Перерождение ненавистного наследника

Глава 1. Ненавистный наследник

Глава 1. Ненавистный наследник

Дождь хлестал по окнам, и стёкла дрожали в свинцовых переплётах. Ветер завывал в дымоходах, разнося по огромному особняку запах сырости и старого пепла.

В самой большой комнате, заваленной дорогими безделушками, сидел Артур.

Пятнадцать лет. Тучное тело, которое не помещалось в кресло без одышки. На столе перед ним — серебряный поднос с нетронутой едой. В камине ревел огонь, но мальчику было холодно.

У него было всё. Золото звенело в отцовских сундуках. Одежда шилась на заказ из заморского бархата. Слуги кланялись в пояс. Огромный особняк возвышался над городом, как надгробный камень.

Но друзей не было. Ни одного.

Артур презирал всех.

— Уйди с глаз моих! — рявкнул он и швырнул чашку в стену.

Фарфор взорвался осколками. Служанка вздрогнула, присела в неловком поклоне и выскользнула за дверь, едва не споткнувшись о ковёр.

Артур усмехнулся. Кривая, недобрая усмешка.

Так было каждый день.

В школе его ненавидели. Слуги боялись. Родители заходили в его комнату только по необходимости и говорили коротко, сухо, словно с чужим.

Но Артуру было плевать. Он считал себя лучше всех.

— Жалкие люди… — процедил он, глядя на мутные потоки дождя за окном.

Вдруг грудь пронзила боль.

Резкая. Огненная.

— Что?..

Он схватился за сердце — пальцы вцепились в бархат камзола. Боль накатывала волнами, каждая следующая сильнее предыдущей. Воздух стал густым, вязким.

Артур попытался встать. Ноги подкосились — тяжёлое тело рухнуло на ковёр с глухим стуком.

Перед глазами поплыло. Люстра над головой расплылась в мутное золотое пятно.

Впервые за много лет он почувствовал страх. Настоящий. Липкий. Сжимающий горло ледяными пальцами.

— Помогите…

Голос прозвучал тихо, жалко. Никто не услышал. Дождь заглушил всё.

Тьма накрыла его, как одеялом.

Артур умер.

---

В другом городе, на узкой улочке, залитой солнцем, молодой парень по имени Люциан бежал по своим делам. Ветер трепал его волосы, пахло свежим хлебом из пекарни и конским навозом.

Внезапно он увидел маленькую девочку. Она выскользнула из толпы и, смеясь, выбежала прямо под колёса несущейся кареты.

— Осторожно!

Люциан не думал. Тело сработало само — он бросился вперёд, оттолкнул ребёнка в сторону. Девочка упала на мостовую, целая и невредимая.

А он — нет.

Удар. Хруст. Боль — ослепительная, на одно мгновение заполнившая весь мир.

Последнее, что он увидел, — испуганные глаза девочки. Она кричала, но звука уже не было.

Темнота.

---

Люциан открыл глаза.

Над ним висела хрустальная люстра — огромная, сверкающая сотнями подвесок. Свет резанул по глазам.

Он заморгал.

Кровать была не просто большой — исполинской. На такой могли спать четверо, и ещё осталось бы место. Простыни — белый шёлк. Подушки — гора.

У изголовья стояла молодая служанка. Увидев, что он открыл глаза, она вздрогнула и побледнела.

— Господин Артур! Вы очнулись!

Люциан нахмурился. Голос прозвучал в голове эхом — низкий, с хрипотцой. Чужой.

— Артур?..

Он сел на кровати — и тут же почувствовал тяжесть. Непривычную, давящую. Тело не слушалось. Каждое движение требовало усилий.

Он поднял руки и замер.

Это были не его руки.

Толстые. Бледные. С пухлыми пальцами-сосисками, унизанными перстнями.

— Что происходит?..

Сердце заколотилось где-то в горле. Он скинул одеяло, встал — ноги подкосились, и он едва не рухнул. Поймал равновесие, хватаясь за столбик кровати. Дышать было тяжело — грудную клетку сжимало, будто на неё положили мешок с камнями.

Напротив стояло огромное зеркало в золочёной раме.

Люциан подошёл. Заставил себя.

Из отражения смотрел толстый мальчик. Щёки — булки. Глаза — маленькие, заплывшие. Высокомерное лицо, на котором застыло выражение вечного презрения.

— Это… не я…

Он отшатнулся.

И в этот самый момент в голову хлынули воспоминания.

Чужие. Чёрные.

Крики слуг. Оскорбления, брошенные в лицо одноклассникам. Звон разбитой посуды. Слёзы девочки, которую Артур толкнул в школе только за то, что она на него посмотрела. Жестокие розыгрыши. Унижения. Презрение ко всем, кто ниже по статусу. А ниже были все.

Сотни поступков. Один отвратительнее другого.

Люциан схватился за голову. Ладони сжали виски.

— Какой ужас…

Он понял. Понял всем своим существом, до дрожи в чужих пальцах: теперь он живёт в теле человека, которого ненавидел практически каждый.

Слуги, которых Артур унижал. Одноклассники, которых он травил. Друзья семьи, которых он оскорблял. Даже собственные родители, которые давно махнули на сына рукой.

И это только первая проблема.

Потому что за дверью этой роскошной спальни ждал мир, полный врагов. Тех, кто мечтал увидеть смерть Артура. Тех, кто годами ждал момента отомстить.

И теперь они придут за ним.

Люциан опустил чужие, толстые руки и посмотрел в окно. Дождь кончился. Сквозь тучи пробивался робкий луч солнца.

Где-то вдалеке зазвонил колокол.

Он ещё не знал, что это — начало новой жизни. Страшной, опасной и, возможно, единственной, в которой у него есть шанс всё исправить.

Но для этого нужно выжить.

Конец главы 1.

Глава 2. Враг прежнего Артура

Глава 2. Враг прежнего Артура

Утро ударило в окна резким, белым светом.

Люциан почти не спал. Всю ночь он ворочался на огромной кровати, и чужие простыни сбивались под тяжёлым телом. Закроет глаза — и воспоминания Артура накатывают, как тошнота. Крики слуг. Оскорбления, брошенные в лицо одноклассникам. Слёзы тех, кто не мог ответить. Страх в глазах младших учеников.

Он лежал и смотрел в потолок, пытаясь понять: как один человек мог причинить столько боли? Не за год, не за два — годами, методично, с наслаждением.

— Если я хочу жить спокойно, придётся всё исправить… — пробормотал он в подушку. Голос прозвучал глухо, по-чужому.

В дверь постучали — три коротких, осторожных удара. Служанка боялась заходить без предупреждения.

— Господин Артур, пора собираться в академию.

— Академию?

— Да. Занятия начинаются через час.

Люциан сел на кровати. Академия. Точно. Артур учился в Королевской Академии Рейна — лучшей во всём королевстве. Огромное здание с белыми башнями, фонтанами и сотнями учеников из знатных семей. Место, где имя Артура произносили с ненавистью.

---

Карета остановилась у высоких кованых ворот. Люциан вышел — и замер.

Академия возвышалась перед ним, как белокаменное чудо. Башни тянулись к небу, шпили блестели под солнцем. Фонтаны переливались радугами. Ученики сновали по двору, смеялись, перекликались.

Но стоило ему сделать шаг, как всё изменилось.

Смех оборвался. Разговоры стихли. Головы повернулись в его сторону, и воздух стал густым, как кисель.

— Это Артур…

— Наконец-то явился.

— Надеюсь, сегодня он никого не тронет.

— Ненавижу этого жирдяя.

Шёпот бил со всех сторон — тихий, но острый. Люциан смотрел прямо перед собой и шёл, не ускоряя шага. Лицо держал спокойным, хотя внутри всё сжималось.

Весь мир ненавидел Артура. И теперь эта ненависть легла на его плечи.

---

В классе стало ещё хуже.

Он вошёл — и несколько учеников демонстративно отвернулись. Другие смотрели в упор, не скрывая презрения. Кто-то хмыкнул. Кто-то подвинул сумку, освобождая проход.

Люциан сел за свою парту — последнюю у окна. Достал учебник. Старался дышать ровно.

Внезапно перед ним выросла фигура.

Высокий парень с алыми волосами, собранными в хвост. Глаза — серые, холодные, горящие такой лютой ненавистью, что воздух между ними, казалось, потрескивал.

Воспоминания Артура вспыхнули сами собой.

Райнер.

Один из лучших учеников академии. Сильный маг. Гордость факультета.

И человек, которого Артур ненавидел больше всех. А причина была простой — год назад Артур подставил младшую сестру Райнера. Подбросил запрещённый артефакт в её сумку перед проверкой. Девочку едва не выгнали из академии. Ей было одиннадцать.

С тех пор Райнер мечтал расквитаться.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, — процедил он.

Люциан встретил его взгляд.

— Что тебе нужно?

Райнер моргнул. Обычно Артур сразу начинал орать, брызгать слюной, угрожать отцовским влиянием. А тут — спокойный вопрос. Ровный. Без вызова.

— Решил строить из себя хорошего человека?

— Нет.

— Тогда почему не оскорбляешь меня?

— Потому что не хочу.

В классе стало тихо. Так тихо, что слышно было, как скрипнуло перо у кого-то на задней парте. Все обернулись. Даже учитель, только что вошедший с журналом под мышкой, замер у двери.

Райнер нахмурился.

— Что за игру ты затеял?

— Никакую.

— Не ври.

Люциан вздохнул. Отложил учебник. Поднялся — медленно, тяжело, чувствуя, как давит на плечи чужое тело.

— Слушай. Я знаю, что раньше был ужасным человеком.

По классу пронёсся вздох. Кто-то выронил перо. Учитель поправил очки, не веря ушам. Артур — Артур — никогда бы такого не сказал. Никогда.

— И что дальше? — голос Райнера прозвучал холодно, но в нём мелькнула трещинка. Удивление.

— Я хочу измениться.

Тишина.

А потом класс взорвался смехом.

— Измениться?!

— Артур — и измениться? Хорошая шутка!

— Наверное, солнце упало с неба!

— Да он просто притворяется!

Люциан стоял и молчал. Смех бил по ушам, но он ждал. Он знал — такой реакции не избежать. Если человек много лет был монстром, никто не поверит ему за один день.

---

На обеде он сидел один.

Огромная столовая гудела голосами. Ученики ели, болтали, смеялись — но вокруг стола Люциана была пустота. Никто не садился рядом. Никто не смотрел в его сторону без презрения.

Он спокойно ел суп. Ложка за ложкой. Вкуса почти не чувствовал.

Вдруг — грохот.

— Помогите!

Крик донёсся со двора. Звонкий, отчаянный, детский. Вся столовая вскочила с мест. Стулья загремели, посуда зазвенела. Люциан бросил ложку и выбежал наружу вместе со всеми.

Перед главным корпусом уже собралась толпа. Ученики стояли полукругом, прижимая ладони ко ртам. На земле, прямо на мраморных плитах, лежала девочка лет двенадцати. Светлые косички растрепались, по щекам текли слёзы.

А рядом с ней металась огромная чёрная гончая.

Магический зверь. Глаза горят жёлтым. Из пасти капает слюна, шипящая на камнях. Пена клочьями срывается с клыков. Сорвалась с цепи — видимо, из бестиария академии.

Ученики боялись приблизиться. Несколько старшекурсников пытались ударить магией — синие всполохи гасли, не долетая до зверя. Щиты не ставились — слишком быстро двигалась тварь. Девочка плакала и даже не пыталась встать. Ноги не слушались.

Люциан увидел, как зверь припал на передние лапы. Готовится к прыжку.

Он не думал. Ни секунды.

Бросился вперёд, расталкивая толпу.

— Ты что творишь?! — закричал кто-то за спиной.

Поздно.

Он встал между девочкой и зверем. Раскинул руки.

Гончая прыгнула.

Удар. Боль. Когти разорвали рукав — от плеча до локтя, глубоко, до крови. Толпа ахнула. Кто-то вскрикнул.

Но Люциан не упал. Он перехватил зверя за ошейник — резко, двумя руками, вложив всю тяжесть чужого тела. Из прошлой жизни он часто помогал отцу ухаживать за охотничьими собаками. Знал, как держать, как успокоить, куда нажать.

Несколько секунд борьбы. Гончая рычала, рвалась, но хватка была крепкой. Люциан прижал её к земле, держал, шептал что-то — тихо, спокойно, как когда-то шептал собакам в отцовском питомнике.

И наконец зверь затих. Перестал рваться. Лёг, тяжело дыша.

Тишина.

Все смотрели на него. Толпа замерла, не веря собственным глазам. Кровь капала с разорванного рукава на белый мрамор. Девочка перестала плакать и смотрела снизу вверх огромными, ещё мокрыми глазами.

Первым заговорил Райнер. Он стоял в первом ряду, и лицо его было странным — растерянным, почти испуганным.

— Ты…

— Что?

— Зачем ты это сделал?

Люциан посмотрел на девочку. Она дрожала, но уже не от страха — от холода. Он стянул с плеч остатки разорванного камзола и набросил ей на плечи.

— Потому что ей нужна была помощь.

Никто не проронил ни слова. Ни смеха, ни шёпота. Потому что это был поступок, которого настоящий Артур никогда бы не совершил. Никогда. Даже под угрозой смерти.

И именно в этот момент в сердцах некоторых учеников — ещё робко, неуверенно — зашевелилась мысль:

А что, если он действительно изменился?

---

Но среди толпы стоял тот, кому это совсем не понравилось.

На дальней галерее, в тени колонны, опираясь плечом на мрамор, стоял ученик в чёрном плаще. Капюшон скрывал лицо, но из-под ткани блестели глаза — внимательные, холодные, расчётливые.

Он смотрел на Люциана и медленно улыбался. Тонкие губы разошлись, обнажая зубы.

— Значит, ты решил измениться, Артур… — прошептал он. — Посмотрим, сколько ты продержишься.

Он развернулся и исчез в темноте галереи. Плащ взметнулся за спиной.

Именно он был настоящим врагом. Тем, кто не простит. Тем, кто не поверит. Тем, кто уже начал плести свою паутину.

И вскоре Люциану предстояло встретиться с ним лицом к лицу.

Конец главы 2.