"Переполох" в затерянном городе

Пролог

Квестор столичного отделения стражи Тодеус Лозер впервые за свою долгую службу совершал должностное преступление. И был совершенно доволен этим фактом. Особенно, когда представлял себе лица чиновников из магистрата во время его доклада.

- И так, - зачитывал он уже готовую часть своего выступления. - На протяжении достаточно долгого времени, мы получали различные тревожные донесения от наших информаторов из трущоб о странных исчезновениях бродяг, нищих и прочих преступных элементов. Все пропавшие имели одну общую черту, они все были двуликими...

- Именно поэтому вы и забеспокоились. - Перебил его присутствующий здесь же Эдгар Дорс.

- Эд, не начинай! - квестор тяжело вздохнул, зная как часто, особенно в начале, Дорсу приходилось терпеть несправедливость просто, потому что он не двуликий, сколько раз выгодные контракты отдавали кому-то другому только из-за происхождения.

Тодеус прекрасно знал, что хоть в работе и на принадлежащих ему заводах Эдгар никогда не допускал предвзятого отношения, но в душе друга отголосок тех обид сохранился всё равно.

- Поэтому, когда на Анни Дорс было совершенно нападение, я решил скрыть то, что девушка жива, и объявить её погибшей. Надеясь, что те, кто стоит за исчезновениями двуликих, не упустят такого шанса заручиться поддержкой, а главное, финансированием для своих преступлений! - продолжил Лозер.

- Вот и дружи с тобой после этого. У друга горе, а ты только и думаешь, как бы это в своих целях использовать. - Ворчал Дорс.

Сейчас, когда он, наконец, поверил, что девушка, которую он увидел утром среди стажёров, вернувшихся с патрулирования, действительно его дочь, потерявшая память и руку, но живая, он уже мог себе позволить и поязвить на эту тему.

- Слушай, чем ты недоволен? На время, пока все должны были думать, что девочка погибла, её опекали лучшие из лучших. Олдер Ридл имеет безупречную репутацию, и лично я ему доверяю, как себе. Нет, ты вот почитай! - квестор протянул другу будущий доклад, который они сами же и сочинили, в качестве неоспоримого доказательства. - Олдер и его братья неусыпно следили за Анни, круглосуточно с ней находилась сестра одного из наших лучших старших отрядов Торна Томас-Фишера, Ири. И, кроме того, всё это время, Анни находилась на территории Юридической Академии Лоусона, ректором которой, если ты помнишь, является наш бывший сотрудник, старший отряда стражи Вален Коган, в числе студентов нашего профильного факультета! Помимо этого, неотлучно рядом с твоей дочерью был и её жених, Лерк Уозерр.

- Вот без последнего добавления, вполне можно было и обойтись. - Вставил Эдгар.

- Слушай, Лерк парень очень достойный! Честный и порядочный! Или он тебе происхождением не угодил? - вопросительно уставился на старого друга квестор.

- Ну, ты как никто должен знать, что кому бы уж и цепляться за происхождение, но вот точно не нам с тобой. Мы в своё время хорошо со дна черпанули. - Вспомнил о беспризорном детстве один из самых влиятельных сегодня людей Лоусена. - И я не спорю, Уозерр может быть отличным парнем! Но для меня-то он зять! А я тебе как отец, у которого три дочери говорю - зять не может быть хорошим по определению!

- Так это в тебе отцовская ревность говорит? - хохотнул довольный Тодеус. - Только ты серьёзно и честно оцени, что он сделал для девочки. И потом, он волк, признавший в Алие - Анни свою пару. Для двуликих пара это не шутки. Даже со стороны видно, что за Анни он порвёт любого, и рискнуть ради неё готов всем. Чего тебе ещё надо?

- Чтоб это случилось попозже! Растил-растил, и здравствуйте! И ладно бы ему деньги нужны были, связи, влияние. Не поверишь, я бы сам предложил! - развел руками Дорс. - Но нет, он на самое дорогое покусился, на одну из дочерей! И ведь как она на него смотрит... Я помню этот взгляд. Когда-то на меня так смотрела Элис, и я сразу становился сильнее, не поверишь, но у меня сразу всё получаться начинало. От одного этого взгляда!

- Ну, вот видишь, ты сам когда-то был чьим-то зятем, а говоришь, что они все плохие! - квестор дружески похлопал Дорса по плечу, поддерживая в принятии факта, что маленькая, светлая, немного наивная Анни выросла.

- Так поэтому и говорю. - Усмехнулся Эдгар, чувствуя неимоверное облегчение.

Мысль, что он погнался за комфортом и достатком, и потерял в результате самое дорогое, свою светлую девочку, отравляла его существование всё это время и не давала покоя. Ничто не утешало его в этой боли, ни благотворительность, ни месть.

Утром, когда он увидел девушку, спускавшуюся с подножки мобиля и опирающуюся на руку незнакомого ему парня, ему даже показалось, что он спит или бредит. Не узнать свою Анни он не мог. Пусть она потеряла память, пусть произнесла своё "папа" неуверенно и вопросительно, словно сомневаясь, правильно ли она угадала, но это была она, его девочка, одна из причин всего того, чего он смог добиться в жизни.

- Ты лучше подумай, что парень знать не знал, что девушка, которую он спас, это одна из наследниц транспортного магната. - Улыбнулся квестор. - То есть, как минимум, одной из твоих дочерей повезло встретить того, кто ценит её саму, а не её наследство. Да и сама Анни увлечена учёбой, у неё появились друзья.

- Да уж. Нам бы таких друзей в своё время. - Мечтательно произнёс многодетный отец и транспортный магнат.

Квестор улыбался с точно таким же мечтательным выражением лица, но совсем по другой причине.

Несколько месяцев назад, магистрат крепко надавил на него, заставив промолчать о том, что действительно произошло, чтобы избежать волнений. Теперь им самим придётся промолчать, даже если возникнут сомнения в его рассказе об участии Дорса в последних событиях. Причём по тем же самым причинам!

Ведь если начать копаться в этой истории, то всплывут и подробности нападения на дочь Дорса и участие двуликих из "золотой молодёжи" в этой гнусной истории. Своеобразное торжество справедливости вызывало у него чувство глубокого удовлетворения. Простившись с другом, который после новостей сегодняшнего утра словно помолодел на пару десятков лет, квестор приступил ко второй части своего доклада магистрату.

- Нет, ну а почему бы и не да? Свои алхимики нам нужны не меньше собственных артефакторов! - задумавшись ненадолго, высказался в пустоту кабинета Тодеус, приступая к детальному разъяснению того, как сильно затормозило раскрытие настоящего заговора против двуликих отсутствие квалифицированных специалистов и собственной, независимой лаборатории.

- Квестор, к вам посетитель! - сообщил помощник, пропуская к начальнику редактора столичной газеты.

- Ну, что? Мне готовить дополнительный тираж на сегодня? – улыбался он, приветствуя квестора.

Глава 1

Мягкое осеннее солнце лениво окрашивало листву. Ещё не напитавшийся холодом и сыростью ветерок игриво срывал яркие листья с веток, подбрасывал их в небо, кружил, и спешил за новой игрушкой.

- Я не представляю, как с этим жить! - жаловалась девушка в простом и строгом форменном платье сидящему рядом парню. - У меня же даже зверушки никакой никогда не было. А теперь я сама зверушка! Как за этим зверем ухаживать?

- Ви, ты так говоришь, словно ты отдельно, а зверь отдельно. А ведь он, точнее она, даже не часть тебя. Это ты и есть! - рассмеялся Лорвин, который был пока ещё Дерком.

- Ага, только какая-то прожорливая я! - вздохнула Вивьен.

- А что ты хотела? Твоя рысь красавица, крупная, с шикарной шерстью! Она считай столько лет просидела взаперти, а сейчас сразу столько свободы, простора. - Объяснял хорошо понимающий зверя невесты парень. - Ей всё интересно, любопытно. Столько веток ещё не облажено, столько леса лапами не измерено, в стольких кучах листвы она ещё не повалялась. Ей нужны силы, а это, прежде всего еда. Отсюда и проснувшийся аппетит.

- Желание совместить нору с каким-то гнездом, откуда? - пробурчала девушка. - Мы уже облазили весь парк, причем самые глухие места, чуть не застряли в дупле, и даже пытались углубить яму под корнями упавшего дерева.

- Просто девочка у тебя хозяйственная и домашняя, вот дом и ищет. - Ухмыльнулся парень, притягивая Вивьен к себе. - Вечером опять в патруль?

- Конечно! Сегодня же идём в катакомбы под городом. Там нашли ту самую лабораторию, где изготовили яд, которым тебя травили. Помнишь? - сквозь привычную радужку человеческих глаз сверкнула желтизна, выдавая, что и у зверя есть свой, особый интерес.

- Ещё б такое забыть! Я же им ещё и благодарен должен быть, не напали бы они на меня, ты никогда не обратила бы на меня внимания, не осталась выхаживать после отравления, не доверилась во время пробуждения зверя и не согласилась выйти за меня замуж. А мой тигр мне бы этого никогда не простил, так бы сам себя и загрыз бы! - Лорвин поцеловал девушку в висок. - Я к чему спросил, может, после отдыха сходим, посмотрим дом? Он конечно больше развалюха, чем дом, но его можно починить. Небольшие личные сбережения у меня есть, хватит на первое время.

- Конечно, сходим. Я только предупрежу ребят, а то мы собирались зайти на чай к матушке Пинг. - Заверила парня девушка, чутко прислушивавшаяся к шебуршению какого-то зверька в куче листвы.

Обычная, ничем не примечательная полевка чуть не приобрела бело-серебристый окрас своих лабораторных собратьев, когда над ней склонились сразу две огромные для неё кошачьи морды. Точнее одна тигриная, и одна принадлежавшая рыси. На счастье мыши, хищники были сыты и быстро потеряли интерес к такой мелкой добычи, умчавшись в сторону заброшенной части парка. Охотится на крупного тигра, рыси нравилось почему-то больше всего. После удачной охоты друг на друга две крупные кошки вытянулись среди разворошенной ими же кучи листвы и уснули, набираясь сил.

Сабрина Лиркас сейчас бы тоже с удовольствием обернулась лисичкой и спряталась среди корней и густых зарослей кустарника в парке. Это было бы куда привлекательнее, чем остаться один на один с разъяренной мамочкой в одной комнате. Но мамочка тоже могла оборачиваться лисой, только когда она была в таком настроении, её даже волки обходили третьей дорогой.

И хотя Торин Ридл ей рассказал обо всём произошедшем во всех подробностях, материнский инстинкт зверя требовал схватить лисёнка за шкирку и утащить домой! И запереть, чтоб дома сидела, а не вцеплялась зубами во всякие бандитские задницы.

Но вот задача была в том, что при живущих в том же доме трёх артефакторах, драгоценный ребёнок вполне мог насобирать приключений на свой пушистый хвост и в стенах родного дома. И как выяснилось, прекрасно собирал уже долгое время.

- Сабрина Лиркас! - официальный тон мамы не предвещал ничего хорошего для Сабрины. - Как ты только додумалась до того, чтобы применять на себе не испытанный артефакт? Вообще никому не известный механизм с непонятным действием? И не вздумай мне сказать, что испытания были, потому что тогда прозвучит закономерный вопрос "на ком". И вот знаешь, хоть я и не сомневаюсь в ответе, знать его наверняка я не хочу! Нет, Сабрина, это уму непостижимо, применять на себе артефакт, подавляющий зверя... Двуликие и от меньшего теряли рассудок!

- Мам, ну, не переживай, пожалуйста! - девушка крепко обняла любимую родительницу, понимая сколько волнений прячется за этим разгневанным тоном. - Я так рада, что ты приехала меня навестить.

- А надо бы "приехала забрать"! - Эллина Лиркас, хоть ещё и сердилась, но обняла дочь в ответ. К тому же после рассказов Торина её тревога немного рассеялась. А горящие от желания рассказать о своих приключениях глаза юной лисички гасили последние вспышки раздражения. - Может, познакомишь меня, наконец, со своей лисицей.

Сабрина немного засмущалась, вспоминая, как сравнивала себя и красавицу маму, но согласно кивнула. И уже вскоре на полу комнаты, обернув лапки пушистым хвостом, сидела молоденькая чернобурка.

- Ой, какая ты у меня красавица! Чувствую, что покажись ты раньше, и я вообще не смогла бы тебе хоть в чём-то отказать. Ну, разве же можно что-то запретить такой проказнице? - Эллина рассматривала изящную точёную голову, гибкую фигурку, и шикарный хвост с материнской гордостью.

Стоило женщине опуститься на пол, чтобы лучше рассмотреть дочь, как та подошла и положила голову на колени матери, подставляясь под ласковые руки. Так их и застали вернувшиеся в комнату Ири и Алия.

Ещё вечером, после встречи с квестором, узнавшем в Алии Анни Дорс, сама Алия пыталась вспомнить хоть что-то. Но как и раньше при таких попытках, начала болеть голова. И хотя девушка попыталась скрыть это, почувствовавший её состояние Ярик, маленький летающий механический ящер-артефакт, своими метаниями выдал, что с ней что-то не так. И возможно, будь она одна, никто бы и не заметил, но рядом был Лерк, который сразу понял, что она старалась достучаться до своей памяти.

- Ну, зачем? - ворчал волк, усаживая девушку на одну из редко здесь встречающихся лавочек. - Ты же вспомнила ощущения, какой-то момент. Сама вспомнила. Значит, и остальные воспоминания вернуться со временем.

- Я понимаю... Просто... Просто хочу всех вспомнить! Квестора, папу, сестрёнок... - глаза девушки наполнились слезами, как ни крути, но вопрос, почему её не ищут, часто всплывал в её мыслях.

Сейчас, когда всё выяснилось, эта тяжесть с души исчезла. Но появились другие вопросы. Захотелось как можно быстрее увидеть свою семью, познакомить с новыми друзьями, с Лерком и братьями Ридлами. Почему-то девушка была уверена, хоть и не могла объяснить откуда эта уверенность взялась, что подобное знакомство не вызовет недовольства у её прежней семьи.

- Отдохнёшь после патрулирования, и сходим! Думаю, твой отец и сестры будут счастливы, увидеть тебя вновь. Может и ты, увидишь их и тоже их вспомнишь. И отца, и сестёр, и может ещё кого из близких. Ты только жениха не вспоминай, хорошо? - Лерк обнял девушку и закрыл на секунду глаза, втягивая запах волос девушки. - Я не смогу тебя отпустить.

- И не надо, не отпускай. - Спрятала лицо на груди молодого мужчины Алия.

Но ехать или идти, никуда не пришлось. Едва покинув мобиль, девушка столкнулась с обладателем того самого голоса из воспоминаний о мастерской и радуге. Волна тепла и необъяснимого притяжения подсказала единственный правильный ответ на вопрос, кто бы это мог быть.

- Папа? - неуверенно успела спросить она, прежде чем отец сжал её в крепких объятьях.

Квестору Лозеру пришлось прямо посреди улицы объяснять её отцу, почему девушка его не помнит, и вообще не вернулась домой.

Глава 2

В отличие от подруг, у которых утро выдалось совсем непростым, у Ири сложной оказалась, к ее удивлению, ночь. Уже зная, что ничего Алие и братьям Ридл вместе с Лерком не грозит, она спокойно отправилась на патрулирование в составе группы, к которой была прикреплена.

Олдер сопровождать их сегодня не смог, так как оказался занят в управлении. Ири конечно понимала, что квестор такой возможности загрузить медикуса не упустит, но не подозревала, что нагрузка появится прям вот так сразу, едва Олдер переступит порог кабинета Тодеуса Лозера. Да ещё в таком объёме!

Перед отправкой в академию Ири успела посмотреть издали, окна покойницкой освещались изнутри, значит, работа ещё шла. Ири живо представила себе Олдера с уставшими и покрасневшими глазами, склонившимся над очередным телом в поисках разгадок или хотя бы зацепок. Или внимательно заполняющим отчёт.

Но не отсутствие медикуса рядом в патруле создало ей сложности этой ночью, а присутствие старшего их отряда и лучшего друга её брата Сарга Спенсера. Тот, кто всегда относился к ней со снисходительностью взрослого, вынужденного терпеть рядом несмышлёныша, для кого она почему-то так всегда и была «глупышкой Ири» в глаза и «мелкой занозой», когда думал, что она не слышит, вдруг как-то резко и неожиданно прозрел и соизволил вспомнить, что она уже не ребёнок с вечно ободранными коленками.

Ири тяжело вздохнула, вспоминая, как ей было до слёз обидно, когда она замечала, как кривится такое красивое лицо Спенсера, когда Торн брал её с собой. Он всегда был такой особенной девичьей мечтой, красивой картинкой. Ири уже давно поняла, что младшая сестра лучшего друга никогда не превратится в единственную и любимую для Спенсера. Детская влюбленность всё истончалась, истончалась... И однажды просто исчезла, лопнув мыльным пузырём.

Когда это произошло? Ири не могла вспомнить. Может, когда мир вокруг неё перестал ограничиваться стенами родительского дома, может, в тот день, когда она счастливая от того, что зачислена на первый курс вышла за ворота академии, и нарвалась на жёсткую отповедь братьев и холодное осуждение кумира своего детства.

А вот поддержали и разделили с ней радость того замечательного события подруги, Лерк Уозерр и братья Ридлы. Ири очень хорошо помнила, как Олдер тогда предложил ей воспользоваться его личными сбережениями и уверенно заявил, что верит в её талант, а всем остальным придётся извиняться.

За время ремонта корпуса как-то исчезла робость, которую Ири всегда испытывала в присутствии Олдера Ридла. Ведь будучи сестрой одного из старших отрядов стражи, она очень часто проводила время в управлении и слышала очень много о Ридле, как о профессионале и редком мастере своего дела, и невольно заражалась тем восхищением, с каким говорили о медикусе стражи.

И вот, в какой-то момент, стоило вспомнить Олдера, то перед глазами вставал не затянутый в форму или робу медикуса покойницкой строгий профессионал. А улыбающийся до сверкающих искорок в глазах молодой мужчина, с тёплыми карими глазами и светло-русыми волосами с выгоревшими на солнце прядками. Он не отличался крепким телосложением, заметно уступал тому же Лерку, да и парням с их факультета, но, как оказалось, в силе мало им уступал. Просто был скорее жилистым, и отсутствие большой мышечной массой вполне компенсировалось плотностью мышц и хорошо развитой, рельефной мускулатурой.

А ещё он был интересным собеседником, умел не только рассказывать, но и слушать, и также, как и сама Ири любил экспериментировать, будь то новый маршрут в городе или новое блюдо.

И вот, когда Ири уже благополучно и думать забыла о своих детских мечтах, где главной целью в жизни было услышать фамилию "Спенсер" после своего имени, думать об этом начал Сарг Спенсер.

Когда он первый раз спросил, не холодно ли ей, Ири не обратила на это внимания. На второй раз насторожилась, после третьего начала подозрительно смотреть в спину Спенсеру. Ну, а когда он вдруг взял её за руки, после очередного её заверения, что всё хорошо, для того чтобы самому проверить, что она не скрывает, что замёрзла из скромности или не желая показаться слабой, чего за Ири сроду не водилось, то девушка поняла, что кто-то распустил хвост, и не против распустить руки.

- Я за ужином рассказал, что мы вместе патрулируем улицы, - Спенсер предложил Ири свой локоть, чтобы она могла опереться при ходьбе, но девушка решила сделать вид, что отвлеклась и не заметила. Пришлось Саргу изображать, что это у него локоть неожиданно зачесался. – Моя мама так распереживалась, что так разом такие нагрузки... И учёба, и патрулирование, да и жизнь в общежитии академии после домашнего тепла и уюта само по себе нелегкое испытание. Говорила, то ты, наверное, и высыпаться не успеваешь, и покушать нормально.

- Спасибо за беспокойство, мне очень приятно. Передайте вашей матушке мою искреннюю благодарность. - Ири вспомнила безотказный приём Сабрины быть вежливой в непонятных ситуациях. - Но её волнение совершенно излишне. Помимо столовой, у нас есть личная кухня в корпусе, и многие девочки замечательно готовят.

- Да, я помню, ты так расхваливала блюда, приготовленные подругой! - улыбнулся Спенсер, готовый услышать закономерное приглашение.

- Это да. - Согласилась с ним Ири. - Сабрина утверждает, что вкус блюда зависит от того, готовится ли оно по желанию или по обязанности. Поэтому предугадать ужин от Сабрины невозможно, для нас это всегда приятный сюрприз.

Сарг чертыхнулся про себя, но решил, что если девушка его не приглашает сама, то стоит подать ей пример.

- Может, тогда сходим туда, где вкус ужина не будет зависеть от настроения и желания повара? - в мыслях Спенсер уже прикидывал, достаточно ли будет на первую встречу подарить просто букет или, с учётом того, что Ири он знает уже кучу лет, можно добавить памятный сувенир.

- Ой, вот тут совсем не могу. И учёба, и патрули, в будни из академии особо не выйдешь. А ещё у нас и аттестация же! - радостно поведала ему Ири, уверенная, что вот теперь-то уж точно отобьёт даже единственный намёк на интерес к её особе.

Девушка, открыто и довольно улыбаясь, подняла взгляд и наткнулась на хищный оскал, который даже и не пытались замаскировать под улыбку. Сама, будучи двуликой и имея зверем лису, Ири без труда разгадала это выражение на мужском лице. Удовольствие хищника от того, что уже почти пойманная добыча вдруг начинает вырываться и сопротивляться! Это уже был не ленивый интерес, она, сама не понимая каким таким чудесным образом, пробудила в Спенсере азарт охотника, инстинкт, который был сильнее благоразумия и логики человеческой ипостаси.

И сейчас Ири возмущённо рассказывала обо всём этом подругам и маме Сабрины, которая как-то легко вписалась в девичью компанию.

- Нет, я всё понимаю! Но почему ни весной, ни в начале лета, ни даже осенью! - эмоционально размахивала руками Ири. - Вот пока я на него только смотреть могла и дар речи в его присутствии теряла, я была "глупенькая" и "мелкая заноза", но стоило мне, наконец, глаза раскрыть, так сразу нате вам, Ири Томас-Фишер, получите грабельки вашей матушки в наследство! Ходите на здоровье!

- Лоб только береги. - Улыбнулась Сабрина.

- Да я лучше ему лоб разобью, а мне голову беречь надо! Я ей думаю, в отличие от некоторых. - Огрызнулась Ири.

- Ну, зачем сразу так категорично? Может мальчик одумался, тоже глаза раскрыл? Не думала об этом? - хитро поблескивая глазами, предположила Эллина.

- Вы меня, конечно, простите, миссис Лиркас...

- Мисс, я не замужем и никогда не была. - Поправила девушку женщина.

- Тем более, мисс Лиркас, вот вы насколько я тут слышала, тоже весьма категоричны. И хотя мастер Ларнаки явно давно не мальчик, но заявляет, что одумался и глаза раскрыл. Как насчёт подумать об этом? - обиженно заявила Ири, плюхаясь на свою кровать.

- Ой, я такая пустоголовая, ни одной мысли не задерживается! - Но озорная улыбка быстро исчезла с её лица. - Но иногда, мужские глаза открываются слишком поздно, а женское сердце, вопреки расхожему мнению, далеко не всё может простить. Однако, это не означает, что я категорически против твоего общения с отцом, Сабрина. Я не настаиваю. Но если вдруг, ты почувствуешь тягу, захочешь общения с отцом, то не надо думать, что я могу обидеться на этот шаг.

- Мам, я знаю. - Сабрина прижалась к маминому плечу. - Только вот никакого желания общаться не возникает. Хоть мастер Ларнаки и настаивает. Только, знаешь что? Если ты тоже вдруг потянешься к кому-то, то не надо меня рассматривать как препятствие. Хорошо? Что думаешь?

- Я думаю, что у меня не только красивая, но и очень умная дочь! - улыбнулась женщина, глядя в темно-карие глаза дочери.

Глава 3

Короткий утренний сон после ночного дежурства уже потихоньку начинал выпускать из своих объятий переполошцев. Потягиваясь и зевая, ребята по одному спускались на кухню.

- Я стесняюсь спросить, у вас в комнатах полотенца закончились? - приподняла бровь мисс Квик, она же миссис Коган, разглядывая мокрые шевелюры.

- Так взбодриться проще. - Ответил ей внук, целуя в щёку.

- Ирвин, ты в лабораторию пойдёшь? Или совсем сил нет? - спросил его уже допивающий чай Януш Карски, пока второй брат доваривал для себя и Мадлен кофе.

- Конечно! Я сейчас. - Оживился Ирвин.

- Ой, а кто-то только что никак не мог взбодриться! Опять будете копаться в вашей "изумительной неизвестной гадости"? - подвинула парню тарелку с бутербродами Малисента.

- Это потрясающий состав! Понимаешь, он составлен на грани противоречий, подобрать нейтрализующую формулу очень сложно. Фактически на каждый случай применения необходимо изготавливать собственное противоядие! - забыв откусить от бутерброда, парень рассказывал подробности их работы с ядом из подворотни, где напали на Дерка.

- Ты б с такими горящими глазами о девушках рассказывал! - вздохнула Малисента. - Поверь, гадостью они могут быть похлеще вашей отравы, а уж подобрать нейтрализующий состав и вовсе невозможно!

- Дааа?! Так это у нас выходит ректор отравился? А мы-то думали всего лишь женился... - рассмеялся Ирвин, за что сразу поплатился, получив полотенцем по плечам.

Дожевывая уже на ходу парень поторопился следом за Мадлен и братьями Карски. Из общего холла послышался его голос.

- Вивьен, догоняй, в лаборатории последний период распада закончился! - сообщил он о чём-то совсем мало понятном окружающим возвратившейся в корпус девушке.

Вивьен заглянула на кухню, предупредила, что сразу после лабораторий отправится с Лорвином смотреть дом, поэтому они придут уже к управлению.

- Ви, форму возьми! А то окажешься на патрулировании в платье, а мы сегодня в катакомбы идём. - Поспешила за ней Алия.

Эллина Лиркас впервые наблюдавшая этот постоянный круговорот переполошцев в отдельно взятом корпусе только удивлялась. Ей, как человеку постороннему, было хорошо заметно насколько ребята держаться друг за друга.

- " У нас такого не было". - с грустью подумала она, вспомнив время, когда сама была студенткой.

Однако она была не единственной задумавшейся на этой кухне. Ири тоже была погружена в свои мысли.

- Ты чего? Всё из-за блондина грузишься?- подсела к ней Сабрина.

- Что? - не сразу поняла о чём речь Ири. - А, неет! Вспомнила, что утром Олдер был ещё на службе, да и сейчас уверенна всё ещё там. Думаю, что он даже и не вспомнил про отдых. Да и про еду тоже вряд ли.

- Ну, так давай приготовим и отнесёшь! Нашла проблему. - Предложила Сабрина.

- А что готовить будем? - заинтересовалась Ири.

- А это смотря какие цели приследуешь. - Ответила ей миссис Коган. - Если удивить мастерством кулинара, то готовьте что-то этакое. А если просто проявить заботу, то что-то простое, но вкусное.

- Вкусное и простое. - Тут же определилась с выбором Ири, переглянувшись с Сабриной.

- Только смотри, с заботой не переборщи. Тут ведь хорошо взвесить нужно, тебе самой-то оно надо? Самец это же не лишний кусок мяса на рынке, на ледник если что замораживаться не положишь. - Устроилась за столом с чашкой чая бывшая мисс Квик.

- Да, Ири! А то придётся тебе лишней мебелью обзаводиться! - засмеялась Сабрина, вспомнив сравнение самой миссис Коган.

- Ну что вы сразу так то? Девочки, далеко не каждый муж, это только лишняя статья расходов в семейном бюджете! - сохраняя невозмутимый вид, сообщила девушкам Малисента Коган.

Поэтому уже пару часов спустя дежурные у управления могли увидеть блондиночку из стажёров, прошмыгнувшую в ворота управления. Особенного внимания на неё никто и не обратил. Ну, прошла и прошла. Или к брату торопится, что случалось довольно часто, или по вопросам стажировки. Чего её останавливать?

А Ири спешила прямым ходом в покойницкую, стараясь особенно не задерживаться на дорожке вдоль казармы стражей. Вот как раз сегодня встречаться с братом, или тем паче со Спенсером ей не хотелось.

Как она и предполагала Олдер оказался на работе. Уже правда в кабинете, где превращал свои разрозненные заметки в протокол осмотра. Ири замерла на пороге, почему-то именно сейчас ощутив неуверенность в правильности собственного поступка.

- Ири? - удивился, заметив девушку Олдер. - Что-то случилось?

- Нет, ничего не случилось. Просто я подумала, что ты останешься на работе. И я... И Сабрина... Мы... Вот. - вместо слов, которые куда-то пропали, девушка поставила на небольшой диван, который в эту каморку влез не иначе, как чудом, небольшую корзину, как для пикника.

Оливер Ридл, когда оказывался в ситуациях, требующих понимания и деликатности, любил повторять, что он крыс, а не дятел. Его брат тоже дятлом не был, поэтому решил, что неловкость, которую сейчас явно испытывала Ири из-за своего порыва, здесь явно лишняя.

- О, даже точно и не вспомню когда перекусывал в последний раз. Спасибо, Ири. - Наскоро ополоснув руки в небольшом рукомойнике в углу, Олдер расположился на диване. - Присоединишься?

- Нет, я уже позавтракала. Можно я тут пока посижу? - показала девушка на рабочий стол медикуса.

- Конечно, располагайся. - Предложил лисичке Олдер, отправляя в рот ложку картофельного пюре и кусочек сочной отбивной, которую кто-то заранее заботливо порезал.

Ел мужчина быстро и аккуратно, но Ири старалась всё равно его не отвлекать и не лезть с разговорами, поэтому разглядывала стол, за которым сидела, и записи Олдера. Заметив, что тот уже доел, она решила собрать посуду, но была остановлена самим Олдером, настаивавшим, что посуду помыть и собрать должен именно он.

Вот только сейчас немного отдохнёт, потому что после такого вкусного обеда, он же завтрак и одновременно вчерашний ужин, сразу вскакивать и бежать заниматься делами, это просто преступление. Ири посмотрев в усталые и покрасневшие глаза спорить не стала и только с улыбкой слушала, как выравнивается и становится более размеренным дыхание мужчины, откинувшего голову на спинку дивана.

Проснувшись Олдер обнаружил, что умудрился вытянуться на диване, под головой оказался свёрнутый рулоном плед, служивший покрывалом для дивана. Ири в кабинете уже не было, как и посуды.

А вот на столе обнаружились сложенные аккуратной стопочкой его заметки. Мало этого, все они были перенесены в отчёт, чётко и дословно. Рассматривая, как его не самый разборчивый подчерк сменяется на страницах отчёта ровными и красивыми буквами, выведенными старательной рукой старший медикус столичного управления стражи улыбался.

Глава 4

Послеобеденное время наполняет всё вокруг своим особым состоянием расслабленности. Суматошное утро, с его рождением нового дня уже позади, а вечер с его подготовкой к следующему дню и усталостью от прошедшего ещё не наступил.

Однако в небольшой, но хорошо оснащённой лаборатории, созданной при факультете артефакторики, умиротворённостью и не пахло. Кипели какие-то растворы в змеевиках, наполняя прозрачные трубочки плотным и клубящимся паром. Кипели споры над переходящими из рук в руки результатами изучения образца состава, добытого в патруле.

- Нет, однозначно это не яд. - Потёр переносицу Ирвин.- Это мощный блокатор всех способностей и частично, жизнедеятельности тела, в которое его ввели.

- Но зачем тогда такие сложности с введением? Вполне достаточно было бы впрыснуть в кровь. А тут целый артефакт изобрели для этого. - Озвучил один из братьев-хомяков.

- При быстром введении наступает просто очень быстрая смерть. А медленное именно блокирует. Действует, как наркоз и на человека, и на второй лик, будь то зверь или вампир. - Не согласилась с ним Мадлен.

- Я согласен с Мади. Потому что выглядит это, как подготовка к чему-то. - Высказался Януш.

- А что... Что если этот яд или состав - двухкомпонентный? - предположила Вивьен. - Тогда понятно для чего лишние элементы в составе. Они могут служить для реакции с ядом.

- Или именно на них производится воздействие при помощи какого-то артефакта. - Выдвинул свою идею Ирвин. - Тогда получается, что основная часть состава, действует просто как снотворное для тела и дара, а вот вторая обеспечивает воздействие яда или артефакта.

- И к чему столько заморочек? - удивился Януш.

- К тому, что преступникам нужно не просто убить, а именно лишить преимуществ, которые даёт вторая ипостась. - Ответил Ирвин.

- Думаю, что ваш ответ абсолютно верен. - Заметил мастер-алхимик. - Сам я тоже склоняюсь к этому выводу. Поэтому, на данном этапе, необходимо точно выяснить, с чем мы имеем дело. С основой двухкомпонентного яда, или веществом, обеспечивающим правильное воздействие неизвестного нам артефакта.

- Думаю, мы сможем это выяснить в катакомбах. - Заверил мастера Ирвин.

- Возможно. Но может быть и так, что разные части этого состава делали в разных подпольных лабораториях. - Немного остудил его пыл алхимик. - И будьте осторожны. Мне кажется, что мы имеем дело не просто с преступниками, а с фанатиками. Поверьте мне, идеи превосходства на основании врождённых черт или способностей и всеобщей, скажем так, стандартизации одинаково опасны и отвратительны.

Ребята слушали очень внимательно и запоминали. Нет, это не было особым уважением к самому мастеру или некой уникальностью самих ребят. Как и всякие увлечённые загадкой люди, они жадно впитывали любую информацию, касающуюся интересующего их вопроса, искали ответы в самых, казалось бы, необычных местах и источниках.

Расходясь после лаборатории по своим делам, каждый из них обдумывал полученную информацию, прокручивал с разных сторон, делая свои выводы и готовясь проверять каждый камушек, каждую склянку в найденной в катакомбах лаборатории.

Вивьен. как и собиралась, встретилась с уже ожидавшим её Лорвином, и за ворота академии они вышли, держась за руки. Для Вивьен всё ещё казалось, что как-то всё происходит очень быстро. Ещё недавно Лорвин Дерк был одним из тех, кто прочно ассоциировался в её понимании со словом "проблема". Причём проблема высокомерная и непонятно, где и в какой момент появляющаяся.

А сейчас она чувствовала себя настолько комфортно и спокойно в его обществе, что не задумываясь делилась с ним мыслями, могла позволить себе уснуть к него на коленях или рядом, когда была рысью. И даже против совместной жизни в паре ничего внутри не бунтовало. Самой себе она объясняла это притяжением зверя, собственной благодарностью и настойчивостью самого Лорвина.

Дерк же подобными мыслями не загружался. Красавицу первокурсницу он заприметил уже давно, стоило ему вернуться в академию после каникул. Она для него была тем самым ярко-красным яблочком на самой верхушке дерева, что обладало той самой необъяснимой притягательностью при всей своей недоступности.

Девушку не впечатляли фамилии, достаток и прочие достоинства "элитных" парней академии. В отличие от той же Сабрины или Ири она не язвила в ответ, а просто исчезала, всегда старалась уйти подальше от возможного конфликта. Лорвину она напоминала своей осторожностью дикую лесную кошку. Сейчас он объяснял себе, что уже тогда, наверное, почувствовал в ней родственного зверя. Хотя и знал, что спящую ипостась почувствовать нельзя.

Знакомство с Ви принесло в его жизнь два очень странных ощущения. Удивление от того, что мир, оказывается, крутится не вокруг его особы, и кто-то прекрасно живёт, его не зная и знать не желая. И желание, чтобы из всех возможных выбрали именно его, Лорвина. Даже не Дерка, а просто его.

И его таки выбрали, поверили, доверились, возможно, в один из самых сложных моментов в жизни двуликого. И совершенно ни причём здесь были его фамилия, достаток семьи, происхождение... Сейчас Лорвин гордо вышагивал по мостовой, сжав в руке узкую ладошку, и рассказывал о жизни зверя, о его желаниях и потребностях. И видел интерес в синих глазах, отвечал на десятки вопросов, со смехом рассказывал, как они вместе с Мортом Донахью, который тоже был тигром, но из другого клана, оборачивались и устраивали драки.

И чуть не обернулся посреди улицы, когда Вивьен с расстроенным личиком поинтересовалась о периоде гона. Мол, он тигр, она рысь и что же им теперь получается в период этого самого гона, будь он неладен, принудительно изменять и терпеть измены другого?

- Ты с чего это взяла? - еле справлялся с взбесившимся от одной мысли, что кто-то посягнет на его Ви, тигром Лорвин. - Вот смотри. У Ири три отца, один лис и два волка, а мама лисица. Разве они предают семью в этот период? Гон он у всех, но звери уже выбравшие свою пару, гонятся только за ней. И то, что они вместе в человеческой ипостаси, не отменяет их единства, понимаешь?

- Хорошо. Иначе бы у нас дома было бы много-много тигриных шкурок. - Задумчиво протянула Вивьен. - Я всегда, с самого детства знала, что заступиться за нас с мамой некому, только мы есть друг у друга. И старалась не влипать в неприятности, чтобы и маму не втянуть. Знаешь, всегда считала, что лучшие мои драки, это те, которые прошли без моего участия и вдалеке от меня. Но стоит только подумать... И такая кровожадность просыпается, что саму себя пугаю.

- Открою тебе секрет. Я и сам порвать готов любого, и это не красивая фраза. Но твоя кровожадность мне очень нравится! - Лорвин чувствовал себя расплывающимся в довольной улыбке котом, что впрочем, было недалеко от истины.

Старый домик в спальном районе столицы встретил их облупившейся краской на заборе и ржавой щеколдой, открывшейся с таким жутким скрипом, что у Лорвина заныли даже клыки у тигра, и шерсть встала дыбом. Узкая тропинка из светлого камня заросла травой, но уверенно вела к дому сквозь совсем заросший сад.

В старом саду плодовые деревья соседствовали с дикими, и вполне можно было увидеть огромную старую сосну рядом с яблоней, склонившей под тяжестью плодов свои ветви почти до земли. Вивьен он нравился, этот сад. Да и её рысь оживилась. Девушка чувствовала любопытство зверя и интерес, но наружу рысь не рвалась.

Вопреки предупреждениям, зверь Вивьен не делал попыток подавить волю человеческой половины, ухватить власть в свои лапы и вообще, проснувшаяся рысь вела себя очень деликатно.

Воспользовавшись тем, что девушка увлеклась рассматриванием сада, Лорвин неожиданно подхватил её на руки и закружил, вызывая испуганный вскрик, сменившийся смехом. Вивьен вырвалась и, подхватив юбку, понеслась к деревьям, но была быстро схвачена и повалена на опавшую листву и редкие осенние цветы. Глаза, в которые Дерк казалось, мог смотреть часами искрились от смеха, на щеках расцвел румянец, а яркие губы распахнулись от сбившегося дыхания.

Красавица с разметавшимися волосами была настолько сильным искушением, что у Лорвина даже мысли не возникло ему сопротивляться.

- Я уже и забыл насколько сладко тебя целовать! - прервал затянувшийся поцелуй тигр, впервые вспомнив о происходившем за закрытыми дверями во время пробуждения зверя девушки. - Так вкусно, что я готов тебя просто всю съесть! Ну, хотя бы укусить!

- Сынок, прежде, чем ты приступишь к выполнению своей угрозы, и начнёшь есть эту очаровательную мышку, я расскажу тебе то, что должен был рассказать твой отец, но видимо не успел. Занят был. - Раздался над головами парочки звонкий и смеющийся голос. - Девушек не едят. Тем более таких красивых.

- Мама? - Вскочил на ноги Лорвин, поднимая с земли и пряча себе за спину Вивьен. - Ты здесь?

- Ну да. Просто пока пойти больше некуда. - Легко пожала плечами женщина, глядя на которую никто и никогда бы не догадался, что у неё есть уже взрослый сын. - Видишь ли, после того, как твой отец, публично отказался от тебя, мне пришлось ему объяснить, что ты был единственным, что удерживало меня в его доме все эти годы. А раз ты теперь не его сын, то и мне делать в его доме нечего. Я ушла от твоего отца.

- Мама, но это же…

- Скандал? Неприлично? Не принято? - склонила голову к плечу и озорно улыбалась русоволосая и зеленоглазая миниатюрная женщина.

- Пфф... Неприлично старому козлу выдавать себя за тигра! - присоединился к беседе молодой мужчина, чуть старше самого Лорвина, в котором Дерк узнал своего старшего единокровного брата.

Его мать была одной из любовниц Дерка старшего и человеком. А вот у Кевина проснулся зверь, причём ещё в детстве. Отец никогда и не скрывал наличия у него внебрачных детей. А Лорвина всегда унижал факт того, что один из братьев появился почти одновременно с ним, а двое были ещё младше. В бешенство его приводило не то, что у отца есть дети кроме него, а то, что появились они уже после брака с его матерью. Хотя это и не мешало ему быть знакомым со всеми ними.

- Ты здесь что делаешь? - удивился Лорвин.

- Пришёл помочь, принёс продуктов, да и вообще, глянуть, как мама Ли устроилась. - Кевин улыбался, рассматривая брата с невестой, и про себя отмечал и то, как Лорвин закрыл её плечом, хотя опасности не было, и то, что рука брата, отведенная за спину, придерживала девушку за талию.

- Мама Ли? - казалось у Лорвина уже закончились степени удивления, но вновь и вновь у него открывались новые возможности этого чувства.

- Когда родители и твой отец только заключили соглашение о нашем браке, мои подруги постарались мне донести весть, что у будущего мужа уже есть наследник. - Спокойно рассказывала мама Лорвина. - Будучи молодой и глупой я повелась на их подначки и отправилась посмотреть на другую семью будущего супруга. И обнаружила перемазанного в пыли после драки с обзывающими его мальчишками пятилетнего сорванца. На тот момент, воспитывали его дедушка и бабушка, родители его матери, и мальчишке приходилось несладко. Никакого отторжения он у меня не вызвал, скорее наоборот, и я стала частым гостем в том доме. Вскоре после свадьбы, я предложила твоему отцу забрать мальчика к нам, но тот взбесился, и это был наш первый семейный скандал. Повторять всю ту чушь, что нёс ваш папенька, я не собираюсь. Простите мальчики, но ваш отец идиот!

- А я всегда говорил, что лучше бы у нас была общая мама, а не общий отец! - новый мужской голос заставил Вивьен захихикать. - Сразу говорю, пришел посмотреть, что и где переделать надо. Только сели чай пить, и этот адов скрип известил о новом посетителе. Смотрим, а это ты тут, кушать собрался. Впрочем, я слышал, что ты вроде женишься со дня на день? Так может, дом тебе самому нужен? Тогда маму я к себе заберу.

- Или я к себе. - Добавил Кевин.

- Ты живёшь хоть и в спокойном районе, но в квартире, а у меня маленький, но дом и сад. И как раз охоту на жену там никто не устраивает, а клумб не хватает. - Спорил второй появившийся.

Скрип щеколды оповестил всех о том, что сейчас появится ещё кто-то. Парнишка лет пятнадцати в бриджах и рубашке затормозил рядом с собравшимися и согнулся пополам, пытаясь отдышаться.

- Уффф... Всё! Я тоже сбёг! - выдал он присутствующим.

- Не "сбёг", а "сбежал", Артур. - Поправила его Алисия Дерк.

- Ну, может, кто и сбежал, а я драпал со всех ног. Благо там эти сцепились, а я в окно и бегом. - Не согласился с ней подросток. - Алекс папаше от души тама высказывает. А ему даром, что девятнадцать лет, он уже года три на кораблях ходит. У него такой богатый запас слов, что папаша таких за всю жизнь не слышал. Особливо о самом себе. В морду он уже два раза получил, теперь вот словесно огребает.

- Артур! - Алисия только покачала головой, выслушивая самого младшего и самого откровенного из сыновей своего мужа.

- А что такое? Этот значит, папеньку терпеть не стал, отправил его известной дорогой вместе с наследством и фамилией, по поводу чего особенно много слюней во все стороны разлеталось. - Начал рассказывать Артур отдышавшись. - А нам теперь отдувайся? Он жениться понимаешь, собрался без папенькиного разрешения, красивой жизни захотел! А кто теперь этого желчного комара терпеть должен? Я тогда тоже лучше женюсь! Не, чего вы смеётесь? Или красивая и хорошая жена, про которую даже в газетах пишут, или этот сумасшедший с манией величия. Кто-то будет долго думать?

Прервал парня очередной скрип и тяжёлые шаги по дорожке. Появившийся блондин только хвостом не хлестал себя по бокам от злости, благо у человеческой половины этого хвоста не было. Но заметив братьев, незнакомую девушку за спиной Лорвина, а главное миссис Дерк почти сразу успокоился и улыбнулся.

- Ма, - быстро обнял он женщину и прижался лбом к её плечу. - Надеюсь, этот пустобрех не успел тебя обидеть? Иначе я вернусь и сверну ему шею.

- Алекс, я слышала, что ты был несколько не сдержан в общении с отцом? - обняла его в ответ Алисия на глазах изумлённого Лорвина.

- Ложь. Это на меня наговаривают. - Отрицал всё Алекс. - У него нос, челюсть и рёбра целы. Значит, я был сдержан как никто!

- Мне кажется я немного чего-то не знаю. - Напомнил о себе Лорвин.

- Может тогда в дом? За чаем и уберём пробелы в твоих знаниях. Заодно и девочку познакомишь с нормальной частью своей семьи. - Предложила миссис Дерк.

- Да, с двумя засранцами, тобой и папашей, как я слышал, она уже знакома. - Добавил Алекс, за что тут же получил подзатыльник от старшего, Кевина.

Дом был действительно очень старым. Несколько раз различные хозяева делали к нему пристройки. Так и получилось, что у дома оказалось два входа. Первый, который было видно от калитки, вёл в небольшой узкий коридор, потом была большая комната с несколькими дверями. За одной из них прятался маленький и темный коридор, который вел в санитарные комнаты. За другой была лестница, что вела на второй этаж под крышей. Остальные вели в отдельные комнаты. В том числе и в большую, светлую кухню.

А вот уже из кухни был арочный выход на просторную деревянную террасу. Здесь стоял просто огромный стол из тяжёлого, тёмного дерева. По дороге на эту террасу Вивьен отмечала, что дом очень запущен, и действительно нуждался в ремонте. Но также она видела и то, что здесь явно постарались навести порядок. Пыли, паутины, грязи, что появляется в нежилых домах, здесь не было.

Как только все расселись за столом, причём Лорвин даже стул, на котором сидела Вивьен, подвинул к себе поближе, парень первым взял слово.

- Знакомьтесь, это Вивьен Льер. Девушка, которая согласилась стать моей женой. - Представил он Вивьен всем, заинтересованно её рассматривающим.

- Ну, это она зря и явно не подумавши. - Буркнул Алекс.

- Он вам сообщил, что у него дурная наследственность? - спросил Вивьен тот брат, который ещё не был представлен.

- Наследственность у меня такая же как и у вас! - не выдержал Лорвин. - И не могли бы вы вести себя прилично, хотя бы в присутствии моей жены.

- Невесты, - поправил его Алекс. - У девушки ещё есть шанс одуматься.

- Тааак... Мама, я знаком с братьями потому, что отец меня с ними познакомил. И постоянно тыкал мне их существованием. Но как с ними познакомилась ты? И почему они дружно называют тебя мамой? - потерял терпение Дерк.

- Это долгая история. - Улыбнулась Алисия.

- До ночного патруля я совершенно свободен. - Заявил Лорвин.

- А тебе, зачем в ночной патруль? Мы читали, что ты у нас жертва, спасённая прекрасной барышней. Или там кроме тебя спасать некого? - поинтересовался Артур.

- Вообще-то спасла не я, спас патрульный отряд, в числе членов которого была и я. А потом и мистер Олдер Ридл подоспел. - Пояснила Вивьен. - Спас на самом деле Лорвин меня, причём дважды, и от участи куда худшей, чем отравление.

- Вивьен, вы переоцениваете его заслуги. Так должен был поступить любой нормальный мужчина. - Ответил ей Кевин.

- Но поступил именно Лорвин. - Вивьен смотрела на Кевина, поэтому и не заметила, каким восхищённо-довольным взглядом окинул её жених.

- И так, я внимательно слушаю. - Потребовал он подробностей от собравшихся.

Глава 5

Вивьен с интересом переводила взгляд с одного брата на другого. И все больше находила схожих черт. И если двух младших, Алекса и Артура, выделяла масть, то вот Кевин, Лорвин и пока неизвестный ей член семьи Дерк, были практически на одно лицо.

Кевин отличался шириной плеч и мощными руками, рубашка на нём чуть ли не лопалась. Глядя на второго, Вивьен никогда не предположила бы в нём тигра, слишком коренастым он казался. Но девушка быстро поняла, что только казался. Какое-то смутное чувство, похожее на узнавание, она списала на внешнюю схожесть с Лорвином. А вот Лорвин и Алекс фигурами были очень похожи. Одинаковая хищная гибкость и уверенность скользила в каждом движении.

Артур же вызывал стойкую ассоциацию с хулиганистым и любопытным котёнком. Даже сейчас горящие нетерпением глаза выдавали его интерес.

- Для начала, наверное, стоит познакомиться, тем более, что Лорвин уже представил нам девушку. - Начала Алисия. - Я Алисия, можешь ко мне так и обращаться. И Лорвину однозначно повезло тебя встретить. Не смущайся, могу себе позволить хотя бы среди родных говорить то, что думаю.

- Я Кевин, как ты уже слышала, старший брат. Раньше выступал на ринге, боксёр. Сейчас в драках не участвую, держу контору по предоставлению охранных услуг. - Улыбка делала его моложе и ещё больше похожим на брата.

- Как это в драках не участвуешь? А кто вчера утром собственноручно выкинул папеньку из дверей конторы прямо на проезжую часть? - тут же уличил брата Артур.

- Это была не драка, это я выказывал свое неудовольствие от встречи с отцом и нежелание его видеть впредь, тем более, с такими бредовыми идеями. - Невозмутимо пояснил Кевин. - А это Крис, Кристиан Ледерк.

- Что? - удивилась Вивьен. - Вот почему мне показалось, что мы знакомы... Но почему фамилия Ледерк?

- Отец дожидался, проснется ли в нас зверь, всё-таки матери у нас все из обычных людей. И после того, как зверь проявлялся, он нас признавал. Но так как рождены мы вне брака, то фамилию дал нам, изменив начало, родовой зверь в нас силён. Поэтому и получилось, что Лорвин Дерк, а мы все четверо Ледерк. Но вот я вас не помню. Встречались на трибунах? - улыбнулся Крис.

- Нет, что вы, какие трибуны. У нас никогда не было свободных денег, чтобы потратить их на билеты на игру. Тем более на "Лоусенских хищников". - Вивьен совершенно не стеснялась того, что достатка в их с мамой семье особо никогда не было, и скрывать этого не собиралась. - Просто помню, как года три назад, после победы в сезоне, вы устроили празднование Рождества у нас, в рабочем квартале. Вы тогда ещё раздавали сладости в костюме рождественского оленя.

- Я проглядел такую красавицу? И, правда, олень! - рассмеялся Крис. - Но раз уж судьба подсунула тебе Лорвина, то может всё-таки на ты?

Парень протянул Вивьен руку, по которой тут же получил от Лорвина. Сама же Вивьен, услышав за плечом со стороны Лорвина прорвавшейся рычание зверя, решила не дергать тигра за усы, причём в самом прямом смысле. Она быстро нашла под столом руку жениха и переплела с ним пальцы. Рычание сразу стало тише и сменило тональность. Одно резкое движение и её стул уже не рядом со стулом Лорвина, а стоит впритирку, а на её талии по-хозяйски расположилась рука Дерка.

- Алекс, военно-морской флот, лейтенант. Звание внеочередное, получил вместе с ранением во время последней облавы на контрабандистов. - Отчитался Алекс и подмигнул Вивьен.

- Артур. Пока никто, но мечтаю пойти в стражу! - выступил парнишка.

- Всё, конечно, отлично, но совершенно не объясняет того, как вы все познакомились с моей мамой, и почему мамой её собственно и зовёте. - Настаивал на разъяснении деталей Лорвин.

- Тут, наверное, нужно объяснять мне. - Алисия Дерк спокойно и как-то светло улыбалась. - Как я говорила, с Кевином я познакомилась ещё до своей свадьбы с вашим отцом. Мой муж и не считал нужным скрывать, что определенные потребности собирается удовлетворять вне дома. Я была младше него, и он, и мои родители посчитали наш брак взаимовыгодным для семей, тем более, что зверь у меня, как и у вашего отца - тигр. Во время того самого скандала, когда я подняла вопрос о том, что Кевин сирота, его воспитывают уже пожилые родители матери и было бы неплохо, если бы мальчик рос в семье, с отцом, муж заявил мне, чтобы я не смела лезть в дела, меня не касающиеся. Мне пояснили, что моя задача произвести на свет наследника рода Дерк с сильным зверем. И вести себя так, чтобы не бросить и малейшей тени на репутацию славного семейства мужа. Вот так и получилось, что я стала навещать Кевина и его дедушку с бабушкой тайком, принося незамысловатые подарки и немного денег, которые получалось утаить с той суммы, что выдавалась мне "на булавки". Потом я забеременела. Установившееся спокойствие в доме разрушила очередная любовница мужа. Он выкупал их с аукционов в домах для "блошек" и содержал, пока пользовался их услугами.

- Зачастую, таких девушек стоит пожалеть, но встречаются экземпляры, как моя мать. Забеременев, она рассчитывала, что Дерк будет её содержать вместе с ребёнком. - Даже без тени грусти продолжил историю сам Крис. – Видимо, ей казалось, что она смогла нацепить на шею любовника надёжный ошейник и обеспечить себе безбедную и безпроблемную жизнь.

- Как она не смогла понять, что из себя представляет мой муж, для меня загадка. - Алисия позволила на одно единственное мгновение мелькнуть горькой складке в уголке рта.

Вивьен замерла, вспомнив слова хозяйки доходного дома, где они жили с мамой, сколько она себя помнила. Она говорила, что эта складка появляется только у тех женщин, что пережили очень много горя и унижений. Для которых долгие годы судьба не жалела горечи и слёз.

Ви помнила, как маленькой, старалась разгладить пальчиками такую же складку у собственной мамы. Как прижимались всем своим детским тельцем, желая согреть и успокоить беззвучно плачущую по ночам от усталости, обиды и безнадёжности совсем ещё молоденькую девушку, так рано ставшей мамой.

- Вместо счастливой жизни, мать Криса попала под домашний арест до самых родов. А после того, как родился мальчик, она получила от Симона только месячное содержание. Небольшая сумма, которую выплачивал поверенный раз в месяц, когда приезжал и проверял ребёнка. Симон Дерк ждал, проявится ли ипостась. Признавать ребёнка без зверя он не собирался. - Продолжила историю Алисия. - Но я знала о том, кем была мать Криса, и опасалась, что она не сможет вернуться к нормальной жизни. Да и поверенный не внушал мне доверия. Мне казалось подобное отношение к своему ребёнку со стороны мужа чудовищным. Да и мой собственный сын мог оказаться в тех же условиях, если бы у него вдруг не проснулся зверь. И тогда я набралась смелости на ещё один разговор с мужем. Мой брак с Симоном Дерком рухнул именно в тот вечер. Молодая и наивная, до того разговора я ещё надеялась, что однажды муж начнёт меня уважать. Но он растоптал эти надежды. Более того, он покусился на то, что мне моментально стало дороже даже собственной жизни. Симон пригрозил мне, что если я продолжу "нытьё о грязных ублюдках" или позволю себе хоть раз попытаться замусорить голову его наследника всяким бредом, то сына я не увижу больше никогда. Он отправит его в корпус-интернат, где рос сам, и где его сыну привьют правильные ценности и взгляды. Мне понадобилось ещё полгода, чтобы осмелеть и хотя бы навестить Кевина. Так сложилось, что я увидела поверенного мужа, и вынужденная прятаться, узнала, где живёт бывшая любовница мужа с годовалым тогда уже сыном. От красавицы, с видом победительницы вошедшей в наш дом полтора года назад, не осталось и следа. Она шла проторенной дорожкой всех блошек. О ребёнке она и не вспоминала, его из жалости подкармливали соседи. Какой там зверь, там рёбра наружу торчали. Решение мне подсказали моя сестра, у которой не проснулся зверь, и которая давно ушла из семьи, сохранив отношения только со мной, и дедушка с бабушкой Кевина. Это кстати её дом. За доброе сердце её многие считали сумасшедшей, но тогда, она через своих знакомых, смогла устроить визит попечительниц Лоусона домой к Крису. На самом деле, сборище сварливых маразматичек, от которых никакого толку! Но тогда они точно сделали благое дело. Мать Криса ждали несколько дней, но она так и не вернулась после последнего получения денег. Тогда сестра смогла устроить так, что опеку приняла на себя семья Кевина. Их небольшой доход, те деньги, что могла собрать я, и двойное содержание на мальчишек, помогли им жить не думая, как и на что содержать дом, мальчиков и себя. Да и я стала вести себя в понимании мужа хорошо, так что сумма "на булавки" увеличилась. Как зовут мальчика, мы не знали. Спрашивать у Симона я не решилась. Поэтому и назвала его Кристианом. Артура же и вовсе просто подкинули на порог нашего дома с документами. Его отец сразу и сам отвёз домой к Кевину, даже не спросив согласия стариков. Но тем, было уже не привыкать. Да и вторая их дочь была при мелких мальчишках няней, за что получала зарплату.

- А мне жизнь подарила мама. - После слов Алекса, Лорвин чуть не выронил чашку из рук.

- В смысле? - осторожно уточнил тигр.

- Его мать пришла сразу ко мне, с требованием дать ей денег на то, чтобы избавиться от нежеланного ребёнка. А я предложила ей хорошую сумму за то, что она выносит его и родит. Купила год её жизни. Моих родителей тогда не стало, и я могла распоряжаться своей выделенной долей наследства. - Алисия взлохматила блондинистую шевелюру приёмного сына. - А после рождения, его забрала сестра, сюда. Несколько лет я жила относительно спокойно. А потом мать Алекса решила подзаработать ещё раз. И пришла требовать денег за сына, только уже к Симону. Так он и узнал про Алекса. С тех пор я превратилась в тень в собственном доме. Находиться с сыном я могла только в присутствии мужа или воспитателей Лорвина, которых нанял Симон. Я могла только смотреть, как Дерк уродует моего сына, растит из него чудовище, точную копию самого себя! И ничего не могла изменить, ничего. Были разные мысли. И те, что говорили, мол, не лезла бы к чужим детям, не потеряла бы своего ребёнка. Но мальчики, которых я приняла всем сердцем, не смотря на то, что они были результатом измен моего собственного мужа, стали моим утешением и поддержкой, в те дни, когда я узнавала об очередной выходке Лорвина. В какой-то момент, я просто потеряла надежду на то, что в моем сыне осталось хоть что-то достойное уважения. Только Симон с гордостью и самодовольством рассказывал, с кем дружит его сын, в какой компании развлекается, и что в нем нет моей "низкородной сентиментальности". Мол, его сын понимает, какое положение он занимает, и свое место в обществе.

- А Лорвин у нас старался, папочкина отрада! Чтоб папаша ещё больше раздувался от гордости за сына-гадёныша! - зло взглянул на Лорвина Алекс. - А мама плакала! Приходила сюда, утыкалась в колени своей сестре и плакала навзрыд. И мы никак не могли её успокоить! Я на флот ушёл, чтобы тебя не прибить ненароком. Хоть ты и засранец редкой масти, но мама тебя любит, и её расстраивать я не хотел!

- Сестра меня успокаивала, говорила, что однажды, доброе сердце станет сильнее привитого отцом, нужно просто подождать, когда выпадет шанс. - Уже не скрывала слёз от воспоминаний Алисия. - Она и этот дом тебе оставила, потому что была уверена, что однажды тебе понадобиться крыша над головой.

Лорвин не выдержал, он не знал что сказать, и надо ли говорить. Просто поддавшись порыву, оказался на коленях рядом с матерью и, обхватив её ноги, подставил голову под ласку материнских рук.

- Прости... - только и мог прошептать он, и почувствовал, как его обнимают и лёгкий поцелуй в макушку.

- Теперь понимаешь, как я рада встретить твою девочку? - произнесла Алисия. - Я когда прочитала в газетах, боялась поверить, спугнуть тот самый единственный шанс. Она ведь действительно тебя спасла от яда, только куда сильнее того, что попал в твою кровь. Вивьен, можно я тебя обниму?

Вивьен, которая сама еле сдерживала слёзы, молча кивнула, и с улыбкой обняла такую хрупкую, беззащитную и такую сильную женщину.

- Ну, а потом, когда отец заявился в мою контору со своим чудесным предложением принять его фамилию и стать "законным сыном и войти в высшее общество Лоусона", я выкинул его за порог и бегом рванул к маме. Даже и не представляя, как она пережила, что её муж отрекся от единственного сына и фактически выгнал из дома. Представить, что папочкин баловень и любимчик сможет жить самостоятельно, а не окажется голодающим в подворотне, я и сейчас не могу. - Продолжил Кевин. - Но и тут этот шельмец приземлился на четыре лапы. А то я уже думал, куда этого папашиного птенчика пристраивать.

- Не переживай. Я если что, договорился. Матросом, на корабль. Там мичман из него быстро всю дурь о собственной исключительности выведет. Враз научится ценить взаимовыручку и равенство! - всё ещё пыхтел рассерженным ёжиком Алекс.

- А отцу ты кулаками про равенство и взаимовыручку рассказывал? - поинтересовался Лорвин.

- Он прилетел и начал обвинять маму в том, что это её "поганая кровь" в тебе заиграла, когда ты решил всяких трущобных девок спасать. Это его слова. - Ответил на рык Лорвина Алекс. - А мама уточнила, правда ли что её сын, ты то-есть, отказался от наследства, выбрав свою невесту. Папаша начал орать, что ты ему больше не сын, раз предпочел всяких блошек, отцовской воле и благополучию семьи. Мол, он выберет из четверых оставшихся достойного наследника. А я как раз пришёл вернуть ему те деньги, что он выплатил на моё содержание за одиннадцать лет с того момента, как узнал обо мне, и до тех пор, пока я на флот не ушел. Как раз накопил. Ещё и за Артура вернуть получалось. Теперь-то моей зарплаты хватит, чтоб брат нормально рос, а не на подачки этого блудливого кошака. Когда он это услышал, то чуть желчью не захлебнулся. А тут и мама ему сказала, что не видит больше смысла носить его фамилию. У нее, мол, четыре сына Ледерк, а один скоро вообще Льером станет, так что она уходит, и будет обращаться в магистрат за расторжением брака.

- Такой визг поднялся, словно ему разом все яйца прищемило! Ой, прости, ма! - смутился Артур. - Мол, она хочет его совсем опозорить, он вроде как потом не сможет в обществе появляться, да как она смеет смешивать его имя с грязью. Мол, такие сплетни пойдут и пересуды. Такой урон по репутации! Как же! Короче, чтоб сидела и улыбалась, и не вздумала вякнуть без разрешения. Это он при Алексе сказал. Явно с головой беда на старости лет. Алекс попросил Кевина и Криса проводить маму, а сам остался объяснять папаше, кто он такой есть, куда может пойти, что там сделать и куда засунуть своё наследство, фамилию и поганый язык. И что с ним будет, если он ещё хоть раз осмелится пасть раскрыть в сторону мамы. Короче, выходные у папеньки так себе, не задались.

- Зато у меня выходные выдались прекрасными! - рассмеялась Алисия, пока ещё Дерк. - Осталось выполнить одну маленькую прихоть! Хочу найти себе работу. Только вот я ничего не умею и образования у меня никакого.

- Зачем? Мам, неужели ты сомневаешься, что мы сможем тебя обеспечить? - удивился Крис.

- Ни секунды. Но это такой шаг вперёд, лично для меня. - Успокоила парней Алисия.

- Да, миссис Квик, то есть Коган, говорит, что женщина состоялась, когда у неё есть ребёнок и независимый от родственников, мужа и прочих любовников доход, позволяющий ей комфортно и достойно жить. - Вспомнила Вивьен, и вдруг счастливо заулыбалась. - А вы читать любите? Книги?

- О! Долгое время они были моей единственной радостью и слабостью. - Ответила ей Алисия, заинтересовавшись. - А что?

- У нас в академию нужен второй библиотекарь. Особого образования там не нужно, главное уважительное отношения к фолиантам, остальному научат. - Предложила Вивьен. - А как сотруднику академии, вам и жильё положено. Можно в преподавательском корпусе, а можно и к нам. У нас много комнат пустует. Правда немножко шумно, зато грустить будет некогда. Можно с миссис Малисентой поговорить, она сама вопрос с ректором решит. Вот прям в понедельник, когда чиновник придёт регистрировать нас с Лорвином. Вы же придёте, да?

- А нас приглашают? - спросил Алекс, глядя при этом почему-то на Лорвина.

- Да!- без сомнений и раздумий ответил тот. - Я буду очень рад вас всех видеть в этот день.

- Какой говоришь у тебя зверь? - спросил у улыбающейся Вивьен Кевин.

- Рысь.- Ответила она.

- Да? А точно не лиса? - уточнил самый старший из братьев Ледерк.

Заверив, что оставаться в этом доме все могут сколько угодно, и никто никого не выгоняет, Лорвин и Вивьен простились с вновь обретёнными родственниками. Вивьен только задержалась, чтобы переодеться. Её появление в форме для патрулирования было встречено одобрительным гулом братьев и заинтересованным взглядом матери жениха.

- Ого, теперь понятно, почему он даже отравленным в тебя вцепился. - Выдал Крис. - И что? Ты всё время так ходишь во время учёбы?

- Нет, вы что. Это форма для патрулирования, и хотя у нас есть брючный костюм для посещения занятий, я предпочитаю платья. А вот в патрули да, всегда так. И не только я. У нас все девочки так одеваются. Удобно же. - Пояснила Вивьен, не поняв подоплёки вопроса.

- Даа? А вам в патрули добровольцы не нужны? - спросил Алекс.

- Думаю, лишним не будет. Только нужно с ректором и квестором согласовать. Но не думаю, что с этим будут проблемы. - Заверил братьев Лорвин, довольно улыбаясь.

- И зачем ты это сделал? - спросила его Вивьен, когда они уже вышли за калитку.

- Как это зачем? Братья у меня серьёзные, основательные и на морды смазливые. И хвоста из косяков за ними не тянется. Представь, какая головная боль для наших сердцеедов? - рассмеялся Лорвин.

Правда, очень скоро все веселье куда-то делось. Вивьен несколько раз бросала на него взгляды из-под ресниц, замечая и сдвинутые брови, и поджатые губы, и потухший взгляд. Немного поразмышляв, она вдруг решила: "жена я или нет, ну почти жена".

Одним движением она поднырнула под руку парню и прижалась к его боку, положив его руку себе на плечи.

- О чём задумался? Если о том, где жить, то мы можем попросить комнату на двоих. Думаю, что нам не откажут. - Предположила Вивьен. - Или вообще, поговорить с мамами и пусть живут себе здесь, а мы с тобой будем после учебы приходить в нашу с мамой комнату. Она простая, но уютная. Правда.

- Да я не из-за жилья. Идея с заселением мам в один дом, кстати неплохая. И район здесь поспокойнее, да и потише, и садик рядом. И нам спокойнее, и в гости можно будет приходить. - Ответил Лорвин. - Я о другом. Понимаешь, всё то, что рассказала мама и братья, это же ведь тайной не было. Об отцовых похождениях и любовницах я знал всегда, о том, что помимо меня у отца есть ещё четверо признанных сыновей, тоже. Да он всегда мне тыкал, что если я не буду достоин славного имени, у него в запасе есть из кого выбрать. И мама... Это же всё у меня на глазах было. Захоти я узнать, пожелай разобраться, труда бы не составило. Но я не хотел. Проще было не замечать. Удобнее было считать, что мама просто очень сдержанна, и поэтому улыбается намёком, только уголками губ. Что не любит шум, поэтому столько времени проводит в саду и в оранжерее. Вот и получается, что братья правы. Засранец и самовлюблённый гадёныш.

- Но ведь ещё не поздно же всё исправить? Правда? - подняла лицо Вивьен.

- Я надеюсь. Только столько, получается, исправлять и переделывать нужно... - протянул Лорвин.

- А я уверена, что мы справимся. - Прошептала в губы остановившемуся посреди тротуара парню Вивьен, завораживая его хитрым блеском глаз и тихим нежным голосом.

Оторваться от такой желанной и чудесной добычи тигр смог далеко не сразу. Впрочем, самая главная добыча в его жизни и не думала вырываться.

К воротам управления они подошли почти одновременно с подъехавшими мобилями с остальными стажёрами-студентами.

Глава 6

Стражи управления уже привычно коротали время в ожидании выхода на маршрут патрулирования на улице.

Скоро уже в Лоусон придёт озябшая старуха-осень с вечно хмурым и недовольным небом, холодными моросящими дождями и завываниями ветра, злобно кидающего мокрую пыль в лицо и под капюшон форменного плаща. Поэтому стражи с удовольствием ловили уходящие теплые вечера.

Впрочем, были здесь и те стражи, что в патруль не ходили. Этим было просто любопытно посмотреть на наделавших шума стажёров. Были и те, кто задержался с дневной смены, чтобы поблагодарить. Сегодня днём часть стражей уже получила свои первые комплекты. И хотя ещё не всё было отработано, и конечно, еще не успело стать привычным, оценили результат труда переполошцев по достоинству.

Сегодня патрулирование должно было идти по новому плану. Студенты должны были спускаться в катакомбы и сами изучать обнаруженную лабораторию, химические реактивы и найденные артефакты. Именно поэтому вместе с ребятами из академии прибыли и мастера.

- Ух ты, Тихоня! - удивилась Вивьен, заметив настороженно оглядывающуюся по сторонам девушку в мешковатом бесформенном платье и с непонятного цвета волосами, стянутыми в тугой узел.

Лорвин попытался вспомнить девушку с какой-то нездоровой кожей серо-жёлтого оттенка. Она явна была не с Переполоха. Там даже у самых тихих не было такого затравленного взгляда.

- Кто это? - уточнил у невесты Лорвин.

- Она с, как вы говорите, "обслуги", с факультета юридической поддержки. Учится там, куда смогла поступить. Но она невероятно сильна в алхимии. Мне кажется она из одной воды может сделать два десятка составов с различными свойствами. Если в академии и есть кто-то, не менее гениальный, чем наши мастера - алхимики, то это она, Алондра Дартез. - Объяснила ему Вивьен, не сводя взгляда с явно опасавшейся чего-то девушки.

- Мне кажется, что она напугана и вот-вот упадет в обморок от напряжения и страха. - Поделился своими наблюдениями парень.

- Она всегда такая. Только в лабораториях забывается. Не знаю, как её нашел мастер Квер, наш алхимик, но это он привел её к нам на занятия. Говорят...говорят. она учится здесь уже второй год... - не смогла озвучить свое предположение о причинах такого состояния девушки Вивьен.

- У неё нет зверя. - Лорвин решил, что Вивьен говорит о пробуждении и пребывании в социальном приюте.

- У неё нет, зато кругом достаточно зверей. - Словно опасаясь, что и этот намёк останется непонятым, Вивьен кивнула в сторону братьев Паак, жадно рассматривающих девушку.

На лицах вампиров вспыхивающий интерес, сменялся брезгливостью, словно им под самый нос подсунули, что-то откровенно мерзко пахнущее. Но стоило им отвернуться, как их взгляды как, будто против их воли снова притягивались к девушке. Не дожидаясь того, чем закончится это противостояние, Лорвин потянул невесту за собой. Встала парочка так, чтобы полностью заслонить собой новенькую.

- Господа студенты, - попросил внимания мастер Квер. - Я понимаю, что это несколько неожиданно, но я хочу попросить о собрании факультета.

- Собрание? Зачем. - Удивился Ригос.

- Согласно пункту тринадцать устава академии, студенты имеют право на самоуправление в вопросах, касающихся внутренней жизни факультета, и не влияющих на жизнь академии в целом. - Наизусть процитировала Сабрина. - Решения могут быть приняты только при стопроцентной явке всего факультета, право голоса передавать нельзя, что делает этот пункт устава фикцией. Но! Факультет артефакторики сейчас насчитывает всего двадцать семь человек. И все они здесь.

- А до начала патрулирования ещё есть время. Я, Ирвин Квик, староста первого курса и факультета, объявляю собрание факультета открытым и заявляю о своём присутствии на собрании.- Ирвин тоже неплохо знал и устав, и очень много правильных формулировок.

Он не знал, о чём собирается попросить мастер, но заранее исключал любую возможность оспорить те решения, которые они примут здесь и сейчас. Остальные переполошцы под изумленными взглядами стражей подходили ближе и по очереди повторяли последнюю фразу Ирвина. Менялись только имена.

- Мы вас слушаем, мастер Квер. - После переклички обратился к улыбающемуся профессору Внучек.

- Видите ли, уважаемые господа студенты, в лаборатории, не в нашей, а в лаборатории академии, я встретил удивительно талантливую девушку, которая собирается угробить потрясающий талант алхимика, ради возможности спрятаться в каком-нибудь пыльном архиве.- Впрочем, объяснять ребятам, особенно тем, кто постоянно пропадал в тех самых лабораториях, о ком идёт речь, было не нужно. - Я прошу для неё место среди вас, и готов поручиться за неё. Я уверен, что Алондра Дартез станет достойным студентом вашего славного факультета, чтящим и уважающим правила и дух "Переполоха".

- Так ты же потеряешь год? Не жалко? - начались вопросы к девушке. - Сама-то ты этого хочешь, или мастер уговорил?

- Нечего терять. И хочу, очень хочу. Просто боялась, что второй раз не смогу поступить в академию, если вновь подам документы на новый факультет. - Тихо говорила Алондра.- А потом... Кто меня вот так просто переведёт на элитный факультет.

- На какой факультет? - удивились такой характеристике студенты.

- Ну, такие разговоры по академии идут. Да и в городе... Говорят конкурс в следующем году ожидается такой, что следствию и не снилось.- Продолжила девушка. - Сами подумайте, наследницы Лиркас и Томас-Фишер, дочь известного ювелира, наследник строительной компании... Да даже внук ректора и то, учится у вас. Чтобы такая женщина, как Малисента Квик и пустила бы внука учиться в какую-нибудь шарашкину контору? Разве пропустят такую, как я, на такой факультет?

- Этот вопрос, подпадает под определение "вопрос, касающийся внутренней жизни факультета, и не влияющий на жизнь академии в целом"? - уточнила Мадлен сразу у Ирвина и Сабрины.

- Полностью. Поэтому давайте решать, быть ли у нас двадцать восьмому студенту? - заверил Ирвин.

Решение было быстрым. Мало того, что сама Алондру ребята знали, хоть и не близко, что за неё ручался мастер. Главным фактором стало то, что сами ребята прекрасно помнили, что такое получить шанс на исполнение мечты. И отказывать в этом шансе кому-то другому, они не стали. Ещё до выходов отрядов, засмущавшуюся девушку поздравляли с переходом на новый факультет.

А решить все вопросы с бумажной волокитой поручили Ирвину, заявив со смехом, что раз он теперь обзавелся связями в ректорате, то пусть и пользуется на благо факультета.

А вот с братьями Паак творилось что-то очень странное. Кожа у обоих побледнела и словно начала светится изнутри, крылья носа хищно раздувались. Брезгливая гримаса всё реже пробивалась на лицах. Мышцы напряглись, братья, словно приготовились к броску... И согнулась пополам, получив по удару поддых от Морта и Итона.

Быстро утянув потерявшихся на мгновение вампиров за ближайший угол, их обоих ещё и хорошо припечатали головой об стенку.

- Что с вами происходит? - злился Морт.

- Эндрю, тебе напомнить, что ты мне говорил о договоре, личных отношениях и ухаживаниях? - не в лучшем расположении духа был и Итон. - Молись зверю, крыльям и небесам, чтоб никто не заметил ваших изменений. Испортите мне отношения с переполошцами, сам порву? Понял? Ещё не хватало, чтобы вы мне свадьбу сорвали!

- Пусти, - вырвался Эндрю. – Эта их новенькая, наша невеста.

- В смысле? - остолбенели парни.

- Сами не знаем! - прохрипел Аарон. - Но на ней наша метка и она нас зовёт.

Глава 7

- Что-то я совсем не понимаю ... Как это, она ваша невеста, но вы про это ни сном, ни духом?- удивился Итон.

- Невеста вампира, это не та девица, которую тебе мама с папой привели и пожелали счастья. - Огрызнулся Эндрю. - Вампиры не рождённые. Мы перерождаемся! Наши крылья состоят из сотен гнёзд-семей. И во главе всего наши сиры. Внутри крыльев жёсткая иерархия, построенная на силе и авторитете старших. В гнезде также. Веками это всё сохраняется благодаря нашим внутренним законам, которые просто не обсуждаются. Их соблюдение вбито на уровне инстинкта. И поверь, для любого вампира, всегда, при любых обстоятельствах, сначала закон крыла, только потом нашей страны.

- Но только не в тех случаях, когда появляется Невеста. - Запустил пальцы в волосы Аарон. - Каким-то непостижимым образом, в крови редких, уникальных самок, просыпается зов. Никто не знает, что это такое, как появляется, как его разбудить. Как определить, что вот в этой самке может "запеть" кровь, не знают даже старейшие из сиров. Но Невеста, это сокровище, ради которого развязывались войны крыльев, не то, что гнёзд. Во время последней такой войны, совет старейших вампиров ввёл закон о неприкосновенности Невест. После пробуждения зова, на теле девушки, от шеи к плечу проявляется вязь, дающая понять любому из нас, кто перед ним. Ни один волос не должен упасть с её головы. Любой, любой из вампиров, кто оказался рядом, обязан её защищать и охранять, даже ценой собственной жизни. Согласно летописям на одну зовущую приходится два-три самца-вампира, которые ощущают зов. И мы с братом его слышим.

- Так в чём проблема? - всё не понимал медведь.

- В том, что мы одинаково чувствуем и призыв, и отвращение. Страстное желание никогда не видеть, не слышать и не знать. И близко не подходить! А такого просто не может быть! - слетела с Эндрю его вечная маска спокойствия и самоуверенности.

- Это почему же? Девица внешне... Ну, скажем так, не самая привлекательная студентка академии. Это если мягко и из уважения к её новому факультету. - Высказался Морт.

- Ты идиот? Или так натурально притворяешься, что и не отличить? - зашипел разъяренной гадюкой Аарон. - Невеста может родить вампира! Понимаешь? Вампир, который сразу, как перестанет питаться молоком матери, пройдёт перерождение сам по себе, над которым не будет висеть топором палача кровавая жажда. Тот, кто от рождения будет силён, как не каждый сир. Такие гнёзда охраняются всем крылом. Их называют надеждой крыла. Мы год! Год проучились с ней в одних стенах и не почуяли? Не привлекли, не привязали к себе, не оградили от любого сквозняка и слишком темной тени? Да нас сочтут умалишенными! Испытывать отвращение к Невесте, это противоестественно! Это, как жрать самого себя! Это... Я даже не знаю с чем это сравнить!

- Как интереесно! - протянула Сабрина, которую в пылу обсуждений никто не заметил, а вот она странное поведение вампиров, один из которых участвовал в нападении на её однокурсниц, заметила и решила узнать, что происходит.

- Сабрина, стой! - попытался поймать её Итон, но лисичка проскользнула буквально сквозь пальцы.

Парни рванули за ней, но не успели. Она уже стояла возле Алондры.

- Привет, мы пока не знакомы, но успеешь ещё всех запомнить. - Девушка, рассмотрев эмблему "Переполоха" на форме Сабрины, смущённо улыбнулась. - У меня вопрос. Как ты относишься к вампирам?

Алондра чуть не шарахнулась в сторону, в её глазах чётко отразились паника и какое-то ещё, непонятное для Сабрины, чувство. Но надо отдать должное, девушка быстро взяла себя в руки.

- Никакого, и надеюсь, что так останется и впредь. - Выдала она четко и громко, не смотря на дрожащие губы.

- Да? Ну, тогда держи. - Сабрина отдала Алондре какую-то коробочку, отстегнув её от своего ремня.

- А что это? - заинтересовалась Алондра.

- Переводчик. Ну, знаешь, для тех случаев, когда ты говоришь парню: "пошёл к черту", а он почему-то слышит: "люблю, не могу, твоя навеки, делай со мной всё, что только взбредёт в твою больную голову". И не благодари. Это Ирвин изобрёл. - Объяснила лисица. - Если что, применяй не задумываясь.

- Спасибо. - Девушка уверенно кивнула головой и пристегнула коробочку к оплетающему её руку под широким рукавом платья ремню.

Увидев ремень-крепёж на руке новоявленной студентки, многие присвистнули.

- Ого! А ты оказывается, не так проста! - засмеялась Сабрина.

- Иногда приходится усложняться, даже если ты этого не хочешь. - С тяжёлым вздохом ответила девушка.

- Ригос! Ну, вот куда твоя хвостатая лезет? Кто её просил? - почти простонал Эндрю, который казалось, еле сдерживает тошноту, но при этом словно не в силах оторваться и перестать смотреть на Тихоню.

- Да если бы моя! А то только подкармливает и хвостом вертит! - печально ответил Эл.

- Ладно. Мы хоть и не из белого крыла, но неужели не сможем очаровать одну единственную зашуганную серую мышь? - словно сам себя убеждал Аарон.

- Как? - простонал Эндрю. - Я смотреть на неё без содрогания не могу!

- Вот через самое это не могу, и очаруем, и расположим к себе. В конце концов, артефакты, меняющие внешность, ещё никто не отменял! - встряхнул брата Аарон. - Вот это выражение "кто нагадил у меня под носом" убрал и улыбаемся. Не скалимся, а улыбаемся, мягко и приветливо! Метку же мы ей как-то поставили?

- Я не помню, вот ты хоть убей, а я не помню, как мы это смогли? - не понимал Эндрю. - Метку поставили, а зов не почувствовали? Зов проснулся из-за метки? И в каком мы были состоянии, что оба не помним ни её, ни этого события?

- Что ты мне тут череп ковыряешь? Этот зов и его природу, вообще природу Невест никто понять не может! А я должен на все вопросы мироздания, что ли отвечать? - не выдержал второй вампир.

- А что у вас такое интересное происходит?- подошёл к спорщикам Ирвин. - Или вы сегодня в патруль не в состоянии идти?

- Нет, мы идём. - Ответил ему Аарон. - Если ты забыл, то я напомню. Вы сегодня всем факультетом лезете в катакомбы, оплот всякой швали. Может, я что-то пропустил или за те несколько дней, что меня не было, мастер Арчи превратил вас в сильных бойцов? Я не спорю, позаботиться о себе вы умеете. Но невозможно делать два дела одновременно, и оба безупречно! И если уж совсем откровенно, то, каким бы ты головастый не был, но в драке один на один ты не потянешь. Это уже кххм... Доказано!

- А ты, значит не головастый, но для драки самое то? - мило улыбаясь, спросил Ирвин.

- Конечно. Мы же из алых. Красное крыло вампиров всегда специализировалось на боях и войне! - с гордостью заявил Аарон.

- Ну, тогда да, конечно. - Кивнул Ирвин, возвращаясь к своим.

- Аарон, я конечно, так притворяюсь идиотом, что не отличить, но ты сам вот только что радостно подтвердил, что ты дурак, годный только кулаками размахивать, да ещё и в доказательство сослался на своё происхождение. - Усмехнулся Морт. - Похоже, день у вас сегодня не задался.

- Твою же... А как завернул-то! Я даже и не сообразил, что он надо мной издевается!- признался вампир.

- Ну, так это же Ирвин Квик! - рассмеялся Эндрю, уже успевший столкнуться с Ирвином на почве дипломатических переговоров.

- Ага, бабушкина радость! - Добавил Итон, под дружный смех старшекурсников.

- И дедушкина тоже! - не мог остановиться Аарон. - Хотя нет, дедушкина радость, это бабушка!

- И о каком дедушке речь, студент Паак? - раздался за спиной вампира голос ректора.

Глава 8

- Я, конечно, как вы справедливо заметили, недавно обзавёлся внуком, но на память жаловаться ещё причин не заметил! - продолжил между тем ректор. - И вот при всей своей памяти, я что-то не припомню того момента, когда взял на себя обязательства вашего личного секретаря? Или почтальона красного крыла? В прошлом году почему-то именно через меня ваши сиры решили передать, что вам строго настрого в обязательном порядке необходимо явиться в гнездо, так как у вас там планировалось празднование, посвящённое обмену метками между гнёздами. Сейчас я должен вам передать, что ваш сир решил вас навестить, после получения письма из Академии. Надеюсь, во время визита ваш сир найдёт время, чтобы зайти ко мне и объяснить, что это за обременение на меня повесили и за какие такие прегрешения?

- Мы обязательно передадим ваши пожелания, ректор! - на лицах вампиров мгновенно сменился целый калейдоскоп эмоций.

- Смотрю я на ваши лица, господа студенты, и меня начинают терзать сожаления и сомнения. - Внимательно следя за сменой эмоций, ректор подозрительно прищурился. - Если такая реакция на визит старшего, то почему он так редко вас навещает? Я даже согласен лично вас извещать о его приезде, вне зависимости от того приезжает ли он на самом деле. А вот сомнения... Вряд-ли только появление сира заставило вас так заволноваться. И рассуждения о причинах вашего волнения заставляют нервничать уже меня... Надеюсь, что вы не забыли, что в отношении некоторых из вас, проверка ректората приостановлена в связи со сложившейся ситуацией с нападениями на двуликих, а не прекращена?

Ректор отошёл к вышедшему квестору. Им было необходимо так сформировать отряды на сегодня, чтобы и ребятам дать максимальную свободу действий и безопасность обеспечить. Никто не мог дать гарантии, что в катакомбах не окажется того или тех, кому деятельность переполошцев не встанет поперёк горла.

Это когда объявили набор на новый факультет, многие только скептически хмыкали. Факультет артефакторики воспринимался как второй, более специализированный, факультет юридической поддержки.

Ну, право слово! Ну, кто там чего ожидал? Что это за набор? Какие-то слабосилки с невнятной ипостасью или вовсе спящей? Люди с жалкой искрой дара, которую и использовать то толком не получится, слишком уж слаба?

Но уже первые результаты патрулирования заставили задуматься всех, даже тех, кто изначально и не думал скрывать своего скептического отношения к этой затее. К ребятам начали приглядываться. И не просто из разных отделов, многие из владельцев фабрик и заводов уже начинали задавать осторожные вопросы о перекупке обязательств переполошцев перед управлением стражи.

Но тут квестор стоял намертво. О том, что отработка обязательств идёт уже сейчас, он молчал. Знали об этом он сам, ректор и миссис Квик, хотя уже Коган. Но и ректор, и она были лично заинтересованы в том, чтобы на ребят не смогли навесить никаких кабальных обязательств и договоров.

А вот вампиры, судя по вытянувшимся лицам, думали совсем не о будущем и даже не о приезде сира.

- Что? Вспомнили? - Морт Донахью был наверное единственным, кроме брата, кому по настоящему доверял Эндрю Паак.

- Вспомнили, но лучше бы не вспоминали. Помнишь, год назад, мы влезли в такие долги, что пришлось даже на подпольные бои идти? - Эндрю оттащил друга в сторону. - Нам тогда как раз то самое извещение из дома пришло, о котором сейчас говорил ректор. И мы решили, что это нас обязуют метки поставить. А мы как раз перед этим выяснили, что если питающего накачать дурманом и выпить его крови, то ненадолго, но можно попасть под опьянение. Оно быстро проходит, но можно же снова сделать несколько глотков крови. Короче, мы тогда так накидались, что пришлось потом донора менять, а этому кучу денег отваливать, чтобы претензий не было. Что мы там творили под дурманом и алкоголем почти не помним. И в какой момент нам в дурные головы пришла мысль, что нас не смогут заставить ставить метку, если мы её сами поставим заранее, тоже неизвестно. Но и на этом мы не остановились и видимо в какой-то момент решили, что чем больше меток, тем надёжнее. Наутро, когда мы пришли в себя, у нас в комнатах оказалось около двух десятков низкородных с "обслуги". Даже один парень оказался с нашей меткой. Даже не спрашивай чего нам стоило замять это дело до того, как подробности дошли до ректора или не приведи небо до сира. Снять метку не так-то просто. Да ещё и чтобы слухи не пошли... Но мы вроде всех тащили в комнату. Как нам рассказали девки из обслуги, мы кричали, что если наши старшие хотят гнездо, сейчас будет гнездо. Все, мол, как положено.

- Видно не всех с метками вы тогда собрали. Получается, что Алондра одна из тех, кто попался вам тогда под горячую руку? А так как вы её не помнили, то и свою метку не сняли? - Морт взъерошил волосы на затылке. - И запомнила она вас под дурью, бешенных, с почти досуха выпитым питающим под рукой и орущими про то, что вы создаёте гнездо? Понятно, почему она и слышать о вампирах ничего не хочет. Я б на её месте тоже держался от вас подальше. Но если она Невеста, то вам с ней то самое гнездо получается и создавать. Или это не обязательно?

- В смысле не обязательно? Ты меня чем слушал?- возмутился Эндрю. - Да и сир с нас лично шкуру спустит, если узнает, что мы напугали Невесту. А уж что он сделает, когда узнает что она уже целый год без помощи и покровительства гнезда живёт на факультете, куда все ходят развлечься или сбросить напряжение... Не уверен, что нам поможет вся наша хвалёная регенерация!

- А если не говорить, сказать как есть, мол, зов почувствовали только сейчас? - предложил Морт.

- А метке год? Да ещё и девушка чуть ли не в обморок падает от слова вампиры. Боюсь, что если мы к ней подойдем ближе, чем на три шага, она просто лишится чувств! - продолжил разговор Аарон, наблюдая за начавшемся движением стажёров, готовящихся к выходу. - Да ещё и ректор со своими проверками! Да любого старшекурсника возьми за шкирку и столько косяков всплывёт! Кто из нас не перегибал во время развлечений?

- Смотрю я на вас и страшно становится. - передёрнулся тигр.

- Это от чего? - поинтересовался Эндрю.

- Да смотрю неожиданно пришло время собирать камни. Ригос нарвался, Дерк, про Слоуна вообще молчу, теперь вы оба... Как бы и мне не прилетело за прошлое веселье. - Ответил Морт, прежде чем отправиться к старшему того отряда, к которому был прикреплён. - А вы смотрите. Катакомбы, грязь, сырость, паутина... Самое место проявить себя джентльменами, вы главное про гнездо сразу разговор не начинайте. А то вашей невесте, пауки милее покажутся.

- Иди- иди, котик! Посмотрим, какая мышка тебя ждёт! - напутствовал его Эндрю, высматривая в какой группе окажется Алондра.

Катакомбы встретили промозглой сыростью и запахом затхлости. Было настолько влажно, что влага скапливалась на куполообразных сводах и каплями срывалась вниз, образуя лужи под ногами. Шли осторожно, не торопясь. Впереди в окружении стражей и рядом с неизменным Лерком шла Алия. Разговоров не было, никто не хотел отвлекать девушку-поводыря, ведь где-то впереди механический ящер-артефакт Ярик тщательно обследовал дорогу.

Стражи тоже были настороже. Они прекрасно знали, что в катакомбах расслабляться нельзя, даже на тех участках, которые обследовали много раз. Вот и сейчас Ярик обнаружил нескольких странных личностей, которые почти безшумно перекрывали нишу в ответвлении коридора фальш- панелью, имитирующей каменную кладку катакомб.

Торн Томас-Фишер беззвучно показал несколько знаков идущим за ним стражам. Сегодня он шёл со своим отрядом, а стажёры могли наблюдать как работают стражи в подобных условиях. В отличии от того раза, когда преследуя преступников, он нарвался на атаку собственной сестры, сегодня и сам Торн и его отряд были в новой экипировке. Алия могла только пересказывать тихим шёпотом то, что видела глазами Ярика, и чего не могли видеть остальные.

Как стражи оказались точно в том коридоре, который она указала, как Ярик, спустившийся к Торну, указал границы фальш-панели. Как стражи застыли с боков, приготовив оружие и ожидая, когда старший с самым лисьим выражением лица, хоть и был волком, доставал и патронташа сразу два пузырька. Один с маркировкой пушечного ядра, другой с плачущим лицом.

Глава 9

Торн Томас-Фишер с гордостью отца, любимое чадо которого вдруг побежало или выхватило, наконец, ложку из кормящей руки и начало самостоятельно отправлять еду из тарелки в рот, разглядывал результат первого применения стражами снаряжения от переполошцев. Он, правда, чуть не забыл натянуть защитный воротник, превращающийся в респиратор, и закрыть глаза очками, о чём ему напомнил Ярик, точнее Алия при помощи ящера.

- Подождите-ка... Вот это улов! - вдруг остановил стражей, вытаскивающих из потайной ниши с десяток набившихся туда мужчин не самого приглядного вида, один из отряда Торна. - Так, ну-ка, подожди слёзы лить и сопли подбери, мужик ты или так само сложилось? Да не может такого быть! Торн, ты только глянь, какая рыба в наши сети!

- Посвети мне, а то больно морды у них всех покорежились... - Торн присмотрелся к указанному мужику. Высокий, худощавый мужчина с перекошенным и покрасневшим лицом, показался ему смутно знакомым. И чем дольше Торн рассматривал узкое и какое-то вытянутое лицо, тем больше узнавал.

- Пёсий выродок! - огрызнулся в его сторону мужик.

- Технически, выродок я лисий, потому что зверь у моей мамы лиса. Но вот ты уверен, что хочешь так грубо отзываться о моей маме и моём рождении, Щукарь? Ведь все знают, как я дорожу своей семьёй. - Оскалился Торн. - И вообще... Такой известный контрабандист, так ловко уходил из наших сетей во время любых облав! И вдруг, здравствуйте. Удивлён, искренне удивлён.

- Да, чтоб тебе в жёны самка богомола досталась! Чтоб на тебя фэйри глаз положила! Да чтоб тебя самого, как последнего клопа, потравили! - огрызался на насмешливое удивление стражей Щукарь.

- Ты смотри, как его обидело-то! Так сам виноват, в себя слишком поверил. Знал же, что катакомбы чистим? Знал. А чего тогда остался? Думал, тебя никогда за жабры не возьмут. Ты ж у нас такая знатная рыба. - Ответил ему Торн, наблюдая за тем, как летающий ящер пробрался в проход, откуда уже вывели всех задержанных. - Что же у тебя тут такое важное было, что ты так рискнул? И ведь не подручных послал, а сам пошёл.

Из тёмного провала потайного ответвления послышались какие-то странные звуки, словно какая-то большая кошка царапала по большому камню или стеклу. Щукарь на это странно отреагировал и сделал попытку вырваться, но страж, который удерживал его, не растерялся и ловкой подсечкой повалил бандита. Всё-таки стражи не первый раз были на задержании, и хлеб свой ели заслуженно.

- А вот, кажется, и ответ на мой вопрос. - Сам Торн и ещё несколько стражей, освещая себе дорогу усиленными фонарями из нового снаряжения, переступили через невысокую настоящую кладку, оглядываясь по сторонам.

Ярик усиленно скрёб металлическими коготками между двумя здоровенными валунами монументальной, на первый взгляд, кладки.

- Дай-ка нам, малыш! - обратился к артефакту один из стражей.

Работа пошла быстрее. Стражи вообще не сомневались, что раз ящер завис в этом месте, значит, что-то здесь есть, и нужно просто это "что-то" найти. Очень скоро один из камней начал отчётливо шататься, а потом и вовсе поддался усилиям мужчин, и начал выдвигаться вперёд. Услышав скрип камня, пойманные контрабандисты начали вырываться с отчаяньем обречённых.

Стражи тоже поняли, что бандиты готовы даже на жертвы, лишь бы уйти хоть кому-то. Щукарь видимо решил, что даже погибнуть предпочтительнее, чем оказаться живым в руках управления. Всё-таки квестор заработал определенную славу и репутацию в преступных кругах, и эта слава не сулила Щукарю и товарищам ничего хорошего.

Стражи прекрасно понимали, что благодарность им за упущенного контрабандиста, тем более за хорошо и печально известного, никто выносить не будет. Точнее будет, лично квестор, но в таких выражениях, что потом к зеркалу неделю не подойти. Пришлось убеждать товарищей полежать спокойно и подождать, когда специально за ними подъедут. Убеждали по старинке, без всяких новомодных заморочек о соблюдении каких-то невнятных прав тех, кто со спокойной совестью нарушает права других и законы.

Но, к сожалению, в этот момент показались переполошцы. Ребята, решив, что опасности уже нет, и они никому не помешают, выдвинулись вперёд, к месту задержания. Стражи вспомнили, что с ними студенты и попытались свои убеждения частично прекратить, частично завуалировать.

- Это... Это я так... - Страж заметил заинтересованные взгляды молодежи на дубинку, которую он держал в руке, в непосредственной близости от шеи одного из задержанных.

- Мух разгоняете? - подсказал Ирвин.

- Конечно, а то развелось тут, вон, норовят задержанных утащить. - Поддержал шутку страж.

- Экспертов сюда, хоть каких-нибудь. И руками не лапать ничего. - Раздался голос Торна.

- Ага, и лапами не рукать. - Проворчал кто-то из стражей.

- И языками, как хвостами не мести. - Добавил старший отряда.

- Ольф, Гарик и Алан, за мной. Защитную экипировку поднять наглухо. Если опасности нет, следом идут Ви и Алондра. Что? - Ирвин заметил недоумение во взгляде Торна. - Вы же просили экспертов? Характеристики "хоть каких-нибудь" и "студенты" по-моему, совпадают, нет?

- Но не первокурсники же! - возмутился было Торн, но ребята ловко протиснулись мимо него.

Щукарь, заметил движение рядом и попытался захватить хоть кого-то для прикрытия. Рядом, как назло, оказалась именно Алондра. Мужик дёрнул скованными наручниками руками на себя девушку, собираясь развернуть её к себе спиной, и прикрыться ей, как щитом.

Резкий порыв ветра, и Щукарь уже с пустыми руками неожиданно приложился головой о стены катакомб.

- Осторожно, башку ему не проломите! - крикнул кто-то из стражей Аарону, который снова приложил бандита головой о стену.- Ему ещё чистосердечно признаваться во всех его делах.

- Руки и ноги для признания ему вряд-ли понадобятся. - Прошипел Аарон под хруст костей.

- Он тебя не напугал? Не сделал больно? - растягивая губы в клыкастой улыбке, спросил Эндрю, удерживающий девушку на весу.

Не успевшая понять, каким образом вместо рук схватившего её бандита она оказалась на руках у вампира, Алондра настолько испугалась, что просто потеряла сознание.

- Что с ней? Он ей навредил? - заволновался за друзей и за их пару Морт.

- Что с ней, что с ней... А чтобы с тобой было, если бы посреди темных катакомб на тебя налетел сначала бандит, а потом оскалившийся вампир? Не все девушки, знаешь ли, любительницы острых ощущений. - Проворчала Сабрина, считывающая пульс Алондры. - Клади вот сюда, на вот эти обломки. И в сторону отойди, а то не успеем в чувство привести, как она снова отключится.

Глава 10

После нападения на одного из стажёров, стражи церемониться перестали. Так уж сложилось, что с первого дня, стажёры из академии стали для стражей не обузой, а своими. Не было нытья и жалоб, что вполне было ожидаемо. Не было геройства на пустом месте и фанфаронства, что тоже было бы понятно и объяснимо.

Зато были ребята, что не лезли на рожон, но без раздумий вставали бок о бок со стражами, деля нелегкую долю патрулирования. Были те, кто не отлынивал от тяжёлой работы, а наравне со всеми выполняли свою долю, более того, ещё и старались облегчить работу стражам, как только могли.

В управлении уже и неслышно было тех, кто утверждал, что затея вытащить на улицы, в патрули, студентов глупая и провальная. Задумчиво молчали те, кто утверждал, что вся эта "домашняя мелюзга" только свяжет руки стражам, и добром дело точно не закончится. Да уже и студентами их никто не звал, они были стажёрами управления, подкреплением из академии.

Многие старшие уже наметили, кем из стажёров хорошо бы усилить свои отряды.

- Да, конечно! Там папаши, поди, уже дни до выпуска считают, чтоб ребят нагрузить работой в кланах и крыльях. Вся эта их внутренняя служба безопасности, то же самое управление стражи, только внутрисемейное.- Доказывал в споре один из стражей.

- Облизнутся!- не менее горячо заверял второй. - В управлении всё же лучше, не надо каждому кланяться и задницу наследникам подтирать! Что там внутри клана светит? Вечно стараться, чтобы успеть впереди стражей замести следы за родственничками, что впереди тебя в очереди на наследство? Или выяснять, кто из наследников притомился ждать этого самого наследства? А тут и имя, и карьера, и всё свободнее. А то знаю я эти кланы, кусок дадут, да в три дорога спросят!

Этих разговоров ребята не слышали и не знали, но это не отменяло того, что они были своими, такими же стражами, только неопытными ещё, но толковыми. А главное, их не боялись оставить рядом во время схватки или задержания.

И тут, кто-то осмелился напасть на стажёра! То есть на стража. Такого не прощали некому и спрашивали за подобное максимально строго. Нападение на стража всегда и для всех было отягчающим обстоятельством. Многие стряпчие, узнавая о том, что подзащитный напал на стража во время задержания, отказывались от дела. Потому что заранее провальное.

Именно поэтому опытный и прожжённый Щукарь схватил не стража, что стоял ближе, а студентку, которая явно из тех, кого стражам навязал магистрат. И просчитался.

Мало того, что и вздохнуть не успел, как был вынужден любоваться вампирьим оскалом, так ещё из хитрого и верткого, но старого и уважаемого противника превратился во врага. Как бы странно это не звучало, но его прохиндейскими выкрутасами и способностью выворачиваться буквально из уже вцепившихся в него пальцев, сами же стражи почти восхищались.

Это было долгое соперничество, чья возьмёт. И всё это было мгновенно перечёркнуто одним неверным шагом.

Хорошо потрёпанный контрабандист с подельниками был так плотно увязан, что самостоятельно мог только дышать. Даже говорить было бы затруднительно, стражи нацепили на задержанных намордники, чтоб те даже укусить никого не могли.

А тем временем Ирвин, Ольф, Гарик и Алан скрылись в плохо освещённом проломе. Впрочем, оставался он таковым недолго. Ребята вырубили мощность своих фонарей на полную. К сваленным в кучу мешкам, из которых торчали металлические края каких-то механизмов, ребята подходили осторожно, наглухо закрыв лицо, руки и шею защитой. Более того, именно у этих ребят было небольшое дополнение в костюмах, в виде тяжёлых, но тонких пластин, прикрывающих грудь и живот.

Это было сделано на случай, если придется столкнуться с самодельной взрывчаткой, или артефактами, многие из которых имели функцию самоуничтожения. И в случае обнаружения, эта функция очень часто использовалась.

Помимо прочего, Алан вытащил из рюкзака на спине свёрнутый рулоном материал, внешне напоминающий очень плотное одеяло. Это одеяло развернули и одновременно с четырёх углов накрыли мешки, оставив приоткрытым только край с той стороны, где эти непонятные механизмы торчали.

Алан Ривс, уже после прошлого патрулирования, мучился воспоминаниями о том, как однажды, ведро с мелким строительным мусором в виде погнутых гвоздей, всяких жестяных обрезков, металлических клёпок и прочей ерунды, сорвалось с троса, при помощи которого его опускали вниз, чтобы вынести. Отец Алана, хозяин строительной компании, всегда сдавал свои объекты, сначала наведя там порядок. Он считал это своего рода фирменным знаком. Вот многие ювелиры или парфюмеры упаковывали свои изделия в фирменные футляры. А компания Ривс убирала за собой строительный мусор.

Вот и в тот раз ничего необычного не происходило, но мусор от удара ведра об землю разлетелся во все стороны, раня строителей.

Алан, обратив внимание на то, что при сопротивлении бандиты использовали подручные средства, самодельные ножи и даже просто остро заточенные куски металла, задумался о том, что в катакомбах вполне могли додуматься и изготовить самодельные взрывающиеся снаряды, начинённые всякой мелочёвкой. Битым стеклом, резаной проволокой или теми же гвоздями.

- Что значит могут? Давно додумались и активно применяют на облавах. - Вспомнил бурную молодость ректор, случайно услышавший разговор Алана с Кельвином Бергом, мастером-наставником по паровой механике на новом факультете.

И вот параллельно шли две большие работы. Ольф и Гарик создавали взрывающиеся снаряды для испытаний, а сам Алан и присоединившиеся к нему Алия, Сабрина и Ири трудились над "начинкой" для одеяла. Испытания прошли более, чем хорошо, и перечень необходимой для патрулирования амуниции пополнило противовзрывное одеяло. И хотя никаких признаков, что найденные механизмы могут взорваться не было, ребята решили не рисковать.

Край мешковины надрезали с двух сторон, открывая находку, не двигая её при этом лишний раз. На первый взгляд, механизм казался просто странным нагромождением шестерёнок, винтов и планок и линз. С одной стороны и вовсе торчал кусок, напоминающий дуги астролябии.

Только после очень внимательного осмотра, чуткие пальцы и внимательные глаза отмечали каждую деталь, даже самую незначительную. В блокноте, на отдельном листе под каждый механизм, появлялось подробное описание. Когда ребята убедились, что сами по себе непонятные артефакты не сработают, только тогда позвали Вивьен и Алондру. Благо, что времени было достаточно, чтобы привести девушку в чувство.

- А вот эти желобки мне знакомы. - Протянула Вивьен. - На том артефакте, что мы сняли с Лорвина, были такие же. Именно по ним поступал яд... А вот и пазы для ампул!

Девичий пальчик в тонкой, но прочной перчатке указал на непонятные на первый взгляд углубления.

- А зачем сразу несколько? В том артефакте, что был на Дерке, ампула была одна. - Спросил Ольф.

- Я выдвигала гипотезу, что тот артефакт был необходим для первичного воздействия, а сейчас мы видимо получили те, при помощи которых производились основные действия. - Напомнила Вивьен.

- Я пока не в курсе подробностей, но готова согласится. Посмотрите вот сюда. - Попросила всех Алондра. - Эти новые, их видимо ещё не использовали. А вот этот уже отработал, его кажется, готовили для применения на следующей жертве. Видите пятна вокруг пазов?

- Они разные...- сразу заметил Ирвин.

- Значит, составы в ампулах были разными, но применялись одновременно.- Озвучила вывод Алондра, старающаяся доказать, что в неё не зря поверили. - Вот только не понятно, к чему здесь раствор азотнокислого серебра?

- Значит, основное воздействие идёт на вторую ипостась двуликих, на зверя? Это что же... Только против оборотней? - спросил Алан.

- Не думаю, - поделился сомнениями Ирвин. - Ампулы с раствором заменяемые, тот образец, что попал к нам в руки, мы назвали его "хамелеон", всего лишь подготавливает жертву. Он такая своеобразная основа! Значит, просто для вампиров применяют другие составы, отличные от тех, что используются для оборотней.

- Получается, все жертвы были не случайными. Их выслеживали и точно знали, что за ипостась именно у этого двуликого. - Выдвинул уже свою версию Торн Томас-Фишер, внимательно наблюдавший всё это время за переполошцами.

- А как они подбирали составы? Каким образом набирали статистику?- спросила Алондра, сама боясь самого очевидного ответа.

- Выходит, что сбываются предположения квестора. Мы просто знаем не обо всех жертвах. - На глазах мрачнел Торн. - Плюс ещё и вампиры... Такое своеобразное государство в государстве. Они скорее напрягут собственные службы внутренней безопасности крыльев, чем признают, что они могут быть уязвимы, и кто-то безнаказанно смог похитить члена крыла.

- Может отщепенцы? - предположила Вивьен.

- Нет. Система питания вампиров подразумевает жёсткий контроль на разных уровнях внутренней иерархии крыла. - Объяснил ей Торн.

- Извините, что прерываю, но думаю, что вам будет это интересно. - Алия осторожно вошла в отнорок и протянула Торну свои очки. - Конечно, помехи сильно мешают, но это от того, что вы не настроены на Ярика. Но и так картина достаточно понятна.

И действительно, Торну понадобилось несколько секунд, чтобы оценить угрозу и принять решение. Ярик заметил небольшой отряд, крадущийся вдоль стен в сторону того места, где сейчас были стражи и стажёры. А также задержанные. Скорее всего, собирались ликвидировать угрозу того, что сам Щукарь или его подельники, начнут слишком многое вспоминать, а главное делиться своими воспоминаниями в управлении.

Торн видел закутанные в бесформенные плащи фигуры и странные маски, полностью закрывающие голову. Было непонятно, есть ли у нападающих возможность отслеживать происходящее в катакомбах, или они ждали Щукаря в условленном месте, и не дождавшись, отправились сами решать возникшую проблему. Дожидаться нападения Торн не стал. Впрочем ситуация для него и стражей его отряда была совсем не новой.

- Отряд, готовность. Фонари притушить, стажёров за спину. Цель нападения, скорее всего, наши задержанные. - Торн даже полушёпотом умудрялся отдавать команды, которые выполнялись мгновенно.

Уже через несколько мгновений в этом коридоре стало темно, и ни один шорох не выдавал присутствия здесь кого-нибудь. Впрочем, если идущие на встречу, были двуликими, то тишина их не обманет. Шум дыхания или тепло живой крови выдаст стражей заранее.

Но никто из стражей терять своих не собирался!

Глава 11

Схватка в стенах катакомб началась внезапно. Мгновения напряжённой тишины зазвенели разбившимся стеклом, стоило из темноты коридоров вынырнуть первому из нападающих. Противники стражей ударили с одного края, стараясь протиснуться мимо связанных боем стражей за их спины, туда, где как они видимо предполагали, находились пленные контрабандисты и то, что они должны были забрать и вынести.

Стражи не сразу поняли манёвр и перестраивались с запозданием. Вот уже одна тень в плаще и маске мелькнула, проскальзывая в конец перекрытого коридора, вторая, ещё три...

Вот только перед ними оказались не связанные и беспомощные пленники, а студенты-старшекурсники факультета следствия и дознания. Наследники громких фамилий и славных родов, которым кровь из носу, нужно было отмыть свою репутацию, и доказать, что они не только придаток к известному имени.

Первые удары приняли на себя Эл Ригос, Влад Басар и Лорвин Дерк. Шедшие, чтобы тихо и без особых проблем, ну кроме наличия стражей поблизости, перерезать глотки тем, кто мог слишком много знать, масочники не ожидали столкнуться ещё и с хорошо обученными и подготовленными к бою наследниками.

Масочники ненадолго замерли в нерешительности, но этого времени хватило наследникам, чтобы завладеть инициативой и напасть первыми. Острые узкие клинки с зачерненным лезвием, чтобы не выдавали блеском металла, хорошо подходили для нападений в подворотнях и исподтишка. Но совершенно не годились для схватки.

Кто-то из нападавших выхватил револьвер. Звук выстрела, размножившись, заметался по коридорам. Итон, первым заметивший оружие, появившееся в руке одного из бандитов, рванулся вперёд и успел дёрнуть руку стрелявшего вверх. Пуля по касательной задела одного из стражей, но своей цели всё равно не достигла. Дернувшегося от неожиданной боли стража прикрыл Эндрю Паак, вступив в поединок с бандитом вместо него.

В грудь стрелка прилетел медвежий кулак, раздался отчётливый хруст ломаемых рёбер, следующим движением Итон легко перекинул соперника через себя, оглушая ударом о каменный пол, и одним ударом тяжёлого подкованного ботинка переламывая шейные позвонки.

Один из самых удачливых масочников смог прокрасться к пролому и даже перешагнуть одной ногой через остатки кладки. Когда перед ним, словно из самой темноты, соткался второй из братьев вампиров.

- Аарон, не при девочках! - крикнул ему Морт, который вместе с ещё несколькими старшекурсниками и переполошцами загораживали девушек и от нападения, и от не самого приятного зрелища, и охраняли Щукаря с подельниками.

Вампир только кивнул, вынося своего соперника в коридор из закутка.

Всем детям, с самых ранних лет, взрослые вбивали основные правила общения с вампирами. " Не дели грусть с чёрными, не играй с жёлтыми, не рассказывай о своих желаниях и чувствах белым, и никогда не зли красных".

Аарон и Эндрю Паак к огромному несчастью нападавших относились именно к красному, боевому крылу вампиров. К ещё большему несчастью нападавших, среди переполошцев была невеста обоих братьев, чьё значение было даже больше, чем у истинной для оборотней. И уж совсем не к добру, оба брата не понимали, что происходит.

Почему девушка настолько напугана, что они сотворили и как это исправлять. А в условиях появления старейшего, который мог и не разбираться, почему так сложилось, а просто за тот факт, что такая ценность столько времени провела в опасности, взять и оторвать голову, причём в самую последнюю очередь. В красном крыле невест не появлялось уже несколько сотен лет, и, узнав, что птенцы сотворили нечто такое, что девушка просто панически их боится, сир мог бы впасть в ярость. Да и не мог бы, а скорее всего именно так и будет!

Сами братья переломали бы каждую кость в руке, обидевшей невесту, и считали бы себя правыми. Беда в том, что обидели они сами, но совершенно не знали и не помнили, чем именно. Зная себя, те способы, какими они и остальные "элитные" развлекались, и то, что девушка была с так называемой "обслуги", в своём воображении они рисовали самые страшные картины.

Их вторая сущность бесновалась в ярости и требовала крови. Нападавшие в масках предоставили просто превосходный повод выплеснуть весь бурлящий котёл эмоций, причем совершенно законный и обоснованный.

Но кровожадная сущность вампира была полностью согласна с тем, что девушкам этого видеть ну совершенно ни к чему. Тем более, что среди этих девушек была та, которую пугать собой совсем не хотелось. Тот страх, что уже был, исправить бы, чтоб хоть в обморок не падала при их приближении, и то за счастье.

Схватка в катакомбах была недолгой. Пара несерьёзных ранений у стражей, одно у старшекурсников. Просто Ригос, прикрывая Влада, не нашёл ничего лучшего, как принять удар на собственное плечо, пока его клинок останавливал не в меру прыткого масочника. Как-то неожиданно наступившая тишина и ярко вспыхнувший свет фонарей, подсказали остальным, что опасности больше нет.

Девушки с Переполоха сразу взялись за раненных. Эл млел и жмурился от удовольствия под пальчиками сосредоточенно хмурившейся Сабрины. Девушка уже успела остановить кровь и теперь обрабатывала рану, дезинфицируя её саму, и удаляя грязь и кровь с кожи вокруг.

- Что тут у тебя? - подошла к ней Ири, зверь Ригоса обеспокоенно завозился, опасаясь, что Сабрина сейчас передаст его подруге, а белая лисица никакого интереса у лиса не вызывала. - Помощь нужна?

- Нет, справлюсь. - Ригос при этих словах незаметно выдохнул. - Тут поверхностно. Рана глубокая, но не до кости. Обработать, зашить и забинтовать.

- А подуть? - расплылся в хитрой улыбке лис, вспомнив, что именно с ухода за раненным Дерком и начались отношения между Лорвином и Вивьен.

- Может ещё пожалеть и поцеловать? - уточнила Сабрина.

- А можно? - радостно удивился Эл.

- Нет! - резко ответила Сабрина, брызгая на плечо парня, замораживающим раствором.

- И чего тогда было предлагать? - обиженно проворчал лис. - А может всё-таки "да", в качестве поддержки пострадавшего товарища?

- А может всё-таки в лоб? Он у товарища никак не пострадал. - Сверкнула карими глазами Сабрина.

- Ты всё ещё злишься за ту встречу? Или за то, что я сорвал тебе торжественное вручение значка первокурсника? - Уже серьёзно спросил Ригос.

- Ты уверен, что напоминать мне о твоих выходках перед тем, как я буду зашивать твою рану, это прям вот хорошая идея? - прищурившись, спросила девушка и после тяжёлого вздоха лиса приступила к наложению швов.

Не смотря на то, что память Сабрину пока не подводила, и она прекрасно помнила и первую встречу, и сорванное построение в первый день учёбы, и прилетевший за ту драку выговор от мастера Арчи Шваргера, декана Переполоха, рану на плече у парня она зашивала аккуратно, и стараясь не вызывать неприятных ощущений. И хотя раствор от Оливера Ридла, действие которого они всем факультетом не раз испытали на себе во время ремонта корпуса, ни разу не подводил и надёжно обезболивал, Сабрина всё равно старалась сделать всё побыстрее.

Сам Ригос боли не ощущал, но от обезболивающего с удовольствием бы отказался. Ведь вместе с болью он не чувствовал и прикосновений девичьих пальчиков к своей коже. А когда представится ещё одна такая возможность, предположить было сложно. Дальше обмена вкусными угощениями у лёжки белого лиса, дело не шло, как лис не старался.

Сабрина Лиркас прекрасно разбирающаяся в некоторых аспектах права, и быстро догадывающаяся куда что прикрутить и как это использовать, вот совершенно не понимала намёков. Но что сам Ригос, что его зверь сдаваться и отступать не собирались. Белоснежный лис вообще стал очень негативно относиться к посторонним девушкам.

После визита отца Влада, многие охотницы, что расшифровывали аббревиатуру "ВУЗ" как "Выйти удачно замуж", посчитали, что видимо это просто такой способ самоутверждения, во время обучения, жить на стипендию. Как обычные низкородные. Парни, что учились на факультетах права и следствия, но жили на подработки и стипендии, быстро попали под подозрение в сокрытии привычного образа жизни и истинного финансового положения семьи.

К несчастью для парней, Влад Басар был далеко не единственным, кто предпочитал спокойно учиться и не находил удовольствия в издевательствах над теми, кто слабее или просто беднее.

- Хитрая волчья морда! Самому-то хорошо! У него невеста с Переполоха, а мне что делать? - ворчал Курт Эрге, наследник очень богатого гнезда из белого крыла, вытаскивая из своей комнаты двух девиц, одна из которых пряталась в санитарной комнате, а вторая и вовсе поджидала в кровати.

Девицы рыдали и умоляли им поверить, клялись в искренней любви с первого взгляда. С учётом того, что Курт учился на четвертом курсе, "первый взгляд" как-то запоздал. Сосед вампира по комнате, Дарвин, близкий друг ещё по детским играм и добровольный донор, придерживал для Курта дверь и смеялся. Такие находки в их комнате были впервые.

И конечно, Эл Ригос, про которого все и так знали из какой он семьи, стал очень популярным объектом для охоты за кошельком. Вот только зверь лиса сильно раздражался, когда рядом с ним оказывалась очередная наглая самка. Эл еле сдерживал своего лиса, хоть сам и огрызался на попытки заигрывания. Как сам он с грустью признавался Владу, видно его слова о том, что Сабрина его добыча, были самым настоящим пророчеством. Только охота получается самая важная в его жизни, раз и он, и зверь выбрали пару.

И вот попробуй ей объяснить, что они её выбрали, если сама лисичка его вообще в упор не замечала. Легко было решить, что он завоюет Сабрину, приучит к себе, добьётся её доверия... А вот с практикой дела обстояли совсем плохо. Эл никогда не сталкивался с тем, что он неинтересен. Его фамилия и деньги отца делали всё за него. Всегда сам Ригос снисходительно наблюдал, как девицы пытались обратить на себя его внимание и добивались его расположения.

Да даже у зверя дела обстояли лучше, чем у человеческой половины. Белоснежный лис уступил чернобурочке заботливо устроенную для себя любимого лёжку, и оставлял для самочки самые вкусные кусочки своей добычи. Чёрная лисичка эти подношения милостиво принимала. По крайней мере мох, которым лис выстелил пол в своей норе, сохранял запах самочки. Да и саму лисичку белый лис несколько раз заставал спящей.

Чернобурка предупреждающе рыкнула, но даже глаза не открыла, продолжая блаженствовать в редких лучах полуденного солнышка, пробивающихся сквозь густо сплетённые ветки, закрывающие лёжку сверху. Ригос-лис в тот день резко передумал бегать, вытянулся у входа с наружной стороны и дремал, втягивая ноздрями при каждом вдохе такой желанный запах.

Вот и сейчас, закончив со швами, Сабрина накладывала фиксирующую повязку, чтобы не задевать рану при движении или одеждой. А Эл не отрываясь, смотрел на лицо склонившейся над раной девушки, любуясь сосредоточенным выражением. Лису была безмерно приятна проявленная забота, и вообще он предпочитал думать, что Сабрина специально взялась за его рану.

К этому времени подоспел картеж сопровождения. Торн предупредил, что задержанных уже пытались даже не отбить, а сразу ликвидировать. Мало ли, вдруг где по дороге ждёт ещё одна группа в масках.

Прибывшие стражи попытались снять маски с погибших масочников. Неожиданно пришли в движение винты и шестерёнки на поверхности масок. Внутри этих металлических котелков вдруг раздались хлопки, и из отверстий для дыхания и для ушей потянулись струйки дыма и неприятный запах жжённого мяса. После этого по шву, проходившему посередине лица, отстегнулись незаметные сразу заглушки. Створки масок открылись, открывая кровавое месиво вместо лиц, и собственно головы.

Ригос едва успел уткнуть Сабрину лицом себе в грудь, чтобы она этого не видела. Итон закрыл собой проход, загораживая неприятное зрелище. Правда, не для всех. Ири Томас-Фишер стояла, уперев в бока руки, и с видом матери, дети которой не выучили уроки, возмущалась.

- Ну и зачем было сразу ко всем-то лезть? Как теперь это описывать и отличительные черты для опознания находить? - девушку больше волновало, что для Олдера Ридла прибавилось работы, а он и так засыпал на ходу.

- Да кто же знал, мисс! - ответил ей один из стражников. - Собирай теперь это всё. Медикус Ридл и так будет сильно недоволен, а если ещё и потеряем что-нибудь...

Прибывшие стражи натянули на руки перчатки и начали переносить сначала уже покойных нападавших, а только потом задержанных. Раненные стражи отправились с ними. Пытались забрать и Ригоса, но тот отказался наотрез, сообщив, что помощь ему уже оказали, и чувствует он себя отлично.

Как ни странно, до лаборатории добрались без происшествий. И даже стражи, что стояли здесь на посту на входе в лабораторию, как оказалось, не слышали шума схватки. Стражи и старшекурсники встали по периметру, чтобы не мешать.

Наступало время работы для переполошцев.

Глава 12

Самое сердце катакомб Лоусона, к которому вели длинные артерии-коридоры. Они петляли, пересекались, запутывались, создавая очень сложный и опасный лабиринт. Какие-то участки были ниже, какие-то выше. Во время дождей, когда уровень грунтовых вод поднимался, многие участки коридоров затоплялись, делая остальную часть катакомб недоступной.

Существовала легенда, что где-то в самой-самой глубине катакомб, куда так просто и не добраться, существуют ещё древние шлюзы, которые сдерживают воды подземной реки. Мол, если их открыть, то затопит весь Лоусон, а старая часть, те самые трущобы, просто рухнут и уйдут под землю.

Многие из жителей катакомб утверждали, что они как раз из тех, кто доходил до самого предела доступной части подземного города и лично слышал эхо, словно от проворотов огромных винтов. Но внимания на разговоры нищих и побирушек, почти никто не обращал, считая выдумками. И все эти разговоры были не более чем городскими страшилками, наравне с мёртвой невестой и чёрным вороном, якобы при жизни бывшим городским палачом.

На всей протяженности этих коридоров встречались ниши, закутки, темницы и целые большие комнаты. Обитатели катакомб приспособили их для складов контрабанды, камер, где удерживали пленников, мест для ночлега и даже для постоянного проживания. Многие проживали в катакомбах всю свою жизнь.

Управление уже не в первый раз зачищало этот рассадник головной боли уже далеко не для первого поколения стражей. Но такой масштабной зачистки ещё не было. Квестор рассчитал всё. И то, что поднимется уровень грунтовых вод, и разлившаяся вода перекроет многие тайные ходы и просто коридоры. И то, что приготовления шли в строжайшей тайне. Истинный размах планируемой операции квестор даже боялся просто оценить вслух. И хотя это привело к тому, что некоторые моменты оказались не продуманы, сам квестор считал, что вред от этого с лихвой перекрывался сохраненным фактором неожиданности и просто огромным везением.

Под "огромным везением" он, не скрываясь, подразумевал переполошцев. Увлечённые идеей, горящие своим делом ребята... Что-то такое крутилось в голове, но Лозер никак не мог сформулировать то определение, которое в полной мере отражало бы какую-то общую, удивительную черту, что была у каждого из его стажёров. У кого-то горела ярче пламени, у кого-то только возрождалась из затухающих искр, но была.

И совершенно не стесняясь, квестор собирался воспользоваться удачей с переполохом на полную. Не зря в свою речь для магистрата, он включил обоснование необходимости дополнительной специализации на Переполохе и отдельной алхимической лаборатории в управлении.

Даже первичные результаты зачистки поражали. Задержанные, пленники, склады контрабанды, и вишенкой на торте, найденная тайная лаборатория. В совокупности с найденными погибшими по непонятной причине двуликими, нападением на Лорвина Дерка и тем рассказом Дорса, который квестор приобщил к делу, вырисовался серьёзно подготовленный заговор против двуликих, как таковых. И квестор очень надеялся, что переполошцы, изучив лабораторию, помогут ему найти те обрывки ниточек, благодаря которым он сможет распутать этот смертельно опасный клубок.

Переполошцы подводить квестора не собирались, благо поле для работы и изучения было предоставлено огромное. Стражи, что первыми осматривали лабораторию, старались ничего не трогать и даже не сдвигать. Да что там говорить, даже передвигались по специально настеленным доскам, предварительно срисовав и описав все сохранившиеся следы на песке. Видимо из-за того, что старались не уничтожить по случайности какие-нибудь свидетельства, запонку Дорса и не обнаружили.

Даже для неопытного взгляда было понятно, что покидали это место второпях, хватая, видимо, самое важное, не заботясь об остальном. Стражи встали, надёжно оцепив проход к лаборатории и перегородив узкий коридор, который, наверное, и не заметили бы в темноте, если бы не случайность. Один из стражей поскользнулся и упал на имитацию кладки. Та от толчка и развалилась, открывая темный проход.

Ещё несколько стражей заняли позиции внутри лаборатории, на тех самых досках. Мало ли, вдруг ещё какой проход в лабораторию имеется, который они не нашли при беглом осмотре.

Алан запустил несколько осветительных артефактов. За счёт наружных винтов они зависали в воздухе и ярко освещали всё, что находилось внизу, и при этом не создавали сильного шума. В руках у многих переполошцев появились тетради для записей. Студенты приступили к осмотру. И тут же фиксировали каждую мелочь, даже и самую незначительную на вид. Тут же шли и обсуждения.

- Одно непонятно, - вслух задумался Торн. - Везде в катакомбах полы каменные, кое-где земляные, а тут песок. Откуда только взялся.

- Специально притащили. - Ответил ему Гарик. - И песок не речной, а горный, видите, и цвет отличается, и он очень мелкий? Явно после дробилки и просеивания получали. И зачем понятно. Песок хорошо впитывает в себя влагу из воздуха и конденсат со стен и потолка, помещение становится суше. Да и если реактив какой разольётся, то сразу впитается, а не будет лужей на полу.

- Свойства многих алхимических составов таковы, что они воспламеняются при смешивании или выделяют ядовитый газ. - Дополнил Януш Карски. - А впитавшийся состав уже не опасен. Да и подсохшее место, куда пролился реактив, потом можно обычной лопаткой подкопать и заменить.

- Чего то ли не делали, то ли не успели сделать. Смотрите. - Вивьен показала на множество пятен странного цвета, вокруг больших каменных столов. - Гарантии, конечно, нет, но можно попытаться восстановить растворы по остаткам, сохранившимся в песке.

- Подождите. - Влезла Ири. - Давайте я сейчас быстро зарисую, где какой образец находился и расставлю на схеме номера, точно такой же номер поставим на пакете с соответствующим образцом. Вдруг это что-то подскажет?

- В любом случае это лишним не будет. - Согласились с ней Ирвин и Мадлен.

Пока Ири сосредоточенно переносила на лист бумаги изображение столов и схематично отображала оборудование на них, чтобы ориентироваться, и указывала номера образцов, Мадлен пронумеровала пакеты для этих самых образцов и приступила к упаковке застывших в песке составов.

Работа была муторной и нудной, но очень нужной. Ведь подцепить лопаткой нужно было именно необходимую часть, без лишнего песка, и чтобы комок с реагентом не развалился.

К окончанию сбора первых материалов, подоспели и мастера вместе с квестором, который осмотр лаборатории студентами просто не мог пропустить. Правда пришлось спихнуть контроль за патрулированием на Валена Когана, чему тот пытался сопротивляться, с возмущением вспоминая про злоупотребление властью, служебным положением и оскорблением личности. Последнее он упомянул после того, как квестор вспомнил свое любимое обращение к старшему отряда стражи Валену Когану, с отеческой улыбкой назвав его паршивцем и сообщив, что оставляет его ни один на один с патрулями, а передаёт ответственную миссию контроля важного участка расследования под совместную ответственность мистера и миссис Коган.

- Что ты ноешь, как барышня на выданье? Радоваться должен, что выпал шанс, показать какой ты герой и вообще интересная личность, а не просто так... Бумажки подписывать! - усмехнулся квестор перед своим уходом. - В конце концов, страж, ставший ректором... Таак романтично! Пользуйся, паршивец!

Встреченный по пути сюда мобиль с задержанными, артефактами и трупами нападавших, да ещё с усиленной охраной ещё больше взбудоражил главу управления стражей. Его опыт и инстинкт подсказывали, что он стоит на пороге если не разгадки происходящего, то огромной подсказки.

Квестор внимательно слушал стажёров, про себя отмечая слаженность и правильность действий. Тщательно запоминал объяснения мастеров, которые словно сговорившись, решили устроить для студентов какой-то объединённый практикум сразу по нескольким дисциплинам. Студенты, что удивительно, с явным воодушевлением и интересом, буквально набросились на мастеров, жадно схватывая каждую крупинку информации.

При этом осмотр не прекращался ни на мгновение! Всё, что находили, детально описывали, опечатывали и упаковывали в специальные контейнеры, которые принесли с собой мастера в огромном количестве.

Часть огромной поставки в пользу факультета артефакторики с заводов Дорса. Точнее, из его лабораторий. Сейчас Эдвард Дорс пытался наверстать те несколько месяцев, что считал дочь погибшей. А после рассказа Тодеуса первое, что пришло ему в голову, это обеспечить факультет, ставший ей родным домом, всем необходимым.

Пришла очередь оборудования. Эстер Ласли, невысокая, очень худенькая, почти прозрачная блондинка, протянула руки в тонких перчатках к высокому металлическому штативу, собираясь перенести его к деревянному ящику, куда ребята убирали небьющееся оборудование. Но вместо того, чтобы коснуться холодного металла, её рука утонула в крупной мужской ладони.

Салман Ора, вампир белого крыла, получивший по хребту и волчий билет в зубы в одной компании с Аароном и Лорвином, остановил девушку и не позволил ей прикоснуться ни к чему, что было расставлено на столе. Всегда тихая и почти незаметная на общем фоне девушка, смерила парня вопросительным взглядом.

- Не стоит прикасаться именно к этому оборудованию. - Ответил вампир на явное недоумение девушки.

- Это почему же? - удивилась Эстер.

- Да, мне тоже очень бы хотелось услышать ответ на этот вопрос. - Профессиональная чуйка квестора просто вопила, что вот он, тот самый долгожданный и важный ответ.

- Ответить на этот вопрос не так просто. - Как-то с неуверенностью ответил вампир.

- Мы тебя слушаем. - Подбодрил его квестор.

- Для этого мне придётся использовать некоторую закрытую информацию службы безопасности моего крыла... - попытался объяснить Салман

- Тогда мы тебя не просто слушаем, а очень и очень внимательно. Начинай. - Тодеус прекрасно знал, что перед ним находится парень, чей отец и старший брат, как раз ту самую службу безопасности и возглавляют. И видел колебания молодого вампира.

- Извините, но вы ведь знаете, почему мы все здесь? Видели нападение сегодня. Разве вы не хотите помочь предотвратить пока неясную опасность для всех? - вдруг спросила Эстер, обращаясь к парню, всё ещё сжимающему её руку.

- Хорошо. Я отвечу на все вопросы квестора, касающиеся происходящего. А вы могли бы потом ответить на мой вопрос?- вампир внешне был спокоен, его голос был тих и совсем не выдавал того волнения, что отражалось в глазах.

- Если ответ на какой-то вопрос так важен для вас... - неосторожно согласилась девушка.