Перерождение тёмного архимага IV. Повелитель тьмы

Глава 1

«Ты умрёшь, ничтожное существо, я пожру твою душу», – голос продолжал звучать в моей голове, хотя мы с отрядом отъехали уже достаточно далеко от места встречи с тёмным богом. Я и остальные гвардейцы из отделения лейтенанта Орлова сидели в десантном отсеке «Титана», мчавшегося прочь по заснеженным просторам.

Я до сих пор не пришёл в себя после поглощения силы тенебриса-генерала: духовный огонь, перегрузивший каналы, распирал изнутри. Напряжение было адское, да ещё и голос в мозгу гремел. Башка раскалывалась. Я не понимал, почему он не стихает. Мне требовалось отдохнуть.

Но все эти проблемы меркли по сравнению с одной: тёмный бог вторгся в наш мир, и теперь этот могучий монстр, который был сильнее нескольких генералов вместе взятых, мало того что преграждала нам путь, так мог ещё и на лагерь напасть в ближайшей перспективе. И тогда спасения не будет никому.

Прошлая битва с повелителем тьмы оказалась мной проиграна. Велика вероятность, что и эта закончится тем же самым. Я вряд ли стал значительно сильнее, чем был в предыдущей жизни, и это удручало.

Но надежда оставалась. Во-первых, эта громада вряд ли выйдет за пределы затуманенной области. Если б повелитель тьмы мог, сделал бы это давно, но здесь ему просто-напросто нечем дышать. Значит, до лагеря он не доберётся. А во-вторых, в третьем полку гвардии Его Императорского Величества владеющих, в том числе великих мастеров, соберётся в разы больше, чем было нас во время последней схватки. Возможно, и задолбим всей толпой.

И хорошо бы побыстрее это случилось, поскольку голос в голове продолжал звучать, грозя мне смертью и тьмой, и я с ужасом представлял, что будет, если он не заткнётся в ближайшее время. Так и с ума сойти недолго.

«Титан» остановился. Капитан Воронцов приказал вылезать. Открыв тяжёлую дверь в корме, мы выбрались из тесной бронированной коробки на свет. Десант второй машины, следующей за нами, сделал то же самое. Мы находились среди сосен, чьи зелёные лапы загораживали небо. Этот клочок земли тьма обошла стороной, и жизнь здесь ещё теплилась.

– Все целы? – крикнул капитан вылезшим из второй машины гвардейцам.

– Младший лейтенант Лазарев погиб, – отчитался командир отделения.

– Как так получилось?

– Духовный огонь иссяк, господин капитан, и Лазарева здоровенная четвероногая тварь загрызла. Мы под конец все из последних сил дрались.

– Проклятые твари, – пробурчал себе под нос Воронцов. – Забрали его?

– Так точно, положили в машину.

– Хорошо. Здесь, кажется, спокойно, но всё равно быть всем наготове, не расслабляться. Сейчас свяжусь с командованием и скажу, что делать дальше.

Капитан полез в броневик и вместе с одним из членов экипажа стал настраивать рацию. В отсутствии тумана связь должна была работать.

– Прапорщик Озёров, сегодня вы отказались выполнять приказ, – негромко проговорил Орлов, оказавшийся рядом со мной. – Это серьёзное нарушение.

Мне и так было хреново, башка раскалывалась, а ещё этот выскочка лезет. Хотелось послать его в грубой форме, но я всё равно постарался ответить вежливо:

– Вам, лейтенант, стоило бы сказать мне за это спасибо. Иначе, боюсь, и ваш труп пришлось бы увозить с поля боя, а гибель великого мастера – большая потеря для подразделения.

– Меня удивляет ваша самоуверенность. Мой ранг лишь на ступень ниже вашего, а по факту ещё неизвестно, настолько ли велика разница. И тем не менее вы почему-то решили, что можете игнорировать субординацию.

– Я уже встречался с такой же тварью и знаю, как с ней бороться, а вы – нет. Вот и вся разница. Или за славой гонитесь, господин лейтенант? – не удержался я от язвительного замечания. – Не волнуйтесь, война с тёмными закончится не завтра. Подвиги от вас не убегут.

– А вот это уже попахивает дерзостью, прапорщик. Не знаю, за какие заслуги вы оказались в гвардии, но с подобным поведением долго здесь не продержитесь.

– Спасибо за предупреждением. На это всё?

– Нет, не всё. С вашим нарушением ещё будем разбираться, – пригрозил Орлов и, отойдя в сторону, сделал вид, будто наблюдает за местностью.

Я беззвучно усмехнулся ему вслед. Заносчивый сукин сын полагает, что раз стал великим мастером, так теперь знает всё на свете. Ещё и зазнаётся. Вон как перья распушил. Я, видите ли, подвиг ему помешал совершить.

А у нас и так весь отряд находился на последнем издыхании. Люди начали гибнуть. И если бы мы с вождём возились чуть дольше, то и жертв было бы больше. Неужели, Орлов не понимает? Неужели, в голове его одно тщеславие? Ох уж эта аристократическая молодёжь, только и думают, как бы снискать себе воинской славы, не заботясь ни о ком вокруг. А я ещё и крайним оказался. Нет, такого маразма даже в штрафной роте не было.

– Отряд, по машинам! – скомандовал капитан, вылезая из десантного отсека. – Возвращаемся в лагерь.

До базы мы добрались лишь вечером. Ужинали, как обычно, в палатке. Денщики принесли еду, накрыли стол. Мы почти не разговаривали. Из радиоприёмника доносился бубнёж, то и дело прерываемый помехами в эфире.

После трапезы Орлов позвал капитана на личный разговор, и они вышли из палатки, оставив нас с Бородиным вдвоём.

Прапорщик Бородин пил чай. Я открыл недавно присланную газету, попытался читать, но головная боль не давала сосредоточиться. Ещё и голос время от времени звучал в мозгу. Он стал гораздо тише, и слова сливались в неразборчивый шёпот, и всё же он никуда не делся, что меня несказанно расстраивало. Неужели монстр даже на таком расстоянии своей телепатией достаёт? И сколько это будет продолжаться? Как долго я должен выслушивать его дурацкое бормотание?

– Когда та здоровенная тварь появилась, я думал, нам конец, – признался Бородин. – Мы и так долго дрались, выдохлись все, а тут это.

– Первый раз такую встречаете? – поинтересовался я.

– С крупными стаями нам драться приходилось, но вот с такими сильными существами – ни разу. А то, что из тьмы полезло под конец… Это вообще что такое?

– Первый раз вижу. Но, думаю, силой оно обладает огромной.

– Хорошо, что уехали. Боюсь, не справились бы.

– Хорошо-то хорошо, только с ним всё равно придётся что-то делать.

– Тоже верно. Оно же наверняка сюда припрётся.

– Как знать… Тенебрисы подпитываются туманом, и чем более крупный зверь, тем более плотный туман ему нужен. Если бы они могли обходиться без дыхания бездны, уже давно смели бы нас с лица земли. Не думаю, что тот гигант доберётся сюда быстро.

– Даже если так, вперёд нам теперь точно не продвинуться, пока он нам путь загораживает. Паршиво.

– Именно, – я отложил газету. – Поэтому надо её валить. Придумаем что-нибудь.

Капитан и лейтенант Орлов вернулись в палатку, и Воронцов позвал меня выйти. Я обулся, надел куртку и проследовал за капитаном.

– Как чувствуете себя после схватки? – поинтересовался Воронцов. – Мне показалось, вам нездоровится.

– Я сражался на пределе сил. Мне всего лишь нужно немного отдохнуть. Ничего критичного. Такое бывает.

– Точно? Если есть какие-то проблемы, обратиться бы вам к полковому лекарю.

– Почему вы решили, что у меня проблемы?

– Про тёмную магию никто не знает. Она может повлиять на организм самым непредсказуемым образом. Поэтому и советую вам наблюдаться у лекарей.

– Понял. Буду иметь в виду, – пообещал я, решив не спорить.

– Хорошо. Тогда у меня к вам другой вопрос. Что произошло между вами и лейтенантом Орловым? Он утверждает, что вы не подчинились приказу.

– Всё просто. Когда появился вождь, я решил остановить его на подступах, чтобы он не добрался до отряда. Но лейтенант Орлов приказал мне вернуться под предлогом, что хочет сразиться сам. Я посчитал данный приказ не только не уместным, но и весьма опасным. Лейтенант Орлов ни разу не дрался с вождями. Было крайне неразумно с его стороны останавливать меня.

– Но неподчинение приказу – серьёзный проступок, – сухо проговорил Воронцов. – Приказы не обсуждают, их выполняют. Неужели вас не научили этому?

– Я и не обсуждал, просто сделал то, что считал необходимым.

– Не переиначивайте мои слова. Вы прекрасно поняли, что я имею в виду.

– Разумеется. И скажу вот что. Считаете мой поступок нарушением? Считайте. Я пошёл служить на границу, чтобы драться с тёмными, и мне всё равно, где это делать: в гвардии, в обычном подразделении или в штрафбате. Я за славой не гонюсь, за синий мундир не цепляюсь.

– Ваш благородный порыв достоин похвалы, но поступки… оставляют желать лучшего.

– Плевать на поступки. Вы не понимаете, что грядёт. К нам движется сама смерть. Повелители тьмы. Я слышал о них от старых князей, которым довелось встретить пришествие тьмы. Это настолько ужасная тварь, что и представить трудно. И мы с ней сегодня чуть было не столкнулись. Вот о чём надо думать, вот к чему готовиться, господин капитан, а не отношения выяснять.

– Не знаю, что вам кто рассказывал. Пока кроме огромных щупалец, мы ничего не видели. Но что бы там ни было, субординация есть субординация, и я бы попросил впредь не нарушать её. Орлов пообещал, что в этот раз не станет доводить информацию до вышестоящих офицеров, но при условии, что с вашей стороны такое больше не повторится.

– Хорошо. Если этот придурок… ой, то есть, лейтенант Орлов в следующий раз полезет в мясорубку, я не буду мешать ему геройски сдохнуть.

– И я попросил бы вас не опускаться до оскорблений. Лейтенант Орлов – аристократ и офицер гвардии Его Императорского Величества, как и вы. Давайте вести себя достойно.

– Да, давайте, я не против.

За вечер мы с Орловым и словом не обмолвились. Посидев ещё часок, все отправились спать. Мы чудовищно устали за сегодняшний день, и палатка быстро наполнилась храпом.

Вот только мне не спалось. Всю ночь перед моим мысленным взором мелькала жирная туша повелителя тьмы с множеством глаз и щупалец, а в голове то и дело прорезался голос, угрожающей мне смертью. Я не понимал, что это: то ли сон такой, то ли монстр внушает мне образы мощной телепатией.

Утром я проснулся совершенно разбитым, и тихий, едва слышный голос в мозгу вместо пожелания доброго утра опять пригрозил убить меня.

В первой половине дня состоялось совещание на высшем уровне, касающееся вчерашнего события, после чего полковник Романова собрала командиров батальонов и рот. Мы узнали об этом за обедом от капитана Воронцова, который присутствовал там вместе со всеми. Он сказал, что верховное командование намерено дать бой той огромной твари, и данную задачу поручат гвардии. Но когда конкретно это случится, пока информации не было.

Слова капитана порождали чёрную тревогу. Хватит ли у нас сил, чтобы сразиться с повелителем тьмы? Хватит ли у меня сил, чтобы выжить и снова не отправиться во мрак? Я ведь только жить начал. Не хочу туда возвращаться. Не хочу! Мысли об этом были невыносимыми.

Я бы рискнул сразиться с тёмным богом, но для этого мне требовалось поглотить штук пять генералов, не меньше. Тогда точно стану сильнее себя из прошлой жизни, тогда появится хоть какой-то шанс.

И тут у меня родилась мысль, а почему бы не сообщить командованию о моей способности усиливаться за счёт убитых тенебрисов? Не очень-то хотелось доставать из рукава последние козыри, но ситуация не оставляла выбора. Если старшие офицеры узнают, что я могу прокачаться, мне, вероятно, дадут возможность сделать это, прежде чем бросить в бой против повелителя тьмы. А если не дадут такой возможности, что тогда? Я не знал, какова будет реакция.

После обеда я отправился к полковнику, но аудиенции у Романовой мне удалось добиться далеко не сразу. Девица, что стояла возле входа в качестве часовой, сказала, что госпожи полковника сейчас нет и когда будет, неизвестно. Когда я вернулся через час, оказалось у Романовой опять совещание, и лишь спустя ещё полтора часа мне удалось застать её незанятой.

– Слушаю вас, прапорщик. Только, будьте добры, быстрее, – Романова, сидящая за своим рабочим столом, встретила меня довольно холодно.

– Вопрос касается той огромной твари во тьме, которую мы вчера видели. Наверняка вам уже доложили о грядущей угрозе.

– Само собой. Только говорите, пожалуйста, конкретнее.

– У меня есть предложение, как ликвидировать это существо.

– Надо же. И как вы предлагаете это сделать? – к безразличию добавился ещё и скептицизм. Наверное, госпоже полковнику хотелось выпроводить меня поскорее вон, но, видимо, что-то в моих словах вызвало её любопытство.

– В первую очередь необходимо собрать как можно больше сильных владеющих…

– Да неужели? Кто бы мог подумать, – перебила меня Романова издевательской репликой.

– Но это не всё. Я бы мог взять основную тяжесть боя на себя, но для этого мне надо стать сильнее и сделать это в очень короткие сроки.

– И как же вы собрались это сделать?

– Есть способ. Я умею поглощать остатки силы мёртвых тварей. Чем сильнее монстр, тем, соответственно, больше энергии он мне отдаёт. Если смогу впитать силу ещё пяти-семи вождей, думаю, я бы попытался сразиться с существом из тьмы при поддержке остальных владеющих. Шансов победить его мало. Со столь сильной тварью даже батальон может не справиться.

– Почему вы так уверены, прапорщик Озёров? – на этот раз Романова говорила серьёзно. – Откуда вам известно, насколько сильно это существо? Вы его даже не видели.

– Мы не видели, но я слышал кое-что об этих исполинских тварях. Некоторые из князей, кто дрался с тенебрисами в пятидесятых, когда те только пришли в наш мир, рассказывают о неких повелителях тьмы. Очень могущественные существа. С ними даже великие мастера не способны ничего сделать. Судя по описаниям, это был именно он – повелитель тьмы. И если всё, что о них говорят – правда, у нас большие проблемы. Просто огромные! Мы разворошили осиное гнездо. Нам такое не простят.

– Насколько мне известно, вы прежде не упоминали о вашей способности поглощать силу тенебрисов. В личном деле этого нет.

– Прошу прощения, я недавно узнал об этом, и не находилось повода.

– Вы должны были доложить сразу же.

– Вот я и докладываю вам. Если мне удастся усилиться за счёт поглощения энергии дохлых тварей, у нас будет больше шансов убить повелителя тьмы и с меньшими потерями.

Полковник Романова заговорила не сразу. Подумала немного, озадаченно скривила рот и произнесла:

– Что ж, лучше поздно, чем никогда. Спасибо, что сообщили, прапорщик. Я приняла к сведению ваши слова. Может идти.

– Есть, – я откозырял, развернулся и вышел из палатки.

По реакции полковника было сложно понять, насколько серьёзно она восприняла мои слова. Относились ко мне здесь предвзято, в глазах окружающих я был неопытным юнцом, только-только закончившим учебку. Но ведь не могла же Романова проигнорировать очередную мою способность?

А в голове по-прежнему сидел навязчивый голос тёмного бога. Я никак не мог отвязаться от него. Это бесконечное бормотание, то стихающее, то звучащее снова, сводило с ума. Мне казалось, что если оно не прекратится, я сам пойду и в одиночку попытаюсь убить монстра. Терпеть это не было никаких сил.

Сегодня ничего не произошло, как и на следующий день. Капитан опять торчал на каких-то совещаниях, Бородин и Орлов смотрели старый телевизор, который еле-еле ловил три канала, да и то плохо, или читали газеты, разбавляя досуг карточными играми. Сходили даже в соседнюю палатку в гости. А я ничего не мог делать. Пытался читать – голоса в голове отвлекают, послушал радио – половина информации проходит мимо. Прогулялся по лагерю, подышал свежим воздухом, но этим много времени убить не удалось.

Я бы с радостью отправился в область тьмы, чтобы поохотиться на тёмных, вот только нас никто туда больше не посылал. По словам капитана Воронцова, у командования имелись опасения, что огромное существо доберётся до лагеря, и потому гвардия сидела здесь.

После прогулки я вернулся в натопленную палатку. Денщики сидели возле печки, играли в карты, Орлов и Бородин ужинали в «гостиной».

– О, вы как раз вовремя! – дружелюбно поприветствовал меня Бородин. – Ужин только принесли. А капитана опять где-то носит. Остынет же всё.

Я снял куртку, переобулся в тапочки и устроился за столиком вместе со всеми. Орлов даже не взглянул на меня. Он если и общался со мной в эти дни, то лишь в рамках устава. И только я собрался налечь на пюре с котлетой, как в палатку ворвался Воронцов.

– Господа, есть новости, – объявил он. – Плохие.

– Что случилось? – оторвался от тарелки Орлов.

– Огромная тварь напала на солдат возле бывшего военного городка. Мало кто спасся. Монстр движется прямиком к нам, и император намерен его остановить. Выступаем завтра. Пойдут два батальона. Готовьтесь, господа.

Новость шокировала меня. Я почему-то не ожидал, что тёмный бог доберётся до военного городка, да ещё так быстро. Значит, он и сюда может прийти. А я не готов. У меня слишком мало сил, чтобы бороться со столь могучим существом. Оставалось надеяться, что удастся уничтожить его силами двух гвардейских батальонов. А если нет?

Да и остальные были не сказать, что полны энтузиазма. Все понимали, насколько опасное мероприятие нас ждёт, но также все понимали, что монстра придётся остановить, и от этого никуда не деться.

Спал я этой ночью снова плохо. Опять мелькали перед мысленным взором жуткие видения, а голос в голове как будто стал громче. Внутри нарастало ужасное беспокойство: без нормального отдыха мне будет сложнее концентрироваться, что ещё больше меня ослабит.

Нас подняли затемно. Похватав приготовленные с вечера рюкзаки и оружие, мы выбежали на улицу и вместе с остальными гвардейцами построились перед палатками. Народу сегодня было больше обычного, а вместо двух «Титанов» на дороге рычали двигателем более десятка боевых машин, в том числе танки.

Полковник и другие старшие офицеры тоже присутствовали здесь, тоже собирались ехать. Романова скомандовала «Смирно!» Перед строем вышел император собственной персоной, одетый, как и все – в полевую зелёную форму, каску и бронежилет, сплошь покрытые защитными рунами.

Неужели сам решил идти? Тоже славы захотел? Если император считает себя Великим Наместником из древних пророчеств, то и победу над повелителем тьмы он наверняка попытается приписать себе, что логично. Вот только государь мог не пережить эту битву… как и все мы. Невольно рождался вопрос: а что сделает наследник, когда взойдёт на трон: продолжит поход или свернёт отцовские начинания?

– Господа гвардейцы! – прозвучал зычный голос императора. – Сегодня нам предстоит опасное, но очень ответственное задание. Сегодня особенный день. Сильный враг вторгся в наш мир, и наш священный долг остановить его. Остановить и уничтожить! Я лично поведу вас в бой и буду сражаться с вами плечом к плечу. Мы должны действовать слаженно, приложить все усилия и победить, ведь кроме нас больше некому! За нами города, за нами земля русская, которая рассчитывает на нас – самых сильных воинов империи. Так сделаем это! Не дадим злу забрать нашу землю!

Гвардейцы прокричали «Ура!», Романова скомандовала «по машинам», и мы полезли в десантные отсеки «Титанов». Не знаю, как насчёт других, а меня эта пламенная речь оптимизмом не преисполнила. Прошлый раз с тёмным богом сражались пять архимагов и три десятка магов послабее – все, кто остались в нашей последней крепости, – и нам не удалось его остановить. Сейчас народу вроде побольше собралось. Но получится ли? Меня до сих пор обуревали мрачные мыли, да ещё и проклятый голос в голове не давал покоя.

Машины взревели моторами, колонна двинулась навстречу смерти.

Глава 2

Тьма накрыла холм и заброшенные дома на нём. В кромешном мраке мы не видели ничего, но знали, что монстр – там. Вчера он добрался до военного городка и перебил кучу солдат, которые занимались закрытием ям. До лагеря оставалось не так уж и далеко – тридцать с чем-то вёрст.

Голос в моём мозгу звучал громко и отчётливо. И это уже просто-напросто бесило. Будь у меня побольше сил, я бы отправился во мрак один и порубил тварь в капусту, но мне приходилось идти вместе со всеми и надеяться, что хотя бы так нам удастся остановить повелителя тьмы.

Мы вылезли из десантных машин на склоне холма. Нам предстояло спуститься в низину, подняться на следующий холм и войти во мрак, а дальше… как получится. Как я понял, внятного, проработанного плана не было. Подготовка велась в большой спешке.

– Может быть, подождать, пока само вылезет? – проговорил Бородин. – Здесь сподручнее драться будет. Там же не видно ни хрена.

– Там его родная стихия, – сказал я. – Поэтому тварь вряд ли покинет сумрак. Самим придётся выковыривать. Иначе никак.

– Ну и ладно. Где наша не пропадала.

– Батальоны, в две линии стройсь! – раздался крик полковника Романовой, и за ней последовали приказы батальонных командиров.

На задание отправилось два батальона из трёх, то есть приехало в общей сложности около полторы сотни гвардейцев, плюс почти два десятка тяжёлых бронемашин, плюс танки. Казалось бы, огромная сила. Такое количество старших мастеров сметёт кого угодно. Даже у меня зародилась надежда, ведь предыдущий бой с повелителем тьмы вёлся куда меньшими силами. Теперь-то точно всё должно получиться.

Первый батальон построился двумя линиями в шахматном порядке и зашагал по сугробам прямиком к стене мрака. Следом за ними двинулись десять «Титанов», также выстроившись в ряд. Как только группа отошла от нас шагов на пятьдесят, подполковник Апраксин скомандовал строиться нам. Тем же порядком мы отправились следом. За спиной сразу же загрохотали танковые орудия, которые лупили во тьму рубрумитовыми снарядами в надежде поразить скрывающегося там монстра.

Императора во всей этой суете я быстро потерял из виду. Кажется, он отправился вместе с первым батальоном. Лично повёл войско в бой, как делали в старину князья и цари. Он тоже имел ранг великого мастера, но злые языки поговаривали, что реальная сила государя немножечко поменьше.

Наш батальон спустился в низину и начал подниматься на возвышенность, а первый уже вошёл во тьму.

– Поднажмём! Быстрее! – орал сквозь рёв моторов ползущей за нами техники подполковник Апраксин. – Отстаём. Прибавить шаг!

Мы ускорились, хотя снег, изрытый гусеницами и ботинками движущегося впереди отряда, не располагал к быстрому передвижению. Однако все понимали, что разрыв слишком большой и что надо держаться кучнее, дабы просто хотя бы не потерять своих из виду.

Наш отряд уже входил во мрак, когда впереди заколотили автоматические пушки, зашипело пламя и загрохотали камни. Пронеслись громовые раскаты, и земля задрожала от могучих тяжёлых ударов, словно топал кто-то неимоверно огромный. Битва началась.

Я не мог разглядеть, что делается во тьме. Друг друга мы видели прекрасно, поскольку вокруг каждого гвардейца расползалась аура чистого воздуха, создаваемая нацепленными на рюкзаки артефактами, и мы старались не растягивать строй слишком сильно, чтобы ауры пересекались. А вот тех, кто шёл первыми – не видели. Сквозь мрак пробивались лишь всполохи огня и белые отблески молний.

– Вперёд, вперёд, быстрее! – подгонял нас подполковник Апраксин, и мы перешли на бег трусцой.

– Тёмные! – крикнул кто-то, и из мрака левее нас вынырнула огромная бестия. Следом за ней выскочили твари помельче.

Мы остановились, закрывшись силовыми полями. Пошла в ход магия. Мы с Бородиным находились ближе к центру, но и до нас монстры начали добираться. Здоровенный беллетор второй стадии оказался как раз напротив меня. Он выдержал попадание огненного шара и удар заострённым булыжником, но моё тёмное копьё не пережил – сдох, продырявленный насквозь.

Комья тьмы веером разлетелись передо мной и поразили пятерых мелких существ. Ещё нескольких убил огонь, расплавив чёрные туши тварей. Слабые монстры очень быстро полегли от нашей магии, но дело они своё сделали: застопорили наше продвижение.

Первый взвод в это время продолжал драться с неизвестным существом во мраке. Мы безнадёжно отстали и не могли вступить в бой вместе со всеми.

Вдруг в дымке впереди появились силуэты людей.

– Назад! Всем назад! Отступаем! Приказ императора! – вопил кто-то. – Нам не справиться!

В тумане показался «Титан», ведущий на ходу огонь по кому-то позади себя. Над ним взмыла толстая щупальца и обрушилась на машину, смяв прочный корпус, словно спичечный коробок. Левее появился ещё один «Титан». Он мчался на всём ходу прочь, а на броне его сидели человек десять гвардейцев. Наши бросились во все стороны, освобождая дорогу, броневик пронёсся сквозь строй и влетел в одну из движущихся за нами машин да так, что сидевшие на нём бойцы посыпались в снег.

Из мрака вылезли гигантские щупальца, и у меня внутри всё похолодело. Вот он, тёмный бог! Может, и не тот, с которым я встречался в прошлой жизни, но легче от этого не становилось.

Щупальца врезались в силовые поля, поставленные гвардейцами. Одно потянулось ко мне. Я кинул навстречу длинное дымчатое лезвие, и щупальце, получив рану, отдёрнулось. Следующее я тоже парировал лезвием.

– Уходим! – заорал капитан. – Назад, кому сказано! Защиту держим!

Мы попятились, отражая удары щупалец, а когда те исчезли во тьме, бросились наутёк. Храбрые гвардейцы, самые элитные воины империи бежали, поджав хвосты, как побитые собаки. Но мне было совсем не стыдно удирать, сейчас я меньше всего думал о том, как это выглядит. Гораздо сильнее пугала перспектива снова оказаться во тьме.

А голос в голове продолжал горланить, нагоняя ещё больше страха:

«Бегите, ничтожные существа! Далеко не уйдёте. Я найду вас и отправлю во тьму! Смерть вам! Смерть!»

Прапорщик Бородин бежал шагах в двадцати правее меня. Вдруг он остановился и обернулся. Машинально обернулся и я. В этот миг из тьмы снова вынырнули два огромные щупальца, и одно из них схватило прапорщика. Тот либо забыл силовое поле поставить, либо не смог это сделать по какой-то непонятной причине.

Я остановился и метнул лезвие. Оно ударило по щупальцу, и монстр выронил Бородина. Забыв о страхе, я бросился к прапорщику, чтобы помочь отбиться, но тут меня атаковало второе щупальце, которое тоже пришлось резануть лезвием. Из мрака вынырнули ещё два и потянулись ко мне. Их удары я парировал.

Бородин вскочил, окружил себя, наконец, силовыми полями и бросился бежать. В этот момент моё лезвие резануло одно из щупалец так сильно, что оно повисло плетью на лоскутах кожи. И вдруг из тьмы полетели чёрные сгустки. Их было очень много. Они градом лупили изрытый ботинками и гусеницами снежный покров, прожигая дыры в земле, несколько попали в Бородина, несколько растворились в окружающей меня защитной пелене. Сам прапорщик не пострадал, он уже почти добежал до меня… но тут рядом мелькнуло ещё одно длинное толстое щупальце и хлёстким ударом отправило Бородина в полёт.

Я не понял, куда он улетел: сквозь плотную стену тумана ничего не было видно. Но идти искать его сейчас не просто не имело смысла, но и выглядело верхом безрассудства. Все гвардейцы уже удрали, и если я не хотел оказаться один на один с повелителем тьмы, было бы неплохо последовать их примеру.

Что я и сделал: отбил двумя лезвиями атакующие меня щупальца и, обратившись в туманную дымку, перенёсся подальше от монстра. Следующими тремя скачками нагнал своих. Далеко же они удрали, пока я пытался Бородина спасти. Эх, жаль, не получилось.

На пригорке, откуда мы начали наступление и где до сих пор стояли танки, стреляющие по исполинской твари, батальоны остановились. Воронцов пересчитал нас: из семнадцати гвардейцев осталось пятнадцать.

Про вероятную гибель Бородина я доложил, а вот куда делся один из рядовых, никто не знал. Он мог прибиться к другому подразделению или, как и Бородин, оказаться в щупальцах огромной твари. Вокруг царила суматоха, и разбираться было некогда. Затем мы залезли на машины и помчались прочь от места схватки.

Повелитель тьмы не преследовал нас. Вряд ли он мог выйти из туманного кокона, коим себя окружил. Но то, что случилось сегодня, не предвещало ничего хорошего. Гвардия не смогла остановить эту тварь. Сто пятьдесят владеющих, причём далеко не самых слабых, бросились наутёк. Сколько людей погибло? Выжил ли император? Всю дорогу мы находились в тягостном неведении.

Да и по приезде ничего толком не прояснилось. Воронцов всех распустил по палаткам, а сам остался вместе со старшими офицерами.

Мы с Орловым отправились к себе. Лейтенант выглядел подавленным и злым. Едва мы вошли в палатку, он обозвал отдыхавших у печки денщиков бездельниками и дармоедами. Кинул своему слуге куртку и рюкзак, приказал привести в порядок вещи и сделать кофе. Снял уличную обувь и уселся за столом, подперев голову рукой.

– Неприятная ситуация получилась, – попытался я успокоить лейтенанта, – но это ещё не конец. Соберёмся с силами и уничтожим тварь. Надо только побольше набрать великих мастеров и лучше продумать и отработать тактику. По сути, общая организация подвела.

– Великих мастеров? – буркнул лейтенант. – И откуда их взять? Мы бежали, как подлые трусы. Нас на смех поднимут. Гвардия называется. Опозорились мы сегодня так, что дальше некуда.

– Ничего нет позорного в том, чтобы отступить перед сильным противником, когда понимаешь, что не можешь с ним справиться. Император поступил мудро, отдав такой приказ, и сберёг тем самым много жизней.

– Мудро, да? Если это вообще он приказал, а не кто-то из его подручных. Мы даже не знаем, жив государь или нет. Вы видели его? И я не видел. Кстати, позвольте вас спросить, а что случилось с прапорщиком Бородиным? Вы были рядом.

– Его схватила щупальца. Я пытался защитить его, но не смог, – переобувшись, я прошёл в «гостиную».

– Видимо, плохо пытались. А ещё великий мастер. Второй ступени.

Лейтенант был раздосадован на ситуацию и просто искал, на ком сорвать злость. Я прекрасно это понимал, но терпеть подобные выпады в свой адрес не собирался.

– Между прочим, вы тоже не остались, чтобы помочь Бородину. Бежали, сверкая пятками, – парировал я.

– Я что-то сейчас не понял, – Орлов устремил на меня исподлобья гневный взгляд. – Вы на что намекаете, прапорщик? В трусости пытаетесь меня обвинить? Ну так скажите это мне прямо в лицо, без всяких виляний!

– Нет, лейтенант, я не собираюсь обвинять вас в трусости. Вы не трус. По крайней мере, не больший, чем мы все. Вы – напыщенный, безмозглый болван.

Лейтенант вскочил, руки его сжались в кулаки и окутались пламенем.

– Что?! – тихо процедил он. – Повторите!

– Вы всё прекрасно слышали. Я не попугай, чтобы повторять десять раз одно и то же.

– Вы нанесли оскорбление гвардейскому офицеру и ответите за это. На дуэли!

– Всегда к вашим услугам. Только огонь уберите, а то палатка сгорит, – я прошёл в свою «комнату» и улёгся на раскладушку.

В мозгу до сих пор время от времени раздавались голоса. Как же хотелось тишины! Я думал поспать, но прекрасно понимал, что даже во сне эта мерзкая тварь не оставит меня в покое.

Промотал в голове схватку с повелителем тьмы. Его щупальца мне удавалось парировать без труда, а одно я даже чуть не отрубил, но это и в прошлой жизни получалось. Стал ли я сильнее? Вряд ли. А если и стал, то ненамного. Значит, надо идти на охоту и поглощать энергию существ, не время сидеть сложа руки. Только вот кто бы меня отпустил. Командование, кажется, оставило без внимания мои слова.

Ссора же с Орловым меня сейчас заботила мало. Этот придурок хочет дуэли? Да пожалуйста. Наваляю ему – отстанет. С такими людьми, наверное, по-другому не работает. Так или иначе, перед лицом нависшей угрозы мелкие стычки казались мне сущей ерундой.

Когда Воронцов вернулся – произошло это часа через два – я уселся за столом вместе со всем. Мы с Орловым ждали новостей, и новости капитан принёс, причём не самые плохие.

Потери оказались достаточно большими: более двадцати гвардейцев полегли в бою с повелителем, но император, вопреки опасениям многих, выжил и под защитой своей личной охраны и родственников благополучно отступил. Нашёлся и пропавший рядовой. Он добрался до лагеря вместе с другим подразделением. Но потери в нашем батальоне всё равно были: помимо Бородина погибли ещё два гвардейца.

Теперь командование решило сделать упор на обороне, дождаться, пока повелитель тьмы доберётся до лагеря, и дать ему бой здесь. Многие считали, что монстр преодолеет оставшееся расстояние за два-три дня, и даже поговаривали об эвакуации лагеря. Приказа пока не было, но ожидался он в любой момент.

Орлов сказал капитану, что желает пообщаться наедине, и они опять вышли из палатки, а когда вернулись, Воронцов потребовал на разговор меня.

Мы с ним тоже отправились на улицу.

– Что ж вам неймётся обоим? – капитан не скрывал своего недовольства. – Что за глупое ребячество? Не видите, что происходит? Поход под угрозой, император чуть не погиб, неизвестно, что нас ждёт впереди, а вы устраиваете нелепые перепалки?

– Вот именно, грядёт катастрофа, а этот дурень никак не уймётся, – согласился я. – Распсиховался, что нам отступить пришлось, ну и начал на всех срываться. Первыми под руку попали денщики, потом – я. Обвинил меня в том, что я не спас Бородина. А когда я напомнил, что он тоже драпал, как и остальные, разозлился. Ему бы отдохнуть, нервы полечить, а то совсем с катушек слетит. Знавал я такие случаи.

– Да у всех нас сейчас нервы на пределе, да только отдыхать не время. Но и собачиться – тоже не вариант, поймите, Алексей!

– Прекрасно понимаю, господин капитан.

Воронцов шумно вздохнул:

– В общем, дело такое: Орлов собирается обратиться в офицерский суд. Я не смог его уговорить решить дело миром. Сильно вы его обидели своими словами.

– И что? Пускай обращается.

– Я объяснял, что ничего хорошего вам это не сулит. Многим штабным не нравится, что вас в гвардию запихнули. За любой пустяк зацепятся, чтобы выставить вас вон.

– Ну, допустим, выгонят они одного из великих мастеров. Что дальше? Кому хуже от этого в нынешних-то обстоятельствах, а? Это ж выстрел себе в ногу. Зачем?

– Может, вы и правы… Кто знает. Прикажут вам с Орловым извиниться друг перед другом – и на этом дело закончится. Хоть бы так и случилось. Но тут уж как офицеры решат. Орловы – не последние люди в столице. Отец Николая придворный чин имеет. Сами понимаете.

– А, придворный чин! Ну это всё меняет, конечно, – усмехнулся я, – только вот той твари, от которой мы сегодня драпали, плевать на придворные чины. Как и мне.

– Спокойно, Алексей, не горячитесь. У всех здесь есть гордость, не только у вас. На то и суды нужны, чтобы разбираться.

– Вот и пускай разбираются.

Мы вернулись в палатку.

– То, с чем мы с вами столкнулись сегодня, господа, – это нечто невероятно, – продолжил капитан, когда мы все втроём вновь оказались за столом. – Если громадная тварь доберётся до наших городов, случится катастрофа. Поэтому нам, так или, иначе предстоит сдержать её, пусть даже ценой собственных жизней. Здесь – последний рубеж, здесь мы её и встретим. Именно так хочет государь, и многие с ним согласны.

– А если монстр не пойдёт к нам? – задал закономерный вопрос Орлов. – Если он пойдёт в другом направлении, где нет стольких владеющих?

– Если честно, я вообще сомневаюсь, что он далеко зайдёт, – возразил я. – Если бы он мог это сделать, то сделал бы уже давно, верно?

– И что же ему помешает? – сквозь губу произнёс лейтенант, кинув на меня уничижительный взгляд.

– Тёмные твари обитают в тумане, они им, можно сказать, дышат, подпитываются, особенно крупные, – объяснил я. – Почему они понаставили здесь свои дымные заводы? Как раз для этого. Поэтому сомневаюсь, что та громада пойдёт туда, где чисто.

– Гипотеза вполне правдоподобна, – рассудил капитан, – но ведь сами видели, что повелитель тьмы прошёл около двадцати вёрст от того места, где мы его встретили в первый раз. Как такое объяснить?

Капитан теперь тоже называл тёмных богов «повелителями тьмы». Наверное, слышал от Романовой, а та – от меня. Другого объяснения я не находил.

– Верно, – согласился я. – Но там много затуманенных районов, а здесь в округе – чисто.

– Вполне возможно, но…

Воронцов не успел сказать ничего больше, поскольку в палатку кто-то вошёл. Это был посыльный. Он сообщил, что меня срочно вызывает к себе полковник Романова, и отвёл меня в ставку. Вскоре я оказался в том же самом шатре, где впервые встретил императора.

Сейчас государь тоже был здесь. Сидел за столом и спокойно покуривал трубку, глядя на расстеленные перед ним карты. Рядом расположились полковник Романова, два великих князя и несколько генералов неимператорской крови.

– Мне сообщили, будто вы, господин Озёров, предлагаете некий способ, как уничтожить ту могучую тварь, с которой нам довелось сегодня столкнуться, – важно проговорил император, положив трубку на подставку. – Я бы хотел услышать из первых уст ваше предложение.

Пришлось второй раз, но теперь уже перед всеми высшими офицерскими чинами озвучить идею, изложенную мной ранее полковнику Романовой, и рассказать про то, каким образом я могу увеличить свою силу в минимальные сроки.

Император выслушал меня внимательно и спросил:

– Господин Озёров, вы уверены, что сможете одолеть повелителя тьмы, когда получите достаточно этих… остатков силы?

– Простите, всемилостивейший государь, но в данном случае я не уверен ни в чём. Но могу сказать однозначно, что чем сильнее я стану, тем больше будет шансов победить.

– Полагаю, нам надо использовать любую возможность, так ведь, господа? – обратился император к генералам, и те стали наперебой соглашаться. – Вот и славно. Подумайте над этим вопросом. Господин Озёров, благодарю за службу. Может идти.

Я поклонился и покинул шатёр.

Сегодня было тридцать первое декабря, канун Нового года, но из-за всей этой кутерьмы с повелителем никакого праздничного настроения у бойцов не было и в помине. А мы ещё и с Орловым поцапались, так что теперь даже не смотрели друг на друга. Мне-то на него было плевать, а вот сынок придворного обиду затаил и усердно делал вид, будто меня нет.

Тем не менее мы всё равно отметили праздник, для чего все младшие офицеры нашего батальона собрались в одной из палаток по соседству. Траура, конечно, не было, но и особого веселья не наблюдалось. Разговоры все крутились вокруг сегодняшнего поражения, и весь вечер собравшиеся рассуждали о том, что делать дальше. Я в который раз выразил сомнения, что повелитель тьмы придёт сюда в скором времени, но большинство с этим не согласилось.

Лично меня же радовало то, что император узнал о ещё одной моей способности. Неизвестно, конечно, чем это аукнется впоследствии, но сейчас могло сыграть на руку и мне, и всем нам, оказавшимся в столь непростой ситуации.

Что и произошло. Два дня мы сидели в лагере и ждали нападения повелителя тьмы, но этого так и не случилось. Разведка докладывала, что существо вперёд не продвинулось, я оказался прав. На третий же день Воронцова потащили к подполковнику, а вернувшись, капитан сообщил, что в ближайшее время наш батальон получит особое задание. Нам придётся снова отправиться на вылазку в тёмную область, только теперь не на два-три дня, а на неделю-другую. Что такого особенного в этом задании, никто пока не знал, а вот я, кажется, догадывался…

Глава 3

Наш отъезд состоялся через день, пятого января. Перед этим мне пришлось посетить полковой магический отдел, где измерили силу моего духовного огня и прочие параметры. Подросшие показатели немного удивили и начальника отдела, и подполковника Апраксина, который присутствовал при этом. Он уже знал о моей способности и после обследования хотел отвести меня к кладбищу убитых тенебрисов, но я сказал, что остатки силы улетучиваются из мёртвого тела максимум за сутки, поэтому на старых трупах прокачаться не смогу.

А пока меня обследовали, гвардейцы со своими денщиками собирались в дорогу. Прислуга тоже должна была отправиться с нами, поскольку вылазка предстояла долгая. Утром же пятого числа выдвинулись в направлении нашего нового места службы. Ехали мы не в чистое поле. Капитан объяснил, что нам предстоит разместиться в одной из старых крепостей.

Путь оказал долгим. Мы вначале проехали по бетонной дороге на запад, потом свернули на перекрёстке, и там через лес по расчищенной грунтовке выбрались к крепости. И тут я ощутил настоящее облегчение. Голос в голове, надоедавший мне последнюю неделю, пропал. Какое же это было блаженство!

Крепость оказалась старая, но стены из массивных бетонных блоков всё так же, как и сорок лет назад, когда их только возвели, возвышались грозным оплотом над поросшими редкими деревьями просторами. Разрушений снаружи видно не было. Похоже, люди его просто покинули, когда пришёл приказ оставить линию обороны. Да и туман сюда не дополз за все эти годы. Под стенами белели молодые берёзки, а чуть дальше на пригорке сосны вечнозелёными великанами гордо поднимали в небо свои макушки.

В крепости находился небольшой гарнизон. Солдаты открыли перед нами ворота, исчерченные защитными рунами, и впустили колонну, состоящую из «Титанов» и пяти гусеничных военных вездеходов.

Встретил нас обросший бородой капитан, которому на вид было лет пятьдесят.

Не знаю, чем солдаты здесь занимались, но точно не обороной. Обороняться им было, по сути, нечем. Из угловых башен торчали длинные стволы орудий, но они изрядно поржавели за последние сорок лет и вряд ли могли стрелять. А стены защищали лишь две зенитные установки. Но зато двор был очищен от снега и от всякого мусора.

Посреди территории стояли квадратом четыре двухэтажных здания с заплесневелыми, как снаружи, так и изнутри, стенами. Они образовывали единый периметр и служили не только казармами, но и чем-то вроде внутренней крепости. Об их двойном назначении говорили также узкие окна, похожие на бойницы.

Внутри было холодно, сыро, грязно, но это оказалось не такой уж большой проблемой. Прислуга сразу же взялась за дело: установила в каждой комнате походные печки, после чего принялась отчищать всё вокруг и заделывать оконные проёмы. Даже за дровами идти не пришлось – они были в достатке у гарнизона. Пока денщики приводили в порядок помещения, где нам предстояло жить, у меня выдалось свободное время, и я решил осмотреть крепость.

По узким, осыпающимся ступеням поднялся на стену, смотрящую на восток. На верхней площадке почти ничего не было, кроме ржавых пулемётных станков возле бойниц и всякого хлама вроде старых ящиков. На горизонте клубился туман серой пеленой.

Неподалёку на стене стоял часовой, и я подошёл к нему. Парень, как и все гарнизонные, оброс бородой. Здесь солдаты не слишком-то следили за внешним видом, но оно и понятно: не перед тёмными же красоваться.

– Давно здесь? – спросил я.

– Да уже месяц, ваше сиятельство, сидим тут, – рядовой шмыгнул носом. – Как прислали, так и не вылезаем.

– И как тут, спокойно?

– Относительно других участков – да. Хотя тоже бывает всякое. Тёмные и здесь шастают.

– Отбиваетесь?

– Да не, ваше сиятельство, кому тут отбиваться? Двадцать касок, а только капитан, прапорщик и два сержанта владеющие. Если тварей мало придёт, тогда можно и пострелять, а если много – прячемся. В подземелье бункеры есть, там и хоронимся. Мы тут больше наблюдаем, нежели не воюем. Форт хороший, не порушенный, ну и командиры решили, мол, надо занять. Вот и сидим, как видите, – парень достал платок и высморкался. – Простите, ваше сиятельство, простыл.

– Да тут это запросто. Морозы вон какие. А где ваши основные части?

– Южнее, – махнул рядовой рукой куда-то в сторону. – Бездны закрывают. Вот там жесть творится.

– А что там?

– Да бои идут постоянные. Слышите? Круглые сутки стреляют.

Я прислушался. До моих ушей донёсся далёкий звук автоматических пушек. Но они быстро смолкли. Всё-таки спокойное тут было место. Вокруг царила нетронутая, не поражённая тьмой природа, и лишь клубы тумана вдали навевали тревогу.

Я осмотрел крепость и окружающие просторы и спустился со стены. И тут раздался пронзительный звук свистка.

– Тёмные! – закричал часовой со стены.

Я тут же ринулся обратно. Прибежали два солдата и заскочили на зенитную установку, что стояла на одной из башен.

Противника я заметил сразу: вдали порхала небольшая крылатая тварь. По дракону стала работать зенитка. Прибежали несколько гвардейцев во главе с капитаном Воронцовым. Но существо полетало-полетало над горизонтом и скрылась в тумане, и на этом всё закончилось.

Потом мы вместе со слугами начали устанавливать пулемёты на треногах и зенитных станках. Четыре разместили на верхней площадке, ещё пять – во внутренней галерее стены. Огневая мощь крепости увеличилась в разы, особенно если учесть, что здесь теперь сидел гвардейский отряд.

Реальная атака тёмных началась лишь вечером, когда солнце почти закатилось за горизонт. Опять раздался свисток, солдаты забежали на стену, и вместе с ними – наш батальон. В сумрачном небе кружили десятка два драконов, а из тьмы вынырнула стая, в которой наблюдались несколько крупных монстров.

Вот только крылатым тварям мы даже подлететь не дали. Их либо огнём ошпаривали, либо морозили льдом, из-за чего драконы просто падали на землю, либо лупили чем-нибудь тяжёлым. Трёх существ порубил лезвиями лично я.

Среди наземных монстров больше всего опасности представляли лацерты. Они добрались до стены и быстро вскарабкались на неё. Здесь они и подохли от магических атак. После этого мы не спеша добили остальных тенебрисов, которые, будучи не в состоянии забраться на стену, бессмысленно бегали внизу и ждали уничтожения.

Бой продолжался недолго: минут через пятнадцать вокруг не осталось ни одной живой твари. И тогда подполковник Апраксин подозвал меня к себе.

– Ну вот и пришла ваша очередь заняться делом, прапорщик Озёров, – объявил он. – Мёртвых тварей вокруг полно. Идите собирайте с них энергию и побыстрее. Скоро стемнеет. Посмотрим, насколько увеличится ваша сила.

С одной стороны, подобный приказ меня порадовал, но с другой – лазить в темноте по сугробам вокруг крепости оказалось довольно муторно. И ладно было бы ради чего, так ведь валялась здесь одна мелочь, от которой толку никакого.

Тем не менее, часок пришлось потратить на это дело, а когда я вернулся, Апраксин встретил меня в воротах и сразу же потащил в вездеход с большой будкой, где находилась передвижная лаборатория, которую отправил с нами полковой магический отдел. Там меня снова обследовали.

Понятное дело, большой прибавки силы приборы не зафиксировали.

– Мало, – констатировал Апраксин. – Прогресс, без сомнения, наблюдается, но он незначителен.

– Разумеется, мало, – ответил я. – Здесь не было ни одного сильного существа, кроме двух бестий второй стадии. Большого прироста силы они не дадут. Мне нужны принцепсы или вожди.

– Значит, будем искать существ посильнее. Завтра отправитесь на вылазку, посмотрим, может, найдёте кого. Вы уж постарайтесь там.

Сказав это, подполковник отпустил меня отдыхать в казарму. Слуги уже успели подготовить три помещения, поставили там раскладушки. Сильно чище внутри не стало, под потолками до сих пор зеленела плесень, но зато тепло, а это было самое главное. В последние дни морозы ударили нешуточные. На улицу теперь приходилось одеваться, как полярники – тут-то мне и пригодились тёплые шмотки, коими я затарился в Первосибирске, и даже зимние армейские ботинки сменились валенками.

Было похоже, что командование организовало эту экспедицию специально, чтобы я набрался сил – вот насколько все испугались повелителя тьмы. Что забавно, в моей роте никто не знал о моей ключевой роли в нашей вылазке. Хотя Воронцов, может, и знал, но не показывал виду. Как минимум нужные инструкции он имел. Это стало понятно на следующий день, когда нашу роту послали в туман охотиться на тенебрисов.

Вылазка проходила по той же схеме, что и раньше: два отделения на двух «Титанах» отправились на запад, где клубился туман и был велик шанс встретить противника. Далеко мы не уехали. Вёрст через пять начали попадаться тенебрисы, а спустя ещё немного времени гвардейцы вылезли из машин и потопали вперёд по колено в снегу. Броневики же ползли следом.

Первая стайка, которая бросилась на нас, состояла из трёх десятков слабых особей и была уничтожена в считаные минуты. По приказу капитана мне пришлось обойти каждого дохлого бегуна и напитаться силой, после чего мы двинулись дальше.

Следующая стая напала на нас спустя примерно час пути. Мы пробирались сквозь заснеженные мёртвый лес, когда слева раздался треск сучьев и появились чёрные фигуры. На этот раз битва продолжалась дольше, прибежало много прямоходящих существ, в том числе пять лацерт. НО шестнадцать мастеров высокого ранга справились и с этими без труда, а мне следующие полчаса снова пришлось бродить от трупа к трупу, впитывая остатки силы.

Продираясь наугад сквозь зимний лес, мы выбрались к замёрзшей реке. Пересекли её по льду пешком, оставив «Титаны» позади, прошли чуть дальше, никого не обнаружили и вернулись к машинам. А тут и смеркаться начало. Зимний день был коротким, долго не погуляешь. Загрузились в броневики, поехали обратно. В лаборатории мне, как и вчера, опять измерили параметры духовного огня.

На следующее утро отправились на очередную вылазку, но в другом направлении: вчера строго на восток двигались, а теперь – на юго-восток. Здесь обнаружили бездну, которую пока никто не торопился закрывать. На подъезде к яме начали попадаться тенебрисы, и мы спешились, чтобы отбивать нападения, а когда подошли совсем близко, из тьмы на нас ринулась целая стая, и выползли две каракатицы, чтобы поддержать своих плевками.

После схватки я получил чуть побольше силы, чем вчера, и всё равно этого было мало. Я ждал, когда появятся по-настоящему сильные монстры, но пока даже существа второй стадии попадались крайне редко. Так, с последней стаей прибежали всего две мега бестии.

Ещё нескольких мы встретили, когда обходили яму. На склоне холма, заваленного высохшими, поломанными деревьями, обнаружилась крупная стая. Учуяв нас, тенебрисы ринулись в атаку. Сквозь бурелом продирались магнусы – их я насчитал пять штук, а несколько «пауков» стали оплёвывать нас комьями тьмы. Недолго, правда. Спустя пять минут весь сухой лес вокруг смело огнём, тьмой и прочей магией, а вместе с ним – и большинство существ. В разгар боя прибежал пастырь, но быстро помер под ударами моих дымчатых лезвий.

Тенебрисы бежали к нам не все сразу, а партиями, и бой затянулся, а потом мне пришлось целый час бродить по округе, собирая остатки силы. Когда я закончил, опять начало смеркаться, и отряд поехал обратно.

На третий день на вылазку отправилась вторая рота под командованием ещё одного важного столичного аристократа – капитана Трубецкого. Апраксин поехал с ними и меня тоже взял. Теперь он мне раздавал указания.

Стало очевидно, что теперь, когда командование узнало мой секрет и когда есть потребность уничтожить повелителя тьмы, отдыхать мне не дадут. Меня будут гонять до тех пор, пока не сделаюсь сверх сильным магом, который сможет справиться с возникшей проблемой. Да мне и самому в нынешних обстоятельствах не тянуло сидеть сложа руки.

Так прошло почти две недели. Не каждый день мне удавалось увеличивать свою силу, иногда мы просто наматывали вёрсты, не встречая почти никого, а пару дней батальон и вовсе сидел в крепости, пережидая разыгравшуюся метель. И лишь под конец, когда мы с отрядом капитана Воронцова уехали аж на тридцать вёрст к юго-востоку от лагеря, вновь начали попадаться стаи покрупнее.

В последний день мы забрели на территорию, окутанную плотным туманом. Здесь были ямы и дымные заводы, и я надеялся, попадётся хотя бы один тенебрис-генерал.

Мы миновали заброшенную деревню и медленно продирались сквозь заснеженный лес, двигаясь вдоль черноты слева от нас, когда со всех сторон стали сбегаться существа. Тут пришлось задействовать весь мой арсенал: наслать на врагов дождь тьмы, запустить смерч, а самых крупных, которые пробивались сквозь это всё, рубить лезвиями.

Отряд занял круговую оборону. Мы с капитаном и его заместителем, старшим лейтенантом Скрябиным, удерживали одно из направлений. Скрябин оказался сильным магом и своими огненными вихрями легко плавил мелких существ.

И всё же одна мега бестия прорвалась сквозь шквал магических атак и напала на одного сержанта. Тот не погиб, но монстр серьёзно повредил ему предплечье своими острыми зубами. А другой сержант получил перелом рёбер, когда беллатор второй стадии швырнул копьё. Обоих пришлось отправить в госпиталь. Теперь под руководством Воронцова осталось четырнадцать человек. Быть может, это и послужило причиной того, что уже на следующий день, в воскресенье, нам приказали возвращаться в лагерь.

Тем не менее, для меня последняя битва оказалась весьма продуктивной. Я забрал остатки силы у почти двух десятков существ второй стадии и ещё стольких же крупных монстров, и пусть не перешёл на новую ступень, но силу свою увеличил весьма ощутимо. Это даже Апраксин отметил, когда вечером традиционно измерили показатели.

Вот только тенебрисы-генералы нам так и не встретились, а без их помощи я даже на третью ступень вряд ли смог бы перейти в ближайшее время. Она подразумевала огромнейшую силу. Во всём третьем гвардейском полку таких могучих магов не было. Если кто-то и достигал третьей ступени, то лишь единицы, да и те к глубокой старости.

Вначале, когда Апраксин объявил о возвращении в лагерь, я подумал, что повелитель тьмы подобрался уже совсем близко, но когда мы приехали в наш палаточный городок, жизнь тут шла своим чередом, как и две недели назад.

От солдат мне стало известно, что участились нападения тёмных, и поблизости начали появляться новые бездны. Все, в том числе обычные рядовые, знали об огромной твари, против которой даже гвардия не сдюжила, но монстр по-прежнему был далеко, и эвакуация ставки пока не планировалась, хотя поначалу все ждали такого решения.

Была уже середина января, прошёл ровно месяц с тех пор, как я попал в гвардию, но вряд ли было уместно сейчас говорить о поездке домой. Командование не отпустит отдыхать такого ценного кадра, как я (да и остальных старших и великих мастеров тоже), в то время, когда к нам движется самая сильная тварь из всех, что появлялись в этом мире.

По приезде Апраксин повёл меня в магический отдел, где сотрудники повторно сняли все показатели. Подошла сюда и подполковник Романова, чтобы посмотреть на результаты.

– Прогресс, вижу, есть, – заключила Романова, – но я бы не сказала, что существенный.

– Простите, но вынужден с вами не согласиться, – возразил Апраксин. – За столь короткий промежуток времени подобный прирост силы я бы назвал феноменальным. Никакие тренировки не позволят добиться такого результата. Проблема в том, что когда силы и так много, прогресс идёт заметно медленнее.

– Ну что, Озёров, вы готовы драться с повелителями тьмы? – обратилась ко мне Романова, скрестив руки на груди. Её взгляд, как всегда, был надменен.

– Драться я всегда готов, – ответил я. – Но одержу победу или нет, не знаю. Говорил вам прежде и повторяю ещё раз: никто не знает, какова сила той твари.

– Помнится, вы также говорили, что есть люди, которые имеют информацию про повелителей тьмы. Кто-то из старых воинов, как я поняла.

– Об этом вам лучше спросить у них.

– И у кого же мне спросить? Вы не назвали ни одной фамилии.

– Лично я слышал про повелителей от Аркадия Третьякова – главы первосибирского рода Третьяковых. Быть может, он вам что-то и расскажет.

– Аркадий Третьяков… что ж, будет полезно поговорить со сведущим человеком.

***

Вслед за Озёровым Романова и Апраксин тоже покинули шатёр магического отдела полка. Мария Сергеевна натянула посильнее шапку и подняла воротник. Морозы в последние недели ударили нешуточные. Обычное дело в этих краях, но княгиня никак не могла привыкнуть, хотя возглавляла третий полк уже не первый год. Раньше она и не торчала в Сибири так долго, предпочитая жить в Москве, а зиму проводить в более тёплых регионах.

Появление очередной необычной способности у Озёрова стало сюрпризом для всех. Можно было порадоваться, что появился воин, умеющий быстро увеличивать собственный энергетический резерв. В свете последних событий это оказалось весьма своевременно.

Но если взглянуть на два шага вперёд, становилось ясно, что маг, способный столь стремительно усиливаться, может создать большие проблемы государству. Однако можно ведь и в своих интересах использовать эту силищу, главное, суметь обуздать. Вот это Марию Сергеевну и заботило. Хотя первоочередной задачей, конечно же, было уничтожение так называемого «повелителя тьмы».

– Сила парня растёт, – проговорил Апраксин, – пусть не так быстро, как хотелось бы, но растёт.

– Пожалуй, вынуждена с вами согласиться, – произнесла Мария Сергеевна. – Если он в восемнадцать лет – великий мастер, кем он станет годам к тридцати? Новый ранг придётся придумывать.

– Нам бы для начала ту тварь огромную побороть…

– Само собой. Повелитель тьмы является для нас первоочередной целью. За последние две недели он продвинулся на три версты. Быстро он сюда не доберётся, но даже с такими темпами времени у нас не так уж и много. Месяц-полтора. А Его Величество, Александр Павлович, требует продолжать наступление. Понимаете же, насколько это важно? Мы не можем потерпеть поражение.

– Разумеется, ваша светлость, – согласился Апраксин. – Наступление должно продолжиться.

– И поскольку Озёров служит именно в вашем батальоне, на вас ложится главная ответственность за уничтожение повелителя тьмы. Вы и так совершили непростительную ошибку, из-за которой мы потерпели поражение. Если не исправитесь, вероятно, вам придётся расстаться с синим мундиром.

– Я прекрасно осознаю, ваша светлость, и сделаю всё возможное… – виновато потупился подполковник.

– Да, вы сделаете всё возможное, я не сомневаюсь. В вашем распоряжении владеющий с огромным потенциалом, – продолжила давить Мария Сергеевна. – Сам государь доверил вам такое мощнейшее оружие. От грядущего сражения зависит будущее похода, а то всей страны.

– Понимаю, ваша светлость, и поэтому прошу дать ещё время, чтобы Озёров набрался сил. Он утверждает, что больше всего силы поглощает из вождей, но за последние две недели мы не встретили ни одного. Если б ещё неделька-другая… было бы самое то.

Мария Сергеевна задумалась. Сейчас Озёров не настолько силён, чтобы бросать его в бой против повелителя тьмы, но и времени остаётся не так уж много. Ужасная тварь приближается с каждым днём.

– Я дам вам ещё немного времени, но нужен результат. Учтите, просто так бегать по полям нам некогда. Мы должны дать бой повелителю тьмы.

***

Мы с Воронцовым и Орловым сидели в палатке и завтракали. Всех нас интересовали дальнейшие планы командования, но пока информации никакой не поступило. Зато была другая информация, которая вызывала нешуточные опасения.

– Атаки на лагерь усилились, – сказал Воронцов. – За последнюю неделю стаи нападали трижды, а поблизости появляются бездны, причём быстро. Их закрывать даже не успевают. Такие дела, господа. К чем это всё приведёт, можно лишь догадываться.

– Значит, тьма опять наступает, – сделал вывод Орлов. – Стоило нам дать заднюю, как враг пошёл в атаку. И нас погонят обратно до старого рубежа.

– Вы слишком пессимистично смотрите на ситуацию. Сомневаюсь, что последствия будут столь катастрофичны.

– Сомневаетесь? Напомнить вам, что произошло тридцать первого декабря, господин капитан?

– Я прекрасно помню.

– Думаю, повелитель пытается создать для себя подходящую атмосферу, чтобы напасть на нас, – предположил я. – Помните, о чём я говорил? Как только туман станет достаточно плотным, монстр придёт.

– Интересно, сколько времени на это потребуется, – сказал Воронцов.

– Ну… в ближайшие месяцы отпуска нам ждать точно не придётся.

– Это верно. Сейчас мы все нужны здесь, а вы, Алексей – тем более.

Орлов косо на меня посмотрел, укоризненно покачал головой, но ничего не сказал. С лейтенантом последние недели мы не общались. Он даже приказы мне не отдавал. Формально он всё ещё являлся моим командиром, но фактически я подчинялся Воронцову или напрямую Апраксину, хотя это и было нарушением устава.

Нашу беседу прервал боец с толстым рюкзаком, вломившийся в палатку. Почтальон. Он объявил, что есть письмо для прапорщика Озёрова. Я забрал его и расписался. Письмо оказалось от Гаврилова. Не было ничего удивительного в том, что управляющий решил сообщить мне, как дела в поместье, но почему-то, держа в руках конверт, я ощутил тревогу.

Вскрыл конверт, достал сложенный лист бумаги с печатным текстом. Сразу бросилась в глаза строчка «на поместье совершено нападение». Всё сжалось у меня внутри. Михаил Озёров! Этот подлец всё-таки осуществил свой коварный план.

Глава 4

Прочитав письмо полностью, я узнал, что во время штурма поместья были убиты четыре охранника, а ещё один охранник и дворецкий получили ранения. Враг попытался ворваться в дом, но защитникам удалось продержаться до прихода подкрепления с базы, после чего противник отступил, потеряв девятерых убитыми. Двух раненых захватили в плен.

От пленных мои ребята узнали про дом, которые арендовали нападающие, вот только те успели сбежать до того, как подтянутся наши силы. Предполагалось, что враг покинул город. Также пленные рассказали, что послал их Михаил Озёров. Они служили в его охране.

Произошли эти в прошлый понедельник, но поскольку почта до лагеря шла долго, узнал я об этом лишь сегодня.

Я аж зубы сжал от злости. Михаил уже давно хотел выкрасть Свету и, видимо, решил попытаться это сделать в моё отсутствие. Только вот не знал он, что Света уехала и что на моей военной базе рядом с поместьем круглосуточно дежурит полсотни охранников.

Новости были не сказать, что сильно плохие. В конце концов, бой завершился в нашу пользу. Но меня по-прежнему мучила тревога. События случились неделю назад. Что, если за это время Михаил предпринял новую атаку? Что, если он скоро снова нападёт? Или каким-то чудом узнает, где я прячу сестру?

Хотелось всё бросить, метнуться в Первосибирск и лично проверить обстановку, но нельзя. Не будь сейчас военного похода, я, может быть, и уболтал бы командиров, чтобы домой меня отпустили, а то и вовсе отправился бы в законный отпуск. Но сейчас обстоятельства складывались так, что я не мог поехать в Первосибирск, да и вообще, был шанс, что не вернусь вовсе. Чем закончится сражение с тёмным богом, никто предсказать не мог.

Одно я решил твёрдо: Михаил Озёров должен заплатить за свой поступок. Придёт время, и если жив останусь, нанесу ответный удар. Своим нападением папаша развязал мне руки. Теперь и я имел моральное право сделать то же самое. Пока он ходит под этим солнцем, ни мне, ни Свете не будет покоя.

– Вести из дома? – спросил Воронцов.

– Именно. Не очень приятные, – признался я.

– Что-то случилось? Если, конечно, не секрет.

– Просто у нас очень сложные отношения с отцом. Никак не может простить, что я из дома уехал.

– Ваш род в Нижнем, так ведь?

– Бывший род. Да, он в Нижнему.

– Жаль, что у вас так сложилось. Мои родители, например, гордятся тем, что я служу в гвардии. Странно, что ваш отец не ценит этого. Синий мундир – большая гордость для семьи и рода.

– Вероятно, у провинциалов другие взгляды, – съязвил Орлов.

– Николай, сейчас это не слишком уместно, – осадил его капитан.

– Слушаюсь, – буркнул лейтенант.

– Заседание офицерского суда состоится на днях, – произнёс Воронцов более холодным тоном. – Имейте в виду, господа.

Значит, Орлов всё же обратился в суд. Стоило ожидать. Хотя так даже лучше: разрешим наши разногласия официальным путём, и забудем об этом.

Ответное письмо я написал от руки. Приказал Гаврилову донести до губернатора сведения о нападении, совершённом на моё поместье людьми Михаила Озёрова. Третьяковым не понравится, что чужаки бесчинствуют в Первосибирске, а мне было необходимо заручиться поддержкой местной власти, ну или, по крайней мере, поставить её в известность.

Помимо этого, я велел управляющему отправлять отчёты каждый две недели. Это хоть немного прибавит мне спокойствия. Отсутствие возможности лично защитить собственный дом ужасно тяготило меня, но так складывались обстоятельства, и я ничего не мог сделать. Разве что побыстрее уничтожить тёмного бога и отправиться в отпуск, если позволят, конечно.

Офицерский суд состоялся на следующий день. Собрание проходило в шатре полковника Романовой.

Мы с Орловым явились к назначенному времени, с нами был капитан Воронцов. Первым вошёл лейтенант. О чём он говорил, я не слышал, но продолжался допрос недолго. Через десять минут он вернулся, и позвали меня.

В шатре стояли в ряд три стола, а за ними лицом ко мне сидели подполковник Апраксин, ещё один подполковник, два майора и в центре – сама Романова. Возле входа дежурил боец из охраны императорской семьи. Суд этот почти ничем не отличался от того, что был в учебке.

– Прапорщик Озёров, поклянитесь княжеской и офицерской честью, что всё сказанное перед офицерским судом будет чистой правдой, – сказала Романова.

– Клянусь честью офицера и князя.

– Хорошо. Лейтенант Николай Орлов имеет к вам претензию и утверждает, что вы нанесли ему личное оскорбление в словесной форме. Вы это признаёте?

– Так точно, я назвал лейтенанта Орлова напыщенным балваном или что-то в этом роде. Простите, деталей не помню, – ответил я. – Однако сделал это в ответ на обвинения в трусости. Это произошло после сражения с повелителем тьмы. Мы с лейтенантом Орловым вернулись в палатку, где он упрекнул меня в том, что я убежал с поля боя, якобы бросив прапорщика Бородина в беде. Однако по той же логике он должен был обвинить в этом и себя, и вас, и Его Императорское Величество, что, естественно, было бы глупо и немыслимо. Поэтому я и назвал его болваном. Считаю себя абсолютно правым, поскольку поведение лейтенанта Орлова в тот момент охарактеризовать иначе было невозможно.

– Свидетели были?

– Никак нет. Мы были наедине.

– Я поняла вас. Хотите ещё что-то добавить?

– Никак нет. Это всё, что могу сказать.

– Тогда на этом всё. Ожидайте возле входа. Вас обоих позовут, когда будет принято решение.

Я вышел, но ждать долго не пришлось. Спустя пять минут дежурный гвардеец пригласил нас с лейтенантом обратно в шатёр.

– Господа, мы вас выслушали и пришли к единодушному решению, – объявила Романова. – Вы должны извиниться друг перед другом за взаимные оскорбления. На этом инцидент будет исчерпан.

– Согласен, – ответил я, – но поскольку лейтенант Орлов первым нанёс мне оскорбление, то он и извиниться должен первым.

– Прошу прощения, господа офицеры, но этого я не сделаю, – отрезал Орлов. – Я остаюсь при своём мнении, что прапорщик Озёров проявил трусость, бросив боевого товарища в беде. Мне не за что извиняться.

Вот же баран, усмехнулся я про себя, и что ему неймётся? Предложили же нормальный вариант: извинимся друг перед другом и обо всём забудем. Зачем упираться?

Впрочем, Романова и другие офицеры спорить не стали.

– Это ваш окончательный ответ, лейтенант? – спросила безразличным тоном полковник.

– Так точно, ваша светлость. Это мой окончательный ответ, – гордо задрав подбородок, отчеканил Орлов.

– Значит, вас рассудит дуэль. Проигравший принесёт извинения. Вы согласны с этим?

Мы с Орловым ответили утвердительно. Так вот, значит, чего он добивался. Только зачем?

– Лейтенант Орлов, вы обладаете более низким рангом, нежели прапорщик Озёров. Вы имеете право найти замену, – сообщил Апраксин.

– Господин подполковник, разница в пределах одной ступени позволяет мне драться лично, – возразил Орлов.

– Да, позволяет, но вы прекрасно знаете, что прапорщик Озёров сильнее вас, – заметила Романова. – Не знаю, конечно, найдётся ли замена или нет, но советовала бы вам поискать.

– С вашего позволения я буду сражаться сам, – настаивал Орлов.

Романова пристально посмотрела на лейтенанта, словно ждала, что тот одумается, и кивнула:

– Да будет так. Напоминаю, что дуэль будет проводиться по строгим правилам…

Романова объяснила правила. Они оказались несложны и в теории должны были предотвратить травмы или гибель сражающихся. Цель поединка заключалась в том, чтобы пробить защиту противника. Каждой стороне давалось по три попытки. Кто больше раз пробьёт защиту, тот и победит. В случае ничьи давались ещё три попытки и так до победы одной из сторон.

По большому счёту, все эти офицерские суды и правила нужны были лишь для одного: чтобы аристократы имели возможность защищать честь в соответствии с традициями, но при этом не поубивали друг друга.

В заключение Романова объявила, что результат поединка обжалованию не подлежит, и если проигравшая сторона не захочет принести извинения и конфликт продолжится, тогда на отказника будет наложен штраф.

Тянуть с поединком не стали. Провели его ближе к вечеру перед закатом. В поле за северной стеной собрались все пять судивших нас офицеров. Два рядовых гвардейца отметили места для дуэлянтов, после чего один из них принялся фиксировать происходящее на небольшую видеокамеру. На земляном валу же в это время собрались солдаты, чтобы полюбоваться зрелищем.

В качестве атакующего и защитного заклинаний я выбрал тьму, лейтенант Орлов решил бить огнём, а защищаться силовым полем. Он первым начинал поединок.

Меня окутала плотная тёмная дымка. Орлов создал перед собой большой огненный шар, температура которого была такая, что снег вокруг начал таять, а над землёй поднялся пар. Шар полетел в меня. Обычный человек от попадания столь мощного магического снаряда испарился бы, но моя защита поглотила пламя, и я ощутил лишь лёгкий жар.

Второй попыткой Орлов создал шар огня ещё более крупный и горячий. Мне же пока не требовалось атаковать, и я мог полностью сосредоточиться на защите, что и сделал, сильнее уплотнив окружающую меня дымку. Очередная атака не причинила мне ни малейшего вреда.

Третий раз Орлов бил не шарами, а огненным вихрем, который закрутил вокруг себя и послал в мою сторону. И снова неудача.

Прозвучал свисток.

– Стоп! Достаточно! – крикнул подполковник Апраксин. – Лейтенант Орлов сделал три попытки. Прапорщик Озёров, ваша очередь.

А теперь я мог не думать больше о защите и сконцентрироваться на атаке. Сформировал перед собой ком тьмы, причём такой плотный, что со стороны он казался твёрдым. Столь насыщенная тьма могла обратить в пепел всё что угодно, но главной её задачей сейчас было воздействовать не на физические объекты, а на силовое поле противника. Чтобы пробить защитную стену, созданную великим мастером, да ещё с одного раза, могло понадобиться много сил.

Но я решил пока не выкладываться полностью, чтобы не выдохнуться сразу. Подумал, справлюсь в своём обычном режиме… Не справился. Шар ударился в силовое поле и растворился.

Тогда я создал копьё тьмы, тоже очень плотное. Благодаря конической форме и высокой скорости оно легче прожигало магические барьеры. Метнул. Копьё ударилось в силовое поле Орлова, и я с удивлением обнаружил, что оно цело и невредимо.

Надо отдать должное: Орлов умел создавать невероятно прочную защиту. Придётся перейти к тактике выматывания, рассудил я. Вряд ли у лейтенанта духовного огня больше, чем у меня, поэтому он ослабеет первым.

Тем не менее, в последнее тёмное копьё я вложил всю силу, какую только мог вложить в магический снаряд. Конус получился крупным и с виду твёрдым. Я минуты две стоял и накапливал в нём энергию, а потом мощным импульсом послал вперёд.

Удар. Лейтенанта на миг окутала дымка. Когда она рассеялась, все увидели, что не только в силовом поле зияет дыра, но и куртка на груди Орлова прогорела.

Раздался свисток.

– Пробил! – крикнул один из офицеров.

– Пробил, подтверждаю! – вторил ему другой.

– Итак, магическая защита лейтенанта Орлова пробита атакой прапорщика Озёрова, – объявил Апраксин. – Победа остаётся за прапорщиком Алексеем Озёровым!

Я взглянул мельком на Романову. Ни одна мышца не пошевелилась на её холодном, надменном лица.

– Поздравляю, прапорщик Озёров, – проговорила она. – Вы одержали верх в этом поединке, значит, правда на вашей стороне. А вы, Орлов, извиняйтесь. Надеюсь, на этом ссора закончится, иначе, боюсь, придётся прибегнуть к более суровым методам.

Под «более суровыми методами» подразумевался штраф. Если после офицерского суда стороны продолжают ссориться, с них сдирали крупные суммы. Мало кто хотел расставаться с деньгами, а у кого-то их и вовсе не было, поэтому в большинстве случаев поединком всё и заканчивалось.

Орлов подошёл ко мне. На его лица читалась досада.

– Прошу прощения за мои грубые слова в ваш адрес, – выдавил из себя лейтенант.

Я протянул ему руку и улыбнулся:

– Так и быть, лейтенант, прощаю. Мир?

Орлов неохотно пожал мне руку.

– Примирение состоялось, – объявила Романова. – Все свободны, господа.

Мы зашагали к воротам по протоптанной тропе. И вдруг кто-то со стены крикнул:

– Тёмные твари прут!

– Как же они вовремя, – с сарказмом проговорила Романова, шедшая впереди. – Так, быстро все в крепость! Бегом!

Я обернулся. К лагерю действительно неслась огромная стая тёмных. Они бежали от черневшего вдали леса. В сгущающихся сумерках эта картина выглядела особенно зловещей.

Мы бросились к валу, но рыхлый снег затруднял движение. Существа, особенно четвероногие, мчались быстрее нас.

– Я прикрою! – крикнул Орлов и остановился, чтобы спалить бегунов, которые добрались до нас первыми.

Полыхнуло пламя, над полем поднялся пар. А из крепости начали бить пулемёты и автоматические пушки.

Остановился и я. Создал в небе десятки дымчатых комьев, которые обрушились на ораву тенебрисов. Сильнейшие магические атаки не пощадили никого. Лишь одна тварь добежала до нас – крупный ящер с шипастым загривком. Его остановило копьё тьмы, обратившее в прах часть его туловища.

– Отходим, лейтенант! – крикнул я сквозь шипение пламени.

– Отходим, – ответил он.

Мы попятились к воротам, уничтожая время от времени подбегающих тварей. Они были слабыми и гибли мгновенно.

Следом за мелкими существами появились магнусы, а над нашими головами полетели плевки каракатиц. Драконы тоже подтянулись. Несколько летунов попытались сцапать меня и Орлова, но магические удары моментально сразили их, и у остальных резко пропало желание нападать на нас.

Я подумал, а почему бы не перенестись навстречу монстрам и не сразиться с ними, как раньше, один против всех, но быстро передумал. С вала летели трассеры и шары огня, а кто-то из владеющих (скорее всего, полковник Романова, поскольку только она так умела) бил мощными электрическими разрядами, которые длинными ломаными линиями пронзали пространство.

Похоже, в этот раз обойдутся без меня, рассудил я и продолжил пятиться к воротам. Всё равно остатки энергии достанутся мне, даже если существ поубивает кто-то другой. Тогда зачем лишний раз напрягаться? Я и так после поединка чувствовал себя уставшим: для создания сверх крепкой защиты и максимально мощных магических снарядов пришлось поднапрячься сильнее обычного.

Мы с Орловым, пятясь, добрались до вала. В этот момент в поле показалась следующая группа существ. Первым скакал на огромной бестии безликий четырёхрукий монстр, за ним клином неслись десятка два мега бестий и беллаторов второй стадии.

Они бежали прямиком к воротам. В них полетели трассеры сразу из нескольких стволов, а следом – огненные шары, электрические разряды и ещё что-то, что я разглядеть не успел. Вот только большинство тварей легко выдерживали попадания всей этой магии.

– Надо сдержать их! – крикнул Орлов. – Они бегут прямо к воротам. Они прорвутся в лагерь!

– Спокойно! Сдержим, – ответил я.

Клин монстров нёсся прямо на нас. Мчались они быстро, глубокий снег не стал для них помехой. Оставалось шагов сто, когда Орлов ударил огненными вихрями. Я хотел подпустить клин поближе, но раз уж лейтенант вступил в бой, придётся тоже поторопиться. Вместе с пламенем во врага полетели лезвия и небольшие тёмные копья.

Добрались до нас только пастырь и два беллатора второй стадии, да и у тех кожа буквально пузырилась от высокой температуры. Оставалось удивляться, как они могли при этом продолжать свой бессмысленный бег.

Я как раз сформировал копьё помощнее и метнул в пастыря. Часть его туши сразу же рассыпалась пеплом. Ездовая бестия с расплавленной кожей, сквозь которую виднелись сероватые кости скелета, налетела на меня и была добита ударом кулака. Я при этом не удержался на ногах и шлёпнулся в снег.

Поднялся. Рядом никого не оказалось, кроме лейтенанта и нескольких дохлых монстров. Слева тенебрисы продолжали рваться к валу, но было их уже не так много, и они быстро ложились под пулемётным огнём и магическими ударами.

Я огляделся. Работы мне предстояло полно. Сотни две существ валялись по всему полю до самого леса. Решив не ждать приказа, я стал поглощать остатки силы ближайших тварей, а Орлов отправился в крепость.

Когда я вернулся в лагерь, было уже темно. На валу горели прожекторы. Одни освещали поле, другие своими длинными лучами прощупывали пасмурное небо, из которого сыпал начавшийся недавно снег. Сегодня мне удалось впитать много энергии. Мышцы, казалось, вот-вот начнёт сводить судорогой, голову распирало изнутри. Требовался отдых.

– Прапорщик Озёров, подойдите сюда, – окликнула меня со стены Романова.

Я удивился: почему она до сих пор здесь торчит? Заняться, что ли, нечем? Поднялся на вал. Полковник стояла возле бревенчатого бруствера и глядела в поле. «Уши» офицерской шапки частично закрывали щёки, воротник куртки был поднят. Изо рта шёл пар. Неподалёку взад-вперёд расхаживал мёрзнущий часовой.

– Насколько выросла ваша сила, как думаете? – спросила Романова.

– Всё надеетесь, что я отвечу, смогу ли победить повелителя тьмы? Скажу, как и раньше: не знаю.

– Жаль. Но с прошлого сражения, когда мы бежали, сверкая пятками, вы и правда стали сильнее. Никогда не видела столь стремительного прогресса. Обычно уходят годы тренировок, чтобы получить столько духовного огня.

– Считайте, мне повезло. Значит, снова хотите попытаться уничтожить ту громадную тварь?

– Разумеется, хочу. И государь наш, Александр Павлович, хочет. Все хотят. Это просто необходимо сделать. Без вариантов.

– Тут я согласен.

– И вы поможете нам.

– Помогу, куда денусь. Я, собственно, для этого и пришёл на границу: уничтожать существ.

– Значит, вы идейный?

– Идейный?

– Вы воюете за идею, а не за деньги.

– Если желание избавить страну, да и вообще человечество от захватчиков из другого мира можно назвать идеей… то да. Деньги меня интересуют гораздо меньше. Точнее, интересуют, но не те суммы, которые здесь платят. Одна моя охрана сжирает в десятки раз больше, чем жалование гвардейского прапорщика.

– И за статусом вы, похоже, не гонитесь.

– Скажем так, есть вещи поважнее.

Романова усмехнулась:

– Редко встретишь подобные рассуждения у юноши вашего возраста. Что ж, дело ваше. Если вы убьёте повелителя, император в любом случае не оставит вас без награды. Когда поход завершится, многие получат земли, титулы, богатое вознаграждение.

– Земли? Это здесь-то? В освобождённых областях?

– Совершенно верно. Надо же кому-то заново осваивать Сибирь. Мало победить врага, надо ещё и жизнь вернуть туда, где прежде господствовала лишь смерть.

– Красивые слова, но на деле это будет непросто. Впрочем, вы правы, кому-то и этим придётся заниматься.

– Не сгущайте краски. Сибирские земли богаты, нужны только люди толковые, кто бы взялся за дело. Пойдёмте, я уже замерзать начала. Как вы живёте в таком климате?

– Я и сам переехал сюда только этим летом, поэтому лучше вам спросить у кого-то другого.

Мы спустились по лестнице.

– А раньше вы жили в Нижнем? – уточнила Романова.

– Да, в личном деле всё написано.

– В личном деле сухая выжимка фактов. Если хочешь лучше узнать человека, личная беседа предпочтительнее.

– А вы хотите меня получше узнать?

– Что в этом удивительного? Командир должен знать своих подчинённых. Почему вы решили переехать в Сибирь?

– Я получил наследство своего дяди. Что мне оставалось делать?

– Ваш дядя погиб на границе?

– Нет, его убили. А вот моя матушка погибла на границе много лет назад от лап тёмных.

– Насколько мне известно, ваши родители были в разводе?

– Да. Матушка с отцом поссорились и расстались. Нас с сестрой воспитывал отец и его жёны. Правда, отношения у нас с ними не заладились. Мне повезло, что я получил наследство. Возможность уехать из отчего дома и начать жизнь с чистого листа иногда дорого стоит.

– Хотите основать собственную ветвь?

– Именно так. Я положу начало новому роду Озёровых. Сибирская ветвь. Почему бы нет?

– Кто убил вашего дядю?

– Простите, но долго рассказывать. У него была давняя ссора с некоторыми людьми. Мелкая местечковая междоусобица. Но я уладил все проблемы.

– Вы меня заинтриговали. Я обязательно хочу услышать всю историю в подробностях. Но, к сожалению, не сейчас. Ваш с Орловым конфликт и так отнял слишком много моего времени. Но… жду вас как-нибудь в гости, – мне показалось, что в холодном тоне Романовой прозвучали кокетливые нотки.

– Если пригласите – приду.

– Тогда до встречи, – полковник растянула рот в улыбке.

Я приложил руку к шапке.

Вначале мне показалось странным, что эта надменная дама царских кровей проявила ко мне интерес, но если задуматься, ничего необычного тут не было. Я обладал уникальными способностями, плюс ко всему, возможно, её действительно интересовало происходящее в приграничных губерниях. Мне же стоило хорошенько подумать, что говорить, а что нет, ведь мои слова почти сто процентов достигнут ушей императора.

Я вернулся в палатку. Капитан и лейтенант чаёвничали. На столе стоял котелок с ужином, но еда в нём почти остыла. Я попросил своего денщика разогреть, а сам подсел к парням.

– Значит, помирились, господа офицеры? – сказал Воронцов. – Это хорошо. Сразу бы так, и не пришлось бы время тратить на всякие дуэли.

– Признаю свою ошибку, – произнёс Орлов. – Прапорщик Озёров хоть и провинциал, но аристократ достойный. Похоже, я в вас ошибался, Озёров.

– Очень рад, что вы это поняли, – сказал я.

– Вот и славно, – добавил капитан. – Потому что послезавтра мы отправляемся туда, откуда приехали. Охота продолжается, и времени на личную конфронтацию у нас нет.

– Вот именно. Надо делом заниматься, а не решать, кто знатнее и кто важнее. Все мы в одной лодке, – согласился я.

– Эх, хоть бы потеплело бы, – проговорил Орлов. – Опять на морозе целыми днями торчать.

– Потеплеет… весной. Раньше даже не ждите – здесь Сибирь, – усмехнулся капитан.

Через день наш батальон снова отправили в форт В-35 – крепость, где мы провели предыдущие две недели. Вот только на этот раз были там не так долго, всего неделю, а потом пришёл внезапный приказ срочно возвращаться в лагерь.

Ну теперь уж точно проблемы какие-то возникли, подумал я, когда услышал приказ, и оказался прав. Когда мы приехали, нам сообщили, что повелитель тьмы продвинулся сразу на пять вёрст. Он ускорился и мог быстро добраться до ставки, поэтому император решил предпринять вторую попытку остановить его.

Но теперь кое-что изменилось. Во-первых, в дополнении к гвардейским батальонам был сформирован сводный отряд сильных владеющих из обычных армейских подразделений. Во-вторых, для нас собирались устроить учения, чтобы боевые группы действовали более слаженно. По мнению императора всё это должно было помочь одержать верх над могучей тварью.