Перерождение

1 глава. Серые будни необычной девушки.

Кружится хороводом золотым

Осенний ярко-желтый листопад.

Под теплым солнцем, небом голубым

Деревья вновь меняют свой наряд.

А свежий воздух пахнет октябрем,

Загадочным шуршанием желтых листьев,

Последним, еще теплым ветерком,

Калины спелой темно-красной кистью.

Как хочется упасть в эту листву,

В шуршании ее тихом искупаться!

Под веткой золотистой наяву

Мечтать о том, чему нельзя сбываться.

Как хочется стать золотым листком

И с дерева внезапно оторваться.

Кружиться листопадом теплым днем,

В сухой листве случайно затеряться.

Открыть глаза, увидеть яркий свет

И солнце в небе серо-голубом.

Понять, что ничего красивей нет,

Чем золотая осень за окном.

В дыхании теплом слышится волнение,

Оно терзает ручку с пастой синей.

«Мне кто-то говорил: мечтать не вредно,

Но, все-таки, мечтай не очень сильно».

Случайный всплеск эмоций, дрожь по телу,

Ее локтем соседка зацепила.

- Ой, Даша, извини, я не хотела!

Тебе не больно? – Вовсе нет, Марина.

А в мыслях ее был ответ другой.

Она, смотря на доску с парты третьей,

Мечтала поскорей пойти домой,

Чтобы не думать ни о чем на свете.

Чтобы коснулся желтый лист руки,

И зашуршали листья под ногами.

Как тяжело, когда все – не враги,

Но не назвать их все-таки друзьями.

Когда вороной белой пролетая

Мимо сычей опасных и голодных,

Вдруг понимаешь: хорошо жить в стае,

Гораздо лучше, все же, быть свободной.

И вопреки природе птицей этой

Она была не с черным оперением,

И волос ярко-огненного цвета,

И каждый новый день словно последний.

Быть может, светло-карие глаза

Немного рыжеватого оттенка,

С пылавшим ярким пламенем костра

Пугали тех, кто мог остаться пеплом.

Быть может, ее чувства и душа

Были иными, впрочем, как и тело.

Когда она шла в школу не спеша,

Ей долго в след восторженно глядели.

Красивый длинный волос, как огонь,

В ночи дорогу освещал заблудшим.

И будто нападал пчелиный рой

На тех, кто без нее утром проснувшись,

Очень жалели о своей судьбе

И ненавидели ее за холод в сердце.

И снова провожали в темноте

Лишь только тех, кто был готов согреться.

И новогодней ночью уж не раз

Под бой курантов многие мечтали

Сгореть в огне ее бездонных глаз,

Только рассвет с другой опять встречали.

В крови кипел у всех вопрос простой,

И многим не давал он спать ночами:

«Что же томилось в твердом сердце той,

Которая душой прочнее стали?»

Возможно, ее сердце – хрупкий лед,

Которому не суждено растаять.

Быть может, его кто-то разобьет,

Но никогда оно не запылает.

Чужая для своих, а для чужих своя,

Пока они не подойдут к ней ближе.

И средь белых ворон она – сова,

Возможно хуже них, возможно выше.

И пусть она похожа на гранит,

Тверда и недоступна, но прекрасна.

Она себя для одного хранит,

Для остальных она огнеопасна.

И снова ее взгляд манил пейзаж,

Который за окном кружил листву.

- Сколько минут до перемены, Дашь?

- Марина, подожди, я посмотрю.

Она достала телефон из сумки

И с облегчением радостным в душе

Сказала, что осталось две минутки,

И можно вещи собирать уже.

- Светлана Александровна, смотрите.

Сказал неловко парень у доски.

- Все верно, Алексей, теперь пишите

Домашнее задание в дневники.

- Зачем задание на каникулы давать?

Ведь все равно никто делать не будет.

- Артем, не надо по себе ровнять

Всех тех, кто математику так любит.

- Наташа, от тебя я это слышу?

Ты в школу ходишь реже, чем Андрей!

А кстати где он? – Как всегда на крыше,

Паркур будет сдавать вместо ЕГЭ.

- Так, тишина, вы что, с цепи сорвались?

Каникулы для всех, но не для вас.

Даны вам, чтоб усердно занимались,

Поскольку вы – одиннадцатый класс.

Светлана Александровна сказала,

И долгожданный прозвенел звонок.

- Ну что ж, удачно выступить вам завтра,

Всем до свиданья, окончен наш урок.

И вылетев стрелой из кабинета,

И пятиклассников сбивая в коридоре,

Им середина осени, как лето,

И круглый год оно все не проходит.

- Стоять всем, не уходим по домам!

Сказала девушка с очень короткой стрижкой.

- Нас завтра будет ждать осенний бал,

Отрепетировали хорошо все слишком.

Сегодня набирайтесь больше сил,

Чтоб завтра показать на что способны.

Мы всех порвем и точно победим,

Вы только не забудьте маски, форму.

- Ты не волнуйся, Юль, готовы мы,

Нам повезло, два праздника совпали.

С осенним балом вместе Хэллоуин,

Мы удивим всех ярким карнавалом.

- Я вижу, Леша, нравится тебе

Скакать по сцене мумией восставшей.

- Конечно, Юля, здорово во тьме,

Когда меня бумагой обмотавши,

Случайно обнимаешь крепко так,

И я тогда мечтаю об одном:

Упасть с тобой внезапно в саркофаг,

И тут я вспоминаю, что ты – гном!

- Сарказм, мой друг, тебе уж не к лицу.

- А ты не делай вид, что знаешь много.

- Давайте отойдем ближе к крыльцу,

Чтобы не быть свидетелями спора.

Марина так хотела сдержать смех,

Но невозможно быть серьезной с ними.

- Ваша любовь приводит в ужас всех,

Лишь бы друг друга оба не убили!

- Маринка, ты меня так обижаешь.

С досадой и ехидством сказал Леха.

- На что ты интересно намекаешь?

Юля смотрела на него так строго.

- Так, хватит тут устраивать бои!

Сказал внезапно хулиган Артем.

- Проблемы пусть решают все свои,

Давайте по домам уже пойдем.

- Народ, привет, ну как денек прошел?

Увидели все парня в «Адидасе».

- Андрюха, просто очень хорошо,

Тебя сегодня вспоминали в классе.

Наташа ему мило подмигнула

И показала кончик языка.

На нем был пирсинг в образе манула,

Такой породы дикого кота.

Андрей повел бровями вверх слегка,

И крайне агрессивно зарычал.

Татуировка в виде паука

Хотела убежать с его плеча.

Затем ему ударил резко в нос

Дым сигареты, что Артем курил.

- А не найдется лишних папирос?

- Да без проблем, Андрюха, на, бери.

- Артем, свои забыла сигареты,

Так что со мной ты тоже поделись.

- С тобой, Наташа, только за котлеты.

- Ну что ж, мой друг, теперь ты берегись!

- Да на, держи! Он дал ей прикурить,

И дымом ее горло наполнялось.

Про бал все перестали говорить,

Когда Наташа резко засмеялась.

- Эй, рыжая, ты что молча стоишь?

Она спросила дымом выдыхая.

- Попробуй, себя круто ощутишь.

- Наташа, нет, спасибо, но не надо.

- Да перестань, попробуй только раз

И ничего плохого не случится.

- Но Даша не ровняется на вас,

Ей больше как-то нравится учиться.

- Марина, я к тебе не обращалась,

Но если сильно хочешь, то держи.

- Отстань, Наташ, Марина не сдержалась,

И обернувшись, слышит: - подожди!

Ее догнала очень быстро Даша,

А оказавшись рядом, улыбнулась.

- Забудь, эта особа – гордость наша

Среди потерянных и заблудших судеб.

- Порой она настолько неприятна,

Что хочется скорее убежать.

Нам нужно постараться сильно завтра

Отдельно от нее существовать.

- Ну, перестань, Марин, в ней есть добро.

Все люди, к сожалению, без крыльев,

И без торчащих маленьких рогов.

Вот только зло всегда сильнее видно.

- Так назови хорошую черту,

Которой она точно обладает.

- Ее в душе, во сне и наяву

Скупая жадность вовсе не терзает.

Она была готова поделиться

Единственной, последней сигаретой.

Артем не дал бы больше, чтоб не злиться.

Его задобрить можно лишь котлетой.

Девчонки засмеялись очень дружно,

Минуя пешеходный переход.

- Ну, все, пока, маршрутку ловить нужно.

- До завтра, Даша тихо шла вперед.

Ее сопровождал шорох листвы,

И в мыслях она солнечных летала.

Осенний бал ждала словно зимы,

Боялась гололеда, но мечтала

О том, как в снег пушистый упадет

И будет снегопадом любоваться.

Совсем забыв, что может треснуть лед,

И в проруби придется ей остаться.

Все эти мысли так терзали грудь,

Ей не хотелось класс свой подводить.

И кровь кипела в венах словно ртуть,

Пытался мозг ее отговорить.

«Потанцевать хочу, повеселиться

И выступить, чтобы взорвать толпу.

Но одноклассникам моим лишь бы напиться,

А я побуду чуть, потом уйду».

Она домой шла не спеша по скверу

И думала: «Октябрь уж прошел.

Мы завтра победим, я в это верю,

И вальс станцуем очень хорошо».

- Эй, Даша, стой, тебе отдать забыл

Слова твои, сегодня чтоб учила.

- Зачем, Артем? Ведь ты мне говорил,

Что нужно танцевать только красиво.

- Да, нужно, все же выучи слова,

Они тебе одной из всех подходят.

Твоя очень способна голова,

Я думаю, получится запомнить.

- Ну ладно. И она листок взяла

С коротеньким и небольшим стихом.

- А на Наташку не держи ты зла.

- Я не держу, ну все, домой пойдем.

Она пошла вперед, он вместе с ней

Шел медленной, прогулочной походкой.

Кружился листопадом теплый день,

Объятый золотистою погодкой.

- Ну, все, Артем, пока, вот домик мой.

Она уже хотела попрощаться.

- Остановись, еще побудь со мной.

Он взять ее за руку стал пытаться.

- Артем, отстань, да что с тобой случилось?

- Не просто так танцуем вместе мы.

Даша, скажи, в меня ты не влюбилась?

- Конечно нет! Тебе приснились сны.

- А я хотел с тобой лишь танцевать,

И нравишься ты мне ну очень сильно.

Он крепко Дашу начал обнимать.

- Отстань. Она сказала. – Не взаимно.

- Так значит, я тебе совсем не нравлюсь?

- Прости, Артем, но это так и есть.

А он самовлюбленно улыбаясь,

Ей предложил на лавочку присесть.

И Даша неуверенно садилась,

А он к ней подвигался еще ближе.

- Ты мне ночами постоянно снилась,

Как рад, что тебя в школе всегда вижу!

И он, закрыв глаза, в мечтах летая,

Ее уже хотел поцеловать.

А Даша еще лучше самурая

Сумела уклониться и сбежать.

Когда она к калитке подбегала,

Услышав возмущенный его крик,

То мысленно она себе сказала:

«В кошмаре мне приснился этот миг».

Зашла домой, увидела в окне,

Как наглый ухажер теперь скрывался.

По тротуару шел, как в пелене

И мусорными баками пинался.

«Артем – мой одноклассник с детских лет,

Друг друга знаем мы почти что вечность.

Но в моем сердце чувств искрящих нет,

А есть в нем лишь свободная беспечность.

Как мне теперь идти на этот бал

И танцевать с ним в паре вальс на сцене?

Он с самого начала точно знал,

Что для меня надежды всех бесценны.

Не подведу я класс свой никогда,

Поскольку танец не получится красивым,

Если не станет одной пары, то тогда

Нас будет ждать позор и очень сильный.

А я хочу зажечь танцпол ночной,

Не каждый день бывает бал осенний,

Кружиться словно золотой листвой

И наслаждаться каждое мгновенье.

И пусть придется танцевать мне с ним,

Но, все же, этот танец мы исполним.

После концерта превращусь я в дым,

Уйду домой, а про меня не вспомнят».

Даша сидела за столом и чай пила,

Копаясь в своих мыслях и надеждах.

Внезапно, собралась там вся семья,

Пришел на кухню рыжий кот Евгеша.

- Что нового случилось у вас в школе?

Спросила Дашу женщина в костюме,

С короткой стрижкой, волос очень темный,

При стройной, чуть упитанной фигуре.

- Готовимся мы завтра выступать,

Придумали красивый номер яркий.

- Вам нужно выступлением всех порвать.

Сказала мама ей, смотря в тетрадку.

Она писала ручкой бесконечно,

На телефоне делала подсчеты.

Лежали документы там беспечно

И новый калькулятор, а не счеты.

- Мам, а на работе как дела?

Спросила ее Даша с интересом.

- Занята уж очень сильно я.

Ответила, пододвигая кресло.

- Давай потом с тобой поговорим,

Расскажешь мне про ваше выступление.

- Конечно. Даша чувствовала дым,

Которым показалось ей сомненье.

- Налей мне борщ и подогрей слегка.

Девчонку попросил мужчина строгий.

Раздался звон, теперь его рука

Держала телефон, и голос громкий

Все говорил кому-то о судах,

О следствиях, проверках и законах.

А Даше в ее мыслях и мечтах

Было уютно и совсем не больно.

- Данил, иди скорей, обед остыл!

Кричала она брату недовольно.

Он дверь к себе давно уже закрыл,

Играл в компьютер долго и спокойно.

Она пошла за ним мимо кота,

Который спал на выходе из кухни.

- Данил, ты оставляй хоть иногда

Свои «стрелялки», вырастешь же глупым.

- Ну вот, из-за тебя я проиграл!

А оставалось мне совсем немножко.

- Так, братец, а ну быстро ты вставай,

Если не хочешь вылететь в окошко!

- Ты – вредина! Сказал с обидой он,

От Даши получил пинок не слабый.

- Тебе тринадцать лет будет зимой,

А это уже срок совсем не малый.

Скажи, где потерял свои мозги?

Краснючие глаза и боль в спине.

Ну, как ты не поймешь, игры твои

Безумно надоели уже мне.

А он схватил подушку с волком серым

И стал мутузить Дашу из обиды.

Она оборонялась «диким зверем»,

Игрушкой мягкой в виде крокодила.

За спину ему руки заломила,

А он просил пощады и прощенья.

- Да стой, ну больно так, ты победила!

- Иди на кухню, там в кульке печенье.

- Я съем, тебе ни крошки не оставлю.

Сказал он, когда вырвался из плена.

- Да ешь прямо с кульком, а мне не надо.

- Кулек я принесу тебе, чтоб съела.

Он скорчил ей гримасу озорную,

Но получил в ответ еще смешнее.

Отправился перекусить на кухню,

А Даша выходила, стукнув дверью.

«Какой же этот возраст подростковый

Тяжелый, управлять им очень сложно.

Характер у Данила не спокойный,

С ним нужно обращаться осторожно.

Чтоб не задеть его тонкой души,

Которая в нем, как ни странно есть.

Как быстро пролетает наша жизнь,

Когда-то я была такой же здесь.

Она смотрела на свою кровать

И вспоминала, как вела анкеты.

«Как же хотела я тогда летать,

Парить средь облаков быстрее ветра!

Теперь мой брат мечтает о полетах,

О быстрых гонках, скоростных машинах,

О бесконечных и кривых дорогах,

И о высоких и крутых трамплинах.

Наверно, мне понять его не сложно,

И если сильно хочет, пусть играет.

Имеется хорошая возможность,

В отрочестве пока он пребывает.

Потом он повзрослеет и полюбит

Девчонку, будет с ней одной встречаться.

Тогда про свои игры он забудет,

Поймет, что не в «стрелялках» счастье.

Он станет парнем взрослым и красивым,

Когда ему исполнится семнадцать.

Полюбит он кого-то очень сильно…»

И мысли Даши начали взрываться.

Но не от страха брата разделить

С девчонкой, что появится когда-то.

«Так мне семнадцать лет, не может быть!

Такая романтическая дата!

И я должна любить, должна пылать,

И слезы лить, и весело смеяться.

Чтоб в старости все это вспоминать,

И пить, и танцевать, и отрываться.

И я должна пойти на этот бал,

И после выступления там остаться,

С Артемом танцевать, ведь он же прав.

Пускай мои мечты начнут сбываться».

Шуршали листья вечером прохладным,

Словно пакет, что Даша собирала.

С костюмом фантастическим, нарядным

Мечта ее таинственно лежала.

Ее терзали планы, ожидания,

Предчувствия, сомнения пустые.

«Все будет хорошо, ты слышишь, Дарья!»

Ей собственные мысли говорили.

2 глава. Осенний бал, магия хэллоуина.

- Скажи ка мне, мой бородатый друг,

Какая же причина в малом росте?

- Нет, мне ответь сначала, с чего, вдруг,

Ты превратился в жареные кости?

- Ответ мой прост, как и большой верблюд,

Который средь песка ищет зернишко.

Я с малых лет из всех возможных блюд

Всегда питался только лишь растишкой.

А кальций – ее главный компонент,

Он кости укрепил мои всецело.

Лежал я в саркофаге сотни лет,

Сгнила вся плоть, а кости мои целы.

- Ты, фараон, поможешь мне один.

Прошу, скажи, где взять эту растишку?

- Сходи же, гном, в соседний магазин,

Обгонишь в росте северного мишку.

- Конечно, я схожу туда потом,

Ну, а сейчас представить должен тех,

Кто ел растишку, вырос молодцом:

Одиннадцатый класс встречайте все!

Им школа аплодировала дружно

Под музыку красивейшего вальса.

Взорвать им эту сцену было нужно,

Не выпадет такого больше шанса.

Все юноши в костюмах элегантны,

Все девушки в красивых платьях длинных.

Их лица так загадочны и тайны

Под масками длиной до середины.

Под тихую мелодию движенья

Отточены, как самый резвый конь.

И танец, такой пламенный, волшебный,

Вдруг, запылал на сцене, как огонь.

Прикованы все взгляды к одной паре,

Которая сжигает все дотла.

Ведь маска с опереньем не скрывает

Красивый ее волос из огня.

Последняя мелодия звучит,

Внезапно дрожью зрители прониклись.

Им аплодируют, а кто-то и кричит,

Победы громкой и взрывной добились.

На сцене говорили много слов,

И с гордостью жюри им торт вручали.

А рядом красовался милый гном,

И мумия стояла за плечами.

- Сума сойти, теперь победа наша!

В костюме гнома Юля говорила.

- Мы лучшие из лучших, слышишь, Даша!

Со сцены вниз спускалась с ней Марина.

Огромный зал красиво был украшен:

Гирлянды и светильники из тыквы.

И каждый в кого-нибудь наряжен,

Весь зал мотив наполнил очень быстрый.

- Теперь танцуют все и каждый класс!

Кричал ди-джей, включая лучший хит.

- Девчонки, поскорей, мы ждем лишь вас.

Артем Марине с Дашей говорит.

Их класс стоял в кругу посреди зала,

И каждый отрывался от души.

А в центре круга танцевала пара,

Андрей с Наташей круче всех зажгли.

Вдруг, Дашу неожиданно под руку

Схватил Артем и начал танцевать.

Ее кружил он целую минуту

И не давал возможности сбежать.

А рядом с ними мумия плясала,

Обматывая гнома марлей длинной.

Ботаника Егора обнимала

Отличница Оксана с банкой пива.

Валеру, парня в теле, парня в духе

При весе необъятном и огромном

Кружили, целовали две подруги,

И все его считали самым модным.

Марина танцевала с Настей, Лизой,

Сергей, Санек и Коля с ними вместе.

И каждый себя чувствовал счастливей

Все с каждым новым танцем, новой песней.

Летело время незаметной птицей,

Последняя мелодия звучала.

Вокруг были счастливейшие лица,

Но многим одних танцев было мало.

Марина потянула за собой

И Дашу, говорила: - Будет круто.

- Послушай, мне уже пора домой.

- Да перестань, ведешь себя ты глупо!

Тебе уже давно не восемь лет,

Мы погуляем дружно целым классом.

Ведь ничего плохого в этом нет,

И я с тобой, а значит все прекрасно.

Так что, пойдем? И Даша согласилась,

Боялась оказаться не как все.

Уже чья-то мечта почти что сбылась,

И изменился поворот в судьбе.

Толпа из школы тихо выходила,

Точнее громко, весело шутя.

Андрей сказал: - Всех ждет моя машина,

А кто не влезет, пусть за ней летят.

- Нет, остальные все ко мне садятся.

Ему Артем ответил, улыбаясь.

- До парка кто живым хочет добраться,

Машите им, в последний раз прощаясь.

И дружно все наполнились машины,

Гораздо громче, чем рычанье льва

Они помчались вдаль, а ветер сильный,

Остался вдалеке шуметь едва.

По улице десятка быстро едет,

Четверку перегнав, летит стрелой.

Упорно догоняет резвый ветер,

Кружится хоровод сухой листвой.

Четверка и десятка поравнялись,

Друг другу машут все, что-то кричат.

- Смотрите, Леха с Юлей показались.

Сказал Сергей, обняв двоих девчат.

В четверке у окна Даша сидела,

А скутер весь блестел словно огнем.

Прохожая девчонка поседела,

Ведь мумия была там за рулем.

- А Леха в этой марле такой классный,

Совсем как настоящий фараон.

И будто бы услышав, он дал газу

На красный, пролетая светофор.

Десятка не хотела оторваться,

Красиво обогнала скутер тот.

И стал Артем усиленно стараться

Четверку раскачать, как самолет.

- А вот и парк центральный пролетели…

Вдруг, растерявшись, Даша говорила.

- Артем, ты же сказал, что в парк мы едем.

- Да брось, сейчас такая холодина.

Наташа пригласила всех к себе,

Сказала, что родителей нет дома.

Нормально пообщаемся в тепле,

Побудем у нее совсем не много.

И Даша улыбалась всем в ответ,

Стараясь скрыть неловкое волненье.

«Да лучше б я тогда сказала нет,

Какое может ночью быть веселье?»

Она сидела сзади рядом с Настей,

А Лиза – на коленях у Валеры.

И все они испытывали счастье,

У Даши натянулись сильно нервы.

- Ого, да ты надулась как хомяк!

Марина ей сказала, обернувшись.

- Вообще-то, я давно мечтала так

Всем классом отдохнуть, чтобы вернувшись

Про это очень долго вспоминать,

Осталось меньше года нам учиться.

- Тебе я, Дашь, могу пообещать,

Что этот вечер будет долго сниться.

Артем ей подмигнул и улыбнулся,

И сразу резко он затормозил.

Валера неожиданно проснулся.

- Кто здесь? Он ошарашенно спросил.

С него все очень громко засмеялись

И стали из машины выходить.

- Ах, точно, мы же классом всем катались!

- Валера, перестань уже смешить.

Ребята возле дома все стояли,

А половина класса их ждала.

Андрей с Наташей дружно замахали,

За ними в дом толпа теперь пошла.

Наташа уже музыку включила

И стол накрыла небольшой слегка.

А Коля и Сергей заносят пиво,

Оно внутри большого коробка.

- Где взяли, пацаны, вы тазик этот?

Андрей свой смех не мог никак унять.

Достал он три бутылки из пакета.

- Ребята, не забыл я водку взять!

Марина с Дашей помогли нарезать

Наташе колбасу и свежий хлеб.

- Зовите всех сюда, пора обедать

За лучшую из всех наших побед.

Собрались очень быстро все на кухне,

Андрей сказал короткий первый тост.

Послышалась мелодия от рюмок,

И вылетел из телефона «дрозд».

- Мы завтра поменяем аватарки.

Наташа показала фото всем.

- Закусывайте вы скорей, ребятки.

И Леха с полным ртом: - А я и ем.

Чуть позже захотелось танцевать,

И все пошли к компьютеру поближе.

Артем пытался Дашу приобнять,

Неловкое «отстань» в ответ услышал.

Марина к ней тихонько подошла,

Спросила: - Ты родителям звонила?

- Конечно, мама в этом не нашла

Плохого ничего, мне разрешила.

- Но это же отлично, пошли в пляс!

Марина Дашу за руку схватила.

- Ты подожди меня немного, я сейчас.

И Даша из гостиной выходила.

С трудом сквозь всю толпу она пробилась,

И наконец-то в ванную зашла,

Водой прохладной хорошо умылась,

Подкрасилась немного и пошла.

Но путь, вдруг, преградили чьи-то руки,

Которые обняли ее крепко.

- Я знаю, Даша, после третьей рюмки

Меня не оттолкнешь ты точно, детка.

Он ванную закрыл одной рукой

И говорит: - Я так тебя люблю.

Не бойся ты меня, я не плохой.

- Артем, и не боюсь, ведь я не пью.

****

Под музыку все танцевали дружно.

Егор, ботаник самый классный в мире,

Сказал своей подруге: - Выпить нужно.

И сразу же ему воды налили.

Оксана быстро рюмку поднесла,

Которая была по виду чище.

- Как странно, ведь она словно слеза,

Ни капли алкоголя нет на днище.

- Да, ну, Егор, здесь каждый водку пил,

И как ты это все определяешь?

- Я формулу спиртов не зря учил,

И точно говорю, сама же знаешь.

- А ну ка, напряги свою смекалку,

Скажи, что в этой рюмке было раньше?

- На самом деле просто минералка.

- Ребят, поставьте рюмку, это Даши.

Марина посмотрела на них строго,

Спросила: - Неужели рюмок мало?

- Подумаешь, да что в этом такого?

Ответила задумчиво Оксана.

К столу Наташа быстро подошла:

- Ребята, объясните, что за кипиш?

- Ох, как же наша Даша хороша,

Она ведь не пила ни капли, слышишь!

- Оксана, ничего я не пойму!

Егор сказал: - Вот это – Даши рюмка,

Но спирта в ней процент равен нулю.

- Ребята, ну признайтесь, это шутка?

Наташа не могла поверить им,

Но знала, что Егор врать не умеет.

- Куда пропала Даша, а, Марин?

Найди ее, пожалуйста, скорее.

****

- Прости, Артем, ты – друг и одноклассник,

Ценю тебя, ведь ты очень хорош.

И пусть сегодня, в этот самый праздник

Ты наконец-то все уже поймешь.

Не нравишься ты мне, пускай не веришь,

Я сердцу своему не прикажу.

Ты пьян, ну а когда же протрезвеешь,

Потом поговорим, тебя прошу.

Артем пытался что-то говорить,

А Даша выходила, хлопнув дверью.

- Мне платье помоги быстрей зашить.

Ее просила Юля незаметно.

Они зашли в пустой, уютный зал,

И Юля ей дала иголку с ниткой.

- Мне Леша неожиданно порвал,

Когда кружились в танце самом диком.

- Ну, вот и все, как будто и не рвалось.

- Спасибо, Дашь, ты – настоящий друг.

- Теперь, ты, моя сладкая, попалась!

Сказал, зайдя внезапно Леша, вдруг.

Достала Даша телефон из сумки,

Из зала вышла в длинный коридор.

И целых две прошли уже минутки,

Как брат звонил в одиннадцать часов.

Весь дом наполнен музыкальным басом,

Оттуда невозможно позвонить.

Она открыла в спальню дверь и сразу

Решила поскорей ее закрыть.

Увиденное ей казалось глупым,

Но, все же, причинило много боли.

Там целовалась пара прямо в губы

Под властью озорного алкоголя.

«Пускай, возможно, ей он правда нужен,

И раньше замечала я не раз.

Марине дорог он, а наша дружба

Навечно умерла прямо сейчас».

Нельзя сказать, что Даше было грустно,

Артема не любила никогда.

- Но на душе веселой стало пусто,

И покатилась по щеке слеза.

«Его я оттолкнула не напрасно,

И никогда не целовалась с ним.

Как это все противно, очень грязно

Быть рядом с тем, кто вовсе не любим!»

Она пошла в гостиную к ребятам,

Решила тоже выпить, как и все.

Оксана говорит: - Да где была ты?

Исчезла словно в криминальном сне.

Марина тебя ищет уже долго.

А Даша улыбнулась и сказала:

- Ей некогда, сюда придет не скоро.

Не знала, что она меня искала.

- А вот и наша девочка - конфетка,

Прекрасный, добрый ангел воплоти!

Наташа, затянувшись сигареткой,

Сказала: - Мы смогли тебя найти.

Там Даша ошарашенно стояла,

Пыталась себя в руки крепко взять.

Наташа Коле резко приказала,

Чтоб музыку он начал выключать.

- Да что случилось, что с тобой такое?

Наташу с удивлением спросила.

- Ах, Даша, у меня такое горе,

Ты сердце мое хрупкое разбила.

Мы все пьяны, нам весело сегодня,

А ты весь класс наш дружный подвела.

Стоишь теперь, смеешься так довольно

Красотка, что ни разу не пила!

- Наташ, да разве можно ненавидеть

За то, что минералку я люблю?

За то, что человек не хочет выпить,

За то, что не бушую и не сплю.

Я рада, что сегодня мы собрались,

Все вместе отмечаем праздник наш.

Я буду помнить, как тепло смеялись

Без боли головной потом, Наташ.

- Сейчас ты говоришь слова пустые,

И если хочешь дружбу сохранить,

Возьми вот эту рюмку, просто выпей,

Тогда мы будем все тебя любить.

Андрей налил ей стопку и подал,

Слегка приобнимая сзади Дашу.

- Теперь мне ясно, кто кого предал.

Она сказала, глядя на Наташу.

И рюмочку поставила на стол,

И руку убрала со своих плеч,

И в сумку положила телефон,

Сказала: - Мне пора дома прилечь.

Она была спокойна, словно волк,

Направилась к двери сквозь всю толпу.

И каждый так смотрел, как будто долг

Она не отдавала никому.

В дверях она увидела и Юлю,

Которая смотрела лицемерно.

А Даше стало жарко, как в июле,

Такого еще не было, наверно.

И те слова, что в след ей все кричали

Описывать в романе уж нельзя.

Оставила она всех за плечами,

Спокойно, молчаливо уходя.

Глаза ее блестели не от счастья,

Все сдерживала слезы силой воли.

Разорванное сердце не на части,

А на осколки бесконечной боли.

Не чувствовала грязи такой раньше,

Которую оставили удары.

И в тот момент не стало больше Даши,

А родилась теперь другая Дарья.

По телу пробежал горячий ток,

Сознание застелила пелена.

Секунда длилась, будто целый год,

И все вокруг застыло изо льда.

Мгновенье, когда Даша, открыв дверь,

Одной ногой порог переступила.

В ее душе теперь проснулся зверь.

Все это за одну секунду было.

Ее привел в сознание громкий треск,

Слепая темнота весь дом покрыла,

А на полу лежал стеклянный блеск

От лампочек, которые разбила.

- Похоже, что проводка барахлит.

Андрей сказал, скрывая удивленье.

Наташа, вдруг, так резко закричит:

- Подарок мой на прошлый день рожденья!

И Даша посмотрела на сервиз,

Который на полу лежал разбитый.

- Вот это неожиданный сюрприз.

Наташа разрыдалась от обиды.

В том доме был большой переполох:

И зеркало разбито, и графин…

У праздника такого был итог,

Его принес с собой не Хэллоуин.

По скверу в одинокой темноте,

Который освещали фонари,

Случайно изменив тропу в судьбе,

Шла девушка, мечтая о любви.

Навстречу, вдруг, идет толпа парней,

И трое в масках, а один наряжен.

Ребята подмигнули дружно ей,

А двое улыбнулись мило даже.

- Красотка, у тебя волшебный взгляд!

- Скажи, где ты купила линзы эти?

- Вообще-то я сейчас без линз, ребят.

Ее слова донес к ним свежий ветер.

В ответ только немая тишина.

Подумал каждый: «Точно юмористка».

А Даша к магазину подошла

И в отражение посмотрела быстро.

Ночную тишину крики порвали,

И руки ее резко опустились.

- Мои глаза, какими они стали!

Пылающим огнем в ночи светились.

Она закрыла их лишь на мгновенье,

Немного успокоила себя.

Когда открыла, то ушло свечение.

«Все это напридумывала я».

Она пришла домой довольно поздно,

В душе ее остался темный след,

А в сердце расцветали тихо розы,

Шипов колючих у которых нет.

3 глава. Судьбоносная встреча.

- Привет. Сказала Даша очень сухо,

Неловко заходя в просторный класс.

Ответили ей все, даже подруга,

Которая с Артемом в тот же час

Сидела, обнимаясь, при ребятах.

«Какая неожиданная весть».

- Иди сюда! – Да нет, Марин, не надо,

И без тебя найду, где лучше сесть.

На парту возле самого окна

Она большую сумку положила.

«Еще осталось время до звонка».

Подумала, и выйти поспешила.

Она шла по большому коридору,

И пробиралась сквозь толпу детей.

Стояла неприятная погода,

И в сердце ее не было теплей.

Каникулы закончились сегодня,

Вторая четверть быстро началась.

А Даше с одноклассниками больно,

И тяжело, и хочется кричать.

«Подальше мне от них нужно держаться,

В мечтах своих наивных не летать».

И стала из последних сил пытаться

Плакат и расписание читать.

О чем повествовали объявления?

Не знала Даша, не вдавалась в суть.

Она старалась просто убить время,

И выбить из себя пустую грусть.

Внезапно, голова стала кружиться,

И жгучая ее пронзила боль.

Сознание попыталось отключиться,

Но Даша, все же, выиграла «бой».

Она, слегка о стенку оперевшись,

Пыталась из последних сил стоять.

В момент, когда уже дотла сгоревши,

Смогла отпор непроизвольно дать.

И боль прошла, исчезли все обиды,

Сплошная лишь осталась пустота.

Не слышно ничего, да и не видно,

Не страшно, будто было так всегда.

Спустя одно мгновенье появились

Не свойственные Даше ощущенья.

И голосом красивым чьи-то мысли

Просили у самих себя прощенья.

«Да что же я такое натворил!

Она теперь сознание потеряла.

Я должен догадаться раньше был,

Что этого она совсем не знала.

Красива, неожиданно юна,

Но сила в ней огромнейшая скрыта.

Да что со мной? Кружится голова,

Похоже, что сейчас она открыта».

И Даша ощутила, вдруг, удар,

Вернулись ощущения и чувства.

Плакат и расписание, школьный зал,

В котором очень тихо, очень пусто.

Она лежала на большой скамье,

Не понимая, что могло случиться.

- Как чувствуешь себя, ответь же мне?

- Нормально, я пойду, надо учиться.

Техничка помогла ей плавно встать,

Сказала: - Я зашла, а ты лежала.

Так, может, медсестру лучше позвать?

- Да, нет, спасибо. Даша побежала.

- Простите, разрешите мне войти?

Все с удивлением на нее смотрели.

- Конечно, побыстрее заходи.

И Даша аккуратно хлопнув дверью,

Садилась возле самого окна

И слушала учителя, писала,

Но весь урок все думала она:

«Из-за чего сейчас я опоздала?»

****

- Зачем же было в самый первый день

Нам химию уроком пятым ставить?

- Андрюша, неужели тебе лень?

- Конечно, ты не можешь и представить!

Наташа засмеялась: - Хватит ныть,

Ты химию сдаешь в форме ЕГЭ.

- На самом деле, это все учить

Я буду только в самом страшном сне.

- Ребята, у меня такая новость!

Кричал Артем на целый коридор.

- Один девятиклассник сделал подлость,

Похоже, он – крутой наркобарон!

- Так ты про Вовку? Он – обычный дилер,

Андрей ему с усмешкой говорил.

- А ты откуда знаешь, сам не киллер?

- Да нет, я как-то брал косяк один.

- Андрюха, у него ты не возьмешь

Такую никогда уже заразу.

- А ты, случайно, мне, Артем, не врешь?

- Его менты сейчас забрали сразу!

В наручниках они его вели,

В машину посадили свою лихо.

- Но как о нем услышали они?

- Не знаю, он всегда работал тихо.

Не далеко от них стояла Даша

И слышала весь этот разговор.

«Богата криминалом школа наша,

Здесь каждый наркоман, предатель, вор».

Внезапно, прозвенел звонок не громко,

Андрей пытался выглядеть спокойным,

Но выдавала страх татуировка,

Паук хотел сбежать и стать свободным.

- Ребят, уже прошло минут пятнадцать.

Похоже, химик точно не придет.

Марина не хотела дожидаться,

И бросив всех, пошла одна вперед.

За ней все потянулись очень быстро.

Валера, посмотрев со всех сторон,

Сказал: - Пошли скорее, пока чисто.

И вся толпа рванулась через холл.

За ними Даша шла спокойным шагом.

«От химика схлопочем завтра мы.

Хорошие на вид вполне ребята

Со школы убегают, как с тюрьмы».

Закрыла дверь и на крыльце стояла,

На улице все солнечного цвета.

«Погода переменная такая,

Похоже, наступило бабье лето».

И выходя из школьного двора,

Она по тротуару шла спокойно.

Ей нравилась осенняя листва,

Как ветер все кружил ее свободно.

Внезапно, ее тело, будто в танце,

Мгновенно сделав шаг, остановилось.

Одна секунда, словно целых двадцать,

Зачем-то Даша быстро наклонилась.

И в тот момент над самой головой

Пронесся острый нож и в клен вонзился.

А Даша, обернувшись, слышит: - Стой!

С ней рядом незнакомец очутился.

- Не бойся, я тебе совсем не враг,

Вреда не причиню, мне можно верить.

- В меня ножом ты кинул просто так?

- На самом деле нет, хотел проверить.

- Погибну сразу или через час?

И Дашу наполняло чувство гнева.

- Послушай, ты должна со мной сейчас

Поехать. – Я надеюсь, не на небо?

Он не ответил, а смотрел без слов,

Как Даша что-то молча вспоминала.

- Мне кажется, что голос твой знаком,

Когда я без сознания лежала.

Так ты меня лишил сегодня сил?

А он кивнул: - Возможно так и было.

Ей отвечал таинственный блондин,

Его глаза небесно-голубые

Ей не давали бросить разговор,

Уйти и не за что не отзываться.

- Но, если не убийца и не вор,

Тогда скажи, кем можешь ты являться?

- Мне не поверишь, если я скажу.

Поедем, ты увидишь снег и лето.

- Тебя я, незнакомец, попрошу,

Скажи, с чего ты взял, что я поеду?

А он заулыбался так открыто:

- Меня боишься, Даша, очень зря.

Страшней гораздо то, что в тебе скрыто,

Помочь могу вот в этом только я.

- О чем ты говоришь, не знаю даже.

- Ты знаешь, но боишься осознать.

С тобой творится что-то, верно, Даша?

Чужие мысли можешь прочитать?

- Вообще-то нет, ни разу не пыталась.

Но Даша знала точно, что врала.

- Сегодня без сознания ты осталась,

Атаку отразив мою сполна.

А вещи силой мысли двигать можешь?

- Конечно нет, с чего ты взял?

- Тебя всему учить надо, похоже,

Но вижу, есть большой потенциал.

- Послушай, я тебе не все сказала.

И Даша начинала говорить:

- Я бал осенний долго вспоминала,

Наверно, не смогу его забыть.

В тот вечер очень сильно разозлилась,

И, будто под моим же напряжением

Все лампочки и зеркала разбились,

Увидела себя я в отражении.

Подумала, что потеряла разум,

Глаза в ночи загадочно светились.

Закрыла их, потом исчезло сразу

Все то, что мне, наверное, приснилось.

А он внезапно тихо засмеется:

- Нет, это был не сон, да и не ложь.

Обычный человек не увернется,

Когда на него сзади летит нож.

Его глаза казались сущим светом,

И Даше рядом с ним было легко.

- Так с самого начала знал все это!

Но, если ты не человек, то кто?

- Пойдем со мной, тебя я так прошу,

Узнаешь правду, если мне поверишь.

После того, что скоро покажу,

Ты навсегда всю жизнь свою изменишь.

Он протянул ей руку, улыбаясь.

В ответ она дала ему свою.

И мысленно со страхами прощаясь,

Оставила она их октябрю.

Они за школу повернули вместе,

И возле одного большого дома

Увидела на незаметном месте

Спортивный мотоцикл в виде дракона.

- Возьми мой шлем и сразу же одень.

Сказал ей этот парень, сев за руль.

- Сегодня аномально теплый день.

- Мне страшно, только сильно не газуй.

- Придется мне тебя слегка расстроить,

Но этот конь железный, так и знай,

Вмиг набирает бешеную скорость,

И к этому ты сразу привыкай.

Терзала Дашу тихая тревога,

Но жажда приключений так звала!

Красивый и большой осенний город

Украсила шуршащая листва.

Внезапно, мотоцикл рванулся с места,

По улице он быстро полетел.

«Лишь только бы не превратиться в тесто,

Иначе не найдут и наших тел».

Она боялась скорости беспечной,

А мотоцикл рванулся на обгон.

К ним близко так камаз едет по встречной,

А впереди – большой микро фургон.

В момент, когда машины те сровнялись,

Железный конь проехал между них.

На скорости едва уж не касаясь,

Пронесся ловко с ними он впритык.

Минуя светофоры и высотки,

И где зачеркнут город, белый знак,

Набрал он скорость не подводной лодки,

И пролетел совсем немного так.

Какая скорость в цифрах – неизвестно,

И, будто, километр за секунду.

Но Даше было все не интересно.

«Кататься никогда я с ним не буду!»

Внезапно, скорость начал уменьшать,

И в рощу повернул он по тропинке.

А Даша так боялась закричать,

Не проливая ни одной слезинки.

«Похоже, он – маньяк или бандит,

Сейчас убьет и в воду скинет тело.

Он сделал поначалу добрый вид,

А я ему поверить захотела».

Проехав по степи лесной чуть-чуть,

Они остановились там внезапно.

В листве сухой течет прохладный ключ,

И в реку он впадает аккуратно.

А Даша с опасением шлем сняла,

Сказала: - Убивай, но лишь не мучай.

- Ты думаешь, что, в самом деле, я

Убийца и нашел удобный случай?

- Зачем иначе ты завез сюда,

Хорошего мотива не бывает.

- У вас, людей, сознание всегда

От зла и почернения страдает.

Теперь тебе пора уже узнать,

Какой же этот мир на самом деле.

Он к озеру пошел, стал Дашу звать:

- Не бойся, я тебя прошу, поверь мне.

Она к нему пошла и стала рядом,

А он ее за руку крепко взял.

И в тот момент одним лишь только взглядом

Он воду неожиданно поднял.

Казалось, вся река затмила небо,

Кружилась высоко, танцуя вальс.

«Красивей ничего уж нет, наверно».

Подумала она прямо сейчас.

Он плавно опустил обратно воду,

И стала река прежней, как была.

- Но как ты можешь побороть природу?

- Я не борюсь, она внутри меня.

А Даша все стояла рядом с ним,

Внезапно с восхищением посмотрела.

Его глаза светились голубым,

Загадочным и очень ярким светом.

Закрыл свои глаза он очень быстро,

Спустя мгновенье снова их открыл.

Поднялись вверх сухие ветки, листья,

И в воздухе корабль из них поплыл.

Потом упала вся листва на землю,

А он спросил: - Теперь ты веришь мне?

И тихо прошептала Даша: - Верю,

Но все это как будто вижу в сне.

- Таков наш мир, открыт, но не для многих,

А для кого-то мал и целый век.

Ты думаешь, что среди всех убогих

Есть высший вид и это – человек?

Но, где же справедливость, где законность?

Кто знает ее точно и найдет?

Мне кажется, что для тебя не новость

О том, что эволюция идет.

- Конечно нет, мы в школе проходили

И изучали тщательно ее.

- Вы хорошо и правильно учили,

Но, к сожаленью, далеко не все.

И ваш красивый вид, самовлюбленный,

Считает, что ничем не должен миру.

Но есть один порог, пройдя который,

Вчерашний человек находит силу.

Такие есть, но их совсем не много,

Они своей душой сильней других.

Как тот порог заступят они только,

То начинают развиваться вмиг.

Вся сила человеческого мозга

Работает процентов лишь на пять.

А, если человек, будто из воска,

Способен свою силу применять,

Сознанием контролировать пространство,

Влиять на скорость утренних рассветов,

То мозг его стал бурно развиваться,

И, может быть, достигнет ста процентов.

Всех тех, чья сила больше десяти,

Мы называем сверхлюдьми обычно,

А если сможет и до ста дойти,

Хоть случаи такие единичны,

То человека ждет перерождение,

Останется теперь он молодой.

Но, сила за собой влечет, конечно,

Бессмертие, красоту и вечный бой.

Сверхчеловек, который праздно жил

И силу применял в делах недобрых,

Завистлив, лицемерен, груб и лжив,

Достигнув ста процентов в тьму уходит.

Он демоном проснется воплоти,

Нашептывать всем людям будет в уши,

И совращать, сбивая их с пути,

Чтобы забрать во тьму пустые души.

Сверхчеловек, в чьем сердце больше света,

Который свою силу применял,

Когда со злом сражался до рассвета,

И целомудрие всегда оберегал.

Он крыльями взмахнет и превратится

В того, кто будет всех людей спасать.

И в облаках паря, как будто птица,

Он ангелом прекрасным сможет стать.

- Так ты – сверхчеловек? – Когда-то был,

Пока до ста процентов не развился.

На свете тридцать лет уже прожил,

На девятнадцать, правда, сохранился.

Со злом сражаясь в поединках лютых,

Моя душа окрепла, словно камень.

Свое перерождение не забуду,

Я – Виктор, навсегда при жизни ангел.

А Даша не могла найти ни слова,

Ведь мысли все куда-то улетели.

- Но ты, и это все, и я, и школа,

И как меня нашел ты, в самом деле?

- Тебя и не искал, случайно встретил,

Когда я наркодилера ловил.

Теперь он за свои грехи ответил,

За то, что душ немало погубил.

- Так значит, это ты его поймал.

Еще в девятом классе только Вовка.

- Конечно, он и глуп совсем, и мал,

Но душит его темноты веревка.

- Но как узнал, что я сильней других?

- Я слышу мысли, чувства и желанья.

И в школьном коридоре лишь на миг

Я попытался влезть в твое сознание.

Но ты активизировала блок,

Не зная, что внутри такая сила,

От нападенья я уйти не смог,

И мой удар ты быстро отразила.

- Я в обморок упала, помню смутно,

Твой голос, говорил о чем-то ты.

- Читала мои мысли лишь секунду,

Надеюсь, кроме полной пустоты

Услышать ничего ты не успела?

Прости мою нелепую тревожность,

Ты стала в моей жизни самой первой,

Кто поборов огромнейшую мощность

Смог влезть в мое сознание, мои мысли,

Возможно, даже что-то прочитать.

Развитие твое идет так быстро,

Довольно скоро можешь кем-то стать.

Но, чувствую, ты телом и душой

Чиста, невинна, словно первый снег.

А у меня теперь есть долг большой:

Чтоб ангелом стал сильный человек.

Тебя я научу всему, что знаю,

И буду защищать от грязной тьмы.

Наставником твоим я скоро стану,

Со злом сражаться будем вместе мы.

В конце пути должна переродиться

Ты в ангела, достигнув пика силы.

Но, если чести вздумаешь лишиться,

То с красными рогами возьмешь вилы.

- Так значит, вы не можете влюбляться?

Спросила Даша с удивленьем жутким.

- Влюбляемся лишь раз, чтоб обвенчаться,

И только одного мы вечность любим.

Скажи, ты хочешь стать сущим добром,

И силу применять свою по делу?

Ее глаза наполнились огнем:

- Я этого всегда очень хотела.

****

Рощу согревали теплые лучи,

Листья золотые все кружились ветром.

Виктор так старался и ее учил,

Время проносилось быстро, незаметно.

Вскоре над рекой полетел листок,

Страхи и сомненья сразу растворились.

В воздухе его держал не ветерок,

А глаза у Даши пламенно светились.

И, казалось, жизнь резко поменялась,

Вынырнула рыба незаметно где-то.

Солнце уходило, но еще осталось,

Осени на смену приходит бабье лето.

4 глава. Борьба со злом. Спасение души.

Школа, кабинет, доска, плакаты,

Формулы, задачи, уравненья.

Наташа и Андрей играют в карты,

На последней парте спит Валера.

Светлана Александровна, стараясь,

Записывает что-то на доске,

Оксана и Егор, не отвлекаясь,

Решают уравненья налегке.

Настя красит ногти, Лиза пудрит нос,

В соц. сетях зависли остальные.

По спине у Даши пробежал мороз,

Когда ее к доске, вдруг, пригласили.

Она туда с опаской направлялась,

Заранее предвидя свой итог,

Ведь в алгебре умом не отличалась.

Решить пример? Да лучше сена стог

Перебирать неделю, чтоб иголку

Упавшую туда с трудом найти.

Весь класс окутал Дашу взглядом колким,

Не спрятаться от них и не уйти.

Она стояла у доски огромной,

А уравненье больше половины.

Оксана и Егор старались оба,

Но это не могли решить впервые.

«Похоже, надо мной она смеется,

Ведь знает, что я точно не решу.

Мне в первый раз попробовать придется,

В ее сознание что-то поищу».

И Даша, направляясь, вспоминала,

Чему ее учил весь месяц Виктор.

И маркером внезапно записала

Быстрей, чем говорит на матче диктор.

Доска решеньем вскорости покрылась,

Но не осталось места и для точки.

В конце с большим трудом все же вместилась

Небольшая цифра в узкой строчке.

Светлана Александровна смотрела

На доску и в тетрадь поочередно.

Очки сняла и снова их надела,

Сказала ошарашенно: - Пять твердо.

И тишина наполнила весь класс,

Наташа на пол карты уронила,

Валера приоткрыл немного глаз,

Но сразу его лень опять закрыла.

За парту Даша села, сдержав смех,

Учение ее прошло не зря.

Сегодня удивила сразу всех,

Но более всего – саму себя.

«Так значит, что учительница наша

Тот человек, чьи мысли прочитать

Сумела в первый раз» - решила Даша,

Стараясь восхищение сдержать.

Ее улыбка трепетно скрывала

Немую благодарность за везенье.

«Я у доски спиной ко всем стояла,

Никто не видел моих глаз свеченье».

Ее одолевал большой соблазн

В сознание влезть к девчонкам и ребятам.

«Тогда они увидят яркость глаз,

Немного потерпеть еще мне надо».

На перемену прозвенел звонок,

А вместе с ним и телефон запикал.

У Даши пробежал по телу ток,

Ведь на экране высветилось «Виктор».

- Алло, привет, откуда знаешь ты,

Что кончился урок в эту минуту?

- Наверно, для кого-то лишь мечты

Все то, чего на свете нет как будто.

Зачем тебе об этом говорю?

Растешь ты, словно самый жаркий дым.

Я так благодарю свою судьбу

За то, что стал наставником твоим!

- Тебе хочу я новость рассказать,

Впервые чьи-то мысли прочитала.

- А как глаза, смогла их свет убрать?

- Никто не видел, у доски стояла.

- Не говори мне только, что ответ

В сознании у учителя искала.

Неловкое молчанье. – Вовсе нет,

Оттуда все решенье написала.

Он засмеялся, а потом сказал:

- Сегодня заниматься мы не будем,

Ведь начался опасных дел разгар,

И моя помощь нужна многим людям.

- А что случилось? – Не могу ответить.

- Пожалуйста, себя ты береги.

- Не бойся, я уже давно бессмертен,

И близко к сердцу вовсе не бери.

- Тогда до завтра. – И тебе удачи.

В карман она убрала телефон.

Сложнее не встречала той задачи,

Которую сейчас подкинул он.

Спокойное лицо, на нем улыбка,

И только взгляд тревогу выдавал.

Для Даши оказаться слабой – пытка.

«В меня не верит, раз с собой не звал.

Я – человек, хоть и других сильнее,

Но по сравненью с ним еще никто.

И из последних сил должна скорее

Освоить лучше это мастерство».

Звенел звонок, всю школу сотрясая,

И каждый открывался кабинет.

И летние очки, вдруг, надевая,

Сказала Даша: - Что ж, да будет свет.

****

- Сестренка, помоги пример решить.

- Ты сам подумай, от меня отстань.

- Я не могу, с чего бы стал просить?

- Ну, хорошо, сюда тетрадь давай.

Вообще-то не пример, а уравненье.

Сказала Даша, грозно хмурив брови.

- Но ты в нем разберешься, без сомненья,

Я выйду не на долго, ладно, ссори?

Она внезапно громко засмеялась.

- Раз так силен в английском языке,

То уравненье это мне на радость

Ты сам решишь прекрасно, налегке.

Ему она тетрадь быстро вручила,

Сказала, что в ответе будет пять.

- Но ты же не решала, не учила?

- Не сложное оно, иди решать.

Он вышел с ее комнаты спокойно

И просто написал ответ в тетрадь.

А рыжий кот Евгеша так довольно

Улегся на окне уютном спать.

Внезапно зазвенел звонок дверной,

И быстро нацепив очки для лета,

Направилась девчонка к двери той,

Загадочно гадая, кто же это?

- Приветик, Дашь, тебя не отвлекаю?

- Да нет, Марина, заходи скорей.

- Ты что сегодня стильная такая?

Очки все не снимаешь целый день.

Когда на рисованье ты сидела

В своих очках из темного стекла,

Учительница молча все глядела,

Ты в негативе мир воссоздала.

И знаешь, твой рисунок – просто бомба,

Очки тебе охотно помогли.

Но почему ты в них сейчас? – Так модно.

- Хотя бы дома их при мне сними.

И Даша показала ей глаза:

Здоровы, обаятельны, красивы.

- А я уже решила будто за

Какие-то дела тебя побили.

Ей Даша очень мило улыбнулась,

Обратно надевая быстро их.

- С чего же ты ко мне опять вернулась?

Поставила ее этим в тупик.

- Прости меня за то, что я в тот вечер

С Артемом начала роман крутить.

- Да ладно, мне заняться что ли нечем,

Как только на тебя всю злость таить?

- Так значит, ты меня уже простила?

- Вообще-то, я совсем не обижалась.

- Ты знаешь, ведь меня кара настигла,

С Артемом я еще вчера рассталась.

На самом деле, он такой неверный,

И скучный, несерьезный и ленивый.

А Даша, напрягая свои нервы,

Пыталась влезть в сознание до Марины.

И, наконец, усилия пробились

Сквозь голову подруги с хитрой маской.

«Отличные очки, мне пригодились».

Решила Даша с небольшой опаской.

«Похоже, что она мне правда верит,

Как будто я в грехах ужасно каюсь.

Артему не нужна, и пусть наглеет,

А я пока что с Дашкой пообщаюсь.

Потом найду другого, ее брошу,

Зачем эта девчонка нужна мне?

Одной сидеть не хочется уж больше,

Зато дает списать предметы все».

А Даша не могла сказать ни слова,

Все чувства ее боли лишь служили.

К такому не была еще готова.

«Мы с первого же класса так дружили!»

Она старалась в руки себя взять

И что-то говорить, да и смеяться.

«Так значит, ей легко меня предать,

Но я пока не буду с ней прощаться».

Внезапно, зазвенел дверной звонок,

И Даша очень сильно удивилась:

«Да кто же нас проведать еще мог?».

Марина вместе с ней засуетилась.

Открыла дверь девчонка осторожно,

И не могла поверить в эту встречу.

- Даша, привет, к тебе зайти мне можно?

- Конечно, заходи! Ей стало легче.

Марина ошарашенно смотрела

На парня красоты невероятной.

Стильно одет, и волос чисто-белый,

Культурно ей сказал: - Очень приятно.

И Даша стала быстро говорить:

- Марина – одноклассница, подруга,

А Витя… Он решил остановить:

- Я – Виктор, с Дашей любим мы друг друга.

Глаза Марины округлились сильно,

Но вовсе не сильней, чем и у Дарьи.

- Ну, может быть, посмотрим вместе фильмы?

- Прости, Марин, у нас другие планы.

Ответил Витя ей спокойным тоном,

И Даше говорит: - Ну, что, поедем?

Марину проводили, возле дома

Она летела, словно быстрый ветер.

Увидела красивого дракона,

Спортивный мотоцикл там стоял.

А Даша с Витей умирали оба

От смеха, что обоих наполнял.

- И как ты можешь с ней еще общаться?

Скажи, ты ее мысли хоть читала?

- Она сама пришла, куда деваться,

Из мыслей ее многое узнала.

Представился, конечно, ты эффектно!

Она теперь считает, что мы – пара.

- Ты знаешь, Дашь, возможно незаметно,

Но мы с тобой сближаемся и правда.

Вчера я был наставником твоим,

Ну а сегодня я – твой близкий друг.

Я так хочу быть для тебя одним

И самым дорогим из всех вокруг.

Я так хочу, чтоб ты мне доверяла

И называла другом самым лучшим,

Ведь для меня ты им давно уж стала

И сделала меня таким везучим.

- Так значит, мы с тобой теперь друзья

И можем пообщаться неформально?

- Послушай, Дашь, хотел я без тебя

Отправиться на сложное заданье,

Но понял, что тебя не научу

Я ничему в спокойной обстановке.

Поэтому, сейчас с тобой хочу

Поехать на серьезные разборки.

- Но, подожди, сегодня я смогла

У многих одноклассников прям в школе

Их мысли прочитать и навсегда

Забыть о причиненной ими боли.

- Я вижу, ты нашла хороший способ

Свеченье своих глаз маскировать.

Но, больше не нужны, забудь и брось их.

Он говорил и стал очки снимать.

- А как же яркий свет? – Его не спрятать,

Очки вниманья больше привлекут.

Поехали скорей, нас ждут ребята,

Над ними проведем веселый суд.

****

На город опустился вечер поздний.

Прохладно. Середина декабря.

Но снега нет, и люди не замерзли,

Температура чуть ниже нуля.

На улице безлюдной и широкой,

Вдали от шума, вечной суеты,

Стоят дома большие одиноко,

Такие для кого-то лишь мечты.

И каждый лучше прежнего на вид,

И особняк, и замок, и дворец.

Такой ограбить не всегда бандит

Способен, даже самый лучший спец.

Но, рядом с двухэтажным теремком

Хатенка очень старая видна.

Старушка там давно со стариком

На пенсию свою живут едва.

Их пес, уже глухой, почти не лает,

Ведь службу свою нес так много лет.

Но, все же, он хозяев охраняет,

Хоть толку в этом абсолютно нет.

Во двор калитка тихо распахнулась.

Как хорошо, что в будке песик спит!

А если б неожиданно проснулся,

То сразу же ножом был бы убит.

Конечно, мир не идеал, не рай,

И люди – не безгрешные создания.

Но, как же тяжело сказать «прощай»,

Когда исчезли все воспоминанья.

Но, как же тяжело осознавать,

Что есть такие люди, без души.

Ее успели темноте продать

За самые дешевые гроши.

Но, в эту ночь не слышен вой собак,

А видно только небо в звездной пыли.

Сегодня все получится не так,

Как строили надежды люди злые.

Сегодня зло не сможет победить,

И даже не смотря на свою мощь.

Едва успев калитку отворить,

Почувствовал бандит по телу дрожь.

- Эй, лысый, ты чего на месте стал?

Его спросил напарник в черной маске.

- Мне кажется, что веник сам летал,

Когда я заглянул во двор с опаской.

Он сразу получил удар в живот,

Согнулся и услышал замечанье:

- Ты будешь открывать свой глупый рот,

Когда прекрасно выполним заданье.

Они вошли во двор, все осмотрели,

Отправились бегом к входной двери.

Внезапно, старый песик еле-еле

Залаял и вцепился до крови.

И лысый хулиган завыл слегка,

Ведь острые клыки штаны пронзили.

Он опустил свой ножик с высока

На храбрую собаку со всей силы.

Огромный нож застыл в его руках

В каких-то сантиметрах от собаки,

Как самолет летает в облаках,

Как фокусник раскидывает карты.

Клинок так резко вырвался из рук,

И вверх взлетев, вниз сразу же рванулся.

Прорезал воздух долгий, резкий звук,

Тот нож упал, земли и не коснулся.

Его поймала девушка внезапно,

Которая так странно появилась.

Ее глаза загадочно и тайно

В ночи огнем пылающим светились.

А рыжий волос ветер развевал,

И открывал улыбку исподлобья.

Казалось, будто снег затанцевал,

Повсюду рассыпая свои хлопья.

Дрожали сильно ноги у воров,

Которые совсем не понимали

Того, что весь итог уже готов,

И далеко не люди их поймали.

Собачка в будке очень тихо скрылась,

Вниманье не хотела привлекать.

- Девчонка, зря сюда сейчас явилась.

- Ты пожалеешь, что не стала спать.

Она смотрела пристально на них,

Крутила острый нож в одной руке.

Они все подходили к ней впритык,

Но с каждым шагом были вдалеке.

И скоро оказались за двором,

Калитка на замок сама закрылась.

На улице они были вдвоем,

И тут девчонка рядом появилась.

Из неоткуда. Их глаза наполнил,

Словно глоток с пьянящим, сладким гелем,

Невероятный страх, такой огромный,

Какой бывает только рядом с зверем.

Но, тот, который в маске, был смелее,

Уверенность его в глазах видна.

И с интересом на нее скорее

Смотрел, как на бокал вина.

- Красавица, ты хочешь удивить

Таких, кто убивал не раз детей.

Ты фокусы свои должна забыть,

Ведь в нас не пробудить уже людей.

Он быстро попытался нож схватить,

Из рук ее девичьих, очень хрупких.

За спину их старался заломить,

Обняв ее красивую фигурку.

Все получилось проще, чем казалось,

Он нож схватил, приставив к ее горлу.

- Ты, девочка, похоже, доигралась.

Он прошептал, слегка порезав кожу.

Его остановил внезапный крик,

Принадлежащий лысому убийце.

Всего лишь за один короткий миг

Он отлетел к забору словно птица.

А на земле остался след крови,

Его покрыла пыль, словно туманом.

На месте том теперь уже возник

Какой-то незнакомый, странный парень.

Его глаза наполнились огнем,

Он обжигал убийцу одним взглядом.

- На месте стой, не то этим ножом

Я вырежу твоей подружке гланды!

Внезапно, та девчонка засмеялась,

На нож сама специально напоролась.

И на убийцу кровь ее сливалась,

Окрашивая алым цветом волос.

А на лице бандита был испуг,

Застывший навсегда ночной кошмар.

В ее красивой шее нож воткнут,

Но для нее он – небольшой комар.

Она схватила резко тот кинжал,

И, выдернув из горла, улыбнулась.

Пока без рук он в воздухе лежал,

Мгновенно эта рана затянулась.

А нож рванулся, воздух рассекая,

И пару метров быстро пролетел.

Красиво на лету его поймая,

Тот парень на бандита посмотрел.

Он так хотел ему что-то сказать:

«Теперь ты влип, и твой черед настал».

Но не успел, бандит стал убегать,

Его лысый напарник догонял.

- Даша, пойдем, нельзя их упускать!

Кричал ей парень с шевелюрой белой.

На мотоцикле стали газовать,

Закинув в бардачок так быстро шлемы.

А хулиганы резко повернули

И зацепили мусорные баки.

Их гонщики так ловко обогнули,

Из-под колес выскакивали банки.

И прямо на лету одной рукой,

Схватила Даша лысого бандита.

На животе летел метр, другой,

Потом остановился мотоцикл.

Виднелся вдалеке его напарник,

Бежал он из последних самых сил.

А Дашин лучший друг, да и наставник,

На месте неожиданно застыл.

Смотрел он на стеклянную бутылку,

Которую достал из урны резко.

Летела за бандитом она пылко,

Об голову его разбилась с треском.

- Теперь осталось нам набрать «ноль два».

Этих парней уже давно все ищут.

У них совсем испорчена судьба,

Ведь богатеют только за счет нищих.

5 глава. Таинственность судьбы.

Сирена разрывала темноту,

Летели полицейские машины.

Ночную нарушая пустоту,

Напротив сквера быстро тормозили.

«Ведут их, чтоб в машину посадить».

Услышала девчонка мысли Вити.

Не мог сейчас словами объяснить,

Послал сигнал в сознание тоньше нити.

Дракон петлял по улицам невзрачным

И, вскоре, оказался в самом центре.

Все освещали фонари прозрачным,

Но, все-таки, довольно ярким светом.

Высотки, небоскребы, магазины

На скорости так быстро проносились.

Стояли возле Загса лимузины,

И в городе ночном огни светились.

А мотоцикл летел быстро вперед,

И обгонял он редкие машины.

Ему навстречу из-за поворота прет

Кабриолет под маркой «Ламборджини».

По встречной он летел словно стрела,

Сплошную, не стесняясь, пересек.

Не врезавшись дракону в лоб едва,

Остановился резко поперек.

И мотоцикл затормозил так быстро,

Из под колес поднялась в воздух пыль.

А вместе с ней и огненные искры,

Теперь для Даши страхи – просто быль.

Ее приятель снял свой черный шлем,

Его примеру следовала Даша.

У красного авто открылась дверь,

И из машины, будто птицей ставшей

Внезапно вышел парень крайне модный,

Для человека он красивый очень.

Сидящий идеально черный смокинг,

А волос и глаза темнее ночи.

С ним рядом парень с девушкой стояли,

Похожие безумно, близнецы.

У всех троих глаза огнем сверкали,

Не носят точно крылья и венцы.

- Я вижу, ты меня не хочешь слушать.

Сказал спокойно Виктору брюнет.

- Тебе пора привыкнуть, что я души

Невинные спасаю столько лет.

Мгновенно возле Вити оказался,

И начал неожиданно душить,

Но воздух лишь в руках его остался,

Ведь Виктор смог атаку отразить.

Он руки заломил ему за спину,

Нанес удар, прорезав пустоту.

Брюнет его толкнул, и на машину

Упал он, хорошо ее погнув.

Кулак брюнета в воздухе повис,

Всего лишь на мгновенье и ударил.

Для незнакомца это был сюрприз:

Помял не Витю, а красивый бампер.

- Мне жаль твою машину. Сказал он,

Все ближе к незнакомцу подходя.

- Не парься, у меня их миллион,

Гораздо жаль сейчас будет тебя.

Казалось, что горят глаза брюнета

Еще сильнее, чем совсем недавно.

Между парнями быстро, как комета

Мгновенно очень появилась Дарья.

- Прошу вас, прекратите детский сад.

Здесь каждый знает, что драка такая

Не сможет вас отправить в рай и ад,

Ведь быстро заживет рана любая!

Огонь в глазах брюнета угасал,

Улыбке уступая восхищенной.

- Похоже, Виктор, ты теперь связал

Свою опеку над перерожденной

С нелепой дружбой, всюду рядом с ней,

Нашел себе задачу очень странную.

И, вероятно, хочешь, что б скорей

Она переродилась тоже в ангела.

- Тарантул, ты находчив, как всегда.

Зачем меня сейчас решил найти?

- Моих людей поймали без труда,

Вы с рыженькой не дали им уйти.

Скажу тебе я честно, что терпел

Твои дела и летом и зимой.

Ты мой нарушить план так захотел,

Теперь прости, но я нарушу твой.

На Дашу с интересом он смотрел,

А Витя очень нервно сжал кулак.

Конечно, он силен и очень смел,

Но как хитер его порочный враг.

- Красивая, и даже среди нас

Не каждый день такую можно встретить.

Томится грусть в глазах моих сейчас,

Как жаль, что ты не хочешь мне ответить!

Как жаль, что вечность станет очень скучной,

И радость будет только в белых крыльях.

Ты можешь стать сильнейшей, самой лучшей,

И лишь тогда почувствуешь впервые

Сплошное счастье, бурю наслажденья,

А крылья же дадут тугую муку.

Рядом со мной твое перерожденье

Будет красивей, только дай мне руку.

Он ей смотрел в глаза, насквозь пробил,

Ее сознание плавно затмевалось.

Кабриолет мгновенно подчинил

Лишь за секунду, даже не касаясь.

В груди у Вити, словно нож воткнут,

Он так хотел Тарантула прогнать!

Но точно знал, что настоящий друг

Не может права выбора лишать.

А брат с сестрой ехидно улыбались

И ждали с нетерпеньем прибавленья.

Они вдвоем давно перерождались

В таких, кем был Тарантул, без сомненья.

Он ей смотрел в глаза, вселяя мрак.

Нет, взгляд его гипнозом не казался.

И сделав небольшой навстречу шаг,

Тарантул возле Даши оказался.

Погладив ее волос темно-рыжий,

И все не отводя свой черный взор,

Он ей шептал: - Пойдем со мной, ты слышишь.

Она смотрела на него в упор.

Спокойно ему руку протянула,

И, улыбнувшись, нежно говорила:

- А я тебя всего лишь обманула.

Ударила в живот его так сильно.

Он отлетел, казалось, навсегда,

На скорости огромной испарился.

Остановила толстая стена,

Ударившись, эффектно приземлился.

А вместе с ним осколки кирпича

Лежали возле треснутого зданья.

- Сегодня он у нас в роли мяча,

Мы выполнили здорово заданье!

Даша смеялась самым милым смехом,

А Витя себя чувствовал героем.

- Не радуйтесь случившимся успехам.

Сказал брюнет, не ощущая боли.

Достал из глаза он большой осколок,

Пробивший его голову насквозь.

Через мгновенье он стал снова зорок,

И затянулась черепная кость.

- Да ты, красавчик, лучше таракана

Способен контролировать свой грим.

Но на тебя не действует отрава

К большому горю. – Кто бы говорил.

Он шел к своей машине и ребятам,

Которые молчали очень долго.

- Поехали, Георгий и Светлана,

А с ними мы увидимся не скоро.

Машина зарычала, словно зверь

И, разогнавшись, полетела в стену.

- Они сейчас исчезли, где теперь?

- Где лава превращается в геенну.

****

Ночную тьму развеял яркий свет,

И уступила место Луна Солнцу.

На улице кружится белый снег

И ждет, когда весь город вновь проснется.

У Даши не болела голова,

И, несмотря на то, что ночь не спала,

Она была особенно бодра,

И лишь открыв глаза, все вспоминала.

Вчера она искусно завернула

Свой плед и положила на кровать.

Все думали, что девочка заснула,

Не сложно было и домой попасть.

Теперь, она, одевшись, собиралась

Свою родную школу посетить.

Во всем уже прекрасно разбиралась,

Не надо ничего больше учить.

Она открыла сумку, и с комода

Туда расческа быстро полетела,

И блеск для губ, чехол от телефона,

Но в воздухе тушь долго повисела.

«Мне кажется, ее не нужно брать».

Решила Даша, в зеркало любуясь.

«Несовершенства стали исчезать».

Она смотрела пристально, волнуясь.

Вся кожа стала идеально гладкой,

Ресницы – очень длинными, густыми,

У волоса шикарная укладка.

«Я чувствую, что возрастают силы».

Она пошла в большой, уютный зал,

Найти пыталась брата, как обычно.

А на диване рыжий кот лежал,

Потягиваясь в позе неприличной.

- Скажи, пап, ты не видел здесь Данила?

Ищу его по комнатам давно.

Она с большим усилием спросила,

Мысли родных читать ей не дано.

- За ним зашел приятель, одноклассник,

Они минуты две назад ушли.

- Похоже, что взрослеет наш проказник,

Наверно, приключения нашли.

- Прямо сейчас, ты представляешь, Дашь,

По новостям такое показали!

Сегодня засветился город наш,

Вчера у нас бандитов двух поймали.

Один из них сбежал давно с тюрьмы,

Второй – его шестерка, даже тряпка.

При странных обстоятельствах зимы

Полиция нашла их возле парка.

Один в осколках от бутылки пива,

А у второго вся одежда в дырках,

И оба утверждают, что вампиры

Над ними проводили много пыток.

- Похоже, их избили очень сильно.

- Как странно, что герои неизвестны!

Теперь их наконец-то посадили,

Вот только не в тюрьму, а в дом чудесный.

А Даша засмеялась и пошла

От радости сияя в свою школу.

Когда зимой цветет сама душа,

Не нужно лить коньяк в чужую колу.

Не хочется проблемы создавать

И видеть то, чего нельзя другим.

Запретный плод способен открывать

Все то, что для других всего лишь дым.

Она шла по дороге, снег ловя.

Он засыпал ее красивый волос.

И будто, больше всех ее любя,

Шептал ей настоящий зимний голос.

Но это был не снег, да и не лед,

А люди, что идут Даше навстречу.

И каждая машина, пешеход,

Что проносились быстро, словно вечер.

И каждый думал, будто жил во сне,

И не хотел делиться своим мненьем.

Она не знала их, но мысли все

Ее терзали с наибольшим рвеньем.

Любовь, надежда трепетно пылают:

«Его глаза прекраснее вселенной».

Внезапно Дашу чувства окружают

Девчонки, что на вид была надменной.

Она прошла, ударив Дашу током,

Настолько сильно сердце пропадает.

«Никто не знает, как мне одиноко».

Теперь это не так, ведь Даша знает.

Холодный страх наполнил ее тело,

Мужчина в куртке делал большой шаг.

Все думал, где подзаработать денег,

Что б вылечить у сына страшный рак.

Веселье без причины, вечный смех,

Желанье ощущать лишь только радость.

Разглядывал он Дашу, как и всех,

Парнишка, в нем святого не осталось.

Ей стало неприятно, но, увы,

Чужие чувства наполняли сердце.

Встречала и любимчиков судьбы,

И тех, кто так мечтал еще согреться.

Успех и радость, боль и огорченье,

Коварные насмешки и интриги.

Отчаянье, любовь или влеченье,

Воспоминанья, план на выходные.

Кружилась голова от всех эмоций,

Ведь Даша знала точно: не могла

Помочь всем детям, старикам и взрослым,

От чувств которых будто бы пьяна.

Внезапно ощутила странный холод,

Казался не похожим на других.

Но, это не предательство, не голод,

Она еще не видела таких.

Холодная, слепая пелена

Окутала, казалось, саму душу.

Немая, сокрушительная тьма,

С ней по сравненью каждый безоружен.

Она сама решает, как ей быть

И не подвластна нашему контролю.

Ее, как и судьбу, не изменить,

Она всегда приходит только с болью.

Навстречу Даше девушка идет,

В ее глазах горит желанье жить.

Прекрасная, ее душа поет,

На бледной коже проступает нить.

Ее короткий волос слабо вьется,

Под теплой шапкой прячется парик.

Она всем улыбается, смеется,

А в сердце раздается громкий крик.

Все бесполезно: и врачи, шаманы,

Которые высасывают деньги.

Порой, бывают не простые раны,

И это не былины, не легенды.

«Ей лет пятнадцать, может быть чуть больше,

Но как же я хочу ее спасти!»

А Даше очень холодно, до дрожи,

Она не знает, как к ней подойти.

- Эй, извини, ты можешь мне помочь?

Не знаю, как добраться до вокзала.

И Дашу охватила сама ночь.

- Конечно, помогу, я очень рада!

Та девушка старалась объяснять,

И в мыслях она радовалась встрече:

«А я могу кому-то помогать,

От этого мне даже стало легче!»

Смотрела Даша ей в глаза печально

И понимала, вылечить не сможет.

«Мне кажется, что вовсе не случайно

Я встретила ее сегодня все же».

- Какой красивый у тебя кулон!

А можно, посмотрю его поближе?

- На самом деле мне так дорог он,

Но, хочешь, подниму его повыше.

И Даша прикоснулась чуть к нему,

К ее груди прижала свою руку.

Собрала всю энергию в одну,

Направила ее в ту же минуту

В замученное сердце незнакомки,

Глаза которой очень сильно сжались.

Никто не видел, как те две девчонки

Без слов, движений и борьбы сражались.

Так быстро Даша руку убрала,

Стояла рядом, сильно задыхалась.

А девушка, свои открыв глаза,

Не понимала, с чем сейчас связалась.

- А где же боль? Куда она пропала?

Где слабость, что меня терзала сильно?

Мне кажется, что я здоровой стала,

И все теперь так четко, ясно видно!

Она на Дашу посмотреть пыталась,

Спросить, что же могло сейчас случиться?

Ее там нет, лишь в памяти осталась

Девчонка, что дала ей излечиться.

****

Последняя секунда до урока,

Огромная доска без крошки мела.

Плакатов и рисунков очень много.

Садясь за парту, думала: «Успела!».

Так громко прозвенел звонок короткий,

Гораздо тише бурных размышлений.

А Дашу перестал душить уж кроткий

Холодных и отчаянных сомнений.

Война. Ее причины и итоги,

Бессмысленные, злые поединки.

А у кого-то так болели ноги,

Попали в глаз другому две соринки.

Один мечтал побыть на поле боя

И подержать в руках красивый меч.

Мечты реалистичней у второго,

Он дома на диван хотел прилечь.

А кто-то так мечтал о вкусном супе,

Другой решал с кем вечер провести.

Одна хотела носик свой напудрить,

Соседа, что б по парте завести.

И каждый человек – огромный мир,

Ведь мысли одноклассников различны.

Они напоминают яркий пир,

Одни спокойны гости и приличны,

Другие удивляют озорством,

И каждый раз ликера выпивая,

Они как будто черным колдовством

Притягивают трезвых, охмуряя.

Она хотела их не замечать,

Все мысли одноклассников не скромных.

Учителя рассказ перекричать

Не мог при всем желанье, безусловно.

Ее подруга близкая когда-то

В душе своей рыдала от обиды.

Наполнила ее сухая правда:

Артем, ведь на другую имел виды.

Ее соседка, старше их на год,

Понравилась ему совсем внезапно.

Марина не могла «отклеить рот»,

Она молчала крайне аккуратно.

Так быстро к чувствам Даша привыкала,

Которые врезались к ней в сознание.

И незаметно для себя, вдруг, стала

Совсем не обращать на них внимание.

Она погрязла в собственной душе,

И только поняла, что с ней творится.

Не просто человек она уже,

И этого сама сильно боится.

«Семья, работа, дети, муж любимый,

Об этом я мечтала с детских лет.

А что со мною будет, если силы

Так быстро наберут сотый процент?

У ангела судьба весьма красива,

Свободен, как снежинка на лету.

Но, никогда не буду я счастлива,

Придется отпустить свою мечту.

Мне Витя говорил, что их любовь

Сильнее человеческой гораздо.

И от нее вскипает очень кровь,

Но любящего стража уж не часто

Возможно встретить на веку своем.

Влюбляется всего лишь один раз,

И, прежде, чем останутся вдвоем,

Меняется внезапно цвет их глаз.

Легко определить того, кто любит

По взгляду измененного оттенка.

А, если чувство не взаимно будет,

То ангел погибает словно стенка

У здания, затопленного морем,

Смывается с земли без сожаленья.

Конечно, я мечтаю стать героем,

Но стану ли я им после рожденья?

Вчера впервые повстречала тех,

Кто говорил о наслажденьи вечном.

Их образ жизни – это страшный грех,

И только в нем они живут беспечно.

Красивая судьба вполне порочна,

Таинственность ее меня влечет,

Но, думаю, мне не нужна уж точно

Река, что в самый ад течет.

Меня терзают разные сомненья,

Не важно, что внутри или вокруг.

Я знаю, что моя мечта – мгновенье,

Когда мне станет ближе лучший друг.

Она в окно задумчиво смотрела,

Метель кружилась тихо за окном.

Снег знал, что она грех тогда отвергла,

Чтобы остаться навсегда вдвоем.

6 глава. Как всё начиналось.

- Какой красивый пирсинг на брови!

От боли ты кричала на весь город?

- Увидела там океан крови,

От страха чуть не прыгнула на холод?

- Да перестаньте! Шутники нашлись!

Ответила Марина двум ребятам.

- Серега, ты скорей на ней женись,

Наследник будет храбрый, как Геракл.

Наташа засмеялась с ними вместе,

На языке виднелся ее пирсинг.

- Мой круче! Он на самом лучшем месте,

Хотите, докажу, что с вами викинг?

Она Серегу крепко обняла,

Поцеловала страстно его в губы.

Нахмурился Андрей: - Ты что, пьяна?

Сейчас я, серый, выбью тебе зубы!

Сергей Наташу быстро отпихнул.

- Послушай, да она сама полезла.

Андрей ему с насмешкой подмигнул:

- А челюсть поправлять всегда полезно.

Он в ярости поднял кулак свой вверх,

Марина уговаривала слезно:

- Не тронь его, снеси тут лучше всех!

Андрюша, я прошу тебя серьезно.

Обнять его Наташа попыталась,

Но он ее подальше оттолкнул.

- И снова не со мной ты обнималась,

Пока я неожиданно заснул.

Серега знал, что эти шутки плохи,

За Колей в прошлый раз пришел он в дом.

- Да вы рядом со мной всего лишь блохи!

Кричал Валера, в дверь пройдя с трудом.

- После уроков дружная компашка

Решила над Серегой подшутить?

Андрей, зачем тебе эта Наташка?

Нашел из-за кого его избить.

Артем готов сражаться за Сергея.

- Ведь, он меня с Аленой познакомил!

Марина подошла к Теме скорее,

Поставила ему фингал огромный.

Добавила Наташа в глаз другой.

- Меня ты ценишь ниже ста рублей!

Артем нагнулся вниз, словно дугой:

- Вообще-то, виноват все же Сергей.

И вся толпа задумалась мгновенно,

Направилась к Сергею крайне быстро.

Через секунду или две, наверно,

На месте том могло быть очень чисто.

Мгновенно изменились их повадки,

Рука Артема в воздухе повисла.

Напротив школы неизвестной марки

Автомобиль сейчас остановился.

Резная форма, низкая посадка,

Сверкают фары, как живые очи.

Отполирован он особо гладко,

Шикарный тюнинг цвета поздней ночи.

- Скажите мне, ребят, это – Феррари?

Наташа всех спросила с умным видом.

- Да нет, такую марку мы не знаем.

Ответили Андрей с Артемом мигом.

- Я первый раз такую в жизни вижу,

Хоть и в машинах классно разбираюсь.

За это я себя так ненавижу,

Что на таких красивых не катаюсь!

Сергей словами вновь подлил огня,

А сам был рад, что про него забыли.

- Да ты представь лишь стоимость руля!

- Ребята, вы теперь опять завыли?

Внезапно, из машины вышел парень

И сразу всех девчонок свел с ума.

- В него не помешает кинуть камень.

Сказал Андрей, завистливо смотря.

И в ту секунду все остолбенели,

Едва с крыльца большого не свалились.

К нему на встречу, закрывая двери,

Шла Даша, и глаза ее светились.

Но не от силы, бурно возраставшей,

Она читать их мысли не пыталась.

Еще счастливей в ту минуту ставши,

Так искренне ему заулыбалась.

Он неземную красоту имеет,

Пусть для кого-то идеальна внешность.

И от машины той богатством веет,

И в этом человеческая грешность.

Но, Даша улыбалась сердцем всем,

Как в первую их встречу днем осенним.

То чувство не сравнить больше ни с чем,

Не видела подобных потрясений.

И в первую минуту их знакомства

Ей нравился загадочный красавец.

Тогда она не знала, с чем столкнется,

Но, все-таки, ее привлек не глянец.

Когда она поехать согласилась,

Не зная с кем, на чем, да и куда,

Уже тогда в его глаза влюбилась,

Почувствовала: это навсегда.

Он был для всех героем идеальным,

Они им восхищались на крыльце.

Для Даши он казался самым реальным,

Пусть с крыльями и при большом венце.

Она шла в тонкой шубке нараспашку,

Теперь замерзнуть было ей сложней,

Чем просто человеку. – Привет, Дашка!

Садись в мою машину поскорей.

- Не говори, что ты ее угнал.

- Конечно нет, ведь это – не мой профиль.

Когда-то при сражении забрал

У парня одного, зовут Прокопий.

Он был одним из демонов ночных

И погубил немало душ невинных.

Убийц так много у него ручных,

А среди человечества столь сильных,

Что убивали даже не моргнув,

Уже давно продав свою духовность.

Я десять лет назад, его погнув,

В награду приобрел не только склонность

К расправе над такими, как и он,

Но и его машину не из стали.

Ее под тенью самых пышных крон

Из мыслей воплотившихся ковали.

- Но, почему на ней не ездил раньше?

- Использую ее я для зимы.

И, круто развернувшись, вместе с Дашей

По снегу полетели вдаль они.

Что в школе той творилось, неизвестно,

Не слышно возмущений удивленных.

Но, Даше это все не интересно,

Не важно ничего для глаз влюбленных.

«Как хорошо, что стражи, как сверхлюди,

Не могут прочитать мысли друг друга.

И от него пусть тайна моя будет,

Хоть я ему и лучшая подруга».

- Скажи ка, Дашь, ты кушать сильно хочешь?

- Да нет, еще совсем не голодна.

- Мы просто до знакомого заскочим,

Его не видел где-то года два.

Тебя я так хочу с ним познакомить!

Ведь классный парень, мой напарник был.

- Он тоже ангел? – Да, с ним можно вспомнить

Так много, что уже почти забыл.

- Но, где он пропадал все это время?

- Решил весь мир красиво облететь.

Он посадил в душе надежды семя,

Как можно больше темных одолеть.

- Ты знаешь, Вить, он будет в моей жизни

Из ангелов вторым, которых я

Увижу и пойму, что, все же, лишний

Мой страх, терзавший изнутри меня.

- Я знаю, ты боишься новой силы,

Меня этим совсем не удивить.

Порой, чтобы не чувствовать крапивы,

С нее нужно всего лишь суп сварить.

И ощутить приятный аромат,

Почувствовать свой страх уже на вкус.

Когда сомненья вырастут в азарт,

Поймешь, что ты теперь – козырный туз.

По улицам красивым они мчались,

Кружилась вместе с ними и метель.

Машины им скользящие встречались,

Дорога в гололед, как карусель.

А у колес шипована резина,

Не страшен им суровый гололед.

Не нужно заливать совсем бензина,

Машину Витя мыслями ведет.

Они остановились возле дома,

Который возвышался над другими.

Двенадцать этажей и сто балконов

Казались очень плотными, тугими.

А на одном из них под снегом мокрым

Стоял какой-то парень в майке синей.

Он им махал и взглядом крайне теплым

Смотрел на них и радовался сильно.

Ему махнул и Витя, улыбаясь.

Тот парень побежал встречать ребят.

А Даша так тепло теперь смеялась,

Увидев, что их друг им очень рад.

Он встретил их на улице, скорее,

Чтоб не промокли, пригласил в подъезд.

И никогда не видела теплее

Она объятий, думала, что съест

Тот парень Витю, крепко обнимая.

Он братом его гордо называл.

На Дашу посмотрел он, не мигая,

И радостным ей голосом сказал:

- Очень приятно, Даша, я – Никита,

Мне Витя уже уши прожужжал

О том, что для тебя теперь открыта

Вся правда. Он ей руку, вдруг, пожал.

- Спасибо, мне приятно слышать это,

И нашей встрече я безумно рада.

Ведь в ваших душах очень много света,

Такой же, как и вы, мне стать так надо!

С ней рядом стоял парень темно-русый,

И все втроем вошли в просторный лифт.

«Он едет не быстрей, чем летят гуси».

Написана там надпись в мелкий шрифт.

- Мы до балкона долететь могли бы,

Взмахнув своими крыльями лишь раз.

- Летать, Никита, будешь на Карибы,

Чтоб не пугать людей, да и без нас.

- Так, значит, ваши крылья существуют?

Я думала, что это – просто миф.

- Есть ангелы, которые рискуют

При людях, все решают, будто гриф

Таранит небо, высоко летая,

Чтобы людей не сильно удивить.

- И я такого много лет уж, зная,

Стараюсь ему это запретить.

Ударил по плечу его блондин,

Приятель по другому мягко треснул.

- А вот и наш этаж, двадцать один.

- Но, здесь же их двенадцать, интересно.

Спросила Даша парня удивленно:

- Расширил ты пространство своей силой?

- Конечно, он ответил ей довольно.

- Вообще-то, он шутник особо милый.

И прилепил здесь много кнопок разных,

Соседей чтоб немного попугать.

- Ты б видел лица двух бандитов грязных,

Когда их лифт стал выше поднимать.

- Я вижу, что у ангелов бывают

Ребята с чувством юмора отменным.

- Признаюсь честно, от меня страдают

И те, кто наслаждается забвенным.

Не даст соврать мне Витя никогда.

А он ему улыбчиво кивнул.

Открылась дверь в квартиру, и тогда

Никита им неловко подмигнул:

- Простите, что ремонт здесь не хай-тек,

Я, все-таки, недолго здесь останусь.

Смотрите, есть хот-дог и чебурек,

Пельмени я сварить вам попытаюсь.

- Да перестань, Никит, не голодны,

Тебя я захотел просто увидеть.

А он смотрел на них с чувством вины.

- Ребята, ладно, не хотел обидеть!

Закрыл глаза он на секунду быстро,

И за нее все резко поменялось:

Шикарный интерьер, красиво, чисто,

От прежнего ни капли не осталось.

На кухню проводил за пышный стол,

Ребята за него садились мигом.

- Никита, ты похоже, не готов

Поверить в то, что стал настолько сильным.

- Конечно, я об этом не мечтал,

Когда еще был просто человеком.

И ангелом недавно, все же, стал,

А не существовал им век за веком.

Они смеялись, пили кофе, чай

И приключенья долго вспоминали.

- Ты, Даша, на Никиту не серчай,

Ведь мы не просто ангелами стали.

Когда-то Ник был человеком мощным,

И вовсе он добром не увлекался.

А сердце его было крайне тощим,

С Тарантулом тогда он и связался.

- Он окрутил меня потом красиво.

Порочность, сама знаешь, привлекает.

И уверял, что моя будет сила

Сжигать все, что его и не сжигает.

- Тарантул был наставником твоим?

Спросила его Даша удивленно.

- Не только, мы дружили очень с ним.

Ответил ей Никита так спокойно.

И я ношу огромный грех внутри,

Убил двоих я под его контролем.

Он так хотел, чтоб было ровно три,

И лишь тогда я понял, не с героем

Так долго находился и дружил,

Поддавшись искушениям и власти.

Возможно, я б и дальше также жил,

И не порвалось сердце бы на части.

Едва я не убил свою сестру,

И, если бы не Витя, может быть

Я это сделать мог, ты знаешь, тьму

Не так уж и легко остановить.

Он Витю по плечу слегка похлопал.

- Ты спас меня от ненависти вечной.

Потом, он печенюшку быстро слопал.

- Попробуй, Дашь, отменное печенье!

- Теперь ты видишь, в нем остался след

От мрака, что его сгубить пытался.

- Но, все же, победил в итоге свет,

Когда с тобой случайно я связался.

- А я представить даже не могла,

Что ты пытался темным стражем стать.

- Меня поработить хотела мгла,

Но с Витей мы смогли ее прогнать.

Поверить в это было трудно Даше,

Но к Вите чувства сеют интерес.

- А что произошло с тобою раньше?

И как не человеком ты воскрес?

- Я должен был тебе все рассказать

Еще на нашей самой первой встрече.

И голос Вити стал слегка дрожать.

- Стоял прохладный и весенний вечер.

Тогда я был простым, обычным парнем

И в чудеса, конечно же, не верил.

Окно разбили пулей, а не камнем,

Взломали наш замок, открыли двери…

За то, что я тогда живым остался,

Себя за это без конца винил.

Но, время шло, а я все развивался,

И каждого из них потом убил.

Я жил лишь местью за свою семью

И направлял способности на кровь.

Я думал, никого не полюблю,

И, все же, подарил свою любовь.

Воспоминаньям. Верность им хранил,

А у меня ведь был и младший брат!

Мне темный страж когда-то говорил,

Что это он послал на нас наряд.

Но, не Тарантул, а другой совсем.

Его в порыве гнева кинул в ад,

Лишь счастья я желал невинным всем,

А доброта для мрака – страшный яд.

Расправил свои крылья и взлетел,

Вот так я и родился светлым днем.

Я думал, что убил плохих людей,

На самом деле – демонов с огнем.

- Мне жаль, прости, что я это спросила.

- Все правильно, ты это должна знать.

Откуда появилась моя сила,

И что способен мрак всех ослеплять.

Никита посмотрел на них так грустно

И Даше стал печально говорить:

- У демонов в душе не просто пусто,

Ее у них совсем не может быть.

Они ведут охоту за людьми,

Но тело – лишь пустая оболочка.

И ставят всем преграды на пути.

Когда в судьбе у человека точка,

Которую поставил сам себе,

Закончив свою жизнь на радость мраку.

Его душа идет навечно к тьме,

Так просто проиграв большую драку.

А есть еще один неверный путь,

Поддаться искушеньям мимолетным.

Но, честь и доброту нельзя вернуть

И стать от темноты уже свободным.

Поверь мне, это все я сам прошел,

Песок у мрака чересчур зыбуч.

Тебя вчера Тарантул ведь нашел,

Теперь он омрачит немало туч.

А мрак хотел забрать у Вити душу,

Но вместо суицида он стал мстить.

Из-за того, что темноту не слушал,

Он смог прекрасным ангелом ожить.

Тебя мы с Витей вместе очень просим,

Не поддавайся мраку никогда!

Тарантул не одну уловку бросил,

Чтобы забрать духовность навсегда.

И я уверен, ты ему нужнее,

Чем души всех людей обыкновенных.

Но, и тебе, поэтому, сложнее

Бороться против сил его отменных.

Никита говорил от всей души,

Он Дашу так хотел спасти от мрака!

- В Тарантуле добра ты не ищи,

За слабость будет дорогая плата.

На чай смотрела Даша отстраненно,

Советы не любила с детских лет.

Она вела себя вполне спокойно,

Внутри хотела громко крикнуть «нет!»

«Я знаю, мраку точно не подвластна,

Зачем они все это говорят?

Теперь уже я и сама опасна,

Не страшен мне и миллион преград!»

Заметила она, что так тревожно

Разглядывал Никита Вити взор.

Потом сказал неловко, осторожно,

Смотря ему в лицо совсем в упор:

- Твои глаза, они же голубые!

Но, знаю я тебя уже давно.

Зелеными они когда-то были,

Мне ошибаться точно не дано.

Никита сразу понял, что напрасно

При Даше захотел это сказать.

А Витя отвернулся: - Что ж, прекрасно,

ведь ты решил ей правду показать.

- Прости, совсем случайно, я не знал,

Что этого не стоит говорить.

Да лучше б я сюда не прилетал,

Не смог бы твой секрет тогда раскрыть!

- Никита, перестань и успокойся,

Все тайное должно всегда открыться.

Поэтому, мой друг, совсем не бойся,

Судьба сама решает, куда виться.

Никиту с аппетитом грызла совесть,

А Витя так пытался грусть скрывать.

Его нечеловеческая доблесть

Старалась ситуацию спасать.

Они еще немного посидели

И поиграли в шашки пару раз.

А за окном снежинки все летели,

И таяли печально, как цвет глаз,

Когда-то изменившийся при встрече,

Судьбу она сумела обуздать.

А, может быть, судьба – тот самый вечер?

Возможно так и есть, кто может знать.

7 глава. Запретная любовь.

Упала на ладонь снежинка Даше,

Растаяла от жаркого тепла.

- А вот и место первой встречи нашей,

Где ты впервые листик подняла.

Ты помнишь, он летел над речкой этой,

Немного покружился и упал.

Тогда было тепло, как будто летом,

И твой талант еще уютно спал.

Ей Витя говорил, смотря на лед,

Которым та река теперь покрылась.

Окутал рощу снег, еще идет,

Красивая метель слегка кружилась.

Вдали виднелась черная машина,

Но, становилась белой, как зима.

И все вокруг метель запорошила,

Где раньше была желтая листва.

- Ты рассказал тогда о нашем мире,

Помог разжечь мне собственный огонь.

Тогда все получилось здесь впервые,

Всему я научилась лишь с тобой.

А Витя ей смотрел в глаза безмолвно,

Его душила одиноко грусть.

- Ты знаешь, мне признаться в этом больно,

Боялся, что не в ангела влюблюсь.

Тебя увидел в школьном коридоре

И должен был исчезнуть навсегда,

Не допустить в душе пустое горе,

Ведь человека полюбить – беда.

Мы любим один раз и на всю жизнь,

Но не взаимность быстро убивает.

Бессмертья может лишь любовь лишить,

Избранник, коль ее не разделяет.

Я не обязан был тебя учить

И раскрывать секреты силы нашей.

Я без тебя погибну, излечить

Меня своей любовью сможешь, Даша.

Ей тяжело смотреть в его глаза,

Она эту печаль не понимала.

От счастья у нее бежит слеза,

Скатилась по щеке и вниз упала.

- Я чувства не взаимного боялась,

Но Ник заметил измененный цвет

У глаз твоих, тогда я потерялась

В своих мечтах, которых больше нет.

Они сегодня воплотились в реальность

В твоих словах и ледяной реке.

Но, твой печальный взгляд – пустая странность.

Опять слеза скатилась по щеке.

Ее он вытер, нежно прикоснувшись.

Смотрел в глаза, скрывая свою боль.

- Влюбленный человек, утром проснувшись,

Вдруг, понимает, что играет роль.

Его терзало трепетное чувство,

Что не затухнет в сердце никогда.

Но, самое прекрасное искусство –

Влюбиться один раз и навсегда.

Любовь для человека – лишь мгновенье,

И каждый раз сменяется другим.

Сегодня, уходя, просит прощенье

Он у того, кого вчера любил.

А завтра запылает сердце снова,

И словно в первый раз полюбит вновь.

Но, это – лишь животная окова,

Инстинкт и интерес, но не любовь.

Чудесные создания, все же, люди,

Вы верите в красивые мечты.

И для кого-то вы, конечно, судьи,

Вам все должны дарить вино, цветы.

Вы романтичны, страстны и порочны,

И о любви мечтаете порою.

Вы – эгоисты, ваши чувства прочны

К самим себе, но только не к другому.

Я знаю, что со мной ты откровенна,

И, в самом деле, думаешь, что любишь.

Но, ты же – человек, меня, наверно,

Когда-нибудь ты, все-таки, забудешь.

Не важно, что ты хочешь мне ответить,

Я для тебя – лишь парень симпатичный.

Таких красивых множество на свете,

И выбор есть всегда вполне отличный.

Я – твой наставник, по уши влюбленный,

Моя мечта – лишь только ты одна.

Когда переродишься окрыленной,

Тогда твоя любовь будет видна.

И время, расстоянье и пороки

Не смогут у тебя ее отнять.

Лишь только перейди все те пороги,

Что на твоем пути будут стоять.

Я чувствую, Тарантул знает точно,

Что обвенчаться я хочу с тобой.

А он будет стараться днем и ночью

Тебя заполучить любой ценой.

Раскрою я тебе его секреты,

По-разному заманивает всех.

Как для ребенка сладкие конфеты,

Так для него прекрасен каждый грех.

Убийство невиновного, жестокость,

Насилие, предательство и ложь.

Кого-то привлекают ум и ловкость,

Но лишь когда по телу бежит дрожь.

Он знает, ты чиста душой и телом,

И криминал тебя не привлечет.

Но, он знаток особенного дела

И ставит ставки вовсе не на счет.

Да, ты сильна и справишься, я верю,

В борьбе за душу сможешь устоять.

Подобно искусителю и змею,

Он будет тебя жутко соблазнять.

Один неверный ход, одна ошибка,

Навечно для тебя наступит ночь.

Его объятья, сладкая улыбка,

Никто не сможет никогда помочь.

Обычным человеком не остаться,

И больше не ищи пути назад.

А, если обаянию поддаться

Его решишь, отправишься ты в ад.

Не бойся, эти муки не страшны,

Тебя все будут уважать, бояться.

Ты станешь темной, ну а злу важны

Все те, над кем там можно издеваться.

Ты станешь, как Тарантул, хладнокровной,

Людей невинных будешь совращать.

И каждый раз окажешься голодной,

Когда чья-то душа решит прощать

Всех тех, кому шептала так охотно

О грязных и порочных преступленьях.

И будто, темноте самой подобно,

Ты будешь всех запутывать в сомненьях.

Но, в этом нет ни страха, ни упрека,

А есть баланс и сущность мироздания.

Ведь, демонами стать мечтает много

Людей, чье затуманено сознание.

Ты хочешь власти, силы и свободы?

Тогда, конечно, все получишь это.

Помочь тебе хочу, но я не мог бы

Тебя насильно одурманить светом.

Он на нее смотрел, она читала

Все чувства по глазам его горевшим.

- Ты знаешь, Витя, я всегда мечтала

Стать ангелом прекрасным и безгрешным.

Я вижу, ты боишься моих слов,

Натуры человеческой двуличной.

Пылает в моем сердце лишь любовь

И наделяет силой безграничной.

Я – человек сейчас, в это мгновенье,

И неизвестно, сколько буду им.

Прошу тебя всем сердцем, просто верь мне!

Как верила тебе, в прозрачный дым

Всех слов твоих при первой нашей встрече,

Не обещая правды и обмана.

На скорости держала я за плечи

Чужого и загадочного парня.

Да, ты красив, прекрасно твое тело,

Но не сравнить ни с чем твой яркий взгляд.

Не в силе такой мощной вовсе дело,

Она – всего лишь форма, ткань, наряд.

Таких, как мы с тобой, твой друг, Никита,

Нас много, эта сила у всех есть.

Но, для меня твоя душа открыта,

Ее могу я трепетно прочесть.

Ты показал не только мир особый,

И чувства, что закрыты для людей.

Да, ты помочь мне хочешь, но не мог бы,

Ведь ты уже помог мне стать сильней!

И знаешь, я готова к искушеньям,

И пусть меня заманивает мрак.

Но, без тебя любые наслажденья

Внезапно превратятся в серый брак.

Тебя я не предам, не потеряю,

Ты – мой наставник, друг, моя любовь.

Я выбираю свет и обещаю,

Что в жилах будет течь живая кровь.

Она его взяла за руку нежно,

И на него уверенно смотрела.

А их окутал тихий вечер, снежный,

Красиво и тепло, едва стемнело.

И та тревога, что в глазах таилась

Оттенка облаков на небе ясном,

Теперь исчезла, будто лишь приснилась

В недавнем сне холодном и опасном.

Она не сомневалась в обещаньи

И в искренних словах, и в чувствах сильных.

В ее глазах увидел он прощанье

С борьбой идей порочных и невинных.

Весь мир, казалось, заново родился,

Минуя эволюцию мгновенно.

А на деревья белый снег садился,

Они росли так долго, неизменно.

Холодная зима и вечер ранний,

В заснеженном лесу лишь две души.

А небо высоко, и воздух дальний

Все манит их в таинственной тиши.

- Ты знаешь, Даша, мир за облаками

Прекрасней твоих самых лучших снов.

Нет, рай не там, его нельзя руками

Почувствовать, не хватит даже слов.

Там мне не быть, наверно, никогда,

Со злом бороться вечное призвание.

А рай для тех, кто чистый, как вода,

Уходит навсегда своим сознанием.

Хоть райский мир прекрасен, бестелесен,

Спасать людей от ада – моя цель.

Я – ангел, но живой, для нас он тесен,

Духовная туда закрыта дверь.

Есть ангелы, живущие в раю,

Но ими могут стать простые люди.

И сущность ты должна узнать мою,

Того, кто доброту во многих будит.

В обличье человеческом телесном

Борюсь за души на земле живя.

Мое призванье сложно, интересно

И от людей всех отличаюсь я.

Высокий интеллект – основа силы,

Которую способен применять.

- Еще, ты фантастически красивый.

Случайно Даша, вдруг, смогла сказать.

- Возможно это так, но ты не знаешь,

Какая моя истинная сущность.

Настал момент, когда же осознаешь

Мое предназначенье, его нужность.

Мы истину показываем редко

И только тем, кто точно не предаст.

Ты выстрелила в мое сердце метко,

Теперь оно тебе любовь отдаст.

Он смотрит на нее горящим взглядом,

Горячим, ярким, голубым огнем.

- Не бойся ничего, ведь я же рядом,

Тебе пора узнать, с кем ты вдвоем.

Внезапно, свет в глазах стал возрастать

И на все тело он распространился.

Тот самый, кем мечтала Даша стать,

И кто в нее так трепетно влюбился

Теперь казался самым ярким светом

И самым теплым солнечным лучом.

Сейчас зима, но Даше будто летом

Уютно, жарко, даже горячо.

Его окутал белоснежный свет,

Спустя мгновенье полностью погас.

После себя оставил яркий след

Светлее голубых, горящих глаз.

Светлее, чем снежинки на ветру,

Которые кружатся грациозно.

Теплее, чем луч солнца поутру,

Что холод прогоняет очень грозно.

Такими его крылья оказались,

Огромные и белые, как снег.

Они слегка дрожали, в воздух рвались,

По небесам скучая будто век.

Он на нее смотрел знакомым взглядом,

Но стал еще роднее, чем всегда.

Прекрасное создание с Дашей рядом,

Он чист и непорочен, как вода.

- Мне нравится над городом парить

И с облаками белыми сливаться.

С тобой хочу я обо всем забыть,

Взлететь и никогда не приземляться.

Ее обнял он крепко и просил,

Чтоб высоты беспечной не боялась.

Но, как же в облаках наш мир красив!

Как много лучей света там осталось!

Она коснулась его крыльев белых,

Услышала, как громко сердце бьется.

Почувствовала, как земля не смело

Уходит из-под ног, сжигаясь солнцем.

Он крыльями взмахнул, прорезав свет,

И от земли внезапно оторвались

Они вдвоем со скоростью комет,

Что во вселенной быстро разгонялись.

Ее ласкала теплая волна

От крыльев, рассекающих пространство.

Кружила Дашу трепетно она,

Сжимала, как бесценное богатство.

Какое-то мгновенье все смешалось

На скорости опасной, но надежной.

А Даша за него крепко держалась

И наслаждалась жизнью невозможной.

Так резко изменился быстрый ветер,

И стали они медленно лететь.

А редкие снежинки, будто дети,

Кружились, не могли долго сидеть.

Бесцветные рисунки изменились,

Пробились очень точные черты.

И облака так близко появились,

Под ними виден город с высоты.

Высокие дома вчера казались

Таинственной загадкой, нераскрытой.

Теперь, где-то внизу они остались,

С загадочностью той уже забытой.

Темнело. Просыпался яркий город,

Он с высока казался звездной пылью.

Его окутал зимний, снежный холод,

Но Даша его видела впервые.

Таким красивым, с яркими огнями,

С высотками, стоящими внизу.

И, будто, драгоценными камнями

Усеяна и та река в лесу.

Раскинулся за городом невзрачно,

Его совсем не видно в темноте,

Тот лес в снегу укутался прозрачном

И прячется, подобно пустоте.

- Красивый город, он таким родился

И будет с каждым годом возрастать.

- Таким мне он не мог даже присниться,

Об этом не могла я и мечтать!

Когда-то я хотела влезть на крышу,

На дом высокий, так и не смогла.

Теперь я оказалась еще выше

И дальше, чем заснеженная мгла.

Теперь не ощущаю под ногами

Земли, что ограничивала счастье.

Моя душа свободными волками

Сомненья разрывает все на части.

Я чувствую свободу в своем сердце,

И будто, лишь сегодня родилась.

Ты мне помог открыть такую дверцу,

Которая надежно заперлась.

Он крыльями своими закрывал

Ее от снега, что слегка кружился.

И, словно вместе с ними танцевал

В вечернем небе, падал и пушился.

- Сейчас ты не свободна, мои крылья

Нам не дают сорваться и упасть.

Но, скоро ты родишься в этом мире,

И он тебе уже не даст пропасть.

Тогда ты станешь навсегда свободной,

Исчезнет страх огромной высоты.

Ты перестанешь быть душой голодной,

Исполнятся все лучшие мечты.

- Но, страха в моем сердце вовсе нет.

Я знаю, что всегда меня поймаешь,

И что придешь на помощь в тот момент,

Когда меня внезапно потеряешь.

- Тебя мне потерять не суждено,

Ведь ты – мое дыханье и мой пульс.

Я счастлив, это чувство мне дано,

И за взаимность я теперь борюсь.

Ты – человек, но, все-таки, прекрасней

Всех ангелов и райских, и земных.

Твоя улыбка в сотню раз опасней

Всех демонов, грехов порочных их.

Твой взгляд – самый опаснейший гипноз,

Смертельный яд, укол необратимый

Огромными шипами алых роз,

И я порезал свое сердце ими.

Не важно, что случится с нами дальше,

А я хочу всегда в тебе тонуть.

Люблю тебя безумно, слышишь, Даша,

Обратно мое сердце не вернуть.

Его глаза небесно-голубые,

Красивый голос, громкий пульс в груди.

Прикосновенье нежных губ впервые,

Словно полет без четкого пути.

А возле белых крыльев снег кружится

И покрывает снежной пеленой

Далекий город, на него ложится,

Срываясь вниз и падая стрелой.

Нет силы притяженья, невесомость,

А под ногами снег и облака.

Куда-то испарилась сразу робость,

Сорвалась вниз внезапно свысока.

Их держат его крылья в небе ясном,

А чувства не дают им вниз упасть.

Красивей чем во сне любом прекрасном

Их одолела неземная страсть.

Холодная зима, и пульс горячий,

Объятья согревают, как огонь.

- Я без тебя сорвусь, нельзя иначе,

Без глаз твоих горящих, воздух мой!

Он ей шептал, а сердце так кричало

И заставляло обо всем забыть.

Но, жизнь одна, ее нельзя сначала,

Исправив все ошибки, повторить.

Одна любовь, одно перерождение,

Идя к мечте, не нужно оступаться.

И вопреки минутным заблуждениям

За цель свою всегда надо сражаться.

Счастливым оказаться только раз,

На вечные страданья обрекая

Свою любовь, сиянье ярких глаз,

В порыве страсти пламенно сгорая.

Зависит все от выбранной дороги,

Одна ведет по верному пути.

Невыносимо через все пороги,

Переступая, снова вдаль идти.

Сойти с ума и навсегда растаять,

В сильнейшую любовь не веря прежде.

И за мгновенье все отдать, оставить,

Забыть свои мечты, да и надежды.

Отдаться в плен желанью роковому,

И словно вечность пролетит мгновенье.

Не важно, что могло быть по-другому,

Когда иссякло всякое терпенье.

Стать организмом целым и единым,

И быть не близким, а одним дыханьем.

Прогулка эта не по серпантину,

А по вулкану с изверженьем лавы.

Неверный шаг и вечная пучина,

Если б ее он непорочность ранил.

Чтоб не забыться, есть одна причина:

Она еще не демон и не ангел.

8 глава. Искушения из преисподнии.

Холодная зима и снежный лес,

В снегу пушистом все деревья тонут.

Замерзшая река, оставшись здесь,

Внезапно превратилась в тихий омут.

Она покрылась сверху пеленой

И защищает от мороза воду.

Усыпаны деревья сединой,

Она же замела и всю дорогу.

На берегу заснеженной реки

Осколок безмятежно затерялся.

От капли крови раненой руки,

Там незаметно след ее остался.

Через стекло увидеть можно свет

Немного приглушенный и туманный.

А где была река, ее уж нет,

Лесной степи и неба с облаками.

И сумрак беспросветный, необъятный

Наполнил стойкий, очень едкий смог.

А в комнате большой голос приятный

Взрывает воздух, как горячий ток.

Лишь только аромат засохших роз

Старательно скрывает запах серы.

Там не было ни радости, ни слез,

И точно никогда не будет веры.

Огромный холл, гостиная и зал,

Та комната могла быть самой разной.

Оттенками лишь алыми пронзал

Ее огонь, и дым оставив грязный,

Все продолжал пылать не прекращая,

Он приглушает крики злых людей.

Нет, в этом месте не найти им рая

И не вернуть утраченных потерь.

Казалось, ослепленными злым мраком,

Их кровью разрисованы все стены.

И сторожит входную дверь собака,

Трехглавый цербер огненной геенны.

На части разрывает его лай

Любого, кто услышит только раз.

Здесь не февраль и не июнь, не май,

А вечная пучина черных глаз.

На стенах, утопающих в дыму,

Разбитые повисли зеркала.

Придали их осколки вкус вину

Острей, чем серебристая стрела.

Бокал с напитком цвета крови алой

Коснулся пухлых и красивых губ.

Остался на стекле слегка помадой

Случайный след, он испарился, вдруг.

Две капли затерялись и стекали

По шее ее тонкой, грациозной.

Ее глаза так пламенно сверкали,

А по плечам струился длинный волос.

Он вился мимо кружевного платья,

Которое закрыло слегка грудь.

До пояса спадал и на кровати

Огнем переливался, словно ртуть.

Через мгновенье капля испарится

Или оставит красное пятно

На черном платье, этому не сбыться.

В ее глазах так ярко и темно.

Ее целует парень черноглазый

Сначала в губы и, спускаясь вниз,

Своим дыханьем зеркала и вазы

Он разбивает в сотню мелких линз.

И с шеи эту каплю выпивая,

Так сильно ее хочет укусить.

Он не вампир, но пульс не наблюдая

В его груди, ей нелегко просить

О помощи и жалости, свободе,

Что никогда уже не обрести.

В объятьях, словно на ночной охоте,

Она кому-то шепчет лишь: «прости».

Воспоминанья и мечты, сливаясь,

Способны превратиться в жуткий страх.

И страсти безответной отдаваясь,

Он сам себе, вдруг, стал смертельный враг.

Последнее, что было в его сердце

Холодном, навсегда окаменевшем.

От образа ее хотел согреться,

От имени растратить все надежды.

И голосом красивым, но не громким

Он так хотел сказать, что вечность наша.

В мечтах своих он говорил так только,

Теперь вслух прошептал ей тихо: - Даша…

Желанья все растаяли и грезы,

А за окном огонь пылает яркий.

На красной простыне сухие розы,

Разбитые осколки, как подарки.

И в черном платье девушка красива,

А волосы до плеч, немного ниже.

Она не та, черты лица другие

И волос русый, а не темно-рыжий.

- Ты именем чужим меня назвал,

Какой-то странный образ тебе снился.

Ее, а не меня поцеловал,

Зачем ты, мой наставник, так ошибся?

- Прости, но я хочу побыть один,

А ты лучше займись полезным делом.

- Как вам угодно, милый господин!

И обнажить решила свое тело.

Ее он очень грубо оттолкнул.

- Иди, поговори с одним клиентом.

Нам важно, чтоб он веру не вернул

И душу нам отдал ближайшим летом.

- Ты знаешь, а она у нас в кармане

Окажется легко и очень быстро.

Себя нашел не в воровстве, обмане,

А в управлении бандой террористов.

- Пустая трата времени – слова,

Исчезни поскорей, уйди подальше!

Болит у меня, Света, голова.

- Тебя таким не видела я раньше.

С кровати не вставая, посмотрел

На девушку пустым, холодным взглядом.

Ее он обжигал и сам горел,

Испепеляя все, что было рядом.

Она ушла, забыв про эту боль,

Уже привыкла к мукам бесконечным.

Готовилась стать темной, играть роль,

Она не выбирала путь беспечный.

Впервые себя сильной ощутила

И стала развиваться год назад.

Сыграла с ней судьба, не пошутила,

Поставив безнадежно шаг и мат.

Поддавшись мимолетным увлеченьям,

Она встречалась с парнем не одним.

Не изменить уже реки теченья

И не забрать подаренного им.

Для них это бессонные закаты,

Насмешки и упреки за спиной.

А для нее – сильнейшие утраты

И безысходность, темный мир другой.

Когда-нибудь она переродится,

Но только этот выбор не ее.

Сейчас она еще должна учиться

Подтачивать у бритвы острие.

Те чувства, что пылали в ней давно,

Теперь остались пеплом у костра.

Ни жалости, ни боли не дано

Тому, кто стал холопом колдовства.

Но, жизнь в аду не выбор и не учесть,

А результат борьбы с самим собой.

Теперь ей суждено всех грешных мучить,

Всех тех, кто проиграет этот бой.

Она уже полна страстей порочных,

Но скоро, это все изменит вечность.

Сейчас она живет и днем и ночью,

Пока еще осталась человечность.

«Она – моя добыча, мой трофей,

На нитях кукла и марионетка.

Ее мне мало, знаю я теперь,

Две стороны имеет лишь монетка».

В его глазах мерцало отраженье

Ее коротких, но густых волос.

«Эта игра с ней не на пораженье,

И битве быть не в шутку, а всерьез.

Красивей никогда не видел тела,

Оно меня свело давно с ума.

И на меня так пламенно глядела

Глазами, полных ярости и зла.

Хочу сгорать я в волосах горячих,

Которые пылают, как огонь.

Ее на днях добьюсь, нельзя иначе,

И блеск в ее глазах уж будет мой.

Красивей никогда не видел душу

И свет, что солнца ярче и луны.

Я воду разолью и смою сушу,

Но сделаю ее такой, как мы».

Тяжелый мрак сдвигал пустые стены,

Они были для каждого свои.

Там не было, не будет и нет веры

В запретный плод и замысел змеи.

Туманом приглушался блеклый свет,

Но он казался дымом от пожара,

И отражался, как зимы портрет

Через стекло, что у реки лежало.

****

Не стоит так старательно учиться,

Свое волненье школе отдавать.

И пусть это смешно тем, кому снится

Исписанная полностью тетрадь.

Не стоит так уверенно лениться,

Спокойно на уроках засыпать,

Все думая о том, как бы напиться

И с кем бы этот вечер прогулять.

Не стоит проживать так скучно день

И строить планы или жить мгновеньем.

Никто не знает, где однажды тень

Внезапно станет легким дуновеньем.

Об этом знают все и говорят,

И каждый в правоте своей уверен.

Но знания все эти – просто яд

Для каждого, кто мыслям своим верен.

Они словно лозой плетутся дикой

И обвивают рощу из людей.

Где спелая и сочная клубника,

Там спрятано гнездо опасных змей.

И пусть они скрывают свою сущность,

И прячут свои мысли в глубине.

Но, точно никогда не будет душно

В холодной и заснеженной земле.

Она их засыпает плотной горстью,

Когда они себя же предают.

Блестят глаза, живое тело, кости,

Но только их сердца уж не поют.

Бывают ли другие, есть ли лучше?

А может быть они – все манекены.

Пускай же заслоняют небо тучи,

И лавой наполняются их вены.

У каждого свой мир и свое царство,

И никому побыть там не дано.

В душе любой холоп – знаток дворянства,

И каждый благодетель – плут давно.

Они ее смешили видом внешним,

И самым добродушным монологом.

Оно уже не будет больше прежним,

Ее мировоззрение с острым рогом.

Изорванное в клочья, все в порезах,

Оно пыталось встать, но снова в лужу.

И, будто, было в гипсе и в протезах,

Но все еще так держится за душу.

«Я вижу эту тьму в глазах знакомых,

Она их душит пламенным питоном.

И в раскаленных на костре оковах,

Все давит их наполненным бидоном.

И каждый чей-то мир, и чье-то царство

Я знаю лучше, чем их лживый взгляд.

Воспоминания – главное богатство,

Передо мной открыт их чувств парад.

Я знаю, что не сердцем вовсе любим,

И плачем не от плоти изболевшей.

У каждого из нас внутри есть струны,

И я могу на них играть, конечно.

Быть может, грациозное звучанье

Или тяжелый гул, невыносимый

На смену одинокому молчанью

Исполню я на скрипке чей-то силы.

Убить лишь словом или оживить,

Надежду подарить или сомненья

И рану в сердце нитями зашить,

И распороть его в одно мгновенье».

Красивыми глазами цвета древа,

Которое запретным оказалось,

Она на всех загадочно смотрела

И знала, что уже их не боялась.

Они ее считали белой птицей,

Не лебедем, а вороном ослабшим.

Начнется теперь новая страница

В судьбе безгрешной и навечно падшей.

Не стояли насмешки и упреки

Ее желаний странных и горячих.

Во тьму ее ведут свои же ноги,

Глаза пылают пламенем все ярче.

Она решает тихо уравненье

И прячет так старательно свет глаз.

Исписывает доску с таким рвеньем,

Но в классе том еще не все сейчас.

Окутан тихий омут снегом белым

И льдом покрыт прозрачным, как хрусталь.

Холодная вода заледенела,

Но крепкой показалась, словно сталь.

Заснежены деревья, будто ватой,

Земля покрыта белым одеялом.

Цветами распускались там когда-то

Сухие ветви теплым, ярким раем.

Над омутом струится светлый дым,

Из алых губ дыханьем на морозе.

Кружится над рекою вместе с ним

И снег, он станет красным, будто розы.

А сверху льда остался ее след,

От меховых сапог лишь отпечаток.

В глазах ее холодных света нет,

И не найти тепла ей от перчаток.

Она должна в реке теперь остаться,

«Морская» означает ее имя.

С рожденья ей начертано купаться,

Она должна быть здесь, она – Марина.

Деревья не услышат хруста льда

И не увидят быстрого паденья.

А тот осколок алого стекла

Лежать там будет не одно мгновенье.

Ей снится шорох веток и травы,

Горячий воздух будто бы ласкает.

И падает она в луг, где цветы,

Их аромат ее всю наполняет.

Она его вдохнет и, наслаждаясь,

Останется в том поле навсегда.

Но, в омут ледяной, все погружаясь,

Затягивает вглубь ее вода.

Ей тяжело дышать от аромата,

Прекрасный, едкий, он насыщен так,

Что душит изнутри веревка-вата,

Все дальше проникает дикий мак.

А светлый волос цвета белой глины

Уже смешался с тиною на дне.

- Ребята, почему здесь нет Марины?

И посмотрели друг на друга все.

- Сейчас зима, возможно заболела.

Сказал Артем и грустно посмотрел.

А от доски не отрывая мела,

Решала Даша, ее взгляд горел.

Внезапный всплеск воды, и стал тонуть

Осколок, что на берегу томился.

Холодная вода бурлит, как ртуть,

Огонь в глазах у Даши прекратился.

Немного пошатнувшись, удержалась,

За парту села быстро, но с трудом.

И вспомнить все старательно пыталась,

Но страх ее сковал на чувстве том.

Она схватила сумку, побежала

И извинилась быстро на лету.

Так сильно не от холода дрожала,

А от волненья за ее судьбу.

И первую машину по пути

Она угнала, полетев по снегу.

«Но, я должна, должна ее найти,

А связи между нами больше нету!»

Волнами покрывалась та река,

И корки льда ломались от ударов

Огромного и белого крыла,

Которое всю воду рассекало.

Схватил ее мгновенно и со дна

Он вынырнул с ней вместе, лед ломая.

И положил на снег, с нее вода

От рук его растаяла, стекая.

Он весь светился, согревал огнем

И теплый воздух крыльями навеял.

- Не стоило нам быть с тобой вдвоем,

Зачем тебе открылся и поверил?

Он говорил девчонке темно-рыжей,

Она стояла где-то в метрах двух,

Оставив позади себя машину,

Которую окутал снежный пух.

Ответила ему лишь тишина,

Ее нарушил резко громкий кашель.

- Марина, наконец, в себя пришла!

Едва не плача, говорила Даша.

Ту девушку он насухо согрел

И спрятал свет еще до пробужденья.

Исчезли крылья, взгляд уж не горел.

Он не хотел ее стать наважденьем.

- Скажите мне, ребят, что же случилось?

Ведь ничего понять я не могу.

- Похоже, ты под воду провалилась,

Когда шла по замерзшему пруду.

Ей Витя говорил, смотря в глаза,

Какой-то интонацией особой:

- Запомни, что по льду ходить нельзя!

И не шути, пожалуйста, с природой.

Сегодня ты гуляла здесь одна,

Решила пропустить пару уроков.

Но, треснул лед, ну а под ним вода,

И ты стала тонуть в ней одиноко.

Он ей читал мораль и, как актер,

Изображал простого человека.

А Даша говорила, что костер

Они там разожгли из мелких веток.

Марину отвезли сразу домой,

Поверить в их рассказ была готова.

Поставили машину возле той

Калитки, где стояла до угона.

- Я помню, как решала у доски,

И сердце мое пламенно сжималось,

И разбивалось, будто на куски,

Но сделать ничего не получалось!

Все мысли, словно были не мои,

И ненависть ко всем меня терзала.

Разбушевалась злость в моей крови,

И я Марину в мыслях разрезала

На части, и казалось, что мне легче.

Ты знаешь, я сама себя боюсь.

Ведь с каждым днем сильней противоречья,

С которыми старательно борюсь.

Когда спасал Марину, говорил

О том, что мы ошибку совершили.

Да, ты вчера признался, что любил,

Мы в небесах по воздуху кружили.

Но, между нами только поцелуй

Тогда возник, и снова приземлились.

А снег мне говорил: - Просто танцуй

И радуйся тому, что мы влюбились.

- Вчера мы оказались у вулкана,

Но, удержаться, все-таки, сумели.

Одно объятье, большего не надо,

Чтобы в твоей душе проснулись змеи.

Я так мечтал с тобой, хотел тебя,

И, главное, что это не сбылось.

Не важно, просто так или любя,

Твоей души уж не срослась бы кость.

Мы будем ждать, чтобы остаться рядом,

Когда переродишься навсегда.

Они шли вместе, большего не надо,

Счастливые, как раньше никогда.

Кружиться перестал пушистый снег,

Вокруг лежали белые сугробы.

Последние снежинки мимо век

Спокойно пронеслись, растаяв вскоре.

А в Дашу полетел быстрый снежок,

Так грациозно и легко поймала,

Слепила Вите снежный сапожок,

В него снежками белыми кидала.

9 глава. Предновогодняя опасность.

Наполнился волшебным ароматом

Холодный воздух вечером морозным.

Отсутствие тепла ведь не утрата,

Под снегом никому не быть серьезным.

Горят гирлянды, украшая скверы,

Наряженные елки в бутиках.

Кругом игрушки разные и звери,

Весь город не узнать теперь никак!

А на центральной площади огни

Играют озорными светлячками.

Вершина большой елки – свет луны,

Струится он волшебными очками,

Которые надеты на всех нас,

Мы видим мир сквозь стекла золотые.

И в чудеса мы верим в сотый раз,

Бутылки убирая все пустые.

Мы детство возвращаем вновь и вновь,

Когда под елкой новый год встречаем.

А что сейчас уместней: кровь, любовь?

По-разному здесь каждый отвечает.

Под звон курантов кто-то усомнится

В существовании только лишь людей.

И он поверит, стояло разбиться

Бутылке от шампанского в метель.

И пусть огни горят, и пусть искрятся

В очередном бокале пузыри.

Порой, лучше не знать, чтоб не бояться

И верить, что побиты козыри.

Не важно, почему им лучше стало,

Не верящим в простые чудеса.

Очки и минус десять, тьма густая,

Слепые, но красивые глаза.

Парнишка молодой стоял под небом

И видел его в жизни первый раз.

Держал когда-то врач в халате белом,

Родители пока пишут отказ.

Старик сидел на лавочке холодной,

Его все принимали за бомжа.

С презрением смотрели мимолетно

Все те, кому так жалко и гроша.

А кто-то проходил, молчал, смеялся

И говорил упрямо: «хватит пить!»

Старик ему в ответ лишь улыбался

И вспоминал о ком-то, хотел жить.

Он помнил спирта вкус, но очень смутно

И в год себе два раза позволял

За сына и за дочь, их нет как будто,

Давно его никто не поздравлял.

От холода он тряпкой укрывался,

А белый снег еще сильней пошел.

Он инеем холодным покрывался

И так хотел, чтоб сын его нашел.

Внезапно, он под лавочкой заметил

Затерянный случайно кошелек.

И пусть все у него забрали дети,

По-прежнему он ждет от них звонок.

Достал из кошелька он все, что было,

Купил на эти деньги сухой корм

И высыпал его у магазина

Для всех, кто не имеет больше дом.

Бездомные коты и две собаки

Так жадно налетели на него.

А рядом только мусорные баки

И рваные гирлянды, и стекло.

Мурчанье в благодарность и метель,

Холодная, красивая зима.

Нарушила идиллию теперь

Машина возле снежного двора.

У старика мужчина молодой

Прощенья просит, стоя на коленях.

Да, чудеса случаются зимой,

Но только с теми, кто в них слепо верит.

И этот день напрасно не пройдет,

Оставит навсегда он след волшебный.

В морозный вечер тихо расцветет

Цветок красивый, яркий и подснежный.

Его мальчишка маленький сорвет,

Сестре своей подарит изболевшей.

И встав с коляски, вдруг, она пойдет,

Ни разу не вставая с нее прежде.

Мерцают все игрушки и гирлянды,

И чудеса случаются повсюду.

Прохожие не знают этой правды,

А только улыбаются друг другу.

Все дети верят в дедушку мороза,

А взрослые громко кричат от счастья.

Стоит под елкой девушка, как роза,

И сердце разрывается на части.

Она читает мысли, знает чувства,

У каждого свой самый трудный путь.

И даже тот, в глазах чьих очень пусто,

В душе кипит от боли, словно ртуть.

На рыжий волос белый снег садится

И маскирует яркий свет в глазах.

Пускай она на вид еще искрится,

Устала, словно птица в небесах.

Своим дыханьем и сердцебиеньем

Всем помогать, кто мимо нее шел.

Пусть будет новый год для всех волшебным,

Кто маленький еще, и кто большой.

- Сложней всего в чужих мыслях копаться

И на себе испытывать их боль.

Еще трудней помочь им попытаться,

Пойти самой судьбе наперекор.

Ей Витя говорил, обняв слегка

И, будто бы, просил оставить это.

Согрела Дашу теплая рука.

Холодная зима с ним, будто лето.

- Я становлюсь другой, уже меняюсь,

Сложней всего себе противоречить.

За случай тот с Мариной страшно каюсь,

Спасая остальных, мне будет легче.

- Пойдем отсюда, ты уже слаба.

Так сильно здесь сегодня потрудилась.

Они шли по аллее, где вода

Замерзшая в сосульки превратилась.

- Ты бледная такая, вся дрожишь,

И сил придется долго набираться.

- Зато теперь я знаю, что мне жизнь

Дана не для того, чтобы остаться

Холодным ветром в мимолетный день,

Который очень быстро пронесется.

Я поняла, чего хочу теперь,

Зачем на самом деле сердце бьется.

Она смотрела в яркие глаза,

Родные и влюбленные до боли.

Сверкали голубые небеса

Во взгляде, что дарил свободу воли.

Он так хотел ее поцеловать,

Но знал, что это быстро убивает.

Да что плохого вместе танцевать?

Наверно то, что поутру бывает.

- Ты представляешь, завтра новый год!

Я так хочу его с тобой отметить.

- Но мы всегда семьей, я, брат и кот,

Родители считают, что мы – дети.

С тобой нас не отпустят, это – факт,

Уговорить тебя взять попытаюсь.

- Ты предложи им, я ведь буду рад,

С твоей семьей тогда и пообщаюсь.

Они шли, улыбаясь и смеясь,

И мимо клуба тихо проходили.

Внезапно, Даша наступила в грязь

Из мыслей, что ее сейчас схватили.

А белый снег, казалось, лужей стал.

Холодный воздух обжигает дымом.

И, будто ее в губы целовал

Горячий смог из-под земли глубинной.

- Пойдем, чего стоишь, Дашь, что с тобой?

Встревоженно просил ответить Витя.

- Здесь слишком жарко, скоро будет бой,

Ведь этот клуб повязан черной нитью.

Он замер и закрыл глаза на миг,

Ну, а когда открыл, то понял быстро.

И он, словно в живую слышал крик

И чувствовал, что здесь совсем не чисто.

Из алых губ струящийся поток

Дыханьем вырывался на морозе.

А людям проходящим этот ток

Казался невезеньем в малой дозе.

По телу пробежала быстро дрожь,

И мимо ее кучеряшек алых.

Гораздо холодней, чем мокрый дождь,

И тяжелей снежных разводов талых.

Они застыли, ощущая боль,

И превращались в снежные скульптуры.

Бывает, неожиданной порой

Случайно узнаешь, что грядут бури.

- Здесь будет слишком много страшных бед,

И нечто заберет людей с собою.

Нам новый год не встретить вместе, нет,

Ведь мы должны стоять за них горою.

Два человека, так легко одетых,

Стояли возле клуба на аллее.

И с детства они знали, что пакеты

Опасные искать нужно скорее.

Сейчас им невозможно проследить,

Под бой курантов нужно обезвредить,

Ту бомбу, что заложена, найти,

И новый год им в клубе этом встретить.

Бессмысленно планировать мечты,

Как, впрочем, и мечтать о разных планах.

А, самые красивые цветы

Растут всегда в самых далеких странах.

Сегодня был обычный, зимний день,

Но он помог почувствовать опасность.

И пусть враги укрылись хитро в тень,

Они еще не знают, с кем связались.

****

Открылась дверь без одного касанья,

Горящий взгляд – самый удобный ключ.

Опасная она, словно пиранья,

Но, разогнала в небе много туч.

И тихими шагами безмятежно

По коридору не спеша идет.

Она уже все знает, и надежда

Данила, ее брата, не спасет.

Родителей нет дома, кот гуляет,

Она все это видит наперед.

«Пускай он утверждает, что не знает,

Зачем дым выдыхает через рот».

Она стоит у синего порога,

Спокойно смотрит на троих ребят.

Таких встречала, у кого два рога,

Наверно, пару месяцев назад.

Ей никогда не нравился друг брата,

Он словно хищник, не любил людей.

Теперь ей стало все уже понятно:

В той комнате из трех двое детей.

Дрожали стены под тяжелый рок

И быстро наполнялись едким дымом.

Данил, конечно, отказаться мог,

Но был в этой игре мячом, не кием.

Внезапно песня стала прерываться,

Рванул и задымился громкий буфер.

Компьютер начал медленно взрываться,

А сигареты сразу же затухли.

Ребята так испуганно смотрели

На Дашу, что пришла из неоткуда.

Ее глаза пугающе горели,

И тихо прошептала: - Вон отсюда!

Данил застыл на месте бледным камнем,

От удивленья проглотив бычок.

Хотел казаться самым модным парнем,

Держа в руках дымящийся стручок.

Его приятель с крайне лишним весом

На стул культурно попытался сесть.

Мечтал кадрить девчонок своим прессом,

Но пресса нет, а сигареты есть.

И только белобрысый озорник,

Раскинувшийся на чужом диване,

И скорчивший лицо, как будто фрик,

Смотрел на Дашу яркими глазами.

В них не было раскаянья, вины,

А совесть никогда не появлялась.

Теперь богатства белой пелены

Уже не тайна, Дашей разгадалась.

Он еще больше ей заулыбался,

Так быстро и игриво подмигнул.

Вскочил с дивана и не попрощался,

В окно проворно сразу сиганул.

За ним помчалась Даша не стрелой,

Мощнейшей пулей, дробью самой быстрой.

Оставив подоконник за спиной,

На землю приземлилась дикой рысью.

Дорогу разрывает шумный вой

Машин, что не по правилам несутся.

Знак «шестьдесят» и город, и зимой,

А после удивляются, что бьются.

Навстречу им, мелькнувший силуэт,

Проворно пробежал через дорогу.

Как много раз летал мимо карет

И не ломал еще ни разу ногу.

За ним рванулась Даша, от руки

На встречной иномарке след остался.

А локон зацепился за буйки,

И хаммер быстро с зеркалом расстался.

А темно-синий Киа стал скользить,

Он обречен уже перевернуться.

Но, Даша, так стараясь тормозить,

Его держала словно чашку блюдце.

И удержала, прыгнув в снежный сквер,

Куда-то без оглядки быстро мчалась.

Машины снова едут дальше все,

Такого еще с ними не случалось.

Она застыла посреди аллеи,

Ведь оборвались снежные следы.

Но, вверх взглянув, увидела, как змеи

По небоскребу высоко ползли.

Она слишком опасна, озверела,

В погоне позабыла обо всем.

И то, чего не знала, не умела,

Смогла бетон прорезать вмиг ногтем.

И в то мгновенье ее руки впились

В стену высотки в двадцать этажей.

А змеи все быстрее дальше вились,

А волос, будто был еще рыжей.

Она ползет так быстро, оставляя

Лишь трещины в облупленной стене.

Змею за хвост одной рукой хватая,

Пытается ее стянуть к земле.

Та руку ее стала обвивать,

Смотря в глаза уверенно шипит.

Но, Даша, дотянувшись, смогла встать,

Змею стряхнула, а рука болит.

На крыше оказалась незаметно,

Прекрасно виден город свысока.

А куча змей слилась при ней мгновенно

В знакомого и прежде паренька.

- Не знал, что ты связалась с глупым светом,

Возможность упускаешь, прям из рук.

Ведь где добро, там наслажденья нету,

Ну а свобода – просто тихий звук.

Ему так мило Даша улыбнулась,

Похоже, уже знает, что сказать.

- Ты сам прекрасно знаешь, - это глупость

Куренье наслаждением назвать.

И руку ему сразу протянула,

Разжала грациозный свой кулак.

Его же сигарету и вернула.

Он взял ее, она сгорела в прах.

- Тебя ждет эта учесть здесь, на крыше,

А хочешь, я могу вина налить?

- Ее сожгла лишь взглядом, быстро дышишь,

А я сожжен, меня уж не спалить!

И от него повеял дым горячий,

Глаза наполнил пламенный огонь.

Через мгновенье крыша стала ранчо,

Мальчишка превратился в мрак слепой.

Накинулся на Дашу, словно бык

На смелого еще тореадора.

Окутал ее смогом лишь на миг,

Но отпустил внезапно очень скоро.

Упал, немного шифер пошатнув,

И сразу тот на части раскололся.

Он облик человеческий, вернув,

На Дашу взглядом будто напоролся.

Она к нему так тихо подошла,

А он дрожал, не мог сказать ни слова.

- Я знаю, в безопасности душа,

Пока переродиться не готова.

И не боюсь я никого из вас,

Ведь лишь когда я сделала бы выбор

Не в пользу доброты, но не сейчас,

Тогда для мрака стала б уязвимой.

Она его взяла за воротник,

К себе поближе плавно подтянула,

И тихо прошептала: - Только крик

Останется от мальчика в костюме

Который, безусловно, так идет

Тебе, я не хочу его марать.

Посмеешь возле брата открыть рот,

И мне его придется закрывать.

Попробуй его только пальцем тронь…

И речь ее прервал истошный смех.

- Красивые слова, но он – король,

Сам выбирает путь в своей судьбе.

Мгновенно белобрысый испарился,

А Даша все стояла на краю.

Она уже продумывала в мыслях,

Что скажет сейчас брату своему.

Ей так хотелось свет в нем сохранить

И оградить от ненасытной тени.

Но, путь свой должен сам он проходить,

Здесь не помогут все, кто так хотели.

****

Морозом разрисовано окно,

Украшено гирляндами и елкой.

Спит рыжий кот под ней уже давно,

Во сне играет с золотой иголкой.

На кухонном столе много всего,

Поставили цветы в большую вазу.

- Чудеснейший подарок от него!

Сказала Даше ее мама сразу.

Стеснялся, будто человек обычный,

Но, все же, очень смело себя вел.

- Какой интеллигентный и приличный!

Шепнула мама снова, сев за стол.

Отец уже рассказывает Вите

О следствии, которое ведет.

- Как хочется все бросить и зажить бы!

Но, место мое кто-нибудь займет.

А Даша у окна Евгешу гладит,

Но он не шелохнется, сладко спит.

И лишь Данил молчит, ни с кем не ладит,

На стуле тихо ерзая, сидит.

Про сигареты Даша не сказала,

Родителям не нужно это знать.

Как брата она сильно наказала,

Когда компьютер начал сам сгорать.

Конечно, это был всего лишь трюк,

И монитор работает как раньше.

Но, безусловно, эту ловкость рук

Данил запомнит даже лучше Даши.

- Ну, что, ребята, завтра новый год,

А отмечать мы начали сегодня.

В улыбке растянулся папин рот,

Он говорит так радостно, довольно.

Внезапно Витя захотел сказать.

Пока свой тост красиво говорил,

И чтоб сто раз на месте не вставать,

Свое желанье сразу изъявил:

- Все знают, новый год – семейный праздник

И нужно отмечать его семьей.

Но, можно сделать исключеньем разик,

И с Дашей вместе быть этой зимой?

И ночью новогодней веселиться,

Под музыку смеяться, танцевать.

Семнадцать лет проходят очень быстро,

Вы разрешите в клубе ночь встречать?

Совсем забыв про силу и про мощь,

Смотрела Даша робко в одну точку.

По телу пробегала тихо дрожь

И прыгала, как будто через кочку.

Что мог ответить папа – прокурор?

Да тоже, что и мама – терапевт.

А Даша так хотела одного:

Чтоб Вите срок не дали в пару лет.

Но, тишину нарушили слова,

Которые горят будто лучами.

- Конечно разрешим, конечно да!

Родители от счастья закричали.

10 глава. Ночной клуб.

«Последний день такого декабря,

Которому не суждено забыться.

За это время я нашла себя,

Теперь плохого больше не случится».

Она смотрела в зеркало, любуясь

Красавицей в блестящем отражении.

Перебирая волосы, волнуясь,

Заметила Данила выраженье.

- Ну как тебе мой образ и наряд?

Она его задумчиво спросила.

- Я за тебя, сестренка, очень рад,

И в этом платье тебе так красиво!

Она его за плечи обняла,

И искренность услышав в его сердце,

В то же мгновенье сразу поняла,

Что нужную теперь открыл он дверцу.

Почувствовала, что ее зовет

С холодного двора любимый голос.

«Он рядом, очень скоро подойдет»

Немного надушила даже волос.

Открылась дверь, и он в нее вошел

В костюме фантастически сидящем.

Глазами Дашу сразу же нашел

И светом озарил ее искрящим.

На месте в то мгновение застыл,

И не сводя с нее упорно взгляда,

Букет огромных роз ей подарил

И целую коробку шоколада.

Она с ним рядом – яркая звезда,

Блуждающая в космосе комета,

На вольном жеребце будто езда,

Полет на дельтаплане жарким летом.

В платье изящном, черном, длиной в пол,

Струящейся по телу пеленою.

И собранные волосы в убор

Прически с красотою неземною.

Ее глаза медовыми огнями

Светились и без капли волшебства.

- Боюсь представить, что же будет с нами

Во время золотого торжества.

Мы в клуб идем, чтобы спасти людей,

Но где же в это время будет сила?

Ты все вокруг затмила, даже тень.

Даш, ты нечеловечески красива!

Она цветы Данилу отдала

И в вазу он их с радостью поставил.

И с гордостью сказал: - Моя сестра.

Потом пошел к себе, а их оставил.

Они шли по замерзшему двору,

А под ногами снег сам разгребался.

Снежинки окружали пару ту,

Но белый хоровод их не касался.

Стоит машина цвета поздней ночи,

Она без марки и без номеров.

Сверкают фары, как живые очи,

Ее ковали из чужих грехов.

- Та самая, которую забрал

У одного из тех, кто не прощает.

- Она теперь – карета, этот бал

Нам много ожиданий предвещает.

Он дверь открыл галантно для нее,

Не важно, что могла своим же взглядом.

Ведь тот, кто человеком был давно

Почувствовать себя вновь хочет слабым.

Машина мчится в сумрачную даль.

Прохожих очень сильно удивляет.

- Им раньше времени не нужен рай,

Упущенное каждый наверстает.

Ей Витя говорил, смотря на клуб,

Остановил машину осторожно.

И после одного касанья губ,

Прекрасного, насколько то возможно,

Они зашли неспешно во дворец,

Будто обитый бархатистым тилем.

Весь сделан из неоновых колец

В готическом и современном стиле.

Там ждал их абсолютно новый мир

Из музыки горячей, огней ярких.

Возможно, что казался добрым пир,

Где только души – лучшие подарки.

Стояла Даша в радостной толпе,

Всех опьянял особый дикий танец.

Казалось, они были не в себе,

Пустые и холодные, как глянец.

Как плоские картинки, как асфальт

Морозной и заснеженной дороги.

И если это был еще не ад,

То точно дверь на небольшом пороге.

Они все ждут, когда же новый год

В окно так аккуратно постучится.

Но год за годом все быстрей идет,

А счастье им и дальше будет сниться.

Наполнены бокалы до краев,

Шампанское уже давно не пили.

Какая может быть у них любовь,

Когда все про нее уже забыли.

Когда вместо бокалов коробки,

И водки ящик, пива упаковка.

Когда все заплывают за буйки,

Забита возле клуба вся парковка.

На Дашу попадает едкий дым,

Струящийся из нескольких кальянов.

Там молодой мужчина, рядом с ним

Девчонка абсолютно без изъянов.

Нет недостатков, их не может быть

На теле после сотни операций.

Но, страшно, ведь она может родить

На удивленье разных папарацци

Ребенка, не похожего ни капли,

С другой фигурой и другим лицом.

Весь клуб атаковали только цапли,

Живут в болоте с дорогим винцом.

Они танцуют, это не их праздник

И не один из самых лучших дней.

У каждого из них уже есть всадник,

Явившийся из омута теней.

Вдруг, Даша стала чувствовать прохладу,

Которой наполняется весь зал.

- Нам бомбу отыскать скорее надо,

Пока мрак их навечно не забрал.

Оставшись в теле, не лишившись жизни,

Возможно, что увидят верный путь.

И наш поступок, он не станет лишним,

Должны мы дать им шанс добро вернуть.

Но, Витя лишь молчал, смотрел с досадой,

Своей тревогой он ее пугал.

- Должны мы их спасти, и бомбу надо

Найти, но я ее уже искал.

Я чувствую какой-то странный холод,

Подобно волку, так хочу завыть!

Но бомбы нет, а есть смертельный голод.

Он замолчал, а Даша шепчет: - Вить!

Нам нужно разделиться и искать,

Я не привыкла просто так сдаваться.

И, отвернувшись, стала убегать,

Чтобы в толпе скорее затеряться.

Он кинулся за ней, догнать не смог,

Его танцоры быстро окружали.

Снегурочка, лиса и серый волк

Его упрямо вместе все держали.

Накинули ему шубу на плечи

И бороду нелепо завязали.

В одну руку вложили пару свечек,

Ну а в другую белый посох дали.

Даша пробилась через всю толпу

К искрящей сцене, наконец, поближе.

Она еще искала бомбу ту,

Только теперь ей ничего не слышно.

Колонки разрывают темный пол,

Казалось, что разрушатся все стены.

Танцоры наступают на подол,

Хоть рвать его, конечно, не хотели.

«Да что случилось? Всех их не берет

Моя нечеловеческая сила».

И снова один парень платье рвет,

Все улыбаясь ей довольно мило.

Внезапно, ей ударил резко в нос

Знакомый аромат огня и смога.

На улице еще сильней мороз,

Окутана метелью вся дорога.

Спустился на нее серый туман,

К ступеням клуба тихо подобрался.

Обнял дворец чарующий обман,

В который клуб забвенно погружался.

Из темного и пепельного дыма

Стали машины плавно выезжать.

Их создавали, как из пластилина,

Чтоб этот мир красиво посещать.

Как очи фары, без номеров и марок,

Бронированы темной пеленой.

Они остановились возле парка,

Который был под снегом весь седой.

Пустынные аллеи задрожали,

Разбились и погасли фонари.

Казалось, снег туманом был ужален,

Остановился сразу у земли.

И в воздухе повиснув, вдруг, взорвались,

Снежинки превратились в угольки.

Теперь аллеи пеплом покрывались,

А парк был в виде огненной реки.

Порвали тишину хлопки дверей,

Которые синхронно открывались.

Но, в кожаных салонах нет людей,

Лишь тенью все ступени покрывались.

Она ползла неспешно ко дворцу

И очерняла каждую ступеньку.

А лавой вниз стекала по крыльцу,

Забравшись вверх, открыла тихо дверку.

Даша смотрела вглубь большой толпы

И не могла понять, откуда запах.

Таил в себе он много темноты,

Она, будто запутана в канатах.

Тот парень наступил опять на платье

И этим ее сильно разозлил.

Она ему сказала грозно: - Хватит!

Взглянула на него, что было сил.

По телу прокатился тихий ужас,

Холодная, как лед, немая дрожь.

И вместе с тем, ей стало очень душно,

В груди у парня был торчащий нож.

Но он ей также мило улыбался

И продолжал, как прежде танцевать.

Мужчина на диване оказался

Повешенным, петлю не может снять.

Девчонки рядом с Дашей в платьях красных,

Измазанные с ног до головы.

Но, их наряды не из красок разных,

А из застывшей на телах крови.

И черный пол уже стал ярко-алым,

Немного скользким, только не от льда.

«Мы думали, что души их спасаем,

Во тьме они погрязли навсегда».

Она шла мимо них, потом бежала

И Витю так старательно звала.

От музыки все здание дрожало,

Туманом там стелилась пелена.

Но, он исчез, потух, как будто свечка,

И в сумраке не видно его глаз.

«Среди волков лишь я одна овечка,

Я не смогу их одолеть сейчас».

Она шла мимо них сквозь темноту,

Внезапно появился блеклый свет.

По лестнице он вел лишь только ту,

Которой еще слишком мало лет.

Она шла и держалась за перила,

Чтобы с нее случайно не упасть.

От тьмы ее покинула вся сила,

И этот клуб похож на чью-то пасть.

Поднявшись вверх, она зашла в тупик.

Он слабым светом тоже освещался.

И прежде, чем издать короткий крик,

Заметила, как стали разъезжаться

Все стены, закрывая путь назад.

Они сложились в новую дорогу.

И перед ней открылся зимний сад

С деревьями кругом по коридору.

Огромные кустарники в цветах,

Холодные бутоны, словно слезы.

Плетутся, как в загадочных мечтах

Большие и прекраснейшие розы.

Все алые, с колючими шипами

И источают резкий аромат.

Украшены все стены зеркалами,

А вместо потолка кипящий яд.

Она идет так медленно к двери,

Которая затянута лозою.

И кажется, как будто все в крови,

Цветы здесь поливают не водою.

Спокойно эта дверь сама открылась,

Лишь стояло к ней только подойти.

Но, Даша ничему не удивилась,

Она должна сейчас что-то найти.

Теперь она вошла в уютный зал,

Который был бордового оттенка.

Там кожаный диван в углу стоял,

А рядом столик, бронзовая стенка.

Бутылка нераскрытого вина,

Напротив – серебристые бокалы,

Хрустальные, но их всего лишь два,

И фрукты, и конфеты там стояли.

За столиком уже давно сидит,

Раскинувшись на кожаном диване,

Тот, чьи глаза опасны, как магнит,

Таинственный и элегантный парень.

Одет он в дорогой и строгий смокинг,

Так удивляет странной красотой.

А волос его вьющийся и темный

Заметно восхищает густотой.

Прекрасен до испуга, до забвенья,

С ним не сравнится даже идеал.

Увидев его лишь в одно мгновенье,

Уже будет не важно, кем ты стал.

- Ну, здравствуй, Дарья, рад тебя увидеть!

Он ей сказал загадочно смотря.

Но, голос так красив, чтобы обидеть

Невинное, прекрасное дитя.

- Быть может, ты упрямо ждешь ответа,

А я, будто культурный человек,

Должна не открывать тебе секрета,

Не выдавать движеньем губ и век

Того, что я не рада нашей встрече.

Воспитанность, как честность я ценю,

Но за свои стремленья держусь крепче

И точно знаю, я их сохраню.

Он улыбнулся, взглядом замирая

На огненно-пылающих глазах.

- Конечно человек, и ты такая,

Как все, кто приходил ко мне в слезах.

И каждый говорил, и зарекался,

Что в жизни никогда не станет злым.

Но, мне было смешно, и так смеялся,

Когда опять здоровался я с ним.

- Давай не будем много говорить

И время тратить, ведь оно бесценно.

Меня нужно скорее отпустить,

Так будет лучше и тебе, наверно.

- Если не знаешь, то теперь заметь,

Тебя я здесь насильно не держу.

Вот дверь, с тобой хотел лишь посидеть,

Не уходи еще чуть-чуть, прошу.

Она прекрасно знала, что хитрец

Ее интеллигентный собеседник.

Чертовски-привлекательный ловец

Тех, кто другим проснулся в понедельник.

- Скажи, что с Витей, он сейчас в порядке?

Спросила Даша, посмотрев на дверь.

- Он детям раздает призы, подарки

В шубе, с мешком и с бородой теперь.

- Но в этом клубе только слуги мрака,

Не видела там никаких детей.

- У зрения бывает много брака

И далеко не только у людей.

Прошу, присядь, мне как-то неудобно,

Что ты стоишь, еще на каблуках.

Она, садясь подальше, очень скромно

Перебирает пальцы на руках.

«Он говорит, что дверь сейчас открыта,

Но знаю – это воздух и мираж.

Мне не уйти, пока все не забыто,

И я должна терпеть этот пейзаж».

- Возьми, немного выпей для веселья,

Ему уже десятки сотен лет.

Он протянул бокал, но, без сомненья,

В ответ услышал только слово «нет».

- Как хочешь, предлагать не буду больше.

Посмею об одном тебя спросить.

Ты, в самом деле, думаешь, что дольше,

Счастливее других я смог прожить?

И ты меня считаешь сущей тьмой,

Беспечным злом, болотом возле луга.

Ну, разве не смешно тебе самой?

Я был таким, как ты, кому-то другом.

Любил своих родных и так мечтал

О том, что стану я врачом великим.

Пришлось платить за то, что помогал.

Мне пациент попался крайне дикий.

А я хотел помочь, тогда не смог,

Не знал, что он был связан с криминалом.

По телу пропускали жгучий ток

И снова накрывали одеялом.

Я помню эту боль, она везде,

По телу растекалась едкой лавой.

Я должен был довериться судьбе,

Душа, вот только, оказалась слабой.

Они меня оставили в лесу,

Но волки убегали так брезгливо.

Не мог я проронить одну слезу,

Хоть этого хотел безумно сильно.

Тогда во мне зажегся новый свет.

Очнулся в хирургической палате.

Но имени уже, конечно, нет,

Я всем им отомстил в белом халате.

Меня тогда не называли прежним

И пулей, дробью, сотнями всех ампул.

Огонь меня не палит, нож не режет,

Плету грехи, как коконы тарантул.

Он грустно говорил, а голос тихо

Совсем по-человечески дрожал.

- Теперь ты знаешь, стать таким не лихо,

Это не то, о чем всю жизнь мечтал.

Он взял ее за руку осторожно

И дальше продолжает говорить:

- Ты думаешь, что это невозможно,

Но я хочу действительно любить.

Твоя рука, в ней очень много жизни.

Пусть человек, но как же ты богата!

Ты можешь становиться еще выше

И падать вниз до самого асфальта.

Я знаю, счастье – это иметь выбор,

И только он способен дать свободу.

А я в огне, как в океане рыба,

На суше лишь в дождливую погоду.

Он смотрит сквозь нее, через глаза

К ней в душу осторожно проникает.

- Ты знаешь, это все не чудеса,

Чудесно то, что наша жизнь бывает.

- Зачем ты это все мне рассказал,

Не стал хвалить существованье злое?

- Я этого не выбрал, но страдал,

Теперь живу лишь там, где все пустое.

Не спрашивай, что лучше выбирать,

Как ангелам живется, я не знаю.

Но, точно лишь одно могу сказать:

Я человеком не тянулся б к раю.

Не потому, что здесь так хорошо,

Порой хочу бесследно испариться.

Но, здесь есть то, чего бы не нашел,

Летая в облаках, как будто птица.

- И что же есть такое в темноте,

Которое влечет, затмив рассудок?

- Загадочность в холодной пустоте.

Все, что осталось, когда стух окурок.

То самое, что свету не дано,

Отсутствие желаний и всех страхов.

Когда уже нет боли, все равно.

Когда твоя душа осталась прахом.

Его слова звучали еще тайней,

И становился взгляд таким палящим.

Прикосновенья рук теперь приятней,

Чем были еще две минуты раньше.

11 глава. Логово демонов.

Сковала тело неземная слабость,

И веки, будто кто-то закрывает.

От праздника исчезла сразу радость,

И только дрожь по коже пробегает.

Вокруг блестят игрушки и гирлянды,

Звезда на елке очень ярко светит.

Поют в костюмах зайчика и панды.

«Стоп, что забыли в этом клубе дети?»

Он пробежал глазами весь танцпол,

Там веселятся шумные ребята.

А у окна стоит накрытый стол,

За ним сидят снежинки и опята.

Тяжелое дыханье, голова

Так странно и сомнительно кружится.

Под елку не упал сейчас едва,

Пытаясь осознать, что здесь творится.

К нему мальчишка быстро подбежал,

За бороду седую ухватился.

Он странно и замученно дышал.

Забрал мешок и сразу испарился.

«Я в шубе и с длиннющей бородой,

Похоже, на мгновенье отключился».

Он снял и бросил все перед собой.

«За эти вещи я не поручился!»

Сначала он искал ее глазами,

Потом пытался силу применить.

Но, стены, будто парализовали,

Здесь можно беззащитным только быть.

Рассудок уплывает, растекаясь,

Невидимая топит его тень.

Она ни в чем и никогда, не каясь,

Способна сделать ночью ясный день.

А Даша вовсе не существовала,

Она была всего лишь добрым сном.

Ему такие мысли ночь внушала,

Пылающая колдовским огнем.

На крики она вновь не отозвалась,

Они же удивили остальных.

И на глаза случайно не попалась,

Среди ребят веселых, озорных.

- Я знаю, это все – чьи-то проделки

И, может быть, догадываюсь чьи!

Он громко закричал и сразу стенки

Стали стекать, как быстрые ручьи.

И вместо плитки новые рисунки

Все появлялись, будто на холсте.

На пол летят осколки штукатурки,

Сгорая, как комета на хвосте.

А светлый зал покрыл туманный мрак,

Он освещался яркими огнями.

Все дети повзрослели быстро так,

Костюмы маскарадные порвали.

И песенка веселая сменилась

На очень мрачный и тяжелый рок.

На сцене панда в парня превратилась,

И весь в наколках его правый бок.

Снегурочка отбросила в сторонку

Наряд волшебный, его больше нет.

Забрала темнота с собой и елку,

На этом месте появился шест.

Он укрепился на столе высоком,

Который возвышался над людьми.

А свет мигает, будто жарит током,

Неоновые светятся огни.

Блондинка, что одета в стиле Евы,

Уже все свои косы расплела.

К ней подошла другая, хвостик белый

И ушки, как у зайчика сняла.

Она ему знакомой показалась,

Короткий волос русого оттенка.

Так радостно и нагло улыбалась.

«Тарантула подруга, точно Светка».

Они танцуют на столе с блондинкой,

Который окружен ночным огнем.

И машут над собой большой бутылкой,

Холодной обливаются водой.

Взмахнув так энергично волосами,

Блондинка подошла поближе к русой,

И, пожирая яркими глазами,

Ее поцеловала ближе к бусам.

Друг друга покрывая грязной страстью,

Они сплелись в единый организм.

Вода, внезапно, изменилась мастью,

Ее прозрачный цвет был просто мним.

По белым волосам, потом по горлу,

По обнаженной девичьей груди,

Стекали по изгибам тела к полу,

Там, где была вода – ручьи крови.

Ломался микрофон, дрожали стены,

Бас-гитаристы рвали у гитар

Все струны, словно собственные вены.

От скорости дымился яркий шар.

Танцуют, отрываются по полной,

В остатках от разорванных нарядов.

В объятьях пропадая сильных, томных,

Опасней даже грозовых разрядов.

Вокруг пустая ночь, густая мгла,

Коктейли из крови, огня и виски.

На барной стойке девушка легла,

Как кошка, выгибаясь, ест из миски.

Два парня пропадают в поцелуе,

Другого откровенно обнимают.

Все это они делают, танцуя,

С пылающим огнем втроем играют.

Сидят на кресле молодые люди,

У одного ребенок на коленях.

Но, маленькая девочка не будет

Уже играть на школьных переменах.

Она спокойно пьет кровавый ром

И губы от него не вытирая,

Проводит по бокалу языком,

Облизывает парня, топ снимая.

Внезапно разразилась тишина,

И загорелись черные колонки.

Вся группа отлетела до окна,

Погас ночной огонь у барной стойки.

А мрачный танец сразу прекратился,

И замерли все гости в удивлении.

Небесный взгляд теперь огнем светился,

Он обжигает тех, кто был в забвении.

- Мне кажется, что среди вас я лишний,

А может быть, и вы среди меня.

И пусть теперь гораздо будет тише,

И меньше столь горячего огня.

Простите, что веселье я нарушил,

Но вам задам единственный вопрос.

Где вы сейчас, потерянные души,

Запрятали ее в такой мороз?

Все пронеслось, как будто за мгновенье,

И тишину порвал их едкий смех.

- Нет, не нарушил ты наше веселье,

Наоборот, так радуешь здесь всех!

К нему Светлана тихо подошла

И голосом игривым говорила:

- Где Даша я не знаю, не нашла.

А знаешь, Витя, ты такой красивый.

И может, я сойду вместо нее?

Лишь стоит потушить горящий факел.

Я думаю, тебе ведь все равно?

Ах да, забыла, Витя, ты же – ангел!

И засмеялась звонко, как бокал,

Упавший, разлетелся на осколки.

Весь клуб сковал дымящийся накал,

Туман холодный, серый, одинокий.

Сначала посмотрел на всю толпу,

Ну а потом взглянул и на Светлану.

- Да, ты права, я – ангел и тату

С твоим изображением поставлю.

Чтоб помнить и отчаянно гордиться

Той девушкой, которой был не рад,

Лишь за мгновенье прежде, чем решиться

Навечно ее кинуть прямо в ад.

В тот же момент его глаза взорвались

Мерцающим огнем и ярким светом.

И крылья сквозь костюм легко прорвались,

Окутала жара всех, будто летом.

Он светлым покрывается свеченьем,

Которое толпу вокруг пугает.

Но, для таких, как он не развлеченье

То, что обратно темных отправляет.

Его небесный свет для них опасен,

Светлану неожиданно ошпарил.

И в тот же миг из девушки прекрасной,

Вдруг появились жуткие кошмары.

В глазах исчезли яркие зрачки,

И блеклые глазницы затемнились.

По телу изнутри пошли толчки,

И вены очень близко проявились.

От бледной кожи испарялся дым

С ужасно едким ароматом смога.

И тишину недолгую пронзил

Холодный крик из каменного горла.

Она в ту же секунду разлетелась

На мелкие куски гнилого праха.

Но, не коснувшись пола, загорелась

Последняя искра немого страха.

- Одна из тех, кто существует вечно,

С сегодняшнего дня уже не телом.

Теперь тебе не жить больше беспечно,

Ты дома навсегда, прощай же, демон!

Его сжигают пламенные взгляды,

Своим поступком он их всех разгневал.

- Так значит, вы не очень сильно рады

Тому, что я с вашей подругой сделал?

В ответ молчанье и холодный ветер,

Осколки заметает битой чаши.

- Вас это тоже ждет, лучше ответьте,

Как мне сейчас попасть скорее к Даше.

Холодный ветер стал сильнее дуть

Без сквозняков или открытых окон.

У них вместо крови – живая ртуть,

Красивые тела всего лишь кокон.

Упавшие наряды закружились,

Шатаются и падают столы.

А окна все стеклянные разбились,

И треснули тяжелые полы.

Фигуры очень сильно изменились,

Вытягиваясь высоко в длину.

Глаза огнем кровавым их налились

И спрятались в немыслимом дыму.

Теперь его не люди окружали

И не из страшных сказок существа.

При встрече с ними, сильные дрожали,

Не верящие в силу волшебства.

А слабые рассудок свой теряли

Или впадали в длительную кому.

Но чаще, даже не подозревали,

Что сами звали их поближе к дому.

Все спрятанное глубоко в душе,

Чего другим мы никогда не скажем,

Все это было рядом с ним уже,

Но, в сотню раз еще страшнее даже.

Оно сочилось сквозь его дыханье

И проникало в пять наземных чувств:

Слух, зрение и через обоняние,

По коже холод, горьковатый вкус.

Один из них его слегка ударил,

И Виктор отлетел назад к стене.

В него огнем пылающим кидали

Собравшиеся слуги мрака все.

В то же мгновенье рядом появился

Тот самый, кто к стене его отправил.

Руку поднял, но Витя испарился,

И появившись сзади, крест поставил.

Тот демон превратился в грязный прах,

А остальные дико зарычали.

Набросившись на Виктора вразмах,

От света его жутко закричали.

Они пытались ловко укусить

Или вцепиться острыми когтями.

Его старались так не упустить,

А он все расправляется с гостями.

И заживают раны в тот же миг,

Один костюм испачкан алой кровью.

Внезапно разразился громкий крик.

Никто из них не ждал награды с болью.

- Ты с легкостью туда отправишь всех,

Но Дашеньку свою так не спасешь.

Услышал он веселый детский смех,

От звонкости его напала дрожь.

- Она уже достаточно сильна,

Судьбе не помешает даже глыба.

И будет выбирать теперь сама,

Ведь это – ее самый важный выбор.

Из лживых фраз, из мерзкого обмана,

Который наполняет все их звуки,

Он знал, что это - истинная правда

И опустить ему придется руки.

От боли, что наполнила все сердце,

И от обиды жгучей, нестерпимой

Он пламенем огромным загорелся,

Которое пылало со всей силы.

Клуб озарился светом самым ярким,

И стражи мрака все испепелились.

Взлетая вверх, сбил две высоких арки,

Сквозь потолок его лучи пробились.

Он пересек довольно быстро крышу,

Сбивая ее прямо головой.

Вокруг было уже гораздо тише,

Он вынырнул из речки ледяной.

А вместо крыши – треснутые льды

В ночи блестели белыми огнями.

Он вылез осторожно из воды

Под снежными, густыми облаками.

А под ногами белый снег хрустит

И освещает всю ночную рощу.

Он сам себя за это не простит,

За то, что не увидит ее больше.

И оставляя снежные следы,

Куда-то шел, пройдя лишь пару метров.

Там, где весной распустятся цветы

И где будут купаться жарким летом.

Упал среди деревьев на снегу,

Холодная накрыла слабость тело.

«Так просто отпустил сегодня ту,

Которая стать ангелом хотела.

Которая мечтала научиться

Парить среди воздушных облаков.

Которая не прекращала сниться,

Ей подарил и душу, и любовь.

Был на мгновенье мраком обессилен,

Но этого не смог предугадать.

И, если не настигнет меня гибель,

То с Дашей мне придется воевать».

Он смотрит на заснеженное небо

А волос засыпает тихий снег.

«Его не будешь слушать, я же верю,

Что ты еще, как прежде, человек.

Я знаю, не обманешь, не предашь,

И мрак не увлечет тебя мерцаньем.

Прошу и умоляю, слышишь, Дашь!

Останусь без тебя воспоминаньем».

Он тот, кому погибнуть не дано.

Один из тех, кто умереть не может.

Но, душит, убивает лишь одно,

Что он сейчас ей точно не поможет.

«Прекрасная, холодная зима.

Как странно, что я холод ощущаю.

Теперь рядом со мной будет она,

Врагом твоим не стану, обещаю».

И крылья, что всегда огнем горят,

Покрылись льдом, сосульками замерзли.

Ведь для бессмертных не взаимность – яд,

Текут и застывают сразу слезы.

Он засыпает первый раз за жизнь

Сном необычным, непреодолимым.

И укрывает снежный холод лишь,

Ему не жить, как и не быть любимым.

****

- Под звон бокалов, под веселый смех,

Который разлетелся по квартире,

В сегодняшнюю ночь большущий грех

За год прошедший вместе нам не выпить!

Мужчина высоко поднял бокал

И чокнулся с веселыми гостями.

- Сережа, ты красивый тост сказал,

Но подавился сразу же костями.

- Все, этому столу не наливать!

- Сестренка, перестань, я еще трезвый.

- Как прокурор умеет отдыхать,

Не снилось антилопе самой резвой.

- Ну перестань, мы здесь не на уроке.

Рассказывай про мир животных в школе.

Она стоит в дверях, и руки вбоки.

- Не нравится вам антилопа что ли?

- Вы - люди уважаемые очень,

Ну а себя ведете будто дети.

- Супруга ты моя, сегодня ночью

Под елкой будем ползать, как медведи.

Она его так крепко обняла

И радостно сказала: - Раз в году.

- Ребята, что-то я не поняла,

А где вы потеряли дочь свою?

Все гости оживленно повернулись.

- Да, кстати, где же Дашенька пропала?

Родители довольно улыбнулись.

- Она себе нашла такого парня!

Мы отпустили их сегодня в клуб,

Пускай там от души повеселятся.

Культурный и воспитанный, не глуп,

За них мы можем точно не бояться.

Вставая из-за полного стола,

Он куртку взял совсем без капюшона.

Пошел к двери, Данила позвала

Простая смс-ка с телефона.

А за двором его усердно ждал

Мальчишка невысокий, белобрысый.

Деревья ветерок едва шатал,

К Данилу пробирался тихой рысью.

Оценивая крайне хитрым взглядом,

Сказал приятель радостно: - Здорово!

Поближе подходя, стоял с ним рядом.

Он выбрался уже обратно с рова.

- Привет, и тебя тоже с новым годом.

Хоть он еще пока не наступил.

- Да ты стал абсолютным антиподом

Тому, каким совсем недавно был!

- Ты брось, за один день не изменился,

Ну, может быть лишь капельку, чуть-чуть.

- Я до тебя вчера не дозвонился,

Ты вечером решил сменить свой путь?

- Не знал, что философией увлекся,

Таким как ты, она не по душе.

- От нашей дружбы ты теперь отрекся,

И, неужели, знаешь все уже?

- Так, подожди, о чем ты говоришь?

И что я должен знать, не понимаю.

А белобрысый засмеялся лишь.

- О том, что Дашку я совсем не знаю.

Ты только без обид, она спокойной

Была на протяженьи стольких лет.

Я думал, что она будет довольной,

Когда попросит нас, мы скажем нет.

Но, испугал меня искрящий гнев

В ее глазах, наполненных огнями.

Пусть фокусы с компом – всего лишь блеф,

Она – другая, ей теперь не с нами.

И если ты боишься, будь уверен:

О нашей дружбе ей уж не узнать.

Я в хитрости своей вполне умерен,

Придумаем с тобой, как все скрывать.

Данил смотрел блестящими глазами

И чувствовал, как это нелегко.

Расстаться с ненадежными друзьями,

Освободиться от чужих оков.

- С тобой знакомы мы примерно год,

За это время ты стал лучшим другом.

И научил, как закрывать всем рот,

Кто очертил меня отдельным кругом.

Я помню, ты был рядом в первый раз

И помогал зажечь мне сигарету.

Родители мои зашли в наш класс

Не на собранье и не на газету.

И замечанья в красном дневнике,

Учителей внезапные упреки,

Бутылка пива в рваном рюкзаке,

Которым подметал я пол дороги.

С тобой знакомы мы примерно год,

За это время ты стал другом лучшим.

И все бы хорошо, но только, вот,

Этот период для меня был худшим.

Он развернулся и пошел назад,

Тем самым отказавшись от забвенья.

Наркотики, унынье, праздный ад

Теперь ему не светят, без сомненья.

12 глава. Падший Эдем. Окончательный выбор.

Нелепо рассуждать о вечном счастье,

О лучших грезах и желаньях спорить.

А сердце расколоть можно на части,

Но никогда об этом и не вспомнить.

Убить лишь словом, оживить надеждой

И все воспоминанья обесценить.

Не станет мир таким, каким был прежде

Для тех, кто не сумеет больше верить.

Уверенность в отваге и терпеньи

Казалась тверже острого металла.

Но, голосом красивым фраза «Верь мне!»

Чарующим гипнозом обладала.

А трепетные вены, как ручьи,

Ведущие к его очарованью.

Взгляд без стесненья – лучшие ключи

К ее сердцебиенью и дыханью.

- Теперь ты знаешь, не боимся боли,

Но, это не единственный наш плюс.

Нам не идти против своей же воли.

Есть лишь одно, чего я так боюсь!

Утрата столь прекрасных наслаждений,

Какие не найти в других мирах.

Не поддавайся сотне наваждений,

Не позволяй душе посеять страх.

В твои мечты, они же так прекрасны,

Не можешь догадаться и сама

Насколько плотоядны, хищны, страстны

Желанья, и от них давно пьяна.

Он держит ее руку слишком крепко,

И в то же время, невозможно нежно.

Так быстро появилась рядом ветка,

И перестала комната быть прежней.

Бордовый потолок теперь лиловым

Стал небом с кружевными облаками.

Огромный лес, загадочный, багровый,

Будто ухожен добрыми руками.

Деревья небывалой красоты

Усыпаны сиреневым сияньем.

На них плетутся яркие цветы,

Блестят лиловым, синим одеяньем.

А под ногами розовой листвой

Покрыты все цветущие аллеи.

Наполнил воздух аромат густой,

И бабочки кружатся, будто феи.

Мимо деревьев пробежал ручей,

Он отражает розовое небо,

И яркое мерцанье их очей,

И вечное, пылающее лето.

Он в озеро впадает из воды,

Которая прозрачна, розовата.

Магнолии небесной красоты

Покрыли все, как сахарная вата.

Спускается огромный водопад

И отражает сказочную чащу.

- Таким ты всегда будешь видеть ад,

Эдем, который был когда-то раньше.

- Не знала, что он может быть таким,

Из лепестков кружащихся метели.

Заметила, внезапно, рядом с ним,

Как ползали сиреневые змеи.

- Не бойся, на тебя не нападут,

Они – ничто без моего веленья.

- Я знаю, и пока не упадут

Запретные плоды не для варенья,

Мне будет это все казаться садом,

Пока манящий фрукт я не вкушу.

- Но, как ты видишь, не найти их рядом,

Все это не придумывай, прошу.

Здесь нет грехов, как ты привыкла думать,

И не пылает ни одна свеча.

Здесь нет огня, не надо это путать

С тем, что ты в книгах всех людских прочла.

Нет никого, лишь только ты и я.

Тебе я подарю весь этот лес.

Мы там вдвоем, где небо и земля

Не существуют, как и время. Здесь.

Красивый сад, но он ничтожно пуст,

Ведь ты его собой давно затмила.

Прекрасней никогда не видел уст,

Безжалостно так сердце покорила.

Из всех людей, готовых вновь родиться,

Ты самая красивая снаружи.

Я – бессердечный демон, только сниться

Смогла лишь ты, вселяя в меня душу.

Я ждал это мгновенье безутешно

И каждый раз бросало тело в жар.

Но, тешила меня одна надежда

О том, что вся Земля – огромный шар.

Не встретиться с тобой подобно пытке,

Которая терзает вольный разум.

Надеюсь, ты простишь мои ошибки,

За то, что я в тебя влюбился сразу.

Он подошел к ней ближе и опасней,

Смотрел в глаза, ни разу не сводя.

- Не видел никого еще прекрасней.

Мой воздух, Даша, я люблю тебя.

За талию обняв, прижал сильнее,

Коснулся ее бархатистых губ.

И закружились лепестки скорее

В воздушном танце, образуя куб.

Они летали возле стройных тел,

И изредка невольно прикасались.

А водопад беспечный тихо пел,

И по нему кувшинки вниз спускались.

Отдав свой взгляд пылающим очам,

Он из прически выдернул заколки.

Упал красивый волос по плечам,

Струится вниз, сверкает, как иголки.

Он подарил ей нежный поцелуй,

Ну а теперь целует страстно в шею.

Ей мысли говорили: «Не танцуй»,

А чувства разжигали ворожею.

И чем сильней в объятьях утопала,

Тем больше ей хотелось в них сгореть.

Она в его глазах уже пропала,

Осталось угольку спокойно стлеть.

Колени от волненья не держали.

Они вдвоем упали на листву.

А руки ее трепетно дрожали

И обнимали парня на ветру.

Деревья, облака и яркий сад,

От водопада капли долетали.

Любой, наверно, будет очень рад,

Все, безусловно, о таком мечтали.

Попасть в давно исчезнувший Эдем

И в демоне красивом раствориться.

Вот только, не в то время и не с тем

Она решила навсегда забыться.

- Я так хочу тебя, тобой дышать,

Не отпускать ни на одно мгновенье.

Он смог ей, задыхаясь, прошептать,

Расстегивая платье до коленей.

Она хотела пламенных объятий,

И, может быть, уже была готова

К тому, чтоб отказаться от проклятий

Хранить себя еще в теченье года.

Но, сколько оставалось, не известно,

Когда она уже переродится.

Добро и белый свет? Неинтересно,

Гораздо лучше мрачностью гордиться.

И не спасать людей, не помогать им,

А искушать и очернять всецело.

Мы рано или поздно все заплатим,

Она же это знала, но хотела.

Забыть про свет, он стал таким неловким

В ее понятии после слов кипящих.

Он не оценит самый юмор тонкий

И не позволит стать счастливой даже.

Он не простит пылающей измены

И не подарит наслаждений грязных.

Он не вернется никогда, наверно.

Да и зачем? Ведь будет много разных…

Она глаза закрыла на мгновенье,

Чтобы отвергнуть мысли, их рисуя.

Когда открыла, ветра дуновенье

Ее ласкало сотней поцелуев.

Ей очень страшно осознать, что было,

Но, сзади ее кто-то обнимает.

Сюрпризы вот такие не любила,

И, оттолкнув его, все понимает.

Она теперь увидела красавцев,

Один был светло-русый, другой рыжий.

Все трое, будто бы с обложки глянца

И смотрят на нее весьма бесстыже.

- Твои пажи, не стоит удивляться.

Точнее станут после того, как

Сольемся в ритме бешеного танца,

На чистоте поставлен будет брак.

И он ее обнял, целуя снова.

Они к ней стали ближе подходить.

К такому не была еще готова,

Но как хотела с ними вместе быть!

Она так не светилась, не взрывалась,

Наполненная черной пустотой.

Во мраке навсегда почти осталась

С судьбой зловещей, очень непростой.

Она так не взрывалась, не светилась,

А впрочем, нет, пылала и сильней,

Когда с ним в небе высоко кружилась,

И он в своей любви признался ей.

Когда впервые губ ее коснулся,

Гораздо выше городских огней.

Летящий нож в нее чуть не воткнулся,

Но увернулась от него скорей.

Когда глаза оттенка голубого

Смотрели сквозь желанья и мечты.

Когда она увидела такого,

Кто был невероятной красоты.

Когда одно его прикосновенье,

Задетая нечаянно рука,

Приятней даже этого мгновенья.

С ним ручеек – глубокая река.

И самое прекрасное на свете,

Быть первой и последней для него.

Загадывать, какие будут дети,

И, чтоб он первым был и для нее.

Сгорать от страсти, только в белом платье

И примерять короны в алтаре.

С ним рядом быть как в горе, так и в счастье,

Идти, не расставаясь по судьбе.

Не отпускать, минуя все преграды,

Не ощущая самый сильный страх.

«Осталось лишь чуть-чуть, и скоро яды

Сожгут мою любовь в забвенный прах».

Ее глаза открылись будто снова,

Прорезались сквозь пламенный дурман.

Разбилась раскаленная окова,

Как этот гипнотический роман.

Она их оттолкнула со всей силы,

Которая внезапно появилась.

Ударившись, деревья завалили,

Они в песок мгновенно превратились.

Тарантул встал и подошел к ней ближе,

Глаза его наполнены испугом.

- Ты не могла отвергнуть это, слышишь!

Я стану для тебя хорошим другом.

Она казалась самой дикой кошкой,

И в этом платье черная пантера.

- Прости, Тарантул, не успел немножко.

Чем мраком быть, я лучше буду смертна.

Он разъярен за все существование

Цивилизаций, сотен лет, эпох.

Впервые человеческим дыханьем

Обезоружен, очень слаб и плох.

- Ты пожалеешь, человек ничтожный!

Душа, как капля утренней росы.

Он прошептал и вспыхнул мраком жженым,

Лишив себя теперь людской красы.

Он весь пылал гнетущим, темным мраком

И заслонял деревья высотой.

-Пускай душа в рай попадает дракой,

Но ты не станешь никогда святой!

Направив на нее поток огня,

Ударил ее в грудь с огромной силой.

Но, встретила огонь лишь пелена

Из чувств ее чистейших и красивых.

Энергия струилась из нее,

И адский сад легко испепелялся.

Все стало очень ярко и светло,

И каждый паж так быстро загорался.

Она взлетела к ясным облакам

И крыльями весь воздух рассекала.

- Я мраку свою душу не отдам!

Так громко и уверенно сказала.

Прекрасней, чем у белых лебедей,

Большие и светящиеся крылья.

Опасней сотни непростых людей,

Ее перерождение стало былью.

Она светилась даже ярче солнца

И небу голубому улыбалась.

Так радостно и громко сердце бьется,

Когда взлететь уже не побоялась.

Тарантул закричал и, вмиг сжигаясь,

Стал исчезать, уже теперь бесследно.

А Даша, еще выше поднимаясь,

Все устремлялась в голубое небо.

Она кружилась в самом первом танце

Совсем другой, прекрасной новой жизни.

Ей никогда уже не будет двадцать,

Но каждый век ей станет еще ближе.

Она светилась, небо озаряла

И солнцу так счастливо улыбалась.

Надежду не теряла и мечтала,

И выше облаков все поднималась.

Внезапно, солнце стало отдаляться,

И потемнели сразу облака.

А небо начинало покрываться

Свеченьем звезд, комет из далека.

Холодный воздух пробежал по коже,

А мимо проносился редкий снег.

Туда вернулась, что всего дороже,

Где чувствовала все, как человек.

Морозный вечер ночью становился,

Окутывая город темнотой.

Но, белый снег так в сумраке светился

И покрывал весь город, как фатой.

Он был где-то внизу, как в лучший вечер,

Когда над шумным городом парили.

И за него она держалась крепче,

Тогда они признались, что любили.

Она искала среди всех высоток

Тот самый клуб, который растворился.

«Его там нет» - ей говорило что-то,

И снова в сердце этот шепот бился.

Она кричала: - Дай же мне ответ!

И мысленно пыталась с ним связаться.

Но он молчал, как будто его нет,

И никогда не мог бы появляться.

Прорезав небо, подметая иней,

Она звала, но он ее не слышал.

А кожа становилась бледно-синей

И слабое дыханье еще тише.

И в воздухе застыв над зимней рощей,

Она сорвалась очень резко вниз.

«Его со мною нет, не будет больше».

Разбилось сердце из стеклянных линз.

В падении убивала все снежинки,

Которые летели, их задев.

Растаяли, как мокрые картинки,

Земли коснуться так и не успев.

Она упала возле веток голых,

Немного поцарапав белый пух.

«Я буду вечно жить в холодной боли,

Но только без тебя, мой лучший друг».

Она пыталась проронить слезу,

Но взгляд заледенел сильней металла.

Могла жить вечно, только не в лесу,

В котором одиноко погибала.

Замерзший пруд хранил воспоминанья,

Она в последний раз им любовалась.

Под деревом, где первое свиданье,

Впервые поднять листик попыталась.

Под ним лежит заснеженный бугор.

Ее ресницы снегом закрывались.

А рядом с ним красивое перо.

«Мне кажется, что где-то мы встречались».

Глаза открылись, вспыхнув с новой силой,

И родилась в ее душе надежда.

Она ползла по снегу, как крапивой

Льдом обжигались тело и одежда.

Снег разгребает нежными руками,

И проступают вены, словно нити.

На месте замерев душой, снегами,

Как вой метели, прошептала: - Витя.

Он неподвижен, будто твердый камень.

Глаза закрыты, светом не мерцает.

Бессмертным был в нее влюбленный ангел,

Не предала, но это он не знает.

- Прошу, очнись! Ты – стук моего сердца.

Я без тебя останусь льдом под снегом.

Она светилась, чтобы с ним согреться,

Не отзывался и закрытым веком.

Повис над рощей в небе снег застывший

И треснул лед, что покрывает воду.

А сильный ветер ветки в миг разивший,

Стал изменять красивую природу.

- Остановила снежную лавину

И напустила бурю на всю рощу.

Но, если б я могла наполовину

К тебе их применить, немного больше.

Она смотрела сквозь немое время.

Услышала, как бьют куранты громко.

«Я не смогу нести такое бремя,

Хочу, чтоб он сейчас проснулся только».

Слеза упала, застывая мигом.

Она к нему склонилась, как во сне,

Губами прикоснувшись, говорила:

- Последний поцелуй подаришь мне?

Поцеловав, легла к нему поближе

И безмятежно стала засыпать.

Курантов бьющих голос даже тише:

- А можешь еще раз поцеловать?

Она в то же мгновенье подскочила,

Увидела горящие глаза.

- Ты силу света, все же, получила.

С его щеки срывается слеза.

- Я не смогла предать наши мечты,

Мне вечность без тебя страшнее ночи.

- Теперь мы будем вместе, я и ты,

Даш, я тебя люблю сильней, чем очень!

Они сияют, как игривый снег

И в нежном поцелуе утопают.

Их крылья распушились, белый цвет

Так быстро они вновь приобретают.

А Даша оторвалась от него

И над землей невысоко взлетела.

Среди деревьев мчится так легко,

Как и в мечтах заветных не хотела.

Он полетел за ней, ее догнать

Быстрей снежинок кружевных пытался.

- Так быстро научилась ты летать!

- Наставник самый лучший мне попался.

Она взлетела выше облаков,

Казалось, что рукой достанет звезды.

Многоэтажки меньше муравьев,

А роща, как осиновые гнезда.

Он подлетел поближе и обнял,

В небесно-голубых глазах пропала.

Ночное небо свет их озарял,

Звезда так близко яркая упала.

На их телах все раны исчезали,

Очистилась одежда белым светом.

Салюты небо целое пронзали

И радужным взрывались, ярким цветом.

- Смотри-ка, Дашь, за нас все отмечают

И в нашу честь пускают фейерверки.

- Сегодня новый год они встречают,

А нам открыл он прямо в счастье дверку.

Они летали среди всех салютов,

Ночное небо ярко озарилось.

Парили высоко и только утром

На землю вместе радостно спустились.

Теперь уже не страшен темный мрак,

В него портал не нитями зашили,

А тем, чего боится каждый враг:

Своей любовью счастье заслужили.

Кружится хороводом ледяным

Холодный, чисто-белый снегопад.

Под теплым солнцем, небом голубым

Деревья вновь меняют свой наряд.

А свежий воздух пахнет январем,

Загадочным мерцаньем хрупких льдинок.

Прохладным, серебристым ветерком

И зимним днем, узором из снежинок.

Как хочется упасть в пушистый снег,

В прохладе его нежной искупаться.

Почувствовать пушинки возле век,

Мечтать о том, чему нельзя сбываться.

Как хочется стать небольшим снежком

И с облака случайно оторваться.

Кружиться снегопадом ясным днем,

В сугробе безмятежно затеряться.

Открыть глаза, увидеть яркий свет

И солнце в небе светло-голубом.

Понять, что ничего красивей нет

Зимы морозной, снежной за окном.

Эпилог

Цветет весной березовая роща

И почки распускаются листвой.

На поле одуванчиков все больше,

Они пылают желтой красотой.

А рядом с ними яблони сверкают

Цветами нежно-кремовой ванили.

И по аллее не спеша гуляют

Те, кто дышать бутонами любили.

- Так научилась в небесах парить,

Когда прошла успешно испытанья.

- Нам нравится об этом говорить

И возвращать порой воспоминанья.

Он Дашу обнимал так осторожно

И улыбался вместе с ней открыто.

- Поверить в это просто не возможно!

Воскликнул восхищенно друг Никита.

- Вы – самая прекраснейшая пара

С историей своей неповторимой.

Я не пойму, когда же будет свадьба?

Дружком я стану самым лучшим в мире!

Мне столько классных конкурсов известно,

И каждый нужно организовать.

- Никит, спасибо, это так чудесно!

Экзамены мне только надо сдать.

- Спокойно усыпи всех в кабинете,

Спиши ответы, мне ль тебя учить?

- Я так и собираюсь. – Просто дети!

Сказал блондин, услышал сразу: - Вить!

- Ко мне вы хором, детки, обратились,

Но у меня конфеток больше нет.

Они смеялись, радостно резвились,

Как просто люди где-то в двадцать лет.

- Постой-ка, Дашь! – сказал ей новый друг,

Остановившись, замер удивленный.

- Не изменилась роща, все вокруг,

Твой взгляд был карий, а теперь зеленый.

И с Витей так смешно переглянувшись,

Она в ответ улыбчиво сказала:

- Тебя дар неземной, слегка коснувшись,

Вниманьем наградил, как у русала.

- Не обижай подводных братьев наших,

Не виноваты в этом, как и рыбки.

И по поляне яркой мчатся дальше,

Глаза сверкают и цветут улыбки.

Они прекрасней нежных облаков,

И солнечных лучей еще счастливей.

В сердцах пылает чистая любовь,

Которая самой весны красивей.