Пернач

1

В огромный мегаполис, расположенный на морском побережье, на юго-западе Америки, приехал дать свой концерт известный исполнитель, настоящая звезда американского шоу-бизнеса – Пернач. Запись нового альбома создала колоссальный ажиотаж вокруг его имени. Десятки тысяч фанатов со всего мира раскупили не только абсолютно все билеты за первые два дня от старта продаж, но и сняли номера всех отелей, которые возвышались над стадионом или были вблизи него. Мировая столица курортов целый вечер слушала необычайно мелодичную музыку, лишь немного насыщенную утомительным басом в сочетании с естественной изысканностью голоса своего исполнителя. После каждой спетой песни Ричард наслаждался продолжительными овациями, которые вдохновляли его, как и любого артиста во вселенной.

Настоящий пик наслаждения пришелся на конец, когда Ричард произнес пронзительную речь – рассказал предысторию создания его лучшей и самой популярной песни «Мой одинокий закат». В основу этого трогательного текста, который не вызывал ничего, кроме сочувствия его автору, была положена вся боль, которую принесла в его жизнь бывшая жена – очень красивая девушка, которую он полюбил еще в юные годы, учась в колледже, и которая недавно его предала.

С тех пор, как он самостоятельно справился со всеми душевными травмами и заглушил в себе последние намёки на чувства, его жизнь изменилась навсегда. Теперь это был жизнерадостный холостяк, любитель шумных и пышных вечеринок на яхтах; мужчина, который заливался морем алкоголя и до самого утра танцевал в ночных клубах; человек, который почти всю свою жизнь проводил на тусовках или в казино; принимал участие в незаконных уличных гонках и проводил бурные ночи, развлекаясь кокаином в компании роскошных девушек, которые в постели были просто непревзойдёнными, которые умели ласкать именно так, чтобы угодить именно ему, и которые никогда ему не отказывали в похоти, в отличие от бывшей жены, у которой то голова болела, то она уставала за целый день от походов по магазинам, где покупала себе дорогое, ненужное тряпьё.

И вот сейчас, исполняя именно эту, такую значимую для него песню, Пернач словно вернулся в то время, когда проводил вечера в дешёвых барах в компании таких же неудачников-одиночек, пытаясь пивом заглушить внутренние страдания. В каждое слово, каждую реплику и каждый куплет он вкладывал всю ту боль, которая когда-то переполняла его душу и сердце. Закончил он со слезами на глазах. После того как он тяжело вздохнул и простоял несколько секунд молча, раздались самые громкие аплодисменты, когда-либо слышанные в его жизни. Он стоял словно окрылённый, ощущая всю ту невероятную энергетику, которая в тот момент царила на сцене. На лице появилась искренняя улыбка, которая была проявлением его внутренней радости – наконец он нашёл своё счастье.

Но по другую сторону сцены, буквально сразу за тонированной стеклянной стеной, в небольшой комнатке царила не такая уж радостная и приятная атмосфера. Почти в полной темноте одиноко стоял мужчина по имени Гэри в элегантном шерстяном костюме, прячась от чужих глаз. Его пальцы нервно отбивали чечётку, сердце колотилось, словно двигатель гоночного болида на бешеной скорости, а недовольный взгляд с ноткой ненависти прожигал Ричарда Гудвина со спины. Время от времени он поглядывал на свои золотые часы и еле слышно вздыхал – его возмущению не было предела. Гэри бросало то в жар, то в холод, а на лбу выступили и скопились капельки пота, которые он вытер платком. От уверенного в себе, всегда в хорошем настроении и с железной хваткой продюсера не осталось почти ничего. Этот мужчина средних лет смотрел в никуда, так как его самая большая звезда – Ричард Гудвин сильно его подставлял, ведь своим зазнайством и безответственностью сейчас создал им кучу серьёзных проблем.

В какой-то момент Гэри плюнул на всё и вышел в просторный зал, где стояло множество больших столов с разнообразными деликатесами, дорогими винами и лучшими сладостями. Через это помещение почтенные и самые состоятельные гости проходили в свои ложи, откуда с удовольствием наслаждались концертом. В холле сейчас было почти пусто, ведь все смотрели выступление Ричарда Гудвина, так что, кроме ещё нескольких организаторов концерта, Гэри Саймон никого не увидел. Они махнули известному продюсеру рукой и пригласили присоединиться к их скромной компании, чтобы культурно выпить шампанское из хрустальных бокалов и обсудить свои успехи.

Деликатно отказавшись от предложения якобы из-за срочных дел, Гэри угостился предложенным ему сладким кексом, произнёс красивый тост и в качестве извинения предложил всем своим коллегам встретиться завтра вечером в самом дорогом ресторане на набережной и в узком кругу друзей спокойно отпраздновать сегодняшний триумф. Разумеется, за его счёт.

Когда он вышел на задний двор, где стояло множество различного оборудования, в лицо продюсеру подул прохладный морской бриз. Свежий воздух немного успокоил Гэри, и он просто ожидал завершения концерта, чтобы серьёзно переговорить с Ричардом. Он сильно обрадовался, когда вскоре Пернач начал прощаться с публикой, и одновременно к нему вновь вернулась злость.

Через две минуты на задний двор сцены заехал кортеж из трёх машин. Они неспешно проехали мимо серого Lincoln Navigator Гэри на больших хромированных дисках и мимо роскошных автомобилей организаторов концерта. Первым ехал серебристо-синий Maybach 62S – личный лимузин Ричарда, который грациозно подкатил и остановился напротив продюсера, а следом за ним двигались, чёрные как тьма, два «мерседеса-гелендвагена» его личной службы безопасности. Дикое рычание их двигателей действительно завораживало даже равнодушного к автомобилям Гэри Саймона.

Пернач вышел на улицу в сопровождении охраны вскоре после прибытия кортежа. Он шагал уверенно и ни на кого не обращал внимания. Под экстравагантной концертной одеждой Пернача скрывалось множество всевозможных татуировок, главной из которых была булава, название которой он выбрал себе в качестве псевдонима. Ричард избегал любых взглядов и делал широкие шаги, чтобы как можно скорее оказаться в мягком и очень удобном кресле своего автомобиля. Он очень хотел избежать неприятного разговора с Гэри Саймоном, содержание которого знал заранее.

Однако продюсеру настойчивости всегда хватало, поэтому он крепко схватил Пернача за руку и серьёзным тоном обратился к нему.

- Постой-ка, нам нужно поговорить!

- Чего тебе надо? – дёрнулся Ричард.

- Рекламный контракт! Ты не выполнил условия рекламного контракта, и теперь нам грозит огромный штраф.

- Контракт подписывал ты, так что твоему продюсерскому центру с этим и разбираться.

- Ты что, с ума сошёл? Полную ответственность за невыполнение условий несёшь ты, а не моя компания. Это очень серьёзные люди, так что лучше немедленно рассчитайся с ними, если не хочешь иметь проблем. Они способны на всё.

- Я тебе сказал: я никому ничего платить не собираюсь. Будут претензии – пусть подают иск в суд. Каким-либо другим образом я эту проблему решать не намерен. У меня есть деньги на отличных адвокатов, которые всегда выигрывают безнадёжные дела. Так что не переживай и не стой у меня на пути.

- Это контракт о сотрудничестве с крупнейшей корпорацией в стране. Ты вообще понимаешь, какие у неё возможности? И кто за ней стоит?

- Слушай, я сегодня устал как собака, а ты свалился мне как снег на голову. Я хочу отдохнуть после рабочего дня и не имею ни малейшего желания выслушивать твои нотации.

- И вот так ты мне отплачиваешь за всё, что я для тебя сделал? Я раскрыл в тебе талант, я дал тебе возможность вырваться из бедных кварталов и я превратил тебя из автоугонщика в звезду шоу-бизнеса. Ты мне как минимум обязан быть благодарным и слушать все мои советы, ведь я твой продюсер и я продвигаю тебя дальше. Я ищу новые возможности, новые пути, чтобы и тебя прославить, и денег заработать – причём для тебя же. А ты просто берёшь и плюёшь на рекламные контракты, за которые несёшь полную юридическую и материальную ответственность! Ни один суд не признает тебя правым в этой ситуации, Ричард Гудвин!

- Не называй меня так. Я теперь Пернач – самый популярный исполнитель в Америке, и только так ко мне должны обращаться люди, в том числе и ты. А за проблемы не переживай, как-нибудь всё уладится.

- Не «как-нибудь всё уладится», а их нужно немедленно решать, пока не поздно!

- Да отстань ты от меня, дай мне спокойно отдохнуть, а завтра мы разберёмся со всем этим дерьмом, договорились?

- Конечно же нет. Ты ведь сейчас просто подставляешь меня. Чтобы заработать свой авторитет, я десятки лет пахал как проклятый. Каждый раз, когда я давал кому-то слово, я его держал. Каждый раз, когда я подписывал с кем-то контракт, не бывало такого, чтобы я его не выполнил. Я человек ответственный, и что в жизни, что в бизнесе для меня самое дорогое – это моя репутация. И я не позволю какому-то выскочке разрушить всё то, над чем я работал всю свою жизнь. Предупреждаю в последний раз – не играй с огнём!

- Да пошёл ты! – выкрикнул Пернач и молниеносно запрыгнул в свой лимузин, чтобы Гэри не успел ничего предпринять. Кортеж тронулся и на довольно большой скорости помчался по широким бульварам города, привлекая к себе внимание фанатов.

Продюсер стоял как вкопанный, словно пережёвывая глубокое разочарование после их разговора и ощущая горькую обиду. Он дальше не пытался остановить Ричарда, потому что знал: это уже не изменит ход событий. Вложив в Пернача столько времени, сил и денег, он никогда не ожидал такого надменного поведения. Именно Гэри поднял этого парня с самого дна и сделал из него настоящую звезду. Но даже у самого доброго человека в мире есть границы, за которые никому не стоит переступать.

Голова Гэри буквально гудела и раскалывалась от усталости. Слёзы предательски подступили к глазам и после очередной вспышки прожекторов потекли по его щекам. Свежий морской воздух обвеял его и принёс долгожданное облегчение и душевное спокойствие. Сев в свой внедорожник, он откинулся на сиденье, отдал приказ водителю ехать домой, а сам закрыл глаза и ещё раз начал прокручивать события сегодняшнего вечера. Мысли спутались в один большой клубок, который Гэри так и не успел распутать, потому что вскоре уснул. Проснулся он уже на подъездной дороге своего уютного загородного домика, расположенного среди скалистых гор.

2

«ЗОЛОТАЯ ЗВЕЗДА» – продюсерский центр Гэри Саймона, который он задумал создать ещё в подростковые годы (парень уже тогда опережал всех своих сверстников в развитии, за что над ним постоянно насмехались). Будучи юношей, он как-то узнал о съёмках небольшого сериала местным телевидением. Однажды ночью, когда на съёмочной площадке уже никого не было, он пробрался туда и начал изучать павильоны. Его это настолько увлекло, что он твёрдо решил связать своё будущее с киноиндустрией.

Очень быстро тринадцатилетнего мальчишку, тайком оказавшегося на территории съёмочной площадки, заметили и задержали. Полиция доставила его в участок. Лично взглянуть на маленького наглеца захотел директор телеканала, по инициативе которого и были организованы эти съёмки. Высокий и изрядно располневший мужчина в очках уселся на маленький пластиковый стул напротив мальчика и долго, очень долго смотрел ему в глаза. К собственному удивлению, он не увидел в нём ничего из того, что обычно замечал в малолетних хулиганах (каким Гэри показался ему вначале), и которые впоследствии нередко становились преступниками.

Задав Гэри несколько вопросов, директор убедился, что перед ним достаточно умный и сообразительный парень, к тому же настойчивый и обладающий врождённым талантом продавать. Тогда-то он и предложил мальчику сделку: тот хорошо учится, не нарушает закон, а он, в свою очередь, помогает ему с поступлением в киноакадемию и содействует его дальнейшему продвижению как продюсера.

Лучшего подарка судьбы Гэри и представить себе не мог, поэтому с радостью согласился и ни разу не подвёл директора телеканала, который всячески помогал парню в самореализации. Он стал для юного Гэри настоящим наставником, обучая его их ремеслу. Даже взял к себе на работу, как только это стало возможным по закону. Особенно Гэри нравился ему тем, что он не чурался грязной работы. Для начала его устроили уборщиком, и всякий раз, получая распоряжение вымыть пол, Гэри без малейшего зазнайства, не демонстрируя своего особого положения, с усердием брался за швабру и качественно выполнял поставленную задачу.

Результатом его трудолюбия стало повышение – как только освободилась должность, он занял пост первого помощника режиссёра телеканала. Гэри всё глубже погружался в съёмочный процессы и, словно губка, впитывал все тонкости мира шоу-бизнеса. С первого дня он закрепил за собой репутацию безупречного исполнителя поручений и надёжного партнёра – сообразительного, умеренно амбициозного и обладающего деловой хваткой помощника. А главное – все знали: Гэри – квалифицированный специалист, который за крайне сжатые сроки освоил практически все нюансы работы, и на которого всегда можно было положиться. Наградой за его добросовестность, честность и ответственность стало то, что в титрах его указали не как помощника, а как второго режиссёра.

В течение тех восьми месяцев молодой Гэри полностью посвятил себя первым в своей жизни съёмкам. Хотя фильм изначально был обречён на успех – за его созданием стояли несколько крупных компаний, влиятельные персоны и даже три европейских государства – усилия Гэри принесли картине ещё больший триумф. Это стало возможным благодаря удивительно выстроенным сценам, за которые он отвечал лично, естественной и потому блестящей игре актёров (которых Гэри гонял по шестнадцать часов в сутки, добиваясь нужного результата), а также множеству деталей в кадре, придуманных им самим. Благодаря этому фильму удалось достоверно передать атмосферу прошлого столетия. Картина получила восторженные отзывы зрителей и критиков и была удостоена премии «Оскар» как лучший фильм.

Имя Гэри впервые прогремело на весь мир – его назвали самым успешным дебютантом шоу-бизнеса за последнее десятилетие. Для тысяч писем с поздравлениями, приходивших со всего мира, почтовая служба ежедневно выделяла отдельный фургон. Посыпались и предложения о работе с баснословными гонорарами. Некоторые студии и телеканалы предлагали по 850 тысяч долларов в год и больше – лишь бы перспективный режиссёр работал под их брендом. Однако режиссура привлекала Гэри куда меньше, чем продюсирование. Он отклонил все поступившие предложения и сосредоточился на продвижении следующих фильмов телекомпании, в которой работал.

Кинокартины уже не были столь же успешными, как первая работа Гэри, хотя его деятельность в качестве продюсера тоже наделала немало шума в профессиональных кругах. Примерно с того времени за ним начал присматривать один чрезвычайно богатый американец, который, по слухам, принадлежал к роду американских Райтов. Прошло несколько месяцев, и он лично вышел на связь с Гэри, и именно по его инициативе Мистер Саймон открыл свой продюсерский центр «ЗОЛОТАЯ ЗВЕЗДА».

С тех пор Гэри постепенно выстраивал свою репутацию как человека с исключительно обострённым чувством ответственности (что чрезвычайно импонировало всем его бизнес-партнёрам), а вместе с тем его знали как лучшего продюсера Америки. Хотя его первые шаги по карьерной лестнице были яркой вспышкой, привлёкшей внимание масс, он больше никогда не пользовался столь безумной популярностью, как в самом начале своего пути, когда смело ворвался в мир шоу-бизнеса и мгновенно покорил его вершину, отхватив свой лакомый кусочек. Однако, несмотря на это, все знали: если мистер Саймон берётся за любой проект, даже самый рискованный, удача неизменно будет ему сопутствовать, а успех – гарантирован.

При этом Гэри никогда не забывал директора телеканала, который открыл ему двери в этот мир. Свою благодарность он выражал тем, что лучшие свои проекты продвигал и транслировал исключительно на его телеканале. И влиятельный магнат, предложивший идею открытия собственного продюсерского центра, ни разу не пожалел о том, что удачно инвестировал свой капитал в перспективного Гэри.

Его продюсерский центр играл куда более значимую роль, чем простое зарабатывание денег. Навыки, приобретённые за годы работы в этой сфере, позволили Гэри превратить локальные шоу на федеральных каналах в известные во всём мире бренды и телепрограммы, которые смотрели сотни миллионов людей на семидесяти двух языках мира. Продюсерский центр «ЗОЛОТАЯ ЗВЕЗДА» прославил множество ранее неизвестных актёров и музыкантов, помог заработать миллиарды долларов своим владельцам и партнёрам, а также превратил бывшего сотрудника телеканала в уважаемого и влиятельного продюсера, внёсшего весомый вклад в развитие национального шоу-бизнеса.

Человек, вдохновивший Гэри Саймона на создание собственного продюсерского центра, вложил около 950 миллионов долларов в строительство футуристического небоскрёба «Acus Caelestis». Этот грандиозный архитектурный проект, захватывающий дух, расположился в самом сердце гигантского мегаполиса и занял третье место в рейтинге самых высоких зданий США.

Потомок знаменитой династии Райтов в пятом поколении ещё с детства загорелся идеей создать футуристический небоскрёб, который опережал бы своё время. Окружённый огромным парком площадью 159 гектаров, представлявшим собой не что иное, как фантазию его создателей на тему будущего человеческой цивилизации, «Acus Caelestis» стал настоящим шедевром современной архитектуры. В 2010 году началось строительство сооружения, название которого в буквальном переводе с латыни означает «Небесная игла». Этот гигант высотой 458 метров побил сразу несколько мировых рекордов. Ежедневно на стройке трудилось около восьми тысяч человек, а на полное возведение здания ушло почти семь с половиной лет. Будучи владельцем небоскрёба и мажоритарным акционером банка «Мерилон», он сосредоточил в своих руках два мощнейших актива. В отличие от своих братьев и сестёр, он преимущественно занимался семейным бизнесом и не вмешивался в геополитические дела семьи, поэтому перенёс в недавно возведённый небоскрёб главный офис банка, расположенного на юго-западном побережье Америки.

Внутри комплекса «Acus Caelestis» располагались фешенебельные отели, первоклассные престижные рестораны, роскошные высокотехнологичные апартаменты и пентхаусы, а также великолепные просторные офисы. Кроме того – самый большой и самый дорогой спортзал в городе, подземная парковка на две тысячи машин, подавляющее большинство которых занимали изысканные автомобили элиты. Тысячи фирменных магазинов всемирно известных брендов, смотровые площадки, автосалоны с премиальными автомобилями, развлекательные комплексы, фонтаны, бассейны, несколько ледовых арен, роллердромы, парки с редкими видами деревьев и растений со всех уголков мира, мощное бомбоубежище, океанариумы, бесплатные развлечения для детей, а также жемчужина здания – скалодром из горных пород с различными уровнями сложности в виде горы Эверест. Всё это находилось в «Acus Caelestis». И среди всей этой роскоши, на отдельном этаже, ближе к небесам, располагался продюсерский центр «ЗОЛОТАЯ ЗВЕЗДА».

С первого же взгляда Гэри влюбился в открывающийся перед ним пейзаж, разворачивавшийся словно панорама райского уголка из его грёз. Стоя у огромных окон, он чувствовал себя не заложником прихотливой судьбы, а творцом собственной жизни, где каждый штрих – от мерцающего моря до величественных гор – был его личным достижением. Гэри любил этот контраст: динамичный мегаполис внизу и спокойные, величественные, монументальные горы вдали. Это напоминало ему о том, что даже в самой бурной жизни всегда есть место тишине, покою и размышлениям.

Помимо него, в кабинете сейчас находился и Феликс. Невысокий, сгорбленный мужчина с блестящей лысиной, круглыми очками и лживыми зелёными глазами. Его скромность и сдержанность были вовсе не проявлением культуры общения и вежливости, как могло показаться на первый взгляд. Скорее это была попытка скрыть и отвести взгляд от своей замкнутости, внутреннего одиночества и несчастья. В школе он был типичным отличником, над которым издевались, называли ботаником, а старшеклассники вымогали деньги и оставляли под его глазами контрастные сине-фиолетовые фонари. И хотя с тех пор многое изменилось – он достиг небывалых высот в карьере, занял уважаемое место в обществе и имел существенное влияние на большинство процессов в шоу-бизнесе, – на самом деле он так и не перестал ощущать себя загнанным в угол никчёмным мальчишкой, которого беспрестанно унижают и обижают. По сути, комплекс неполноценности, возникший у него, стоял у истоков всех его решений, поведения и поступков. Исходя из этого, неудивительно, что он ездил на самом дорогом автомобиле в городе, построил виллу, которой позавидовали бы все миллиардеры, а также цеплялся за любую возможность заработать ещё больше денег, чтобы доказать своё превосходство над другими. Доказать, что он – не ошибка!

Всё свободное время Феликс проводил на якобы деловых встречах, тем самым теша своё эго и убеждая себя в том, что он всем нужен и является достойным уважения мужчиной. Немало денег он тратил на куртизанок, при этом делая множество фотографий, которые намеренно рассылал всем своим бывшим одноклассникам. Поскольку большинство из них жило обычной жизнью, работая с восьми до пяти в офисах различных компаний, Феликс перестал считать их людьми и своими действиями пытался изменить прошлое вместо того, чтобы наконец его отпустить. Однако он даже не задумывался о том, что всем его бывшим обидчикам на него так же наплевать, как и сорок с лишним лет назад. Когда Феликс осознает этот факт, возможно, он застрелится. Я точно знаю лишь одно – в его сейфе лежит золотой коллекционный револьвер какого-то знаменитого ковбоя.

Когда-то ходили слухи, что Феликс причастен к тройному убийству, поскольку на протяжении длительного времени он был главным подозреваемым в уголовном деле. На одной из закрытых вечеринок были убиты сразу трое людей, связанных с шоу-бизнесом.

Арт-директор киностудии, с которой Феликс разорвал отношения и многомиллионный контракт из-за своего эгоизма и откровенной глупости, стал одной из жертв. Как позже стало известно в их узких кругах, этот директор, желая отомстить, воспользовался своим влиянием на местные власти. Он успешно пролоббировал закон о предоставлении налоговых льгот отдельным местным кинокомпаниям. При этом новые партнёры Феликса не попали в список тех, кто мог воспользоваться этими преференциями. Кроме того, арт-директор получил государственное финансирование для своего дешёвого и низкопробного боевика, хотя изначально именно фантастический триллер Феликса считался главным претендентом на финансирование.

Известный кинокритик был ярым поклонником нескольких вечерних шоу, которые транслировались телекомпанией, с которой начинал свой путь Гэри Саймон. Кроме того, продюсерский центр «ЗОЛОТАЯ ЗВЕЗДА» не раз получал от него пусть и не восторженные, но в целом удовлетворительные отзывы. Его авторитет среди коллег был непоколебим и безоговорочен – во всяком случае, никто и никогда не смог этого опровергнуть. Он принадлежал к плеяде независимых критиков, чей голос оказывал заметное влияние на успех кинокартины. В отличие от рецензий в известных газетах или журналах, его мнение для местного сообщества было своеобразной лакмусовой бумажкой. Когда компании искали новых партнёров или кинотеатры подбирали фильм для показа, все они в первую очередь обращались именно к нему, чтобы понять потенциал той или иной картины. И нужно отдать ему должное – свои прогнозы он делал с поразительной точностью.

Разумеется, именно с этой «якобы феноменальной точностью», как выражался Феликс, было связано немало скандалов. Одни из них были всего лишь раздутыми до уровня сенсации слухами, распространяемыми мелкими журналистами в попытке привлечь к себе внимание. Однако некоторые действительно имели под собой основания. Тем не менее ни одного разоблачения, а следовательно и серьёзного наказания, так и не последовало. Словно кому-то – некой определённой группе лиц – это было выгодно. Подобные мысли не раз посещали Феликса, поскольку он так и не попал в список друзей и партнёров критика.

Гэри Саймона как продюсера, бизнесмена и публичную личность кинокритик уважал и всем рекомендовал иметь дело именно с ним – и только с ним. О Феликсе, первом помощнике Гэри, речь не заходила ни разу. И когда прошлым летом Гэри Саймон отправился в отпуск – девятимесячное кругосветное путешествие на круизном лайнере, – всеми делами его продюсерского центра руководил Феликс. За это время он успел превратить несколько идей в успешно реализованные проекты. Большинство из них касались продвижения и рекламы певцов и художников. И среди этих проектов был один фильм – тот самый фантастический триллер, которым Феликс опекался с особым рвением, ведь одновременно выступал его сценаристом, режиссёром и продюсером.

Однако из-за личной неприязни к Феликсу кинокритик сознательно проигнорировал выход этого фильма, не оставив ни единого комментария. Для всего сообщества это молчание в адрес Феликса произвело неожиданное впечатление, ведь зрители оценили фильм относительно неплохо – на 6,0. Среди них были и те, кому картина вроде бы понравилась, но обсуждать её, продвигать или заключать контракты с Феликсом никто не рискнул: действия вопреки мнению кинокритика могли повлечь необратимые для них последствия. Поссориться с ним означало бы проблемы или полный провал следующих кинокартин. В ответ на это Феликс затаил глубокую обиду.

И последним человеком из того трио погибших была женщина средних лет, занимавшая должность помощника главного бухгалтера в одном из конкурирующих продюсерских центров. Насколько было известно Феликсу, именно она являлась переговорщиком между руководством своей компании и потенциальной звездой – профессиональным и непревзойдённым танцором, прославившимся благодаря своим сольным выступлениям. Именно Феликс, а не Гэри, когда-то разглядел в нём талант и дал ему «зелёный свет». Он настолько восхищался его пластикой, непревзойдённым умением передавать чувства через движения и великолепной мимикой, что в какой-то момент начал бездумно вкладывать в продвижение этого молодого парня огромные деньги.

Гэри Саймону это не нравилось, ведь, по его мнению, существовало множество других проектов – более перспективных, – которые также требовали серьёзных финансовых вливаний. Именно поэтому Гэри временно отстранил Феликса от продвижения этого юноши и на полгода взял его под личную опеку.

Первые приятные результаты в долларовом эквиваленте парень показал уже на второй месяц после того, как Гэри «отнял» у Феликса его страсть. Однако понадобилось ещё три месяца, чтобы отбить все инвестиции и выйти, как говорится, «в ноль».

Под покровительство Феликса парень вскоре вернулся – как раз тогда, когда Гэри собрался в отпуск, давно мечтая о кругосветном путешествии. Эта новость невероятно обрадовала Феликса, но одновременно он осознал и собственную ошибку – слишком уж сильно он увлёкся этим юношей. Пока Гэри наслаждался долгожданным отдыхом, карьера молодого танцора постепенно расцветала и приносила желаемую прибыль. Феликс постоянно лелеял мысль о том, что не зря вложил столько ресурсов в этого парня.

Так продолжалось до того момента, пока тот неожиданно не разорвал контракт – причём сделал это в отсутствие Феликса, находившегося в командировке, – выплатил компенсацию в размере четырёхсот тысяч долларов и перешёл под крыло конкурентов.

Феликс не стал сообщать об этом Гэри во время их еженедельной видеовстречи, решив разобраться со всем самостоятельно. Он нанял детектива в самом дорогом агентстве и выяснил, кто именно стоял за этим предательством.

По иронии судьбы он ненавидел всех троих, и почему-то именно их тела в тот вечер случайно оказались на пути пистолетной очереди.

- Вот же мерзавец! – мерил шагами просторный кабинет Гэри. – Ничего страшного, за это ты ответишь сполна! – думал он в тот момент. – Не стоит пытаться меня подставить, такого я не прощаю.

- Кабинет украшали аристократичные тёмно-зелёные обои, а из мебели в нём находились лишь директорский стол, изысканное кожаное кресло, белоснежный махровый диван и стеклянный столик.

Ладонь скользнула по прохладной поверхности золота. Гэри Саймон нервно взглянул на свои безупречные во всех смыслах эксклюзивные часы, изготовленные для него в единственном экземпляре.

- Ещё и опаздывает, чертяка. Уже как минимум на полчаса. Ненавижу так бездарно тратить время!

- Успокойся и не трать лишние нервы, тебе за них все равно не заплатят.

Говорить взвинченному человеку «успокойся» – это всё равно что перед тем, как сообщить нечто болезненное и неприятное, сказать: «только не волнуйся».

«Возможно, ты, Феликс, и способен сейчас держать себя в руках, потому что не твою репутацию пытаются растоптать, но я – нет», – подумал Гэри, однако вслух ничего не сказал.

- Он у нас теперь не Ричард Гудвин, а Пернач! – кривляясь, продолжал Гэри. – И вот так он решил отблагодарить нас за то, что мы сделали из него, из уличного хулигана, известного во всем мире певца.

Гэри опёрся руками о кресло шоколадного цвета и мысленно обратился к иконе в оправе из чистого золота, стоявшей на почётном месте: «Господи, за что это мне?»

- Да… – тяжело вздохнул Феликс. – Ситуация не из лучших. Особенно обидно, что даже прозвище «Пернач» мы придумали ему сами. Псевдоним в честь булавы – оружия с металлической головкой и острыми выступами, насаженной на древко.

- Если бы дело было только в псевдониме… Он подрывает наш авторитет! Некоторые потенциальные партнёры, с которыми я ещё позавчера вёл переговоры за границей, уже отказались от своих предложений. Киностудия должна была сегодня перечислить деньги за проведение кастинга, подготовку сценария и услуги по дальнейшему продвижению фильма. Авторитетные источники уже сообщили, что нарушение условий контракта Ричардом посеяло недоверие к нам даже среди постоянных клиентов. И так дела в последнее время идут не лучшим образом, так ещё и эта тварь подливает масла в огонь. Он просто взял и выставил нас идиотами: хотя юридическую и материальную ответственность несёт он, а наш продюсерский центр просто гарантирует контрагентам соблюдение им всех обязательств.

- Я снова повторю: успокойся. Ты уже вызвал его в офис. Сейчас сядем, поговорим, и по ходу разговора станет ясно, что нам делать дальше, – спокойно ответил Феликс. – Не нужно заранее копать себе могилу.

- Я звонил ему минут десять назад. Сказал, что скоро будет, а когда именно – неизвестно.

- Значит, нам остаётся только ждать.

Кортеж респектабельно подкатил к центральному входу. С переднего пассажирского сиденья вышел охранник и открыл Перначу тяжёлые бронированные двери. Певец вышел из своего «майбаха» с такой грацией, будто это был замедленный кадр из голливудского фильма. Дорогой экстравагантный костюм, усыпанный разноцветными пальмами, и белая федора идеально подчёркивали его атлетическое телосложение. Своим нестандартным образом, дерзостью и эпатажем Пернач стремился поразить окружающих, самоутвердиться, любил быть в центре внимания и выставлять себя напоказ. Если ради этого нужно было что-нибудь выкинуть или вызвать резонанс – он был готов. Ему нравилось поддерживать скандальный имидж, а фанаты обожали его за смелость и эксцентричность.

Окружённый охранниками (на деле нанятыми скорее для солидности, чем для безопасности), словно пилот в сопровождении стюардесс, Пернач вошёл в огромный роскошный холл, отделанный итальянским белым мрамором, и остановился прямо под фонтаном, сияющим в солнечных лучах. Рядом возвышалась гордая золотая статуя прекрасной богини Ники. К её ногам стекала прохладная вода, в которой отражались, словно тысячи мелких диамантов, лучики света от изящной хрустальной люстры.

Каждый раз, посещая офис продюсерского центра, Пернач любил останавливаться здесь и любоваться удивительным сочетанием человеческого таланта в архитектуре и непостижимой силы природы. Для него – вечно занятого и экспрессивного – стояние у этого фонтана было сродни сеансу медитации. Это было настоящее счастье: отвлечься от бесконечно загруженного графика, от жизни, расписанной по минутам, и по-настоящему насладиться хотя бы одним мгновением скоротечного бытия. Каких-то сто с лишним секунд было достаточно, чтобы перезагрузиться – настолько чарующим и волшебным было это место.

Затем просторный холл наполнился стуком его каблуков об отполированный гранитный пол, пока он направлялся к скоростным лифтам. И уже через две минуты он мчался к небесам в стеклянной конструкции, к этажу под названием «GOLDSTAR», со скоростью одиннадцать метров в секунду.

- Что ты уже натворил, Ричард? – спросила его симпатичная секретарша у входа в офис. – Шеф и Феликс просто в ярости.

- Ты же знаешь, они оба не в своём уме, – усмехнулся Ричард и добавил, – У меня есть приглашение на эксклюзивную вечеринку, только для избранных. Я был бы рад пойти туда со своей звездой, – Пернач ей подмигнул.

Молодая симпатичная девушка покраснела. Она работала здесь исключительно благодаря брату – весьма уважаемому прокурору в муниципалитете, где у «ЗОЛОТОЙ ЗВЕЗДЫ» сосредоточены все основные активы. Её целью устроиться именно сюда было найти богатого и молодого красавца, чтобы вырваться из оков неблагородной бедности.

И вот наконец ей выпал такой шанс: переспать с самым горячим и популярным певцом страны означало лишь одно – подружки умрут от зависти (разумеется, если в постели он окажется таким же героем-любовником, каким кажется).

- Я подумаю, – засияла секретарша своей белоснежной идеальной улыбкой.

- Смотри, не затягивай с ответом, желающих занять твоё место у меня целый вагон, – а затем добавил: – В шесть вечера буду ждать у твоего дома.

Грохот двери – Пернач без всяких колебаний и предварительного стука нагло вошёл в кабинет директора и развалился в одном из кресел, закинув ногу на ногу.

- Тебе удобно? – не скрывая раздражения, спросил Гэри.

Он сидел, откинувшись в кресле, за своим столом.

- Очень. Особенно когда вспоминаю о твоём позорном положении, – по кабинету разнесся его зловещий хохот.

Феликс молча наблюдал за происходящим, как всегда ориентируясь на поведение своего руководителя. Однако терпение Гэри вскоре лопнуло – он с такой силой ударил ладонью по столу, что Пернач тут же замолчал и даже поперхнулся слюной.

- Ты что себе позволяешь? – спокойным, но предельно жёстким тоном произнёс Гэри, отчего Перначу и впрямь стало не по себе. – Как ты сюда входишь и как ты себя здесь ведёшь? Ты можешь быть любимцем публики, эпатажным и талантливым певцом, популярным и богатым человеком, но в этом офисе и, тем более, в этом кабинете ты – мой подчинённый, а я – твой директор. Запомни на всю жизнь одну истину: ты – мой проект! Я тебя создал, и я могу в одно мгновение тебя уничтожить!

Пернач сглотнул, пытаясь хоть немного успокоить нервы, и подумал:

«Его проект! Ты только посмотри, как заговорил, паскуда. Я тоже не последний человек, и я тоже кое-что могу!»

В какой-то момент Пернач начал воспринимать слова Гэри не как угрозы, а как пафос, с помощью которого тот пытается выглядеть грозно.

- Санкции за нарушение условий рекламных контрактов со стороны продюсерского центра ты уже получил. Есть приказ, в котором чётко указано, что мы с Феликсом, как руководство «ЗОЛОТОЙ ЗВЕЗДЫ», отменяем все твои концерты в Европе и накладываем на тебя штраф в размере ста тысяч долларов! И ни один суд не признает тебя правым, поскольку это прописано в нашем договоре о сотрудничестве, в пункте о невыполнении сторонами своих обязательств. Далее: все убытки, связанные с нарушением тобой условий рекламных контрактов, ты оплатишь из собственного кармана. Напоминаю, что авторские права на все твои песни принадлежат лично мне, и поблагодари Бога за то, что Феликсу удалось меня уговорить и я не лишил тебя права исполнять их и дальше. Если ты не изменишь свою позицию, уговоры Феликса меня больше ни перед чем не остановят. Ты меня знаешь, Ричард, и знаешь, каким я умею быть принципиальным.

Эмоции Пернача иссякли, и на его лице застыло выражение обречённости, лёгкого презрения и разочарования. Не торопясь, он достал бумажник и, не отказываясь от своей надменной манеры, вынул оттуда несколько стодолларовых купюр и небрежно бросил их на стеклянный столик. Словно этих денег было достаточно, а компенсации и штрафы – для него лишь финансовая пыль.

- Не надо брать меня на понт. Вы пугаете меня штрафами, а сами решили немного подзаработать на этом недоразумении. Сразу говорю: у вас это не выйдет. Этих четырёхсот долларов вам хватит на двоих. А больше ни цента я платить не собираюсь.

- То, как ты это назвал – «желание нагреть руки», – очень серьёзно, Ричард. Я предупреждал тебя вчера о последствиях, но ты меня проигнорировал. Теперь уже поздно что-либо менять. Сегодня утром наши партнёры – та самая корпорация, о которой я говорил, – выставили нам счёт, и сумма там достигает тринадцати миллионов долларов, – хладнокровно сказал Гэри.

Онемев, Ричард смотрел на продюсера с приоткрытым ртом.

- И это лишь по одному из контрактов. Общий счёт штрафных санкций для продюсерского центра составляет сорок шесть миллионов.

- Я тебе вчера сказал, что платить ничего не буду! – взревел Пернач, вскочил и дёрнул пиджак. – И попробуй мне что-нибудь сделать! – он подчеркнул это, подняв вверх указательный палец.

- Интересно, и что же со мной будет? – насмешливо произнёс Гэри. – Вокруг нас не идиоты, Ричард. Все уже поняли, где зарыт корень проблемы. Пусть твои действия и наносят удар по моей репутации, по большому счёту я почти ничего не теряю. У меня достаточно денег, чтобы самостоятельно оплатить твою дерзость. Но знай: если ты откажешься нести ответственность за собственные поступки и мне придётся заплатить эти сорок шесть миллионов из своего кармана, предупреждаю – в игру вступят все мои связи. И поверь, последствия для тебя будут крайне плачевными. Так что подумай и прими правильное решение.

Ричард тяжело вздохнул и около минуты простоял молча.

- Да пошёл ты! – он ткнул пальцем в Гэри. – Ты! – перевёл его на Феликса. – И вы все! Пошли вы куда подальше! Ничего вы не сможете! Мою популярность уничтожить невозможно!

Пернач исчез за дверью кабинета. Дверь снова с грохотом захлопнулась.

- Неблагодарная тварь, – опустив голову, произнёс Гэри.

- Я так и знал, что эта встреча ничего не изменит, а лишь усугубит ситуацию.

- Не нагнетай, и без тебя тошно.

- Кажется, итог очевиден.

- Нам всё-таки придётся это сделать… – с грустью сказал Гэри, понимая, что всё зашло слишком далеко.

- Сегодняшняя встреча прекрасно иллюстрирует его сущность, Мистер Саймон. Ричард никогда не нёс ответственности за свои поступки – и всё из-за безнаказанности. Даже тогда, когда он мог угодить в тюрьму, именно вы договорились с полицией, чтобы его отпустили, и намеренно скрыли этот факт от прессы.

- Разумеется. Чтобы это не мешало его карьере и не создавало нам лишних проблем при его продвижении.

- Но он так и не научился отвечать за свои действия, а мы не обязаны расплачиваться своей репутацией и своими деньгами за его проступки. И то, что мы до последнего пытались направить его на путь истинный, нас оправдывает.

- Господи, неужели нам действительно придётся пойти на этот шаг?

- К сожалению, без этого никак. Мы запустили эту рыбу в пруд – нам и вершить её судьбу, – Феликс едва заметно усмехнулся.

- Как ни крути, это не по-человечески.

- Вам нужно сделать выбор, Мистер Саймон: один Пернач или весь ваш бизнес! – Феликс поднялся и вышел, оставив Гэри наедине со своими мыслями.

3

Проходили дни и ночи, даты в календаре сменяли друг друга, а новости на местных телеканалах оставались на уровне сухой хроники. Удивлял парадокс: те же самые студии, которые производят серые и банальные репортажи, в соседних павильонах создают настоящие киношедевры. Однообразие телевизионных сюжетов, словно заезженная пластинка, никого уже не удивляло и не интересовало. И лишь выступление магната, не прекращающего расширять свою бизнес-империю – Гэри Саймона, выглядело как резкий переход от чёрно-белых экранов к ярким, высококачественным, современным телевизорам.

Сладковатость креветок в сочетании с естественной солёностью и ароматом моря заставляла Ричарда снова и снова облизывать пальцы в этот непринуждённый и по-настоящему прекрасный вечер. Нежно приготовленное, в особом маринаде, мясо буквально таяло во рту и оставляло приятное послевкусие, которое, по мнению Ричарда, идеально сочеталось с полусладким испанским вином. В другом конце комнаты, где перед телевизором сидел Ричард Гудвин и из окон которой открывался прекрасный вид на океан, из дорогих динамиков приглушённо звучали песни его нового альбома. Как всегда, он сидел в полумраке и наслаждался вкусным ужином. Непринуждённость и умиротворение прервал экстренный выпуск на всех телеканалах страны.

- Срочные новости! Известный продюсер Гэри Саймон делает официальное заявление о прекращении сотрудничества с легендой американской сцены, звездой эстрады и кумиром миллионов – Перначём.

В этот самый момент Ричард жадно допивал остатки вина. Услышав своё имя с экрана телевизора, он поперхнулся, резко поставил бокал на стол и закашлялся.

Гэри стоял возле своего внедорожника напротив центрального входа в «Acus Caelestis».

- Я вынужден сообщить вам о прекращении сотрудничества с Ричардом Гудвином вследствие его неправомерных действий. Помимо грубого нарушения условий рекламных контрактов и нанесения этим значительного финансового ущерба в размере 46 миллионов долларов, мы выявили, что мистер Гудвин использовал свой благотворительный фонд в качестве прикрытия для незаконных финансовых операций. В частности, речь идёт об отмывании денег, неуплате налогов и подкупе чиновников с целью получения преимуществ над конкурентами. Подобные действия противоречат всем этическим нормам и подрывают доверие не только ко мне как к его продюсеру, но и ко всему шоу-бизнесу в целом. Мы считаем необходимым защитить свои права и интересы, а также предотвратить дальнейшее злоупотребление своим положением со стороны Ричарда Гудвина. В связи с изложенными фактами мы отзываем авторские права на все песни в его исполнении и передаём всю известную нам информацию в правоохранительные органы.

- Это крайне громкое заявление, Мистер Саймон! – серьёзно произнесла журналистка.

- У меня есть все необходимые доказательства того, что деньги, собранные благотворительным фондом «Пернач» на ремонт школы и детской больницы, не были украдены недобросовестным застройщиком, которому руководство фонда их перечислило. На самом деле их присвоил себе всем известный Ричард Гудвин. И пока наши дети учатся в неотремонтированных школах и лечатся в ужасающих условиях, Ричард Гудвин купается в роскоши. Неслучайно, что после внезапного исчезновения благотворительных средств уже через две недели Мистер Гудвин становится владельцем дорогостоящей виллы на побережье Тихого океана, вертолёта, нескольких премиальных автомобилей и яхты, стоимость которых приблизительно равна сумме, собранной его фондом.

Озвученные факты шокировали Ричарда и привели его в ярость.

Кадр с журналисткой сменился ведущей.

- Следующие ошеломляющие новости и новые грехи Ричарда Гудвина вы узнаете сразу после рекламы. Не переключайтесь!

Началась рекламная интеграция.

Ричард резко схватил телефон и сразу же нашёл номер Гэри – тот был у него в «избранных». Сжимая смартфон в руке, он с яростью ждал, когда продюсер возьмёт трубку. Тот будто намеренно не отвечал сразу, и каждый следующий гудок всё сильнее доводил Ричарда до бешенства.

- Слушаю, – спокойно произнёс продюсер, на сто процентов готовый к этому звонку.

- Это я тебя слушаю! – заорал Пернач. – Только не строй из себя идиота, актёр из тебя отвратительный. Что за чертовщину ты устроил по телевизору?!

- Кажется, накануне между нами уже был разговор, и я неоднократно предупреждал тебя о последствиях. Конечно, извини, но это жизнь, в которой существует прекрасный закон – закон бумеранга. Поднимаясь слишком высоко, не стоит забывать, с кем ты ползал и благодаря кому оказался на вершине. Впрочем, тебя это уже не спасёт. Вскоре у ворот твоей виллы будет стоять толпа разъярённых фанатов и родителей, которым ты обещал деньги. Они будут готовы разорвать тебя на части. А также полиция, от которой ты никуда не денешься – поверь мне хотя бы раз. Похоже, ты уже забыл, где должен был оказаться, если бы я не помог тебе избежать решётки. А Судьба, похоже, хочет, чтобы ты всё-таки туда попал. Это мой скромный подарок в знак безграничной благодарности за твою доброту.

- Разве мы не можем договориться? – растерянно спросил Ричард.

- Уже нет! – твёрдо ответил Гэри и повесил трубку. Он сел в свой «линкольн» и поехал к дому среди скал.

К Ричарду, сидевшему без единой эмоции, подошёл охранник.

- У вас всё в порядке? – раздался в комнате его грубый голос.

Пернач лишь бросил на него отсутствующий взгляд, после чего стремительно начал что-то искать в телефонной книге. Вскоре он приложил трубку к уху.

- Алло, да, это я! Вы ещё не прекратили вести дела с мафией?

Голос в трубке ответил:

- Нет.

- Могу попросить вас об услуге? Нужно передать билет на тот свет одному известному продюсеру. За деньги не переживайте – это не проблема. Сколько скажете, столько и заплачу. Благодарю за понимание и сотрудничество, сейчас же переведу средства. Офшорный счёт остался прежним? Прекрасно!

Пернач положил трубку, со всей силы швырнул смартфон в стену, допил вино прямо из бутылки и поспешно отправился собирать вещи.

4

На следующее утро небо затянули дождевые тучи. Всё вокруг угрюмо молчало, будто сама природа скорбела вместе с Гэри. Следы ночного дождя поблёскивали на асфальте, напоминая о былых радостях, которые теперь казались такими далёкими.

Как всегда перед выходом, Гэри взглянул на себя в зеркало. Бархатный костюм сидел на нём просто идеально. Он выглядел интеллигентным и привлекательным, элегантным мужчиной в расцвете сил. Его образ соответствовал возрасту, но при этом не был лишён молодёжного шарма. Однако не всё было так безупречно, как могло показаться. Взгляд. Печальный, наполненный тоской, пустотой и внутренним разочарованием взгляд. Устремлённый куда-то в небытие.

Гэри ещё в юные годы вошёл и стал почётным членом закрытого клуба для избранных под названием шоу-бизнес. За это время его человечность, доброта и честность должны были испариться вместе с прочими остатками порядочности. Но этого не произошло. Гэри всегда умел постоять за себя, проявить принципиальность и при этом остаться человеком. За это его и уважали, ведь все люди вокруг него были успешны, и деньгами, влиянием или красотой здесь никого не удивить. А вот с неизменными моральными принципами, защищённой от подлости искренностью, собственным кредо и незыблемыми догмами Гэри среди местных элит был настоящим монолитом. Эдакий символ и оплот стабильности в современном изменчивом мире. Не в его правилах было брать за кого-то ответственность, а затем при стечении определённых обстоятельств безжалостно топить, уничтожая чужую жизнь, личность – всё!

И хотя Феликс уверял его, что это был вынужденный шаг и иначе поступить нельзя было, ход событий оставил неприятный след в душе Гэри. Логическое мышление вставало на сторону Феликса, но внутреннее чутьё било тревогу: ты предал себя и свои принципы! Позор тебе, а не уважение!

Из-за этого он спал всего четыре часа, да и то сон был поверхностным, тревожным и изматывающим. Он не мог смотреть на собственное отражение в зеркале – после вчерашнего Гэри ненавидел человека, носившего этот костюм. Снаружи его уже ждал водитель, поэтому Гэри схватил портфель, вышел из дома и быстро запрыгнул на заднее сиденье автомобиля. Ему хотелось какого-то драйва, проблем – лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями и совестью, которая пожирала его изнутри.

- Доброе утро, Мистер Саймон, – поздоровался Уильям.

- И тебе, – пристёгивая ремень безопасности, ответил продюсер. – В офис, но прошу тебя, сегодня поезжай не спеша.

- Будет сделано, – спокойно ответил водитель и плавно тронулся с места.

Проехав полукруг, машина остановилась у ворот. Пока они стояли и ждали, когда те откроются, водитель взял картонный стаканчик и отпил кофе. Уильям удовлетворённо вздохнул, поставил его обратно в подстаканник и неспешно покатил по гравийной дорожке. Выехав на шоссе, он разогнал машину до пятидесяти шести миль в час и, словно сухопутный крейсер, направился к пункту назначения.

Гэри откинулся на мягком диване, закрыл глаза и задремал.

Мощный внедорожник мчался по пустому шоссе. Свет гигантских фар прорезал непроглядный туман, выхватывая дорогу для дальнейшего движения. Двигатель приятно урчал, убаюкивая вибрациями. И вдруг бортовой компьютер выдал предупреждение о неисправности одного из передних колёс. Уильям почувствовал резкую потерю управляемости и то, как машину начало уводить в сторону. Чтобы колёса не успели зацепиться за коварное покрытие обочины, он резко выкрутил руль в противоположную сторону. Рывок разбудил Гэри, и тот спросил, что случилось. Он заметил, как на приборной панели мигает красный индикатор. Уильям включил аварийную сигнализацию и начал медленно сбрасывать скорость, после чего повернул руль, направляя автомобиль к обочине.

Водитель отстегнул ремень безопасности, вышел из машины и подошёл к правому переднему колесу. Гэри, ещё не до конца очнувшись от дремоты, молча наблюдал, как Уильям возится у колеса. Его всё ещё трясло после резкого рывка, из-за которого он проснулся в испуге. Вскоре он медленно выбрался из машины – ноги казались ватными, затёкшими, ещё не отошедшими от короткого сна.

- Что там? – спросил Гэри.

- Пробили переднее колесо, – без малейшего намёка на расстройство ответил Уильям.

- Компрессор должен быть в багажнике.

- Это не поможет. Мы сейчас его подкачаем, но оно очень быстро снова спустится. Поставлю запаску, а потом нужно будет заехать на первый попавшийся шиномонтаж.

Тишину на трассе внезапно разорвали рёв двигателя и резкое торможение. Машина остановилась почти вплотную к серому внедорожнику. С переднего сиденья выскочил парень, размахивая битой, словно маятником. Настал миг жестокой расправы, которого он так долго ждал, пока ехал сюда.

Первый удар пришёлся Уильяму по почкам, затем по ногам – он рухнул на землю. Отморозок, не прекращая, бил уже полуживого водителя. Гэри бросился ему на защиту, но получил тяжёлый удар ломом в спину. Затем тяжёлая железяка со всей силы врезалась ему прямо в лицо, и он отлетел к машине, ударившись головой о дверь. Кровь текла из носа, стекая по выбритым щекам и капая на асфальт. Один из нападавших неторопливо подошёл к Гэри, который едва опирался на локоть и в последний раз решил взглянуть в глаза своему убийце. Лицо скрывала тканевая маска, и по телосложению Гэри предположил, что парню не больше двадцати пяти. В глазах двоилось, сознание не могло до конца осознать происходящее. Последнее, что сумел различить Гэри, – нападавший замахнулся ломом. Затем последовал сильнейший удар, и всё мгновенно оборвалось, а пространство наполнила чёрная, безмолвная бездна.

5

Почти 20 часов борьбы за человеческую жизнь.

72 тысячи секунд между миром живых и миром мёртвых.

Операционная, где находился Гэри, была насквозь пропитана запахом спирта и лекарств. Врачи, закутанные в белые халаты, напряжённо работали весь день и почти всю ночь, не имея возможности ни на секунду покинуть комнату. Они были бледны, измотаны, едва держались на ногах. И когда на мониторе, отображавшем работу сердца, появилась идеально ровная линия, и прибор громко запищал, у многих опустились руки. Только Кристофер Эллиот, главный хирург, не собирался сдаваться. Как можно было сдаться? Они уже прошли такой длинный и тернистый путь, потратили уйму сил – и если прибор зазвенел, разве это повод оставить все старания и смириться с потерей? Отказаться от цели всего в шаге от успеха? Ни за что! Он дал клятву, и он её сдержит.

Кристофер быстро взял дефибриллятор и, словно военачальник, отдавал приказы, чтобы не дать противнику по имени Смерть прорвать их фронт.

Один разряд, два, три, четыре – и всё напрасно… Ничто не помогало. Коллеги просили, едва ли не умоляли Кристофера прекратить это бесполезное дело, но он не сдавался. Все считали его безумцем, но на самом деле он был до конца предан своему делу. В тот момент, когда надежда в его голове начала угасать, он на мгновение закрыл глаза и обратился к Богу.

- Последний разряд, – произнёс он с закрытыми глазами.

Его руки подняли электроды, всё тело дрожало от напряжения, коллеги ожидали команды, но он молчал. В операционной воцарилась самая тихая тишина в жизни каждого присутствующего. Кристофер, казалось, пытался уловить момент, когда именно нужно дать разряд. Никто не осмеливался нарушить молчание. И как только хирург крикнул: «Сейчас же!», парень, отвечавший за кнопку, тут же её нажал.

Напряжённую тишину пронзил писк приборов – на экране появился неуверенный график, постепенно сердечный ритм выровнялся на отметке 68 ударов в минуту. Все разразились аплодисментами врачу.

Прошло несколько дней, и Гэри полностью пришёл в себя, осознавал всё и, не теряя хватки, мог принимать взвешенные решения. Он как раз доедал картофельное пюре, запивая его вкуснейшим кефиром, изготовленным не какой-то фабрикой, а настоящим фермером, когда в палату вошёл высокий мужчина в белом халате, с густой седой бородой и мудрыми глазами небесного цвета.

Он почему-то напомнил Гэри профессора.

- Как себя чувствует наш пациент? – в хорошем настроении обратился к нему Кристофер Эллиот.

- Спасибо, уже намного лучше, – искренне ответил Гэри.

- У меня для вас хорошие новости, Мистер Саймон, – он присел на соседний стул. – Если восстановление будет идти с такой же положительной динамикой, уже через две недели вы сможете вернуться к нормальной жизни. Может возникать головная боль – черепно-мозговая травма не проходит бесследно, – но в целом состояние вашего организма вызывает у меня приятное удивление. Однако предупреждаю: чрезмерные физические, эмоциональные и умственные нагрузки вам противопоказаны! Я бы советовал сократить рабочий день максимум до 3–4 часов, не чаще двух-трёх дней в неделю.

- Ещё раз спасибо, доктор. Благодаря вам у меня появляется надежда на лучшее, – улыбнулся Гэри.

- Знаете, за почти сорок лет моей работы в медицине я ещё никогда не делал столь сложную операцию, как ваша. Дело не только в ужасном состоянии, в котором вы находились, и не только в том, что большинство моих коллег даже не верили в какой-либо положительный исход. Я говорю о том, что я никогда не сдаюсь и не признаю отказа. Ни один человек на моём операционном столе не умер. Но честно признаюсь: в какой-то момент даже я потерял надежду. Мне неприятно это признавать, но это правда, и я думаю, вы должны это знать.

- Я вас не осуждаю, доктор. И даже если бы вы сдались, я уверен, что с небес понял бы, почему вы так поступили, и не держал бы на вас зла. Вы подарили мне новую жизнь, и за это я буду благодарен вам до конца своих дней. Так что, если вам когда-нибудь понадобится помощь – не только в сфере моей профессиональной деятельности – вы всегда можете на меня рассчитывать. Для вас я сделаю больше, чем даже для себя.

- Оставьте, я выполнял свою работу и соблюдал клятву.

- Если бы вы потеряли надежду и опустили руки, сейчас я лежал бы не на этой койке, а в деревянном гробу.

- Спасибо, мне действительно приятно, – Кристофер посмотрел на настенные часы. – Простите, но мне уже пора. Скорейшего вам выздоровления.

Прошло около получаса, как в палату ворвался высокий мужчина с каштановыми волосами, в чёрной кожаной куртке, с несколькими специфическими татуировками, серебряным браслетом с шипами и золотой цепью на шее.

- Брат, как ты? – встревожено спросил он и уселся на тот же стул, на котором недавно сидел Кристофер Эллиот.

- Адам! – Гэри улыбнулся от радости. – Очень рад тебя видеть.

Они обнялись.

- Я чуть не потерял сознание, когда увидел по телевизору, что на тебя совершено покушение. Как только узнал, в какой больнице ты находишься, приехал к тебе. Тебе хоть лучше?

- Конечно! Если бы не Кристофер Эллиот, я бы уже три дня был на том свете.

- Кто это?

- Главный врач и мой хирург.

- Я его отблагодарю.

- Спасибо, но не стоит. Что нового у тебя?

- Много всего, лучше не спрашивай, – тяжело вздохнул он.

- Ты всё ещё состоишь в той группировке и работаешь на Михаила Варламова?

Адам кивнул.

- Я уже не мальчик на побегушках, а заместитель босса. Теперь у меня больше возможностей, и я обещаю: я заставлю страдать до конца жизни ту скотину, что чуть не забрала у меня брата! Или сделаю из неё завтрак для червей на дне реки, – глаза Адама налились кровью.

- Я тебя умоляю, не делай этого.

- Как ты не понимаешь, я должен отомстить за брата! – в повышенном тоне произнёс Адам. – Это мой святой долг!

- Месть – не выход, и никогда им не будет. Прошу тебя, поступи так, как я прошу. Я сам могу обо всём позаботиться, если захочу. Да и в конце концов, я не часть твоей группировки, так что не нужно мстить за меня до десятого колена. Ты знаешь, что я не одобряю твою деятельность, поэтому требую, чтобы ты не совершал никаких действий. Они не приведут ни к чему хорошему. Достаточно пролитой крови и смерти Уильяма. Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал из-за этой истории.

Гэри видел по выражению лица брата, что тот категорически с ним не согласен.

- Хорошо, я тебя услышал.

Он встал и направился к выходу. Положив руку на дверную ручку, Адам обернулся к Гэри:

- Скорейшего выздоровления!

Реакция Адама на просьбу Гэри его не обрадовала, но почему-то на душе было спокойно, что брат всё-таки сдержит данное обещание. По крайней мере, ему хотелось в это верить.

В коридоре Адама ожидал здоровенный, мускулистый амбал – типичный боксер и боец. Увидев старшего по званию, он сделал несколько широких шагов и оказался рядом со своим боссом.

- Слушай, – тихо сказал ему Адам, – если ты со своими ребятами не найдёте того, кто пытался убить моего брата, я лично закатаю тебя в асфальт! Если для мести придётся положить несколько лишних жизней или, скажем, штурмовать чей-то дом – сделайте это! Делайте это с особой жестокостью, чтобы впоследствии все боялись нас!

- Будет выполнено, – твёрдо сказал боец и в ту же минуту направился длинным коридором к выходу.

Обернувшись, Адам заметил молодую медсестру, которая смотрела на него испуганными глазами.

- Чего уши развесила? Убирайся отсюда! – почти крикнул Адам, а затем добавил ей вслед: – Попробуй только кому-то что-то сказать!

6

Прошло не меньше полутора месяцев с того момента, как Гэри выписали из больницы. В тот же день он первым делом отправился в свой продюсерский центр – за время отсутствия он успел соскучиться по работе. Его встретили как завоевателя, вернувшегося из дальних походов: все аплодировали стоя, поздравляли с возвращением, а вечером, после рабочего дня, устроили роскошный корпоратив.

Гэри строго придерживался всех рекомендаций врача – и в приёме лекарств, и в графике работы. Ему совершенно не хотелось снова оказаться на больничной койке.

Сейчас он сидел за своим рабочим столом и вместе с Феликсом покачивал головой в такт музыке. Посреди его кабинета юноша играл на гитаре.

Последние ноты растворились в воздухе, и Алекс Швед, словно выпустив из лёгких воздушный шарик, удовлетворённо улыбнулся.

Феликс и Гэри начали громко аплодировать, чем заметно смутили парня.

- Спасибо, – простодушно произнёс он.

Гэри и Феликс обменялись восхищёнными взглядами.

- Алекс, – обратился к нему Гэри, – нам понравилось твоё выступление. Для твоего возраста и при отсутствии возможности профессионально заниматься музыкой ты сыграл просто великолепно. Твоя манера исполнения нетипична, но небезнадёжна. Ты хорошо пишешь тексты – они действительно цепляют за душу. Мы с Феликсом одобряем твоё стремление и желание развиваться и желаем тебе только успехов.

Гэри и Феликс снова захлопали в ладоши.

- Ещё раз спасибо тебе и просим подождать в коридоре. Результаты прослушивания мы объявим через полчаса. Спроси на ресепшене, где находится комната с угощениями – тебя туда проводят.

- И вам спасибо за предоставленную возможность! – искренне улыбаясь, Алекс покинул кабинет.

- Что скажешь про него? – обратился Гэри к Феликсу.

- Моё мнение такое: из двухсот десяти участников нашего конкурса этот Алекс оказался самым лучшим. Нам предстоит много с ним работать – он неправильно поёт, не вытягивает некоторые ноты и пока не дотягивает до профессиональной карьеры певца и музыканта. Но у него есть желание, а значит, и потенциал. А это – главное.

- Мне кажется, даже если мы ему откажем, он не опустит руки. Важное качество для будущей звезды.

Феликс кивнул, соглашаясь.

В дверь кабинета постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли трое мужчин в повседневной одежде.

- Добрый день, я детектив из полицейского департамента, – обратился мужчина, стоявший посередине. – Вы Гэри Саймон?

- Да, – неуверенно ответил продюсер.

- Вы арестованы за организацию заказного убийства. Ваш бывший подопечный – Ричард Гудвин – был убит в квартире своего охранника, получив несколько огнестрельных ранений.