Перевёрнутый остров

Пролог

В бар вошёл высокий молодой блондин в модно пошитом синем костюме, чёрном плаще и с дорогой сигарой во рту. Его длинные тёмно-серые волосы небрежно лежали на плечах. На правой щеке белел небольшой шрам. Мужчина хитро усмехнулся, как человек, предвкушающий что-то интересное. Большие карие глаза быстро отыскали в полутёмном шумном помещении нужного человека, расположившегося за дальним столиком. Вошедший заказал кое-что, пошутил с официантками и направился к нему.

— Ну и выбрал же ты местечко. Три дня на акулах, — недовольно сказал капитан, после приветствия усаживаясь на мягкий кожаный диван и выпуская дым.

— Здесь тебя как минимум не знают, — мрачно проговорил парень. Высокий, стройный, но крепко слоложенный, он был готов действовать в любую секунду.

Гость всмотрелся в его золотистые глаза и, приподняв брови, заметил:

— Дело, как понимаю, серьёзное. С тобой просто так не встретишься.

— На чёрном рынке за последние два месяца появлялись скелеты, перья или сами обитатели Илаверсии? — голос Стража звучал как всегда спокойно и строго.

— О, Великий Темис! Неужели опять? Нет, я не видел. Но два месяца…- устало сказал мужчина, наливая себе рубиновую жидкость из синеватого графина.

— Мы проверили всех на острове. Это не они. Кто-то извне. Две деревни опустошены. Везде кровавые следы. Свидетелей нет, равно как запахов или чужих следов, однако удалось узнать, что приходило как минимум три человека, и справились они в течение пятнадцати минут. В барьере пробили дыру. Я представляю, как это можно было сделать, но стоимость оборудования и наём соизмеримы со стоимостью небольшого города. Заказчик, видимо, какой-то правитель или крупный землевладелец. Узнай об этом.

— Или отправишься в Подземелье Танцующих Пиков, говорит твоё лицо, — вздохнул капитан. — За что мне нравятся Стражи? Вы всегда знаете, чего хотите. Но, понимаешь ли, раз я изгнан, то бесплатно подобную просьбу выполнять не стану даже под угрозой смерти или под предлогом, что обязан тебе жизнью.

— Чего ты хочешь? — спросил молодой Страж, слегка расслабившись.

— Начнём, пожалуй, с этого: ты знаешь здесь место, где собрано больше всего антимагических артефактов? — задумчиво проговорил мужчина, выпуская дым.

Парень ответил после коротких размышлений:

— Залы под Рьюнионской академией магии.

— Чудно. Я назову сумму, когда всё узнаю. До встречи, — прищурился капитан, поднимаясь и направляясь к выходу.

На полпути к нему быстро подошёл хорошо одетый человек с золотистыми волосами и аккуратной бородой. Он сообщил:

— Мы, кажется, нашли её.

— Сегодня подозрительно удачный день, — усмехнулся мужчина, и они вышли.

Глава 1

Дии приходилось создавать себе дорогу, чтобы не попасть под лапы и копыта. Она выстраивала высокие деревянные стены, разделяя потоки животных, но чувствовала, что силы оставляли её. Звери и птицы, объятые ужасом, неслись по лесу. Вдалеке слышался грохот падающих деревьев, хриплый рык, вой и тяжёлые шаги. Огромный диск полной луны ярко светил над лесом. Наконец поток ослаб, и волшебнице стало легче бежать к источнику странных звуков. Треск и вой приближались. Вот девушка услышала совсем близко грохот упавшего дерева и остановилась: к ней, оборачиваясь, выбежали волки.

— С ним совсем плохо. Они стреляли, — услышала Дия.

— Кто? — спросила она и увидела огромный чёрный силуэт, пробирающийся через чащу.

Он был чуть выше деревьев в холке, и под его натиском они с треском ломались и падали. Из-за крон показалась огромная чёрная волчья морда с яркими синими глазами. Из пасти капала горячая слюна, и всё тело покрывали раны, в местах, куда капала кровь, от земли шёл пар. Огромный волк ступил лапой вблизи Дии, и её слегка подбросило вместе с окружающей галькой и остальными волками. Один из них подскочил к девушке и сказал:

— Потом. Запрыгивай.

— Для начала надо увести его отсюда: слишком близко поселения людей, — сказала волшебница, сидя на волке.

— А то набегут ещё со своими вилами, — отозвался он.

Остальные хищники отбежали в сторону и завыли. Огромный чёрный зверь начал разворачиваться в их сторону. Волк, нёсший Дию, побежал вперёд. Он обогнал остальных, девушка спрыгнула с него и начала забираться на сосну. Прямо под её руками и ногами появлялись углубления. Несколько раз она чуть не сорвалась, но продолжила карабкаться, ни разу не обернувшись на огромного чёрного волка. Даминия добралась до более-менее надёжных веток верхушки, села на одну из них и начала быстро искать что-то в сумке. Волки выли всё ближе, и огромный чёрный волк приближался. Наконец Дия нашла то, что искала и достала небольшую баночку. В этот момент ветка треснула, и девушка полетела вниз, но успела схватиться свободной рукой за другую ветку. Она почувствовала, что вся её ладонь кровоточит, и поморщилась, но времени обращать на это внимание не было. Дия взяла баночку в зубы, схватилась другой рукой за ветви и забралась обратно в крону. Когда чёрный волк проходил мимо дерева, лекарь спрыгнула ему на голову, по шее на четвереньках проползла к плечу и, перекатываясь между лопаток, магией исцелила раны, затем она поползла обратно на голову. Тут волк попытался сбросить её и тряхнул головой. Даминия ухватилась за шерсть и осталась на месте, едва не разбившись о ближайший ствол, соскользнула на самый нос и высыпала всё содержимое банки. Волк начал набирать воздух. Остальные волки в это время отбежали подальше. Он чихнул. Дию, волков, кустарники, камни и ворохи листьев с силой отбросило. Девушка, пролетая мимо очередной сосны, вцепилась в неё, обхватив ствол руками и ногами, и почувствовала, что магическая сила окончательно её покинула. Огромный чёрный зверь неуклюже опустился на задние лапы, продолжая чихать. С каждым разом он уменьшался и всё больше приобретал человеческие черты. Остальные волки подбежали к нему и приняли человеческий облик. На земле стояло семеро юношей и три девушки, но и теперь они были почти вдвое меньше этого человека.

— Отец, как ты?

Оборотень рывком поднялся на ноги и тяжело вздохнул.

— Дети, почему вы не послушали меня и не ушли в город?

— Эти люди пришли, чтобы захватить наш дом, как мы могли оставить его?! — вскрикнул один из юношей.

— Дия пришла и смогла обратить тебя, несмотря на полную луну… Кстати, где она? — сказала девушка.

В это время Дия сидела на сосне и думала о недавних событиях. Птицы прилетели и сказали, что в лесу случилась беда, всё дребезжит, оборотни приняли свою истинную форму, и кто-то ранен. Девушка предположила, что оборотень-отец потерял контроль и использовала весь домашний перец, чтобы нарушить концентрацию его мыслей и рассеять оборотную магию полнолуния. Но где его так ранило? Почему её магия живёт своей жизнью? Как не вовремя она исчезла! Руки слабели, левая горела от боли, и на стволе становилось всё сложнее удерживаться.

— Интересно, как они планируют меня снять? — сказала девушка, попытавшись оглянуться и посмотреть вниз.

Неожиданно она увидела вдалеке, почти у самого горизонта, к которому медленно спускался лес, тонкие струйки дыма и тусклый алый свет десятков костров. Её сердце сжалось. Звери и птицы бежали не от превратившегося оборотня, а от пришедших в лес людей, которых, судя по количеству костров, была целая армия. Они явно сделали что-то, что так напугало животных и изгнало их за многие километры, а также они в ответе за раны отца семьи оборотней. Дия ещё присмотрелась и ей показалось, что линия горизонта как-то размыта и сильно колеблется. Девушка знала: глаза не обманывают — там мощный барьер. В лицо Дии сильным порывом дунул ветер, и сосны закачались.

На поляну вышла красивая женщина с белоснежными волосами и со светящемся полумесяцем на лбу.

— Мама! С отцом всё хорошо. Зачем ты встала? — заговорили оборотни.

— Ох, я так рада, — улыбнувшись, сказала женщина слабым голосом и строго добавила, взглянув вверх на ствол дерева: — Помогите Дии спуститься.

Двое оборотней подбежали к дереву, и один из них крикнул:

— Прыгай! Мы поймаем!

Даминия посмотрела на них и оттолкнулась от дерева. Через несколько секунд она уже стояла на земле, отряхиваясь и обрабатывая свою ладонь.

— Спасибо большое тебе. Ты опять помогла нам, — сказал оборотень-отец.

— Это моя работа. Скажите, что там случилось? — спросила девушка.

Она выглядела спокойно, но в её душе разрасталось беспокойство.

— Война идёт сюда. Похоже вражеские войска будут переходить границу в нашем лесу. Я думаю, сражение будет, как только они выйдут. Насчитал там всего несколько сот санрумских солдат, но как минимум половина — волшебники. Они установили барьер, под ним что-то жутко дребезжит. Из барьера в меня попало несколько зарядов. Волшебники кру́гом выстроились в центре. Солдаты сомкнули кольцо лицом к лесу. Герб Санрумы развивается на знамёнах. Почему же люди не могут жить в мире и покое? Только же мирный договор подписали! — горько заметил оборотень-отец.

Семья негромко начала обсуждать эти новости. Даминия стояла в стороне и про себя ругала нестабильность своих сил, но понимала, что для противостояния остаётся ждать их возвращения и приказа. Она обдумывала, что может сейчас сделать.

— Считайте, что вы спасли Лео-Лауди. Вы правы, это нарушение договора. Перед нами факт. Сейчас нужно делать то, что мы можем. Пожалуйста, берегите себя, — сказала чародейка, разворачиваясь и убегая.

— Садись, так быстрее будет, — сказал один из оборотней, догоняя её в своём волчьем облике.

Они быстро мчались по тропе. Животные остались в этой полосе леса и часто встречались. Вдали начали мелькать огни Лео-Лауди, маленького окраинного городка Кетаганской республики, где и жила Дия. Когда они вышли из леса, оборотень остановился и перед возвращением бросил:

— Увидимся.

— Пока, — ответила девушка и побежала в город.

Лекарь добежала до здания управления и заколотила в двери. Там как раз шло заседание, и все окна ещё горели ровным жёлтым светом. Ей мгновенно открыл недовольный охранник. Он ещё только приоткрыл рот, чтобы отчитать нарушительницу, когда она уже поднесла вытянутый из сумки бинокль к его глазам.

— Смотрите туда, на линию горизонта, — сказала Дия, поворачивая охранника в сторону леса, и передала слова оборотня-отца.

Ей ещё раз пришлось их повторить в зале Заседаний под запись. Через несколько минут в городе зазвенели тревожные колокола, собирая жителей на площади. Объявили немедленную эвакуацию, отправили магические сообщения в другие приграничные поселения и волшебную птицу в столицу.

Тучи затянули небо и ураганный ветер начал раскачивать вершины леса и фонарные столбы. Даминия шла по улице, стараясь не мешать выезжающим жителям. У неё в голове мелькали воспоминания о войне семилетней давности. Лекарь представила свой городок в огне с раненными и мёртвыми людьми на улицах, внутренне содрогнулась и по её коже побежали мурашки. Девушка прошла мимо небольшого здания, в котором работала вместе со старым доктором и тремя фельдшерами. Здесь была аптека и больница. Доктор уехал на две недели в отпуск, а фельдшеров должны эвакуировать вместе с остальными жителями. Дия облегчённо вздохнула, вспомнив, что последнего пациента выписала сегодня утром.

Вдруг девушка увидела пожилую ведунью, которая просилась на ночлег. Лекарь точно знала, что это настоящая ведунья. И аккуратная, но давно нечищеная одежда, и сума с амулетами и надписями, и трость с нитями и перьями, и таинственный взгляд карих глаз — всё говорило об этом. Это был тот человек, в котором так сейчас нуждалась девушка.

— Можете переночевать у меня, — предложила Дия.

— Спасибо, милое дитя, — сказала бабушка, добродушно улыбаясь. Её появление в толпе спасающихся людей было очень необычным.

Лекарь привела её к своему дому, который находился на вершине холма, поодаль от Лео-Лауди. Снаружи он выглядел, как обычное деревянное двухэтажное здание. Дверь и ставни украшали барельефы с цветами и животными. Щёлкнул замок, дверь сама открылась, и послышался голос Гарфта:

— Что-то эти санрумцы в лесу плохое затеяли. Машин пригнали много… Зачем ты привела сюда ведунью?

— Я хочу задать ей свой вопрос, — ответила волшебница.

Спокойствие Гарфта передалось и ей, и теперь она окончательно смогла вернуться в настоящее.

Лекарь жила со своим дядей. Он выглядел лет на пятьдесят, но в действительности имел больше трёх сотен за спиной. Старый волшебник был низким и коренастым, но с прекрасной аристократической осанкой. Из-под тёмно-коричневых волос с проседью смотрели пронзительные серые глаза, а длинная борода спадала до пояса. Гарфт имел большое пристрастие к табаку, деньгам и дорогим интересным вещам.

Сейчас он сидел в одном из глубоких бархатных кресел и курил трубку. Вокруг него висели в воздухе несколько открытых книг, которые быстро полетели в шкаф и дверцы мгновенно закрылись за ними.

— Хорошо, — сказал Гарфт, выпустив дым. — Входи, раз уж пришла, — обратился он к старушке, заметив, что она замерла на пороге.

Внутри была маленькая светлая прихожая с низким изогнутым шкафом, столиком и зеркалом, впереди — две резные открытые двери. За дверями находилась большая хорошо освещённая комната. Старинные шкафы искусной работы заполняли книги, на стенах висели картины, везде уютно размещалась дорогая мягкая мебель. Слева располагалась тёмная полукруглая барная стойка с тремя удобными широкими стульями. За ней — угловой шкаф с множеством удивительных бутылочек, ваз и горшков. Узкая лестница, покрытая мягким светлым ковром, вела наверх. В эту комнату выходили двери ещё четырёх помещений.

Даминия с улыбкой обратилась к старушке:

— Снимайте обувь, я провожу вас в комнату, где вы сможете переночевать.

— Я вернусь утром, — сказал Гарфт, взглянув на часы и выходя из комнаты.

— Удачи!

Дверь закрылась за ним и замок щёлкнул.

Даминия проводила ведунью в боковую комнату. Уют этому помещению придавали детали: вышитое покрывало на кровати, домотканые ажурные шторы, большой натюрморт над тумбочкой, у окна — стол на изогнутых ножках и шкаф с барельефом.

— Располагайтесь. Я сейчас принесу вам ужин. Ванная комната прямо напротив, — сказала Дия.

— Спасибо, дитя моё, — сказала старушка, приветливо глядя на лекаря.

Высокая стройная девушка ловко и легко двигалась, а предметы, подчиняясь её воле, послушно переносились в тонкие умелые руки. Чудесные тёмно-русые волосы сплетались в две тугие косы, спадавшие ниже колен, однако ничуть не мешавшие работать. Красивое лицо с тонкими чертами выражало нетерпение, а умные внимательные зелёные глаза готовы были заметить любую деталь, которую легко запоминал пытливый и весьма проницательный ум.

Даминия поспешила вернуться с тарелкой каши с овощами. Ведунья взяла ужин и не спеша начала:

— Ты знаменитый лекарь Лео-Лауди. Твоё мастерство велико. Люди, звери и духи благодарны тебе. Что же ты так отчаянно желаешь узнать?

— Скажите, что мне поможет? Где искать ответы? — серьёзно спросила девушка, но в эту фразу предательски прорвалась нотка отчаяния.

Ведунья по-доброму улыбнулась, начала доставать из сумки округлые тёмные камни и разноцветные амулеты и раскладывать их на полу в определённом порядке. После этого она бросала и двигала эти предметы, говорила что-то, рассматривала камни, считала амулеты, водила камнями над амулетами, вновь всё передвигала и, наконец, повернувшись к Дии, сказала:

— Вижу я осколки, что висят в небе… Ищи их на севере Линтуканского океана… Большая рыба… Серый орёл плывёт на запад… Перелётные птицы, что возвращаются домой раз в пятьдесят лет… Постой, ещё я вижу… город Тысячи Звёзд.

Наступило короткое молчание.

— Вы первая, кто смог так подробно ответить на этот вопрос. Я спрашивала у многих, подобных вам, и они ничего не могли сказать. Я действительно очень благодарна, вы можете остаться здесь столько, сколько будет позволять ситуация. Доброй ночи, — сказала девушка, выбегая из комнаты.

— Спасибо за всё, милое дитя, — сказала ведунья, исчезая.

Волшебница вышла в гостиную и бегом поднялась наверх. Лестница вела в узкий коридор к трём дверям. Девушка открыла крайнюю и вошла в свою комнату.

Одного взгляда хватало, чтобы понять, почему некоторые называли её ведьмой: весь пол и подоконник занимали горшки с различными лекарственными травами и редкими цветами удивительных форм и расцветок; шкафы и стол у окна заполняли десятки книг, атласов и заполненных склянок. У стены стояла небольшая кровать на изогнутых ножках.

Даминия аккуратно переступила через растения, добралась до стола, на котором сразу же зажглась лампа, и взяла большую книгу в толстом переплёте — энциклопедию птиц. Девушка до поздней ночи перечитывала её и уснула за столом.

Глава 2

— Леди Дия, ваш брат…

— Всё будет хорошо…

— Сквозные…диаметры 5 и 7…

— Ты хочешь, чтобы он жил?..

— Конечно…

— Тогда верни мне это…

— Хранитель, Перевёрнутый остров сейчас…

— Дия, вставай уже утро. Сколько мне говорить тебе, чтобы ты спала в постели, а не за столом? Это вредно, ты и сама знаешь. Твоя любознательность похвальна, но здоровье важнее.

Девушка резко выпрямилась на стуле в холодном поту: эти воспоминания опять пришли к ней во сне.

— Ах, точно! Дядя, представляешь? Я нашла ещё одну зацепку на пути к Перевёрнутому острову! Это птицы. Перелётные птицы, которые возвращаются туда раз в пятьдесят лет! — ответила Даминия на недовольную речь Гарфта.- Ты знаешь что-нибудь о них?

— Возможно. Твои слова напомнили мне об одном моём старом знакомом, который каждые пятьдесят лет, три раза на моей памяти, отправлялся в путешествие на три недели. Его ничто кроме работы не интересовало, жил прямо в лаборатории. Перед отъездом же наводил везде порядок, придавал себе самый лучший вид. Казалось, будто он готовится к самому важному моменту в жизни. После этого исчезал, — рассказал волшебник.

— А что с ним сейчас? — спросила Даминия.

— В третий раз он не вернулся, — ответил дядя.

— Жаль… Он мог быть связан с островом.

— Ты права, но он никогда ничего о себе не рассказывал… Давай позавтракаем и сходим в лес, вдруг птицы что-то знают.

— Пока не выйдет, кажется, сегодня у меня пациент, — ответила Дия, глядя в окно.

По направлению к дому мчался чёрный лаковый экипаж, запряжённый шестёркой лошадей.

Гарфт видел, как племянница вышла на улицу, затем из экипажа больного перенесли в дом, на первом этаже послышались голоса, стук шкафов и звон банок. Через полчаса больной сам вышел в сопровождении своих спутников, и в этом человеке старый волшебник узнал легионера магических войск.

Лекарь поднялась наверх.

— Дия, помни, никто не должен знать нашей настоящей фамилии, — серьёзно сказал волшебник.

— Я помню, — удивлённо ответила Даминия, вытирая руки платком.- Похоже, этого парня ранили в лесу ночью. Наверное, разведка.

— Ты права, на его вороте и ножнах буква разведывательного отряда Магического Легиона.

— А где ведунья? — задумавшись, спросила девушка.

— Домовой сказал, что она исчезла сразу после разговора с тобой.

Стоял жаркий летний полдень. Гарфт с Дией отправились в лес. Пройдя вглубь него, туда, где больше всего слышалось птичьих песен, они остановились. Девушка чувствовала, что снова может использовать магию.

— Птицы! Добрый день!

— Привет, Дия! — защебетали в ответ птицы, давно перелетевшие ближе к тропе.

— Пожалуйста, ответьте мне, есть ли среди вас те, кто возвращается на родину раз в пятьдесят лет?

— Нет! Нет таких! — посыпалось со всех сторон.

— Но мне сказали, что такие есть, — обратилась чародейка к дяде.- И это единственная зацепка впервые за семь лет!

— Возможно, это была метафора. Могли иметься в виду летучие мыши, — предположил Гарфт. — Вернёмся сюда вечером.

Несколько раз вблизи тропки пробежал заяц, перешёл ёж, быстро прополз уж и скрылся в траве. Дул лёгкий ветерок, игравший влажной после ночной грозы листвой деревьев. На ели белка потрескивала шишками, и одна из них упала прямо перед волшебником. Из шишки пошёл дымок и в воздухе повисло несколько строк: «Обвал открыл природную шахту. Обнаружены новые минералы. Возвращайтесь».

— Меня срочно вызывают. Я советую тебе уезжать отсюда, пока ничего не случилось. Будь осторожна, — сказал Гарфт, разламывая шишку и направляясь к ближайшему валуну, покрытому мхом и лишайником.

— Дядя…- тихо начала Дия.

Старый волшебник остановился. Он знал этот осторожный тон и догадывался, что племянница может сказать.

— Дядя, я решила поплыть в океан на поиски острова.

Она чувствовала, что сейчас последняя возможность сообщить об этом. Чародейка больше не могла оставаться здесь: слова ведуньи дали ей надежду, пусть и призрачную.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, сказал Гарфт, его догадка оказалась верна.- Всё будет намного лучше, если ты, наконец, сможешь контролировать свою силу и достигнешь того, о чём мечтаешь.

— Спасибо, — сказала Даминия и крепко обняла его.

Дядя тоже её обнял. Он знал, что его племянники всегда идут к своей цели очень упорно и ничто не может их остановить, даже приближающаяся война, но чувствовал, что они вылетели из родительского гнезда и понимал, что будет скучать.

— Прошу, будь осторожна и всегда думай, прежде чем делать, — сказал Гарфт, внимательно глядя Дии в глаза, когда она его отпустила.

— Буду, — улыбнулась девушка.

Волшебник подошёл к валуну. В камне появился проход, который будто поглотил мужчину, и закрылся.

Даминия подождала, пока он уйдёт, а затем пошла дальше и задумалась. Дядя был придворным учёным-волшебником, разрабатывал механизмы для поглощения любой магической энергии и превращения её в энергию, освещающую улицы и дома, нагревающую воду, двигающую повозки без лошадей по дорогам. Когда родители погибли, он решил воспитать их с братом и ушёл со своей должности при дворе. Ему надоели постоянные интриги, многократные срывы испытаний и в конце концов взрыв в лаборатории. Он не был кровным родственником Ханафоресов, а принадлежал к роду по договору, но стал настоящей частью семьи. На оставшиеся деньги дядя построил дом и пошёл работать к змеям, чтобы обеспечить племянников всем на должном уровне. Он наложил на себя заклятье, поэтому мог неделями работать с минералами в подземелье. Обычный человек погибал на землях Змеиного Королевства в течение нескольких дней из-за губительного излучения двух искусственных магических солнц. Заклинание, защищающее людей от этих лучей, змеи рассказывали только опытным и проверенным волшебникам.

Дядя заменил племянникам отца и всегда хотел, как лучше, поэтому работал не покладая рук, а после работы занимался с ними разными науками и традиционными видами искусства или делал что-нибудь для дома. Он стал ещё более активным и деятельным с тех пор, как Джед уехал. Теперь и Дия собралась уехать.

«Дяде будет одиноко… Перед отъездом надо что-нибудь сделать, чтобы войска не дошли сюда» — подумала Даминия и вышла из леса прямо к дому.

Было непривычно тихо в опустевшем городе. На крыше лежала большая серо-зелёная кошка и подёргивала кончиками двух пушистых хвостов.

— Вырасти лес вышиной до неба и такой плотный, что там и мышь не проскочит меж стволов, или пусть здесь станут сплошь болота и топи. Никто не хочет новой войны. Духи и звери тоже устали от них, — сказала кошка, растягивая слова.

— Хорошая идея, Нау. После этого я смогу спокойно поехать в столицу и поплыть оттуда на поиски Перевёрнутого острова, — решительно сказала девушка.

— Я с тобой, — Нау спрыгнула на землю.

— Отправимся завтра утром.

До вечера волшебница сложила вещи в свою сумочку, которая изнутри была ровно в сто раз больше, чем снаружи, и убрала в доме.

Уже стемнело, когда Даминия и Нау пошли к большому гроту, поросшему мхом, деревьями и кустарниками. Он был почти незаметен среди спускающихся ветвей, корней и вьющихся растений. Девушка позвала летучих мышей, они быстро слетелись и стали метаться над её головой.

— Есть ли среди вас те, кто перелетает в другие края раз в пятьдесят лет? — спросила девушка.

— Нет, нет таких, — заговорили голоса со всех сторон.

— Хорошо, спасибо, — медленно проговорила Дия.

Летучие мыши разлетелись. Осталась только одна старая летучая мышь, которая повисла на ближайшем дереве и стала негромко говорить, когда всё стихло:

— Слыхала я, что среди людей живут умельцы обращаться в птиц. Они собираются в огромную стаю и летят к океану раз в пятьдесят лет.

— Моя мать, рассказывала, что видела такую стаю лет двадцать назад, — сказала подлетевшая неясыть.- Это было уникальное зрелище: орлы огромных размеров летели ночью, собравшись в стаю и не откликаясь ни на один зов.

— Спасибо! Я вам очень благодарна, — радостно сказала волшебница, но ещё тридцать лет она ждать не могла. Следовать за птицами не получится. Значит плыть — правильное решение. Нужно двигаться вперёд.

Радость от того, что она наконец стала ближе к своей цели и предстоящие трудности удесятеряли её внутренние силы, поэтому сейчас Даминия была полна решимости сделать что-то полезное, чтобы хоть куда-то деть свою энергию.

Волшебница создала стул, и вместе с Нау они по воздуху направились через чащу леса в ту сторону, с которой должны идти вражеские войска. Кошка была духом леса и показывала короткий путь. Чем ближе они подлетали к барьеру, тем меньше животных и птиц встречалось. Через час они достигли окружённого деревьями озера с несколькими небольшими яхтами. По реке, вытекавшей отсюда, проходила часть границы.

— Стой, — сказала Дия, и стул опустился на землю, — отсюда буду колдовать.

Она почувствовала сильную дрожь земли, услышала дребезжание, о котором говорил оборотень-отец, присела у озера, положила руки на землю и поняла: под её ногами движется огромный бур. Волшебницу это разозлило, но она задумалась на несколько секунд: использование большого количества энергии за один раз всегда было очень болезненным, однако никто, кроме неё, сейчас не мог защитить лес и город. Даминия достала из сумки семена железного дерева, сосредоточилась, заставила их прорасти и создала стену, которая сплющила металлический бур, не задев кабину, подняла его на поверхность и вернула к одному из костров. Проход под землёй исчез. Затем, используя редкую возможность, когда силы ей подчиняются, Дия направила их на лес. Стволы деревьев стали утолщаться и изменяться, вскоре лес превратился в непроходимую островерхую стену. Всё железное дерево волшебница превратила в огромную толстую плиту, находящуюся в нескольких сантиметрах под землёй. Эти действия отзывались ужасной болью в руках и ногах. Девушке уже приходилось делать нечто подобное, выращивая гектары ценных пород деревьев для Змеиного Королевства. Дия надеялась, что плита не даст другим бурам пройти и возможно отвлечёт врагов.

— Хорошо получилось, — сказала Нау, поглаживая передними лапками руки хозяйки.

— Узнаем через несколько дней.

В этот момент тело лекаря пронзила разрывающая боль, и девушка потеряла сознание, перед этим подумав: «Теперь, наверное, остался месяц».

Нау принесла воды, брызнула на лицо волшебницы, и она очнулась.

— Тебе не стоило так переусердствовать, — озабоченно сказала пушистая спутница и добавила: — Началось.

На теле девушки стали появляться тускло-светящиеся зеленоватые линии, которые поднимались снизу-вверх и были похожи на растущие стебли с листьями. Наконец они остановились на шее, и на лбу Дии появился маленький зеленоватый цветок с тремя поднятым вверх лепестками. Боль медленно отступала.

— Ты права, — со вздохом ответила Даминия, глядя на руки. Рана затянулась.

Таинственный узор появлялся на её теле в разное время суток. Она знала, что это началось семь лет назад и с каждым годом узоров становилось всё больше. Раньше они давали ей возможность не спать в ночь появления и больше никак не влияли на физическое состояние. Но в течение последних двух лет свечение иногда сопровождалось болью во всём теле и потерей сознания. Если же девушка использовала сразу слишком большой объём энергии, то всё тело холодело и ужасно болело. Порой волшебница теряла сознание и от этого. Иногда бывали всплески и неконтролируемые выбросы энергии: могли вырасти цветы и травы, а мог лес огромных деревьев, уходящий в разломы пространства. Иногда же лекарь на некоторое время и вовсе теряла способность колдовать. Но не могла по собственному желанию перестать использовать магию. Колдовство происходило так же естественно, как дыхание. Те, кто изучал состояние Дии и помогал обуздать способности, сопоставив все факты, сказали, что ей осталось около полугода. Все возможные и невозможные способы были перепробованы. Последняя надежда оставалась на Перевёрнутый остров и его Хранителя. С тех пор прошло больше половины времени и до этого момента не было зацепок, кроме легенд и сказок разных народов мира. Даминия очень хотела, чтобы Лал скорее вернулся с результатами исследований, хотя немного боялась того, что он может сказать.

— Надо поспешить и осмотреть лес, пока я ещё могу колдовать.

Чародейка подошла к дереву, коснулась его, и в её голове стали мелькать все окружающие растения, животные и люди. Лекарь искала тех, кому нужна помощь. В этот раз она обнаружила человека с глубокой раной в животе, который лежал, прислонившись к дереву, где-то на другом конце леса.

Даминия попросила Нау провести её туда. Через некоторое время они вылетели к этому дереву. Лекарь присела около темноволосого юноши лет семнадцати в продранной и залитой кровью форме разведотряда магического легиона и, внимательно присмотревшись, покачала головой. Затем она поднесла руки к его животу. Рубленая рана. Серьёзная, но не смертельная. Не понимаю, как он сюда добрался? Главное сейчас, чтобы она исцелилась, а не поросла каким-нибудь мхом.

Пока она думала, рана полностью зажила, даже не оставив шрама. Как только это случилось, юноша пошевелился и открыл серые глаза.

— Добрый вечер, — сказала волшебница, узнавая в нём того, кого лечила утром.

Маг медленно и аккуратно сел.

— Я лекарь из Лео-Лауди. Собирала травы, наткнулась на тебя и решила подлечить. Не обращай внимания на эти светящиеся рисунки, это просто краска, сделанная из тех грибов, — сказала Даминия, указав взглядом на дерево, на котором действительно росла семейка зеленоватых светящихся грибов.

— Спасибо, вы опять спасли мне жизнь.

— Это моя работа, — улыбнулась девушка.

— Скажите, вы знаете Гарфта Ханафореса? — неожиданно спросил юноша.

— Нет, не знаю, — спокойно ответила Дия.

Дядя учил её никогда никому не рассказывать о нём.

— Жаль… Тогда простите меня, но я очень спешу. До свидания, — сказал маг, чертя в воздухе золотистый круг с письменами и исчезая.

— Телепортация всё объясняет, — кивнула чародейка.- Брат писал, что многих волшебников изгнали из столицы или расстреляли. Он такой молодой. Неужели сейчас даже детям поручают задания по разведке? Но самое главное: зачем ему дядя?

— Всё равно мы собираемся в столицу, там, может, и узнаешь, — растягивая слова, промурлыкала кошка.

— Можем возвращаться.

— Скоро уже светать будет, — заметила Нау. — Когда ты Гарфту скажешь, что собираешься плыть?

— Уже сказала.

Небо стало слегка белеть на востоке, но лес всё равно оставался очень темным, деревья отбрасывали таинственные тени. Нау и Дия молча и быстро возвращались домой. В лесу стояла тишина, но везде чувствовалась жизнь: пролетали светлячки, на мгновение освещая тропинку и исчезая, иногда слышалось очень отдалённое уханье филина и близкий крик неясыти. Где-то в траве прошуршала мышь и хищная птица, бесшумно сорвавшись с ветки, схватила её. На ветвях деревьев стали появляться маленькие светящиеся духи. На их круглых головах с большими тёмными глазами росли листья, а вместо тела, рук и ног были ветви. Даминия здоровалась с ними, и они шуршали в ответ. Вдруг прямо на тропу выползла огромная жёлтая змея, которая обратилась в красивую девушку с длинными золотистыми волосами и жёлтыми глазами с узкими зрачками.

— Дия, я только что слышала: ты собираешься нас покинуть? — беспокойно спросила она.

— Я уезжаю в столицу. Меня вызывают в связи с грядущим военными действиями, — сказала волшебница. Ждана, конечно, её подруга и внучка Лала, но ей не обязательно знать всё. Пусть лучше думает так, тем более недавно приходили письма из столицы с просьбой приехать, но лекарь отказалась.

— Ты хотела бы стать опять обычным человеком? — неожиданно спросила Ждана, после того, как долго всматривалась в глаза волшебницы.

— Нет, — решительно ответила Даминия.- Я бы не хотела лишаться своих сил. Если это возможно, я однажды подчиню их.

Лекарь думала: «Ждана не знает, почему я ищу Перевёрнутый остров. Не знает, что его Хранитель забрал медальон, который запечатывал мои силы. Они с тех пор всё растут, я их часто не контролирую, а в последнее время мне всё хуже. Эта сила приносит неоценимо много пользы, когда подчиняется, но взамен убивает меня, а многократные опыты показывают, что запечатать её обратно невозможно. Сейчас я ухватилась за первую ниточку, ведущую к местоположению острова, на его Хранителя последняя надежда. Ради того, чтобы прожить не два месяца, а как минимум девяносто лет, я покидаю их в то время, как в лесу находятся вражеские войска».

— Удачи, — сказала золотая змея, уползая.

— Она мне пригодится, — улыбнувшись, ответила волшебница.

Даминия и Нау полетели дальше. До дома оставалось совсем немного, когда узор на теле девушки стал постепенно блекнуть и совсем пропал.

Дома лекарь вошла в свою комнату и увидела, как прямо на столе горит огонь и на стенах пляшут красные блики. Девушка замерла в ожидании. Единственный телепорт в Змеином Королевстве работал медленно, однако перемещал в любую точку мира. Лал очень любил им пользоваться. Наконец в комнате появился огромный змей с рубиновой чешуёй и золотистыми глазами с узкими зрачками. Его тело зависло в воздухе. Затем он превратился в огненно рыжего мужчину с проступающими кое-где красными чешуйками на лице. Расшитый красный балахон и чёрный плащ поверх придавали змею чудесный и загадочный вид. За чёрным кожаным поясом с драгоценными камнями висел длинный меч в чёрных ножнах из застывшей лавы. В руках мужчина держал несколько свитков.

— Я так рада, что вы вернулись! Что вы узнали? — спросила Дия.

— Перевёрнутый остров существует. На месте земли Бога Аномалий среди гор расположено огромное озеро, конусом уходящее вглубь, как будто оттуда вырвали кусок земли, а потом котловина заполнилась водой. Самое главное, что это подтверждают легенды местных жителей. Они верят: «гора рукою бога была поднята в небо и перевёрнута, а затем исчезла вместе с крылатым народом, обитавшим там». Однако эти слова не дают точные координаты острова на данный момент. За время поездки я ещё больше уверился, что там найдётся способ помочь тебе. Картина стала яснее. Могу сказать, что поездка была удачной, — быстро серьёзно сказал Лал.

— Я же вам говорила, — с горечью в голосе ответила девушка.

— А мы хотели справиться своими силами, Змеиное Королевство всё-таки занимает первое место по развитию и изучению магии! Это дело гордости, как учёного, и дело чести, как опекуна, но твоя сила нарушает все законы, а тело уже не выдерживает её объёма. Мы пришли к выводу, что на время поисков можно опять использовать любой мощный артефакт, который будет поглощать или запечатывать часть энергии. И здесь началось самое интересное. Я отправил письмо в Союз Чародеев. В ответ я получил известие о пожаре в антимагическом зале Рьюнионской академии магии и исчезновении всех артефактов оттуда! Это значит, что ваша республика лишилась большей их части. Вор обошёл все защитные барьеры, ни один не разрушив. А все не состоящие в Союзе чародеи и колдуньи, как один, говорят, что недавно продали артефакты и зелья подобного рода. Были, конечно, некоторые, у кого они остались, но на наш случай они слабоваты или имеют сомнительное действие и побочные эффекты. Странно, не правда ли? — быстро эмоционально говорил Лал, меряя комнату широкими шагами и стуча чёрными расшитыми сапогами.

— Кто-то набирает антимагическую мощь. Союз уже занимается этим? — задумчиво проговорила Дия.

— Конечно. Они ищут следы и собираются отправить магов с подходящими способностями. В Союзе Чародеев ходит слух, что артефакты уже вывезены с территории Кетаган, но зачем? И что нам делать с тобой? Точно, был вариант нанять антимага, но Санрума начала военные действия. Теперь весь Магический Легион, и очень редкие в наше время антимаги тем более, будет направлен на фронты: сюда и на море. Кстати, в Совете считают, что артефакты вывезены на корабле, — сказал Лал и ещё раз прошёлся по комнате. — Союз Чародеев имеет на тебя планы.

— Чтобы иметь на меня планы, они должны быть уверены, что моя сила полностью подчиняется и не разрушит всё, — недовольно ответила Дия и догадалась о причине писем с приглашением. — Я поплыву в море на поиски Перевёрнутого острова. У меня есть зацепка, — уверенно добавила волшебница и благодарно кивнула: — Спасибо за всё, что вы рассказали.

Вдруг браслет на руке Лала вспыхнул ярким зелёным огнём, и змей бросил на него раздражённый взгляд. Через этот браслет старейшины Змеиного Королевства вызывали его.

— Я перенесусь к тебе позже и нанесу сковывающие печати. Духов в море призвать не пытаться, искривлять пространство только в случае крайней необходимости, при встрече с кем-то из Совета быть вежливой, — строго сказал Лал, игнорируя краснеющее пламя, поглощающее его руку.

— Да, Учитель, — кивнула Дия и подумала, что это, пожалуй, самое безобидное, что она может сделать.

Лал исчез в ярко вспыхнувшем столбе алого пламени.

В комнате снова стало темно. Даминия задумалась. Лал не нашёл способа попасть на остров, зато окончательно уверился в его существовании. Это тоже было большой победой. Учитель намекнул на то, что Совет собирается дать Дии задание, связанное с антимагическими артефактами, а она, как никто другой, в них заинтересована, и отправляется в море, куда их предположительно и вывезли. Для магов в Совете всё складывалось как нельзя лучше, даже при том, что волшебница им отказала.

Даминия считала профессию Лала интересной. Он работал в академии наук Змеиного Королевства, где разрабатывал заклинания и создавал артефакты. Однако, как посредник между Змеиным Королевством и Кетаганской республикой, имел связь с Советом Чародеев и правительством здесь и змеиным королём с его старейшинами там.

Совет Чародеев — большая организация, где состоят самые могущественные и мудрые волшебники Кетаганской республики. Они следят за ситуацией в стране и раздают различные задания магам Легиона и волшебникам по республике. От заданий на государственном уровне до поимки бандитов в каком-нибудь селе или излечения эпидемии. Каждому в зависимости от способностей и их уровня развития. За выполнение заданий отлично платили, но деньги — последнее, что лекаря сейчас интересовало, а наказание за беспричинное невыполнение — штраф или отбывание в тюрьме, ни того ни другого решительно не хотелось.

В Рьюнионской академии магии развивают способности юных волшебников, помогают с выбором будущей профессии и обучают ей. В подземельях академии хранятся самые разные магические артефакты, в огромном ботаническом саду при ней растут самые редкие растения и живут многие волшебные животные, а среди преподавателей, учеников и постоянных обитателей встречаются практически все расы и разумные существа мира.

Дядя отдал Дию туда, как только силы открылись, и девушка окончила её год назад. Но из-за нестабильности её способностей, а теперь и возможности погибнуть из-за них, она не всегда могла выполнять задания, поэтому отказалась от места в Легионе и от работы в столице. Чародеи в Совете всё-таки давали ей несколько заданий, иногда сила подводила волшебницу, но задания она выполняла и без неё. Сейчас всё обстояло по-другому: Даминия отправлялась на поиски Перевёрнутого острова, чтобы наконец обуздать свою силу и избавиться от угрозы, нависшей над жизнью, в то же время Совет, вероятно, хотел дать задание на поиск тех, кто похитил почти все антимагические артефакты в стране, причём не только у людей. Но Дия не могла взять задание: два месяца — слишком мало чтобы ещё и им заниматься. Не хотела брать, потому что знала себя — возьмётся со всей ответственностью. Но если она найдёт первыми артефакты, то сможет использовать некоторые для себя и тогда, возможно, но не точно, стабилизирует своё состояние.

За семь лет ни в академии, ни в Совете, ни в Змеином Королевстве не смогли найти способ, чтобы заставить её силы постоянно подчиняться её воле, не исчезать и не выплёскиваться, и проявляться через заклинания так, как этого ожидают. Они и раньше пробовали антимагические или сковывающие артефакты, но происходило одно из двух: либо они сразу разрушались силой, либо запечатывали её полностью на некоторое время и затем всё равно разрушались.

— Итак, первым делом Перевёрнутый остров, призрачный и неуловимый, затем антимагические артефакты! Если, конечно, судьба не распорядиться иначе, — сказала Дия самой себе.

Из темноты коридора вдруг стали играть часы. Неожиданно ноги волшебницы подкосились, и она, побледнев, без сознания рухнула на кровать. Нау легла рядом с хозяйкой. До утра оставалось несколько часов.

Глава 3

Лекарь проснулась в комнате полной трав и цветов, весь потолок покрылся мхом, огромными грибами и орешником, из стены торчали кусты сирени и молодые клёны.

«Ну вот опять!» — недовольно подумала девушка и щёлкнула пальцами, чтобы всё исчезло.

— Домовой, Домовой, я ухожу, дом за тобой! — сказала Дия, взяла сумку и вышла на задний двор.

Нау ждала там. Во дворе с несколькими яблонями и грушами находилась небольшая деревянная постройка, где стоял экипаж.

— Сегодня ты мне нужен, — сказала чародейка, взмахом руки открыла двери постройки, и экипаж сам выехал.

Затем она повернулась лицом к своему небольшому огороду и двум полям с овсом и пшеницей за ним, вытянула маленький деревянный свисток и дунула. На свист из полей выбежало шесть лошадей: две гнедых, две белых, вороная и серая в яблоки. Девушка выбрала белых и попросила их везти её экипаж, остальные опять побежали в поля. Лекарь закрыла дверь, и лошади тронулись.

Взглянув в заднее окошко, Даминия не увидела своего дома на привычном месте, но быстро сообразила — дядя сделал дом и участок невидимыми.

Путь до столицы составлял десять дней, а единственная железная дорога в этой части страны проходила гораздо севернее, но экипаж должен был доехать за два, так как везли его ветро-кони. Дия написала брату записку о своём приезде и попросила птицу отнести её. Девушка читала и думала в дороге. Она ничего не чувствовала, это значило, что войска ещё не перешли границу и её городок пока цел.

Семь лет назад закончилась прошлая война. Тогда Кетаганское королевство победило и увеличило свою территорию почти вдвое. Кетаганы всегда проводили агрессивную внешнюю политику и господствовали в Линтуканском океане. Огромный флот, один из сильнейших магических легионов континента, находящийся в составе многочисленной армии, и богатые залежи металлов вызывали трепет и зависть соседних держав.

Год назад Кетаганы объявили войну Санруме. Кетаганцы, не в силах больше терпеть постоянное состояние войны, совершили переворот, свергли монарха и к власти пришёл глава антивоенной организации. Была объявлена республика, а король с семьёй волей народа казнены на главной площади. Все маги, сторонники монархии, изгнаны. Собирали новых магов, сторонников республики.

С Санрумой был заключён мирный договор ещё до начала военных действий.

В столице устроили праздник в честь провозглашения республики, свержения жестокого монарха и окончания периода войн. После этого новая власть перешла к реформам.

Сейчас Санрума собиралась ввести свои войска на территорию Кетаган, игнорируя договор. Для человека желание выжить и защитить то, что ему дорого, естественно. В лесу жило много тех, кто думал так же, и мог защитить свой дом даже от магов. Лекарь не хотела, чтобы магия использовалась во вред живым существам и всем сердцем желала, чтобы обитатели леса выжили.

Вдруг Дия почувствовала, что на крыше её экипажа кто-то есть. Чтобы познакомиться с новым попутчиком, девушка заставила крышу исчезнуть и внутрь провалился тот самый юноша, которого она исцелила.

— Здравствуй. Я тебя только вылечила, а ты опять умереть собрался? — спросила она.

Ветро-кони неслись на огромной скорости, и то, что юноша вообще удержался, было чудом.

— Доброе утро, — сказал маг, растерянно улыбаясь. — Извините меня. Моих сил не хватало, чтобы добраться до столицы, и я решил воспользоваться этим экипажем. Нечасто увидишь ветро-лошадей.

— Мне их подарили. Я довезу тебя до Рьюниона, — вздохнув, сказала волшебница.

— Спасибо. Я не представился, меня зовут Чейс Контонс.

— Зови меня Дия. Как ты попал в лес с той раной?

— Я выполнял задание на границе, в ходе его выполнения был ранен и успел телепортироваться в лес, — просто ответил Чейс.

Даминия заметила: он сказал «на границе», а не «на вражеской территории», значит они до сих пор скрывали этот факт. А приграничные поселения уже эвакуированы, и весть разлетелась, лекарь была уверена в этом. Может начаться паника и недовольство новой властью, обещавшей мир. Но волшебница считала, что поступила правильно, сообщив управлению города, и это оно объявило эвакуацию. Дия вспомнила, что Чейс спрашивал о дяде, и захотела узнать зачем он им.

— Ты спрашивал о Гарте? Гарфе? Кто он? — спросила Даминия, делая вид, что напрягается, вспоминая, и спрашивает только из любопытства.

— Гарфт Ханафорес — бывший придворный волшебник, советник короля по вопросам разработки магического оружия. После гибели брата и невестки неожиданно ушёл со своей должности и пропал без вести. Недавно мы получили сведения, что человек, похожий на него, проживает где-то здесь. Сейчас его и других волшебников пытаются разыскать, потому что возникли проблемы с теми технологиями, которые они разрабатывали. Видимо, его знания нужны для продолжения работы.

— Хм, большая шишка, — покачала головой лекарь, изображая на лице наивную задумчивость.

Дия внутренне усмехнулась: если всё так, то девушка была уверена, что дядю не найдут. Гарфт сказал однажды, что никогда не хотел бы возвращаться к своей прошлой работе, а работа с минералами у змей — это то, к чему действительно лежит его душа.

Чейс поблагодарил волшебницу и попросил высадить его вблизи ворот. Девушка выполнила его просьбу.

Вечером экипаж подъехал к огромным воротам Рьюниона — столицы и крупнейшего портового города Кетаганской республики. У ворот стояло множество повозок, телег и экипажей на въезд и выезд, их все проверяла стража и у каждого владельца требовала документы.

Это были меры, связанные с переворотом. Даминия не собиралась раскрывать тот факт, что она волшебница, чтобы её не направили в Совет, поэтому решила слегка поколдовать над паспортом.

В это время к экипажу подошёл стражник:

— Добрый вечер. Ваши документы, пожалуйста, — быстро и монотонно сказал он.

Дия успела сократить своё имя и изменить место учёбы, но выглядело это, как секундное колебание. Стражник заметил и, взяв паспорт, внимательно к нему присматривался.

— Цель визита?

— Вылечить одну даму, — сказала Дия первое, что пришло в голову.

Стражник ещё раз недоверчиво посмотрел на девушку. Дия напряглась и поняла, что нужно наколдовать доказательство, если она хочет, чтобы этой маленькой лжи поверили.

— У меня есть письмо, — сказала лекарь, доставая из сумки конверт.

— У меня тоже. Десять за сегодня, — устало и как-то недовольно ответил стражник, но взял конверт.

В письме он прочёл о просьбе одного человека, пожелавшего остаться инкогнито, который просил уважаемого лекаря из Лео-Лауди осмотреть его жену и помочь ей избавиться от сильных головных болей и острой чувствительности к запахам, потому что все врачи в городе слишком много просят за свои услуги, а его жена уже довольно давно страдает.

Стражник покачал головой и спросил:

— И где же твой лекарь?

— Это я, — сказала Дия и уверенно добавила для большей убедительности: — Я считаю, что у этой женщины просто мигрень. У меня есть препараты, которые помогут ей и не влетят в копеечку её мужу. Я неделю сюда ехала, никогда так далеко не бывала.

Девушка думала, что эти пустые слова убедят стражника и он, махнув рукой, пропустит её, лишь бы не слушать. Тот уже перевёл взгляд на следующий экипаж.

В это время один ветро-конь взмахнул хвостом и усталого потного стражника обдало сильной волной ветра, которая чуть не сбила его с ног. После этого он встрепенулся, быстро глянул на коней, на огромную зелёно-серую кошку, на документы, и кликнул остальных. Стражники прибежали, пятеро из них прикрепили к экипажу магические цепи и конвоировали его через весь город ко дворцу.

— Что вы делаете? — вскрикнула Даминия. Надо было отдать должное охране. Вероятно им приказали проверять подозрительных людей.

— Если ты действительно обычный лекарь, тебя отпустят, — сказал стражник, как-то взбодрившись.

Волшебница рассчитывала немного по-другому, но всё-таки попала в город. Она надеялась, что наколдованное письмо поможет. Девушка предположила, что стоило сказать будто едет навестить родственника, но с усмешкой подумала, что они бы выспросили всё: от имени и адреса, до сорта чая, который предпочитает, — и всё равно схватили бы. Дия решила подождать, что будет дальше.

На неё надели антимагические наручники и ввели во дворец, провели по длинному коридору в огромный зал, залитый светом большой хрустальной люстры и искрящийся золотом стен и блеском зеркал. На стене висела огромная карта с горящими на ней тысячами огней. В зале находилось множество людей, посередине стоял длинный полукруглый стол, за которым шло бурное обсуждение действий относительно Санрумы. За центральной частью стола сидел высокий светловолосый человек с грубыми чертами лица и холодными синими глазами. Даминия ещё не встречала людей с таким решительным и властным взглядом. На вид мужчине было около пятидесяти лет. Когда вошла стража, он поднял руку, и в один миг все замолчали. До этого из разговора охранников Дия узнала, что именно он нынешний Глава Кетаганской республики, Ретан Хикатон, но никак не могла понять, почему её повели к нему.

— Кто это? — спросил Глава.

Стражник всё ему рассказал и отдал документы. Когда Ретан Хикатон получил их, он нарисовал какой-то знак на столе, положил на него письмо и быстро пробежал глазами. Дии вдруг подумалось, что этот знак поможет вычислить, кто написал письмо и, конечно, покажет на неё. На это указывало и то, что после прочтения Ретан внимательно смотрел ей в глаза, как казалось Дии, он изучал её способности. И тут она вспомнила: говорили, будто у Главы феноменальная память на лица и даты. От этого воспоминания девушке стало почему-то неприятно. В это время в залу вошло трое стариков. Дия не подала виду, но сразу узнала одного их них: магистра Баталия Руза из Рьюнионской академии магии, преподавателя практической магии, который столько лет мучился с её способностями. Баталий был в сине-белом балахоне и синей остроконечной шляпе. Его белая борода доходила до пояса. На плече мага золотом поблёскивала чешуя духа-помощницы — девушки размером с ладонь, общими чертами напоминавшей рыбу. Волшебник состоял в Совете Чародеев и остальные, соответственно, тоже. Сейчас Дия желала провалиться сквозь землю. Она отказала три раза, приехала, никому не сообщив, и попалась прямо к ним в руки. Лекарь буквально чувствовала, как бывший её бывший наставник внутренне смеётся над ней. Волшебница хотела всеми способами избежать официального контракта на задание с пропавшими антимагическими артефактами.

— Глава, вы уже решили кто из нас отправится? — спросил высокий старик с длинной седой бородой, который шёл впереди.

Он был одет в чёрно-белый балахон и чёрную остроконечную шляпу, а на груди у него висел артефакт в виде прозрачно-зелёного глаза дракона. Волшебник держал деревянный посох с большим насыщенно-зелёным камнем наверху.

— Посмотрите на эту девушку. Что вы скажете? На кого она работает, и может ли быть нам полезна? — сказал он.

После этих слов, сказанных с призрением, холодные мурашки пробежали по телу Дии. Волшебница поняла, что, скрыв свои способности в то время, когда страна так нуждается в магах, она вызвала подозрение, и теперь в ней видят предателя. С другой стороны, сейчас она не могла работать на правительство или выполнять задания Совета, и не могла сообщить причину этого. Дия почувствовала, как в её душе поднялось негодование на своё бессилие, что заставило её голову работать ещё интенсивнее. Антимагические наручники были мощными, но не для её силы. Если бы у неё появился шанс сбежать. Всего несколько минут, чтобы все отвлеклись, но эти люди были очень могущественны, девушка ясно осознавала их магическое превосходство. Все они являлись архимагами. Лекарь резко отогнала эти мысли, насколько могла, успокоила себя и взяла в руки. Среди присутствующих есть человек, который наверняка защитит её от подозрений, но после этого пригласит в Совет. Девушка всем сердцем желала исчезнуть из зала.

— Какая интересная и мощная аура, — сказал третий волшебник. Низкий, с короткой седой бородой, в белом балахоне и белой шляпе с серебристыми узорами, с бойкими блестящими чёрными глазами — он выглядел моложе своих коллег. — Она бы подошла нашему Легиону.

— Господа, это одна из лучших выпускниц академии. Я пригласил её в столицу для специального задания, — довольно улыбаясь, сказал Баталий. — У неё были причины отказываться от этого и теперь, полагаю, она хотела появиться неожиданно, это в её репертуаре. Даже Кей почувствовал, как вы говорите, мощную ауру, а сейчас вы неправильно приняли её за преступницу.

Слова Лала окончательно подтвердились. Дия упорно продолжала думать о том, что побег — самый лучший выход, но в данный момент неосуществимый.

— Я верю вам, — вздохнув, сказал Ретан, — но она должна понимать опасность нынешнего положения. Нам не до шуток. Разведка ещё не вернулась. Посадить в тюрьму на сутки.

«Глава, я вас обожаю, вы дали мне шанс. Фортуна постучала в дверь. Как только посадят, чуть погодя, уйду» — подумала Дия.

Последние слова Ретана заглушил удар в дверь и крик вбегающего стражника:

— Кто-то пытается проникнуть в Хранилище Волшбы!

— Схватить! Привести! — приказал Ретан Хикатон.

Началась суета, казалось не только зал, а весь дворец пришёл в движение. Один из архимагов пошёл к выходу и исчез во вспышке. Все люди заговорили и забегали. Стражники медленно пошли к выходу. Очевидно им хотелось узнать, что произойдёт дальше. Дия попыталась разрушить наручники, но Кей грубо и больно одёрнул её и надел вторую пару. В залу вошёл старец, за ним шестеро стражников и загорелый черноволосый молодой мужчина в наручниках. Его подтолкнули вперёд, чтобы он встал перед Главой.

— Хранилище не было вскрыто, — сказал старец.

— Кто ты и зачем пытался открыть Хранилище? — спросил Глава.

— Я Зейдан Исхиро, рабочий Восточной верфи, пришёл навестить своего друга, но заблудился, — спокойно пожал плечами парень.

— Разве ты не видел знака запрета? — спросил Глава.

— Простите, я хотел спросить у охранника путь к выходу, но меня схватили и потащили сюда. Он сам может это подтвердить, — ответил парень и потупился. Охранник невнятно ответил, что посчитал его подозрительным.

Дия не запомнила его странного имени, но заметила, что этот человек отлично держится, но плохо, как говорят, косит под дурачка, потому что все жители столицы знают о Хранилище Волшбы, как об одном из самых охраняемых мест в стране. О ловушках и сокровищах там ходят городские легенды, а круглосуточный караул магов и лучших воинов республики — постоянная деталь каждой истории, и добраться до его дверей — уже подвиг. В зале вдруг появилось двое магов. Они подошли к Главе и что-то зашептали. Ретан поднял руку, останавливая их, взглянул на часы, понял, что потратил двадцать минут своего драгоценного времени, когда на пороге его государства находятся вражеские войска, а только что вернулись разведчики с докладом. Глава приказал посадить в тюрьму и этого мужчину: у Ретана сейчас не было времени на допрос.

Когда за ними закрыли двери камер и все одиннадцать стражников ушли, Дия думала, что рано обрадовалась: антимагический барьер здесь лишал возможности колдовать даже её. Лекаря опередил товарищ по несчастью, которого закрыли напротив, и спросил:

— Когда вы собираетесь выбираться отсюда?

— Как только барьер ослабнет.

Его лицо стало серьёзным и потеряло всякий след наивности, а янтарные сверкающие глаза говорили о живом и ясном уме, проницательности и решительности.

В этот момент он как-то косо провёл рукой, и Дия поняла, что барьер на её камере ослаб более, чем в половину, а с его, видимо, спал. Помощь пришла нежданно. Только вот он не произнёс заклинания, что было крайне странно для антимага, но времени на раздумья не было. Теперь волшебница могла колдовать, поэтому в её руку сразу же из стены влетели ключи. Она через каменный пол почувствовала стражников, определила, у кого связка, и заполучила вместе с маленьким кусочком ткани из кармана.

Мужчина удивлённо посмотрел и, усмехнувшись, сказал:

— Да с тобой приятно работать.

— Сначала снимите до конца барьер: он может сработать, если я его коснусь, — попросила Дия.

Антимаг ещё раз косо провёл рукой, и барьер исчез. Даминия открыла свою камеру и отдала связку. Снаружи тюрьмы слышался отдалённый шум, крики и звуки борьбы.

В это время в коридор заворачивали два охранника. Их кто-то окликнул с лестницы за поворотом. Они обернулись.

— Задержите дыхание, — попросила Дия мужчину, и стражников мгновенно обвили растения с усыпляющими цветами.

Стражники собирались позвать подмогу, но уже не могли говорить и медленно оседали на пол. Когда волшебница была уверена, что охранники спят, растения исчезли. Шум на улице вскоре стих.

— До свидания, — сказала Даминия и повернула к ступенькам.

Лекарь открыла первое окно, которое ей встретилось, выпрыгнула в сад и пошла прямо к ограде. Недалеко валялось с десяток стражников без сознания. Дия решила обойти их подальше и пыталась определить, где Нау с сумкой. Внезапно волшебница вспомнила про свой паспорт, который остался у Ретана Хикатона. Если документ сейчас исчезнет, то раньше времени станет известно, что она сбежала, но Даминия решила рискнуть. Если предмет, связанный с ней, будет в руках волшебников, то они быстро её обнаружат. Девушка мысленно просила свою силу подчиниться её воле и переместить настоящий паспорт ей в руки, а наколдованное письмо — рассеяться. Вместо этого вся стена покрылась густым слоем мха. Чародейка занервничала, пытаясь убрать мох, — он исчез, но далее послышался звон лопающихся стёкол. Когда девушка сильно нервничала, ближайшее стекло всегда билось. Даминия постаралась успокоиться и ещё раз представила, как её паспорт оказывается в руке. На этот раз она его получила, но сразу же почувствовала слабость во всём теле и боль в руках: вокруг из-под земли начали вырываться стволы огромных деревьев, кусты и невиданные грибы. Они с огромной скорость покрывали стены дворца и территорию сада, через несколько секунд всё появившееся полыхнуло огнём и исчезло. С двух сторон уже слышался топот ног и в кронах деревьев пролетело несколько магических зарядов. Это был всплеск силы Дии, и теперь исчезла последняя из печатей Лала, помогающих устранять ненужные последствия. Его всепоглощающее пламя перенаправляло выплёскивающуюся энергию и тем самым останавливало дальнейшее неконтролируемое действие. Девушка взяла себя в руки и побежала: нужно обогнуть дворец и выйти с той стороны, где не слышали звона стёкол и не видели стены огня. Волшебница понимала, что эта вспышка, как сигнал, что она сбежала. К счастью, старинный сад был очень густым. Даминия слышала крики, звон оружия и лай собак. Перебравшись через ограду незамеченной и попав в узенький тёмный переулок, девушка увидела свою кошку. Нау очень радовалась, что хозяйка цела и невредима. Дию забавляла мысль о том, какой переполох сейчас начнётся, но благадаря магической маскировке её уже было не найти.

— Теперь пойдём к Джеду, — сказала волшебница, ныряя в толпу на другой улице и думая о брате.

Стражники, прибежав на место, увидели разбитое стекло, десять охранников без сознания и неплотно закрытое окно.

Глава 4

Утро Ретана Хикатона началось с известия о том, что из тридцати магов-разведчиков, посланных к границе с Санрумой, выжило только трое телепортаторов, и один из них тяжело ранен. Маги даже не успели передать сообщение, значит погибли внезапно. Места, где оборвались их энергетические нити, были отмечены на волшебной карте и только подтверждали наихудшие опасения в отношении врага. Ретан был уверен, что это не учения. Две недели санрумские войска двигались к границе. Неделю назад из страны пропали все антимагические артефакты. Их мощи хватало, чтобы создать абсолютно непроницаемый для магии барьер над всей республикой на несколько лет. Следователи выяснили только одну вещь: в ночь исчезновения артефактов пропал огромный корабль с экспериментальным двигателем, по праву считавшимся самым мощным в Кетаганах. «Изабелла» исчезла вместе с экипажем и охранниками. Свидетелей нет.

Учёные республики стоят на пороге прорыва в исследованиях и создания механизма, преобразующего магическую энергию, но они не могут разгадать шифр, оставленный их предшественниками, скрывающий главные, по их мнению, секреты. Единственным, кто знал шифр и не погиб во время ужасного взрыва, был Гарфт Ханафорес, но он пропал без вести восемнадцать лет назад. С тех пор в этой области наука не продвинулась и огромные преимущества магиотехники оставались лишь теорией.

Цепочку подобных неприятных мыслей Главы прервали вошедшие в зал главные маги и следующая за ними недовольная высокая худая женщина. Короткие льняные волосы аккуратно лежали на плечах, а карие глаза выражали негодование. Длинное белое платье, расшитое жемчугом и золотыми нитями, подчёркивало фигуру, на шее висело множество амулетов, камней и перьев с бисером. С плеча свисала большая сумка.

— Глава, мы получили сообщение из Лео-Лауди.

— Что там? — серьезно спросил Ретан, не отворачиваясь от окна.

— Госпожа Гяэ, подготовьте карту, — обратился один из главных магов к женщине.

Придворная волшебница, тяжело вздохнув, вошла в начерченный под картой круг с рунами, достав из сумки камни, разложила их на определённые места и села в центре круга, закрыв глаза. Женщина начала шептать заклинания — круг и карта засветились.

Глава повернулся к огромной карте и увидел, что широкая полоса леса на границе с Санрумой сияет ярким светло-зелёным светом, а в центре него находится большой светлый круг, под которым едва различимо кольцом горят сотни разноцветных огоньков. Все огни в приграничных селениях исчезли и направляются вглубь страны. А прямо к столице мчится пульсирующая точка.

— Я слушаю, — сказал Ретан, подходя к карте.

— Маг-наместник из Лео-Лауди передаёт, что вражеские войска расположились в нескольких десятках километров от границы. Они привезли с собой бурмашины и спускают их под землю. Вокруг непроницаемый барьер, который поддерживают несколько сот волшебников, сидящих на магическом круге, и приблизиться к нему невозможно, так как он генерирует плотные энергетические заряды, реагируя на любое движение. Наместник сообщает, что на горизонте курятся костры и слышен непонятный дребезжащий звук, что подтверждает слова о машинах. Приграничные селения начали эвакуацию, — закончил Баталий.

— Нам не нужна сейчас паника. Необходимо обратиться к народу, когда дойдёт слух о том, что враг у западной границы, — сказал Симвулий Соффис, перекладывая посох с зелёным камнем из одной руки в другую.

— Вы правы. Почему весь лес вокруг сияет? Чья это магия? — решая свои дальнейшие действия, спросил Ретан.

— Не известно, — сказал Милон Ринас, а его бойкие чёрные глаза продолжали впиваться в яркую пульсирующую точку.

Баталий только слегка усмехнулся в бороду, увидев её.

— Итак, король Ка́ган желает наши металлы и флот. Он нарушил перемирие через год после его заключения. В его дикой стране, где население умеет только грабить, а чародеи владеют исключительно магией земли, вдруг появляются механизмы, и маги, могущественные настолько, что могут незаметно проходить сквозь барьеры и скрывать следы использования магии. Очевидно, что ему помогли. Кому это может быть выгодно? Шпионы пока не заметили ничего необычного ни в одной из других стран — потенциальных агрессоров. Мы знаем, что войска будут передвигаться под землёй. Удобнее всего вывести их на поверхность, имея упомянутую вами технику, в Берите — ближайшем к столице городе, который по сравнению с Рьюнионом почти не защищён. Но и границу по земле они переходить тоже будут. Я намерен защищать свою страну. Мы пришли к власти, чтобы помогать народу и обеспечить мирную жизнь и сдержим слово. Я предлагаю отправить к границе большую часть наших войск и боевые отряды Магического Легиона. Один из вас также отправиться на фронт. Я должен знать, кто помогает Санруме и с какой целью. Здесь останется меньшая часть войск, все маги земли и металла, которые будут останавливать эти машины, и флот, до появления врага у наших морских границ. Что вы предложите?

Главные маги многозначительно переглянулись.

— Мы поддерживаем ваш план. Мы выбрали и отправили лучших магов… — начал Симвулий, но его слова прервал стук в двери. Вошёл высокий темноволосый мужчина со шрамом на виске, одетый в форму отряда связи Магического Легиона.

— Разрешите доложить, остров Куше сообщает, что сегодня в половину пятого утра был замечен корабль, похожий на похищенную «Изабеллу», в шестнадцати километрах от северной оконечности. Корабль в течение десяти минут находился в поле зрения, пока не исчез за линией горизонта на предельных скоростях, — сообщил мужчина.

— Теперь мы знаем, куда отправлять корабль-двойник. Некоторые его разработчики тоже плывут и используют слабые места своего экспериментального двигателя, чтобы остановить и вернуть «Изабеллу». Во-первых, на ней могут перевозить антимагические артефакты. Во-вторых, образец наших новых достижений в кораблестроении не должен попасть в руки врагу. Мы отправляем пятьдесят лучших магов, учитывая то, насколько может быть могущественен противник, — высказался первым Баталий.

— Всё что здесь сейчас сказано, должно быть вынесено на обсуждение в Государственное Мышление и в Совет Чародеев, — сказал Милон.

— Разошлите сообщения о созыве Государственного Мышления и Совета Чародеев, о подготовке двойника «Изабеллы» к отплытию. Сообщите также, что несколько инженеров, участвовавших в проектировании «Изабеллы», должны быть готовы к завтрашнему утру. На «Марлине» они заменят часть состава. Проверить подготовку мест для пятидесяти волшебников. Я даю им ещё два дня, чтобы доехать в столицу и сесть на корабль. Опоздание будет расценено как неподчинение, — сказал Ретан мужчине в форме.

Тот уже телепатически отправлял сообщения по нужному адресу.

Баталий Руз перед заседанием Совета Чародеев лично побывал на всех постах на въезды в город, повторил, данный год назад приказ приводить всех подозрительных волшебников и волшебниц к Главе, через отряд связи приказал усилить охрану, увеличить патрульные отряды и запретить волшебникам покидать город без контрактов на задания.

Глава 5

Дия почувствовала присутствие брата в порту, и они с Нау направились туда. Поплутав около часа по незнакомым улицам, убежав от какой-то подозрительной компании и обогнув несколько отрядов охраны, они наконец добрались до порта. Давно стемнело, и в городе зажглись магические фонари. Дия была рада вновь увидеть это, потому что в Лео-Лауди фонарщики до сих пор трудились по утрам и вечерам. Девушка думала о том, что в столице магов ценят и с большой охотой берут на любую работу, а в некоторых деревнях до сих пор за ними, как и за оборотнями, гоняются с факелами и вилами. Новой власти было ещё что преобразовывать.

У причалов стояло множество разных судов. Здесь кипела жизнь: люди бегали и ходили, кто-то пел, в кабаках играла музыка, суда загружали и разгружали, слышались крики извозчиков, продавцы в лавках зазывали запоздалых покупателей. Нигде не чувствовалось признаков надвигающейся войны. Даминия пошла туда, где чувствовала ауру Джеральда. Приближаясь к судну, она сразу узнала брата. Он был на голову выше окружающих и широк в плечах. Джед и множество других людей стояли и громко говорили у трапа на огромный корабль. Дия остановилась в нескольких шагах и сказала:

— Нашлась пропажа!

— Кто бы говорил, — ответил Джеральд, обернувшись с такой скоростью, будто его кто-то ущипнул. Он отошёл вместе с сестрой и продолжил: — Да я с утра уже стоял у ворот, собирался тебя встретить, как положено, до вечера простоял. Только подумал: «Может случилось что?» — мимо проносится наш экипаж в цепях и с конвоем из пяти солдат. Я тебя несколько раз окрикнул. Ноль внимания, фунт презрения. Я тогда за экипажем до дворца. Во дворец меня, конечно, никто не пустил, выкинули за ворота со словами: «Дебоширам здесь не место». Я обошёл дворец, попытался через ограду перелезть, сломал, как на зло, там какой-то прут, прибежала стража. Я их раскидал, но всё равно пришлось вернуться город, еле сюда добрался. Хотел за полночь пойти ещё раз попытаться, а ты, к счастью, сама пришла. Но теперь меня, возможно, разыскивают, а корабль только послезавтра отплывает. И я, чтоб им провалиться, только сегодня утром узнал, что тоже плыву!

Даминия всё это время хохотала и сквозь смех выдавила:

— Прости, я не слышала.

А когда Джед закончил, тихо добавила:

— Я из тюрьмы сбежала.

— Ты меня, наверное, сегодня добить хочешь. Но теперь уверенно можно сказать, что побеги — это семейное, — обречённо вздохнув, сказал Джед.

После войны семь лет назад он принял участие в антимонархическом движении. Его два раза сажали в тюрьму по подозрениям, и оба раза он сбегал. Когда Ретан Хикатон пришёл к власти, с инженера были сняты все обвинения и дана награда. Джеральд продолжил работать на верфи и получил повышение.

— Спасибо, что пытался меня вытащить, — сказала Дия и прошептала: — И теперь нас обоих будут разыскивать.

Джед посмотрел на неё, убеждаясь, что она действительно в порядке. Наступило недолгое молчание. Брат и сестра осознали, что привлекают много внимания.

— Может остановишься пока у меня на квартире? Продолжим разговор по дороге, — предложил инженер.

Дия согласилась. Юноша предупредил матросов, и они с сестрой пошли вдоль улицы. Девушка рассказала, что с ней случилось.

— Да, умеешь же ты на ровном месте приключения найти, хорошо, что там тот парень оказался. К счастью, в огромном Рьюнионе с полуторамиллионным населением трудно кого-то сыскать. А всё же, неужели Санрума действительно нападёт? Здесь уже ходит слух, что они у западной границы. Я рад, что ты оттуда уехала, но раз ты здесь, значит нашла путь к Перевёрнутому острову? — спросил Джед.

— Тут такое дело. Я знаю, что он на севере над Линтуканским океаном, — сказала волшебница.

— А ещё? — спросил Джед.

— Дядя отпустил меня, — ответила волшебница. — Я приехала проведать тебя и сесть на любой корабль, который в ближайшее время отправляется в плавание на север. Когда он будет в открытом океане, я незаметно буду спрашивать у птиц, рыб и пролетающих ветров об острове.

— Я думал, ты нашла точные координаты, а здесь много неопределённостей. Может тебе стоит остаться и поискать ещё? — спросил Джед, но, зная сестру, он чувствовал, что её уже ничто не остановит.

— Я хочу перед отплытием заглянуть в дворцовую библиотеку в поисках легенд и карт. Оставаться нет смысла. Во-первых, остров постоянно перемещается, а, во-вторых, только через тридцать лет туда снова будут возвращаться птицы, а я не могу ждать так долго, — сказала Дия. Она не рассказывала брату и дяде, что выяснили в Змеином Королевстве о сроке её жизни. — Я хочу знать: как, что и почему произошло в тот день и…

— Подчинить свою силу, — закончил за неё брат.

Даминия кивнула, рассматривая брата. На голове Джеральда небрежно торчали короткие тёмно-русые волосы, приятное загорелое лицо, прежде выражавшее массу эмоций, стало спокойнее, а зелёные глаза светились честностью и уверенностью. Рукава туники как всегда скучали по утюгу, но общий вид юноши был довольно аккуратный: этого требовала работа.

Джеральд с детства увлекался кораблестроением, поэтому, когда подрос, в одиночку начал собирать небольшие яхты на озере в лесу и катать на них местную молодёжь. После войны он сдал экзамен на инженера-механика на высший бал и поступил в университет. Когда Джед начал работать на верфи, его быстро заметили, благодаря трудолюбию, энергичности и отличному знанию своего дела. Он принял участие во множестве интересных новых проектов, в том числе в разработке двигателя «Изабеллы».

Они остановились возле длинного аккуратного трёхэтажного дома жёлтого цвета. Это были одни из съёмных квартир работников верфей. Джед, Дия и Нау поднялись по лестнице на третий этаж и прошли в конец коридора к тёмной деревянной двери с подтёршимся номером 137. Джед открыл дверь, пропуская гостей вперёд.

— Добро пожаловать в мою обитель.

Здесь было две комнаты: поменьше — с диваном, стульями, креслом и низеньким столиком; и побольше — с кроватью, рабочим столом и бельевым шкафом. На стенах везде висели чертежи и картины. На шкафу лежали скрипка и гитара. У входа стоял раскрытый чемодан, всюду была разбросана одежда, стопками на полу стояли книги, холсты, ватманы, в углу — мольберт с незаконченной работой.

— Всё, как дома, — улыбнулась Дия.

— Да если бы меня было десять и в сутках — тридцать часов, здесь был бы порядок, я собран, ты встречена, а тот натюрморт — продан! — сказал Джед, резко кивнув на картину на столе.

Лекарь подумала: «У него мешки под глазами, похудел, побледнел и стал раздражительным. Сразу видно — до четырёх утра сидит за чертежами и завтракает бочонком кофе с бутербродом. Я понимаю, что у него вдохновение, новые идеи, проекты, обсуждения и так далее, но нельзя же так себя загонять».

Около его кровати появилась ещё одна такая же, на которую села Дия. Нау мягко запрыгнула на раскрытое окно.

— И ты думала, что я отпущу тебя одну, когда ты не умеешь плавать и колдуешь без собственного ведома?! Я поплыву на «Марлине», чтобы контролировать работу его двигателя. Это парусно-паровой винтовой крейсер с секретом. В пути он будет где-то два-три месяца. Мы плывём возвращать угнанный корабль, но тебя это не коснётся. Я могу попросить капитана взять тебя на борт как помощника корабельного доктора, — радостно и решительно сказал Джед.

Девушка думала, что было бы спокойнее и лучше отправиться в плавание на каком-нибудь торговом судне, но её уже наверняка ищут и там найдут, а экспериментальные суда брата — самые быстрые в стране. К тому же хорошо, что Джед будет рядом. Может так у неё не будут дрожать руки и не будут появляться мысли, что всё зря, и собственная сила разорвёт на части через два месяца. Нет! Что за мысль! Она конечно его найдёт. Она стала на два шага ближе. Даже Учитель, сказал, что остров существует.

— Ну, что? Согласна? — вырвал сестру из размышлений Джед.

— Да. Спасибо, — сказала девушка.

— Но всё-таки ты приехала так неожиданно, — заметил брат.

— Я приехала сразу, как узнала об острове, — ответила Дия. — Кстати, у меня есть сутки на посещение дворцовой библиотеки.

— Смотри осторожно там, а то тебя потом днём с огнём не сыщешь, — сказал Джед.

— Я сделаю проход и пойду, а, если меня кто-нибудь обнаружит, изменю одежду и скажу, что я горничная, — решила Дия. — Постараюсь, чтобы было не так, как сегодня.

— Да уж. Чай будешь? — спросил Джед, выходя в кухню.

— Ответ очевиден, — сказала сестра, отдавая гостинцы.

Джеральд и Даминия отпраздновали встречу и проговорили до глубокой ночи. Девушка помогла брату собраться и навести порядок в квартире.

Джед решил познакомить сестру со своим другом Вильгельмом Визангатти, который тоже отправлялся в плавание на «Марлине», но три дня назад взял несколько отгулов и пропал куда-то.

Глава 6

Джеральд с утра ушёл на корабль, как ему приказали, тем более там шла активная подготовка к отплытию. Они договорились с Дией о крайнем времени поднятия на корабль. Девушка пока осталась предоставленной самой себе. Она понимала, что при свете дня попасть во дворец будет невозможно, тем более, когда её ищут. Даминия открыла свою сумку и запрыгнула туда. Внутри была большая комната, почти полностью заполненная книгами. Чародейка, решительно вдохнув, забралась на лестницу и взяла несколько начатых томов «Легенд и поверий» и словари. Выбравшись из сумки, Дия села за стол и начала делать выписки из очередной легенды про Перевёрнутый остров в свою толстую тетрадь.

За работой время быстро полетело. После обеда девушка решила выспаться перед интенсивной работой ночью и проснулась, когда уже стемнело. Дия убрала всё, сделала свою одежду чёрной, взяла сумку, посадила туда Нау и отправилась в сторону дворца.

Девушка дошла до ограды и перебралась через неё в месте, где не дежурили стражи. В саду стояла звенящая тишина. Было темно и пусто. Дия уже почти дошла до стены, но тут из-за угла появился стражник, лекарь едва успела спрятаться за деревом. Стражник остановился и стал вслушиваться. В этот момент Дия думала, что Охрана и Магический Легион — самые преданные власти организации. Но против волшебницы простой человек был бессилен, тем более такой новичок, как этот мальчик. В тоже время Дии стало не по себе от мысли, что она может ещё раз встретить тех людей, которые легко распоряжаются чужими жизнями и для достижения своих целей переступают через мнение и желания других. Наконец стражник пошёл дальше, но обернулся ещё несколько раз. Когда он завернул за угол, Дия ещё немного подождала, лёгким движением сделала отверстие в стене и быстро восстановила всё за собой. Она попала в один из коридоров и сразу изменила свою одежду.

В этот момент мимо неё пробежал мужчина в плаще, выпрыгнув в окно, закрыл его и скрылся. Через несколько мгновений в коридор вбежало около двадцати вооружённых стражей.

— Здесь только что пробежал вор, скажите, куда он направился, — сказал один из них.

— Туда, — указала Дия вдоль по коридору.

— Спасибо! — крикнул другой, и они убежали.

— Интересно, где здесь библиотека? — сказала девушка и пошла в противоположную сторону.

Волшебница не хотела помогать стражникам и участвовать в чём-либо, что её не касается. Через некоторое время она встретила горничную, которая показала путь к библиотеке.

Дия вошла в огромное помещение с длинными коридорами из шкафов с книгами. Здесь были потушены все свечи и факелы, и как назло на улице пошёл проливной дождь. Даминия не отчаялась, она прямо подошла к шкафу и взяла первую попавшуюся книгу. В это время на её теле стали появляться светящиеся узоры, что оказалось очень вовремя. Чародейка взмахнула рукой и книги вылетели со всех полок и стали стопками складываться на пол и на столы. Лекарь понимала, что у неё есть ночь на то, чтобы отобрать те из них, которые могут помочь в поисках Перевёрнутого острова, и начала активную работу. Она отбирала книги с легендами и сказаниями, исторические и географические описания мира, всевозможные словари.

Все книги были очень пыльными, как и сама библиотека, создавалось такое впечатление, будто во дворце никто не читает.

Волшебница складывала все подходящие книги в свою сумку, с лёгкой подачи Джеда называемой бездонным чемоданчиком.

Возле окна кроме шуршания дождя послышался глухой тихий стук: кто-то аккуратно запрыгнул в помещение. Через некоторое время лекарь почувствовала на себе взгляд, но не приостановила своей тщательной работы. Огромные стопки книг не ждали, а она собиралась взять от королевской библиотеки всё, что только та могла дать в кротчайшие сроки.

— Ты полбиблиотеки собираешься вынести? — послышался тихий насмешливый голос.

— Нет. Всю, если понадобится, — ответила девушка, не желая обращать внимания на новоявленного соседа и активно вытягивая очередной том истории.

Этот человек не интересовал её, пока не беспокоил, но его голос показался знакомым.

— Я останусь здесь, пока стража не перейдёт в другой корпус.

Волшебница только кивнула в ответ, отправляя небольшую стопку книг на полку и приступая к следующим.

— Точно, — вспомнила лекарь и достала из сумки свою кошку.

— Помоги мне, пожалуйста, — едва уловимо прошептала Дия, показывая на стопки.

— Всегда пожалуйста, — ответила Нау, быстро переходя от стопки к стопке и выдвигая нужные книги. Работа пошла быстрее.

Волшебница невольно начала посматривать на человека, который, отжав плащ и шляпу, сел на стул и стал рассматривать это помещение. Волнистые чёрные волосы намокли, и он загладил их назад. Половину лица скрывал чёрный платок, мужчина крутил серебряный цилиндр в руках, одетых в тёмные кожаные перчатки, но лекарь не ошиблась: это он вчера переполошил весь дворец, и его посадили с ней в темницу. Как показалось чародейке, он тоже мельком смотрел в их с Нау строну. Прошло несколько часов.

— Дождь скоро закончится, — сказал мужчина, поднимаясь. — Если ты собираешься выйти отсюда незамеченной, лучше сделать это сейчас.

После этого он надел шляпу, накинул плащ и выпрыгнул в окно.

Действительно, шум дождя становился тише, и реже капли стучали о металлические отливы под окнами.

Судя по серебряному цилиндру в его руках, он добрался, куда хотел. Ладно. Это неважно. Он прав. Дождь смоет следы. Я сделала всё, что могла.

Даминия щёлкнула пальцами и все оставшиеся книги встали на свои места. Вековые коллекции и собрания библиотеки заметно уменьшились, а бездонная сумочка осталась такой же лёгкой. Рисунок на теле девушки стал блекнуть. Нау забралась обратно в сумку, и Дия направилась к выходу. Коридор оказался пуст.

Лекарь незамеченной покинула дворец, в других крыльях которого слышался грохот, выстрелы, лай, рык, крики, сверкало множество магических вспышек, и они приближались. Кроны деревьев пронизали несколько разноцветных зарядов, позади слышался треск выбиваемых дверей и звон стёкол. Всё это вызвало неприятное чувство дежавю. Дии пришлось огибать дворец с другой стороны, где деревья росли реже, но там шум слышался тише всего и в столь ранний час никого не было. Даже охранников. Это удивило девушку, но она всё равно с помощью дерева перебралась через ограду и спрыгнула в переулок.

Даминия уже знала путь в порт. Она пошла по длинным лабиринтам неосвещённых переулков столицы. Дождь закончился, и сквозь тучи начало виднеться светлеющее небо. Девушка свернула в следующий переулок и столкнулась с тем мужчиной.

— Опять вы? — спросила она.

Парень резко дёрнул девушку за угол, и в том месте, где они только что стояли, магический заряд взрыл плитку.

— Раз так совпало, придётся ещё раз помочь друг другу: ты привела с собой хвост, — ответил мужчина.

На улице появилось множество магических кругов и из них вышло около тридцати магов-телепортаторов и волшебников из боевых отрядов Магического Легиона. Они окружили переулок с двух сторон.

— Ни с места! — закричало несколько человек.

В этот момент парень расставил руки, а Дия топнула каблуком. В проходах появилось две высокие стены из железного дерева, и они зарябили, находясь за барьером. В последнее мгновение перед этим в переулке блеснул магический круг и оттуда, тяжело дыша и обливаясь потом, выскочил худой юноша. Слегка отдышавшись, он поднял руки в примирительном жесте и сказал:

— Постойте, только скажите, это вы — Даминия Ремис?

Под этой фамилией её все знали, но она была Ханафорес. Лекарь узнала голос Чейса и коротко ответила:

— Да.

— Баталий Руз хочет видеть вас и контракт заключить, — тараторил маг, сглатывая и вытирая рукавом лоб, — очень важный контракт.

— Я уже отказалась и не поменяю своего решения, — твёрдо ответила Даминия. Мысль об оставшемся месяце или двух всё время подстёгивала, заостряла её разум и толкала практически на безумство.

— Поймите, мне и им приказано доставить вас, — сказал Чейс, указав на одну из стен, и начал читать заклинание и рисовать в воздухе круг, но ничего не произошло.

В этот момент он отодвинул со лба взмокшие волосы, увидел высокий силуэт человека в чёрном рядом с Дией, замер, а затем потянулся к своему мечу. Рука юноши только легла на рукоять, когда парень уже подскочил к нему и точным ударом в шею лишил сознания.

— Ты сможешь создать лестницу, чтобы подняться на крышу? — спросил он.

— Без проблем, — ответила чародейка, удивившись тому, что у телепортатора был меч, ведь маги обычно носят атакующие артефакты или посохи.

— На счёт раз я снимаю барьер. Раз, — сказал он.

Даминия мгновенно сконцентрировалась и как только почувствовала, что может колдовать, создала деревянную лестницу. В этот момент стены были пробиты и отовсюду посыпались магические заряды и дротики. Лекарь была уверена, что в них релаксанты. Волшебница и антимаг взбежали по лестнице на крышу пятиэтажного здания, куда уже телепортировалось несколько магов. Дия чувствовала, что её сила сейчас полностью под контролем, поэтому создала толстую стену, покрывшую улицу и не пропускающую заряды снизу, и, взмахнув рукой, заставила вырасти лозы, которые обвили и спустили на землю магов, а остальных связали и обездвижили. Антимаг быстро вывел рукой петлю в воздухе, создав барьер, и, повернувшись к девушке, спросил:

— Тебе куда?

— В порт.

— Мне тоже. Поспешим, — воодушевлённо сказал парень, уже подбегая к краю крыши и перепрыгивая на другую.

Они пробежали несколько крыш, и мужчина спрыгнул, а Дию на краю вдруг поглотил и поднял в воздух водяной пузырь. Обернувшись, она увидела огромную повисшую в небе над городом волну, на которой стоял Баталий Руз. Он взмахом посоха поместил пузырь перед собой.

— Даминия, немедленно прекрати всё это. У тебя единственной могло хватить смелости трижды отказать Совету, а затем приехать сюда, но именно твои способности сейчас нужны, как никогда. Ты даже не знаешь, о чём речь, и уже отказываешься.

— О пропаже всех антимагических артефактов в стране, — ответила чародейка, стараясь своей силой избавиться от пузыря, но чем больше энергии она высвобождала, тем плотнее он становился.

— Хорошо, назови мне три веских причины, по которым ты идёшь против Совета и Главы, — сказал Баталий.

— Две вам известны, третья — мне осталось недолго, — ответила Дия, удивляясь, как круто развернул магистр Руз её положение.

Всё это время она смотрела в глаза магистру и желала скорее уплыть из Рьюниона. Огромные часы на старой башне неумолимо приближали крайнее время появления на борту «Марлина». Взгляд магистра жёг Дию, хотя пока волшебник казался спокойным.

— Это ещё не точно. Первые, я так понимаю, нестабильность способностей и связь со Змеиным Королевством? Но в пятидесяти процентах случаев ты их контролируешь — этого достаточно. Академия обучала тебя для выполнения именно таких заданий, поэтому Королевство здесь не при чём, — сказал Баталий и бросил взгляд на башню с часами. — Всё, что нам известно: кроме артефактов пропал огромный металлический корабль «Изабелла» с самым мощным двигателем в Кетаганах. Его видели позавчера утром у острова Куше. Ты должна отправиться в море на «Марлине», найти «Изабеллу» и узнать, там ли артефакты и заложники, какой стране подчиняются похитители, изучить их способности и доставить информацию пятидесяти волшебникам, которые также отправляются на «Марлине», — сказал Баталий чётко выверенные слова, которые, видимо, были прописаны в контракте.

В это время на теле Дии вспыхнул узор, и её магия начала проникать в заклинание пузыря. Волшебница осознала, что она на свободе только из-за ситуации в стране и милости Баталия Руза, поэтому сейчас должна согласиться.

— Я поплыву, но не возьму контракт, — прямо сказала Даминия изо всех сил пытаясь разорвать заклинание пузыря.

Она чувствовала, что чем дольше продолжаются её усилия, тем сильнее магистр сжимает и наклоняет посох, но, вопреки этому, пузырь поддаётся. Вдруг Баталий тяжело вздохнул и сказал:

— Хорошо, Дия, я не дам тебе сам контракт, но у тебя есть неделя. Если не справишься, развяжется очередная война, для которой уже есть все основания!

В этот момент пузырь вдруг исчез, и девушка полетела вниз, но была подхвачена волной. Волшебница поразилась этим словам и осознала, что слово «контракт» оказалось неверным, и ей не оставили выбора. Девушка быстро взвесила: она всё равно плывёт на этом корабле, всё равно собирается покидать его пределы, общаться с различными людьми, волшебными существами, рыбами и птицами. Неделя меньше месяца. И так она сможет познакомиться с похитителями, а преступники могут иметь информацию, недоступную легальным источникам. Лекарь поняла, что это задание и её поиски можно совместить. Даминия в очередной раз поразилась мастерству убеждения магистра Руза, но была уверена, что именно это он говорил остальным волшебникам.

— Но есть ведь более надёжные, — вдруг сказала Дия.

— Ты действуешь без предрассудков, судишь только по своим наблюдениям, и мало кто догадывается об огромной силе, скрытой в этом теле, — ответил магистр.

— Мне предоставлена полная свобода действий? — спросила она.

— Да. Вся ответственность ляжет на меня. И ещё, Даминия, скажи мне, ты колдовала на границе?

— Колдовала, — кивнула Дия.

Голос магистра опять стал спокойным и уверенным, а глаза довольно заблестели: Баталий Руз в очередной раз добился своей цели. Магистр перевёл взгляд вниз, где заметил движение. Второго пузыря не было, как и человека, на которого он это заклинание направлял. Предположения Баталия оказались верны: этот мужчина был могущественным антимагом, и, оставив его рядом с Даминией Ремис, они совершили огромную ошибку.

Волшебники, которые освободились от лоз и выбрались из-под стены, пытались его найти и разбега́лись по улицам и крышам. Баталий Руз опустил Дию на улицу, прямо выходящую к «Марлину».

У корабля волшебница увидела знакомую фигуру и услышала родной голос:

— Дия! Осталось две минуты!

— Точность — вежливость королей и долг всех добрых людей! — весело улыбнувшись, ответила сестра.

Волшебница превратила изменила одежду в строгое тёмно-зелёное платье до колена. Зелёная лента мгновенно уложила её волосы в простую элегантную причёску.

— Ты теперь помощник корабельного врача, — сказал Джеральд, поднимаясь вместе с сестрой по трапу. Чародейка поблагодарила брата, оценив проделанную работу.

Джед был назначен старшим механиком, и, благодаря его знаниям и опыту, в машинном отделении оставили только четверых работников, поэтому без него отплыть корабль не мог. Так, стоя на причале у трапа, Джеральд собирался задержать судно до возвращения Вильгельма и Дии.

Трап был убран, прозвучал гудок к отплытию, и корабль тронулся в путь.

Глава 7

После встречи с капитаном и краткого инструктажа старпом отвёл Дию в кают-компанию, где сейчас собрались волшебники и обсуждали своё задание. Здесь были представители почти всех отрядов Магического Легиона и около пятнадцати приглашённых, как Дия, волшебников. Лекарь подошла к человеку, которого назначили главным. Это был высокий крепкий мужчина сорока лет с длинными тёмными курчавыми волосами, стянутыми в хвост, и такой же курчавой бородой. Он носил форму командира отряда ближнего боя Магического Легиона.

— Опаздываете, Даминия, — мрачно упрекнул он и поставил галочку напротив её фамилии.

— Прошу прощения, — спокойно ответила Дия.

Командир Рюдигер был предупреждён о волшебнице и проблемах, которые могут быть с ней связаны. Он рассказал, что каждый здесь выполняет свою часть задания и о всех результатах должен докладывать ему. Командир открыто заявил, что ему не нравится, что такому ненадёжному человеку, как Дия, дана полная свобода действий. Он считал, что в этой ситуации будет уместна только слаженная командная работа. Волшебнице пришлось объяснять, что всё это связано с её непредсказуемыми способностями и никто не знает, как они поведут себя в следующий раз. Во время разговора из пола вырвалось три дуба и весь потолок покрылся молодой порослью деревьев, а в следующий момент её силы исчезли. Специалист по обнаружению магической энергии с огромным удивлением отметила, что больше не чувствует в ней присутствие какой-либо силы. Антимаг с помощью книги заклинаний и магического круга убрал всё появившееся. Это стало доказательством, и Рюдигер слегка смягчился. Из-за большого количества волшебников на «Марлине» не хватало экипажа. Пока маги не были заняты, капитан настаивал, чтобы они выполняли работу на корабле. Дия сообщила, что является помощницей корабельного доктора, и этим обрадовала: многие волшебники отказывались от этого требования. В конце командир показал изображение «Изабеллы».

После этого разговора Даминия пошла в медицинскую каюту. Она поздоровалась с корабельным врачом. Он был низким дедушкой с большим круглым добрым лицом. Врач носил длинный белых халат и очки с очень толстыми линзами. В этот момент он читал какой-то справочник, но сразу поднялся и тоже поздоровался. Старый доктор показал Дии, где и что находится, и рассказал с чем чаще всего приходится сталкиваться.

— В твои обязанности входит лечение пациентов, сортировка документов и пополнение запасов препаратов. Сейчас пока возьми те тетради и сделай растворы и мази под закладками, — сказал доктор Фомсон, садясь за свою книгу и чашку чая.

— Поняла, — ответила Дия, выкладывая тетради на стол и доставая из ящиков порошки и настойки.

Лекарь обвела взглядом застеклённые шкафы с огромными стопками бинтов, множеством дезинфицирующих средств и антибиотиков и хирургическим оборудованием. Она поняла, что здесь готовятся к сражению.

— Знаешь, этот корабль, как волк в овечьей шкуре. На борту шестнадцать орудий, поэтому он выглядит, как торговый, зато есть пятьдесят волшебников. А пираты должны попасться на эту удочку и подпустить нас ближе, чем если бы это был корабль флота. И тогда мы их накроем, — довольно улыбнувшись, с видом предвкушения сказал доктор.

Было необычно видеть на его простом круглом старом лице большие чёрные глаза, светившиеся почти детской радостью при словах о предстоящем приключении.

— Мне сказали, что топить «Изабеллу» запрещено, — сказала Дия.

— Поэтому-то здесь так мало пушек, — объяснил доктор Фомсон.

Даминии в голову вдруг пришло предсказание ведуньи. Пазл как будто начал складываться. Возможно в предсказании речь шла именно об этом корабле, как о большой рыбе.

Единственное неудобство Даминия видела в том, что корабль металлический. Необычное, давно забытое ею чувство, когда не ощущаешь людей, растения и животных вокруг, а только видишь и слышишь, как обычный человек, было непривычным и почему-то неприятным. Волшебница поняла, что не сможет нормально колдовать на палубе, но было ли в её случае понятие нормально? На всякий случай она решила набрать щепок и ненужных бумажек из сумки. Тут она вспомнила обитые деревом каюты и поняла, что принесёт массу проблем. Впрочем, ей не привыкать.

Девушка отметила, что кроме неё на корабле нет рождённых магов, только ученые, которые колдовали с помощью заклинаний. Волшебнице сразу же вспомнился командир отряда ближнего боя.

Пусть работает с остальными. Одно из моих самых нелюбимых выражений — работа в команде. Я лучше сама сделаю и расскажу ему о результатах.

И меня волнует вопрос, где они собираются меня поселить? — думала Даминия.

За несколько часов лекарь справилась со всем: сделала мази, рассортировала документы и книги, упорядочила склянки и бутылки. Доктор Фомсон был очень рад и сказал, что она свободна до следующего утра.

Дия почувствовала возвращение своих сил и решила сообщить капитану, что собирается на некоторое время покинуть его корабль. Волшебница вышла на палубу и поняла, что не помнит, где каюта капитана. Она уже собиралась спросить у первого попавшегося матроса, но увидела брата, который с кем-то говорил на другом конце палубы, и решила спросить его. Лекарь огляделась вокруг и удивилась тому, насколько всё огромное: и сам корабль, и мачты, и паруса. Так же она заметила, что здесь нет штурвала: он помещался в каюте управления. На палубе находилось много людей: членов экипажа, и волшебников. Кто-то работал, кто-то наслаждался видом. Девушка любила океан, но под серым безрадостным небом шум свинцовых вод казался каким-то грустным. Лекарь также отметила, что корабль шёл недостаточно быстро. По крайней мере, она была уверена, что на такой скорости не сократить полуторанедельное отставание.

— Здравствуйте, — быстро сказала Даминия тому, с кем разговаривал Джед. Она уже собиралась попросить брата, но медленно повернула голову к этому человеку, взглянула в глаза и, узнав его, добавила: — Какое необыкновенное совпадение, вы не находите?

— Совпадений не бывает, — улыбнулся мужчина.

— А вы что, секретный агент или физик? — спросила Дия.

— Инженер-физик, работаю в областях электротехники и магиотехники, откуда ты знаешь? — спросил мужчина, устремив на неё сосредоточенный взгляд золотистых глаз.

Волшебница скопировала его лицо и ответила:

— Всё в мире неслучайно. Всё подчиняется закону причинно-следственных связей. Слышали, знаем.

В конце лекарь кивнула на брата.

— И ещё не раз услышишь, — заявил Джед. — Вы, кажется, ещё не знакомы. Даминия, это Вильгельм, мой друг, мы иногда работаем вместе.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Дия и задумалась. Это совсем не то, что было сказано во дворце, но эти слова действительно звучали, как правда. И на этом корабле оказалось два рождённых волшебника. Вильгельм красив и хорошо образован, но что понадобилось ему в Хранилище Волшбы? Он очень подозрительный тип, но это не её дело и стоит спешить. Чародейка одёрнула себя и стала серьёзной.

— Мне тоже, — в ответ слегка кивнул Вильгельм.

— Спасибо, что помог мне, — поблагодарила Дия.

— Не за что, — сухо ответил Вил.

— Прости, я одолжу Джеда ненадолго, — сказала волшебница и потянула брата за рукав.

Вильгельм напрягся и слегка побледнел. Дию это внутренне рассмешило: она не собиралась ничего о нём спрашивать у брата. Когда они немного отошли, девушка сказала:

— Я не помню, где каюта капитана.

— Послушай, а как ты в городе или во дворце ориентировалась?

— Корабль металлический, — напомнила Даминия.

— Идём, — вздохнув, сказал Джеральд.

Он проводил сестру, показал все ориентиры на пути и вернулся.

Дия получила разрешение у капитана, сделала копию изображения «Изабеллы», вышла на палубу, и задумалась: в чём лучше всего покинуть корабль? Выбор остановился на лодке. Волшебница сможет подняться в ней в воздух и полететь, а если силы вдруг исчезнут, лодка приземлиться на водную гладь и можно будет безопасно дождаться возвращения магии. Даминия создала лодку и перед отлётом предупредила брата:

— Если к кораблю будет двигаться что-то похожее на комету, пожалуйста, предупреди людей, что это наш Учитель. Он обещал перенестись сюда.

— Я уже представляю лица всех присутствующих, — рассмеялся Джеральд.

Даминия, поднялась в лодке в воздух и на всей скорости, которую могла развить, направилась далеко вперёд за горизонт.

Дию совершенно не волновало мнение тех, кто видел её колдовство. Через некоторое время волшебница почувствовала боль в ногах, и, спустя мгновение, лодка резко опустилась на воду. Всё тело девушки будто налилось свинцом, и она не могла пошевелится. Такое уже случалось, но в этот раз было хуже, чем прежде. Казалось, при каждом вздохе приходилось поднимать огромный камень, придавивший всё тело. Наконец боль и тяжесть стали отступать, и девушка смогла медленно сесть, но в этот момент она услышала плеск и увидела длинную тёмную тень под водой. Тень кружила вокруг лодки.

— Какая аппетитная девочка, — прозвучал из глубины громкий шёпот, и на другом конце лодки показались светло-голубые руки с перепонками.

Чародейка напряглась и по её спине побежали мурашки. Она отправилась подальше от корабля, чтобы свободно общаться с рыбами и морскими обитателями, но становиться их добычей девушка не собиралась.

За руками показалась круглая голова с большими широко посаженными синими глазами, пухлыми синими губами и очень длинными чёрными волосами.

— Не надо меня есть. Я не собираюсь причинять вам зло. Я пришла поговорить, — сказала Даминия.

— Ты меня понимаешь? — удивлённо пробулькало существо, выпрямляясь на руках.

Теперь волшебница поняла — это была морская русалка. Представительница одного из нескольких народов, обитавших в Линтуканском океане. Она разительно отличалась от пресноводных русалок, живших в лесном озере. Те были меньше и походили на людей всем кроме хвостов, перепонок между пальцами и зеленоватого отлива кожи. Лекарь знала: морские русалки общаются на низких частотах, которые слышны на десятки километров вокруг, а эту способность можно использовать.

— Да. Я хочу спросить, вы можете каким-либо образом узнать, где находится корабль?

— А что мне за это будет? Могу я откусить твою ручку или ножку? — спросила русалка и улыбнулась, обнажая два ряда длинных узких зубов.

Чародейка поверила, что они могут лишить её конечности.

— Нет. Я могу дать вам золотой гребешок, — сказала Даминия, засунула руку в сумку и достала небольшой золотой гребень с тремя рубинами.

Глаза русалки, казалось, увеличились вдвое, она скользнула в лодку, показав длинный хвост с широкими плавниками, и уже протянула руки, чтобы схватить его, но волшебница быстро бросила украшение обратно в сумку. Сглотнув, девушка напомнила:

— Сначала помогите мне.

— Ты знаешь, как выглядит этот корабль? — спросила русалка, не отводя взгляда от сумки и раскачиваясь над ней.

— Конечно, — ответила Дия, доставая изображение «Изабеллы».

— Подожди, — медленно пробулькала русалка и быстро соскользнула в воду.

Вокруг всё стихло. Начал накрапывать мелкий дождик. Вдруг тело Дии вспыхнуло зеленоватым узором, и волшебницу сковала страшная боль. Со всех сторон послышался слабый треск. Вокруг с огромной скоростью стали появляться скомканные участки неба и воды с уходящими вглубь гигантскими растениями и коридорами с мебелью. Боль всё усиливалась, в голове били колокола, и разломы становились обширнее. Девушка боялась пошевелиться и ей казалось, что сейчас она расстанется с жизнью. Лекарь хотела жить. Она могла спасти жизни стольким людям, так много ей хотелось узнать, но в первую очередь волшебница хотела контролировать свою силу, потому что терпеть всплески становилось невыносимо, и девушка до ужаса боялась, что один из них однажды навредит её родным.

Вдруг лодка сильно закачалась и двинулась. Из глубин появилась огромная тёмно-синяя драконья голова с гривой из зелёных и голубых плавников. Желтые зубы торчали из нижней и верхней челюстей. Два помутневших синих глаза были направлены вдаль. Большие ноздри раскрылись и шумно втянули воздух. За головой из пучин поднялись огромные кольца могучего тела. Дракон медленно покрутил головой и направил нос на лодку. Девушка была едва ли больше его клыков. В голову ошеломлённой чародейки ворвался, подобно буре, громоподобный голос:

«Я чувствую твою энергию. Она заставила меня подняться на поверхность после сотни лет сна. Я слеп, но я вижу фонтан твоих живительных сил. Он велик для этого маленького тела. Позволь мне поглотить часть. Они будут питать меня и тебе станет легче».

— Поглощайте! Пожалуйста! — с необыкновенной радостью и просьбой крикнула Дия. Последнее время ей казалось, что она продолжает жить во многом благодаря помощи животных и духов.

Она знала о морских драконах, но впервые видела в живую. Они обычно не нападали на людей, хотя с лёгкостью могли проглотить корабль, главное не тревожить их и не перечить.

Дракон открыл пасть, и боль ослабла, а разломы начали исчезать. Даминия почувствовала необыкновенную лёгкость и свободу. Морской змей закрыл пасть и начал медленно погружаться.

«Спасибо» — громом разнеслось в голове девушки.

— Вам спасибо огромное! — крикнула в ответ чародейка, вскакивая в лодке.

Когда он погрузился, лекарь задумалась: «О каком фонтане он говорил? С этим вопросом необходимо обратиться к Учителю».

Над водой опять появилась голова русалки.

— Корабль уже сутки стоит в бухте у острова Экфикс, — быстро сказала русалка и капризно приказала: — А теперь отдай золотой гребень.

Русалка впивалась глазами в сумку, когда девушка достала гребешок, вырвала его из рук и исчезла в глубинах.

На эту информацию можно положиться, ведь за драгоценности русалки готовы на что угодно.

Глава 8

С детства Джеральда окружала магия, поэтому он всегда принимал её как часть мира и, благодаря дяде, многое знал о волшебниках. Гарфт учил племянника защищать сестру и помогать слабым. Джед чувствовал в себе много энергии, поэтому, помня и выполняя наставления дяди, на практике узнал: для того, чтобы стать героем и творить чудеса не обязательно быть магом. Ведомый обострённым чувством справедливости, парень часто ввязывался в драки, спасая друзей, и из-за этого всегда находился в центре внимания, что ему нравилось. Став старше, Джеральд решил объединять вокруг себя людей с помощью игры на музыкальных инструментах и прогулок на самодельных яхтах. Он помогал оборотням каждую неделю организовывать вечеринки, куда собиралась почти вся городская молодёжь и где играли, пели и танцевали под проигрыватель. Дия туда никогда не ходила, что ничуть не обижало Джеда.

Война во многом изменила взгляды и отношение к жизни будущего инженера-механика. Он стал серьёзнее и взрослее. Джеральд больше никогда не завидовал сестре. Открывшиеся магические силы спасли ему жизнь, однако сделали Дию более беззащитной по сравнению с тем, какой она была прежде. Брат старался помогать ей во всём, однако после переезда в столицу они виделись только на каникулах, и каждый раз Джеду казалось, что сестре становится хуже, хотя она говорила противоположное, лучше контролировала силы и научилась отлично владеть собой. Странное беспокойство парня быстро скрывалось за ворохом других проблем и ответственностью за свои действия в самостоятельной жизни, в том числе за участие в восстании. Побывав на войне, он больше никогда не хотел оказаться там и боролся за это.

Когда в Рьюнионе появился слух о волшебниках Санрумы, расположившихся на границе, инженер до последнего не хотел в это верить, хотя разные факты доказывали правдивость информации. Теперь Кетаганы должны были начать военные действия в ответ на угрозу, и народ готовился защищать родину.

Встретив сестру сейчас, Джеральд впервые заметил, что ей как будто лучше. Он не мог понять в чём это проявлялось, возможно, в большей активности, в более ярком взгляде и необыкновенной решительности. Это обрадовало парня.

После того, как Дия улетела, на палубу вышел командир Рюдигер и, подойдя к механику, спросил:

— Эй, парень, скажи, тут проходила волшебница в зелёном платье?

— Она только что улетела, — ответил Джед.

— Она что? — металлическим голосом переспросил командир.

Джеральд не чувствовал необходимости повторяться. Командир всмотрелся в его лицо и спросил:

— Ты её родственник?

— Как видите, — кивнул парень.

— Куда она улетела?

— В океан.

Рюдигер скомкал лист и процедил сквозь зубы:

— Я ведь чётко сказал: работа в команде! Передай сестре, что её каюта номер семьдесят четыре.

Командир круто развернулся и ушёл. Инженер усмехнулся: сестра всегда решала вопросы своими методами и окружающим приходилось привыкать к этому. Другим поводом для усмешки стало то, что их поселили в соседних каютах.

— Мы подключили электричество, но что-то не так с двумя цилиндрами, тебя просят вернуться, — сказал Вильгельм, подходя со стопкой чертежей.

— Во время испытаний всё же было в порядке. Интересно, в чём дело? — спросил Джеральд, быстро направляясь к лестнице.

— Без парового двигателя мы потеряем в скорости. Даже полной мощности аккумулятора не хватит, а дополнительных здесь нет так же, как и запасных цилиндров, — говорил Вил на подходе к машинному отделению.

— Так, посмотрим, — обеспокоенно проговорил Джед, подходя к цилиндрам. Два из них дымили тонкой струйкой. Пришлось понижать давление, это почти не сказывалось на скорости, однако теперь необходимо было переделать часть системы так, чтобы эти цилиндры не использовались. Инженер задумался о том, как лучше это сделать и направился в свою каюту за личными инструментами.

В то же время Джеральд думал об «Изабелле». Она была шедевром инженерной мысли, объединяя в себе то, что ещё никогда не совмещали: паруса, пар и электричество. В неё вложили больше средств и разработок, чем в «Марлин», однако за последнюю неделю его удалось усовершенствовать. Инженер признавал, что проведено ещё недостаточно испытаний со смешанным двигателем, поэтому суда и назывались «экспериментальными».

На палубе парень поднял голову и увидел в небе на горизонте большую ярко-красную пылающую точку, которая со свистом приближалась и увеличивалась. Она описала огненную дугу в небе, и через несколько мгновений на палубе стоял Лал с большим золотым чемоданом. Джеральд поздоровался с ним за руку.

Лал не видел его уже полгода и, хорошенько обо всём расспросив, обратился огромным алым змеем и погрузился в палубу.

— Кто это?! — спросили обступившие волшебники, которые с огромным любопытством наблюдали явление.

— Дух, — после некоторых размышлений просто ответил Джед и направился обратно в машинное отделение, дав всем понять, что они больше ничего от него не добьются.

Парень решил уменьшить количество проблем Учителя. Лал наполовину дух огня, наполовину змей, то есть обитатель Змеиного Королевства. Ханафоресы помогали ему, а он им. Джед вспомнил, как Лал натаскивал его в геометрии и черчении, и это в большой степени помогло поступить на инженера-механика; обучал разным техникам рукопашного боя для противостояния людям и волшебникам; показывал основы письма акварелью и маслом.

Дия когда-то случайно заключила с ним контракт, а потом оказалось, что Лал учился вместе с их дядей и они всегда были хорошими друзьями. Заинтересовавшись способностями сестры и по старой дружбе, змей решил помогать справляться с её силой, а заодно учить их обоих разным предметам. Учитель часто оставался в их доме.

Вскоре начал моросить дождь, ветер усилился, но волны по-прежнему безобидно лизали борта «Марлина» далеко внизу.

Глава 9

Баталий Руз вернулся во дворец в хорошем настроении. Только занимался рассвет. Предстояло много важных дел. Войдя в зал собраний, магистр натолкнулся на тяжёлый взгляд Ретана Хикатона, и всё хорошее настроение рассеялось.

— Мастер Руз, как вы объясните то, что гигантская фиолетовая белка, подаренная мастером Соффисом городу к Празднику Урожая, вырвалась из клетки и разрушила треть дворца? И не связано ли это с исчезновением из тюрьмы наших вчерашних гостей? — спросил Глава, медленно широко вышагивая по залу.

— Смотрители говорят, что клетка была закрыта и окружена мощным барьером, после смены караула обнаружилось, что барьера нет и клетка открыта. Кто-то забросил гигантские сладкие орехи на крышу дворца, и голодная белка бросилась за ними. Стража нашла скорлупу этих орехов. Разрушение остановили, белку обездвижили и заперли обратно. Несколько отрядов Легиона и охрана хорошо справились, но вследствие их активных действий часть дворца загорелась, — повторял доклад Баталий, оттягивая неприятный разговор о втором вопросе. — Я сам вчера выпустил Даминию, так как вы приказали, чтобы все волшебники на «Марлине» собрались сегодня утром, а она — одна из наших главных козырей там. Второй человек — могущественный рождённый антимаг, он сам сбежал. Отряды его упустили, но продолжают поиски, — сказал Баталий.

— Разрешите доложить, из Хранилища Волшбы исчез шифр, связанный с магическими технологиями, библиотека опустела практически наполовину, — раздался громкий голос появившегося в дверях солдата.

— Они его упустили? — переспросил Ретан.

Его глаза потемнели, а стены зала задрожали. Глава был обычным магом, но на его эмоции отзывалась окружающая среда. Ретан приподнял голову, несколько раз глубоко вдохнул и сказал:

— Как только найдут, пусть приведут ко мне. Господин Руз, идёмте.

Баталий подумал о том, что выпущенная белка, разрушившая часть дворца, могла быть прекрасным отвлекающим манёвром для похищения шифра и опустошения библиотеки.

Они вышли из зала и молча прошли несколько коридоров, затем свернули в уцелевшее крыло дворца, прошли по тёмному коридору и неожиданно остановились у одной завешенной картины. Глава с силой отдёрнул тёмно-зелёную бархатную штору, а Баталий приподнял над посохом яркий синеватый огонь, осветивший коридор.

— Это Луис и Маргарита Ханафоресы со своими детьми, а рядом — Гарфт Ханафорес. Портрет нарисован двадцать лет назад. Присмотритесь, — совершенно спокойно сказал Ретан и отступил на несколько шагов, чтобы видеть картину целиком.

Баталий очень удивился. С картины на него смотрели люди, на которых была очень похожа Даминия. Сама она стояла, держась с братом за руки, но, если бы не платье, их бы не отличили. Близнецы.

— Вы помните, кто такие Ханафоресы? — спросил Ретан.

— Да. Революционеры, одни из руководителей антимонархического движения и неудачного восстания восемнадцать лет назад. А Гарфт –один из ведущих учёных в области магиотехники, — сказал Баталий, но он хорошо понимал, что всё произошедшее значит.

Магистр знал этих людей лично, но за шесть лет не смог узнать их детей. Баталий считал, что, если они живы, сделать это не составит труда, поэтому даже не задумывался о поиске хотя бы одного из них среди своих учеников. Дети Ханафоресов были единственным ключом к возможному месту нахождения Гарфта, а бывший советник обладал достаточным умом и знаниями, чтобы предсказать ход мыслей правительства и оставить Джеральда и Даминию в месте, где их не будут искать — в столице. В настоящее же время корабль уже отплыл слишком далеко для телепортаторов.

— Вы правы. Если бы не подстроенный обвал в горах восемнадцать лет назад, он, возможно, был бы сейчас на моём месте, — сказал Ретан, указав на Луиса. — Мы думали, что в ужасном пожаре в особняке погибли и их дети, и слуги, а Гарфт после срыва его испытаний и взрыва в лаборатории иммигрировал, но теперь всё становится яснее. Если дети выжили, мог ли он их вырастить здесь? Да. Остаётся только проверить.

— Они с братом на «Марлине», — сказал Баталий. — Можно отправить людей в Лео-Лауди, их родной город.

Стены опять задрожали. Магистр Руз видел, что Глава не спал уже двое суток, обстоятельств и фактов становилось всё больше, и ему решительно нужен отдых. Баталий уже собирался сказать об этом, но из его посоха высунулся лист с посланием. После его прочтения мысли были только об одном: война. Послание отправила госпожа Гяэ. На волшебной карте произошли заметные изменения. Зелёная полоса леса приподнималась и наклонялась в сторону Кетаганской республики. На стороне Санрумы круглый купол сузился в тонкую линию вдоль возвышенности.

Глава 10

Когда волшебница вернулась, уже стемнело и зажгли фонари. Она только успела заметить, что корабль ускорился в несколько раз, её тут же вызвали к командиру. Волшебница переступила порог его каюты и наткнулась на гневный взгляд. Командир Рюдигер ругал её на чём свет стоит. Говорил о чести, родине, дисциплине, важности каждого задания. Даминия некоторое время молча изучала его красное от гнева лицо, а затем произнесла в полголоса:

— «Изабелла» пришвартована у Экфикса.

Командир застыл с приоткрытым ртом, но быстро его закрыл. Лицо его стало серьёзным и внимательным, красный цвет начал бледнеть. Дия спокойно продолжила, как делала всегда, ставя людей на место:

— Насколько я могу судить, вы осведомлены о заданиях каждого из нас, и, как вы упоминали ранее, мне предоставлена полная свобода действий. О результате я доложила. Могу я идти?

Командир кивнул. Чародейка вышла. Как только дверь за ней захлопнулась, он с усмешкой повернулся к карте и сказал сам себе:

— Прошла проверку.

Волшебница сделала несколько шагов и остановилась. Она так и не узнала, где её каюта, а возвращаться не хотелось больше всего на свете. Тут она вспомнила, что Нау сидит в сумке, достала её и с извинениями спустила на пол. В этот момент перед лекарем выскочила девочка с короткими светлыми волосами и большими карими глазами, радостно сверкавшими на бледном лице с широкими скулами. Её розоватое платье развевал вечерний бриз. Маленькая волшебница подскочила к Дии и, схватив её за руку, крикнула:

— Идём к нам, там интересно!

Даминия одарила девочку предостерегающим взглядом, и та отпустила её руку и притихла. Лекарь очень устала и вспомнила, что с утра во рту не держала ни крошки, поэтому всё же пошла за маленькой волшебницей.

Без командира в кают-кампании было шумно, все что-то ели и пили. Почти никто не заметил девушку, когда она вошла, только специалист по обнаружению магии, девушка лет двадцати с вытянутым худым лицом и ясными голубыми глазами, сказала, пододвигая полную тарелку:

— Проходите, присаживайтесь. Меня зовут Аглая, будем знакомы. Попробуйте вот это.

Даминия поблагодарила и приступила к ужину. Волшебница заметила, как у девушки дрожат руки.

— Вы далеко были? — спросила та, глядя в стол.

— Не близко, — ответила Дия, вспоминая, что морить себя голодом — плохо. Хотелось нарушить все правила этикета: есть руками и глотать не жуя.

— Вы что-нибудь узнали? — Аглая задавала подготовительные вопросы, и волшебница это знала.

— Командир вам всё скажет, — ответила Дия.

Лекарь не любила людей, которые говорили с ней, когда она не хотела, поэтому решила дальше ужинать молча, пока не узнает, настоящую причину этого разговора.

Специалист по обнаружению магии задала ещё несколько вопросов, но, не получив ответов, перешла к делу:

— Меня интересуют ваши способности, могу я понаблюдать за вами некоторое время?

— Нет, — ответила Даминия тоном, пресекающим дальнейшие расспросы. Аглая даже вздрогнула от неожиданности.

Гора тарелок росла в напряжённом молчании.

— У вас есть план действий, относительно похитителей? Через сколько мы их догоним? — наевшись, спросила Дия.

— Есть общий план, по мы не знаем, где они в данный момент, — быстро растерянно сказала Аглая.

— Понятно. Спасибо, — ответила Даминия, поднимаясь и отодвигая небольшую стопку тарелок.

Лекарь не могла понять: почему эти люди веселятся здесь? Неужели, кроме неё никто больше не занимается поиском корабля и все маги для непосредственных действий против врага?

Даминия направилась к выходу. По пути с ней пытались заговорить и даже пригласили сыграть в карты, но она отказалась и вышла. Пока дверь захлопывалась, волшебница услышала: «Она жуткая». Дия улыбнулась, когда Нау потёрлась о её ногу. Кошка сказала:

— Я узнала, где твоя каюта.

После ужина настроение лекаря улучшилось, а воспоминание о морском драконе развеселило. Подходя к каюте, девушка увидела Джеда.

— Привет, ну что? — спросил он.

— Я от них ушла, — сказала Дия, радостно смеясь.

— Сколько счастья, — удивился брат.

— А тебе жалко?

— Нисколько, — обиделся Джед. — Учитель прилетел.

— Замечательно, — просияла девушка, вытащила из сумки стопку больших шоколадок и отдала их брату.

— Это ты что? — удивлённо спросил парень, стараясь удержать их.

— Чтобы жизнь эта слаще была. Сейчас чай поставлю, — сказала Дия, открывая дверь.

Внутри всё заливал яркий свет. В кресле сидел Лал, курил и собирал большой золотой прибор, похожий на телескоп, под потолком в большом стеклянном шаре горел сжатый огонь. Каюту изнутри явно расширили в несколько раз. В открытый иллюминатор тянулся дым от сигары и топившейся в углу маленькой печки.

— Наконец-то, — быстро бросил Лал и заговорил громко и эмоционально: — Слушай внимательно, это эмподиовлеп. Теперь любой барьер обнаружим. Если острова не видно, значит он за барьером. Правда, только неделю можно эмподиовлеп использовать, но этого должно хватить.

— Я так рада! — сказала Дия.

— Пойду его опробую, — усмехнулся Лал, переложив сигару на другую сторону рта.

Он обратился змеем и исчез в потолке.

Глава 11

Вильгельм стоял на смотровой площадке и ждал двойной звон рынды — время окончания своей вахты. Многие знали о его способности замечать мельчайшие детали на расстоянии нескольких километров, поэтому из-за нехватки экипажа капитан предложил ему кроме работы в машинном отделении нести вахту здесь. Холод и сырость забирались под одежду.

Вдруг около Вила ярко вспыхнул столб пламени и появился огненный дух. Лал поставил золотой прибор и, быстро бросив: «Простите, я тут задержусь», начал крутить цилиндры.

— Какой дорогой телескоп, — сказал Вильгельм, разглядывая прибор и обнаруживая в нём большой сгусток магической энергии. Сейчас он понял, что ошибся, и прибор не зря сделан из золота, слова огненного змея подтвердили догадку:

— Эмподиовлеп.

Название неожиданно принесло ассоциацию с Перевёрнутым островом и контрабандистами и заставило насторожиться. Посторонний мог обнаружить остров только с помощью этого прибора, местные жители же могли вернуться туда инстинктивно. Вильгельм хотел спросить, но вдруг зазвенел корабельный колокол.

— Думаете, вражеские суда могут быть окружены барьером? — всё же поинтересовался Вил.

— Возможно, но для этого есть твои глаза, — ответил Лал.

Вильгельм удивился, так как никто на земле не знал, что он способен видеть барьеры, и насторожился ещё больше из-за уверенности в том, что эмподиовлеп не связан с военным положением, а также этого прибора никогда не было в Кетаганах. Дальнейшая задержка начала бы казаться странной, поэтому пришлось спускаться.

Вил вошёл в каюту, когда там никого не было, надел перчатки, достал из-под койки закреплённый там серебряный цилиндр и сел за стол. Парень ещё раз направил на предмет антимагию и только после этого снял крышку. Внутри находился пожелтевший мелко исписанный свёрток с несколькими маленькими чертежами. Вильгельм, глубоко вдохнув, развернул его и усмехнулся: все надписи были сделаны на общем языке, поэтому-то никто их прочесть и не мог. Молодого учёного не подпускали к этому свитку, считая недостаточно опытным. Огромный интерес и предчувствие, что именно этот документ поможет в создании магиоприборов, заставили его пойти на отчаянный шаг и самому на время взять свиток из Хранилища Волшбы. Предположения оказались верны: документ описывал механизм, преобразовывающий магическую энергию в электрическую. Антимаг горько рассмеялся: всё оказалось проще, чем они предполагали и рассчитывали. Мужчина восхищался умами тех, кто создал этот механизм и корил себя за то, что сам не смог дойти до этого, ведь за семь лет пребывания здесь он несколько раз рассматривал такую точку зрения. Вил очень хотел встретиться с Гарфтом Ханафоресом, которого сейчас так усердно искали. Теперь молодой учёный удовлетворил любопытство, и собирался каким-то образом вернуть цилиндр обратно. Мужчина переписал и перечертил всё на чистый лист и спрятал документ. Только теперь парень заметил, что каюта наполнилась приятным запахом свежей выпечки и сушёных трав. Это было необычно.

Вильгельм вспомнил, что оставил несколько инструментов у Джеда и пошёл забрать их. Голос и громкий смех друга он услышал за другой дверью, под которой лежала полоса яркого света. Из-под двери, помогая себе ручками и ножками, лез большой жёлтый гриб с усами и бородой. Он пищал и грозил двери кулаком. Для антимага это был знак, что там он увидит нечто, чего никак не ожидает. Парень помог грибу выбраться, постучал и спросил:

— Можно?

— Заходи, — ответил Джеральд.

За дверью была большая очень светлая хорошо обставленная комната. Летали бабочки, с потолка свешивались лианы, на стенах росли травы и цветы. В кресле сидел его друг и ел шоколадку, на столе перед ним стояли две чашки чая и большая миска с печеньем, на тумбочке сидела серая кошка с двумя хвостами.

— Угощайся, — сказал Джед, пододвигая миску. — Зачем пришёл?

— За инструментами, — ответил Вил и взял печенье.

— Точно. Сейчас отдам, — сказал инженер и лениво поднялся.

В этот момент из сумки, стоявшей на стуле, послышался грохот и медленное: «Оу».

— Что, гранитом знаний придавило? — громко спросил Джед.

— Не дождёшься, «Хирургия» на стол упала… Когда русалка уплыла, неожиданно появился огромный морской дракон и… — продолжила рассказ Дия, наполовину показалась из сумки с большой стопкой книг и осеклась, увидев гостя. — Здравствуй.

— И тебе привет.

— Бери, не стесняйся, — кивнула девушка на печенье в его руке.

— Я тогда все сразу принесу, — сказал Джеральд и вышел.

— Я бы очень хотел, чтобы мои способности остались в тайне, — заговорил Вильгельм, когда дверь захлопнулась. Это была одна из первостепенных проблем, волновавших его.

— У меня нет причин отказывать тебе в этом, — ответила волшебница, ставя книги, и спросила: — Как мне обращаться к тебе?

— Я Вильгельм Визангатти, а то — мой псевдоним, — усмехнулся антимаг и добавил, усаживаясь на стул: — Ты не хотела соглашаться с Баталием Рузом, но всё равно оказалась здесь.

В каюте было тепло, спокойно, и приятно пахло травами. Невольно приходила мысль: первый класс.

— Я хотела оказаться здесь, а с магистром мы пришли к компромиссу, — подняв указательный палец, ответила Дия, заварила чай и поставила на стол.

— Очень вкусно, — заметил Вил, потянувшись за другим печеньем.

Лекарь благодарно кивнула и сказала:

— Мне кажется, что скорости «Марлина» недостаточно, чтобы догнать «Изабеллу» в кротчайшие сроки. Ты знаешь расчётное время встречи?

— «Марлин» набирал обороты, и только пару часов назад мы перевели его на электричество, завтра достигнет максимальной скорости. Исходя из расчётов, должны догнать её через неделю, — наиболее доступно ответил Вильгельм. Разговор завязывался, пусть немного и официальный.

Даминия была интересна Вильгельму, как человек, о котором он слышал много историй от Джеда. Ему хотелось сравнить своё впечатление, созданное из рассказов друга, и реальность.

Через час они уже дружески беседовали. Вилу нравилось, что у Даминии обо всём было своё мнение, она поддерживала разговор на любую тему и не любила глупых болтливых людей. Антимаг заметил, что девушка, как и её брат, понимает его так, как он хочет быть понят, поэтому с ней было легко общаться. Парень решил, что сейчас можно копнуть немного глубже и проверить закрадывающиеся подозрения. Молодой учёный серьёзно сказал:

— Мне кажется, кроме задания, у тебя есть и другие причины быть здесь.

— Как схожи наши мысли, — хитро ответила Дия, но её лицо вдруг стало проще, и она добавила: — Хотя, то, что я ищу вовсе не тайна. Джед рассказывал, как он выжил на войне?

— Он говорил, что ты его спасла, а также об ослепительной вспышке, после которой все раны были исцелены, а поле боя покрылось травой и полевыми цветами. После этого до конца войны он не получил ни одного ранения.

— Так это выглядело со стороны, — невесело усмехнулась волшебница и начала длинный рассказ.

В шестнадцать лет Джеральда забрали в армию и через месяц началась война. Девушка, постоянно чувствуя странную усиливающуюся тревогу, первый раз в жизни ослушалась дядю и убежала на фронт, там она устроилась медсестрой. Было тяжело: грохот взрывов, грязь, стоны больных, бессонные ночи и та же тревога переходящая порой в панический страх. Дия не жалела, что ушла, так было велико её желание помочь хоть чем-то, но очень волновалась за дядю и брата. Через два месяца случилось это.

Во время сражения среди прочих раненых принесли Джеда. У него было два сквозных ранения магическими зарядами. Оба под сердцем. Он чудом до сих пор оставался жив. Сделать что-либо было нельзя. Кровь не останавливалась. Лечащих волшебников в их команде не было. Джеральд и Даминия похожи, поэтому её на всякий случай позвали. Лекарь впервые за время пребывания на фронте расплакалась.

— Джед чуть в сознании держался, а всё равно посмотрел на меня и говорит: «Всё будет хорошо». А я думаю, врёшь ты, магов нет, ничего сделать нельзя, умрёшь сейчас, как плохо будет, — сказала Дия.

В тот момент всё вокруг залило светом. Лекарь ничего не видела, всё исчезло в сиянии, и первая мысль была о бомбе, но грохота не последовало, первые мгновения слышалось только тихое шуршание, будто за окном шёл дождь. Откуда-то сверху голос спросил, хочет ли она, чтобы её брат выжил. Ответ был однозначен и выдан мгновенно. Взамен потребовали совсем мало: медальон, который достался от матери и всегда был при девушке. Она его отдала без колебаний. Какой-то другой голос издалека предупредил Хранителя, что сейчас что-то случится с Перевёрнутым островом. В следующее мгновение свет исчез, всё тело пронзила страшная боль, и Даминия потеряла сознание, очнулась девушка через две недели дома. С тех пор у неё есть мощная магия природы, которая очень нестабильна. Волшебница ищет остров, потому что за семь лет никто никаким способом не смог укротить эту силу, и она была признана аномалией, Перевёрнутый остров — земля бога Аномалий, где лекарь надеется найти помощь.

Вильгельм внимательно слушал и не перебивал. «Семь лет, Хранитель Перевёрнутого острова, медальон, запечатывающий силы» — эти слова крутились в голове мужчины и будили яркие воспоминания о событиях, вошедших в историю Перевёрнутого острова, как Большой раскол. Подозрения с Дии спали. Её дело действительно касалось острова. Медальон был утерян там более ста лет, возвращён по крайней необходимости и сейчас находился у Вила, сдерживая его разрушительные силы. Мужчина, как один из Стражей Врат, обязан был помочь этой девушке, но не мог: где-то безнаказанно продолжали действовать контрабандисты, проникшие на Перевёрнутый остров, вырезавшие две деревни и забравшие тела. В любой момент могло прийти сообщение от одного из агентов, тогда придётся на первой же остановке уходить отсюда. Все слабые места «Изабеллы» они с Джедом уже утром перечислили. Перед Вильгельмом вставал непростой выбор. Они молчали, погрузившись в свои мысли.

Вдруг распахнулась дверь и на пороге появился инженер с вытянувшимся от волнения лицом.

— Двух твоих инструментов нет, — сказал он.

— Ничего страшного, возможно завалились где-нибудь, — ответил Вильгельм, но чувствовал, что дело гораздо серьёзнее.

— Я везде побывал. Не только твои пропали. Исчез мой именной набор для письма, у других — часы, браслеты, трубка, трость, магические артефакты и так далее, — перечислил Джед и сел на стул.

— По идее, на корабле находятся только доверенные люди, — сказала Даминия.

Вильгельм был согласен с ней, он знал, что все здесь лично встречались с Баталием Рузом ещё две недели назад, а он бы вычислил предателя. Вил подумал, что враг опасен. Находясь пока очень далеко, он уже напоминает о себе. На «Марлине» находились специально отобранные люди со стажем, доказавшие свою надёжность. Такая ситуация не должна была сложиться, значит на корабле есть «лишний», предатель или шпион, цель которого посеять зерно сомнения, подозрительность, нарушить основы так любимой командиром командной работы и ослабить бдительность.

Поговорив об этом, доев выпечку и пережив обыск, друзья разошлись по своим каютам.

Глава 12

На теле Дии вспыхнул узор, она сидела за столом и переписывала ещё одну легенду про остров, но нового или полезного в ней ничего не находила. Волшебница узнала, что все книги написаны на кетаганском, поэтому многочисленные словари, тома истории и география не нужны ей, да и в большинстве собраний легенд упоминаний об острове вовсе не было. Девушка пыталась придумать, как вернуть их назад. О Вильгельме у неё сложилось хорошее впечатление, часть сомнений парень рассеял, однако многое осталось неизвестно, поэтому доверять ему пока было опасно. Даминия так и не узнала настоящей причины нахождения здесь учёного, в нём во всём скрывалась какая-то тайна.

В комнате появился Лал.

— Трудишься? — спросил он с довольной улыбкой.

— В поте лица, — ответила Дия.

— Видел парочку остаточных барьеров, но острова пока на горизонте нет. Я знаю, что последняя печать спала, подставляй руки, — сказал змей, ставя эмподиовлеп.

Даминия укоротила рукава платья и протянула руки. На кончике когтя Учителя загорелась золотистая точка и он вывел широкие древние символы. Было щекотно. Рукава вновь стали длинными.

— Змеиное Королевство отказывается участвовать в войне и временно закрыло все входы. Я в буквальном смысле выскочил в последний момент, — сказал Лал, усаживаясь в кресло.

Дия рассказала о своих приключениях.

— Какое он задание дал, хитрец! — смеялся Учитель. — Тебя высоко ценят. Количество рождённых волшебников уменьшается, рождаются реже, вот Совет и даёт вам задания поважнее.

Узор на теле чародейки начал блекнуть, и змей, заметив это, сказал ей ложиться спать. Огонь в лампе и в печке мгновенно потух, и Лал, обратившись змеем, забрался на потолок. Нау легла у ног хозяйки.

Сон к волшебнице не шёл. Так всегда было на новом месте. Корабль не покачивался на волнах, как яхты Джеда, а шёл ровно, как повозка с ветро-лошадьми. Дия смотрела на слабо сиявшее в темноте изображение змея на потолке. Лекарю вспомнилась их первая встреча.

Когда Даминия очнулась после двухнедельного сна, она не могла нормально говорить, а каждое резкое движение сопровождалось болью и прорастанием мха или кустов. Дядя очень волновался, приглашал врачей и знакомых волшебников, но все разводили руками. Где-то через неделю Дия смогла выходить из дома и, взяв новую книгу, медленно отправилась на любимую полянку в лесу. На поляне разместился лагерь разбойников и они, заметив девочку, погнались за ней. Волшебница бежала со всех ног, пока разбойники не отстали, а она не оказалась в самой чаще леса. Было страшно: впереди неизвестность, сзади могут поджидать бандиты. Чародейка решила остаться на месте, дождаться вечера, когда должен вернуться дядя, и каким-нибудь образом послать ему магический сигнал о том, где её искать. Девочка села на траву и открыла книгу. Когда начало темнеть и Даминия поняла, что силы пропали, она запаниковала. В этот момент из книги вылетел листок с магическим кругом. Волшебница решила, что терять нечего, а раз это магический круг, значит с помощью него можно что-то наколдовать или кого-то призвать. Как только круг был закончен, он вспыхнул огнём и появился огромный алый змей. Девочка пришла в восторг и решила, что это демон.

— Как ты меня призвала? — послышался крайне удивлённый голос.

— С помощь этого, — ответила Дия, показав лист. Она поняла, что теперь может спокойно говорить.

Змей принял человеческую форму, взял лист и, широко открыв глаза, несколько раз глянул то на бумагу, то на девочку.

— Откуда это у тебя? — медленно проговорил мужчина.

— Вы можете вывести меня из леса? — в ответ спросила волшебница.

— Скажи, ты знаешь Гарфта? — уверенно сказал мужчина.

— Это мой дядя, — ответила Дия и с ужасом осознала, что не может лгать этому существу.

Мужчина громко расхохотался. Он хохотал, вытирая слёзы, и, подавившись, наконец успокоился.

— Забирайся, я знаю, где мы, — бодро сказал он, обратившись змеем.

Даминия села ему на голову, и они взлетели.

— Я Дия, а как вас зовут? — поинтересовалась девочка, пытаясь скрыть свою растерянность.

— Зови, как хочешь, — отозвался змей.

— Лал, — сказала она первое, что пришло в голову.

— Что? — спросил змей так, будто Даминия его позвала.

Они оба поняли это, когда вокруг засверкали золотые кольца с письменами. Через несколько секунд всё исчезло.

— Что ты наделала?! — гневно спросил Лал.

— Вы сказали, обращаться, как хочу, — ответила Дия, стараясь удержать равновесие.

— Я не в прямом смысле! Но как ты узнала моё истинное имя? — громко спросил Лал.

— Вы, как рубин, красный, вот я и подумала, — ответила девочка, почти плача.

— Только не реви. Контракт заключается между духом и волшебником только в том случае, если тот угадывает истинное имя духа, и это соглашение до конца жизни одного из нас. Раз Гарфт — твой дядя, то мы втроём обязательно обо всём договоримся, — уже другим голосом, спокойно и строго сказал Лал. Помолчав, он добавил: — Как ты думаешь, что самое важное в магии?

— Фантазия, — после недолгих размышлений уверенно ответила Дия.

Змей опять засмеялся и сказал:

— Мы поладим.

Когда они приземлились у дома, Лал принял человеческую форму и вошёл. Оказалось, что в студенческие годы они с Гарфтом создали несколько призывных кругов, но потом всё уничтожили, по просьбе змея, а этот круг каким-то чудом остался. Даминия успокоилась, поняв, что не совершила ошибку. Дядя до утра разговаривал с другом, и они действительно всё обсудили. С тех пор Лал их наставник и друг.

В иллюминаторе начало светлеть, и Дия наконец уснула.

Проснулась девушка от громкого мяуканья. Было светло, но стены, потолок и пол покрывала трава, а возле иллюминатора сидел паук, размером с большую собаку. Даминия едва удержалась от крика: нет, она не боялась пауков, но появление такого огромного было крайне неожиданно. Лекарь медленно встала, паук молниеносно забрался на потолок, волшебница бросилась к двери и вместе с кошкой выскочила из каюты. Только теперь она заметила, что силы пропали. Девушка решила попросить брата о небольшой помощи, но его каюта оказалась закрыта, пришлось идти в машинное отделение.

Дия всё рассказала Джеральду, и он пошёл с сестрой. Через несколько секунд Джед выскочил из каюты и плотно подпёр спиной дверь.

— Это не паук, это лось какой-то, — прокомментировал юноша.

— Поэтому я к тебе и обратилась, — кивнула волшебница.

— Надеюсь, смогу починить дверь, — сказал Джед, оценивающе глядя на петли.

— Не надо! — крикнула Дия, но брат уже двумя ногами прыгнул на дверь, та с грохотом влетела в комнату и попала прямо в паутину.

Паук с огромной скоростью побежал к выходу. Брат и сестра отпрыгнули.

— Это всё ты. Хотел дверью придавить его. Что теперь делать? — спросил Джед.

Паук побежал к лестнице. Сверху появилась девочка со светлыми волосами, длинным посохом она нарисовала большой серебристый круг с письменами, и паук исчез, попав в него.

— Спасибо. Ты телепортатор? — спросила Дия совершенно очевидную вещь, но в это время в голове лекаря появилась мысль, как вернуть книги в библиотеку. Не важно, как выглядят волшебники здесь, все они лучшие маги Легиона, а телепортировать предметы гораздо проще, чем живых существ. — Могу я попросить тебя ещё об одном одолжении?

— Конечно, — кивнула девочка. — Меня зовут Нурия. Будем знакомы.

— Даминия Ремис, — представилась чародейка с полной уверенностью, что все маги её уже знают.

Лекарь озвучила свою просьбу. Нурия очень удивилась, но согласилась. В сумке девушки стало так же аккуратно, как и прежде. Когда девочка телепортировала последнюю стопку, в каюту, перешагнув через доски, из которых Джед сбивал новую дверь, вошёл Вильгельм.

— Доброе утро. Могу и я попросить тебя телепортировать кое-что во дворец?

— Конечно, — ответила Нурия. — Знаете, мне показалось, вы единственные на корабле что-то делаете, потому что остальные только едят и гуляют. Я оказалась права, здесь происходит что-то интересное. И я решила присоединиться.

Вил бросил в магический круг серебряный цилиндр и, благодарно кивнув, ушёл.

— У каждого есть своё задание и все выполняют его или будут выполнять, — ограничилась общим ответом Дия, ей не хотелось рассказывать, что здесь происходит, и не хотелось никого осуждать.

— Но те, кто отвечают за безопасность, до сих пор не смогли вычислить вора, — возмутилась Нурия.

С девочкой было легко общаться. Она много говорила обо всём и ни о чём одновременно. Маленькая волшебница пошла с лекарем в медицинскую каюту и продолжила рассказывать о Рьюнионе и волшебниках. Чародейка узнала, что Нурию много лет назад подобрал один из главных магов, Милон Ринас, перед которым она неожиданно появилась, когда тот по делам ездил в поселение, близкое к границе. Милон удочерил и обучал девочку, которая ничего, кроме имени, не помнила, и вскоре зачислил в Рьюнионскую академию магии, так как её способности к телепортации поражали воображение. Даминии сначала было интересно слушать, лекарь поддерживала разговор, но потом начала скучать, а выгонять маленькую волшебницу не хотелось, всё-таки с ней лучше, чем одной.

Через несколько часов Нурию позвали на собрание, и до вечера волшебники обсуждали план дальнейших действий, закрывшись в кают-компании. Доктор Фомсон отпустил чародейку. До вечера её силы так и не вернулись, оставалось только любоваться закатом и слушать тревожный крик чаек. Девушке почему-то стало казаться, что за ней следят. Нау тоже вела себя неспокойно, она то и дело вставала, принюхивалась и прислушивалась.

Чуть позже Дия, Джед и Вил опять собрались пить чай. Они долго беседовали. Даминия заметила, что Вильгельм говорит на общем языке, когда он рассказывал что-то Джеду, а она, стоя за дверью, не понимала ни одного слова, а войдя — вдруг начала всё понимать. Лал тоже говорил на общем языке. Дия просила Учителя обучить её, так как этот язык, понимали в любой стране, но змей отказался, назвав вескую причину: предрасположенность к телепатии. Этого у Даминии не было.

Общий язык — один из древнейших в мире, техника владения им заключается в том, что говорящий передаёт смысл каждого слова посредством телепатии и понимают его только те, на кого смысл направлен. Говорить можно на любом языке, но тебя везде поймут. Как ни странно, был и общий алфавит, но он считался мёртвым. Разговорный язык как бы отделился от него и эволюционировал. Тем, кто владеет техникой общего языка, невозможно солгать.

Сегодня Лал не спускался со смотровой площадки.

Нурия прибежала около полуночи, сказала, что у многих волшебников опять украдены мелкие предметы, за ней пришло трое магов и провели обыск. Все разошлись по своим каютам наводить порядок и ложиться спать.

Глава 13

Даминия не спала этой ночью, она переписала все оставшиеся легенды. В одной из них говорилось, что некоторые обитатели Перевёрнутого острова большую часть жизни проводят за его пределами, и лишь раз в пятьдесят лет семеро Стражей Врат снимают барьер, и все жители собираются на родине на великий праздник верховного бога Темиса.

Лал с прибором появился в каюте.

— Ты спрашивала про фонтан, упомянутый драконом. Я считаю, что он говорил о том, как выглядит твоя изливающаяся энергия, — устало проговорил змей, потирая глаза и усаживаясь в кресло.

— Знаете, я думаю, что-то должно подсказать правильное направление. Не можем же мы просто проплыть под ним, — сказала Дия, на собственном опыте зная, как тяжело целый день провести за оптическим прибором.

— В том-то и дело, что можем, но пока, я считаю, мы недостаточно продвинулись на север, — возразил Учитель, забираясь на потолок и замирая там в виде изображения.

— Можете посмотреть потом, что я ещё обнаружила, — чародейка пододвинула толстую тетрадь на край стола.

Волшебница вышла на палубу подышать свежим воздухом. Ночь стояла холодная и ясная. На девушке опять появился узор, и вместе с этим вернулись силы. Лекарь хотела позвать какую-нибудь рыбу, но почувствовала сильный толчок в спину, увидела силуэт и полетела в воду. Даминия не умела плавать, кажется, она вскрикнула, но ударилась о воду, упав с большой высоты, и голос оборвался. Несколько часов назад Дия со смехом сравнивала себя и Джеда, который переплывал озеро, оставаясь без одышки, а теперь девушка с ужасом чувствовала, что холодная пучина безжалостно затягивает, несмотря на все попытки всплыть и узнать, кто виновник. Когда сильные руки вытянули Даминию на поверхность, лекарь услышала знакомый спокойный голос:

— Ты как?

— Жить буду. Но почему я не видела его лица?

— Её, — поправил Вильгельм.

В темноте его глаза блестели, как у оборотней. Парень крепко держал волшебницу, а она обняла его за шею.

— Тебе крайне повезло, что я не бью женщин! — послышался ревущий крик сверху. Корабль быстро проходил мимо.

Даминии стало не по себе. Единственный раз в жизни Джеральд кричал так четыре года назад, когда исключённый волшебник в гневе сломал Дии руку, так как девушка случайно попалась на пути. Волшебнику не повезло: ему тоже сломали руку.

— Спасибо, что спас меня, — тихо сказала девушка, прислушиваясь к шуму на корабле. Палуба была освещена магическими огнями. Множество людей столпилось там, и вскоре вниз сбросили штормтрап.

— Тебе казалось, что кто-то за тобой следит. Я не думаю, что это было простое предчувствие. Я заметил другую женщину. Высокая черноволосая в чёрной одежде с повязкой на левом глазу, с мечом и мешком в руках, это не была иллюзия. Она только что буквально растворилась в воздухе, с такой способностью и кражи — дело нехитрое, — поднимаясь за Дией по трапу, сообщил Вил.

— Ты видел её среди экипажа? — спросила чародейка. Она знала, что каждое утро проводится перекличка, на которой все обязаны были присутствовать.

— Нет, а среди волшебников? — в ответ спросил Вильгельм. Такая же перекличка проводилась у магов.

— Нет, — уверенно сказала волшебница и сделала их одежду сухой.

— Я скажу командиру, — решил Вил.

— Если предположить, что её цель — нарушить доверие, то ей это прекрасно удалось, только не понятен интерес к моему падению, — задумчиво проговорила Дия.

— Ты в порядке? — спокойнее спросил Джед, помогая сестре подняться на борт. Даминия кивнула.

Чуть поодаль в окружении волшебников, рыдая, вздрагивала Аглая. Командир что-то строго говорил ей. Девушка громко извинялась.

— Она думала, что ты воровка, так как у тебя ничего не пропало, и решила проучить, находясь в состоянии алкогольного опьянения, — тоном судьи сообщил Джед.

— Нурия говорила, что эта женщина сильно нервничала из-за войны, а её отец — капитан «Изабеллы» — считается пропавшим без вести, — Дия повела головой в сторону толпы. У всего есть свои причины. Лекаря немного потряхивало и болела голова. Узор исчез.

Даминия скорее почувствовала, чем поняла, что брат ещё не до конца успокоился, поэтому быстро сказала:

— Я не умру так просто. Не волнуйся.

Джеральд хотел что-то ответить, но только тяжело вздохнул. Он посмотрел на занимающийся рассвет. Вильгельм рассказал командиру и выбрался из толпы.

Этим утром маги прочёсывали каждый миллиметр судна, но пока результатов это не давало. Даминия рассказывала доктору Фомсону о новых открытиях в микробиологии, которой он очень интересовался. Нурия проспала всё и прибегала к Дии послушать историю от начала и до конца. Лекарь ограничилась несколькими короткими предложениями. Приходила и Аглая, волшебница её простила, но та ещё долго извинялась, пыталась объяснить и в конце опять расплакалась. Волшебнице пришлось отпоить её валерьянкой и отправить спать.

Дия сидела и думала об острове. Вдруг ей пришла мысль о том, почему бы сейчас самой не отправиться к Экфиксу. В любом случае для выполнения задания ей необходимо попасть на «Изабеллу». Чародейка отпросилась у доктора и вышла. Девушка сказала брату, создала лодку и улетела в ней.

Когда мачты корабля скрылись за горизонтом, Дия опустила лодку на воду и попросила чайку проводить её к острову. Она долго летела. Солнце уже село, когда вдалеке показались огни Экфикса. Волшебница уменьшила скорость и, отблагодарив чайку большим куском хлеба, медленно двинулась к указанному кораблю. Это судно было больше «Марлина», на носу, отражая свет далёких огней, блестели золотые буквы «Изабелла». На борту было темно, свет горел в одной только каюте капитана. По крайней мере, она находилась в этой части корабля на «Марлине».

Даминия заглянула внутрь. На полу был бардак: бумаги, вещи, разбитые и целые бутылки, огромный меч; в кресле — неаккуратно брошенный чёрный плащ и два больших пистолета; на столе — разбросанные бумаги, большая гранитная пепельница с горой окурков и баночки с порошками; проигрыватель громко играл какой-то старинный марш, и не спеша крутилась пластинка. За столом сидел загорелый мужчина с собранными в хвост серыми волосами. Он был раздет до пояса и всё его мускулистое тело покрывала густая сетка шрамов, за спиной нависало над полом одно большое пёстрое серое крыло, а на месте другого как будто сгоревший остаток. Волшебница оторопела, память услужливо подала информацию об оборотнях-птицах с Перевёрнутого острова, а шестое чувство громко предупреждало об опасности. Мужчина что-то писал, вдруг замер, выпрямился и чихнул.

— Будьте здоровы, — сказала Дия.

Мужчина мгновенно повернулся в её сторону, на его лице отразилось неподдельное изумление. Волшебница заметила шрам на правой щеке и несвежую повязку на животе, пропитавшуюся кровью.

— Ты кто? — быстро спросил он.

— А вы? — поинтересовалась в ответ Даминия.

— Чёрт возьми, наверняка сказываются трое бессонных суток подряд: я начал видеть призраков, — пробормотал мужчина, потягиваясь и рассматривая лицо волшебницы. Он был смертельно бледен, но его карие глаза горели ясностью и необыкновенной волей к жизни.

— Я не призрак, — возмутилась чародейка. В ней сражались чувство тревоги, желание помочь и огромный интерес.

— Ну, значит русалка, — решил мужчина и медленно встал из-за стола.

— И не русалка.

— Тогда кто же?

— Я вам просто снюсь, — наконец придумала ответ девушка, чувство опасности расширилось внутри и охватило её.

— Тогда это хороший сон, — лекарь оттолкнулась от корабля и услышала смех, переходящий в кашель.

Мужчина высунулся в иллюминатор и громко хрипло спросил:

— Мы ещё встретимся?!

— Если судьбе будет угодно, — ответила Дия, отлетая на своей лодке. Ей стало стыдно, как врачу, но волшебница знала: если останется сейчас, то этот человек не даст ей сбежать, и на «Марлине» никто ничего не узнает.

— Ты уходишь от ответа, — возмутился мужчина.

— Обожаю так делать, — ответила чародейка и всё-таки добавила: — Оденьтесь, закройте окно, смените повязку.

Лекарь чувствовала, что они вскоре встретятся и как никогда доверяла интуиции, кричащей об опасности.

Даминия оставляла за собой нить и по ней теперь возвращалась к кораблю. Несколько часов показались несколькими днями. Девушка прыгнула на палубу «Марлина» и бегом бросилась к каюте командира. Для верности, она громко постучала пять раз. Послышались шорох, дверь открылась и на пороге появился командир Рюдигер в полной боевой готовности.

— Я была на «Изабелле», — сообщила волшебница и рассказала обо всём, вспоминая мельчайшие подробности. С каждым её словом, лицо командира мрачнело. Он дослушал до конца, не перебивая, и сказал:

— Наш враг страшнее, чем мы думали.

— И кто же он? — спросила Дия. Она должна знать, с кем придётся иметь дело.

— Капитан «Чёрной Гарпии» Бернт. Самый удачливый пират, наёмник и вор. Разыскивается в семнадцати странах мира. За шесть с половиной лет ни его самого, ни членов команды, ни разу не ловили. Стоимость награбленных богатств идёт к сотням миллинов. И он знает куда их вкладывать: «Чёрная Гарпия» может плавать, летать и ездить по земле; в его распоряжении передовые технологии, огромный арсенал лучшего оружия, магические артефакты и обширная надёжная система связи со множеством крупных городов, — закончил командир.

Чародейка почувствовала, как тоскливо засосало под ложечкой, по её лицу начала гулять нервная усмешка.

— И сколько у него людей? Сто? Тысяча? — сдавленно спросила волшебница.

— Десять, — как удар грома прозвучал ответ.

— Вы знаете их способности? — сглотнув, спросила девушка, осознавая, насколько они могущественные волшебники.

— Мы можем говорить о природе некоторых из них, — после короткого молчания ответил командир.

— Скажите только одно: он очень жестокий? — Даминия только сейчас в полной мере осознала всю тяжесть положения, и этот вопрос теперь интересовал её больше всего.

— Насколько я знаю, он безжалостен к врагам и предателям, но у него есть ряд принципов, от которых он не отступает ни при каких обстоятельствах. Один из них: не бить женщин, поэтому от его руки ты не умрёшь, — Дии показалось, что командир хотел её обнадёжить.

— Пожалуйста, расскажите всё, что знаете, — собравшись с духом, попросила волшебница.

Сведений было немного, но всё же лучше, чем ничего. Больше всего лекаря впечатлило и в какой-то степени успокоило то, что в его команде введена строгая дисциплина, не прощающая таких пиратских вольностей, как насилие над пленными или грабёж союзников.

Даминия продумывала различные варианты встречи с капитаном, способы попасть на «Изабеллу» и то, что она сможет предложить или противопоставить пиратам.

Этой ночью опять произошло ограбление.

Глава 14

Даминия вышла на палубу с чашкой цветочного чая. В этой части корабля, у лестницы, в такой ранний час ещё никого не было. Лёгкий бриз надувал паруса и играл складками платья, кричали чайки, синие волны спокойно плескались о борта. На горизонте в лучах восходящего солнца блеснуло что-то металлическое. Девушка всмотрелась: точка приближалась. Через несколько минут она приобрела очертания человека в доспехах, без шлема, и с мечом в руках. Мужчина мгновенно оказался на палубе, на огромной скорости направляясь к волшебнице. Даминия отступила на шаг и выпустила чашку, потому что узнала в нём того, кому вчера снилась. Пират с улыбкой поймал чашку и поставил на ступеньку рядом, одновременно вонзая огромный меч в стену около плеча Дии. Терпкий запах табака, крепкого парфюма и сукна сразу же ударил в нос. Капитан Бернт выпрямился во весь свой огромный рост, на его губах играла победоносная улыбка, а большие карие глаза хитро и торжественно блестели. Он будто светился изнутри.

— Судьбе угодно. Я нашёл тебя!

— Я и не пряталась, — ответила Дия, чувствуя необыкновенный прилив смелости и осознание, что они должны были встретиться.

— Знаешь, что преступники делают со свидетелями? — спросил капитан. В его глазах появился азарт.

— Делят гонорар, — ответила девушка, зная, что ни она сама, ни он, не верят этим словам.

— Ты решила к нам присоединиться? Беру! — восхищённо сказал пират, одной рукой поднимая Дию, как пушинку, а другой освобождая меч. Капитан Бернт выглядел лучше, чем вчера.

Даже сейчас Даминии не приходило в голову закричать, потому что капитан был очарователен в своей наглости. Внутри сидело одно слепое любопытство: что будет дальше? Бернт ступил к борту, но в этот момент из-за угла вывернул Джеральд, мгновенно бросился к ним, но поймал рукой, как ему показалось, лишь воздух. Мужчина развернулся, направил на Джеда меч, и в этот миг все на корабле услышали громкий пронзительный вопль. Когда связки заболели и воздух кончился, Дия замолчала.

Похититель взмыл в небо, его доспехи сияли, и чёрный плащ развевался.

— Незачем так кричать. Я напрасно не убиваю. Взгляни вокруг! Глядя на такие рассветы, понимаешь, почему люди поклоняются именно золоту, — спокойно сказал Бернт.

Чародейка с облегчением подумала про брата. Сейчас волшебницу больше интересовал не прекрасный вид, а тонкая проволока, по которой они как бы скользили с невероятной скорость, отсутствие крыла, а также тёмный силуэт, движущийся за ними.

— Зови меня капитан Бернт. Я капитан «Чёрной гарпии», — сказал мужчина и выжидающе посмотрел на девушку.

Волшебница это знала, но страха теперь не было вовсе, в голове стало ясно, как во время операций. Даминия только кивнула в ответ наглому пирату. Лекарю стало казаться, что она встречала этого человека раньше.

— Леди Дия, где же ваша смелость? — спросил Бернт, ускоряясь так, что ветер засвистел в ушах.

Сомнения рассеялись, но откуда он мог её знать? «Леди Дия» к лекарю обращались только во время войны. Мог ли он быть одним из солдат? И где его крыло? Даминия обдумывала сложившуюся ситуацию: она должна была попасть на «Изабеллу» для выполнения задания. Незаметно сделать это она не могла, а теперь появился шанс узнать всё, что от неё требовалось, а также то, что ей жизненно необходимо. Девушка поняла, что есть только один способ добиться желаемого и обеспечить себе некоторую безопасность.

— Вы меня знаете, а я вас нет, — спокойно сказала чародейка, хотя её руки взмокли, и их била крупная дрожь.

Бернт понимающе усмехнулся и сказал:

— Четыре года назад я во всеоружии ворвался в больницу. Ты выслушала меня, обработала мои раны, дала лекарств и ещё день откармливала и запрещала вставать с кровати. Тогда ты поразила меня своим необыкновенным спокойствием, как будто вооружённый незнакомый мужчина в больнице — это совершенно обычное дело. А два года назад один старый солдат рассказал пару занятных вещей.

— Тогда вы были уже далеко не первым, кто так делал, — даже усмехнулась Дия и припомнила пирата и несколько подобных случаев, происходивших во время летней практики. Теперь всё стало ясно, но волшебница почему-то не решилась спросить, что он узнал от солдата.

— Знаменитый лекарь Лео-Лауди, — серьёзно и даже жёстко произнёс Бернт, лицо его побледнело, и он продолжил сквозь плотно сжатые зубы: — Я искал тебя.

— А я вас, — спокойно ответила Даминия, различая на горизонте очертания Экфикса, к которому они стремительно приближались.

Лекарь сразу поняла, что у Бернта наступало истощение, и теперь всей душой надеялась, что они не упадут в воду.

До «Изабеллы» они летели в полном молчании, Бернт влетел через окно в свою каюту. Здесь было заметно чище и аккуратнее. Корабль резко дёрнулся и поплыл, ускоряясь. Капитан медленно опустил Дию на пол, пошатываясь и тяжело дыша сделал несколько шагов и рухнул на тёмный кожаный диван. Стали ярче тёмные круги под глазами, на лбу выступили капли пота.

— Выглядите плохо. Подозреваю, у вас настоящий букет болезней. А сейчас добавилось энергетическое истощение. Зря вы ещё и доспех надели, — сказала лекарь, отворачивая рукава и расстёгивая ремни тяжёлого серебряного доспеха, который по-видимому был надет напоказ, для устрашения и на случай перестрелки.

— Прекрати, — сказал Бернт, медленно усаживаясь и говоря с трудом. — Ты губишь моего внутреннего поэта.

У капитана явно сильно болела голова. Он отвёл руку девушки, и доспехи в тот же момент рассеялись, оставив пирата в чёрной блузе и чёрных брюках с золотым ремнём.

— Если не я, сейчас погибнет внешний, а миру это не нужно, — ответила Даминия.

— Мне казалось, миру не нужны преступники, — удивился Бернт, медленно глубоко дыша.

— Тогда охрана, армия и флот потеряют работу, — повторила Дия слова, когда-то в шутку брошенные Учителем.

Волшебница чувствовала, что этот человек опасен. Природа наделила род Ханафоресов хорошим ростом, но пират был на две головы выше неё и в плечах — косая сажень, а также, видимо, владел магией железа. Неожиданно Даминия поняла, что сейчас самый подходящий момент решать свою дальнейшую судьбу.

— Без зла в мире будет скучно, — продолжил Бернт, слабо улыбнулся одними губами и неожиданно спросил: — Ты не боишься меня?

— Нет. Больных не бояться, а лечат. Я хотела заключить с вами сделку, — сказала девушка.

Эта фраза подействовала, словно заклинание: глаза Бернта вновь загорелись весельем и азартом, лицо приобрело чуть больше красок и на губах заиграла усмешка.

— Я люблю сделки, — сказал капитан. — Ты не знала кто я, но искала меня. Мне очень любопытно.

— Я могу полностью вылечить вас и восстановить ваше второе крыло, в обмен я хочу узнать, как попасть на Перевёрнутый остров, — сказала Дия и с ужасом подумала о том, что может случиться, если сила выйдет из-под контроля или у него окажется неизвестная болезнь из чащи тропических джунглей. В любом случае, даже если лекарь восстановит крыло нормально, то потеряет сознание. Это закономерно случалось после восстановления конечностей, ведь создание даже части живого существа требовало колоссальных затрат энергии.

Даминия смотрела прямо в глаза Бернту, ждала и питала огонёк надежды на его положительный ответ. Больше ей нечего предложить.

По лицу капитана пробежала тень удивления, затем его взгляд стал тяжёлым, Бернт ухмыльнулся и ответил:

— Дорогая, ты здесь как раз для этого.

Даминию слегка передёрнуло, внутри у неё всё сжалось от непонятного страха, она отвела взгляд, и в этот момент взглянула на себя со стороны: врач стоит с опущенными руками перед тяжело больным пациентом и боится! Картина стоила презрения и горького смеха. Нет, не этому её учили и не это было её мечтой! Девушка встрепенулась.

— На корабле есть другие врачи? Покажите, пожалуйста, медицинскую каюту. Мне нужны инструменты и некоторые препараты…

Даминия не успела договорить, когда на её правой руке оказался наручник, и длинная цепь соединила его с наручником на руке Бернта. Волшебница поняла, что пират владеет антимагическим железом и, возможно, ей не придётся использовать на себе ни один из артефактов Кетаган, однако девушка никогда не слышала о такой магии.

— Я не наивный мальчик, — высокомерно сказал капитан, кладя руки с массивными перстнями на спинку.

Это сильно обидело лекаря. Она понимала, что пираты, как и все преступники, никому не доверяют, что они не знают другого обращения, кроме лжи, жестокости и предательства, что этот человек убивал и грабил других, мог убить её брата, но обида не уходила: неужели он не видел, насколько это выгодно? Если его сейчас не осмотреть и не начать лечение, он может умереть, унеся свои тайны с собой. Время её собственной жизни с каждым днём истекает, а Бернт не отрицал, что расскажет про остров, хотя и не подтверждал. Неужели он не может отличить правду и доверить ей свою жизнь ещё раз? Без инструментов Дия ничего не сделает, без магии она справится со всем, кроме главного — крыла. А может она ошиблась и это была иллюзия?

— Я не дам тебе сбежать. Моего корабельного врача убили четыре дня назад. По его словам, на этом корабле хороший инвентарь, — просто добавил Бернт и, сделав довольно заметное усилие и ещё больше побледнев лицом, поднялся с дивана.

Обида волшебницы испарилась: лекарь поняла, что это чувство было неуместно, а Бернт ей в отношении лечения доверяет. Даминия уже с нетерпением ждала рассказ пирата, она чувствовала, что он на многое прольёт свет, поэтому её силы утроились, в голове стало ещё яснее и появилась решительная готовность ко всему. Лекарь была уверена, что найдёт способ вернуться, когда закончится сделка.

Они вышли на палубу. Корабль действительно очень походил на «Марлин». В голове Дии крутилась тысяча мыслей о том, что с ней может произойти, но волшебница твёрдо решила одно: относиться ко всем здесь, не как к пиратам, а как к обычным людям до тех пор, пока кто-либо не причинит ей вред.

— Запомни, что по окончанию сделки, ты станешь просто полезной заложницей, — сказал Бернт с насмешливой полуулыбкой, а затем громко жёстко добавил, некрепко сдавив девушке горло: — Если попытаешься убить одного из нас, пойдёшь на корм рыбам.

Дия поняла, что пират в полной мере осознаёт ситуацию и уверен: сделка — не единственная её причина быть здесь, а также он действительно дорожит своей командой. Девушка с ужасом шарахнулась от него и опять удостоила капитана лишь кивком. Бернт привёл её в медицинскую каюту со словами: «Освойся пока, даю тебе время до восьми вечера, а я должен поспать». Лекарь была резко против отсрочки и попробовала настоять на немедленном осмотре, но капитан резко оборвал её, приказал исполнять приказ и ушёл. За дверью послышались голоса:

— Отличная работа, Чияки, я выслушаю полный доклад вечером. Следи за каждым жестом и взглядом этой девушки всюду, где она будет. Можешь говорить с ней, — чётко проговорил Бернт.

— Слушаюсь, — ответил низкий женский голос.

В медицинскую каюту вошла женщина, которую описывал Вильгельм. У неё было красивое лицо, но на нём отпечаталось множество бед, пережитых в прошлом, а оливковый глаз смотрел уверенно и жёстко. Дия догадалась, что по железной проволоке за ними скользила она. Чародейка поздоровалась.

Чияки прищурила глаз и села на стул. Пока лекарь осматривала медицинскую каюту, пиратка молчала и не двигалась, замерев, как изваяние. Даминия отметила, что большинство необходимых ей инструментов и препаратов есть, но она никогда не проводила масштабное лечение совершенно одна, это вызывало внутреннюю дрожь и страх за будущее. Вдруг волшебница заметила, как Чияки вкладывает меч в ножны. Присмотревшись, Дия заметила, что на стол упали две половинки мухи, внутренний голос нервно расхохотался, но сама лекарь только стиснула крепче зубы.

— Вы мастер, — сдавленно сказала девушка и подумала о том, что жертвы этой женщины не успевали даже вскрикнуть.

— Капитан искал тебя два года. Если ты убьёшь его, сама расстанешься с жизнью, — твёрдо сказала Чияки.

Эти слова насторожили Дию. В этот момент возникла решительность.

— Я понимаю это, — уверенно заявила лекарь и тихо добавила: — Мои слова могут прозвучать странно, но, что на счёт завтрака?

Волшебница поняла, что голод заглушает мысли и чувства, а также это шанс осмотреть корабль получше и узнать что-либо о заложниках и об остальных членах команды. Капитан Бернт и Чияки уже впечатлили Даминию, и она готовилась познакомиться с остальными. Лекаря настораживал тот факт, что капитан совершил нелепую ошибку: оставил ей свободное передвижение по «Изабелле. Он был настолько самоуверен, пытался проверить какие-то свои предположения или до конца сделки они почти на равных? Отсутствие магии её не остановит, а цепь, насколько можно судить, достаточно длинная, чтобы как минимум пройти две палубы. Однако Дия знала о наличии трёх грузовых палуб, куда она попасть не сможет.

Они вышли на верхнюю палубу и спустились в столовую. Чияки вышла в кухню, сказала несколько слов и вернулась. Вскоре поварёнок вынес поднос с тарелками и поставил на стол. Дия не была уверена, является ли он слугой пиратов или одним из заложников. Девушка приступила к завтраку. Красивые, словно ресторанные блюда оказались и невероятно вкусными. В кухонном проёме появился молодой человек со светлыми волосами в фартуке и с сигаретой. Он прислонился к стене и скрестил руки на груди. Наевшись, чародейка обратилась к Чияки:

— Передайте своему коку, что у него золотые руки. Всё было восхитительно!

Парень застыл, глядя на Дию, затем сделал несколько жестов руками и вопросительно посмотрел на пиратку. Дия осознала: он нем.

— Сальва, это она, — сказала Чияки.

Парень сделал ещё несколько жестов, и губы женщины дрогнули в едва заметной улыбке. Даминия поняла, что кок он, но как узнать его способности она пока не представляла, тем более девушка не знала языка жестов. Лекарь поднялась из-за стола и, улыбнувшись, сказала Сальве:

— Спасибо вам.

После этого девушка попросила Чияки на сколько возможно показать ей корабль.

— Он точно такой же, как «Марлин», — ответила пиратка.

Дия поняла, что её проверяют, и эта просьба давала повод для подозрений, но это не остановило волшебницу. У неё не осталось других идей, кроме как находиться на палубе. Когда-нибудь должны же здесь показаться остальные пираты, чтобы удовлетворить своё любопытство.

Через некоторое время вышла девушка необыкновенной красоты. Её густые каштановые волосы волнами спадали до пояса. Большие синие глаза сверкали из-под длинных ресниц. Прекрасное лицо, словно выточенное искусным скульптором, выражало лёгкое недовольство. Кожа белая, как алебастр, буквально светилась на солнце. Роскошное шёлковое платье подчёркивало идеальную фигуру. Вдруг пухлые алые губы, скривились и проговорили:

— Дьявол, опять это солнце.

Девушка подошла и, осмотрев Дию с головы до ног, сказала:

— Пойдёте пить чай?

Даминия насторожилась рядом с ней, лекарю было неприятно её присутствие. Чай пили втроём за столиком на палубе.

— Так ты теперь будешь лечить капитана? — спросила девушка, продолжая рассматривать Дию.

— Вылечу, — уверенно поправила Даминия, отпивая чай.

— Ты волшебница. Вынюхиваешь тут всё, да? — прищурившись, спросила пиратка.

— Я заложница, но я сама вызвалась, — ограничилась Дия абстрактным ответом.

Девушка продолжила задавать странные вопросы, и они проговорили около часа, в течение которого красавица стала гораздо более осторожной. Она обыскала Даминию и проверила её сумку, но ничего не нашла, так как на бездонный чемоданчик наложено много заклинаний и туда не может проникнуть никто кроме Дии. Чияки только наблюдала. Наконец пиратка сказала, натянуто улыбнувшись:

— Я же не представились. Меня зовут Жизель. Скажи, у тебя когда-нибудь случалось отравление?

— Нет, — ответила волшебница и напряглась, догадавшись, что чай не был обычным.

Только Дия успела подумать об этом, как меч Чияки оказался у горла Жизель.

— Что ты ей подмешала?

— Просто снотворное, чтобы не ходила тут, ничего не высматривала, — ответила Жизель и, поднимаясь из-за стола, добавила с кривой улыбкой: — Сидела бы ты где-нибудь и не высовывалась.

Даминия слегка успокоилась и даже не двинулась с места: ей разрешено находиться здесь и остаётся только ждать начала действия вещества. Лекарь поняла, что эта девушка — специалист по ядам. Во время разговора Жизель очень заинтересованно говорила о ядовитых растениях и животных, но быстро сменила тему, после очередного грамотного сравнения влияния на организм двух растений. Командир говорил о ней. Жизель — преступница, известная в своих кругах, как «Белладонна». Ни одна её жертва не выжила. Девушка не владеет какой-либо магией, но это с лихвой компенсируется её знанием ядов. Лекарь так же поняла, что пиратка больше всего на свете любит деньги.

Некоторое время прошло в молчании. Даминия обратила внимание на то, что ветер перестал дуть и корабль начал двигаться заметно медленнее. Тогда на палубу вышел Сальва, посмотрел на паруса и отошёл на корму. Там он встал напротив мачт и подул, паруса надулись и корабль понёсся с прежней скоростью. Дия поняла, что кок — рождённый маг ветра.

В это время девушка заметила, что засыпает. Когда она проснулась в каюте, до назначенного капитаном времени оставался час. Солнце клонилось к горизонту. Даминии удалось несколько раз вызвать Чияки на короткий диалог. Волшебница узнала, что «Изабелла» направляется в Миллетвиаль, самый западный порт Санрумы, который находится ближе всего к границе с Ортеином. Дия долго изучала карты, поэтому знала многие города разных стран. Причалить они должны через четыре дня.

Девушка вернулась на палубу. Здесь бегал огромный чёрный пёс. Он обнюхал бортик и подбежал к Дии. Пёс был очень пушистым, и лекарю захотелось его погладить. Надо как-то снимать стресс. Волшебница почесала пса за ухом, тот завилял хвостом и лёг на спину, подставляя живот. Даминия не видела, как Чияки отступила на шаг и как расширился от удивления её глаз. Дия сидела на корточках и чесала собаку в полтора раза больше себя. На шее пса блестел ошейник с серебряными шипами. Лекарь услышала шаги и увидела мужчину с золотистыми волосами и бородой. Серые глаза смотрели с крайним удивлением. На его белой рубашке с закатанными рукавами чернели масляные пятна. Командир рассказывал о талантливом механике капитана Бернта, способном справиться с любым механизмом. Илиус — учёный маг металлов. На счету этого человека убийства и многочисленные кражи деталей и чертежей. Он сам разрабатывал и собирал технику и мог починить абсолютно любой прибор.

— Ваш пёсик? Как зовут? — спросила Дия. Нервы потихоньку успокаивались.

— Цербер, — проговорил золотоволосый пират.

— Хорошее имя, — сказала Дия, улыбнулась и добавила: — Можно с ним поиграть?

— Думаю, да, — с прежним удивлением ответил Илиус, достал из угла отломанную ножку стула и подал лекарю.

Дия замахнулась и бросила, ножка перелетела за борт, за ней перелетел и Цербер. Мужчина и девушка бросились к борту, пса в воде не было, как и палки. Прошла минута, другая, вдруг Илиус резко повернулся к Дии и толкнул её за борт со словами:

— Плыви за ним.

Даминия крикнула, потому что наручник впился в руку, так как цепь была остановлена мечом Чияки, воткнутым в одно из звеньев, и девушка ударилась о борт.

Пиратка заломила руку Илиусу и сказала:

— Ты забыл приказ капитана?

В этот момент открылась дверь и на палубу вышел Бернт. Его лицо выражало крайнее равнодушие, а по красному камзолу и белой блузе расплывалось большое розовое пятно.

— Помяни чёрта, — тихо сказал пират.

Капитан достал из-за пазухи внушительный чёрный пистолет, взвёл курок и направил его на хозяина Цербера.

— Прыгай, — спокойно приказал Бернт.

— Простите, я виноват, — сказал Илиус, отступив впритык к бортику: прыгать ему не хотелось.

Капитан выстрелил в стальной бортик рядом с подчинённым. Пуля прошла насквозь. Механик развернулся и нырнул.

Дия держалась обеими руками за цепь, однако волны то поглощали её, то вновь освобождали, наручник оставил кровавый браслет, а подъём казался опасным, так как тонкий меч, задержавший цепь, выглядел ненадёжно. Рядом послышался всплеск, и цепь медленно начала укорачиваться, поднимая Даминию. Девушка наконец смогла открыть глаза, которые сильно щипало. В этот напряжённый и неприятный момент из воды с лаем выпрыгнула огромная чёрная туча, в прыжке подхватила девушку и хозяина на голову и, перелетев через борт, повалила двоих пиратов. Цербер явно увеличился в несколько раз.

— Цер, сидеть! — послышался крик.

Пёс послушно сел, и тогда из-под его огромного мокрого тела смогли выбраться капитал и Чияки. Чем больше из Цербера вытекало воды, тем меньше он становился, пока не уменьшился до обычного размера и не отряхнулся, обрызгав всех. На лице Бернта за всё время ни дрогнул ни один мускул.

Услышав выстрел, на палубу вышли Сальва и Жизель.

— Жизель, найди леди Дии сменную одежду. Даминия, подготовь всё, у тебя есть полчаса, — громко приказал Бернт, пряча пистолет, и, развернувшись, добавил: — Чияки, следуй за мной.

Женщина спрятала меч в ножны и молча последовала за ним. В тишине слышался только топот удаляющихся шагов. Цербер положил палку возле ног хозяина и подтолкнул её лапой.

В медицинской каюте лекарь закрылась, быстро переоделась в первое предложенное платье, надела белый халат и подготовила всё, что могло пригодиться. По спине девушки бегали холодные мурашки, она запрыгнула в сумку и пролистала те болезни, которые ещё никогда не встречала на практике, но длинные слова от волнения не задерживались в голове, руки лихорадочно листали страницы и наконец отбросили учебник.

«Будь что будет!» — подумала Дия и выбралась наружу. Никто пока не должен знать о волшебной сумке.

— Идём, — сказала Жизель.

К каюте капитана их сопровождал Цербер. Даминия вошла. Бернт сидел в кресле в другой блузе. Его взгляд был спокойно-насмешлив, а губы изгибались в довольной улыбке.

— Ты их удивила, — сказал капитан.

— Они меня тоже, — ответила лекарь.

Даминия провела обычный осмотр. У Бернта действительно было много болезней. Девушка писала на большом листе диагнозы и лечение. После этого волшебница попросила капитана показать крылья. Пират стянул шелковистую ткань-невидимку и глянул на целое крыло.

— Да, потрепал же твой братец мне пёрышки.

Даминия почувствовала, как кровь стремительно отливает от её лица, лекарь хотела возразить, но передумала: тогда Бернт без раздумий мог убить Джеда. Капитан заметил, как изменилось лицо Дии, и сказал, ухмыльнувшись:

— Только слепой не заметит, что вы родственники, но я прощу его: ты взялась мне всё восстановить.

Посмотрев на спину пирата, Даминия стала ещё серьёзнее: под обуглившейся костью кроме многочисленных шрамов темнели несколько синяков от уколов. Бернт сказал, что это обезболивающее. Дия хотела попросить капитана снять с неё антимагический наручник, но волшебница не была уверена, что за этим последует. Пират заметил её сомнения и, хитро улыбнувшись, неожиданно сказал:

— Вот как ты думаешь, сколько мне лет?

Даминии было не до этого, но она всё равно задумалась, если, по словам дяди, его друг исчезал каждые пятьдесят лет, три раза, значит срок их жизни больше, чем у обычных людей, и составляет сто пятьдесят — двести лет. Бернт выглядел довольно молодо и лекарь, прикинув, сказала:

— Семьдесят.

— Шестьдесят восемь, прошу заметить, но ты была близка, — подняв указательный палец, заметил Бернт.

— Вы хорошо выглядите, дедушка, — не выдержав, ответила Дия.

Капитан засмеялся и добавил:

— А теперь трудись, девочка.

Этот странный разговор придал волшебнице уверенности, и в следующий момент наручник исчез. Сейчас силы лекаря находились под контролем, оставалось только действовать.

— Садитесь. Это болезненная процедура. Придётся потерпеть, — предупредила лекарь. Всё происходящее казалось ей каким-то ненастоящим, невозможным.

— За кого ты меня принимаешь? — ухмыльнувшись, спросил Бернт.

Даминия положила руку между крыльями, сконцентрировалась, но почувствовала, как будто стена не даёт её силе проявиться. Такое случалось однажды, когда она пыталась исцелить человеческую форму оборотня, поэтому отняла руку, в голове закрутились мысли: «Как я могла забыть! Сейчас всё провалится!», а рот уверенно произнёс:

— Это не настоящая форма, я смогу работать только если вы примете настоящую.

— Много хочешь, — ответил Бернт.

— А вы, значит, ничего не хотите, — Дия нарочно отступила от дивана на два шага.

— Я более жадный, чем ты даже можешь себе представить, но, если я тебя съем, не жалуйся, — сказал Бернт, поднимаясь с дивана и проходя на середину каюты.

— Вам это не выгодно.

Капитан напрягся, на нём начали расти пёстрые серые перья и через мгновение в каюте стоял серый орёл размером с небольшого слона. У Даминии от восхищения даже приоткрылся рот. Орёл неожиданно взмахнул крылом и, открыв клюв, понёсся на волшебницу, она отпрыгнула назад, но поскользнулась и уселась на пол. Это спасло лекаря: капитан пронёсся над ней, но быстро повернул голову, размер не позволял ему развернуться, не обогнув диван, поэтому Дия успела подскочить на ноги и оказаться за дверью. Девушка слышала, как вместе с дверью щёлкнул клюв. Волшебница тяжело дышала и собирала силы. Волшебница думала о причине его поведения: играл ли он с ней или действительно сейчас дал волю какому-то древнему инстинкту. В любом случае шприцы с релаксантом и обезболивающим остались внутри, откуда шёл громкий шум, звон и треск, дверь периодически вздрагивала. В голове Дии крутились слова предсказания: «Серый орёл плывёт на запад». Оно сбывалось до ужаса точно. Чияки подошла и спросила:

— Что там?

— Много чего, — ответила Дия, — нужны ещё препараты.

Чияки сразу же отдала чемоданчик, что удивило Даминию. Лекарь глубоко вдохнула, посчитала до двух, резко открыла дверь и скрылась за ней. Орёл стоял у окна, подставив обрубок ветру.

— Думал, не вернёшься, — сказал Бернт, смеясь. Этот смех был похож на клёкот. А в его глазах отражалась невыносимая боль, которая и заставила капитана нестись, а не терпеливо ждать действий лекаря.

— Не дождётесь, — ответила Дия, подошла сбоку и положила руки под обуглившийся остаток.

Узор на её теле вспыхнул, и слабое зелёное свечение окутало орла. Через несколько мгновений Бернт крякнул, рана на животе затянулась, обугленный обрубок выскочил в распахнутое окно, а на его месте появилась сначала кость, затем мышцы и, наконец, перья.

— Получилось, — улыбаясь, слабым голосом сказала Дия. Во рту появился привкус крови. Орёл и окно взметнулись вверх и наступила темнота. Волшебница потеряла сознание.

Глава 15

— Какие нынче воры вежливые стали: сами украдут, сами вернут, — медленно проговорил Баталий, обводя взглядом библиотеку с большими стопками книг на полу.

Он только что побывал в Хранилище Волшбы, где увидел и подержал в руках серебряный цилиндр, содержащий свиток с неразгаданными письменами. На нём не было ни отпечатков, ни следов заклинаний. В библиотеке обнаружили недавнее присутствие телепорта. Рыбоподобная помощница Баталия говорила ему, что это дело придётся закрыть, так как улик нет, всё на месте, а вражеские войска со дня на день должны атаковать.

Ретан подготовил войска и магов и отправил их к границе, зная, что они разгромят санрумцев, если те попытаются вторгнуться на территорию Кетаган. Глава был уверен, что несколько тонн антимагических артефактов необходимы только для установления мощнейшего барьера. Ретан Хикатон знал хитрого властолюбивого короля Санрумы, но сомневался в его безосновательном безрассудстве. Каган был умён. За время своего долгого правления он всегда проводил гибкую политику, что способствовало расцвету страны. В Совете не сомневались в том, что войска на границе лишь приманка, однако настоящий враг всё ещё не показывал себя. Баталий считал, что, если удастся узнать, куда перевозятся артефакты, они многое поймут. Магистр верил в силы отобранных им волшебников и знал, что есть возможность вернуть артефакты. «Марлин» давно вышел за пределы карты, заклинания телепатов не работали на таком расстоянии, а телепортировать письменное сообщение невозможно из-за постоянного изменения координат корабля. Оставалось только ждать.

В мифах о сотворении мира говорилось, что волшебники пришли на Землю издалека, они могли использовать магию какой-либо стихии и не нуждались в языке, так как все были частями одного целого и обладали ментальной связью. Однажды они повстречали первобытных людей и других разумных существ и решили научить их своей магии. Так появились первые учёные маги. От союзов волшебников и людей рождались дети со способностью управлять стихией, и эта сила проявлялась в разных поколениях. Сейчас людей, магия которых пробуждалась до обучения и могла использоваться без заклинаний, называли рождёнными волшебниками. Учиться же колдовству могли только те, у кого имелась предрасположенность к поглощению магии из окружающей среды и её высвобождению.

Магическая энергия может образовывать сгустки, при определённых условиях они осознают себя и материализуются в различных существ, которых называют духами. С ними в редких случаях можно заключить контракт, тогда обе стороны получают доступ к энергетическому запасу партнёра.

Рождённые чародеи появлялись всё реже, зато обучение магии выходило на новый уровень и улучшало методики преподавания, что позволяло лучше и быстрее проявить себя молодым магам. Как правило, они выбирали определённое направление и подходящие типы заклинаний, распределялись по отрядам и выполняли задания. С течением времени можно было освоить разные типы заклинаний, в сотни раз увеличить способность к поглощению и высвобождению магии и получить доступ к сокрытым местам и знаниям республики.

Заклинаниям подчинялась магия всех волшебников. Баталий знал только одного человека, сила которого противоречила этому закону, Даминию Ханафорес. Подобных случаев нигде не описывалось. Для неё за шесть лет в академии не смогли разработать ни одного заклинания.

Магистр Руз вспомнил день приёма Дии в академию. В кабинете у длинного прибора с сотней лампочек, который проверял магический потенциал ребёнка, стояла обычная девочка, но, когда её попросили представить, что лампочки зажигаются, вся сотня вспыхнула и разбилась — подобным образом прибор реагировал только на архимагов. Девочка испугалась, но Баталий, кое-как взяв себя в руки, успокоил её словами:

— Ты принята, а этих приборов у нас ещё много, всё равно менять собирались.

Даминию знали во всех параллелях. Мох, покрывающий кабинеты, коридоры в потолке, деревья, торчащие из стен, пищащие грибы и разговоры с волшебными животными стали неотъемлемой частью академической жизни. Дия получала замечательные отметки по врачебным дисциплинам, но все попытки использования заклинаний всегда заканчивались провалом, поэтому на экзаменах Баталий разрешал колдовать, как может. После окончания обучения, магистр хотел, чтобы девушка во что бы то ни стало осталась работать в столице, но вмешалось Змеиное королевство со своими исследованиями, и Дию отправили домой, в Лео-Лауди, который находился ближе всего ко входам в страну змей. Совет поддержал это решение: во-первых, на окраине мало хороших лекарей, а, во-вторых, силы волшебницы очень нестабильны. Магистр редко давал ей задания, но теперь он чувствовал, что никто не справиться лучше Дии. Про себя Баталий просил её поторопиться.

Глава 16

Лал не видел, как похитили Даминию, он даже не слышал крика ученицы, так крепок был его сон. Рюдигер сказал, что теперь у девушки появились условия для работы, так как похититель, по описанию Джеда и четырём длинным серым перьям, оставшимся в руке, — капитан «Чёрной Гарпии», и есть гарантия, что она нужна Бернту живой, поэтому спасать Дию рано; тем более местоположение волшебницы теперь можно отслеживать по оставленным ею вещам. По перьям же невозможно, так как капитан пиратов — антимаг. Учитель не мог некоторое время успокоиться, поэтому безостановочно ходил по каюте. Змей про себя просил ученицу быть осторожной и не использовать слишком много магической энергии, ведь это сокращало срок её жизни. Так же Лала мучил вопрос о поиске Перевёрнутого острова. Он теперь хорошо осознавал, что удачи мало, нет времени, необходимы точные координаты.

В дверь постучали. Вошёл Джед.

— Учитель, я верю, что Дия останется жива, вед она всегда умела договариваться с кем угодно и когда угодно, — сказал ученик. Он сам очень нервничал, но пришёл сюда с такими словами, это было приятно Лалу. Джеральд добавил: — Я слышал, нашего дядю разыскивают, потому что он считается единственным выжившим учёным, работавшим с магиотехникой. Мне известно, что учёные бьются над разгадкой чертежа некого устройства и его описания на непонятном языке. Пошёл слух, что это главный элемент магиотехнологий.

Змей замер в центре каюты и, раздумывая, сказал:

— У Гарфта большие проблемы. Даминия говорила, что один парень спрашивал о нём, и это звучало подозрительно. Если такова причина поисков, то они не будут шутить и бросят все возможные силы. Как бы предупредить вашего дядю?

— Здесь есть волшебница, которая телепортировала все книги сестры во дворец. Можно написать ему, — ответил Джед.

— Плохой вариант развития событий. Она проверит содержимое письма, так как все друг друга подозревают, и тайна вспыхнет, пожаром разнесётся всюду, где не нужно, — покачал головой Лал.

— Вы сможете перелететь к нам домой? — спросил Джеральд.

— Накопленные силы я собирался потратить на то, чтобы проведать Дию. Это её первое серьёзное задание, — ответил Лал, подходя к окну.

— За «Изабеллой» идут все на «Марлине». Мы справимся. А вы сможете рассказать дяде о ситуации, — сказал ученик.

— Я здесь для поиска Перевёрнутого острова, а он великий волшебник, — ответил Лал.

— Почему этот остров так важен? Я знаю, что случилось на войне, но ведь сейчас важнее дядя и то, что сестра в руках пиратов, — встряхнул руками Джеральд.

«Значит, она не сказала» — подумал Лал и размеренно проговорил: — Одним из заключений, сделанных моими коллегами, являлся срок жизни твоей сестры. Полгода. Из них осталось не больше месяца. Несмотря на то что это приблизительный расчёт, фактом остаётся ухудшение состояния Дии с каждой неделей. Ты знаешь, что мы опробовали все возможные способы. Эти способности аномальны. Оставалось ждать чуда от земли Бога Аномалий, но она летает где-то на севере, окутанная скрывающим барьером.

Джеральд поджал губы, его трясло: парень осознал, что его беспокойство все эти годы было не беспочвенно и понял, в чём заключалась причина нынешней активности и решительности сестры. Через несколько секунд его лицо приняло растерянное выражение, и юноша полушёпотом спросил:

— Но почему она не сказала?

— Дия тебя очень любит, — просто ответил Лал.

— У вас появился ещё один повод отправиться в Лео-Лауди. Мы догоним «Изабеллу» через три-четыре дня. Тогда задание сестры будет выполнено, а вы к этому времени вернётесь, — решительно сказал Джед.

Змей ещё раз обдумал всё и согласился с учеником. Лал принял свою настоящую форму и огромной огненной лентой полетел над океаном обратно к берегу.

Через некоторое время он почувствовал, что энергию Даминии что-то сдерживает, поэтому она накапливается и начинает переходить ему, а излишки силы превращаются в лаву и капают в океан. Чтобы куда-то потратить энергию Лал решил ускориться, вечером достигнуть столицы, обогнуть её и лететь в Лео-Лауди. Пролетая ночью над лесами у границы с Ортеином, змей услышал дребезжащий звук, прожёг землю и наткнулся на туннель, по которому мчался поезд с огромным буром на носу, о таком рассказывала Дия. Лал всё понял: грохот, стоящий здесь, должен создаваться как минимум десятком таких поездов. Будучи Огненным Копьём короля змей, Учитель не мог без приказа вступать в сражения, однако знал, что должен предупредить кетаганское правительство, поэтому вылетел из-под земли и направился в Рьюнион. Во дворце змей пылающей стрелой пронёсся по коридорам в зал Собраний и принял там человеческую форму. Ошеломлённые министры и волшебники застыли. Лал рассказал им всё, что видел, и то, что узнали на «Марлине». Доклад продлился до первого часа ночи. Несмотря на позднее время, все в зале очень оживились, особенно Ретан Хикатон. Змей оставил людей разбираться со своими проблемами и отправился в Лео-Лауди по кратчайшему пути, но двигался теперь гораздо медленнее и должен был добраться туда только к утру. Лал чувствовал, что Дия использовала слишком большой объём энергии за раз. Это обстоятельство заставляло волноваться. При заключении контракта энергия духа и человека частично объединялась, и каждый из них знал об использовании сил другим.

Когда на горизонте забелела тонкая полоса занимающегося рассвета, змей увидел Лео-Лауди. Ни один фонарь не горел здесь, а на месте дома Ханафоресов находился луг. Лал не мог ошибиться, он начал кружить над лугом и понял, что волшебный барьер не позволяет что-либо увидеть. Неожиданно дом появился. Его окна приветливо горели, а на пороге темнела знакомая фигура. Змей опустился на землю, краем глаза увидел, что барьер опять поднят, и сказал:

— Здравствуй, друг. Я так много должен тебе сказать.

— Заползай, — кивнул внутрь Гарфт, выпуская дым и пропуская гостя вперёд.

Лал кольцами свернулся в гостиной, где в полумраке весело и горько плыл густой сизый дым. Он удобно расположился перед камином, в котором горел голубоватый огонь, изредка вспыхивавший зеленоватыми и желтоватыми искрами. Змей рассказал обо всём со своими комментариями и предположениями. Гарфт слушал не перебивая.

— Как говорил их отец, быть Ханафоресом и жить мирной спокойной жизнью — вещи несовместимые, — выпустив дым, ответил волшебник на речь Лала. — Видишь тех людей вокруг холма и в городе? Они ищут меня. Им никогда в жизни не удастся найти это место. Я не буду работать с правительством. Они забыли, чем обернулась магиотехника. Я говорю не только о взрыве, а о том, что даже средние по мощности преобразователи быстро вытягивали всю магическую энергию из волшебников, и те погибали. Нам так и не удалось создать прибор для преобразования энергии, находящейся в окружающей среде.

— Но ведь здесь осталось несколько преобразователей, — заметил Лал.

— Я до сих пор не знаю, что делать с этой технологией. Размер приборов не превышает нескольких миллиметров, они абсолютно безопасны, но их мощности хватает только на то, чтобы при близком воздействии поджигать дрова в печи или открывать дверцы шкафов. Прошло много времени, но выход так и не был найден, поэтому в данной ситуации единственно правильное решение я вижу только в отправлении к племянникам. Я не хотел, чтобы моё прошлое влияло на них, однако теперь Джед и Дия в опасности. Здесь есть способ для обнаружения «Чёрной Гарпии». Я считаю, пираты плывут к своему кораблю. Как только мы обнаружим его, отправимся туда. Всё равно в скором времени здесь развернётся сражение.

Лал был уверен, что волшебник решит ехать и сможет найти способ решения проблемы.

Жена Гарфта умерла от старости около ста лет назад, а единственного сына подставили и убили. После этого волшебник с головой ушёл в исследования. Учёный долгое время был частью семьи Ханафоресов и близко с ними общался. Он как сейчас помнил тот роковой день, утром которого забрал детей в свой коттедж, а вечером узнал о двух неслучайно совпавших катастрофах: обвале в горах и страшном пожаре в фамильном особняке. Все знали, что королевская семья преследовала графа за революционные взгляды и постоянно подсылала убийц, однако никто не мог подумать о таких решительных и неотвратимых мерах. В это смутное время Гарфт просто не смог оставить детей одних. В последствии великий волшебник, используя свои способности, получил доказательства всеобщих подозрений, и узнал, что и за срывом испытаний стоит король, неодобрительно относившийся к магиотехнике. Свою ненависть и гнев учёный не мог обратить в силу, так как решил обеспечить детям светлое будущее, как людям, не имеющим к высшему свету и прошлому волшебника никакого отношения. С тех пор они были самым большим его сокровищем. А через семнадцать лет отмщение нашло свою цель.

Гарфт знал, что после рождения наследников Луис и Маргарита искали способ запечатать могущественные силы Даминии, губившие её, поэтому не удивился тому, что магия проявилась, когда медальон исчез, однако неутешительное заключение, сделанное коллегами Лала о сроке жизни племянницы, очень обеспокоило его. Волшебник никогда ничего не слышал о Перевёрнутом острове, долгое время боролся с последствиями длительного запечатывания сил Дии и пытался найти какие-то данные об этом мифическом месте, но чувствовал, что все действия приводят в тупик. Это угнетало старого учёного. Теперь же он был готов отправиться к племянникам, чтобы защитить их от опасности.

Гарфт принёс большую книгу с описанием преступников. Это собрание использовалось стражей и переиздавалось каждый год. Здесь кроме изображений, имён и наград, было и оружие, и привычки, а вместе с пиратами описывались и изображались их корабли и флаги. Волшебник заклинанием расширил гостиную, нарисовал волшебный круг, положил на него самую большую из карт, имевшихся дома, и вырезанный рисунок «Чёрной Гарпии». Гарфт долго читал заклинание и потоки магической энергии буквально стекались в круг, пока тот не начал светиться и корабль не начал перемещаться по карте. По лицу волшебника стекали капли пота, а корабль продолжал медленно пересекать линии и названия. Прошло около двух часов, пока он не остановился. Тогда волшебник прекратил читать заклинание, круг потух, и Лал, стараясь не дышать, подкрался к карте и приподнял рисунок. Указанное место — небольшой санрумский порт Миллетвиаль.

Гарфт вышел на улицу, прочитал ещё одно заклинание, дом сложился и превратился в чемодан, и они с Лалом сели в экипаж, запряжённый шестью ветро-лошадьми. Волшебник создал иллюзию и, пока преследователи отвлеклись на неё, снял барьер и тронул лошадей. Вслед экипажу пронеслось несколько магических зарядов и громкая ругань. Через три дня они прибудут в город Тысячи Звёзд.

Глава 17

Королевство Ортеин — самый крупный сосед Кетаганской республики. Несмотря на свою площадь, эта страна бедна полезными ископаемыми и не имеет выхода к морю, зато плодородные земли и благоприятный климат обеспечивают процветание сельского хозяйства. Большая часть населения имеет низкий доход, но в городах никогда не было трущоб, а количество безработных уменьшается с каждым годом. В королевстве очень мало волшебников, поэтому их заменяет техника. Ортеинские механизмы самые качественные на континенте, их производство и обеспечивает основной доход государства. Королевство редко развязывало войны, но во все времена считалось ненадёжным соседом и союзником.

В этот день в Эвросе, богатой архитектурными шедеврами столице Ортеина, в главном замке короля проводился бал в честь пятидесятилетия правителя, но сам Бурхан Онте Риас пока не появился. Король вместе с Главным советником стоял в большом зале на вершине башни, доступ в которую имел лишь узкий круг людей, и рассматривал огромную карту с тысячами разноцветных светящихся точек. Высокая фигура правителя в расшитой золотом мантии из чёрного меха, ложившейся широкими складками около груди и плеч, резко отличалась от силуэтов пятидесяти волшебников, читавших заклинание и подпитывавших карту энергией. Тусклый синеватый магический свет распространялся повсюду, и нельзя было заметить его источник, так как в зале не было ни одного окна.

— Мы правильно сделали, что наняли капитана Бернта. Мы готовы заплатить ему ту огромную сумму, если он доведёт дело до конца. Кроме антимагических артефактов он теперь везёт и какого-то могущественного волшебника. Яркость и размеры точки затмевают остальные в этом месте, — говорил Главный советник, указывая туда, где проходил маршрут похищенной «Изабеллы» и светилось пять точек. Бетрион Оис Картензис был сухим стариком, носившем старинные очки, кое-как державшиеся на длинном орлином носу. Советник долгое время верно служил своему правителю, всецело отдаваясь работе, и пользовался полным доверием с его стороны. Бетрион часто замещал короля, и в этот раз лично встречался с капитаном пиратов, чтобы, будучи человеком очень проницательным, оценить его.

— Я хочу заполучить мага, обладающего этим мощным запасом энергии, — задумчиво проговорил Бурхан Онте Риас, покручивая седую бороду. Синие глаза его внимательно следили за скопления точек на границах, а вытянутое лицо, окаймлённое седыми кудрями, стянутыми широкой золотой диадемой, выражало удивительное спокойствие.

— Ваше величество, они прибудут в Миллетвиаль через три дня, но можно ли доверять правительству этого порта? — в который раз высказал советник свои сомнения.

— Правитель Санрумы глуп и жаждет только денег и ископаемых Кетаган, в договоре мы обещали это и помощь в захвате, если они присоединятся к нашей армии и все волшебные запасы Кетаганской республики окажутся в моих руках. Каган всё отдаст ради денег, такими людьми легко управлять, волноваться не о чем. Ретан до нужного времени не узнает, кто враг, а мы через Санруму заберём их артефакты и волшебников, чтобы создать процветающую страну, где преобразованная магия будет вечно питать любую технику, мои люди начнут жить в достатке, и мы получим выход к морю, — говорил король Бурхан.

— Сейчас санрумцы начинают наступление. Большинство из них погибнет, так как Ретан Хикатон отправил много волшебников к их границе. Однако мы также понесём потери, когда Глава поймёт, что это отвлекающий манёвр, так как наши войска в подземных поездах наступают с противоположной стороны, — напомнил Бетрион.

— Я сомневаюсь, что Кетаганы смогут дать достойный отпор вездеходным бурам. Наша цель — лабиринты под Рьюнионской академией магии и Хранилище Волшбы. С технологиями Кетаган начнётся новая жизнь, а с помощью артефактов мы воздвигнем антимагический барьер, — проговорил король.

Главный советник только вздохнул, желая, чтобы всё прошло удачно.

Правитель направился в бальный зал, утопающий в золоте и цветах. Королева встречала гостей, король произнёс приветственную речь, и бал начался. Торжественно звучала музыка, дворяне танцевали, столы пестрели разнообразными блюдами. Бурхан Онте Риас принял множество подарков и поздравлений и поприветствовал всех гостей. Здесь собрались те, кто поддержал правителя в его стремлении обогатить страну путём войны. Чиновники же, выступившие против, были смещены со своих должностей. Через некоторое время, когда гости уже устали, и большинство звёзд потухло на небе, окрасившемся в чайные тона, советник сообщил королю, что Кетаганы перераспределили силы и противостоят войскам. Бурхан вернулся в башню, где встретился с Чейсом Контонсом.

— Приветствую вас, Ваше Величество. Я был вынужден вернуться в спешке, так как Ретан Хикатон узнал маршрут подземных поездов, направил туда магов земли и огня и большую часть армии. В Рьюнионе остались только архимаги и четверть Магического Легиона, так как большинство волшебников было направлено на границу с Санрумой, однако оттуда никаких вестей нет. Боевые действия не начинались, — доложил шпион.

— Неплохо, но неужели обнаружены все три группы? — ухмыльнувшись, спросил король.

— На сколько мне известно, раскрыто местоположение группа А, — ответил Чейс.

— Это бронированные буры, выдерживающие взрывы бомб и магические атаки, заминок быть не должно. Однако меня беспокоит Санрума. Я был прав, когда подозревал Кагана V, — быстро заговорил Главный советник.

— Вся западная граница с Санрумой пылает зелёным. Возможно, это причина бездействия. Тем не менее король выполнил своё обещание и отвлёк внимание Ретана, — задумчиво проговорил король Бурхан. — Что бы ни случилось, войска выполнят свою задачу, а встречу в Миллетвиале мы уже не можем перенести.

— Позвольте мне сказать, — осторожно, но уверенно начал Чезарио Орье Контонс. — Меня отправляют в Миллетвиаль для захвата племянников Гарфта Ханафореса, единственного выжившего учёного, работавшего в области магиотехники. Я могу проследить за погрузкой.

— Отличное предложение, сделай так и узнай, какого волшебника везёт капитан Бернт. Детали задания тебе передадут в порту, — произнёс король, вручая шпиону мешок с золотом. — Всё во имя процветания Ортеина!

— Всё во имя процветания Ортеина! — радостно повторил Чейс Контонс, телепортируясь.

— Я счастлив, что нам практически до последнего удавалось скрывать подготовку от иностранных шпионов, — заметил Бетрион Оис Картензис и продолжил: — Однако боюсь, что в этот раз наш Белый Ветер не вернётся.

Бурхан Онте Риас собрал всех советников и приказал с величайшей решительностью и хладнокровием:

— С утра начинайте подготовку к встрече гостей с корабля, преследующего «Изабеллу». Эврос окружён лесостепью, однако там можно спрятать наших Пауков. Расположите их группами по тридцать вокруг города. Отправьте отряд Чёрных Призраков на патрулирование, пусть защищают волшебников, чертящих магический круг. Когда артефакты будут установлены, антимагический барьер мгновенно активируется, поэтому запретите выезд и въезд в город. Объявите в стране чрезвычайное положение!

— Слава Ортеину! — в один голос сказали советники.

Глава 18

Капитан Бернт с помощью запретной печати, наносимой на тело адресата, получил сообщение от своего старпома, оставшегося на «Чёрной Гарпии». В записке острый кривой почерк набросал следующее:

Капитан, остальные трое предали нас. Я выяснил, что их нанял король Санрумы. Гарпия захвачена. Предатели собираются отплыть со всеми сокровищами. Перед этим обнаружили землю в небе, использовали нашу магическую пушку и нарушили твой запрет на живой товар: вернулись оттуда с несколькими десятками зелёных птиц с человеческими лицами, двадцатью килограммами доселе невиданных перьев и скелетами гарпий. Эмподиовлеп сломан. Я не смогу в одиночку справиться с кораблём, поэтому не буду предпринимать действий против них и дождусь вашего возвращения.

P.S. Несколько подозрительных людей следили за Гарпией, я избавился от них.

Пират расхохотался леденящим кровь смехом, затем встал у иллюминатора и задумался. Всё обернулось в наихудшую сторону. Если команда не сможет в течение суток отплыть из Миллетвиаля, им грозит арест. Если Страж узнает, что за трагедию в Илаверсии ответственны члены команды «Чёрной Гарпии», Бернт погибнет в страшных муках. Капитан не понимал, как эти крысы могли шесть лет преданно следовать за ним, а затем решились на предательство. Вспоминая первую встречу с Рваным Рэем, Биллом и Рыжим Френсисом, пират понимал, что их, как и всех, привлекли деньги и дух приключений. Так как они были практически первыми членами экипажа, старпом, бывший бойцовый раб, держал пиратов в довольно жёстких рамках, и это вызывало недовольство, но большое количество удачных грабежей и блеск монет решали все разногласия. Мужчина думал о том, что только очень крупная сумма могла заставить этих людей, особенно Рэя, нарушить его приказ, однако теперь это было не важно. Также Бернта беспокоила судьба его корабля, находящегося в руках предателей. Пирату меньше всего хотелось терять Гарпию.

Капитан собрал в каюте членов своей команды и обвёл их взглядом. Вместе со старпомом осталось пять человек.

Стальной Илиус — отличный механик, встреченный Бернтом однажды, когда Чёрная Гарпия, преодолев сильный шторм, нуждалась в ремонте. Мужчина получил возможность экспериментировать над кораблём и улучшать его, а также быстро нашёл общий язык со всеми и приспособился к жизни в море.

Сальва — брошенный сын кочевников с севера, всю жизнь презираемый за немоту и нашедший себя в кулинарии. Бернт спас его от избиения. В благодарность парень приготовил обед, и пират, поразившись его искусству, сделал Сальву своим коком. Все на корабле выучили язык жестов, а парень стал более уверенным в себе и получил возможность учиться использовать магию ветра.

Чияки — наёмница и шпионка, потерявшая в одной из миссий всех своих товарищей, ушедшая из организации и пытавшаяся покончить жизнь самоубийством. Девушка упала со скалы прямо в руки Бернту, пока тот гулял по берегу, и, попытавшись убить, проиграла. Капитан, признав её умения, предложил присоединиться к команде, развивать своё мастерство, стремясь превзойти пирата, и жить богатой интересной жизнью.

Жизель действовала от лица одного из самых опасных врагов капитана Бернта и пыталась отравить его, однако стала главным козырем в руках пирата и с её помощью целое преступное объединение потерпело крах в самом крупном своём деле. Девушка, родившаяся в трущобах, была готова на всё ради денег, однако имела гибкий проницательный ум и ради выживания быстро перешла на сторону победителя.

Корабельный врач во время прохождения мимо Экфикса, отправился туда, чтобы уничтожить средство сообщения между островами. «Изабелле» пришлось простоять у берега три дня, прежде чем Бернт выяснил, что аппарат уничтожен, но врача убили. В тот вечер появилась Дия, и пришлось задержаться ещё на одну ночь, чтобы найти её.

Капитан положил записку на стол. Все прочитали и посмотрели на Бернта.

— Мы сможем что-либо предпринять, только когда причалим. Адрар сможет задержать корабль у берега, — сказал Илиус.

— Он прав. Есть ещё один вопрос, мы так и не решили, что делать с заложниками, — сказала Чияки.

— Оставим их на корабле, всё равно «Марлин» догонит нас в порту и заберёт «Изабеллу», — ответил Бернт, выпуская дым.

— А эта девчонка, кто она вообще такая? — спросила Жизель.

— Однажды она спасла мне жизнь. А её способности слишком полезные, чтобы отдавать кому-то другому. Дия может выращивать людям утраченные конечности и исцелять смертельные раны, поэтому я два года пытался её найти. И кто бы мог подумать, что волшебница сама прыгнет нам в руки? — ответил Бернт.

На самом деле, он, конечно, искал способ восстановить своё крыло и избавиться от обострившихся старых болезней. Месяц назад, когда пираты прибыли в Рьюнион, Бернт отправил Илиуса искать Дию. Бортовой механик через связи узнал, что девушка живёт в окраинном городке и встречается с разными гадалками и ведуньями. Капитан подкупил одну из них, чтобы та направила лекаря к нему, так как девушка жила очень далеко, и посылать за ней одного из членов своей команды он не мог. Перед отплытием капитан оставил Чияки в столице, чтобы та тайно отправилась на корабле-преследователе и посеяла на нём смуту.

Даминия спала уже вторые сутки, а капитан, точно выполнив всё из её записей, теперь был самым активным на корабле, разминал крылья и готовился взлететь.

Эта способность очень помогла бы ему в Рьюнионе, во время похищения артефактов, но пришлось использовать другой план. Чияки наложила на всех иллюзии, и пираты слились с городом. Пробраться в Лабиринты под академией не составило труда, вырезать антимагическим клинком проход в барьере перед нужным помещением также было просто, но необходимость вынести несколько тонн артефактов заставила задуматься. Сальва поместил их в огромнейший воздушный шар, но его перемещение через отверстие в барьере являлось невозможным. Пришлось медленно растягивать шар в длинную трубу и, наложив иллюзию, продвигать её, затем вставлять вырезанный участок барьера и, бесшумно обходя каждого встречного стражника и следя, чтобы из ветряной воронки ничего не выпало, выйти из подземелья. Это была одна из самых опасных операций в их жизни. Сотню раз на их случайный неаккуратный шаг или вздох оборачивались стражники, ходили проверять, откуда идёт сквозняк, шли на звон железа, когда Бернт стирал следы заклинаний. Один охранник чуть не снёс пирату голову, и капитану стоило больших усилий, чтобы не вынуть меч из ножен. У выхода Бернт бы обратился и сразу перенёс всё на корабль, а так пришлось обходить вокруг столицы, чтобы встретить как можно меньше людей. Но под стенами дежурили опытные люди, они почувствовали невидимых пиратов и устроили магический обстрел, Бернта ранило в ногу, но врач исцелил капитана. В это время Илиус запер всех, кто находился на «Изабелле» и разобрался с её двигателем. Гениальный механик, он способен заставить работать любой механизм. Так их команда отплыла из Рьюниона.

Члены экипажа спокойно восприняли способность капитана оборачиваться в орла, так как знали о крыльях, и теперь продолжали свои обычные дела. Миллетвиаль обещал принести большое приключение и огромные деньги, поэтому сейчас все набирались сил.

Глава 19

Даминия проснулась от сильного удара головой о стенку каюты. В иллюминатор яростно бились волны, безжалостно хлестал ливень. Корабль сильно качало. За бортом в густом мраке бушевал шторм. В каюте волшебница села и сразу увидела у двери Чияки, которая осматривала свой меч.

— Доброе утро. Сколько я пролежала без сознания? — спросила лекарь.

— Три дня.

— Значит сегодня мы прибудем в Миллетвиаль, — заметила Дия.

— Собирайся, идём к капитану, — вместо ответа приказала Чияки.

Волшебница привела себя в порядок и решительно ступила за порог каюты. Бернт должен выполнить свою часть сделки: рассказать про Перевёрнутый остров. К счастью, для перехода к каюте капитана не пришлось выходить на палубу. Войдя, Дия поздоровалась и села. Пират выглядел здоровым и ещё более уверенным в себе, чем раньше.

— Я расскажу тебе историю. Думаю, все любят хорошие истории, — с приятной улыбкой сказал Бернт, усаживаясь за стол и начиная рассказ.

Перевёрнутый остров — Илаверсия — страна очень маленькая и мирная. Это земля Бога Аномалий, который несколько тысячелетий назад поднял её в воздух. Рассказывая это, капитан лукаво и таинственно улыбнулся, а карие глаза его загорелись насмешливым огнём. Страна окружена мощнейшим скрывающим барьером с семью Вратами, которые могут открыть только Стражи или пробить лучшие магические пушки людей, но человек не может увидеть остров без специальных приборов. Все пользуются общим языком, поэтому солгать кому-либо невозможно, преступников нет; связей с другими странами тоже, несмотря на то, что часть населения живёт за пределами острова; крупные события, произошедшее за последние сто лет, — освоение грозовой энергетики и несколько приходов контрабандистов.

Бернт всегда считал, что жизнь там скучна, и семь лет назад решил устроить хорошее сражение, как каждые пять лет, во время Больших Игр, к слову, поединки были обычной практикой в Илаверсии. Капитану лишь однажды удавалось победить в соревнованиях, в которых принимали участие большинство жителей. Когда Бернт пришёл к главному храму Илаверсии, один из Стражей встретил его словами: «Что тебе надо?» Бернт предложил ему сразиться, и Страж согласился, так как решил проучить самоуверенного жителя острова. Хранитель разрешил провести бой. В эту ночь обитатели Илаверсии поднялись в воздух, чтобы всё увидеть.

— Мы оба получили смертельные раны и разнесли остров на девять частей. Там был целый архипелаг, пока Хранитель не воссоединил части, — смеялся капитан Бернт.

Это событие вошло в историю, как Большой раскол, и уничтожило почти всю энергетику страны, так как во время боя на одной из подземных станций случилось короткое замыкание, а сильный удар о поверхность вызвал цепную реакцию и серию взрывов на других станциях. Хранитель остановил сражение и свёл к минимуму ущерб, но было уже слишком поздно, и, так как всё зашло слишком далеко, мужчину изгнали из Илаверсии, а Стражу приказали любыми способами восстановить всё за полгода и ещё пять лет работать во внешнем мире с особыми нагрузками. Его способности каким-то образом вышли в ту ночь из-под контроля и антимагия начала рассеивать предметы, растения и животных — всё, что содержит магию. Оно просто рассыпа́лось, поэтому, ради спасения страны от дальнейших разрушений, Хранитель связался с внешним миром, вернул оттуда мощный артефакт — медальон, сдерживающий силы, и таким образом остановил рассеивание и сохранил Стражу Врат его способности.

На материке Бернту не повезло: он по неосторожности раскрыл свою птичью форму и попал в рабство в Санруме. Там мужчина пробыл около полугода, сражаясь на подпольной арене, где получил большинство шрамов, лишился крыла и открыл в себе способность управлять антимагическим железом.

— К ужасу врагов, я немного мутировал, — сказал пират, хищно ухмыляясь.

Однако даже этих сил не хватало, чтобы сбежать. Говорили, что за боями наблюдал сам король, поэтому против побегов применялись самые смелые и жестокие меры. Тогда тот парень пришёл и предоставил Бернту возможность покончить с этим местом, потому что в обязанности Стражей входит помощь аэтос, представителям народа орлов, за пределами Перевёрнутого острова и решение проблем, связанных с ними. После этого капитан разрушил арену, убил всю знать и рабовладельца, не успевших скрыться с трибун, и отправился в океан.

— Ты могла догадаться, что попасть в Илаверсию можно только с помощью Стражей Врат, но им нужен очень веский повод. Даже своих они просто так не пускают, поэтому лучше тебе иметь что-то действительно важное, — закончил Бернт.

Даминия слушала как заворожённая, каждое слово врезалось в память, эти факты заполняли пробелы, подтверждали её предположения, но пират не сказал главного: где найти Стражей и как их узнать. Об этом она и спросила.

Капитан ответил, что пятеро из них находятся в другом полушарии, шестой — в Илаверсии, а седьмой, тот самый, работает в Рьюнионе. Девушка вся обратилась в слух, и после описания последнего, память волшебницы чётко нарисовала образ Вильгельма. Бернт уточнил, что каждый из них носит много имён. Лекарь не сказала Вилу, что ей осталось жить около месяца, ведь об этом не знали даже родные, а срок её жизни был той веской причиной, которая могла бы убедить Стража помочь ей.

— Сделка окончена. Теперь вы запрёте меня где-нибудь и будите морить голодом? — спросила Дия.

— Что ж я за варвар такой по-твоему? — удивился Бернт.

Он позволил волшебнице свободно передвигаться по кораблю, так как на ней была цепь, которая не позволяла девушке уйти от пиратов или попасть, куда не надо. Дия прислушалась к словам, которые сказала. Действительно, сделка окончена, теперь нужно найти способ как-то сбежать, передать информацию о пиратах на «Марлин» и найти Вильгельма. Даминия подумала, что капитан Бернт не так уж и плох. Девушка стояла в коридоре и размышляла. Она хотела подтвердить нахождение здесь десяти заложников, в артефактах девушка почему-то не сомневалась. Чияки следила за волшебницей. Дия решила пойти в медицинскую каюту и по пути наткнулась на поварёнка, вёзшего столик с девятью тарелками. Это стало доказательством того, что заложники здесь. Волшебница села за стол в каюте и достала несколько справочников, Чияки осталась у двери. Это был шанс. Лекарь достала несколько листов, её руки вспотели, но она старалась писать уверенно. На двух листах девушка выводила стихи и известные цитаты, её сердце громко билось и, казалось, громче этого звука нет сейчас ничего. Как и ожидалось, пиратка вскоре подошла и посмотрела на листы. Чияки молча забрала всю бумагу и ушла. Волшебница быстро и кратко записала информацию о пиратах, а теперь нужно было придумать думать, куда спрятать лист с докладом и как его передать. Она была уверена, что сможет это сделать в Миллетвиале. Даминии ничего не приходило в голову, она сжала кулаки и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Время до возвращения пиратки истекало. И тут взгляд Дии упал на её запястье, там блестел золотой браслет с чередующимися изображениями цветов. Это был подарок Гарфта на один из дней рождений. Через одно звенья браслета открывались и внутри находилась тонкая полость, куда волшебница однажды положила стихотворение, которое сама написала. Лекарь сложила лист в трубочку и начала вытаскивать из браслета то стихотворение. Дверца ручки скрипнула, и вошла Чияки. Дия замерла и едва заметно защёлкнула звено на браслете. Перед ней на столе лежали разорванный помятый лист и трубочка. Девушка положила драгоценную трубочку вместе с закладкой в справочник и стала комкать стихотворение — это был самый напряжённый момент в её жизни: если пираты узнают, чем она занимается, то лишат головы. Чияки наклонилась над столом и забрала бумажный шарик. На этот раз они пошли вместе. Дия бросила все свои силы на то, чтобы выглядеть спокойной и уверенной особенно перед Бернтом.

— Что это ты в поэзию ударилась? — подозрительно спросил капитан, глядя ей прямо в глаза.

— Вы же меня на цепь посадили, вот я свободолюбивые стишки и пишу, — сдавленным голосом ответила волшебница, она знала, что ему невозможно солгать, приходилось выкручиваться на гране правды. Если бы девушка могла, то ни на минуту здесь не задерживалась, пусть к ней и относились терпимо.

Чтобы не идти сразу в медицинскую каюту, лекарь сначала переоделась в своё высохшее платье. У него были длинные рукава, в один из них Даминия незаметно положила трубочку, пока делала вид, что изучает справочник. Перед обедом Чияки опять зашла в кухню, а Дия в это время пошла мыть руки, там быстро положила трубочку в браслет и вернулась. Похоже, эти трюки ускользнули от зоркого глаза пиратки. После обеда шторм стих, и все собрались на палубе: на горизонте показалась тонкая тёмная полоса суши.

— Можешь попробовать сбежать. Вон, видишь берег? — насмешливым тоном сказал Бернт.

— А вы мне покажите, как, я и попробую, — ответила Дия, зная, что сможет действовать только на берегу.

— Куда бы ты не пошла, цепь никуда не денется, — засмеялся капитан, но в выражении его лица не было веселья. Лекарю стало не по себе.

— Капитан, там стража, надо быть осторожнее, — сказал Илиус, глядя в подзорную трубу.

— О, Темис! Что нам сделают эти ходячие губки? — спросил Бернт, и в его глазах блеснул азарт.

«Изабелла» пошла к устью реки и остановилась у маленького причала. Здесь уже стояло несколько человек. На них красовалась форма пограничников и портнадзора, и только один мужчина стоял в стороне и прятал лицо под широкополой шляпой. После проверки документов портнадзор и пограничники, многозначительно переглянувшись, ушли. Мужчина в шляпе подошёл к Бернту и тихо проговорил:

— Капитан, мне удалось задержать их здесь. «Гарпию» переправили в бухту за Северным мысом. Сейчас там встреча. Поспешим.

— Чияки, Илиус, остаётесь на «Изабелле» до назначенного времени, — приказал капитан Бернт, и все остальные спустились на мостки.

Невысокого роста, крепкого телосложения, мускулистый и широкоплечий Адрар был старпомом «Чёрной Гарпии». Тёмные глаза его нетерпеливо, яростно сверкали на жёстком слегка асимметричном загорелом лице. Длинный белый шрам пересекал бровь, нос, щёку и скрывался под чёрной бородой. Свободную белую рубашку с большой золотой брошью-черепом на вороте весело трепал ветер, а красные штаны были заправлены в высокие сапоги. За широким кожаным поясом старпома висела дорогая сабля и пара пистолетов.

Из разговора Дия поняла, что капитан собирается вернуть корабль, однако предчувствие подсказывало, что реализация будет жестокой. Волшебница морально подготовилась. Адрар провёл всех через лес вокруг города и вывел на лесную тропу, в отдалении которой слышался шум моря. После трёх часов быстрой ходьбы старпом неожиданно остановился и, свернув в сторону, сказал:

— Здесь. Я льдом прирастил корабль ко дну, но они выставили пушки, любой, кто попытается подплыть будет убит. Иллюзии или магия металла не помогут.

— Мы не будем подплывать. Ждите моего знака, — приказал Бернт, его лицо стало мрачным и гневным, глаза налились ненавистью.

Когда он скрылся за деревьями, Дия присела на корточки, потому что ноги уже не держали, и тихо вздохнула себе в колени: «Главное — спецэффекты». Не трудно было догадаться, что собирается сделать капитан.

— Я всё хотел узнать, кто ты вообще такая? — грубо спросил Адрар.

— Заткнись и смотри, — ответила за девушку Жизель.

Через несколько минут в лесу послышался треск, и в небо взмыл огромный серый орёл, к которому тянулась длинная цепь. У старпома глаза по-настоящему стали выпирать из орбит, а все остальные ближе подошли к выступу над кораблём, отсюда открывался самый лучший вид. Чёрный деревянный фрегат со сложенными чёрными парусами неподвижно стоял внизу в окружении трёх кораблей, слегка уступавшим ему по размерам.

Орёл описал большой полукруг в небе и спикировал на них. Мощные когти сломали мачты, пробили палубы и борта вражеских судов. Послышался дикий крик, началась пальба, загремели и засверкали заряды. Три корабля начали крениться и стремительно уходить под воду. Те, кто успел спрыгнуть за борт, выбирались на берег и скрывались в лесу.

— Даже если вас до этого щадили Небеса, я вас щадить не буду! — громкие щёлкающие слова Бернта отразились от скал и разлетелись над морем.

Дию приводило в ужас это зрелище, но она хотела увидеть всё до конца, узнать, на что способен пират в гневе, и понять, насколько силён Вильгельм, сражавшийся с ним на равных.

Капитан приземлился на «Гарпию», обратился, схватил за горло человека, стоявшего на палубе, и сказал ему что-то. Тот замахал руками и закричал. После этого капитан в мгновении ока полностью заковал его в металлическую оболочку и сделал тоже самое с двумя другими, замершими от ужаса. Затем Бернт сжал в несколько раз металлические коконы, сбросил их за борт и ушёл в трюм. Пират вновь появился на палубе, обошёл все орудия на борту и сделал знак рукой.

Адрар и Жизель мгновенно встали возле Сальвы, Даминия последовала их примеру, хотя ноги всё ещё не слушались и к горлу подкатывал ком. Маг воздуха аккуратно перенёс всех на корабль.

— Подобное ждёт любого предателя, — металлическим тоном сказал Бернт, закуривая сигару, и более мягко добавил: — Но сегодня мы сорвём огромный куш, поэтому не стоит расстраиваться.

— Что делать с этой бабой? — спросил Адрар, тыкнув пальцем в Дию.

— Она останется здесь с Сальвой, потому что это ценный и весьма полезный заложник, — ответил капитан, снисходительно улыбнувшись волшебнице.

Сердце Дии ёкнуло в который раз. Всю её наполнило отвращение, присоединившееся к страху. Девушка ужасалась жестокости, с которой капитан Бернт расправился с бывшими товарищами, и тому, что все игнорировали факт крушения трёх кораблей. Даминия понимала, что до неё пиратам сейчас не будет дела, и капитан может только догадываться о браслете, но сердце продолжало бешено колотиться, на лбу выступил холодный пот, а в голове крутилось увиденное. Волшебница неожиданно вспомнила, что всё это время её силы были скованны и заметила на наручнике несколько маленьких зелёных точек. Это придало ей сил, уверенности и надежды, поэтому лекарь подняла глаза и ответила:

— Я согласна.

— Ты глянь, кто подал голос, — прищурившись, сказал Адрар, поворачиваясь к Дии. Язвительная улыбка змеилась на его губах.

Девушка поняла, что очень зря привлекла к себе внимание, но выдержала его горящий презрением взгляд. Даминия прекрасно понимала, что приказы капитана не обсуждаются, но она не была подчинённой Бернта и, если бы имела весомые аргументы, пошла бы в город. Волшебница всеми силами старалась успокоиться и чувствовать себя так же равнодушно, как пираты.

— Пока на ней антимагическая цепь, у неё ничего нет, кроме острого язычка, — сказал Бернт, выпуская дым.

— Как говорит мой Учитель, главная проблема современных волшебников в том, что они хилые, без магии ничего не можем, — ответила Дия, но подумала про то, что цепь скоро разрушиться, если капитан ничего не заметит, и у девушки будет несколько мгновений, чтобы сбежать, или произойдёт всплеск, и придётся положиться на волшебников с «Марлина».

Неожиданно старпом оказался за спиной Даминии и приставил саблю к её горлу.

— Можешь смотреть здесь, всё, что хочешь, но, если попытаешься украсть что-либо, сбежать или связаться с «Марлином», пощады не жди, — жёстко проговорил он, оставляя на шее заложницы длинный неглубокий порез. Дия замерла, но эта угроза и нахлынувший ужас не могли заставить её отступиться от своего плана.

Адрар ухмыльнулся, с помощью магии воды замаскировал цепь, и они ушли. Дия осталась на «Чёрной Гарпии». Теперь чёрный корабль, поскрипывая, покачивался на волнах среди обломков и бочек. На палубе блестели люки, трубы и двадцать разных пушек. Сальва вытащил из кармана блокнот с ручкой и написал: «Не пытайся сбежать, я не хочу причинять тебе зло».

Даминия удивилась и посчитала это даже милым на фоне случившегося, но в тоже время такое отношение давало ей шанс дописать в свиток некоторые сведения и заново его спрятать. Волшебница не узнала только одного: на кого они работают.

— Не беспокойтесь, я не умею плавать, — ответила Дия.

Конечно, пират ей не поверил и, как ему и приказали, не спускал глаз с лекаря. Кок предложил перекусить, посадил Дию в огромной богато обставленной кухне и вышел. Только дверь за ним захлопнулась, как волшебница запрыгнула в сумку, зажгла свечи на столе и, развернув свёрток, дописала всё, что узнала. Теперь необходимо незаметно выбраться. Даминия приподняла головой верхнюю часть сумки. Вокруг тихо. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, лекарь сразу же провалилась обратно на пол комнаты в сумке. Сердце бешено стучало. Вдруг дверь ещё раз громко хлопнула, и волшебница поспешила выбраться. В проходе виднелась спина Сальвы, он неподвижно стоял. Дия сделала несколько громких шагов вокруг стола и поудобнее села на другой стул. Кок мгновенно оказался около неё, в его лице читалась угроза. Лекарь поспешила всё объяснить:

— Знаете, я первый раз на пиратском корабле, мне всё очень интересно, поэтому решила без спроса посмотреть, что у вас в кладовке.

Лицо кока не смягчилось, он подошёл к кладовке — сердце девушки замерло — и дёрнул за ручку. Дверь оказалась заперта.

— Странно, только что было открыто, — сделав очень наивное лицо, сказала Дия. Она не знала, что делать, и как отреагирует пират.

Сальва вытянул длинную серебряную цепочку из-под блузы и показал ключ, затем скрестил руки на груди, прислонился к двери и пристально посмотрел на девушку. Лекарь прекрасно всё поняла, опустила голову и поджала губы. Она не понимала, как попала в такую глупую ситуацию, которая может разрушить всё. Излишняя самоуверенность привела Даминию к этому, но внезапно девушку осенила мысль.

— Просто осматривала корабль, ваш капитан это разрешил, — тихо пробубнила Дия и украдкой взглянула на пирата. Лицо Сальвы расслабилось, и он направился к плите. Это неожиданно сработало.

Тишина оставляла Даминию наедине со своими мыслями, она пыталась успокоиться, ей казалось, что кок уже обо всём догадался, но неведение и бездействие морально выматывали. Девушка старалась не дёргать ногой и дышать глубже. Через некоторое время кок закончил готовить обед, и они вышли на палубу. Лицо Сальвы говорило, что он что-то задумал, но лекарь решила не вестись: если бы это было что-то опасное, пират бы никак не намекал. Кок всё с той же хитрой улыбкой поднял крышку, и волшебница одарила его искренней лучезарной улыбкой и возгласом: «Какая прелесть!» На тарелке лежали щупальца осьминога и мидии. Сальву удивила такая реакция, похоже, он ожидал увидеть выражение ужаса на лице заложницы. Морепродукты неожиданно напомнили лекарю о морском драконе. Если бы её способности сейчас не были запечатаны, Дия могла бы позвать его и попросить отвезти «Изабеллу» к «Марлину» за то, что он забрал часть её энергии. Волшебница посмотрела на свой наручник и обнаружила там тонкую трещину. Даминия с надеждой прислушалась к крику чаек и осознала, что понимает их говор.

После обеда Сальва сел читать книгу, а Дия поднялась на нос корабля. Она пыталась придумать, как позвать морского дракона. В это время в глубине что-то начало темнеть и окружать «Чёрную Гарпию». Девушка отступила назад и увидела показывающиеся из воды синие гребни и два бугра с помутневшими синими глазами. В голове прозвучал громоподобный голос: «Ты звала меня, маленькая волшебница?»

Дия глянула на Сальву, не спеша сделала несколько шагов вдоль борта и чётко подумала: «Да. Помогите мне, пожалуйста». Волшебница мысленно рассказала, чего хочет, и дракон согласился. Оказалось, что он наблюдал за девушкой, с того момента, как её выбросили за борт и кровь попала в воду. Даминия была спокойна, но внутри выросло ожидание чего-то невероятного. Она не отрываясь смотрела в сторону порта, хотя он скрывался за лесом и скалами. На спине Дии выступили капли холодного пота. Через некоторое время со стороны Миллетвиаля параллельно горизонту на невероятной скорости выскочил корабль. Морской дракон тянул его за якорную цепь, словно игрушечный, и судно в прямом смысле скакало по волнам. За ним, быстро махая крыльями, летел огромный орёл. Дия позвала Сальву и огромным усилием сдержала смех: она буквально чувствовала, какие проклятия шлёт капитан Бернт. Волшебнице было смешно и страшно. «Сделал гадость — душе радость», — не вовремя зазвучала в голове обидная поговорка. Хотя, с другой стороны, лекарь выполняла работу, для которой собрали экипаж «Марлина», — возвращение артефактов, но девушка не была уверена, там ли они до сих пор. Орёл догнал корабль, опустился и вскоре полетел в обратном направлении — капитан забрал тех, кто остался на «Изабелле». Даминия с любопытством ждала возвращения Бернта.

Пираты приехали ближе к вечеру. Они смеялись и громко говорили. Адрар и Илиус размахивали оружием.

— Мы потратим сегодня очень неприличную сумму, — заявил Бернт.

Сальва сделал несколько жестов руками.

— Эти ортеинцы выгрузили больше половины артефактов, когда случилось то, что вы наверняка видели. Нам выплатили полную сумму, плюс доплата за спасение их людей, мы чертовски богаты! — ответила Жизель. Дия узнала, кто являлся нанимателем, но чувствовала, что за возможность написать об этом придётся побороться. Её настроение стало таким же мрачным, как небо над Миллетвиалем.

— Морские драконы водятся в этих краях, но почему он подплыл так близко и выбрал именно «Изабеллу»? — сказал Адрар, глянув на Дию, и спросил у Сальвы: — Ты не заметил ничего странного?

Волшебница напряглась. Кок отрицательно покачал головой. Он стал спасителем волшебницы.

— Раз корабля больше нет, значит никто не узнает, где и как проводился обмен, — заметил Бернт.

— Как вы всё-таки догнали морского дракона? — спросила Жизель. — Неужели ваши крылья настолько сильны?

— Для меня нет ничего невозможного, — гордо ответил Бернт.

Даминия понимала, почему люди следовали за капитаном, но она считала, что сейчас идти в город для пиратов опасно, а вот у неё наоборот появится шанс передать информацию. Похоже, самоуверенность Бернта становилась причиной его неудач, поэтому он выбрал себе в помощники жестокого, подозрительного ко всем и осторожного Адрара. Лекарю хотелось верить, что «Марлин» уже причалил.

Пираты перенесли на «Чёрную Гарпию» мешки с золотом, продуктами и какими-то вещами, Чияки возвела скрывающий барьер над кораблём, они с Сальвой вызвались остаться на страже, а все остальные сели в экипажи и поехали в Миллетвиаль. Дия радовалась, что не придётся весь путь вновь проделывать пешком, но они остались с капитаном одни, что заставляло усилить бдительность.

— Думаешь, «Марлин» уже причалил? — спросил Бернт. — Он прибудет завтра утром. Мы будем далеко отсюда.

— Вы уверены в своих силах, сделали то, ради чего плыли. Зачем вам я? — сказала Дия. У неё не осталось ни причин, ни желания больше оставаться здесь.

— Я предлагаю тебе работать на меня, — сказал Бернт.

— Я отказываюсь, — ответила волшебница.

— Я буду платить тебе в десять раз больше, чем ты зарабатываешь, — капитан говорил очень убедительно.

— Деньги — не то, ради чего я работаю, — Даминия была непреклонна, ей уже очень хотелось уйти, девушка чувствовала огромную пропасть между жизнью, к которой она привыкла, и законами, по которым действовали пираты. Дия ещё раз вспомнила про жадность Бернта, и поняла, что так просто капитан её не отпустит.

— Без денег ты не можешь получить то, чего хочешь. Ради чего же ты работаешь? — спросил Бернт. Волшебница чувствовала, что он начинает закипать.

— Ради людей, которым могу помочь. Если бы вы сняли с меня цепь, я могла бы вернуть глаз Чияки, — ответила Дия.

— А ты не святая, подруга? — спросил Бернт.

— Мне осталось недолго в этом мире. Я хотела сделать что-то стоящее и необычное, — лекарь хотела попробовать все способы, чтобы капитан сам отпустил её. Даминия не давила на жалость, потому что пиратам неведомо это чувство, волшебница хотела дать знать капитану, что она всё равно ему не достанется.

— У меня есть связи, тебя вылечат, — уверенно сказал Бернт.

— Не думаю, что кто-то сможет справиться там, где оказались бессильны великие умы Змеиного Королевства, — ответила Дия.

— Поэтому ты решила отправиться в Илаверсию? У меня есть дело к одному из Стражей, через три недели мы будем в Рьюнионе. «Марлину» нас не поймать, а волшебники будут заниматься антимагическими артефактами. У тебя есть повод остаться, — сказал Бернт.

— Если это так, то можно попытаться, но как я могу вам верить? Ведь сделка окончена. Если я стану членом вашего экипажа, то буду предательницей в своей стране и не смогу использовать свои знания и силы во благо других людей. На поезде можно за неделю добраться из Миллетвиаля в Рьюнион, а кораблю придётся делать этот трёхнедельный круг, чтобы не столкнуться с флотом Кетаган. И вы до сих пор не сняли наручник, — сказала Дия. Капитан действительно не знал, где сейчас находится Вильгельм.

— Я знаю, что всё сказанное тобой — правда, а мне нет смысла тебе лгать, но я слышал, что твои силы нестабильны. Я не хочу лишних проблем.

— Если вы снимете наручник, я соглашусь плыть с вами, — сказала Дия. Эти слова ставили девушку в опасное положение: капитан мог легко найти другого врача, но с другой стороны, за обладание могущественной магией Даминии соперничали многие организации.

— Не играй с огнём, девочка, не переоценивай себя, — грозно предупредил Бернт.

— На месте пепелища всегда вырастает новый лес, — ответила Дия. Она поняла, что просчиталась, и капитан сделает по-своему, потому что привык к этому. Даминии ещё больше захотелось оказаться сейчас как можно дальше отсюда, но волшебнице придётся ждать момента, когда её силы разрушат цепь. Лекаря утешала мысль о том, что она всё равно испортит план Бернта, но пока оставалось согласиться, чтобы не вызвать подозрений по поводу такого рьяного сопротивления исполнению последнего желания жизни. Дия сделала удивлённое лицо, резко повернулась к пирату и посмотрела ему в глаза.

— Я только что осознала, что именно вы мне предложили. Я согласна.

— Лучше поздно, чем никогда, — медленно удивлённо проговорил Бернт. — Мне кажется, ты что-то задумала. Эти слова не звучат как правда, но и на ложь не похожи. Завтра я представлю тебя команде.

Дия пожала плечами и отвернулась к окну, чтобы капитан не видел, как она ухмыльнулась.

Три экипажа въехали в город. Пираты оставили их и разошлись, договорившись встретиться через два часа в казино «Иллюзионэ». С капитаном Бернтом и Дией отправилась и Жизель. Пираты хотели заняться своими делами, пока находились на суше, а капитана мучили какие-то сомнения, и он размышлял, прогуливаясь по богатому шумному городу, полному дворцов и особняков. Дия искала любую возможность завершить свой доклад самым важным словом. Ей удалось отпроситься у Бернта помыть руки перед обедом и написать: «Ортеин». Пираты ничего не заподозрили. Солнце садилось и из-под низких туч раскрашивало небо в жёлтые тона. Город окутывал туман. Лекарь смотрела по сторонам и ей становилось неприятно. В разношёрстной толпе то тут, то там на глаза попадались вооружённые люди и рабы. Санрума действительно являлась лучшей страной для преступников.

Вдруг волшебница поймала на себе взгляд блестящих золотистых глаз из-под чёрной шляпы. Она не могла перепутать их с чьими-то другими. Её сердце пропустило удар, и следующие действия определились мгновенно. Даминия глянула на Бернта и заговорила, указывая на красивое здание, мимо которого они проходили:

— В Санруме замечательная архитектура. Несмотря на то, что здесь есть рабство и царят жестокие законы, они заботятся о своей культуре.

Пока девушка говорила, а пираты смотрели на здание, она сняла браслет и передала его Вильгельму, который прошёл рядом с ними. Дия большим усилием удержала себя от того, чтобы обернуться. Девушка нервно сглотнула. Встреча означала, что «Марлин» уже причалил. Это очень обрадовало волшебницу, и она всё больше чувствовала свою силу. Бернт что-то ответил, и Жизель засмеялась, но лекаря волновало то, что случится в Миллетвиале в следующие несколько часов.

Наконец стемнело и пришло время идти в казино.

— Капитан, вы беспокоитесь о преследователях? Им не справиться с нами и не найти. Артефактов у нас уже нет. Мы все хотим отдохнуть после плавания, а Чияки сообщит, если заметит что-то, — сказала Жизель. Изящное короткое белое платье демонстрировало спину прекрасной пиратки, а в ушах блестели новые золотые серьги с бриллиантами, и многие провожали девушку долгими взглядами.

— Ты права, прелестница, — задумчиво ответил Бернт.

Казино «Иллюзионэ» расположилось среди фонтанов и экзотических деревьев. Это огромное здание, роскошные сверкающие залы которого гремели множеством инструментов, смехом и вечным праздником, будто существовало отдельно от всего мира и открывало свои волшебные двери каждому, кто хотел ощутить растворение любых границ и окунуться в атмосферу богатства и любви. Здесь собирались люди разного достатка и забывали о своём положении и проблемах. Большинство жителей Миллетвиаля занималось преступной деятельностью.

Цербер сидел у резных дверей. Остальные члены команды уже развлекались. Играла приятная живая музыка, яркий свет бил в глаза после тёмных улиц, посетители громко говорили и смеялись, автоматы звенели и щёлкали, трещала рулетка. Даминия никогда не бывала в подобных местах и чувствовала себя лишней. Волшебнице хотелось уйти, пока никто не обратил на неё внимания. Капитана Бернта сразу окружили работницы в ярких струящихся платьях, едва прикрывавших бёдра. На его губах играла неотразимая улыбка. Дия же отделилась от пиратов и направилась к барной стойке. Кто-то за спиной споткнулся об невидимую цепь и выругался. К волшебнице подсел Илиус, девушка удивилась, и в ней вновь поднялась неприязнь к этому человеку.

— Что будешь пить? — спросил механик.

— Тоже, что и вы, — ответила чародейка. Ей нельзя было терять бдительность, и благодаря тому, что на наручнике появилась вторая трещина, магии должно было хватить, чтобы превратить любой напиток в безалкогольный.

— Прекрасно. Бармен, два бокала шампанского, — сказал Илиус по-санрумски.

Дия не знала этого языка. Ей не нравилась ни внешность, ни резкий вспыльчивый характер этого человека, но она не хотела проблем.

— Вы хотите что-то мне сказать, — волшебница была уверенна в этом.

— Хочу извиниться за то происшествие, — сказал Илиус.

Дия удивилась, но всё же спросила:

— Вы всегда так поступаете с людьми, которые вам не нравятся? — в девушке проснулись смелость и решительность, волшебница чувствовала, что цепь скоро разрушится. — Это ведь безделица. Все собаки умеют плавать.

— Я бываю вспыльчив, — в своё оправдание ответил Илиус.

— Вы ведь пират, почему извиняетесь? — поинтересовалась Дия.

— Я прежде всего человек, — сказал Илиус.

— О, это правильная мысль, — заметила лекарь.

— Я никогда не видел капитана таким счастливым, каким он стал в последние дни. Ты вернула ему крылья. Моё знакомство с Бернтом началось со слов: «Почини мой корабль. Он не летает». Так мне в голову пришла идея использовать турбины в двигателе «Чёрной Гарпии», тогда она получила возможность прыгать на несколько миль, поэтому ходят байки, что Гарпия действительно летает, — рассказал Илиус.

— Я вас прощаю, — решила лекарь и для большей убедительности добавила: — Думаю, в команде не нужны разногласия.

— Пей, не стесняйся, — пододвигая бокал, сказал Илиус.

— Если я сейчас выпью, стесняться будите вы, — ответила волшебница. Она знала, что кетаганские волшебники уже совсем близко, поэтому решила изо всех сил подыгрывать пиратам и вести себя, как они.

— Давай проверим, — предложил пират, нехорошо улыбнувшись.

— Она и к тебе в доверие втёрлась? — резко спросил Адрар.

Дия вздрогнула, девушка боялась этого человека, а его хамство и наглость выводили её из себя.

— Капитан не запрещал мне беседовать с людьми, — заметила Дия.

— Для тебя авторитет здесь только Бернт? — спросил Адрар и продолжил, нависнув над чародейкой: — Я не верю ни одному твоему слову, поэтому заканчивай пудрить мозги нашей команде. Кто знает, нет ли на тебе маячков тех волшебников? Я старший помощник капитана, и ты должна выполнять мои приказы, если действительно хочешь остаться с нами.

Волшебницу больше всего пугало то, что он пьян, а на использование оружия правительство закрывает глаза. Чародейка не могла пока отказаться от того, что обещала Бернту, но и далее терпеть поведение этого человека было нельзя.

— Я буду слушать тебя, если избавишься от хамства, — чётко спокойно проговорила Даминия. Она понимала опасность этой фразы и догадывалась, что сейчас произойдёт.

Адрар схватил девушку за шиворот и направил ей в лоб дуло пистолета. При малейшем движении волшебница решила вздёрнуть пирата к потолку. Несколько людей обернулось. В этот момент распахнулись двери, Чияки вскочила в зал и громко объявила:

— Санрумские солдаты окружают казино! Сегодня устраивают облаву!

Поднялся крик, началась суета и калейдоскоп «Иллюзионэ» завертелся ещё быстрее, будто готовясь вспыхнуть фейерверком. Пиратка подбежала к Бернту и добавила:

— Капитан, «Марлин» в порту.

— Вот это я понимаю — неприятности, — невозмутимо отозвался пират. — Нужно вернуться на корабль и отчаливать.

— Вы ведь предвидели нечто подобное? — сказала Даминия. Адрар, сплюнув, отпустил её.

— Я хотел увидеть всё собственными глазами, — когда Бернт говорил это, его лицо выражало восторг, решимость и готовность ко всему.

— Эти сухопутные крабы ни на что не способны! — грозно заявил Адрар, быстро вынимая саблю.

В этот момент цепь звякнула, и наручник рассыпался. Волшебница почувствовала приближающийся всплеск, но то, что пока ей подчинялось, лекарь направила на исцеление глаза Чияки, которая оцепенела от удивления и тем самым дала Дии возможность добежать до двери, распахнуть её и выпрыгнуть наружу. Ногу задел магический заряд — боль заглушила все чувства, кровь хлынула на ступеньки, из глаз брызнули слёзы, а в следующий момент девушка уже понеслась вверх, сидя на растущем дереве. Огромный ствол возвысился над городом, раскинувшаяся крона закрыла Миллетвиаль от ночного неба, а корни взрыли плитку улиц и разрушили здания. Даминия едва удержалась на ветвях, силы исчезли, на теле ярко вспыхнул зеленоватый узор. Она чувствовала, как сильно и часто бьётся сердце, а каждый вздох теперь отзывался такой болью, будто сломано несколько рёбер. Пахло палёной плотью. По платью расплывалось огромное алое пятно. Крона начинала загораться, так как одна за другой разрушались печати Лала, а этот огонь мог перекинуться на город. Вдруг в небе появился огненный змей и рассеял пламя.

— Учитель! Снимите меня отсюда! — крикнула Дия, пережимая кровоточащую рану. Девушка чувствовала, что сейчас расплачется.

Лал подлетел ближе.

— Запрыгивай и держись! Тебе срочно нужно в больницу! И ты подарила Миллетвиалю несколько тонн древесины.

— Почему санрумские солдаты здесь? — спросила волшебница, спрыгивая на голову змея и стараясь перевязать рану. Боль во всём теле уменьшалась, узор потухал.

— Король хочет поймать сегодня как можно больше преступников и отправить их за решётку, чтобы показать надёжность своих солдат и обезопасить город к прибытию войск Ортеина. Каган наживал свои богатства, давая возможность развитию нелегальной деятельности и идя на уступки перед крупными организациями, а теперь испугался, что местные группировки испортят сотрудничество, — ответил Лал.

Внизу послышался взрыв. «Иллюзионэ» охватило пламя. Преступники бросились наружу, под пули и магические заряды, прямо в руки солдатам. Дия заметила командира Рюдигера и волшебников с «Марлина». Солдаты не подпускали их к горящему зданию. Лал поглотил и этот огонь. Из казино выскочил Бернт с командой и множество других людей. Раздались новые выстрелы и звон оружия: преступники прокладывали себе дорогу к свободе. Даминия видела, как Бернт разбрасывал солдат и стрелял, командир что-то кричал магам. Неожиданно Бернт и его пираты исчезли из поля зрения. Даминия услышала шорох перьев за спиной и увидела огромные серые крылья, девушка не успела обернуться, как большая когтистая лапа аккуратно схватила её и подняла в воздух. Лал извернулся и бросился на орла.

— Одно движение и девчонка умрёт, — раздался голос капитана пиратов. — Дашь нам уйти — увидишь её живой.

Лал в мгновение ока оказался у шеи Бернта, но тот извернулся, и в этот момент ядро попало в змея. Дия закричала. Учитель начал падать. Хотя его рана быстро затягивалась, лава успела полить несколько зданий, и они вспыхнули. Змею пришлось опуститься на землю. Пират незамедлительно воспользовался этим и направился к окраине города.

— То был один из моих духов, не стоило с ним сражаться, — волшебница знала, что Лал выживет, ведь он наполовину дух. Дию мучила вина за погибших во время роста дерева людей и разрушенные здания, и сразу возникал вопрос: не пострадал ли брат?

— Я знаю, кто он и что собирался сделать. Я уже говорил, что хочу видеть тебя своим корабельным врачом и помогу. Ты согласилась, поэтому отправишься с нами, — металлическим голосом произнёс Бернт.

Волшебнице вновь стало страшно. Она собиралась навсегда расстаться с пиратами, но ей никак это не удавалось.

На окраине города с крыш на спину Бернту запрыгнули пятеро остальных пиратов, и орёл полетел к лесу. Проносясь в тишине над тёмными долинами, курящимися белеющим в свете луны туманом, Дия думала, как жизнь занесла её сюда Обожжённую ногу лекаря будто раздирало изнутри, но благодаря плотной повязке рана почти не кровоточила, девушка была уверена, что останется длинный шрам. Волшебница корила себя за то, что всплеск лишил десятки, возможно, сотни людей домов или даже жизней. У Северного мыса показалась «Чёрная Гарпия».

— Я не рассеивала иллюзию над кораблём! — сообщила Чияки.

— Приготовиться! — приказал Бернт, опускаясь на «Гарпию». Он поставил Дию, но она тут же рухнула на палубу. Во время полёта боль не так чувствовалась, а теперь рану словно заново обожгло и хлынула кровь. Лекарь плотно стиснула зубы, чтобы не закричать, и потянулась в сумку за новым бинтом. В этот момент она обнаружила изображение алого змея на отвороте, поскорее спрятала сумку от глаз пиратов и с большим трудом заново перевязала ногу. Команда вооружилась, Цербер увеличился. На носу корабля, куда не доходил свет единственного зажжённого фонаря, виднелся человеческий силуэт. К Даминии выбежала большая кошка с двумя хвостами.

— Нау! — не сдержалась волшебница.

За кошкой в полосу света выступил Вильгельм, на его груди блестел медальон, изменивший судьбу Дии.

— Я пришёл узнать о результатах своего поручения, — обратился он к капитану. Голос Вила был жёстким и даже грубым.

— Ты как раз вовремя, — заметил Бернт, закуривая сигару, и кивнул своей команде: — Убирайте оружие. Илиус, отчаливаем.

Пираты быстро разошлись по своим местам.

— Всех, о ком ты говорил, я вернул. Всё, что связано с трагедией на Перевёрнутом острове, в трюме. Мне стало известно, что контрабандистов наняли в столице Санрумы, Маро. За эту работу я возьму тысячу золотых и выполнение одной ответной просьбы, — размеренно проговорил Бернт. Он знал, что Стражу наверняка дали средства на возможный выкуп всего, и желал стать богаче и за этот счёт.

Вильгельм слегка кивнул и бросил на палубу мешок с золотом.

— Сальва, перенеси сюда все клетки и те мешки, — приказал Бернт. Кок ушёл.

Дия чувствовала, что потеряла много крови, у неё кружилась голова, а вокруг начали плясать зеленоватые всполохи, вытекшая кровь забурлила, рану окутало зелёное свечение, и боль только усилилась. Неожиданно стекло в горящем фонаре разбилось, и свеча потухла. В этот момент Даминия поняла: ещё один всплеск — и она погибла.

— Сейчас всё взорвётся! — крикнула волшебница. — Вы два антимага, сделайте что-нибудь!

Треск появляющихся разломов и вспыхивающий столб пламени заглушили её севший голос. Жизель закричала. Вильгельм звонко щелкнул пальцами — в следующее мгновение всё исчезло и корабль поглотила непроглядная тьма.

— Забери с собой на остров эту ходячую катастрофу, — выпуская дым, попросил Бернт.

— Хорошо, — твёрдо ответил Вильгельм.

— Понимаешь, она…- капитан оборвал себя и удивлённо продолжил: — Ты так легко согласился?

— У меня есть к ней дело, — кратко и холодно объяснил Страж. Он казался абсолютно невозмутимым.

— Похоже, мне что-то неизвестно — развёл руками пират.

В голове Даминии стоял туман, мысли путались, однако она всеми силами старалась не закрывать глаз и дышать. Ей казалось, что каждый следующий вздох может стать последним. Неожиданная тяжесть сломила волю, и сознание мгновенно ускользнуло, оставив раскалённую пустоту.

Глава 20

В день похищения Дии Вил получил сообщение о том, что запрос на поиск крылатых людей поступил от короля Санрумы. Стражу было необходимо сойти с корабля, встретиться с агентами в указанном месте в Миллетвиале и отправить их в столицу вражеского государства для дальнейшего расследования, однако он не мог покинуть борт «Марлина» без веской причины. Капитан предупредил о том, что её замаскируют под более маленькое судно, которое предполагает и меньший экипаж, следовательно, его сможет покидать ограниченное количество людей. Однако, когда Вильгельм услышал за стеной слова Лала и узнал, что Даминия вскоре умрёт, он неожиданно для себя понял, что единственный во всём мире способен спасти её и должен сделать это. Мужчина начал продумывать план встречи с агентами, Бернтом и возвращения на остров.

Страж всегда выполнял свою работу бесстрастно, но с начала плавания любая мысль о том, что Дия может пострадать раздражала его. Время, проведённое с ней и Джедом, подарило ему покой, радость и заряд бодрости, а потом всё это разрушилось. В течение всех дней до прибытия в порт Вильгельму постоянно вспоминались необыкновенные зелёные глаза Даминии, смотрящие прямо в душу и как будто угадывающие, кто ты есть и чего стоишь, её голос, спокойный и уверенный, и улыбка, которую хотелось видеть снова и снова.

Нау всюду следовала за Вилом. Кошка очень беспокойно себя вела во время шторма, пряталась в машинном отделении и пыталась что-то сказать, однако, будучи оторванной от хозяйки, ослабела и потеряла некоторые свои способности.

Часто раскатисто гремел гром и сверкали молнии, рассекая и освещая всё небо, затянутое чёрными облаками, то сливавшимися в течения, то будто сражавшимися друг с другом. Потоки дождя не переставая поливали палубу, а воды Линтуканского океана бесновались, поднимались валами и с особой яростью бросались на борта, будто хотели во что бы то ни стало потопить судно.

Маги «Марлина» успешно следили за перемещением Дии, но, когда девушка оказалась на суше, они начали по какой-то причине терять след. Вскоре огромный морской дракон привёз «Изабеллу» обратно. На борту оказалась малая часть артефактов и заложники, все до одного оставшиеся в живых, от которых узнали, что пираты только что выгрузили остальные артефакты. Волшебники решили немедленно отправиться в город. Когда «Марлин» пристал к причалу, кошка потёрлась о ногу Вила и, оборачиваясь, направилась в сторону трапа. Страж всё понял: этот дух чувствовал местонахождение своей хозяйки, стремился туда и знал, кто сможет помочь. Однако в первую очередь необходимо было дать задание агентам, поэтому мужчина, уверенный в том, что Нау его понимает, попросил для начала последовать за ним.

На улицы вышло много людей, дожидавшихся в течение дня вечерней прохлады, и это затрудняло передвижение. Несмотря на это, Вильгельм быстро добрался до назначенного места, но там никого не оказалось. В течение часа его беспокойство нарастало. В итоге Страж пришёл к выводу, что агентов заметили и тихо убрали. Вилу следовало в этом случае самому отправиться в Санруму, но он не мог, так как медлить с поисками капитана Бернта больше не было времени: «Чёрная Гарпия» могла отплыть в любую минуту. Вильгельм поспешил за Нау. Парня мучили мысли о том, что он совершает предательство, делая выбор в пользу Даминии. Оставалось верить в то, что капитан уже знает о местонахождении останков пропавших жителей Илаверсии и отдаст волшебницу вместе с информацией о них.

Через некоторое время мужчина издалека заметил Дию и Бернта и почувствовал большое облегчение, убедившись, что девушка осталась жива, однако на её шее краснел свежий порез, а на руке висела цепь. Когда они встретились взглядами, что-то заставило Вила рискнуть и пройти рядом с волшебницей. Почувствовав в своей руке браслет, Страж дошёл до ближайшего угла, схватил кошку и свернул. Обнаружив открытое звено и прочитав содержимое свёртка, Вильгельм бегом бросился обратно на «Марлин», передал плод стараний Даминии командиру, сообщив, что у него есть план спасения девушки, быстро отделался от расспросов и направился обратно в город. С Джедом он увидеться не успел.

Парень попросил Нау показать, где находилась Дия днём, полагая, что Бернт оставлял её в своём укрытии или на корабле. Расчёты Стража оказались верны. Глубокой ночью он добрался до бухты, разрушил иллюзию вокруг судна и, обратившись чёрным орлом, перелетел туда вместе с кошкой. Его удивило то, что капитан оставил свою драгоценную «Чёрную Гарпию» только под защитой магии. Это заставило насторожиться и приготовиться к любой неожиданности.

Страж пытался успокоиться и судить обо всём хладнокровно, но его внутренне заколотило ещё в тот момент, когда он издалека увидел обратившегося Бернта и огромное кровавое пятно на платье волшебницы. Вильгельм задумался о том, как капитан смог заново отрастить крыло, но все мысли заглушало желание броситься, скорее забрать девушку на остров, где хирурги могут справиться с раной, а Хранитель — с аномалиями в магической силе. С того момента, как капитан приземлился на палубу корабля, Вилу казалось, что минуты тянутся часами, а вид мучений девушки был просто невыносим. Страж приготовил несколько аргументов, в пользу того, чтобы забрать Даминию, а когда капитан сам заговорил об этом, не узнавая причины, мгновенно согласился, пока тот не передумал, но быстро догадался, как просьба связана с восстановленным крылом. Вскоре Сальва принёс мешки и клетки, это обнадёжило Стража. Теперь у него была веская для Хранителя причина возвращения на остров, но подобные рассуждения угнетали. Мужчина выпустил всех метавшихся зелёных птичек с человеческими лицами, забрал Дию, перья и скелеты, обернувшись огромным чёрным орлом, взмыл в небо и на всей скорости, на которую был способен, полетел в сторону Илаверсии, рассчитывая к рассвету попасть туда. Вильгельм видел, как далеко внизу пролетел корабль Бернта и с плеском опустился на воду на безопасном расстоянии от Миллетвиаля. В это время рядом с Вилом появился Лал.

— Расскажи мне, дружок, что ты собираешься делать? — проговорил огромный огненный змей.

— Я Страж Перевёрнутого острова, там помогут Дии, — решительно сказал парень.

Вокруг наперебой пищали слова благодарности зелёные птички. Их древний народ лире́й теперь был почти уничтожен. Напуганные и голодные, они несколько месяцев провели в темноте рядом с телами бывших соседей и товарищей, но не теряли надежды вернуться домой. Счастью лирей не было предела, когда Страж освободил их, но на радость зелёного народа он отвечал лишь кивками, обдумывая дальнейшие действия.

Вил чувствовал ответственность за то, что Даминия так долго мучилась фактически из-за него. Перед Хранителем Илаверсии семь лет назад выбор между одной и десятками тысяч жизней был очевиден, однако Страж чувствовал несправедливость. Вся повязка Дии пропиталась кровью, и тускло вспыхнул зеленоватый узор на теле. Её лицо было смертельно бледным, и девушка едва ли дышала.

В другой лапе он нёс мешки со скелетами и перьями. Предстояло провести погребальный обряд. Зная причину, по которой погибли все эти существа, Страж как никогда ясно вспоминал о строжайшем запрете приводить на остров людей, в особенности волшебников. Вил не видел абсолютно никаких достойных оправданий и не понимал, как упустил подобное из виду ранее, но он твёрдо решил помочь Дии во что бы то ни стало, каким бы безрассудством ни казалось.

— Посторонним запрещено находиться на острове, а если вас будет двое, станет только хуже, — сказал Вильгельм.

— Предоставь это мне. Я договорюсь с теми, кто попытается меня выставить, — уверенно заявил Лал.

— Будем надеяться на мудрость Хранителя, — ответил Вил. Единственный выход он видел только в скорости предпринимаемых действий. Когда Дия будет на операции, появится некоторое время для объяснения с Хранителем. Страж был знаком со многими врачами, доверял им и знал, что в больнице проблем не возникнет.

Неожиданно Лал немного уменьшился, гневно зашипел, впился взглядом в ученицу и быстро спросил:

— Далеко ещё?

— Около получаса, — как можно спокойнее ответил Вильгельм, но внутренне он содрогнулся от осознания, что Дии стало хуже.

Орёл и змей ещё ускорились. Зелёные птички сели на их спины. Небо на востоке начало слегка светлеть тонкой беловато-зелёной полосой, внизу проносилось бескрайнее тёмное зеркало океана. Через некоторое время Стаж завис в воздухе, медленно двинулся полукругом к своим Вратам и произнёс длинный текст, смысл которого невозможно было понять, даже владея общим языком. Лалу показалось, что пространство впереди дрогнуло и начало медленно искривляться.

— Сейчас нужно работать очень быстро. Я отнесу Дию в больницу, затем закрою Врата и потом направимся к Хранителю, — чётко проговорил Вильгельм, передал зме́ю мешок с костями и буквально ворвался в Илаверсию. Лал последовал за ним и почувствовал, будто что-то перевернулось: он летел вверх, но приближался к земле, которая теперь казалась низом. Змей выглядел падающей звездой на тёмном небе над чернеющими вершинами. В голове Вила появился чёткий план. Он пронёсся над слабо освещённым светлым городом, обратился человеком и направился в округлое белое здание. Широко открыв дверь, Страж шагнул внутрь. В глаза ударил яркий свет. В приёмной стояли две удивлённые женщины и мужчина около трёх метров ростом в белых халатах. Вильгельм узнал одного из дежурящих хирургов.

— Здравствуйте, спасите её, — сказал Вил, тяжело дыша и держа Дию на руках. Только сейчас парень понял, что его трясёт. То, как забирали девушку и что ему говорили, Вильгельм помнил будто в тумане. Страж очнулся, когда Лал положил ему руку на плечо и сказал:

— Верь в неё. А теперь смотри, ты ничего не забыл?

Учитель указал на светлеющее небо, где около открытых Врат собирались разные существа, и на зелёных птичек, сидевших тут же и устало пищавших.

— Спасибо, — сказал Вил, несколько раз глубоко вдохнул свежий предрассветный воздух, обратился орлом и направился к Вратам. Отогнав немногочисленных существ, он произнёс заклинание, и пространство закрылось. В этот раз Страж спускался медленно и приходил в себя. Он думал о том, что должен сказать Хранителю.

— Теперь в храм, — сказал парень курящему у мешков с костями и перьями Лалу.

Змей неожиданно почувствовал, будто его сдавило изнутри, это случалось, когда ученица быстро теряла много магической энергии.

— Стойте! — крикнула трёхметровая девушка в белом халате, выскакивая наружу и обращаясь к Лалу. — Пройдите, пожалуйста, со мной.

Змей постарался быстро следовать за ней, а Вила пустили только в приёмную. Внутри у парня всё сжалось.

Лал увидел огромного врача и его ассистентов, которые закрывали собой операционную и смотрели в тёмный коридор.

— Вы из внешнего мира? — спросил хирург.

— Да, — как можно спокойнее ответил Лал, готовый к любой неожиданности.

— Это существо появилось из тела девушки и хочет говорить с вами, — проговорили голоса.

Учитель вгляделся вглубь коридора: там что-то шевелилось. Он зажёг пламя в своей руке и смело пошёл туда. В этот момент зажглись лампочки, и все чётко увидели тёмно-зелёное существо, метавшееся между стен в тупике. Когда оно обернулось и увидело Лала, то как будто успокоилось. Это была высокая женщина с длинными волосами-ветвями, однотонной кожей цвета сочной июльской травы и сияющими глазами-изумрудами. Большую часть её стройного гибкого тела покрывала кора, а ноги заканчивались корнями. В волосах, стелившихся по полу, волнами распускались и закрывались яркие цветы и листья. Прекрасное лицо женщины казалось задумчивым.

— Кто ты? — спросил Лал.

— А вы подумайте, Учитель, может, догадаетесь, — прошуршало существо.

— Ты дух, — уверенно заявил змей, следя за каждым движением женщины.

— Но откуда же я? — медленно, растягивая слова, шуршало существо.

— Дия будет жить? — неожиданно громко спросил Учитель.

— Как вы можете? — всё так же тихо и певуче спросила женщина, слегка приподняв тонкие дуги бровей. Она не моргала и всё смотрела в глаза огненному змею. — Мы же всю жизнь с ней были вместе.

После этой фразы Лал быстро и шумно втянул воздух. В его голову ворвался рой мыслей, принёсший ответы на большинство вопросов.

Тонкие губы существа изогнулись в лёгкой улыбке, и оно двинулось вперёд, обрастая цветами и пищащими грибами и покрывая молодыми деревьями и кустами коридор. Змей отступил назад, и в этот момент женщина исчезла, оставив на полу лишь несколько лепестков. Лал бегом бросился наружу, но заметил лишь тонкую тускло-зелёную нить, тянущуюся к небу, которая быстро исчезла.

— Ну, что? — спросил Вильгельм.

— Вскоре всё должно стать лучше, — после недолгого молчания медленно ответил Учитель. Теперь ему было что сказать великим умам Змеиного Королевства.

— Хранитель уже знает, что я вернулся не один, а когда солнце встанет, к вам будет приковано много внимания, — напомнил и себе и Лалу Страж, забирая мешки.

Они вместе с лиреями полетели во дворец, облетая город и храм, к которому вела длинная мраморная лестница — продолжение главной улицы.

— Как мы раньше этого не заметили? Всё было очевидно, — бормотал змей.

Дух, образовавшийся из колоссального количества энергии в теле Дии, постоянно пытался выбраться наружу, что сопровождалось всплесками и породило каналы в виде вспыхивающих узоров. Применение магии вызывало боль, так как дух не хотел отдавать энергию, в равной степени принадлежавшую ему и волшебнице. Появление дерева в Миллетвиале потребовало высвобождения огромного количества магии, что открыло проход во внешнюю среду, которым вскоре воспользовался дух. Он окончательно материализовался в Илаверсии, попав в область с недостатком магической энергии, и вскоре отправился восвояси. У девушки должна была остаться часть энергии, которая будет со временем восстанавливаться, способности стабилизируются и будут подчиняьбся её воле. Бесспорно, случай был уникален, но вполне объясним.

Золотой дворец, утопая в сочной зелени сада, сиял в первых лучах восходящего солнца. Он поражал своими размерами и величием. Все колонны обвивали белоснежные драконы, украшенные драгоценными камнями. Их изображения и гранитные статуи, часто оплетённые письменами, находились повсюду. Ветер раскачивал каменные фонари с белыми кристаллами внутри. Они тускло освещали дворец по периметру, широкую дорогу к нему, огромные серебряные ворота с барельефами, изображавшими жизнь людей, орлов и драконов, и мелкую плитку с удивительным ярким рисунком.

Как только орёл и змей приземлись у ворот, те с тихим звоном открылись, и длинный коридор с колоннами ярко осветился отражённым отовсюду солнцем. Вильгельм, глубоко вдохнув, шагнул внутрь. Лал чувствовал, что в этом здании находится существо, мало с кем сравнимое по мощи. Впереди, в огромном круглом зале, залитом мягким синеватым светом, задвигалась белая блестящая стена, к которой с писком бросились лиреи. Присмотревшись, змей понял, что это вовсе не стена, а чешуйчатое тело. Хранитель Илаверсии встречал утренних гостей внимательным взглядом огромных синих глаз с узкими зрачками. Его величественная вытянутая морда с пышной белой гривой и длинными тонкими усами возвышалась над вошедшими. Четыре пары жилистых пушистых лап и жёсткие оперённые крылья, под которыми ютились зелёные птички с человеческими лицами, не оставляли следов на мраморном полу зала с золотыми колоннами. Всюду пестрел богатый сложный узор.

— Здравствуйте, Хранитель. Я вернул останки лирей и тех из них, кто выжил, — сдержанно начал Страж. Он не стал пока упоминать, что знает, откуда поступил приказ о поиске крылатых людей, чтобы не раскрывать незавершённости дела с контрабандистами.

— Ты хорошо выполнил свою работу, — прищурившись, не открывая рта, размеренно произнёс огромный дракон.

В этот момент с криком и плачем через арки, выложенные изумрудами, в зал влетели светлые орлицы и забрали мешки. Это были жрицы из главного храма, смежного со дворцом. Величественное существо слегка тряхнуло головой — и орлицы улетели, оставив дворец вновь безмолвным.

— У тебя должна быть действительно веская причина для того, чтобы привести сюда волшебников, — казалось, низкий монотонный голос Хранителя звучит отовсюду. Дракон окружал своим длинным телом Лала и Вильгельма. — Ты отправишься в Подземелье Танцующих Пиков, если подвергаешь нашу страну опасности.

— В обязанности Стража входит решение проблем, связанных с гражданами Илаверсии за её пределами и воздействием артефактов, каким-либо образом попавших во внешний мир. Нынешнее состояния той девушки — результат длительного действия на её организм силы медальона, — ответил Вил, чувствуя в себе необыкновенную уверенность. Иногда поступать правильно в наше время незаконно.

— Простите мою грубость. Позволю себе вмешаться в ваш диалог. Я учёный, много лет наблюдающий за своей ученицей, и дух, сопровождающий её. Наш случай уникален и интересен. Будучи отделённым от внешнего мира влиянием медальона, огромное количество магической энергии начало образовывать сгусток, который осознал себя и начал материализоваться — так рождается любой дух, но нет зафиксированных случаев их появления из живых существ. Когда влияние медальона пропало, энергия, находясь в таком пограничном состоянии, получила связь с внешним миром, тогда дух начал пытаться выбраться из тела любыми способами. Но изначально он был неотделим, поэтому оказался заперт и приносил до этого момента множество неприятностей, более не принадлежа этой девушке и ещё не являясь полноценным духом. Теперь она на грани смерти, — уверенно рассказал Лал, не уловив в драконе желания остановить его.

— Вы смелый, раз решились обвинить меня, и первый, кто это сделал, — задумчиво проговорил Хранитель, разглядывая Лала. Тот стиснул зубы и напрягся: он понимал, что существо напротив способно лишить его магии и уничтожить. Дракон медленно продолжил, сужая круг: — Теперь мне любопытно, однако если я позволю остаться, местные жители захотят убить вас. Большинство народов здесь ненавидит людей из внешнего мира.

— Все люди разные, — ответил Лал, обращаясь алым змеем и тем самым заставляя дракона расширить кольцо, и предложил: — Я могу остаться здесь, чтобы вы могли наблюдать за моими действиями.

Вильгельм вдруг почувствовал, как холодеют руки. У него возникло непреодолимое желание сейчас же узнать, что происходит с Дией, но, наблюдая за Лалом, Вил догадывался, что она пока жива.

— Так и поступлю. Я позволяю вам и вашей ученице остаться здесь, однако буду наблюдать за каждым шагом и словом. Вы поплатитесь, если проявите неосторожность, — медленно проговорил Хранитель, слегка улыбнувшись. В этот момент все двери и окна дворца закрылись с тихим звоном. Дракон обратился к Стражу: — Вильгельм, сегодня ты удивил и развеселил меня, поэтому не будешь наказан. Можешь идти.

— Благодарю! — ответил парень, обратился орлом, через открывшиеся на мгновение ворота вылетел наружу и понёсся к больнице.

Его встретила взволнованная медсестра, которая сразу же позвала хирурга.

— Теперь её жизни ничто не угрожает, но я не знаю, когда она очнётся, — вытирая со лба пот, сказал Геа́тр.

— Она будет в безопасности здесь? — спросил Вильгельм.

— Определённо, — со всей серьёзностью кивнул врач. Он чувствовал, что будет растерзан, если с головы девушки упадёт хоть волос. Геатр давно знал Вила, но никогда не видел его таким беспокойным.

Страж глубоко облегчённо вздохнул, попрощался и полетел домой. Он чувствовал, что на большее у него сил не осталось. Вил знал: если бы не Лал, всё бы оказалось напрасно.

Чёрный орёл летел к скалам на окраине центральной части Илаверсии. Огромное дерево с раскидистой ярко-зелёной кроной и сильно изогнутым стволом росло над его домом, выточенном в камне. Оно выжило на бесплодной почве холодной скалистой вершины, набралось сил и вырастило не одно поколение орлов. Вил приземлился и обратился человеком. Всё так же горели тусклые синеватые фонари у входа; тихие белые цветы росли меж плит террасы, нависавшей над километрами отвесных скал и такими же террасами ниже; тикали часы, причём звук их с годами не изменился; на балконе лежали старые сухие листья. Тихий пустой дом встречал хозяина.

Вильгельм взглянул на него с ностальгией: здесь прошло его детство до того, как родители умерли, и Хранитель забрал его к себе. Вил был очень поздним ребёнком, поэтому никто не удивился тому, что он рано остался один и с головой ушёл в обучение мастерству Стража Врат и в науку.

Парень валился с ног от усталости, поэтому уснул, едва коснувшись подушки.

Хранитель окружил Лала, приказал ему отдать лавовый меч и магические свитки, затем лёг, подвернув лапы, и начал медленно расспрашивать обо всём, что происходит во внешнем мире. Змей понял, что дракону, чувствующему каждую травинку на островах, интересно получить новые знания, и он оказался очень интересным собеседником. Неожиданно Хранитель поднялся и направился в храм, предложив Лалу следовать за ним. На ступенях перед храмом собрались орлы всех видов и размеров. Это множество шумело и шуршало. Когда Хранитель появился, они замолчали, вперёд выступил большой пёстрый орёл и сказал с поклоном:

— Хранитель, мы видели, как ночью небо пронизала огромная алая змея. Седьмой Страж предал нас? Зачем он привёл сюда это существо? Мы в опасности?

— Вы в безопасности. Вильгельм не предавал нас. Вы сможете узнать, для чего Лал прибыл сюда у него самого, — медленно ответил дракон, заставляя тем самым змея выползти к народу, и, уходя обратно в храм, тихо обратился к гостю: — Докажите им, что вам можно верить.

В этот момент огромная стая с шорохом и хлопаньем поднялась в воздух и закружилась над Лалом. Змей думал о том, как быстро объяснить им ситуацию, не вдаваясь в подробности. В одно мгновение на него спикировал орёл с требованием:

— Говори!

Лал извернулся и взлетел, начиная рассказывать. Он медленно по небу отлетал от орлов, а они приближались и слушали в полной тишине. После того, как змей замолчал, большой пёстрый орёл сказал:

— Вы говорите правду. Я думаю, что помогать вашей ученице здесь справедливо. Вы не сделали нам ничего дурного, но мы хотим увидеть ваши способности.

С этого момента каждый день Лала начинался интересными беседами с Хранителем, продолжался долгими погонями местных жителей с целью увидеть магию, которой здесь никогда не владели, и заканчивался дискуссиями с драконом, затягивавшимися до рассвета.

Вильгельм проснулся в тот день с твёрдым намерением привести свои мысли, чувства и дела в порядок, поэтому развернул дома активную деятельность и попробовал собрать прибор, используя полученные чертежи. Однако, что бы ни делал молодой учёный, он сталкивался с парадоксом: преобразователь не работал, несмотря на наличие магической энергии в воздухе и земле Илаверсии.

Вил хотел увидеть Дию, но в её палату никого не пускали. Пять дней прошло в тягостном ожидании, пока врач не пришёл к Хранителю за советом. Он заметил, что состояние пациентки без видимой причины ухудшается, и считал, что это как-то связано с тем, что произошло в день возвращения Стража.

— Даминия потеряла почти все свои силы. Её тело пытается приспособиться к этому, — задумчиво ответил Лал.

— Девочка не сможет сама сделать это и вскоре окажется на другом берегу подземной реки, — медленно проговорил Хранитель, перекладывая лапы и следя за вздрогнувшим огненным змеем. — Нужно переместить её в место, где поток энергии уплотняется и стремиться вниз. Там организм сможет восстановиться.

Одна из жриц принесла карту, и дракон указал подходящие места. Большинство из них находилось на заселённых вершинах гор. Хранитель задумался и позвал Вильгельма. Дракон сказал Стражу, что его пик подходит и, если он хочет, чтобы девушка выжила, придётся некоторое время мириться с врачами у себя дома. Вил без раздумий согласился и вернулся.

Вдруг Лал встрепенулся, он почувствовал, что ученица находится на грани смерти.

— Быстрее, — сдавленно прошипел он.

Геатр обратился огромным светлым орлом и спикировал к больнице.

Кардиомонитор громко пищал, пульс Дии вытягивался в нитку и на её побледневшем лице вспыхивал зеленоватый узор. Ассистенты собрались вокруг. На койку неожиданно запрыгнула Нау, увернувшись от рук, обратилась зеленоватой дымкой и растворилась в хозяйке, восполняя малую часть утраченной энергии и тем самым спасая её.

— Мои догадки оказались верны, — сказал Геатр, быстро вытаскивая шприц из чемоданчика и набирая в него голубоватое вещество — стабилизатор энергии. После его введения прибор постепенно начал пищать прерывисто.

— Пульс приходит в норму, — удивлённо сообщил один из ассистентов совершенно очевидную вещь. Дия начала дышать ровнее и глубже, и на мониторе вновь появились нормальные зубцы.

Девушку перенесли в дом Вильгельма и установили круглосуточное дежурство. Её состояние начало быстро улучшаться.

Глава 21

Красное солнце поднималось по пурпурному небосводу, когда жители Миллетвиаля ужаснулись видом чёрных шумных механизмов, сбегающимся, словно пауки, к городу. Вскоре все окружающие холмы и леса кишели четырёхместными машинами, превосходившими экипажи по размеру и не запряжёнными лошадьми. Их ноги легко сворачивались в колёса, и они начинали появляться на улицах.

Командир Рюдигер сидел за картами в своей каюте, анализировал и обдумывал ситуацию и разрабатывал план дальнейших действий. Маги иллюзии давно замаскировали «Марлин» и «Изабеллу» под небольшие торговые суда, чтобы не пришлось перемещать корабли. Ночью волшебники упустили капитана Бернта, однако теперь гнаться за ним было бесполезно, ведь пират перепродал похищенные артефакты, около двадцати процентов которых всё-таки вернулось вместе с «Изабеллой». Нурия телепортировала артефакты и доклад командира в столицу. Ожидание волшебной птицы задерживало команду в порту на некоторое время, поэтому он отправил большую часть магов на поиски. Специалист по обнаружению магии указала в Миллетвиале несколько мест, где отсутствовала энергия, и волшебники проверяли их. После воссоединения с отцом Аглая стала собранной и внимательной, как прежде.

Неожиданно на «Марлин» поднялись несколько человек и попросили провести их к командиру. Они потребовали передать им Джеральда и Даминию Ханафоресов, однако были вынуждены остаться и ждать, так как ни брата, ни сестры на корабле не было.

Тем временем Джед пытался найти в городе магазин запчастей, так как было необходимо заменить бракованные детали в двигателе. Ведомый любопытством, парень направился к гигантскому опаленному дереву. Он хотел разгадать, для чего оно здесь появилось, что же на самом деле произошло с Дией и куда исчез Вильгельм. Инженер медленно огибал темнеющий ствол, проходя под корнями. «Иллюзионэ» превратился в груду кирпичей и стекла и скрыл следы ночных событий, потому парню ничего не оставалось, кроме как идти дальше. Работники специальных служб до сих пор убирали тела. Из разговоров охранников становилось ясно, что ночью действительно произошла зачистка города от преступников, и это казино не было единственным местом перестрелки. Забирали всех, кто находился в местах, указанных начальником стражи Миллетвиаля. Схваченные уже находились в тюрьме, и следствие ожидалось нескоро. Люди, чьи дома оказались разрушены, собирались вокруг охранников и кричали что-то. Множество жителей пришло, чтобы поближе рассмотреть дерево и порассуждать, что с ним теперь будет. Этих зевак пыталась разогнать стража. Вдруг Джед краем глаза заметил в пёстрой взволнованной толпе Гарфта с большим чемоданом. Джеральд, стараясь не упустить знакомый силуэт, быстро догнал дядю.

— Давно не виделись. Рад, что с тобой всё хорошо, — счастливо улыбнулся Гарфт, обнимая племянника.

— Как ты здесь оказался? — поражённо спросил Джед.

— Идём. Слушай меня внимательно. Когда нас схватят, я постараюсь сконцентрировать всё их внимание на себе и переместить тебя. Не возвращайся пока на корабль, там тебя могут схватить. Ты вернёшься до отплытия, и никто не сможет обвинить тебя в чём-либо, — ответил Гарфт, предугадывая вопросы племянника.

Выбираясь из толпы, старый волшебник заметил и узнал парнишку из разведывательного отряда Магического Легиона, которого племянница лечила прямо дома две недели назад. Чейс быстро взглянул на Гарфта и Джеда и, произнеся короткое заклинание, перенёс их троих в просторную комнату, обитую деревом, в которой стояло двадцать волшебников из разных отрядов и находились несколько связанных людей, похожих на старого волшебника.

— Эти настоящие. Схватить их! — сказал чародей из отряда дальнего боя.

Волшебники бросились выполнять приказ, однако Джед отбросил двух магов к стене, тем самым заставив их потерять сознание. Ему удавалось противопоставлять свою физическую силу магии, избегая заклинаний и нанося быстрые точные удары, ломавшие кости. Гарфт тем временем перемещался по комнате, появлялся в разных местах то в образе летучей мыши, то филина, то лемура и усыплял магов. В пылу драки волшебники не заметили побега остальных пленников.

— Где носит этих антимагов? — громко спросил чародей, окружая Джеда плотным земляным барьером.

— Они отправились на «Марлин», — ответил кто-то.

В этот момент в комнату ворвались люди со свитками и заперли дверь.

— Назовитесь, — потребовал один из них.

— Гарфт Ханафорес.

Все чародеи замерли, поражённые такой честности и удаче. Им приказали схватить Джеральда и Даминию и доставить в Рьюнион, чтобы заставить Гарфта вернуться, однако на всякий случай показали портрет и самого бывшего советника. Они считали, что встретить его лично будет невозможно. Чейс задумался о причине, по которой захват великого волшебника оказался таким легким.

— Предатель! Разве не мог ты раскрыть себя в Лео-Лауди? Прекрати сопротивление, иначе нам придётся применить силу, — сказал антимаг, взмахнув чёрным посохом и окружив Гарфта барьером.

— Раз уж я перед вами, отпустите моего племянника. Думаю, нам есть о чём поговорить с Ретаном Хикатоном, — ответил волшебник, делая вид, что не может колдовать.

Джед думал о том, что его задача теперь — быть как можно незаметнее, если хочет выбраться и дать свободу действиям дяди. Инженер знал способности Гарфта и его железные принципы, которыми тот никогда не поступался.

— Он будет заложником, если ты попытаешься сбежать, — жёстко сказал антимаг.

— Если я захочу уйти, меня ничто не остановит, — спокойно напомнил Гарфт. — Ведите меня к Главе, пока я не изменил своё решение.

Антимаг медленно кивнул чародею, не спуская глаз с великого волшебника, и каменная сфера осторожно распалась на части. Как только Джед оказался на свободе, глаза Гарфта засверкали, он разрушил барьер антимага и телепортировал племянника за несколько кварталов от этого здания. В этот момент телепортировался и Чейс. Другие же не успели: старый чародей бросил на пол в круги с письменами синие полосатые шарики, поглощающие заклинания. Образовавшиеся порталы растрескались и исчезли. Гарфт раскрыл толстую рукописную книгу собственных разработок, начал читать заклинание, и красные буквы цепями и кольцами стали вырываться из неё, опутывая и обездвиживая волшебников, которые сразу же засыпали. Антимаг с чёрным посохом успел установить вокруг себя барьер. Мужчина вынул меч и бросился на волшебника, пытаясь отрубить руку с книгой. Гарфт оказался у него за спиной, но этот барьер был достаточно прочным даже для него. Быстрые проворные движения антимага не давали волшебнику времени на телепортацию за пределы здания и приходилось избегать лезвия: жуком кружить по комнате или двигаться подобно листу. Так продолжалось около часа.

— Ты не сможешь уклоняться вечно! — сказал антимаг, пытаясь разрубить книгу и таким образом освободить коллег.

Мужчина расширил и уплотнил барьер, оттеснив Гарфта от двери. Вдруг антимаг отменил своё заклинание, стараясь заставить чародея действовать и в этот момент схватить его. Великий волшебник длительно посмотрел в решительные глаза мужчины, легко взмахнул рукой и медленно произнёс:

— Угомонись и спи, дитя тревог, утешься.

Лицо антимага стало безмятежным, он вложил меч в ножны, лёг на пол и уснул с мирной улыбкой. Грубая магия усыпления, использованная на других волшебниках, не могла сравниться с древним навыком глубокого энергетического взаимодействия, которое полностью подчиняло сознание. Неподготовленный человек не мог противостоять ему. Гарфт посчитал этого антимага достойным противником, поэтому выбрал этот необычный способ завершения боя. После длительного сокрытия своих сил чародей чувствовал даже нечто непривычное, однако поспешил вновь ограничить количество поглощаемой энергии, чтобы не быть обнаруженным на магической карте. Великий волшебник повернулся к остальным магам и, покачав головой, саркастически заметил:

— Что-то вы плохо подготовились.

Затем он переместился к племяннику, который уже успел купить необходимые детали и вернулся на прежнее место.

— Я думаю, все волшебники, преследовавшие нас, были там, поэтому теперь ты можешь возвращаться на корабль, — устало сказал волшебник.

— Но ты ведь говорил, что меня могут схватить, — недоумённо возразил Джеральд.

— Скажешь им, что произошло недоразумение. Тебя допросили и отпустили. Наша фамилия Ремис. Все Ханафоресы погибли в страшном пожаре восемнадцать лет назад, — сказал Гарфт и отдал племяннику бумагу для командира волшебников и капитана «Марлина», где объяснялась сложившаяся ситуация.

— А что ты будешь делать?

— Попытаюсь ещё раз связаться с Лалом и узнать, где они, а после этого мы вскоре вновь с тобой встретимся, — ответил Гарфт, закуривая сигару: — Удачи!

Попрощавшись, Джеральд вернулся на корабль и передал бумаги. В это же время прилетела волшебная птица с известием о том, что архимаги успешно сдерживают натиск неожиданно появившихся подземных поездов с бурами и половина Магического Легиона вместе с армией выдвигается к границе. Сообщение содержало приказ о продолжении операции по возвращению артефактов и использовании любых способов для предотвращения установления антимагического барьера над Эвросом.

К этому времени волшебники уже телепортировались в место, где, по сообщению разведчиков, вражеские маги погружали артефакты на несколько огромных машин. Однако там ничего не было обнаружено.

Глава 22

Перистые облака на востоке розовели, приветствуя солнце, медленно поднимавшееся над просыпающимся миром. Лёгкий ветер шевелил густые травы, пестревшие бесчисленными разноцветными головками. Цветущие луга, где виднелись небольшие озёра, окружённые сочной росистой зеленью, наполняли тёплый воздух душистым ароматом. На пологом склоне холма мелькнула рыжая спина лисицы. Охотница трусила рысцой куда-то, но вдруг замерла и принюхалась. Она удивилась, неожиданно ощутив присутствие человека, и поспешила скрыться в высоких зарослях.

Чейс задержался в этом месте, располагавшемся вблизи границы с Санрумой, чтобы передохнуть и рассчитать количество телепортаций до Миллетвиаля. Шпион должен был находиться там к прибытию кетаганских волшебников, заранее предупреждённых им, чтобы не вызвать подозрений своим отсутствием. Расчёты показывали, что он опередит чародеев всего на сутки.

Чезарио понимал, что, отправившись к королю Бурхану лично, рисковал жизнью, так как волшебники Рьюниона следят за территорией Ортеина, точнее за передвижением магов, однако в этой области проживало около двадцати телепортаторов, а он был уверен, что никогда не давал архимагам повода сомневаться в своей преданности. Из-за детской внешности никто не подозревал о реальном возрасте и настоящей профессии Чейса, которому не составляло труда подделывать документы, не было необходимости маскироваться и тем более применять магию иллюзий. Двадцативосьмилетний молодой человек знал шесть языков, умел пользоваться практически любым видом оружия и на протяжении всех лет службы за границей великолепно играл роль способного, но наивного юноши, которому легко доверяли информацию, передававшуюся им через посредников в Ортеин. Чезарио не был самым искусным телепортатором, однако за скорость создания и цвет магических кругов Главный советник однажды назвал его Белым Ветром. Прозвище это закрепилось за шпионом и использовалось в определённых кругах.

Прибыв в город Тысячи Звёзд, парень понял, что израсходовал слишком много магических сил и времени на восстановление понадобиться больше обычного, однако это не помешало шпиону получить информацию о месте, где пришвартована «Изабелла», и узнать детали своего задания. Чейс Контонс выследил капитана Бернта и крайне удивился, увидев рядом с ним Даминию Ханафорес. Телепортатор не сомневался, ведь никогда не забывал лиц тех, с кем говорил хоть раз. Капитан «Чёрной Гарпии» и его команда быстро скрылись от глаз шпиона, но Чезарио не стал преследовать их, ведь столкнулся с дилеммой: девушку необходимо было доставить в столицу Кетаганской республики, но в то же время её огромный энергетический запас заинтересовал короля Бурхана, пожелавшего заполучить эту волшебницу и использовать в своих целях. Чейс знал, что в подземных лабораториях активно ведётся разработка магиотехники, и в качестве поставщиков энергии туда приглашают иностранных волшебников. Чародеев Ортеина было в среднем на порядок меньше, чем в соседних государствах, поэтому всех детей ежегодно проверяли на наличие предрасположенности к поглощению магической энергии и подходящих отбирали в академии, где готовили специалистов широкого профиля. Самых перспективных студентов направляли на более узкую специализацию, где строгая дисциплина и жёсткие тренировки делали из них опытных и доверенных служащих Его Величеству.

Парня с детства учили тому, что все действия короля правильны, и они ведут страну к процветанию. Так воспитывали многие поколения детей королевства. Магиотехника должна была увеличить доходы и качество жизни населения. Будучи выходцем из крестьянской семьи, Чезарио всегда желал жить в достатке и, слушая короля Бурхана и наблюдая за Ортеином изнутри и из-за границы, с каждым годом убеждался в том, что правление монарха справедливо и его обещания всегда претворяются в жизнь. Это рождало и подпитывало непоколебимую веру в правильность собственных действий.

Теперь Чейс пытался найти способ поступить верно: не раскрыть себя и исполнить приказ повелителя. Тем временем парень оказался среди тех, кто продавал повозки, вновь увидел капитана, однако Даминии с ним не было, что заставило шпиона ещё больше задуматься. Более он Бернта не видел, однако навсегда в его памяти отпечатался образ взмывающего в высь гигантского древа и сражение орла с пламенным змеем. Шпион видел волшебницу, но сил телепортироваться на такую высоту у него ещё не хватало, отчего оставалось лишь до боли сжимать кулаки и ждать. Наутро пожары в городе потухли, и парень узнал, что «Чёрная Гарпия» улетела от дозорных судов.

Чезарио Орье Контонс впервые в жизни почувствовал настоящее отчаяние. В этом состоянии он встретился с кетаганскими чародеями и смог живо и эмоционально рассказать о последних событиях. Волшебники направились в город на поиски Джеральда. Обходя ствол гигантского дерева, накрывшего Миллетвиаль сплошной тенью, шпион заметил Гарфта. Парень изумился тому, что великий волшебник не использовал иллюзию и был совершенно таким, как на портрете почти двадцатилетней давности. Кетаганские архимаги медленно старели, но этот человек и вовсе не изменился.

Оказавшись запертым в одном помещении с Гарфтом Ханафоресом, Чезарио ощутил всю его невероятную мощь и решил телепортироваться в город, чтобы избежать опасности. Он направился к «Марлину», где собирался выждать некоторое время и узнать о местонахождении волшебницы. Чейс почувствовал прилив сил. Телепортатор был уверен в том, что великий волшебник справиться с чародеями, поэтому у шпиона появится возможность заниматься своей основной работой. Молодой человек подтвердил произошедшее с инженером-механиком недоразумение и получил информацию о ночных событиях, после чего направился к месту погрузки артефактов. Убедившись, что всё готово, шпион вернулся к кетаганским волшебникам, чтобы присоединиться к ним и препятствовать преследованию. В это время он также раздумывал о задании, выполнение которого приходилось откладывать вследствие исчезновения цели.

«Однажды мне повезло встретить её, пусть повезёт и теперь», — думал Чезарио, отправляясь с кетаганцами в Ортеин. Его чутьё подсказывало, что необыкновенная чародейка появится там.

Глава 23

Прошло три дня с отправления кетаганских чародеев в Ортеин. Джеральд осматривал «Изабеллу», когда меж парусов пронеслась яркая волшебная птица. Через несколько минут капитан корабля собрал весь экипаж. Магам приказывалось дождаться армии и прибытия Магического Легиона, движущегося напрямую через Санруму, в небольшом санрумском приграничном городе и не пересекать границу. Один из телепатов, оставшийся на «Марлине», передал эту информацию, однако командир Рюдигер сообщил, что чародеи уже находятся на территории Ортеина и наконец нагнали огромные механизмы, перевозившие антимагические артефакты. Командир просил капитана отправить одного инженера, чтобы разобраться в устройстве «Пауков», а телепату приказали связаться с Магическим Легионом и направить его к Сина́су, промышленному городу, обеспечивающему процветающую жизнь Эвроса.

Двое инженеров вытянули длинные веточки, а Джеральду досталась короткая.

— Стоило ли напомнить этому командиру, что мы корабельные механики? — заметил он.

Парня снарядили на пять дней и предоставили меч и пистолет. Ему предстояло ехать на поезде, однако по пути на вокзал Джед наблюдал манёвры «Пауков» в городе и ему пришла мысль выполнить приказ командира на месте. С этого момента от каждого действия зависела жизнь, поэтому он был готов мгновенно принимать решения и действовать. Инженер увидел, как трое солдат выпрыгнули из машины и зашли в магазин, в это время Джеральд вскочил в кабину, приставил пистолет к виску водителя, юноши лет восемнадцати, и по-санрумски приказал ехать за город, тот попытался что-то сказать и за это получил пулю в колено, после чего завёл мотор и быстро направил «Паука» к окраине Миллетвиаля.

Оставив молодого солдата недалеко от города, Джед, ориентируясь по карте, отправился в Синас. Парень скоро обнаружил, что его преследуют, поэтому понадеялся на свою счастливую руку и, методом проб и ошибок, начал искать способ трансформации механизма и увеличения скорости. Инженер-механик был знаком с ортеинскими технологиями, ведь Кетаганы закупали там детали и некоторое оборудование, однако этого было явно недостаточно, чтобы разобраться в устройстве машины. Преследователи быстро приближались. Джеральд лихорадочно пробовал различные кнопки и рычаги. Послышались первые выстрелы, после чего «Пауки» резко увеличили скорость и начали нагонять машину. Джеду казалось, будто кровь бурлила, а сердце рвалось из груди. Когда они поравнялись и пули выбили стёкла, инженера осенило, и он опустил рычаг, который заставил колёса развернуться. Ноги «Паука» понесли его вперёд на невероятной скорости. Парень воспользовался винтовкой, установленной на машине, и, отстреливаясь, смог оторваться от погони и завести машину в один из перелесков, часто встречавшихся в этой местности. Инженер заглушил мотор и только теперь почувствовал боль: пуля задела плечо, но рана оказалась несерьёзной. Перевязав её, Джед понял, что должен сориентироваться. Во время пребывания в Миллетвиале инженер узнал скорость, которую могут развивать «Пауки», и теперь сам её прочувствовал, исходя из этого опыта он рассчитал время прибытия в Синас, и надеялся, что топлива хватит. Машина должна была покрыть расстояние в два раза быстрее поезда.

Два дня продвижения по лесостепи вглубь континента прошли без происшествий. Джеральд много думал о сделанном выборе и о сестре. От одной мысли о том, что пришло время, обозначенное учёными Змеиного Королевства, его передёргивало. Не было никаких вестей и от дяди.

К вечеру парень увидел показавшиеся вдалеке огромные светлые стены Эвроса, Синас же располагался левее и был чёрно-серым от дыма фабрик и заводов.

Неожиданно Джед заметил впереди магические вспышки и услышал грохот машин, подъехав ближе, он понял: волшебники вели бой с несколькими сотнями «Пауков». Вдруг над степью собрались тучи, засверкали синие молнии, разом ударившие в барьер кетаганских магов и разрушившие его, после чего пошёл ливень. Машины начали быстро надвигаться, но были вновь задержаны магией земли. В это время из-за далёкого леса поднялась стая заколдованных птиц, которые градом посыпались на кетаганцев, впиваясь в плоть. На них мгновенно были направлены заряды волшебников дальнего боя. За птицами в небо взмыла большая жёлтая рогатая мышь. На её спине во время вспышек заклинаний можно было разглядеть фигуры нескольких людей. Неожиданно дождь прекратился и под свинцовыми тучами образовался огромный магический круг, откуда на волшебников полилось золотистое пламя. Колдуны барьеров едва ли справлялись с напором, а антимаги пытались рассеять колдовство. Маг ветра, скрытый иллюзией, поднялся прямо к мыши и, вызвав ураган, заставил её опуститься на землю, где мощные заклинания ближнего боя в мгновение ока разорвали её, однако ортеинские чародеи, прекратив атаку огнём, телепортировались в середину кетаганских магов и начали убивать их.

Джед ворвался в толпу волшебников и в поисках командира выскочил из машины. В него полетело несколько зарядов ближнего боя, но парень вовремя увернулся и крикнул по-кетагански:

— Прекратите! Я свой!

В этот момент с другой стороны послышалось:

— Силён, как тысяча демонов!

Развернувшись в сторону крика, Джеральд увидел, что в гуще сражения человек в чёрном держит рыдающую Нурию и задаёт ей вопросы. Чем страшнее был враг, тем сильнее становилась воля к победе. Кровь ударила Джеду в голову, он бросился туда и попытался отрубить мужчине руку, однако тот мгновенно отпустил девочку и молнией направился на другой конец поля.

Командир Рюдигер приказал магам телепортироваться за ним, что они немедленно исполнили, однако из-за антимагической вражеской атаки смогли переместиться лишь те, кто находился в пределах видимости. Через несколько мгновений среди грома сражения послышались тысячи щелчков и над столицей и Синасом ослепительно вспыхнул белый барьер — антимагические артефакты были активированы. Полупрозрачный белый купол, непроницаемый для чародеев, разделил кетаганцев.

В это время «Пауки» начали быстро надвигаться на оказавшихся под барьером магов, помощь которым уже не могли оказать. Рюдигер приказал телепортироваться в отдалённый лес. Джед наконец смог узнать у командира, что случилось.

Они уже нагнали машины и атаковали их, пытаясь вернуть артефакты, однако здесь их ждала засада, которую разведка не смогла обнаружить. Не оставалось другого выбора, кроме как принять сражение, победить в котором не было шанса. Рюдигер смог спасти двадцать человек и пытался поднять их дух после потери товарищей. Волшебников скрывала магия иллюзий, и они нуждались в передышке и возможности восполнить запас сил. До прихода армии оставалось ещё несколько дней. За это время ортеинцы обнаружат и уничтожат врага. Командир видел выход в том, чтобы любым способом ослабить барьер, проникнуть через него наружу и отступить навстречу армии.

Артефакты в основании антимагического купола, очевидно, скрывала магия, однако опытный специалист мог легко обнаружить аномалии в окружающем магическом поле, поэтому было решено обезвредить максимально большое число артефактов до того, как волшебники-иллюзаторы достигнут своего предела.

Чезарио не знал, как препятствовать этому. Он не выполнил приказ о телепортации, но в суматохе этого никто не заметил, поэтому шпиону приходилось продолжать играть свою роль. Парень ненавидел Джеральда, единственного среди кетаганцев, кто мог беспрепятственно преодолеть барьер.

На Джеда возложили миссию по извлечению заколдованных предметов из магического круга, которую он с большим рвением и упорством принялся выполнять. Благодаря слаженной работе, операция проходила быстро и действия не были раскрыты всюду патрулирующими «Пауками», но уже через час из-за действия барьера большинство чародеев не могло стоять на ногах и колдовать.

Темнело. Волшебники выяснили, что магический купол слегка ослаб, но этого было недостаточно. Командир направил всех в лес, который лично проверил, и устроил магов.

Джед чувствовал общее напряжение от того, что их могут обнаружить в любой момент. Парень был готов работать и ночью, лишь бы скорее выбраться из-под барьера, однако силы чародеев быстро истощались, что ухудшало ситуацию. Инженер, которого всю жизнь окружала магия, чувствовал себя совершенно спокойно в окружении волшебников. Будучи очень общительным по натуре, он старался немного развеять постоянно нагнетаемую атмосферу.

Неожиданно на временный лагерь опустился голубоватый ядовитый дым, в окружении которого появилась женщина в сияющих фиолетовых одеждах, что источали смерть. В руках держала она по две сверкавшие плети с головами кобр, оживавших при малейшем движении её губ.

Маги вскочили. Дым мгновенно рассеялся заклинанием ветра. Кроны пронизали вспышки. Всё вокруг затрещало.

— Огонь! Второго шанса не будет! — крикнул командир Рюдигер, оборачиваясь волком и бросаясь на кобр, которые стальными жгутами скрутили его и впились ядовитыми клыками.

Вместо огня женщину остановила магия земли, плотно заковавшая её в шар, после чего змеи сразу же ослабли и распались на нити. Всё погасло и стихло. Нигде больше не было признаков опасности. Всюду царила звенящая тишина, только каменный шар медленно погружался в землю. Освобождённый командир с хрипом перевернулся на бок, но больше не смог пошевелиться. У него была оторвана нога, а отрава быстро распространялась по телу. Маг воды и целитель выводили яд, старались остановить кровотечение и восстановить органы, однако повреждения оказались очень серьёзными и требовали многоэтапного лечения.

Кетаганцы тихо перешли в другую часть леса, а волк заново принял человеческий облик.

— Я выживу, не думайте об этом. Завтра продолжайте всё в соответствии с планом, — твёрдо сказал Рюдигер, обведя всех взглядом, и добавил: — Нурия, Чейс, вы ответственны за наше перемещение, поэтому постарайтесь накопить достаточно сил.

Чезарио решил, что будет подчиняться приказам и терпеливо следить за Джеральдом, который приведёт его к Даминии.

На следующий день удалось извлечь достаточно артефактов, чтобы ослабить антимагический купол почти в половину. В это время сотня «Пауков», показавшихся из леса, открыла огонь прямо по скрытым иллюзией кетаганцам. Нурия из последних сил быстро телепортировала людей и артефакты к командиру Рюдигеру, но ни его, ни Чейса на месте не было, вместо них в лесу гудели «Пауки», окружившие команду и начавшие обстрел. Защитный барьер, мгновенно возведённый магами защиты, истончался под прямым нескончаемым огнём, и на нём появлялись трещины, однако волшебники стойко удерживали его. Через некоторое время «Пауки» прекратили огонь и заняли выжидающую позицию: рано или поздно энергия чародеев исчерпает себя и барьер разрушится. Волшебники продержались до темноты. К этому времени количество машин увеличилось и прибыли ортеинские маги. По ослабшему и уменьшившемуся барьеру несколько раз открывали огонь, но безуспешно. За полдня Нурия успела восстановиться, и Джед предложил рискованный план: во время следующего перерыва между залпами маги защиты, дрожавшие от усталости и истощения, снимут барьер, и волшебница телепортирует всех в другое место. В это время чародеи заметили, что антимагический купол исчез — это значило только одно: Магический Легион прибыл раньше времени. Малейшее промедление могло стоить всем жизней, однако чародеи, переполняемые надеждой, согласились. Нурия до крови сжимала свой посох, собиралась с силами и ждала сигнала.

В тот момент, когда залпы прекратились и защитный барьер исчез, с противоположной от Эвроса стороны в чёрное небо поднялась огромная синяя звезда, взорвавшаяся тысячей искр. Нурия ещё никогда не колдовала так быстро и усердно. Она переместила всех туда, откуда летела звезда — то был знак от Магического Легиона, прибывшего вместе с огромной объединённой армией Кетаган и Санрумы. Сразу после телепортации девочка потеряла сознание, как и маги защиты. Волшебники с «Марлина» до сих пор не могли поверить, что спасены и живы. Их окружили чародеи и солдаты и наперебой задавали вопросы и кричали что-то.

Кетаганцы обнимались и ликовали, а на них, сверкая фарами, неслись сотни «Пауков». Генералы и командиры восстановили порядок в рядах и отправили прибывших в лазарет, где находились командир и Чейс. Телепортатор ослушался Рюдигера и переместил его, заметив опасность, а затем их случайно обнаружили кетаганские солдаты. Командира узнали волшебники и отправили сюда. Рюдигер извинялся за то, что оставил подчинённых в такой тяжёлый момент, и корил Чейса, но все радовались. Нурия пыталась прийти в себя от пережитого ужаса. Большинство артефактов было телепортировано в Рьюнион.

Легион столкнулся с прибывшими ортеинскими машинами и магами и уничтожил их.

Глава 24

Высокий особняк Суарисов, окружённый чудесным садом и парком с небольшим искусственным озером, белел на холме. Он весь шумел в это тихое утро. Слуги хлопотали и суетились, выполняя распоряжения баронессы, встававшей очень рано. Сегодня возвращался домой после завершения обучения и службы её старший сын и наследник. Глава семьи выехал ему навстречу.

Вскоре большой тёмный экипаж показался у ворот и быстро двинулся по главной аллее в направлении особняка. Баронесса, трое сыновей, маленькая дочь и слуги вышли на крыльцо. Мать, увидев молодого барона, с гордостью посмотрела на него.

Грубоватая внешность Веяса Окнэ Суариса, унаследованная от отца, придавала некоторую величественность образу и одновременно устрашала. Безупречность манер и богатство речи привлекали к нему дам и располагали собеседников. Он был единственным за пять поколений наследником, родившимся с предрасположенностью к поглощению магии. Волшебники магической башни обучали его в Ортеинскую академии магии, где открыли редкий талант и сильное стремление к самосовершенствованию. Быть чародеем в этой стране являлось редкостью, а потому величайшим счастьем и удачей. Правитель щедро одаривал землями семьи магов, обеспечивал процветающее будущее, поэтому их статус быстро повышался. Так произошло и с Суарисами.

— Я хочу силы, способной мгновенно влиять на ситуацию, поражать противника, хочу иметь возможность незамедлительно помогать людям нашей засушливой земли. Вот увидите, когда я начну служить королю, вы постоянно будете обо мне слышать, — говорил перед отъездом юноша. Несмотря на уговоры родителей, он предпочёл всем другим направлениям управление молниями и дождём, а мечу — винтовку. И вот настало время вернуться.

Веяс казался счастливым, обнял каждого, поцеловал баронессу, поздоровался с сестрой, которая родилась в его отсутствие, за обедом рассказывал интересные истории, но чуткое сердце матери чувствовало что-то неладное.

Поздним вечером волшебник пригласил родителей в гостиную для серьезного разговора.

— Нурия, не приставай к брату, — сказал барон дочери, целый день крутившей вокруг Веяса. После этого все дети наконец легли спать.

— Я должен завтра уехать, — это были последние слова мага перед тем, как в открытое окно ворвался фиолетовый ветер и потушил все свечи и камин. Во мраке послышался шорох, а когда баронесса зажгла свечу, Веяса уже не было. В комнате находилось трое незнакомых людей. Одним коротким заклинанием они обездвижили Суарисов и молча с необычайной лёгкостью забрали их.

Через некоторое время встревоженная горничная осторожно вошла в тёмную гостиную и обнаружила на полу у окна подсвечник, обронённый госпожой в последний момент. В эту страшную ночь пропала вся семья.

За месяц до возвращения домой Веяс практиковался в роще за городом, ощутил присутствие незнакомцев и укрылся в высоких густо растущих кустах. Снайпер близко подобрался к лагерю людей, одетых в удобную для боя одинаковую чёрную одежду. Они обсуждали что-то, склонившись над картой. До молодого волшебника ветер доносил обрывки фраз: «Не пройти… Избавимся… Переговоров не будет». Странным образом услышанное приводило к мысли о предстоящих переговорах короля с великим герцогом, где будет идти речь о разработке нового месторождения железной руды, которую герцог хочет использовать в своих целях.

Могущественный маг вырастил огромный кристалл и вся группа, состоящая из пятнадцати чародеев и большой жёлтой рогатой мыши, начала разрушать его с помощью своих заклинаний: такова оказалась разминка перед тренировкой. Веяс дождался вечера, когда группа начала готовиться к перемещению лагеря, и осторожно направился в город. Снайпер не понял, когда был замечен и его преследовало чувство, что подслушанный разговор является началом чего-то нового и неотвратимого. Также мужчина пытался понять, кем являлись таинственные незнакомцы.

Вскоре вся страна узнала о несчастном случае, погубившем великого герцога, и Веяс заметил, что за ним начали следить и заменили слуг. Волшебник давно не был дома и теперь не мог отправить письмо, где объяснил бы сложившуюся ситуацию и предупредил, что останется, чтобы разрешить проблему, так как боялся, что бумагу легко перехватят. Маг знал, что ввязался в нечто серьёзное, поэтому отправился в путь один и выбрал самую длинную дорогу до родительского дома, надеясь выманить врагов, однако признаков преследования не заметил, чему обрадовался, но на подъезде к особняку молодой барон увидел отблеск солнца, ярко сверкнувший в кроне деревьев, густо покрывавших близлежащие холмы, — то был бинокль. Парень остановил коня, соскочил на землю и, произнеся заклинание, направил в то место мощную молнию, затем по деревьям направился к врагам, но ничьих следов не обнаружил, однако после тщательно обследования около упавшего ствола заметил осколки стекла и несколько крупных свежих кровавых пятен, плохо присыпанных опавшей хвоей и листьями. Магу пришлось вернуться к лошади и продолжить путь. Он ещё несколько раз пытался приблизиться к этим людям или хотя бы рассмотреть их, но все попытки заканчивались подобным образом. Маги ускользали, словно тени. Веяс нуждался в свободе действий. Когда волшебник собирался в общих чертах объяснить родителям сложившуюся ситуацию и попрощаться, то столкнулся с преследователями лицом к лицу.

Теперь, очнувшись в тёмной каменной камере, окружённой мощным антимагическим барьером, чародей обнаружил, что остался без своего артефакта. В голову ворвались мысли о том, что он навлёк беду на семью. Парень надеялся, что схватили только его, в таком случае появлялась возможность наконец во всём разобраться.

Неожиданно мимо камеры пробежала жёлтая рогатая мышь и за ней появились трое людей в знакомой чёрной форме.

— Кто вы такие? — громко спросил Веяс Окнэ Суарис.

— Мы Чёрные Призраки, теней которых никто не видел, — ответил невысокий мужчина грубым басом. Лица вошедшие скрывали под повязками и капюшонами.

— Зачем я вам нужен? — продолжил молодой барон, посчитав, что незнакомцы настроены на беседу и не собираются пока его убивать.

— А это расскажет наш славный король, — насмешливо сказала женщина, открывая камера и надевая антимагические наручники. — И лучше тебе быть хорошим мальчиком.

Так Веяс впервые оказался в магическом зале на верхнем этаже башни. Бурхан Онте Риас в присутствии тридцати Призраков допросил мужчину о том, что ему известно об этой организации и о случае с великим герцогом. Волшебник рассказал всё, и король принял решение о присоединении лучшего выпускника Ортеинской академии магии к Чёрным Призракам. Веясу позволили встретиться с родителями. Парень долго извинялся и обещал больше никогда не подвергать их опасности. Это была последняя встреча с ними, так как магу навсегда запрещалось видеться и общаться с семьёй, чтобы исключить какую-либо возможность передачи информации гражданским, а нарушение любых приказов каралось забором из тела магической энергии. Волшебнику поведали об опытах с магиотехникой, для которых похищали иностранных волшебников. Большинство погибало, а выжившие сходили с ума. Вскоре Веяс приступил к работе.

Десять лет чародей участвовал в миссиях по подавлению восстаний, сбору информации, смещению государственных деятелей, несколько раз побывал в разведке за границей, возглавлял отряды, вычислявшие и казнившие заговорщиков и тех, кто покушался на жизнь правителя. Он исполнял всё и стал одним из командиров, считая, что таким образом сохраняет безопасность семьи.

Когда началась война, подготовка к которой велась более пятнадцати лет, и пришло сообщение о приближении к столице кетаганских волшебников, Веяса отправили на передовую, где в гуще сражения он встретил девочку, имевшую в своём облике все фамильные черты Суарисов. Снайпер замер на несколько мгновений, пристально глядя на неё. Командир призраков схватил напуганную волшебницу и задал несколько вопросов, ответы на которые, услышанные сквозь рыдания, повергли его в замешательство. Маг молний поспешил отпустить девочку. Голову Веяса наполнили страшные догадки, но остановить бой командир не мог, как и отозвать своих подчинённых. Он впервые за долгие годы не знал, что делать. В невыносимом напряжении и нетерпении мужчина дождался наступления ночи и приказал телепортировать его в Эврос, что тут же осуществили. Чародей направился прямиком в башню, где встретил только Главного советника и волшебников, подпитывавших карту.

— Я хочу знать, где сейчас находится семья Суарисов, — свирепо сверкая глазами, проговорил он, бледный, потрясённый.

— В своём поместье, ведь оно расположено далеко от передовой, — после длительного молчания сказал Бетрион Оис Картензис и прибавил: — Признаться честно, вы ошеломили меня своим визитом.

— Я видел свою сестру среди кетаганских магов, — звучно и уверенно сказал снайпер, вплотную подступив к советнику.

— Это крайне странно. Вы обознались, — невозмутимо ответил тот, пожав плечами.

— Я кое-что смог узнать у неё, — ухмылка на мгновение передёрнула лицо Веяса. Всё внутри него содрогалось от предчувствия ужасающей правды. — Вы уверены в своих словах?

— Что ж, пройдём к королю, — вздохнув, предложил Бетрион.

В разуме расширилась и застыла леденящая пустота. Навстречу по лестнице поднимались тринадцать Призраков, которым Главный советник приказал схватить бывшего барона. Мужчина успел поразить двенадцать из них прежде, чем последний смог заклинанием обездвижить его, надеть наручники и, завязав глаза, повести в подземелье.

— Вы правы, командир. Суарисов стёрли из истории через полгода после вашего появления здесь, ведь они отказывались говорить, что им известно, однако девочка открыла в себе способности рождённого телепортатора и исчезла, — с некоторым сожалением рассказал Бетрион Оис Картензис перед тем, как двери лаборатории закрылись.

Веяс впал в оцепенение. Действовало ли так заклинание или страшные слова советника, он не знал, однако смутно осознавал, что закрыт в какой-то очень тесной камере. Неожиданно невыносимая боль пронзила всё тело мага. Бывший командир призраков чувствовал, будто из него вытягивают жизнь. Каждый удар сердца казался последним. Однако это продолжалось не долго, и мужчина не заметил, когда потерял сознание.

Волшебник открыл глаза и увидел вокруг себя лес, где-то недалеко шумел ручей. Маг практически не мог двигаться, однако понял, что однажды уже бывал здесь и сориентировался. Не сразу Веяс заметил прозрачно-зеркальный купол барьера-тюрьмы, ограждавший значительную часть болотного леса. Чародей не знал, почему остался жив, для чего ранил и убивал все эти годы и что ему делать дальше. К тому же, он практически не чувствовал в себе магических сил, но всё равно попытался вызвать молнию, направил её на преграду и через долю секунды усиленный во много раз заряд вернулся к своему создателю.

Глава 25

Дия стояла среди густых ярко-зелёных зарослей. Где-то высоко в плотных кронах пели птицы. Редкий солнечный луч достигал земли. Девушка присмотрелась: некоторые кусты росли из тумбочек и кроватей, в изогнутых стволах находились изогнутые ящики, повсюду темнел мох и свисали лианы. Неожиданно из кустов вышла большая белая птица с круглым телом на длинных тонких ногах, длинной шеей и изогнутым клювом. Широкие перья её длинного хвоста торчали во все стороны, а на голове птица несла стеклянный шар. У ног волшебницы пробежала стайка пищащих грибов, и в этот момент Даминия осознала, что находится за пределами реального мира. Птица обернулась, предлагая следовать за собой. Волшебница вышла на гладкую площадку, залитую солнцем, и заметила на ней годичные кольца — гигантский пень, окружённый небольшим молодым лесом, возвышался над пустынной равниной. Птица проследовала к центру и обратилась девочкой с короткими волосами-ветвями, зеленоватой кожей и изумрудными глазами. Она весело улыбалась и обнимала шар покрытыми корой ручками.

— Здравствуй, Дия, — прошуршала девочка недетским голосом и с наслаждением добавила: — Мы с тобой наконец свободны.

— Кто ты? Где мой лес? — тихо спросила волшебница, осознавая всё и ничего. Она чувствовала, будто тело стало невесомым, а всё вокруг изменялось и сияло. Яркие цветы появлялись и исчезали, плясали пёстрые бабочки, вдали громко пела какая-то птица, в звенящем воздухе кружились разные листья.

— Меня здесь больше нет, но я оставила корни. Ты заново вырастишь свой лес и будешь жить. Смотри, он уже возрождается, благодаря Нау, — медленно певуче говорило существо, не моргая и перемещаясь вдоль края пня. — Орлы спасли нас. А теперь прощай.

Девочка опустила шар и исчезла, а на её месте появилось маленькое деревце.

Даминия открыла глаза через восемь дней после сражения в Миллетвиале. Первым, что она увидела, был высокий белый мраморный потолок, конусом уходящий вверх. Волшебница лежала среди вышитых подушек в огромной постели под большим светлым одеялом. На неё внимательно смотрела очень высокая медсестра.

— Доброе утро, как вы себя чувствуете? — взволнованно спросила она.

— Хорошо, спасибо, — медленно ответила Дия и, резко всё вспомнив, села, откинула одеяло и взглянула на свою ногу: никогда она не видела таких незаметных шрамов на месте огромной раны.

— Работа гения, — восхитилась лекарь и, задумавшись, добавила: — Подскажите, пожалуйста, где мы?

— Я сейчас позову доктора Геатра, — сказала в ответ медсестра, обратилась пёстрой орлицей и улетела.

Всё вокруг заинтересовало волшебницу, поэтому она, поправив тунику, босиком вышла на широкий балкон. Её взору открылось незабываемое зрелище: вдали над противоположной скалой в окружении каменных колец в небе висела огромная башня; слева на горе с более пологой вершиной и склонами располагался беломраморный город и возвышавшийся над ним храм; из четырёх густо покрытых травами колонн, окружавших его, струились потоки воды. Долину окружали горы, густо покрытые сочной растительностью, всюду звенели реки и ручьи, скачущие по порогам и скрывающиеся в непроходимой чаще гигантских деревьев, обступавших голубые озёра, расположенные на острове, плывущем среди пышных облаков. В вышине парили орлы и драконы. Волшебница глянула вниз, она находилась на скалистой вершине, склоны которой покрывали травы и кустарники. Девушку удивило то, что холодный и чистый воздух здесь не был разреженным. Даминия забыла о холоде, она не могла найти подходящих слов восхищения и радости, ей хотелось кричать и смеяться, девушка вспомнила свой сон, громко расхохоталась, нарушая звенящую тишину вершины, и выдохнула:

— Перевёрнутый остров.

В это время к балкону подлетело два орла. Они обратились высокими людьми. Геатр представился, объяснил кое-что и сказал, что Дию нужно обследовать, прежде чем сделать заключение и отпустить. У чародейки это вызвало странную ассоциацию со Змеиным Королевством, потому что учёные там говорили то же самое перед недельными исследованиями и опытами с магией. Волшебница поблагодарила хирурга, но не хотела в больницу, однако не могла отказать. Пролетая над долиной на спине Геатра, девушка заметила, что некоторые реки текли вверх по горам, но большинство всё же спускалось и впадало в озёра. Даминия сразу же вспомнила, что это земля Бога Аномалий.

Вильгельм подорвался на кровати от монотонного стрекота шестерёнок в комнате. Преобразователь работал и кольца в центре медленно вращались. Учёный глянул на часы: стрелки соединились на пяти, слившись в одну толстую. Наверху слышались голоса и оживлённое движение. Подойдя к окну, парень увидел, что Дию уносят в сторону города и она бодро что-то говорит и вертит головой. Радости Вила не было предела, и почти сразу в его голову ворвался голос Хранителя, просившего привести девушку, чтобы проверить её. Прибор тем временем вновь замолчал, но времени разбираться с этим не осталось. Необходимо было привести себя в порядок и выполнить просьбу, хотя Вильгельму хотелось показать Даминии остров и о многом поговорить.

Волшебница тем временем пыталась придумать, как встретиться с Учителем. Проходя мимо больничного душа, Дия поняла, как можно выиграть время для раздумий, но, когда девушка вышла оттуда в созданном лёгком зеленоватом платье и с высохшими волосами, у неё по-прежнему не было веских причин отказаться от осмотра, и тогда Геатр с заметной досадой сообщил, что Хранитель хочет её видеть, и привёл в холл. Дия увидела Вила, и в её голове поднялся целый ворох вопросов.

— Здравствуй. Я хочу о многом спросить, — начала волшебница, когда они вышли на улицу.

— Я очень рад тебя видеть и многое собираюсь рассказать, но позже, а сейчас стоит поспешить к Хранителю, — ласково улыбаясь, ответил Страж и обернулся орлом. — Садись и держись.

Девушка замерла от восторга и позволила себе внимательно разглядеть Вильгельма: утреннее солнце тысячами огней играло на его иссиня-чёрных перьях. Прохожие останавливались на некотором расстоянии и с интересом наблюдали за гостьей. Она негромко спросила:

— А позже — это когда?

— Хранитель поговорит с тобой, и я буду полностью в твоём распоряжении, — ответил Вил, помогая девушке забраться.

Даминия увидела храм издалека. Его ослепительно белая пирамидальная башня с каменным узором высилась над лесом и будто упиралась в небо. Внутри было очень просторно и светло. Высокий куполообразный потолок украшали многочисленные фрески. Белые мраморные стены покрывали золотые письмена и орнаменты. Ветер раскачивал кристаллы, подвешенные к потолку, и заставлял их слабо светиться. Дию завораживали размеры этого храма и мастерство скульпторов. Лекарь всегда испытывала трепет, пребывая в подобных местах, поэтому старалась не говорить и не издавать лишних звуков. Страж провёл девушку в следующее помещение. В полутьме этого круглого зала с колоннами находился кто-то огромный. Его большие ярко-синие глаза с узкими зрачками сияли фосфорическим блеском. Вспыхнувшие жёлтые огни осветили белоснежного пернатого дракона.

— Я помню этот божественный облик, — заворожённо произнесла Дия, глядя на него. Волшебница сразу поняла, что это и есть Хранитель Перевёрнутого остова. Под потолком послышалось довольное шипение Лала.

— Я тоже приветствую тебя, маленькая волшебница, — ответил огромный дракон. Девушке показалось, что уголки его рта дрогнули в улыбке.

— Благодарю вас за спасение, — обратилась Даминия к Хранителю и Стражу.

— Аэтос сделали то, что должны были сделать, — медленно сказал огромный дракон. — Вы с Лалом гости в Илаверсии, но я вынужден запретить тебе спускаться под землю и посещать любые другие части острова, кроме центральной.

— Поняла, — кивнула Дия. — Скажите, а где мой Учитель?

— Здесь, — ответил Лал, спускаясь с потолка и обращаясь человеком. — Нам надо кое-что обсудить.

Змей попросил Хранителя дать им поговорить с глазу на глаз. Учитель и ученица вышли на улицу через боковой вход, убедившись, что за ними никто не следит.

— С выздоровлением! — улыбнулся Лал.

— Спасибо. А вы, напротив, выглядите так, будто целую неделю не спали и бегали от стаи оборотней, — обеспокоенно сказала Дия.

— Твои фантазии в этот раз отражают суровую реальность, — устало и недовольно ответил Лал, выпуская дым, и тихо начал речь, вернувшую Даминию к ясному осознанию состояния войны: — Ты выполнила свой контракт. Я много думал о том, куда нам следует вернуться. Баталий не оставил тебе распоряжений, поэтому у нас есть небольшой выбор, однако следует учитывать следующие факты. Во-первых, Гарфта обнаружили, но он отправился в Миллетвиаль, поэтому преследование оказалось невозможным. Во-вторых, «Марлин» причалил, и на него вскоре прилетит волшебная птица с приказом схватить вас с братом и доставить в Рьюнион, поэтому мы не можем вернуться на корабль. В-третьих, ты потеряла три четверти своих сил, и в море магия природы практически бесполезна.

— Дядю объявят изменником за намеренное сокрытие от государства технологий, способных, возможно, перевернуть мир, и, схватив нас, шантажом заставят вернуться к работе, — поразмыслив, шёпотом ответила Дия. — Стоит ли нам переждать где-нибудь, доверившись дяде, или следует рискнуть и отправиться к нему, чтобы помочь?

— Как только мы покинем пределы острова, появимся на магических картах и приведём преследователей к Гарфту, — возразил Лал и высказал результат своих размышлений: — Для начала нам, не появляясь на «Марлине», нужно встретиться с Джедом, чтобы узнать, какова ситуация на данный момент, так как за неделю всё могло измениться.

Дия согласилась и подумала о том, что её мучает дурное предчувствие насчёт родных. Змей потушил сигару и попросил рассказать о её заключении у капитана Бернта. Волшебница кивнула и поведала обо всём, кроме сделки с пиратом. Она чувствовала, что об этом никто не должен знать. За время рассказа зрачки Лала то расширялись, то сужались, однако его лицо оставалось неподвижным и спокойным.

— Ты хорошо справилась. Занятия дали плоды. В дальнейшем, если ситуация обернётся в вашу пользу, будь готова к выполнению заданий повышенной сложности, — объявил Лал. — Магия в нашем мире — ценный товар. Чем реже встречается определённый тип, тем дороже услуги волшебника. Ты многое потеряешь, если не будешь продавать свои способности Кетаганам. Договор со Змеиным Королевством включает только массовое выращивание редких пород деревьев и исцеление. Тебя по-прежнему будут забирать, когда потребуется, однако теперь магия стабильна и подчиняется воле, поэтому можешь спокойно работать в столице.

— До этого нужно ещё дожить, — серьёзно ответила Дия и задала вопрос, мучавший её: что потребовали в Илаверсии за лечение? После встречи с капитаном Бернтом девушке казалось, что и здесь придётся дорого заплатить за помощь.

— Не следует думать об этом как об одолжении. Это обидит Вильгельма, Геатра и Хранителя, — ответил Лал, и Даминии стало стыдно за свой вопрос и мысли. Змей добавил: — Я бы тоже на твоём месте подумал о чём-то подобном. Давай проверим, будет ли теперь магия проявляться через заклинания. Только не перестарайся.

Дия вспомнила одно и направила на гальку у двери.

— Поздно, — ответила волшебница, когда взлетевший камень оплели ветви и пламя в быстрой вспышке поглотило всё.

— Я думаю, образовавшийся в тебе дух больше всего любил свободу, поэтому твоя магия не будет подчиняться заклинаниям, но это более неважно, — произнёс Лал и рассказал о духе. Волшебница вздохнула с облегчением. Всё произошло на самом деле. Теперь она будет жить.

— Когда будешь на острове, лучше не ходи в места, которые покажутся странными, чтобы избежать проблем. Дабы не дать мне узнать лишнего, Хранитель практически запретил покидать храм и дворец, однако тебе разрешено, поэтому будь осторожна, — предупредил Учитель.

Змей с ученицей вернулись. Издалека они услышали голос Хранителя:

— Человеческий разум и природа сосуществуют здесь в гармонии. Мы сотни лет поддерживаем баланс между сохранением среды обитания каждого вида и возможностью использовать наши технологии. Вы все забываете, что на остров запрещено приводить тех людей и волшебников, которые желают навредить жителям Илаверсии или заполучить наши знания. Эти двое благоразумны. Твои действия правильны.

Дракон обращался к Вильгельму, однако, очевидно, эта речь предназначалась всем.

— Благодарю, — кивнул Страж.

— Мы отправляемся завтра утром, — перед уходом сказал Лал ученице.

Вил и Дия вышли из храма, и Страж Врат бодро сказал:

— Я хочу показать тебе Илаверсию.

— Это моя давняя мечта, — восторженно ответила волшебница.

— Тогда идём, — улыбнулся Вильгельм, предлагая ей руку. Девушка подала свою, готовая к путешествию и рассказу.

Глава 26

Древние формы растений и животных соседствовали на Перевёрнутом острове с ныне существующими. Между гигантскими деревьями, обвитыми лианами и прятавшими свои необъятные стволы в густом подлеске, были построены гранитные мосты и переходы, над которыми парили круглые фонари в острых оправах, делавших их похожими на звёзды. В кронах размещались невероятные хрустальные и золотые дворцы, где проживали маленькие пёстрые народы, представители которых то и дело выглядывали из окон и перелетали с ветки на ветку. Древесные драконы легко сливались с корой и охотились на птиц с человеческими лицами, а, промахиваясь, планировали на широких перепонках, натягивавшихся между передними и задними конечностями, и забавно приземлялись на широкие листья низкорослых растений.

Даминия воспользовалась предоставленной возможностью задавать вопросы. Страж увлечённо рассказывал о том, что технологическое развитие Илаверсии всегда опережало другие регионы мира, так как на родине рождённых антимагов магия не могла быть использована, и это компенсировалось механизмами. Несколько тысячелетий назад Великий Темис, предок Хранителя, поднял свою землю в воздух и скрыл от чужих глаз, чтобы люди не смогли использовать технологии для разрушения мира. С тех пор Хранитель направляет крылатый народ, из поколения в поколение охраняющий тайны Перевёрнутого острова. Это могущественное существо разрешает конфликты, поддерживает созданный Богом Аномалий барьер и лично обучает Стражей Врат.

С обратной стороны Илаверсии находится кристалл, поддерживающий её на постоянной высоте. Для своей защиты он порождает огромное количество колоссальных молний, бьющих там круглый год, а после раскола острова его активность только возросла.

— И вы нашли способ их использовать, — уверенно сказала Дия, опираясь на рассказ Бернта.

Девушка жадно вслушивалась в каждое слово молодого учёного, потому что желала знать всё об острове каждый день на протяжении семи лет.

— Ещё моего отца начал волновать вопрос о том, что огромное количество энергии пропадает. В конце концов он нашёл старые записи по энергетике, но умер, прежде чем воплотить систему в жизнь. За это взялся я. Нужно отдать должное моим коллегам за то, что они меня поддержали и, несмотря на риск, согласились провести опыты и в конечном счёте построить станцию.

Дия помнила причину, по которой появилась необходимость в строительстве, но, узнав подробности, лекарь вдруг пришла к совершенно новой мысли:

— Получается, в нашем мире ты хотел создать нечто подобное, только используя в качестве источника энергии магию?

— Не совсем: меня заинтересовал внешний мир и, изучая природу магии, я решил, что смогу преобразовать и этот вид энергии в электрическую. Преимущество магии в том, что её можно накапливать и она находится в буквальном смысле повсюду, но есть огромное количество трудностей. В особенности в том, как удерживать магию в каком-либо материале, не обращая в заклинания или материализуя посредством управления стихией. Ответ на этот вопрос я нашёл в том цилиндре. Это большой шаг, но всё равно осталось очень много вопросов. В вашей республике были учёные, которые занимались этим, но я не застал их. Сейчас пошёл слух, что глава организации, разрабатывавшей магиотехнику, жив, и я мечтаю встретиться с ним.

Слушая Вильгельма, Даминия понимала, что Страж гораздо ближе к своей цели, чем думает. Он на самом деле не знал, кем являлись Джед и Дия. Девушка понимала, что магиотехника может вывести Кетаганскую республику на новый уровень развития, сделать магию доступной для обычных людей, облегчить их труд и улучшить качество жизни. Но Гарфт не смог этого достичь и его исследования обернулись катастрофой, поэтому он скрылся. Волшебница решила, что должна посоветоваться с дядей прежде, чем что-либо говорить Вилу.

— Поиски магиотехники привели тебя в Хранилище Волшбы? — убеждённо спросила Дия.

— Я хотел получить абсолютно все имеющиеся материалы, в том числе и те, доступ к которым мне ограничили из-за «неопытности», поэтому пошёл на риск. Наука требует жертв и самоотдачи, — ответил молодой учёный.

— Знаю, — вздохнула девушка, вспоминая дядю.- Но как же ты справился с прославленной круглосуточной охраной и печатями?

— Да, стражи там могущественные и опытные, поэтому я им для собственной сохранности не встретился, — с довольной улыбкой начал Вильгельм, присаживаясь на скамью рядом с волшебницей. — В тот день мне оставалось узнать только, как выглядят печати целиком, для этого пришлось выйти на прямую и попасться охране. В Хранилище есть хитрая система вентиляции — она и являлась моим главным врагом. Печати представляют собой достаточно мощные замысловатые барьеры разной природы, но для их разрушения не обязательно заходить с главного входа.

Даминия узнала, что Страж Врат видел барьеры, как стены из письмен, удерживавших магическую энергию, а сами надписи можно было легко понять, ведь они, как и все заклинания, являлись транскрипцией общего письменного языка на другие. Эмподиовлеп, изобретённый в Змеином королевстве, позволял волшебникам видеть точно так же.

За день волшебница успела посетить разноцветные скалы, где в многочисленных впадинах и расщелинах гнездились небольшие жёлтые драконы с крупной чешуёй по всему телу, кроме четырёх оперённых крыльев и вытянутой головы, множество выстроенных по кругу деревянных колонн, среди которых гимназисты в орлином облике тренировали свою ловкость и выносливость, и вблизи рассмотрела громадную Башню Погоды, парившую над одной из вершин. Пёстрый, живой, разнообразный ландшафт удивлял своими переходами и сочетаниями.

Наблюдая необыкновенных животных и птиц, чародейка поняла, что более не может проникнуть в смысл, скрытый в общении между ними. Даминия знала, что потеряла бо́льшую часть своих способностей, однако это изменение было самым ощутимым. Девушке так же вспоминалась Нау, сопровождавшая хозяйку с момента появления сил и являвшаяся их частью.

Благодаря Вилу волшебница не погружалась в грустные и тревожные мысли. До вечера оживлённая беседа не замолкала ни на минуту. Вильгельм стал для Дии удивительным человеком, с которым было интересно говорить, которого хотелось видеть и слушать.

Иногда Даминии думалось, что парень добр к ней, потому что Хранитель приказал, однако стоило заглянуть ему в глаза, и девушка понимала, что всё далеко не так. Вильгельм не стал бы рисковать жизнью, спасая её, и говорить таким нежным голосом, если бы чувствовал совершенное безразличие.

Когда солнце начало клониться к горизонту, Стража Врат вновь позвал Хранитель. Вил оставил Дию в своём доме, разрешив делать всё, что угодно, и улетел. Чёрный орёл решил по пути разогнать стаю гарпий, издалека следивших за волшебницей целый день. Они не знали речи и письменности, были многочисленны, непредсказуемы и, словно волки, жили и охотились на самой окраине Илаверсии, откуда иногда перелетали через горы в другие части. Жители предпочитали не искать встречи с ними. Вильгельм пригрозил ярким крикливым хищницам, отлетевшим за горы, и, ослабив в их отношении бдительность, направился во дворец. Хранитель хотел обсудить продолжение расследования и поиск контрабандистов.

Оставшись одна, Дия думала о Виле. Рядом с ним она забывала об осторожности, говорила всё, что думает, и чувствовала себя свободно. Вильгельм очень нравился волшебнице. Девушка верила ему, однако многое не могла рассказать.

Осматривая огромный дом, волшебница услышала стрекот из одной комнаты, и некоторое время колебалась, однако любопытство победило, и, открыв дверь, лекарь заметила на столе маленький прибор с вращающимися кольцами. Разглядев его, волшебница подумала о том, что похожие механизмы гораздо меньших размеров размещались в разных предметах её дома: в дверцах, печи, лампах. Дядя их давно установил, чтобы не потерять магиотехнику насовсем. Даминия поняла, что именно Вильгельм нашёл в серебреном цилиндре. Теперь девушка ещё больше хотела рассказать всё Гарфту. Вспоминая утренний разговор с Учителем, Дия начала беспокоиться, хотя знала, что великий волшебник практически не уязвим, но он оставался её дорогим дядей. Неведение заставляло чародейку бояться за импульсивного и энергичного Джеда, который мог пострадать. Девушка одновременно ждала и боялась завтра, которое должно было дать ответы на многие вопросы. Чтобы немного успокоиться и обезопасить себя от взаимодействия с преобразователем, лекарь поспешила спуститься на первый этаж и продолжить свою экскурсию. Учёный по своей натуре был человеком любопытным и целеустремлённым, ему нравилось создавать и исследовать всё новое, поэтому в доме находилось множество редких чудесных предметов и неизвестных механизмов, которые на некоторое время заняли мысли.

Вернувшись, Вильгельм увидел, что белые цветы покрыли всю вершину, на дереве сидят птицы, а большой зеленоватый пернатый дракон расположился на крыше, что было очень необычно для такой высоты. Мужчина быстро узнал, где находится Дия, заметив яркий свет, струящийся в темноту из окна. Страж заглянул в комнату: девушка сидела в широком мягком кресле и читала какой-то старинный сборник. Вил сейчас ясно почувствовал странный уют, исходивший от всего её облика.

— Какой-то вид у тебя загадочный, — заметил парень, открыв дверь.

— Такой и должен быть, я ведь волшебница, — невозмутимо ответила Даминия, закрывая книгу.

Позднее время, которое показывали непривычные бесшумные часы, напомнило о предстоящем раннем подъёме и заставило отправиться спать.

Долгое время Вилу не спалось. В его голове крутились сотни мыслей о неумолимо приближающемся завтрашнем дне, о Дии и том, что так и не было сказано.

Ночью волшебница проснулась и увидела на балконе огромный тёмный силуэт с фиолетовыми глазами, горящими фосфорическим огнём в кромешной тьме. В этот момент существо с диким воплем ворвалось в комнату и накинулось на девушку. Оно успело задеть волосы девушки и отсечь часть их, прежде чем волшебница вырастила лианы, которые опутали незваного пернатого гостя и задержали у потолка. Извиваясь и выкручиваясь, птица оглушительно кричала и бросала по сторонам яростные огненные взгляды. Даминия медленно на дрожащих ногах начала отступать к двери. Существо извернулось, разорвало лианы и бросилось за ней. Перед глазами блеснули когти и узкие зубы, и девушка закричала. В этот момент в комнате раздался шелест крыльев и хруст ломающихся костей. Отброшенное к стене существо взвизгнуло. Дия почти ничего не видела, но поняла, что в комнате теперь находилось две птицы. Огромный орёл вытолкнул существо на балкон. В свете показавшейся луны волшебница увидела, что неизвестным врагом является шестикрылая гарпия с ярко-красным оперением. Она скалила острые тонкие зубы, и от этого её прекрасное лицо становилось уродливым.

— Убирайся отсюда! — приказал Вильгельм.

Гарпия попыталась укусить его, но промахнулась, с трудом шумно поднялась в воздух и скрылась в ночи.

Вил принял свой человеческий облик и вернулся к волшебнице.

— Теперь ты в безопасности, — сказал парень, обнимая Дию. Её лицо заливала краска, а сердце бешено колотилось. Девушка обняла Вильгельма и, переполняемая чувствами, приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щёку. Вил крепко прижал к себе Даминию и нежно поцеловал в губы.

— Ты мне очень нравишься, и я хочу быть с тобой, — сказал парень.

— А я с тобой больше, — прошептала в ответ девушка, слушая сумасшедший стук его сердца.

Глава 27

— Вставай, Дия! — раздался в комнате звучный голос Лала.

Лекарь открыла глаза, резко села и радостно ответила:

— Знаете, я готова покорять мир!

— Рад слышать. Собирай вещи.

— Всё готово.

— Прекрасно. Всегда бы так, — бросил Учитель и, присмотревшись, добавил: — Позволь узнать, что за асимметрия на твоей голове?

— А у вас? — удивлённо спросила в ответ Дия и вытянула из жёстких рыжих кудрей несколько ярко-красных перьев. — Крылья отращиваете?

— Да ни за что на свете! — сверкнул глазами Лал и спокойно прибавил: — Это, видимо, от ужина.

Волшебница поняла, что раздражение змея смягчилось. Учитель горизонтально провёл когтем — косо срезанные волосы ученицы стали ровными и аккуратными. Даминия давно привыкла к Лалу и умела быстро умерять его недовольство.

— У меня есть плохое предчувствие насчёт того, что мы увидим, вернувшись, — после короткого молчания сообщил змей, став изображением на вороте ученицы.

— Тогда нам стоит поспешить, — решительно сказала волшебница.

Стрекотание шестерёнок рано разбудило Вила. Счастье от того, что Даминия ответила на его чувства, переполняло Вильгельма, но предстоящая разлука невыносимо печалила.

Страж разобрал устройство и спрятал детали в ящик. Учёный хотел знать, почему разработка магиотехники обернулась катастрофой, но эти мысли необходимо было оставить до окончания войны.

Вил услышал голос Хранителя, просившего его и гостей прийти во дворец. Страж забрал из дома несколько устройств, рассеивающих магию и эффективно действующих против волшебников, так как во внешнем мире предстояло выжить и узнать причину нападения на остров.

После завтрака величественный дракон приказал следовать за ним по широкой винтовой лестнице глубоко под землю. В центре огромной светлой комнаты вращался сияющий синий шар. Лал был ошеломлён. Смутно он догадывался, что это за устройство, но никак не мог предположить его пребывание на острове.

— Нам чужда магия, поэтому она страшна и в то же время неописуемо притягательна. Здесь создано многое из того, что порождается волшебной силой во внешнем мире. Куда вы хотите попасть? — медленно говорил Хранитель.

— В Ортеин, точнее к Джеральду, — сказал змей. Его сомнения полностью рассеялись.

— Да будет так. Счастливого пути, — приятно произнёс дракон, слегка улыбнувшись.

Всё вокруг залил ослепительный белый свет и через мгновение Даминия увидела брата с перевязанной головой, ошеломлённо застывшего у дверей лазарета. Лекарь бросилась ему на шею.

— Дия! Как вы?! Где твои косы? Где вы были? — радостно закричал Джед, обнимая её.

— Позже, — строго сказал Лал. — Что это за место?

К счастью, так рано около лазарета никого больше не оказалось, поэтому встреча прошла успешно и незаметно. Змей узнал всё, что хотел, и выстроил план дальнейших действий. Неожиданно его руку начало быстро поглощать зелёное пламя: старейшины Змеиного Королевства желали слышать доклад.

— Джед! Эмподиовлеп оставляю на тебя! — сверкая глазами, сказал мужчина. Его лицо и шея покрывались чешуёй.

— Так он здесь! Я сейчас! — убегая, сказал Джед. Через минуту парень вернулся с золотым чемоданом. Лал, почти полностью поглощённый разноцветным огнём, схватил его за ручку и, сказав: «Я в долгу…», исчез во вспышке.

— Я же вчера телепортаторов попросил. Всё равно с корабля и другие вещи забирали, — переводя дух, объяснил Джед и недовольно обратился к другу и сестре: — Я вам всё рассказал, а теперь ваша очередь. Где же вы были?

— Я самонадеянно думал, что смогу помочь Дии и справиться с Бернтом, так как мне уже доводилось встречаться с ним, но переоценил себя, и пират взял нас в плен. Только благодаря Лалу мы живы и сейчас стоим перед тобой, — уверенно сказал Вильгельм, взяв Даминию за руку.

— Ты, наверное, видел дерево в Миллетвиале, которое выросло из-за моего всплеска. После этого я неделю провела в коме, а Учитель не мог колдовать, ведь наши силы связаны, поэтому не было возможности связаться с вами, и нам пришлось всё это время оставаться в Руане, а волосы я рассеяла и энергию впитала для восполнения запаса, — добавила Дия.

У девушки сердце рвалось от того, что приходится врать брату, но сказать правду она не находила возможным. Хранитель запретил любое упоминание об острове, и казалось, будто его всеобъемлющий взгляд достигает волшебницы и здесь.

Джед длительно посмотрел в глаза сестре, и в этом взгляде она почувствовала укор, а затем сказал:

— Да уж, пойдём, отведу вас к командиру.

Рюдигер широко раскрыл глаза, когда увидел Вила и Дию. Он долго и подробно их допрашивал, и их история приобретала всё новые и новые подробности, но звучала весьма складно, так как основные моменты были проработаны ещё в Илаверсии. В конце концов оборотень отпустил их и передал начальству прошение о восстановлении их в должностях. Там были заняты подготовкой к осаде Эвроса и прошение быстро одобрили. Вильгельма отправили в отряд механиков, куда сегодня же возвращался и Джеральд, а Даминию оставили в лазарете. Вокруг было много людей, поэтому прощались они сдержанно. Страж и волшебница долго смотрели друг на друга, пока девушка не увидела своё отражение в его глазах. Её сердце билось громко и больно. Дия понимала, что не хотела расставаться с Вилом и стремилась к нему всей душой, но никак не могла изменить ситуацию.

— Только не плачь, — сказал Джед.

— Всё будет в порядке, — кивнул Вильгельм.

— Конечно, — улыбнулась чародейка, но глаза её предательски заблестели. Волшебнице очень хотелось, чтобы сказанное оказалось правдой.

В полдень степное солнце светило обжигающе ярко. Тыл находился в нескольких днях езды от Эвроса, однако, благодаря телепатам и телепортаторам, связь была хорошо налажена. За работой лекарь смогла отвлечься и пришла к выводу, что теперь до неё никому не будет дела, поэтому можно относительно спокойно жить. Она думала обо всём произошедшем и о том, что до сих пор ничего не знает о своём дяде.

К вечеру пришло сообщение о появлении буров и Пауков у Эвроса и атаке мощнейшими магическими пушками со стен. Говорили, что один выстрел испепелял всё живое, а песок превращал в стекло. Военные действия начались, и в лагере поднялся шум, все собрались около телепатов и с их помощью наблюдали за событиями. Наступала то одна армия, то другая, на горизонте виднелись разноцветные вспышки и столбы дыма и пыли от взрывов. Так продолжалось до вечера. С наступлением темноты всё стихло и погасло.

Перед сном волшебница вышла подышать на улицу. Тревожные мысли, копившиеся долгое время, теперь катились по щекам девушки тихими слезами. В это время к ней подошёл Чейс и громко сказал:

— Давно не виделись с вами. Замечательный вечер, не правда ли?

— Воздух хороший, — ответила Дия, погружённая в себя, быстро вытерла слёзы и в вдруг заметила, что у парня в руках блеснуло что-то. Через секунду на ней уже были слабые антимагические наручники, и чародейка оказалась на руках шпиона, а в следующее мгновение он переместился в другое место. После всего пережитого волшебница не удивилась и не закричала. Даминия несколько раз глубоко вдохнула и сказала:

— Может быть объяснишь мне причину своих действий?

В голове крутилась одна навязчивая мысль: «Не делай добра — не увидишь зла».

— Мой король выбрал тебя для работы с магиотехникой в Эвросе, — ответил Чейс. Его терпение окупилось, душу переполнял восторг от невероятной удачи и предвкушение получения своей щедрой награды.

У Дии всё внутри сжалось от страха, негодования и ясного осознания того, что этот человек предатель, но, прежде чем открыть рот, она ещё раз глубоко вдохнула и заметила:

— Разве вы не должны были спросить о моём согласии?

— Мало кто удостаивался чести прикоснуться к технологиям новой эры. Ты должна гордиться этим, — ответ Чейса впечатлил Даминию, и после этого она поняла: надо бежать!

Лекарь знала, что, если применит магию не вовремя, может навсегда застрять в замкнутом пространстве, выход из которого практически невозможно отыскать. Она пыталась придумать план, однако Чейс слишком быстро переносил их из одного места в другое и размытые образы окружающего мира всё время сменялись. Вдруг похититель замер посреди чернеющего леса и прислушался, стараясь определить следующие координаты. В голове волшебницы мгновенно родились мысли о том, как воспользоваться этой остановкой.

Девушка перевернула платье, чтобы дотянуться сцепленными руками до кармана и достать щепки и опилки, собранные на «Марлине». Даминия заставила их вонзиться в руки парня. Чейс рефлекторно разогнул их и уронил волшебницу, однако при этом не издал ни звука. Дия коснулась ближайшего дерева, и густые колючие заросли мгновенно скрыли её, а ветви сломали наручники. Лес окружил лекаря, и было слышно, как телепортатор громко выругался где-то в отдалении. Теперь девушка чувствовала себя в безопасности, но она не знала в какую сторону необходимо направиться, чтобы вернуться. Даминия ощущала только то, что находилось в пределах этого леса и, к её ужасу, кроме похитителя, здесь располагалось четыре Паука. Одна из машин скоро подъехала к Чейсу и раздался выстрел, прозвучавший особенно громко и тревожно в безмолвии безлунной ночи. Девушка бросилась в противоположную сторону, ощутив, что бездыханное тело парня опустилось на землю. Вдруг она замерла, зажала рот рукой и не двигалась, пока по щекам не перестали течь крупные слёзы. Дия думала о том, что впервые использовала свою магию, чтобы причинить вред человеку и это стало причиной его скорой смерти. Эта мысль разрывала волшебницу изнутри, колола сердце. Деревья зашуршали раскидистыми кронами, что помогло девушке немного успокоиться. Медленно двинувшись вперёд, она неожиданно услышала мягкий звенящий всплеск и поняла, что больше не чувствует ни Пауков, ни Чейса. Волшебница попыталась сделать шаг назад и наткнулась на стену: Даминия попала внутрь барьера, что заставило её ещё больше волноваться. Девушка ударила преграду и почувствовала усиленный толчок в ответ, что значило только одно: барьер, имевший вид прозрачно-зеркального купола, отражал и усиливал воздействие.

Прислушавшись к заболоченному лесу, девушка узнала, что здесь находится один тяжело раненный мужчина. Лекарю живо вспомнились обстоятельства встречи с телепортатором. После мучительных сомнений, Дия решила, что она не должна оставлять этого человека умирать, так как он единственный наверняка что-либо знает о барьере, и это может помочь преодолеть его.

Глава 28

Даминия позвала светлячков, чтобы лучше видеть, прошла сквозь темнеющий лес, миновав топи. Мужчина лежал на берегу ручья. Он едва ли дышал. Это был стройный, высокий, жилистый человек лет тридцати пяти. Длинные светлые волосы его разметались по траве, порванная и опаленная одежда открывала свежие перьевидные, разветвленные ожоги и шрамы на теле. Лекарь попыталась исцелить незнакомца, но сил хватило только на то, чтобы нормализовать работу внутренних органов. Дия вздохнула, забралась в сумку и нашла там остатки мази от ожогов и бинты. Она решила, что будет предпринимать дальнейшие действия, когда пациент очнётся. Этой ночью девушке почти не удалось уснуть, и с первыми лучами солнца, пробившимися через пелену тумана, окутывавшего болота, она отправилась на поиски завтрака. К счастью, в эту пору большинство деревьев плодоносило.

К полудню мужчина открыл глаза и, заметив Дию, проговорил что-то на непонятном языке. Волшебница слегка улыбнулась и, покачав головой, сказала:

— Я вас не понимаю, — она почему-то не задумывалась о возникновении такой проблемы.

После секундного молчания мужчина спросил:

— Вы кетаганка?

— А вы? — кивнув, поинтересовалась Даминия.

— Ортеинец. Возможно, я был бы вашим врагом, встреться мы чуть ранее, — с сожалением заметил он и задумчиво продолжил: — Меня удивляет тот факт, что вы смогли попасть сюда, ведь рикошет обычно малопроницаемый. Меня зовут Веяс Окнэ Суарис. Могу я узнать ваше имя?

Дия представилась и после недолгого разговора заметила, что в тёмных глазах этого человека не было жизни, а выражение аккуратного загорелого лица с широкими скулами оставалось совершенно неизменным, поэтому можно было лишь догадываться о том, что происходило в его голове. Смутно лекарь понимала, что Веяса недавно здесь заключили, однако она не хотела знать за какое преступление.

— Должно быть у вас много вопросов, — неожиданно предположил мужчина, медленно приподнимаясь на локте.

— Вы довольно проницательны, но ваш отдых важнее моего любопытства. Ложитесь, — твёрдо ответила Дия.

— Я заслуживаю смерти, но вы наверняка хотите что-то получить за помощь, — после недолгого молчания сказал Веяс и прибавил: — Мне не известен способ выбраться отсюда. Даже заклинание молний оказалось бессильно.

Даминия проигнорировала грубость и задумалась. Волшебница хотела узнать подробнее о барьере и расспросить о способностях незнакомца, но слова застряли у неё в горле. Девушке стало как-то не по себе, однако неожиданно возникшая обнадёживающая мысль поглотила страх.

— Тогда мне стоит поговорить с местными духами. Они точно смогут помочь, — уверенно заявила лекарь.

Незнакомец промолчал, но внутренне удивился и этому. Он только однажды слышал о ведунах, которые умеют общаться с духами и заключать с ними контракты, не угадывая имён.

— Лес никогда не лжёт, — усмехнувшись, сказала чародейка.

Дия ушла в глубь, после недолгих поисков обнаружила самое старое дерево в пространстве, замкнутом под барьером, и, прикоснувшись к нему, начала искать самого сильного духа. Волшебница чувствовала, как сливается с лесом, ощущала его жизнь, вслушиваясь в окружающие звуки, начинала понимать говор мелких духов, живших в болотах. Через некоторое время Даминия уловила невыразимо прекрасную песню и смогла сконцентрироваться на ней. Необыкновенный голос сливался с шелестом листвы, шёпотом ветра, шорохом цветущих трав и журчаньем ручья. Чародейка направила туда энергетический взор и встретилась взглядом с голубоокой красавицей, сидевшей на стволе склонившейся к звенящим волнам ивы. Рассыпавшиеся пряди длинных синих волос вились и переливались до самой воды, белоснежные руки перебирали их, словно струны арфы, а всё тело покрывало длинное серебристое струящееся платье. Стоило волшебнице набрать воздуха для начала разговора, как песня стихла, а красавица растворилась в темноте ночи. Через мгновение Дия увидела её перед собой.

— Здравствуйте, — начала чародейка и назвала своё имя. — Я пришла просить вашей помощи, чтобы разрушить барьер.

— Почему же я должна помогать? — удивилась девушка, жемчужно-белая кожа которой переливалась разными цветами.

— Разве вам нравится этот купол, никого не выпускающий отсюда? — осторожно продолжила лекарь. Главное было заинтересовать духа.

— Он бесконечно красивый, и я могу всё время смотреться в его зеркальную поверхность, — сказала девушка, сложив две пары рук и прищурив голубые глаза.

— Но ведь вы заперты здесь, — возразила Дия.

— Мне и не хочется никуда уходить. Это мой дом, — настаивала сверкающая красавица.

— Вас окружает множество духов, которые наверняка желают свободно перемещаться по миру, а вы, как самая сильная здесь, можете позаботиться о них, — сказала чародейка.

Неожиданно глаза духа расширились, и резко прозвенел высокий голос: «Прочь!» После этого Даминия мгновенно очнулась на кочке под старым деревом. Занимался рассвет. Лекарь злилась на вредное существо, и в то же время пыталась понять, где совершила ошибку. Волшебница собиралась немного восстановить силы и попробовать снова.

С тех пор, как Дия скрылась в сумрачном сыроватом лесу, Веяс размышлял о том, для чего выжил. Тишина, одиночество, потрескивание огня у плещущегося ручья и бесконечный мерцающий звёздный рой над головой помогали сосредоточится. Вспоминая маленькую сестру, оказавшуюся на поле боя, и страх в её глазах, родителей, убитых по прихоти правителя, бывший командир Чёрных Призраков чувствовал невероятную скорбь, которая теперь превратилась в клокочущий гнев и пробудила свирепость, наполнившие всё его существо. Волшебница, по странной случайности попавшая в заточение, могла помочь незнакомцу и для собственной выгоды, но, какова бы ни была причина, ощущение физического здоровья и некоторое восстановление энергетического запаса заставили почувствовать силы двигаться дальше, что казалось настоящим чудом, за которое хотелось отплатить добром. Мужчина понял, что слишком рано и весьма эгоистично желал смерти, ведь в мире остались незавершённые дела.

— Примите мои извинения. Я вёл себя недостойно. Вы сотворили нечто необыкновенное, исцелив мои раны и заставив выжить. Я благодарен, — сказал Веяс, когда чародейка вернулась. — Если удастся разрушить барьер, я обещаю сделать всё, чтобы знакомство со мной не принесло вам неприятностей.

— Не стоит извиняться. Я верю в то, что всё происходящее — во благо, — медленно удивлённо ответила Дия. Она никак не могла привыкнуть к манере речи этого человека и немного боялась его, поэтому не знала, как правильно реагировать на странное обещание, которое разжигало любопытство, и в то же время усиливало недоверие. Волшебница поспешила сообщить о своей временной неудаче с духами, чтобы сменить тему разговора.

На протяжении трёх дней Даминия активно пыталась связаться с могущественным духом. Отрицательный ответ её не устраивал. Как только соизволит явить своё присутствие, она не будет церемониться, как в прошлый раз. Желание вернуться росло с каждым часом, судьбы дяди, брата и возлюбленного волновали всё больше, а мрачный молчаливый спутник настораживал, однако чародейке стало казаться, будто в его глазах появилось тлеющее пламя, чуть оживившее взгляд. Мужчина более не говорил отстранённо, а, узнав о том, как она попала сюда, несколькими короткими фразами дал понять, что волшебнице лучше никогда не попадать в подземелья Эвроса. Веяс и Даминия знали одно и то же: кетаганские войска направляются в ортеинскую столицу, чтобы забрать оставшиеся артефакты и закончить войну. Мужчина предложил приблизиться к Эвросу и остановиться на безопасном расстоянии, откуда он в одиночку, чтобы не подвергать девушку опасности лишний раз, отправится в город и, увидев магическую карту, узнает месторасположение лагеря кетаганских волшебников, после чего вернёт туда Дию.

— Зачем вам помогать мне? — спросила лекарь.

— Я не хочу оставаться в долгу, — честно ответил Веяс. Таковой являлась внешняя причина. Наблюдая за волшебницей, снайпер заметил, какой свободной была её магия, на которую откликалось всё живое. Именно так он хотел колдовать в детстве. Спокойствие, уверенность в движениях и вежливость в общении давали понять, что девушка выросла в хорошей семье и должна была прожить счастливую мирную жизнь. Мужчина начал видеть в чародейке сестру, которую хотелось оградить от того, что он наблюдал каждый день с начала своей службы королю Бурхану.

Размышляя над планом, Дия сомневалась, поэтому решила быть готовой к предательству, ведь говорить можно всё, что угодно. Основание для раздумий так же давало некоторое оживление Веяса после рассказа о Чейсе и то, что большинство духов сторонилось этого человека. К тому же незнакомец кого-то странным образом напоминал лекарю.

На четвёртый день пребывания под рикошетом Даминии наконец повезло: синевласая красавица ещё раз появилась.

— Почему вы, люди, сами не можете это сделать? — прозвенел переливающийся дух в ответ на повторную просьбу чародейки.

— Если удар будет недостаточно сильным, отражение погубит нас вместе со всем здесь, — сказала лекарь и, догадываясь, что порядком надоела духу, прибавила: — Прошу, разрушьте барьер, и я больше никогда вас не побеспокою.

Последние слова попали в точку. Волшебница поняла это по тому, как голубоокая красавица взялась одной парой рук за голову, вторую простёрла вверх и глубоко вздохнула.

— Я помогу вам! Скорее покиньте мою обитель! — зазвенел дух, начиная кружиться, шуршать и петь.

Её тело стало сверкать словно алмаз и испустило кривые синие лучи, которые с лёгкостью пронизали барьер, не отразившись, и заставили его разбиться.

Дия открыла глаза в реальном мире и увидела перед собой сосредоточенного Веяса.

— Получилось! — радостно сообщила волшебница, подскакивая с земли.

— Тише, — попросил мужчина, прислушиваясь к окружающим звукам.

— В радиусе трёх километров вокруг нас есть десять, нет, одиннадцать Пауков, — после короткого молчания полушёпотом сказала Даминия. Она чувствовала, что несколько из этих странных машин направились в их сторону.

— Можете уточнить, где именно? Мы воспользуемся одним из них.

После этих слов Дия вдруг поняла, что пришло время исполнить план. Она сосредоточилась и собрала все свои силы, но почему-то не чувствовала ясности в голове.

Волшебница указала направление. Вскоре один из Пауков приблизился к густым зарослям и замедлил ход. Девушка услышала заклинание и заметила, как зарождаются молнии на кончиках пальцев спутника. Даминия всё поняла и решила хоть как-то отдалить миг страшной картины. Она не побоялась схватить Веяса за руку, что заставило молнии исчезнуть. Мужчина резко обернулся к ней с явным недоумением во взгляде. В этот момент Дия заставила толстые ветви обвить четырёх воинов, сидевших в машине, и поднять высоко над землёй. Они выронили оружие и что-то закричали наперебой. Веяс выскочил, запрыгнул в высокую движущуюся машину, развернул и остановил её.

— Неплохо. Поднимайтесь сюда, — быстро сказал снайпер, открывая дверь.

— Ещё пять приближается, — сообщила волшебница, понимая, что сил на что-то полезное у неё не осталось.

— Я положу эти машины, если приблизимся, поэтому вам придётся сесть за руль, — непоколебимо произнёс Веяс.

— Так трясёт. Он точно не взорвётся? — спросила Дия. В это время её саму начала бить мелкая дрожь, в голове роилась тысяча невероятных беспокойных мыслей. Слова спутника устрашали, но другого выхода не было.

— Верьте в Паука, — с едва уловимой иронией ответил мужчина и со всей серьёзностью добавил: — И в себя. Опустите передний левый рычаг вправо, крепко неподвижно держите руль и смотрите только вперёд.

Машина дёрнулась и поехала. Веяс поднялся и вскинул подобранную винтовку на плечо, а вокруг оружия засверкали синие молнии. Как только деревья начали редеть, над ухом Дии раздались оглушительные выстрелы и впереди сверкнул пучок длинных ослепительных голубых зарядов. В ответ началась пальба. Скоро прогремел первый взрыв. Билось стекло, воины, поражённые пулей, принёсшей молнию, падали один за другим, металл плавился и оборудование выходило из строя. Оставшись без управления, Пауки сходили с маршрута, врезались в деревья и взрывались. Дия задыхалась в облаке чёрного вонючего дыма и до боли сжимала руль. Наконец всё стихло.

— Вы хорошо справились, — сказал Веяс, меняясь с ней местами.

— Мне просто хочется выжить в эти смутные времена, — устало ответила Даминия, всё ещё откашливаясь. Вскоре она пересела на заднее сидение, а пыль и сажу, превратив в чёрный шар, выбросила.

Волшебница обдумала всё и решила: если бы маг хотел причинить ей вред, давно бы сделал это. Его способности впечатляли, вызывали затаённый ужас, который невозможно было подавить, и в то же время восхищали, ведь являлись плодом невероятного труда. Чародейка пыталась представить, на что способен этот человек, когда использует артефакт, раскрывающий и усиливающий заклинания.

Солнце светило ярко, жар, шедший от него, делал воздух горячим, а запахи — густыми, синее небо высоким прозрачным куполом накрывало степь. Тёмные заросли кустарников кое-где виднелись клочками.

К вечеру начали появляться деревья, а заросли стали гуще. Веяс повёл машину медленнее и въехал в рощу. Снайпер остановил Паука за деревьями, посоветовал Дии не уходить далеко и спрятать транспорт.

Глянув на стены Эвроса, он заметил множество огромных блестящих пушек и удивился тому, что вокруг города не было антимагического барьера. Веяс хотел знать, что происходило на протяжении последних пяти дней. Бывший командир Чёрный Призраков спустился в скрытый тоннель, которым часто пользовался для выполнения миссий, и бесшумно направился ко дворцу. Никто не встретился на его пути, кроме крыс, в изобилии обитавших в этих коридорах. Мужчину настораживала мысль о том, что в рощу вели три тоннеля, один из которых был отделён от двух других, поэтому не было возможности его проверить.

Веяс вышел прямо к башне и быстро скрылся, что было несложно в темноте ночи. Эту часть дворца специально держали без освещения. Убедившись, что при входе, как обычно, стоят маги, он мгновенно спрыгнул перед ними и двумя быстрыми ударами заставил потерять сознание. В этот момент двери открылись и из-за них сказали: «Проходите». Снайпер не мог понять, почему его впустили. С этого момента у Веяса возникало всё больше подозрений. Вспомнив и проанализировав рассказ Дии, мужчина почти полностью уверился в том, что его приняли за некого Чейса, который ныне был мёртв.

Когда снайпер свернул за угол, то услышал:

— Сначала притащили женщину, а теперь мужчина. Думаю, это те, о ком нас предупреждали, только зачем он вырубил этих?

Слова охранников заставили бывшего командира Призраков стиснуть зубы и приготовиться к худшему. Поднявшись по освещённой факелами лестнице на верхний этаж, он открыл большие резные двери, увидел Даминию в знакомом огромном мрачном зале и, заметив коллег, всё понял. Бурхан Онте Риас не скрывал своё удивление. Веяс чувствовал раскаяние, так как не сдержал своего обещания, как и перед родителями десять лет назад. Однако сейчас девушка ещё была жива, и мужчина твёрдо решил не дать ей погибнуть. В зале находилось много антимагов, и единственная ошибка могла стоить ему жизни, поэтому командир видел выход только в том, чтобы вернуться во дворец с подходящим количеством оружия, разрушить лабораторию и отправить Даминию к кетаганцам, но для начала следовало живым покинуть башню. Снайпер уже увидел на карте местоположение кетаганских волшебников и обдумывал план действий.

Мужчина не кланялся и остался стоять с поднятой головой. Веяс Окнэ Суарис долгие годы был крайне полезен королю, и тот на многое закрывал глаза, что собирался сделать и теперь. Произошедшее же было забыто, и полагалось делать вид, что снайпер вернулся, отбыв наказание за мелкий проступок.

— Ты смог бесстрашно разрушить тюремный рикошет, найти её и прийти сюда. Это доказывает твою преданность, поэтому я дарую тебе прощение, — усмехнувшись, произнёс Бурхан. — Помни: судьбы людей в моих руках.

Увидев Веяса, Даминия ещё больше запуталась.

Почти сразу после того, как он оставил чародейку в роще, девушка почувствовала приближение шестерых людей, ловко и незаметно скакавших по деревьям. Прежде, чем волшебница успела что-либо предпринять, резкий мощный поток воздуха подбросил её, антимагическая сеть мгновенно накрыла, и кто-то быстрым точным ударом заставил потерять сознание.

Девушка открыла глаза, когда её через плечо несли по тоннелю, где практически ничего не было видно, но ортеинские маги ориентировались здесь прекрасно и, быстро скользя по земле, проносились из одного коридора в другой. Даминия притворилась спящей. Похитители передвигались молча.

— Что будем с ней делать? Она каким-то образом уловила наше присутствие, — тихо произнесла женщина по-ортеински, когда группа остановилась.

— Покажем королю. Всех иностранных магов — в лабораторию, — невнятно ответил низкий грубый мужской голос.

— Вы слышали о каком-то сильном волшебнике, которого должен привести Белый Ветер? — быстро спросил другой мужчина, водя рукой по стене.

— Никого поблизости не было, — возразила женщина вполголоса.

— Узнаем в зале, — решительно сказал приятный мужской голос. Группа двинулась дальше. — Знаете уже, что Санрума предала нас? Король был в ярости, когда узнал. Каган V отозвал свои войска с кетаганской границы и присоединил к их армии, прибывшей сюда. Наверняка нас скоро отправят за его головой.

— Пушек и буров вполне хватит, чтобы всех уничтожить. План идеален. Какая-то лишняя пара тысяч солдат не остановит нас, — отозвался грубый голос.

— Я слышала, что группы подземных буров теснят на западе, — сказала женщина.

После этого был слышен только шелест, а затем тихий скрип открывающихся дверей.

— Кто это? — спросили весьма недовольно.

— Вас, случайно, не предупреждали о незнакомой женщине? — поинтересовалась похитительница.

— Проходите, — быстро ответил тот же голос.

— Я был прав, — довольно заметил мужчина, говоривший о шпионе.

Дия не смогла разобрать ни слова, приоткрыла глаза на несколько секунд и поняла, что люди поднимаются куда-то.

— Смотрите-ка, проснулась. Как раз вовремя, — сказал приятным голосом низкий мужчина с чёрной повязкой на лице и большими пронзительными серыми глазами. Двери огромного зала открылись. Призраки поприветствовали правителя и показали Даминию.

— Её спутник скоро будет здесь, тогда и поговорим, — ответил Главный советник на вопросы о дальнейших действиях. Он внимательно рассматривал карту.

В этот момент в зал вошёл Веяс.

Дия никогда не была так напугана и бессильна, однако вскоре она преодолела свой страх. Её руки задрожали от негодования, когда она увидела противную ухмылку короля. Чародейка попыталась вырваться, но антимагические оковы были мощнее и тяжелее кетаганских, а стражник, сильно встряхнув за плечи, дал понять, что сопротивление бесполезно.

Непроницаемое лицо Веяса ничего не выражало, но девушка заметила, как его глаза мгновенно почернели.

— Продолжишь ли ты служить мне? Осталась ли верной твоя клятва? — спросил правитель после долгой напряжённой паузы.

— Я продолжу служить вам. Здесь мой дом. Вы мой отец, избранный Богом, — ответил снайпер, зная, что отрицательный ответ повлечёт мгновенную смерть.

— Отправляйся в Синас, там ты получишь дальнейшие указания, — ухмыляясь, повелел Бурхан Онте Риас.

— Принято, — твёрдо сказал бывший командир призраков и вышел, твёрдо зная, что не покинет город, пока не вырвет его сердце.

— Проследите за ним, — приказал король Призракам, стоявшим за спиной Дии.

Все предыдущие испытания казались волшебнице незначительными, так как в данный момент она совершенно одна пребывала в сердце логова врагов, языка которых не понимала. Когда девушку повели по узкой крутой лестнице вниз, страх нахлынул с новой силой.

— Разве карта не показывает, что во мне уже нет тех дивных сил? — это было первое, что смогла сказать чародейка, вновь собравшись с духом и вспомнив разговор с Чейсом. Она была почти уверена, что здесь есть те, кто знает её родной язык.

— О, похоже, тебе уже кое-что известно. Это хорошо. Нам сейчас нужна любая энергия, — по-кетагански ответил Бетрион, шедший впереди всех, и добавил: — Меня очень заинтересовала огромная пульсирующая точка на карте, поэтому я неустанно следил на ней. Знаешь, я бы с радостью выслушал твою историю: похоже, тебе просто дьявольски везёт!

— Что произойдёт, если я откажусь работать с вами? — мрачно спросила Дия. Её предположение оказалось верно, однако легче от этого не становилось.

— Что ж, у нас не останется выбора. Если будешь сопротивляться, придётся принять меры. Начнут с ног, — ответил советник весьма спокойно и равнодушно и посмотрел при этом на стражников с ружьями.

Страх длинными холодными когтями впивался в сердце девушки и мешал думать. Так она спускалась в подземную лабораторию.

Скоро почувствовалась прохлада и сырость, а наполненный стражей коридор расширился. Он был обит железными пластинами, а в конце сквозь желтовато-фиолетовый барьер виднелись широкие металлические двери. С громким скрежетом они раскрылись, и волшебница увидела огромное помещение, ярко освещённое магическими лампами. Высокие гранитные колонны обвивали провода, которые тянулись всюду будто артерии, питавшие большое количество разнообразного оборудования. В полу были борозды, в которых располагались длинные стеклянные трубки, оцепленные золотыми кольцами и нёсшие разноцветные сияющие потоки от сотни голубоватых капсул в соседнее помещение. Люди в белых халатах группами работали у аппаратов, забиравших магическую энергию, бурно что-то обсуждали и записывали.

— Не волнуйся. Если выживешь, получишь крупный гонорар: два миллиона золотых. Мы щедро вознаграждаем тех, кто с нами сотрудничает, — с этими словами Главный советник передал магиотехникам Даминию и удалился, а огромные ворота с безнадёжным скрежетом закрылись.

Напуганную девушку одним движением уложили в свободную капсулу и опустили крышку, оградив от всех внешних звуков и оставив наедине со своими ужасными мыслями. Волшебница вскрикнула, резко почувствовав невероятную боль во всём теле.

Неожиданно в тесное замкнутое пространство прорвались звуки раздавшихся выстрелов, глухо прозвучала целая очередь, и капсула перестала вытягивать магическую энергию.

Дии ничего не оставалось, кроме как замереть и думать о быстром надёжном способе спастись. Вдруг одна простая мысль озарила голову: чародейка неожиданно вспомнила Учителя. Она никогда не воспринимала его как духа и тем более не призывала, ведь очень уважала и боялась оторвать от серьёзной работы или помешать отдыху, а Лал не доверял нестабильным способностям ученицы и не практиковал эту магию.

Даминия не хотела расставаться с жизнью, с таким трудом вырванной из объятий смерти. Волшебница не знала, сработает ли призыв здесь, но лихорадочно начала вспоминать слова, и они зазвучали сами, будучи выжженными змеем в её памяти. После этого девушка застыла в тишине. Мучительные секунды, казалось, тянулись часами. Вдруг прозвучала ещё одна очередь, а затем невероятно громкий треск, рокот и крики ужаса заполнили всё пространство.

Через некоторое время Дия почувствовала, как сильные горячие руки выдернули её из капсулы. Волшебница открыла глаза и увидела Лала, сверкавшего на неё большими огненными глазами. Всё вокруг находилось под слоем застывавшей лавы и пылало, в воздухе с шумом кружились бесформенные пламенные массы, капсулы плавились, люди пытались спастись, забираясь на них. Часть подземелья обрушилась, и крупные камни раздавили оборудование. Над этим хаосом тускло переливался большой фиолетово-алый портал. Змей, крепко держа ученицу, направился туда. Вдруг Даминия увидела Веяса с винтовкой, стоявшего на одной из глыб, и попыталась что-то спросить.

— Он остановил магов, — ответил Учитель, и портал быстро закрылся за ними.

Бывший командир Чёрных Призраков облегчённо выдохнул, поняв, что волшебнице более не угрожает опасность. Теперь ничто не удерживало его от убийства Бурхана Онте Риаса.

Глава 29

На протяжении недели объединённая армия Кетаганской республики и Санрумы каждый день приближалась к Эвросу едва ли на несколько километров и, несмотря на всю самоотверженность, стойкость и опытность воинов, потеряла больше половины солдат и магов, которых массово уводили в подземные лаборатории.

Вильгельм незаметно использовал антимагию, создавал барьеры различной формы и размеров и таким образом защищал окружающих от магических зарядов и атак и вводил врагов в замешательство, чем пользовались кетаганцы, однако это не могло никого оградить от пуль и ядер. Отряд, в котором они были с Джедом, взрывал Пауков, а по ночам чинил оборудование и исследовал захваченные буры.

В этот день ортеинские войска, передвигавшиеся на Пауках и в подземных бронированных поездах, вместе с чародеями начали атаку с восходом солнца. С оглушительным грохотом огромные магические пушки поливали огнём объединённую армию, укрытую барьерами и продолжавшую медленно продвигаться вперёд. Маги Легиона блокировали выход на поверхность буров, однако армия была вынуждена бороться с Пауками, которые постоянно пробивала слабые места обширных барьеров и, проникнув внутрь, уничтожали всё вокруг. Подземные поезда, прорываясь на поверхность, врезались в колонны солдат, и воины стреляли из множества орудий, направленных в разные стороны. Во время сражения всюду лилась кровь и магические заряды заполнили всё пространство. Со всех сторон гремела такая масса звуков, что, казалось, им было тесно в воздухе.

Король и советники стояли на балконе башни, и наблюдали за сражением. Бурхан Онте Риас упивался мыслью о том, что теперь магия буквально текла по городу, освещая его ночью и заставляя экипажи двигаться по воздуху, а на плантациях растения буйно цвели и быстро плодоносили, принося людям, восхвалявшим правителя, обещанный достаток и пропитание.

Вдруг магические пушки разом замерли, однако это не помешало силам Ортеина перейти в наступление.

— Что-то случилось в лаборатории, — быстро сказал Бетрион и в тот момент, когда появился телепортатор, приказал: — Докладывай!

— Лаборатория, отвечающая за магическое оружие, уничтожена! Помещения, капсулы, оборудование! Всё!

— Как это произошло? — спросил Бурхан, который обдумывал доклады о том, что группы бронированных подземных поездов ещё не достигли Рьюниона, Санрума в одностороннем порядке расторгла договор и перешла на сторону врага, барьер был разрушен. Теперь и пушки потеряли подпитку.

— Всё расплавлено, а стража и ворота обуглены. Нет ни одного свидетеля.

— Отправьте специалиста по обнаружению магии в лабораторию и выпускайте Воронов. Пора заканчивать с этими недоумками.

Солнце беспощадно светило в горящем, как сапфир, небе, а на земле всё смешалось в калейдоскопе металла, магии и человеческих тел. Над Эвросом поднялись миллионы металлических иссиня-чёрных птиц с горящими красными глазами и направились на барьер кетаганцев, от которого быстро отступили ортеинские войска и техника. Воздушные орудия одновременно сложились в чёрные штыки и, будучи пропитанными магией, смертоносным дождём обрушились на барьер, легко поддавшийся натиску.

— Это конец, — сказал кетаганский волшебник.

Неожиданно на горизонте появились чёрные тучи, которые за несколько секунд заволокли пространство над полем боя и неприступным городом, скрыли солнце, и всё вокруг поглотила непроглядная тьма. Среди прекращавшихся очередей и криков раздался оглушительный гром, и искрящаяся синяя молния разорвала небеса, разрушила заклинание штыков и испепелила Бурхана Онте Риаса.

В груди Веяса бушевал ад, а тело сковывала усиливающаяся обжигающая боль, сосуды быстро чернели и начинали разрушаться. Таковой была плата за использование запретного заклинания.

— Вы забыли, мой король, какое чудовище создали…- сказал Веяс, падая с балкона. Изо рта струилась кровь, а тело рассыпалось в пыль. «Отец, мама, покойтесь с миром… Нурия, леди Дия, прошу, живите!» — подумал Призрак прежде чем исчезнуть навсегда.

Тучи начали медленно рассеиваться и сквозь них пробились первые лучи солнца, осветившие стихшее на мгновение поле боя, усыпанное чёрными штыками.

— Огня! Чёрт побери, огня, — послышался громкий голос командира, и пламя осветило всё вокруг.

Повреждённый барьер в один момент был снят, и объединённая армия вместе с Магическим Легионом двинулись вперёд, вслед за отступавшей ортеинской.

К этому времени Гарфт добрался к Эвросу. Бывший советник, наблюдая за потерями армии и за племянником, решил каким-либо образом посодействовать кетаганцам и поближе познакомиться с ортеинской магиотехникой. Защищённый мощнейшим барьером, великий волшебник переместился через стены и изнутри, используя заклинания металла и воздуха, заставил огромные городские ворота раскрыться. Оставалось вопросом времени, когда войска пройдут через них. Сам чародей, скрываемый иллюзией, отправился исследовать магические пушки.

Ожесточённые бои велись в городе до вечера, пока по войскам не разнеслась весть о смерти короля. В это время часть Эвроса была разрушена, а солдаты объединённой армии вступили во дворец и взяли королевскую семью под стражу.

Советник королевства Ортеин Бетрион Оис Картензис, наблюдая падение столицы и понимая, что война проиграна, под натиском министров объявил о капитуляции. По объединённой армии пронеслась волна всеобщего ликования. В Рьюнион и Маро были отправлены волшебные птицы. Ответ не заставил себя долго ждать: войска и Магический Легион вместе с пленными отправлялись обратно в Кетаганскую республику через территорию Санрумы.

Глава 30

Через несколько дней после ухода из Эвроса и пересечения границы с Санрумой Гарфт связался с Джеральдом. Ночью они встретились глубоко в лесу, долго говорили, и в конце пришли к выводу, что по возвращении в любом случае придётся встретиться с Ретаном Хикатоном и членами Совета Чародеев, если Ханафоресы хотят остаться в Кетаганах. Волшебник считал, что племянникам лучше переждать некоторое время за пределами республики, пока он всё не уладит. После этих слов перед ними появилась Даминия. Девушка радовалась встрече с дядей и братом, так же сильно, как и они сами.

— Я была в Змеином Королевстве, выступала свидетелем в судебном процессе над Учителем. Он попал в тюрьму за то, что вмешался в человеческую войну, сообщив Кетаганской республике о приближении группы подземных поездов с севера, откуда нападения не ждали, и предотвратив таким образом многие разрушения на территории нашей страны, — ответила Дия на расспросы Джеда.

— Это бред какой-то! — возмутился брат.

Змей строго-настрого запретил ученице говорить о встрече с Чейсом и Веясом, чтобы не попасть под подозрения в предательстве. Королевство оформило множество бумаг, подтверждавших слова Дии, так как её свобода была очень выгодна. За время пребывания под землёй волшебница так же участвовала в исследовании и вырастила десять гектаров железного, чёрного и розового дерева.

— А где сам Лал? — спросил Гарфт, знавший, что суд был формальностью, и благодарный тому, что племянница находилась в безопасности.

— Ему присудили месяц домашнего ареста, и он остался дописывать научную работу, посвящённую моим аномальным способностям. Теперь ведь всё закончено, — усмехнувшись, ответила чародейка и в этот момент поняла, что они не одни.

— Выходи, — громко сказал Гарфт, удивившийся, что не почувствовал ничьего присутствия.

Все замерли на несколько мгновений. Сердце Дии пропустило удар, когда в слабом свете магического огня волшебника блеснули золотистые глаза и показался Вильгельм Визангатти. Бывший советник собирался стереть мужчине память, но племянники схватили его за руку в один голос крикнули: «Дядя, он свой!»

— Что это значит? — спросил Гарфт, вдруг поняв, что его сковывающее заклинание разрушено.

— Никто не узнает о том, что здесь говорилось, — спокойно и уверенно начал Вил. — Я направляюсь в Маро, поэтому проходил через это место и случайно встретил вас. Вы говорили достаточно тихо, чтобы что-либо расслышать, но и то немногое останется в тайне.

— Как ты можешь подтвердить правдивость своих слов? — волшебник чувствовал, что столкнулся с необычным человеком и некоторое время не понимал, почему заклинания не действуют, а когда одна верная догадка пришла в голову, то пришлось приложить немало усилий, чтобы не потерять самообладание.

— Я могу поручиться за него, — ответил Джеральд, стараясь как можно быстрее ослабить нарастающее напряжение. Инженер догадывался, что Вильгельм спас сестру, и они побывали на Перевёрнутом острове, так как Дия резко прекратила поиски, её состояние стабилизировалось, Учитель забрал эмподиовлеп, а исследования были завершены.

— Вы настолько доверяете этому человеку?

— Да, — без колебаний сказала Даминия. Её сердце колотилось, а разум пытался найти выход из сложившейся ситуации. Не так чародейка представляла встречу дяди и Вила.

Бывший советник очень заинтересовался могущественным рождённым антимагом, к которому так привязались Джед и Дия. Гарфт никогда ещё не оставлял воспоминания тем, кто слышал что-либо о нём, однако маг верил племянникам, хотел знать обо всём, что произошло с ними, но уже близился рассвет и не оставалось времени.

Инженер быстро представил их друг другу. Волшебник надеялся поближе познакомиться с Вильгельмом в следующий раз.

— Вы должны пребывать на территории Санрумы до получения волшебной птицы, — обратился Гарфт к племянникам и, взяв у Даминии бумаги, добавил: — Берегите себя.

После этого великий волшебник телепортировался с поляны в лесу. Все трое облегчённо выдохнули.

— В Маро, говоришь? Через лес? — первым нарушил молчание Джед.

— Ну не пешком же ты думаешь, — ответил Вильгельм.

— Тогда каким таким дивным образом? — вскинув бровь, спросил инженер.

Антимаг, усмехнувшись, указал на небо. Глаза Джеральда расширились, и он на мгновение потерял дар речи.

— И ты ничего не спросишь? — осторожно поинтересовалась Дия.

— Если вы не хотите об этом говорить, мы не будем, — улыбнулся Вил.

— Ты слышал, что нам велел дядя, — сказала Даминия и, переглянувшись с братом, добавила: — Можем мы отправиться с тобой?

— Это будет опасно, — предупредил Страж Врат.

— Когда это нас останавливало! — засмеялся Джед.

— Держитесь крепче, — сказал Вильгельм, оборачиваясь орлом.

Восхищению и восторгу Джеральда не было предела. Они с сестрой быстро забрались к Вилу на спину, он бесшумно поднялся в воздух и полетел так, что ветер засвистел в ушах.

Вильгельму пришло письмо от другого Стража Врат, в пределах компетенции которого находилась Санрума, и появилась необходимость немедленно прибыть в столицу, так как в деле о контрабандистах появились новые данные. Учёный добился разрешения и собирался, достаточно глубоко зайдя в лес, полететь, однако наткнулся на Гарфта и Джеда. Вил решил во что бы то ни стало делать вид, будто не узнал их настоящую фамилию и ничего не понял, потому что здесь скрывалась разгадка тайны, которую он много лет искал, и теперь мог вернуться к ней после исполнения обязанностей Стража. С момента появления Дии сердце Вильгельма сильно билось от тревожной радости новой встречи, чувства смешались, и это, похоже, позволило ей заметить его, но то, что мужчина услышал во время встречи с великим волшебником, было в высшей степени драгоценно.

Глава 31

Санрума — это маленькое богатое королевство, покрытое густыми лесами на западе и пустынное на востоке. Благодаря большому количеству портов и пересечению железных дорог, торговля процветает и за определённую сумму можно найти и заполучить практически всё, что угодно. Страна славится своими рынками, однако чаще торговцев там можно встретить только разбойников и пиратов. За возможность официального размещения своих баз в городах и на островах преступные группировки платят баснословные суммы денег, но получают в разы больше, работая на короля и исполняя его приказы. В Санруме самый высокий уровень преступности на континенте, но, благодаря королю, вкладывающему средства в культуру и образование, архитектура отличается своей пышностью, изысканностью и роскошью, а специалистов принимают в любой стране. Обычный житель среднего достатка здесь может позволить себе особняк и экипаж, а также обязательно имеет огнестрельное или холодное оружие и пару магических артефактов. Волшебники королевства — рождённые маги земли — объединены в несколько малочисленных орденов и строго подчиняются монарху.

Чтобы не быть замеченным, Вильгельм летел низко над чащами, а когда тёмное от туч небо посветлело и до столицы осталось всего несколько километров пути, опустился на землю. Страж посвятил Джеда и Дию в обстоятельства дела, в котором им предстояло участвовать. Оказалось, что Джеральд о многом догадывался, включая то, что Вил был антимагом, поэтому отреагировал довольно спокойно.

Маро, расположенный на берегу большого озера Сейя, считался одним из красивейших городов континента и, кроме многочисленных дворцов, храмов и театров, славился огромной ареной, где проводили бои волшебных зверей, а иногда и оборотней.

Тучи, сгущавшиеся целое утро, разразились настоящей бурей, а лёгкий ветерок превратился в ураган, гнавший струи дождя почти параллельно земле. Вил несколько раз перечитал письмо, и по неточной карте друзья, вымокнув насквозь, через час всё же смогли найти гостиницу, где им предстояло остановиться и где их уже ждал Ван Фернанти, шестой Страж Врат.

Он считался лучшим копьеносцем Илаверсии и был известен своей непоколебимой волей и хладнокровием. Основную часть времени Ван проводил в тропиках, поэтому за многие годы его кожа потемнела и очень контрастировала со светлыми волосами и серыми глазами. Его руки обвивали белые ритуальные татуировки.

Дия заставила одежду стать сухой, поэтому после приветствия и заселения все смогли спокойно собраться в комнате Вана.

— Так кто они? — поинтересовался шестой Страж.

— Те, кому можно верить, — ответил Вильгельм. — Ближе к делу. Что удалось узнать?

— Я надеюсь, ты не собираешься вмешивать во всё это людей?

— Они уже вовлечены.

— Мы сами решили помочь, — сказал Джед.

— Для добрых дел лишних рук не бывает, — добавила Даминия.

Ван Фернанти недовольно покачал головой и развернул карту города и планы дворца. На них синими чернилами были обозначены несколько мест. Страж начал издалека.

Когда Кагану V пришло сообщение о том, что маги не могут пересечь границу, так как там обнаружен непроходимый лес, под которым находится плита из железного дерева, не позволяющая использовать ортеинскую технику, король приказал, приподняв лес, рубить пластину и по частям везти в столицу, а тем временем наблюдал за событиями с помощью магической карты и разведчиков.

В казну Санрумы на протяжении десятилетия текли деньги от тайных поставок оружия и руды в Ортеин. Ими занимались обычные люди и антимаги, чтобы исключить возможность отследить перевозку через волшебные карты. Год назад, находясь под угрозой захвата, Санрума усилила сотрудничество с королевством Ортеин, однако, когда король вновь увидел Магический Легион, архимагов и армию на своей границе, то решил перейти на сторону Кетаган, поставив на их победу и желая сохранить свою страну независимой.

Каган V годами тайно собирал аэтос из-за антимагических способностей, заставлял служить себе и по примерным оценкам на данный момент заточил в тюрьме около двух сотен человек. Одержимый мыслью заполучить силу для защиты своего королевства от таких опасных и воинственных соседей, как Кетаганская республика или Ортеин, он начал пытками добывать информацию о родине орлов-оборотней, чтобы знать, где найти ещё больше антимагов. После побега Бернта за ним были отправлены опытные и преданные люди, отыскавшие пирата, втёршиеся в доверие и продолжившие поиски Перевёрнутого острова.

Стало известно, что король так и не смог покорить аэтос, поэтому изменил план, увеличил награду за доказательство существования Илаверсии в пятьдесят раз, чтобы доказать силу и заставить подчиняться. Узнав об этом, наёмники, ставшие частью команды пирата и успешно богатевшие с ним, вспомнили своё задание и воспользовались отсутствием капитана.

— Послезавтра вечером король собирается встретится с аэтос и, используя какое-то новое средство, вновь попытаться сломить их волю, — закончил Страж. Он говорил негромко, но все в комнате слышали каждое слово.

— Этого не случится, — ответил Вильгельм и в свою очередь рассказал о том, что сделал.

— По докладу, Каган вчера утром объявил о своём решении, видимо у него есть другой план, не связанный с Илаверсией, — сказал Фернанти.

Из-за того, что Хранитель за пределами Перевёрнутого острова мог общаться только со Стражами Врат, запертые аэтос не могли с ними связаться и попросить о помощи, а Вану приходили ложные сообщения о том, что эти люди переехали, а не пропали. Теперь, когда обо всём стало известно, необходимо было разработать план, на что и потратили остававшиеся двое суток. В течение этого времени шёл непрекращающийся ливень. Начинался сезон дождей.

Глава 32

В день отправления все нервничали и прокручивали в голове детали плана.

— Неужели вы уезжаете в такую бурю? — спросили вечером у административной стойки при выселении.

— Ага, — кивнул Джед, расплачиваясь, — дома на дождь смотреть дешевле.

Дия всё больше чувствовала, что готова к любым неожиданностям. Девушка знала, что эта мысль теперь объединяла всех участников операции. Джеральд и Даминия отправлялись к озеру Сейя, а Ван и Вильгельм — в подземный зал, где должны были собрать аэтос. Перед тем, как разделиться, шестой Страж, с недоверием относившийся к неожиданно появившимся людям, сказал:

— Рассчитываю на вас.

Эти слова придали волшебнице уверенности. На улицах практически никого не было, так как ветер буквально сбивал с ног, а струи дождя с силой врезались в лицо, едва ли давая приоткрыть глаза. Небо грохотало и постоянно освещалось молниями.

Дия взяла брата под руку, и они по узким скользким переулкам направились к окраине Маро, откуда через перелесок, отделявший здания города от озера, должны были попасть на крутой берег, на котором возвышался королевский дворец.

В водах Сейи разрешалось плавать судам, принадлежавшим правящей семье или дворянам, приближённым к ней, поэтому озеро находилось под постоянным наблюдением. И даже в такую ужасную погоду по бурлящим водам с определённой периодичностью пускались специально приспособленные дозорные лодки.

Вчера, когда дождь немного ослаб, Джед, в форме дозорного, созданной Дией, близко подобрался к отвесным стенам дворца и проверил расположение нескольких выходов, которые были обозначены на чертежах. Одни из них вели в доки, другие предназначались для посадки господ на корабли.

Брату и сестре необходимо было попасть в определённый док и вывести из него корабль на тот случай, если аэтос постигла судьба капитана Бернта, и они потеряли способность летать. Однако, даже если оборотни всё ещё оставались при своих крыльях, там было двести человек, пробывших несколько лет в подземелье и не готовых одномоментно подняться в воздух в такую погоду. Из дворца можно выбраться только в город или в озеро, поэтому решили, что через водное пространство, за которым находится лес, можно сбежать, а при удачном стечении обстоятельств, аэтос улетят с корабля.

Даминия гадала, почему озеро так усердно охранялось и в нём даже запрещалось ловить рыбу. Люди в гостинице говорили, что там находятся сокровища, которые охраняют невиданные силы. Теперь, стоя на берегу, лекарь использовала магию и узнала, что не всё было фантазией местных жителей: на дне как минимум находились развалины древнего города, которых то здесь, то там касались рыбы.

Волшебница вздохнула и, когда свет фонаря едва заметной дозорной лодки сошёл с гладких каменных стен, начала быстро создавать деревянную лестницу ко входу, который указал Джед. Никто не знал, какая магическая карта находится в Маро и насколько точно на ней отображаются перемещения внутри города, поэтому нужно было спешить.

Брат и сестра поднялись по исчезающим ступеням и направились внутрь. В доке горело всего несколько факелов, поэтому над кораблями и яхтами царил сумрак, а вокруг слышались только шаги скучающей стражи. Джед и Дия не знали, сколько времени Стражам понадобиться для осуществления своей части плана, поэтому ждали около часа на ступенях в холодном узком коридоре.

— Из-за плеска волн не слышно, происходит ли что-либо во дворце или нет, — прошептала Дия.

— Так всё и должно быть. Если бы что-то началось, это значило бы, что у нас прибавилось проблем, — ответил Джед. — Идём.

— Вот скажи мне, Эрик, зачем мы дежурим здесь? В такую погоду не то что сюда, на улицу носа никто не высовывает! Что тут делать? — громко жаловался стражник своему напарнику, но прежде, чем тот успел ответить, они оба, опутанные лианами, прижались к потолку.

Поднялся шум и стража бросилась за Джеральдом, запрыгнувшим на корабль, а несколько человек попытались сбежать и сообщить о нарушителях, но Даминия их плотно приковала к стенам и потолку. Используя деревянный пол, волшебница оплела досками колесо, открывающее ворота шлюза. Оно со скрежетом закрутилось, и внутрь хлынула вода, подхватившая судно. В этот момент в дверях со стороны коридора появилось несколько магов земли, уже читавших заклинания и мгновенно закрывших каменными стенами проход, что не позволило кораблю выйти.

Джед в это время был в машинном отделении и заводил двигатель. Волшебница стиснула зубы и направила деревянные штыки в плечи магам, чтобы лишить их возможности колдовать, но в этот момент чародеи успели произнести часть заклинания, и её ноги поглотил камень, а на корабль со всех сторон полетели каменные глыбы.

Возможно Дия уступала магам в мощности сил, однако превосходила в скорости, так как не использовала заклинаний, поэтому создала купол над кораблём, тем самым оградив его от разрушения. Джед уже находился в кабине управления. В коридоре слышались шаги и звон оружия и вскоре в доке появился отряд солдат с ружьями. В воздухе засвистели пули.

— Сюда! Быстро! — крикнул инженер сестре, которая разрушила камень, сковывавший её. Волшебница заставила пол изогнуться полукругом, образовав стену против пуль, и протянуться мостом к поплывшему кораблю.

Когда чародейка спрыгнула на палубу, Джеральд решил воспользоваться средством, остававшимся на крайний случай, — бомбой, каким-то образом добытой Вильгельмом.

Тем временем Стражи проникли во дворец под видом охраны, спустились в подземелье и направились на поиски зала, где, по данным информатора, должно было проходить собрание.

— Я предпочёл бы обойтись без убийств. Сделаем всё как можно тише, — сказал Вил.

— Как пойдёт, — ответил Ван Фернанти, поправляя копьё под длинным плащом.

В подземелье было мало охраны, поэтому Стражи Врат успешно избегали их. Вильгельм заметил колонну поникших людей в тяжёлых оковах, которых множество солдат вели по коридору и, судя по времени и плану дворца, это были аэтос. Ван и Вил незаметно присоединились к сопровождающим, проследовали до зала и внутрь. Сразу после того, как двери закрылись, Стражи создали мощный антимагический барьер, и по пленникам прокатилась волна оживления. Охрана быстро заставила их замолчать.

— Неужели вы наконец рады видеть своего монарха? — иронически усмехнувшись, спросил король.

Каган V восседал на возвышавшемся троне, окружённом магами и палачами. Монарх, четверть века правивший Санрумой, был очень плотно сложенным человеком лет пятидесяти, обладал коварным и жестоким нравом и неоднократно его демонстрировал. Сегодня правитель собирался добиться своей многолетней цели по подчинению аэтос — отрубить крылья тем, у кого они ещё остались, — и окончательно покорить.

В этот момент Стражи Врат обернулись орлами и взмыли в воздух. Ван схватил копьё, ранил всю охрану в зале и короля, а Вильгельм мечом рубил оковы, не дававшие аэтос превращаться. Оборотни ликовали и, освободившись от цепей, принимали свои птичьи формы. Поднялся шум, шорох и клёкот, со всех сторон сыпались сотни вопросов.

— Тихо! — крикнул Ван.

— Летать можете?! — спросил Вильгельм. От ответа зависели дальнейшие действия.

— Да! — дружный хор, казалось, потряс стены.

— Все?!

Последовала короткая тишина, и началось сильное волнение: большая часть уже не могла.

— Успокойтесь. Предоставьте всё нам. Скоро вы будете дома, — сказал Ван.

— Вперёд, — скомандовал Вил, указывая на дверь.

Быстро следуя по коридорам в соответствии с картой, аэтос попали в широкий проход, находившийся над доком. Спереди была бушующая во мгле стихия, а сзади — отряды солдат и магов, оповестившие уже весь дворец, освещённый тысячей огней.

— Да где же они?! — спросил Ван.

В этот момент снизу послышался взрыв, и в озеро вышел большой корабль. Все спрыгнули на него.

— А куда теперь?! — спросил кто-то.

— В небо! — крикнул Вильгельм.

— Кто может, поднимайтесь в воздух и хватайте корабль! — приказал Ван и обратился к Вилу: — Забирай своих и убирайтесь как можно дальше отсюда. Я тут сам справлюсь!

— Удачи! — ответил Вильгельм.

Способных летать в шторм оказалось не так много, однако достаточно для осуществления плана. Поливаемые залпом из пушек и находящиеся под градом каменных зарядом, шестеро огромных орлов подняли судно и, направляемые Ваном Фернанти, синхронно взмахивая крыльями, полетели в сторону Линтуканского океана, к Перевёрнутому острову. Вильгельм аккуратно взял в лапы Дию и Джеда. Брат и сестра помнили лица оцепеневших от ужаса солдат и теперь громко хохотали. Страж направился к лесу, где проходила железная дорога.

Вил обратился в человека на некотором расстоянии от железнодорожной станции, и тогда Дия с восхищением бросилась в его объятия, а он с невероятной нежностью прижал её к груди.

Все трое решили отправиться в порт Руан отдыхать и дожидаться волшебной птицы от Гарфта.

Эпилог

Гарфт Ханафорес встретился с Ретаном Хикатоном, архимагами и Советом Чародеев. Великий волшебник добился возможности остаться на свободе и гарантии того, что Джед и Дия смогут спокойно вернуться к работе в обмен на анонимную передачу технологии магиотехники. Побывав в лабораториях Эвроса, учёный нашёл способ регулирования объёма поглощаемой энергии, поэтому теперь можно было возобновить испытания, однако он не чувствовал в себе сил заниматься этим. После возвращения племянников и Вила бывший советник смог ознакомиться со всеми нынешними проектами и разработками, и среди них было несколько ближе всего напоминавших то, что создали двадцать лет назад. Они принадлежали Вильгельму Визангатти, который в это же время смог найти способ регулирования поглощения энергии в преобразователе и рассчитал его безопасный размер. После официального знакомства с Гарфтом и проведения успешных испытаний молодой учёный был признан ведущим специалистом в этой области.

Кетаганская республика восстанавливалась от шока, которым стали потери, понесённые во время войны, однако теперь в распоряжении государства были ортеинские технологии, что должно было ускорить переход на новый уровень развития и жизни, в эру магиотехники.

Вездеходные подземные поезда и буры, направлявшиеся к Рьюниону, остановили, переделали и теперь использовали для налаживания связи с поселениями, расположенными в трудно доступных местах или вдалеке от железнодорожных путей, такими как Лео-Лауди.

Глава сдержал своё обещание, подкреплённое договором, в отношении племянников великого волшебника, которые вместе с дядей теперь жили и работали в столице.

Через год Вильгельм сделал предложение Даминии и стал частью знаменитой семьи.