Перспектива

Глава 1. «Серый конверт»

Хорошо, что доставка в район Дуги оплачивается дополнительно. Сати не нравится носить сюда почту, потому что на набережной, протянувшейся вдоль квартала гильдий и примыкающих к ней улиц, вечно было слишком людно. Торговцы всяким хламом, школьники, их няни, спешащие по своим делам клерки, пьяницы, студенты... могут и сумку помять, и кошелёк, чего доброго, вытащить.

– Чудеса Перспективы! – надрывается зазывала, надеясь снискать внимания туристов, – все красоты города, от пика Радости ко дворцу совета Добродетелей, обратно на кораблике.

Сатья усаживается на лавочку, на всякий случай потрогав её – а ну как промочит форменную юбку? не хотелось бы нести заказ в гильдию с мокрой задницей, – и разворачивает заботливо уложенную соседкой по комнате булочку. Интересно, почему, ну, кроме денег, совет позволяет туристическим кораблям здесь швартоваться, учитывая то, как ревностно они оберегают свои волшебные секреты от всего остального мира.

Дуга для обычных смертных и Спектр для тех, кто здесь живёт, – это район одарённых. Сати от этого ни тепло ни холодно, дома и дома, деревья и деревья, но старшее поколение любит придавать всему высокий смысл. Сати жуёт булочку с корицей и думает, что на деньги, которая она получит в начале этого месяца, можно будет оплатить услуги модистки и перешить летнее платье на более модный фасон. Или, может быть, оплатить несколько занятий с учителем машинной печати. Если она освоит этот странный клацающий агрегат, то сможет уйти с почты и устроиться секретарём к какому-нибудь богачу. Вот было бы славно! А что? Город она знает как свои пять пальцев, читать и писать умеет, что ещё нужно, кроме смазливой мордашки?

Сатья промокнула губы салфеткой, вздохнула и встала на ноги. Вот за что она не любит Дугу. Всё здесь настолько пропитано Добродетелью, что, кажется, может внушать восприимчивым людям определённые эмоции. Сати отлично знает, что не будет она ни оплачивать курсы, ни перешивать платье – деньги нужно отправить матери в деревню, чтобы Аса могла ходить в школу, а не работать с ней в поле. Некогда ей тут рассиживаться, после Дуги нужно будет вернуться на почтамт и проверить, оформила ли старая Бэкс принятые после её ухода письма и посылки. Если она опять забыла… Об этом Сати решила пока не думать. Сначала нужно вспомнить, с какой стороны вход в гильдию Силы.

Это было длинное одноэтажное здание, прятавшееся на второй линии от моря и представляющее собой странное нагромождение хищной резьбы и старого тёмно-коричневого дерева. Сати пришлось немало потрудиться, чтобы обойти его вдоль, в надежде, что крыльцо для посыльных будет со стороны набережной. Как бы не так. Судя по всему, ей придётся зайти во двор и поспрашивать там. Это потребовало у девушки немалой решимости.

Слава абсолюту, в будний день, когда все были заняты своей обыденной работой, людей здесь ошивалось немного. Сатья успела заметить только сидящих у первого подъезда парней на пару лет её младше – они о чём-то переговаривались и время от времени гладили сторожевого рыжего пса, который, судя по всему, выпрашивал у гильдейцев еду.

Девушка достала из сумки серый конверт с печатью Альянса добродетели, перевернула и ещё раз сверилась с адресом. Это точно здесь. Теперь ей нужен Сол Виар, первый секретарь гильдии. Или вроде того. Если Сатья правильно понимает путанное мироустройсто малых гильдий, у них тут всё на доверии, хочешь жить – умей вертеться. Одарённые бывают разные – кто-то проявляет предрасположенность к дисциплине Мудрости или Проницательности – и срывает джек-пот. А кто-то открывает в себе талант к чему-то вроде мимолётного понимания сути сложного вопроса и оказывается учеником средней руки одарённого в гильдии Дуги. Сказать честно, Сатья была рада, что у неё нет выраженных качеств, которые пробудили бы её колдовскую энергию. Переезжать в портовый район, бросать хорошую работу, чтобы всю жизнь корпеть в лабораториях и лебезить перед членами Альянса… бр-р-р, нет, спасибо. Её вполне устраивает бытность самым обыкновенным смертным, равноодарённым всеми человеческими достоинствами и недостатками.

– Эй, молодые люди, – Сати делает решительный шаг к молодым людям и довольной рыжей собаке, – не подскажете, где я могу найти мистера Брена Хоу? У меня для него письмо. Лично в руки.

Парни смерили почтальона скучающим взглядом, потом, не сговариваясь, потрясли кулаками. Один показал два пальца, а другой – сжатый кулак.

– Пошли, я провожу, мастер Брен на месте, вроде, – с сомнением протянул тощий веснушчатый волшебник, обтирая руки от пыли о тощую задницу, – что за письмо-то?

– Мистер, если вы не Брен Хоу, ничего больше я вам сказать не могу.

– Зануда, – разочарованно вздохнул провожатый и поплёлся к двери, – прошу, мисс почтальон, после вас. Меня, кстати, Джек зовут.

Сати пожала плечами, решительно откинула на спину длинную русую косу и вошла в высокие резные двери гильдии Силы.

Гвалт и обилие света внутри странной конторы решительно контрастировали с тишиной снаружи. Почтальона встретило сияние электрических ламп, который перемешался с колдовскими огоньками и естественным светом из окон, бормотание, смех и даже чья-то ругань. Поверх неё кто-то зычным голосом отдавал команды.

– Русе, Додж, Зайя – пятая гавань.

– Джаспер, Пичер, Оман – вторая. Не слышу ответа!

Сатью кто-то толкнул, она налетела на острый локоть какой-то дамы в форме гильдии, её потянули за ремень сумки.

– Да сюда, ты, почта! – окликнул девушку Джек, – налево!

Но Сати едва его расслышала. Ей казалось, что дом малой гильдии будет маленький и грязный. Она никак не ожидала увидеть начищенный до блеска паркет, нарядную форму и такое количество народу. Впрочем, всё её внимание захватила трибуна, над которой возвышался усатый господин, раздающий подчинённым стопки листовок. Человек этот обладал крайне располагающей наружностью, так что Сати волей-неволей залюбовалась тем, как лихо он подкручивал усы и по отечески хлопал по спине старшего из вызываемой тройки.

Амулет на лацкане пиджака дёрнулся, выпустил иголку и кольнул Сатью над корсажем, оставляя еле заметную дырочку в пиджаке, блузке и нижней рубашке. Чёрт бы побрал этих одарённых! Так легко забыть, какое влияние они оказывают на обычных граждан. Они внушают определённые эмоции и состояния. Усатый господин прямо таки излучал рабочее рвение. Он размахивал им словно транспарантом, побуждая на трудовые подвиги тех, кто не успел увернуться. Нет, спасибо, не нужно. Ей не улыбается потом носиться целый день как ужаленной, а после смены упасть без сил.

Сати поспешно отвернулась и потёрла глаза тыльной стороной ладони. Надо поскорее избавиться от конверта и вернуться в центр. И никаких больше доставок в Дугу до конца месяца! Пусть этим занимается Соня, она же любит одарённых.

– Простите, извините, – Джек бесцеремонно ухватил её под руку и поволок прочь от трибуны, – что, мастер Донован понравился, да? Он всем нравится. Я буду за него голосовать, если он запишется.

Точно, скоро ведь выборы. Сати совсем забыла. Совсем скоро в Перспективе пройдёт голосование о членстве в Альянсе добродетели. Одарённые и обычные граждане должны будут выразить своё мнение относительно того, кто будет решать судьбы города. Всем, конечно, известно, что больший вес имеет крыло одарённых, поэтому за предвыборной гонкой в нём следить было особенно интересно. Было… лет десять назад. Восемь из десяти мест всё равно займут представители высших добродетелей. Доброта, милосердие, справедливость, усердие, участие, храбрость и всё такое. Это уже своего рода традиция, хотя одарённые малыми талантами, составлявшие оппозицию, год от года заявляют, что всё проплачено и подстроено. Вот это новость, конечно! Так удивляются, как будто это не так.

– В этом году всё изменится! – тарахтел Джек, маневрируя среди аплодирующих Доновану подчинённых, – мы выдвинем сразу пять кандидатов. А дом Печали собирается выставить троих. Думаю, у малых талантов в этот раз неплохие шансы. Что думаешь, почта?

Сатья закатила глаза.

– Думаю, что ты ещё не дорос до голосования, мистер Джек.

Парень насупился и прибавил шагу. Теперь Сати приходилось бежать за ним едва ли не вприпрыжку.

– А ты, значит, доросла? И за кого будут голосовать работники почты?

– Ещё не решила, – призналась девушка, – но у нас много достойных кандидатов.

– Да ты небось и программы ещё не читала!

Сатья поджала губы. Сказать по правде, политика её не особенно интересовала. Что изменится для неё, если место в совете займёт не Радость, а Раскаяние? Ничего. Она всё также будет работать почтальоном и посылать матери деньги. Так в чём толк вообще от этих выборов, кроме того, что ей дадут выходной? Политика – это игры для богатых и одарённых. Сатья ни к тем, ни к другим не относится.

– Ну не читала, и что! Ещё есть время.

– Ага, вот в этом вся и беда. Вот поэтому у нас ничего и не меняется! – парень сжал и тут же разжал кулаки, – хотя да, вам-то какая разница, в вашем районе всё будет как обычно. “Достойные выбирают достойных”. Мы пришли, кстати.

Джек остановил Сати перед неприметной серой дверью, сливающейся со стеной, и пару раз в неё постучал.

– Мистер Хоу, можно? К вам из “Почты Перспективы”.

За дверью что-то скрипнуло, послышались шаги, и через пару мгновений дверь распахнулась. На пороге стоял высокий светловолосый мужчина лет двадцати с небольшим на вид. Сатья подняла на него глаза и тут же опустила. Брен Хоу был слишком располагающим даже на вид, чтобы прозябать в гильдии Силы. К тому же, брошка на лацкане пиджака снова зажила своей жизнью. Наверное, рубашку сегодня придётся застирать, давно такого с Сати не было. Ей казалось, что она уже привыкла к одарённым. Нет, никаких больше доставок в Дугу!

– Проходите, леди. Джек, свободен.

– А можно…

– Свободен, – с нажимом повторил хозяин кабинета и тут же расплылся в улыбке, – с каких пор Донован позволяет тебе слоняться без дела?

Парень козырнул от форменной фуражки и, блеснув улыбкой, нырнул обратно в толпу. Видимо, несмотря на горячность, решил не затевать лишних разговоров с начальством.

Сатья глубоко вздохнула и шагнула в открытую дверь кабинета.

Глава 2. «В которой Сати проявляет умеренность»

— Присаживайтесь, леди, — Брен указал рукой на стоящее напротив стола узкое кресло с твёрдой спинкой. Сам он опустился в своё, обитое зелёным сукном.

— Конверт, пожалуйста.

Сатья поставила на колени сумку. Всё же интересно, каким талантом отмечен Брен Хоу. Донован-как-его-там внушал что-то вроде рабочего рвения, а этот? Перебирая пальцами конверты, девушка попыталась сосредоточиться на своих ощущениях от этого этого человека. Может быть, привязанность? Нет, слабовато. К тому же, такие волшебники поступали в гильдию Сердца. Светлые волосы, большие глаза, ямка на волевом подбородке. Такому хочется доверять. Но не так чтобы безоговорочно.

— Ага, — проговорила Сати, вынимая на свет божий серый конверт с невыразительной печатью, — пожалуйста, сэр.

Брен Хоу улыбнулся и протянул к ней руку. Сатья посмотрела на него и поняла, наконец, в чём дело. Брен Хоу — идеальный кандидат в Альянс добродетели хотя бы потому, что вызывает расположение. У него хотелось спросить совета, узнать мнение по какому-нибудь важному вопросу, наверняка ему без проблем давали в долг и никогда не спрашивали возврата. Брошка на лацкане запульсировала, а Брен рассмеялся.

— Зачем вы это носите, я не понимаю, — он потянулся за ножичком для писем, аккуратно поддел печать и вытащил сложенный вдвое плотный лист бумаги, — оно ни от чего не помогает, просто тыкает иголкой.

Сатья пожала плечами. Да, амулеты не защищают и даже не предупреждают. Они просто возвращают с небес на землю, если выражаться более поэтично. Дают ощущение реальности. То, что внушают одарённые, — это не естественная реакция того или иного человека, это суррогат, который дурачит и отнимает время. Сколько было историй, что парни с Дуги гуляли с девчонками из центра, а те потом вынуждены были возвращаться домой к матерям с округлившимся животом. Сати думает, что она-то точно не из таких. Ей-то точно хватит ума не бродить по Дуге просто для развлечения.

— А зачем вы надеваете тёмные очки, когда смотрите на солнце?

На это Брен уже не ответил, полностью погружённый в чтение письма. Сатья посмотрела на часы и выразительно отбила дробь по подлокотнику гостевого кресла.

— Сэр, я могу идти?

— Нет, — совершенно не располагающе ответил Хоу, не отрывая глаз от письма, — я бы хотел отправить ответ, если вы позволите.

— Это не входит в мои обязанности, — Сати нахмурилась и выпрямила спину, словно стараясь придать себе больше достоинства, чем у неё есть, — вам следует обратиться на почтамт или нанять курьера.

— Мисс, — Брен отложил письмо и обезоруживающе улыбнулся, приводя брошку Сатьи в состояние перманентной тревоги, — как вас зовут?

— Мисс Сангстер. Сатья Сангстер.

— В таком случае, мисс Сангстер, могу я прогуляться с вами до ближайшего отделения почты, которое встретится вам на пути к Центру?

Сати почувствовала, как в месте соприкосновения иголки и кожи нижняя рубашка начала противно прилипать к телу. Ей казалось странным, что Брен Хоу, какой бы пост он не занимал в гильдии Силы, уделяет ей столько внимания, но всё же. Ей льстила возможность прогуляться с таким важным и симпатичным молодым человеком по набережной, несмотря на то, что Дугу она по-прежнему считает опасным и неподходящим для себя местом.

— Так и быть, мистер Хоу, но только потому, что брошь мне придётся снять.

Мужчина расхохотался, вернул на место нож для бумаги, а письмо небрежно бросил в ящик стола.

— Можете звать меня Брен, мисс. Позвольте вашу руку.

Перед тем, как опереться на предложенный локоть, Сатья аккуратно отстегнула от лацкана форменного пиджака ромб броши и убрала его в карман сумки.

— Надеюсь, вы не собираетесь демонстрировать мне красоты Перспективы и рассказывать о преимуществах жизни на Дуге.

— Нет, что вы. Разве что кратко перескажу основные тезисы предвыборной кампании Донована, — Брен открыл перед девушкой дверь, пропустил её вперёд, а после запер кабинет на ключ, — он у нас радеет за благоустройство набережной.

Сатью всегда удивлял факт того, что одарённые всерьёз увлечены выборами. Может быть, дело в том, что для неё это только лишний выходной и необходимость выгребать из ящиков для писем рекламные листовки и брошюры? Или в том, что выборы всегда казались ей слишком бутафорскими и искусственными. Все эти ярмарки, речи на площадях, значки, ленты и лотки с пирожками — какое это вообще имеет отношение к судьбам людей?

За этими мыслями девушка и не заметила, как они преодолели остаток коридора до чёрного входа и вышли на улицу. Определённый шарм у Дуги есть, разумеется. Широкая набережная, которую недавно обновили и подняли выше, молодой парк и ползущие вверх по склону горы домики даже в пасмурный осенний день казались нарядными и привлекательными. Немало украшали главную пешеходную улицу этого района и люди, прогуливающиеся по ней. Сатье нравилось разглядывать наряды зажиточных горожанок и то, с каким пиететом к ним важные господа помогали своим дамам переправляться через редкие неглубокие лужи или неровные участки кладки.

Море сегодня было спокойным. После духоты гильдии прогуляться вдоль него вовсе неплохо, кабы не тарахтящий под боком Брен. Он жужжал, словно толстая надоедливая пчела над оставленной в жару миской с фруктами, сыпал бесполезными фактами и старательно мешал Сатье сосредоточиться на свежем воздухе и красоте улицы. Интересно, откуда в нём берётся столько слов? Может, на него в детстве упал большой толковый словарь мистера Эрроу? Иначе как объяснить феноменальную болтливость мистера Хоу?

— Так какую должность вы занимаете в гильдии? — невпопад спросила Сати в надежде узнать хоть что-то не бесполезное.

— Спикер, — с готовностью ответил Брен, — официальный голос гильдии Силы. Донован, конечно, славный малый, но публичные выступления — это не его.

— То есть, вы профессиональный лжец? — Сати улыбнулась, надеясь хотя бы такой наглостью поставить неугомонного оратора в тупик.

— Я? Лжец? Я просто привожу идеи других в понятную форму. Попробуйте ради интереса поговорить с тем же Донованом. При всём моём уважении, мисс, вы не поймёте ни слова.

— В лучшем случае я прочитаю что-нибудь о нём в газете, — осторожно заметила Сатья. Они подбирались к концу Дуги, и почтальону приходилось постоянно себя одёргивать, чтобы не прибавить шагу. При всём его очаровании, Брен Хоу её ужасно утомлял. Находиться под гнётом его обаяния — всё равно что получить по голове алюминиевым тазом. Сознание вроде всё ещё при вас, но уже немного пошатывает. В следующем переулке они с Бреном должны будут свернуть налево. Она оставит его у почты, а сама продолжит двигаться дальше, пока море окончательно не скроется из виду.

— Вот ты где! — звонкий женский голос буквально пригвоздил Брена к мостовой. Сатья успела заметить, что спикер скривился, словно от зубной боли, а потом его лицо снова приняло располагающее выражение.

— Мистер Брен Хоу младший, будь так добр, обрати на меня своё внимание. И представь меня своей новой знакомой.

Спикер приосанился, напряг руку и аккуратно повернул Сати к источнику команд и наставлений. Им оказалась хорошо одетая дама сложно определимого возраста. Она была одета в модное городское платье цвета морской волны и отороченный белым мехом кейп. Интересно, сколько зарплат почтальона нужно, чтобы добыть такую очаровательную накидку?

— Да, тётушка Филомена. Это — мисс Сатья Сангстер из «Почты Перспективы», и она позволила проводить меня до ближайшего отделения. Видите ли, я как раз собирался ответить на письмо из Альянса, но вот беда — у меня кончились конверты.

— Не заговаривай мне зубы, юноша. Очень приятно, мисс Сатья, — женщина кивнула и сдержанно улыбнулась. Сати решила, что ей, должно быть, около пятидесяти, судя по морщинам у губ.

— И мне.

— Мисс Сангстер, я думаю, вы мне поможете.

«О нет, — подумала девушка, — неужели всей Дуге необходимо тратить именно моё время?»

— Конечно, миссис Филомена... — вопросительно начала Сати, но была тут же прервана тётушкой Брена.

— Миссис Филомена Джой, старший секретарь Альянса добродетели.

Если бы это не противоречило приличиям, Сати бы вытаращила глаза и принялась бы пялиться на решительную даму как на музейную редкость. Подумать только, такая большая шишка — и просто так бегает по городу в поисках очевидно нерадивого племянника.

— Так вот. Мой племянник не желает присутствовать на балу в честь выдвижения его дяди в Альянс. Он полагает, что тем самым он поддержит несменяемость власти, а я думаю, что он — неблагодарный мальчишка.

Сати почувствовала, как мышцы на запястье Брена напряглись, но лицо его осталось практически невозмутимым.

— Как вы считаете, мисс Сангстер, является ли это проявлением непочтительности?

— Тётя, нет никакой нужды так меня позорить перед дамой, — Брен натянуто улыбнулся, так и не расслабляя мышц, — это наше семейное дело, и обсуждать мы его будем в...

— Умеренности, — неожиданно даже для себя начала Сати, — я полагаю, что мистер Хоу — занятой человек, который знает цену своему времени. Без всякого сомнения, он мог бы посетить бал, но работа в гильдии для него — на первом месте. Праздные развлечения, пусть и обязательные для человека его круга, не должны отвлекать его от нужд товарищей.

Чем больше звуков она произносила, тем ярче ощущала, что они странно резонируют внутри её грудной клетки. Всё существо Сатьи откликалось на эти слова, вступало с ними в странное взаимодействие и насыщало их особенной силой убеждения. Прежде девушка никогда за собой такого не замечала. Не находя в себе сил не говорить, она продолжала:

— Мистер Хоу мог бы присутствовать на этом празднике, но свидетельствовало ли бы это об его серьёзности? Я полагаю, что нет. Но это не делает его нерадивым племянником, а только свидетельствует, я повторюсь, об умеренности и благоразумии. Разве вы так не считаете, госпожа Джой?

Воцарилось неловкое молчание длиной почти в полминуты. Сатья переводила дыхание и удивлённо смотрела то на леди, то на Брена. Тот стоял с широко распахнутыми глазами и явно силился что-то сказать, но не мог, словно был безголосой рыбой. Тётушка Филомена замотала головой, отчего перо на её нарядной шапке запрыгало, словно животе. Слова не давались и ей.

— Это просто поразительно! — когда магия наконец рассеялась, подал голос Брен, — Сатья, что же вы молчали? Это просто чудо какое-то!

— Мисс, вот моя визитка, — дама протянула удивлённой девушке белую карточку с золотыми буквами, — обязательно напишите мне, когда...

— Тётя, это лишнее, нам пора, до встречи! — Брен крепко прижал к себе удивлённую Сати и резво потащил её ко двору почтового отделения.

— Гадкий мальчишка! Напишите мне, дорогая!

Сатья зажмурилась. От всплеска волшебства её замутило, ноги едва не подкашивались, а Брен и не думал сбавлять шаг, восклицая что-то о том, какая она поразительная.

«Что это было? Это я сделала?»

А Брен тащил её всё дальше, пока впереди не замаячил небольшой сквер между жилыми домами. Очевидно, им предстоял непростой разговор.

Глава 3. «В которой нет места высшим добродетелям»

— Мисс, вы даже не представляете, что вы сделали.

Это не было правдой. Сатья прекрасно не только представляла, но и понимала, что именно произошло. Не надо, знаете ли, быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что дело в благодетели. Каждого ребёнка в Перспективе несколько раз проверяют, в возрасте трёх, десяти и четырнадцати лет. Считается, что именно в эти пиковые точки развития дети наиболее расположены к всплескам магической энергии. Сати, слава абсолюту, было уже восемнадцать, и она полагала, что, раз уж все три теста сочли её обычной, то это непреложная истина. Разумеется, тесты порой давали сбой. В воскресной школе у Сати была знакомая девочка, которая проявила способности в шестнадцать. Почтальон отметила свой двадцатилетний юбилей два месяца назад.

— Отнюдь, мистер Хоу, — Сатья опустилась на край первой попавшейся лавки. Не в меру оживившийся гильдиец рухнул рядом и сразу же беспокойно заёрзал, вынуждая девушку отодвинуться, — я всё отлично понимаю.

— О нет, — наконец он собрался, сел ровно и задумчиво заглянул в лицо почтальону, — не понимаете. Если я правильно понимаю, вы только что проявили одну из высших добродетелей, довольно редкую. Не слишком изящно, но, к несчастью, при моей тётушке.

Сатье некстати вспомнилось, как хищно блеснули белые зубы госпожи Джой, когда поток непрошенного колдовства схлынул. В тот момент чрезвычайно хорошенькая миссис Филомена могла бы быть похожа на акулу, почуявшую кровь. К счастью, так казалось всего мгновение.

— Вы наверняка не в курсе, но она недавно потеряла свою протеже, поэтому непременно захочет заполучить вас в свою коллекцию. При всей моей любви к тётушке Филомене, я бы не посоветовал вам такой судьбы.

Если с магическим даром Сатья ещё могла примириться, то со стрёкотом Брена и интригами его родственницы — нет. Вот почему она не имеет никакого желания связываться с миром одарённых. Они не делают ничего полезного, только спорят, важничают и издеваются над теми, кому де не так повезло. Наверняка Сати многого не знала о том, чем и как живут малые гильдии, какие вопросы решает Альянс добродетелей, но ей и не хотелось разбираться. Ей хотелось поскорее вернуться в Центр, подняться в комнатку, которую она снимает пополам с Элли, и забыться долгим спокойным сном, предварительно хорошенько выкупавшись. Когда-нибудь потом она зарегистрируется как одарённая в магической палате и постепенно всё это превратится в обычную формальность.

— Она вопьётся в вас зубами точно бульдог, и будет рвать, пока не выгрызет самый лакомый кусочек.

— А вы, значит, не собираетесь меня рвать? — устало поинтересовалась девушка, морщась от так и не отступившей мигрени.

— Собираюсь, но не до такой степени, — Брен улыбнулся, откидываясь на спинку скамьи и запрокидывая голову назад. Они сидели под огромным ещё зелёным клёном, который отбрасывал спасительную тень на весь сквер. На красивое лицо гильдейца падали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву. За всей этой беготнёй Сатья не успела его рассмотреть, и теперь решила, наконец, воспользоваться представившейся возможностью.

На вид Брену Хоу было лет двадцать пять. Самой заметной чертой его внешности были, без сомнений, огромные зелёные глаза, обрамлённые светлыми длинными ресницами. Наверняка львиная доля его привлекательности крылась в магическом влиянии, но породистое лицо крайне удачно поддерживало произведённый эффект. Несколько портил его, разве что, чересчур широкий рот и сухие губы. Видимо, болтать на улице для Брена Хоу — обычное дело.

— Видимо, вы собираетесь мне что-то предложить Но учтите, мистер, что я почтальон и не обладаю какими-то особенными талантами.

И это была чистая правда. Родители Сатьи старались воспитать из неё прежде всего хорошего человека. Получилось у них это или нет, судить было не дочери, но знакомые Сати вроде бы не жаловались, а начальству не было причин её упрекнуть в лени или нерадивости. Она всегда была образцом... умеренности.

— Почтальон — прекрасная профессия, и я ни в коем случае не требую от вас, чтобы вы оставили службу. Просто не принимайте предложений моей тёти, пока всё хорошенько не обдумаете. И, конечно, вы сделаете мне честь, если вступите в гильдию Силы. Нам бы не помешало немного разбавить мужской коллектив прекрасной дамой.

Сатье стоило больших усилий не закатить глаза. Не важно, происходит мужчина из богатой семьи или из бедной — ужимки всё равно останутся одними и теми же. На Брена Хоу чрезвычайно приятно смотреть, но Сати отчего-то кажется, что этот очаровательный молодой человек может быть не менее опасен, чем его кровожадная тётушка. Хотя бы потому, что он мужчина.

— Я подумаю и обязательно с вами свяжусь, — девушка нашла в себе силы сдержанно улыбнуться, — а теперь мне пора. Вы меня очень обяжете, если дадите остаться наедине со своими мыслями.

Брен хохотнул и развёл руками.

— Не смею задерживать, мисс Сангстер. Мой адрес вам известен, всегда к вашим услугам, — он встал, подал ей руку и помог встать, — буду рад увидеть вас снова.

Почтальон сдержанно попрощалась и поспешила через дворы в центральный район Перспективы. Ей хотелось как можно скорее убежать от шума волн, от внимательных зелёных глаз, от белых буклей и всего того, с чем сегодня ей довелось столкнуться. Но одно практичная Сати знает точно — от проявления магического таланта ей никуда не деться. Его не спрячешь в сундук и не выбросишь из лодки, с ним придётся как-то существовать, и надеяться, что носителю высшей добродетели позволят остаться среди нормальных людей. Закон суров, но это закон, который, к несчастью, нужно соблюдать.

С другой стороны, рациональной частью сознания Сати понимала, что высшая добродетель — это пропуск в лучшую жизнь. Это собственный дом на время обучения, это, например, место помощницы знатной дамы. Может даже выгодное замужество, почему нет? Она слышала немало историй о том, что одарённые девушки из простых семей становились жёнами членов совета. Или даже сами входили в совет... Впрочем, это всё очень туманные, зыбкие и ненадёжные перспективы, на которых не стоит строить чего-то даже отдалённо похожего на надежду.

Сатья вышла на главную улицу, поднимающуюся ко дворцу советника, и наконец позволила себе расслабить плечи и сбавить шаг. Насколько ненадёжно она чувствовала себя на набережной Дуги, настолько же свободно она ощущала себя в Центре. Здесь всё уже стало родным — извилистые улицы, крики кэбменов, размеренное гудение ламп, запахи чего-то жареного и маслянистого... Девушка задрала голову в поисках часов на какой-нибудь из многочисленных башен. До закрытия почты оставалось полчаса. Миссис Крик оторвёт ей голову, но Сати-то ей всё расскажет! Хозяйка писем и госпожа печатей обожает хорошие истории. Хотя вряд ли историю умеренности можно назвать хорошей...

— Абсолюта ради, ты что, умерла по пути и воскресала по частям всю обратную дорогу? — без всякого сомнения приятный голос старшего почтальона показался Сатье музыкой после елейных речей мистера Хоу и убаюкаивающего рокота волн, — почта сама себя не рассортирует, милочка.

Сати прошла в небольшую светлую подсобку и опустилась за стол у окна, аккуратно поставив рядом с собой полупустую сумку.

— Вы не поверите, — тяжело вздохнула девушка, глядя как миссис Крик переворачивает табличку на двери и, покачиваясь словно тяжёлый корабль на небольших волнах, вплывает в комнату, — на Дуге кое-что произошло.

— Да знаю уж, — всплеснула полными мягкими руками миссис Крик, — я только недавно выставила хорошенькую даму, вся такая беленькая, нарядная, спрашивала про тебя. Я надеюсь, ты с её мужем не спишь?

— Я не... да вы что!

Миссис Крик лукаво сощурилась.

— Да я знаю, что нет. Она просила передать, что приглашает тебя на чай завтра днём.

— Но у меня же смена.

— Теперь нет, — глаза миссис Крик глянцево жадно блеснули, — скажем так, миссис Джой живо заинтересована в твоём визите.

Сати поняла, что её продали. Продали как лошадь или столовый сервиз. Оставалось надеяться, что продали её за дорого, иначе было бы совсем обидно.

Сказать по правде, Сатья не считала и не считает себя благородным человеком. Давайте взглянем правде в глаза — она родилась на ферме за городом, отец пропил практически всё, что у них было, а несчастной матери Сати пришлось тянуть на себе двух дочерей. Играть в благородство следует только тогда, когда есть кому за него заплатить. Да, ей откровенно не хотелось ввязываться в дела Альянса, гильдий, да и всего волшебного сообщества, но если выбора не остаётся, если на неё обратила внимание знатная дама и её обаятельный племянник... То, что ж, остаётся только улыбаться и утюжить самое нарядное платье.

— Миссис Филомена очень милая леди, не правда ли?

«Как бульдог», — подумала Сати и невольно вспомнила зелёные глаза Брена Хоу. Интересно, а в какую игру хочет сыграть он, надеясь что новоиспечённая волшебница вступит в его гильдию. Вряд ли здесь дело в личной симпатии, на этот счёт Сатья иллюзий не питала.

— Более чем, — сдержанно ответила девушка, — я слышала, что она недавно потеряла воспитанницу. Как думаете, я ещё не слишком старая, чтобы быть милой сироткой на воспитании богатой леди?

Миссис Крик рассмеялась, обнажая в улыбке хорошие белые зубы, напоминающие сахарные головки.

— О-о-о, я думаю, ты ей как раз подойдёшь. Мне было бы жаль терять сотрудницу, но, зная тебя, при хорошем предложении ты здесь не задержишься.

— Это точно. К тому же, я уверена, милая леди Филомена вам за меня ещё приплатит.

— Далеко пойдёшь, милочка, — удовлетворённо кивнула миссис, — а у неё, случайно, нет сына? Тебе надо думать о будущем.

Дальше разговор перешёл в русло обсуждения нарядов и столового этикета. Сатья старалась не думать о том, что завтра ей предстоит снова отправиться на Дугу и разыгрывать из себя комнатную собачку. Да, она решила продать себя подороже, но это не значит, что она будет испытывать от этого сколько-нибудь положительные эмоции. Сатья думала написать обо всём этом матери, но вряд ли её и Сэм интересует то, что они, возможно, лишатся стабильного притока денег. Может быть, потом, когда она обустроит свою новую роскошную жизнь на большой и страшной Дуге, она даже навестит их и привезёт подарки... Может быть, в том, новом мире, ей удастся наскрести денег на новый паровой котёл или пару хороших ветряков? Может быть, если она сможет выгодно выйти замуж, ей удастся перевезти мать в город и отдать Сэм в пансион? Ах, сладкие мечты! Сатья напомнила себе, что грёзы на хлеб не намажешь. Она подумает обо всём этом после разговора с миссис Филоменой.

Перед сном Сати снова вспомнила Брена. Интересно, почему он, будучи племянником секретаря Альянса, прозябает в малой гильдии? Почему он так настаивал на том, что ей не стоит иметь дел с его тётушкой? Может, просто из вредности? С него-то станется, насколько она пока может судить. Но какой же он всё таки красавец! Интересно, бывает ли он у своей тётушки?

Утро мисс Сангстер провела сначала в городской бане, а потом за штудированием книги «Этикет для юных леди» за авторством Прозерпины Бернард. Девушка решила попытаться понравиться леди секретарю, поэтому ей просто необходимо было восполнить недостаток знаний о том, как уместно наклонять чайную чашечку, а как нет. Может быть, всё это и не будет иметь никакого смысла, но Сати не хотелось выставить себя полной деревенщиной. Если она станет помощницей миссис Джой, ей придётся ходить на званые обеды, ланчи и бранчи (кстати, что это? Нужно посмотреть в алфавитном указателе), а там без тайных аристократических знаний никуда.

За чтением она едва не пропустила время, к которому ей следовало вызвать кэб. На этом акте бесполезных трат настояла миссис Крик, но Сатье и здесь мерещилось влияние вездесущего секретаря Альянса. Наверняка она оплатила ей дорогу просто для того, чтобы Сати случайно не встретилась с Бреном, который наверняка пустит в ход своё обаяние. Впрочем, тем лучше — пешком девушка бы шла около часа, и наверняка бы потеряла свой свежий после бани вид.

Ехали молча. Сати смотрела в окно, отмечая как заметны стыки старого Центра и сравнительно новой Дуги. Квартал волшебников стремительно расширялся, он полз с моря к горам и постепенно вбирал в себя, осовременивал и трансформировал чопорное сердце города. Новые дороги, свежие памятники, даже урны — эти вестники перемен ползли всё глубже по венам Центра, становясь верстовыми столбами прогресса. Сатье вдруг стало интересно, какой будет Перспектива лет через десять. По каким улицам она поведёт своего будущего ребёнка, который у неё, без всякого сомнения, будет? Но мысль эта была коротка и быстротечна. К тому же, кэбмен постепенно начал замедлять ход.

«Представление начинается», — подумала Сати прощаясь с возницей и подавая руку лакею миссис Джой, очевидно отряжённому для её встречи.

Глава 4. «В которой им место есть»

Дом миссис Джой напоминал Сатье вазочку со взбитыми сливками с пиками-башенками, блестящими окнами и общим несколько хаотичным видом. Может быть, архитектор, который проектировал это белое безумие, представлял, что рисует дом для какой-нибудь сказочной принцессы? Сати раньше не приходилось даже доставлять почту в такие роскошные места, люди из этого района пользовались услугами своих посыльных. Она глубоко вдыхает. Нельзя подавать виду, что её что-то тревожит, что ей кажется, будто эта белая громада башен и окон собирается на неё обрушиться. В конечном счёте, это просто дом. Камни, металл, немного плитки и ничего экстраординарного.

Сати входит в парадные двери. На неё внимательно смотрят две каменные богини, завёрнутые в свои изящные тоги или как там это называется. Статуи, картины, роскошные вазы с золотистыми узорами, густой запах цветов и чего-то сладкого – всё в точности так, как почтальон себе представляла. Идеальный богатый дом с вековой историей, несуразный снаружи и прекрасный внутри.

– Дорогая, вы всё же решили почтить меня своим визитом! – миссис Джой выглядит такой очаровательной, что Сатье кажется, что её улыбка держится на специальных ниточках за ушами, – пойдёмте, я попрошу подать нам закуски.

Сатье это кажется жутким снобизмом – закуски, свежие цветочные букеты посреди осени, противная маленькая собачка, похожая на комок рыжего пуха. Но разве не к такой жизни она решила приобщиться? Разве она не решила продать себя подороже, чтобы у матери была спокойная старость, а у Сэм – будущее? Наверняка если к чему и легко привыкнуть, так это к богатству.

– С удовольствием! – улыбается Сатья, убеждая себя в том, что земля не уходит у неё из-под ног, а всё происходящее – не кошмарный фантасмагорический сон, а вариант нормы.

Всё происходит слишком быстро – магия, Дуга, Центр, миссис Филомена, Брен, выборы. Сати к этому не привыкла. Её темп жизни всегда был быстрым, но предсказуемым. Работа, дом, работа. Марки, конверты, поездки домой. Ставка, булочка к чаю, платье к лету.

– Чудесная погода, вам так не кажется? Я обожаю середину осени, – миссис Джой звенит чашечкой о блюдце, – только жаль, что мой муж не разделяет этого и предпочитает в это время уезжать в командировки.

В этот момент лёгкое сияние, словно бы окружавшее миссис Филомену, слегка померкло, как будто кто-то слегка убавил огонь в лампе. Впрочем, леди секретарь тотчас же собралась и протянула гостье её чашечку.

– Мы с вами деловые люди, мисс Сангстер, я не буду ходить вокруг да около. У меня к вам есть предложение, – миссис Филомена улыбнулась, а Сатья сделала крошечный глоток жасминового чая. Вот сейчас-то всё и начнётся. Сейчас ей предложат место приживалки, и она, конечно же, согласится. Сати переберётся в этот дом, где, наверняка, есть премилая комнатка с розовыми обоями в цветочек и круглым зеркалом в резной деревянной раме. Так ведь всегда бывает в романах, правильно? Через какое-то время миссис Филомена познакомит её с вернувшимся из-за границы дальним, но очень богатым родственником, который обязательно полюбит честную девушку из народа, и вот тогда её судьба будет считаться целиком и полностью устроенной.

– Да, миссис Джой? В самом деле?

– Вы что-нибудь знаете о предстоящих выборах, душа моя? – и вот тут всё пошло не по плану. Сати нарисовала себе идеальную картинку, сама ответила на все вопросы и теперь была крайне удивлена тому факту, что госпожа секретарь ему не следовала.

– Только то, что они безусловно что-то изменят, – осторожно заметила Сатья, поставив чашку на стол.

Миссис Джой неожиданно высоко хихикнула и с интересом воззрилась на собеседницу.

– Неужели вы правда так думаете? Впрочем, тем лучше, – леди поднялась с места и отправилась в путешествие по комнате, – дело вот в чём, моя дорогая. Что говорят о Альянсе добродетели? Что мы старые снобы, у которых зашоренный взгляд. Я прекрасно это знаю, можете даже со мной не спорить.

Сатья, справедливости ради, и не собиралась. Пока что она просто силилась понять, к чему ведёт свои рассуждения эта не в меру непредсказуемая особа.

– Нам нужна свежая кровь. Кто-то молодой, кто-то перспективный, желательно – не из дворянской семьи. Нам хотелось бы создать среду, свободную от предрассудков. Мисс Сангстер, я хочу, чтобы вы поучаствовали в выборах в качестве кандидата.

Сатья сперва подумала, что ослышалась. Всё это было слишком сюрреалистично для правды. Она деревенская девчонка, у которой сила дала о себе знать буквально вчера. У неё нет образования, нет знаний о политике, у неё нет связей, в конце-то концов. Всё, что у неё есть – это сильные ноги и умение быстро рассчитать стоимость почтового отправления.

– Я понимаю, что вы пока ничего не понимаете в политике. Но вам и не нужно! Я всему вас научу. Вы ведь думали, что я возьму вас чем-то вроде помощницы или приживалки? Так и будет. Просто иногда вам придётся произносить речи на публику и хорошенько позаниматься с репетиторами.

Сатья напряжённо пыталась понять, есть ли во всём этом хоть какой-то смысл. Может, она просто ударилась головой, когда выходила из экипажа? Это ведь чистой воды сюр. Выборы! Занятия с репетиторами! Место в Альянсе добродетели! Хорошенькое дело – вчера она разносила почту, а завтра будет заседать в верховном органе управления Перспективы. Да быть такого не может. Богатая леди просто сошла с ума.

– Вы надо мной смеётесь, – Сатья залпом осушила ещё половину чайной чашки, – или с ума сошли.

– Отнюдь. Если вы хорошо подумаете над моими словами, то поймёте, что это лучшее предложение, на которое вы можете рассчитывать. Вы будете жить в этом доме, с вами будут заниматься лучшие учителя, вас научат как говорить, я введу вас в общество. Но при этом вы не будете хорошенькой куклой на выданье, вы останетесь личностью.

В это хотелось поверить. Сатья понимала, что это тоже враньё, что её будут использовать как подсадную утку в политических играх, но в словах миссис Филомены Сатья чувствовала уверенность. Чувствовала обещание лучшего будущего. Если и продаваться, то женщине, которая может так хотя бы наврать.

– Надеюсь, мне самой не придётся писать речи, – ещё один глоток холодного чая, ещё один шаг навстречу безумию, – иначе я на это не подпишусь.

Леди всплеснула руками и замерла напротив окна. Через мгновение Филомена разразилась мелодичным смехом и устремилась обратно к чайному столику.

– Я в вас не ошиблась! – миссис Джой опустилась в кресло напротив Сати и доверительно похлопала девушку по запястью, – мы с вами горы свернём!

Сатья уже почти пожалела, что согласилась, глядя на этот энтузиазм. Интересно, а какая добродетель была у этой милой женщины? Вряд ли доброта или справедливость. Может быть, мудрость? Или благородство. Нужно будет спросить при случае.

– Оставайтесь на ужин, а завтра решим все формальности. Снимем вам жильё. Я отведу вас к портнихе. И ещё нужно будет утвердить ваш график встреч с учителями. Кстати, напомните мне, если я забуду, подать заявку нужно не позднее следующего месяца.

«Я действительно в это ввязалась», с ужасом подумала Сатья. Всё это происходит взаправду, и путей отхода у неё больше нет. Ради абсолюта, где взять смелости на то, чтобы всё это пережить? Через месяц её имя появится на приличном количестве плакатов, листовок и карикатур, обо всём непременно узнает матушка, но… В конце-то концов, вот она, лучшая жизнь и карьера. Совершенно не в духе умеренности, но Сатья ведь не обязана целиком и полностью соответствовать своей добродетели, которая вполне успешно спала до её двадцати лет?