Первая корона

Глава 1. Первый анклав

Весть о создании анклава на далеком западном Пиренейском полуострове всколыхнуло Владение. Все, кто считал себя недооцененным или мечтал о карьере, поняли: вот он — шанс! Начали циркулировать всевозможные слухи и сплетни, образовываться альянсы и союзы, придворные стали внимательнее приглядывать за действиями оппонентов. Наконец, Арандейл решил положить конец инсинуациям и созвал большое совещание. Вступительная речь Владетеля повергла многих старых интриганов в шок:

— Вы все знаете, что я недавно побывал в гостях у Алендейла в его графстве. И вот что мне там понравилось. Там все время идет жизнь, графство растет, приобретает новых подданных, расширяет территории, изобретает новые товары и начинает ими торговать. По сравнению с нашей размеренной жизнью — там настоящий вулкан. И я понял, нам не хватает развития. Здесь в окружении баронств с выстроенной властью, мы зажаты в тиски, и не имеем возможности развиваться. Но есть на планете еще свободные территории, где можно и нужно насаждать нашу власть и наши порядки. Одну такую территорию мы в этой поездке разведали. Огромное пространство горного массива, вокруг которого живут свободные люди, не объединенные в племена и союзы. Прекрасные леса, реки с рыбой, в горах — полезные ископаемые. Там нет власти баронов, гномы также не претендуют на эти территории. Приходи и устанавливай свою власть. Поэтому я решил основать там наш анклав. У нас накопилось достаточно много амбициозных соплеменников, которые не могут продвинуться в нашей иерархии. Теперь для них открываются отличные возможности для роста. Но хочу сразу предупредить будущее руководства анклава: не замыкайтесь на чисто эльфийском развитии. Привлекайте к строительству анклава всех местных людей, ищите недовольных гномов и переманивайте к себе. Стройте такое государство, какое строит сейчас Алендейл. В союзе рас кроется огромный потенциал. И еще одно направление, которое непременно следует развивать в анклаве: магическое развитие и изобретательство. В графстве Ален изобрели воздушную турбину, которую поставили на воздушный пузырь новой формы и получился дирижабль, способный летать против ветра. Водомет, о котором вы все слышали поставили на маленький корабль и используют его в качестве буксира в порту, облегчая постановку кораблей к причалам. А новые продукты такие, как колбаса, лапша, повидло, цукаты? Мы за тысячу лет существования Владения не могли этого придумать, а там за два года сделали. Кто нам мешает изобретать новые блюда? Даже я там проникся духом изобретательства, предложив графу способ дистанционного управления артефактами. Поэтому я надеюсь, что в анклаве также станет бурлить жизнь и начнут появляться магические новинки. Нам это жизненно важно. Имейте это в виду, когда начнете предлагать кандидатуры в новый анклав. Главой анклава я назначаю Элласа. А сейчас прошу высказываться.

Обсуждение вышло бурным. В каждой коалиции были свои кандидаты на все руководящие должности анклава. Предлагались и кандидатуры изобретателей, но никого даже сравнимого с подростками Галавеном и Элентиром во Владении не имелось. В конце концов, Эллас на правах нового главы решил взять с собой сына — Элентира — и этим положил конец прениям по кандидатуре изобретателя.

Разработали также программу освоения новых территорий. Было решено отправить через месяц первую партию переселенцев, которые проведут углубленную разведку территории, определятся с местом расположения столицы, и привлекут местных жителей. Следующая группа переселенцев отправится еще через три месяца. А дальше группы будут отправляться по мере готовности жилья. Транспорт от Росаса предоставит графство. Группы предлагалось делать небольшими, чтобы не насторожить соседей. Максимальный состав — тридцать участников.

На всю программу Владетель выделил значительные средства. Со второй группой временно отправлялся в анклав Аэрлас, которому поручалось на месте вырастить материалы и построить дирижабль для разведывательных полетов. Такой же дирижабль он должен был вырастить до отъезда для стражи Владения.

В первую группу кроме Элласа включили десять разведчиков из лесной стражи, пять из которых бывали в графстве и знали дорогу, десять специалистов в строительстве, трех магов жизни, лекаря, торговца, трех ремесленников и Элентира. А борьба за место во второй партии продолжилась с новой силой.

Мелиссэ тоже внесла вклад в начавшуюся неразбериху с новым анклавом. Она пришла к Арандейлу с предложением, отдающим оригинальностью:

— Любимый, а давай мы тоже поедем жить туда, к нашему сыну.

— Я не могу подчиняться собственному сыну, ведь если я возглавлю анклав, то Полдион станет моим прямым руководителем. Мы лучше просто будем туда ездить с инспекциями каждые полгода. А ты будешь оставаться у Алендейла.

— А так можно?

— Конечно, ведь я Владетель, и мое слово здесь — закон!

***

Баржу на верфи сделали и экскаватор в долину Эбро отвезли. Разгрузить его удалось совсем близко от намеченного карьера. Здесь был найден выход известняка на поверхность. Экскаватор выламывал глыбы из монолита, подбирал крупные обломки из пустой породы и грузил на повозки, которые везли известняк на отжиг. Готовую негашеную известь потом развозили по всей долине. Здесь же в ста метрах начали разрабатывать песчаный карьер. Песок также требовался для строительных растворов, но его возили сразу на баржу. Экскаватор успевал работать сразу на двух карьерах, самостоятельно перемещаясь, после создания достаточного запаса одного из материалов.

До приезда смены гвардейцев Механикус успел собрать второй бульдозер, который отвезли на перемычку, где отвалы породы из шахты требовали все больших усилий от гномов. Теперь бульдозер перемещал породу вниз по перемычке и отсыпал площадку в море. Я решил, что в любом случае поток воды после подрыва скалы смоет рыхлую породу.

В Кадисе также успели собрать буксир для Синда, а капитан пока не приплыл. Я надеялся, что он задерживается в связи с основанием нового порта в устье Конго.

В середине июля приплыла смена гвардейцев. Через месяц после нее должна была добраться до Росаса и первая партия переселенцев в новый анклав Букового леса.

А нам уже очень стал нужен самосвал. Пришлось садиться с Механикусом и намечать задачи, которые придется решать для его создания. Я, как мог, объяснял строение самосвала другу, и мы начинали препарировать процесс создания механизма или системы для него. Самым простым оказалось рулевое управление: про трапецию и рычаги Механикус понял быстро, а шаровую опору пришлось рисовать. По ее созданию появились вопросы: у нас не было такого прочного металла, требовалось создать резиновые уплотнения и пыльники, контрящуюся гайку. Все эти вопросы Механикус пометил, как решаемые.

Дальше пошла тормозная система. Я рассказал, что тормоза бывают дисковыми и барабанными, где металлические колодки с накладками из специального материала с высоким коэффициентом трения прижимаются при необходимости к вращающимся частям колеса, а колодки двигают специальные цилиндры, которые можно сделать либо гидравлическими, либо пневматическими. Сразу встал вопрос по материалу накладок. Тут придется экспериментировать, я состава материала не знал. Для гидравлической системы надо было делать вакуумный усилитель давления. Но я не помнил его конструкции, и еще у нас ведь двигатель был магический, поэтому я не знал, создает ли он вакуум. Еще требовалось разработать состав тормозной жидкости на основе спирта. А для пневматической системы понадобится сделать ресивер и предохранительные клапана, а компрессор отдельный можно не делать, ведь избыточное давление можно брать из нашей воздушной турбины. Еще, вроде, требовался осушитель воздуха, но как тот делать я не догадывался.

Ночное освещение требовало только изготовления отражателей с корпусами и гнездом для установки светового артефакта. Это была самая легкая из задач.

Через месяц с первыми переселенцами приехал Элентир. Я сразу попросил Элласа оставить его у меня, пока не будет построено жилье для жителей анклава, на что получил согласие. Элентир же сразу был приставлен к Механикусу для поиска материала для тормозных накладок. Пневматические тормозные устройства с диафрагмами из резины Механикус уже сделал, ресивер кузнецы также обещали отковать и усилить рунами. Оставалось сделать предохранительные клапана и трубки или шланги высокого давления. Я предлагал делать трубки из меди, но пока до этого руки не дошли. Механикус же начал готовить тормозные барабаны и колодки.

А я снова поплыл с эльфами на перемычку, а потом до Кадиса, а их повезут на север к их новому месту жительства. Расшива дожидалась нас у океанского причала, готовая к выходу. Плавала она вдоль побережья, поэтому путь эльфам предстоял продолжительностью дней в десять, не меньше, тем более, что ветра здесь преобладали северные, и парус помочь не мог.

Первую ночь провели в Кадисе, где я и остался. На причале на перемычке на всякий случай оставил распоряжение отправлять капитана Синда в Кадис. А сам наутро пошел проверять готовность буксира. Тот уже был спущен на воду, шла доделка. Основное все сделать успели.

Казарма тоже была уже построена, а на днях собирались закладывать форт. В таверне у порта вовсю приправляли еду свежей зеленью, на столах лежал свежий хлеб, по заказу подавали и масло, и сметану. Пригородные фермы вовсю начали работать. Удалось попробовать и первый сыр типа брынзы. Появилась в меню и курица, и индюшка.

С руководителем фактории бывшим купцом из Сальвы Жаном прошли по расселенным выходцам из баронства Преро. Первым по дороге оказался кузнец. Заказов от верфи было много, приходилось ремонтировать сельскохозяйственный инвентарь, оружие. Добротный дом и кузницу за это время уже построили. Кузнец жизнью был доволен.

Все десять семей земледельцев расселились вдоль по берегу реки. Участки взяли себе с запасом. Не теснились. Всходы вышли дружные, виды на урожай радовали. Дома еще местами достраивались. Я напомнил Жану наделать осенью из соломы с глиной саманного кирпича для хозяйственных построек.

Вдоль реки шла хорошо натоптанная скотоводами дорога к фактории. Шерсть и кожу они продавали охотно, закупали много железных орудий, круп, сахара. Скотоводы, осевшие возле Кадиса, а также семьи орков, организовавшие молочные фермы гоняли скот на пастбища в окрестные горы, где трава, несмотря на стоящую жару, оставалась сочной. В общем, город уже появился. На верфи окрестные рыбаки уже спрашивали о возможности постройки рыболовецких баркасов. Так что и эту нишу мы постепенно займем. Надо только дать разрешение Жану отпускать баркасы рыбакам в рассрочку.

Через день провели ходовые испытания нового буксира. Его оснастили еще и высокой мачтой, так что испытывали и на магическом ходу, и на ходу под парусом. Кораблик оказался ходким, разворачивался тоже шустро. А на следующий день, когда я подумывал уже плыть на буксире к перемычке, в Кадис приплыл корабль Синда.

Пришлось повторно проводить испытания буксира уже в присутствии заказчика и с участием его экипажа. Синда все устроило, и он кораблик принял. В ответ разгрузил на склад верфи двадцать бревен железного дерева и все доски, привезенные от барона Глок. Я сообщил капитану, что дальше на север у нас появился третий порт на этом побережье — Синиш, который специализируется пока на продуктах питания.

На следующее утро отправились с Синдом на перемычку. Буксир его команда перегоняла пока в порт Арбат. Оставлять его у перемычки на открытой воде Синд побоялся, как и отправлять вперед себя в эмират Рок, где даже с пустого корабля могли потребовать оплату торговой пошлины.

На перемычке с корабля выгрузили товары по моей заявке: еще двадцать бревен железного дерева, сахар, кофе, какао, сок гевеи и мандарины. Товар для Синда был уже приготовлен на складе перемычки, но я хотел показать ему нашу новую технику, поэтому пригласил полететь в Росас на дирижабле. За прошедшие полгода мы доработали систему управления дирижаблем с помощью манопроводов из водоросли и кварцевых накопителей, поэтому я сам мог теперь управлять им.

Но сначала показал Синду работу бульдозера на перемычке. Отвалы шахты бульдозер двигал без труда на двести пятьдесят метров вниз по склону и ссыпал в море. В результате в воду уходила длинная рукотворная дамба. Я посоветовал бульдозеристу дамбу расширять. Капитан попросил посмотреть двигательную установку бульдозера, что ему и показали.

В полет Синд захватил с собой привезенные навигационные инструменты. По дороге он рассказал, что наши кареты произвели фурор во всех портах, куда он заходил. Список заказов на них превышал грузоподъемность его корабля раз в триста. Причем заказывали в основном богатые разумные, и на маленькую повозку под ослика они не смотрели. Также он рассказал, что решение на создание нового порта в устье реки Конго советом капитанов принято, а его ставят на постоянный маршрут до графства. Для работы на маршруте он специально заказал у Глока новый корабль с дополнительной верхней палубой, под которой он и собирается возить кареты. Также он просил продавать ему комплекты литых шин, рессор и прорезиненных тентов с металлическим каркасом, которыми будут дорабатывать собственные повозки в Маскаре. Возить туда сами повозки капитаны посчитали нерациональным.

На это я пока ответить не мог, так как требовалось уточнить наши производственные возможности у Механикуса. Лапши, копченой колбасы и повидло в керамических кувшинах Синд решил взять для питания экипажа и немного для показа совету капитанов. Удобство и возможность длительного хранения этих продуктов во время долгих переходов являлось их серьезным преимуществом.

До долины Эбро успели долететь за один день. Здесь в предгорьях работал наш единственный пока экскаватор. Посадить дирижабль удалось у самого механизма, сделав его временным якорем. Суть работы механизма Синд понял еще на подлете, двигатель он увидел тот же, что и у бульдозера. Наибольшего внимания удостоилась система блоков и тросов, двигающая стрелу и ковш, и сама конструкция стрелы. Долго наша остановка не продлилась, нас отвязали от импровизированного якоря, и мы полетели дальше на север.

В Росасе переночевали во дворце, и я повел Синда на наше резиновое производство. Механикус сопровождал нас. По поводу запроса совета капитанов на резиновые изделия, Механикус ответил так:

— Чтобы выполнить твою заявку, мне надо остановить конвейер по производству карет, а у меня здесь сорок человек работает. А чтобы не останавливать производство, мне нужно в четыре раза больше сока гевеи. Но ты не можешь купить больше каучука. Его просто не собирают в таких количествах. Надо просить орков в Африке собирать больше, возможно, начать разводить гевею, а, может, закупать ее сок на другом побережье Африки. Только тогда можно будет вернуться к этой заявке. А вот посмотри нашу новую продукцию: стальной трос, такой, как на экскаваторе и бульдозере. Если у вас теперь будет буксир, то вам понадобится и трос.

— Пока не знаю. Наверно возьму одну бухту на пробу.

Потом прошли с гостем на нашу верфь, где сейчас достраивалась вторая баржа.

— Она предназначена для перевозки техники, но на ней также можно возить грузы. А таскать ее надо буксиром, который вы теперь купили. Еще она годится для паромной переправы, — это попытался объяснить Синду Механикус.

Глава 2. Новые территории

Баржу, конечно, Синд покупать не собирался, такое корыто много где можно построить, но лебедку для подъема и опускания пандуса купил. Бухты троса и для этой лебедки должно хватить, так что изобретение пошло в народ. А также Синд подсмотрел наши пельмени и пасту, которым на днях я обучил Ану. Новые блюда сразу завоевали популярность, и теперь подавались во всех тавернах, а не только в моем дворце.

Спросил у Синда, переговорил ли он с бароном Глок о постройке корабля для меня?

— Да, он готов построить такой же, как для меня, и даже с двойной палубой. Парусное вооружение будет по типу Маскара. Но как ты сможешь забрать корабль у него?

— А ты узнавал у него, нужен ему буксир?

— Да, очень. Он рассчитывает, что сможет потом сам строить такие кораблики.

— Пусть строит, не жалко. А я для него построю следующий буксир, и сам на нем приплыву за своим кораблем. Так его устроит?

— Думаю, да.

— Тогда заказывай постройку, а я буду строить буксир. В следующий рейс привезешь мне ответ Глока. И назовешь срок готовности моего корабля. Я к тому времени и приплыву к нему на буксире.

— Договорились!

На следующий день распрощались с гостем. Он полетел обратно в компании резервного капитана, а меня ждал Хитнос с новой разведывательной информацией.

— Я через осевших в наших городах скотоводов провел разведку путей во внутренние районы полуострова. По долине Эбро выше наших виноградарей дорога совсем плохая, по реке тоже нет прохода, сплошные перекаты и быстрина. Зато от Бобра дорогу через горы нашли. Там на две трети расстояния сохранилась насыпь древней дороги. Остальное надо ремонтировать. А в горах кое-где прошли камнепады и дорогу требуется расчищать. Пока можно пройти только пешком. Но дальше открывается огромная долина, через середину которой протекает наша Эбро, а с северной стороны впадает множество притоков с гор. До реки получается километров триста, но плодородные места начинаются намного раньше.

На севере зеленым - долина Эбро, в центре светло коричневым - центральное плоскогорье

— А есть в этой долине жители?

— Да есть. По окраинам в предгорьях такие же скотоводы, как у нас. А вдоль рек множество поселений земледельцев. Живут компактно, деревни часто огорожены невысокими стенами из булыжников. Видно, что раньше земледельцев часто атаковали. Но сейчас во всей долине мир.

— А много всего народу там живет?

— Много. Всего по прикидкам тысяч десять наберется. Но они размазаны по огромной площади, и кажется, что там совсем мало людей.

— А других рас не заметили?

— Местные рассказали, что лет тридцать назад в долине кочевали орки со своими стадами. Вот те были очень агрессивными. Это от них деревням приходилось защищаться. Но потом все орки разом куда-то ушли.

— Не могли они пропасть, наверняка, нашли себе новую долину с бόльшим населением, которое грабить оказалось выгоднее. Придется поискать потом дороги, по которым они ушли и поставить там форты.

— Понятно. Еще мы нашли путь к центру полуострова от порта Хена. Путь также следует по трассе древней дороги. Примерно семьдесят километров идет через горы, и там больше всего потребуется ремонта. Но в ту же долину приводит путь от порта Ленси. Там через горы два участка, один на сорок километров, второй на двадцать. И дорога требует меньше ремонтных работ.

— А что в той долине, куда ведут обе дороги?

— Там засушливое плоскогорье, пригодное только для выпаса скота. А раньше было несколько плотин, остатки которых нашли разведчики. Если их восстановить, то можно будет начать поливное земледелие. Жарко там очень.

— А что с населением?

— Скотоводов там много, но и земли вокруг много. Фактория там точно окупится вместе с дорогой и фортом.

— Две дороги разом ремонтировать не будем. Давай наметим пока дорогу от Ленси.

На последовавшем вскоре совещании поставил вопрос о расширении графства во внутренние области полуострова. Никто всерьез не возражал. Урожай обещал быть богатым, и появятся серьезные излишки зерна. Его требовалось куда-то продавать. Единственным массовым потребителем оставались скотоводы, от которых нам требовалось все больше шерсти и кож. Так что направление экспансии во внутренние области в целом одобрили. Споры вызвала программа ремонта дорог и строительства факторий.

— Долина Эбро хороша, — говорил Гром, — но если мы в нее влезем, а потом вернутся орки, то нам придется всерьез ввязаться в длительную войну. Бросить наши поселения мы не сможем и придется их защищать. А воевать с кочевниками самое трудное дело.

— А мне видится наоборот, — говорил Кэлтир, — плоскогорье более бедная земля. Без строительства плотин она останется убыточной.

Пришлось остановить споры, которые могли длиться вечность:

— Нам нужны новые подданные. Раз мы нашли разумных, то не стоит оставлять их без нашего внимания. Будем строить дороги и открывать фактории и в долине Эбро от порта Бобр, и в плоскогорье от порта Ленси. Но для этого потребуются две бригады строителей, и для каждой необходим бульдозер и экскаватор. Когда у нас достроится второй экскаватор?

— Через неделю выведем на испытания, — ответил Механикус.

— Вот через неделю наша баржа должна быть в Росасе, будем грузить на нее бульдозер, который снимаем со строительства пригородных дорог, и новый экскаватор и повезем в Бобр. Пусть начинают пробиваться. Еще нужны две бригады строителей мостов. На каждой дороге их понадобится не менее десятка. Олфар, сможешь создать такие бригады из гномов?

— Смогу, гномы есть, тем более подросли молодые, пусть учатся делу.

— Второй экскаватор придется снимать с Эбро. Но не сейчас, а когда построим еще один бульдозер. Эта пара пусть ремонтирует дорогу от Ленси. Механикус, когда ждать третьего бульдозера?

— Еще месяц после сдачи экскаватора.

— Вот к этому времени и забирайте первый экскаватор и перевозите в Ленси. А пока пусть работает. На строительство новых факторий бригады есть?

— Да, строители освобождаются, — ответил Гром, — основное жилье для переселенцев построили. Остатки доделают бригады людей. Но нужен камень на местах, да и требуется определиться с местами строительства.

— Места давай сами посмотрим, слетаем на дирижабле и выберем. Там же присмотрим и карьеры, а потом мы с Механикусом или с Кэлтиром нарежем камня. Возить его с побережья все равно не на чем, самосвал пока только в проекте. Как там с его проектированием?

— Образцы всех деталей сделаны и опробованы. Первый экземпляр можно собрать для испытаний.

— Вот и отлично. Срочно собирайте и отправляйте в долину Эбро, пока там работает экскаватор. Пусть проверяют в реальной работе. А если пройдет проверку, сможем мы его отправить на строительство дороги?

— Нет, мне его надо будет разобрать и осмотреть каждую деталь. Только так я смогу понять, где и что надо будет усиливать.

— Хорошо, тогда пока закрепляем за каждой дорожной бригадой по десять повозок с возницами из скотоводов. Пусть люди зарабатывают.

Вот так начала осуществляться наша экспансия во внутренние районы древней Испании. Первую дорогу пробивали от Барселоны к Лейде и дальше на Сарагосу, а вторую от Валенсии через Рекену до дороги Альбасете-Мадрид. Названия у нас потом появятся новые, и города встанут в других местах, но эти исторические районы мы постараемся взять под свой контроль.

Через неделю первая «передвижная механизированная колонна», как подобная организационная единица звалась в древнем мире, отправилась в порт Бобр, начинать свое победное продвижение к древней Лейде. А самосвал, собранный в спешке, оказался откровенно сырым. Единственное, к чему не было претензий, это освещение. Фары светили стабильно, фокусировка позволяла лучу освещать предметы в пятидесяти метрах от машины. Но тормоза работали через раз, мощности двигателя не хватало на подъемах с грузом, шаровая опора проработала два дня и вылетела. Пыльники рвались от летевших из-под колес камней, а литые шины не выдерживали нагрузки и рвались об острые камни. Стало ясно, что первый блин не удался, и конструкция требовала серьезной переделки.

Для увеличения мощности двигателя я предложил с воздушной турбины попробовать перейти на водяную. Но для осуществления подобной схемы самосвалу придется возить на себе дополнительно литров двести, а то и больше воды. А это будет уменьшать полезную грузоподъемность машины. Но Механикус решил проверить и эту схему.

Я накидал ему схему нового двигателя и пошел готовить артефакты и выращивать трубы для нового двигателя. Трубы я вырастил трех разных диаметров, проверим заодно, как будет меняться мощность от увеличения диаметра.

А Механикус в первую очередь занялся разработкой нового состава резины для шин. Я подсказал ему попробовать сделать надувные шины с камерами, а в резину покрышки вварить мелкую стальную сетку. Элентир работал на самом острие технического прогресса, и был полностью захвачен работой.

К концу августа построили третий бульдозер, и вторая механизированная колонна начала свое движение по древней дороге. А нам с Громом пришла пора лететь на разведку мест размещения новых факторий.

Дирижабль к этому времени с перемычки перегнали, погода стояла солнечная, ветер умеренный с запада. Мы летели сначала на юг до Барселоны, а там повернули вдоль отремонтированной дороги на запад. Наша бригада за месяц успела пройти и отремонтировать пять километров дороги. В основном пришлось расталкивать с дорожного полотна нанесенный за века песок, да убирать обломки древних зданий. Дорожного покрытия давно не осталось, виднелся только неровный слой щебня, но для начала и это неширокое полотно выглядело как настоящая дорога. Впереди, километрах в десяти другая бригада строила первый мост через овраг. Мост делали каменный на три арочных пролета над серединой оврага. Подходы же к мосту собирались отсыпать землей, заузив овраг.

Дальнейший путь местами угадывался сверху, особенно он был заметен в горах. Одно место перед выходом в долину обещало серьезные трудности строителям. Там в древности находился туннель метров в триста длиной, который обвалился, а проходящая стороной железнодорожная насыпь оказалась размыта на большом протяжении. Наверно придется строить серпантин и взбираться на гору, под которой раньше был пробит туннель.

Но это будет еще не скоро, до этого места строителям больше семидесяти километров непростого пути. А мы долетели до выхода в долину. Для организации фактории жизненно необходимым являлось наличие воды. А на месте древней трассы водоемов не наблюдалось. Пришлось лететь дальше на запад. Местность под дирижаблем оставалась засушливой, изредка вдалеке виднелись небольшие отары домашнего скота, а возделанных полей не наблюдалось. Так мы и летели до самой Лейды, стоящей раньше на реке, текущей с Пиренейских гор. От Лейды, правда, ничего не осталось, но по берегам реки появились первые земледельческие фермы, а немного севернее показалась и первая деревня, обнесенная невысокой каменной оградой. Сверху мы наметили себе место постройки фактории на берегу реки поодаль от деревни, а сами приземлились на околице.

Жители настороженно отнеслись к летающей дыне, а мальчишки уже радостно бежали к месту нашей посадки. Но, увидев возле околицы сурового гнома и полуэльфа, засмущались. Встреча с жителями все же состоялась. К нам подошел местный староста.

— Что желают господа хорошие?

— Хотим начать здесь торговлю с вашими скотоводами, вот выбираем место для нашей фактории.

— И чем собираетесь торговать?

— А всем. У нас есть железные товары производства гномов, есть сахар, есть ткани, посуда. Торгуем также привозными товарами с юга: кофе, какао. Есть наша продукция: доски, брус, гипс, известь. Можем наладить производство каменных блоков для строительства. А покупаем шерсть, кожи, растительные красители, животное масло, сыры, масло оливковое, хлопок, лен и коноплю.

— Ну, коноплю мы растим, хлопка немного тоже есть. Масла нет, только для себя немного.

— А скотоводы здесь есть?

— Есть немного. Орки только откочевали на юг или запад. А людей немного осталось. Пригоняют стада на лето и к нам в горы, а осенью возле нас встают торговать. И вы тогда рядом стройтесь, веселее будет жизнь.

— У вас тут совсем нет скал, а нам надо где-то заготавливать камень для стройки. Мы пока слетаем на север к горам.

Мы полетели на север. Сверху хорошо была видна протоптанная стадами грунтовая дорога вдоль реки. Скоро от реки на северо-запад отошел приток, а сама река подвернула немного к востоку. Дорога шла вдоль самой реки. Через полчаса лета показались первые скалы, а река сильнее повернула вдоль гор к востоку. Еще через двадцать минут река круто развернулась на север, где в русле виднелись разрушенные остатки древней плотины.

На самом повороте реки перед плотиной место для фактории устроило нас обоих. Рядом был скальный массив, где можно было начать добычу каменных блоков для строительства. От трассы строящейся дороги новая фактория отстояла километров на тридцать на север, но никто не мешал нам построить дорогу не к Лейде, а сюда. Я предложил назвать факторию в честь Грома: Кулак. Гром притворно поворчал, но было видно, что ему это польстило.

Приземлившись на пляже возле реки, мы привязали дирижабль сразу к трем мощным соснам и пошли на разведку. Место для небольшого городка было удачным. Рядом был брод через речку, а дальше на север в горы уходила натоптанная животными дорога. Восточнее брода было сужающееся пространство между рекой и крутым склоном заросшего лесом холма. Со стороны брода ширина прохода была метров семьсот, а в узком конце — триста метров. Перегородить проходы защитными стенами труда не составит, а можно построить вместо глухих стен длинные здания караван-сарая. В результате получалась приличная защищенная территория, на которой поместится и жилье, и склады, и таверна. С западного склона холма вполне удачно располагался будущий карьер. Гром копнул склон, простучал молотком и отколол кусок обнажившегося камня, потрогал скалу рукой, включив свое чутье камня и твердо сказал, что здесь большие залежи песчаника. А значит, карьеру быть!

Здесь мы и заночевали. Наутро полетели обратно, просматривая дорогу до проверенной уже трассы. Долина было ровной, рек и оврагов видно не было. Я весь полет решал вопрос, как нам завести до осени строителей и товары, чтобы начать приучать к торговле скотоводов уже с этого года. Получалось, что надо организовывать большой пеший караван, а товары и инструменты вести навьюченными на осликов. Стоимость такой доставки съедала всю выгоду от торговли, но зато решала задачу рекламирования нашего появления в долине Эбро. За зиму скотоводы, поторговавшие с нами, разнесут сведения о нас по всей долине.

К вечеру долетели до Росаса. Результаты сразу же доложили собравшемуся правительству. Караван обещали собрать за неделю. Гром готов был выделить десяток строителей и пилы для лесопилки, Механикус — ремни для нее, Олфар выделял десяток стражников-людей, а Кэлтир обещал договориться со скотоводами на выделение двадцати осликов с погонщиками. Оставалось найти работников для новой фактории. На этот счет все присутствующие обещали подумать. Но я знал, что у Олфара кандидаты на руководителя фактории были. Но среди них не было выходцев из скотоводов, а здесь бы такой был уместен. Также решили, чем именно будем торговать в первое время. Олфар получил задание паковать товар.

Через неделю караван разумных с двадцатью навьюченными осликами тронулся в путь. Вел его разведчик Хитноса, который и отыскал ранее эту дорогу. Я как мог нарисовал ему поворот на север через десяток километров после спуска с гор в долину и расположение фактории возле реки. Главным ориентиром оставались торная дорога скотоводов в горы и брод через реку. Я пообещал через пять дней прилететь снова на трассу и скорректировать их путь, если увижу, что они отклонились от маршрута.

Глава 3. Дорожное строительство

За пять дней караван как раз дошел до поворота на север. Сверху здесь просматривалась круговая развязка древней дороги. Я приземлился возле остановившегося на ночевку каравана и подозвал к себе проводника. До темноты я успел слетать с ним до намеченного места расположения новой фактории. Здесь пришлось заночевать. Утром полетели обратно, снижаясь в поворотных точках маршрута, где проводник устанавливал приметные знаки. Попутно он зарисовывал кроки. По этим знакам он и довел караван до места.

Факторию основать успели. Через двадцать дней потянулись первые скотоводы на юг, и у нас началась бойкая торговля. К весне вся долина уже знала, что графство скупает шерсть и кожи, а в обмен предлагает металлические изделия, яркие ткани и посуду. А на следующий год мы основали еще две фактории дальше на запад на реке Эбро, первую посредине долины, а вторую почти в самых предгорьях в верхнем течении.

А после полета в долину Эбро мы полетели искать место размещения новой фактории на плоскогорье от нашего порта Ленси. Здесь также просматривалась древняя дорога, но большая часть ее была разрушена, а часть пряталась в лесах. Но за первыми прибрежными горами началось обширное плоскогорье с редкими отарами скотоводов, перелетев которое в северо-западном направлении, нам снова пришлось углубиться ненадолго в горы. На середине десятикилометрового участка мы увидели речку с обломками древней плотины. Но горы почти сразу пошли на снижение, а еще через пять километров мы увидели небольшую речку. Место идеально подходило для новой фактории: река, а значит вода для скота, а в пяти километрах камень для построек. Леса в горах тоже было много. Приземление подтвердило все наши предположения, место для фактории годилось! С высоты просматривалась впереди еще одна речка. Также были видны редкие фермы по берегам речек и пасущиеся отары. Место размещения фактории как могли зарисовали на кроках и полетели обратно.

А там снова меня ждал полет. С собой взял эльфа Элдина, который владел воздушной магией. Снова добрались до новой фактории Кулак в долине Эбро и начали заготавливать каменные блоки для построек. Холм оказался горой песчаника, так что блоки резались легко, и обрабатывались строителями без труда. Первым из каменных сооружений построили большой склад, а после заложили длинное здание караван-сарая, перегородившего узкий край участка. За это время строители успели поставить десяток деревянных домиков для работников фактории.

Через полтора месяца в холме появилась большая пещера глубиной до десяти метров. Я посоветовал главе фактории поставить на входе в пещеру ворота и использовать ее для укрытия скота в непогоду. Только требовалось укрепить бревнами своды, чтобы не случилось обрушения. Камня за это время мы наготовили с большим запасом, поэтому смело полетели обратно в Росас.

Через два месяца после основания первой фактории в долине Эбро из Синиши пришли известия о геологической разведке гномов. Юго-восточнее порта примерно в ста километрах были обнаружены залежи меди, свинца, цинка и марганца. Но добираться до месторождений лучше по реке Гвадиана, впадающей в океан на южном берегу Португалии чуть более, чем в ста километрах на северо-запад от Кадиса. Пришлось опять срочно собирать правительство и выносить на него вопрос.

— Медь нам нужна, а медь с цинком это латунь, — начал я свою речь. — И то, и другое нам нужно. Меди понадобится много на трубки для тормозов самосвалов и других машин, а из латуни ремесленники наготовят кучу изделий на продажу. Марганец идет добавкой при выплавке стали, увеличивает ее прочность, стоек к коррозии. Свинец тоже может пригодится, у него высокая электрическая проводимость, надо будет проверить его на манопроводность. Я думаю, все уже поняли, к чему идет разговор? Да, вы правы, нам жизненно важно начать разработку этих залежей. У кого какие будут предложения?

Я успел до совещания опросить Грома с Олфаром о полезности новых месторождений и каждого металла в отдельности. Кое-что по верхам я еще помнил из курса школьной химии, так что совсем неграмотным на этом совещании я не выглядел.

— Отправлять шахтеров и металлургов оборудовать месторождение лучше со стороны Кадиса, а не от Синиша, — начал Гром, раскрывая карту побережья. — Но Кадис далеко, здесь понадобится основать новый порт возле месторождения. Вот здесь, — он ткнул пальцем в реку, которая на древней карте называлась Гвадиана.

— Согласен, — сказал я, — порт нужен. Какие силы можем выделить на его постройку?

— А свободных строителей нет, — ответил Гром, — Все отправлены строить дороги и новые фактории.

— Как это нет? — начал заводится я. — Мы собрали отличный урожай. Скотоводы, увидев, какой сытой жизнью стали жить земледельцы массово стали селиться вокруг наших факторий. Там уже настоящие города стали появляться. Надо провести среди них набор молодежи, многим уже надоело подчиняться старикам, и они рвутся из кланов. Вот их и надо сманить. Подучить ремеслу и отправлять. А пока можно снять с перемычки полсотни гномов. Все равно металлургов придется там брать. Вот пусть им братья помогут обосноваться на новом месте. А потом пришлем новобранцев, поработают вместе пару месяцев, и можно будет гномов отпустить. Гром, задача тебе — набрать новиков. Олфар, кирки, лопаты, молоты есть для разработки новых жил?

— Мало, но закажу металлургам, сделают за неделю. А пока все равно портом будут заниматься.

— Дорогу до месторождения надо разведать, поставить вешки. Как только появятся свободные механизмы, сразу отправим к вам строить дорогу. Кэлтир, из нового урожая выделить снабжение для нового порта. Взять можно из Синиша, там много уже закупили.

— А как новый город назовем? Там по карте был Айямонте, но мне не нравится, больно длинно.

— Предлагаю в честь Олфара, там рядом был древний город Фару, вот пусть у нас и будет также называться. Возражения есть?

— Нет.

Так через месяц у нас появился новый порт, а потом и город Фару. Здесь также сразу открыли факторию и начали активно торговать со скотоводами. Их же активно стали вовлекать в перевозки грузов к новым месторождениям, а потом и готовых металлов в порт.

Еще через месяц у нас появились механизмы для третьей дорожной бригады или колонны, как все в графстве уже привычно называли такие формирования. Самим работникам бригад это казалось более возвышенным названием, чем бригада, а остальные жители просто привычно повторяли за ними. Эти механизмы капитан Физгот доставил к новому порту Фару, здесь выделили десяток строителей-людей и два десятка скотоводов со своими животными и повозками, и начали строить дорогу к новым месторождениям. А гномы еще раньше ушли туда и уже начали обустраиваться на месте, обозначив трассу будущей дороги вешками.

За время всей этой суеты по поводу открытия новых объектов нашего присутствия на полуострове, наши подданные успели собрать рекордный урожай зерновых, картофеля и овощей. Пришлось срочно достраивать склады, а также срочно перерабатывать излишки в лапшу, чипсы, цукаты, колбасу. Да, свои скотоводческие фермы уже покрыли потребности графства в мясе. Теперь мы делали не только один сорт колбасы из мяса животных, но и новые сорта из мяса птицы и различных смешанных составов. Сразу появились фанаты новых продуктов, которые с пеной у рта готовы были отстаивать превосходство своих любимых лакомств над другими, забыв старую пословицу, что на вкус и цвет товарищей нет.

Кэлтир снова отобрал на семена улучшенные зерна. Теперь его запаса должно было хватить на посевную кампанию следующего года для всего графства. Но он не учитывал пока новые территории, где также жили земледельцы, а новые семена были лучшим средством привлечения новых подданных.

В середине ноября прибыла вторая партия переселенцев в эльфийский анклав. Элентира с ними я отправлять не стал, не известно было, как там устроились первые. Но главное было в том, что он здорово сработался с Механикусом на ниве вулканизации каучука и разработки новых составов резины, что я не мог его отпустить. «Совместный труд для моей пользы объединяет» — как говорил кот Матроскин из древнего мультфильма.

Мне давно хотелось узнать, как дела у Элласа с подчиненными, поэтому, отправив к нему подкрепления, я через неделю сам полетел с перемычки на северо-запад на дирижабле. Вторым членом экипажа стал Хитнос. Он все сильней прибирал к рукам не только контрразведку, но и разведку. Линд был постоянно занят облетами ближайших к Росасу гор, и организовать сбор разведданных с других направлений не успевал.

Летели мы с посадками в наших портах. Только Арбат пролетели без посадки, разглядывая сверху квадраты убранных полей и домики новых ферм. Город развивался, и это радовало. В Кадисе, оглядев сверху окрестности, приземлились возле порта. Форт потихоньку строился, прикрывая вход в реку со стороны океана. От причалов к нему потянулась новая улочка домиков, очевидно построенных для стражников гарнизона. Глава фактории Жан отчитался о проведенной кампании закупок шерсти и кож. Объемы радовали. Посетили мы и верфь. Буксир для барона Глок уже достраивался. Я велел построить также баржу для перевозки техники. Скоро предстояло перевозить механизмы в новый порт Фару для строительства дороги к месторождениям, а транспорта пока не было.

Следующая посадка у нас случилась на строительстве нового порта. Сюда только две недели назад привезли первую партию строителей и материалов, так что удалось только оценить место расположения будущего порта. Работы только начинались, гномы недалеко вверх по течению начали разрабатывать каменный карьер и добывать первый камень. Пришлось полдня резать им базальт для причалов. Рядом добывали песчаник для домов, но там наша помощь не понадобилась.

Следующая посадка случилась на следующий день в Синише. Здесь все было в полном порядке. Дрек командовал фортом и гарнизоном, а также патрулировал по вечерам центральную площадь намечавшегося города, где стояла фактория, таверна, лавка местного купца и дом старосты земледельцев. Тот ради повышения своего статуса среди односельчан решил переехать в город, и строил из себя большого начальника. Звали его Педро, и в разговоре он показался мне знающим себе цену хитрованом. Он первым посадил улучшенные семена, первым засадил целое поле хлопком, и теперь ходил с высоко поднятой головой, посматривая на земляков свысока, получив неожиданно большую выручку.

Глава фактории гном Ярик отчитался о высоких оборотах и большом количестве закупленного у местных зерна. Окрестные скотоводы также активно сотрудничали с факторией, а недавно сопровождали гномов в их поисках полезных ископаемых. Наши новые полезные товары заставляли местных искать любые возможности заработать.

Дальше летели над береговой полосой на север. Над долиной, ограниченной заливами Сетубала и Лиссабона и уходящей вглубь суши километров на пятьдесят раскинулись поля союза племен, которые пока умудрялись сохранять самостоятельность, и уже отбились от нескольких попыток захвата. Я не пытался их завоевывать, а договаривался с их предводителем на торговлю. У меня была надежда втянуть их в наш торговый оборот и так закрепить за собой. Здесь мы залетели километров на тридцать на восток вглубь их владений. Все земли были ухожены, пустырей почти не осталось. Здесь явно чувствовалось перенаселение, и я знал, куда можно переселить лишних земледельцев.

Вернувшись обратно к причалу, где община закупала удобрения с кораблей эмирата, я приземлился и, закрепив дирижабль за пирс, пошел искать знакомого главу по имени Леон. Его дом находился поблизости, весть о странной летающей дыне местные дети разнесли уже по всей общине, так что Леон и сам уже шел навстречу. Увидев знакомое лицо, он расслабился и пригласил меня к себе в дом. Дом, хоть и деревянный, но был огромным, и мог вместить в себя немалое количество старейшин племени при необходимости.

Разговор он начал с претензий:

— И где наши деньги?

— А за что деньги, мы еще ничего у вас не купили.

— Ты просил меня весной посадить побольше хлопка и конопли, мы так и сделали, а покупателей нет. Это похоже на обман!

— Ну, во-первых, никто не сообщал, что для нас есть товар. Вы же принимаете корабли из эмирата, могли с ними отправить весточку. У нас здесь совсем рядом свой порт Синиш.

— Не знал, что надо сообщить. Но теперь ты все знаешь, что скажешь, когда ждать покупателей?

— Я догоняю свой корабль, который повез на север эльфов. На обратном пути он может завернуть к тебе за товаром. Что из моих товаров нужно вашей общине?

— Железные орудия труда, оружие: мечи, наконечники копий и стрел, боевые топоры, доспехи, шлемы. Купим и красивые ткани, сахар, красивую посуду.

— Давай договоримся так: корабль привернет к тебе, составите с ним список необходимого, прикинете объем вашего товара, на сколько рейсов и на какую сумму его наготовлено, а он это все передаст на наш склад. Если часть товара найдется в Синише, то он сможет сразу вернуться и выкупить у тебя товаров на один рейс. Остальное позже, после передачи заявки нашим специалистам.

— Хорошо, буду ждать. На причале всегда дежурят мальчишки, пусть их отправит за мной.

— У меня есть к тебе вопрос. Я сверху увидел, что вам здесь стало тесно. Куда будете девать лишних работников? Я бы мог взять их себе, у меня земли много, а работников не хватает.

— У нас тоже земли хватает, а людьми я не торгую.

— Я и не прошу их продать. У меня людям жить вольготно. Я зарабатываю на торговле, а не выжимаю последние соки из земледельцев, как это делают бароны в империи. А еще у меня много интересного: новые магические машины, прокладывающие дороги, корабли на магической тяге, посмотришь на моем кораблике. Вот — летающий корабль. А сколько новых вкусных блюд в моих тавернах. Я развиваю ткачество, гончарное дело, шью отличные кожаные костюмы и обувь, и торгую этим по всем баронствам и в эмирате.

— Интересно, хотелось бы посмотреть.

— Так приезжай в гости. Можем даже обменяться посланниками: мой будет жить у тебя в общине, а твой у меня в Росасе.

— Я подумаю. Надо сначала поторговать, а там видно будет, есть ли толк в нашем сотрудничестве.

На этом наши переговоры закончились. Мы полетели дальше на север. В районе древнего Порто догнали нашу расшиву, которая стояла, пристав к берегу, в устье реки. Мы приземлились рядом, и я переговорил с капитаном Амато, передав все свои договоренности с главой Леоном. Также передал ему записки для главы фактории на перемычке гному Зорваку, и Ярику из Синиши.

Хитноса оставил на расшиве, а с собой забрал руководителя второй партии эльфов Эрвена. Утром все продолжили движение к северу. Расшива должна была прибыть туда после обеда, а нам было лететь часа два. Я собирался долететь до намеченного места столицы анклава, высадить там Эрвена, а с собой взять и отвести к кораблю разведчика из первой партии.

Через два часа под нами показалась река Лима, вдоль которой мы поднимались в первую разведку с отцом. Сверху дорога показалась совсем простой. Всего два часа и под нами показались знакомые места, где мы изучали древнюю плотину. Снизившись до верхушек деревьев, мы медленно и безуспешно облетали места стоянок прошлой разведки, пока Эрвен не догадался подать известный сигнал разведчиков. Тут же из-под деревьев вышел эльф в зеленой куртке и ответно подал условный сигнал. Приземляться все равно оказалось удобнее возле плотины, которая при ближайшем рассмотрении восстанавливалась. Донные отверстия закрывались деревянными щитами, а эльфы осваивали галереи внутри плотины. Но строились и деревянные домики в лесу, столица начинала получать свои границы, появились первые тропинки.

Но надо было вести на побережье проводника из первой партии, поэтому изучать долго не получилось. Переговорил с Элласом о его сыне Элентире, которого он ждал со следующей партией переселенцев. Все у них шло по плану, анклав строился, территории вокруг изучались. Еще договорились, что я передам весточку с отъезжающими гвардейцами, что жилье для следующих партий переселенцев готово, и можно выезжать.

Глава 4. Летим

На побережье в устье Лимы уже стояла наша расшива, с которой выгружались эльфы второй партии. Приземлившись рядом, привязал дирижабль и расположился на ночлег. Утром проводник повел эльфов к новому дому, расшива взяла курс на общину к древнему Сетубалу, а мы с Хитносом полетели к перемычке.

Так и пришлось мотаться до самой весны. Была мысль попробовать изготовить гидросамолет на четырех воздушных турбинах, я даже корпуса турбин успел вырастить. Две толстые с заметным сужением к хвосту для лучшего разгона струи воздуха, которые собирался установить на крыльях возле самого фюзеляжа, а две поуже на середину крыльев. Но из-за постоянных разъездов руки так и не дошли.

В середине января с отъезжающей десяткой гвардейцев отправил отцу весточку про анклав, как и договаривались с Элласом. Теперь месяцев через семь приедет очередной караван переселенцев и придется отпускать Элентира к его отцу. А пока парень трудился, и трудился хорошо, с выдумкой. Его новые составы резины уже сейчас закрывали все наши потребности. Камеры и покрышки для самосвалов и бульдозеров уже выпускали малыми партиями и смогли создать даже запас сменных колес. Но к концу января достраивался очередной комплект техники для четвертого механизированного отряда, который собирались отправить по выстроенной дороге от Бобра в долину Эбро. Там собирались пробивать дорогу вдоль реки до самых западных гор, а это еще больше трехсот километров. Одним отрядом это будем строить несколько лет. Вот и решили поставить сразу два отряда, первый будет пробиваться к древней Сарагосе, а второй поведет строительство от нее.

Новый самосвал также доделали. Двигатель на водной турбине показал себя отлично. Мощность была чуть ли не в три раза выше, объем запаса воды удалось минимизировать, и он теперь ограничивался всего ста литрами. Первый самосвал отправили для проверки в Ленси, помогать с прокладкой дороги на плоскогорье к новой безымянной фактории. Там успели перейти пока только прибрежные горы и вышли в первую промежуточную долину. Но и здесь поставили факторию, которая сразу оправдала все затраты на ее основание. Эту первую факторию я предложил назвать по имени нашей драконицы Синта, а следующую за второй горной грядой — Линд. Так они и останутся в памяти потомков парой.

Первые же данные испытаний показали полезность самосвала, и Механикус, не дожидаясь окончания опытной эксплуатации, начал строить второй экземпляр. Как он мне ответил на сомнения в поспешности такого решения:

— Остались мелочи, которые можно исправить по ходу. Основные болячки мы убрали. А полезность даже недоведенного агрегата не вызывает сомнений.

Вот так у нас появился первый работающий самосвал. Водителем захотел стать помощник капитана из резерва Физгота Марк, ведь для управления водной турбиной требовалась склонность к водной магии.

Зато в горах между новыми факториями имени наших драконов мне попались несколько засыхающих деревьев. Из одного я сумел вырастить фюзеляж для гидросамолета, напоминающий в нижней части днище скоростного катера с реданом*, а в верхней части к корме сужающийся в длинный тонкий хвост. Два оставшихся дерева могли вырастить крыло, но надо было определиться с его размерами, а времени для этого не было. Зато я тщательно продумал и даже нарисовал крепление моих выращенных турбин. Я решил прикрепить их к крылу сверху, а на концах слегка загибающихся книзу крыльев запланировал дынеобразные поплавки. Крылья же к фюзеляжу также должны будут крепиться сверху.

* редан - уступ на днище катера, позволяющий выходить на глиссирование

Еще надо было подумать над фонарем кабины. У меня, конечно, сохранилась маска для подводного плавания, но летать на приличной скорости в открытой кабине мне не хотелось. Как создать оргстекло или плексиглас я не знал, а городить полукруглый фонарь из кусочков настоящего стекла было опасно из-за его хрупкости.

Фюзеляж из леса вывозили на пяти повозках, которые связали в импровизированный поезд, а спереди запрягли сразу трех тянитолкаев. Такой поезд оказался чересчур неуклюжим на горной дороге, и хорошо, что строители уже расчистили участок до Ленси. Иначе пришлось бы собирать самолет на месте. Из Ленси фюзеляж вывезли в Росас на расшиве, и пока разгрузили на верфи.

Возле новых факторий требовалось ставить водяные мельницы, для чего требовалось поставить небольшие плотинки. Зимой реки, текущие с гор, были маловодными, поэтому работа облегчалась. У фактории Кулак уже работала пилорама на водяном приводе, а для первых ткацких станков ставили вторую плотинку. Летом здесь появятся небольшие водохранилища с запасом воды, которого хватит напоить большое стадо в самый засушливый год.

У факторий Синта и Линд тоже ставили плотинки. Выше по реке, где основали Линд обнаружились останки древней плотины, а по берегам виднелись отметки уровней воды на десяток метров выше нынешнего.

Ранней весной, когда Кэлтир вплотную занялся новой посевной, я волевым усилием прекратил свои полеты по новым долинам на дирижабле, заставил Механикуса с Элентиром проверить все его системы и прочность оболочки и провести профилактику. На импровизированном совещании нашего мозгового центра мы решали вопрос будущего авиации графства. Механикус с Элентиром уже изучили мой фюзеляж, а я познакомил их вкратце с теорией полетов на аппаратах тяжелее воздуха, насколько я сам в этом разбирался. А знал я только то, что слегка изогнутое крыло создает в набегающем потоке воздуха подъемную силу. Получалось, что чем быстрее будет этот поток, тем выше будет подъемная сила. Так и из прежней жизни я помнил собственные полеты пассажиром, когда, прежде чем оторваться от земли, самолет сильно разгонялся. Еще я помнил, что крыло ставилось под небольшим углом к потоку, приподнимая переднюю кромку. И даже термин вспомнил: угол атаки. А еще помнил, что при посадке опускались закрылки, увеличивая кривизну крыла и тем самым его подъемную силу.

И вот теперь на основе этих отрывочных знаний нам предстояло сделать самолет. Альтернативой было создание огромного дирижабля, который смог бы поднять небольшой воинский отряд или поисковую геологическую партию. Но мои собратья по науке не любили хоженые тропы и проголосовали единогласно за самолет.

И начались мои мучения по подбору параметров крыльев. Не имея теории, мы целиком положились на эксперименты. Для моделирования процессов я создал резиномоторный самолетик с тяжелым деревянным фюзеляжем, к которому по очереди крепились крылья разного размаха, ширины и геометрической формы. Одно в моделях оставалось неизменным: на концах крыльев я крепил свои поплавки.

Позже я вспомнил такой вид летательных аппаратов, как планер, и решил проверить выбранный тип крыльев полетом на буксире. Для такой проверки нам понадобился быстрый автомобильчик. Тут вспомнился первый опыт создания машины, когда Механикус собирался сделать самобеглую коляску на двух человек. Воздушная турбина с редуктором, оказавшаяся слабой для самосвала лежала на складе, рама с колесами тоже была там. Собрали мы конструкцию быстро, только у нее не было тормозов. Для проведения экспериментов сочли это не критическим, Механикус подобрал на складе прочную деревянную палку, просунул ее в раму с наклоном вперед и привязал веревкой. Палка при движении скользила по дороге, а при необходимости торможения ее требовалось резко потянуть на себя, как рычаг, тогда она начинала тормозить, упираясь в дорогу.

Теоретически это могло сработать, но доверия к такой конструкции у меня не было. Зато было желание провести последний эксперимент и отправляться выращивать крылья с заданными параметрами. И мы рискнули. Выбрались на построенный свободный кусок дороги, подвязали модель тонкой веревкой и стали разгоняться. Когда скорость машины достигла километров сорок в час, я стал потихоньку отпускать модель за корму машины на веревке. Сначала она провисла хвостом вниз, но по мере набора скорости машиной начала выравниваться, а после вытравливания метров пяти веревки уже заметно поднялась в воздух. Я отпустил еще метров десять веревки, модель поднялась метров на пять, но тут на дорогу впереди вышла овца, мне пришлось бросить веревку и потянуть резко за рычаг импровизированного тормоза, машина чуть-чуть начала замедляться, но столкновения, казалось уже не избежать, но Механикус, первый раз севший за руль, круто повернул его в сторону, машина, резко накренившись, вильнула вправо и прыгнула в канаву обочины. Мы при этом перелетели через капот и шмякнулись в свежевспаханное поле. Взрыхленная земля радостно заполнила наши рты и носы, но и смягчила приземление.

Зато не подкачала наша модель. Как рассказал после Элентир, оставшийся наблюдать за испытаниями ровно на середине трассы, потому что не поместился в двухместную машину, модель, лишившаяся тяги и получившая дополнительный вес от веревки, резко клюнула носом и спикировала точно в бок овцы. Удар оказался отменным и нам пришлось выкупить сорок килограмм баранины у причитающего хозяина. Зато вечером у нас получились замечательные шашлыки, подводившие итог нашим испытаниям.

Элентир под шашлыки вспомнил, как при масштабировании первого воздушного пузыря, у них получился шар, способный поднять одного Занласа, хотя по расчетам грузоподъемности должно было хватить на взрослого стража. Поэтому я серьезно задумался, и твердо решил прибавить длины и ширины крыльям.

Сам я поехал в лес, а друзьям поручил сделать на фюзеляже сдвижной фонарь из кусочков стекла. В этот раз я доплыл на нашем рейсовом корабле до Ленси, а там на тянитолкае с повозкой добрался по новой дороге до засохших деревьев на границе первой долины и плоскогорья. Крыло я вырастил сплошное длиной в пятнадцать метров, в центральной части была специальная выемка для крепления сверху на фюзеляж, а вдоль фюзеляжа, где устанавливались первые большие турбины были сделаны сверху крепления для турбин. На расстоянии три с половиной метра от края крыла с каждой стороны были сделаны места для крепления малых турбин, а под ними были сделаны кронштейны, направленные вниз для крепления боковых поплавков. Поплавки я вырастил из второго засыхающего деревца, были они не очень объемными, и использоваться должны исключительно для поперечной устойчивости самолета в надводном положении.

Такую длинную конструкцию шириной в центральной части в три метра на одной повозке было не вывезти. Опять пришлось искать скотоводов и организовывать поезд из трех повозок, благо вес конструкции был не больше двухсот килограммов. Через неделю мучений крыло было доставлено на верфь Росаса.

Здесь пошла сборка самолета. Крыло закрепили сверху на фюзеляж, поплавки прикрутили к нижним кронштейнам, установили стеклянный фонарь кабины, закрепили задний киль и начали крепить к крыльям закрылки, а к килю рулевую плоскость и рули высоты. Рулевые тросики протянули через внутренние полости крыльев и фюзеляжа. Там же в защитных трубочках проложили и водорослевые канатики для управления артефактами турбин, после чего стали крепить и сами турбины.

Затем проверили работу всех педалей и артефактов. Закрылки, рули высоты и вертикальный руль крутились, турбины включались и выключались, фонарь легко сдвигался при приложении усилия изнутри и снаружи. Оставалось пройти испытания на воде. Самолет получился следующих габаритов:

размах крыла — пятнадцать метров,

площадь крыльев — тридцать пять квадратных метров,

длина самолета — двенадцать метров,

длина лодки (часть фюзеляжа) — восемь метров,

энерговооруженность — четыре артефактных воздушных турбины, мощность не замерялась.

Вот это чудо инженерной мысли мы и начали гонять по нашей гавани. На такое развлечение собрался весь город. А самолет спокойно разгонялся на воде до выхода на глиссирование на одной паре турбин, причем не важно большие или малые турбины Механикус включал. Оставалось только взлететь и потом обратно приземлиться. Но рисковать Механикусом на сыром самолете я не решился. Нашлись желающие полетать и кроме нас с ним. Но любой желающий меня не устроил, и довериться я решил эльфу Элдину, который упросил меня оставить его на вторую подряд вахту. И вот этот ответственный разумный меня устроил. Я как мог проинструктировал его в плане безопасности, а Механикус объяснял, где какой рычаг управления, и что за что отвечает.

Взлетать решили следующим утром. Я не смог утерпеть и решил лететь с Элдином. Кто, как не я, летавший в далеком прошлом, мог помочь в нештатной ситуации?

Зрителей, несмотря на ранний час все равно собралось не меньше, чем вчера. Гидросамолет включил малую пару турбин, развернулся в сторону моря и выключил турбины. Его подтащили к причалу и привязали к кнехтам. Я объяснил летчику, что если мы раскрутим турбины на месте, а потом обрубим канаты, то сразу начнем резко разгоняться, а длина разбега сильно уменьшится. Так мы и сделали, я только переживал, что канаты отрубят не одновременно, но моряки не подвели, самолет резко пошел на набор скорости, вышел на глиссирование и помчался в сторону выхода из бухты. Элдин опускал пока нос рулем высоты, а когда скорость стала приподнимать лодку над водой, сделав касания более редкими, я дал команду приподнять нос. Самолет сразу оторвался от воды, разом подпрыгнув метров на пять, Элдин снова приопустил нос, чтобы не уйти на закритический угол атаки, и самолет уверенно пошел в пологий набор высоты. Энергии четырех турбин было даже много. Но надо будет потом проверить взлет с максимально возможным грузом, а пока можно было просто радоваться первому полету в новом мире, если брать аппараты тяжелее воздуха.

Мы облетели весь Росас, долетели за десять минут до торговой площади королевства Тордума, покачали там крыльями, отвернули вдоль хребта, пролетели по предгорьям, опоясывающим нашу долину. Тут мы вспугнули Синту, она заполошно взлетела и кинулась было нам на перехват, но потом успокоилась, видно получив от Линда заверения, что это я балуюсь с новым изобретением, и полетела обратно.

А мы стали примеряться к посадке. Я сразу предложил садиться не в бухту, а в море. Не стоило в первый раз пытаться попасть в не такую и длинную бухту. Вот наберется Элдин летного опыта, тогда и будет садиться, где захочет.

Посадка затруднений не вызвала. Выпустив закрылки в самое дальнее положение, и заглушив большие турбины, самолет начал уверенно тормозить и снижаться. Высотомера у нас не было, поэтому определялись на глаз, но снизились до тридцати метров минуты за три. Рулем высоты наклонили нос немного вниз, волны под самолетом замелькали все ближе, скорость еще уменьшилась, и мы заскользили по воде, подпрыгивая по волнам. Управления движением на воде у нас не было, поэтому заглушили турбины и стали ждать портового буксира, долгое ожидание которого, дало понять, что подводный руль нам необходим.

А я понял, что рядом со мной в кабине сидит настоящий уникум, с первого раза освоивший сложнейшую машину, и влюбившийся в небо с первого полета. Я прямо тут в кабине назначил его штатным летчиком графства. Опять придется писать отцу и упрашивать его отпустить ко мне своего гвардейца. Так получилось, что вся тройка эльфов, встретившая меня когда-то на перемычке, стала моими соратниками.

Высадившись позднее на пирс возле верфи и подтвердив назначение Элдина штатным пилотом, мы сразу начали составлять программу испытаний первого гидросамолета. А испытать надо было и на дальность полета, и на максимальную высоту, и замерить скорость, пролетев заранее промеренным маршрутом. Грузоподъемность самолета была большим вопросом. Я видел только один путь ее определения: взлетать, постепенно наращивая груз. Приближение к пределу пилот почувствует по длине разбега и тяжести отрыва от воды. Догонять до самого предела не будем, запас должен быть.

Требовалось сделать водный руль, а, может быть, достаточно будет сделать поворотными поддерживающие поплавки на крыльях. И хотелось получить высотомер, прибор определения крена и тангажа (продольного крена). Нужен был и какой-то компас, но обычный магнитный мог сбиться от тряски. Пока решили на время испытаний посадить к Элдину еще одного эльфа из гвардейцев, умеющего хорошо рисовать, и составлять карту окрестностей. Пока аэрофотосъемка оставалась недоступной, а настоящих карт графства не было.

Глава 5. Вторая птичка

Кроме этих улучшений я придумал ставить перед турбиной жалюзи, перекрывающие поток входящего воздуха. Это могло дать возможность регулировать тягу турбин, что было необходимо при посадке. Но и для водяных турбин подобная схема была нужна, это, как педаль газа на древних машинах. Механикус сразу уловил рациональное зерно идеи и выполнил металлическое кольцо с встроенными жалюзи на две больших турбины для самолета. На маленькие городить ничего не стали, они при посадке просто выключались, как избыточные.

Проведенные на следующий день испытания подтвердили правильность наших умозаключений, а после нескольких посадок на уменьшенной мощности турбин Элдин смог успешно посадить самолет и в нашей бухте возле верфи.

В качестве высотомера я предложил пока использовать запаянную стеклянную трубку, заполненную ртутью и перевернутую запаянным концом вверх. Оставалось только обезопасить летчика от паров ртути и нанести на приставленную рядом дощечку шкалу показаний. При изменении атмосферного давления перед вылетом дощечка сдвигалась начальным показанием «ноль метров высоты» напротив текущего показания прибора. Как определить высоту полета и отметить ее на шкале я не знал, но мы могли сориентироваться по самым высоким окрестным горам, отметив на шкале не метры, а их названия.

Указателями крена и тангажа стали также запаянные стеклянные трубки, где в заполнявшей их воде оставался маленький пузырек воздуха. При горизонтальном полете пузырек оставался в центре, а при наклонах фюзеляжа уезжал к верхнему концу. Только надо было иметь в виду, что ускоренный полет загонял пузырек в сторону ускорения.

Сделать поворотными боковые поплавки Механикус смог без труда. Теперь любой поворот на воде выполнялся рычагом поворота, тросики от которого тянулись к поплавкам, поворачивая их вправо или влево по желанию летчика.

Через три дня усовершенствованный аппарат снова взлетел над бухтой. Перед вылетом гвардеец, зарисовывающий наши окрестности, отметил первую метку на высотомере. Я посоветовал отметку назвать не «ноль метров», а «уровень моря», потому как уровень океана был на двадцать метров выше. Это следовало учитывать вовремя приземления в тумане. Сегодня по полетному заданию им предстояло подняться на максимальную высоту и отметить ее на шкале высотомера.

Я перед вылетом предупредил Элдина, что на большой высоте он сможет потерять сознание от нехватки кислорода, на что тот ответил, что магу воздуха это не грозит. Но гвардеец не был магом воздуха, и за его состоянием Элдин обещал приглядывать.

Самолет кругами забирался все выше, пока не превратился в едва заметную на фоне солнца точку. Но зато появился заметный инверсионный след, хоть выхлоп наших турбин и не имел химических продуктов, как это было с турбинами древних самолетов, работающих от сжигания керосина. Но, видимо, мельчайшие частички пыли в воздухе, пройдя через турбину становились центрами конденсации паров, а, может, газ, пройдя турбину, при резком расширении охлаждался и осаждал влагу в виде капель. Я не был специалистом в этом вопросе, знал только общую канву, что при охлаждении воздуха появляется туман.

На уровне земли сейчас была температура градусов двадцать пять тепла. Я помнил, что при подъеме на каждую тысячу метров, температура падает на шесть градусов. А самолет поднялся уже километра на четыре, то есть в нем начинало все замерзать. Мы при подготовке плана полета совсем выпустили этот момент. Надеюсь, Элдин сам почувствует холод и начнет спускаться.

И действительно, самолет начал потихоньку расти в размерах, потом, когда пропал инверсионный след, он повернул в сторону моря и вошел в пологое пикирование, снизившись еще почти на километр, потом плавно развернулся и взял направление на нашу бухту. Посадка прошла штатно.

Наши испытатели все еще не могли согреться, когда вылезали из самолета. По их словам, фонарь неплотно прилегал к лодке, и во все щели дуло, а на максимальной высоте стал задувать ледяной ветер. Одеты же наши летчики были по-летнему.

Пришлось еще разрабатывать и специальную кожаную одежду для летчиков. Элентир же получил задание изготовить комплект резиновых уплотнений для фонаря, а я передал экипажу десяток греющих артефактов. Негорючую подставку для них под ноги эльфы сами заказали у гончаров.

Следующим параметром мы решили определить скорость полета. Ближайшее известное расстояние было до порта Владения Итильдора на Мальорке. Было дотуда ровно триста километров. В этот полет я решил полететь вместе с испытателями, уж больно хотелось посмотреть на лицо Итильдора, когда он увидит наше новое изобретение. Точные часы у нас были, хоть и песочные. Мы взлетели, набрали высоту над Росасом, пролетели над портом, где я начал отсчет времени полета. Работали все четыре турбины на полную мощность, высоту держали примерно два километра, а курс взяли примерный по компасу. На подлете к Владению подправили курс на их порт, который пролетели на той же скорости и высоте. Часы зафиксировали время полета в час сорок пять минут. Это дало среднюю скорость в сто семьдесят пять километров в час.

Над портом сделали большой круг со снижением и пошли на посадку. На хвосте самолета заранее нарисовали краской флаг графства, как на наших кораблях, так что паники в порту не возникло. Наоборот, бухту быстро стали заполнять зеваки, а к моменту нашей посадки люди стояли по всей протяженности причальных линий. Вскоре после нашей посадки к причалу, куда мы аккуратно подрулили, подъехал на своей повозке сам Итильдор. Привязав самолет к причалу, мы поднялись по брошенным сходням на пирс и попали в могучие объятия Владетеля. Больше всего внимания досталось, конечно же, мне. А от выражения восторга постукиванием по плечам мы все трое наслаждались еще три дня: задеть плечи было реально больно.

Итильдор сразу настоял на своем полете, а, узнав, что у нас начал работать первый самосвал, вызвался полететь с нами в Росас. Он восторженно принимал все наши новинки, буксир работал у него в порту уже второй год, заказ на технику для строительства дорог мы уже получили, но пока не успели исполнить, а теперь готовились получить заказ и на первый самолет. Я посоветовал Итильдору взять с собой эльфа из свиты, склонного к магии воздуха. Пусть участвует в испытаниях, осваивая самолет, глядишь, к моменту выполнения заказа у Владетеля будет готовый личный летчик.

Так вместе с нами в Росас прилетели Итильдор с Элсором, новым летчиком. С пятью членами экипажа самолет летел без проблем. И мы решили начать испытания на максимальную грузоподъемность. Но это отложили на завтра, а пока пришлось принимать высокого гостя. Знакомство с самосвалом отложили на послезавтра. А сегодня гость осматривал наши производства. Особенно его заинтересовало изготовление покрышек и камер. Он даже выпросил у меня бракованную камеру, когда я рассказал ему, как можно плавать на ней. Для меня только осталось загадкой, как он станет накачивать ее дома?

Еще провезли гостя по небольшому участку дороги в пригороде Росаса, сделанной по нашему стандарту: выровненную песчаную насыпь покрыли двадцатисантиметровым слоем щебня, а потом пролили его известковым раствором. За лето раствор схватился, превратив покрытие в монолит. Ширину дорог мы пока делали в четыре метра, две повозки спокойно разъезжались на такой дороге. Итильдор сразу записал рецепт и попросил увеличить ему поставки гашеной извести. Также ему понадобилась дробилка для гравия, добычу которого он давно наладил из песка пляжей, открывшихся из-за обмельчания моря, но крупные камни пока лежали отсортированными в отвале. Механикус давно производил компактные щековые дробилки, приводимые в действие осликами. Пришлось пообещать выпустить еще одну дробилку для соседа.

Вечером устроили во дворце дружеское застолье при участии всех значимых персон графства. Разговор под пиво и вино вышел оживленным, разошлись уже за полночь.

На утро устроили испытания самолета на грузоподъемность. Вообще, я рассматривал самолет именно, как пассажирский, но рисковать людьми не стали. Вместо одного человека грузили два сорокакилограммовых мешка с гипсом, благо они складировались на причале рядом с верфью. Пять человек мы уже возили, поэтому к Элдину сразу загрузили десять мешков, имитирующих посадку в самолет шести человек. Самолет прибавки не почувствовал. Также легко он взлетал и с весом семи, восьми, девяти и десяти человек. Но вес одиннадцати человек уже чувствовался при взлете, но Элдин настоял на взлете с еще одной добавкой. Самолет тяжело разогнался, увеличив пробег по бухте в полтора раза, но оторвался от воды и взлетел. Сделав круг над портом, уверенно приземлился и подрулил к причалу. Взмокший пилот показал нам большой палец, но сказал, что это предел, больший вес уже не поднять.

Испытаний на максимальную дальность проводить не стали. Еще сразу после изготовления турбин на самолет, Механикус испытал их на время работы: большие турбины отработали без перерыва четыре часа, а маленькие только три. При нашей скорости полета в сто семьдесят пять километров в час максимальная дальность полета определялась в семьсот километров, а эксплуатационная дальность, пожалуй, не должна превышать шестисот.

Получалось, что за один рейс можно было долететь до Хены, а следующим рейсом до нового порта Фару. А если лететь через долину Эбро, то первым рейсом долететь до новой фактории в самом верхнем конце долины, которую только поехали основывать, а вторым рейсом долетали до анклава отца. Вот только надо было уточнить с местами посадок. На Эбро плотин пока не было, а в анклаве должны были восстановить древнюю плотину и заполнить водохранилище. Вот там точно хватит места для взлета и посадки.

На этом основные испытания самолета закончили. Теперь надо будет полетать над нашими новыми долинами и составить карты местности, также надо полетать над перевалами и зарисовать древние дороги поблизости от наших факторий Хена, Альма, у города металлургов. Требовалась тщательная разведка в районе портов Фару и Синиш и всех гор между ними. Возможно там найдутся еще месторождения полезных ископаемых. От Кадиса и перемычки требовалось изучить путь в долину древней Севильи. Особенно требовалось оценить наличие водных ресурсов и возможность установки плотин.

На следующий день полетели с Итильдором в Ленси смотреть на работу самосвала и прочей техники на прокладке дороги. До места строительства доехали на повозке за два дня. Разница скоростей повозки и самолета удручала. Я даже начал подумывать о строительстве полевых аэродромов и самолетов с шасси, но отбросил эту мысль, как преждевременную.

Самосвал поразил Итильдора в самое сердце, хоть и ездил тот по моим меркам медленно. Но почти две тонны песка или щебня, которые еще и сами разгружались, это шесть повозок и десяток возничих с грузчиками. А бульдозер, который первым же проходом расталкивал привезенное, а вторым выравнивал дорожное полотно вызвали его восторг. Работа экскаватора также понравилась Владетелю. Еще через два дня вернулись в порт.

Прямо из Ленси Итильдор улетал в свою столицу. Перед отлетом я уточнил, для чего ему нужен такой большой самолет? Оказалось, что на самом деле ему достаточно и двухместного гидросамолета для инспекционных полетов на соседние острова. Возить воинов и поисковые партии во Владении некуда. Я пообещал построить и испытать маленький разведочный гидросамолет. Если конструкция окажется удачной, то тогда такой построим и для него.

А я опять поехал искать свои заготовки для выращивания нового фюзеляжа для гидросамолета-разведчика. Снова взял повозку, запряженную тянитолкаем, но сейчас надеялся уместить фюзеляж в одну повозку. Быстро нашел присмотренные раньше засыхающие деревья, спел им прощальную песню и вырастил из одного узкий расширяющийся книзу в лодочное днище с реданом фюзеляж на двух разумных с вытянутым хвостом. А из второго цельное двойное крыло, размахом в семь метров и шириной у фюзеляжа в два. На нем в полуметре от фюзеляжа были выращены места для крепления турбин по одной на крыло. Все вместе это весило около двухсот килограммов и в повозку поместилось. Через неделю на верфи в Росасе мы уже приступили к сборке второго самолетика.

Турбины сделали такие же, как маленькие у первого самолета, только оснастили их системой жалюзи. Компоновку самолета тоже менять не стали, то есть центральная лодка, сверху крыло, над крылом две турбины, высокий киль с поворотным рулем и рулями высоты, а возле концов крыльев кронштейны вниз, на которых крепятся поворачивающиеся вспомогательные поплавки. Ширина по поплавкам составила пять метров. Только фюзеляж я вырастил немного другой, над носом лодки выдвигался вперед прозрачный фонарь наблюдателя, которому было хорошо видно местность под самолетом. Пилот при этом сидел дальше к хвосту и выше наблюдателя так, что тот не мешал ему вести самолет. Фонарь сделали таким же фрагментарным из кусочков стекла. Только сразу стекло посадили на плотные резиновые профили, изобретенные Элентиром при герметизации фонаря первого самолета.

Приборами также оснастили, поставили удобные кресла, проверили работу механизмов на земле, погоняли по воде в бухте, а летчики так и не вернулись из своей разведки. Пришлось искать нового мага воздуха, сажать его наблюдателем, а самому садится за штурвал. Наблюдатель только запустил турбины, а дальше мне пришлось самому рулить и поднимать самолет в воздух. Было страшно решиться на самостоятельный полет, но потом я неделю внушал себе: «Я сяду и плечу!».

И действительно, сидя за штурвалом и разгоняя самолет по воде, я чувствовал железобетонную уверенность в своих силах. Полет уже не казался уделом избранных. Конечно, я не считал себя асом и не собирался крутить фигуры высшего пилотажа, но поднять самолет в небо, а потом благополучно его посадить, на это моих талантов точно хватит.

Так и получилось, самолет легко оторвался от земли и взлетел. Сильно задирать вверх нос я ему не давал, все время подправляя угол тангажа рулями высоты, но мощности турбин хватало, в небе самолетик держался уверенно, руля слушался. Сделав пробный круг, я взял курс на посадку. Мой полет уже не взбудоражил город, после первого полета, а потом и полетов с Итильдором, картина самолета в небе стала многим горожанам привычной. Только дети с завистью глядели в небо, представляя себя птицами.

На следующий день полеты продолжились. Механикус после первого пробного полета перестал тревожиться о моем здоровье, и давал мне испытательные задания. Так скорость малютки, как я окрестил это изделие, оказалась немного меньше, на уровне ста пятидесяти километров в час. Грузоподъемность составила чуть больше двухсот килограмм, то есть два человека с припасами. Дальность полета соответственно уменьшилась до четырехсот пятидесяти километров максимальная, а эксплуатационную записали всего в четыреста километров. Зато длина разбега для взлета уменьшилась до ста метров, а ширина реки была нужна меньше десяти метров в том числе за счет лучшего обзора с места пилота. В общем самолетик получился что надо!

А в графстве тем временем прошла очередная посевная кампания. В ней поучаствовали уже больше четырех тысяч семей. Это еще полноценно не включилась в наше хозяйствование долина Эбро, где пока работала только фактория Кулак. А для строительства двух новых факторий на запад по долине только недавно вышли две партии строителей. По долинам рек здесь было еще семей пятьсот земледельцев, только они пока не считали себя моими подданными. Однако, посевную кампанию провели и они. Осенью их урожай также вольется тонким ручейком в наши закрома.

Возле Фару заработал медный рудник, и даже получили первую плавку. Цинк и свинец также начали добывать и получение латуни тоже освоили. Гномы, занимавшиеся строительством порта и рудника, вернулись на перемычку и продолжили разработку штолен. Окрепшее графство уверенно входило в свой третий летний сезон.

Глава 6. Чужая война

Он еще помнил, как в детстве мама называла его Педро, но где-то зиму на двенадцатую, когда после гибели отца он, став главой семьи, был вынужден общаться с хозяином, тот назвал его презрительно Пет, и с тех пор никто его по-другому и не называл. Даже мама боялась. Любой из рабов мог подслушать и доложить хозяину, а у того разговор с рабами был коротким: плетка. Хозяином был злобный орк Мудуш, ходивший всегда с плохим настроением и срывавший его, только избивая кого-нибудь из рабов. Еще он мог радоваться во время войн, когда грабил очередную жертву. А в мирное время любимым развлечением его были казни. Но так легко было остаться без рабов, а именно они пасли стада хозяина, поэтому чаще казнь ограничивалась десятью ударами плети. Но бил несчастных всегда сам хозяин, а удар у огромного орка был такой силы, что кожа на спине часто лопалась от первого удара. Так погиб и отец Пета, не выдержав десятого удара. Через три зимы слегла после морозов и мать, да так и не встала. Самого Пета пороли уже раз десять, но он каждый раз, долго болея, выживал. У него уже подрастали два сына и доченька. Старший Гонсо носил в себе частицу орочей крови от своей матери и сравнялся ростом с отцом. Сил ему тоже было не занимать, поднимал он тюки с шерстью, которые были уже не под силу отцу. Жена его Луси тоже была рослая, но в остальном на орков совсем не походила.

Кочевал хозяин и все его рабы на самом севере владений орков, которые с недавнего времени велено было называть королевством Балгул по имени самого свирепого из них, ставшего теперь королем. Севернее уже начинались горы, куда на все лето отгоняли стада. Но сейчас в горах было еще холодно и трава не выросла.

Пет помнил рассказы отца, а тот слышал их от своего деда, что зим пятьдесят назад восточнее кочевий их хозяина была большая долина реки Эбро, где мирно жили свободные скотоводы-люди, рядом с которыми кочевали не совсем мирные скотоводы-орки. Орки постоянно нападали на людей, отбирали скот, женщин. Если попадались взрослые мужчины, то их превращали в рабов, заставляя заниматься самой грязной работой. Но однажды людям это надоело, и они собрались все вместе и решили прогнать орков из долины. Случилась большая битва, в которой победили орки, а немногие выжившие люди со своими семьями и скотом стали навсегда рабами. Оставшиеся свободными в долине люди за одно лето выстроили себе каменные ограды вокруг селений, пустив к себе и скотоводов-людей. Там они следующие десять зим отбивались от орков, которые не умели разрушать крепости. А больше грабить в долине было некого и оркам это скоро надоело. Они ушли на юго-запад, захватывать новых рабов. А двенадцать зим назад главным вождем стал Балгул, убив в поединке прежнего вождя. Все двенадцать лет он расширял владения орков на юг и на запад, захватив все ближайшие долины, а прошлой зимой провозгласил себя королем. По слухам, не всем оркам нравилась жесткая власть Балгула. Трижды ему бросали вызов, но каждый раз вождь легко побеждал своих соперников. Со временем вокруг него собрались самые свирепые орки, жаждущие крови. Они и толкали Балгула на новые завоевания. Вот и этой весной он повел их на юго-запад захватывать очередных несчастных.

Их хозяин тоже отправился за новыми рабами. Это был самый удобный момент для побега и Пет им воспользовался. Он подговорил на побег еще одного раба Лима. Но Пет давно решил пробираться при случае в долину Эбро, где его предки были свободными, а Лим желал перейти высокие северные горы и достичь побережья моря. Его предки кочевали именно там. Недолго поспорив, беглецы решили идти каждый в свою сторону. Так выйдет даже лучше, ведь и погоне придется выбирать, за кем погнаться. А то, что погоня будет никто из них не сомневался. Хозяин не простит своим прислужникам побега рабов и запорет до смерти или самих сделает рабами. А беглецам оставалось уповать только на везение. Пет понимал, что у него есть преимущество перед Лимом, ведь горы пока оставались непроходимыми, и тому придется задержаться на месяц в одной из долин. Но и преследователи это понимали, и наверняка погонятся за тем, кому некуда бежать.

Гонсо горячо поддержал решение отца. Чувствуя в себе орочью кровь, он ненавидел рабство, и с самого детства мечтал о свободе. И вот на шестой день пути они начали спускаться в родную долину. С собой беглецы гнали три десятка овец с тремя баранами, двадцать коз и одного козла, и пять осликов. Обычно в их стаде паслись еще десять тянитолкаев, но сейчас они с хозяином воевали гораздо южнее. Вид долины не расслабил беглецов, ведь они понимали, что свободы достигнут только за стенами людской крепости, а до той было идти еще почти три дня.

Но утром второго дня левее их пути на берегу реки Гонсо заметил большое строительство. Из камня люди строили большое здание, образующее с обрывом берега закрытую территорию. Пет сразу понял, что здесь они успеют спастись. И действительно, к обеду они уже встали рядом со стройкой. Это оказалось какой-то факторией неизвестного графства. Пет никогда раньше не слышал таких названий, но люди объяснили, что здесь собираются торговать со скотоводами и земледельцами, а подчиняются графу-полуэльфу, который старше, чем барон, но еще не король.

Их накормили вкусной зерновой похлебкой с хлебом, а Пет зарезал захромавшую в дороге старую овцу и нажарил вкусного мяса. Тут же ему удалось сменять трех осликов и два тюка шерсти, которой успели настричь, на хороший стальной меч и наконечник копья. Гонсо, получивший в собственность наконечник, тут же отправился искать к нему рукоять, и вскоре гордо носил на плече длинное копье.

Люди Пету понравились. Они шутили, смеялись, работали и отдыхали, но по ним было сразу понятно, что это не рабы. Они даже заставили его вспомнить свое настоящее имя, и теперь он гордо называл себя Педро. Только здесь он смог, наконец, выдохнуть полной грудью, перестав бояться погони. Но людей он тоже предупредил. Весь вечер ему пришлось рассказывать о порядках, царивших в королевстве орков, и погоне, идущей за ним. Среди строителей были и другие разумные, низкого роста, но с мощными плечами и руками. Оказалось, что это гномы-строители, мастера по работе с камнем. Именно они добывали и обрабатывали блоки песчаника, из которых строили длинный дом, длинной стороной тянущийся вдоль обрывистого берега, а двумя короткими боковыми сторонами к этому берегу примыкающим. Постройка не имела окон наружу и выполняла роль крепостной стены. Здесь впервые в жизни Педро почувствовал себя в безопасности. И так ему не захотелось покидать это защищенное место, что он даже спросил, нельзя ли здесь поселиться?

Оказалось, что за рекой земля была совершенно свободной, а у хозяев фактории были семена хлебных злаков на посадку. Им даже давали в долг орудия труда, расплатиться за которые можно было осенью полученным урожаем. А для корма скота предлагалось вырастить кукурузу. Надо было только занять столько земли, чтобы хватило на все посадки. Гонсо совсем не хотел становиться земледельцем, и отец пообещал ему сохранить стадо и передать в собственность на следующий год, как только они подыщут ему невесту и оженят. А скотоводов у фактории ожидалось за год множество, ведь вся долина уже знала о замечательных товарах, которые здесь можно выменять на шерсть и кожи.

Так и начал Педро свою вольную жизнь на новом месте. А через месяц он увидел уже настоящее чудо: на деревянной птице прилетел сам граф с помощником, приземлился прямо на воду реки, а потом с какой-то длинной трубой резал три дня камень для построек. На вопрос Педро, как может граф быть камнерезом, ему ответили, что тот не гордится своим званием, а вместе со всеми жителями работает на его строительство. Только тогда стало понятно Педро, почему встретившие его строители не выглядели замученными тяжелой работой поденщиками, а гордились своим трудом.

***

А в это же время орк Мудуш, бывший хозяин Пета скакал на своем тянитолкае во главе десятка слуг с войском короля на юг за новыми рабами и богатствами. Из каждого похода приводил он по несколько рабов, а тянитолкаи слуг везли полные вьюки награбленного добра. Но разве его жалкая доля могла сравниться с добычей приближенных Балгула, куда он так и не смог пробиться. После каждого похода король устраивал состязания за место в его свите. Если никто из приближенных не погибал, то разыгрывалось одно место, а если кто-то погибал, то места погибших. В первые года было и по три-четыре вакансии, когда еще слабым было войско орков, а жертвы еще не боялись сразиться с ними. Но и тогда Мудуш был бит другими претендентами. А сейчас, когда все окрестные племена разбегались в страхе перед грозным королем, рассчитывать на гибель приближенных не приходилось.

В этом году собирались напасть на скотоводов, живущих за невысоким заросшими лесом горами. Балгул, как и все орки-кочевники не любил и не понимал лес, но другой дороги не было. Король давно не нападал на соседей без предварительной разведки. Для этого у него были специальные купцы, которых отправляли в новые земли с награбленным ранее товаром. Все равно не требовалось его воинам столько железного оружия и инструментов для обработки земли. В его владениях земледельцев, способных хоть что-то купить не было. А рабы ничего купить и не могли.

Так вот, купцы проверили и доложили: за этими лесами была прекрасная долина со скотоводами-людьми. Армии у них не было, жили мирно. А за их долиной жило множество земледельцев, которые армию имели, но не строили крепостей. Вот и решил Балгул за два года захватить и тех и других. Чем больше будет у него рабов, тем прочнее станет его власть.

В первый год предстояло захватить земли скотоводов с их стадами. А без животных люди утратят силы, тогда и их захватить в рабство. А на следующий год со всей силой ударить по земледельцам. Разве могут те противостоять его непобедимой армии? А еще через год он дойдет и до западного великого моря. Не будет рядом силы, способной устоять перед ним!

Вот с такими мыслями заехал Балгул со своей армией в лесистые горы. Орки вели себя громко, на привалах лес не щадили, оставляя за собой вытоптанные поляны с переломанными деревьями и кустами. Перед выходом в долину случилась первая стычка с противником. Три десятка лучников неожиданно ударили по его приближенным. Расслабившиеся орки ехали, сняв доспехи, поэтому сразу одиннадцать приближенных отправились в последнюю охоту. В короля тоже прилетело две стрелы, но их отразили доспехи гномьей работы. Балгул всегда ждал удара в спину, поэтому и доспехи никогда не снимал. И теперь это его спасло.

В долине тоже все пошло не по плану. Стада, которые король считал уже своими, оказались отогнанными далеко на юг и запад, а им противостояли хорошо вооруженные малочисленные отряды всадников. Они неожиданно налетали на двигающиеся колонны захватчиков и обстреляв, так же стремительно отступали, скрываясь в многочисленных оврагах и промоинах, о которых захватчики не знали. Доставалась армии короля и на привалах, особенно по ночам. Армия таяла, а добычи не было. Пока еще авторитета Балгула хватало на то, чтобы заставить воинов идти вглубь территории противника, но ропот уже слышался. Нужно было обязательно догнать стада местных, тогда им придется встать на защиту семей и скота, а в прямом столкновении в победе орков сомнений не оставалось.

Была мысль разделить армию на две части, выделив мобильный авангард, который мог догнать и связать боем основные силы хозяев, но, подумав, король от этой идеи отказался, ведь тогда оставался беззащитным весь их обоз, а атаки на армию не прекращались ни на день.

Силы защитников тоже таяли. Теперь и орки стали устраивать засады, и уже поймали и убили пять десятков местных. Но на силе их сопротивления это никак не сказалось. Наконец, к концу первого месяца вторжения оркам удалось прижать к западным горам большую отару с семьями защитников. Тут скотоводам отступать уже было некуда и пришлось вступать в бой. Орков было больше, они были сильнее, но защитников поддерживало их отчаяние, и понимание, что каждая выигранная ими минута спасала кому-то из их семей жизнь.

К моменту, когда погиб последний защитник, в низине перед горами почти не осталось животных, они все скрылись за деревьями на тропинке, уходящей в гору. А сунувшиеся следом орки попали под рукотворный камнепад и вынуждены были отступить. Зато под горой остались лежать пять десятков самых искусных в бою орков.

Армию все равно пришлось разделить. Под горой оставили сильный заслон, а основными силами двинулись на юг. Но нападения на колонны не прекратились и после первой победы. Армия продолжала таять, а добыча была мизерной. И такая неприятная война продолжалась все лето до глубокой осени. Только тогда орки заняли всю долину и вышли на границу с земледельцами.

На их глазах огромный караван повозок врага уходил вглубь возделанных полей, а на границе скотоводов и земледельцев стояла тысячная армия ополченцев. Сил и желания продолжать войну у орков уже не осталось. Пришлось отступить вглубь завоеванных земель и там встать лагерем. Добычи, которую надо было даровать своим отличившимся воинам не было, но зато были завоеваны отличные пастбища, а их тоже можно дарить. Все ждали праздника, ждали наград, и Балгулу пришлось объявить состязания на место в его личной дружине. За время этой неудачной войны погибло пятнадцать ближников короля. Ни одна из проведенных им войн не принесла таких потерь. Но зато на пятнадцать вакансий претендовало почти две сотни орков. Все жаждали славы и добычи, но никто не знал, что добычей победителей станут эти захваченные пастбища и обязанность их защищать своими силами.

Мудуш тоже записался на состязания. Он потерял половину своих слуг убитыми, и еще трое лежали с ранениями. Добычи не добыл никакой. От безысходности решил снова попытать счастья за место среди приближенных короля. Там непременно будет добыча и подарки победителям.

Мудуш на злости выиграл подряд три поединка. Оставалась финальная схватка. Противником был орк из южных районов королевства на полголовы выше Мудуша. Но по глазам его было видно, что злости в нем не было. А именно злость давала дополнительные силы Мудушу. И он решил, что поборется так, как никогда раньше не боролся, хоть зубами будет грызть соперника, а выиграет.

Но поначалу схватка совсем не задалась. Мудуш получил несколько болезненных ударов, чуть не вылетел из круга, готов был сдаться, как делал в прошлые года, но злость вскипела в нем и не дала отступить. Потихоньку и его соперник начал уставать и стал ошибаться. Схватка стала балансировать в равновесии, когда любой претендент мог выиграть, как мог и проиграть. Ноги Мудуша стали подгибаться, пот заливал глаза, руки подрагивали от усталости, но злость все еще давала силы, и он пошел в отчаянную атаку. Ему удалось поймать соперника на обманном движении, да еще нога соперника поехала, проскользнув на влажной земле, и удар, в который были вложены все остатки сил и даже больше, попал в цель. Голова соперника откинулась, он закатил глаза и рухнул на землю. Победа!

Остальные пары тоже выдали драматические схватки. К вечеру все пятнадцать вакансий оказались заполнены. Оставалось выслушать, какие подарки получат победители. Король встал, величественный и грозный, оглядел поляну властным взглядом и огласил свое решение:

— Братья, вы все видели честные схватки. Вот эти бойцы стали победителями, — дружный рев войска подтвердил его слова. — Они заслужили свои награды. И хотя прошедшая война не принесла нам добычи, но у нас появились новые прекрасные пастбища, вот эти, — он топнул ногой. — Так они и станут наградой нашим победителям. Повелеваю: наделить каждого из пятнадцати новых моих стражников большим земельным владением на новых территориях. Писцы распределят награды между вами. Подходите.

— Вот это засада, — понял Мудуш. — У меня не осталось ни серебрушки, чтобы подмазать писца, значит получу землю на самой границе, и буду отбиваться от нападений и терять скот.

Так и вышло, участок он получил на самой границе с земледельцами.

Глава 7. Предвоенное лето

Первые сведения о начинавшейся у наших границ войне я получил поздней весной, когда прилетел на новой малютке с Элдином в самую западную нашу факторию на Эбро. Большому самолету здесь было не сесть, а маленькому вполне хватило двухсотметрового прямого участка реки возле строящейся фактории. Кстати пора было дать ей название. Немного подумав я назвал ее Топ, как стоящую выше других по течению реки, а ту, что в середине реки назвал Сара, по имени стоявшего когда-то здесь древнего города Сарагоса.

В эту факторию мы прилетели, чтобы помочь гномам нарезать каменных блоков для стройки. А здесь недавно появилась семья скотоводов, сбежавшая из рабства. По словам главы семьи Педро, за небольшими горами, отделяющими долину Эбро от другой долины, которая была южнее и западнее, там появилось королевство воинственных орков-рабовладельцев, ушедших из долины Эбро лет пятьдесят назад. Именно из-за нападений тех орков все поселения земледельцев в долине были окружены каменными стенами, которые орки штурмовать не умели. Из-за того они и ушли из долины, что здесь стало некого грабить. Всех скотоводов они успели поработить, а земледельцы укрывались за стенами.

А в новой долине нашли много новых рабов. А когда и там стало некого грабить, пошли в следующую долину, потом еще дальше. И, наконец, вождь орков Балгул объявил себя королем. А этой весной король снова повел своих головорезов в набег куда-то на юг.

Информация была горячей и требовала внимания. Пришлось ударно потрудиться в карьере, создав запас на весь сезон и срочно лететь обратно. Гномам фактории велел смотреть в оба и выслать разведку к перевалу. Вернувшись в Росас, срочно собрал правительство и ознакомил с этой информацией. Летчиков отправил на большом гидросамолете в Синиш, как ближайшей нашей фактории в районе предполагаемой войны.

Грому с Олфаром велел форсировать производство оружия, в первую очередь наконечников копий и стрел. Если война доберется до союза племен в бухте Сетубал, то быстро их вооружить можно только копьями. Тем более, что земледельцы не умеют сражаться мечами. А научить их биться в строю, выставляя на противника копья, способен десяток гномов-сержантов. Сам же переговорил с командиром эльфов-гвардейцев о производстве деревянных щитов. Штук сто за месяц эльфы сделать пообещали.

В связи с надвигающейся войной остро встал вопрос своевременного получения донесений о нападениях. В связи с этим обсудили с Механикусом родившуюся у меня идею создания магического мотоцикла. В основе конструкции я предложил использовать мини двигатель на основе водяной турбины, который еще требовалось построить. Сама конструкция напоминала велосипед, только на более широких колесах с надувными покрышками с камерами. Привод на колеса я предложил сделать цепным, тогда двигатель можно было разместить перед водителем между трубами рамы, а бак с запасом воды поднять над рамой перед водителем. Получался классический мотоцикл из древнего мира, только магический. На него опять требовался водитель, обладающий способностью в магии воды, но у нас пока был резерв капитанов, и там было три временно свободных мага.

Не откладывая дела в долгий ящик, я пошел выращивать корпуса турбин и выжигать артефакты на кристаллах кварца, Механикус стал изготавливать жалюзи, цепи и редукторы, а Элентир варить покрышки и камеры. Еще надо было изготовить звездочки на колесо и редуктор. Но за неделю три двухместных мотоцикла были построены. К сожалению, у нас опять кончался сок гевеи, а Синд задерживался.

Испытания новой техники попытались провести в тайне, но вездесущие мальчишки все равно прознали о них. Вокруг Механикуса всегда крутилось много мальчишек, особенно его любили гномы, но и люди от них не отставали. Приглашенные капитаны из резерва сначала прослушали лекцию о вождении двухколесного аппарата, прочитанную мной, потом я показал им технику езды на велосипеде и дал попробовать самим, а следом стали пытаться ездить уже на новых мотоциклах.

Видя, с каким вожделением дети смотрели на велосипед, я дал им немного покататься. У подростков это сразу получилось в отличие от капитанов, но те, устыдившись своей неуклюжести, при повторной попытке показали уверенную езду. А на мотоцикле сразу не получилось. Хорошо, что по моему настоянию Механикус поставил перед коленями водителей защитные дуги. Только они и спасли первый мотоцикл от поломки двигателя. Роняли они его раз двадцать так, что даже правую дугу загнули вокруг колена. Пришлось самому показывать класс, только заставив капитанов запускать артефакты. Они садились мне за спину и пробовали удерживать равновесие при сильных наклонах на виражах. Только так до них начало доходить, что надо наклоняться в сторону поворота вместе с аппаратом, а не пытаться оставаться в вертикальном положении.

К концу дня все трое уверенно водили мотоцикл. Одного из них я послал в факторию Топ, посадив к нему проводника из скотоводов, бывавшего там раньше. Второго отправил в факторию Линд, наказав периодически ездить по плоскогорью в пределах границ с разведкой, а третьего послал к гномам в новый медеплавильный центр недалеко от порта Фару. Хотя в тех горах я не ждал прихода орков, но решил на всякий случай подстраховаться. Все трое должны были привести в ближайший порт срочное донесение о появлении орков. Так я мог вовремя прилететь и защитить наши объекты и разумных.

Через пару дней вернулась моя воздушная разведка. Известия были нерадостные: бои шли в долине по соседству с союзом племен, возглавляемым Леоном. Орки, как каток давили скотоводов долины, но те мужественно защищались. Элдин встретился с Леоном, приземлившись возле их причала в бухте. Глава общины знал о беде соседей и готовил свое ополчение. Но еще не закончились срочные посевные работы, ощущалась нехватка оружия, опытных военных для обучения земледельцев. Элдин по моей просьбе предложил Леону нашу помощь, но тот пока отказался. Зато договорились обмениваться информацией, а при необходимости глава был готов отправить лодку с гонцом в Синиш.

Пришлось отправлять в Синиш гномов с перемычки с наконечниками копий. Пора было готовить и наше ополчение. Слишком близко подобралась к нам чужая война, могла и зацепить. Гномам поставил задачу: подготовить к осени тысячу ополченцев, умеющих держать строй, и сотню лучников, умеющих стрелять в сторону цели. Выучить за одно лето настоящих лучников невозможно, а наделать сотню самострелов, пожалуй, можно успеть. Пришлось и это задание отправлять нашим металлургам.

Я лихорадочно думал, что еще надо сделать, чтобы подготовиться к войне. Беда была в том, что орки все были всадниками и воевать с ними одним хирдом из-за их высокой мобильности не получится. Надо было формировать свою кавалерию из скотоводов. Но зачем они должны идти рисковать жизнью? Тут придется заманивать их чем-то серьезным, хотя молодые ребята могут и соблазниться новым оружием. Но лучше этот вопрос обсудить с Кэлтиром, который больше всех общался со скотоводами.

Кэлтир предложил создать три сотни регулярной конной стражи, которых поставить патрулировать наши границы, примыкающие к королевству орков. А это Синиш, Верхняя часть долины Эбро за факторией Топ и плоскогорье за факторией Линд. Конными стражниками на оплате захотят стать многие молодые скотоводы. Это возвышало их на фоне собратьев. А еще они всегда найдут общий язык с живущими там скотоводами. Только нужны были авторитетные сотники. У меня таких не было, но я решил спросить о них у Итильдора.

А еще надо было приготовиться встречать беженцев. Любая война сгоняет жителей с насиженных мест. А мы сможем предоставить им новые дома, а кому-то и новое интересное дело. Я попросил Кэлтира подумать, где лучше расселить новых переселенцев, а Грома начать строить там дома.

Еще попросил Кэлтира посадить побольше кукурузы возле южных факторий, там она еще успеет вызреть. Если беженцы спасут хоть часть скота, то надо его обеспечивать кормами на зиму, наших пастбищ может и не хватить.

К Итильдору полетел на большом гидросамолете сразу после того, как изготовили с Механикусом еще один мотоцикл. Но сразу из самолета его не выгружали. Я решил посмотреть на его первую реакцию на мою просьбу. Но кроме искренней заинтересованности и желания помочь я ничего другого не ощутил. Итильдор сразу отдал распоряжение позвать к нему главу лесной стражи Мифнара, а уже тому приказал выделить трех всадников-сержантов из орков для отправки со мной в Росас.

В благодарность за помощь я подарил Владетелю мотоцикл. Поначалу Итильдор не оценил всей прелести подарка, но когда я прокатил его по дорожкам резиденции, а затем раскрыл данные по скорости и длительности непрерывной езды, то сразу решил попробовать поездить самостоятельно. Велосипед у него уже был давно и ездил он на нем уверенно, так что с умением не падать на двухколесном агрегате было все в порядке. Я только подсказал ему взять с собой в первую поездку мага воды. Вдруг придется где-то отключить артефакты. И действительно, останавливаться пришлось, ведь быстрая езда так увлекла Владетеля, что он, разогнавшись, случайно сбил выбежавшую на дорогу курицу. А так как Итильдор не позволял своим придворным обижать простых подданных, то и сам остановился и выкупил курицу у хозяйки.

Подарок Владетель принял с благодарностью, было видно, что теперь мотоцикл станет любимой игрушкой Итильдора. Но это только до постройки мной еще одного маленького гидросамолета, про который он не забывал спрашивать при каждой нашей встрече. Придется еще раз отложить все дела и поехать искать подходящие деревья.

Кэлтир сержантам Итильдора обрадовался. Он свел их с ближайшими скотоводами и позволил набирать свои сотни. Информацию о наборе воинов передали и на все наши фактории, и вскоре потоки желающих со своими животными начали стекаться к трем факториям: в Бобр, Ленси и Синиш. Сержантов также развезли к местам дислокации их сотен. Там уже строились военные городки с казармами, конюшнями, столовыми, складами еды и фуража. Это были первые наши регулярные воинские отряды, так что все приходилось продумывать на ходу. До этого нас выручало ополчение гномов, где каждый постигал воинскую науку наравне с профессией с самого детства.

Также пришлось заказывать верфи постройку трех барж для перевозки отрядов всадников, а к ним и по буксиру в каждый порт. У Физгота опять болела голова, где взять капитанов на буксиры, ведь всех резервистов я у него забрал на мотоциклы и на самосвал. Пришла пора уже задуматься о поиске способных к магии воды и воздуха детей и обучении их азам профессии.

За лето успели достроить и укрепить новые фактории. В факториях максимально приближенных к королевству орков пришлось поселить небольшие гарнизоны, которые вместе с сотней всадников могли дать отпор налетчикам, а гонец на мотоцикле за день успевал принести нерадостную весть. Дороги также успели достроить, и даже все мосты на них возвели. Сейчас вели вспомогательную дорогу от Сары к фактории Кулак вдоль притока Эбро. По этому пути обычно возвращались на зимние пастбища с гор скотоводы со своими отарами. Теперь же на нем появились прочные каменные мосты, а твердое покрытие дороги позволяло чувствовать комфортно даже в жесткой повозке. Узким местом оставалась коммуникация вдоль побережья, но от Ленси и Бобра весточку в Росас мог оперативно привести буксир, а в Синише пришлось держать наш связной самолетик. Хорошо, что нам удалось выучить еще одного пилота, и теперь на каждом самолете имелся свой летчик.

За лето построили не только самолет для Итильдора, но и самосвал, бульдозер и экскаватор для него. Извести ему за лето тоже навозили изрядно, должно было хватить на всю зиму. За такую оперативность кроме денег Итильдор отправил к нам еще несколько семей специалистов, в том числе по выращиванию олив и приготовлению масла. Также прибыли те, кто умеет выращивать хлопок. И тех, и других решили поселить за прибрежными горами напротив перемычки в районе, где в древнем мире стояла Севилья. Самая удобная дорога туда была от Кадиса. Второй дорожный отряд, закончивший строить дорогу от Ленси к фактории Линд, перебросили в Кадис. Здесь также собирались построить дорогу до долины соседней реки Гвадалквивир, по которой также был выход к Севилье. А пока там в устье реки построили небольшой причал и склад фактории Кадиса. Там тоже начали селиться местные, и со временем значение порта будет возрастать.

К осени к Синише начали отступать с севера атакованные орками скотоводы. Часть их вышла на строящуюся дорогу Фару-Синиш, которая проходила через наши медные рудники. Я заранее проинструктировал местное руководство, чтобы препятствий беженцам не чинили, а потерявших все имущество приглашали в построенные нами для них поселки. Мне было важно, чтобы на наших границах поселились лояльные нам племена, которые бы стали буфером с орками.

Часть беженцев расселили по берегам Гвадалквивира. Места там были плодородными, воды на полив также хватало. Самые предприимчивые сразу заказали постройку водяных мельниц и лесопилок. Склады факторий без задержек выдавали нуждающимся продукты питания и инструменты. Среди беженцев ощущалась серьезная нехватка мужчин, а у меня в графстве наоборот не хватало женщин. В результате к зиме наметился поток миграции одиноких мужчин в западные области.

Часть беженцев, сохранивших скот, стали переселять к фактории Линд. Огромное по площади плоскогорье было крайне скудно заселено. А так как заселение шло через факторию, то и приток сдаваемых на нее товаров обещал значительно вырасти.

Союз племен, возглавляемый Леоном, опять вырастил хороший урожай хлопка, который мы скупили весь. Еще прошлой осенью Механикус модернизировал имеющиеся ручные чесальные, прядильные и ткацкие станки и подвел к ним водяной привод. В этом году рядом пришлось поставить еще одну линию станков, так как урожай хлопка превысил прошлогодний в восемь раз.

Пришлось усовершенствовать и красильное производство. С однотонным крашением ничего дополнительно делать не стали, а нанесение рисунка на ткань удалось механизировать, подсоединив специальные валики, прокатывающие рисунок к приводу от водяного колеса. У нас появилась недорогая легкая ткань, отлично подходящая для жаркого климата. Даже отъезжавшие летом домой гвардейцы накупили с собой целые рулоны тканей.

В середине августа приехала большая группа переселенцев в анклав. Десяток стражей с оружием отправили сразу на большом гидросамолете. Плотину к этому времени уже отремонтировали и водохранилище могло принимать большой самолет. Со стражами передал информацию об опасных восточных соседях и необходимости ведения разведки и патрулей по границе с королевством. Остальные тридцать переселенцев, в том числе женщины и дети со всем багажом поплыли на кораблях.

Урожай опять порадовал, склады не смогли вместить весь запас, пришлось экстренно их достраивать. Временно бурты зерна укрывали специально изготовленными прорезиненными тентами. Эти тенты готовились на случай войны с орками в качестве военных палаток для большого подразделения, но пока использовались в мирных целях. Срочно были задействованы все мощности по производству лапши и колбас, зерно массово выдавалось скотоводам в обмен на шерсть, кожу и мясо. Сырья для своих ткачей и кожевенников графство закупило с запасом.

На всех реках активно строились плотинки и ставились водяные колеса. Различные производства росли как грибы. А флот пополнился еще одним торговым кораблем, старый уже не успевал вывозить в баронства наши товары.

Глава 8. И снова океан

Еще в июне приплыл капитан Синд на новом большом корабле. Над палубой было построено специальное пространство для карет, заполненное сейчас досками железного дерева. Количество сока гевеи увеличилось почти в два раза, что не могло не радовать. Также Синд выполнил и все остальные мои заказы. А еще привез известие о том, что к осени для меня будет построен такой же большой корабль, как у него.

Задержку с приездом капитан объяснил поездкой в Маскар с отчетом и необходимость присутствия при начале строительства порта в устье Конго. Теперь это был его новый дом, который он активно обживал. С этих пор он обещал приезжать ко мне не раз в полгода, а раз в четыре месяца. Кроме карет на верхнюю палубу нового корабля загрузили и построенные для Синда экскаватор с бульдозером. К следующему рейсу капитан заказал построить для него и самосвал. Все это позволит ему быстрее строить большой порт в устье Конго. Город он строил на месте древнего города Сойо на левом берегу реки перед самым выходом в океан. Название города менять не стали.

Договорились также, что в следующий его приезд я поплыву с ним к барону Глок за новым кораблем на своем буксире. К этой поездке я приготовил еще один малый гидросамолет, облетал его и разобрал для погрузки на буксир. Самолет мне понадобится на обратном пути домой, для ориентирования в открытом океане. С моим опытом и опытом моего капитана Мути, мы вполне могли уплыть в Америку.

К началу октября я был полностью готов к новому большому плаванию. За себя главным оставлял Грома, а Линд становился главным по обороне графства. Он заверил меня, что при атаке орков, его пламя справится с любым количеством агрессоров.

Но Синд приплыл только к двадцатому числу. Самосвал с каретами загрузили ему на палубу, в трюм погрузили наши ткани, в том числе и ситец, а также много лапши и колбас. Кожаных изделий Синд набрал готовых, очень его радовали наши костюмы и обувь. Ходовые размеры мы с ним определили еще год назад. Вез он и наши ремни, запас покрышек и камер на самосвал, взял множество резиновых прокладок и трубок, но не сказал, куда он собирается их применять. Взял на пробу и новую нашу продукцию: резиновый шланг, армированный тканью. В таких шлангах мы теперь прокладывали в самолетах жгуты водорослей для управления артефактами. Образец водорослей я ему тоже положил.

Наконец, двадцать шестого октября наш караван из корабля Синда и нашего буксира на всех парусах вышел в океан. Впереди лежал уже знакомый путь, который предстояло преодолеть на маленьком буксире.

По предварительным расчетам нам надо было преодолеть порядка семи с половиной тысяч километров до барона Глок. Это при самых благоприятных условиях продлится не менее сорока дней. И обратно столько же, а на прием корабля и сдачу буксира потрачу еще дней десять. Итого я буду отсутствовать в графстве не менее трех месяцев. Все эти расклады я передал с уезжающим домой гвардейцами еще летом. А не то некрасиво получится, если я уеду, а родители прибудут в гости.

К октябрю война у соседей закончилась, войско орков отступило, но заняло своими отарами земли проигравших. Теперь королевство вплотную граничило с союзом племен земледельцев, управляемым Леоном. Сразу начались пограничные стычки, попытки захвата людей, грабежи ближайших от границы ферм. Я в письме посоветовал Леону построить на границе ряд каменных фортов и поместить в них мобильные отряды лучников. Такая система убережет жителей от грабежей, но не сможет выдержать атаку армии. Леон пообещал подумать, но до моего отъезда помощи так и не попросил.

Насильно мил не будешь, он все еще подозревает графство в желании захватить их земли. Хотя наше сотрудничество несет выгоду обеим сторонам, но стать полноценными союзниками Леон почему-то боится. Конечно, нам бы пригодилось такое количество новых подданных, но я никогда не стану насильно загонять их в графство. Это должно быть только собственное желание жителей, которые могут получить от вхождения защиту и процветание.

По пути пристали в Касе, продав там пару карет на мягком ходу. В последнем порту эмирата Вейр накупили свежих продуктов, сахара и рыбы. Дальше путь поворачивал в сторону Канар и дальше шел на острова Кабо Верде. Здесь пришлось плыть по приборам. Погода стояла солнечная, ветер попутный. Ровно через десять дней мы достигли острова нашей драконицы Синты. Отсюда предстояло поймать экваториальное противотечение и пройти по его южному краю вдали от пиратской республики до первого баронства Рагжа. Здесь предстояло закупиться семенами кукурузы на обратном пути.

Благодаря опыту капитана Синда маршрут до баронств прошли за пятнадцать дней. В результате вышли к побережью возле вольного поселения ремесленников Ада. Здесь, передохнув день, торговать не стали, а отправились дальше вдоль побережья. Близость берега не позволяла плыть ночью, хотя буксир и был оборудован магическим прожектором. Зато в порт барона Рагжа мы заводили корабль Синда, взяв на буксир. Весь берег заполнили зеваки, гадающие, как маленький кораблик без парусов может тащить большой корабль?

По такому случаю барон пригласил к себе капитанов и меня. В его дворце, не многим уступающему дворцу барона Казтур*, у которого мы гостили при плавании на север, барон встретил нас со всей помпой, на какую только был способен. Застолье длилось до глубокой ночи, после него нас расселили по гостевым комнатам, приставив индивидуальных служанок. Барона очень заинтересовал магический привод буксира, ему такой точно бы пригодился для плавания по рекам. Я крутился, как мог, но секрета не выдал, но обнадежил барона тем, что данный буксир везу на верфь барона Глок, где он займется постройкой таких для союза баронств.

* Том «Дело труба», глава 25

Такой ответ успокоил барона. В союзе всегда можно было купить что-то в другом баронстве, применяя взаимные расчеты товаром. Так что вскоре представитель барона Рагжа наверняка отправится к барону Глок заказывать такой буксир.

В баронство Казтур заходить не стали, поплыли сразу к барону Штар в залив Камерун. Синд продал там половину карет и тканей, а освободившееся место занял красным и эбеновым деревом. Мы же там оставили купцам заявку на железное дерево, сок гевеи, кофе и какао.

Через сутки с небольшим мы прибыли на верфь Глока. Опять зацепили корабль Синда на буксир и специально потаскали его по бухте, демонстрируя все возможности. С бароном долго обнимались, как соскучившиеся после долгой разлуки друзья. А я и правда чувствовал к барону искреннее расположение. Глок сразу ринулся изучать буксир. Мы с капитаном как могли объясняли секреты постройки его частей. Специалистов-корабелов на буксире не было, поэтому кое-что оставалось после наших пояснений непонятным.

Следующим утром пошли принимать наш новый корабль. Он был полной копией нового корабля Синда, но меня это уже не устраивало. Я попросил Глока убрать семь метров верхней палубы на корме. Мне это понадобилось для хранения там самолета. Когда, наконец, барон с Синдом поняли, что я хочу, они разом насели на меня, чтобы я срочно собрал самолет и дал им его опробовать. Пришлось приобщать их к техническому прогрессу.

Самолет в готовом виде не особо внушал уважение: маленькая птичка, качающаяся на воде. Мне понадобилась помощь мага воздуха для запуска турбин, на что тут же вызвался Синд, владеющий и этой стихией. Пришлось посадить его спереди на место наблюдателя. Взлет с короткого разбега по воде бухты получился плавным. Я уже уверенно водил оба самолета, так что не боялся полетов. Поднявшись над бухтой, мы сделали полный круг и пошли на посадку. Впечатлений от полета у Синда хватило до вечера, вид с места наблюдателя получился отличным, но Глок не стал его выслушивать, а потребовал прокатить и его. Пришлось снова взлетать и заходить на круг. Только круга на трехсотметровой высоте Глоку показалось мало, он потребовал взлететь повыше, а, разглядев оттуда движение в бывшей пиратской бухте, потребовал лететь на разведку. Тревога оказалась ложной, кораблик оказался рыбацкой лодкой, а знакомый рыбак помахал нам рукой.

На это уже обиделся Синд и стал требовать полетать еще. Еле смог отговориться усталостью и отложить полет на завтра. Весь вечер просидели в резиденции барона. Дворцом это здание язык не поворачивался назвать: все было функционально, но выполнено в минималистическом ключе. Никаких ненужных красивостей, пускания пыли в глаза. В застолье я отомстил Синду, рассказав барону про самосвал. Утро началось с того, что Синду пришлось разгружать аппарат и демонстрировать его барону. Синд проехал по причалу, поднял кузов, сдал назад, покрутился вокруг складов. Глок тут же придумал ему работу, и капитан перевез ему пачку досок от пилорамы на верфь. Разгрузка досок была не самой удачной, нижние доски не съехали полностью, пришлось отъезжать от кучи, и растянуть пачку на несколько метров.

Но даже такая демонстрация заставила барона начинать прикидывать варианты использования механизма в его работе. А я снова стал подзуживать, сказав, что у Синда в Сойо есть еще два наших механизма: бульдозер и экскаватор, которые вместе с самосвалом составляет механическое наполнение дорожной бригады. За один сезон такая бригада может построить триста-пятьсот километров дорог. А Синд провез от меня те механизмы и барону их не показал.

Дальнейший день Глок посвятил тому, что дотошно выяснял у нас нюансы работы и устройства бульдозера и экскаватора. К вечеру, абсолютно убежденный в необходимости иметь подобную технику барон заказал мне один комплект механизмов.

Расчет у нас получился такой: наш буксир пошел в зачет стоимости корабля, составив половину, также за разрешение строить такие буксиры Глок засчитал еще четверть, а последнюю четверть барон присчитал как предоплату за комплект дорожных механизмов. В результате мне осталось доплатить только за переделку палубы. В свою очередь барон купил у меня четверть привезенных тканей. Самолет же у меня заказал Синд. Не знаю, для каких целей, но по мне, так для торговли вверх по реке Конго ему подошел бы самолет на двенадцать пассажиров. В нем можно было бы возить малые партии товаров за пороги, а там снова перегружать их на речной корабль. Но такой самолет Синд еще не видел, поэтому оценить его полезность не мог. Ничего, в следующий раз изучит его и закажет еще один. Денег у Маскара много, не обеднеют.

Наша команда перешла на новый корабль и начала его осваивать. Пять дней они выходили в море и делали короткие перегоны вдоль берега. Мореходные качества корабля были выше всяких похвал, но парусное вооружение оказалось новым, вот команда и училась им пользоваться. Особенно трудно давалось движение против ветра. Но к концу пятого дня тренировок капитан сказал, что команда готова.

Для подъема и спуска на воду самолета на корме установили дополнительную стрелу, а в комплекте самолета шла специальная балочка-траверса, которая цепляла самолет за три точки, за специальные монтажные уши. Единственная трудность заключалась в том, что летчику после приводнения придется открывать фонарь и выходить на фюзеляж, цепляя стропы траверсы за монтажные уши.

А так как летчиком каждый раз придется быть мне, то я потихоньку тренировался эти пять дней в эквилибристике на фюзеляже. Потихоньку тоже освоился.

Перед отъездом загрузили готовые доски железного дерева со склада Глока. Остальной груз будем закупать в баронствах. Первую остановку сделали в Заливе Камерун у барона Штар. Здесь продали остатки тканей, а нас уже дожидался товар, заказанный при перегоне буксира. На дно трюма нагрузили бревна железного дерева, купили и имеющегося на складе красного и эбенового дерева, а сверху заполнили трюм мешками кофе, какао, соком гевеи. Также закупили несколько ящиков апельсинов. А верхнюю палубу под крышей заполнили тюками с хлопком, завернув крайние тюки в непромокаемый тент. Немного места в трюме оставили под семена кукурузы, которые докупим в порту барона Рагжа.

До последней загрузки плыли возле берега, привыкая к снастям и управлению кораблем. У барона Рагжа загрузили кукурузу, кофе, арахис. Прикупили свежих продуктов для собственного питания и пошли вглубь океана, удаляясь от берега. Там, километров на триста южнее можно было попасть в попутное течение. Здесь, определившись по солнцу, встали на курс на запад. Через пять суток, когда мы должны были проходить километрах в ста от берега мы спустили самолет и я полетел на разведку на север. Суша оказалась в два раза дальше, а берег уже подвернул градусов на тридцать на север, то есть получалось, что точку поворота к северу мы прошли сутки назад. Вернувшись, я исполнил этюд эквилибриста, но подцепил траверсу и поднялся вместе с самолетом на палубу. Курс поправили, взяли строго на северо-запад на острова Кабо-Верде. Через восемь суток, когда островов на горизонте видно не было, пришлось снова спускать с палубы самолет и лететь на разведку. Острова нашлись на двести километров западнее, решили к ним не поворачивать, а идти курсом на Канарские острова. Еще шесть суток, не видя берега, плыли до Тенерифе. Здесь устроили себе двухсуточный отдых. После непрекращающейся качки почувствовать под ногами твердую землю было непривычно, но очень приятно.

Следующим портом сначала хотел назначить Сафи, чтобы прикупить мандаринов, но потом вспомнил о том, что придется покупать разрешение на торговлю и решил идти мимо эмирата прямо домой. На шестые сутки показались знакомые берега, к обеду пристали к причалу возле перемычки и разгрузили весь товар кроме половины древесины, которая отправилась на верфь в Кадис. Я также доплыл до Кадиса, узнал, что война на границах не возобновлялась. Плыть малой скоростью в Росас мне совсем не хотелось, поэтому самолет сгрузили в воду, и полетели на нем вместе с капитаном в столицу. Корабль в Кадисе стали проверять на верфи, заодно изучая конструкцию и парусное вооружение.

Первым перелетом долетели до нашей фактории в Альме. Пока капитан заряжал артефакты, я пообщался с руководителем фактории. Прибрежная полоса возле фактории была практически заселена полностью, а в горах все долины разделены между скотоводами. Развитие территории могло идти только в сторону усиления промышленности.

Следующую посадку сделали в Ленси. Здесь расселили недавно около тысячи семей скотоводов, полностью заняв долины и плоскогорье возле наших факторий. От Ленси до Росаса удалось долететь на пределе дальности. Столица встретила пасмурной погодой, но радостными лицами друзей.

За прошедшие почти три месяца жизнь в графстве шла ровно, без потрясений. Война на границах затихла, сотни верховой стражи патрулировали пограничные области. Строители продолжали строить плотинки и ставить водяные мельницы. Ткацкие, чесальные и прядильные мастерские, пилорамы, мельницы, кузницы с приводом на наддув и молот от водяного колеса продолжали появляться в наших долинах. Но все это требовалось защитить от агрессивных соседей, поэтому интенсивно работали наши гномы-оружейники, строились каменные форты по границам и на перевалах, ведущих в сторону оркского королевства. Все понимали, что против армии кочевников невозможно сражаться в одиночку, даже имея супероружие. Тот эпизод, когда удалось снять осаду кочевников, убив вождя*, не показатель. Там не было такой дисциплинированной, спаянной страхом армии. Против нее нужно будет выставлять свою армию, и гномьего хирда из сотни воинов будет мало.

* Том «Дело труба», глава 6

Поэтому первым моим вопросом стало: сколько воинов удалось собрать и начать готовить? Оказалось, что наша новая регулярная армия состояла из трех сотен всадников и пяти сотен человеческой пехоты, обученной воевать в каре. Они уже были снабжены копьями, щитами и самострелами. Внешние шеренги держали всадников на расстоянии, прикрывшись щитами и выставив копья, а внутренние стрелки выбивали нападающих из самострелов. Сейчас шло оттачивание маневров, когда каре могло менять направление движения без потери строя. К весне Гром пообещал, что эти пять сотен станут почти такими же непробиваемыми, как хирд.

Глава 9. Готовность раз

Как раз в этот же день прибыла новая смена гвардейцев. Через месяц придется отпускать с новой партией переселенцев Элентира к отцу. Но он столько сделал для графства, что заслужил серьезную награду. Вот я и придумал подарить ему разведывательный самолетик, пусть летает и радуется. К тому же, в случае надобности анклав всегда сможет прислать срочное сообщение в Синиш.

Отдохнув неделю от поездки, я отправился в любимые горы на поиски подходящих деревьев для очередного самолета. Дело было уже хорошо знакомое, четвертый однотипный самолет рождался гораздо быстрее, все шероховатости конструкции были уже уточнены и исправлены, и через десять дней мы с Механикусом приступили к сборке нашего подарка. Элентиру же сказали, что выполняем заказ капитана Синда, и есть еще заказ от барона Глок. Но до тех заказов руки еще дойдут, а Элентир уедет уже через двадцать дней, а ему еще учиться на пилота.

Через три дня начали приемочные испытания самолета. Элентира я припахал по полной, сказав, что рядом нет свободного мага воздуха. Одноклассник с радостью согласился помогать, ведь надо было летать со мной, а небо его манило еще со времен постройки их первого пузыря. Я ненавязчиво позволял ему заменять меня на отдельных операциях подготовки к полету, потом показал процесс взлета, когда посадил его в кабине за моей спиной, а после небольшого круга отработал и посадку. Глаза у Элентира горели. Потом позволил ему порулить на воде, выполняя развороты, несколько раз приказывал разгоняться и тормозить. После этого принял у него экзамен по теории полетов и заставил повторить последовательность действий пилота при взлете и посадке. Наконец, за день до приезда переселенцев состоялся его первый самостоятельный полет, пока только взлет, маленький круг над бухтой и посадка. Но сколько восторга было в глазах новоявленного пилота!

Когда немного прошла эйфория, мы снова взлетели и поднялись повыше. Сейчас я решил дать ему приземлиться в открытом море, где была полуметровая волна. Ведь в океане возле берегов анклава волна была всегда, поэтому уметь приземляться и в таких условиях надо было обязательно. Элентир развернул самолет против ветра и посадил лодку ровно на гребень волны, по которому плавно съехал вниз. Скорость самолета при касании воды резко упала, пилот практически отключил турбины, задвинув жалюзи на девяностопроцентное закрытие, и мы быстро перешли в водоизмещающее положение.

Я похвалил одноклассника за удачную посадку, но теперь надо было взлететь с волны, что тоже считалось непростой задачей. Но волна была длинной и плавной, самолет разогнался к моменту подъема на очередной гребень, Элентир отработал рулем высоты на взлет, и самолет, как подброшенный дружеской рукой, рванул в небо. Пилот родился!

Весь вечер Элентир ходил, улыбаясь. А на следующий день, когда прибыли переселенцы, и на торжественном ужине в их честь я объявил ему благодарность за большую проделанную работу и обозначил свой подарок, то не было предела его счастью.

На следующее утро переселенцы отправлялись к перемычке на корабле, а мы с Элентиром полетели на его новом самолете. Я присутствовал в кабине исключительно как наставник, и в пилотирование не вмешивался. За нами следом летел и наш большой самолет, взявший десяток стражников. Именно на нем я прилечу потом обратно.

Летели по маршруту Росас-Ленси-Альма-Кадис-Сетубал, то есть залив возле причала союза племен. Я решил встретиться по пути с Леоном и переговорить лично о летней военной кампании. Но оказалось, что Леон был уверен, что орки на них нападать побоятся. Я поинтересовался, на чем основывается его уверенность?

— Вы построили цепь фортов вдоль границы с их землями?

— Нет, зачем нам это?

— Вы создали собственную кавалерию, не уступающую оркам?

— Фи, зачем мы будем тратиться на животных. Их потом еще содержать придется. Да и профессиональная армия — слишком дорогое удовольствие, у нас нет столько денег.

— Кто не хочет кормить свою армию, — вспомнил я известное изречение древнего мира, — тот будет кормить чужую!

— Не твою ли? — агрессивно спросил Леон.

— Зачем мою, армию орков.

— У нас мощное ополчение, они не посмеют на нас напасть!

— Блажен, кто верует. Ты бы подумал о своих женщинах и детях, каково им будет остаться без кормильцев. Ведь орки сокрушили всадников ваших соседей, хотя те с детства ездят верхом и стреляют из лука. А твои земледельцы только вчера копье увидели.

— Зато они будут защищать свою землю и свои семьи!

— Ты только помни, что мы всегда примем твоих беженцев. Мы вам не враги, а союзники. Земли у нас хватит на всех.

— Не надейся, мы в кабалу не пойдем.

После такого разговора хотелось плеваться. Какой самонадеянный дурак! Он бросает своих соплеменников против отлаженной военной машины орков, завоевавшей все окрестные земли, не позаботившись о создании собственной армии, не построивши укреплений, в которых можно было бы отсидеться. Это казалось несусветной глупостью, но это было твердой позицией первого лица наших соседей.

В конце концов, я махнул рукой, и мы полетели дальше на север. Последний перелет закончился на глади нового водохранилища возле столицы анклава. Нас вышел встречать Эллас, и очень удивился, увидев сына, вылезающего из-за штурвала пилота. А когда сын заявил отцу, что этот самолет его собственность, и подарен за ударный труд, то преисполнился гордостью.

С Элласом проговорили до самой ночи. Он уже знал про армию агрессивных орков, и разделял мои опасения о скорой войне с ними. Поэтому договорились о проведении постоянной авиаразведки на границах. Также условились, что при необходимости Эллас отправит самолет с сообщением в Синиш. Еще я договорился о выделении пары десятков стражников с луками в мою личную охрану, когда война разгорится по-настоящему.

Обратно полетели на большом самолете тем же кружным маршрутом. Очень хотелось пролететь через долину Эбро, по пути проведя разведку, и дальность полета до фактории Топ позволяла, но на Эбро не было крупного водохранилища, где бы можно было приводниться. Маленький самолет спокойно там садился, но у него не хватало дальности полета. Все чаще я начинал задумываться о постройке аэродромов и полевой авиации на шасси. Колеса можно было приладить и под лодкой, но это сразу ухудшало летные характеристики самолета, а для строительства аэродромов даже земляных нужно было создавать специальные катки для уплотнения полосы, а также специальную машину для перевозки катка. Пока это была нам откровенно не под силу.

Первый перелет закончили в Синише. Я давно здесь не был, поэтому меня интересовало все: от размещения беженцев, до строительства дороги и подготовке к следующему весеннему севу. Особенно долго разговаривал с комендантом форта Дреком о ведении разведки кавалерийской сотней, настаивал, что должны быть разведаны все тропинки в сторону земель орков, возле них намечены деревья, свалив которые можно сделать непроходимые завалы. А малейшее изменение обстановки у соседей должно быть известно и проанализировано. При начале военных действий орков против союза племен, должна быть полная готовность принимать беженцев. Сразу требуется послать к их причалу наши корабли, вплоть до буксира с баржей, создать неприкосновенный запас продуктов, палаток, одеял, котлов, посуды и топлива. На тропинках должны дежурить опытные проводники из скотоводов, способные довести караваны до порта Фару. Весть о нападении должна быть немедленно отправлена дежурным самолетом в столицу.

Опытный комендант и так уже все это знал, но я решил еще раз напомнить. Война не терпит расхлябанности, стоит один раз положиться на авось, как тут же будешь наказан.

Дальше залетели в Фару. Здесь вся долина реки уже была заселена беженцами прошлой войны, а в ближайших горах паслись стада отступивших на юг скотоводов. Медные слитки и изделия активно вывозились в порт и доставлялись по заявкам по всем факториям. Основной поток, конечно, шел в столицу. К посевной семена были также заготовлены. Для приема беженцев оставались запасы, возвращенные на склады скотоводами после обретения ими постоянного жилья.

В Кадисе попросил построить еще несколько барж для вывоза беженцев и отбуксировать их в Синиш. Здесь был основной пункт приема беженцев, долину Севильи только начинали заселять, там мест хватит для всех. Но также предстояло их обеспечить едой, инструментами, семенами, развернуть масштабное строительство домов, для чего создать запас материалов. Я приказал начать строительство, не откладывая, беженцы все равно будут. А, помня позицию Леона, бежать им придется, бросая в спешке все.

В Арбате мест для земледельцев было поменьше, зато окрестные горы могли прокормить изрядное количество скота. Сюда придется вывозить тех, кто придерживается кочевого образа жизни. Хотя этим летом нападению подвергнутся именно земледельцы, но захватчики, наверняка прочешут и окружающие горы, выгнав оттуда скотоводов. Так что принимать и таких беженцев придется.

Дальше полетели в Альму, Хену и Ленси, везде инспектируя готовность к приему беженцев. Особенно много их придется переселить в Ленси и далее на плоскогорье к факториям Синта и Линд. Там более сухой климат, но зерновые вырастут хорошие. А количество требующих постройки плотин там будет велико. Еще я потребовал перевести сюда из долины Эбро и развернуть дорожный отряд и начать строить дорогу от Хены до фактории Линд. Там также сохранились остатки древней дороги, так что трасса в целом была понятна, и вдоль нее оставалось еще много неиспользованных земель.

В Бобр залетать не стали. Земли вокруг этого порта, а также вдоль новой дороги в долину Эбро плотно курировал Кэлтир, а я знал, что он очень добросовестно относился к своей работе, и контроля не требовал.

Эльфы из новой группы переселенцев сообщили, что в конце апреля ко мне опять собираются приехать родители. Отец, услышав о разгорающейся у наших границ войне, решил помочь опытными магами и гвардейцами. Но, судя по прошлому году, в начале апреля вторжение уже начнется.

Теперь срочно пришлось снова ехать делать сразу два корпуса для самолетов. Через три недели должен прибыть корабль Синда, а у нас еще нет самолетов ни для него, ни для барона Глок. А Механикусу пришлось подналечь на изготовление дорожной техники. Экскаватор у него уже был готов, бульдозер достраивался, а постройку самосвала только начинали. Свои обязательства надо было выполнять.

С самолетами все получилось просто. Тиражирование однотипной техники, хоть и скучное занятие, но зато не трудное. Все операции уже отточены, все ошибки изжиты, результат с каждым экземпляром получается все лучше. Вот и новые самолеты мы собрали, я их облетал, написал инструкцию по сборке, добавил пособие для летчика и, снова разобрав, сложил в большие ящики, которые на корабле отправились к океану.

Дорожную технику на барже также повезли на перемычку. Все стандартные заявки Синда были уже свезены туда же на склад. Мы с Механикусом за пару дней до прихода корабля из Маскара вылетели ему навстречу на самолете. Полет прошел гладко, но не без трудностей: только в небе мы были шесть часов, да один раз Механикусу пришлось заряжать четыре артефакта. Хорошо, что поработав со мной своими воздушными лезвиями на резке камня, он прокачал свои магические способности, и был способен на такие подвиги. Теперь подобные работы не казались ему трудными. Поняв однажды, что магическая сила требует таких же тренировок, как и физическая, он теперь с радостью хватался за любые магические действия.

Прилетели мы точно. На утро прибыл корабль нашего друга. Синд ехидно спросил нас, не сходя с палубы:

— Ну и где мой самолет?

— Если спустишься на грешную землю, то покажем.

— Показывайте, — капитан легко сбежал по трапу на причал и заключил нас по очереди в объятия.

Пришлось вести его на склад и показывать ящики. Я рассказал про вложенные в них инструкции и пособия для летчика. Но посоветовал прислать летчика сначала к нам попрактиковаться.

— А летчик здесь со мной, — ответил Синд. — А самолет надо сразу собрать, я повезу его собранным на палубе, как и ты. Посмотри, как мне переделали верхнюю палубу по твоему примеру.

Пока мы с летчиком Синда собирали ему самолет, он разгрузил часть товара, предназначенную для Росаса, а остальное повез разгружать в Кадис. Летчик-гоблин оказался толковым, первые же пробные запуски турбин и прогоны по морю показали его высокую квалификацию как мага. А первый взлет пассажиром показал, что с вестибулярным аппаратом у него все в порядке. На второй день он изучал наши приборы, пособие для летчика, привыкал к педалям и рычагам. На третий день начались первые самостоятельные полеты. Пилот быстро схватывал все приемы, слушал подсказки. После обеда вернувшийся из Кадиса Синд разрешил ему полетать самостоятельно без инструктора. После удачного приземления стали отрабатывать крепление траверсы к монтажным петлям самолета. Пилот, бывший бывалым моряком, ловко выбрался из кабины на фюзеляж и закрепил стропы. После этого Синд посчитал экзамен на летчика сданным, присвоил пилоту это звание, а самолет поднял на палубу и закрепил его на корме.

Я тем временем рассказал о своих полетах на обратном пути, которые нам сильно помогли сориентироваться. Синд сказал, что для их маршрута это не очень нужно, здесь уже все изучено. Самолет поплывет в Маскар, его там изучат и испытают, а потом будут использовать для плаваний на востоке, где среди множества островов можно легко заблудиться.

Прощание опять вышло трогательным. Мне всегда нравилось общество капитана, веселого и остроумного, а прощаться не хотелось категорически. Корабль уходил, нагруженный нашими товарами. Дорожную технику Синд спустил в трюм, а палубу заняли более легкие кареты да самолет. Белые паруса корабля еще долго таяли вдали, а мы с Механикусом стояли на причале, и все смотрели вслед.

Обратно летели с одной остановкой на ночь в Ленси. Здесь получили известие, что дорожный отряд провешил новую дорогу от Хены до фактории Линд и уже начал ее строительство. По трассе новой дороги было много совсем неиспользуемых земель, а территория оказалась вполне пригодной к устройству поселений земледельцев.

В самом конце марта пришло сообщение от анклава, что в долинах королевства орков началась подозрительная активность, похожая на сбор армии вторжения. Я понимал, что прошлогодняя неудачная военная кампания могла серьезно подорвать авторитет короля, и, чтобы его вернуть, ему требовалась война короткая и победная с большим количеством рабов и трофеев. Идти при таких раскладах в земли неизвестные или бедные было чревато бунтом, а единственной разведанной и богатой землей была земля союза племен.

В ответном послании я просил усилить разведку и передать предупреждение Леону. А сам поплыл с нашими новыми легионерами в Синиш. Три сотни нашей новой пехоты были уже там, еще одна плыла вместе со мной, а последняя оставалась в Росасе в качестве резерва. Нельзя было полностью сбрасывать со счетов направление на нашу долину Эбро с факториями Кулак, Сара и Топ. Линда я оставил командовать этой сотней и всеми нашими стражами в столице. С его помощью и одной сотней можно было остановить тысячу всадников.

А со мной плыла моя верная базука. Хотя фаерболы и уступали пламени дракона по площади поражения, но по устрашающему действию почти на отставали. А для поражения баллист и осадных стрелометов они подходили даже лучше. Но сведений, что орки обладают стенобитными орудиями, у нас не было. И даже наоборот, долина Эбро отстояла свою независимость от орков пятьдесят лет назад, окружив свои селения каменными стенами. Хотя за пятьдесят лет могло случиться многое, а захваченные рабы могли построить баллисты.

Глава 10. Черные начинают и…

Сколько помнил себя Балгул, он все время бился: в детстве за самый вкусный кусок, потом с братьями, кто главней, потом после смерти отца за главенство в семье. А после выгрызал себе место главы рода, клана, племени. А когда набрал силу, то вызвал на поединок и убил прежнего вождя орков. Ему нравилось видеть бессилие побежденных, смотреть в их глаза, затуманенные болью и видеть, как гаснет в них надежда. Ему нравилось командовать своей личной охраной и своей армией, видеть бесконечные колонны новых рабов, угоняемых к стойбищам. Он за последние десять лет одну за другой захватил все окрестные долины. Удача сопутствовала ему всегда, и поэтому его поддерживали все орки.

На волне этой поддержки вождь решил два года назад объявить себя королем Балгулом. Но последовавшая за этим неудачная война с человеческими скотоводами сильно подорвала его авторитет у подчиненных. Теперь он ежедневно ожидал удара в спину или вызова на поединок, потому и ходил все время в доспехах и в окружении десятка личной гвардии. Но и в гвардии тлело недовольство, поэтому самых опасных приближенных он старался отсылать с поручениями в самые дальние окраины королевства.

Такая жизнь в постоянном напряжении очень походила на битву, когда надо было грызть всех зубами. Он бы и грыз, но враг пока прятался и готовил свой удар. Ему требовалась новая сокрушительная победа, которая вернет авторитет на прежний уровень, нужны новые толпы рабов и повозки трофеев. Только тогда орки снова станут восторгаться им, а не готовить подлый удар.

И жертву он уже наметил. Ей предстояло стать племенам земледельцев, на границе с которыми остановилась прошлая война. Тогда измотанные боями со скотоводами его всадники не смогли бы выдержать еще месяц боев. Но за зиму орки набрались сил, заскучали без битв, еще сильнее захотели трофеев и рабов. Орда, называемая теперь королевством, рвалась в бой.

Но он учел ошибки прошлого года, когда не провел достаточной разведки противника, а понадеялся на свои силы. За это и поплатился. Теперь предстояло все трезво оценить. Для этого он приказал вызвать в столицу новых гвардейцев, которым даровал земли на границе с земледельцами по результатам прошлой войны. У тех наверняка были пленные, было понимание степени готовности врага к войне.

Таких гвардейцев было пятнадцать, но только у пятерых была общая граница с земледельцами. Вот их Балгул и ждал. Шел уже март, скоро надо было начинать войну, а гвардейцев все не было. Наконец, они начали подъезжать. Сведения были обнадеживающими: крепостей у врага не было, всадников, патрулирующих границу тоже, постоянной армии никто не создавал. Но по слухам, у союза племен были союзники, к причалам часто приплывали корабли, а недавно стала прилетать рукотворная птица, всадник с которой все время разговаривал с вождем. Эти сведения грозили непредвиденными осложнениями, и Балгул нервничал. Он не дождался пока последнего своего гвардейца, и надеялся получить от того новые сведения.

Последним приехал Мудуш, который запомнился королю своей звериной яростью в финальной схватке. По всем приметам победить должен был его противник, и к этому все шло, но в последний момент Мудуш издал звериный рык и опрокинул соперника. Но было в нем что-то отталкивающее и Балгул отправил его на самый опасный участок границы в надежде, что новый гвардеец сложит там свою голову. Но тот выжил, и сейчас именно от него зависела судьба новой войны.

Разговор с ним получился странным:

— Приветствую тебя, гвардеец! Что-то не торопишься ты к своему королю, все уже давно приехали.

— Приветствую тебя, мой король! Задержался я не просто так, а выполняя твою волю. Я совершил набег на соседей и захватил важного человека. Теперь ты сам сможешь узнать у него все последние сведения о их войске и готовности к войне.

— За такой подарок спасибо, он достоин награды. А сам, что думаешь, готовы эти земляные червяки к войне или нет?

— Думаю, не готовы, но и нам не стоит торопиться.

— Это почему?

— Пусть они снова посадят свои злаки. Когда эти земли станут твоими, там уже вырастет новый урожай, и тебе будет чем кормить стада и новых рабов.

— Но и рабы могут садить семена.

— Да, могут, но время окажется упущено, и урожай будет очень малым. Пусть посадят, как для себя, а ты воспользуешься урожаем вместо них. К тому же, сейчас они ждут нападения, но надеются, что мы не осмелимся напасть. А когда, придет весна, а нападения на случится, они успокоятся, надеясь на еще одно мирное лето. Вот тогда и надо будет ударить.

— А много ли у них крепостей?

— Не знаю ни про одну.

— А много ли всадников?

— Их нет ни одного. Когда я делал зимой набеги на их фермы и уводил рабов, то погони ни разу не было.

— А пешая армия у них имеется?

— Нет, только ополчение. Но оружие есть в каждом доме. В ополчение встанут все, а их там намного больше, чем нас.

— Давай сюда своего раба, мы поспрашиваем его.

Раба, простого земледельца средних лет запытали до смерти. Нового он так ничего и не сказал. Все это уже было известно. А о возможном союзнике тот даже не слыхал. Войну можно было начинать, но мысль Мудуша о новом урожае сверлила мозг короля своей хитростью. Заставить врага посадить урожай для орков, это бы стало очень приятным подарком.

Но приближенным говорить этого было нельзя. Пришлось сослаться на ожидание возвращения еще одного разведчика. Уже десять лет главным поставщиком сведений о противнике служил купец Рим, отпущенный когда-то Балгулом на свободу за доставку сведений о соседях. Все предыдущие победные кампании опирались на его разведданные, а в прошлый год, король решил не посылать купца к врагу, и в результате чуть не получил восстание подданных. Вот теперь и ждали возвращения купца. Это походило больше на ритуал, чем на реальную потребность в новых данных. Все о противнике уже было ясно, но повод оттянуть начало кампании был подходящим.

***

Мудуш всю зиму копил ненависть на короля, людей соседнего племени земледельцев, своих соседей-гвардейцев и даже на своих рабов, которые вдруг решили умирать один за другим. А чего им было не умирать, если хозяин их и не думал кормить, а в разоренной войной местности еды было не найти. С началом весны он не выдержал и с десятком слуг пошел в набег на соседнюю ферму. Их успели вовремя заметить и вооружиться, но своевременно накинутый аркан свалил вооруженного копьем хозяина и поволок его по мокрой земле, а закрывшихся в доме женщин и детей выгнал на улицу пожар, устроенный его слугами.

Первые рабы порадовали гвардейца, особенно мягкие женщины, и он решил повторить набег. Удар нанес на рассвете совсем в другом краю своих владений километрах в десяти от первого сожженного дома. В этот раз подкрались в сумерках к дому и затаились. А когда дверь открылась, и хозяйка вышла кормить коз, ворвались, оглушив ее, в дом и скрутили всю семью. Дом поджигать не стали, но всех домашних животных увели с собой.

Еще пять набегов прошли удачно, а на шестой их подловили. Трое с копьями выскочили из сарая с сеном и сразу закололи двух слуг. Тут же открылась дверь и еще двое выбежали из дома, один был также с копьем, а второй с плотницким топором, который он тут же ловко метнул, убив еще одного слугу. Этого ловкача зарубил сам Мудуш, разве мог защититься слабый человечишка простым ножом от его тяжелого меча? Правда Мудушу пришлось уворачиваться от копья второго человека, но того вовремя заарканил главный слуга. И потащил за тянитолкаем в сторону. Отбиться от атаки удалось, но потери остудили воинственный пыл Мудуша. Опытных слуг оставалось все меньше, а война придвигалась все ближе. Надо было попытаться обучить молодых воинов, но времени на это не оставалось.

А тут поступил вызов к королю, и Мудуш понял, что у него появился шанс отсрочить начало войны. Надо было только внушить Балгулу мысль, что не стоит торопиться с нападением на земледельцев до окончания посевной.

Поначалу Мудуш не понял, принял ли король его предложение. Но время шло, а команды на выдвижение армии все не было. По всем данным посевная у соседей уже началась, теперь уже все равно не успеть ударить до окончания работ, ведь до границ земледельцев от столицы было почти шестьсот километров, а обозы армии идут не быстрее тридцати километров в день. Но вскоре и армия неспешно тронулась на юго-запад. Шли разными дорогами, обеспечивая скакунов подножным кормом. Мудуш даже подумал, что если бы кто-то посмотрел на них с высоты, то увидел бы сплошной ковер движущихся животных, после которого, как за саранчой, оставалась голая земля без единой травинки.

На исходе восемнадцатого дня поступил приказ, оторваться от обозов и ударить по территории земледельцев, как только достигнут границы. Весь вечер и следующий день отряды скакали без перерывов. Всем не терпелось добраться до рабов и трофеев, каждый считал себя заслуживающим награды, и не хотел откладывать момент триумфа. Рано утром на двадцатый день отряды орков, растянувшиеся вдоль границы почти на двадцать километров, разом вторглись на территорию союза племен. Отдельные фермы с одним-двумя защитниками не могли противостоять озлобленным оркам даже несколько минут. Но было их так много, что в первый день вторжение не продвинулось больше, чем на пять километров вглубь. А утром оказалось, что следующие дома стояли пустыми, все жители успели уйти в сторону моря. Самые нетерпеливые из орков стали собирать отряды преследования на пятьдесят-сто воинов, но почти сразу встретили отряды копейщиков, охранявших ключевые пункты на дорогах: мосты, проходы в лесу, сужения между холмами. Их конечно сбивали, растаскивали арканами, заходили в тыл и били в спину, но при этом теряли время, а беженцы успевали уйти еще дальше вглубь территории врага.

На следующее утро преследователей встречала уже целая армия копейщиков. Наскоки сходу принесли первые потери. Из-за спин копейщиков начали вылетать стрелы и маленькие железные стрелки от стрелометов. А выстрелы из луков со стороны орков парировали ростовые щиты передних рядов. Защитники, конечно, тоже несли потери, но строй не рассыпался, а только становился плотнее.

День прошел в бесплодных попытках пробиться вглубь территории земледельцев. Небольшой отряд, собранный соседом Мудуша, ночью обошел по кустам фланг защитников и ворвался в беззащитные селения людей. Но к следующему вечеру был зажат возле реки и переколот копьями, так и не сумев вывести своих пленников.

А территория за отрядами защитников стремительно пустела. Семьи земледельцев отходили на запад к морю, оставляя пустые дома. В домах, конечно, хватало вещей, обладание которыми могло порадовать захватчиков, но главный приз — рабы — бесследно растворялся на просторах моря.

На пятый день к атакующим отрядам прибыл сам король с основными силами. Мощный кулак почти двух тысяч конницы сосредоточился на небольшом поле против пятитысячного пешего войска хозяев. Первые пробные наскоки малых отрядов всадников ничего не принесли. Тогда король приказал собраться всем гвардейцам со своими отрядами возле него.

***

Балгул радовался удачному началу вторжения, неожиданное нападение обернулось потоком рабов и гружеными повозками трофеев. Потерь в войске почти не было. Что может сделать одинокий ополченец против воевавшего всю жизнь орка на тянитолкае? Но мало кого из защитников удалось захватить в плен, почти всех приходилось убивать, ведь дрались они отчаянно. Даже подростки, не имеющие сил поднять копье пытались ножами пробить кожаные доспехи захватчиков.

На второй день появились первые зачатки организованного сопротивления, отряды копейщиков пытались не дать прорваться всадникам врага вглубь территории. Женщин и детей в оставленных домах больше не было, а попытки догнать беженцев пресекались копейщиками. Те гибли под ударами отрядов орков, но давали людям время на отступление. Поток рабов сразу иссяк, вели только раненых защитников, большинство из которых потом умрет от ран.

На третий день напротив вторжения встало настоящее пешее войско. Два дня его безуспешно пытались пробить силами авангарда. Балгул понимал, что если бы у земледельцев стояли крепости, то они бы точно отбились от его армии. Ну а так оставался хороший шанс на победу. На пятый день король прибыл на поле боя с основным войском. Но надо было и свои внутренние дела решить. Такое упорное сопротивление развязывало ему руки: можно было подставить неугодных под копья врага, и не запятнать себя убийством соратников. А самыми недовольными в войске оставались новые гвардейцы, получившие наделы на землях скотоводов, разгромленных прошлым летом на границе с союзом племен. Вот их он и надумал послать на прорыв строя копейщиков.

А возглавить ударный отряд должен был его главный соперник гвардеец Корваш. Это был смелый боец, который раньше очень нравился королю за свое бесстрашие, но с прошлой осени он стал позволять себе плохо отзываться о Балгуле в среде других гвардейцев, и те к нему прислушивались.

— Братья, — напутствовал их король, — там, за этими жалкими людишками с палками ваши рабы и трофеи, золото и женщины, вкусная еда и вина. Пойдите и покажите им, кто на этой земле настоящий воин!

Все стоящие поблизости орки, воодушевленные королем, завыли согласно волками и, вскочив на тянитолкаев, помчались прямо на выставленные копья. Слуги же, скакавшие в общей лаве, уже раскручивали над головами арканы, собираясь выдергивать из строя пехотинцев. Но слаженный удар всадников натолкнулся на ряд упертых в землю длинных копий и остановился. Десятка два орков покатились по земле под ноги копейщиков, один из них успел вскочить на ноги и рубануть двух соседних людей, но тут же оказался заколот тремя копьями из задних рядов строя. Балгул с удовлетворением отметил, что был этим погибшим Корваш.

В это время арканы успели вытащить из строя десяток защитников, в эти бреши попытался ворваться кто-то из гвардейцев, но копья пехотинцев из задних рядов быстро успокоили ретивых. А тем временем, подчиняясь команде, строй сделал согласованный шаг назад, и резервисты тут же заполнили переднюю шеренгу. Только перед войском на земле остались лежать убитые обеих сторон.

Один из гвардейцев начал энергично командовать остальными, отвел отряд немного назад, развернул и, разгоняясь, возглавил новую атаку. Все повторилось, кроме гибели предводителя, он успел отрубить наконечник направленного в него копья, но был остановлен, уткнувшись в древко. Так повторялось еще четыре раза, пока от атакующих не осталась треть.

Вернувшихся к нему неудачников король обругал трусами и скомандовал общую атаку, направив провинившихся в первые ряды. Но и эта атака оказалась отбита. Но и ряды пехоты сильно подтаяли. Шеренги раз за разом отступали после очередного налета всадников, а на поле оставались лежать убитые с обеих сторон. Только ночь развела оба войска по своим лагерям.

Ночь прошла нервно, дозоры людей раз десять поднимали спящих, люди строились, но все было тихо, и они расходились на отдых. К утру измученные не выспавшиеся люди с трудом держали строй, но еще день упорно держались за удобную позицию. Ночью, видимо, людям поступил приказ на отступление, и утром их на поле не оказалось. Орки сразу же бросились в погоню, но люди свою землю знали лучше, и смогли уйти от погони.

Фермы вокруг стояли пустыми, и даже ценного имущества в них не осталось. А в двадцати километрах на запад между двумя большими заливами стояла новая свежая армия людей. А Балгул понимал, что где-то у него в тылу осталась не разбитая, а только измотанная первая армия. Остаться здесь, попав в тиски, ему совсем не улыбалось, и он приказал отступать.

Глава 11. Гибель соседей

В начале апреля война не началась. Разведчики сообщали, что армия орков все еще топчется, собранная, вокруг столицы на севере территории королевства. Оттуда было совсем близко до нашей фактории Топ в долине Эбро, но я не верил, что такая большая армия двинется на пустые земли. Королю требовались трофеи и рабы, а долина Эбро не могла дать ни того, ни другого.

Наконец, числа десятого пришло сообщение от эльфов, что орки двинулись на юг. Идти им было не близко, так что атаки следовало ждать не раньше самого конца апреля. Я снова предупредил все службы о готовности принимать беженцев и о возможных провокациях на границе. Все наши корабли и баржи были отправлены в Синиш. Я даже не отпустил в плавание новый корабль, а одну из расшив заставил снова перетащить в океан. Всего же у нас оказалось собрано два океанских корабля (большой и малый), две расшивы, буксир и три баржи.

Родители приехали в самом конце апреля. Нас уже ждал прилетевший большой самолет. Мы с отцом, взяв десяток гвардейцев, полетели сразу в Синиш. Мать под охраной второго десятка осталась во дворце в Росасе.

Отец с удивлением рассматривал наш самолет. Он сразу узнал мою работу в выращенном фюзеляже и крыльях. Долго расспрашивал о принципе работы турбин, способе управления полетом, о приборах. На остановке в Ленси он посидел в кабине, поупражнялся в нажатии на педали и рычаги, и остался доволен увиденным. Стало понятно, что нечто подобное он заставит сделать и у себя дома.

Следующая остановка у нас случилась в Кадисе. Здесь рядом работал наш дорожный отряд. Я решил показать отцу его работу. Мы за полчаса добрались на повозке до места работ, где отец с интересом понаблюдал за работой самосвала. Работу экскаватора с бульдозером он уже видел раньше, а самосвал видел впервые. Я даже разрешил ему немного порулить под присмотром водителя. Отец остался впечатлен, но, похоже, пока не видел, где такую технику можно было бы применить у себя дома.

Прилетев в Синиш узнали о начавшихся стычках на границе соседей. Земледельцы спешно отступали вглубь своих территорий, теряя людей и накопленные богатства. Я сразу велел отправить к причалам союза племен все наши корабли, а сам с отцом вылетел на самолете.

Леону было не до нас, он отмахнулся от предложенной военной помощи, а от помощи в эвакуации беженцев отказался категорически:

— Мы не собираемся проигрывать эту войну! — заявил он мне. — Орки пожалеют, что напали на нас. Мы всех их убьем и захватим их земли.

Где-то я раньше слышал подобные высказывания: «Будем бить врага малой кровью на чужой территории».* И какой большой кровью обернулось это тогда.

* Официальный лозунг советской пропаганды перед Второй мировой войной.

Единственное, чего удалось добиться, это разрешения оставить наши корабли у их причала. На третий день, когда первые беженцы с приграничных ферм достигли берега, часть из них попыталась сесть на корабли. Ведь несмотря на противодействие нашим предложениям со стороны Леона и совета старейшин, слухи о возможной помощи расползлись по семьям земледельцев. Но тут же Леон выставил стражу на причале, а сам пришел успокаивать беженцев.

— Вам незачем бросать свои поля и фермы, — вещал он. — Это наша земля и мы выгоним с нее подлых захватчиков. Вы все вернетесь домой.

— А что нам делать дома? — кричали в ответ. — Наши мужья погибли, кто станет кормить нас?

— Земля прокормит! Сев прошел, земля родит, а собрать урожай поможем всем миром. А что вас ждет на чужбине?

— Говорят, нам строят дома, и земля там добрая. А еще обещают кормить.

— Врут, не слушайте никого. Им нужны подданные, а как вы станете жить и не умрете ли с голоду, никого не будет волновать.

Издалека слушая эти наветы, я мог только в бессилии сжимать кулаки. Ответить мне все равно не дадут, а время на эвакуацию будет упущено. Я не верил в непробиваемость ополчения, орки все равно обойдут отряды обороны и ударят с тыла. А тогда начнется паника, и наши корабли будут брать штурмом, что чревато катастрофой.

На третий день пришли сведения, что ополчение остановило продвижение орков. Но поток беженцев не уменьшался, только теперь семьи катили переполненные имуществом повозки. У этих появилось время на сборы. Леон организовал перед причалом нечто вроде фильтрационного лагеря. Всех способных держать оружие тут же отделяли от семей и отправляли в формирующиеся отряды обороны. В строй начали ставить даже пятнадцатилетних подростков. Отряды по мере формирования и минимального обучения тут же отправлялись навстречу агрессорам. Где-то в двадцати километрах на восток от причала строилась новая фаланга.

Потихоньку к нам на корабли начали просачиваться первые пассажиры. Пропускать стали те семьи, у которых точно погибли кормильцы, а поля оказались вытоптаны скакунами захватчиков. Как они доказывали смерть своих мужей Леону, я не мог себе представить. На седьмой день с начала нападения маленький корабль заполнился и отправился в Кадис. Время отвести беженцев и вернуться у него точно имелось.

Отец тем временем слетал в свой анклав, переговорить с местными эльфами, а по пути провел разведку в тылу у наступающих орков. На дорогах подходящих резервов обнаружено им не было, удалось разглядеть только жидкие колонны рабов, захваченных в первые два дня, которых гнали к местам кочевий новых хозяев. Следовательно, стало понятно, что вся армия орков уже прибыла, и усиления ожидать не приходится. То же сообщила и воздушная разведка эльфов. Анклав проводил регулярные полеты на восток от своих территорий на сто пятьдесят километров. Сейчас на местах выпасов виднелись редкие группы разумных, скорее всего рабов, со стадами животных. Отрядов орков видно не было.

Нас порадовало, что анклаву опасность не грозила. Но и в союзе племен происходили перемены, которые сильно меняли ситуацию. Первый заслон земледельцев, сдерживавших основные силы орков уже несколько дней оторвался от преследования и отошел на север в прибрежные леса, а новая фаланга, сформированная под его прикрытием, преградила путь захватчикам.

Получалась очень интересная конфигурация противостояния: если орки ударят всеми силами в новую фалангу, то старая может, перестроившись, ударить ей в спину, тогда земледельцы одержат убедительную победу. Но оказалось, что король орков тоже понимал ситуацию и отвел свои войска назад. Началась изматывающая для защищающейся стороны игра в кошки-мышки. Орки разбились на небольшие отряды и вдумчиво разграбляли захваченную территорию. Вывозилось все, вплоть до дверей и окон, а посевы затаптывались и выедались скотом. Становилось понятно, что там, где пожили захватчики, урожая не будет.

Леон пробовал бороться с орками, разбив фалангу на мелкие отряды, но скорость пехотинца и всадника нельзя сравнивать, поэтому, когда один из отрядов оторвался от других в погоне за мародерами, то другие отряды орков его обошли и зажали в тиски. От полного разгрома отряд спасли только подоспевшие соседние отряды, получившие своевременное сообщение от нашего летного наблюдателя. Но и так от попавшего в ловушку отряда осталось меньше половины. Пробовали и другую тактику: попытались выдавить захватчиков за пределы земель союза племен, двигая всю фалангу, но территория чем дальше, тем сильнее расширялась, и в один из дней большой отряд орков обошел фланг фаланги и ворвался в незащищенные земли, но замедлился, начав сразу ловить рабов. Только эта задержка позволила собрать распущенную на отдых первую фалангу и ударить по захватчикам.

К концу первого месяца стало понятно, что половины земель союз племен лишился, а полевые работы проводить некому, ведь все работники стали воинами. Наконец, Леон разрешил всем семьям с оккупированных земель плыть в графство. Ему стало понятно, что такое количество беженцев своими силами будет не прокормить. Но и тут он пытался торговаться и требовать от меня односторонних уступок. Я и сам бы не отступил от своей твердой позиции: помощи без обязательств, но тут за меня встал горой отец.

— Ты не в том положении, чтобы требовать чего-то от графа, — отчитал он Леона. — Он спасает твоих соплеменников от голодной смерти зимой, а ты их здесь точно заморишь. А скорее всего, проиграешь войну и угодишь со всеми в рабство.

— Не будет такого! Мы разобьем орков, и они никогда больше не смогут нас грабить.

Но препятствовать вывозу беженцев больше не посмел. Все корабли быстро заполнились семьями несчастных и поплыли в Кадис и в устье реки Гвадалквивир, где уже строились для них дома и были размечены участки. Только буксир потащил три баржи до Синиша. Там часть беженцев осядет между ферм местных земледельцев, а часть пойдет караваном по новой дороге в порт Фару. Главное было вывести людей из-под удара, убрать из их жизни ужас рабства.

Хоть время посевной уже прошло, но люди на новом месте еще вполне успевали вырастить овощи, картофель, томаты, бобовые. Голодная смерть им уже не грозила, но и помощь от графства им своевременно выдавалась. Все руководители факторий, возле которых селились беженцы, обязаны были вести их учет и обеспечивать всем недостающим для нормальной жизни. Расчеты за выданную помощь можно было отложить и на следующие года, когда люди обретут силы для жизни на новом месте.

Большой корабль отвез своих пассажиров сразу на перемычку, где их отправили на другом корабле в Ленси. Здесь людям придется еще добираться до плоскогорья, но там уже строилось жилье для переселенцев, а едой до нового урожая сможем обеспечить всех.

Два месяца продолжался вывоз накопившихся возле причала людей. Все это время продолжались бои местного значения на линии соприкосновения без особых успехов одной из сторон. Орки, казалось, усыпляли защитников, не предпринимая слишком активных действий. Мне это виделось подозрительным, не может хищник уйти, не проглотив добычу, но Леон ходил с каждым днем все более гордым. Он в уме уже праздновал победу.

Мы с отцом тоже не могли все лето провести вне дома, и с началом массового вывоза беженцев отправились в Росас. Мне предстояло контролировать размещение людей, а отец со сменой гвардейцев собирался ехать домой.

К концу июля, когда противостояние застыло в неустойчивом равновесии, Леон разрешил части воинов заняться сбором урожая. Людей надо будет кормить и в следующем году, а значит уборочная выходит на первое место. Фаланга сразу сократилась, сузилась, а орки только этого и ждали. Сразу крупный отряд всадников обошел фалангу и начал грабить беззащитные фермы, продвигаясь на запад. Пришлось срочно разворачивать фалангу и пускать ее в погоню. Но именно этого и ждал Балгул, устроив стремительное нападение на фалангу, переведенную в походное положение. Разгром получился сокрушительным. Большая часть защитников пала в неравной схватке, еще часть заарканили и потащили в рабство и только около тысячи воинов сумели организованно отступить к причалам и прикрыть срочную эвакуацию гражданских.

Но на них особо никто и не нападал, орки по большей части занялись своим излюбленным делом: грабежами. Люди, занимавшиеся уборкой урожая, оказались в положении пограничных жителей, вынужденных обороняться в одиночку против отрядов врага. Кое-кто успевал собраться в небольшие группы соседей, но такие группы не имели возможности увести своих родных от опасности. Безжалостные наскоки всадников рвали строй защитников, а арканы ловцов вытаскивали женщин из-за их спин. Война разбилась на тысячи маленьких трагедий, где мужей убивали на глазах жен и детей, а тех утаскивали в рабство на глазах воинов. Повсюду стал слышен вой и стон жертв.

В это время неожиданная помощь земледельцам пришла от соседей из Синиша. Наша мобильная сотня, патрулирующая тропы по границе с землями союза племен, на время войны усиленная двумя сотнями прошлогодних беженцев-скотоводов, мечтавших поквитаться со своими обидчиками, вышла из лесов и перерезала пути вывода пленных. Десятки караванов новых рабов оказались перехваченными, а конвоиры убиты.

В конце концов орки отреагировали, сняв часть всадников с наскоков на защитников причала, и вступили в маневренные бои с новым противником. Но выучка моих всадников оказалась на высоте, рубились они с орками на равных, а слуг гоняли, как безоружных. Но все же сил орки собрали больше, сначала загнали моих всадников в леса, а потом попытались их преследовать, но вовремя организованные завалы на тропах и несколько удачных засад охладили их пыл.

Леон организовал тот последний заслон на пути орков, который позволил малой части земледельцев отступить к причалу и сесть на корабли. В этот раз все корабли возили беженцев только до ближайшего Синиша, организовав морской мост. Расшивы на магической тяге успевали обернуться за десять часов, корабли за пятнадцать, а буксир с тремя баржами вернулся только через сутки. Заслон держался три дня, но когда орки выловили всех беззащитных людей и, собравшись, ударили всей массой, то не спавшие, обессиленные защитники не выдержали и сами бросились за спасением к кораблям. Леон, неукротимый как лев, и здесь попытался организовать сопротивление, но был зарублен дюжим орком на глазах у последних спасшихся людей.

На корабли орки не заскакивали, но попытались вытащить с палубы несколько человек арканами. Только своевременная реакция матросов, перерубивших веревки позволила несчастным спастись. Весть о гибели Леона и его союза племен была ожидаемой. Я всегда знал, что этот гордец утащит за собой в могилу и своих последователей.

А у нас опять началась горячая пора по расселению беженцев. Все лето мы, не прекращая, строили дома, но их опять не хватало. Теплое сухое лето пока позволяло жить в палатках, но стройку пришлось форсировать. Хорошо, что успели собрать первый урожай картофеля и было чем кормить новых подданных, а наши чипсы активно продавались по всему побережью Средиземного моря, пополняя казну графства. В августе и новые жители посадили картофель, обеспечивая себя продуктами на зиму.

Отец не поехал домой с гвардейцами, оставив с собой один десяток. Мы договорились, что позже я построю для него большой самолет и он сможет добираться домой за неделю вместо трех месяцев. Мама, хоть и боялась летать, но осталась с отцом. Страх потерять его в объятиях бойких эльфиек был сильнее страха полета.

Отец активно помогал с вопросами расселения. Его магия жизни позволяла ускорять рост растений, улучшенные им семена созревали в два раза быстрее и обещали дать урожай еще в этом году. Единственное, что он не мог исправить, это вернуть потерянный на землях союза племен урожай хлопка. Замены этим потерям не было, и производство ситца заметно провалилось. Зато на наших землях уродился лен, и ткачи переключились на производство льняных тканей. А еще добавился поток шерсти от прошлогодних беженцев-скотоводов, кто сумел сохранить свои стада. Но и семенами хлопка отец позанимался, теперь и наши небольшие по площади посадки будут давать урожай, сравнимый с прошлогодним.

Первая стычка с орками показала, что их можно бить, но отсутствие боевого опыта сильно затрудняло ведение боев. Несколько человек погибли, начав убегать от орков, когда вполне могли сами напасть на них. А где набрать за зиму этот опыт я еще не знал, но начал искать такие возможности.

Новый корабль, продежуривший все лето в Синише, ушел в свое первое самостоятельное плавание в Гвинейский залив. Жаль, что Синд побывал у нас еще в конце июня и не мог его сопроводить. Но зато самолет для разведки по маршруту я им вернул, а пилот в экипаже был, к тому же успевший наработать летного опыта на разведке позиций орков.

Горячка с размещением беженцев схлынула только к концу октября, и я сразу занялся строительством самолета для отца. Все это время один из его гвардейцев активно обучался у моих пилотов летному мастерству. Я даже успел принять у него экзамен и допустить к самостоятельным полетам, чем он сразу и воспользовался, слетав с моим отцом в анклав.

А выращивание нового фюзеляжа надолго не затянулось. О засыхающих деревьях мне теперь регулярно докладывали, а Хитнос даже завел специальную карту, где их отмечал. Сборка самолета тоже не затянулась, быстро провели испытания, и десятого ноября родители отправились домой.

Глава 12. Шпионские страсти

Балгулу не понадобилось много времени, чтобы узнать, кто помешал его триумфу. Его взбесил вид отплывающих от причала кораблей, с людьми, не ставшими его рабами. Пленные не скрывали, что беженцев спас их сосед граф Ален, города которого были по всему побережью на юг. А позже под пытками разговорился пленный всадник, захваченный раненым в стычке, когда отбивал колонну захваченных рабов. Оказалось, что напавшие также были воинами графа. Долг этого Алена перед королем вырос до небес.

Победа за исключением этих досадных моментов была полной. Король не только захватил огромное количество рабов и трофеев, но и под шумок уничтожил всех своих внутренних врагов и недовольных. А в начале лета, когда первое противостояние закончилось временным отступлением, количество недовольных резко возросло. Пришлось их отправлять разорять уже захваченные фермы, собирая крохи трофеев. Но это требовалось делать по его хитроумному плану, а стычки с защитниками, которые начались почти сразу, приносили не только рабов, но и забирали недовольных.

А теперь пришла пора устраивать праздник и награждения. В этой кампании погибло больше двадцати гвардейцев, значит состязания за места в его свите станут еще дольше и красочнее. А наградить победителей в этом году есть чем.

Праздник удался. Схватки были захватывающими, а призы богатыми. Старые гвардейцы нанесли королю столько добра, что ему было из чего выбрать. Каждому победителю также выдавался земельный участок из только что завоеванных территорий. Новыми рабами Балгул наградил и прошлогодних победителей, из тех, кто остался жив. А когда они были вызваны, то за наградой вышел один Мудуш. Еще двое лежали с сильными ранами, а все остальные погибли в безуспешных попытках прорвать строй фаланги в первый день приезда на поле боя короля.

Балгул внимательнее пригляделся к Мудушу. Он запомнил его с прошлого года, но тогда отчего-то невзлюбил. А сейчас в сердце короля шевельнулось даже уважение к его изворотливости. Он помнил, что все гвардейцы, посланные им в безнадежную атаку на строй копейщиков, бились честно, никто не прятался от копий. А выжил и не получил даже раны один Мудуш. Такой счастливчик мог принести удачу и ему, пожалуй, стоит его приблизить.

***

Мудуш обрадовался новым рабам, но не повел их сразу на свои пастбища, а заставил убирать урожай, где он был еще не вытоптан. Нашлись и места хранения зерна, и не разломанные мельницы. Только долго пользоваться ему всем этим богатством не позволили, пришли новые хозяева, и пришлось забирать наворованное зерно и уезжать к своим пастбищам. Но у него теперь хватало еды, чтобы прокормить новых рабов, а не уморить их голодом, как прошедшей зимой, а также можно было откормить зерном и своего боевого скакуна.

А то, что остался жив и даже не ранен, было как раз заслугой тянитолкая. Боевое животное чувствовало каким-то непостижимым образом, куда придется очередной удар копья, и отскакивало в сторону. Два раза удары проходили вскользь по защите всадника, один раз оцарапало щеку, но если бы не скакун, то железный наконечник рассек бы ему горло.

Мудуш хорошо понимал, что война будет и следующим летом. Он случайно увидел, как смотрел король на отплывающие корабли с несостоявшимися рабами. Не будет прощения тому, кто покусился на имущество Балгула. За зиму он разведает все тропы и весной нанесет сокрушительный удар по новому врагу. И надо быть рядом с королем, чтобы делить с ним богатую добычу. Такая война, как этим летом нравилась Мудушу гораздо больше, чем прошлогодняя.

Но беда пришла оттуда, откуда не ждали, ведь именно ему и владельцам соседних пастбищ король поручил провести разведку соседей. Но сколько ни пытались они просочиться по тропинкам за завесу патрулей, но ничего не получалось. Мудуш за первый месяц потерял трех разведчиков, не вернувшихся с задания. Решил сам с небольшим отрядом проверить крепость соседских дозоров, но чуть не угодил в плен, потеряв весь отряд. У соседей дела обстояли не лучше. Пришлось отправлять нерадостное сообщение королю, возможно его приближенный купец сможет пробраться на закрытую территорию.

Через месяц пришел вызов от короля. Пришлось ехать, и было понятно, что в этот раз не за наградами. Тяжелые предчувствия терзали Мудуша всю долгую дорогу, но оказались напрасными. Король в окружении ближних гвардейцев встретил в своем шатре его ласково, расспросил о всех предпринятых попытках и спросил, что он думает о такой плотной охранной линии.

— Я думаю, мой король, — начал осторожно Мудуш, — что этот граф был готов к войне уже прошлым летом и готов был вмешаться, но его не успели об этом попросить.

— Он что, не боится нас?

— Да, думаю не боится. Он целое лето изучал наши атаки, его деревянные птицы видели, что происходит за нашими спинами, и что нет там лишних всадников. Потому он мог трезво оценить наши силы и свои возможности. Его моряки совершенно не боялись наших всадников, когда увозили последних защитников, их руки не тряслись от страха, перерубая арканы.

— Ты думаешь, у него больше воинов, чем у меня?

— Нет, не думаю. У него теперь много голодных, которых он будет кормить, а значит на большую армию не хватит еды. Но дерутся они крепко. Я потерял всех разведчиков и отряд, с которым решил прощупать крепость их застав.

— И чем они их перебили, копьями?

— Нет, маленькими железными стрелками, которые пробивают деревянный щит и кожаный доспех. Стреляют ими из самострелов. Одна слабость у них, не могут стрелять так же часто, как из лука.

— И как их взять?

— Есть только один способ, мой король: напустить на них побольше слуг, а когда все самострелы сработают, тут выскакивать вперед и рубить их.

— Так у нас и слуг не останется. Пожалуй, надо еще поизучать их. Где этот бездельник Рим?

— Я здесь, мой король, — откликнулся толстый полуорк в богатой накидке.

— Езжай с Мудушем к нему, возьми товара подороже, но помельче, и постарайся пробраться в графство. Тебе надо выяснить все про их силы. Мудуш поможет.

Оба склонились, принимая приказ короля и вышли из шатра на воздух.

— Есть только один способ пробраться через дозоры, — сказал Мудуш. — Тебе придется прикинуться беженцем. Придумай, где ты мог прятаться три месяца. Тогда сможешь попасть в графство.

— А как потом вернуться?

— Это сможешь узнать только там, когда увидишь их охрану границы.

***

Купец Рим вел вполне обычную жизнь мелкого купца, перевозя от земледельцев зерно скотоводам, а от тех мясо и шкуры обратно. Иногда ему заказывали привести что-нибудь от кузнеца. На жизнь ему хватало, но все время хотелось большего. Но лет десять назад он потерял даже эту малость вместе со своей свободой.

Но к удивлению, это стало началом его возвышения. Его услуги понадобились новому вождю орков Балгулу, готовящему нападение на его прошлых соседей. Риму вернули его повозку, собрали нехитрый товар, разворованный уже орками, захватившими его в плен, и отправили в новый поход, из которого он должен был вернуться к вождю не с прибылью, а с данными о военных силах соседей. А прибыль вождь милостиво разрешил оставить себе. Риму было очень страшно, все время хотелось бежать, куда подальше, чтобы никогда больше не видеть этих страшных орков, но он, понимая, что найдут его везде и покарают, пересилил себя и через месяц вернулся, привезя Балгулу ценные сведения.

Так и прошли десять долгих лет. Рим стал приближенным Балгула, теперь уже короля орков. Его сведения позволили за это время небольшому племени кочевников стать хозяевами огромной территории, поверить в свои силы, а королю — в свое предназначение быть правителем мира.

И вот теперь его отправили в очередную разведку, только противник уже принял меры по охране своих границ. Всю дорогу до кочевий Мудуша Рим соображал, как выполнить задание короля, но так ничего и не придумал. Лезть через посты соседей было глупо, никто не поверит в купца, пришедшего из стана врага. Так ничего и не придумав, Рим повернул строго на восток, уходя от границы с новым врагом. Мудуш снабдил его парой охранников и еще одной повозкой с личными трофеями, которые Рим выкупил у него за бесценок.

Девять дней его караван двигался на восход. Местами виднелись участки древней дороги, идущей туда же. Это давало Риму надежду, что дорога в конце не упрется в непроходимые горы, а выведет к владениям Графа. Но на десятый день он увидел новую дорогу, поворачивающую к югу и свернул на нее. Еще через два дня дорога завела в горы, но ее следы явственно виднелись, а путь по ущельям был натоптан скотоводами. С одной отарой даже встретились в ущелье и поторговали с пастухами. Рим с удовольствием прикупил свежего мяса и молока, а скотоводы у него зерна. Также их заинтересовали трофейные ножи, но Рим не стал их обменивать на предложенную шерсть.

Через восемь суток, где трудные подъемы чередовались с еще более тяжелыми спусками, дорога вывела в обширную долину. Еще стоя на вершине гряды, Рим разглядел множество строящихся домов и обработанных участков земли. Похоже, именно в этой долине спасенные земледельцы нашли свой новый дом.

Торговля началась бодро, всем новоселам нужны были товары, вот только платить могли не все. Но хватало и платежеспособного спроса. Только один покупатель-подросток, взяв в руки трофейный нож, изменился в лице, положил нож обратно и отошел в сторону. Это показалось Риму странным, но другие покупатели уже требовали внимания, и он отвлекся. А в это время подросток быстро пошел, а позднее и побежал к старосте поселения, где начал что-то торопливо рассказывать. Через пять минут десяток вооруженных жителей окружили повозки торговца, а подросток, схватив нож потрясал им перед носом Рима.

— Где ты взял этот нож, — кричал подросток.

— Купил у другого торговца.

— Это нож моего отца, который погиб, защищая нас и дом. Ты пришел от наших врагов?

— Нет, я живу в долине на север за этими горами.

— Там нет жителей, — возразил староста, — мы все там разведали. Изредка там проходят скотоводы со своими отарами. Купцу там делать нечего. Так ты скажешь нам правду, откуда у тебя этот нож или я разрешу Нилу тебя зарезать?

— Не надо меня резать, — задрожал купец, а охранники, приставленные к нему Мудушем потянулись к ножам на их поясах. — Я вам сказал правду.

В этот момент охранники бросились с ножами на жителей, но те оказались готовыми и расправились с нападавшими. К вечеру слегка побитый Рим был доставлен в порт Кадис и передан коменданту форта.

Через несколько дней на корабле его доставили на перемычку, а оттуда уже на другом корабле повезли на другую оконечность полуострова. Там его долго допрашивал въедливый эльф, назвавшийся Хитносом, и утаить хоть что-то от него не получилось. Было такое ощущение, что он сразу понимал, когда его пытались обмануть и начинал хмуриться. А то, что сердить его не стоит, Рим понял уже в первый день. Нет, его не били и не пытали, но прекращали давать пить, а соленой рыбой кормить продолжали. День таких мучений вымотал Рима сильнее любой пытки.

Наконец, купца захотел увидеть сам граф. Это оказался совсем молоденький полуэльф с вполне взрослым взглядом. Он сразу поставил вопрос ребром:

— Ты прибыл в мое графство с преступными намерениями: подготовить вторжение орков. За это тебе полагается один вид наказания: смерть через повешение. Но у тебя есть выбор: ты можешь получить свободу и даже стать доверенным купцом графства. А если захочешь, то сможешь плавать далеко на юг в земли союза баронств и покупать там товары, которых нет на рынках империи. Хочешь такой судьбы?

— Конечно, я уже увидел, какое у тебя огромное графство. И как богато живут люди, а купцу здесь раздолье. Я хочу жить здесь. Что меня ждет у орков? Только нищие скотоводы, да Балгул, перед которым принято ползать в грязи.

— Но есть одно задание для тебя, это будет проверкой твоей лояльности. Если выполнишь, то я прощу тебе все старые грехи и разрешу торговать от имени графства, где пожелаешь.

— Какое задание, я готов на все!

— Всего не надо. Ты вернешься к королю и доложишь, что графство к войне не готовится, а ты сможешь провести орков разведанной тропой в тыл пограничным заставам.

— А куда я их поведу?

— А своим маршрутом, которым ты появился у нас.

— То есть в эту деревню, где меня поймали?

— Да, именно туда.

— Но зачем? Эти несчастные только сумели спастись от рабства, а я опять приведу к ним орков?

— Мы их спрячем, не беспокойся за людей.

— А что будет с орками?

— Тебе их жалко? Они убили за два прошедших года почти две тысячи человек, а еще две тысячи угнали в рабство, и половина из них тоже успела умереть в мучениях. Разве они достойны жалости?

— Нет, что ты, но если вы начнете их убивать, то они убьют меня.

— Нет, мы не устроим засады. Будет честный бой. На тебя не падет подозрение в предательстве.

Целый месяц с небольшим графским отрядом сопровождения Рим шел обратно в королевство. Особенно внимательно изучали сопровождающие дорогу в горах. Изучалось каждое ущелье, исследовались боковые дорожки. С сопровождающими был какой-то странный механизм на двух мягких колесах, который ездил сам без ослика или тянитолкая. На этом странном механизме и проверяли все боковые дороги, а скорость, с которой эти проверки происходили повергала купца в изумление.

Ох, и не простые разумные жили в графстве. Обратно в Кадис, откуда его впервые повезли на корабле к графу, Рим летел по воздуху на деревянной птице. Весь отряд сопровождения кроме странной повозки и ее возничего летели вместе с ним. Главным в отряде был эльф Хитнос. А еще эльфов с луками Рим видел в порту, где они садились в крылатую машину. А как они умело растворялись в лесу, купец убедился на примере Хитноса, который шагнул с тропинки на один шаг в сторону и перестал быть виден, когда навстречу отряду показался скотовод с повозкой, везущей на продажу шерсть.

Видел Рим и гномов, он встречал их и в столице графства, и на перемычке, где пересаживался с корабля на корабль. И везде, где ему встречались разумные, жизнь кипела. Графство оказалось удивительно живым и полным сил. Если бы он не попался в руки эльфов, то сейчас бы стал отговаривать Балгула от нападения на графство, настолько силы орков казались ему слабее. Но слово было дано, и Рим намеревался его сдержать. Уж больно хотелось ему прикоснуться к богатствам, крутящимся вокруг Алладина.

Через месяц трясущийся одинокий купец добрался до кочевий Мудуша. Он поведал гвардейцу короля, что нашел обходной путь в селения графства, но был на обратном пути ограблен на дороге разбойниками, а люди Мудуша были при этом зверски убиты. С этими сведениями оба отправились на север в кочевья короля. Еще почти через месяц они докладывали о разведанном пути в графство.

С этого дня в королевстве началась подготовка к вторжению. Спешили гонцы во все кочевья с призывом прибыть с отрядами слуг к началу весны в ставку короля. Опьяненные последней победой орки с радостью откликнулись на новый сбор. Война и грабежи давно стали их настоящей жизнью. Никто из орков уже не мыслил себя простым пастухом, все видели себя владетелями сотен рабов, окруженными десятками женщин. А телесные наказания провинившихся давно превратились в ежедневную забаву. Ни один из них не задумался над такой простой мыслью, что на любую силу всегда найдется сила еще большая.

И никто из орков не знал, что в это время в горах по дважды пройденному Римом маршруту уже работал механизированный дорожный отряд графства, расчищающий основную дорогу и засыпающий камнями все боковые дорожки и тропинки. К весне на тянитолкаях свернуть куда-то с этой дороги уже не удастся.

Глава 13. Форсируем подготовку

В самом начале ноября, проводив домой отца, я собрал совещание правительства. Обсудив все срочные вопросы, я перешел к военным делам. Главный вопрос стоял такой: где нашим воинам до летних боев приобрести боевой опыт?

— Нападать на орков на их землях не стоит, — начал Олфар. — На своей земле они всегда смогут заманить нас в ловушку. Это повлечет излишние потери.

— Охотиться на пиратов — тоже немного не то занятие, — продолжил Физгот. — Тут на палубе совсем другие битвы.

Остальные молчали, не зная, что предложить. Я решил их немного подтолкнуть:

— Подумайте, какие войска хоть немного будут походить на отряды орков?

— Рыцарские отряды, — тут же ответил Гром.

— И где мы можем найти рыцарские отряды?

— В империи. Надо схлестнуться с баронами, и опыт приобретем, и заработаем!

— Мысль верная, но где найти повод? — снова направил я ход обсуждения.

— Надо помочь кому-то, кому уже помогали! — воскликнул Кэлтир.

— Правильно, а помогали мы баронам Алэру и Праде. Надо выяснить, нужна ли им помощь?

— У Праде все спокойно, вряд ли он соберется воевать, — подал голос Физгот.

— Тогда готовьте большой самолет, я с десятком сержантов полечу к Алэру.

Вот так пришлось самому заниматься военными делами. Сам и виноват, давно надо было назначить главнокомандующего всеми нашими войсками, пусть бы у него голова и болела.

Сержантов пришлось собирать по пути. Но весь десяток так и не собрался, пришлось бы ждать несколько дней подхода их из внутренних районов плоскогорья у фактории Линд. После Синиша взяли курс на отцовский анклав. Там, переговорив с Элласом и обменявшись с ним свежей разведывательной информацией, мы направились прямо к замку Буко, благо дальность полета позволяла.

В замке мы устроили знатный переполох. Стража сыграла тревогу, мост начали поднимать, но Алэр, увидев самолет, понял, что это я, и отменил тревогу. На берег вышел десяток стражников и, выяснив правильность предположений барона, притянул нас к замковой пристани.

С Алэром встретились как старые друзья. Он совсем заматерел в своем баронском достоинстве, успел жениться на своей избраннице, и почивал на лаврах.

Но не такова была молодая баронесса Изольда, ей хотелось блистать, иметь свой двор, постоянно слушать комплименты от поклонников, а не прозябать в холодном замке. Я сразу понял, что именно она станет моим союзником и толкнет Алэра на войну. Разговор за столом тек ровно, вспоминали захват этого замка и битву у замка тестя, я справлялся о делах знакомых рыцарей. Но потом я невинно спросил:

— А вас не пытались обидеть?

— Еще как пытались» — взорвалась Изольда. — Сидели неделю в осаде. Только помощь отца помогла прогнать барона Преро. Он снова готовит нападение.

— Так, может, вам помочь? — невинно поинтересовался я.

— Не стоит, — сказал Алэр.

— Обязательно — воскликнула Изольда. — Давайте вместе накажем наглеца!

— А он потом опять соберет силы и ударит, когда я уеду, — мрачно пробормотал я.

— А что же делать?

— А надо захватить баронство себе. А чтобы хватило сил отбиться потом от соседей, то надо захватить еще три баронства. А пять баронств — это уже графство, у вас будет свой двор, а вассальные бароны будут свитой графини Изольды, — искушал я.

Алэр только морщился от моих речей. Он отлично помнил, что цены за помощь я выставлю немалые. Но Изольда уже примеряла себе в мечтах графскую корону, так что к утру вопрос решился, оставалось только обговорить детали и составить договор.

Через день я улетал, оставив у Алэра семь сержантов для разработки плана кампании. С бароном договорились, что я пришлю ему три сотни копейщиков и сотню всадников, а после двух месяцев боев, пришлю им свежую смену. За четыре месяца объединенная армия должна завоевать четыре соседних баронства вдоль Пиренейских гор. Это было мое предложение, мне было выгодно, чтобы с севера нас прикрывало союзное графство.

Платой за наше участие будут трофеи и оружие. Также я претендовал на три сотни семей земледельцев, сотню семей ремесленников, десяток кузнецов и десяток купцов. Денежные трофеи договорились делить пополам.

Обратно я полетел напрямую вдоль северного склона Пиренейских гор. Дальности полета вполне хватало, а времени на сборы оставалось немного. Правда, я, рассчитывая на согласие Алэра, уже дал команду готовиться трем сотням пехоты и сотне всадников. А лекарей и пару наших военачальников для получения опыта привезу потом прямо под стены замка Преро.

Все равно мне постоянно придется летать туда, ведь без моей базуки нашей армии будет затруднительно брать замки. За то время, пока наши сотни добирались морем, а потом океаном к Алэру, я успел вырастить еще комплект деталей для самолета-разведчика. Только у этого самолета попросил сделать фонарь наблюдателя с круглой форточкой, в которую можно было бы высунуть мою базуку. Я понимал уже сейчас, что гоняться за орками придется долго, и иметь воздушную разведку, которая при необходимости могла бы и покарать беглецов, было бы желательно.

Первого декабря совместная армия моя и баронства Буко выступила в сторону замка Преро. Причина была уважительной: месть за набег. Это понимали все соседи, так что ждать осложнений не стоило. Осложнения вызовет только захват баронства и присоединение его к Буко. А нам это и нужно было: вызвать недовольство соседей и получить повод к очередному завоеванию.

Я прилетел через два дня, когда наши войска собрались под стенами Преро. Правильной осады готовить не стали, ждали меня. Я тоже не стал мешкать, высадил своих полководцев с двумя лекарями, представил их барону, нашел булыжник побольше и выбил ворота первым же выстрелом. Но барон Преро, переживший два года назад удар базукой, оказывается успел приготовить баррикаду сразу за воротами. Пришлось заряжать свой шарик, а вылетевший фаербол мгновенно воспламенил весь деревянный хлам, собранный в баррикаду. Когда пламя стало стихать, а негорючие остатки все еще перекрывали проход, я попросил летчика зарядить в базуку воздушный кулак, прицелился и окончательно разбросал остатки укрепления.

Наши сотни ринулись на штурм. Ростовые щиты прикрыли штурмующих от стрел, а лучники из сотни всадников согнали со стен стрелков. Следом в замок ворвались две сотни барона, и защитники сдались. К вечеру во все стороны из замка поскакали присягнувшие новой власти гонцы собирать вассалов на принесение присяги. Удивленные рыцари через два дня услышали отречение от власти старого барона за себя и своих детей, а потом безропотно присягнули новому сюзерену. Но я в это время уже занимался делами в Росасе, а весь сценарий осуществляла закусившая удила Изольда.

Через неделю пришлось лететь снова. На этот раз объединенная армия соседних баронов собралась под стенами Преро. Я с базукой остался на подстраховке на стене замка, откуда с удовольствием наблюдал, как наши сотенные коробки успешно отбивают на поле боя наскоки рыцарской кавалерии. Они перед самым соприкосновением успевали разойтись в стороны, пропуская рыцарей на стоящую в глубине третью сотню, а сами атаковали попавших в ловушку всадников. Такая тактика отлично будет работать и от атак орков.

Как только остатки рыцарей начали беспорядочно отступать, по ним ударила, разогнавшись, наша сотня всадников. А пехота уже сошлась с пехотой баронов. Здесь уже в первых рядах рубились пехотинцы Алэра, а наши сотни обошли застрявших противников и ударили с флангов. Окруженные противники впали в панику и, бросая щиты и копья бросились спасаться.

Победа оказалась полной. Наши потери были минимальными, только четверо тяжелораненых пехотинцев полетели со мной в Росас в нашем самолете. Остальную грузоподъемность самолета забрали рыцарские мечи и доспехи. В Алэром договорились на встречу под стенами замка Ортез ровно через неделю.

После захвата замка Ортез пришлось сделать паузу. У Алэра оказалось много раненых, понадобилось время на приведение к покорности десятка рыцарей, после чего удалось принудить вассалов принести присягу новому сюзерену. Мы за это время привезли смену нашим войскам, а старые повезли готовиться к летним боям. Так и продолжилась экспансия Алэра на севере Пиренейских гор. Еще устроить такое же наступление будущей зимой, и весь северный склон станет принадлежать союзнику.

Изольда купалась в славе. Рыцари из Буко уже носили ее на руках, ведь она везде представлялась вдохновительницей этого похода. Рыцари Преро уже тоже начинали подпадать под ее обаяние, и вскоре присоединились к первым. А мы набирались опыта. Один из моих стажеров-военачальников италиец Ганни начал проявлять свои стратегические таланты. Он быстро ухватил смысл маневренной войны, и необходимость маневров на поле боя, и стал уверенно применять увиденные приемы. Даже сподобился захватить ночной атакой рыцарский замок, не захотев дожидаться моего приезда, за что я был ему особенно благодарен.

Следующим баронством, на которое положили глаз будущая графиня и я, стало По. Остатки армии баронства едва успели собраться в замке после сокрушительного разгрома под стенами Ортеза. От рыцарских всадников осталась только треть. Барону пришлось срочно созывать городское ополчение, но уровень подготовки ополченцев не шел ни в какое сравнение даже с уровнем баронских стражников, а мои воины превосходили и тех, и других.

Барон сразу заперся в замке, а сам стол рассылать гонцов к соседям. Меня это более, чем устраивало, и я предложил не спешить с нападением. У нас все еще не было повода напасть на последнее намеченное к завоеванию баронство Тарб. Но через неделю отряд из Тарба вошел в замок По. Также пришли еще три отряда от соседних баронов, но тех можно будет оставить на следующую зиму. Тренировать армию не будет лишним и позже, а трофеи и новые жители мне не помешают.

На стенах замка стало тесно от защитников. Видны были дымы под котлами со смолой, поднимались на стены бревна и валуны, замок активно готовился отражать штурм. И по стандартной для империи тактике они делали все правильно. Только я не собирался действовать по их стандартам.

Отойдя от замка на полкилометра, я взобрался на холм, встав на один уровень со стенами, зарядил булыжник потяжелее, прицелился и сбил ближайший к воротам котел со смолой. Второй выстрел такой же котел перевернул прямо в пламя костра и устроил небольшой пожар. Затем посбивал со стен бревна, которые улетели во двор замка, а, выстрелив в кучу булыжников, добился мощного разлета осколков, ранивших всех ближайших защитников. Паника на стенах поднялась знатная.

Следующий мой выстрел выбил ворота, и пехота ринулась на штурм. Бои в дворе замка не затянулись, отряды союзников не проявили большой стойкости, и сразу сдались, а ополченцы начали разбегаться еще тогда, когда я стрелял по стене.

Замок Тарб почти не сопротивлялся. Во-первых, в нем почти не осталось защитников, а во-вторых, все уже боялись моей базуки, и отдавать жизнь за барона не желали.

Каждый свой прилет я завершал вывозом самых ценных трофеев. Но не забывал делиться захваченным и со своими воинами. Но пару раз приходилось вывозить и полный самолет тяжелораненых. Война не щадила никого. Появились у нас и первые потери: во время удачного ночного штурма рыцарского замка сорвался в ров и утонул наш пехотинец из нового пополнения. В темноте не сразу заметили его падение, а тяжелые доспехи не позволили оглушенному воину вынырнуть на поверхность.

К началу марта все задачи кампании оказались выполненными. Еще полмесяца мои воины стояли гарнизонами в захваченных баронствах, обеспечивая мирное принятие присяги от вассалов. Объявление себя графом Алэр отложил на лето. Я пообещал ему привести на церемонию короля Тордума и Владетеля Итильдора, но предупредил, что, возможно, сам еще не освобожусь от намечаемой войны с орками. Детали своей графской церемонии постарался донести до супругов как можно красочнее, после чего Изольда загорелась этой идеей. Стало понятно, что церемония состоится, даже если с неба начнут лететь камни.

Еще в начале января я отправил в королевство перевербованного лазутчика — купца Рима. Соратники сомневались в этой затее, их пришлось убеждать.

— Зачем его отпускать, он шпионил и заслужил смерть, — негодовал Гром.

— Ты хочешь гоняться несколько лет за орками по горам? — возразил я.

— Почему несколько лет?

— Потому что, если не собрать армию орков в один кулак и не разбить ее в одном сражении, то так и придется гоняться за малыми группами по огромной площади их кочевий.

— А как ты соберешь свою армию именно там, куда они нанесут удар?

— А здесь нам и поможет Рим. Он должен привести их в новую долину. А там под горой мы их и разобьем. А отступать разбитым остаткам орков придется по горам по единственной дороге. А я залечу им в тыл и встречу фаерболами. Так и оставим их всех в этих неласковых горах.

— А если он снова переметнется к королю? Если он поведет их на Синиш?

— Этого нельзя исключать, поэтому с первого марта придется тщательно отслеживать все из передвижения с самолетов. А жителей Синиша придется обучить бою в строю. Им придется продержаться до прихода подкреплений.

Такую программу подготовки мы и приняли. Все начало года земледельцев Синиша тренировали сержанты-гномы. Все жители были напуганы разгромом соседей, и тренировались самозабвенно. Также по всему пограничному лесу устраивались сплошные завалы, делая его непроходимым для всадников.

Но все же я надеялся на жадность купца. По его глазам было видно, насколько его впечатлил уровень жизни в графстве. Он, как продавец, отлично понимал, что чем больше денег у жителей, тем больше они покупают товаров. А увиденные им диковинные механизмы показали, что и в военном деле графство не уступит оркам. Один перелет до Кадиса на самолете наполнил его суеверным ужасом.

А столица графства поразила его отличным дорогам, которые не размокли под длительными зимними дождями, и моим дворцом, даже издалека внушающим уважение своей торжественной строгостью.

К началу марта я разослал приказ усилить воздушную разведку. Было важно не прозевать сбор войск и направление его движения. Мы должны встретить его всеми силами, собранными в один кулак и разбить в одном бою.

В связи с постройкой очередного самолета, которому не было пилота со способностями в воздушной магии, и постоянной нехваткой моряков, владеющих водной магией, которых я привлекал к управлению дорожной техникой и мотоциклами, я предложил начать обучать подростков, владеющих начальными магическими способностями. Магическую школу разместили на втором этаже моего дворца в том же крыле, где была школа для малышей. Настоящих учителей у нас не было, пришлось привлекать к обучению профессионалов: летчиков и капитанов, которые доходчиво объясняли новикам что надо делать и как.

Так к марту у нас появились несколько новых курьеров на мотоциклах, очень гордых своим статусом, и три летчика-стажера. Оказалось, что подростки вполне способны справляться с усилиями, которые требуется приложить для управления самолетом, и нагрузками, которые переносит летчик во время полета.

В марте отвезли все наши ударные войска в Кадис. Корабли также дежурили в этом порту. Все-таки, оставалась малая вероятность удара на Синиш, поэтому мы были готовы к маневру. Второй дорожный отряд ударными темпами строил дорогу до устья Гвадалквивира к нашему причалу, а первый, закончивший приготовления ловушки в горах, вел дорогу от Севильи вдоль реки к океану. Но и без дороги пройти быстрым маршем пехота успеет за три дневных перехода.

Людей из первой от гор деревни переселять пока не стали, а позволили провести посевную. Вокруг деревни гномы уже выстроили невысокую каменную стену, которая сможет защитить жителей от одиночных дезертиров, которые могут разбежаться по всей долине после поражения.

На этот случай всем мужчинам деревни мы выдали трофейные копья и щиты. Было среди жителей и два лучника, которым выдали боевые луки. По моим понятиям, мы сделали все возможное, чтобы защитить мирных жителей, но на сердце все равно было неспокойно.

Глава 14. Битва

В феврале вернулся после первого рейса наш океанский корабль. Рейс получился удачным. Капитан Мути, получивший свободу действий, сделал все по-своему: он продал все кареты еще в эмирате, сразу закупил на все вырученные деньги металлических изделий, а в Гвинейском заливе выгодно их продал. Там закупил товары по моей заявке. В результате сок гевеи достался мне в два раза дешевле, как и железное дерево. Самолет за время плавания трижды вылетал для корректировки курса, так что тоже пригодился. Заказы на самолет составили уже десяток штук, но я сразу предупредил капитана, что продавать их не планирую.

Отправлять корабль в следующий рейс пока не стал, оставив в резерве для возможной перевозки войск. Через две недели прибыл и корабль Синда. Теперь у нас накопился небольшой запас каучука, и мы решили сделать пару комплектов резиновых изделий для карет по давней заявке Маскара. В качестве ответной услуги спросил у Синда разрешения закупать древесину у аборигенов в устье Конго. Там цены с оплатой железными изделиями были еще ниже.

В самом конце марта ко мне снова прилетели родители. Я в это время был в Синише, отслеживая перемещения орков. Отец, оставив маму в моем дворце на попечение служанок, прилетел в Синиш с десятком гвардейцев. А в первых числах апреля пришло сообщение разведки анклава о начале движения армии орков на юг. Сразу отдал приказ отозвать сотню пехотинцев от фактории Топ в долине Эбро, и срочно доставить ее в Кадис.

Отец в свою очередь полетел на своем самолете к Элласу, уточнил там, что орки ушли от границ анклава и привез в Синиш еще десяток лучников. Самолет сразу же полетел за вторым десятком, а я свой самолет отправил в Росас за своими гвардейцами. Итого через неделю в моем распоряжении оказалось сорок эльфийских гвардейцев-лучников. С такой силой можно будет устроить хорошую засаду на пути отступления орков.

Через месяц войска королевства появились на старой границе союза племен. Это был самый критический момент в моих тактических построениях: если я не ошибся в мотивации купца Рима, то орки повернут на восток и пойдут по старому пути купца к древней Севилье. Если же он меня обманул, то удар будут наносить на Синиш. Ночь прошла на нервах, а утренняя воздушная разведка обнаружила колонны всадников, двигающиеся на восток. Мы еще выждали пару дней для верности и полетели в Кадис. Из Синиша также забрали наиболее боеспособные две сотни ополченцев.

После их перевозки корабль капитана Мути я отпустил в следующий рейс, в котором он должен будет доплыть до нового порта Синда в устье Конго и встретиться там выше по течению реки с дрессировщиками слонов, которые с удовольствием продавали ценную древесину за железные орудия.

А мы со всеми войсками двинулись навстречу оркам в сторону древней Севильи. Там возле спуска дороги с гор мы начали оборудовать будущее поля боя. Мы с отцом и еще трое из эльфов с помощью магии жизни заставили подрасти кусты по границам большой поляны, превратив их в непроходимые для всадников заросли. Следом гномы-строители своей магией земли разрыхлили грунт по боковым сторонам поляны, а маги воды насытили его водой, превратив в жидкое болото. После этого ширина доступного для всадников поля составила двести метров, которые вполне перекрывали наши восемь сотен пехоты. А для наших четырех сотен всадников в боковых заграждениях и болоте оставили узкие проходы, видимые только со стороны нашего войска. Расчет был на внезапный обход и удар в тыл армии орков.

Да, мы набрали еще три сотни всадников, но в бой решили пустить только одну дополнительную сотню, составленную из наиболее обученных скотоводов. Три сотни всадников, успевших повоевать зимой в баронствах, распределили на четыре сотни, разбавив их новичками. Также поступили и с дополнительно набранными пехотинцами. На поле боя выйдут восемь сотен, из которых только шесть набрались боевого опыта в боях за барона Алэра.

Я подумал и решил поставить лучников-эльфов сразу в засаду в горах. На равнине мы и сами справимся с кавалерийской лавой орков, а не допустить побега разбитых кочевников было очень важно. Эти бандиты могут долго нападать на наши земли и мешать мирному труду. А то, что они все всадники и достаточно мобильны, не позволит пехоте их быстро выловить, а собственных всадников у нас слишком мало.

Сам же я решил остаться и страховать своих пехотинцев. Недалеко от места расстановки наших войск был невысокий холм, который я и приспособил под свою позицию. Меня страховал десяток гномов, недавно закончивший постройку ограждения вокруг поселения земледельцев. Их большие стальные щиты надежно прикроют меня от стрел. Пока было время до подхода орков я собирал в округе всевозможные камни. Вскоре вокруг меня возвышалась целая куча камней, которых, наверно, было уже больше, чем вся вражеская армия.

Для засады эльфов на склоне нашли удобную позицию, которая позволяла, не подставляясь под удар отступающих, спокойно их расстреливать. Единственная доступная дорога с этой позиции была как на ладони.

Самым трудным оказалось ожидание битвы. Все приготовления были произведены, даже успели заготовить пару тысяч рогаток, которые планировалось выставить перед шеренгами защитников, а орки все еще тащились по горам. Наши самолеты тщательно контролировали каждый шаг врага, поэтому неожиданного удара быть не могло. Сержанты гоняли воинов, не позволяя им отдаваться страху, снова и снова повторяя маневры сотенных коробок. Именно на неожиданных перестроениях строилась наша тактика, и от автоматизма этих действий зависели жизни воинов.

Командовать войсками в битве я поручил прошедшему стажировку своему военачальнику Ганни. Он отлично научился использовать перестроения пехоты, понимал, когда нанести добивающий удар всадниками.

Наконец, через неделю нашего стояния на облюбованном нами поле боя на вершине горы, с которой спускалась дорога, показались первые всадники. Увидев наши выстроенные и готовые к бою коробочки сотен, они радостно закричали и начали торопливо спускаться. Но последовавшая им вдогон команда не позволила сразу броситься в атаку, а заставила строиться напротив нас.

А обоз, растянувшийся на пять километров, все еще был в горах, и совсем не торопился на равнину. Это грозило тем, что, пусть и не ударные части орков, а слуги выскользнут из нашей ловушки. Но еще оставался мой новый самолетик с форточкой в фонаре, который позволял стрелять прямо во время полета. Единственной проблемой оставалось то, что до соседней реки, на которой пришлось его оставить, было почти пятнадцать километров. Но после разгрома орков здесь останется столько верховых животных, что идти пешком за самолетом мне не придется.

Через полчаса всадники орков выстроились напротив нашего строя. Почти сразу несколько отрядов поскакали в стороны, пытаясь найти проход через кустарник и обойти наш строй, но застряли в болоте, не добравшись до кустов. И только после этого весь строй из двух тысяч всадников одновременно двинулся на наши ряды. Когда половину разделяющего нас расстояния всадники уже прошли, Ганни отдал свою команду и наши коробочки разом выполнили десять шагов назад, сделав видимыми врытые в землю рогатки. Причем у крайних коробочек они тянулись наискосок от границы болота к крайнему воину коробочки, а перед центральной коробочкой — в виде острия, направленного на врага. При этом две коробочки, стоявшие между крайними и центральной, продолжили свое отступление, образовав таким образом подобие воронки, куда должны были влететь нападающие. отступивших по бокам и в центре подпирали дополнительно три коробочки второго ряда. Перед вторым рядом тоже оказались вкопанные рогатки.

К этому времени первые всадники из разогнавшейся лавы орков уже накатывали на ряды нашей пехоты. Но казавшиеся такими доступными пехотинцы оказались прикрыты рогатками, и всадникам пришлось втягиваться во все сужающиеся два прохода в строю наших воинов. Оказавшиеся на острие таранного удара орков две сотни были собраны из самых мощных и обученных воинов, но и они под сокрушительным ударом начали пятиться назад. Огромные ростовые щиты не давали оркам добраться до незащищенных частей тел защитников, но инерция разогнавшихся животных сдвигала строй даже ценой своей смерти. А копья пехотинцев второго и третьего ряда отлично находили атакующих, наращивая перед строем баррикаду из павших, и всем последующим всадникам приходилось лезть на образующиеся холмы из мертвых и раненых. Вскоре вся инерция атаки выдохлась, а орки собрались в двух узких проходах, где сразу подверглись нападению с боков. Началось избиение зажатых в тиски всадников, лишившихся подвижности. Копья пехотинцев были длиннее и острее, удары все время находили бреши в доспехах орков, и очень скоро все всадники лежали убитыми или ранеными в этих ущельях смерти.

Но далеко не вся масса всадников успела влететь в подстроенную ловушку. Большая часть остановилась в нерешительности перед рогатками и наблюдала хладнокровное уничтожение самых боеспособных отрядов своего войска, не в силах им помочь. А после этого пехота вдруг начала организованно отступать, хотя и наступление могло привести к победе над деморализованным противником.

Всадники, многие из которых уже разворачивали тянитолкаев, чтобы начать отступление, воспряли и попытались напасть на пехотинцев, но без скорости всадник оставался равным пехотинцу по силе и не получал преимущества. К тому же оставшиеся вкопанные рогатки мешали движению. Пришлось оркам слезать со скакунов и срубать их, а некоторые удавалось выдернуть арканами, но за это время моя пехота успела отступить на новую позицию и подготовиться ко второй серии противостояния.

Я всю первую атаку непрерывно выбивал камнями самых активных из атакующих. Иногда в прицеле оказывались наиболее крупные воины, способные перебить десяток человеческих бойцов. Краем глаза я видел, что король со свитой и своими гвардейцами не вступает в битву, а ждет момента, когда победа зависает в равновесии и не знает в какую сторону склониться. Но такой момент все не наступал, защитники проявляли упорство, и король продолжал ждать.

Через полчаса всадники просочились через первые заграждения и накопились перед плотным строем пехоты. Малое расстояние не позволяло толком разогнаться, но орки все-таки попытались. Нашлись смельчаки, начавшие нахлестывать своих скакунов. В этот момент наши сотни повторили маневр первого противостояния, отступив за рогатки и образовав две воронки-ловушки. Сценарий схватки повторился в точности, а после нее осталось боеспособными уже менее половины орков. Но в этот раз пехота не стала отступать, а ударила навстречу всадникам. Два строя сцепились в равновесии, не в силах перебороть один другого. Мне приходилось в этот критический момент выбивать орков из задних рядов, что не влияло на общую ситуацию.

В этот момент король Балгул решил довершить разгром людей и лично повел свою гвардию в атаку. Наши всадники дожидались именно этого момента, и двинулись в обход кустарников к оставленным проходам. В момент удара гвардии по нашим пехотным сотням, которые начали невольно пятиться под новым натиском, наши всадники выскочили в тыл оркам.

Я встретил короля заранее приготовленным фаерболом. Он у меня значительно подрос за последнее время, и, несся к Балгулу, как сгусток пламени размером с большой арбуз. Но в момент встречи с жертвой, он почему-то взорвался, а не прожег короля насквозь. Взрывом разбросало два десятка ближних всадников, а сам король лишился тянитолкая, но и только. Побарахтавшись на земле, он поднялся, подозвал ближайшего гвардейца, сбросил того со скакуна и вскочил в седло. Я опешил от такого развития событий, но, опомнившись, зарядил булыжник и выстрели повторно. В этот раз успел хорошо рассмотреть, как камень, подлетевший к Балгулу на огромной скорости, чиркнул по его магическому щиту и улетал в сторону, сбив соседнего гвардейца.

Только теперь стало понятно, что король имеет магические способности или обзавелся мощным артефактом. Пришлось продолжить стрелять в него фаерболами, сокращая число доверенных гвардейцев, пока король не осознал всю опасность своего положения и не решил сбежать из-под обстрела. Он успел собрать клин из десятка оставшихся гвардейцев и направил его навстречу накатывающимся нашим всадникам. Наши четыре сотни, растянутые на двести метров ширины поля боя, имели совсем малую плотность, и удар гвардейцев Балгула сразу пробил широкую брешь, в которую устремились беглецы с королем. Стрелять в этот момент я побоялся, опасаясь задеть взрывом своих всадников, поэтому орки начали спешно удаляться от меня, а потом свернули в оставленную нами брешь в кустарнике, через которую ворвалась на поле боя наша кавалерийская засада, и скрылись из поля моего зрения. Оставалась надежда на лучников-эльфов, но они перекрывали путь отступления орков по основной дороге, а по какой дороге сбегал король было не понятно.

А в это время с гор все еще спускались повозки обоза орков. Но, увидев разгром своих войск, возницы стали заворачивать повозки назад, при этом устроив на спуске настоящую пробку из сцепившихся повозок. Хаоса добавили мои эльфы, устроившие смертельный обстрел каравана. Через десять минут ни одного живого возницы рядом с повозками уже не осталось, а пытавшиеся сбежать всадники падали перед затором от метких стрел эльфов.

Я понял, что окончательного разгрома армии вторжения уже не избежать, и справятся с этим без меня, срочно оседлал пойманного гномами скакуна и помчался к своему самолету. Нельзя было отпускать Балгула, а догнать его теперь была возможность только у самолета.

Через сорок минут скачки я пересел на самолет, и мы взлетели. Я подсказывал летчику, куда надо лететь, а сам заряжал базуку сразу тремя огненными шариками. Такой удар не должен сдержать ни один магический щит.

Но, как показало время, эта погоня получилась совсем не простой. Пока я прилетел обратно к месту битвы, удирающие орки пересекли трехкилометровую долину и поднялись в заросшие редким лесом горы. Пробитым королем путем устремились и другие беглецы, общее число которых не превышало двух сотен. За ними уже показались и наши сотни всадников, преследующие убегающих. Пришлось полетать кругами над местом подъема в горы и пострелять камнями и фаерболами по убегающим, окончательно ввергнув их в панику. Тут уже и преследователи догнали их, и порубили почти всех, упустив чуть больше десятка.

Мы пролетели над дорогой раз десять, много раз я стрелял, замечая проезжающего под деревьями беглеца, но короля с гвардейцами так и не увидел. Пришлось возвращаться к месту битвы и бросать нашим эльфам записку с приказом разведчикам идти по следам беглецов. Понятно, что в лесной местности нет лучших следопытов, чем эльфы.

Полетав еще два часа над дорогой, и убедившись, что эльфы встали на след, а им в помощь едет сотня моих всадников, я успокоился и полетел обратно к месту битвы, а вернее на ту безымянную речку, где ожидал меня самолет. А там снова оседлал дожидавшегося меня скакуна, и вернулся на поле боя.

Результат битвы меня в целом порадовал: три сотни пленных орков, не считая нескольких сотен раненых, захваченная половина обоза с шатром короля и казной, огромное количество трофейного оружия и доспехов, сотни тянитолкаев, которых сейчас вылавливали мои всадники. Наши потери оказались на удивление малыми. Проведенная нами инженерная подготовка поля боя и умелое руководство сражением позволили сохранить сотни жизней моих подданных. Погибли в основном новобранцы, влившиеся к нам из беженцев союза племен, горевших жаждой мести за прошлогоднее поражение. Всего мы потеряли погибшими пятьдесят три, и ранеными сто двадцать восемь человек. А наступало на нас не менее двух тысяч орков, каждый из которых превосходил в силе среднего человека чуть ли не в два раза.

Пролетев назавтра еще раз по маршруту дороги, по которой двигались беглецы, я обнаружил, что она выходила в долину недалеко от Синиша. Тут же, долетев до нашего форта я приказал выдвинуться на перехват короля сотне ополченцев и десятку гномов из форта. Задача им была поставлена: перекрыть спуск в долину.

Глава 15. Бегство

Балгул не сомневался в очередной победе. Целое десятилетие побед приучило его, что никто не может противостоять удару разогнавшейся лавы всадников-орков. Позапрошлогодняя вымученная победа, почти не принесшая трофеев и рабов, была неприятным исключением, и случилась из-за примененной врагами тактики партизанских ударов. В прямых столкновениях орки всегда били человеческих скотоводов. А в прошлом году разбили и казавшийся прочным пехотный строй земледельцев. Король тоже учился побеждать, а соратники не давали ему почивать на лаврах.

И новая кампания против наглого графа, отобравшего его законную добычу в прошлом году, не выглядела безнадежной. Обязанность кормить огромное количество голодных беженцев делала любое общество слабым. И граф не должен быть исключением.

Хотя сначала поступили первые неприятные данные о непроходимости известных границ, которые напрягли Балгула. Надо было решать, как вскрывать завалы на дорогах, да и атаковать без разведки не стоило. Но вскоре вернувшийся из разведки доверенный купец и опытный разведчик Рим нашел новую дорогу вглубь территории врага. И крепостей на этом пути разведка не обнаружила.

Были еще неприятные моменты, которые озадачивали короля и его приближенных. Например, всю осень и зиму над землями орков летали рукотворные деревянные птицы врага, похожие на летающие лодки. Стало понятно, что любое их передвижение станет известно графу заранее, и он успеет собрать войска на любом направлении. Но это не пугало Балгула: что сможет противопоставить его всадникам жалкая человеческая пехота? Пусть собираются, легче будет разбить врага в одном месте, чем гоняться за ним по всему графству.

Немного заботило, какова там дорога через горы, пройдут ли многочисленные повозки обоза, но Рим заверил, что дорога хорошая, а проехал он там за двадцать дней неспешного движения. Армия вторжения успешно собиралась, обоз наполнялся припасами, и в первых числах апреля Балгул скомандовал начать движение. Рим должен был идти проводником, показывая свои тайные знаки, но пока дорога шла по своей территории, и в проводниках армия не нуждалась.

Через месяц вышли к местам прошлогодних боев. Именно здесь начиналось вторжение на земли союза племен. Где-то рядом за лесами начинались земли графства, но Балгул вслед за Римом скомандовал поворачивать на восток, и идти через недалекие горы. Путь выводил в мягкое подбрюшье графства, где его не ждут, а значит и сопротивление будет слабым.

Но над головой опять кружились деревянные птицы графа, отслеживая продвижение орков, значит армия врага все равно придет преградить дорогу завоевателям. Зато можно было ожидать, что все свои силы граф собрать не успеет.

Балгул опять перетасовал своих фаворитов. Теперь в его личной сотне ехал и Мудуш. Он еще не был ближником короля, но уже удостоился доверия. За честность, проявленную при отчете о разведке, когда Мудуш признался в непроходимости границ, он не только не был наказан, но наоборот получил признание. А теперь сопровождал короля в составе первой сотни.

Его это радовало, но и завистливых взглядов Мудуш замечал теперь множество. Любой приближенный к королю ревниво охранял свое место, у многих из них были многочисленные сильные кланы, и орк-одиночка Мудуш казался среди них белой вороной. Но одиночка полностью зависел от расположения короля, и не мог строить планов его свержения. Потому Балгул и приближал его к себе, что за ним не было других сил.

Дорога в горах и действительно оказалась на удивление ровной. Иногда Балгул подозревал, что ее недавно специально ремонтировали, но взгляд тут же натыкался на свежие оползни по бокам, и король успокаивался. Через двадцать дней вышли на спуск гряды, где внизу километрах в полутора виднелись четкие квадраты вражеской пехоты. Было врагов не очень много, не больше тысячи, что давало королю двукратное преимущество в силах. Радостное предчувствие скорой победы охватило сердце.

Первые всадники, вдохновенные малым количеством врагов начали было разгоняться на спуске, но Балгул жестким окриком остановил ретивых. Не хватало начать битву с неудачи, ведь удар отдельными всадниками, а не сжатым кулаком всего войска мог принести только потери, а не победу. Не спеша спустились в долину, начали выстраиваться в линию, готовясь начать разбег. Враг стоял спокойно, страха не проявлял. В этот момент легкое сомнение коснулось сознания короля, но он отогнал его усилием воли. Нельзя пускать в себя сомнения перед решающей битвой. Войско четко чувствует настрой своего лидера, и он свято верит в свою победу.

Наконец, когда все войско спустилось на равнину, и к спуску приступили повозки обоза, Балгул дал команду на сближение с противником. Несколько десятков разведчиков попытались найти дорогу в обход фаланги противника через кусты, но быстро застряли в болоте, не добравшись до кустов. Сразу скакать навстречу смысла не было, до врага было не меньше километра, и все пошли легким шагом. А когда до соприкосновения с противником осталось метров триста, а командиры отрядов собирались сблизиться еще метров на сто и только тогда начинать атаку, противник начал организованное отступление. Коробки сотенных отрядов четко начали выполнять шаги спиной вперед, но это не укрылось от внимания орков, которые увидели в отступлении страх и сорвались в преждевременную атаку.

Балгул издалека увидел, что из-за спин первых рядов противника открылись какие-то странные заграждения, вкопанные в землю. Три из пяти коробочек — центральная и две крайних — остановились, сделав едва ли десять шагов, а две оставшихся продолжили движение назад, где виднелись еще три коробочки, составившие с отступившими вторую линию обороны. Накатывающие волны всадников закрыли на время видимость королю, но вскоре стало видно, что непонятные заграждения по краям и в центре вражеского строя, вкопанные в землю перед коробочками, оставшимися в первой линии, разделили строй его всадников в две колонны, втянувшиеся в приготовленные врагом западни. Стало хорошо видно, что коробочки, на которые пришелся удар всадников, отступили под натиском еще метров на десять, а оставшиеся на своих местах пехотинцы развернулись лицом к всадникам и ударили им во фланг, начав зажимать орков в тиски.

Вскоре почти пять сотен отборных всадников лежали перед строем врага, сраженные длинными копьями противника. Эти слаженные продуманные действия совсем не походили на неуклюжую оборону прошлогодних ополченцев союза племен. В этот момент сомнения в победе уверенно поселились в сердце Балгула.

Но через десять минут битва непроизвольно заглохла. Перед строем людей выросла гора тел поверженных животных и орков, разделившая стороны. В этот момент король услышал громкую команду вражеского военачальника, и строй противника дружно начал пятиться, разрывая контакт с орками. Пока всадники вырубали и растаскивали заграждения людей, те, отступив на тридцать метров, снова встали, укрываясь новыми заграждениями.

Второй раунд абсолютно повторил начало сражения. Еще пятьсот орков стали жертвами своего безрассудства. Но в этот момент пехота не стала отступать, а начала двигаться навстречу всадникам, с которыми сошлись в неустойчивом равновесии. Вот тут Балгул почувствовал, что пришло время его решающего удара. Он лично повел своих гвардейцев в решительную атаку. Его всадники разгонялись для удара, когда в него прилетел огромный фаербол. Магическая защита его короны сработала как всегда, защитив его, но взорвавшийся фаербол раскидал ближайших гвардейцев и убил его тянитолкая. Балгул полетел на хорошей скорости на землю, но успел сгруппироваться, и сохранил свои кости в целости. Надышавшись поднявшейся пыли, он вскочил на ноги, отобрал скакуна у полуоглушенного гвардейца и снова поскакал вперед. На этот раз в него влетел увесистый камень, но отраженный защитой короны ушел рикошетом в соседнего всадника, убив того на месте. Только теперь Балгул разглядел вдалеке на возвышенности стоящего с длинной трубой разумного, охраняемого десятком гномов в стальной броне. Разумный снова вскинул трубу на плечо и выпустил в короля очередной фаербол. Новый магический взрыв опять разбросал собравшихся вокруг короля гвардейцев.

К этому времени удар гвардейцев уже захлебнулся в строе людей, а сзади на них летели несколько сотен человеческих всадников. Крики короля и гвардейцев потонули в шуме битвы и не смогли предупредить воинов о новой опасности. Балгул успел только построить перед собой клин из гвардейцев и устремиться навстречу людям. Его опытный взгляд сразу увидел, что цепочка летящих на него всадников слишком тонкая и оставляет ему хороший шанс на успешный прорыв. Так и получилось, люди расступились в стороны, избегая опасности, попутно сбили трех крайних гвардейцев и врезались в спины сражавшихся с пехотой орков. Именно этот удар окончательно добил наступательный порыв войска короля.

Балгул поспешно отступал к виднеющемуся вдалеке подъему в гору, когда громкий окрик гвардейца Мудуша привлек его внимание. Гвардеец показывал хорошо видимый с этой стороны проход в кустах по которому недавно выскочили им в тыл человеческие всадники. Посмотрев на забитый повозками подъем, король понял, что выбраться между повозок точно не выйдет, и повернул за Мудушем. За рядом кустов оказалась приличных размеров долина, заканчивающаяся на западе ущельем, по которому шла еле заметная тропинка. Туда и поспешили беглецы.

Три километра скачки по открытой местности долины Балгул все время ждал прилета очередного фаербола. Но время шло, началось ущелье, дорога по его дну завела беглецов в лесистые горы, и король перевел дух. Они уходили от пока не начавшейся погони без еды, без отряда телохранителей с десятком гвардейцев. Там в родных кочевьях можно было собрать еще одну армию из подростков, ветеранов и слуг, но победить с той армией было уже нереально. Балгул сжимал зубы, упрашивая предков дать ему время на укрепление королевства. И в глубине души понимал, что напал на настоящего хищника, который не привык отпускать добычу. Погоня будет жестокой, придется приложить серьезные усилия, чтобы добраться до родных кочевий.

К тому же придется все время прятаться от взглядов с неба. Проклятые деревянные птицы будут постоянно следить сверху. Наверно придется двигаться по ночам, рискуя переломать ноги тянитолкаям, но став невидимыми для небесных разведчиков.

На третий день беглецы разглядели далеко позади другой отряд орков. На их глазах из пролетавшей над тем отрядом деревянной птицы вылетел фаербол и сжег всадника. После этого стала понятнее повышенная активность полетов над их дорогой вражеского разведчика. Наверное, сзади отступали еще несколько десятков орков, а, может, и пара сотен. Балгул в этот момент отчетливо понял, что надо уходить с дороги, ведь враг, зная маршрут отступления орков, мог приготовить на их пути засаду.

На следующий день к обеду заметили уходящую вправо звериную тропку. Пройдя по ней не больше пары километров, перевалили через небольшую гряду и вышли в соседнее ущелье. Дороги здесь не было, но пройти ничего не мешало. К тому же сразу удалось подстрелить матерого козла и впервые за последние дни наесться досыта. Спутники просили дать им передышку, но Балгул звериным чутьем понимал, что промедление смерти подобно. Погоня шла по пятам, и только скорость позволяла оставаться живыми.

На следующий день горы закончились, а пройдя всю ночь на север, оказались возле новых кочевий Мудуша. Здесь смогли передохнуть, взять в дорогу запасы, собрать подкрепление из слуг и подростков, а следующей ночью двинуться дальше на север, прорываясь к кочевьям короля. Так прячась от наблюдения с воздуха, они шли по ночам целый месяц, удачно сбросив со следа преследователей. Отряд короля все время рос за счет жителей кочевий, через которые они отступали. Но вскоре на их след снова вышла сотня графских всадников, тогда Мудуш предложил разделиться, после чего погоня пошла по следам большего из отрядов.

Но на месте ставки Балгула оказались не родные стада с верными пастухами, а еще одна сотня всадников графа. Еще две сотни пехотинцев пытались зажать их в излучине реки, но им удалось переплыть на другой берег и вырваться из ловушки. Но его, похоже, узнали, и погоня стала еще злее. Их загнали в горы, приходилось подниматься все выше, и, наконец, на перевале среди голых камней на них с неба спикировала деревянная птица. Очередной фаербол взорвался, столкнувшись с защитой короны, раскидав последних защитников, а следующий выстрел принес сразу три фаербола, летящих один за другим. Первый опять взорвался, второй перегрузил защиту короны, и она отключилась, а третий прожег в груди Балгула огромную дыру, закончив историю королевства орков.

Минут через десять после того, как деревянная птица, убившая короля, улетела на юг, из-за камня выбрался полуоглушенный Мудуш и склонился над Балгулом. Огромная дыра в груди не позволила надеяться на то, что король оживет. Стянув с его головы стальной шлем, гвардеец обнаружил под шлемом серебряную корону, облегающую голову. В серебро были искусно вставлены драгоценные камни, а серебро извивалось неизвестными рунами. Корона показалась Мудушу очень красивой, и он, решив, что ее можно будет выгодно продать, взял с собой. Бежать он продолжил намеченным ранее маршрутом к летним пастбищам орков. Через день он опять заметил за собой погоню и понял, что гонятся не за ним, а за короной. Еще через день он вышел к стадам Балгула, и передал корону старшему пастуху, рассказав о гибели короля от деревянной птицы.

За корону он стребовал у пастуха два десятка овец с двумя матерыми баранами и повел их дальше на север. Дальнейший его путь к морю был спокойным, и жалость от потери короны вскоре сменилась пониманием, что решение было верным.

Орки, последовавшие за королем в его побеге с поля боя по горам, нарвались на засаду при спуске с гор, на ту засаду, в которую должен был попасть сам король. Неожиданный удар в копья на короткой дистанции поверг отступающих в панику, а эльфийские стрелы догнали всех беглецов.

Половина обоза короля, не успевшая спуститься в долину, смогла развернуться и устремилась к своим кочевьям. Но далеко уйти им не дали. Уже через три часа преследователи расцепили повозки, застрявшие на спуске в долину, растащили их, и погнались за возницами. Самые умные из возниц сразу поняли, что на медленных повозках убежать от всадников не удастся, и стали выпрягать тянитолкаев. Оседлав их, два десятка возниц мчались на север, когда прилетевшая деревянная птица начала сбивать всадников. Только бросив животных, орки избавились от обстрела. Но дорога не позволяла свернуть, а на спуске с гор их встретила засада, прекратив мучения.

Двое орков-подростков, поняв, что их догоняют, а ускакать на старых тянитолкаях от погони тоже не удастся, бросили повозки и полезли через насыпанную на обочине большую кучу камней. К их удивлению на другой стороне кучи оказалась вполне приличная дорожка, по которой они три дня беспрепятственно шли на восток. Очень хотелось есть, из-за спешки они не успели набрать с собой еды. Воды по дороге было много, ели, выкапывая, съедобные корни. Только на третий день удалось подбить жирную птицу и нормально поесть.

Еще через два дня подростки вышли к пасущейся отаре скотоводов-людей. У хозяев оказались приличные мечи и охотничий лук, так что у подростков даже не появилось мысли напасть на них. Орки ожидали, что их возьмут в плен или сразу убьют, но хозяева проявили радушие и преломили с ними хлеб.

В разговоре люди выяснили, что орки заблудились и голодали. Их умения обращаться со скотом очень понравились людям. У них в семье были только дочери, поэтому немного подумав, предложили подросткам кочевать с ними. Заниматься знакомым делом и иметь постоянно еду, это было лучшее, что могли найти подростки. Конечно, они согласились, а через несколько лет стали мужьями дочерям людей.

Глава 16. Погоня

Пустили мы в погоню еще сотню всадников по той дороге, по которой пришло вражеское войско. Отягощенные повозками возницы не могли соревноваться в скорости со всадниками, поэтому, растащив завал из повозок на спуске, мои кавалеристы бросились в погоню. Дорога была одна, все боковые ответвления с нее были тщательно завалены нашим дорожным отрядом, потому деваться убегающему от сражения обозу было некуда. Я дважды вылетал из Синиша навстречу убегающим. Однажды удалось устроить на дороге баррикаду, перебив камнем толстую сосну, которая перегородила проезд, а еще раз получился небольшой завал из камней, когда удалось сбить нависавший над дорогой валун. Здесь беглецам пришлось бросить все свои повозки, а на выпряженных животных попытаться сбежать верхом. Но хватило трех выстрелов по передним всадникам, чтобы остальные бросили животных и спасались дальше пешком.

Погоня же за королем не удалась. Я несколько раз пролетал над дорогой, видел эльфийских разведчиков, идущих по следу, но на нашу засаду на выходе из ущелья никто не вышел. Где-то нашлась боковая дорожка, позволившая Балгулу засаду обойти.

Те повозки, которые бросили на дороге возле устроенного мной завала, проще оказалось отвести в Синиш, чем гнать назад к Севилье. Тем более, что в них находилось имущество и еда для воинов, которая пригодится для прошлогодних беженцев, расселенных в общине Синиша.

Войска, успевшие собрать все трофеи на поле боя и получившие свои законные доли, я отправил на зачистку кочевьев орков, раскинувшихся на огромной территории, собираемой Балгулом на протяжении десяти лет. Там не оставалось воинов, но было множество орков: женщин, стариков и детей. Эта раса была развращена своими десятилетними победами, своей безграничной властью над рабами, безнаказанностью, с которой они мучали и убивали несчастных пленников. Оставлять их жить на соседних с нами территориях было чревато новыми войнами.

Пора было забирать себе все эти земли и освобождать рабов. Орков убивать я не планировал, но и оставлять у себя под боком осиное гнездо не хотел. Для них было приготовлено два маршрута: один в эмират, а другой на пустынный северный берег Африки. И там, и там их ожидали трудности, но никто и не собирался жалеть рабовладельцев-захватчиков.

Все же я просчитался с количеством ускользнувших от погони орков. Их явно было больше десятка. Мне пришлось еще много раз вылетать на перехват очередной показавшейся на дороге группы, но короля с гвардейцами я не увидел ни разу. Они как сквозь землю провалились, но скорей всего просто шли по ночам. Приборов ночного видения и тепловизоров в новом мире пока не было.

Наконец, беглецы добрались до нашей засады на спуске с гор и были перебиты в отчаянной схватке. Сдаваться орки не собирались, а жертвовать своими ополченцами ради того, чтобы сохранить жизнь матерым убийцам, было глупо. Поэтому приказ мой был суров: уничтожать всех, кто не бросит оружия.

Следом за орками до нашей засады добрались и всадники погони. Теперь вся дорога оказалась проверена, и орков на ней не осталось. А отряд Балгула бесследно исчез. Я оставил дозор из пехотинцев на этой дороге еще на две недели, а всадников пустил вдоль гор на север, пора было освобождать земли союза племен.

На этих землях обнаружились одни отары животных и пастухи из рабов. Они и рассказали, что за неделю до наших всадников приезжал небольшой отряд орков с хозяином этих стад Мудушем, который собрал всех орков, способных держать оружие и повел на север. Был он в отряде не главным, все время кланялся огромному орку в красивых доспехах и что-то докладывал.

Так впервые после потери на пути отступления у нас появилась информация о короле и его отряде. Было ясно, что он начал собирать все остатки орков в надежде организовать сопротивление погоне. Нельзя было терять время, я тотчас полетел на север в надежде найти след отряда короля. При нахождении своих всадников, я сбрасывал им новый приказ, где подробно рассказал о сборе всех воинских остатков королем. Наши всадники были обязаны допрашивать пастухов и найти следы нового войска.

Отряды пехоты тоже направлялись следом, а две сотни пехотинцев я отправил в порт Бобр на дорогу к фактории Топ. Там они должны были взять проводника из семьи сбежавшего из рабства земледельца и пройти с ним на территорию орков для перехвата беглецов. Также вернул домой в анклав два десятка эльфийских лучников. Они получили от отца задание выйти, усилившись, на перехват путей отступления на восток от своих гор. Так потихоньку мы стали стягивать удавку вокруг возрождающейся армии орков. И время в этом деле играло решающую роль.

Самому же мне пришлось постоянно летать над землями орков, выискивая следы больших воинских отрядов. Нашим наземным войскам был отдан приказ освобождать встретившихся на пути рабов, разрешать им возвращаться к местам своего обитания, а стада животных забирать в собственность. Много рабов из союза племен сразу потянулось на юг к своим домам. С одной из таких групп я поговорил, приземливших возле нее на реку Тахо. Люди надеялись застать в целости свои дома, но я их огорчил, описав то разграбление, что творили орки на их землях весь прошедший год. Я посоветовал не распускать пока стада животных, с которыми они и двигались на юг, и кочевать остаток года возле границы со своими землями. А к следующей весне потихоньку восстанавливать свои дома. Иначе смерть от голода зимой становилась вполне возможной.

Моим строителям я уже дал команду строить фактории и настоящие порты в заливах Лиссабон и Сетубал, как центры помощи вернувшимся рабам. Зима им предстояла трудная, и наша помощь могла спасти от смерти.

Целый месяц мы не могли найти отряд короля, хотя он потихоньку разрастался. Наконец, удалось встать на его след и даже устроить засаду на пути. Бой получился жарким, и большую часть орков удалось перебить, но короля с ними уже не было. Допрос пленных показал, что они отделились от основного отряда три дня назад. След опять был потерян.

Но тут подошли эльфийские разведчики и встали на след короля. Но не они догнали беглецов, а те сами вышли на засаду. Отряд всадников и две сотни пехоты прошли по дороге от порта Бобр до фактории Топ, взяли в проводники бывшего раба Педро, ставшего земледельцем на участке за рекой напротив фактории, и пошли к кочевьям Балгула. Три года назад Педро сопровождал своего хозяина Мудуша в походе при сборе орков на провозглашение вождя королем. Педро вел тогда небольшую отару овец, взятую хозяином для пропитания в пути. Он отлично запомнил дорогу к кочевьям короля и провел отряд графа на место. Вот в эту ловушку Балгул и угодил. Его загоняли три дня и плотно прижали к обрывистому берегу в излучине реки. На утро планировалась атака и захват короля, но ночью окруженные спустились вниз и переплыли бурную реку, опять оторвавшись от погони.

Древнее королевство Леон - место расположение кочевий Балгула

Теперь уже пехота безнадежно отстала и только сотня всадников с эльфийскими разведчиками шла по пятам. Беглецы уходили почти ровно на север в горы. Я, пролетев предполагаемым маршрутом, обнаружил в долине большое стадо животных на выпасе, предположительно королевское. Но реки, а значит и места для посадки самолета в долине не было, опередить Балгула за счет техники не получалось, поэтому его также продолжали гнать в горы.

Но на пути к своему кочевью королю придется преодолеть невысокий перевал, а там совсем не было деревьев, то есть укрыться от атаки с неба не выйдет. Поэтому я кружил над этим перевалом с заряженной фаерболом базукой в ожидании беглецов. Погоня уверенно приближалась к перевалу, и на третий день, заходя на очередной круг, я увидел ненавистного врага. Тянуть дальше не стал, прицелился в его грудь и отправил горячий подарок к земле. Фаербол, остановленный магической защитой короны опять взорвался, раскидав спутников короля, а я зарядил сразу три огненных шарика и отправил очередной подарок. Точнее сказать, сразу три подарка, полетевшие огненной очередью. Первый фаербол опять взорвался, второй, очевидно, перегрузил защиту, и она отключилась, а третий врезался в грудь Балгула и прожег в ней огромную дыру.

Дело было сделано, мой главный враг и соперник за власть над Испанией был мертв. Ресурс воздушных артефактов турбин самолета подходил к концу, и я велел летчику лететь к реке.

Разведчики только к вечеру поднялись на перевал, но короны нигде не обнаружили. Зато обнаружили едва заметный след одного беглеца, ведущий к недалекому королевскому кочевью. Пришлось продолжить погоню по горам, но беглеца догнать так и не удалось. Зато удалось найти королевскую корону у главного пастуха и забрать ее. Судьба беглеца после этого никого больше не волновала. Единственный орк не представлял опасности даже для семей обычных скотоводов.

Но очистка территории королевства и освобождение рабов на этом не закончились. Целых два месяца наши отряды бороздили просторы кочевий, беря в плен семьи орков и освобождая рабов. К концу лета у нас скопилось больше трех тысяч пленных, в основном женщин и детей. Всех их я велел отправлять нашими рейсами в эмират и высаживать в их портах. В эмирате жило много орков, и новые пришельцы этого же племени никого не удивят.

Другая судьба была уготована пленным воинам. Их к людям допускать было нельзя, поэтому их с перемычки вывозили вдоль Африканского берега Средиземного моря далеко на восток и высаживали в пустынной местности. Из продуктов каждому выдавался запас крупы на три дня и фляжка воды, а из оружия — только нож. Также всех строго предупреждали, что если они появятся возле перемычки, то охрана их убьет.

Через месяц пришлось переселить на перемычку и сотню пехоты, поручив им охрану шахт и гномов. Казармы сотни построили на Африканском берегу, а подходы к перемычке оградили глубоким рвом.

Лето подходило к концу, а у нас впереди предстояло очень много работы. Огромная территория орков нуждалась в нашем внимании и обустройстве. Во-первых, нам нужно было соединить новые земли дорогами с остальными нашими территориями, во-вторых, предстояло построить на этих землях десяток новых факторий для вовлечения их в единое экономическое пространство. Требовалось построить и несколько новых портов, один из них на побережье Бискайского залива для торговли с северными баронствами империи. Также в недалеком будущем предстояло по новым дорогам пустить что-то вроде дилижанса на магической тяге. Тогда все районы свяжутся этими артериями в одно государство.

Для строительства дорог мы наметили следующие маршруты: отряд, изолировавший дорогу наступающих орков от боковых ответвлений, возвращался на нее и восстанавливал все примыкания. Далее он прокладывал дорогу до земель союза племен, а по ним к двум новым портам Сет и Лис. Второму отряду, который освободился после строительства дороги Синиш-Фару предстояло соединить ее, продлив на север, с дорогой Севилья-Лис и двигаться на север до самых кочевий погибшего короля. Третий отряд, построивший за зиму и лето дорогу Хена-фактория Линд, должен построить дорогу от Линда строго на запад с выходом на дорогу Севилья-Лис. Срочно требовалось еще два дорожных отряда, первый из которых построил бы дорогу от фактории Топ к кочевьям Балгула на юго-запад, а второй должен пробить дорогу через горы от Топ до Бискайского залива. Там нам позарез требовался новый порт.

Задание Механикусу на строительство дорожной техники я дал еще в начале лета, когда разгромили армию орков. В настоящее время один комплект техники был готов и осваивался новым дорожным отрядом, а второй уже начали строить. Новый отряд получил номер четвертый, и отправлялся к фактории Топ для строительства дороги к королевским кочевьям, которые по моим прикидкам находились в районе древнего королевства Леон.

Родители давно уже улетели домой. Отец посчитал задачи войны выполненными после разгрома армии орков в генеральном сражении, слетал еще раз в анклав, наказав им продолжать помогать мне, и отбыл домой. Я тоже слетал в анклав, где договорился с Элласом, что они заберут себе часть территории орков, примыкающую к их горам с востока и еще часть на сто километров на север. Мне не хватало сил контролировать эти отдаленные территории, а с анклавом они находились по соседству. Также мы договорились на строительство полноценного порта в устье реки, на которой в горах стояла столица анклава. На древних картах река была обозначена как Лима, и эльфы уже привыкли так ее называть. Вот и новый порт получит такое же название.

Гром уже строил сразу два порта в заливах Лиссабон и Сетубал с нашими факториями и фортами. Порты так и назывались уже нами Лис и Сет. И пока на порт для эльфов сил у Грома не оставалось.

Наметили с ним также строительство новой фактории на реке Дуэро в глубине полуострова на трассе строящейся дороги север-юг, идущей к кочевьям погибшего короля. Здесь еще не скоро появятся земледельцы, а многочисленные стада орков, ставшие собственностью бывших рабов, вполне смогут обеспечить шерстью и кожей десятки мастерских ткачей и кожевенников. А новая дорога позволит вывозить товары к потребителям.

А я, наконец-то, занялся изучением захваченной короны. Сначала осмотрел ее и повреждений не обнаружил. Затем решил проверить ее защитные свойства, поставил корону на валун и направил в нее свой огненный шарик, который уже и без усиления базукой стал похож на небольшой фаербол. Корона проигнорировала нападение, пропустив фаербол через себя. Я подумал, что она защищает только живое существо, и положил ее на спящую собаку. Но брошенный в собаку камешек благополучно миновал корону и собаку разбудил. Тогда я решил, что корона защищает только человека, и решил проверить эффект на себе. Но камешек, брошенный в меня Механикусом, благополучно долетел до моего лба и оставил на нем отметину.

Пришлось снова вглядываться в конструкцию короны. Ведь она отлично защищала короля, а он нашел ее не более трех лет назад, как выяснил на допросах орков Хитнос. Вглядываясь в нее в очередной раз, я заметил темное пятнышка на одном из зубцов и решил его стереть, мазнув по нему пальцем. Но зубец оказался острым и палец порезал. Моя кровь попала на металл короны и впиталась им. Именно в этот момент в зал, где я возился заглянул Гром и бросил в меня камешек, говоря, что так просил сделать Механикус. Но камень до меня не долетел, отраженный короной. Только в этот момент я понял, что произошла привязка ее ко мне через кровь. И с этого момента она стала не только символом королевской власти, но и семейной реликвией.

На собранном через месяц заседании правительства я рассказал про свои исследования короны и спросил мнение друзей о ее дальнейшей судьбе. Все в один голос заявили, что раз корона признала меня, как нового владельца, то мне теперь надо называться королем, а вручение короны сделать народным праздником. Сразу наметили и дату коронации через три месяца. В этот раз я решил обязательно пригласить на нее родителей, а еще Итильдора, короля Тордума и Элласа. Также позову и графа Алэра, моего имперского союзника и должника.

Осталось решить, как своевременно донести приглашение до родителей. Самолет до них долетит за неделю, и они на своем самолете прилетят за такой же срок. Но гнать большой самолет с одним гонцом мне совсем не хотелось, а других вариантов для быстрой связи в мире пока не существовало.

Еще немного подумав, я пришел к мысли, что можно на три недели оставить графство и самому слетать к родителям. Вот только все намеченные дела проконтролировать, обеспечить продуктами новых подданных и обезопасить границы, для чего сначала надо слетать к графу Алэру и порассказывать там о победоносной войне с орками. А дальше слухи разнесутся по всей империи и отвратят отчаянных от мыслей навредить нам.

Глава 17. Поездка домой

В полет к родителям я решил взять Механикуса. У него уже появились квалифицированные помощники, которые и командовали в мануфактуре постройкой дорожной техники. Такие же помощники были и на резиновом производстве. Так что месяц без своего начальника наши механики прожить могли.

А свой полет мы решили начать с полета к Алэру. В качестве повода для появления я избрал изготовление для графа модной мягкой кареты. Карета у графа была, а с собой мы взяли только комплект резиновых изделий да новые колеса с шинами. А Механикус с помощью местного каретного мастера быстро переоборудует карету.

Вылет мы назначили на середину октября. Груз удобно разместили в фюзеляже, сами заняли кресла и вылетели на запад. Через два с половиной часа наш самолет уже садился на воду реки возле замка Буко. Алэр с женой оказались на месте. Изольда, узнав о нашем подарке, радостно запрыгала, как маленькая девочка, хлопая в ладоши. Таких карет в баронствах со стороны океана пока не появилось, но слухи о них дошли и сюда.

На следующее утро Механикус с помощниками за два часа переделал карету и поставил ее на новые мягкие колеса. Пробная поездка графа с женой привела обоих в восторг. На дальнейшее договорились, что если понадобится запасное колесо или замена рессор, то граф отправит весточку в Росас через порт Сен барона Сальва. Также я пригласил супругов на мою коронацию на первое января. Рассказы об очередной моей победной войне все присутствовавшие слушали, открыв рты. А были в замке бароны и рыцари графской свиты или, как завела Изольда, его двор.

Я был спокоен: уже завтра сильно приумноженные рассказы о моих победах пойдут гулять по баронским замкам. Здесь при отсутствии газет только устные рассказы являлись основной формой передачи информации.

На следующее утро мы полетели уже по маршруту на Кавказ. Следующей остановкой мы наметили посетить замок барона Праде. Старый мой союзник долго восхищался моим самолетом, даже упросил поднять его в воздух и покатать над его землями. Рассказам о моих победах тоже остался вполне доволен. Пришлось также пригласить его на мою коронацию.

От Праде мы сразу долетели до Венецианского залива Адриатического моря. Здесь пришлось бросать якорь на пляж и отдыхать пока пилот заряжал артефакты. Был у нас взят с собой и набор запасных заряженных артефактов, но пока они не понадобились. В следующий полет до Дуная в районе древнего Белграда самолет повел я, давая пилоту отдохнуть. На реке к вечеру корабликов было уже мало, и я спокойно приводнился на прямом участке. Удалось даже встать к причалу, удивив хозяина видом нашей деревянной птицы. Мне даже удалось с ним договориться о постоянной остановке у его причала. Для него это будет отличной рекламой, а практичный человек уже подсчитывал в уме свои увеличившиеся прибыли.

Следующим утром долетели до Дуная напротив порта Стан (здесь река делилась на два русла и резко поворачивала на север), а передохнув и зарядив артефакты, вылетели в полет над Черным морем. Долетели засветло до Крыма и приводнились в море перед входом в Балаклавскую бухту. Здесь же и заночевали. А утром полетели уже до реки Белая, где у специально построенного причала под охраной эльфов стоял отцовский самолет.

В салоне в специальном ящике мы везли в подарок отцу мотоцикл, а точнее магоцикл, на котором после расконсервации и поехали в родное Владение. Для безопасности нас вызвался сопровождать на тянитолкае один из гвардейцев охраны, а мне он был нужен, чтобы показать дорогу, я-то здесь не бывал никогда. Расстояние оказалось не очень большим, примерно, километров пятнадцать, но один бы я дорогу точно не нашел.

Над лесом на границе Владения висел зеленый воздушный шар стражи. Увидев и опознав меня, стражник замахал рукой, приветствуя, и что-то крикнул вниз, а когда мы подъехали к первым деревьям, заграждения на дороге оказались разобранными, и нас радостно приветствовали знакомые гвардейцы.

На столичной поляне Владения нас сначала встретила кучка взрослых, но тут же из школы вырвалась толпа детей и окружила нас плотным кольцом. Одноклассники радостно хлопали меня по плечам, а малыши пытались погладить магоцикл, и все были чрезвычайно возбуждены. Я не понимал и половины вопросов, какими меня засыпали подростки, и совсем было потерялся, но тут на крыльцо дворца вышел Полдион и громко призвал всех к порядку. Брата я узнал по внешней схожести с отцом, он был его точной копией, только сильно моложе. Школьников тут же отправили доучиваться, а меня брат повел во дворец. Механикус шел чуть сзади, казался неуклюжим и очень смущался, но я знал, что завтра, когда он станет рассказывать школьникам об устройстве магоцикла, все смущение и неуклюжесть мигом пройдут.

Мама, оповещенная слугами, повисла у меня на шее, а отец пытался высмотреть на моем лице следы забот, ведь для него наш приезд оказался неожиданным и мог нести в себе плохие вести. Я, как мог, попытался успокоить его, сказав, что приглашаю на свою коронацию первого января.

Мой рассказ о захваченной королевской короне, которую я смог привязать к себе, слушали с большим интересом все придворные уже за пиршественным столом. Здесь же я долго рассказывал о последних месяцах войны, когда мои войска зачищали кочевья от оставшихся орков и гонялись за беглецами. А общее количество вывезенных с полуострова пленных поразило воображение жителей не такого уж и многочисленного Владения.

Вечером наедине я предложил отцу передать магоцикл во владение школы, а Механикусу провести там несколько лекций о магических машинах. Копание в конструкции техники могло подтолкнуть воображение учеников и положить начало собственным разработкам. Отец, подумав, дал на это добро. Он уже видел, с каким желанием его опытные гвардейцы осваивали управление самолетом, буксиром и тем же магоциклом в графстве. Это было интересно всем и пробуждало воображение.

Обсудили мы и их приезд на коронацию. Отец предложил по пути привернуть к Владетелю Дубовой рощи Глордейлу и пригласить его от моего имени. Глордейл по словам отца помог ему, когда он гнался за мной и плыл к Гибралтару*. Я сразу дал добро, чем больше будет серьезных персон на моей коронации, тем более легитимной она будет в представлении соседних правителей.

* Том «Дело труба», Глава 12

Обсудили с отцом вопрос, кто может вручить мне корону. В империю мои земли не входят, король Тордум находится на той же ступени правителей, а все остальные гости имеют титулы еще меньшие, чем королевский. Получалось, что только перед отцом я могу склонить голову и принять от него корону. Отцу это понравилось, и он согласился на такую приятную миссию.

На утро мы с Механикусом в сопровождении советника отца Эльдалора, являющегося дедом моего одноклассника Элентира, пришли в школу. Элентир договорился с директором школы на наш урок магической механики. С собой мы вкатили в школьные мастерские наш магоцикл. Эльдалор объявил, что Владетель отдает этот мой дар школе, но надеется, что вскоре юные эльфийские ученые изобретут и построят не менее нужные механизмы для своего Владения. Далее урок вел Механикус, с удовольствием рассказывая и показывая детали и устройство машины. К концу урока наш магоцикл был разобран практически до набора запчастей, но после уроков Галавен, Фэлнар и еще несколько энтузиастов обещали помочь Механикусу собрать его обратно.

Я же рисовал в это время для Эльдалора форму внутренней поверхности воздушной турбины с ее сужением к хвостовику. Кто-то из Владения должен выращивать такие корпуса на месте, не могу же я для них делать турбины на другом конце Европы.

А Механикус пропал со своими учениками сразу на три дня. Оказывается, ученики привлекли к этому делу местных кузнецов, магов жизни и артефакторов. Маги жизни вырастили прямую трубу для водяной турбины, кузнецы смогли повторить жалюзи для турбины, звездочки и выковать цепь, а артефакторы повторили мои усиливающие руны и нанесли их на все части, даже самые мелкие. В результате за три дня школьники построили второй магоцикл. Только к нему недоставало колес. В конце концов Механикус сжалился над школьниками и отдал им для испытаний колеса с нашего магоцикла.

Испытания прошли успешно. Конечно, собранный на коленке аппарат уступал нашему, построенному на мануфактуре, но самое главное, что он ездил. А десяток энтузиастов готовы были собрать еще десять таких аппаратов, чтобы кататься на них по лесам. Но требовались колеса, а дать их могли только мы, да еще Элентир из анклава, но у него не было форм для варки покрышек и сока гевеи. Вопрос пришлось выносить на решение Владетеля, а отец задал его мне, так что придется делать колеса и отправлять их с гвардейцами.

А местные маги жизни под моим наблюдением выращивали корпуса воздушных турбин для самолетов. Корпуса получались неодинаковыми, и никак не получалось собрать пару. Пришлось вырастить для них идеальную пару корпусов, заставить эльфов их обмерить и начертить чертеж по этим размерам, а потом проверять, насколько эти данные отложились в их головах. Проверка была простой: я требовал начертить этот чертеж по памяти. Такое простое задание эльфы смогли выполнить только на третий день. После этого их корпуса впервые стали походить на образец, но только у одного Аэрласа удалось подобрать пару одинаковых корпусов. Но это уже было вопросом практики, пусть нарабатывают опыт.

Выращивать фюзеляж и крылья я им не доверил. Пока Механикус оснащал турбины системой жалюзи и ставил держатели для артефактов, я с подсказки отца поехал в горы и, найдя там подходящее дерево, сам вырастил детали для малого самолета. Эльфы помогли вывезти детали к реке, где мы совместно с местными мастерами собрали новый самолет. Турбины также крепили с помощью Механикуса местные, а прокладку тросов и трубочек управления с проложенными в них жгутами водоросли выполнил сам мастер, показывая все хитрости этого непростого дела.

На следующий день опробовали новый самолет на воде, после чего летчик отца поднял самолет в небо. Так во Владении появился второй самолет. Неудобство вызывало отсутствие в Буковом лесу большого водоема, служившего бы посадочной площадкой. На это я предложил увеличить Владение на пятнадцать километров в сторону реки, для чего построить на реке свой причал с фортом, а всю дорогу до него засадить деревьями и включить в маршруты охраны лесной стражи. Такое предложение изумило отца с его советниками, ведь они с детства привыкли прятаться в лесах от других разумных, а тут им пришлось бы открыто проявить себя. Но, поразмыслив, все-таки его приняли.

Пользу от авиации оценили уже все: потратить на дорогу до анклава неделю вместо трехмесячного путешествия — такое трудно проигнорировать. А регулярные разведочные полеты над Владением позволяли заранее обнаружить угрозы и подготовиться. Поэтому программу строительства причала и форта рядом с ним приняли. На дорогу до реки сразу выдвинули магов жизни, которые принялись пересаживать деревья и ускорять их рост.

А нам пришло время лететь обратно. С отцом договорились, что они прилетят на месяц раньше и помогут мне с подготовкой ритуала. Конечно, я не забыл ритуала получения графского титула, но сейчас тот масштаб события был явно мал, и требовалось что-то более грандиозное.

Обратно летели тем же маршрутом, первый перелет закончили рядом с Балаклавской бухтой, второй на Дунае западнее порта Стан, где и заночевали. Следующий перелет закончили в районе Белграда у знакомого причала. Хозяин нам обрадовался, как родным, ведь слухи о летающей лодке разнеслись уже по всему Дунаю, и каждый желал лично послушать счастливчика, разговаривавшего с ее капитаном. Поэтому оборот его причала увеличился многократно, а паломники со всех сторон продолжали ехать и плыть к нему. На этот раз день был в разгаре, и ночевать мы не остались. После зарядки артефактов я повел самолет в Венецианский залив, где пришлось ночевать, приткнувшись к песчаному пляжу. Зато на следующий день к вечеру мы прилетели в свою бухту в Росасе.

За две недели нашего отсутствия ничего критического не случилось. Мастерская успела достроить очередной бульдозер и начала собирать самосвал. Все фактории прислали отчеты по проведению летних закупок. Самые важные для нас показатели по закупкам шерсти, льна, конопли и хлопка оказались выполнены, несмотря на потери хлопка, не выращенного на землях разоренного союза племен. Отцовская помощь с семенами позволила увеличить результат, несмотря на уменьшение посевных площадей.

Но надо было возвращаться к привычным делам, а еще выполнять свои обещания. А самым большим обещанием было сварить покрышки к магоциклам. Механикусу хватало и других дел, поэтому я послал самолет в анклав за Элентиром, тем более, что из Владения со мной передали целый самолет посылок для западных эльфов. Элентир был самым главным специалистом по варке покрышек, а еще он принадлежал к Владению, вот пусть и потрудится для своих друзей.

Летали в анклав теперь всегда северным маршрутом через Бискайский залив с одной посадкой, так что через день к вечеру Элентир прибыл, а с самого утра уже распоряжался на нашей мануфактуре. Кроме колес я попросил его сварить еще комплект трубочек для самолета и уплотнений для стеклянного фонаря. Все это через неделю в сопровождении пятерки гномов-строителей полетело снова в эльфийское Владение отца. Строители были из тех, что строили у нас форты в Росасе и Синише, поэтому могли взять руководство постройкой форта на реке Белая на себя.

Наши стройки также шли ровно. Первая фактория на территории орков еще строилась, но уже начала давать результат. Бывшие рабы орков, ставшие вдруг свободными хозяевами стад, нуждались буквально во всем, поэтому торговля и пошла. Но там не умирали с голоду, поэтому не требовалось моего пристального внимания. А те рабы, кто решил вернуться к своим разоренным полям, в поддержке нуждались. Особенно много продуктов и инструментов пришлось выдавать на землях бывшего союза племен. Там в домах не осталось ничего, кроме стен, а поля заросли сорняками.

Для помощи во вспашке целины я попросил Механикуса построить один пропашной колесный трактор, благо Элентир еще трудился у нас и смог сварить огромные колеса с грунтозацепами на заднюю ось. Трактору был нужен еще и прицепной плуг, который Механикус тоже сделал по моим дилетантским подсказкам. Опробовать трактор с плугом решили на целине в предгорьях возле Росаса. На испытания собрались десятки фермеров, всем было интересно, как сможет пахать машина без животного.

Машина не подвела. Подвел гном, которого Механикус посадил управляться с плугом. Для него это превратилось в простое механическое действие, никак не связанное с будущим урожаем. Поэтому он следил только за тем, берет плуг землю или его надо поднять на повороте, а глубина вспашки никак не волновала. Зато не выдержали земледельцы-зрители, которые начали громко ругаться на гнома. Дело чуть не дошло до драки, но вскоре гном понял суть претензий людей, и стал оправдываться:

— А я откуда знаю ваши тонкости? Это же не железо гнуть, режет плуг землю, значит я все правильно делаю.

— Да какое правильно, как ты эти горбы потом будешь разбивать? — кричали сельчане.

— А мне это зачем? Я тут ничего делать не собираюсь!

Только теперь я вспомнил, что нужно сделать еще дисковую борону как раз для такого случая и повел Механикуса к столу рисовать новое орудие. А на плуг, согнав гнома взобрался пожилой земледелец и показал, как надо правильно пахать.

Зрители сразу стали заказывать у нас такие плуги и трактора. А испытанная машина с плугом поехали грузиться на расшиву, чтобы плыть в новый порт Сет.

Глава 18. Последствия войны

У Механикуса появилась новая забота: развертывание новой мануфактуры по производству плугов. Я посоветовал делать пока плуги меньшего размера, чтобы можно в них запрягать тянитолкаев и осликов. Еще меня посетила мысль закупить пару сотен камалов в Африке. Не откладывая дела в долгий ящик, я отправил приказ на перемычку, чтобы передали его капитану нашего малого корабля. После того, как капитан Мути принял большой корабль и стал плавать до Гвинейского залива, малый корабль принял его помощник Уго. Он так и продолжал рейсы до эмирата. А капитан Мути, вернувшись в конце августа из первого рейса до устья Конго, месяц вывозил семьи орков в эмират, а в октябре снова отправился в свой южный маршрут.

Также требовалась упряжь для животных, которых будут запрягать в плуги. Это задание я передал нашим кожевенникам. Перевооружение земледельцев на новые плуги могло значительно увеличить количество пахотных земель и урожайность. Этим давно следовало заняться, но с войнами руки все время не доходили. Также договорились с Механикусом начать постройку колесных тракторов для земледельцев после достройки последнего комплекта дорожной техники.

Появилась у меня задумка показать трактор с плугом моим гостям после коронации. Даже если им это и не интересно, то иметь такое скоро будет престижно и станет признаком статуса. Если у тебя есть трактор с плугом, то ты настоящий правитель и заботишься о своих землях. И такую позицию я буду внедрять через моих купцов, о чем надо переговорить с Хитносом. А будущему королевству совсем не помешает дополнительный источник дохода.

В ноябре достроили последний экскаватор и перестроили производство на пропашные трактора. Через тридцать дней смогли выйти на выпуск трех тракторов в месяц, из которых я планировал два оставлять для наших земледельцев, а один с плугом продавать соседям. А все первые пять тракторов, которые будут готовы к началу января придется отдать гостям коронации.

Последний дорожный отряд отправился строить дорогу от фактории Топ к Бискайскому заливу, а точнее, строить придется от моря вглубь суши. Дорогу всю уже давно провешили, а на берегу моря начали строить порт на месте древнего города Бильбао. Мы его так и назвали — Биль. Это будут наши ворота для торговли с северными баронствами. Связать новый порт с остальной территорией королевства и должна будет новая дорога.

В ноябре заработала и новая мануфактура по производству малых плугов под запряжку животных. Выпуск был пока не больше десятка плугов в неделю, но спрос превысил предложение в сотню раз. Оказалось, что нарастить выпуск нам не дает дефицит железа, проявившийся неожиданно. Пришлось срочно отправлять новые экспедиции гномов на поиски железной руды. Хитнос также выяснял среди рабов, где брали железо орки.

Полезные ископаемые Испании: в районе Овьедо - металлурги Балгула,

в районе Бильбао и Альмерии - новые рудники Алладина

У орков были шахты севернее кочевий короля. Он специально забрал себе кочевья, которые перекрывали другим доступ к шахтам. Там же возле них и выплавляли железо. Пришлось срочно лететь туда с гномами и искать эти места. За первый день мы долетели до нашего строящегося порта Биль, где сделали остановку на ночь. Здесь я внимательно осмотрел стройку и немного прошел по трассе древней дороги на юг. Следы ее хорошо просматривались, а объемы работ не выглядели катастрофическими, хотя я понимал, что в горах за тысячу лет произошли десятки обвалов и лавин и дорогу придется прокладывать заново.

Наутро мы пролетели немного на юг. Я помнил, что возле Бильбао также были богатые на ископаемые горы и рассчитывал найти следы древних разработок. И мы их нашли, хотя и совершенно заросшие лесом. Но геометрически ровные границы выдавали места приложения человеческих рук. Обнаруженное нанесли на карту. Жаль, что строящаяся дорога проходила в стороне от этих мест, но и здесь проглядывали следы древних дорог.

Дальше повернули на запад и полетели в сторону древнего Хихона. Там опять взяли южнее и также нашли места разработок орков. Что интересно, плавки железа до сих пор шли, рабы, не оповещенные, что хозяев не осталось, добросовестно продолжали трудиться. Возле шахт и плавилен протекала речка, но даже маленький самолет посадить на нее не получилось бы. Первым делом придется строить здесь дамбу и организовывать нормальную посадочную прямую. А раз мест посадки не оказалось, пришлось лететь на недалекое побережье и садиться там.

Назавтра мы отправились пешком к нашим будущим металлургам. Нагрузились по максимуму зерном и крупами. Я подозревал, что питание рабам никто не поставлял, и там вполне мог быть настоящий голод. Так и оказалось, наше зерно пришлось кстати, но кардинально проблему не решило. Командовал на руднике и плавильнях крепкий старый полуорк Зырг, бывший рабом самого короля. Он уже несколько раз посылал к кочевьям Балгула гонца с заявкой на поставку продуктов, но ни один из них не вернулся. Узнав от нас, что король погиб, а все эти земли стали моими, очень удивился и растерялся. Пришлось его успокоить, сказав, что нам очень нужна продукция его предприятий, и мы готовы покупать ее по твердым ценам. А в счет оплаты будем регулярно поставлять продукты питания инструменты, одежду и прочие необходимые товары, чтобы рабочие не чувствовали себя брошенными.

Гномы тут же взяли пробы руды, проверили слитки выплавленного железа и остались вполне довольны качеством. Зырг провел нас на склад готовой продукции, где оказались приличные запасы слитков, а на складе кузнечного производства нашлось много готового оружия. На проведенном мной собрании, я объявил всех рабов свободными, но попросил их продолжать трудиться здесь же. Рассказал, как важно их железо для процветания королевства, но запретил делать дальше оружие.

— Нам нужны плуги, сеялки, косилки, веялки и еще десятки машин для земледельцев, нам необходимо железо для кораблей и самолетов, самосвалов и тракторов, сепараторов и мясорубок. Все это можете дать вы — свободные труженики королевства, а мы будем поставлять вам еду и одежду, обувь и сладости. Даже вино привезем, чтобы вы могли открыть здесь таверну и пропустить в ней после работы чарку горячительного. Я вижу, у вас не хватает женщин, а на юге после войн осталось много вдов и сирот. Стройте себе дома, и мы привезем вам жен.

Позже в доме Зырга выяснили логистику предприятия. Все поставки и отправки готовой продукции шли на юг через кочевье Балгула. Нам было бы намного удобнее все возить морем. Оказалось, что козьи тропы были и в ту сторону, по ним иногда пастухи водили стада за солью. На берегу моря рыбаки наладились выпаривать соль из морской воды, вот ее пастухи и выменивали на мясо. А мы как раз и прошли по этой тропе.

В оплату за зерно мы набили полные рюкзаки слитков железа. Управляющий послал с нами еще пять носильщиков. С Зыргом договорились, что я срочно пошлю к нему корабль с продуктами, а он пусть чистит и расширяет дорогу своими силами. Животных и повозок на корабле не будет, поэтому ему самому придется купить их у пастухов за металл, а на берегу придется подготовить причал и поставить дежурить человека, который сможет подать сигнал кораблю.

Поэтому пришлось лететь на юг. За один рейс долетели до строящегося порта Лис. Здесь не было лишних продуктов, но выгружалась расшива. Я велел капитану Амато идти следующим рейсом с продуктами из Синиша в бухту Хихон. На перерисованной карте показал ему точку назначения и предупредил, что на берегу ему зажгут сигнальный костер. А строительство причала там уже началось силами тех пяти носильщиков, что провожали нас.

Здесь в Лисе оставили немного слитков железа для местных кузнецов. Потребность в элементарных инструментах типа топора и лопаты оставалась огромной, а вернувшиеся из рабства кузнецы сидели без железа. Из-за этого пришлось также приземлиться возле порта Сет и снабдить местных кузнецов, а дальше приземлиться в Синише, где отдать распоряжение руководителю фактории по отправке целого корабля продуктов питания к нашим новым металлургам. Также дал распоряжение коменданту форта выделить десяток стражников для нового порта, который вскоре начнем строить на месте древнего Хихона.

Из Синиша назавтра вылетели сразу до фактории Альма. Там, зарядив артефакты, полетели в близкие горы, где почти сразу обнаружили заросшие выработки древних карьеров. Пришлось, отметив на карте место карьера, возвращаться на побережье и высаживать рудознатцев. Фактория снабдит их транспортом, а обратно, проведя разведку, они доберутся на корабле, обслуживающем фактории.

Через неделю рудознатцы вернулись в Росас с хорошими вестями. Железная руда возле Альмы была, и качество ее было высоким. Оставалось проверить отмеченные на нашей карте древние карьеры недалеко от строящегося порта Биль. Назавтра самолет понес рудознатцев к последнему месту разведки.

В начале декабря на коронацию прилетели мои родители. Наши гномы-строители все еще строили форт на реке Белая, им оставалось работать еще больше месяца. Отец сразу назавтра полетел к Владетелю Итильдору на острова. Надо было его официально пригласить на коронацию, и отец подходил для этого идеально. А следующим рейсом отец полетел в свой анклав.

Анклав за это время расширил свои границы на север и восток. Также они успели разведать три месторождения оловянной руды, а на реке Дуэро в горах нашли железную руду. Олово нам было очень нужно, так что я просил отца разрешить совместную разработку хотя бы одного месторождения. Этот вопрос отец и хотел прояснить у Элласа, а также пригласить его на мою коронацию.

С отцом договорились, что одно месторождение они отдают нам, а мы строим для них свой корабль. А еще через неделю я собрал совещания со своими приближенными гномами. Вопрос стоял один: создание новых металлургических центров. Свободных гномов у нас давно не было, и все новые предприятия приходилось открывать, уменьшая количество шахтеров на перемычке. Поэтому первый вопрос я задал Олфару:

— Можно еще кого-то сманить от короля Тордума?

— Нет, король стал сильно завидовать нашим успехам, и теперь не даст и ломаного гвоздя. Гномов нам точно не видать.

— Если всех гномов отозвать со стройки, может нам хватить их на открытие новых металлургических производств?

— Строители металлургами не станут. Их можно отправить только в шахту на перемычку. А металлургов забрать оттуда. Но среди них только один плавильщик, все остальные могут только добывать руду.

— А возить руду к нашим плавильщикам, что возле перемычки?

— Не выгодно. Если только организовать обогащение руды и возить концентрат.

— А этим есть кому заниматься?

— На это гномов найдем. Но ведь надо будет возить концентрат от карьера до порта. А это огромные объемы, повозками не справиться.

— А если взять плавильщиков у орков? Твои рудознатцы оценили их железо высоко.

— Тогда мне придется самому ехать туда, — вздохнул Олфар, — и говорить с ними. Я должен посмотреть хоть одну их плавку и определить у кого какие знания.

— Тогда не будем тянуть. Как только рудознатцы вернутся из разведки из порта Биль, то будем знать, сколько новых металлургических центров нам придется открывать: два или три. И посмотри, можно ли забрать оттуда лишних кузнецов.

Еще через четыре дня вернулись рудознатцы. Руду хорошего качества они нашли. Ответвление от основной дороги строить придется, и длина ее будет тридцать пять километров. Но часть дороги сохранилась поэтому затраты на ее постройку будут не очень велики.

Итак, нам надо открывать два новых железных рудника с плавильнями и один оловянный рудник. С этими сведениями Олфар полетел к новому причалу в Хихоне, а оттуда в сопровождении пятерки охраны из пехотной сотни пойдет к металлургам орков. Я уже получил сообщение, что корабль продуктов Зырг разгрузил, в ответ отгрузив три тонны слитков и половину откованного оружия.

Кстати, у нас накопились большие запасы трофейного оружия. Часть из него я приказал отправить на хранение в арсенал, а часть можно было бы продать. Только совсем не хотелось продавать его соседям, тем самым усиливая их. Немного подумав, я решил отправить его на продажу в союз баронств Гвинейского залива. И нам это оружие угрожать не будет, и купим за него ценной древесины, не тратя серебрушек.

Вообще, Африка была огромным ненасытным рынком. И платить ей было чем. Поэтому я не очень расстраивался, закладывая новые мануфактуры. Кризис перепроизводства нам не грозил. Можно было даже закупать товары в империи и возить их в Африку, все равно выгода получалась не менее трехсот процентов. Кстати, надо будет обдумать эту тему и заказать на верфи в Кадисе постройку еще одного океанского корабля.

За неделю до коронации вернулся из поездки Олфар. От Зырга можно было забрать двух плавильщиков и пятерых кузнецов. Кузнецов по одному надо было отправить по новым металлургическим центрам, а двоих отправить на новую мануфактуру Механикуса. А как распределить на три производства двух плавильщиков? Но Олфар, оказывается, уже нашел решение, пока добирался до дому:

— Этих двоих ставим с нашими шахтерами на новые добывающие центры возле Альмы и Биля. А на олово пойдет плавильщик из шахты, он с оловом раньше работал. А строителей тогда вернем на шахту.

Вот так перед самым новым годом мы решили открыть еще три центра металлургии. Теперь вскоре у нас появится свое олово и можно будет делать свои бронзовые подшипники и втулки для наших механизмов. А еще можно будет попробовать катать жесть для консервных банок, олова для лужения которых будет достаточно своего. Производить тушенку при наших объемах скота было бы очень выгодно, но отсутствие дешевых банок резало идею на корню.

Последнюю неделю перед коронацией весь дворец стоял на ушах. Задействовали в подготовке даже школьников, которые что-то мастерили для украшения зала. А еще мама согласовывала с поварами список угощений, отец утрясал с Громом детали церемонии, а Хитнос ломал голову над размещением гостей за пиршественным столом. Там, оказывается, легко можно было заработать себя кучу врагов, посадив их не с теми или далеко от меня.

Королевскую мантию мне уже сшили, так что я расстраиваться перестал. Атласная подушка, на которой Гром вынесет корону, а отец водрузит ее на мою голову, была уже также сшита. Сама корона сияла, начищенная служанками.

Гости тоже начали съезжаться. Первым прибыл барон Праде, большой любитель пожить за чужой счет. Он ходил по нашим производствам и удивлялся, как сильно вырос Росас за эти годы. Показали ему и наши новые плуги, и магоцикл. В порту он увидел наш буксир и пожелал себе такой же. Пришлось свести его с капитаном Физготом.

На следующий день самолет отца привез Владетеля Глордейла. Тому тоже все было интересно, но его взял на себя отец, рассчитываясь таким образом за гостеприимство гостя семь лет назад. Прилетел на малом самолете и Эллас, а на следующий день — Итильдор. Эльфы образовали свой кружок, а отец стал у них гидом в походах по городу. Мама купалась во всеобщем внимании. Ее новые платья, сшитые нашими портными по моим подсказкам, грозили ввести новую моду и выделялись на фоне нарядов других дам в лучшую сторону.

Предпоследним появился граф Алэр с графиней Изольдой. За ними не пришлось посылать самолет. Изольда была сильно напугана воздушными ямами и лететь категорически отказалась.

Последним приехал король Тордум. Похоже, что он совсем не жаждал быть на моем празднике, но политика изоляции плохо сказывалась на торговле, поэтому иногда ему приходилось показываться среди правителей. Но наши производства он с интересом обошел и пообщался с Механикусом. Новые плуги его чрезвычайно заинтересовали как ходовой товар, и он, похоже, уже прикидывал, как начать производить их у себя. Меня такая конкуренция ничуть не пугала, так как емкость рынка сельскохозяйственных машин и инструментов была огромной, и еще один производитель насытить его мог лет за пятьсот.

Глава 19. Коронация

Рыцарь Мец, племянник барона Сальва, до сих пор томящегося в плену у короля Тордума, прожил самые трудные шесть лет. После разгрома баронства и пленения барона соседи целый год грабили их. Пограничные рыцари через год стали переходить под руку соседей, отрекаясь от вассальной клятвы его дяде. С первых дней безвластия шестнадцатилетний племянник добровольно возложил на себя обязанность сохранить баронство, но не особо в этом преуспел. Старые вассалы откровенно над ним потешались, торговые пошлины и баронскую долю от своих земель не посылали, а доходов с рыцарского надела на все баронство категорически не хватало. Пока выручали доходы с личных владений барона, но они тоже значительно упали после того, как захватчики увели множество ремесленников и земледельцев.

На стражу денег еще хватало, а набрать наемников и принудить хоть одного вассального рыцаря исполнять свои обязанности, уже нет. Дороги в баронстве также приходили в упадок, а ремонтировать было не на что. Торговля хирела. Только в последний год после появления недалеко на западе нового графства Алэр оживилась торговля с графством Ален. Но такое оживление скорее пугало рыцаря, чем радовало, ведь два графа активно сотрудничали, а все завоевания проводили совместно. Так что не было секретом, что следующей целью Алэра будет пробить себе коридор до самого моря, то есть захватить оставшиеся пять баронств вдоль гор Северный щит.

Все попытки вызволить из плена дядю закончились ничем. Король Тордум просто игнорировал все обращения, продолжая издеваться над бароном в своих подземельях. Отчаяние все чаще и сильнее накатывало на рыцаря. Еще везло, что соседние правители перестали нападать на баронство из-за крайнего обнищания населения. Вассалы без окриков барона куражились над подданными, как могли и выжимали из них последние соки. И уж совсем неожиданным стало то, что многие земледельцы стали убегать к соседям целыми семьями, хотя и там жизнь была не на много слаще.

А совсем недавно пришла весть, что союзник Алэра граф Ален собирается надеть на себя корону поверженного им короля орков. Естественно, что все окрестные правители поедут на коронацию, а значит там можно будет встретить и короля Тордума, и упросить его освободить барона Сальва. Эта мысль настолько овладела рыцарем, что он не мог больше думать ни о чем другом. Последним толчком стал проезд через его земли на новомодной мягкой карете графа Алэра с пышной свитой. Граф проследовал в порт Сен, где сразу же погрузился на корабль.

Больше сомневаться Мец не мог, он сразу же бросился в порт и сел на следующий корабль. В последнее время Росас стал основным поставщиком всевозможных новинок на рынки империи, и корабли туда плавали постоянно.

Росас бурлил, как растревоженный улей. Мест в тавернах давно уже не было. Повезло, что рыцарь сумел найти постой на окраине города у вдовы ремесленника, хотя комната, куда его поселили, не отвечала привычным требованиям. Но и эту жертву рыцарь готов был принести ради освобождения дяди. Он так устал в одиночку тащить на себе этот воз, называемый баронством, что жил только мечтой об освобождении хозяина, и ничего не замечал вокруг.

За нехитрым ужином хозяйка сама рассказала, где будет завтра проходить церемония, какие гости съехались на праздник и какие развлечения ждут горожан. Развлечения рыцаря совсем не интересовали, и он прослушал эту часть, зато в списке гостей значился король Тордум, приехавший сегодня, значит встреча вполне может состояться. Эти навязчивые мысли так сильно занимали голову гостя, что его отсутствующий взгляд заметила даже болтливая хозяйка.

Утром Мец спать не мог, вскочив с первыми петухами, он стал лихорадочно собираться. Одежда у него была повседневная, в спешке он не подумал переодеться в замке, но надеялся, что признаки благородного: меч и плащ с вышитым гербом — станут для него пропуском на церемонию.

Но то ли было еще слишком рано, то ли всех приглашенных знали в лицо, но подходы к дворцу были перекрыты стражей, среди которой ходил высокий эльф, поглядывая иногда на собравшихся горожан. Только за полчаса до полудня охрана начала пропускать горожан в дворцовый парк, а избранных и в сам дворец. Рыцарь в число избранных не входил, так что его во дворец не пустили. Но тут показалась делегация какого-то из приглашенных баронов, в свите которого было несколько рыцарей, и Мец сумел встать в их строй. Так и пробрался он на саму коронацию.

Вокруг виновника торжества плотно стояли самые важные гости и о чем-то разговаривали. Издалека можно было только разглядеть несколько эльфийских владык, графа Алэра, а король Тордум из-за малого роста виден не был, но место, где он стоял, никто не занимал. Наконец, в полдень пожилой эльф поднялся на возвышение и открыл церемонию. Он долго рассказывал о побежденном короле орков и преступлениях его королевства. Потом перешел на рассказ о войне и тысячах спасенных из рабства людей, о строительстве дорог и факторий, которые помогают освобожденным преодолевать трудности.

За эльфом на помост поднялся приземистый гном, который рассказал, что они долго добирались вместе с графом сюда, чтобы пробить скалу, разделившую море и океан, из-за чего море стало усыхать и становиться более соленым, а количество рыбы в нем, кормившей ранее все прибрежные селения, стало быстро уменьшаться. Но большая работа потребовала большого количества работников, из-за чего пришлось обратить внимание на местное население, которое в будущем и составило со своими землями графство. И вот теперь после победы над злобным врагом графство превращается в королевство, а символом его станет отвоеванная у поверженного Балгула королевская корона.

Корону вручать вышел отец графа, тот самый пожилой эльф, что выступал первым. По бокам от него шли король Тордум и эльф Итильдор Владетель Оливковой рощи на островах. Корону несли на красивой подушке из алого атласа. Отец поднял корону на вытянутых руках, чтобы показать ее всем присутствующим и с поздравлениями и пожеланиями водрузил на голову сына.

Народ вокруг взорвался приветственными криками, все задвигались. Ближайшие к новоиспеченному королю правители начали обнимать его, трясти руку, хлопать по плечам. Барон, к свите которого примкнул Мец, тоже начал проталкиваться к нему, чтобы поздравить. Рыцарю это было на руку, и он также последовал за бароном, ведь там все еще находился король Тордум, ради которого все и задумывалось. Но тут эльф — отец короля — громко оповестил всех, что король Ален скажет приветственную речь, и движение в зале приостановилось.

Что говорил король, Мец не слушал, его интересовал только Тордум, поэтому он всю речь потихоньку продвигался к помосту. Народ несколько раз радостно отзывался на слова короля, один раз разразился хохотом, но это не помешало рыцарю подобраться к самым приближенным лицам. Спиной к нему стоял высокий молодой эльф, пристально оглядывающий толпу. Всего скорей, это был кто-то из охраны, но Мец случайно не попал в поле его зрения, а сейчас, вообще, оказался у него за спиной. Но Тордум все еще был далеко на помосте, и поговорить с ним возможности не было.

Рыцарь терпеливо ждал, он загадал, что сегодня обязательно все решится, и оставался спокоен. Наконец, речь закончилась, опять начались поздравления и хлопанья по плечам, вся группа высоких гостей стала двигаться к краю помоста, и король Тордум оказался в трех метрах от Меца.

— Король Тордум, — громко закричал рыцарь, пытаясь пробиться через многоголосый гул, — верните мне моего дядю, барона Сальва. Он уже шесть лет томится у вас в плену!

Громкий крик был услышан всеми стоявшими на помосте. Король Ален даже сделал пару шагов навстречу рыцарю, а эльф из охраны развернулся к Мецу лицом и готов был схватить его. Только на мгновение нахмурившееся лицо Алена не позволило ему это сделать.

— Это правда? — спросил Ален короля Тордума. — Я думал вы его давно отпустили.

— Нет, не отпустил, — продолжал добиваться справедливости рыцарь. — я много раз просил вернуть его, но всегда получал отказ. Почему вы его держите в тюрьме уже шесть лет?

— Король, ты же отпустишь его в честь моего праздника? — спросил Ален.

— Нет, — хрипло прозвучал ответ, — не смогу, он вчера умер.

На мгновение в глазах Меца все померкло, а когда он пришел в себя, то обнаружил в вытянутой в сторону Тордума руке свой единственный артефакт фаербола. Мгновенно промелькнувшие в голове мысли оставили на поверхности одно решение: месть! И он, глядя в глаза Тордума, выстрелил.

Но в этот самый момент новоиспеченный король шагнул навстречу вытянутой руке и оказался на линии удара. Фаербол медленно отделился от артефакта и полетел королю в живот, но, не долетев до него пол метра, вдруг взорвался, повалив всех на помосте, кроме владельца короны, силой взрыва. Досталось и ближайшим зрителям, но здесь их прикрывали эльфы охраны, так что зрители почти не пострадали.

Мецу самому здорово досталось, он даже потерял сознание на какие-то мгновения, а когда очнулся, то обнаружил себя связанным в окружении охраны. На помосте тоже все начали подниматься, а пара охранников уже затаптывала начавшую загораться бумажную гирлянду.

***

В последние дни перед коронацией досталось и мне. Сплошные примерки, согласования, утрясание тысяч мелких вопросов задергали меня. А тут еще пришлось встречать ежедневно прибывающих высоких гостей, которых нельзя потом было оставлять без своего внимания. Хотелось разорваться на тысячу маленьких Алладинов и делать одновременно тысячу дел.

Но, наконец, день коронации пришел, осталось потерпеть всего до обеда, а там уже начнется пир, и станет намного проще. Кто бы мог подумать, что слуги родителей не дадут мне ни секунды покоя, наводя на меня последний лоск.

Но вот уже открыли проход для гостей, и большой зал дворца стал наполняться гостями. Кроме окрестных правителей в зал допускались купцы и ремесленники Росаса, сельские кузнецы и мельники, руководители мануфактур и капитаны кораблей, военачальники, коменданты фортов, руководители сотен и факторий, а также наши летчики. Все видные представители графства были здесь и делили со мной радость от создания огромного государства, раскинувшегося на многие сотни километров на запад и юг.

С наступлением полудня отец начал свою вступительную речь. Он рассказывал об истории противостояния с королевством орков, об их жесткостях по отношению к поверженным народам. Потом перешел на рассказ о войне и тысячах спасенных из рабства людей, о строительстве дорог и факторий, которые помогают освобожденным преодолевать трудности. Я слушал это все вполуха, не зацикливаясь на информации. Следом за отцом на помост взошел Гром и рассказал, как долго мы добирались до этих земель, чтобы пробить скалу, разделившую море и океан, из-за чего море стало усыхать и становиться более соленым, а количество рыбы в нем, кормившей ранее все прибрежные селения, стало быстро уменьшаться. Но большая работа потребовала большого количества работников, из-за чего пришлось обратить внимание на местное население, которое в будущем и составило со своими землями графство. И вот теперь после победы над злобным врагом графство превращается в королевство, а символом его станет отвоеванная у поверженного Балгула королевская корона.

Корону вручать вышел отец. По сторонам от него шли король Тордум и Владетель Итильдор самые верные наши союзники. Корону несли на красивой подушке из алого атласа. Отец поднял корону на вытянутых руках, чтобы показать ее всем присутствующим и с поздравлениями и пожеланиями водрузил на мою голову.

Народ вокруг взорвался приветственными криками, все задвигались. Ближайшие ко мне правители начали обнимать меня, трясти руку, хлопать по плечам. Иногда удары были настолько сильными, что приходилось сдерживаться, чтобы не кривиться от боли. Но надо было поблагодарить всех причастных, и отец, перекрикивая поднявшийся шум, дал мне ответное слово.

— Дорогие друзья, я бесконечно благодарен вам за все мои успехи. Именно вы добивались всего нашего процветания вместе со мной и моими друзьями. Ваш труд и ваша поддержка вели меня все эти шесть лет, позволяя не только готовить скалу в Гибралтаре ко взрыву, но и строить плотины, кузницы и мельницы, переселять на пустующие земли людей из баронств, где свободных земель совсем уже не осталось. Строить и посылать корабли в далекие земли. Освоить полеты и проложить регулярную линию до Кавказских гор. Строить дороги и придумывать новую технику для этого. И воевать победно приходилось тоже вам, пока я прятался за ваши спины, — тут народ в голос засмеялся, принимая это за шутку.

— Все эти годы со мной рядом трудились мои друзья, прошедшие со мной длинный путь вокруг Африки: Гром Кривой Кулак, Механикус, Линдворм. Позже к нам присоединились и стали надежной опорой Олфар и его клан гномов, капитан Физгот и его подчиненные морские волки, эльфы Кэлтир, Хитнос и летчик Элдин, наши славные сотники и воевода Ганни. Все эти годы нам активно помогали эльфийские владения моего отца Буковый лес и Владетеля Итильдора — Оливковая роща. Самыми крепкими узами мы связаны с королевством гномов гор Северного щита, вместе с ними отбивали нападения соседей и проводили карательные походы. И вот сегодня мы все видим итог этих усилий: наши земли становятся королевством Ален. И я клянусь всегда помнить, кому я обязан своей такой красивой короной!

Шутки, смех, похлопывания по плечу снова обрушились на меня. Но теперь уже можно было расслабиться и идти к краю помоста, чтобы двигаться на площадь перед дворцом приветствовать горожан. Но в этот момент громкий крик, обращенный к королю Тордуму перекрыл гул толпы и остановил наше продвижение. Смутно знакомый человек в потертом колете и рыцарском плаще с поясом, на котором висел меч, подтверждающий его рыцарский статус, обращался к Тордуму с вопросом о судьбе барона Сальва, плененного нами шесть лет назад. Оказывается, король до сих пор не отпустил своего узника. Это было уже излишней жестокостью, и я встал на позицию рыцаря, добавляя свой голос в его поддержку. Я спросил Тордума, сможет ли он освободить барона в честь моего праздника? Но в ответ прозвучало однозначное:

— Нет, — хрипло прозвучал ответ, — не смогу, он вчера умер.

В этот момент молодой человек, на миг потеряв сознание, покачнулся, а я понял, кого он мне напоминает: барона Сальва. Это был сын, а, скорее, племянник барона. В глазах очнувшегося рыцаря вспыхнул на миг приговор, он вытянул руку с артефактом в сторону Тордума и выпустил фаербол. Я, предвидя это, уже делал шаг навстречу, и успел встать на пути фаербола. Корона не подвела, громкий взрыв магического конструкта расшвырял всех вокруг меня, повалив и стрелявшего, а эльфийские гвардейцы отца, первыми очнувшиеся от замешательства уже вязали ему руки. Остальные пострадавшие на помосте уже вставали. Все правители обладали магическими способностями и легко перенесли взрыв. Пострадали немного только их костюмы, да задымилась сделанная из бумаги гирлянда, которую тут же затоптали охранники.

На площади перед дворцом начиналась паника, появились крики: «Короля убили». Поэтому пришлось срочно выходить к людям и успокаивать их. Приветственная речь из-за инцидента получилась скомканной, но самое интересное для людей прозвучало:

— Дорогие друзья, ни о чем не переживайте, сегодня большой праздник, пейте, гуляйте, веселитесь. Столы накрыты и здесь возле дворца, и по всему городу. Но только не забывайте, кто сегодня затеет драку, тому завтра придется драться и на арене!

Дружный хохот сотряс дворец, а успокоенный народ ринулся к богато накрытым столам.

Глава 20. Проводы гостей и новые земли

На утро Хитнос принес первые сведения о напавшем на Тордума рыцаре. Это был отчаявшийся человек, выбившийся из сил в попытке сохранить баронство, не имея для этого ни сил, ни денег. Я попросил подержать его пока в камере, но не применять к нему никакой грубости. Пусть он побудет в статусе почетного пленника. Проводив гостей, я обязательно хочу поговорить с ним.

А для почетных гостей у нас была придумана целая программа мероприятий, и первыми в ней стояли бои на арене между попавшимися хулиганами. Грандиозные гуляния, которые устроили по всему городу в честь коронации, не могли обойтись без мордобоя, а стража даже в такой день работала без сбоев. Поэтому наутро подраться на арене было кому. Народная забава понравилась гостям, а бароны сразу решили устроить у себя такие же арены.

Вторым в программе развлечений стал показ наших пропашных тракторов и новых стальных плугов. К одному из тракторов даже прицепили огромную карету на резиновых рессорах и шинах, специально построенную для праздника. Ведь показ сельскохозяйственной техники предстояло провести на целинных землях за городом. В карету как раз влезли все почетные гости, а приезжие купцы, предупрежденные организаторами праздника еще в порту, уже добрались до места испытаний самостоятельно.

Первое испытание трактор прошел, довезя нас до поля. Огромная карета с двумя десятками пассажиров ехала до него со скоростью верхового всадника, что само по себе было достижением. На месте же испытаний работали два других трактора. Первый из них тянул большой прицепной плуг с сидящим на нем опытным земледельцем, а второй ехал за ним по вспаханному полю и дисковой бороной разбивал перевернутые пласты целинного дерна. В результате на глазах гостей за полчаса два трактора вспахали участок земли размерами сто на пятьдесят метров, то есть половину гектара. Если бы в плуг был запряжен тянитолкай, то земледелец пахал бы это поле дня два, да и то мог совсем не вспахать, ведь целинный дерн был очень прочный.

Слухи про наш новый плуг и трактор, который пашет сам без животного, старательно распространяемые Хитносом, достигли уже всех правителей империи, а теперь они и сами убедились в существовании сказочного орудия и машины. Один Глордейл был не в курсе, ведь устойчивой связи его Владения с империей не существовало.

Итильдор, хоть и не имел свободных земель, плугами и трактором заинтересовался. Но я это знал заранее, поэтому плуг с трактором для него ждали отправки в нашем порту. Тордум земледелием не занимался, но и он начал задумываться, куда бы применить такой полезный агрегат. Отцу с Глордейлом также это направление изобретательства было не нужно, а Эллас сразу потребовал один экземпляр себе.

Но больше всего заинтересовались бароны и граф Алэр. На них на всех осталось три трактора и десяток разных плугов. Пришлось делить самому, чтобы они не перессорились. Алэр и Праде, как признанные союзники получили по трактору и плугу, а бароны Гро и Пенн только по три плуга разного размера. Но и этому подарку бароны были рады. Подвох в этой технике был такой, что для управления трактором был нужен маг воды, а такие специалисты, как правило, носили звание рыцаря и сами пахать не планировали.

Было в программе также: тех гостей, кто еще не летал на самолетах покатать на них. Здесь самому мне работать было не надо, но выслушивать впечатления каждого пришлось. Первый полет открывал глаза на возможности, которые давал вид сверху для военной разведки. Сразу после ахов и охов начинались дальние заходы на просьбы по постройке такого чуда для них. Я отговаривался сложностью выращивания фюзеляжа и крыльев, очень сложной формой турбин, и дефицитом секретного алхимического ингредиента для управления артефактами. Сведения про манопроводящую водоросль были мною засекречены.

С Алэром удалось переговорить без лишних ушей. Я уточнил, как он отнесется, если я приберу к рукам баронство Сальва. Такая мысль сверлила мне мозг с самого покушения на короля Тордума. Конечно, сперва стоило переговорить с племянником и наследником барона, но я почти был уверен, что смогу с ним договориться. Граф беспечно махнул рукой на мой вопрос, но я помнил, что он и графом бы никогда не стал, если бы его не толкала к свершениям Изольда. Так и здесь: говорить, скорее, надо было с ней, но тогда пришлось бы сразу готовить какую-то плату. А я не люблю платить ни за что, ведь баронство Изольде не принадлежит, и завоевать его она без моей помощи не сможет, а плату за свою поддержку потребует.

Наши дороги понравились всем правителям, но показать наш дорожный отряд не получилось. Вся техника работала далеко. Самым ближним был участок работ возле порта Биль, но лететь до него надо было целый день, а там еще придется идти пешком километров десять до механизмов.

Наш буксир оказался интересен одному Владетелю Глордейлу, остальные правители о них уже знали, а некоторые даже имели. С Глордейлом удалось заключить договор на поставку буксира с баржой. Ему такой транспорт очень пригодится для перевозок грузов и скота на прибрежные острова и обратно. Договорились, что пока будет строиться буксир, Владетель пришлет к нам своего капитана для стажировки в порту Росаса. Через пару дней после этого отец отправил Глордейла на своем самолете домой, наказав летчику дождаться там капитана и привести его к нам.

Потихоньку стали разъезжаться и другие гости. Первым вернулся под гору король Тордум, следом засобирался граф Алэр, забеспокоившийся о бюджете графства. Его Изольда буквально завалила заказами наших портных и обувщиков и опустошила несколько магазинов. Пришлось даже открыть графу кредит на покупки в Росасе, договорившись на оплату продуктами. Нашим новым металлургам на севере полуострова будет гораздо легче завести товары из баронства Буко, чем от перемычки.

Эллас, решив все вопросы с моим отцом, улетел сразу после отъезда Тордума. Все наши магические новинки были ему знакомы, а построить дороги на территории анклава мы ему обещали после окончания наших срочных проектов.

Итильдор продержался подольше, он был рад находиться среди других Владетелей и с удовольствием делился с ними деталями устройства своего Владения. Его модель устройства домена как многорасового общества показывала свое преимущество перед чисто эльфийскими сообществами. Отец тоже склонялся к этой идее, видя ее образчик у меня в графстве, а его анклав эту идею уже обкатывал, активно вовлекая местное население в свои экономические проекты. Только Глордейл с опаской на это смотрел, он еще помнил войны с людьми из истории своего Владения.

Итильдор улетал с коронации в один день с отъездом имперских баронов. Последние уехавшие гости сняли с меня ношу по их приему. Теперь можно было заняться и моим пленником. Я зашел к нему в тюремную камеру и постарался его разговорить.

— Ты понимаешь, что своим покушением подставил меня? Ведь если бы не моя корона, то король Тордум бы погиб на моей территории, находясь под моей защитой.

— Я достоин смерти, — склонил голову пленник. — Я не смог сохранить баронство, а теперь и барон умер в плену. Рыцари не считались со мной, не станут считаться и дальше.

Такое отчаяние прозвучало в словах пленника, что мне стало его жалко. Было понятно, что он пытался удержать разваливающееся баронство и сохранить его до выхода на свободу своего дяди, а после его смерти потерял цель и потерялся сам.

— И что ты станешь делать, если я тебя завтра выпущу?

— А разве меня не казнят?

— Пока не знаю, это зависит от твоих ответов.

— И что я должен сказать, чтобы меня отпустили?

— Для начала рассказать, как ты будешь возвращать власть в баронстве.

— Зачем мне эта власть? Меня там не считают за барона и подчиняться не станут.

— А все же? Давай предположим, что ты получил все права и стал законным бароном. Что ты сделаешь?

— Если только предположить… То надо получить кредит у ростовщиков, наверно, на эти деньги нанять наемников и пойти воевать с вассалами. Они понимают только силу. Но и мне такая победа обойдется дорого. Ростовщики очень дорого берут.

— Хорошо, что ты это понимаешь. А почему не взял кредит раньше?

— Я пытался, но мне не дали. Никто не верил, что я смогу отдать. Я не был бароном, а тот мог появиться из плена в любой момент. А кто ему мог помешать отказаться от моих долгов?

— А барону они дадут?

— Барону дадут, и будут жировать на доходах баронства многие года.

— Хорошо. Программа возрождения баронства у тебя есть. А что если я дам тебе не деньги, а воинов-победителей, которые берут рыцарские замки почти без задержки и без потерь?

— Зачем тебе это?

— Ты видишь, вассалы всегда ненадежны, поэтому у меня в королевстве и нет баронов и рыцарей. Все разумные у меня свободные, но есть среди них те, кто управляет другими. Это мое правительство. Я бы хотел забрать твое баронство, а тебя сделать его управителем. Ты имеешь в глазах соседей все права на баронство, поэтому никто не удивится, что ты начинаешь приводить в чувства своих вассалов.

— Но я не стану настоящим бароном и твоим вассалом?

— Да, ты верно уловил мою мысль.

— Но зачем мне это?

— А зачем ты старался сохранить баронство, не будучи бароном?

— Так для дяди.

— Вот я и предлагаю тебе работать и дальше на дядю. Только этим дядей стану я. Для тебя принципиально ничего не меняется, кроме того, что за тобой теперь будет стоять мощь целого королевства. Ты всегда сможешь попросить у меня любую помощь и получишь ее. А в остальном будешь хозяйствовать, как барон. Я только поставлю тебе рамки, как нельзя относиться к людям, которые составляют главное богатство земли.

— То есть я не смогу наказывать за преступления?

— Наказывать не только сможешь, но и будешь должен, как любой управленец. Ты не сможешь наказывать невиновных, издеваться над слабыми, морить людей голодом, когда сам будешь жировать.

— Ну это нормально, я себе такого и не позволял никогда.

— Значит я в тебе не ошибся. Ну, что, по рукам?

— По рукам.

Для наведения порядка в баронстве Сальва пришлось спланировать настоящую военную операцию. Но нее отрядили сотню пехоты, которая отправится с рыцарем на корабле в порт Сен и сотню кавалерии, которая пойдет через горы своим ходом. Для экстренной связи в Сен полетит мой разведывательный самолет с форточкой в фонаре кабины. Все равно мне придется помогать при штурме замков, так почему не делать это прямо с борта самолета? Летать до баронства совсем недалеко, времени много тоже не потрачу. Но это касалось только тех рыцарских замков, которые не отошли под власть соседних баронств, но и Мецу подчиняться отказывались. А для возвращения разбежавшихся вассалов понадобятся совсем другие силы, да и без войны с соседями там точно не обойдется. Но это дело будущего, пока хватит и того, что есть.

Но уже сейчас пришлось начать подготовку к новой большой войне. Я отдал распоряжение главнокомандующему собирать войска в Росасе. Через два месяца придется всерьез вступаться за баронство Сальва.

А пока всех портных столицы пришлось срочно задействовать на пошиве новой формы для войск баронства. Сшили и флаги для отрядов, которые будут приводить вассалов к покорности. Внешне все должно выглядеть так, как будто настоящий хозяин наводит порядок в своем доме.

Опытные портные с заданием справились за неделю. Первыми снарядили всадников. Им предстояло почти неделю идти по предгорьям, поэтому держать их не стали. Пехота поплыла морем, а там хватало шести часов на дорогу. Поэтому вступал рыцарь Мец в замок своего покойного дяди пока в сопровождении одних пехотинцев.

Сразу по приезду новый барон стал рассылать по вассалам дяди письма с приказом прибыть на принесение вассальной клятвы новому сюзерену. Большинство рыцарей привычно проигнорировали его призывы, кто-то написал про тяжелую болезнь, но трое все же появились к указанному сроку. К этому дню к замку подошла и сотня всадников, одетая в форму в цветах баронства. Прибывшие на присягу трое вассалов были удивлены, увидев серьезную воинскую силу у нового барона, и обрадованы тем, что им не придется сражаться против нее.

Принуждение вассалов к покорности началось на следующий день после присяги. Мои воины и трое вассалов разделились на два отряда и осадили сразу два рыцарских форта. Самолет немедленно вылетел за мной. Через час с небольшим я крупным камнем прямо с неба вынес ворота первого форта, куда сразу же ворвалась пехота, а через пятнадцать минут то же самое повторилось в пяти километрах западнее. Один из непокорных рыцарей в схватке оказался убит, и на его место Мец поставил своего коменданта с десятком стражников из тех, кто служил ему все трудных шесть лет.

Второй рыцарь сдался в плен, в расчете на помилование, но у меня на него были другие планы. Пока я велел барону собирать непокорных в тюрьму замка, а потом вывезу их в королевство. Поработают годик в шахте на перемычке, может, поумнеют?

Так и продолжилась эта малая война, пока не покорили всех вассалов, не ушедших раньше под чужую баронскую власть. Вот теперь начиналась уже другая игра. Соседние бароны, видя усиление соседа и опасаясь мести за свое вмешательство в его дела, привели в боевую готовность свои войска. Один даже подрядил сотню опытных наемников, но моя разведка успела все отследить. Поэтому дальнейшую операцию мой полководец Ганни разрабатывал на основе самых свежих и точных разведданных. Баронство Флери, которое подрядило наемников решили оставить напоследок. Если оно выберет оборонительную тактику, то долгое ожидание съест значительную часть баронской казны, а значит подорвет его силы.

Первым из соседей удару подвергся барон Пуч, вернее не он, а рыцари баронства Сальва, перебежавшие к нему. Рыцарей принуждать к миру долго не пришлось, хватило всего двух дней, но на третий день навстречу моим сотням вышло войско соседнего барона. Повезло, что два другие баронства не вступились за него, а, возможно, просто не успели. Против наших двухсот пехотинцев и сотни всадников вышли полтысячи ополченцев, слегка разбавленных городскими стражниками. Мне виделось, что боевая значимость такого войска было ничтожной, что и подтвердила первая же стычка. Моя пехота, растянувшаяся в фалангу в пять шеренг, быстрым шагом сблизилась с пехотой ополченцев, начав ее теснить, а сотня моих всадников, разогнав коротким ударом два десятка рыцарей, навалилась на ополченцев с тыла. На этом битва и закончилась: ополченцы, побросав оружие, кинулись разбегаться по домам, а мои всадники напали на ставку барона, охрана которой заметалась в панике на ближайшем холме. Я все это время летал кругами над полем боя, а когда заметил пытающегося скрыться барона Пуч, то просто подстрелил из базуки его тянитолкая.

Барон Мец собрал приличные трофеи на поле боя, а мои войска быстрым маршем проследовали до замка барона Пуч, который сходу и захватили. Еще неделю приводили к покорности вассалов бывшего барона и принимали у них присягу, а в это время зашевелились оставшиеся два противника, решившие объединиться против агрессора. Пока бароны Фуа и Флери вели свои войска на соединение к местечку Касон, мои всадники, за два дня преодолев семидесятикилометровый путь по горам, захватили замок Фуа. Барон, получив известия из дома срочно развернул свои отряды и поспешил домой, а моя пехота с рыцарями Пуч и Сальва как раз дошла до Касона, где и встретилась с наемниками и ополченцами барона Флери. Были с ними и рыцари, в том числе сбежавшие от барона Сальва, так что нам не придется гоняться за ними после победы.

Глава 21. Ничего личного, только бизнес

Единственной силой во вражеском войске оказалась сотня наемников, имевшая хорошую подготовку, но уступавшая моей пехоте в вооружении. Наши ростовые щиты позволяли не бояться стрел и дротиков, а пехотинцы были отлично обучены построению «черепаха», напоминающему гномий хирд. Длинные копья позволяли поражать противника на дальних подступах, а короткие мечи, имевшиеся в качестве второго оружия у каждого пехотинца, были отличным аргументом в тесной свалке. А действиям против рыцарской кавалерии пехота обучилась еще год назад при захвате баронств для Алэра. Поэтому разгром противника получился быстрым и полным. Я опять не позволил барону сбежать с поля боя, и он тоже попал в плен.

Здесь уже пришлось разделить отряды: сотня пехоты пошла быстрым маршем за бароном Фуа, а остальные войска отправились на захват цитадели плененного Флери. Отряды барона Фуа нагнали под стенами его замка, захваченного нашей сотней всадников, а как только наша пехота стала разворачиваться в каре, Фуа двинул против него свою почти тысячную армию из ополченцев. Но в момент схождения отрядов в жестком противостоянии из замка на полном ходу вылетели мои всадники и, разогнавшись, врезались в ополченцев с тыла. Десяток рыцарей барона поспешили отступить, не сходясь в схватке, а ополченцы бросились в разные стороны спасаться.

Барон со своими ближайшими рыцарями попытался организовать сопротивление, но в короткой стычке был проткнут копьем и погиб. Дальше началась рутина по приведению вассалов баронства к присяге новому сюзерену.

Сложнее пришлось на землях Флери. Это было самое богатое баронство из трех соседних. И вассалов у него оказалось больше сорока. У каждого имелся форт или маленький замок, а самые северные вассалы успели перейти к соседям вместе со своими землями. Мне это было на руку, оставляя повод к новой войне, поэтому их пока не стали трогать. А остальные форты и замки пришлось методично штурмовать.

Летать пришлось каждый день на протяжении месяца, к концу которого в моей власти оказались четыре баронства за горами Северный щит. Теперь между моими землями и землями графа Алэр оставалось всего одно баронство Казер. Но оно вело себя мирно, и торговле не препятствовало. Пришла пора подводить итоги. Мец по моей просьбе собрал всех оставшихся вассалов и комендантов замков и фортов в баронстве Сальва. Приглашен был и Алэр, как ближайший сосед и союзник.

Мы вместе вышли к собравшимся. Я представил всем присутствующим нового барона Сальва, а дальше огорошил всех новым подходом к управлению землями.

— Владетельные правители и наемные управленцы, вы все знаете печальную историю этого баронства. За время пленения действующего правителя половина его вассалов разбежалась по соседям, а вторая половина стала игнорировать приказы наместника. А после смерти старого барона в плену, его приемнику пришлось воевать с тремя соседями, чтобы вернуть власть над вассалами. Вы все уже поняли, что действовали мы с бароном вместе, и новые земли, завоеванные совместно, теперь мои. Так вот, я не хочу на этих землях восстанавливать порочную систему вассалитета, и земли жаловать никому не буду. В каждом баронстве будет поставлен мой управляющий, который не сможет передать его потом по наследству. В рыцарских владениях также появится управляющий, который станет подчиняться управителю баронства. Все они станут подчиняться мне. Никакого самоуправства я не потерплю. Каждый год вас будут проверять мои доверенные лица. Теперь те рыцари, кто успел принести вассальную клятву и повоевать за меня, подходите ко мне, будем решать вашу дальнейшую судьбу.

Сразу раздались десятки недовольных голосов, стенающих, что они за меня кровь проливали, а им в ответ… Пришлось продолжить свою речь:

— Вы зря так переживаете, у меня южнее лежит огромная страна, в которой земли в тысячи раз больше, чем в ваших баронствах. И вы можете стать управителем территорий в десятки раз больших, чем ваши. Только проявите свои способности к управлению. И ваши дети, научившись у вас правильному управлению, тоже станут элитой королевства. Только за труды, а не за подвиги предков. А если кто-то предаст меня, то потеряет все, а не как в империи, где всегда есть надежда отсидеться за толстыми стенами. Есть еще два варианта вашего устройства: в баронстве Сальва освободилось двенадцать рыцарских ленов и граф Алэр имеет свободными двадцать три лена. Кто не мыслит себя человеком, управляющим огромным хозяйством, тот может подойти к правителям и решить свой вопрос с ними. Но я надеюсь, что те воины, которые не побоялись идти со мной в атаку на копья врага, не убоятся и таких трудов.

Зря я надеялся, из сорока четырех присягнувших вассалов тридцать пять заняли имеющиеся незанятые лены. И только девять рыцарей остались в моем резерве. Правда, позже ко мне стали подходить рыцари постарше и предлагать вместо себя своих вторых-третьих сыновей, которым все равно не светило наследство. Я соглашался со всеми встретиться и поговорить о их наклонностях и уточнить их способности.

Так мир в новых баронствах, которые мы объединили под названием графства Мец, был установлен. А я получил после недельных переговоров почти тридцать вполне способных молодых управленцев.

Всех их я отправил на корабле в Росас и сам прилетел туда раньше на несколько часов. Надо было распорядиться подготовить им места размещения, поставить на довольствие и распределить между моими министрами. К торговле только никого из благородных подпускать было нельзя, здесь требовались купцы, а управлять земледельцами, кузнецами, строителями, моряками и воинами они умели. Все поголовно оказались грамотными, но некоторые читали с трудом, а счет знали только до сотни. Один из новеньких показался мне весьма любознательным, с живым умом и острым глазом. Его я сразу наметил отдать Механикусу. Только благородные считали возню с железом делом грязным и недостойным, если и этот начнет воротить нос, то придется его завлекать мотоциклом, самолетом, магомобилем или еще чем-то подобным.

Трое проявили способности в магии воды. Этих я тоже наметил в резерв на вождение различных механизмов. Понадобятся нам еще и экскаваторщики, и водители автобусов, и трактористы с капитанами. Везде мы будем использовать двигатели на основе водяной турбины, а значит будем постоянно испытывать дефицит специалистов. Двое оказались магами воздуха, их я определил в резерв к летчикам. Школа магии тоже успела подготовить четверых подростков, один из которых был магом воздуха и уже заболел небом.

Уезжая, я поручил новоиспеченному графу навести во всех баронствах образцовый порядок. В первую очередь требовалось отремонтировать имеющиеся дороги и построить новые. Мы замучались месить непролазную грязь во время войны. Также требовалось наладить регулярные рейсы новых карет на резиновых шинах до столицы графства Алэр. Союзники должны быть все время на связи, а регулярные пассажирские рейсы в этом отношении станут отличным вариантом.

Также граф должен был подумать и организовать опытное хозяйство, в котором, применяя новые плуги и улучшенные семена, добиться резкого повышения урожайности зерновых. Главной задачей его правления я назвал борьбу с голодом населения графства. Рост благосостояния людей должен был привести к увеличению платежеспособного потребления, то есть людям захочется покупать различные товары, а нам будет кому их продавать.

Увеличение потребления сразу же вызовет и рост торговли, оживятся перевозки по дорогам, станут полнее загружаться портовые мощности. В результате и графская казна получит больше доходов.

Пополнение прибыло следом за мной и оказалось очень кстати. Все министры обрадовались помощникам и расхватали их, даже не расспрашивая о пристрастиях. Начинался новый сезон, близилась посевная, требовалось строить новые металлургические центры и морские порты, искать новые товары в баронствах далекого Гвинейского залива и находить новые потребности у жителей эмирата Рок. Везде требовались грамотные люди, а их категорически не хватало. Одни только гномы готовы были обходиться своими силами, вовлекая подростков в свои новые производства.

Через месяц все новенькие обзавелись своим делом. Маги воды с удовольствием возились с магическими механизмами, маги воздуха вовсю овладевали летной специальностью, трое стали помогать Кэлтиру готовиться к посевной, один отправился к металлургам орков, став там моим управляющим. Еще один поплыл с большим кораблем до устья Конго, пока только вникая в реалии торговли. Один возглавил городскую стражу Росаса, сняв эту головную боль с Олфара, остальные же разъехались по нашим факториям, готовя преобразование их в полноценные города.

И только один хитромудрый деятель не подошел никому. Это был уже взрослый рыцарь, который решил, что ему теперь должны всю жизнь платить за утрату его лена. Я долго думал, куда его пристроить, и наконец нашел для него подходящую работу. Звали рыцаря Пьеро. Вызвав его к себе в резиденцию, я начал:

— Нашлось для тебя теплое местечко, от сердца отрываю.

— И какое? — не скрывая скепсиса поинтересовался он.

— Будешь моим представителем в Генуе. Основная задача: агитировать и отправлять к нам желающих переехать из баронств. Буду платить тебе по серебрушке за каждую семью. Снимем тебе дом в Генуе. Также будешь встречать и провожать караваны эльфов. Сейчас их стало меньше, но все равно еще будут ходить.

— Да я вас завалю переселенцами, готовьте мешок денег! — с энтузиазмом воскликнул рыцарь.

А говорили, что такой бездарь ни на что не годится. К каждому просто нужен свой подход. Вот любознательный Тибо сначала никак не понимал, что значит изобретать, а потом я пожаловался ему на неудобное сидение в самолете, он сам попробовал посидеть там, потом полетал недолго, а, уловив суть, переделал сиденье так, что наблюдателю стало гораздо удобнее. Только после этого он включился по-настоящему в помощь Механикусу, а тот стал доверять ему самостоятельную работу.

Рыцарь Жас стал толковым представителем у металлургов Зырга. Он составлял заявки на снабжение предприятия, не забывая и бытовой сектор, уточнял наши потребности в их продукции. Начал большое строительство поселка и дороги к морю. Не забыл он и про мое обещание прислать бывшим рабам вдов последней войны. Два десятка осиротевших семей нашли свое счастье возле карьеров и плавилен Балгула. Я долго думал и решил назвать этот строящийся город Ферер, по созвучию с феррумом — названием железа в периодической системе химических элементов.

Да, теперь уже можно было начинать строить настоящие города вокруг наших факторий. Там уже везде поселились фермеры из осевших на землю скотоводов, а потом к ним добавились беженцы после двух войн, и все время прибывали переселенцы с Генуи и Ливорно. Вокруг факторий развернулись и мастерские ремесленников, построили караван-сараи, а теперь стали открывать таверны и рынки. Коменданты фортов стали проводить патрулирование улиц в вечернее время, нанимали стражников.

Процесс пошел вполне самостоятельно. А мне оставалось связывать все эти самодеятельные процессы в одно целое дорогами, морскими регулярными сообщениями, пассажирскими перевозками. Вот на счет последнего состоялся наш разговор с Механикусом, на котором присутствовал и его новый помощник Тибо.

— Механикус, — начал я, — мы построили уже множество дорог и еще построим, но работают они пока только наполовину. Грузы по ним возят, и скот гоняют, а людей возить пока не на чем.

— Что значит не на чем, есть же повозки на шинах, — возмутился мой друг.

— А сколько за такую поездку возьмет владелец повозки? Да он разорит даже купца, а земледелец никогда не позволит себе такие траты. Вот и получается, что дороги есть, а ездить некому. А пешком такие расстояния можно одолевать месяцами.

— И что ты предлагаешь?

— А помнишь нашу большую карету, которую таскал трактор на испытания плугов?

— Конечно помню, вон она стоит в сарае.

— А давай такой фургон поставим вместо кузова на самосвал. Если рама будет короткой, то ее можно удлинить, а лучше поставить еще пару колес сзади.

— Это как еще пару колес? — не понял Механикус.

— Ну у автобуса, так называется подобный вид транспорта, спереди будет одна ось с двумя колесами, которые будут поворачиваться при поворотах руля, а сзади за первым мостом, который передает усилие от двигателя на колеса, поставим еще один мост с парой колес. Тогда и длина рамы увеличится, и ход станет плавнее. Там можно будет поставить балансир между мостами или перевернутую рессору, они будут снижать толчки кузова на ямах и кочках.

— И сколько нам понадобится автобусов? — Механикус не удивился новому названию, привыкнув, что я с легкостью называл новую технику мудреными словами.

— Давай считать: на маршрут от Бобра до Топа, на маршрут от Ленси до Линда и дальше до Хены, От Фару до Синиша, от Кадиса до Сета и Лиса, от Лиса до новой фактории на реке Дуэро, от этой фактории до Топа. Позже понадобятся еще два маршрута: от реки Дуэро через Ферер на Хихон, и от Топа до Бильба. Итого: 8 маршрутов. На первое время будет достаточно по одному автобусу на маршрут.

— А грузы возить не надо?

— Надо построить длинный салон с креслами, а на крыше сделать площадку, на которую складывать сумки. Туда даже пару тюков можно погрузить. Только надо будет все привязывать.

— Но ты же сам велел перестать выпускать самосвалы и начать делать трактора. Что, опять все переделывать?

— Нет, надо открывать новую мануфактуру, специально для постройки автобусов и самосвалов. Как только соседи проедут по нашим дорогам на автобусе, так нам пойдут заказы на них.

— А мне, что, разорваться на еще одну мануфактуру?

— Зачем тебе? Поставь вот Тибо, пусть и конструкцию сам придумает, и производство наладит.

Кроме транспорта надо было открывать сеть школ по всем городам. Для этой задачи никого из новых специалистов не нашлось, пришлось назначить главной по образованию жену Грома Ансу. Ее первые ученики из тех, что постарше, уже вполне могли заменить ее в качестве учителя. Из них же ей придется формировать и первых учителей для новых школ в городах. Грому дал задание строить школы, а где и какие, пусть согласовывает со своей женой.

Но для школ мало одних зданий, нужны еще учебники, книги для чтения, буквари. Книгопечатания в моем королевстве пока не было, но срочно требовалось его заводить. Пришлось дать задание графу Мец поискать печатника в империи. Такая же заявка пошла в Геную к моему представителю Пьеро, который смог за короткое время удвоить число переселенцев из Италийских баронств.

А пока Гром начал строить здание печатного двора. Водяных колес возле Росаса ставить уже было некуда, придется привод для печатных станков делать от магического двигателя на водяной турбине. Постройка таких двигателей была поставлена на поток, и, возможно, вскоре мы сможем продавать их за пределы королевства.

Новую мануфактуру открыли к концу марта. Здесь также на все станки организовали магический привод. На обслуживание и зарядку артефактов Тибо набрал студентов магической школы. Им это стало практикой, а новой мануфактуре — удешевлением производства. Меня порадовала находчивость Тибо, а ведь в начале он понять не мог, как это — изобретать. А теперь смог изобрести такой хитрый ход с подростками.

Заработал оловянный рудник, мы получили много дешевого олова, получили бронзу для втулок и подшипников. Пришла пора пробовать катать тонкий железный лист для консервных банок. Механикус отковал специальные жаропрочные валки, но получаемые сорта стали пока не позволяли откатать без брака лист тоньше трех миллиметров. Пришлось Механикусу начать колдовать с составами стали, но сразу ничего не получалось.

Глава 22. Скучная экономика и новый клад

Тягач, на который собирались ставить кузов автобуса, собрали быстро, потому что Механикус на неделю отправил для отладки процесса своих рабочих, которые собирали раньше самосвалы. Удлинить раму и поставить вторую заднюю ось для них труда не составило. А вот с кузовом автобуса пришлось повозиться подольше. Я целую неделю провел в нашей каретной мануфактуре, рисуя подходящие формы, а технолог производства браковал их одну за другой. То он не мог выгнуть деревянную стенку по нарисованной форме, то стекла оказывались слишком большими, что делало автобус чрезмерно дорогим, то еще находились многочисленные придирки. В конце концов я не выдержал и психанул, велев ему по представленным размерам нарисовать такой кузов, что он сможет выполнить.

Получившееся уродливое творение я своим королевским указом запретил бы выпускать на улицу. Пришлось вызывать сюда Механикуса и разбираться с трудностями производства. Во-первых, переднюю и заднюю части, которые технолог не мог выгнуть из дерева, решили штамповать из трехмиллиметрового железного листа, который успешно получался в новой прокатной мануфактуре. Это решение позволяло ко всему прочему увеличить прочность кузова. Металлические нос и корму связали поверху уголками, а, жестко закрепив на раме автомобиля, получили прочный каркас, обшить который деревянными панелями труда не составило. Правда, еще неделю Механикус потратил на отливку форм для штампов, но первые же пробные штамповки оказались удачными, и сборка первого автобусного кузова началась.

С покраской металлических деталей опять возникли трудности, но я вовремя вспомнил про древесный скипидар и велел использовать его в качестве растворителя для краски, что сразу сократило время высыхания краски до суток. Также я велел выдавать водителю в ремонтном комплекте запас краски с кисточкой и бутылку растворителя, чтобы подкрашивать дефекты по мере появления.

С остеклением вопрос решили кардинально: большинство окон оставили вовсе без стекол, но снабдив их легкими ставнями. Летом наша жара заставляла и так ездить с открытыми окнами для проветривания, а зимой в дождь окна можно было закрыть ставнями, а в салоне зажечь магический светильный артефакт. Вот с остеклением кабины водителя мелочиться не стали, поставили ему остекление по типу самолетного фонаря.

Управление артефактами вывели через резиновые шланги в кабину водителя. Опять в деле оказались жгуты нашей водоросли. По моему распоряжению ее активно заготавливали по всему побережью океана, а фактории исправно платили за нее. Эта работа стала большой помощью семьям без кормильцев, ведь зарабатывать могли подростки и даже малые дети. А мне большие объемы жгутов понадобятся для взрыва перемычки.

Как всегда, при выпуске новой техники, устроили ее испытания. Для этого на три дня ввели в Росасе автобусный маршрут, захватывающий ближайшие пригороды. Техника выдержала, в первые часы люди специально катались от конечной до конечной, полностью забивая собой салон. Мощности двигателя и прочности кузова вполне хватало. Две задние оси удачно скрадывали неровности дороги и ход получался мягким. Зато на четвертый день, когда испытания закончились и автобус разобрали для изучения износа, народ повалил в администрацию с требованиями вернуть такой удобный транспорт.

Я был не против обеспечить город автобусным сообщением, но сразу поставил администрации города условие: работа автобуса должна приносить прибыль. После долгих обсуждений установили всех устроившую цену в серебрушку в месяц с одного пассажира. А автобус, собранный повторно после изучения, вернулся на улицы города.

Это дало дополнительный толчок к развитию нашей мануфактуры: все приезжавшие в Росас моряки и купцы, покатавшись по городу, вдохновенно рассказывали потом в своих тавернах, как это удобно и не дорого. После чего заказы на наш транспорт посыпались, как из рога изобилия.

Решился вопрос и с печатанием книг и учебников. Хитрован Пьеро сманил к нам подмастерья-печатника с соседнего с Генуей баронства. Может в Италийских землях Сибил, как звали печатника, и был подмастерьем, но у нас он проявил себя настоящим мастером. Изготовив вместе с Механикусом наборный стол, и сделав несколько оттисков, они почти сразу стали пробовать крепить литеры на барабане и катать бумагу через него. Механикус сделал прижимной наборный барабан и стол, а Сибил смог отлить новые литеры, которые прочно крепились к барабану. Скорость печатания сразу выросла в несколько раз.

Поначалу стали перепечатывать имеющиеся учебники, но когда я в них заглянул, то ужаснулся от дурацкой подачи материала. Пришлось брать в оборот нашего министра образования — Ансу — и сидеть с ней, переделывая учебники. Решили также начать выпускать городскую газету, где половину площади отдавали рекламе. Для привлечения читателей пришлось мне даже вспомнить пару сказок из старого мира, которые и были напечатаны в первых номерах.

Бумагу приходилось покупать в италийских баронствах, до своего производства руки так и не дошли. Но наша газета вдруг стала популярна по всей империи, и ее стали охотно покупать капитаны кораблей. Таким образом стоимость бумаги стала быстро возвращаться в стоимости газет.

Улучшенные учебники также стали быстро распространяться по империи. Первый успех заставил нас пересмотреть и другие учебники, но там эффект был значительно слабее.

Новые необычные товары, магические механизмы, красочные ткани и фасоны одежды и обуви, все это быстро сделало наше королевство лидером среди соседних доменов. Мы стали привлекательным местом вложения капиталов, к нам стали переезжать люди науки и искусства, ремесленники разной направленности потянулись в наши города. Ажиотаж подогревали и активно распространяемые нашими капитанами и представителем в Генуе слухи о красивой жизни в Росасе.

Но приезжающие в сказку люди сразу же сталкивались с жесткой действительностью: люди в Росасе были не нужны, им предлагалось ехать в другие строящиеся города и своими руками ковать там лучшую жизнь. Но все приезжие понимали, что в моем королевстве перед ними открываются куда более широкие возможности, чем на старом месте, и никто от них не отказывался.

К концу посевной у нас было построено пять автобусов. Первый так и ездил по Росасу, второй встал на линию Бобр-Топ, третий на линию Ленси-Линд-Хена, четвертый на маршрут Синиш-Фару, а пятый сейчас плыл в Кадис, где начнет курсировать через Севилью до Сета и Лиса. Оставалось поставить еще четыре автобуса, и наши потребности будут пока закрыты. А первый экспортный автобус начнет курсировать по баронствам графа Алэр, доезжая и до порта Сен в моем графстве Мец. А дальше начнем продавать по списку поданных заявок.

Почти все наши внутренние маршруты выходили на побережье к портовым городам. А связь между портами пока осуществлялась единственным кораблем. Была еще расшива, которая плавала по грузовым заявкам: возила с перемычки блоки песчаника по стройкам, гипс и известь. А пассажирского сообщения между портовыми городами не было. Я решил устранить этот недочет. На верфи Росаса долго обсуждали эту проблему в присутствии Физгота, и приняли программу строительства небольших прибрежных грузопассажирских корабликов, которые, как автобусы, будут курсировать между соседними портами. На таком кораблике условный земледелец сможет отвести мешок семян в соседний порт, там сесть в автобус и добраться до фермы зятя. Или же собраться со своим товаром и съездить на ярмарку к соседней фактории. Такая система сообщений должна будет интенсифицировать внутреннюю экономику королевства.

К началу лета строители закончили возводить минимальные комплексы портовых сооружений в Хихоне и Биль. Там были построены причалы, большой каменный склад, фактория, форт на границе порта и будущего города и несколько жилых домов, в том числе караван-сарай для скотоводов. На маршруте к этим портам стала работать одна из расшив. Я решил съездить проинспектировать построенные сооружения, а заодно добраться до наших новых металлургических центров.

Я опять полетел на большом самолете, но теперь у меня в багажнике стоял привязанный магоцикл, а в экипаже вместе со мной летел выпускник магической школы подросток Тиль, владеющей магией воды на начальном уровне. Благодаря такой подготовке, мне не придется ходить пешком по горам.

Первым на пути был порт Биль. Прилетели мы туда ближе к вечеру, но успели оценить качество строительных работ. Склад был заполнен продуктами для металлургов и фактории. Лежали здесь и тюки с закупленной шерстью. Руководитель фактории посетовал, что не может брать мясо у скотоводов в оплату за наши товары, на что я посоветовал ему попробовать организовать рядом с факторией коптильню, на которой коптить не только мясо, но и рыбу, которой рыбаки тоже с удовольствием будут расплачиваться. Также посоветовал сманить кого-нибудь из младших сыновей скотоводов на обслуживание коптильни.

В новом форте стоял небольшой гарнизон из тридцати пехотинцев. Были у них и три тянитолкая для гонцов и два ослика для тележки, с которой обычно выбирались зимой в лес за дровами. На завтра договорились, что нас будут сопровождать к металлургам два всадника.

Домики в городе стояли одинаковые. Всего их было построено пять штук, а для размещения скотоводов со стадами построен большой караван-сарай, который уже успешно принимал несколько раз гостей. Наш домик был специально оборудован в качестве гостиницы для приезжих, где кроме трех маленьких спален была кухня и общая гостиная. На мой взгляд не хватало только телевизора, но мои современники не знали такого развлечения, поэтому с успехом обходились без него. Зато в гостиной лежала наша городская газета недельной давности, где чьим-то карандашом были обведены несколько коммерческих предложений.

Значит, реклама работала, а я не подумал привести с собой газету. В следующие поездки надо будет не забыть брать с собой свежие газеты. Самолет в этом мире — самый быстрый транспорт, поэтому не стоит пренебрегать его преимуществами.

Утром отправились в поездку к металлургам. Ехать было около сорока километров, на магоцикле мы бы добрались за час, а сопровождающие всадники будут ехать целый день. Но нельзя было игнорировать вопросы безопасности, хоть со мною была базука, а под шапкой надета корона, являющаяся сильнейшим защитным артефактом. К тому же сопровождение подчеркивало мой высокий статус, а встречи со скотоводами были вполне ожидаемыми.

Но все эти здравые мысли продержались в моей голове ровно до обеда. Дорога была до того однообразна и скучна, что я буквально засыпал на заднем сидении магоцикла. Во время обеда я накручивал себя, что со мной ничего не может случиться, и сразу по его окончании, расстался с сопровождением до вечера, а Тилю приказал ехать быстрее к металлургам. За оставшуюся половину дня я рассчитывал осмотреть все сооружения нового металлургического центра, а завтра с утра отправиться в обратный путь.

Минут за сорок мы доехали по старой дороге, которую совсем недавно немного расчистили строители, до металлургов. Карьер вполне ударно работал и обеспечивал две больших печи, где высокую температуру горения кроме угля поддерживали артефакты тепла, а воздух для плавки подавали артефакты-вентиляторы, точно такие же, какие стояли в турбинах всех наших самолетов. Известь и уголь для плавки добывали здесь же в горах, а возили на больших повозках, запряженных быками.

Главным металлургом здесь был человек, бывший раб Балгула, еще недавно бывший помощником Зырга, по имени Брум. Все в металлургическом центре работало исправно, гномы, на карьерах трудились самостоятельно, подчиняясь своему десятнику Дреку. С Дреком переговорили о жилищных условиях, питании, снабжении и транспортной доступности карьера. Гном посетовал на отсутствие самосвала для перевозки руды, и попросил ускорить постройку нормальных домов в поселке металлургов. А еще рассказал, что дальше по дороге недалеко нашел два древних заброшенных карьера, что меня сильно заинтересовало. Я уточнил, можно ли туда проехать, и узнал, что дороги нет, но магоцикл проберется и между сосен.

Что-то в этой информации было. Моя интуиция кладоискателя начала подавать сигналы, и я не смог их игнорировать. До приезда охраны оставалось еще часа два, и я решил съездить на разведку. Дорога по рассказам гнома вела на юго-восток, проехав километра три между сосен, я заметил подобие круговой развязки и свернул на север, где обнаружил заросшую лесом чашу карьера. Дальняя его часть была заполнена водой, и казалась озером. Поездив кругами, я не почувствовал никакого волнения и вернулся на круг. Теперь предстояло проехать на восток по остаткам древней дороги, которую можно было только почувствовать, а не увидеть. Но интуиция провела правильно, с дороги мы не сбились, и вскоре въехали на плато, верхушку которого явно срывали, добывая руду. Здесь озера не было, а деревья выросли пониже и не такие крупные. Я слез с магоцикла и пошел обходить плато. Здесь мое чутье кладоискателя стало подавать настойчивые знаки, хотя глаза никак не могли ни за что зацепиться.

Наконец, у самого дальнего края я заметил вертикальный срез скалы. На краю среза виднелись полуцилиндрические следы бура. Здесь явно взрывами отделяли в древности камни для измельчения и дальнейшей плавки. Я походил вдоль обрыва и с краю нашел пологий подъем наверх. Забравшись туда, я сразу увидел то, что так настойчиво дразнило мою интуицию: За обрывом, скрытая деревьями стояла покосившаяся и проржавевшая до дыр бурильная установка. Первичный осмотр показал, что мачта ее была только на выброс, двигатель и тросы тоже не представляли ценности, а редуктор, лебедка и трубы с механизмом вращения сохранились вполне прилично. Рядом еще лежал целый штабель труб, а на трубе, зажатой в механизме виднелась рабочая головка с алмазными резцами.

Пришлось срочно ехать к Дреку за подмогой и транспортом. Гномы с большим удовольствием исследовали древний агрегат, смогли аккуратно достать из него трубу с рабочей головкой, а когда подошла повозка с быками, то быстро загрузили все полезное, вместе с ненужным двигателем, и поехали в поселок. На утро мы отправились в порт на магоцикле, а охране поручили сопровождать в порт нашу добычу, чтобы отправить все на перемычку. Придется Механикусу не меньше недели прожить там, изучая древний агрегат.

А мы с Тилем, за час с небольшим добравшись до порта, полетели в Хихон, чтобы осмотреть наследство орков. Но мне уже стало скучно, все мысли крутились вокруг находки и ее применения, и хозяйство Зырга осмотрел торопливо, как и сооружения нового порта. Все здесь было нормально, бывшие рабы, поверив в свободу, разбегаться и не подумали, а хорошее снабжение и высокие заработки вернули в них веру, что счастье возможно. В поселке металлургов Ферер уже работала первая таверна, десяток вдов из семей беженцев уже нашли себе новых мужей, а те успели построить себе дома. Жизнь налаживалась. Производство тоже немного возросло. Теперь Зыргу не требовалось ковать оружие, и все ресурсы он перевел на увеличение плавок железа. Слитки же у него получались отличные, из которых потом катали тонкий лист в Росасе.

Записав заявки и пожелания металлургов, мы выехали обратно в порт. Здесь дорогу пока не строили, все дорожные отряды были заняты на других проектах. Но проезд для повозок существовал уже пятьдесят лет, поэтому и магоцикл ехал без проблем, только скорость местами приходилось снижать на больших ямах. Порт выглядел, как близнец Бильба, форт и фактория были достроены и уже работали. В форте также стоял гарнизон из тридцати человек, а нападений с моря, как и проходящих кораблей пока не было. Я предупредил коменданта форта и руководителя фактории, что мимо них будут плавать корабли из эмирата с удобрениями, и что с ними можно также торговать, только за деньги, а не удобрения. Еще в оплату можно брать сахар и хлопок, но это после первого благополучного контакта, когда наладятся добрые отношения.

Глава 23. Новые механизмы

Через неделю я повез Механикуса на перемычку. Мои полеты уже вошли в привычку, а друзья все еще слегка их побаивались. Но и этот перелет прошел штатно, так что мы своевременно прибыли на склад возле перемычки и сразу пошли осматривать мою находку. Заклинивший двигатель сразу отодвинули в сторону, а редуктор Механикус сразу начал разбирать. Давалось это ему непросто, все болты и шпильки обрывались и их приходилось высверливать, но Механикус разбирал уже не первый древний механизм и ко всему был готов.

Мне эта возня быстро надоела, и я пошел к руководителю фактории, проинспектировать его деятельность. Сюда приходило совсем мало скотоводов, зато основной объем операций составляла перегрузка океанских кораблей на морские и наоборот. Получалось, что на сегодня это был наш главный логистический хаб. И, хотя, оставалось еще не меньше трех лет до устранения преграды между океаном и морем, после чего на много лет потоки падающей воды не позволят пользоваться причалами возле перемычки, надо уже сейчас задуматься, как переправлять товары к столице. И первое, что предстоит, это проложить дорогу от порта Арбат на океане до нашего первого металлургического центра в районе древней Марбельи. Но дело осложнялось тем, что местность по этому маршруту была гористая, а древние дороги лежали почти полностью засыпанные камнепадами.

Но часть дороги от Арбата до перемычки уже существовала, оставалось пробить дорогу на восток, а там, где горы будут подходить вплотную к воде, можно будет проложить временную дорогу по оголившимся из-за высыхания моря пляжам. А первую часть дороги надо проложить по берегу в обход перемычки. И еще надо обследовать внимательно побережье в поисках подходящей бухты поближе. Возможно, строительство нового порта окажется дешевле многолетних перевозок товаров на большее расстояние.

Все эти задания я передал командующему на перемычке помощнику Олфара Ори, который, как и любой гном, сначала долго недовольно ворчал, но потом согласился отправить разведчиков вдоль берега, чтобы провешить будущую дорогу.

К вечеру Механикус разобрал редуктор. Внутри все было забито ссохшимся до состояния камня маслом, но как только он все вычистил, шестеренки начали легко проворачиваться. Наше масло у гномов также нашлось, и мы залили его в редуктор. Теперь осталось разобрать и осмотреть муфту сцепления, но этим Механикус занялся следующим утром. А вечером в моем старом дворце я рисовал ему схематично буровую вышку из уголков и трубы, зажатые в механизме вращения. Только в этот момент до меня дошло, что механизм вращения был гидравлический, а как сделать механический, я не мог сообразить. Видя мою задумчивость, Механикус стал расспрашивать в деталях про работу вышки, а потом предложил простой выход: надо на верх погружной трубы установить отдельный двигатель на водяной турбине с баком воды. Он даст вес и вращение, а основной двигатель будет через редуктор работать на крановую установку, которой будут поднимать трубы. Над двигателем вращения можно сделать еще площадку, на которую тем же краном дополнительно устанавливать груз при необходимости.

Сразу решили подобную установку построить в поселке первых металлургов, который я стал называть Гром, и испытать на их рудных карьерах. Я сразу на перемычке навыжигал десяток взрывных артефактов и проинструктировал Механикуса, чтобы после бурения в скважину заливали воду, а после на половину глубины опускали артефакт, тогда взрыв, усиленный гидравлическим ударом, отколет пласт камня. Только взрывать надо не по одной скважине, а целый ряд.

Механикуса на следующий день отвез на самолете в Гром, а через пару дней следом ему привезут туда детали от древней бурильной установки на корабле. Но он за это время уже успеет склепать там бурильную мачту и построить оба двигателя. Водяные турбины я ему приготовил на перемычке, здесь же забрали приличный кусок манопроводящих водорослей и резиновых трубок.

Механикус остался у металлургов творить, а я полетел обратно в Росас. Результаты испытаний я узнаю из красочных рассказов Механикуса по его возвращении. А у меня уже накопилось достаточно других дел, которые ждали моего присутствия.

Внимания на сей раз требовали новые территории за горами Северный щит. Им на посевную были выделены наши улучшенные семена, но стали появляться слухи, что часть рыцарей, оставшихся управлять своими ленами, получив семена, не раздали их земледельцам, а пустили в продажу, а полученные деньги потратили на свои нужды. Пришлось отправлять в новое графство сотню пехоты, а следом самому лететь в порт Сен, и ехать на магоцикле в замок графа Мец.

Граф радостно встретил меня, но был удивлен моим многочисленным сопровождением. Пришлось ему конкретно на примерах пояснять порочность старой вассальной системы. Наутро вместе с отрядом графской гвардии двинулись к ближайшему провинившемуся рыцарю. Форт штурмовать не пришлось, стража не решилась закрыть ворота перед своим сюзереном, а рыцарь попытался скрыться, но был перехвачен всадниками графа.

Пришлось арестовать его со всей семьей до возмещения потерь. Беда была в том, что улучшенное зерно мы никому не продавали, а тут оно ушло на сторону. Вернуть его уже было невозможно, а как оценить эти потери я не знал. В конце концов, я назвал его поступок предательством и присудил год работ в шахте на перемычке. Семью же выселили из форта в городской дом. По данным графа, у жены рыцаря жила родня в соседнем баронстве, которой и были проданы семена, так что было куда уехать.

Слухи по графству распространились мгновенно, и остальные нарушители бросились спасаться. Двоих успели перехватить коменданты фортов, расположенных по маршруту их побега, до которых успел дойти приказ графа, а еще четверо сбежать сумели. Но сбежали они к соседнему барону, к которому раньше уже отошли несколько приграничных ленов. Счет к этому соседу еще подрос, а я получил дополнительный аргумент в предстоящем приграничном споре.

Я велел графу еще в прошлый раз собрать данные по взрослым сыновьям земледельцев, которых некуда было отделять от отцовского надела. Перенаселение баронств было заметно, свободных земель давно не осталось, а желающим отделиться приходилось уезжать в города и заниматься самой низкооплачиваемой работой. Но у меня свободной земли было много, а людей не хватало, поэтому я решил всех лишних забрать в королевство, снизив в графстве внутреннее напряжение.

Таких молодых семей набралось только в баронстве Сальва больше сотни. По остальным трем баронствам данные пока не поступили, но скорее там будет еще больше желающих отделиться.

Прибывшую со мной сотню пехотинцев я оставил гарнизонами в приграничных фортах на севере графства. Заняли они и форты сбежавших рыцарей, где мои десятники стали временными хозяевами ленов. Если смогут проявить способности к управлению, то я их оставлю постоянными управляющими, серьезно повысив в статусе. А новых жителей королевства начали перевозить в Бобр, для перевозки в долину Эбро по новой дороге. Для этого пришлось временно отозвать с маршрута автобус, который и стал их развозить по всей дороге.

А строителям опять предстояло строить дома для переселенцев. Но теперь не было такой спешки, карьеры блоков были известны, извести хватало. А впереди еще было целое сухое лето, за которое и предстояло все построить. Но помощь строителям все же была нужна: у нас не было грузовых машин для перевозки досок и бруса, а в местах строительства не было еще лесопилок. Пришлось на неделю прекратить постройку автобусов, а на базовый автомобиль установить удлиненный кузов. Теперь появился транспорт, на котором можно было перевести разом три тонны шестиметровых пиломатериалов.

Но требовалось развивать производство и в самой долине Эбро. Возле фактории Кулак уже стояло несколько запруд, на которых стояли мельница, кузница и ткацкая мастерская. По другому берегу этих запруд была возможность поставить еще три водяных колеса для новых пилорам, что я велел срочно осуществить. Все-таки, возить пиломатериалы внутри одной долины было гораздо быстрее, и намного дешевле, чем от порта Бобр.

Новые грузовые машины оказались также востребованы, как и все предыдущие наши механизмы. Пришлось срочно расширять автобусную мануфактуру, ставя на ней вторую сборочную линию. На одной теперь будут собирать автобусы, а на второй длинные грузовые автомашины. А в резиновой мануфактуре срочно пришлось ставить отдельную линию по варке шин.

А в нашей городской газете появились объявления «Требуются», в которых красочно расписывались преимущества, которые имеют работники наших мануфактур: бесплатная медицина, бесплатное питание, жилье одиноким, высокий заработок.

А к нам приехал жить представитель барона Генуи, родной брат барона. Звали его сеньор Лоренцо, а брат сплавил его подальше, чтобы он не затевал за его спиной заговоров. Больно, уж, беспокойным оказался сеньор. Первое, что он сделал в Росасе, устроил скандал в таверне, куда заявился со своим мечом. На вежливое замечание хозяина, что в таверну с мечом нельзя, он попытался вызвать того на дуэль, но за хозяина заступилась целая компания гномов, а самый нетерпеливый в ходе спора двинул сеньора в ухо. Стража была недалеко, обоих дебоширов до утра посадили в камеры, а утром предложили посетить арену для окончательного урегулирования споров.

Сеньор кричал, что он брат барона и его личный представитель в нашем городе, но закон этими криками отменить не смог. Единственное, чего он добился — скандал стал известен мне. Пришлось сходить на арену поболеть за своего бойца. Схватка оказалась короткой, гному хватило еще одного удара в ухо, чтобы победить в поединке. Но зато сеньор удостоился внеочередной аудиенции у короля, то есть у меня.

Хотя, секретарь мне не передавал его верительных грамот, и просьб об аудиенции, но я все же позвал его к себе в ложу. Побитый сеньор, проведший не лучшую свою ночь в кутузке, выглядел не очень. Но зато сразу начал высказывать претензии в мой адрес, на что я спокойно ответил:

— А кто сказал, что ты представитель барона Генуи у меня в королевстве?

— Я благородный человек, мое слово — закон!

— В этом королевстве даже не всегда мое слово — закон. А твое — ровным счетом ничего не значит. Ты понял, за что оказался на арене?

— Это произвол! Я не сделал ничего противозаконного, а меня отправили в тюрьму, а потом избили на арене. Так не поступают с благородными ни в одном баронстве!

— Ну, если тебе не нравится в королевстве, то можешь возвращаться в баронства, никто тебя не держит. А если останешься, то знай, в городе такой закон: подрался вечером в таверне, ночь проведешь в тюрьме, а утром продолжишь спор на арене. После этого конфликт считается исчерпанным.

— Но это не должно касаться благородных!

— Это почему? Если благородный нарушит закон города, то понесет такую же ответственность, как и любой другой житель или гость.

— Но здесь уронили мою честь, заставив драться как простолюдину.

— Ты сам уронил свою честь, начав вчера скандалить в таверне. Тебе же сказали, что туда нельзя заходить с мечом, а ты все равно стал требовать нарушения закона. Какую честь проявил, по такой части тебе и воздали!

— Но я личный представитель барона, у меня дипломатическая неприкосновенность!

— А кто это знает? Ты как шпион проник в город, никому не предъявил свои полномочия, а требуешь к себе особого отношения. Так не бывает.

— Я сейчас принесу бумаги, там личное письмо барона, моего брата.

— Неси в ратушу, мне передадут. Да оставь им адрес дома, где остановился. Тебе ответят письменно. А пока я не желаю тебя видеть!

Вот такое стихийное бедствие появилось в моем городе. Я чувствую, что он с таким характером станет завсегдатаем арены. А пока пришлось изучать письмо барона, из которого стало понятно, что никаких серьезных задач перед братом он не ставил. Просто слухи о наших магических новинках стали хорошим поводом отослать скандалиста подальше.

К этому времени Механикус закончил испытания бурильной установки. Она отработала выше всяких похвал. Одновременный взрыв пяти скважин отколол приличный кусок скалы, которая разломилась при падении на крупные камни. Видя, как потом гномы вручную измельчают руду, Механикус задумался о постройке камнедробилки. Тут я помочь советом ему не мог. Единственное, что я вспомнил, это слово «грохот», так, по-моему, называлась машина для сортировки измельченного камня по фракциям. Но сортировка нужна скорее для камня для строительных нужд, а не для руды. А грохотом сортировку назвали потому, что в ней применялась вибрационная техника. Стальные сетки двигались вперед-назад, просеивая через свои ячейки камни нужного размера.

Бурильная установка на автомобиле

Все это скудное знание я передал Механикусу, может, что и пригодится. Я иногда задумывался, как много я помню. Казалось, что в какой-то области я не могу знать ничего, а потом вдруг вспоминаю виденный когда-то ролик или телефильм, где об этом говорилось и помогаю Механикусу неожиданным советом.

Вот и при изобретении камнедробилки, где друг хотел реализовать принцип ударного дробления большим механическим молотом, я спросил, а как он собирается подавать глыбы на наковальню? Вот с решения этого простого вопроса у нас и стала проявляться работоспособная идея машины. Сначала родилась мысль, что надо к наковальне подвести наклонную площадку, по которой и будут сами съезжать под удары молота глыбы. Потом вспомнили, что от камня при мощном ударе полетят осколки во все стороны, значит придется закрывать стенки защитным кожухом. А после свели эти два процесса в один: придумали большой барабан с рядами выступов, который должен крутиться с глыбами камня внутри. Он будет заменой молота, а заменой наковальни станет внутренний неподвижный барабан с выступами, слегка смещенными относительно ряда внешних. Глыбы, вращаясь, подхваченные выступами внешнего барабана, будут ударяться о выступы внутреннего барабана, измельчаясь до размера зазоров между выступами, а осколки за пределы барабана также не вылетят. Оба барабана будут работать в наклонном положении, а раздробленный камень будет сползать к нижнему концу. Там он должен попадать на сортировку из набора сит разного размера.

Идею решили опробовать на небольшом по объему барабане. Чертеж с заданием отправили в поселок первых металлургов Гром с просьбой прислать его обратно. Ставить опыт решили возле Росаса, где всегда была высокая потребность в камне для мощения дорог и улиц. Гранитный карьер поблизости тоже был. Для вращения барабана Механикус решил приспособить двигатель трактора, а редуктор ему пришлось изобретать более мощный с крупными шестернями, который мог обеспечить более медленное вращение барабана. Через месяц опытную установку загрузили кусками гранита, размером с голову человека. Включили на полчаса и получили кучу дробленого щебня и песка. Следующую загрузку крутили двадцать минут, получили уже поменьше песка, а за пятнадцать минут кроме мелкого камня осталось немного камня более крупного, а количество мелкой крошки уменьшилось. Решили, что самый экономный режим получился при времени вращения в пятнадцать минут. Те немногие крупные камни, что не успели раздробить, можно было забросить в следующую загрузку.

Осталось разработать сортировку, чтобы отсеивать камень нужного размера. Плоские сетки, которые будут двигаться, решили заменить сетчатым наклонным барабаном, который, вращаясь, сможет просеивать камень. Причем, в верхней части барабана установили мелкие сетки, следом чуть покрупнее, следом еще крупнее, а последняя сетка — самая крупная. Под каждой сеткой на земле будет образовываться куча камня одного размера.

Глава 24. Камнедробилка и мечты о Полинезии

Установку оставили работать до вечера, и получили приличную кучу несортированного камня, который назавтра повезли на ремонт пригородных дорог. Стало понятно, что дробилка получилась работоспособной, но ее лучше использовать в паре с барабанной сортировкой. Механикус сразу начал проектировать такой комплекс, который должен работать от одного двигателя. А я пошел думать, где такой комплекс будет наиболее полезен. Еще попросил Механикуса учесть габариты нашего грузового автомобиля, ведь комплекс придется перевозить с места на место вслед за строительством дороги.

Бурильные установки тоже решили строить. Нам их было нужно для своих нужд еще пять штук. Я предложил подумать установить ее на тот же грузовой автомобиль, и работать прямо с него. Но главный вопрос был не в двигателе, редукторе или муфте сцепления, а в производстве труб. Того качества стали, что продемонстрировали древние трубы, мы пока добиться не могли. Но у нас в запасе была магия и усиливающие руны, поэтому сделать трубы все-таки удастся. Осталось скопировать бурильную головку, алмаз на нее тратить я категорически не хотел. А замену ему предстояло еще только найти.

А сеньор Лоренцо действительно стал завсегдатаем нашей арены. Для этого ему пришлось изменить свой график. Теперь он ложился спать до полуночи, чтобы успеть выспаться до утренних поединков на арене. А раньше в Генуе засиживался в тавернах чуть не до утра. Но сам на арену больше не попадал, видно, удар в ухо — это не то, что ему нравится. Зато болел за поединщиков он со всей страстью. Несколько раз его замечали за попытками поспорить с другими зрителями о победителе. Сеньор предлагал серьезную ставку для спора, но мои подданные уже знали, что это за фрукт, и на его подначки не поддавались.

Начали прибывать молодые семьи из других баронств графства Мец. Их оказалось больше трех сотен. Всех их повезли в ту же долину Эбро, расселять вдоль реки между факториями Сара и Топ. Опять пришлось задействовать автобус, добавив к рейсовому один из новых, который после завершения перевозок уедет к порту Лис, чтобы работать на линии до Кадиса.

Десяток из этих молодых семей выразили желание остаться в Росасе, поступив работать на автомобильную мануфактуру. Мы потихоньку заполняли вакансии на мануфактурах, что позволяло наращивать выпуск автобусов и грузовиков.

Все переселенные земледельцы еще успевали вырастить урожай овощей и картофеля, так что голодать не будут. А зерном и семенами фактории с ними поделятся. Новые поселения в долине Эбро разительно отличались от старых, обнесенных каменными стенами. Сейчас после разгрома агрессивных орков, когда стены стали не нужны, они выглядели пережитком прошлого, но никто отговаривать сельчан не стал. Их опыт учил жить за стенами, так пусть так и живут. А когда поймут, что стены мешают развиваться, тогда и выйдут за их пределы.

Регулярные автобусные маршруты действительно оживили внутренние области королевства. Теперь каждый за небольшие деньги мог быстро добраться до ближайшего порта, продать там мешок своего товара, купить необходимое, и вернуться домой. Такая поездка занимала примерно трое суток, и была вполне доступна земледельцу или скотоводу, если не было время разгара страды.

Потихоньку наши фактории стали своеобразными почтовыми отделениями. Мы сознательно стали развивать почтовую службу. Большое количество переселенных людей оказались разлучены со своими родственниками и нуждались в отправке и получении писем от них. Автобусы, поначалу возившие тоненькие пачки сообщений, вскоре начали возить уже целые мешки писем. Стоила услуга десятую часть серебрушки, что было доступно даже самым бедным моим подданным.

А смысл в письмах я видел такой: наши жители по-любому будут писать, как они хорошо устроились на новом месте, и таким образом рекламировать наш образ жизни. А слухи десятикратно усилят их благосостояние. Такая реклама еще долгие годы будет манить к нам молодых и активных жителей империи.

Наконец-то наш дорожный отряд достроил дорогу от Кадиса до нового порта Лис. Там еще следовало развивать дорожную сеть, но это были местные дороги, которые могли строить местные земледельцы в зимние месяцы, использую гужевой транспорт и лопаты.

А магистральные дороги, которые сделают королевство единым, строить будут механизированные дорожные отряды. И этот освободившийся отряд уже ждали в новом порту Хихон, откуда предстояло проложить дорогу к металлургам орков, а от них и до кочевий Балгула, куда пробивался наш четвертый мехотряд. Всего от моря до кочевий была провешена дорога длиной в сто пятьдесят километров.

Дорожный отряд, ведущий на север дорогу от порта Фару уже пересек построенную дорогу на Лис и ушел на пятьдесят километров на север. А последний из отрядов пробивался через горы от фактории Линд к дороге Кадис — Лис, строя дорогу длиной почти в пятьсот километров. Эта местность была еще нами совсем не охвачена, а земля вдоль дороги оказалась превосходной, и по ней текла приличных размеров река. Пожалуй, настала пора заселять и эту долину. Но скотоводов по горам на маршруте встречалось много, и все радостно приветствовали строителей дороги. Скотоводы уже встречались с нашими товарами, а кое-кто даже успел побывать у наших факторий, так что были рады нашему продвижению к ним.

Только на этом маршруте требовалось построить две фактории. Первая напрашивалась перед горами с западного края плоскогорья, которое мы уже осваивали с востока от фактории Линд, а вторая уже за горами опять же на берегу реки. Но река на плоскогорье текла совсем маловодная и требовалось построить десятки плотинок, чтобы накопить достаточное количество воды для полива. А это давало ко всему прочему десяток водяных колес, и столько же мест для постройки мастерских или мельниц.

Западнее за горами река была уже многоводнее, вобрав в себя несколько притоков с гор, но зато горы позволяли поставить там не один десяток водяных колес, а значит можно было развивать производство. За горами была широкая почти незаселенная долина, которую я тоже включил в программу заселения.

Гномы провешили дорогу в обход перемычки. Она почти вся шла по самому берегу, и, в основном, требовала расчистки. Также требовалось ее засыпать щебнем и залить известью. Но на это оставалось больше трех лет, так что вполне можно все сделать после поставки на перемычку камнедробильной машины. Бульдозер также можно было использовать с перемычки. Понадобится еще самосвал, но его успеют построить одновременно с камнедробилкой.

Бурильную головку Механикус сделал. Оказалось, что материал, позволяющий резать камень был у гномов. Они измельченной пылью от него шлифовали камень, а если взять небольшие кусочки от материала и закрепить на металле головки, то получался отличный сверлильный инструмент. После первых проб Олфар предложил продавать такие сверла Тордуму. В горных проходках такие буры могли значительно облегчить работу шахтеров.

Но сначала требовалось обеспечить работу нашей шахты и снабдить этим инструментом наши карьеры. Первая бурильная установка на длинном грузовике была собрана и отправилась на корабле в порт Альма. С ним отправили также большую партию взрывных артефактов и несколько артефактов водяного насоса для заполнения скважин водой. В комплекте установки также была целая бухта резиновых шлангов. Через месяц Механикус зачитал мне отчет о применении новинки. Скорость добычи руды при использовании установки увеличилась в три раза, что позволило удвоить выплавку железа. Мы уже преодолели железный голод, и теперь опять обеспечивали свои потребности в железе, меди, свинце, цинке и олове. Еще нашей выработки хватало на производство оружия и инструментов на продажу. А наши медные и латунные кувшины, котелки и тарелки пользовались большим спросом в Африке.

Наш новый корабль успел уже трижды сплавать до устья Конго. Закупать там лес было намного выгоднее, чем в баронствах. Также у потомков горилл покупали много сока гевеи. В оплату там брали металлические изделия. Синд говорил, что летал на самолете вверх по реке за пороги, и там обнаружил целую цивилизацию орков. Вдоль реки стояли города, было развито судоходство, видел он сверху также несколько торгующих рынков. Но маленький самолет не позволял возить грузы, да и грузоподъемность большого самолета в двенадцать человек для грузов была мала. Ему подошел бы гигантский грузовой дирижабль. Но для такого требовался материал обшивки гораздо прочнее лиан, а еще требовался водород или гелий для обеспечения нормальной подъемной силы. Но как получить эти газы, я не знал.

А зерна кофе и какао выгоднее покупать было в баронствах. Там в оплату с удовольствием брали наши ткани и посуду. А привезенный нами кофе почти весь скупали купцы из империи. Какао же мы научились переделывать в шоколад, и он тоже стал ходовым экспортным товаром.

Освоили мы еще и производство пельменей. Только для их хранения требовались морозящие артефакты, поэтому не каждый купец мог их перевозить. Но в Росасе, а теперь и во всех тавернах королевства пельмени стали очень популярны. Сеньор Лоренцо стал заядлым любителем наших кулинарных новинок, а в его донесениях, которые тщательно проверяла служба Хитноса, больше половины отчетов составляло восхваление различных новых блюд.

Расхваливал сеньор и нашу арену. Почти в каждом письме он советовал брату строить такую же. Но его мысль шла дальше нашей задумки с выпуском пара, он предлагал устраивать настоящие гладиаторские поединки до смерти. Это было крайне нежелательно в масштабах всей империи, но остановить начинающийся процесс моих сил явно не хватало.

Наши мирные пропашные трактора стали использовать в войнах между баронами. Там начали цеплять за ними повозки с катапультами, со снабжением армий. Такой трактор тянул одновременно до пяти повозок даже по раскисшим дорогам. Воеводы сразу оценили такую новинку и начали широко использовать. Я уже сейчас понимал, что и наши длинные грузовики начнут возить воинов, а не доски с товарами. Первым порывом было перестать продавать трактора тем, кто использовал их не по назначению, но, подумав, понял, что после введения запрета сразу появится черный рынок, а трактора начнут по-тихому перепродавать. Наверно, империя не доросла еще до мирной жизни, а все мои магические новинки так или иначе усилят армии баронов.

Я сам видел, с какой завистью вассалы графа Мец смотрели на мой самолет, прямо в полете вышибающий ворота крепостей. Так и светилось в их взглядах, что будь у них такая сила, то они бы завоевали весь мир. А мне весь мир был пока не нужен. Я уже досыта нахлебался, поднимая графство, а теперь и королевство. Столько было уже сделано, а предстояло сделать в сто раз больше. Насколько было бы проще копаться на перемычке в шахте. Наверное, мы бы уже взорвали ее. Но не мог я бросить спасенных от наемников жителей Росаса, а дальше жизнь сама вела меня, ставя все более серьезные задачи. А я, впрягшись однажды в эту лямку, так и продолжал тянуть.

А как бы хотелось плавать с Синдом по морям, гонять при случае пиратов, воевать с кракенами. Ведь я еще не побывал в Америке, да и никто, похоже, из Европы и Африки туда не плавал. А там, вполне возможно, развились какие-то свои формы жизни, а может быть сложились гигантские империи. Также хотелось бы побывать в Австралии, на островах Полинезии. Но теперь от своего королевства и всех разумных, что доверились мне, убежать не получится, да и будет некрасиво.

Кстати о Полинезии. Помнится мне, там строили отличные быстроходные катамараны. А у нас растут отличные пробковые дубы, а пробку по моему приказу мы вставляем в каждую построенную нами лодку в качестве элемента непотопляемости. Вот и длинные корпуса катамаранов, если наполнить их пробкой, перестанут бояться пробоин. Эта мысль настолько захватила меня, что я решил сразу ее осуществить. Как раз поблизости от Хены в горах нашелся такой засыхающий дуб. Я начал петь ему прощальную песню, представляя в уме два длинных корпуса, заполненные пробкой, прочные, но гибкие соединительные трубки, и полую длинную мачту. Дуб был огромный, а запрошенные детали составляли едва десятую часть его объема, поэтому сил у исполина хватило на все. Работники фактории, заинтересовавшиеся моими экспериментами, охотно помогли донести все хозяйство до берега и соединили под моим надзором в элегантный кораблик. Требуемые расчалки, парус, ящик для сидения нашлись на складе фактории. Вскоре катамаран был готов. Я не считал себя большим специалистом в яхтах и плавании под парусом, поэтому пришлось разыскать местного молодого рыбака, который согласился за серебрушку поучить меня работе с такелажем.

Но, как оказалось, плавание под парусом на катамаране кардинально отличалось от плавания на парусной рыбацкой лодке. Скорость мой новый кораблик развил бешеную, рыбак не поспевал перекладывать гик при поворотах, а я метался, вывешиваясь за борт в качестве противовеса. Но постепенно опыт рыбака сказался, и он укротил резвого скакуна. А мы, и правда, прыгали по волнам, как скакун. Через полчаса мокрые, но довольные мы пристали к берегу. Только в этот момент до меня дошло, что мне надо учиться морскому делу настоящим образом. А пока я велел отбуксировать катамаран на перемычку и оставить у склада в ожидании Синда. Вот с ним я с удовольствием покатаюсь еще раз, а может, и подарю ему такой интересный кораблик.

Синд приплыл еще через месяц. Наступил уже июль, жара стояла испепеляющая, но возле перемычки у воды было не жарко. Я прилетел сразу, как пришло сообщение о приходе капитана. Все торговые дела с ним давно взял на себя руководитель фактории на перемычке гном Зорвак. Он принимал заявку Синда на следующий рейс и методично собирал товар на склад. Также он распределял привезенный капитаном товар. Окончательные расчеты проводил Гром, но иногда Синд торопился, и тогда при примерном равенстве стоимостей товаров сторон, расчеты откладывались до следующего приезда капитана.

Вот и сейчас Гром прилетел со мной, намереваясь подбить баланс за два рейса. А вместо этого оказался свидетелем пробных плаваний моего катамарана. Скорость его поразила даже Синда. Он сразу сказал, что хочет себе такой же кораблик. С ним в этот раз был и Скар, который закончил морскую школу и готовился к самостоятельным плаваниям в ожидании постройки корабля. Пока отец заказал ему малый корабль прибрежного плавания для закупок древесины по реке Конго. Гонять океанский корабль по реке было невыгодно, вот так решили разделить потоки на две части. И обе части работали на один семейный бюджет.

Скар тоже решил покататься с нами, и был в полном восторге. Новый тип корабля понравился всем. Но он был бесполезен в качестве грузового судна, зато для отдыха на воде и учебы юных моряков подходил идеально. Дарить свою новинку я не стал, но подсказывал Синду размеры, когда он стал перерисовывать конструкцию. Я особо подчеркнул капитану, что специально заполнил корпуса пробкой для непотопляемости. А для плаваний в качестве учебного пособия, это надо было сделать обязательно. Для этих целей я предложил Синду закупить у нас в Кадисе на верфи запас пробки, которую вполне можно было перевозить под верхней палубой, где раньше возили кареты. Спрос на них в баронствах упал, теперь Синд возил под верхней палубой по два пропашных трактора с плугами. Места для пробки там оставалось с избытком.

Немного покатавшись с Синдом, я уловил главные принципы управления парусом. Оставалось только тренироваться. Для этого я попросил отогнать катамаран в Росас. А желающие сразу нашлись. В Росасе же я планировал отдать кораблик на верфь в качестве образца. Пусть строят потом аналогичные. Богатые вполне возможно станут их покупать. А нам пригодятся в качестве учебного пособия для юных моряков.

Глава 25. Эльфы тоже меняются

Эллас строил свое государство. Он был поставлен Арандейлом наместником в удаленном анклаве, но его отец первый советник Владетеля Эльдалор, прощаясь, посоветовал не особо обращать на это внимания. Оказывается, у них с Арандейлом была на этот счет своя договоренность: анклав станет полностью самостоятельным, как только сможет сам себя содержать и станет надежным союзником королевству Алендейла.

Вот эти задачи и держал в уме Эллас, развивая анклав. Сотрудничество с королевством развивалось плодотворное. Гномы королевства строили для него порт Лима в устье одноименной реки, а его сын Элентир помог наладить в Росасе производство многих резиновых изделий, в том числе шин для автомобилей, которые пока еще не доехали до анклава. Да и дорог в анклаве, можно сказать, что не было. Гористая местность, узкие извилистые речные долины не очень подходили для дорожного строительства. Да и эльфам в их классических владениях дороги были не особо нужны. Им обычно хватало лесных тропинок. Но здесь Эллас решил строить совсем другое государство, такое же, как строил Алендейл: союз разумных разных рас под мудрым руководством эльфов. У него в подданных кроме эльфов уже находились гоблины, орки и люди. Конечно, людей было больше всего, но и от других разумных отказываться было глупо. Гоблины уже сейчас составляли его береговую охрану, плавая вдоль берегов на своих рыболовецких баркасах, а орки пасли в долинах стада скота и были хороши в выделке кож. Сейчас их активно обучали ремесленники из Росаса, присланные временно Алендейлом, пошиву обуви, а модели обуви из королевства быстро стали модными по всей империи. Такой ресурс захотел использовать и Эллас.

А люди под его руководством стали активно садиться на землю, становясь земледельцами. Улучшенные семена эльфов быстро доказали им, что земля сможет не только прокормить семью, но и позволит покупать каждый год большое количество разнообразных полезных изделий ремесленников. За два года уровень жизни на землях анклава вырос втрое. И люди это понимали и ценили.

Минувшая война с королем Балгулом никак не затронула местных орков. У них не было никаких связей с их агрессивными соплеменниками. Многие столетия на этих землях мирно уживались три расы, но только с появлением четвертой — эльфов — начало рождаться единое государство.

На территории анклава гномы Алендейла обнаружили несколько месторождений дефицитного олова, железа, угля. Их уже начали разрабатывать, поделившись одним оловянным рудником с соседями. Здесь работали в основном люди, но и орки нашли там свое дело: самые тяжелые работы доверяли им.

На склонах гор анклава рос во множестве пробковый дуб, заготовки которого уже начались. С помощью магии жизни эльфы могли ускорять рост молодых дубков, так что вырубки быстро восполнялись новыми посадками. Также эльфы начали производить свои основные экспортные продукты: различные бальзамы и мази для женщин из растительных соков и смол. Этот товар во все века пользовался повышенным спросом, а купцы Алендейла с удовольствием торговали им по всей империи.

После закончившейся войны с королем орков, где анклав играл важную роль передового разведчика, Элласу предложили расширить анклав к востоку еще на сотню километров. Земли там были такие же гористые, но влажный умеренный климат позволял там развивать не только лесоводство и садоводство, но и выращивать различные злаки. И помощь магов жизни в этих вопросах обещала получение быстрого результата.

Но вскоре ожидалось получение дорожной техники от соседей, и надо было начинать планировать сеть дорог анклава. Первой Эллас решил построить дорогу с севера на юг, параллельно берегу океана, километрах в двадцати-тридцати на восток. Эта дорога не только свяжет две хорошие бухты — Виго на севере и Порто на юге — но и пройдет по самым обширным земледельческим районам. По ней легче всего будет свозить полученный урожай к местам продаж, а также получать необходимые в хозяйстве ремесленные товары.

Вторую дорогу он наметил от Виго на восток почти до границ анклава на удалении в сто километров от побережья. Здесь намечалась еще одна дорога север-юг, проходящая по плоскогорьям, которые только предстояло заселить земледельцами. Зато по этим холмам кочевало большое количество скотоводов, которым вскоре также захочется продавать свою продукцию: кожи и шерсть. А замыкать этот квадрат дорог должна будет дорога по южному краю владения до бухты Порто. Также потребуется проложить дорогу от порта Лима до первой дороги, но это совсем маленький кусочек.

Связь с городами королевства пока останется только по океану. Да еще существуют полеты самолетов, самый быстрый транспорт на всей Земле. Эллас каждый раз мысленно благодарил Алендейла за такой подарок его сыну. Возможность долететь за половину часа до любого края своих владений делало территорию легко управляемой. Сколько раз удавалось решить миром вопрос, который грозил перерасти в нешуточный конфликт при затягивании его разрешения. Особенно это было значимо в первый год, когда население еще сомневалось в добрых намерениях эльфов.

Но со временем понадобятся и сухопутные дороги в королевство. Эллас с неба много раз наблюдал фрагменты древних дорог, пересекающих плоскогорье. При прокладке новых дорог нужно будет обязательно использовать эти отрезки. Да, за тысячу лет целых дорог нигде не осталось, но даже использование отдельных фрагментов позволит значительно сократить время строительства.

А пока начали готовить карьеры строительных материалов по трассам дорог и в местах строительства будущих городов. Пока планировалось добавить еще два порта на побережье к уже строящемуся порту Лима, а на первой дороге немного южнее Лимы построить первую факторию. Еще одна фактория потребуется на плоскогорье, но пока без дорог нет возможности снабжать ее нужными скотоводам товарами.

По размеру территория анклава равнялась большому графству, и Эллас иногда мысленно примерял на себя такой титул. Не сказать, что он ему нравился, но назвать всю территорию Владением не получалось, ведь эльфов на всей территории жило не больше одного процента от всех разумных. Так что, возможно, в дальнейшем так и придется ему называться: граф Эллас.

Свою столицу Эллас не собирался открывать миру, как Росас у Алендейла. Тайный эльфийский город в горах возле большого водохранилища защищали патрули лесной стражи. В будущих городах Эллас посадит своих представителей, возможно, что и совсем не эльфов. Вся промышленность, кроме традиционной эльфийской косметической, будет развиваться далеко от чистого эльфийского леса. Допускать же пред светлые очи графа не эльфов будут в крайнем случае, а возможно, придется построить себе резиденцию где-нибудь у моря для этих целей.

Но жить где-то не в лесу Эллас не собирался. Пусть Алендейл слушает во дворце шум своих мастерских, все-таки, он наполовину человек. А Элласа радуют свежая зелень под окном, пение птиц, плеск волн. И менять это по доброй воле на шум большого промышленного города он точно не захочет.

***

Арандейл тоже решил модернизировать свое Владение. Первым шагом в этом направлении стало строительство причала и форта рядом с ним на реке Белой. До столицы Владения была проложена хорошая дорога, но пускать на нее другие расы Арандейл запретил. Теперь вся торговля с Владением была вынесена за стены Форта, где потихоньку стали строиться торговые лавки эльфов, а вскоре появился самостийный рынок местных скотоводов. Вокруг Владения на десятки километров не было владений окрестных баронов, а люди, занимающиеся земледелием или скотоводством, были свободными.

Вот этот пробел Арандейл и решил устранить. Во-первых, он разослал своих разведчиков во все северные стороны, чтобы обнаружить ближайшие баронские земли и поселения. На границе таких земель им надлежало выставить пограничные столбы Владения. Там же следовало проложить тропинки для обходов лесной стражи и установить соответствующие знаки на придорожных деревьях. Все жители баронств знали эльфийские знаки, и заходить за них не рисковали.

Такая нарочитая открытость предполагала строительство пограничных фортов. Часть из них на второстепенных дорогах возвели из дерева сами эльфы, а два форта на магистральных дорогах строили нанятые люди. Были среди них и два гнома, случайно выжившие при гибели королевства Двалина, из которого был изгнан ранее министр Алендейла Гром. Гномов Владетель сразу поставил бригадирами, а после окончания стройки пригласил к себе на беседу. Беседа состоялась в форте на реке Белая.

Я доволен вашей работой, — начал Арандейл. — Мне нужны такие специалисты на постоянную работу. Не желаете поступить ко мне?

— Вот еще, мы свободные гномы, никто нам не указ!

— А вы помните такого гнома Гром Кривой Кулак?

— А как же! Если бы его не выгнал Двалин, то и королевство бы не погибло при землетрясении. Но мы давно о нем не слышали.

— Могу поведать о нем, хотите?

— Конечно, он что, жив?

— Жив и процветает. Сейчас он стал министром у моего сына далеко на западе. Заведует всем строительством в его королевстве. А еще всеми деньгами.

— Ничего себе! Не плохо он устроился! А какое там королевство, Северный щит?

— Нет, Северный щит сосед королевства моего сына. У него королевство Ален. В нем живут Эльфы, гномы, люди, орки, гоблины. И все мирно уживаются. А сын наизобретал там кучу всяких магических механизмов. Вон, видите на воде с крыльями покачивается самолет? Это его изобретение. Я теперь только на нем и летаю к нему туда. Раньше ездил на кораблях да повозках по суше. Дорога занимала три месяца. А теперь лечу три-четыре дня.

— Ничего себе! — снова воскликнули гномы. — Мы тоже хотим туда.

— Зачем? Там уже целый клан гномов, отделившихся от Северного щита. Все места заняты. А у меня стройка только начинается. Если станете первыми, то потом сами начнете принимать под свою власть других гномов. Они вас уже не потеснят.

— Это да, тут уж мы не подвинемся. А что будешь нам платить?

— А вот вы сами подумайте и мне скажите. Задачи будут большие. Для них понадобится целый клан гномов. Но начнем с малого: разработаем карьер камня для строительства. Потом, карьер извести, потом начнем добывать руду и плавить свое железо. Но это когда наберете гномов. А пока надо командовать людьми или орками. Ну, это кого наймете.

— Хм, надо подумать. Нам нравится. Чувствуется размах. А к Грому потом свозишь?

— Потом по одному свожу. Но только после выплавки первого железа.

Вот так начался недельный марафон торговли. Торговались гномы ожесточенно, под конец Арандейл не выдержал и махнул рукой:

— Не обеднею, сделаю еще одну склянку натираний, и все затраты перекрою.

Так Владение начало обзаводиться территорией на равнине. Хорошая защита лесной стражи, форты на дорогах, отпугивающие лихих людей, сделало жизнь на земле эльфов безопасной, и к ним потянулись переселенцы из баронств. Оживилась и торговля эльфов с баронствами. Если поначалу соседи и обижались на Арандейла за сманивание подданных, то вскоре ощутили заметную денежную прибавку от оживившейся торговли.

А эльфы не стали на этом останавливаться. Всем своим новым земледельцам они помогли с улучшением семян. Урожаи сразу увеличились в два и больше раз. Появились засухоустойчивые сорта, сорта, не боящиеся вредителей. А растения, высаживаемые эльфами по краям полей, отпугивали даже саранчу. Появились у сельчан также улучшенные семена овощей, фруктов, льна и хлопка. Гномы построили десяток плотин на реке Белой и установили водяные колеса. Сразу появились мастерские ремесленников, оборудование которых подключалось гномами через систему деревянных барабанов с накинутыми на них резиновыми ремнями. Новшество заинтересовало и других ремесленников, и к эльфам зачастили купцы с заявками на такие ремни.

Но эльфы вели свою политику, и отдавать такие ценные изделия наотрез отказывались, предлагая взамен самим установить барабаны с ремнями, а потом обслуживать установку, вовремя меняя ремни на новые. Такое обслуживание казалось дорогим, но те, кто на него согласился, заработали гораздо больше, чем те, кто отказался.

Стали в обновившемся Владении набирать людей и в городскую стражу. В каждом селе был образован околоток, который возглавлял эльф, а все его стражники были людьми. Эльфы, кроме руководства околотком и вынесения наказаний за нарушение порядка стали обучать новых стражников приемам боя. Ежедневные упражнения вскоре сделали из простых земледельцев вполне достойных воинов. Но занятия с ними не прекращались и после этого.

А строительная артель, возглавляемая двумя гномами, начала производить каменные блоки для строительства домов, пережигать известь для строительного раствора. Они же в горах производили древесный уголь для кузнецов Владения. Иногда к ним в артель на правеж эльфы отправляли самых задиристых хулиганов. Для таких всегда находилось место в каменном карьере, а двое из самых крепких и задиристых так потом и остались по доброй воле в артели. Видимо, избыток силы, не растраченный на полях вырывался в лихих сшибках с соседями, а в карьере все силы требовались без остатка.

Жизнь во Владении оживилась и у эльфов. Резко увеличившаяся лесная стража потребовала притока новых рекрутов. Увеличившийся спрос купцов на кремы, мази, притирания и эссенции заставил удвоить их производство. Пришлось построить пару быстроходных катеров на магической тяге для патрулирования рек, а также построить буксир с баржей для речных перевозок стройматериалов и грузов. Сразу посыпались заявки от купцов на такие буксиры, а от гонцов на такие катера. Пришлось срочно построить и патрульный дирижабль с магическими турбинами. Галавен и Аэрлас стали главными техническими советниками по магической технике. Они за время обитания в графстве у Алендейла вполне прониклись новыми идеями, а сейчас начали воплощать их в жизнь.

Только со строительством нового самолета Арандейл не спешил. Он сам вполне мог вырастить детали самолета, чертежами которого сын с ним поделился, но ему пока хватало одного большого и одного малого самолетов, на которых был всего один летчик. Пришлось сначала долго обучать второго летчика, а потом ему практиковаться, летая вдвоем с инструктором на малом аппарате в патрулирование.

Так потихоньку за полтора года на реке Белой возле форта, закрывающего дорогу в эльфийский лес, вырос торговый и ремесленный городок. Гномы построили в нем большой гостевой дом, где купцы могли не только остановиться на ночлег, но и сдать на хранение свои товары. Городок славился по всей округе своими строгими порядками, и этим также притягивал купцов.

К середине апреля прибыла от Алендейла очередная смена лесной охраны, привезя с собой королевский подарок: пропашной трактор с набором плугов. Это сразу стало главной новостью в долине Кубани и соседних рек. Ажиотаж дошел до того, что в мае каждый день собиралась целая делегация посмотреть на работу трактора. Заказы на плуги малого размера под запряжку осликами превысили уже сотню штук, и Арандейлу пришлось организовать первую мануфактуру наподобие мануфактур Росаса. Кузнецов и их подмастерьев пришлось собирать по всей долине, но слухи вели к эльфам мастеров лучше всякой рекламы.

В июне гномы построили первый цех мануфактуры, и работа началась. Пока выполняли не полный цикл, а ковали только лемеха и отвалы на склад. А для изготовления рам, колес, прицепных устройств, дисковых предплужников и ножей пока не был построен второй корпус. Но к осени полный цикл производства будет запущен, и новый товар поступит в продажу.

Глава 26. Первый год короля

А я предложил Механикусу навесить на пропашной трактор небольшой нож спереди и сделать легкий бульдозер. С ним можно будет строить небольшие местные дороги. А если сделать к нему прицеп, то получится вполне приличная помощь строителям. Мое предложение реализовали за три дня, получив прицеп и легкий бульдозер. Такая механизированная помощь поехала помогать строить дороги по долине у Росаса, а мы приехали через пару дней с инспекцией.

Плохо было то, что прицеп приходилось не только вручную загружать, но и разгружать тоже, он был не самосвальный. Зато с него удобно было засыпать ямы на построенных дорогах, ссыпая столько щебня, сколько нужно именно этой яме. А разравнивать кучи бульдозером было почти также удобно, как и большим. Дорожники поблагодарили нас за новую технику и просили обеспечить ею все дорожные бригады.

А я решил послать набор из двух тракторов, один из которых был с прицепом, а второй с ножом, и автомашину с камнедробилкой в отцовский анклав. Я им обещал прислать наш дорожный механизированный отряд для строительства дорог по территории анклава, но мы никак не могли закончить свою строительную программу. Все время появлялись новые отрезки дорог, которые срочно требовалось построить, и мое обещание опять отодвигалось. Пусть с помощью этого набора техники пока ремонтируют и улучшают имеющиеся дороги.

Камнедробилки мы выпускали уже на потоке. Каждому нашему мехотряду была отправлена такая, причем длинный грузовик прилагался к ней навсегда, а мехотряд начинал его тут же использовать для перевозок щебня и песка. Но иногда требовалось подвозить и каменные блоки для строительства мостов, и древесину на опалубку, так что автомобилю дорожники были рады.

Следующий набор техники такой же, как ушел в анклав, отправится уже в графство Мец за горы Северный щит. Там срочно была нужна помощь со строительством и ремонтом дорог. Пока же там сильно из-за плохих дорог страдало автобусное сообщение с графством Алэра. Автобус застревал в ямах, дважды пробивал себе колеса. А маршрут пользовался высокой популярностью. Не хотелось терять прибыль, но главное, не хотелось терять репутацию самой магически передовой части империи. Нет это не про королевство, которое не входило в империю, а про новое графство Мец.

Отправили на все наши рудные карьеры и бурильные установки. Они сразу повысили производительность добычи руды, а вместе с этим увеличилась и выплавка железа. Теперь мы смогли даже создать складской запас слитков железа. Механикус снова начал эксперименты по прокату тонкого листа для банок. Пока прорыва не добился, но качество трехмиллиметрового листа повысилось. Из него теперь удавалось гнуть на штампах элементы автомобильных рам и кабин, делать обшивку кузовов самосвалов. Из более толстого листа строители научились клепать сборные двутавры для дорожных мостов, которых строили все больше, а мостовые бригады не успевали за дорожными. Монументальные каменные мосты с арочными пролетами получались очень трудоемкими, и на одну дорогу требовалось ставить несколько мостовых бригад, чтобы угнаться за дорожниками. А мосты с железными балками вместо каменных арок строились на порядок быстрее.

Осенью снова собрали большой урожай хлопка на землях бывшего союза племен. Снова удалось добиться предвоенного количества, обеспечив нашу промышленность сырьем. В лавках сразу появились ситцевые ткани с яркими цветными узорами, а портные снова начали шить летние наряды. С шерстяными тканями добились более тонкой выделки. Костюмы из нее стали более элегантными. Мне даже пришлось наложить временный запрет на вывоз новой ткани из королевства, пока все желающие из моих подданных не пошьют себе одежду. Плащи из более толстой шерстяной ткани с пропиткой соком гевеи и последующей вулканизацией получились абсолютно водонепроницаемыми. Их охотно покупали теперь все военные империи, ведь чаще всего войны происходили зимой в период дождей.

Заготовили для отцовского владения партию комплектов запчастей для сборки десяти тракторов, но потом в связи трудностями с их доставкой на такое большое расстояние решили собрать и отправить пять готовых тракторов. По пешему маршруту пути они проедут своим ходом, а магически одаренных водителей отец пришлет обратно на самолете. Пришлось снабдить эти трактора и прицепами, в которые загрузить комплекты еще пяти несобранных тракторов. Отправлять их пришлось в сопровождении десятки отцовских гвардейцев, ведь на такую лакомую цель могли позариться многие.

К ноябрю достроили дорогу от порта Биль на берегу Бискайского залива до фактории Топ, попутно построив и ответвление к нашим металлургам. Теперь главный металлург Брум ежедневно вывозил готовые слитки в порт. Туда в Биль полетел Механикус открывать новую мануфактуру по производству плугов. Огромный рынок империи находился совсем рядом, и пора было начинать там нашу торговую экспансию.

Для новых северных маршрутов срочно нужны были корабли и капитаны. Верфь в Кадисе уже заканчивала строить корабль среднего размера, для прибрежного плавания до севера древней Франции. Следующим заказом будет большой корабль для плаваний дальше на восток, вплоть до побережья нового северного моря, затопившего равнины древних Германии и Польши.

Также для новых рынков требовались и новые купцы, знакомые с местными реалиями. Я попросил Хитноса поискать их через его разведку в землях графа Мец и дальше на север. Торговать нашим товаром мечтали многие, но мало кто из торговцев желал делиться своими наработками по реальным ценам в новых регионах. А без этих знаний невозможно было спланировать ассортимент и наши отпускные цены. Пока пришлось послать на один рейс наш малый корабль с плугами и тканями на север в осторожную разведку. Капитану Уго было велено в торговле осторожничать, на конфликты не нарываться. Разрешалось даже вернуться со всем товаром, если окажется, что мы прогадали с ассортиментом.

Дорожный мехотряд, достроивший дорогу от порта Биль до дороги Топ-Бургос, развернулся на запад и повел новую дорогу от древнего Бургоса на Вальядолид и далее Замору. Эта дорога отворачивалась градусов на пятьдесят к югу относительно строящейся здесь же дороги к кочевьям Балгула. А четвертый мехотряд, когда достроит дорогу до кочевий, повернет на юг на соединение с мехотрядом, идущим от порта Фару.

Приближалась годовщина моей коронации. На нее собирались прилететь родители. Ждал я и графов Мец и Алэр, а также Элласа. Вот таким узким кругом собирался я отметить это событие. Но тут уже вмешались остальные соседи. Первым возмутился Итильдор, и пришлось срочно отправлять ему приглашение. Сеньор Лоренцо намекнул, что если его не пригасят, то это станет прямым оскорблением Барона Генуи. А все грузовые перевозки между моим королевством и отцовским Владением пока шли через Геную, и ссориться с бароном не следовало.

Король Тордум намекнул через своих торговцев, что и его нельзя забывать. Получилось, что по сравнению с самой коронацией не хватает только трех баронов и Владетеля Дубовой рощи Глордейла. Опять пришлось думать над развлечениями для гостей. На этот раз решили показать им наш грузопассажирский кораблик для прибрежного плавания между соседними портами, бурильную установку и камнедробилку. А еще по одному малому трактору с прицепом и ножом. Хоть этот товар уже был известен на рынке, а отец успел получить уже десяток таких тракторов, только ножи для них придется ковать на месте.

Для показа наметили начать разработку каменного карьера в предгорьях недалеко от Росаса. Бульдозерами убрали лишний грунт, обнажив скалу, потом забурили край скалы и взорвали. Отколовшиеся камни переработали в щебень, опробовав дробилку. В итоге получился почти ровный скол базальта, а под ним невдалеке установленная камнедробилка. Для ускорения показа пробурили заранее четыре из пяти шурфов, а бурильную установку разместили над пятой скважиной. Пробросили заранее шланги подачи воды. Построили специально для демонстрации еще один самосвал и экскаватор. Теперь было все готово для демонстрации.

Застолье получилось обычным. Высокие правители невзначай хвастались своими драгоценностями, нарядами, кто мог, рассказывал, как он побил соседнего правителя или подавил заговор. Один я ничем не хвастался за столом. Мои достижения дожидались зрителей в предгорьях.

Сеньор Лоренцо попытался и здесь распушить хвост и поднять свою значимость, но правители все были опытными, и на них его манипуляции не действовали. На следующее утро автобус забрал всех причастных возле дворца и повез в предгорья. Там на глазах у зрителей бурильная установка за час пробурила шестиметровую скважину, сложилась и отъехала на сто метров от края взрываемой стены базальта. Рабочие быстро раскинули шланги и залили скважины водой. Потом гном со способностью к магии огня погрузил в скважины прямо в воду артефакты взрыва, с присоединенными к ним шлангами, в которых были протянуты жгуты наших водорослей, отошел на те же сто метров в сторону и подал ману на приемный артефакт. Взрыв получился не громким, но земля под ногами ощутимо качнулась. Приличных размеров пласт базальта откололся от массива, пошел трещинами и обвалился нагромождением глыб.

Почти сразу после взрыва к куче камня подъехал своим ходом экскаватор и стал грузить камни в самосвал. Некоторые глыбы при этом еще раскалывались по трещинам на более мелкие части. Когда самосвал отъехал, на его место встал трактор с тележкой, которую так же споро загрузили. Самосвал вывалил кучу возле камнедробилки, где ее лопатами стали забрасывать в цилиндр агрегата. Следом подъехала тракторная тележка, рабочие забрались в нее и стали сноровисто кидать глыбы прямо в камнедробилку. Дробилка же все это время продолжала вращаться, дробя глыбы, а дробленый камень под действием силы тяжести вываливался из барабана дробилки в ячеистый барабан сортировки. Оба барабана стояли с большим наклоном и при вращении все их содержимое перемещалось к нижнему концу.

При этом под секциями сортировки стали на земле расти кучи щебня одного размера от самого мелкого до крупного у самого конца. А с торца выпадали камни, не провалившиеся ни в одно из сит, которые рабочие позже подобрали и повторно забросили в дробилку. Но таких камней набралось не больше десятка.

Я с видом заправского лектора презентовал высоким гостям наш комплекс:

— Вы наблюдали в действии все этапы переработки камня от монолита до щебня разных фракций. Вот этот самый мелкий отлично подходит для покрытия тротуаров в городах. Средней фракции — для магистральных дорог. А самый крупный можно использовать для укрепления земляных откосов возле мостов, а также на нижние слои дорожного полотна. А все три фракции с добавлением песка и извести позволяют создать известковый бетон, идущий на фундаменты домов. Только бетон требуется тщательно перемешать и залить водой. Такую мешалку мы собираемся сделать в этом году. По работе механизмов могу добавить, что вместо экскаватора можно использовать ручной труд, а самосвал отлично заменяется тракторной тележкой. Вы заметили, что загрузка барабана дробилки все равно производится вручную, так что загружать прямо с прицепа даже легче, чем с земли. Дробилка также поставляется на автомобиле, который после ее установки можно использовать для подвозки глыб к дробилке.

Правители после окончания презентации зашевелились, начали делиться впечатлениями, посыпались вопросы:

— А можно бурильную установку использовать не на базальте, а на руде?

— А можно так дробить известь?

— А чем уплотнять дороги после отсыпки щебня одной фракции?

Пришлось отвечать по очереди на все вопросы. Мне было выгодно заинтересовать нашей продукцией правителей, чтобы новая мануфактура получила сторонние заказы. Останавливать производство после обеспечения своих потребностей не хотелось.

— На руде у нас работает сейчас пять таких установок.

— Известь мы тоже дробим, но там нет нужды в сортировке, а вот измельчать требуется сильнее. Для этого лучше подойдет горизонтальный барабан циклического действия. Там надо его загрузить и ждать определенное время, пока он все не перемелет, а потом выгружать сразу все. Такой барабан мы тоже можем сделать.

— Дороги уплотняют обычно катками, но можно просто ездить по ним машинами. Для более плотного заполнения производят расклинивание крупной фракции более мелкой. Во время ее уплотнения, более мелкие камни заполняют поры между более крупными. А после все это проливаем известковым раствором. Дорога набирает прочность постепенно, в первое время ее лучше поберечь.

Одному сеньору Лоренцо все это было не интересно. На его лица было написано, что пусть об этом болит голова у брата-барона. Он и появился с нами только потому, что привык рано вставать для просмотра поединков на арене, а сегодня нарушителей и поединков не было. Зато он попытался вызвать кого-нибудь из правителей на спор.

— Спорим, что гном молотом разобьет глыбу быстрее, чем эта огромная машина?

— И где ты возьмешь гнома, желающего посоревноваться?

— Да вот он, — сеньор рукой показал на нашего взрывника.

— С чего он станет за просто так махать кувалдой?

— А я ему заплачу.

— На что будем спорить?

— На сто серебрушек.

— Ну иди договаривайся с гномом, но учти, включать машину ради одной глыбы никто не будет. Давай сразу берем десять глыб.

Сеньор долго уговаривал гнома. Что он ему пообещал в конце, мы не слышали, но гном взялся разбить десять глыб. После его согласия долго спорили при выборе двух десятков глыб одного размера. Потом разделили их пополам и опять разгорелся спор, какая кучка крупнее. Наконец, договорились выбрать кучу по жребию. После чего отсоединили от дробилки сортировку, что опять породило споры, что так не договаривались. Но предложение осуществить тогда сортировку раздробленного камня руками гнома положило конец и этим спорам.

Дробилку включили, закинули первую глыбу, а гном нанес первый удар. Все десять глыб оказались в барабане дробилки, когда гном раздробил первую глыбу. На его пятой глыбе дробилку остановили, так как все глыбы оказались ею размельчены. Но и тут начались споры, что три куска из дробилки больше требуемого максимального размера. Пришлось снова включать агрегат и повторно забрасывать в него три пограничного размера куска. Когда и они покинули дробилку в виде мелкого камня, у гнома оставалось еще четыре глыбы.

Но и тут сеньор попытался вывернуться, заявив, что мы специально приказали гному не побеждать. А на заявление, что после его переговоров к гному никто из нас не приближался, он заявил, что мы подавали ему сигналы мимикой.

Еле-еле удалось его заставить признать поражение. Причем давили на него все, даже король Тордум, уставший от споров. Но сеньор и на этом не успокоился и начал спорить с гномом, говоря, что тот специально поддался, и оплату не заслужил. Дело почти дошло до драки, но тут я напомнил сеньору про арену, и он сдался. Отсчитав гному обещанное вознаграждение, он первый забрался в автобус и всю дорогу до города ворчал о вселенской несправедливости.

Владетель Итильдор и Эллас сразу заказали себе по полному комплексу машин для дорожного строительства. Даже без большого бульдозера такой комплекс позволял ремонтировать старые дороги и прокладывать новые по равнине. Для горных дорог большой бульдозер был нужен, там приходилось расталкивать завалы камней, а некоторые валуны сдвинуть чем-то другим не получалось.

Показали мы и наши новые мостовые стальные балки. Итильдор сразу уловил суть новинки, но у него на островах все мосты уже стояли, а новых дорог не требовалось. Но он очень внимательно изучил наше предложение и огорошил Механикуса тем, что спросил, а можно ли их использовать для больших помещений, в качестве перекрытий. Такой задачи мы перед ним не ставили, и Механикус затруднился с ответом, но попросил уточнить длину пролета, чтобы поэкспериментировать на досуге с балками.

Вот с этих совсем не праздничных дел начинался мой второй год во главе королевства.

Конец третьего тома

Следующий том здесь: https://author.today/work/573659