Перерождение Неудачника. Путь к Миру.

Глава 1

Что бы вы делали, если врачи уверяли, что вам оставалось жить примерно пару дней? Возможно, сходили бы куда-то, куда никогда не было времени или возможности по различным причинам, признались кому-то в чувствах, в которых не признавались из-за страха быть осмеянным объектом воздыхания и вместе с этим всем обществом вокруг. А может быть, устроили самое безрассудное и необдуманное ограбление, в котором всё, как по канону, пойдёт не так и придётся отстреливаться, как в боевике, в надежде на спасение и удачное бегство с мешком денег?

Я вот не знал, чего желал в этот злополучный час. Выкатываюсь из кабинета лечащего врача на инвалидной коляске, ставшей в последний год личным маслкаром из-за просто невероятной боли в костях и на фоне этого общего утомления. Теперь даже банальный поход в туалет был настоящим испытанием, либо же по выбору, актом внедрения катетера, на который я не соглашался не при каких условиях. Не хотелось постоянно лежать без возможности хоть как-нибудь развлекать себя поездками на перегонки по коридорам с местным старожилом этого корпуса, стариком Билли. На самом деле он не был стариком, но из-за болезни съедающей, а ещё отсутствием любви к стрижке и бритью, он выглядел крайне худо, практически как и я.

Он темнокожий Американец, приезжий сюда, в Россию, ещё в начале восьмидесятых с целью пожениться на красотке. Мечту исполнил и даже заимел одного ребёнка. А вот здоровья получить не смог. Увы, эта та самая вещь, которую нельзя ни найти, ни купить, ни выиграть в лотерею. И именно поэтому здоровье такое весомое, что даже по сравнению с крепким курсом доллара считается валютой куда более высокого полёта.

– Эй, Макс, ну как оно? – с явным акцентом и на удивление задорно спрашивал ждущий меня старик.

– Грустно улыбнувшись и что было мочи посмотрел на него говорящим взглядом – Сам уже понял…

– Да… А я уже думал тебе передать эстафету по старшинству в этом проклятом месте – посмеявшись и раскашлявшись одновременно он потряс рукой – Старый Билли всех тут переживёт.

– Ладно, Билл, поеду! Хочу на воздухе посидеть.

– Пока мозолистые руки с силой крутили колёса, из-за спины послышалось – Перед смертью много не дышать? Тьфу, или как у вас тут Русских…

“ – Натянув улыбку и заехав в лифт нажал кнопку с номером пять – Чёртов, старикан, его юмор такой же как и цвет его кожи... Но на удивление выходит смешно. “

Поднявшись в грузовом лифте на пятый этаж, попутно пересекая длинный коридор и с трудом вставая на костыли, пошёл на крышу. Каждая ступенька отдавалась болью в позвоночнике. Простреливающая боль проходила сквозь него и достигала головы, отчего немного темнело в глазах. Привычно за последнее время, но неприятно. Совершая остановки каждые две ступеньки и спустя н-ное количество времени, всё таки удалось оказаться на вечерней крыше. Прохладный ветерок обдувал уже привычно лысую голову и заставлял поёжиться из-за тонкой кофты, пропускающей его внутрь. На краю у так называемого парапета, свесив ноги, сидела девушка с иссиня-чёрными волосами по плечи, и пускающая в воздух клубы дыма.

– Всё ещё дуешь как паровоз? – ухмыльнувшись вопрошал, облокачиваясь на бетонный выступ.

– Всё ещё гоняешь на своей колеснице? – возвращая ехидность в словах, она по привычке протянула пачку сигарет – Ах, забыла, ты же у нас не курящий…

– Не дав ей убрать пачку в карман, из неё была забрана одна до жути вредная цилиндрическая палочка наполненная табаком – Дай прикурить!

– Немного помешкав, она всё таки протягивает зажигалку, прокручивает цилиндр и поддерживаемая газом искра даёт огонь – С чего бы?

Опыт курения шестилетней давности дал о себе знать, поэтому после сильной затяжки, задержки на пару секунд и выдоха кашля не последовало. Точнее, он был умело сдержан, отдавая болью в груди. Девушка всё ещё смотрела на меня, пока не наградив её грустным взглядом не отвернулся. Вместо всех слов она тяжко вздохнула и так же отвернулась, выбрасывая недокуренную сигарету и суя в рот новую.

Настя. Я знаю её уже года три, как её на каталке реанимации привезли сюда из-за проблем с сердцем. Иронично, особенно зная, сколько она выкуривает и выпивает энергетиков в день, покупая напрямую у охранника за небольшую наценку. Родители высылают ей деньги, якобы на нормальную еду и свои нужды, а она распоряжается ими, как вздумается, аргументируя это простейшим "Всё равно помирать", Однако всегда после этих слов в её глазах, которые обычно были отведены в сторону, можно было разглядеть нотки печали. Боялась. А кто не боялся?

Мы стали общаться только спустя несколько месяцев, после её перевода сюда. Банально из-за моей скромности и не умения общаться с противоположным полом. Ну а потом как-то само завязалось. Встретились на этой самой крыше и после наитупейшего разговора завязалось некое подобие дружбы.

– И…с-сколько тебе? Ну… осталось? – неуверенно спросила она активно вдыхая и выдыхая смоль.

– Хех, есть время… кто его точно знает? – оседая на холодный бетон крыши, из-за вновь вернувшейся боли, докурил и выбросил в стоящую рядом, специально приспособленную урну – Как-то быстро время пролетело, вроде только вчера сюда заехал, а увы, скоро в ящи…

– Хватит! И без тебя тошно, хреновый из тебя шутник… – отворачиваясь от неонового города в мою сторону, протянула мне стянутый с запястья камушки. – На, держи! Помогают если перебирать.

Было большое желание съязвить, но многогодовая выдержка помогла сдержаться. Чем они помогут, разве, что как в память, в последний путь. Внутри всё бурлило, прыгало и скакало. Чёртова душа болит всегда, и нет на свете лекарства, что бы её успокоить. Или есть? Я такое ещё не встречал. Почему я? Вот почему именно я должен уходить сейчас, а никто-то другой? И ведь даже не поплачешь, парень, чёрт его дери. Не положено. Да и не хочется. Сразу семью вспоминаю, и становиться просто тошно.

– Не скажешь? – чуя враньё, она стукнула ногой по моему плечу – Как всегда, молчишь. Родителей хоть предупредили?

– Нет, на оба вопроса. Им было плевать когда всё началось, зачем им знать когда всё закончиться?

– Врач всё равно позвонит… когда срок будет подходить.

– Надеюсь, они не приедут, или не успеют, в общем хрен с ними! Помоги встать.

Взявшись за хрупкую, но всё ещё достаточно сильную руку, приподнялся и, оперевшись на костыли, поплёлся к выходу. Голова болит, мутит. В палату надо! Не на обгаженной же лестнице помирать? Хах! точно нет!

– Это… Ну в общем, спасибо тебе – встретились с вопросительным взглядом, стушевался и повернулся к выходу тряся рукой с камушками – За это.

” – Не хотелось долго стоять и смотреть, неприлично да и сил уже не было, однако посмотреть было надо, она мой единственный друг, с которым я мог общаться на равных, да и… – Неважно, какой в этом смысл? Правильно, никакого…“

Добравшись до палаты с потёртым номером семь, с трудом водрузился на кушетку и, прикрывшись одеялом, улёгся поудобнее. Когда это случится? Сейчас, минут через пять или, может быть, час? Единственное, о чём можно было говорить с полной уверенностью: меня сейчас вырвет. Ну я и полный идиот, что не сказал ей! Обидеться ведь, когда помру... Ну само собой. А до того времени пусть не думает. В какой-то степени я буду даже этому рад. За меня переживать не нужно. Сам тут как-нибудь справлюсь. Как и всегда...

Полежав ещё немного, стало на удивление легко и удобно. Эйфория била ключом, из-за немного отходящей на фон боли. Может быть, ещё поживу, врачи ведь могут ошибаться. ещё год прокопчусь в этом мире. С хорошим настроением, достал недоеденный с завтрака пирожок с повидлом съел и улёгся спать, в хорошем расположении духа. Даже не думая, что это лишь небольшой подарок с небес перед концом.

***

Госпиталь Конохи. 23 июля.

Вторник летнего дня для жителей Скрытого Листа был днём богатым на случаи. Кого-то уволили с работы, а кого-то наоборот, взяли на хорошо оплачиваемую подработку. Ниндзя бежали по крышам, срезая путь, спеша на как на задания, так и с них. В общем, жизнь текла своим чередом. А тем временем в госпитале, около палаты номер семнадцать нарезал круги глава одного из самых уважаемых кланов не только деревни, но и, пожалуй, всего мира - Учиха Фугаку, а вместе с ним смирно сидел на стуле его старший сын Итачи, отменивший свою тренировку. Оба мужчины уже битый час ждали разрешения войти в долгожданную дверь к жене и матери. Фугаку никогда не славился терпением, особенно сильно это было видно в молодости, но во время становления главой ему было просто необходимо сдерживать себя, что у него, конечно, получалось, однако мужчина страдал от этого не меньше, чем семья, которая позабыла, когда мужчина проявлял хоть какие-то эмоции.

Как только дверь комнаты отвалилась и оттуда вышла молодая Ирьёнин с русыми волосами, Фугаку незамедлительно подскочил к ней в ожидании ответа.

– Да, Фугаку-сан, вы можете зайти – она тактично удалилась, а мужчина зашёл внутрь, а за ним хвостом увязался старший сын.

В палате было чисто и просторно. Приоткрытое окно позволяло свежему воздуху слегка проникать внутрь, не создавая сильного сквозняка. На кушетке сидела темноволосая женщина, держащая в руках свёрток бежевого цвета. Когда мужчина подошёл достаточно близко и наклонился, что бы посмотреть на новорождённого, Микото мягко улыбнулась и протянула ребёнка в крепкие мужские руки.

– Уже придумал как его назвать?

– Да – принимая сына, он приподнял его вверх – Саске. Так же как и звали отца Третьего. Он прославленный ниндзя, такой же каким я надеюсь станет и наш сын!

Всё это время рядом стоял Итачи и, потупливая взгляд, пристально следил за своим младшим братом. Это его первый опыт как брата, что, несомненно, его волновало, а предвкушение давало о себе знать немного вспотевшими ладонями. Когда закутанный в пелёнки мальчик с небольшим количеством чёрных волос и розовыми щёчками устремил свой взгляд то на отца, то на мать, а после и брата, в его взгляде мальчик увидел некую непонятную для него искру. По его мимолётному мнению, маленькие дети более крикливые и непоседливы. И если второе можно отбросить из-за банальной невозможности свободно двигаться, то вот его взгляд, гуляющий по комнате, показался ему интересным и немного пугающим.

– Смотри Итачи, это твой младший брат. С сегодняшнего дня тебе будет не так одиноко – устало лепетала Микото, поглаживая голову сына.

***

Пелена спала с моих глаз, когда мне стукнуло пару месяцев. По началу, когда я только ощутил себя в теле маленького мальчика, внутри пробудилось крайне странное чувство, которое невозможно описать даже сейчас. Словно в мою тушку вновь вдохнули жизнь и позволили побегать по лужайке, наполненной прекрасными цветами. Всё казалось таким новым, свежим и неизведанным, что мысли о смерти быстро сошли на нет. И только сейчас, лёжа за пол года в уже привычной люльке, с не побоюсь этого слова, обосранными штанами и слюнями, которые измазали мою моську, приходило понимание беспомощности. Было крайне не приятно. По началу можно было потерпеть, что я отлично мог сделать, но вот со временем, когда это стало регуляторными процедурами, нервы стали сдавать. Только представьте, лежать часами приподнятым из-за кучи в подгузнике и гореть из-за этой температуры, образованной под одеялом, а запах... Лучше просто промолчать. Приходилось кричать во всю глотку, используя призыв родной матери. Да, удивлён, даже очень. За то коротко время, что я вновь вернусь себе ясность ума, из разговоров можно было подчеркнуть многое.

Микото - моя новая мама. Темноволосая женщина, возящаяся со мной как с ребёнком. Хотя стоп, таким я и являюсь. А всё равно неприятно. Женщина мне жопу подтирает, пудрой сыпет и что-то приговаривает. Однако это было по началу. Сейчас уже более менее привык. Мама! Уже и не помню, когда рядом находилась женщина, которая называлась таким именем. Было приятно на душе. Будучи более менее повзрослевшим и не знающим нормального родительского тепла, приятность нахождения вместе с ней была на пике, придавая надежды на хорошее.

Следующим, кого можно отметить, это отец Фугаку, крайне молчаливый мужчина с вечно немытой головой, либо это был стиль его причёски. Со мной он общался крайне редко, изредка "побукая" над кроваткой и уходил пить чай. Ну не мудрено. Он, как помниться, глава клана, у которого множество дел.

Ну и наконец, тот, кто был со мной самое большое время, не считая мать. Мальчик лет на пять старше и имевший имя Итачи. Не имея точного понятия почему, но вместе с ним вёл себя крайне развязно, позволяя своим детским инстинктам пробуждаться на полную. Из-за длинных волос, которые он отращивал непонятно по какой причине, было весело дёргать за них и кричать в попытках издать что-то похожее на смех. После таких выкрутасов он, конечно садил меня на жопу и строго смотрел, но на долго его не хватало и после мы вновь играли во что-то, вроде догонялок, где надо было за ним ползать, пока старший брат очень ловко уворачивался. Никогда не имел старшего брата. Это был очень странный и приятный опыт, особенно держа во внимании его привязанность ко мне. Сразу вспоминается единственный момент из новой жизни, который навсегда отпечатался в памяти. И не мудрено, тогда в месте, где мы жили, произошёл настоящий кошмар, который пугает до сих пор.

Flashback.

Суббота. 10 октября.

В ночь первого выходного дня жители Скрытого Селения под названием Коноха заслуженно посапывали, а некоторые даже храпели в своих кроватях. После дневного зноя снаружи показались прятавшиеся в высокой траве кузнечики, стрекотавшие что-то на своём, жужжащие жуки, летающие над головами редко проходящих по пустующим улочкам шиноби из Полиции. Деревня отдыхала от дневных забот и готовилась к очередному рабочему дню.

В это время на крыльце в доме главы клана Учиха сидел мальчик с отросшими тёмными волосами, держа и убаюкивая неспокойного брата, крепко укутанного и важно водящего носом, словно в попытках учуять что-то из ароматов этой спокойной ночи. Раздающийся из далека шум был явным агрессором чуткого сна малыша, из-за чего тот ни в какую не желал засыпать.

– Ну что ты, Саске, всё в порядке. Старший брат присмотрит за тобой – приговаривал Итачи протягивая палец к тянущемуся мальчику.

В этот момент ранее расходящийся по всему вокруг взгляд Саске стал очень серьёзным. Будто бы пробудившись от долгого сна, он странно вытянулся и уставился на брата. Итачи был уверен, он уже видел это взгляд раньше, в тот день, в больнице. Тогда это показалось ему крайне странным и любопытным. А сегодняшнее пробуждение вновь заставило его быть на чеку. В воздухе витало что-то непонятное и ужасающее.

Тишину ночи неожиданно прервал огромный взрыв, звук сирен и сразу же вскочившая с кровати мать семейства. Даже будучи шиноби в отставке, она словно учуяла неладное и уже не спала на протяжении пары минут, прислушиваясь к тишине.

Столб дыма, поднявшийся недалеко от западной части деревни, не на шутку напугал всё селение, и вскоре все жители выбегали на улицы в поисках укрытия. Осколки разрушенных жилых домов и магазинов разными размерами разлетались по округе, осыпая детей мелкой крошкой, от которой старший заслонил брата и в тот же момент оказался в коридоре, ведущем к главному выходу, где обоих искала Микото.

– Ох, слава Ками, вы тут. Итачи, бери Саске и следуй к безопасному месту, – Я скоро догоню вас.

Не задавая лишних вопросов, кротко кивнув и побежав по улице, мальчик, крепко держа в руках свёрток, изредка поглядывал на столб дыма, который никак не хотел спадать. Путь к месту общего сбора пролегал как раз рядом с местом, от которого происходит разрушение. Не решаясь рисковать и прыгнув сначала на забор, а после и на крышу ближайшего здания, обоим Учихам открылась ужасная картина полного разрушения множества улиц, домов, убитых людей и шиноби, пытающихся остановить ЕГО.

Исполинских размеров существо, похожее на Лиса. Тёмно-рыжий цвет его волос, блестящий в лунном свете, придавал ему ещё больше устрашения, чем бешенные и наполненные гневом глаза. Девять хвостов бушевали из стороны в сторону, ломая всё на своём пути. На лице Саске можно было разглядеть нескрываемый ужас и, предвкушение? Вот только чего, близь стоящей смерти или спасения. Как он вообще мог о таком размышлять, в таком возрасте?

Прыгая по зданиям параллельно толпе, старший Учиха услышал плачь в районе разбитого здания. Быстро спустившись и идя на звуки, он быстро сориентировался, увидев девочку своего возраста, с трудом перебирающую ногами и плачущую в переулке. Он был одёрнут братом, который словно подсказывал о скоро надвигающимся разрушении. Не успев оглянуться, она была крепко схвачена за руку и вытянута из переулка, который за доли секунд превратился к груду мусора прилетевшим огромным камнем.

– Всё нормально? – сочувственно спросил мальчик.

– Н-нет, хнык, мама… П-папа, я не знаю где они…

– Успокойся, следуй за мной, скорее всего они уже прибыли в безопасное место.

Сражение:

Служащие Военной Полиции помогали гражданам добраться до нужных мест, попутно оглядываясь назад, к месту самого крупного сражения. Ниндзя запускали в демона всеми известными им ниндзюцу, однако ему было нипочём. Стоя на вратах храма Нака, можно было отлично разглядеть бушующего Демона-Лиса, вселяющего ужас даже в видавших не одно сражение воинов.

– Глава, что мы будем делать? – Если так продолжится, он и до нашей территории дойдёт. – спрашивал обеспокоенный парень с горящим шаринганом.

– Я попробую кое что сделать, это единственное что у нас есть против него.

Пропав в Шуншине. Глава клана появился в вихре пыли и листвы неподалёку от отряда изволивших появиться на поле боя отряда Хьюга. Лично Хиаши находился рядом и с поддельным интересом наблюдал за происходящим. Сразу за Фугаку, рядом с ним появился и его заместитель - рослый, коротко стриженый Кичиро.

– Фугаку-сан? – обеспокоенность слышащаяся в его голове прошла мимо главы который в пару прыжков оказался на цилиндрической крыше единственного уцелевшего высокого здания.

Направляя чакру в глаза. Аура вокруг мужчины стала более густой и злостной. Словно почуяв это, Лис сразу обратив на это внимание и уже занёс огромную лапу над головой, как Шаринган, сделав пару оборов, приобрёл другую форму и напрягшийся Учиха направил Гендзюцу прямо в нападавшего, смотря строго ему в глаза. Мгновения казались часами. Потупившись, Биджу ослабил хватку, но после с ещё более яростным рыком ударил, стирая здание в порошок.

– Всё в порядке, Фугаку-сан? Что произошло? Неужели...? – навалил его вопросами молодой ниндзя прибежавший на подмогу.

– Пренебрежительно бросив рукой в сторону, показывая, что разговор не для его ушей, он подозвал к себе Кичиро – Гендзюцу не сработало.

– Как это возможно? Вы ведь… использовали его?

– Да, я использовал Мангекьё, но… – молчание было разбито громким заявлением которое не ушло от рядом стоящего Хиаши, следившего за разговором – Он уже находиться под действием Шарингана, но более могущественного! Это значит – цыкнув Фугаку напрягался – Нападавший Учиха!

– Где же господин Четвёртый? Неужели он бросил нас? – стали волноваться шиноби других кланов. Попутно контратакуя лиса.

– Молчать! Соберитесь, вы шиноби или плаксивые бабы, нужно выиграть время для Минато! – появившийся из ниоткуда в сетчатой рубашке, плотной кофте и шлеме на голове Хирузен заставил всех собраться – Я вытолкну его из деревни, а вы продолжайте атаковать!

Появившийся в его руках посох в мгновение ока удлинился и ударив чудовище в грудь стало отталкивать его прочь из деревни. При поддержке других солдат им удалось удержать жаждущего расплаты, однако не на долго.

Минато – Мадара.

Находясь в далеке от боевых действий, нынешнему Хокаге пришлось столкнуться с так называемой Учихой Мадарой - легендой из рассказов и книг, одного из основателей деревни, того, кого без нарекания можно назвать Богом и сильнейшим ниндзя в мире на уровне с Первым. Словно специально, отведя хранителя селения максимально далеко, он всеми своими словами и действиями явно хотел напомнить Жёлтой Вспышке о чём-то из прошлого, о том, в чём он был виновен. Однако Намикадзе не мог понять, о чём именно.

Холодный взгляд горящего красным глаза сквозь отверстия в маске, звенящие цепи, переливающиеся звоном от каждого движения, похожего на что-то вроде танца, придавало ему опасности, нежели комичности. Полная уверенность в своей победе, немного удручала Минато, атаки которого попросту проходили сквозь врага.

– Ну что, Четвёртый Хокаге, готов умереть? – насмешливо спрашивал человек в маске – Смирись и не мешай мне вершить Спасение.

“- Мои атаки прошли сквозь него, если сражение затянется от деревни ничего не останется. Нужно решить всё одним ударом! Он материализуется, когда атакует, а значит… – подумав об этом мужчина достал кунай с печатью из подсумка“

Круто развернувшись и побежав на превосходящего его врага, Намикадзе уже приготовил печать, которую поставит на нападавшего в случае успешной атаки.

С огромной скоростью противники надвигались друг на друга. Искры из глаз желтоволосого сбивали с толку прятавшегося под маской парня. Он сильнее разозлился и ускорился, решаясь закончить свою месть, здесь и сейчас.

Брошенный кунай стал проходить сквозь голову оппонента, пока тот готовился схватить второго за развивающийся на бегу плащ.

“ Я победил…– только и успел насладился победой Мадара, когда кажущийся в его руках плащ пропал из виду, а образовавшаяся синяя сфера ударила со всей своей мощью в его спину – ЧЁРТОВ, МИНАТО“

Чудом пережив атаку Четвёртого, маска отступила на близь стоящий камень, держась за расплывающуюся и стекающую наземь правую руку. Решая немного передохнуть и регенерировать, он вновь пропускает атаку оказавшегося перед его лицом и хлопающего по груди, ставя метку подавления. Потеряв контроль над хвостатым и падая, он засасывает себя в другое измерение и пропадет, оставляя своему противнику лишь прощальную усмешку.

Сражение:

Сдерживающие шиноби, и в частности Учихи, заметили в поведение лиса, что-то отличающееся от того, сотворённого ранее. Будто бы забыв о прошлом, он немного осел и, почуяв что-то, вернул себе всю ярость, поднял морду, собирая чарку вокруг, после захлопывая пасть и поворачиваясь в сторону скалы Хокаге.

Из его рта образовалась огромных размеров сфера пурпурно-чёрного цвета, окружённая свечением. Набрав мощь, данная техника улетела по направлению скалы, где в тот же момент оказалась больших размеров печать, поглощающая её. На скале показалась жёлтая макушка и знакомый всем белый плащ.

В тот же момент на голову Лиса с большой высоты упала жаба с клинком в лапе и трубке во рту. Выпуская дым, он осмотрелся.

– Минато? Что на этот раз тебе надо? – недовольно возникала жаба, пока его не сдвинул хвостатый ударив по спине.

– Гамабунта-сан, сдерживайте Лиса, сейчас не время припекаться. – повернувшись в сторону Третьего он коротко кивнул словно говоря о чём-то.

– Ты уверен, Минато? Идти…

– Да, уверен! Принесите Наруто и Кушину, я вновь попытаюсь запечатать Лиса…

***

После того случая стало как-то страшновато жить в новом мире. А что если он вновь вырвется наружу? И куда вообще подевалось такое большое существо? Как не старался бы подслушивать взрослых, тихо ползая по дому, ничего путного услышать не удавалось, а только попадался на глаза матери, которая начинала со мной играть и щекотать. Первый год состоял из постоянной кормёжки, хождения под себя и сна. Только после года можно было начать более менее полноценно жить. Никогда бы не подумал, что можно разучиться ходить. Думал, ну ладно, сейчас подросту и побегу. Ага, прямо носом об пол. Пришлось учиться заново. И прекрасно в прошлом то, что мы будучи детьми не помним, как это делаем. Я вот не помню, как в прошлый жизни учился, а здесь приходилось через пот и слёзы заниматься этим. Благо мать всегда была дома и всячески помогала, вместе с братом, который всё так же проводил со мной много времени, только убегал, когда приходилось менять воняющий подгузник.

Сейчас, когда мне стукнуло полтора годика, я был куда крепче и подвижнее своих сверстников прошлого. Не понимаю, откуда такие физические данные, однако вот разговор был слабым местом. Приходилось пользоваться одним словом на все случаи жизни. И как только родители понимают, что я хотел? Ну, Итачи и Микото понимали, а Фугаку хмурился взгляд и кричал жене, что бы она со мной поговорила. Вот уж хитрец. Зато очередной личной победой был отказ от памперсов, важно указывая матери выставленной ладонью, говоря: ": я сделаю всё сам", ходил в туалет, только вот один раз чуть не упал туда. Но это уже другая история...

Шатаясь, ходил из стороны в сторону за братом. Он наконец-то устал и присев на ровный пол, хлопал в ладоши, призывая идти к нему. Сначало демонстративно отвернувшись отошёл в комнату родителей. Заметив там уже как пол года кислого, хмурого, о чём-то думающего отца. Вернулся к движению в сторону зовущего меня.

– Иди сюда, Саске, пора есть – продолжая хлопать и улыбаться призывал он.

– Ита-ти – шлёпнулся перед его ногами и потёр ушибленный нос, под непонимающий взгляд брата.

– Откуда не возьмись словно учуяв добычу выскочила мама – Саске, ты? Что ты, только что сказал?

– Сев на ногу брату важно посмотрел в сторону матери – Итати!

И началось. Хвальба на уровне герою мира, якобы, какой я молодец, что так быстро учусь и брата радую, называя его имя первым. Ну а кого ещё? Он был мне ближе всех, мать тоже близка, но вот связь с этим мальчиком, на пять лет старше меня, была куда выше и прочнее. Словно чувствуя друг друга, мы даже не могли нормально играть в прятки. Из-за этого, оба вечно находили друг друга в самом начале. А я был счастлив. По началу не верилось. Каждый раз, вставая утром, ожидал, когда же меня отправят в приют или куда-то ещё, что бы избавиться от такой ноши. А сейчас привык и стал по настоящему считать их семьёй, хотя в глубине души всё ещё жил страх повторения истории.

В два года наконец-то смог крепко стоять на ногах и ходить. Словарный запас так же повысился, и можно было говорить почти как и раньше. А братец, к сожалению, стал больше пропадать в Академии и тренировках. Слово Академия ввела меня в ступор. Вот школа - это можно понять, это любой слышал. А вот под словом Академия в голову приходило только что-то заумное или вроде того. С этим вопросом решил обратиться к готовящей завтрак маме.

– Мама. Как. – выстроение слов всё ещё давалось с трудом, поэтому мысленно плюнув продолжил – Куда ходит брат?

– Ах, Саске, ты уже проснулся? Итачи, он ходит в Академию, учиться и тренируется – попутно мешая овощи она успевала отвечать и на вопросы отца.

– А… а к-когда я пойду?

– Когда вырастишь – потрепав по голове, она стала раскладывать еду – Что бы стать шиноби, нужно много есть, так что садить!

Шиноби? Что-то подобное уже слышал. Ниндзя разве не из той же категории? Японский стиль дома был понятен сразу, и главным вопросов стояли способности, которые тут работают. Огромного зверя победили люди. Тогда какими же силами они должны владеть? Особенно странно выглядела привычка отца и брата пропадать в воздухе, словно растворяясь. Видели бы мою рожу в тот момент...

– Шиноби?

– Не выдержав расспросов, отец отложил газету – Шиноби, те кто умеют пользоваться чакрой. А теперь молчи и ешь!

Умение пользоваться чакрой? С каждым словом всё запутанней и интересней…