Переселенец - 3

Глава 1

Пока крышка телепортационной капсулы открывалась, мне показалось, что прошла вечность, так как я успел пролистать всю свою жизнь, начиная с зачатия. Неужели, ударился головой? Вряд ли.

Мне помогли вылезти из камеры и предупредили, что хотя на Сайяри и было проведено медицинское освидетельствование, здесь снова придётся пройти подобную долгую процедуру. Вскоре появилась вторая капсула, из которой Лимара вылезла с подобным потерянным видом. Я посмотрел на неё с сожалением, поскольку понимал, что сам выгляжу не лучше.

С большой задержкой прибыла и третья капсула. Танафа?

Мы с Лимарой переглянулись. Вроде бы она, но почему волосы другого цвета? Были каштановые, а стали ультрамариновыми. Причём, не только причёска, но и брови. Мне даже пришла совершенно неуместная мысль, а только ли на голове?

Неужели, это всё результат какого-то сбоя? Да, нас предупреждали, что система тестируется и возможны нюансы, но мы думали, что чиновник просто перестраховывается.

Нет. Всё серьёзно, оказывается, и со странными последствиями.

— Что это?! — по глазам Танафы видно, что она изумлена и почти готова упасть в обморок.

— Это бонус за участие в тестировании, — попытался пошутить я, незаметно ощупывая себя на предмет незапланированных изменений.

— Мне о нём никто не говорил, — недоверчиво ответила девушка, не отошедшая от перехода. — А вам что дали в качестве бонуса?

Мы с Лимарой переглянулись.

«Если в следующий раз придётся путешествовать, то только на космическом корабле, а то неохота оказаться без руки или головы», — пришло мне сообщение от первой жены, и я незаметно кивнул.

— Приветствуем вас на Татангге! — к нам подошёл мужчина в одежде медика. — Сейчас будет проведена проверка на вирусы и прочие микробы. Всё займёт не более двух часов, после чего будет разрешён выход на планету, — врач говорил с довольно сильным акцентом, и не все его слова были знакомы, но в целом суть понятна.

— Скажите, — Танафа не смогла удержаться от вопроса. — Что с моими волосами?

— Ничего страшного, — с улыбкой ответил врач. — Это относительно распространённый вид аллергии.

— Аллергии? — девушка смотрела с изумлением. — У меня не было никогда никакой аллергии.

— Аллегия на пыльцу, — медик явно отвечал уже в тысячный раз на этот вопрос. — Через пару месяцев пройдёт. Сейчас введут антигистаминный препарат. Не беспокойтесь, не вы первая, не вы последняя. Кстати, с вас три тысячи кредитов.

— Я на это не подписывалась! — Танафу аж затрясло. — У вас тут пыльца, а платить за последствия должна я?!

Мне ничего не оставалось делать, как вздохнуть, и приготовиться переводить деньги.

Поскольку Татангга не находится в списке самых лучших для проживания планет королевства Бусуну-Сиха, местная жизнь здесь довольно проста и не пресыщена важными новостями. Можно сказать, что это провинция, где почти всегда тихо и спокойно. Хорошо это или плохо? В принципе, я никогда не стремился жить в гуще событий, так что нормально.

Все возможные для планеты высокие технологии сосредоточены в девяти наиболее крупных городах, но мы будем проживать в небольшом четырёхмиллионном городе Мунггарандо которого от телепорта ходит вакуумный общественный транспорт. Хмм… Вряд ли слово ходит уместно в данном случае. Хотя… Хотя мы в провинциальном городе на самом краю государства. Так что да, нормально. Всё пока нормально. Всё пока совпадает с предварительными ожиданиями, что важно.

Что нас на самом деле сейчас радует, — безумная для общественного транспорта скорость почти никак не ощущается внутри большого горизонтального тубуса, где на сиденьях расположилось примерно пять десятков человек. Я уже почти адаптировался и от нечего делать принялся рассматривать пассажиров. Странные на них одежды, странные и причёски. Что нас ждёт здесь, в неизведанном индустриальном мире? Стоило ли бежать с Нне на незагаженную планету, чтобы в итоге попасть на почти такую же душную, пусть и более развитую? А что если здесь многое не так, как представлялось недавно? Вдруг, специально для нас подменили информацию, подсунув подложную, не имеющую ничего общего с реальной?

Я в очередной раз коснулся своей головы. Почему она до сих пор побаливает?

Вот и конец пути. Интересно, сколько сотен километров мы пролетели за считанные минуты? Едущие с нами пассажиры быстро поднялись со своих мест и так же скоро высыпали наружу. Мы переглянулись и, взяв свои вещи, тоже пошли к дверям на выход.

Платформа. Здесь нам назначена встреча с представителем работодателя. Мы стоим и как самые настоящие провинциалы не знаем куда идти. Встречающего как не было, так и нет. И у кого узнать, что делать в таком случае?

— Запах тут, конечно… — недовольно заметила Лимара и поморщилась. — Чувствуете? Интересно, я к нему привыкну?

Запах был непривычный. Не то, чтобы противный, а, скажем так, специфичный.

— Это вы с Сайяри? — рядом появился мужчина в необычной серебристо-зелёной одежде, и его щека дёрнулась.

— Мы, — повернулся я к нему.

Человек ухмыльнулся и ещё раз взглянул на нашу одежду:

— Я Когул Отарсен, представитель клана Бжни, как вы, наверное, поняли.

Мы представились в ответ.

— Идёмте, — без лишних слов произнёс представитель и, не оглядываясь, быстро зашагал к дверям с непонятной для нас символикой, на деле оказавшимися лифтом. Точнее, двери вели в шахту, по которой поднималась и опускалась кабина.

Вот вроде бы в лифтах я провёл неисчислимо много часов, в отличие от той же Лимары, но тоже растерялся, так как никакого знакомого пульта с кнопками не увидел. И на что нажимать?

Впрочем, встретивший нас мужчина явно не испытывал никаких трудностей. Он вообще не обращал на нас никакого внимания, будто мы просто случайные попутчики. Даже сейчас он не оглянулся, чтобы проверить, все ли вошли. Двери закрылись и… И ничего. Ни шума, ни характерного чувства изменения высоты. Просто тишина. Я взглянул на сопровождающего и увидел над головами зеркало. Ага… Он нас видит.

Двери открылись, но не те, в которые мы вошли, а на противоположной стороне кабины. Я в очередной раз дал себе зарок не удивляться ничему.

Когул Отарсен всё так же без лишних слов двинулся вперёд. Мы пошли за ним и вскоре оказались среди людей, многие из которых одеты если не так же, как этот представитель клана Бжни, то во что-то схожее. Стало несколько неуютно. Вот и нечто серебристо-зелёное, по форме похожее на автомобиль Да, это наш транспорт, судя по расцветке и тому, что широкая дверь плавно отъехала в сторону.

— Садитесь!

Мы полезли внутрь.

Флаер, — а это оказался именно он, хотя и очень необычной конструкции, — поднялся и после недолгого маневрирования полетел.

«Неужели и нам придётся ходить в такой одежде?» — написал я Лимаре.

«А что в ней такого?» — пришёл ответ.

«Странная она какая-то. Смесь комбинезона и плаща».

«У тебя, Фанух, было достаточно времени, чтобы ознакомиться с местной модой, пока собирал информацию о планете».

«Я читал о многом!»

«Ха-ха! А мог бы и внешним видом одежды поинтересоваться».

Вот и делись с женой своими переживаниями! Засмеёт…

Посмотрел в окно, желая разглядеть город, но флаер летел высоко, и те небоскрёбы, мимо которых недавно пролетали, виднелись уже позади почти у самого горизонта. А скорость-то приличная! Стены большинства высоток, расположенных в центре города, представляют собой огромные экраны, транслирующие самую разнообразную рекламу. Жаль, что они далеко.

«Сколько здесь магазинов!» — Танафа поделилась в общем чате полезной информацией.

«После первой зарплаты обязательно посетим хотя бы парочку», — присоединилась Лимара.

Как ни странно, воздушное движение оказалось довольно плотным, и вряд ли могло осуществляться вручную, поскольку даже человеку с нейросистемой трудно учесть столько нюансов. Просто скорости обмена данных не хватит, наверное. Или я ошибаюсь? Но не спрашивать же этого напыщенного мужчину, носящего нелепую одежду далёких потомков супер-героев?!

Вскоре флаер замедлился и пошёл на посадку. Внизу уже не было многочисленных домов, широких улиц с наземным транспортом и снующими толпами.

Дверь открылась, и мы вышли, сразу начав разглядывать просторную лужайку, в метрах в двухстах от которой находился незамысловатого вида пятиэтажный почти квадратный дом обычной для этого города прямоугольной конструкции. И ничего инопланетного в нём я не увидел, как ни пытался.

На лужайке кроме нас не оказалось никого.

— Следуйте за мной! — произнёс Когул Отарсен и направился… Нет, не к ближайшему дому, а к невысокому строению, виднеющемуся за двумя рядами деревьев, посаженных вдоль неширокой дорожки, плавно спускающейся к небольшому прудику. Наш сопровождающий указал на место около входа и, развернувшись, широкими шагами и отмашкой быстро направился к большому зданию.

— И что это было? — Танафа недоуменно выразила общее мнение. — Он и десяти слов не сказал.

— Судя по выплавке, бывший военный, — предположил я. — Конечно, даже на одной планете могут быть различные армейские традиции, но всё-таки нечто общее имеются у всех вне зависимости от культур.

— Военный? — почти безразлично переспросила Лимара. — Солдат тут не видно.

— Тут вообще никого не видно, — кивнул я. — Даже камер слежения. Хотя… Хотя если это государство опирается на технологии, то дело тайного слежения должно быть на недостижимой для Сайяри высоте. Не удивлюсь, если за нами наблюдает пара десятков внимательных глаз, — и мне пришло в голову показно помахать рукой, став лицом к почти кубическому зданию.

— Первое впечатление очень важно, Фанух, — предостерегла Лимара. — А ты его можешь испортить.

— И что? Поставят в угол? — ухмыльнулся я. — Меня собираются нанять на определённую работу, и я глубоко сомневаюсь, что кто-то из клановых станет с нами общаться более пяти минут в день.

— А я? Ты не забыл обо мне? — Лимару прорвало поговорить. — Вы с Танафой будете заняты работой, а мне хоть и обещали придумать что-то подобное, но без всяких гарантий.

— Ничего, — отмахнулся я. — С голоду не умрём, а что до остального, то всё в наших руках. Ну, или почти всё… В рамках позволенного, конечно. А ещё…

Долго разглагольствовать не получилось, так как из-за угла здания, за которым скрылся неразговорчивый сопровождающий, появилась фигура молодой женщины, перемещающейся на грави… э-э… Нет, это не широкая мини-платформа, а скорее самокат без колёсиков.

Лихо подрулив, девушка, — а это оказалась именно юная девушка, а не молодая женщина, — соскочила и посмотрела на нас.

Не сказать, что внешность модели, но и не простушка: небольшое лицо с заострённым подбородком, карие глаза, шатеновые волосы средней длины, тонкие руки с объёмными человеческими фигурками на нарощенных тёмных ногтях, стройная фигура в облегающем костюме. И он не давал фантазии ни малейшего шанса проявить себя, — все, абсолютно все анатомические подробности просто бросались в глаза.

Я вдруг осознал, что краснею, хотя раньше не замечал такого, даже когда случайно смотрел на обнажённую Танафу, учившуюся нырять. Незнакомка смотрела на нас некоторое время, и удивление начало медленно проявляться на её личике. Вдруг её брови опустились, она шумно выдохнула и улыбнулась:

— Я и забыла, что вы с дикой планеты! — непривычно медленно, но почти без акцента произнесла она.

Странно, но эта фраза совсем меня не покоробило. Было видно, что незнакомка обрадовалась, будто решила какую-то головоломку.

— Вы же не используете «Мыслеслово»! — добавила девушка. — Ну, да… Откуда вам знать!

Становилось всё интереснее.

— Моё имя Айара Бжни. Я младшая дочь Ессейна Бжни, родного брата Ачалука Бжни, главы нашего клана.

Я кивнул, представился в ответ, что потом сделали и мои жёны.

— Пройдёмте! — кивнула девушка, и первая вошла в здание. — Это бывший спортзал, но находившиеся здесь ранее тренажёры перенесли в жилой дом в недавно надстроенный этаж, что позволило заниматься тренировками, не утруждая себя необходимостью спускаться и идти сюда.

Я неожиданно закашлял, так как в памяти всплыл вид одного популярного спортзала в моём родном городе, где рядом с ведущими к нему каменными ступеньками соорудили небольшой эскалатор, чтобы посетители не обременяли себя подъёмом. Ха-ха! Я широко улыбнулся, но сразу спохватился и поджал губы. На моё счастье люди пока не умеют читать чужие мысли, и девушка не заподозрила в моей мимике насмешку.

— Наверное, вы ещё не привыкли к нашему климату, — посочувствовала Айара, неправильно истолковав мои эмоции. — Многие, кто приезжают на Татанггу и особенно в наш город Мунггаран, так и не могут привыкнуть к запаху царуки, хотя его цветки и изумительны.

— Царуки? — переспросила Лимара, словно напав на след мучающей её загадки.

— Да, царуки, — кивнула младшая дочь родного брата главы клана, и за такой естественный жест она получила от меня ещё один балл благосклонности. — Это такое плодоносящее дерево… Его цветы очень сильно благоухают, и толпы туристов приезжают сюда в период цветения в наш город, чтобы пофотографироваться. А немало невест даже делают предложение своим женихам. Вот только реальность такова, что запах настолько специфический, что с непривычки начинает болеть голова.

— Понятно, — с облегчением сказал я. — Надеюсь, это недлительный период?

— Да, дней десять. А у вас, Фанух, болит голова?

Я лишь кивнул в ответ и вдруг полностью осознал услышанную ранее фразу:

— У вас девушки делают предложения парням?

— В момент цветения царуки это происходит особенно часто. Таков обычай. В остальное время предложения обычно делают парни, но они, как правило, не торопятся с браком. Так что уникальная местная традиция позволяет не пребывать в неизвестности долгие годы. Если же парень, находясь под царуки, отказывается, то с ним порывают без всяких негативных последствий.

Я опять поджал губы, и Айара снова неправильно поняла мимику:

— Я покажу вам цветы царкази, которые ставят рядом те, у кого болит голова, поскольку запах этого растения нейтрализирует запах царуки. Это довольно простое и дешёвое средство, если не хочется покупать таблетки.

— Благодарю!

— Так вот… — продолжила девушка. — Этот зал переоборудован так, чтобы в нём могли проживать кодеры, которых сейчас нанимают на диких планетах. Конечно, общая площадь небольшая, но зато и оплата невелика, а в первые три месяца, как и было оговорено, вообще нулевая. К тому же это избавит от необходимости половину дня находиться рядом с квартирами обычных людей или работников клана: поварами, слугами, садоводами и их детьми, где бывает довольно шумно. А тут вполне тихо.

Лимара и, особенно, Танафа довольно скептически обвели взглядами помещение. Да, после украшенных мрамором домов Землекаменска здесь, унитарно, неуютно и… примитивно, что ли.

— Вполне приемлемое жильё, — поспешил заверить я.

— К тому же кроме вас двоих тут пока никого нет, — продолжила Айара.

— Двоих?

— Ну, да. Лимара же не кодер.

— И как быть с ней? — живо поинтересовался я.

— Как и договаривались: она может временно снять любую свободную комнатку или же разместиться в одной из ваших.

— Можно на них взглянуть непосредственно, а то фотографии не дали нам полной картины?

— Конечно, Фанух! — и девушка повела нас по небольшому холлу, из которого вели два узких коридора с дверьми по обеим сторонам. — Выбирайте любые. Они специально спроектированы почти одинаковыми.

— А что здесь? — я обвёл взглядом холл.

— Здесь общая территория. Вон там пищевой синтезатор. Плата за наборы специально сделана минимальной, чтобы не отвлекать никого от такого скучного занятия, как покупка продовольствия. Но если кто-то хочет заморочиться, поскольку привык питаться на своей дикой планете органической пищей, может воспользоваться небольшой кухней за перегородкой. Её специально сделали закрытой, чтобы не смущать запахами.

— Скучного занятия? — переспросила Лимара, уловив очередную странную фразу.

Видя, что Айара не поняла вопроса, я быстро переменил тему:

— Можно узнать каков внутренний режим и что с выходом за клановую территорию?

— Об этом лучше спросить начальника службы безопасности, так как для разных категорий работников имеется свой режим. Кстати, это он вас встречал.

— Начальник службы безопасности занимается встречей будущих работников? — удивился я.

— У него в службе какие-то проблемы… — неопределённо покрутила кистью девушка. — Что же касается выхода за территорию, то всем будет оформлены пропуска, — они же планетарные идентификаторы, — так что несколько часов в день можете тратить на прогулку по городу. Правда, в нём и смотреть-то особо не на что.

Наступила неловкая пауза.

— Хорошо! — сказал я. — Тогда мы начнём обустраиваться.

— Вот, что ещё… — вспомнила Айара. — Вам желательно установить приложение «Мыслеслово». Не бойтесь, это не модуль для деки, а именно приложение. Я дам ссылку на официальный сайт, и за необременительную подписку вы будете иметь доступ ко всему функционалу. Конечно, можно пользоваться базовой версией, но это удел бедняков.

— Простите, Айара, — Танафа решилась, наконец, спросить, — а установка обязательна?

— Желательна, — всё так же медленно ответила девушка. — На нашей планете вслух, как правило, разговаривают лишь с представителями низших социальных слоёв или с мигрантами с диких планет, не имеющим возможность установить «Мыслеслово» у себя дома. Можно сказать, что голосовое общение между людьми среднего и высших классов представляется… э-э… неэтичным, поскольку нарушает права других людей на невовлечённость в проблемы окружающих.

— Это как? — я всё больше и больше удивлялся услышанному.

— Как бы вторжение в личное пространство, — постаралась объяснить Айара. — Вот, представьте: идут два человека и громко разговаривают о свои общих делах. Кому охота их слушать? Пусть общаются молча! Можно сказать, что чужой голос — это микроагрессия.

Мы промолчали, и девушка собралась уходить, но обернулась:

— Как только установите и освоитесь с «Мыслесловом», дайте знать, и придёт мой отец, чтобы подписать полную версию контракта, так как в обычной жизни он очень не любит общаться голосом, — и Айара ушла, оставив нас в недоумении.

Глава 2

— Как ловко сказано: устанавливать не обязательно, но контракт заключаем после установки! — выдохнула Танафа, когда мы остались в холле одни.

— С другой стороны, если приехали в чужое государство, то надо жить как местные, — заметила Лимара. — Я устанавливать буду.

— Хорошо, — согласился я. — Только давайте убедимся, что ссылка действительно ведёт на официальный сайт, и все цифровые подписи актуальны. Я сейчас подключусь к Сети через гостевой вход, а вы смотрите на последствия.

Хотя вероятность, что Айара нас специально обманула, была ненулевой, но я в такой вариант особо не верил. Слишком сложный вариант и в случае обнаружения имеющий последствия. Ведь нам ничего не стоит поведать об этом в СМИ! К моему облегчению, имперская база подтвердила всё сказанное девушкой, и к тому же содержала ссылку на тот же сайт, и вот именно по ней же я и перешёл.

Приложение оказалось довольно массивным, но приходится работать с тем, что есть, раз нет другого.

Загрузил. Установил. Открыл. Прочитал инструкцию, хотя для меня это и не характерно, потыкал в меню. Вроде всё нормально. Дал знак девушкам подождать и вышел наружу, чтобы почти сразу заприметить знакомого пилота флаера, скучающего в кабине.

Как и написано в инструкции, при нацеливании на человека появляется голубоватая подсветка объекта будущего разговора.

— Добрый день! — обратился я мужчине через «Мыслеслово». — Не успел поблагодарить за аккуратное вождение, когда вы везли нас сюда.

— Добрый день! — немного удивлённо ответил мне пилот. — Благодарю!

Я вернулся, кивнул Лимаре и Танафе:

— Работает. Что будет дальше, не знаю, но никаких угроз пока не вижу.

Девушки переглянулись и стали скачивать приложение по полученной от меня ссылке, а я принялся рассуждать о такой уже привычной вещи как паранойя.

Младший брат главы клана Бжни оказался не таким, каким я его себе представлял, ориентируясь на внешность его дочери: массивным, если не сказать толстым, довольно высокого роста с настолько коротко подстриженными волосами, что сходу и не определить какого они цвета. Коричневато-зелёные глаза, широкий рот с массивной челюстью и прижатые к черепу уши дополняли картину.

Обычно я не особо зацикливаюсь на внешности собеседников, но от этого сейчас зависит если не вся наша будущая жизнь, то её значительная часть. Или я ошибаюсь, и Ессейн Бжни будет контактировать с нами не чаще, чем тот водитель флаера?

— Добрый день! — после минутной паузы вслух поздоровался мужчина, и мы ему ответили. — Чтобы не было у вас каких–либо неприятностей в дальнейшем, скажу, что в клане первым здоровается младший по статусу.

— Благодарю за замечание! — с лёгким поклоном ответил я. — Там, откуда мы, первым здоровается вошедший.

— Мне известно о подобной традиции, молодой человек, — произнёс мужчина на лет пятнадцать старше меня. — Но мы не на вашей планете, Да, за клановой территорией можете придерживаться любых привычек, но не внутри.

Я ещё раз обозначил лёгкий поклон. Вот всё предусмотрел, наскоро вспомнив написанное в книгах про попаданцев и кланы, а вот о такой особенности этикета в них не было ни одного упоминания!

— Сейчас мы подтвердим оговорённые ранее контракты, и с завтрашнего дня вы приступите к работе, — почти без паузы и вслух продолжил Ессейн Бжни. — Что касается вас, — взгляд в сторону Лимары, — то Айара придумает какое-нибудь занятие.

Нам снова был скинут текст контракта, и я сверил его с первоначальным вплоть до количества знаков. Всё совпало.

— Я хотела бы добавить пункт, что в мои обязанности не должно входить предоставление интимных услуг в любом виде, — неожиданно сказала Танафа.

— Это типовой договор, — на безэмоциональным лице заместителя главы клана не дрогнул ни один мускул.

— И всё же! — девушка тоже демонстрировала спокойствие. — Тут написано: «Нанимаемая сторона помимо выполнения оговоренных в контракте обязательств, может привлекаться любым членом клана к дополнительным разовым поручениям». Понимаю, что никто не будет заставлять меня делать предосудительное, но расплывчатость формулировки позволяет подвести под неё что угодно.

— Я понял! — с видимым раздражением ответил Ессейн Бжни. — Вас, молодой человек, тоже пугает «расплывчатость формулировки»? — чуть повернул голову мужчина.

— Частично. Я гетеросексуал и…

— Довольно! — чуть не рявкнул брат главы клана. — Сейчас пришлю текст с предложенным дополнением.

Получив обновлённый контракт, и ещё раз перечитав, я поставил цифровую подпись и отослал обратно. То же самое сделала и Танафа.

Мужчина промедлил минуту, видимо сверяя новые подписи с нашими ранее поставленными и собрался было уходить, но остановился в дверях, бросил взгляд на девушек, и секунд через десять исчез за дверью.

— И что это было? — Лимара сжала кулачки. — Что значит «придумает какое-нибудь занятие»?

— Давайте впредь соблюдать местные обычаи, — сказал я. — Раз мы сами решили наняться клану, то надо соблюдать иерархию. Возможно, нам ничего плохо и не грозит. А работа, какой бы она не была странной, всё же оплачивается.

Жёны согласно закивали.

— Теперь насчёт «Мыслеслова». Насколько я понял, поступаемая через него речь очень похожа на реальную. Вероятно, где-то хранится банк данных всех голосов жителей планеты… Не знаю. Но нам поначалу особенно важно не путать искусственный голос в своей голове с натуральным, а то ляпнем ещё что-то, не предназначенное для чужих ушей.

И я, подсветив фигуры своих жён, обратился к ним через «Мыслеслово»:

— Раз здесь так принято, то лучше побыстрее привыкнуть. Резон в этом имеется, так как любая случайно подслушанная фраза может быть превратно понята. А оно нам надо?!

— Хорошо! — почти одновременно согласились девушки через «Мыслеслово».

— Вот и замечательно! Хотя это и непривычно, но если вскоре здесь будет разгуливать не менее десятка посторонних людей, то незачем им нас слушать. Да и, скорее всего, они будут к нам не очень хорошо относиться.

— Ты прав, — согласилась Танафа. — Клан не станет держать тех, кто не подходит под их критерии, а чем больше будет у него кодеров, тем меньше шансов у каждого получить лучший контракт.

— Не уверен, что именно так всё и произойдёт. Ведь пока количество работников меньше общего количества комнат. Но то, что в искренних друзей пока не будет — почти уверен.

— Здесь восемнадцать комнат. Значит, прибудет ещё шестнадцать человек.

— Если их будут подбирать примерно так же долго, то не факт, что и через полгода все комнаты будут заняты, — улыбнулась Танафа, и её мимика получилась бы немного странной в полной тишине.

— Вот смотрите, — продолжил я, — это зал для еды и совместного времяпрепровождения, тут же туалеты и сухие души.

— Сухой душ! — Лимара изобразила недовольную гримаску. — Звучит как жареный лёд.

— Хорошо, давай использовать другое название: помещение для ультразвуковой чистки.

— Уж лучше просто душ, — тяжело вздохнула девушка.

— Так вот, надо решить, в каком месте выберем себе комнаты. Вы же видели, что они есть как с настоящими окнами, так и с нарисованными на стенах.

— Конечно, с настоящими! — одновременно ответили девушки.

— Не боитесь, что за вами начнут подглядывать? — хмыкнул я. — Ведь штор нет.

— Если тут имеются извращенцы, то они станут подглядывать в любом случае, зато будем видеть природу.

— Тогда на какой стороне?

— На той, где светлее!

— И последний вопрос: ближе или дальше от общего зала? Вроде бы лучше подальше, чтобы лишние звуки как можно меньше беспокоили, но тогда туалет далеко и можно не успеть. Ха-ха!

— Да ну тебя! — отмахнулась Лимара и пошла по правому длинному коридору.

Комнаты мы осмотрели, и пришли к согласию, что такое название совсем не подходит для увиденного помещения в почти семь квадратных метров.

— Скажи-ка муж… — начала Лимара, — …наш, — добавила она, бросив взгляд на Танафу. — Как можно вдвоём уместиться вот на этой пародии кровати? Если только ты не предпочтёшь спать на полу, конечно.

— Не предпочту! — я даже головой замотал для убедительности.

— Тогда придумай, как выйти из этой ситуации.

— Арендовать третью комнату.

— А если прибудут все оставшиеся шестнадцать кодеров? Они же в приоритете у работодателя, а не я.

— Можно попробовать сдвинуть две кровати. Тогда если мне лечь на бок… — начал фантазировать я.

— Я не готова к таким экспериментам! — подняла обе руки Танафа. — Наблюдать, как вы тискаетесь где-то там в одежде могу, а вот на той же кровати…

— Если честно, то и я не в восторге, — кивнула Лимара. — Хотя в шалаше у лагуны мы и впятером вповалку спали с минимумом одежды, а кое-кто ещё и забеременеть успела, бегая в кусты. Как хорошо, что обладательницы специальных дек могут этот момент самостоятельно урегулировать!

— Тогда арендуем третью комнату, — сказал я. — Других вариантов нет.

— А если просто попросить третью кровать? Две сдвинем. Да, в комнате будет тесновато, но зато деньги сэкономим.

— Как вариант, — согласился я. — Всяко дешевле. Вот только будет ли у них дополнительная кровать? Думаю, что вот эти две последние справа комнаты вполне подойдут. Тем более, что последняя находится в углубление и звуки в коридор из неё доноситься сильно не будут… Только через дверь, но это можно как-то исправить впоследствии.

Мне повезло, так как снова появилась Айара, и не пришлось её искать:

— Мне поручено провести для вас две небольшие лекции: о государственной культуре и о клановом этикете, то есть о большинстве моментов связанных с кланами.

— Может, книга какая имеется типа «Кланы для чайников»?

— Ха-ха! Шутка оценена, — улыбнулась девушка. — Где-то может и есть такая, но раз дано поручение заместителем главы клана, то следует его выполнять.

— Можно ли пока лекция не началась, спросить об одной проблеме? Нам нужна третья кровать.

— Зачем? — чуть затупила Айара. — А!.. — взгляд на Лимару. — Вы хотите поставить три кровати в одной комнате?

— Нет, — покачала головой первая жена. — Мы, конечно, спали впятером, но всё же лучше по старинке.

— Впятером?

— Да, ещё одна девушка и женщина. Это было… — и Лимара резко осеклась, увидев вытянувшееся лицо Айары.

— Впятером?! — изумлённо повторила младшая дочь родного брата главы клана, и уже с интересом взглянула на меня. — Хорошо, я попробую решить эту проблему. Точно такой же кровати нет, конечно, так как было закуплено конкретное количество. Но может вам подойдёт обычная двуспальная?

— Подойдёт! — Лимара закивала с таким энтузиазмом, что я всерьёз стал опасаться за её шейные межпозвонковые диски.

— Хорошо, — голосом ответила девушка и снова зависла.

Мы смотрели на неё и ждали начала лекции, но Айара молчала минуты две:

— Будет вам двуспальная кровать! Недавно меняли мебель на четвёртом этаже и старую собирались выкинуть. Если согласны, то…

— Согласны! — улыбнулась Лимара.

— Тогда в течение часа принесут, а сейчас давайте приступим к лекциям. Первая называется «Единство многообразия». Некоторые переселенцы из других государств или диких планет удивляются обычаям Бусуна-Сиха. Например, в вашем бывшем государстве Даккхин-Хава одной из основных идей является единообразие. Мы же не запрещаем уникальность, если она не вредит общему направлению.

Айара внимательно посмотрела на нас, словно желая понять, насколько мы поняли эту мысль.

— На нашей планете в определённых местах проживают различные этнические или религиозные группы, имеющие собственные законы и обычаи, иногда очень отличающихся от общепринятых. И если вы вдруг по какой-то причине окажетесь там, то может возникнуть некоторые недопонимания и неприятности. Поэтому, рекомендуется знать особенности тех мест, куда направляетесь.

— Вы хотите сказать, — спросила Лимара, — что отличия очень велики?

— Именно так. Убийства везде запрещены, а в остальном могут быть, — не обязательно, конечно, — серьёзные отличия вплоть до иного толкования основных прав и обязанностей.

— Как такое может быть? Ведь права человека должны быть везде одинаковыми? — удивился я.

— А разве в странах на вашей родной планете Нне имеют одинаковые законы? Я читала, что в одних может быть обязательная государственная религия, а в других атеизм. В одних гражданское осведомительство является чуть ли не основной добродетелью, а в других это называется доносительством… или… э-э… подлым стукачеством. В некоторых государствах женщины почти бесправны, а в других они имеют фактическое преимущество над мужчинами. Так?

— Да, есть такое, — был вынужден согласиться я.

— Вот и у нас тоже имеются различия. Все люди разные и мы не запрещаем проявлять это в определённых границах. Имеются культуры, в которых продолжительный взгляд считается оскорблением, практикуется почтительная вежливость и в то же время воровство по отношению к чужакам — добродетель. В других же за любое воровство отрубают палец. Да, планетарные законы стараются нивелировать подобное, но отличия от этого не перестают быть. Не желаете иметь проблемы? Не посещайте подобные территории или учите законодательства. Вопросы имеются?

— Но ведь это же ненормально! — воскликнула Танафа. — А если кто-то из жителей тех территорий не хочет находиться под властью подобных законов?

— Раз в семьдесят пять лет там проводятся референдумы, и в соответствии с их результатами что-то да меняется. Или не меняется. Если кому не хочется ждать голосования, тот может уехать. Насильно никто никого удерживать не может. Но надо понимать, что все люди разные, и то, что одному кажется странным, для других — обыденность. К примеру, вы можете повстречаться с тем, что небольшие частные организации живут по десятидневному рабочему циклу, который был принят на Татангге с древних времён. Повторюсь: всегда будьте готовы к многообразию.

Айара снова обвела всех серьёзным взглядом.

— Теперь перейдём ко второй лекции о кланах. Тема первая: «Приветствие членов клана». Всегда и везде первым здоровается младший по рангу. Да, бывают исключительные случаи, но на то они и исключительные. Это понятно?

— Понятно, — ответил я. — А если вот такая ситуация: в комнате сидит глава клана и разговаривает… да с кем угодно разговаривает. И тут входит его… — взгляд на Айару — его брат.

— Если входит в процессе разговора, то разговор должен быть закончен, и лишь потом приветствие.

— А как определяется, разговаривают они или нет?

— Когда глава клана общается с кем-нибудь, дверь в его кабинет всегда закрыта. Если открыта, то ожидают того, кто входит, и его надо обязательно приветствовать. Если же общение происходит вне кабинета, то без видимого приглашения главы клана никто к нему не подходит.

— Теперь понятно, — улыбнулся я.

— Если работники находятся в каком-то помещении, — продолжила Айара, — то кто бы из членов клана сколько бы раз ни зашёл, все встают и приветствуют. В особых случаях старший по рангу определяет, надо ли подчинённым или работникам приветствовать вошедшего члена клана или нет. Чтобы не ошибиться, всегда надо смотреть на более старшего и ловить его реакцию. И помните: лучше перекланяться, чем недокланяться. Кстати, одновременное использование «Мыслеслова» возможно не более пятью людьми, так что даже на не очень больших собраниях сразу понятно, говорит ли член клана или нет.

Танафа и Лимара обменялись невесёлыми взглядами.

— Если вопросов нет, — продолжила Айара, — то переходим ко второй теме: «Состав клана». Клан — сообщество людей, связанных общим делом и/или родством. Изначально чаще именно общим делом, но так как со временем люди стараются укрепить отношения брачными союзами, то все они рано или поздно становятся родственниками в том или ином приближении. Если все члены клана или подавляющее большинство имеют общего предка, то название должно совпадать с родовой фамилией. Как у нас, например. Понятно?

— С чьей именно родовой фамилией? — я задал очередной вопрос.

— С фамилией текущего главы клана или фамилией большинства членов клана. Имеются варианты, но окончательный должен пройти одобрение Кланового комитета планеты. Вторичное изменение названия позволительно лишь с разрешения Королевского Кланового комитета, так что к процессу подходят очень серьёзно.

— Можно ли клану дать название, не связанное с фамилией? Например, «Умелые руки»?

— Обычно так и делают на начальном этапе, но если клан имеет больше двадцати членов, то в течение года нужно решить вопрос с переименованием. Иначе, от статуса мелкого клана не получится избавиться в следующие двадцать лет.

— Значит, статус зависит от количества членов, а не от финансовой мощи?

— Одно связано с другим напрямую. Член клана — не формальный статус, а определённое соответствие. Невозможно стать членом клана, имея, к примеру, сто тысяч кредитов, если все остальные имеют по двадцать миллионов, — ответила Айара. — В мелких кланах можно всё, конечно, но почти не бывает так, чтобы двадцать пять членов клана были бедными, поскольку возникает вопрос, а что это вообще за клан?! Считается, что минимальный ценз для членства в среднем клане должен составлять именно двадцать миллионов кредитов, вложенных в производство, но это не закон, а практика.

— Если вдруг член клана неожиданно обеднел?

— Клан этого не должен допустить. Если подобное случилось, то возникают вопросы к самому клану, но вас это особо волновать не должно, — улыбнулась Айара. — Я рассказываю об общих принципах построения клана, а не о частностях.

— Тогда такой вопрос: мужья, жёны, дети члена клана являются членами клана? — подключилась Лимара.

— Лишь формально. Детей члена клана так и называют: дети клана. Это официальный термин. Жена или муж члена клана являются членами клана по браку. Обычно это не уточняется, поскольку юридические тонкости мало кого из посторонних волнуют. Так что да, супруг и несовершеннолетние дети члена клана являются членами клана, пусть и не полноправными, то есть, не голосующими на собраниях.

— Наёмные работники клана могут стать его членами? — спросила Танафа. — Например, глава безопасности?

— Обычно главой безопасности назначают одного из уважаемых членов клана, не отвлекающегося на свой личный бизнес. Но у нас, например, не так, поскольку специального регламента нет. Что касается самого вопроса, то, как правило, работник клана его членом не становится. Я даже не могу припомнить ни одного подобного случая. Нет, был один недавний, когда заместитель главы службы безопасности смог не только раскрыть заговор, но и обезвредить всех злоумышленников.

— Разве подобные случаи не входят в компетенцию государственных спецслужб? — поинтересовался я.

— Государственные правоохранительные органы, как правило, не вмешиваются в дела кланов, если конфликты не касаются обычных людей. Кланы в своей внутренней деятельности отвечают лишь перед Комитетом. Если в результате разборок между кланами пострадали обычные подданные, то объявляется расследование, и случае прямой вины клан или штрафуется вплоть до отчуждения имущества, или даже распускается. Тогда уже с бывшими членами бывшего клана обращаются как с бесклановыми со всеми вытекающими последствиями. И, да, средним и крупным кланам позволяется иметь не только свои военизированные отряды, но и соответствующую технику.

— Разве клановые войны не ослабляют государство в целом?

— Ослабляют, — едва заметно кивнула Айара. — Но клановые конфликты очень редки, так как военизированные отряды создаются не для того, чтобы ездить на броневиках по улицам городов и разрушать здания конкурентов, а чтобы как раз не допустить подобные действия. Сильный — не тот, кто мускулистый, а тот, на кого никто не решается напасть. Это один из неофициальных клановых принципов.

— Вы хотите сказать, что большие кланы не конфликтуют со средними или мелкими?

— Иногда конфликтуют, но обычно всё разрешается при посредничестве Кланового комитета. Иногда и кровавые стычки происходят. Например, два или три средних клана могут временно объединиться для того, чтобы свалить большой, если тот вышел за рамки дозволенного. В таких случаях даже могут пострадать люди, что чрезвычайно редкое явление. И подобное уж точно не принимает вид затяжной войны, поскольку большой клан, если не может по каким-то причинам отбиться в одиночку, всегда призовёт один или два дружественных клана. Сами понимаете, такими дружественными вряд ли будут мелкие кланы, — широко улыбнулась Айара. — Так что если вооружённый конфликт не заканчивается победой в течение нескольких часов, то наступает поражение. В любом случае Клановый комитет планеты вынесет свой вердикт о правомерности всех действий. Если же к однозначному решению прийти не получится, или подаётся апелляция, то дело рассматривает Королевский Клановый комитет.

Нависла пауза, в течение которой мы пытались осознать полученную информацию.

— Я вот только не могу понять, почему вы интересуетесь такими частностями? — спросила Айара.

— Просто на планете Сайяри недавно была разрешена регистрацию кланов. Мы тоже подумывали, но пришли к мнению, что это преждевременно.

— И правильно! — ответила девушка. — Если бы зарегистрировали свой клан, то не смогли бы наняться на работу к другому клану. Запрещено лично или каким другим способом работать на чужой клан. Только в виде оказания услуг, осуществляемых наёмными работниками.

Я переглянулся с Лимарой и Танафой, и нам, наверное, в головы пришла одна и та же мысль, что поддайся мы минутному порыву, то вряд ли в ближайшие лет пять или десять смогли бы убраться с Сайяри, чтобы попробовать зарабатывать на стороне.

— Давайте я вам всё-таки дочитаю лекцию, а вы не будете задавать вопросы, а то и до ночи не успеем, — неожиданно попросила Айара, и мы согласно закивали.

Глава 3

Закончить лекцию Айара всё равно не успела, так как принесли кровать. Хорошо, что в разборном состоянии, так что работники не стали долго думать как её занести и куда поставить, а просто унесли прежнюю.

Затем мне уже пришлось переквалифицироваться в сборщика, и, к счастью, это не принесло особых проблем. Вот только в комнате стало на удивление тесно. А думать надо было вначале!

Кровать понравилась. Совершенно непонятно, почему её посчитали старой. Она не скрипела, не шаталась, не была побитой или затёртой. Вполне добротная и красивая. Возможно, в клановом доме просто принято раз в пять лет обновлять мебель. Может, и чаще. У богатеев же свои причуды.

Но мне не довелось полежать на кровати, поскольку Лимара с Танафой как легли на неё, чтобы опробовать, так и остались. Да, матрас был сделан на совесть — ни излишне мягкий, ни слишком жёсткий, а именно такой, как надо и совершенно без вмятин. Просто пришло время, и кто-то решил купить всё новое.

Как я не взывал к совести, мои жёны оказались глухи, и пришлось мне отправиться на обычную малоудобную кровать.

Полночи я на ней ворочался, пытаясь уснуть, и посылал лучи добра тому, кто отдал распоряжение закупить настолько простую мебель. А девушки ещё и посмеивались, даже не пытаясь заглушить хихиканье!

Утром перекусили, и началась работа. Вчера мы с Танафой не могли понять, где наши рабочие места, а оказалось, что там же, где и спальные! Вот радость-то! Особенно была довольна Танафа. Конечно, на хорошем матрасе и работается в радость.

Я хмыкнул, а затем с другой стороны кровати впихнул второй столик, на который поставил оборудование для себя. И, ни говоря ни слова, завалился на ближайшую половину. Теперь это моё рабочее место!

Лимара ничего не сказала, а просто вышла. И правильно! Сейчас будет происходить то, что её не касается.

Восемь часов с получасовым перерывом пролетели незаметно. Мы написали Айаре об окончании рабочего дня и спросили о пропусках для выхода в город.

«Да, сейчас всё будет. Учтите, что клановый транспорт предоставляется работникам, если они покидают территорию только по делам клана», — ответила девушка.

Пофиг! Мы не неженки и можем пройти пешком большие расстояния, если потребуется.

Работник службы безопасности, постоянно дежуривший у ворот, ведущих наружу, покосился на нас, но ничего не сказал. Несколько секунд, и мы на улице.

— Куда пойдём? — поинтересовался я, так как мне было всё равно.

— В ближайший торговый центр, конечно же! — удивилась моему вопросу Танафа. — Надо купить одежду, чтобы на нас не пялились.

— И знаете, где он?

— Естественно! — девушки переглянулись. — Через час дойдём.

— Может, возьмём такси? — задумался я.

— У нас денег мало и тратить их на то, без чего можно обойтись, никакого смысла нет.

— Вы хотя бы знаете, сколько стоит обычная одежда?

— Да, Айара подсказала, — на лицо Танафы налетело облачко. — Извини, муж, но не исключено, что тебе придётся походить в своей старой одежде.

— Я и не собираюсь одеваться в эту нелепость с плащом!

— Она как бы униформа. Обычные же люди ходят в… — Танафа поглядела по сторонам и показала подбородком на двух мужчин, идущих навстречу. — Примерно так.

Я посмотрел. Да, нечто, похожее на рабочий комбинезон с лямками и футболкой меня вполне устраивал. Единственно, что немного смутило, высокие сапоги чуть ли не до колен, но всё могло быть намного хуже.

— Пока вы валялись на кроватке, — начала Лимара, — я сидела в Сети и выяснила, что местные действительно уверены, то открыли нашу систему… ту, где Нне и Сайяри, несколько столетий назад. Даже более того, утверждается, что это именно они направляли научно-технический прогресс нашей планеты в нужном направлении. В результате чего на Нне всё относительно похоже на местную жизнь.

— На планетах одного государства всё должно быть более или менее похоже, — предположил я.

— Плюс-минус, — кивнула Лимара. — Но кое-где имеются и существенные отличия.

— Ладно, потом с этим разберёмся. Вы лучше скажите, насколько наш общий счёт уменьшится после похода за обновками?

— Помнишь цены в магазине Третьего лагеря? Вот примерно такие и тут цены. Но только на простые вещи. Если же на высокотехнологичные, то верхнего предела нет.

Я произвёл несложные математические подсчёты:

— Тогда ладно. До первой зарплаты дожить получится.

— Если не тратиться на натуральную пищу, то да, — неожиданно ответила Танафа вслух.

За спиной вдруг послышались голоса, и я включил текстовый переводчик, поскольку этот диалект оказался грубоват.

— А кто это у нас тут идёт? Неужели клановые подобрали на дикой планете несколько обезьянок?! — те двое в униформе ремонтников с высокими сапогами остановились и теперь стоят, пялятся.

— Девки вроде ничего, — сказал один их них. — Если волосы отмыть и маникюр-педикюр сделать, то вон та станет похожа на человека.

— Да я бы её и без маникюра напедикюрил бы, — со смехом ответил второй.

— Не обращай внимания! — Танафа обратилась через «Мыслеслово» — Айара предупреждала, что могут быть провокации.

Ещё год или два назад я бы точно ответил этим наглецам, а полгода назад заехал бы прикладом в зубы, но сейчас… Сейчас вынужден согласиться с девушкой, что это всё попахивает чистой провокацией.

Мы обошли мужчин и двинулись дальше, а они ещё несколько минут шли следом, вслух фантазируя где, с кем и как именно. И только появившаяся на дороге машина городской правоохранительной службы — ГПС — заставила незнакомцев резко развернуться и уйти.

Но на этом приключения лишь продолжились. Машина ГПС подъехала и подала сигнал.

— Кто вы такие? И как здесь оказались? — человек, похожий на военного с подозрением посмотрел на нас.

Пока я размышлял над ответом, Лимара быстро сориентировалась:

— Мы — временные работники клана Бжни с дикой планеты.

— С какой именно планеты?

— Сайяри.

— Хм… — невозмутимое лицо правоохранителя, точнее то, что было видно под небольшим защитным щитком, чуть дёрнулось. — Сайяри? С той самой?

— Да, — и Лимара насколько возможно беззаботно улыбнулась.

Гэпээсник снял с пояса уже знакомый нам сканер, навёл на каждого и хмыкнул:

— Действительно. И куда вы направляетесь?

— Мы идём в ближайший торговый центр купить местную одежду, — присоединилась к беседе Танафа.

— Дело хорошее. Вот только до «Трёх звёзд» идти почти час.

— Так мы привыкшие.

— Ну, да, — и мужчина опять хмыкнул. — А те двое… Которые за вами увязались, чего хотели?

— Мы их не спрашивали, — Танафа всё так же беззаботно улыбалась.

— Понятно, — правоохранитель вернулся в машину и начал отъезжать, но остановился. — Садитесь! Подвезу. А то за вами скоро толпа будет идти.

— Да мы сами дойдём, — начал было я, но сошедшая с лица гэпээсника улыбка лучше всяких слов показала, что лучше принять приглашение.

Машина поехала вперёд, и правоохранитель начал расспрашивать о жизни на Сайяри, хотя, наверное, чтобы просто не сидеть в тишине, чем действительно желал разузнать о чём-то. Но услышав, что мы охотники, даже притормозил и оглядел каждого.

— Охотники?! Интересно. То есть, выискивали животных в лесу, убивали, разделывали и готовили мясо у костра.

— Примерно так, — Танафа кивнула. — Не всегда в лесу, но в такой последовательности.

— Мой младший брат подписал пятнадцатилетний контракт на одной из диких планет, — вдруг признался мужчина. — Странные вещи пишет. Странные, но интересные… А вот и «Три звезды».

Машина остановилась, и мы увидели здание, где толпилось человек десять, некоторые из которых быстро начали что-то прятать в сумки. Гэпээсник повернулся к нам:

— Но я бы рекомендовал «Четыре звезды». Правда, тот торговый центр дальше… К сожалению, не мой район… Хотя и здесь для начала одеться-обуться почти терпимо. И ещё… Попросите клановых, чтобы они вам как можно раньше открыли счета в банке, а то на частых транзакциях с Сайяри последние кредиты спустите. Удачи и будьте осторожны!

Мы вышли и под пристальными недружелюбными взглядами стоящих людей направились внутрь.

Торговый центр действительно показался не очень: первый этаж заставлен автоматами по продаже всякой мелкой ерунды, длинными шкафами с ячейками, пищевыми синтезаторами и подобным оборудованием. Того, что можно назвать магазинами, оказалось всего три штуки. На втором этаже примерно такая же картина, только магазинчиков побольше, но размерами поменьше.

— Как-то так тут… Не очень… — прокомментировала увиденное Танафа, и не согласиться было нельзя.

— В магазине «Тонал» вы найдёте самую лучшую одежду на все случаи жизни! — подошла к нам зазывала, одетая в непонятного вида костюм. — Самые низкие цены и отличный ассортимент!

В принципе, нам было всё равно куда идти, поэтому мы согласились.

Почти сразу подошёл, нет, подбежал продавец и, не обращая на меня внимания, стал рекламировать девушкам разного рода тряпки. Я посмотрел по сторонам и не увидел никакой мужской одежды. Возможно, я просто не понимаю, какая она. Нет, те мутные личности, стоящие у входа, одеты примерно так, как хотелось бы и мне. Но тут подобной одежды не видно.

Минут пять продавец суетился вокруг Лимары и Танафы и, лишь удостоверившись, что те заинтересовались, переключился на других покупательниц.

— Выбрали? — спросил я через четверть часа бестолкового ожидания.

— Смеёшься? — Танафа даже не взглянула на меня, разглядывая товар. — Тут, чтобы выбрать и дня мало, не говоря уже о примерке.

— Может, пойдём в другой магазин? — снова поинтересовался я.

— Обязательно! Тут походим полчаса и сразу направимся в другой.

— Не забывайте, что нам обратно идти целый час.

— Мы всё помним! — подошла Лимара. — Иди, посмотри пока другие магазины… — и девушки продолжили рассматривать то, что выбрали.

Я вышел и почти сразу столкнулся с плохо пахнущим парнем.

— Соль… Соль… Соль… — быстро забормотал он. — Надо? Дёшево! Самая белая на районе!

— Нет, мне не на чем готовить еду, да и продуктов нет, — и на свой честный ответ я словил взгляд, полный удивления.

Неужели, я глупость сказал? Пожал плечами и направился к соседнему магазину. Но не дошёл. Кто-то где-то громко охнул. Кто-то куда-то побежал. Кто-то заорал:

— Жара!

И в торговом центре стало совсем просторно. Почти сразу вбежало несколько человек, одетых примерно так же как и подвёзший нас гэпээсник. Один из них сразу рванул ко мне, но, не дойдя трёх-четырёх шагов, остановился и, неожиданно подняв защитный козырёк шлема, начал рассматривать с головы до ног.

— Ты кто, парень? — спустя секунд десять спросил он.

— Прибыл вчера с дикой планеты Сайяри, — я уже понял, что это облава и решил отвечать коротко и по существу.

— Хех… Не стой здесь, иди в магазин! — быстро показал спецназовец рукой и рванул к мужчине, выглянувшему из туалета.

— Мдя… Прошлись по магазинам, — вздохнул я, когда мы снова оказались на клановой территории.

— В следующий раз обязательно повезёт, — улыбнулась Танафа. — Хорошо, что мы несколько вещей успели купить. И да, тот гэпээсник был прав, — транзакция к каждому чеку добавила почти по пятьсот кредитов.

— Я уже написала Айаре, — Лимара задумчиво смотрела на то ли широкий бюстгальтер, то ли короткую маечку с блёстками и бахромой. — И зачем я это купила? Хотела же другое!

— Тут совершенно непонятная размерная сетка, — вторила Танафа. — И нигде никаких объяснений, что значки обозначают.

— Надо найти голосовой переводчик, — сказал я. — И кого-то из опытных, чтобы нас поднатаскал по местным реалиям пару дней. Иначе, мы в неприятности влезем.

— Уже влезли. Если ты не тот гэпээсник, то нас точно бы арестовали.

— Ты, Танафа, не догадалась, что он и был организатором антинаркотического рейда?

— Нет, Фанух, — замотала девушка головой. — Я думала о предстоящих покупках.

— Ладно, — как можно миролюбиво произнёс я. — Всё позади, и мы смогли не только пройтись по торговому центру, но и вернуться назад живыми и здоровыми. Честно говоря, этот городской район не произвёл на меня впечатление безопасного. Возможно, потому, что клан Бжни даже не средний, и не может позволить себе перебраться в более престижное место. Так что я всё больше убеждаюсь в первоначальной мысли, что на кодерах они хотят улучшить свои позиции.

— Все хотят подняться за счёт других, — сказала Лимара. — Это почти закон жизни любого общества хоть на Сайяри, хоть на Нне, хоть здесь, на Татангге.

— Я не об этом. Наш контракт подразумевает работу в течении полугода. Да, с одной стороны это просто испытательный срок, в течение которого к нам присматриваются с целью понять, насколько мы подходим под стандарты клана Бжни. Но не надо забывать, что и мы присматриваемся к клану.

— Хочешь сказать, Фанух, — спросила Танафа, — что клан может нам не подойти?

— Хочу сказать, что пока мы временные работники, то можем свалить отсюда. Возможно не в первый же день, но не позже, чем через полгода. А вот став полноправными работниками клана, придётся взять определённые обязательства. И скажу прямо, что мне как-то не хочется в случае неожиданных разборок быть убитым за интересы клана Бжни.

— Никто тебя не собирается убивать, Фанух! — теперь и Лимара смотрела на меня во все глаза.

— Хм… А вы забыли лекцию Айары? В ней говорилось, что работники клана наряду с членами клана являются целью враждебных кланов.

— Да ладно!.. — отмахнулась Танафа. — Ты её неправильно понял.

— Разве на планете Нне нет государства Ниппонас, в котором принято работать на одну корпорацию в течении всей жизни? А там люди даже спят на скамейках рядом с цехами, чтобы поутру прийти раньше всех лишь ради того, чтобы начальники цехов это заметили.

— Ну, ты и сравнил! Ниппонасы — известные трудоголики. Они даже выпрыгивают из окон, когда узнают об увольнение. Но мы же не такие!

— Конечно, нет, — кивнул я. — Но то, что работники кланов на Татангге должны защищать территории своих кланов — точно. Да, я и не против, может быть, но хотелось бы знать мотивацию. И вот эта комнатка в семь квадратных метров — явно не то место, где я желаю провести треть своей жизни в обнимку с вами обеими.

— Я тоже не хочу, — тряхнула причёской Танафа, — но это временно.

— Думаю, что Фанух прав, — поджав губы, сказала Лимара. — Если и проявлять лояльность к работодателю, то не до такой степени, чтобы быть готовым умереть за его деньги. Жаль, что я не наткнулась на упоминания о клановых войнах, когда читала информацию о государстве Бусуну-Сиха. Но теперь уже поздно идти на попятную и надо лишь анализировать получаемую информацию. Думаю, что вам некогда особенно просиживать в Сети, а вот у меня пока есть такая возможность. Так что возьму на себя труд мониторить информацию и искать запасные варианты.

— Кстати, — я вспомнил, что хотел спросить. — Айара тебе что-то предложила или слова о «придумает какое-нибудь занятие» оказались лишь трёпом?

— Нет, она и на самом деле предложила парочку вариантов типа заниматься уборкой в их жилом доме или работой на кухне, но я отказалась, так как это показалось мне подачкой.

— Согласен. Глупо уезжать с Сайяри, чтобы стать прислугой на Татангге, — кивнул я. — Нам бы только до первой зарплаты дожить, а потом станет легче. Не беспокойся, жена, в любом случае на мою зарплату проживём. Так что можешь подыскивать себе работу на удалёнке.

— Почему вы меня оставляете за скобками? — удивлённо спросила Танафа. — Мы одна команда… Одна семья…

Лимара в порыве чувств подошла к девушке и обняла её, а я поцеловал обеих. Да, хорошо знать, что кто-то готов стать тебе опорой в трудную минуту!

— А теперь давайте пойдём спать, жёны мои! Надеюсь, завтрашний день не принесёт нам каких-нибудь неприятностей в виде представителей машина городской правоохранительной службы, желающих задать дополнительные вопросы о недавних событиях в торговом центре.

Девушки взглянули на меня с таким откровенным беспокойством, что я сразу понял, что зря всё это сказал.

Глава 4

— Знаешь, — лениво сказал я Танафе, когда мы оба, валяясь на кровати, отходили от второго трудового дня. — Мне начинает казаться, что я снова на Сайяри.

— Да, есть такое, — повернулась девушка на правый бок, чтобы лучше видеть меня. — В принципе, мы там занимались тем же самым: полдня проводили лёжа как бы в забытье, а после обеда во второй половине дня мчались как лоси в поисках приработка или развлечений.

— Если бы не те безумные Мармалы, то вряд ли согласился бы на переезд сюда. Всё-таки в Землекаменске мы были сами себе хозяевами.

— Ничего… Через месяц или два, когда более-менее освоимся, вспоминать Сайяри будем всё реже и реже. О Нне же мы почти не вспоминаем, хотя прожили там куда больше лет, почти всю жизнь.

— Я иногда вспоминаю. Там осталось много хороших людей, с которыми я был долгое время дружен.

— Глупый! — улыбнулась Танафа. — Сейчас я тебе докажу, что здесь и сейчас лучше. Иди ко мне! Только постарайся не шуметь…

Когда мы через полчаса вышли из спальни, то Лимару в помещении не обнаружили. В холле стояла тишина.

«Ты где?» — отправил я сообщение.

«Выходи наружу. Разговариваю с новенькими», — прислала первая жена ответ.

Я взял Танафу за руку и отправился к дверям.

Действительно, на ближайшей скамейке, что стояли вдоль дорожки, сидели двое парней и беседовали с Лимарой.

— А вот Фанух и Танафа, — представила нас девушка. — Это Дандан Сефид и Дехан Бозорг из системы Фогх-Олоадех. Она, как и наша, была недавно присоединена к Бусуну-Сиха.

Мы поздоровались, и я не мог не заметить, как два парня лет двадцати пяти начали откровенно пялиться на Танафу.

— Они только-только закончили учёбу в университете на своей планете, как произошёл приграничный конфликт… И вот они тут.

— Чем-то похоже на нашу историю, — приветливо улыбнулась Танафа.

— Да, все наши планы были зарублены на корню, — Дехан ответил с грубым гортанным выговором. — Хотя если взглянуть здраво, то Союз независимых систем Облака Ауан является довольно посредственным государственным образованием, во многом замкнутым в самом себе.

— В любом случае, — подключился Дандан, и его речь тоже было трудновато понять, — надо жить сообразно с изменениями. Нам, как и вам, пришло приглашение о работе на Татангге, а так как зарплата раза в три больше, чем мы могли бы мечтать в ближайшие три-пять лет, то наше согласие очевидно.

— Мы перебрались сюда не столько из-за денег, сколько по другим обстоятельствам, — уклончиво ответил я, ещё не зная, что этим новичкам, смотрящим на моих жён голодными глазами, успела поведать Лимара.

— Вот как? — удивился Дандан. — Ну, в любом случае, мы здесь оказались в одном качестве. Вы сейчас работали? Нам уже сказали, что трудиться мы будем там же, где и жить. Это просто мечта, а не работа!

Дехан с готовностью закивал, а я подумал, что Союз независимых систем Облака Ауан действительно не самое желанное пространство в нашем рукаве Галактики, и что если Бусуну-Сиха предпримет агрессивную рекламную компанию, то жители некоторых соседних звёздных систем сами захотят быть присоединёнными.

— И чем вы сейчас занимались? — спросил Дандан, и я уловил лёгкий румянец на щеке Танафы.

— Разве вы не знаете специфику своей будущей работы?

— Нам объяснили в самых общих чертах.

— О! Тогда я вам расскажу, — Танафа присела на скамейку. — На самом деле, всё держится в секрете…

К моему счастью, вскоре пришла Айара и, отослав нас троих, начала очередной инструктаж.

— Понравились мальчики? — хмыкнул я.

— Зачем ты так, Фанух? Мы просто хотели им помочь, — пристально посмотрела мне в глаза Лимара. — Хотим мы этого или нет, но все мы будем жить бок о бок полгода, если не больше. Я понимаю, что ты в определённой степени социофоб, но если считаешь, что лучший способ обзавестись приятелями — это смотреть угрюмо на проживающих рядом, то ошибаешься.

— Мне прекрасно прожилось целый год без приятелей в Землекаменске, — ответил я. — И если бы не случилось то, что случилось, то не испытывал бы никаких трудностей и в последующее время.

— Ну, да… — покачала головой Лимара. — Конечно… Горожане отстроили бы Землекаменск и начали бы возводить в относительной близости небольшие поселения для поступающих время от времени новых переселенцев без дек, которых владетель постепенно бы превращал в крепостных. А подобные тебе по наущению руководителей создали бы вооружённые отряды, патрулирующие местность и подавляющие недовольство.

— До такого я бы не опустился!

— Да ладно! Тебе просто некуда было бы деваться. Через год или два Муэнья настолько бы тебя привязала через различные подачки, что с радостью бы выполнял любое её повеление.

— Повеление? Скажешь тоже!

— А что? Владетель стал бы правителем типа графа, руководители — баронами со своими земельными наделами, а ты — командиром рыцарского отряда или его заместителем с далёкой перспективой самому стать бароном. Всё как в далёком прошлом на Нне. История ведь циклична, как многие утверждают.

— Зачем повторять то, что мы уже обсуждали, — недовольно пробурчал я. — Можно подумать, в проекте «Переселенец» имеется частичка моей вины?!

— Нет, конечно! — Лимара подошла и обняла меня. — Нас всех обманули, пообещав избавление от множества проблем. И в любом случае, стать рыцарем на побегушках у барона — далеко не худший вариант.

— А я вот только сейчас задумалась, что тоже могла бы стать рыцарем! — неожиданно хихикнула Танафа. — А что? Оставалось только коня найти… Ха-ха!

Этот смешок немного развеял начинающуюся сгущаться обстановку. И какая муха Лимару укусила?

— Извини, Фанух! — вдруг сказала первая жена. — Просто непривычно быть одной в течение стольких часов. Хорошо хоть новички недавно пришли и немного развеяли мысли. Кстати, я тут начала блог вести.

— Видеоблог?

— Типа того. Решила рассказывать людям о жизни на Сайяри, пока за это не взялись другие.

— И как? Много подписчиков привалило?

— Мало, но и то хорошо. Какой из меня блогер?! Смех, да и только.

— В Землекаменске вроде бы неплохо получалось.

— Там блогеров мало было в принципе, следовательно, и конкуренции, а здесь даже семилетние чего только не выкладывают.

— Интересная идея, — кивнула Танафа. — Я бы тоже могла, но у тебя лучше получится. Да и были мы, как правило, в одних и тех же местах, и нового ничего рассказать не смогу. Так что, подруга, конкуренции с моей стороны не опасайся. Вот только думаю, что рассказами о дикой планете мало кого зацепить получится.

— Так я не только этим занимаюсь в блоге, — хитро улыбнулась Лимара. — Большое значение для раскрутки имеют комментарии. Вот я и прошу подписчиков поделиться со мной, дикой и необразованной, секретами жизни в Бусуну-Сиха вообще и на Татангге в частности.

— И делятся? — с сомнением спросила Танафа.

— А то! Каждому хочется научить уму-разуму новичка. Вот, к примеру, Айара ни словом не упомянула о социальном рейтинге, подобному тому, что был на Сайяри. Правда, чтобы добиться каких-то приемлемых показателей его надо лет пятнадцать целенаправленно повышать, так что мы пролетаем мимо.

— И как он работает?

— Дело не в том, как работает, а в том, что ставят его лишь при личном общении. Видишь человека? Поговорил с ним? Тогда только и ставишь. Без общения нельзя.

— Понятно, — вздохнула Танафа. — Если мы даже на пару часов в день сможем отсюда выходить, то пообщаться получится лишь с местным наркоманами, а это не та компания, что о рейтинге думает.

— Нам надо думать о поиске хорошей работы, — прервал я увлекательную беседу девушек. — Блог Лимару никак прокормить не сможет. Да, какие-то приятные мелочи в виде рассказов о магазинах, продающие дешёвые, но почему-то очень качественные вещи, будут полезны, но не более.

— Ты имеешь в виду сильный клан? А кто недавно говорил, что не хочет ввязываться в войну кланов?

— Сильный клан на то и сильный, что не станет привлекать в свои стрелялки наёмных работников, приносящих прибыль, — наставительно сказал я. — Каждый должен заниматься тем, что лучше получается. Если кодер — так программируй, если стрелок — так попадай в цель, если охранник — то бди и не пущай. Привлекать же гражданских к защите, — это делать её только слабее. Кстати, в этом смысле блог Лимары даже может нам помочь… Чисто гипотетически, конечно.

— Думаешь, кто-то, узнав о трёх переселенцев с Сайяри, проникнется и возьмёт на работу? Или от щедрости души скинет миллион на поддержку штанов? — подняла бровь Лимара.

— Кстати! Надо поговорить с Айарой по поводу счетов,

— Поговори. Ты — мужчина, а ей, судят по всему, с ними интереснее общаться.

— Ещё не хватало, чтобы она оказалась из тех… — сказал я и двинулся в сторону скамейки, где сидела дочь заместителя главы клана.

— А вот и Фанух! — неожиданно обрадовалась девушка, когда увидела меня поблизости. — Вы спрашивали, что вас ждёт за территорией клана, так Фанух и ответит.

Я посмотрел на парней:

— Ничего особенного там нет. Мы пошли в торговый центр и наткнулись на рейд против распространителей наркотиков. Хорошо, что местные служители правопорядка быстро поняли, кто мы такие и не слишком усердно били дубинками по головам.

— По головам? — охнул Дандан. — И девушек тоже?

Я лишь пожал плечами.

— Пойду у них спрошу! — парень резво поднялся и чуть ли не вприпрыжку рванул вперёд.

— И я послушаю, — устремился в том же направлении Дехан.

— Они ещё не знаю, что Лимара и Танафа твои… э-э… жёны, — несколько напряжённо посмотрела на меня Айара.

— Я вот чего спросить хотел, — мне было неинтересно обсуждать предстоящий облом новичков с женским полом. — Тот гэпээсник, что нас вчера к торговому центру подвозил, сказал, что надо побыстрее оформить счёт в одном из местных банков.

— А что он вам ещё сказал? — с неким вызовом посмотрела на меня дочь заместителя клана.

— Сказал, что кодеры всем нужны, и он поспрашивает в своей службе о вакансиях, — я решил сделать ставку на наглость.

— Вакансиях для кого? Для вас?!

— Почему бы и нет? — меня было уже не остановить. — Мы тут люди новые, ни с кем не связаны. С точки зрения закона чисты как младенцы, а в наших личных делах лишь пустые строки. Даже если как кодеры мы и не подойдём, то можем попробовать себя как помощники агентов.

— Хм… — бросила недоверчивый взгляд Айара, но я почувствовал, что она заглотила наживку. — Я поговорю с отцом, чтобы вам открыли счета в обслуживающем клан банке.

— Благодарю! — поклонился я, как требует клановый этикет.

— Кстати, насчёт работы. Лимара отказалась от моих предложений по трудоустройству.

— Знаю, — развёл я руками. — Каждый стремится к чему-то лучшему. Если бы мы принимали первые попавшиеся предложения, то никогда бы не отказались на территории клана Бжни.

Девушка поднялась со скамейки и, ни слова не говоря, направилась в жилой дом.

— Кстати, — Айара всё же решила оставить за собой последнее слово. — Завтра прибудут ещё кодеры, — и, развернувшись, ушла.

«Иди, иди… Тебе явно не понравились мои слова. Ничего, будет повод поразмышлять над тем, а так ли мы уж крепко держимся за ваше уникальное и щедрое предложение», — усмехнулся мысленно я и отправился к жёнам, где два иномирных молодых бычка рыли землю виртуальными копытами и чуть ли не цепляли друг друга виртуальными же рогами в тщетных — очень на это надеюсь! — попытках покрасоваться перед женским полом.

— Всё разузнали, что хотели? — заботливо поинтересовался я у парней.

— Да, а что? — Дандан, ещё не отошедший от возбуждающего процесса обращения на себя внимания девушек, с вызовом посмотрел на меня.

— Это хорошо, — кивнул я. — Просто сейчас у нас семейный совет, и посторонним при нём присутствовать не стоит.

— Семейный… что?

— Совет, — сказал я. — Я расскажу своим жёнам, что нас ждёт завтра.

И взяв девушек за руки, повёл их подальше от домика.

— Очень хочется насладиться их обалдевшим видом, — хихикнула Лимара. — Но оборачиваться нельзя. Они что, не в курсе?

— Нет. Айара им ничего не сказала. Вероятно, хотела таким образом позлить меня.

— А ты?

— А я узнал, что завтра прибывает новая партия кодеров. Вот только, сколько и кто именно — младшая дочь младшего брата главы клана не сказала.

— Интересно, а где старшая дочь? В смысле, сестра? — задала интересный вопрос Танафа.

— Спрошу, когда снова увижу Айару, — заверил я. — Ей и этот вопрос не слишком понравится.

— Да, девушка с норовом, — кивнула Танафа. — А ты её уже успел позлить! Смотри, муж, доиграешься!

— Нет. Злить не собирался. Просто пустил дезинформацию, что тот гэпээсник пообещал посмотреть для нас вакансии в своей службе.

— Ты с ума сошёл?! А если Ессейн Бжни решит всё разузнать?

— Не будет, — отмахнулся я. — Его спесивость не позволит показать, что он сильно волнуется по поводу взятых на испытательный срок работников. Они же тут все думают, что их клан чуть ли не один из крутых в городе, хотя он даже не средний, если судить по количеству членов.

— Всё равно. Не надо злить без повода.

— А кто злить? Я и не подумал тогда о такой возможности, а просто спросить надо было. И вообще, надо активнее общаться с людьми. Мунггаран пусть и не крупный город, но и тут связи значат многое.

Пруд на клановой территории оказалось небольшим. Лимара побывала тут ещё утром и совершенно не прониклась водоёмчиком — ни водоплавающих птиц, ни густой растительности на берегу. Обычный пруд в городском парке, но и так уже неплохо. Могли бы территорию в асфальт закатать в худшем случае.

— Относительно приличное озеро, в котором как-то можно купаться, километрах в ста, — с кислой миной поведала Лимара. — До моря ещё километров пятьсот.

— Мы знали, на что шли, — сказал я. — Всё сразу не получится. Даже на Сайяри не все города стоят на побережье.

— Да я не жалуюсь… Просто душно тут как-то. Да ещё этот запах.

— Душно в душе, — попытался скаламбурить я. — Постоял, и даже не понял, что почистился. Да, запах исчез, но такое ощущение, что попал в ролевую игру.

— Я бы не отказалась поиграть часа три или четыре, — мечтательно сказала Танафа.

— Наверное, тут имеются какие-то сетевые игры, но вряд ли твоя гостевая учётная запись их пропустит. Да и, честно говоря, после восьми часов работы в виртуале, как-то не хочется туда снова заходить. Может, мяч попросить или что-нибудь похожее? Должны же на этой планете быть свои интересные игры?!

— Нас троих всё равно мало для чего-то интересного. Для двоих, наверное, имеется что-то, но что тогда делать третьему? — задумчиво произнесла Танафа. — Но даже не это меня очень волнует, а то, окажутся ли среди приглашённых кодеров девушки. Ну, в крайнем случае, женщины.

— Чем тебе парни не нравятся? — покосился я.

— Да ну их! Не нужно быть интеллектуалом, чтобы понять их желания, а о чём-то нормальном с ними не вижу особого смысла общаться.

— Они могут о своей планете рассказать, наверное, — Лимара тоже не выглядела довольной новичками. — Хотя, соглашусь, что девушки были бы предпочтительнее.

— Полностью с вами согласен, — улыбнулся я.

— Даже не мечтай!!! — и я получил по тычку в рёбра с обеих сторон.

Новички — Ржубан, Ахмак и Хукибр (их длинные и вычурные фамилии я даже запоминать не стал, а они и не настаивали) — оказались мужчинами лет тридцати пяти из той же звёздной системы, что и Дандан с Деханом, но с другой планеты. Они лет семь проработали в одной корпорации, пока та благополучно не обанкротилась. А так как безработица на их планете немаленькая, то мужчины откликнулись на приглашение, хотя первоначальная заработная плата не казалась уж такой заманчивой.

Несмотря на свой немолодой возраст, они, сидя в холле, всерьёз и громогласно обсуждали на своём ужасном диалекте дальнейшие планы по покорению города. Даже резкая речь Дандана и Дехана нам оказалась более понятна, хотя иногда и приходилось напрягать мозг. Остаётся только ждать, когда они все установят «Мыслеслово», чтобы общаться без проблем.

Неожиданно в холл вошла девушка лет двадцати пяти с перстнем клана Бжни на пальце. Пока новички откровенно тупили и пялились на ее полуоткрытые ноги и грудь, я встал с дивана и с полагающимся по этикету поклоном поздоровался.

Глава 5

— Доброе утро, Фанух! — благосклонно ответила мне вошедшая незнакомка, а вот на бывших жителей звёздной системы Фогх-Олоадех посмотрела с некоторым осуждением. — Внимание всем! Моё имя Серелия Бжни. Я старшая дочь заместителя главы клана. И хотя то, чем вы тут будете заниматься, не является моей зоной ответственности, я буду замещать Айару Бжни во время её отсутствия.

Новички глупо заулыбались и начали наперебой представляться, а я тем временем позвал своих жён, о чём-то болтавших в комнате.

— Дандан и Дехан, вы уже установили «Мыслеслово»? Нет?! И почему? — Серелия сходу принялась наводить порядок и делала это без всякого снисхождения. — Скажу один раз, и повторять не буду: вам всем в ближайшие минуты надо установить это приложение. Более того, так как вы первую половину дня ничем не занимались, — да, по уважительной причине, так как ваш начальник Айара Бжни не смогла прийти и дать работу, — то все пятеро должны приступить к работе, и продолжится она почти до ночи.

Парни переглянулись.

— Извините, Серелия, — сделал шаг вперёд Ахмак, — но является ли это приложение надёжным? Нам совершенно не хочется устанавливать нечто непонятное.

— Приложение «Мыслеслово» имеет государственный сертификат и, соответственно, гарантию безопасности. Им пользуются все кланы, и сомневаться в надёжности нет никаких оснований. Да, я не буду настаивать на установке, так как по неизвестной причине необходимость установки приложения не было оговорено в самом начале. Но, давайте говорить прямо: ваш диалект воспринимается с большим трудом. Думаю, что и меня вы так же понимаете плохо. Модуль голосового переводчика — довольно дорогая вещь, чтобы бесплатно ставить его работникам, находящимся на испытательном сроке. Если же у вас имеется достаточная сумма кредитов, то можете самостоятельно приобрести его в официальном магазине.

— Кредитов у нас мало, — отозвался Ахмак с некоторой задержкой. — Мы просто сбиты с толку и…

— Я уже назвала причину необходимости установки «Мыслеслова», — не стала слушать объяснение Серелия. — Вы все не первый день используете программы и понимаете, что такое цифровая подпись и сертифицированные приложения. Поэтому я каждому даю ссылку и отвожу десять минут на исполнение. Отказавшимся придётся на свой страх и риск начинать свою работу, поскольку повторять однажды сказанное я не намерена.

«А она крута!» — почти одновременно написали жёны, чтобы не заглушать голос старшей дочери заместителя главы клана.

«Ага!» — таким же способом ответил я.

— Что касается вас, — девушка обратилась к нашей группе через «Мыслелово», — то никаких вопросов не имею, и можете быть свободными.

— Мы обращались к Айаре Бжни с вопросом об открытии банковских счетов, — начал я. — Можно хотя бы приблизительно узнать, когда это случится?

— Её не будет дней пять, наверное. Открыть счёт не представляет особой сложности, но потребуется ваше личное посещение отделения банка для снятия биометрических данных. Это планировалось сделать, когда прибудут все остальные работники, но я как раз планирую отбыть в город, так что смогу в качестве исключения помочь. Понятно, что вначале мне надо раздать задания.

Вскоре новички установили необходимое приложение, и после того, как Серелия убедилась в понимании ими принципов работы, разошлись по своим комнаткам. Теперь я мог посмотреть на процесс со стороны и заметил, что девушка пользуется мастер-ключом, для закрывания дверей.

— А теперь можно решить и ваш вопрос, — кивнула она. — Минут через десять подходите к площадке для флаеров, — и вышла.

— Вы готовы? — посмотрел я на жён.

— Нет, конечно! — грустно ответила Танафа. — Но какой смысл прихорашиваться, если люди в первую очередь будут смотреть на нашу одежду. Да и косметики как таковой у меня почти не осталось. Так что мы теперь мало чем отличаемся от парней, которым достаточно пригладить волосы руками.

— Женщины во все времена стремились быть наравне… — начал было я, но вовремя осёкся. — Надо взять с собой документы, которые получили после перехода телепорта. Думаю, что всё остальное имеется у Серелии.

— Она нас отвезёт в город. Думаю, что так называют центр Мунггарана. А обратно мы сами? — Лимара выглядела немного обеспокоенной. — Кредитов нам хватит, чтобы вернуться?

— Задам ей этот вопрос, как только снова увидимся.

— Тогда посещение туалета и на выход!

Серелия пришла позже минут на десять, но высказывать ей претензии и в мыслях не было.

— Как вам вернуться? Скачиваете приложение «Транспорт», ставите маркеры и выбираете приемлемый маршрут, — ответила Серелия на вопрос.

— Провайдеров, предоставляющих услуги доступа к Сети много?

— Достаточно. Для удобства вы можете подключиться в банковском офисе.

Я кивнул и пропустил своих жён вперёд. Серелия с некоторым недоумением посмотрела на Лимару, но ничего не сказала. Пара минут, и её небольшой флаер начал подниматься.

Летели мы намного выше, чем в первый раз и быстрее. Вероятно, это связано с размерами транспортного средства, а может и другими сообщениями. Старшая дочь заместителя клана молчала всё время полёта, но я замечал, что она нет-нет, да бросает на нас быстрые взгляды.

Наконец, флаер пошёл на посадку, и мы оказались на крыше высотного здания. Лифт. Офис банка. Люди входили и выходили, и на нас не обращали особого внимания.

Я всё ждал, как будет вести себя Серелия, но она спокойно дождалась одного из служащих, который повел всех нас в небольшой офис, больше напоминающий стеклянную клетушку.

— Добрый вечер! — пожилой работник банка смотрел лишь на нашего начальника. — Желаете открыть личные счета работникам?

— Да, Вот им: Фануху Аршанусу и Танафе Салума.

— Иностранцы? — мужчина наконец удостоил нас внимания. — Они являются клиентами какого-нибудь банка?

— Да, «Первого банка Сайяри».

— Сайяри? Хмм… Тогда потребуется полная биометрия и данные нейросетей, — работник банка взглянул на нас неодобрительно, будто мы специально попусту тратим его драгоценное время.

— Можно ли открыть счёт и для Лимары Нефенус? — поинтересовался я.

— Почему нет? — с тем же странным взглядом ответил мужчина. — И хотя наш банк рад каждому клиенту, Лимана Нефенус не сможет брать большие кредиты, так как не имеет поручительства клана Бжни. Вам вначале следует пойти в офис 14, потом в офис 16, а после возвращайтесь сюда

Мы поднялись со стульев и направились в указанные офисы. В первом каждого из нас усадили в кресло и просканировали голову, а во втором надели нечто, похожее на шлемы оборудования с которым работаем мы с Танафой.

— Какое считываемое устройство выбираете? — работник банка спросил нас с прежним безразличием. — Чип на пластиковом ретроносителе, поместить чип под кожу или выпустить виртуальную карту, подключенную к вашим нейросетям?

— Можно узнать в чём отличия? — спросила Танафа.

— Конечно! — милостиво кивнул мужчина. — Пластиковую карту предпочитают те, кто опасаются, что к их счетам подключатся взломщики. Чип под кожей исключает шанс случайной утраты. Виртуальную карту используют те, кто опасается, что родственники могут украсть пластиковую и оплатить свои покупки в магазинах. Конечно же, это всё беспочвенные страхи!

— Пусть будет виртуальная, — ответила Танафа, и мы с Лимарой утвердительно кивнули.

— Вы можете изменить своё решение в любой момент при посещении банка. Сейчас следует установить наше приложение и идентифицироваться.

— Как мы можем перевести кредиты из «Первого банка Сайяри» на новый счёт? — поинтересовалась Лимара.

— В нашем приложении, конечно же! — мужчина изобразил подобие радушной улыбки…

Когда мы вышли из отделения банка, Серелия направилась к лифту, но неожиданно притормозила и спросила:

— Вы пойдете осматривать город?

— Да, заодно хотим что-нибудь прикупить себе из одежды. Вы можете дать совет?

— Совет? Хм… В смысле порекомендовать магазин? Там, где я одеваюсь, вам будет дорого. Постарайтесь не задерживаться! — и молодая женщина исчезла в лифте.

— Дрянь! — Танафа сжала кулачки. — Клановая дрянь!

— А что ты ожидала? — спокойно спросила Лимара. — Что она бросит все свои дела и проведёт экскурсию по магазинам и прочим местам? Хорошо, что время потратила на нас и в банк отвезла. Серелия и Айара — выросли в клане и привыкли, что почти всё крутится вокруг них. Мы для таковых — пыль под ногами. Ты же не благодаришь свою обувь, что она тебе служит. Вот и тут так же.

— Ты права, подруга, — немного подумав, ответила Танафа. — О чём её попросили, то она и сделала. Ладно… Так куда пойдём?

— Посмотрите в Сети и решайте, — махнул рукой я. — Имеющихся кредитов лишь на вашу одежду хватит, да и то сомнительно. Подумайте, что нужно в первую очередь, чтобы не огорчаться, как это совсем недавно произошло.

— Тогда на нас нашло помутнение рассудка, — чуть поморщилась Лимара. — Просто отвыкли от большого ассортимента и вот…

Мои жёны уселись на диван у стены, загрузили карту города и начали что-то обсуждать, а я просто стоял и ждал, пока они определятся. К сожалению, обсуждение затягивалось.

Мимо проходили люди, кто в банк, кто оттуда. И то, что на многих надето, мне нравилось больше, чем увиденное в «Трёх звёздах». И где они закупаются? Посмотрел на Танафу и Лимару, и понял, что жёны ещё не договорились. Тяжело вздохнул и продолжил пялиться на проходящих.

Вот мужчина за сорок и девушка лет восемнадцати на вид. Да и кто их возраст разберёт?! Одеты не вызывающе и прилично, на мой взгляд.

— Извините, — неожиданно для самого себя заговорил с незнакомцами. — Мы недавно с Сайяри и девушки не знают, в каком магазине одежды можно приобрести что-то приличное. Мы были в «Трёх звёздах», но там… А я вот смотрю, что вы… Извините… — под конец я запнулся и даже чуть покраснел.

Мужчина опешил, посмотрел на меня, на Танафу и Лимару, оживлённо жестикулирующих, а потом на свою дочь:

— Ах, вот оно что! — и оглядел меня с головы до ног. — Вы хотите узнать адреса или названия приличных магазинов? Понятно! Олекра, мы же вроде особо не спешим?

— Не очень, папа, — девушка посмотрела на отца. — А что?

— Давай покажем им твой любимый торговый центр?

— Мой? Ладно. Людям надо помогать.

— Как вас зовут молодой человек? — вопрос уже ко мне.

— Фанух Аршанус.

— Хмм… Вы, как я понял, с Сайяри?

— Не совсем. Мы родились на соседней Нне, а на Сайяри перебрались примерно год назад, — я зачем-то начал вываливать на посторонних людей подробности.

— Это не удивительно, — снова хмыкнул мужчина. — Ведь Сайяри лишь лет двадцать назад подверглась колонизации. Ладно, поговорим позже. Зовите своих девушек, и идёмте!

— Хватит спорить! — подошёл я к жёнам. — Сейчас нам покажут то, что вам надо.

— Кто? Где? — посыпались вопросы, но я лишь дал знак рукой вставать.

Спускались мы в лифте в полной тишине. Танафа и Лимара косились на Олекру, а я, наоборот, старался не показать своего интереса к новым знакомым.

— Кстати, — нарушил молчание мужчина — Меня зовут Тангат Милу. Мою дочь Олекра.

— Танафа Салума́.

— Лимара Нефенус.

— Позвольте полюбопытствовать, как вы оказались на Татангге? Это как-то связано с присоединением системы Анаграу к нашему государству?

— Э-э… Напрямую, — ответил я. — С таким трудом строящийся на Сайяри уклад жизни разрушился, и нам ничего не оставалось делать, как убраться оттуда.

— Вот как? Интересно! — и мужчина замолчал.

Минусовой этаж. Мы вышли из лифта высотного здания, представляющего собой бизнес-центр, и очутились на подземной парковке. Я обеспокоенно огляделся, так как думал, что пойдём по улице, что не ускользнуло от Тангата Милу:

— Здесь наш электромобиль, — пояснил он. — До магазина ехать минут пять, но всегда лучше ехать, а не идти.

— Мы в нём поместимся?

— Да, — ещё раз смерил мужчина взглядом девушек. — Места хватит для всех.

Расселись, и машина двинулась по улице, почти сразу завернула за угол и вскоре заехала на очередную подземную парковку.

— Это торговый комплекс «Фалеколоа», — наконец произнесла Олекра. — В нашем городе много различных торговых центров и сетевых магазинов, но я предпочитаю именно этот. Цены тут немаленькие, но зато вещи действительно хорошие, а бренды не сильно разрекламированы, но почти всё красиво и шьётся на совесть.

Я с некоторой обеспокоенностью взглянул на жён, так как фраза о «немаленьких» ценах не вселяла оптимизма, но Лимара и Танафа, преодолев первоначальную робость, начали расспрашивать Олекру о каких-то лишь им интересных подробностях.

Лифт поднял нас на третий этаж, и девушки сразу упорхнули в один из магазинов.

— Теперь их оттуда даже насильно не вытащить, — усмехнулся Тангат. — А вот нам делать нечего, так как всё, что здесь находится, предназначено лишь для девушек. Даже не для женщин! А про мужчин так вообще молчу.

Я огляделся. Действительно, представителей сильного пола почти не видно.

— Целый торговый центр, торгующий одеждой и обувью для девушек? Это как?

— Такая тенденция появилась лет пять назад, и она набирает популярность. Торговый центр для женщин, торговые центры для мужчин, для юношей, для маленьких детей… Говорят, что это удобно, — опять улыбнулся мужчина. — Каждый выбирает то, что подходит для его возраста.

— Наверное, — с сомнением произнёс я. — Только непривычно как-то.

— Пойдём, перекусим, — то ли спросил, то ли позвал Тангат. — Часа три у нас есть.

— Мы оторвали вас от дел на три часа?!

— Не совсем. Мы собирались сюда чуть позже. Так что речь идёт лишь о смене последовательности.

— Извините, но зачем вам быть здесь?

— Надо иногда выбираться из привычного окружения, чтобы отвлечься от повседневных дел.

Мы поднялись на три этажа вверх, и я увидел огромное пространство с отдельными столиками в стиле сетевого общепита. А ещё заметил, что нигде нет пищевых синтезаторов. Значит, тут едят биологическую еду, хотя смысл этого термина в Бусуну-Сиха имеет несколько иной смысл, чем на Нне. Здесь любая еда не из пищевого синтезатора — биологическая. Я сглотнул и посмотрел на свой счёт в новом банковском приложении. Удивительно, но на него успели перевести все имеющиеся деньги!

Пока я разбирался со своими кредитами, Тангат Милу положил себе на поднос еду и направился к отдалённому свободному столику. Пришлось и мне подойти, и посмотреть цены. Да уж… Похоже, что в этом торговом центре всё «немаленькое». Поводил глазами и выбрал самый дешёвый лаваш с овощами и маленькую ёмкость с напитком. Не удивлюсь, если в «Трёх звёздах» этот набор обошёлся бы раза в три дешевле.

Переставлять еду на поднос не стал, а так и пошёл к столику, держа обед в обеих руках. Тангат лишь мельком взглянул на мой выбор, но ничего не сказал, а продолжил уплетать за обе щёки нечто похожее на маленькие мясные шашлыки.

— Послушай, Фанух, — сказал он, резко перейдя на ты. — Я работаю мелким чиновником в одной из государственных контор, и по долгу своей службы мне в относительно ближайшем будущем предстоит общаться с такими как вы. Я имею в виду, теми, кто прибудет с вашей звёздной системы. Не мог бы ты поработать своеобразным источником информации, рассказать о жизни на Сайяри и Нне? Это будет оплачено.

— Деньги не нужны, — замотал я головой. — Я и так расскажу, что интересно.

— Хмм… Интересная реакция! — мужчина не торопясь доел шашлык и бросил на меня изучающий взгляд. — Дам тебе совет… — ухмыльнулся он. — В нашем королевстве Бусуну-Сиха никто не поймёт, если за услугу не будет взята пусть и небольшая, но сумма. Информация или полезна, или нет. Бесполезную информацию никто даже спрашивать не будет, поскольку жалко времени. Понял?

— Не совсем.

— Если у тебя кто-то что-то спрашивает, значит, он собирается полученными знаниями воспользоваться. А воспользоваться в большинстве случаев означает получитьвыгоду. Если же ты не попросишь за такое кредиты, то покажешь, что сказанные тобою слова ничего не стоят. То есть, они вздор и ты ни за что ни отвечаешь.

— Теперь понимаю, — кивнул я.

— Тем более, оплачу тебе не со своего счёта. Это не мои кредиты, а государственные. Понял?

— Понял.

— Теперь рассказывай, — кивнул мужчина, беря очередной шашлычок. — Начни с жизни на Нне. Какие там законы, порядки… Отличается ли жизнь в столице от жизни в других городах и прочее…

Двух часов еле хватило, чтобы в общем рассказать о своей родной планете, а потом пришли девушки.

— Набегались? — с улыбкой спросил Тангат у дочери.

— Почти. Я показала основные бренды, и девушки теперь смогут сами себе выбрать.

Мой быстрый взгляд на жён дал понять, что те смущены, хотя и стараются выглядеть бодрыми.

— Отлично! — мужчина поднялся. — Я надеюсь, что мы встретимся в ближайшее время, и ты продолжишь свой рассказ, Фанух. Сейчас же нам нужно идти по делам. До свидания!

И отец с дочерью направились к лифту.

— А где покупки? — спросил я, бросив взгляд на пустые руки девушек. — Ходили-ходили, а ничего и не присмотрели?

— Присмотрели, — невесело отозвалась Танафа. — Вот только видел бы ты цены!

— Наверное, в дорогой магазин зашли?

— Да тут всё ужасно дорого! — тихо вздохнула Лимара. — Что ты ел?

— Купил какую-то овощную лепёшку. Самое дешёвое, что увидел.

— Ха! Вот и сходили в магазин! — покачала головой Танафа. — Жаль потраченного времени только! Конечно, одежда тут высший класс, но не уверена, что и после получения зарплаты за целый месяц сможем позволить здесь покупки.

— Неужели? Может, хоть что-то приглянулось?

— Конечно! Но тогда мы вообще без всего останемся! Фанух, сколько у тебя сейчас на счету?

— Немного… Сейчас скажу точно, — я залез в банковское приложение и обомлел. Откуда? Хмм… Залез в «Историю» и увидел, что большая часть пришла несколько минут назад. Неужели, Тангат перевёл? Но почему я тогда не видел уведомления? Ага! Такая функция в приложении по умолчанию отключена. Теперь понятно.

Я взглянул на грустных жён и чуть улыбнулся.

— Скажите, что вы сейчас предпочтёте: вкусно поесть или купить приглянувшиеся вещи?

— Поесть мы можем и из синтезатора. А вот шмотки тут действительно отличные, — ответила за всех Танафа.

Хотя по лицу Лимары было видно, что она готова была дать другой ответ, но кивнула:

— Согласна.

Мы и пошли. Да, всё стильно, да всё дорого, но раз привёл, то потратился на покупки. Интересно, почему Тангат такую большую сумму скинул? Или он ноликом ошибся? Как бы не пришлось возвращать. В любом случае радостные лица моих жён были сейчас наивысшей наградой, а меня так и воспитывали, что всё лучшее — женщинам и детям.

На обратное такси тоже пришлось потратиться, так что в момент перехода через ворота на клановую территорию денег у меня осталось реально чуть-чуть.

Надо было видеть ошалелые глаза наших соседей, когда Лимара и Танафа вошли в холл! Вот готов поспорить на что угодно, они подумали, что перед ними очередные дети клана, так как быстро вскочили с диванов и приготовились кланяться. И лишь моё появление отвлекло парней от поспешного решения, которого они быстро перевели в шутку.

Глава 6

Последующие дни ничем особенным не запомнились. Кодеров постепенно прибавлялось, и все они были мужского пола, что неизменно вело к повышенному вниманию к Танафе и Лимаре. Девушки просто купались в комплиментах, что повлекло за собой даже незначительные внешние изменения.

Наконец, настал первый день выдачи зарплаты. Конечно, это громко сказано, поскольку в один из дневных часов количество знаков на наших банковских счетах увеличилось. И мои жёны тут же заговорили о поездке в Центр за новыми покупками. Конечно, мы выбрались в последующий выходной и пораньше вызвали такси. Да, теперь можем себе это позволить!

Девушки не были оригинальными, и мы направились в тот же торговый центр. А зачем ожидать иного? Совершенно не хотелось таскаться по городу, когда можно потратить время на исследование уже ранее виденных многочисленных магазинов.

Жёны отправились наслаждаться, а я опять примерил на себя незавидную участь стороннего наблюдателя, хотя и это неплохо. От того, что на мне старая одежда, ни холодно и ни жарко. Да и перед кем выпендриваться, если и без того имею двух замечательных жён, умных и красивых?! Скажу без преувеличений: не каждая проходящая мимо девушка могла соперничать с Танафой и Лимарой по… по симпатичности. Конечно же, было множество более ухоженных и утончённых, но выглядело большинство из них одинаковыми холодными куклами, как те модели с рекламных плакатов, в которых как ни старайся, не заметишь никакой душевной теплоты, а только выверенные пропорции.

Перечислил Лимаре часть своих денег. Свои у неё тоже были, правда немного. За последние дни первая жена сумела найти подработку в одном научном институте, который брал в аренду мощности дек добровольцев для убыстрения своих исследований. Так что можно без оговорок сказать, что мы теперь все зарабатываем деньги, пусть и в разных количествах.

Спустя четыре часа хождения по магазинам девушки полностью преобразились. Теперь никто не мог даже предположить, что перед ним вчерашние беглянки с Сайяри, которые ночуют в тесной комнатушке на задворках одной из клановых территорий.

Усталые, но довольные мы решили перекусить и поднялись на тот же этаж с биологической едой. Да, дорого, но каков смысл экономить, отказывая себе во всём?! К тому же и бедняки начнут коситься, когда увидят красивых девушек в почти изысканной одежде в одной с ними очереди. Правда, пировать мы не стали и ограничились минимумом, чтобы только подкрепиться.

Поели, сидим, отдыхаем.

— Добрый день ещё раз! — послышался знакомый голос.

Мы повернулись и увидели наших знакомых — Тангата и Олекру Милу, а с ними парня и девушку.

— Да вас и не узнать теперь! — восхитился мужчина, скользнув глазом по моим жёнам. — Кстати, познакомьтесь: моя старшая дочь Туофина и её жених Манеон.

Мы тоже представились и поулыбались друг другу.

— Чем занимаетесь? — спросил Тангат.

— Я отдыхаю, а они… — начал я.

— А они собираются снова пройтись по магазинам, — ответила Танафа.

— Замечательно! — вроде бы искренне обрадовался Тангат. — Может, вам пройтись вместе с моими дочерьми, а мы в мужской компании подождём вас здесь?

Не успели Лимара и Танафа ответить, как Олекра воскликнула:

— Хорошая идея, отец! А то вы полдня будете ходить за нами и постоянно спрашивать, когда же ваши пытки прекратятся. Мы же, девочки, всегда найдём общий язык. Да?

Короче, большая женская половина с радостными улыбками быстро скрылась в ближайшем лифте, а Манеон с довольным видом развалился на стуле:

— А я уже начал думать, что это один из худших дней в моей жизни!

— Это ещё что, — улыбнулся Тангат. — Вот женишься на Туофине и будешь таскаться за нею каждые выходные по подобным местам.

— Такое ощущение, что вы меня отговариваете от женитьбы? — ухмыльнувшись, спросил парень.

— Нет-нет! — притворно поднял руки мужчина. — Я ничего такого не говорил, а ты не слышал. Ха-ха! И Фанух этого тоже не слышал. Правда?

— Правда, — с улыбкой кивнул я. — Тот, то держит язык за зубами, дольше живёт.

Странно. Показалось ли мне или нет, но на несколько секунд Тангат прожёг меня холодным изучающим взглядом, но почти мгновенно преобразился в прежнего добродушного весельчака:

— Хорошая шутка! — повернулся он к своему будущему зятю. — Кстати, Фанух из той самой системы, что наши бравые политики сумели отжать от наглых колонистов из Даккхин-Хава.

— Я слыхал, но не знаю подробностей, — признался Манеон. — Меня больше интересует музыка, а не то, что творится за пространством Бусуну-Сиха.

— Возможно, ты и прав. А вот Фанух, настолько активно интересовался политикой на своей планете, что был вынужден переселиться на другую, но и там долго не задержался. Кстати, у нас есть время послушать о жизни на Сайяри. Только закажу еды, а то на голодный желудок я плохо запоминаю.

Тангат отсутствовал недолго и принёс целый поднос всякой всячины.

— Присоединяйся, Фанух! — указал он мне на яства. — Будет абсолютно неправильно, если мы будем только жевать, а ты — только говорить.

Я не стал отказываться, понимая, что скромность не всегда походит на себя, а в некоторых случаях воспринимается как обычная глупость…

— Нельзя столько есть, папа! — с почти подростковой простотой воскликнула Олекра, увидев заваленный посудой стол. — Теперь ты снова начнёшь изнурять себя тренировками в попытках сбросить набранные килограммы.

Тангат обратил это замечание в шутку, но было видно, что мужчина немного досадует, поскольку свидетелями стали посторонние:

— А ты явно похудела после многочасовой примерки. Не боишься, что станешь похожа на вешалку для одежды?

Все вежливо поулыбались, а затем начали прощаться.

На мой счёт снова упала кругленькая сумма, и только в этот момент я вспомнил, что хотел поговорить о возможной ошибке:

— Вы явно обсчитались с нулём, — обратился к Тангату посредством «Мыслеслова».

— Нет, конечно! Твоя информация столько и стоит. Ведь кроме небольшого круга людей на Татангге здесь не знает, что творится на Сайяри, не говоря о Нне. Только немногочисленные разведчики и их начальство. Так что оплата вполне соответствует. И даже не думай отказываться! Кстати, я хочу расспросить тебя о вещах, о которых не успел. Так что давай добавимся в друзья для этого.

Наконец, мы расстались, и можно поговорить с жёнами.

— Как сходили? — начал я. — Впрочем, по вашим счастливым лицам вижу, что провели этот день бесподобно.

— Ты нашёл очень правильное слово, Фанух! — ответила Танафа. — Бесподобно! Иначе и описать нельзя. Если я иногда и скучала по Нне и даже по Сайяри, то теперь всё в прошлом. Этот город мне нравится всё больше и больше. Я точно здесь останусь! Я буду здесь жить! — и девушка, картинно раскинув руки, подняла вверх счастливое лицо.

В момент, когда мы, возвратившись, уже шли по территории клана, приземлился флаер, из которого показалось двое мужчин. Один из них — Ессейн Бжни, а второй довольно сильно на него похожий. Неужели, глава клана? Да, похоже на то. Он посмотрел на нас, и мы поприветствовали начальство согласно этикету.

— Какие у нас интересные работницы, Ессейн! — громко обратился к своему брату Ачалук Бжни. — Они действительно могут стать украшением нашего клана.

Вероятно, младший брат ответил по «Мыслеслову», так как больше никто из них ничего не сказал. Дождавшись, когда начальство направится к клановому дому, мы пошли в свой, чтобы снова услышать кучу комплиментов от соседей-программистов, вернувшихся после закупок в «Трёх звёздах».

Удивительно, но Айара, посещающая нас обычно только в будни, в этот выходной появилась в холле. Опять пришлось подниматься и поприветствовать.

— А вы сегодня просто красавицы! — придирчиво осмотрела дочь клана Танафу и Лимару. — Конечно, нет предела совершенству, но и так очень даже неплохо. Осталось только исправить кое-что косметикой. Хотя, если потом возникнет желание, можно воспользоваться нанотехнологиями, позволяющими подкрашивать верхний слой кожи на продолжительное время.

— Это не опасно? — спросила Танафа.

— Нет, она опробована многократно ещё до моего рождения. Правда, тогда была ужасно дорогой процедурой, но за пару десятилетий цены упали достаточно сильно. Так что следующую зарплату уже можно зарезервировать. Да, дорого, но оно того стоит.

— Благодарю! — ответила моя вторая жена с задумчивостью, и мне уже стало понятно, что именно косметический салон будет нашим следующим пунктом назначения.

Айара поговорила с другими работниками и ушла, а Танафа всё размышляла. Наконец, она решилась:

— Фанух, у тебя же ещё остались деньги?

— Остались, конечно! — кивнул я. — Нет никакого смысла тратить все, если до следующей зарплаты целый ман.

— Давай, завтра посетим косметический салон?

— Завтра? Хм… А ты знаешь, сколько эта нанопроцедура стоит?

— Судя по словам Айары, около десяти тысяч.

— На вас обеих не хватит, — с видимым сокрушением покачал я головой, хотя это была не совсем правда.

— Лимара, я отдам тебе всю свою оставшуюся косметику, — повернулась вторая жена к первой. — Ты же не будешь возражать, если нанопродедуру пройду пока я? Мне тогда и на нанопластику волос хватит.

— Хм… — Лимара явно была не готова к такой атаке. — Ладно. Тем более что я не уверена в полезности всего этого.

— Да, тебе это точно не нужно, — закивала Танафа. — Твоя кожа безупречна, не то, что моя. Всё-таки мы родились в разных экологических средах.

Мне оставалось лишь наблюдать, как лесть моментально достигла сердца моей первой жены, и она согласилась.

— Как же я вас люблю!!! — воскликнула Танафа. — Мы самая настоящая семья!

Остаток дня девушка не вылезала из Сети, читая отзывы о косметических салонах и сопутствующую информацию, а я общался с Лимарой и расспрашивал об её карьере блогера.

Ближе к ночи я думал, что Танафа успокоится, но не тут-то было. Мои жёны начали шептаться, что-то показывая друг у друга на лице. Ага! Обсуждают будущую процедуру. Это надолго. Махнув рукой, завалился на кровать и моментально уснул.

Спал крепко, а когда проснулся, то поднялся как можно тише, чтобы никого не разбудить и вышел в холл. Семь часов утра. А выходной, между прочим, и можно до полудня валяться в своё удовольствие. И чего не спится?

В углу интерфейса светился значок, указывающий на входящее сообщение. Я так давно не получал их, что даже не обратил внимания. Кто это? Открыл. Тангат Милу. Ну, да, больше и некому!

«Добрый вечер! Извиняюсь, что пишу так поздно. Если вдруг завтра будешь в Центре, то я хотел бы встретиться и обсудить кое-какие детали. Твои рассказы на моей работе произвели большое впечатление. Так как насчёт завтрашней встречи?»

Хм… С чего вдруг такая спешка? И что у него за график работы, что мой вчерашний дневной рассказ уже вечером заинтересовал коллег? Впрочем, Татангга — не Сайяри. Тут даже магазины ночью работают.

«Доброе утро! Вчера лёг пораньше и только сейчас прочитал сообщение. Да, я планирую отправиться в Центр отвезти Танафу в салон красоты. Вот только не знаю, когда мы выедем и куда направимся».

Перечитал сообщение и отправил. Жёны могут и до одиннадцати часов спать, а потом ещё пару часов только и делать, что неторопливо болтать, даже не подумав собираться.

Ответ пришёл через четверть часа:

«Я могу подъехать и отвезти куда надо. Каков твой адрес и во сколько приблизительно собираетесь выходить?»

Хм… Неужели так приспичило? Хотя если дело касается работы, где платят огромные для обычных людей денжища за двухчасовой рассказ, то всё может быть.

«Мои жёны пока спят, так что о времени выхода ничего сказать не могу. Адрес же простой: 13-й район, дом клана Бжни», — по-быстрому напечатал я.

«13-й район, дом клана Бжни? Ты разве член этого клана?»

«Нет, я работник на испытательном сроке».

«Ты не говорил. Извини, но это на другом конце города, очень далеко. Так что приехать вряд ли получится. Когда определитесь со временем, то напиши и встретимся у косметического салона. Кстати, Олекра советует ‘Розовые пальчики’ на углу Седьмого проспекта и Девятой улицы, а Туофина часто посещает ‘Девичьи грёзы’ на Одиннадцатом проспекте, дом тоже одиннадцать. Запомнить легко! До встречи!»

Я даже немного расстроился, прочитав ответ. Ну, да… Хотел сэкономить на такси. И зачем тогда предлагать подвезти, если «очень далеко»? Впрочем, зря я так. Ведь город Мунггаран действительно не самый маленький. К тому же Тангат побеспокоился и написал названия салонов, хотя никто и не просил. Хороший он человек, всё-таки!

Первой проснулась, конечно же, Танафа. Удивительно быстро она сделала все утренние дела и, увидев, что Лимара всё ещё спит, начала будить.

— Идите без меня, я хочу отоспаться! — пробурчала первая жена. — Ты мне полночи спать не давала… Отстань!

Если Лимара проснулась в плохом настроении, что редкость редчайшая, и решила поспать ещё, то лучше к ней даже на выстрел не подходить, — жизнь дороже! Проверено неоднократно!

— Ну, и хорошо! — казалось, что Танафа даже обрадовалась. — Фанух, заказывай такси!

— А ехать-то куда?

— Много хороших отзывов у «Дикой орхидеи» на Четырнадцатом проспекте.

— Мне порекомендовали «Розовые пальчики» и «Девичьи грёзы».

— Я смотрела их работы, и мне не понравилось, так как результаты не столь очевидны. А надо, чтобы видели все и сразу.

— Как знаешь, — мне не хотелось спорить, да и что можно было сказать ещё?

— Тогда поехали!

Я вызвал такси, и оно появилось у ворот через десять минут. Путь до косметического салона занял ещё минут сорок, в течение которых Танафа опять сидела в Сети. Мне же ничего не пришло в голову умнее, чем пялиться в окно и рассматривать улицы, по которым проезжали. Поначалу они мало чем отличались, но по мере приближения к Центру становились всё интереснее и оригинальнее, а дома по обочине — выше и выше. Когда же я почти перестал видеть небо, то понял — скоро конец поездки.

«Дикая орхидея» выглядела богато: золото в бело-чёрном окружении отражали многочисленные зеркала. Мастера, наоборот, ходили во всём красном, что несколько напрягало. К Танафе подошла администратор и спросила о записи.

— Нет, я не знала…

— К сожалению, все мастера заняты, так что принять вас никак не сможем. Но если вы захотите, то могу предложить время… э-э… через два дня рано утром.

— К сожалению, нет, — грустно отказалась Танафа, и мы вышли. — Ладно, Фанух, какой из твоих салонов ближе?

— Ближе «Девичьи грёзы», судя по карте, но я не знаю, примут ли нас там без записи.

— Так давай сходим и узнаем, — убитым голосом ответила девушка, и мы двинулись вперёд, благо идти было не очень далеко.

Нам повезло! Точнее, повезло Танафе. В этом салоне красоты время тоже было расписано, но буквально за несколько минут до нашего прихода одна клиентка отказалась. Ура! Танафа обвела взглядом довольно невызывающее убранство салона, вздохнула и согласилась.

— Сколько времени это займёт? — поспешил узнать я подробности, после того, как жена поведала мастеру, что ей хочется.

— Часа четыре, если не четыре с половиной, — ответила женщина.

— А примерная стоимость? — задал я не менее важный вопрос.

— Двенадцать или даже тринадцать тысяч кредитов.

Ох! Но давать заднюю было уже поздно. Кивнул, вышел на улицу и написал Тангату Милу:

«Я у ‘Девичьих грёз’. В ближайшие четыре часа свободен».

«Отлично! Буду через десять-пятнадцать минут».

И я начал ждать. Главный вопрос: зачем я ему нужен? Неужели, действительно нужно ответить на лишь пару вопросов? Впрочем, раз он хорошо… нет, отлично платит, то я согласен хоть каждый день отвечать. Тем более, что за пару часов на моём счету появляется больше кредитов, чем за месяц работы кодером.

Глава 7

Время шло неспешно, а Тангат всё не появлялся. Наконец, на двадцать третьей минуте он подъехал к обочине:

— Садись быстрее, здесь нельзя надолго останавливаться!

Машина поехала вперёд, чтобы вскоре остановиться у небольшого ресторанчика.

— Утром здесь почти никого не бывает, и нам никто не помешает, — чуть улыбнулся Тангат.

Мы уселись за столиком, и официант принял заказ.

— Ты, наверное, думаешь, что мне надо? — мужчина посмотрел прямо в глаза. — Вопросы будут вначале о Нне. Первый вопрос: как жители твоей родной планеты отреагируют, если появятся инопланетяне, то есть мы?

— Не могу отвечать за всех. Конечно, реакция будет разной. Но поскольку инопланетяне, — я улыбнулся, — такие же люди, как и они, то возможно, что и обрадуются. В том мире сильна уверенность, что если прибудут инопланетяне, то почти обязательно окажутся мудрыми существами, бескорыстно несущими всем прогресс и лучшую жизнь.

— Вот как? — хмыкнул Тангат, опуская кусок рыбы в соус. — Мир и процветание! Ха-ха! Надеюсь, не все настолько наивны?

— Не все, — кивнул я. — Но если инопланетяне продемонстрируют определённые шаги в этом направлении, то особых беспорядков не будет. Вопрос в другом: зачем пришельцам нести процветание отдельно взятой планете с её многочисленными проблемами?

— Ты намекаешь на то, что разумнее проводить колонизацию незаселённой территории, чем исцелять больное общество? Да, обычно так и делается, — Тангат закончил с рыбой и потянулся к неизвестному мне блюду. — В объёме Империи, как ни странно, хватает незаселённых планет, более или менее подходящих для колонизации. Вопрос в средствах. Дело в том, что телепорты — удовольствие достаточно дорогое, поскольку для их функционирования нужна энергия… В смысле очень много энергии, если речь идёт о перемещении сотен людей за относительно небольшой период времени! Даже в нашем государстве на такое редко когда идут. А в других решаются или фанатики колонизации, или очень богатые корпорации, почуявшие на новой планете источник несказанных богатств.

— Но на Сайяри нет никаких богатств. Хотя… Хотя, я, конечно, об этом знать не могу.

— А ты сам телепорты на Сайяри видел?

— Нет, перемещение происходило ночью, да и никто не акцентировал внимание на это. Более того, мы узнали, что прошли через телепорт лишь на следующий день, — я задумался. — Это странно…

— Что именно, — с некой долей интереса спросил Тангат.

— Я вот сейчас вспомнил подробности и понял, что принцип действия отличается от того, через который я переместился недавно.

Собеседник улыбнулся:

— Можешь ли ты представить, чтобы таким же образом решили переместить хотя бы две сотни человек? На какой временной промежуток это бы растянулось?

— Часов на шесть, наверное, — снова задумался я — Это если потратить на одного переселенца лишь две минуты. А на меня потратили… э-э… не менее десяти.

— Вот именно! — поднял палец Тангат. — Почти двое суток! А та твоя группа прошла… За сколько?

— Минуты за две или три.

— Телепорты, что были установлены на Сайяри, — результат другой технологии. И секретом их строительства владеет лишь одна корпорация. Строительство обходится дорого, зато эксплуатация почти ничего не стоит. Наши учёные бьются над этой загадкой не одно десятилетие, но так ничего даже близкого не могут сделать.

— Неужели? А промышленный шпионаж?

— Пробовали и не раз, — отмахнулся мужчина. — Там столько составляющих, что их просто невозможно правильно воспроизвести, даже выкрав все чертежи. Более того, даже банально захватив телепорт, запустить его не получится. Откуда знаю? Была уже парочка прецедентов.

— Ясно, — сказал я, хотя как раз ясного ничего не было. — А как обычно колонизируются планеты? — я навострил уши.

— Да никак! Если на них нет чего-то этакого, то вкладываться в колонизацию никто не будет. Ведь мало перевести куда-то людей и организовать их быт. Надо и добычу полезных ресурсов тоже организовывать, а для этого нужны специалисты. Но и это не идёт ни в какое сравнение с доставкой сырья оттуда. Ты вот рассказал, что на вашей планете очень много людей пишут книги о космосе, в котором ничего не стоит взять на борт сто или двести тонн чрезвычайно редкой руды и транспортировать её через несколько звёздных систем. Ха-ха! Мне очень сложно даже подумать, что именно под этим дефицитом подразумевается. Но зато весело представить, как почти рухнет экономика той планеты или орбитальной станции, куда прибудет удачливый шахтёр.

— Не думаю, что сильно.

— Вот, — начал объяснять Тангат, — есть металл под названием лифорний. На нашей планете его всего грамм двадцать. Стоит один грамм десять миллионов кредитов. Вопрос: что случится, если кто-то привезёт лишь килограмм?

Я кивнул, осознав ситуацию, и решил вернуть разговор к прежней теме:

— А как когда-то были колонизированы планеты, ныне называемые дикими?

— Ключевое слово «когда-то». Когда-то одна очень предприимчивая раса действительно только тем и занималась, что колонизировала планеты, но у них имелась уникальная мотивация, ради которой ничего не жалели. Можно сказать, что они были идеалистами, хотя и не в том смысле, что сейчас вкладывают в это слово. Так вот… Дикие планеты — реликты того времени. Твоя Нне, кстати, тоже. Сейчас, как я сказал, вовсю властвует прагматизм, и никто за просто так ни на какую незаселённую планету не полетит. Ведь слишком много расходов при минимуме гарантий, что экспедиция окупится.

— Если же моя Нне всегда контролировалась людьми из Бусуну-Сиха, то как получилось, что в этом королевстве о ней мало что знают?

— Прошло лет пятьсот с последней важной экспедиции на твою планету, а потом в нашем государстве начался разлад, и центробежные политические силы заставили всех думать о сохранении единства, а не о чём-то далёком. Через несколько столетий то, что ранее было известно о Нне, оказалось мусором, да и вектор интересов королевства тоже сменился.

— Ладно, хорошо, — кивнул я. — А в чём тогда твой интерес к системе Анаграу?

— Я простой человек, и личного интереса нет. Но моя работа — сбор информации, которой пользуются государственные структуры в лишь им понятных проектах. Теперь я хочу спросить о Сайяри. Насколько вообще та планета может быть полезна развитому индустриальному обществу?

— Если честно, то не знаю, — для убедительности мне даже пришлось пожать плечами. — Просто экологически чистая планета. Возможно, там имеются какие-то интересные полезные ископаемые, но они могут быть и на Нне, если судить здраво.

— Я так и думал, — Тангат уже не улыбался. — Тогда что ты можешь рассказать о наркотиках? Тех, что распространены на Нне и Сайяри?

— Наркотиках? — я немного подивился резкой смене темы разговора. — На Сайяри с ними не сталкивался, и даже не слышал. На Нне же этого добра с избытком. Как правило, всё синтетическое, но встречается и так называемая органика. Она дороже, но не настолько, чтобы уж совсем быть недоступной. Я могу перечислить некоторые названия, которые ещё помню, так как общеизвестны… там…, но они же здесь никогда не появятся. Кстати, а к чему такой вопрос?

— Для общей информации, — Тангат сделал честные глаза. — Только для общей информации. А названия ты мне в личном сообщении потом скинь. Может, и твои жёны вспомнят другие.

Не знаю почему, но я не поверил собеседнику, хотя для этого вроде не было никакого повода. Возможно, одной из причин для подозрительности стало то, что он на несколько минут необычно активно увлёкся едой. Хотя, может мужчина всю ночь чем-то был занят и продолжительное время вообще не ел. Ведь я о нём ничего же не знаю! Да, спросить можно, но не уверен, что это сейчас хорошая идея. Если захочет, сам расскажет.

— Ты же вроде программист? — оторвался от еды собеседник. — И каково это программировать?

— Раньше было интересно, а сейчас даже и не знаю. Ведь результаты работы я и сам не вижу.

— Да, я слышал о такой секретности. Неплохая, значит, вещь, раз сами программисты не в курсе, что делают. А платят хорошо?

— Я на испытательном сроке, так что оплата минимальная.

— И сколько? — мимолётный взгляд в мою сторону.

— Десять тысяч в ман.

— Во что?

— В ман. Так на Сайяри называли половину месяца, четырнадцать дней.

— А… Понятно. Хмм… Десять тысяч… — Тангат посмотрел на еду, а затем на меня. — Забавно! И ты ещё отказывался от денег за рассказы!

— На моей родной планете за простую беседу запрашивать деньги… кредиты, то есть, не принято.

— Это я уже понял, но всё же. И как твои жёны, довольны?

— В целом да. К тому же у нас и затрат почти нет.

— Могу я задать личный вопрос, Фанух? — неожиданно спросил мужчина.

— Да, если он не совсем уж личный.

— Почему ты сейчас отвёз одну из своих жен в косметический салон, а до этого дважды отвозил обеих в торговый центр, а сам… извини, конечно… ходишь вот в этом?

— Я их люблю, и мне приятно делать им подарки. К тому же на Нне мужчины всегда заботятся о детях и женщинах.

— Интересная традиция, — задумчиво произнёс Тангат. — То есть, ты пренебрегаешь своими потребностями ради потребностей близких тебе людей?

— Можно и так сказать. Я не особо задумываюсь над этим.

— То есть, ты делаешь это неосознанно, а не потому что должен? И много таковых на Нне?

— Почти все мужчины в моём государстве, — кивнул я.

— Хм… Сейчас ты рассказал мне о своём родном мире чуть ли не столько же, сколько за первые две встречи, Фанух. И, честно говоря, у меня будет ещё одна бессонная ночь. А уж как удивятся мои коллеги, когда я им это передам! У-у…

Наконец, ранний завтрак для Тангата закончился, и мы вышли из ресторана. Людей на улице стало заметно больше, но не столько, сколько я видел прошлым вечером. Сели в машину, и мужчина довёз меня до «Девичьих грёз». Я вышел, а он поехал дальше… Но почти сразу затормозил и засигналил.

Я быстро подбежал.

— Быстро садись! — кинул мне Тангат, и я повиновался, хотя и был несказанно удивлён.

Машина поехала дальше по улице, а затем свернула на параллельный проспект.

— Так жить нельзя, Фанух, — со странной хрипотцой сказал мой знакомый. — Хоть ты и не видишь никаких проблем, но в этом виновато твоё воспитание. Извини, но я вмешаюсь в твою жизнь, которую ты считаешь правильной.

На этих словах Тангат умолк, а я, как ни пытался, так и не мог понять их смысл. Мы проехали ещё несколько кварталов, и машина остановилась.

Мужчина вышел, и я последовал его примеру.

Тангат направился вдоль зданий и вошёл в один из магазинов. Как оказалось, мужской одежды условно среднего ценового диапазона, так как насмотрелся ранее на действительно элитарные.

— Добрый день, Корнут! — обратился Тангат к пожилому продавцу, стоявшему у стены. — Ко мне приехал племянник, и ему требуется помощь. А кроме тебя я никому его доверить не могу.

— Всегда рад помочь! — продавец обозначил поклон и посмотрел на меня.

— Ты в надёжных руках, Фанух, — повернулся ко мне Тангат. — Надеюсь, ты усвоишь сегодняшний урок. И о ценах не спрашивай. Увидимся! До встречи!

И я остался один. Точнее, теперь рядом со мной было уже три продавца.

— Что ж, молодой человек! Сегодня всем нам придётся попотеть! — с еле заметной улыбкой сказал Корнут и, сделав жест рукой, повёл к двери, которая оказалась прямым проходом в соседний мужской салон, где меня, усадив в кресло, принялись стричь. Я подумал было возмутиться, но мастер так энергично взялся за работу, что оставалось только ожидать результатов. Удивительно, но причёска мне понравилась.

Затем усадили в очередное кресло и взялись за мои руки. Вот этого я точно никогда не делал и поначалу даже опешил, так как думал, что ногти — это женская забота. По окончании я не особенно увидел разницу. Да, ногти стали ровными и исчезли некоторые порезы, но в целом ничего этакого не произошло. Даже парфюмом напоследок попрыскали. Ладно… Раз бесплатно, то и пусть.

Теперь настала очередь Корнута. Он вызвал двух продавцов помоложе, и те начали подносить костюмы и обувь, которые почти сразу уносили обратно. Я опять не замечал особых отличий, но никто и не спрашивал! Примерно через полчаса меня наконец-то одели, обули и даже сложили старые шмотки в пакет.

Я поблагодарил и вышел на улицу.

Ха! И почти сразу заметил изменившееся к себе отношение со стороны прохожих. Если ранее они или старательно обходили, или чуть ли не пробегали мимо, морща носы, то теперь некоторые молодые женщины задерживали изучающие взгляды. А одна даже остановилась, задумалась, достала из кармана пластиковую карточку с популярным тут графическим кодом и протянула мне.

Я не раз наблюдал подобное, когда общался с Тангатом в торговом центре. Когда он сидел за столом и слушал меня, иногда подходили такие же молоденькие девушки и клали перед ним карточки, но лишь скромность не позволила мне спросить, какой в этом смысл. Да, я и раньше сканировал графические коды, проезжая по городу, но в результате натыкался лишь на текстовую рекламу или смотрел такое же рекламное видео, что немного развлекало.

И в этот раз перед глазами появилось сообщение, что запускаемое видео лицензированного индивидуального предпринимателя имеет цифровую подпись и безопасно для загрузки. Затем предстало трёхмерное изображение этой же молодой женщины, с указанием её размеров, веса и расценками: за час, за три часа, за полдня, за сутки, за несколько дней, при индивидуальном использовании или группой. Мало того, красотка на видео начала медленно раздеваться, демонстрируя ту или иную сексапильную позу, сопровождаемую вкрадчивым голосом. Внизу имелись данные надзорного органа и контакты для предъявления претензий. Вот это сервис! Я опешил от неожиданности, а когда огляделся, молодая проститутка была уже далеко.

До «Девичьих грёз» я шёл не спеша, размышляя о произошедших со мной изменениях, а потом продолжил анализировать слова Тангата о любви к самому себе. С одной стороны он, конечно, прав и не следует ставить желания других людей выше своих, но Лимара и Танафа мне не чужие. Они — моя семья! Да и язык не повернётся сказать им: «Ваши потребности имеют для меня не столь высокий приоритет». Мы все помогаем друг другу в этом недружелюбном мире. Разве я могу ими пренебречь!

В салоне красоты процесс волшебства ещё продолжался, и что пришлось побродить ещё час по ближайшим кварталам, чтобы потом, вернувшись, увидеть цветущую Танафу и предъявленный чек к оплате с пятизначной суммой. Стоило оно того? Да! Девушка и ранее была красавицей, а сейчас хоть сразу на подиум популярного модельного дома. Пристально посмотрев на меня, она подала руку, и мы вышли из салона

Немногочисленные мужчины, ожидавшие своих подруг, поворачивали головы, когда Танафа проходила мимо. Она это замечала, улыбалась и ещё крепче сжимала мою руку. Пока моя вторая жена купалась в мужском внимании, я заказал такси, которое повезло нас обратно к территории клана Бжни.

— А теперь рассказывай, Фанух, где был, что видел? — обратилась Танафа ко мне по «Мыслеслову».

— Встречался со своим знакомым Тангатом. Посидели, поели, поговорили.

— А эта одежда откуда?

— Он отвёз меня в какой-то магазин и оплатил покупки.

— Хмм… Я всегда была уверена, что ты не из тех.

— Конечно, нет! Просто Тангат использует полученную от меня информацию в служебных целях, а ему за это хорошо платят. Можно сказать, что я на него работаю.

— Ах, вот оно что… Тогда понятно. Но почему так много? Этот костюм стоит кучу кредитов! Да и ультра-модные перчатки...

— Возможно, ему платят ещё больше.

— Кстати, а этот Тангат женат? Дочерей я его видала, а вот жену… Он говорил что-нибудь о ней?

— Вроде как нет, — я задумался. — Точно нет! Да и как о таком можно спрашивать? Это же личное…

— Он дарит тебе такие дорогие подарки, Фанух, что ты мог бы и полюбопытствовать. В следующий раз обязательно спроси… Только ненавязчиво. Ну, пожалуйста!

— Хорошо, — кивнул я. — Спрошу. А тебе зачем? Вроде как ты им не интересовалась.

— Хочу… Хочу взглянуть на то, как одевается его жена. Тебе этого не понять… Так что не бери в голову.

Дальнейшая наша поездка прошла в тишине. В том смысле, что Танафа ни о чём не спрашивала и вроде как просидела всё время в Сети.

Когда мы добрались до нашего «дома», то обнаружилось, что появился последний программист, и им оказалась молодая женщина лет двадцати пяти или тридцати. Точно определить было сложно, а спрашивать мне было незачем.

— Её зовут Нолáя Кýла и она с этой планеты, — доложила Лимара. — Совершенно непонятно, почему её взяли. Точнее, почему она согласилась на такую небольшую зарплату. Мужчины вокруг неё так и ходят целый день.

Я мысленно выдохнул, так как снизится ненужное внимание к Танафе и Лимаре.

— Интересно, — посмотрела на новенькую Танафа. — Надо бы с ней подружиться и узнать подробности.

— Зачем тебе? — удивился я.

— Интересно же! Я женщина, и мне всё надо знать.

Пока я размышлял, что ответить, моя вторая жена направилась к новенькой. Вскоре они сидели на диване и общались по «Мыслеслову», и лишь мимика выдавала их заинтересованность в беседе.

— Вот тебе и плоды высоких технологий, — усмехнулась Лимара. — Жена о чём-то оживлённо разговаривает, а ты даже подслушать не можешь. Кстати, хороший костюм! Кто-то помог выбрать?

— Почему ты думаешь, что я сам не могу купить?

— Купить можешь, наверное, а вот выбрать… Не твоё это. Тебе нравится определённый стиль… другой… который и выбрал бы в первую очередь.

— Ты права, — кивнул я. — Это Тангат оплатил.

— Он щедрый и умный. Да и дочери его выглядят дружными и заботливыми друг к другу, — Лимара замолчала на несколько секунд. — Может, съездим завтра куда-нибудь?

— А почему именно «съездим»? Давай просто прогуляемся?

— Ты же не знаешь! — подняла взгляд девушка. — Сегодня наши… Коллеги, то есть… Они сходили, погуляли и их ограбили…

— Как ограбили?! — удивился я. — Деньги же на банковском счету! Это не пластиковая карта, которую можно отобрать.

— Ты бы дослушал вначале, а потом уже спрашивал, — с укоризной ответила Лимара. — Они пошли в «Три звезды», а когда уже направились обратно, то к ним подошло несколько человек, выхватили пакеты, пару раз пнули каждого и убежали.

— А что ГПС?

— ГПС? Приехали, сняли показания, сказали, что сами дураки, раз по улицам с покупками ходят, и уехали пожелав в следующий раз быть осторожнее.

— Прекрасно! То есть, сняли с себя ответственность? Знаешь, я всё больше прихожу к выводу, что мы проживаем в плохом районе. Не удивлюсь, если грабители — наркоманы, которые по-быстрому продали награбленное и купили себе по дозе.

— Я тоже так думаю, — кивнула Лимара. — И, знаешь, я никак не могу понять, почему клану Бжни понадобилось строить свой жилой дом именно в таком месте. Ведь, если бы они руководствовались лишь экономией, то, наверное, имеются такие же дешёвые, но более безопасные места.

— Нет смысла думать об этом, — отмахнулся я. — Нас должно заботить лишь одно: через несколько месяцев закончится испытательный срок. Если мы останемся, то зарплата вырастет раз в пять как минимум. И тогда я точно начну подыскивать нам место для житься.

— Мне тоже не нравятся эти четырнадцать метров на троих, — вздохнула Лимара. — Но не думаю, что получится снять квартиру за приемлемую сумму.

— Нас же трое! Должно хватить.

Первая жена грустно взглянула, но ничего не сказала, а лишь обняла меня за шею и прижалась лицом к груди.

Глава 8

Это трудно объяснить, но как-то лёжа в кровати, я неожиданно заметил, что наша уютная и почти устоявшаяся семейная жизнь начинает меняться. Почему? Хотя бы потому, что мы уже не всё время проводили в компании друг с другом. Лимара продолжала вести свой блог. Танафа… Танафа часами зависала в Сети или так же подолгу просиживала с Нолаей Кула, болтая о чём-то своём, девичьем.

Программистам уже несколько раз выдали зарплату, и мои жёны почти сразу начинали тратить кредиты или на вещи, или на косметические процедуры. Поначалу Лимара отнекивалась от подобных предложений, но Танафа с Нолаей убедили её, что изменения нужны. И чем чаще, тем лучше. Теперь они втроём уезжали в Центр, проводя там полдня или даже больше. Нет, девушки пару раз брали и меня, но это было уже не то.

Я пытался убедить себя, что это временно, но оказалось, глупо надеяться, что наши отношения останутся такими же простыми, как в Землекаменске. Мы уже не можем вернуться к тому, что было раньше, потому что жизнь изменилась, и мы тоже меняемся, чтобы соответствовать новой реальности.

Чтобы иметь некоторые сбережения, я тоже начал подрабатывать, сдавая мощность своей деки в аренду тому же научно-исследовательскому институту, что и Танафа. Кредитов в качестве компенсации давали немного, но это всё же лучше, чем вообще ничего.

С Тангатом Милу мы больше не встречались. Он не предлагал, а я, памятуя о специфике его работы, — впрочем, так и осталось непонятным, где и кем он работает, — не настаивал.

Вот сейчас, сидя у кланового пруда, я смотрел на водную гладь и вспоминал своё небольшое озерцо около Большого болота. Эх… Мне даже захотелось схватить своих жён в охапку и рвануть к телепорту…

— Не помешаю?

Я вздрогнул от неожиданности и посмотрел в сторону источника звука. Рядом стояла Айара.

— Нет, — мне было настолько всё равно, что даже не стал приветствовать дочь клана.

— Скучаешь?

Мне показалось, или девушка перешла на ты?

— Просто вспоминаю прошлое.

— Прошлое не любит отпускать, даже если оно было и неприятным. Тем более, когда именно таковым и было, — Айара неожиданно решила помудрствовать.

Я молча кивнул и продолжал смотреть на пруд.

— Знаешь, что сегодня намечена клановая вечеринка около этого пруда? — спросила она после долгой паузы.

— Нет, — помотал я для убедительности головой. — Вроде как за прошедшие месяцы такой не было ни разу.

— Ты прав. Но вот решили и через час тут начнутся приготовления.

— Жаль, что придётся уйти отсюда.

— Ты не любишь тусовки? — внимательный взгляд на меня из-под длинных ресниц.

— Не то, чтобы не люблю… — мне не хотелось выставлять свою необщительность. — Просто неуютно чувствую себя при большом скоплении незнакомых людей. Точнее, не так… Когда множество людей ждут от меня каких-то действий, совершенно неочевидных.

— Хмм… — Айара задумалась. — Знаешь, мне тоже в последнее время всё это надоело. Нужно держать лицо и прочее… — неожиданно разоткровенничалась девушка. — А хочется быть просто собой.

Я ничего на это не ответил.

— Твои же жёны пробудут в городе до самого позднего вечера?

— Скорее всего.

— А что если я приглашу тебя в театр?

— Посмотреть кино?

— Нет, в театр, где показывают драмы.

— Хмм… Драматический театр… Стыдно признаться, но ни разу не был в театре, хотя иногда смотрел спектакли по телевизору.

— Да?! — глаза Айары расширились. — Тогда тебе обязательно надо сходить! Вживую это совсем другое!

— И где этот театр находится? — мне захотелось найти причину отказаться от неожиданного предложения.

— Какая разница? Нас отвезёт флаер.

Да уж… Похоже, меня обложили со всех сторон.

— Хорошо, — кивнул я. — Но вряд ли получится купить билеты, если спектакль хороший.

— Это я беру на себя, — Айара чуть ли не вскочила на ноги. — Иди, одевайся… Думаю, что минут через пятнадцать надо будет уже садиться во флаер.

Хмм… Что-то всё это подозрительно…

И вот флаер летит над городом, а я смотрю в оконце на многочисленные здания, между которыми куда-то спешат толпы. Ни имя автора книги, по которой поставили спектакль, не имя режиссёра, ни имена задействованных актёров мне ни о чём не говорили, и я лихорадочно искал в Сети хоть какую-то информацию.

— Не ищи, — Айара неожиданно взяла меня за руку. — Пусть это будет сюрпризом.

Как она догадалась? Читает мысли?

— Хорошо, — как бы невзначай убрал я руку. — Хотя сюрпризы я не очень люблю.

— Да? Но ведь так же интереснее!

— Интереснее, когда знаешь, что всё закончится ко всеобщему благу. Но чаще бывает иначе.

— Не занудствуй, Фанух!.. — неожиданно по-простому сказала Айара, но тут же осеклась, и молчала до самого прилёта.

Совершенно неожиданно театральный зал оказался небольшим, зрителей на пятьсот, наверное. И так же неожиданно они были одеты довольно просто, невычурно. Возможно потому, что обычное время для сбора богемы ещё не пришло. Я снова огляделся. Всё здесь сделано в старомодном стиле, и даже показалось, что нахожусь на своей родной планете, в своём городе. Места нам достались не по центру, но видно сцену хорошо с любого кресла, так что придираться мог бы только самый закостенелый театрал.

Наконец, занавес раздвинулся, и началось действо. Несмотря на то, что Айара сразу предупредила, что будет драма, я всё же надеялся увидеть нечто весёлое. Нет. Это была даже почти трагедия: пара среднего возраста, обрётшая радость поздней любви, после нескольких месяцев частых встреч должна навсегда расстаться.

Хотя повествование имело некоторые недочёты, как мне казалось, Айара просидела все два акта действия почти без движения, отдавшись во власть разыгрываемых на сцене страстей. Просто удивительно, как она, такая чувственная, надевает маску невозмутимого члена клана… Да, притворство людей не знает границ!

Наконец, спектакль закончился. Зрители одарили актёров аплодисментами. Я удивился, что в отличие от Нне, здесь никто не возлагал на сцену цветы. Нет. Похлопали и разошлись. Хорошо, хоть так.

Неожиданно для себя, я поделился этим наблюдением с Айарой.

— Интересная традиция, — посмотрела мне в глаза девушка. — Такого у нас нигде нет. Если кому-то понравилась чья-то игра, то просто делается денежный перевод. Какой смысл дарить цветы, которые завянут через пару дней? Да и сколько нужно места в квартире, чтобы их расставить по вазам? Да и зачем дома держать столько ваз? Нет, обычай красивый, конечно, но совершенно непрактичный.

Практичность — вот то слово, которое определяет вектор развития этой цивилизации. Здесь не делается ничего непрактичного. Всё должно быть подчинено главной задаче. Хмм… Интересно, а тут влюблённые целуются просто так, пойдя на поводу момента? И снова неожиданно для себя я озвучил этот вопрос. Да что со мной сегодня происходит?!

— Целуются ли здесь люди просто так? — Айара задумалась. — Да, такое бывает.

— Бывает?! — я чуть не задохнулся от формулировки.

Дочь клана с подозрением взглянула на меня, но произнесла другое:

— Давай прогуляемся?

— С какой целью?

— В смысле?

— Ты же сама сказала, что вы ничего не делаете просто так. Вот я и спрашиваю: для чего ты предлагаешь прогуляться?

— Э-э…

Впервые за эти месяцы я увидел ошеломлённую Айару. Она открыла рот… Но ни одно слово не торопилось слететь с её алых губ.

— Просто, — наконец выдохнула она. — На твоей же родной планете люди гуляют просто так? Да? Вот и мне захотелось попробовать. Научишь?

— Научу, — ответ сорвался с языка быстрее, чем я его обдумал. — Хотя мне и странно, что этому надо учить.

— Расскажи о своей прежней жизни, — попросила девушка, как бы не замечая последнюю фразу. — Мне раньше казалось, что существование на диких планетах утомительно из-за своей бесцельности… бессмысленности… бессодержательности… Ведь если нет в жизни никаких перспектив, то это и не жизнь.

Хмм… Какая муха её укусила? Не замечал я ранее за Айарой подобных речей.

— Не такая уж там жизнь и бессодержательная. Думаю, она лишь немногим отличается от здешней: у каждого жителя свои мечты, достижения и разочарования. Другое дело, что здесь вроде бы нет этнических конфликтов, и толпы мигрантов не рвутся всеми правдами и неправдами через границу. Кланов там нет… формально зарегистрированных, конечно. Неформальных же полно, но это кланы политиков, как правило. Простым же людям на Нне непросто, и многие ищут спасение в алкоголе, наркотиках.

— Это выбор каждого. Никто, как правило, не заставляет пить, колоться или нюхать, — заметила девушка. — Алкоголь, наркотики, сладкие кондитерские изделия, порно и прочее выбираются добровольно.

— Так-то оно так, но такие вещи наносят ущерб здоровью…

— Дышать смогом в городе тоже вредно. Вредно пить много обычной воды, а про газировку я и не говорю. Вредно много есть или питаться однообразно. Это реальная жизнь, в которой каждый отвечает лишь за себя. Не будешь же ты подавать в суд на производителей сладких лимонадов? Нет, не будешь, хотя они приносят куда больший вред, чем наркотики, поскольку негативные последствия не так очевидны и проявляются не сразу. Кстати, питаться одним натуральным мясом тоже вредно, но миллионы людей об этом только и мечтают.

— Хмм… Ты сравниваешь мясо и дурь?

— Я говорю лишь о добровольности выбора.

— Но человек, объевшийся стейками, не идёт после ресторана грабить прохожих, чтобы добыть деньги на очередной стейк!

— Ты про недавнее ограбление наших работников? — остановилась Айара. — С каждым может случиться несчастье. Вот, к примеру, счастливая мать ведёт ребёнка в аквапарк, чтобы устроить ему веселье на день рождения, а ребёнок захлёбывается и умирает. И можно долго рассуждать о причинах данного несчастья, виня нерадивых работников развлекательного комплекса, но на деле всё это стечение обстоятельств.

— Но ведь не будь нерадивости работников аквапарка, ничего бы не случилось!

— Тогда ребёнок бы ударился головой на улице. В результате гематома и тот же печальный результат. Пойми, Фанух, — девушка снова взяла меня под руку, — у каждого своя судьба, и от неё не убежишь. Знаешь, я когда-то прочитала в одной старой книге фразу, значение которой поняла далеко не сразу: «Кому быть повешенным, тот не утонет». И полностью с ней согласна.

— Значит, не надо ничего делать, ни стремиться, ни желать?

— Это неправильный вывод. Откуда ты знаешь, что не надо? Надо. Но вот если у тебя нет способности к плаванию, то пловца из тебя никогда не выйдет. Это как со спортом, в который приходят дети с пяти-семи лет. Сколько из них вырастает чемпионов? Единицы! А остальные сходят с дистанции. Если же следовать неправильной логики, то и отдавать ребёнка в спорт не надо, сам как-нибудь достигнет призовых мест. Ты же так не думаешь?

— Нет, — покачал я для убедительности головой. — Не думаю.

— Поэтому, надо делать, и стремиться, и желать, а что тебе на роду написано, то и произойдёт. Наша воля и предназначение связаны, но находятся на разных горизонтах. К сожалению, не все люди это понимают, а начинают излишне упрощать.

— Ты любишь читать? — решил перевести я тему, которая оказалась для меня странной.

— Мой отец многое на меня наваливал в своё время, а зацепилось далеко не всё. Я люблю анализировать, хотя и не скажу, что всегда получается. Но стараюсь идти дальше очевидных ответов. Вот ты видишь, сколько на улицах излишне тучных людей? Множество! Как думаешь, почему?

— Из-за бедности. Они едят вредную пищу и портят своё здоровье.

— Это на первый взгляд. Не знаю, видел ли ты когда-нибудь нищих, но среди них нет тучных. Они худые. Еда в пищевых синтезаторах, которая выдаётся им бесплатно раз в день, вполне сбалансирована. От неё никак нельзя располнеть. Тучность приходит с лишними деньгами, которые вчерашний нищий начинает тратить на излишества в виде сладкого и мучного, вместо того, чтобы купить немного полезной еды. А потом в СМИ начинают появляться статьи с вопросами типа «Почему нет государственных программ по избавлению от лишнего веса?» Ответ же один: жрать надо меньше, а двигаться больше!

— Хмм… Я иногда размышлял над этим явлением, но…

— Многие размышляли, а ответ на поверхности: виновата не доступная вредная еда, а человек, запихивающий в себя эту еду.

— Но это же очевидно!

— Очевидно! Только почему каждый четвёртый не просто толстый, а излишне тучен, что даже передвигается с трудом? Неужели у всех у них виновата болезнь печени? Нет! Подавляющее большинство росли нормальными и относительно здоровыми людьми. Ладно, давай о чём-нибудь другом поговорим, а то странно получается, что я позвала тебя на прогулку, а толкаю разные идеи, не имеющие к нам никакого отношения.

— Тогда расскажи мне о городе. Нет, не о дате основания и кто тут когда-то правил, а то, что интересно тебе.

— Я когда-то увлекалась живописью, — собравшись с мыслями произнесла Айара. — Если ты не против пройтись по не самым приятным улицам, то покажу тебе коммуну художников.

— Коммуна художников? — несказанно удивился я. — Это как?

— Это территория заброшенного завода, которую выкупил один меценат и где разрешил селиться только несемейным художникам за символическую плату. Единственное условие — писать картины. Если художник за год не напишет три, то ему в дальнейшем вход туда закрыт навсегда.

— Насколько я слышал, некоторые картины пишутся годами.

— Бывает, — кивнула Айара. — Но к особым случаям и подход особый. К тому же большие полотна пишут, как правило, известные профессионалы, а бедный художник на такое и не решится. Так что, готов туда пойти?

— Готов! Веди!

Когда Айара сказала, что путь до коммуны художников лежит по «не самым приятным улицам», это не было просто фигурой речи. Улицы на самом деле выглядели неприглядно, а кое-где откровенно плохо. Удивительно, но к нам по-серьёзному никто не приставал, хотя несколько нищих и увязались вслед, беспрестанно клянча денег.

— Если только дашь хотя бы одному из них обезличенный платёжный чип, то понабегут десятки, и будет не отбиться. Не обращай на них внимания, и они через пару кварталов отстанут, — предупредила Айара по «Мыслеслову».

Так оно и случилось. Увидя, что мы глухи к их словам, профессиональные нищие вернулись к своим рабочим местам, находящимся поблизости у многолюдных улиц.

— Отстали, — заметила моя спутница. — Теперь будет спокойнее, так как здесь они не работают. Да и за такие просьбы тут могут и поколотить.

— А ты не боишься?

— Чего? Это не бандитский район, а просто бедный. Мы одеты, конечно, немного вызывающе, но это единственный спокойный путь к коммуне художников, так что местные видели людей и побогаче.

И действительно, мимо нас проехала машина представительского класса, на которую прохожие даже не оборачивались.

Через полчаса мы дошли до заброшенного завода и, пройдя через старомодные ворота, как будто оказались в другом мире: клумбы с живыми цветами, скамейки, сделанные в разных стилях, вьющиеся растения на разноцветных стенах… А главное — улыбчивые люди, хотя и не всегда трезвые. И мольберты, мольберты, мольберты, которых было не меньше, чем людей. Я пригляделся и понял, почему их никто не убирает, — многие скреплены друг с другом.

— Не знаю, как ты, а я намерена что-нибудь приобрести… небольшое, но светлое, радостное… — и Айара, сделав внимательное лицо, пошла вдоль рядов.

На клановой территории тихо. Вечеринка закончилась час назад, и все разошлись. Уставшая Танафа спала, а Лимара сидела на диване в холле.

— Долго же ты гулял!

— Да, — кивнул я, не желая вдаваться в подробности. — Как отдохнули?

— Замечательно! Полдня шлялись по городу, а когда вернулись, присоединились к отдыхающим членам клана. И знаешь, они вполне нормальные люди, оказывается! Глава клана совсем не страшный и, даже обходительный. Он и его брат угощали нас разными вкусняшками.

— Понятно. Неужели, вы всё время только и ели?

— Нет, почему… Отдыхали… Всякие развлечения были… — Лимара неожиданно стала скупа на подробности и широко зевнула. — Я не спала лишь потому, что хотела встретить тебя… А сейчас уже поздно, да и устала очень. Буду отсыпаться до полудня.

— Ладно, — вздохнул и я. — Спать так спать.

Подошёл к кровати улечься, но Танафа раскинулась на ней, и место было только для Лимары. Опять вздохнул и легонько, чтобы не разбудить, начал отвоёвывать себе сантиметр за сантиметром. Девушка во сне недовольно сопела, но не просыпалась. Наконец, необходимое место освободилось, и я лёг.

Утро началось с того, что меня толкнули. Открываю глаза. Стоит Танафа, недовольно смотрит на меня и говорит через «Мыслеслово»:

— Ты зачем меня ночью толкал?

— Ты спала и не просыпалась.

— Это тебе только так казалось. Зачем будил?

— Что с тобой? Какая муха тебя укусила.

— Ты и укусил.

Я, не веря услышанному, принял вертикальное положение:

— Что случилось? У тебя что-то болит?

— Фанух, зачем ты меня абьюзишь?!

— Прости, что я делаю?

— Ты меня абьюзишь!

— Я не знаю такого слова. Что оно обозначает?

— Ты допускаешь умышленную жёсткость в отношении меня!

— Каким образом?

— Ты будил ночью, хотя мог бы поспать и в другом месте.

— В каком? — ещё теплившуюся надежду на сон, как рукой сняло.

— В холле например… На диване.

— Зачем мне диван, на котором посидело множество задниц, когда имеется хорошая кровать?

— Фанух, почему ты ставишь свои личные интересы выше интересов других людей?

— Танафа, у тебя точно ничего не болит?

— Вот ты опять меня абьюзишь! Зачем ты это делаешь? Тебе наплевать на меня?

— Нет! Я просто не понимаю, почему ты завелась? Ты ночью даже не просыпалась.

Танафа чуть ли не выбежала из комнаты. Что с ней? Может, вчера что-то съела не то?

Я улёгся на кровать и, как ни странно, быстро заснул

Глава 9

Проснулся я часа через три. За стенкой раздавались голоса, что было довольно странно, так как обычно все пользовались «Мыслесловом», чтобы никому не мешать.

Я встал, потянулся и выше в коридор в почти хорошем настроении. В холле сидели девушки и о чём-то разговаривали. Увидев меня, они замолчали, и, как мне показалось, с осуждением посмотрели на меня.

Не обращая ни на что внимания, я подошёл к пищевому синтезатору и взял завтрак, чтобы тут же его и съесть. Неожиданно, Танафа и Нолая встали и вышли наружу.

— Зачем ты так повёл себя с Танафой? — спросила Лимара через «Мыслеслово».

— Как «так»? — не отрываясь от еды, спросил я.

— Ночью будил её, а утром нахамил.

— Ты сама ночью видела, что она развалилась на полкровати. И что, мне на полу надо было спать?

Очередная странность — Лимара не ответила сразу, но промолчав сказала:

— Ладно, но зачем ты на неё утром накинулся?

— Каким образом?

— Ты издеваешься? Что значит «каким образом»?

— Она меня разбудила и сразу начала предъявлять претензии, а когда я спросил, не болит ли у неё чего, то стала кидаться странным словом «абьюзер». Я вообще ничего не понимаю, что происходит.

— Абьюзер? — Лимара задумалась. — Хмм… Ничего не понимаю… Хмм… Вчера это слово я сышала особенно часто… Хмм…

Я продолжил есть, ожидая продолжения.

— Знаешь, Фанух… Наверное, я зря на тебя погнала.

— Наверное? То есть… С таким же успехом… Наверное и не зря?

— Не горячись, пожалуйста! Давай поговорим спокойно.

— Почему ты это не предложила с самого начала, а стала меня обвинять в том, что я грубил Танафе?

— Просто она так сказала.

— И этого тебе оказалось достаточно?

— Ну, не сердись… Просто я не ожидала, что так всё окажется.

— Как «так»?

— Фанух, не продолжай… Я же извинилась…

— За что? Я искренне не понимаю сложившуюся ситуацию.

— Ну… Вчера Нолая Кула много рассказывала о своих бывших… И так же часто использовала слово «абьюзер», говоря, что мужчины пошли безотвественные, ленивые, ничего не хотят делать для других, а ставят на первое место себя.

— Теперь начинает кое-что проясняться, — я обхватил голову руками. — Что она ещё говорила?

— То, что девушкам надо каждый день делать подарки… И то, что если у парня нет своей квартиры или дома, а так же флаера… И если не получает шестизначную зарплату, то он неудачник.

— Значит, я неудачник?

— Я этого не говорила!

— Но подумала?

— Нет, милый! Нет! — Лимара подбежала и присела рядом, обхватив мою голову руками. — Я никогда так не подумаю о тебе! Ты много сделал для меня… Очень много! Не будь тебя… То на другой планете отрабатывала бы свою деку ещё четырнадцать лет… И неизвестно, освободили бы меня… Ты самый лучший!

Я глубоко вздохнул.

— Давай сегодня сходим погулять? — Лимара продолжала смотреть мне в глаза. — Давай?

— Давай, — кивнул я. — Одевайся.

— А ты?

— Я не голый… Мне пофиг на одежду…

— Но всё-таки, переоденься, пожалуйста… Мне будет приятно.

— Хорошо.

Поскольку поблизости от города ничего интересного нет, то мы снова поехали в Центр. Вот странное существо — человек! Когда я был на Сайяри, то мне периодически хотелось попасть в крупный город. Когда я оказался в таком, мне всё чаще хочется на природу!

Мы вышли на углу Девятого проспекта и Двадцатой улицы и неспешно пошли куда глаза глядят. Высотные здания здесь ещё не такие громадные, и можно перейти на освещённую сторону дороги, и греться в лучах светила. Окружающий нас народ тоже никуда не спешил, стараясь набраться сил перед трудовыми буднями. То тут, то там стояли люди с рекламками и чуть ли не запихивали их в руки прохожих.

— Смотри! — Лимара показала мне один из буклетиков. — Лаборатория предлагает сделать тест ДНК! Они утверждают, что обладают одной из самых больших баз в Империи.

— И зачем нам это надо?

— Может, я смогу найти своих родственников?

— Хмм… Ты же понимаешь, что вероятность этого ничтожно мала? Никто из жителей Нне, скорее всего, не делал в ней тест, так как просто не знает о существовании Империи. Во-вторых, даже если представить, что твои дедушки-бабушки каким-то образом покинули нашу родную планету, то зачем им этот тест делать? В-третьих, они могут выбрать любую другую лабораторию, а их базы данных раздельны.

— Я понимаю, Фанух, но это же шанс!

— Шанс… Даже если ты сделаешь тест в нескольких лабораториях, этот шанс не будет выше одного процента.

— Давай всё-таки попробуем? А?

Я посмотрел в глаза Лимары и не смог отказать. Жене это важно. Пусть потом её постигнет разочарование, но сейчас она думает, что всё получится.

— Ладно. На тест у меня деньги имеются. Правда, только на один.

— Я всегда говорила, что ты очень заботливый. Я так тебе за это благодарна!

— Идём! — я улыбнулся. Хоть кто-то один во всём мире мне благодарен!

Тест ДНК сделать очень легко и быстро. У Лимары тоже оставалось немного кредитов, так что мне пришлось дать ей лишь половину всей суммы.

— Когда результат будет готов? — спросила моя жена.

— Дня через четыре, — ответил представитель лаборатории. — Затем результат аутосомного теста загрузится в общую базу, и примерно через день найдутся все возможные совпадения. В своём личном кабинете вы сможете посмотреть таблицу и увидеть наиболее близких генетических совпаденцев.

— И как много их может оказаться?

— Это зависит… — бодрый голос мужчины стал менее твёрдым. — Это зависит от многих факторов. К счастью, планета Татангга незахолустная, так что мобильность её жителей позволяет надеяться на обнаружение какого-то количества генетических совпаденцев по всему объёму Бусуну-Сиха.

— Я родом не с Татангги, а с одной из диких планет, — уточнила Лимара.

— Тогда вероятность положительного поиска минимальна, к сожалению, — развёл руками представитель лаборатории. — Но всегда есть надежда.

Мы вышли на улицу и двинулись дальше.

— Ты был прав, — Лимара шла, опустив голову. — Зря мы отдали последние деньги.

— Всегда есть надежда! — решил ободрить девушку я. — Зато ты будешь знать, что сделала хоть что-то для поиска родственников. Не хочу тебя излишне обнадёживать, но у твоих предков с планеты Свапна обязательно должны быть родственники, которые по каким-то причинам могли перебраться на другие планеты. И уж они-то могут сделать тест ДНК.

— Да, ты прав! Это возможно, — Лимара, повинуясь порыву, поцеловала меня в щёку, и кто-то из ближайших прохожих неодобрительно охнул.

Прогулка выдалась хорошей. Мы побродили по городу, посидели в кафе и проели почти последние деньги. Осталось только на обратное такси.

— Благодарю за прогулку! — снова поцеловала меня Лимара, когда мы подходили к воротам клановой территории. — Теперь можно спокойно ждать следующих выходных, чтобы повторить.

— Да, так и сделаем, — поцеловал я в ответ жену. — Так и сделаем.

***

Когда закончился очередной рабочий день, я очнулся на кровати один. Встал, потянулся и пошёл в холл, где обнаружил Лимару:

— Что-то я не вижу Танафу. Она, что, раньше закончила?

— Нет. Её Айара отвела в жилой дом клана.

— Зачем?

— Сказала, что нашлась новая работа.

— Хмм… И что за работа? — удивился я.

— Да кто же скажет?! Сам понимаешь.

— Хмм… Как раз я-то ничего и не понимаю. Спрошу у Айары.

«Танафа получила другую работу от моего отца, так что почти всё время будет проводить в доме», — ответила младшая дочь заместителя клана.

«Но возвращаться по вечерам она будет, конечно?» — моему изумлению не было предела.

«Не исключено. Всё зависит от степени загруженности работой».

«Но ведь нельзя же работать целыми днями!»

«У Танафы будут перерывы. Не волнуйся, Фанух».

Больше Айара мне не отвечала, какие бы вопросы я не задавал. Ну, да… Дела клана не подлежат разглашению даже официальным работникам. А мне, находящемуся на испытательном сроке, тем более никто ничего не скажет.

Потекли рабочие будни. Всё свободное время я проводил с Лимарой, хотя часто вспоминал Танафу. Что за важную работу ей дали? Почему только ей? Странно всё это.

Несмотря на слова Айары, что моя вторая жена будет всё-таки приходить по вечерам, этого так и не случилось. Мы писали сообщения Танафе, на которые она отвечала только, что дела идут хорошо, и поводов для беспокойства нет.

Наконец, наступил очередной зарплатный день.

— Танафа написала, что уезжает в город.

— А мы?

— Про нас ничего, — пожала плечами Лимара. — Наверное, поедета по магазинам или ещё куда.

— Мне это совсем не нравится.

— Мне давно не нравится, но что мы можем поделать? Остаётся надеяться, что всё образуется. Кстати, пришёл тест ДНК. У меня есть два довольно близких генетических совпаденца!

— Поздравляю! — искренне ответил я. — А ты переживала… Да и я тоже наговорил всякого.

— Ерунда! Я им написала, но ответ пока не получила. Конечно, сообщения будут идти несколько дней, так что ответы ожидать можно нескоро. Кстати, моё происхождение и в самом деле частично совпадает с ДНК жителей планеты Свапна.

— Значит, доктор Мнемас Рангун не врал. Интересно, как он сейчас поживает? Переживает, наверное, что его научная статья сорвалась.

— Я забыла тебе сказать, что нейросеть продолжает ему отправлять данные, — призналась Лимара.

— Это может быть опасно для нас.

— Вряд ли кто сюда прибудет. Да и найти на планете будет проблематично. Это не Сайяри, где всё было как на ладони, — отмахнулась девушка.

— Остаётся только надеяться.

— Давай съездим на море? — неожиданно предложила Лимара. — Я посчитала, что наших денег хватит и ещё останется.

— На море? Звучит заманчиво, конечно. Хорошо, давай.

И мы поехали. Из города до побережья добрались посредством вакуумной трубы. Да, вышло недёшево, зато быстро. Сняли номер в гостинице, и пошли на берег, где всё оказалось иначе, чем на Большом озере.

— Чувствуешь?

— Что?

— Воздух другой, — Лимара улыбнулась. — Другой, чем в городе, и другой, чем на Сайяри. Есть какое-то отличие, но я его улавливаю с трудом.

— Надеюсь, ты не будешь купаться голышом?

— Почему не буду? Буду! — Лимара оглянулась. — Людей поблизости нет.

— Ладно. Стану сторожить вещи. А то как-то не хочется голыми в гостиницу возвращаться.

Лимара ещё раз оглянулась, разделась и чуть ли не побежала к воде. Нет, её не исправить! Её так и тянет к морю, где бы то не находилось. И нас всегда будет разделять вода… солёная вода.

— Тёпленькая водичка! — девушка снова выглядела счастливой как в те времена на Сайяри. — Может, искупаешься?

— Если только немного, — сказал я и пошёл к воде.

Она действительно была чуть иной. Интересно, с чем это связано? Окунулся пару раз, но особого прилива эмоций не обнаружил в себе.

— Жаль, что здесь нет своей Картографической службы.

— А то бы ты из воды и не вылезала.

— Классно же!

— Классно, — кивнул я.

День перевалил на свою вторую половину, и к берегу начал подтягиваться народ. Лимара с сожалением глядела на людей и вздыхала. Да, теперь ей особо не развернуться. Полежав на песочке, она опять вздохнула и пошла к воде уже в купальнике, а я, устав лежать, решил походить по берегу, больше смотря себе под ноги, чем рассматривая красоты пейзажа.

— Хорошо, что не надо никуда спешить, — девушка вернулась минут через пятнадцать.

— Вот, подарок тебе, — я протянул небольшой вытянутый камешек с дырочкой, проделанной водой.

— Прикольный! Буду носить его как кулон, и думать о тебе, — улыбнулась Лимара.

— Носи, — в ответ улыбнулся я.

Поездка на побережье повлияла умиротворяюще. Приятно было отвлечься в череде однообразных дней. Но довольно скоро нас поджидал сюрприз, изменивший всё.

— Мне ответили! — Лимара подошла ко мне и руки её заметно дрожали. — Мне ответили!

— Ты подала заявку на работу?

— Нет, ответил родственник — мой двоюродный дядя, уехавший со Свапны ещё ребёнком.

— Поздравляю! И что он пишет?

— Написал, что общался с одним из моих дедушек! Представляешь?! Я была права и они живы!!!

— Вот это действительно обалденное известие! И где они?

— Где-то… Точно неизвестно. Это было три года назад. Сам понимаешь, что за это время можно куда угодно перебраться. Но он уже послал деду сообщение, так что скоро… — на лице Лимары появились слёзы. — Даже не верится! Они живы!!!

Я обнял девушку и начал гладить её по волосам, успокаивая.

— Теперь наша жизнь изменится!

— Думаешь?

— Конечно!!! Они возьмут нас к себе, и мы не будем работать на этот дурацкий клан.

— А что им известно о твоем отце?

— Ничего, — слёзы потекли ещё сильнее. — Ничего…

— Жаль, — я сильнее прижал жену к себе.

Все последующие дни Лимара ходила сама не своя, то натыкаясь на стулья, то роняя вещи из рук на пол. Над ней стали подшучивать парни, но девушке было на них наплевать. Её мечты сбылись — вот, что главное!

Танафа пару раз появлялась, но лишь для того, чтобы пошушукаться с Нолаей. Да, она сказала пару фраз мне, и даже улыбнулась Лимаре, когда та рассказала свою новость, но было видно, что мысли девушки далеко-далеко.

Я смотрел и понимал, что теряю её. Вернее, уже потерял. Я — пустое место. Неужели, были правы люди, говорившие, что женщины из Манеканского Пакта не созданы для длительных отношений? Что они до мозга костей меркантильны? Наверное, да. Я не очень верил таким словам, так как каждый человек индивидуален, но реальноть постепенно подточило эту уверенность.

Но ведь Танафа действительно испытывала ко мне чувство. Возможно, что не сильную любовь, но чувство было. Так почему оно угасло? Неужели, Танафа просто решила, что я её обманул, зажав деньги на столь необходимую косметическую процедуру по выпрямлению волос, и купил себе дорогой костюм? Это непостижимо, но другого объяснения нет.

Впрочем… Возможное объяснение прошло сейчас по холлу и имя ему — Нолáя Кýла. Именно после её появления здесь всё изменилось. Именно после её рассказов о своих бывших, Танафа выучила слово абьюз. Пальцы моих рук непроизвольно сжались, как будто между ними была шея этой молодой женщины.

Нет… Это не решение вопроса. Поезд уже ушёл, а Нолая стала лишь катализатором. Мне следовало быть умнее и сделать соответствующие выводы после ухода Катры, но я оставался в плену идеалистических взглядов на женщин, распространённых в моей родной стране. И я не редко думал, что даже в соседних государствах ситуация может быть иной.

Я совершил ошибку, когда взвалил на себя ответственность за всех них. Вместо выстраивания равноправных партнёрских отношений, начал всех опекать, дав повод думать, что и впредь стану решать их проблемы, в ущерб удовлетворения своих потребностей. Да, Катра и Танафа ушли бы раньше, но к тому времени я бы не успел к ним сильно привязаться. Они бы всё равно ушли, так как это нормально для манеканских женщин — находится рядом с мужчиной, пока он закрывает их потребности или пока рядом не оказывается более ресурсный, у которого больше квартир, машин и прочих благ.

Мы подобное когда-то обсуждали в компании с Ньяно, Фараци и Джива, дружно смеясь над манеканскими аленями, не видящих очевидных для всех вещей. И вот я сам оказался таковым! Обидно и досадно. А хуже всего, что в моей душе будто что-то порвалось. Если бы не Лимара, я бы вообще разочаровался в девушках. Лимара… А как далеко она готова идти со мной? Может, у неё просто низкая планка ожиданий? Ведь она росла в том же государстве, что и я, и поэтому манеканские амбиции ей чужды. Но какие-то амбиции должны быть!

Я обхватил свою голову… Я схожу с ума!..

— Фанух! Дедушка написал мне!!! — Лимару всю трясло от избытка чувств.

— Поздравляю! — почти сухо ответил я, ещё не отойдя от своих размышлений. — И что пишет?

— Пишет, что прибудет на днях в Татанггу!!! Представляешь?! Я снова его увижу после стольких лет! Живого!!!

— Ты уверена, что это он, а не кто-то другой? — задал я осторожный вопрос.

— Это как? — от неожиданной мысли Лимара даже застыла. — Что значит «кто-то другой»?

— Кто-то очень похожий, того же типажа, — попытался объяснить я. — Ты же видела его давно, ещё ребёнком, а это ненадёжная память.

— Глупости! Тест ДНК…

— Тест ДНК показал совпадение с кем-то, кого ты никогда не видала. А приедет другой человек… — сделал я попытку объяснить, но Лимара лишь отмахнулась.

— Глупости! Я хорошо помню всех своих бабушек и дедушек! Последних так вообще забыть невозможно из-за их внешности. Если будет подмена, я это обнаружу. Да и зачем она кому-то понадобилась? Кто я такая, чтобы подсылать ко мне чужих людей?

На это я ответить не мог. Это только в романах спасённая незнакомка обязательно должна оказаться если не принцессой, — единственной наследницей огромного и процветающего королевства, — то, как минимум, дочерью значимого человека. В реальной жизни столько королевств не бывает. Хотя… Я так думал раньше, до того, как перебрался на Сайяри.

— Хорошо, я буду рядом и в случае чего… — начал я.

— Не будет никакого «в случае чего», милый, — провела ладонью по моей щеке Лимара. — Всё будет хорошо… Даже отлично! Мы уберёмся отсюда…

— А контракт?

— Ерунда! Мой дедушка решит эту проблему. Если он выжил, то сможет и не такое. Ты просто его не знаешь…

— Не знаю, — кивнул я. — Но всё-таки, будь осторожна!

***

И вот настал тот день. Было рабочее время, но я не стал заморачиваться и отпрашиваться. Ничего не случится. Отработаю.

Мы приоделись, и когда Лимаре пришло сообщение, вышли с клановой территории. На лужайке неподалёку стоял флаер. Когда мы перешли дорогу, из него вышло двое пожилых высоких мужчин со светлыми волосами.

— Дедушки!!! — закричала Лимара и бросилась к ним со всех ног.

— Внучка! — воскликнул один из них.

— Надо же, как выросла! — вторил второй.

Даже я, довольно скептически относящийся к неожиданному обретению родственников, не мог не признать некоторое сходство между незнакомыми пожилыми мужчинами и Лимарой. Они обнимались и что-то наперебой говорили друг другу, называя имена, события и прочее. Я решил не мешать им и не подходил. Раз всё так хорошо началось, то незачем им мешать. Лимара пару раз показала на меня, но мужчины взглянули разок и снова переключили всё свое внимание на внучку.

Наконец, один из них двинулся ко мне. Он действительно оказался довольно рослым.

— Добрый день! Мы благодарим тебя за оказанную помощь Лимаре, за то, что ты опекал её в последнее время. К сожалению, мы ничем не можем тебя отблагодарить. Хотя, вот… Думаю, это небольшая сумма станет некоторой компенсацией, а сейчас нам надо показать внучке других родственников, чтобы она начала жить в кругу любящих людей.

С этими словами мне пришёл денежный перевод на сто двадцать тысяч кредитов. Странная сумма. Почему не сто?

Я замешкался, а мужчина вернулся к флаеру, где уже сидели Лимара и её второй дед.

— Постойте! Подождите! — крикнул я им, но дверь закрылась, и флаер взлетел.

«Куда вы её забираете?» — отправил я быстрое сообщение говорившему со мной мужчине.

«На Свапну. Это дом её предков».

«Постойте! Она моя жена!»

«Глупости! Лимара несовершеннолетняя и не может быть чьей-то женой. Никаких документов у тебя на неё нет. И запомни: ты не сможешь появиться на Свапне, потому что тебя сразу арестуют за совращение несовершеннолетней! Живи своей жизнью, парень и забудь о Лимаре. Не пытайся написать ей. Твои сообщения не дойдут».

Пока я читал этот текст, флаер улетел.

Я написал несколько сообщений Лимаре, но ответа не было. У них глушитель сигналов или что-то подобное? Вот гады! Они заранее подготовились! Проклятые старикашки!

А как же я?!

От бессилия я уселся прямо на землю. Как же так? Почему? За что?! Множество вопросов появлялось в моей голове, но ни одного ответа. Как мне жить дальше без Лимары?

Не знаю, сколько я просидел на земле. Может, час. Может, два. Из задумчивости меня вывело входящее сообщение от Ессейна Бжни:

«За нарушение трудовой дисциплины мы разрываем с тобой контракт. Заработанные кредиты пойдут на уплату штрафа за прогул. Твои вещи вынесет охранник. Предупреждаю: не приближайся к нашей территории ближе, чем на сто метров, иначе пожалеешь!»

Моё сердце пропустило очередной удар. Впрочем, о работе я сейчас думал в последнюю очередь. Лимара!.. Моя жена!.. Как же так?!

Светило припекало затылок, но я не обращал на это никакого внимания. Я снова никто. Я снова один в чуждом для себя мире. В меркантильном и безразличном мире, в котором вряд ли смогу стать своим. Меня предали несколько раз. От меня оторвали любимую. За что?!

А затем на меня упали боль и темнота.

Глава 10

Очнулся я от того, что тело подпрыгнуло, и боль от удара о нечто плотное моментально распространилась по всем костям.

— Когда же починят этот грёбаный порог?! — с нескрываемым раздражением произнёс кто-то.

— А тебе что? Не твоя же каталка, — ответил равнодушный голос. — Сломается, так другую выдадут.

— Медицинская академия, как и всё военное ведомство, финансируется за счёт налогов, которые платим, в том числе и я, и ты, — первому человеку явно хотелось поговорить. — Чем чаще всё ломается, тем чаще поднимают налоги.

— Дурак! Если ты будешь относиться ко всему бережно, то налоги государство всё равно не снизит, поскольку чинуши воровать меньше не станут, — пренебрежительно отозвался второй.

Где я? Глаза не открыть. Тело ломит от боли. Куда меня везут и зачем? Последнее, что помню… Да ничего не помню!.. Просто сидел на земле и думал о Лимаре…

— Куда его? — снова задал вопрос первый.

— В учебку.

— Парень-то молодой! Неужели на трупах стариков будущие хирурги обучаться более не желают?

— А нам какое дело? Если скажут в морг, то повезём в морг. Скажут в реанимацию, — повезём в реанимацию. Тебе платят не за думать, а за толкать.

— Это они лишь делают вид, что мне платят.

— Помалкивай! Сейчас опять каталку тряханёт!

И, действительно, моё тело опять подпрыгнуло.

— Надо было его привязать, — с некоторой долей раздражения сказал первый. — А то свалится, а нам поднимать, надрываться.

— Недолго осталось…

Что значит «обучаться»? На ком? На мне? Я в больнице? Глаза так и не раскрываются. Странно, но рот тоже. Лишь боль по всему телу, но какая-то странная, тупая. Мне вкололи обезболивающее или наркотик? Впрочем, часто это одно и то же.

Каталку со мной ещё раз тряхануло, но теперь несильно.

— Поставь к стене. Через час за ним придут.

Покачивание закончилось, и раздались звуки удаляющихся шагов. Боль начала потихоньку утихать, и я отключился.

Гул. Противный долгий гул. Тишина. Снова гул и снова тишина. Что это? Где я? Почему руки не слушаются? Почему не открыть ни глаза, ни рот?

Странная череда гула и тишины. Когда это закончится?

— Перекладывайте тело на каталку, — раздался новый голос.

— Куда его? В учебную хирургическую? — это уже знакомый, тот, что налоги платит. — Время позднее и его потрошить вряд ли кто начнёт. Может, в морг, чтобы не провонял, если вдруг концы отдаст?

— Это не моя проблема. Спроси у начальства. Я лаборант, а не санитар.

— Если лаборант, то скажи, разве можно человека с декой на магнитно-резонансную топографию отправлять?

— Умный, да?

— Собираюсь в следующем году в эту академию поступать.

— В эту? Ну-ну… Удачи!

— Ответь хоть…

— МРТ делать нежелательно, конечно, но медкапсулы бывают не везде, а такой устаревшей техникой забиты все планеты. Смекаешь? Военный хирург должен уметь работать в любых условиях, даже когда под рукой лишь обычный нож. Главное — спасти жизнь солдата, а выйдет ли из строя его дека или нет, — хирурга не волнует. Солдат и без деки может свой долг выполнять. Всё, отвали, а то дел невпроворот!

Меня опять повезли. Стук, несильный удар, скрежещущий звук…

— Вот тут полежи, парень. Везти тебя в такую даль ни сил, ни времени нет. Хирургам всё равно, какой ты будешь, тёплый или холодный.

Звук удаляющихся шагов.

Что же получается? Тот противный гул был от томографа? Ну, да… Если всё тело болит, значит, я попал в аварию, а завтра меня начнут резать на кусочки.

Попытался дёрнуть правой рукой. Тело пронзило болью, рука чуть шевельнулась, но вот пальцы не ощущались. Тогда левой. Она двигается чуть лучше. Уже хорошо.

Вот так, чередуя усилия и превозмогая ответную боль, кое-как приблизил руку к лицу. Бинты? Да, наверное. Вот почему ни глаза, ни рот не открыть.

Моя дека! Что с ней?!

Попытался вызвать интерфейс. Уф… Хоть с трудом, но получилось! Значит, МРТ её не повредил? Ладно, потом разберусь. Сейчас надо отсюда бежать! Бежать, пока не разобрали на кусочки! Вот только, как и куда? Если я с каталки упаду, то встать вряд ли получится.

Пока лежал и думал, попытался руками содрать повязку на голове. Выходило плохо, да и пальцы еле слушались. Вскоре накатила усталось, а за ней и дремота.

Пи-ип… Пи-ип… Пи-ип…

Что за новый звук?! Где я? Шевелю головой, чтобы понять, откуда идёт звук и ощущаю, что повязки на ней нет. Значит, могу видеть? Приподнимаю веки, и в глаза тут же бьёт свет. Больно!!! Я закрыл глаза, но успел заметить странные прямые линии.

Пип-пип-пип-пип…

Странный звук стал заметно чаще. Спустя несколько секунд послышались шаги.

— Он очнулся. Зовите дежурного врача, — мужской почти спокойный голос.

Врач? Надеюсь, не хирург?

— Так, что тут у нас? — спросил безэмоциональный голос. — Ага… Пришёл в сознание? Хорошо! Давайте знакомиться. Моё имя Сман Пайвил.

— Доктор, что со мной?

— У вас множественные переломы костей и множественные ушибы внутренних органов.

— Почему я не чувствую правую кисть?

— Вот что… э-э…

— Фанух Аршанус.

— Вот, что Фанух, — так же безэмоционально продолжил голос. — Пальцы вашей правой руки сильно раздроблены. Боюсь, что два — указательный и средний — спасти не получится.

— Что значит «не получится»? — меня охватила паника, и прибор начал часто пищать.

— Вколите ему успокоительного! — обратился к кому-то Сман Пайвил, и вскоре я почувствовал иглу…

Прошла минута, и пиканье стало нормальным.

— Я сожалею, Фанух, но придётся смириться с неизбежным. Пока же вам надо отдохнуть перед приходом следователя. Я приду позже, и мы поговорим, что можно будет сделать.

— А что можно будет сделать? — я решил, что нет смысла ждать.

— Поставить протезы, к примеру. Два протеза вместо двух пальцев — это обычная операция. Можно даже не заморачиваться покрытием, имитирующем кожный покров, раз сейчас распространяется мода на ношение перчаток даже в летнее время.

— Протезы? И что за протезы.

— Давайте, Фанух, поговорим об этом позже… После разговора со следователем.

— Хорошо, — устало согласился я. — Можно ли получить доступ в Сеть?

— Если следователь разрешит, то да, — ответил врач и быстро вышел из палаты, а я, проследив за ним, начал осматривать помещение. То, что это небольшая палата, стало понятно довольно быстро. Рядом с кроватью находится прибор, снимающий мои показатели. Я закрыл веки, поскольку снова увидел странные полосы, но когда открыл, они никуда не исчезли.

Тонкие нити были и на стенах, и на потолке, и на проводах, что соединяли медицинское оборудование со мной. Галлюцинация? Поговорить ли об этом с врачом или лучше помолчать, пока не подумали, что я свихнулся?

Пип… Пип… Пип… Пип… — мой пульс стал чуть чаще, и я пару раз глубоко вздохнул и выдохнул, чтобы успокоиться. Менее всего мне сейчас нужна излишняя суматоха дежурного, находящегося в коридоре.

Пи-ип… Пи-ип… Пи-ип…

Отлично! Никто не прибежит и не станет меня дёргать, так что можно подумать.

Что я помню? Немногое. Лимару увезли. Потом ворота, ведущие на клановую территорию, открылись, и оттуда вышел один из охранников, бросивший мне пакеты с нашими вещами. Я продолжил сидеть и сидел долго, а затем сзади послышались шаги… И это всё. Наверное, кто-то вырубил меня, чтобы обокрасть. Вероятно, случайный прохожий вызвал ГПС, и меня отвезли в больницу для бедных. Почему для бедных? В городскую больницу богачей не отвозят. Для них существуют дорогие клиники, где врачи опытнее, а оборудование самое новое. Впрочем, я сейчас один в палате. Хмм… Это дорогая клиника?

— Моё имя Панид Уитув. Я старший следователь службы внутренней безопасности Министерства, — немолодой мужчина явно усталого вида присел около моей кровати. — И я расследую ваше дело.

— Моё дело?

— Не только ваше, конечно, — таким же усталым голосом добавил следователь. — Помните ли вы, как попали сюда?

— Ммм… Могу я узнать суть дела, о котором вы упомянули? — решил уточнить я.

— Незаконное использование тел живых людей в учебных целях.

— Незаконное? — я попытался уловить ключевое слово.

— Именно так. В стенах медицинской академии дозволяется тренироваться на невостребованных телах умерших, но в последнее время стала поступать информация, что разного рода учебные операции стали производиться над живыми людьми без их согласия. Этим утром была проведена спецоперация, в результате которой обнаружено, что в хирургическую привезли тела трёх живых человек, переданных из городской больницы.

— Вот как. Вы хотите сказать, что меня привезли из городской больницы?

— Мы сейчас и выясняем все подробности, — так же меланхолично ответил мужчина. — Вы что-нибудь помните?

— Помню, что был на окраине города… А вот о случившемся потом, не помню.

— Не помните ничего?

— Какие-то отрывочные картины. Может, это были галлюцинации.

— Хорошо, — следователь кивнул, и мне показалось, что заострённые черты его лица немного разгладились. — Отдыхайте. Завтра я приду, чтобы составить протокол.

— Врач сказал, что мне надо получить от вас разрешения на выход в Сеть.

— После составления протокола вы сможете это сделать, — и Панид Уитув вышел.

То, что некоторые так называемые врачи могут угробить жизни десятков людей ради своей мечты или денег, — для меня не секрет. Помню нашумевшее дело, когда сорокалетний врач паллиативной помощи был обвинён в убийстве четырнадцати пациентов. Он их не грабил, а просто наслаждался процессом. Убийство ради убийства. Желание причинять смерть. Те хирурги из военной академии имели, хотя бы, благостную цель, — практиковаться лечить солдат. А то, что ради этого они стали резать живых людей, подобранных на улице, — это уже мелочи.

Что же мне делать? А что я могу? По идее, надо настоять на вызове адвоката, но его у меня нет. Положен ли тут бесплатный адвокат? Хмм… Одна загвоздка — я не обвиняемый, а потерпевший. Потерпевшие сами нанимают адвокатов, наверное. По крайней мере, на Нне порядок именно таков.

Пальцы! Как я буду без них?! Да на правой руке… Ладно бы на левой, но правая!..

Пип… Пип… Пип… Пип… — мой пульс опять участился, и понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться.

Или не надо? Не надо успокаиваться, чтобы все видели, как я страдаю? Но тогда меня могут объявить умопомешанным. Или нет? И спросить-то не у кого! Да ещё эти линии на стенах! Я точно сойду с ума! Мало мне проблем с кланом Бжни, с предательством Танафы и кражей Лимары!

Пип-пип-пип-пип…

И снова всё закрутилось!

Следователь пришёл на следующий день, как и было им сказано, и принялся задавать вопросы. Грамотно выверенные вопросы. И я начал подозревать, что он озабочен не наказанием преступников, а тем, как бы дело не приняло большую огласку.

— Скажите, — начал я, — что может предложить мне военное ведомство в качестве компенсации?

— Компенсации? — безучастное лицо Панида Уитува приобрело почти заинтересованное выражение. — Что вы подразумеваете под этим словом? Самое строгое наказание виновных?

— Меня в первую очередь волнует моя дальнейшая участь. Как видите, — с усилием приподнял правую руку. — Я калека. Большинство работ для меня теперь закрыто. Моё существование под угрозой.

— А… В этом смысле… И что вы хотите?

— Мне бы хотелось узнать, что ваше министерство может мне предложить, — решил не отступать я. — В зависимости от этого, я буду знать, к чему мне двигаться.

— Хмм… — следователю явно не понравилось направление этого диалога. — Но всё же?

— Во-первых, я хочу протезы и бесплатную операцию.

— Протезы?

— Да, протезы, функционально неотличимые от настоящих пальцев. Израненным военнослужащим делают же такие операции. Вот и я хочу тоже. О деталях можно будет поговорить позже.

— Допустим, — секунд через пятнадцать ответил следователь. — Если это всё…

— Нет, не всё. Конечно же я хочу подлечить и остальные повреждённые органы. Думаю, медкапсула сделает такое без особых усилий, поскольку почки или печень пересаживать не надо.

— Теперь-то всё?

— Финансовое вспоможение.

— Даже так?

— Даже так. Я программист, и мне хотелось бы компенсацию в размере трёхлетней минимальной ставки.

— Трёхлетней? — следователь явно полез в Сеть за справкой. — Полтора миллиона кредитов? — мужчина посмотрел на меня, но наткнулся лишь на моё каменное лицо. — Мне надо будет поговорить с лечащим врачом и со своим начальством, а пока подпишите следственный протокол.

— Как? — я еле приподнял свои руки. — Все мои пальцы не двигаются.

— Хмм… Тогда под запись, — тяжело выдохнул Панид Уитув, и это стало его первой человеческой реакцией.

Сеть! Доступ в Сеть! Первым делом, я начал исследовать вопрос о протезах. Гражданские сразу отмёл, поскольку всем известно, что это лишь механические модели и, в самом лучшем случае, — простые бионические. Моделей протезов для военных было много, но вот конкретики мало. Понятно, что самые крутые мне поставить не согласятся, так что пришлось обратить свой взгляд на модели попроще, но их способности тоже поражали. Короче, остановил внимание на тех, что кроме множества самых разнообразных сенсоров, датчиков нагрузки, акселерометров и процессоров, соединённых с декой по оптоволокну, имеют съёмную первую фалангу, на место которой крепятся насадки-модули.

Зачем? Для выполнения специфичных действий. Например, деки военных обладают не только беспроводной связью, но и возможностью подключения к проводной, чтобы выполнять поставленные задачи в условиях радиоэлектронной борьбы. Зачем это мне? Для повышения конкурентноспособности при поиске работы. Если я продолжу работу кодером, то могу подключаться к оборудованию напрямую, а не через дурацкий шлем, что повысит скорость передачи данных на порядок!

Вот только согласится ли военное ведомство на такую компенсацию? Впрочем, для них это равно тратам на одного тяжело раненного военнослужащего. Так что проблем быть не должно.

Неожиданно я вспомнил о Тангате Милу. Может ли он помочь? Вряд ли. Да, Тангат — хороший человек, но помогать всем обездоленным вроде бы не в его характере. К тому же у меня имеется подозрение, что он не тот, за кого себя выдаёт, поскольку слишком специфичной информацией интересовался. Очень подозрительно! А раз так, то лучше его в мою ситуацию не ввязывать. Если он на самом деле работает на спецслужбы, то помощь в итоге выльется в очередное рабство, из которого выхода нет. Мне такое точно не нужно!

— Как поживает наш пациент? — в мою одиночную палату вошёл лечащий врач, хотя слово лечащий неуместно, так как кроме перевязок мне ничего не делают.

— Если не обращать внимания на множество переломанных костей и отбитых внутренностей, неплохо.

— Даже так? — Сман Пайвил искренне удивился. — Что на это повлияло?

— С вами разговаривал следователь? — вопросом на вопрос ответил я.

— Разговаривал, но пока я не знаю конкретную сумму, которая будет отпущена на лечение.

— И поэтому со мной ничего не делают, — пробормотал я. — Но это же не помешает нам обговорить моё дело в общем?

— Не помешает, наверное. И что вы хотите?

— Хочу узнать о протезах «Рдзу-Ма 4040».

— Хмм… Почему ваш выбор остановился именно на них?

— Они не слишком дорогие, а показатели хорошие.

— Если вам всё-таки дадут деньги на разработки для военных, то посоветую изделия корпорации «Мбзуб-Мо».

— Хмм… — озадаченно посмотрел я.

— Не беспокойтесь! За рекламу мне платят обе корпорации, так что всё равно, какую рекомендовать. Но дело в том, что во втором случае вам не придётся менять протез через десять лет. Именно такой гарантийный срок у изделий «Рдзу-Ма». Мы их ставим обычным солдатам, которые… Ну, вы понимаете?

— Которые спустя десять, скорее всего, лет и не обратятся по вопросу замены?

— Это вы так сказали, — серьёзно ответил врач. — Я же сейчас советую то, что и через двадцать пять лет будет работать как новое. Правда, это выйдет несколько дороже, но в конечном итоге себя оправдает.

— А количество сенсоров, а что за чипы?.. — начал я засыпать вопросами.

— В принципе всё более или менее схожее, и разницу можно увидеть лишь на испытательном стенде.

— Тогда в чём причина?

— «Мбзуб-Мо» ранее не работала с Министерством обороны, вот и хочет потеснить конкурента. Их целевая аудитория — младший и средний офицерский состав.

— Ага… — почти кивнул я. — Меня ещё интересует возможность быстрой замены различных модулей на месте первой фаланги.

— Я же сказал, что модели почти одинаковые, — чуть поморщившись ответил Сман Пайвил.

— А как насчёт отдельного оптического волокна на каждый протез.

— Два отдельных? Пропускной способности одного с избытком хватит для обоих.

— У меня имеются свои причины, о которых не хотел бы распространяться.

— Фанух, раз вы меня спрашиваете, то ожидаете квалифицированного ответа. Поэтому и я хочу услышать от вас всю информацию! — сдвинул брови врач.

— Я программист, кодер. У меня возникла идея подключаться к Сети посредством двух каналов.

— Хмм… — Пайвил потёр переносицу. — Я мало разбираюсь в этом, но… Но скажу, что идея интересная. Да, такое может сработать. Но тогда и к деке надо подключать раздельно. Какая у вас? Ах, да… я и забыл, что у вас дека нерабочая. Нет… У той, что вам поставят взамен нет такого количества свободных контактов.

— На самом деле моя дека заработала.

— Что значит «заработала»?

— Сам удивляюсь! Она сбоила, но теперь всё нормально.

— В любом случае, надо тестировать. Так какая модель?

— К сожалению, не знаю. На Сайяри её называли: «Версия 8-35».

— Надо будет посмотреть по каталогу. В нашем государстве уже давно отказались от условных кодов. Не удивлюсь, если это что-то устаревшее.

Будь такая возможно, мои пальцы похолодели бы.

— Версия 8-35… 8-35… — бормотал врач, бессмысленно смотря в стену. — «Инфанета»… Ах, вот оно что… Хмм… Понятно…

— И? — я с замиранием сердца ждал приговора.

— Запатентованное название версии 8-35 — «Инфанета». Вполне приличная дека. Вы сказали, что жили на планете Сайяри системы Анаграу? Хмм… Даже не подозревал, что там такое может оказаться хоть у кого-то.

— Значит, всё нормально? — решил уточнить я на всякий случай.

— Да, почти…

— А что не так?

— Питание. Эта дека… Сейчас взгляну… Да… Это дека без дополнительного источника питания. Иными словами, она может лишь обслуживать саму себя с полностью подключёнными модулями и работающими скриптами, но даже при половинной нагрузке ей не потянуть два протеза пальцев. Всё дело в специфичном распределении мощности.

— И как быть? — упавшим голосом спросил я.

— Установить отдельный источник питания. Правда, военный вам никто не даст, так что придётся рассматривать несколько специфичные.

— Насколько специфичные? На дровах?

— Дровах? — не понял шутку врач. — А-а… Дрова… Ха-ха!.. — проскользнула первая человеческая эмоция. — Нет… Хотя имеется и подобный. Это когда в районе брюшины устанавливается катетер, в который потребуется вливать… Впрочем, это довольно специфичный вариант, с которым только одни проблемы. Но на некоторых планетах такое — чуть ли не единственный вариант.

— Какие имеются реальные варианты?

— Гибкая световая зарядная панель, размещённая на голове или плечах; теплоэлектростанция, вживлённая в тело или та же насадка на протез для подключения к внешним источникам питания. Вариантов хватает.

— И что вы посоветуете?

— Насадку можно рассматривать как неосновной вариант, а вот микротеплоэлектростанция — очень даже распространённый случай. Но надо вначале узнать величину выделенного бюджета. Так что выясняйте этот вопрос, и мы приступим к вашему непосредственному лечению, Фанух.

— Хорошо, я поговорю со следователем, но не знаю, в каком виде будет решаться финансовый вопрос.

— Обычно предоставляется один из вариантов: оплата списка будущих работ или перевод на счёт клиники конкретной суммы, поскольку дальнейшее лечение и операции вариативны и могут измениться в любой момент по независящим ни от кого причинам.

— И какой вариант вы считаете удобным?

— В вашем случае — второй. Если хотите, я могу поговорить об этом или со следователем, или с представителем Министерства, который придёт решать ваш вопрос.

— Было бы неплохо, да и поскорее, — постарался кивнуть я, посмотрев на свои руки. — А то может наступить момент, когда будет поздно.

— Да, тянуть не стоит, — и Сман Пайвил удалился, оставив меня в смешанных чувствах, из-за чего стоящий рядом прибор опять начал нервно попискивать.

Глава 11

Дни сменялись днями, а ясности не было. Я уже всерьёз обеспокоился о своём здоровье, так как совершенно не желал, чтобы кости начали срастаться неправильно. Ведь понятно, что в таком случае лечение усложнится, а оно небесплатно. Да ещё и унизительно, когда по нескольку раз в день приходит санитарка и проводит определённые манипуляции, поскольку я не могу самостоятельно справить физиологические потребности.

Что делать? Может, взять инициативу в свои руки и начать лечение на собственные средства? Хоть на что-то да должно их хватить. Правда, как я буду жить дальше без денег и без полного выздоровления? Ночевать под мостами? Да тут даже картонную коробку для проживания найти — целая проблема, поскольку от картона давно отказались. И что дальше? Торговать дурью около «Трёх звёзд», рискуя быть пойманным при первом же антинаркотическом рейде?

Доктор Сман Пайвил периодически заходил в окружении других врачей и, получая от меня однообразные ответы на похожие дежурные вопросы, сразу же исчезал со своим консилиумом за дверью. Понятно, что я у него не единственный пациент, и имеются другие, совсем небедные, с которыми можно говорить конкретно о стоимости того или иного метода лечения. Но какое мне до них дело, когда на кону моё здоровье?!

Наконец, я решился и через дежурного по этажу позвал Пайвила, который, как ни странно, пришёл довольно быстро и после ожидаемых обычных дежурных вопросов сразу перешёл к делу, немного улыбаясь:

— Следователь Уитув известил меня, что появится завтра по поводу вашего дела, которое позже будет передано представителю Министерства. С ним и станете обговаривать все детали будущей компенсации.

— Хорошо, я понял. Буду ждать, — я неожиданно расслабился и даже не заметил, как доктор ушёл. Да и неудивительно! Наконец, будет решаться моя судьба! Вот только как? Надеюсь, что справедливо.

Утром я проснулся рано и после обычных процедур начал ждать. И дождался. Вот только появился не нужный мне представитель военного ведомства, а следователь Панид Уитув, который почти с порога стал настаивать на моём отказе от претензий к Министерству. Я недолго его слушал, поскольку мужчина высказывал различными способами одну мысль: лишь после того, как подпишу отказ, будет дано добро на обсуждении компенсации и всего прочего с ней связанного.

— Извините, — мне даже не пришлось симулировать боль, с которой я помотал головой в отрицательном жесте, — но на такое пойти не могу. Ведь в любой момент могут измениться обстоятельства или что-то подобное, и обо мне или позабудут, или станут тянуть время, пеняя на отсутствие бюджетных денег для компенсации, а потом появится ещё какая-то причина, а потом ещё. Поймите правильно: я готов согласиться с отказом от претензий и решить всё мирно, но это должен быть обоюдный процесс с готовностью Министерства перечислить компенсацию.

— Министерство не отказывается, но такова процедура: вы подписываете отказ, а потом начинаем обсуждать величину компенсации и прочее. Иначе никак! — попытался надавить на меня следователь.

— Почему никак? — сделал я удивлённое лицо, решив упорно бороться до конца. — Есть и другие методы, к которым совершенно не хотелось бы прибегать. Один мой знакомый уже извещён о случившемся, и готов нанять адвокатов. Он сказал, что те будут просто рады встретиться с представителями Министерства в суде. Поговаривают, что адвокаты очень любят подобного рода тяжбы, так как они приносят им не только большие деньги, но и известность.

— Адвокаты? — нахмурился Уитув. — Вы связались с адвокатами? Я же предупреждал ни с кем не обсуждать произошедшее в интересах следствия.

— Не помню, — я сделал удивлённые глаза. — Возможно, вы что-то такое и говорили, но я был в состоянии стресса, и болевые симптомы не позволили с должным вниманием воспринимать предупреждение.

Следователь сурово посмотрел на меня:

— Вы настаиваете на судебном процессе?

— Нет, наоборот, я искренне считаю, что договориться полюбовно намного лучше. Мне вовсе не нужна вся судебная шумиха.

Мускул дрогнул на лице собеседника.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда завтра к вам придёт представитель Министерства, и всё решите с ним. Только учтите, что далеко не вся сумма компенсации будет перечислена вам, а лишь небольшая часть. А что ляжет на счёт этой клиники, вам не отдадут, даже если после лечения образуется какой-нибудь неистраченный остаток.

— Хорошо, — с лёгкостью согласился я, обрадовавшись, что дело наконец-то сдвинулось с мёртвой точки. — Мне вполне достаточно и суммы, эквивалентной минимальному заработку за пять лет.

— Вы говорили о трёх, — недовольно сдвинул брови собеседник, в очередной раз позволив себе человеческую эмоцию.

— Так и вы не говорили о разделении суммы компенсации на две части, — выдержал я взгляд. — Тем более, что тогда озвучил лишь свои первичные мысли, о чём и предупреждал.

Панид Уитув пробуравил меня суровым взглядом, но произнёс лишь одно слово:

— Завтра.

Мужчина ушёл, а я задумался. Не слишком ли я в себя поверил? Не чересчур ли перегибаю палку? Ведь, если они захотят, то одна инъекция какой-нибудь дряни решит проблему самым простым способом. Хмм… Если бы хотели, то сделали бы точно. Значит, что-то им мешает. Возможно, дело действительно приняло серьёзный оборот и в него посвящено слишком много людей, и все силы брошены на то, чтобы не допустить бо́льшую огласку. Возможно. Но не стоит дразнить лающую собаку. Надо попробовать действовать тоньше.

Завтра действительно пришёл представитель Министерства, назвавшийся лейтенантом Вакилом Каментри. Тощий, с неприятно вытянутым лицом он не вызывал к себе никакой приязни. Даже Уитув, несмотря на его суровость и жёсткость, мог оказаться вполне нормальным человеком вне времени выполнения своих обязанностей. От Каментри же шла… даже не знаю… брезгливость, что ли… Было такое ощущение, что он рассматривает любого встреченного им человека, как энтомолог насекомых. Нет, даже не так… Короче, неприятный тип.

— Вы пожелали получить компенсацию от Министерства обороны за допустимую к вам оплошность… — начал он.

— Нет, это не оплошность, а преступная халатность, — перебил я мужчину. — Меня просто хотели порезать на кусочки, что однозначно должно трактоваться как преступление.

— Выводы может делать только следствие, — чуть поморщившись, ответил лейтенант.

— Выводы может сделать только суд, — ещё раз поправил я, поняв, что меня снова пытаются задавить. — Ваша же задача состоит в том, чтобы его не допустить. А для этого вам надо предоставить такой вариант развития событий, чтобы я понял: мне выгоднее заключить мировую, чем нанимать адвокатов.

— Вы выразили желание получить компенсацию в виде трёхлетнего минимального оклада, обычно начисляемого программистам…

— Не трёхлетнего, а пятилетнего, — в очередной раз поправил я.

Каментри посмотрел на меня, и казалось, что его длинный нос проткнёт меня насквозь:

— …и оплату лечения, и возмещения испорченной деки, и модулей к ней, — продолжил собеседник ледяным тоном. — С последнего и начнём. Согласно отчёту лаборатории Военно-медицинской академии ваша дека модели «Инфанета» была подвержена негативному действию магнитно-резонансного томографа, в результате чего стала малопригодна, а все находящиеся в ней модули на выносливость и ловкость второго уровня, на силу, интеллект и оптическая система первого уровня, вышли из строя…

Пристальный взгляд на меня никуда не исчез, но я не стал ни подтверждать, ни опровергать эту неожиданную для меня информацию. Значит, тот молодой лаборант захотел нажиться, отметив в отчёте, что моя дека безнадёжно пострадала. Насколько же в медицинской академии всё прогнило, если там столько нарушений?! Врачи и военные — это люди, к которым у населения должно быть полное доверие, а на деле вон как вышло. Никогда бы не поверил, не произойди это со мной.

— …таким образом, вы желаете излечить пострадавшие внутренние органы, переломанные кости и рёбра, а так же установить два протеза вместо утраченных пальцев.

— Да, два протеза корпорации «Мбзуб-Мо» с возможностью замены модулей на месте первых фаланг и с дополнительным питанием.

Очередной долгий взгляд в мою сторону, но я даже глазом не моргнул:

— Мы можем предложить вам денежную компенсацию, эквивалентную минимальному заработку за один год, а именно — триста пятьдесят тысяч кредитов королевства Бусуна-Сиха, бесплатную установку деки «Телела» и трёх модулей первого уровня: оптическая система, интеллект и ловкость или силу на выбор.

— Что за дека «Телела»? — мой голос предательски дрогнул.

— Дека на пять слотов…

— Та, что первая в линейке специальных? — вытаращил я глаза.

— Можно и так сказать, — безразлично кивнул лейтенант. — Ну и два механических протеза вместо утраченных пальцев.

— Да это почти ничто! — я чуть не сел на кровать от возмущения, так как меня просто нагло грабят.

— На большее Министерство пойти не может! Наши солдаты, наши доблестные защитники, проливающие кровь на далёких планетах, гибнут сотнями каждый день, не имея возможности даже просто залечить раны вдали от медицинских центров. Более чем щедрое предложение, что я озвучил, они не смогут получить даже после двадцати лет службы.

Я посмотрел на китель лейтенанта и не увидел на нём никаких наград. Ага… Штабная крыса или интендант, наверное. Нет, просто канцелярист, выполняющий, по его мнению, важную работу по сохранению военного бюджета.

Поначалу мне захотелось начать качать права и стращать адвокатами, но… Но я передумал и решил пойти другим путём:

— Скажите… Могу ли я поговорить с вами приватно?

— Хмм… — губы лейтенанта дёрнулись. — Что значить «приватно»?

— Это значит… — и я покрутил зрачками.

— А… Хмм… — и губы собеседника опять дёрнулись. — Давайте попробуем… Хорошо, можете говорить приватно.

«Как бы не так! Я буду записывать!» Но сказал я, естественно, другое:

— Скажите, ваша заработная плата как лейтенанта вас устраивает?

— Странный вопрос! — голос Каментри прозвучал с наигранным удивлением, но ответа я так и не получил.

— Я бы мог помочь поправить ваше финансовое состояние, — не стал я вестись. — Иными словами, готов поделиться…

— Поделиться?.. Чем и как?

— Я всегда готов помогать друзьям… Вы понимаете?

— Конкретнее, пожалуйста! — казалось, заострённый нос стал ещё длиннее.

— Если бы моё лечение оказалось успешным, и я получил бы всё необходимое, а на моём счету появилась бы определённая сумма, то поделился бы с первым встреченным… другом… Ну… Скажем так… Двадцатью процентами от суммы…

— Двадцатью процентами от суммы? — медленно повторил Каментри. — Я правильно вас понимаю? — противный нос чуть ли проткнул мой лоб.

— Конечно! У меня не так уж много друзей, чтобы я отказался помочь одному из них!

— Хмм… Как насчёт тридцати процентов?

— Я человек с гибким мышлением, и нет ничего невозможного, если договориться о деталях.

— Вы говорите разумные вещи. Друзья — это те с кем надо договариваться и кого опасно кидать. И много ли у вас друзей?

— В обозримом пространстве я их не наблюдаю. Пока не наблюдаю… И от этого сильно страдаю.

— Хмм… Очень страдаете?

— Если бы не физические страдания, то душевные могли бы оказаться самыми сильными.

— И вы желаете обзавестись другом?

— Сильно желаю! Очень! Так сильно, что готов разделить с ним не только свои тяготы, но и радости.

Прошла почти минута, после которой Каментри произнёс:

— Я бы тогда хотел облегчить ваши страдания и стать другом.

— Замечательно! — улыбнулся я. — Может, скрепить нашу дружбу неким договором?

— Это разумное решение! Надеюсь, что повреждения вашей деки позволят его заключить, если вы каким-то образом выходите в Сеть?

— Думаю, что да.

И почти сразу мне пришло приглашение о добавлении «в друзья».

Таким дружелюбным своего лечащего врача я не видел ни разу.

— Как вам это удалось, Фанух?! Я слышал пару отзывов об этом лейтенанте Каментри, и они были не совсем благостными. Точнее, наоборот!

— Возможно, люди нагнетали, — чуть улыбнулся я. — В любом случае, это уже в прошлом. На мой счёт в клинике перевели нужную сумму?

— Да! — широко улыбнулся Сман Пайвил. — И я вам скажу без прикрас, что её хватит на многое!

— Поясните, пожалуйста, что значит «многое»?

— Если вы по-прежнему не желаете производить замену своей деки, что на мой взгляд довольно опрометчиво, то мы можем подкорректировать наш изначальный план, добавив или изменить некоторые пункты.

— Продолжайте, — слегка кивнул я, хотя любое отклонение от начального плана почти всегда является попыткой обмануть.

— Можно вместо оговоренной модели протезов корпорации «Мбзуб-Мо», предназначенной для офицерского состава, установить более дорогую, а так же монитор иммунной системы и биомонитор. Конечно же медкапсула и другое необходимое лечение тоже будет в этом списке.

— Это заманчиво, но можно добавить туда модуль на интеллект второго уровня? — мне хотелось любыми способами воплотить свою давнюю мечту, к которой стремился ещё на Сайяри.

— К сожалению, нет, — вроде бы искренне ответил доктор, разводя руками. — Или улучшенная модель протезов или модуль на интеллект. Вы же знаете, что он является одним из самых дорогих модулей второго уровня.

— Знаю, — поморщился я, с грустью осознавая, что мечта так и остаётся мечтой. — В чём отличие этой модели протеза от предыдущей?

— Более прочные материалы, уменьшенное энергопитание, больше датчиков, акселерометров и процессоров. А главное — последняя версия крепления для заменяемых насадок, значительно расширяющая возможности выбора.

— Всё равно не понимаю, почему так дорого?

— В той модели, как я уже говорил, двадцатипятилетняя гарантия, а у этой пожизненная с бесплатным техобслуживанием каждые пять лет, — Сман Пайвил вложил в свой голос максимум убедительности. — Дополнительно предлагается набор модных перчаток: чёрные, белые, коричневые и, что немаловажно, пять пар внешне неотличимых от кожи с ногтевыми пластинами, подстраивающихся под цвет ваших рук. Никто даже с двух шагов не увидит разницу, и к тому же эти перчатки не являются препятствием для сенсоров!

Я тяжело вздохнул и спросил:

— А упомянутые биомонитор и иммунная система? Насколько они важны?

— Искренне не советую от них отказываться. Да, на первый взгляд модуль на интеллект второго уровня — вещь более желанная, но представьте себе ситуацию, когда добраться до медкапсулы не получится в результате… да хотя бы в результате того, что с вами недавно случилось. Допустим, тело оттащили подальше от дороги, или прохожие не оказались настолько чуткими, чтобы догадаться вызвать патрульную службу. И как вам поможет выжить повышенный интеллект в состоянии полного бессилия?

Понятно, что меня разводят, но разводят убедительно. Впрочем, как уже было сказано, на руки я от выделенной суммы ничего не получу.

— Хмм… Вы правы, — согласился я. — Пусть будет так, как вы сказали.

— Тогда давайте и начнём! Сегодня вечером сделаем начальный мониторинг и протестируем всё, что можно. По результатам я дам необходимые уточнения.

— Вот ещё, что хотел спросить… Сколько кредитов останется на счету?

— Примерно сто тысяч, — чуть погрустнел врач. — Но вы их снять не сможете. Неиспользованные кредиты возвращаются на счёт Министерства, с которого поступили. Таковы правила.

— Могу ли я приобрести на них что-нибудь… Что-нибудь важное для вас?

— Для меня?

— Для вас, — кивнул я. — Мне хочется отблагодарить вас за помощь, а как сделать это не представляю.

— Можно оплатить некоторые процедуры, на которые просто не пойдёте, — задумался Сман Пайвил. — А я приложу все усилия, чтобы операция и последующее лечение прошли как можно лучше.

— Замечательно! — улыбка озарила моё лицо.

Наконец-то процесс пошёл. Точнее, меня повезли на диагностику, и в капсуле, которая не была похожа на виденные ранее, пришлось провести не менее часа. Я думал, что доктор всё-таки подсуетится и сразу ознакомится с результатами, но он этим занялся лишь на следующий день, а ко мне пришёл так вообще после обеда, после которого снова повезли на обследование.

Собственно, лечение происходило однообразно: привезли к медкапсуле, поместили в неё, закрыли крышку. Затем всё в обратной последовательности. Ничего нового. На второй день я стал чувствовать себя уже лучше, но ходить и пользоваться руками мне пока не разрешали.

Если честно, то я постоянно ждал подвоха и, что ещё хуже, — появления представителей службы внутренней безопасности Министерства обороны, с обвинениями в даже взятки. Отдаю ли я себе отчёт, что схема, которую решил провернуть, преступна? Да, конечно! Я полностью это осознаю, но нисколько не стыжусь. Меня хотели нагреть, и я решил отплатить тем же. А что оставалось? Согласиться и получить крохи? Дальше что? Да, ничего! Это на Нне ещё можно было бы попытаться устроиться, а здесь я увечный никому не нужен.

Наконец, было объявлено, что физически тело моё здорово, и можно начинать подготовку к установке коннекторов для съёмных протезов и всего, что с этим связано.

Глава 12

Долгожданное утро свободы! Свободы от пребывания в клинике, свободы от беспомощного пребывания на больничной койке.

Я вышел в город и вздохнул полной грудью. Проходящие мимо прохожие косились на меня, одетого непонятно во что, но мне было всё равно. Начался новый этап моей жизни, и это не могло не волновать. Волновать и настораживать. Справлюсь ли я? Насколько я был прав, действуя именно таким образом? Может, мне действительно следовало обратиться к адвокатам? Как нельзя дважды войти в одну и ту же воду, так теперь нельзя и ответить со всей определённостью на эти вопросы. Что сделано, то сделано и пути обратно нет!

А вот куда мне сейчас надо пойти, знаю точно — в магазин одежды. Вот только для начала разумнее отправиться в обычный, где можно прикупить недорогую, повседневную. Такую, в которой смогу ходить по городу, и никто не станет смотреть на как на дикаря. Значит, предстоит путь в торговый центр! Открыл карту города и быстро нашёл поблизости «Галерею». Надеюсь, там не будут продавать картины? Хмыкнул и зашагал, благо идти не более десяти минут.

«Галерея» оказалась не самым огромным торговым центром, хотя потолки первого этажа находились так высоко, что приходилось задирать голову. Здесь одни из самых крутых по меркам данного района брендовые магазины, когда больше платишь за название, и лишь потом за всё остальное. Могу ли я себе это позволить? Да, могу. Могу, но не стану, так как впереди ещё много расходов и основная часть пойдёт на жильё. Поэтому, я отправился на третий этаж и почти сразу увидел странный логотип — лапу какого-то животного.

— Доброе утро! — продавец широко улыбнулся мне как первому посетителю. — Вам что-нибудь подсказать?

— Подскажите, — благодушно кивнул я на вопрос, который когда-то на Нне чуть ли не приводил в состояние, близкое к бешенству. — Что означает логотип вашего магазина?

— Логотип? — парень явно не ожидал такого вопроса. — Это просто след от лапы. Первоначально он означал след волка, но целях защиты бренда теперь это просто лапа любого млекопитающего, хоть собаки, хоть хорька.

— Любого? Хмм… На медвежью или кошачью лапы непохоже.

— Вы видели медвежьи следы? — с подозрением посмотрел продавец.

— И не только. Я был охотником на одной из планет.

— Вот как?! — теперь парень посмотрел несколько уважительно.

— А что означает название вашего бренда.

— «Леото Лафири» в переводе с языка аборигенов, живших много столетий назад, как раз и означает волчья лапа. Кстати, мы специализируемся на одежде для туристов, альпинистов и, просто, любителей брутального образа жизни. Флаг с нашим логотипом установлен на самой высокой горе этого материка. Причём устанавливали его самые настоящие альпинисты, а не те, кто, обычно подлетая на флаере, идет к вершине лишь последние сто метров.

— Хорошо, я посмотрю на ваш товар.

— Пожалуйста! От обуви и брюк до головных уборов, перчаток и рюкзаков.

«Как мне не хватало подобного ассортимента на Сайяри!» — печальная мысль посетила меня спустя пять минут осмотра. Мне всё здесь нравилось: цвета одежды довольно спокойные и не вычурные, а материалы кажутся добротными. В конечном итоге сделал тут все необходимые покупки. Возможно, погорячился… Да и наплевать! Зато на меня отныне никто не посмотрит косо.

Теперь можно и подкрепиться. Зал с едой находился на последнем этаже, и там, несмотря на раннее время, оказалось немало людей. В основном молодёжь. Интересно, она всегда тут сидит или всё-таки иногда работает? Вряд ли здесь могут питаться случайно зашедшие с улицы люд, так как цены далеко не маленькие. Впрочем, возможно всё.

Я взялся за еду, попутно решив прошерстить Сеть, и оказалось, что доступа у меня нет. Ну, да… Я же пользовался клановым тарифом, а теперь… Неожиданно в памяти всплыл образ Танафы. Как я мог в ней ошибиться? Хотя… Хотя я-то и не ошибался! Если бы не Лимара, убедившая меня дать девушке второй шанс, то красотка сейчас рыла бы землю на дикой планете и помышляла бы не о косметике или программировании, а просто о возможности поспать лишние пару часиков.

Лимара! Это действительно боль! Не закрывающаяся рана на моём сердце. Где ты? Как тебе живётся? Не проходило ни дня, чтобы я не вспоминал о тебе… Лимара, любовь моя!

— Не помешаю? — из ностальгии меня вывел неожиданный вопрос. Какой-то парень примерно моего возраста держал в руках поднос с едой и терпеливо ожидал ответа. В городе считается неприличным подсаживаться к людям, сидящим за столом в общественном месте, пусть даже если тот сидит один, а стол рассчитан на несколько человек.

— Нет, садитесь, конечно! — кивнул я и, почти не обращая внимания на ближайшее окружение, собрался снова погрузиться в мысли, но замеченное краем глаза несколько насторожило, так как парень вытащил из кармана небольшой контейнер, достал несколько таблеток, кинул в рот и запил.

— Это не наркотики! — улыбнулся незнакомец, заметив мой взгляд, и в доказательство зачем-то показал мне этикетку на контейнере. — Это энергетики.

— Энергетики? — мне на память пришли возбуждающие напитки из моего родного мира.

— Да, не сплю уже сутки и надо немного приободриться, — прозвучал чуть извиняющийся ответ. — Я сисадмин и сейчас у нас аврал. Впрочем, это частое явление. Я бы удивился, если хотя бы месяц было всё спокойно.

— Хмм… В чём причина? Можно же нанять ещё людей!

— Причина в том, что хозяин не хочет много платить, а работать приходится прилично, так что мало кто пойдёт на такую работу даже при безработице. Нет, желающих полно, но больше месяца или двух мало кто задерживается, вот, он и не спешит набирать.

— А… Извиняюсь… — мне пришла в голову идея. — Где находится ваш офис?

— Здесь и находится, — парень развёл руками. — Весь этот торговый центр и есть место работы.

— И сколько платят?

— А ты кто по специальности? — в ответ спросил парень.

Мне понравился такой простой подход к знакомству, и улыбка появилась на моём лице:

— Кодер, программист, но несколько лет работал и сисадмином.

— И что? Согласен получать пятнадцать тысяч каждые десять дней с одним выходным? — и незнакомец уточнил. — В сутках две смены.

Пятнадцать тысяч — это ненамного больше, чем я зарабатывал в клане Бжни. Правда, с выходными обстояли дела получше. С одной стороны неплохо, хотя начинающий кодер, как пишут, получает примерно шестьдесят в месяц, но такую работу ещё найти надо.

— Маловато, — с видом знатока покачал я головой. — Но раз работники нужны, а я не занят, то почему бы и не попробовать.

Удивлённый взгляд был мне ответом, и пришлось поспешно добавить:

— Я прибыл несколько месяцев тому назад с отсталой планеты.

— А-а-а… — понимающе протянул парень. — Мигрант, собравшийся покорить мир и готовый ухватиться за любую работу. Понимаю, сам такой. Я Каргар Жаван. Мой родной мир — планета Фогх-Олаодех.

— Фанух Аршанус из системы Анаграу, — кивнул я в ответ, так как знал от бывших коллег Дандана и Дехана, что на их родине нет традиции рукопожатия, и это мне нравилось. — Только я пока не имею своего жилья, и…

— Насчёт этого не беспокойся… — махнул рукой Каргар. — Тут имеется несколько пустых помещений под самой крышей, так что за небольшую плату будешь проживать буквально на работе, что в первое время кажется забавным удобством, а вот потом…

— Что потом? — спросил я, уже предугадывая ответ.

— Начинает надоедать и даже раздражать.

— Требуется перемена обстановки?

— И не только! Даже в законный выходной стараются привлечь, и это ещё не самое худшее. Если честно, то подумываю свалить отсюда, но пока так и не нашёл куда.

— Хорошо, — кивнул я, уже приняв решение. — Давай доедим, и покажешь к кому обратиться.

— Давай доедим, — и Каргар проложил завтрак.

Он ел, а я всё размышлял, правильно ли поступаю. Да, правильно. Уже сегодня вечером мне надо ложиться спать, а крыши над головой нет, что, впрочем, само по себе не страшно, так как на Сайяри подобное случалось помногу раз. Но дикая природа — не индустриальный город, тут опаснее!

Парень ещё склонялся над своей тарелкой, и я смотрел цены на квартиры, сдаваемые в аренду, потом на комнаты, сравнил с ценами на продаваемые квартиры, расположенные на окраинах города и понял, что не смогу приобрести даже убитую в хлам, из которой в течение последних десяти лет поленились вывезти труп бывшего хозяина.

— Идём! Время не ждёт! — раздался голос Каргар, и я поднялся. Мы прошлись до лифта, поднялись на седьмой этаж, а потом по лестнице, вход на которую перекрывала дверь с надписью «Только для персонала», и вскоре оказались в обычном небольшом офисе, порядком захламлённом, откуда вела ещё одна дверь.

— Чего пришёл, Жаван? — мужчина немного грузного вида имел на лице те же явственные следы систематического недосыпа, что пробудило меня вздрогнуть. Неужели, и я таким стану?

— Привёл кандидата в сисадмины.

— Очередного? Хмм… И кто он? Кем работал? — спросил начальник, обращаясь не ко мне.

— Говорит, что всё ему знакомо и готов на те же условия, — Каргар без разрешения сел на стул и вытянул ноги.

— Тех же условий не будет, — так же устало произнёс мужчина. — Слишком много желающих летит на большую зарплату. Теперь всё иначе: первый месяц — испытательный срок и девять тысяч за десять дней. Потом двенадцать пять. И если в самом деле окажешься смышлёным и работящим, — пятнадцать тысяч. Зато сэкономишь очень много кредитов на бесплатном проживании и отсутствии необходимости платить за транспорт! И да, обращаться ко мне: уважаемый Раес Камел.

Каргар отвернулся и закатил глаза.

— Жить где буду? — условия найма оказались хуже, но другой работы нет, да и спать где-то надо.

— Жаван покажет, — махнул рукой Камел. — Свободны!.. Э-э-э… Работайте, то есть!

— А инструктаж? А оформление? — мои глаза стали круглыми.

— Хмм… Соображаешь… — то ли одобрительно, то ли осуждающе произнёс начальник. — Жаван проведёт инструктаж, а оформление ближе к вечеру. Вдруг, ты через час уже сбежишь?.. Свободны оба!.. Работайте, то есть!

Мы и вышли.

— Придурок! — совершенно беззлобно выругался Каргар. — Вот тебе техника безопасности, — начал он скидывать мне файлы. — Вот план каждого этажа комплекса, вот схемы наших коммуникаций, вот доступ к перечню нашего склада, но он не точный.

— В смысле?

— Чего-то может не быть, а чего-то — больше, чем надо. Просто для сведения. Вон дверь, — взмах рукой. — Там будешь жить. Вроде бы что-то от прежнего сисадмина осталось… сам смотри… Через полчаса подойду и начну показывать наше хозяйство, — Каргар скрылся за поворотом, а я направился в своё «жилище».

Да уж… В свинарнике бывает почище! Не в каждом, конечно, а у хорошего хозяина.

Я подошёл к подобию матраса, валявшемуся прямо на полу, и даже побрезговал пнуть, настолько тот был измученным и плохо пахнущим. Кругом валялись пустые пластиковые бутылки, пакеты и даже остатки еды. Неужели, я тоже так буду жить через пару месяцев?

Прислушался. Хотя бы вытяжка работает, что уже хорошо! Огляделся и не увидел, чем помести пол. Ладно, потом разберусь. Среди бардака нашёл неиспользованную упаковку с мусорными мешками и понял, что матрас туда не влезет. Ладно, потом выкину.

Вышел в коридор, чтобы не дышать артефактами, оставшимися от прежнего сисадмина, и открыл файл с техникой безопасностью, оказавшимся текстом с пятью абзацами. Да уж…

Прошёлся по коридору и в самом его конце обнаружил мусоропровод. Вот уж не ожидал увидеть его здесь! Быстро вернулся в свою комнату и, использовав какую-то относительно чистую упаковку вместо перчатки, ухватился за матрас и широким шагом направился к мусоропроводу. Надеюсь, не застрянет…

— Ну, как, готов к трудовым свершениями? — Каргар даже не спрашивал, а, скорее, утверждал. — Тогда идём! Работы завались!

Хотя бы тут меня никто не пытался обмануть. Работы действительно оказалось немало, так как контора Раеса Камела нанята обслуживать коммуникации почти год назад, но за это время так и не смогла привести всё в порядок. Владетель торгового комплекса, уже пятый по счёту старался выжать из собственности как можно больше прибыли, чтобы потом продать её с максимальной наценкой, и вкладывался только в необходимое. Соответственно, и нанятым организациям платил по минимуму, что отражалось на всём. Странно, что внешне торговый комплекс выглядел преуспевающе.

Стоит ли удивляться, что провода, оборудование и прочее были самыми дешёвыми и даже бывшим в употреблении, хотя проводились по документам как новые? И что всё рвалось, выходило из строя и горело довольно часто? Ситуацию осложняло и то, что чем выше, тем проще магазины и тем меньше они по размерам.

На самом верху магазинов оказалось много, поскольку арендная плата за квадратный метр уменьшалась соответственно увеличению номера этажа. Магазинчики довольно часто съезжали, на их место находились новые, зачем-то устраивавшие очередной ремонт, что неплохо так прибавляло работу и сисадминам, выполняющим заодно и обязанности электриков. Понятно, всё это можно терпеть лишь при условии, что не надо тратиться на жильё и на общественный транспорт.

Мне невольно вспомнились уловки нанимателей на Нне. Они так же экономили на зарплате, нанимая людей на трёхмесячный испытательный срок, а потом просто увольняли, чтобы сразу набрать других. В результате экономились неплохие деньги при том же уровне выполнения обязанностей. Ещё работодатели любили расспрашивать кандидатов о том, как улучшить всё на новом месте, и какие проекты те стали бы вести. Надо ли говорить, что никого в итоге не нанимали, а просто пользовались бесплатными идеями? И так далее, и тому подобное.

По прошествии первой десятидневки моей новой работы, когда получил обещанные кредиты, с некоторым облегчением выдохнул и задумался о вопросах своего бытия. Например, следует ли написать Тангату Милу, или просто буду ожидать, когда он сам вспомнит обо мне, и при возможной встрече постараться не вдаваться в излишние детали? Спустить ли произошедшее клану Бжни и, особенно Танафе, или махнуть на них рукой?

В результате по долгом размышлении пришёл к выводу, что разумнее оставить всё на самотёк. Как жизнь сложится, так пусть и будет. Я один и толком ничего сделать не смогу, а подставлюсь запросто, ведь тут люди не дураки. Надо сейчас думать в первую очередь о себе, а не о мести.

Очередным вечером, уже готовясь ко сну, я привычно вошёл в Сеть для выполнения фоновой удалённой работы, и мне в голову пришла мысль подключиться к серверам. Нет, это я мог сделать и легально через соответствующее оборудование в комнате сисадминов, но только для того, чтобы проверить их работоспособность и, в крайнем случае, перезапустить, исправляя очевидные ошибки.

Сейчас же решил проверить, могу ли иметь доступ к самим базам данных. Ведь когда-то доктор Мнемас Рангун сказал, рекламируя деку, что с её помощью можно творить почти чудеса. Хмм… Эта мысль начисто отшибла желание поспать, и в течение нескольких часов я создавал схему подключения через множество прокси-серверов, а потом начал подбирать пароль к данным одного из магазинов, который объявил о своём скором закрытии.

Взлом начался, и результата пришлось ждать довольно долго, занимая себя видом электронов, толкающихся в проводах. Хотя, скорее всего, моя дека просто создавала привычный для меня образ, подменяя им реальный, ведь электроны человеческим глазом разглядеть невозможно, как все знают.

Пароль подобрать так и не получилось. Жаль, но если рассудить здраво, не нужен мне этот магазин, поскольку хотел залезть из чистого любопытства. Допустим, подделаю логи продаж, и в подсобке окажется как бы переизбыток товара. И что мне это даст? Ничего! Взять я его оттуда всё равно не смогу. Да и не буду так заморачиваться из-за какой-нибудь футболки или брюк. Мне проще купить! А крадут пусть продавцы, это успешно это проворачивающие и без меня.

Мне же намного интереснее взломать сервер клана Бжни. Вот это будет месть! Если получится ещё и напакостить, то… Хмм… И как? Перевести часть денег главы клана на подставной счёт, а в логах подставить сетевой адрес деки Ессейна Бжни, его заместителя? Было бы круто! Это реальная месть! Не удивлюсь, если Танафу забрал к себе именно он. Я хорошо помню его взгляд на девушек, когда мужчина уходил после заключения контракта. И наверняка моё увольнение инициировал именно Ессейн.

Глава 13

— Фанух? Фанух Аршанус? — услышал я своё имя во время очередного обеденного перерыва.

Передо мной стоял парень примерно моих лет и нейросеть услужливо подсказала: Манеон, жених Туофины Милу.

— Ты запомнил? — улыбнулся он, когда я назвал имя. — Что ты делаешь в «Галерее»? Она же хуже, чем «Фалеколоа».

«Могу задать тебе тот же вопрос», — подумал я, но ответил лишь:

— Работаю.

— Неужели, рекламируешь бренд «Леото Лафири»? — чуть улыбнувшись, спросил парень.

— Нет. Сисадмином комплекса.

— А-а… — Манеон оглянулся. — Целого комплекса? Платят, наверное, много?

— Мне хватает.

— Если запросы разумны, то почему бы и нет, — с той же улыбочкой прокомментировал жених Туофины. — Я вот сегодня ехал на такси, а водитель и говорит: «Я вообще-то успешный предприниматель, и у меня две компании, а таксую просто для души». Ха-ха!

— Да, смешно, — кивнул я, не имея особого желания поддерживать диалог.

— Подожди! — до Манеона начало доходить. — Ты же говорил, что работаешь на клан Бжни.

— Меня уволили без выходного пособия.

— Бывает… Но главное, что сейчас имеется работа, и есть где жить… Кстати, а где?

«Вон пристал! Нашёлся любопытный… И послать по известному адресу нельзя и отнекаться нельзя…»

— Компания предоставляет комнату.

— Заботливый начальник, значит, — широко улыбнулся парень. — Ну, давай! Увидимся!

— Увидимся! — кивнул я, надеясь, что этого никогда не произойдёт.

Как оказалось, ошибался. Даже не столько насчёт Манеона, сколько насчёт последствий нашей неожиданной встречи.

«Привет! Манеон рассказал, что клан Бжни тебя уволил, и ты теперь работаешь в каком-то торговом комплексе. Что не написал мне? Я попробовал бы пристроить куда-нибудь. Да и дочь спрашивала о твоих жёнах, ” — написал мне Тангат Милу.

Хмм… Так обо мне все беспокоятся, что за два месяца никто не написал! Правда, может люди не хотят без причины навязываться? Придётся отвечать:

«Так получилось. Просто не хотел лишний раз беспокоить, да и всё обошлось».

«Давай встретимся на днях? Я своих возьму, а ты своих».

«У меня нагруженный график работы, да и один я теперь».

«Сюприз! Что случилось?»

«Одну жену её родственники забрали и увезли на свою планету, а на вторую положил лапу клан Бжни».

«Ты сейчас на работе в ‘Галерее’? Я приеду через полтора часа».

«В ‘Галерее’», — не стал прятаться я. В любом случае всё рано или поздно должно было выясниться, так что пусть это случится сейчас.

Как я и думал, Тангат Милу приехал с задержкой минут на пятнадцать. Впрочем, он же тоже работает, наверное. Хотя, зачем так резко сорвался? Никто не гнал!

Мужчина был в своём обычном деловом костюме и так же коротко пострижен.

— Сходим перекусить? — без особого вступления спросил Тангат и, не дожидаясь ответа, уверенно зашагал к лифту, будто бывает тут часто.

Мы взяли еды, причём я встал в очередь первым и тут же всё оплатил. Мой спутник если и удивился, то не показал ни виду. Обед происходил в полной тишине. В смысле, что меня ни о чём не спрашивали. Правда, вопросов было не избежать.

— И кого увезли? Кто? На какую планету? — голос Тангата Милу стал деловым.

— Лимару. Нашлись её предки. Увезли на Свапну, — в тон ответил я.

— Свапна? Хмм… Свапна… Ах, Свапна! — собеседник даже неожиданно присвистнул. — А я-то ещё думал… — Чего он думал, мужчина уточнять не стал. — Значит, Танафу оставили, а ты был уволен. Такое случается. Раз она твоя жена, то почему ты сказал, что её забрали?

— Видимо, она увидела в этом свой интерес.

— Ну, да-а-а… — протянул мужчина. — Если женщина видит более перспективного, то может и пренебречь прежним. Это мы, мужчины, живём спокойно со своими жёнами, зная, что в мире существуют миллионы красавиц. Некоторые, да, разводятся, но не факт, что уходят именно к красивым. Такова жизнь… И что ты намерен делать?

— Жить, — посмотрел я на собеседника. — Я просто хочу жить здесь, ведь на Свапну даже при всём желании не попасть. К тому же меня предупредили, что буду сразу арестован. Что касается Танафы, то нет смысла пинать мёртвую лошадь.

— Извини, у нас нет такого выражения. Что оно означает?

— Означает то, что если лошадь умерла, то пинай её тушу или нет, никуда более на ней не поедешь.

— Понятно. Да, ты прав. Возможно, что через год или два, когда Бжни с нею наиграются, — а это случится обязательно, — она попытается тебя найти. Но вряд ли раньше.

— Это уже её проблемы.

— Понимаю. Обидно. Может, выпьем?

— Незачем.

— Как скажешь, — и Тангат умолк, над чем-то размышляя.

Я сидел и ждал, что он скажет, если вообще скажет. Ведь всё, о чём мы сейчас говорили, можно узнать и в переписке.

— Скажи, — начал собеседник. — Ты не замечал ничего странного в клане Бжни?

— Хмм… В каком смысле «странного»?

— Мне не хочется намекать, чтобы не услышать то, чего хочу.

— Вот как… Хмм… Я не так много времени провёл в Мунггаране, чтобы разбираться в тонкостях местной культуры. Но если судить по жизни на Нне, то место для проживания для их клана выбрано очень странное.

— Продолжай.

— У нас деловые люди не селятся в районе, облюбованном наркоманами и прочими… асоциальными элементами. Стоит выйти за ворота, и обязательно кого-то встретишь. Понятно, что Бжни используют флаеры, но…

— Понимаю, — кивнул Тангат. — Это всё?

— Наверное, — пожал я плечами. — Я пробыл там слишком мало, чтобы понять…

— Что именно?

— Чтобы понять, чем клан Бжни занимается вообще. В смысле, каков основной вид их деятельности. Никто к ним не прилетал, никакие машины во дворе я не замечал. Возможно, что важные встречи происходили утром или где-то в другом месте, но всё же.

— Учитывая, что ты там пробыл от силы три месяца и не знаешь местную специфику, то выводы сделал, на удивление, правильные. Действительно, кланы стараются не строиться в подобных местах. И не потому, что по улицам шляется всякое отребье, а потому, что это не престижно. Умело пустить пыль в глаза, — первое дело для делового человека, а вот в случае с Бжни кажется, что им всё равно. Ладно, если бы клан не имел амбиций, но он платит клановый сбор! — и Тангат снова умолк.

— Мне уже надо идти на работу, — сказал я.

— Да-да… — закивал мужчина. — Мне тоже требуется заехать в одно место. Вот, что посоветую тебе напоследок: не бросайся мстить. Я вижу, что ты вроде и так не собираешься, но сказал на всякий случай. Клан Бжни может оказаться не тем, кем хочет показаться. Извини, за каламбур. Просто не лезь. Возможно, я чуть позже предложу тебе одно дело и тогда… — Тангат поднялся. — До встречи!

Хмм… И что это было? Что за странные намёки? Почему бы не сказать прямо? Ладно, время почти истекло, так что пора на последний этаж.

В офисе начальника вовсю шло веселье: явился кандидат в сисадмины и с упоением рассказывал, как решал большинство проблем на прежнем месте работы путём изменения конфигурационных файлов, и что другие сисадмины-дурачки не понимали, как это просто и эффективно, и умоляли никуда не лезть.

— И чем всё закончилось? — спросил Каргар Жаван.

— Меня уволили. Я почти всю ночь потратил на решение одной серьёзной проблемы, переписывая конфигурационный файл, а утром мне сказали, что такой знающий работник им больше не нужен.

— И что с тем файлом?

— А что с ним?

— Вы откатили изменения?

— Нет, а зачем? Ведь должно стать только лучше.

— То есть, другие сисадмины так и не узнали, что вы делали в свою последнюю рабочую ночь?

— Да они дураки и…

— Извините, но мы не можем взять вас на работу.

— Так бы прямо и сказали, что тоже не шарите!

Кандидат ушёл, а Каргар грубо выругался.

— И где искать нормальных работников? — Раес Камел посмотрел на всех нас. — Почему приходят или неумехи, или слишком… э-э… умные? Ладно, это риторический вопрос. Всем работать! Нет, стоп!

Мы замерли в дверях и повернулись на последнюю команду.

— Я тут подумал, что выходить на ночные смены теперь не надо. Сервера вроде не падают, так что сидеть и смотреть на них всю ночь как на стриптизёрш, смысла не вижу. Так что перестраивайте свои графики. К тому же теперь будете часто выходить по двое. Всё, свободны! В смысле, работать!

— Ну вот, — Каргар заметно сник. — Раньше я на транспорт тратился лишь два раза, а теперь получится шесть. Работать буду столько же, а получать в итоге меньше.

— Да, неприятность, — согласился я. — Может, подработку какую найдёшь?

— Всё, что можно, я уже нашёл. Теперь только если взломать банк и сразу домой улететь, где никто не найдёт.

— Взламывать банки — не выход.

— А что выход? Я вот жениться собрался. Мне кредиты позарез нужны!

— Так вас же двое будет. Значит, и денег в два раза больше.

— Она не работает.

— Хмм… Несовершеннолетняя? Любишь ты по лезвию ножа ходить, Каргар.

— Совершеннолетняя. Просто она красивая.

— И? — не понял я.

— Считает, что этого достаточно. Что я должен быть добытчиком как в древние времена, а она будет меня ждать с работы.

Я остановился и с сожалением посмотрел на коллегу:

— Хочешь искренний совет? Ищи другую девушку.

— Ты сдурел? Я люблю её! Знаешь, какая она красивая?! Мне все завидуют, когда нас видят вместе.

— Я был на твоём месте, Каргар. У меня было две жены и обе красавицы.

— Врёшь!

— Зачем? Могу видео скинуть, фотки показать. Только смысл?

— И почему вы теперь не вместе? Две жены… Это же мечта!

— Потому что одну забрали объявившиеся родственники и сказали, что ей надо жить по законам своего народа. Вторая сама ушла, потому что я ей мало денег на шмотки и косметические салоны давал. Нашла более богатого, и ушла.

— Тебе просто не повезло. Моя — не такая!

— У тебя же видеозапись тоже ведётся постоянно? Сохрани этот разговор, а через год или два к нему вернёмся.

— Тьфу на тебя! Ещё другом назывался!

— Буду только рад, если у вас всё будет иначе, — не стал спорить я. Да и зачем? Когда человек в отношениях, то все советы открыть глаза воспринимаются как насмешка. Вот только отрезвление наступает очень горькое.

Каргар после этой беседы не разговаривал со мной до вечера. Хорошо, что к утру отошёл, но о своих проблемах рассказывать перестал, а дальнейшее общение свёл к коротким фразам, да и те лишь по рабочим моментам. Я всё ждал, что парень отойдёт, но, по-видимому, его отношение ко мне только ухудшалось, и это хорошо стало видно после вызова начальника:

— Жаван, ты который день уже ноешь, что один из серверов стал глючить. И я тебя услышал. Аршанус поедет на барахолку и купит парочку серверов.

— Я же всегда езжу! — встрепенулся Каргар.

— Ты же час назад сказал, что ногу сильно повредил, — поднял удивлённый взгляд Раес Камел, — К тому же ты знаешь больше и нужен мне здесь. А раз продавец общался только с тобой, то напиши, что приедет другой человек, — и начальник перевёл взгляд на меня. — Аршанус, ты слышал? Жаван тебе даст адрес и контакт. Поезжай, посмотри в каком состоянии там сервера, и если в приемлемом, то купи. Но в любом случае без них не возвращайся!

— А кредиты?

— Купишь, и переведу тебе нужную сумму.

— Ладно, — я не видел смысла спорить. — Какой адрес?

— Сейчас скину, — хмуро ответил коллега. — Держи…

Когда навигатор проложил путь до места, которое начальник назвал барахолкой, я понял, почему Каргар не захотел ехать почти через весь город, сославшись на якобы больную ногу. Конечно, я не стал брать ни такси, ни тем более флаер, — сейчас утро, так что спешить некуда. Да и никто мне не возместит такую поездку.

Через час я был на месте, которое напоминало чем-то рынок моего родного мира: контейнеры с самой разнообразной техникой и электроникой, и шастающие между ними люди, сравнивающие цены и ищущие свою выгоду. Первым делом я прошёлся вдоль рядов, дивясь тому, что никогда здесь не был. Очень интересное место хотя бы для того, чтобы просто потолкаться и прицениться. Когда это занятие начало надоедать, принялся искать нужный контейнер.

— Чё надо? — на меня уставились два мутных глаза, недвусмысленно указывающие на зависимость от вполне конкретных препаратов.

— Я от Каргара. Он должен был написать.

— А… Усёк… Тады входи! — и улыбка от уха до уха, демонстрирующая почти гнилые зубы. Хорошо, что я не ел, а то бы поперхнулся. И возможно, что не стану принимать пищу ещё часа три. — Серваки нужны?

— Они самые, — кивнул я, с некоторым трудом разбирая диалект.

— Вон, зырь туды… У стены… — взмах рукой и продавец потерял ко мне интерес.

Я подошёл к полкам и стал рассматривать товар.

— Поновее есть что? — решился спросить у мужчины, поняв, что это всё не то.

— Вон на той полке… Но всё юзаное.

— Рабочее хотя бы?

— А то! Зуб даю! Бери это.

— Даром не надо. Я даже приплачу, чтобы ты мне его не показывал.

— Чё?

— Посмотрю, — говорю, — там.

— Лады.

— Какова гарантия?

— Два дня.

Я тяжело вздохнул. Угораздило же меня!

— Будешь ещё зырить?

— А что есть?

— Всё!

— Утилита нужна для сканирования и определения сетевого адреса. Только не дерьмовая бесплатная.

— Меня все Гунтяем кличут, — неожиданно представился продавец.

— Меня Хунтером, — не стал я называть своё настоящее имя.

— Да есть такая надёжная утилита. Взламывать что-то серьёзное собрался или побаловаться?

— Типа того.

— Уважуха! — и очередная улыбка снова показала мне гнилые зубы. — Тады тебе надо пустые обезличенные платёжные чипы.

— Не помешает. Они легальные?

— Верняк!

— Ещё что посоветуешь?

— Антидетект… Ещё надо… Щас список составлю. Жди!

— Надёжное хоть? Без закладок?

— Чипы в заводской упаковке. У каждого свой индивидуальный номер. Все пломбы на месте! — Гунтяй неожиданно перешёл на почти нормальный язык.

— Подожди, я подумаю.

— Чего ждать? Бери, пригодится! Скидку на первую покупку дам. Потом будешь умолять даже без скидки продать. Всё самое лучше и самое редкое — только у меня! И не вздумай из Сети скачивать.

— Почем?

— Спецслужбы создали множество сайтов с бесплатными программами. Скачал и ты буквально у них на ладони оказался. Понял?

— Минуту, — я задумался, и чем дольше размышлял, тем менее идея нравилась. Взял в руки запечатанный чип и осмотрел со всех сторон. Действительно, упаковка целая, но кто знает, какая она должна быть на самом деле?! Хмм… Серийный номер.

— Покажи мне ещё такой же чип.

— Хочешь серийники сравнить? Правильное решение! — и Гунтяй передал несколько упаковок, и все они имели разные номера.

Странно, чем дольше на них смотрю, тем больше уверенность, что когда-то видел подобные. Открыл интерфейс, ввёл в поисковой строке первые символы, и тут же высветился похожий номер имеющегося на деке файла. Ого!

В одной из системных папок, что от нечего делать просматривал когда-то, обнаружил с десяток различных файлов, у которых вместо названий беспорядочные символы? Серийники? Откуда? Ну, да!.. У меня же кибердека, вот в комплекте и идёт набор самого необходимого. Класс!

— Пока брать не буду, — я положил чипы на стол, и заметил, как дёрнулся мускул на щеке продавца. — Скажи, а есть у тебя насадки для протезов? Вот такого, — стянул перчатку и продемонстрировал Гунтяю свои пальцы.

— Есть! Есть! Причем, оригинальные, а не дешёвые аналоги!

— Мне бы лучше подешевле. Аналоги же ничем не должны существенным отличаться.

— Не должны, но в них производителями могут быть внедрены вирусы, которые будут портить процессоры протезов, да ещё показывая тебе ссылки на нужные магазины. Если хочешь, то продам и такие. И хотя тебе не выгоднее покупать более дорогие, зато в будущем вернёшься и купишь насадки с другими функциями, потому что у меня всё честно. Усёк?

— Показывай! — кивнул я, устав слушать самовосхваления.

— Вот! — на стол выложено с десяток различных насадок. — Они произведены различными кланами, но это оригинальная фабричная продукция, а не изделия из подвала. Можешь просканировать и убедиться в отсутствии чипов.

Просканировал. Убедился. Взял пяток тех, что показались наиболее необходимыми для работы, в том числе долгожданную для подключения к проводной Сети.

— Вот это ещё возьми, — Гунтяй положил непривычно толстый наладонник. — Недорогой мини-роутер с динамическим IP, который может работать и как беспроводной приёмник сигнала. А самое главное, что это взломщик. Он принимаемые файлы записывает на съёмный накопитель, имитируя работу деки, и проверяет на вирусы. Если с той стороны они вдруг прилетают, но не обезвреживаются, то многие сразу начинают процессор выжигать и прочие бяки делать, а дека или иное ценное оборудование остаются невредимыми.

— Получается, что дека может пропустить вирус?

— Может, но редко. Все провайдеры проверяют трафик очень хорошо, так что вирусы довольно редки. К тому же я говорю не о заражённых файлах, полученных из Сети, а о возможных заражённых файлах в подключённой локальной сети. А это совсем другое! Так что или ставь себе второй антивирус с иным принципом работы, или вообще не лезь в чужое. Вот только обычные деки подобное с трудом тянут. Надеюсь, у тебя не базовая? Чуть получше? Неплохо, конечно, но желательно иметь крутые деки. К ним идут пакеты различных программ полезных. Тогда и чипы покупать не надо… Так что, будешь этот хитрый роутер брать?

— Возожмно. Кстати, если процессор и память вирусами рано или поздно попортятся, то надо запасной комплект иметь да и не один. Надеюсь, они не стоят чуть дешевле самого взломщика?

— Нет, конечно! Это же не продукция корпорации или клана, чтобы наживаться на покупателях! Кто бы тогда его брал, если комплектующие дорогие?!

— Хорошо, беру! Приплюсуй две. Посчитай всё вместе, и чек дай на общую сумму с пометкой: «За два сервера ‘Родивес 85111-3’».

— Каргар схему подсказал? Лады!..

Обратный путь был не таким весёлым, — в каждой руке почти по десять килограмм, но вызывать такси совершенно не хотелось. Я и так потратился. Интересно, начальник оплатит или нет? Надо попробовать, скажу, что выцепил последнее и почти новое.

Начальник оплатил, как ни странно. Посмотрел на сервера, определил, что модель не старая и даже не стал спрашивать, почему так дорого. Неужели, Каргар ему ещё дороже впаривал? Возможно.

Отработал я день и заперся в своей комнате. Подумал и решился на установку утилит с деки. Вряд ли их на Сайяри из баловства кто-то загрузил.

— Аршанус! — следующим утром начальник вызвал меня в офис. — Твой друг Жаван взял три дня за свой счёт. Так что тебе придётся поработать в усиленном режиме.

— В дополнительно оплачиваемом? — уточнил я.

— Оплачиваемом… Оплачиваемом, — скривился Раес Камел. — На сегодня вроде бы срочных дел никаких нет, так что займёшься заменой серверов на купленные. Не спеши и всё делай как надо! Повышай квалификацию, и тебя начнут ценить. Если всё пройдёт как надо, то считай, что испытательный срок прошёл, и следующая зарплата будет повышенной.

— Вы хотели сказать, нормальной?

Начальник поднял взгляд, но с его губ сорвалось лишь одно слово:

— Работать!

Провозился я с серверами порядочно, учитывая, что производить запуск в рабочее время нельзя. Пришлось ждать окончания рабочего дня магазина и просидеть ещё несколько часов, перекидывая провода, так что лёг спать глубоко за полночь, благо выходной близок.

Глава 14

Убедившись, что сервера работают как надо, занялся собой. Точнее, купленными насадками на протезы и утилитами.

Первыми, — ультразвуковой сканирующий щуп, паяльник, шуруповёрт, пила, лезвия для ближнего боя, промежуточный роутер, — полюбовался и побаловался, но серьёзно протестировать пока не на чем. Утилиты установил, разобрался с интерфейсами, но поспешно лезть в Сеть с целью что-то по-быстрому взламывать, не стал. Надо почитать соответствующие руководства, наметить достойную цель, определить риски, пути отхода и сокрытия улик.

И, вообще, моя цель — жить честно, по возможности, а не лезть в криминал, строя из себя эксперта во всём. И если бы не сильное желание насолить клану Бжни и, конкретно, Ессейну Бжни то вообще бы не стал заморачиваться. Во только как привести свою задумку в действие? У меня есть сетевой адрес его деки, которым я могу подменить свой, точнее замаскировать им сетевой адрес приобретённого промежуточного роутера. Надо лишь дождаться удобного случая, пусть это может случиться и через год.

Буду ли мстить Танафе? Только если встанет на пути или заденет рикошетом. Да, предательница, но её мотивы на поверхности, — она нашла ресурсного человека. Если же на горизонте появится более ресурсный, то бросит и Ессейна. Будет даже забавно, если мы оба кинем заместителя клана Бжеи одновременно. Возможно, я тогда Танафу даже прощу. Разве можно ненавидеть хищника, охотящегося на добычу? Или защитись, или убей. Не будет выбора, — да, убью в целях самообороны. Возможно, даже пущу скупую мужскую слезу над остывающим трупом.

Может, попробовать поискать Лимару? Хотелось бы, но нет. Хотя меня предостерегли от посещения Свапны, но не от общения с девушкой. Да, сказали, что она не ответит, но не запретили делать попытки пообщаться. Решено! Попробую найти её по сетевому адресу деки, хотя сделать это на расстоянии десятков световых лет, — на грани фантастики.

Для начала, поищу следы на этой планете… Ха!.. Почему я забыл об её деде? Он же тоже засветил свой сетевой адрес, который статичный у всех гражданских дек, и их невозможно изменить.

Открыл нужную утилиту, и дал команды искать следы дек Лимары и её деда в Мунггаране. Сколько это займёт времени, — не знаю, но пока других вариантов нет.

Работа продолжилась и беготни хватало. Я давно уже понял, почему матрас уволившегося сисадмина лежал на полу, — не промахнёшься, когда дотащишься после тяжелого дня, и с кровати не упадёшь, когда начнёшь непроизвольно метаться, во сне вспоминая дневную нервотрёпку.

Мой новый знакомый Каргар работал шестой месяц и мог позволить себе снимать желанное жильё, поскольку в таком случае на ночной аврал начальник Камел не вызывает. Правда, за всё надо платить, в том числе и за подобную роскошь, — денег катастрофически не хватало, и парень работал три смены подряд через две. Получалось двадцать четыре смены или двести пятьдесят рабочих часов за десять дней. Поскольку днём одновременно должно присутствовать два сисадмина, а напарники часто сменялись, а то и попросту отсутствовали, Каргар сильно выматывался, что и служило причиной его пристрастия к антидепрессантам и энергетикам.

Нет, до такого состояния я себя доводить не стану, да и работаю пока лишь в дневную смену, изредка поднимаясь при ночном аврале. Конечно, начальство всячески пытается припахать меня сверхурочно, на что я не обращаю внимания. Пусть радуется, что хоть кто-то согласился у него работать! Кстати, кроме Каргара и меня, имеется третий сисадмин — Нафар Дигар, которого вполне устраивает работать две смены через три. Конечно, неплохо бы ещё и четвёртого, но желающих нет.

Постепенно становилось понятно, что критичного бардака в конторе нет, и можно вполне комфортно выполнять свои обязанности, не сильно себя загоняя. Конечно, если не спать две ночи подряд и ещё бодрствовать день между ними, то мир кажется серым и унылым. Но с порядочной суммой на счету могу позволить не слишком беспокоиться как о проблеме с пропитанием, так и о страшилке про увольнение, которой периодически кидался начальник. Никого он не уволит, так как у самого на шее жена и дети, привыкшие к определённому уровню жизни. Уж кто-кто, а она не потерпит резкого ухудшения благосостояния. Так что и Каргар, и Нафар, и я можем совершенно ни о чём не беспокоиться.

Конечно, банковский счёт с семизначным числом — это прекрасно, но надеяться только на него неразумно. Пришлось вспомнить об удалённой работе, на которую когда-то указала Лимара. Теперь я могу сдавать мощности своей деки круглосуточно, не отвлекаясь на программирование и лишь периодически отключаясь в особо ответственные рабочие моменты. Да, кредитов будет набегать не так уж и много, но дополнительные пять или семь тысяч в месяц лишними никак не станут.

А ещё я начал активно знакомиться со всеми подряд, хотя это и вызывало некоторый эмоциональный дискомфорт. Да и трудно оставаться нелюдимым, когда чуть ли не каждую смену приходится посещать магазины и что-то ремонтировать. Надо ли упоминать, что большинство продавцов здесь — молодые женщины? Так что спустя некоторое время мне работа даже стала нравиться.

Такие знакомства — вещь не только приятная для глаз, но и полезная, так как теперь знаю всё о распродажах и даже начал потихоньку получать доступ к их самым ранним стадиям, когда ходовые размеры, фасоны и расцветки никто ещё не разобрал. Не скажу, что я прилично закупался, поскольку в целом почти равнодушен к модной одежде, но потихоньку процесс затягивал, и даже стал приносить удовольствие.

Как ни страдал я по отсутствию Лимары, как ни вспоминал о ней чуть ли не каждый день, природа брала своё. Да и сложно устоять, когда в подсобку очередного магазина, куда вызывали что-то починить, заходила симпатичная молодая женщина и недвусмысленно демонстрировала желание сделать это? Поначалу отнекивался, но отказ продавщиц ещё больше заводил. И я сдался… А потом ещё раз сдался… И ещё… Это всегда происходило быстро, эмоционально и без обязательств… Как тут не вспомнить свободные нравы в Манеканском Пакте, мною когда-то горячо осуждаемые?! Ну, и дураком я был!

В долгожданный выходной я решил продолжал знакомиться с городом, который до сих пор знаю ненамного лучше, чем в первый день.

Почему? Просто не было мотивации. Будь рядом Лимара, то мы уже исходили бы пешком если не половину, то треть. А зачем мне это без неё?

Так думал я до недавнего времени. Сейчас же решил при помощи взломщика поискать по городу незащищённые соединения, то есть места работы устройств тех уникальных индивидуумов, что не задумываются о безопасности и создают простейшие пароли, или забывают о них вообще. Подозреваю, что таковых окажется больше всего в деловой части города, где множество офисов и представительств кланов. Ведь чем больше людей, тем больше шанс найти простейшую комбинацию вроде 123456.

Оделся в «Леото Лафири» и неспешно пошёл по улицам в сторону Центра. Конечно, вероятность удачи невелика, но я же совмещаю приятное с полезным, — двигаюсь, приводя себя в норму, так как работа сисадмина не изобилует беготнёй на длинные дистанции, а из неприятного в ней, как правило, лишь испорченные нервы.

Погода стояла неплохая, почти зимняя, градусов семь или восемь, если за ноль брать температуру замерзания воды, а сто — за точку кипения, то есть имперскую шкалу в метрологии. На Сайяри тоже была принята имперская, что поначалу приносило неудобства, поскольку на Нне за нулевой градус считалась температура кипения воды на побережье, при этом точка замерзания воды равна минус ста пятидесяти градусам.

Я шёл по городу, и по интенсивности пара, идущего из ртов говорящих людей, понимал, что начинает медленно теплеть. Может, и до пятнадцати градусов температура поднимется, хотя вряд ли. Проходящие мимо девушки кутаются в утеплённые наряды и модные огромные цветные шарфы, ставшими популярными, как и перчатки, после присоединения планет тех двух систем, где сезонный перепад температур довольно ощутимый. Мне даже стало жалко, что Нне так и осталась закрытой планетой, иначе бы я точно был одним из самых модных, поскольку в привычном ходить всегда приятнее.

Вот и первое многоэтажное офисное здание. Включаю взломщик и вхожу. Охрана никак не отреагировала, поскольку народ здесь входит и выходит постоянно, рамки металлоискателей пищат часто, и за всеми не уследишь. Да и не такой уж взломщик массивный, чтобы сигнал оказался сильным.

Надо бы продумать легенду, если вдруг кто спросит чего шляюсь. Быстрый взгляд на список офисов, и запоминаю парочку названий. Они расположены на шестом и тридцатом этажах, так что есть степень свободы при любой ситуации. Если кто начнёт расспрашивать, чего тут брожу, то просто отвечу, что видел объявление о приёме на работу, вот и пришёл попытать удачу.

Методику я поначалу выбрал простую: ходить по этажам и выискивать не защищённые роутеры, но почти сразу догадался, что таковых здесь быть не может, так как работники или служащие давно бы просекли. Значит, надо просто подбирать самые простые числовые комбинации. Сел в фойе и начал настраивать взломщик для автоматического подключения к имеющимся точкам доступа с созданием списка тех, что взлому не поддались.

Теперь можно пройтись по этажам. Насколько я помню, в среднем один из восьмидесяти паролей должен содержать 123456 или 123456789. Откуда знаю? Когда-то пытался взломать аккаунты в одной популярной игре. Да, имеется в моей биографии и такая тёмная страница.

Поднялся на второй этаж и начал неспешно, уткнувшись носом в пол, будто о чём-то напряжённо думаю, прохаживаться по коридору. Неудачно. Третий этаж, четвёртый, пятый, шестой… Да что происходит? Хотя бы разок, да должно повезти! Седьмой, восьмой этажи… С тем же результатом. То есть, безрезультатно.

Совершенно непонятно почему, но ясно, что иду по неправильному пути. Значит, надо использовать умный подбор, учитывающий частотность различных комбинаций символов. Выбрал одну из точек доступа и начал ждать. Больше часа возиться с одной учётной записью смысла нет, так как чем дольше, тем меньше вероятность подбора.

Время шло, и я делал вид перед идущими по коридору людьми, что кого-то жду. Хорошо, что охранники тут тоже не ходят, а сидят внизу. Мне же легче.

Что я хочу получить от взлома? Кроме опыта — ничего. Вряд ли полученная информация, если она будет всё-таки добыта, станет представлять для меня хоть какой-то интерес.

Сигнал об успешном взломе пришёл минут через сорок, когда я уже готов махнуть на эту аферу рукой. Открыл и чуть ли плюнул на пол — принтер! Это или насмешка судьбы, или я чего-то не знаю о местной специфике. Точнее, я о ней вообще ничего не знаю, ориентируясь на реалии моего родного мира

— Скажите, — повинуясь наитию, остановил я мужчину лет тридцати пяти. — Требуются ли здесь сисамдины?

— Сисадмины? — переспросил неизвестный. — Тут в основном представительства компаний и кланов, и сисадмины вряд ли нужды, но можно зайти в офис 843 и навести справки. Это агентство по набору персонала.

Я поблагодарил и направился к указанной двери, за которой меня ожидал первый сюрприз — системное сообщение о потери соединения с Сетью.

— Добрый день! — немного удивлённо посмотрела девушка, сидящая за столом почти у самой двери. — Вы по какому вопросу?

От такой канцелярщины повеяло родиной, и я расслабился:

— Я сисадмин и хочу узнать, имеются ли вакансии.

— Сисадмин? Такой вакансии нет, — покачала головой девушка, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Жаль. Извините! — я повернулся было к двери, но остановился. — Скажите, а почему пропало соединение с Сетью.

— Так его и не должно быть на рабочем месте. Это норма трудовой дисциплины, — мне начали объяснять как ребёнку. — Если вы сисадмин, то должны знать.

— Я работал в торговом центре, но там такого не было. Там связь терминала с сервером идёт через беспроводную связь.

— Так то торговые центры! А в других местах всё связано проводной сетью, чтобы работники не отвлекались на свои нужды. Да и таким образом обеспечивается конфиденциальность информации, и никто не может скопировать файлы.

— Благодарю! — кивнул я. — Всего хорошего!

Как хорошо, что я решил проявить инициативу, иначе бы продолжал попытки взлома до посинения! Получается, что все деки работников в офисах заблокированы, а компьютеры не имеют разъёмов для подключения внешних носителей. Интересно! Почему же вижу беспроводные точки доступа у принтеров? Возможно, это просто заводская настройка. Значит, чтобы подключить устройство к локальной сети, нужно иметь под рукой стандартный разъём, и тогда местный админ присвоит сетевой адрес. А для этого надо находиться в офисе у всех на виду. Слишком много сложностей, чтобы просто удовлетворить своё любопытство.

Я вышел из здания и двинулся по улице. Шёл минут двадцать, когда понял, что проголодался. Надо бы перекусить, но вокруг небоскрёбы, толпы офисного планктона снуют по тротуарам, и цены в местных кафе и ресторанах космические. Да, в моём торговом центре тоже недёшево, но там мне деваться некуда.

И тут я увидел их!

Ессейн Бжни и Танафа вышли из бутика и, улыбаясь друг другу, направились к машине, из которой моментально выбежал водитель, чтобы открыть дверь. Настроение у меня упало. Уж лучше бы я просидел в деловом центре до самого вечера, пытаясь взломать очередной принтер! Почему так получилось, что мы чуть ли не столкнулись нос к носу? Ведь город огромный и можно прожить в нём всю жизнь, ни разу так и не встретившись!

Может, это судьба даёт мне знак, что я пошёл по неправильному пути? Что мне не следует заниматься взломом локальных сетей? Ведь я смогу прожить и без всего этого, не подвергая себя опасности быть арестованным. Зачем вообще полез? Из любопытства? Какая глупость!

Я затряс головой, как бы желая сбросить наваждение. Откуда такие мысли? Я же никогда не был суеверным и в судьбу не верил, потому что её нет. Будущее не предопределено, хотя у моих бывших земляков на этот вопрос имеются самые разнообразные мнения. В Союзе Улайских государств религиозные предпочтения в любой их форме объявлены личным делом каждого, и никто не обсуждает с кем бы то ни было. В Ваменко религиозных людей тоже много, но вот с Боруной как-то на эту тему не удалось побеседовать. В Манеканском Пакте — полная свобода мнений, рассадник различных сект. Оттуда же, кстати, по всем государствам Нне распространился и «Указующий Маяк».

С Лимарой о судьбе мы никогда не говорили. Просто в один момент, — когда девушка оправилась после ухода из «Маяка», — договорились религиозные темы более не затрагивать. А вот Танафа не сомневаясь верила в судьбу, что, наверное, и повлияло на её решение уйти к Бжни. Ведь, если представился шанс жить лучше, то надо ли сопротивляться? Нет, конечно же! Жаль, что это я понял лишь сейчас…

Какой-то шум отвлёк меня от мыслей, и я посмотрел по сторонам. Где нахожусь? Это уже не Центр и вокруг неказистая двадцати- и тридцатиэтажная унылая архитектура бетонных коробок внутри которых так называемое социальное жильё для слоёв населения, что представляют хоть какой-то интерес для правительства: многодетные семьи — поставщики будущего так называемого пушечного мяса — и постоянные клиенты пищевых синтезаторов, установленных в холлах первых этажей.

Я зашёл из любопытства и чуть ли не выбежал, настолько всё уныло и безнадёжно. Впрочем, и оттуда кое-кто умудряется вырваться, если только хватает силы воли противостоять наркотикам и алкоголю.

Что за шум? Кто кричит? Я снова оглянулся и увидел девушку, которую какой-то парень держал за руку и что-то агрессивно втолковывал.

— Помогите же! — настойчиво и с нотками ужаса обратилась она ко мне, делая слабые попытки вырваться. — Помогите!

Моим первым порывом было подойти поближе и заступиться, но… Но что-то в этой сцене меня насторожило… Странно… На лице парня отображалась самая разнообразная гамма эмоций и он грязно ругался, но никакого чрезмерного физического насилия не осуществлял… Поза девушки… Хм… Она хотя и старалась вырваться, но не так, как это делают жертвы.

— Помоги же! Чего стоишь?! — крикнула мне девушка снова. — Он хочет меня изнасиловать! Помоги!

Я сделал шаг вперёд, увидел, как на лице парня промелькнула довольная улыбка, и остановился:

— Сейчас вызову ГПС, и они разберутся.

— Не успеют! — так же истошно закричала девушка. — Ты не мужчина, что-ли? Разве не справишься с ним?

Незнакомый парень совершенно не был качком и, возможно, пары ударов хватило бы с лихвой, но… Но я лишь твёрдо повторил:

— Сейчас вызову ГПС.

— Дурак! — девушка неожиданно легко освободилась из цепких рук удерживающего её насильника. — Трус! — и спокойно зашагала к одной из бетонных коробок. Парень же выжидающе постоял, глядя на меня, и тоже неспешно удалился.

«Это подстава!», — я ещё раз посмотрел по сторонам и заметил примерно в двухстах метрах трёх или четырёх мужчин, увлечённо занятых разговором. — «Точно, подстава! Заступись я, и эти трое стали бы свидетелями против меня. Надо валить отсюда побыстрее».

Вызвал карту города и быстро понял, в каком месте нахожусь. Кстати, довольно близко квартал художников, но через несколько часов наступит вечер и выбираться оттуда в темноте не хочется. Прошёл мимо указателей «Скупка наладонников» и «Продажа ношеной одежды», прикрученных проволокой к одинокому дереву, и через пятнадцать минут, перейдя через широкий проспект, — как я его не заметил до этого? — снова оказался в Центре, где днём и ночью прохожих ослепляет яркая реклама, где дорогие рестораны чередуются с элитными бутиками, театрами, художественными выставками и музеями всего на свете.

Я оглянулся. Вон там, в ста метрах, совсем другая жизнь… Жизнь в которой люди еле сводят концы с концами. Серая жизнь, в которой наладонник — самый крутой девайс, что может себе позволить обычный человек, если только не завербуется в армию. Жизнь, в которой каждый день — выживание среди жуликов, стремящихся подставить своих соседей, и откровенных грабителей, готовых снять с незадачливой жертвы даже брюки.

А я? Где моё место? Наверное, в той прослойке, что посередине, и от длинной очереди к пищевому синтезатору меня уберегает лишь крутая дека, установленная на дикой планете, где пресыщенные жизнью богатеи захотели поиграть в феодализм.

Глава 15

Всё утро начальник ходил сам не свой, отвечая невпопад на мои немногочисленные вопросы, и лишь ближе к полудню наконец спросил:

— Ты знаешь, где Жаван?

— Нет, — не стал я посвящать Раеса Камела в наши непростые отношения.

— Пишу ему который раз, а он молчит.

— Спит, наверное… — пришло мне в голову самое простое объяснение.

— Жаван?! Ни разу за ним такое не наблюдалось! Может, ты напишешь?

— Ладно, — и через полминуты отправил сообщение коллеге. — Не отвечает, — доложил через час.

— Значит, так… Завтра выйдет Дигар, потом ты, и будете работать через день, пока Жаван не объявится…

Странно это всё. Мой коллега — человек непростой, но обвинить его в пренебрежении рабочими обязанностями, ещё никому не удавалось.

Вчерашний день закончился без приключений, но что-то меня не отпускало, и я, уже подходя к своему торговому центру, зашёл в рядом находящийся банк и арендовал самую маленькую ячейку, куда положил взломщик. Раз не буду им пользоваться, то незачем и держать при себе, а продать всегда успею. Заодно посмотрел на охранные системы и прочее. Впечатляет! Интересно, как обстоят дела в более солидных банках?

И этот момент моих раздумий, поступил сигнал от начальника. Надо скорее подниматься в офис!

— Доигрался! — с горькой усмешкой встретил меня Раес Камел.

Я лишь недоуменно уставился на него. В чём он меня обвиняет?

— Друг твой доигрался, — пояснил начальник. — Следователь уже ходит по нашему этажу и суёт нос чуть ли не в каждый сервер.

— Что значит «доигрался»? И зачем тут следователь?

— Жаван решил ограбить банк, — и Камел плюнул на пол. — БАНК!!!

— Зачем? — задал я глупый вопрос.

— Вот это мы и хотим выяснить, — раздался за моей спиной голос.

Следователь, — а это был он, — изучал меня ледяным взглядом не менее минуты, а потом спросил:

— Вы где проживаете?

— Здесь.

— Прямо здесь?!

— Нет, в соседней комнате.

— Покажите, — кивнул мужчина, и мне ничего не оставалось делать, как повести за собой.

— Странные вы люди, сисадмины, — процедил следователь, разглядывая помещение. — Такое ощущение, что вас специально выращивают, — и он начал внимательно рыться одежде.

— Это мои вещи! — попробовал возмутиться я, но это ни к чему не привело. — У вас есть ордер?

— Нужен ордер? Ты хочешь ордер? А не хочешь ли съездить в участок на допрос, а потом посидеть в камере в качестве подозреваемого соучастника?

— Не хочу, — сделал я шаг назад.

— Вот и хорошо, — следователь продолжил осмотр комнаты. — Есть у меня ордер, есть… Можешь спросить у своего начальства, — процедил он. — Дело серьёзное, и ошибок быть не должно. Давай, показывай, что у вас тут… И вообще… Каждый закоулок… Иначе, точно поедешь отдыхать на пару суток, если не на несколько лет.

Перед тем, как появился Нафар Дигар, третий сисадмин, следователь уже начал допрос. Почему он это не сделал сразу, — вопрос интересный. Возможно, боялся, что начальник наш улики спрячет. Вначале он предупредил об уголовной ответственности за утаивание фактов и даже за недонесение, а потом, когда я ответил на все каверзные вопросы, следователь откинулся на спинку стула и в очередной раз оглядел меня.

— Мне неизвестен твой акцент, Фанух Аршанус, — сказал мужчина. — Ты из какой-то народности Фогх-Олаодех?

— Нет, я из системы Анаграу.

— Хмм… А на Фогх-Олаодех когда был последний раз?

— Вообще не был. Я кроме как в своей системы не был нигде.

По виду следователя можно было сказать, что он даже обиделся на меня за такое уточнение. Вероятно, мужчина уже успел связать меня с Каргаром и Нафаром в одну этническую преступную группировку, и этот гениальный замысел начал рушиться в ещё до окончания допроса! Странно, но мне даже стало следователя жалко.

— Может, у вас общие родственники или знакомые? Знакомые знакомых? Родственники знакомых родственников знакомых?

— Нет. Ещё месяца четыре назад я и не знал не только о Союзе независимых систем Облака Ауан, но и о государстве Бусуну-Сиха.

— Как так?! Это невозможно! Наше королевство… Подожди… Как ты сказал? Система Анаграу?

Процессоры деки следователя принялись разгоняться, и я всерьёз стал опасаться, что она взорвётся, оторвав его голову, а меня обвинят в предумышленном убийстве. Но всё обошлось. Следователь успел найти сведения о моей родной системе, и критическая температура в этот раз достигнута не была.

— Сколько времени ты знаком с Каргаром Жаваном? — прозвучал очередной вопрос.

— Чуть больше месяца, если судить по дате приёма на работу, но наши смены часто не совпадали, так что вряд ли можно говорить о десятке дней.

— Ездили ли вы вместе на Южный рынок?

— Нет. Я был там всего один раз три дня назад, когда у Каргара разболелась нога. В тот день надо купить парочку серверов, и начальник послал меня.

— И что ты там купил? — следователь затаил дыхание.

— Серверы и купил.

— Всё?

— Ещё запчасти для протезов.

— Протезов чего?

— Протезов пальцев.

— И кто тебя об этом просил? Каргар?

— Нет, я сам. У меня протезы, для них я и купил детали.

Следователь посмотрел на мои кисти.

— И где протезы?

Мне пришлось снять перчатку и продемонстрировать изделия корпорации «Мбзуб-Мо».

На следователя было жалко смотреть.

— И всё?

— Всё.

— Мы проверим.

Я лишь пожал плечами.

— Что ты знал о планах Каргара Жавана о взломе банковского сервера?

— Ничего. Я даже не знал, что он собирается что-то там взламывать.

— Хочешь сказать, что твой коллега не рассказывал тебе ни о чём?

— Рассказывал.

— Что! — глаза следователя загорелись.

— Он рассказывал, что живёт с девушкой, а та довольно требовательная в отношении финансов.

— Мы разговаривали с ней, но она отрицает своё участие.

— Я не утверждаю, что она участвовала. Я лишь предположил, что из-за неё Каргар и пошёл на преступление. Более того, мы и поругались после тех слов.

— Вот как?

— Да. Я хотел объяснить, что с такой девушкой недалеко и до беды.

— Хмм… Я напишу об этом в протоколе.

Мне оставалось лишь развести руками. Возможно, девушка Каргара и не имела в голове мысли о хищении денег, но её вина в этом определённо мне виделась. Даже если её следователь хорошенько напугает, уже неплохо.

— Что ты скажешь о Нафаре Дигаре?

— Почти тоже самое, что и о Каргаре Жаване. Даже меньше.

Следователь откинулся на спинку стула и просидел в такой позе пару минут.

— Ставь подпись под протоколом и можешь быть свободным. Но не покидай здание торгового центра до конца следствия.

— Я бы хотел вначале прочитать протокол.

— Хорошо… Читай… — мужчина был явно недоволен допросом. — И позови этого… Дигара…

Я с облегчением вышел.

— Вот гадство! — Нафар излучал чуть ли не ярость. — Мне запретили покидать торговый центр!

— Хорошо, что не наш этаж, — ухмыльнулся я.

— И то верно! — парень чуть оживился. — Надеюсь, нас не арестуют.

— Есть за что?

— Был бы человек, а статья найдётся. Этот следователь явно хочет получить какую-то награду за расследования. Он меня чуть не объявил сообщником Каргара.

— Мне жаль его.

— Кого? — уставился на меня парень. — Следователя?!

— Каргара. Парень же не для себя пошёл на преступление, а ради той девахи. Ты её видел?

— Да, приходила сюда пару раз, — кивнул Нафар. — Не понимаю, что он в ней нашёл.

— Любовь зла.

— Ага… И до тюрьмы доведёт. Не повезло Каргару.

— И что ему будет? — спросил я.

— Ничего хорошего. Обычно за взлом серверов банка или государственных организаций дают пятнадцать лет и ещё деку деактивируют. Как по мне, так это излишняя жестокость, но таким образом хотят в зародыше извести мысль о подобном.

У меня похолодели пальцы:

— А за компьютеры частных лиц или серверов кланов?

— Намного меньше. Да и деку не вырезают. Типа сами виноваты, что защиту должную не поставили. Иногда таких взломщиков даже берут на работу в спецслужбы. Я бы не отказался, — и Нафар мечтательно поднял глаза. — Хорошая зарплата, пенсия, льготы, служебная жилплощадь… Эх!

Пока кто-то только и делал, что мечтал о пенсии государственного служащего, Раес Камел за голову хватался, связываясь со знакомыми по поводу новых работников, и даже предлагал повышенную зарплату.

— Он, что, новеньким предлагает сколько и нам?! — смотрел на меня округлившимися глазами Нафар, когда мы вышли из офиса.

— А куда ему деваться? Каргар работал за двоих. Вот теперь начальник и ищет двоих, которым будет платить двое больше, чем Каргару.

— А нам?

— Скорее всего, ничего. Я видал подобных работодателей, которые не поднимают заработную плату работникам, а после их увольнения предлагают повышенную первым встречным. Таких людей ничего не исправит, — ответил я. — Мне-то жаловаться не на что… Я чуть более месяца работаю, да ещё живу здесь же, поэтому страдать не стану, а ты сам думай.

— Нет! Не может быть… Камел нам точно повысит.

— Ну-ну… Хотелось бы верить…

Чуда не случилось, и двоим новеньким, только прибывшим не из недавно присоединённых систем, — Камел учёл только что случившуюся неприятность, — наш начальник назначил столько же, сколько и нам. Нафар, когда узнал о такой несправедливости, долго ругался, а потом сказал, что будет просто просиживать время, чтобы хоть как-то компенсировать вопиющую обиду. Я не стал психовать, поскольку пока всё устраивало, но и сидеть сиднем не намерен, а буду потихоньку просматривать вакансии.

***

Поиски электронных следов дек Лимары и её деда мало что принесли. Точнее, стало известно об их отбытии с планеты по космической магистрали в сторону Свапны, но не более. Добрались ли они до неё, или нет, так и осталось загадкой. Возможно, специально созданной загадкой, чтобы я мучился и разрывался в поисках. Надеюсь, когда у меня будет больше ресурсов, информации прибавится. Сейчас же я знал только одно, — планета Свапна действительно имеет ограничения для посещений, и никакие космические автостопщики туда не попадают. Облом. Я даже по своей наивности фантазировал, что может помочь Тангат Милу, но он не давал о себе знать, а навязываться совершенно не хотелось.

Дни шли за днями, и вскоре начальник принёс известие: Каргар во всём сознался, и суд — здесь он скорый — дал ему десять лет. Насчёт сохранности деки ничего неизвестно, и остаётся только догадываться, прав ли был Нафар, когда разглагольствовал об интересе к взломщикам со стороны госструктур. Я был не столь оптимистичен, предполагая, что нашему бывшему коллеге предложат добровольно-принудительную работу программистом в течении всего строка отсидки.

Меня в очередной раз послали на Южный рынок, но Гунтяя там не нашёл. В арендуемом им контейнере сидел человек, который даже не слышал о словоохотливом продавце, но с готовностью вызвался мне помогать. Понятное дело, что у него закупаться не стал, а нашёл другого, точнее, другую — Аверуну, женщину лет сорока, уже как лет пятнадцать работающую на рынке и грамотную во многих нужных мне вопросах. Она быстро вникла в специфику моих интересов и предложила всё необходимое средней степени надёжности по приемлемой цене, чтобы иметь свою прибыль, но при этом и не оставлять без внимания мой интерес.

— Тут много таких ушлых, как ты, — произнесла она с благосклонной улыбкой. — Наёмные работники во все времена чувствуют себя обделёнными и желают хоть как-то восстановить справедливость… Так, как это понимают. Работодатель, конечно, назовёт это воровством, однако он сам зачастую ворует у подчинённых.

— Это как? — удивился я.

— Например, не выплачивает взносы в пенсионный фонд. Да, пенсия на Татангге невысокая, так как уровень жизни тоже невелик, но она не позволит умереть в полной нищете у пищевого синтезатора.

— Хмм… Не думал об этом.

— Вот возьми и спроси, — невесело улыбнулась Аверуна. — Я в своё время тоже с неразвитой планеты переселилась и почти восемь лет проработала от зари до зари, пока не узнала, что работодатель ни одного кредита в пенсионный фонд на мой счёт не положил. Зато ездил всей семьёй на курорты по три раза в год. В средних и крупных кланах такого не бывает, конечно, но не всем же удаётся в подобные устроиться.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Мне туда не особенно хочется. Не нравится пункт, что я должен всеми силами защищать клановое добро.

— Клановых войн опасаешься? Не так уж и часто они происходят, как об этом говорят. Боевые действия — это слишком затратно для обеих сторон, и многие стремятся разрешить споры переговорами. Хотя, да, имеются кланы, что специально поигрывают мускулами, желая всех запугать, и такая стратегия иногда оправдана. Жизнь вообще штука сложная и всех одним метром не перемерить. Кстати, если начальство в пенсионный фонд ничего не переводит, то можешь заключить договор с моим, и за небольшую сумму оно этим займётся.

— Чем? — не понял я. — Побудит моё руководство платить?

— Ха-ха! Нет, конечно! Ты как бы поступаешь к нам на работу, тебе начисляется формальная зарплата, но её ты не получаешь.

— И какой смысл? — продолжал тупить я.

— Более того, ты будешь сам перечислять начальству деньги, а оно часть начнёт класть на твой пенсионный счёт.

— А-а… Теперь понял. Хмм… Я подумаю.

— Думай-думай.

Предложение Аверуны было интересное, конечно. Для её начальства, но не для меня. Прочитав местное пенсионное законодательство, я узнал, что можно самому перечислять кредиты в тот или иной фонд. Да, не все они одинаковые, и в каких-то накопления растут быстрее, но в любом случае, это прибыльнее, чем предложенная Аверуной схема, так как часть денег осядет на счетах её руководства, да и самой женщине тоже перепадёт. Но в любом случае, идею она подала интересную.

«Скажи», — спросил я у Нафара, написав сообщение, — «Наш начальник перечисляет что-нибудь в пенсионный фонд?»

«Не знаю, не интересовался», — ответил коллега. — «Да и пофиг, потому что не собираюсь тут долго работать, а до пенсии далеко и думать о ней рано».

«Как знаешь», — продолжать разговор не стал, а направился сразу в офис:

— Уважаемый Раес Камел, у меня есть вопрос.

— Надеюсь, не о повышении зарплаты? — хмуро посмотрел мужчина. — Этот Дигар мне всю плешь проел.

— О зарплате, но не в том смысле. Хочу спросить о пенсионных отчислениях.

— О чём?! — выпучил глаза Камел. — О каких отчислениях? Пенсионных?! Да ты сдурел, в свои молодые годы думать о пенсии! Ха-ха! Иди и не вбивай себе в голову всякие глупости! Работать!!!

— Значит, отчисления не производятся? — сделал я попытку узнать ещё раз.

— Да мы и так еле-еле сводим концы с концами! Пенсия! Тьфу!.. Ты и так крышу над головой имеешь за мой счёт, а я бы мог сдавать комнату и иметь доход. Работать!!!

— Тогда бы и не устроился сюда. А комната и так похожа на склад разного железа и проводов, — оставил я за собой последнее слово и, заметив начинающее багроветь лицо начальника, по-быстрому свалил из кабинета.

Неудивительно, что работа после такого отношения не заладилась, да ещё напарник-новичок решил показать, что он не пальцем деланный, и полез чистить один из работающих серверов в попытке снизить перегрев. Я попытался его уговорить сделать это после рабочего дня, но разве молодого амбициозного человека, устроенного на работу по знакомству, так просто урезонишь?! Конечно, случилось то, что и должно — замыкание. А почему? Потому что нельзя с работающей электроники снимать защитный корпус и продувать при помощи металлической насадки на шланг! Мы вообще можем это делать лишь в присутствии представителя торгующей компании, но случилось то, что случилось. Хорошо, что данные копируются и отправляются на главный сервер, поэтому Раес Камел отделался лишь крупным штрафом и компенсацией за новое оборудование.

На нашего начальника нельзя было смотреть без жалости. А потом это чувство сменилось досадой из-за его ругани, что именно я был ответственен за такое решение напарника, поскольку я — старший, без разрешения которого он даже отвёртку в руки брать не должен. На этот наезд я просто скинул Камелу видео и сказал, что увольняюсь.

— Ты не посмеешь! — махал руками начальник. — Ты проштрафился, и пока не выплатишь всё до последнего кредита, не уйдёшь!

— С чего вдруг?

— Как с чего?! — Камел даже остолбенел.

— Где трудовой договор, согласно которому являюсь материально ответственным? Насколько помню, я до сих пор на испытательном сроке.

Вот теперь начальника проняло. Действительно, по своей привычке откладывать все формальности на потом, он позабыл оформить полноценный трудовой договор. Да и недавнее происшествие с Каргаром сказалось тоже.

— Ты не посмеешь! Ты ничего не получишь за отработанные дни!

— Да и пофиг! — хмыкнул я. — Испытательный срок позволяет мне уволиться в любой день, что и сделаю.

С этими словами я направился в свою комнату за личными вещами. Возможно, Камел так и не воспринял мои слова всерьёз, поскольку даже не попытался меня установить. Ну, да… Каргар и Нафар приучили его к тому, что работники грызутся за каждую сотню кредитов, а сейчас я отказываюсь от трёх тысяч! Жалко, конечно, но после такого обращения смысла оставаться тут нет.

И лишь когда я оказался на первом этаже торгового центра, мне начали поступать сообщения от Камела. Вначале это были приказы вернуться, потом — просьбы зайти в офис и поговорить, но я не стал даже отвечать. Через час пришло сообщение, что мне будет поднята зарплата. Ещё через полчаса речь пошла и о пенсионном фонде…

Может, стоило согласиться? Наверное. В конце концов, вспылить может каждый, но что-то мне подсказывало, что рано или поздно будет организована подстава, и я потеряю больше.

Глава 16

В последнее время город почти перестал быть для меня чуждым, и я даже находил в нём положительные стороны, но сейчас, идя по многолюдному проспекту, прежнее чувство одиночества обострилось. Я здесь никто и всем безразличен. Жаль, что забросил искать жильё, поверив в хоть какую-то стабильность, а то бы знал, что куда идти. Можно, конечно, на одну или две ночи остановиться в гостинице, не обеднею, но что потом? Да, так и сделаю, не буду никуда спешить. Вот, кстати, и одна из великого множества. Не самая лучшая гостиница, конечно, но мне сойдёт.

В холле никого не увидел, зато стоит терминал с саморегистрацией и повсюду камеры. Быстро ввёл личные данные, оплатил одну ночь и, подхватив вылезшую карту-ключ, направился к лифту. Цивилизация, тьфу!.. Даже с девушкой-администратором не поговорить.

Номер, ожидаемо, оказался непритязательным: столик с микроволновкой, стул, небольшой шкаф для одежды, односпальная кровать. А что я хотел за две тысячи кредитов? Телевизор? Душ? Ха-ха! Сюда приходят спать, а не удовлетворять минимальные потребности. Все удобства в конце коридора за отдельную плату. Ладно, буду меньше есть и потеть.

Скинул обувь, поставил пакеты с одеждой в шкаф. Есть не хотелось. Но это сейчас, а ближе к вечеру приспичит. Странно, что не придумали модуль к деке, уменьшающий чувство голода. Возможно, стал бы очень популярен. Вышел из номера и направился к лифту, одновременно вызывая карту города, чтобы найти ближайшие продуктовые магазины. Поиск выдал «Восьмёрку» и «Марнитт». Не самые худшие магазины, но и не лучшие. Как раз для такого как я. Первый расположен в конце квартала слева, а второй — в конце квартала справа. Хмм… В принципе, мне всё равно куда, но неожиданно возникла шальная мысль, что этот выбор может оказаться чуть ли не судьбоносным. Глупость какая! Судьбы нет!

И двинулся налево, но, пройдя с десяток шагов, круто развернулся и направился в «Марнитт», убеждая самого себя, что в нём должно быть поцивильнее, хотя и подороже. Так оно и оказалось: пол уложен неплохой плиткой, а не той с чудовищными геометрическими фигурами, от которых быстро возникает головокружение. Опять захотелось натурального, и я пошёл в отдел с растительностью. Фрукты в нём оказались почти нормальные, хотя на парочке всё же заметил плесень — знак, что наплыва покупателей давно не наблюдалось. И почему-то мне сразу всё расхотелось.

Хлеба тоже не было. В Мунггаране это мучное изделие находится в пренебрежении из-за широко разрекламированного здорового образа жизни, ставшего своеобразной неофициальной религией. Хорошо хоть, что на планете машины работают на электричестве, и нет выхлопных газов, а то бегали бы адепты стройных фигур вдоль проспектов, полной грудью вдыхая отравленный выхлопными газами воздух.

Побродил по магазину и в итоге взял несколько упаковок так называемого быстрого питания, по типу «просто добавь воды», — чуть выше по классу, чем кашица из пищевого синтезатора, но вряд ли полезнее. Зато представлено с широким многообразием различных вкусов, специй и прочего, что делает любую дрянь прочти изысканным ресторанным кушаньем, как говорится в навязчивой рекламе. Ну… Почти.

Касса с живым человеком оказалась всего одна. Рядом с десяток терминалов самообслуживания, и над каждым расположена камера слежения, подключенная к искусственному интеллекту, который бесстрастно и куда более внимательно отмечает все попытки обмана. От нечего делать направился к скучающему живому человеку, оказавшемуся обычного вида молодой женщиной.

— Шестьсот кредитов, — мельком взглянув на выложенный товар, голосом сказала она.

— Вы знаете все цены наизусть? — деланно удивился я, решив против своего обычного желания поговорить с незнакомым человеком.

Женщина бросила на меня короткий взгляд:

— За три года выучила.

— И за такое время они не изменились? — теперь я точно был заинтригован.

Женщина снова взглянула на меня:

— Меняются, но примерный диапазон представляю.

Я задумался, не зная, чего ещё спросить.

— Вы разговаривать будете или платить? — так же неспешно спросила кассир, поскольку в магазине вряд ли ходило более трёх покупателей.

— А можно и то, и другое? — ляпнул я и чуть покраснел.

— Чего «другое»?

— Поговорить и платить.

— Больной? — со странной интонацией спросила женщина.

— Нет, просто я недавно уволился, и хочется немного отвлечься.

— Бывает, — с некоторым сочувствием кивнула кассир. — И есть куда идти? В плане работы?

— Не-а…

— Не-а… — повторила женщина. — Ты с какой планеты?

— С… — я запнулся. — С Сайяри, с дикой планеты.

— Не знаю такую.

— Несколько месяцев назад была присоединена к этому государству.

— Вроде что-то слыхала. Я не интересуюсь политикой.

— Если вы не интересуетесь политикой, — неожиданно раздался за моей спиной старческий голос, — то это не значит, что политика не интересуется вами. Молодой человек, — обратился ко мне невысокий чуть сгорбленный старичок с тележкой, на дне которой виднелись пакеты с фруктами, — не задерживайте очередь! Не вам одному хочется пообщаться с красавицей!

Очередь? За стариком никого не было.

— Я пропускаю, — сделал жест рукой, одновременно отходя в сторону. — Мне спешить некуда.

— С дикой планеты!.. — беззлобно пробубнил старикан, подталкивая тележку.

Проторчал он прилично, аккуратно перекладывая покупки, и, наконец, отошёл. Настала моя очередь, и я решил возобновить разговор, но молодая женщина будто увидела меня впервые и лишь озвучила сумму, даже не посмотрев.

Чуть задержавшись, я понял, что продолжения разговора не будет, и направился к выходу, где старичок уже переложил фрукты в сумку и, шаркая, вышел на тротуар.

— Давайте помогу донести?

— Помогу донести?! — взгляд недоуменных глаз, удивительно ясных.

— Да, а что? — не понял я.

— С дикой планеты… Ну, да… Кто же ещё предложит помочь!.. Нет, молодой человек, я сам донесу.

— Ладно, — не стал я спорить и направился к гостинице.

Ещё не вечер, и идти в душное помещение не хотелось. Я закинул покупки в номер и спустился вниз. Постоял у входа, раздумывая, чем бы заняться, и с удивлением увидел приближающегося старика. Того самого. Он, что, тоже в гостинице живёт? Нет, прошёл мимо. Да, набрал продуктов он много, а сам еле идёт.

— Давайте всё же помогу, — подошёл я снова с предложением. — Далеко идти?

— Опять ты? Сам дойду.

— Вам же тяжело!

— Может, я и хочу, чтобы было тяжело, а нести далеко? — старичок остановился и поставил сумку на тротуар. — В день надо проходить не менее десяти тысяч шагов, чтобы не превратиться в развалюху. Так врачи рекомендуют.

— Вы ещё скажите, что они рекомендуют изводить себя до беспамятства! — решил поспорить я. — Нагрузки должны быть разумны, но не чрезмерны.

— Хочется поговорить? Хорошо, помоги, раз такой чуткий, — и старичок зашагал дальше, а я подхватил сумку весом килограмм в пять-шесть и направился следом.

Мы прошли мимо «Восьмёрки». Он специально такими кругалями маршрут прокладывает?

— Раз навязался в помощники, то рассказал бы что-нибудь… — старичок снова остановился, чтобы перевести дух. — Или будешь молчать всю дорогу?

— А что рассказать? — удивился я. — Вы, наверное, больше моего раза в три видали.

— Видал, — не стал отнекиваться собеседник. — Но всегда готов узнать нечто новое. С какой ты говоришь планеты? Сайяри?

— С неё.

— Ты не мог на ней родиться.

— Я родился на соседней, а на Сайяри перебрался года полтора назад.

— Вот про соседнюю и расскажи. Хмм… Не припомню её названия.

— Нне, — вздохнул я. — И что рассказать? С чего начать?

— Начни с начала. Нам не меньше часа идти, но постарайся уложиться.

Я и постарался, хотя и не стал вдаваться в подробности. Сам не знаю, с чего меня прорвало на откровенность… Наверное, любому человеку время от времени хочется излить душу перед незнакомым собеседником, с которым более никогда не увидишься. Как правило, подобное происходит в поездах или самолётах.

Старичок шёл рядом и слушал. Возможно, просто делал вид, что слушал, не перебивая и не пытаясь что-либо уточнить, шёл и шаркал, глядя себе под ноги. И лишь под конец моего рассказа произнёс:

— Вот оно как, значит… Свапна, говоришь… Красивая планета…

— В смысле? — я остановился в недоумении.

— Чего не понятно? Она почти вся покрыта водой и на редких архипелагах живут красивые люди…

— Вы там были?!

— Бывал, когда наш космофлот пролетал мимо, а особо отличившимся разрешили спускаться на поверхность. Я бы там и остался, но их женщины очень уж высокомерны и на нас не обращали никакого внимания. Они даже без одежды плавали, совершенно никого не стесняясь. Неудивительно, что систему закрыли для посещения.

— Закрыли? — мне не терпелось узнать подробности.

— Закрыли. Я всего лишь обычным пилотом истребителя был, так что деталей не знаю. Поговаривали, что на Свапне вода имеет уникальный состав, от которого замедляется физическое развитие, но повышается умственное. Врали, как всегда, наверное. Кто же правду расскажет простым людям!

— Значит, туда мне не попасть?

Старичок ничего не ответил, продолжая неспешно двигаться.

— Не попасть? — решил выяснить я.

— Если завербуешься в космофлот, и корабль, на котором станешь служить, по какой-то причине пошлют в ту систему, то и в этом случае, вряд ли. Закрытая планета.

— Но кто-то же на неё попадает?

— Учёные. Они в каждую щель пытаются проникнуть. Только тебе уже поздно учиться. Нет, учиться никогда не поздно, но чтобы стать специалистом именно в той сфере деятельности, которая нужна для попадания на Свапну… Да я и не знаю, кого точно туда пускают… Я уже много лет как на пенсии, но и ранее не особо интересовался той планетой.

Опять облом! Мы прошли ещё метров двести, и старик снова остановился:

— Молодость никогда не слушает советы, думая, что умнее всех, живущих прежде, но я тебе так скажу: даже не пытайся! Попав на Свапну, твоя жена не захочется оттуда вернуться, а тебя туда не пустят. Им не нужны чужаки, разбавляющие избранную кровь. Чем раньше ты это поймёшь, тем будет лучше для тебя и для неё. Ты перестанешь биться лбом в каменную стену, а она не будет мучиться выбором. К тому же, время лечит и затягивает раны. Лет через пять ей найдут мужа и…

Мне не хотелось в это верить, но логика подсказывала, что так всё и произойдёт.

— Давай, мы пришли, — старичок протянул руку, в которую я вложил лямки сумки.

— Благодарю за совет, — хмуро произнёс я. — Всего хорошего! — и, развернувшись, направился в обратный путь.

— Постой! — раздалось за спиной. — Ты же безработный? Да? Мой сын владеет небольшой мастерской по ремонту флаеров. Не знаю, нужны ли ему сейчас программисты, но перепрошивкой систем он занимается. Могу дать контакт.

— Давайте, — на автомате ответил я и принял информационную карточку. — Благодарю!

Сообщение Пернайку Песаве, — так звали сына моего случайного знакомого, — я послал почти сразу. Да и смысл ждать прихода в гостиницу? К тому же недавний рассказ растеребил рану, и надо было чем-то занять себя, чтобы забыться.

Ответ пришёл не так чтобы скоро, — минут через сорок. Вероятно, мужчина консультировался с отцом, прежде чем ответить:

«Особой необходимости в программистах нет, но побеседовать можно».

И как это понимать? Типа одолжение сделал? Так один работодатель недавно умолял вернуться. Ладно, схожу. Не в такой я сейчас ситуации, чтобы выбирать. Написал и договорился на завтра.

Ехать пришлось на край города. Хорошо, что не так близко к территории клана Бжни, хотя случись и так, то всё равно бы поехал.

«Мастерская» оказалась двухэтажным зданием метров в сто длиной с ангаром по соседству, где упомянутые флаеры и ремонтировались. Сам Пернайк Песаве оказался, можно сказать копией своего отца — тощим и невысоким — с поправкой на пятидесятилетний возраст. Тут и без генетической экспертизы всем понятно, что его мать оказалась порядочной женщиной, которых в Мунггаране, как я уже знал, процентов тридцать, если не считать обособленные группы. Народ возмущается где только можно, требуя включить в и без того тощий пакет обязательного медицинского обслуживания тест ДНК, проводимый прямо в роддомах, но правительство из года в год повторяет, что денег нет. Да и зачем ему такое? Ясно же, что рождаемость сразу упадёт, а откуда тогда брать пушечное мясо и налогоплательщиков?

Я вспомнил показ количества сексуальных партнёров, предписанный в семейном законодательстве на Сайяри, и не мог не признать, что кое-что передовое внедрить там на самом деле хотели. Только зачем, если в конечном итоге нейросети там исчезнут с последним умершим специалистом, и останутся лишь земледельцы? Загадка…

Начальник нашёлся ползающим в застиранном комбинезоне по одному из флаеров. Я вспомнил Камела, одетого всегда в строгий костюм, и пока не понял, хорошо это или нет. Если начальнику приходится заменять работников, то это ему не в плюс. Но окончательных выводов мне сделать не получилось, так как Пернайк Песаве, аккуратно спрыгнул с ремонтируемого средства передвижения и, не нацепляя на лицо фальшивую улыбку, деловито осведомился:

— Права на управление флаером имеешь?

Этот прямолинейный и конкретный вопрос сразу выбил меня из спокойного состояния, в которое я себя упорно запихивал перед встречей.

— Нет.

— Ремонтировать технику?

— Нет.

— Управлять какими-нибудь станками?

— Нет…

С каждым следующим вопросом, на который приходилось в очередной раз отвечать отрицательно, моя самоуверенность проседала.

— Понятно, — лицо пятидесятилетнего Песаве оставалось таким же серьёзным. — Значит, лезть в чужую работу не будешь.

Я чуть не поперхнулся слюной, услышав такой вывод, но смог ответить:

— Я обычно не лезу в то, что меня не касается.

— Хорошее качество. А теперь я задам ещё один вопрос, но хорошенько подумай над ответом: твои руки когда-нибудь тянулись взломать нечто чужое?

Первым эмоциональным позывом было отрицание, но, тяжело вздохнув, бросился в омут с головой:

— Тянулись.

— И каков итог?

— Недотянул. Неприятностей с законом не захотелось иметь.

— Неприятности… — сжал губы в тонкую линию Песаве. — Тогда пойдём, покажешь моим ребятам, что умеешь, — и направился в сторону двухэтажного здания.

Через два часа я сидел в кабинете начальника, который к тому времени принял цивильный вид.

— Ну, что сказать… Глубоких знаний у тебя немного, что и неудивительно. Практики тоже мало, что и так было известно. Ты, скорее, практик, а не теоретик, что ни хорошо и ни плохо, а просто данность.

Я понял, что услышу отказ и приготовился вставать, чтобы уйти.

— Но есть у тебя одно свойство, если так можно сказать, которого нет у других, — ты ничего не знаешь о нашей технике. Да, с серверами ты разобрался в своём торговом центре, но там ничего серьёзного и быть не может… Флаеры — совсем другое. И почти все, кто имеет на Татангге нейросети, более или менее осведомлены о них… Знают, преимущества и недостатки основных моделей, и прочее, и прочее. Это хорошо, но есть и, скажем так, недостатки… Догадываешься какие?

— Хмм… — я не ожидал такого вопроса, и пришлось напрячь мозг. — Обыденность?

— Именно! — чуть улыбнулся Пернайк Песаве. — Для них флаер такая же привычная вещь, как… Как… — мужчина повертел головой. — Как электрический чайник. Мне же хочется иметь в команде человека с не замыленным глазом. Такого, который будет задавать вроде бы детские вопросы… Такого, кто может спросить нечто вроде: «Почему сделано так, а не иначе?» Причём, не только насчёт программного обеспечения, а вообще. Понял?

— Понял, — кивнул я. — Вот только смогу ли я удивляться постоянно?

— Нет, конечно! Человека, который продолжает задавать детские вопросы в течение нескольких лет, надо увольнять как необучаемого, но к тому времени, надеюсь, случатся некоторые… Как бы так лучше сказать?.. Рационализаторские предложения… — мужчина посмотрел на меня. — Что будет дальше? Я не знаю. Никто не знает. Ну, как? Согласен?

— Попробовать можно, но каковы мои обязанности? Всё сказанное является лишь общими словами, а должны быть какие-то требования. Иначе, как работа станет оцениваться?

— Будут и обязанности, будут и требования. Первый месяц станешь просто смотреть на всё и спрашивать у мастеров. Конечно, не во время конкретной работы, а в отведённое время. Попутно будешь присутствовать при обсуждении проектов… Вникать, короче… Кстати, придётся общаться и с искусственным интеллектом.

— А с ним-то зачем? — я вспомнил кристалл для ИИ, который осуществлял обработку данных с видеокамер Землекаменска, но себя никаким другим способом не проявляющим.

— Для аналитики. К тому же если вдруг какой-нибудь ценный специалист уволится, то его знания и умения не исчезнут из мастерской вместе с ним. Об этом и другом ты узнаешь из заключаемого контракта.

— Интересно! — кивнул я. — Но никак не могу понять, почему вы вот так просто решили довериться человеку с улицы?

— Хорошо, что спросил, — чуть шире прежнего улыбнулся Песаве. — Да, первому встречному никогда бы не доверился, и второму тоже, но за тебя поручился мой отец, а он глава этой компании.

Возможно, мои глаза в этом момент стали огромными как блюдца.

Неспешно потекли трудовые будни на новой работе. Конечно, перед ними пришлось утрясти несколько вопросов, в том числе и жилищный, поскольку оказалось, что местные квартировладельцы совсем не спешат сдавать жилплощадь непонятному парню с дикой планеты, у которого за душой нет даже кредитной истории. Хорошо, что один из новых коллег посоветовал адрес, где пусть и за немалые деньги я получил желаемое – комнату примерно в пятнадцать квадратных метров в паре десятков минут неспешным шагом до работы.

Кстати… Оказалось, что впритык к ней располагается один из военных заводов по производству тех же самых флаеров, заключивший контракт с “мастерской” Песаве, по сути являющейся экспериментальной лабораторией. Когда я спросил, почему таким делом не занимается военное министерство, то мне ответили, что оно слишком громоздко и неповоротливо для осуществления единичных заказов. В детали никто углубляться не стал, да и мне пока неинтересно.

А вот что интересно – общаться чаще всего пришлось не людьми, а с искусственным интеллектом, буквально изводившим меня самыми разнообразными вопросами от моего отношения к сегодняшней погоде до гипотез о происхождения Вселенной. Конечно, он меня и о работе спрашивал, и о работниках… Да, вообще обо всём, и это поначалу выматывало до такой степени, что задавать вопросы мастеровым, – как их назвал Пернайк Песаве, – я даже забывал.

Глава 17

Месяцы сменялись месяцами, и жизнь двигалась своим чередом, который вполне устраивал, так как я смог как бы купить неплохую по моим меркам квартиру и начал выплачивать за неё ипотеку. Хотя после всех выплат денег оставалось немного, но небольшие запросы, которых придерживаюсь последние годы, и неплохая зарплата позволили сделать такое непростое для мигранта решение. Да, выплаты за ипотеку больше, чем за аренду комнаты, но разница между такими двумя объектами недвижимости принципиальная. Возможно, если бы не уверенность, что мастерская и далее будет работать с не меньшей загрузкой, а я в ней наконец-то нашёл свою нишу, то ни за что не подписался на кабалу к банку.

Ещё одним положительным фактором, повлиявшим на моё решение об ипотеке, стало намерение Хебела Песаве, отца Пернайка, основать клан. На это повлияло два фактора, и каждый из них был весомым. Во-первых, со смертью старика будут порваны имеющиеся связи с Министерством обороны, так никто из его двух сыновей не служил. Следовательно, экспериментальная лаборатория останется без заказов. Во-вторых, клан в местных реалиях — вещь более надёжная, чем частное предпринимательство, в том числе и для претензий на государственные заказы. Да, небольшие кланы их редко когда получают, но в случае с мастерской имеющаяся договорённость продолжится, так что выигрывать тендер не потребуется. Конечно, придётся подмаслить, но без коррупции не живёт никакое общество.

Откуда я это узнал? Просто периодических встречаюсь со стариком, — я так и не перестал его называть, — и сопровождаю в походах по магазинам. Не каждый день, конечно, так как у меня и своя жизнь имеется, но хотя бы раз в несколько дней. Для чего ему столько еды? Оказывается, он делится со своими давними друзьями, живущими поблизости. С теми, кому меньше повезло в жизни.

***

— Вот я и подумал, Фанух, — месяц назад начал объяснять Хебел Песаве, — что так будет лучше. У меня два сына, и после моей смерти они переругаются из-за наследства, а почти всё я вложил в мастерскую. А, поскольку, закон всё равно обязывает выделить каждому по причитающейся части, то юрист сказал, что путь они рулят вдвоём, но уже в пределах клана. Таким образом, предприятие останется формально неразделённым, и каждый будет вкладываться в него, как в своё, не боясь, что другой отожмёт рано или поздно.

— Я до сих пор плохо разбираюсь в местном законодательстве, — мой ответ был простым, хотя его никто и не требовал. — Оно очень странное, если смотреть с позиции бывшего жителя планеты Нне, но раз юрист советует, то, наверное, так действительно лучше.

— Лучше, лучше… — кивнул старичок. — Я ещё и у другого, сведущего в клановом законодательстве, проконсультировался. Насмотрелся в своё время, как потомки с лёгкостью распродавали с таким трудом созданное их предками… А внуков у меня много и если не сыновья, то точно всё продадут. Ха-ха! Вот расстроятся, когда узна́ют! Хотя они в массе своей и неплохие, но стоит одному начать разговор, так ещё неизвестно к какому решению придут.

— То есть, у клана может быть своя неделимая собственность?

— Да. Она так и называется неделимой. С неё клан часто и начинается, и она чем-то сравнима с уставным капиталом. В любом случае её нельзя продать или обменять. Только в случае роспуска клана, но тут уже никто поделать ничего не сможет.

— Понимаю… Да, обидно, когда вкладываешься во что-то, желая добра потомкам, а они смотрят на это и не понимают душевной привязанности.

— Отличная фраза! — Хебел Песаве даже остановился. — На Татангге я её очень давно не слыхал, а жаль! — и он снова зашаркал по тротуару. — Да, старики всегда ноют, что в их время всё было лучше… Но согласись, что современному миру очень не хватает душевной привязанности.

Мы прошли метров триста и свернули к магазину.

— Кстати, Фанух, а почему ты не рассказываешь о своих сердечных делах? На твоей Нне ведь именно такое выражение используют?

— Такое, — согласился я. — Не рассказываю потому, что подобных дел у меня нет. Многое занимает работа, да и девушкам нужны богачи, чтобы и с несколькими квартирами, и флаерами, и прочими зарплатами в миллион кредитов.

— Во времена моей молодости, — начал старик, — такие тоже попадались. Правда, требования к зарплатам были ниже. А вот отец говаривал, что в его время девушки были ещё менее меркантильные, и им хватало ума искать женихов хотя бы с одной квартирой и одной машиной. О флаерах тогда никто и не заикался.

— Во времена моей молодости на Нне я тоже не имел никаких шансов…

— Во времена твоей молодости?! Ха-ха-ха! Не смеши меня так больше, а то придётся «скорую» вызывать, а это большие деньги! — Хебел даже остановился, чтобы перевести дыхание. — Если бы молодость знала, если бы старость могла…

Кассир — та самая — в очередной раз лишь мельком взглянула на нас и уткнулась в экран наладонника последней навороченной модели.

— Наверное, дождалась принца, — ухмыльнулся старичок, когда мы вышли из «Марнитта». — Раньше она иногда на тебя засматривалась, а теперь даже глаз не поднимает.

— Не могу осуждать, так как женщины часто ищут себе не любимого человека, а ходячие кошельки, которые станут их обеспечивать. И чем кошельков больше, тем лучше.

— Всё так… Всё так… Мир с каждым десятилетием становится более циничным, теряя последние следы духовности… С другой стороны, каждому времени свои ценности и свои герои. Что для тебя ценность, Фанух?

— Хмм… Раньше я думал, что семья. Когда отец был жив, мы жили счастливо… А потом мать стала нервной от постоянного недоедания и вообще… Тяжело мы жили.

— Да, ты рассказывал, — кивнул Хебел. — Но в твоём родном мире люди выбирают между неполезной едой и полезной, но и там и там органика, а различия только в количестве вредных добавок. Здесь же половина населения, если не больше, стоит в очередях к пищевым синтезаторам, а не переработанную органическую пищу видит лишь в рекламе. Если бы не простая одежда, то меня бы грабили ежедневно. Причем кто-то из очереди, в которой стоял вместе со мной. Я до сих пор удивляюсь, что никто из работников магазина не навёл.

— Может, надо и в другие ходить, чтобы глаза не мозолить? — предположил я.

— Если до сих пор ничего не случилось, то смысла нет, — отмахнулся старик. — Значит, ты перестал думать о Лимаре? Извини, что задал такой неприятный вопрос.

— Думать не перестал, но уже не так часто как раньше, — тяжело вздохнул я. — Иногда даже ловлю себя на мысли, что не каждый день.

— Человек ко всему привыкает, и это одна из необъяснимых тайн Вселенной. И это хорошо, иначе бы мы умерли от тоски по нашим потерям и нереализованным мечтам. И знаешь, что? Почему бы тебе не подыскать себе квартиру? Мой юрист может тебе помочь в этом вопросе. Занялся бы ремонтом и вообще… Это со всех сторон полезно, да и ненужные мысли реже в голову приходят. Помню, когда въезжал в свою первую…

***

Конечно, о своих отношениях с настоящим хозяином мастерской я никому не рассказываю, да и нет у меня друзей. Многие здешние люди апатичны, и, проработав вместе по многу лет, даже не знаю, женаты ли их коллеги и имеются ли дети. Меня это в целом устраивает, так как нет необходимости что-то рассказывать о себе. Не то, чтобы окружающие интраверты, но влезать в жизнь других не хотят или боятся, и дальше поверхностного знакомства идут лишь единицы.

Да, имеются и другие люди типа Тангата Милу, но и он, как сам сказал, интересовался моими делами лишь по служебной необходимости. Даже Пернайк Песаве, мой начальник, лишь для общей информации спрашивал пару раз о жизни на Сайяри и Нне, да и то без излишней докучливости.

Вот его отец, да, слишком любопытен, что и неудивительно, учитывая его образ жизни и прежнюю специальность, когда надо знать всё о том, где можешь оказаться. Впрочем, бывшие военные — люди специфичные, и обычные гражданские к ним часто относятся, скажем так, настороженно. А вот мне Хебел Песаве откровенно нравился, возможно, потому, что я невольно выискивал в нём черты свое отца, тоже военного. Наши отношения довольно легки, поскольку он меня за прошедший почти год ничем не напрягал и ни о чём не просил.

Так я думал до сегодняшнего дня.

— Фанух, — начал старичок, когда мы в какой уже по счёту раз пошли в магазин. — Хочу попросить тебя об одной вещи.

— Всё, что в моих силах.

— Не знаю… Дело необычное и совсем не разовое.

— Внимательно слушаю, — чуть напрягся я.

— Я уже говорил, что потихоньку привожу все свои дела в порядок, чтобы после моей кончины никто не высказывал досаду… Так вот, у меня есть старые друзья… Не те, что поблизости… Не в городе… И я хочу их навестить…

— Не совсем понимаю, — честно признался я. — Вам требуется помощь, чтобы добраться до станции?

— Нет. Это нервозно и утомительно. Я хочу отправиться к ним на своём флаере.

— У вас есть флаер? Вы никогда о нём не говорили.

— Конечно, есть! — Хебел даже засмеялся. — Я же много лет занимался их ремонтом, и смог из одной почти развалюхи сделать нечто приемлемое. Это потом уже Пернайк занял моё место и начал командовать в мастерской.

— Вы не говорили…

— Я много о чём не говорил тебе, — старик опять усмехнулся. — Так вот… Я подумывал нанять пилота, но моё путешествие займёт далеко не один день, а находиться так долго в обществе незнакомого человека не хочу.

— В мастерской имеются грамотные специалисты, и…

— Ерунда! Они слишком амбициозны, чтобы выполнять обязанности обычного пилота, вынужденного ухаживать за стариком. Да и после могут быть проблемы… Ещё загордятся или нечто подобное.

— Так о чём вы хотите попросить меня? Чтобы я подыскал подходящего?

— Нет… — помотал головой Хебел. — Чтобы ты стал моим пилотом.

— Я?! Да я и пассажиром-то летал всего несколько раз.

— Вот и научишься! Дело не хитрое, поверь мне! Это же не космический истребитель, а, можно сказать, консервная банка!

— А как же работа?

— Не горит. Ты не ведущий специалист, без участия которого всё встанет. Так что даже месяц отсутствия ни на что не повлияет.

— Месяц?!

— Или чуть больше. Возможно, и меньше, если кто-то не дождётся и решит уйти раньше. Да и на обучение тоже нужно время.

— Ну… — я не знал, что и ответить. Да, предложение интересное, так как расширяло мои горизонты и перспективы, но очень неожиданное.

— Если ты беспокоишься, что на работе кто-то косо посмотрит, то не переживай… Никто не узнает, даже Пернайк. Я как хозяин просто временно дам тебе другие обязанности без необходимости отчитываться перед кем-либо. Зарплата тебе будет сохранена и даже повышена. Ну, как?

— Если надо… — неуверенно ответил я.

— Надо… — грустно ответил старик. — Надо!

Для обучения я был отправлен в лётную школу, где получил соответствующую базу данных и целыми днями только делал, что практиковался. Старик не обманул, и всё оказалось относительно простым. Настолько простым, что через десять дней я сдал экзамены по пилотированию и получил лицензию.

К этому времени флаер прошёл техобслуживание и был готов к полёту.

— Возьми с собой всё необходимое, — напутствовал меня Хебел. — Не знаю, сколько времени займёт наше путешествие, поэтому лучше перестраховаться и взять лишку, чем потом ходить по магазинам.

— Да мне и брать особо нечего, — пожал я плечами. — Тряпками я так и не обзавёлся, а что есть, то по мелочи.

— Я тоже давно в магазинах одежды не был, — не стал скрывать старик. — Впрочем, красоваться особенно и не перед кем будет, так как многие живут в одиночестве и чуть ли не за чертой бедности. Хотя судьба пилота космофлота счастливее участи десантника, но и они не спешат обзаводиться семьями. Кому охота вернуться домой и обнаружить, что жена, которую не видел год или больше, недавно родила?

— Карта полёта составлена? — решил я перевести тему, так как по некоторым ранее услышанным оговоркам знал, что Хебел был женат дважды. Возможно, сейчас он вспоминает неприятный случай из прошлой жизни.

— Составлена и введена в систему. Нам придётся посетить два города и четыре частных дома. Как видишь, не так уж много друзей осталось. Дурак я был, что раньше об этом не подумал, — старик погрузился в размышления, которые мне прерывать не хотелось…

Флаер летел на высоте полутора километров, выделенной для дальней, если так можно сказать, авиации. Почти весь путь до первого пункта, а это два дня, — Хебел Песаве провёл в молчании, что меня даже тревожило, но оказалось, что он переписывался и обсуждал планы.

Небольшой городок Хута-Наетек был похож, как я уже знал, на большинство подобных населённых пунктов материка: несколько высоток в самом центре, рядом здания пониже, и множество двух или трёхэтажных, в которых проживают семьи.

Пенсионеры часто коротают свой век или в социальном жилье, или в квартирах, приобретённых на сэкономленный за долгие годы капитал или проданный бизнес. Но чаще всего их судьба незавидна, и многие умирают в первые пять лет, если не перебираются на ближайшую малоразвитую планету. Интересно, когда откроется регулярное сообщение с Сайяри, насколько увеличится её пожилое население?

К своему другу Хебел меня не взял, что и правильно. Зачем я там? Смущать старого человека? Заселившись в номер гостиницы, — очень даже приличной на удивление, — я отправился было погулять по Хута-Наетеку, и довольно скоро понял, что идти особенно некуда, так как местный центр занимает чуть более пяти квадратных километров, за которым расположены неказистые социальные дома и пригород.

От нечего делать, пошёл в местный стриптиз-клуб, где просидел почти до позднего вечера, возбуждаясь на красоток, пока посетителей не стало слишком много. Затем забрал своего старичка и доставил на такси в гостиницу.

— Будете завтра снова встречаться? — поинтересовался у Хебела.

— Не знаю, — ответил с сомнением он. — Печально видеть своего старого друга после более чем двадцатилетнего перерыва в таком состоянии.

— Так всё плохо?

— Серо и уныло. Он в своё время получил ранение, но Министерству обороны удалось доказать, что корабль не выполнял боевую задачу и, даже, что оказался в том объёме по личной инициативе капитана. На того, конечно, повесили всех собак, но подчинённым от этого лучше не стало, — чуть бледноватое лицо старика стало зеленеть, и я полез в сумку за лекарством. Ещё не хватало, чтобы он тут и умер у меня на руках!

Полегчало.

— Знаешь, Фанух… Расскажи мне об охоте на тюленей… Мне надо отвлечься.

— Ладно, — кивнул я, хотя и не понимал, как повествование о неприглядном способе добыче мяса сможет помочь.

Но слово за слово, и мой рассказ затянулся далеко за полночь, а когда я взглянул на старичка, то обнаружил, что он спит.

Из города мы улетели через день, и примерно по такой же схеме посетили всех друзей Хебела Песаве, лишь в крупных городах останавливаясь на более долгое время, да и то лишь потому, что он хотел отдыхать подольше.

В один из таких дней у нас произошёл странный разговор. Разговор обо мне, как ни странно.

— Может, Фанух, тебе поискать девушку на одной из автономных территорий? Кто знает, вдруг, среди них кто-нибудь и найдётся?

— И как вы себе это представляете? Вот приехал я туда и что? Повесить на столбе объявление?

— Пожить там можно какое-то время… Дело молодое…

— Это хорошо для двадцатилетних, наверное, а мне уже тридцать и подобная романтика неинтересна. Но благодарю, что предложили. Вот только там, как я понял, всякие религиозные сумасброды обитают.

— Не всегда, — помотал головой Хебел. — Некоторые едут туда из интереса или просто отвлечься от суетливой городской жизни, а потом возвращаются через полгода или год.

— Не знаю… Я хоть и не верю в судьбу, но думаю, что встречу с той самой единственной заранее не запланировать. Это девушки могут целыми днями у входа в дорогую гостиницу или деловой центр стоять, высматривая перспективных, а мне подобная охота претит.

— Извини, что скажу, — начал после минутной паузы старик, — но ничего хорошего из твоей стратегии за последние десять лет не вышло.

— Это моё дело! — неожиданно для самого себя заупрямился я.

— Конечно, — легко согласился Хебел, — но… Что-то я устал. Надо лечь пораньше…

А ночью старик упал с кровати.

Моя паника.

Вызов скорой из ближайшей частной клиники.

Диагноз: инсульт.

Хорошо, что здесь не так, как на Нне, где по прибытию в больницу надо кучу бумаг оформить, прежде, чем примут пациента! Хебела уложили в отдельную палату и всё такое… Ну, а я просидел в холле несколько часов, прежде чем узнал, что вроде бы как самое плохое прошло стороной и старик сейчас в медкапсуле.

Пришлось писать сообщение Пернайку Песаве, что его отец лежит с инсультом в городе, что за три тысячи километров от Мунгаррана. Я думал, что тот спросит адрес и помчится со всех ног, но Пернайк сказал, что медицина сейчас отличная, и всё будет хорошо.

Глава 18

Через семь дней старика выписали, и я, не поддавшись на заверения, что ему уже намного лучше, повернул флаер к дому…

— Значит, так и сказал? — спросил Хебел, который всё-таки вынудил меня пересказать разговор с его сыном. — Что медицина отличная, а в мастерской требуется его присутствие?

— Так и сказал, — кивнул я, не видя смысла не только выгораживать Пернайка, но и излишне драмматизировать ситуацию. Пусть сами разбираются, если захотят.

Старик долго молчал, заставляя меня нервничать и чуть ли не каждую минуту бросать на него изучающий взгляд.

— Не отвлекайся, — грозил мне кулаком Хебел. — Видел-перевидел я таких пилотов, которые думали, что всё держат под контролем. До сих пор их закоченевшие трупы где-то в космосе летают.

— Зато лёгкая смерть.

— Думаешь? Ты пореже смотри всякие фантастические фильмы, в которых показывают, как люди замерзают в течение нескольких секунд. На самом деле, это процесс нескорый. Если сразу не умер из-за дырки в голове, то будешь это делать довольно долго, кляня всё на свете. Ха-ха! На свете!.. В космосе!.. Хороший каламбур! — и старик снова погрузился в свои мысли, а где-то через час заснул…

Наконец, мы долетели и, как ни странно, старший сын старика изволил встретить.

— Разве можно так! Почему ты себя не бережёшь! — неожиданно вслух Пернайк начал отчитывать отца. — Ведь был уже инсульт! Зачем ты вообще потащился в такую даль?

— Что сделано, то сделано, — резко ответил Хебел. — Жив, и ладно.

— А если бы что случилось серьёзное?

— Со мной был Фанух, так что беспокоиться особо не было причины, да и медицина у нас отличная.

Пернайк, наверное, понял более чем прозрачный намёк и замолчал.

— И, вообще, — продолжил старик вслух, — я Фануха забираю себе.

— В каком смысле? — поднял брови Пернайк.

— Будет моим помощником.

Теперь настала и моя очередь удивляться:

— Кем?

— Помощником. Будешь выполнять мои распоряжения и напоминать о необходимости принимать таблетки. Вдруг, нейросеть заглючит, и я забуду о необоходимости помочиться… — язвительный взгляд на сына. — И это не обсуждается. Вот помру, тогда он и вернётся в мастерскую.

Вот так неожиданно моя жизнь снова изменилась, хотя и не сказать, что совсем уж кардинально. Просто стал проводить со старичком значительно больше времени, как и тратить время на дорогу от своего дома, что, впрочем, оплачивалось. Правда, теперь Хебел стал реже выходить из дому, часто посылая в магазин меня одного. Да, несмотря на всё произошедшее, он продолжал заботиться о знакомых, давая мне тем самым определённый жизненный урок.

А вот другими вещами мне приходилось заниматься впервые. Я не про готовку, с которой Хебел и сам справлялся, а про систематизацию его архива, который представлял собой десяток пластиковых контейнеров с документами и разнообразными вещами типа давно устаревших для этого мира носителей информации. Так что пришлось ещё разбираться со всем этом, постоянно консультируясь насчёт безымянных файлов и неразборчивых записей от руки, сделанных когда-то на бумаге.

Находились в коробках даже чёрно-белые фотографии, — жуткий анахронизм для государства Бусуну-Сиха, — которые вряд ли встречаются даже на отсталых планетах. Каждую приходилось оцифровывать, а потом и реставрировать, исправляя дефекты, наделяя цветом и даже «оживляя», чтобы получились варианты, удобные для восприятия современному поколению.

А поколений у Хебела Песаве оказалось несколько: два сына, дочь, и у каждого тоже дети, внуки. Самый старший — Пернайк, женатый на Пакайи, от которой имел двух сыновей: Агаван и Джутисан, двадцати восьми и двадцати шести лет соответственно.

Второго сына — сорокатрёхлетнего Умургаха — я видел лишь однажды, да и то случайно. Он больше похож на третью супруги Хебела, как грузноватой комплекцией, так и широким лицом, кажущимся добродушным. У него четверо детей и, похоже, намечается пятый от второй жены, — девятнадцатилетней Юси, привезённой с какой-то далёкой планеты. Не исключено, что молодожён на этом останавливаться не собирается.

Была и дочь. Терсина почти сразу после совершеннолетия родила внучку Инсуаву, и, выйдя замуж за Ирида, выпускника местного университета, улетела с ним на другую планету, где родила ещё двух дочерей, развелась, вышла замуж и снова родила дочь. Контакты Хебел с ней поддерживал нерегулярные, поскольку сорокалетняя Терсина лишь недавно простила отцу его бурную негативную реакцию на первую беременность.

Инсуава, вероятно, решила пойти по стопам матери, и в свои двадцать два года являлась матерью-одиночкой с дочерью и сыном. Кто отец её детей и один ли это человек — Хебел не знает, а внучка не рассказывала, так как деда вживую никогда не видала. Собирается ли молодая женщина замуж, информации нет. Возможно, просто никто не хочет брать, так как на планете Сифатна-Малая системы Кетат-4 довольно строгие нравы, что удивительно, учитывая историю этих двух персонажей.

Таким образом, потомство Хебела Песаве представляют: два сына, дочь, девять внуков и двое правнуков. Причём, количество последних в ближайшие пару лет может удвоиться, если не утроиться. Неудивительно, что каждый из взрослых потомков имеет свои взгляды на проблему дележа наследства, что грозит вылиться если не в затяжную семейную вражду, то в нечто похожее. Этому способствует не только жадная человеческая природа, но и сложное законодательство Бусуну-Сиха, в котором наследники первой и второй очереди вступают в свои права одновременно с единственным отличием: доли у них разные. А если прибавить заморочки с клановой системой, то недовольных всегда хватает.

Теперь, когда я более или менее разобрался с этим генеалогическим древом, стала понятна задумка Хебела Песаве насчёт создания своего клана. В этом случае главный приз — мастерская — получает статус неделимого имущества, а все члены клана становятся акционерами без права передачи и продажи акций за пределы клана. Правда, после смерти старика начнутся интриги в связи с выборами нового главы клана, но это обычное дело, и на Татангге за прошедшие столетия видали уже всё.

Сейчас же Хебела заботит лишь одно — сохранение мастерской, — и этому он решил посвятить оставшиеся силы. Практически все регистрационные документы поданы в соответствующие инстанции, и примерно через месяц или два можно объявлять созыв всех родственников. Понятно, что наибольшие проблемы с прибытием стоит ожидать от дочери Терсины и её детей, так как система Кетат-4 находится в трёх световых годах.

— Было бы очень хорошо, — в задумчивости произнёс старик, — если закон объявлял наследниками лишь мужчин, как это было когда-то, но равноправие полов сыграло плохую шутку и принесло лишь головную боль. А так придётся принимать в клан внучку, которую не только никогда не видел, но и не знаю, насколько она адекватна. Вдруг, такая же шалава как и её… — тут Хебел запнулся, поняв, что сказал лишнее. — Да чего уж… — и махнул рукой. — Ты теперь и так всё знаешь, и скрывать лежащее на поверхности незачем.

Я выжидающе посмотрел на старика.

— Когда Терсина подрастала, мои мысли занимала лишь мастерская, а её воспитание было переложено на плечи жены. А у той начались проблемы со здоровьем… Я был слеп, Фанух! Это моя вина!

— Вы всё равно не могли взять на себя полную ответственность за юную дочь, поскольку в таком возрасте у девушек играют гормоны, и их настроение изменяется по пять раз на дню. Запрети вы ей что-то, то она обвинила бы вас в самодурстве и всё сделала бы назло. В любом случае вы оказались бы виноватым: в первом — потому что проглядели, а во втором — что слишком сильно контролировали. Так что подростковые душевные травмы всё равно бы появились.

— Не будь той запущенной опухоли в мозгу, то Сисила смогла бы найти нужные слова для дочери, но… — и старик в очередной раз печально вздохнул. — Вот ты не веришь в судьбу, а я считаю, что некто на меня серьёзно обиделся, или я его сильно обидел, раз три моих брака закончились так плачевно. Может, правы те, кто утверждает, что после смерти люди перерождаются, получая воздаяние в соответствии со своими прежними поступками?

— Чушь! Тогда бы самые отпетые преступники давно превратились бы в растения или камни. Но плохих людей с каждым следующим поколением становится всё больше. Где они были до этого, если количество людей постоянно растёт?

— Я тоже задумывался над этим, Фанух, — тряхнул седой головой Хебел. — И приходил к таким же выводам. Правда, один раз мне на это ответили, что на многих планетах население, животный и растительный мир периодически вымирает вследствие разнообразных катастроф. Вот их души и переселяются на другие планеты.

— Ну, не знаю… — развёл руками я.

— Мир, в котором живёт человечество, намного больше, чем ты думаешь, Фанух. Уж поверь мне, бывшему пилоту космофлота.

— А как долго существует человечество? — задал я вопрос, которая часто меня посещала в последнее время.

— Никто не знает. В любом случае так много, что и представить сложно. Есть такая теория, что пространство с населёнными планетами, постепенно дрейфует в нашем рукаве Галактики от центра к краю. А что происходит в других рукавах — доходят лишь отрывочные слухи, в которые я не верю.

— Почему?

— Не могу представить, кому захочется потратить жизнь, ради удовлетворения банального любопытства. Нет, такие люди существуют, и на какой-нибудь планете подобным можно заниматься всю жизнь, а в космосе оборудование не может работать многими десятилетиями. Получается, что такой любопытный или погибнет, или останется жить на далёкой незаселённой планете, и о его путешествии никто не узнает, — старик неожиданно замолк, будто что-то вспоминая. — А теперь я хочу поспать, так что можешь быть свободным, Фанух.

***

Наконец-то из Кланового комитета пришёл ответ о предварительной регистрации заявки клана Песавов, и Хебел послал дочери Терсине уведомление, специально указав, что если она и Инсуава не прибудут, то членства в клане им не видать. По крайней мере, пока он будет жив. Наследство, да, они получат какое-то минимальное, согласно закону, но его не хватит даже для путешествия на Татанггу.

Меня никто не спрашивал, конечно, но я сомневался, что женщины вообще найдут деньги на дорогу, если не оформят кредит. Впрочем, что я о них вообще знаю?!

Я часто слышал фразу: «Прошлое не отпускает», но ещё ни разу не применял её к себе. Просто не было повода. И вот он появился.

Два человека в обычной одежде прохаживались у дома, в котором проживает Хебел Песаве, и я и не подумал бы обратить на них внимание, если бы не флаер чёрного цвета, стоявший неподалёку. Чёрный цвет — излюбленный окрас транспорта спецслужб не только на Нне. То, что совпадения неслучайны, я убедился почти сразу.

— Фанух Аршанус, — даже не спросил, а просто обозначил факт один из незнакомцев с простым, не запоминающимся лицом, — нам надо задать вам несколько вопросов, — перед моими глазами появились два удостоверения агентства управления, отвечающего за контроль оборота наркотиков и борьбу с наркотрафиком.

— Зачем? — я настолько опешил, что озвучил самый дурацкий вопрос, который можно было задать.

— Это будет зависеть от ваших ответов. Давайте сядем во флаер и поговорим.

— Вы хотите меня увезти? — продолжал тупить я.

— Поговорить, — тот же мужчина подошёл поближе и легонько подтолкнул в сторону флаера. — Если бы хотели забрать, то вы и пикнуть бы не успели.

Странно, но эта фраза возымела своё действие, и я почти успокоился.

Внутри летательного средства оказалось всё просто, и глазу не было ни за что уцепиться.

— Хотя это неофициальный разговор, но настоятельно рекомендуем говорить только правду. Вы не обязаны давать показания против себя, но лучше ничего не скрывать, — произнёс всё тот же человек.

— Спрашивайте, — кивнул я.

— Расскажите нам о клане Бжни, начиная с самого начала.

— Это случилось более года назад, когда я с жёнами проживал на Сайяри…

Мой рассказ занял минут пятнадцать, за всё время которого никто из сидящих передо мной мужчин не проронил ни слова.

— Кто-нибудь из ваших бывших коллег не предлагал наркотики или просто вел разговоры на эту тему? Замечали ли вы подобное у членов клана или охраны? Заходили ли на территорию клана наркоманы?..

Все вопросы крутились только вокруг одной темы, и меня это удивляло, конечно.

— Хорошо, — после очередных пятнадцати минут произнёс всё тот же мужчина. — Пока вопросов нет. Настоятельно рекомендуем не распространяться об этом разговоре с кем бы то ни было, а так же находиться как около территории клана Бжни, так и возле его членов.

— Да у меня и планов таких не было.

— Можете быть свободны, — дверь призывно открылась, и я поспешил наружу.

Настроение испортилось, и ещё минут десять я стоял столбом на улице, прокручивая в голове сцену. Больше всего интересовало не то, как спецслужба нашла меня, а последствия. Что если агенты теперь каждый день будут караулить и вести беседы? Нет, бред! У них и так забот полон рот, чтобы развлекаться подобной ерундой.

Убедив себя, что проблемы вряд ли будут, отправился на работу.

— Разобрался с архивом? — спросил вечером старик.

— Почти. Осталось несколько носителей информации, но они старые и вроде как испорчены.

— Да? Покажи.

— Вот, — я вытащил из контейнера четыре флешки.

— Хмм… — Хебел задумался. — Хмм… Даже не помню, что там. Ты пытался восстановить?

— Как? — поднял я взгляд. — Для них даже переходников в магазинах не найти, как и программ для восстановления.

— Да, древняя вещь, — старик снова задумался. — Вроде как на одной что-то нацарапано. Взгляни.

— Действительно… — кивнул я. — Цифры видны вроде как, но со временем стёрлись. Сейчас посмотрю с увеличением… Да… АМТО-7-КЕ-45-0298

— Даже так? — Хебел выглядел совершенно потрясённым. — Это номер моего первого истребителя.

— Если там и есть какая информация, то она порядком устарела.

— Да… Выброси, — согласился старик. — Хорошее было время… Мы тогда часто перелетали из системы в систему и несли постоянное боевое дежурство. Кстати, именно тогда я посетил Свапну.

Моя рука, уже замахнувшаяся бросить флешку в мусорку, остановилась на полпути.

— Свапну? Может, там какая информация о планете?

— Может. Если хочешь, оставь себе. А что с другими флешками?

— Та же история.

— Поищи на барахолках, и если найдёшь старые компьютеры, то купи. Кстати… Что у тебя с одеждой, Фанух? — неожиданно спросил старик.

— Что и раньше.

— Ну, да… Мы же с тобой так и не удосужились добраться до магазинов. Придётся сейчас этим заняться.

— Могу спросить, зачем?

— У внучки Панри через десять дней совершеннолетие. Я совсем забыл, да Умургах напомнил.

— Я там точно нужен? — мне совершенно не хотелось идти на чужое семейное торжество.

— А куда ты денешься?! Придётся, — усмехнулся старик. — Привыкай! Вот только в какой магазин поехать?

— Я был в одном хорошем, но не знаю уровень цен и вообще… Мне показалось, что костюмы очень даже ничего, — и я показал свою фотографию в костюме.

— Очень даже ничего, — повторил Хебел. — Хотя твой отзыв звучит так себе, если честно. Но от меня на дне рождения многого не ждут… В смысле одежды. Приди я хоть в домашней, никто не обратит внимания. Я про сыновей и их жён. И какое название у твоего магазина?

— «Уифилт и сыновья».

— Такое ощущение, что название ещё старее, чем я, — усмехнулся старик. — Ладно, взгляну сейчас, — и взгляд расфокусировался.

Прошло минуты три, прежде чем мой начальник заговорил:

— А у тебя хороший вкус. Я, если честно, вначале думал, что одежда будет похожа на твою волчью лапу. Хе-хе! Но нет… Уговорил!.. Вызывай такси и поехали…

Того самого мужчины в магазине не оказалось, а был другой, вроде как помладше, но и он являлся знатоком своего дела, начав со старика. Хелева сразу усадили в кресло, быстро расспросили про фасон и цвет, и буквально за десять минут полный костюм был собран. Я тоже не стал особо заморачиваться и назвал своё имя, чтобы продавцы сверились с базой данных вынесли то же самое, во что облачился год назад.

Мдя… Тангат Милу на самом деле оказался щедрым человеком, поскольку сумма оказалась сравнимой с двумя моими месячными зарплатами, но отступать было поздно, и я, мысленно вздохнув, оплатил. Странно, но мой старик даже бровью не повёл, когда заплатил за свой костюм, а лишь назвал адрес, чтобы наши покупки привезли ему домой. А так можно было?!

— Хороший магазин, — произнёс он на обратном пути. — Немного старомодный, но это и хорошо, так как я не люблю все эти… — Песаве описал рукой окружность в воздухе. — Все эти штучки.

Я не стал уточнять, что именно. Главное, что угодил ему.

Глава 19

Особняк — младший сын старика жил в частном доме, а не в квартире, как старший, — находился в километрах трёх от Южного рынка в Красной Долине, зоне малоэтажной застройки, названной так по цвету листьев деревьев, растущих здесь в изобилии. Настоящие богачи здесь не селятся, поскольку считают место слишком шумным и разнородным, если судить по происхождению домовладельцев, родившихся, как правило, на малоразвитых планетах и заработавших на Татангге свои миллионы сомнительными делишками.

Трехэтажный дом имел вид довольно простой. То ли первый владелец сам возводил его стены, то ли он нанял неопытного архитектора, не обретшего свой опыт и стиль, но бетонная коробка сразу напомнила мне клановый дом Бжни. На моей родной планете в таких зданиях обычно располагаются конторы небольших предприятий, и нужно иметь определенный склад ума, чтобы стремиться в таком жить. Хотя… Хотя на Нне есть старая поговорка: «Критиковал босой сапоги», и хорошо, что её тут никто не знает, а то бы напомнили мне.

Старик вылез из флаера, размял ноги, оглядел свой костюм и, взглянув на меня, удовлетворенно хмыкнул:

— Не обманул продавец… Ткань не измялась.

— Потому и цена…

— Кредиты существуют лишь потому, что на них можно приобрести что-то полезное для жизни. Кстати, как тебе дом?

— Э-э… Незамысловат.

— Ха-ха-ха!.. Не слышал этого слова лет тридцать! Повеселил старика… Ха-ха! Не вздумай даже подумать о таком в присутствии моего сына, а то обретёшь если не смертельного врага, то недруга. Пернайк как-то ляпнул нечто подобное, и Умургах не разговаривал с ним три года.

— Могу я спросить?

— Я несколько раз тебе отвечал, что наедине ты можешь говорить на любую тему, — чуть нахмурился Хебел Песаве.

— Почему у него такое странное имя?

— Моя третья жена была родом с автономной территории, принадлежащей одному из этнических меньшинств, — грустно вздохнул старик. — Вот я и предложил назвать сына так необычно. А он пошел по моим стопам и вторую жену взял тоже оттуда. Внешне они почти такие же, как и большинство татанггцев, просто другая культура со своей причудливой религией, которую не обсуждают с чужаками. Зато просты в проявлении чувств: если любят, то любят крепко, если ненавидят, то… Ну, ты понял…

Возможно, старик ещё что-то рассказал бы, но из дому вышел хозяин с женой и дочерью, и начались родственные приветствия. Я же просто разглядывал подошедших. Умургаха, мужчину с небольшим брюшком и залысиной, я уже видел, и он не произвёл никакого впечатления, как положительного, так и отрицательного. Возможно, он неплохой человек, и, по крайней мере, неглупый, но и что с того?

Его молодую жену Юси, относительно высокую стройную скуластую девушку с тёмными волосами и глазами, чуть смуглой кожей и высоким голосом можно охарактеризовать словом — секси. Возможно, она не так проста, как хочет показаться, но мне до неё дела тоже нет.

Панри, — отмечающая сегодня совершеннолетие, — больше похожа на свою умершую мать, вероятно, и проигрывала практически во всём своей мачехе, бывшей всего на год старше: как чуть полноватой фигурой, так и невыразительным лицом и грубоватыми руками. Я мысленно пожалел её, хотя продвинутая медицина способна творить чудеса, но местные женихи довольно продвинутые ребята и обязательно смотрят подростковые фотографии своих предполагаемых избранниц, чтобы понять степень тюнинга.

— С кем это ты, дедушка, пришёл? — спросила Панри, взглянув на меня заинтересованным взглядом.

— Его зовут Фанух, и он мой помощник.

— Помощник? — нижняя губа девушки чуть выдвинулась вперёд и подёрнулась. — И зачем ты его сюда привёл?

— Он везде меня сопровождает, и я не вижу смысла изменять этому правилу, — неожиданно твёрдо сказал старик. — Вот, это подарок! С совершеннолетием, внучка! — и протянул большой пакет.

Панри мельком заглянула внутрь, чуть застыла, вздохнула, чмокнула деда в щёку и, развернувшись, пошла в дом.

«Дрянь!» — подумал я. — «Впрочем, Хебел в последние годы жил почти замкнуто, и в прохладном отношении к себе со стороны родственников тоже виноват».

— Я вижу, — старик взглянул на живот невестки, — вы даром времени не теряли и ждёте прибавления… И кто?

— Сын! — важно ответил Умургах. — Три сына — это сила! Надеюсь, Юси и далее будет меня радовать!

— Это хорошо, — благодушно улыбнулся Хебел. — Клану потребуется много мужчин.

Молодая жена улыбнулась, но ничего не ответила.

Поговорив ещё немного, мужчины тоже пошли в дом, и мне ничего не оставалось делать, как последовать за ними.

Остальные дети младшего сына старика внешне оказались примерно такими же как и их сестра, что не прибавило им очков. Они так же с удивлением воззрились на меня, но почти сразу потеряли интерес, и я стал чем-то похожим на мебель, к которой настолько привыкаешь, что не замечаешь. В доме также были и другие люди, — друзья Панри и их родители, — с которыми, к счастью, мне не было необходимости знакомиться, поскольку они не входили в круг интересов старика.

День рождения, как оказалось, решено было провести по традициям народности, к которой принадлежала Юси: под открытым небом с приготовлением мяса на огне, что меня не могло не заинтересовать. Уж я-то мастер! Оставалось только догадываться, что думали соседи, до которых доносился сильный запах. Понятно, что ничего хорошего, но Умургаху Песаве не было дела до лучей добра, которыми, вероятно, его награждали из-за заборов.

Впрочем, откуда мне знать какие здесь порядки. Может, тут соседи только и делают, что пакостят всем вокруг? Хмм… А я и сам в Землекаменске тоже жарил мясо и варил раков чуть ли не под окнами чужих квартир и даже не думал, что проживающие там люди не могут позволить купить у меня ароматные деликатесы! В этот момент неожиданного просветления мне даже стало стыдно. Вот критикую со злорадством одних, а сам поступал подобным образом!..

— …стоит поучиться у жителей других планет, — донёсся до меня голос старика. — Вот мой помощник Фанух целый год прожил на Сайяри в системе Анаграу и научился убивать животных голыми руками, а потом разрывал им брюхо и жарил ещё тёплую печень. Ммм… Я во времена своей боевой молодости как-то попробовал такое блюдо и, думаю, что Юси подтвердит, мало что может с ним сравниться.

— Да, — широко улыбнулась молодая жена Умургаха, — парная печень просто изумительна на вкус… А ещё мозги…

— Мозги? — воскликнула незнакомая мне женщина, чьё лицо было белым как снег. — Вы едите мозги?.. — и, закрыв рот ладонью, побежала к забору, где её благополучно стошнило.

— В некоторых культурах, — продолжал Хебел, — застолья продолжаются в течение многих часов, и когда животы наполнены яствами настолько плотно, что в рот уже ничего не лезет, то люди щекочут своё нёбо перьями, вызывая рвотный рефлекс.

— Зачем? — с интересом спросил муж продолжавшей стоять у забора бледной женщины, совершенно не обращая на ту никакого внимания.

— Чтобы освободить желудок для очередных блюд! — старик явно веселился, и румянец играл на его обычно бледных щеках.

— Интересно, — задумчиво произнёс мужчина, откусывая от куска мяса. — К сожалению, на Татангге такое вряд ли возможно, а то бы я попробовал.

И гости начали наперебой обсуждать незнакомую традицию, с некоторой завистью поглядывая на меня и Юси, будто мы только и делали всю свою жизнь, что объедались деликатесами.

Вскоре муж несчастной женщины, которую успешно вытошнило второй раз, подошёл ко мне и не стесняясь стал выпытывать, каково убивать диких животных и пить их кровь. Я взглянул на довольного старика Хебела и понял, что надо импровизировать. Через несколько минут вокруг меня собрались почти все гости и чуть ли не с восхищением внимали каждому слову.

Даже младшая шестнадцатилетняя дочь Умургаха, чьё имя мне никто не сказал, а я и не подумал спросить, до этой минуты смотревшая на меня свысока, протиснулась поближе, с горящими глазами внимая рассказу об ужасных ящерах. А меня уже было не остановить, и всё новые и новые подробности выливались на головы слушателей. Минут через двадцать Панри, виновница торжества, решила, что я незаслуженно долго отбираю на себя внимание, и, громко обратившись к гостям, предложила какую-то местную игру.

Я облегчённо выдохнул, поскольку этот спектакль уже начал утомлять, но благожелательная улыбка и одобрительный жест старика показали, что он доволен мной.

— Скажите… — раздался за спиной девичий голос. Я обернулся и увидел младшую сестру Панри. — Скажите… — с зардевшимся лицом замялась она. — Эти ящеры на самом деле ходят на задних лапах или просто поднимаются, пытаясь напугать людей?

Я лихорадочно принялся вспоминать недавно произнесённый бред, и кивнул:.

— Да. Они так делают, демонстрируя свой рост и тело.

— И… — щеки девушки стали краснее крови. — И всё у них большое?

— Всё? — переспросил я. — В смысле?

— Ну… — девушка оглянулась, и воспользовалась «Мыслесловом». — То самое…

— А… — до меня дошло, но я не уверен, можно ли на такие темы говорить с несовершеннолетними. — То самое у них скрыто… Как у дельфинов.

— Как у дельфинов?! — глаза девушки округлились. — Дельфины же рыбы, и у них нет…

Флаер отправился к дому Хебела почти за полночь. Старик устало откинулся в кресле и вроде как дремал, а я вспоминал прошедшее событие и то, как Немтета — младшая сестра Панри — не отходила от меня ни на шаг, всё расспрашивая через «Мыслеслово» о брачных обычаях животного мира Сайяри. Откуда у неё такой интерес? От безделья или гормоны бушуют в юном теле? Было ли мне стыдно беседовать с юной девушкой на такую тему? Скорее, неловко, но живой интерес и настойчивость с которой та интересовалась данным вопросом…

— Скоро прибудет Терсина, — прервал мои воспоминания старик. — С внучкой… Точнее, с дочерью. Честно говоря, я не думал, что они решатся.

— Как скоро? — мне надо было поскорее ответить хоть что-то.

— Дней через двадцать. Удивительно, правда? Кстати, ты был хорош! Я и не подозревал, что ты такой фантазёр.

— Вы поняли, что я их обманываю?

— Не скажу, что слово «обман» тут уместен, — благожелательно улыбнулся Хебел. — Ты просто спонтанно создавал фантастический мир, и мне понравилось, с каким увлечением ты за это принялся. Я на полном серьёзе советую записать свои воспоминания, пока они свежи в памяти и не превратились просто в информацию. Возможно, получится издать книгу.

— Книгу? Да какой из меня писатель! — махнул я рукой.

— Дело не в писательском мастерстве, а в информации. Если стиль будет относительно неплох, то книгу будут читать. Подумай об этом. Сейчас каждый третий считает себя или писателем, или художником. Так почему бы тебе тоже не попробовать? Получится — хорошо. Не получится, так и… Нет, обязательно должно получиться!

Писательство? Песаве явно переоценивает меня, а школьные сочинения я ой как не любил! Да и зачем нужны десятки слов, когда можно обрисовать ситуацию кратко и доходчиво. Ведь именно её, краткость, называют сестрой таланта… Ладно, будет время подумаю, но вряд ли найдётся хотя бы сто человек во всём государстве, которых моя писанина заинтересует.

— А что ты там такое интересное с моей внучкой обсуждал? — Хебел явно пребывал в хорошем настроении.

— С Панри? Совершенно ничего! — посмотрел я честными глазами на старика.

— Умение выходить из неприятной ситуации всегда пригодится, конечно, — ухмыльнулся собеседник. — Но у тебя пока плохо получается. Панри, к сожалению, повела себя высокомерно, а вот Немтета хвостиком за тобой ходила, хотя почти в два раза младше. Я помню, что она довольно любознательна, но чтобы так открыто… Хмм… Надеюсь, дело до планирования свадьбы не дошло? Нет, нет! — старик заметил, как я смутился. — Я не против! Мне даже будет приятно… Но у Немтеты ветер в голове. Шестнадцать лет — такой возраст, что…

В этот момент флаер приземлился. Хебел поднялся и вышел на улицу.

— И самое важное, — решил договорить свою мысль старик. — Мой сын Умургах очень честолюбив, хотя старается это и скрыть. Так что вам или бежать надо, или тебе возвыситься. Иначе…

— Немтета просто расспрашивала меня о Сайяри, — решил прервать я будущего главу клана. — Только об этом.

— Всё-таки подумай о девушке с автономной территории. Вон, Юси какая красавица… — вздохнул старик и короткими шажками направился к дому

***

Наконец, настал тот момент, который Хебел Песаве ждал двадцать лет — он опять увидел Терсину. Не знаю, как другим, а мне эта встреча на площадке у телепорта не показалась радушной, так как прибывшая женщина имела строгий деловой вид и не демонстрировала никаких эмоций, будто рассталась с отцом лишь пару часов назад. Холодно поприветствовав всех родственников, — на встрече присутствовали братья, — и, представив Инсуаву, почти как две капли воды похожую на мать, лишь поинтересовалась, в какой гостинице лучше снять номер.

— В любой, если речь идёт о сети «Панги-Непан», — быстро ответил Пернайк. — Это лучшее в среднем сегменте.

— В среднем? — губы Терсины, чуть дрогнули. — А в высшем?

— «Балуетви», но…

— Вот и хорошо, — широко улыбнулась женщина. — Если выбирать, то лучшее.

— Да, мама, — кивнула Инсуава. — Незачем себя ограничивать.

Пернайк переглянулся с младшим братом.

— Я могу вас отвезти, — предложил Умургах. — В моей машине вы разместитесь со всеми удобствами. У меня семиместный «Колой».

— Спасибо, братец, но я привыкла к бизнес-такси. Увидимся вечером! — ответила Терсина и, кивнув дочери, направилась к выходу.

— «Я привыкла к бизнес-такси»! — передразнил ошалелый Умургах. — Да что она себе… — и тут мужчина наконец-то заметил меня. Вероятно, он сразу воспользовался «Мыслесловом», так как никто не отреагировал на последующие возгласы Панри:

— Не пойму, тётка замуж за миллиардера выскочила? Ведь на ней костюм от «Тручи»!

— Поехали домой, Фанух, — сделал знак Хебел, когда с детьми приватно обсудил все текущие вопросы. — Мне надо подготовиться к речи.

Я вызвал такси, и обратную дорогу старик необычно долго молчал, а затем, пройдя в квартиру, заперся в кабинете. Меня же беспокоила ситуация с Немтетой. Я точно сглупил, поддавшись на её расспросы, ведь практически всё, о чём девушка спрашивала, так или иначе касалось размножения животных! Почему поддался? Вероятно, не успел вовремя затормозить после рассказов о жизни на Сайяри, а когда ответил на большинство вопросов девушки, то отступать уже было поздно.

Произойди этот разговор на людях, то меня бы точно посадили за совращение. Или не посадили, но тумаков, — как словами, так и делом, — надавали бы. Я и сам теперь понимаю, что попутал берега. Да, надо будет её заблокировать и под любым предлогом отказываться приходить в дом Умургаха Песаве, тем более, что внешне его дочери мне совершенно несимпатичны в отличие от его жены… Стоп!!! Совсем я сдурел!

Я начал делать дыхательную гимнастику, чтобы привести себя в спокойное состояние, но теперь перед мысленным взором появилась Терсина с Инсуавой. Первая на десять лет меня старше, а вторая настолько же младше. И обе ничего… Стоп! Мне точно ничего не подсыпали в еду или питьё в доме Умургаха? Нет, да и зачем? Я для них где-то на уровне садовника. Не держи меня при себе Хебел, то не задержали бы взгляд дольше, чем на три секунды.

Так что там с Терсиной? Её братья явно прифигели как от вида, так и поведения этой немолодой женщины. Даже старик первое время просто глядел, не веря своим глазам. Они, конечно же, ожидали увидеть сломленную годами и неудачами сестру и дочь, а на деле… А что на деле? То, что Терсина одета в костюм от дорогого бренда не значит, что она успешна. Одежду можно взять напрокат. Да, точно! Будь она богатой, то Инсуава сияла бы не меньше. Но нет… Девушка выглядела хорошо, но не так, как дочери миллионеров. Странно, что до этого не додумались остальные. Вероятно, всё их внимание было приковано к Терсине, как к той, кого они раньше хорошо знали.

Конечно, Панри лучше остальных разбирается в молодёжной моде, но она пожирала глазами тётку, о которой в последнее время много слышала, и наверняка просто не успела переключить свой взгляд на двоюродную сестру. Это понятно. Вот только какой из произошедшего требуется мне сделать вывод? Посвятить старика в мои умозаключения или не стоит считать себя наблюдательнее других? Нет, расскажу, поскольку работа такая.

Глава 20

— Дети и внуки! — Хебел Песаве сидел в кресле и смотрел на потомков с торжественным выражением лица. — Как вы уже знаете, я принял решение о создании клана. Это решение было вызвано несколькими причинами и основная — сохранение дела моей второй половины жизни. Мастерская по апгрейду флаеров выпила из меня множество сил и испортила ещё больше нервных клеток, чтобы я, уходя из жизни… — у старика навернулись слёзы, и он полез за платком.

Родственники переглянулись, но продолжили внимать в полнейшей тишине.

— Как вы знаете, мастерская уже имеет статус неделимого кланового имущества, а вы станете получать прибыль. Надеюсь, это побудит вас принимать посильное участие в её дальнейшей работе и делать это слаженно. Да, моё решение уменьшает общий размер наследства, но зато вы получите стабильный доход, большая часть которого до сего дня отходила мне. Каждый из вас будет упомянут в завещании, и надеюсь, никто не станет слишком громко выражать своё неудовольствие им.

Дети и внуки снова переглянулись, и брови некоторых недовольно сошлись у переносицы.

— Приглашённый нотариус уже готов получить ваши электронные подписи и заверить устав клана, и другие необходимые документы для окончательной регистрации. Чтобы не было толчеи, он подойдёт отдельно к каждому из вас, так что прошу проявить терпение.

Действительно, дверь открылась, и в комнату вошли двое мужчин, один из которых имел знак нотариуса. Он неторопливо подходил к каждому совершеннолетнему члену фамилии Песаве и протягивал планшет, объясняя, что именно следует подписать. Те, к кому нотариус подходил в последнюю очередь, уже почти не слушали, а сразу приступали к делу. Конечно же, родственники вначале читали текст, и на всё ушло немало времени.

Когда Панри, как самая младшая из совершеннолетних Песаве поставила электронные подписи, старшие родственники приготовились слушать главу клана, но нотариус, нисколько не сомневаясь, подошёл ко мне и тоже протянул планшет, чем подверг в самое настоящее изумление остальных присутствующих, кроме чуть улыбнувшегося старика.

— Я не понял! — скорее от переизбытка эмоций, чем на правах старшего сына выдохнул Пернайк. — Отец, ты ничего не попутал? Какое отношение этот… этот… парень имеет к нашему клану?

— Да, я тоже хочу знать, — вторил ему Умургах. — Или у нас имеется новый родственник, о котором ты молчал?

Хебел выпрямился в кресле и обвёл присутствующих строгим взглядом:

— На правах основателя клана я могу пригласить в него любого человека, не спрашивая ни у кого разрешения. Как только клан Песаве будет зарегистрирован, вопросы приёма новых членов будут обсуждаться коллегиально. Сейчас же клан ещё не сформирован, и только я решаю, каким ему быть, — старик снова обвёл всех строгим взглядом. — Фанух Аршанус является моим помощником и доверенным лицом. Следовательно, он тем или иным способом станет участвовать и в делах клана, а это невозможно, не будь он его членом.

— Но он даже не гражданин планеты, не говоря уже о подданстве! — снова воскликнул Пернайк.

— Законодательство устанавливает лимит для таковых, — не смущаясь, ответил Хебел. — Так что минимальное количество неграждан может быть членами клана. И, вообще, я не понимаю причину вопросов. Никто за прошедшие месяцы не возражал, что Фанух Аршанус каждый день проводит со мной, выполняя различные поручения, а тут вдруг такое удивление. К тому же он не будет вмешиваться в жизнь клана… В том смысле, что не станет с вами конкурировать и претендовать на принадлежащее вам по праву рождения. Ещё есть вопросы? Нет? Тогда давайте побыстрее закончим со всем этим.

Нотариус, получив очередной кивок от старика, снова протянул мне планшет. Я побыстрее поставил подписи, лишь бы все прекратили пялиться, даже толком не осознав, что делаю. Странно, что Хебел не озаботился меня известить заранее о своём решении. Возможно, он просто позабыл.

Нотариус, получив от всех подписи, произвёл некоторые манипуляции с планшетом и объявил, что заявка передана в Клановый комитет на утверждение. Так что дней через пять или шесть клан Песаве официально внесут в общий список, и он сможет начать свою деятельность.

Начался торжественный обед, на все котором люди чувствовали себя довольно непринуждённо, поскольку счёт за него заранее оплатил старик. На меня продолжали бросать несколько неприязненные взгляды, но вскоре еда и алкоголь сделали своё дело, и присутствующие расслабились, и даже начали шутить. Я по понятной причине не спешил присоединяться к празднующим, и по своему обыкновению коротал время у дальнего конца стола.

Но это блаженство продлилось недолго.

— Привет! — рядом обрисовалась фигура, в которой мой почти незамутнённый от алкоголя глаз признал Инсуаву. — Скучаешь?

— Привет! — как можно благожелательнее кивнул я. — Нет, не скучаю. Мне довольно уютно в одиночестве.

— Да, я слыхала… Ты раньше жил в лесу, и до ближайшего города было далеко.

— Почти… — не стал я озвучивать более правильную версию.

— А я вот скучаю, — молодая женщина недовольно подёрнула оголённым плечиком. — Все мои друзья остались на Ехоле-Не, а тут всё чужое… Хорошо, что я хотя бы и изучала в Сети жизнь на Татангге и готова ко многому.

— Да, это печально, — кивнул я, размышляя над тем, клеят ли меня или на самом деле жалуются. — Мне тоже было непросто в первые месяцы.

— И что тебя побудило сюда прибыть?

— Хотел найти лучшее применение своим способностям. Ведь я на Сайяри это сделать довольно затруднительно.

— Да, я читала о той ситуации. Странно, что к колонизации планеты подошли настолько не профессионально.

— Ты читала?

— Да, у меня широкие взгляды… — молодая женщина вдруг запнулась. — Эмм… Широкий кругозор… Мне было бы интересно узнать от тебя о деталях, которые не были отмечены в СМИ.

— Ну… — я мельком взглянул на находящихся в отдалении Песаве и заметил, что Терсина почти повёрнута ко мне лицом. — Нет ничего невозможного. Хотя большую часть времени я занят поручениями главы клана, но смогу найти и свободный час.

— Ты так много работаешь?! — удивилась Инсуава. — Это из-за трудолюбия, или мой дед слишком придирчив? Чем он тебя загружает?

— Да так… — неопределённо покрутил я рукой в воздухе. — Разным… Дел много и они касаются различных аспектов.

— Как интересно! — захлопала ресницами собеседница. — Мне ещё сильнее хочется встретиться с тобой. Надеюсь, ты покажешь мне местные магазины?

— Магазины? Хмм. Думаю, что это сможет лучше сделать Панри.

— Панри? Мне показалось, что она смотрит на меня свысока. Возможно, я ошибаюсь, но… С тобой интереснее… Ты всесторонне образованный и мужественный и производишь впечатление надёжного человека… Такого, который как раз нужен девушке, оторванной от дома.

— Как только смогу, так сразу предложу своё общество, — пообещал я.

— Прекрасно, — Инсуава улыбнулась самой милой улыбкой. — Буду ждать! — и внучка главы клана упорхнула…

До конца торжества было ещё далеко, но Хебел Песаве начал собираться домой, отвечая на заботливые вопросы, что устал и желает отдохнуть в привычной домашней обстановке. Конечно, все вызвались помочь главе рода, но тот лишь отмахнулся от неожиданного проявления заботы.

Я вызвал такси. Всю дорогу старик молчал, закрыв глаза, и только почти у самого дома очнулся:

— Так быстро? — посмотрел он в окно. — Годы берут своё, и хочется чаще и дольше спать, будто после ухода я этим не натешусь вдоволь. Если россказни про реинкарнацию окажутся правдой, то кем мне лучше начать новую жизнь, Фанух: ленивцем или орлом?

— Почему орлом? — удивился я столь странному выбору.

— Ленивец только и делает, что ленится, а орёл хоть и более активное существо и к тому же летает, но машет крыльями довольно вяло, отдаваясь во власть потокам восходящего воздуха. Знаешь, мне в кабине космического истребителя всегда не хватало ощущения свободы… Чувства, что тело обдувает ветер…

— Тогда орлом, конечно, — ответил я на вопрос о нехитром выборе. — К тому же он симпатичнее ленивца.

— Ха-ха! — отозвался старик, открывая дверь квартиры. — Я хочу попросить тебя остаться. Время уже позднее, чтобы такси домой ехать, да и на сон останется больше времени. К тому же не хочу оставаться один… Слабость во всём теле… Ты лучше остальных понимаешь это.

— Ладно, — кивнул я. — На диване устроюсь.

— Вот и отлично! Кстати, чего от тебя моя непутёвая внучка хотела? Я смотрю, ты начинаешь пользоваться популярностью, — Хебел зашаркал в спальню, и мне пришлось последовать за ним.

— Думаю, вербовать меня принялась.

— Вербовать?! — старик даже остановился. — Интересно! И почему ты так подумал?

— Слишком томно вздыхала и напускала вид испуганной девочки, которую нужно обнять и…

— Без подробностей, пожалуйста! Неужели, вот так открыто себя предлагала?

— Нет, не открыто, но повторяла, что осталась без друзей, и в чужом городе ей скорее поможет совершенно незнакомый парень, странным образом вступивший в семейный клан, чем двоюродная сестра.

— Кстати… Насчёт клана, — Хебел с наслаждением лёг под одеяло. — Я совсем заработался и забыл тебя предупредить о планируемом. Точнее, почему-то подумал, что говорил. Возможно, оно и к лучшему, иначе бы ты не смог так откровенно удивиться, а мои сыновья неплохие физиономисты.

— Вы им не доверяете?

— Вот как?! Ты и об этом додумался! — усмехнулся старик. — Да, в наше время нельзя полностью доверять никому. Ну, почти никому. Примерно два года назад, ещё до твоего прибытия, был скандальный бракоразводный процесс. Если вкратце, то некий мужчина решил раскрутить один проект, и решил, что его жена подойдёт в качестве официального лица как нельзя лучше. Он продал свой бизнес, а на вырученные кредиты основал новый, поставив главой жену. Конечно, была проплачена реклама в СМИ, что обычная женщина, не имевшая почти ничего на счету, сумела организовать корпорацию по продаже нужных в каждом доме вещей… Онлайн магазин, если быть точным.

— Дело хорошее, — кивнул я. — И в чём проблема?

— Проблема в том, что корпорация стала очень прибыльной, и женщина решила, что быть фиктивным основателем ей не хочется. А поскольку во всех официальных документах стояло её имя, то она подала на развод.

— Всё равно не понимаю, в чём проблема. Каждый получит по пятьдесят процентов нажитого совместно.

— Ха! — печально усмехнулся Хебел. — Речь о пятьдесят на пятьдесят шла бы, будь корпорация записана на мужчину. А в нашем справедливом… ха-ха!.. суде та женщина сказала, что муж никакого участия не принимал в основании корпорации, о чём сам не раз публично заявлял. В итоге суд присудил мужчине лишь один процент. ОДИН ПРОЦЕНТ!!!

— Офигеть!

— На этом дело не закончилось. Та женщина подала новый иск, и справедливый суд, декларирующий равенство перед законом, отобрал и тот несчастный процент. Муж остался ни с чем!

— Это всё? — с настороженностью спросил я.

— Нет, конечно! Разве жадную женщину остановить?! Она подала иск на алименты для всех своих семи детей, и суд удовлетворил его, присудив бывшему мужу выплачивать сумму, учитывая его прежние доходы.

— То есть, — растерялся я, — у бедолаги отобрали законную часть при разводе, так ещё и обложили алиментами, которые не выплатить при всём желании?

— Теперь ты понимаешь, что доверять нельзя никому?

— Теперь понимаю, — мысли летали в моей голове и не могли улечься.

— Согласно закону, сместить главу можно лишь единогласным голосованием. Естественно, голос текущего главы при этом не учитывается. Подобное положение было принято для того, чтобы свести на минимум подковёрные игры в кланах и направить неуёмную энергию слишком активныхв созидательное русло. Так что ты — моя страховка, мой парашют, если говорить языком авиации.

— Я не подведу, — глухим голосом ответил я.

— Знаю! Иначе бы поискал другую кандидатуру. Надеюсь, твоя голова не закружилось от услышанного?

— Нет! Более того, я прямо сейчас осознал, что был неправ, думая о трёх отдельных силах или партиях в будущем клане.

— Хмм… Интересно… Поведай мне!

— Раньше я думал, что каждый ваш сын и дочь представляют отдельные группировки, а теперь думаю, что сыновья постараются привлечь на свою сторону сестру.

— Почему ты сбрасываешь со счетов амбиции Терсину, такой деловой и независимой?

— Думаю, что это напускное. Дорогая одежда, в которой она приехала, куплена на распродаже или взята в аренду… или как это тут называется… Будь Терсина богатой, то и дочь одела бы соответственно, а та вдруг просит меня, чужого ей человека, показать местные магазины.

— Возможно, — старик задумался. — Я плохо понимаю современную моду и не смогу отличить один бренд от другого.

— Думаю, если Терсина встанет на сторону старшего брата, то будет ничья, поскольку другие дети младшего брата скоро подрастут и вольются в клан. Если же она встанет на сторону Умургаха, то я не позавидую Пернайку, поскольку на голосованиях он всегда будет проигрывать, если не согласится, а мы с вами просто воздержимся

— Думаю, ты прав, а вот так ли будет всё на самом деле, покажет время. Во всяком случае, я ожидаю ещё пожить в этом мире ближайшие года два, а что будет после… — голос Хебела дрогнул. — Это уже вы сами как-то решите. Кстати… Завтра я покажу тебе несколько коробок, которые надо отнести в мини-ангар флаера. Забавно, что в молодости всегда посмеивался над людьми, захламляющими своими вещами гаражи, а теперь и сам к этому пришёл.

— Хорошо, — кивнул я. — Завтра сделаю. Спокойной ночи!

— И тебе! — старик повернулся на бок, и свет в комнате выключился.

Я не стал спрашивать Хебела Песаве, что в коробах, — это не моё дело, — а взяв старую ручную тележку, по счастью хранившуюся в том же ангаре для флаера, довольно скоро перевёз четыре коробки. Как ранее объяснил старик, этот район некогда был городской окраиной, и многие жители не стали брать гаражи в аренду, а просто приобретали землю в собственность, благо та была относительно дешёвой и затраты окупались лет через семь-десять.

Когда граница города продвинулась значительно дальше, многие озолотились, продав участки под застройки, но Хебел не стал гнаться за деньгами, предпочитая удобство. Вот и сейчас минутах в десяти ходьбы от квартиры стоят несколько ангаров и гаражей, вызывая чёрную зависть у соседей, так как стоимость даже одного места в паркинге довольно высока, а в семьях по две-три машины, да ещё и флаеры не редкость. Старику каждый год приходят предложения о покупке, но он, как и немногочисленные оставшиеся владельцы, неизменно отказывают. Хебелу, понятно, деньги уже особо не нужны, а другие просто боятся прогадать, так как наибольшую цену получают, как правило, самые терпеливые — последние продавцы.

Я в этом ангаре бывал неоднократно, когда Хебелу требовалось перебраться на далёкое расстояние, хотя в городе он чаще предпочитал такси. Впрочем, места тут хватило бы и для любой из большинства машин, но старик принципиально не покупал, так как «привык летать».

Сообщение от Инсуавы пришло неожиданно. Нет, я ожидал, что девушка и далее будет осуществлять замысел своей матери, но что бы так скоро.

«Привет! Будешь свободен сегодня вечером?» — без предисловия спросила она.

«Привет! Возможно».

«Я и так тебе первая написала, а ты даже не знаешь когда освободишься!»

«Не знаю. Если хочешь пообщаться с любым другим более удобным парнем, то я только рад», — ответил и ухмыльнулся, представив лицо Инсуавы.

«Возможно, в будущем так и сделаю».

Я ухмыльнулся и не стал ничего писать. Она без всяких проблем может и сама найти в Сети адреса магазинов, так зачем ей я? Всё-таки мне тридцать и водить молодую женщину по магазинам просто потому, что ей так захотелось — странно. Да, мы теперь в одном клане, но я сомневаюсь, что это достаточная причина. Ведь кланы создаются вовсе не для этого.

Часа два Инсуава крепилась, но не выдержала:

«Так, когда освободишься?»

Я взглянул на старика, и тот кивнул.

«Уже».

«Уже? Мог бы и раньше написать. Встречаемся через минут сорок у гостиницы "Балуетви", что на Десятом проспекте».

«Хорошо».

Глава 21

У нужной гостиницы я оказался через двадцать минут, и, помедлив, заглянул в холл через большие окна, но входить не стал. Зачем, если почти сразу выходить? Ведь Инсуава же скоро подойдёт.

Ха! Ха! Ха!

Молодая женщина вышла лишь через полчаса и сразу начала напряжённо оглядываться.

— И где твоя машина? — вместо приветствия наконец произнесла она.

— У меня нет её, — пожал я плечами. — Да и зачем, если ты собираешься в торговый центр?

— Ты хочешь, чтобы я пошла пешком? — фыркнула молодая женщина.

— Почему нет?

— Я не привыкла к такому! Все парни, что были со мной знакомы, или приезжали на своей машине, или вызывали такси высшего класса.

— У меня нет привычки ездить на такси высшего класса. Даже Хебел Песаве никогда не высказывал подобного желания.

— Но я же девушка!

— И что? Это не романтическое свидание, — пожал я плечами. — Это вообще не свидание. Если хочешь, я дам тебе адрес, и ты поедешь на той машине, на которой захочешь, а я займусь своими делами.

— Ну, если ты желаешь измучить мои ноги, — а ты видишь какие у меня высокие каблуки, — то тогда давай пойдём пешком! — с вызовом посмотрела на меня Инсуава.

— Ты можешь вернуться в номер и переобуться, — совершенно безэмоционально предложил я, и моментально получил в ответ испепеляющий взгляд, который, впрочем, быстро затух под опущенными ресницами. Молодая женщина постояла молча секунд десять, а я даже обрадовался, что наши пути сейчас разойдутся.

— Я пойду, но не в торговый центр, а в бутик.

— Я знаю только один бутик, и тот продаёт мужскую одежду. Да и если бы не так, то это всё равно не помогло бы, поскольку выбор фасонов зависит от твоих предпочтений, а не моих. Поэтому, торговый центр сэкономит нам время, а потом ты уже сама сможешь найти адреса бутиков.

— Я уже нашла, — ответила Инсуава. — Правда, он довольно далеко находится. Может, ты всё-таки вызовешь такси? У меня не так много кредитов…

— Подожди! — оторопел я. — Если у тебя мало кредитов, то зачем понадобился бутик, в котором явно будет всё очень дорого?!

— Ну… Я надеялась, что ты поможешь…

— Помогу в чём? Помогу прогуляться с тобой до места? Помогу примерить обувь? Помогу выбрать расцветку?

— Поможешь купить, — с некоторым вызовом произнесла Инсуава. — Вот ты же имеешь хороший костюм…

— Стоп! — поднял я руку. — Да, я когда-то покупал одежду другим людям, но они были особо близкими, а ты мне никто.

— Как никто? — часто заморгала собеседница. — Мы с тобой в одном клане!

— Панри со мной тоже в одном клане. Мне и ей одежду покупать?

— Нет, конечно! У неё и так полно кредитов. К тому же ты сейчас со мной.

— Я не с тобой, а рядом. У тебя своя жизнь, а у меня — своя. С чего я должен тебе финансово помогать?

— Мне казалось, что я тебе нравлюсь… Что ты… Что я… Что мы будем вместе. Я думала, что ты мой парень, а я — твоя девушка.

— Мы с тобой до этого общались минут десять, не более, — я развёл руками.

— Извини, что так на тебя насела, — начала извиняться Инсуава. — Просто мы мне понравился, и я подумала… Хорошо… Давай просто сходим куда-нибудь. С магазинами я сама потом разберусь.

— И куда?

— Так предложи! Ты же мужчина!

Я смотрел на эту женщину и искренне не понимал, чего она от меня хочет. Неужели, правила общения на её планете настолько отличаются?

— Может, сходим в ресторан? — решила помочь мне Инсуава. — Мне нравятся морепродукты.

— Я не хожу по ресторанам и даже по кафе.

— Тогда просто покажи мне город, — в голосе собеседницы начала сквозить обречённость, и я опять понадеялся, что она вернётся в гостиницу.

Мунггаран, как мне говорили ранее, и как я смог убедиться, — совершенно обычный город с минимумом достопримечательностей. Да, имеются парки и музеи, но это всё не то. Здесь нет того, что отличает один хороший город от другого — самобытной архитектуры. Если абстрактному местному жителю завязать глаза и неожиданно перенести в почти любой другой город, то он вряд ли даже поймёт, что случилось. На планете Татангга самобытны лишь старые небольшие города, да и там исторические центры почти полностью застроены высотными домами.

Именно поэтому единственным местом в каждом крупном городе, куда устремляются люди, является центральный парк (или просто большие парки), в которых местная власть поощряет самые разнообразные украшения в виде скульптур, искусственно созданных гротов и прудов. Всё то, что отвлекает от однообразной городской жизни.

Мы гуляли по такому парку, покатались на катамаране, покормили мелких животных и птиц, поучаствовали в парочке развлекательных мероприятиях, и можно сказать, что провели время неплохо, если бы Инсуава под разными предлогами не заводила разговоры о клане, о моих планах, о том, что я думаю насчёт того или иного её родственника. На эти вопросы я отвечал с ленцой, что молодую женщину немного раздражало, но она пыталась не показать виду. В конце концов, мне это надоело, и при первом же удобном случае заявил, что мой лимит свободного времени исчерпан.

Вместо того чтобы просто принять это, началась атака прозрачными намёками, что один из нас очень голоден, и его неплохо бы за счёт другого накормить до отвала изысканнейшими деликатесами. У меня хватило ума не поддаваться на манипуляции и спорить, а просто проводить молодую женщину до гостиницы.

— Как прошло свидание? — Хебел Песаве уже готовился спать, но тянул, чтобы выяснить подробности.

— Свиданием это можно назвать с тем же успехом, как пытки — попыткой найти общий язык.

— Когда женщине приходится выживать за счёт мужчин, она со временем теряет ощущение реальности. Да и зачем, если на место одного кандидата бегут, отталкивая друг друга, уже пять? Это риторический вопрос, конечно же, — грустно усмехнулся старик. — Я надеюсь, что не все мои внучки таковы. Конечно, мне хочется видеть клан сильным за счёт реальных дел, а не манипуляции, но как знать, за счёт чего он укрепится…

— Но если о клане пойдут слухи, что его женщины… э-э-э… — я не смог подобрать нужное слово.

— Ты думаешь, что в других кланах иначе? Нет, там ещё те волчицы! Конечно, я не думаю, что это правильно, но это часть реальной жизни. С волками жить — по-волчьи выть. Запомни это Фанух, но старайся понимать, что приемлемо для общего дела, а что для своего блага. Часто эти вещи не совпадают, и если в деловых отношениях нужно быть даже беспринципным, то это не значит, что нужно выискивать жену из волчиц.

— Да, благодарю за совет!

— Иди тогда спать. Нам предстоит сделать в ближайшие дни немало визитов к людям разной степени важности и нужности, так что ты должен выглядеть не только хорошо одетым, но и со здоровым цветом лица.

Как сказал Хебел Песаве, так оно и случилось: мы каждый день раз отправлялись по адресам, где старик встречался то со старыми знакомыми, то с совершенно незнакомыми людьми из относительно серьёзных кланов, и проводил переговоры, на которые меня часто даже не пускали. Иногда к нам присоединялся Пернайк, иногда Умургах, а иногда все его трое детей, и в этих случаях говорили о налаживании контактов и производственных связях.

Всё дело в том, что наш глава клана решил не замыкаться лишь на заказах военного ведомства, но начал предлагать услуги и влиятельным лицам, не относящихся к военным. И, как ни странно, эти усилия возымели свои плоды, — были подписаны договоры о намерениях и взяты первые кредиты на расширение мастерской, как территориально, так и качественно.

Мне было удивительно, что не только в городе знали об экспериментальной лаборатории и предлагаемых ею услугах, но и намного дальше, чем это можно представить. Так что моя неуверенность в развитии клана довольно скоро сменилась на почти уверенность в том, что я вытянул счастливый билет. Точнее, меня побудили его взять, так как я сам по себе к этому не проявил никакого участия.

Хотя последующий месяц тоже был напряжённым, но старик отлёживался дома. Мои же услуги пилота флаера понадобились Пернайку, который с одной стороны не хотел отвлекать штатного пилота мастерской от прямых обязанностей, а с другой — статус наследника клана, пусть и маленького, не позволял по его мнению лично водить флаер. Но мужчина всё хотел посещать поставщиков, видеть всё своими глазами и трогать всё своими руками. Это касалось как строительных материалов, из которых будут возводить ангары и второй, более современный корпус, так и оборудования. И не могу сказать, что я с этим не согласен.

Именно в эти дни я узнал, что даже солидные кланы не прочь нагреться на поставках тем, за кем никто не стоит. Точнее, в подобном часто замечены молодые члены кланов, которым их отцы или деды поручили заниматься каким-нибудь простым направлением типа продаж. Вот Пернайк и контролировал всё лично, чтобы потом над членами клана Песаве не посмеивались как над терпилами, которым можно всучить любой неликвид.

С нами часто ездили Агаван и Джутисан, поначалу смотревшие на меня свысока, но вскоре я сумел найти с ними общий язык, хотя другом и не стал. Впрочем, и не хотел, поскольку в таком случае просто дал бы им больше возможностей для будущего манипулирования. Я за прошедшее время обдумал свой стиль общения с Песаве, и решил, что буду вести себя хоть и дружелюбно, но без лишней открытости. В первую очередь это относилось к Терсине, которая на протяжении последнего месяца пыталась очаровать меня своим показным благожеланием. Чем в это время занимались Панри и Инсуава, я не знал, хотя по паре оброненных Терсиной фраз заключил, что они нашли таки общий язык и каждый день где-то пропадали.

***

Утром лил дождь, и выходить на улицу не хотелось, но к полудню выглянуло светило, и я просто решил пройтись куда глаза глядят. Видимо, глаза имели свой взгляд на жизнь, и дали команду ногам вести меня в неблагополучный район города. Я уже собрался было воспротивиться такому произволу, но обнаружил, что нахожусь на пути в квартале художников и сдался. А что? Погода хорошая, воздух свеж. Так почему бы не окунуться в мир искусства? Неожиданно вспомнилось, как в Тихой Пристани ходил с Лимарой в картинную галерею, и даже прибавил шагу.

Художники тоже обрадовались погоде и почти все мольберты были заняты. Они творили, а немногочисленные посетители прохаживались и старались оценить живопись. Я подумал, что неплохо бы и мне что-нибудь приобрести из творений мастеров, и начал присматриваться к картинам, совершенно не обращая внимания на их авторов, чтобы не проявить предвзятость. Неожиданно, поиски настолько меня увлекли, что даже потерял счёт времени. Возможно, прошёл час или два, как наконец-то нашёл то, что искал — холст с берегом озера, лесом и животными. В груди защемило, нахлынули воспоминания. Я смотрел, как наносила краски художница, стоявшая ко мне спиной, и твёрдо решил, что приобрету её творение, даже если запросят хорошую сумму.

— Интересная картина, — наконец вымолвил я. — Во сколько оценишь её?

Художница скинула капюшон, накинутый на голову, и повернулась.

— Ты?! Ты?! — одновременно воскликнули мы оба, широко раскрыв от изумления глаза. Она, скорее всего, не ожидала меня увидеть здесь, а я — потому что девушка выглядела не очень хорошо: потускневший взгляд, немного впалые щёки, заляпанные краской руки и одежда далеко не свежая, а волосы последний раз видели шампунь несколько дней назад.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Айара, и мне показалось, что она совсем не рада нашей встрече. Впрочем, её уж я точно не искал.

— Прогуливался и случайно забрёл, а потом решил присмотреть картину.

— Хорошо выглядишь. Нашёл работу?

— Да, устроился помощником к одному… э-э-э… к одному пенсионеру.

Девушка скептически усмехнулась, ещё раз оглядев меня, но промолчала.

— А ты здесь что делаешь? — я решил, что наступила моя очередь задавать вопросы.

— Я? — в глазах Айары заблестели молнии, но быстро потухли. — Живу здесь. Разве это не очевидно?

— Не совсем. Просто твой нынешний вид не соответствует твоему прежнему облику.

— Ты, что… совсем ничего не знаешь?

— А что я должен знать?

— Клана Бжни больше нет, — и быстрый взгляд на меня из-под бровей.

— Тут есть какое-нибудь кафе или нечто подобное? — я пребывал в растерянности не больше пяти секунд. — Мы могли бы перекусить и ты, если захочешь, расскажешь.

— Перекусить? — Айара колебалась недолго. — Такое есть. Только вначале надо картину в комнату унести.

— Не надо! Я её хочу купить.

— Из жалости?! — девушка расправила плечи и стала похожа на себя прежнюю.

— Нет. Просто мне показалось, что ты нарисовала берег Большого озера на Сайяри.

— Так и есть, — хотя Айара и улыбнулась, но её плечи опустились. — И сколько ты за неё дашь?

— Не знаю, — я совершенно искренне развёл руками. — Назови цену, я постараюсь её снизить процентов на двадцать и куплю.

— Ха! Ха! Ха! — медленно и без всякой положительной эмоции проговорила девушка. — Хорошо, идём. Только вначале кисточки и руки отмою. Жди меня здесь.

Я кивнул и проводил взглядом удаляющуюся фигуру бывшей дочери клана.

— …В тот день агенты Управления по борьбе с наркотрафиком заполонили двор клана, — по «Мыслеслову» рассказывала Айара, когда мы сидели за столиком в кафе. — Они спускались с флаеров даже на крышу дома, разбивая окна и вторгаясь в комнаты, и коридоры. Некоторые работники даже пробовали сопротивляться, но пара очередей из оружия показали всем, что шутить никто не намерен. Отца, дядю и других членов клана арестовали, и предъявили обвинения в распространении наркотиков. На всех надели наручники, и мы оказались полностью беспомощны из-за подавителей сигналов. Затем начались обыски, опечатывание компьютеров и взломы сейфов…

Девушка замолчала и потянулась к тарелке, стараясь делать вид, что она совершенно не голодна. Я тоже решил последовать её примеру.

— …Затем нас увезли в подвал Управления и допрашивали в течение нескольких дней. Видеться друг с другом не давали, и я не знала, что с отцом и с другими. Дней через десять назначили суд. Я даже не думала, что всё закончится так быстро, но оказывается, за кланом велось длительное наблюдение. Возможно, всех арестовали бы ещё раньше, но Управлению было важно, чтобы все члены клана в тот момент находились на территории…

Дрожащей рукой Айара придвинула фужер с напитком, а я и не торопил с продолжением.

— …Мне повезло, поскольку на момент ареста я ещё была несовершеннолетней. Случись день рождения на пять дней позже, сидеть мне в тюрьме.

— У тебя недавно был день рождения?! — удивился я.

— Теперь это не имеет никакого значения, — слеза появилась на щеке девушки. — Клана нет. Всё его имущество и все счета арестованы. Мне были оставлены лишь те немногочисленные кредиты, что лежали на моём личном счету… Отец хотел сделать мне большой подарок на совершеннолетие и тянул с переводом. Так что когда я вышла на свободу, то могла распоряжаться шестью тысячами кредитов.

Айара замолчала и продолжила есть, а я сделал ещё один заказ.

— Мне даже не дали забрать свои вещи, — добавила она.

— Почему?

— Пока нас допрашивали, всё из кланового дома вывезли. ВСЁ! Даже личную одежду поместили в спецхранилище, и её вернут лишь после того, как члены клана… — девушка горестно вздохнула. — Все члены бывшего клана отсидят свои сроки. Тогда вещи дадут разобрать, чтобы сразу выставить на торги.

— Какие торги? Зачем? И что за странный обычай?

— С древних времён есть традиция, что одежда заключённых оставляется до их выхода. Делалось это для того, чтобы они имели что надеть, так как носили тюремную. Но в отношении наркоторговцев... — Айвара тяжело вздохнула — это правило не действует. А торги... Всем членам клана кроме сроков ещё и крупные штрафы выписали, которые требуется уплатить. Правда... Правда вряд ли они свои сроки переживут, да и кому будет нужна их одежда спустя столько времени?!

— Интересная система, — задумчиво сказал я.

— Дяде дали сорок лет, отцу тридцать пять, — уточнила девушка. — Остальным примерно по тридцать. И миллионные долги в пользу государства. Так что мне безумно повезло.

— Да уж…

— Надеюсь, ты не думаешь, что я тоже к этому причастна? — вдруг с вызовом посмотрела мне в глаза Айара.

— Не думаю, — совершенно искренне помотал я головой. — Я и не думал.

— Вот и я не думала… — и голова с немытыми волосами поникла.

— А что с твоей сестрой, с Серелией?

— Я думала, ты про Танафу спросишь, — девушка снова взглянула в мои глаза.

— Пф!.. — непроизвольно вырвалось у меня.

— Серелия ещё год назад улетела к своему жениху на другую планету. Я с ней пыталась потом связаться, но не получилось. Возможно, до неё не добрались или же не нашли улик. Впрочем, за нарушение закона члены клана страдают коллегиально.

— Да? — изумился я. — Не знал.

— Считается, что члены клана в курсе всех дел. Поблажки могут быть только в тех случаях, когда нет даже второстепенных улик, и всем известно, что человек однозначно не одобрял противозаконные действия. Но и в таком случае тоже виновен, так как не поставил спецслужбы в известность.

— И что таковым бывает?

— Штраф как минимум, но часто дают минимальный срок, чтобы другим неповадно было.

— Да уж… Законодательство ещё то, — покачал я головой.

— У правительства серьёзные планы по искоренению незаконного наркотрафика, так что не жалеют никого. К счастью, я была несовершеннолетней неполноправным членом клана и ничего не знала. Так что суд решил, что с меня достаточно и того, что останусь без средств к существованию. Мне даже как бы сделали снисхождение, не посадив на минимальные пять лет. Зато обязали в течении этих пяти лет никуда из города не уезжать и отмечаться каждые три дня, будто я у них не как на ладони.

Мне нечего было сказать, и я просто молчал.

— Надо идти, — поднялась Айара. — Никто рисовать за меня не будет, а никакие другие имеющиеся навыки не пригодились.

— А как же подруги, друзья?

— Подруги? Хмм… Как их родители узнали о проблемах с кланом, то подруги кончились, — грустно усмехнулась девушка. — Сколько я тебе за еду должна?

— В смысле?.. — не понял я. — А… Ты об этом? Нисколько.

— Так не бывает. Мне подачки не нужны!

— Лучше назови цену за картину, — решил сойти от опасной темы я.

— Холст… Краски… Время… Восемь тысяч кредитов.

Я тут же перевёл деньги.

— А поторговаться? — удивлённо уставилась Айара.

— В другой раз, — я поднялся. — Может, захочу ещё что-нибудь купить, тогда и поторгуемся, — и вышел из кафе.

Глава 22

Хебел Песаве долго смотрел на принесённую мною картину:

— Похоже? — спросил старик у меня.

— Деревья не похожи, но они тут просто фоном. Животные не совсем такие, но это не важно. Главное, что атмосфера передана очень близко.

— Три тысячи за неё маловато будет. Минимум пять или шесть. А если бы рисовал относительно известный художник, то и пятнадцать-двадцать запросил, да ещё одолжением бы посчитал, — Хебел предстал в новом для меня образе.

— Есть знакомые художники? — только и выдохнул я.

— У меня много знакомых.

Мы помолчали.

— А чего ты её вдруг жалеть стал? — Хебел продолжал смотреть на картину. — Её отец твою жену увёл, а ты…

— Она не причём.

— Хочешь сказать, что дочь за отца не в ответе?

— Именно так. Айара и тогда ко мне хорошо относилась, и вины её в случившемся нет.

— Значит, хорошая девушка?

— Мне казалась хорошей, но за год многое может случиться, да ещё в таком возрасте и после таких событий.

— Ты себя чувствуешь отомщённым, Фанух? Я про посадку всего клана Бжни спрашиваю.

— Вы же знаете, что специально бы мстить не стал. К тому же всему клану… Нет… Это, скорее, личное.

— Но на неё всё же запал. Вот только жалеть дочь врага — это не очень умно. В кланах такое не допускают.

— С чего вы решили, что я её жалею? — вскинулся я.

— Потому что пока ещё не слепой, — усмехнулся Хебел. — Если ты больше не будешь с ней встречаться, то проблемы нет. Не будешь?

— Не могу это обещать, — заупрямился я.

— Покажи её фото.

Я выполнил просьбу старика.

— Смазливая, молодая, — кивнул он. — И могу согласиться, то получше моих старших внучек. Да, влип ты парень… Но я тебя не осуждаю. Сам был в подобных ситуациях, когда голос разума заглушается голосом… Хмм… Надо что-то делать.

— Вы ошибаетесь, я не влюблён в неё!

— Ой ли?

— И что вы предлагаете? — спросил я, помедлив.

— Готов на компромисс? Это хорошо. Надеюсь, ты не станешь ей переводить кредиты и задаривать дорогими подарками? Женщины такое не прощают.

— Не прощают?

— Вначале она будет тебе благодарна и, возможно, даже ответит взаимностью, но потом… Но потом придёт к выводу, что ты её просто купил, и возненавидит, поскольку показал: сама по себе она ничего не может, то есть полностью беспомощна. Женщины такое не прощают, так как считают унижением. И ладно, будь ты её сильнее во всём… А разница между вами есть, и не очевидно, что в твою пользу. Следовательно, тебя могут начать переделывать под удобного. Но, как ни странно, женщинам удобные быстро становятся неинтересными.

— Удобные?

— Те, кто желают угодить, оберегают от малейших неприятностей, соглашаются с любым капризом… Подкаблучники, одним словом. С такими удобно, но нет фонтана эмоций, а женщины — существа эмоциональные. Им нужны воодушевление, пыл, страсть и даже ярость, подпитывающие чувства к партнёру. Но если в результате переделки удаётся прогнуть мужчину под себя, то тот сразу в их глазах становится слабым, безынициативным, аморфным, подобным гигантской улитке в аквариуме. Другими словами, если женщина побеждает в отношениях, то в мужчине начинает видеть лишь посредственный и несексуальный объект, годный только на удовлетворение хотелок в виде материальных благ. А тут и до измены недалеко. Причём, выбрать в качестве трахаря она может первого попавшегося, беспринципного и даже грубого, чья заслуга лишь в том, что от него получит необходимые эмоции.

— И что делать?

— Просто помоги ей встать на ноги, но сделай это ненавязчиво. Тогда она и о себе будет думать хорошо, и о тебе. Правда, появится вероятность, что найдёт другого, но тут уж ничего не поделать. Это не бескрайний лес на Сайяри, где женщина одна не выживет. С другой стороны, на ней свет клином не сошёлся и, может, какая-нибудь из младших внучек тебе да приглянется. Вот только они разбалованные, и придётся их обламывать. Не уверен, что ты к этому готов.

— Хорошо, я попробую следовать вашим советам.

— Попробуй — с сомнением покачал головой старик. — Я не буду тебя за руку постоянно вести, конечно, так что старайся справляться своими силами, но знай, что и крепкий тыл у тебя есть.

— Благодарю!

— Ладно… — Хебел отмахнулся. — Спать пора. Завтра мне надо в клинику на обследование. Своей же красавице напишешь послезавтра, чтобы она многого о себе не думала на первых порах.

На следующий день мы действительно отправились в клинику, где старика положили в медкапсулу, а потом врач долго разговаривал, но о чём — я не слышал. После беседы Хебел выглядел грустным, но старался держаться бодро и даже попросил отвезти его к старшему сыну, что и было выполнено.

С Пернайком разговор тоже получился долгим, и неожиданно мне пришло сообщение, что могу отправиться в свою квартиру, а сюда вернуться лишь к полудню. Я лишь пожал плечами. Если старик хочет побыть с родственниками, то это его право.

Квартира встретила меня тишиной, от которой даже зазвенело в ушах. В ней я не был уже давно, и даже пыль успела скопиться. Подумав, что уборкой можно заняться и в другое время, принял душ и лёг спать.

Самое приятное утром — это знать, что можешь поваляться ещё какое-то дополнительное время. Повалялся. Затем встал, перекусил и начал прибираться, но вскоре мне это занятие надоело, и я решил повесить картину. Ага, решил… А инструмента в квартире нет! Пришлось сходить в мастерскую и взять на время всё необходимое, а после того, как картина всё-таки, была повешена, поехать к старику, который только-только проснулся.

Честно говоря, в последние дни Хебел Песаве выглядит неважно, что и неудивительно на фоне излишне активной деятельности.

— Вы разрешили мне говорить всё, что думаю, — сказал я ему. — Так вот… Вы себя загоняете! Ещё пару месяцев назад вы жили размеренно, а теперь только и делаете, что ездите туда-сюда. Когда мы познакомились, вы просыпались чуть ли в шесть утра, а сейчас и в девять часто ещё в постели.

— Если не я, то кто же всё будет делать? Клан — это реализация моего последнего грандиозного плана, и всё в нём должно быть так, как я задумал.

— И долго у вас получится вот так жить? А что потом? Извините за прямоту, но после вашего ухода дети всё равно станут жить иначе. Своей же активностью вы только приближаете тот момент, а нужно наоборот, оттягивать, чтобы все члены клана привыкли к новой реальности и поддерживали её не по вашей указке, а по собственному желанию.

— Поучи ещё меня! — огрызнулся старик, и потом долго молчал. — Наверное, ты прав. Я действительно физически чувствую себя не очень. Да и доктор в клинике сказал, что хотя эмоционально я на высоте, но годы берут своё, наблюдаются необратимые изменения, и даже медкапсула не справляется.

Я молчал. А что ещё мог сказать? Хебел Песаве и сам всё понимает, но боится, что не успеет, вот и рвёт жилы. Жаль хорошего человека, так как за последнее время он стал для меня почти родственником, почти дедом, которого у меня не было.

— Ничего, — подмигнул мне старик, вытягивая бледные губы в улыбку. — Я и так задержался в этом мире дольше всех своих известных предков… Мне известных, конечно, так как никто из них ничем не отметился в истории. А я хотя бы клан создал, что уже немало. Если мои дети и внуки всё не просрут, то можно будет сказать, что я…

Неожиданный грудной кашель прервал эти слова.

***

Долгожданный выходной. Я снова пришёл в квартал художников, чтобы встретиться с Айарой. Несмотря на то, что Хебел Песаве, сам того не желая, почти убедил меня в моих серьёзных чувствах к девушке, я не был до конца в этом уверен. Да, она мне нравится, но назвать это даже влюблённостью не могу. Любил ли я кого-нибудь? Нужна ли мне любовь вообще? Множество людей прекрасно живут без неё, лишь изображая чувства перед своими партнёрами. Другие же создают семьи по расчёту, что вместе с брачным договором выливается в долгую совместную жизнь, где каждый из супругов получает нужное, никого не обманывая: женщины — положение и деньги, мужчины — наследников и уют.

Нужен ли мне уют в квартире? Так я там лишь периодически убираю пыль, поскольку и не мусорю. Это не трудно, и уж точно ради этого не стоит жениться.

Интим? Так представительницы одной из древнейших профессий обходятся намного дешевле. Более того, каждый раз новая, которая не капает на мозг и не играет на нервах.

Нужны ли мне дети? Не знаю. Если посудить здраво, то суррогатная мать, — если не хочется связываться с искусственной маткой, что намного дороже, так как услуга подразумевает и коррекцию генов, — вполне неплохой вариант. Правда, придётся потратиться и на няню, но зато никто не кинет, не предаст, не растранжирит деньги, не станет капать на мозги ребёнку, что я плохой папа, с которым вынуждена разводиться хорошая мама. А ещё раздел имущества, алименты…

Вот только почему в душе пустота? Почему совершенно не хочется возвращаться в свою квартиру, за которую предстоит выплачивать и выплачивать ещё кредит банку? Почему я повесил картину на стену, но уюта почти не прибавилось? Почему я без аппетита ем натуральную еду, о которой мечтают миллионы?

Тоска!

Странно, но в языке жителей государства Бусуну-Сиха такого слова нет. Точнее, есть… В древних словарях с пометкой: устаревшее. Современные жители Бусуну-Сиха знают печаль, грусть, уныние, скуку, тревогу, а вот про тоску не слышали. Даже Хебел Песаве — старый человек, во многом не похожий на современных жителей города Мунггаран, — и то меня не сразу понял.

Тоска!

Тоска по Сайяри, по той свободной жизни, в которой была Лимара. Хотя мы сошлись не из-за любви, но крепко держались друг за друга. Это оказался союз по расчёту, в котором каждый понимал, что порознь будет только хуже.

Так я думал, потому что убедил себя в этом. Теперь же понимаю, что любовь была, пусть и не бьющая фонтаном эмоций.

Лимара. Почему я не бросился за ней? Меня убедили, что это бесполезно. Меня убедили, что на Свапну просто не пустят. Да и не было полной уверенности, что её предки увезли именно туда. А потом я свыкся с этой мыслью и никуда уже не рвался. Космос большой и спрятать в нём человека — как нечего делать, даже с учётом контроля деки. Да, можно хотя бы попытаться, но тогда у меня не было денег даже на перемещение на соседнюю планету. У меня и сейчас нет денег на перемещение в соседнюю со Свапной звёздную систему. Но и оказавшись там, я не приближусь к Лимаре даже на шаг, так как на Свапне нет Сети. Местным жителям она не нужна.

Ессейн Бжни. Странно, но за прошедший год я не стал испытывать к нему больше ненависти. Более того, даже стал понимать, что мужчина оказал мне услугу, избавив от ненадёжной женщины, которая всё равно бы ушла. Ушла бы, и не потому, что я — плохой, а потому, что есть лучше.

Танафа Салума. Никаких эмоций при произнесении этого имени. Почти никаких, только досада. Когда-то казалось, что встреться она случайно, то задушил бы. Но к нынешнему дню все эмоции пропали, и она теперь просто чужой человек, один из миллиардов, что живут на этой планете. Совершенно безразличный мне человек.

Айара Бжни. Почему та случайная встреча вывела меня из равновесия? Пожалел? Да. Тот, кто терял, может понять такого же несчастного. Правда, наши потери различны и несравнимы, но всё же. Или тут немаловажную роль сыграло то, что она незамужняя красотка? Таковым обычно живётся легче. Если некрасивым девушкам приходится преодолевать трудности и даже насмешки, то перед красивыми открыты все двери. Люди им улыбаются, заранее предоставляя кредит доверия и расположенности.

Ей не повезло, и все преимущества, что были раньше, исчезли: семья, клан, богатые друзья, но на пути появляюсь я и начинаю её жалеть. Почему? Будь у неё деньги, то посмотрела бы на меня? Хороший вопрос! Так почему я снова в квартале художников? Почему я пришёл решать чужие проблемы, хотя имеется своя, и не одна? Кто я после этого?

— Фанух?!

Останавливаюсь и поворачиваю голову.

— Привет! — и глупо улыбаюсь Айаре.

— Привет! — девушка выглядит чуть лучше, чем при прошлой встрече. По крайней мере, одежда чистая, а не заляпанная краской, да и волосы вымытые. Правда, щеки по-прежнему почти впалые. — Я думала, ты больше не придёшь.

— Дела, — развожу я руками, будто этот жест должен всё объяснить. — Много проблем на работе. Даже спать приходится часто у чужих людей. Ты как?

— Продала ещё одну свою картину.

— Поздравляю!

— К сожалению, конкуренция тут очень большая, и многие посетители уже определились с художниками, чьи картины им нравятся.

— Вижу, — кивнул я.

— Зато появилась возможность поучаствовать в одной из городских выставок.

— Замечательно!

— Да, теперь есть кредиты, чтобы заплатить за место.

— Это как?

— Участие платное. С тех художников, кто широко известен, берут почти символическую плату, а остальные участники нужны для покрытия расходов. Ведь в большинстве своём подобные выставки убыточны и если бы не громкие имена, то мало бы кто ходил.

— Печально.

— Да, но это один из немногих способов показать свои работы широкому кругу людей, — Айара чуть запнулась. — Почти широкому… Многие не интересуются живописью, и ходят на общественные мероприятия лишь потому, что туда идут другие, и есть возможность сфотографироваться с кем-то известным.

— А когда и где эта выставка будет?

— Тебе зачем? Дешевле здесь купить, если есть такое намерение. Правда, знаменитые художники тут почти не появляются.

— Всё-таки… Если окажется свободное время, то почему бы и не сходить. В моей жизни мало развлечений.

— Хорошо, вот рекламка.

Светило щедро одаряло горожан своими последними жаркими лучами, и квартал художников похож на пчелиный улей. Такая погода продолжится ещё дней пять-десять и на площади станет пусто, так как начнётся дождливый сезон, и мольберты унесут под крышу. Мы с Айарой сидим на скамейке, греемся, лениво переговариваясь о том и сём.

— Я не понял! — такой-то тип встал рядом и с неудовольствием смотрел на нас. — Чего сидим? Чего не рисуем? Кто долг возвращать будет?!

— Я верну. Уже одну картину почти нарисовала, — неожиданно начала оправдываться девушка.

— Почти?! — мужчина средних лет сделал круглые глаза. — Как взнос делать за выставку, так она первая, а как долг вернуть, так сидит и греется.

«Не вмешивайся!» — пришло сообщение от Айары. — Иду рисовать! — это уже незнакомцу.

— Иду рисовать, — передразнил он. — Если сразу после выставки не отдашь кредиты, то долг увеличится в два раза.

— Мы так не договаривались!

— А чужие картины портить — договаривались?!

— Хорошо, иду, — Айара дёрнулась было к мольбертам. — Все заняты, — девушка остановилась и обернулась к мужчине.

— А мне-то что?! Это твоя проблема! — и незнакомец отправился по своим делам.

— Что это было? — спросил я.

— Да так… Неприятность одна произошла: я рисовала и случайно ближайший мольберт уронила, а картина упала и холст порвался. Вот Артис долг на меня и повесил.

— И много?

— Двадцать тысяч. Вот только мольбертов часто нет свободных, а на свой ещё не заработала… Точнее, деньги были, но все на оплату участия в выставке ушли, — вздохнула девушка, с потерянным выражением лица разглядывая площадь. — Вот совсем недавно тут и половины художников не было! Откуда взялись?

— И дорого мольберт стоит? И зачем свой, если эти есть?

— Сам видишь, что эти просто грубо сколоченные шатающиеся треноги, да и заняты бывают часто. Я же хочу телескопический этюдник, чтобы носить легко было.

— И дорог такой?

— Дорог, — кивнула Айара. — Тот, что присмотрела, аж пятьдесят четыре тысячи, если без раскладного стула.

— Да не может быть! — удивился я. — И где такое чудо продаётся?

— Вон в том магазине, — девушка протянула руку.

— Почему в онлайн-магазинах не присмотрела? Там же дешевле!

— Так сюда мольберты те продавцы и привозят. Просто тут можно посмотреть и пощупать. Дешевле вряд ли где можно купить, да и ждать доставку не надо.

— Всё равно не верю, что такие цены есть. Ну, десять тысяч… двадцать… Но чтобы пятьдесят!

— А как ты хотел? Товар специфичный и обычным людям не нужный.

— Пойдём, посмотрим… — направился я к магазину.

— Тебе-то зачем? — посмотрела Айара на меня с удивлением.

— Интересно, — пожал я плечами. — Для расширения кругозора…

В большом магазине чего только не было: мольберты, холсты, бумага, краски, кисточки и много чего ещё, мне неизвестного.

— Вот, — показал я пальцем. — За двадцать тысяч.

— А ты подними его, — хмыкнула Айара.

— Да, согласен, — я приподнял металлический ящик. — Если долго ходить, то быстро устанешь.

— Зато ветром не перевернёт! — подошёл к нам продавец. — Мольберты, знаете ли, иногда падают, — и взгляд на Айару, которая неожиданно покраснела.

— И какой ты хочешь? — не обращая внимания на мужчину, спросил я.

— Вот, — девушка подошла к чему-то небольшому.

— Это отличный этюдник! — продавец не отходил от нас ни на шаг. — Достаточно лёгкий, чтобы его могла носить изящная девушка, и функциональный, чтобы поместить в нём не только самое необходимое. К тому же специальное нанопокрытие не позволит запачкать красками. Этюдник собирается за считанные секунды, и не занимает много места в сложенном. В комплект входит бесплатная сумка для переноски, идеально подходящая для путешествий и демонстрации плакатов, вывесок и многого другого. Нескользящие ножки предотвращают трение пола в помещении и обеспечивают наилучшее сцепление на любой естественной поверхности. И специальная фишка — трекер для отслеживания в случае кражи.

— Дорого, — безразличным тоном ответил я на расхваливание.

— У нас самые низкие цены! — почти возмутился продавец.

— Такие же, как и везде, — буркнул я и направился к выходу.

— Если приобретёте сейчас, то в виде бонуса две палитры: деревянная с утяжелителями для масляных красок, и износоустойчивая полимерная для акриловых и водорастворимых.

— Я думал, что художники пользуются одной палитрой.

— Что вы! Что вы, молодой человек! Как можно?!

— И раскладной стул в подарок, — начал торговаться я.

— Молодой человек!.. — с укоризной покачал головой продавец. — Никто не будет работать бесплатно. Пять процентов скидки.

— Десять, — сделал попытку я.

— Семь и ни процентом больше. Такие условия я ещё никому не предлагал.

— Хорошо, — сказал я. — Присылайте чек.

— О! У молодого человека нейросеть!..

— Стой! — чуть ли не выкрикнула Айара, вмешиваясь в наш разговор. — Стой, Фанух! Обойдусь я без этого этюдника.

— Да?.. — хмыкнул я. — И сколько будешь ждать очередь к мольберту?

— Ну… — плечи девушки опустились. — Не будут же они целый день там стоять…

Я не стал слушать дальнейшие отговорки и перевёл деньги.

— Это отличное приобретение, молодой человек! — продавец широко улыбнулся. — Жду вас снова!..

Айара всем своим видом излучала возмущение:

— Ты с ума сошёл?!

— Тебе же надо? Надо.

— Мало ли, что мне надо! На мне один долг висит, а теперь два.

— Считай, что подарок.

— Я не могу принять такой дорогой подарок, — замотала головой девушка.

— Сомневаюсь, что раньше шестьдесят тысяч были для тебя большой суммой.

— То раньше, а сейчас и половина неподъёмна.

— В любом случае этюдник обратно не возьмут. Так что пользуйся.

— Скажи честно: ты банк ограбил?

— Глупая! Если бы я ограбил банк, то первым же делом свалил бы с планеты.

— Я отдам… Не сразу, но отдам…

— Не говори глупости.

— Иначе не возьму! — продолжала упрямиться Айара.

Я тяжело вздохнул:

— Иди, рисуй! Время-то идёт.

— Ладно… — девушка взяла сумку. — Благодарю!

— Иди… — я подтолкнул Айару, которая стояла в нерешительности. — Потом поговорим.

Глава 23

Художественная выставка на деле оказалась своеобразным аукционом, поскольку рядом с каждой картиной находился электронный ценник, показывающий самую высокую предложенную покупателями сумму, от которой художнику перечислят лишь сорок процентов. Немного, если учесть, что за место с пятью картинами надо отдать двадцать тысяч.

Получается, что если получится продать все картины, то средняя прибыль едва перекроет оплату места, но художники идут на такой риск, поскольку участие — это своего рода реклама, пусть и дорогая. И чем известнее организация, устраивающая подобные аукционы, тем больше престижа участникам. Как сказала Айара, мало кто из начинающих художников выходит даже в ноль, но всё равно соглашаются, надеясь на чудо. Да, чудеса происходят, но редко из-за очень большой конкуренции.

На планете Татангга имеется пять крупных организаций, устраивающие подобные выставки-аукционы и ведущие собственные рейтинги. В государстве Бусуна-Сиха таковых три. В Империи — две. Понятно, что в последние попадают лишь самые признанные, сумевшие продать картин просто на астрономические — в прямом смысле этого слова — суммы. Конечно, рейтинги художников состоят из различных переменных, как-то количество потенциальных покупателей, к примеру, но определяющей является именно сумма продаж. Конечно, её можно фальсифицировать, покупая у самого себя, но организаторы выставок в накладе никогда не останутся.

В тот день я оделся в свой самый лучший, — на деле же единственный, — костюм и нацепил перстень с символикой клана, который Айара ни разу не видала. Впрочем, у неё сегодня и без меня будет много забот, так как придётся привлекать внимание к своим работам, да ещё терпеливо отвечать на вопросы, поскольку отзывы от посетителей выставки тоже влияют на рейтинг.

У Айары он сейчас нулевой, и если не поднимется, то взнос за следующую выставку удвоится. Кстати, специальным понижением рейтинга путём написания отрицательных комментариев часто занимаются недоброжелатели, хотя это и запрещено правилами и жёстко пресекается. Конечно, чем выше сборы, тем устроителям лучше, но все хотят соблюсти приличия и не ославиться потворством, как накручивания рейтинга, так и его дискредитации.

Я мысленно примерил данную ситуацию на себя и пришёл к неутешительному выводу, что никогда бы не прошёл даже в первую сотню тысяч рейтинга, так как правильно общаться с людьми умею плохо. Конечно, есть уникумы, специально создающие вокруг себя скандалы, выезжая на такой отрицательной репутации, но обычно мало кто решается на подобное.

Удивительно! Айара сказала, что на художественные выставки ходит очень мало людей. Да и зачем, если в мире высоких технологий можно заказать себе точнейшую копию любой картины, которую на расстоянии двух метров не отличишь от подлинника? Но, нет… В момент открытия у входа была самая настоящая толпа. Совершенно не факт, что они пришли именно поглазеть на холсты, а не просто потусоваться, но, как говорится, количество — тоже показатель качества. Теперь понятно, почему сборы за участие в выставке такие немалые. А художников здесь более сотни! Даже странно, что Айару с её нулевым рейтингом сюда пустили.

— Нет, не с нулевым, — слабо улыбнулась девушка, когда я поделился с ней своими мыслями. — Я же тебе как-то говорила, что и раньше рисовала. Да и в выставках участвовала, правда, устраиваемых другими организациями.

— И какой он у тебя?

— Не очень большой, да и здесь он почти не имеет значения.

— Но всё же имеет?

— Чуть-чуть, — опять слабо улыбнулась Айара.

Возможно, мы поболтали бы ещё, но к её картинам подошли люди, и я решил пройтись, чтобы не смущать, предварительно заценив три полотна своей знакомой, на которых она попыталась изобразить животный мир Сайяри.

Странно, но только сейчас я заметил, что бо́льшая часть картин на выставке затрагивала лишь три тематики: космос, городские виды и эротику, доходящей до откровенного порно. Ну, с космосом всё понятно. Эротика… Хмм… И на Нне подобное считается приемлемым, в определённой степени. Не так акцентировано, как здесь, конечно, но различия в степенях разврата не слишком велики. А вот городские виды… Хмм… Мне виделось логичным, что горожане будут стремиться не к тому, что их окружает, а к природе. Странно, конечно.

Спустился на нижний этаж и в метрах двадцати увидел художника… Того самого, чью картину так неловко испортила Айара. Мужчина был в образе живописца старых времён, с надетым дурацким беретом, и длинным вязаным шарфом, обмотанным вокруг шеи. На его одежде виднелись следы масляной краски, и, судя по их расположению, мне даже показалось, что их нанесли не просто так. Впрочем, люди велись на такой образ и чуть ли не толпились у картин.

Хмм… Хоть моё отношение к мужчине и было негативным, но я не мог не признать, что они хорошие. Нет, даже отличные! Если бы я пришёл сюда с намерением купить, то, возможно, приобрёл бы. Неужели, Айара испортила одну из таковых? Тогда двадцать тысяч — не такой уж и большой долг, который на неё был повешен, если честно.

На стенах висело десять написанных Артисом картин, и почти все они в той или иной степени касались эротики. Было даже две порнографии с зоофилией. На одной из них то ли иномирное чудовище, то ли здоровый мутант увлечённо и со знанием дела имел женщину на глазах её связанного супруга, — именно такое объяснение имелось на заботливо прикрепленной табличке, — и все три персонажа, как ни странно, откровенно увлечены происходящим, о чём явственно свидетельствовало как сладостное выражение лица жертвы, так и набухшее хозяйство в штанах мужа. На второй картине кентавр, — такой, каким его обычно рисуют и на Нне, — пытался добраться до залезшей на валун полуголой женщины, пребывавшей в ужасе как от неминуемого изнасилования, так от размера напряжённого инструмента.

Фу!..

Как ни странно, но на электронных ценниках именно этих двух картин были видны довольно приличные суммы. Под другими их или не было вообще, или имелись четырёхзначные.

Вот к художнику подошла девушка лет двадцати пяти, и протянула каталог выставки. Хмм… Зачем? Кто сейчас, будучи в здравом уме, пользуется напечатанными каталогами? Каково же было моё удивление, когда мужчина достал из кармана ручку и расписался на одной из страниц! Интересно…

Я спустился на первый этаж, подошёл ко входу и сумел урвать один из последних каталогов, которые, как ни странно, пользовались большим спросом. Затем открыл, нашёл нужную страницу и стал читать:

«Место 74. Артис Поволокоокий (псевдоним). Восходящее дарование, отказавшееся от членства в крупном клане ради полного погружения в любимое дело — живопись. Его яркие полотна, овеянные ореолом интригующей таинственности и нескрываемой чувственности, уже как третий год являются причиной растущей популярности художника как среди молодёжи, так и строгих ценителей искусства. Рейтинг: ТОЕ-370, ТКК-235, ТАМ-168».

Да, уж. Хвалебных слов было более, чем с избытком. Интересно, кто составлял текст? Кстати, а что написано об Айаре? Я снова полистал каталог.

«Место 96. Айара Бжни. Принимала участие в нескольких выставках. Рейтинг: ТАМ-24».

И это всё?! Хмм… Продвижением себя девушка явно не заморачивается. Да и проданные картины почти на двадцать четыре тысячи — ничто в таком большом городе, как Татангга.

Я походил по первому этажу, где были представлены полотна самых известных художников, понаблюдал, как посетители одобрительно кивают, перешёптываются и участвуют в аукционе. Затем стал подниматься всё выше и выше, пока не оказался снова на последнем. Тут почти тихо. Живописцы скучают, и с затаённым дыханием ждут, когда подойдёт хоть кто-то, а редкая публика скользит уставшим взором по рамам, как бы показывая, что ещё немного и конец, после чего можно смело спускаться с мыслью: «Увидели всё!»

Мне стало грустно. Ведь сейчас первый день, когда должно прийти больше всего посетителей. Затем их количество будет падать, чтобы в последний день снова возрасти, так как можно взглянуть на самые популярные картины, за которые начнут биться потенциальные покупатели.

— Тихо? — спросил я девушку, хотя ответ знал заранее.

— Тихо, — печально вздохнула она. — Ты уже уходишь?

— Да. Через пару часов меня уже будут ждать.

— Хорошо.

— Может, встретимся вечером после выставки?

— Не думаю, — отрицательно покачала головой Айара. — Я уже устала… Морально устала… А вечером вообще никакущая буду.

— Тогда я приду в последний день. Как раз выходной. Пока!

— Пока!

Но перед тем, как уйти, я поставил деньги на три понравившихся мне картины: охотник с двустволкой пытается отразить нападение огромного ящера; большой ящер сомкнул свои окровавленные челюсти на шее меньшего; и деградант, спрятавшийся за толстым деревом, наблюдает за двумя купающимися в реке девушками. Мне нравится, да и почему бы не сделать сразу два хороших дела: купить и повысить рейтинг Айаре? Конечно, если задаться целью сэкономить, то купил бы после выставки, так как шансов что-либо продать у девушки почти нет, но вряд ли цена от этого станет заметно меньше.

Уже собрался было выйти на улицу и заказать такси, но захотелось выпить местный напиток, по вкусу очень напоминающий кофе. Направился к аппарату, но меня опередили двое мужчин, уже достающих из кармана чипы. Ага!.. Значит, у них нет нейросетей.

— На какую сумму у тебя хотят купить? — спросил один, одновременно выбирая на экране вид напитка и размер порции.

— Ерунда! — отмахнулся второй. — На втором этаже посетителей мало. Вот думаю рекламу оплатить.

— Я думал, ты уже это сделал.

— Сделал, но только на сегодня. Ты слышал, что в последний день ожидается прибытие важного гостя?

— Это лишь слухи, — чуть поморщился второй, забирая горячий напиток и отходя чуть в сторону. — Представителю городской администрации делать больше нечего, как по выставкам ходить.

— А я рискну. Да и в любом случае хотел, так как в прошлый раз эффект был ощутимый.

— Это на твоём втором этаже может быть эффект от рекламы, а на моём третьем… — раздражённо дёрнул рукой первый мужчина и чуть расплескал напиток. — Горячий!..

Наконец, настала и моя очередь, и попивая местный кофе, ещё и ещё раз прокручивал в голове услышанный диалог. Реклама всегда была хорошим средством продвижения, вот только насколько она оправдана при небольшом количестве картин да ещё на последнем этаже?

Покрутив головой и заметив информационную стойку со скучающей рядом сотрудницей лет сорока, решил подойти.

— Добрый день! Скажите, могу ли я заказать рекламу?

— Добрый день! — получил я дежурную улыбку. — Вы желаете разовую или постоянную? Последняя может быть как на весь период выставки, так и на определённый день.

— Расскажите о той, что на весь период.

— В течение четырёх дней каждые полчаса на больших экранах всех этажей в течение пятнадцати секунд будут демонстрироваться изображения ваших картин с указанием этажа и места. Такая реклама будет стоить сто сорок тысяч кредитов.

— А на один день?

— По пятьдесят тысяч в первый и последний день, и по сорок тысяч во второй и третий.

Я посмотрел на часы, висевшие на стене. Половина первого дня уже прошла. Сотрудница сразу поняла мои мысли:

— За восемь показов в течение половины дня вы можете заплатить тридцать тысяч.

— Скажите… — я посмотрел на бейджик, прикреплённый на обтягивающую четвёртого размера грудь. — Скажите, Милта, насколько эффективна реклама второй половины первого дня?

— Этого никто не знает, — очередная дежурная улыбка.

— Что если угостить вас таким же ароматным напитком? — я показал на свой пластиковый стаканчик.

Женщина оценивающе посмотрела на меня, и её пухлые губы оживились:

— Если это будет натуральный двойной с натуральным ореховым сиропом и горячий рогалик с натуральным кремом, то да.

Я улыбнулся и направился к аппарату…

— Если основываться на статистике предыдущих выставок, то в середине дня посетителей значительно меньше, чем утром или вечером, — начала объяснять сотрудница после выпитого кофе. — Все обедают, и на посещение чего-либо время тратить не хотят. Гипотетически можно попробовать договориться, чтобы восемь показов были смещены на период наибольшего посещения, который фиксируется датчиками, установленными на входе.

— Хмм… И как это сделать? С кем?

— Можешь сделать это со мной… — и сотрудница провела языком по своим пухлым губам. — Я очень люблю вкус горячего натурального рогалика… Тем более, у меня скоро перерыв.

Э-э-э… Секундное замешательство с моей стороны, и решение принято!

Флаер летел на очередную встречу членов клана. За последний месяц я уже устал считать, сколько раз мы собирались. Да, совещание можно провести и через нейросеть, но Хебел Песаве хотел общаться вживую, и причину этого желания понимали все и не спорили.

— Как прошла выставка?

— Трудно судить, поскольку раньше не ходил на подобные мероприятия, — напомнил я. — Но мне кажется, что народу могло бы быть и больше.

— Конечно! Но ты посуди: вешать произведение искусства на стену небольшой квартиры — это почти нелепо. Картина требует простор. Маленькую, да, повесить можно. А теперь подумай, сколько горожан имеют просторное жильё?

— Да, вы правы, — я не хотел спорить.

— А вообще как у тебя?

— Что «вообще»?

— Как у тебя с той девушкой из распущенного клана идут дела?

— Так себе, — неопределённо ответил я.

— То есть, никак? Хмм… — старик ухмыльнулся. — И именно поэтому ты забыл застегнуть ширинку и ходил так полдня? Ха-ха! Ох, уж эта молодость! Кстати, сегодня на совещании будет вторая дочь Терсины.

— Даже так? — для приличия удивился я. — Что же не все остальные дети?

— Они совсем юные.

— Но второй до совершеннолетия ещё год.

— Кадуи окончила школу, и делать ей на Ехоле-Не больше нечего. Остальные прибудут, позже.

— Терсина подыскала дом или всё-таки согласилась на квартиру?

— На квартиру, — кивнул Хебел. — Сказала, что дом надо выбирать неспешно. Хмм… Никто так и не может понять, откуда у неё столько денег!

— Пернайк или Умургах не пробовали искать в сети?

— Я поручил это своему юристу, но он пока ничего не нашёл. Впрочем, если она не в тюрьме, то, скорее всего, всё легально.

— Почему вы к ней так относитесь?

— Почему? — голос Хебела чуть задрожал. — Потому что с самой молодости себе на уме и делает лишь то, что захочет. Впрочем, она моя дочь и… И Терсина должна быть рядом во всеми.

Я не стал больше задавать вопросы, чтобы не нервировать старика.

— У тебя, Фанух, сегодня может быть непростой вечер.

— С чего вдруг?

— Думаю, что Кадуи прибыла по твою душу. Ты же не видел её фото?

— Нет. Никто не показывал, да и желания не было.

— Хмм… Если вдруг что такое зашевелится в душе, то знай, что я буду только за.

— Посмотрим.

— Ну-ну… — ухмыльнулся старик.

Члены клана были в сборе и ждали только нас. Конечно, после такого разговора во флаере, я первым же делом посмотрел в сторону Теснины, рядом с которой неизменно находилась Инсуава. В этот раз поблизости находилась ещё одна девушка. Хмм… Очень даже ничего… Можно сказать, что красавица: светлая без дефектов кожа, вьющиеся каштановые волосы, небольшой подбородок, приятные глаза с длинными ресницами и аккуратные уши. По возрасту Кадуи ещё подросток, но оформляющиеся окружности выгодно подчёркивают стройную фигуру в определённых местах. Странно… Совершенно другой типаж, нежели старшая сестра. Интересно, у них один и тот же отец?

Милашка заметив, что смотрю на неё, опустила глаза, потом подняла и улыбнулась. Улыбнулся ей в ответ и вскоре понял, что совсем не слышал, о чём говорили остальные, но Песавы уже направились в комнату для заседания.

Как обычно, сел в противоположном от главы клана краю длинного стола. И надо же так случиться, что Кадуи оказалась рядом, на расстоянии вытянутой руки. И снова я завис и пропустил начало беседы, и лишь когда девушку официально представили, пришёл в норму, и появился звук:

— …будет готовиться к вступлению в клан, — закончила речь Терсина и взглянула на дочь, которая снова опустила глаза, и чуть улыбнулась.

— Нашему клану нужна молодёжь, которая заранее возьмёт на себя часть обязанностей старших, — согласился Хебел. — Такова традиция во многих кланах, и мне она видится обоснованной.

— Немтете тоже шестнадцать, — вдруг сказал Умургах.

— Кадуи уже семнадцать, — с лёгким нажимом уточнила Терсина. — Так что твоей дочери, братец, подождать осталось совсем ничего. Лично я ничего не имею против её кандидатуры, да и папа правильно сказал, что чем больше в клане деятельных людей, тем лучше всем.

— Давайте всё же перейдём к основному вопросу нашей встречи, а то будем болтать ни о чём целый вечер, — расправил плечи Пернайк. — А тема проста: распределение обязанностей ввиду скорого начала расширения мастерской.

— Да, давайте, — Терсина решила оставить за собой последнее слово.

Мужчина внимательно посмотрел на сестру, хотел что-то ответить, но лишь глубоко вдохнул пару раз.

— Сейчас, когда основные поставщики стройматериалов и оборудования определены, а контракты подписаны, — взял слово глава клана, — предлагаю младшим взять на себя контроль качества поставок. Всем известно, что крупные и средние кланы запросто могут подсунуть некондицию. Причём, даже не по причине внутренней политики обманывать всех и вся, а просто из желания отдельных членов клана сэкономить. Так что это будет для моих внуков ещё и поводом знакомства со сверстниками, уже что-то из себя представляющих, — Хебел обвёл всех взглядом. — Я понятно выражаюсь?

— Ты, папа, хочешь сказать, что наши дети будут в силу выполнения своих обязанностей знакомиться с детьми кланов-поставщиков, и это будет им на пользу?

— Да, Терсина, — кивнул старик. — Поэтому, давайте определяться. Здесь шестеро внуков, следовательно, каждый может взять себе что-то одно и курировать до окончания работ.

— Немтета почти взрослая, — зачем-то снова начал Умургух.

— Никто не против, если она будет помогать старшей сестре, — бросила Терсина.

Снова началась словесная перепалка, и я отключился на более приятный для изучения предмет.

Кадуи сидела в той же позе, положив руки на колени, смотря на столешницу, и лишь равномерно поднимающаяся грудь… хмм… показывала, что это человек, а не большая кукла в витрине магазина игрушек.

«Фанух! Приди в себя! У тебя сегодня уже был секс… Два раза!.. Перестань думать о глупостях и слушай, что говорят другие!» — приказал я себе и, опустив голову, обратился в слух.

Глава 24

— Вот уж не ожидал я от детей такого! — кипятился Хебел, когда флаер летел обратно. — Спорили как подростки!

— Просто каждый хотел хапнуть как можно больший перечень обязанностей, — ответил я, понимая, что старику нужен собеседник.

— Ещё немного, и я бы услышал, как Умургух выпрашивает работу своему неродившемуся сыну!

— Кстати, а когда он родится? — перед глазами неожиданно предстал образ Юси с большим животом, увеличившимися бедрами и грудью… И мой рогалик зашевелился.

— Через месяц или меньше. Поскорее бы… Нет! Всё должно быть в срок! — старик на несколько секунд отвлёкся. — Может, Умургух тогда немного уймётся.

— Может, — поддакнул я, не желая спорить.

— А что ты всё время молчал, Фанух?

— От меня кто-то ждал речей? — удивился я.

— Ты такой же член клана, как и остальные. Почему ты себе не пожелал хоть что-то?

— И обрести врагов? Ваши дети и так чуть друг с другом не сцепились, а тут ещё и я влез бы.

— Возможно, ты прав, — нехотя согласился старик. — Но тебе всё же нужно подумать о деле. Мы с тобой реалисты, Фанух, и стараемся объективно смотреть на жизнь. К тому времени, когда я уйду, тебе надо чем-то уже заниматься и приносить пользу, как клану, так и себе.

— Вернусь в лабораторию.

— Глупости! Члены клана руководят, а не занимаются тем же самым, что и работники.

— Я буду помнить об этом.

— Хорошо, — кивнул Хебел. — Но в одном ты прав — мои дети сейчас на взводе и конкурент в виде тебя им совсем не нужны. Так что постарайся найти себе дело вне расширения мастерской. Может, связями какими обзаведёшься за эти месяцы или ещё что… Кстати, а твой знакомый… тот… как его…

— Тангат Милу?

— Он самый. Ты так и не узнал, в какой государственной структуре и кем он работает?

— Нет. В последнее время он мне не пишет, а я не навязываюсь.

— А зря! Клан сейчас только-только пытается встать на ноги, и знакомство с любым чиновником может оказаться полезным. Намёк понял?

— Понял, — нехотя согласился я. — Постараюсь в ближайшие дни что-то придумать и, может быть, встретиться.

— У него же дочь незамужняя, а жены нет?

— Вроде как… Но за столько месяцев всё может случиться.

— Согласен. Если вдруг соберёшься с ним встретиться, то попробуй взять с собой Кадуи. Я хоть и почти слепой, но видел, что ты вёл себя как мальчишка в её присутствии.

— Хорошо, — не стал я отнекиваться от очевидного. — А зачем Кадуи с собой брать?

— Просто возьми, — с нажимом сказал Хебел. — И на выставку ту тоже возьми. Считай, что это приказ главы клана… Кстати, хотел тебя отругать.

— За что?!

— Ты редко носишь клановый перстень. Это неуважение клану. Чтобы впредь такого не случалось!

— Есть! — по-военному ответил я.

***

Следующие два дня Пернайк и Умургах заезжали к старику и что-то обсуждали посредством «Мыслеслова». Я уже перестал удивляться такому и просто сидел в ожидании поручений.

Один раз приехала Терсина с обеими дочерьми. Она заперлась с Инсуавой и отцом, оставив Кадуи на моё попечение.

Мы сидели в полной тишине, и я не знал, что и сказать.

— Дед упомянул, что ты интересуешься живописью? — вдруг подала голос девушка.

— Немного. Точнее, живописью занимается моя знакомая, а я так… Просто проявил интерес.

— Интерес из-за неё? Из-за знакомой?

— Типа того.

— Она тебе нравится? — последовал совершенно неожиданный вопрос.

— Нравится, — не стал отнекиваться я.

— Ну, и отлично! — с облегчением выдохнула Кадуи. — Просто все хотят, чтобы я с тобой… э-э… подружилась.

— И?

— Ты же в два раза старше! — с удивлением воззрела на меня девушка. — Я тебе в дочери гожусь!

— Не в два! — начал почему-то спорить я. — И я совсем не старик!

— Пф!.. Всё равно… Так что я рада, что у тебя есть девушка, и мне не надо изображать заинтересованность.

От этого заявления я даже опешил. Впрочем, ничего нового Кадуи не сказала, а лишь повторила мои слова Хебелу.

— Но я не против с тобой дружить, — добавила она. — В смысле дружить. Понял? Согласен?

— Согласен, — кивнул я.

— Ну, и отлично! — разулыбалась Кадуи, что ей очень шло. — Мне тоже нравится живопись, но мама в своё время не могла позволить… Короче, я так на художницу и не выучилась. Познакомишь меня со своей девушкой?

— Какой? — не понял я.

— Той, что рисует, — мне начали объяснять как маленькому. — Я ей покажу свои рисунки… И вообще…

— Хорошо, — кивнул я. — Завтра я как раз собираюсь на выставку. Там будет последний день и, говорят, много интересных людей.

— Здорово! — чуть не захлопала в ладоши Кадуи, и я понял, что она ещё почти ребёнок, которого поместили в тело созревшей девушки.

— Беседуете? — на пороге появилась Терсина.

— Да, мама! Мы завтра идём на выставку.

— Там тебе нечего делать, дочь.

— Ну, ма-а-ама!..

— Ладно, иди… — с недовольной гримаской согласилась женщина. — А ты, — взгляд в мою сторону, — головой за неё отвечаешь! — и, повернувшись, вернулась в комнату отца.

«Странная она!» — подумал я. — «То одну старшую дочь мне настойчиво подкладывала, то теперь я должен отвечать за другую», — но вслух ничего не сказал.

***

На выставку мы приехали ко второй половине дня. Если честно, то я боялся, что меня попытаются опять начать таскать по магазинам и выпрашивать подарки, но Кадуи даже словом о подобном не обмолвилась и лишь уточнила место, и время встречи, к которой прибыла даже чуть раньше.

«Хмм… Может, действительно к ней присмотреться? В принципе, она мне очень даже нравится».

Когда входим в холл, а Кадуи чуть ли не попискивает от перевозбуждения, не зная на чём остановить своё внимание, а затем почти бросается к картинам, и мне приходится идти за девушкой, вспоминая тяжёлый взгляд её матери.

— Уф! Как жаль, что я ничего об этих художниках не знаю! — Кадуи чуть ли не падает на скамейку, уставшая от долгого метания от картины к картине. — На Ехоле-Не распространена другая школа рисования, но эта даже интереснее. Да и вообще, много что интересного…

И только сейчас до меня дошло, о чём она, возможно, говорит в последний час, и мысленно себя обругал. Но делать уже нечего, поскольку красный румянец так и пылает на девичьих щеках. Остаётся только надеяться, что Кадуи интересуют не то, о чём меня донимала Немтета. Впрочем, что я знаю о воспитании подростков в Бусуна-Сиху? Ничего. Может, здесь нормально обсуждать подобные вещи, что на Нне делают тоже, но не столь откровенно.

— Ты всё здесь посмотрела? — спросил я девушку.

— А что?

— Мне надо на верхний этаж…

— А… Забыла… Да, идём!

Мы подошли к лифту, и я нажал на последнюю кнопку.

Хотя наверху было заметно меньше людей, но почти у каждого художника кто-то да стоял. Возле картин Айары тоже находилась парочка человек.

— Привет! — поздоровался я.

— Привет! — девушка выглядела усталой.

— Как оно? Люди подходят?

— Подходят, как ни странно. Причём, как я поняла, специально к моему месту.

— Это хорошо, — улыбнулся я и почувствовал, как моя спутница чуть ткнула пальцем в бок. — Познакомься, это Кадуи. Она интересуется живописью и хочет не только посмотреть твои картины, но и поговорить на… обо всём, что с ними связано.

— Даже так? — Айара выглядела удивлённой, но быстро справилась, и девушки, вначале с усилием, но с каждой минутой всё свободнее, разговорились, позволив тем самым мне отойти чуть в сторону, чтобы не мешать.

«Ты вступил в клан?» — поинтересовалась Айара, не прекращая болтать с Кадуи. — «Она — твоя невеста?»

Я даже оторопел от последнего вопроса и уже обдумывал ответ, но к нам подошло человек пять среднего возраста.

— Вот это место, — сказал один. — Всё так и есть.

Что именно «так и есть», он не уточнил, а незнакомцы стали довольно громко обсуждать картины, совершенно не обращая на художницу никакого внимания.

— О! Кто-то уже изъявил желание их купить, — то ли удивлённо, то ли просто констатируя факт, произнёс другой — мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме и парой перстней на руках.

— Не всем же нравится смотреть на высотки! — ответил парень лет двадцати, имеющий сходные черты с последним. — Кто автор? — начал крутить он головой. — Кто… — и тут замолк, увидев смотревшую на него Кадуи. — Автор вы, прекрасная девушка?

Прекрасная девушка чуть смутилась, бросила короткий взгляд на меня, потом на Айару, и всё же ответила:

— Нет, я просто интересуюсь живописью, а автор она, — и лёгким кивком указала на собеседницу.

— Добрый день! — поздоровался незнакомец. — Расскажите нам о своих полотнах, пожалуйста.

Айара быстро сориентировалась и, подойдя к картинам, принялась делать необходимые объяснения, которые почти все подошедшие мужчины внимательно слушали. Лишь незнакомый парень так и остался на месте, смотря на Кадуи, опять начавшую чувствовать себя неловко, как тогда, когда впервые появилась на совещании клана, и, в очередной раз покраснев, уставилась в пол.

«Что-то с этим надо делать!» — подумал я, но так как парень не вёл себя дерзко, то я протянул руку и коснулся плеча Кадуи:

— Посмотрим другие картины? — предложил первое, что пришло в голову.

— Да, — подняла на меня взгляд девушка.

— Извините, — парень вначале скользнул взглядом по моей руке с перстнем, потом по значку клана на одежде Кадуи. — Вы из одного клана?

— Из одного, — ответил я как можно вежливо.

— Извините ещё раз, вы же не пара?

Теперь и я оторопел. Да что он из себя строит?!

— Нет, мы не пара, — наконец подала голос Кадуи. — И с какой стати тебя это интересует?

— Это хорошо! — глупо улыбнулся парень. — Просто мне захотелось познакомиться с… тобой. Можно?

Я мысленно хлопнул себя по лбу. Ну, да! Вполне обычная ситуация. Хмм… А он нормальный, вон спросил даже, а не стал сразу навязывать своё общество.

— Меня зовут Нуран, — продолжил незнакомец.

— Кадуи, — ответила девушка, увидев мой еле заметный, как мне казалось, кивок.

— Кадуи? Ты не с Татангги?

— Нет, я недавно прибыла с Ехоле-Не.

— Ого! Мой двоюродный брат живёт там!..

Этой фразы оказалось достаточно, чтобы девушка расслабилась, и молодёжь начала болтать, не обращая на меня внимания. Я подумал, что встревать в разговор смысла нет, и сделал пару шагов к Айаре, в этот момент отвечавшей на очередной вопрос о живописи, смысл которого мне был совершенно не понятен.

От нечего делать, — Кадуи по прежнему непринуждённо болтала с парнем и даже пару раз засмеялась, — мельком взглянув на ценники под картинами. Две моих ставки были перебиты! Ого! Реклама-то действует!

Пока я нахваливал самого себя за правильное решение, цифры на одном из ценников изменились. И тут мне в голову пришла совершенно безумная идея, и поднял ставку. Один из мужчин повертел головой, увидел меня, неодобрительно нахмурился, и ставка опять поднялась, причём на всех трёх картинах. Ха! Айара уже отбила стоимость участие в выставке, и даже вышла в небольшой плюс!

Я мелком взглянул на Кадуи, помня строгий взгляд Терсины, но девушка продолжала разговаривать с парнем чуть поодаль и даже увлечённо жестикулировала. Ну, да… Обычно так и бывает: кто-то развлекается, а кто-то переживает.

— Нуран! — позвал мужчина с перстями на пальцах. — Подойди, послушай…

Я выдохнул с небольшим облегчением и уже хотел подойти поговорить с Кадуи, но заметил, что к нашему месту начали подходить и другие посетители выставки, что вызывало ожидаемые завистливые взгляды художников по соседству. А вот началось вообще странно: появились люди с бейджами «ПРЕССА», что только добавило толчею…

Наконец, последний день выставки закончился, и я с Айарой вышел из здания, унося с собой одну не проданную картину с городским видом.

— Давай немного пройдёмся? — предложила девушка, с наслаждением вдыхая почти свежий воздух. — Все эти дни провела в духоте, и просто хочется пройтись, куда глаза глядят.

— Давай, — согласился я, предлагая не занятую руку. — И в какую сторону пойдём?

— Туда… Подальше от назойливой рекламы. Кстати, кто-то оплатил рекламу моих картин. Странно.

— Вероятно, один из твоих поклонников, — мне удалось сделать равнодушное лицо.

— У меня нет поклонников.

— Тогда не знаю…

— Хмм… Я думала, что ты.

— Как видишь, это не так.

Айара не стала отвечать, и мы некоторое время шли молча.

Город жил своей жизнью: потоки машин двигались в своих заранее выбранных направлениях, люди направлялись в магазины, рестораны или в увеселительные заведения. Огромных рекламных панелей на фасадах зданий здесь не было, и можно было наблюдать, на каких этажах люди отдыхают, а в какие квартиры их хозяева ещё не пришли.

Я взглянул на Айару, и мне показалось, что на её лице, на оголённых плечах отражается вечерний пульс города Мунггаран, свет из окон, свет от фар машин. Её шатеновые волосы кажутся почти рыжими и светящимися изнутри, обрамляя лицо чудесной аурой, а глаза выглядят вообще волшебными.

Я даже остановился и потряс головой, чтобы сбить наваждение, иначе уже был на полушаге от того, чтобы заключить девушку в объятия и никогда не отпускать.

Удалось. Наваждение пропало, оставив понимание того, что мы абсолютно разные люди. Айара — дитя этого города. Она здесь своя и, наверное, даже не помышляет о жизни в другом месте. А кто я? Я — всего лишь жалкий мигрант, который случайно вырвался из крепкой клетки, но взамен ожидаемой свободы получил непонятно что. Почему я решил, что у меня с ней что-то может получиться? Да, она теперь не член клана, но как по мне, это мало что меняет. Да и что я смогу предложить? Какими перспективами могу похвастать?

— Ты же голодна! — неожиданная догадка потрясла меня, когда, наконец, заметил её несколько неестественные движения. — Ты целый день на выставке провела… Да и в предыдущие дни тоже.

— Есть такое, — не стала отнекиваться девушка.

— Вон, кафе на углу. Пойдём?

— «Красный закат»? Давай. Я там была разок. Вполне нормальное заведение.

Кафе действительно оказалось неплохим, что и понятно, так как находилось на оживлённом проспекте.

Айара на пару минут зависла над меню, что несколько удивило:

— Ты решила заказать всё?

— Нет, — грустно улыбнулась девушка. — Кредитов осталось не так уж много, вот и выбираю.

— Так я оплачу. Тем более, что и предложил сюда зайти.

— Я отдам… Вот придут кредиты от покупателя и отдам.

— Знаешь, не настолько это и большая сумма, чтобы беспокоиться, — прервал я глупости.

— Ты получил неожиданное наследство или хорошую должность в своём клане?

— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Если честно, за прошедший год так и не сделал ничего такого, о чём мечтал.

— И о чём же? — внимательно посмотрела мне в глаза Айара.

— Знаешь, на моей родной планете популярны фантастические книги о людях, случайно попавших в обитаемые миры Галактики. И почти все они буквально в течение года овладевают самыми важными навыками, ставят себе крутые нейросети и достигают невиданных вершин, которые большинству местных и не снилось. Признáюсь, что когда пришло приглашение с Татангги, мне показалось, что это и есть то самое… Мой шанс…

— Так это же развлекательные книги, — улыбнулась девушка. — Разве можно верить всему, что в них написано?

— Нельзя, конечно, но они всё же воздействовали на меня. Если бы не приглашение в клан Песаве, то вернулся бы на Сайяри, поскольку не вижу никакого толку от своей нейросети. Она просто бесполезна без связей с полезными людьми. Знаешь, я множество раз искал работу, но мне или отказывали, или предлагали настолько мало, что даже смешно.

— Хочешь сказать, что будь у тебя связи с нужными людьми, то всё бы наладилось?

— Не знаю. Может, да. Может, нет. Пока у меня есть хорошая работа, но не уверен, что надолго. На планете таких мигрантов как я — миллионы, и что будет потом, неизвестно.

— Клан должен помочь.

— Клан — это всего лишь три семьи, покусывающих друг друга, и готовых сожрать меня. И всё хорошо лишь потому, что глава клана за меня.

Я замолчал, а собеседница тоже не спешила что-либо говорить, так как занялась едой.

— Ой! Извини, мне надо срочно уехать, — Айара вдруг встала, и на её лице обозначилась непонятная решимость.

— Ты и половину не съела. Посиди минут пять, ничего не случится за это время.

— Нет, надо. Спасибо за ужин. Не вставай и не провожай! Ведь ты и сам толком не поел.

Девушка упорхнула, а я раздумывал в недоумении, что это было. Неужели, моя попытка проверить девушку, показав себя неудачником, удалась. В том смысле, что она не стала тратить время и решила расстаться, начав искать более успешного? Я отрицал свою роль в неожиданной рекламе её картин, да ещё признался, что подумываю о возвращении на дикую планету. Какая нормальная девушка захочет со мной общаться после этого?!

Ситуация стала ещё более непонятной, когда я заметил, что Айара не взяла свою картину. Почему? Забыла или решила, что непроданная картина не стоит даже холста и красок, на неё потраченных?

Чем дольше я размышлял над произошедшим, тем меньше его понимал. В конце концов, доев блюда, — причём, не только свои, но и те, до которых не дотронулась Айара, — вызвал такси и отправился домой.

Глава 25

Следующий день прошёл в текущих делах, и мысль о передаче картины затерялась глубоко в подсознании. Лишь к вечеру я о ней вспомнил, да и то после не по своей воле.

«Фанух, ты должен ответить на некоторые вопросы!» — пришло сообщение от Айары.

«Спрашивай».

«Почему ты оплатил рекламу? Только не отнекивайся! Я всё разузнала!»

Мне ничего не оставалось, как сознаться:

«Да».

«Что ‘да’? Зачем ты это сделал?»

Хороший вопрос! Я и себе не могу объяснить, зачем. Просто по наитию. Так и напечатал:

«Подумал, что так будет лучше. Всё же получилось, в конечном итоге».

«Получилось и даже более, чем я могла мечтать. А если бы нет? Если бы результата не было?»

«Нет, так нет. Я в жизни делал немало странных вещей».

Следующее сообщение пришло минут через пять:

«Нам надо встретиться. Ты где?»

«В своей квартире».

«Дай адрес».

«Мы можем встретиться в том же кафе или в другом месте».

«Я всё ещё жду адрес!»

За час, что потребовалось девушке на сборы и на такси, я успел сделать то, что откладывал долгое время, — навести относительный порядок в квартире. Если с уборкой сомнений не возникло никаких, то насчёт имеющейся еды в холодильнике они имелись. Пришлось заказать доставку из любимого кафе. Оно, к сожалению, находится далековато, зато в качестве я уверен.

Айара оказалась одета так же, как и на закрытии выставки, — в платье с оголёнными плечами. Девушка села на диван и с некоторым любопытством осмотрела окружающую обстановку, картину, висевшую на стене и, наконец, задала странный вопрос:

— Сам мебель и шторы покупал?

— Сам. А что?

— Нет, всё нормально. Я пришла отдать тебе кредиты за рекламу.

— Не возьму.

— Ты всегда такой щедрый к своим знакомым?

— Нет, — покачал я головой. — Далеко не всегда.

— Тогда почему сделал это? Ты же понимал, отдать долг вряд ли смогу.

— Я и не собирался о нём говорить.

Айара ничего на это не сказала и с минуту молчала.

— Фанух, мой бывший клан, моя семья не сделали для тебя ничего хорошего. Даже, наоборот. Так почему ты решил мне помочь?

— Твой бывший клан, твоя семья — это одно. А ты — совсем другое.

— Поясни! — почти потребовала девушка, строго смотря мне в глаза.

— Не могу… Просто не могу подобрать слова… — признался я. — Зла от тебя никогда не видел, даже наоборот… Например, когда мы тогда гуляли по городу… Твой отец и ты — для меня разные… э-э… области… множества… Не знаю, как правильнее объяснить.

— Думаю, что я понимаю, — немного неуверенно произнесла Айара. — Но всё равно верну тебе всю сумму.

Мне пришло сообщение с чеком для перевода, но я его отклонил.

— Я не приму от тебя деньги. Возможно потом, когда ты станешь известной и вспомнишь обо мне, то да…

— Потом? — подняла бровь девушка. — Когда это «потом»?

— Судя по тому, что твои картины приобрел член городской администрации для своего рабочего офиса, то… как я думаю… это случится в обозримом будущем.

— Да… — Айара неожиданно откинулась на спинку дивана. — Он меня даже немного испугал своим напором, но в целом дядька оказался неплохим. Хорошо, что я ничего о нём не знала, а то и двух слов связать бы не смогла. Кстати, что там с Кадуи?

— А что с ней? — удивился я.

— Просто я подумала, что вы — пара. Особенно после того, как поняла, что вы из одного клана.

— Думаю, что её мать хотела бы этого, но мы с Кадуи объяснились и теперь просто… друзья. Да и, как я понял, тот парень ей понравился…

— Значит, ты свободен и не имеешь перед ней никаких обязательств?

Я в ответ лишь развёл руками:

— Мне тридцать лет, а ей семнадцать. У нас огромная разница в годах.

Неожиданно Айара поднялась:

— Мне надо идти!

— Да? А я доставку еды заказал.

— Я не голодна, — и девушка направилась к двери.

Я сидел в своей квартире, смотрел в пол и в очередной раз прокручивал в голове этот странный разговор. Зачем Айара приходила? Куда ушла так быстро? Почему я её не остановил? Ответы роились в голове, но ни один меня полностью не устраивал.

Звонок прервал размышления. Доставка еды?

Я поднялся, подошёл к двери и посмотрел на экран домофона. Айара. Хмм… Что-то забыла? Нажал кнопку открытия, и девушка направилась к лифту, а я открыл входную дверь и вышел в коридор этажа. Зачем? Сам не знаю.

Лифт поднялся, двери открылись, и Айара уверенными быстрыми шагами вышла из него.

— Знаешь, — сказала она, — мне совершенно безразлична наша возрастная разница… — и девушка подошла ближе. — Но я вернулась не поэтому… Просто хочу тебе сказать… Хочу сказать, что наши временные неудачи, мы сможем осилить лишь сообща. Согласен?

О чём это она? Я опешил, но почти сразу начал отвечать:

— Конечно…

Но договорить Айара не дала. Прижавшись ко мне всем телом, девушка с жаром поцеловала в губы…

Еду из кафе доставшик привёз ненамного позже, но, так и не дождавшись ответа, оставил её у двери квартиры.

Утро началось со входящего сообщения от Хебела Песаве:

«Что случилось на выставке такого, что Терсина мне своими расспросами уснуть не давала?» — без всякого предисловия написал старик.

«Вы о знакомстве Кадуи с каким-то парнем?» — ещё не отойдя от почти бессонной ночи, еле напечатал я.

«О нём, конечно! И что значит ‘с каким-то парнем’? Он сын графа Пара́ста, заместителя председателя городского правления Мунггарана!»

«Я не знал о таких подробностях».

«А мог бы, так как не первый день здесь живёшь! Хорошо. Приедешь, поговорим».

«Могу я взять сегодня выходной? Возможно, что и завтра тоже».

«Заболел?»

«Нет».

«И какие такие причины имеются, чтобы не приехать к главе клана?»

«Семейные».

«У тебя нет семьи».

«Если приеду, то и никогда не будет, возможно».

«Да? Хорошо. Два дня. Кстати, внучку мою на встречу с твоим знакомым чиновником везти уже смысла нет. Отсыпайся!»

Ага, «отсыпайся»… Сон как рукой сняло! Хорошо, что Айара спит пока. Я покосился на неё, уткнувшуюся носом в моё плечо, и задумался о возможных последствиях нашего резкого сближения. Ну, со мной всё понятно: девушка мне нравится, даже очень. А вот я ей? Снова бросил взгляд на симпатичную голову, лежащую слева на подушке. Не было ли всё произошедшее просто порывом? Порывом благодарности? Вот сейчас проснётся, оденется, скроется за порогом, и суетливая жизнь разделит нас, будто ничего такого и не произошло, а просто справили половую нужду.

Готов ли я к такому возможному повороту? Да, хотя и не хочу. Просто опыт подсказывает, что если женщина пожелает уйти, то уйдёт, что бы мужчина не сделал. Точнее, его действия лишь отсрочат уход, так как он уже предрешён. Так ушла Катра. Почти так ушла и Танафа. Действительно ли у Айары ко мне настоящее чувство, или она неожиданно нашла щедрого парня с квартирой и решила переждать у него неблагоприятный период жизни?

Я глубоко вздохнул, а Айара пошевелилась, что-то спросонья пробормотав, и открыла глаза:

— Привет!

— Привет!

— Давно не спишь?

— Минут десять назад глава клана написал сообщение, и я взял себе выходной.

— Понятно, — зевнула Айара, протянула руку, обхватив моё правое плечо, и опять уткнулась носом в левое, закинув ещё и ногу. — Я сплю.

Хмм… Ты-то спишь, а вот мне надо бы вставать, поскольку физиологические потребности терпеть долго не станут. Да, зря я перед сном решил перекусить. Вот и результат. И что теперь делать?

Организм решил возникшую проблему иначе и стал специфично реагировать на оказавшуюся на моём бедре тёплую ногу девушки, в результате чего прежние позывы прекратились, но появились новые…

Мы сидим на кухне и жуём то, что не доели ночью.

Айара накинула мою рубаху и, погрузившись в поздний завтрак, совершенно не обращала внимания на взлохмаченные волосы и смазанный вечерний макияж — результаты нашего протяжённого ночного приключения.

— А ты знаешь, что твой покупатель — целый граф? — спросил я девушку, так как разговор с главой клана никак не выходил из головы.

— Кто? Какой граф?

— Тот мужчина, что купил твои картины.

Айара странно посмотрела на меня:

— Ты что-то путаешь.

— Мне глава клана сказал, что он граф Пара́ста.

Собеседница полностью оторвалась от еды, нахмурилась, поскольку ещё находилась в полусонном состоянии и сидела так с полминуты.

— Он ошибается. Покупателя зовут Меул Джегудин, и он никакой не граф, хотя и является родственником Джалтина Параста. Точнее, его троюродным братом.

— Точно? А тот парень… Нуран?

— Точно! — Айара снова взялась за еду. — Самого Параста я несколько раз видала. Что же насчёт парня, то да, он похож на графа, но подробностей не знаю. А тебе-то что?

— Просто. Я как бы отвечал тогда за Кадуи, а тут такое знакомство. Думаю, что её мать…

— Скажи… — Айара посмотрела в глаза. — Между тобой и ею у тебя точно ничего нет?

— Я же говорил, что её мать Терсина имела планы насчёт меня, и вначале подослала старшую дочь Инсуаву, а потом и Кадуи. Не спорю, что последняя мне понравилась, но она совсем девочка.

— Надеюсь, ты меня старухой не считаешь? — ухмыльнулась Айара.

— Нет, конечно! Я тебя тоже девочкой считал…

— Хмм… До этой ночи так и было.

— Э-э… — опешил я от такого признания.

— Что?! — нахмурилась Айара.

— Ничего, — опустил я взгляд.

— Нет, подожди!.. Не хочу, чтобы между нами были недомолвки.

— Да я просто так…

— Не ври!

— Просто, когда мы впервые увиделись, ты была в такой облегающей и откровенной одежде…

— Дурачок ты! — расслабилась Айара. — Это одежда для спортивных занятий. К тому же дочери кланов не позволяют себе секс до брака.

— Я не знал. Извини, что тогда о тебе так подумал.

— Нет смысла об этом вспоминать, — чуть улыбнулась Айара, но тут же её лицо стало серьёзным. — Подожди, что значит «я не знал»? Ты хочешь сказать, что не знаешь общепринятый клановый этикет?

— Ну, я…

— Не знаешь?! — лицо девушки побледнело.

— Я читал кое-что.

— «Кое-что»?! Хмм… Скажи-ка, что ты думаешь обо мне? Какие у тебя мысли, планы?

— Э-э… — снова завис я. — Я думаю о тебе хорошо. Ты мне очень нравишься… Если ты об этом спрашиваешь.

— И всё? — строгий взгляд прямо буравил. — А что дальше? Пару раз в месяц будешь приглашать в кафе и вести беседы о погоде?

Выражение лица девушки отчётливо говорил, что времени на раздумье у меня почти нет.

— Мне бы хотелось встречаться с тобой как можно чаще…

— И всё?!

Нейронные связи, усиленные декой, дали команду мозгу ещё до того, как я его осознал:

— Желательно, вообще не расставаться.

— Это предложение? — кажется, что Айара перестала дышать.

— Предложение? — мысли хотели закружиться в голове, но мозг снова опередил мою волю. — Да, — кивнул я. — Это предложение.

— Уф… — девушка откинулась на спинку стула. — Извини… Я не собиралась давить на тебя… Просто думала, что раз ты в клане, то понимаешь что к чему. Меня с детства воспитывали в строгости, постоянно говоря, что когда я выйду замуж, именно с этим человек всё и произойдёт… Ну, ты понял… И с ним я буду жить до самого конца, и другие варианты не рассматривались вообще. Клан — это очень серьёзно. Так же серьёзно, чем семья, поскольку жизнь в семье во многом подчинена требованиям клана. Нельзя даже развестись по своему хотению, если глава клана посчитает, что это подорвёт репутацию. Это часто не касается мелких кланов, конечно, но всё же и они стремятся жить по правилам.

Айара замолчала. Молчал и я.

— Понимаю, что почти вынудила тебя, но я думала, что ты всё решил раньше, раз…

— Не беспокойся, — ответил я. — У меня не было цели поиграть тобой.

— Вот и замечательно! — девушка привстала и поцеловала меня. — Теперь, раз мы разрешили недомолвку, пусть и таким несколько странным способом, тебе надо представить меня главе клана. Это тоже традиция. И, вообще, тебе надо ознакомиться с клановыми традициями. Со всеми традициями, а не только теми, что интересуют в данный момент. Так, когда представишь?

— Ну… — я ещё не успел отойти от серии прежних вопросов, а уже началась следующая. — Глава клана вообще-то знает о тебе.

— Это сюрприз! — Айара наконец улыбнулась. — Если честно, я боялась, что он будет категорически против, поскольку моего клана больше нет, а это нехорошо, если говорить начистоту.

— Ты хочешь прямо сегодня встретиться с главой клана? — моя голова даже немного закружилась от беседы.

— Тебе решать. Как скажешь, так и будет… И не только сейчас. Я могу лишь советовать, но окончательное решение всегда останется за тобой, иначе ерунда получится.

Неожиданно мне захотелось выпить, но алкоголя в квартире не было.

— Честно говоря, у меня были на сегодня другие планы. Я вообще не собирался выходить из квартиры, и хотел провести его с тобой… Но раз традиция требует, то лучше не откладывать.

Айара улыбнулась:

— У нас будет ещё время для всего, но формальности важнее, даже если ваш клан создан совсем недавно. Сейчас он нуждается в усилении и расширении, и я не удивлюсь, если в ближайший год будет объявлено о нескольких помолвках. Вон, и тебя уже хотели связать внутриклановыми брачными узами, так что…

— Да, понимаю, — кивнул я, хотя эта сторона общественной жизни только-только начала передо мной открываться. — Сейчас напишу главе.

Проведя небольшую дыхательную гимнастику, открыл интерфейс и начал печатать:

«Добрый день! Могу я сегодня или завтра приехать к вам, чтобы представить свою невесту?»

«Удивил! Когда это ты успел ознакомиться с общеклановыми традициями? Впрочем, уже начинаю догадываться. Хорошо, приезжайте часа через четыре или пять. Точнее, как управится».

Я перечитал ответ. Вроде бы Хебел никуда сегодня не собирался. Так почему не через полчаса? Что за странная фраза «как управится»? И лишь после взгляда на почти растрёпанную Айару понял смысл такой отсрочки.

— Глава клана сказал: как управится, так и приезжайте.

— Это хороший знак! — заулыбалась девушка, пару секунд назад пребывавшая в напряжении. — Тогда я собираюсь и еду в салон красоты.

— Ты и так красивая, — сделал неуклюжий комплимент я.

— А надо быть ещё красивее! Я напишу, когда освобожусь.

— Может, мне поехать с тобой?

— Не надо. Мужчинам такое трудно выдержать. Да и неизвестно, сколько времени всё займёт. Может и шесть часов.

— Шесть часов? — охнул я.

— Надеюсь, что нет! — посмеиваясь, ответила Айара.

И спустя минут сорок, — приём душа и приведение себя в порядок тоже заняло время, — моя невеста уехала, оставив размышлять о неожиданном изменении в жизни.

Нет, в глубине души я не раз рассматривал подобный вариант, но чтобы всё прошло так быстро! Нет, не ожидал. Мне сразу вспомнились мои первые две «женитьбы», и отличие были налицо — сейчас правит официоз и однозначность. Как ни крути, но планируется не банальное сожительство, а именно бракосочетание, о котором будет известно не только мне, но и всем моим знакомым.

Хорошо ещё, что вместо просьбы руки невесты у её отца, как это требуют традиции моего родного государства, в Бусуна-Сиха требуется согласие главы клана, который после уже сам утрясает все формальности. Правда, в моём случае это не требуется, по понятным причинам. Ещё непривычно, как инициативу быстро взяла Айара, хотя в одном она однозначно права, — я почти ничего не знаю о местных особенностях. А мог бы и полюбопытствовать, поскольку ничего не мешало!

Успокаивает лишь то, что она сразу заверила, что за мной всегда будет последнее слово, и я не стану подкаблучником. Но как оно случится на самом деле? Надеюсь, что так и будет.

И почему я ответил на один из самых важных вопросов своей жизни не раздумывая? Нет, я знаю, что мозг, усиленный декой, делает анализ в несколько раз быстрее, чем без неё, но почему он согласился, не предоставив выбор? Впрочем, в ситуации с Лимарой было примерно так же, а вот когда вопрос затронул красавицу Танафу, моё сознание начало сопротивляться. Что касается Катры, так я вообще её не рассматривал, хотя девушка тоже была привлекательной для большей части мужского население Землекаменска. И дальнейшие события показали, что я был прав, хотя богатым опытом общения с женским полом похвастаться никак не мог.

Означает ли это, что выбирал не я, а нейросеть? Нет не так… Знает ли нейросеть лучше меня, кто мне подходит? Хмм… Возможно. Тогда всё становится на свои места, в том числе и мои скорые ответы на вопросы Айары в те моменты, когда пауза будет воспринята негативно. Ведь и у неё тоже есть дека, и если обычный человек не заметит задержку в полсекунды, то человек с нейросетью сразу определит сомнение и сделает правильные выводы. Было бы иначе, так военные и не ставили бы всем солдатам дорогие деки!

Значит, меня вскорости ждёт женитьба, и любая отсрочка будет воспринята Айарой негативно. Неужели, это обусловлено только её воспитанием?

Залез в Сеть и, как настойчиво советовала моя невеста, стал читать об общеклановых традициях, постепенно офигивая от новой информации. Это же каменный век какой-то! Точнее, нет… В каменном веке семей вообще не было, а тут самый настоящий феодализм, когда женщина имеет значительно меньше прав, чем мужчина, в том числе и в вопросе выбора супруга!

Странно, что это совершенно не обсуждалось на том совещании, на котором Хебел Песаве решил объявить о создании клана. С другой стороны, его детям такое, наоборот, должно понравиться как усиление их власти над потомками. А вот Инсуава и Панри, скорее всего, в подробности не вдавались, думая лишь о том, как начнут хвастаться подружкам своим новым статусом. Оно и объяснимо, поскольку многие простые люди вообще не интересуются жизнью закрытых кланов. Им и своих более важных проблем хватает.

Когда я прочитал всё, относящееся к семейным отношениям людей из кланов, то понял, с чего вдруг на Сайяри появилась идея о демонстрации количества половых связей будущего супруга. Да и слова о необходимости беречь себя для мужа, обрели обоснование, так как в королевстве Бусуна-Сиха это давняя практика. Нет, даже будь у Айары кто-то раньше, вряд ли это стало бы серьёзным препятствием, но теперь некоторые её фразы стали более понятны.

Ещё интересно, почему Хебел Песаве, совсем недавно настаивавший на знакомстве своей внучки с Тангатом Милу, вдруг отказался от этой затеи? Хотел выдать её за госчиновника? Скорее всего. Для молодого клана такой брак хорошее достижение, но третий сын графа — пусть он и не наследует титул — более перспективный жених. Вот только я не думаю, что подобная незнатная невеста тому нужна. Возможно, в Бусуна-Сиха сословные различия не столь явственны, как это было в прошлом Нне, но всё же… Ладно, это не моя проблема. Сейчас надо принять душ и начать готовиться к встрече с главой клана.

Глава 26

Глава клана встретил нас в своём кабинете. Старик даже надел костюм, что делал, как правило, лишь для важных переговоров. Айара выглядела восхитительно и непривычно, что привнесло некоторую долю смущения, когда встретил её у салона. Да, я и раньше видел девушку при параде, но это было давно и меня не касалось.

Всю дорогу мы ехали молча. Айара явно переживала, а я просто не знал, что и сказать. Наконец, дверь в квартиру Хебела Песаве открылась, и мы оказались в его кабинете.

— Садитесь, — движением руки старик показал на кресла. — Рад вас обоих видеть.

Я понимал, что Хебел хочет разрядить напряжённую обстановку, но и меня вдруг начал бить мандраж.

— Как я вижу, вы решили всё сделать согласно традиции, — начал глава клана, переводя взгляд с одного из нас на другого. — Это не может не радовать. Традиции — важная составляющая жизни кланов, и мне отрадно видеть, что хотя бы кто-то знает о них не понаслышке, а, можно сказать, с пелёнок. Конечно, с небольших кланов и спрос невелик, но если мы хотим развиваться, то надо следовать принятому этикету.

Старик замолчал, не спуская с нас глаз, а затем неожиданно сказал:

— Расскажи, девочка, немного о себе. Только о себе.

— Я художница… Рисую картины… — голос Айары немного дрожал. — Вроде бы всё.

— Говорят, на прошедшей городской выставке твои произведения имели успех.

— Да, в последний день ими определённо заинтересовались.

— И ты будешь продолжать рисовать или имеются другие планы?

— Пока да, а потом видно будет.

— Хорошо. Говорил ли Фанух с тобой о детях?

— Нет, — неожиданно покраснела Айара. — Мы не успели.

— Вот как? — удивился старик. — Что ты, Фанух, думаешь о детях?

— Думаю, что дети — это хорошо.

Хебел посмотрел на Айару.

— Я тоже так думаю. Пока не готова сказать, сколько именно хочу детей, но наверняка не одного, — чуть смутилась девушка.

— Хорошо. Не буду вас больше мучить вопросами. Все формальности соблюдены, и я не вижу никаких препятствий, чтобы вы вступили в брак, — откинулся Хебел Песаве на спинку кресла. — Как глава клана поздравляю вас и рекомендую не откладывать это важное событие на долгое время. Ты мне понравилась, девочка, так что надеюсь, что у вас всё будет хорошо. Если имеются вопросы, спрашивайте. Нет? Тогда ступайте и радуйте друг дружку. О планах можем поговорить и потом.

Я поднялся, взял Айару за руку, и мы молча вышли из квартиры.

— Уф! — шумно выдохнула девушка, оказавшись на улице. — Я думала, что будет более… э-э… дольше.

— Он хороший человек и видел, что ты волнуешься.

— Когда моя сестра выходила замуж, — а её жених не принадлежал ни к какому клану, — то дядя мучил его расспросами больше часа.

— Зачем так долго?

— Меньше и не получится, если надо рассказать о своей жизни, о своих родителях и прочих родственниках, о планах, видении своего места в клане и прочем. Пока мне делали причёску, я пыталась составить соответствующую речь, но не получалось… Было до слёз обидно.

— Милая моя, — нежно привлёк я Айару к себе. — Всё оказалось не так страшно.

— Ага… Теперь куда? В квартиру?

— Может, в ресторан? — спросил я, проверив банковский счёт. — Иначе получится, что ты столько времени провела в салоне красоты ради всего десяти минут разговора.

— Давай! — легко согласилась моя невеста. — А то я проголодалась. Только выбери не самый вычурный.

— Честно говоря, я бывал в немногих.

— Раз так, то можно в «Вечернюю зарю». В нём и кухня хорошая, и обслуживание, а цены не запредельные. Ты и так в последние дни потратился, да и мне количество звёзд не так важно, как хорошая атмосфера.

— Семейная жизнь ещё не началась, а ты уже стала экономить? — решил пошутить я.

— Это не чрезмерная экономия, а разумный подход. Я и раньше не очень понимала эту высокую кухню, когда на огромной тарелке, украшенным затейливым рисунком из соуса, подают пяток горошин, а цена такая, что дешевле кита поймать и живым в цистерне привести. Еда должна в первую очередь насыщать, а не удивлять подписчиков в социальных сетях.

— Ладно, — кивнул я. — Сейчас вызову такси…

Ресторан на самом деле оказался довольно демократичным, как сказали бы на Нне, и вполне уютным. Слова Айары о ките были не просто случайным примером, поскольку большинство блюд в меню имело какое-то отношение к морям и океанам. Вначале нам подали суп с мясом морской змеи. Я ещё удивлялся, почему такие небольшие порции, а оказалось, что вкус очень насыщенный и хватило буквально десяти ложек. Затем последовало жареное мясо другой морской змеи, чьи кусочки кожи во фритюре стали гарниром. На десерт подали моллюсков. В результате ужин оказался сытным, но тяжесть в желудке не наблюдалось. Более того, захотелось побыстрее отвезти Айару домой и не выпускать из объятия ближайшие сутки.

Возможно, морепродукты подействовали и на девушку подобным образом, так как она начала делать прозрачные намёки на другой вариант продолжения веселья.

На следующее утро, а если быть точным, то это был уже день, мне пришла мысль:

— Айара, может, переедешь ко мне? Какой смысл ютиться в квартале художников?

— К тебе? — девушка со скепсисом осмотрела комнату.

— Что? — удивился я. — Здесь же просторнее!

— Просторнее, но света мало, так как окна небольшие. Да и место для мольберта надо, холстов, рам и прочих красок.

— Хмм… Мне эта мысль в голову не приходила, но можно попробовать рисовать на крыше.

— На крыше? — в голосе Айары одновременно слышалось недоумение и заинтересованность. — Там меня не сдует? Ветер этюдник не опрокинет? Скоро начнутся дожди, и под открытым небом не порисуешь.

— Давай посмотрим и решим.

Мы сходили и нашли неплохое защищённое место, так как на крыше хватало различных технических надстроек.

— Если вот тут поставить временную стену из чего-то простого, то можно хранить и этюдник, и холсты, и краски. Только договориться с управляющей компанией придётся и что-то за аренду им платить.

— Согласна. И от дождя есть где укрыться, — улыбнулась Айара, и мы уже собрались уходить с крыши, как она неожиданно завизжала.

Я буквально подскочил на месте, и начал озираться, но ничего не увидел, а моя невеста уже смеялась:

— Мне контракт предложили!!!

— Кто? Что именно? — от сердца сразу отлегло.

— Какая-то типография, — начала объяснять Айара. — Хотят напечатать репродукции моих двух картин с ящерами.

— Поздравляю, — искренне ответил я. — И какие условия?

— Да какая разница?! — девушка чуть ли не подпрыгивала от радости. — Надо соглашаться. Это же удача!

— Вот соглашаться на любые условия точно не надо, — попытался я её урезонить. — Скинь мне файл для ознакомления.

Предложение было кратким: типография перечисляет по пятьдесят тысяч кредитов за картину — итого сто тысяч — и печатает репродукции. Ни о тираже, ни о чём другом не упоминалось.

— Сто тысяч!!! — Айара просто светилась. — Это больше, чем на выставке за всё!

— Вроде бы выгодно, — пришлось мне согласиться. — Но я бы не спешил. Кстати, за сколько подобные репродукции продают обычно?

— Обычно? Нет такого понятия, — начала объяснять мне девушка. — Какие-то за двести кредитов лежат никому не нужными, а другие и по две тысячи не купить нигде.

— Капиталисты ничего не делают, если не чувствуют прибыль. Удивительно, как они быстро подсуетились! Ведь времени после выставки прошло совсем ничего. Не уверен, что картины даже успели в городскую администрацию привезти.

— Так интервью с Меулом Джегудином было опубликовано на следующий день… Вчера, то есть…

— Тем более странно. Конечно, ты можешь согласиться, но я бы не спешил. Если то интервью так скоро взбудоражило одних, то не исключено, что и другие предложения пришлют.

— Да, логично, — согласилась Айара, после небольшого раздумья. — Просто я никогда раньше подобные предложения не получала. Хорошо, что ты меня остановил, — и поцеловала меня в щёку…

Через полчаса мы вышли из дому, и, взяв такси, направились в квартал художников, забрать этюдник и личные вещи.

На площади стало непривычно свободно, так как мольберты унесли в ближайшее здание, бывший цех. Я в очередной раз подивился щедрости меценатов, которые занимаются таким неприбыльным делом, даже если и имеют какие-то налоговые льготы.

Мне думалось, что мы тут надолго не задержимся и уже был готов заказать такси на обратный путь, но с моей спутницей зацепились поболтать две девушки, а потом подошло ещё несколько человек. Разговор пошёл о выставке и о том, как это необычно — продать свои картины в городскую администрацию. Я терпеливо стоял поблизости, понимая, что Айаре эти охи и ахи как бальзам на душу, да и женщины более склонны обсуждать свои переживания, чем мужчины. Так что мы здесь на полчаса как минимум.

Разговор зашёл о дальнейших планах, и вот тут Айара возьми и ляпни о странном предложении. Ой, зря она это сделала!

— Контракт?! — громко удивилась одна из девушек, и группа загудела.

Всё бы ничего, наверное, но начали подходить любопытствующие, и одним из них оказался тот самый Поволокоокий. Мужчина постоял минуты две, хмуро слушая женский трёп, а потом приблизился к Айаре, почти растолкав присутствующих:

— Ты когда мне долг отдашь? Раз просрочила, то теперь он составляет сорок тысяч!

Моя невеста сразу даже не поняла смысла требования, поскольку находилась в состоянии эйфории:

— Ой! Я забыла, Артис!

— А мне-то что?! — мужчина злорадно ухмыльнулся. — Долги надо возвращать!

— Минуту! — я, сам не понимая, как оказался между ними. — О каком долге идёт речь?

— А ты кто такой? — Поволокоокий смотрел на меня с явным неудовольствием. — Один из её многочисленных дружков?

— Что за долг? — я решил не отвечать на провокацию, проверяя, ведётся ли видеозапись.

— Она испортила мою лучшую картину, которая имела все шансы выгодно продаться на выставке! Я потерял прибыль и Айара должна возместить мне хотя бы часть убытков.

— И кто оценил картину в такую сумму?

— Я оценил! Мой опыт участия во множестве подобных выставках известен всем. А ты кто такой?!

— Это всего лишь слова, — я снова не стал отвечать на пустые вопросы. — Должна быть экспертиза, на основании которой следует и требовать возмещения убытка.

— Ты хочешь, чтобы я выдвинул официальное обвинение?! Тогда ей придётся выложить не менее пятидесяти тысяч кредитов, — Артис с вызовом посмотрел на Айару. — Ты к этому готова, детка?

Молчавшая доселе толпа вокруг нас зашумела.

— Выдвигай обвинения, — повторил я. — Если экспертиза подтвердит, что Айара испортила твою картину, то долг будет выплачен.

— Будет только хуже, — усмехнулся Поволокоокий. — Ты поставила не на того человека, детка, и пожалеешь, что отказала мне.

Мужчина сплюнул на пол и, развернувшись, широко зашагал, а окружающие начали громко обсуждать услышанное.

— Ну, зачем, зачем ты влез?! — Айару прорвало, когда мы остались одни. — Только всё испортил!

— Я посчитал, что так будет правильнее. Или ты позабыла свои слова, что последнее слово всегда за мной?

— Нет, — плечи девушки опустились, — но всё было обговорено ещё до тебя.

— Обговорено?! Он поставил тебе ультиматум, и слово «обговорено» тут не уместно.

— Ну, я же виновата!

— Кто тебе об этом сказал?

— Как кто?! — Айара явно опешила от вопроса. — Так я сама опрокинула мольберт. Это произошло на виду у всех.

— Это лишь слова. На площади я видел камеры слежения. Кто тут отвечает за безопасность? Покажи мне этого человека.

— Зачем?

— Потому, что я так хочу.

Было понятно, что моё поведение девушка не одобряла, но всё-таки привела к двери одной из комнат:

— Вот здесь. Но я туда не пойду.

— Посиди где-нибудь поблизости, — кивнул я и вошёл в помещение.

— Что вам надо? — женщина лет сорока встретила меня настороженным взглядом.

— Мне нужен тот, кто отвечает за видеонаблюдением на территории.

— Я отвечаю. Что вам надо?

— Моей невесте — Айаре Бжни — угрожают и вымогают деньги под предлогом, что она испортила дорогую картину. Вот мне и хочется посмотреть на инцидент.

— И вы решили, что можно вот так прийти и потребовать? — лицо женщины нахмурилось.

— Я не требую, а просто изложил своё желание, — как можно спокойнее ответил я. — Если надо, то могу написать заявление.

— По правилам, заявление должна написать сторона конфликта, а не посторонний человек.

— Айара находится за дверью, но она напугана и отказывается что-либо предпринимать. Этот Артис Поволокоокий…

— Артис? — лицо женщины ещё более нахмурилось. — Тогда понятно. Хмм… Айара Бжни, значит тут? — собеседница открыла дверь и выглянула. — Хмм… Официально я не могу продемонстрировать вам видео… Но могу сама на него взглянуть, а если вы случайно… Понимаете?

— Понимаю, — кивнул я.

— Но в любом случае не стоит об этом никому говорить. Понимаете?

— Понимаю.

Женщина подошла к монитору и открыла интерфейс:

— Когда это произошло?

Я быстро перенаправил этот вопрос Айаре и получил ответ.

— Значит, на центральной площади… — женщина произвела необходимые манипуляции. — Ага… Вот, вроде бы нашла…

Множество людей на площади. Кто-то рисует, кто-то просто прохаживается. Айара стоит за мольбертом. Рядом расположились ещё художники и один из них — Артис. Все заняты работой: наносят на холсты краски, смотрят на результаты, иногда отходя назад, и ничего не предвещает неприятности. В какой-то момент Поволокоокий приподнимает мольберт и переставляет его поближе к Айаре. Примерно через пару минут ничего неподозревающая девушка делает пару шагов назад и… И мольберт с картиной падают.

— Только мне кажется, что всё было подстроено?

— Похоже на то, — в задумчивости произносит женщина. — Хотя Артис может сказать, что передвинул мольберт для своего удобства. А теперь прошу вас покинуть помещение.

— Благодарю, — сказал я и вышел из комнаты.

Надо было бы ей перевести хоть сколько кредитов или сделать подарок, но если будет расследование, то… Нет, не надо всё усложнять. Когда всё успокоится, то навещу и отблагодарю.

— Скажи, — подошёл я к Айваре. — Что у тебя было с Арисом?

— Ничего, — на лице девушки не дёрнулся ни один мускул.

— Спрошу иначе: как ты с ним познакомилась?

— Когда с кланом произошло… Ну, ты понял… Я попыталась переждать у подруг, но они отказались. Тогда я решила, что квартал художников — единственное место, где могу поселиться за небольшие деньги. Да, здесь менее безопасно, чем в гостинице, но кредитов на счету было мало.

— Это я помню…

— Через несколько дней меня заметил Артис. Он удивился, как я быстро могу рисовать и предложил наставничество. Вокруг него постоянно находились люди, и мне он показался нормальным человеком. Вскоре он предложил стать натурщицей, и взамен обещал показать некоторые секреты ремесла. Я отказалась. Артис настаивал, и мне пришлось послать его подальше. Остальное ты знаешь.

— Понятно. Ладно, идём забирать твои вещи и поедем домой.

— Мне надо ещё оплатить проживание и сказать, что съезжаю.

— Надо, так надо, — кивнул я. — Давай поторопимся, пока что-нибудь ещё не случилось…

Когда мы ехали обратно, я поделился своими соображениями по поводу увиденного на видеозаписи.

— Ты думаешь, что Артис всё подстроил?

— Не исключено. Он же не знал, что ты попадёшь на выставку, а взять двадцать тысяч тебе больше неоткуда. Вряд ли ты пошла бы в банк.

— Лишь в крайнем случае. Другое дело, что безработным займы дают неохотно и под большие проценты, а учитывая мою историю, так и двадцать тысяч — серьёзная сумма.

Вероятно, последующие пять минут девушка обдумывала сложившуюся ситуацию, поскольку молчала. Такси привезло нас к дому, вещи были принесены в квартиру, и Айара наконец вышла из задумчивого состояния:

— И что дальше? Думаешь, он будет мстить?

— Сложно сказать. Скорее всего, напишет заявление и попытается на тебя надавить.

— Значит, ждать вызова следователя? Может, было бы проще дать ему деньги?

— Посмотрим. Я надеюсь, что нет.

Глава 27

Вызов от следователя всё же последовал. Правда, это случилось лишь через четыре дня, в течении которых Айара рисовала и даже успела дать пару уроков Кадуи, раз той захотелось на самом деле стать художницей. Конечно, девушки говорили не только о живописи, благодаря чему я узнал, что третий сын графа уже несколько раз назначал свидание и на самом деле оказался нормальным парнем…

Как официальный жених, я сумел настоять на своём присутствии допроса, во время которого следователь сказал, что Артис Раджихат — настоящая фамилия Поволокоокого — хочет получить компенсацию в пятьдеся тысяч кредитов за испорченное произведение искусства и ещё сто тысяч в качестве моральной компенсации.

— Придётся или заплатить, или явиться в суд, что может иметь самые неожиданные и неблагоприятные для вас последствия, — в заключении произнёс следователь.

— Почему вы так считаете? — спросил я.

— Учитывая недавние печальные события, которых Айаре Бжни удалось избежать лишь благодаря чистой случайности, суд, скорее всего, будет очень пристально разбирать дело. Я бы советовал не доводить всё до судебного процесса и удовлетворить требования истца.

— Вы хотите сказать, что суд не будет беспристрастным?

— Это опасные слова, молодой человек! — сказал следователь, которому вряд ли было больше лет, чем мне. — Обвиняемая имеет непосредственное отношение к расформированному преступному клану, а вы какое-то время работали на этот клан. Я настоятельно советую вам быть осторожнее в высказываниях, тем более, что Артис Раджихат собирался написать заявление и на вас.

— На меня-то за что?

— Вы вели себя грубо по отношению к нему в присутствии множества свидетелей.

Наш обратный путь прошёл в молчании. Женская натура Айары рисовала ей страшные картины суда, а я думал, что неплохо бы нанять адвоката, и единственно, что пока удерживало, — мысль, что оплата защитника может быть выше суммы иска. Но сидеть просто так и трястись от страха — это не лучший путь. Пусть я и не всегда бываю прав, а где-то и совсем не прав, но лучше пытаться что-то делать, чем прятаться в углу.

И к кому обратиться за помощью? Конечно, к главе клана!

— Адвокат? — переспросил Хебел Песаве, к которому я пришёл на следующий день. — Знакомого адвоката у меня нет, но могу спросить у нотариуса. Хуже не будет, хотя это, конечно, разные сферы юридической деятельности. Клан тебе поможет, но ты должен понимать, что услуги любого крючкотвора дороги.

Я немного удивился такому ответу, но не мог не признать, что старик в чём-то прав.

— Кстати, — продолжил он. — В связи со всем этим думаю, что нет смысла в дорогостоящей свадьбе. Просто распишитесь обычным порядком, а члены клана как-нибудь переживут без торжества и множества дорогой еды. В конце концов, кредиты вам сейчас ой как понадобятся, и не стоит тратить их на то, чтобы некоторые могли посидеть за столом и поесть деликатесов.

— Хорошо, — кивнул я. — Скажу об этом Айаре.

— И добавь, что клан её не оставит в беде. Иди домой, сейчас это важнее. Да и в ближайшие дни тоже можешь быть свободен. Никаких неотлагательных дел, требующих твоего участия нет

— Благодарю, — кивнул я ещё раз.

Дальнейшие события были связаны в основном с поездками Айары к следователю, но так как традиции заниматься долгими расследованиями на Татангге нет, то дело довольно скоро передали в суд. Я всё думал-гадал о причинах подобной странности, ведь на Нне судопроизводство является долгим процессом, зачастую растянутым на года. Оказалось, что здесь повлияла клановая направляющая. Когда от результатов зависит деятельность не двух сторон, но и очень многочисленной третьей, то подавляющее большинство заинтересовано как в более скором восстановлении справедливости. Да, к такому пониманию в Бусуна-Сиха пришли не за один год, но теперь дела рассматриваются быстро, что, впрочем, не означает их сто процентную правильность.

Первое заседание носило почти ознакомительный характер. Хебел Песаве нашёл моей невесте адвоката, — женщину лет пятидесяти, — и она, посетовав, что её подключили так поздно, вроде бы бойко приступила к своим обязанностям. Судья довольно скоро приняла решение назначить экспертизу, и по результатам вынесла решение, что сумма, заявленная истцом, неоправданно завышена. Артис Раджихат, который поленился или пожадничал нанять адвоката, заявил, что не будь картина испорчена, то впоследствии она стала бы шедевром, но его слова не произвели никакого впечатление.

Затем наш адвокат предложила рассмотреть видеозапись происшествия и хотя об однозначной невиновности Айары она не свидетельствовала, судья вынесла решение о непреднамеренной порче картины и постановила выплатить истцу три тысячи кредитов в счёт испорченной картины, представляющей по сути лишь набросок, и три тысячи в качестве моральной компенсации. Адвокат взяла за свои труды двадцать тысяч, что в итоге вышло всё же дешевле.

— Если бы я не расслабилась после выставки, и сразу отдала Артису требуемую сумму, то не пришлось бы нервы портить, да ещё и сэкономила бы, — поделилась своими мыслями Айара.

— В любом случае, он получил гораздо меньше, чем хотел, — улыбнулся я и погладил девушку по волосам. — Надеюсь, что теперь позабудет о тебе и переключится на кого-то другого.

— Лучше, чтобы никто больше с ним не связался бы, — Айара продолжала пребывать в напряжении. — Ты же понимаешь, что его обнажённые натурщицы не только часами стоят неподвижно, но ещё и…

— Понимаю, — кивнул я. — Но подобное было всегда, и будет в будущем. Лучше скажи, что ты думаешь о предложении главы клана по поводу нашего бракосочетания?

— Раньше мне хотелось пышную свадьбу… Чтобы присутствовало две или три сотни человек. А теперь, когда я узнала, с каким трудом всё зарабатывается, думаю, что незачем тратиться. Вот только нам будут нужны свидетели. Я могу, конечно, позвать кого-то из художниц, но у меня с ними не настолько близкие отношения.

— Надо подумать, — согласился я, но размышления прервала Кадуи, пришедшая на очередной урок.

— Что такие грустные? Ведь вы почти победили на суде, — с почти детской непосредственностью спросила она.

Айара объяснила ситуацию, на что девушка лишь рассмеялась:

— Свидетели — всего лишь формальность, анахронизм. Никаких требований к ним в Бусуну-Сиха не существует.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил я.

— То, что даже я могу быть свидетельницей невесты, — весело ответила девушка.

— Тебе нет ещё и восемнадцати лет.

— И что? Замуж можно выйти в шестнадцать, если родители не против. Повторяю: ни в каком законе не прописан возраст свидетелей. Вы можете потратить на чтение хоть целый день, но в итоге будете вынуждены согласиться со мной.

Я посмотрел на Айару, и она кивнула.

— Хорошо, — мне пришлось согласиться. — Но как это поможет нам?

— Я буду свидетельницей у Айары, — продолжила Кадуи, — а Нуран будет твоим свидетелем.

— Нуран? Тот парень? А ему зачем это надо?

— Просто по приколу. Он отличный парень и всегда за любой движ, если только не противозаконный.

— Я с ним и двух слов…

— Да какая разница насколько ты с ним знаком?! — отмахнулась Кадуи. — Он тебя видел, а ты — его. Этого достаточно!

— Ну, не знаю, — мне приспичило засомневаться.

— Когда я говорила, что ты, Фанух, старый, — уже более серьёзно ответила девушка, — то не думала, что настолько. Айара, начинай прямо сегодня готовиться, а я поговорю с Нураном. Думаю, что пары дней тебе достаточно.

— В принципе, да, — после небольшого обдумывания ответила моя невеста. — Раз бракосочетание пройдёт в тесном кругу, то незачем что-то выдумывать.

— Тогда рисовать сегодня не будем, — Кадуи направилась к выходу. — Встречусь сегодня с Нураном и передам ответ.

Дверь захлопнулась, а я с недоумением посмотрел на Айару:

— Что это было?

— Ты про то, что тебя опять назвали старым? Она же в шутку!

— Нет, я про это молниеносное принятие решения. Кадуи просто поставила нас перед фактом, будто она выходит замуж.

— И что? У нас всё равно не было кандидатов, а тут сразу два. Или ты хотел кого-то из клана пригласить?

— Нет! — покачал я головой. — Тогда и другие родственники бы подтянулись, а Хебел Песаве сказал, что это излишне в данной ситуации.

— Вообще-то, — серьёзно посмотрела на меня Айара, — это мне надо печалиться, что бракосочетание получится таким неторжественным.

— Распишемся, и сходим в ресторан.

— Откуда деньги?

— Подарок главы клана, — признался я.

— Тогда я знаю одно место, вполне подходящее для празднования, — улыбнулась Айара. — Недёшево, конечно, но свадьба один раз в жизни, так что жмотиться не стоит.

События закрутились необычайно быстро, не оставив мне много времени подумать, а зачем вообще такая спешка. Но раз глава клана сказал, то надо выполнять.

Сама процедура бракосочетания оказалась на удивление простой: пришли в специальный кабинет, нас поздравили, мы расписались в бумажной книге, чтобы соблюсти традицию, затем в ней же расписались Нуран и Кадуи, нас снова поздравили, сфотографировали на память и… И поторопили, чтобы не задерживать очередь.

Ресторан оказался почти пафосным, а цены… Цены тоже приличными, но были и музыканты, и певцы, и отличное обслуживание. Я периодически косился на графского сына, но тот вёл себя вполне по-свойски и ничем не выпячивал происхождение, хотя видно, что подобное заведение для него чуть ли не обыденное.

Просидели часа три, поговорили на различные темы, а когда те иссякли, мне пришлось рассказывать про незамысловатую жизнь на Сайяри, особенно про то время, когда планета стала частью королевства Бусуну-Сиха, и оставшимся людям пришлось почти самостоятельно строить своё будущее.

— Как бы то ни было, многим из них повезло, — заметил Нуран. — Проиграли лишь приглашённые специалисты из-за разорванных контрактов. Да, разрушение привычных связей нанесло ущерб и охотникам, но они представляли собой абсолютное меньшинство, судя по твоим словам.

— Примерно так, — кивнул я. — Плохо, что новоприбывшие оказались предоставленные сами себе, но какая-то инфраструктура осталась, и через несколько десятков лет упорного труда жизнь станет более или менее нормальной.

— К тому времени наладят логистику, что немного поднимет уровень жизни, да и люди с разных планет начнут переселяться.

— Зачем им это надо? — удивилась Кадуи. — Кто, будучи в здравом уме, отправится на дикую планету? — девушка даже подёрнула плечами. — Наоборот, все стремятся жить на развитых! Ты, Фанух, сам тому доказательство.

— Честно говоря, — сказал я, — если бы достигнутый на Сайяри уклад жизни не разрушился, то и не уехал. Там я имел определённую степень свободы, да и работа всегда была.

— Ты говоришь так потому, что имел уникальное положение, — усмехнулся Нуран. — Большинство же людей ожидала незавидная участь подневольных работников. Впрочем, тебя тоже… Просто поводок был более длинным, но он всё равно крепился к рабскому ошейнику.

— Рабскому ошейнику? — глаза Кадуи стали похожи на блюдца.

— Ты невнимательно слушала, наверное, — ответил парень. — На Сайяри строилось своеобразное феодальное общество, но на время возведения его фундамента был как бы объявлен переходный период относительной свободы, когда многие люди имели нейросети и прочие блага. Лет через тридцать гайки полностью бы закрутили, и все стали работать лишь за пропитание. Возможно, немногие специалисты бы остались, но общее положение оказалось бы незавидным.

— Брр… Это лишь подтверждает мои слова, что лучше жить на развитых планетах, — подняла носик Кадуи. — Вот ты, Айара, отправилась бы на Сайяри сейчас?

— Если Фанух туда поедет, то и я с ним.

— И ты не попыталась бы остаться здесь? — мимика Кадуи снова пришла в движение.

— Попыталась бы отговорить, но как муж решит, то так тому и быть. Впрочем, у меня подписка о невыезде.

— Ну, не знаю… — в недоумении ответила девушка, не заметив, как Нуран в это время посмотрел на неё с неким напряжением, сменившим прежнее благодушие…

Несмотря ни на что ужин закончился на позитивной ноте, и мы расстались, довольные как сегодняшними событиями, так и действительно завязавшемуся знакомству.

Я думал, предстоящая ночь вряд ли принесёт нечто новое в наши отношения, и оказался неправ, так как последующие эмоции были более яркими. Возможно, сам себе надумал, но мысль, что я женат будоражила. Да и Айара, скорее всего, чувствовала нечто подобное и проявляла бóльшую раскрепощённость.

— Ты на самом деле непрочь вернутся на Сайяри? — задала неожиданный вопрос жена.

— Нет, — покачал я головой. — Не в ближайшее время. Для этого нет необходимости, да и денег тоже нет. К тому же тебе там нечем заняться, если только не рисовать.

— Кстати, насчёт рисовать, — оживилась Айара. — Вчера пришло новое предложение насчёт репродукций, но я не стала говорить, чтобы уникальный вечер не превратился в деловое заседание.

Я кивнул и получил новые подробности.

— Сумма первоначальных выплат осталась такой же, но добавился процент от тиража. Правда, теперь они хотят получить исключительные права на публикацию.

— Хмм… Не будь последнего пункта, то можно было бы и согласиться. С другой стороны, тебе ничего не мешает нарисовать, скажем так, копии, чем-то отличающиеся от оригиналов, и в случае поступления других предложений оперировать уже ими.

— Думаешь? — засомневалась жена.

— Не уверен, — признался я. — Но третьего предложения от той типографии уже может и не быть, и ты… и мы останемся ни с чем. В любом случае лучше посоветоваться с юристом, специализирующемся на произведениях искусства. Надеюсь, что разовая консультация не будет дорогой.

— Так и сделаю, — кивнула Айара, перенявшая за последнее время у меня эту не самую хорошую привычку.

К сожалению, последующие события опять пошли не так, как ожидалось. Да, моя жена проконсультировалась с юристом и согласилась на предложение типографии, но снова неосторожно поделилась двойной радостью — свадьбой и контрактом — со своими подругами-художницами. Что в этом плохого? Да ничего, собственно… обычное женское дело — похвастаться достижениями. Вот только не все люди спокойно относятся к подобному.

И как я об этом узнал? Очень просто — мне неожиданно написал Тангат Милу. Вначале он поздравил меня с изменениями в личной жизни: вступлением в клан и бракосочетанием, а потом спросил про Артиса Поволокоокого.

«Атис? Да, знаю его. Пару раз сталкивались. А что? Был суд, и по его решению ни он, ни мы не достигли полностью своих желаний».

«Дело серьёзное, и хотя данный канал защищён, но лучше бы нам встретиться. Заодно, познакомишь меня со своей женой».

«В ближайшие дни я работаю».

«Вечером встретимся. Днём я тоже работаю».

Мы договорились о встрече в недорогом кафе, и теперь мне осталось лишь рассказать об этом Айаре.

— Ты как-то говорил про этого Милу, но вскользь. Да и виделись вы в последний раз, если я не ошибаюсь, очень давно, — недоуменно заметила жена.

— Именно так. Вот поэтому я и удивлён, что он сходу предложил встретиться, да ещё и с тобой.

— Честно говоря, у меня нет на это желания, но раз надо…

— Я и сам не знаю, надо или нет, но учитывая его дружелюбное отношение, проявляемое ранее, думаю, что ехать придётся.

Мы и поехали. Айара предварительно просидела почти час перед зеркалом, наводя красоту, и я подумал, что как только получу зарплату, надо бы оплатить дорогую процедуру с нанонанесением макияжа, подобную той, что сделала когда-то Танафа. Да, деньги будут потрачены немалые, но и времени освободится тоже много.

Тангат Милу уже ожидал нас и улыбнулся, приветствуя, хотя весь его вид говорил, что мужчине совершенно невесело.

— Дело довольно неприятное, — сказал мужчина, когда мы, приступив к еде, успели съесть половину. — Оно касается довольно серьёзных людей, так что придётся поставить «купол тишины», разрешённый для соблюдения конфиденциальности деловых переговоров. Как бы все не утверждали, что «Мыслеслово» абсолютно защищено, всё же стоит перестраховаться и им не пользоваться.

Я посмотрел на прибор, внешне напоминающий подавитель сигналов и кивнул. Айаре же, судя по реакции, подобное устройство было знакомо, так как она не высказала никакого удивления.

— Так вот, — продолжил Тангат Милу, — ваш знакомый Артис Раджихат, более известный под псевдонимом Артис Поволокоокий, написал в Следственный комитет письмо, в котором поделился некоторыми своими предположениями о связях бывшего клана Бжни с высокопоставленными чиновниками из городской администрации.

— Это как? — немного побледнела Айара. — Что он написал в своём доносе?

— Это не донос, а именно письмо, которое было охарактеризовано как размышление, — уточнил Милу. — Обвинять напрямую Раджихат никого не стал, поскольку упомянутые в письме лица очень влиятельны в городе, но… — мужчина сделал пару глотков из фужера. — Но он намекнул, что разоблачённая деятельность клана Бжни и внезапная покупка картин у Айары Бжни с последующим контрактом типографии, находящейся под управлением клана Параста могут иметь ранние точки соприкосновения. И он, Артис Раджихат, как добропорядочный гражданин общества просто не может не поделиться своими соображениями с правоохранительными органами.

— На моей бывшей планете Нне над подобным или бы посмеялись, или об Артисе больше никто бы не слышал, — заметил я.

— На Нне, как ты мне рассказывал, власть в отдельно взятом государстве представляет собой более или менее единый организм, влияющий на все сферы жизнедеятельности. А в Бусуну-Сиха имеются многочисленные кланы, которые заинтересованы в независимых правоохранительных органах, могущих относиться ко всем нейтрально. Поэтому, на письмо Раджихата было обращено внимание, и следственная машина начала движение. Так что мне от Кланового комитета поручено получить от вас всю возможную информацию, поскольку дело сложное и никто не желает облажаться.

— Кланового комитета?

— Да, поскольку дело касается крупного клана, то Следственный комитет с одной стороны не имеет юрисдикцию для расследования, а с другой стороны, Айара Бжни на момент продажи картин не состояла ни в каком клане. Как вы понимаете, всё сложно.

— Я не имела никаких связей с кланом Параста, — медленно и чётко произнесла Айара. — И я ничего не знаю о каких-либо его связях с моим бывшим кланом.

— Тогда как вы объясните внезапный интерес со стороны Меула Джегудина? Что побудило этого чиновника подняться на последний этаж и подойти именно к вашему месту?

Мне пришлось вмешаться:

— В самый первый день я заказал рекламу. Возможно, она и повлияла на всё последующее.

— Как вариант, — задумался Милу. — Если вам обоим есть что ещё сказать, то лучше это сделать в такой неофициальной обстановке.

— Мне больше нечего добавить, — с прежней твёрдостью ответила Айара, отложив столовые приборы.

Мужчина посмотрел на меня.

— Я думаю, что данное письмо — просто месть со стороны Артиса Раджихата за неосуществлённые планы по отношению к Айаре.

— Что за планы?

— Он когда-то предложил мне стать натурщицей для его картин, а когда я отказалась, то подстроил происшествие с упавшим мольбертом, чтобы таким образом поставить меня в зависимое положение, — ответила жена.

— Как вариант, — повторил Милу. — Люди искусства часто эмоциональны и не всегда умеют остановиться. Это всё?

— На днях я рассказала нашим общим знакомым о бракосочетании и о контракте, — продолжила Айара. — Вероятно, Артис узнал, и это послужило причиной для письма.

— Как вариант… По крайней мере, объяснение вполне логичное. К сожалению, вынужден оставить вас. Кстати, старайтесь не выезжать никуда из города. Это рекомендация для вашего же блага.

Мы остались вдвоём.

— Я не хочу есть, — наконец произнесла Айара.

— Понимаю, мне всё услышанное тоже не нравится, но если мы сейчас уйдём, то тревожность останется.

— Предлагаешь наедаться? Может, и приторное закажешь? Тогда через пять лет мы станем весить в два раза больше, — нахмурилась жена.

— Нет, предлагаю просто посидеть и поговорить.

— Нет, давай поедем домой…

И мы поехали, а когда уже подходили к входной двери, то чуть ли нос к носу столкнулись с Кадуи.

— А я… ик!.. к вам, — грустно улыбнулась девушка.

Я принюхался и переглянулся с Айарой, а та тоже всё поняла и легонько поддержала подругу.

Да, Кадуи пьяна, и это удивительно, так как ранее ни за кем из клана я подобного не замечал.

— Ты откуда приехала? — Айара попыталась понять причину увиденного.

— Откуда-то… Не помню…

— И что случилась? — моя жена всё-таки решила прояснить ситуацию.

— Нурану… ик… запретили встречаться со мной.

— Почему?

— Да кто знает этих аристократов?!

— Мне бы водички… — Кадуи явно было нехорошо.

Пока ею занималась Айара, я написал Хебелу Песаве о случившимся.

«Это плохо, конечно», — ответил старик. — «Но объяснимо. Завтра я еду к Джалтину Параста поговорить о сложившейся ситуации».

«Зачем?»

«Пока всех подробностей сказать не могу, так как и не знаю, но граф написал, что надо встретиться».

«Почему он сам не приехал?»

«Ты с ума сошёл?! Кто я и кто он!»

«Ко скольки мне завтра к вам подъехать?» — поинтересовался я.

«Не надо. Со мной отправится Пернайк. Как я понял, ситуация связана с Айарой, так что не нужно тебе лишний раз попадаться графу на глаза. Лучше пригляди за внучкой».

Мой тяжкий вздох привлёк внимание жены:

— Что сказал глава?

— Сказал, что завтра его вызывает граф обсудить сложившуюся ситуацию.

— Не надо было выходить так скоро замуж.

— Брось! — обнял я Айару. — Никогда не знаешь, что случится в следующий момент, — взгляд упал на спящую Кадуи. — Завтра всё станет ясно. Глядишь, и всё образуется.

Глава 28

«Завтра» принесло очередную неприятность. Хотя это слово совершенно не подходит для описания случившегося.

Хебел Песаве, возвращаясь после встречи с графом, почувствовал себя неладно. Пернайк привёз отца в больницу, но пока оформляли все необходимые документы, старик умер.

Эта новость настолько меня поразила, что я даже не смог сразу рассказать об этом Айаре.

— Умер?! — жена была потрясена не меньше.

— Кто умер? — Кадуи, находившаяся в это время на кухне, заглянула в комнату.

— Твой дед умер, — ответил я.

Девушка медленно сползла на пол.

***

Пернайк Песаве оглядел родственников:

— Мы собрались здесь, чтобы выслушать завещание нашего отца и деда, а потом приступим к выбору главы клана. Это непростое испытания для всех нас, и я надеюсь, что каждый с честью…

(Хебел Песаве был погребён на второй день. В королевстве Бусуну-Сиха обычно практикуется кремация, но членов кланов допускается захоранивать и в землю. На похоронах присутствовало не так уж и много людей, так как старик пережил многих своих знакомых. Так что в основном — родственники и работники мастерской.

Сразу после погребения нотариус выразил желание прочитать завещание, так что в комнате сейчас находились лишь самые близкие. Мне делать было здесь нечего, но нотариус настоял, что должны присутствовать все члены клана, поскольку этого хотел умерший.)

Выслушав главу клана, Айара и младшие внуки Хебела Песаве вышли, а все остальные начали переглядываться.

Нотариус, старичок лет шестидесяти, которого я видел несколько раз, поднялся, вскрыл конверт и вытащил лист, скреплённый печатями, и принялся читать вводную часть завещания, и на лицах Пернайка, Умургаха и Терсины постепенно нарастало напряжение. Наконец, нотариус приступил к зачитыванию воли умершего:

— …личное имущество, каковое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы ни находилось, завещаю следующим образом:

1) Все принадлежавшие мне акции разделить равными частями между моими детьми: Пернайком, Умургахом и Терсиной;

2) Счёт в банке «Первый городской банк Мунггарана» завещаю сыну Пернайку Песаве;

3) Счёт в банке «Сикакораеа» завещаю сыну Умургаху Песаве;

4) Счёт в банке «Виефде» завещаю дочери Терсине Нкеисе;

5) Квартиру по адресу: город Мунггаран, 140-я улица, дом 7, квартира 23 завещаю внуку Агавану Песаве…

Чтение продолжилось и было видно, кто остался доволен, а кто начинал злиться. Мне же хотелось, чтобы всё закончилось побыстрее, и я смог уйти.

Наконец, нотариус ознакомил всех с последним распоряжением, и Пернайк встал:

— А как насчёт?..

— Секунду! — нотариус достал ещё один конверт. — Это дарственная в которой Хебел Песаве передаёт Фануху Аршанусу право владения ангаром, адрес расположения: город Мунггаран, 140-я улица, строение 10о со всем в нём находящимся, в том числе и флаером модели «Уоe 095», серийный номер 187428. Дарственная подписана десять дней назад.

— Как?! — Пернайк остолбенел. — Как такое возможно?!

— Что вас удивляет? — поднял глаза нотариус.

— Почему ему? — присоединился к брату Умургах. — Почему не кому-то из своих потомков, а этому человеку?

— Таково было желание Хебела Песаве. Он не хотел включать ангар и флаер в завещание и специально оформил дарственную, чтобы не было возможности оспорить.

Все посмотрели на меня, и выражения их лиц не сулило ничего хорошего, а я подумал, что нотариус мог бы и не уточнять.

Терсина попыталась что-то сказать, но Пернайк Песаве прервал её:

— Мы ещё не закончили. Сейчас надо избрать нового главу клана. Прошу всех сесть.

Присутствующие разошлись по своим местам. Поднялся Агаван Песав:

— Я выдвигаю кандидатуру Пернайка Песаве.

Надо ли говорить, что второй кандидатурой был Умургах Песав? Всем было дано десять минут на раздумье, определённых Законом о кланах, а потом началось открытое голосование. Мне было безразлично, кто из этих двух победит, поэтому я воздержался. Победил, как я и предполагал, Умургах, за которого проголосовала и Терсина с дочерью.

Младший сын Хебела Песаве улыбнулся дежурной улыбкой, поскольку не сомневался в победе и поблагодарил всех за доверие. Я подумал, что на этом формальности закончатся, но тут поднялась Терсина:

— Мы все понесли тяжёлую утрату. Наш дорогой отец и дедушка скоропостижно скончался, и основную роль в этом сыграли ужасные обвинения, связанные с именем Айвары Аршанус. Мой горячо любимый отец не выдержал позора, павшего на клан Песаве, и его сердце остановилось. Так можем ли мы терпеть в своих рядах эту чуждую нам семейку? Я говорю в первую очередь про Фануха Аршануса, непонятным образом пролезшего в клан. Поэтому, предлагаю исключить Фануха Аршануса из клана Песаве.

— Как глава клана, ставлю этот вопрос на голосование, — проговорил со слабой улыбкой Умургах. — Напоминаю, что согласно Закону о кланах, исключить кого-либо можно только единогласно. Даю десять минут на размышление.

«Вот и всё, Фанух!» — подумал я. — «Они и так смотрели на тебя косо, а теперь, после смерти старика, с большой охотой вышвырнут из клана. Самое интересное, что ангар и флаер не играют в этом вопросе никакого значения, скорее всего. Просто ты им чужой».

Как я и ожидал, меня исключили, а нотариус засвидетельствовал это решение.

Я встал:

— Желаю вам всего хорошего!..

— Проваливай, давай! — Терсина не выдержала и поднялась со своего места. — Надеюсь, флаер взорвётся в ангаре, когда ты туда зайдёшь!

— А недавно вы мечтали увидеть меня своим зятем, — глядя женщине в глаза, ответил я, и, кивнув нотариусу на прощание, быстро направился к двери.

— Ваша доля будет выкуплена по рыночной цене, — успел сказать мне вдогонку старичок.

— Отобрать!!! — голос Терсины явно вознамерился перейти на ультразвук.

— Это невозможно, сестра…

Но дверь за мной закрылась, и дальнейшие слова нового главы клана я не услышал.

— Тебя исключили из клана? — Айара закрыла рот рукой. — Ты не шутишь?

— Нет, милая, — обнял я жену за плечи. — Надеюсь, это не слишком сильный для тебя удар?

— Нет, — ответила Айара. — Я же вышла замуж за тебя, а не за клан. Конечно, клан — это очень хорошо, но находиться в одном мешке со змеями… Нет, это слишком большая цена.

— Почему? — к нам подошла Кадуи. — Зачем они это сделали?!

— Потому что я оказался в клане лишь волей твоего деда. И теперь это чисто семейный клан.

— И что дальше? — девушка явно недоумевала. — Я теперь не смогу приходить к вам?

— Почему? Сможешь, — взгляд Айары показал, что она полностью со мной согласна. — Ты же не голосовала за исключение.

— Поверь, я бы так и сделала!

— Верю, — кивнул я. — Но меня всё равно начали бы выживать всеми способами. Ладно, Кадуи, мы поехали, а ты, когда будет настроение, приходи… Двери моего дома… Хмм… Дверь моей квартиры всегда открыта для тебя.

В такси мы сели молча, и лишь рука жены, сжимавшая мою, показывала, что она сильно переживает.

— Ничего, прорвёмся! — улыбнулся я. — Я же не сказал тебе, что Хебел Песаве подарил мне флаер.

— Флаер? В смысле подарил? Ты хотел сказать, оставил в наследство? Вы же там завещание заслушивали.

— Нет, именно подарил. Завещание можно оспорить, а вот с дарственной такое сделать не получится. И теперь они кусают от бессилья локти, поскольку не могут возразить, иначе придётся и завещание объявить недействительным, а это уже прямой путь к грызне внутри семьи.

— И что ты намереваешься делать с флаером?

— Буду таксовать.

— Ха-ха! — грустно покачала головой Айара. — Из нас получится хорошая пара: муж — таксист-мигрант, а жена — начинающий художник из преступного клана. Если учесть ещё и нависшее над головой обвинение в коррупции… то…

— Всё будет хорошо! — я поцеловал жену. — Не надо накручивать себя.

К сожалению, Айара успела дать волю чувствам, и постепенно начала походить на неистовствующую львицу в тесной клетке. Это было нечто новое, но надо было как-то утихомирить жену, и я не придумал ничего более умного, как подойти и крепко обнять её, одновременно поглаживая по спине. Сделай я это раньше, то Айара, возможно, и успокоилась бы, но накрученные эмоции зашкаливали и требовали выхода. В конечном итоге всё вылилось в бурный секс. Да, здорово, конечно! Но в целом это ненормально и надеюсь, что подобное не станет частым явлением.

Мы лежали на спинах, и устало смотрели в потолок.

— Ты же пошутил насчёт такси? — с надеждой спросила жена.

— Угу, — мне было лениво говорить.

— Надеюсь, что контракт не разорвут, и репродукции начнут приносить прибыль, — Айаре явно хотелось поговорить.

— Может быть.

— Да и отомстить надо!

— Кому? — веки слипались, и хотелось вздремнуть.

— Песаве! Ты же не собираешься спустить всё?

— А смысл? — я повернулся на левый бок. — Это ничего не даст. Тем более, что они будут ожидать нечто подобное.

— Но…

— Вначале надо разобраться с той клеветой, что возвёл Артис. И, вообще… Я спать хочу.

— Некогда спать!

— Ох, уж эти женщины! — зевнул я. — Вначале все силы высосут, а потом их на разговоры пробивает. Ты, конечно, может начать составлять кровожадные планы, но завтра я пойду посмотрю, что там с флаером.

— Надо его застраховать!

— Зачем?

— Клан может подлянку какую устроить.

— Это будет слишком очевидным вредительством, — отмахнулся я. — Но сама по себе идея неплоха. Старик говорил, что к тем ангарам имеется постоянный интерес среди застройщиков.

— Хочешь продать?

— Хочу поспать.

— Ладно, спи, — согласилась жена. — А я пока порисую.

Проснулся я под утро. До рассвета оставалась пара часов, и делать было нечего. Хмм… Почему нечего? Я же хотел осмотреть ангар!

Перекусил и вызвал такси.

Пока ехал, раздумывал, почему старик отдал флаер мне? Логичнее было завещать старшему сыну или одному из внуков. Но, нет. Хебел сделал всё, чтобы флаер получил я. Обида не детей? Однако всё остальное он поделил между потомками. Странно. Впрочем, родственные связи для старика всегда были важны, и обделить детей и внуков он бы не смог в принципе.

В ангаре всё осталось таким же, каким было в момент моего последнего посещения почти месяц назад. И что мне с этим делать? Продать? Старик бы это не одобрил. Но тут столько всего ненужного, занимающего место, что… Да, надо рассортировать и избавиться от хлама, лежащего десятилетиями. Или оставить всё, как есть? В любом случае надо разобрать, а что затем делать, решу позже.

Конечно, если по уму, то вначале надо выгнать из ангара флаер, и, перетаскивая вещи от одной стены к другой, кидать ненужное в мусорный контейнер, поставленный у ворот. А потом, если оставшегося нужного будет много, снова провести ревизию.

Эта мысль меня захватила, и в течение трёх часов я только и делал, что носился по ангару, иногда надолго зависая над вопросом, что за странную штуку держу в руках. В некоторых случаях даже поиск по Сети не приводил ни к каким результатам, и неизвестная вещь отправлялась в третью кучу.

«Ты где?» — проснувшаяся Айара дала о себе знать.

«Прибираюсь в ангаре».

«Долго ещё?»

«Примерно четверть разобрал. Даже не думал, что на сортировку хлама уйдёт столько времени».

«Зачем он хранил хлам?»

«Скопилось за сорок лет. Ты как?»

«Нормально. Кадуи хочет прийти возобновить уроки».

«Хорошо, занимайтесь».

Я с некоторым отвращением посмотрел на содержимое ангара и понял, что флаер сильно мешает, заставляя меня ходить вдоль стен. И что с ним делать? На улицах такой транспорт надолго оставлять нельзя. Хмм… Может, разместить его на одной из площадок на крыше дома? Большинство из них всё равно пустует.

Эта идея настолько захватила, что продолжать разбор ангара почти расхотелось, и, провозившись ещё час, решил, что на сегодня и так много сделал. Завёл двигатель, вывел флаер за ворота ангара, закрыл их и вернулся в кабину. Да, домой!

Жена и гостья занимались рисованием на крыше. Точнее, занималась Кадуи, Айара же стояла рядом и давала советы.

— Вернулся? Что так скоро? — Айара лишь мельком взглянула на флаер, который ранее не видала.

— Надоело, если честно, — признался я. — Не думал, что столько разного ненужного старья придётся разбирать.

— И как ты определил, что ненужное старьё, а что нужное новьё? — краешками губ улыбнулась жена.

— В Сети искал. Поначалу дело казалось интересным, а потом превратилось в рутину.

— Хочешь отвлечься?

— Хочу поесть.

— Это понятно, — прищурилась Айара. — А потом мы тебя немного поэксплуатируем.

Я посмотрел на жену, потом на Кадуи и заметил, что последняя чуть покраснела.

— Это не то, о чём я подумал?

— Именно то! Нам требуется натура.

— Зачем? Картинок и фотографий в Сети много, с них и рисуйте.

— Не пойдёт, — покачала головой Айара. — Да, можно и картинки перерисовывать, но иногда нужен и живой человек.

— Ладно, посижу на стуле полчасика, но вначале поем…

Сидеть на стуле пришлось значительно дольше. Теперь я понял, зачем понадобился, — меня поворачивали, то вправо, то влево, поднимали подбородок и опускали, перекладывали помногу раз руки, чтобы они выглядели как можно выразительнее. Короче, измывались, как могли. Да, с фотографией такое безобразие позволить никак не получится. В результате, за прошедшее время я устал чуть ли не больше, чем за всё проведённое утро в ангаре.

С кистями случилась заминка, поскольку Кадуи приспичило научиться рисовать имено их, а не просто руки:

— Фанух, сними перчатки, пожалуйста.

— Может, одну?

— Нет, обе.

Я пожал плечами, выполнил просьбу и с неким злорадством начал наблюдать за изменением выражения лица девушки, что послужило мне даже некоторым бонусом, если так можно вообще сказать.

— Протезы? — Кадуи даже ухватилась за Айару. — Как?! Когда?

— Давно, — односложно ответил я, не желая вдаваться в подробности. — Ну, что… Будешь настаивать на снятых перчатках?

— Э-э-э… — девушка ещё не отошла от потрясения. — Нет, так даже интереснее… Ой! Я не это хотела сказать!

— Да я понял, — и принял нужную позу. — Так нормально? Тогда рисуй.

Кадуи снова взялась за кисть, а на меня нахлынули воспоминания о том дне, когда Айара увидела протезы. Довольно спокойно себя повела, как ни странно. Оказалось, что у её отца Ессейна нет левой кисти, и одной из любимых детских проказ было стащить протез и бегать с ним по коридорам кланового дома, пугая слуг…

— Следующий раз бесплатно позировать не буду, — буркнул я, когда меня наконец-то отпустили.

— И сколько запросишь? — прищурилась Айара.

— Много.

— Тогда мы профессионального натурщика наймём. Ха-ха! — и жена легонько толкнула в бок Кадуи.

Я ничего на эту провокацию не ответил, поняв, что теперь меня будут эксплуатировать довольно часто.

— Ладно, я согласен.

— Вот и замечательно! — в очередной улыбнулась Айара. — Немного отдохнём и продолжим.

— Тогда на флаере сегодня уже никуда не полетим.

— Я в своё время налеталась, так что не страшно.

— Так это и есть тот флаер, из-за которого вчера все столько говорили? — наконец подключилась к разговору Кадуи. — Столько ругани было…

— Меня ругали?

— Само собой, — не стала скрывать девушка. — Но ещё и деда. Всё недоумевали, зачем он постороннему человеку такой подарок сделал.

— Если бы твои старшие родственники больше о своём отце беспокоились, то флаер достался кому-нибудь из них, — заметила Айара.

Кадуи требовательно посмотрела на меня, и пришлось вкратце рассказать о том моём путешествии с Хебелом Песавом, и о больнице.

— Теперь понятно, — в задумчивости произнесла она. — А то мне пару раз казалось, что дядя Пернайк довольно холоден с дедом, но я думала…

— Я ничего не утверждаю, — мне не хотелось сильно разочаровывать девушку в своих родственниках, хотя к ним и не питаю никаких симпатий. — Это лишь мои размышления.

— Да, ладно, — махнула Кадуи рукой. — Я не настолько сильно успела привыкнуть к деду, чтобы закрывать глаза на его недостатки. Впрочем, это касается всех остальных новоявленных родственников. И, вообще, сейчас меня больше волнует запрет графа Нурану встречаться со мной, но мы что-нибудь придумаем.

— Извини, что так произошло, — произнесла Айара.

— Твоя-то в чём вина? Наоборот, без тебя мы бы не встретились! Жаль, что у меня нет деки, а то могла бы общаться с Нураном без проблем.

— А телефон?

— Что телефон? — не поняла Кадуи.

— Можете общаться по телефону, — объяснила жена.

— Так я же говорила, что на звонки он не отвечает. Возможно, отец забрал или заблокировал, а мой номер Нуран не запомнил. Может, ещё что.

— У меня есть его контакт, — сказал я, и девушки с удивлением посмотрели в мою сторону.

— Откуда? — одновременно спросили они.

— Он на выставке меня спросил кое о чём, вот контакт и остался.

— И о чём? — нахмурилась Кадуи.

— Уже не важно, — попытался отмахнуться я. — Так что если я им не заблокирован, то могу написать.

— Что же ты раньше молчал, Фанух?

— Никто не спрашивал. Так что?

— Давай! — с напряжением в голосе ответила девушка.

Я написал Нурану Параста, что если он хочет связаться с Кадуи, то может сделать это через меня, но парень не отвечал.

— Возможно, занят, — попытался я придумать причину. — Можете пока порисовать, а как получу ответ, то сразу скажу.

Но несчастной юной влюблённой мысль о продолжении обучения в голову не шла, и она замкнулась в себе, что не помешало Айаре сесть за этюдник и начать меня рисовать.

Последующие два дня Кадуи чуть ли не ежечасно связывалась со мной, но Нуран не отвечал, и девушка пропала на время. Правда, ни мне, ни Айаре это не принесло особых переживаний, так как мы оба расчищали ангар от завалявшегося хлама.

— Теперь я полностью поняла смысл фразы «мужская берлога», — со вздохом произнесла жена, во время очередного передыха. — Назначение двух третей штук мне вообще непонятно, хотя отец и дядя любили копаться в разных механизмах. Представляю, насколько трудно тебе с этим было разбираться.

— Рано или поздно пойму, что к чему. Не хочется выбрасывать то, что имеет хоть какую-то ценность. В своё время, когда жил на Нне, любил смотреть видео, где люди показывали найденные в гаражах ненужные старинные вещи, на деле стоящих немалые деньги. Вот и боюсь, что выкину ржавую железяку, а она окажется коллекционной деталью или ещё чем. Сейчас же нам никакие деньги лишними не будут.

— Ну, этим ты займёшься уже без меня, — Айара встала и подошла к очередным коробкам. — Эти не кажутся старыми.

— Их я принёс недавно.

— Зачем?

— Старик сказал отнести, я выполни поручение.

— И решил не заглядывать в них?

— Так ведь никакого отношения к ним не имел! — удивился я.

— Ладно, — жена взяла в руки нож и вскрыла первую коробку. — Хмм… Чертежи… — открыла вторую. — Фотографии…

А когда начала рыться в третьей коробке, её лицо побледнело:

— И как это объяснить? — в руках появилась небольшая коробочка. — Как?!

Обезличенные банковские чипы. Много стандартных обезличенных банковских чипов.

— Надо пересчитать, но даже так вижу, что здесь более миллиона кредитов, — Айара смотрела на меня непонимающим взглядом. — И что с ними делать? Надо вернуть, наверное.

— С чего вдруг? — удивился я.

— Ну… — лицо жены по-прежнему было бледным. — Это же кредиты! Вряд ли Хебел Песаве желал их подарить тебе, а не семье.

— Всё, что в ангаре — моё, — сказал я и протянул руку. — А то, что надо пересчитать, согласен.

Кредитов оказалось чуть более трёх миллионов.

— Пять лет могу не работать, — заметил я и подмигнул жене. — Хоть какая-то компенсация за выкидывание нас из клана. Не волнуйся! Согласно дарственной, всё, что здесь — моё.

— Как скажешь, — не стала спорить жена. — Раз написано, то пусть так и будет. Ладно, давай на сегодня закончим. Мне и этого потрясения достаточно. Думаю, что чипы надо забрать домой, пусть там лежат.

— Конечно! Буду из них башенки складывать или вместо шашек для игры использовать.

— Дурачок! — устало улыбнулась Айара.

Глава 29

В последующие дни дело разбора завалов в ангаре продолжить не получилось, так как жену вызвал следователь. У меня не было причины не верить Айаре, что она ничего не знала о делах клана Бжни с кланом Параста, но поехал с ней. К сожалению, присутствовать при допросе мне в этот раз не разрешили, так что пришлось просто сидеть в коридоре и ждать окончания.

Наконец, жена вышла и сразу пошла к выходу из здания, не желая ни минуты находиться в нём дольше, чем это надо:

— Какой он душный! — Айару просто трясло от негодования. — Намекал, что по вновь открывшимся делам я могу пойти вслед за отцом, да ещё и тебя за собой… Сволочь! Никогда не думала раньше, что подобные существуют в правоохранительных органах, хотя мне частенько говорили…

— Успокойся, — я обнял жену. — Он просто блефовал.

— Я понимаю, но всё же. И хитро же он всё обставил, что и пожаловаться невозможно.

— Так что в итоге?

— Говорит, что раскрываются новые подробности, и из города уезжать нельзя.

— Я думал, они всё быстро делают, а прошло уже столько дней, а ничего не ясно.

— Вот и говорю, что сволочи!

— Успокойся, милая…

— Давай в кафе сходим или в магазине что купим? Я есть хочу!

— Давай, — согласился я. — Теперь мы можем себе это позволить.

— Вот только придётся домой за чипами ехать.

— Не придётся. Я взял с собой несколько.

— Какой ты предусмотрительный, муж! — с благодарностью поцеловала меня Айара.

Мы снова отправились в ресторан с морепродуктами с твёрдым желанием просидеть часа четыре, если не пять.

— Может, действительно убраться на Сайяри? — неожиданно предложила жена, когда все возможные темы для разговоров иссякли.

— Тебе будет сложно там. Конечно, натуральной еды там много, но это почти единственный плюс, если не брать в расчёт экологию. Да и служба безопасности не станет о себе напоминать. Вот только смотреть на тебя будут как на дурочку, прибывшую в такую дыру ради живописи.

— Сам же говорил, что немало людей там осталось ради спокойной жизни.

— Мы не знаем, какой их жизнь была до заключения контракта. Может, многие из них преступники, желающие скрыться от правосудия на дикой планете? К тому же кроме как занятия охотой никаких перспектив нет.

— А здесь какие перспективы? Без связей и денег человеку везде плохо. Вот только если на Татангге надо работать, то на Сайяри можно жить, просто добывая себе пищу, и больше ни о чём не задумываться.

— Если перспективы здесь за ближайшие годы не обнаружатся, то, наверное, придётся так и сделать, — не стал спорить я. — В любом случае, придётся дожидаться окончания твоего ограничительного срока.

— Понадобятся кредиты на переезд и на обустройство, так что дожидаться, когда на счету останутся лишь нули — неправильная тактика, — задумалась жена.

— Надеюсь, до этого не дойдёт. Хотя на Сайяри твои картины будут мало кому нужны, а нарисовав десяток, ты станешь долго ждать их реализацию. К тому же, как художник ты кроме денег, да и тех небольших, ничего не получишь — ни рейтинга, ни развития умений.

— Ты прав. Тогда остаёмся?

— Остаёмся.

— Раз так, то возьми за правило хотя бы час в день отводить на написание книги, — серьёзно посмотрела на меня Айара.

— Какой книги?

— Какой захочешь. Главное — писать. Можешь хоть о себе, о том, как попал на Сайяри, и что из этого вышло, или не вышло.

— Уговорила, — кивнул я, лишь бы закончить эту тему.

— Нет, милый! — девушка покачала головой. — Это дело и дисциплины, а не только одного желания. Садись поудобнее в кресле и начинай.

— Что начинать?

— Подумай, о чём будет твоя книга.

— Нет ни одной мысли.

— Пусть это будет биография. Тогда не надо будет придумывать сюжет, сильно размышлять над мотивацией действующих лиц.

— Да кому она будет интересна, моя биография?

— Мне, — Айара подняла свои длинные ресницы. — Мне точно будет интересна.

— Ладно, — почти сдался я, и уселся в кресло, предположив, что жена быстро отстанет.

Но нет, девушка расставила свой этюдник и принялась рисовать что-то по памяти. Вот я попал! И уйти не получится.

— Как успехи? — примерно минут через двадцать спросила Айара, заметив мой осмысленный взгляд.

— Тебе не кажется, что ты на меня давишь?

— Нет, не кажется. Я тебя подталкиваю.

— Успехов нет. Я не знаю, с чего начать.

— Начни с поворотного события в своей жизни. Выбери такой, после чего она пошла не так, как могла бы. Не в мелочах, а в целом. Ведь должно же быть что-то, о чём ты, вспоминая, думал с величайшей досадой или с радостью.

— Об уходе отца на войну, во время которой он погиб. Не будь этого, я бы не стал таким, как есть, так как вся последующая жизнь точно стала бы другой.

— Вот с этого и начни, Фанух, — жена поднялась и ободряюще поцеловала меня в губы. — Главное начать, поскольку картину не напишешь, если вначале не опустишь кисть в краску.

***

Опускал я кисть в краску два дня, а потом начались очередные важные события, и первым признаком стал ответ Нурана Параста, который Кадуи уже перестала ждать:

«Доброе утро, Фанух Аршанус! Теперь, когда все обвинения в адрес моего отца сняты, хочу поблагодарить тебя за проявленное желание помочь моему общению с Кадуи. К сожалению, на время проведения следствия мой отец запретил все контакты с членами клана Песаве, так что я не мог ответить раньше. Надеюсь, что отныне члены вашего клана — в том числе и ты с женой — будут частыми гостями в нашем клановом доме».

— Айара! — подскочил я с кровати. — Все обвинения в коррупции сняты!

— Да? Откуда знаешь?

— Сын графа Параста написал.

— Да?.. Странно. Никаких входящих сообщений мне об этом нет.

— Уже не важно. Главное, что одной проблемой стало меньше.

— Отличная новость, муж! Раз так, то теперь можно поговорить о тех кредитах, что тебе достались.

— В каком смысле?

— В том, что их надо пустить дело, а не банально проедать. И у меня есть идея: мы купим аппаратуру для удалённого программирования.

— И зачем? Я же говорил, что предлагал свои услуги по этой специальности, но получал лишь отказы или предложения с менее чем минимальной оплатой.

— Ты говорил ещё и то, что без нужных связей хорошую работу не получить, — напомнила Айара. — А у меня такие связи есть! Или ты забыл, что в клане Бжни именно я была ответственна за это направление?

— И почему ты вспомнила об этом только сейчас? — с подозрением спросил я.

— Потому, что никто не будет вести дела с человеком, находимся под следствием. Теперь, раз все обвинения сняты, можно попробовать возродить старые контакты.

— А смысл тем людям возиться со мной, если важна численность работников?

— Насколько я помню, на твоей родине имеется поговорка, что курица по зёрнышку клюёт, — Айара посмотрела на меня с укоризной. — Во вторых, у тебя имеется коннектор к проводной сети, что увеличивает скорость работы. Ты один будешь производительнее десятка программистов без всякого ущерба для здоровья. Если этого окажется недостаточным, то я могу начать искать и других. Да, потребуется время и кредиты, но с чего же надо начинать.

— Думаешь?

— Конечно! С одних картин семье прожить будет сложно.

— Предложение заманчивое, конечно, — почесал в затылке я, — но это всё вилами по воде писано. Ведь ты только предполагаешь, что поступит контракт и твои знакомые ждут не дождутся, когда им предложат ещё большее количество программистов.

— Это уже моя проблема, муж! — с некоторой долей обиды произнесла жена. — Главное, что ты в принципе не против. Плохо, конечно, что придётся действовать как частное лицо, а не представитель клана, но тут уж ничего не поделать. В любом случае в клане не может быть только два человека, да ещё муж с женой, а других кандидатов у нас нет.

Айара задумалась, а я смотрел на неё и не знал, что и сказать. Предложение было, действительно, неожиданным. Странно, что она даже об этом и не заикалась. А ещё говорят, что женщины излишне болтливы!

Время шло, и я начал сочинять ответ сыну графа, так как не написать было бы неэтично.

«Доброе утро, Нуран Параста! Я и моя жена Айара рады, что всё так благополучно закончилось. Желаем клану Параста, твоему отцу, и тебе всего наилучшего!»

Кратко и вежливо. Да и нет необходимости в многословии.

***

Я думал, что грандиозными планами слова Айары и закончатся, но она на самом деле ухватилась за идею и через три дня продолжила беседу:

— Есть возможность взять оборудование в аренду или купить бывшее в употреблении. В принципе, отличия не такие и большие. Ну там потёртости или ремонт какой… С одной стороны, купить выгоднее, но тогда окупаемость пойдёт лишь на второй год. Если же взять в аренду, то после уплаты первого взноса прибыль будет на второй месяц.

— Разумнее выбрать второй вариант, наверное. У нас просто нет мёртвым грузом лежащих на счету денег.

— Согласна! — кивнула жена. — После пары месяцев уже можно будет решить, надо ли вообще подбирать дополнительных работников. Хотя если и набрать, то месяца через три полностью вернём вложенные в оборудование средства.

— И как ты себе это представляешь? Допустим, найдёшь трёх-четырёх программистов, которые согласятся пойти на работу к незнакомым людям, не состоящим в клане. Но им нужно отдельное помещение. Или они будут работать у себя на дому?

— Нет, конечно! — Айара даже возмутилась. — Если с бесконтрольным оборудованием что-то случится, то мы разоримся на ремонте. Но пока об этом думать рано. Надо начать, а перспективы будут видны позже. Кстати, я тоже могу попробовать, так как моя дека далеко не самая обычная и имею какой-никакой опыт в программировании. Если бы я знала, что так всё случится, то ещё год назад занялась бы им вплотную.

— Никто не может знать, что случится даже через час, а не то, чтобы через год, — погладил я жену по голове. — Хорошо, давай попробуем. А насчёт аренды оборудования, то попробуй договориться о возможности выкупа после полугода использования.

Айара снова ушла в себя, а я уселся было за написание книги, но мысли о будущем не дали заняться писательством: «Что же получается? Я снова займусь программированием? Хочу ли я это или просто иду на поводу жены? Да, хочу! Теперь не будет посредников, забирающих себе большую часть оплаты. К тому же я смогу попробовать работать быстрее, что должно сказаться и на окончательной сумме. И Айара права, что те несколько миллионов, что подарил Хебел Песаве рано или поздно проедятся, а проблема с работой останется…»

— Фанух!.. Фанух!..

— А?! Что?

— Ты увлёкся своей книгой, что полностью отключился от реальности? — Айара одобрительно улыбалась.

— Можно и так сказать, — решил я не разочаровывать жену.

— Кадуи хочет прийти…

— Да пусть приходит, — отмахнулся я. — Не впервой.

— Она не одна прийти хочет, а с этим… Нураном.

— С чего вдруг?

— Они всё-таки свидетелями у нас были, — пожала плечами Айара.

— Понятно, — махнул я рукой. — А вот Нурану зачем это надо?

Жена в очередной раз пожала плечами.

— Ладно, пусть приходят. Кстати, ты лучше во всех деталях этикета ориентируешься… С нашей стороны что-то требуется? Музыкантов там нанять? Ковры расстелить? — прищурил я глаз.

— Да, смешно, — Айара чуть улыбнулась. — Нет, ничего не надо. Можно еды из кафе заказать и этого хватит.

— Пойдёшь в салон красоты?

— С чего вдруг? Я и так красивая, — передразнила меня жена и показательно села за этюдник.

Сладкая парочка пришла через три часа. Кадуи светилась счастьем и постоянно держала Нурана за руку, будто тот может в любой момент исчезнуть. Впрочем, учитывая недавнюю ситуацию, её опасения были не беспочвенны.

Вскоре прибыли два доставщика еды — наш и гостей, — и мы расселись за столом, продолжая говорить о пустяках: об осенней дождливой погоде, о внезапном повышении цен на редкоземельные металлы, о закладке на королевских верфях космических линкоров нового поколения. Постепенно темы стали касаться более близких проблем: обсуждения в Планетарном Сенате неблагоприятного демографического прогноза.

— Я так и не понимаю, — заметила Кадуи, — с чем это связано. Дяди что-то упоминали про какие-то последствия демографических ям неудачно наложившихся друг на друга.

— Это всё отговорки, — неожиданно ответил Нуран. — Дело не столько в том, что пятьдесят лет назад была неизвестная эпидемия, унесшая пятнадцать процентов населения, а до этого ещё одна, а что Сенат делает ставку на приток жителей из пару лет назад присоединённых систем облака Ауан, вместо реальных шагов, побуждающих граждан планеты обзаводиться семьями и, как следствие, детьми. Некоторые сенаторы не понимают, что мигранты, как правило, видят в Татангге кормовую базу, благодаря которой можно нагулять жирок и вернуться домой завидными женихами. В итоге мы так и останемся второсортной планетой, в то время как другие постепенно станут богатеть за наш счёт.

— Я проезжала несколько раз по бедным городским районам и видела, что детей там много, — ответила Кадуи.

— А толку? — открыто фыркнул Нуран. — Кем они вырастут? Никем, так как без нейросетей мало куда смогут устроиться. Парням единственная дорога в армию и космофлот, где они получат деки и призрачную уверенность в безбедное будущее. Девушки… Те, кто не смогут найти относительно хорошую работу, начнут работать в порнобизнесе. Но те, и другие для демографии окажутся бесполезными, так как для развития общества нужно поднимать средний класс, а он сейчас занят лишь потребительством, устройством сладкой жизни, в которой дети занимают третью или четвёртую позицию после покупок дорогих аксессуаров или флаера…

Я слушал двадцатидвухлетнего парня и тихо офигивал от того, что в свои года он чётко излагал мысли, до которых я дошёл в двадцать семь.

— …Мой отец неоднократно выступал на городском совете с различными инициативами, но недостаточное финансирование и косность мышления чиновников препятствовали даже обсуждению проблем.

Парень замолчал, и никто не решался заговорить.

— На твой родной планете, Фанух, наверное, тоже имеются подобные проблемы?

— Имелись, — кивнул я. — Правительство даже рекламировало финансовую выплату за рождение третьего и последующего ребёнка, но особого эффекта это не возымело.

— Почему? — Нуран превратился в слух.

— Как я понял, проблему следует решать комплексно, а не просто деньгами, которые хороши как бонус, но не работают мотиватором. Какой толк в пятистах тысячах кредитов за рождённого ребёнка, если квартира совсем небольшая. Хорошо, можно потесниться, но со временем возникнут другие проблемы: недостаточное количество детских садов, некачественное здравоохранение, недоступные хорошие школы и прочее, и прочее. Всё стоит денег. И главное — у нас уже не было традиции больших семей. Наши бабушки и дедушки жили в таковых, конечно, но даже мои родители видели в этом анахронизм.

— В смысле?

— Считается, что лучше иметь одного… от силы двух детей, которых можно вырастить без особо больших трат, в отличие от четырёх или пяти. Люди говорили, что незачем плодить нищету, и пусть у одного будет счастливое детство, чем жить в окружении двух-трёх полуголодных братьев и сестёр.

— И как? — оживился Нуран. — Получилось счастливое детство?

— Нет. Различные социальные проблемы этому помешали. А теперь в моём прежнем государстве имеется дефицит молодёжи, дефицит молодых специалистов и рабочих, который восполняют бесконтрольной миграцией из отсталых стран. Правительству это выгодно, поскольку управлять не слишком интеллектуальным гражданским обществом намного проще.

— Если правительство желает управлять людьми словно стадом, то да, — усмехнулся парень. — К счастью, в Планетарном Сенате Татангги довольно много людей, которые, как и мой отец считают, что путь к развитому обществу лежит через развитие каждого его отдельного члена. Здорового члена, конечно. Нищета может плодить лишь нищету, а здоровая семья — будущих здоровых граждан.

— Ну, вот… задала я вопрос, — разочарованно протянула Кадуи. — Всего лишь спросила, а вы тут научную диссертацию уже подготовили.

— О будущем надо думать заранее, — улыбнулся одними губами Нуран. — Иначе наши внуки проклянут своих предков.

— Слышала я, как некоторые об этом будущем думают, — прежним недовольным тоном произнесла девушка. — Хотите ввести обязательное многожёнство. Ты знаешь об этом, Айара?

— Это нередкое явление в кланах, — произнесла моя жена. — Не вижу в этом ничего плохого, если жены одного мужчины ладят между собой. К тому же, в кланах не забалуешь, и конфликты редки. В крайних случаях, женщины живут в различных квартирах или домах, а достаточное финансовое содержание нивелирует возможные жалобы на непродолжительное внимание. Если ты не знаешь, то во многих этнических меньшинствах планеты такое практикуется с куда более широким охватом. В том смысле, что могут быть и пять, и десять жён.

— Десять жён?! — глаза Кадуи распахнулись. — Да они же должны перессориться между собой.

— В разных меньшинствах свои методы, — продолжил объяснять Айара. — В каких-то каждая отдельная жена занимается конкретным делом, которое умеет лучше остальных. В других меньшинствах жены не живут совместно, а в своих домах, которые муж посещает попеременно.

— Хмм… Дикость какая! — Кадуи была ясно удивлена услышанным.

— Наоборот. Многие молодые девушки с охотой уходят в такие закрытые территории, так как там существует взаимная поддержка, и никто особо не бедствует, хотя обычно живут довольно простой жизнью.

— А в то же время, количество крепких семей даже в нашем городе постепенно снижается, — недовольно произнёс Нуран.

— Всё! — подняла руки Кадуи. — Я всё поняла и хватит об этом! Давайте о чём-нибудь другом поговорим. Фанух, как идёт работа над твоей книгой?

Я бросил взгляд на жену, которая неожиданно сделала вид, что её нет в комнате:

— Потихоньку. Пока пытаюсь описать причины, по которым согласился переселиться на другую планету. В принципе, о некоторых из них рассказал только что. Жизнь на Нне изобиловала социальными проблемами, и нисколько не жалею, что оказался на Сайяри.

— А на Татангге? — вклинился Нуран.

— Это уже не так очевидно, — признался я. — В чём-то жизнь здесь лучше, в другом похуже, но в целом многое другое.

— Расскажи о минусах нашей жизни, пожалуйста.

— Здесь практически нет социальной мобильности, социального лифта.

— Какого лифта?

— В моём мире так называют возможность изменения своего социального положения. Вот ты сам недавно сказал, что представители бедных слоёв общества за редким исключением годны лишь в виде пушечного мяса или проституток. Если же бедняк остаётся жить в своём окружении, то он влачит довольно жалкое существование, поскольку не имеет средств для обучения, саморазвития и установки нейросети.

— Примерно так, — согласился Нуран.

— В моём родном мире нет нейросетей. Да, в нём имеются миллионеры и прочие деловые люди, но если раздеть любого из них, то от бедняков они будут отличаться лишь зубами и, возможно, интеллектом.

— Понимаю, — кивнул парень.

— Гипотетически любой бедняк может придумать нечто, способное принести хороший доход. И, следовательно, вырваться из нищеты. Любая красотка с хорошей фигурой и голосом может стать певицей, а любой человек с задатками программиста, полученными на каких-то дешёвых курсах, стать одним из разработчиков топовых видеоигр. На Татангге же подобное почти невозможно, поскольку уже имеется большая конкуренция среди людей с установленными деками. Здесь бедняк остаётся бедняком до самой смерти, если не пойдёт служить, да и то шанс дожить до пенсии невелик.

— Ты можешь быть убедительным, — после небольшой паузы ответил Нуран. — Кадуи, ты вроде хотела спросить Айару о живописи? Да? А я поговорю пока с Фанухом.

Девушки переглянулись, и молча вышли из комнаты.

— Скажи, — продолжил парень, когда мы остались вдвоём. — Сильно ли различаются люди, проживающие в разных местах твоей родной планеты? Насколько они амбициозны? Каковы устремления молодёжи?..

Нуран почти засыпал меня вопросами, ответы на которые пришлось давать ещё довольно долго.

Глава 30

Наконец, привезли оборудование для программирования. И хотя оно было мне хорошо знакомо, всё же пришлось дополнительно научиться некоторым вещам. В частности, подготовке к работе без посредника. Для этого Айара показала полный интерфейс с возможностью общения с заказчиком. В принципе, ничего сложного. Осталось только подключиться к оборудованию через кабель и получить первый заказ…

— Ну как? — первым, что увидел перед собой после рабочего дня, было склонённое озабоченное лицо жены. — Всё нормально или есть проблемы?

— Хмм… — я отсоединил кабель от коннектора протеза и потрогал своё тело. — Знаешь, обычной усталости даже не чувствую.

— Голова не болит?

— Нет. Всё нормально. Каков объём переданной и полученной информации?

— Сейчас взгляну, — Айара ненадолго зависла. — Да, ты был прав. Он почти на порядок выше. Хотя пока это мало о чём говорит, так как один рабочий день не является показателем, но если так пойдёт и дальше, то неплохой для новичка коэффициент наработки ты поднимешь за месяц или два.

— Меня больше интересует не этот коэффициент, а насколько больше я буду получать, если уже сейчас выполню работу в десять раз быстрее и, соответственно, во столько же больше?

— Об этом можно будет говорить лишь при заключении второго контракта или по истечению первого месяца работы. Ты же помнишь, что именно такое условие было прописано.

— Помню, — печально кивнул я. — Да, ничего не поделать и придётся работать по полной, а получать за это в несколько раз меньше.

— Иначе бы контракт и не заключили с тобой, — с понятной грустью ответила Айара. — Им нужна стабильность.

— Да, милая. Я это понимаю. Давай я отдохну немного, а потом прогуляемся или придумаем что-нибудь…

***

Дни сменялись днями, и мы потихоньку втянулись в новый ритм: утром я работал, а Айара рисовала или обучалась программированию. Ближе к вечеру мы обедали и занимались домашними делами, выставляли на продажу ненужные вещи из ангара или просто отдыхали, отлетев на флаере подальше от города.

В этот день ни погулять, ни придумать что-то более интересного нам не удалось, так как пришло входящее от Тангата Милу:

«Привет! Надо встретиться. Если хочешь, можно у тебя».

Странное сообщение. Почему без подробностей?

Посовещавшись с женой, решил пригласить мужчину к себе. Это выйдет и дешевле, да и не хотелось отправляться в общественное место, если нет для этого необходимости.

— Уютненько, — заметил мужчина, оглядев наше жилище.

Я поблагодарил, но не расслаблялся, так как понимал, что это просто прелюдия к серьёзному разговору, и наш гость не обманул ожидания:

— Скажи, Фанух, а не скучно ли тебе?

— Нет, такая жизнь вполне устраивает.

— Хмм… Мне казалось, что ты человек достаточно деятельный и склонен если не к авантюрам, то к смене мест и прочему.

— Я напутешествовался в своё время, пусть это продолжалось и не очень долго.

— Скажи, вы в ближайшее время не собираетесь обзаводиться детьми?

Хмм… Странной вопрос. И довольно нескромный, но Тангат Милу вряд ли спросил из чистого любопытства. Значит, последуют и другие, не менее конкретные вопросы.

— Мы пока не собираемся, — вместо меня ответила Айара. — Но можем и задуматься. Это наша жизнь.

— Да-да! — улыбнулся Тангат. — Конечно! Просто последующий разговор зависит именно от ответа на этот вопрос. Ты же, Фанух, как я помню, так и не имеешь никакого гражданства… Кроме того, что имел на Нне.

Я промолчал, поскольку не видел смысла подтверждать очевидное.

— И ты, Айара, — гость посмотрел на девушку. — Не получила планетарное гражданство из-за известных событий.

— Да, — кивнула моя жена. хотя это и не был вопрос. — Я имею постоянный вид на жительство, но гражданских прав у меня нет.

— Именно так, — развёл руками Тангат Милу. — Твои родители имели личное гражданство и, если бы не случилось то, что случилось, лет через лет десять-пятнадцать ты тоже получила бы такой статус как член клана, доказавшего свою полезность обществу.

— К чему вы это говорите? — с глухим недовольством спросила моя жена.

— К тому, что ваша семья имеет возможность изменить существующую ситуацию. И изменить к лучшему.

— С чего вдруг такое расположение? — так же недоверчиво произнесла Айара, которой явно не нравился весь этот разговор.

— С того, что городской администрации нужны инициативные люди. Таковые нужны и Планетарному Сенату понадобились люди с правильной гражданской позицией, направленной на улучшение жизни как в Мунггаране, так и на Татангге. Скажу даже больше — таковые нужны и королевству Бусуну-Сиха.

— Мы-то здесь причём? — спросил я, поскольку так и не понял, к чему чиновник клонит. А то, что дело мутное — видно даже невооружённым глазом.

— У вас есть потенциал: вы молоды, вы в меру амбициозны…

— Таковых полно, — прервал я неуместные восхваления.

— Полно, — легко согласился Тангат Милу. — Но никто из них не жил на Сайяри и, тем более, на Нне.

От последней фразы по моим ладоням побежали как бы электрические разряды.

— Я тоже там не жила, — замерила Айара.

— Зато твой муж там свой, — серьёзно ответил мужчина. — Дело в том, что в определённых кругах, — Тангат показал пальцем вверх, — пришло понимание серьёзно заняться звёздной системой Анаграу. Не секрет в узких кругах, что в императорском дворце далеко не все довольны её передачей королевству Бусуну-Сиха, несмотря на решение Арбитражного суда.

— Политические игрища? — прищурился я.

— Как результат, в следующем году государственный бюджет будет иметь относительно приличную статью расходов для развития Сайяри, — не обращая внимания продолжил Милу.

— Это хорошо, но мне нет дело до Сайяри, — сказал я. — Это хорошая планета, но я оттуда уехал и не имею ни одной серьёзной причины для возвращения.

— А как насчёт Нне? — настало время хитро прищуриться гостю, от чего у меня спёрло дыхание. — В бюджет планируется заложить определённую сумму, которая пойдёт и для интеграции Нне. В узком смысле, конечно.

— В каком именно? — взял я себя в руки. — И какое отношения имею к этому я и моя жена?

— Сейчас на Нне обычные люди не знают о королевстве Бусуна-Сиха и об империи Домилтаз. Возможно, догадываются, что в космосе на самом деле имеется разумная жизнь, но не более. Так вот, планируется послать на Нне большую группу агентов для получения всесторонней информации и подготовке к последующей интеграции. Теперь стало понятнее?

— И кто-то решил, что я…

— Именно так, — широко улыбнулся Тангат. — Нам очень нужен консультант, который прожил на Нне не год или два, как наши засланные агенты. Нам нужен человек, знающий жизнь изнутри. Нужен тот, кто начнёт обучать агентов всем тонкостям культуры хотя бы одного из государств той слаборазвитой планеты.

— Значит, на Нне уже имеются агенты?

— Конечно! Но они столкнулись со множеством проблем, которые им в ближашее время не решить. Вот и появилась нужда в тебе, Фанух.

— Изначально разговор шёл и о моей жене, — напомнил я.

— Она может стать одним из таких агентов. Когда группа будет готова, на что уйдёт немало времени, всех переправят на Нне. В том числе и тебя, Фанух, если ты согласишься, конечно. Ты будешь нужные для быстро реагировать на возможные проблемы, поскольку связь с руководством не получится сделать оперативной. Кроме консультирования ты займёшься кодированием, так как важную информацию придётся добывать различными путями. Повторю, что данный проект уже сейчас приобретает статус особой государственной значимости, и награда за его выполнения будет соответствующей.

— И какой? — не выдержала Айара.

— Зависит от многих вещей, — начал напускать туману чиновник. — Кто-то получит внеочередные звания или должности, другие — государственные награды, некоторые — наследственное гражданство планеты Татангга как минимум. Отличившимся, возможно, предложат стать государственными служащими с соответствующими правами и бонусами.

— И обязанностями, — продолжила Айара.

— И обязанностями, — легко согласился Тангат. — Прав без обязанностей не бывает.

Я задумался на мгновение, так как видел, что Айара выжидающе смотрит на меня:

— Нам надо всё осудить.

— Конечно! — поднял обе руки наш гость. — Конечно надо! Тем более, до конца года осталось ещё пара месяцев, и многие вопросы находятся на предварительной стадии обсуждения. Даю вам дней десять на раздумье. — Милу встал. — Мне пора…

Мы проводили гостя и, вернувшись в комнату, уселись на диван. Предложение было неожиданным, и даже трудно понять с чего начать семейный совет.

— Всё настолько серьёзно, что даже интересно, — вдруг сказала Айара. — Мне кажется, что это хороший шанс. Насколько я поняла, группа будет работать в твоём родном государстве, так что только тебе решать, насколько это для безопасно.

— Когда я там жил, особой опасности не было. Не думаю, что спустя два года ситуация изменилась кардинально. Вот только…

— Что, милый?

— Вот только даже в самых безумных мыслях я не думал, что могу снова оказаться там.

— Но если нет особой угрозы, то почему бы и нет? Твой знакомый прямо сказал, что это государственная программа. Значит, к её обеспечению подойдут серьёзно. Нас же не забрасывают в тыл ко врагу во время боевых действий! Ни стрелять во вражеских солдат, ни подрывать здания не требуется. Лишь сбор информации и обрастание связями. Единственная неприятность может быть лишь со спецслужбами, но я надеюсь, что противодействию им не только станут обучать соответствующие специалисты, но они же будут и в составе нашей группы.

— Я смотрю, тебя зацепило!

— Это интересно и к тому же принесёт пользу королевству! Никто более не попрекнёт меня…

— Да, понимаю. Но придётся бросить всё это, — я развёл руками.

— Нас же не навсегда туда посылают. Что касается оплаты квартиры, то мы будем получать зарплату, которую просто физически не сможем потратить на Нне. Так что от квартиры отказываться не придётся. Не удивлюсь, если при возвращении мы даже сможем купить более просторную.

— Или после небольшого отдыха нас пошлют куда-то ещё.

— Всякое может быть, — согласилась Айара. — Скучать точно не получится.

— Давай подумаем немного, — продолжил осторожничать я. — Если честно, то меня волнует не столько наша засылка на Нне, сколько упомянутая интеграция, о которой Милу не сказал ни слова. Ты же понимаешь, что это может быть банальный захват планеты со смещением правительств и установки военной диктатуры. Как бы моим бывшим землякам не пришлось только хуже.

— Раз тебя это волнует, то обязательно задай эти вопросы. Вот только чтобы правительство не задумало, оно это сделает, согласишься ли ты участвовать в проекте или нет.

Вместо эпилога

За всё время проживания в городе я ни разу не был в подобных кабинетах. Если честно, вообще не был ни в одном здании городской администрации, если не считать того дня, когда поженился. В отличие от виденной унитарной мебели, в этот кабинете всё было… э-э… изысканным: резная мебель, тяжёлые шторы, картины в толстых рамах, паркетный пол. Правда, насчёт последнего не уверен. Возможно, хорошая имитация, как и деревянные столы, стулья. Впрочем, это не имело никакого значения, поскольку не место красит человека, а человек место.

И этим красавчиком был граф Джалтин Параста, — пятидесятилетний мужчина с открытым лицом и, как часто говорят, волевым подбородком. И если о последнем определении ещё можно поспорить, то прямая спина и изящные манеры выдавали в заместителе председателя городского правления Мунггарана аристократа в каком-то там не-пересчитать-по-пальцам-поколении.

Кроме нас троих — графа, меня и Айары — здесь никого не было, и это с одной стороны напрягало, а с другой демонстрировало серьёзное отношение хозяина кабинета к беседе.

— Я понимаю ваше осторожное отношение как к предстоящей засылке агентов на Нне, так и к дальнейшей судьбе ваших земляков, — негромко, но твёрдо сказал Параста. — Мой сын Нуран в общих словах пересказал содержание его последнего разговора с вами, и отрадно видеть, что имеется ещё один человек, думающий примерно так же, как и я. Но мне хотелось бы узнать причину, по которой вы не решаетесь ответить согласием на предложение о зачислении в группу агентов для работы на Нне. Давайте говорить прямо без всяких там цветастых словесных оборотов, Фанут.

— Моё имя Фанух, — как можно тактичнее поправил я.

— Да-да, конечно! — граф даже глазом не повёл.

— Я прожил на Татангге более года и вижу, что по некоторым критериям жизнь простого народа здесь чуть ли не хуже, чем на Нне. Если же произойдёт фактическая экспансия, то её результаты могут быть очень плачевны для людей, так как правительства стран захотят сохранить свою власть и… и начнётся война. Глобальная война… Мировая война. После этого у жителей Нне создастся чёткое понимание, что их захватывают.

— Да, такое может произойти, — на лице Параста не дрогнул ни один мускул. — И именно по этой причине было принято решение о предварительной засылке нескольких групп на ту планету. Мы считаем, что самым простым, бескровным и политически правильным официальным вариантом перехода Нне под юрисдикцию королевства Бусуну-Сиха будет не объявление, что планета и так находится в нашем объёме, а признание президентами многочисленных стран этого факта. Иными словами, правительства предложат полномочным представителям королевства передать королю просьбу о присоединение.

Я попробовал осмыслить услышанное и, взглянув на Айару, увидел, как она кивнула.

— Извините, но как?

— Мы их купим, — серьёзно ответил граф. — Засланные агенты через многочисленные публикации в СМИ и через Сеть начнут подготавливать жителей Нне к мысли, что инопланетяне на самом деле существуют, но это не странные зелёные человечки с огромными глазами и тонкими телами, а такие же люди, которые просто достигли небывалых технологий. Я уверен, что политики не останутся безучастными к скандальным публикациям и станут высказываться. Из них агенты выберут наиболее лояльных и помогут прийти к власти, договорившись о дальнейшем сотрудничестве. Как только таковых наберётся определённое количество, появится космофлот королевства и установит связи именно с этими лояльными президентами. Конечно, этот план надо будет ещё додумать, но у нас есть год или даже полтора до момента засылки группы агентов.

— Допустим, три карманных президента далеко не последних стран объявят о сотрудничестве с королевством Бусуна-Сиха. И что дальше?

— Первое время почти всё, что было на Нне, таковым и останется. Вряд ли на планете есть что-то, чего нет на множестве наших других. Постепенно начнут устанавливаться торговые и прочие связи, демонстрирующие положительные стороны сотрудничества. Не исключено, что из жителей Нне станут набирать добровольцев в армию и космофлот. Думаю, что интеллектуально развитым людям будет предложено переселиться на другие планеты и получить деки. В любом случае переходный процесс будет длительным, но он покажет, что бояться нечего, а положительных факторов интеграции во много больше, чем отрицательных. Главное, что она начнётся, и любой недоброжелатель в Империи увидит, что королевство Бусуну-Сиха контролирует свой объём.

— Понятно, — сказал я. — То есть, не будет насильственной смены власти и расстановки на ключевых постах своих людей?

— Зачем нам это? — теперь граф Параста на самом деле удивился. — Даже на этой планете полно сообществ, живущих по своим законам, и Планетарный Сенат не вмешивается и своих людей на ключевые должности не расставляет. То же самое и на Нне.

— И какова моя роль во всём этом?

— В период подготовки агентов вы будете вести лекции по истории и политической обстановке. Понятно, что глубоких знаний по всем интересующим нам областям вы не имеете, да и никто не требует. Главное — чтобы ещё до перемещения у агентов была устоявшаяся картина миропорядка на Нне, мало чем отличающаяся от миропонимания обычных людей. Ну, и остальное по мелочи, типа заучивания устойчивых фразеологизмов для успешной маскировки под местных. Конечно, к этому надо было готовиться сильно заранее, лет за пять, но что есть, то есть.

— Как я понял, на Нне планируется переправить несколько групп?

— Пока только одну, вашу, которой придётся проделать большую работу. Сейчас ещё рано говорить о подробностях, но в целом всё будет выглядеть так: года полтора будет отведено на обучение агентов, затем перемещение и подготовка по созданию общественного мнения в течение лет четырёх или пяти лет. Получится сразу — хорошо, что-то не получится — будем корректировать. В любом случае, космофлот планируется послать на Нне не ранее, чем через шесть лет.

— Хорошо, согласен попробовать, — кивнул я. — Раз насильственного свержения правительств на Нне не предусмотрено, то некоторые мои ранние опасения оказываются беспочвенными.

— Замечательно! — граф впервые за всё время беседы улыбнулся. — Кстати, вам будет приятно знать, что в создаваемой группе будут и знакомые вам люди.

Дверь в кабинет открылась и через несколько секунд вошли Нуран Параста, Кадуи Песаве и Олекра Милу.

Теперь улыбнулся и я. Дело, которое первоначально виделось мне странной авантюрой, начало принимать конкретные черты. И если уж буду в нём участвовать, то почему бы не в окружении знакомых. Может быть, действительно, удастся изменить к лучшему катящийся под откос мир, в котором правители заигрались в толерантность? Если же нет, то попробую хотя бы некоторым адекватным людям помочь переправиться на новые планеты и жить по-человечески. И не так, как задумывалось в проекте «Переселенец». Очень на это надеюсь!