Перерождение Короля Демонов часть 3

Глава 1: «Попутчики»

Вместо того чтобы лететь, мы решили нанять повозку, идущую на север.

Элвиндор настоял на этом: «Иногда полезно почувствовать землю под ногами и послушать, о чем шепчутся люди на тракте».

Иногда полезно напоминать себе, что мир всё ещё полон идиотов.

Повозка была старой, пыльной и набитой случайными попутчиками.

Кроме нашей четверки, в ней расположилась группа авантюристов — типичные «солдаты удачи» в дешевых кожаных доспехах и необоснованной самоуверенностью.

Я сидел в углу, прислонившись к деревянному борту, и лениво смотрел, как меняется пейзаж. Трава становилась желтее, а воздух — острее. Рядом сидела Риза, плотно закутавшись в плащ, чтобы скрыть крылья.

— Эй, малец!

— один из авантюристов, здоровяк с щербатой улыбкой, кинул в мою сторону обглоданную корку хлеба.

— Ты хоть знаешь, куда эта колымага едет? На севере сейчас такие морозы, что у тебя сопли в носу замерзнут раньше, чем ты успеешь крикнуть «мамочка».

Его дружки загоготали.

— Гляньте на него,

— подхватил второй, позвякивая ржавым кинжалом.

— Тонкие ручки, бледное лицо... Ты что, в библиотеке пересидел? Тебе бы дома книжки листать, а не в ледяные земли соваться. Там волки размером с эту повозку.

Риза напряглась. Я почувствовал, как её мана начала опасно сочится под плащом. Она уже была готова вскочить, но я едва заметно коснулся её руки.

— Контроль, Риза. Помнишь, о чем мы говорили?

— тихо прошептал я. — не обращай внимания. Мы просто тени.

— Но Зен...

— она сердито сверкнула глазами из-под капюшона.

— Они же смеются над тобой.

— Пусть смеются,

— я зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Смех ничего не стоит. К тому же, если я буду обращать внимание на каждого встречного дурака, у меня не останется времени на сон.

Люцида, сидевшая напротив, даже не посмотрела на авантюристов. Она точила свой клинок маленьким точильным камнем, и звук «вжик-вжик» действовал на нервы наемникам сильнее, чем любые слова. Элвиндор же просто дремал, надвинув шляпу на глаза, будто вокруг не было никого, кроме нас.

— Слышь, пацан, я с тобой разговариваю!

— здоровяк явно обиделся на мой игнор.

— Что, язык проглотил от страха? Может, тебе дать пару уроков, как держать нож? А то на севере тебя даже белки обкрадут.

— Интересно почему вы едите на север?

— Смотрите заговорил один смеясь говорил

— Слушай пацан а девочка да хоро...

Я лениво повернул к нему голову. Мои черные глаза встретились с его водянистыми зрачками. На мгновение я позволил крошечной капле своей истинной ауры просочиться наружу — буквально на долю секунды.

Повозка не подпрыгнула, но воздух в ней мгновенно сгустился, став тяжелым. Свеча в фонаре, висевшем под потолком, резко потухла, погрузив нас в полумрак. Здоровяк внезапно захлебнулся на полуслове. Его глаза расширились от животного ужаса, он попятился назад, вжимаясь в стенку повозки, словно увидел не меня, а саму Бездну, разверзшуюся у него под ногами. Ржавый нож выпал из его ослабевших пальцев и со звоном покатился по полу.

— Я... я видел свою смерть... — прохрипел он, тяжело дыша.

Я медленно улыбнулся хищным оскалом, который помнил еще эпохи войн.

— Ну, что теперь скажешь? — тихо спросил я

— Зенхальд, хватит, — негромко, но властно произнес Элвиндор, даже не открывая глаз. Мана вокруг меня тут же втянулась обратно, и воздух стал прежним.

— Уроки — это хорошо,

— спокойно ответил я, снова закрывая глаза. — Но пока что оставь советы при себе. Дорога долгая, береги силы.

Авантюрист побледнел и быстро отвернулся, начав усиленно изучать свои сапоги. Его товарищи затихли, не понимая, что произошло, но инстинктивно чувствуя: с этим «бледным книжником» что-то сильно не так.

Повозка продолжала подпрыгивать на ухабах, увозя нас всё выше в горы, где начиналось царство вечного льда.

Глава 2: «Белое безмолвие и пустые искры»

Прошло два дня. Время в повозке тянулось медленно, отмеряемое лишь мерным скрипом колес и редким фырканьем лошадей. Пейзаж за бортом менялся нехотя, но неумолимо: сочная зелень юга бледнела, подергивалась инеем, пока окончательно не исчезла под плотным белым саваном.

Наёмники сидели тише воды, ниже травы. Тот верзила, что «видел свою смерть», теперь старался даже не дышать в мою сторону, забившись в самый дальний угол. Наконец, повозка остановилась.

— Приехали, — коротко бросил возница.

Мы вышли. Снег под сапогами отозвался резким, сухим хрустом. Риза тут же задрожала, втягивая голову в плечи. Для неё, рожденной в жарких землях, этот холод был почти физической болью. Зато Люцида и Элвиндор сошли на землю так, будто мы всё еще прогуливались по весеннему саду — ни дрожи, ни пара изо рта. Истинное величие не знает температурных режимов.

Отойдя подальше от тракта и любопытных глаз авантюристов, Риза наконец-то позволила себе расслабиться. Вокруг её ладоней заплясали рыжие языки пламени — она создала магический барьер, чтобы хоть немного согреться.

— Куда нам теперь, старик? — спросил я Элвиндора, щурясь от ослепительной белизны полей.

— Вон туда, — он указал посохом на величественный пик, пронзающий облака на самом севере. — Гора Севера. Нам нужно взобраться на её вершину, если мы хотим найти моего друга. Но путь займет время.

Я посмотрел на сугроб у своих ног. Что-то детское, давно забытое, шевельнулось внутри. Я зачерпнул пригоршню снега, быстро слепил плотный комок и, не предупреждая, запустил его прямо в лицо Ризе.

— Эй! — она вскрикнула, отплевываясь от снежной пыли, но тут же расхохоталась.

Через мгновение в меня прилетел ответный снаряд. Потом мы втянули в это Люциду и Элвиндора. Падший архангел уворачивалась от снежков с грацией воина, а эльф только ворчал, когда снег попадал ему за шиворот, но в его глазах светились искорки веселья.

Мы играли целый час. Мы бегали, падали в сугробы и кричали, как обычные дети. Риза сияла, её щеки покраснели от мороза и смеха.

Наконец, мы перевели дух и двинулись дальше. Мы шли по хрустящему снегу, и мир вокруг казался чистым и простым. Но чем дальше мы уходили, тем тяжелее становилось у меня на сердце.

Смех затих. Игры закончились. Я шел и понимал, что мне не стало теплее. Ни от магии огня, ни от веселья. Внутри, где-то в самой глубине души, я чувствовал странную, холодную пустоту. Будто там была огромная дыра, которую невозможно заполнить ни снегом, ни огнем, ни даже дружбой.

Это не была грусть. Это было отсутствие чего-то важного. Вакуум, который начал медленно поглощать искры моей радости.

Город встретил нас сурово. Люди здесь были под стать климату — немногословные, с обветренными лицами и тяжелыми взглядами. Жизнь на Севере не терпит неженок, и это чувствовалось в каждом жесте случайных прохожих.

Первым делом мы отправились на базар. После южных шелков тяжелые шкуры и подбитые мехом плащи казались неподъемными, но как только первый порыв ледяного ветра ударил в лицо, я понял: это лучшая покупка за весь поход.

Отогреться решили в ближайшем трактире. Внутри пахло хмелем, жареным мясом и торфяным дымом. Мы уселись за тяжелый дубовый стол, и вскоре перед нами дымились тарелки с густым рагу.

Я расправился с едой первым. Пустота внутри никуда не делась, но горячая пища хотя бы уняла физическую дрожь. Именно в этот момент к нашему столу притиснулся мужчина в поношенном доспехе.

— Приветствую. Я лидер группы «Вечная стрела», — начал он, явно пытаясь придать голосу важности.

— М-да, оригинально, — пробормотал я, не поднимая глаз.

— Нам в группу критически не хватает мага для одного дела, — продолжил он, проигнорировав мой сарказм. — Люди в городе шепнули, что этот малец у вас неплохо обращается с силой. Насчет оплаты не переживай, Арбитр (или как там тебя), поделим всё поровну.

— У меня нет времени, — отрезал я.

Элвиндор, задумчиво помешивая свое варево, спросил: — И сколько займет ваш рейд?

— Максимум день. Нужно зачистить окрестности от десяти медведей севера, они совсем обнаглели.

Люцида внимательно посмотрела на наемника. В её глазах, знавших истинную суть вещей, читалась ирония. — Чувствую, что если наш пацан не согласится, вы всё равно пойдете? Или найдете кого-то еще хуже?

Лидер кивнул, помрачнев.

— Знаешь, Зенхальд, я не против задержаться в городе на денек, — Люцида откинулась на спинку стула. — Тело просит отдыха от повозки. Элвиндор согласно хмыкнул. Риза же посмотрела на меня с легкой тревогой: — Зен, только возвращайся поскорее, ладно?

Я улыбнулся ей — по-настоящему, тепло — и легонько почесал её волосы. — Скоро буду.

Под маской Аркгрима

Я поднялся и последовал за наемником к их столу в дальнем углу зала.

— Так как тебя звать-то? — спросил он на ходу.

— Аркгрим, — первое, что пришло в голову. Имя звучало достаточно по-северному, чтобы не вызывать лишних вопросов.

— Хорошо, Аркгрим. А я — бла-бла-бла... — я перестал слушать его имя в ту же секунду, как он его произнес. Для меня он был просто временным инструментом.

Мы подошли к группе. Трое мужчин и женщина, все в шрамах и помятой броне. — Ребята, хорошие новости! Нашел нам мага на медвежий рейд.

Один из наемников, крупный мужик с сальными волосами, презрительно сплюнул на пол: — Лидер, ты кого притащил? От него за милю слабостью пахнет. Он же мелковат для таких заданий, медведь его вместо десерта проглотит.

Я остановился и посмотрел ему прямо в глаза. Мой взгляд, тяжелый и холодный, заставил его осечься.

— Тебе уже лет тридцать пять, мужик, — голос мой звучал ровно, почти бездушно. — Небось, дома жена ждет? Дети есть?

Он опешил от такой наглости, но кивнул.

— И ты живешь жизнью авантюриста. Каждый день рискуешь головой. Ради чего? Ради лишней монеты на выпивку или ради сомнительного восторга в бою? В один прекрасный день ты так и умрешь на грязном снегу, а твои дети останутся без кормильца.

Наемник вспыхнул, его рука дернулась к рукояти меча, но гнев в его глазах быстро сменился какой-то беспросветной, тупой грустью. Он посмотрел на свою полупустую кружку и залпом допил её.

— Ладно... садись, малой, — буркнул он, отворачиваясь. — Философ, мать твою...

Я сел. Пустота внутри меня одобрительно шевельнулась.

Лидер группы сел напротив и принялся увлеченно рассказывать: «Это наш главный мечник, его зовут...», «А это наш следопыт, он...». Я слушал, но их имена пролетали мимо ушей, превращаясь в неразборчивый шум. Мне было всё равно. Для меня они были не живыми людьми с судьбами, а просто декорациями в этом заснеженном городе.

— Так, я вижу, тебе не терпится выйти на рейд прямо сейчас, да, Аркгрим? — Лидер заметил мой отсутствующий взгляд.

— Давайте закончим с этим поскорее, — лениво ответил я, поднимаясь из-за стола.

— Да, конечно! Собирайтесь, ребята!

Я ждал их у выхода из трактира. Ветер кусал лицо, но я почти не чувствовал холода. Через полчаса они высыпали на крыльцо, звеня сталью и поправляя ремни.

— Аркгрим, а... где твоё снаряжение? — Лидер недоуменно оглядел мой пустой пояс и руки. — Где посох, книга заклинаний? Что там у вас, магов, обычно бывает?

— Мне всё это не нужно, — отрезал я, даже не обернувшись. — Идемте.

Мы двинулись в сторону городских ворот. Снег скрипел под ногами, авантюристы переговаривались, но я шел особняком. Спустя десять минут пути лидер догнал меня.

— Слушай, Аркгрим... Прости, мы слышали, что ты сильный, но... не мог бы ты продемонстрировать свою силу? Чтобы ребята были спокойны, понимаешь? Мы ведь идем на медведей севера, там любая ошибка — смерть.

Я остановился. Ветер на мгновение затих. Я медленно повернулся к ним, и на моем лице расцвела та самая хищная улыбка.

— Увидеть мою силу? Что ж... смотрите.

В ту же секунду мир вокруг меня начал меняться. Я не произнес ни слова, не сделал ни одного жеста, но мана вокруг начала сгущаться, превращаясь в тяжелую, черную, как смоль, ауру. Воздух зазвенел от напряжения. В их глазах я увидел то, что искал — первобытный, парализующий ужас.

И вдруг случилось странное. Та ледяная пустота внутри меня, та дыра, что мучила меня после игры в снежки, начала исчезать. Она заполнялась. Каждое мгновение их страха было для моей души как глоток живой воды. Я хотел видеть этот страх. Я хотел, чтобы они дрожали.

Тот самый 35-летний наемник рухнул на колени, закрывая голову руками. — Нет! НЕТ! УБЕРИ ЭТО! — закричал он, сжимаясь в комок.

— АРКГРИМ, ХВАТИТ! — крик лидера группы ударил мне в уши, как гром.

Я вздрогнул, будто очнувшись от глубокого сна. Аура мгновенно втянулась обратно, небо снова стало обычным серым небом, а снег — просто снегом.

— Ой... извините, — пробормотал я, возвращая на лицо маску обычного ребенка.

Мужик на коленях тяжело дышал, глядя на меня с нескрываемым ужасом. Лидер бросился к нему: — С тобой всё нормально? Что ты видел?!

Наемник заикался, его губы посинели: — Я видел... я видел, как небо горит черным... я видел...

Я подошел ближе и коснулся его плеча, слегка пустив успокаивающий поток маны, чтобы стереть острые края его кошмара. — Ничего страшного. Просто морок. Кошмар наяву, — тихо сказал я.

Он посмотрел на меня с подозрением и глубоко запрятанным страхом, но встал, отряхивая снег. Мы двинулись дальше в лес.

Внутри меня воцарился покой. Пустота исчезла. И самое страшное было в том, что мне это понравилось.

Глава 4: «Осколки безумия»

Мы шли вглубь леса. Тело ныло от холода, каждый вдох отдавался резью в легких, но эта боль была единственным, что казалось мне по-настоящему «живым». Ледяной ветер, бивший в лицо, будто нашептывал забытые слова на языке, который я уже почти не помнил.

Я смотрел на серое небо, стараясь не слушать шепот авантюристов за спиной. Я знал, что они боятся. Знал, что они обсуждают того «монстра», который скрывается за лицом ребенка. Но мне было всё равно. В голове роились тяжелые, липкие мысли. Зачем всё это? Зачем этот поход, эта борьба, если в конце — только пустота? Иногда мне казалось, что просто упасть в этот снег и больше не подниматься — самый логичный выход.

— Вот они!

— крикнул лидер, указывая на глубокие царапины на стволе векового дуба.

— Медведи севера. Они близко.

Мы вошли под своды мрачного леса. Дыра в моей груди снова начала расти, высасывая все чувства, оставляя лишь холодный голод.

Спустя три часа блужданий по сугробам, лидер приказал остановиться для передышки. Но я не сел. Я смотрел в белую пелену вдалеке, туда, где за деревьями начиналась буря.

— Они бегут к нам, — тихо сказал я.

— Где? Я ничего не вижу! — лидер вскинул арбалет.

— Там. Минимум двадцать, — я указал пальцем на поднимающийся вихрь снега.

Внутри меня что-то щелкнуло. Страх авантюристов, запах приближающейся плоти, холод — всё это слилось в один безумный коктейль. Я улыбнулся.

— Они идут... — повторил я, и мой голос прозвучал как скрип ломающегося льда.

— В строй! — заорал лидер. — Всем занять позиции! Аркгрим, назад! Поддерживай нас, замедляй их!

Я начал смеяться. Сначала тихо, а потом в голос, до хрипа. — ХА-ХА-ХА-ХА!

— Аркгрим, что с тобой?! Назад! — лидер попытался схватить меня за плечо, но я просто прошел мимо, направляясь прямиком к лесу, откуда уже вырывались огромные белые тени.

Я чувствовал, что они — эти звери — могут заполнить дыру в моей груди. Своей яростью, своей болью, своей кровью.

Первый медведь, огромная туша весом в полтонны, выпрыгнул из-за кустов. Он замахнулся когтистой лапой, но я даже не замедлил шаг. Один короткий жест — и его лапа отлетела в сторону, срезанная невидимым лезвием маны. Зверь рухнул, оглашая лес истошным, почти человеческим криком боли.

— ХА-ХА! — я упивался этим звуком.

Моя аура вырвалась наружу, окрашивая снег в грязный, серый цвет. Остальные медведи, почуяв неладное, замерли, окружая меня плотным кольцом. Они больше не были охотниками. Они были добычей, которая внезапно осознала это.

— Ну же! Так скучно, если никто не нападет! — я развел руки в стороны. — Кто следующий?!

Я вскинул руку, и разряд черной молнии прошил воздух, сбивая двух медведей с ног. Они не умерли, они дергались в конвульсиях, подвывая от ужаса. Еще один зверь, обезумев, бросился на меня сзади. Я просто обернулся и посмотрел ему прямо в глаза, вкладывая в этот взгляд всю ту смерть, что я видел за тысячи лет.

Медведь замер. Его сердце просто остановилось. Он рухнул замертво к моим ногам.

— ХА-ХА-ХА! Что такое? До смерти испугался? Неужели это всё, на что вы способны?! — мой смех эхом разносился по лесу, заглушая свист ветра.

И вдруг... мир будто перевернулся.

Я моргнул. Аура исчезла. Смех застрял в горле, сменившись тошнотой. Я увидел свои руки — маленькие, детские ладошки, дрожащие от напряжения. Вокруг стояли медведи, медленно приходя в себя и снова начиная рычать.

«Что я делаю? Черт возьми, что я творю?!» — пронеслось в голове.

Звери начали сужать кольцо. Времени на раздумья не было. Я резко ударил ладонями по земле. — Каменные копья!

Из-под снега с грохотом вырвались острые гранитные шипы, пронзая ближайших медведей. Остальные, взревев от ужаса, бросились врассыпную, исчезая в метели.

Я рухнул на бревно, обхватив голову руками. Пальцы впились в волосы, зубы стучали. — Прекрати... хватит... замолчи... — шептал я сам себе, пытаясь отогнать эхо того безумного смеха, который всё еще звучал в моих ушах.

Я — Зенхальд. Или я — то чудовище, которое только что наслаждалось криками раненого зверя?

Сзади послышались осторожные шаги авантюристов. Они не спешили подходить. Они смотрели на меня так, будто я был опаснее всех медведей Севера вместе взятых. И, честно говоря, они были правы.

Глава 3: «Горькое спасибо»

Я не знаю, сколько просидел так, уткнувшись лицом в ладони. Снег под коленями давно превратился в лед, а кровь убитых зверей на моей одежде успела застыть бурыми корками. Мир вокруг казался серым полотном, где единственным ярким пятном была та самая пустота в моей груди.

— Аркгрим! Эй, парень, пора уходить! — голос лидера группы пробился сквозь пелену моих мыслей.

Я медленно, словно столетний старик, поднялся на ноги. Тело было тяжелым, чужим. Я пошел за ними, глядя в бесконечное серое небо. Зачем я всё еще здесь? Зачем я живу? Эти вопросы приходили всё чаще, темными птицами кружа над моим сознанием, и улетали, не оставляя ответов. Только резкие порывы северного ветра время от времени возвращали меня в реальность, заставляя чувствовать жгучий холод на щеках.

Я шел и смотрел, как наемники тащат за собой туши медведей. Для них это была добыча, еда и деньги. Для меня — свидетельство моего безумия.

Последний рейд

Когда мы вернулись в город, лидер на время оставил нас, а позже вышел из своей комнаты с тяжелыми мешками, в которых приятно позвякивали монеты. Он начал делить честно заработанное золото, но его прервали.

Тот самый 35-летний наемник, который еще утром смеялся над моей «слабостью», вдруг выступил вперед. Его лицо было бледным, но взгляд — непривычно твердым.

— Это был мой последний рейд, — негромко произнес он. — Больше я на заказы не выйду.

Лидер замер с мешочком в руках: — Что? О чем ты, черт возьми? Мы же только сработались! Почему?

— Потому что сегодня я увидел свою смерть. Не просто увидел — я почувствовал её вкус и увидел, что будет после.

Он медленно подошел ко мне. Его рука, грубая и мозолистая, легла мне на плечо. К моему удивлению, он не дрожал. Из его глаз внезапно брызнули слезы, прокладывая дорожки по грязному, обветренному лицу.

— Спасибо тебе, пацан, — прошептал он, и в его голосе было столько искренности, что мне стало не по себе. — Если бы не ты... если бы ты не показал мне тот ужас в лесу, я бы продолжал играть в авантюриста. Я бы сдох если не сегодня, то завтра. А теперь... теперь я вернусь к жене. К детям. Пока еще могу.

Я молчал. Я не знал, что сказать человеку, который благодарит меня за то, что я едва не свел его с ума своим безумием. Я хотел разрушить его, а в итоге — спас.

— Спасибо, — повторил он еще раз, крепко сжав мое плечо, и отошел, вытирая глаза рукавом.

Я посмотрел на свои ладони. На них всё еще была кровь. Пустота внутри никуда не делась, но в ней на мгновение вспыхнула крошечная искра.

Глава 4: Небеса

Дверь трактира скрипнула. Внутри было тепло. Пахло печеным луком и чужим уютом. Риза и Люцида сидели у камина. Болтали о чём-то своём, девичьем.

Риза обернулась. Улыбнулась. — О, ты быстро. Потом её взгляд упал на мой плащ. Пятна крови на светлой ткани выглядели как грязные тени. — Ого... я вижу, ты испачкался.

Я не ответил. Сил на улыбку не было. Сел за стол. Просто уронил голову на дерево. Стол пах старым пивом и пылью.

— Зен? — голос Ризы стал тише. — У тебя всё нормально? — Да. Я не поднял головы. Смотрел в щель между досками пола. — Просто нужно обдумать.

Люцида встала. Поправила плащ. — Ладно. Мы в комнату. Завтра выходим в путь.

Они ушли. Скрип ступеней затих. Я остался один. Зачем? Зачем я существую? Путешествия. Магия. Новые земли. Но внутри — дыра. Огромная, холодная, жадная.

Я пытался представить себя через пять лет. Магом. Королем. Просто взрослым. Пустота. Я не видел там никого. Ни брата, ни друга, ни человека. Будто моё «завтра» — это стена, за которой ничего нет. Только чернота.

Справа зашуршало. Кто-то сел рядом. Старый голос. Скрипучий, как несмазанная петля. — Ты чего сидишь один? Уткнулся в стол, как побитый пес.

Я не поднял головы. — Отстань. — Хи-хи-хи. Нет.

Я почувствовал запах окалины и честного пота. Старик начал говорить. Про молодость. Про то, как он прожил жизнь. Слова текли мимо. Скучные. Ненужные.

Я поднял голову. Глаза — черные провалы. — Тебе правда нравится твоя жизнь, старик? Он замолчал. — Посмотри на себя. Беспомощный. Скучный. Всю жизнь в этом городе. Всю жизнь кузнец. Махаешь молотом, греешь железо. И завтра будешь делать то же самое. И через год.

Старик улыбнулся. Беззубо, но спокойно. — И останусь кузнецом. До последнего вздоха. Он наклонился ближе. — Ты чего грустный, малец? Расскажи свою проблему.

Я нервно дернул плечом. — Жить не хочу. Просто... не хочу.

Старик не вздрогнул. Не стал меня жалеть. — Жить не хочешь? — он снова улыбнулся. — А почему? — Не знаю. — Тяжелая ситуация...

Он откинулся на спинку стула. Посмотрел на огонь в камине. — Послушай меня, малец. Ты сейчас как кусок стали, который только что бросили в горн. Тебе больно, тебе жарко, ты не понимаешь, во что превращаешься. Ты думаешь, что твоя цель — стать мечом. Или плугом.

Он ткнул пальцем в мою сторону. — Но сталь не знает, кем она будет. Она просто чувствует жар. Если ты сейчас решишь остыть раньше времени — ты просто треснешь. Станешь бесполезным хламом. Смысл не в том, кем ты будешь через пять лет. Смысл в том, чтобы выдержать сегодняшний удар молота.

Он встал, кряхтя. — Жизнь — это не результат, парень. Это процесс ковки. Иногда искры летят красиво, а иногда ты просто шипишь в масле. Но пока ты в огне — ты существуешь. А пустота... пустота — это когда горн гаснет. Не дай своему огню погаснуть раньше, чем мастер закончит работу. Даже если ты сам — и мастер, и металл.

Старик похлопал меня по плечу. Его рука была тяжелой и теплой. — Иди спать, «червоточинка». Завтра молот ударит снова.

Я проводил его взглядом. — Фигня какая-то, — пробормотал я. — Мечи, сталь... Бред сумасшедшего.

Но почему-то в ту ночь я впервые за долгое время не думал о том, как остановится моё сердце. Я думал о том, что завтра мне снова придется встать.

Утро пахло сыростью и безнадёгой.

Я лежал и смотрел в потолок. Доски. Трещины. Никаких мыслей. Пусто в голове.

Риза спит три часа. Остальные — четыре. Я не знаю, почему они такие бодрые. Я спал всю ночь, но когда их открыл вставать не хотелось. Вообще.

— Зен, вставай! Голос Ризы. — Ты же открыл глаза. Почему лежишь?

В лицо прилетела ледяная плюха. Холодно. Мокро. Я даже не вздрогнул. Просто встал. Молча вытер лицо рукавом и начал собираться.

— Ты чего такой молчаливый? — Риза заглядывала мне в лицо. — Случилось что-то? — Не знаю. — В смысле «не знаю»?

Я не ответил. Не хотелось тратить слова. Элвиндор кивнул на дверь: — Пошлите. Путь не ждёт.

Мы вышли из города. Снег хрустел под ногами, напоминая о вчерашнем лесе. Риза скинула плащ. Раскрыла крылья и рванула вверх. Красиво. Наверное.

Я тоже взлетел. Медленно. Лениво. Лег спиной на воздух, как на матрас. Руки за голову. Лицом к небу. Небо было польностью серым. Скучным.

Риза кружила рядом. То обгоняла, то отставала. — Ну Зен... ну расскажи. Ты сам не свой. — Я сам не знаю, что со мной, Риза. Отстань.

Она фыркнула и улетела вперед. То над лесом пронесётся, то в облака нырнёт. она была Живая.

Ко мне подлетел Элвиндор. Его плащ хлопал на ветру, но лицо было неподвижным. — Ты слишком тоскливый, — сказал он. — Это опасно. — Не знаю. — Если будешь скрывать чувства — я не смогу помочь.

Я промолчал. Я ничего не скрывал. Просто внутри не было ничего, кроме этого серого неба.

Впереди выросла Гора. Острая. Ледяная. Пронзающая тучи. — Элвиндор, а где живёт твой друг? — крикнула Риза, спускаясь ниже. — Там. Почти у самого пика.

— А что за друг? Как его зовут? Элвиндор улыбнулся. Редкое зрелище. — Его зовут Норвул. Он помолчал, глядя на вершину. — Он дракон. Очень старый. Древний.

Я приоткрыл один глаз. Дракон. — Он спас мне жизнь когда-то, — продолжал эльф. — Мы сдружились. Он просил заходить в гости. Вот... зайдём.

Я снова закрыл глаза. Дракон. Гора. Холод. Какая разница.

Лишь бы там было место, где можно просто закрыть глаза и не отвечать на вопросы.

Глава 6: Шелуха и эхо мертвецов

Пик был совсем рядом. В скале чернел зев — огромная пещера, в которой мог бы спрятаться замок. Мы коснулись камней. Воздух здесь был таким разреженным, что каждый вдох казался уколом льда.

— Слушай, Элвиндор, — я прищурился, глядя в темноту. — Твой друг... он не совсем дракон. Эльф обернулся, нахмурившись. — Я знаю его всю жизнь, Зен. Он — дракон.

Я не стал спорить. Лень. Мы шли по тоннелю, пока не вышли в огромный зал. Там, свернувшись клубком, спал белый гигант. Чешуя тускло мерцала, как замерзшее молоко.

— НОРВУЛ! — крикнул Элвиндор. — Это я!

Дракон открыл один глаз. Огромный, желтый, как старая монета. — Долго же тебя не было... Он поднял голову. Медленно. Тяжело. Его взгляд скользнул по мне. По Ризе. И замер на Люциде.

Я почувствовал это сразу. Фальшь. — Элвиндор, — мой голос прозвучал сухо в тишине зала. — Это просто оболочка. Марионетка. Им управляют не отсюда.

Зал содрогнулся. Дракон расхохотался — громко, до звона в ушах. А потом из его глаз покатились слезы. Настоящие. Тяжелые.

— Люцида... — прошептал он. Падший архангел вздрогнула. Лицо её побелело. — Откуда... откуда ты меня знаешь?

— Люцида... это я. Мрак.

Она сделала шаг назад. Губы задрожали. — Дядя Мрак? Вы... но как? Дракон плакал, не переставая.

— Я не здесь, дитя. Я всё еще там... в Подземном мире. Он тяжело вздохнул, и пар заполнил пещеру. — Я отправил этого дракона в ваш мир, чтобы просто смотреть. Чтобы видеть свет. Единственный луч в том ужасе, где я заперт.

Люцида закрыла лицо руками. Всхлипнула. — Дядя Мрак... столько лет... — Не плачь, — дракон попытался коснуться её крылом, но вовремя остановился. — Я не вынесу твоих слез.

Потом он повернулся ко мне. Его взгляд пронзал насквозь. До самого ядра.

— Ты. Человеческий детеныш с ядром Демона. Дракон снова завыл, и этот звук был полон боли. — В тебе ядра... Заарила... Игнеса... Крава... Но как? Это невозможно.

Он начал реветь — громко, безутешно. — Они мертвы. Я помню их лица... они были счастливы. Люцида, прости меня. Я не смог его остановить.

Я смотрел на это чешуйчатое чудовище и чувствовал, как внутри что-то откликается. Холодная дрожь. — Как тебя зовут? — спросил Мрак. — Зенхальд.

— Зенхальд... — Дракон опустил голову к самым моим ногам. — В тебе невероятная сила. Непостижимая. Но ядра этих существ... они отравлены.

Я замер. Дыхание перехватило. — Их воспоминания, — продолжал он. — Их грехи. Их ужасные поступки. Всё это сейчас гниет внутри тебя, Зенхальд. Этот яд просачивается в твою душу.

Мрак посмотрел мне в глаза — и я увидел в его желтом зрачке свое отражение. — Твой разум... твоя душа... они страдают не от слабости. Они страдают от этой отравы. Ты чувствуешь пустоту, потому что их тьма выжигает в тебе всё живое.

Я молчал. Значит, это не я схожу с ума. Это мертвецы внутри меня не хотят умирать тихо.

Глава 7: Гнев небес и шёпот Бездны

Мрак перестал плакать. Его огромная голова замерла в сантиметре от меня. — Слушай внимательно, Зенхальд. Он уже здесь. Пятый Архангел. Пятый ребенок Бога.

Люцида побледнела так, что стала похожа на мраморную статую. — Фануил... — прошептала она.

— Он пришел, чтобы стереть человечество, — пророкотал дракон. — Ты должен остановить его. В тебе хватит сил. Я до последнего не верил, что вы, слабейшие из созданий, можете породить нечто... сильнее Архангелов.

Небо над горой раскололось. Гром ударил прямо в пик, выбивая каменную крошку. В ослепительном сиянии появился он. Белые крылья, огромные, сияющие праведным гневом.

— Ну, приветики, — он рассмеялся. Звук был как звон тысячи ножей. — Кто тут у нас? Предатели и отбросы?

Он посмотрел на Мрака. — Всё еще пытаешься помочь этим низшим созданиям, дядя? Их жизни ничего не стоят. Отец послал меня уничтожить всё живое. И я не ошибусь, как мои тупые братья.

Люцида сделала шаг вперед, её голос дрожал: — Фануил... что Он с тобой сделал?

— МОЛЧАТЬ! — взревел Архангел. — ВСТАНЬТЕ НА КОЛЕНИ, КОГДА С ВАМИ ГОВОРИТ ПОСЛАННИК БОГА!

Тяжелая, нечеловеческая сила обрушилась на зал. Пол треснул. Элвиндор, Риза, Люцида — все рухнули. Их головы прижало к камням невидимым прессом. Даже голова дракона коснулась пола.

Я остался стоять. Для меня это давление было не сильнее легкого сквозняка.

— Хм? Почему ты стоишь, человечушка? — Фануил прищурился. — Ну ничего. Я быстро тебя уничтожу.

В этот момент внутри меня что-то лопнуло. Словно старая цепь, которая держала зверя, разлетелась в щепки. Пустота в груди мгновенно заполнилась раскаленной лавой.

Я почувствовал, как мои глаза меняются. Мир окрасился в алый. Глаза загорелись красным, выжигая остатки человечности. На моем лице сама собой расплылась хищная улыбка.

— О нет... — прохрипел Мрак. В его голосе был первобытный ужас. — Люцида! Останови его! Он — монстр! ОН УБЬЕТ Фануила!

Я сделал шаг вперед. Камень под моим сапогом превратился в пыль. Я чуствовал лишь безумный голод.

Глава 5: Начало безумий

Вокруг Зенхальда пространство начало искажаться. Тьма проникала в воздух, камни в пещере тряслись. Лицо Зенхальда трудно было назвать человеческим — в нем застыло безумие бога. Будто в его руках была безграничная власть.

Зенхальд обернулся в сторону дракона с безумной улыбкой. Янтарные глаза зверя расширились, а вертикальные зрачки сузились до тонких нитей.

(это примерные картинки которые легче помогут представить сцену)

В воцарившейся на мгновение тишине раздался тяжёлый, ритмичный звук — сердце дракона забилось так неистово, что его оглушительный стук эхом разнесся по всей пещере. Он сразу понял, что опасность несёт не Фануил, а я. Дракон своей массивной лапой схватил ребят и незамедлительно телепортировался прочь.

Я перевел взгляд обратно на Фануила.

Я сделал шаг. Подошва сапога опустилась на камень, и тот, не выдержав чудовищного давления, взорвался крошкой. Змеи трещин мгновенно разбежались от стопы, вгрызаясь в твердь.

— Ты... — голос Архангела сорвался, но он попытался вернуть себе величие. — Ты думаешь, я, вестник БОГА, испугаюсь жалкого смертного? Твое присутствие — лишь тень, которая исчезнет перед светом небес.

Я медленно приближался. Еще шаг — и трещины с пола метнулись на стены, взбираясь к потолку, как черные молнии.

Фануил вздрогнул. В его глазах читался страх, но гордыня и гнев судорожно цеплялись за остатки высокомерия на его лице. Его крылья, секунду назад расправленные в величественном жесте, теперь едва заметно подрагивали. Он отступил — всего на полшага, неосознанно. Но это крошечное движение назад кричало громче любых его угроз.

Даже солнечный свет на входе в пещеру не выдерживал этого гнета: он начал тускнеть и рвано мигать, словно пламя свечи, которое вот-вот погаснет.

Фануил закричал, и из его ладоней вырвался непрерывный, ослепительный поток чистого света. Это была бесконечная река сияния, способная заменить солнце над целой страной. Он вкладывал в этот луч всё, не прекращая атаку ни на секунду.

Но чем ближе этот божественный свет подлетал ко мне, врываясь в зону моей тьмы, тем быстрее он терял яркость.

Яркое, невыносимое сияние начинало стремительно тускнеть, превращаясь сначала в серые сумерки, а затем в ничто. Моя тьма не отражала удар — она просто поглощала его, заставляя великий свет гаснуть, не оставляя даже тени.

Я шёл сквозь этот умирающий свет и смеялся.

Еще шаг — и я оказался с ним лицом к лицу, настолько близко, что мог видеть свое отражение в его расширенных от ужаса зрачках.

БАМ.

Мой кулак врезался в его тело с хрустом. Это был звук ломающихся ребер и разлетающейся в пыль божественной брони. Удар был такой чудовищной тяжести, что лицо Архангела исказилось от боли, а сам он мгновенно сложился пополам в точке удара.

Ударная волна разошлась кольцом, круша стены и уничтожая саму гору изнутри. Фануила буквально снесло с места — его тело превратилось в размытое пятно, которое с пушечной скоростью улетело прочь.

Я рванулся в воздух следом за ним, настигая его обмякшее тело в свободном падении. Моя рука выстрелила вперед, я схватил его за горло хваткой волка, вгрызающегося в глотку загнанной добыче.

Я сжал пальцы, чувствуя пульсацию его страха, и резко затормозил в воздухе, заставляя его повиснуть в моей руке.

Он висел, его тело раскачивалось, как безвольная туша. В его глазах было лишь отчаяние. Я держал его на вытянутой руке и смотрел на него с широкой, безумной улыбкой.

Когда я заговорил, пространство вокруг нас завибрировало. Мой голос звучал не громко, но он заполнил собой всё, низкий и искаженный, как гул перед катастрофой. В нем слышалось страшное, нечеловеческое веселье:

— И где же твой Бог?

Моя хватка медленно, неумолимо сжималась. Раздался хруст — это лопались хрящи и сосуды внутри его шеи. Изо рта Архангела толчками хлынула густая кровь, заливая его подбородок и мою руку.

Его глаза закатились, он захлебывался, судорожно пытаясь вдохнуть, и сквозь кровавый кашель выдавил жалкий, булькающий хрип:

— Б... б-б-брат... с-спаси меня...

Еще одно мгновение, резкий рывок — и влажный звук разрываемой плоти поставил точку. Голова Архангела отделилась от плеч. Обезглавленное тело и его голова одновременно устремились вниз, в бездну, но меня они больше не интересовали.

Пока туша падала, я успел вырвать из его груди самое главное. Его суть.

В моей руке пульсировало ослепительное ядро. Я сжал его, поглощая энергию, и запрокинул голову. Дикий, безумный хохот вырвался из моей груди, сотрясая воздух:

— АХ-ХА-ХА-ХА! ДА! Я ЧУВСТВУЮ ЭТО!

Это было не просто пополнение маны. Это было похоже на то, как если бы в мои вены залили расплавленное золото. Свет Архангела, эта высокомерная, обжигающая энергия, пыталась сопротивляться внутри меня, пыталась выжечь мою тьму изнутри. Глупец. Даже после смерти его суть пыталась бороться.

Но моя Бездна была голодна.

Я почувствовал, как тьма внутри меня набросилась на этот чужеродный свет, разрывая его, переваривая и подчиняя себе. Мои мышцы вздулись, кожа на мгновение потемнела, став прочной, как драконья чешуя. Каждая клетка моего тела вибрировала от переизбытка мощи. Это был наркотик, чистейший, от которого хотелось кричать.

Пещера отозвалась на мою трансформацию стоном. Камни вокруг начали плавиться, превращаясь в стекло, не выдерживая температуры моей новой ауры. Воздух стал плотным и тяжелым, пропитанным запахом озона и серы.

Я медленно опустил руки, глядя на свои ладони. По ним пробегали черные и золотые молнии.

— Слабак... — выдохнул я, пнув оторванную голову Фануила, которая подкатилась к моим ногам. В его мертвых глазах всё еще застыл тот самый ужас. — Твоего «божественного света» хватило лишь на то, чтобы стать моим завтраком.

Я сжал кулак, и пространство вокруг него со звоном треснуло, словно тонкий лед.

МНЕ НУЖНО ЕЩЕ

Глава 6: Начало конца

Небо разорвала ослепительная вспышка, словно в нас летел метеорит, решивший сжечь этот мир дотла. Две фигуры рухнули с небес и замерли в воздухе так резко, что ударная волна от их торможения ударила по ушам, как пушечный выстрел.

Передо мной зависли еще два Архангела. В их взглядах смешались ненависть и липкий, холодный страх.

— ГДЕ БРАТ?! — взревел первый, и от его крика содрогнулся воздух.

Второй вдруг побледнел, его лицо исказилось от ужаса.

— Не может быть... — прошептал он, пятясь назад. — Как ты?.. Я чувствую его! Его ядро... оно внутри тебя! Как?!

Я лишь широко улыбнулся, предвкушая веселье.

— О, новые игрушки.

Они сорвались с места мгновенно. На меня обрушился шквал из тысячи ударов, сверкающий вихрь света и стали. Но для меня время словно застыло в густом сиропе. Я лениво отступал назад, уклоняясь от их атак, которые казались мне смехотворно медленными.

Момент.

Я небрежно отмахнулся от одного, отшвырнув его в сторону, как назойливую муху, и тут же рванулся ко второму. Мои зубы впились ему в горло.

Он закричал — дико, страшно, пытаясь оттолкнуть меня, раздирая мою кожу, но я держал крепко. Я пил не кровь, я высасывал саму его суть. Его сияние начало меркнуть, глаза закатились. Секунда — и в моих руках осталась пустая оболочка. Я разжал челюсти, и потухшее тело камнем полетело вниз.

Тот, которого я отбросил, успел подхватить брата в воздухе.

— Нет... нет... НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

Он швырнул труп в сторону и бросился на меня, превратившись в сгусток чистой ярости.

— УМРИ!!!

Наши кулаки встретились.

ХРУСТ.

Звук ломающихся костей его руки был слаще любой музыки. Он взвыл, но в этот момент небеса над нами разверзлись окончательно. Ослепительный свет залил всё вокруг — открылся портал в их мир. Оттуда, как рой разъяренных ос, начали вылетать десятки ангелов.

Но они опоздали.

Я не стал ждать. Я метнулся к покалеченному Архангелу, схватил его одной рукой за голову, другой за тело. Он дрыгался, пытался вырваться, кричал что-то своим собратьям, но для меня он был не прочнее сухой ветки.

Рывок.

Плоть разошлась.

Я вырвал его ядро и, глядя на приближающуюся армию небес, проглотил его.

— ЕЩЕ!

Ангелы сомкнули кольцо. Лес копий и мечей нацелился мне в грудь. Один из них, в сияющих латах, шагнул вперед, но его уверенность трещала по швам. По рядам крылатого воинства прошел шелест ужаса:

— Невозможно... Архангел пал? От рук человека? Он убил их... Этого не может быть.

Я рассмеялся им в лицо.

— ЕЩЕ!

Щелк.

Звук моих пальцев прозвучал как приговор. В ту же секунду головы всех ангелов, окружавших меня, отделились от тел. Дождь из мертвых небожителей рухнул вниз. Я втянул в себя их ядра, но это были лишь крохи. Жалкие искры по сравнению с мощью Архангелов. Мне нужно было больше.

Свет портала начал пульсировать, приглашая меня. Я не заставил себя ждать. Взмыв в воздух, я шагнул сквозь грань миров.

Передо мной открылась ослепительная белизна. Мир стерильной чистоты, где не было места грязи и теням. Сотни ангелов кружили в небесах, глядя на меня с недоумением. В их глазах я был ошибкой, пятном на их идеальном полотне.

Мой хохот разорвал эту священную тишину.

— СЕГОДНЯ ЭТОТ МИР ОКРАСИТСЯ В КРАСНЫЙ!

Они ринулись на меня лавиной, пытаясь задавить числом.

— Нет, так не интересно, — прошептал я. — Я хочу, чтобы когда ваши головы слетят с плеч, на ваших лицах застыл не гнев, а страх. Животный ужас передо мной.

Удар. В груди первого нападающего зияла сквозная дыра. Другие не остановились.

Я снова щелкнул пальцами.

Пространство исказилось. В телах десятков ангелов открылись сотни ран. Я зажег неистовое, черное пламя, и небеса наполнились криками боли. Они горели, но не умирали сразу — я хотел слышать их вопли.

Их становилось всё больше. Сотни. Еще сотни. Но в один момент их строй дрогнул. Они поняли. Они начали отступать.

— Наконец-то! — взревел я, бросаясь в погоню. — Вот он, страх!

Я убивал их на лету, разрывая строй, как волк овечье стадо. И тут, среди паники, я заметил двух Архангелов. Они не пытались сражаться. Они улетали в ужасе.

Вспышка тьмы — и я возник прямо перед ними.

Один даже не успел затормозить. Его голова слетела с плеч раньше, чем он осознал мою близость. Я жадно высосал его ядро. Второй даже не оглянулся на брата. Он просто бежал.

Я хотел рвануться следом, но путь мне преградило Существо.

Оно не было ангелом. Оно не было демоном. Оно смотрело на меня с бесконечной, вселенской грустью.

— Значит, ядра моих племянников... — его голос звучал тихо и печально. — Ты поглотил их...

Он поднял взгляд к бесконечному белому небу, словно ища там ответы.

— Я чувствую, что не смогу победить тебя сейчас.

Миг — и он растворился в воздухе, словно его и не было.

Я не стал тратить время на раздумья и бросился за вторым Архангелом. Я решил поиграть с ним. Я гнал его, как гончая зайца, позволяя думать, что у него есть шанс.

Впереди показались исполинские Врата. Архангел в спешке, ломая ногти, пытался их открыть. Они поддались, но было поздно.

Я настиг его.

Взмах — и его ноги остались лежать у порога.

Он пополз на руках, оставляя за собой золотой кровавый след, и закричал, срывая голос:

— ОТЕЦ! ОТЕЦ, СПАСИ!

И тут Архангел исчез — растворился в вспышке света. А Врата распахнулись.

За ними стояло Существо невероятных размеров. От одного его присутствия этот мир начал трещать по швам.

— ТЫ УБИЛ ИХ.

Его голос был подобен грому, от которого рушатся горы.

Я ухмыльнулся, глядя на этого гиганта.

— Ты позволил мне их убить. И ты называешь себя Богом? Да ты не Бог. Ты — фальшивка.

Он встал с трона. Каждый его шаг вызывал землетрясение.

— ТЫ НЕ БОГ! — взревел он.

Из его рук ударил поток ослепительного света. Он накрыл меня с головой. Боль была жгучей, кожа шипела, но... это было терпимо.

Когда сияние спало, и он увидел меня живым, на его лице отразился шок.

— Не может быть... Я САМ БОГ! Почему ты еще жив?!

— АХ-ХА-ХА-ХА! — я расхохотался, стряхивая с плеч остатки его магии. — Ты называешь себя Богом? Посылаешь своих детей на убой, а сам ничего не можешь? Настоящий Бог просто щелкнул бы пальцами — и я бы исчез. Настоящий Бог знает будущее. А ты... ты не видишь даже собственного носа!

Он взревел от гнева, потеряв контроль. Я рванул на него. Его огромный кулак полетел мне навстречу.

Наши удары столкнулись.

Взрывная волна была такой мощи, что пол под нами превратился в пыль.

Он сделал шаг назад. Пошатнулся.

— Не может быть...

Я не дал ему опомниться. Я прыгнул и впился зубами в его руку, разрывая божественную плоть.

— Какой же ты вкусный!

Он отшвырнул меня, как надоедливое насекомое, но его свет начал нервно мигать. И тут рядом с ним снова появилось то грустное Существо.

— Брат... я не справляюсь с ним!

Началась бойня. Мы летали на скоростях, недоступных глазу. Звуковые барьеры лопались один за другим. Я чувствовал, как мое человеческое тело трещит, не выдерживая нагрузки такой силы. Изо рта хлестала кровь, мышцы рвались, но я не останавливался. Безумие гнало меня вперед.

Удар!

Фальшивый Бог отлетел, врезавшись в стену своего чертога.

Я тут же развернулся ко второму — к грустному брату. Удар — и он тоже отлетел, кувыркаясь в воздухе.

Я уже хотел броситься к нему, чтобы вырвать глотку, как неведомая сила мягко, но непреодолимо отшвырнула меня назад.

Между нами появилась еще одна фигура. Темная. Древняя.

— ХВАТИТ.

Фальшивый Бог, поднимаясь с колен, выдохнул:

— Брат Мрак... Но как?

— Я сломал печать, Твоя сила угасает, твои печати слабеют..., — голос Мрака звучал как шелест могильной земли. — И ринулся сюда.

Он медленно повернул голову и посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на Фальшивого Бога.

— Нет... нет... Он убил их?

Я попытался подняться, опираясь на дрожащие руки, но было поздно. Трое Высших — Фальшивый Бог, Грустный Брат и Мрак — сомкнули кольцо вокруг меня. Их губы двигались в унисон, читая древнюю, запретную формулу, от которой само пространство начало сворачиваться.

Неведомый свет, тяжелый и обжигающий, обрушился на меня сверху, словно водопад расплавленной стали. Я рухнул на колени, не в силах выдержать давления. Моя кожа шипела, но я заставил себя поднять голову и рассмеяться им в лицо — хрипло, кроваво:

— АХ-ХА... Да вы бессильны передо мной! Даже втроем... вы ничтожества!

Фальшивый Бог, чье сияние уже мерцало от истощения, повернулся к остальным. В его голосе звучала паника:

— Брат... у нас не получается убить его. Его суть неразрушима!

— ТАК ПУСТЬ ОН ПОЛУЧИТ ИНОЕ НАКАЗАНИЕ! — прогрохотал голос, в котором смешались гнев и страх. — ПУСТЬ ОН ЖИВЕТ ВЕЧНОСТЬ, НО ПАМЯТЬ ЕГО БУДЕТ КОРОТКА, КАК У МОТЫЛЬКА!

Свет изменился. Он перестал жечь тело и впился в мой разум.

Я закричал. Это была не физическая боль — это было хуже. Это было так, словно из моей души вырывали куски живой плоти. Пытка длилась, казалось, целую вечность, хотя прошло не больше десяти минут.

Перед моими глазами начала проноситься моя жизнь. Картины вспыхивали и тут же сгорали в белом пламени.

Лица родителей... их улыбки, их голоса... Исчезли.

Мое детство, запах дома... Стерто.

Сестра Мира... Ее смех, ее сила, ее обещание быть рядом... Я тянулся к этому воспоминанию, пытаясь удержать его, но оно рассыпалось пеплом в моих пальцах.

Из моих глаз хлынули слезы. Я не мог это остановить.

— Нет... только не это...

Воспоминания неслись дальше. Приключения. Эльфы. Смешной генерал Рейм. Пустота.

Риза... Её лицо, её глаза... Я забывал, как она выглядит, прямо сейчас. Я забывал, кто я.

Внезапно Мрак закричал, и его голос был полон муки:

— ПРОСТИ, БРАТ!

Его темная фигура начала распадаться, превращаясь в дым. Он истратил всего себя на это проклятие.

— НЕТ! — завопил Грустный Брат, который тоже начал трескаться, как разбитая ваза. — ДЕРЖИ ЕГО! НЕ ОТПУСКАЙ!

Поток света иссяк.

Я все так же стоял на коленях. В голове звенела оглушительная, стерильная тишина. Там, где раньше была моя жизнь, теперь была выжженная пустыня. Я не помнил имен. Я не помнил лиц. Я знал только боль.

Фальшивый Бог рухнул на пол, тяжело дыша. Грустный Брат упал рядом, рассыпаясь в прах.

— Прости, брат... — прошептал исчезающий Мрак.

— НЕТ! БРАТЬЯ! НЕТ!!! — взревел Фальшивый Бог.

Он остался один. Шатаясь, дрожа от слабости и ярости, он поднялся на ноги. Его глаза горели безумием. Он указал на меня трясущимся пальцем:

— Во всем... во всем виноват ТЫ!

Я медленно поднял на него пустой, заплаканный взгляд. Во мне не осталось злости. Только холодная, абсолютная истина.

Я прошептал еле слышно, но он услышал каждое слово:

— Во всем виноват... лишь ты.

Он замер. Мои слова ударили его сильнее, чем любой магический заряд. Он знал, что я прав.

Не в силах больше смотреть на меня, он поднял руку. Пол подо мной исчез, разверзлась черная воронка портала.

И я начал падать. В неизвестность. В забвение. В начало своего бесконечного цикла.

Я падал, беспорядочно вращаясь в пустоте. Мир внизу стремительно приближался, но он больше не вызывал во мне узнавания. Знакомые очертания материков, океаны, леса — всё это теперь казалось чужим, словно я смотрел на карту, которую вижу впервые. Связь была разорвана.

Удар.

Я рухнул на заснеженный склон какой-то горы. Жесткий камень и ледяной ветер встретили меня. Боль была такой резкой, что сознание мгновенно отключилось, утягивая меня в темную, вязкую бездну сна.

Но сон оказался страшнее реальности.

Это был кошмар о стирании. Я видел, как мой мир рушится, превращаясь в белый шум. Я стоял посреди ничто и в отчаянии тянул руку вперед, пытаясь ухватиться хоть за что-то. Из густого тумана ко мне потянулась ответная рука — тонкая, теплая, до боли знакомая. Наши пальцы почти соприкоснулись... но в последний миг она растворилась, рассыпавшись пеплом в пустоте.

Я резко открыл глаза.

Мое лицо было мокрым. Слезы. Они текли непрерывным потоком, обжигая замерзшую на ветру кожу. Я коснулся щеки, глядя на влажные пальцы с искренним недоумением.

— Почему?.. — прошептал я.

Внутри была дыра. Огромная, ноющая пустота. Я чувствовал, что потерял что-то невероятно важное, но не мог вспомнить, что именно. Почему я плакал? Кого я оплакивал?

Я с трудом приподнялся на локтях и осмотрелся. Вокруг были только снег, серые скалы и пронизывающий холод. Мое тело болело так, словно каждая кость была раздроблена, а мышцы разорваны.

Я попытался найти в голове хоть одну зацепку, хоть одно имя или воспоминание, но наткнулся лишь на глухую, непроницаемую стену.

Ветер завывал в ушах, но в моих мыслях царила звенящая тишина. Я посмотрел на свои дрожащие руки, потом на белый горизонт и задал вопрос, который напугал меня больше, чем окружающий холод:

— Где я?

И следом, с ужасом осознавая правду:

— ...И кто я?

Глава 7: Голодный бог и штаны на вырост

Я открыл глаза и первым делом попытался понять две вещи: кто я и почему мой желудок звучит как умирающий кит.

Ответа на первый вопрос не было. В голове гулял сквозняк. Зато второй вопрос решался просто. Я оглядел себя. М-да. Одежда превратилась в лохмотья, сквозь которые радостно просвечивало то, что приличные люди обычно прячут.

— Ладно, — сказал я вслух. — Проблемы с памятью подождут. Сначала — еда. Иначе я начну грызть камни.

Я огляделся. Странная гора. Верхушка у нее была идеально плоской, будто кто-то гигантский срезал пик ножом для масла. Вдалеке, виднелся город. Дым из труб, намек на цивилизацию и, надеюсь, на жареную курицу.

Идти пешком? Лень.

Хлоп.

Мир моргнул, и я оказался прямо перед городскими воротами.

— А-А-А-А-А! — завопил какой-то мужик с телегой, вытаращив на меня глаза. — Ты чего голый расхаживаешь, пацан?! Совсем стыд потерял?! А ну иди сюда, я тебе сейчас уши надеру!

Я посмотрел на себя. Действительно, вентиляция была избыточной. Потом посмотрел на мужика. Он был одет. Это было несправедливо.

Щелк.

Мужик мгновенно замолчал и мягко осел в дорожную пыль, сладко захрапев.

— Одолжу ненадолго, — пробормотал я, стягивая с него штаны и рубаху.

Одежда оказалась велика размера на три. Штаны пришлось подвязать веревкой чуть ли не у шеи, а в рубахе я мог бы спрятать еще пару таких же, как я. Выглядел я, наверное, как пугало, сбежавшее с огорода, но зато мне было тепло.

Я пошел к воротам. Стражники, кажется, спали стоя, так что я проскользнул внутрь. И тут меня накрыло.

Запах.

Божественный, густой, жирный запах чего-то мясного. Мой нос сам повернул голову, а ноги включили режим «атака». Я побежал на запах, как гончая.

Дверь какой-то таверны. Я не стал стучать. Я выбил её с ноги.

БАМ!

Внутри десятки людей мирно жевали. Я не стал тратить время на приветствия. Мой взгляд упал на ближайший стол. Там стояла полная миска чего-то горячего.

Рывок.

Я подлетел к столу, схвил миску и начал вливать в себя содержимое, даже не жуя.

— ВКУСНОТИЩА! — простонал я, вытирая рот рукавом (который был длиннее моей руки на полметра).

— ЭЙ! — заорал мужик с другого конца зала, багровея от ярости. — ЭТО МОЙ СУП!

Он кинулся на меня с вилкой наперевес.

— Был твой, стал мой, — буркнул я.

Хлоп.

Таверна исчезла. Я оказался в темном переулке за зданием, все еще держа в руках пустую миску.

— Мало, — грустно сказал я своему животу. — Суп — это вода. А мне нужны калории.

Я вышел на улицу. Люди шарахались от меня, прижимая детей к себе. Видимо, парень в мешковатой одежде с безумным взглядом и пустой миской в руке не вызывал доверия.

— Чего уставились? — фыркнул я. — Моды не видели?

Я вышел на рыночную площадь. Вот он, рай. Лавки ломились от еды. Я увидел ягоды. Красные, сочные.

Я не стал спрашивать цену. Я просто подбежал и начал горстями запихивать их в рот. Вкусно! Сладко!

БДЫЩ!

Что-то твердое прилетело мне по затылку.

— ТЫ ЧЕГО ДЕЛАЕШЬ, ЩЕНОК?! — заорал торговец, замахиваясь палкой второй раз. — А ПЛАТИТЬ КТО БУДЕТ?! СТРАЖА! ТУТ ВОР!

Я обернулся. К нам уже бежали два латника, гремя железом как ведра с болтами.

— Упс, — я усмехнулся.

Бежать просто так было глупо. Бежать надо с пользой.

Я рванул вдоль рядов.

Хвать — яблоко с одного прилавка.

Хвать — кусок пирога с другого.

Хвать — связка колбасок.

Карманы моей огромной одежды наполнялись, я превращался в ходячий продуктовый склад. Стражники пыхтели сзади, но куда им в их железе против моего голодного энтузиазма.

Когда еда перестала влезать в руки и карманы, я остановился у городских ворот. Обернулся к потным, красным стражникам, широко улыбнулся им перемазанным в чернике ртом и подмигнул.

— Спасибо за обед!

Хлоп.

И город остался далеко позади. Я сидел на траве в тишине, а передо мной лежала гора добычи. Жизнь налаживалась.

Глава 8: Олень, вопросы и немного вежливости

Я стоял на широком пне посреди леса, выгружая из бездонных карманов своей ворованной одежды всё, что нажито непосильным трудом. Пир горой. Я уничтожал еду с такой скоростью, что белки на деревьях перестали грызть орехи и смотрели на меня с уважением.

Осталась последняя колбаска. Самая вкусная.

Видимо, так думал не только я. Кусты затрещали, и на поляну вывалился медведь. Он посмотрел на колбасу, потом на меня, и утробно зарычал, намекая, что в лесу действует налог на пикники.

Я посмотрел на него и зарычал в ответ.

— Р-р-р! Моё! Делиться не буду!

Медведь опешил, но решил настоять на своем и побежал в мою сторону, набирая скорость. Я вздохнул. Драться было лень, бегать — тем более. Я просто... чуть-чуть «выпустил пар». Позволил своей ауре слегка коснуться его мохнатой шкуры.

Эффект был мгновенный. Медведь затормозил всеми четырьмя лапами, пропахав носом землю, развернулся в прыжке, нарушая все законы физики, и с визгом ужаса рванул в чащу, ломая молодые деревья.

— Ну вот, — прочавкал я, доедая колбасу. — Проблему с желудком решили. Теперь к вопросам экзистенциальным.

Я вытер жирные руки о штаны (все равно чужие).

— Кто я? — спросил я у сосны. Сосна молчала. — И откуда я все это умею? Телепорт, магия, запугивание медведей... Все это получается само собой, как дыхание. Может, здесь все так умеют?

Я огляделся. Лес как лес. Где я вообще?

Впереди послышались шаги. Я тихонько пошел на звук и увидел двух охотников. Они крались, выслеживая дичь. Я решил быть вежливым.

Я выпрыгнул прямо у них за спинами.

— ЗДРАВСТВУЙТЕ!

Охотники подпрыгнули на метр. Они развернулись в полете, выхватывая мечи, и уставились на меня побелевшими от страха глазами.

— ЧЕРТ! — заорал один. — Пацан, ты больной?! Ты всю дичь распугал!

— Я испугал? — удивился я. — Да вы топали как стадо бизонов. Но это не важно. Мужики, кто я?

Они переглянулись.

— Эмм... Дурак ты, пацан, — резюмировал первый. — И... что у тебя с глазами?

— А что с ними?

— Они черные. Полностью. Вообще без белка.

Я пожал плечами.

— Ну не знаю. А у вас чего? У одного синие, у другого зеленые. Разноцветные какие-то.

— Ты что... демон? — второй охотник попятился, сжимая рукоять меча.

— Хм, — я задумался. — Демон? Может быть. Хотя... да нет, вроде мы с вами похожи. Две руки, две ноги, голова... вроде одна.

— Иди отсюда, пацан, не мешай, — махнул рукой первый, явно решив, что я просто городской сумасшедший.

— А вы охотитесь? — не унимался я, улыбаясь во весь рот.

— Нет, блин, картошку копаем! — огрызнулся охотник. — Вон, видишь оленя? Если его завалим, сможем домой пойти.

Я посмотрел в ту сторону. Метрах в ста стоял благородный олень с ветвистыми рогами.

— Я помогу, — сказал я и шагнул вперед.

— Стой, придурок, спугнешь! — зашипели они.

Я снова посмотрел на оленя. Просто посмотрел. Животное вздрогнуло, повернуло голову и... покорно пошло ко мне. Олень подошел вплотную и уткнулся влажным носом мне в ладонь.

— Хороший мальчик, — сказал я, погладив его.

А потом — щёлк.

Я просто повернул кисть. Шея оленя сделала полный оборот на 360 градусов. Хруст был сочным. Олень замертво упал к моим ногам, даже не дернувшись.

Я довольно повернулся к охотникам.

— Ну всё. Вам этого хватит? Можете идти домой!

Глаза мужиков расширились до размера блюдец. Они смотрели то на мертвого оленя, то на меня, то на мою руку. А потом они побежали. Молча, бросив мечи, они рванули прочь так, будто за ними гналась сама Смерть.

— М-да... — протянул я, глядя им вслед. — Неблагодарные. Я им работу сделал, ужин добыл, а они убегают. Невежливо.

Я положил руку на тушу оленя.

Хлоп.

Мир мигнул, и я оказался прямо перед бегущими охотниками, преграждая им путь вместе с тушей.

Они увидели меня и затормозили так резко, что чуть не попадали друг на друга.

— Эй! — крикнул я, сидя на олене. — Чего убежали-то?

Они замерли, тяжело дыша. Один из них, трясущимися руками, вытащил из сапога нож.

— Ч-чего тебе надо, малец?.. — прохрипел он.

Я улыбнулся самой невинной и дружелюбной улыбкой, на которую был способен (учитывая черные глаза, вышло, наверное, жутковато).

— Да так... Можете ответить на пару вопросов?

Глава 9: Уроки географии и муравьиные войны

Я присел на корточки перед дрожащими охотниками и сделал максимально серьезное лицо.

— Итак, господа, викторина. Вопрос первый: где мы находимся?

Они переглянулись, явно ожидая подвоха.

— В... в лесу возле деревни Гальдор, — выдавил тот, что с ножом.

— «Гальдор»... — я покатал слово на языке. Звучало как название средства от несварения. — М-да. Мне это абсолютно ничего не дает. Ладно, вопрос второй: какой сейчас год?

— Т-триста семьдесят пятый... — пискнул второй.

Я задумался. 375-й. От чего? От сотворения мира? От изобретения колеса? Или от того момента, как местный король впервые чихнул?

— Бесполезно, — вздохнул я. — Информативность нулевая. Ладно, вы свободны.

Я встал и отошел от туши.

— Оленя можете забрать. Считайте это компенсацией за моральный ущерб.

Дважды повторять не пришлось. Они схватили оленя за ноги и поволокли его с такой скоростью, будто он весил не больше кошки. Через минуту их и след простыл.

— И куда теперь? — спросил я у леса. — В город возвращаться нельзя, там меня, скорее всего, уже в розыск объявили как «Голого Пожирателя».

Я побрел куда глаза глядят. Идти было скучно. Мир казался огромным, пустым и непонятным.

Вскоре я наткнулся на огромный муравейник. Жизнь там кипела. Тысячи маленьких трудяг тащили какие-то палочки, хвою, мертвых гусениц. Я присел на корточки и завис.

И тут меня ударило.

Дежавю.

Оно было таким сильным, что у меня перехватило дыхание. Картинка перед глазами поплыла. Мне показалось, что я уже сидел так. Не здесь, не сейчас, а... когда-то. Очень давно. Я смотрел на муравьев и думал о чем-то важном. О чем-то грустном.

Сердце болезненно сжалось, будто его коснулась ледяная игла.

— Что за черт?.. — я отшатнулся, тряхнув головой.

Откуда эта тоска? Почему мне кажется, что я потерял что-то большее, чем просто память? Это было слабое, едва уловимое чувство, как запах дыма от давно потухшего костра.

Я встал, отряхивая колени, чтобы сбить это наваждение. Нужно было отвлечься. Срочно.

Мой взгляд упал на дерево. Там, на ветке, сидел жирный, мохнатый паук.

— О, — я хищно улыбнулся. — А вот и гладиатор.

Я аккуратно взял паука (он попытался меня цапнуть, но сломал зуб о мою кожу) и вернулся к муравейнику.

— Внимание, жители мегаполиса! К вам пришел Годзилла!

Я швырнул паука прямо в центр кучи.

Начался хаос. Муравьи, как по команде, ринулись в атаку. Паук метался, отбиваясь лапами, пытаясь выбраться из этого живого моря. Зрелище было захватывающим.

— Маловато экшена, — решил я.

Я пробежался по окрестностям. Нашел пару жуков-оленей, какого-то сонного клопа и еще одну сороконожку.

— Подкрепление прибыло! — объявил я и высыпал их на арену.

Битва стала эпической. Я сидел, подперев щеку кулаком, и наблюдал, как жуки таранят ряды муравьев, как паук плетет сети, пытаясь спастись, как маленькие солдаты героически грызут хитин гигантов.

Я не заметил, как прошло время. Солнце начало садиться, окрашивая лес в оранжевые тона. Муравьи победили. Они уже деловито растаскивали останки моих «гладиаторов» по норам.

— М-да, — протянул я, поднимаясь и разминая затекшую спину. — В этом есть какая-то глубокая философия. Толпа всегда побеждает одиночку. Даже если одиночка — жирный паук.

Живот снова заурчал, напоминая, что философия — это хорошо, но ужин лучше.

— Так, шоу закончилось. Пора искать ночлег.

Глава 10: Постельный режим и байки у костра

Я прошел еще немного, зевнул так, что чуть челюсть не вывихнул, и решил: «Всё. Привал».

В голове было пусто, но интуиция подсказывала, что спать на голой земле — это для плебеев. А я, судя по всему, любил комфорт.

Я топнул ногой. Трава послушно вытянулась, сплетаясь в мягкий, пружинистый матрас.

Щелкнул пальцами. Земля подо мной нагрелась ровно настолько, чтобы было уютно, как на печке.

— Вот это сервис, — пробормотал я и, упав на свою травяную перину, мгновенно вырубился.

Меня разбудило настойчивое тыканье чем-то твердым в плечо.

Я приоткрыл один глаз. Надо мной нависал мужик в латах. Увидев, что я жив, он перестал тыкать меня ножнами меча и отступил на шаг.

— Эй... — протянул я лениво, не желая вставать с нагретого места. — Чего надо? Я тут сплю вообще-то.

Мужик переглянулся со своим спутником.

— М-м... — замялся он. — Мы шли мимо, смотрим — парень валяется на траве. Без одеяла, ночью. Думали, ты труп. Даже костер развели, чтобы проверить, не завоняешь ли. А ты дрыхнешь, как убитый.

Я наконец сел и протер глаза. Компания подобралась колоритная: один — человек, крепкий, битый жизнью вояка в потертой броне. Второй — эльф. Тоже в доспехах, но поизящнее.

— А вы чего такие... железные? — спросил я, постучав пальцем по нагруднику человека.

— Мы солдаты, — улыбнулся эльф. — Идем в гарнизон, нас туда перевели.

— Понятно, — кивнул я. В голове мелькнула шальная мысль. — Слушайте, мужики. А вы случайно не знаете, кто я?

Они уставились на меня, как на идиота.

— Парень, ты серьезно? — хмыкнул человек. — Откуда нам знать? Ты что, сам не в курсе?

— Не знаю, — честно и грустно вздохнул я. — Память отшибло напрочь.

Эльф прищурился, вглядываясь в мое лицо.

— Слушай... а что у тебя с глазами?

— А что с ними? — я похлопал ресницами. — Вроде на месте. Два штуки.

— Они... странные. Один черный, как бездна. Жутко выглядит.

— Ну, бывает, — я пожал плечами. — Может, родимое пятно такое.

Человек покачал головой:

— Ну ты даешь. Имя не помнишь, откуда пришел — не знаешь. Ты хоть помнишь, где проснулся?

— На горе, — я махнул рукой в сторону той самой вершины со срезанным пиком. — Вон там.

Солдаты переглянулись. В их глазах мелькнул неподдельный страх.

— Да не может быть, — прошептал человек. — Ты врешь, пацан. Там холодно, высоко, да и... Гиблое это место. Люди его стороной обходят за три версты.

— Почему? — удивился я. — Гора как гора. Вид красивый.

Они помолчали. Человек подбросил веток в костер, и пламя осветило их мрачные лица.

— Два года назад, — начал он тихо, — там случилась... катастрофа. Был ясный день, а потом — бац! — и тьма. Резко, как будто солнце выключили. Грохот стоял такой, что у людей в деревнях кровь из ушей пошла. Говорят, сама гора треснула.

— И не только это, — перебил эльф, понизив голос. — Жители клялись, что видели в небе ангелов. А потом... видели, как они падали.

Я с интересом жевал травинку.

— Ангелов? Падали?

— Да не просто падали! — воскликнул эльф. — Мы с отрядом потом в разведку ходили, к подножию. Мы видели их тела. Огромные, в золотой крови... а их головы лежали рядом но на их лицах был лишь страх. Кто-то оторвал им головы, парень.

— Да, — мрачно подтвердил человек. — Тот, кто это сделал — не человек и не зверь. Это монстр. Чудовище из легенд.

— Интересная история, — зевнул я. — А дальше что было?

— Ничего, — пожал плечами воин. — Монстр исчез. Просто испарился. Больше ничего не происходило.

Я снова улегся на теплую траву, закинув руки за голову.

«Два года назад... — подумал я. — Значит, я валялся там два года? Да не, бред какой-то. Я бы с голоду помер. Значит, это точно был не я. Я — обычный парень, который любит поесть».

— Слушай, пацан, — окликнул меня человек. — А ты куда путь держишь?

— Не знаю, — отозвался я. — Ищу прошлое. Пытаюсь вспомнить хоть что-то.

Они переглянулись и, видимо, решили, что бросать убогого (то есть меня) в лесу — плохая примета.

— Пошли с нами, — предложил эльф. — До базы путь неблизкий, но хоть не один будешь.

— Идет, — я тут же вскочил. — А вы меня покормите?

Солдаты рассмеялись.

— Накормим, горе луковое. Собирайся.

Я улыбнулся. Жизнь налаживалась. У меня была компания, направление и, самое главное, перспектива завтрака.

Глава 11: Авиалинии «Мгновенная доставка»

Пока мы месили грязь сапогами, я успел познакомиться со своими спасителями. Их звали Рвод и Тровд.

— Оригинально, — хмыкнул я про себя. — Видимо, у родителей была бедная фантазия на имена.

История оказалась интереснее. Рвод был человеком, широким в плечах и простым, как дубина. Тровд — эльфом. Оказалось, его подкинули в семью Рвода еще младенцем, и они росли как братья. Разница в расе их не смущала, они даже ругались одинаково.

— Слушайте, — спросил я, когда мы прошли очередной километр скучного леса. — А чего вы в военные подались? Романтика? Слава?

Рвод сплюнул под ноги:

— Какая там романтика. Мы, кроме как железками махать, ничего толком не умеем.

— Ага, — поддакнул Тровд. — Отец хотел, чтобы мы поле пахали. А горбатиться на грядках — это не для нас. В армии хоть кормят и доспех казенный дают.

— Резонно, — кивнул я. — Логика железная.

Мы шли еще какое-то время, и мой энтузиазм начал угасать.

— А долго еще до вашей базы?

— Ну, смотри, — Рвод почесал подбородок в шлеме. — Сейчас дойдем до городка, там передохнем. А оттуда на конях еще дня три пилить.

Я остановился как вкопанный. Мое лицо непроизвольно скривилось в гримасу ужаса.

— Три дня?! На лошадях? А до города еще и пешком?!

— Ну да, — кивнул эльф. — Там километров шестьдесят пять, если напрямик. К вечеру завтрашнему будем.

— Не пойдет, — твердо сказал я. — У меня аллергия на долгие прогулки.

— Чего? — не поняли они.

— Где этот ваш город? — спросил я.

Рвод, ничего не подозревая, махнул рукой на восток, где уже занимался рассвет.

— Ну вон там, за лесом и холмами, примерно...

— Понял. Ускоряем процесс.

Я подошел к ним и крепко ухватил обоих за наплечники их лат.

— Эй, ты чего?.. — начал было Тровд.

Хлоп.

Мир дернулся и исчез. В лицо ударил ледяной ветер. Мы висели высоко в небе, над облаками. Внизу, как на карте, раскинулись леса, реки и точка нужного города.

— О, вижу цель! — крикнул я сквозь свист ветра.

Солдаты даже не успели заорать.

Хлоп.

Вторая вспышка — мы уже ниже. Город как на ладони.

Хлоп.

Третий прыжок — и мы стоим на мягкой зеленой поляне, прямо у городских стен. Птички поют, солнышко светит. Красота.

Я отпустил их доспехи и отряхнул руки.

— Ну вот. Быстро и комфортно.

Ответом мне были глухие удары о землю.

Рвод и Тровд рухнули на траву одновременно, как подкошенные. Спустя секунду поляну огласили звуки, которые обычно издают люди, съевшие что-то очень несвежее.

— Блээээ... — дружно выдали братья, выворачивая свои желудки наизнанку. Их лица приобрели благородный зеленоватый оттенок, прекрасно гармонирующий с травой.

Я почесал затылок, искренне не понимая проблемы.

— Эй, вы чего? Укачало, что ли? Слабый вестибюлярный аппарат?

Минут десять они не могли говорить. Рвод сидел на корточках, вытирая рот тряпкой, и смотрел на городские стены остекленевшим взглядом.

— Невозможно... — прохрипел он. — Мы у города...

Тровд, шатаясь, поднялся следом.

— Мы... мы здесь. Как?!

Они уставились на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Как мы здесь оказались? — прошептал эльф.

— Я же сказал, телепортнул, — пожал я плечами. — Чего непонятного?

— Телепорт?! — взвизгнул Тровд (для эльфа у него был очень высокий голос в этот момент). — На такое расстояние?! Мгновенно?! Без подготовки?! Без магического круга?! Вслепую?!

Я посмотрел на них, как на идиотов.

— Ну да. Зачем круги? Захотел — переместился. Это же просто.

— Просто?! — Рвод схватился за голову. — Парень, ты... ты кто вообще?! Это невозможно!

Они переглянулись, и в их глазах я увидел смесь страха и благоговения.

— Ты необычный, пацан, — сипло сказал Рвод. — Очень необычный.

— У тебя талант, — закивал эльф. — Чудовищный талант. Мощный.

Я наклонил голову набок.

— А что, так никто не умеет? Какой вообще уровень у местных магов?

— Какой уровень?! — истерически хохотнул Тровд. — Маги годами учатся! Они читают заклинания по полчаса, чертят схемы, пьют зелья, чтобы просто огненный шар пустить! Безмолвной магией владеют только таланты единицы или легенды! А телепортация — это вообще высший пилотаж!

— М-да... — протянул я разочарованно. — Значит, либо уровень магии в этом мире ниже плинтуса, либо вы мне лапшу на уши вешаете.

Я посмотрел на город.

— Ладно, раз уж мы здесь и вы проплевались... пошли кушать? Вы обещали.

Глава 12: Осколок в сердце

Мы вошли на городскую площадь. Солнце ярко освещало мостовую, люди спешили по своим делам, но я вдруг перестал видеть и слышать всё вокруг.

Прямо перед нами возвышалась статуя.

Она была высечена из белого мрамора — девушка с мечом в одной руке и книгой в другой. Но не оружие и не поза приковали мой взгляд.

Лицо.

Мастер, кто бы он ни был, сотворил чудо. Он передал эту улыбку. Смелую, немного дерзкую, но бесконечно теплую.

Я застыл как вкопанный. Воздух застрял в легких.

Дежавю ударило меня не как легкое чувство узнавания, а как таран.

Я знал это лицо. Я видел его тысячи раз. Я знал, как щурятся эти каменные глаза, когда она смеется. Я знал, как звучит её голос.

«Я ДОЛЖЕН ЗНАТЬ ЭТО. Я ОБЯЗАН.»

В голове зашумело. Мысли метались в панике, пытаясь ухватиться за ускользающий образ. Кто она? Друг? Враг? Почему при взгляде на этот холодный камень внутри меня разливается такой невыносимый жар?

Тровд хлопнул меня по спине, выбивая из транса.

— Эй, чего застыл? А-а-а, на неё смотришь? — он уважительно кивнул статуе. — Да, она великолепна. Легенда.

Я не мог оторвать взгляд. Мои губы пересохли, и я, кусая их до крови, прошептал еле слышно:

— Как... как её зовут?

Рвод поправил лямку рюкзака и буднично ответил:

— Это Мира Хельвард. Великая героиня.

Мира.

В тот момент, когда прозвучало это имя, мир не просто содрогнулся. Он раскололся.

В моем сознании словно взорвалась бомба.

Мира.

Имя отозвалось дикой, режущей болью в каждом нерве, в каждой клетке тела. Это было так, будто кто-то с силой дернул за невидимую нить, привязанную к моему сердцу.

Ноги отказали. Я не сел — я рухнул. Схватился за голову, впиваясь пальцами в волосы, пытаясь удержать череп, который, казалось, вот-вот лопнет от давления.

Я должен знать. Я должен помнить!

Почему?! Почему там, где должно быть её лицо в моей памяти, только черная, выжженная дыра?!

— А-А-А-А-А! — крик вырвался из меня сам собой. Это был не крик боли от раны, это был вопль души, которая нашла потерянную часть себя, но не может до неё дотянуться.

Я упал на спину, глядя в небо, но видел только её каменный силуэт.

— Эй! Эй, пацан! — голоса солдат доносились словно из-под воды. — Ты чего?! Что с тобой?! Приди в себя!

Сильные руки рывком подняли меня на ноги. Рвод тряс меня за плечи, испуганно заглядывая в лицо.

А я не мог остановиться.

По моим щекам текли слезы. Горячие, соленые, бесконечные.

Почему я плачу?

Почему мне так тоскливо, будто я потерял весь мир?

Почему это имя — Мира — звучит как самое родное и самое теплое слово на свете?

В груди зияла пустота, и она болела. Болела нестерпимо. Это была тоска по кому-то, кого я любил больше жизни, но кого у меня отняли. И самое страшное — я даже не помнил, как именно я её потерял.

— Слушай, пацан, всё, хватит! — голос эльфа дрожал от напряжения. — Дыши! С тобой всё нормально, слышишь? Успокойся!

Я судорожно вздохнул, вытирая мокрое лицо рукавом. Боль начала медленно отступать, прячась обратно в глубину подсознания, оставляя после себя лишь тупую, ноющую тяжесть.

— Да... — выдавил я хрипло. — Всё... нормально. Просто... голова закружилась.

Мы пошли дальше. Но я не мог не обернуться.

Я смотрел на белую статую девушки, которая улыбалась вечности.

Я не знал, кто она. Но мое сердце знало. И оно разбивалось на куски с каждым шагом, который уводил меня прочь от неё.

Глава 7: Слезы, легенды и забытое имя

Мы зашли в трактир. Шум, гам, звон кружек — обычная жизнь, которая должна была отвлечь. Но меня всё еще трясло. Я рухнул на лавку, и, как бы я ни старался сдержаться, предательские слезы продолжали катиться по щекам.

Это было не просто грустно. Это было чувство тотальной, всепоглощающей потери. Будто у меня вырезали кусок души, и рана всё еще кровоточила.

Тяжелая рука легла мне на плечо. Рвод.

— Пацан, — его голос был неожиданно мягким. — Дыши. Смотри на меня. Раз... вдох. Два... выдох. Глубоко. Давай, вместе.

Я послушно втянул воздух, следуя его ритму. Раз. Два. Легкие наполнились кислородом, и истерика начала отступать, оставляя после себя лишь глухую тоску.

Я вытер мокрое лицо рукавом и задал вопрос, который жег мне язык:

— Кто такая... Мира Хельвард?

Рвод сел напротив, заказал эль и посмотрел на меня серьезно.

— Мира... — протянул он с уважением. — Она та, кто сделал невозможное. Она объединила королевства людей и демонов. Зарыла топор войны, который был в крови столетиями. Она установила мир.

— И сила у нее... — подхватил Тровд, отламывая кусок хлеба, — ...просто за гранью. Говорят, она сейчас сильнейший человек на материке. Не зря она двукратная чемпионка Кубка Нурино. Никто не может её победить.

От его слов у меня снова потекли слезы. Но в этот раз в них не было горечи. Это были слезы облегчения. Чистого, звенящего счастья.

Она жива.

Она где-то здесь, в этом мире, дышит тем же воздухом.

— Я должен... — прошептал я, сжимая кулаки. — Я должен с ней встретиться. Я обязан.

Тровд, уже успевший отхлебнуть пива, вдруг оживился:

— Кстати! Знаешь, были слухи...

— Ой, не начинай, — поморщился Рвод. — Опять твои сплетни.

— Да нет же, это важно! — не унимался эльф. — Говорят, у Миры Хельвард был брат. Младший, кажется. Как же его звали?.. Черт, имя вылетело из головы. Не вспомню.

Мое сердце пропустило удар. Брат?

— И что с ним? — спросил я.

Тровд понизил голос до заговорщицкого шепота:

— Года три-четыре назад болтали, что он был... чудовищем. Монстром во плоти. Говорили, что во время нападения демонов он впал в такое безумие, что уничтожил всю вражескую армию в одиночку. Но в своем гневе он не разбирал, кто свой, кто чужой... и положил кучу наших солдат тоже.

— Да брехня это всё, — махнул рукой Рвод. — Солдатские байки. Официально объявили, что её братишка был слабым здоровьем и умер от болезни.

— М-да... — вздохнул Тровд. — В любом случае, грустная история.

Они чокнулись кружками, поминая неизвестного брата.

Я сидел молча, глядя в стол. История про монстра и безумие пролетела мимо ушей, не задев ничего внутри. Меня это не волновало.

Меня волновало только одно.

Мира.

Моя цель обрела форму. Я не знал почему, не знал зачем, но каждая клетка моего тела кричала, что мне нужно к ней. Это был мой маяк в тумане забытого прошлого.

— Я найду её, — тихо сказал я себе. И улыбнулся.

Глава 8: Цель, карта и очень невыгодная сделка

Солдаты напивались быстро, громко и с удовольствием. Трактир уже гудел от их пьяного хохота, когда я, перекрикивая шум, задал главный вопрос:

— А где мне её найти, эту Миру?

Рвод почесал затылок, задумавшись так сильно, что шлем съехал набок.

— Хм... А черт его знает. Она Академию закончила, так что... Скорее всего, в Королевстве Демонов. Устанавливает мир, всё такое.

— Ага, — икнул Тровд, — точно! Она сейчас там, сто процентов. Дипломатия, переговоры, бла-бла-бла.

Они снова с грохотом чокнулись кружками. Я встал.

— Ладно, мужики. Спасибо за ужин и информацию. На этом наши пути расходятся.

— Э-э-э, куда уже?! — возмутился Рвод. — А за прощание?!

— За прощания Крикнули они и чокнули кружки.

Но я их уже не слушал.

Я вышел на улицу. Голова была ясной, а цель — четкой, как клинок.

«Так, — думал я, шагая по мостовой. — План простой, как два плюс два. Сначала — в Столицу. Там наверняка есть кто-то, кто знает точные координаты. А потом — телепорт в страну демонов и найти её там. Всё элементарно».

Оставалась одна маленькая проблема.

— А где, собственно, эта Столица? — спросил я у пролетающей мимо бабочки. Бабочка не ответила.

Я направился на базар. Запах жареного мяса ударил в нос, и живот предательски заурчал, но я проигнорировал его. Цель была важнее.

И вот она. Лавка с картами. На прилавке, как сокровище, лежал огромный пергамент, расписанный городами и лесами.

Я подошел к продавцу — усатому мужичку с хитрыми глазами.

— Сколько?

— Двадцать серебряных, парень. Эксклюзив!

Я даже не стал торговаться. Я просто ткнул пальцем в небо.

— Я правильно понимаю, что Столица — вон в той стороне?

Торговец расплылся в снисходительной улыбке.

— Ну ты, парень, и дурачок. Отсюда до нее...

— Так там? — перебил я.

— Ну, в общем, да, на северо-во...

Хлоп.

Рыночная площадь исчезла. Я висел высоко в небе, среди облаков.

— Так, — сказал я, оглядываясь. — Кажется, немного промахнулся с высотой.

Внизу, как на ладони, раскинулись города и деревни.

— Хм. Логично предположить, что Столица — это та, что самая большая и пафосная.

Я прицелился.

Хлоп.

Мгновение — и я уже стоял на зеленом лугу. Впереди, в паре километров, виднелись исполинские стены Столицы.

— Ну вот, — я отряхнул руки. — И зачем мне карту покупать?

Я поправил свои мешковатые штаны и зашагал к воротам. Реализация плана шла даже проще, чем я думал.

Глава 13: Модный приговор и бесплатный сыр

В Столицу я вошел уверенно, но, судя по реакции прохожих, выглядел я как пугало, сбежавшее с огорода великана. Мой «костюм» (штаны, подвязанные у горла, и рубаха, в которой можно было жить втроем) вызывал живой интерес. Люди шарахались, дамы прикрывали лица веерами, а стража подозрительно косилась.

— М-да, — подумал я. — Стиль «городской сумасшедший» нынче не в моде. Надо переодеться.

Я начал заходить в магазины одежды.

В первом меня встретили криком: «Пошел вон, оборванец!».

Во втором кинули шваброй.

В третьем продавец просто молча достал арбалет.

— Гостеприимство уровень «Столица», — буркнул я, уворачиваясь от очередного пинка.

Наконец, в конце улицы я заметил вывеску. Она отличалась от остальных — изящная вязь, дерево, вплетенное в камень. Эльфийская лавка.

— Ну, была не была.

Я толкнул дверь. Внутри пахло травами и дорогой тканью. На звон колокольчика выбежал молодой эльф, совсем мальчишка по их меркам. Он увидел меня — тонущего в чужой одежде, лохматого и босого — и вежливо, но настороженно произнес:

— Эм... Здравствуйте, юноша? Вы заблудились?

Я оглядел стеллажи с роскошными камзолами.

— Здравствуй. Мне бы одеться. А то поддувает.

Я обернулся и посмотрел ему прямо в глаза.

Эльф вздрогнул. Сначала он испугался моей бездонной черноты во взгляде. Но потом... страх сменился чем-то другим. Он начал жадно вглядываться в мое лицо, в волосы, в черты. Его глаза расширились, рот приоткрылся.

Я щелкнул пальцами у него перед носом.

— Ау! Прием! Земля вызывает ушастого! Одежда есть?

Он встряхнулся, словно проснулся от сна.

— Не может быть... Не верю... — пробормотал он, а потом вдруг расплылся в улыбке. — Да! Конечно! Для вас — всё, что угодно. И бесплатно.

— О, — я удивился. — Халява? Прекрасно. Веди.

Мы поднялись на второй этаж. Выбор был огромный. Я ходил между рядами, щупал ткани, прикладывал к себе штаны. А эльф семенил рядом и сыпал вопросами, как из пулемета.

— Как вас зовут, сэр?

— Явно не сэр, — хмыкнул я, выбирая футболку. — И я не знаю.

— Как можно не помнить свое имя?! — ужаснулся он.

— Легко. Просто берешь и забываешь. О, вот эти штаны пойдут.

— А сколько вам лет?

Я остановился у зеркала. Из отражения на меня смотрел парень с черными глазами и растрепанными волосами.

— Ну... — я прикинул. — На вид лет четырнадцать или пятнадцать. А по ощущениям — сто лет в обед.

Эльф не унимался:

— А что было два года назад? Вы помните? Семья? Близкие? Родственники?

Я вздохнул. Вопросы раздражали, но бесплатная одежда того стоила.

— Не знаю, не помню, без понятия. Слушай, я готов потерпеть твое интервью, если эти ботинки тоже в подарок.

Наконец, я собрал полный комплект. Переоделся. Из примерочной вышел уже не оборванец, а вполне приличный молодой человек в удобной походной одежде.

Эльф застыл, глядя на меня с благоговением.

— Вы выглядите... точь-в-точь как...

— Спасибо за подарки! — перебил я, направляясь к лестнице. — Бывай!

Я уже сделал шаг, когда эльф вцепился мне в рукав. Хватка у него была неожиданно крепкой.

— Постойте, сэр! Не уходите так быстро! Может... чаю? У нас отличный травяной сбор! Останьтесь хоть на минуту!

Мои инстинкты взвыли сиреной. Я почувствовал колебания маны. Вокруг таверны стягивались эльфы. И это были не портные. Это были бойцы. Подготовленные, тихие и опасные.

Я улыбнулся эльфу самой лучезарной улыбкой.

— Нет. Я чай не пью. Я по мясу.

Я стряхнул его руку и рванул вниз по лестнице. Он побежал за мной.

— Сэр! Пожалуйста!

Едва я спустился в холл, входная дверь распахнулась. Внутрь вошли трое высоких эльфов в легкой, но прочной броне. Их глаза сразу нашли меня.

Я оглянулся на продавца, который бежал следом с криком: «Держите его!».

— Так, — сказал я. — Одежду я не верну. Это трофей!

Хлоп.

Магазин, эльфы и запах трав исчезли. Я стоял в переулке, кварталах в пяти оттуда.

— Уф, — выдохнул я, оглядывая обновки. — Пора потихоньку смываться из этого города. Слишком уж тут навязчивый сервис.

СЦЕНА: Секреты прошлого и сила тортика

Я быстрым шагом направлялся к городским воротам, надеясь покинуть это гостеприимное место до того, как мне предъявят счет за «бесплатную» одежду. Но уйти по-тихому не вышло.

Мой затылок закололо. Я поднял глаза и заметил тени, скользящие по черепичным крышам. Эльфы. Их было много, и они бежали параллельно мне, бесшумные и быстрые, как кошки.

— Шустрые ребята, — оценил я. — Но я быстрее.

Хлоп.

Я возник прямо у выхода из города. Свобода была в двух шагах. Я уже занес ногу, чтобы шагнуть за ворота, как меня прошиб холодный пот.

— Блин! — я хлопнул себя по лбу. — А где живут демоны-то? На севере? На юге? Или в подвале?

Идти наугад было глупо. Пришлось возвращаться.

— Ладно, дубль два. Нужна карта.

Хлоп.

Я снова оказался посреди шумного базара. Вокруг меня суетились люди, но я чувствовал, как кольцо на крышах сжимается. Эльфов в городе становилось слишком много. Воздух буквально звенел от их маны.

Я заметил лавку картографа и рванул туда. Но не успел.

Путь мне преградили трое. Они возникли из толпы, как призраки. Высокие, в легкой броне, с лицами, не обещающими ничего хорошего. Они молча начали брать меня в кольцо.

— Эй! — возмутился я. — Вам чего надо? Мне сказали: одежда бесплатно! Я ничего не крал, у меня даже чек... в смысле, совести нет, но я не крал!

Они не слушали. Молча сжимая кольцо, они давили на психику. Один из эльфов, видимо, самый нервный, потянулся к рукояти клинка за спиной.

— Плохая идея, — предупредил я.

Он выхватил меч.

Щелк.

Я просто щелкнул пальцами. Звук был сухим и коротким. Стальное лезвие в руках эльфа с жалобным звоном переломилось пополам, словно сухая ветка. Обломок упал в пыль у его ног.

— Значит так, ушастые, — мой голос стал холодным. — Еще один шаг — и вам всем не поздоровится. Я голодный, я не кушал, и я очень, очень раздражен.

Эльфы замерли, глядя на сломанный меч. Но тут, расталкивая их, на площадь выбежал тот самый молодой торговец. Он задыхался, его лицо раскраснелось.

— Простите! Сэр! — выпалил он, упираясь руками в колени. — Вам стоит задержаться!

Я посмотрел на него как на умалишенного.

— Зачем? Чаю попить? Я занят.

— Нет! — крикнул он, глядя мне прямо в глаза. — Мы знаем ваше прошлое.

Бум.

В моей голове словно ударили в огромный гонг. Мир качнулся. Шум рынка исчез. Остались только я и этот запыхавшийся эльф.

— Ты... — я шагнул к нему, забыв про охрану. — Ты реально знаешь?

Он серьезно кивнул.

— Мы думали, что вы... погибли. Я до последнего сомневался. Но ваш телепорт... И то, как вы сейчас раскололи зачарованный клинок... Только один человек мог это сделать. Это действительно вы.

— КТО Я?! — рявкнул я, хватая его за плечи.

— Я расскажу, — пообещал он. — Но не здесь. В магазине.

Я огляделся. До магазина пилить через полгорода.

— Да блин! Зачем ждать? У меня нет времени на прогулки!

— Но сэр, это не далеко...

— Плевать.

Я схватил его за шиворот, как нашкодившего котенка.

— Держись.

Хлоп.

Рынок исчез. Мы стояли посреди его магазина.

Эльф, не привыкший к моим методам передвижения, мгновенно позеленел и рухнул на пол, издавая звуки умирающего тюленя.

— Блээээ...

Я присел на край прилавка, болтая ногами.

— Слабак, — прокомментировал я. — Ладно, отдышись. Я подожду.

Минуту он приходил в себя, вытирая рот дорогим платком. Наконец, он смог встать, держась за стойку.

— Невероятно... — прохрипел он. — Да, это точно вы. Тот же характер. Та же нетерпеливость.

— ДА КТО Я?! — взвыл я, теряя терпение. — Выкладывай!

Эльф тяжело вздохнул, сел в кресло и щелкнул пальцами.

Дверь подсобки открылась, и слуги внесли поднос. Чайный сервиз и... огромный, кремовый, восхитительно пахнущий торт.

Мой мозг отключился. Прошлое? Память? Имя? Всё это померкло.

Перед моим носом стоял Торт.

Я забыл про вопросы. Я забыл про эльфа. Я набросился на сладкое, как дикий зверь, запихивая куски в рот и мыча от удовольствия.

— М-м-м! — только и мог сказать я, пока эльф собирался с мыслями, чтобы рассказать мне историю моей жизни. Но мне было уже все равно. У меня был торт.

Глава 14: Возвращение имени

Я отправил в рот очередной кусок торта, щедро измазавшись кремом, и с набитым ртом прочавкал:

— Ну... мням... давай. Рассказывай. Кто я такой, раз уж ты так уверен?

Эльф, сидевший напротив, выпрямился, словно на приеме у короля, и торжественно произнес:

— Вас зовут Зенхальд.

Я замер, не донеся ложку до рта.

— Зенхальд... — пробормотал я. — Хм. Звучит... странно знакомо. Как старая песня, которую забыл.

— Зенхальд Хельвард, — закончил он.

БУМ.

В моей голове словно взорвалась сверхновая. Стены амнезии треснули.

— Хельвард... — прошептал я. — Я из Хельвардов...

Я вскочил так резко, что стул с грохотом отлетел назад.

— МОЯ СЕСТРА — МИРА ХЕЛЬВАРД!

Конечно! Как я мог это забыть?! Это имя было ключом. Черная дыра в моей груди, та самая пустота, которая мучила меня все это время, начала стремительно заполняться горячей, звенящей радостью.

— Да... Да! Всё сходится! — я мерил шагами комнату, хватаясь за голову. — Я помню это чувство! Я помню, что она есть!

Но... картинки не приходили. Я пытался вспомнить её лицо, наш дом, детство, но каждый раз мое сознание словно с разбегу врезалось в бетонную стену. Я знал факты, но не видел образов. Это бесило, но радость от того, что я больше не "Никто", была сильнее.

Эльф мягко улыбнулся, видя мою реакцию, и продолжил рассказ.

Он говорил долго. Наверное, часа три.

Он рассказывал про Совет Ветвей, про то, как я спас их, будучи ребенком, про мою учебу в Академии. Я слушал, лежа на диване и глядя в потолок. По моим щекам текли слезы. Я не вытирал их. Это были мутные, нечеткие воспоминания, но теперь они у меня были. У меня была история.

Когда он замолчал, я шмыгнул носом и задал главный вопрос:

— Где сейчас Мира?

— В Королевстве Демонов, — ответил он без запинки. — Она там... наводит порядок.

— Понятно, — кивнул я. — В её стиле. А остальные? Элвиндор, Риза, Люцида, Лиара?

— Магистр Элвиндор стал директором Академии, — отчитался эльф. — Риза учится там же. А Люцида и Лиара... они с вашей сестрой, в землях демонов.

Я улыбнулся. Старая банда. Все при деле.

— Спасибо тебе, — прошептал я. — Ты вернул мне меня.

Я решительно встал, отряхивая крошки торта с новой одежды.

— Стойте! — воскликнул эльф. — Вы куда?

— Заскочу в Академию, — сказал я, разминая шею. — Надо проведать старые места. А потом — к Мире.

Торговец просиял:

— Мы уже отправили весть по магическим каналам. Всем сообщили, что вы живы. Вас ждут.

Я кивнул, сосредотачиваясь для телепортации. В голове уже строился маршрут. И тут меня осенило. Путешествия — это хорошо, но путешествия на голодный желудок — это плохо. А бесплатный торт уже кончился.

Я обернулся к эльфу и сделал самое невинное лицо:

— Слушай... А может, дашь денег на дорожку? Ну, чисто символически?

Он рассмеялся — легко и счастливо. Видимо, моя наглость окончательно убедила его, что перед ним тот самый Зенхальд. Он исчез в подсобке и вернулся с увесистым мешочком.

— Вот. Здесь тридцать золотых монет. Этого хватит надолго.

Я взвесил мешочек в руке. Тяжелый. Приятный.

— Спасибо! Ты лучший!

Хлоп.

Магазин исчез. Я летел навстречу своему прошлому.

До Академии отсюда было рукой подать, но лесная тропа петляла странной, ломаной дугой, будто само пространство сопротивлялось прямолинейности. Я шёл между вековыми деревьями, и с каждым шагом затылок покалывало от странного ощущения. Я знал этот лес. Знал каждый изгиб корней, выпирающих из земли, каждый поворот тропинки.

Но я не помнил, откуда. Знание жило не в голове, а в подошвах сапог и в кончиках пальцев.

Лес расступился, открывая вид на озеро. Я замер.

Гладкая, как зеркало, поверхность воды, затянутая рваными лоскутами тумана... В груди что-то болезненно сжалось, словно невидимый кулак сдавил сердце. С этим местом было связано слишком много — целый ворох спутанных чувств: отголоски чьих-то обещаний, старая боль и всполохи тихой радости. Я смотрел на воду и понимал лишь одно: это озеро было мне знакомо до дрожи. Но память молчала, подсовывая вместо картинки лишь холодную пустоту.

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение, и вышел к воротам Академии. У сторожа на лице было написано слишком много вопросов, а у меня было слишком мало желания на них отвечать.

Хлоп.

Телепорт сработал идеально.

Я оказался во внутреннем дворе. Тишина. Слишком подозрительно для такого места. Я прикрыл глаза, выпуская короткий импульс маны — привычное сканирование.

Ага… все на занятиях.

Риза — там, во втором корпусе.

Элвиндор — на самом верхнем этаже, заперся в кабинете и, судя по ауре, старательно изображает «очень занятого гения».

И тут тишину разорвал звонкий, резкий треск стекла.

Я вскинул голову. С верхнего этажа главного здания кто-то летел вниз. На мгновение внутри всё похолодело — высота была приличная, падение обещало быть коротким и фатальным. Но секунду спустя за спиной падающей фигуры с сухим шелестом распахнулись крылья.

Она не просто полетела — она рванула ко мне, как пущенная из лука стрела.

— УЧИТЕЛЬ! — донёсся до меня крик, полный такого отчаяния и надежды, что я на миг опешил.

Она врезалась в меня на полной скорости, не заботясь о торможении. Мы рухнули на камни. Удар выбил воздух из моих лёгких, а сверху меня придавило чем-то мягким, тёплым и судорожно дрожащим. Она обняла меня так, будто я был единственным якорем в штормящем океане.

Крепко. Отчаянно. До хруста в моих ребрах.

Я лежал на спине, глядя в серое небо, и совершенно не понимал, что происходит. Кто это? Лицо кажется знакомым, голос — тем более... Риза? Наверное, это она. Но почему она так выросла? Или мне кажется?

Я осторожно, почти боязливо, погладил её по голове. Риза вздрогнула, словно от удара током, и тут же отпрянула, заглядывая мне в глаза.

— Учитель… — её голос сорвался, в уголках глаз блеснули слезы. — Я думала… я была уверена, что вы умерли…

Я недоуменно моргнул.

— ЧЕГОО.

— Рано ещё меня хоронить, — фыркнул я, пытаясь вернуть себе привычную маску ироничного пофигизма. — Я вообще планировал прожить долго, вредно и снабжая окружающих едкими комментариями. Мой график на ближайшее столетие забит, умирать там негде.

Она замерла, глядя на меня, а потом вдруг улыбнулась.

И эта улыбка ударила по мне сильнее, чем падение на каменные плиты. Внутри снова шевельнулось то самое чувство из леса. Будто я обязан был помнить эту улыбку. Будто когда-то давно я пообещал самому себе, что сделаю всё, чтобы она не исчезла. Чтобы она была счастливой.

Почему? Не знаю. Но глаза почему-то подозрительно защипало.

— Я… — я выдохнул, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Слушай, тут такое дело… я тебя не помню.

Риза окаменела.

— ЧЕГО?! В смысле — «не помнишь»?! Меня, Зен?!

Она надула щёки, и в этом жесте было столько знакомого, детского упрямства, что я невольно улыбнулся. Но возмущение в её глазах быстро сменилось грустной покорностью. Она тяжело выдохнула, оправляя одежду.

— Ладно… — сказала она уже тише, садясь рядом со мной прямо на камни. — Главное, что ты жив. И… — она оглядела меня с ног до головы, — всё такой же. Вечно появляешься из ниоткуда, исчезаешь в никуда и несешь чушь с таким видом, будто знаешь тайны мироздания.

Я усмехнулся, разминая затекшую спину.

Что ж, похоже, забвения забвением, а сволочной характер — это константа. Хоть что-то во мне осталось неизменным.

Риза начала рассказывать. Слова лились из неё потоком, будто она боялась, что если остановится, я снова исчезну. Она говорила о том дне, когда дракон вырвал их из пещеры.

— Он унёс нас далеко, Зен... — она отвела взгляд. — А потом просто растворился в воздухе, будто его и не было. Но то, что началось после... Мы видели твою мощь. От неё погасло солнце. Весь мир накрыла тень, а звуки ваших ударов... это было похоже на конец света. Но хуже всего был страх. Он пропитал всё вокруг, давил так, что хотелось содрать с себя кожу.

Она замолчала на секунду, вспоминая.

— Люцида... она плакала навзрыд. Она видела, как ты убиваешь её братьев. А потом всё стихло. Ты исчез, не оставив и следа. Мы искали тебя три дня, а нашли только трупы этих... ангелов. Это было жутко, Зен. Их головы были вырваны, а на лицах застыл такой ужас, будто перед смертью они увидели саму преисподнюю.

Риза шмыгнула носом, пытаясь перевести тему на что-то более светлое. Она рассказала о последних двух годах. О том, как они скитались по разным странам, и о моей сестре Мире.

— Она великолепна, Зен! Правда, она всё время была какой-то грустной... Но она сделала невозможное. Она объединила людей и демонов. Сейчас в столице демонов повсюду эльфы, гномы, люди — все живут вместе.

Потом она рассказала про Академию. Элвиндор стал директором, а Ризу пристроили в класс.

— Но мне тут тяжело, — она обиженно фыркнула. — Здесь одни люди. Они боятся меня, и к тому же они такие слабаки!

Я не выдержал и негромко рассмеялся.

— Я рад за вас, — сказал я. Это было искренне, но внутри по-прежнему было пусто. Мне просто нечего было добавить к её истории.

— О, точно! Пошли к Элвиндору! — воскликнула она.

Но идти никуда не пришлось. Прямо за нашими спинами раздался треск магического разряда. Воздух пошёл рябью, и из портала вывалился Элвиндор. Видимо, от спешки он не рассчитал выход и эпично растянулся на камнях. Впрочем, он тут же вскочил, отряхнул мантию и принял максимально величественный вид, будто так и было задумано.

Мы с Ризой прыснули. Старик подошёл ко мне, всматриваясь в лицо своими пронзительными глазами.

— Тебя не было два года, Зенхальд... — тихо произнёс он. — Ты вырос.

Он замолчал. Я видел, как его взгляд скользит по моей фигуре, как он пытается найти в моих глазах того прежнего ученика.

— Я прочитал доклады эльфов из столицы... — он тяжело вздохнул и потянулся к моей голове, запуская пальцы в волосы. — Мне так жаль тебя, мальчик мой.

От его тепла и этого жеста меня окончательно разморило. Сил держать маску не осталось, и я просто прилег на холодные камни, чувствуя, как сознание уплывает в сон. Последнее, что я видел — это слёзы, катящиеся по морщинам Элвиндора.

— Учитель, вы чего? — донёсся до меня сквозь пелену сна встревоженный голос Ризы. — Почему вы плачете? Что случилось? Зенхальд же жив, с ним всё хорошо!

— Знаю, Риза... знаю... — ответил Элвиндор, и его голос дрожал.

Я засыпал с очень странным чувством. Я знал этих людей. Знал их имена из рассказов торговца, знал их через мутные вспышки интуиции, через тепло, которое рождалось где-то глубоко в груди. Но в то же время... они были для меня чужими. Я смотрел на них, как на героев интересной книги, которую я когда-то читал, но напрочь забыл сюжет. Я вроде бы был «дома», но чувствовал себя гостем, которому по ошибке выдали ключи от чужой жизни.

— Зенхальд, не хочешь ли ты повидаться со своим классом? — вкрадчиво спросил Элвиндор. В его глазах вспыхнул странный огонь — то ли надежда, то ли расчет. — Вдруг ты что-нибудь вспомнишь, оказавшись среди них?

При слове «класс» в висках застрелькало. Это слово казалось мне ключом к тяжелому сундуку, который я никак не мог открыть. Что-то бесконечно знакомое, но абсолютно пустое.

— Пошли, — коротко бросил Элвиндор, а затем обернулся к Ризе. — А ты, Риза, лети чинить то окно, через которое так эффектно выпрыгнула.

— НО ЭЛВИНДОР! — возмутилась она, хлопая крыльями. — Зен только-только пришел!

Старик лишь мягко улыбнулся, но в этой улыбке не было места для споров:

— Я знаю, девочка. Но Зену нужно встретиться с одноклассниками. Это другое.

Риза, обиженно надувшись, неохотно поднялась в воздух и скрылась за поворотом. Мы же двинулись по бесконечным коридорам.

«Блин, почему здесь всё кажется таким правильным?» — думал я, оглядываясь. Я знал эти повороты, знал, какой кабинет будет следующим. Я бормотал это вслух, и Элвиндор внимательно слушал, не перебивая.

Впереди послышались звуки магии и звон тренировочного оружия. Мое сердце вдруг забилось так сильно, будто пыталось пробить грудную клетку.

— Слушай, Элвиндор... кажется, я не хочу их видеть, — я остановился.

— Ты чего, Зенхальд? Неужели великий Аркгрим занервничал? — подначил он.

— Да нет... просто... — я тряхнул головой. — Ладно, пошли.

Едва моя нога пересекла порог спортзала, все звуки стихли. Мгновенно. Десятки голов повернулись в мою сторону. Люди замерли, глядя на меня так, будто я был восставшим из мертвых призраком.

Я обвел их равнодушным взглядом. Лица... да, они казались знакомыми, но я понятия не имел, кто они такие. Да и, честно говоря, мне было плевать.

— Слушай, Элвиндор, — не понижая голоса, произнес я. — И это мой класс? Да тут же одни слабаки.

Тишина стала звенящей. По залу пронесся шепот возмущения, но ответить никто не успел.

Из толпы вырвалась фигура. Красивая девушка лет пятнадцати с длинными серебристыми волосами. Она не просто бежала — она летела, закручиваясь в воздухе, словно живой вихрь. Вокруг неё бушевала мощная, плотная аура, высекая искры чистой маны.

«Ну и теплое же у вас приветствие», — промелькнуло в голове.

Я сделал пару шагов навстречу, лениво взмахнул рукой. Прямо из пола с грохотом вырвалась массивная ледяная стена. Но девушка даже не замедлилась. Она врезалась в лед, разбивая его в мелкую крошку, и её кулак, окутанный трещащими молниями, устремился мне в лицо.

«А она неплоха», — отметил я.

В последний момент я перехватил её кисть. Удар был тяжелым, но я просто впитал всю энергию её электричества, пропуская её сквозь себя в землю.

— Слушай, я не знаю, чем тебя обидел, — спокойно сказал я, глядя ей в глаза. — Но извините.

В её глазах промелькнуло ошеломление. Она резко отпрянула, тяжело дыша.

— Ты... ты... — её голос дрожал. — Ты нас не помнишь? Совсем?

Я медленно покачал головой. Сначала хотел сказать «да», чтобы не обижать, но потом решил быть честным:

— Я не знаю, кто вы такие.

По классу словно волна холода прошла. Они все как-то сникли, плечи опустились, взгляды потухли. Элвиндор подошел ко мне и тихо шепнул:

— Посиди с ними урок, Зен. Потренируйся. Всё-таки это твои сверстники. Тебе полезно побыть среди них.

Я не понимал, какая мне от этого польза, но спорить со стариком не хотелось.

— Хорошо, — вздохнул я. — Посижу.

Элвиндор ушёл, прикрыв за собой дверь и оставив меня на растерзание этой толпе. Я присел на скамью, надеясь на минуту покоя, но не тут-то было — меня мгновенно взяли в кольцо. Десятки глаз сверлили меня, изучая, ища признаки прежнего Зенхальда.

Первым не выдержал парень с ярко-красными волосами. Он подался вперёд, заглядывая мне в лицо:

— Ты это серьёзно? Вообще нас не помнишь?

— Да, — отрезал я, прислонившись спиной к прохладной стене.

— Прям совсем? Ни капли?

— Ты с первого раза не понял? — я приподнял бровь. — Мой ответ — «да». Для меня вы все — массовка, которую я вижу впервые. Хотя... — я замялся, — есть какое-то странное чувство, будто мы когда-то пересекались. Но образов нет. Только пустота.

Парень вздохнул и первым протянул руку:

— Ладно. Будем знакомы заново. Я Финн Райнфорд.

Дальше посыпались имена, как горох из мешка. Они подходили один за другим, и каждый раз, когда звучало новое имя, в моей голове что-то слабо отзывалось, но картинка не складывалась.

Рейнар Хельвуд.

Сирен и Тара Валтер.

Астра Фейлмор.

Миела Санрайт.

Кайрен Штальфорд.

Эдгар Руствелль.

Ной Левандер.

Последней подошла она. Та самая девушка с серебристыми волосами. Она долго смотрела на меня, и в её взгляде было столько невысказанной боли и тихой грусти, что мне на миг стало не по себе.

— Элиния Лаурель, — тихо произнесла она.

— Что ж, рад со всеми вами познакомиться, — я усмехнулся. — А меня зовут Зен...

— МЫ ЗНАЕМ! — хором рявкнули они, перебивая меня.

Я опешил, а потом пожал плечами:

— Ну, ладно. Раз знаете — тем лучше. Ну, как у вас дела? Давно не виделись, всё такое... — я обвёл их критическим взглядом и не удержался: — Судя по тому, что я вижу, вы тут зря время теряли. Слабые, тренируетесь вполсилы... Но ничего, труд всё перетрёт. Главное — не сдаваться.

Я сам не понял, почему вдруг начал говорить как дед-наставник, и не выдержал — расхохотался.

— АХ-ХА-ХА-ХА!

Они переглянулись. По рядам пронёсся тихий шёпот:

— Он всё такой же...

— Характер не пропьёшь...

Финн, рыжий заводила, вдруг выступил вперёд, азартно блеснув глазами:

— Слушай, Зенхальд. Встань против меня. Хочу проверить, насколько я вырос за эти три четыре года. Всё-таки столько времени прошло, я пахал как проклятый.

Я посмотрел на него. В его мане было много искр, но мало плотности — по сравнению с я хотел с кем то сравнить но не смог вспомнить он казался мне бумажным самолётиком против урагана. Но в его глазах горел огонь, который мне понравился.

— Хорошо, — я легко поднялся со скамьи. — Посмотрим, чего стоит твой «труд». Показывай, чему научился.

Мы вышли в центр зала. Вокруг мгновенно образовалась пустая зона — одноклассники прижались к стенам, затаив дыхание. Финн разминал плечи, его мана гудела, как раскаленный котел.

— Раз... два... три! — выкрикнул кто-то из толпы.

Бой начался без предисловий. Из ладоней Финна мгновенно ударил столб яростного пламени.

«М-м-м, неплохо», — отметил я про себя. Пламя было не обычным рыжим, а с отчетливым белым оттенком — признак запредельной температуры. Я лениво возвел перед собой полупрозрачный барьер. Огонь ревел, пытаясь лизнуть мою защиту, но я просто стоял, засунув руки в карманы.

Прошло три минуты. Белое пламя начало подергиваться синевой.

«Ого, — я приподнял бровь. — А ты крепкий орешек. Еще не сдулся».

Финн держал синий спектр огня еще минуту, выжимая из себя всё до капли, пока пламя наконец не захлебнулось и не потухло, оставив после себя лишь марево раскаленного воздуха. Я же стоял на том же месте, даже не вспотев.

— И это всё? — крикнул я, глядя сквозь дым. — Что дальше?

Вместо ответа Финн исчез в рывке. Он начал носиться по залу с невероятной скоростью, превратившись в размытое пятно. Воздух вокруг него завихрился. Хм... Ветер? Тут же из пола выросли каменные шипы, заставляя меня маневрировать, а следом полетели ледяные стрелы.

Ветер, вода, лед, земля... Он менял стихии на лету, комбинируя их с точностью часового механизма. Я лениво отмахивался от его атак, как от назойливых мух, едва двигая кистями рук.

В какой-то момент мне стало скучно. Когда он в очередной раз пролетал мимо, я коротким импульсом ветра попытался сбить его, как жука в полете. Почти получилось, но Финн, словно реактивная ракета, заложил крутой вираж и на полной скорости понесся прямо на меня.

Я мгновенно возвел водяной барьер. Финн врезался в него, и от этого столкновения произошел мощный взрыв. Его отшвырнуло назад, но даже в полете он не терял контроля: в воздухе из кусков земли и огня он сотворил големов. Пять массивных фигур рухнули на пол и тяжело двинулись к моему барьеру. Стоило им коснуться защиты, как они детонировали один за другим.

Грохот стоял такой, что закладывало уши. Я дождался, пока последний голем испарится, и выпустил широкую водяную волну, смывая остатки каменной крошки и гася пламя.

И тут я заметил странное. Финн снова кружил надо мной, но теперь он не атаковал напрямую. Он странно размахивал руками, разбрызгивая капли воды, оставшиеся от моей волны.

«Стой-ка... — я прищурился. — Это же мой прием».

Финн резко щелкнул пальцами. Вода, зависшая в воздухе вокруг меня, мгновенно кристаллизовалась, превращаясь в острые ледяные оковы. Я оказался заперт в прозрачном коконе.

Я замер на секунду, а потом с легким хрустом просто раздавил лед своей аурой и не спеша похлопал в ладоши.

— Мой же прием против меня? Удивлен, честное слово. И вообще, ты нормально так владеешь всеми стихиями. Молодец.

Финн замер, тяжело дыша, его лицо было мокрым от пота, но в глазах читалась детская, неприкрытая радость от моей похвалы. Все остальные смотрели на меня с открытыми ртами. По логике, они должны были восхищаться Финном — он показал уровень, достойный магистра. Но их взгляды были прикованы ко мне.

Сирен, стоявший ближе всех, покачал головой и тихо произнес:

— А ты всё такой же, Зенхальд. Недосягаемый. Сколько бы мы ни бежали, ты всё равно кажешься точкой на горизонте.

Я посмотрел на свои руки. Недосягаемый? Странное слово для того, кто даже не помнит, как зовут людей в этой комнате. Но внутри, на самом дне моей пустоты, снова что-то шевельнулось. Знакомое. Теплое. И очень колючее.