Перерождение: Начинающее Божество

Глава 1. Итоги переговоров

Занимался я… ничем. Даже духовное зрение не использовал, чтобы наблюдать за окружением – на столько меня вымотал очередной этап переговоров. Семь лет назад, во время вмешательства, я наивно полагал, что потенциальная угроза целому миру позволит противоборствующим сущностям начать диалог. И я был прав, однако, чего я не учел, так это масштабов переговоров и моего активного участия в них…

Уговорить недавних противников прекратить войну удалось достаточно быстро, так как мой спич, подкрепленный последствиями божественной дуэли, осадил горячие головы. Если такое сравнение уместно. Когда же я закончил, то, после пятнадцати минут тишины, в течение которых армии на земле разбирались с отрезанными противниками, Духи подали голос, а за ними и Исх’Кин. И обе стороны заявили о приостановке конфликта…

На пару секунд я растерялся, так как не ожидал столь быстрого и простого решения. Однако, после минутных раздумий, все встало на свои места – что Исх’Кин, что Духи по своему мировоззрению ощутимо отличаются от людей. Бывший ИИ, по своей природе, может полагаться больше на логику и анализ, чем на собственные эмоции, если они у него есть, а мысли Духов и вовсе далеки от привычных мне понятий. Но в одном столь разные сущности сошлись – их дальнейший бой никому не принесет пользы, а потери живой силы с обоих слишком огромны, чтобы добиться приемлемых результатов. И, пока люди с орками приводили дух и получали приказы о прекращении боя от высших сил, эти самые высшие силы начали договариваться о перемирии.

По началу мое участие в их взаимодействии выражалось лишь в том, чтобы зафиксировать первые соглашения. Однако, после того как созданное ритуалом облако рассеялось, а аватар человеческого Божества потерял подпитку и вновь обратился энергию, что улетела куда-то в даль, пришлось думать над дальнейшей организацией переговоров. И, так как остальные стороны, в отличие от меня, не могли свободного перемещаться на большие расстояния, заняться этим делом пришлось мне.

На разработку стабильной и устраивающей всех связи ушло около двух лет. Были отброшены варианты по созданию глобальной самоподдерживающейся сети из аспекта Информации, так как в этом случае Исх’Кин чрезмерно усилился бы, что Духам было не по нраву, а также по использованию мелких духов в качестве посыльных, ибо, по мнению человеческого Бога, она не соответствовала каким-то там параметрам по скорости и надежности. От организации же посольств на территории друг друга мы единогласно отказались и, в итоге, было решено выделить малую часть моей корневой системы под общие нужды. И я по началу хотел отказаться, однако предложение Исх’Кина использовать один из его аспектов все же склонило мою чашу весов в сторону этого варианта.

Два года я подгонял свои корни под транспортировку аспекта Информации, заодно переориентировав часть чистых духов на её производство ради производственных нужд. Да и потом его можно будет попытаться освоить – очень уж большие перспективы могут открыться при его использовании, хоть совместимость и чертовски мала. В конечном счете, не без помощи обожествленного ИИ, удалось наладить трехстороннюю связь.

Она представляла их себя уже знакомые мне потоки энергии аспекта Информации, но идущей по физическим носителям - моим корням. Можно сказать, что я изобрел магический аналог кабельного интернета. При этом сам поток пересекался лишь с энергией Природного аспекта, что обволакивала его, словно резина, изолируя от постороннего вмешательства и случайных энергетических повреждений. И если у Исх’Кина корни доходили прямиком к кораблю, подключаясь к божественной структуре, для нас с Духами пришлось создавать стабильное плетение-расшифровщик, переводящей Информацию в аспект Разума. И уже после этого мы приступили к переговорам.

По началу наши обсуждения затрагивали лишь последствия недавнего конфликта. Так Духи дали гарантии своего минимального участия в будущих вторжениях, а также отсутствия крупных вторжений в ближайшем будущем. На сколько именно оно ближайшее - Исх’Кин выпытывал очень долго и упорно. Оказалось, что около пятидесяти лет. ИИ подобный ответ устроил, разве что он попытался установить лимиты на численность отрядов свободных орков, но наткнулся не жесткую стену непонимания, ведь Духи не собираются так глубоко влезать в жизнь своих подопечных. Впрочем, это не помешали Исх’Кину получить примерное максимальное число вторженцев и остался доволен. Стоило же им разобраться между собой в последствиях войны, как начались разговоры о дальнейшем взаимодействии, от которых мне уже было не отвертеться.

Что я понял за четыре года и семь месяцев, а именно столько на сей момент длились переговоры, так это то, что я их не переношу. Ладно бы еще с людьми, дриарами, орками или драконами договариваться – их менталитет мне ясен, понятен и близок. Высшее же сущности, в виде обожествленного компьютера и разумного роя духов, имеют совершенно разное мышление со своими заскоками.

Так Исх’Кин, несмотря на представленный при нашей первой встрече образ, очень уперт в своих взглядах на общее благо, которое заключается минимизации угроз человечеству. Правда, в его случае, минимизация означает стремление свести эти угрозы к нулю в меру своих сил, а само понятие «угрозы» очень странное. Так до войны он считал ею именно орков, из-за чего и потратил кучу ресурсов на создание и реформирование армии, причем не зря. Теперь же, судя по всему, угрозой им считается вероятность масштабной войны на уничтожение… По крайней мере именно этим я могу объяснить его согласие с фактом совершения на людей небольших набегов во время перемирия.

Духи же… странные. Буквально не от мира сего. Лишь факт того, что они обитают в каком-то другом измерении, приходя в наш мир через созданные орками тотемы, говорит о многом. Хотя у меня до сих пор нет уверенности по поводу того, что было первым – тотемы или духи. Из-за всего этого понять их ход мыслей бывает сложно, но в то же время они предельно прямолинейны в своих расплывчатых суждениях. Из-за них переговоры и тянулись так долго, ведь их предложения были лишены конкретики, и Исх’Кину приходилось задавать кучу уточняющих вопросов, дабы составить полноценный договор.

Да, именно договор. Сгусток Информации, расшифровать который можно было созданным с его участием плетением-ключом. И набралось там пунктов, по моим ощущениям, на целую библиотеку, хотя в действительности все изложенное уместилось бы в средних размеров книжечку. Но стоит отдать ему должное – навигация по данному документу была чертовски удобной и интуитивно понятной.

Что же до сути, то, если сильно сократить, мы договорились минимизировать вмешательство в дела друг друга, оставляя взаимодействия смертных между собой на них самих, если нет угрозы уничтожения целой расы или ее взаимоотношений с одним из участников договора. То есть, например, если люди просто пройдутся войной по землям орков, а потом уйдут – Духи напрямую вмешиваться не будут, хотя ритуал Темного Облака остался все же разрешен в сильно урезанном виде. Но если люди по пути будут умышленно уничтожать именно каменные тотемы, то нарвутся на серьезные последствия для себя и своего народа. За неумышленную порчу санкции тоже есть, но они не идут ни в какое сравнение с угрозой нового масштабного вторжения или дождей длинною в год на всех людских землях, а то и больше.

По сути, большая часть положений была общей, и лишь некоторые оговорки давали одной из сторон договора преимущества. Так, например, одиннадцатая глава, в которой были предварительные договоренности о способах раздела земель, у меня были явные привилегии – расти куда хочу и как хочу, если не буду препятствовать расселению там представителей любой из рас. Если же взглянуть на связанные со мной подпункты, то я, фактически, получил карт-бланш на рост по всей планете. Правда, примерно в половине остальной части договора на меня навешано кучу мелких ограничений, об осуществлении большей части из которых я даже не думал.

Не то чтобы данные ограничения не имели смысл, наоборот – запрет, например, на создание патогенных микроорганизмов, предложенный Исх’Кин и поддержанный, после долгих разъяснений, Духами, был разумен. И хоть я даже не думал всерьез о погружении в микромир, мне вполне по силам создать что-то смертельное и неубивамое. Ведь вычистить большие территории от какой-нибудь заразы можно лишь залив все аспектом Смерти, ибо точечно убивать или изменять целые виды по щелчку несуществующих пальцев я пока не способен. Правда, во всех этих запретах есть одно забавное упущение – про создание и использование нежити там не сказано ни слова.

Если же посмотреть на более серьезные ограничения в целом, такие как запрет изменений людей и орков, официально подтвержденный запрет на чтение памяти шаманов и так далее, то становится очевидно желание Исх’Кина с Духами убрать меня подальше от себя и своих народов, и тут я прекрасно их понимаю.

Для них я словно шахматная доска, на которой они пытаются играть свою партию, но обладающая собственной волей. Третий игрок, в чьей власти само игровое поле. Думаю, в их ситуации я бы тоже постарался договориться о правилах «игры», ведь это действительно в интересах всех участников, в том числе и в моих. Тем более, если в результате соглашений удастся избежать появления угроз для нашего мира, то можно будет сосредоточиться на изучении этого самого мира и на исследованиях магии. Правда, для этого надо выдержать еще где-то пять лет дипломатии, где мы вновь пройдемся по большей части пунктов - что-то подправим, что-то дополним. а что-то оставим как есть…

Ну вот, сидел себе тихо, наслаждался одиночеством и ощущением расходящихся по тонкому слою воды волн от капающей воды, улавливаемых мною за счет корней, а тут кто-то в сознание стучится. Это оказался Посредник – созданный мною Дух Разума, который впервые за время своего житься среди дриар прибыл ко мне с известием от Хранителя, а значит там должно быть действительно что-то важное.

Так и оказалось – Хранитель сообщил о том, что кто-то из его учеников установил контакт с людьми, да еще и верхом на драконе, да еще и на том самом, измененном мной драконе… Так, судя по всему обошлось без погибших, пусть и с небольшим конфликтом, который быстро решился благодаря замкнутому пространству и огнедышащей рептилии. Нет, дракончик никого не сжег, лишь припугнул, а огонь для корабля - это всегда опасно. Надо будет потом порыться в памяти у участников событий.

Жалко, правда, что поправку о разрешении чтения памяти людей будем обсуждать с Исх’Кином лишь при следующей встрече. А то пока договоримся – воспоминания могут поблекнуть или исказиться, оставив в целости лишь наиболее запоминающиеся фрагменты. Но это все потом, сейчас же надо было узнать, чего же Хранитель от меня хочет, раз послал духа? Оказывается – совета.

Я ему уже сгружал информацию по людям и оркам, а также подкидывал что-то по поводу покровительствующих им сущностей. И теперь, раз уж контакт с людьми состоялся, Линоэл решил спросить, как лучше ему поступить по отношению к ним. При этом, учитывая, что в последний раз я с ним делился еще до войны, вопрос был уместен и даже актуален…

Глава 2. Как это было

Перед тем, как отвечать что-либо Хранителю, мне захотелось окунуться в события первого контакта, уникальное ведь событие. И чтобы в полной мере оценить произошедшее, мне потребовалось найти всех участников – ученицу Хранителя и дракона, что что у меня ушло около дня.

Дракон, чье имя Венгурат, нашелся в ближайшем к главному городу гнезде и за прошедшие… тринадцать лет он заметно вырос и возмужал. Он был крупнее остальных драконов своего возраста, но за счет немного усовершенствованных мышц выглядел более стройным и хищным. А уж его перламутровая чешуя, слегка поматовевшая от возраста, выступала финальным штрихом в величественном облике владыки небес. И это еще если не смотреть на структуру его праны.

За прошедшие годы она значительно уплотнилась, а аспект Воздуха, добавленный в смесь Души и Жизни, отлично прижился. Сравнив же его прану с лучшими представителями орочьих племен, я не без удовольствия отметил превосходство дракона по всем параметрам. Венгурат отлично освоился с приобретенной силой, выписывая во время полетов просто невероятные кульбиты всем пилотам на зависть, ведь он, методом проб и ошибок, изучал законы аэродинамики. И хоть это слишком уж громко сказано, да и выведением формул дракон не занимался, он смог понять основные принципы и подойти к вопросу полета более разумно. Так, например, он слегка корректировал обтекающие крылья воздушные потоки, а также научился проворачивать что-то подобное вокруг остального тела, что сильно увеличивало его максимальную скорость. И именно благодаря этому навыку он мог возить на себе одного дриара без риска уронить того на землю из-за порывов ветра. Самое же важное, на изучение чего я уделил большую часть дня, это наличие у измененного дракона потомства.

Одно пока не вылупившееся яйцо и семеро дракончиков разного возраста, да еще и от разных матерей – все же у драконов пока не было понятия постоянного партнерства, но именно что пока. Предпосылки для этого уже давно маячат, притом социальные, ибо драконы, волей не волей, постепенно перенимают культуру дриар. Но об этом потом – на данный момент важнее было оценить наследственность драконьего выводка. И результатами изучения я остался доволен.

Дракончики унаследовали все введенные мной изменения и, при этом, были способны в будущем оставить такое же потомство. А значит примерно через сотню лет перламутровые драконы практически полностью заменят собой исходный вид, что было просто идеально. Разве что захотелось взять еще несколько драконов и попробовать добавить им иные аспекты, однако в полной мере заняться этим я смогу лишь после завершения переговоров. Очень уж много сил и времени они отбирают.

Ланииль, ученицу Хранителя было найти еще проще. Она, как можно было догадаться, жила в главном городе и подавала Хранителю большие надежды своими навыками, врожденным талантом к магии и стремлением освоить аспект Воздуха. И ее можно понять, ведь событием из детства, вызвавшим у нее первые сильные эмоции, был полет на драконе с перламутровой чешуей. Вот только привычный всем дриарам способ получения вторичного аспекта ей не подходил, так как Воздуха у меня не было, из-за чего последние десять лет она искала способы его получения. И помогал ей в этом Венгурат. Этих двоих заслуженно можно было назвать друзьями – они могли свободно общаться практически на любые темы, а перед расставанием немного полетать над бескрайним лесом. Но не все их полеты были ради развлечения.

Ланииль в своих изысканиях пришла к выводу, что пытаться зачерпнуть аспект Воздуха в свой источник лучше всего высоко в небе. И в этом она на самом деле была права – излишки маны от Леса и корневой системы распространялись не только под древесными кронами, но и уходили вверх, где и рассеивались в пространстве, постепенно переходя в аспект Воздуха. Вот только даже существенно измененная техника, применяемая ей, не помогла бы обеспечить ей начало формирования ядра Воздуха в источнике, однако его зачатки наблюдать я мог наблюдать. Чуть покопавшись в данном явлении, я нашел причину – дело было в драконе.

Во время полета измененная техника медитации поглощала не столько энергию аспекта из воздуха, сколько забирала её из праны Венгурата, незначительно ослабляя его возможности. Все же используемый ею метод в своей основе заключался именно в заборе аспекта у другого существа – меня, так что результат хоть и удивителен, но закономерен. Учитывая это, идея о создании больших разновидностей драконов стала еще более перспективной. Надеюсь, Хранитель сам обратит внимание талантливой ученице и мне не придется тыкать его носом в данное открытие. Получится ли у Ланииль довести задуманное до конца – зависит только от нее, особенно учитывая совместимость ее источника с Воздухом.

Закончив с изучением общей истории этой парочки, я вернулся к тому, ради чего прервал заслуженный отдых – к восстановлению событий первого контакта. И, немного покопавшись в воспоминаниях обоих участников, удалось выцепить наиболее четкие события того полета…

…Ланииль спокойно сидела на спине перламутрового дракона, пребывая в глубокой медитации и пытаясь получить себе аспект Ветра. Она была полностью погружена в себя, в то время как внизу проносился зеленый ковер из древесных крон. Безумно красивый, но слегка приевшийся вид, так что ученица Хранителя ничуть не сожалела. Ведь она чувствовала, что с каждым подобным полетом она становиться на шаг ближе к небу. Ничтожно малый, но шаг…

…Венгурат летел, широко расправив крылья и позволяя восходящему потоку самому удерживать его на высоте. Он любил, когда вот так – солнце посреди небосвода, безоблачная погода, хотя она практически всегда безоблачная, и маленькое двуногое создание на спине. Это навивало умиротворение. Разве что пейзаж за столько лет уже приелся, один сплошной лес. Единственные интересные места были на востоке и западе – горы и море, но и только. Ведь если лететь на юг, то Лес рано или поздно закончится, оставив где-то в глубине чувство пустоты, а на север не пускает Воля Леса. Хотя как-то раз он попробовал туда полететь, однако чем дальше он улетал – тем сильнее было ощущение того, что ему там не место, вынудив повернуть обратно. Но даже так лучше, чем пустота…

… Дракон уже подлетал ко морю, когда небольшой порыв ветра ударил Ланииль в лицо, заставив инстинктивно вздрогнуть и прервать медитацию. Обычно Венгурат умело отводил ветер в сторону, не позволяя себе подобные оплошности, однако за время их дружбы подобное случалось уже не раз. Что-то сильно заинтересовало дракона.

Девушка выглянула из-за гигантской шеи и встретилась взглядом с драконом, что повернул голову в её сторону. Он молча кивнул, так как во время полета слова все равно невозможно услышать, и повернул голову прямо, открывая вид на бескрайнее море у горизонта. Дриара поняла, что искать нужно там, и вскоре углядела маленькую черную точку вдали от берега. По крайней мере так казалось с такого расстояния...

…Венгурат повернул голову обратно к непонятному объекту. Ему уже отсюда было видно, что по нему сновали какие-то создания, однако для того, чтобы разглядеть подробности было еще слишком далеко…

…Они постепенно снижались, взяв курс на свою находку. И чем ближе они подлетали, тем больше деталей было видно Ланииль. Ее напарник и подавно успел все разглядеть, со своим-то драконьим зрением, и при этом продолжал лететь прямо, словно собираясь садится на эту штуку посреди моря. Хотя почему «словно»? Он точно хотел это сделать, и девушка была с ним полностью согласна. Ведь когда еще представиться такая возможность…

…Посадка вышла жестковатой, под лапами что-то затрещало, провалилось и сильно закачалось. Несколько существ, отличающиеся от дриар лишь цветом кожи, упали от этой качки, а остальные смогли устоять на ногах. Венгурат где-то на периферии ощущал исходящую от них силу, похожую на ауру его собратьев, но значительно слабее. И это было любопытно…

…Пока дракон играл с местными в гляделки, Ланииль решила не сидеть на месте, и отработанными до автоматизма движениями спустилась на деревянный пол… на странный и безжизненный деревянный пол. И, осмотрев замерших вокруг нее существ, сказала всего одно слово:

- Привет…

Дальнейшие события произошли слишком быстро и сохранились в памяти обрывками. Похоже, у кого-то на корабле сдали нервы и включился первобытный инстинкт «бей или беги», но так как бежать было некуда, он решил напасть на самого слабого противника - на Ланииль. Дракон же каким-то интересным образом, в природе которого надо будет потом разобраться, почуял намерения человека и обдал огнем палубу прямо под ногами этого несчастного человека. Несчастного от того, что от этого на нем загорелись штаны и ему пришлось прыгать за борт дабы потушиться. И когда запахло жаренным…

…- Вольно! Разойтись по своим местам! И вытащите Линга на палубу! – прогремел в напряженной тишине чей-то грубый голос, и бледнокожие создания как-то разом потеряли боевой настрой. Венгурат перевел взгляд на говорящего – он отличался от своих сородичей чуть более сильной аурой и белыми волосами на голове. И, когда он убедился, что никто больше не собирается проявлять агрессию, продолжил:

- И вам добрый день, юная леди. Приветствую вас на борту «Волнореза»…

На этом самое интересное закончилось – дальше последовал не очень долгий разговор, где капитан пытался ненавязчиво расспрашивать ничуть не испугавшуюся девушки кто они, собственно, такие. Когда же к беседе подключился дракон и сказал, что им уже домой пора, на заднем фоне что-то плюхнулось в воду… вернее кто-то. Сам контакт, как по мне, прошел очень даже неплохо. По крайней мере никто никого не убил, а чуток поломанный корабль, опаленная палуба и штаны - вполне допустимый сопутствующий ущерб. Хотя, не вмешайся капитан, одним небольшим ремонтом корабль бы точно не отделался.

Какие у всего этого будут последствия? Вообще не представляю. Главный вопрос в том, как новость об очередной зеленокожей расе воспримут в человеческом правительстве. Решат ли игнорировать, торговать, дружить или воевать. Хотя даже если дриар с драконами примут в штыки и решат напасть, сомневаюсь, что люди вообще до них дойдут. И дело даже не в драконах, которые и без моего апгрейда представляют серьезную опасность, а в банальном расстоянии до обитаемой части леса. Ведь за три сотни лет местная экосистема не стояла на месте и эволюционировала в нечто опасное для того, кто не является ее частью.

Вспомнить, например, тех же бабочек, что охотились на своих собратьев вместо цветов. А ведь, на настоящий момент, их дальние потомки занимают примерно ту же нишу, однако заимели пренеприятную особенность чуять запах крови издали и слетаться всем миром на пиршество. И все это из-за того, что мертвое или сильно раненное животное не сможет убежать от синекрылых кровососов, став уже их пищей. Пролитая на землю кровь будет выпита, как и та, что осталась в теле.

И если местные виды уже научились сосуществовать с этими кровоядными мотылями-падальщиками, то для человеческой армии пару мелких царапин или стертых мозолей может стать началом очень веселой прогулки. Дриарам в этом плане повезло, так как их кровь малопривлекательна для синекрылых бабочек, а драконам и вовсе на них все равно из-за прочной чешуи. Если же взять в расчёт остальную флору и фауну, то пока люди дойдут все уже будут о них знать, а там и Энты с магами подтянуться.

Касательно же мирного варианта развития событий… тут у меня никаких идей нет. Своей политики хватает… Да и во внутреннюю кухню дриар я давно не погружался, чтобы давать Хранителю советы.. Так что все, что я могу ему сказать – это готовиться к переговорам и, на всякий случай, искать что можно противопоставить людям. Ну и просветить Хранителя по поводу недавней войны и ее итогов лишним тоже не будет…

Глава 3. Финальные соглашения

Передав Хранителю свои скудные рекомендации, я потратил еще пару дней на отдых, а после вернулся к переговорам. На сей раз мы уложились всего в пять лет, договорившись обо всем, что только возможно, а также внеся ряд изменений в уже принятые правила.

Так я все же умудрился получить право на чтение мыслей и памяти людей, обещав в обмен на это вывести четыре новых сельскохозяйственных культур, а также улучшить уже имеющиеся. Ну и создать вблизи человеческих земель рощу под вырубку, а то созданную мной стену леса уже всю вырубили и пустили в производство. Условия вполне приемлемые – на их выполнение уйдет максимум месяц, после которого я снова смогу без оглядок на Исх’Кина следить за развитием человеческой цивилизации.

Что же до Духов, то, в обмен на удерживание орков от нападок в будущем, они запросили повышения уровня праны для зверей на их территории. После небольшого обсуждения, я смог выторговать тридцать лет на данную работу, ибо на улучшение старых видов и создание новых уйдет много времени, тем более если орки будут целенаправленно на них охотится. А они будут.

Также был расширен пункт о «препятствии расселения» - в него добавились подпункты с уточнениями, что именно считать препятствием. Если коротко, то им считалось создание заведомо неприспособленной для проживания обстановки, за которую считается смертельно опасная флора и фауна, которой невозможно противостоять без привлечения высших сил. Ну и намеренное воздействие на флору и фауну, с целью уменьшения ее количества и/или питательной ценности.

В целом, вся работа по созданию общепринятых правил уложилась в четыре с небольшим года, под конец которой Исх’Кин зафиксировал все договоренности в сгустке аспекта Информации, а после перенаправил нам его копии на «подпись». При этом стоит отметить тонкость проделанной им работа – созданный документ, после поставки первой энергетической подписи, переставал поддаваться корректировке, а окончательно запечатывался после получения всех трех слепков. Если же мы захотим внести изменения, то каждому придется подтверждать отдельную форму аж в трех экземплярах, которые, при условии абсолютной идентичности содержания, внесут необходимые поправки.

Хранить же оригинал нашего договора, копии уже были у каждого, было доверено Духам, так как именно в их, отделенном от материального мира, пространстве он был в наибольшей безопасности. Боялись ли мы с Исх’Кином фальсификаций? Определенно нет. Копии были нерушимым слепком и их можно было лишь разрушить, но не изменить. Оригинал же был защищен столь заковыристым способом, что даже его создатель, если верить словам человеческого божества, не смог бы вскрыт защиту. Учитывая же, что среди Духов не было владельцев аспекта Информации, фальсификации были попросту невозможны.

Когда же все документы, по настоянию Исх’Кина, были подписаны и надежно спрятаны, началась серия обсуждений, которые можно описать фразой «Что делать-то будем?». Так что, помимо создания аналогов кукурузы, картохи, сахарной свеклы и помидоров, я был вынужден еще около полугода периодически участвовать в переговорах.

Наиболее активным их участником был Исх’Кин, который продолжал напирать на создание полноценной виртуальной площадки для встреч, так как это расширит доступный функционал и способствует формированию более доверительных отношений. Мы же с Духами отбивались от его предложений, они – особо категорично, а я с небольшой неохотой. Все же идея действительно здравая, однако не сейчас, когда после войны прошли жалкие двенадцать лет и мы мало знаем о мотивах друг друга.

Духи же, как показала практика, любят параноить – после моего упоминания драконов в они относятся ко мне чуть настороженно, так что ожидать от них доверия к полностью подконтрольному бывшим противником пространству не приходилось. Даже я, уже побывав там и оценив безопасность подключения, также не был уверен в отсутствии каких-нибудь подлянок, наподобие магических шпионских вирусов. Так что если виртуальному пространству и быть, то, по всей видимости, точно не в этом столетии.

Но не одними лишь предложениями Исх’Кина была забита наша линия связи - отличились сами Духи. Их предложение оказалось на удивление адекватным, и в то же время неожиданным – договор об обмене пророчествами.

После разъяснения искусственному интеллекту всей истории с пророчеством жившего кучу лет назад Шамана и отправкой ему копии этого самого пророчества, Исх’Кин пропал на целый месяц, который я потратил на обсуждение с Духами новых видов животных. Правда и эта тема быстро себя изжила, так как от новых потенциальных жертв им были нужны лишь две вещи: большое количество праны и, по возможности, относительная развитость сознания, так как хоть сколько-то разумные существа были куда вкуснее и полезнее обычных животных. Ну и новые виды не должны угрожать уничтожению большей части орков, что было прописано в принятом договоре. Возвращение Исх’Кина было столь же внезапным, как и его исчезновение.

Вернувшись, он дал свое согласие на обмен пророчествами, попутно отправив нам обработанное пророчество Нер’Зула, сопроводив дополнительными данными. И тут уже нам с духами пришлось выпасть из жизни на пару дней.

Во-первых, ИИ смог каким-то образом сделать то, что не вышло у меня – повысить качество образов из послания. Так теперь стало возможно различать примерные силуэты летящих тварей, хотя идентифицировать их до сих пор было невозможно. Лесной пожар и вовсе почти не изменился, в то время основные изменения были в первой части пророчества – в городе. Стали отчетливо видны горы на фоне, а сами кадры были словно сняты на высокоточную камеру. Но наиболее важными были оставленные Исх’Кином пометки со ссылками на дополнительные материалы.

На обработанной картинке он выделил около двадцати семи уже существующих зданий, сопроводив их информацией о дате постройки, и еще семь не построенных, по которым ему удалось найти информацию. Объединяло же отсутствующие здания то, что они, не случись первого вторжения орков, были бы уже давно достроены, так как входили общую программу застройки столицы. Сейчас же, после второго вторжения и наступления долгожданного мира, проект откопали, однако существенно поменяли, убрав или изменив четыре здания из семи. Так что Алтония уже никогда не будет выглядеть так, какой предстала нам в пророчестве.

Разобравшись с находкой мы всего за неделю составили первое дополнение к общему закону, обязавшись уведомлять остальных участников договора об обнаружении пророков, а также об их защите любыми методами. Также, в случае появления нового глобального пророчества, доступ к нему должен будет получить каждый из нас, чтобы иметь возможность провести всесторонний анализ. Полезный, короче, закон, но для его работы этого пророка нужно сначала найти…

После внесения поправки больше мы на связь друг с другом не выходили, ибо и своих дел хватало. Исх’Кин, наконец, послал своим жрецам официальную версию прошедших двенадцать лет назад событий, а то до сих пор в ответ на обращение к нему можно было лишь нарваться на автоответчик, обещающий все разъяснения потом. Духи же через Шаманов послали своим племенам наставление натаскивать своих детей к будущим трудностям, имея ввиду повышения сил животных, но не говоря об этом открыто. Я же отправил краткий пересказ переговоров Хранителю, особо выделив пункт о поиске пророков, и занялся своими делами – думать, как превратить птицу в василиска и разбираться в пророчестве. Казалось бы, прорыв предотвращен и опасность миновала, однако меня беспокоила та цепочка событий, что привела к наилучшему результату.

Если судить по заметкам Исх’Кина, ход истории существенно изменился после нападения орков и, следовательно, без него нас всех ждало бы полное фиаско. Самому же нападению предшествовало объединение орочьих племен, а перед ним была Битва Сильнейших, что позволила Духам эволюционировать. И именно во время этого ритуала люди напали на орочьи земли, спровоцировав зеленокожих на поход мести, но если бы Духи не решили подготовится к пророчеству, объединив десятки племен в шесть более сильных, самого вторжения бы не было. Да и неизвестно, появился бы Исх’Кин в то же время, если бы не вера потерпевшего сокрушительное поражение народа… Моя же роль в спасении мира свелась к тому, чтобы в нужный момент выйти на поле битвы и остановить сражение.

Что же меня смущало? Случайность. Кроме объединения племен и остановки сражения, практически все события, что привели к благоприятному исходу, произошли случайно. Не напади люди на орков – те бы может и напали на человечество, но армия была бы куда меньше. Если бы вторжения орков и вовсе не было, то люди не были бы вынуждены развивать военную промышленность и отменять кучу планов по застройке и экспедиций далеко на запад, где никаких орков могло бы и не быть. В следующий раз столь удачного стечения обстоятельств может и не быть.

Или это и вовсе ну было случайностью? Мог ли тот же Звездочет заглянуть в будущее мира и просчитать варианты его спасения, а после отправить пророку предупреждение? Или сам орк стал таким благодаря высшей силе? Или же самое мое появление должно было предотвратить крах мира? Не, последняя теория уже звучит как бред, так как в этом случае мир бы не эволюционировал, а людей с дриарами может и не было бы вовсе. Остальные же два варианта проверить я никак не смогу чисто физически, разве что узнать через Запрос Системе, когда тот восстановится, однако не факт, что у моей надстройки есть подобная информация.

В любом случае, если где-то всплывет новое пророчество, отнестись к нему придётся чертовски серьезно – вряд ли удача снова будет на нашей стороне…

Так, хватит думать о том, что не в силах изменить. Главный кризис пройден и, наконец, можно выдохнуть и заняться чем-то интересным. Один заказ Духов обеспечит мне приятное времяпрепровождение минимум на двадцать лет – это прекрасная возможность пустить в ход все полученные знания и оценить собственный рост. А уж предстоящее улучшение драконов и изучение аспекта Информации заберут себе мое внимание, что просто прекрасно. Да и те же Энты за прошедшие годы могли подготовить для меня какой-нибудь сюрприз…

Глава 4. Расширение горизонтов

Как раз перед тем, как Нинакава ушёл в другой мир, мастер Иккю навестил его.

— Проводить ли тебя? — спросил Иккю.

Нинакава ответил:

— Я пришёл сюда один и иду один. Чем ты можешь помочь мне?

Иккю ответил:

— Если ты в самом деле думаешь, что пришёл и идёшь, ты заблуждаешься. Позволь мне показать тебе дорогу, по которой нельзя прийти и уйти.

С этими словами Иккю показал эту дорогу так ясно, что Нинакава улыбнулся и отошёл.

***

Прошло два года с тех пор, как Нер’Куртак покинул родное племя, уплыв в неизвестность на плоту вместе с двухнедельным запасом вяленого мяса. Из-за этого пришлось делать плот сильно больше изначального, а его постройка и вовсе непозволительно затянулась даже с учетом помощи от своих сыновей, сыновей сыновей и сыновей соседей. Когда же плот был построен, а сыновья с нескрываемым облегчением столкнули своего старика на воду, орку оставалось лишь грести единственным веслом в сторону своей цели. И вскоре пожалел, что не взял запасное.

Уже на третий день плаванья весло сломалось ровно посредине, из-за чего грести им стало очень неудобно. Но орк не поддался унынию и греб обломком еще семь дней, борясь с сильными течениями и непогодой. Несколько раз он был близок к гибели в бездонных водах, когда очередная волна смывала его в море с остатками припасов, а от смерти в зубах морских гадов его спасало то, что плот никому из них не был интересен. Ну или просто пришелся не по вкусу.

Когда же Нер’Куртак увидел землю на горизонте, он вложил все оставшиеся силы в финальный рывок, и ступил на черный песчаный берег.

Новая земля встретила его прохладными ветрами, шумом волн, ярким солнцем и лесом примерно в двухстах шагах от кромки воды. И, не теряя времени, орк отправился туда в поисках добычи, так как его желудок уже начинал грозить переварить собственного хозяина, который, к величайшей радости неспокойного органа, не растерял навыки охоты.

Первую дичь орк одолел играючи – просто бросил в хряка заточенную зубами палку с такой силой, что та пробила бедное животное насквозь. Освежевавшая свою жертву, Нер’Куртак припоминал, что похожие создания водятся на землях Громового Рыка, однако те были более мелкими. Эти же были размером с молодого саблезуба. Но это и к лучшему, ведь с меньшими усилиями можно добыть больше мяса…

Следующий год он провел в изучении леса и постройке временного убежища, так как после месяца пребывания на новой земле воздух становился все холоднее, а добычи становилось все меньше. Приближалась зима, притом более холодная, нежели на землях его племени.

Холода орк пережил с честью – Нер’Куртак продолжал охотится в глубоких снегах, ведь его переполненное Силой тело выдерживало и столь суровые морозы. Хотя толстые ботинки из прочных и теплых шкур, которые он обработал еще до начала заморозков, тоже сыграли свою роль. Как и прочая кое-как сшитая одежда. И хоть белое полотно лежало на земле дольше обычного, в один прекрасный день начало теплеть, а всего через один луну от сугробов остались лишь редкие холмики. Островки ушедшей зимы посреди оживающего леса.

С наступлением весны орк снялся с обжитого места и пошел дальше на север, так как местные животные хоть и обладали Силой, однако ничего не могли противопоставить зеленокожему чужеземцу. Почему именно на север? Ответ у Нер’Куртака был – потому что. Впрочем, уже через пару месяцев размеренного путешествия он понял, что идет в верном направлении.

Огромное, в два орочьих роста, бурое животное тогда встало у него на пути. И орк с ним справился, отделавшись лишь длинной рваной раной на груди от пропущенного удара. И хоть из-за этого пришлось вновь обустраивать временное убежище для разделки массивной туши, Нер’Куртак был доволен. Первый новый противник хоть и был все еще недостаточно силен, однако заставил орка попотеть. И если дальше враги будут становиться все сильнее, то все старания и лишения с лихвой окупаться чувством хорошего боя…

Нет ничего более постоянного, чем временное - Нер’Куртак убедился в этой древней поговорке, когда пережидал уже вторую зиму в теплых мехах своего давнего противника. Очень уж много времени ушло на обработку шкуры, да и оставить просто так целую гору мяса орк физически не мог. Так что пришлось задержаться. Однако, когда запасы завяленного мяса стали подходить к концу, орк продолжил свой путь, найдя себе новый ориентир – вершину одинокой горы, которую удалось увидеть, забравшись на дерево.

По мере приближения к ней, лес становился более редким, уступая место снежным пустошам и пробирающим до костей ветрам. Когда же к сильному ветру добавлялся еще и снег, то продвигаться сквозь белоснежную преграду становилось совсем уж невозможно. И если до этого орка спасал лес, в котором можно было быстро соорудить убежище и, пусть и после долгих стараний, развести огонь, то теперь он остался один на один со стихией. Первая буря пошатнула его уверенность. Вторая заставила его задуматься о том, чтобы повернуть назад и дождаться теплых времен. Третья же… могла стать последней.

Уже не чувствуя собственных ног, ушей и пальцев, Нер’Куртак брел вперед. Он шел чисто по инерции, так как остановка грозила сном в ледяных объятьях зимы. В голове было пусто, а глаза уже давно не видели ничего, кроме белого цвета. Ночь уж дважды сменила день, а погода и не собиралась успокаиваться. От воя ветра уже давно заложило уши. И вокруг лишь... белый… цвет…

Холод обжег лицо. Нер’Куртак из последних сил попытался подняться, однако тело не слушалось. Кое-как перевернувшись, перед его взглядом предстала тьма с редкими серебряными точками, голубым диском луны, и все. Ни звуков, ни запахов. Даже холод уже не ощущался, на его место постепенно приходило тепло и умиротворение. Небо было красивым. Луна же была одинокой.

Она медленно плыла по небосводу, словно по бескрайней реке, в окружении звезд. И чем дольше орк вглядывался, тем больше огоньков он замечал. Слабых. Тусклых. Существующих вопреки яркости своих старших сестёр. Вопреки лунному свету, озаряющему снежные поля. Вопреки слепящему отблеску снега.

Они... Были...

Яркая вспышка пронзила разум Нер’Куртака. Его тело. И все из-за одной мысли…

- Я… тоже… есть.

­Он сам не заметил, как сказал это вслух. Но это было не важно, ведь никто, кроме него самого, не мог услышать тихий шепот. Всего в одной короткой и банальной фразе он нашел смысл. Свой смысл.

Он переплыл казавшееся бескрайним море. Он выживал на чужих землях. И все это ради того, чтобы найти достойного противника. Местная живность оказалась слабее, он сильнее – достойный соперник найден не был. Так Нер’Куртак раньше думал. Теперь же его врагом стала природа, а значит надо было сражаться за свою жизнь с тем же остервенением, что было у него давным-давно… при битве с людьми.

Сердце умирающего ускорило свой бег, разгоняя замерзающую кровь по жилам. Оледеневшие мышцы захрустели от усилий, поднимая тело из-под снежного плена - Нер’Куртак не собирался проигрывать жалкому холоду. Ради себя. Ради гордости Племени. Белый Коготь никогда не дрогнет под ударом, каким бы сильным тот не был. Он примет всю вложенную мощь, пропустит через себя, и обратить ее против самого противника. И именно так орк собирался поступить – бросить вызов самой стихии и обратить против нее ее же силу. Обратить Холод.

Тело не слушалось, отказывалось сгибать суставы, однако Нер’Куртак умел заставлять. Что-то хрустнуло, и локоть согнулся. Боли не было. Еще один хруст – вторая рука освободилась из-под снега и протянула раскрытую ладонь к голубому диску. Затем, с громким треском, из-под снега показался замотанный в бурую шкуру торс и принял вертикальное положение. Дальше пришло время ног. Нер’Куртак не думал, что и как он делает - он просто вставал. А затем, словно зачарованный, пошел дальше на север, утопая по колено в снегу. Идти стало легче.

Он не знал, сколько прошло времени. Не отдавал себе отчет, так как сражался со своим противником. И в какой-то момент он стал побеждать.

Начала уходить скованность в мышцах, волнами накатывала боль от порванных мышц и связок, стало ощущаться тело. Это отвлекало. Но Нер’Куртак ничего не мог с этим поделать, так как боль – часть сражения за свою жизнь, без нее в настоящей схватке никак. И именно поэтому он шел… и улыбался, не обращая внимание ни на что вокруг. Лишь гора была его целью. Одна лишь она была его миром. До тех пор, пока что-то еще не привлекло внимание орка. Огонь!

В ночном мраке закрытого тучами неба, когда ни единый луч небесных светил не может пробиться к земле, очень просто заметить отблески пламени вдали. Они бликуют от снега. И эти блики заставили орка сойти с пути, свернув к источнику тепла. Ведь где есть огонь – там, обычно есть орки, что могут как помочь, так и обеспечить хорошую драку.

По мере приближения, сугробы становились все меньше, воздух все теплее, а свет пламени все ярче. В какой-то момент снег и вовсе исчез, оставив после себя промерзшую землю, а Нер’Куртак вместо холода стал ощущать нарастающий жар. К тому времени шатры на фоне пламени стали четко различимы, и даже более того – рядом с ними сновали туда-сюда различные силуэты, всполошенные прибытием чужака. Часть из них вскоре образовала небольшую кучку и двинулась Нер’Куртаку на встречу, держа пред собой факел. Это действительно были орки, и шли они к нему явно не с добрыми намереньями. Орк их понимал, ведь любой чужак – потенциальная угроза. А угрозы лучше устранять.

Общение не задалось – самый крупный орк, идущий впереди, что про прорычал Нер’Куртаку, однако смысл слов остался непонятен. А раз слова не помогли, то поможет мордобой. Жалко только, что самодельное копье осталось где-то в снегах, хотя с ним было бы слишком просто – местные орки были чуть меньше него, а цепкий взгляд опытного воина не видел много Силы в их движениях.

Всего противников было шестеро, и они были вооружены. Каменными копьями и топорами. Если бы орк мог, то он бы усмехнулся, однако мышцы лица еще не оттаяли, сохраняя ту самую воодушевленную улыбку. Когда отступил холод, Нер’Куртак начал приходить в себя, и теперь мог ощутить переполняющую его силу, что словно жаждала вырваться на свободу. Так что сражению орк был только рад.

Враги медленно обступали чужака, переговариваясь между собой какими-то жестами, однако нападать не спешили. Чувствовали угрозу. И вот, предводитель подал условный сигнал, и воины с копьями бросились в атаку. Однако их противник, орк с бледной, словно снег, кожей и безумной улыбкой, просто прыгнул ввысь, избегая удара со всех сторон, а после приземлился на одного из нападавших. Их осталось пять. Чужак же задумчиво отряхнул кулак от остатков головы одного из них, и встал в странную стойку.

Громкий окрик предводителя вывел орков из оцепенения, и битва продолжилась, однако каждый ее участник уже понимал ее исход. Все произошло быстро. Вот один из нападавших ускорился и ринулся в атаку, намереваясь отвлечь врага на себя чтобы дать преимущество заходящим с другого бока союзникам, однако ледяная ладонь сжала его горло, не оставляя вариантов выжить.

С громким хрустом голова отделилась от тела и полетела ввысь как раз тогда, когда четверо оставшихся орков ударили. И попали.

Древки копий обломились, а наконечники выпали из тела, оставив неглубокие раны, из которых вылилось лишь пару капель крови. И тут же вытянутая ладонь Нер’Куртака пронзила грудь одного из воинов, обрекая того скорую на гибель. Все замерло.

Орки только сейчас полностью осознали подавляющую разницу в силах и собственную беспомощность, а их товарищ, тем временем, пытался из последних сил навредить своему врагу, вцепившись тому в руку. На это чужак лишь хмыкнул и, положив одну на плечо все еще сопротивляющегося противника, начал медленно вытаскивать вторую из его тела. Вот только вместе с рукой выходила и кровь, образовавшая толстую корку красного льда вокруг предплечья и ладони.

Послышался рык предводителя, и двое оставшихся в живых бросили свое оружие на землю, а затем припали на одно колено и склонили голову перед победителем, что остался на ногах и пристально смотрел на чужака. Нер’Куртак понял его без слов. Медленно подойдя к неподвижному сопернику, орк снес предводителю голову одним ударом закованной в алый лед ладони. Обезглавленное тело простояло неподвижно десяток ударов сердца, а после рухнуло на землю.

В наступившей тишине, сквозь которую продирался далекий треск костра среди шатров, Нер’Куртак поднял голову и направился с ней племенным шатрам, ведь теперь…

Он. Здесь. Вождь.

Глава 5. Заказ

Перед началом многолетних экспериментов я решил проверить Энтов, а точнее тех, в которых засели Старшие Элементали. Сюрпризов, к счастью, не было. Высшие Энты, как их назвали дриары, гуляли по населенным частям Леса вместе со своей свитой и помогали местным управляться со своими собратьями. Постепенно поглощая сидящих внутри элементалей… Впрочем, никого пока ассимилировать они не успели, а мешать им в этом я не планирую. Ведь разум Высших Энтов хоть и развился за прошедшие годы, однако был все еще предельно примитивен и, при сравнении с Духами орков, этот факт не кажется мне удивительным.

Старшие Природные Элементали также являлись комплексной сущностью, вот только в их составе было в разы меньше составляющих элементов. И, если вспомнить о различиях в поведении частей Духов в зависимости от их размера, это играет важную роль в развитии, а раз так – каннибализм неизбежен. Хотя я бы мог поискать способы обойти данный механизм, например, усилив влияние аспекта Разума, однако на данный момент не видел смысла тратить на это свое время. Вот если через двадцать лет темпы развития будут оставаться прежними, то можно будет вмешаться со спокойной душой. Ну а сейчас настало время выполнять заказ и устраивать оркам веселую жизнь…

С чего начать изменение видов на огромной территории? Во-первых, надо эту территорию освоить, чем я и занялся, благо разрастись оставалось лишь на запад вдоль гор и до моря на севере, получив контроль над землями племен Белого Когтя и Громового Рыка. Остальные и так уже были под моим контролем. Ушло же на это чуть меньше года, так как помимо обычной экспансии я перенаправлял в те места часть курсирующих по корням потоков аспекта Жизни ради подготовки ко второму этапу. Его суть, как и у первого, заключалась в подготовке, но не территории, а живущих на ней обитателей, ведь насыщенность энергии Жизни улучшала здоровье животных, из-за чего мне было проще с ними работать. Правда все пошло совсем не по плану.

Насекомые. Их много и они наиболее восприимчивы к изменениям окружающей среды, а уж когда эти изменения дают огромную дозу жизненных сил… Короче, началось нашествие тварей ползучих, с которым было необходимо что-то делать пока луга не превратились в безжизненные пустыни. И спасение нашлось в грызунах и птицах, что питались насекомыми.

Эти создания также не отличались большими размерами, из-за получили примерно схожие стимулы к плодовитости и физическим возможностям. Они бы и без моего вмешательства адаптировались к увеличению своего основного источника пропитания, однако это заняло бы время, так что я решил попытаться слегка ускорить естественные процессы, а заодно и проверить свои возможности. Ведь изменение множества существ — это то, что было мне не под силу. Пока что.

После многолетних исследований, а также анализа всех странных свойств применяемой Духами магии, у меня появились некоторые догадки по поводу использования аспектов. А если быть точнее, то по использованию аспекта Разума в совокупности с остальными, как бы программируя их поведение.

На реализацию плана я отвел себе всего год, так как не хотелось оставлять нарастающий перекос в экосистеме на большее время. И у меня даже что-то получилось. С седьмой попытки.

Основная проблема была в том, чтобы создать шаблон изменений, запихнуть его в сгусток аспекта Разума, а затем надежно сплести его с потоками Жизни в корневой системе. Ну и иметь возможность остановить разгулявшееся плетение, что стало понятно уже на третьем варианте. В конечном счете именно седьмой вариант был признан успешным и безопасным, хотя до идеала было еще далеко, да и работа была максимально топорной.

Само плетение представляло из себя бесформенный сгусток Разума, который пронзали ленты аспекты Жизни и Природы, которую пришлось использовать для связи плетения с потоками энергий в корневой системе. Для получения эффекта было достаточно пустить его в землю, а дальше все существа, попадающие под заданные шаблоном рамки, подвергались воздействию заклинания. Правда только в стометровом радиусе, однако даже такая небольшая область воздействия сильно экономила время, хоть и жрала ману из потоков как не в себя. Но эти проблемы легко поправить можно долгими и кропотливыми экспериментами, которые вполне можно было провести во время выполнения заказа Духов.

Еще полгода я потратил на выравнивание баланса на самом дне пищевых цепочек, попутно тренируясь в использовании своего первого полноценного плетения и обнаружив в нем более весомый недостаток – оно не было способно сильно менять организм. Что-то улучшить или подкрутить – пожалуйста, но не выбиваясь за рамки изначальной конструкции, так что плетение хоть и хорошее, но однозначно требует глубокой доработки. Зато теперь ничто не мешало приняться за более крупные проекты.

Первым делом нужна была курица. Вернее, очень похожая на нее птица, которую некоторые из племен уже умудрились начать разводить, используя в качестве корма всякие объедки. Да, курица была всеядной, что было очень даже кстати.

Пройдясь по всем курятникам плетением, я слегка улучшил их здоровье и физические данные ради повышения содержания аспекта Жизни в их примитивных душах. Проходя же заклинанием по второму кругу, чтобы закрепить изменения на генетическом уровне, я немного понаблюдал за повсеместными побегами пернатых от своих зеленых надзирателей и остался доволен проделанной работой. Теперь, когда большую часть куриц вернут обратно в загоны, Духи будут получать от них больше энергии. Но курицы - это лишь первая ступенька к масштабному преображению орочьих земель.

По договору с духами, я должен был не только повысить их доход от жертвоприношений животных, дабы у тех не было причин использовать оставшихся в рабстве людей, но и дать оркам новую, более сильную добычу. А кто подойдет на эту роль лучше, чем самый опасный, в прошлом, хищник равнин – саблезуб. Так что я выбрал одну из стай и принялся творить.

Скорость, сила, живучесть, умственные способности – я улучшил все это, но не остановился, ведь подобные изменения можно было внести и плетением, хоть и после пары месяцев постоянного применения. Я решил пойти дальше и отработать методику присвоения третьего аспекта.

Обошлось без жертв, и вот вожак стаи сменил свою окраску с песочно-желтого на темно рыжий – так на нем отразилось добавление аспекта Огня, взятого у одного из людских магов. Подобные изменения я сделал и молодняку, однако действовал более мягко, так как этот выводок появился на свет лишь пару месяцев назад. Сделав себе зарубку потом заглянуть к этой стае, я отправился на поиск других.

В конченом счете, всего за два года постоянной работы, большая часть саблезубов оказалась мною улучшена, а несколько диких стай стала обладателем третьего аспекта в пране. Всего их было шесть: Огонь, Воздух, Вода, Земля, Камень, Молния и Смерть. Больше ничего добавить им не смог, да и то со Смертью все прошло на грани и без особой пользы для подопытного – Жизнь и Смерть вступили в конфликт, от чего приличная часть жизненных сил стала уходить на поддержание внутреннего баланса, ослабляя животное. Но молодняк в той стае я все же изменил, сильно провозившись с вкладыванием стабилизирующих механизмов в тело и душу. Ну а после хищников наступила пора травоядных.

Всего на равнинах было много видов животных, и по всем из них я несколько раз прошелся плетением, всадив на это практически половину источника, а потом обратил внимание на наиболее занимательных представителей фауны. Ими были то ли быки, то ли буйволы, то ли бизоны, и обладали они очень внушительными габаритами. С этими животными, я провернул то же самое, что и с саблезубыми – выдал разным по паре особей из каждого стада третий аспект праны в довесок к прочим улучшениям. За исключением, разве что, аспекта Смерти, так как первый подопытный попросту скопытился вопреки всем моим усилиям, а продолжать я не стал.

Также я решил сделать племени Высоких Гор небольшой сюрприз, и отправил на их земли ораву металлических ящериц, которым я подправил строение мышц, повысил прочность шкуры, сделал их более сообразительными, да и вообще поработал на славу. Теперь эти ящерки способны вырастать до больших размеров и гораздо лучше передвигаются по наклонным скалистым поверхностям. А уж то, что я увеличил у них выработку праны и добавил туда кому Огонь, кому Металл, точно обеспечит жителей гор яркими впечатлениями. На это дело даже трех лет не жалко было, осталось только дождаться пока вся эта блестящая процессия доберется до орков, на что уйдет еще года два.

Стоит заметить, что я понятия не имел, как звери будут реализовывать выданные им возможности, так что все это можно было считать еще и одним большим экспериментом. Ну и сюрпризом для орков, так как вся эта братия теперь будет обитать на их территории. Но и на этом я решил не останавливаться, ведь пока что все, что я делал – это улучшал уже имеющиеся виды, в то время как где-то внутри свербело желание сотворить что-нибудь… необычное. Например, василиска.

Я плохо помню, как его описывали в мифах моего родного мира. То ли маленькая смертоносная змейка, то ли огромный змий, а то вообще гибрид курицы со змеей размером с кобылу, но, так как змей я в этом мире пока не видел, решил остановиться на последнем варианте. Со взглядом, заставляющим каменеть, я решил разобраться в процессе. И для начала мне нужна была курица, а если быть точнее – ее яйцо...

Ранее я уже создавал новые виды – драконы тому пример, как и огромное количество всяких ракообразных, однако на это ушли десятилетия, а то и век-другой. Сейчас же я пытался уложится в несколько лет, проматывая по два поколения за год. Ради этого пришлось даже спрятать подопытную курицу под землю, организовав там источники пропитания и приток свежего воздуха, а единственное сносимое ей яйцо уже несло в себе новую жизнь, которое мать высиживала до вылупления. Я же тем временем вносил все более существенные изменения.

Более длинные и сильные лапы, покрытый чешуей хвост, подобный змеиному, зубастый клюв и янтарные глаза с вертикальным зрачком. Крылья же, после некоторых раздумий, решил оставить птичьи, разве что увеличил их размах и добавил по длинному и острому когтю на изгибе. В остальном – обычная курица с гребешком, перьям, размером с крупную собаку и большой плотностью праны. Оставалось дело за малым – дать этому созданию парализующий взгляд.

Сделать это я решил, добавив в прану аспект Разума и заложив в инстинкты одно единственное применение – парализовать разум того, кто взглянет в глаза. То, что это сработало, я понял когда вылупился представитель десятого поколения. Стоило матери взглянуть в глаза своему дитя, как она полностью оцепенела, а цыпленок, повинуясь инстинктам, принялся грызть ногу своей добычи. После этого я добавил новорожденному василиску иммунитет от взгляда своих будущих сородичей. Хотел также добавить привязанность к своей матери, как было у куриц изначально, однако решил оставить как есть, ведь все прошлые поколения были съедены своими же детьми в угоду экономии места.

Напоследок я увеличил продолжительность жизни с одного года до двадцати, а также убрал поставленное мной ограничение на численность потомства. Теперь Василиск сможет нести максимум до пяти яиц раз в год, что вкупе со сниженным материнским инстинктом позволит этому виду постепенно увеличивать свою численность. Так что ждем пока появится одиннадцатое поколение и выпускаем их всех на волю, что за пятнадцать лет стала чертовски опасным местом…

Глава 6. Стихии

Дождавшись, пока появятся цыплятки и проконтролировав, чтобы никто никого в замкнутом пространстве на сожрал в первый месяц, я выпустил всю это ораву на свободу и принялся наблюдать.

Василиски, повинуясь заложенному инстинкту, предпочитали охотится в одиночку, от чего довольно быстро разбежались в разные стороны. Вот только из шести особей за первый месяц померло целых двое, так как саблезубы еще до моих изменений предпочитали атаковать из засады, а уж теперь… Короче оставшимся василискам я решил подкрутить слух и обоняние, чтобы у них было больше шансов заметить приближение опасности на ранних этапах жизни, а дальше, надеюсь, за дело возьмется накопленный опыт. Что же до парализующего взгляда – он показал себя отменно.

Никто из тех, кто пересекся с василисками взглядом, не выжил. Особенно сильно доставалось птицам и грызунам, так как их, во-первых, много, а во-вторых они имеют привычку постоянно осматривать местность вокруг себя в поисках опасности. Из-за этого они оказались полностью не готовы к тому, что сам взгляд на опасность может привести к смерти. Василиск же, почувствовав срабатывание врожденной способности, брел в сторону жертвы и добивал несчастное животное. При этом наиболее обидно было тем же саблезубам – охотишься себе спокойно и вдруг, лишь одного взгляда в глаза своей добычи, тело парализует, и ты становишься беззащитен перед долбящим в череп клювом. В общем, эксперимент можно считать удачным.

Оставив василисков осваиваться на равнинах в наименее населенных орками местах, я решил узнать, как обстоят дела со стаями саблезубов, получивших третий аспект в пране. За прошедшие годы стихийные звери освоились с новыми силами, и даже увеличили численность своего подвида. Правда, не у всех это получилось сделать – саблезубы Воды находились на грани вымирания.

Покопавшись в воспоминаниях одного из двух выживших животных, я понял причину их провала. Дело оказалось в банальной неудаче – орки выследили молодую стаю, а после отрыли на нее настоящую охоту, в то время как кошки еще не научились полноценно использовать полученные силы. Ну а когда они уже освоились и были в состоянии дать отпор, то стая была слишком мала, чтобы сделать это. Вот и получилось, что к настоящему моменту в живых осталось лишь двое самцов, бегущих от орков в поисках новой стаи.

Более ли менее нормально обстояли дела у Земляных хищников – они довели засадную тактику практически до идеала, научившись частично закапываться под землю и медленно под ней передвигаться, а после резко выпрыгивать на ничего не подозревающую жертву. Ну а если незаметно подобраться не удалось, то в погоне за добычей можно легким движением лапы опустить почву под ногами своей жертвы, заставив ее упасть, а в идеале и сломать себе что-нибудь при падении.

Каменные же саблезубы, которых орки уже успели окрестить «скальными», изначально обитали в предгорье на землях племени Высоких Гор, но после моих манипуляций стали осваивать отвесные скалы. Они, подобно горным козлам, могли свободно ходить по отвесным каменным стенам, расширяя естественные трещины и уступы своей праной. Из-за этого поймать их было практически невозможно и единственные животные, которые не страдали от кошачьего террора – это металлические ящерицы.

Они уже добрались до южной территории орочьего племени и вовсю терроризировали железные залежи. Кто-то это делал укрепленным аспектом металла клювом и когтями, а кто-то, используя огонь, размягчал руду и с удовольствием ее пожирал. При это единственную угрозу для моих созданий представляли орки, так как только они, используя железное и укрепленное праной оружие могли пробить металлическую чешую. Зато если убивали – в их распоряжении оказывалась целая туша, которую можно было пустить на переплавку, ну или просто повесить обработанную шкуру дома.

Саблезубы же с аспектом Огня оказались одновременно самыми удачными и самыми скучными, ибо пламя хорошо заходит против добычи, других саблезубов и даже орков – те хоть и бравые воины, но биться против полыхающего жаром зверя очень неудобно. Однако по этой же причине всегда есть много желающих добыть рыжую шкуру, из-за чего кошакам приходиться по несколько раз в месяц сражаться за свою жизнь и постоянно находиться в движении, периодически нападая на мелкие поселения зеленокожих с переменным успехом. Но еще более агрессивными оказалась стая, которой я дал аспект Смерти.

Когда я только дал им новую силу, саблезубы, в среднем, были слабее других своих собратьев, получивших комплексное улучшение. Впрочем, период слабости продлился не так уж и долго после моего ухода.

Стоило измененному Смертью саблезубу убить свою добычу, как аспект приходил в движение и впитывал из тушки Жизнь и Душу, однако поглощая лишь второй аспект, в то время как первый почти без потер усваивался животным во время еды. Приводило же это к тому, что чем чаще саблезуб убивал и поедал живых существ – тем сильнее он становился. Правда со временем эффект ослабевал, оставляя чувство нарастающей слабости, и это толкало их убивать чаще и больше ради ощущения нарастающей силы.

В этом данный подвид сильно напоминал мне созданную когда-то нежить с той лишь разницей, что саблезубы все еще оставались живыми и даже давали потомство. Так что обнаруженное свойство аспекта Смерти можно смело приписывать к «безопасной некромантии», так как его использование не может привести к зомби-апокалипсису. Да и теперь становится более понятно, почему травоядные помирали при попытке втиснуть в их прану данный аспект – тело с душой просто не могли сочетать несочетаемое, не перейдя при этом в разряд трупа. Хотя, если бы я был более настойчивым, то могли бы появится плотоядные бизоны… а нет, не могли, так как тогда надо было бы переделывать полностью пищеварительную систему, а это не входило в список моих запросов.

На фоне всех вышеперечисленных, саблезубы с аспектом Воздуха не представляли из себя ничего интересного, разве что научились делать воздушные росчерки подобно магам, но всего на расстоянии где-то тридцати сантиметров от когтей. Ну и скрывать свой запах приспособились – молодцы. Просто, сурово и опасно.

Переведя свой взор на травоядных носителей аспектов, я обнаружил примерно тоже самое, что и с хищниками. Разве что Земля ими использовалась для улучшения сцепления и противодействия потугам земляных саблезубов устроить подлянку под ногами. Водные же буйволы… просто были и гуляли возле реки, а когда была какая-либо опасность – всем стадом перебирались на другой берег за считанные минуты, что очень бесило как хищников, так и орков. Из-за этого зеленокожие ходили на них вооружившись метательными копьями, однако примерно в трети случаев животное замечало опасность и либо ныряло под воду, либо окутывало себе чем-то вроде статичной волны, что, к моему удивлению, сбивало направление полета снаряда и сильно уменьшало урон по шкуре. Впрочем, орки тоже не лыком шиты и часто швыряются увесистыми камнями, которые специально заранее притаскивают к берегу. И вот от них уже ничто не спасает.

Не найдя больше ничего особо интересного в остальных животных, если не считать гуляющую среди орков байку о самоподжаривающиеся телятах, я послал Духам сообщение о том, что заказ можно считать выполненным. И буквально через пару минут пришло сообщение, что изменений действительно достаточно, хотя если я буду периодически делать что-нибудь новое, то они против не будут. Так что теперь можно вернутся к созерцанию своего родного Леса и выдать драконам больше аспектов.

Выбрав несколько молодых дракончиков из разных гнезд, я принялся вносить изменения. После некоторых раздумий, я решил сделать драконов всех стихий, ибо дракона Смерти делать себе дороже, Камень можно потом дать одному из потомков Земляного дракона, а аспект Металла, после соответствующих изменений организма, может привести к утяжелению тела и невозможности полета. Потом добавлю, если кто-то из них захочет получить себе шкуру как у железной ящерицы.

Огненный дракончик получился с красной, блестящей на солнце чешуей. Что вырастет из него в итоге и как он будет применять свои новые силы – зависит только от него. По крайней мере в процессе изучения себя он не спалит, так как я вложил кучу сил в создание ему огнеупорной чешуи, чьи свойства с возрастом будут лишь усиливаться, да и вообще повысил устойчивость организма к высоким температурам. Главное только, чтобы Лес во время обучения не спалил… Хотя, если так подумать, небольшой пожар мне не повредит – нужно проверить горючесть дерева, насыщенного аспектом Воды, да и вообще разработать какую-нибудь систему пожаротушения.

Водный же дракон получился цвета морской волны, он же лазурный. Ну или светло-синий – тут уж с какой стороны посмотреть, ведь чешуя переливается из одного цвета в другой. Видя это безобразие и еще не отойдя от прошлого улучшения, я решил дать дракоше возможность плавать. И застрял месяца на три, так как задачка оказалась с подвохом.

Если вспомнить любых птиц, способных плавать по воде, то легко можно заметить одну общую черту – перья. Они имеют не только утепляющие свойства, но и являются полыми внутри, что обеспечивает птице устойчивую плавучесть. Драконы же перьями не обладали, в отличие от их далекого предка, а значит мне нужно было превращать гадкого утенка в гордого лебедя, либо лепить из него что-то новое. Последним я и решил заняться, углубившись в изучение подводных обитателей и недр своей памяти. И наконец, после пары десятков измененных морских тварей, решение было найдено.

Постепенно облик Водного дракона менялся. Его фигура становилась более гладкой, обтекаемой. Гребешки на спине увеличились в длине, научились складываться и заимели тонкую пленку между друг-другом. Подобным механизмом обзавелся и хвост – теперь по его бокам были подобные гребешки, а на конце, если напрячь определенные мышцы, раскрывался горизонтальный плавник. При этом сам хвост прибавил в мышечной массе и подвижности, в то время как туловище, и грудная клетка в частности, наоборот уменьшились. Это понизило выносливость во время полета, однако позволило мне адаптировать тело для плаванья, а также дать возможность складывать крылья вплотную к груди. Да и сами они также слегка изменились, дабы соответствовать новому образу жизни.

Сделав эти и еще кучу более мелких изменений, как, например, создание инстинктов для плаванья, я принялся за последнего дракона – Земляного. С ним, после Водного дракона, за которым мне предстоит еще пристально наблюдать для исправления возможных ошибок, я решил долго не возиться. Так что он, помимо матовой красно-коричневой чешуи, получил от меня лишь серьёзную прибавку к мышечной мощи, чуть больший размер и более крепкую чешую с костями. Летные характеристики если и пострадали, то не сильно.

Подумав еще немного, дополнительно повысил выработку праны и содержание аспекта земли в ней. И, закончив с последним драконом, ко мне в голову пришла интересная мысль. А что будет, если живое существо получит в прану аспект Природы? Проверить это можно лишь одним способом – создать это существо, тем более и подходящий кандидат есть. Лесной саблезуб.

Быстро найдя у себя на территории родственника равнинных хищников, что уже лет пятьдесят как осваивают лесные угодья, я, уже много раз отработанными махинациями, внедрил в саблезуба аспект Природы, попутно подняв ему выработку праны и прочие характеристики. И-и-и… он обзавелся темно-зеленой шерстью. Удобно, особенно если живешь и охотишься в лесу, где зелень вообще везде.

Теперь же осталось подождать лет десять, пока саблезуб не освоиться с новыми силами и, если не будет серьезных последствий, создать пятый вид драконов. Ну а пока можно и к людям заглянуть – они как раз основали поселение неподалеку…

Глава 7. У синего моря

Люди все-таки обосновали поселение на берегу у моего леса, что произошло лет десять назад, если судить по воспоминаниям прибывших, которых, за прошедшие годы, накопилась примерно тысяча. Впрочем, больше пока и не требовалось.

Потратив около месяца на распутывание клубка всех событий, произошедших у людей после первого контакта с дриарами, я мог лишь удивляться внутренним распрям, что возникли после доклада вернувшегося корабля. Практически все время, пока мы с Духами и Исх‘Кином вели переговоры, в верховном Совете шли ожесточенные споры что делать с новой расой. Кто-то, по началу, предлагал сжечь вообще весь лес, однако подобные инициативы быстро оказались подавлены превосходным качеством древесины и разговоры стали идти про то, как бы лучше обустроить лесозаготовку и что противопоставить драконам. Однако были и сторонники мирного договора, взывавшие к благоразумию и нежеланием вступать в ненужные конфликты. Этими людьми, что неожиданно, были в основном бывшие военные.

Таким образом, люди стали все реже посылать разведывательные корабли на юг, а когда отправляли – готовились со всей серьезностью и осторожностью. Все же контакт с дриарами был всего один, да и тот в слегка напряженной обстановке. Но, примерно двенадцать лет назад, один из отрядов все-таки пересекся с драконом. И Хранителем.

Линоэл, уже в довольно престарелый дриар, после получения от меня рекомендаций периодически устраивал вылеты с целью пересечься с людьми и обсудить возможное сотрудничество. Однако, по стечению обстоятельств, он ни разу не пересекся ни с одной из экспедиций, саму же встречу… люди запомнили на долго.

В экспедиции набирали по-настоящему выдающихся личностей – и магов и воинов. Часто даже ветеранов «Битвы у Зеленой Гряды», как ее прозвали в народе, хотя сама полоска леса уже давно была вырублена и пущена в дело. Были у этого события, разумеется, и более величественные и эпичные названия, однако прилипло лишь это… Так вот, на вылазки отправлялись отнюдь не слабые разумные, что могут дать прикурить пачке орков, а в особо редких случаях и Вождю пришлось бы туго. Однако маг Природы шестого ранга в лесу, что переполнен этой энергией под завязку – это не та сила, с которой можно совладать. Тем более если в качестве вторичных аспектов у него Разум и Жизнь. Мощный, однако, дед.

Сам контакт на сей раз прошел без сучка, без задоринки. Какие могут быть проблемы, когда человеческий маг-природник, что почувствовал мощь вышедшего на опушку леса дриара, одним своим видом убил все желание нападать. Ну и возникновение опушки тоже сыграло свое дело – не каждый день деревья начинают двигаться, словно живые, и расступаются перед садящимся драконом. Да и, собственно, дракон перед носом не каждый день садиться, но это вообще мелочи, когда тело с трудом шевелится под воздействием аспекта разума. В общем, переговоры просто не могли не пройти нормально.

Что же до их итогов, то тут все было еще более радужно для экспедиции – их накормили свежими фруктами, напоили чистой водой, взятой из корневой системы, и даже отпустили всех в целости, сохранности и подправленным здоровьем. Ну и примерной датой новой встречи с более уполномоченными лицами, что состоялась всего через два месяца.

Сильно разбираться в нюансах людо-дриарской дипломатии я не стал, лишь отметил, что через год, под конец переговоров, Хранитель стал подкармливать делегации орехами со скорлупой, раскрыть которую был способен не каждый Воин, и предлагал это угощение всем желающим. И ведь не откажешь бодренькому старичку, который может одним взмахом руки прибить вообще всех. Сам же Линоэл с удовольствием раскрывал скорлупу двумя пальцами, подавая слабый импульс аспекта Природы, и втихаря смеялся над потугами послов не упасть в грязь лицом. Но, в конечном счете, обе стороны пришли к некоторым соглашениям и издевательство прекратилось.

Учитывая болезненный опыт людей по контакту с зеленокожими расами Хранитель настоял на том, чтобы люди пока не углублялись далеко в лес, и даже оставил им право обосновать одно небольшое поселение на берегу. При этом отправляться туда должны только наиболее терпимые к чужакам и спокойные индивиды, которые будут заниматься вырубкой леса и выращиванием полезных трав, попутно контактируя с дриарами. И если по началу я не совсем понял его замысел, то, после прочтения памяти, все встало на свои места.

Хранитель решил создать что-то вроде буферной зоны, куда можно отправлять молодых дриар на практику по выращиванию растений и наработке навыков по работе с источником, в том числе и со вторичными аспектами. При этом что люди, что дриары будут постепенно привыкать друг к другу, и если данная система покажет себя с хорошей стороны, то ее можно распространить и дальше. Деревья конечно жалко, однако, коль дриары заращивают все повреждения, сей небольшой вандализм тем более не стоит моего внимания – пусть себе взаимодействуют и учатся сосуществовать. Благо, поставленные цели постепенно достигаются.

На верхах призывы что-то отобрать если и звучат, то только в личных беседах как повод вспомнить про былые военные амбиции. Гораздо больше разговоров про способы дальнейшего взаимодействия и вопросы о разделении южных территорий, так как необходимо согласовать хотя-бы примерные границы, с чем дриары, почему-то, тянут. Хотя мне-то понятно почему – моим подопечным и до моря-то далеко от ближайших поселений, а уж до освоенных людьми земель еще дальше, хотя какие-то меры по заселению Хранителем уже принимаются. Но не политикой одной едины, ведь одним из основных условий сосуществование двух цивилизаций является настрой их жителей.

Для дриар, за многие поколения забывших само слово «люди», знакомство с новой культурой проходило с энтузиазмом, ведь на кораблях привозились не только новые жители и инструменты, но и прочие товары. Диковинки постепенно распространялись среди высшего слоя общества, став этакими предметами статуса, ведь получить их можно было побывав в людском поселении, куда кого попало не брали. Так зарождалась торговля, и дриарам тоже было что предложить. И если люди продавали ткани, изделия из камня, металла и обработанного дерева, то дриары предлагали взамен вкуснейшие фрукты, ягоды, орехи и, что было более выгодно, свои услуги.

Дриары могли придавать растущим деревьям практически любую форму, что человеческим магам, из-за изобилия моей энергии, подобные фокусы были недоступны. Впрочем, маги-природники сильно из-за этого не расстраивались, ведь они активно обменивались с учениками опытом, и оказались способны носить растительную одежду. Это, кстати, создало целую волну магов, желающих попасть на годик-другой в закрытое поселение, ведь необычный и самовосстанавливающийся наряд сильно поднимал престиж заклинателя. И с каждым годом точек соприкосновения между двумя расами становилось все больше, а на улицах городов стали популярны разговоры о «зеленых людях», повелевающих природой лучше любого мага. Впрочем, в поселении все было хорошо только из-за того, что власти ответственно подходили к подбору кандидатов на отправку.

Если на верхах кто-то и точил зуб на дриар, то делал это тихо и об стол из импортной древесины, заедая злобу привезенными ягодами. Простые же люди, только оправившиеся от нашествия орков и целой эпохи культа войны, отнеслись к новости об очередных зеленокожих соседях очень настороженно. Тут даже официальное заявление Церкви, мол дриары это не орки и нападать ордой не будут, не сильно помогли. Особенно когда распространились слухи о драконах.

В итоге общество условно разделилось на три лагеря. Одни видели в чужаках угрозу и желали более агрессивной позиции Совета, другие, кому были доступны блага сотрудничества даже в самом минимальном размере, были однозначно за. Оставшемуся пассивному большинству было абсолютно пофиг на то, что где-то там на юге кто-то живет, ибо и так своих дел хватало. Но наиболее громкой была именно первая группа, от чего общие настроение общества малыми шажками склонялось к ксенофобии.

Впрочем, из-за отсутствия средств массовой информации данный процесс происходил слишком уж медленно, да и тему «зеленых не-орков» вытеснила совсем другая. Из-за спорной ситуации на юге чиновники сильно урезали финансирование экспедиций в том направлении, а освободившиеся капиталы потекли туда, где не было проблем в виде летающих ящеров и их очаровательных наездниц – на запад.

Ранее расселению туда препятствовало две причины – обосновавшийся на пути следования гигантский осьминогоподобный монстр и горная гряда. С этими двумя проблемами люди справились.

Выращенная мною древесина пошла на создание особо прочных кораблей, которые, вкупе с новыми конструктивными решениями, стали непотопляемы для морского чудища. Ну, если быть точнее, то, пока головоногое пыталось поломать корабль или утащить его на дно, команда наносила щупальцам существенный ущерб и, всего за десяток лет, отучила тварь нападать на суденышки.

Благодаря этому, а также проложенной магами тропе сквозь горы, людям стали доступны земли по ту сторону гор, и вот их уже не надо было делить ни с какими новыми цивилизациями. Девственная природа, что не знала вмешательства разумной жизни на протяжении тысячелетий, если, конечно, где-то там вдали не притаились орки. Пока же люди уделяли больше внимания именно этому направлению, ибо, в отличие от закрытого поселения где-то на юге, на запад мог отправиться любой желающий – новых рабочих там принимали с распростертыми руками и отправляли разрабатывать поля и копать шахты.

Из ценных ресурсов, на сколько я мог узнать, там нашли золото, железо и, вроде, медь. Про плодородные земли и богатые на дичь леса и упоминать не стоит – все это было и в большом количестве. Надо будет туда дорасти по морскому дну, ну или через горы попробовать, хотя я и восточные горы-то сих пор штурмую… Да, надо бы уделить пару лет и либо пробуриться насквозь, либо перебросить через них, наконец, свои корни, а то они, видите ли, испытывают трудности с доставкой питательных вещество на высоту в пару километров. Хотя можно попытаться вернуться к проекту на дистанционной связи с ростками, может удастся как-то впихнуть туда аспект Информации, благо для поверхностной работы с ним навыков мне должно хватить. Кстати, как там поживают остатки пустыни на юге…

А вот все, нет больше пустыни – добрался до южной границы, полностью подмяв под себя бывшую «Великую Пустыню», что заслужено носила данное орками название. Не знаю, как давно мои корни ее поглотили, однако годы ожидания явного того стоили…

Глава 8. Время перемен

Прошло более десятка лет с того дня, когда Нер’Куртак, буквально промёрзший до костей, стал Вождем в результате неравного боя. Но одного племени ему было мало, тем более местные, как он уже смог выяснить, не отличались особой силой, а значит нет того орка, что мог бы бросить ему вызов. И это было печально.

Впрочем, нехватка силы противников с лихвой компенсировалась их количеством. Ведь стоило только чужаку заставить новых соплеменников выучить свой язык, так как самому разбираться в чужой речи было абсолютно влом, Нер’Куртак тут же объявил о подготовке к войне. Впрочем, сразу после его пламенной речи никто воевать не пошел, так как сначала надо было подготовиться и больше узнать о своих противниках и их местоположении. Помог ему в этом Говорящий с Духами – так раньше называлась должность Шамана, которую орк переименовал в более привычную. Суть ведь одна и та же. И из сбивчивых рассказов старика, который только начал изучать чуждый язык, Нер’Куртак узнал больше об истории и порядках этих земель.

Когда-то давно орки жили на предгорных холмах, равнинах пася там бесчисленные стада и периодически воюя друг с другом за пастбища, а на зиму уходя в леса прятаться от сильных ветров и обогревая жилища дровами. Однако, много поколений назад произошло событие, которое выжившие окрестили «Буйством Льда и Пламени», что разделило все на до и после.

В тот год Шаманы впервые не смогли предсказать наступление зимы, из-за чего многие племена не успели уйти в леса до первого снега и потеряли часть своих стад. Но даже те, кто быстрее всех добрался до зимней стоянки и успел подготовиться к заморозкам, оказались не готовы к Великим Морозам. Необычайные холода не щадили никого. Около десятка племен полностью замерзли насмерть, а остальные уже после первого месяца перестали считать умерших. Однако, когда минула уже первая половина зимы и в каждом племени большая часть уже отправились на Поля Вечной Охоты, раздался грохот. Гора извергла пламя. Пошел черный снег. И… стало теплее…

То тут, то там, на просторах равнины, снег начал таять, обнажая промерзшую землю. И это было спасением для всех тех, кто еще остался жив, однако для островков тепла надо было еще преодолеть холодное и черное море снега. Гордые предки сделали это – сбежали от смертельного холода, смогли выжить, вот только спасение быстро обернулось не меньшей угрозой.

Жар усиливался, освобождая все больше земель от снега, однако радость стала сменятся ужасом. Становилось слишком жарко. Столь жарко, что некоторые племена были вынуждены выживать у ледяной кромки, стараясь не зажарится в нестерпимых температурах и не замёрзнуть в неистовом холоде. В любой момент могло стать еще жарче и холоднее, от чего граница между льдом и пламенем, иногда возникающим в особо жарких местах, постоянно передвигалась.

Никто так и не смог сказать, сколько длилось буйство природы, так как небо было закрыто черными облаками пепла, а оркам было не до подсчета дней, недель и месяцев. Просто со временем все стало утихать. Холода стали отступать, а выжженная земля понемногу зарастала травой. И, в один прекрасный день, на небе снова сияло солнце.

Все племена, пережившие катаклизм, собрались и договорились о разделе оставшихся без присмотра земель, а после просто разошлись. Наступила долгая эпоха мира – орков осталось слишком мало и пересекались разные племена редко. Идти же в поход на далеких соседей себе дороже, так как ваши силы примерно равны, а если противостояние затянется до наступления зимы… запасов пережить ее не будет. Как и места.

Да, зимы сильно теплее не стали, однако чуть успокоившаяся гора уже не порождала огненные земли – лишь островки тепла, где было тепло как летом. Однако в теплое время года в тех местах в любой момент могло из ниоткуда возникнуть пламя и сжечь все, что там находиться, что делало передвижение по чужим землям еще опаснее, ведь атакующий может не знать всех опасностей на территории чужого племени. Из-за этих причин за всю новую историю было лишь несколько крупных конфликтов, а стычек на границах вообще не было из-за отсутствия таковых.

И всю эту идиллию Нер’Куртак разрушил своим появлением – ему не был страшен холод, он сам был холодом. Он был Вождем, силе которого нет равных в этих землях. Разве что те таинственные белые звери, легенды о которых он услышал от местных, однако в последний раз их видели до Буйства далеко по ту сторону горы. Так что их орк решил оставить на потом – сначала он захотел захватить все племена, живущие вокруг горы. И у него это получилось.

Первое, ближайшее племя, было захвачено через два года в самый разгар лета. Нер’Куртак с небольшим отрядом сопровождающих и запасом провианта, чтобы не делать лишних остановок, отправился к соседям и провернул там все по той же схеме – пошел драться, победил сильнейших воинов и вождя, принял племя под свою опеку. Разве что в этот раз он не походил на ходячий заледеневший труп с неподвижным выражением лица. Оттаял.

В следующие три года еще пять племен сдались на милость Нер’Куртака, и он, следуя традициям своих родных земель, решил избавится от приставки к своему имени. Подобной чести удостоился лишь Шаман Зул, чью мудрость, опыт и величие признали все – и орки, и Духи. Отныне он Куртак – орк, переплывший бескрайние воды, объединивший разрозненные племена под своей холодной рукой, и сделавший стихию своей силой.

Слухи о нем и его силе распространялись по равнинам гораздо быстрее, чем орк завоевывал другие племена. В итоге, спустя еще семь лет и семнадцать племен, с некоторыми из которых даже Куртаку пришлось поднапрячься во время боя, оставшиеся решили просто примкнуть его Племени. Племени Красного Льда.

Сейчас же, спустя три года после великого объединения, Куртак только и занимался тем, что обучал выбранных им учеников боевым навыкам, готовя их к Испытанию Холодом – так он назвал события многолетней давности. Однако перед эти его ученики должны будут воспитать своих – набирать себе новых он не собирался. Когда же кто-ибо из них догонит его по силам, Куртак сразиться с претендентом и, если тот покажет себя достойно, уйдет дальше странствовать.

Завоевания и многочисленные сражения с гордыми, но слабыми врагами хоть и принесли ему удовольствие, однако этого все еще было мало. Вопрос был лишь в том, стоит ли идти дальше на север в поисках мифических животных, или принять другой вызов – подняться на самую вершину горы, где лед и пламя все еще кружатся в смертельном танце. И чем выше – тем жарче языки вырывающегося из горы пламени, и тем холодней глыбы нерушимого льда.

Куртак уже бывал у ее подножья, куда никто из местных добраться был не в состоянии, и успел проникнуться мощью стихий. И именно эти впечатления, всколыхнувшие уже знакомы струны в его душе, заставляли задуматься над выбором. Ведь те легендарные звери могли уже давно умереть, или оказаться не сильнее того лесного чудища, убитого им в начале путешествия. Все это орку предстоит долго и упорно обдумывать…

***

Республика процветала. Не прошло и трех десятков лет после сражения с орками, и с тех пор затраты на армию и оборону в разы снизились, а выделившиеся средства пошли развитие государства. И львиная доля всех этих расходов пришлась на освоение западных земель. Опасные воды и непроходимые горы больше не являлись препятствием для людей, желающих выцепить себе и своей семье кусок по жирней на новом месте. И не безосновательно, ведь западные земли оказались богаты и, что более важно, обширны.

Однако эта обширность была благом лишь для людей, но никак не для Республики, которой часто приходилось вводить законы специально для осваиваемых территорий, закрепляя уже прижившиеся практики. Так кто угодно, собрав достаточно людей, мог обосновать собственное поселение в любом месте, если на него не претендует администрация. Ну а если претендует – фактическому главе всегда можно договориться о сотрудничестве, сохранив хлебное место.

Одним из таких мест было поселение примерно на тысячу человек, расположившееся у большого озера. Особенность его местоположения была в том, что река, исходящая из водоема, оказалась глубоководной и впадала в море, из-за чего планы по застройке городка была расписаны уже на годы вперед. И в этом прекрасном вольном поселении, возглавлял которое очень амбициозный и дальновидный человек, выходец из семьи потомственных торговцев, возрождались гильдии.

За десятилетия подготовки к вторжению Гильдии Магов и Воинов полностью утратили свою автономность, став частью государственной машины. Градоначальник же решил вернутся к истокам и, пользуясь дарованными привилегиями узаконил создание средних и малых организаций, в которых могут состоять как воины, так и маги, чем сразу же воспользовались отставные военные, создав Гильдию Охотников.

Ее создание всего за год решило проблему с перебоями в поставках продовольствия, сделав запад более независимым и обогатив всех причастных. Вскоре гильдий стало становится все больше, некоторые из которых занимались практически одним и тем же, что порождало конкуренцию даже в таких направлениях, как добыча камня, руды и фермерство.

Со временем способы борьбы за заказы и рабочих становились изощреннее – гильдии стали сотрудничать между собой и предоставляя своим партнерам скидки на товары и услуги. Одной из таких гильдий, была Целебная Длань, в которую вступали маги, способные на лечение, и обычные люди, что смыслят в медицине и в целебных свойствах трав…

Руфус трясся в повозке каравана, который очень удачно подвернулся при выходе из города. И хоть идти до заказчика всего ничего, каких-то два часа, от сомнительного удовольствия преодолеть это расстояние сидя старик решил не отказываться.

В свои семьдесят он выглядел на все пятьдесят - все благодаря магии. Правда именно что выглядел, так как магом он был не слишком сильным и не мог слишком сильно воздействовать на организм, зато опыта ему было не занимать. Именно поэтому на выполнение заказа отправили его, так как обращение от семьи фермера, членов союзной гильдии, было весьма странным.

Обычно лечение просят если кто-то сломал себе руки, ноги, напился до беспамятства, отравился неизвестным грибом, надышался каменной пылью от чего стал хуже дышать, или получил иную серьёзную травму, с которой невозможно нормально продолжать работу. Также магов Жизни заказывают чтобы излечить скот от какой-нибудь болезни или способствовать появлению более жизнеспособного потомства – приходилось и таким заниматься по молодости. Так что же такого странного было в обращении?

А было там перечисление симптомов, не подходивших ни под один случай в практике врачевания, однако встречающиеся у… скота. И это вгоняло старого маго в замешательство, ведь всем известно, что люди…

…Не болеют...

Глава 9. Жизнь

Далеко на юге, где деревья достигали всего метров двадцать в высоту из-за своего малого возраста и по мере удаления от моего основного тела, становились все меньше, вплоть до небольших кустиков в ранее безжизненной почве, мои корни уперлись в самые натуральные джунгли. Уперлись, проникли и сделали их частью общей системы. И что я могу сказать по поводу увиденного?

Там кишит жизнь, притом весьма разнообразная. Видимо сыграл тот факт, что Великая Пустыня, даже с учетом небольшой полосы зелени вдоль берега, препятствовала естественной миграции видов, из-за чего местные животные порою сильно отличались от ранее виденных. Так сказать, Австралия на минималках. Однако в том мире материк пробыл в абсолютной изоляции миллионы лет, а здесь… по всей видимости времени тоже прошло достаточно, хоть изоляция и была частичной.

Первая странность заключалась в деревьях – они были покрыты множеством тонких и острых отростков, внутри которых был… яд. Странный способ защиты, но оправданный, ведь у деревьев, что не имели подобной защиты, листва была местами обглодана. Виновника я нашел быстро – сложно не заметить огромную тушу, похожу на короткошерстную помесь медведя с ленивцем высотой от пяти до шести метров. При этом деревья не всегда были способны выдержать вес опирающихся на них животных и часто оказывались сломаны или выдернуты из земли, из-за чего в густом лесу образовывались относительно широкие тропы, по которым бродили небольшие стада этих безымянный созданий.

Помимо этих странных, не очень распространенных творений природы, в лесу обитало просто чудовищное количество прочих животных и растений, из которых я смог выделить лишь несколько наиболее необычных. Остальные же хоть и могли иметь странную, лично для меня, форму тела или способы выживания, но не шли ни в какое сравнение этими видами.

Наиболее интересным оказался гриб, что естественным путем приспособился к передвижению на своих корнях. Делал он это чудовищно медленно – около метра в день, перебирая под землей кучей мелких отростков, что позволяло ему искать наиболее пригодные для проживания места, а также прятаться во время наибольшей активности питающихся им животных. Ради этого гриб развил какое-то отдаленное подобие нервной системы, которое, хоть и в зачаточном состоянии, при этом она принципиально отличалась от моих творений. Не факт, что в лучшую сторону, но отличалась – для проверки придется плотно засесть за опыты, результатом которых вполне может стать появление грибной цивилизации… Займусь этим через пару лет, и, пожалуй, не буду доводить до крайностей…

Вторым по значимости объектом моего внимания стала популяция пауков, что, словно муравьи, образовали колонию, но не где-то под землей, а в деревьях. При этом предпочитали они селиться именно в шипастых, видимо из-за того, что гигантские ленивцы даже не смотрели в их сторону и не угрожали колонии. Чем же они меня так зацепили? Своей ядовитостью, своеобразным симбиозом со своим местом жительства, и потенциальной опасностью для меня - колонии встречались и в обычных деревьях, хоть и в разы реже.

Это означало, что вид хоть и занял выгодную для себя нишу, однако не погрузился в нее полностью, из-за чего есть серьезный риск через сотню лет заиметь этих сожителей уже на просторах всего моего Леса. А этого я не хотел, так как закутывать все в тонкую и липкую паутину в мои планы не входило, так что список дел пополнился поиском способов сдерживания, а то и истреблением данного вида. Новых паразитов мне не надо – своих хватает.

Последний же вид был столь же интересным, сколько занятным – это были предки орков, ну или родственный с ними вид, не пошедший по пути развития разума. Зато он вложился в размер и силу, от чего, при перемещении на задних конечностях, он достигал высоты метра в четыре, а когда опирался на руки – не больше трех. А уж силы в этой туше было куча, тем более что сии создания обладали праной. Ее было примерно, как у среднестатистического орка в период моего с ними первого знакомства, то есть ее было много и была она довольно плотной, однако ее использование было крайне примитивным – даже саблезубы их в этом превосходили.

Впрочем, для жизни в местных джунглях этого с лихвой хватало, тем более, что конкурентов у этих созданий не было. Скорее всего – съели. Ленивцы же, со своей миролюбивой мордой и скверным характером, пока что давали отпор чисто за счет массы и естественного оружия – длинных когтей, и относительно небольшого запаса праны.

На этом интересности в мире флоры и фауны закончились, хотя велик шанс, что что-то я все-таки упустил, ведь под каждый куст и закоулок не заглянешь, но остались особенности географические. Или, если быть точнее, геологические.

Новые территории, за счет своей насыщенности лесами, всего за год окончательно вошли в мое владение, и я смог оценить географию южной части материка. Наиболее широкой она была в землях людей с орками, а затем медленно сужалась к южному полюсу, при этом на востоке естественной границе являлись горы, обойти которые я наконец смогу со стороны моря. Полоска же джунглей, несмотря на свою насыщенность и разнообразие, растянулась примерно на шестьсот километров от старой границы с пустыней до моря. И все бы ничего, однако один единственный залив, вызвал у меня уйму вопросов.

Он находился практически на самом юге континента, на стыке гор и джунглей, где, по идее, должно было идти продолжение гряды, на что указывают сами горы, просто обрывающиеся ни с того ни с сего. Словно кто-то взял, и огромной ложкой зачерпнул кусок рельефа почти идеально круглой формы и диаметром порядка двадцати километров, а затем унес куда-то. При этом, если судить по степени эрозии и скудному на жизнь дну залива, произошло это недавно… по планетарным меркам. И что было еще более странным – в окрестностях этого искусственного географического образования был сильно повышен магический фон, даже парочку чистых духов нашлось.

При более детальном осмотре стало окончательно ясно, что здесь случилось что-то поистине странное и явно имеющее магическую природу, ведь по мере продвижения к центру залива энергия становилась более насыщенной и несла в себе аспекты Воды, Земли, Металла и… Молнии. По примерным прикидкам, производить подобное количество энергии способен лишь источник, сопоставимый по мощности с моим, однако божественного и духовного присутствия обнаружено не было. Чистые духи не в счет – даже их эволюционировавшая версия не способна на осмысленную деятельность, хотя если кто-то из них, находясь в эпицентре, вдруг решит оставить себе немного энергии аспекта, можно ждать сюрпризов.

В любом случае, я только вышел на побережье, и до центра данной аномалии моим корням расти еще десять километров – ничтожно малое расстояние, которое они могут преодолеть и без моего участия максимум за полгода, да и то если чужеродная энергия будет замедлять рост корней. Я же лучше потрачу это время на более детальное изучение заинтересовавших меня видов, ведь залив, в отличие от пауков с грибами, никуда не убежит…

***

Уже год и семь месяцев ситуация в западных землях стремлено ухудшалась – все больше простых людей заболевали неизвестной болезнью, а маги Жизни безуспешно искали лекарство. Но была куда более серьезная проблема, нежели неизлечимая зараза, от которой, по официальным данным, умерло меньше сотни человек из более чем двух тысяч заболевших. Это паника.

Городские власти не знали, что делать с больными. Во некоторых городах их всех собирали в одном доме и оставляли там, принося лишь еду и воду, в других маги успешно справлялись с симптомами, однако те вскоре возвращались. Труднее же всего в малых деревнях и поселениях, где контроль со стороны Республики был еще слаб, а гильдий целителей и вовсе не было – там испуганные граждане запросто могли сжечь заболевшего вместе с домом, скотом и всем имуществом.

Республика же, только узнав об этой проблеме, объявила о запрете на выезд кораблей и караванов с запада, и начала спешно собирать всех магов, ученых и церковников, чтобы решить проблему. Вот только, пока шли совещания, минул целый месяц и никаких серьезных решений принято не было – люди просто не знали, как реагировать на сложившуюся ситуацию.

Первой оклемалась церковь и, используя собственные ресурсы, начала спонсирование ученых и магов, занимающихся лечением животных, а также помогла им добраться до места событий. Помогло ли это? В какой-то степени. Маги научились облегчать симптомы, однако, избавить людей от самой болезни так и не смогли, так как она не лечилась известными методами, да и больные… не выздоравливали.

Зато исследователям удалось выяснить, что болезнь затрагивает лишь простых людей, не являющихся воинами, и магов первой ступени. Остальным она не грозила, в то время как больные страдали от жара, нарастающей со временем слабости, а в наиболее запущенных случаях, что приводили к смерти, наблюдалось и бредовое состояние.

Вскоре Совет отошел от первоначального шока и принял волевое решение ввести дополнительные войска для обеспечения порядка и отослали четкие инструкции по обращению с заболевшими, предписывающие оказывать тем всевозможную помощь и не допускать их контакта с пока еще здоровыми людьми. Но сколь бы ни были благими намеренья законотворцев, на местах исполнялась лишь буква закона, помноженная на панические настроения и непонимание происходящего.

Да, людей престали жечь, так как за это стали назначать серьезные штрафы и выгонять из гильдий, однако больные стали изгоями в глазах здорового поселения. Для них выделяли отдельные здания, а то и целые улицы городов, куда свозили пострадавших со всех окрестных деревень. Но хуже всего было то, что болезнь, вопреки всем мерам, продолжала распространяться и делала это все бодрее.

Магов стало не хватать, так как было невозможно облегчить симптомы всем, из-за чего смертность стала расти, в то время как правительство пыталось сыскать свободных лекарей во всех некритичных местах и достигших минимум второго ранга в магии Жизни, ведь отправлять наиболее многочисленный первый никто рисковать не хотел. Зато куча средств была выделена на ускорение их подготовки и развития. Однако пока власть пыталась стабилизировать обстановку, напуганные люди хотели безопасности, что сподвигло некоторых пойти на отчаянный шаг – преодолеть горы и вернуться на родину, в центральные земли.

Именно так, вопреки всем заслонам, постам, патрулям и законам, болезнь начала свое шествие на восток…

Глава 10. Сотворение

Начать я решил я с пауков, как с наиболее подвижных и, понаблюдав за жизнью одной из колоний, удалось разобраться в ее устройстве.

У пауков, в отличие от пчел, муравьев и прочих колониальных насекомых, не было королевы, как и разделения на рабочих особей и воинов - они были одним единственным видом, избравшим путь коллективной жизни. Питалась же колония соком шипастого дерева, насекомыми и небольшими птицами, попадающими в огромную паутину, что покрывала практически всю нижнюю часть кроны и перекидывалась на соседние деревья.

При этом пауки были на удивление практичными и честолюбивыми, так как от прилипшего к паутине мусора они, по мере своих возможностей, избавлялись, как и от утративших липких свойств нитей. Да что уж там, они и попавшихся насекомых, после упаковки и впрыскивания яда, заматывали во второй слой и прятали в отдельном месте где-то внутри своего жилища, откуда потом брали еду по мере необходимости. А уж после того, как я целый день наблюдал за перемещением замотанной птичьей тушки вглубь колонии на одной лишь паутине, да еще и с участием всей колонии… я решил не истреблять этот вид. Но ограничить их все равно надо было.

Вариантов как это сделать было много, однако остановился я на наиболее простом и гуманном – сделать их связь с шипованными деревьями еще сильнее, из-за чего жить в других местах им будет очень некомфортно. А уж контролировать распространение деревьев гораздо проще, чем армию пауков.

Помогли мне в этом сами деревья, а если быть точнее – их сок. Я просто сделал его чуть более питательным, а также придал ему эффект привыкания. Паучкам же, наоборот, добавил зависимость, на что, суммарно, ушел целый месяц, в течение которого я сделал два прохода плетением по всей территории джунглей. Ну а приведут ли мои махинации к желаемому результату станет понятно примерно через годик – примерно столько потребуется жителям колоний на то, чтобы заметить изменения и приспособиться к новым условиям существования.

Закончив в членистоногими, я приступил к грибам и потратил на них весь остаток от отведенного самому себе срока, и даже на недельку задержался, ведь они оказались куда интересней, чем мне виделось на первый взгляд.

Еще при первом осмотре я заметил у грибов что-то, отдаленно напоминающее нервы по функциям и строению. Так вот, они были лишь в корневых отростках, исходящих от нижней части ножки гриба. Сверху же, в шляпке и оставшейся части ножки, нервов не было, а значит мозговым центром была сильно измененная грибница… На то, что нормальные грибы не ползают по земле, а крепко держаться за почву, я решил внимания не обращать – мало ли по какому пути шла их эволюция в прошлом. Также небольшой сюрприз выкинули и инстинкты – помимо перемещения в пространстве в зависимости от времени судок и состояния окружающей среды обнаружился инстинкт размножения.

Фактически, у всех найденных подвидов было всего два способа продолжить свой род: спорами или почкованием. Так грибы в восточной части джунглей, где лес был более редким, а территория более холмистой, предпочитали распылять споры из нижней части шляпки по ветру. Ради этого они даже забирались в более высокие места, коими иногда выступали стволы упавших деревьев. В центральной и западной частях, где рельеф был более ровным, на кончиках отростков образовывались наросты, что постепенно вырастали в маленьких грибочков и отсоединялись от родительского тела в безопасном месте.

Еще немного понаблюдав за бытием примитивных созданий, я стал размышлять, что с ним делать. И сколько бы я не думал, наиболее интересной идеей было даровать им разум и более совершенное тело, получив в итоге… смурфиков…

Это было бы забавно, но все-таки нет. Пусть будут просто большие гуманоидные грибы. Оставался лишь вопрос, с чего начать и на чем закончить, так как оставшегося времени не хватило бы на полноценное преображение. Однако после долгой работы с василисками и саблезубыми я даже как-то позабыл, растения куда лучше поддаются изменениям, и к грибам, оказывается, это тоже относилось.

Первым под раздачу попал один из грибов восточного подвида, что притаился под корнями дерева. Всего одно волевое усилие, и его убежище значительно увеличилось в размерах, закрывая единственный выход корнями, а дальше… пришло время гриба.

Его корни впились в землю, подключаясь к моей корневой системе, чтобы было откуда брать материал для роста. Остановился я примерно на одном метре, так как делать больше пока не было смысла, а затем стал развивать нервную систему, проращивая ее глубже в ножку и шляпку, однако не концентрируя в одном месте, так как хотелось попробовать обойтись без создания мозга.

И у меня получилось. Теперь все его тело представляло из себя огромной сгусток грибных нервов, во всей их уникальности, так как саму структуру тканей я практически не изменял. Лишь простимулировал их развитие, оставив некоторые природные недочеты, например – отсутствие боли. Оставалось дело за малым – вырастить руки, заменить отростки на ноги и попытаться научить тело все этим управлять, однако тут возникла одна маленькая проблема – ресурсов нервной системы хватало впритык. Мозг все же был нужен.

Но, так как переделывать всю работу не было ни времени, ни желания, я решил создать его в дополнение к уже сложившейся структуре, расположив в центре шляпки. Потом подумал еще, и создал еще один в середине туловища, про запас, а затем настроил между ними прочную связь через нервную систему, чтобы оба этих органа работали сообща. И тут возникла одна шальная мысль, которую, чуть обдумав, я без проблем реализовал.

Я добавил грибу возможность регенерировать, так что теперь, если разрезать его ровно на две части по горизонтали, половинки могут либо срастись, если приложить их друг к другу, либо отрастить недостающие части тела. В этом случае получится две копии изначального гриба с той лишь разницей, что недостающий мозг хоть и будет восстановлен, но с каждым разом он будет все примитивнее. Без понятия как это скажется на разуме гриба, однако оставлять этому созданию возможность бесконечно создавать собственные копии было как-то слишком уж жирно. И так при споровом размножении будет большое потомство получаться.

Теперь же, когда готовы тело, руки, ноги и мозги, следовало сделать глаза и рот. И если с первым пунктом проблем практически не было – получились два подвижных рыбоподобных глаза, способных втягиваться внутрь, то вот со ртом возникли проблемы. Главная – зачем он нужен грибу?

Осмотрев получившуюся тушку и отсоединив ее от корневой системы ответ нашелся достаточно быстро – чтобы дышать. Для увеличившегося объема живой ткани требовалось больше кислорода, с потреблением которого поверхность уже не справлялась, так что отверстие под глазами углубилось в ножку, где за пару часов были выращены грибные легкие. Потом добавил в трахею подобие голосового аппарата и проработал инстинкты дыхания, а также избавления от инородных объектов. То биш научил гриб кашлять.

Дальше я на всяких случай проверил будет ли грибу хватать питательных веществ при прежнем способе питания. И, к моему удивлению, нехватка была совсем небольшой, от чего я просто в пару раз улучшил его способность впитывать полезные вещества почвы и влагу через приобретенные ноги. Ну и добавил эту особенность всему телу, хоть и в слегка ослабленном варианта. Под конец я укрепил структуру гриба, чтобы он не развалился от нескольких ударов об ветку или неудачного падения, и приступил к созданию разума.

И немного облажался, ведь, помимо создания базы в виде скопированной и чуть измененной структуры сознания, для его появления я ничего сделать не смог. Приведенный в сознание гриб стоял и тупил в стену, не проявляя признаков собственной воли, и лишь через три дня начал ходить и ощупывать стены. Либо не мой уровень, либо мало опыта. Скорее всего второе… Ну да ладно, на грибах как раз и буду тренироваться, а пока этот первый образец можно выпустить на волю, может за годик-другой зародиться у него полноценный разум. Да и при проверке статистики надо будет проверить число разумных рас.

Ну а теперь пришла пора изучать аномалию.

За полгода с небольшим, корни почти доросли да центра залива - видимо насыщенный чужеродными аспектами фон все же как-то их замедлил. Впрочем, стоила приложить дополнительные усилия, как менее через день я достиг дна этой огромной ямы и там меня ждало… безжизненное каменное дно. Однако таковым оно являлось лишь в обычном спектре восприятия.

При переключении духовного зрения пред моим взором предстало переплетение насыщенных потоков энергий, источник которых где-то более высоких частях водной толщи. Они плавно двигались в темном пространстве, словно шланг с водой, и источали огромное количество аспектов Молнии, Земли и Металла, не удивительно что тут никто так и не поселился. Чтобы разглядеть их источник пришлось выращивать корни ввысь, благо под водой делать это было в разы проще, чем на поверхности, и уже через четыреста с лишним метров я смог увидеть искомый объект…

Аномалия представляла из себя клубок аспектов, постоянно вырабатывающий энергию буквально из ничего, и выбрасывающий ее в окружающее пространство. Вода вокруг аж кипела и пузырилась, от ее концентрации, а наиболее стабильные потоки уходили куда-то вдаль и уносили оставшуюся с собой в них энергию.

Были тут и чистые духи, притом в каких-то нереальных количествах и сплошь эволюционировавшие, но даже с их стараниями не удавалось очистить море энергии от чудовищных концентраций аспектов. Очищенная же мана, из-за своей насыщенности, приобретала аспект Воды и растекалась далеко за пределы моего восприятия. Уж не знаю, что здесь произошло и что это вообще за явление, но оставлять его в таком состоянии точно нельзя.

Пока корни поднимались ввысь, прорываясь через бушующую энергию, я обдумывал варианты действий. В идеале было бы неплохо найти способ перерабатывать эту энергию в Природы, что, с учетом потерь, увеличило бы выработку основного аспекта минимум в два раза, однако провернуть подобное я мог попробовать лишь с Землей. С Молнией и Металлом мне попросту не хватало знаний и опыта. Так что оставался второй вариант – упорядочить хаос.

Для этого пришлось с неимоверными затратами перенаправить через корни поток аспекта Земли, стабилизировав его Природой, потом разбить на множество более мелких и распределить по корневой системе. Ради этого пришлось еще и ограничить поступление в залив иных аспектов, помимо Природного, так как их наличие сильно дестабилизировало получившуюся структуру. Потом, когда освою этот аспект, можно будет вывести его в общую сеть, ну а пока приходится равномерно распределять его по всей площади дна и отправлять вглубь земной коры, куда он с удовольствием впитывается.

Похожим образом, после небольшого отдыха, я поступил и с аспектом Металла – кое-как засунул его энергию к аспекту Земли и отправил туда же. Однако оставалась Молния, с которой нельзя было поступить проверенным методом не только потому, что в каменную породу она впитывалась, но еще и из-за того, что корневая система и так работала на пределе своих возможностей. Ну а раз нельзя вниз, значит можно наверх.

Выращивать корни стало проще, тем более, что после моих манипуляций практически все дно было ими усеяно, а под аномалией вообще была огромная колонна примерно в километр диаметром. По пути наверх она постепенно сужалась, дойдя примерно до двух сотен на поверхности воды. Но мне нужно было еще выше, так что еще через год. Посреди моря возвышалось огромное дерево высотой около полукилометра, а его верхушка касалась облаков.

Хотя, вернее будет сказать, что это облака касались кроны, ведь через нее в атмосферу выводился аспект Молнии, что почему-то спровоцировало появление облаков и нарастающее ухудшение погоды в радиусе километров пяти или около того. По крайней мере до берега непогода не доходила.

Полюбовавшись сим монструозным творением некоторое время и переведя дух, я вызвал Статус, чтобы посмотреть сколько времени у меня все это заняло…

Всего семь лет? А по ощущениям все сто провозился...