Перешагивая грань

Глава 1

Хах, ха-а-ах, ну же, вставай, двигайся! Тебе всего-то продырявили плечо и правый бок. Ты же гений поколения! Самый талантливый Хьюга за последние десятилетия! Ну же!

— Ты труп, глазастик, кхах, кхахах! Хах. Эта игра завершится вничью. Поздравляю. — Тело с трудом двигается, чакры почти нет. И этот шестирукий ещё раздражает. Чёрта с два я тут лягу! "Это мой путь ниндзя", да Наруто?

— Не трать последние слова попусту, лучше помолись за свою душонку, убогий. Я здесь подыхать не собираюсь, так что тут только ты проиграл. Хах, неудачник. — Иронично. Шестирукий действительно просрал все свои шансы на победу, став играть со мной. Особенно после того, как догадался про слабости бьякугана. Найдя лишь базовые слабости моих глаз, решил, что я полагаюсь на них полностью. Идиот, одним словом.

— Мраааргх! — наконец-то он подох. Даже превратившись в урода с тремя глазами. Сильного, стоит признать, урода. Особо крепче он не стал, внутренние органы всегда будут наибольшей слабостью у большинства людей, какими бы крепкими кости и мышцы ни были, внутренности не накачаешь отжиманиями.

Хотя сенсей бы поспорил, что смог бы. И добавил бы, что если не получится, то обязательно пробежит вокруг деревни каким-нибудь неудобным способом передвижения.

Хах, и его копия за ним же повторит. Эх, Ли. Ты так пытался доказать всем, что станешь отличным шиноби с одним лишь тайдзюцу. А теперь... Имею ли я право жаловаться на судьбу, зная о самом факте твоего существования? Глупый вопрос.

— Ну же! Вставай! — Хината сама, вот что вы испытывали, когда пытались встать после моих ударов? Наверное, ничуть не легче было, чем мне сейчас. Может быть, даже тяжелее.

Тело с трудом подчинялось, но всё же, оперевшись о дерево, я смог встать на ноги.

— Я достаточно долго отдавал всё на откуп судьбе. Кхах! Пора бы уже и постараться выложиться на полную, а то... Что? — Чакра. Моя чакра. Почему её столько? И почему она так быстро восстанавливается?! Хотя плевать, не мне жаловаться! Скрытые запасы тела или третье дыхание, главное — появился шанс!

С трудом складываю правую руку в жест печати концентрации... Успокойся, Неджи. Сконцентрируйся. Не зря же ты внимательно подсматривал за ирьенинами? Видел же, как они используют свои техники лечения.

До их уровня мистической ладони далеко, но купировать кровотечение из сквозной дыры в плече и боку знаний точно хватит! А ещё лучше, преобразовать текущую к ранам чакру в лечебную. Точно пойду к ирьенинам на обучение!

Плевать, что скажут в клане или кто-либо ещё! Калечить я умею прекрасно, как любой Хьюга с "мягким кулаком". А вот лечить? Посмотрим, лёгкие царапины после тренировок у меня получилось исцелить, теперь попробуем не умереть от лишних дыр в теле...

Мягко напрягаю бьякуган. Мне нужно только увидеть место повреждения и какие именно чакроканалы там есть. Вижу. Тварь шестирукая. Фу-у-ух, вдох-выдох, сконцентрируйся, Неджи. Каналы выделил, теперь осталось преобразовать там чакру обычную в чакру лечебную.

Спустя несколько минут концентрации ощущаю эффект лечебного дзюцу, знакомый каждому шиноби, которому довелось находиться в сознании, когда их лечили этой техникой. Держа печать концентрации, медленно открываю глаза и вижу светло-зелёное свечение из ран. Есть контакт.

Теперь нужно снова использовать бьякуган и попытаться остановить кровь. Спустя ещё несколько минут перекрываю техникой все сосуды и уплотняю ткани по краям. Надеюсь, я всё правильно сделал. Хотя плевать, боль уменьшилась, кровь не течёт. Успех.

Интересный опыт. Но теперь уровень чакры снова на дне. Зато я остался в сознании. Чем я могу быть полезен в таком состоянии остальным? В бою толку точно ноль. Но другой вопрос в поддержке. Практика мистической ладони прошла успешно. Хотя из ладони там только печать концентрации, а чакру прямо у раны преобразовал. Спасибо ощущениям от этой техники, когда лечили травмы после поражения от Наруто.

Я сам волен создавать свою судьбу, так ты сказал, отец? Надеюсь, ты смотришь за мной и гордишься. Больше я не буду позорить честь клана Хьюга и память о тебе... Ты будешь мной гордиться, папа. Клянусь.

Надо думать, как помочь остальным ребятам. Я в сознании и даже могу двигаться, значит, и помочь смогу! Осматриваюсь вокруг. Сплошной лес и труп этого. Чакры хватит на активацию бьякугана. Достаточно, чтобы найти метки — ориентиры, по которым мы можем догнать друг друга. Чоджи.

Прошло достаточно времени, чтобы он закончил свой бой. Естественно, его победой. Иначе и быть не может. Но. Он, возможно, в таком же паршивом состоянии, как и я. Вот только у меня есть способ немного залечить раны или хотя бы не помереть от кровопотери.

Без вариантов, ирьёниндзюцу я выучу в полной мере! Плевать на всё, если эти техники могут творить такое, то я просто обязан выучить хоть базовые!

— Сшшшшш~фу-у-у-у-у-ух. Что же, ребята, я сначала за нашим большим другом схожу и вместе с ним догоню вас. Хотя уверен, опоздаем точно. — С этими словами, с усталостью и болью переставляя ноги, иду в обратную сторону, изредка включая бьякуган и используя медчакру для залечивания остальных ран. Ну и пришлось открывшуюся рану в боку повторно лечить. И двигаться ещё осторожнее.

Таким образом, через полчаса по ощущениям дохожу до разрушенного участка леса. Очень большого участка. Отличный ориентир, Акимичи. Хорошо постарался. Аж исхудал до состояния, в котором его, наверное, только родная мать и узнает.

Сидит, прислонившись спиной к дереву, на котором выбита стрелка — ориентир. Никто не сомневался в его победе, хотя нет. Я допустил сомнения в его адрес, но доверился мнению Шикамару. Всё правильно.

Присаживаясь перед ним, включаю бьякуган, чтобы оценить его состояние. Проклятье. Мало того что худой как смерть, ещё и чакры просто на дне. И смотря в общем, у него крайняя степень истощения как в чакре, так и в принципе по внешнему виду. Что же, надеюсь моя техника поможет ему. И других серьёзных ран на нём я не вижу.

Прикладываю к тенкецу на животе все пять пальцев и пускаю медчакру по ним в источник, отключая бьякуган, ему чакра нужнее.

И так я повторил три раза, прерываясь на ожидание восстановления своей чакры. И пережидая, по пять минут, повторял процесс. На четвёртом круге он очнулся, хотя сил явно было мало, судя по слабому голосу.

— Мама? — Тихо произносит он, но подняв лицо, с впавшими щеками и сильно удивляется.

— Хах, не угадал. — И, узнав меня только сейчас, его глаза ещё больше раскрываются, выглядит он потешно.

— Не напрягайся ты так, я впервые использую медтехнику на другом человеке, так что не отвлекай, пока я не закончу. — Затыкаю его серьёзным тоном, не дав что-либо сказать. Он сглатывает ком в горле. Хорошо, что вливание мед чакры помогло ему прийти в сознание.

Хотя бы бледность теперь не такая сильная. На пару тонов цвет кожи живее стал. Правда, объём чакры в источнике не сильно повысился, медчакра быстро расходилась по системе циркуляции в органы. Ну, не помрёт. Теперь точно не помрёт.

— Можешь спрашивать теперь что хочешь, пока я восстанавливаю свои силы. — опираюсь на то же дерево, что и он, и присаживаюсь рядом. Прикрыв глаза, концентрируюсь на своих ранах, которые тот заметил через несколько секунд, когда я его лечил.

— Неджи... Ты вернулся за мной в таком состоянии? Ты нормальный вообще? — Хах, спроси ты у меня месяца два назад, сказал бы, что нет. А теперь.

— Угадай, от кого заразился, ха. — Подождал, пока чакра снова накопится. Кровь остановил, наиболее болезненные раны, надеюсь, залатал. Теперь снова ждать, пока чакра восстановится. Почему она так быстро восстанавливается? Раньше ведь такого не было.

Хотя... Раньше я не доводил себя до такого состояния. Даже на тренировках сенсея. А вот Ли да, тот словно второе и даже третье дыхание получал и вставал после каждого падения. И так до тех пор, пока не терял сознание. А я насмехался над ним, называя неудачником, что не может осознать своих пределов и лишь ломает себя.

Но экзамен показал, что не зря он ходил по грани. Всем доказал. Как он и обещал в день, когда сенсей спросил о наших мечтах и стремлениях.

— И давно ты научился ирьёнин-дзюцу? Это ведь не просто, шиноби тратят на это всю жизнь. — Хороший вопрос, Чоджи, очень хороший. Если подумать серьёзно, то получается немного. Месяц прошёл после нападения Орочимару и гибели от его рук Хокаге.

— Недели две... Что? — С учётом того, что просто остановил себе кровотечение и пропустил по его СЦЧ медчакру, то это даже не базовые знания, я просто прогнал медчакру по ранам с мысленным посылом восстановить повреждённые участки, колотые раны сильно уменьшились и перестали кровоточить, для меня это большое достижение.

— Проклятье, Неджи. Даже я понимаю, что это очень сложная техника, и усвоить её за две недели. Должно быть, твой учитель в клане очень сильный и опытный ирьенин, а ты талант каких поискать. — Кхм. Ирьёнин-дзюцу в клане Хьюга не особо приветствуется. По правде говоря, я вообще не видел ирьенина-Хьюга.

Хотя, казалось бы, с нашими глазами у нас должны быть очень большие шансы на освоение сложных техник. Но традиции клана Хьюга не предполагают такого развития. Только традиции и техники исключительно Хьюга.

Тайдзюцу мягкого кулака, как самое сильное тайдзюцу в мире, тому пример. И бьякуган нужен только для развития этого стиля и использования как сенсоров дальнего обзора.

— Был бы у меня учитель по ирьёниндзюцу, ты бы быстрее встал на ноги. Да и эти раны я бы лучше залатал, а то болит, словно там кактусы растут. — Просмотрев бьякуганом снова закрытые сосуды на стенках ран и убедившись, что на этот раз получше пережал их, осматриваю поляну.

— Ты понимаешь, что сказал? — Хм, замечаю труп того рыжего жирдяя бьякуганом. Неплохо он его отделал. Аж насмерть грудную клетку проломил.

— По крайней мере, это выглядит не так сильно, как то, что ты сделал с этим выродком. Спорим, мой противник выглядел большим уродом, чем этот? — Сомневаюсь, что трёхглазого и шестирукого придурка в плане «красоты» кто-то обгонит в их четвёрке.

— Хах, ты бы видел его рожу! Весь коричневый, как кусок говна, а рожа, ха-ха, сам шинигами не сразу признает его, не то что родная мать. — Произносит Чоджи, хах, нужно признать, на редкость мерзкая внешность у них появляется с этими проклятыми печатями от Орочимару. Отвечаю ему:

— Ха-ха, уроды те ещё. Даром, что сильные. — Поднимаю взгляд на небо, крона дерева мешает разглядеть его полностью, но бьякуган видит сквозь листья прекрасно, словно даже дерева нет. Лишь слабая тень в форме листьев и веток.

— Как думаешь, успеем до вечера доползти к ребятам? — Спрашиваю, не оглядываясь на него, судя по движениям, он также поднял взгляд на небо.

— Ребята сильные, они справятся. Да и что смогут два калеки? По тебе видно, что ты еле полз ко мне. — Про калек он прав, он сам разговаривает очень тихо, словно вместе с весом ушла и громкость голоса.

— Даже если ты дашь мне своей чакры, которой тебе самому едва хватает, у меня нет запаса жира, чтобы использовать свои техники. — Он прерывается, чтобы восстановить дыхание. У него и сил-то нет, чтобы просто говорить...

Однако он прав, мы будем скорее обузой, если придём к активной драке. Но всё же. Чакра успела восстановиться достаточно, чтобы укрепить тело, правда, не сильно, но вместо «доползти» смогу дойти.

— Ну, один калека научился «лечить». И чакра у меня начала вдруг быстро восполняться, и, если задуматься, я её даже лучше контролирую, чем раньше... Ещё пару раз прогоню тебе медчакру и, как ты выразился, поползу к остальным, думаю, хотя бы Шикамару досталось. — Не может этому постоянно везти, да и не экзамен здесь, проигрыш в этой битве неприемлем, и «лентяй» это осознаёт лучше всех. Командир отряда. Таким оправданием провала может быть только смерть.

— Хех, ставлю ящик чипсов, что он и на этот раз отделается, в худшем случае, царапиной. Он слишком крут, чтобы быть таким же неудачником, как мы с тобой, ха-ха, ох-х-х, как же паршиво после «пилюли-чили». — Он прикрывает глаза, словно ему хочется спать, но, зажмурившись, открывает их. Чакры у меня достаточно восстановилось, хватит на ещё один хороший прогон ему.

Сев снова перед ним, кладу правую руку ему на живот и, накопив медчакру, отправляю её в его систему циркуляции и слышу его вздох облегчения.

— Никогда не видел, чтобы медчакру так использовали. У кого ты это подглядел вообще? — Голос у него теперь немного бодрее, и в СЦЧ появляется его собственная чакра, наконец-то, видимо, органам хватило медчакры на восстановление. Судя по тому, что я вижу, он теперь придёт в норму. Отожраться бы ему обратно, но здесь мы с ним вряд ли найдём забегаловку быстрого питания. Надо бы сходить в ту, что у нас в деревне, многие хвалят этот «Ичираку рамен».

— Ни у кого. Просто вижу, что твоя чакра почти на нуле, вот и даю тебе медчакру. Вроде органы в норму пришли, выглядят они нормально. — Убрав руку с его живота. Крайне исхудалого, как и всё тело.

— С каждым разом, когда ты используешь эту свою технику, в моё тело словно возвращается жизнь, Неджи. Спасибо. Я не должен был выжить. Если бы не ты, я... — С этими словами он пытается опуститься для поклона, но я не даю ему этого сделать, удержав за плечи.

— Не напрягайся, а то пополам треснешь, а я переломы лечить не умею. — Ловлю его удивлённый взгляд, который сменяется благодарным.

— Ха-ха, и то верно. Спасибо. Я буду в долгу. Отказ даже не обсуждается. — Не даёт он мне даже слова вставить, чтобы глупости не нёс.

— Мы, шиноби Конохи, у нас не принято бросать товарищей... Хорошо, как хочешь. — Признаю его выбор, хах, ладно, поговорили, чакра снова на приемлемом уровне.

— А теперь давай проверим, как там остальные? Мы, конечно, калеки теперь, но один из нас с чакрой, а второй ничего не весит почти, так что доползём как-нибудь. Бросать его здесь не вариант. Но и не пойти за остальными не могу, вдруг они в таком же состоянии или того хуже?

— Хах, ладно. Дай только встану. — Он набирает воздуха в грудь и, выдохнув, медленно встаёт, опираясь на дерево, подхожу к нему и правой рукой поддерживаю его за подмышку. Ками, какой же он лёгкий и исхудалый.

— Спасибо. И прости, что доставил хлопот. — Опять он за своё.

— Хватит тебе болтать, давай потопали. Буду тебя по дороге чакрой подпитывать, так что старайся не дёргаться, хоть ты и «облегчал», но и я немного растерял форму. — Ха-ха. — Мы усмехнулись моей шутке и медленно пошли в обратную сторону, откуда я пришёл к нему. Через некоторое время мы дошли до участка леса, где лежит труп шестирукого.

— Как хорошо лежит, — без особых эмоций произносит Чоджи, когда мы проходим мимо.

— И не говори, а как хорошо он молчит... Хех. — Он прикрыл глаза, вздохнув.

Мы так прошли ещё полчаса по отметкам, когда впереди услышали звуки битвы и, кажется, техники фуутона.

— Чоджи, впереди идёт сражение, я проверю бьякуганом. — Предупредив его, напрягаю глаза и взором смотрю, что там. Шикамару вроде цел, чакры мало, но живой и даже целый, рядом с ним знакомая девушка из Суны... Та, что победила Тентен на экзамене, Темари-сан. Понятно, техника ветра её рук дело, и разрубленный труп той девушки из четвёрки тоже на её счету. Правда, остальных ребят не вижу. Как и бочку, в которой закрыли Саске. Проклятье.

— Так, у нас подмога из Суны, впереди Шикамару... Практически целый, из врагов труп той девушки, остальных не вижу. — Чоджи морщится.

— Проклятье. Что у них там случилось-то? Ладно, давай вперёд, узнаем. — Дав ему ещё медчакры, ускоряем шаг. По дороге сюда я заметил, что через некоторое время без моей помощи его источник снова перестаёт вырабатывать собственную чакру и будто гаснет, и мне приходится теперь чаще повторять процесс передачи.

Видимо, не настолько эффективное мое лечение, как мне показалось. А на нём это выражается тем, что он словно засыпает. Всё же придётся остаться с ним и поддерживать его.

Спустя несколько минут мы добираемся до Шикамару, но не успели мы окликнуть его, как он нас заметил и, побелев в лице, побежал к нам, на ходу выкрикивая наши имена. Мы ранены, а не отупели, забыв свои имена, и не глухие, чтобы так орать.

— Чего орёшь-то? Живые мы, придурков прибили и вот на подмогу к вам тащимся... Тащились, Чоджи совсем плох, без медчакры у него источник не работает... — Шикамару испуганно смотрит на Чоджи, а тот уже уснул... Проклятье, сейчас помогу, друг.

— Помоги уложить его. — Тот, беря его вторую руку себе на плечо, готовился взвалить на себя привычную ему тяжесть веса друга, вот только... Тот весил как бы не легче самого Шикамару...

— Чоджи. Проклятье! Это я виноват. Прости, друг, прости... — Плохо, командир отряда не может потерять самообладание в критических ситуациях.

— Шикамару, хватит истерику разводить и скажи, что у тебя здесь случилось и каким образом здесь оказалась она. — Несмотря на них, снова кладу руку на живот Чоджи руку и через тенкецу ввожу медчакру ему в источник, а та через СЦЧ идёт дальше в органы.

— Неджи, когда ты... О боже, Неджи! Как ты вообще? — в явном шоке воскликнул он. Ладно, вид у меня не особо хороший, однако я всё ещё живой, а остальное в деревне исправить можно. Главное — дотащить... друга? Думаю, да. Нас можно назвать друзьями. Хах, спасибо, Наруто. Надеюсь, ты справишься и сможешь также достучаться до Саске.

— Охренеть, парень, да ты настоящий зомби! С такой раной ходить, да ещё и товарища лечить. Моё уважение. — Слышу и вижу её за спиной, — голос в начале речи с удивлённого переходит к концу в уважительный тон. Через активированный бьякуган я вижу не только СЦЧ Чоджи, но и всё вокруг нас в радиусе 30 метров. Сократил бы радиус, но тогда тенкецу и органы не буду видеть.

— Проклятье. У нас подмога из Суны, остальным тоже на помощь пришли, так что дело осталось за малым. — Шикамару устало усаживается на землю рядом, пока я поддерживаю Чоджи. Раз всё будет нормально, то можно и больше чакры дать ему. Ему явно нужнее будет.

— Ага, Гаара с Канкуро быстро разберутся с вашими проблемами, так что можете расслабиться. Мы очень удачно получили запрос о подмоге от вашей деревни, буквально почтового ястреба встретили на полпути к вам. — Повезло. Это хорошо.

— Что с ним, Неджи? Почему он так исхудал? — Я откуда знаю, как он исхудал?

— Худым я его и нашёл, когда думал, что делать после победы над своим противником. Хотел вперёд пойти за вами, однако, поняв, что Чоджи задерживается, пошёл обратно. Таким я его и нашёл под тем указателем. — Шикамару сжимает кулаки, но вот только боль в сломанном указательном пальце правой руки не даёт ему уйти в истерику. Ну или наличие девушки рядом. А я, немного переведя дух, продолжаю.

— Судя по всему, он нажрался каких-то мощных стимуляторов, что и довели его до этого состояния. И поле его битвы было зрелищным. Огромный участок леса просто вмят в грунт. А того мудака он вбил в землю, проломив ему грудину. — Пожалуй, не буду добавлять про разорванное сердце и лопнувшие лёгкие.

— Чоджи больше от стимуляторов получил, чем от врага. Как ты и говорил, он силён. — Шикамару сглатывает ком в горле, а Темари-сан издаёт восхищённый свист.

— А ты? Как ты умудрился получить такие раны, ты же видишь всё вокруг себя на сотни метров! — Ну, тут совсем всё просто.

— Шестирукий хороший стрелок, — фу-у-х, на этот раз я передал Чоджи всю свободную чакру, переработав её в медчакру, она сейчас циркулирует в нём.

— Пришлось подставиться, чтобы прибить его. В общем, я сейчас дал Чоджи всю доступную мне чакру, оставив себе минимум. Этого должно хватить ему, — А меня уже берёт усталость. Ребятам пришла подмога, скорее всего, и из деревни ещё прибудет.

— Да, спасибо, Неджи! Спасибо! — Меня пытаются обнять за плечи, но спасибо Темари-сан, она не дала ему доломать меня, поставив между нами свой закрытый веер.

— Остынь, парень! Не видишь, человек с тяжёлой травмой, а ты его добить пытаешься! Блин, вы, шиноби листа, все такие отбитые? — Хах, кто бы говорил...

— От кого слы... — Резко навалилась слабость во всём теле, и свет померк.

Глава 2

Открыв глаза, вижу белый потолок, дневной свет справа из окна и запах больничных препаратов. Повернув голову влево, вижу металлическую дверь, с мутным окошком, за которым проходили силуэты и голоса, речь которых звучала приглушённо. Комната не особо большая, зелёные стены и столик рядом, с бинтами и с моим протектором с гербом Конохи. Рядом кувшин с подсолнухом — его жёлтые лепестки слегка поникли, но головка всё ещё тянется к свету.

Тентен. Улыбнулся про себя: сомневаюсь, что сенсей или Ли притащили бы цветы. Скорее выдумали бы что-то экстравагантное, хах.

Ещё и боль от ран отсутствует, а дотронувшись левого плеча, не чувствую провала. На меня потратились, и весьма серьёзно.

Пробую аккуратно подвигать плечом, и оно легко отзывается, нет той колючей боли изнутри плеча. Глубоко вдыхаю пахнущий лекарствами воздух и, выдохнув, медленно упираюсь локтями о кровать и приподнимаюсь, чтобы сесть. Одеяло сползло на пояс.

Эластичный бинт снят с правой руки, одежда больничная, просторные штаны и рубашка. Осматриваюсь вокруг и понимаю, что я в одиночной палате. Сжимаю и разжимаю ладонь и не чувствую никакой слабости или какого-либо недомогания, тело чувствуется лёгким, а чакра... Полностью восстановилась.

И что самое удивительное — её стало больше. Заметно больше. Но сейчас это не важно, если я в больнице конохи, значит, мы завершили миссию. И чтобы найти остальных и убедиться, что Чоджи в порядке, направляю чакру в глаза и складываю печать концентрации — "Бьякуган" — шепчу себе. Взор устремляется вперёд, сквозь двери, стены и людей.

В поисках знакомой чакры, нахожу остальных. Чоджи лежит этажом выше меня, подсоединённый к аппаратам жизнеобеспечения, и, проверив его состояние, успокоился, органы на вид в порядке, система циркуляции чакры в порядке и источник не мигает, словно вот-вот потухнет.

Это вызвало вздох облегчения. Он в порядке. Ищу дальше и вижу Кибу, перебинтован, но чакра в порядке, а с ним в палате женщина, которая использует ирьёниндзюцу на его питомце, что лежит в своей мягкой лежанке рядом с кроватью хозяина.

В аналогичной моей палате находится Наруто. Весь в бинтах, с усталым и задумчивым взглядом смотрит на потолок. Подаю больше чакры в глаза и ищу дальше. Шикамару не получил серьёзных ран, сломанный палец для шиноби это не ранение. Мой взор бежит сквозь преграды. Общие палаты, его там нет. Перехожу на следующие этажи. Нет и там.

Проклятье. Снова складываю печать концентрации и, не сдерживаясь, направляю чакру глазам — Бьякуган! — На этот раз просматриваю и подземные этажи больницы. Вижу на последнем подземном этаже больницы морг.

— Только попробуй оказаться среди трупов. — Но Саске среди них нет. От отчаяния просматриваю всю доступную моёму бьякугану территорию вокруг больницы и дальше. Единственное, что я узнаю из нового — дальность прозрения бьякугана выросла в два раза... Как вовремя... А Саске как не было, так и нет. Отпускаю чакру от глаз.

— Узнаю у Наруто. — С этими словами встаю с кровати не забыв свой протектор и надев тапочки, иду к двери в палате, но не успеваю дотронуться до неё, как она сама отходит в сторону, а передо мной стоит ирьенин с подносом в руках, в самом подносе были шприцы и флаконы с лекарствами.

Она заходит, смотря на поднос, но, подняв взгляд, видит меня и останавливается, шприцы и флаконы на подносе чуть сдвигаются, позвякивая друг о друга.

— Хьюга-сан? Не ожидала вас увидеть на ногах так скоро... Пожалуйста, сядьте обратно, мне нужно вас осмотреть и сделать инъекции. — несмотря на то, что самочувствие у меня на удивление отличное, всё же не сопротивляюсь, всё же ирьенин уважаемая специальность.

Молча возвращаюсь к кровати и сажусь, пока ирьенин кладёт поднос на тумбочку.

— Судя по тому, как вы выглядите и то, что вы пришли в себя раньше срока, вам стало лучше... Но всё же, расскажите, пожалуйста, как вы себя чувствуете? Слабость, боли или жар? — спросила она, пока набирала лекарства в шприц.

— На удивление чувствую себя отлично... Однако я хотел бы задать вопрос, скажите, пожалуйста, к вам поступал Саске Учиха? — спросил с надеждой, что он не получил серьёзных травм и вообще не попал вместе с нами в больницу...

— Хм, странно, что у вас всё прошло так быстро, даже если учитывать, что лечили вас лучшие специалисты, недомогание должно было остаться... А насчёт Учихи... — Повернувшись ко мне со шприцем в руке, она хмурится. Упираюсь взглядом её глаза. Она вздыхает.

— Увы, но Учиха покинул деревню. Вы провалили миссию... Простите, пожалуйста, я вообще не должна была обсуждать подобное, но про побег Учихи слухи давно расползлись по всей деревне. — правая рука сжимается в кулак, сминая простыню под ней.

— Прошу вас, не переживайте так, вам нужно держать себя в руках. — Проклятье! Мы провалились...

— Простите. Поторопитесь, пожалуйста, мне нужно поскорее навестить товарищей. — Она кивнула и начала своё дело. Но когда она попыталась сделать укол, игла не смогла проколоть кожу... Что?

— Эм, Хьюга-сан... Не могли бы вы перестать усиливать кожу чакрой, это не так больно... — У неё слегка приподнимаются уголки рта в неловкой усмешке. Но...

— Но я не использую сейчас чакру. — Теперь вместо усмешки у неё озадаченно поднимается бровь.

— Хьюгарсан... Но игла не могла затупиться, я её только распаковала. Неужели брак? — Теперь она стала рассматривать кончик иглы, хмыкнув, она сняла его и вставила на шприц другой, предварительно рассмотрев его внимательно.

И снова игла не проколола кожу, и я заметил то, что пропустил при первом уколе. Я не почувствовал самого укола, только давление, словно от чего-то тонкого, но тупого, а не острого кончика иглы.

— Эм, я очень надеюсь, что это не попытка подшутить, Хьюга-сан. — Говорит она с явным сомнением в голосе, в собственных словах.

— Я всё ещё не использую чакра, ирьенин сан. И ещё кое-что: я не почувствовал, что мне в кожу упирается игла... — Её взгляд ещё более в замешательстве.

— Что? Но если вы не усиливаете тело чакрой и при этом не чувствуете остроты от иглы... Но я ведь прокалывала иглой колпаки флаконов! Не могла же она затупится о них? — Она снова внимательно осматривает иглу и после поворачивается ко мне.

— Хьюга сан, можно осмотреть вас мистической ладонью? — Озадаченность прошла, и теперь на меня смотрят серьёзным взглядом.

— Да, конечно. — Ирьенин хмыкает и, подойдя поближе, просит вытянуть руку, что я и делаю. Она подносит обе руки над моим предплечьем, и от её рук расходится зелёная чакра, образуя небольшой пузырь, который охватил ещё и половину плеча.

Она прикрыла глаза и стала хмурится. Это продолжалось пару минут, пока она не прекратила использовать технику и с озадаченным выражением лица сказала:

— Знаете, Хьюга-сан, инъекции вам уже не нужны... Пожалуй, стоит передать это Шизуне сама, она лучше разберётся. — Это странно. Очень странно, как и то, что мой бьякуган увеличил дальность до полутора километров и ещё чакра, что восстанавливается на ходу... А теперь ещё и кожа без подпитки чакрой, не даётся игле. И кажется, это явно не всё.

Вот только как? Бьякуган тренировать сложно и долго. Увеличить дальность на несколько метров за неделю активных тренировок, причём весьма утомительных и болезненных для глаз, вплоть до временной слепоты, — это то достижение, на которое может рассчитывать обычный Хьюга.

Если есть врождённый талант — речь идёт о десятках метров в неделю всё таких же тяжёлых тренировок. Однако результаты не фиксированы. Через некоторое время прирост дальности снижается за то же время. Результаты, которые достигались тяжким трудом за неделю с ещё неделей паузой, после определённого порога, превращаются в меньше чем, десять метров. Резкое падение получаемого результата от тренировок является сильным фактором, снижающий мотивацию для продолжения тренировок.

А ведь есть и клановый стиль тайдзюцу, который нужно также развивать и делать это равно также сложно. И есть жестокая необходимость уделять достаточное время для тренировок, чтобы остаться на высоком уровне боевого потенциала и с сильным бьякуганом.

Это если ты не оказался тем, кого называют "гением". У них врождённый талант позволяет тратить на бьякуган и стиль мягкого кулака адекватное количество времени и при этом быстро прогрессировать в них. Но. Никаких резких скачков в дальности у бьякугана быть не может! Может быть снижение прироста дальности заодно и то же время тренировки, может быть наоборот. Но. Никаких. Скачков! Причём кратных!

Снова складываю печать концентрации и не сдерживаясь напрягаю глаза — Бьякуган! — дополняя голосом. Бью взглядом настолько далеко, насколько могу. И... Быть того не может! Невозможно! Но... Я что, сошёл с ума?

— Д-Два километра... Было же. Полтора. Бред. — Но моё бормотание прерывает ирьенин.

— Отключите глаза! Немедленно! Вам нельзя напрягаться! — Её громкий крик приводит меня в чувства, и я расслабляю глаза. Бред... Но, я не ослеп. Я вижу и вижу намного дальше, чем несколько минут назад. Я могу понять скачок после битвы насмерть, в истории не редки такие случаи, такое возможно и с Хьюга, но. Такого не может быть настолько быстро! Минуты! Минуты на сотни метров прироста! А главное, никаких проблем со зрением, головными болями и чакра истощением от слишком длительного использования додзюцу...

— Боже, Хьюга-сан, вы вообще помните, через что вы прошли?! Мы хоть и использовали медицинские фуиндзюцу, чтобы восстановить целостность вашего тела, но всё ещё на реабилитации! — Разошлась ирьенин... А, да, точно. Мне же вместе с мясом ещё и чакра каналы должно было в месте поражения уничтожить. Их восстановить, видимо, мало. Но. Я чувствую себя даже лучше, чем когда-либо прежде.

Тело легче, чакра отзывается быстрее, бьякуган увеличил дальность кратно и продолжает это делать! И, судя по всему, не только бьякуган с СЦЧ претерпели изменения, ведь чакра неразрывно связана с телом, вот и повлияла она на него...

Нужно обсудить всё с Хиаши сама. Он глава клана и должен знать про то, что со мной происходит. Помню отец в детстве говорил, что я талантливее любого Хьюга. И обычно сожалел, что я не родился в главной ветви. Эх, ладно, это в прошлом. А я живу в настоящем и должен стремиться в будущее.

— Простите, но я чувствую и чакру прекрасно, никакого дискомфорта или чего-то ещё. — Пытаюсь сбавить её гнев.

— Даже так! Прошу вас, Хьюга-сан, будьте благоразумны и не используйте дзюцу, пока вас не выпишут, и ещё я передам вас Шизуне сама, так что не покидайте палату надолго. — Мне удалось её немного успокоить. Но строгость сохранилась. Что же, пусть ученица Хокаге сама осмотрит меня, может быть поймёт больше...

— Ирьенин сан, можно мне всё-таки навестить товарищей? — Раз больше процедур не будет, то, пожалуй, стоит сделать то, что хотел. Хотя теперь просто пройдусь по их палатам, поговорить тоже не помешает.

— Хм. Не задерживайтесь, Шизуне сама занятой человек и на ней большая ответственность. — И забрав свой поднос, она вышла из палаты. Что же. Надо бы навестить их. Снова обувшись в тапки, выхожу наконец в коридор.

Идя по коридору, прохожу мимо шиноби и ирьенинов, мягкое освещение и шум голосов. Пропустив мимо ирьенина с тележкой, захожу в палату к Кибе, он был ближе, чем Наруто.

Зайдя, вижу товарища и девушку, что осматривала Акамару, мирно лежащего на своей лежанке. Киба отреагировал быстрее, чем девушка на моё появление в дверном проёме. Сама девушка была в форме ирьенинов, но без их плотного колпака с протектором. У неё каштановые волосы, до середины спины, стянутые в хвост.

— О, смотрите, кто ходит! Здарова Неджи, вижу ты быстро оклемался, хах! — Как обычно, любитель громко выражать свои мысли, как и наш общий друг, не изменил себе в характере.

— Ирьенины постарались. Кхм, здравствуйте, я Неджи Хьюга и вместе с ним — Надо бы и перед девушкой поздороваться, судя по отметинам на щеках в виде красных клыков, она тоже Инузука, как и Киба и, возможно, близкая родственница. — Выполнял миссию, о провале которой, наверное, знает вся коноха.

— Да чёрт с этой миссией, главное наши друзья в порядке! — Девушка поворачивается к Кибе, явно недовольная тем, что тот встревает и не даёт ей хоть слова сказать.

— Хоть ты и оболтус без манер и такта, но хоть о товарищах думаешь... — Наконец, она смогла вставить слово, после она поворачивается ко мне — Здравствуй, Неджи-кун, Я Хана Инузука, сестра этой бестолочи, приятно познакомиться. — О, так они брат и сестра. Понятно.

— Приятно познакомиться, ну, извините, что отвлекаю, хотел навестить товарищей, пока они лежат тут... — Не нашёлся я с темой разговора.

— Правильно сделал, Неджи-кун. Ну, братец будет в порядке и его скоро выпишут, а ты, я вижу уже ходишь? — Хм, сам понимаю, что как тяжело раненный и вовсе с кровати вставать не должен. Слишком всё странно, но с этим разберусь потом. Сначала навещу остальных, а после в клане попрошу помощи у Хиаши сама. Надеюсь он сможет понять, что со мной и моим бьякуганом.

— Да, не знаю, что сделали эти ирьенины, но чувствую себя отлично. — Она поднимает правую бровь и хмыкает.

— Эй, Неджи, чё с причёской у тебя? Решил новую, как у Хинаты сделать? — Какая ещё причёска? И дотронувшись до волос, понимаю, что их сильно укоротили. Зачем?

— О, кажется, я понимаю, как тебе помогли. Серьёзно потратились, это очень сложная работа с использованием медицинского фуиндзюцу... Но даже так, таким бодрым ты быть не должен. — Вот, уже второй ирьенин говорит, что моё состояние далеко от ожидаемой нормы. Прошлая ирьенин говорила про некую Шизуне. Кажется, я видел её рядом с Цунаде-сама.

— А волосы, зачем стричь-то? Причём так неровно... — Придётся теперь ещё состричь. Ну хоть не побрили и на том спасибо.

— Ха-ха, видимо, торопились, вы же с тем парнем, Акимичи, были в критическом состоянии, правда, у тебя раны самые страшные. Кхм, были, ха-ха. — А вот лицо Кибы стало мрачным, тот повернул голову к потолку, нахмуренно сверля тот, а кулаки сжали простыню.

— Эй, Неджи. Мы больше так не проебемся. Обещаю. — Его сестра нахмурилась на не свойственно ему серьёзную речь. А я прекрасно понимаю его. Смещаю взгляд на Акамару. Маленький белый пёс, практически щенок, с перебинтованными лапами. Но уверен, держался тот до последнего. Других напарников нинкенов у Инузука не бывает.

— Обещаю. Выздоравливай, Киба, Акамару. До свидания, Хана-сан. — Увидев, как его сестра кивнула в ответ, разворачиваюсь и шагаю на выход, и прикрывая дверь за спиной, слышу, как она чуть ли не рыча начинает — Ах ты мелкий поганец, я тебе сейчас устро... — Хм, ей явно не понравилось его сквернословие, ха.

Всё тот же коридор, больные, здоровые и ирьенины. Запах лекарства. Дверь в палату Наруто. Толкаю дверь в сторону. Его помещение немного больше моего и Кибы. Хотя и не сильно.

— Наруто. — Услышав своё имя, тот резко поворачивается в мою сторону и вскакивает с кровати — Неджи! Ты, уггх, плечо-о-о. — И также быстро хватается за своё плечо и горбится. М-да. Он такой же перебинтованный, как и Киба, мумия почти. лицо только свободно.

— Нормально у меня всё, а ты, видимо, хорошо отхватил от Саске. — на последнем слове слышу от него вздох, и тот поднимает свой взгляд, вижу его широкую улыбку.

— Хах, я в долгу не остался! Можешь не сомневаться, вмазал я от души! Придурок, решил уйти к Орочимару! Но ничего, я Наруто Узумаки, от своих слов не отказываюсь и обязательно верну его, даттебайо! — Ха, узнаю Наруто.

— Можешь рассчитывать на мою помощь, Наруто. — На что он широко улыбнулся. Он поспрашивал про остальных, рассказал, что Киба и Чоджи должны поправиться. Убедившись, что он в порядке, попрощался с ним и вышел.

Глава 3

К Чоджи пока ходить смысла нет, он сейчас спит и восстанавливается, так что навещу его потом. Раз проведал всех, кто лежал в больнице, а остальных я потом увижу, нужно подумать над тем, что со мной происходит. А точнее над тем, что я понятия не имею, что именно случилось. Чакра, которой теперь ощущается больше и плотнее. Словно по каналам не вода течёт, как раньше, а масло. А контроль?

Стоило мне задуматься и ускорить чакру в каналах, как она тут же отозвалась, без прошлого лёгкого напряжения с давлением в тенкецу от выхода чакры. Я чувствую, что она стала мощнее. И сконцентрировавшись, волевым усилием ускоряю её ток по каналам. У-у-ух! Восхитительно! Насколько она стала плотнее, настолько же её и стало проще управлять! Невероятно! И это вызывает дрожь по спине. Ведь теперь у меня чакры ровно в два раза больше, чем было несколько дней назад.

Расслабившись, отпускаю ускоренный поток. И что ещё важно. Бьякуган. Его рост меня напрягает. Ладно после тяжёлого боя, когда я его напрягал по полной, пытаясь выследить Кидомару, что вышел за пределы радиуса охвата бьякугана. Такие случаи не редки, скорее это обыденность даже в клане такое часто встречается.

А вот что не встречается, так это чудовищный рост радиуса обзора за две минуты использования на пределе дальности. Ладно метр. Два или даже пять. Результаты гениев бьякугана прошлых поколений, в которых числится Хиаши-сама и числился мой отец.

Но не пять сотен метров за пару минут! Фууух, нужно успокоится. Вернусь в клан, и расспрошу Хиаши сама, он должен намного лучше меня разбираться с нем.

Подходя к своей палате, вижу, что дверь в неё открыта, а заходя вижу женщину, чей рост чуть выше среднего. На ней тёмно-синее кимоно с длинными рукавами и белой каймой, подпоясанное широким белым оби. Рукава слегка укорочены, открывая запястья. Сандалии простые, открытые, на низком каблуке. Осанка прямая, но не напряжённая...

Волосы до плеч с чёлкой, тёмные глаза, острый взгляд. Должно быть, это Шизуне сан, помощница пятой Хокаге, Цунаде сама.

— Насмотрелся? А теперь давай садись на кровать, проверим тебя. — Доброжелательный голос, она опытный ирьенин, так что слушаюсь её.

— Я Шизуне Като. Итак, как ты себя чувствуешь? Есть боль, жар или любой другой дискомфорт? — Достала она планшет с бумагой и ручкой.

— Приятно познакомиться, я Неджи Хьюга. Чувствую себя хорошо, никакого дискомфорта не ощущаю, даже, наоборот, лёгкость в теле. — Она кивает и записывает что-то.

— Хм, мне доложили, что ты использовал бьякуган во время осмотра, не было дискомфорта или ещё чего необычного? — Думаю стоит сказать про аномальный рост радиуса обзора...

— После того как проснулся, я использовал бьякуган, чтобы проверить товарищей. Но дискомфорта никакого нет, и радиус обзора увеличился вдвое... но это не всё. Когда ирьенин сказала о провале миссии, я использовал бьякуган повторно и, не сдерживаясь, использовал его на полную. Обзор стал больше ещё на полкилометра примерно. Теперь обзор у меня 2 километра. — Не вижу смысла утаивать это, всё равно она опытный ирьенин.

— Это сильный прирост... Очень сильный. — Прервалась она от записи, посмотрев на меня.

— Да, подтверждаю. Понятия не имею, что это было, но раньше такого у меня не наблюдалось. — Она ещё что-то записала и отложила планшет.

— Хорошо. Моя помощница сказала, что не смогла проколоть кожу иглой. Разрешишь проверить тебя? — Ну, смысла отказывать не вижу, поэтому просто киваю ей.

Меня попросили лечь на спину, что я и сделал. Она поднесла руки к моему запястью, и от них разошёлся мягкий зелёный свет, который образовал пузырь из медицинской чакры, что охватила и предплечье до середины.

Прикрыв глаза, она замолчала на несколько минут, и в конце нахмурилась. Потом она перешла к области левого плеча и после пошла вниз до живота, при этом чем дольше она держала технику "мистической ладони", тем больше она хмурилась...

— Неджи кун, твоё тело. Ты стал крепче... Во всех смыслах. Поразительно. Даже чакра и чакроканалы. Видимо, это что-то связанное с наследием клановой крови. — Словно забыв про меня, она стала разговаривать сама с собой.

— Кхм, теперь понятно, почему игла не смогла проткнуть кожу, она у тебя на порядок плотнее, чем у обычных людей. — На порядок плотнее. Это... Даже слов нет, чтобы описать эмоции.

— Но как? Раньше же такого не было. — Смотрю на свои руки, они выглядят так же, как и до миссии. Хотя нет. Не выглядят. Мозолей нет. Никаких! Так. С меня хватит, нужно срочно разобраться с тем, что со мной случилось!

— Шизуне сан, это не опасно? Я не помню, чтобы даже среди Хьюга были такие случаи, по крайней мере, я о них не слышал. — А точнее я их не знаю! Были уникумы, которые могли прозреть бьякуганом до десяти километров, но такого результата они достигали к зрелости и было их единицы! А у меня?! Чёртовы полкилометра за повторное использование! Встав в центр конохи, я её почти всю охвачу взором. И остальные изменения с моим телом беспокоят не меньше!

— Так, Неджи кун, мы проведём тесты, сегодня же. Так что готовься, через час я приду за тобой. Хорошо? — Проверить себя было бы отлично и лучше понять эти изменения.

— Хорошо, Шизуне-сан. Буду готов. — Она взяла свой планшет с бумагами и вышла. А я улёгся обратно и стал рассматривать потолок. Прикрываю глаза и снова проверяю ощущения от своей чакры.

Она течёт ровно. Плавно. Малейшее напряжение и она ускоряется. Но всё так же ровно и чётко.

Нужно проверить ещё кое-что что. Напрягаю тенкецу. Хотя какое это напряжение? Если раньше приходилось хоть немного концентрироваться на их раскрытии, теперь лишь желание и они отворились, как дверь с пинка!

Дверь, что стала кратно крепче! Теперь. Вытравливаю чакру через них, как при использовании "вращении небес", но медленно и не давая ей напора под давлением, что ускоряло вращение.

Чувствую, как чакра медленно уходит... Раза три меньше, чем должна! И... О Ками. Это Невозможно. Невозможно... Моя чакра. Она снова восстанавливается! Одновременно с тем, как она выходит из тела через тенкецу, я чувствую, как новая чакра приходит из глубины источника!

Сглатываю ком в горле и пытаюсь унять дрожь в руках... Втянул воздух сквозь зубы — 'ш-ш-ш', и выдохнул с хриплым 'ха-а'... Это. Не. Нормально.

Стоило мне перестать выпускать чакру, как она восстановилась полностью за десяток секунд. Не бывает такого! Не бывает!

Побоявшись сделать что-то не так, я просто ждал возвращения Шизуне сан, напряжённо смотря в потолок.

***

— Поразительно Неджи-кун, твоя чакра восстанавливается просто аномально быстро и причём без негативных последствий! — Поражённо произносит Шизуне сан, после того как я прошёл на тренировочной площадке больницы несколько тестов.

Мягкий кулак показал себя ещё лучше. С учётом того, что я тратил на один выпуск кратно меньше чакры, пробивная мощь выросла вдвое. Проверили на деревянном столбе, подобные есть на каждой общей и прикреплённой за командами тренировочными площадках.

Так вот. Я помню, что касанием мог оставлять вмятины на коре и внутренний разрыв около пяти сантиметров в диаметре... А теперь там десяти сантиметров в диаметре углубления, словно туда огромный гвоздь вбили.

На шиноби подобное будет иметь не такой страшный эффект, так как чакра будет защищать от воздействия чужой чакры, если разница в силе не будет слишком высокой.

Однако я теперь могу ещё более эффективно использовать мягкий кулак, а "64 касания небес" будет иметь более страшные последствия... а 128...

Но больше меня удивил кайтен. Пять метров радиуса, скорость вращения выросла в двое, и эта удивительная плотность чакры. Я стачивал землю под ногами и стал углубляться в неё, остановился, когда опустился в воронку на полметра.

После Шизуне сан быстро подошла ко мне и стала мистической ладонью проверять меня. Даже без активированного бьякугана я знаю, что она была шокирована. Сам примерно в таком же состоянии нахожусь сейчас.

Эта безумная лёгкость и сила в теле, чакра, что стала более послушной, чем нинкены у Инузука!

И что самое удивительное, я чувствую, как могу намного больше! Сильнее! Быстрее! Но Шизуне сан сказала, чтобы я не пытался в полную силу, а осторожно, как раньше.

Но что самое удивительное, это не постоянно восстанавливающаяся чакра!

— Неджи-кун, могу тебя только поздравить, никаких патологий у тебя нет, анализ крови показал, что и регенеративные возможности у тебя стали на порядок выше. — Вздохнув, она продолжает.

— И система циркуляции чакры у тебя стала более развитой, большая плотность и пропускная способность. Про аномальную скорость восполнения чакры и говорить нечего, об этом все шиноби мечтают. — Записав это в свиток, моя медкарта, она сворачивает его, скорее всего, отнесёт обратно в архив, а дальше новые данные пойдут в моё личное дело.

Сжимаю и разжимаю кулаки. Дыхание не сбито. Нет ни малейшего признака усталости. Даже ощущения, что я хоть сколько-то напрягся. Лишь лёгкое возбуждение от открывшихся возможностей! Страшно представить, что будет чувствовать сенсей, если я буду ещё более вынослив или буду выглядеть недостаточно уставшим...

Хотя, думаю тренировки станут для меня ещё интенсивнее. Он элитный джонин и специализируется на тайдзюцу. И вспоминая, чему он обучил Рока. Он точно найдёт способ заставить меня согнать с себя десять потов, даже с текущим аномальным ростом сил. Превосходно!

Кстати о тренировках! Я ведь хотел обучиться ирьёниндзюцу, даже базовое его исполнение, адаптированное под использование мной под "мягкий кулак" показало себя отлично, но царапины лечить это не мой удел мечтаний...

— Шизуне-сан — слегка склоняю голову в знак уважения. Мой голос был ровным, но внутри я чувствовал лёгкое напряжение — просьба о помощи не в моём стиле.

— Шизуне-сан, мне нужна ваша помощь. Я начал изучать ирьёниндзюцу, и меня заинтересовала техника "Мистической ладони". Вы — опытный ирьенин, и я уверен, что ваши знания могли бы направить меня. Не могли бы вы поделиться советами или показать, как правильно её выполнять? — Слова вышли чёткими, без лишних эмоций. Я знал, что это логичный шаг — её мастерство могло бы сэкономить мне время и усилия.

— О, Неджи кун, не нужно так официально, ха-ха — Она подняла руки и немного улыбнулась.

— "Мистическая ладонь" — очень сложная техника, у тебя есть контроль чакры и бьякуган, но этого недостаточно, без углублённого знания анатомии и физиологии человека, ты не сможешь её нормально выполнить — Но... А что я тогда делал, когда лечил на тренировках царапины и ссадины, и поддерживал Чоджи после битвы? Видя моё озадаченное выражение лица, она сощурилась.

— Но... Я ведь использовал её, как на себе, чтобы остановить кровотечение от тех ран, и также поддерживал Чоджи, когда нашёл его... — У неё глаза на лоб налезли от моих слов. Так, а вот такая её реакция мне не нравится, я явно что-то делал неправильно, и это заставляет напрячься!

— ТЫ ЧТО?! Да ты с ума сошёл использовать "мистическую ладонь" без... Покажи! — Потребовала она. Ну я и показал. И увидев, что у меня поле этой техники концентрируется очень близко к рукам, словно толстые перчатки и у каждого кончика пальцев наиболее яркие зелёные точки чакры, она сильно нахмурилась.

Когда я объяснил, что использовал медчакру изнутри системы циркуляции чакры Чоджи, которую предварительно ввёл через тенкецу на животе и с помощью глаз, направлял к внутренним органам, она застыла на минуту и не реагировала, даже когда я перестал использовать технику и зелёное свечение погасло.

Я явно что-то сделал не так. Но сработало же, правда ведь?

— Шизуне-сан? — Она резко отмерла и упёрла в меня свой взгляд, острый и ищущий во мне. Что-то.

— Неджи-кун... кто показал тебе такое исполнение этой техники? — Стоило мне рассказать, что никто не учил меня, а было подсмотрено бьякуганом и, ориентируясь на ощущениях, повторено, как она снова застыла...

— То есть, ты хочешь сказать, что повторил "мистическую ладонь" только подсмотрев бьякуганом и по своим ощущениям от этой техники? Причём успешно... Стоп, подожди, ты сказал, что использовал её на Чоджи куне? — Киваю в ответ.

— Так вот почему Цунаде-сама удивлялась его состоянию после клановых стимуляторов... Неджи кун, скажу тебе прямо — ты не просто спас жизнь Чоджи-куна, ты, возможно, сохранил ему карьеру шиноби. — Это что же у него там было?! Но... Поменяйся мы местами, поступили бы также.

— Он мой товарищ, Шизуне-сан, и мы вместе выполняли одно задание. Уверен, на моём месте он бы поступил также. — Она снова вздыхает и прикладывает ладонь ко лбу; вздохнув, она убрала руку.

— Хороший ответ Неджи-кун. Хи, я не только покажу тебе, как должна работать "мистическая ладонь" правильно, но и готова взять в ученики, естественно учить буду не в ущерб своей работе. Ты согласен? — Согласен ли я учится у ученицы легендарной женщины, известной своими ирьёниндзюцу? Конечно, согласен, обеими бьякуганами!

— Позаботьтесь обо мне, Шизуне сенсей! — Встав ровно, наклоняю корпус и опускаю взгляд и тем самым выполняю церемониальный поклон ученика учителю со всем уважением.

— Эхах, ой да будет тебе, Неджи кун, не нужно так официально! — У неё немного поднимается уголок рта, и судя по тому, как она не может найти место, куда деть руки, ей очень неловко... Неужели я что-то сделал не так? Или она не привыкла к такому отношению к себе? Но она ведь ученица самого опытного и сильного ирьенина в мире, такое отношение должно быть обыденностью для неё!... Я явно чего-то не знаю.

— Ха-ха, раз уж закончили с официальщиной, то пожалуй сегодня всё... Пойдём в мой кабинет, я подпишу тебе выписку, но неделю на миссии ты не будешь выходить, хорошо? — Было бы хорошо. Недели мне хватит, чтобы освоиться с силами, что я приобрёл.

— Да, сенсей. — Соглашаюсь с ней, пока мы идём обратно, и у неё немного сбивается шаг, когда я назвал её учителем. Дойдя до её кабинета, она продолжает:

— Заодно дам тебе список базовой литературы по ирьёниндзюцу, выучишь всё и после подойдёшь ко мне. — Думаю, с этого я в принципе и должен был начинать. Захожу вслед за ней, она садится за прямоугольный серый стол, на котором также находится рабочий терминал, выключенный. Её кабинет чуть больше, чем была моя палата, у стен шкафы со свитками и прочими документами.

За спиной у неё окно, которое зашторено. В целом видно, что кабинет рабочий, всё на своих местах.

— Вот, Неджи кун, возьми список. И очень прошу тебя не использовать свою "мистическую ладонь" на себе или знакомых, мы не знаем, насколько она отличается от оригинальной, хорошо?

— Да, сенсей, никакого использования малопроверенной техники на себе и товарищах. — У неё вырывается слабый вздох.

— Но пока ты не ушёл, мы всё же проверим твою технику, нет, не на людях, а на рыбе! Хе-хе. — Опускаю поднятую в вопросе бровь и задаю вслух новый:

— На рыбе? — Уточняю на всякий случай.

— На рыбе! Ха-ха-ха, давай зайдём в библиотеку больницы, там ещё есть зона для тренировок. — Странная у них библиотека, конечно. Но не мне судить. Она повела меня в другое крыло больницы. Там мы зашли в библиотеку, в которой оказался... Бассейн с рыбой? И несколько каменных постаментов.

Шизуне сенсей, подойдя к бассейну, взяла сачок и поймала небольшую рыбку, чуть больше моей ладони, после она пошла к постаменту, с фуин печатью на ложе, и придавила рыбу к нему и свободной рукой позвала меня.

— Слушай внимательно. Я сейчас нанесу рану рыбке, и ты должен будешь её залечить своим методом, просто хочу проверить, как это у тебя будет работать и будет ли. — После она вытащила из рукава сенбон и проткнула рыбу на глубину с фалангу пальцев в боковину.

— У тебя около минуты, пока рыба не умрёт. Приступай. — Она отошла в сторону, а я, сложив печать концентрации, активировал бьякуган вместе с "мистической ладонью" и найдя тенкецу чуть дальше от ранки у рыбы, приложил к ним светящиеся кончики пальцев и осторожно начал вводить медчакру в, мягко говоря, слабую систему циркуляции... Эм, кажется, это много, надо снизить поток.

Стараюсь использовать самый мизер медчакры, чтобы не навредить рыбке, и с помощью бьякугана нахожу ближайшие пути к ране. Сенбон задел кожу и мышцы у рыбы. Начну с самой глубокой части раны и от неё пойду вверх. Так, а теперь чёткое желание восстановить и вылечить рану. Усилить регенерацию. Должно сработать...

Глава 4

Из ранки рыбы начало выходить зелёное свечение. Так, мышцы восстановил, осталась кожа и чешуя. По прошествии ещё десяти секунд закончил всё. Бьякуганом вижу, что я всё восстановил как было, отлично.

Прерываю техники и поворачиваюсь к Шизуне-сенсей, чтобы спросить, правильно ли я сделал, но запинаюсь с вопросом. Так как она стоит с раскрытым ртом и выпученными глазами смотрит на рыбу, а потом переводит взгляд на меня, закрывая рот.

— Безумие... дай проверить! — Я отхожу в сторону и смотрю, как она активирует мистическую ладонь и проверяет рыбу. Спустя десяток секунд она прерывает технику.

— Невероятно. Всё идеально! Но как? И твоя чакра осталась в рыбе. И она всё ещё может лечить! — сказав это, она снова взяла сенбон и проткнула рыбу. Но если в прошлый раз из рыбы вышло немного крови после укола, в этот раз такого не было. И рана начала сама затягиваться, не оставив и следа на чешуе.

— Удивительно. — Она ещё раз нанесла рану, но в брюхо и поглубже. И вот тут кровь успела выйти, но в ране снова начало светиться зелёным, и она быстро закрылась. Изначально я слишком много ввёл в рыбу медчакру и только несколько мгновений спустя снизил поток до минимума, но некоторый объём чакры всё же остался в рыбе.

И похоже, что оставшаяся медчакра запомнила команду и стала работать автономно от меня. Это... Большие перспективы. Очень большие!

— Неджи-кун, это невероятно! Ты ведь скомбинировал мягкий кулак и мистическую ладонь? К тому же оставшаяся чакра автономно стала выполнять заложенную команду ранее! — Чего и следовало ожидать от ученицы Цунаде Сенджу, моментально поняла, что я сделал и как.

— Это просто невероятные перспективы в ирьёниндзюцу! Ох, дай успокоюсь, а то совсем с ума сойду, хе-хе. — Она взялась проверить пределы возможностей оставшейся в рыбе медчакры и стала наносить ещё больше ран. В конце концов она проткнула рыбу насквозь и оставила сенбон, не вынимая тот.

Хм, яркость свечения медчакры стала снижаться, а сам сенбон немного дёргаться и медленно выходить из тела рыбы. Это уже за гранью моего понимания в ирьёниндзюцу... Однако чакры не хватило, и сенбон вышел из раны всего лишь на несколько сантиметров.

— Неджи-кун, повтори внедрение чакры, быстро! — Мгновенно активирую медтехнику и, высмотрев бьякуганом тенкецу, передаю чакру в СЦЧ рыбы. И процесс выхода сенбона продолжился. Поразительно.

— Увеличь подачу! — Слушаюсь и чуток усиливаю поток медчакры. Ого! Сенбон не сильно, но выбросило из раны, а рыба уже сама начала светиться зелёной энергией!

— Превосходно! Как я и думала, твоя медчакра способна и на такое! — У неё уже нездоровый блеск в глазах, который меня напрягает. Слишком он безумный, как по мне. И моя догадка подтвердилась, когда взяла кунай и одним взмахом отрезала несчастной рыбе голову!

И вот тут лечебная энергия не справилась почти. Готов поспорить на свои глаза — зелёная чакра, оставшаяся в голове и теле рыбы, тянулась между ними, пытаясь соединиться! Но она просто исчерпалась, и между головой и телом остались нити крови, которые тянулись друг к другу. Точнее, это моя чакра тянула их, пока не исчерпала себя.

— Ты понимаешь, что это сейчас было? — Спросила она, не отрываясь от разрубленной рыбы. Ещё как. Это мой билет к силе. Из чистого золота, облепленный бриллиантами. Возможность присоединить обратно голову — это практическое бессмертие в бою. Возможность моментально восстановить все органы! Присоединить обратно конечности!

Через бьякуган я видел безумную картину, как кровь двигалась по сосудам, игнорируя потерю головы, и тянулась к ней, чтобы соединить ту с телом. Моя чакра тянула.

Органы в брюхе у неё тоже восстановили целостность. И то, как она выбила сенбон, показывает, что попавшие в тело поражающие элементы выйдут обратно по раневым каналам, закрывая их за собой!

Но такой сильный эффект был только на рыбе, каким он будет у шиноби, не знаю, но явно не настолько сильным. Или будет?

— Примерные представления есть, но вы, кажется, понимаете больше меня, да? — Поворачиваю голову в её сторону, отрываясь от разглядывания рыбы.

— Хах, только лишь примерное представление. Подобным образом регенерировать мог сам Хаширама Сенджу, первый хокаге! А теперь ты каким-то образом воспроизвел этот эффект в своей интерпретации мистической ладони! — А вот сравнения с первым Хокаге я не ожидал. Но она права, если я правильно понимаю, то теперь я смогу лечить и себя, и членов команды. Учитывая, как Гай-сенсей и Ли травмируют себя техникой восьми врат, очень актуально для нашей команды.

— Спасибо за сравнение с Первым-сама, но до его высот мне далеко... Если это вообще возможно. — Легенды про его выносливость и способность излечиваться от любых ранений пошли в народ вполне обоснованно. Возможно, что никто и половины его возможностей не знает.

— Побольше веры в себя, Неджи-кун! — Произносит она с явным восторгом.

— Хе-хе, твоя техника обещает просто огромные перспективы, думаю, ты сам понимаешь это. Но всё же минусы есть. — Ну, даже не сомневался в этом, я ведь не ирьенин.

— Вижу, тебе интересно, хорошо, начнем с базового — мистическая ладонь, техника А-ранга сложности, требующая знаний анатомии и высокого контроля чакры, последнее — основа навыков ирьенина. — Как и бойца клана Хьюга, специализирующегося на мягком кулаке.

— Сама техника является многогранной, она помимо того, что позволяет лечить, так ещё и является диагностической техникой и частично техникой сенсорики ниндзя, специализирующихся на разведке, но про это тебе рассказывать нет смысла, так что продолжу. — Киваю ей. Насчёт сенсорики она права, Хьюга, помимо бьякугана, развивается и в этом направлении, хоть и делает это для компенсации слепого пятна бьякугана.

— Она позволяет ощутить состояние внутренних органов и тканей, после чего ирьенин, локализовав повреждённый участок, начинает работать. — Логично.

— Но ты, как владелец бьякугана, буквально видишь состояние всех органов и тканей и можешь пропустить этап диагностики, сразу приступая к лечению. — Киваю ей. Я так и делал, правда, себе я только кровь остановил, и то не сразу. Хотя чакры у меня тогда было минимум.

— Более того, ты можешь даже не участвовать напрямую в лечении, тебе достаточно оставить свою чакру в пациенте, и та начнёт его лечить при повторных повреждениях! Вот что является прорывным в твоём подходе! — Подняв руку к лицу и сжав её в кулак, произносит Шизуне с взглядом, полным энтузиазма.

— Мало того, она ещё и может послужить пассивной защитой от метательного оружия, безопасно вытолкнув его из раны, одновременно закрывая её! — Она всё ещё полна энтузиазма, и мне кажется, у неё в глазах начинает загораться огонь чего-то безумного... Но, к счастью, та берёт себя в руки.

— Но всё же у этой техники возможны те же слабые места, как и у мистической ладони, а именно слабость против ядов, их нужно извлекать отдельной техникой. — Вот как от ядов избавиться, используя свою технику, я пока не знаю. Но думаю, можно попробовать добавить и такую функцию. Без понятия как, правда.

— И всё-таки у твоей техники потенциал ещё выше, чем мы сейчас смогли разобрать. И да, раз уж ты её и разработал, то тебе и придумывать название! — Сказав это, она широко улыбнулась.

— Я просто адаптировал её под себя, Шизуне-сенсей... Разве это всё ещё не мистическая ладонь? — Так и так используется лечебная чакра, просто методы другие.

— Нет, Неджи-кун, это уже ближе к личным техникам Цунаде-сама по уровню, поверь, я знаю, о чём говорю! Проблема в том, что твоя адаптация под себя преобразила технику настолько, что её можно считать за новую, ведь у неё есть и специфичные эффекты, которых нет в оригинальной версии. — Вздохнув, опускаю взгляд на свои руки и активирую технику, преобразовывая обычную чакру в лечебную. После она концентрируется в тенкецу на кончиках пальцев.

Через секунду там образуются зелёные точки из чакры. Активирую бьякуган, и мир сферой расходится вокруг, позволяя увидеть чакру в руках. В руках она зелёная, когда в предплечье обычная.

Если отличия от обычного исполнения заключается конкретно в использовании тенкецу для ввода чакры в систему циркуляции пациента, то и в названии можно заострить внимание на них же.

— «Шинпи тенкецу но дзюцу» (техника мистических точек). — Произношу достаточно ясно, чтобы она услышала. Вроде бы звучит нормально.

— Что скажете, Шизуне-сенсей? — Она приложила руку к подбородку и, поджав губы, молча смотря на меня.

— Я думала, ты приплетешь к названию клановый стиль или ещё что-то в этом роде, но чтобы вот так прямо? Ха-ха, так даже лучше. Отличное название, принимается! — Эта техника позволила мне, будучи полутрупом, не истечь кровью и поддерживать жизнь в Чоджи, а название пусть отражает суть.

— Спасибо, Шизуне-сенсей. — Слегка наклоняю туловище в лёгком поклоне. Если я правильно понял — эта техника будет за моим авторством и будет играть значимую роль, когда я буду подавать на повышение. На Джонина. А Чунина я легко, быстро достану, всего лишь пройти экзамен. На этот раз никто меня не одолеет. Обещаю.

— Опять ты за своё, Неджи-кун, эхх. Ладно, давай теперь обратно в мой кабинет, опишем твою Шинпи тенкецу в черновом варианте. — И перед тем, как выйти, Шизуне-сенсей взяла свиток с полки и запечатала разрубленную рыбу. На мой немой вопрос она ответила, что та будет исследоваться как объект, на котором была испытана моя техника.

Когда мы зашли снова в её кабинет, она выдала небольшой блокнот, в который я записал, что и как делаю, когда использую свою технику, как она попросила. Послушав меня, Шизуне-сенсей сама попробовала выполнить технику. У неё получилось...

Но весьма бледно, вместо светящихся у кончиков пальцев чакры, у нее она просто более плотная, но нет отсвечивания. Судя по её напряженному лицу, понимаю, что это немного сложнее, чем мне казалось.

— Хм, довольно сложно так её концентрировать, но, думаю, без бьякугана не так эффективно будет. Всё записал? — Кивнув, отдаю блокнот. Она взяла его и положила в выдвижной ящик стола.

— Что же, на сегодня, думаю, всё. Как разберёшься с теоретическим материалом, подходи, желательно после обеда и не в выходные дни. Проведём тебе тест и приступим к обучению. Хорошо? — Спрашивает она, выдавая мне бланк с печатью. Выписка готова, значит, могу собирать вещи и на выход.

— Да, сенсей, я всё понял. — Забираю бумагу, просмотрев на неё, вижу, что меня посчитали здоровым и можно выписываться. И кабинет, откуда можно забрать личные вещи и экипировку.

— Спасибо, Шизуне-сенсей, я вас не подведу. — Она мягко улыбнулась мне.

— Ха-ха, Неджи-кун, я и не сомневаюсь. А теперь давай, иди домой, твоя команда и семья сильно волновались за тебя, обрадуешь их. — Поблагодарив её ещё раз, выхожу из её кабинета, закрывая за собой дверь.

***

Стоя у входа на территорию больницы, вдыхаю поглубже уличный воздух Конохи, свободный от больничной стерильности. Пролежал я два дня и полностью здоров. Хотя был одним из тяжелораненых.

Чоджи ещё не пришёл в себя, но он здоров. Ещё раз проверив через бьякуган его СЦЧ, понял, что она больше не мерцает и чакра стабильно вырабатывается. Непроизвольно сделал сравнение со своей и понял, что у меня она восстанавливается чуть ли не на порядок быстрее, если не на два.

Ну и ещё понял, что потребляемая бьякуганом чакра меньше, чем она восстанавливается. Нужно немедленно вернуться в клан. И, размышляя, что со мной вообще случилось, почему и как, случилось неожиданное для меня.

Я на полпути в клан встретил Тентен, которая шла с пакетом фруктов в одной руке и ярким подсолнухом в другой.

Ну хоть убедился точно, что подсолнух мне принесла Тентен, а не Гай-сенсей или Рок Ли.

Её глаза округлились от удивления, а губы тут же растянулись в широкой, искренней улыбке — той самой, что я привык видеть на её лице. Тентен никогда не скрывала эмоций, и это всегда выбивало меня из колеи, хоть я и не показывал вида.

— Неджи! — Голос её звенел от радости, пока она ускоряла шаг, почти переходя на бег. — Ты уже выписался? Я как раз шла навестить тебя! — Я остановился, слегка кивнув в знак приветствия.

— Да, меня отпустили. Всё в порядке. — Ответил я ровно, хотя её внезапное появление слегка всколыхнуло что-то внутри.

Она подбежала ближе, и я заметил, как её взгляд скользнул по мне — внимательный, проверяющий. Тентен всегда была такой: заботливой, но ненавязчивой. Её глаза, полные тревоги и облегчения, говорили больше, чем слова. Она волновалась — по-настоящему, и это тронуло меня сильнее, чем я готов был признать.

— Вот, держи. — Сказала она, протягивая мне подсолнух с лёгкой гордостью. — И фрукты, чтобы ты быстрее поправился. Говорят, они помогают.

Я взял цветок, ощутив его невесомость, и посмотрел на неё. Жест был простым, но в нём было столько её — открытой, доброй Тентен. Я не привык к таким вещам. Забота всегда казалась мне чем-то чужим, ненужным, но сейчас… сейчас это было приятно.

— Спасибо, Тентен. Это… мило. — Произнёс я, стараясь скрыть лёгкое смущение за привычной маской спокойствия.

Она просияла, и её щёки чуть порозовели — от радости, наверное. Тентен оживилась, как всегда, когда видела, что её усилия не прошли даром.

— Ты же мой товарищ по команде! Я переживала за тебя, знаешь ли. — Выпалила она с той прямолинейностью, что так ей шла. — Ты выглядел ужасно, когда тебя привезли.

Её слова ударили неожиданно сильно. Не потому, что обидели, а потому, что были правдой. Я почувствовал тепло в груди — не привычное, но… приятное. Тентен не стеснялась говорить, что думает, и в этом была её сила.

— Я ценю это. — Ответил я, стараясь не выдать, как её искренность меня задела. — Но я в порядке. Ирьенины постарались.

Она кивнула, но в её взгляде всё ещё мелькало беспокойство. А затем, как и ожидалось, она переключилась на наставления — типичная Тентен, энергичная и неугомонная.

— Всё равно будь осторожнее. Не перенапрягайся, ладно? Сенсей сказал, что ты можешь вернуться к тренировкам, когда будешь готов, но не спеши. — Добавила она с лёгкой строгостью, которая, впрочем, была пропитана заботой.

Я чуть улыбнулся — внутри, конечно, не показывая этого. Её слова, её тон… Всё это было таким знакомым. Она протянула мне пакет с фруктами, и я взял его, ощутив его тяжесть.

— Вот, твои любимые — яблоки и груши. И немного винограда, для разнообразия. — Сказала она, явно довольная своим выбором.

— Спасибо, Тентен. Это правда приятно. — Ответил я, и на этот раз в моём голосе было больше искренности, чем обычно.

Она замялась, словно хотела добавить что-то ещё, но вместо этого просто улыбнулась — Тепло, по-дружески.

— Ладно, не буду тебя задерживать. Отдыхай. Но обещай, что не пропустишь тренировки, когда вернёшься! — Сказала она с лёгким напором, так похожим на неё.

— Обещаю. — Ответил я, и уголок моих губ всё-таки дрогнул в слабой улыбке.

Тентен махнула рукой и ушла, а я продолжил путь домой, держа подсолнух и пакет. Её забота, её энергия… это было так естественно для неё. И, признаться себе, для меня это стало неожиданно важным. Дружба, поддержка — вещи, к которым я не привык, но которые, кажется, начинают находить место в моей жизни.

***

Передо мной раскинулись клановые земли: аккуратно подстриженные деревья выстроились вдоль вымощенных камнем дорожек, а традиционные фонари, ещё не зажжённые в этот час, молчаливо ждали вечера.

Шаги мои отдавались тихим эхом на гравии, и я невольно замедлил ход, вдыхая знакомый аромат цветущих вишен, что росли неподалёку. Это место всегда было для меня воплощением строгости и традиций, но теперь я смотрел на него иначе — не как на символ моего долга, а как на дом, который я готов защищать.

Мой путь лежал к скромному жилищу в квартале Побочной ветви. Я вошёл внутрь, и тишина дома встретила меня привычным спокойствием. Всё здесь отражало мою натуру: скромная обстановка, строгий порядок, ничего лишнего.

Я направился к кухне и аккуратно поставил пакет с фруктами на деревянный стол. Яблоки, груши и виноград — простая пища, которую я предпочитал, и Тентен знала об этом.

Затем я взял подсолнух, его яркие жёлтые лепестки резко выделялись на фоне строгого интерьера. Я поставил его в вазу на подоконнике, и этот маленький жест наполнил меня чувством благодарности.

Закончив, я вышел из дома и направился к главному поместью. Дорожка вела через внутренний двор, где доносились звуки тренировок: ритмичное дыхание, шорох одежды, лёгкие удары. Я шёл мимо, и мой взгляд был устремлён вперёд, к главной тренировочной площадке. Я знал, что там Хиаши-сама часто проводил занятия с Хинатой и Ханаби-сама, и мне было любопытно увидеть, как они справляются.

Подойдя ближе, я остановился в тени деревьев, чтобы не нарушать их сосредоточенности. Передо мной разворачивалась знакомая картина: Хината и Ханаби стояли в стойке, отрабатывая движения стиля мягкого кулака под внимательным взглядом Хиаши-сама.

Хината была, как всегда, усердной. Её движения были плавными, но в них сквозила едва заметная неуверенность. Я знал, что её мягкий нрав порой сдерживал её силу, но я видел и её прогресс — удары становились точнее, а стойка твёрже.

Ханаби же двигалась с уверенностью, не свойственной её возрасту. Её удары были резкими и чёткими, а в глазах горело желание доказать свою состоятельность. Она явно стремилась впечатлить отца, и я не мог не почувствовать гордость за её успехи.

Хиаши-сама стоял неподвижно, наблюдая за дочерьми. Его лицо оставалось непроницаемым, но я уловил в его взгляде смесь строгости и заботы.

Он был суровым наставником, но за этой маской скрывается глубокая ответственность за их будущее.

Смотря на тренировку я замечал каждую деталь: лёгкую дрожь в руках Хинаты, когда она завершала сложную комбинацию, и твёрдую решимость Ханаби, когда она повторяла движение без малейшего промедления.

Я стоял в стороне, не вмешиваясь, но в душе моей росло новое осознание. Раньше я видел себя лишь исполнителем воли Главной ветви, но теперь я понимал, что могу стать чем-то большим — опорой для Хинаты, примером для Ханаби. Клан Хьюга был моим домом, и я чувствовал, что мой долг — не только служить, но и защищать его будущее.

Когда тренировка закончилась, Хиаши-сама повернулся ко мне. Его бьякуган, конечно, давно заметил моё присутствие, но он дал мне время. Я шагнул вперёд и поклонился, как того требовал обычай.

— Хиаши-сама. — Начал я, стараясь держать голос ровным. — Я пришёл доложить о своём состоянии. Меня выписали, и я готов вернуться к обязанностям. Но… — Я сделал паузу, собираясь с мыслями. — Со мной произошли сильные изменения, и я не знаю, в чём их причина... Мне нужна ваша помощь и совет, Хиаши-сама.

Он посмотрел на меня, его взгляд был тяжёлым, но не лишённым интереса. Я заметил, как он скользнул глазами по моим коротким волосам — на мгновение мне стало неловко, но я отбросил это чувство.

— Неджи, — Произнёс он спокойно, как всегда уверенно. — Ты восстановился, и это главное. Что касается твоих вопросов… — Он замолчал, словно взвешивая слова.

Хината и Ханаби подошли ближе. Хината, как обычно, выглядела чуть неуверенно, но её глаза светились искренней радостью.

— Неджи-нии-сан. — Тихо сказала она, её голос дрожал от сдерживаемых чувств. — Я рада, что ты в порядке. Мы все волновались. — Её слова задели что-то внутри меня. Хината всегда была такой — мягкой, заботливой, искренней. Я кивнул ей, стараясь скрыть тень улыбки, которая невольно появилась на моих губах.

— Спасибо, Хината-сама. — Ответил я, смягчив тон, как она того заслуживала. — Я ценю вашу заботу. — Ханаби, стоя рядом, скрестила руки, оглядывая меня с ног до головы. Её взгляд был острым, как у отца, но в нём сквозило больше любопытства, чем строгости.

— Твои волосы, Неджи-нии-сан. — Сказала она с лёгкой усмешкой. — Ты выглядишь… странно. — Я невольно коснулся волос рукой, ощущая их непривычную длину. Ханаби всегда говорила то, что думает, и её прямота меня не удивила.

— Да, — Ответил я, стараясь не показать смущения. — Это временно. Они отрастут. — Она хмыкнула, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Ну, главное, что ты жив, — добавила она, и в её голосе промелькнула редкая теплота. Хиаши-сама наблюдал за нами, и я заметил, как уголок его губ чуть дрогнул — почти незаметно, но для меня это был знак, что он доволен.

— Хината, Ханаби, принесите чай, отдохнем немного и поговорим с Неджи. — Они оба кивнули и пошли к заднему ходу в поместье.

— А теперь рассказывай, что с тобой случилось. — Он, не перебивая, слушал весь мой рассказ, и чем дальше я рассказывал, тем напряженнее он становился.

Это можно было понять по не свойственной ему манере сжимать кулак и выражению лица, более хмурому, чем я привык видеть у него. Но особенно удивился, когда узнал, что я освоил и навыки ирьёниндзюцу, и не просто освоил, а создал свою технику на основе мистической ладони.

Глава 5. Изменения и испытание

Вчерашний разговор с главой клана не давал мне покоя. Возможно, единственный человек, кто мог бы знать, что со мной случилось, оказался бессилен в этом вопросе. В клане были свои гении, которые впечатляли возможностями бьякугана или достижениями в клановом тайдзюцу. Однако в архивах не было описано случаев, когда кто-то так резко менялся.

А я именно изменился. Стал сильнее просто потому, что выжил. После разговора, Хиаши-сама провел несколько проверок, чтобы своими глазами увидеть разницу с тем, что он наблюдал до того, как я отправился на миссию.

И разница была впечатляющей. Сила техник выросла. Чакра буквально стала сильнее, и, соответственно, все выполняемые техники тоже усилились. Удвоившийся резерв тоже был очевиден, но на фоне аномально быстро восполняющейся чакры он немного меркнул.

Хиаши-сама сказал, что впервые видит, чтобы у не-джинчурики так быстро восполнялась чакра. Его слова были весьма красноречивы. Однако был и своеобразный минус.

Голод. После непрерывного исполнения Кайтена в полную силу — наиболее затратной в плане чакры техники — мы измерили время, за которое мой резерв вновь наполнится.

Кайтен, кстати, тоже впечатлил. И меня в том числе. Диаметр сферы чакры — около 8 метров, и яма под ногами — в метр глубиной. Подобное исполнение Кайтена, конечно, избыточно, но результат проверки того явно стоил.

Если раньше столько чакры я восполнял часами, то теперь счет шел в минутах. А точнее, половина резерва восполнилась за 13 минут. Вот после этого я и услышал сравнение с джинчурики.

Впрочем, было бы странно, если бы она восстанавливалась просто так. Хоть это и желанно, но у всего есть своя цена. Эта цена даже не высока. Жаль, но рацион придется менять.

Размышлял я над этим, занимаясь утренней тренировкой во внутреннем дворе, которая раньше была именно тренировкой, а теперь походила на разминку перед ней. Тело чувствовалось легким, словно перо, и, ускоряя выполнение движений «Мягкого Кулака» всё больше и больше, я начал четко осознавать, что себя прежнего я уже превзошел.

После получаса «разминки» решил остановиться и приняться за еду. Рис с рыбой — тройной порцией от того, что ел раньше. Придется переходить на более сытную пищу.

Надо сегодня навестить команду: нужно понять, насколько моя сила изменилась, а сделать это лучше всего в спарринге с сильным противником.

И мне нужно усложнить тренировки, чтобы привыкнуть к новым силам.

Размышлял я, заканчивая есть из тарелки непривычно большую горку риса и десяток кусков сельди. Нет, это занимает слишком много времени. Придётся переходить на что-то менее объемное и более сытное.

Пока я думал, на что можно заменить рыбу или, точнее, чем ее дополнить, услышал стук в дверь, а потом и знакомый голос.

— Неджи, ты дома? — произнёс голос за дверью. — Блин, надеюсь, я не перепутал дом, а то... — Подхожу к двери, открываю ее и вижу Шикамару, который чешет себе затылок, глядя на соседние дома. — Неудобно будет, если... — Повернув голову обратно, он увидел меня.

— Не перепутал. Кхм, здаров, Неджи, как самочувствие? — сказал он, подняв руку в приветствии.

— Не жалуюсь, — говорю ему в ответ и вижу его палец, замотанный в бинт.

— Зайдешь? — предлагаю ему, чуть отходя в сторону от входа.

— Не, я по дороге к Чоджи решил к тебе заскочить, слышал, ты оправился быстро, — он осматривает меня, видимо, сверяя с тем, что видел в том лесу.

— Ну и спасибо сказать по-человечески... — тихо добавляет он, внимательно меня осмотрев и несколько раз пробежавшись взглядом по моим укороченным волосам.

— Не стоит, Шикамару. На моем месте вы бы поступили так же, — услышав это, он фыркает.

— Хех, понял тебя, однако знай: если тебе понадобится помощь любого характера, обращайся, — сказал Шикамару, потеряв свой привычный ленивый вид.

— Хм. Хорошо, буду знать, — на мой ответ он кивает.

— Не пойдешь со мной навестить его? — спрашивает он, развернувшись в пол-оборота, собираясь уходить.

— Нет, мне нужно вернуться к тренировкам. Передай от меня пожелания скорейшего выздоровления, — сказал я, на что он развернулся окончательно и, прежде чем пойти в сторону выхода из квартала, говорит:

— Хех, даже положенной недели не отдохнешь? Ну хорошо, твое дело, бывай, — махнул он рукой в прощании и зашагал дальше.

Простояв у двери какое-то время, захожу обратно, закрываю дверь и иду собираться. И пока собирал вещи в сумку, заметил на тумбе фотографию моей команды, сделанную, когда мы прошли проверку Гай-сенсея.

— Как странно видеть тебя без твоего зелёного костюма, Ли, — говорю вслух, глядя на фотографию. Если он тренируется с командой, значит, новая Хокаге справилась с его лечением.

Одевшись в просторные брюки и бежевую рубашку с короткими рукавами и высоким воротником, предварительно замотав корпус и правую руку с ногой эластичными бинтами, закидываю сумку на плечо.

Ещё раз осмотревшись в комнате, выхожу. Пора возвращаться к тренировкам.

После пробежки по крышам Конохи я добрался до тренировочного полигона, который мы используем для тренировок. На полигоне, как и на многих других, стояли три деревянных столба, и на один из них уселась Тентен, наблюдая за спаррингом между Ли и Гай-сэнсэем.

Мощные удары кулаками и ногами были характерными чертами стиля Сильного Кулака, который использовали Ли и Гай-сэнсэй в своем спарринге.

— Ли, твоя сила юности расцветает с новой силой, так держать! — кричит Майто Гай. Он увернулся от удара Ли и с разворотом нанес ему удар кулаком в лицо. Ли успел поставить блок скрещенными руками, но сила удара откинула его на другой конец поля. Еще в полете Ли перевернулся и, приземлившись на ноги, заскользил по земле, остановившись у края полигона и оставив за собой глубокие борозды.

— Есть, Гай-сэнсэй! — кричит в ответ Рок Ли и с рывком бросается на учителя. Учитывая, что он сократил около десяти метров за мгновение, он, вероятно, без утяжелителей.

Бой между ними возобновился: Майто Гай порой ловил удары Ли на жёсткие блоки и бил в ответ. Хм, они сражаются на высоких скоростях, и из-за этого пыль разлетается во все стороны. Теперь понятно, почему Тентен сидит на столбе.

Она, наверное, уже провела спарринг с Ли и теперь просто отдыхает. Когда я подошёл достаточно близко, Тентен замахала рукой и окликнула меня.

— Неджи! — Услышав её, сэнсэй и Ли остановили бой.

— Неджи! Давай сразимся! — Ли, как всегда, в своём репертуаре. За это он получил глухой удар кулаком по голове от сэнсэя.

— Твой товарищ только вчера вышел из больницы, дай его силе юности расцвести вновь! — М-да, и я сам сюда пришёл... Тентен, наблюдавшая за этим цирком, устало вздохнула.

— Ничего, Гай-сэнсэй, я могу продолжать как раньше. За этим я сюда и пришёл, — говорю спокойно, наблюдая, как Ли массирует себе голову, а учитель, услышав мои слова, поднимает свои густые брови.

— Ты уверен, Неджи? Я очень рад видеть, что ты хорошо себя чувствуешь, но всё же... — Как будто вспомнив что-то важное, Гай-сэнсэй и Ли внимательно рассматривают меня. Тентен с явным беспокойством спрашивает:

— Неджи, Гай-сэнсэй прав... Ты уверен? — Все они смотрят на меня, ожидая ответа.

— Конечно, ведь я сюда именно за тренировками и пришёл, — отвечаю я. Тентен удивлённо моргает, словно впервые видит меня, а Ли и Гай переглянулись, затем посмотрели на меня и встали в свою излюбленную позу «отличного парня», показав мне большой палец.

— Твоя сила юности горит ярче солнца, Неджи! И я дам тебе лучшие тренировки силы юности! — с широкой улыбкой кричит сэнсэй. Его младшая копия добавляет:

— Во имя силы юности, я буду так же упорно стараться! — И, повернувшись к учителю, кричит ему, чтобы тот дал такие тренировки и ему. В итоге всё вернулось к взаимному выкрикиванию имён друг друга.

— Не говори, что скучал по этим двум, не поверю, хи-хи, — подойдя ко мне, говорит Тентен.

— О, забыла вчера похвалить твою причёску, неплохо смотрится... Концы бы подстричь. Помочь? — Дотрагиваясь до своих волос, я понимаю, что это было бы кстати.

— Да, было бы неплохо, — соглашаюсь я. На что она весело улыбается.

— Отлично! Давай тогда сразу подстрижём тебя, пока эти двое не устанут, — сомнительно, что они так просто устанут от этого. Правда, они не стали продолжать, и Гай-сэнсэй развернулся к нам.

— Отлично! Неджи, пока Тентен приводит твой стиль юности в порядок, мы займёмся дополнительной разминкой юности! — Ли отвечает ему: «Есть, сэнсэй!» После чего оба встали на руки и начали отжиматься.

— Ладно, мы к этому должны были привыкнуть... Давай хоть отойдём подальше от их шума, — соглашаюсь с Тентен кивком. Мы отошли на десяток метров, под тень дерева. Она достала свиток и, развернув его на нужной длине, распечатала... Набор парикмахера?

— Что? У меня там и косметический набор есть, хочешь покажу? — с веселой улыбкой отвечает она на мой задумчивый взгляд.

— Нет нужды, — отвечаю ей, и она хмыкает в ответ на мои слова.

— Ладно, разворачивайся, сейчас накину тебе воротник, — я разворачиваюсь, а она заворачивает ткань вокруг моей шеи, покрывая весь верх одежды.

— Вижу, Ли вернулся к прежним тренировкам, — говорю я, намекая на состояние напарника.

— Ага, уже третий день как выписался, вернулся к прошлым тренировкам, ну, почти — Гай-сэнсэй не всё ему позволяет... Хотя сразу и не скажешь, — говорит она под щелканье своих ножниц.

— Рад за них. А у тебя как с тренировками? — Щелканье ножниц замирает на несколько секунд.

— Не то чтобы очень хорошо. Если на миссиях мне хватало моего арсенала, то экзамен показал, что против серьёзного противника он бесполезен, эх, — щелканье прекратилось, и она стала ходить вокруг меня, разглядывая результат.

— Выглядишь намного лучше, причёска тебе идёт, хи-хи. На, проверь, — с этими словами она передаёт мне ручное зеркало, а сама стоит напротив, уперев одну руку в бок и крутя ножницы в другой.

Хм, теперь ровные края, и короткая причёска выглядит не такой рубленой, как раньше. Отращивать волосы придётся долго, но это не важно.

— Сойдёт. Так что будешь делать с тренировками? — она снова вздыхает.

— Мог бы сказать что-то более значимое, чем просто «сойдёт», — говорит она, слегка прикрыв глаза и недовольно хмурясь.

— Эх, с тренировками пока ничего не придумала, разве что пополнить арсенал более серьёзным оружием, — наверное, она опять будет собирать всё подряд. Сколько оружия она уже собрала с поверженных бандитов и некоторых шиноби — не сосчитать.

— И насчёт тренировок: ты действительно уверен, что хочешь вернуться к ним? — с сомнением в голосе меня спрашивают уже во второй раз. Однако мой ответ не изменится. Я уже понял, что после сражения с тем шестируким со мной что-то произошло. Что-то, чему нет объяснения даже в клане.

— Да, — коротко отвечаю ей.

— Не переубедить тебя, да? — Она задаёт вопрос, но я молча киваю, пока она собирает свои вещи и запечатывает их обратно в свитки. Хм, если подумать, она довольно ловко управляется с этим.

— Не думала изучить фуиндзюцу дальше? — спрашиваю, как только она заканчивает и встаёт напротив.

— Думаешь, у меня получится? — чуть склонив голову набок, произносит она.

— По крайней мере, можно попробовать, — отвечаю ей, бросив взгляд на сэнсэя и Ли. Ученик Гая что-то записывал в свой дневник и, громко выкрикивая, стал благодарить старшего за мудрый совет. Столько времени в этой команде, а к их крикам всё ещё не привык, м-да.

— Это ведь явно будет нелегко… — неуверенно отвечает мне Тентен. Я оборачиваюсь через плечо и говорю:

— Скорее всего, это будет нелегко, но если не попробовать, ничего не изменится. — Развернувшись, я иду к остальным членам команды. Тентен молча следует за мной.

— Так держать, Ли! Воистину, сила юности в тебе неугасима! — Это может зайти слишком далеко, если их не прервать… Раньше я бы просто занимался своими тренировками, пока сэнсэй занимался с Ли, но на этот раз мне придётся изменить привычный распорядок.

— Гай-сэнсэй, мне нужно рассказать вам кое-что, — говорю я. Он прекращает очередное выкрикивание в своём стиле и удивлённо смотрит на меня… А затем широко улыбается.

— Можешь рассказать мне всё, что у тебя на душе, Неджи-кун! Во имя силы юности, я выслушаю и помогу тебе советом и делом! А если не смогу, пробегу на одной руке вокруг Конохи сто кругов! — Надо отдать ему должное, он действительно так и сделает. Ладно, я знаю, на что подписываюсь, другого выбора особо нет.

— Это касается проваленной миссии и того, что случилось со мной после, — и я начал рассказывать им всё, что случилось. Однако, когда я рассказал про освоенное ирьёниндзюцу и мою собственную версию «Мистической Ладони», сэнсэй сильно удивился но не стал меня прерывать. Тентен тоже удивилась, а Ли снова принялся выкрикивать слова о силе юности и духе соперничества.

Я закончил свой рассказ, описав изменения, которые со мной произошли. Майто Гай, хоть и ведёт себя крайне вызывающе, в подобные серьёзные моменты сбрасывает маску, и за ней показывается настоящий джонин и мастер тайдзюцу.

— Хм. Меня смущает, что некоторые изменения похожи на эффект от восьми врат. Однако это явно не они, — с серьёзным тоном говорит он, внимательно меня разглядывая. Ли тоже стал серьёзен, заметив изменения в сэнсэе.

— Однако, по твоим словам, изменения в тебе носят положительный характер, но причин ты не знаешь. Дай подумать, — прикрыв глаза и чуть подняв голову, он хмыкает.

— Хм. Если так, то эти изменения весьма специфичные. Словно линька у насекомых, — это... весьма неприятное сравнение, хотя оно и отражает случившееся. Но я ведь не Абураме, чтобы иметь что-то общее с подобным сравнением.

— Гай-сэнсэй, — возмущённо отвечаю ему.

— Прости, не специально, ха-ха, — извиняющимся тоном отвечает он.

— Но это больше похоже на то, что твой организм отреагировал на оказанное на него давление, — говорит он.

— Что вы имеете в виду? — спрашиваю я.

— Я знаю, с какими ранами ты поступил в больницу, и, учитывая их характер, а также то, что твоя чакра начала резко восполняться именно в момент, когда ты был на грани истощения, вырисовывается странная картина, — хм, а ведь действительно. Если подумать, то картина и правда странная. Но не может же быть столько изменений так быстро!

— Однако такой резкий скачок в силе больше напоминает пробуждение шарингана у Учиха, чего у Хьюга не наблюдалось, верно? — уточняет сэнсэй.

— Верно, сила бьякугана зависит от наследственности и приложенных усилий, — отвечаю ему.

— Но всё остальное не имеет ни смысла, ни логики... — добавляю тут же.

— Ну, думаю, ты просто пробудил свои скрытые силы. По аналогии с Восемью Вратами, ты получил доступ к скрытым силам своего тела, — говорит он.

— Может быть. Ладно, сейчас мне бы хотелось проверить, на что я теперь способен, Гай-сэнсэй, — прерываю пока что бесполезные разговоры о причинах случившегося.

— М? Хочешь спарринг с Ли? С удовольствием проведу ваш спарринг! Во имя силы юности, я буду самым непредвзятым судьей! — тут же включил он свой обычный режим... Но нет, мне нужен бой не с Ли.

— Нет, Гай-сэнсэй, я хочу спарринг с вами, — Ли что-то хотел выкрикнуть в ответ, но запнулся на вдохе. У Тентен расширились глаза от удивления. Гай, что-то увидев в моём лице, улыбнулся ещё шире.

— О-о-о! Мой юный ученик, вижу, в тебе пылает сила юности! Кто я такой, чтобы не дать тебе прекрасный урок силы юности?! — с этими словами он в одно мгновение переместился в центр полигона.

— Ну же, Неджи, не заставляй меня ждать, покажи мне всю свою силу юности! — Наш командир, несомненно, человек действия. Я выполняю печать концентрации, и мир вокруг меня словно расходится почти идеальной сферой с конусом слепого пятна. Время замедляет свой ход, а всё живое начинает светиться чакрой. Особенно ярко светит чакра учителя — мощные и ровные каналы и сердце, идеально отбивающее каждый ритм.

Тентен и Рок Ли, понимая, что предстоит серьёзный спарринг, отскакивают на дерево, освобождая пространство.

Двухкилометровый радиус взора бьякугана охватывает половину Конохи и столько же лесистой территории за её стенами, но я сужаю его, чтобы видеть только полигон.

— Я начинаю! — с этими словами я срываюсь вперёд, намного быстрее, чем ожидал Гай-сэнсэй. Но ему хватило доли мгновения, чтобы отвести корпус в сторону и с разворота ударить ногой.

Мощный порыв ветра от промахнувшейся ноги лишь всколыхнул мои волосы, а моя контратака джукеном в тенкецу его ноги, как и ожидалось, не достигла цели. Согнув ногу, он тут же ударил снова!

За время боёв с Ли я запомнил почти каждое движение стиля его учителя, а бьякуган давал мне дополнительное время и возможность предсказывать следующий удар.

И от этого удара я увернулся, сделав полуоборот, но мой ответный удар джукеном снова не нашёл цели.

В этот раз он не просто согнёт ногу — он ударит её с полным разворотом, набрав большую скорость! Вот только я могу защититься и от этого — «Кайтен»! Чакра вырывается из тенкецу плотной волной, и я начинаю вращаться. Его удар отражается, но меня откидывает, и я оставляю за собой огромную проплешину в земле.

Вот что значит сила джонина — мастера тайдзюцу.

— Превосходно, Неджи! Твоя сила юности расцвела ярче прежнего! А теперь покажи мне ещё больше! — кричит учитель с бурей энтузиазма в голосе. Он нисколько не пострадал от моей техники — лишь немного пыли осело на его джонинском жилете, который он носил поверх зелёного трико.

Ну хорошо, как ему будет угодно. Заставив чакру течь ещё быстрее, я чувствую небывалый подъём сил!

Учитель рванул вперёд намного быстрее, чем раньше, но благодаря усиленной подпитке чакры, бьякуган дал мне ещё более острое восприятие. Тело, наполненное силой и лёгкостью, словно ждало моего приказа, и я рванул ему навстречу с такой же скоростью!

От обманчиво лёгкого удара кулаком в лицо я увернулся, пригнувшись, и направил ладонь в его корпус, но учитель, резко ускорившись, оказался вне досягаемости моей руки, а я — в зоне удара его ноги!

Я успел подставить вторую ладонь навстречу летящей в живот голени, и, хотя я ударил в ответ джукеном, скорость и сила удара не уменьшились — меня откинуло метров на десять.

На несколько мгновений это сбивает мне дыхание, но оно тут же восстанавливается, а ожидаемой боли в руке или животе нет. А учитель стоит с озадаченным взглядом на одной ноге, а ту, которой он меня ударил, он ещё не опустил на землю.

— Словно дерево в Лесу Смерти ударил... Вот это я понимаю — крепость силы юности! Теперь я точно не буду сдерживаться, так что покажи, на что способен, Неджи! — чувствую, как на моём лице против воли расплывается улыбка. Проклятье! Это чувство! Словно раньше я ходил с камнем на шее, а теперь его нет!

И учитель не соврал — он бил от всей души! Целый град непрекращающихся ударов кулаками, которые я встречал ответными ладонями Джукена! Только благодаря тому, что бьякуган давал видеть вокруг и того, что теперь я мог ещё лучше воспринимать им, я успевал отвечать! Почти от каждой моей попытки закрыть тенкецу он ловко уворачивался и отбивал мне руки в предплечьях, не давая касаться его!

Но я смог! Смог закрыть ему два тенкецу! Первое — на голени, когда принял его пинок в бок и заблокировав одной рукой, поспешил второй выбить тенкецу! Пришлось правда быстро отпускать и пригнувшись увернуться от второй ноги, которая прошла над головой словно серп!

А второе — на предплечье, в момент его удара, когда он вбил кулак мне в живот, откинув меня на несколько метров. И только Кайтен помог мне не получить удар вторым кулаком в лицо, но все равно меня опять откинула на метры!

Едва я остановился, как рядом оказался учитель, чей кулак снова летел мне в лицо! Но я был готов! Я ударил «Вакуумной Ладонью» прямо в упор, но он успел скрестить руки и принять удар на них. Его с грохотом снесло на семь метров. Однако он зацепился за землю, используя чакру в ногах, и оставил перед собой борозды. Чуть опустив скрещенные руки он смотрит на меня со своей широкой улыбкой, словно заново меня оценивает. И как будто что решив, мышцы в его теле напрягаются и получают дополнительную подпитку от его чакры, которая...

Его чакра снова усилилась! Да сколько можно?! Но это неважно — он на достаточном расстоянии, и я хочу проверить, как поведёт себя «Вакуумная ладонь», если напитать её чакрой ещё сильнее!

Развернув ладони пальцами вниз, я сгибаю пальцы, словно когти у кошки. Чакра скапливается в тенкецу моих ладоней, и я усиливаю её ещё больше. Я напитываю ладони большим количеством чакры, чем когда-либо прежде, потому что азарт полностью захватил меня!

Я держусь против Джонина! Против Майто Гая! Мне плевать, что он не открыл даже первые врата, потому что раньше я и мечтать не мог об этом! А теперь я держусь и могу принимать его удары!

Больше! Мне нужно больше чакры для этого удара!

Игнорируя боль в руках, я добавляю ещё больше чакры, усиливая давление!

— Ну же, Неджи! Твоя сила юности воспылала по-настоящему! — с лицом, полным счастья, он снова поднимает скрещенные руки перед лицом. — Врата открытия, Кай! — Он открыл врата! А его чакра словно взбесилась — это не сравнить с тем, что было у Ли, когда он открыл целых пять врат на экзамене! А закрытые мной две тенкецу раскрылись с ещё большей мощью!

Я сжал челюсть, чувствуя, как адреналин, бурлящий в крови, словно ждал команды сэнсэя. Он заставил меня разогнать чакру ещё сильнее, и она начала вырываться из тела. А чакра в ладонях, собранная для «Вакуумной Ладони», уже окутала обе руки, это больно и заставляет меня морщится, но я готов!

Чуть отвожу левую ладонь назад, готовя удар, а Гай уже рванул вперёд, взрывая почву под ногами своим ускорением!

— Ха! — с резким выдохом я наношу удар левой ладонью вперёд, целясь в Гая. Силовая волна, искажая воздух и валом разрывая воздух и землю, летит вперед, но учитель шагом в сторону, невероятно быстрым, уворачивается! Но я уже готов нанести следующий удар, что поймает его! Но учитель не стал уворачиваться... Он ударил кулаком навстречу ударной волне!

Первая Вакуумная Ладонь, от которой сэнсэй увернулся, пронеслась широким валом на 20 метров в глубь полигона, сваливая несколько деревьев по пути, просто разрывая их!

А его удар кулаком навстречу заставил эту волну конусом обогнуть его, образовав две полуметровые траншеи позади! Сам кулак лишь задымился...

— Великолепно, Неджи! — комментирует он мои удары, однако мои руки уже дрожат. Кажется, я перестарался... Но как же это было приятно! Чувство, что по каналам чакры гуляет настоящая сила! Будь я так же силён до миссии, я бы... Хватит. Такие мысли достойны только слабаков.

— Но, кажется, ты перестарался, да? Ха-ха-ха! Ну ничего, у тебя ещё всё впереди, ведь сила юности в тебе пылает как никогда! — поняв, что я больше не боец, он не стал продолжать бой и, закончив свою речь, снова принял фирменную позу, показав большой палец...

О, у него появилась царапина на руке. Тем временем, поняв, что спарринг окончен, к нам подбежали Ли и Тентен. Ли был в возбуждении, а Тентен пребывала в шоке от увиденного разрушения.

— Ого, Неджи, да ты зверь... — разглядывает она разорванное пополам дерево. — Ничего себе «изменился»! Тебя Гай-сэнсэй бил в полную силу, а тебе хоть бы что! — разводит она руками с восхищением и улыбкой. От этого я и сам немного улыбнулся.

— Ну, не совсем «хоть бы что» — я вполне ощущал удары учителя, — и это ещё мягко сказано. Думаю, если бы мы продолжили бой после того, как он открыл первые врата, я бы по-настоящему прочувствовал его «силу юности».

Ну и я сам себе как бы не больше урона нанёс. Смотря всё ещё активным бьякуганом на свои руки вижу, что каналы чакры на грани. Всё ещё режущая боль в них даёт ясно знать, что Вакуумная Ладонь мощная техника и при недостаточной подготовке, может и использовавшему навредить.

Прерываю напитку бьякугана, которая почти не потребляла чакру. Которую я потратил больше на Кайтен. И за весь бой несколько её использований отняли у меня лишь десятую часть всего резерва. Ещё столько же чакры потратил на то, чтобы держаться уровня учителя. А Вакуумная Ладонь отняла в двое больше, от всех затрат на бой. Осталось половина, что уже начала восполняться...

— Неджи, мой вечный соперник! Ты стал сильнее, чем раньше, но во имя силы юности, я тебе не уступлю! — кричит Ли, подойдя и, как обычно, показав мне большой палец. Хах.

— Ха-ха, тебе придётся серьёзно постараться, Ли. Но, к сожалению для тебя, пока я жив, тебе не одолеть меня, — отвечаю привычной фразой, но уже без прежнего пренебрежения. Это вызов, и он его полностью понял.

— Это мы ещё посмотрим! — отвечает он с энтузиазмом.

— Гай-сэнсэй, я хочу выполнить сегодня двукратную норму реабилитационной тренировки силы юности! — продолжая громко кричать, поворачивается он к учителю. А я с вопросом смотрю на Тентен.

— Хааа, да, это такая реабилитация у Ли после лечения. Не спрашивай меня, как она должна помогать, — устало объясняет она. Поворачиваюсь обратно на учителя, который замялся с ответом для Ли.

— Ну, это, знаешь, а... — кажется, он и так пытался направить Ли в нормальное русло и не давал ему прежние нагрузки, чтобы его тело успело восстановиться, а теперь тот просит их увеличить.

— Кхм, Ли! Реабилитационная тренировка силы юности не терпит спешки! Иначе ты пропустишь важные моменты, которые нужно прочувствовать своей внутренней силой юности! — судя по впечатлённому «О!», Ли принял объяснение.

— Но ведь Неджи уже может тренироваться! И он стал ещё сильнее, и, как вы сказали, его сила юности от этого расцвела ещё больше! Я тоже так хочу!

Впрочем, Ли — прилежный ученик, он всегда внимательно слушает учителя... Гай почему-то стал смотреть в нашу сторону. Хотя понятно, почему.

Сузив глаза, я даю ему понять, что не хочу в этом участвовать. Но он в ответ просительно сдвигает брови. Лёгким покачиванием головы я показываю, что не поддамся на его уговоры. В ответ он изгибает брови в умоляющем жесте... Биджу, почему я понимаю язык его бровей?!

— Ли, слушайся учителя, он лучше знает! — резко говорю Ли, пока это не зашло слишком далеко! Лучше уж так, чем углубляться в этот язык бровей!

— Ты слышал, Ли! Даже Неджи признаёт, что реабилитационные тренировки юности не терпят спешки! — сказав это своему ученику, учитель посмотрел на меня и пошевелил бровями, выражая благодарность... Биджу!

— Ну блин, а что я такой сильной не стала, когда меня в больницу отправили? — сетует Тентен, разглядывая оставленные траншеи от мои ударов и ям от Кайтена.

— Хм, спроси что нибудь попроще, — отвечаю ей ровным тоном.

— Да я шучу, блин... Чувствую себя неполноценной на вашем фоне, знаешь ли! — опять негодует она.

— Тогда проводи больше времени на тренировках, или ищи ещё направления, помимо искусства оружия, — она конечно сильная куноичи, но слишком узконаправленная. Её поддержка в бою оружием хороша, но без серьезного преимущества в виде техник или чего-то ещё — она слишком предсказуем.

— Да куда ещё то? — устало отвечает она мне.

— В таком случае пробуй другие направления. Сама же говорила, что твой арсенал не настолько силен, чтобы справляться с противниками нашего с Ли уровня.

— Блин! Ладно ладно! Посмотрю я фуиндзюцу, доволен? — ворчит она в ответ и скрещивает она руки под грудью.

— Посмотрим на результат... Если понадобится помощь, обращайся, — немного не привычно так говорить, но они мои напарники и помогая им, я помогаю и себе.

Она пару раз моргнула и прикрыв глаза ответила:

— ...Хорошо, я обязательно обращусь к тебе за помощью и только попробуй отвертеться! — немного резко говорит она, но в конце у неё появляется улыбка и лёгкое покраснение на щеках. Наверное на солнце перегрелась, всё же сегодня довольно тепло и безоблачно.

Шум от восхваления силы юности стих, после чего сэнсэй и Ли подошли к нам.

— Неджи, прекрасный бой и поздравляю, ты стал намного сильнее, — бодрым тоном говорит сэнсэй и продолжает, кинув взгляд на мои дрожащие руки, боль уже ушла.

— Однако тебе стоит научиться заново контролировать свою чакру, или хотя бы не перенапрягаться как сейчас, — с улыбкой добавляет он.

— Да, Гай-сэнсэй. С контролем чакры у меня проблем нет, я просто слишком увлекся боем, — признаюсь ему. Как бы то ни было, самоконтроль терять было глупо.

— Ха-ха-ха! Если это всего лишь весна юности в тебе горела, то я спокоен! — жизнерадостно отвечает он, и добавляет советом после.

— Но тебе стоит сходить к врачам, я знаком с Вакуумной Ладонью и что-то не помню, чтобы твои соклановцы использовали её вместо кунаев, ха-ха. — вынужден с ним молча согласиться, эту технику мне показывал Хиаши-сама, особый акцент он делал на том, что в этой технике нужно точно регулировать количество чакры для использования и не перестараться.

А я даже не сдерживался в азарте боя. От этой техники ещё и отдачу можно получить...

А поход в больницу можно совместить и с походом за литературой по ирьёниндзюцу и после можно к Чоджи пойти, раз уж тренировка на сегодня отменяется.

— Хорошо, Гай-сэнсэй, — соглашаюсь с ним. Показав большой мне палец, он поворачивается к Ли:

— Отлично! А теперь реабилитационная пробежка силы юности! Ли побежали! — и оба рванули мимо нас с Тентен, а я вздохнув, пошёл обратно к дереву, где оставил свою сумку и попытавшись сжать лямку в руки, понимаю, что пальцы у меня теперь не сжимаются...

Теперь стою и рассматриваю их. М-да, кажется я перестарался больше, чем изначально мне показалось...

Глава 6

— Неджи, ты чего застыл? — спрашивает меня Тентен, когда я уже минуту стою и смотрю на свои руки, пальцы которых не могу сжать, как бы ни пытался.

Поворачиваюсь к ней, демонстрируя свои руки. Она вопросительно поднимает бровь.

— Кажется, я перестарался даже больше, чем думал... Я пальцы сжать не могу. — На это она отреагировала тем, что приложила руку ко лбу.

— Ладно Ли, но ты-то куда? Эх, давай сюда свою сумку, я понесу. — С этими словами она обходит меня и закидывает мою сумку себе на плечо. Повернувшись, она собиралась что-то сказать мне, но её взгляд направляется мне за спину.

— Неджи-сан, наконец нашла вас! — слышу голос напарницы Наруто, Сакуры, кажется. Повернувшись, вижу розоволосую девушку, немного запыхавшуюся. Хм, наш полигон — один из самых дальних.

— Меня прислала Цунаде-сама передать тебе приказ: явиться в больницу Конохи. Срочно! — отдышавшись, передала она сообщение от Хокаге.

— Привет, Сакура-чан. Судя по тому, как ты запыхалась, что-то очень важное случилось? — Тентен встала рядом и тоже с интересом смотрит на Сакуру, ожидая ответа на свой вопрос.

— Простите, причину не знаю, но, кажется, Цунаде-сама была взволнована чем-то... Правда, причём тут Неджи-сан, не знаю, — отвечает нам она извиняющимся тоном.

— Хорошо, не будем тогда задерживаться, — говорю всем, поняв, что ответов от Сакуры не получу.

Кивнув друг другу, мы ушли с полигона шуншином и после по крышам Конохи добрались до больницы. Уже активно используя чакру на перемещение, пальцы рук стали возвращать себе чувствительность, и я начал пытаться сжать ладони — получилось лишь слегка двинуть пальцами.

— Она в библиотеке больницы, вместе с Шизуне-сан, — говорит нам Сакура, где Хокаге. Киваю ей и иду впереди. Миновав корпус регистрации и диагностики, мы оказываемся перед дверью в эту странную библиотеку. Постучав, вхожу.

На меня тут же скрещиваются взгляды черных и карих глаз. Недовольные карие глаза принадлежат Хокаге, которая стоит с раскрытым свитком в руках, а Шизуне-сенсей смотрит с извинением…

— Хокаге-сама, — обозначаю приветствие. — Генин Неджи Хьюга явился по вашему приказу, — и заканчиваю его, как и подобает по протоколу. Это же повторяют Тентен и Сакура.

— Мало мне было Майто Гая, что практикует киндзюцу! Я даже смирилась с тем, что он обучил ему своего ученика, даром что способный мальчишка, но чтобы ты, Хьюга?! — Она хмурилась, причитая о моём сэнсэе и Ли, а в конце и вовсе обвинительно указала на меня пальцем.

Понятия не имею, о чём она, но мне очень не нравится тема её недовольства. Не перебиваю её и жду дальнейших слов, пока она пытается успокоиться, массируя себе виски. Потом она говорит более спокойно, хотя всё так же недовольно продолжает:

— Тебе жить надоело, Хьюга? Давно ты бессмертие обрёл, чтобы вот так разбрасываться собственной жизнью? — Снова не понимаю, о чём она. Смотрю на Шизуне-сэнсэй с немым вопросом. Она вздыхает и отвечает мне:

— Неджи-кун, дело в твоей Шинпи Тенкецу. Это не совсем ирьёниндзюцу, как оказалось... эх... — вздыхает она. Цунаде-сама смотрит на неё с укором, словно та сделала что-то не то.

— В этом я тоже виновата, списала всё на твой гений. Ты, конечно, и правда выдающийся шиноби своего поколения, но всё же ирьёниндзюцу за пару недель нельзя освоить, — говорит она.

— Но тогда что это вообще такое? Вы ведь своими глазами видели — у рыбы все раны исцелялись, также я и Шосеном себе на тренировках мелкие царапины залечивал, — отвечаю на её сомнения и, чтобы наглядно показать, активирую сначала Шосен и преобразую его в Шинпи Тенкецу, забыв о том, что не могу пальцами нормально шевелить…

Не мог, пока не использовал свою технику. На преобразование моей чакры в медицинскую напряженные чакра-каналы почти моментально отреагировали и пришли в норму, но перед облегчением, когда каналы в руках перестали ныть, я на мгновение ощутил в них жжение, что заставило меня чуть поморщиться.

— Немедленно прерви технику! — срывается на крик Хокаге. Я тут же выполняю её требование и смотрю ей в глаза, требуя ответа.

— Гения-самоубийцы мне не хватало для полного счастья! — Она сильнее сжимает свиток в руках и разрывает его.

— Хьюга, твоё Шинпи Тенкецу — ничто иное как киндзюцу, которое использует твою жизненную энергию как основу для лечения! — Мою?! Что?! Эти слова, словно гром среди ясного неба, проходят по моему сознанию и заставляют вспоминать каждый момент, когда я использовал эту технику!

А я её использовал много! Как минимум раз десять в том лесу только на себе, пока полз до Чоджи, и ещё столько же — на нём самом!

Холодный пот покрывает мою спину от осознания, что все изменения во мне могут быть связаны с тем, что я торгую жизнью в обмен на силу! Проклятье, проклятье!

— Судя по выражению твоего лица, ты начал догадываться, чем тебе грозит использование этой техники! — прерывает меня от размышлений о природе своих изменений Хокаге.

— Но! Есть одна загвоздка. Заключается она в том, что ты всё ещё жив, Неджи Хьюга, — добивает она своим замечанием.

— Хокаге-сама, — обращаюсь к ней сквозь зубы из-за сжавшейся челюсти, смотря нахмуренным взглядом.

— Объясните, пожалуйста, почему то, что я ещё жив, — это загвоздка? — грубо спрашиваю у неё, не сдержав тон… Биджу, да что со мной случилось в том проклятом лесу? Эта шестирукая тварь меня чем-то заразила?!

— Поумерь пыл, сопляк! Только то, что ты находишься в таком положении, смягчает твою наглость, однако более не смей со мной таким тоном разговаривать! Мы поняли друг друга? — От неё исходит волна Ки, которая обволакивает и давит со всех сторон, словно я опустился под толщу моря!

— Хай, Хокаге-сама! — чуть склонив голову, отвечаю ей. Давление тут же уходит, а она устало вздыхает:

— Эх, забыли... Мальчишка, я беспокоюсь за тебя, а ты хамишь в ответ. — Её взгляд тоже показывает усталость от происходящего.

— Простите, Хокаге-сама. Просто... Как такое возможно? Я ведь даже не ощущаю никаких негативных последствий после использования этой техники, — говорю ей.

— Более того, я её использовал многократно, находясь в критическом состоянии, поддерживая как себя, так и раненого товарища. И ему, и мне это только помогало, — нахожу, видимо, ту самую загвоздку. Это подтверждается тем, что Цунаде-сама кивает на это.

— Именно, мальчишка. Ты должен был умереть после первого же использования этой техники, но ты сделал обратное, — говорит она, идя к креслу у одного из столбов в помещении и усаживаясь на него. Затем она кладёт голову на свой кулак, уперев локоть в подлокотник.

— Но каким-то образом ты способен восполнять невосполнимый или очень медленно восполняющийся ресурс. Настолько медленно, что человек умрёт раньше, чем успеет вернуть утрату, — продолжила она. А после, чуть сузив глаза, дополняет:

— Или не способен, а просто тратишь запас, расход которого пока не влияет на тебя, — огорошила она меня. — Но…

— У меня нет абсолютно никаких последствий, за исключением повышенного аппетита. Не может быть так, чтобы я не почувствовал дискомфорта, и даже наоборот, — указываю на своё состояние, раздвинув руки.

— Ха-ха, повышенный аппетит, — усмехнулась Хокаге, прикрыв глаза.

— Повышенный аппетит у тебя, скорее, из-за общего роста сил, тело требует больше ресурсов. А вот жизненную энергию ты рисом и рыбой не восполнишь, — завершает она со смешком.

— А теперь серьезно. Шизуне, принеси аналитические свитки для чакры, — обращается к своей ученице. Та быстро подошла к дальнему стеллажу, взяла оттуда два свитка и, подойдя к столу-постаменту, раскрывает первый, на котором видна печать хранения чакры. Инь-чакры, если верить написанному.

— Сначала тебе нужно выделить чакру с Инь-компонентой и влить её в печать, потом будет Ян, — продолжает говорить Хокаге.

— А после мы возьмём у тебя кровь на анализ, точнее, на анализы. И сравним, какие точные есть изменения. Не всё можно узнать лишь по самочувствию, — закончила она объяснения. После чего я положил руку на печать в свитке и, сконцентрировавшись, выделил Инь-компоненту в чакре руки и влил её. Вокруг печати появились символы Инь.

То же самое проделал и с печатью второго свитка, аналогичной предыдущей, но после вливания вокруг печати появились символы Ян.

— Отлично, теперь возьмём кровь. Садись за стол, — выполняю, усаживаясь на стул перед столом для чтения.

— И так как иглы не берут твою кожу, используем ирьёниндзюцу, — стала она объяснять действия Шизуне-сенсей, которая применила сначала Шосен в области локтевого сгиба моей руки. Дзюцу, мягким изумрудным свечением окутав поле чакры, расползлось вокруг её правой руки; в левой она держала колбу на 10 мл, судя по разметке. Таких было ещё четыре на столе.

Сначала слабое тепло на коже от техники сменилось легким покалыванием, а после у локтевой вены появилась маленькая, меньше миллиметра, круглая ранка, из которой, как красная нитка, по воздуху вытекла кровь. Она собралась в плавающую в воздухе большую каплю, которая была помещена в колбу и закрыта в ней пробкой.

И так повторили ещё четыре раза. В конце Шосеном же и ранку убрали, правда, в процессе Шизуне-сенсей издала задумчивый “хмык”.

— Отлично, после проведения всех анализов поймем, насколько на тебя повлияла растрата жизненной энергии в твоей, хм, Шинпи Тенкецу, — уже спокойным голосом говорит Хокаге.

— А теперь вернёмся к твоему будущему в ирьёниндзюцу, Хьюга, — с иронией произносит имя моего клана Хокаге.

— Если окажется, что твоя придумка не наносит тебе вреда и ты каким-то образом стал способен использовать свою жизненную энергию, не боясь её потратить всю, то ты станешь легендой в ирьёниндзюцу, — заканчивает она, смотря мне в глаза.

Легендой в ирьёниндзюцу? А мне нужно это? Всё, что мне необходимо из навыков ирьенина, — это уметь поддержать себя в боеспособности несмотря на раны. Устраиваться в Ирье Бутай я не намерен.

— Хм, вряд ли тебя можно будет затащить в ирьенины, учитывая специфику твоего клана и твоего места в нём, а также твоего собственного желания, да, Неджи Хьюга? — чуть сузив глаза, говорит она ясные как день вещи.

— Моя обязанность перед кланом и деревней — защищать от всех угроз, которые могут навредить им. Максимум я готов потратить время на базовое освоение ирьёниндзюцу, — этими словами я устанавливаю рамки, за которые не готов переходить.

— Зрелое мышление, хвалю. Однако, если, и только если, окажется, что мои догадки верны, то тебе и не придётся особо углубляться в ирьёниндзюцу, — отвечает она мне.

— Что вы имеете в виду? — спрашиваю, на что она с улыбкой отвечает:

— Дело в том, что ты можешь оказаться ходячей реанимацией со всеми её возможностями, с дополнением в виде бьякугана и техник клана Хьюга, что защитят от угроз нападения вражеских шиноби, — продолжила она, после чего встала и развернулась в сторону выхода.

— Шизуне, анализы проведёшь сама и под полной секретностью. Образцы изучения после получения результатов уничтожить! — разносится властный голос Хокаге в этом помещении. Вижу, как сэнсэй кивает. После же Хокаге обращается к Тентен и Сакуре, что тихими мышками стояли у двери:

— Всё, что вы тут слышали, является секретной информацией, и я надеюсь, что вы не будете “болтать” о ней. — Обе девушки сглатывают ком в горле.

— Хай, Хокаге-сама! — синхронно ответили обе.

— Сам расскажешь остальным в своей команде, в первую очередь Майто Гаю, как и главе клана Хьюга, — уже мне говорит Цунаде-сама.

— Передай последнему, что тебе будет оказана вся необходимая медицинская помощь и обследования мной или Шизуне с соблюдением секретности. Завтра же к шести вечера будешь тут, вместе посмотрим на твои результаты. — И с этими словами она окончательно разворачивается и идёт на выход. Девушки, отойдя от двери, повторно отвесили поклоны.

— Хай, — добавил и от себя.

Проклятье. Мне остаётся лишь надеяться, что всё обойдется.

— Прости, Неджи-кун, моя вина, что не заметила все странности в твоей технике, — слышу извинения своего учителя по ирьёниндзюцу. Повернувшись к ней, вижу её смотрящей на колбы с моей кровью; взгляд её выражает грусть.

— Не стоит, Шизуне-сэнсэй, вы не могли знать, что я использую свою жизнь в этой технике… Кстати, как это вообще выяснилось? — задаю вопрос, который не дал бы мне покоя.

— А, как узнали? Ну, подобные техники когда-то пытались разработать, но, кроме как к смерти использовавшего их, результатов не было. — Она сама отвлекается от тягостной атмосферы в помещении. Тентен и Сакура подошли к нам, но не стали прерывать рассказ Шизуне-сэнсэй.

— А у пациентов мало что менялось в самочувствии, кроме как прилива сил, и то это был временный и не то чтобы сильно выраженный эффект, — продолжила она.

— Исследования прикрыли очень быстро из-за того, что даже если использовавший такую технику выживал, то терял в плане собственного здоровья очень много, а реабилитация была длительной и даже близко не возвращала человека в строй. Потому и отбросили, и засекретили все данные. — Хм, вот почему такая реакция у Хокаге.

— Это было ещё при правлении Первого Хокаге. Занимался этими исследованиями сам Тобирама Сенджу, он же и прекратил их, назвав полностью бесперспективными. — Ха, “бесперспективные”...

— Собственно, в отчетах и были описаны маркеры, указывающие на наличие в жизненной энергии одного человека в другом, для возможности считывания её объёма… Правда, тот минимум, что чуть не отправил в могилу использовавшего технику, был просто бесполезен для пациента, он даже не заметил разницы, — заканчивает она историю, видимо, из секретных материалов медицинского ведомства Конохи.

— Понятно, почему Цунаде-сама так отреагировала, особенно её слова про моё будущее как ирьенина. — У Шизуне-сэнсэй мои слова вызвали слабую улыбку.

— Не волнуйся, Неджи-кун, я уверена, что всё обойдётся, — пытается она подбодрить меня. Хм, я тоже надеюсь на это.

— Ой, Сакура-чан, Тентен-чан, то, что я рассказала, — тоже секретная информация, и я надеюсь на вашу благоразумность, хорошо? — Услышав это, они резко покивали ей.

— Вот и хорошо! А, пока не забыла, думаю, лучше тебе стоит взять книги и свитки по ирьёниндзюцу из этой библиотеки. Тут, скажем так, более объёмная информация. — Не поняв, о чём она, вопросительно поднимаю бровь.

— Просто тут материалы с личными пометками ирьенинов, подобной информации в общей библиотеке не будет, — поясняет она. — Заметки более опытных специалистов будут намного полезнее.

— Спасибо, Шизуне-сэнсэй. — На это она улыбается и, забрав колбы, тоже идёт на выход. Когда та вышла, сказав предварительно, чтобы мы тут не задерживались, иду к полкам за перечисленной в выданном ещё перед выпиской списке медицинской литературы.

— А, эм, я пойду, наверное, навещу Наруто. — Услышав имя друга, поворачиваюсь к Сакуре.

— Передавай привет, — непривычно такое говорить, надеюсь, мой тон был достаточно дружелюбный.

— О, и от меня тоже передай! — жизнерадостно добавляет Тентен. Сакура же, кивнув, тоже вышла, оставив нас с Тентен одних.

Я же продолжил искать нужные материалы и то, что я находил… базовая теория, да?

Чего только стоит “Фундаментальная анатомия и физиология шиноби” — книги в двух томах, и каждая толщиной с мою ладонь.

В бумаге с перечнем литературы перечислено название восьми дисциплин, которые выглядят объёмными, но этот список и вполовину не передаст тот монструозный объём книг, атласов и свитков, что у меня собрался…

— Это ж сколько месяцев ты будешь всё это изучать? — неверящим тоном спрашивает меня напарница.

— Сколько — не знаю, но у меня этого времени точно нет, чтобы тратить его на это, — отвечаю ей. Она извлекает из своей сумки свиток и, раскрыв его на нужной ей длине, распечатывает ещё один.

И кидает его мне. Поймав и посмотрев на надпись, понимаю, что это свиток хранения. Ха, на моем лице невольно возникает усмешка, которую она отзеркаливает на своём.

— Потом вернёшь, ха-ха! Этот ужас ты без теневых клонов не выучишь, но, думаю, ты справишься! — Стоп, теневые клоны?

— Зачем мне теневые клоны? — на мой непонимающий вопрос она таким же тоном спрашивает в ответ:

— Как зачем? Это же главная фишка теневых… Стой, ты что, не знал? — с удивлением, причем сильным, если судить по широко раскрывшимся глазам и поднявшимся бровям, уточняет она.

— Не знал “что”? — Не понимаю, что об этой крайне расточительной технике я не знаю. Не давая ей ответить, высказываюсь об этой технике:

— Я знаю, что она крайне требовательная к уровню чакры, я знаю, что клоны могут использовать все доступные дзюцу оригинала, и знаю, что эти клоны крайне чувствительны к любому урону. Зачем мне эта техника, как бойцу ближнего боя? — Когда я рассказал про эту технику всё, она удивленно моргнула несколько раз, потом, прикрыв рот рукой, начала дрожать; глаза сузились, в уголках которых начала собираться влага.

Но не успел я попытаться понять, что с ней, как она прыснула в кулак и начала… громко смеяться. Чего?

— Ха-ха-ха! — согнулась она из-за приступа смеха!

— Что? Что я смешного сказал? — спрашиваю, сдерживая нахмуренное лицо.

— Ха, ха, ха, боже, Неджи, ха-ха-ха-ха! Не могу, прости, пожалуйста! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — И снова она начала громко смеяться, стоило ей поднять взгляд на меня.

— Да что с тобой, Тентен! Что я смешного сказал?! — повышаю голос, чтобы она наконец пришла в себя.

— Ха-ха-ха! Всё-всё, ладно! Успокойся, ха-ха, о боже… Неджи, ты правильно перечислил возможности и, кажись, остановился перед самой важной частью этой техники! Ух, дай отдышаться, ха-ха-ха, фух! — Наконец перестала она смеяться непонятно из-за чего.

— Я жду объяснения, — говорю ровным тоном и, сложив руки, смотрю на неё.

— Ох, хорошо, не сердись, видимо, ты и правда не знал о самой важной части этой техники, ух, — смахивает она слёзы с глаз.

— Хотя, можно понять, почему ты не знаешь об этом. Видимо, перечисления первых пунктов тебе хватило, и ты даже слушать не стал дальше. — Она… права. Зачем мне настолько бесполезная и даже вредная лично для меня техника?

Это Узумаки может её использовать сколько влезет благодаря своему запасу чакры… Хотя теперь запас чакры и у меня высок, но всё равно, потерять половину чакры на одного клона или треть на двоих!

Да, для шиноби, что специализируется на стихийных техниках и имеет дальнобойные атаки, это весьма полезная штука. Отправить клона для отвлечения или диверсии и не оставить следов — отлично.

Вот только для меня эта техника не особо полезна. Мне нужно держать противника в тайдзюцу, иногда приходится пропускать удары. Но у меня зато остаётся весь мой резерв для продолжения боя.

А клон? Они же от любой царапины развеиваются, и прощай половина резерва, в лучшем случае!

— Хах, ладно, последний, хотя даже самый важный пункт — это то, что при развеивании теневого клона он возвращает как непотраченную чакру, так и всю информацию, что он получил с момента создания! — …Что? Это же…

— Хотя стоит признать, негативные стороны есть, и они весьма значительные. Во-первых, собственно, запас чакры должен быть хороший, ну и то, что при развеивании клон возвращает и накопленную усталость. — О, так вот почему эта техника не особо в почете. Хотя больше удивляет, что я эту технику пропустил, да ещё и на половине её описания выкинул её из головы.

— Я, собственно, и по уровню чакры не смогла бы её использовать, эх, — опять этот вздох. Но моё внимание теперь поглотила эта техника.

Которой так бездумно пользуется Наруто… Наруто, который находится в этом же здании и который по праву является самым опытным пользователем этой техники!

И он каким-то образом может обходить минусы этой техники! За исключением требования к объему чакры, который у него гигантский, а учитывая, что он джинчурики, — просто колоссальный!

Решено, сегодня же вызнаю у него эту технику. Но что мне предложить взамен?

— Хм, спасибо за разъяснения, Тентен. Но так смеяться было необязательно, — на это она снова издала смешок, но взяла себя в руки.

— Извини, просто не ожидала, что ты этого не знал. — Ничего не ответив, стал сгружать учебную литературу на свиток, в зону запечатывания. Таких в свитке было десять, стандартный объем каждой печати — по одному кубическому метру.

Радует, что хотя бы в одной дисциплине мне будет легко — были тут книги по теории Системы циркуляции чакры и тенкецу… проклятье.

Когда мы с Тентен, которая решила помочь с сортировкой, закончили и я положил свиток себе в сумку, в помещение зашла Сакура. На этот раз она была ещё и радостной.

— Неджи-сан, Чоджи-кун пришёл в себя! Сейчас все наши у него собираются, идёмте! — И, не дожидаясь ответа, убежала…

— Какая сумбурная девушка, а? Ха-ха, давай навестим твоего первого пациента, узнаем, насколько ты хороший ирьенин! — Посмеявшись со своей шутки, она пошла вперёд. Я подправил свою сумку на плече и, внимательно посмотрев на свои руки, пошёл вслед за ней.

Глава 7

Уже подходя к палате Чоджи, я слышу голоса внутри, среди которых узнаю Шикамару и, кажется, их сокомандницу из клана Яманака. Стоило нам с Тентен показаться у входа, как мой взгляд охватил всю палату. Здесь был глава клана Акимичи, а рядом с ним — женщина характерной для этого клана комплекции, с короткими темными волосами и оранжевыми маркировками у внешних углов глаз. Она сидела у края кровати Чоджи, нежно поглаживая его по голове. Медсестра, закончив что-то записывать в своем планшете, пожелала Чоджи поскорее прийти в форму и развернулась на выход.

Мы с Тентен отошли от двери, пропуская ее, и вошли внутрь. Гости Чоджи тут же обратили на нас внимание, и первым заговорил отец Чоджи, Чоза Акимичи. Прежде чем я успел поприветствовать его, он сделал шаг вперед, и его огромное тело, казалось, заполнило собой все пространство.

— Неджи Хьюга, — его голос был низким и гулким, но в нем не было угрозы, только глубокое волнение. Он склонил голову в традиционном поклоне, гораздо более низком, чем предполагал его статус главы клана перед генином. — От имени всего клана Акимичи и от себя лично позволь выразить тебе нашу безмерную благодарность.

Я на мгновение опешил от такой формальности и силы эмоций, исходящих от этого могучего человека.

— Чоза-сан... — начал я, но он поднял руку, останавливая меня.

— Нет, — его взгляд был прямым и искренним. — Шикамару рассказал нам... всё. О том, как ты нашел Чоджи в лесу, в каком он был состоянии. О том, что ты не оставил его, рискуя собой, и использовал свои силы, чтобы не дать ему умереть. Если бы не ты... моего сына могло бы уже не быть.

Мать Чоджи, услышав эти слова, не смогла сдержать рыданий. Она поднялась и, подойдя ко мне, тоже низко поклонилась.

— Спасибо... спасибо тебе, мальчик, — ее голос был прерывистым от эмоций. — Ты спас нашего Чоджи... нашего единственного сына... Мы... мы никогда этого не забудем. Чем мы можем отблагодарить тебя? Проси всё, что угодно!

От этой ситуации мне стало не по себе. Такая бурная, открытая благодарность была для меня непривычна и даже немного неловка. Я не считал свой поступок чем-то из ряда вон выходящим – я просто помог товарищу, как поступил бы любой шиноби Конохи. По крайней мере, я на это надеялся. И уж точно я не думал о какой-то награде.

— Пожалуйста, перестаньте, госпожа Акимичи, Чоза-сан, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. — Я сделал то, что должен был. Чоджи – мой товарищ. Мы вместе были на миссии. Любой на моем месте поступил бы так же.

— Не каждый, Неджи-кун, далеко не каждый, — мягко возразил Чоза, выпрямляясь. В его глазах стояла неподдельная признательность. — Твоя скромность делает тебе честь, но она не умаляет твоего поступка. Ты проявил не только невероятное мастерство, но и истинное мужество и сострадание. Клан Акимичи этого не забудет. Ты всегда будешь желанным гостем в нашем доме, и если тебе когда-нибудь понадобится наша помощь – любая помощь – знай, что ты можешь на нас рассчитывать.

Чоджи, наблюдавший за этой сценой с улыбкой, тоже подал голос:

— Да, Неджи! Ты мой самый лучший друг! Ну, после Шикамару, конечно! — он усмехнулся, и Шикамару лишь лениво махнул рукой, хотя в его глазах тоже читалась признательность. — Когда я полностью поправлюсь, мы обязательно должны будем сходить куда-нибудь и отпраздновать! За мой счет, конечно!

Его напарница, стоявшая рядом с Шикамару, тоже улыбалась.

— Неджи-кун, ты просто герой! Тентен-сан, вам так повезло быть с ним в одной команде!

Тентен, стоявшая рядом со мной, неловко потерла затылок от слов Яманака. Видимо, не только я себя сейчас чувствовал неловко.

— Благодарю, Чоза-сан. Я делал то, что посчитал правильным, — я совершил ответный поклон, как и подобает младшему перед старшим.

— Ох, Чоджи, у тебя прекрасные друзья, можешь гордиться ими, — добавил глава Акимичи, чуть улыбнувшись. Атмосфера в помещении стала немного проще для меня, когда все присутствующие перестали нас так нахваливать.

— Хорошо, тогда мы, пожалуй, пойдем домой. Оставим тебя с друзьями, сын. До завтра, — произнес после этого отец Чоджи, чем вызвал улыбки у остальных.

— Хорошо, пап, и не забудь завтра принести нормальной еды! — ответил Чоджи. — А то я таким костлявым останусь, если буду местную еду кушать, ха-ха! — это вызвало смешки у его напарников.

— Извини, сын, — со смешком ответил ему старший Акимичи, — но в больнице свои правила, и нарушать их мы не будем. Подожди, пока не выпишут.

— Извини, сынок, но твой отец прав. Подожди выписки, и я тебе устрою настоящий пир! Снова станешь большим и сильным! — добавила мать Чоджи. — Всё, всё, дорогой, мы пошли! Ино-тян, присматривай за ним, чтобы лишнего не ел, пока окончательно не поправится! — возложила она ответственность на напарницу Чоджи.

— Можете рассчитывать на меня, госпожа Акимичи! Ни кусочка лишней пищи он не получит, пока не поправится! — с готовностью ответила та. Улыбка Шикамару стала кривой, видимо, от нелепости выражения. Наконец родители Чоджи вышли, оставив нас одних.

— Блин, у всех родаки такие шумные? Здоров, Неджи, Тентен, — поприветствовал нас Шикамару. — Ты вроде как на тренировке был, не? — спросил он.

— Пришлось вернуться, перестарался с одним дзюцу, — ответил я, умалчивая о настоящих причинах. — Напарница Наруто сказала, что Чоджи пришел в себя, вот мы и решили проведать его.

— Спасибо, Неджи! — бодро поблагодарил Чоджи.

Шикамару хотел еще что-то сказать, но его перебил громкий голос из коридора.

— Да двигайся ты уже, тормоз! Сколько можно как старая бабка ковылять?! — донесся до нас возмущенный голос Наруто.

— Сам ты старая бабка! Я и Акамару дрались как волки против стаи гиен! — ответил ему Киба... м-да. — Ауч! Чтоб тебя, Наруто! Не торопи, у меня раны болят! — пожаловался он в ответ.

— Пока ты доползешь, Чоджи уже дважды выпишется! — возмутился Наруто.

Через несколько секунд в помещение вошла Сакура. Увидев нас, она коротко поздоровалась, после чего подошла к Ино, которая тоже поприветствовала ее.

Следом зашел Наруто. Бинтов на нем было уже заметно меньше, чем в нашу прошлую встречу. Увидев нас в палате, он чуть приподнял брови.

— Привет всем! Здоров, Чоджи! Прости, что так долго, этот тормоз слишком долго ползет, даттебайо! — поприветствовал он нас сначала широкой улыбкой, а после недовольно ткнул большим пальцем себе за спину, где появился Киба на костылях. Вот он сохранил свои бинты.

— Да ты задолбал! Не видишь, у меня раны, мне больно быстро двигаться! Прояви хотя бы терпение! — возмутился Инузука, на что Узумаки показал ему язык. Оба были в свободных больничных рубашках и штанах.

— О, здоров, Чоджи, как ты? — наконец заметил он хозяина палаты и поздоровался с ним. Чоджи, глядя на них, начал громко смеяться.

— Блин, он чего, с ума сошел? — удивленно добавил Наруто.

— Ха-ха-ха, нет, все нормально, ребята, спасибо, что навестили! Вы сами как? — ответил, отсмеявшись, Чоджи.

— Я отлично себя чувствую, но меня не выпускают, даттебайо! — первым ответил Наруто. И глядя на него, он действительно выглядел здоровым.

— Пойдет, — ответил Киба. — Было бы вообще прекрасно, если бы кое-кто не пытался отправить меня в могилу, прежде чем меня выпишут! Уй! — добавил он, хватаясь за правый бок и хмурясь.

— Эй, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Шикамару.

— Да нормально все, эх, просто болит, — ответил он. Ино с готовностью пододвинула к нему стул. Киба, поблагодарив ее, с облегчением опустился на него.

— Ну, когда тебя выпишут и как самочувствие? — спросил Наруто, подойдя к кровати Чоджи.

Мы с Тентен тоже подошли ближе. Внезапное проявление чувств четы Акимичи приковало нас к месту недалеко от входа, и только сейчас мы смогли присоединиться к остальным.

— В конце недели, если прогноз сохранится. Ирьенины сказали, что серьезных повреждений не нашли... — ответил он Наруто и посмотрел на меня. — Спасибо еще раз, Неджи, не думаю, что...

Понимая, что сейчас все пойдет по второму кругу, я перебил его:

— Довольно, Чоджи. Я уже сказал — я поступил так, как посчитал нужным. Не нужно повторять одно и то же, — я выразился немного резковато, но иначе было нельзя.

— Эх, ну что поделать. Лишь благодаря твоему ирьёниндзюцу я все еще жив, — на слове "ирьёниндзюцу" мое лицо дернулось. Лишь на мгновение, но, судя по сощуренному взгляду Шикамару, он заметил.

— Блин, гений в одном, значит и гений во всем, да? — добавила Ино с озадаченным выражением.

— Ага, наш Неджи такой! Лучше всех! — с усмешкой в голосе прокомментировала Тентен. Я посмотрел на нее с непониманием, а она в ответ просто усмехнулась. Ладно, не хочу сейчас задумываться над этим.

— Эй, я тоже гений своего клана! И нисколько не уступлю ему! — непонятно зачем вклинился Инузука, из-за чего все уставились на него. Наруто хотел ему что-то сказать, но его прервали.

— Говорит тот, кто на арене сойтись в бою с ним не желал, — раздался в дверях приглушенный голос. Посмотрев туда, я увидел парня в черных солнцезащитных очках, в сером плаще с высоким воротником, доходящим до переносицы. Взъерошенные темные волосы. Наследник клана Абураме и напарник Хинаты-самы, Шино Абураме. А рядом, собственно, сама Хината.

— П-привет, ребята... Неджи-ниисан, Н-Наруто-кун... Мы тут решили навестить Кибу-куна, медсестра сказала, что он тут, вот, а-а... — с некоторой робостью произнесла она эту длинную приветственную речь.

— Здравствуйте все. Пришли мы действительно Кибу, нашего сокомандника, навестить. Забыть не могли мы его, ибо команда мы. Верно, Хината-сан? — не отставал в количестве слов, казалось бы, молчаливый Шино. Интонация у него была странной, если судить по непонимающему взгляду, которым Хината обвела его и нас.

— А, эм... Да, ты прав, Шино-кун, — ответила она ему.

— Боже, какие вы все утомительные и как же вас много, — пожаловался словно в пустоту Шикамару. — Почти все выпускники нашего потока. Вроде бы вас штук десять, а головняка как от сотни...

— А ты ной побольше! — бросил ему Наруто, но Шикамару пропустил это мимо ушей. Наруто же повернулся к гостям. — Чего у входа застыли, давайте сюда, осмотрите своего сокомандника на предмет наличия гордости! Ха-ха-ха! — пригласил он их, не забыв еще раз упрекнуть Инузуку.

— Гордости ему хватает на всю команду. Видимо, ей же он руководствуется, когда решает, стоит ли звать напарников на важную миссию или нет... — ответил ему Абураме. Хоть тон голоса у него был ровный, но мне показалось, что он немного недоволен.

— Шино, да ты издеваешься... Ты что, обиделся, что я не позвал тебя на миссию? — Хм, если так подумать, то Абураме бы сильно упростил нам ту миссию благодаря своим кикайчу... Хотя думать об этом уже смысла нет. Прошлое не изменить, только выучить урок, который оно дало, если хватает ума.

— С чего ты взял эту нелепую мысль? — сарказма в его монотонном голосе не услышал бы только глухой. К счастью, Киба не такой, и, видимо, до него дошло.

— Да ладно тебе! Я не специально, Шино! Мы все торопились, времени не было ни на что! Эй, Шикамару, скажи! — обратился он к стоящему у окна брюнету.

— Ты чего стрелки на меня переводишь? — возмутился тот в ответ, но все же ответил: — Я позвал всех, до кого смог добраться. И то не все смогли. Ли, например.

— Ну, Ли сначала не смог, он еще на костылях был, — вклинился Наруто. — Это он потом прибежал, когда Цунаде-баачан его на ноги поставила! Ха-ха, но он вместо себя Неджи предложил.

Хах, даже не удивлен, что он побежал за нами, как только встал на ноги. И как мимо нас с Чоджи пробежал?

После слов Наруто, Киба посмотрел на него как на предателя, а Шино уперся взглядом в сидящего на стуле Кибу, который старательно смотрел на Наруто, то есть в противоположную сторону от Абураме.

— Интересно, ты бы вспомнил про меня, как Ли про напарника своего? Хотя история не терпит сослагательного наклонения, — кажется, я теперь понимаю Шикамару. Атмосфера тут и правда такая себе.

— Шино-кун, Киба-кун, перестаньте, пожалуйста, мы ведь команда... — Хината-сама попыталась убавить напряжение между ними.

— Да ладно вам духоту наводить! — произнесла с раздражением Ино. — У меня тут друг только-только в себя пришел, а вы своими спорами его обратно в кому отправите! — отчитала она их.

— Он первый начал... — пробормотал Киба, все так же смотря куда угодно, но не на Абураме.

— Ну правда, ребята, зачем вам ссориться? — сказал им Чоджи. — Спасибо, что навестили, я вам очень рад! — произнес он со счастливой улыбкой, которая после медленно угасла. — В следующий раз, обещаю, я так не облажаюсь, и вам не придется беспокоиться обо мне! — сказано это было уже серьезным тоном и со сжатым кулаком.

От этих слов у всех в помещении как-то убавилось настроения, если судить по их лицам. Особенно у Наруто. Понятно почему, он ведь больше всех связан с покинувшим Коноху последним Учиха. Сакура положила ему руку на плечо с таким же сложным выражением лица.

— Простите, ребята, будь я чуть сильнее, вы бы не пострадали зря... Мне... — сжав кулаки, начал извиняться Наруто, но слушать его я не собирался.

— Мы шиноби Конохагакуре, Наруто. Это была наша миссия, и, к сожалению, мы оказались недостаточно подготовлены к ней, — перебил я его, вследствие чего он и все остальные посмотрели на меня. — Ни к чему нельзя быть идеально готовым или знать всё наперёд. Жизнь шиноби – это дорога, на которой нет никаких указателей, и жалеть о том, что не прошел ее идеально, можно.

Они все более внимательно смотрели на меня. Я не привык говорить такие вещи, но слушать его самокопание я не собирался.

— Однако это имеет смысл только в том случае, если собираешься извлечь из пройденного пути урок, — продолжил я, развивая мысль, к которой пришел благодаря ему же. — Так что оставь свои извинения при себе и не высказывай их более. У нас была миссия.

До них начало доходить, что я хочу сказать. Шикамару издал тихий смешок, прикрыв глаза.

— Мы ее провалили, но остались живы. Это должно стать нам уроком и мотивацией стать еще лучше, чтобы подобных провалов больше не было, — я закончил со слабой улыбкой. — Так что тренируйся усерднее и не трать силы на извинения.

После этого у каждого на лице было сложное выражение, но было видно, что до них дошел смысл. По крайней мере, те, кто был на той миссии, поняли.

— Хех, да ты прям как мой батя и Хокаге в одном лице, — прокомментировал мою речь Шикамару с улыбкой. — Наруто, он прав. Давай без этих соплей. В следующий раз я буду лучше и не допущу своих ошибок. Как командир я провалился.

Чоджи и Ино удивленно посмотрели на него. Наруто порывался возразить, но Шикамару поднял руку открытой ладонью, останавливая его.

— Это факт, Наруто. Но больше такого не случится, обещаю, — серьезно закончил он.

Киба тоже усмехнулся.

— Хах, Наруто, в этот раз мы с Акамару провалились по полной, но знаешь что? — он посмотрел на него с широким оскалом. — В следующий раз мы порвём любого, кто встанет на нашем пути, и вам больше не придется видеть нас в бинтах, обещаю! — закончил он свое обещание рычащим голосом. Хм, в отличие от прошлого бахвальства, в этот раз он не звучал как пустослов.

— Можешь и на меня рассчитывать, Узумаки Наруто. Ты главное не забывай нас, поможем мы, обещаю, — Шино тоже присоединился к своеобразной церемонии обещаний.

— Д-да, Наруто-кун, я-я тоже помогу, о-обещаю! — присоединилась моя кузина. Хм, Узумаки положительно влияет на нее. Она, по сравнению с собой до экзамена на чунина, различается как небо и земля. Хотя и осталась эта странная робость, благо, что не так, как раньше.

— Блин, мальчишки, — вздохнула Ино. — Ладно уж, можешь рассчитывать на нас, Наруто-кун! — присоединилась и она.

— Да, Наруто, я тоже буду рядом, и тебе не придется в одиночку уговаривать Саске, — сказала ему его напарница. — Хи-хи, обещаю! — с улыбкой закончила она свое обещание.

А сам Наруто смотрел на нас, словно впервые видел.

— Хе-хе, Наруто-кун, Неджи и так понятно, что скажет, а я могу сказать за себя и, вполне, за Ли – мы тоже поможем, обещаем! — весело добавила Тентен.

— Обещаю, Наруто, — коротко сказал я ему, когда его взгляд наконец снова дошел до меня.

— Неджи... ребята… — Наруто смотрел на всех нас, и в его глазах стояли слезы. — Я-я тоже обещаю, что буду упорно тренироваться! Клянусь! — закончил он и счастливо улыбнулся.