Переулок космических бурь
Предисловие
Мир полон историй. Каждый из нас в любом случае решится отпить немного из кружки Вселенной и почувствовать вкус этих событий. А каждое событие как крохотная тончайшая нить и таких миллионы. Вымышленные они или нет? А ведь это никогда и не было важно.
К сожалению, или к счастью, мы не можем сплести себе одеяло и укрыться. Нага жизнь – слишком крохотная мышь, маленький муравей, который не требует такого тепла в слишком большом количестве.
Глава I. Мальчик
Однажды в один день, в один час, одну минуту и одну секунду, мальчик, лежа в кровати, закрыл глаза.
Это был очень грустный человечек. Всю жизнь он был молчалив и, казалось, почти всегда, что он на абсолютно каждого обижен. Но мальчишка не был угрюм и сердит, на его лице сидела смиренная и тихая печаль.
Стоит отметить его огромные глаза, потому что в сравнении с другими ребятами они явно выделялись. К тому же они были ярко зелеными, что придавало этим двум планетам на лицевом космосе еще большую красоту. Хотя эти глаза были видны далеко не каждому, в основном, людям на пути встречался только лоб, потому что голова мальчика была почти всегда опущена.
Маленький мальчик был особенным, но его исключительность была не совсем положительной. Может быть, поэтому он всегда опускал глаза и был грустный. Но навряд ли.
Его родители осознали эту особенность и по их металлическим лицам потекли слезы. Но это было больше похоже на воду, нежели на слезы. Мальчик так им и сказал, ощупывая их желейные щеки.
Маленького человечка звали Хрусталик и это имя как раз ему подходит словно брюки или кофта.
Хрусталик во время бурных игр своих сверстников был необычайно спокоен. По началу это немного встревожило родителей, но со временем они привыкли к нему.
После того, как Хрусталик закрыл глаза, то родители почувствовали отсутствие какой-то важной детали в их механизмах. Как будто вся работа идет также, но процесс поменял настроение. Родителю не хватало того молчания и одинокого спокойствия, а Родительнице тех глаз и тончайшего чувства грусти.
Но ничего уже нельзя поделать, мальчик закрыл глаза и вот, что он почувствовал спустя один день, один час, одну минуту и одну секунду.
Глава II. Открыв глаза
Сначала Хрусталик не открывал глаз. Он пытался ощупать мир с помощью запахов и звуков, как ему это было вполне привычно.
Каких-то ощутимых звуков не было, что немного раздражало мальчика. Но как только он это почувствовал, то сразу появился звук легкого ветра, а потом и шум дождя, хотя Хрусталик не ощущал жидкости на своем теле.
Когда он прислушался к запахам, то почувствовал запах глазури, а потом целого и очень вкусного торта. После появился запах свежих и очень вкусных яблок.
Хрусталик любил эти запахи и вкусны, но вместе с этим к нему пришла боязнь, ведь он понял, что находится в совершенно другом месте. Вовсе не у себя на кровати.
Мальчик со всей силой сжал глаза. Страх оказался прямо у него на плече!
Хрусталик понял, что в этом мире нет никого из тех, что были в предыдущем. Но страх все еще сидела на плече, поэтому мальчик боялся открыть глаза.
Началась сильная буря. Ветер с снегом плевал прямо в лицо. Он никогда не любил боязливых мальчиков. А мальчик никогда не любил снег.
- Ты негодяй…
«Кто это?» - подумал мальчик.
- Ты негодяй…
Хрусталик решился вступить в диалог.
- Кто это?
- Ты негодяй…
Этот голос был очень хмурым. Он усиливался в начале, а под конец предложения становился тихим, как будто превращался в эхо, а потом и вовсе становился чем-то единым с тишиной.
- Ты ветер? – догадался мальчик.
- Конечно! Какие же вы все долгие…
- Погоди, но почему ты назвал меня «негодяем»?
- Какие же вы все долгие…
- Ветер?
- Какие же вы все долгие…
Мальчик сразу же понял, почему так необычно беседует Ветер. Он же ветер, поэтому он повторяет свою последнюю фразу два раза!
- Потому что все людишки – негодяи, - объяснял Ветер. – И мне очень неприятно общаться с такими мерзкими мальчуганами, как ты! Тьфу!
Комки снега попали в лицо Хрусталика. А меж тем крохотный человечек почувствовал, что все в этом мире ему очень знакомо. Как будто он провел здесь не одну жизнь.
- Тьфу… тьфу…
- Пожалуйста, Ветер! Я не знаю, что я вам сделал, но будьте добры и великодушны, объясните, куда я попал?
- Может быть, ты для начала глаза раскроешь? А?
- Я боюсь.
- А?
Хрусталик не стал дожидаться еще одного повторения, поэтому переборов себя, он в одну секунду открыл глаза.
Мальчик увидел, что он находится на вершине большой заснеженной горы, причем места там только для того, чтобы сделать два шага максимум. В добавок к этому его сдувал сильный ветер со снегом, и он еле-еле удерживался на краю.
- А?
В волосах уже замешалось пюре из снега, а ветер захлестывал так, что проникал сквозь свитер и трогал разгоряченное тело. От этого всего, казалось, сжались все органы и скатились в одну кучу в один угол в виде тяжелых картонных коробок.
Хрусталику показалось, что из-за ветра его ни слышно, поэтому он закричал, широко раскрыв глаза:
- Ветер, что же мне делать? Помоги мне!
- Но я не могу тебе помочь, злобный мальчишка! В первую очередь ты должен понять, что в этом мире страха больше не существует. Его больше нет, понимаешь.
- Но я же сейчас очень сильно боюсь.
- Его больше нет, понимаешь… Его больше нет, понимаешь…
И эта мысль сразу стала понятна Хрусталику. Он еще раз удивился от того, как ему все быстро становится абсолютно ясно. Хотя ранее он был словно слеп и находился во мраке.
Мальчик постарался из-за всех сил собраться и избавиться от чувства, которое бумерангом крутится в душе, режет ее на лоскуты и в одно мгновение наступает тишина, но потом все снова повторяется и в ушах остается звук сражения между Бумерангом Страха и Воздухом Души. На удивление мальчику удалось справиться со своим страхом.
Снова открыв глаза, он увидел, что кругом лишь пустота, как будто он попал в белую комнату, потому что повсюду было все белое. Только ветер снова был рядом и, прислушавшись, Хрусталик различил его голос, замирающий в тишине, словно воспоминание.
- Я удивлен, мерзкий ребенок. Еще никому не удавалось так быстро преодолеть страх. Это похвально, избалованный ты мальчуган, хотя я видывал людей и гораздо сильнее тебя. Так что, на самом деле ничего удивительного…
Мальчик не смог решить, как ему отнестись к словам Ветра. Поэтому он просто решил продолжить узнавать то, что было действительно важно. Переждав повторения последнего предложения, Хрусталик спросил:
- Но что со мной произошло, дорогой Ветер? Что это за место? Неужели я… умер?
- Неужели, паршивец, ты думаешь, что я возьму и отвечу на все твои вопросы? Нет уж, тому не бывать. Я привык выбирать в какую сторону дуть, поэтому я отвечу лишь на один твой вопрос. И второй мне больше всего нравится… И второй мне больше всего нравится… И второй мне больше всего нравится…
- Кричи, потому что ты там, где возможно все. Мне не нравятся твои вечные расспросы, паршивец, поэтому я сам выберу, когда ты должен будешь узнать ответ. Хитрый мальчишка, ты думаешь, что здесь все так просто? Нет, привыкай, что каждый, кто тебе встретится будет дорожить своим секретом, как ты – своими ушами. Но ты меня итак утомил, так что прощай…
- Но, Ветер, погоди! Что мне нужно сделать и куда идти, чтобы вернуться к маме с папой?
После привычных повторений прозвучал все тот же завывающий в начале, но в конце затихающий голос:
- Малыш, а ты хочешь вернуться? Разбирайся сам и будь смелым, ну а пока, прощай, паршивец…
Хрусталик не придумал, что ему еще спросить даже после повторений Ветра. Когда же он всерьез над этим задумался, то прислушался, но везде была лишь пустота. Мальчик остался один. Совсем один.
Глава III. Прямиком в город
Каково это быть одному? Хрусталик уже пустил слезы от яро атакующего мозга мыслей типа «Почему меня все бросили?», «Куда я попал?», «Как мне отсюда выбраться?» и«Где мои родители?», но потом вспомнил слова, которые еще замерли в пространстве и только ждали, чтобы о них кто-нибудь вспомнил. Ведь Ветер сам недавно сказал, что нужно быть храбрым. Поэтому маленький человечек сразу же смахнул слезы, как будто бы боялся, что их кто-нибудь увидит.
«Но ведь здесь никого нет. Но меня не должно это расстраивать. Я должен быть смелым – это самое главное сейчас.»
Мальчик оглянулся и увидел, что перед ним огромнейший город.
«Но куда исчез Ветер и где буря?»
К сожалению, в этот раз предчувствие не отправило ему вразумительных ответов.
А на самом деле этот город был сказочно огромен. Настолько, что, войдя, глаза не могли увидеть его полностью и окончательно. Как будто можно было идти и идти, наблюдая сотни высоченных зданий, среди которых, к тому же, были и небольшие домики. Там были целые башни, которые становились острее вместе и с увеличением роста.
Хрусталик поднял максимально голову и увидел, что здания рассекают снежную гладь, которая словно застыла и не двигалась, как лед.
Мальчик проходил меж торчащих пик и заметил, что в городе абсолютно пусто. Нет, никого. Абсолютно никого. Только тишина, которую можно было услышать.
Но его внимание сразу же привлекло небольшое зеленое здание. Хрусталику нравился зеленый цвет, поэтому он доверился незнакомому месту и вошел.
Открыв дверь, он увидел какую-то кучу деревянных язычков и шедшее от них свечение. Но что было в ящиках? Этого увидеть не получалось, потому что обзор заслонял огромный непонятный зверь.
Подойдя поближе, Хрусталик понял, что это просто большой, массивный Еж. Только его колючки не торчали во все стороны, как бывает у всех ежей, а были сладко приглажены и вообще иголки скрывались черным очень строгим кардиганом. Было понятно, что Еж что-то записывает и, видимо, он так увлечен своим делом, что даже не заметил посетителя, который в связи со своими ножками был довольно тих.
- Извините… - начал Хрусталик.
Но тут Еж повернулся и, сильно испугавшись, начал кричать во все горло. После чего, схватился за сердце и, кажется, уже начал падать в обморок, но тут мальчик попытался помочь. Он взял страдальца за локоть, тем самым показав свою поддержку.
- Что вы-что вы. Неужели я такой страшный?
- О Боже, - лишь ответил Еж.
Переводя дух, он махал блокнотом, в котором совсем недавно что-то усердно записывал.
- Все в порядке?
- Ну и напугали вы меня, сударь. Ей богу, напугали. Я чуть иголки не откинул. Впредь соблаговолите быть более внимательным, так ведь и до обморока довести можно.
Услышав такую строгую речь, Хрусталик послушно закивал.
- Ох да, ну и напугали же вы меня, я и все слова на свете забыл после вашего нападения!
- Извините, пожалуйста. Я совсем не хотел вас пугать, лишь кое-что спросить.
- Ничего-ничего. Всякое бывает. Осмелюсь узнать, что же вы хотели спросить?
- Понимаете, я буду очень рад и благодарен, если вы поможете мне. Я немножко заблудился и, как бы странно это не звучало, но где я?
Невольно Хрусталик тоже заразился этим культурным, сдержанным, но все же искренним тоном.
Ежик очень сильно удивился.
- Эм… в помещении.
- Нет, вы меня немного неправильно поняли. Не в буквальном смысле, а как это все называется.
- Ну, вы находитесь в «Бесконечном городе», именно так он называется.
- А это помещение?
- О, милейший, я здесь работаю. Это «Склад разбитых сердец».
- Ух ты, - изумился мальчик. – А чем вы тут занимаетесь?
Ежик сразу подобрел, видимо очень любил рассказывать о своей работе, поэтому, слегка обняв малыша, подвел к красному свечению.
- Это великое место. Я думаю, что тебе это неведомо, но разные люди иногда начинают смотреть на других людей по-другому.
- Правда? Но зачем?
- Сердце при появлении подобных людей начинает биться сильнее, можно сказать загорается…
- Как пламя!
- Да, ну или как вот это сияние, что ты видишь перед собой. Именно это и называется любовь. Когда тысячи огней освещают все тело и душу, человек начинает светиться, как фонарь, очень-очень ярко. Любовь – это всегда прекрасно и чудесно, запомни это малыш.
- «Любовь – это всегда прекрасно и чудесно», - негромко повторил Хрусталик, чтобы показать, как он слушает Ежика.
- Но в жизни этих же самых людей иногда происходит окончание одной истории и начало другой. Это безвыходное положение. Это словно поставить точку. Это уже конец, но вместе с тем начнется новое предложение. Это как космическое небо, которое появляется ночью, но исчезает днем. Это как яркий огонь, пожар, который вместе с тем рано или поздно заканчивается. Как бы неподкупна была эта опасная красота, эта пылающая любовь, в один момент она заканчивается.
Еж был еще тем романтиком и очень любил читать книги. Вместе с тем, его речи были очень искренни и интересны. Хрусталик, не отрываясь, ловил каждое слово.
- Да, - продолжал сотрудник «Склада разбитых сердец». – Это ярко, смело и запоминающе. Но, увы, когда все заканчивается, то все сияние сердца рушится, потому что оно разбивается на сотни и тысячи осколков, которые попадают прямо в душу из-за чего та кровоточит. Человек очень терзается и ему становится очень трудно дышать и чувствовать. Тогда на работу приходит наш Склад. Или по-другому СРД. Мы вынимаем осколки и упаковываем их в ящики. Конечно, у человека еще остаются воспоминания, но в основном, это все-таки приятные моменты. Без ран душа продолжает жить, а сердце готово для новой истории. Но вместе эти осколки, у нас, вновь светятся и можно даже проследить историю, наслаждаясь всем этим сиянием и вместе с тем болью. Да, люди таковы, уж ничего не поделаешь. И сердце на самом деле у них огромно. И, разрази меня буря, но не получится уместить все человеческое сердце во все эти ящики. Их просто не хватит!
Еж пылал во время того, как говорил и казалось, что он сам полностью прочувствовал те истории, что ютились у них перед глазами.
- Это… захватывающе, - ответил мальчик.
Хрусталик на самом деле сам не понимал, какие слова произносил, но на него так передалось это настроение и чувство прекрасного, что уже не хотелось говорить, нужно было это почувствовать.
- А, знаешь, малыш. Ты, ой, то есть, вы. В период глубокой нежности я забываю приличия, - разъяснился Еж. – Вы ведь совсем не знаете, как меня зовут.
- Почему? Когда же я вошел, то почему-то мне казалось, что я уже все знаю.
- Ничего-ничего, - легонько похлопываю по плечу, отвечал он. – Так со всеми бывает. Но все же, я представлюсь. Да, это несомненно важно. Меня зовут Леонид.
- Как? Леонид?
- Да! Все почему-то думают, что меня обязательно зовут Еж. Просто Еж. Но в реальности меня зовут Еж Леонид.
Маленький человек немного подумал, а потом произнес:
- А я ведь тоже вас про себя так называл.
- Хорошо, ты можешь меня так называть. Я очень люблю и уважаю человеческую искренность и честность. Но просто для меня соблаговолите запомнить, что имя мое Леонид. Хорошо?
- Хорошо. Но называть я вас могу «Еж»?
- Да, вполне.
- У меня вопрос, Еж.
- Что же тебя интересует?
- Где все жители города?
Леонид удивился, потом даже немного погрустнел.
- А я думал ты хочешь еще что-то узнать о моей работе, - с тихой сдержанностью в эмоциях, произнес он.
- Безусловно, дорогой Ежик, ваша работа представляет для меня глубочайший интерес, но вначале мне хотелось бы узнать именно это.
- Хм, честно говоря, я понятия не имею, о чем ты говоришь, малыш. Видишь ли, на улице полным полно людей.
И они вместе подошли к двери, после чего открыли ее и вышли на гладкий асфальт.
Сначала Хрусталик ничего не видел, лишь потом он очень сильно удивился. Сначала этого явно не было. Повсюду была масса людей, сотни, тысячи. Целая толпа…
Глава IV. Время опустошить один стакан
И в этой толпе невозможно было определить, что за тела так часто мелькают перед глазами. Хрусталик, глядя на каждого, пытался выявить какие-то особенности, но все было напрасно. Потому что каждый, находясь в толпе, сразу же лишается личности, становится частью целого и вечно движущегося существа.
И было неясно: то ли мальчик сам пошел за движением, либо оно завлекло его самого, но получилось так, что Хрусталик оказался в толпе и уже не мог выбраться. Это было словно тягучая и липкая грязь, в которую просто засасывает сапоги.
И Еж окончательно исчез из виду, мальчика вел и тянул этот неостановимый и бурный поток. Зеленое помещение смешалось с окружающим городом, и тут крохотный человечек сообразил, что он находится в абсолютно другом месте.
Повернув налево и направо, можно было увидеть либо одинаковые дома-коробки, либо длинные бесконечные свечи.
«Как же мне быть? Еж Леонид был единственный, с кем я знаком, да и мне очень хотелось узнать истории, о которых он говорил. Эх…»
Но выхода не оставалось, нужно было двигаться дальше, в поисках ответов на вопросы. Что это за место? Как оно называется? И как из него выйти?
«Нужно быть смелым, - снова подумал мальчик и слова Ветра заиграли тонкой дрожью холода по всему телу.
Еще раз оглядев улицу, Хрусталик понял, что вся толпа исчезла, словно испарилась. Мальчишка подумал и решил оставить это дело, так как у него уже итак было много вопросов, ответы на которые нужно искать.
Перед ним совершенно случайно оказался небольшой домик, который внезапно выделялся среди привычных высоких башен. Выбора не было и Хрусталику пришлось вновь пойти на довольно странные уступки и намеки судьбы. Дверь открылась, а потом закрылась.
Внутри все было темно. Лишь чуть позже можно было увидеть человека, что выглядел довольно странно. Он сидел на стуле за столом, на котором стоял лишь один стакан. Только над этим столом работала лампа, да так ярко, что казалось, будто мужчина щурится от света, который так уверенно на него смотрит.
- Здравствуйте. Не подскажите, куда я попал?
Мужчина поднял голову. На лице была влага. Хмурый взгляд с безумствующей и холодной тоской направился в темноту. Кажется, неизвестный так и не разобрал мальчишку.
- О, любезный, добро пожаловать в обитель самых ужасных грехов и вечной грусти, перенести которую попросту невозможно! Как ты видишь, я здесь один, так что тебе лучше уйти, мой неизвестный друг.
Но Хрусталик будто знал, что ему не нужно уходить. «Будь смелым» - напоминал себе мальчик.
- Вы не будете против, если сяду с вами? – скромно спросил посетитель.
- А знаешь, валяй. Я буду рад тому, с кем покалякать немножко будь здоров.
Хрусталик не без труда нашел в темноте стул и сел рядом с неизвестным.
- Давно не виделись, приятель, - сказал мужчина.
Он был очень заросший, грязный и пыльный, как телевизор, что зарос паутиной. Его слова были глупыми и кажется, что он очень сильно пьян. Сам он весь сгорбился, будто под воздействием того же самого света.
- А я вас не знаю, - ответил мальчик.
Тогда неизвестный поднял глаза. В них уместились сотни океанов, которые, к тому же, иногда выплескивались за пределы и раскатывались маленькими, как будто рыбий жир, шариками на сырой пляж щек, что был словно каша овсяная.
- Да и это не важно, сейчас. Лично я так думаю, малыш. Ты же сюда пришел не для того, чтобы выслушивать мои бредни?
- Не совсем, но я буду не зол послушать.
- А все-таки?
- Где мы?
- В «Бесконечном городе».
«Фух, хотя бы что-то проясняется боле отчетливо».
- А ты что, заблудился, малыш? Бедный…
- На самом деле да.
- Я удивлен.
- Почему?
- Может быть, ты еще скажешь, что не помнишь, как меня зовут.
- Нет.
- О, как. Я огорчен. Ты, наверно, не думал, что мое нежное сердце не выдержит?
- А как вас зовут?
- Тембо. Паренек по имени Тембо, не слыхал о таком?
- Нет.
- Ну что ж, тогда я поведаю тебе историю о пареньке по имени Тембо.
Нам-то с тобой уже некуда торопиться, верно? Ха-ха-ха!
Шумный смех раздавался посреди тишины. Чем-то он был похож даже на истерический. От этого становилось жутковато.
Океаны вновь вылились из барьеров. Тембо отпил из стакана. Только теперь стало ясно, что в стакане лишь безобидное белое молоко.
- Сейчас я расскажу тебе про старину Тембо… - произнес мужчина полугромко, будто бы собираясь с мыслями. Мальчик разглядывал окружающую темноту. Казалось, что стало еще темнее.
- Эх, а ведь злая какая история произошла… Был я когда-то юным и здоровым, мог выполнять любую работу и любого мальчишку побить. Был я непробиваем, тверд, как скала. В общении всегда был сух и немного строг. И так, и сяк, а время-то шло и окончательно насовсем привык я к такой манере поведения. Правда даже не привык, а просто окончательно сформировался как овощ на грядке.
- А родителям вы показывали свои чувства?
- Ни разу, малыш. Мать могла меня обнять, а я лишь похлопать по плечу и то, от меня таким холодом несло, что мама такое нередко проделывала. Просто, когда ко мне прикасались, то сразу чувствовали какую-то неприязнь и тот же холод. Я сам это чувствовал. Отца я мог наградить лишь очень крепким рукопожатием, которое показывал, как сильно я его уважаю.
- И вам никогда не хотелось обнять кого-нибудь прижать к себе, показать свои ощущения?
- Нет. Я прижился себе самому таким и твердо верил, что ничто меня не сможет сломить.
- Но как всегда бывает, что-то произошло?
- Ты прав, малыш. Я спокойно доучивался и готовился перейти во взрослую жизнь. Было еще ощущение, как будто предугадывание той свободы, которая вот-вот настанет.
Тембо отпил еще немного из стакана.
- И тут, представляешь, появилась у нас новенькая, как с дуба свалилась почти под конец года. Было это очень удивительно. Сначала думал, что еще одна будет обычная одноклассница, но все оказалось наоборот. Вольно-невольно мы общались, одноклассники же. И я видел в фильмах, как происходит любовь, все-таки человеку важен внешний вид, но разбило меня сначала совсем другое. Это слова, которые она произносила. Понимаешь, малыш, никто ведь не знал, что происходит у меня внутри, для всех я был непобедимая и непробиваемая скала. А я еще думал почему она так подозрительно ко мне присматривается, выискивает что-то что ли. Кстати, ее звали Азала, хотя, как по мне, Гзала больше подходит. Так вот, когда мы с ней общались, она раскрывала то, что было у меня вот тут (мужчина легонько прикоснулся к солнечному сплетению). Срывала с меня маску или одежду, как с лука. И был я перед ней абсолютно чистым и без причудов. Но она это делала не резко и только если не слышали другие. Как будто знала, что меня волнует и почему я таким стал, каким был. С той поры я задумался всерьез над своим поведением и почувствовал симпатию к Азале.
Тембо сделал еще один медленный глоток из стакана. На губах, сморщенных и засохших от долгого неиспользования, как губка, появился небольшой след. Он убрал его рукавом.
- Что было потом? – немного выждав, спросил Хрусталик.
- Уже тогда я начал меняться и полюбил быть один и как бы исследовать свои внутренности. Не в прямом смысле, конечно. При остальных людях я был тверд, как бетон, - лучшее сравнение, которое мне как-то высказал отец. Больше всего мне внешне подходило, как я думаю. Исключением для моего актерского мастерства была Азала. С ней я был как будто голым, но от этого мне не было стыдно. Наверно, каждый человек должен найти того, с кем бы он был полностью чистым, открытым и искренним. Я нашел такого человека совершенно случайно и так внезапно, может быть поэтому, в будущем, я не придал ей истинной ценности.
Мужчина вздохнул. Ему было тяжело рассказывать. Но в то же время он понимал, что это необходимо. Все мы едим невкусное, чтобы потом перейти к вкусному. Ненавидим одних людей, чтобы потом найти тех, кого полюбим. Все мы совершаем что-то ради чего-то дальнейшего. Ради результата. Сейчас Тембо нужно убрать все камни, огромные глыбы с горы. Да, это тяжело. Это очень тяжело. Но только так откроется могучий простор и огнедышащий дракон сгорающего лепестками роз горизонта.
- Азала была доброй и отзывчивой, но только со мной.По крайней мере я так видел. Для остальных она была немного чудаковатой, точнее выстроила себе такую манеру поведения в обществе. Но, если я стремился добиться уважения среди других, то она наоборот не желала его. Ей было гораздо лучше, если его вообще не замечали. Как я увидел, то она слишком сильно не любила себя. Это ярко можно было увидеть в ее мыслях и шутках. Все они были полны уничижения самой себя. Азала была той еще домоседкой. Я частенько звал ее гулять, потому что любил гулять, но она отказывалась. За все время общения мы выходили на прогулки всего несколько раз, больше всего мы разговаривали в школе. А, еще мы приходили друг к другу домой и решали домашнее задание. Но перед этим мы все-таки немного прогуливались. И я был доволен и она.
- Еж мне уже немного рассказывал о том, что же такое любовь. Значит, у вас с ней было это?
Тембо встрепенулся.
- Стоп, какой это Еж.
- Ну, Леонид.
- Ааа, так ты так и говори. Просто он запрещает так называть его. Сразу мне при знакомстве сказал.
- Так вы знакомы?
- Конечно. Может, покажете потом дорогу до него?
Потом решим, Малыш. Моя история еще не закончена.
Мальчик смутился, но потом немного спонтанно вымолвил:
- Да, конечно, простите, пожалуйста.
- Ничего.
Немного помолчав, мужчина продолжил.
- И вот мы были вдвоем, единственные в мире у которых было полное взаимопонимание. Это было действительно романтично, правдиво и искренне. Но тогда я не замечал этого, вовсе не чувствовал и не ощущал. Был как бетон, я говорил уже. Понимаешь, малыш. Вся наша связь проходила тайно, мы друг для друга были единственными, для остальных лишь актеры и лишь маски, никакой правды. И произошло так, что в один момент Азала предложила бросить все, исчезнуть из театра и попасть в мир настоящих живых людей, а не вымышленных персонажей. И у меня был выбор. Нужно было сделать лишь одно движение, сказать одно слово. И знаешь, что я сделал?
- Что же?
- Все разрушил.
Тембо выпил стакан до конца.
Глава V. И ветер подул среди желейных ветвей
Стакан остался на столе, хотя казалось, что ни Хрусталика, ни Тембо уже давным давно нет. Но на самом деле они продолжали сидеть под тусклым светом лампы.
- И не получилось что-нибудь сделать? – спросил Хрусталик.
- Нет, малыш. И на самом деле странно это все, мой рассказ именно тебе, но, наверное, это просто должно было произойти.
- А как вообще все закончилось?
- Да, для меня это было важно, малыш. – мужчина словно не слышал мальчишку. – И мне кажется, что раз ты мне помог, то и я должен тебе помочь.
- Тембо, вы меня слышите?
- Ты помог мне с памятью, поэтому я тоже тебе помогу в этом вопросе.
Все это время таинственный любитель молока произносил все словно молитву.
А потом он резко схватил мальчика за талию и начал очень сильно ускоряться. В это время, пока Тембо увеличивал скорость, Хрусталик заметил, что комната, которая в самом начале была темнее самой грязной тучи и злее самых черных брюк, стала светлее и все предметы, что были там, стали видимыми. Маленький человечек увидел там: старый, но жесткий и громоздкий комод, но в то же время элегантную полку. Там был старый ковер, но здесь е присутствовали элегантные и очень красивые полотна.
Но потом все исчезло Тембо нес мальчишку как какую-то фигурку, да и на самом деле мальчик застыл, словно мороженое. Мужчина был очень аккуратен, но очень быстро исчез и город, исчезло помещение, в котором они находились.
Тембо был словно улитка, но в один момент он доставил Хрусталика куда требовалось. И также исчез, как Еж по имени Леонид.
«Почему же все меня постоянно бросают?» - спрашивал человечек.
Он вдохнул воздух более внимательно и почувствовал лес. Но что это было за лес. Мальчик открыл глаза, потому что, когда происходило путешествие, в строжайшем страхе, они были закрыты.
Это было странно место. Некоторые деревья словно ежики были покрыты иголками. Другие же были как цветы, только очень гигантские, но очень красивые. Их цвет был словно фонариком в этом темно лесу.
Мальчик размышлял над тем, как ему выбраться, потому что, видимо, он вновь заблудился, как вдруг услышал голос. Тот сразу показался знакомым, потому что начинался громким звуком, а оканчивался будто эхо, потухая в тишине.
- Ты негодяй…
- Что-то слишком знакомое.
- Ты негодяй…
- Кажется, я понял.
- Ты негодяй…
- Ну, конечно же. Дорогой Ветер, здравствуйте.
- А ты не отличаешься скоростью и памятью…
Дождавшись последнего повторения, Хрусталик сказал:
- Не представляете, как я рад видеть вас, старина! Вы не представляете, что со мной произошло.
- У вас, мальчуганов, всегда так. Что-нибудь все равно в голову да взбредет. Так что, я не удивлен. Ты был смелым, как я тебе говорил?
Немного подождав, мальчик ответил:
- Я старался.
- Слишком мало стараться, необходимо быть, понимаешь. У всех скверных мальчишек как будто голову высушили феном, а потом им же взяли и выдули все, что там было. Нужно стоять твердыми ногами на горе, которая словно бочка, заполненная пивом, только бурей и снегом.
Повторения, а потом ответ.
- Но я заблудился. И мне очень нужная ваша помощь. Вы же ветер. Знаете каждое деревце и каждый кустик. Неужели вы не вернете меня в город.
- Ага, - торжествующие загремел Ветер. – Сначала ты спрашивал меня о том, как выбраться и что это за место, а теперь просишься в Бесконечный город. Что же изменилось?
Снова мгновение и снова ответ.
- Там у меня хотя бы появились новые знакомые. Ежик Леонид, который ненавидит, когда его зовут просто Еж, но для меня он сделал исключение. Уже немолодой мужчина по имени Тембо, который пьет молоко и грустит.
- И ты хочешь сказать, что все это твои «новые знакомые»? Да, моя теория насчет тебя была верна. И сейчас я получаю этому все больше подтверждений. Хорошо, что я все сделал правильно.
Глава VI. Беседуя с облаками
И ветер со страстью подул, будто находился в цепях и в один момент скинул оковы, высвободившись и нырнув в долину пленяющей свободы.
Хрусталик словно пролетел множество миль, но на самом деле он стоял на месте. От этого потока энергии перехватило дыхание. Мальчик очень испугался.
Но испуг дал мыслей и памяти, Хрусталик воскликнул:
- Лес воспоминаний!
Так всегда говорят, когда находят то, что искали, самый важный ответ, терзавший душу.
И крохотный человечек сразу утоп в больших и сыпучих деревьях воспоминаний.
Это был день самый обычный. Хотя именно в такие происходит больше всего необычного.
В это время Хрусталик ходил и ощупывал деревья, именно это они ему и пели:
Мальчика оставили ненадолго одного, и он упал в море. Для него уже целая река была море. Ему стало тесно в теле и хотел уйти. Но в секунду узнав все, вернулся живым.
Эта небольшая песенка оказалась воспоминанием. Малыш полностью увидел всю сущность леса. Притрагиваясь к какому-либо дереву человек слышит песенку, которая в один миг пробуждает все чувства, что были испытаны в данный момент. Чувства – лучший мост для восприятия уже несуществующих моментов жизненного ожерелья.
Но среди завивающихся и закручивающихся, словно шурупы, туманных песен, появилось нечто необычное. Прямо посреди леса, на большой поляне, среди цветов и кузнечиков, шла ожесточенная битва. Кажется, что сражалась целая против такой же по количеству армии, потому что облако пыли, которое образовалось могло поглотить целого слона.
Хрусталик подошел поближе и стал вглядываться в пыль, пытаясь увидеть там что-либо. Но вместе чего-либо видел лишь одну пыль и крики, вздохи и тяжелый кашель. Тела падали и падали безостановочно, словно капли с неба, но каждое падение было для леса словно землетрясение, деревьям явно было не очень приятно. К тому же крохотный человечек начал замечать, что звонкие песенки воспоминаний не играют, деревья умолкли и кажется сморщились, все из-за бойни, которая происходила прямо посередине леса, на поляне, которое как будто было сердцем этого места.
Мальчишка понял, что нужно заканчивать эту войну, поэтому крикнул:
- Что вы делаете?!
Внезапно, словно по вздоху рожающей женщины, наступила тишина, только потом крик младенца, который был в виде слов одного мужичка:
- Сражаемся.
И только тут Хрусталик понял, что этот огромный столб пыли мог скрыть не только слона, но даже целый небоскреб, целый город и целую жизнь. Все просто потому что перед ним оказались огромные люди, головы которых выходили за облака, разглядеть лица не представлялось возможным, к сожалению, а может к счастью.
- Мы же всего лишь дети, нам нужно иногда играться.
- Но сколько же вас? – спросил мальчик.
- Двое.
И в самом деле, когда пыль наконец уснула на поляне, укутавшись в зеленое одеяло, было видно, что существует только два туловища, без плеч, но с виднеющимися кончиками пальцев.
Хрусталик растерялся. Нужно было прекращать эту игру, потому что это явно вредило лесу воспоминаний, а точнее памяти самого мальчика.
- Сколько вам лет?
- 6.
- Так вот, знайте, мне 8 с половиной, и я гораздо старше вас, по сравнению со мной вы просто малыши.
- Ого, как! – прозвучало сверху, хотя для Хрусталика это было сродни грому без молний и туч.
- Да-да и вы должны меня слушаться.
- Почему?
- Потому что я вас старше. Я же недавно сказал.
- А, да.
- Как вас зовут?
- Мама сказала, что не нужно говорить имена чужим людям. Я отважился говорить, но мой брат, с которым я игрался, вообще не хочет говорить.
- Стоп, а мама поблизости?
- Да, но она разрешила нам вдоволь поиграть. Поэтому мы хотим дальше играть.
Хрусталик примерил сколько лишь одна стопа занимает земли и понял, что это сто его шагов. За все время, пока он считал, дети просто без всяких мыслей стояли и ждали своей участи. Стало понятно, что то, что для огромных человечков недалеко, для Хрусталика будет в 100 раз дальше, поэтому беспокоиться было не о чем.
- А вы не сможете поиграть в другом лесу?
- Другого леса не существует, мама говорит, что этот лес – это целая жизнь и единственное место, где она существует.
- Ничего себе.
- А кто ваша мама?
- Наша мама подсолнух.
- Большой и желтый подсолнух, - уточнил второй брат, который на протяжении всего разговора до этого момента молчал.
- Ваша мама подсолнух? А как она себя называет?
- Она говорит, что она – «единственное солнце среди мрачных лесов воспоминаний». Она заставляла нас запоминать это, хоть мы не хотели. Сказала сказать, если кто спросит.
- А где она?
- Она в самом центре леса.
- Разве не это его центр?
- Нет, центр леса находится в самом центре. А это не центр!
Один из братьев произнес это со строгим тоном, будто говорил неопровержимую истину. Хотя Хрусталик в самом низу все равно не сильно мог уловить интонацию, для него это было как общение с облаками.
- А вы сможете меня отнести к ней?
- Как же мы тебя отнесем, ты же взрослее нас?
- Ну и что, я вижу какие вы сильные и какая от вас пыль появилась, значит сможете.
- А зачем тебя к ней отнести?
- Хочу рассказать о том, какие вы маленькие и какие сразу стали сильные.
- Ну, хорошо, только мы не хотим больше мараться. Как же мы возьмем тебя в руки?
- Не переживайте, друзья, я совершу путешествие на ваших ногах!
- Неужели ты такой маленький муравей?
- Нет, я огромный крокодил.
- Но как ты тогда поместишься у нас на ногах?
- А разве крокодилы бывают огромными, они бегают очень странно.
- А бывают крокодилы огромными? – спросил Говорун у Молчуна.
- Нет, они очень странные, - ответил Молчун.
- Ну, тогда хорошо. Отправимся же в путь. Это всего лишь мгновение, пару шагов и мы на месте.
И они начали шагать. Для двух братьев это было словно небольшая прогулка, а для Хрусталика целое огромное полноценное путешествие.
Когда они пришли на место, то мальчик уже закрывал глаза от сжигающего света. Посреди леса стоял высокий подсолнух, блестели огромные семечки и кажется, что, взяв лишь одну можно было питаться ей всю жизнь.
Молчун и Говорун остановились. Хрусталик спрыгнул с ноги и подбежал к подсолнуху. Подсолнух был не таким высоким как дети, его семена доставали лишь просто до снежных облаков.
- Здравствуйте, Подсолнух!
- Что тебе надобно, Малыш. Хотя это глупый вопрос, я знаю за чем ты пришел.
- Но как?
- Это тоже глупый вопрос. Давай говори, что ты хотел сказать.
- Я хотел спросить у вас, как так получилось, что я здесь оказался?
- Именно здесь? Хотя это глупый вопрос.
- Да.
- Ты, как мне кажется, пришел сюда. Тут был Лес, а Лес не может ходить, следовательно, пришел ты, а не Лес.
- Нет, пришел не я.
- Тогда кто ты? Хотя это глупый вопрос, итак понятен ответ.
- Меня принес Тембо.
- Старина Тембо, я знаю его, хотя его история никогда мне не была доступна.
- Почему это? Он мне все рассказал.
- Небось тебе еще и Леонид рассказал про свою работу? Хотя это глупый вопрос.
- Да, я называю его просто Ежик.
- Ну, конечно же. Может быть с тобой еще и Ветер ведет беседы? Хотя это глупый вопрос.
- Да, мы общались недавно.
- Ну, все понятно с тобой. Теперь ты мне менее нравишься.
- Почему?
- Что значит, почему. Вот тебе когда-нибудь нравилась игрушка? Хотя…
- Да, - сразу же ответил Хрусталик.
- Ах так! Ты меня еще перебивать вздумал, мальчуган! Теперь ты мне еще больше не нравишься. Даже объяснять не хочу.
- Но почему же так?
- Банальные вопросы, юноша. Лес воспоминаний находится во вражде с Бесконечным городом, из которого ты пришел.
- Что-то произошло, значит?
- Видимо, вы не можете вести беседу, чего-нибудь да не спросив. Конечно, мы же не без причин враждуем.
- Но мне не рассказывали об этом в городе.
- Они и не знают о нашей вражде.
- Вот как?
- Да. Ладно, Малыш. Я расскажу тебе эту историю.
Глава VII. Куда-то идти
- Тебе наверняка не рассказывали, как называется место, куда ты попал. И ведь это даже не вопрос, - поучительно начал Подсолнух.
- Да, никто мне об этом не говорил.
- Тебя наверняка мучают вопросы, почему же произошло так. Это тоже не вопрос.
- Да.
- Наверно, сейчас я создам для тебя еще больше проблем, еще больше трудностей и еще больше вопросов. Хотя все это синонимы.
- Зачем?
- Логичный вопрос. Потому что мне хочется рассказать тебе свою историю. Видишь ли, Малыш, каждый желает рассказать свою историю. Даже больше, все и всё в этом мире одна история просто со множеством ответвлений, такое множество, как и семян у меня, но просто намного меньше и даже в тысячи раз больше. Их так много, что ощупать глазами их будет невозможно, что уж говорить про руки или слух. Но об этом ты наверняка узнаешь позже. Теперь пора приступить к моей собственной истории.
- Хорошо.
- Этот мир однажды раскрошился на части. Всегда так бывает, все разъединяется, чтобы соединиться, потому что нет выгоды жить в однообразии. Такова моя позиция. Кто-то думает, что я же как солнце, я – сердце леса, почему у меня такие серые мысли. Но я отвечаю им, что я просто такая какая есть и не должна идти на поводу у каких-то там впечатлений. Такова моя позиция и на ней твердо стою, прямо как на этой земле.
Получилось так, что наш мир разделился на две части: «Бесконечный город» и «Лес воспоминаний». Но на самом деле есть еще гораздо больше частей, но почему-то все считают, что их только две, хотя на самом деле их гораздо больше. В общем, они разделились. Теперь мы враждуем, хотя другие не знают. Мы против этого. Мы не хотим соединяться, потому что я должна освещать путь в темном лесу своим светом. И я вроде как это делаю, но мне не очень хочется так поступать.
Хрусталик явно запутался, выслушивая слова Подсолнуха.
- Но на самом деле эта вся история. Больше я ничего не знаю и не помню. Помнить, находясь в Лесу воспоминаний, слишком вредно.
- Дорогой Подсолнух, о чем вы говорите?
- Я рассказываю тебе свою историю. Все же желают их слушать, а также рассказывать.
- Здесь есть что-то не такое. Почему вы рассказали так быстро?
- Да, мальчишка, ты прав. На самом деле в этом лесу существует огромная проблема и мне лишь изредка удается говорить с тобой так, как я хочу на самом деле.
- Говорите же, что случилось?
- Дело в том, что мы в воспоминании.
- Мы застряли?
- Именно. Мои ребятишки должны выглядеть по-другому, все воспоминания что ты увидел на самом деле не твои, все перепуталось, нужно восстановить порядок.
- Но почему бы вам его не восстановить, вы же сердце леса?
- На то я и сердце, что мне нельзя вставать с места. Не отправлю же я своих огромных маленьких детишек исправлять ситуацию! Они еще слишком маленькие.
- Их головы невозможно увидеть!
- Да, но я же знаю, какие они на самом деле.
- Но где же остальные жители леса?
- Все они заблудились среди ветвей, застряли в кустах, запутались в траве. Их я уже давно не видела, лишь с детьми я могу разговаривать и как-то поддерживать контакт, потому что в таком возрасте они не сильно думают и не часто что-либо вспоминают. Так даже хорошо, что они дети.
- Но у вас же огромная беда!
- Да, Малыш, я не привыкла просить помощи, но, видимо, это первый случай, когда нужно на это решаться.
- Все-таки вы здраво мыслите!
- Да, поэтому помоги мне освободить лес от этого тумана воспоминаний, который спрятался за пеленой солнца и бесконечной радости, будь добр.
- Хорошо, я готов, но как мне это сделать?
- Очень простенько.
- Как же?
- Очень простенько.
- Но что именно мне делать?
- Я не знаю. Увы, это единственный вопрос, на который я не знаю ответа.
- Видимо, это будет очень сложный вопрос.
- Отнюдь, у меня всегда бывали проблемы с самыми простыми вопросами.
- Хорошо, значит мне просто куда-то идти?
- Да, ищи решение.
- Но я же не могу просто так откликнуться на ваши слова.
- Почему? Ты же добрый мальчик.
- Я стараюсь им быть.
- Хорошо. Тогда, если ты мне поможешь, то я отвечу на любой твой вопрос. Я – всезнающий Подсолнух.
- На любой-любой?
- Абсолютно, Малыш.
- Хорошо, я постараюсь спасти Лес воспоминаний.
Глава VIII. Медвежонок
И тогда Хрусталик отправился в еще одно путешествие. Нужно было спасти лес от ужасного проклятия собственного воспоминания. Как такое могло произойти? Он не знал ответа. Было дано задание и предвкушение выполнения окрыляло. Как будто на нем появились огромные широченные доспехи, щит с мечом и вера в самого себя.
Пробираясь сквозь чистые травинки, словно через джунгли, мальчик ощущал себя очень маленьким. Но так лишь казалось, все было в обычном состоянии. Было немного странно идти одному, хоть и рядом шагало чувство достижения цели.
Совершенно случайно крохотный человечек увидел в лесу маленького медвежонка. Медвежонок сидел и о чем-то очень усиленно думал. Его тело было прямо на траве, прямо посреди леса, как будто его очень строгая и важная дума застигла в непредвиденный момент с такой степенью важности, что откладывать ее просто не представлялось возможным.
Хрусталик подошел поближе, чтобы поздороваться и познакомиться.
Медведь был в желтой рубашке с застегнутыми до конца пуговицами. Причем рубашечка была явно ему мала, хотя это его не смущало, важнее всего была дума, над которой он занимался и более ничего. Все тело было прямо впритык к элементу одежды.
- Здравствуй, медвежонок.
Но житель леса никак не среагировал на человеческий голос. Его лапа была представлена к подбородку, а взгляд лучом прорезался сквозь деревья и леса в неведомое пространство, доступное только ему одному.
- Ты очень занят?
- Могу ли я узнать, почему вы так ужасно мне хамите?
Хрусталик оторопел. Медвежонок не отрывался от взгляда в никуда.
- Но я же не хамил.
- Нет, ты очень сильно мне хамил. Сильно-пресильно.
- Почему?
- Важен не вопрос, а тот, кому ты его задаешь. Иными словами, вы отвлекаете меня от очень важного дела.
- Какого же?
- Размышления, молодой человек. Видимо, вы даже и не подозревали, что человеку свойственно думать ежесекундно, так вот, я решил посвятить этому всему жизнь. И даже сейчас я говорю не в полную силу, потому что не желаю, чтобы мозг полностью отдавался на участие в разговоре, есть мысли поинтереснее.
- Неужели вы даже не знаете, что случилось?
- Важно не знание, а процесс. Важно достижение, а не результат. Важен мед, а не пчелы, - как будто не замечая, продолжал медвежонок.
- Случилось очень плохое!
- Все плохое – пустяки. Все хорошее – лишь отмазки. Все, что есть где-то посередине – есть покой и есть сила. Юноша, вы прожили на вид уже около восьми лет и так и не воспользовались своим мозгом. Уже сейчас, я понимаю, как много отнимает беспощадный процесс сотворение личности в каждом живом существе. Вы знали, что гусеницы не сжимаются, а наоборот разжимаются? Знали, что муравьи не поднимают вес в 4 раза больше их собственного, а наоборот этот вес влечет их в пространстве. Пообщайтесь как-нибудь со всеми животрепещущими элементами этого бесконечного леса и узнаете все ответы, что хотели узнать.
- Они помогут мне найти дорогу домой?
- Как вы глупы и прекрасны, я бы с удовольствием пожал вам руку и похлопал по плечу, но мне не хочется тратить просто так свою энергию, потому что гораздо экономнее будет просто озвучить свои действия, нежели совершить их. Дом – дорогой мой, слово такое злючее и колючее, что и разговаривать о нем не хочется. Но, если вы нашли дом – то вы счастливый человек. Увы, я поставил себя ровно сам на плаху, так как выбрал путь самый тяжелый, где ты бесконечно лавируешь от острого лезвия, словно горный лыжник, что мчится меж ледяных глыб в побеге от сокрушающей лавины. Размышлять – полезно и вредно, неизвестно лишь среднее арифметическое меж неразмышлением и размышлением. Увы, даже такое я не смогу понять. Лапы устают, и я их просто меняю. Разноцветные блестки для меня не радужная мишура, которая знаменует собой пышный расцвет среди темени будничных дней Нового года, нет, что вы! Для меня это рубеж, наклонные, линии, сломленные, сгибаемые графики сотен параллель. Ведь представьте, жизнь смыкается в одной точке, чтобы растечься в бескрайнем просторе, словно река соединяется со своими сестрами, чтобы сотвориться, скреститься в непредсказуемый, но стойкий Байкал!
Медвежонок говорил с таким оживлением, с таким напором и чувством страсти, что невольно мальчику это кое-кого напомнило. Но пока было неясно кого.
- То, что вы рассказываете так необычно.
- О, что вы, вы слишком мелочитесь словами, юноша. Раз вы отвлекли меня от дела, то я готов посвятить вам всего несколько минут своего огромного запаса, безграничного как пули и огненных, как драконы. Все это, будет перед вами, мальчик, и вам лишь нужно будет ухватиться за это держаться, будто вы плещетесь по воздуху на лошади. Приготовьтесь, ведь это приключение может стать кораблекрушительным, разобьет наш на части, но в этом и удовольствие жизни лично для меня – собраться и выжить, найти Пятницу, а потом докопаться до истины, обладая жизнью среди людей. Хотя для меня живое сейчас стало таким непонятным, потому что видимость этого происходит везде, абсолютно везде, юноша! В каждой ветви, в каждом маленьком росточке, я вижу, как что-то плавно течет. Это что-то более живое, чем жизнь, смертоноснее чем смерть это - то, что находится вне рамок, правил и ситуаций, жизненных обстоятельств, будто одарено неким ореолом самого прекрасного, на что способна восприятие. Я трачу свое время и вижу, как по капелькам оно уходит, но мозг заряжен и работает бесперебойно даже не нагреваясь, сравнение с пулеметом не подходит, немного жалко. Знаете, я знаю зачем вы пришли, юноша, я чувствую, как по лесу идет энергия и она приводит меня к Подсолнуху – сердцу нашего Леса, но почему-то прикованого к земле, потому что весь наш лес был скован невидимыми цепями. Я не буду останавливаться, тратя время, знаю прекрасно и бесповоротно, что я прав. Вы ищите решение, для этой задачки, но вы еще не учились в школе, чтобы решать задачи. Хотя нет, скорее всего учились. Но вам все равно не дано, потому что вы не проходили про это. Да, решение задач – апогей нашего существа, мы готовы прожить жизнь в поисках различных путей решения и как мы мечемся, словно в сражение с целой армадой огромных воронов, когда видим результат. Путь стал важнее результата. Мы вечные путешественники, заблудившиеся и радующиеся этому. Что может быть лучше безумия? Отсутствия разума. Но разумность это и есть безумие! В них нет ничего различного. Но не будем уходить на повороты, можно разбиться и остаться с разбитым коленом на обочине. Главное не растерять осколки сердца, собрать и зажать клапан, тогда мы будем жить дальше. Здесь нет никакой сентиментальности, кристально чистый разум смог выключить словно по нажатию рычага все мои животные инстинкты. Я не вижу вас, но знаю, как вы выглядите. На поворот головой, тоже слишком трудно тратить время. Точнее слишком легко, но я сделал это для себя трудным. Специально, естественно. Скоро наберется целая лужа, поэтому продолжим и не будем останавливаться. Я чувствую, как вы бежите со мной этот марафон, хотя мы стоим на месте. Давайте не будем метить на финиш, а отправимся на решение этой задачи. Она слишком проста для меня, но я не хочу ее решать, как раз из-за этого, да и времени слишком мало, а для нее нужно чуть больше. Так скучно и неинтересно, главное продолжайте следить. Слушайте! Найдите тень, туман и мрак, смешайте все в один колпак, разбейте и наденьте на голову, примерьте, расправив волосы укройтесь, надейтесь и поройтесь внутри, узрите свет, ведь озарение внутри позволит подобрать ключи! Услышьте меня, прокручивайте слова, словно рулетку, а теперь больше не мешайте и не отвлекайте меня от столь важного дела, которое вы еще не постигли. Узрите истину во мгле, и вы проснетесь на заре под царским обликом луны, коснетесь центра стороны прекрасного лилового цветастого дюймового отличного безбрежного и вечного слова. Ответа, который вы так ждете, увидите его и поймете. Ступайте, ваше дело искать, мое наблюдать и исследовать то, что действительно есть, а не пытаться поймать какую-то материальную вещицу. Это слишком мало, запомните. Ступайте, вперед! В вас должен быть огонь, который держит вся ладонь! Вперед!
Глава IX. Изумруд
И мальчик отправился на неизвестные поиски. Все в тот момент казалось ему неизвестным и каким-то странным, но после встречи с Медвежонком, он понял, что тот еще более странен. Как возможно просто целыми днями сидеть, не делая ни одного единого движения, лишь пропуская через себя воздух, дабы обеспечить себя жизнью. А ведь он все знает, что даже этот воздух – туман, лишь воспоминание, которое туманит всем рассудок, но только не ему.
Отлично, требовалось разыскать ключ, разыскать ответ далеко внутри. Но как это сделать? Как получить доступ к этой напрочь захлопнутой с треском и залпом двери. Вопрос не из легких.
Поэтому Хрусталик остановился, хотя в начале он с такой бодростью и энтузиазмом двигался к поставленной цели, но только сейчас до него дошел, что он даже не знает куда ему нужно идти, в какую сторону направляться и где это.
А ведь действительно где это, внутри? Ведь это прямо тут, у сердца и до этого места нельзя так просто добраться, сходив куда-либо в пространстве. Здесь нужно решение другое, но мальчику так не казалось.
Он огляделся в поисках каких-либо указательных знаков со словами «Внутри». Но ничего не виднелось, лишь какие-то рожки, которые торчали из травы.
Это обстоятельство очень заинтересовало крохотного человечка, поэтому он решил подкрасться к этому неопознанному объекту, явно напоминаемому некоторый элемент строения животного. Передвигаясь по траве, сминая ее своими предплечьями, Хрусталик чувствовал, как дышит это животное. Когда до рожек оставалось всего метр, они вдруг нырнули куда-то вглубь, а потом с звонким голосом, выскочили на поляну:
- Иго-го! – кричало животное.
Мальчишку это немножечко смутило, ведь перед ним был очень красивый молодой олененок.
- Иго-го! Я нашел тебя мой всадник! – кричал Олень.
- Я… всадник?
- Да, мой всадник. Вместе с тобой мы участвовали в великом сражение за честь и достоинство многоуважаемой королевы! Неужели тебе так сильно попало по шлему, что ты все забыл? Но этого не самое главное, потому что на данный момент мы покинули поле битвы, оставив наши войска в не самом лучшем соотношении! Я выслеживал врага, смотрел и слушал, как он крадется, напав на меня, но когда я выскочил, то чудесным образом обнаружил лишь Вас, милорд! Да, вы должны биться за свою королеву, милорд, иначе все наша великая страна падет на съедение этим жадным и грязным разбойникам!
- Но ведь это я крался…
- Прямо здесь за кустами, мой всадник?
- Да.
- Я так и думал, сразу понял, что не зря чувствую горячее сердце и жажду сражений! Но постойте, почему же мы просто так стоим, нам нельзя тратить ни минуты, вперед в битву, вперед к победам и наградам! Разве не это должно поднять вас прямо сейчас на ноги, вы упали от испуга?
- Да… а почему ты говоришь про себя, как будто лошадь…
- Будьте аккуратны, ведь вы оскорбляете лучшего скакуна во всем королевстве! Не зря же я принимал участие в скачках еще во время вашего выбора коня и побеждал всех с невероятным отрывом. Во мне всегда ценили настойчивость и силу, благодаря которой я и побеждал всех своих соперников. Разве вы не помните, вы говорили с Бояром, заведующим скачек в королевстве, что вам нужен «самый сильный и терпеливый конь, потому что твой хозяин в последнее время становится тем еще ворчуном, несмотря на возраст». Вы не поверите, но я с ухитрением слушал каждую вашу фразу, даже будучи прямо на скачках! Конечно, из-за прохождения жестоких кругов, мне удавалось лишь выхватить жалкие обрывки диалога, но мне это не помешало понять всю суть и произвести на вас впечатление! Тогда же Бояр сказал.
- Вы только посмотрите, появился у меня недавно. Все никак не могу придумать ему имя, но он сражается так настойчиво, так сильно, его будто ничто не сломит и не проломит. А я ведь еще не знаю всю его историю. Мне просто подарила однажды его одна семья со словами, что его продал один очень интересный и необычный человек с опухшими глазами. Но это и не суть важно. Я думал над названием, но теперь мне кажется, это лишним. Признаюсь честно, я бы с радостью пользовался таким великим конем, а именно поэтому я, так как доверяю себе, также доверяю и вам, милорд, следовательно, буду рад оказать вам услугу для ваших поисков и предоставить вам этого, пока безымянного, коня! Что скажете?
А потом вы ответили, о, государь:
- Я счастлив видеть, как мое королевство неустанно растет и развивается. Как мы поднимается уровень культуры, искусства, но также и спорта, особенно из лошадей. Без вас, Бояр, ничего бы этого не было. Поэтому я смело жму вам руку, твердо и уверенно, ведь я уверен в вас, как в своем брате. От вас невозможно ждать подвоха, именно поэтому полностью доверяю предоставленному выбору и готов протестировать лошадь спустя несколько дней после скачек!
- Премного благодарен, милорд! Это большая честь для меня, оказывать услугу такому достопочтимому человеку! Позвольте спросить, что же насчет имени. По древним сказаниям, без имени конь будет нечейным, но кто первым его назовет, тот и будет его хозяин до конца его жизни, а потом умрет вместе с наездником.
- Бесспорно, это величаво повлияет на дальнейшую судьбу мою и этого коня. Называя его, я в некоторым смысле приручаю, беру на себя ответственность, поэтому мне нужно мгновение подумать.
- Одно лишь мгновение?
- Конечно, это вполне достаточно, потому что, когда ты окрылен вдохновением, все самостоятельно приходит в голову, остается только ловить это и удержаться на ногах, словно я когда-то давным давно принимал мешки зерна с повозки.
- И что же вы решили?
- Мое решение просто и правильно, как мне кажется. Я решил назвать его Изумруд.
- Что вы? Конь по имени Изумруд?
- Да, мой выбор очевиден, прост и окончателен. Пока я смотрел на этого коня, то чувствовал и ощущал, как он дышит, бьется и как он ценен. Он как изумруд, очень тверд и чист, кристально чист, но вместе с тем и опасен, потому что может сделать все, что угодно. Я называю его Изумруд.
Разве вы все это забыли, милорд? Забыли вашего коня, с которым Вы были вместе с той самой поры моей ранней молодости и вашей уже подходящей к концу старости. Ведь сейчас вам уже не так мало, как было раньше, однако это не повод оставлять наше государство, нужно биться до конца, милорд!
Глава X. Коротенькая история
Хрусталик все больше погружался в историю, что рассказывал его давно собственный, но недавно приобретенный конь.
- Государь, кажется, ваше сотрясение, полученное в битве, напрочь лишило вас памяти. Но не беда! Ваш лучший помощник и близкий союзник готов рассказать вам все, что нужно знать. Но позвольте, это должно быть очень быстро, ведь враги не станут ждать нашего прихода и просто возьмут, и завоюют королеву и королевство. Так что, я постараюсь быть максимально кратким. Итак, милорд, вы спешно готовились к войне, начавшейся с соседним государством. Предлог, по которой началась эта кровопролитная война, в ходе которой я чуть ли не потерял своего любимого хозяина, а вы чуть ли не потеряли память, завязалась из-за очень серьезной причины, бесспорно. Как вы, я надеюсь, еще помните, с самых давних времен еще когда вы были плачущим сыночком, а меня вовсе не существовало государство, которым мудро и верно правил ваш отец имело ярко синий цвет в память о той синей белизне, что царила рядом. Но соседнее государство билось за свое богатство и могущество, потом и кровью, именно поэтому они сочли нужным поставить своим символом именно красный цвет: красные одежды, красные флаги, все красное. Естественно, именно соседнему государство не понравилась наша позиция и наш цвет. Они мстительны и не могут обходиться долго без теплой крови, поэтому им нужно всегда пополнять свою щит победами, а не честью и достоинством, как делает наше государство. Но самой главной сути уже не изменишь, именно поэтому эта Война Красных и Синих должна была вот-вот начаться и, увы, никак нельзя ее было уже остановить, словно колесницу, что мчалась со всей мощью вниз с горы, норовя разрушить все самые аккуратные посылки. Вы были очень требовательны к самому себе и к своим войскам, хотя даже и не подозревали, что ваши тяжелые труды так быстро исчезнут и умрут в сравнении с тем, что вы так ужасно не заметили перед глазами. Помню, милорд, вы целыми днями тренировали солдат, уверяли своих жителей в том, что война будет закончена прямо за один день, ибо вы не хотели гибели людей в государстве и вообще каких-либо дальнейших рассуждений. Я все это прекрасно помню. Вы были трудолюбивы и тренировали своих солдат, продумывали план так, чтобы в нем не было никакого подвоха, ничего лишнего, и чтобы все сработало точно по слаженной системе. Но, как мы с вами теперь знаем, в любом плане всегда будет просчет. Он может быть самым маленьким, но порой привести к самым ужасным последствиям.
Все это время мальчишка с удивлением и ожиданием слушал при том, что хоть и не был тем лицом, о котором с таким рвением рассказывал Изумруд.
- Увы, все дело было в Бояре. Бояр, который так нежно и как будто искренне льстил вам с самых первых дней в королевстве, был куплен, как дешевая обувь и встал на сторону наших противников. Его отуманили богатства, поэтому он все в срок докладывал своим союзникам так, что они знали абсолютно все о хитроумном плане, что был создан. Этого не было возможности избежать. Вся стража доверяла искренне и бесповоротно, как сам король, поэтому всегда пропускала на странные ежедневные вечерние прогулки Бояра. Но, отнюдь, милорд, не думайте так резко и быстро! В этом абсолютно нет вашей вины, потому что вы же так искренне верили ему, да и вся эта скупость погубила нашего уже бывшего друга.
В печальном итоге произошло так, что соседнее королевство напало очень рано, прямо утром. А солдаты как раз не смогли выдержать свой пост, потому что были измотаны ежедневными тренировками, да и сам король дал им такое пожелание, что если у них не будет сил, то они смогут отоспаться, дабы набраться сил перед предстоящей битвой. Лишь один смелый воин по имени Сил не спал. Сил увидел идущее вражеское войско и объявил тревогу. К сожалению, тот отряд, который должен был играть решающее действие в вашей композиции битвы, был слаб, поэтому сразу же погиб под острыми и хитрыми когтями врагов. Время было на исходе, поэтому дабы вдохновить всю армию и показать, что вы не струсили и готовы биться до конца, милорд, вы со всей силой и верой ринулись в самую гущу событий. Признаюсь, это было немного легкомысленно, ведь вы могли легко погибнуть. Но это показало достаточный пример, и вся армия пошла в атаку. Видимо, в самый тяжелый момент, милорд, вы не смогли уворачиваться от тяжелых кулаков, булав и мечей, в связи с тем, попали под жестокий напалм и потеряли броню своего шлема и целостность вашей памяти. Вот, как все было, лично мне так кажется.
- И что же мне теперь делать?
- А знаете, что, милорд. Малыш. Все, что необходимо всегда оказывается прямо перед глазами. Достаточно просто взять. Милорд, вспомнив вашу, все-таки стоит признать, оплошность при подготовке к войне. Безусловно, вы даже и не могли подозревать о таком жестоком вероломном и алчном предательстве, но ничего уже не поделать, вам лишь остается выделить из этого всего хотя бы некоторый урок. Помните, все что вам действительно необходимо – может оказаться ближе, чем кажется. Люди таковы: они со странностью во взгляде смотрят куда-то вдаль, не понимая и не разбирая, что порой все, что им нужно уже лежит перед ними. Это ничего, Малыш. Главное, что необходимо – это осознать это в максимально короткий срок, вот что самое главное. Поэтому я отправлюсь в битву во имя спасения королевы и сохранения вашего чистого имени, а все, что могу предложить вам – так это найти то, что действительно необходимо!
Глава XI. Руки вместе
- Какой странный лес и как с ними может произойти подобное?
Олень удалялся в неизвестном направлении и кажется, что еще где-то вдалеке издавались эти звуки:
- Иго-го-го! Иго-го-го!
«Но что же значит передо мной. Медвежонок сказал мне про ключ. Но у меня еще нет двери. Изумруд сказал про то, что находится прямо передо мной, может это и есть ключ? Но где-это передо мной?» - рассуждал Хрусталик.
Мальчик осмотрел повсюду, особенно прямо перед собой, но не смог чего-либо обнаружить. Повсюду была лишь трава, деревья и слова, раздающиеся в голове:
- «…найти то, что действительно необходимо!»
Но где же это? Мальчик не знал и не понимал. Ему подсказали и казалось уже, что он так близко, что он уже вот-вот спасет этот лес, но ничего не вышло. И ведь так всегда, когда приходит полное и четкое ощущение прикосновения к победе, но в итоге рука лишь скользит, ты выпускаешь веревку, выпускаешь эту последнюю нить, которая могла вывести тебя из лабиринта и с грохотом падаешь прямо на маты, которые теперь кажутся отнюдь не жесткими.
Хрусталик думал и гадал, что может быть так близко, и практически всегда перед тобой. Почему-то мальчику явно ощущалось, что это что-то такое же материальное, как ключ. Но поиски по всему лесу не приводили ни к чему, ему, наоборот, казалось, что он все больше заблуждается.
Но в один момент, упав от усилий и поисков, он просто взглянул на то, что было прямо перед ним. Перед ним оказались его молодые руки, еще не обремененные тяжестью совершенных действий.
«Но что, если то, что всегда передо мной – это я сам? Ведь может такое решение задачи»
Все истории сцепляются и разъединяются, чтобы окончательно запутать человека, но нет смысла в погоне за одной из них или в попытке, просто не обращать внимание на все происходящее. Важно стать пауком среди уже мертвых мух и мудро исследовать каждое новое ответвление, поражаться и чувствовать, как шевелится настоящая жизнь, как пульсирует ее белое сердце, которое невозможно остановить, ведь жизнь бесконечна и следить за этим беспокойным потоком – что же может быть лучше?
Но также и с задачами. Задача еще одна часть жизнь, через которую ты проходишь остальную часть жизни. Мальчик осознал это, хоть и не прочувствовал, а ведь чувство порой гораздо важнее мыслей, если не практически всегда.
Но Хрусталик не знал о впечатлениях, он не знал многих слов, он просто погрузился куда-то далеко. Его руки сцепились и кажется, словно он снял с себя часть одежды, кожи, как будто это какая-то белая и в то же время неровная и плохо отрываемая оболочка. Но он сделал это и отправился в путь, который может стать Лесом еще более непредсказуемым, чем тот, что был…
Глава XII. Мягкая постель
И что же было дальше? А ведь Хрусталик даже не мог подозревать. Его накрыло снегом сомнений, но он это не чувствовал, но все же постепенно понимая, как что-то совершенно новое происходит в его жизни. Эти блики и рассветы, которые стали частью единого дня под блестками коралловых созвездий действий, все это нечто большее, чем сам космос. Но Хрусталик ничего не знал.
Его тело упало на что-то мягкое. По ощущениям это были какие-то облака. Или что-то мягкое, но при этом сладкое. Это был снег или что-то более снежное. Возможно, кокосовая стружка. Не до конца понятно, поэтому довольно смутные ощущения. Возможно, это просто мука, хотя более сложная и не в такой форме однородной, но при этом бесформенной каши.
Первое, что почувствовал мальчишка движение. Облако двигалось и было словно маленькое такси или какой-то лифт, который переносил его по пространству.
Открыв глаза и поднявшись, крохотный человечек понял, что все действительно так, как он и представлял. Словно все, что он почувствовал – отразилось прямо здесь в более материальном пространстве. Облако двигалось и не останавливалось, оно текло медленно, как спокойная река, как течение времени боли или страданий. Что-то такое. Повсюду были другие облака, но все они были пусты. Не существовало других пассажиров.
Хотя однажды мальчишка увидел очень странного человека, похожего больше даже на пришельца, а не на человека. Его зеленая голова была похожа на мох, а вместо губ были надутые мыльные пузыри. Он держался за, как казалось, несуществующий поручень, был в ярко красных башмаках и с элегантно черным дипломатом. Несмотря на его губы, он сохранял очень важное и сдержанное, хотя иногда и нетерпеливое лицо. Также человек частенько поглядывал на часы, что были у него прямо на руках. Хотя, когда Хрусталик смотрел на него, то тот даже не обратил внимание, поэтому не стоит и ему уделять внимание.
Спустя несколько минут движения, крохотный человечек увидел что-то более большое, но в то же время тоже состоящее из облаков место. Повсюду была синева, такая тишина и спокойствие, не было самолетов или дождя и тут посреди всего этого была огромная площадка, точно также состоящая из кокосовой стружки. Облако явно ехало туда и когда мальчик приблизился, то увидел там человека.
Это был небольшого роста старичок, правда стоял он прямо и ровно без всяких внешних показателей болезни. На голове была детская кепка с ренджером, а сам он был в шортах, от чего было видно волосатые ноги и футболке, заправленной в штаны. И еще одна важная деталь, старичок улыбался, причем не так сильно, что прямо до небес, а так не мало, а средне и это было очень искренне.
Хрусталик сошел на площадку и человек сразу же подошел к нему.
- Привет, мой юный друг! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!
- Здравствуйте. А куда я попал?
- Давай сначала познакомимся! Меня зовут Билли, но многие меня называют Вечно Улыбчивый Билли. Хотя, знаешь, я и не сильно стараюсь улыбаться или радоваться, потому что не могу представить, зачем нужно как-то для этого делать усилия, ведь жизнь так прекрасна!
- Приятно познакомиться…
- Малыш, ты даже не представляешь, что это за место. Конечно, признаться, в последнее время здесь бывает довольно таки скучно, потому что пустынно, потому что нет людей, поэтому Вечно Улыбчивому Билли скучненько. Но это не повод расстраиваться, ведь так, Малыш? Мы же теперь вдвоем, а это уже куда веселее!
- Какие у вас волосатые ноги.
- Да, это произошло потому что я очень часто бегал по Черному лугу. Знаешь, что это за место?
Голос Билли сочился радостью и энтузиазмом.
- Нет, я в первый раз здесь.
- Вдвое лучше, значит я могу показать тебе здесь все, как работает и тому подобное! Здорово! Надеюсь, что тебе понравится это место.
- Но, а как же оно все-таки называется?
- Этот мир называется Мягкая Постель. Правда здорово? Мне очень нравится.
Глава XII. Незнакомка
- Я расскажу тебе много всего интересного и веселого. Ты знал, что эти облака на самом деле лифты?
- Я догадывался, - ответил мальчик.
- А ты догадывался когда-нибудь, из чего сделаны облака?
- Нет.
- На самом деле они сделаны из шерсти овечек!
- Правда?
- Конечно, сейчас мы плывем на облаке именно туда. Выше нос, парнишка, это интереснее чем тебе кажется.
- Хорошо.
И они оказались на огромной ферме, где повсюду были маленькие и большие овечки, а за ними следили более большие овечки.
- Смотри, они слушаются больших взрослых овечек?
- Но почему?
- Потому что большие овечки старше и мудрее.
- Они старые?
- Еще нет, но когда-то все становятся старыми, к сожалению.
- А что такое старость?
- Это некоторый отдых, который наполнен болезненными ощущениями.
- Такого не бывает в молодости?
- Нет, старость никогда не может наступить во время молодости.
Хрусталик уже полностью перестал хоть как-то задумываться над тем, что происходили и какой смерч событий его захватывал, он просто отдался потоку.
На ферме была примерно такая картина. Большие овечки стояли и перед ними выстраивались огромные очереди. Каждое животное подходило и его остригали, после этого оно становилось лысым. Бывали даже черные овечки, такую шерсть также остригали, просто клали в другой мешок.
- Вот так-то и создаются наши великолепные облака, все благодаря Небесным Овечкам. Это целый народ, поэтому они так называются.
- А что происходит с черной шерстью, Вечно Улыбающийся Билли?
- Все просто, ее берут и перекрашивают. Так и получается снова белые облака.
- Но как на самом деле это все создается.
- Ох, ты еще не видел наших самых мудрых архитекторов, именно они спроектировали всю систему и создали все постройки. Они очень крутые и неимоверно веселые, я обязательно тебя с ними познакомлю.
- Значит этот мир гораздо больше, чем кажется?
- Ну, конечно, Малыш. Он намного больше. Я не хочу, но придется познакомить тебя с одной девочкой.
- Девочкой? Кто она?
- Она не такая веселая, как все остальные.
- Тогда давай познакомимся.
И они отправились на снежном лифте в совершенно другую сторону, попутно наблюдая за кристально чистыми облаками и, видя, сварливых уборщиц в фартуках в помидорки, которые с тщательностью чистили шерсть от лишнего воздуха и волос.
Когда они приехали на место, то все там выглядело более пустынно, чем обычно. Все казалось довольно сырым и одновременно немного сточенным, будто сюда падали огромные сосульки и разбивались в маленькие остренькие, как колючки ежа, капельки. Посреди всей этой пустынной и безмолвной суеты, заключенной в объятьях обнимавшихся облаков, была маленькая девочка с длинными волосами.
- Это она? – с волнением спросил мальчик.
- Да, - все также искренне улыбаясь, ответил Билли.
Лицо девочки не было видно, поскольку она сидела спиной. На ней было длинное белое платье, чем-то напоминающее больницу.
Внезапно незнакомка поднялась и подбежала к мальчику и старику.
- Билли, почему же ты меня не знакомишь с новым посетителем нашей гостиницы?
- Просто думал, что ты слишком занята и вообще не принимаешь посетителей, - улыбаясь ответил человек.
Все это время не было видно лица этой девочки, потому что длинные волосы все закрывали.
- Я рада познакомиться с ним и пусть не думает о том, что говорит. Все в мире уже давно предсказано. Все думают и говорят, но на самом деле нет. Все говорят и думают, но эти процессы вообще должны быть различны и ни в каком ключе не соединяться с друг другом. Сегодня я оделась в дождь, только не нужно думать, что я грусненькая такая вся, поскольку так и есть. Правда всего лишь безмолвная болванка, которая крутится без звука, без воспроизведения музыки. И почему-то все с яростью говорят о том, что им нравится этот тошнотворный звук. От такой нелепой простоты блевать хочется…
- Я же говорил, она не очень веселенькая… - прошептал Билли.
- Просто хочется блевать и мне даже немножко печально, что среда обитая так негостеприимно пригласили и оставила здесь жить навеки в этих, на самом деле, твердых, как камни, облаках. Я никогда не плачу, потому что на мне дождь и вообще сегодня очень пасмурно, не находите, даже несмотря на то, что повсюду эти уборщицы, которые создают вечный уют, мне так больно, но приятно, описать невозможно. Меня называют Грусть, хотя я что-то большее чем правда, нет, не ложь, что-то между бровей красивого дельфина, что плещется в водах всегда утекающего моря времени. Стоп, может кто-нибудь хочет искупаться?
Выслушивая этот долгий поток речи, мальчик невольно пропустил вопрос, поэтому он не сразу заметил тишину, но когда этот момент наступил он сказал:
- Что?
- Хочешь искупаться?
- Где?
- В облаках, глупый! – с веселым задором ответила незнакомка.
- Но как тебя зовут?
- Меня зовут Кри. А теперь пойдем, скорее!
И она ухватила его за руку, мальчик оказался сразу же в облаках и даже не подозревал, что среди них на мгновение можно плыть, будто ты оказался в молочной реке.
- А я же говорил именно не всегда веселенькая, но порой моменты же наступают, - с явной гордостью за правильную догадку, сказал Билли.
А Хрусталик вместе с Кри купались в облаках, плавая и бросаясь пухом, который иногда превращался в снег, которым можно было бросаться, пока он не растаял на горячих от сердца руках. Им были радостно и весело, несмотря на такое длинное и немного странное знакомство. Время для них никогда ничего практически не значило, они никогда не боялись последствий и всегда жаждали действий, даже прямо сейчас, когда они чудесным образом нашли лодку и скакали по морям, ведь лодка была китом, причем полноценным с плавниками, что были словно весла, которыми они практически не пользовались. Но взрослый голос все равно рано или поздно приходит, стуча колымагами, не обращая внимания на веселость, от которой железяки в его сердце на мгновение становились чуть-чуть мягче и более похожими на что-то человеческое, но это отнюдь его не ободряло. В каждом из нас врубается словно по просыпающемуся чудаку с громкого утра настроение чего-то непохожего. Хоть и маленьких детишек это не интересовало, все же нужно было обратить на это внимание, отвлечься на момент от снежинок, что украшали их мягкие волосы. И вот вроде бы уже видно лицо той самой Кри и Хрусталик с радостью находит в ней что-то очень красивое, но несмотря на свое желание его уносит огромной рукой куда-то далеко, но явно не очень близко. Ему хочется, но в то же время он самостоятельно не сопротивляется этому яркому течению, которое словно рассвет вытягивает из него все элементы сна, которые хотелось бы оставить где-то у себя поглубже, чтобы с радостью вспоминать и радоваться, а не плакать либо грустить. Но момент уходит, скрипя ножкой, ведь сам Хрусталик ушел…
Глава XIV. Носик
Да, взрослые всегда остаются взрослыми. Вечно Улыбающийся Билли уже радостно хихикал, когда они вместе с Хрусталиком плыли на кокосовом острове в неизвестном направлении и на пути им встречались огромные мощные носороги, которыми управляли маленькие и ловкие комарики.
- Но почему мы не вернемся к девочке? – спросил мальчик.
- Ты ее забудешь.
- Неправда!
- Нет, правда.
- О чем ты?
- О девочке.
- Какой девочке?
- Вот видишь. Сейчас мы едем к самому большому и огромному носорогу!
- Самому большому-пребольшому?
- Да. Этот носорог выше всяких миров и удивительно, как он вообще поместился в наш мир! Как не прорезал своими копытами нашу Мягкую Постель и как не вышиб облака, чтобы они разлетелись.
- Но зачем нам туда?
- Ведь это же экскурсия.
- Стой, погоди, Билли.
- Что такое?
Облако прямо после этих слов остановилось. Мимо пролетала уборщица, то есть бабушка, то есть женщина. Поругавшись, она примяла и пригладило облако, так как из-за резкой остановки оно стало слишком твердым.
- Мне ведь нужно то, что перед тобой.
- А кто тебе это сказал?
- Медвежонок.
- А для чего он тебе это сказал?
- Для того, чтобы я таким образом нашел ключ.
- А для чего необходим данный ключ?
- Для открытия замка и освобождения Леса.
- Какого леса?
- Леса Воспоминаний.
- Да, я просто шучу, - смеясь, сказал старик. – Я уже давно все знаю и знаю, что тебе нужно, просто хочу провести тебе экскурсия, просто почему-то все посетители куда-то по странному исчезли.
- Может быть они просто купаются в облаках?
- Нет, забудь.
- Может быть, они стали овечками.
- Возможно, но это и не главное, раз у меня теперь есть клиент, то есть посетитель, то есть Малыш. Это так радует, я не могу сдержаться от радости, кажется она сейчас начнет выплескиваться из меня и создаст радугу, которая бывает здесь раз в миллионы лет, она раскрасит облака и шерсть овечек придется красить в разные цвета, а уборщицы еще более разозлятся. Я по странному осознал это только сейчас, но хорошо, давай я дам тебе небольшую подсказку, чтобы тебе было интереснее проходить дальше мою экскурсию. Вся суть ответа в прямом его значение.
- Так я это уже понял, но перед собой сейчас я вижу лишь облака.
- Вот видишь, ты еще не готов, поэтому идем дальше к большому Носорогу. Кстати, его зовут Носик.
- Носик?
- Ну да, Носик. У всех же носорогов есть такой острый носик, без него они бы не были такими грозными, а были бы просто бегемотами, толстыми и неуклюжими. Вообще, мне кажется, что носороги - это те же самые бегемоты, просто у них добавились носики и все. Вот и все различие.
- Мы будем сражаться с Носиком?
- Как повезет. Возможно, он будет нас катать.
- Катать, но он же самый большой и самый могучий, как ты сам сказал.
- Да, но ведь не обязательно, что он такой злой на Малыша и старину Билли.
Движение облака началось и пока они спокойно ехали, Вечно Улыбающийся Билли несколько раз летал куда-то на вверх и привозил такого очень вкусного мороженого. Все это происходило потому, что у старика, словно у Карлсона, был пропеллер, только на кепке и он мог спокойно летать в любое место. Само угощение было очень вкусным и невозможно было догадаться, какое оно: теплое или холодное.
Потом Хрусталик немного задумался.
- Слушай, Билли, а почему ты не отвезешь нас просто на своем пропеллере туда, куда надо.
- Зачем? Есть же облака.
- Просто ты так легко привозил мороженое.
- Но ты ведь явно не мороженое.
- Ну да.
Когда они прибыли на место, то увидели огромные и крутые скалы, буйные и вечные, смелые и, кажется, бесконечные, они казались уродливыми по сравнению с всем остальным окружающим миром. Горы были неровными и спящими, поскольку не двигались и в то же время изрядно кривились. На самой верхушке стоял огромный камень, лишь приглядевшись, можно было увидеть, что это не огромнейший бетонный камень, а на самом деле большой носорог.
- Привет, носорог. – сказал Билли.
- Приветствую тебя, еще один неносорог.
- А что, если я был бы носорог.
- Нет, носорогов кроме меня больше не существует.
Лицо животного было каменным и злым.
- Почему? Что ты с ними сделал?
- Однажды я им показал, что такое шары, наполненные гелием. Так вот, они просто лопнули от смеха!
Раздался гремучий, но разливающийся хохот Носика.
- Носик, как найти то, что перед тобой? – спросил Хрусталик.
- Просто смотри перед собой.
- А что, если ты смотришь и ничего не видишь.
- То нужно протереть глаза, а потом снова взглянуть.
- А, если опять ничего не видишь.
- Ну, Малыш, ты уж извини, но я ведь не доктор какой-нибудь. Правда была у меня одна очень странная операция с гелием, правда закончилась она отнюдь не хорошо.
Снова здоровенный и плотный смех, от которого лысые овечки на фабрике, кажется, просыпались.
- А как ты оказался таким большим?
- На самом деле я потерял двух своих близких друзей. Одного зверя и человека.
- Из-за этого ты стал таким огромным?
- Нет, я же не использовал гелий, чтобы раздуться от смеха.
Снова ужасающе бурная радость, а потом снова твердое лицо.
- На самом деле, Малыш, это удивительная история. Однажды у меня было два друга, они были также тверды и жестки, как я, но в один момент нам пришлось разойтись. Трое друзей разошлись и остались лишь следы их дорог. Как-то мне захотелось найти их, но я очень разозлился при виде какого-то сумасшедшего и скачущего оленя, и алкоголика. Никогда не думал, что такие жесткие и твердые ребята, смогут превратиться в такое. Сначала я подумал, что они этого специально добивались тяжким трудом, но не добившись от них не одного вразумительного слова, очень сильно разозлился и ушел куда-нибудь в другое место, где бы меня окружала та сила, которой мне так не хватало. Как вы оба понимаете, для меня это оказались большущие горы, мощные и беспечные, словно на каникулах. И я здесь оказался на каникулах, потому что говорил только с этими грудами камня. Я стал как потерянная железяка, которой лучше всего было среди уже родных и таких же сильных железяк…
Глава XV. Рыбки
И Хрусталик с Билли пошли дальше, по-новому исследуя и открывая мир, поскольку никак не могли понять Носика и как-нибудь ему помочь. Даже Билли чувствовал, что видит что-то новое, несмотря на сотни изученных пушистых облаков.
- Куда же мы пойдем дальше? – спросил мальчик.
- Мы пойдем на карусели,
И будет нам веселье,
Эти рыбы песни пели,
Пока мы с тобою ели.
- Будем веселиться?
- Да, Малыш!
- Пойдем на карусели?
- Да!
- Но как мы увидим рыб?
- Глазами.
- И они будут петь?
- Конечно!
- А мы будем слушать и есть.
- Да!
- Тогда давайте пойдем туда!
- Давай, только куда?
- В место, о котором идет разговор.
- Но ведь мы уже здесь.
Мальчишка оглянулся и не поверил своим собственным глазам, как будто их заменили и вместо них у него огромные баскетбольные шары, на которых поместился целый мир. Повсюду были огромные рыбы, но не киты. В то же время они становились совсем непохожими на рыб. Это было что-то бесформенное и в то же время, имеющее форму. Вся суть была в постоянном изменении и непрерывном движении. Эти Рыбы Жизни никогда не останавливались, плавники затрагивали небесную сущность. Но они не пели песен, был слышен лишь их шепот.
- Ты слышишь, мальчик?
- Что это?
- Это их заунывная и в то же время правдивая песня. Если вслушиваться в нее, то порой можно вернуться в те моменты, где ты уже когда-то был.
- Но почему это происходит и каким образом они так быстро появились здесь, прямо перед нами?
- Ты уже стал немножечко ближе, но все равно не понимаешь, Малыш. Но ничего, времени слишком много понять, жаль, что его слишком мало, чтобы осуществить.
- Я хочу, Билли, очень хочу понять, но как это сделать?
- Пока никак, раз ты не осознаешь этого. Ожидание убивает, но с каждой смертью, как бы странно это не звучало, ты становишься живее и ближе. И это тебе говорит самый веселый человек на свете. Может будем кататься? Не слушай слова!
- Я многого не понимаю!
- Все придет вместе со временем.
- Как же мне найти ответ?
- Ты только прислушайся!
И Хрусталик вслушался в этот полутихий шепот, наполненный громким звуком чувств и песней разноцветных бабочек, что царили вокруг. Что же это было? Что за сотни красивых цветов, что внезапно стали слишком живыми. Что это? А все это был их шепот. Всего лишь шепот жизни, настоящий и искренний, не обремененный тяжелый весом, как этого хотят многие. Вот она, спрятанная пустота, что на самом деле была так неразумна и легка, но в то же время всем нужна. И рыбы продолжали петь и танцевать в пространстве, все вмиг превратилось в одну комедию и фильм без субтитров, что будет ждать впереди – неизвестность, но она скорее радует, чем заставляет грустить. Что же может быть больше этих рыб, точно не Носик, точно не Изумруд и точно не старина Тембо. Все взаимосвязано.
- И мы будем сейчас есть?
- Да.
- Ты снова привезешь мороженое.
- Я скрывал, но оно всегда было перед нами.
- Что?
- Да.
И в этот момент Билли с улыбкой начал поглощать сладкую вату, что по сути была небесами. Он мог укрыться этим, как одеялом, превратить в мороженое или начать играть в снежки – все, что угодно. На что только способна твоя собственная фантазия.
- Все, действительно так, Билли.
- Да. Мы пойдем на карусели,
И будет нам веселье,
Эти рыбы песни пели,
Пока мы с тобою ели.
Глава XVI. Волнистые глаза
Что же было потом? Рыбы Жизни продолжали свое течение и люди сразу исчезли, чтобы пойти дальше, пойти в другое место и узнать что-то новое. Поскольку Рыб Жизни за всю жизнь можно увидеть лишь один раз, но они оставят в тебе такой след плавников, что у тебя больше не будет каких-либо мыслей. Все заключится внутри, словно в картонные решетки.
- Куда теперь мы отправимся?
- Не спрашивай меня, Малыш.
- Почему?
- Потому что я не знаю ответа.
- Но как, ведь ты тот, кто дал мне эту экскурсию. Неужели ты не знаешь конца?
- Я был бы очень рад, если бы конца и вовсе не существовало.
- Даже так?
- Да.
- Но что мне делать дальше?
- Не спрашивай меня, мальчик.
- Почему?
- Потому что мне очень грустно. Веселость пока спит во мне, хоть и мне прекрасно известно, что она скоро снова появится, но я, скорее всего, пойду к Кри.
- А кто это?
- О, ты не знаешь такую девочку. Мне нужно к ней сходить, она мне поможет.
- Может быть она знает ответ на мой вопрос.
- Навряд ли.
- Но что же мне делать дальше, неужели ты оставишь меня одного.
- Мне придется так поступить, ты не понимаешь, Малыш, как мне больно, но я сделал все, что мог. Теперь тебе нужно просто остаться одному. В жизни на тебя всегда будут нападать, словно белки-летяги, такие вот штуки, но их нужно научиться принимать, ведь они необходимость, еще один шаг к осознанности.
- Когда ты грустный, ты говоришь такие серьезные вещи, но я их не понимаю.
- Позже поймешь и, возможно, тебе станет грустно.
- Мне уже грустно. Я всегда немного такой.
- Ничего не поделаешь. Чуть позже, тебе станет еще грустнее.
- Ничего нельзя поделать?
- Да, я же уже сказал.
- Просто не хочу оставаться один.
- Тогда я укачу на снежной карете, за которой тебе не угнаться.
И Вечно Улыбающийся Билли умчался в неизведанное снежное пространство, даже не попращавшись. Мальчик остался наедине с самим собой и вопросов было гораздо больше, чем ответов, однако в голове его пестрели очень яркие солнечные сплетенья из звезд, поэтому думать хотелось только о том, что было недавно пережито, а не о том, что предстоит пережить.
Крохотный человечек вспоминал Носика, вспоминал Рыб и вспоминал овечек, что отдавали свою шерсть, дабы создать этот мир. Да, Мягкая Кровать – было действительно счастьем, но ведь необходимо было спасти Лес Воспоминаний от белой пелены, которая закрывает стенкой всех жителей этого места. Нужно обязательно спасти их, для этого нужно найти ключ, но ключ всегда перед тобой, но где он на самом деле. Неизвестно. Почему-то мальчику казалось явным, что решение этой задачи обязательно должно быть каким-то материальным и существенным, то, что можно также потрогать, как и мягких рыб или пушистые облака. Все сводилось именно к этому и именно из-за этого заводило в один томный и скучный тоннель.
Одиночество нагнетало и залазило на голову, от этого мальчик становился странно смешным и неуклюжим. Было мутно и блекло повсюду, поэтому появилась необходимость искупаться и действительно, Хрусталик нырнул в пространство, но оказался не в облаках, а в красивом озере, что гладило по плечам ласково и непринужденно. От этого он начал радоваться и забывать о своей проблеме, но внезапно оно закаменело вместе с крохотным человечком. И выбраться не получалось.
Нужно было найти ответ, не пытаться убежать от него, а просто найти, как бы страшно и непривычно не было. Просто идти, быть самому себе фонарем среди мрачных точечных, как будто изрезанных, теней. И мальчик сосредоточился в этом темном туннеле, по которому обычно шагают мирно и спокойно вагоны, но теперь там была лишь пустота и тихий крик, переходящий в хохот. Но не сам ли он смеется прямо сейчас над своей глупостью. Мальчик прекрасно понимает, что выбор и ответ перед ним, почему же он не может его увидеть?
Озеро снова стало текучим и внезапно, среди мягких вод, появилось лицо. Там были глаза и пятнистые брови, шелковые губы и льющиеся щеки.
- Малыш, неужели, ты не видишь.
- Озеро, это ты?
- Да, я – Ласковое Озеро. В моменты атаки во мне нуждаются люди, порой гораздо больше чем в собственной концентрации.
- Я понимаю, что ответ передо мной, но как его увидеть?
- Ты видишь его каждый день. Не зацикливайся на том, что можно ощупать. Ведь меня тоже можно ощутить, но в то же время никто не видит мое лицо. Все лишь чувствуют, что я существую. Так и с твоим ключом к твоей победе. Ты же чувствуешь его, мальчик?
- Да, я чувствую этот ключ, но мне же обязательно нужно увидеть его, чтобы осуществить эту помощь!
- Хорошо, мальчик, я понимающее Озеро. Давай я дам тебе последнюю подсказку и больше ничего от меня не жди, кроме ласк и поцелуев. Мы расстанемся на миг, но, когда понадоблюсь – ты всегда сможешь меня найти. Главное – помни, что каждый в нашем мире чуть-чуть растекающееся озеро, важно лишь найти то, что тебя притянет и вы вместе будете плескаться в лужах. Знаешь, как я стала Озером?
- Как?
- Однажды меня заковали в камни и жестокие прутья. Не было возможности выбраться, ведь я изначально просто история. У меня нет определенного пола, но это стало только сейчас. Раньше все было по-другому. Да, раньше… но о том, что произошло – вредно говорить. Просто знай, что раньше перед тобой было не Озеро.
- Ласковое Озеро, давай, если ты мне действительно поможешь, то я высвобожу тебя из ящика?
- Я уже вне ящика, просто не знаю, стало ли мне лучше или нет. Я помню лишь зеленое помещение и все…
- Хорошо, тогда я потом узнаю твою историю. Просто хочу знать, кто же мне так хорошо помог.
- Лучше не давай обещания, потому что это словно цепи, хорошо?
- Хорошо. В чем заключается подсказка?
- В моем исчезновении. Я хочу сыграть в прятки, ведь сейчас ты такой радостный, что мне нередко приходится встречать хоть кого-то. Но все же уже бывают моменты. Позже, мы будем встречаться чаще. В общем, играем. Я спрячусь, но сразу предупрежу, не появлюсь, потому что ты сам меня увидишь. Просто начнем без слов и закончим без слов. Как только найдешь меня, то найдешь и ответ на свой вопрос. Хорошо?
- Хорошо, я готов.
- Отлично, исчезаю.
Лицо Ласкового Озера медленно погрузилось само в себя и исчезло, оставив лишь легкое подрагивание среди голубых волн.
Хрусталик начал с огромным усилием направлять свои большие волнистые глаза на озеро, ведь думал, что при больших стараниях ему удастся найти долгожданный ответ еще быстрее, но чем больше он фокусировался, тем все дальше уходил от ответа. Озеро само не появлялось, поэтому он начал кричать:
- Озеро, я не могу тебя найти.
Но оно, как и обещало, не показывалось.
На мальчика уже хотело напасть уныние и лишь невольно обратив взгляд на воду, он наконец понял, в чем единственный ответ и единственное решение этой, на самом деле, не такой уж и сложной загадки. Как много подсказок ему было дано и как мало он прилагал хоть чуточку креативности для ответа. Все было кристально просто и чисто, как это озеро. Ключ – ответ, который спасет Лес Воспоминаний – он сам.
Глава XVII. Королева пока без царства
Да, такой вот самый простой ответ и уже мальчишка чувствует, как его уносит сильной и бесконечно упрямой рукой в неизвестное пространство. Глаза его закрыты и словно не существует ничего, что могло бы его отвлечь от этого воздушного полета, как будто на воздушном шаре. Ведь мысль о отгадке окрыляла его, но не больше чем благодарность ласковому помощнику. Все возвращалось, закручивалось в единый шар и теперь необходимо было решить заданную проблему, заданную еще одну загадку.
- Но где же дверь?
Ведь это логично, что для каждого ключа – есть дверь. Но, если ключ – сам Хрусталик, то где же найти подходящую замочную скважину? Как определить, где находится дверь в мире, покрытом бинтовой пеленой туманного снега и которое уже невозможно раскрыть, ведь туман, кажется, закрывает кровотечение этого Леса. Ведь так работает бинт?
Крохотный человечек вновь совершенно случайно увидел Медвежонка, который стоял на дорожке, беседуя с пустотой в небесном одеяле. И, конечно, же он абсолютно не замечал того, что к нему кто-то желает обратиться.
- Я чувствую эту энергию, юноша, поэтому даже не пробуйте как-то пытаться мне что-то сказать, вед все ваши слова абсолютно предсказуемы и неинтересны, я же многое вам сказал в прошлый раз, или у тупиц такая привычка постоянно переспрашивать, лишь бы отнять драгоценное время, которое каплей за каплей уходит от меня, Хотя очень хотелось бы, что бы ушли вы, юноша, это очень многое бы упростило, я сначала хотел извиниться за оскорбления, но потом понял, что правда слишком блевотна, поэтому лучше ее выдавать другим, чем самому проглатывать. Хотя, это не про меня. Ну ладно, задавайте ваш очередной глупый, бесполезный, твердый и никчемный вопрос, я весь в внимании, насколько это вообще способно для моего мозга, как получается в общем.
- Я нашел ключ, но теперь мне неизвестно, где дверь.
- Дверь?
- Да, обычная такая дверь.
- Для чего?
- Ну, я же знаю теперь, что такое ключ. Теперь мне нужна дверь, чтобы освободить Лес.
- Ах да, вспомнил-вспомнил! Да, я хорошо помню эту загадку, юноша, да, конечно. В ней ничего нет трудного, да и не загадка это, вовсе, а просто плод человеческой энергии именно в этом случае. Просто ничего не меняется с людьми, и они все также гоняются за чем-то ими придуманным, даже не понимаю, в чем истинная ценность этого течения жизни. Нужно наслаждаться жизнью, а вместо этого они построили систему, при которой нет ничего существенного, все становится бесполезным, к чему ни притронься, везде не будет толку. Причем этот «толк» люди сами придумали. Ладно, это все немножко отвлеченные мысли и да, юноша, я не хочу отвечать на ваш вопрос, вы очень молоды, поэтому огромные ветви вашего мозга довольно эластичны, так что думаю при хорошем труде можно будет согнать негодных птичек с дерева и освободить просто знания, чтобы ответить на этот вопрос. Это все, что я могу вам сказать в эту секунду, хотя в следующую я готов снова множественно поделиться информацией, но ведь застой – это лучшее мировосприятие и полнейшее ощущение активного, поэтому я буду сидеть на этом месте, не напрягая лишних мускул тела и полностью изгнав лень из мозга буду работать только им.
- Медвежонок, но ведь вы на самом деле самый ленивый. Я не видел в лесу еще ленивей вас, вы просто сидите и думаете.
- Да, и это самая активная деятельность, что на данный момент возможна. Мы же, в некотором смысле, под куполом сейчас. Да и на самом деле всегда были. Поэтому, если в твоем понимании лень – это отсутствие физических действий с целью конкретной экономии энергии и последующей инвестиции в мировой разум, то да, я еще тот ленивец. Такое животное есть, неправда ли.
- Какое?
- Человек. Вот какое. Отправляйтесь живее на поиски страждущих, ищущих шипящих звонких слов, что станут огнем энергии камешкев, а они соберутся в бетон. Вся сила в стойкости духа и впредь, не стоит реветь, а нужно искать, лопатой гребя, то, что впитал ты в себя. В путь дорогу, без сломленных ног и вопящих криков, под туманный хор потухших палок и трав, что развергнутся инеей лилий, под шатким огнем – звездопад. Вперед и не трать время, хоть и моя мысль важна, отправляйся на поиски своей и не смей больше воровать мои! Это моя собственность!
И все это время Медвежонок кричал, направив взор в небосвод или горизонт. Кажется, что он моргал даже как-то лениво и скучно, сплочено и бездейственно, будто его заставляли выполнять эту тяжкую и рутинную работу.
И мальчик отправился на новые поиски. Было ощущение, что вся его жизнь поиск и он даже понял, что во всей беготне и приключениях, из памяти окончательно исчез страх о исчезнувшей, затонувшей картине его прошлой жизни. Словно этот целый мир забирает все, что было у тебя в прошлом, давая свежий воздух настоящего. И Хрусталик решился почувствовать его всеми легкими, что у него были, от этого легкие стали казаться тяжелыми.
«Но что же делать дальше? Этот вопрос. Мне нужно искать мысль. Но как ее найти, в каком месте. Жаль нет веселого Билли или доброго Ежика Леонида, вот они бы вмиг мне все объяснили»
В этот момент мимо пролетала стрекоза, которая внезапно запищала.
- Малыш, ты ищешь мысли?
- Да, Стрекоза, привет. Мне нужно найти мысль. Какую-то очень важную, она должна помочь мне.
- Очень интересный выбор, мисссссссстер. Ззззззааа мной!
- Подожди, стрекозочка, стрекоза. А откуда ты знаешь, где это?
- Потому что я – Цариццццца мыслей.
- Всех-всех?
- Абсолютно. Можешь не сомневаться, Малыш. А теперь, отклони все свои мысли. Главное – чтобы ты не о чем не думал, когда мы будем туда бежать, а то ненароком впустить в мое ццццццццццарство какую-нибудь не нужную свою фантаззззззззззззззззию, хорошо? Только дай обещание, потому что мне это очень важно.
- Хорошо, я постараюсь.
- Нет, это не обещание.
- А что тогда обещание?
- Ты должен поставить свою ручку на кон, а я поставлю свою лапку.
- То есть если я не исполню свое обещание, то лишусь руки?
- Молодец, все верно. А, если я не выполню и не доведу тебя до Ццццццццарства мыслей, то лишусь лапки. Теперь подними свою ручку.
Хрусталик выполнил приказ. Стрекоза подлетела и на миг прислонила свою лапку к ладони мальчишки. Обряд был закончен.
- Все, а теперь ззззззза мной!
Глава XVIII. Царица еще раз без царства
И они шли, но мальчику всегда лезли какие-то мысли в голову, как бы он не пытался сделать. Всегда так с головой, когда настойчиво приказываешь ей что-то делать, она почему-то не хочет выполнять. После нескольких попыток Хрусталик решил оставить эту затею и просто переключиться на какую-нибудь другую тему, чтобы просто отвлечься.
- Стрекоза?
- Слушай, не называй меня так!
- Почему, ты не стрекоза?
- Нет, я стрекоза, но нельзя же так оскорбительно.
- Чем же оскорбительно?
- Тем, что я все-таки Ццццццарица, а не просто стрекоззззззааа. Стрекоза, это мой вид. Вот смотри, малыш, я же не назззззываю тебя человек. Ведь так?
- Да, вы называете меня малыш. Но ведь таких малышей тоже множество.
- Где же, покажи-ка мне. Да, Цццццццарица существует только одна, но и малыш ты тут у нас тоже один.
- Не может быть, я единственный малыш среди всех существующих малышей?
- Да!
- Здорово! А как выглядит Царство Мыслей.
- О, это великое место. До моего цццццарствования там был полнейший беспорядок, от которого было просто противно. Сейчас там спокойствие, мир и очень строгая дисциплина. Все-таки я цццццарица и должна следить за своим Цццццццарством, ведь так?
- Да-да, конечно, Царица.
- Ты как-то странно произносишь слова с буквой «ц» и «з».
- Правда?
- Да, ну да ладно.
- А что там еще есть интересного?
- Мысли.
- А еще, кроме мыслей?
- Но ведь это Царство называется Царство Мыслей. Что там еще может быть кроме мыслей?
- Ну, там, люди.
- Нет там людей.
- А разве нет в вашем Царстве каких-то людей, которые живут именно в вашем Царстве.
- Ой, есть, конечно, не смеши. Это клоуны.
- Клоуны?
- Да, они постоянно строят гримассы, отучить от этой привычки просто невозможно, но при этом они хорошо работают.
- И что они делают?
- Перебирают коробки.
- Какие коробки?
- С мыслями.
- А чьи там мысли?
- Ну, ты слишком сложные вопросы-то не ззззззззззадавай. Да и смотри, мы все ближе и ближе.
- А что такое мысли?
- Вот есть существо какое-то очень живое, вся живость изззззззззззмеряется как раз в этом процессе.
- Каком?
- Думы. Думает, сочиняет, разззззззззмышляет, анализзззззззззирует. Все это делает существо. Так и появляются мысли.
- А почему они как-то в другом месте.
- В смысле, здесь, в ццццццарстве?
- Да, вот.
- Ну, ты слишком сложные вопросы-то не зззззззадавай. Да и смотри, мы все ближе и ближе.
- А я точно найду там именно ту мысль, что мне нужна?
- Найдешь-найдешь, не переживай. Главное – не увлекайся сильно.
- А что будет?
- Ох, есть у нас там некоторые существа, которые попали к нам в цццццццарство, а выйти так и не смогли…
- Почему?
- Потому что стали просто одержимы идеей. Это долгая история, сначала в моем цццццарстве вовсе не было каких-либо существ, кроме меня и вечно идущих коробок. Понимаешь, Малыш, там постоянно идет какое-то произзззззводство, постоянно, безостановочно. Все внутри там постоянно пыхтит и не останавливается, как будто что-то произойдет очень нехорошее, если на секунду хоть остановиться. Поэтому сначала я была там просто такая одна, одинокая стрекоззззза. И никого не было, ни подданых, ни клоунов и пускай, что это одно лицццццо. И тогда сидела я и думала, что же это такое и почему ушла я в одинокое плавание, как только возраст мой ко мне подошел и пнул под зад со словами:
- Пора тебе одной побыть и самой все понять.
Вот я и пошла на этот порыв, ринулась в драку, когда кто-то меня задел. И оказззззззалася в западне, среди вечного конвейра и пыхтения, как будто огромный мохнатый зззззззззззверь сидел сзззззззззззади меня и куда бы не пошла, всегда зззззззззззза мной оказывался так. И самое ужасное было – просто так сидеть, чем уже наконец-то он бы меня прихлопнул. «Лучше бы прихлопнул» - думала я. Вот, дейсссссссссссствительно, лучше бы прихлопнула меня вся эта существующая жизнь, все это бесконечное произззззззззззводство. Ничего хуже этого я тогда не видела и боялась, что ничего не произзззззззойдет, но потом что-то все-таки произошло.
Началась страшная томная грустная веселая музыка. Как будто пустырь и лишь перекатиполе катается. Но нет, это начали входить в мое ццццццарство клоуны. Причем заходили очень необычно, они танцевали под музыку, которая начала раздаваться у них из головы. Я так подумала. Потому что ничего же особо не знала. Только уже позже поняла, что музыка – это Клоуны, а Клоуны – это музыка. Две вещи, которые без друг друга никак не могут обойтись просто напросто. Вот так вот. Да, в жизни обычной стрекозы такое бывает. Когда они полностью все зашли и остановились, то музыку тоже замолкла. Тогда они сказали:
- Царица, давай веселиться. Работу нам скорей, мы готовы работать.
Ух, ну и трудно же они говорят, вот как ты. Тоже буквы некоторые странно произззззззносят. Ух, как странно. В общем, они работать начали. Перекладывают ящики, некоторые стараются боротьссссссссся с коробками, но не у всех получается. В общем, все так они работают и работают. Но в иные моменты происходит так, что работа полностью зззззззззззззаканчивается. Тогда они начинают повторять одну и ту же фразззззззззззу.
- Царица, давай веселиться. Работу нам скорей, мы готовы работать.
И говорят эту фраззззззззззззочку, пока не появится работа. А когда явится она, то просто работают. Причем они не могут видимо без танцев, всегда, когда они двигаются, они танцуют. Как будто не могут не двигатьссссссссссссся, постоянно танец и вместе с любым их движением происходит муззззззззззззыка. Вот такие вот дела происходят. Но есть качество у них одно правда хорошее. Когда они полностью остановятся, то стоят и не дрожат даже. Просто стоят. Без каких-либо проблем. И наступает такая тишина в произзззззззззводстве, просто описать невозможно. Никакой муззззззззыки. Но это происходит на ссссссссссекунду, потом муззззззззззззыка начинает снова свой галдеж и ничего с ней не может произззззззззойти, всегда играет, как только они танцевать начинают.
- Но ведь вы говорили, что там дисциплина.
- Да, насчет этого погоди, мальчишка. Диссссссссциплина у них строгая, они ни раззззззззу за все мое присутствие не остановились. Не пойму до сих пор, зачем так утруждаться, если работа вполне могла и без их действий идти, ведь раньше спокойно ведь шла, так? В этом и странность, вообще во многом странность у них. Но однажды, я все-таки как-то тоже, как и ты, Малыш, приззззззззззззадумалась и спрашиваю у одного из них, самого неповоротливого:
- Зззззззззззззззачем я вам вообще нужна, если ничего не делаю, только молчу и летаю.
- Потому что ты Царица.
И больше никто из них ничего мне не говорил, только танцевали они все как-то странно, вроде бы ритмично и в то же время довольно неповоротливо. Я вот на выпускном своем совсем по-другому танцевала и было там все просто на высшем уровне, не ззззззззнаю у нихх какие-то проблемы точно. Ух! В общем, счастье мое наступило, когда они меня отпускать стали ненадолго. Так ведь я пыталась выйти оттудаво, но не получалосё, вот и все. Они сказали, что нужно выйти и поискать потерявшегося мальчика, я нашла одного. И так, когда они мне говорили, я уходила, но ненадолго, все равно приходилось воззззззвращаться, как бы не хотелось. Они если что, добавляли мне твердо и уверена, что я цццццарица и никаких больше причин, ничего точного и определенного, увы.
Вот и сегодня они мне сказали, что нужно идти искать мальчика, а раньше они мне говорили искать и девочек, и всяких других каких-то странных названий по этому какому-то заплывшему, словно, жиром лесу, толстому и неуклюжему. Вот так и живу. Поэтому, все же, давай будет поторапливаться. Один раз я как-то зззззззадержалася и все, пришла они лежали и плакали, и не были такими улыбчивыми и веселыми, когда танцевали, и я была рядом. Вот так бывает, да. Они еще слова говорили очень сложные и немножко даже противные, от них мне становилось плохо, но остановить никак я их не могла, потому что не хотела подлетать, звук мой дойти до меня слишком близко. Но в один момент я все-таки долетела, подлетела и они сразу же встали и принялись за работу. Потом, когда в следующий путь меня отправили, просто сказали, чтобы не задерживалась так долга, потому что без меня им становится очень-очень грустно…
Глава XIX. Царица и где вообще царство?
Но однажды пришло время, когда им нужно было дойти до самого царства. Истории, рассказываемые самой Царицой казались Хрусталику очень правдоподобными и почему-то даже немного казалось, что что-то он подобное уже где-то слышал или видел. Но это осталось все-таки лишь сомнением, простой мыслью, такой же, как и практически все вокруг.
- Теперь, когда нам осталось всего немного и мы попадем в Цццццццарство Мыслей, теперь ты должен полностью очиститься и освободиться от всех мыслей, чтобы ззззззззззайти туда полностью пустым. Иначе у тебя не получится выйти отсюда. Зззззззззза время, которое я ззззззздесь была я поняла очень важную вещь, что лишь пустые сосуды попадают сюда, те же, что чем-то были наполнены, то их жидкость ззззззззззззззабирается, ну, то есть в нашем смысле мысли. Мысль ззззззабирается и эта идея, начинает бегать по всему цццццццццарству, потому что ей тоже хочется побывать в коробках и боротьссссссссся с клоунами, но, увы, весь конвейер не принимает эту новую мысль, лишь выплевывает ее в пыльную пустоту. Она пытается снова и снова, но в итоге оказывается лишь плевком на стене и ничего больше. Ничего больше. Поэтому она постоянно начинает бегать и никак не удастся ее поймать, потому что ей не хочется воззззззззззззвращаться в голову уже непривычного ей человека. А человек наоборот почему-то начинает думать, что не может жить без нее. Хотя мысли любого сссссссссссссущества обычно быстры и летают также быстро, лишь некоторые действительно зззззззззззастревают в ветвях сознания раненной птичкой, которую нужно немного ззззззззззззалечить и вот она уже станет идеей. В общем, входить в Царство можно только с какими-то бесполезззззззззззззными и отвлеченными мыслями. Мыслями, которые быстро улетают, не застреваю, проскальззззззззззззывая со скоростью какой-нибудь пули, не знаю какой. В общем, очень такие неважные они должны быть. Хорошо, Малыш?
- Но как мне точно узнать какие они?
- Кто?
- Ну, эти…
- Мысли?
- Да.
- Вот сейчас мысли, что у тебя в голове представляют важность?
- Да.
- Почему?
- Потому что я думаю о родителях, которых потерял, о том, как бы спасти Лес и выйти из этого мира.
- Вот так и думают большинство существ. У них что-то очень важное в голове и когда они иногда мне это произззззззззносят, то я вижу важную искру в их глаззззззззззззах. Так делать не нужно, Малыш. Не рискуй, мальчишка. Этого просто не нужно. Твои самые важные мысли всегда останутся при себе, никто их не отнимет, поэтому не нужно их оберегать так сильно и вечно, по крайней мере пока. Твои идеи останутся с тобой, будь зззззззздоров. Просто на миг отпусти их, ты же не хочешь застрять в месте, где существо бесконечно гоняется за мыслями, а повсюду пляшут клоуны, что борются с коробками?
- Нет, не хочу.
- Ну вот видишь, просто поверь мне, и ты найдешь ту мысль, что хочешь найти.
- Хорошо, я постараюсь.
- Ты должен так сделать, а не просто постараться.
- А что бывает в конце концов с теми, кто остается в царстве?
- Ну, ты слишком сложные вопросы-то не ззззззззззадавай. Да и смотри, мы все ближе и ближе. Так что давай, решайся.
Хрусталик вдохнул покрытый словно пеленой воздух Леса Воспоминаний. Он прекрасно осознавал, что сейчас попадет во что-то неизведанное и ему незнакомое. В место, где он ничего не знает. Он столько раз оказывался в разных незнакомых местах, но сейчас что-то отчетливо пугало его. Ему казалось, что ничем хорошим произошедшее сейчас не закончится. Его одолел страх, но и этот страх не давал ему сказать стрекозе о том, что его мучает. Он боялся и не мог произнести слов, которые застывали в горле, становилось даже трудно дышать. На миг можно было подумать, что мальчишка с огромными глазами упадет вниз, разбившись как хрусталь, но пока этого не произошло. Хрусталик устоял на ногах и продолжал пытаться приготовиться.
- Ты готов? – спрашивала Царица.
- Еще нет, - отвечал мальчик.
И после на него снова нападали картины затуманенного, покрытого дождем и плотным мраком картины, от которых он никак не мог даже просто увернуться, словно ренджер от пуль, разрезав их мечом. Ничего не помогало, ни мысли о родителях, ничего. В голове стоял огромный рыцарь посреди тихого поля по имени Страх и мальчик был не готов принять вызов.
- Ты готов? – спрашивала Царица.
- Еще нет, - отвечал мальчик.
Вот-вот он выходит на бой, но все еще не может даже просто подойти, чтобы начать атаку. Ему кажется, что он слишком маленький, слишком уютный, как домик, который может просто стоять и у него нет сил нападать. Такова его суть и никак от нее не сбежать. Это пугало и разочаровывало. Хотелось запрятаться в какой-нибудь угол, только бы не видеть ужасающих картин.
- Ты готов? – спрашивала Царица.
- Еще нет, - отвечал мальчик.
И мальчик снова вспомнил тот первый момент, когда он оказался в мире, в котором сейчас находится. Было страшно находиться на горе и завывающий голос внезапно стал осознанием не угрозы, а некой поддержки. Крохотный человечек вспомнил, как Ветер говорил ему, что не нужно бояться и всегда нужно быть смелым. Ведь не зря он, наверно, говорил такое.
- Ты готов? – спрашивала Царица.
- Еще нет, - отвечал мальчик.
И, кажется, что стало как-то более отчетливей видна вся картина. Рыцарь уже не казался таким страшным, да и вместо меча у него, вроде бы, был обычный надувной шарик, ничего страшного. Пугающие ассоциации, что раньше стояли стеной, начали наконец отступать. Стало тише и свободнее дышать.
- Ты готов? – спрашивала Царица.
- Еще нет, - отвечал мальчик.
И теперь уже все поле стало открытым и на нем нет никакого рыцаря по имени Страх! Все чисто и красиво, пейзажи прекрасны и нет сомнений, что дальше ждет что-то еще более красивое. В этом вся была суть, что так сильно пряталась под мечом. Теперь он наконец-то не боится! Наконец-то!
- Ты готов? – спрашивала Царица.
- Почти, но ведь нужно полностью все забыть.
- Не все, просто окончательно выгнать ненужные мысли и важные идеи. Забыть их на время.
- Хорошо.
- Что «хорошо»?
- Мы отправляемся в путь.
- Точно?
- Да. Вперед. Я готов.
Глава XX. Царица наконец-то с царством
И начали они путь свой смело, несмотря на внутренние пререкания, которые, однако, никогда не угасают в людях. Хрусталик входил абсолютно пустым, чтобы выйти наполненным.
Они оказались в пыльном и как будто не останавливающимся пространством. Как будто пространство всегда двигалось и невозможно было окончательно оказаться в нем, словно ты тот самый человек, что пришел с идеей и теперь ты бегаешь за ней, также и казалось ты, бегаешь за пространством. Всегда обзор куда-то уходил и не представлялось возможным видеть что-либо.
Царица вошла первая и клоуны сразу же остановились в ожидании. В их улыбках появился оттенок какой-то радости, непривычной им. Это не удивительно, ведь постоянная кожа лица для них улыбка. Они привыкли так, жить постоянно в танце. В этот раз они не выглядели грустными и не говорили какие-то странные и скучные слова и предложения, на сей раз Стрекоза пришла вовремя.
Когда они увидели ее, секунду их взгляда и этого было, видимо, достаточно, чтобы выразить все те чувства, что обычно стараются выразить те самые достопочтимые поданные. Стрекоза не обратила даже на это внимание, вспорхнула и села на огромную-преогромную кучу сена. Отдыхает.
- Но куда ты, Царица? – воскликнул Хрусталик.
- Мне всегда не нравилось, как ты произносишь букву «цццццццццццц». Сейчас я нахожусь на том месте, где всегда должна.
- Ты всегда должна быть на сене, отдыхать?
- Да, там мне объяснил один единственный клоун, который больше всего со мной говорил и вообще говорил всегда только он один, остальные почему-то молчали. Вообще, они очень интересный народ. Но что тебе нужно от меня, Малыш?
- Как мне найти ту мысль, которая поможет мне.
- Тебе она так обязательно нужна?
- Да.
- Кхе-кхе, как же здесь, однако пыльно, все иззззззззззз-ззззза того, что некоторые мысли хранятся слишком долго и порой просто от них не изззззззбавляются. Потому что, видите ли, однажды приходится ее все-таки поднимать, потому что, видите ли, она один раз понадобилась. Только один единый разззззззззззз, очень странно тут все.
- Но как мне все же найти ту мысль?
- Хм, Малыш, а давай ссссссссссссссделку. АПЧХИ!
- Будьте здоровы.
- Спасибо. Итак, давай я помогу тебе и покажу место, где ты сможешь найти все, что ззззззззззззахочешь, а ты взамен, поможешь мне разззззззззззузнать побольше о моем собственном народе. Видишь до какой низости, с точки зззззззззззрения королевы, я опускаюсь.
- Почему?
- Потому что прошу поданного в помощи.
- Но ведь я лишь просто пришел…
- Да, но раз ты уже здесь, значит ты мой поданный. А раз ты мой поданный, мне так нравится слово «поданный», то ты должен настроить диалог с другими гражданами нашего ццццццарства.
- Хорошо и вы тогда мне точно поможете?
- Обязззззззательно. Даю слово настоящей королевы!
- Хорошо, я вам верю. Тогда я пошел.
- Иди и удачи.
Царица осталась сидеть на вершине, на удобном сене, которого на самом деле было слишком много для нее, такой маленькой, однако очень величавой королевы! Хрусталик в это время стал приближаться к танцующим под веселую музыку клоунам с явной целью с ними познакомиться.
Сначала мальчишка просто подошел и стал выжидать. Ничего не происходило. Они просто продолжали танцевать и в то же время бороться с увесистыми картонными тяжелыми жестокими коробками. Кажется, для них появление нового работника абсолютно ничего не значило. Хотя все же, они как-то пришли сюда вместе и всегда были поблизости. Как будто вся их жизнь была танец и если кто-то один пропадет, то весь танец нарушится и больше не будет того привычного канона, который был для них рутинной, но все-таки жизнью. Они ненавидели изменения, поэтому так сильно горевали, когда с тяжестью в улыбке обнаружили, что королева не вернулась в срок, который был поставлен. Неудивительно, что они выбрали своей работой именно конвейер, место, где все одинаково и стандартно. Хотя, выбирали ли они? И откуда они вообще пришли?
После тишины в ответ на тишину, Хрусталик решил попробовать поставить человеческий голос с надеждой на подобную человеческую реакцию.
- Здравствуйте.
Внезапно произошло нечто. Произошел ответ! Но какой это был ответ. Огромная толпа клоунов по одному и с нарастающим звоном произнесла слово:
- Здравствуйте!
Это было словно какой-то марш, словно буря или шторм. При этом при всем они не останавливались, продолжали работать, как механические роботы, которым знакомы лишь осуществление механизмов и алгоритмов и никакой импровизации.
Хрусталик, почувствовав такую мощь на секунду даже потерял все мысли, которые на самом деле и не могли даже появиться. Он в какой-то неизвестной надежде взглянул на Стрекозу, но не увидел ее среди огромного сена. Хотя, если бы она что-то говорила, то голос явно был слышен.
Молчать было просто невыгодно, нужно было пользоваться возможностью, пока клоуны хоть как-то отвечают.
- Работаете?
- Да, мы всегда работаем. Мы есть работа, потому что мы есть часть одного единственного робота, - также громогласно, словно марш или оглушительный звук падения шкафа, прозвучал многоголосый ответ толпы.
- А почему вы пришли сюда?
- Кто ты, унылый работник или веселый ленивец?
- Я – не тот, ни тот, потому что в обоих случаях есть что-то плохое.
- Кто ты, унылый работник или веселый ленивец?
- Но я не хочу выбирать что-то одно, ведь я что-то другое.
- Нет третьего варианта ответа, всегда есть лишь что-то одно и еще что-то другое. Все мы пытаемся отречься от этих двух злых способов жизни, но нужно выбрать и так жизнь будет иметь хоть какой-то схематический смысл.
- Ну…значит, нельзя выбрать что-то третьего?
- Нет третьего варианта ответа.
- Ладно. Я – унылый работник.
- Хорошо, ты такой же, как и мы, но ты не такой как все остальные. Ты такой, как и я, но не такой, как мы все. Тебе известно что-то одно, но нам всем известно гораздо большее. Мы – единый улыбчивый жизнерадостный организм. Мы любим работать, мы любим жить в этом бесконечном потоке коробковых изделий картонного происхождения чересчур сложной конструкции буйных ненавистных любимых устройств чего-то существенно живого, без сомнений.
От таких длинных предложений невольно хотелось спать, поскольку не было чего-либо понятного.
- Мы – есть мы. А ты – есть ты. Мы сильнее тебя, но если взять одного из нас, то он будет такой же, как Ты. Слабый и беззащитный, лишь Мы – это сила, которую никогда не сломить и никак покорить. Возникает вопрос, почему ты до сих пор не работаешь, а задаешь вопросы.
- Но…
- Мир соткан из ужаса, эти вечные полотна, которые крутятся в бесконечном танце, создавая беспощадный танец красок жизненных жирных обстоятельств. Как ты смеешь спорить, Малыш, с единственной силой в этом отчужденном мире бесконечного производства – обществом. Мы есть сила, Мы есть закон, Мы есть жизнь, Мы есть целый мир и Мы есть существо, Мы есть самое огромное.
- Но ведь я же тоже есть, получается.
- Ты есть, но что ты значишь в этом единственном потоке пыльных коробок, среди мира, где есть только самое главное Мы.
- А я думал Царица самая главная.
- После Нас, естественно идет Царица. Она есть смысл, ради которого идет это бесконечное производство.
- Но зачем вы здесь?
- Затем, чтобы прятать алмазы и выкидывать вон бесполезный хлам.
- Может быть, вы поможете мне найти один такой алмаз?
- Мы оберегаем алмаз и храним его лишь для Царицы, но она никогда его не спрашивала у нас. Я лишь один говорю, хотя все Мы – здесь, всегда и навечно, мы есть пространство и время, что слились в бесконечном танце под бойкую песню перемен.
- А если я спрошу у нее, то может вы мне покажете где находится алмаз?
- Алмаз – есть смерть и лишь противоположная жизнь наших глаз в виде Царицы, сможет дать на такое действие соответствующее разрешение.
- Но почему алмаз – смерть?
- Потому что иначе фабрика погибнет, если алмаз унесет кто-то из нас.
- Почему?
- Потому что ты задаешь слишком много сложных вопросов, Малыш. Но Мы готовы ответить на что угодно, вопреки всему. Ведь Мы – это сила, которую невозможно разломить и покрошить себе в салат. Алмаз есть самое прекрасное, что существует в этом мире. Если он уйдет, то останется лишь бесконечный мрак пыльных кладовок. Это не решение задачи. В мире должен существовать баланс. В мире должен существовать алмаз. Но также должны и встречаться ужасные и противные коробки. Все это создает Существующие, все это создает Пространство, а время начинается с песней, которая нисколько не умолкает. Я говорю один, но все мы – одно.
- Значит вы останетесь здесь, если алмаза не будет?
- Нет, мы пойдем вместе с ним, ведь Мы – это порок, а порок всегда должен быть где-то рядом с ослепительной красотой, которая словно бесконечная вспышка освещает до умопомрачения весь мир.
- Хорошо, пойду спрошу у Стрекозы.
Глава XXI. Сена немножко
Все прекрасно, расчудесно – ведь мальчишка нашел то, что искал. Алмаз – та самая мысль, что должна была показать абсолютно все.
- Царица!
- Да, мой поданный. Какие вести ты принес, я внимательно тебя слушаю, насколько это воззззззззззззззможно со стороны высших приятных покрывал до твоих низззззззззззких подошв поданного.
- Клоуны очень интересный народ. Они на самом деле говорят все, вам видимо было плохо слышно. Говорит всегда не один, их много и все они говорят в раз. Они часто называют себя Мы, а не я.
- Ничего себе! Да, интересный все-таки у меня народец. Что еще ты узззззззззнал?
- Еще я узнал о том, что существует алмаз и он как будто вспышка.
- Ой, вспышки я не люблю, можно там как-нибудь без меня.
- Мне кажется, он огромный.
- Ой и большие вещи я тоже не люблю, с этим тоже справьтесь как-нибудь сами, - отмахивалась Стрекоза.
- Ну хорошо, только мне нужно разрешение.
- На что?
- На то, чтобы они показали где алмаз.
- А, хорошо. Вот, лови, - сказала Царица и бросила маленькую охапку сена. – Пускай для них это будет словно разрешение, а для тебя пропуск в мир этих мерзких алмазов.
- Спасибо. И Хрусталик побежал, держа в лукошке сена немножко.
Глава XXII. Алмазик
Крохотный человечек пришел снова к клоунам, которые никак не могли остановиться, продолжали танцевать и в то же время работать.
- Я принес вам разрешение, вот, держите! Это сено, на котором сидела сама Царица.
Клоуны молча продолжали свой танец и одновременно словно впитывали в себя маленький клочок сена. Так они передавали его друг к другу по, казалось, бесконечному круговороту вечных улыбок.
- Теперь вы мне покажите, где находится алмаз?
- А зачем нам показывать, если мы этого и не скрывали?
- Как это?
- Мы – сильный народ, поэтому тайны – это удел слабых, ведь только слабые прячутся за какие-то там секретики, смелые же всегда показывают все свои достоинства и недостатки, ведь только так создается новая ежедневная битва.
- И как мне попасть к алмазу.
- Просто следуй за нашим танцем, который уходит далеко и в глубину пещерных замков альбиносов, тающих в снегах под соусом из картонных изделий, вечно идущих по этой железной беговой дорожке.
- То есть мне просто нужно идти, пока не найду последнего клоуна.
- Да, просто иди за нами и когда-нибудь ты найдешь то, что ищешь.
- Но как это долго будет?
- Сам решай. Если постараешься – увидишь сразу, если нет – то будешь ходить очень долго. Да и ты слышишь ведь наш голос, если он кажется тебе громогласным, значит нас действительно много, если же кажется, будто говорит кто-то один, значит нас действительно почти не существует и тебе осталось совсем чуть-чуть до алмаза. Решение твое, в путь.
И Хрусталик отправился в этот самостоятельный путь, который для него был словно отправка в некуда. Все еще его что-то пугало, несмотря на недавнее преодоление себя при появлении в этом мире. Но все-таки танец продолжался, а он все шел и шел… Танец продолжался, а он все шел и шел…
Как будто ничего не происходило и одновременно очень громко играла музыка. Словно Хрусталика уже оглушило, оставив без чувств, как предсмертный этап, что вот-вот произойдет полная отключка и уже не будет существовать никаких запахов и музыки.
Но потом что-то произошло, видимо тел стало заметно меньше и как будто пещера начала сужаться. Темный мрак стал играть зеленым приятным свечением, а повсюду были точно такие же светлячки, что тихо катались по воздуху в пространстве. Наконец-то он нашел то, что искал. Не зря мальчик попал сюда, в это Царство Мыслей, потому что он нашел ту мысль, которая должна спасти Лес воспоминаний. Это был совершенно полностью абсолютно настоящий алмаз. Без преувеличений и прикрас, без шуток и ха-ха-ха слов. Алмаз.
Глава XXIII. Я ухожу
Очень красиво и прекрасно. Как будто жизнь началась с детства и в конце концов им и закончилась. Алмаз сверкал и речкой переливался в пространстве, однако находясь в одном и том же месте. Хрусталик уже давно мало что мог говорить и чувствовать, его словно затянуло полностью в этот мир и все, что он мог делать – это просто быть наблюдателем с его огромными глазами-то.
В руках алмаз растекался и изменял форму, но потом он стал четко твердым и с прорисованными гранями. Это прелестно. Мальчишка не думал, что найдет нечто такое красивое, прямо как мама, в этих черных и грязных пещерах. Наверно, даже клоуны не думали. Но теперь нужно было вернуться к ним.
Хрусталик вместе с Алмазом в руке шел по темному пространству, которое уже освещалось маленькими точками, сверчками, которые следовали всегда за алмазом и являлись, можно сказать, его неотделимую и сильно связанной частью. Видимо, так.
Когда крохотный человечек пришел к клоунам, начало происходить что-то необычное. Все клоуны вмиг перестали танцевать, застыв на одном месте, как и уже однажды говорила Стрекоза. Они не сводили глаз с того, что было у мальчика в руке.
- Ты нашел Алмаз?
- Да.
- Мы рады тебя видеть наш посланник и освободитель и с тюрьмы. Теперь мы можем следовать вместе с тобой в другую тюрьмы, но это будет хоть каким-то чрезвычайно важным изменением в наших блеклых жизнях. Но суть от этого не меняется. Мы – всегда сила и Мы уйдем все вместе.
- И вы раньше не могли уйти, потому что не было алмаза.
- Да, мы недостойно постичь его своими объятьями.
- Почему же, попробуйте…
- Нет, Малыш! Не нужно! Мы не хотим стараться и пробовать, зачем? Мы можем рассыпаться в пыль, если сделаем что-то не так.
- Какие-то вы странные стали.
- Мы пойдем за тобой, Малыш, прямиком вон из этих коробок.
- Но как же Стрекоза?
- Она станет Царицой для других поданных, которые в скором времени все равно придут сюда.
- Хорошо, значит я могу идти.
- Ты должен идти, а мы пойдем вместе с тобой.
- Хорошо…
И мальчик пошел спокойно, даже не прощаясь с Царицей. И в эту же секунду, после шага Хрусталика все клоуны превратились в бабочек. Очень красивых бабочек их было, кажется, миллионы, но на самом деле они стали очень маленькими и их было всего несколько тысяч. Бабочки светились и блестели неожиданно в мертвом свету бесконечного конвейера. И сверчки продолжали светить, хотя теперь было не так уж темно. Эти блестки были словно звезды в космосе и казалось, что ты идешь по темному светящемуся небу, как по ладони немного грязных и немытых дорог. Это было удивительно. Алмаз освещал путь, как и все в уже уходящем Царстве Мыслей или это просто Хрусталик куда-то далеко уходил? Неизвестно. Скорее всего, второе.
Весь этот свет превратился в один мазок на картине художника и остается только догадываться – получится ли из этого какой-нибудь неочередной очередной шедевр? Что-то из двух?
Глава XXIV. Привет, Лес Воспоминаний
И Лес воспоминаний озарился ярким светом, четким звоном перекликающихся радостных птичек и драконов в одном лице, слился в беззвучную гармонию растворяющегося мороженого под ярким солнечным светом, что было словно какой-нибудь джедай во время тренировки, размахивающий лазерным мечом. Это было удивительно и еще раз удивительно.
Алмаз стал уже какой-то составляющей этого Леса, в то время как сверчки и бабочки разлетелись в разные стороны, даже не попрощавшись. Но Алмазик куда-то определенно звал, потому что как-то странно подмигивал и махал небольшими ручками.
- Мне следовать за тобой?
- Да, спасибо что вынес меня! Так люблю, когда меня носят!
- А я тебя точно туда принес?
- Да-да, я чувствую, что именно ты тот, с кем я должен быть всегда.
- Кто же?
- Не знаю, какой-то мальчик.
Они шли рядом в неизвестность для Хрусталика и говорили:
- А существуют еще алмазы? – поинтересовался крохотный человечек.
- Конечно существуют! Что за глупые вопросы! Неужели ты думаешь, что я бы смог жить один, я ведь мы со скуки превратился в обычный камешек, а не алмазик.
- Такое возможно?
- Нет, я просто шучу.
- Ааа, понятно тогда.
- На самом деле тебе ничего сейчас непонятно, так?
- На самом деле – да.
- Ну, а зачем тогда ты говоришь то, что на самом деле не так?
- Не знаю даже.
- Вот видишь, ты уже начинаешь чувствовать, как я действую?
- Еще нет.
- Ничего, скоро обязательно почувствуешь!
- А сколько тебе лет?
- Откуда я знаю вообще, что такое «лет»! Мне неизвестно такое!
- Почему ты постоянно кричишь?
- Почему ты такой любознательный и почти все твои слова обязательно идут с вопросительным знаком?
- Я же просто общаюсь…
- Но не всегда ведь так дотошно задавать вопросы. Вот давай, я тебе позадаю?
- Ну, давай.
- Хорошо! – хитро ответил Алмазик. – Ты когда-нибудь сидел так долго-долго в темном и бессветном пространстве.
- Бессветном?
- Да, только давай поменьше вопросов.
- Хорошо, нет.
- А я сидел и знаешь, как это? Немножечко страшно. Ты сидишь и не понимаешь, что вокруг тебя и в то же время понимаешь, что не должен шевелиться и ждать, пока тебя просто найдут и возьмут в лапку. Мне так мама сказала сделать и потом ушла, не знаю почему. Сначала мне было одиноко сидеть там одному. Светлячки были какими-то неразговорчивыми, а камни наоборот слишком грубыми для разговора. Поэтому я частенько молчал. Так просто закрываешь рот и ничего не говоришь. Только носом дышишь иногда. Вот так, понимаешь?
- Понимаю.
- И потом в один момент ты все-таки что-то чувствуешь уже определенное. Как будто у тебя что-то сверкать начинает в груди или еще где-то там. Ты начинаешь сидеть еще терпеливее, но потом понимаешь, что обознался и на самом деле ничего там нет и никто не идет. Представляешь, как это стресс? И таких случаев было огромное множество.
- Представляю.
- Хотя ты, наверно, не представляешь. Ты ведь не был в бессветном пространстве.
- Ну да, не был.
- Ладно, ты слишком много со мной соглашаешься и, кажется, уже даже не слушаешь.
- На самом деле слушаю, просто меня пугает некоторая деталь.
- Какая?
- Во-первых, хочу сказать, что твои рассказы очень даже интересные. Когда я их слушал, было очень интересно, но недавно перестал слушать, потому что увидеть что-то очень знакомое. Какие-то две статуи, которые двигаются и еще неподалеку огромные семена…
Глава XXV. Маленькая трещинка
Это действительно было чем-то знакомым. Эти огромные статуи и неподалеку огромные, но в сравнении с глыбами лишь малюсенькие семена.
- Это же Молчун и Говорун.
- Кто это такие?
- О, в этот раз уже ты задаешь вопросы.
- Конечно, мне же интересно узнать, хотя погоди. Это ведь те самые два брата, с которыми ты уже когда-то встречался здесь.
- Да! Но как ты догадался об этом?
- Я не догадался, а узнал.
- Как же?
- По маленькой трещинке в твоем большом глазу.
- Нечего себе, а я так смогу?
- Как?
- Вот также что-то ловко и узнать, и потом сказать такое же хитрое.
- Нет, но ты мне в этом уже итак хорошо помогаешь, поэтому даже не стоит пытаться. Лишь один из нас так сможет и это уже я.
- Да, печально. Значит тебя можно даже не знакомить с моими друзьями?
- Не трать время, мне что-то бумом подсказывает, что нужно скорее к Подсолнуху!
- Подсолнуху, но как ты все увидел? Ведь там туман как будто.
- Да, там сплошная туманная пелена, но я вижу немножко больше. Стоит признаться, благодаря тебе.
- А я так смогу делать?
- Ты уже это умеешь, просто еще не понял.
- Ух ты…
И они отправились дальше. Обойдя большие глыбы, мальчик постарался крикнуть как можно громче, кажется даже воздух разорвался от его крика, но два брата услышали.
- О, привет, - сказал Говорун
- Молчун все молчит?
- Да, только не надо спрашивать, идите поскорее к Подсолнуху, она сказала, что что-то очень важное там ждет вас всех. Идите быстрее!
Но путь оказался не таким быстрым, как казалось изначально. Для великанов это самая малость, но не для крохотного мальчика и еще крохотнее алмазика. Они бежали очень долго. Отдыхали, мечтали, сдавались, снова бежали, потели, спали, ели очень по странному вкусную мятную траву, от чего их дыхания стали электрическими, и они стали двигаться еще быстрее. Это было очень быстро, но не так быстро, как надо было. Тогда алмазик предложил одну идею:
- А что, если не мы идем, а на самом деле Подсолнух движется?
- Но такого не может быть, когда я уходил, Подсолнух оставался на своем месте и не мог двигаться.
- Ты что, не знаешь подсолнухов? Они те еще лгуньи, как только возможность у них появляется они тут же могут тебя прямо здесь и сейчас соврать. И как хлобысь! Нет тебя, потому что на тебя огромная семечка упала. Да, звучит необычно, вроде бы семечка, но она такая огромная и прибивает тебя, превращая в лепешечку, но отнюдь не картофельную, а еще живую. Как в отбивную, только из настоящего алмаза. Вот такие дела бывают.
- И что за идею ты предлагаешь?
- А вот какую идею. Мы возьмем и не будем столько бежать. Может быть здесь нужно проявить не физическую силу, а немного логики. Ведь, если не получается догнать Подсолнух, значит он бежит постоянно, и мы гоняемся с ним по одной дорожке, по одному кругу, как в догонялки играем. Значит нам нужно поступить вот как! Просто берем и ждем.
Прямо в этот момент Алмазик присел на землю.
- Присаживайся, Малыш. Выбора не остается, нам не угнаться за таким быстрым Подсолнухом, в первый раз встречаю такого. Поэтому мы его немного обманем и пусть он нас догоняет. Представляешь, он даже не поймет, что мы такие хитрые и будет бежать, не оглядывайся, в итоге увидит, что сам себя обыграл и привел себя к нам. Представь, как будет здорово?
- А ты раньше уже встречал каких-то подсолнухов?
- Нет.
- Но ты же говоришь, что в первый раз такого видишь.
- Ну да, я в первый раз вижу такого, потому что в первый раз вижу вообще подсолнух. Это же понятное дело, Малыш!
- Ну ладно…
И они стали ждать. Снова сменялись ночи и дни. Хрусталик все меньше и меньше стал чувствовать вокруг свое присутствие. Он уже не хотел есть, не хотел спать, не хотел пить, не хотел в туалет. Ему нравилось разговаривать с Алмазиком, благо тот, вообще никогда не нуждался в каком-либо сне или воде, но в еде он нуждался железно, можно сказать, алмазно.
- Почему ты так любишь кушать? – спросил мальчик.
- А вот ты почему?
- Нет, давай ты первый ответь. Ты ведь все-таки алмаз, у тебя точно по-другому будет.
- Нет ужки, давай ты первый у нас будешь, я ведь всегда практически за тобой следом иду.
- А мне так не кажется, обычно ты указываешь дорогу.
- Ты ошибаешься. Ладно говори, почему.
- Потому что у тебя такое приятное ощущение есть. Вот ты бегал целый день и тебя зовут кушать, ты договариваешься выйти попозже, прибегаешь кушать и знаешь, что самое приятное. Ты устал, чувствуешь всем телом и ощущаешь, когда уже кушаешь, что у тебя пополняются силы, как будто что-то новое приходит такое приятное, энергия как будто.
- Ничего себе. А я ощущаю вот что. Как будто попадаешь уже в новый мир, новую вселенную и почему тебя здесь хорошо все знают. Ты ешь и чувствуешь силу, которая тебе поступает, как будто все раны залечиваются, как будто забываются все те плохие вещи, что были у тебя раньше. У тебя даже есть небольшой выбор остаться кушать дальше или нет, хоть и тебе все равно рано или поздно придется уйти, но ты ведь можешь кушать очень долго. И вот ты чувствуешь, как ничего не замечаешь, как будто уже скоро что-то произойдет. Кушаешь и чувствуешь, знаешь, как будто что-то очень хорошее и хочешь очень этим воспользоваться, но пока не можешь. А ведь совсем чуть-чуть осталось, и ты это тоже чувствуешь. Это, конечно, очень необычно для меня.
- Но ведь мама не разрешит так долго есть.
- Нет, тут все зависит от того, хочешь ли ты сам оставаться и долго кушать, непрерывно, залечивая ран, которых нет и восстанавливать еще даже не утраченное. Ты даже не представляешь, как много можно и как ничего нельзя. Да, это здорово.
- Это и значит для тебя кушать?
- Вполне. Кушать – это вся моя жизнь. А ведь трава мятная вкусная, да?
- Очень, но жалко я в последнее время не хочу кушать.
- Совсем не хочешь?
Глава XXVI. Ожидание
И они продолжали ждать. Ждали и ждали. В какой-то момент им становилось скучно ждать, мальчику хотелось начать бежать снова.
- Мы же просто так сидим, неужели нельзя просто взять и побежать, вдруг догоним?
- Нельзя так просто надеяться на какое-то там «вдруг», - подняв палец, с напущенной строгой внушительностью, ответил Алмазик. – Здесь очень важна концовка и ожидание.
- Какая концовка?
- Не спрашивай так резко, ты меня баламутишь!
- Ой, прости.
- Ладно, давай быстрей, слишком медлительно.
- О какой концовке ты недавно говорил?
- Об обычной концовке. Всегда ведь рано или поздно наступает во всем конец. Конец жизни, конец фильма, конец книги. Единственное, что останется жить, несмотря ни на что, так это история. Да-а, вот она вечно будет существовать и жить, передаваясь через умы людей или через что-то материальное, таким образом словно зависнув в пространстве.
- Но я не знаю, что такое концовка. Что это такое будет?
- Неужели ты не понимаешь, что такое конец?
- Действительно не понимаю.
- Что ж, тогда у тебя будет счастливая жизнь. Я даже не буду тебе рассказывать.
- Случится что-то плохое?
- Почему! Концовки бывают самыми разными. Я даже больше скажу, концовочка не так сильно имеет значение, как то, что было в самой середине и вначале. То есть, получается так, что все вроде бы сводилось вот именно к этому моменту, но в итоге все совсем по-другому. Все вышло так, что важнее то, что уже прошло. Да, вот так тоже бывает.
- И как быть?
- А я тебе уже отвечал на этот вопрос. Просто ждать. Все действия, скорее всего, уже были сделаны, поэтому остается просто смотреть или сидеть, говорить или лежать.
- Но ведь как-то не хочется просто так бездействовать. Хочется найти уже то, что будет.
- Именно в этом и содержится весь коварный подвох. Конец не придет так просто, когда ты его догоняешь. Его нужно обмануть и притихнуть. Это как игра в догонялки. Ты бежишь так за ним, а потом прячешься. Он сначала бегает, бегает, а потом все-таки обращает внимание, ведь тот, кто его догонял куда-то запропастился. Вот и он сам себя подводит тем, что начинает искать. Жертва начинает искать своего охотника сама. Это самая лучшая и проверенная тактика, можно даже не сомневаться. А ведь все так и делают. Ходят, бродят, пыщут, ищут, никак не могут успокоиться. Вечно думают. Так не нужно. Хотя есть такие, кто всегда в движении, бегают и делают все, чтобы, когда пришла концовка, было на что поглядеть, на о, что уже прошло. Они как мы с тобой, ведь мы тоже что-то ходили, что-то делали, поэтому концовочка не приходила. Но в один момент все равно наступает момент, когда нужно уже это – самое главное. Концовочка должна прийти и нужно просто немножечко подождать.
- Никогда не думал, что ждать будет так трудно.
- Да, это действительно трудно, но приносит удивительные результаты. Это вот, знаешь, очень удивительные. Ты, главное, не думай, что конец – это обязательно плохое. Кажется, и звучит так, «конец». Как будто уже все, завершение, полный провал и отсутствие каких-либо дальнейших перспектив и что-то подобное, но это не так. Концовка – это еще одно начало, просто Начало обычно прячется за Концовочкой, боится. Но когда ты уже подошел поближе, то видишь их обоих. На самом деле это брат и сестра. Конец и Начало. Родные люди, которые никогда не расстаются друг с другом и всегда вместе, поэтому нужно запомнить, если видишь что-то одно, обязательно где-то рядом второе. Это просто как связь, как доказанное уже явление, теория там какая-нибудь. Вот, что-то такое, примерно.
- Все-таки это долго, но раз нужно…
- Я уже видел, как мы ходили с тобой. Ты уже стал смелым, и ты не боишься уже ничего. Это правильно, так и нужно делать всегда. Не бояться. А если боишься, то представить себя перед фактом и бороться с этим. В тебе никогда не должно быть страха.
- Да, мне так еще Ветер говорил. Только давно его не видел, да и он никогда помогать не хотел.
- Потому что ему тоже хотелось, чтобы ты понял эту очень важную вещь. Теперь ты ее понял?
- Уже да.
- Тогда история точно закончится. Придет концовочка и этого уже не избежать. Теперь мы как будто примагничены к земле и точно уже никуда не уйдем. Будем просто ждать и смотреть, как сменяются дни и ночи. Будем говорить. Ты чувствуешь в этом что-то таинственное?
- Я видел тайну во всем мире, ведь не знал просто названия этого мира, в который я попал.
- Тебе никто не говорил название, Малыш?
- Ну да.
- Ты уверен, Малыш?
- Да.
- А напомни, как тебя зовут?
- Да ведь никто даже не удосуживался спрашивать у меня.
- Ты уверен, Малыш?
Хрусталику показался этот разговор странным, поэтому он не стал отвечать на вопрос и просто стал смотреть на постепенно умирающий закат, который был еле виден под все еще высокой пеленой сна, в который впал Лес. Оживал вечер, кроша на мир сотни звезд, которые были словно хлопья, просто в черном молоке. Интересно, какое на вкус такое черное молоко? И вкусно ли в нем есть звезды?
Но все действительно постепенно приходит к какому-то итогу, это неизбежно. И крохотный человечек начал слушать какие-то стуки. Сначала хотелось крикнуть Алмазику, чтобы тот не стучал, но потом Хрусталик прислушался повнимательнее. Шаги были огромные и медленные. Как будто какое-то очень огромное существо приближается прямо к нему. Неужели это конец?
Мальчик быстренько встал и побежал поскорее к звуку, но ничего не нашел, а потом понял, что звук вновь пропал. Тогда он взмахнул руками и воскликнул:
- Зачем я подскочил! Алмазик ведь сказал, что нужно ждать.
Он решил исправить свою ошибку. Просто сел на траву и стал ждать, его глаза метались в полутемномбелом пространстве и ничего не находили. Это было утомительно. Не нужно было смотреть, ведь так можно было спугнуть Конец, поэтому крохотный человечек лег на траву и закрыл глаза. Теперь в ушах раздавалась лишь тихая музыка вечернего раздолья и спокойствия. Больше никаких шагов. Ему почему-то начало казаться, будто приходит сон, но в итоге это оказались те же самые шаги, которые мальчишка по чудесной странности не заметил. В лесу прозвучало лишь одно предложение:
- Хотя это глупый вопрос и совершенно понятен на него ответ.
Глава XXVII. Пока
Пришло время концовочки. И это был подсолнух.
- Здравствуйте!
- Да-да, я тоже очень рада тебя видеть!
- Вы очень изменились.
- Все благодаря тебе!
- Но что я сделал?
- Ты так говоришь, как будто ты сделал что-то плохое. На самом же деле ты освободил мир от вечной пелены.
- Но что же это было на самом деле?
- Ты прав. Ничего не было. Никакого таинственного сна, в который впал весь Лес – не было. Все это был лишь раздор между двумя небольшими мирками. Между Бесконечным городом и Лесом Воспоминаний. Но теперь все удачно закончилось.
- А что было между вами?
- Раздор и теперь его нет. Все жители наконец-то воссоединились!
- Но кто же?
- Пора рассказать до конца эту историю. Ветер – это сильный и смелый воин, затерявшийся в горах. Кажется, что теперь до сих пор там раздаются его крики, крики умирающего, но не сдающегося воина. Но отныне он распространился на всю округу. Ежик Леонид и Ласковое Озеро – на самом деле история любви, закованная в цепи. Изумруд, Тембо, Носик – три брата, что однажды просто расстались и в итоге многие потеряли свою силу, кроме самого старшего – Носика, хотя он тоже немного ее потерял. Медвежонок и Кри – это самая бедная любовь, которая только могла произойти. В итоге они расстались по разным мирам, хоть и мы объединись. Одна плачет и плавает в облаках, а другой не желает двигаться и бесконечно много думает. А я – на самом деле Солнышко. Два же моих брата – Молчун и Говорун – на самом деле две большие половины земли. И все это одна единая история, все взаимосвязано, все соединяется, но распутываются тысячью нитями в разные стороны. Неизвестно, что будет, если тянуть дальше эту историю, также непонятно, откуда у тебя такой красивый алмазный амулет на шее. Но все это лишь предпосылки, незнание порой угасает, но в некоторый момент становится огнем. Все рано или поздно заканчивается. Но это не повод думать, что Начала совсем нет, оно гораздо ближе, чем кажется. А ведь все это история одного мальчика, который лишь один раз закрыл глаза. И не стоит гадать, открыл он их или нет. А закрывал ли их вообще? Не стоит сильно думать. Хотя все это один и очень глупый вопрос. Очень глупый!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге