Переливы дневного света

Пролог

Все же, мы не всегда понимаем, кем являемся на самом деле. А иногда, зная, кто мы, пытаемся это скрыть. Как показывает практика, надолго скрыть ничего невозможно, да и все не бесконечно. Сначала, ввиду неизвестности, я многое утаивала от своего круга общения, предоставляя судьбе возможность самой распоряжаться имеющимися обстоятельствами. И лучше бы я этого не делала, ведь, как оказалось, она не преподносит нам подарки, а предпочитает подкладывать сюрпризы, при чем различные по своему качеству и в самый неподходящий момент.

К своему удивлению, я быстро адаптировалась в новых условиях, вероятно, благодаря тем, кого готова была назвать своими близкими. Все же, обременительно, когда перед тобой выстраивается целый ряд проблем, куда хуже, когда они лезут вне очереди: чем больше я пыталась достигнуть разгадки, так волновавшей меня, тем дальше приходилось проваливаться в пучину неведения. Так или иначе, мне довелось пройти не мало испытаний прежде, чем я смогла избавиться от нерешимости и фатализма.

Готова согласиться, что грандиозные преобразования начинаются с малых перемен, и моя история это доказывает. Спросите: а в чем же заключаются мои перемены? Я лишь скажу, что осмелилась принять этот далеко не сказочный мир, отчего мне пало на долю подобраться к хорошо укрытому от себя могуществу, поскольку все, что со мной произойдет за это время, настроит на выявление глобальной проблемы, касающейся всей планеты, причем я говорю не о той, на которой жила свои девятнадцать лет…

Глава 1. ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ

Из воспоминаний помню точно, как окончательно испортилась погода в городе, едва небо затянуло серыми майскими тучами. Лицо неприятно обдувал еще холодный ветер. В тот день будто рок пронесся по всему, что могло касаться меня: погода, родственники и череда странных событий… Чего пришлось пережить тогда моей психике, трудно даже объяснить, словно пронзенная током, я не мыслила, что делала, но ясно было одно — нужно бежать.

Непрекращающаяся дрожь вынуждала совершать поспешные движения. Обняв себя руками, я растерянно искала свободное такси. Сделать это было не так-то просто: ливень разыгрался не на шутку, всюду знатно помрачнело. Я поторопилась к ближайшему автотранспорту, стоявшему на парковке. Водитель такси тут же принял мой заказ, и в скором времени я отправилась к месту своего прибытия — другую часть города, в которой проживала моя одногруппница, заведомо осведомленная о моих конфликтах в семье.

Дождь продолжал бесперебойно лить. В окнах невозможно было разглядеть идущих пешеходов из-за плывших по стеклу дождевых капель, которые представляли собой длинные вертикальные ручейки. Сквозь них стали проявляться и образы того, что сподвигло меня в страхе сбежать. Это было нападение. Оно было слишком внезапным, чтобы успеть что-либо предпринять. Мне не показалось это разбоем или хулиганством, вероятно, больной на голову незнакомец просто хотел мне навредить.

Я оторвалась от своих мыслей и сделала попытки хоть как-то согреть свои окоченевшие пальцы. Вместе с тем мой взор кратко прошелся по салону автомобиля. Между сидениями и спинками задних кресел, обтянутых жестким и скользящим черным материалом, заметно проглядывался сигарный пепел. Его было настолько много, что я с вниманием устремила взгляд вперед, где раскрыто ютилась на переднем сидении наполовину выпитая спиртосодержащая продукция с надписью «Веселая удача».

— Остановитесь здесь, — напряженно указала я на последнюю автобусную остановку до заезда на дорогу, ведущую к мосту.

— Нужно было говорить об этом раньше, — сухо ответил он, и из его рта точно донесся едкий запах вина.

Тут же наморщившись, я отпрянула назад и настороженно проследила за тем, как проезжала свой последний шанс покинуть этот автомобиль. И вот немного погодя мы заехали на мост. Машин было совсем мало, из-за чего водитель сильнее дал по газам, наплевав на знак, требующий держать скорость на шестидесяти. Ливень к этому времени сходил на «нет». Передние дворники на лобовом стекле продолжали отвлекать наше внимание от настоятельно движущегося по левой полосе джипа. Этот автомобиль следовал параллельно нам среди пустой трассы, что только порождало вопросы в моем перебудораженном разуме.

Блокируемые замки на дверях звонко защелкнулись. Я отчетливо услышала это, как и ощутила хорошо заставшую меня врасплох растерянность.

— Сбавьте скорость! — испугалась я, оценивая всю неадекватность ситуации.

Водитель молчал. Не разглядев на его лице ответной реакции, я поспешно пристегнула ремень безопасности и вцепилась в дверную ручку. Сердце заколотилось. Снова я дала волю своему страху, не предприняв малейших попыток каким-либо образом пресечь одержимого беззаконностью старика. Случайно мне довелось столкнуться с ним взглядом через лобовое зеркало и увидеть холодный взор его голубых глаз. Резкий испуг вынудил непроизвольно прижаться в пассажирское сидение. Такси, в котором я держала свой путь, продолжало разгоняться. Помню, как старик обернулся в сторону мчавшегося вместе с нами тонированного автомобиля, а дальше джип отклонился на правую полосу, сбивая нас с дороги.

Машину потянуло и завертело куда-то вправо. Шины истирались и дымились с звонким скрипом. Ужас, который я испытала тогда, был настолько силен, что мои рефлексы и способность мыслить просто отключились. Я не воспринимала ничего, что происходило вокруг — лишь быстро мелькавшие картинки случившегося неясно отразились в моей памяти. Оглушенная от различных ударов я потуплено уставилась вперед. С окна моего сидения было слишком темно. Дурнота интенсивно подступала к горлу, вынуждая телу подняться вопреки выраженной скованности. Отодрав свою спину от сидения, я проследила, как с волос посыпались осколки бокового стекла размером с градины. Позже на лице и руках я ощутила жгучие порезы, на которых мне трудно было сначала фокусироваться. Осмотревшись лучше, мой взгляд застыл на мертвом водителе, раскинувшимся между передними сидениями в несвойственной человеку позе. Его кровь испачкала острые края разбитого лобового стекла и панель управления, провоцируя во мне моментальный ступор. Мое дыхание сбилось, тонус двигательных мышц повысился, приходилось прерывисто вдыхать кислород ртом. Трясущимися руками я отстегнула сдавливавший мою грудь ремень безопасности и подняла глаза на свет в сторону противоположного окна, откуда доносились лучи любящего меня солнца.

Только через какое-то время я смогла понять, что автомобиль стоял в вертикальном положении и перекрывал мне доступ к выходу со стороны места, к которому была заранее пристегнута. Я судорожно добралась до противоположной двери задней части салона. Голова продолжала кружиться. Детская наивность о помощи посторонних вновь притупила разум. В этот раз я боролась с собственными фантомами, продолжая принимать попытки, чтобы выбраться из автомобиля. Без каких-либо колебаний я достала из кармана мобильный телефон, когда убедилась, что двери изнутри оставались заблокированы, и начала выбивать им уже треснутое стекло. Режущие куски прочного материала разлетались в разные направления, беспощадно царапая мое лицо и окончательно пробуждая сознание от перенесенного стресса. Как можно быстрее, я выкарабкалась из бокового окна наружу, осторожно встав на повернутый ребром транспорт. Автомобиль держался непрочно. Это отчетливо воспринималось, едва меня начало клонить из стороны в сторону от недостаточного равновесия и дрожащих ног; даже не знаю, что из них больше всего.

— О, боже, — сквозь всхлипы произнесла я, заметив через выбитое стекло оживший взгляд на окровавленном лице старика.

Он принялся подниматься ко мне, стремясь ухватиться за мои ноги. Я громко взвизгнула, решаясь спрыгнуть с покореженного транспорта. Порыв ветра и мои прыжки пошатнули машину, которая еле-еле держалась на твердой опоре. Приложив усилия, я оттолкнулась назад, наконец спрыгивая с того места. Автомобиль отклонился в противоположное направление, свободно проваливаясь с обрыва.

Больно встретив своим телом твердую поверхность, я лежала на мокром асфальте, пока что-то резко не потянуло меня вслед за упавшем автомобилем. Это был все тот же водитель. Я быстро проскользила по твердому дорожном покрытию, стремительно приближаясь к уступу. Страх вынуждал концентрироваться на собственном спасении и в то же время притуплял здравомыслие.

— Отцепись! — закричала я, истерично задергав ногами в стороны. — Отцепись от меня!

В дикой панике я пыталась ухватиться пальцами за асфальт. Асфальт! Ничего тупого в жизни я еще не совершала, но моя жизнь была буквально на волоске. Хороший удар ногой поздно положил конец моему резкому падению, и, невзирая на это, я все еще могла сорваться — нижняя часть моего туловища уже оказалась над пропастью. Внимательность позволила шустро зацепиться за рядом расположенное барьерное дорожное ограждение.

— Господи, только не вода! — вдруг вырвалось из уст.

Напомнившая о себе фобия к воде, способной смело потянуть меня на дно, вытворяла с моим разумом что-то невообразимое. От подобной мысли я приковано держалась за бордюр, как только могла, как не пыталась за всю свою жизнь. Пронзающий душу скрип заставил поднять глаза и обнаружить, что металлическое ограждение могло вот-вот открепиться от основания.

Снова тот сотрясающий все тело звук.

— Пожалуйста… — сквозь плачь непроизвольно вымолвила я, не теряя надежды выбраться из этого безумия живой.

Взгляд замер на барьере, не пострадавшего от сумасшедшего столкновения. Высвободив ладонь, я суетливо схватилась за новое место, пытаясь передвинуться от ненадежной опоры. Дело оставалась за малым. Крепко вцепившись левой рукой за ограждение, мне не удалось зафиксировать положение правой ладони. За какое-то ничтожное мгновение собственная выдержка жестоко подвела меня, не справившись со всей тяжестью тела в одной руке, и тогда я сорвалась.

Резко посмотрев вниз, я не могла уже думать ни о водителе, ни о мотивах того, кто сидел в джипе, и ни о том, кто вынудил меня сесть в этот чертов транспорт. Ничего больше не обладало значением. Я падала, фаталично смотря на отдалявшийся от меня мост, куда-то в закат, в прояснившееся из-за густых туч небо, которое плавно повернулось ко мне спиной, а затем на неминуемо надвигающееся полотно ужасающе мрачного цвета — видела, как приближалась вода… большая, глубокая и смертельная… Стоял свист в ушах, дышать становилось до жути тяжело, приходилось задерживать дыхание, чтобы не задохнуться от мгновенно сбивающегося дыхания. До сих пор не забуду тот удар об ледяную воду, миллионы пузырьков, вмиг ласково коснувшихся моей кожи, тот глухой всплеск подводного пространства, заполнявшего мой слух, и неопределимое желание сделать глоток воздуха. В своих снах я не раз переживала этот отрезок времени. Это был последний переломный момент в моей жизни… до того, как все изменилось.

Глава 2. ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

Возможно, я начала свою историю не с того момента… Да, точно. Но я не могла его упустить, потому как он стал мощнейшим катализатором оказаться там, куда бы я точно отказалась бы добровольно идти, если бы не то падение с моста.

Немного расскажу о себе. Моя маленькая семья состояла из меня, мамы и моего кота. И так было всегда. Отца я не знала. Мама не говорила о нем и каждый раз раздражалась, когда я осмеливалась завести разговор об этом. Никто о нем не был в курсе — даже моя бабушка Наталья Петровна — добрая и красноречивая женщина, которая прожила не такую длинную жизнь, но при этом смогла вложить в меня все светлое и хорошее, что может вложить собой настоящая бабушка. Ее так же, как и меня, изводил тот факт, что мама ничего не рассказывала о загадочном отце и его жизни. Однажды она даже призналась, что после моего рождения и последующего ухода отца, мама сильно изменила свои приоритеты, превратившись в волевую, властную и бесконечно стремящаяся к обогащению бизнесвумен.

И да, действительно, свою маму — Марию Семеновну Горде́еву — я застала именно в роли сильной женщины, страстно увлеченной работой в крупной компании, связанной с коммерческим бизнесом. Порой мне казалось, что это единственное, что ее волновало больше всего на свете, впрочем, неправильно было бы судить ее за это: в свое время она оказалась одной без крепкого мужского плеча на руках со мной. И даже стечение продолжительного времени стало недостаточным, чтобы мы нашли общий язык друг с другом. К сожалению, судьба распорядилась присвоить нам разное представление о мире и о том, что понималось под значением «жизнь»: она — упитанная в теле и яркая своим стилем женщина средних лет со стальным характером, уделявшая общественной деятельности большую часть своего времени, компенсируя свое безучастие в моей жизни излишним порой достатком; я же — та, кто мечтала о крепкой семейной и дружеской связи. Возможно даже, ей было трудней взаимодействовать со мной, когда я по мере своего развития принялась задавать «лишние» для нее вопросы, а моя внешность не соответствовала ее родословной линии. Она, вполне, могла видеть во мне отца. Оставалось непонятным, почему, невзирая на всю ненависть к нему, мама одарила меня его специфической фамилией — Ви́чвилл. Пожалуй, это — слишком краткая зацепка, которая хоть как-то могла характеризовать моего родителя-иностранца.

Сразу должна признаться, что отсутствие себя в ячейке общества под названием «семья» явно отразилось на мне — осторожной, наблюдательной девушке, которая смотрела на этот мир немного иначе своих сверстников. Впрочем, зрелость творит чудеса…

Когда мама сообщила новость о переводе на новое рабочее место, меня не испугал переезд в славный городок Тре́нт. В скором времени мою жизнь поджидало новое бремя молодости — студенчество. После окончания общеобразовательной школы я, не раздумывая, поступила на факультет психологии в крупнейший университет этого города. Это стало моим первым самостоятельным решением, которое позволила мне мама. Ее не устраивала такая затея, и она не представляла перспективы для моего успеха в данной профессиональной области. Да и это принять оказалось не так горько, как появление в ее жизни сомнительного мужчины с тяжелым грузом секретов, навечно запечатанных в его светлых глазах. Какая-то подавленность на присутствие этого человека по имени Александр Моргунов, который за кратчайший срок превратился в маминого мужа, неоднократно пробуждало во мне бурное желание покинуть этот подозрительно быстро создавшийся тандем и отыскать место, где я буду чувствовать себя хотя бы услышанной. Забавно, как такая потребность способна запросто поменять ход дальнейших мыслей.

Надо сказать, моя свобода и без того имела место быть, только когда мама была отвлечена своей работой. К этому я привыкла. Но постоянные ограничения со стороны ее мужа, всучивавшего свои убеждения и командные распоряжения о том, как мне следовало бы жить, вводили в сумасшедшую ярость, особенно, при непоколебимой поддержке мамы в подобных его стремлениях. Я не хотела проживать «не свою жизнь» и четко понимала, что, играя по чужим правилам, обладала всеми шансами потерять себя. Такой прецедент уже происходил в моей юности: между мной и мамой прошло множество разногласий, чтобы она наконец осознала, насколько я могла быть решительной в отстаивании своих интересов. И вот однажды в один «прекрасный» день настал предпоследний переломный момент, в котором я нашла храбрость, чтобы просто уйти. С одной стороны, это был импульсивный поступок, с другой — я защищалась, как умела. В результате: на меня нападает чокнутый тип, его отвлекает странная женщина в длинном одеянии и широкой шляпе, а я в испуге бросаюсь бежать, добираюсь до такси, а дальше — столкновение автомобилей и падение с моста, после которого я очутилась в совершенно чужом месте. Своей жизнью после падения глубоко под воду я была обязана исключительно той же женщине. Она была крайне предусмотрительна, вступая со мной в диалог после произошедшего, и всячески уверяла в моей безопасности. В ней было что-то такое притягательное, что убеждало так просто довериться ее словам. Только сейчас я понимаю, что без «специфического» влияния вряд ли могло бы тогда обойтись, ибо мне не удается вспомнить, как смогла согласиться на ее предложение остаться, за котором стояла сплошная неясность. И вот теперь я здесь.

«Но где?», — спросите вы. Что ж, если отвечать прямо, то на обитаемой планете под названием «Ко́рон», заряженной энергией двух небесных гравитационно связанных светил, двигающихся параллельно друг другу. Это соседняя от Земли солнечная система, которая по сей день намеренно скрыта от людского внимания. Пришлось довериться собственным глазам, когда я узрела воочию этот мир крайне оригинальный настолько, что мне не хватало знаний и слов, чтобы объяснить всю красоту, которая открылась передо мной. Даже время на этой планете протекало своеобразно: свет пребывал дольше, сутки составляли тридцать четыре часа, а сезоны времен года делились по два месяца, имея всего лишь порядковый номер, начиная с весны.

Подтверждение существования отдельной цивилизации, которая формировалась иным путем, чем на Земле, присутствовало во всем, что я видела и что поддавалось частично моей логике. После ознакомления с другой реальностью какое-то время меня окутывал дикий страх и ужас от того, что оказалась в этом замешана, однако, при этом, я давала себе отчет, что явственно не желала возвращаться к своей прежней жизни. Это было так непонятно. Словно той «меня» больше не стало, словно после падения с моста я обнулилась, ощущая пустоту и желание узнать о себе больше, самовольно обрести свое место без строгих рамок матери, контролировавшей каждый мой шаг. Так, что же встало на другую чашу весов? Несомненно — поиск себя.

Женщина, которая постоянно прятала от всех лицо под огромной темной шляпой, звала себя Фри́за Дэ́вис. Она не была столь общительной: краткость и убедительность виртуозно делали свое дело, чтобы развернуто отвечать на мои вопросы. По уверенному голосу и плавной интонации, длинным одеяниям она выглядела достаточно зрело. Все, что мне было доступно о ней: светлая кожа, тонкие руки, манерность общения, выразительность слов, чрезмерная дисциплинированность. Позже я узнала, что Фриза Дэвис распоряжалась закрытым учебным заведением, куда и поселила меня, спустя пару недель вводных попыток адаптации к чему-то более сложному. В качестве весомого аргумента Дэвис часто приводила идею о том, что это место могло помочь мне, чтобы лучше разобраться в своей сути, ведь я, по ее словам, являлась одной из них. Да. Сплошные вопросы… Их было так много, что я не имела понятия, за решение каких мне следовало браться сначала. В действительности, у меня не было бессомненных причин доверять ей, но при этом я боялась лишить себя истины — ответа на вопрос: как я могла быть связана со всем этим, ведь глубоко внутри что-то откликалось на это убеждение. Не найдя ни единого доказательства в свой адрес, я продолжала относить себя к обычным людям. Хотя, что считать здесь обычным? Заявление о том, что существует обитаемая планета, помимо Земли, теоретически можно было принять, но то, что я могла стать ее частью, уже как-то чересчур… Я бы смело продолжала считать сказанное бредом, если бы все больше и больше не постигала прелести неизведанного обитания даже с места того закрытого учреждения под названием «Мировая Академия». Это было удобно — находиться на закрытой территории от прочих неизвестных опасностей. К тому же, храм знаний сулил эффективное постижение совершенно отличительных условий жизни.

Чтобы расположить вас к происходящему, следует знать, что Корон — мир, сильно отличающийся от Земли, начиная со сверхчувственной энергетики и заканчивая зарождением первых разумных существ. Те, кого мы считали мифом и былью, — здесь самая настоящая реальность, сформированная в классификацию трех объемных рас: ле́йтов, предпочитающий купаться в лучах «солнца», ме́дианов, перенимающих обыденность людских будней, и на́йтов, активизирующихся в темное время суток. А теперь представьте: от этих рас исходят десятки видовых и подвидовых существ. Привычные всем понятия такие как: эльфы, вампиры, маги, оборотни и т. п. — сливаются среди множеств других различных видов, с которыми я встречалась день ото дня.

Мои открытия разделял мой верный и пушистый котик, которого я часто называю «Де́ней». Фриза кое-что успела узнать обо мне до первого появления в моей жизни, в частности, о любви к своему питомцу, которого по возможности я старалась держать при себе. Не знаю, на что я вообще рассчитывала, соглашаясь оставаться здесь. Я не могла избавиться от мысли, что жизнь до произошедшего безумия казалось депрессивно изматывающей, и, чтобы справиться с ней, я глубже зарывалась в мир фантастики через художественную литературу и кинопросмотр. Может быть, из-за этого я не свихнулась, когда стала видеть мутантов? Дэвис пришлось хорошенько подготовить меня, чтобы я начала адекватно смотреть на все мне неизвестное.

Ближе к обеденному времени в привычном темпе мы с Деней приближались к большому зданию с высокой купальной крышей и полуовальными мраморными лестницами. Это здание и было Мировой Академией. Нас пригревала Фи́ра — самая большая звезда солнечной системы, и лишь, если постараться, можно было разглядеть за ней красный карлик — Аи́ри. Кстати, кислород здесь казался более насыщенным. Мне хватало небольшого глотка, чтобы насытиться им и насладиться дивным ароматом, доносившимся с различных дендрариев, отличавшихся лазурными, огненно-красными, зелеными и даже розовыми деревьями, которые по мере своей высоты выглядывали из парков. Подобные места восхищали своей непревзойденной красотой и невиданной для меня живностью. Мне не раз приходилось замечать, что в таких местах группы учащихся скрывались от изнуряющего света, а пока продолжим…

Темнота — первое, что заставило меня облегченно вздохнуть, когда я добралась внутрь. В учреждении царила особая прохлада, чего точно не ощущалось в корпусе, в котором жила. Думаю, в этом заслуга покрытых тяжелым темным минералом стен, которые сохраняли слабый холод и впечатляли произведенным лиственным сложным орнаментом. Присутствие изобилия ажурной конструкции, включающей в себя массивную каменную кладку, кессонный потолок, высокие и длинные коридоры, хорошо освещаемые вытянутыми вверх стрельчатыми многоцветными витражами арочных окон, чем-то напоминало мне знакомый готический стиль, особенно из-за преобладания синего цвета в декоре. Подобные земные предпосылки в коронской культуре никак не могли обойти моего внимания. В такие моменты разум глубже задавался мыслью, чьи культурные ориентиры между этими двумя планетами были первичны.

На часах — полдень, поэтому мы спешили в аккубато́рий — место массового скопления лейтов и медианов для удовлетворения своего голода. Подобную терминологию пришлось запомнить не сразу, но продолжительное пребывание в этом месте, вынуждало крайне быстро расширять свой кругозор. Удивительно, как еще мой мозг справлялся с такой нагрузкой…

Как только я вошла в зал, то мгновенно окунулась в многочисленные голоса. Последовательно взяв оранжевый поднос, я подошла к длинным столам, на которых были расставлены емкости с очень разнообразной пищей. После скитания в поисках вполне простой для меня еды я повернулась и, будучи готовой опробовать выбранные блюда, заняла привычный мне столик. Деня, о котором я не сразу вспомнила, уже смылся в неизвестном мне направлении, и мое одиночество сменилось присутствием новой знакомой, становящейся кандидатом на пост лучшей подруги, постоянно прибывавшей в моем обществе. Ну, почти.

— Аня, я уже здесь! — она ловко запрыгнула на соседний стул с подносом растительного яства. — Торопилась, как могла.

— Да ладно, Ний.

Эту великодушную девушку с хрупким телосложением, овальной суженной формой лица, светлой кожей, светло-русыми локонами до предплечий и сапфировым оттенком глаз звали Ни́я Варе́тти. Впервые я познакомилась с ней, когда Фриза только привела меня в комнату, которую, как выяснилось, стану разделять с соседками, проявивших в полной мере все свое дружелюбие. На данное время прелестное создание по имени Ния только перешла на второй разряд факультета кибернетики. Как станет известно позже, она отлично разбиралась в технических процессах и раздражалась при малейшем разговоре об ее видовой принадлежности. Пренебрегать ее терпением я, конечно же, не стала.

Интересный факт: директриса будто намеренно включила меня в состав учащихся за несколько недель до начала обучения. Мне оставалось лишь догадываться, было ли это подстроено ею, чтобы я успела приспособиться к установленной системе, или же это просто удачное стечение обстоятельств. Кстати, насчет последнего — не думаю. Если Фриза настояла мне учиться, то пусть оно так и будет. Я просто следовала ее распоряжениям, и все развивалось для меня вполне удачно.

— Привет! — ответили Дая́на.

— Калимэ́ра, мои дорогие, — в уверенной манере поприветствовала нас Ди́ра. — Сегодня намечается чудесный день, когда я завершу свое обучение древнегреческого языка, а тебе, Даян, пора бы его тоже хоть немного начать учить.

— Не вижу необходимости занимать голову этим та-а-ак скоро, — лениво заявила Даяна без капли интереса на происходящее.

Подошедшие к нам девчонки были также частью моей новой компании. Они перешли на третий разряд и выглядели более зрело по сравнению с нами. Итак, по порядку. Дира О́дом Крайнего Восточного асу́ла — так звучит полное имя Диры, поскольку ее вид принадлежит фавнам, которые живут полузакрытыми племенами — асулами, распространенными по всему огромному континенту Корона. Этот прекрасный представитель парнокопытных двуногих, постоянно облеченный в длинные наряды, был одарован милыми чертами лица, темно-карим взором, за которым слабо проглядывалась удивительно специфическая — горизонтальная — форма зрачка, вытянутыми ушами, посаженными ближе к макушке головы, прямыми темными локонами, ровно скошенной вперед короткой стрижкой, и молочно-кофейного цветом волосяного покрова, который никак не портил внешнее очарование. Дира предстала перед мной редкостным ценителем и обладателем огромного массива знаний, ради которых она вечно пропадает в медиатеке. Она училась на факультете исторической культурологии, как и Даяна Верге́та — светловолосая девушка с выразительными зелеными глазами, пухлыми губами, примерно, таким же ростом, как и ее близкая подруга Дира. Ее форма телосложения не могла оставить равнодушного никого; даже если на ее теле практически не виднелись мускулы, объясняющих ее идеальную фигуру, она отличалась от большинства примечательной привлекательностью и женской харизматичностью. Мне было известно о нем немного: подброшенная к медианам, ставшими ее законными представителями и не распознавших в ней признаки определенного вида в силу не проявляющихся у Даяны особенностей. Она совершенно не могла отнести себя к какому-либо виду, блуждая на перепутье за сложившейся системой видовой жизнедеятельности. Денежных средств на дорогостоящее обучение у нее не было, впрочем, Даяна — одна из немногих, кто поступил в Мировую Академию посредством участия в конкурсе с жестким отбором. Это считалось достойным уважения, чем она умело пользовалась среди учащихся.

К слову, на Короне принято придавать большое значение фамилиям, непосредственно указывающих о значимости рода. Без идентификации в этом мире невозможно реализовать себя, как и пользоваться любыми услугами для собственного жизнеобеспечения, поэтому оставленным без родовой принадлежности выдавалась фамилия «Вергета», что в переводе означало «потерянный/ая». Еще более любопытно, когда оба «Вергета» желают вступить в союз. При таком прецеденте им предоставляется право создать новую фамилию, соответствующей всем необходимым требованиям, расписанным в специальных кодексах, посвященных конкретному виду. На эти стеллажи с нормативными сборниками было невозможно не наткнуться в медиатеке. На мой взгляд, идея о закреплении каждой культуры стала хорошим решением, чтобы организовать на одной территории оптимальное существование всего видового разнообразия рас. Каждый понимал свою роль и был частью непрерывного движения сложившейся действительности.

— Так, как дела в познании кто же ты? — вдруг поинтересовалась Ния, с энтузиазмом хватая столовый прибор. Взглянув на нее, я поняла, что снова ушла в себя. Порой мне казалось это единственным способом справиться с тем, что теперь меня окружало. — Если у тебя возникли вопросы по поводу организации или чего-нибудь еще, то лучше задать их сразу. После обеда я побегу на факультатив.

— Все как всегда — ничего, — призналась я, эмоционально прожестикулировав. — И я до сих пор чувствую себя человекообразной.

— Знаешь, а это не так уж плохо. Поверь мне, — одарив дружелюбной улыбкой, поддержала она меня. — Хочу снова отметить, что ты наделена даром разговаривать на коронском языке. Фриза Дэвис, может быть, и помогла тебе с этим, но ты свободно им владеешь, а я не думаю, что такое подвластно магии.

Я слегка улыбнулась ее заинтересованности помочь мне и скрыто всмотрелась в вполне человеческие черты ее внешности. За время, в котором пребывала в новом окружении, я обнаружила, что никто в нашей компании так не поднимал тему о видовой принадлежности Нии; ворошить данный устой я также не осмелилась. Пребывая среди контраста способностей и разнородности мировосприятия, все иначе подходили к выбору тех, с кем можно было общаться и кому доверять. Как и в природе, некоторые животные инстинкты в учащийся не исчезли: фавны трудно ладили с лика́нами и фели́дами, человекоподобные медианы — с ведьмами — так называют магов, которые злоупотребляют своей магией, отрекаясь от негласных правил их сообщества. Пожалуй, самым ярким диссонансом для меня стала выраженная неприязнь лейтов к своей противоположной расе — найтам. Все вокруг понимали, что данная антипатия происходила врожденно и такую реальность следовало просто принять.

Кстати, я бы остановилась по подробнее на ликанах и фелидах. Существование этих видов обернулось для меня затруднительным пониманием какого-либо предела реальным возможностям природы. Я предпочла бы назвать данные виды привычным собирательным понятием «оборотни», однако в этом мире такое определение означало немного другое. Ликаны являлись существами, ассоциирующиеся с волками. У них были выраженные физиологические признаки для этого: отражающие свет глаза, вытянутое вперед лицо, крупная размером, но тонкая в ширину, заостренная на конце ушная раковина, лохматый хвост и темная шерсть, покрывающая открытые участки тела. Фелиды же напоминали семейство кошачьих: более крупные глаза, широкий нос, крупные уши, расположенные заметно выше, чем у ликан, более пушистая шерсть, отращиваемые длинные когти и свободный от чрезмерной обросшести хвост. Но специфика на этом не заканчивалась, если погружаться в жизнеустройства этих разновидностей…

Стоит также указать на тот факт, что многие учащиеся были похожи друг на друга, например: голубые глаза, светлые волосы, черты лица, бледная кожа… Всему виной идиоадаптация. Связано это было с тем, что в эпоху Процветания Корона существовала девушка по имени Эри́я. Если верить приданию, природа и научная аккумуляция живших на тот момент обитателей, называвшие себя родом А́ур, наделили ее чудесами непревзойденной энергетики, лишая возможности взаимодействовать с живым миром, отчего она неосознанно вбирала всю жизненную энергию и причиняла скорую гибель. Это стало бы прекрасным оружием массового уничтожения, только вот основатели Корона посчитали данную способность недостаточной. Одна из явных стратегий этого рода была тесно связана с созданием благоприятной среды для развития природного многообразия. По сути, вся планета была их проектом. Основной пик модификации биологического фонда пришелся, когда роду Аур стало известно о Земле. Они пытались найти общий контакт с людьми, но те отвергали их, и, собственно, реакция последних вполне была логична. Страх — одно из немногих чувств, которое притупляет способность рационально мыслить. После попыток установить связь с человеческим видом основатели, недолго думая, сместили угол своего внимания на земных животных, которых целенаправленно приспосабливали к новым условиям, формируя новую экосистему планеты, изначально обделенную богатством природных ресурсов. Поэтому этот период времени Эрия и назвала эпохой Процветания. Этот процесс длился пару лет, после чего род Аур оставил планету, унеся с собой истинные причины такой необходимости.

По прошествию времени, будучи незавершенным экспериментом, Эрия свободно распорядилась знаниями и оборудованием основателей, чтобы изобрести заклинание, способное избавить ее от проклятия, пожертвовав неисчерпаемостью природной энергии. Она полагала, что таким образом сможет освободиться от предрешенного для нее проклятия, но неопытность в удержании сверхэнергии привело Эрию к дестабилизированному взрыву, пронесшимся мощной энергетической волной на огромном радиусе. Вот тогда-то и запустился следующий мутационный процесс, приведший к возникновению нового генетического материала, вследствие которого постепенно появлялись на свет детишки-гибриды с определенными признаками внешности этой девушки, которые с течением большого количества времени путем дрейфа генов позволили полулюдям-полуживотным образовать устойчивую популяцию видов и самих рас, — так объясняет внешнюю схожесть многих учащихся «Предание Долгой Эрии».

Обсуждая эту тему с девчонками, они поведали мне, что, благодаря ей, появилась магия как одна из областей наук. Сама же Эрия ничего не знала о своем прошлом, поэтому ее прозвали «прародительницей живого». Помимо своей причастности к мутации до этого судьбоносного ритуала основатели Корона работали над созданием других экспериментов, вследствие которых и зародились вампиры, фтерави́ры, фавны, сати́ры, ликаны, фелиды, фа́йры и еще некоторые морские и земные обитатели. Однако не только сверхэнергия Эрии и эксперименты рода Аур повлияли на дальнейшее развитие нового мира, здесь, как оказалось, имеет место быть влиянию бинарной солнечной системы в составе светло-желтого карлика главной последовательности — Фиры, и скромного красного Аири. Своим излучением они сумели сопутствовать дальнейшей модификации и закрепить сформировавшуюся в конечном итоге среду обитания.

Так, после оставления родом Аур свей цивилизации воцарился мир, в котором обитали местные и земные животные, создания, произведенные экспериментами инопланетной империи, а после ритуала Эрии — новые виды и подвиды, которые с быстрым стечением времени обрели разумность и воспользовались готовыми знаниями и технологиями, чтобы воплотить другие формы жизни. Во многом всему этому способствовала Эрия, исчезнувшая спустя многие годы, когда мир перестал нуждаться в ней.

Это история заставила меня глубоко задуматься о том, что представляет из себя жизнь с ее необратимым стремлением воплощаться в различные необъятные формы. Мне предстояло еще так многого познать, чтобы представить себе восхваленную историческую фигуру и понять, что же побудило ее исчезнуть из окружающего внимания. Только и это еще не все: некоторые коронцы утверждают, что видели ее пару лет назад на территории Га́мрона — северо-западного государства с тираническим режимом правления, где растет абсолютная монархия во главе династии Фо́льструм, что могло давать возможность на существование ее даже в нынешнее время. Сколько же ей могло быть лет? Чем она могла заниматься? Была ли у нее семья? Оставалась ли она такой же могущественной, как и когда о ней слагали легенды?

— Что на этот раз будешь читать? — спросила фавна, оглядывая стеллаж в поисках новой книги.

Голос Диры привел меня в реальность. В просторной медиатеке, заполненной бесконечными шкафами с тысячами книг, была также навороченная своими информационными технологиями комната, которая мне была пока непосильна.

— Это для меня загадка, — я неохотно направилась к секции с книгами об истории. Став бегать глазами в поисках очередного выбора, моя рука плавно прикасалась к старым артефактам, пропитанным латентной мощью. К сожалению, мои мысли были далеки от тяги к знаниям, а это было несвойственно мне, любопытной и заинтересованной во многих вещах, на которых не желают поднимать глаза простые люди.

— За пару недель я просмотрела столько книг, что теряю надежду выяснить что-либо о себе.

— В основном, ты изучала историю, — искренне улыбнувшись, сказала она, — а там вряд ли ты найдешь что-либо о себе. Тебя это тревожит?

Мне пришлось сознаться:

— У меня не выходит из головы тот факт, что я могу обладать сверхэнергией по словам директрисы. Как такое вообще возможно? К тому же… она сообщила, что моя мама, которая растила меня в одиночестве, вовсе не является моей биологической матерью. У меня такое чувство, что меня разыгрывают! В нескольких предложениях перечеркнулось все то, что я знала о своей жизни…

Дира заботливо положила свою руку мне на плечо, позволяя мозгу успокоиться.

— Пойми, Ань, Фриза Дэвис — очень умный маг. Она не станет тебя обманывать, и тебе стоит прислушиваться ко всему, что она говорит. А что случилось с твоим отцом?

— Он покинул семью, когда узнал о моем появлении, и я ничего о нем не знаю. Эта тема была всегда для меня закрыта.

— Готова предположить, что он не был человеком, а энергия способна передаваться по наследству. Я уверена, что ты узнаешь правду. Тебе, должно быть, очень тяжело, и при этом ты крепко держишься. Может, не стоит так себя изводить в этих поисках? Когда придет время, твоя способность пробудится, и ты сама все узнаешь, а сейчас попробуй понять этот мир через… историю. Уж извини за такие, как сказала бы Ка́йла, «докучные советы», ведь понимаешь, как я пристрастна к этому. Не стану больше тебя отвлекать. Желаю удачи в постижении нашего мира! Я как всегда рядом! — с этими словами Одом покинула меня, усаживаясь где-то среди других диванчиков, обтянутых в красную обивку, внушающей свое массивное прошлое.

Воодушевленная дружелюбию фавны я с обновленным стремлением достала толстую зеленую книгу с названием на корешке «История создания Корона». Страницы в ней были старыми бледно-желтого цвета и хрустящими, словно опавший осенний лист, на который кто-то наступил. Я стала искать интересные предания, буквы которых написаны идеально ровно. Страница двести сорок три. Я вольно села в кресло и спонтанно взглянула туда, где сидела Дира, уже вся упитанная в книгу.

Слева послышались тихие осторожные шаги, которые не оставили меня равнодушной. Они раздавались совсем близко: слева, правей, передо мной и остановились. Я не делала никаких движений, почти не дышала, неосознанно задержав дыхание. Два плотинных книжных шкафа мешали мне увидеть этого учащегося.

«Кто он? Какого вида?», — тут же задалась я вопросами, почувствовав, как тело бросило в озноб. В медиатеке всегда было прохладно, но тогда я буквально окоченела. Все вокруг будто застыло до оглушительной тишины, пока я не уловила звук того, как Дира перелистнула страницу книги. Внезапный интерес выяснить, кто скрывался в нескольких метрах от меня, потихоньку сдавливал горло. Тогда я и услышала, как кто-то взял из шкафа книгу и направился ко мне.

Я сделала вид, что читала, стала перелистывать несколько страниц, совершенно не понимая текст и желая утихомирить свое любопытство. Этот «кто-то» повернул направо, и затем… наши взгляды пересеклись. Мое дыхание сбилось, а по телу прошлась волнительная дрожь. Кареглазый блондин, одетый в темные цвета, каких при слабом освещении не отличить, хотел присесть именно на то скрытое среди стеллажей кресло, на котором скромно уместилось мое тело. Заметив меня, он быстро скрылся в другом направлении. Я мало запомнила его черты лица, но взгляд… какой же притягательный взор был у этого парня.

Мои руки были сильно напряжены. Я поняла, что держала здоровый источник знаний, не выносивший моей хватки, и опустила глаза обратно в текст, который стоял кверху ногами. Переворачивая том, я прочла строку «Предание о создании спокойствия мира Аурами».

— Ты действительно станешь читать эту муть? — внезапно грянул мужской бас.

Тело снова встрепенулось, а сердце предсмертно сжалось. Руки прижали к груди открытую книгу, когда я обнаружила рядом с собой довольно зрелого и высокого парня с таким оттенком серых глаз, каких еще не видела за свою жизнь. Его кожа было не бледной, а скорее переливалась в кремовый со слабым серым оттенком. Его черты лица напомнили, что где-то я уже их встречала.

— Помню, наша встреча была не такой правильной… — заявил он, отводя взгляд в сторону.

Я могла видеть лишь верхнюю часть его тела, так как он присел на карточки, навалившись руками на облучок кресла и наплевав на существование личного пространства.

— Встреча? — повторила я, немного сторонясь.

И да, среди своих воспоминаний неожиданно воспроизвелась та встреча: шагая по улице города Трента западной части России, я подверглась нападению человека. На мгновение пронеслась картинка того, как струйки вен, проходящие у глаз того человека, почернели, приобретая более ужасающее лицо, а в агрессивно распахнутой пасти выступили настоящие клыки. Разум отрицал очевидное, и здесь меня спасла директриса. Вот она — встреча, подарившая незабываемые кошмары. После той психотравмирующей ситуации я была готова к чему угодно. К чему угодно, лишь бы обезопасить себя от подобного натиска. Директриса уверяла, что поможет мне, да как ни мне была нужна эта «помощь»: в жилье, в защите, в поддержке. Ущербная потребностно я была готова принять любое безумство, лишь бы избавиться от глубинных страданий, которые продолжали меня изводить, когда я оставалась одной в доме директрисы.

— Ты не помнишь? — удивленно заинтересовался он.

Я обратила внимание на отсутствие на нем специальной униформы заведения и начала исследовать его внешность дальше, пытаясь зацепиться за любую мелочь, способную определить его вид.

— Меня предупреждали, кем ты можешь быть… — неудержимо призналась я, еще дальше отстраняясь от него.

— Да? — усмехнулся он. — И кем же?

— Сателли́том правителя Гамрона. Территория защищена от таких, как ты.

— Сколько вызова в твоих словах… — впечатлено произнес он, поменявшись в лице. — Ты быстро освоилась здесь, несмотря на то что жила среди людишек. Может, я хочу узнать тебя получше… Понять, для чего так нужна ему.

В теле снова возникла дрожь, как только показались те пугающие тонкие клыки. Чуть позже я почувствовала, как мои ладони крепко вцепились в книгу.

— Теперь ты будешь меня преследовать? — пискляво предположила я, вспоминая эпизоды его нападения. — Кто ты? Вампир?

Он жалко расплылся в улыбке, отвлекаясь по сторонам, а я была так скованна, что мое напряжение выдало нервное сокращение мимических мышц.

— О нет, дорогая, — голос его предупреждающе ответил, — ты, вряд ли, обо мне могла слышать…

С этими словами он отвлек мое внимание, а после — его уже не было так же внезапно, как он и появился, оставив меня с диким страхом неизвестности. Он не мог просто исчезнуть. Могло ли это быть плодом моего воображения? Сошла ли я с ума от того, что часто пыталась вспомнить, кто напал на меня?

Среди омрачающей тишины и расставленных массивных книжных стеллажей я видела лишь Диру и не знала, могла ли понадобиться мне ее помощь.

Глава 3. ДОГОВОР ДНЯ И НОЧИ

Итак, Мировая Академия… В этом месте уровень подготовленности учащихся по образовательным программам определяется разрядами. При выборе факультета на первом (общем) разряде чаще всего полный объем реализации образовательной программы завершается к концу четвертого года. Но есть и пятый разряд — дополнительный — для овладения отдельными профессиональными навыками. Кто-то выбирает его уже на первом году обучения, а кто-то сразу после освоения выбранной программы. Некоторые же факультеты складываются из специальных уровней, каждый из которых изучается на протяжении полного четырехлетнего периода, как например, происходит у магов. Неизвестно, по каким причинам Фриза перевела меня сразу на второй разряд, минуя первый (общий), ведь именно с него учащиеся определяются с факультетом.

Оставив в покое данную загадку, в привычном для себя режиме я проводила свое время в медиатеке, скрупулезно постигая своеобразные аспекты Корона, а после торопилась в жилой корпус, чтобы провести остатки свободных часов в окружении приближенного мне круга общения. В этот раз мне удалось застать своих соседок по комнате в полном составе. Каждая занималась отведенным пристрастным делом: Ния была во всевнимании очередного металлического агрегата, а Кайла продолжала умилительно донимать моего кота.

Кайла Аомо́ри была тейло́ном, иначе говоря, получеловек-полурептилия с громоздким вечно обнаженным «крокодильим» хвостом и местами роговитой кожей зеленоватого оттенка, высокого роста, зрелыми чертами лица, черными, как черника, глазами на фоне ее длинных светло-русых волос. Она же была самой старшей из нашей группы — на четвертом разряде, завершающем основное обучение — и, пожалуй, самой энергетически заряженной из тех, кого я на тот момент знала.

Заметив меня, Кайла резко повернулась ко мне.

— О, Эн! Лови! — вдруг раздался ее звонкий голос, и я успела заметить, как что-то мелкое полетело в мою сторону. Мне чудом удалось удержать между своими ладонями монету бронзового цвета размером немного крупнее привычного мне «рубля».

— Реакция неплохая… — оценивающе процедила она, время от времени проверяя меня на принадлежность к определенному виду. — Вряд ли ты — валькирий…

— Что это?

— Фи́ты — наша разменная монета… Бери, может, пригодиться. Такое ты не найдешь в медиатеке с Дирой.

— Спасибо, конечно… — повертела я кусок выгравированного металла, разглядывая неизвестные мне символы. — Но она мне здесь пригодиться?

— Нет, — легко ответила она, подошла ко мне и вручила еще две монеты, отличавшиеся между собой размером, изображением и самим металлом. — Самое необходимое, что тебе надо уяснить, это — сто́ры и гуро́ны…

Ния попыталась конкретизировано донести до меня мысли тейлонки, когда та отошла в сторону:

— Сторы — это монеты Гамрона, а гуроны — монеты Гу́рии.

Я вспомнила, что мне рассказывали о Гурии — пылающем материке, который населяют файры — это лейты, выглядевшие вполне как люди, но созидающие энергию огня. Их монета была более темной и крупной, нежели мелкие и бледно-розовые сторы.

— Отныне буду в курсе, — пробубнила я, упиваясь в орнаменты монет. — И все же, расскажите мне об Академии поподробнее… что следует знать, чтобы слиться со всеми, ведь, кроме вас и девчонок, я здесь толком никого не знаю. Прошло достаточно времени, чтобы приспособиться к новым условиям, а коммуникация еще никому не мешала.

— Чтоб понять мотивы коронца… — Ния продолжала отвлеченно разбираться в неизвестном мне устройстве, — необходимо знать, какого он вида. Здесь, мы слишком разные и обладаем целым рядом преимуществ. Лишь зная эти преимущества, можно подавить противника в случае незаконного посягательства. К чему я это… — вдруг озадаченно повернулась она ко мне, — если хочешь слиться со всеми, то просто будь собой.

— Да! — воскликнула Кайла и небрежно уселась на стул у рабочего стола. — Будь собой и придерживайся установленных правил. А насчет преимуществ противника и бла-бла-чего-еще-наговорила-тебе-она… в твоем случае, Эн, тебе следует сказать об этом мне, и я надеру задницу, кем бы тот не оказался.

— Надеюсь, до такого не дойдет… — заявила Ния, недовольно уставившись на нее. — Ты рискуешь, если нарушишь дисциплину. Это элитное учреждение, не забывай. Проинформировать директрису куда будет достаточно. Это то, что касается безопасности, а вот для обучения здесь предоставляются шикарные условия, чего нет в других учебных заведениях. Лучше этим всем воспользоваться, раз ты здесь.

— Да, ты оказалась в очень преуспевающем месте. Академия лелеет свой престиж, поэтому сюда попасть не так-то просто… Кому-то повезло с «громкой фамилией», кто-то нацелен пройти отбор своей одаренностью, а кто-то имеет большое состояние, чтобы просто обзавестись кучей полезных «связей». Так что… наслаждайся, потому как после выпуска тебя ждет совершено иная жизнь, — пояснила тейлонка, вольно рассевшись на стуле. — К хорошему привыкаешь быстро…

— А каких видов здесь больше? Здесь есть те, кто может, например… исчезать?

— Исчезать — это проделки сильных магов… В основном здесь маги, неполнородные валькирии, файры, ликаны, есть еще эльфы, фтеравиры, тейлоны… да их тут пруд пруди!

— Фавны тут редкость, — тут же подхватила разговор Ния. — Они живут закрыто в своих племенах. Как и редкость встретить фей и мерро́у. Их обучают в специальных учреждениях.

— Первый разряд обычно обучаются по «стандарту», чтобы на втором определиться с факультетом или нахвататься дополнительных знаний, не относящихся к основной программе. Но, видим, Эн, ты тому исключение…

— И все проживают в пяти корпусах?

— Нет, — ответила Варетти. — Не все живут в корпусах. Треть всех обучающихся приезжает сюда утром, у кого есть жилье в городе.

— Те, кого я тебе перечислила, могут жить только в четырех корпусах, а вот там… — Кайла энергично подскочила с места и направилась к окну, отодвинула шторы и отворила дверь, ведущую на балкон. Я последовала за ней, скрыто продолжая изучать ее необычную физиологию, за которой, к тому же, она хорошо следила.

Она навалилась на черные металлические перила с красивыми завихренными узорами, и я взглянула на вдоль расположенное за четырьмя корпусами пятое длинное здание. Именно оно было построено в сером кирпиче, а не обложено в темный камень, как все здания на территории. Кайла указала на него.

— Помниться, ты спрашивала, где живут найты? Вот, там кишат вампиры и подобные им твари, называющих себя этой расой. К счастью, теперь их там немного… Я слышала, что среди них до сих пор проживает вид, принадлежащий к духам. Вот они-то и практикуют трюк с исчезновением. Обычно, таким не нужно образование.

— Вампиры… Сколько их там? — осторожно поинтересовалась я, среагировав, как по телу прошлось неприятное ощущение от встречи с тем девиантом, ведь я точно помнила его клыки, кто же как не вампиры ими обладают?

— Достаточно, чтобы тревожить своим присутствием, — слегка раздраженно ответила она, и, оглядев мое выражение лица, раскинулась в улыбчивой гримасе. — Что с тобой? Ты боишься их?

Ее слова прозвучали так удивленно, что я было вынуждена потрясти головой, делая вид, что они совсем мне не страшны, впрочем, от нее не просто было что-либо утаить, и я позволила себе не скрывать своего любопытства:

— Объясни мне, почему «тревожить»? Что ты имеешь виду?

— Найты непредсказуемы, Эн. Куча хищников, от которых хорошего не жди. Еженедельные вакханалии… кровь, дикость… но бояться их в Академии — это напрасная трата энергии. Дневные классы, в этом плане, способны объединиться, невзирая на межвидовые конфликты, понимаешь меня? Тебе не стоит пока разгуливать одной. Вампиры кусаются в скрытых местах.

— Ну и успокоила же ты ее! — раздался из комнаты звонкий голосок Нии, и я взглянула на Кайлу, вовсю веселившуюся над моей реакцией. — Они не смогут ничего с тобой сделать, Аня. Можешь не волноваться.

— А они выходят из здания? Я их ни разу не видела, — спросила я, ведь надо быть ко всему готовой. Что для этого нужно? Кол осиновый? Святая вода? Крест освещенный? Заклинание молитвы? Что?

— Они учатся в ночную смену, когда мы спим, — снова пояснила Кайла, заведя меня обратно в комнату. — Фира негативно влияет на их самочувствие, чтобы появляться им на улице.

— И что это значит?

— Они — найты! — взрывисто ответила она, словно этим все объясняло, но я продолжила ожидать продолжения. — У них образ жизни такой. Быть активным в ночное время, только теперь, когда ночи нет, они максимально скрытны от постороннего внимания. Держу пари, они обучаются в своем корпусе, поэтому их не видно, — она подняла глаза на мое туго соображавшее лицо и догадливо протянула. — А-а… ты же не знаешь Договор Дня и Ночи… Тогда все понятно.

— Что «понятно»? — сдержанно вопросила я, поглядывая теперь на обеих. — Что еще за Договор?

— Спроси Диру. Она тебе лучше объяснит, — посоветовала Ния, а Кайла согласно кивнула, замучено рассудив:

— Впечатляет, что ты до сих пор о нем ничего не знаешь и не задаешься вопросом, почему не видишь темноты. И зачем директриса привезла тебя на Корон… Ты, случайно, не ее родственница?

Не удержавшись, я расплылась в шутливой улыбке, и тогда за входной дверью показались девчонки.

— Калиспэ́ра! Вы идете ужинать? — поинтересовалась фавна, высунув голову в нашу комнату. Даяна и Дира жили вместе на этаже выше, поэтому они могла в любое время без предупреждений навещать нас.

Я всерьез задумалась над словами тейлонки о ночи. На этой планете все было совсем иначе, что на отсутствие тьмы предполагалось реагировать так же, как на тот факт, что сутки на Короне длились тридцать четыре часа, а год — двести сорок дней, который поделен на восемь месяцев. Безумие просто.

Мы уже выбрались к главной аллее. Дневной свет был нескончаемо ярким, чтобы немного устать от него. Что имела в виду Кайла, говоря о Договоре Дня и Ночи? Возможно, с этим и связан весь этот бескрайний полдень?

— Энка? Эн! — воскликнула Аомори. Я повернулась к ней. — Где ты там витаешь? О, Дир, поведай этой углеродной форме создания Договор Дня и Ночи, пожалуйста.

— Договор? — как-то изумленно уточнила она и после того, как я кивнула, резко переключилась на рассказ. — Это предание — вполне серьезное проклятие, которое не перестает покидать нас уже на протяжении десяти лет. На Короне существовал мир, наполненный множествами прекрасных вещей, которые вследствие Договора стали исчезать. В начале шестнадцатого века Мирена — элементаль Духа — выбрала плохо подготовленный биологический сосуд и отправилась за пределы Кариции. Это не понравилось Кругу Древних Нимф, всеохватывающая репутация которых была поставлена под удар. Когда Мирену стали узнавать в разных уголках Корона, на ее дар открыли охоту, после которой она еще сменила несколько сосудов, погибших от своей низменной сути. Это стало спусковым крючком для остальных участников Древнего Круга, решивших сомкнуть свои ряды, распределив между собой могущество Мирены. Последним ее носителем стала Адриана. Ходили слухи, что она была готова исполнять обязанности Древнего Круга и поэтому вернулась в Карицию, но у царей и цариц были другие мысли на этот счет. Они категорически отказались принять ее в силу неподготовленности к данной роли. Остается загадкой, что действительно произошло в масштабном ритуале, повлекшем изменения на планетарное движение, разделившее мир на свет и тьму — день и ночь.

— Так вот что это значит, — впечатлилась я ответом фавны. — А что теперь с Миреной?

— Неизвестно, — кратко ответила Даяна, пожав плечами. — Кариция — скрытое государство.

— Неужели никто из представителей мирового сообщества не захотел разобраться?

— С Древним Кругом опасно вступать в разногласие, — уточнила Ния. — Все восприняли это как должное…

— Если тебе это как-то интересно, — добавила Вергета, встретившись со мной взглядом, — вся эта политическая активность отразилась на династии Фольструм, наконец, переставших агрессировать против Вигерии. Это положило начало перемирию государств. Многие утверждают, что перемирие могло быть связано с тем, что Гамрон не может захватить Вигерию при ее вечном свете, да и сама Вигерия способна погибнуть.

Я резко нахмурилась, не разобравшись в причинах, которые могут привести Вигерию к гибели.

— Отныне растения, животные, уровень воды дополнительно поддерживаются участниками Древнего Круга, только и они сами нуждаются в гармонизации. Планете грозит серьезная опасность. Некоторые существа уже на грани вымирания. «Вечная ночь» на западных землях — вариант не лучше. Если отправиться туда, куда дневной свет давно не попадает, то «счастливчики» пойдут в рабство найтов до конца своих дней, — Дира закончила историю и со вниманием стала ждать моей реакции.

Мы приближались к нашему столику.

— У меня сейчас голова просто взорвется… Почему какая-то «сила» может влиять на движение планеты по своей орбите? — скептически уставилась я на всех, пытаясь логически обосновать сказанное. — Я не сильна в астрономии и физике, но если это так, то почему мы вообще до сих пор живы?

— Это не просто «сила», Аня, — внедрилась в разговор Ния. — Как я уже говорила, все состоит из энергии. Действие мощной энергии способно повлиять на это. Это не магия. Способности Круга Древних Нимф уникальны, поскольку они создаются из чего-то крайне существенного и абсолютного. Ход движения планеты не остановился, а значительно замедлился, и ты не замечаешь изменений лишь потому, что все «искусственно» поддерживается на протяжении длительного времени. Мы все находимся под огромным куполом, который защищает нас от фировых ветров, радиации, разрушительных природных явлений, от видового вымирания коронцев, животных и растений. Впервые годы творился настоящий хаос, повлекший колоссальные потери! Воздух стал слишком разряжен на южной и северной части планеты, некоторые материки оказались полностью затоплены, раз разом двигались тектонические плиты, активизировались вулканы… Это происходило в течение первых нескольких лет! За это время многое, что было уничтожено… Тяжело было рассчитывать на выживание, но наше существование обеспечено сплоченной организацией государств, которая позволяет добывать необходимые продовольствия для жизни и защиты, и, конечно же, все это при огромной заслуге помощи Древнего Круга.

— Не понимаю… Как они способны сохранять природный баланс? А как же естественные процессы природы? — не успокоилась я, пытаясь окончательно разобраться в основе вещей.

— Они и есть настоящее воплощение природы, Ань! — сразу ответила Даяна.

— Тогда как это воплощение природы позволило такому случиться? Боюсь, я никогда это не пойму. Все так запутанно…

— Никогда не говори «никогда»! — бодряще воскликнула Аомори, хорошо осведомленная земными выражениями. — Пойми наше мышление, и тогда поймешь все производное от него.

— Легко сказать, — обделено протянула я, уняв свои вопросы.

За время, что мы прибывали в аккубатории, я не слышала, о чем спорили Ния и Кайла, все думала о своем: интересно было бы узнать, вспоминала ли обо мне мама, которая не могла даже догадываться, что со мной и где я могла пропадать, одновременно задаваясь вопросом, почему все-таки меня взяла Фриза Дэвис к себе.

— А вам уже дошли приглашения на вечеринку? — вдруг спросила о чем-то светловолосая Даяна, радостно похлопывая в ладоши и неудержимо проликовав. От недоумения моя бровь приподнялась, не имея никакого понятия, почему это так ее веселило.

— Вечеринка в честь открытия Мировой Академии, — легко заявила Ния. — Академии триста восемьдесят три года.

— Значит сейчас… — считая в уме, предположила я, но, не успев сказать, Ния с важным выражением лица продолжила:

— …середина шестнадцатого века. Тысяча пятьсот девяносто шестой год с начала создания мира Эрией.

— К этому придется еще привыкнуть, поскольку на Земле уже двадцать первый век, — открыто призналась я, и моя улыбка плавно спускалась вниз, когда я заметила за Дирой взгляд.

Карий любопытный взор пристально изучающего меня блондина, периодично отвлекающего на разговоры своих приятелей. Все они наверняка относились к старшим разрядам. Эта банда отличалась смуглой кожей либо золотистым равномерным загаром. Я изредка поворачивалась к нему, пыталась вникать в суть спора Кайлы и Даяны, но тот парень только и делал, что продолжал за мной бессовестно наблюдать, порождая во мне неловкость и растерянность. И все же, где я могла его видеть? Ах, точно, в медиатеке…

Слегка увлекшись в диалог девчонок, в какой-то момент я вновь устремила свое внимание за тот столик. Только он оказался пуст. Большая часть учащихся толпами уходили из помещения, там-то я и заметила женщину — брюнетку с густыми вьющимися волосами в желтой шелковой майке, черном болеро, белых брюках и в позолоченных шпильках с открытым носком. Сама по себе она была мулаткой со светящимися золотисто-карими глазами, темными ушами и мелькающим темным хвостом позади.

— Кто это? — кивнула я Кайле в сторону выхода.

— Это профессор Блэр Альбра́нт. Она преподает социологию фелидам.

— Фелиды… Ну да, забыла… — занудно пробубнила я себе под нос.

— Что именно? — услышала меня тейлонка.

— Что потеряла все земное, простое и крайне обычное.

— Аня, — тут же торжественно обратилась ко мне фавна, — ты в нашем маленьком коллективе недавно и стоит признать, что ты крайне самоотвержена. В первый, пройденный тобой месяц, ты была очень закрытой, несмотря на то что в твоем разуме происходил самый настоящий конфликт между тем, что ты знаешь, и тем, что видишь на самом деле. Мы приготовили для тебя подарок к предстоящему вечеру в честь открытия учебного заведения, положившего конец выраженному сопротивлению рас, доказывая, что мы способны сосуществовать все вместе. Невзирая на твои попытки видеть в себе человека, мы уже признаем тебя одной из нас.

Дира настоятельно вручила мне бумажный пакет, и ею сказанное самым быстрым образом оторвало меня от своих мыслей. Что мне было говорить? Что вообще говорят в таких случаях?

— Я… надо же… — мгновенно растерялась я, ощущая, как голос предательски отражал волнение, с чем мне справиться все никак не удавалось. — Спасибо… Я не знаю, что и сказать…

— Духи стихий, да возьми же этот пакет, и пойдем уже отсюда! Я так наелась, что больше не могу переносить запах еды, — не удержалась тейлонка, и все встали из-за стола, игриво наблюдая над тем, как мои щеки постепенно покрывались пылающим румянцем.

Я смущенно улыбнулась и пошла вслед за остальными, осмысливая утверждение, что стала признанной частью этого мира. Чем это было чревато для меня, не понимающей до конца, что это могло значить? Вероятно, зарученой поддержкой, пока я не доберусь до правды. Какой бы не считалась толерантной моя группа, она, как и остальные, была полна условностей, в том числе для некоторых видов, к одному из которых я могла принадлежать. Прибывать с этим опасением было нелегко. Теперь-то я могла понять, что может чувствовать Даяна, ведь у нас с ней одна и та же неизвестность, один и тот же вопрос «кто же я».

Глава 4. ПРИБЛИЖЕНИЕ

В преддверии празднования основания Мировой Академии вокруг меня творилась настоящая неразбериха. Я серьезно подошла к подготовке и тщательно работала над собой, чтобы не вызвать подозрение у коронцев и, вместе с тем, понравится большинству. Для реализации последнего мое первое в жизни длинное платье было великолепным и раскрывало мою женственность ярче, чем я могла бы себе этого представить.

— Аня, мы уже готовы, ты там скоро?! — бодро сказала Ния, выйдя из ванной комнаты и потуплено задержав на мне свой взгляд. — Оно так тебе идет, что впрямь глаз не оторвать!

В голубом платье из светящего оптического волокна с переливающимися камнями Ния выгладила неотразимо, чем обязана была сказать ей об этом. Крупные синие серьги и бижутерия красиво играли на распущенных ее прямых локон. Вновь повернувшись к зеркалу, я взглянула напротив себя девушку с ясной улыбкой на лице в чудесном нежно-зеленом платье, которое шло под цвет ее глаз.

— Спасибо вам за это, — улыбнулась я, снова взглянув на себя. — Я тоже в восторге от него. Мне не удавалось раньше одевать такое. Я точно не вызову подозрение у окружающих?

Интуитивно поворачиваясь спиной, я прижала губы, пытаясь смириться с откровенной спиной, не воспринимая всерьез тонкие полоски, еле закрывавшие элементы нижнего белья. Мое сомнение прервала вбежавшая в комнату Кайла, не желавшая заморачиваться над одеждой, надев черную майку, серые брюки и собрав волосы в ленивый пучок, чтобы прибрать свою изрядно длинную светлую шевелюру.

— Уоу, ты прямо супер-пупер-класс! Решила неминуемо произвести выстрел в радушные сердца парней? Смело, а особенно сексуально…

— Кайл! — стесненно воскликнула Ния, и тейлонка игриво мне подмигнула.

Я усмехнулась, не принимая ее слова.

— Готовы уже идти? Там все уже началось! — услышала я теперь и голос Диры, вошедшей следом. Только она смотрела на мой наряд адекватно. — А я говорила, что ей пойдет. Ох, Аня, если бы ты только знала, как долго нам пришлось искать компромисс, мы над выбором этого платья чуть кошку не съели…

— Не знаю, как ты, Дир, но никакой кошки я есть не собиралась, тем более, ты — вегетарианка, какая еще кошка?!

— Кайла, успокойся, это образное земное выражение, — уточнила фавна.

— Образное? Представляю, какой образ возникнет у Эн в голове от твоих слов!

— Пожалуйста, перестаньте, я все поняла! — рассмеялась я, пытаясь прервать их раздор.

Как оказалось, Кайла и Дира давно не могли найти общий язык друг с другом, однако приостановить нрав обеих Нии и Даяне все-таки удалось. Наконец мы собрались вместе и направились вдоль главной аллеи. Только куда? Говорить мне никто ничего не хотел, поэтому я безмолвно семенила за ними, пока за поворотом Академии не увидела подиум с крышей и лазерными лучами. Он был закрыт темными полотнами, напоминая собой большой цирковой шатер. Довольно нескучная музыка раздавалась изнутри, созывая всех проходящих мимо. Вот она — вечеринка в честь основания Академии!

Я поздно заметила, как дала ход своему беспокойству. Это первая вечеринка на чужой планете, и основой моего волнения была все та же неизвестность. Я не знала, как отмечали такие мероприятия жители Корона и будет ли их культура приемлема для меня, поскольку мозг видел во всем неизученном лишь опасности, да и его понять было можно.

Как только мы предстали перед всеми в закрытом помещении, отлично освещенное яркими разноцветными огнями, с осмотрительностью стоя в стороне, Кайла и Даяна тем временем свободно резвились в толпе танцующих. Мне хватило не так много времени, чтобы вывести себя из оцепенения и с интересом наблюдать за происходящим, вместе с тем завороженно вглядываясь в потолок, усеянный разным свечением, имитирующим ночное небо с соответствующим ему космическими объектами. Это, как минимум, уводило меня от неприятного внимания посторонних учащихся, освободившихся от подготовки к учебным будням и позволившим отвлечься на прочие интересы. Решив не обделять свое любопытство, я могла разглядеть, как окружение с пристрастием присматривалось друг к другу, пытаясь найти для себя новых знакомых, которых будет что-то объединять. Тогда-то я ясно поняла для себя, что незнание культуры, простых повседневных для коронцев действий крепко связывало меня по рукам и ногам. В подобном изобилии невозможно было чувствовать себя в безопасности, как и неправильно было бы закрываться, даже если не могла с кем-либо заговорить первой.

Энергичная музыка принужденно заставляла меня задвигаться, когда я освободила себя от того дискомфорта, который не позволял мне даже поднять глаза на окружающих меня коронцев. Рядом со мной была Ния и файр по имени Э́нжи Фла́мма. Она часто появлялась в нашей компании в сопровождении Кайлы: они учились вместе, но их взаимоотношение тяжело назвать дружескими, скорее — дружески-приятельскими. Энжи точно не знала подробности о моем земном прошлом.

Я чувствовала себя вполне обычно, пока не словила взгляд наблюдавшего за мной сателлита среди толпы. С жадным и задумчивым взором он смотрел на меня, скрестив руки на груди, приспустив начала своих бровей. Я не знала, о чем мне стоило думать: первое, что я ощутила — растерянность, потому как меньшее кого я хотела видеть в этот момент так это его. Почему? Соглашусь пока с тем, что он — монстр, от которого необходимо было держаться подальше. И все же, как он проник? Или же он учится среди найтов? Стоит ли вообще сообщать девчонкам о нем? Директриса требовала, чтобы я не рассказывала о себе слишком подробно, и то — мое обещание уже частично нарушено, раз девчонки стали в курсе, кто я такая.

Сателлит метнул головой куда-то влево, где светловолосая девушка довольно высокого роста разговаривала с таким же светловолосым мужчиной в стороне от всех. Я не понимала его намерений. Веселившиеся повсюду толпы учащихся должны были как-то на меня повлиять, но стоило мне только взглянуть на следившего за мной гамронского посланника, я вновь становилась беззащитной перед его суровым лицом и острым взглядом. Все, что пришло мне тогда на ум — держаться поближе к девчонкам. Моя нервозность усилилась, когда я обнаружила, что их больше не видела рядом.

— Аня Вичвилл! — сказал кто-то, и я молниеносно повернулась.

Это Га́рэн Кинне́ра — темноглазый, смуглый брюнет с вечно взбитыми волосами, чуть выше меня ростом, смуглым цветом кожи, одетый чуть не во всем синем. Я познакомилась с ним совершенно недавно. Он был похож на Энжи. Думаю, дело было именно в видовой принадлежности.

— Здравствуй, — дружелюбно ответила я, скромно подойдя к нему.

— Потеряла кого-то? — догадался он. — Выглядишь растерянно.

— Да… не важно, — смазливо натянула я улыбку, постаравшись немного успокоиться от его присутствия, ведь этот сателлит ничего бы не сделал со мной на глазах всех учащихся.

— Я могу тебе помочь, — довольно предложил он, — если хочешь?

Я взглянула на его честные шоколадные цветом глаза, которые умоляли меня согласиться, но вряд ли он мог помочь мне с моими-то проблемами.

— Я ищу свою подругу, — призналась я, изредка всматриваясь по сторонам. — Ты не прочь поболтать, пока я ее не увижу?

— Конечно! Кажется, я видел ее снаружи. Идем?

Я тут же напряглась. Оставаться вне посторонних могло оказаться для меня большой ошибкой из-за угрозы того, о ком я с чувством ужаса вспоминала. И вот Гарэн двинулся к выходу, зазывая идти за ним. Все шло, как я и предполагала. Заметив, как сателлит проследил за тем, куда мы направлялись, я замедлилась. К этому времени музыка сменила оборот, и передо собой я обнаружила знакомого мне блондина, от вида которого я сражено встала в ступор. Сердце застучало вновь теперь уже не от страха. Он непроизвольно повернулся ко мне и кратко застыл, казалось, что и он на какой-то миг подрастерялся.

— Привет… — сказал мне он, подправив тоненькую черную шапчонку, из-за которой торчали волнистые кончики светлых волос. Он был одет своеобразно, но короткие кожаные перчатки заставили меня бросить свое внимание на них, ведь Гарэн носил точно такие же. Чересчур симпатичный парень протянул мне красивую прозрачную чару, наполненную жидкостью, которую все так жадно поглощали. — Я — Ра́йли.

— Привет, Райли, — скромно поприветствовала я и приняла предложенный сосуд, мысленно радуясь нашему знакомству. Как странно, но он был мне интересен несмотря на то, что я совершенно ничего о нем не знала.

— Тебе очень идет это платье…

— Спасибо, — ответила я, смутившись его откровенному наблюдению за мной.

На какое-то мгновение между нами образовывалась пелена от абсолютной неизвестности друг друга. Моя дальнейшая неловкость сменилась на дикий конфуз после того, как я желанно словила знакомые голоса Кайлы и Энжи, за которыми последовало такое физическое давление на меня, что я просто не смогла удержаться на ровном месте. В результате: я непроизвольно прижалась всем телом к Райли. Прекрасно. Лучше и быть не может. Естественно, содержимое из изящной емкости испачкало его одежду. На краткий миг я запомнила, каким Райли был теплым, и, только оторвавшись от него, я стала понимать весь масштаб неловкости.

— Прости! Боже, я не хотела! — резко отпрянула я от Райли, совершенно растерявшись в действии.

— Ох, ребят, не рассчитала! — воскликнула тейлонка в нашу сторону и ловко затерялась в кругу учащихся.

— Соглашусь, здесь жарковато… но я готов позабыть этот инцидент, если ты согласишься сейчас на танец со мной, — бодро произнес он, поставив наши стаканы на специально отведенные столики, а затем, не дожидаясь моего отказа, взялся за мою кисть и активно повел куда-то вперед.

— Что?! Нет-нет, — запоздало ответила я, возражая, как только можно, — я не танцую!

— Иди… Давай же! — все раздавались позади знакомые голоса.

Да, тот момент был глупым. Глупым не тем, что я отказывалась от предложения танцевать с очень привлекательным парнем, а тем, что боялась совершить совсем непредсказуемые и неверные действия, да и это, согласитесь, странная реакция на то, что я облила одежду парня.

— Нет… — еле слышно промямлила я, но Райли, похоже, не желал слышать моего отрицания. — Боже… Ну, хорошо…

Возражать была как-никак поздно, он уже вывел меня на танцпол на глазах у многих. Я нервно заморгала, чувствуя на себе прожигающие насквозь взгляды Кайлы и Энжи, увлеченно следивших за каждым нашим движением.

«Черт! Черт! Черт!», — растеряно протвердила я в своей голове, пытаясь лишний раз не заглядывать этому парню в глаза. За его спиной мне посочувствовала Ния. Оказывается, девчонки все это время были рядом. Хоть это успокаивало.

— Я не умею танцевать, — прошептала я, оценивая неизвестный мне танец, выражающийся в определенности действий до поразительной синхронности остальных учащихся, которые также приняли свое участие.

— Я научу, — он решил подразнить меня тем же шепотом, заряжая своим позитивом.

Я точно помню, как на мне задерживались многие взгляды. В нашем танце вел Райли, я лишь ловила такт, успевая за ним, как это только возможно. Уже спустя какое-то время я освоила технику, став двигаться более уверенно и предсказуемо, увлеченно наслаждаясь воцарившейся атмосферой до тех пор, пока вновь не поймала силуэт посланника, продолжившего не выпускать меня из своего поля видимости, собственно, как и я — его.

— Расслабься, — вдруг напомнил о себе басистый голос, когда мелодия с энергичного ритма перешла на более плавный. — Просто следуй за мной. Неужели ты никогда не пробовала танцевать?

Я робко подняла на него глаза и нервно прикусила щеку, желая хоть как-то привести себя в чувство. Силу свою я действительно не контролировала.

— Это было совсем давно, и… — начала я активно придумывать ответ. — Ты так и не спросил… как зовут меня…

Мои руки легли на его твердые плечи. С моим мозгом явно творилось что-то не то.

— Я знаю, как тебя зовут, — умеренно произнес он, что так пламенно ловил мой слух, — знаю, что ты на втором разряде… Я не замечал тебя здесь раньше.

— Я… — я старалась не подавать виду того, насколько была поражена сказанному им, и растерянно бегала глазами, отвлекаясь для придумывания очередной неправды, — …я и, на самом деле, не училась здесь на первом разряде.

«Какого… Вот зачем я это сказала? Заткнись, Аня! — сказала я себе. — Сама директриса позволила тебе врать, а что творишь ты?!».

— Удивительно… Что могло послужить для этого основанием? Твои подруги очень заинтересованы твоей жизнью, раз так внимательно следят за нами, — заговорил Райли, раскручивая меня в танце. Благодаря ему, я сумела позабыть все, что творилось вокруг нас.

— Поэтому я им доверяю, — придя в менее напряженное состояние, на выдохе ответила я.

— А что насчет меня? — задал он вопрос и взглянул на меня так, что мое тело вмиг покрылось в мгновенный жар. — Сможешь ли ты довериться мне?

Как же трудно было не отводить взор. Он словно пронзал меня насквозь, вынуждая тело тихо дрожать.

— Это будет зависеть не только от меня, — среагировала я и снова набралась смелости, чтобы узнать ответ на волнующий меня вопрос. — Так… откуда тебе известно обо мне?

— В этом нет никакой сложности, — сказал он, импульсивно коснувшись моей ладони.

Первая живая улыбка на моем лице преобразила мои сомнения об этом парне. Мы продолжали танцевать, и эти несколько минут показались для меня чуть не целой вечностью. Его теплые руки согревали мои — холодные, пробуждая очередную волну любопытства. Это было приятно: ощущать в ритме теплое тело, завораживающий голос, томительный взор. Все это рассеялось после того, как завершилась музыка, и тогда я поняла, что его внимание оказалось всего лишь частью игры действий и времени.

— Еще пару раз, и я забуду, что ты не умеешь танцевать, — басисто произнес он, пронзительно устремив свой карий взгляд на меня, а затем уверенно скрылся в толпе танцующих, унося за собой чарующий запах тела и притягательную теплоту.

«Приди в себя, тупица!», — мотнула я головой, еще какое-то время стоя на месте. Сателлит исчез. Упустила. В порыве нарастающего недовольства я быстрым шагом направилась в сторону инициаторов последствия.

— Зачем ты это сделал? Я чуть со стыда не сгорела! — обиженно возмутилась я, размахивая руками.

— Можно подумать, ты не рада своему новому опыту? — с ухмылкой на лице безмятежно выдала Кайла. — Теперь ты хоть танцевать научилась. Тебе же это понравилось, да? Можешь не отрицать, я все видела. Можешь даже не благодарить.

Я эмоционально прорычала и пошла прочь, ведь нечего ей рассказывать не хотела, принципиально, хоть мне и на самом деле очень даже понравилось. Да так дико понравилось, что хотела себя за это придушить, но да ладно… Около подиума были расставлены белые кресла, и я неуверенно уселась на свободное из них, скрестив руки и вспоминая приятные моменты ушедшего танца. Казалось, что я до сих пор чувствовала его тепло на себе, как и тот дико-притягательный аромат парфюма.

Вскоре Ния подсела ко мне, упивавшейся собственным уединением.

— Ты здесь пару месяцев и уже успела обзавестись ухажерами… — дружелюбно она попыталась начать диалог со мной, нервно подправив густую челку на бок.

— Самой не по себе, — мрачно протянула я, стараясь выровнять свое дыхание.

— Смотри, они братья серьезные… — пояснила она, отвлеченно допивая жидкость в красивом хрустале, в котором неведомо что находилось.

— Они — братья? — изумилась я и потуплено обратилась к ней. — Погоди. Кто братья?

— Гарэн и Райли Киннера, — монотонно ответила она, словно не раз об этом говорила. Моему изумлению не было предела. Музыка резко стихла, как только я приготовилась продолжить, Ния резко меня перебила. — Это обращение директрисы… Идем!

Спохватившись с места, мне удалось заметить в стороне ближайшего дендрария Блэр — профессора социологии фелид, которая поразила меня своим видом, одевшись во всем элегантно черном: в вечернем платье и в туфлях на шпильках с обматывающими ее стройные ноги лентами. Я хорошо ее запомнила из-за красивой внешности и имени. Она продолжительно стояла на одном месте, волнительно заправляя прядку волос за немного заостренное ухо, и часто поглядывала в направление одного из дендрариев. В это же время на возвышенном подиуме находилась Фриза Дэвис.

— Минуту вашего внимания! — гордо сказала она. — Сегодня мы празднуем триста восемьдесят три года с момента основания первого комплексного образовательного учреждения в тысячу двести тринадцатого года. Несмотря на неблагоприятную ситуацию Договора Дня и Ночи, Мировая Академия продолжает обучать виге́рцев и всех гостей, прибывший с других государств, ради целей обеспечить нашу безопасность и сохранить дары, которые нам благоволит природа!

Все вокруг активно захлопали.

— Каждый год руководители заведения способны предвидеть грядущие перемены Академии… а в этом году предвещается огромные изменения, которые коснуться каждого из нас. Настолько масштабного события не было слишком давно! Поэтому я официально разрешаю на этот вечер использование магии и способностей вне обучения и в рамках разумного. Празднуйте и не забывайте, что уже завтра начинается ваше основное обучение в стенах Мировой Академии.

Все одновременно запрыгали, завизжали, захлопали. Фриза спустилась и направилась в сторону главного учебного здания. Заиграла мелодия, чем-то напоминающая средневековую музыку, где из музыкальных инструментов я знала лишь арфу и флейту. Внезапно над потолком повзрывались новые огни похожие на бесшумные фейерверки. Я подняла руки вверх и стала ловить сверкающие цветные вспышки света и плавно падающее конфетти. Весь шатер был наполнен разным источником свечения среди затемненного потолка, отчего моему изумлению просто не было предела.

— Попробуй, не бойся, — Даяна протянула мне чару с той же мутной розовой жидкостью, к которой я все еще не смела притронуться.

Я сделала изрядный глоток, не сопротивляясь больше ничему. Вкус содержимого напоминал сок кислых ягод и свежевыжатого ананаса, после которого тут же преображался угаснувший прилив сил. Задрав голову вверх, я обнаружила, как весь потолок стал усыпан разноцветными светящимися лентами, словно все, что я видела, не успевало воспроизводиться с нужной скоростью. Громкая музыка проходила сквозь меня, как совокупность еле ощутимых вибраций, что так приятно воспринимал мой мозг. Все вокруг стало приобретать свои краски, будто я, действительно, приняла какой-то галлюциноген.

Не знаю, что именно было в этом напитке, но я позволила себе повеселиться. После объявления директрисы я больше не видела сателлита. Кажется, все было удачно. На незначительное время я, наконец, отошла от своих забот, погрузившись в веселье и новые знакомства.

К моему удивлению, мое позднее засыпание сменилось на довольно раннее пробуждение в отличие от моих вовсю дремавших соседок. Лучи фиры назойливо светили мне прямо в глаза, побудив меня окончательно проснуться. Приподняв голову с подушки, я схватилась за виски и постаралась вспомнить вчерашний день. В комнате творился бардак, свидетельствовавший, сколько же безумства на нас всех хватило после галлюциногенного напитка. Едва я попыталась встать, как внезапно возникшая слабость потянула меня обратно на постель. Какое-то время я лежала бездвижно, приятно думая о встрече со старшим братом Гарэна и ожидая момента заговорить с ним вновь.

Вещи, разбросанные нами вчера, вынужденно играли роль разноцветных ковров. Трудно было даже вспомнить, как мы добрались до комнаты и что вообще устроили такой хаос. Руки потянулись вниз, собирая с пола всю разбросанную одежду. Наконец, дошла очередь и до моего зеленого платья, очаровавшего мой образ вчера. Я подняла его, немного улыбнувшись новому опыту, с удовольствием прокручивая в голове самые сладостные моменты. Выправившись в полный рост, я застала передо собой сателлита, стоявшего напротив меня настолько близко, что сердце вмиг заколотилось, мгновенно сбивая дыхание. Подпрыгнув на месте, я напугано пискнула и инстинктивно постаралась отстраниться от него на безопасное расстояние. На какое-то краткое время разум оглушено поразился, лишив меня возможности что-либо изречь, отчего мой взгляд тут же переместился на девчонок, которые смогли бы помочь мне. Внезапно раздавшийся вздох мог разбудить их, что только пошло бы на руку.

— Полегче, — улыбнулся он, злорадно удивившись, как сильно я была испугана им.

Вот-вот собравшись духом ответить своему недругу, я проследила за его действием, в котором гамронский посланник демонстративно выставил палец перед своими губами, велев мне молчать. Я отвлеченно положила вещи на кровать, и он мигом подхватил мой локоть, стремительно выведя в коридор.

— Перестань постоянно врываться в мою жизнь. Что тебе надо от меня? — беззащитно простонала я, обняв себя руками, кода мы остались одни в коридоре. — Как ты проник в комнату?

— Спокойней, малышка, — раздался в жалкой улыбке он.

— Не называй меня так, — огрызнулась я, потому что покрывать мне было нечем. — Оставь меня в покое!

К этому моменту за спиной сателлита возникло агрессивное шипение моего кота, видимо, принимавшего световые ванны на широком подоконнике, сменившееся на растянутые сатанические звуки, которые даже мне было слышать как-то жутковато.

— Угомони его или я сам это сделаю, — недобро предупредил он, грозно обратившись ко мне.

Мой взъерошившийся питомец явно был настроен решительно, выгнув себя максимально круто. Могла ли я что-то с этим сделать? Вряд ли. Такой бешено настроенный взгляд с расширенными зрачками, которые заслоняли собой его зеленые цветом глаза, мне уже доводилось встречать раньше: в таком состоянии к нему лучше не подходить, каким бы милым и ласковым он до этого не казался.

— Ты боишься котов? — поинтересовалась я, на что сателлит без какого-либо комментария развернулся к Дени.

Туловище моего храбреца резко пошатнулось, лапы переставали держать его на одном месте. Я переглянулась с кота на сателлита. По его ухмыляющемуся лицу, он прекрасно знал, что происходило с моим животным.

— Стой, что ты с ним делаешь? — тревожно обратилась я и, не дождавшись его ответа, ринулась за Деней, слабевшего прямо на моих глазах.

Я крепко прижимала его к себе, невзирая на попытки этой крохи еще отстаивать свою позицию.

— Просто вытягиваю его бьющуюся из краев энергию, — задумчиво протянул он на одном дыхании, всматриваясь будто в пустоту.

Мое тело вмиг ощутило неприятный фриссон.

— Прекрати… я сейчас же его уберу. Он ничего тебе не сделал.

Сателлит кивнул, позволив мне унести кота. Я разместила его на свою постель и застыла, кратко осмотрев спавших девчонок. Переместив свой взор обратно, я видела, что посланник бдел за каждым моим действием, готовясь остановить меня в случае, если я осмелюсь что-либо предпринять. Рисковать я не стала и, вновь выбравшись в коридор, с лютостью уставилась на него, заметив за его ухмылкой те же белые и тонкие клыки.

— Что ты себе позволяешь? — огрызнулась я, напористо сделав шаг вперед. — Появляешься, когда пожелаешь, делаешь, что вздумается… Да кто ты вообще такой?!

Он напористо повернулся ко мне всем своим телом. Чего мне было ожидать от него? Точно уж не молчания, кто знает, что за ним может скрываться… Сателлит сделал шаг еще ближе, встав совсем рядом, нагло внедряясь в мое личное пространство до тех пор, пока я не почувствовала твердую стену за спиной. Его лицо было серьезным, а взгляд становился таким же холодным и жестоким, ввергая меня в тихий ужас. Его рука твердо пронеслась рядом с моим лицом, громко ударившись об стену, сокрушив во мне все недовольство и оставив лишь волнующий шум страха. Я не смогла издать и звука, застыла как жертва.

— Хочешь поговорить об этом? — сухо произнес он, посмотрев на меня так зловеще, что я позабыла, как нужно стоять. Ничего меня так не беспокоило, за исключением того, что происходило в тот самый момент. Тогда я осознавала, как важно было рассказать директрисе правду о нем. — Видимо, ты еще не поняла, что происходит… Да, бро-ось, неужели ты считала, что останешься здесь в безопасности?

— Кто. Ты. Такой? — я не теряла надежды услышать ответ на заданный мною вопрос, несмотря на быстро выбитое желание прямо и открыто выражаться.

Сателлит ехидно усмехнулся, обнажив свои клыки еще больше. Мое тело затрясло чаще, а сердце безумно билось в груди от того, что мог сделать со мной он в ответ на мою вольность. Продолжая нависать надо мной, он произнес с каким-то шипящим голосом почти у самого уха, что пришлось вынужденно отвести лицо:

— Эйран. Будем знакомы.

Я непроизвольно зажмурилась, пытаясь мысленно бороться со своими страхами. Все резко прекратилось. Его и след простыл. Он словно исчез, оставляя меня одну в коридоре с мыслью, что так не может дальше продолжаться.

Глава 5. ДЕНЬ ЗНАНИЙ

Даже, когда гамронский посланник пропал из виду, меня не переставало трясти. Я уставилась в сторону окна, заметив высохшие верхние ветки деревьев, в очередной раз подтверждающие собой существование проклятия Договора Дня и Ночи. В том состоянии, в котором я себя обнаружила, нельзя было появляться на глаза моим проницательным соседкам, которые определенно не поскупятся на вопросы. Ноги нерасторопно повели меня к окну, откуда мой взгляд сразу же заметил промелькнувшее в лесистой зоне дендрарий знакомое черное платье, которое вчера было надето на Блэр. Делая громоздкие шаги, она суетливо двигалась вдоль аллеи, проходя мимо корпуса, из окна которого наблюдала я за ней. Любопытство мимолетно взяло надо мной вверх. В голове возник вопрос: где она была и куда так спешила. Чувство подсказывало, что происходило что-то странное в Академии, но, так или иначе, я вернулась в комнату, озаботившись состоянием Дени.

Несмотря на воцарившееся утро, аппетит покинул меня так резко, что чувствовалось какое-то отвращение. Все мои мысли сходились на «нет», о чем бы я не подумала: о невыносимом сателлите, о котором я продолжала ничего не знать, об очаровательном Райли, с которым я мечтаю о новой встрече, или о родителях, которые оставили меня с кучей загадок, не покидающих мою голову.

Войдя в комнату, я застала сонную тейлонку, выходившую из ванной в коротких шортах и топике и заслонявшую ладонью свое лицо от проникающего через окна света. Она подняла на меня черные глаза и застыла, сосредоточив свое внимание на то, что скрывалось за моей спиной. Я обеспокоенно повернулась назад и вновь отпрянула, когда застала Нию слишком близко рядом с собой. Она не смыкала с меня глаз и держала перед нами какое-то устройство.

— В чем дело? — напряженно спросила я ее, нервно заморгав.

— Кажется, меня разбудил шум. Проснулась. Тебя нет. А еще ранее утро… День царапал дверь и дико мяукал… В голове бардак… — виновато потупилась она.

— Ну, так приберись! — возразила Аомори, возвращаясь к своей кровати. — Значит, это кот не дал мне спать? Эн, ты что с ним сделала, отчего он такой бешеный?

— Где он? — забегала я глазами по комнате в поисках своего любимца. — Где День?

— Кайла выдворила его на балкон. Не волнуйся.

— Я его просто вежливо попросила, — снисходительно уточнила тейлонка и отвернулась от нас, выставив свой крупный крокодилий хвост.

— Он в порядке? — всерьез спросила я их, ведь после встречи с Эйраном я никогда еще так не тревожилась за благополучие своего кота.

— Да выбрось ты из головы, что сказала тебе Дира про кошек! — не остановилась Кайла. — Это полная чушь!

Я провела ладонью по своему лицу, пытаясь привести себя в более-менее нормальное состояние и не видя целесообразным отвечать взбалмошной соседке на ее шутливые догадки. Высвободив своего белоснежного приятеля, я вновь убедилась в его психологическом здоровье. День был в привычном расположении духа, активно обтираясь об мои ноги, как ни в чем не бывало. Поразительно. Я повернулась к Нии. Она не сходила с места, смотрела то на меня, то на моего кота.

— Что это? — отвлеченно поинтересовалась я у нее, бросая взгляд на металлическую коробку и заранее избавляя себя от ответа на возможный вопрос о том, куда я пропадала.

— Я не знаю, как его назвать… Просто мое изобретение… — повертела она непонятную для меня вещицу. — Пока это обычное самодельное заряженное проводным током средство защиты, но, верю, вскоре станет чем-то большим.

— Ага, ну давай… — продолжала бормотать Кайла. — Давай всю комнату превратим в фабрику сетевых и оружейных технологий. Тебе же этого дома мало…

Ния обделено взглянула на тейлонку, а та, фыркнув, перевернулась на другой бок в новых попытках уснуть. Я оценила их переглядки друг на друга, зная, что имела виду Кайла, говоря о фабрике сетевых и оружейных технологий. Отец Нии, Ви́виан Варетти, остается по сей день очень влиятельным основателем гигантской компании, производящей множество различных нано-устройств. Это лишний раз доказывало излюбленное пристрастие Нии к всевозможным запрограммированным предметам.

Я вытянула руку к ней, чтобы получше рассмотреть устройство. Внешне оно выглядел, как ровный кусок темного металла, когда как внутри скрывалась целая закономерная система. Она нажала на маленькую кнопочку, и приспособление раскрылось на моей ладони, наглядно демонстрируя сложность конструкции. Каждый механизм зависел друг от друга — пожалуй, это самое понятное и краткое изложение всего того, что попыталась объяснить мне она.

Что ж, вынуждена сказать, что это утро не закончилось для меня неприятными сюрпризами, которые лишь прибавляют краски в мое картине «новой студенческой жизни». А вот нерасторопности моих соседок можно было только позавидовать, поскольку мою голову не покидали мысли о том, как быстро и удачно мне удастся отыскать нужную информацию обо всех видах, которые обладали клыками, чтобы наконец выяснить, к какому из них относился этот загадочный сателлит по имени Эйран. Ну или же нужно просто пойти к директрисе и рассказать ей правду… Мне следовало сделать так — я это четко понимала.

— Мне нужно пойти в медиатеку! — предупредила я всех, в том числе и посланника, который вполне мог продолжать следить за мной в тот момент. — Хочу кое-что найти о видах, которые вчера довелось увидеть.

— Ты уже завтракала? — удивленно поинтересовалась Ния, выставив на меня свои синие глазища, ведь мы часто посещали кухню все вместе.

— Что-то не хочется… — поморщилась я, живо направляясь к выходу. — Перекушу позже.

Ния вопросительно переглянулись с тейлонкой.

— Как ты пойдешь, не позавтракав?

— Ногами! — весело ответила я, приоткрывая входную дверь.

Сделав это, я осеклась, когда, по счастливой случайности, наткнулась на влюбленную парочку, страстно жмущуюся друг к другу у двери напротив. Внезапный интерес приковался на парне, так страстно увлекшемуся известной мне соседкой на этаже, называвшую себя Ле́а Раве́ра, временами демонстрирующей перед всеми способности файра. Она была известна финансовой обеспеченностью ее родителей, занимавшихся невоспламеняющимся текстильным производством и лицензионным выращиванием огненного фрукта. Леа могла позволить все, что только пожелала, чем всячески пользовалась этой возможностью. Я мало знала ее лично, хотя она всячески старалась казаться лучше в окружении зрителей, которые могли оценить ее «уникальность». Ее смуглая кожа и крайне выгоревшие локоны позволяли думать, что она приехала в Мировую Академии из самой Гурии, о которой я немного узнала от Нии.

Эти двое были слишком увлечены, чтобы заметить меня. Колено согнулось, сделав шаг назад, туловище тоже повернулось обратно, а уголки рта немедленно припустились. Происходившее не должно было оказать на меня воздействие, но внутри что-то эмоционально поникло. Я сожалела, что сделала это — разглядела в парне Райли и его примечательные черные перчатки.

«Не стоит ему доверять», — настоятельно предупредила я себя, тихо закрывая перед собой дверь.

— Эн, ты чего там застыла? — вопросила Кайла.

Я резко отдернула ладонь с рукоятки и повернулась к ней, подпирая ногой дверь.

— Ам… Ния права… Мне нужно позавтракать. Вчера я так хорошо провела время, что, похоже, силы не восстановились за время сна. Лучше я вас дождусь, и мы вместе спустимся вниз.

— Да, есть такой эффект от этого напитка, — указала Ния, изучая меня взглядом в то время, когда передо мной стояло лицо Райли. Я не должна была думать о нем.

Она интуитивно подошла ко мне, слегка приоткрыла дверь, и картина стала ей более чем ясна. Я в очередной раз впечатлилась ее способности без усилий понимать меня.

— Это ты из-за него не хочешь выходить? — полушепотом уточнила она, стараясь не привлекать внимание Кайлы.

Я нахмурено дала знак головой, продолжая стоять спиной к выходу. Мое тело было таким напряженным, что сложно было сойти с ровного места.

— Так… — продолжила она, отвлеченно подправив челку налево, — он тебе действительно понравился?

Дать ответ я точно не была готова. Понравился? Конечно! Вопрос в том: готова ли я впустить его в свою жизнь. В действительности, я совсем ничего о нем не знала. К чему я вообще заморачивала свою голову такой бессмыслицей? У меня было много других проблем и вопросов, на который я жаждала знать ответ.

Набрав достаточно храбрости, я вновь толкнула дверь, пока она не закрылась. Ния с ожиданием стояла передо мной для того, чтобы я наконец объяснилась:

— Это не важно, Ний, — разочарованно промямлила я, безынициативно решив придержаться других дел. — Ты была права. У нас разные с ним приоритеты. Мне стоит быть от него как можно дальше.

И зачем я вообще доверилась Кайле? Следовало всегда двигаться вперед, если только сам захочешь этого, и не идти на поводу у кого-либо. Наивно было допускать мысль, что просто так стану к нему ближе. Он обучался на последнем разряде, умел красиво обольстить любую, зачем ему была такая скрытая, отстраненная и безопытная я? Мне стоило задуматься о более важных вещах, ведь речь шла о моей, все-таки, жизни… И здесь я тоже совершала глупость, идя на поводу у сателлита. Почему же я позволяла так себя вести? Простодушность в том, что все закончиться хорошо, и мне действительно никто не желал зла? Девчонки говорили верно: я многого здесь не знала, и это только лишний раз не давало мне покоя.

«Анна», — сквозь глубоких раздумья услышала я, и мои застывшие глаза словили силуэт Эйрана, который, упираясь о каменную преграду, наблюдал за мной среди Кайлы и Нии, совсем не подозревавших о его присутствии. По моему телу прошелся неприятный холодок, заставив меня среагировано поежиться. Взгляд сместился на девчонок и вернулся обратно — сателлит уже пропал из виду, но так и покидал мою голову еще какое-то время. Ближе к восьми утра девчонки увлеченно приводили себя в порядок, вот-вот намереваясь отправиться на кухню.

Внезапный треск позволил мне резко обратить внимание на окно.

— Что это? — тут же отреагировала я.

Ния приготовилась подойти к балкону, когда удар вновь прозвучал.

— Ах, это меня! — ликующе завизжала тейлонка и, перегнав подругу, быстро поспешила выйти на балкон.

— Кайла покажи своему другу, где у нас находится дверь, — сердито указала Ния. — Иначе мы останемся с поцарапанным окном.

Тейлонка ответно повела головой. Я же раздраженно пыталась хоть как-нибудь уложить свои вьющиеся волосы, которые просто продолжали игнорировать меня.

— Ты уже готова? — следом хмуро обратилась Ния ко мне.

— К чему? — заинтересовано спросила я, выглядывая из ванной.

— К первой твоей учебе, конечно же! — с претензией в голосе добавила она, эмоционально разведя руки в стороны.

— Когда?

— Через час! — ответила она, исследуя степень моего удивления. — Ты забыла?

— Нет, — актерски сыграла я, и, поворачиваясь к ней спиной, скривила гримасу: «Черт! Да!».

Видимо, последние события полностью выбили меня из системы, раз я так легко сумела позабыть о том, зачем находилась здесь. Помниться, я старалась не привлекать внимания Нии, снова подскочив к зеркалу: «Прическа? Волосы причесаны. Одежда? Униформа в шкафу. Занятия? Листок в тумбочке. Учебники? Э-э…».

— А учебники? — снова обратилась я к ней.

— Весь учебный материал в Академии! — ответила она, высматривая что-то в шкафу. — Тебе пригодиться лишь блокнот для записей. Вот, возьми. У меня их предостаточно.

Я проследила, как она положила на мою кровать три здоровые записные книжки в темно-синей обложке. Глубоко вздохнув, я открыла свой шкаф и со скрытой радостью пронаблюдала, как все мои новые вещи синего цвета благополучно висели на отведенных им местах. Быстро переодевшись в жилет и юбку, я достала свернутый листочек и еще раз прочла:

«1 занятие: 9:00. Социология, общий курс, проф. Дэвис

2 занятие: 11:25. Биоценология, общий курс, проф. Джун

Обед

3 занятие: 14:00. Биогеография, общий курс, проф. Вайт

4 занятие: 16:25. Технология, углубленный материал, проф. Дизо́ль

5 занятие: 18:25. Верховая езда, общий курс, проф. Том

Ужин»

— И для чего мне технология? — в оцепенении от своего списка пробубнила я.

— Это основа того, что должны уметь «особи женского пола». Тебе этот предмет пригодиться. А парням в обязательном порядке прививаются навыки борьбы, — объяснила она, задрав глаза в потолок.

— Вы что-то говорили о парнях? — торопливо воспросила Кайла, энергично влетая обратно в комнату.

— Ничего, — вздохнула Ния.

— Это разочаровывает… — также обременительно произнесла она.

— Социологию ведет сама Фриза Дэвис? — обнадеживающе уточнила я, не вникая в их диалог.

— Да, — равнодушно ответила Аомори. — Я ушла! Гра́гос меня уже заждался. Удачного вам дня! Особенно, тебе, Эн.

После высказанного в мой адрес я подняла на Нию свой без устали любопытный взгляд, и мы собрано переглянулись.

— Можно взглянуть на твое расписание?

— Да, конечно, — я протянула ей свернутый листок, и она упилась в его содержание, забавно нахмурив лицо.

Я заметила, что она постоянно заплетала волосы в косички, обвивая пряди в тонкие темные ленты. Синие как море глаза завораживали своей искренностью на фоне ее простой одежды: белой футболки, синего жилета, ярко-голубых штанов и черных босоножек. На самом жилете, справа, я взглянула на эмблему, обшитую золотыми нитками, состоящая из пяти звезд, которые окружали одну большую планету — Корон.

— Хм. Так как я на кибернетике мы с тобой сможем встретиться на биоценологии и верховой езде. Мои предметы сильно отличаются от твоих. В прошлом году у меня был подобный набор дисциплин, — она вернула мне расписание и приготовилась спуститься вниз.

— А от чего зависит выбор занятий?

— Поступая на первый разряд тебе дается определенный набор занятий, который может разниться. Если ты, например, не обладаешь магией, то будет не рационально тебе посещать занятия, где она потребуется. Логично? Некоторые уже с первого разряда поступают на факультет.

— А какой же факультет выбрала Кайла?

— Что-то связанное с розыском, правоохранительной деятельностью, — вольно спустившись на первый этаж, Ния повела меня на кухню, где мы питались, кроме обеда и ужина. — Она мне несколько раз говорила о нем… Если она узнает, что я забыла, то устроит очередной дебош, поэтому состояние Кайлы, Ань, в твоих руках…

Я немного позабавилась и глубоко вздохнула, ибо первое занятие начиналось с социологии Фризы Дэвис. В кабинете находилось около пятнадцати учащихся, и я никого из них не знала, кроме Гарэна. Во время своей лекции директриса вела себя очень благородно. Вообще находясь рядом с ней, хотелось слушать и вникать во все, что она говорила. Огорчало, что никто не мог видеть ее лица. Она ходила в длинной шляпе, закрывающей ее черты, а лишь тонкие случайно проскользнувшие прядки шоколадных волос можно было разглядеть довольно редко.

Быстрый перерыв не заставил долго раздумывать, чтоб рассказать директрисе о гамронском посланнике, но тут пришедшая Блэр Альбрант непринужденно лишила меня возможности поговорить с Фризой Дэвис наедине, а после окончания первой дисциплины, она скоро покинула кабинет.

Следующим занятием последовала биоценология, о существовании науки которой я даже и не подозревала. Как сообщила мне Ния, это дисциплина, изучающая живую природу в совокупности флоры и фауны и ее закономерности с определенными территориями на планете. На первый взгляд все оказалось не так страшно, как могла я себе это представить. Мы направились в кабинет профессора Джун, затем к нам присоединилась и Даяна, самостоятельно выбравшая данный предмет. Самим профессором оказалась милая темноволосая женщина невысокого роста с ярко-зелеными глазами и дружелюбным голосом. Ее одежда выглядела, как плетение широких зеленых листьев, обтягивавших ее тело. Подобный образ прямо ассоциировался у меня с лесным эльфом. Она рассказывала нам про духовное дерево — дерево с черным стволом и восхитительным лазурным пухом, медленно колыхающимся, как под водой, из которого сконструирована почти вся мебель в Академии, и неспроста. Как стало ясно позже, энергетика этого дерева блокировала действие магии и отгоняла ту сверхэнергию, которую могли преобразовывать ведьмы. Это дерево чувствительно относилось к посторонней энергетике, и его «листва» двигалась именно от этого, а не от ветра, как я предполагала, наблюдая за этим явлением в одном из дендрариев. Изумительно осознать, что природа подстраивалась под искусственно сотворенных обитателей окружающей среды, и сколько можно еще было изучить в экосистеме, исходя из климата, который по расположению был различен от Земного.

Наступил обед, и я с Нией и Даяной дружно отправились в аккубаторий, о котором стала думать, ощутив неутолимый от кратких перекусов голод. По пути к нам пристроились Кайла и Энжи, потом и Дира. Все вдруг раздались в бурные обсуждения, а я вслушивалась в то, о чем говорили девчонки, следуя за ними. Меня ожидал последний поворот, ведущий к дверям в огромный зал, как вдруг чья-то рука схватилась за мою одежду и развернула в обратном направлении, молниеносно пристолбив к твердой стене. Шире раскрыв свои глаза, надо мной стоял Эйран в той же озлобленной гримасе. Видимо, это было его типичное выражение лица. Что ж, живя с Кайлой, ко многому начинаешь относиться саркастически.

— Ты что задумала?

— Что… О чем ты? — растерянно отозвалась я, мысленно удивляясь тому, что не ощущала в себе того страха, что одолевал меня раньше от его присутствия. Наверное, всему виной обида за кота.

— Я спрошу снова. Ты знаешь, что ты могла натворить?

Я тупо глядела на него, совершенно потеряв способность свободно думать. Его серые глаза внедрялись в мое личное пространство, которое он так любил нарушать, вынуждая чувствовать ощутимый дискомфорт.

— Может, уже скажешь, что ты хочешь услышать от меня? — я физически вытребовала, чтоб он отпустил меня. — Вообще-то меня ждут…

— Подождут, — настойчиво он пригвоздил меня обратно, больно сжав мои плечи. — Говорю последний раз: если ты расскажешь хоть кому-то обо мне, то припишешь им смертный приговор, тебе это ясно? Имей виду. Может, тебя смущает, что ты под моим наблюдением, но, благодаря мне, ты будешь в курсе, что за тобой следят и другие… Пока ты там зажигала под дивные танцульки, мне удалось увести от тебя мороя.

— Кто это?

— Превращенный вампир, можешь называть его так же, как и меня. Как ты говорила… «Посланник Корнелия»? Звучит бредово, если честно. Я сомневаюсь, что он отступит при первой же возможности. А если и так, то за ним прибудет еще кто-нибудь. Этому не будет конца. Пойми сразу. Пока ты со мной, я защищаю тебя от них, чего не сделает та мадам в шляпе. Расскажешь ей обо мне, и больше ее ты не увидишь, уяснила? Помниться, ты говорила, что тебя ждут… Желаю насладиться обедом… как и мне, — сказал он и угас как огонь, как свет в лампе, полностью слившись с воздухом. Никогда еще этого не видела.

Тяжкий ком встал поперек горла. Я часто задышала, стараясь унять внутренний тремор, еще какое-то время бездумно поморгала, пока не появилась следующая волна учащихся, зарябивших передо мной, направляясь в аккубаторий. Мое тело последовало за ними. Действия Эйрана полностью сокрушили мой жизненный настрой. Девчонки заметили, что я припозднилась, особенно Кайла, видимо, самостоятельно приняв на себя пост моего наставника:

— Почему так долго?

Вывести себя на обычный разговор было не так просто. Похоже, что-то во мне поменялось. Впрочем, ее вопрос меня в какой-то степени успокаивал, убеждаясь, что в случае, если со мной что-то могло, действительно, произойти, обо мне непременно вспомнят. В последнее время я все чаще стала задумываться о своей безопасности, и это, как выяснилось, вполне оправдано.

— Не знаю… долго выбирала, — пожала я плечами, отчего что-то тяжелело на душе. Подозреваю, очередное вранье. Я с трудом натянула улыбку и уселась с подносом, последующе стирая с ладоней свое волнение. — У меня к вам вопрос. Здесь можно ходить лишь одетыми в униформу Академии, а что делают с теми, кто это не делает? Вообще кто-то контролирует ежедневный поток прибывших учащихся?

— Кстати, — вступила в разговор Энжи, — очень интригующий вопрос. Я ни разу не видела охрану. Да здесь и не происходит ничего такого, ведь введены много разных санкций, которые далеко не по душам.

— Например? — отозвалась я.

— Видишь ли, все зависит от вида. Для магов — это блокировка использования магии. Происходит целая процедура с приездом более сильных квалифицированных специалистов. Тем более зависит от самого вида нарушений. Возможен дальнейший запрет посещать какие-либо открытые мероприятия или заниматься определенной сферой деятельности. А что насчет посторонних, я совершенно об этом не задумывалась.

— Я слышала, что в Академии безопасно, пока директриса на территории. Каждая ее смена была сильна и влиятельна. На нее ложится огромное бремя ответственности за все, что происходит на территории, — заявила Даяна. — Поэтому, я думаю, не стоит волноваться тебе об этом.

— Эн, да что может произойти, когда ты среди такого народу! — эмоционально пояснила тейлонка, проведя взглядом по всем. — Да даже, если что-то и возникнет…

— Кайл, — воскликнула Ния.

— Только гипотетически… — уточнила она. — В этом году у нас большой набор на факультет безопасности. Их славно учат сражаться и без оружия, так что вспомогательная сила среди нас.

Ответы девчонок временно поддавили во мне приступ тревожного волнения, однако им неизвестно было то, что известно было мне. С продолжением своего учебного дня я полностью смогла отвлечься.

Кабинет биогеографии находился на третьем этаже. Ния точно указала мне дорогу, как до него нужно было добраться. Заглядывая по ту сторону двери, я бы на сто процентов поняла, что находилась именно в кабинете географии. Почему? Весь кабинет был увешан картами и информационными таблицами, а над учительским столом парила бросающийся в глаза голограмма глобуса. Сам профессор вполне выглядел как человек: в костюме, темноглазый, темноволосый, в черных и выразительных очках.

Как выяснилось, данная дисциплина изучает закономерности географического распространения биологических сообществ, отчего первой темой этого курса была эволюционная биогеография, пробудившая во мне интерес в существовании естественного формирования нового разнообразия фауны и флоры под натиском жестких обстоятельств, а как только профессор раздал каждому по трехмерному географическому атласу, то это меня по-крупному зарядило.

Достав из рюкзака предоставленный Нией блокнот, я поспешно перерисовала карту Корона, стараясь отразить наиважнейшие детали. На ней я запомнила самый маленький материк — Гамрон, наслышанном как государстве с жестким режимом правления, где проживают медианы и различные виды найтов, ниже — Южное Вампирство — идеально приспособленное место для вампиров, заполучивших независимость для укрепление своей культуры и специфики жизнедеятельности. Похоже, что на этой части света и простиралась «вечная» ночь, а вместе с ней сильных холод, отсутствие урожайности и возможности собственного производства. Эти материки скрываются под невероятно длинной горой Лау́р, отдаляясь от государств, на которых преобладают лейты и медианы: Вигерия, Сокра́тия, Флова́рия. Среди такого культурного разнообразия государства без сложностей взаимодействовали между собой, поскольку изначально на Короне установлен единый мировой язык, и лишь отдельные виды трех рас говорили иначе, первоначально обособив себя, что и сказалось на формирование редких языковых культур.

На верхнем географическом полюсе располагалась Гурия. Там простилалась сплошная серая долина с ее скрытой флорой и фауной — родина вида «файро». На этом материке находилось множество вулканов и огненных растений, климат которых не жизнен для хладнокровных, но Договор Дня и Ночи изменил судьбу государства роковым образом: океанские воды не превратили этот пылающих участок суши в небольшой островок, заставив файров расселиться на экваторе.

На нижнем географическом полюсе ситуация складывалась куда увлекательней с наличием материка под интересным названием «Кари́ция» — крайне удивительного и большого по рассказам участка суши, который делился рукавами реки на семь разных территорий. Они были истоками озера, расположенного в центре самого государства, где собираются нимфы и элементали. Этот материк представлял собой закрытую территорию с особыми правилами для тех, кто решил отдать себя служению, отрешаясь от остального мира, поэтому о нем так мало информации находится в открытом доступе, чтобы понять жизнь, которая там скрыто протекала. Трудно пока представить, как я вообще могла распорядиться такой информацией в своем будущем, но что-то подсказывало мне, что осознанный географический ориентир мог лучше разобраться в социальном устройстве Корона.

На занятии технологии профессор Дизоль показалась мне смешной, хоть и не много странноватой своим поведением женщиной средних лет. Ее активный образ жизни и огромнейший опыт в своей сфере постоянно прослеживался в ее лекционном материале. Первое занятие было, как по мне, захватывающим, ведь профессор рассказывала, как можно было уберечься от дневной фурии при помощи распылительной бомбы, сделанной из подручных средств. Там-то я и узнала, что на Короне существовали драконы, но не такие, каких я видела в фильмах про средневековье. Эти же выглядели размером не крупнее лошади с ярко-выраженным чертами рептилий, которых когда-то видела в энциклопедиях про динозавров.

Дальше — конец кратковременного отдыха и начало занятия верховой езды. Честное слово, я не успевала испускать дух. Встретившись внизу с Нией, мы направились на первый этаж в другой корпус, зашли в просторное помещение, похожее на раздевалку, где у каждой стены стояли вдоль серые, узкие шкафчики, а напротив — длинные скамьи.

— Выбирай любой, пока мы здесь первые, — сказала она, подходя к крайнему слева. На шкафчике посередине я заметила черный квадрат, на котором находилась окружность с белым контуром. — Просто приложи руку. Твоя ладонь кодифицируется за счет светочувствительных фотодиодов и матрицы. Все просто. Так происходит идентификация. Можешь почувствовать легкое покалывание. Это нормально, — Ния демонстративно положила свою ладонь на дверцу шкафчика, и она с треском открылась. — Теперь — твоя очередь.

Я аккуратно повторила ее действия на рядом расположенном шкафчиком Нии. Ладонь и впрямь немного покалывало. Шкафчик непринужденно отворился со звонким треском, где я обнаружила темно-серый комбинезон. Специфический запах позволил понять, что этот шкаф был не просто местом хранения спецодежды, а, по совместительству, и местом автоматической стерилизации. Гениально.

— Это придется надевать? — с отвращением на лице воскликнула я.

— Да, — усмехнулась она, доставая аналогичный комбинезон. — Еще привыкнешь к этому наряду.

— Ний, я хочу уточнить, здесь мы катаемся на лошадях? — повела я брови, с сомнением взглянув на нее.

— Не совсем… хотя и это тоже присутствует. К твоему сведению, здесь мы катаемся на земных лошадках испанской и иберийской породы. Хоть где-то в уголках Академии для тебя будет что-то «обычное». Думаю, такие породы выбирали для разработки навыков учащихся на факультете безопасности. Временами они проводят турниры с применением этих лошадей. Конечно, я мало что об этом знаю, — объяснила она, выводя меня через другой вход, ведущий сразу на задний двор Академии.

Я встала как вскопанная среди уздечек, стойл, оград с песком. Через некоторое время все собрались в строй с появлением профессора Тома, а вернее — молодого с приемлемой для мужчины длиной волос, собранных в тонкий хвостик, сероглазого и очень даже симпатичного профессора.

— Рад приветствовать вас на моем занятии… — его голос был сильным и строгим, отчего я почувствовала себя словно в армии. Приходилось видеть. В кино. — Сегодня вы будете учиться правильно ухаживать за лошадью. Прошу вас пройти к стойлу и выбирать себе объект исследования. У вас могут возникнуть трудности при езде, если вы станете незначительно уделять внимание уходу.

Я представляла что-то достойное под словом «уход», но сильно… сильно ошибалась. Зайдя в стойло, я начала искать себе подходящее парнокопытное. Многие активно определялись с выбором, так что мне и выбирать толком не пришлось. Эти животные выглядели для меня опасно: мощное телосложение, крупные копыта, огромная голова. Не сказала бы, что я была разочарована тем, что по итогу мне досталось, хотя та изрядная черная лошадка с ровно подстриженной гривой весьма с отсутствием интереса покосилась на меня. Вообще я заметила, что все лошади в стойле были одинаково подстрижены, однако эта лошадка вызвала особую симпатию в придачу с чувством необъяснимого страха.

Все эти два часа я и делала, что слушала лекции профессора Тома, расчесывала лошадь, изучала повадки и то, что они означали, кормила, убирала то, что она опорожнила и опять кормила. Во время этого рода занятий профессор рассказывал нам веселые истории, касаемо ошибок по уходу животного, разных приспособлений, которые должны присутствовать при заведении лошади. И, в конце концов, я пришла к строгому выводу, что не хотела себе лошадь. Никогда. Ни за что.

— Оценивать здоровье можно по аппетиту, поведению и внешности. Такой фактор как «поведение» можно считать самым говорящим показателем состояния животного. Отклонения в поведении часто являются симптомом болезни… Вичвилл!

Я заставила себя обернуться.

— Чего Вы ждете? Вы раньше обращались с лошадью? — спросил меня молодой профессор, имеющий твердую жилку. Таких лучше не злить.

— Не приходилось, — тут же ответила я, покосившись на здоровую кобылу. — Я выполнила все основы, о которых Вы говорили, и мне кажется, что она уже сыта моим вниманием.

— Да, — одобрительно оценил взглядом он животное. — Так и есть. Вы выбрали очень прихотливую лошадь. У нее особый характер.

— Да, я заметила. Она отлично его проявляет. Им даются клички? — полюбопытствовала я, продолжая осторожно поглаживать темную красавицу, которой профессор явно симпатизировал.

— У каждого есть прозвище, — с этими словами он указал на надпись на седле, висевшего на ограждении.

— «Нора», — не задумываясь, прочитала я.

— Она не принимает чужаков, так что проявите сдержанность, и она, может быть, привыкнет к Вам. Нора появилась у нас в этом году, и разгадать ее нравы пока не удается.

Я кратко взглянула на профессора. Он не отводил глаз от этой кобылы, будто был вдохновлен ее красотой. Наблюдать за ними было интересно, но после всего произошедшего со мной за день я желала наступление ужина.

Мне казалось, что в аккубатории я больше выводила все происходящее, чем ела. Как обычно, я сидела в кругу своей компании и изредка внедрялась в чередующий диалог между девчонками. Однако в этот раз позади Кайлы в мой обзор постоянно внедрялся Райли, который также находился среди своей группы ребят. Мы множество раз переглядывались с ним: он — со скрытым интересом, я же — с каким-то пренебрежением. Увиденное днем сокрушило во мне все желание видеть его, а я ведь, черт побери, влюбляться стала в этого красавчика.

— Ты куда это все время смотришь? — тейлонка интуитивно обернулась, сражу же заметив файра, и здесь-то я поняла, во что себя ввергла. — Так-так…

Я опустила голову вниз, став нервно перебирать пальцами.

— Что-то уже есть между вами? — задала вопрос Энжи, и остальные тут же, оторвавшись от своих дел, уставились на меня. Даже я как-то растерялась. — Извини, если тебя это вдруг смутило… он спрашивал о тебе.

— В чем дело? — поинтересовалась Даяна.

— Дело в том, что Эн не хочет признаться, что ей нравиться Райли, вот и пытаюсь выбить это из нее, — стала отвечать Кайла, желанно добавив, — чтобы посодействовать их сближению.

— А разве это не касается их двоих? — заступилась за меня подруга. — Ане лучше сосредоточена на программе обучения.

— Остынь, Ний. Ты ж знаешь, что ей нужна хоть какая-то защита. Она слишком человекоподобна для сама-знаешь-кого. Вик до сих пор бы тебя в покое не оставила, если б не мы…

— О чем это вы? Кто это «Вик»? — все пыталась я понять предмет их разговора.

— Да так… — махнула рукой светловолосая Ния, склонив лицо над тарелкой. — Нотки прошлого… Намерения Кайлы чисты, Ань.

Я отвела глаза в сторону и собралась встать из-за стола.

— Куда это ты? — смятенно спросила она, подняв на меня свои синие глаза.

— Хочу прогуляться, — с каким-то напряжением в голосе прояснила я, достаточно удовлетворив свой желудок. — Извините, что покидаю так скоро… Хотелось бы перевести дух в спокойствии после первых своих занятий.

Аомори проследила за файрой, который также поднялся из-за стола и направился к выходу.

— А не рановато ли гулять тебе одной по территории? Думаю, Райли мог бы составить тебе свою компанию. Уверена, он непременно согласиться, — продолжила забавляться мной тейлонка, на что я взглянула на нее с лживо-натянутой улыбкой и отправилась из здания прочь.

Что меня так вынудило сбежать? Наверное, я просто испугалась слов Кайлы и Энжи, их убеждений будто бы файр ближе подбирался ко мне. Я не должна была этого допустить. Такой тип парней явно был не для меня — и мне стоило бы очистить свой разум от него и прекратить придумывать очередные оправдания для себя.

Глава 6. ВАМПИРСКОЕ ЗАПЕЧАТЛЕНИЕ

Я напряженно двигалась по главной аллее, не понимая в точности, куда именно спешила, да и это было тогда неважно: мои занятия были завершены, и оставшееся в моем распоряжении время я могла использовать, как только вздумается. Обычно, учащиеся находят время на дополнительные факультативы, самостоятельное обучение в медиатеке и укрепление социальных связей, я же в этот день рассчитывала лишь на простое уединение, чтобы немного сбросить с себя груз информации, который просто жестоким образом расширял границы моего представления об этом мире. Выглядывающие макушки деревьев одного из дендрариев, которого я желала посетить еще когда-то, быстро сориентировали мой дальнейший путь.

Укрывшись от света и насладившись первой ноткой спокойствия, я с изучающим вниманием следовала вперед по проторенной дорожке. Этот сад выглядел волшебно своими загадочными просторами и спецификой невиданной флоры. Меня открыто манила та обстановка умиротворения, убеждавшая постичь отдаленные участки неизведанного мною дендрария. В этой чарующей гармонии мой разум начал очищаться от тревожных мыслей, а глаза с пристрастием исследовали каждую новую деталь, которая привлекала собой мое неуемное любопытство. Легкость, с которой я стала идти дальше, напоминала мне ощущение свободы, благодаря которой я могла оставаться собой, кем бы я не представлялась: обычным человеком или представителем чего-то для меня совершенно нового.

Практически все деревья в этом восхитительном дендрарии заслоняли собой лучи фиры, что еле просачивались, чередуя желтый свет и синюю тень. На какое-то время я вновь ушла в себя, когда осознала, какой же колоссальный объем познавательного материала мне пришлось усваивать в этот первый учебный день. Кроме того, мне так и не удалось разгадать свой страх, когда девчонки резко заговорили о файре, зато точно понимала, что должна была с этим разобраться как можно скорее. Это касалось и загадочного Эйрана, умевшего просто исчезать в воздухе, что только увеличивало вопросы в моей голове о том, кем же он мог быть.

Стая мелких птиц карамельного цвета пролетела передо мной, звонко издав свой крик, вынудивший меня внезапно застыть. Наконец, поймав себя на мысли, что забрела достаточно далеко в более темную и пугающую часть дендрария, я оглянулась. Заклубившийся под моими ногами туман, возник из неоткуда, вынудив меня растеряться в причине его появления. Озираясь по сторонам, картина выражено меняла свои краски: растения выглядели более устрашающими, напоминая собой подозрительные силуэты, от сырости тело стало дубеть. Потеряв интерес к саду, я взволнованно обняла себя руками и устремилась к выходу, мысленно разбираясь во всем, с чем довелось уже столкнуться.

Дорога, по которой я подалась обратно, к моему удивлению, разветвилась на три разносторонние тропы, и я не могла быть уверена по какой именно из них исходил мой курс. Понимая, что основательно потерялась, я взглянула назад, продолжая видеть тонкую пелену дыма, которая не прекращала меня беспокоить. Прошедший неприятный холодок по спине стал явным спусковым крючком к тому, чтобы не останавливаться. Возвратно перенаправив свой взгляд, я сделала несколько стремительных шагов вперед, поздно почувствовав препятствие под ногой, из-за которой я резко грохнулась на траву, ощутив последующую острую боль в лодыжке. Казалось, ничего не могло меня оторвать от восприятия той боли. Я прижала ногу к себе и кратко взглянула на крупный отросток поверхностной корневой системы одного из ближайших деревьев, простилающих вокруг меня. Такое трудно не заметить, и я не знала, чему лучше было верить: себе или в то, что этот сад мог скрывать в себе что-то необычное. Так или иначе, несдержанно выругавшись, я добралась до дерева с обвисшей растительностью, совершенно перестав сопротивляться обстоятельствам. Правая нога была не сильно травмирована, но без хромоты я вряд ли могла обойтись первое время.

Странности на этом не закончились, когда я выпустила из-за рта видимую струю воздуха от усиливавшейся прохлады. Подозрительно клубившийся дым стал заметно опускаться на землю. Стая говорливых птиц вновь пронеслась над головой общим гулом. Видимо, их в очередной раз что-то спугнуло, и у меня были сомнения на этот счет, пока я не услышала наконец посторонние голоса. Звонкий женский смех.

— Не совсем… Но я точно помню то лицо!

— Теперь-то она поймет, что с нами шутки плохи.

— Ага!

— А если кто-то узнает?

— Да никто не узнает! Мы позаботимся об этом, как всегда. Никто не встанет у нас на пути…

Я резко скрылась за дерево, когда заметила впереди очертания трех девушек, временами следивших за мной в аккубатории, и присела в дотошном ожидании, пока не буду убеждена, что они точно не застанут меня здесь одной. Их смех прекратился. Мое сердцебиение участилось, сбив привычное дыхание, едва я только вспомнила, что оставила рюкзак по другую сторону дерева.

— Так-так-так, вы только посмотрите, кто здесь у нас… — услышала я и резко подняла глаза. Темноглазая блондинка стояла надо мной, буквально, прижавшейся к корням высокого дерева. — Анна Вичвилл второго разряда.

Три пары глаз со странным азартом наблюдали за мной в ожидании от меня каких-либо действий. Обескураженность того, что незнакомка знала обо мне, вынудила подняться с земли и поскорее добраться до своего рюкзака со словами:

— Пожалуй, я оставлю вас без своего общества…

Судя по диалогу и дерзости, так ярко мелькавшей в глазах всей этой группы, я прекрасно осознавала, что от таких дам лучше держаться подальше ради собственного психического благополучия.

— Стоять! — воскликнула одна из них и больно удержала меня за плечо. Я вынужденно развернулась, стиснув зубы от пронзившей боли в ноге. С ухмылкой на лице и завышенным самомнением вычурная блондинка продолжила. — Я не закончила говорить…

— Тогда заканчивай быстрее, — старалась я не терять в себе хладнокровие, желая избавиться от них, как можно скорее.

— Хм… — пробормотала она, опасно сверкнув карим взглядом, а затем медленно приступила выхаживать вокруг меня, вынуждая бдительно следить за каждым ее телодвижением. — Интересно бы узнать ту, на кого так многие охотятся… И какого тебе быть жертвой? Меня уверяли в том, что ты, просто-напросто — человек, который, вероятно, недавно оказался здесь. В тебе даже прослеживаются их манеры…

Я встревоженно застыла. Информативность той девушки зашкаливала, чтоб бессознательно включить в себе режим паники. Эта блондинка точно не позволит мне так легко уйти, раз я оказалась без своего круга общения, да и еще без посторонних глаз. Хуже всего из сложившегося было то, что я совершенно не знала ее мотивов. Незнакомка последовательно выкладывала свою убежденность обо мне, что оставалось только догадываться, в какую непростую для себя ситуацию я влипла, бестолково посчитав себя вполне самостоятельной для этого места.

Мое выражение лица заметно поменялось.

— Что с тобой? — самодовольно позабавилась она. — Язык проглотила?

— Я в ожидании услышать, что тебе еще известно обо мне, раз уж ты настолько болтлива, — не уступила я, стараясь держаться заданной планки. Ее глумление надо мной меня раздражало.

— Ты что-нибудь слышала о запечатлении? — игриво заявила она, нерушимо игнорируя мои колкости.

Ее ухмылка меня по-настоящему испугала. После ее вопроса я переключилась на шелест густой листвы, откуда показался светло-русый взрослый парень с объемной формой телосложения. Возникло такое ощущение, что незнакомец до сих пор скрывался где-то поблизости, выжидая соответствующего сигнала. На нем не было униформы Академии, а всего лишь ее копия.

— Вот и Алекс, — радостно произнесла блондинка, указывая на вошедшего к нам парня, который будто был одержим строго определенной целью. Все его внимание было сосредоточено только на мне. — Ты как раз вовремя… Птичка сама залетела к нам в клетку.

Я мгновенно поежилась, делая осторожной шаг назад. Фрагменты из памяти всплывали с неожиданной резвостью. Тогда-то я и узнала этого Алекса: он был на вечере основания Академии вместе с ней. Вот что имел ввиду Эйран, призывая меня обратить внимание на них… Я не могла знать наверняка, что они задумывали, во всяком случае, интуитивно воспринимала то, что их объединяло, с большой долей вероятности было связанно со мной.

— Что здесь происходит? — растерянно сказала я, чувствуя, что границы внезапности и подозрительности пройдены за рамки «нормального».

— Неужели нет никаких мыслей на этот счет? — злорадно довольствовалась блондинка, и тогда я вновь покосилась на подозрительно глядящего на меня Алекса. Пара его голубых глаз смотрела так плотоядно, что каждая мысль о нем говорила мне одно: «Опасность, беги!». Подавшись внутреннему голосу, я сделала первый шаг в сторону троп.

— Куда же ты собралась? — мерзко произнес он, тотчас же вцепившись в мою одежду.

— Не трогай меня! — тонко пропищала я, пытаясь вырваться из его хватки, но он грубо потянул к себе ближе.

— Со временем ты привыкнешь… — полушепотом продолжал он, и улыбка на его лице расползлась еще больше. Страх охватил мое тело, сковывая в движении и сильнее притупляя разум. Мне совершенно не удавалось противостоять ему, и тогда я перевела взгляд на тех девиц, с пристрастием наблюдавших за дальнейшим развитием событий. Это тройка ассоциировалась у меня с явным воплощением зла, несмотря на свой человеческий облик. Возможно, это сыграло свою роль в моей смелости противостоять им.

Третья из них — юная брюнетка невысокого роста с карим взором — вскоре заговорила со мной:

— Прежде, чем мы покинем это место, тебе лучше ответить, для чего ты здесь на самом деле.

Я прищурила глаза, раздражающе скрипнув зубами.

— Может, у директрисы и спросишь?

— Ты еще не врубилась, в каком безвыходном ты сейчас положении? — раздраженно вмешалась та блондинка, напористо подойдя ко мне ближе. — Даже Алекс с легкостью смог проникнуть сюда. А знаешь для чего? Чтобы получить за тебя награду… Уж больно желает Корнелий твоей жертвы.

По ее поведению я допускала мысль, какой жестокой она могла быть. Только вот это никак не останавливало меня в последующий момент дерзнуть:

— Не хочу иметь ничего общего с ведьмами, и как раз ты пробудила причину упомянуть директрисе о посторонних на территории. Поверь, то, что вы делаете здесь сейчас, без ее внимания не окажется…

На мое заявление темноглазая блондинка почему-то засмеялась и торопливо прошептала неразборчивые, но слабо созвучные, выражения.

— Ты права… — сказала она, вольно отходя от меня. Подобное нечленораздельное словосочетание продолжили произносить остальные ее приспешницы. — Нам не удастся стереть с твоей головы то, что ты узнала, хотя я вообще рассчитывала на это… Под запечатлением ты не сможешь рассказать кому-либо о нас, ведь твоим разумом будет управлять мой А-Алекс…

Напоследок она мягко засмеялась, изящно подняла свою кисть, и я беспричинно рухнула на траву, абсолютно перестав управлять своим телом. Именно так я впервые познакомилась с ведьмами. В прямом смысле этого слова. В те жалостные минуты, честно сказать, я надеялась на помощь директрисы, девчонок, посторонних учащихся, да кого угодно! Я мысленно молила вечно следившего за мной сателлита появиться вовремя и помешать им, но его не было — оставалась лишь я, униженная своей же человеческой уязвимостью.

— Считай, это моим напутствующим наставлением тебе по приходу в это всеприемливающее место! Желаю приятно провести время, А-н-я, — бездушно проговорила она и высокомерным жестом приказала сообщницам последовать за ней в сторону того ответвления троп.

Я четко помню, как троица с легкомысленным весельем оставляла нас в этом дендрарии. Помню, как кратко взглянула в моментально наполнявшиеся дикостью глаза Алекса. Он предвкушено присел надо мной, с интересом высматривая на мне что-то. Я пыталась сделать все возможное, чтобы вновь воспринимать собственное тело. Паника учащала мое дыхание, но, казалось, сердце не могло биться в надлежащем ритме. Мне стало страшно, когда незнакомец прижал огромной ладонью мои губы. Подобной глубины обреченности я еще не испытывала так, как тогда. Я понимала, что вот-вот со мной произойдет что-то крайне жестокое и унизительное, и мне ничего не представлялось возможным, кроме того, чтобы постараться это вытерпеть, принять всю неизбежность своего положения, а затем приложить максимум усилий к тому, чтобы это никогда больше не повторилось со мной.

Напористое дыхание Алекса осязаемо воспринялось на моей шее. Стоило мне отвлечься на это ощущение, как в тот же миг его зубы резко вцепился в мое плечо. Тогда я и начала понимать весь ужас происходящего. Жгучая боль яркой вспышкой прошлась по моему телу чуть не до самых кончиков пальцев. Своим действием она творила с моим мозгом что-то невероятное. Вырваться я не могла. Ничего не могла сделать. Внезапный жар сменился на головокружение и холодным пот. Казалось, у меня даже темнело в глазах от каждого его стремления сомкнуть свою челюсть на моей правой ключице, которую он дополнительно сжимал свободной рукой. Болевой шок быстро выводил меня из сознания, вновь и вновь возвращая в реальность, пока в какой-то момент я не поймала себя на мысль, что могла позволить себе зажмуриться.

Ко мне возвращался контроль. Я поняла это, когда мой голос выдал пронзительный крик и тело выдало первые попытки сопротивления. Алекс продолжал держать свою ладонь таким образом, что мне не удавалось глубоко вздохнуть. Он был силен настолько, что моих усилий совсем не хватало, чтобы убрать его руку с моего лица. Так продолжалось недолго. Все быстро изменилось с появлением Эйрана. Он, буквально, отодрал от меня этого громилу. Я слабо отползла в сторону, жадно глотая воздух и безрассудно смотря за тем, как силуэт Алекса уже скрылся за густой растительностью.

Меня настигла настоящая истерика, когда моя ладонь прикоснулась к источнику боли, и я увидела, как по кисти интенсивно стекла жидкая алая кровь. Голова резко закружилась от переизбытка кислорода, моментально напитывающего мой мозг. Первые пару секунд я терялась в пространстве, не понимая, как мне было себе помочь.

— Что… Что он сделал? Эйран… Помоги мне… Что со мной… Почему я не могла двигаться?! Зачем они это сделали? — говорила я, совершенно не справляясь с эмоциональным кризом. Сателлит посмотрел на меня так, словно не понимал моего состояния. Мой плачь делался только громче, выбивая из последних сил, оттого Эйран грубо прижал меня к себе.

— Спокойно. Тебя могут услышать, — настоятельно предупредил он, выпустил из своего холодного объятия и суетливо достал из сумки, закрепленной у него на поясе, маленькую емкость с белым кремом. Зачерпнув значительный объем содержимого прозрачной баночки, он нанес прохладную кремообразную текстуру на горящий и воспаленный участок кожи. Я зажмурилась от того, чего приходилось в тот момент испытывать. Содержимое баночки заливалось розовым оттенком, смешиваясь с багряным веществом, оставшимся на его пальцах. — Это закроет рану и снимет отек. Морой больше к тебе не подойдет, я тебе обещаю.

— Зачем, Эйран… — сквозь свои всхлипы повторяла я, поздно осознав, как же дрожало мое тело. В какой-то миг мне стало совсем дурно: резко потемнело в глазах, слабость вскруживала голову основательно, и я готова была полностью отдаться сну — это казалось заманчивой отрадой, чтобы успокоить свое бушующее состояние, с резвостью вышедшее из-под моего контроля.

— Видимо, он научился технике запечатления… Обычно ею владеют первородные, — ответил он, приподнял мой подборок и внимательно рассмотрел лицо. — Сложно сказать, насколько была устойчива связь. Для точного результата ему нужно будет повторить это.

С наивным испугом я резко оживилась, шире раскрыла глаза и непроизвольно отстранила его от себя, совершенно не воспринимая безопасность вокруг.

— Эй, спокойно… — оскорбленно выдал посланник. — Я же сказал, что он к тебе не подойдет. До ведьм мне не добраться. Тебе не доказать их причастность.

— Но следы, они ведь…

— Благодаря лекарству, все зарастет и не оставит следа. Они — ведьмы, и смогут выйти «сухими» из воды.

Он приложил небольшой лоскут плотной ткани к моей шее. Опустив глаза, я обнаружила, что моя униформа была увязана в кровавых пятнах и земле, а руки не покидала мелкая дрожь.

— Так нельзя, нет… — еле пропищала я, ослаблено моргая. — Мне следует рассказать об этом директрисе. Она поможет… Я не хочу этого всего. Не так. Только не так! Я вернусь на Землю…

— Эй-ей, успокойся, — он наступательно навис надо мной, зажав между своими вытянутыми вдоль руками и деревом, которое я использовала как свою опору. — Ты уверена, что что-то измениться, если ты вернешься обратно? Как раньше уже ничего не будет. У тебя больше нет другой возможности. Так что делай то, что делаешь. Но если ты все же предпочтешь сообщишь об этом директрисе, то ты ее больше не увидишь. Я тебя об этом уже предупреждал. Подумай хорошенько над моими словами.

Тишина. В дендрарии стало слишком глухо. У меня не было сил продолжать этот диалог. Я осознала свою беспомощность. К тому же, что мне было ответить на открытое заявление, что я не могу рассчитывать на защиту близких, не посягнув на их безопасность? После сказанного Эйраном я иначе взглянула на него, осознавая, что он не меньше этих ведьм представлял собой угрозу, вынуждая меня следовать сугубо его указаниям. Вероятно, он смог догадаться, что своим предупреждением только испортил впечатление о нем. Наше безмолвие затянулось. Будь во мне достаточно воли, я бы немедленно покинула это место, но до тех пор могла позволить лишь не терять сознание и дальше сидеть на земле, полностью отдав свое равновесие стволу величавого дерева.

— До меня дошли слухи, что ты наделена какой-то силой, — сообщил он на мое молчание. — Ты что-то знаешь об этом?

— Нет. Как я вообще могу об этом думать сейчас? — еле возмутилась я, ощутив, как боль начала утихать вместе с онемением кожи шеи и предплечья. Тошнота стала отпускать, наконец, допуская меня к привычному общению. Мне становилось легче. Удивительно легче. — Почему этот морой так просто убежал?

— Потому что… — произнес он и остановился, будто то, что хотел сказать Эйран, давалось ему не просто, оттого он жалко уставился на меня. Мой взгляд был ровно направлен на него с вниманием и, одновременно, бестолково из-за своей эмоциональной истощенности, — потому что, я — энергетический вампир.

— Вампир? Снова ВАМПИР?! — отчаянно провыла я, нервно засуетившись на месте.

— Нет, другой вампир! — подобно мне сэмоционировал он и сдержанно прорычал, понимая, что такой ответ только все усугубит.

— Что это вообще значит?! — истерично задала я вопрос.

— Я питаюсь, исключительно, жизненной энергией. Могу быть видимым и невидимым. Могу вытянуть душу. Такой подзарядки мне хватает на месяц... Поэтому морой убежал от меня и поэтому я появляюсь где угодно, кроме света. Я — найт, ты это понимаешь?

Он кратко оценил мою сбитую с толку реакцию, приподнялся и отошел в сторону, предоставляя мне время, чтобы лучше осмыслить им сказанное. В тот момент я допустила мысль, что Эйран оказался более сложной фигурой, которую я не могла отнести ни к тем, кому нельзя доверять, ни к тем, кто бескорыстно придет на помощь. В этот день — день первого нападения вампира на меня в Академии — я по-другому смотрела на сателлита. После нашего разговора я значительно ослабла: то ли от потери крови, то ли от пережитого стресса, то ли от открывшейся мне видовой принадлежности того найта, который спокойно мог забрать во мне остаточные силы, а может… от всего сразу. Сложно сказать, сколько мне пришлось еще сидеть на земле в том дендрарии прежде, чем я собралась с силами вернуться в свою комнату.

Тот злополучный сад располагался совсем недалеко от моего корпуса. Мне повезло обойтись без лишнего внимания, делая все возможное, чтобы казаться со стороны «нормальной». В то время учащиеся Академии либо оставались в аккубатории, либо возвращались в свои дома в городе, либо спешили на факультативы, либо проводили время в других гораздо живых дендрариях — все это, так или иначе, шло мне только на руку, чтобы добраться до комнаты незамеченной. Трудно было объяснить себе, откуда во мне появились силы для этого. На удивление, Нии и Кайлы также не было, что позволило быстро избавиться от грязной одежды, смыть с себя все, что хоть как-то напоминало о произошедшем и завершить этот день погружением в продолжительный сон.

В конечном итоге то страшное событие не могло пройти мимо меня. Я это понимала и ожидала что-то подобного, когда поймала себя на мысль, что изменилась — мнительно скрывалась от всех, кто мог причинить мне вред, а если и выходила из комнаты, то только в сопровождении, и то — ненадолго. Из-за дня в день тревожно-навязчивые видения не давали мне покоя во время сна. Точно собрать всю картину воедино из размытых и вполне похожих деталей сновидений было практически невозможно, но эмоции, которые я испытала при этом, заставляли снова и снова возвращаться к тому кошмару, связанному с Эйраном, Алексом и теми ведьмами. Я готова была полностью лишить себя возможности общаться с учащимся, посещать медиатеку и даже питаться в аккубатории только лишь для того, чтобы не столкнуться с теми ведьмами и довольными ухмылками на их лицах. Восприятие сложившейся опасной действительности наложило на меня тяжелый отпечаток, который что-то сокрушал в моей мозгу. Думаю, это был шок, не отходивший несколько дней либо его последствия после пережитого стресса.

Именно так прошла моя первая неделя. Как и обещал Эйран, морой не побеспокоил меня. Порой мне удавалось и вовсе забыть об его существовании, пока боль и человеческий след от укуса, совсем неприспособленный для запечатления в отличие от первородного вида, не уверяли об обратном. Что касалось Эйрана и его клыков, то мне все-таки удалось отыскать в медиатеке небольшой, но лакомый кусочек подходящей информации о нем. История о его виде было животрепещущей, излишний раз доказывая его непредсказуемость и излишнюю скрытность.

С течением огромного периода времени вид энергетических вампиров подавлялся в своем количестве, став одним из побочных эффектов первого ритуала Эрии. Они вынуждены были стать изгоями из-за уготовленного им образа жизни, питаясь исключительно энергией, к которой коронцы особенно относилось как составной частью своей жизни. Девчонки объясняли мне, что вся жизнь на Короне состояла из энергии разных типов и форм. Такие существа как энергетические вампиры представляли что-то среднее между духами и вампирами. Они не обладали плотью, а лишь создают ее иллюзию, а, следовательно, уничтожить их подвластно только магам, способных преобразовывать сверхэнергию, что, по всей видимости, удавалось далеко не просто. Впрочем, помимо выяснившихся посредников подавления этого вида существует еще один источник мощнейшей энергии, который энергетические вампиры вынести не способны — это свет фиры. Если потоки фиры для файров — неотъемлемое условие их проживания, то для некоторых найтов такой свет даже губителен. Вот по этой причине Эйран следил за мной в местах, где не было прямых лучей света. После такого я точно понимала, какой опасности могла подвергнуться, если разозлю его, и почему он был так сурово настроен по поводу моего признания директрисе. Вопрос — что мне было делать с Эйраном — все громче звенел в моей голове, но ответ на него с каждым последующим разом становился глухим.

Так или иначе, я продолжала свой новый день, стараясь смириться с установленным для меня распорядком — другого выбора у меня не было. После занятий я вынуждала себя наделять необходимыми знаниями, чтобы слиться с коронцами, рожденными и воспитанными на этой планете. В какой-то степени это помогало отвлекаться и вернуться к привычному для себя образу жизни, когда с любопытством узнавала новые горизонты здешних реалий.

Обучение в рамках моего факультета также отличалось: домашнего задания здесь не задавали, хотя я могла настаивать на этом, если не воспринимала всю информацию, которую предоставляли профессора во время длительных занятий. Специфика Мировой Академии от университета, в которых я только начинала свое обучение в Тренте, заключалась в том, что учащиеся полностью вникали в то, что им говорили, возможно, это было связано со строгим режимом пребывания на территории, ведь из-за несколько наложенных санкций за нарушенную дисциплину, немедленно исключали и потраченные взносы на организацию обучения возвращали частично. Помимо этого, профессора были всерьез заинтересованы в наделении знаний учащихся, отчего составленные ими программы выстраивались таким образом, что убеждали проявить интерес к самостоятельному познанию. В моем случае трудность в освоении знаний вызывало лишь неспособность моего мозга быстро адаптироваться к подобному режиму и работать на протяжении свыше восьми часов, поглощая новую и новую информацию, для которой необходимо было освобождать место в своей памяти, не отличавшейся особо своим превосходством.

С наступлением долгожданного перерыва я желала получить необходимую дозу отдыха. Женская уборная на моем этаже находилась недалеко от кабинета, поэтому дождавшись заветного окончания биоценологии, я двинулась туда, приходя в состояние очередного рассудочного мышления. Поспешно войдя за дверь, я услышала тихий плач, заставивший меня резко замереть. Уходить было поздно, глухо закрывшаяся автоматическая дверь сигнализировала о посторонних. Сердце сумасшедше забилось, вынуждая вдыхать воздух ртом. Я нерешительно направилась вперед, когда убедилась, что не слышала тех женских голосов. Мое тело продолжало скованно держать себя в руках, готовясь столкнуться с чем-то опасным. Завернув за угол, я обнаружила лишь одиноко сидевшую на подоконнике рыжеволосую девушку, увлеченно гладившую черную кошку.

Я положила свою сумку на столик у стеклянной раковины, медленно преподнесла ладони к крану и промочила лицо. Через длинное зеркало покатым взглядом я кратко проследила за незнакомкой. В свою очередь, она не подавала виду и глядела исключительно в окно. Учащаяся выглядела более зрело, наверняка, принадлежа к старшим разрядам.

— Эта троица добралась и до тебя? — раздался в тишине ее голос, заполнив пространства помещения. То, что сказала незнакомка, больше походило не на вопрос, сколько на предлог, что она была в курсе того события.

Я с вниманием развернулась лицом к ней, и тогда рыжеволосая девушка в полном распятии своей гордости повернулась ко мне. Она выглядела несчастной, однако взгляд темных глаз таил в себе скрытую силу воли и упрямства. Ее бледноватая, но изящная кисть ласково продолжала гладить питомца, которого явно удручало мое присутствие.

— Что тебе об этом известно? — слегка сконфужено попыталась выяснить я.

— Я чувствую, как на тебе энергию Морганы… Она здесь повсюду, не пойму, что еще Дэвис останавливает, чтобы выкинуть ее за пределы ворот, — оборвала она мои мысли с таким застывшим взглядом, словно знала все. Эта девушка выглядела старше меня. Вероятно, она относилась к старшим разрядам, и тогда я сказала первое, что пришло мне тогда на ум:

— Ты — маг?

Рыжеволосая девушка только льстиво усмехнулась, перестав уделять внимание кошке, реагирующей янтарным вниманием на каждое мое действие.

— Раз уж ты знаешь обо мне что-то, могу ли я узнать хотя бы твое имя? — поинтересовалась я, не замечая в ней признаки того, от кого стоит держаться в стороне.

— Кейтлин, — не желая того, выдала она. — Свое можешь не называть. Уже все, кому надо, о нем знают.

— Откуда? — вдруг напряглась я.

— За четыре года учащиеся довольно хорошо знают друг друга. Многие здесь интересуются новыми лицами, особенно, если они сразу переходят на второй разряд.

В ее голосе так же, как у остальных, прослеживалась нотка негодования. Не восприняв ею сказанное, я сосредоточилась на том, что заинтересовало меня сильнее.

— Ты сказала про «троицу»… Видимо, они что-то и тебе сделали?

— Разве что раздражают своей глупостью, — гневно выдала она, заправив за ухо прядь свои длинных рыжих волос. — Не связывайся с ними. Они для тебя угроза.

Кажется, это было не единственная ее причина, по которой она так не выносила их присутствия, но она дала ясно понять, что не хотела об этом говорить. Я робко поднимала на нее глаза, совершенно растерявшись, как можно было узнать подробности того, чего вызывало у меня множество вопросов от ее заявлений.

— Сейчас обед… Тебе лучше не стоять здесь, — отвлечено произнесла она, продолжая пробуждать мое любопытство с удивительной резвостью. Я вспомнила, что после биоценологии наступало время обеда, когда я с девчонками встречались в аккубатории.

— Да, точно, — согласилась я. — Но ты сказала, что энергия Морганы повсюду, что это значит?

— Это значит, что она не остановиться не перед чем, чтобы навредить кому-либо, кто едва лишь превосходит ее. Ты чужая здесь, и маги чувствуют, что в тебе что-то не так. Помни это, когда задумаешь обзавестись новыми друзьями.

— Надеюсь, мне удастся когда-нибудь с тобой об этом поговорить, — сказала я и поспешила в аккубаторий, взяв во внимание то, что сказала обо мне та рыжеволосая девушка с усталым карим взором. Ее имя какое-то время не отпускало меня от убеждения, что я могла о нем что-то уже слышать, и я проделала немало усилий, направляясь на встречу к девчонкам, чтобы вспомнить хоть что-либо.

Резко поворачивая за угол, я столкнулась с чем-то приятно теплым и знакомо пахнущим. Это был учащийся в примечательной темно-синей униформе.

— Извини, — непроизвольно выдала я, выставив перед собой открытые ладони. Подняв глаза вверх, я обнаружила Райли.

— Ничего, ведь оба живы, — беззаботно улыбнулся файр. — Как проходит обучение? Легко справляешься?

— Обучение? — затупила я, нервно подправляя пряди своих волос. — Да, стараюсь…

В глазах снова всплыло, как я стала свидетелем его беспечности с Леей. Столько же страсти было в нем… Мои щеки вспыхнули огнем, и я попыталась отвлечься на проходивших мимо нас учащихся.

— Что-то не так? — поинтересовался он, окончательно заморозив мою способность соображать.

— «Не так»? — бездумно спросила я.

— У тебя подозрительно измученный вид, — пояснил он. Ну да, с этим даже мне сложно было поспорить, ведь меня до сих пор посещали кошмары, вынуждающие просыпаться несколько раз подряд. Какое же там «доброе утро». — Хотелось бы поговорить с тобой кое о чем… После ужина приходи в «Сад лоз»…

— Райли, сейчас не лучшее время… — стала я придумывать причину во избежание малейшего с ним взаимодействия.

— …я буду ждать тебя там, договорились? — настоял он, не воспринимая моего оправдания. Файр не отрывал от меня свой добрый карий взор, убеждая довериться ему. — Ориентируйся по скоплению кё́тов. Мы просто с тобой поговорим, ничего больше.

— Ладно, — запоздало повторила я, проследив за тем, как он вскоре направился в сторону выхода с удерживающим воодушевленным вниманием на мне. Тело взволновало протрепетало и окинула в резкий жар. Потеряв лейта из виду, я забыла куда шла, пока аппетитные запахи не усилили мой голод, из-за которого я продолжила следовать в зал. Неудивительно, что беспокойство стало отражаться на моем лице. Вероятно, девчонки тоже замечали это, но так и не осмеливались поднимать эту тему, к тому же я постоянно пребывала под их наблюдением.

Мой разум отказывался понимать, что стоял вечер. После ужина я предупредила Нию и Кайлу о моей скорой встрече, на что они даже не стали задавать мне каких-либо вопросов: Ния указала мне путь к нужному дендрарию, а Кайла даже воздержалась от малейшей колкости. Скорее всего, она знала причину этой встречи, вероятно, она могла инициировать ее сама. Из-за этой догадки идти на встречу к файру мне не хотелось, но что-то манило меня отправиться в этот «Сад лоз». После последней прогулки по дендрарию я признала, какими же опасными местами могли оказаться эти сады. И, к моему изумлению, я выяснила, что место, где встретилась с той ненавистной троицей, назывался среди старшего разряда «Ведьмовским садом», потому что именно в нем некоторые маги практиковали свои способности. Отныне я туда ни ногой.

Отыскать сад с кётами — темноствольными деревьями с длинной, розовой листвой — оказалось проще, чем я думала. В нем я заметила много других учащихся, убедительно внушивших мне безопасность этого места. У небольшого фонтана, откуда маняще плескались слабые потоки воды, мне посчастливилось застать Даяну, открыто флиртовавшую с парнем с синими расписными узорами на теле. Вряд ли в тот момент я могла стать объектом ее чарующего внимания, но, обнаружив ее, я определенно дала себе отчет, что в этом дендрарии могла не беспокоиться за свою жизнь. Робко пройдя дальше, я встретила и лейта, шедшего прямо ко мне навстречу. Я не заставила себя улыбнуться, несмотря на то что он выглядел каким-то тайно озадаченным.

— Я уже не надеялся, что ты появишься, — он кратко указал мне следовать за ним. — Идем.

— А куда именно?

— Ты была здесь раньше? — поинтересовался он, аккуратно притронувшись ладонью к моей спине, чтоб я двигалась в нужном направлении. Мне это понравилось. Его теплую ладонь легко можно было распознать через одежду.

— Нет, — призналась я, непроизвольно улыбнувшись тому, что снова чувствовала его прикосновения на себе.

— Тогда это будет сюрприз…

— Я не очень люблю сюрпризы, — пробормотала я.

— Не в этом случае.

Пришлось довериться ему и пойти по искушению его воли. Этот просторный сад был полон различных тропинок, ведущих к определенной локации, где можно было укрыться от постороннего внимания. Киннера завел меня в поистине чудесное место, наполненное светом, отражающимся от нежно-розовых кустов, напоминавших формой гигантские щупальца актинии. Излишняя густая растительность кётов будто специально отделяла зоны визуальным барьером за счет движения многочисленных растительных нитей, плавно колыхающих от малейшего сопротивления.

Я с тихим наслаждением вобрала в себя ненавязчивый аромат сладкой «листвы» и взглянула наверх: яркий свет фиры, едва пропускающийся через эту растительность, превращал темное укрытие во что-то изумительно запоминающееся.

— Боже… Это невероятно… — изумленно оцепенела я, прикрыв ладонью рот, чтобы скрыть свой чрезмерный восторг. Я подошла к ближайшему дереву и внимательно пронаблюдала, как нити вместе с глухим шумом отклонялись от меня с движимым потоком воздуха, который сопровождал меня повсюду. Еле заметные и медленно парящие в воздухе полупрозрачные частицы чего-то неизвестного создавали эффект перламутрового пространства вокруг нас, который потрясающе играл на свету, когда лучам фиры удавалось просеять сквозь густоту множества розовых «щупалец», наполненных мягким светом.

Я встретилась взглядом с лейтом и не сдержала улыбки. Неловкость нашей уединенности вынудила меня отвлечься на более детальное исследование того, что происходило вокруг нас.

— Кайла мне кое-что рассказала… — скромно признался он, продолжая стоять за моей спиной.

От услышанного по спине пронесся фриссон. Сперва я растерялась, будучи не готовой к такому раскладу общения, непроизвольно сделала несколько шагов в сторону и осторожно обернулась, предполагая, что дальнейшая речь зайдет о причине моего появления в Академии. Кайла не могла меня так подвести, однако его слова меня встревожили, что явно отразилось в моем голосе.

— Что именно?

— Ты не принимала участие в сборе по наставлению.

Я сдержанно выдохнула от того, что моя тайна продолжала оставаться неведомой им.

— Не совсем понимаю, о чем ты говоришь…

— Обычно, для тех, кто поступил в Академию, старшие разряды проводят встречи, в которых передают общие правила поведения на территории и рекомендации для комфортного пребывания среди всего сообщества, — Киннера уверенно подошел ко мне ближе, приглушая свой тон. — Чаще всего это происходит в кругу определенного вида, но в тебе я не могу разглядеть конкретных черт видовой и даже расовой принадлежности.

И вот — очередная нотка волнения не столько от того, что файр начал задавать «нужные» вопросы, на которых я и сама не знала ответа, сколько от его активно дружелюбного присутствия рядом. Запрокинув голову к нему, я осторожно заглянула в томный карий взор, казавшимся таким спокойным, что излишний раз давало мне повода занервничать.

— Я не распространяю информацию о себе, — утвердила я, отступив от него на шаг. — Мы едва с тобой знакомы…

— Предлагаю исправить это прямо сейчас, — настоятельно указал он, довольно распляшись в улыбке, и тогда я ощутила в теле волнительную дрожь, не позволившую мне дышать полной грудью.

— Зачем тебе это?

— Сочтем это моей обязанностью как старшего разряда, — наигранно среагировал он, смиренно выпрямился в полный рост и отреагировало приблизился ко мне. — Аня, тебе не нужно меня бояться.

— Я не боюсь тебя, — неубедительно произнесла я и небрежно попятилась назад.

— Тогда что еще тебя останавливает просто довериться мне? — тут же задал он вопрос, после которого я не на шутку испугалась, неуверенно стояла перед ним, совершенно не имея в своем распоряжении ни малейшего ответа.

Райли плавно протянул мне свою ладонь, закрытую под черной перчаткой с проглядывающимися пальцами, вмиг обращенными в мою сторону. Последующий его намек не заставил больше ждать, и я робко положила свою похолодевшую ручонку на его кисть. Пленить мой разум оказалось легче, чем я могла себе это представить. Его голос и поведение энергетически действовали на мое самочувствие, и я совсем не желала этому противостоять. Мне нравилось в файре все, и это меня беспокоило. Он был не таким простым, чтобы быстро выяснить его мировосприятие и характер, но узнать, что этого симпатичного и вполне спортивного парня интересовала социология, было достаточно умилительно. Хотя с таким социальным разнообразием в этом мире, профессия «социолог» до конца своих дней будет оставаться востребованной на рынке труда, иначе думать не пришлось.

Между нашим разговором об Академии Киннера поведал мне о себе, а именно, что являлся старшим родным братом Гарэна, обучался на последнем разряде и унаследовал лучшие качества своего отца. Как выяснилось, Гарэн находился на втором разряде, и его юность в сравнении со зрелостью старшего брата наделяла Райли авторитетом, возлагавшим на плечи последнего определенную ответственность, которая взращивала в нем лидерские способности, что помогало Райли руководить спортивной командой и быть на хорошем счету среди различных социальных групп.

Конечно, общаться с лейтом мне было совсем непросто, поскольку он рассказывал о себе гораздо больше, чем я могла это позволить себе. Я видела в его действиях несомненный интерес ко мне и хотела поддаться тому, чтобы он лучше меня знал, собственно, как и я — его. За все время нашей встречи он вел себя открыто и не позволял фамильярности, что вызывало еще большее внимание к его персоне. Все же, я не пожалела, что встретилась с ним. Ему удалось увлечь меня рассказами о жизни Мировой Академии, об устроенной системе взаимоотношений между видами и одарить полезными советами для успешного освоения огромного кладезя знаний. К сожалению, времени у нас было не так много: до комендантского времени, когда всем лейтам и медианам следовало находиться в своих корпусах, оставались считанные минуты.

Выбравшись на главную аллею, я поймала себя на мысли, что что-то со мной начало происходить не так: головокружение, слабость, помутнение сознания и размытая видимость. Сославшись на насыщенный день, я игнорировала эти симптомы, пока не стала слышать голоса. Сперва я сочла их за громкие мысли и не воспринимала, чтобы не отвлекаться от уходящего времяпрепровождения с лейтом. Наконец зайдя в холл своего здания, я присела на близстоящий диван и напряженно вцепиться в мягкую обивку. Меня настиг морок, блокировавший доступ к концентрации на чем угодно. Тело окинуло в холодный пот. Писк в голове усилился, а мыслительные фразы не прекращались: «Я знаю, что ты ищешь… сюда… иди сюда. Ко мне». Итерационно этот зов возникал вновь и вновь, буквально ослепляя мой рассудок. Сама того не понимая, я мгновенно приподнялась и целенаправленно повела себя на улицу. Сквозь тот оглушающий мыслительный шум раздался голос Эйрана. Только его речь быстро рассеялась среди той фразы, заполонявшей все мое внимание. Оставалось пару действий, чтобы выйти из корпуса. Чья-то рука побеспокоила меня, замеливая ход. Я одернула уцепившуюся ладонь и почувствовала на себе жаркое прикосновение тепла и света.

С каждым шагом, который я совершала, следуя незнакомому зову, голос становился все громче и выразительнее, крепче запечатывая мою волю и осознанность. Помню, как я перелезла через внешнюю преграду территории, как окруживший меня лес приветствовал собой, введя вдоль протоптанной тропинки до тех пор, пока не наткнулась на иссушенные деревья, давно потерявшие лиственную красоту. Направляясь дальше, я разглядела каменную кладку. Все мое нутро уверяло, что мне следовало идти вперед — к лестнице, ведущей куда-то вниз. Каждая последующая ступенька этой каменной лестницы погружала в темноту и неприятную сырость. То, что привело меня туда, еще сильнее влияло на способность противостоять. Помню, как моя ладонь послушно нащупала связку ключей, висевшую на непонятном выступе, а после что-то пошло не так. В какой-то момент ключи выпали из моей руки, раздавшись звучанием, которое высвободило меня из-под неизвестного гипноза.

Я провела глазами по темному и сырому помещению, замечая слабую струю света, исходящей от фиры. Затхлый запах, гнилые цепи и забытые богом клетки устрашали мыслью о том, для кого они были сконструированы. Среди мертвой тишины послышались неразборчивые всхлипы, вызвав во мне внезапную волную мурашек, прошедших по спине до самого затылка. Звуки доносились среди нескольких запертых камер, но я продолжила стоять на месте, старалась не терять хладнокровие с колотившимся в груди сердцем.

— Ты здесь… — донесся мужской голос до меня.

— Кто там? — растерявшись, слабо задала я вопрос и непроизвольно сделала шаг на встречу к источнику звука.

Мне никто сначала не ответил. Я крайне настороженно приблизилась к одной из ближайших камер, безотрывно всматриваясь в темноту и отчасти замечая начертания крупного силуэта.

— Открой дверь и можешь взглянуть на меня получше, — низкий бас показался совсем сухим и хриплым, что еще больше сбивало с толку.

— Почему я здесь? — спросила я, не делая никаких резких движений. — Почему ты здесь?

— Открой мне эту дверь, — повторил мужской голос более раздраженно, будто ему требовалось больших усилий, чтобы сдерживать свою агрессию.

— Только если ты мне дашь ответы, — не уступила я, чувствуя явное преимущество над ним.

— Это сейчас НЕ ВАЖНО! — разгневался незнакомец и вцепился в покрытые живностью металлические прутья, обнажив передо мной свое бледное, истощенное лицо. Ударившееся его тело об решетку раздалось звонким шумом, заставившим меня резко вздрогнуть и отступить назад. Это был Алекс. Его серо-голубые глаза смотрели на меня так же плотоядно, как и в прошлый раз. Мне стало жутко. Резкий выброс адреналина от столь внезапного появления этого мороя выбил меня из всякого самообладания. Частое и глубокое дыхание усмирить было не так-то просто. Я взглянула на свет фиры, тускло освещающей закрытое пространство. Мне следовало бежать прочь, пока он вновь и воспользуется способностью вампирского запечатления. Я шагнула в сторону лестницы, ощущая на себе нарастающий озноб.

— Выпусти меня, и я не стану больше тебя запечатлять. Что скажешь? — продолжил говорить морой, и я обернулась к нему. Он выглядел измученно и совсем дико, словно давно был заточен в этом месте. В попытках детально вспомнить свой приход сюда я случайно обнаружила под ногами ту связку ключей, когда как в голове предупреждающе звенело лишь одно: «вампир, вампир, вампир…». Никогда. Повторяю, никогда не думала, что, смотря ужастики и читая фантастику, я окажусь с частым героем моих интересов — настоящим вампиром — монстром, которого я отныне возненавижу.

Я подняла ключи со сложной резьбой и продолжала стоять, полностью раздваиваясь на противоположные друг другу действия, будто морою удавалось еще как-то воздействовать на мою волю. Довольная ухмылка на его лице только подтверждала мои догадки. Признаться, в тот момент меня теплила мысль, что это мог сотворить Эйран, ведь он обещал, что Алекс не станет меня в дальнейшем тревожить, но мы оба понимали запечатление, и ему не так-то просто оказалось сопротивляться. Все же я сделала не смелый шаг к нему, и тут кто-то внезапно прижал меня к сырой, скользкой стене, быстро заломил за спину руки и грубо вынул из ладоней связку ключей.

— Что? Пусти! — закричала я, пытаясь упорно сопротивляться. — Отпусти меня!

Силы часто подводили меня в самый ответственный миг. Я не слышала своего недоброжелателя. Он ловко прижимал локтем мою шею, а ногами — мои ноги. Послышался скрип решета. Вскоре неизвестный толкнул меня вперед с таким рвением, что я тут же свалилась на грязную каменную плитку. Тот, кто внезапно появился всего несколько секунд, исчез, абсолютно не дав о себе знать ни голосом, ни какими-то другими отличительными приметами. Мои глаза нервно застыли на закрытой двери. С трясущимися руками я поставила себя на ноги, скривилась от затхлой вони и вспомнила о морое. Довольно посмеиваясь, он тучно вышагивал ко мне. Мое тело нервно задрожало. Я крайне напряженно попятилась назад с каждой его попыткой приблизиться. О чем он мог думать в тот момент? О крови, естественно! Стена. Идти мне было уже некуда. Чтобы спастись, мне, как минимум, необходим был свет, без которого я оставалась отрезанной от информации, что точно происходило в той темной камере.

— Не делай этого, прошу тебя… — судорожно стала я мотать головой. Неудивительно, на что я вообще рассчитывала, вступая с ним в диалог и взывая к его милости. Только о каком спасении могла идти речь, когда я была заточена в прогнившей временем клетке с голодным зверем где-то за пределами Мировой Академии?

— Аня! — внезапно воскликнул Эйран, голос которого блаженно лег мне на слух.

Он появился куда стати. Во мне забился яркий огонек надежды, что моя ситуация могла развернуться вполне благополучно. Алексу это не понравилось, и он был готов приступить к тому, что тихо задумывал сделать.

— Эйран! Умоляю, вытащи меня отсюда! БЫСТРО!

Сателлит приготовился свободно пройти через металлический барьер, но он не смог пройти сквозь него. Мы оба осознали, что проникнуть найту в камеру будет куда сложней. От этого мое сердце было готова вот-вот выпрыгнуть из груди, едва только приходилось видеть крадущегося ко мне мороя.

— Эйран! — громко воскликнула я, замечая, что энергетик скрылся из виду.

Я повернулась к вампиру, слабо издав плаксивый стон. Алекс не торопился нападать, будто чего-то выжидал. Я совершенно не понимала, что мне оставалось делать. Бездействие в тот момент было глупой моей стратегией, которая могла обернуться для меня очередными неприятностями.

— У тебя последняя возможность держаться от меня в стороне, — ломаным голосом заявила я, на что морой дико приподнял края губ и набросился на угол, к которому я себя, достаточно, прижала.

Мое тело максимально отпрянуло в сторону. Тогда я снова увидела Эйрана. В его руке была длинная железная конструкция, которой он принялся активно выбивать каркас камерной двери. Металл со скрежетанием бился друг об друга до вспыхивающих искр. Требовалось много времени, чтобы пробраться внутрь. Этого времени у меня не было.

«Черт, черт, черт… только не сейчас, только НЕ ТАК!» — мысленно растерялась я, высматривая свою надежду, которая продолжала пробираться через металлический барьер. Тем временем Алекс с необъяснимой быстротой вновь набросился на меня, не дав возможность вовремя отбежать. Я выставила руки перед ним, пытаясь сдерживать его физическое давление, как только могла.

— Алекс, остановись! — я задрала кверху свои глаза, понимая, что больше не была в силах противостоять его натиску. — Не надо!

Морой зверино зарычал, больно взялся за мои волосы и снова впился в еле зажившую ключицу. В этот раз его челюсть сильно сжимала ее, вынуждая всячески закричать. Меня окинуло в жар, снова сменившейся на отрезвляющий озноб. Голова пошла кругом. Удары по металлической двери отдавались в стороне неприятным звоном. К горлу подступала дурнота. Кажется, я вновь теряла сознание. Жадные всхлипы Алекса прекратились. Он выпустил меня, и я жестко рухнула на сырой пол, совершенно потерявшись в пространстве. Помню, как в тот момент мое тело замерзло настолько, что я перестала на это реагировать.

В первые несколько секунд было трудно вообще пытаться воспринимать окружающее вокруг. Я приходила в себя, когда между Эйраном и Алексом уже разгорелась неотвратимая схватка. Каждый не решал уступать другому. Морой вел себя бодро в то время, как Эйран казался совершенно не подготовленным к такому столкновению. Он выглядел вдвое меньше того вампира, и вскоре первым пал в драке, скрывшись за телом Алекса в самой кромешной тьмой части камеры. Тогда морой снова переключил все свое внимание на меня. Сначала я застыла. Не могла увести себя от ее пристального взора, приглядного от тускло просачивавшегося света фиры. Алекс тучно надвигался ко мне, позволяя ощутить угрозу с его стороны по-настоящему. Его шаг был нерасторопным. Он вел себя, подобно хищнику, который игрался со свой добычей. Страх, что та боль снова могла вернуться, наконец, пробудил во мне хоть какой-то порыв к действию. Я стала отползать от него, вновь забиваясь в угол камеры. Этого было мало, но что еще я могла сделать?

Он встал напротив меня и злорадно взялся пальцами за мою кровоточащую рану. Острая, жгучая боль заколола, беспощадно отдаваясь от шеи до самого плеча, вынуждая истерично закричать. Направление его второй руки указывало ровно на выход. Я протестующе не сдвинулась с места, оставаясь в том же положении. Адская боль, сильнейшая слабость и не отпускающая дурнота творили со мной что-то невыносимое, чтобы продолжать находиться в здравом сознании. Последующий удар по лицу полностью лишил меня ориентации, и я обратно упала на сырой каменный пол, не найдя в себе больше сил подняться. Морой приготовился закинуть мое тело на свое крупное плечо, но тут снова вмешался энергетический вампир.

Заметив его, Алекс обернулся к Эйрану. Мое хладное тело грубо свалилось вновь. Голова слишком болела, шум в ушах лишал концентрации, казалось, этому мучению не было конца. Я боялась, что сателлит не справится с мороем, понимала, что мне стоило самой выбираться, пока морой был ненадолго отвлечен. Энергетик был настроен куда решительнее и опаснее, чем раньше. Даже если он остановит Алекса, я не могла быть уверена в том, что он не навредит мне.

Только приложив толику усилий к направлению своего побега, я проследила за тем, как Эйран материализовался за спиной мороя, обхватил рукой его шею, запрокинув голову назад, и уже те самые тонкие клыки энергетика, которые с самого начала не давали мне покоя, жестоко вонзились в обнаженную кожу превращенного, у которого было на счету несколько секунд, чтобы суметь оказать сопротивление, которое, в конечном итоге, не принесло ему результата. Позже тело Алекса бездыханно свалилось на каменный пол прямо передо мной.

Первое время я не могла увезти взгляда с бездвижного тела, а потом подняла глаза на Эйрана. Он смотрел на меня совсем пристально и не менее плотоядно. Я не могла точно знать, что, действительно, творилось в его голове в тот момент, оттого напугано оцепенела, готовясь к чему-то безысходному, но полудух без выражения каких-либо эмоций только безмолвно протянул свою ладонь. В этом жесте я не разглядела угрозы, хоть и немного неуверенно решилась принять его помощь. Он осторожно вывел мое трясущее и озябшее тело в коридор и усадил на первую ступеньку каменной лестницы, ведущей вверх к ослепительному свету фиры.

Я кратко подняла свои глаза на сателлита, совершенно не понимая, как мне было реагировать на все, с чем мне повезло столкнуться. Мой взгляд застыл на окровавленных пятнах вокруг его губ. Тяжело выдохнув, я удержала веки закрытыми в попытках уверить себя в нормальности произошедшего для этой планеты. Эйран присел рядом. Его плечо слегка соприкоснулось с моим. Почему-то меня затрясло сильнее.

— Аня, открой глаза, — слабо настоял вампир.

— То, что ты сделал, было жестоко… — пыталась я говорить, продолжая держать веки закрытыми. Я молила, чтобы все это обернулась страшным сном. Вряд ли мои мольбы тогда могли быть услышаны. — Откуда мне знать, что ты не поступишь со мной так?

Вампир усмехнулся с издевкой.

— Придется тебе довериться мне.

Я крепче зажмурилась. Мне невыносимо хотелось взрыдать от перенесенного стресса. Раздирающие душу мысли о том, что мне пришлось избежать, все не отпускали.

— Если б ты не пришел за мной… — слабо произнесла я. — Если бы морой до меня добрался…

Наконец, раскрыв свои веки, я устремила свой взгляд в темные уголки забытого подземелья.

— Я не мог не действовать, когда понял, куда ты стала направляться, — сказал он, и когда я взглянула на ту камеру, где оставался морой, я обнаружила рядом с ней связку ключей. Ту самую связку ключей, которая точно не могла лежать там. Я бы услышала, что они упали, я бы попыталась их достать… Эйран взглянул на меня, и, заметив, что я совершенно не реагирую на его слова, присел напротив, уводя мое внимание к нему. — Пока я здесь, пока я рядом, ты под моей защитой, тебе ясно?

Его крупная ладонь покрыла мои сжатые между собой кисти, заставив здорово насторожиться и отдернуть руки.

— Ты ослабла, — тут же убедил меня он, попридержав мои обмокшие ладони, когда я попыталась первым же делом побыстрее отстраниться. — Аня, я лишь помогу тебе прийти в себя. Для начала мне нужен физический контакт с тобой. Руки — достаточно.

Эйран немного улыбнулся, а я полностью застыла, не имея толком понятия, как этот сателлит мог повлиять на мое состояние. Этот дух казался относительно спокойным после того, что сделал. В моей голове раздавалось множество вопросов, но, как ни странно, горевшая болью ключица нещадно возвращала в суровую реальность. Собравшись с мыслью, я отвела голову в сторону, желая отвлечься от того, что терпела на себе его присутствие: оно было не холодным и не теплым. Мой мозг явно отказывался воспринимать энергетика живым.

— Что мне теперь делать со всем этим? — задала я вопрос, заполняя наше безмолвие темой, которая, не менее вампиров, терзала меня своей неопределенностью.

— Я разберусь, — живо указал он, — а тебе пора возвращаться обратно.

— Я не знаю, где мы…

Мое тело необъяснимым образом окоченело. Судя по моей разговорчивости, Эйрану удалось исполнить то, что он хотел. Казалось, будто у меня открылось второе дыхание. Перед глазами все также не давала покоя та связка ключей, хотя не столько сами ключи, сколько «как» они там оказались и почему энергетик ими так и не воспользовался. Или воспользовался?

— Сейчас мы за границей территории, — ответил вампир, еще озираясь по сторонам. — Минут десять ходьбы, если особо не медлить.

— Мне… — растерянно выдала я, не понимая, как можно было найти в себе силы добраться до корпуса, тем более — незамеченной. — Мне нельзя выходить за территорию…

— Напомню, ты сама сюда пришла, — твердо высказал он и уныло взглянул на свет. — Смена классов почти уже завершена. Тебе стоит поторопиться.

— Я понятия не имею, как вернуться обратно, Эйран. Да еще и в комнату. Ведь… девчонки не уснут без меня. Что я им скажу? Посмотри на меня! — буквально выбивала я себя из колеи с диким желанием разрыдаться здесь и сейчас. — Я не знаю, куда мне идти и что говорить, если меня кто-то заметит…

— В таком случае, ты всегда можешь пойти со мной, — предложил он, и я тревожно уставилась на него. — Время идет, Аня. Что ты выбираешь?

Я осторожно заглянула в его серые внезапно ожившие глаза, наконец поймав себя на мысли, что Эйран являлся существом, не переносящим дневной свет. Конечно же, он не мог помочь мне. У меня просто не оставалось другого выбора, кроме того, как самостоятельно проложить свою дорогу назад.

— Я должна вернуться, — промямлила я.

После того, каким мне пришлось увидеть этого вампира, я точно не могла разрешить себе пойти за ним. На мой ответ Эйран выпрямился в полный рост и сделал несколько шагов назад, предоставляя мне возможность свободно подняться.

— Тогда задерживать тебя не стану, — спокойно произнес найт и невинно продемонстрировал свои открытые ладони, указывая на то, что не имел претензий по поводу моего решения. — Ступай, а я буду где-нибудь поблизости…

Так ничего и не ответив, я попыталась поскорее подняться. Первые мои усилия встать на ноги не увенчались успехом. Я настолько ослабла, что каждый последующий шаг, который вел меня наверх, давался с особым трудом. Приходилось искать любую опору, чтобы не свалиться обратно в подземелье. Все мое внимание концентрировалось на том, чтобы убраться подальше от этого места. Напоследок я обернулась назад — Эйрана уже не было.

Как только я ступила на свет, то в качестве первой своей возможности предпочла изнеможенно свалиться на усеянную травой землю, отдавшись притяжению и веющему вокруг теплу, словно это как-то могло облегчить мои страдания. Фира стремительно согревала мое озябшее тело, несмотря на появление холодной звезды аири, раздавшейся слабым оттенком красного свечения. Я склонила голову ниже, дабы уберечь свои глаза от чрезмерной яркости, выносить которую было трудно, когда я еще выбиралась из полумрака. Случайно словив на себе кровавые пятна, я обнаружила, что была почти полностью увязана следами грязи и собственной крови. Все это мгновенно вернуло меня обратно в камеру. Я заплакала. Чертовски обессиленная, меня не покидала истерика, которую я старалась сдерживать в себе сквозь пульсирующую боль в ключице.

***

Навязчивые мысли в сознании рыжеволосой девушки продолжали беспокоить ее, призывая исполнить веление той, кому она с рождения служила. Без малейших колебаний она передвигалась вдоль проложенной кем-то тропы, тонко воспринимая всплески неизвестной энергии, которую выслеживала сквозь высокий дремучий лес, закрывавших собой территорию Мировой Академии. Женские ботинки заметно оставляли свой след на земле, наконец, подобравшись к причине своего появления. С изумлением она недолго пронаблюдала за моим состоянием, а затем, тихо подкравшись, виртуозно вывела меня из сознания своей магией.

Глава 7. ДОВЕРИЕ

Я лежала ровно в горизонтальном положении, ощущая неопределимое давление на груди. Неосознанно пошевелив плечом, я тут же вспомнила о боли и стремительно раскрыла глаза, обнаружив себя на чужой постели с тугой повязкой на месте укуса в неизвестной комнате, лишь отчасти похожую на ту, в которой проживала. С трудом подняв верхний корпус своего тела, я застала напротив себя ту рыжеволосую девушку, с которой мне случайно удалось познакомиться в Академии. Она недовольно взглянула на меня, скрестив руки на груди.

В голове было слишком много вопросов, чтобы начать диалог первой. Легкая затуманенность в голове также сковывала в действиях, отчего я безмолвно изучала Кейтлин, которая вскоре подошла ко мне ближе, импульсивно выдав:

— Ну и угораздило же тебя, Вичвилл…

Я потуплено уставилась на нее, пытаясь вспомнить, как оказалась в этом месте.

— Что я здесь делаю?

— Уточняю. Ты лежишь на моей постели в моем полотенце и в моей комнате. Не могла же ты возвратиться в Академию в окровавленной одежде? Да еще во время, когда вокруг ходят коменданты.

— Я пробыла здесь всю ночь? Боже… — я встревоженно выпрямила спину, желая подняться с кровати, но затем резко приостановилась, когда поняла, что кроме белья и обтянутого кремового полотенца на мне ничего не было.

Конфуз настиг меня внезапно, не вспомнив ни единого фрагмента из своей памяти, когда мне приходилось снимать с себя грязную одежду. Потуплено переведя свое внимание вперед, я получше осмотрелась по сторонам: две аккуратно застеленные кровати и отсутствие посторонних вещей уверяли, что Кейтлин жила в этой комнате одна.

— Кто-нибудь знает, что я здесь? Ты привела меня сюда… но как? И как вообще нашла? Я ничего не понимаю…

— Давай обойдемся без этих глупых вопросов. Одевайся, а я пойду за экстрактами, — сказав последнее, она оставила меня наедине с собой и нарастающей паникой от непонимания мотивов тех, кто резко вошел в мою жизнь.

На краешке соседней кровати я нашла свою темно-синюю униформу: юбку и кардиган. Перед глазами резко возникли образы, напоминавшие мне о страхе и боли, которые удалось пережить тогда. Прочувствовав жалость к самой себе, я позволила своему нервному срыву, наконец, выйти наружу. Доведя себя до плаксивого стона, я понимала, что нужно было остановиться: Кейтлин могла войти в любую минуту. И вот — вытерев слезы, я вновь спрятала свои эмоции глубоко в себя, дожидаясь загадочной рыжеволосой особы, вскоре вернувшейся с двумя маленькими баночками и изредка всматривавшейся в мое опухшее от слез лицо.

— Это средство наносишь на рану, а это, — она поочередно вручила мне баночки разной консистенции и цвета, — принимаешь каждый день по одному разу, и ради Всевышнего не перепутай!

— С-спасибо, но… Кейтлин, почему ты помогаешь мне?

— Запомни, я это делаю в последний раз, — монотонно пояснила она, не собираясь больше со мной церемониться.

— Но…

— Хватит расспрашивать меня! Я не нуждаюсь в твоих вопросах! А если кому-нибудь растреплешь о том, что произошло и о том, что я тебе помогла, пойдешь к чертям собачьим, уяснила? — внезапно разозлилась она, пронзая меня внутренней силой через свои карие глаза.

Я податливо кивнула.

— Мне не нужны проблемы из-за тебя. Дверь вон там! — она резко указала на вполне схожую входную дверь.

Сжав губы, я неохотно последовала к выходу, куда так активно направляла меня она, и только потом обратилась к ней.

— Кейт… лин, — произнося ее имя, я внезапно оступилась, насторожившись ее остывшим темным взглядом. — Почему мне не следует говорить о случившемся?

— Потому что неправильно жалеть себя и всюду жаловаться. Учись выживать. Я чувствую в тебе огромный потенциал, который давно спит и готов проснуться. Так разбуди его, чтобы не позволять себя унижать. Мне пришлось выходить за пределы территории в то время, когда я обязана находиться в корпусе, и за это мне может здорово влететь! Не волнуйся, ты в долгу передо мной, — с какой-то скрытой яростью выдала она. — Все! Выметайся. Мне за тебя еще убирать.

— Тогда позволь…

— НЕТ! — взмахом одной руки что-то незримое вытолкнуло меня в коридор, и дверь громко закрылась.

Назойливость была не моей чертой. Угомонив свое сердцебиение, я тяжело выдохнула и последовала дальше по коридору к направлению лестницы. Уже спустившись вниз, я остановилась возле зеркала, оценивая степень своего эмоционального состояния. К моему недоумению, я не смогла разглядеть гематомы на своем лице от перенесенного удара, а лишь нездорово-бледный оттенок лица и темные глубокие круги под глазами вместе с плаксивой краснотой в области глаз и носа, что напоминали о том, о чем я пожелала бы навсегда забыть.

В конечном итоге, выведя себя на путь жаркого пекла, я узнала, что Кейтлин жила в первом корпусе, что было не так уж далеко от меня. Меньше всего я хотела встретиться со знакомыми в таком потрепанном виде, а ведь как раз один из них в тот самый момент находился впереди.

«Господи, почему именно сейчас! Только бы не заметил, только бы…», — разразилась я в волнении, полностью сконцентрировавшись на шедшем впереди Райли.

Да, конечно же, файр обернулся. И теперь, когда мне не удалось пройти незамеченной, продеться сочинять историю, откуда я и почему на мне в очередной раз «нет лица». От этой мысли даже ключица заныла.

— Аня! — с радостной улыбкой обратился он ко мне. — Доброе утро, снова спешишь?

Вчерашняя беседа зародила новый уровень нашего взаимоотношения, чему я была поистине рада, но встретить его в такой сложный для себя период было последним в списке того, чего бы мне хотелось. Глаза непроизвольно словили второй корпус, и я думала лишь о том, как скоро спрячусь ото всех в нем.

— Да-а… — сомнительно ответила я, пряча врученные банки за спину. — Фира сегодня греет необычного сильно, правда?

— Что ж, лейту этого не понять, — весело отметил он, и я задержала на нем свое внимание. Вообще этот файр вечно был довольным, что не могло не вызвать у меня массу вопросов. Сложно было воспринять, что только меня не покидали напасти. — А там у тебя… — продолжил говорить он, указав на мою спину, — экстракты?

Я напряглась от того, как быстро он узнал о них. Сочинять небылицы для меня всегда было еще то испытание.

— Да… меня попросили принести, — смятенно утаила я правду, — все равно делать нечего…

— Могу ли я взглянуть?

— Да, конечно, — наигранно произнесла я, протягивая ему две небольшие стекляшки.

Не знаю, специально ли он дотронулся до моей ладони, когда собрался взяться за банку, но, ощутив мою ледяную кожу, он иначе посмотрел на меня.

— Что случилось?

Казалось, что все ликование сошло с его лица, заставив меня изрядно заволноваться.

— Ничего, — среагировала я, чувствуя, как тело, окаменевши, застыло. — Я всегда такая холодная. Это нормально. Поэтому мне непросто переносить жару.

Файр скептически посмотрел на меня, на что я нервно хихикнула.

— Аня, зачем ты меня обманываешь? Растрепанные волосы, — он чувственно дотронулся до передней прядки моих волос, отчего по моему телу шустро пробежала стая мурашек, — покрасневшие глаза, холодные ладони… Уверен, что в тишине услышал бы твое учащенное сердцебиение. Может быть, тебе нужна моя помощь?

Я сильно растерялась; настолько, что совершенно не знала, что можно было ему ответить, будто какая-то часть меня желала рассказать ему всю правду, но другая — голосом Кейтлин твердила молчать. В этот самый момент я услышала надвигающийся гогот и повернулась на его источник: из-за двери моего корпуса выскочила Кайла на пару с массивным, по пояс обнажившим свои мужские изящества парнем подобного ей вида. Похоже, это и был тот Грагос, с которым она чаще стала проводить свое время. Сзади он казался не столько спортивно-прокаченным, сколько по-настоящему ужасающим из-за своей темно-зеленой кожи, обитой роговыми щитками.

Словно по команде, мы отошли врозь, когда те встали на нашем пути. Я продолжала наблюдать за их дальнейшим скитанием с места на место, пока тейлонка весело не подмигнула мне, играючи убегая со своим спутником куда-то вдоль главной аллеи. Их игривость заставила меня приятно заворожится. После я вспомнила о файре, с которым взаимно переглянулась.

— Если возникнут проблемы, обращайся, ведь мне, как и тебе, делать нечего… — он мило подмигнул мне. — Только позови. Тебе ясно?

— Ясно. До встречи? — сказала я, так быстро зарыв его предложение в могилу. Наверное, не нужно было этого делать.

— До встречи, — слегка обременено ответил он, и я тут же запрыгнула внутрь своего корпуса, отбросив все свое притворство.

Уже в холле на диване меня дожидался Эйран. Интересно, как давно он находился в здании. Посланник был мрачен. Как и всегда.

— Где тебя носило? Ты знаешь, сколько времени уже прошло?

— Разве ты не следишь за мной? — ухитрилась я, поставила стекляшки на журнальный столик и уселась напротив него.

Вампир раздраженно упился взглядом в банки.

— А разве ты не убедилась на себе, что от ведьм нужно держаться подальше?

— Тебе, но не мне, — уточнила я. — Как только я поднялась из подземелья, ей удалось провести меня на территорию незамеченной. Она помогла мне, Эйран. Кто знает, как бы я смогла вернуться сюда самостоятельно…

— Суть от этого не меняется, — голос его потускнел. — Вспомни, что тебе сделали те ведьмы.

— Значит, теперь ты решаешь с кем мне общаться? — с легкой раздражительностью заявила я, ощутив очередное его давление.

— В отличие от тебя, я знаю последствия таких общений. Ты слишком наивная для этого мира.

— Что ты предлагаешь? Возможно, я совершаю ошибки… мне же на них и учиться. То, что сделал тот найт, только подтверждает, что мне нужны сторонники, те, кому я могу довериться.

— Так ты заговорила… — он подскочил на ровном месте, его глаза заметались из стороны в сторону, словно искали то, что можно было разрушить. — Глупцы учатся только на своих ошибках, пока они не приведут их к смерти. Такой участи ты ждешь для себя?

Я также приподнялась с дивана и несдержанно упрекнула:

— Вчера произошло то, что никогда мною не забудется. Я не понимаю, как вообще нахожу в себе силы притворяться, что я в порядке, а ты будто специально провоцируешь меня!

— Держись от нее подальше. Она — ведьма, как и другие, и что насчет тебя… если ты продолжишь заводить себе друзей такого вида, придется тебе самой вытаскивать себя из прочих передряг. Думаешь, я не рискую, присматривая за тобой?

— Чего ты этим добиваешься? Хочешь услышать слова благодарности за то, что ты делаешь? — предположила я, полностью поддаваясь наплыву эмоций, пробуждающих в теле дрожь. — «Спасибо», Эйран! Спасибо, что испортил мне настроение, которое и без того уже испорчено!

Не найдя в себе больше воли, я заревела со всем рвением, выходя из-под собственного контроля. Как можно, быстро добравшись до второго этажа, я захлопнула дверь комнаты, вышла на наполненный светом балкон и задержалась у ограждения. Жаркий воздух никак не хотел приводить меня в чувство. Казалось, что остановить меня уже было невозможно. Ощутив первые нотки слабости, я согнулась и сползла на корточки, пряча покрасневшее лицо за узорчатыми металлическими линиями.

Спустя какое-то время, я услышала звонкий голос Кайлы. Тогда я осознала, что уснула, сидя на балконе. Моя кожа жгла от перегрева под открытыми лучами фиры. Выпрямившись в полный рост, я стала разминать затекшее тело. Мне хватило остаточного времени, чтобы прийти в себя, пока тейлонка не нашла меня.

— О, вот ты где! Кажется, это твоя сумка? — выскочила ко мне она, держа в руке позабытый мной ранец.

— Да, — ответила я, втянув в себя как можно больше воздуха. — А что?

— Она лежала в холле. Утром мы подобрали ее.

— Спасибо за это. Я совсем потеряла свой ранец из виду…

— Вот-вот. Ничего не хочешь объяснить? — вдруг спросила она, создав неловкую паузу. — Ну, например, куда ты делась вечером? Ты хоть понимаешь, что мы места себе не находили. Мы думали, что ты в медиатеке с Дирой, а она утверждает, что тебя там не было! Я еле угомонила Нию. Мы решили, ты в беде. Ты представляешь, сколько способов существует, как можно это сделать и без физического вмешательства?

Я не спешила отвечать, уделив себе несколько секунд, чтобы придумать ложное оправдание, которое с каждым разом душило мою честность все сильней.

— Надо было предупредить вас. Я была… с Райли. И вчера, и сегодня… Просто гуляли.

— Да, я заметила. Почему так рано? Впрочем, — она резко остановилась, призакрыв глаза, — меня это не касается. Ответь мне только одно. С тобой все в порядке? Мы можем тебе доверять?

И вот что мне было отвечать? Можно доверять, кроме случаев, когда я врала?

— Вы можете мне верить, а я верю вам. Мне все еще нелегко находиться здесь, и я продолжаю только привыкать к новым условиям…

— Если что-то произойдет или столкнешься с чем-то неизвестным, ты знаешь к кому идти, — предупредила она, четко дав понять, что чувствовала, что что-то со мной действительно происходило. После моего задумавшегося кивка она игриво поинтересовалась. — А мне сказать девчонкам, что ты в любовном союзе с обаяшкой-файром?

— Кайл, что? — скривилась я, оборачиваясь к ней. — Ничего подобного у нас нет.

— То есть ты по-дружески смоталась от нас вечером к нему и пришла домой сегодня утром? Себе это говори, хорошо? Не мне.

Тейлонка сразу скрылась в комнату. Я была безмерно благодарна добродушию моей заботливой соседки, но ее догадки по поводу файра меня немного пугали. Отвлеченно я перевела свой взор на оставленную сумку, прокручивая из памяти хоть какие-то фрагменты, как и когда я успела оставить свой рюкзак. Видимо, это произошло, когда Алекс сумел завладеть моим сознанием. Осмотрев содержимое на предмет возможной пропажи, вместо этого я наткнулась на незнакомый листок и бегло провела глазами по написанному от руки тексту:

«Не ожидала такого исхода… Но он неизбежно был бы мертв. Забудь все, что связано с этим вампиром! Дух, который защищает тебя от нас, хоть и рядом, но не всегда. Смерть Алекса на твоей совести!»

Дочитав последнее предложение, я встала в оцепенение, заставившее меня всерьез занервничать. У Алекса были соучастники? Среди них был тот, кто запер меня с ним? А точнее «она». По действиям того недоброжелателя я точно была убеждена, что запер меня мужчина, но никак не женщина. Кем она могла оказаться? Кто-то из новых друзей? Или же Моргана? Если это правда, то она — стеллит Корнелия, как и Алекс… как и Эйран.

После этой записки я окончательно стала сама не своей, покорно продолжая режим учебных будней. Я снова отстранилась от всех. Еда, развлечения, общение, знания перестали быть для меня мотиватором. По возможности я старалась не вставать с постели, лежала, даже когда переставала ощущать собственное тело, бездумно смотрела куда-то с чувством абсолютного опустошения с одной единственной мыслью неизбежности новых страданий. Временами приходилось задыхаться из-за истошного плача, вынуждавшего непроизвольно издавать систематические вздохи. В груди будто бы горело от воспоминаний того, с чем я столкнулось подземелье и когда-то в Ведьмовском саде. Это безвозвратно и болезненно изменило ход моего мышления. Наполнявшая меня ярость позволяла местами забывать все добро, на которое я могла быть способна, и погружала во что-то безжалостное, чему так хотелось искуситься, чтобы наказать всех обидчиков за причиненную боль. Меня это пугало, опять же, не настолько, чтобы прекратить это. Я вогнала себя в глубокую яму, и мне не хватало усилий выбраться из нее, ровно, как и могла рассказать обо всем директрисе, и при этом стыдилась своей уязвимости, боясь внезапной огласки.

По завершению следующей учебной недели в мои планы входило не вставать со своей постели, хотя мне удалось отойти от того парализующего состояния. Такое времяпровождение вполне устраивало и моего питомца, которому я до этого всего меньше уделяла внимания.

Деня приятно мяукнул, прося, чтобы я снова его погладила.

— Ты идешь на концерт? — спросила Ния, выходя из ванной.

— «Концерт»? — переспросила я и оглянула Даяну и Диру, вошедших к нам сразу после ее вопроса. — Мне хватило того мероприятия, после которого Кайла так и пытается добиться от меня дурного признания… Не уверена, что мне стоит туда идти. Я лучше останусь здесь.

— Уверяю, ты не пожалеешь! — бодро отреагировала Вергета.

— Выступают «Ёрлес», — уточнила Дира, но ее слова не изменили мой настрой.

— Эй, перестань так кривить лицо! Я посмотрю на тебя, когда ты послушаешь их песни, — с абсолютной уверенностью провозгласила Даяна. — Они поистине бесподобны!

— Думаю, мое мрачное выражение лица испортит ваше ликование, — все убеждала я.

— Я займусь твоим лицом, — ответила Ния, добавив. — Ну-у же, А-Ань. На сборы два часа. Ты и так, кроме учебы, почти не вылезаешь из комнаты. Твоя таинственная депрессия не оставляет мне другого выбора. Тебе нужна социализация в новом обществе. Это твои, между прочим, слова.

— Можно подумать, это так ужасно — сидеть в комнате и никому не мешать.

Мое стремление остаться в корпусе не восприняли тогда всерьез, поэтому среди моей одежды мне пришлось отыскать соответствующий образ к концерту, вызвавшему у меня различный спектр волнения. Ния ожидала вместе с остальными моего появления снаружи, Кайла была в сопровождении Грагоса, а я тем временем, оставшись наедине, напоследок оглянула комнату. Свет фиры заглядывал к нам прямо в окно со слабым свечением красного оттенка аири. Я зашторила тяжелыми занавесками окно и застыла посреди потускневшего помещения. Тишина неожиданно напомнила мне о сателлите. Продолжая бездвижно стоять, мозг жаждал увидеть Эйрана, и, лишь спустя несколько минут, меня перестало корежить.

Как мне стало известно позже, мы приближались к тому месту, где когда-то проходила вечеринка в честь основания Академии. Музыка, доносившаяся с главной аллеи, впрямь оказалась приятной на слух и вживляла позитивную перестройку. Добравшись до скучковавшейся толпы, я увидела на подиуме команду из нескольких ребят и двух девушек, переодетых в черные костюмы, которые только подчеркивали их стиль. Наряды же учащихся совмещались с тем, что хотели надеть они и тем, что обязательно было надеть, говоря о синей униформе. Что ж, длинная синего цвета юбка-миди и заправленная майка — неплохой мой образ, который я могла себе позволить.

Задержавшись на игру этой группы, я поздно обнаружила, что потеряла Нию из вида, отчего одиноко высматривала хоть какое-нибудь знакомое лицо. Музыка вновь напомнила о себе, и я старалась хоть как-нибудь отвлечься, часто отбивая носком ступни сопутствующие ритмы.

Первого, кого я увидела из знакомых, был Райли. Казалось, что судьба намеренно пересекала наши с ним дороги. «Еще немного и я привыкну так часто его встречать», — подумала я, пересекая с ним взглядом.

— Кого-то ждешь? — спросил он чарующим меня тоном.

— Нет, — слабо усмехнулась я.

Музыкальные инструменты сменили свое звучание, и я услышала плавный голос солиста. Все тут же завизжали в восторге. Мелодия по-настоящему была завораживающей.

— Тогда идем? — вдруг предложил он, указав головой на переполненный танцпол.

— Снова? — наморщилась я, оценивая ликующую толпу.

— Да!

Райли навязчиво взялся за мою ладонь и, как тогда, уволок в круг танцующих. Видимо, он любил танцевать. Что ж, скованность пропала не сразу. Я находилась среди таких же веселившихся учащихся и убедилась, что ничем не отличалась от них. Пару раз я пересекалась с файром продолжительными взглядами, лишний раз убеждаясь, как же мне было легко и уютно пребывать в его компании, и все выглядело бы великолепно, если не появилась светловолосая Леа, которая, кружась возле лейта, извивалась перед нами точно змея. Стоило лишь вспомнить об их взаимоотношении, как мои иллюзии тут же рассеялись, а разум оскорбленно отрезвел. Киннера прекрасно замечал ее рядом с нами, но не предпринимал никаких действий. А что я? Я напомнила себе, какой же наивной могла быть.

Так, на завершающий момент песни мое тело, насыщенное легким адреналином, неожиданно встрепенулось. Ритм сменился, погружая всех вокруг в безудержное веселье, полностью сливаясь в энергичном движении. Те звуки и голос солиста что-то явно вытворяли и со мной, покорно подчинившейся новой энергетике. Музыка казалась волшебной, я будто чувствовала, как она проходила сквозь меня, придавая мимолетное ощущение, ясно отразившееся на моей коже заметным фриссоном. Руки файра аккуратно обхватили мою талию. Я обнаружила это лишь, когда почувствовала проявление его огненной стихии. Моя же ладонь плавно легла на его плечо, упиваясь его притягательной теплотой. На мгновение я задумалась о том, что могло между нами произойти, ощутив к нему настоящее влечение. Последние события уничтожали меня изнутри, инфицируя мою любознательность и радость к жизни, так разве я не удосужена чего-то светлого? Чего-то, что не напомнит мне об агрессии ведьм, свирепости вампира, опасности за свою жизнь и высокомерия Эйрана…

Чайные глаза файра смотрели исключительно на меня, будоража на миг «беззаботное» сознание. Кожа, соприкасаясь с его телом, покорно принимала его тепло, а внезапная страсть буквально охватывала каждую клетку моего мозга в считанные секунды. Лицо Райли постепенно приближалось ко мне, заставив тело еще сильней задрожать. Запах его кожи и аромат парфюма отравляли мою способность сопротивляться ему. Дыхание стало прерывистым от того, что и я тянулась к нему. Возможно, меня захлестнули эмоции, поэтому я поддалась его поцелую. В большинстве случаев, мне было его не избежать, и хотела ли я этого? И правильно ли? Сколько же мыслей крутилось в моей голове…

Я ощущала на себе его глубокое дыхание. Этот продолжительный поцелуй казался особенным, чувствуя неопределенную связь с ним. Райли вдруг отстранился. Уголок его рта поднялся, создавая победоносную ухмылку. Что насчет меня, то впервые секунды я не знала, что мне было делать и как себя было вести. Руки, державшие меня на талии, значительно стали слабеть. Концы его бровей жалостно приподнялись. Он сделал шаг назад и понизил голову. Мой мозг не понимал, что происходило с ним в тот момент. Оглядевшись по сторонам, среди толп учащихся я обнаружила разгневанное лицо сателлита. Вселенная, похоже, не желала предоставлять мне спокойного времени, чтобы все уладить.

— Эйран! — в ужасе окликнула я его и обернулась к лейту. Его состояние меня обеспокоило. Он поторопился к столику с напитками и начал поглощать местный галлюциногенный энергетик. Я подошла к нему и взялась за плечи, оценивая его обессиленность. — Райли, я вернусь, хорошо? Будь, здесь. Никуда не уходи! Ты меня слышишь?!

Файр очевидно не контролировал происходящее, своеобразно кивнув мне, после чего я живо поспешила за найтом. Тот легко сумел скрыться, но я не теряла надежды, что смогу встретиться с ним.

— Эйран! Черт тебя дери, — крикнула я среди танцующих, стараясь отыскать лицо этого полудуха. Все напрасно. Я понимала, что должна была все обговорить с этим вампиром, видимо, не желавшим моего общения и с Райли.

Интуитивно обернувшись в сторону файра, я уже глядела за тем, как Лея бросилась к лейту на помощь. Безысходность хватала меня за горло. Как ужаленная я выбежала из шатра. Глаза неугомонно метались до тех пор, пока меня не обнаружила Кайла с Грагосом.

— Эн? Что с тобой?

Я не отвечала ей, пытаясь взять себя в руки, когда думала о Райли, Эйране и той неуемной боли в плече.

— Эн, ты меня слышишь?

— Слышу, — сухо выдавила я и вернулась обратно в шатер, так и не встретив больше лейта. Ния сказала, что снова видела его с Леей. В дальнейшем вечер был испорчен, отчего я поспешила к себе в комнату, не желая больше кого-либо видеть. Признаюсь, я ни разу не попадала в такие неловкие и непростые для себя ситуации, и понятия не имела, что именно мог чувствовать Райли, когда посланник попытался его остановить, и нужна ли была файру моя помощь. Я не знала, в каком корпусе он жил, не знала его знакомых, даже не знала, где могла найти его брата. Очередной поток моих жгучих слез благополучно сменился крепким сном, после которого я как-то иначе взглянула на мир.

«Сегодня выходной», — убедила я себя. Тихий, одинокий, жаркий день, называемым выходным. Именно в это утро я соскучилась по маме и только по ней. Без ее злополучного мужа. По родной Земле, ночи, человеческому житью, без всякой магии и прочей «нереальности». Мне не хватало того, чего было для меня обыденным, «нормальным» в моем понимании. Любая неопределенность и отсутствие знаний практически в каждой сфере жизнедеятельности Корона вызывало у меня лишь стресс, тревогу, беспокойство, страх. Находясь с этими чувствами один на один, я каждый раз полагала, что не выдержу больше, но происходящее убеждало в обратном, и моя «кожа» становился только толще, укрывая ото всех свое мягкое, ранимое и чувственное «Я».

Не ощущая в себе ни капельки лени, я довольно бодро встала с постели и начала разминать затекшую спину. Дени уже не было. Видимо, у кота складывалась своя жизнь, нежели простое сосуществование со мной. Что ж, прибыв сюда, мы вряд ли смогли бы так просто вычеркнуть это место из своей жизни. По крайней мере, для себя я сделала такой вывод: за проведенное время я начала привыкать к удивительным открытиям на своих учебных занятиях, к установленному режиму распорядка дня Академии, к друзьям, каких мне не сыскать в Тренте… Впереди меня ожидало много чего интересного, разве можно было отказаться от этого? Все-таки, кто-то в этой Вселенной намеренно задумал мне такие испытания.

Я взглянула на сладко спавших девчонок, позволив себе в последующем спокойно посвятить время для собственного блага. Выход на улицу хорошо развеял мои мысли, как и пробудил дикое желание сделать пару глотков прохладной воды от изнемогающей жары, неприятно давившей мне на виски. Мне удалось тогда договориться с собой и отпустить ситуацию с лейтом, как и прошлые негативные моменты, которые временами подрывали мое душевное состояние. Я не могла больше этого допустить. Хватит.

Добравшись до «безлюдной» кухни, я тут же наполнила прозрачный стакан чистейшей водой и сконцентрировалась на том, как она приятно охлаждала мой организм, унося за собой остаточные проблески сонливости. К сожалению, тишина в помещении вскоре рассеялась с прибытием в это столь раннее утро «огненной соседки», на появление которой я не знала, как было реагировать. Первые секунды я раздваивалась на части, чтоб спросить ее о Райли, но что-то не позволяло мне этого сделать.

— Думаю, это твое? — она выставила передо мной те забытые мною банки. На самом деле, я так и не пользовалась ими, как велела мне Кейтлин. Ох, лучше бы она об этом не знала, да и к боли в ключице я стала слегка привыкать. Она напоминала мне о том, как важна была осторожность. — Они стояли в холле еще несколько дней назад. Решила приберечь от чужих глаз… пока до меня не дошли слухи, что они принадлежат тебе.

О этих скромных своим размерами баночках знала я, Кейтлин, Райли и Эйран. Очевидно ясно, кто мог стать этим «слухом».

— Спасибо, — слабо и неискренне улыбнулась я. — Я как раз не могла их найти.

— Если я не ошибаюсь, это экстракт долгого корня ареандо́ры? — поинтересовалась она, приподняв ту, которую Кейтлин просила наносить на рану. Не зная, что на самом деле содержала в себе эта банка, я как можно убедительно согласилась. Тогда она задала другой вопрос. — Могу ли я воспользоваться им? Он бы мне очень пригодился.

— Конечно, — податливо кивнула я, полностью поворачиваясь к ней и замечая на ее шеи ожог темного цвета в форме раскрытой ладони.

— Иметь огненного парня, когда твоя способность менее выражена, чем у него, нелегко. Куда уж там, если ты — совсем не файр… — Леа подогнула рукава синего пиджака, продемонстрировав свои шрамы в форме жутких следов от пальцев. Она особо внимательно проследила за моей реакцией, и ее намек был понят мною сразу. — Вчера пришлось помочь Райли восстановить силы, а там мы немного разминулись, так что экстракт в самый раз. Благодарю…

Я дала одобрительный жест головой, ощутив себя в легком недоумении от мысли, что файры на такое способны. Леа в своем приподнятом настроении достала что-то из холодильной камеры и с довольным выражением лица скрылась от меня. Оставшись наедине, я напряженно навалилась руками на столешницу, а точнее — буквально вцепилась в нее, сдавленно прорычав. Интуиция подсказывала, что ревность Леи не оставит меня в покое, если я не отвяжусь от лейта, впрочем, сама я ему не оказывала знаки внимания, по крайней мере, не так навязчиво, как это делал он. Но, черт, как мне было понять его действия? Он играл со мной? И с ней?

Поднявшись обратно наверх, я обнаружила уже застеленные кровати. Кайла стояла на балконе, а на моей тумбочке оказались несколько бумажек ­– приглашений на дневные факультативы. Я из любопытства рассмотрела красочные буклеты, пока Ния не подошла ко мне.

— Видела тебя на главной аллее. Что заставило тебя прогуливаться в такую рань?

— Скука, наверное, — пожала я невредимым плечом и открыла шкаф с одеждой, намерившись одеть что-то полегче.

— Пойдешь куда-нибудь? Здесь есть много чего интересного.

— Думаю, я обойдусь, — я состроила наигранную улыбку, продолжая искать что-то подходящее из своего гардероба. — Мне хочется просто насладиться тишиной и спокойствием.

— Ну, как знаешь, — она взяла один из буклетов с тумбы и провела глазами по нему.

— Нет, Ния! Сегодня Эн уже занята, — возразила Аомори, вернувшись с балкона обратно в комнату. — Так что оставь факультативы себе!

— Чем же? — одновременно со мной поинтересовалась она. — Я ничего и не предлагала ей, кроме того, она сама никуда не хочет идти.

— Скоро в Спортивном комплексе пройдет соревнование команд, которые претендуют на участие в международном поединке, — Кайла приблизилась ко мне, убедительно встав перед Нией. — Поэтому я забираю тебя с собой.

— Но почему именно я? — возмутительно уставилась я на нее, недовольно округлив свои глаза.

— Во-первых, — тейлонка загнула указательный палец вверх, — на случай, если мне будет скучно, а во-вторых, там будет выступать команда Райли.

— Ну, уж нет! Нет! Хватит уже об этом, прошу! Ты же не серьезно, да?! — резко сэмоционировала я, но ее чересчур самоуверенный взгляд, как-раз-таки давал понять, что она говорила основательно.

— В чем дело? Ты же не из-за того инцидента с Леей на концерте?

— Спасибо, что напомнила, ведь мне так этого не хватало!

— Слушай, Эн. Кто-то высосал из него энергию, ему нужна была подзарядка, свойственная файрам. Ты не можешь знать наверняка, чем эти двое занимались, согласна?

— А фира ему на что? — не удержалась я в порыве обиды.

— Да поверь, все не так-то просто. Фира дает слишком много, ему могло быть только хуже. Мне уже приходилось видеть такую картину. Тело файров не знает меры в восполнении энергии. Оно берет ее с запасом, а после такого эти лейты вспыхивают как свечки. Так, что идем. Уверяю, он будет тебя там ждать. Не сомневайся.

— Кайл, это плохая мысль. Ко мне сегодня подходила Лея. Я видела ее ожоги на теле. Мне кажется, мне опасно находиться с ним.

— Так Эн, отбрось свои земные штуки. Давай, для начала ты отметишь, что он — умный и скромный парень — обучается на последнем разряде и определенно способен предоставить тебе свое покровительство. Он обучит всему, что тебе потребуется, разберется в твоей видовой предрасположенности и не позволит проявлять свою огненную стихию. На тебя ни одна ведьма косо не взглянет, а они любят «изучать» человекоподобных. Лея же — ополоумевший файр, которая гонится за приключениями на свою голову, и все в Академии уже в этом убедились. Доверься мне, Эн, и приходи к нему… Он будет тебя там ждать.

Я тяжело вздохнула. От настояния этой блондинки было сложно отказаться: та четко верила в свои силы, обладая навыком активно заговаривать зубы, что, собственно, она ловко применяла на нас всех. После полудня, по нашей договоренности, я помчалась в этот Спортивный комплекс, где меня дожидалась неугомонная Кайла. Если честно, я немножко опоздала, чтобы обеспечить себя отсутствием возможности встретиться с файром до начала игры. Мне явно нужно было время, чтобы смиренно подпустить его к себе. После того, что случилось на концерте, я не могла найти себе места, не выяснив, что до сих пор происходило между ним и Леей, и что между ним и мной. Подобные игры я никак не принимала. Все же, Кайла ждала меня, и я заставила притащить себя к ней.

Грагос, официально признанный парень моей холоднокровной соседки, тоже участвовал в игре, и, как стало известно позднее, он был командиром противоположной команды лейта, с которым так пламенно желала свести меня она. Как только я зашла в зал, игра была уже в самом разгаре. Все начиналось как на Земле: просторное поле и мячик, правду говоря, он был ярко-зеленого цвета, и это была не единственная его странность. Игра была захватывающей тем, что этот зеленый мячик летал, а задача игроков — подкинуть его через границу, размеченной белой линией, на поле другой команды, которая, чтобы не проиграть, должна была поймать его на лету, применяя определенные тактики. Кайла же за все время оглушала мое левое ухо, вскрикивая бодрящие фразы Грагосу и его команде.

В ходе игры я определила наиболее сильных противников команд — Райли и Грагос. Из-за этого Аомори с укором поглядывала на меня как на соперницу и привязывала своей команде лидирующие качества. Игра делилась на турниры, и через какое-то время, навалившись локтями на свои колени, я перестала оценивать счет, уделив внимание самим игрокам, а именно проявленной технике и стратегии: то, как они яростно отбивали свою подачу, как ловко и смело принимали на себя удар, используя свои индивидуальные преимущества. Кроме файров и тейлонцев в команде участвовали и другие еще плохо изученные мной виды, вызывая повышенный интерес к большему освоению разнообразия видов.

Счет семь-восемь в пользу файра. Выраженное различие между Грагосом и Райли как командирами заключалось в том, что тейлонец больше уделял время и расчет не на игру, а на болеющих за него фанатов, в том числе и на Кайлу, отлично умевшую собой привлечь внимание толпы, впрочем, помимо этого его ловкость в движениях меня просто поражала, и все же сила и стратегия команды являлись главным шансом на победу.

Игра была окончена. Громкоговоритель провозгласил победившую команду — «Стерк-Венд». За все время просиживания на удобных диванах болельщиков, я отметила для себя насколько удивительно выносливым и сконцентрированным мог быть этот файр.

— Грагос! Ты молодец! Еще немного и ты уделал бы их всех! — заверещала Кайла, прыгая на трибуне.

Я отреагировала на ее активность, и она заметила мой взгляд.

— Если б твоего не было, то моя команда бы обошел вас!

Я прыснула. Это точно было смешно. Из-за угла я увидела Райли, так мирно беседовавшего с Грагосом. Тейлонка тут же побежала к ним, а я оставалась сидеть и наблюдать за всеми со стороны. Она ликующе внедрилась в разговор тех двоих. Откуда у нее билась ключом такая энергия, я понятия не имела, но на это практически было трудно не засматриваться.

Мое тело поразила мелкая дрожь, когда я обнаружила, что после краткого разговора с Кайлой файр направился ко мне. Этой части из того, к чему готовилась, я не предусмотрела, поэтому остерегалась личного диалога с ним, который, по сути, был уже неизбежен. Я взволнованно проследила за его движением ко мне. Лейт так же мило улыбнулся и присел рядом. Даже на небольшом расстоянии я тайно упивалась его присутствием.

— Здравствуй, Аня. Могу поспорить ты здесь впервые.

— Кайла начинает привыкать таскать меня за собой, — оправдано объяснила я, рассматривая просторы медленно освобождающегося от толпы зала.

— Не вижу в этом ничего плохого… — согласился он, мягко соприкоснувшись локтем до меня.

Я заставила себя казаться равнодушной, хотя и злость за его легкомысленное отношение ко мне тихо полнела в углу, ожидая яркой возможности, чтобы предстать перед ним.

— Игра впечатляет…

— Самое интересное происходит на мировой арене, — сказал он и легко просеял улыбкой. Файр подсел ко мне ближе. Вся левая часть моего тела моментально ощутила его тепло. Я отвела голову в сторону, чтобы не встречать лишний раз пленительный карий взор. — Там-то приходится выкладываться по полной и порой это очень зрелищно получается. Думаю, когда-нибудь я возьму тебя собой, чтобы ты наглядно увидела, что я имею виду… Я рад, что ты пришла.

После своих слов он непринужденно положил пылкую ладонь на мое калено и взглянул на меня так пронзительно, что внутри что-то сразу же перевернулось, вновь бестолково впуская его в свое сердце. Его прикосновение вмиг напомнило мне шрамы на руках Леи, отчего я скованно напряглась, словно его ладонь могла меня больно обжечь.

Я действительно старалась делать все возможное, чтобы этот лейт заметил мое безразличие к нему. Тяжело, конечно, понимать, что после поцелуя со мной, он так просто покорился воле Леи, которая максимально старалась удерживать его от других. И пока я чувствовала, что далека от нездоровой привязанности к нему, стоило бы точно решить вопрос: готова ли я довериться, надеясь на его искреннее отношение ко мне.

— Выходит, ты часто выступаешь там? — холодно задала я вопрос, чтобы избавиться от неловкого молчания.

— Игра способна повлиять на тебя… повышает выносливость, учит дисциплине и тому, как продумывать свои действия до мелочей.

Мой взгляд привлекла закрывшаяся кем-то входная дверь, и вскоре я вспомнила о тейлонке, которая намеренно оставила меня наедине с лейтом.

— Извини, что так резко покинула тебя вчера… — не удержалась я от коробивших мыслей, отвлеченно потерев взмокшие ладони об свою униформу. — Но куда ты пропал?

— Я вынужден был уйти, — сдержанно ответил он и потупил взгляд. Сложно было поверить, что он не мог утаить от меня что-то. — До сих пор не разобрался, что именно произошло… Я помню, ты кого-то звала.

— Да, я звала помощь, — отреагировала я и нервно оглядела совсем пустой зал. — Все уже ушли… Кайла, похоже, обо мне забыла.

Киннера безынициативно провел глазами по залу, поднялся вместе со мной и стал внимательно следить за тем, как я стала стремительно спускаться со ступенек. Спросите: почему оставшись наедине с ним, вдруг сматываю удочки? Я успела наслышаться о нем от разных учащихся по корпусу. И не хочу стать очередной жертвой его удовольствий, хотя мысленно ей, в общем-то, и становилась, причем сама ничего с собой поделать не могла. Не понимаю, как он это делал, но этот чертовски нежный взгляд вынуждал мои щеки каждый раз смущенно покрываться румянцем.

— Ния звала меня на факультативы, так что… Еще увидимся! — на прощанье сказала я ему, ступая назад.

Карие глаза четко рассматривали меня внешне, чем и подвигло мою неосторожность, позволившей безобразным образом оступиться и за секунду лишиться равновесия. Слететь с трибуны мне было гарантированно! Больше всего меня ужасало, что за всей этой картиной мог наблюдать файр, что вызвало бы во мне основательный конфуз.

Все произошло слишком быстро:

— Аня! — услышала я голос Райли, после чего он резко взялся за мою ладонь, с силой потянув к себе. Мое тело казалось совсем легкой пушинкой, которая инертно последовала в заданном направлении от того, чтобы свалиться с лестницы.

Движение прекратилось. Файр крепко держал мое тело, замерев, как и я. Молчание. В какой-то момент я позволила себе вкусить чувство защищенности, о которой продолжала только мечтать. Будь во мне меньше воли, я бы положила свою голову на его плечо и закрыла глаза, воспринимая поистине приятное тепло, но нужно было затемнить все эти грезы и возвращаться в реальность, где я та, которая чуть не сломала себе шею.

Лейт не оставлял на мне живого места и продолжал окутывать изучающим вниманием, пока я приходила в себя, справляясь с выбросом адреналина, который усилил мое сердцебиение настолько, что первое время я ничего не могла сказать.

— Падать с этой лестницы немного неприятно… — бодро сказал он, — советую впредь так больше не делать.

— Ловко же ты, — взволнованно отметила я, крепко вцепившись в него.

Щеки набивались пылающем румянцем на моем лице от собственной неуклюжести. Райли поставил меня в устойчивое положение, но так и не выпускал из своих объятий. Эту мелодраму нужно было каким-то образом сворачивать. Не могла же я снова уступить ему? Податься искушению? Исполнить задачу Кайлы?

— Спасибо… — смущенно выдавила я и сделала глубокий вздох, предполагая, что все страшное уже было позади, прежде чем он притронулся к моим щекам и прильнул с неутолимым поцелуем парня, искусство владевшим своим мастерством. Что же предприняла я? Да ничего! Почему? Хороший вопрос. Этот парень или умел гипнотизировать, или же я просто влюбленная тупица.

Он легко перетащил меня на диван, настигая как гроза, затмевающая мое ясное сознание. Я откинула спину назад, пытаясь отстранить от себя файра, однако сам лейт не желал так просто мне уступать. Моя бдительность приглушалась с каждым его напором, в котором он не позволял себе похотливых действий, хотя подобные намерения так и блистали в его глазах.

Киннера вытянул руки вперед, держась от меня на довольно кратком расстоянии. Как же трудно было разгадать его мысли в тот момент. Игривый взгляд все ходил по моему телу, вынуждая меня активно задрожать. Неужели он обращался так со всеми, кто ему нравился? Если нет, то почему он позволял находиться в отношениях с Леей? Не могла же интимность с ней быть единственной возможностью на восполнение отнятой энергии? А те жуткие ожоги… неужели это могло ожидать и меня?

Его мягкие губы снова прервали ход моих неугомонных рефлексий. Мои ладони какое-то время держали дистанцию между нами, но, неумолимо сдавшись, уже залезли под его одежду и осторожно скользили по удивительно горячей коже. Подумать, сколько же поцелуев было на его губах, сколько девушек ему удалось провести вокруг пальца. Немного притупив в себе страсть, я заставила себя говорить:

— Стой. Стой… Мне нужно знать…

— Что именно? — с повышенным интересом взглянул он на меня, продолжая тревожить мое личное пространство.

— Что это все значит? — мой вопрос не был понятен ему, и я поймала себя на мысль, какой бред отпустила. — В смысле, ты… я видела тебя с Леей. Она явно не желает с тобой расставаться, а я ведь…

— Леа давно мне не пара. У нас был разговор об этом, но она не хочет этого признавать, продолжая на что-то рассчитывать, — перебил меня он с твердой и слегка раздраженной ноткой в голосе. — Могу предположить, сколько слухов ты могла слышала обо мне, в том числе благодаря ей.

— Действительно ли ты остался с ней после того вечера?

Он прикоснулся к моему лицу, поразительно держа равновесие своего тела надо мной.

— Я собираюсь быть честным с тобой. У меня не было с ней близости, о которой ты могла бы подумать. Она только поделилась со мной нашей стихийной энергией. Я предупредил ее, что все ее попытки встать у меня на пути будут напрасны. Я говорю тебе это сейчас, потому что не хочу, чтобы ты отстранялась от меня. Я не желаю тебе навредить.

— Ты меня даже не знаешь, — дико изумилась я.

— Аня… я вижу, что ты ведешь себя никак остальные, не знаю, что за этим стоит, но мне это нравится.

— Хорошо, — согласно откликнулась я, на что файр пламенно прикоснулся губами до моего лба, а затем помог подняться. — Надеюсь, подобного больше не повториться.

Он признательно взглянул на меня:

— Отныне — нет. Идем.

Скажу честно, мне не приходилось раньше встречаться со столь пьянящими чувствами, какие наплывали на меня внезапно при встрече с ним. Были поклонники, короткие и глухие встречи, зато сейчас все совсем иначе. Для меня события двигались чрезвычайно быстро, отчего в глубине души я ожидала какой-то подвох. И все-таки мое сияющее лицо невозможно было затемнить, когда я возвращалась обратно в корпус. Впервые я взглянула на фиру с какой-то жизнерадостностью. Шла, не торопясь, под сопровождением файра, и проходящие мимо учащиеся вопросительно засматривались, когда замечали нас. Уж больно он был известен, собственно, думаю, и я тоже… только по другой причине.

За все время под палящей звездой меня невыносимо мучила жажда. С наступлением вечера Райли проводил меня до корпуса, облил последующей порцией одурманивающей нежности и пообещал, что не даст меня в обиду. Ох, знал бы он, как же это было актуально для меня! Попрощавшись с ним, я непременно заглянула на кухню, где меня дожидался графин с наивкуснейшей водой. Давно же я не испытывала такую ценность к простой питьевой воде.

— Анна, — звонко подошла ко мне Леа. Встретить ее я желала в самую последнюю очередь после Эйрана. — Я как раз тебя искала…

Леа (или Лея, последняя буква значения не имела в этом имени) ядовито ухмылялась, готовясь обмолвиться парой любезности. Это было заметно невооруженным глазом. Я осторожно развернулась к ней и навалилась на край столешницы.

— Возвращаю на место, — она громко выставила баночку, которую когда-то мне вручила Кейтлин. Я кратко покосилась на полупустую стекляшку. — Объясни мне, что происходит между тобой и Райли? Он тебе не по зубам! Держись от него подальше…

Дальнейший вопрос принудил меня поднять наконец свои глаза. Да. Как я и предполагала, разговор мне совершено не понравился, собственно, как и ее угрожающий тон.

— Лея, — неуверенно промямлила я. В самый ответственный момент голос всегда подводил меня. Ее глаза злобно прищурились, а кулаки сжались так, что костяшки сразу белели на фоне ее смуглой от загара кожи. На мое изумление, я не страшилась ее. — Послушай…

— Нет, это ты меня послушай! Мы до сих пор с ним вместе! Все было идеально, пока не приперлась сюда ТЫ. Если я увижу вас снова, то…

— То «что»? — раздался громогласный посторонний голос.

Я с Леей напряженно повернулись к дверному проему, откуда подошла к нам Кайла. Ее-то мне здесь и не хватало! Она была настроена решительно, весь ее вид демонстрировал, какой непредсказуемой это тейлонка могла быть.

— В чем твоя проблема, Леа? — приблизившись к нам, задала она вопрос. Равера инстинктивно посторонилась ее, а я больше не задумывалась о своем участии, стоя тихо и бездвижно. — Скучно, живется? Острых ощущений захотелось?

— Тебя это не касается. Лучше не вмешивайся в это!

— Оу, в точности, наоборот. Я рада поговорить с тобой по душам, — стойко дерзнула ей она. — Не вынуждай меня открыто конфликтовать с тобой. Ты меня не сломишь, уж поверь. Наглости на тебя мне хватит, что бы не случилось.

Леа возмущенно приподняла брови и взглянула на меня, когда почувствовала себя слабее без посторонней поддержки.

— На этом я не закончила… — сквозь зубы процедила она, так и не поставив мне условие, зато предупредила о скорой встрече, вызвав во мне паническое чувство страха.

— Вызов принят! — ответно крикнула моя заботливая соседка, после раздаваясь в победной забаве. Я, конечно, подобного не ощутила, более того, я озаботилась заявлением этого лейта. — Да, успокойся! И хватит дрожать.

— Легко говорить…

— Как бы ни так. Давно мне хочется врезать ей как следует, чтоб меньше наводила переполох вокруг.

— Но она же — файр, — напомнила я ей.

— Ну, а я — тейлон! Какая разница? Главное, что я наваляю ей, если в очередной раз станет нести тебе какую-то чушь. Повторяю тебе, Эн, ты под моей защитой.

Я непроизвольно улыбнулась.

— Бесстрашная ты, Кайла.

— Да! Вот она — улыбка! Продолжай в том же духе, — заликовала она. — Кстати о слиянии души, как там Райли? Вы все уже переговорили?

— Честно, мне не хочется сейчас об этом говорить, — убедительно протянула я, уводя ее в нашу комнату.

Мы поднялись вверх по закругленной лестнице.

— Это ты «Ревнивому пламени» скажи, которая с визгом сбежала от нас. Знаешь, меня насторожило вот что… — когда мы ступили на нужный этаж, она открыла передо мной дверь, заведя в наполненную приятной свежестью комнату, где на стуле сопел мой блудный кот. — Меня неоднократно предупреждают, что возле нас отшивается, якобы, энергетический вампир. Сама я его не чувствую, но своим коронцам я доверяю. Так что, будь всегда на виду, хорошо? Тем более, вспомни, что произошло тогда с Райли…

— Хорошо, — тяжело согласила я и услышала позади кошачье шипение, вынудившее меня обернуться.

Тогда я переглянулась на тейлонку. Она подозрительно застыла.

— Кайл? — насторожилась я.

Она безмолвно добралась до своей постели и ослаблено опустила спину. В сознании пронеслось, как ввел себя Райли, когда Эйран попытался навредить ему. Все повторялось снова.

— Нет-нет… Не смей причинять ей вред. Останови это, — нервно произнесла я, догадавшись о присутствии вампира. Деня оглядывался в разные стороны, громко реагируя на найта, а Кайла явно теряла контроль над своим сознанием. Тут же разозлившись, я добавила. — Не будь же ты жалким трусом и появись передо мной!

Я стояла в центре комнаты, пытаясь выследить его, пока невидимая пелена не слетела с гамронского посланника и не показала его таким же живым. Теперь его фокусы меня не пугали, наоборот — такие манеры все сильнее начинали меня раздражать.

— Что ты творишь?!

— Вижу, ты обо мне и не вспоминала?

— Что? — сказала я и осеклась.

— Я сделаю то, что и планировал, — с равнодушием в голосе произнес он, подступив ко мне ближе. На его лице стала проявляться та ужасная маска, из-за которой я начала сторониться назад.

— О чем ты говоришь? — слабо воспросила я, и ответ сам вспыхнул у меня в голове. — А как же… то, что ты хотел узнать? Ты же собирался выяснить обо мне, чтобы понять…

— Все изменилось, — вампир оскалил клыки, и тогда я поддалась своему страху. Никогда не думала, что это могло произойти со мной. Его поведение напомнило, каким он был при первом нападении в Тренте. Я лишилась того сдержанного образа Эйрана, и в итоге имела все шансы получить по заслугам.

— Выходит, ты так решил обойтись со мной, да? — обделено не удержалась я, прекратив больше отступать. — И зачем же было тратить столько мои нервы?! Почему бы сразу тогда не передать меня Корнелию, пока я была слишком уязвима? Почему именно сейчас, Эйран?!

Оставались совсем немного до того, как сателлит мог реализовать свой умысел. Моя напористость злила его. Я ничего не могла с собой поделать, будучи в предательском оцепенении, и отчетливо помнила, как смотрела в его потускневшие серые глаза, как не могла поверить в то, что он мог со мной так просто поступить, убеждаясь, что моя наивность очередной раз испортила все.

— На Земле ты была под постоянным присмотром магов. Ждать я больше не намерен.

Деня затих, провалившись в бессознательное состояние. Я перевела взгляд на Кайлу, которая во время моего разговора достаточно близко подкралась к устройству Нии. Заметив мое внимание на ней, найт повернулся к тейлонке.

— Не смей! — внезапно воскликнула я в то время, как Кайла потянула за рычаг того устройства, после которого энергетический вампир схватиться за голову и исчез в истошном крике.

Первую минуту я стояла на месте с суматошной дрожью в теле и испытывала не померкшую долю предательства: своего — к Кайле, и Эйрана — ко мне. Тейлонка молчала, все еще пытаясь прийти в себя.

— Кайл… — робко обратилась я к ней, не имея понятия, какой мне было ожидать от нее реакции.

— Что здесь произошло?! — вдруг раздалось за моей спиной, отчего я выпрямилась и обнаружила Нию, вошедшую в комнату в пущем негодовании.

Так ничего ей не ответив, я растерянно увела глаза, когда как тейлонка смотрела в мою сторону, видимо, не зная, как сделать так, чтобы не сорваться на порицании. Я отвлеченно поспешила к коту, убеждаясь в том, что он был невредим.

— Устройство еще недоработано, — продолжила она, направившись к своему изобретению. — Его чистота может негативно сказаться на видах… Кайла, зачем ты его активировала?!

— Нет! Не отключай его! Ты ее спроси, зачем… а лучше — почему она не удосужилась нам сообщить, что завела себе нового друга — энергетического вампира!

Следующее заявление поставило меня в еще более неловкое положение. Ния взглянула на меня, доверившись словам тейлонки.

— Энергетика? — пораженно произнесла она. — Так, это правда? Значит, он был здесь? Как же хорошо, что я выставила машину…

— Он не позволял мне рассказывать кому-либо о себе, — оправдательно заставила я себя говорить, когда как тело переполнялось тревожной дрожью от накрывающей меня вины. — Я не ожидала, что он доберется до вас. Он давно не проявлял себя таким…

— Не ожидала?! — оскорбленно воскликнула тейлонка, не зная, как еще можно было выразить свое негодование. — Знаешь, Эн, иногда даже редко — уже часто. Объясни, на что ты вообще надеялась?!

— Тише, Кайл, нужно сначала во всем разобраться. Сбавь свой негатив. Может, мы чего-то не понимаем. Не забывай, что она росла в других условиях, — следом выразилась светловолосая Ния, выставив перед ней свою раскрытую ладонь, а после повернулась ко мне с таким милосердием, что я иначе взглянула на нее, соглашаясь со всем, чтобы не потерять доверие моей близкой по духу соседки. — Идем, присядем.

Я робко уместилась на свою кровать, перенеся с собой спящего кота. В комнате повисла тишина. Возникла неприятная и напряженная для меня ситуация, в которой мне пришлось испытать огромный стыд даже по отношению к самой себе после того, как небрежно отнеслась к неизвестному. Я не знала, как могли отреагировать на мое объяснение девчонки, могли ли понять и принять мои легкомысленные поступки.

— Чтобы помочь тебе, нам надо выяснить всю линию событий, понимаешь? Расскажи нам, с чего началось твое общение с этим найтом. Не волнуйся, он больше не появиться здесь. Мы с Кайлой об этом позаботимся, — сообщила подруга, с чистейшей добротой коснувшись моей руки.

Впервые минуты я остро испытывала вину перед ними, обливавшее мое лицо в неясную алость, да и жалость к себе тоже. Возможно, понимала, что после произошедшего их доверие ко мне могло быть серьезно поставлено под удар.

— Я готова рассказать вам все, но умоляю, не выдавайте мои секреты…

В тот самый момент я поняла, что мне впервые выпала возможность сознаться в том, что скрывала так долго и тяжело. Раскрыть достаточно много. Иначе мой рассказ не имел бы логической цепочки. В первую очередь, об Эйране, Алексе, тех ведьмах… Кайла со временем отпустила свой пыл и перестала отчитывать меня подобно старшей сестре, которой, к счастью или сожалению, у меня не было. После моего откровения на душе стало однозначно легче, и я немного проще начала смотреть на происходящее вокруг. Не забуду этот диалог. Он был наполнен тревогой и страхом стать раз и навсегда отвергнутой теми, кем я по-настоящему дорожила, сама того не понимая. Мои близкие соседки по комнате наконец узнали причину моего странного поведения, и впредь мне не пришлось нести одной этот едкий груз, которой безжалостно давил на меня изнутри.

В конце концов девчонки меня поддержали, внушив новую и красочную версию надежды на то, что все плохое обязательно закончится. Со временем назревший общий вопрос стал чаще звучать при нашем уединении в составе Нии и Кайлы. Этот вопрос содержал в себе загадку, одно недостающее звено: кто запер меня вместе с кровожадным вампиром, кто подсунул записку в мой рюкзак, и кто «он», представляющий угрозу вместе с энергетиком, считавшимся до последних событий знакомым, которому я могла доверить свою жизнь. Хотя, о чем я только думала? Он же — найт, цель которого привести меня к правителю Гамрона.

Глава 8. ДНИ БЕЗВРЕМЕНЬЯ

Этот день был иначе, чем остальные. Мое пробуждение оказалось, на удивление, ранним и поистине легким. Я поймала себя на мысли, что прошло достаточно много времени, когда Эйран решил подвергнуть жизни Кайлу, с которой, как я очередной раз убедилась, шутки плохи. И в качестве объяснения мне потребовалось достаточно смелости, чтобы рассказать им свою правду. Как бы омерзительно я себя не чувствовала, но у этой медали была и другая сторона — возможность признать себя жертвой сложившихся обстоятельств, что давало мне твердую поддержку со стороны Нии и Кайлы, жаждавшей проучить белобрысую Моргану, изредка мелькавшую где-то неподалеку, за то, что она когда-то сотворила со мной. А вот Эйрана мне видеть больше не приходилось. Это стало для меня отличным временем, в котором я смогла полностью влиться в образовательный процесс и вести себя так, как это подобает обычной учащейся.

За тот неутолимо жаркий период в Мировой Академии мне пришлось изрядно потрудиться. Я тратила свое свободное от занятий время ради той или иной книжки, которую порой даже и не хотелось уже открывать, но постоянная мотивация Диры срабатывала на меня успешно, и я заметила, как становилась более эрудированной в разных сферах повседневной жизни, более открытой для общения, которое отныне могла себе позволить — все это придавало мне огромный прилив сил, которые отводились на сладостное уединение с файром — первым красавцем в умах каждой «фанатки», к которому привязывалась еще сильнее.

Проанализировав все проведенные месяцы на Короне, я смогла достаточно изучить не только то, что касалось моего обучения, видового разнообразия трех рас или системы мира, но и самого близкого мне круга общения — самих девчонок, каждая из которых, как выяснилось, была не похожа друг на друга, начиная с возраста и заканчивая факультетами.

Например, способности интеллекта светловолосой Нии раскрывались передо мной чаще всего в те периоды, когда она переходила к разработкам программных проектов или собственных изобретений. Мне так и не удалось выяснить ее видовую принадлежность, хотя что с того? Фамилия Нии была очень известна и относилась к лейтовскому происхождению. Ее отец был файром, успешно занимавшихся в сфере промышленности. Корпорация Варетти считалась лидером по созданию функциональной техники специального назначения в различных сферах обслуживания: от медицинского и потребительского оборудования до военного оснащения. После такой информации становиться ясно, откуда у подруги была безумная страсть к созданию чего-то нового. Ния призналась мне, что с переездом в Мировую Академию ей нелегко пришлось пережить развод между родителями, воспользовавшимися моментом, чтобы разъехаться по разным государствам. В этой семье она являлась единственной дочерью, поскольку ее мать была медианом, не способным выносить лейтовский плод — в этом и заключалась, по мнению Нии, причина раскола знаменитого семейства Варетти. Поэтому она с тяжестью выносила разговоры о родителях. При всей вседозволенности и обеспеченности она была простой, не отличалась занудством, и, вероятно, этот вклад был внесен самой Кайлой, с которой она прибывала уже второй год. Что ж, эта неугомонная тейлонка влияла и на меня. Она стала первым объектом моего неотъемлемого любопытства из-за своей физиологии. Кайла вместе с Энжи была самой старшей в нашем малом коллективе и не позволяла грустить как себе, так и остальным. Несмотря на свой навязчивый темперамент и отсутствие воли покорно подчиняться тем, кто, на ее взгляд, этого не заслуживал, Аомори стремилась стать коронером. Наряду с тремя братьями она росла сама по себе и обладала ощутимыми проблемами с доверием к окружающим, впрочем, это ей совсем не мешало казаться энергичной активисткой в любых группах. Ее выносливости и умению добиваться своего можно только восхищаться. Я была уверена, что с ее отношением к жизни она однозначно достигнет желаемого. Именно ее упрямство и целеустремленность позволили ей пройти отбор и достичь возможности оказаться в Академии.

Что я могла сказать об Энжи Фламма? Она считалась одним из типичных представителей богатых семей, отличавшихся занудством и, одновременно, внезапной непредсказуемостью. Да и Даяну я не сильно знала, кроме того, что она ходила в неведении о своем родстве, отличалась инфантильностью и обладала привлекательными чертами лица, длинными золотистыми локонами и аппетитной среди мужского общества фигурой.

А вот вторым объектом моего неконтролируемого любопытства стала именно Дира — темноволосая, широкоглазая, спокойная и рассудительная любительница различных историй и языковых культур, наслаждавшаяся свободой от традиций своего асула и, как я ранее говорила, единственная фавна из моего круга с специфическими чертами лица и звонкими копытцами вместо стоп, с которыми я была когда-то ознакомлена. Ее вид был наглядно схож со смежным видом медианов, звавшим себя сатирами, однако выраженно отличался от них некоторыми физиологическими особенностями и тем, что фавны обитали относительно закрытыми племенами, чем обособленные друг от друга сатиры, считавшиеся безграмотными существами, предпочитавшими досуг. Как понимаете, обычная человеческая жизнь для меня стала пережитком прошлого. Да разве это и плохо?

Как и каждое утро лучи фиры будили меня, жестоко ослепляя через плотно закрытые веки. Как я упомянула ранее, мое пробуждение показалось легким и мне не пришлось прятать голову под подушку в надежде поспать еще немножко. День спал в ногах, как всегда, свернувшись клубочком и подложив под голову свой пушистый хвост. Едва я успела подняться, кот приоткрыл один глаз и недовольно пробурчал. Его бурчание я не воспринимала всерьез. Как и новый учебный день. В этот раз Кайле не пришлось даже меня будить, хотя она первая, кто вливала на меня и Нию бесперебойный водопад бодрости и позитива.

Приведя себя в божеский вид, я задержала свое внимание на зеркале, удивляясь, чем же так могла привлечь собой Райли, как вдруг вся комната разразилась знакомой мне мелодией, заставивший меня встрепенуться, помчаться из ванной, чтобы отключить всплывшее звуковое напоминание. Мелодия замолкла, а на экране высветилась иконка с крупной надписью «Хэллоуин».

«Неужели на Земле сегодня тридцать первое октября?!», — поразилась я, переведя взгляд на проснувшихся соседок, сделавших пару усилий, что отклеиться от своих постелей.

— Всем доброго утра! — заликовала я, отбросив от себя все изнурительное, но в ответ послышалось лишь сплошное мямлинье.

— Аня, еще минутку… — сонно буркнула Ния, закрывая ладонями лицо, в то время, как Кайла протерла глаза и перевернулась на другой бок со словами:

— Да, желательно бы… мне такой потрясный сон сниться!

Я нестерпимо прыснула и отвела глаза, продолжив готовиться к своим занятиям, первая половина которых прошла довольно-таки быстро и интересно, что даже не успела опомниться, как наступил обед — время, знаменовавшееся вхождением в полный видовой и культурный контраст, в котором я могла отметить что-то новенькое и полезное для себя.

Все уселись за стол, кроме фавна, ее почему-то с нами не оказалось.

— А где Дира? — тут же поинтересовалась я.

— Наверняка, снова сидит в медиатеке и разговаривает с книжками, — занудно опередила Даяну Кайла, и я недовольно остановила на ней свой взгляд. — Что? Я видела, она это делала. Похоже, ей не хватает обычных друзей… или я ничего уже не понимаю…

— Я ей сейчас написала… Она уже направляется сюда, — шустро ответила Даяна, оторвавшись от своего устройства, напоминавшего мне продвинутую копию умных часов, каких я видела на Земле. — На занятии нам стали акцентировать внимание на значение познания языка Хесте́с, и ее это привлекло.

— В таком случае, — не успокоилась я, — что вам известно о Хэллоуине? Может ли он быть как-то связным с Короном?

— Извини, но я не могу ничего сказать тебе… — продолжила говорить со мной Вергета со серьезным выражением лица, пока восторженно не вскинула руки кверху, — кроме того, что это потрясающее событие!

Остальные девчонки лишь подтвердили выкликнутое мимикой. Прошедшие мимо нас учащиеся одобрительно улыбнулись ликованию Даяны, которое я все старалась разобрать.

— А поконкретнее? — добавила я, убеждая себя, что только Дира понимала, как мне важно было все детально изложить.

— Сама́йн… то есть «Хэллоуин», — решила растолковать мне Ния, — один из пяти общих календарных праздников Вигерии.

— С тридцать первого октября на первое ноября по земным месяцам, — пояснила Энжи, — Самайн соединяет две половины мира, когда сверхэнергетическая активность на Земле становиться сопоставимой той, которая существует на Короне. Только не время… Оно отличается тем, что несколько коронских часов прибывания на Земле равняются почти земными сутками. По сути — это Дни Безвременья.

— А если кратко, то в день Самайна истончается граница между пространственными путями, и в мир людей проникаем мы, — синхронно подхватила Ния, мило состроив улыбку.

— Почему ты вдруг спрашиваешь об этом? — задалась вопросом Даяна.

— Наверное, потому что он уже сегодня, — тихо дала я оправдание, спокойно приступая к еде.

— Уже?! — радостно воскликнула Даяна.

— Как «сегодня»? — буркнула Энжи.

Я улыбнулась в ответ их бурной реакции, и в голове неосознанно воспроизвелись фразы: «Хэллоуин… в мир людей проникаем мы… праздник для нас… стираются границы между пространственными путями… дни Безвременья». На мгновение я забыла о своем аппетите. Мысли накладывались друг на друга, тонко намекая.

— Так, погодите! — я впечатлено уставилась на них, отложив столовый прибор. — Хотите сказать, что коронцы в это время могут как-то проникать на Землю?

— Да, — донесся до нас уверенный голос Диры, когда она достаточно близко подошла к нам. — Это единственный день, Аня, когда портал свободно позволяет нам пересечь транспространственные границы без каких-либо сбоев в функционировании нашего организма. Разгадать действие этого феномена не под силу даже самым известным ученым. Этот портал создан родом Аур, и только они могут объяснить тебе, как это происходит с точки зрения законов логики.

— Что за портал? И где он? — вновь не удержалась я.

— Думаю, тебе лучше самой это увидеть, — в предвкушении предложила мне Ния.

— А-а… что нужно, чтобы попасть туда? Кто может это сделать? — раздавалась я в вопросах, с диким любопытством ожидая грядущее событие.

— Мы все можем, — ответила красавица Даяна, пожав плечами. — Глупо туда не пойти… Такой шанс предоставляется не всем и не всегда.

Я шире улыбнулась, и, казалось, что никто не мог избавить меня от впечатления того, что мне довелось услышать. На этой прекрасной ноте остаточные учебные дисциплины явно решили меня занять: технология дала свои плоды в сфере атрибутики, являющейся частью многих мероприятий, в которых мне еще следует побывать, а верховая езда началась с первой для меня практикой.

Я неоднократно предупреждала профессора Тома о том, что ни разу не каталась на лошади, но он меня слушать не стал, твердя: «Пару раз поездишь — научишься». Ага. Сначала пару раз грохнешься, а потом право выбора: либо я грохну Нору, либо Нора грохнет меня. Честно говоря, я негативно относилась к подобным животным: дикие и непредсказуемые — и, казалось, эта громадная кобыла подозревала о моем легком пренебрежении к ее виду. Вместе с тем, управлять Норой было крайне непросто, и неугомонное животное тоже, видимо, не радовалось мне. Удивляло, что мы еще смели друг друга хоть как-то воспринимать.

Усесться в скромное седло мне помогли, и тогда я отправилась в путь. Хорошо помню, как ее черная грива непривычно щекотала тыльную сторону моих рук, когда я крепко вцепилась в ручку, закрепленную на седле. Уздечек в этом месте не существовало, лошади понимали направление движения с помощью вибрационных сигналов, исходивших из седла, закрепленного как снизу животного, так и на груди. Для контроля Норой мне достаточно было справится с системой управления, расположенной на передней части седла. Сложно, понимаю, профессор слушать меня не стал.

От конюшни была вытоптана замкнутая дорожка, по которой мы передвигались. Предположу, многие учащиеся заранее обладали навыком такой езды. С попутным ветром они мчались с нарастающей скоростью, поднимая песок из-под копыт своих лошадок, когда как Нора все никак не поддавалась мне и только замедляла ход. Что ж, наблюдать за мной Нии было, наверняка, забавно.

— Нора, вперед! Мы же отстаем! Господи, что я делаю не так…

Кобыла замотала головой из стороны в сторону, будто сопротивлялась чему-то. Я отчаянно вздохнула, осознав, что совсем потеряла над ней контроль, а она, в последующем издав пронзительный лошадиный визг, резко легла на землю и отклонилась вправо, прижав своим туловищем мою ногу. Боль в придавленной конечности вынудила вместе с криком открепиться от седла, и стоило мне это сделать, как Нора сразу приподнялась. Все мое внимание переключилось с падения на правую ногу, на которой я неясно стала чувствовать свои прикосновения.

— Боже! — истерично произнесла я, вцепившись в свое бедро. — Какого черта?!

Мое сердце бешено заколотилось, вынуждая громко задышать. Я предприняла несколько попыток, чтобы подняться, как вдруг мой взгляд словил присутствие ящерицы Леи неподалеку. Нора явно избегала ее, что подтверждало, почему эта кобыла пряталась за мной. Просто потрясающе.

— Как ты оказалась здесь?! — сквозь плаксивый стон воскликнула я, считая уродливое животное источником моего несчастья. — Пошла прочь!

Мой вопль сменился на дистанционную атаку посредством близлежащих камней, чтоб убрать с дороги то, что так внушительно пугало вверенное мне парнокопытное. Впереди послышалось какое-то движение. Дрожь прошлась по всему телу до той поры, пока до меня не донесся голос Нии, а затем не показалась ее серая лошадь.

Испуг пробрал все сильнее, не желая быть обнаруженной со сломанной ногой в день Самайна. Я торопливо стала подниматься сквозь острую боль. Вся моя уверенность говорила сделать это, хотя последствия такого поступка могли быть далеко не лучшими. Каким-то чудом мне удалось встать на ноги, позже ощутив твердую опору под ними. То, что произошло пару минут назад, когда я практически не чувствовала верхнюю часть своей конечности, привело меня в огромное недоумение, которое я совершенно не хотела показывать подруге.

Я живо вытерла обмокшее лицо и ложно натянула улыбку. К этому времени Ния грациозно слезла с адекватного создания и засмеялась:

— Как ты могла упасть с лошади?

— Я не знаю. Эта кобыла совсем сломана!

— Что ты имеешь виду? Ты — какая-то бледная… Что-то случилось?

— Нора испугалась ящерицы Леи…

Она бегло провела глазами вокруг нас. Я, в свою очередь, также вступила в поиски рогатого уродца.

— Зачем ей здесь быть? Топот копыт должен был спугнуть ее.

— Ний, она точно была здесь, — ясно подтвердила я.

— Потом это обсудим. Нас уже строят, едем! — заявила она, взбираясь на лошадь по кличке А́ми. В конечном итоге мне удалось доехать на Норе до стойла. Я так и не смогла разобраться, почему ящерица Леи оказалась так далеко от корпуса, что произошло с моей ногой, и как я быстро выбралась из этого безумия.

После последнего нашего занятия Ния решила не покидать стены учреждения и приземлиться на диванчики в коридоре, вдохнув полной грудью и отплативши долг знаниям. Мой же мозг не покидало то, что мне довелось испытать, остаточно пребывая в каком-то потупленном состоянии, по крайней мере, до тех пор, пока не появилась в моем поле зрения Кайла. Ее настроение было не таким уж радостным. С каким-то скрытым раздражением она подсела к нам и принялась бурно говорить:

— Ужасно занудно быть в кругу зубрил! Если ты, Ния, станешь такой же, я либо съеду от тебя, либо перестану с тобой разговаривать! — быстро проговорила она, едва не посинев от нехватки кислорода.

— Да что такое произошло с тобой? — поинтересовалась она.

— Я ощутила чувство полного отстоинства всего за пару часов! — тут же успокоилась она, глубоко вобрав в себя воздух. — Это проблема одного дня. Фрустрация меня не тронет. Что у вас?

— У нас закончились занятия, и мы… — продолжила диалог подруга, оглядываясь по сторонам, оценивая умиротворенное спокойствие, — сидим.

— А ты что молчишь? — резко обратилась она ко мне. — Между прочим, там и твой зубрила был.

Я сжала губы и состроила улыбку.

— Выходит, что все это время ты была не с ним… — с новым прорывом стала говорить тейлонка, нагло разворошив мое прошлое, когда Эйран нескончаемо присутствовал в моей жизни.

— Ну, не так, как тебе бы этого хотелось — пожала я плечами.

— Кайл, прошло больше месяца… — убедительно напомнила Ния.

— Если он появится снова, то нам больше нет необходимости о нем больше утаивать, договорились? Он представляет для тебя огромную опасность, Эн.

— Я поняла, Кайл. Спасибо вам за поддержку.

— Сколько сейчас времени?

Варетти нажала на маленькую едва заметную кнопочку на своих наручных часах, в которых голубым светом отразилась голограмма, показывающая время с проекцией: «19:43».

— Ну вот… — расстроено произнесла она. — Мне пора идти. На ужине еще увидимся!

Я с Нией дружно посмотрели ей вслед, пока та не скрылась из виду. В тот момент на себе я испытала внезапную усталость. После перенесенного стресса, думаю, это было аргументированно. Ох, лучше бы об этом не вспоминать.

— Мне так и не удалось у тебя спросить, как ты себя чувствуешь после того, что рассказала нам обо всем?

— Сейчас, я волнуюсь, — открыто пояснила я, немного переходя на другую тему. — Эйран может появиться в любое время, и я должна быть к этому готова.

— Здесь он тебя не достанет, — твердо указала она. — Мне удалось синхронизировать излучение моего устройства с твоим медальоном. Его интенсивность небольшая, но это хоть что-то… Кайла советовала мне не говорить тебе об этом. На мой взгляд, так будет неверно. Надеюсь, ты не против моей инициативы.

— Нет, конечно! — поразилась я, непроизвольно притронувшись к подвеске. — То есть я могу рассчитывать, что никакой полудух ко мне не подойдет?

— Именно, — кивнула она, и как-то быстро переменилась в лице. — Я хочу снова возвратиться… Извини, что о таком спрашиваю, но что между вами происходит на самом деле?

— Ничего.

— И какое это «ничего»? — вновь задала она вопрос, пытаясь увидеть ответ в моих глазах, а я в ее — причину такого интереса. — Мне доводилось встречать энергетика, и они не особо приветливы, а этот Эйран контактировал с тобой продолжительное время.

— Ний, — постаралась объяснить я. — Ему удалось меня обнадежить, и тут — бац! Он резко меняется и становится бездушным.

— А до этого каким он был? Моя интуиция подсказывает, что энергетик явно что-то испытывает к тебе, и, судя по тому, что ты больше посвящаешь себя Райли, он и перешел черту, — доходчиво донесла она свою мысль, и я собралась ответить ей на этот счет, как вдруг единовременно в коридоре появился сам файр.

Удивительно порой складываются обстоятельства, когда решаешь о ком-то заговорить. После пребывания на Корон я излишний раз убедилась, что случайности далеко здесь не случайны. Что ж, моему лицу невозможно было угаснуть, когда я заметила лейта.

— С праздником Самайна! — басисто воскликнул он, подойдя к нам.

— С праздником Самайна! — с улыбкой младенца повторила Ния.

Со стороны они выглядели чересчур счастливыми, когда упомянули о Хэллоуине. Я не могла не заулыбаться, хотя на мое молчание даже Ния обернулась, да с таким недоумением, будто увидала во мне непристойность в крайне значимом поступке.

Его карий взор вынудил дышать глубже, и в голове мгновенно пронеслись все наши встречи, оказавшимися для меня невероятно чувственными. При посторонних Киннера был ярким воплощением сдержанности, абсолютной непоколебимости, твердости и мужской сексуальной энергии, но наедине в нем возникала мягкость, нежность и импульсивность, которые творили со мной что-то безумное, чего я в себе никогда не знала. Файр действовал продуманно, когда прикасался ко мне либо когда пробуждал во мне нестерпимое влечение. С ним я не ощущала себя в опасности. Кажется, я полностью доверяла ему.

— Хочешь остаться на выступлении? — внезапно спросил меня лейт, и я покосилась на подругу, от которой ожидала намека на ответ.

— Ам-м, я никаких планов еще не строила… — неуверенно пояснила я.

— Это хорошо, потому что ты приглашена на частную вечеринку. Я найду тебя на площади.

Райли вновь улыбнулся и, кратко подмигнув мне, последовал дальше, торопливо скрывшись на повороте. Дождавшись момента, когда мы вновь останемся одни, я возмущено поинтересовалась:

— На какую еще вечеринку я сейчас подписалась? И что за выступление?

— Оно состоится на площади. Туда мы и прибудем, когда ступим на Землю.

— Ладно, пока остановимся на этом, — нервно протянула я, повернувшись в ту сторону, откуда несколько мгновений назад появился лейт. — Объясни, Ний, какое значение имеет для всех этот праздник? Что вы так светитесь, стоит только заговорить вам о нем?

— Видишь ли, мы все месяцы, кроме этого дня, находимся на Короне, наполненном разнообразными видами, которые живут своими принципами, традициями, и не все виды, тем более расы, способны ужиться вместе, как, например, лейты и найты — они противоположны. Сама природа так сотворила и с этим поделать, к сожалению, ничего невозможно, а там мы видим людей, неярко отличающихся своей внешностью и игнорирующих дары природы… Как ты понимаешь, жизнь здесь очень пестра, подвижна и порой хочется уйти от всего этого, взглянуть на другой мир и понять, что все же Корон — это твое место, и, несмотря на буйность данного мира, он — твой, и ты принадлежишь только ему. К тому же, мы все скучаем по темным вечерам, а на магов вообще благоприятно воздействует луна. У каждого свои причины прибыть туда…

— А есть ли возможность остаться на Земле, ведь существуют и медианы?

— Да, такая возможность есть у каждой расы, но следует получить разрешение того государства, в котором проживаешь, и одобрение Круга Древних Нимф. В Тренте много служащих, которые профессионально выискивают незаконно сбежавших с Корона…

— Ты… — резко осеклась я, — ты сказала «в Тренте»?

— Да, туда и приведет нас портал, — улыбнулась она. — Для тебя это как возвращение домой, да? Никто из людей не должен знать о нашей планете. Как показала история, они никогда адекватно не примут нас. Если кто-то попытается сообщить об этом им или хотя бы позволит думать о возможном применении сверхъестественности на людях, то он объявляется преступником. Перемещение на Землю — это очень серьезное мероприятие, которое доступно лишь в этом учебном заведении. Наше прибытие и возвращение регистрируется государственными и межпланетными службами. Это очередная причина, почему Мировая Академия обладает особым статусом и авторитетом во всем Короне.

Признаться, я испытывала очень смешанные чувства, когда узнала, что вернусь туда, откуда все началось. Вернуться в Трент для меня означало больше, чем я могла себе это представить. К тому же, после сказанного Нией я иначе стала воспринимать Академию и то, что сама сделалась ее частью. Интересно, какое наказание прилагается за побег на Землю? И опять же, зачем мне это знать?

Ужин подступил незаметно. Многие учащиеся были взбудоражены новому событию, хотя не столько, сколько переполнена этим предвкушением была я. Для меня прибыть на Землю означало: окунуться в прошлое, простое прошлое, где меня учили обычным правилам людского мира, где люди все изощреннее пытаются отличиться друг от друга, уходят с головой в работу, семью либо же прожигают все, особо не ценя моменты жизни; насладиться приевшейся знакомой природой с ее терпким и чуть сладковатым запахом травы и цветов, с деревьями городского типа, правда, потускневших из-за выхлопных газов множеств автомобилей, производств или прочих элементов промышленной энергетики. Меня не покидала мысль, что я могла встретиться с мамой, чтобы хотя бы услышать ее привычно уставший и раздраженный голос, немного взглянуть на ее жизнь без меня и прочно убедиться, что, связавшись с малознакомым мужчиной, она не потеряет себя еще больше.

— А когда начнется все? — не успокоилась я, теряя свой привычный аппетит.

— После ужина у нас будет час, чтобы подготовиться, — ответила Дира.

— Когда мы придем туда Аня нас покинет, — настоятельно предупредила остальных Варетти.

— Куда? — обомлела Кайла и обратилась ко мне. Я меньше всего желала слышать вопросы тейлонки, вслед за которыми ступят довольно провокационные комментарии.

— Райли сообщил, что мы приглашены на частную вечеринку, — без энтузиазма ответила я, готовясь к ее бурной реакции.

— А ну хорошо…

Все затихли, заполняя наш столик шумом аккубатория. Даже я внимательно задержала на ней свой взгляд.

— Что вы на меня так уставились?

— Кайл, ты хорошо себя чувствуешь? — шутливо поинтересовалась Энжи.

— Как всегда, лучше всех, — монотонно побормотала она и взглянула на Даяну, в последующем попытавшуюся растолковать общую реакцию:

— Никаких речей, никаких колкостей в адрес Ани? Это на тебя не похоже…

— Можно подумать, я постоянно так делала…

— ДА! — все гласно произнесли мы.

— Нет, это вы какие-то странные, вот точно, — пробормотала она, продолжая есть. — Почему бы нет? Пускай Эн развеется в прежней обстановке.

— А прибытие на Землю уже стало привычным трансперемещением? Я чего-то не знаю? — заинтригованно выпрямилась Энжи, которая даже не догадывалась о моей жизни на Земле.

— Так! — тейлонка подняла свои глаза на нас, размахивая столовым прибором. — Если вы сейчас же не перестанете так глазеть на меня, то будьте уверены — я вас достану. Еще пожалеете об этом.

— Вот теперь мы тебя узнаем, — улыбнулась ей файр и, допив содержимое из стакана, решила уточнить. — А к кому вы идете? У Райли Киннера достаточно объемный круг общения.

— Он точно не сказал — дала я ответ и обратилась к остальным. — Да и какое это имеет значение?

— Сразу видно, что ты не посещала частные вечеринки, — не удержалась от комментария Вергета. — Кто организует ее, тот сам определяет, как будет она проходить и в кругу кого. Однажды моя знакомая рассказывала мне, как ее пригласили на вечеринку. Конечно же, она приперлась туда одна! Приперлась к ведьме. Угадайте, как она провела вечер?

— Как? — заинтересовалась я.

— Она стала мороем. Вот и все. Конечно, того, кто ее обратил, посадили за решетку и заставили компенсировать колоссальным количеством фит, но разве оно того стоило? — спросила она, делая большую паузу. — Вероятно, да, раз она получила возможность обучаться здесь, хотя за эти деньги сидит в пятом корпусе и ограничено продолжает свое образование.

— Ты общаешься с найтом? — встревожено изумилась Дира.

— Да, а что здесь такого? Она же не родилась им, ее обратили, а до этого она была хорошеньким эльфом.

— Да уж, — помрачнела Энжи, закрывая эту тему разговора.

История Даяны навеяло волнение на меня, впрочем, я доверяла Райли. Он точно не оставит меня в обиду, однако это не отменяло моего волнения. У меня был один шанс вернуться на Землю и разобраться в том, что я чувствовала по отношению к этому миру на самом деле. С наступлением времени моего преображения я пустила в ход все, что у меня оставалось в распоряжении от добродушия Нии, которая поделилась со мной земным черным платьем с чудесным кружевным корсетом, которое я спрятала за бежевым шерстяным кардиганом, зная, какой прохладной бывает осень на Земле. И вот — я абсолютно готова! Энжи и Даяна переоделись в наряды, которые мне довелось увидеть раньше на вечеринке в честь основания Академии. Дира вынуждена была надеть длинную в пол юбку и кардиган с длинным капюшоном, который мог скрыть ее специфическую физиологию, как и Кайле, а Ния предпочли слиться с обычными людьми, надев брюки и ветровку. Оценив образы друг друга за разговорами о прибытии на Землю, мы поспешили в неизвестном мне направлении.

На аллее я встретила лишь несколько одиноко шедших с нами учащихся, задаваясь вопросом, куда могли деваться все остальные. Завернув в один из самый просторных центральных дендрарий, я увидела огромные толпы, сгруппировавшиеся в один ряд. К этому времени девчонки куда-то скрылись, а Ния стала прорываться вперед, давая понять, чтобы я следовала за ней. Возле маленькой неприметной пещеркой я заметила Фризу Дэвис и пару незнакомых мне женщин, бдительно изучающие ход данного мероприятия. Это углубление в камне и оказался тем самым порталом, перед которым регистрировали каждого первопроходца те коронцы в своих планшетах. Из-за толпы мне трудно было разобрать, как именно исчезали учащиеся, но, когда же очередь дошла и до нас, я обнаружила в пещере перламутровую пленку, активно переливающуюся на свету. Подруга молча подтолкнула меня вперед. От недоумения я слегка попятилась назад, едва директриса не спросила:

— Вы готовы?

«Но к чему?», — подумала я, вопросительно оглядывая специально подготовленное место и учащихся, жадно следившими за нами, шедшими в совершенно другой мир.

— Да, — ответила за меня Ния. — Мы готовы!

Немного помедлив, директриса скрытно пронаблюдала за мной, видимо, пытаясь зацепиться за что-то, что бы не позволило мне вернуться обратно. Тем временем я взглянула на тех женщин с планшетами, которые безэмоционально уставились на меня, ожидая каких-то действий.

— В таком случае, — Фриза отпрянула влево, — прошу.

Путь уже был мне открыт, но я все еще не могла решиться. В голове возникло столько сомнений и страхов по поводу портала, прибытия в Трент, встречи с мамой или же неизвестной вечеринки… Я столкнулась с такой скованностью, что мне приходилось приложить достаточно усилий, чтобы сместить себя с мертвой точки.

— Смелее, — еле слышно шепнула моя верная соседка, взяв меня за руку. Легкое беспокойство все назревало, но поддавшись ситуации я осторожно приблизилась к мерцающему голубому явлению.

Оценив мое недоверие, Ния уверенно прошла мимо и ловко скрылась за густую пленку. Рука, державшая меня, ускользнула из виду, твердо потянув за собой. Тогда я зажмурила глаза, задержала дыхание и повторила за пропавшей из виду подругой.

Глава 9. ВЕЧЕР ТРЕНТА

Следующее, что произошло, насторожило меня куда больше. Каждой клеткой своего тела я ощущала, будто бы проваливалась куда-то вниз и резко поднималась вверх. Восприятие собственного тела, потерявшегося в пространстве, поздно улавливало признаки гравитации. Чувство полета было не из приятных. Разум с краткой чередой выдавал кучу мыслей, и я не успевала понять сквозь застывшие веки, что из себя представило это транспространственное перемещение, продлившееся пару неуловимых секунд, после которых я испытала мощный толчок. Это стало последним действием, позволившим, в конечном итоге, распахнуть глаза. Меня переполняла мелкая дрожь, словно виной ее был значительный выплеск адреналина. Предприняв первые попытки осмотреться, я осознала, что лежала на сырой траве. Ния стояла надо мной. Остается неясным, на сколько я могла потерять сознание, раз в сравнении со мной Варетти чувствовала себя убедительно лучше.

— Не торопись. Дай глазам привыкнуть, — спокойно сказала она, помогая мне встать на ноги.

— Вот это приземление, конечно… — подумала я, став отряхивать себя от земли. Мозг безрезультатно прокручивал в памяти то, что со мной происходило перед тем, когда я успела потерять сознание.

Пару тройку взглядов по сторонам, и я была удостоверена, что находилась точно не в Вигерии. Не было того ослепительного света, а лишь темное звездное небо и завораживающий лимб луны. Луны! Луны… Манящей, чарующей белым сиянием мое внимание. Как я была рада снова видеть этот спутник, как и сам вечер, прохладный осенний вечер, при котором я покорно следовала за Нией.

Юго-запад России по-своему расслаблял иной свежестью и теплотой, напоминая те времена, когда это являлось для меня простой обыденностью. Нотки бодрящей вечерней прохлады ощущались с каким-то нарастающим приливом бурлящих от изумительного странствия эмоций, даже когда поймала себя на мысль, что моим глазам было крайне сложно переключиться с нескончаемого света на настоящую темноту, затмевающую мой взор.

— Где мы? — поинтересовалась я, не обнаружив сквозь непроизвольно суженные глаза знакомых мест, а лишь сплошную непроглядную лесистую зону.

— Недалеко от города. М-м, потрясающая легкость! Я должна тебя предупредить до того, как почувствуешь дикую слабость и тошноту. Такое бывает после подобного перемещения. Как ты сейчас?

— Да, мне и вправду немного дурно. Не пойму, как мы здесь оказались. А этот портал здесь один?

— К несчастью, да. Раньше был и другой. В более открытом доступе. Нужно было еще постараться его активизировать. Это был источник мощнейшей энергии на Короне, где каждый использовал его в своих целях. Со временем остаточной энергии в нем оказалось мало даже для трансперемещения в пределах нашей планеты, поэтому сохранился только этот портал под строжайшей защитой самой Мировой Академии… Идем.

Что ж, моя голова чертовски кружилась, но я воодушевленно продолжала идти вперед. На улице без света фонарей разглядеть дорогу было не так-то просто. После Корона вечерний воздух ощущался существенно холодным, но это не мешало всему вокруг превращаться в сказочное место моих воспоминаний. Мириады звезд приветствовали нас своим белым искрившимся сиянием, и, завораживаясь этим мерцанием, мне не хотелось отрывать глаз с чистого звездного неба, которого я не видела уже столько месяцев.

На пути к центру мне все-таки стали попадаться известные места, в которых улавливала когда-то привычный запах выхлопных газов вперемешку с запахом местных насаждений. Прогноз Нии начал сбываться, и мое состояние стало изменяться в худшую сторону до тех пор, пока мой кошмар не решился врученным жидким лекарством, которое я приняла без какого-либо сомнения.

Несколько минут позволили нам добраться до центральной площади, где люди обычно устраивали масштабные мероприятия. Среди толпы я начала ловко высматривать некоторых учащихся старших разрядов, и, немного погодя, уже глядела на шедших к нам девчонок, выглядевшими как можно человечно.

— Добрались спокойно? — услышала я голос Диры.

— Да, все хорошо, — тут же ответила Ния, взглянув на пустую сцену, оборудованную посреди огромной площади.

Слегка сведя брови, я непонимающе наблюдала со стороны за продолжением события, глубоко забавляясь тем фактом, что учащиеся были вынуждены притвориться людьми, ровно так, как мне порой приходилось казаться одной из коронцев. Я была абсолютно спокойна за свое благополучие на Земле, ведь как бы там я не утверждала, это планета — моя родная школа, хотя даже — моя начальная школа по сравнению с тем, какие испытания мне предлагает Корон.

Мои догадки по поводу демонстративного сбора на центральной площади временно погасли с появлением на сцене ведущих, переодетых в костюмы «дракул» из серии недалекой земной киноиндустрии, но все мое внимание к ним сошло на нет, когда чрезмерно теплая рука уверенно обхватила мою талию. Чувство негодования мгновенно оживило, провоцируя обернуться вправо. Сделав это, я замерла от добрых глаз файра.

— Красивый наряд. Мне нравится, — импульсивно уделил он комплимент, потянув меня к себе. По коже пронесся легкий фриссон, заставивший меня скрытно поежиться от удовольствия.

— Спасибо, — стесненно ответила я, взглянув на его черную обтягивающую футболку и накинутую сверху оригинальную темно-зеленую джинсовку.

Один из ведущих мгновенно привлек наше внимание:

— Тайные двери потустороннего мира открываются, и в наш мир просачиваются удивительные существа…

Я немного застыла, когда слух блаженно уловил из уст первого ведущего идеальное произношение русской речи без какого-либо акцента.

— Возвратившиеся души в поисках своей старой обители, они ждут приглашения к огню и угощений от живших семей, — подхватил второй ведущий, и что-то позволило мне заулыбаться.

— С каждым годом их текст становится глупее, — монотонно заявил файр, имитируя заинтересованность в словах ведущих.

Я заинтригованно взглянула на лейта. Похоже, он, как и многие другие, понимал этот язык, подпитывая мое удивление еще больше.

— В эту ночь соединяются врата миров, открывая окна в суровую действительность. Весь мир освобождается от лишнего, подобно деревьям, сбрасывающим листву, отмирает все живое, чтобы как феникс, вновь возродиться из пепла…

— …Так пускай здравствует ночь Хэллоуина! — завопили вместе ведущие, а затем и наблюдатели за этим всем представлением.

— Нам пора, — сухо шепнул мне на ухо файр, благодаря которому я вновь акцентировала свое внимание на коронской речи, значимо отличающейся от русского языка.

— Что? Уже? — отвлеченно изумилась я и, замедлив направление Райли, с непонятной робостью обернулась к подруге, будто ее решение могло что-то изменить. — Ний, мы пошли. Не скучай тут без меня, ладно?

— Ладно, — обременено буркнула она. — Только будь осторожней, хорошо? Ты знаешь, что рискуешь.

Вглядываясь в ее взволнованные синие глаза, я была убеждена, что она говорила совершенно серьезно, поэтому попыталась обнадежить ее твердо произнесенным «хорошо». В дальнейшем мы быстро отвязались от растушевавшейся толпы, танцующей под музыку, которая со временем приглушалась, раздаваясь разносторонним эхом. Слова Нии повлияли на мое мироощущение, и тут я вспомнила об Эйране при том, что мой заколдованный ее наукой медальон, волны которого отвергли его энергию, на Земле уже не работал.

Я молча шла за лейтом, который точно знал, куда направлялся. Он был напряжен, хоть и старался это скрыть. Прохлада окутывала весь воздух, вынуждая телу поежиться. Затмивший город поздний вечер придавал мистическую обстановку всему вокруг, особенно, тому месту, к которому мы подходили. Улица частного сектора была слишком тихой, кроме одного дома, в котором слабо горели рябившие огни от движений мелькавших силуэтов.

Оставаться наедине с Райли и следовать за ним в неизвестную мне компанию было рискованно. Впрочем, мой разум осознал различие между Короном и Землей, и пока я была на Земле, точно знала, что остальное меня не пугало, собственно, как и сами люди.

— Сегодня ты так немногословен… Может, поделишься со мной информацией, куда мы так направляемся? — решила я унять свое любопытство.

— Ты что-нибудь слышала об А́зриал Хэ́ллент?

«Нет, но пусть она будет не ведьмой», — подумала я, ответив:

— Мне лишь известно, что она — потомок плантаторов по выращиванию специальных трав.

Как я и предполагала, мы приближались к огромному двухэтажному дому, огороженному высоким забором, украшенным черными извилистыми прутьями.

— Верно… — задумался Райли, нервно усмехнувшись. — Это ее вечеринка. Предупреждаю, что она покажется навязчивой и заносчивой…

Он приоткрыл калитку и пропустил меня вперед. Площадка и газон несли собой также тематическую обстановку: потекшие свечи на ступеньках, огромные деревья, заслонявшие своим кроном чистое наполненное необыкновенно сияющими звездами небо, закрепленные повсюду устрашающие маски видовых коронцев. Как только я ступила дальше, заметный шорох среди листвы поверг меня в трепет, особенно, когда от макушки крупного дерева слетела пара оборвавшихся зеленых листков.

Файр продолжил:

— …придирчивой, а также немного властной, и то, что она говорит, нужно ей всего лишь для поддержания своего престижа.

— Ты хорошо ее знаешь, — пришла я к выводу, пытаясь отвлечься нашим разговором. Он повел голову в сторону и постарался как можно убедительней согласиться кратким кивком, продолжительно глядя на меня. Я не среагировала на это, и тогда файр крепче сжал мою руку, резко отстранив от хода к главной двери.

Мое тело инертно развернулось, сталкиваясь спиной с фасадной панелью того дома. Райли предстал ко мне так близко, что я могла ощутить его порывистое дыхание на своей коже. Тогда я застыла, когда как сердце учащенно забилось. Его чайные глаза смотрели исключительно на меня так пылко, пока он не прильнул ко мне с заворожительным поцелуем. Что ж, файр держался прочно, ибо проявление таких «интимных моментов» на публике считалось неприемлемым для его вида. После занятий нам постоянно приходилось искать уединения, чтобы насладиться обществом друг другом.

Дикая страсть подкралась к нему так неожиданно, что безвольно опьяняла и мой разум тоже. Его тело явно имело надо мной контроль. Жгучая ладонь знакомо легла на переднюю часть моей шеи, будоража водоворот фантазий внутри моей головы. Могла ли я сопротивляться ему? Могла. Но не хотела. Кажется, я полностью доверяла ему.

— Как это было внезапно, — не удержалась я от комментария, едва лейт прервал свой азарт. Смотрел на меня, часто и глубоко дыша. Я чувственно взялась за его руки, давая понять, что уступала его желаниям.

— Извини, держался как мог. Моему виду не позволено даже целоваться среди посторонних…

— Да, я это помню… но мы сейчас здесь… — полностью соглашалась я.

Райли довольно улыбнулся моим словам.

— Прежде, чем мы войдем в этот дом, хочу, чтобы ты понимала, как ты мне дорога и на что я готов ради тебя, — утвердительно пояснил он, явно заставляя меня опомниться и насторожиться.

— Что ты имеешь в виду? — немного обомлела я, ловя его внимание.

— Идем, — сдержанно произнес лейт, отстранился, отводя взгляд к окнам, из которых мелькали темные силуэты от тусклого света. — Нас уже ждут.

— Эй… Что ты имел в виду?

Райли повел себя достаточно нервно, поспешно отворил передо мной входную дверь и ожидал, когда я пойду вслед за ним. После его последних слов я растерялась, что отлично отразилось на моем лице. Меня безумно волновал вопрос, который постарался избегать Райли. Его игривый взор внезапно погас. Я последовала настойчивости файра зайти за порог открытой передо мной двери, но точно не посмела забыть этот разговор. Помедлив со своим решением войти в этот еще более таинственный дом, я все же сделала это, тут же ощутив прилив жара, который не скоро меня отпустил. Помотав головой, я заставила себя очнуться, чтобы вновь сосредоточится на чем-то новом. Влечение к файру только усиливалось, и я дала ему это понять своим ненасытным взглядом.

Первое, что я заметила, когда вошла в просторный дом, — специфический запах паленого растения, сладкого с неприятной горчинкой послевкусия. Всюду были расставлены зажженные свечи, от которых в комнатах господствовал смог и неприятный морок. Мои ноги прервали ход, едва в гостиной послышались многочисленные разговоры и раздавшийся звонкий смех. Киннера быстро вывел меня из окаменелости и, схватив за пясть, повел дальше по коридору. Всякий раз его тепло ослабляло всевозможные приступы моей паники. Он прекрасно об этом знал, однако, когда мы оказались среди незнакомых коронцев, я по-настоящему восприняла дискомфорт, о котором я не задумалась раньше.

— Райли! Ты наконец-таки к нам пришел! — воскликнула высокая девушка с прямыми светлыми волосами и кинулась в объятия к нему, смело дотрагиваясь до его скул. — Я уже и не рассчитывала, что ты заглянешь ко мне на огонек после последних ново-стей…

Эта девушка изумленно покосилась на меня своими медовыми глазами, ярко выделяющимися на фоне ее бледной кожи и выжженных светлых волос, потерявшими первоначальный блонд. Возникло такое чувство, что та, которая чуть ли не повисла на шее файра, совершенно не надеялась на мое присутствие. Об этом уверяло ее внезапно помрачневшее выражение лица, что явно не могло остаться без моего внимания.

— Анна Вичвилл, — как-то ядовито произнесла она. — Теперь я лично с тобой встретилась… Как ты знаешь, меня зовут Азриал, и я здесь всем «заправляю».

Лейт слегка встревоженно взглянул на меня, совершенно путая, что в тот момент происходило. Во всяком случае, я приподняла кончики губ, создавая дружелюбную улыбку, и интуитивно перевела взор на подошедшего к нам парня, выразительно разукрашенного в темные тона. Его появление немного разрядило напряжение между всеми нами.

— О, здесь новенькая! — впечатлено сказал он, запивая коричневую жидкость в стакане из-под виски.

— Это Ма́лфин — моя извечная десница, — представила она загадочного незнакомца, явно забавляясь моим видом.

— Будем знакомы, Анна, — странно приподняв свой подбородок, произнес на выдохе он и с последующим глубоким вдохом демонстративно расслабил нежную челюсть.

В этом действии внезапно прозрело лицо Алекса. Вспомнив о нем, я озабоченно возвратился к напитку, который этот Малфин так жадно поглощал. Содержимое стакана было вовсе не коричневым, а багряным. И это оказалось не просто жидкость, а с большем долей вероятности самая настоящая кровь. Так я вновь имела случай повстречать вампира, оттого бессознательно позволила своей вмиг похолодевшей ладони ухватиться за лейта. Тело резко окинуло в жар вместе с приливом дикого фриссона.

Азриал тщеславно засмеялась:

— У тебя было тяжелое детство? Такое ощущение, будто ты боишься вампиров.

— Это что-то меняет? — сдержано огрызнулась я.

— Очень, — довольно ответила она, хитро наблюдая за мной так, словно что-то уже замышляла.

— Мы на время покинем вас, — обратился к ней Райли, вслед потянув меня за собой, вероятно, почувствовав накал пассивной агрессии со стороны инициатора этой загадочной вечеринки, в которой само понятие «вечеринка» уже не вписывалось в представшую мне атмосферу.

Лейт сдержанно увел меня в роскошную «людскую» кухню, наполненную разнообразной едой. Эта была единственное помещение, в котором никого, кроме нас, больше не было. До конца раскрытые раздвижные двери выдавали хороших обзор за тем, что происходило в шумной гостиной, от которой сложно было отвезти свой взгляд, чтобы понять, что всех гостей привело в этот дом.

Файр встал передо мной так близко, что можно было ощутить свойственную ему теплоту. Его карие глаза приступили влюбленно рассматривать меня так пристально, что мне пришлось смущенно отвести лицо, расплываясь в неконтролируемый улыбке. Поразительно! Буквально минуту назад я испытывала отвратительное тревожное напряжение, и вот уже — все будто бы исчезло после простой увлеченности лейта, с которой я совершенно не могла совладать. После своего краткого поцелуя он вольно навалился на стол кухонной гарнитуры, сооруженной из приятного нежно-светлого дерева. На нескольких плоских тарелках лежали кисти обычного на вид винограда. Киннера отцепил пару штучек и принялся поглощать, подкидывая виноградинки вверх.

— Объясни, зачем мы здесь, — поинтересовалась я, отвлеченно став обходить этот опасный шведский стол. Даяна предупреждала, что в подобных местах еда могла нести в себе иное значение, нежели обычное удовлетворение голода.

— Мы здесь ради одной цели… — начал отвечать Райли, изредка наблюдая за тем, что происходило в гостиной. — Нужные мне коронцы приходят именно сюда. Азриал знает, кого зовет, и, конечно, она упомянула о тебе…

Я остановилась и тут наши с ним взгляды сошлись. Файр спокойно протянул мне пару ягодок крупного зеленого винограда. Отказаться было трудно. Я не знала, как скоро еще могла вкусить данный плод. Любой момент на Земле отныне для меня ценен.

— Почему-то я в этом очень сомневаюсь, — заявила я, доверчиво приняв его дар. — Так… кто тебе здесь нужен? Я его знаю?

— Ее, — ровно подправил меня он. — Ты обязательно познакомишься с ней.

— Очередная интрига Райли Киннера… — задумавшись, негромко произнесла я и, наконец, попробовала спелый виноград.

Файр удивленно нахмурился, но так и не успел сказать что-либо на этот счет — к нам присоединился худощавый парень с темными волосами и двумя синими прядками слева. Этого учащегося мне приходилось видеть раньше. Как и большинство из присутствовавших он принадлежал к старшим разрядам, что в очередной раз выделяло меня на фоне остальных.

— Ха-ха, здорово приятель! — оживлено окликнул он Райли. Соприкосновение их ладоней при приветливом ударе вызвало полузаметный пар. — Ты тоже здесь! — вновь обернувшись ко мне, он протянул мне свою бледную ладонь. — Добрый вечер, я — Ка́ян.

Рукопожатие позволило с большей уверенностью предположить, что этот Каян относился к медианам стихии воды, если я не ошибаюсь, таких называют гидровирами. Также это подтверждал его взгляд, приобретавший при движении света волшебно серебристый оттенок на фоне бледно-голубого цвета самой радужки. Оказалось, мне не так-то просто было увести свое внимание от такой красоты коронской природы.

— Встреча с Азриал расставила все точки над «i», да? — ухищрено напомнил он, оборачиваясь на встречный взор той напыщенной барышни, отвлеченной на беседы с разными гостями. Вероятно, она была высокого о себе мнения, в связи с чем легко позволяла это понять окружающим. Таких личностей я совсем не любила, но понять, чего же хотел сказать этот медиан, мне так не удалось, поэтому и не удержалась от вопроса.

— Что ты имеешь виду?

Тот кратко усмехнулся.

— Ревность бывшей — вечная проблема для новых спутниц Райли, так ведь? — своеобразно ответил он и обратился к лейту, который, видимо, не хотел, чтобы я что-либо об этом знала. Итак, Азриал — его бывшая, как и Леа. Кого я еще не знаю? — Не говори, что это был секрет… — предположил он, оценивая тихо осуждающий взгляд файра. — Пожалуй… мне лучше пойти… Оставлю вас наедине. С днем Самайна!

На прощанье Каян весело кивнул в мою сторону, на что я криво улыбнулась, наглядно проследив за ним, пока не настало время услышать хоть какое-то объяснение от Райли. Лейт же настороженно поднял на меня глаза и виновато спросил:

— Наверное, нужно было рассказать об этом с самого начала?

Думаю, да, но, вероятно, его вопрос был риторический.

— Но что бы из этого вышло? — сдержанно заявила я, будто всплывший факт меня никак не задевал.

Вид этого лейта все еще сводил меня с ума, и я не могла набраться смелости, чтобы поговорить с ним о его бывших и его отношении к ним, а, возможно, просто-на-всего боялась услышать что-то лишнее, что жестоко разрушит воцарившуюся между нами идиллию. Уж я — так точно.

Райли облегченно выдохнул, устремил свой вечно спокойный взгляд в гостиную и затем оживленно выпрямился.

— А вот и она… Подожди меня здесь, я скоро приду, — он быстро поцеловал меня в лоб и сладостно шепнул своим пленительно низким тембром, — и мы смоемся отсюда куда тебе угодно…

Я примирительно кивнула, отпустив его к загадочной «знакомой, с которой мне удастся еще встретиться»… Надеюсь, она не очередная бывшая файра, а то я никогда не перестану удивляться его сексуальной активности.

Несколько минут он уделил внимание ей — смуглой девушке, видимо, его ровеснице, с интересными чертами лица, превосходно ухоженными черными волосами и приятной, убедительной улыбкой. Их общение было не столько приветливым, сколько поистине деловым. Лейт вынул из кармана травянистой цветом джинсовки белый сверток бумаги и вручил его ей. Девушка была крайне удивлена тому, что там было написано, и после согласительно кивнула.

— И как планируете провести этот вечер? — внезапно возник голос Азриал с опьяненным сознанием собственной важности. Похоже, я, как всегда, углубилась в себя, не заметив, как эта чертовка появилась рядом. Она явно хотела мне навредить, если не физически, то определенно — психологически. Она застала меня со скрещенными на груди руками. Я не торопилась отвечать, да и к тому же сама Азриал не собиралась молчать. — Сейчас он завершит свои дела, и затем заговорит тебе зубы, найдет темный уголок, где сможет сорвать с тебя это платье, — в ее голосе раздался злорадный смешок. — А что дальше? Думаешь, ты ему будешь нужна? Он забудет о тебе, как только ты откроешь ему свое сердце… Лучше не играть с таким огнем.

Я обделено взглянула на Райли, который продолжал невинно беседовать со своей «знакомой». Мне уже приходилось что-то подобное слышать о нем, хотя его поведение ко мне было довольно открытым, но неужели он и вправду мог быть таким? Я готова не верить накрученным сплетням окружающих, но некоторые факты так и норовят довериться бредням. За краткое время моего раздумывая Азриал все всматривалась в меня, стараясь удовлетворить свой эгоизм, нарушая мою внутреннюю гармонию.

— Говоришь так, будто он поступил с тобой подобным образом, — нехотя воспроизвела я свои мысли. — Я сожалею, что с тобой это могло произойти, но это не значит, что он станет поступать так с каждой… Возможно, ты просто была легкодоступной для него.

Бывшая девушка Райли эмоционально вскипела у меня на глазах, и скрывать этого она совершенно не собиралась. Признаться честно, я и ожидала чего-то неизбежно плохого, ведь не в первый раз сталкивалась с колкими обвинениями и издевками.

— Если так… то хорошенько насладись его игрой, а я буду рядом, поблизости, чтобы однажды узреть твое торжественное поражение реальностью, — сквозь зубы процедила она, и вскоре мы обе заметили, как Райли торопливо возвращался к нам. — Я наслышана о тебе от Морганы и то, что ты сделала…

Подобного заявления я никак не могла ожидать. Стаяла в ступоре, отрекшись от происходящего вокруг. Если Азриал знала о смерти мороя, то она была близка с Морганой, и вполне могла оказаться такой же злорадной ведьмой, что и та. Здесь-то я основательно убедилась, что от этой бывшей девушки лейта мне следовало держаться как можно дальше.

— Извини, что так долго… — сказал он, ловко обхватив меня за талию и пылко поцеловав в висок. Азриал завистливо следила и проклинала каждое его действие, которое он посвящал мне. Ее раздражение не знало конца, пока Киннера не обратился к ней. — Азриал, в чем дело?

— Ни в чем, — напряглась она, погрубев в тоне. — Кроме того, что мое общество портит та, которую ты сюда привел.

Я кратко взглянула на него.

— В таком случае, мы уходим, — твердо заявил файр, взялся за мою руку и стремительно повел меня в гостиную.

— Уже? — пораженно изумилась она. — Почему что так скоро? Я могла бы подружиться с твоей новой спутницей…

— Твоя игра не стоит свеч, — утвердил он, не оборачивая к ней.

— Тогда ты знаешь, где меня искать! — воскликнула та нам в спины. — До нашей встречи, Райли!

Файр торопливо понесся к выходу, привлекая внимание остальных гостей, всепожирающе смотревших нам вслед. Мы покинули дом ведьмы, облегченно выбравшись на улицу, где мне, наконец, удалось свободно выдохнуть, избавившись от посторонних колкостей и жадных взглядов. Ну и, конечно же, от тяжелого дыма горящих свеч и жженных растений. Глоток чистого прохладного воздуха как-то даже оживил меня.

— Что она тебе наговорила? — недовольно спросил он и, не дождавшись ответа, продолжил. — Во всяком случае ничего разумного… Азриал не любит оставаться в стороне. Зря я взял тебя с собой… Извини. Я только хотел, чтобы все вокруг понимали, что я в ответе за тебя.

Мы направились вдоль тротуара, ведущего к пустому скверу. Я безмолвно шла вперед, прокручивая все, что мне успела тогда сказать Азриал. В тот день вечер было чудесным и неповторимым, несмотря на последний разговор, оказавший определенное давление на меня. Какое-то время я пронаблюдала за темнотой и то, что могло скрываться в ней, неосторожно позабыв о шедшем со мной Райли, которого, очевидно, беспокоило мое поведение.

— Аня, не молчи. Она смогла задеть тебя? Я что-то сделал не так?

— Честно? — спросила я и, когда файр приостановился и ответно кивнул, продолжила говорить то, что первое пришло мне на ум. — Я сейчас думаю, откуда появились зомби.

Он крайне удивился тому, что у меня творилось в голове. Да и я тоже.

— Это не так. Ты молчишь не из-за этого…

— Знаю, — выдохнула я, понимая, что своих объяснений мне не избежать. — Просто пытаюсь отвлечься от того высокомерия, которого поведала. Все нормально. Так… все же, откуда? Люди же о них знают.

Он задержал на мне свой взгляд и смиренно последовал вперед.

— Было время, когда среди магов популяризировались поиски разных направлений в магии. Большинство новых открытий на Короне были запрещены для использования в личных целях, поэтому альтернативой стала Земля. С развитием некромантии маги могли позволять мозгу недавно умершего существа вновь функционировать на какое-то время, правда, с неизгладимыми отклонениями в психике. Таких людей прозвали «зомби»…

— Значит, это не те, кто поедает живую плоть? — увлеклась я.

— Нет, это стригои, — мрачно отреагировал он, и остановил меня. — Аня, расскажи, что на самом деле произошло. Ты не успокоишь меня своими вопросами.

— Азриал тебя ревнует, и ей доставило удовольствие говорить мне всякую чушь.

— Главное, что ты это понимаешь, — убедил он, положив безумно теплые ладони на мои скулы. — Хочу, чтобы ты знала одно. Ты по-особенному воздействуешь на меня, чего я до сих пор не могу разобрать. Уверен, что ты и не попытаешься мне сейчас поверить, тебе это позволительно. Время докажет мое отношение к тебе, ведь я честен перед тобой как никогда.

Нежный поцелуй снова пленил меня, безвольно обезоруживая разум. Он был прав, что я не поверю ему и прав, что время все покажет. Страшно подумать, кого я еще могу повстречать из его бывших. Интересно только, что их всех могло объединять.

Город ближе к ночи оказался совершенно пуст. Как-то необычно было видеть такой пустующей самую красивую часть Трента с ее знаменитым центральным парком и особняками, возведенными на старые нефтяные деньги. Мы шли мимо фантастически красивых дворов, от которых веяло какой-то непринужденной романтикой. Глазам до сих пор было не просто перестроиться из вечного света к темному времени суток. За несколько месяцев, проведенных на Короне, я стала ощутимо привыкать к фире, из-за чего видеть темноту казалось настоящей роскошью, пробуждающей во мне приятные чувства, особенно, когда мы добрались до безлюдного сквера.

— Присядем? — настоял он, усаживаясь на вторую попавшуюся нам скамью с красивыми плетенными узорами.

— Давай, — вольно согласилась я, неожиданно вспомнив о своем, — но только объясни, что ты имел виду, говоря о своей знакомой?

— Любопытства тебе не занимать, — горько указал он, безвредно усмехнувшись.

— Слабость еще та…

— И какая еще у тебя есть слабость? — игриво спросил он, периодично посматривая на мои губы.

Я ответно скрестила руки, ощутив внезапно похолодевших ветерок, унесший за собой и мое воодушевленное отношение к природному условию.

— Хочешь об этом поговорить? — не отстранилась я, надеясь, что этот вопрос сбавит его интерес.

— Почему бы нет? — плавно ответил он на пониженном тоне.

Невзирая на манящий флирт, приятно окутывавший нас, мое сердце восприняло резкую тревогу и не от того, что мои ожидания сменить разговор провалились к чертям, а потому что «шестое чувство» подсказывало, что что-то изменилось, словно мы здесь были уже не одни. Я кратко провела глазами по затуманенной площади. Тишина охватила мой слух, раздаваясь продолжительным гулом. Мнительное наблюдение было прервано, как только файр дотронулся до меня своей рукой.

Безукоризненно я позволила ему потянуть себя к нему. Его дыхание приятно ложилось на мою открытую шею. Пальцы лейта нежно касались моей кожи, а подняв к нему свое лицо, он крепко впился в губы, едва они лишь приблизились к нему.

— Анна… — на выдохе протянул файр, страстно сжимая свои руки, явно сдерживая свой порыв. Я ощущала его чарующее тепло, тот бесконтрольно бушующий в нем огонь. Он тянул к себе, призывал покориться ему до тех пор, пока файр необъяснимо не склонил голову вниз, а кисть ослаблено не опустилась на деревянную спинку скамейки.

Тогда я распахнула глаза.

— Райли? Райли, что с тобой? — встрепенулась я, разглядев, как он начал вести себя неестественно.

— Он здесь, — слабо выдавил из себя лейт.

Подобные действия мне уже удавалось наблюдать, и как только в голову пришла подходящая мысль, я тут же обнаружила над нами полувидимого Эйрана, стоявшего в безумном порыве ярости. Его тело левитировало над асфальтом, а потускневший взгляд будто прожигал Райли, выбрасывая меня из своего поля видения. Среди тьмы глаза найта становились еще больше и темнее, навлекая на меня страх вместе с его безжалостной ухмылкой.

— Нет! Эйран, пожалуйста! — воскликнула я, подскочив со скамейки от своей же пронзительности в голосе. — Прекрати! Пожалуйста, остановись!

Мои ладони попытались отстранить его от файра, но найт был непоколебим своими намерениями и совсем казался нереальным. Мои руки проваливались сквозь его тело, не ощутив ничего того, что бы доказало собственным глазам о настоящем существовании энергетического вампира как одной из составляющих материального мира. Оценив свою беспомощность в данной ситуации, я постаралась действовать сообразительно, живо придумывая план, как можно было успокоить этого найта.

— Остановись, — слабо попросила я. — Эйран, послушай… Да ПОСМОТРИ же ты на меня!!

Наконец, мой последний крик был услышан. Энергетик перенаправил свой взор на меня с какой-то бездушной жестокостью. Я ноюще вздохнула и встала перед ним, неотступно загораживая собой файра. Вампир был сильнее, выше и хитрее, в действительности, у меня не было никаких шансов противостоять ему.

— Здравствуй, Анна, — холодно произнес он, повергнув меня в накаляющий ужас. — Я тебя предупреждал, что тебе не стоит вставать у меня на пути.

— Прекрати это. Прекрати, — еле вымолвила я, чувствуя его влияние на себе. — Я тебя больше не узнаю.

— Я дал ясно понять, что тебе не место с лейтами, — бросая рукой в сторону файра, найт грубо пытался мне что-то донести. За его оболочкой бездушности, я увидела в найте отголоски сожаления, будто он сам не понимал, что творил.

— «Не место»? — нервно захихикала я, вглядываясь в него. — Ты слишком многое себе позволяешь… Я убедила девчонок не говорить о тебе никому, дав шанс тебе выйти из всего этого невредимым.

Энергетик издевательски посмеялся, насладившись моим унизительным представлением.

— Я благодарна тебе за то, что спас меня от Алекса, за то, что скрывал от тех, кто хочет привести к Корнелию…

Он внезапно материализовался, вновь ступив на твердую поверхность, сделал шаг ко мне и резко отдернул подбородок, представляя мое лицо так близко, что я тут же замолчала.

— За это ты обязана мне, — как можно выразительно указал он.

— Почему ты меня не слышишь?! — слезливо выдала я, совершенно выбивая себя из равновесия.

Мой вопрос остался безответным. Я услышала тихое «потому что», и руки файра неожиданно прижали меня к себе, а Эйрана потянуло от меня куда-то прочь. Здесь же к нам подбежала та девушка, с которой разговаривал Райли на вечеринке Азриал. Она приблизилась к Эйрану, и меня главным образом поразила одна вещь: что-то внутри убеждало посчитать ее магом. Подобного за собой я ни разу еще не замечала. Сбитая с толку, я безмолвно всматривалась в незнакомку.

— Ты спрашивала меня о ней, — вяло напомнил лейт, постепенно приходя в себя после открытого натиска энергетика. — Инга — маг, и сможет избавить тебя от него.

— Откуда тебе о нем известно? — пораженно спросила я, обернулась к нему и бегло провела глазами обстановку, затем меня осенило. — Это все было запланировано? Поэтому она здесь?

Киннера выпустил меня из своих объятий.

— Сейчас не подходящее время для объяснений. Давай решим сначала это, — суетливо сказал он и отправился навстречу магу.

Мое тело трясло то ли от тревоги, то ли от злости. Растерянность явно отражалась на моем лице. Немного отдышавшись, я собралась подойти к Эйрану, как вдруг мне преградила дорогу тейлонка.

— Кайла?! — ошеломленно задалась я вопросом, мгновенно встав в ступор. — Что… а что ты тут делаешь? Что здесь вообще происходит?!

— Поразмысли, Эн. Тебе нужна помощь, — твердо настояла она. — Вот мы и здесь. Через пару минут мы освободим тебя от него. Раз и навсегда.

— Вы можете сделать только хуже! — воскликнула я, истерично размахивая руками. — Я никогда не буду свободна. За ним придут другие. Пока он рядом, я защищена от всех!

— Ты ошибаешься, — стала подчинять меня необходимостью Инга, запомнившая мне своим низким тембром. — Если мы сейчас отпустим его, то подвергнем опасности и самих себя.

Так ничего и не ответив, я суматошно взялась за голову, не зная, куда было себя деть.

— Медлить нельзя. Начинай! — с рассудительного позволения Кайлы маг приступила к своей работе.

Я следила за каждым. Паря над каменной кладкой, действия вампира были блокированы. Со стороны казалось, что маг заперла его в капсулу с мерцающей от света уличных фонарей поверхностью среди темного времени суток. Мне было известно, как Эйран боялся быть пойманным ведьмами. Вот и пришел его черед. Я была в долгу перед ним и не могла избавить себя от мыли, что обязана была его спасти, должна была что-нибудь предпринять, ведь он не мог погибнуть по моей вине. Только не по моей.

— Райли, умоляю, выслушай меня, — вновь обратилась я к нему, нервно пытаясь убедить его в ином выходе из ситуации.

— Анна, — резко остановил меня он, указывая на энергетика, — что бы он тебе не говорил, это все — ложь. Они — наемные убийцы. Они живут только ради себя. Ты — его очередное задание, и ему удалось запутать тебя именно для таких случаев, как этот! Посмотри на него. Он надеется на твою помощь, но, когда заявился сюда, то лишь хотел выполнить задание, невзирая на твою волю. Сколько энергии он брал из нас всех? Каждый должен быть ответственен за свои поступки, верно?

Инга стала произносить заклинание, Кайла гневно следила за вампиром, Райли пытался меня переубедить, а я чувствовала, как Эйран безмолвно нуждался во мне.

— Так же нельзя… — обреченно прошептала я, теряясь в выборе своего поведения.

«Если только бы ты не трогал их, я бы помогла тебе», — подумала я, продолжая наблюдать за обездвиженным энергетиком. Я чувствовала, что маг вот-вот завершит свои слова. Оставалось буквально считанные минуты. Испугавшись последствий, я молила плану сорваться. И что-то действительно пошло не так: столь внезапно мерцающий барьер мгновенно растворился в воздухе, и вампир сумел приобрести контроль над своим телом. Этого никто не ожидал. Даже я.

Сумев материализоваться, Эйран живо попытался скрыться. Похоже, Киннера был готов к подобному и не сдержался от захвата, после которого между вампиром и файром разгорелось настоящее столкновение, в котором каждый обладал своими преимуществами. Безусловно, Эйран был совершенен в этой борьбе. Он легко блокировал физические удары файра, меняя свою форму, и через несколько секунд снова становился живым, чтобы нанести ответный удар, который Райли не смог бы предвидеть. Лейт же, несмотря на отсутствие равной физической подготовки, справлялся с вампиром, благодаря удивительной выносливости, из-за которой он вновь и вновь приподнимался на ноги, чтобы не позволить найту ускользнуть.

— Помоги ему! — в приказном тоне крикнула магу тейлонка.

— Я поставила защиту энергии, — уверенно ответила Инга.

От переполнявшей меня тревоги я прикрыла лицо руками, чувствуя, как сердце больно сжималось от того, что приходилось видеть. Удар за ударом. Эйран был хитрее файра, и на меня наводила исключительная неясность, что происходило с Райли, который блестяще справлялся с нагрузкой.

— Прекратите! — запаниковала я, не имея понятия, как можно было остановить эту драку, потерявшей первоначальную цель конфликта, словно они оба утверждались в глазах друг друга кто есть кто.

Меня переполняла сильная дрожь, пробирающая изнутри, когда в очередной раз Райли был повержен вампиром в упадке сил и лежал спиной на каменной кладке.

— Ты слишком слаб, чтобы противостоять мне! — демонстративно выразил себя Эйран и импульсивно обратился ко мне. — Ты действительно думала, что это меня остановит?! Кучка наивных учащихся?!

— Я ничего об этом не знала! — оправдательно отозвалась я, желая успокоить его эмоциональные порывы.

Возникший диалог с найтом предоставил лейту удачную возможность проявиться в своей стихии. Внезапный огонь вспыхнул из его рук с диким рвением, который я никак не могла узреть раньше. Пламя оттолкнуло энергетика и, упав, Эйран оказался поверженным после нескольких секунд триумфа.

— Райли! — отчаянно крикнула я.

— Не приближайся к нему! — опытно предупредила Инга, заставив меня обернуться к ней.

Не послушавшись ее, я подбежала к ним, не восприняв непредвиденный исход.

— СТОЙ! — воскликнула я файру, собравшемуся закончить начатое. — Не делай этого!

— Почему?! Что он тебе такого сделал?! — громко вскрикнул он. Видимые ссадины на его лице безутешно пробуждали во мне чувство вины, отчего я еще больше растерялась, чтобы выложить свою мысль. — Он — холодное оружие в руках организатора, — я взглянула на вампира, в чем-то Райли был прав. — Я сомневаюсь, что он вообще способен на добро!

— Дело не в этом… — глухо ответила я, опустив глаза.

— Тогда в чем же? — требовательно задал он вопрос, направив все свое внимание на меня.

Я заметила, как его кулаки гневно сжались. Впервые мне довелось увидеть лейта таким разъяренным, но я ничего не могла с собой поделать. Чувство обязательства оказалось сильнее чувства собственной защищенности. Маг сделала краткий шаг вперед, обрывая меня на несказанном слове. Потеряв стремление говорить и что-либо доказывать, я взглянула туда, где лежал Эйран. Райли повторил за мной, и мы вместе обнаружили, что вампира уже не оказалось.

— Отлично! — еще сильнее разозлился файр, нервно отходя в сторону.

— Эн, ты что натворила? — испуганно обомлела Кайла.

Инга недоброжелательно уставилась на меня своим темно-карим взором:

— Ты хоть подумала о последствиях прежде, чем это сделать? Похоже, что — нет.

— О чем ты говоришь? — не удержалась я от ее возмущения.

— Не притворяйся. Ты знаешь, о чем я… Ты намеренно позволила ему сбежать. У меня было все под контролем.

Я поникла, поверив словам мага о моей причастности к освобождению энергетика, но как это можно было объяснить? Как вообще можно было вразумить то, что я «почувствовала» ее энергию или что смогла каким-то чудеснейшим образом поставить себя на ноги после падения с Норы? Неужели мне удалось отменить магию Инги?

— Это правда? — изумившись, потребовала ответа тейлонка.

— Кайл, я не знаю…

— Ты понимаешь важность того, что мы старались сделать? Мы не знаем, что взбредет этому чокнутому и захочет ли он поквитаться с нами всеми сегодня же! Это был единственный случай, когда мы могли избавить его от тебя. Но, вижу, тебе это и не нужно!

Что-то внутри передернуло меня и, взяв волю в кулак, я впервые позволила себе высказаться.

— Что вас вообще заставило поверить, что это моих рук дело?! Да даже если и так! Прежде… нужно было рассказать об этом плане мне!

— И как ты себе это представляешь?

— Что-что, но от тебя я вообще не ожидала такого… — с обидой в груди я уставилась на стоявшего от всех нас файра.

— Маги чувствуют в тебе сверхэнергию, — вновь вступила в диалог Кайла, угомонив свой нрав. — Он сумел найти на тебя рычаги давления. Ты стала марионеткой в его руках и даже не подозреваешь об этом…

Я недовольно прищурила глаза на нее, не понимая, как можно было еще донести свою мысль. Мы явно не хотели понимать друг друга.

— Мне нечего сказать тебе на этот счет. Я прошу вас не идти за мной, — омрачено заявила я, разворачиваясь и направляясь вдоль парка. Мне необходимо было время, чтоб понять, как можно было раскрутить всю эту ситуацию. И даже если я действительно спасла жизнь энергетику, то пусть он только попробует мне что-либо сказать о том, кто, кому, что должен.

— Куда это ты?! — крикнула в след Аомори.

— Хочу побыть наедине! — отозвалась я, потеряв вкус к жизни и ощутив неистовый порыв холодного ветра, сковывающего желание трезво думать. — Я знаю дорогу назад.

Поразительно, Кайла еще со мной разговаривала, а я ведь променяла тех, кто так старался помочь мне, на этого полудуха. От этой мысли становилось еще больней. Отныне я не могла вести себя так по отношению к ним, по итогу выбрав путь, который мог снова привести меня не туда, да и куда уже хуже? Все могло закончиться иначе, но нет — я все испортила.

***

Райли, Инга и Кайла переглянулись между собой.

— Я за ней, — среагировал файр.

— Будь осторожен, — предупредила Инга. — Мы сделали все, что позволила нам директриса. Я больше не могу помочь, сам видишь…

— Понял. Советовал бы вам возвращаться в Академию, — поспешно настоял он, отдаляясь от них с каждым последующим шагом

— Эй! — истерично воскликнула Кайла. — Я бы советовала не раздавать мне каких-либо советов, когда я их не прошу. Я вообще-то с тобой!

— Я справлюсь.

— Да не сомневаюсь, что ты еще как справишься с ней, но как она справиться с собой?

— Кайла, оставь их, — вмешалась в разговор маг. — Сейчас от нас мало толку. Не думаю, что найт готов нанести удар снова. Я хорошо его ослабила.

Тейлон замешкалась, оценивая возможные риски.

— Л-ладно, — сказала она, — но, если, что-то пойдет не так, не говори, что я тебя не предупреждала.

Киннера согласился на условия сверстницы и поспешил вперед.

— Она вообще понимает, что из себя представляет энергетический вампир? — поразилась Инга, оставшись с Кайлой наедине.

— Скорее она не понимает, как устроен наш мир, — монотонно заявила Аомори, разворачиваясь по направлению центральной площади в то время, как неподалеку в продолжительном оцепенении скрывался Эйран, бдительно переместив свой ярый взор с девушек на приближавшегося ко мне файра.

— Ань, подожди! Аня!

— Нет! Возвращайся с ними!

Киннера обладал большей настойчивостью, невзирая на то, что я ускорила свой шаг. Тяжело дыша, я пыталась сохранять самообладание, чтобы не показывать свой эмоциональный разлад. К счастью, лунный свет поистине ослаблял мою нервозность. И все ж, файр крепко ухватился за маячившую в стороны ладонь.

— Стой!

— Я уже поняла, как ничтожно поступила со всеми вами! — обделено сообщила я, выворачивая свою руку из его прочной хватки. — Тебе безопасней не оставаться здесь.

— Как и тебе, — порывисто ответил он, сильнее цепляясь за меня. — Одной в этом месте. Ты слишком уязвима.

— Уязвима уже девятнадцать лет, живя здесь. Ничего… как-то держалась, — высказала я, дав понять, что не видела смысла уже скрывать что-либо от него. — Я не знаю, как прекратила заклятие Инги, ясно?

— Ты уверена, что это ты сделала?

— Нет, — рявкнула я. — Но я ведь единственная, кто не желала его исчезновения…

— …и чего я действительно не понимаю. Я хотел тебя уберечь. Как и Кайла, — он прикоснулся к моим одубевшим ладоням, и я ощутила приятный прилив неистового жара.

Холод отрезвлял различные эмоции, клокочущие внутри меня, впрочем, его тепло лучше усмиряло мой напор. Совестно подняв на него свои глаза, я могла разглядеть за показной его нерушимостью, как ему не нравилось мое отношение к энергетику.

— Райли, не надо… — трепетно заявила я, чувствуя, как голос немного дребезжал от наслаждения. — Ты и так слаб.

— Не притворяйся, что тебе это не нравится, — импульсивно выдал он, и взгляд его чайных глаз изменился, хотя я до сих пор могла видеть за ним присутствие злости. — Теперь ты должна для себя уяснить, что он не желает тебе помогать. Ты — его задание, понимаешь? За всеми его делами стоит выгода. Фриза Дэвис доверила нам самим разобраться во всем этом.

— Ох, боже… Она тоже все знает? — напряглась я, понимая, что придется объясняться перед ней за все свое молчание. Тело немного поежилось, представляя будущий разговор с директрисой.

Я вновь взглянула на покалеченное лицо лейта.

— Мне так стыдно за то, что произошло, — протянула я и уткнулась лицом в теплый и твердый корпус его тела. — Я, правда, не хотела всего этого… Совсем не знаю, что мне теперь делать. Я не хотела этого…

— Ничего, Ань. Мы что-нибудь придумаем, — он крепко прижал меня к себе, еще больше согревая от ночного холода, из-за которого мы могли наблюдать за паром, которых выходил из наших уст. Мы стояли среди плохо освещенного тротуара в окружении бетонных вершин, где лишь в нескольких окнах горел искусственный источник света.

Храбрость файра меня впечатлила, как и его притягательное спокойствие, за которой много что могло еще таиться от меня. Наше уединение только увеличивало шансы нападения вампира, но мы держались друг за друга, словно ничего не могло нам навредить. Это было неразумно, однако в этом ощущалось что-то особенное.

Проходя сквозь стекло и озаряя своим светом, рассветные лучи солнца достигали окон общего коридора, одного из многоквартирных домов. Я не скоро смогла отреагировать на их появление. Совсем не хотелось прекращать то чудесное умиротворение, с которым я стала более-менее приходить ото сна. Прижавшись друг к другу, я с Райли сидели на мягких подстилках, брошено лежавших на оконном выступе, у которого мы решили остановить свой ход. Солнце разбудило файра намного раньше меня, я чувствовала напряжение в его теле, но никак не могла открыть глаза. Он молча сидел, навалившись на стену под согревающим светом.

Медленно подняв свою руку, лейт аккуратно провел пальцами по моим волосам, и мои веки немедленно раскрылись. Только придя в сознание, я не сразу поняла, что творилось передо мной.

— Доброе утро, — ласково произнес он, проследив за моим пробуждением.

Мне казалось, это было отличное начало дня. Я улыбнулась от голоса файра и легко ответила:

— Доброе утро… — резко опомнившись, я болезненно поднялась с его груди. — УТРО! Райли, сейчас утро! А мы… все еще на Земле.

— Не волнуйся, у нас есть время, чтоб добраться до портала, — забавно засмеялся он, пытаясь расшевелить онемевшие свои руки, и тогда я мысленно оценила степень затекшести своего тела. Приняв сидячее положение, я довольно усмехнулась, скрыто наблюдая как красиво играл солнечный свет на нем. Да, в тот момент коридор освещало мое обычное солнце без всяких магических заковырок. Простой подъезд, простой дом, простой город, простая страна, простая Земля и простое солнце. И только мы здесь, не принадлежащему этому Земному миру.

— Я тут все думал…

— О чем же? — сонливо поинтересовалась я.

— Ты доверилась вампиру, которого мы собирались уничтожить, пойдя на риск…

— Не пойму, к чему это ты? — уставилась я на него, случайно бросив взгляд на лестничную площадку подъезда.

— Это существо убедило тебя, что ты в долгу перед ним, и ты, к сожалению, в это поверила. Пусть даже если это и так, ты уже помогла ему и больше этого делать не станешь, верно?

— Верно, Райли, — послушно согласилась я, потупив глаза в сторону. — Давай перестанем о нем говорить, пожалуйста. Меня до сих пор коробят мысли случившегося.

— Пока он не отстанет от тебя, я всегда буду думать о нем, — заявил он и, увидев, как я задержала на нем свой взгляд, добавил. — Это так. К сведению.

Он состроил милую улыбку, и я заметила темную гематому у виска и подбородка, сумевшие пробудить во мне очередное чувство вины. Прижав губ, я отвлеченно поднялась на ноги, приступая разминать затекшие участки тела. Мне было не просто смириться с тем, что произошло вчера и, особенно, как произошло… как мне было теперь смотреть в глаза Кайле, как мне придется объясняться директрисе за свое поведение. Я была близка к тому, чтобы впасть в какое-то отчаяние, если бы не присутствие лейта.

— Я не отдам тебя ему, — полушепотом произнес со спины он, и мягкое прикосновение его рук уже проходилось у моей талии.

— Райли… — слабо простонала я, ощущая, как волна чувств пронеслась по разным участкам моего тела, мгновенно подавляя во мне внутренний разлад. Файр заметил это, открыто улыбаясь моему пробуждающемуся влечению. Он с легкостью развернул меня лицом к себе и притеснил к стене, позволяя чувствовать его еще лучше. От того мое дыхание участилось, недостаточно наполняя легкие воздухом. Неуверенно я прижала лейта к себе и, страстно впилась в его бесконечно жаркие губы.

И вот — я уже не та, что минуту назад, совершенно потеряв контроль над собой. Никаких мыслей, никаких проблем. Важно — то, что здесь и сейчас. К чему это могло меня в последствии привести я не могла знать точно, да и не точно. Это загадка, которая станет явной сама собой. А пока я была с ним, пока я могла чувствовать его рядом с собой, я была живой, даже для самой себя.

Восприняв какое-то движение впереди, я лишь слегка приоткрыла глаза и обнаружила за спиной Райли агрессивно настроенную фигуру Александра — мужа моей мамы. Чтобы убедиться, что это не являлось плодом моего нездорового воображения, я немного грубовато отстранила от себя лейта и застыла, продолжая видеть перед собой отчима, сделавшего шаг навстречу нам.

— День Самайна окончен, — непоколебимо заявил он. — Возвращайтесь в Академию.

Файр сразу же встал передо мной, недобро взглянув на него. Я коснулась Райли и давала понять жестом, что знала того, кто решил нам помешать. Да, признаюсь, я намеренно привела нас в дом, где ранее жила и где определенно хотела встретится с мамой. Мы находились на три этажа ниже, чтобы морально подготовиться к встрече с ней. Это было необходимо мне.

— Уходи, пока она тебя не увидела, — предупреждающе обратился ко мне Александр.

Думать приходилось с трудом, ибо наплыв чувственности еще не отпускал, однако я стала догадываться, что здесь что-то было не так, уже с того момента, как только нелюбимый мною отчим упомянул об Академии.

— Я могу быть здесь. Теперь ты не вправе мной командовать, — неуступно заявила я и попыталась проверить свои догадки, слабо ощущая что-то подобное, что и при появлении Инги. — Когда ты в последний раз посещал эсбаты? Геката в курсе, что ты здесь делаешь?

Такие слова человек вряд ли мог бы понять, скорее бы он счел это несуществующим бредом. После встречи с Морганой и Кейтлин, я разузнала кое-что о жизни тех, кто наделен магией. Собственно, эсба́ты — собрание ведьм, а Гека́та — дух, покровительствовавший магии. Все просто.

Райли озадачено взглянул на меня, не догадываясь о сути заданных мной вопросов.

— Геката сама направила меня сюда. Эсбаты меня не интересуют. Не смей относить меня к ведьмакам. Уходи, — разозлился отчим, отлично разоблачив себя.

Я потуплено уставилась на него, совершенно растерявшись в своих действиях от того, что мне удалось выяснить, ведь лишь маг оскорбиться тем, что его примут за ведьмака. Но что все это значило? Зачем он пришел в нашу семью? Зачем сталкивал меня в конфликт против матери? Чтобы я додумалась уйти из дома? Моему негодованию тогда не было предела!

— Ты сейчас серьезно? — возмутилась я, эмоционально прожестикулировав. — Я просто не верю своим ушам! Ты — ма-аг!

— Ань, что здесь происходит? — услышала я голос файра.

— Знакомься, Райли, — немного обиженно и одновременно обескуражено произнесла я, — это Александр — тот, кто, непонятно мне с какой целью, женился на моей матери!

— Она — не твоя мать, — вновь высказал он, вызвав во мне еще больше гнева. — Ты об этом, думаю, уже знаешь. Я стал жить на Земле, как только мне открылся Путь предназначения. Мне уготовано быть здесь, оберегать эту женщину.

— И от кого же? — не сдержалась я, сделав к нему шаг вперед.

— От тебя и тех, кто бы навредил ей, чтобы добраться до тебя.

— От меня? — взорвалась я, чувствуя, как бешено забилось сердце. — Издеваешься надо мной что ли? Повторяю, я не имею отношения к тому, что произошло с ней, когда на нее напали…

— Она пошла за тобой на край города, чтобы вернуть домой.

— Этого бы не произошло, если бы вы оба прислушивались к тому, что имеет для меня значение!

— Вместо того, чтобы отрицать то, что я тебе говорю, лучше бы выслушала меня. Забудь о спокойной жизни, пока ты сдерживаешь в себе силу настолько мощную, что со временем она станет прорываться. Научись ее контролировать и запомни, что тебя не должны видеть с ней, а иначе ты навлечешь на нее страдания.

— Почему все говорят о какой-то сверхэнергии… Как контролировать то, что себя не проявляет?

— Что, если я скажу, что ты — найт, переносящий свет? — спокойно заявил он, следом переглянувшись на файра. — Сила в тебе это позволяет. Ты познаешь ее, только когда выполнишь одно из заданий твоей судьбы. Я рассказал больше, чем тебе нужно знать, а сейчас убирайтесь отсюда оба, — с этими словами он ждал, когда мы направимся к выходу.

— Почему я должна тебе верить? — не успокоилась я, отказываясь, как и раньше, повиноваться его командам, но Александр лишь указал на лестничную площадку. — Прежде, чем я уйду, я хочу знать, что с ней все в порядке. Мне нужно ее увидеть.

— Я не позволю тебе подойти к ней. Уходи и забудь дорогу сюда, — грозно произнес он. — Навсегда.

Весь вид отчима внушал, что тот готов был сам вышвырнуть нас, если мы не покинем это место самостоятельно. Так и не добившись своего, я резко напряглась, погружаясь в подавленное состояние от мысли, что могла больше не увидеть ту, которая содержала меня порядка двадцати лет.

— Зачем ты так со мной? — с глубочайшей обидой задала я ему вопрос, сдерживая желание отчаянно зарыдать.

Маг ничего не ответил, бдительно следил за тем, как мы направились к подошедшему на этаж лифту. Мы зашли в кабину, где я презрительно уставилась на Александра, не совершая каких-либо попыток, чтобы привести лифт в движение.

— Отбрось мысли встретиться с ней. Иначе за ней придут другие. Если она для тебя что-то значит, то послушай, что я говорю, — напоследок сообщил он, после чего двери лифта автоматически закрылись, и кабина начала спускать нас вниз без использования внутренней панели управления. Я покосилась на эту панель, понимая, что отчим не позволит мне подняться на нужный этаж, как бы я не пыталась. За все это время лейт молчал. Как и я. Это было не лучшее решение, отчего я предприняла попытку начать наш разговор.

— Райли, я ничего не понимаю…

— Вернее, это я ничего не понимаю. Стало быть, ты упомянула те девятнадцать лет, которые провела здесь, на Земле? Да еще к тому же, ты — найт…

Двери лифта отворились, и файр живо устремился к входной двери.

— Да, я жила на Земле! — сражено призналась я, и тогда лейт остановился, повернувшись ко мне. — Фриза Дэвис сказала, что я рождена на Короне, но воспитывалась здесь, что во мне какая-то сила… Я ничего не знаю о себе. Совершенно! Поэтому я в Академии. Я пытаюсь разобраться во всем этом… Я говорю тебе правду.

Файр задумался и вновь поднял на меня глаза, но в его взгляде я видела лишь пелену недопонимания и явного противоречия. Его безмолвие причиняло мне такую душевную боль, будто я могла потерять его прямо в том дурацком коридоре. Я осторожно подошла к нему, коснулась его лица и все всматривалась в потерянные чайные глаза, задаваясь тревожным вопросом:

— Скажи, ты веришь мне?

— Верю. Нам нужно идти, — холодно произнес он, убрал мои ладони и продолжил идти дальше.

Я слабо прикрыла губы ладонью и попыталась сдержать в себе неумолимый плачь. Райли так и не останавливал свой ход, отчего я поспешила вслед за ним. Меньше часа хватило, чтобы добраться до места, где я, как мне казалось, свалилась с неба. За весь наш путь к возвращению в Академию я не проронила ни слова, только чтобы не усугубить ситуацию между мной и файром. Тяжесть общей недосказанности и безмолвного прибывания друг с другом я перевела на мысли о Тренте и месте, что раньше называла домом. Солнечное земное утро иначе играло среди душистого и сырого хвойного леса. Я старалась в точности запомнить здешнюю природу, сосредотачивалась на том, что еще могло как-то держать меня на этой планете.

Меньшая часть всех прибывший уже была выстроена в колонну. В толпе учащихся мне повезло увидеть Даяну, бурно беседовавшую с достойными представителями мужского пола. Райли же перед тем, как скрыться среди народа, суматошно обменивавшегося своими впечатлениями, задержался теплыми губами на моем обнаженном плече, и эхом над ухом колко разнеслись слова благодарности за проведенное со мной время.

Немного растерянно я посмотрела в его сторону. Лейта уже не было. Беспокойно я встала в строй, одиноко дожидаясь своей очереди, когда смогу вернуться обратно на территорию Мировой Академии. Прошло около десятка минут прежде, чем я добралась до портала, рядом с которым директриса в неодобрительном расположении своего духа потребовала явиться к ней в кабинет. Я согласно кивнула на ее веление и обернулась назад, столкнувшись со взглядами, смотрящими мне в спину. Среди них я не видела ни девчонок, ни файра, отчего что-то так безжалостно стало разрываться изнутри. Не такую я представляла себе прогулку на Земле, хотя в ней и закрепились приятные мгновения.

Без малейших раздумий я ступила дальше, и мое сознание, как прежде, погрузилось в невесомость после того, как я шагнула за голубую холодную массу, надеясь, что оно избавит меня от облака вопросов, накапливающегося все больше и больше. Необходимо было окончательно уяснить, что я знала и что из этого являлось правдой.

Глава 10. ЧТО ЕСТЬ ПРАВДА

Возвратившись в свою комнату, я немедленно привела себя в порядок, сумев ничтожно смириться со сложившейся действительностью, а затем высвободила немного времени до обеда, чтобы добраться до самого верхнего этажа Академии, где находился один единственный кабинет Фризы Дэвис, ожидавшей моего визита. Я старалась идти быстро, чтобы лишний раз не попадаться кому-либо на глаза, словно все вокруг знали, что я сделала на Земле.

Ненавязчиво постучав по двери, я отварила ее и взглянула на директрису, привычно сидевшую за своим рабочим столом после завершения мероприятия трансперемещения.

— Можно? — заявив о себе, задала я вопрос и осознала, как же волновалась по поводу предстоящего разговора.

— Конечно. Проходи, — благосклонно ответила она, указала на кресло и, не успев я усесться, продолжила. — До меня дошли сведения, что какое-то время тебя окружал энергетический вампир… И меня сбивает с толку мысль, как ты могла его подпускать к себе, зная, что собой представляет этот вид.

Внезапно возникший ком в моем горле не дал в полной мере объясниться. Я растерялась. Чего-чего, а такого начала диалога я точно не предусмотрела, оттого молчала, полностью принимая на себя весь обрушавшийся стыд от слов директрисы, которая обладала незыблемым авторитетом в моих глазах. Я была признательна за ее снисходительность к моей персоне, поэтому боялась ее осуждения и того, что оно могла для меня повлечь.

— Я позволила своим ученикам самостоятельно помочь тебе, — смягчила свой тон Фриза, вероятно, заметив мое резко покрасневшее лицо. — Они подошли к данной задаче достаточно ответственно и, довольно, амбициозно, невзирая на то, что встреча с таким видом считается очень опасной. Можешь изложить свою версию, что оказалось причиной того, что этому энергетическому вампиру удалось скрыться?

Судя по ее интонации, сама директриса уже знала ответ на этот вопрос, но кто бы ей об этом смог сообщить? Инга? Кайла? Вряд ли Райли мог бы так со мной поступить.

— Инга утверждает, что я сумела повлиять на ее магию… — едва дрожащим голосом призналась я, собравшись рассказать ей все, что знала сама. — Но я не предпринимала ничего того, что бы могло подтвердить это.

— Ты не желала его исчезновения, — плавно утвердила она. — Почему?

— Этот вампир спас мне жизнь и оберегал от других наемников, когда был…

— …Когда был сам наемником, — сильно выразилась она, вынудив меня резко замолчать. — И ты доверилась ему, забыв об этом? Каких действий ты ожидала от него?

— Я просто думала о безопасности… — не удержалась от комментария я и постаралась умерить свой пыл. — Фриза Дэвис, прошу, поймите меня правильно. Я не хотела, чтобы все так вышло. Сожалею, что не рассказала Вам все сразу. Я действительно собиралась это сделать, но он каждый раз останавливал меня и угрожал. Я не могла рисковать кем-то. Конечно же, я испугалась! Молчала и потому что боялась, что Вы примете решение перевести меня в другое место…

— Анна, я никуда тебя не переведу, пока ты к этому сама не будешь готова. Рядом с тобой пребывают те, кто желает тебе только добра. Я не могу просто лишить тебя этого. Даже, в случае с этим существом, они знали, на какой риск шли. Ты не можешь предположить, как бы все изменилось, если бы они не были подготовлены к той встрече. Все, что произошло, уже не исправить. Главное — ты снова здесь, и он осознает последствия, когда вновь посмеет вторгнуться на территорию Академии.

Я покаянно опустила голову и сообщила:

— Сегодня я наткнулась на отчима… Он говорил о своем предназначении рядом с матерью, воспитывавшей меня на Земле, о том, что я представляю для нее угрозу, говорил о моей силе и о том, что она станет управлять мной, если ее не изучу.

— Да, такое, действительно, может произойти, — вдруг оживилась она. — Я тебе с этим помогу, во всяком случае… не в ближайшее время, нет. У каждого мага открывается свой Путь предназначения — иным словом, своя жизненная задача, в рамках формирования которой ему становиться известно то, что может быть неизвестно остальным. Я не могу указывать тебе, что делать, но дам лишь совет. Маги по своей природе преданны своему делу.

— Почему отчим так боится подпускать меня к ней и почему от этого мага я узнаю свою предрасположенность к найтам? Вы знали об этом?

Фриза тяжело вздохнула и встала из-за стола, нервно устремившись к длинному в пол окну, от которого открывался чудеснейших вид на главную аллею.

— Анна, я не хотела, чтобы твоя принадлежность к расе настораживала тебя. Если бы я рассказала об этом раньше, кто знает, как бы ты приняла это… Перевод в ночные классы мог оказать на тебя непредсказуемое влияние, — директриса вновь обернулась ко мне. — Ты — медиан, а из-за изменения биополя в тебе преобладают признаки найта, причем, особенного найта. Только теперь ты можешь понять, что лучше держать в тайне такую информацию, потому как многие из дневных классов не смогут тебя принять — в этом заключена манера лейтов.

— Значит, я — медиан, но обладаю какими-то силами, которые делают из меня найта? Но для чего? Отчим говорил о каком-то задании, что уготовила мне «судьба». Я не совсем понимаю, что он имел виду…

— НЕТ, — она тут же отрезала меня на слове, проявив непоколебимую твердость в голосе. — Ты еще не готова. Не добивайся того, чтобы способность проявилась так скоро. Она сама напомнит о себе. В нужный момент. Только не провоцируй ее. Это очень важно. Для всех нас.

— А какое это имеет значение ко всем?

— В тебе запечатана мощная энергия, которая еще подавляется твоей волей, и не просто так. Если начнешь ее изучать и, куда хуже, практиковать, ты сломаешь сдерживающий барьер, и эту мощь будет уже не оставить даже мне. Стань ее хранителем и сбереги от корыстных глаз до того момента, когда будешь готова распорядиться ею с умом, справишься?

— Не уверена, раз не понимаю, что именно меня ждет, — вяло ответила я. — Мне страшно от того, чего Вы просите меня.

— Не стоит зацикливаться на этом. Все будет хорошо, Анна. Я тебе обещаю, — заявила она и заполнила воцарившуюся тишину вопросом. — Может, у тебя остались еще какие-либо вопросы ко мне?

Я немного помедлила, когда стало ясно одно: директриса точно что-то скрывала от меня. Разочарованно отведя взгляд из-за того, что так и не услышала нужных для меня ответов, я поинтересовалась:

— Что теперь будет с энергетическим вампиром?

— Долгий свет ослабляет меня… Защитить границы магически мне становиться все труднее. Я разберусь с ним, когда придет время, можешь не сомневаться в этом.

Нервно прикусив губу, я заставила себя замолчать, понимая, в какую же ситуацию вовлекла энергетика. В скором времени я покинула кабинет Фризы с тяжелой неуверенностью того, что вообще происходило вокруг меня. Как раз начался обед, и нужно было спешить вниз.

Закрыв за собой дверь, я сделала пару шагов перед, и ход моих мыслей жестоко прервался преломленным фировым светом, попавшим прямо мне в глаза. Я вынужденно увела лицо и обратила свое внимание на одиноко сверкающую вещицу посреди небольшого коридора. Предварительно оглянувшись по сторонам в поисках намека на причину загадочного появления этого предмета, я любопытно подобрала завораживающую своим видом крупную подвеску на тонкой черной цепочке. Форма кулона напоминала мне ровное сердце, осыпанное мелкими переливающимися полупрозрачными фиолетовыми камнями. Немного заглядевшись на столь изысканное украшение, я наконец обернулась к двери директрисы, однако все мои последующие вопросы покинули мою голову с внезапным появлением Даниэ́ля Сиэ́ро — фтерави́ра, иначе говоря, парня-птицы, кажется, обучающегося на третьем разряде. Он активно взлетел на четвертый этаж посредством своих ослепительно белых крыльев и встал на ограждение так спокойно и уверенно, словно делал это постоянно.

Я суетливо спрятала украшение за спину.

— Привет, новенькая, — с ухмылкой на лице произнес он. — Как прошел вчерашний Самайн? Мне стали известны некоторые подробности…

— Не понимаю, о чем ты… — заговорила я, не беря за значение лепет этого парня, поскольку уже приходилось замечать его выходки каждый раз, когда тот решал самоутвердиться за счет других. Девчонки полагают, что такое поведение было обусловлено жизненными приоритетами его отца, занимавшегося чем-то нелегальным, чего доказать еще никому не удалось из властей.

— Драка между файром и энергетиком не могла стать незамеченной для коронцев, — надменно ответил он. — Что же произошло там между тобой и найтом? Это же тот самый, кого ты прятала здесь на территории? Директриса уже придумала для тебя наказание?

— Я никого не прятала, Даниэль. Лучше не вмешивайся в то, чего не знаешь… — раздраженно попыталась я оправдать себя, продолжив транслировать свое равнодушие к нему.

— Так, значит, я прав? — высокопоставленно выпрямился он, когда слез с ограждения.

— Даниель, я повторюсь, лети, куда летел, — настоятельно промямлила я, отворачиваясь от него в сторону лестницы. — Я сегодня не в духе.

— А может я к тебе и летел?

— Да? И для чего же? — приостановилась я, не прекращая снимать с лица яркую маску безразличия. — Ты решил следить за мной? С чего это вдруг? Тебе больше некого задирать в Академии?

— Ты просто слишком заметна, — указал он, и тогда я продолжила идти, скрыто сунув украшение в рюкзак. — Эй, новенькая!

— Аня! — недовольно развернулась я. — Меня зовут Аня. Три буквы. Все просто!

— А-н-я, — протянул он, умерив свое высокомерие после моего эмоционального жестикулирования, — хочу лишь сообщить, что тебя разыскивает маг.

— Что? — уставилась я на него, вмиг встревожившись от возможного инцидента.

Фтеравир лишь состроил ехидную улыбку и спрыгнул с перил, падая вниз и раскрывая свои огромные белые крылья, раскинувшиеся в коридоре с заметной видимостью. Похоже, этот день явно проверял меня на прочность. Намеренно отказавшись реагировать на все непонятное дальше, я спустилась на первый этаж и повернула в сторону коридора, ведущего в аккубаторий. Мысль о маге меня слегка встревожила, и я предполагала, что речь шла именно об Инге, но не тут-то было…

— Вичвилл! Вот ты где!

Я резко остановилась и проследила за приближавшейся ко мне Кейтлин, не выпускавшей из рук моего кота, под которым извивалась ее черная кошка. Думаю, о ней и говорил Сиэро. Видимо, он много чего узнавал первым. Интересно, как ему только это удавалось.

— Мне надоело вечно отгонять твоего кота от моей Фиты. Держи его при себе! — она грубо отдала мне Деню, который, на удивление, вел себя тихо в руках мага, хоть импульсивные выкрики Кейтлин его однозначно пугали.

Я прыснула.

— Не вижу ничего смешного!

— А я серьезного… — с какой-то немыслимой потехой пояснила я, заботливо прижимая кота к себе. — Ты назвала кошку в честь монеты?

— Я тебя разве спрашиваю, зачем ты по-идиотски назвала своего кота? В следующий раз я превращу его в рептилию, если увижу рядом с ней!

— Почему именно в рептилию? — заинтересовалась я, замечая постороннее внимание к нам.

— Я их ненавижу так же, как и твоего кота! Вместе с тобой! — провокационно огрызнулась она, но ее слова меня почему-то совсем не задевали.

Тогда Кейтлин раздраженно направилась в аккубаторий, а ее питомец пару раз покрутилась передо мной, и мой слух ясно словил тонкий голосок, сказавшей буквально: «до встречи». Живо прокрутив в сознании то, что довелось мне услышать, я бросила взгляд на помчавшуюся к магу желтоглазую кошку.

— Она говорит?! — ошеломленно выразилась я, перехватив от впечатления дух.

— Естественно, говорит! — крикнула мне напоследок Кейт, явно не стремясь сбавить свой эмоциональный порыв. — Она же не такое животное, как твой кот!

Маг продолжила свой ход, оставив после себя несколько любопытных наблюдателей, которые еще какое-то время следили за мной, тихо переносившей ее колкости. Впрочем, осознавая, какими особенными и специфичными были мои друзья, Кейтлин также относилась к ним. Я была крайне признательна за ее помощь после моего возвращения из того зловещего подвала. Удивительным и сильным она была магом, а самое главное — добрым до такой глубины, что тщательно пыталась это скрыть под маской ехидной, бездушной ничего не заботившейся ведьмы.

Выставив руки вперед, я держала перед собой Деню, заглядывая в его запачканную морду.

— Ну что мне с тобой делать? Вот, выходит, чем ты занимаешься, пока меня нет рядом. Я за тебя еще волнуюсь, если ты не забыл, — безрассудно сказала я своему коту. Деня внимательно смотрел на меня, будто и в правду слушал. А что с него взять? Он же — кот.

Я тяжело выдохнула и повела глазами в сторону.

— Аня! — снова раздалось знакомое восклицание. Мне казалось, этому не будет конца.

Напряженно оглянувшись к источнику звука, я увидела Диру, Нию и Даяну. Они торопливо неслись ко мне из коридора, куда, как раз-таки, я все никак не могла спокойно добраться. Отпустив своего блудника, я прониклась чувством того, что была вновь рада их видеть, хотя в тот момент это, очевидно, не сказалось на настроении.

— Мы не смогли тебя найти сегодня после возвращения… — смятенно сообщила Дира.

— Ты уже была у директрисы? — тут же спросила Ния.

— Ты расскажешь, что произошло? — не удержалась от любопытства Вергета. — Райли показался таким расстроенным…

Понимая, что меня так просто не отпустят, пока не усмирю интересы своей дружелюбной компании, я заставила себя говорить:

— Я была с Райли — переживать нечего, правда, мы немного… — я глубоко выдохнула. — Я бы не назвала это ссорой…

— Вы уже и поссориться успели?! — пораженно пискнула Даяна.

— Это не ссора! — как-то угнетенно уточнила я.

— Даян, — остановила фавна буйную энергию подруги. — Аня еще не обедала…

— Ничего страшного, я останусь с ней, — настояла Ния, заботливо дотронувшись до моего плеча. — А вы идите.

— Пусть будет так… но вы мне все равно расскажете, что произошло! — воскликнула Даяна в то время, когда Дира потащила ее по коридору от нас.

И вот Ния вернулась со мной в шумный зал. Взяв поднос, я оценила, насколько была голодна, когда набирала все, от чего так и норовят слюнки.

— Удачно, что ты попалась нам навстречу, — указала она, сопровождая меня рядом.

— Это да… а где Кайла? — стесненно поинтересовалась я. — Она в порядке? Ты уже видела ее сегодня?

— Не волнуйся за нее, в последний раз она была с Ингой, — легко ответила Ния. — Она остынет.

— Выходит, ты в курсе, что произошло… Скажи, она сильно злиться, да?

— Есть такое, — призналась подруга, — но что случилась между тобой и Райли? Это из-за Эйрана?

— Все так быстро перевернулось… — оборвано ответила я, перестав рыскать среди аппетитных блюд. — Ты знала о том, что Кайла собиралась сделать?

— Только сегодня утром. Кайла решила, что я могу рассказать тебе все заранее. Отчасти, она права. Это могло лишить их эффекта внезапности…

— Я должна кое-что тебе рассказать, — не желая больше таить, тут же перешла я к сути. — Помнишь, я говорила, что жила с отчимом?

— Да.

— Так вот… Я собиралась вчера увидеться с мамой. Ночью мне удалось проникнуть в подъезд дома, но на утро нас застал он, так и не позволив закончить начатое. В его словах промелькнуло столько подозрительных моментов, что я решилась на один маленький эксперимент, и знаешь, что я выяснила?

— Что? — заинтригованно спросила она, с всеобъемлющим вниманием смотря на меня.

— Я не знаю точно, что это за чертовщина, но мой отчим оказался магом. И к тому же в ходе нашего диалога он заявил при Райли, что я — найт!

Ния звонко ахнула, привлекая стороннее внимание. Оставалось только догадываться, что ее так испугало: то, что я — найт или же то, что об этом знает и файр.

— Если это так, тогда как ты…

— Способность, — заранее выдала я ответ. — Она позволяет мне быть, в какой-то степени, найтом. Это абсурдно — знаю. Мне трудно что-либо объяснить тебе более подробно… Ты же знаешь, что я плохо разбираюсь в этих социологических понятиях. Фриза уверяет, что я — медиан.

— Аня, я совсем запуталась. Так, ты — медиан или, все же, найт?

— Если следовать словам директрисы, то, в больше части ­— медиан…

Варетти громко выдохнула.

— В таком случае, стоит сообщить об этом Райли.

— Я сообщу, — подтвердила я, — но не сейчас. Если для него так важна принадлежность к расе, то я для него такая же «очередная», с какими он уже состоял в отношениях.

— Проверка?

— Не столько для него, сколько для себя. Как я стала замечать, пора мне научиться доверять не всем.

Почему-то я не стала осведомлять ее о том, что Даниэль, каким-то образом, узнал об Эйране, и о том, что я прихватила тот столь роскошный кулон, который также не давал мне покоя. Возможно, чтобы не беспокоить ее своими проблемами, а у меня их и без того накопилось предостаточно.

Беседа с директрисой дала некоторый результат, который мне последующим образом нужно было принять, удивляло одно: какую же информацию она заготовила для меня, раз я к ней до сих пор была не готова. К великому сожалению, любопытство не отпускало меня весь день, поэтому я обложила себя нескромной кучей литературы, пребывая в умиротворительной медиатеке, способной отвлечь меня от моих сумасшедших будней. Отныне я больше постигала новые виды, поскольку некоторые истории из книг прошлого (то есть книг по истории) я просто-на-всего не понимала ввиду своей исторической и этнической безграмотности.

Тяжко пропустив из-за рта струю воздуха, я достала следующий фолиант, оббитый красивыми выпуклыми узорами на темно-кожаном переплете. Чтобы заинтересовать себя содержимым данного артефакта, я раскрыла книгу где-то посередине и задержала свое внимание на изображении символических знаков и множестве объяснений важности нимф и элементалей. В точку. Об этом я ничего толком и не знала.

Круг Древних Нимф — так называется сообщество неких сверхдухов, исключающих отнесение их даже к отдельному виду. Ясно лишь только то, что они являются частью природы, сформировавшей их в образе божественных созданий, способных воплощать материю, преобразуя определенную стихийную энергию. Им полностью подконтрольно все, что определяет их сущность. Согласно этой книге, нимфы и элементали способны общаться с социумом только через посредника, половину жизни отдавшего служению Кариции, чтобы стать неким «чистым биологическим сосудом», который останется им до самого последнего вздоха. Подобный фатализм мне был точно непонятен, но местные жители, рожденные на одной территории и не видевшие всей прелести жизни, со мной не согласятся: для них это сохранение гармонии и древних знаний, отречение от страстей, которые только обостряются для биологического сосуда. Смерть на этом материке считается новым перевоплощением, если только житель на самом деле был чист намерениями своего служения. Как благородно.

Я перевернула страницу, на которой описывалось специальное место, где должны стоять элементали, совершая всякий ритуал. Там рассказывалось вплоть до того, какое должно быть расстояние между ними. Проводя глаза вниз, я заметила тонкую черную закладку, скрывшуюся на стороне скрепления листов. В центре символического изображения, на котором должны находиться элементали при совершении ритуала, мною была обнаружена надпись с огромным бросающимся в глаза вопросом: «Элементаль Духа?». Видимо, про нее говорили мне девчонки: она — замыкающая. Но что значит «дух»? В чем его предназначение? Я так и не смогла ничего найти в этой книге. Странно. Была подробно описывающая информация о других участниках Круга, но кроме одного — элементали Духа. Словно за этим скрывался определенный смысл. Я задумалась, пытаясь ментально отыскать хоть какое-то логическое объяснение такого решения автора книги.

В момент моих глубочайших раздумий ко мне за стол подсели два парня, из-за которых я с перепугу захлопнула массивный сборник и живо вернула его на полку, не запомнив ни страницы, ни названия книги. Блестяще. Пара юношеских глаз уставилась на меня, оценив странность моих действий, на что мой холодный взгляд заставил их склонить головы в свои дела. Что ж, не дурно я узнала всевозможной информации. Следует когда-нибудь разузнать у Диры побольше об элементали Духа, иначе я просто не усну.

Наконец дойдя до своего корпуса, передо мной раскрыл входную дверь тот, о ком я так пламенно желала встречи, несмотря на произошедший между нами инцидент. Казалось, мы оба оторопели от появления друг друга. Что же он делал в женском корпусе? Ходил к Лее? Или Кайле? Вряд ли его будет интересовать что-то связанное со мной, судя по тому, что мне дало понять наше последнее расставание.

— Аня? — вмиг оживился файр, выражено растерявшись в лице. — Я как раз хотел тебя увидеть… Хочешь… пройтись?

— Да, — тихо ответила я, высвобождая ему путь из корпуса.

Райли сравнял наше расстояние, волнительно взялся за мою ладонь и молча повел вдоль главной аллеи. Я чувствовала, как он смущался, как грубо сжимал мое запястье, как торопливо вышагивал вперед… На его лице отныне не было той ясной улыбки. Впрочем, его прикосновение меня расслабляло, словно я, и вправду, была слишком зависима от него.

— Извини за тот быстрый уход. Я был слегка… не в себе. Выходит, ты жила в Тренте?

— Да, — ответила я, ощущая, как тело окунулось в волнительную дрожь, а активность моего сердца перехватило дыхание. — Поэтому я и зависаю днями в медиатеке…

— Как тебе это удается, — впечатлено задумался он.

— Что именно? — изумилась я, крепче сцепив переплетавшиеся пальцы. — Читать уйму книг?

— Тебе нелегко привыкнуть ко всему здесь, как и многого не понимать… Еще и потерпела натиску этого найта, — озлобленно закончил он и посмотрел на меня. — Извини, ты же… я был уверен, что ты — медиан.

— Это так, — тут же призналась я, тайно восхищаясь его умению точно определять расы, — но энергия, что скрывается во мне, смогла повлиять на расовую принадлежность. Я сомневаюсь, что конкретно это может значить для меня, но так говорит директриса.

— Теоретически это невозможно — изменить принадлежность, — заявил он, размышляя дальше, — если не наступят специальные условия для такого преобразования, которые безвозвратно изменят качество жизни. Тогда обратного пути уже не будет… Что именно говорила по поводу этого директриса? И как она отреагировала на твое молчание об энергетике?

— Она была более чем недовольна. Я объяснила ей свою ситуацию и, похоже, этим избежала ее наказания.

Мы присели под кроном массивного дерева, закрывающего нас от дневного света.

— А что ты имел виду, говоря о специальных условиях изменения принадлежности?

— Классификация рас сформирована для того, чтобы упорядочить жизнь определенных групп лиц, условия жизни которых разниться с условиями жизни других. И если маг становиться темным ведьмаком, то он отчасти медиан. Его суть не меняется, но изменяется образ мышления, темные ведьмаки предпочитают существование с найтами, но если говорить о любом медиане, обращенного в мороя, который решил склониться перед образом жизни стригоя, то здесь мы говорим о полном переходе к этой расе, а стригоям лучше не попадаться…

— Говоришь так, будто тебе доводилось с ним встретиться, — предположила я, притупляя в себе эмоции от воспоминаний об Алексе.

— Да, — как-то угнетенно согласился он. — Лишь однажды. Это стоило моему отцу жизни…

Я напряглась, заметив, как нелегко ему было сообщать об этом.

— Прости, что тебе пришлось об этом заговорить.

— Ничего, Ань. Отец справился с ним, но тело слишком вобрало в себя энергию стихии, которая его же и погубила.

— Как это произошло?

— Отец занимался изготовлением металлических вещей, был виртуозом владения острыми клинками. Из-за этого всегда пользовался потребительским спросом. Мы вели оседлый образ жизни, постоянно путешествовали, пока к нам не заявились очередные заказчики с запада — найты. Обычно отец для них изготавливал орудия. В тот раз это был морой и еще нескольких первородных вампир. Они были конфликтны между собой, но все уладилось после того, как они приняли заказ моего отца, и те ушли. Мы же должны были отправиться дальше после восхода фиры. А на раннее утро нас окружили стригои. Сначала я ничего не понимал. Мне было около десяти лет. Я знал только, что стригои скрываются от света, уходят за темнотой, а эти увидели наш дом, а заодно и нас. Отец быстро выманил их подальше от нас, уничтожая одного за другим. Через какое-то время я бросился ему на помощь, следуя от трупа к трупу, которые оказались теми первородными, которые приходили за орудием… К этому времени достаточно посветлело. Как сейчас, помню те золотистые облака и порозовевшее небо. Кровавая тропа вывела меня на небольшую поляну, где я обнаружил отца обессиленным. С ним не было его орудия. Трава повсюду была прожженной и вырисовывала следы его атаки. Я не предполагал, что Гарэн отправился вслед за мной. Он быстро выбежал к нам из-за леса, а за ним — выживший стригой. Затем… помню только… яркая вспышка света, большой выброс огненной стихии и воссиявшая фира. Отец сжег вампира и обнял нас так, чтобы мы этого не видели. Подобного никогда не происходило с нами. Его тело трясло. Он ничего нам не говорил. Когда я понял, что что-то пошло не так, отец уже светился, как будто его тело было предано огню изнутри. Мать успела отвести нас в сторону. Его тело стало чернеть и рассыпаться от тлеющегося пепла.

Я сдержалась, чтобы не расплакаться, детально представив весь этот ужас. Мне стало так неприятно жутко, что я крепко прижала файра к себе. Я не понимала, как можно было передать мое сожаление иначе. За легкой ироничностью лейта я почувствовала глубину его боли. Теплые ладони Райли нежно прошлись по моей спине. Я расслабленно вздохнула, ощутив невероятное удовольствие от его прикосновений, которых боялась лишиться.

Киннера немного отстранил меня, чтобы заглянуть в глаза. После краткого молчания он продолжил:

— Огонь не всегда приносит нам сил. Он готов нас и уничтожить. Раз ты об этом не знала, сочту за свой долг помочь тебе в познании Корона. Как ты могла уже догадаться, мой вид — файро — основной населяющий эндемик Гурии, иначе нас называют огненными жителями.

Усмехнувшись, он стал снимать с себя черные перчатки.

— Я хочу наглядно показать кое-что… Тебе это будет интересно.

— Это неопасно? — насторожилась я, прервав своей ладонью его намерение.

— Сейчас — нет.

Развернув внутренней стороной свои крупные кисти, лейт взглянул на меня, когда как я приступила к исследованию его вполне обычных человеческих ладоней. Без перчаток они казались более объемными, а цвет кожи не как не разнился с фировым загаром, который обязан был оставить на ее пальцах видимым след. За все время, проведенное с ним, я ни разу не смогла задать вопроса, зачем он носил эти перчатки постоянно, но все мои мысли развеялись, едва глаза начали восхищаться возгоревшимся на его коже пламенем. Я напугано отстранилась, не поверив собственным глазам. Прошедший фриссон прошелся по моему телу так мгновенно, что только потом я восприняла мое учащенное сердцебиение.

— «Гори, но не сжигай», — еле слышно произнес он, усиливая игру огненных кисточек. — Об этом нам с Гарэном твердил отец, когда мы, по большей части, теряли контроль. Теперь эта фраза переросла во что-то большее, становясь вроде как семейным принципом…

— Тебе… — я вновь окинула глазами потрясающее пламя. — Ты что-нибудь чувствуешь?

— Первый выход энергии нас учат выпускать еще в детстве… Для каждого новичка это происходит болезненно, но чем чаще файр использует свой дар, тем быстрее доведет его до состояния привычки. Помимо того, это необходимо делать, от фиры мы впитываем слишком много энергии света, которая, теперь как ты понимаешь, способна навредить в избытке.

— А когда ты используешь свою способность в тени, то риск угрозы минимален?

— Да, это имеет несомненное значение, но важнее всего не получать огромную дозу света сразу.

Огонь на его коже погас так быстро, как и появился. Райли поспешно попытался спрятать свои обожженные ладони обратно под черными перчатками, скрывающих его пясть и треть фаланги, однако я успела заметить темные безобразные пятна. Запрокинув его левую руку, я с трудом оторвала свой взгляд от прожженного участка эпидермиса, от которого исходил слабый специфический запах паленой плоти, и подняла глаза на лейта.

— Последствия. Ничего необычного… — решительно убедил меня он, продолжив надевать перчатку, а затем его голос поменялся в тоне. — Ты же в курсе о выраженной характеристике рас?

— Конечно. Хочешь сказать, что лейты и найты не могут быть вместе? — расстроено предположила я, понимая, к чему шел его дальнейший разговор.

— Аня, я не хочу, чтобы это когда-нибудь встало между нами, хочу предостеречь нас обоих…

— От чего? — оскорбленно перебила его я.

— Речь идет не просто о разных образах жизни, а о том, что эти расы способны причинить друг другу непоправимый вред. Я не хочу причинить тебе боль, Ань…

— Ты и не причинишь, — я застыла, пристально вглядываясь в его помрачневшее лицо и быстро потухший карий взор. — Если ты таким образом решил от меня отделаться, то придумай вариант получше. Мне жаль, что ты вот так узнал о моей принадлежности, но, послушай, ничего подобного, о чем ты говоришь, между нами не произошло. Я нахожусь с тобой под фирой и не чувствую никакого дискомфорта. Как видишь, меня тоже тянет к тебе. Зачем лишать этого обоих? В первую очередь, я — медиан, которая желает оставаться с тобой. Вопреки всему. Только… готов ли ты к этому?

— Готов ли я? — переспросил он, изумленно приподняв свои густые брови. — Аня, ты меня не перестаешь удивлять…

Я живо забралась на него и посмотрела в его очаровательные чайные глаза.

— Райли, я тебя не боюсь, — всерьез заявила я, вцепившись в его одежду. — Я доверяю тебе, но и тебе следует довериться мне. Это все, что я прошу. Не оставляй меня. Только не так. Не сейчас.

Хмурость слетела с лица файра, как и мое беспокойство, вслед за которым явилась мгновенная решительность, уверявшая в необходимости проявить свою стойкость. Он провел глазами по тому, как я уместилась. Казалось, что даже его взгляд после этого поменялся. Мое тело обдало жаром с приливом притягательной пульсации и тепла подо мной. Я нерасторопно подобралась к его соблазнительным губам, стремясь показать, как же нуждалась в нем. У лейта имелись достаточные мотивы прервать наше общение, однако вместо этого его пылкие ладони коснулись моих обнаженных плеч, спускаясь все ниже к талии. Он искушено прижал меня к себе и ответно захлестнул волной своей очаровательности, прошедшей по моему телу потрясающим фриссоном. В тот момент моему счастью просто не было предела. Это знаменовало приятное продолжение нашего препровождения.

Должна сказать, что день Самайна привнес в мою жизнь много событий, что не могло не сказаться на моей повседневной жизни. Постепенно я отодвигала от себя мысли о том, что «мама» не нуждалась во мне, будучи с Александром, не желавшим подпускать меня к ней из-за того, чего точно знала директриса, посчитавшей лишним сообщить мне правду, о которой, на мой взгляд, мне следовало бы знать сразу. Это бы решило множество моих вопросов: о важности моей видовой предрасположенности, о моей связи с найтами, о причине оставить меня на Земле настоящими родителями, о причине, по которой Корнелий стремиться заполучить меня и, наконец, о возможности остаться рядом с лейтом. Ничего так списочек… К моему изумлению, Киннера тоже изменился после того дня, с какой-то добродетельностью озаботившись тем, чтобы насытить меня необходимой информацией, о которой я должна, как минимум, быть осведомлена. Это нас сближало, и я уже не могла представить себе жизнь без этого коронца. Кайле же после недолгих собственных раздумий и уговоров Нии пришлось помириться со мной, впустив в свою жизнь с таким же большим сердцем, с каким она открылась мне при нашей первой встрече. Конечно, я чувствовала определенную долю вины за свой поступок и старалась впредь не разочаровывать ее своим поведением. Так сладко шли следующие несколько недель без каких-либо происшествий, кроме изнуряющей жары и еле заметного дуновения ветерка. Аномалия достигла того пика, что мне не раз удавалось замечать, как слабые капли дождя даже не успевали касаться земли, испаряясь в горячем потоке воздуха. Попасть под проливной дождь — с абсолютной уверенностью казалось чуть ли не заветной мечтой каждого. Природа, как и сами учащиеся, становилась все слабее и агрессивнее, и с того времени я стала за этим тревожно наблюдать.

Мне получилось убедить Райли продолжить свою спортивную деятельность и отправиться на межгосударственные соревнования, на которые он продолжил раз за разом пропускать, чего я больше не могла допустить. Вместе с тем именно после его отъезда меня снова начали посещать кошмары, в которых я становилась жертвой разновидных чудовищ из прочитанных книжек. Как раз мое очередное пробуждение настало с ощутимой мелкой дрожью. Тревожно подняв верхний корпус своего тела, я протянула замученное «уоу» и отвлеченно посмотрела по сторонам. Волосы на висках неприятно слипались от пота; чувствовала, как капли все еще катились по моей шее. В комнате было душно и недостаточно темно. Тусклый свет от бордовых штор отдавался в мрачном розовом оттенке. Девчонки спокойно лежали в своих постелях. Мое внимание на них тут же отвлек Деня, что-то провозгласивший на своем кошачьем. Приведя себя более-менее в порядок и подхватив кота с собой, я прямиком отправилась на улицу. Прогулка всегда отвлекала меня от ненужных мыслей.

Медленно вышагивая с края аллеи, где ступала тень высоких деревьев, я пыталась отойти от того, что мне снилось, убеждая себя в том, что пора бы мне прекратить бояться всего вокруг. Достаточно отойдя от центральной территории, я заставила себя резко остановиться, ожидая малейших намеков на опасность, когда случайно обнаружила промелькнувший темный силуэт.

— Кто здесь?

Беспокойно оглядевшись, Дени уже не оказалось рядом. Я начала озираться по сторонам, готовясь пустить в ход все способы самозащиты. Позднее ветки кустов вновь зашевелились, и я уже не выдвигала вариант того, что мне это «просто привиделось».

— День? Это ты? — тут же заговорила я, оборачиваясь назад. — Пусть это будешь ты… Боже, вот так всегда…

Среди деревьев дендрария глаза словили тот неизвестный силуэт. Он стал приближаться ко мне слишком быстро, заставив все тело бесконтрольно одеревенеть. Сердце раздавалось оглушительным биением, даже когда из-за тени вмиг выступили знакомые черты лица.

— Эйран?! — испуганно воскликнула я и отошла на пару шагов назад. Найт поставил указательный палец к губам и махнул рукой, подзывая идти за ним так легко и непринужденно, словно между нами никакого конфликта никогда и не было. Я миллион раз думала о том, следовать мне за ним или нет, но, как вы знаете, мое любопытство всегда побеждало, оттого, швырнув себя в кусты, я двинулась вперед, упустив сначала его из своего поля зрения.

— Где ты? Эй! Я тебя не вижу!

Вампир крепко схватил меня за руку и быстро потащил через всевозможные препятствия, попадавшиеся на нашем пути и царапавшие мою кожу. Эта пытка не прекращалась до той поры, пока он внезапно не приземлил меня на корточки. Конечно, мне следовало быть крайне осторожной с ним, но почему-то я была убеждена, что в тот момент он не причинит мне вреда.

— Полегче! Вообще-то я живое существо, и таскать меня через кусты, когда ты можешь проходить через них, а я — нет, не очень-то вежливо! — разозлилась я. — Что все это значит? Что мы тут делаем?

— Ты хотела знать, кто тебя запер, — заинтересовал меня он, перенаправив свой взгляд.

— И?

— Смотри же…

Разум еще сопротивлялся тому, почему я все еще видела вампира перед собой, и почему он вел себя без привычных дерзаний и горделивых самолюбий. Так или иначе, я находилась с ним в дендрарии. Мы оба скрывались за большой вьющейся лозой. Я толком ничего не понимала, едва не обнаружила из-за листвы прошедшую мимо нас Блэр. Она застыла у срезанного дерева на небольшом открытом участке, мнительно озираясь по сторонам. Через какое-то время к ней нагрянули те мерзкие чудовища, точно схожие из моего последнего сна, однако сначала мне удавалось лишь слышать их разговор:

— Мы долго-с ждать не можем. Она нужна нам в ближайший срок.

— Мы можем вам помочь, но долю разделим на троих, — послышалась мужская речь другого коронца.

— Но она сильна! — в голосе Блэр зазвучала слабая нотка. — Лучше вам пойти за ней сегодня, так надежнее, уверяю вас…

— Не указывай нам, что-с делать! — возвысился грозный глас, и я слегка вздрогнула.

Послышались всхлипы, отчего я напряженно переглянулась с энергетиком.

— Если до завтрашнего дня девчонки не будет, мы явимся за тобой, — злорадно огрызнулся один. — И будет решаться твоя судьба, фелида.

— У тебя есть день, — скомандовал другой.

Мое волнение усилилось, и я вновь взглянула на Эйрана. Казалось, мы оба понимали, что его помощь могла быть мне куда кстати, но как же, в таком случае, мое обещание Кайле держаться от вампира подальше? Даже если я соберусь рассказать директрисе об этой новости, мне следовало четко знать, что творилось снаружи того места, за которым мы прятались.

Тогда я осторожно выглянула из-за лозы, и увиденное сразу же заставило меня встрепенуться. Блэр сидела на земле и держалась за горло, когда как два арахни́да — два гигантских паука с человекоподобными туловищами — стояли над ней, мнительно осматриваясь вокруг. До бедер это гадство имело вид человека, а вот вместо ног — восемь волосатый лап. Тело одного было усеяно темными и светлыми полосами теплого отлива, а волосы — длинными, завязанными в пучок. У другого же — выраженно преобладал зеленый цвет хитинного покрова.

— Ты слышишь это? Что это за запах?

Один из них быстро повернулся к нам, где я ужаснулась анатомическому строению узкого арахнидского рта с длинными клыками похожими на хелицеры, которые при укусе сходились, и шести жутких черных глаз: на глазных впадинах, висках и на лбу, вместе с красовавшемся на нем рисунком белого и коричневого цвета. Сумасшедшая рябь парализующего ужаса пронзила меня насквозь, отчего я не смогла и шелохнуться. Ладонь найта резко вцепилась в мою правую руку и мощно потянула меня обратно на корточки.

— Аня, убирайся отсюда, — громко шепнул Эйран, голос которого пробрал мое тело до внушительного трепета. — Ну же!

Страх, что эти существа могли меня обнаружить, без промедлений дал о себе знать. Звук сразу нескольких омерзительных лап, с треском ломавших под собой выжженную листву, становился громче, и я помчалась прочь из-за всех сил через соседние дендрарии, спотыкаясь об различную растительность. Останавливаться было нельзя, оглядываться — нет времени, даже когда я выбралась на наполненную светом аллею, стараясь добраться до корпуса как можно скорее.

В моей голове раздавалось множество хаотичных мыслей, и, одновременно, не на одной из них я не могла заострить свое внимание. Шум сердца был слишком гулким. Легкие не справлялись с удушающей отдышкой. Ноги предательски сковывало от ощутимой дрожи. Я бежала в неимоверной панике. Бежала, словно от этого завесила моя жизнь.

Быстро закрыв за собой входную дверь своего корпуса, я безутешно отдышалась и пустилась дальше. К удачному стечению обстоятельств, в холле и на кухне никого не оказалось, что в значительной мере сокращало шансы привлечь постороннее внимание.

— Стой! — внезапно вспыхнул передо мной вампир, едва я собралась взобраться на каменную лестницу. Выражение его лица выглядело безумно, моментально возвращая в то событие, когда Эйран впервые напал на меня в Тренте. Стоило мне испуганно среагировать на него, как я оступилась на первом же лестничном выступе, потеряв равновесие от сильного головокружения. Энергетик ловко придержал мое тело, развернул к стене и намеренно приставил мои запястья к каменной кладке. — Испугалась…

Я не готова была что-либо изречь, хотя сам найт и не нуждался в моем ответе. Его лицо уже торжественно восхищало свою правоту. За это утро, пожалуй, мне немерено хватило стресса, чтобы безвольно превратиться в жертву, смиренную к любому исходу. Кажется, мой разум только начинал понимать, что старого Эйрана, которого я знала, больше не было. Нельзя было ему доверять, нельзя с ним связываться. Может закричать? Наброситься? Да он впятеро сильнее меня!

— Сердцебиение участилось, — плавно произнес он и, не позволяя поменять моего положения тела, продолжил рассматривать меня с какой-то довольной ухмылкой. — Да ты боишься меня, детка. Что случилось? Арахниды тебя не так напугали, как мое появление здесь…

— Если ты сейчас от меня не отойдешь, то я… — попыталась я, буквально, выдавить из себя слова. Ком в горле не давал мне свободно выражаться. Тогда я и осознала, что значительно потеряла контроль над собой.

— Позволь забрать твой страх, — убедительно предложил он, не смыкая свой серый взор с моих глаз. Это выглядело чистой воды манипуляцией, однако я не стала сопротивляться, искренне желая избавиться от того, что так искусно притупляло мой рассудок.

Я настороженно взглянула на него, анализируя каждое его действие. Преобладающая дикость найта могла, вполне, быть обусловлена энергетическим голодом. Чем это могло обернуться для меня — загадка, ответ на которую мог обойтись мне дорого.

— Закрой глаза, — полушепотом указал он.

— Откуда мне знать…

— Тебе всего лишь нужно закрыть свои глаза, — твердо настоял он, усилив свой басистый тон и нахмурив узкие брови.

Я фатально произвела продолжительный вздох и заставила себя сделать то, что он велел. Это оказалось непросто, слишком уж все воспринималось опасно. Эйран стоял ко мне крайне близко, интимно близко, при этом, от него не исходило тепло, свойственное живому организму, даже не слышался запах тела, лишь было мое осознание, что он «есть» в данный момент. Что вытворял он за плотно закрытыми моими веками, осталось неизвестным, но в тайне мне было интересно с ним. По итогу я не смогла понять его энергетического воздействия на себе, кроме наплывающей усталости и внезапного облегчения от сковывающей тревоги и будоражащей неопределенности. Только услышала, как протяжно вбирал в себя воздух этот тип, и глубинно боялась, что найт мог снова озвереть и превратиться в эгоцентричного ублюдка.

Я наконец глубоко выдохнула и открыла глаза.

— Да-а… так-то лучше… — мягко раздался его голос. — Уж, извини за мою шалость… Поглощение энергии — это то, что я могу себе разрешить. Насладиться твоей, даже если это страх, весомый соблазн.

Эйран аккуратно отпустил мои руки и широко расплылся в улыбке. Несмотря на то, что мне значительно стало лучше и я могла позволить себе сконцентрироваться на том, что постепенно приходило мне в голову, я не была склонна к колкостям в его адрес. Произошедшее пару секунд назад вызвало явный когнитивный диссонанс среди моих убеждений. Я ощутила стыд за то, что продолжила следовать его игре, хотя его помощь не могла быть мною должным образом не оценена.

— Можешь не благодарить. Мы оба получили то, чего хотели… — он играючи направился в холл и уселся на диван. — После того, как обо мне узнали здесь, никто не хочет делиться своей энергией, представляешь? Какие здесь жадные прожорливые существа.

«Ох, я бы поспорила», — подумала я и повернула за ним в холл, защищенно сложа свои руки.

— Тебе говорили, что ты обладаешь чрезмерным самомнением? — мрачно произнесла я в ответ.

— Не думаю.

— Где ты все это время был?

— Неужели, соскучилась? Не думала ли ты, что я не вернусь к тебе? Дай хоть обниму, — вампир мгновенно материализовался передо мной и крепко прижал к своему телу.

Неловкость вновь напомнила о себе, стоило мне только подумать, как бы Кайла и Райли отреагировали на мое податливое поведение по отношению к нему. Я обязана была прервать дальнейшее мое взаимодействие с найтом, однако улавливала себя на понимании, что не хотела его отпускать, будто бы без него меня могли ожидать крупные неприятности, особенно, после случая с Блэр.

Мне удалось отстранить Эйрана от себя только тогда, когда я задалась вопросом:

— Как они проникли сюда? Как ты вообще узнал о них?

— Именно для ответа на эти вопросы мне и пришлось отлучиться. Как видишь, все это время за тобой следила это профессорша… Она точно может знать все безопасные входы и выходы, — объяснил он, вернулся на свое место и широко раскинул руки на спинки дивана. — Вот что бывает, Аня, когда меня нет рядом.

— Как это возможно? Блэр не может быть одной из них, — проигнорировав его последнее утверждение, я продолжала сопротивляться факту возможного участия Блэр Альбрант в той устрашающей группировке.

— Будешь отрицать очевидное?

— Я больше не верю тебе, Эйран! Ты предал меня и чуть не навредил тем, кто мне так дорог.

— Ты все об этом файре? — надменно поинтересовался он, отвлеченно смещая свой интерес на посторонние предметы. — Да ладно тебе, ну погорячился… никто же из них не умер… а мог бы. С кем не бывает…

— «Погорячился»? Так — это ты решил назвать мое похищение? Тебе известно, что директриса теперь все знает? — сдержанно продолжила я его тихо ненавидеть.

— Известно, дорогуша, — довольно ответил он, не отводя от меня взгляда.

— Да что ты тут ухмыляешься предо мной?! — все сильнее выходила я из себя, не представляя возможным его задеть.

— На самом деле, я только хотел выразить свою благодарность за твой поступок, — неохотно заявил он, поднимаясь с дивана, — ты же, как бы там не было, жизнь мне спасла.

— Это чистая случайность, и теперь мне за нее расплачиваться, — съязвила я, но затем поняла, что в очередной раз повелась на его провокации. — Тебе тоже спасибо, что помог узнать о Блэр, теперь это моя забота. Что ты собираешься делать дальше?

— Нужно добраться до одного провидца… — безынтересно пояснил он, подойдя ко мне. — Только не забудь ключ.

— «Ключ»? — с тупым выражением лица я уставилась на него.

— Кулон, который ты подобрала, — спокойно пояснил он, — это ключ от ящика в передвижном доме похожего на расписной земной трейлер. Когда прибудешь в город, я найду тебя по нему, а потом можешь забрать его себе. Считай, это мой тебе подарок за твое доверие.

— Так, это ты его мне подсунул? С чего ты взял, что я попрусь непонятно зачем в город и к этому неизвестно где трейлеру? Если тебе нужен этот ключ, то я верну тебе его прямо сейчас. Мне он не нужен. Не впутывай меня в свои проблемы! Мне достаточно своих.

— Все уже предвидено, Анна.

— Эйран, — я бешено взглянула на него, — если ты снова подведешь меня, то у тебя не будет второго шанса уйти от директрисы, ты это понимаешь?

— Можешь об этом не переживать. Впредь я буду более аккуратен, — расплылся он в улыбчивой гримасе, за которой я не могла обнаружить его истинных намерений.

Глава 11. ПРОГУЛКА В ГОРОД

После социологии я поздно вспомнила, что хотела рассказать Фриза Дэвис о Блэр и Эйране. На удивление, я была слишком спокойной для события, в котором стала случайным очевидцем. Вероятно, это было рук самого энергетика. У него имелись определенные мотивы, чтобы я держала свой рот на замке и не привлекала своей тревогой внимание ближних. И все же, я должна была рассказать директрисе правду, как только вошла в кабинет, но нет: дружеская болтовня, похоже, основательно подавила во мне беспокойство ровно до того момента, пока за обедом Ния не протянула мне листок — бумажное объявление нежно-розового цвета с эмблемой Академии, которое так традиционно практиковалось для массового информирования учащихся.

— Что это? — я стала исследовать аккуратно свернутое сообщение в руках подруги. С интересом развернув квадратный отрезок бумаги, я узнала о коллективном отправлении в город, вынудившем меня резко занервничать.

— Сегодня намечается прогулка в наш городок. Тебе это должно быть интересно, — жизнерадостно пояснила она.

— Приветики! — подсела к нам Даяна.

«Вот на что надеется Эйран! И что мне с этим делать? Ния заподозрит, если я вдруг не пойду, да и мне хочется попасть в город. Не могу же я пропустить свою возможность из-за него? Боже, ну зачем мне эти проблемы!», — запаниковала я, проследив за подсевшей к нам тейлонкой. Пожалуй, она — единственная, кто видела меня насквозь. От этой мысли я немного растерялась.

— Привет, Даян, — запоздало ответила я ей, сместив свое внимание на Кайлу с Энжи.

— Ты разве не рада? — огорченно обратилась ко мне Ния, пытаясь зрительно разгадать, что творилось в моей голове.

— Рада, — несколько мрачно отметила я ей, стараясь не падать духом.

— Как делишки, ребятишки? Мне кажется или в последнее время сильно припекает? — бурно заговорила тейлонка, уставившись на нас в поисках тех глаз, которые ее поддержат. Ее темно-карий взор подозрительно задержался на мне.

— И я про что! — отвлекла ее файр, размахивая столовым прибором. — Погода дичает с каждый неделей.

— Думала, мне одной так кажется… — подхватила Одом.

— От жары мне не лучше и не хуже, — заявила Даяна и с прожигающим сожалением переключила свое внимание на меня. — Скучаешь по нему?

Я напряженно нахмурилась, подумав о Райли, который как-никогда был нужен мне. Такая резкая смена темы позволила мне внедриться в разговор, отпустив возникшее угнетение.

— Нет…

Все вновь взглянули на меня. Конечно же, я была столь огорчена отсутствием лейта, однако все мои мысли больше были направлены на предстоящее мероприятие и то, что меня на нем поджидало.

— Да, есть такое, — еле призналась я.

— Сколько его не будет в Академии? — поинтересовалась Дира.

Я сморщилась, вспоминая то, что говорил мне файр на кануне своего отъезда.

— А-м… неделя. Минимум.

— Если только его команда проиграет, — тут же напомнила о себе Кайла. — Но, отмечу, с ним Грагос, поэтому проигрыш нам не страшен. Придется нам, Эн, еще подождать их возвращения.

За оживленным разговором тейлонки я снова обнаружила ее изучающий недобрый взгляд, отчего стыдливо склонила голову, убеждаясь, что, пока файр оставался на играх, а Кайла была в неведении происходящего, обязана была убрать энергетика со своего пути и так, чтобы он не смог больше навредить кому-либо еще. Неловкое молчание нашей группы усилилось, отчего Энжи бодро подняла новый вопрос:

— Вы уже слышали такую чушь от Мэри, что влияние фиры окажет воздействия на всех больше, чем это есть сейчас?

— Мэри… — отвлеченно подумала я. — Вроде как я встречала ее пару раз… Это ее иногда посещают ясновидения?

Дира утвердительно кивнула.

— Да что ей верить-то! — стала агитировать Аомори. — Здесь и так все очевидно, что с нами всеми произойдет, если не прекратить это пекло. Три раза. Три! Когда ее публичные заявления сбывались, а что насчет остальных? Думаю, не стоит считать за правду каждое ее слово, которое она пожелает вынести для постороннего внимания. Тем более эта голубка явно что-то употребляет перед тем, как ее настигнут очередные «ясновидения». С таким агрегатом нельзя работать.

— Исходя из имеющейся информации, у государств уже возникли проблемы с защитным полем, — взволнованно пояснила Даяна. — Без него, мы точно погибнем.

— Это вряд ли, — буркнула Энжи.

— Гипотетически — она права, — рассудила фавна. — Никто толком не осознает, какая огромнейшая нагрузка наложена на участниках Круга. Они не смогут вечно сдерживать то, что происходит. Государства за десять лет исчерпали свои основные ресурсы в сопротивлении света или тьмы. Корон движется медленно, но свет начинает ступать на запад, где проживают найты — они первые под риском. Ясно одно: если не остановить Договор и не восстановить движение планеты, то нас будет поджидать смерть из-за нехватки необходимых для жизни ресурсов, что уже говорить о том, что эти найты могут попытаться захватить наши земли в случае, если мы доживем до появления холода, что принесет за собой та «ночь».

Мы прискорбно замолчали. Я плохо владела ситуацией Корона, чтобы как-то оценить весь масштаб ужаса того, о чем они говорили. Настроение совсем покинуло меня, оставив легкую затуманенность рассудка. Вскоре девчонки распределились кто-куда по своими делам, когда как Ния решила составить мне компанию в аккубатории.

— Не переживай об этом, — заботливо прошептала подруга.

— Не получиться, Ний, — ответила я ей, продолжая думать о своем.

— Зато лучше не станет, если будешь витать в плохих мыслях, — не успокоилась она. — Знаешь, когда-то я прочла чудеснейшую книгу, в которой сказано, что наше сознание — уникальная вещь, ведь все, о чем мы думаем, сбывается.

— Хочешь сказать… все, что со мной происходило — результат моих же мыслей?

— Как бы мне не хотелось этого признавать, но, выходит, что это так.

Я прыснула.

— Попробуй изменить отношение к чему-то, и мир станет перед тобой меняться. В это трудно сначала поверить, знаю.

Да, в это трудно было поверить. Выбор пал на то, чтобы отправиться обратно в комнату. Пройдя жаркое испытание фиры, я с облегчением легла на кровать, ведь палящий зной так изматывал.

— Я составила примерный план, чем мы займемся в городе, — с добротой улыбнулась она. — Так что все уже готово,

— Отлично, а устройство от вампира еще действует? — безобидно поинтересовалась я, и Ния тут же обернулась на мой голос, уйдя от дел и сурово приковав свое пристальное внимание на мне. — Что?

— Почему ты вдруг решила меня об этом спросить? — тут же задала она вопрос, мнительно всмотревшись так, словно пыталась найти ответ прямо у меня на лбу. Скрывать от нее что-либо означало повысить риск опасности для себя. Я дала обещание говорить им с Кайлой только правду.

— Я встретила сегодня его, — на выдохе призналась я, предвкушая грядущие порицания и недовольства с ее стороны.

Она шире раскрыла передо мной своим синие глаза, суетливо подошла к своему устройству и заглянула внутрь металлической коробки, внешне напоминавший мне обыкновенный МФУ.

— Оно не могло выйти из строя… — тихо произнесла она, застыв на месте.

— Что там? — вдруг спросила я, продолжая наблюдать за ней со стороны.

Ния не торопилась отвечать, лишь молча стояла над своим изобретением. Уже глядя на нее со спины, я догадывалась, что что-то было не так.

— Кто-то нарочно сломал его, — смятенно передала она. — Детали не могли так исказиться. Да здесь же все переломано!

Я активно встала с кровати и поспешила к ней.

— Ний, спокойней, — попытала я ее утешить, прижавшись к ней. — Скажи, это можно как-то исправить?

— Можно, но мне придется искать новые запчасти… — слегка смягченно произнесла она и, повернувшись ко мне, гневно вопросила. — Зачем он пришел?! Чего ему на этот раз надо?

— Он дал понять, кто меня запер тогда.

— И ты так просто ему поверила?! — истерично усмехнулась она. — Здесь, очевидно, кто-то был, Ань! У энергетика есть сообщники другого вида! Он обманывает твой мозг, как хочет!

— Но никто больше не знает, кто запер меня с мороем, — я постаралась объяснить ей свою видимость на данную ситуацию, но в ее голосе прослеживался четкий протест.

— Может, вообще он тебя запер! — воскликнула она, не опустив интересующий вопрос. — И кто же, по его словам, это сделал?

— Он не сказал, он показал мне ее…

— Кого «ее»?

— Блэр Альбрант.

— Ты знаешь, что этого быть не может! — аналогично мне отреагировала разбушевавшаяся подруга, сойдя с места. — Альбрант часто прибывает с директрисой. Та бы это заметила!

— Или же Блэр хорошо это скрывает… — предположила я.

— Ты понимаешь, что это неслучайно? Он снова что-то задумал. Будь начеку, Аня, — она разозлено вцепилась в мою руку. — Тебе пора уже научиться самостоятельно защищаться от него. Мы не можем постоянно оберегать тебя. Послушай свой разум и не попадайся на те же ошибки! Они будут возникать снова и снова, пока ты не перестанешь вести себя так. Не доверяй ему, ты поняла меня?

— Поняла, — с угрызением совести, выдохнула я.

— Ты знаешь, я и Кайла… Мы не оставим тебя одной в беде, но, идя у него на поводу, ты подвергаешь опасности не только себя.

Ния говорила так, будто сталкивалась с подобным, будто пыталась донести до меня то, что когда-то поняла лишь со временем или же с чьей-то помощью. После этого разговора мы вели себя не так общительно, но, как и прежде, придерживались общества друг друга, готовясь к отправке в город. Когда же, наконец, подошло время я переодела униформу на что-то более легкое, прикрываясь длинным синим кардиганом, и собрала в рюкзак все необходимое, включая то украшение в надежде, что все пройдет в мою пользу.

Дира, Даяна, Кайла и Энжи оставались сами по себе, что определялось их старшим разрядом. Им было позволительно в свободной полете пойти в город, в отличие от меня и Нии, которые стояли у главных ворот в толпе таких же, как мы, и ожидали команды на старт. Что ж, мне не пришло ничего в голову, кроме того, чтобы получше осмотреться к тем, кто пойдет вместе с нами — учащихся первого и второго разряда. На самом деле, жить и обучаться на одной территории с одними и теми же учащимися было интересно, рано или поздно, привыкаешь видеть знакомые лица, определенные виды, живущих по своему режиму, конечно, не так скоро, ибо численность обучающихся в Академии превышало порядка пятисот коронцев, не включая преподавательский состав и вечно мелькавший рабочий персонал. Такое количество просто невозможно запомнить!

Случайно я заметила Гарэна в компании его вида. Теперь я просто могла раскрыть файров среди прочего разнообразия учащихся, ведь Райли научил меня этому. Его брат все не отводил от меня взгляда, слегка прищурив глаза. Улыбка лейта вовсе поднялась, как только я ответно уставилась на него, только как-то серьезно, ощущая внутри разъедающее чувства вины перед Райли за то, что позволила себе снова повестись на проделки энергетика.

Наше соревнование в гляделки оборвала подошедшая директриса, одетая в закрытом мрачном платье и шляпе точно такого же фасона, из-за которого еле проглядывали губы и утонченный подбородок.

— Здравствуйте, Фриза Дэвис! — звонко воскликнула Варетти, привлекая мое внимание.

— Добрый день, — обратилась она к нам. — Готовы? Путь будет пешим.

Я вопросительно уставилась на Нию, ибо о пешем походе нигде не было и слова.

— Готовы, но Аня хотела бы Вам кое-что рассказать…

Фриза живо повернулась ко мне, а все выражение подруги подталкивало к тому, чтобы я призналась о своей недавней встрече с найтом. К горлу резко подступил сдавливающий ком. В тот момент я действительно испугалась, что директриса запретит мне выбираться в город. Я не могла допустить, чтобы Ния оказалась одна в этом городке, где будет дожидаться меня Эйран, как и не могла остаться в корпусе, когда узнала, что Блэр была нацелена убедить арахнид о простой возможности добраться до меня при отсутствии свидетелей, которые будут наслаждаться времяпровождением за пределами учебной территории.

— Насчет способности... — притворилась я, ощутив, как тело нервно взмокло. — Ничего значительного.

— У меня много дел, в которых требуется мое личное присутствие. После ужина подойти ко мне в кабинет, чтобы окончательно решить этот вопрос.

Я послушно кивнула, и Фриза сосредоточенно направилась в сторону других сопровождающих. В последующее мгновение я кратко вспомнила о Гарэне. Оборачиваясь на то же место, где сидел он, я видела абсолютно других ребят.

Ния тут же лягнула меня локтем в бок, потребовав объяснения.

— Я испугалась… — как-то неестественно отреагировала я. — Тем более, ты слышала ее. Она слишком занята. А тут я со своими проблемами.

— Испугалась чего?! Я тебя не понимаю. Ты к нему испытываешь какие-то чувства, да? — обиженно расплылась она в вопросах.

— Нет. Конечно же, нет! Какие чувства? Я осознаю, что позволю лишить кого-то жизни. Одной единственной жизни, понимаешь?

— Да, никто этого не хочет, но он играет с тобой, как кошка — с мышкой, пока в один прекрасный момент, кошка не проглотит мышку. Как ты на это смотришь? — она приостановила свою речь, громко и тяжело выдохнув. — Тебе нелегко это принять. В этом мире очень тонкая и деформированная грань между жизнью и смертью. Когда коронец обладает определенным преимуществом перед другими, то он, как правило, начинает терять субординацию. Согласись, похоже на этого Эйрана. Сначала он вбирал энергию с каждого из нас, затем нападал, теперь ломает мое устройство, чтобы вновь подобраться к тебе… Пора бы уже понять, что с каждым разом его действия будут иметь существенный характер.

Я задумалась над тем, что сказала Ния, молча проглотив слова, которые так пыталась донести до меня она. Трудно было разобраться, что я действительно испытывала к энергетику. Он был достаточно зрел, хитер и опасен; он — дух, в котором я желала видеть друга, испытывая к нему некую связь, которую все никак не могла разобрать. Мне было чему у него поучиться, и, пожалуй, это являлось яркой причиной, чтобы держать его рядом.

— Мы пойдем с тобой в город, я попробую достать нужные детали для моего устройства, а ты после ужина пойдешь и расскажешь обо всем директрисе.

— Извини меня, Ний. Я и в правду запуталась.

— Не унывай, — заботливо прикоснулась ко мне подруга. — Я только хочу тебе помочь.

В каком-то смысле мне повезло узнать, что нашим сопровождающим была сама директриса. Она предоставила нам максимум свободы, следуя впереди остальных. На своем пешем пути я встречала большие полусухие плантации и поля, способные отвлечь мои мысли столь тревожным видом. Предположения девчонок о грядущем будущем подтверждались тем, что мне приходилось видеть, и страх, что вигерская земля могла перестать быть обитаемой, пробирал с неимоверной силой, хотя я еще надеялась, что решение могло быть, но вот только какое? Плюс один вопросик в мою коллекционную книгу «Вопросы без ответов».

Угнетенность и подавленность не покидали меня до той поры, пока я не заметила окружающий народ, замелькавший в округе. Уютный городишка с объемистыми каменными домами, узкими улицами и яркими ларьками, бутиками… — все это выглядело не совсем современно, как восхищенно описывала мне Кайла, более того, это никак не отличалось от того, чего можно было увидеть на Земле.

— Аня? — услышала я голос Нии и обернулась. — Предлагаю отпустить нам все эти разговоры о найте и все, что с ним связано. Даже, если он выследит нас здесь, мы будем с тобой находиться максимально под фирой.

— Согласна, — одобрительно кивнула я, и мы первыми отстранились от общей массы учащихся.

Какое меня ждало удивление, когда я обнаружила, что вполне земные домишки, ларечки и бутики оказались всего лишь обманкой для моих глаз, и, на самом деле, это место таило немало оригинальных причуд, начиная с разнообразия видовой принадлежности местного населения, заканчивая активностью их трудовой деятельности. Ния объясняла мне, как устроена жизнь в этом малой городке для основных ее жителей, которые, в большей степени, обладали работой, непосредственно связанной с удобством пребывания учащихся, которые сочли комфортным поселиться вне учебной территории, а также и тех учащихся, которые время от времени выбирались из закрытой территории в свободный городок. Многие торговцы были только рады такой выходной прогулке, чтобы продать по соответствующей цене то, что невозможно было достать на территории самой Академии.

Практически за каждым углом центральных каменных улиц нас поджидали сектора ярмарки, демонстрирующей разные ремесла мастеров своего дела. Нам даже выпала возможность наткнуться на небольших зверушек различных по своей природе видов и окрасов, начиная с красных клыкастых грызунов и заканчивая енотовидными собаками, которых продавал веселый вислоухий мальчик-ликан со своим отцом. Изобилие разнообразия этого городка просто завораживало. Подруга сумела уговорить меня оставить весь этот зоопарк и пойти дальше, пока из-за палящего зноя мы не уселись на вполне привычную качель-скамью, грызя сорванные сочные неизвестные мне плоды, способные утолить нашу жажду под слабой тенью большого ветвистого дерева.

— Беззаботная прогулка удалась. Я рада, что провожу это время с тобой… — довольно сообщила она, выбрасывая огрызок в мусорный контейнер, который на месте перерабатывал все, что подлежало утилизации.

За время нашего брожения нам удалось найти эти непонятные детали, и как же удивительно менялось настроение подруги от подобных штук.

— …и все время без каких-либо неприятностей, — отметила я, и мой взгляд упал на разноцветный транспорт, в точности подходящий под описание Эйрана.

Я застыла, чувствуя, как руки покрылись в волнительный пот, а к горлу подступала легкая дурнота.

— Что такое? — оценила Ния мою тревогу и взволнованно заправила прядку волос за ухо.

— Кажется, нам пора отсюда убираться, — мгновенно среагировала я и поднялась с качели. — Идем, Ний.

— Почему? Что случилось? Ты увидела энергетика?

— Нет, но лучше нам не оставаться в тени…

Подруга послушно встала с качели, и тогда я торопливо нырнула на дно рюкзака в поисках того ключа, по которому Эйран сможет отыскать меня, однако вместо этого я наткнулась на что-то более странное.

— Что это? — смятенно задала она вопрос, когда рука достала свернутый в несколько раз клочок бумаги. Поспешно развернув его, я уже вглядывалась в совершенно неразборчивые мне знаки.

— Я не понимаю, что здесь написано… — подавленно призналась я, мрачно окинув владения недо-мага, о котором меня предупреждал найт.

— Дай я посмотрю, — Ния выхватила помятый листок и внимательно присмотрелась. — Это же коронский язык, мы сейчас на нем разговариваем. Ты разве не умеешь читать?

— Да откуда мне уметь?! В Академии мне текст понятен, а здесь, как… — так разозлено нахмурилась я, что в голову не приходили к месту нужные слова. — Ний, пожалуйста, давай уйдем от сюда.

— В Академии читать, видимо, позволяет тот медальон, что дала тебе директриса… — она продолжила. — Здесь написано: «В шкафу лежит список тех, кто состоит в организации… твоего похищения? — она сердито подняла на меня свои синие глаза и продолжила читать. — Отвлеки провидца и нам удастся тебе помочь. Арахниды уже следят за вами. Отступать нельзя. О тебе стали много говорить, поэтому я собираюсь покончить с этим».

Я затаила дыхание, перестав ощущать землю под ногами. Голова резко закружилась. Что-то внутри мешало дышать полной грудью. Для своей наивности я была уверена, что не встречу этих существ здесь, ведь, по своей природе, они являлись медианам, склонявшимися к более ночному времени суток, которых странно было видеть на территории с бескрайним дневным светом.

— Аня, ты не хочешь мне что-либо объяснить? Например, какие еще АРАХНИДЫ?! — она разъяренно сделала шаг назад.

— Поэтому я и говорю тебе! Давай просто уберемся, пока ничего не произошло! Умоляю. Я удивлена сейчас не меньше тебя, что они могут уже следить за мной, — нервозно настояла я, крутясь на одном месте не понимая, как можно было еще передать ей то, что не знала о таком ходе событий.

Наш разговор резко прервался, когда мы обе уставились на серебристые нити, цепко закрепившиеся на моей одной руке, а затем на другой. Ничего подобного я еще не испытывала в своей жизни, ибо это выглядело липким тяжелым жгутом, вырывавшим волоски на руках при малейших движениях. Точно такая же полупрозрачная связка нитей обволокла и руки Нии. Все произошло в считанные секунды, чтобы суметь сообразить, что нас настигло. Задрав голову выше, я застала тех самых арахнид, которые не выпускали из своих хитиновых человекоподобных ладоней другой конец паучьей материи.

Их мощные нижние конечности с невероятной быстротой направились к нам. Они были серьезно настроены, ибо их резкость и смелость в движениях меня поистине пугала. Все выглядело реалистичной сценой ужастика, героем которого я стала, но мой страх не приводил меня в активность, а, наоборот, притуплял все механизмы для самозащиты.

Вблизи эти медианы показались мне максимально неприятным видом, отторгающим своей эстетикой. Оценив реакцию подруги, я могла с уверенностью сказать, что и Ния впервые в своей жизни встретилась с этими существами. В ней присутствовало больше адекватности, чем во мне,

— По велению Корне́лия Джо́зе Фольструма вы пройдете-с с нами, — грозно скомандовал один, а второй подошел ко мне ближе, разомкнул хелицеры, откуда мне открылась пасть, с которой стекало что-то прозрачно-желтое.

— Следует-с послушаться, — зашипел он и отдернул на себя паучью нить, заставив меня тут же столкнуться с ним лицом к лицу. Из пасти этой твари, потянувшей меня к себе, зверски воняло гнилью, оттого я резко наморщилась, став кашлять, едва расстояние между нами было невыносимо коротким.

— Ваши действия незаконны, — осторожно заявила Ния, переглядываясь со мной. — Надеюсь, вы это понимаете…

Стойкости подруги в тот момент можно было только позавидовать, и, к счастью, это не вышло ей боком, ведь арахниды, о которых я узнала в медиатеке, считались ядовитыми хищными существами, поедавшими плоть, чтобы укрепить свой организм. Невзирая на восемь длинных нижних конечностей, они же являлись уязвимой частью тела на период взросления паукообразных. Выделяемая ими тягучая и крайне липкая жидкость, застывавшая на воздухе, было хорошим инструментом для самозащиты, а также захвата будущей жертвы, но и жертва вполне может быть способна противостоять этому веществу, и здесь без крепкого телосложения не обойтись. Хуже всего, что мне удалось вычитать, так это то, что арахниды вполне готовы поедать себе подобных, впрочем, другого подвида, если один решит посягнуть на территорию другого. С моим цивилизационным подходом к жизни сложно вразумить существование такого образа жизни, это скорее из ряда фантастики, однако факт остается фактом.

К сожалению, вокруг нас не нашлось ни одного очевидца, который бы смог помешать тем арахнидам увести нас к тому неприметному трейлеру, который таил в себе неоднозначную энергетику. Первым делом, когда нас завели за порог закрытого помещения, меня окутала неприятная прохлада и зловещий полумрак. Почти все стены этой сплошной комнаты были наполнены протяженными сервантами с разноцветными бутылочками изрядных размеров и форм. Кратко изучив темное пространство, мое внимание переключилась на нее — женщину средних лет в бордовом длинном одеянии с угольным цветом волнистых волос и практически черными глазами. Она вольно расположилась на одном из стульев за круглым темным столом, что стоял в центре всего помещения. С нашим появлением ее взгляд холодно устремился на нас, и на ее лице не было ни капли впечатления. Слабый искусственный свет потолочной лампы, прямо озарявший пространство над столом, представлял ее образ по-настоящему пугающим и наводящим на мысль, что именно эта женщина могла являться той, о ком Эйран упоминал, говоря о провидце. Леденящий холодок, прошедший по моей влажной спине, заставил непроизвольно съежиться, привлекая бдительное внимание арахнида, удерживавшего меня.

Сказать, что мой разум оковал страх — ничего не сказать из того, что творилось внутри меня с момента, когда нас обнаружили. Больше всего потрясало, что со мной находилась Ния. Я понятия не имела, что происходило вокруг и что, собственно, могло произойти, но четко определяла для себя, что была полностью ответственна за жизнь подруги, и не могла допустить чего-то плохого.

— Вот мы и встретились, — довольно флегматично произнесла женщина, утомительно приподняла верхний корпус своего худого тела и указала нам на металлические облитые черной краской стулья. — Присядьте.

Арахниды толкнули нас вперед, и мы с Нией принялись исполнять чужую волю. Движение наших тел знатно сдерживалось медианами, которые, в свою очередь, рассадили нас, ловко отрезав неизвестным лезвием крепкие нити. Дальше в абсолютной тишине мы сидели перед ней с крепко сцепленными между собой кистями.

— Называйте меня «Дэ́ка», — она нерасторопно положила руки на стол, обнажив свои длинные ногти, покрытые черным цветом, и продолжительно вгляделась в наши лица. — Что же произошло, что вы обе не удосужились самостоятельно зайти ко мне?

Тембр ее голоса был таким низким, что навеивал лишь опасность. Женщина подозрительно задержала на мне свой темный взор, вновь озарив худощавые черты лица над висящим источником ослепительного света.

— Почему мы должны были это сделать? — осмелилась я, не желая вовлекать в диалог Нию.

— Потому что все предопределено, — лениво бросила она свой ответ, убеждая меня довериться словам Эйрана. — Я просила Гекату, чтоб она дала мне шанс встретиться с квинтэссенцией…

Да, все шло, как говорил энергетик. Его записка по-настоящему вживила надежду на защиту, и я точно знала, если этот найт так и не явится мне на помощь, то не стану больше заступаться за его «тушку».

— О какой квинтэссенции Вы говорите? — вдруг услышала я голос подруги, неожиданно вмешавшейся в разговор.

Дэка расплылась в улыбке еще больше, видимо, желая говорить о том, что имела виду Ния. Я же нервно вздохнула, понимая, что отныне она могла оказаться во внимании этого недо-мага, которая я и не мыслила, как могла с нами в дальнейшем поступить.

— О той, что скрывается очень давно. Той, что способна устранить смертность и безумие на Короне, — полушепотом заявила она, став суетливо записывать что-то на пожелтевшем клочке бумаги.

Я переглянулась с Нией взглядом, пытаясь дать понять, чтобы та лишний раз сидела тихо. У нас было не так много времени, пока Дэка была отвлечена неизвестной записью. Все, что я могла себе позволить тогда, это — выжидать. Выжидать скорейшего появление найта, который исправит все это безумие, а до тех пор я следила за той женщиной, вскоре обратившейся к арахнидам:

— Ребята! Список недостающих ингредиентов! Они мне нужны сейчас. А я же приготовлюсь. Пора начинать!

— Слушаю-с, — беспрекословно ответил один, и оба существа покинули нас. В глазах Дэки промелькнула искра, кричащая о безумстве и страсти перед тем, что собиралась она сделать.

— Ты, на удивление, спокойна, — отметила она, продолжая расставлять на стол тяжелые чаши, растительность и свечи. — Что-то изменило тебя, не так ли? Наверное, ты знала о нашей скорой встрече.

— Откуда мне было знать о ней?

Она усмехнулась.

— Геката не оставляет своих последователей… Так все ведьмы, варлоки, маги, провидцы… мы знаем немного дальше, чем остальные, — она открыла крышку мелкого устройства подобного зажигалке, откуда вспыхнула ослепительная кисточка огонька, зажегшая тонкую свечу, разразившуюся пышным дымом. — Эта магия… Не стоит путать магию со способностями… Все наше поколение знало, что произойдет такое страшное событие как Договор Дня и Ночи. Многие пытались не дать пророчеству сбыться. Только все закономерно настолько, что мы можем стать лишь наблюдателями происходящего, каждый покорно исполняя свою роль. Единственный шанс выжить в грядущем хаосе — найти этого «спасителя», но я служу Корнелию, в котором вижу свое спасение…

Напоследок она слегка приклонила свою голову, словно полностью была подчинена правителю Гамрона, культивируя его личность и вынуждая тихо раздражаться при любом упоминании об этом типе. Я не торопилась говорить с ней, пытаясь сопоставить ею сказанное и тем, что именно она хотела до меня, а вот взгляд Нии точно изменялся с новым последующим словом этого провидца.

— Хотите сказать, Договор можно отменить? — оживленно вопросила Варетти. — Это действительно возможно?

— Скажу даже больше. Ритуал-отмены произойдет. Я чувствую это. Ты мне сейчас понадобишься… — Дэка вынула из подола платья грубый складной нож и стремительно направилась к Нии, мгновенно пробудив во мне дичайшую тревогу. Я знала, что разговор Нии ни к чему хорошему не мог привести. Совершенно. Вмиг я вспомнила то, как вольно обошлась со мной Моргана, и не могла допустить подобного с ней. Только не из-за меня.

— Аня… — испуганно обратилась ко мне подруга.

— Стой! Зачем? Нет… — нервно воскликнула я, но та непоколебимо освободила ее руки и начала тихо шептать слова на языке магов. Ния была растеряна и, казалось, что не могла сопротивляться той сумасшедшей, нарисовавшей воздушные знаки над ее головой. Тогда я вышла из себя совсем неожиданно, став привлекать внимание Дэки. — НЕТ! Не трогай ее! Не смей, слышишь меня? НЕ СМЕЙ!

В те секунды меня охватила страшная волна страха и ярости, легко затмившие мой рассудок. Я боялась за подругу настолько, что готова была воспользоваться любыми средствами лишь бы обезопасить ее. Тогда-то мои глаза впервые заполонил необузданный морок. Сначала мне показалось, что я ослепла. Это вполне могло стать проделкой полумага, но потом я начала осознавать, как что-то «другое» взяло надо мной контроль. Все казалось бредовым сном, в котором я с одной стороны воспринимала происходящее, а с другой — не могла изменить ход своих же действий.

Мое сознание прибывало еще в каком-то остаточном забвении, и я лишь безэмоционально пронаблюдала за результатом, словно все выглядело самым правдоподобным кошмаром. Что же стало с этой женщиной, не просто было понять, ибо ее крик только возвращал меня в сознание, где я пыталась хоть что-то вспомнить, чтобы объяснить, почему в этом месте был бардак, почему Дэка бездвижно лежала на полу, отчего стол, за которым мы сидели, был опрокинут. Огонь от свеч уже подобрался к мебели, резво перекидываясь с предмета на предмет и наполняя пространство едким темным дымом, из-за которого приходилось тяжело дышать. Времени думать у меня не было. Угарный дым не оставлял мне шанса, и, восприняв свое тело вновь, я попыталась отыскать Нию.

Я быстро прикрыла тыльной стороной ладони дыхательные пути. Среди еще слабой задымленности и достаточной мрачности я отреагировала на движение впереди. Сделав неуверенный шаг, я присмотрелась и обнаружила за разрастающимся до потолка пламенем арахнид. Я застыла на месте и попыталась заметить с ними подругу, однако мое внимание резко сместилось на что-то, что так резко пустилось прямо в мою сторону.

Мощный удар вынудил инертно оттолкнуться назад. Теперь-то мой мозг смог убедиться, что все это оказалось не сном. Я почувствовала сдавливающую острую боль. С пульсирующим действием она моментально разошлась по всему телу, вынудив непроизвольно согнуться и крепко схватится за его источник. Я потуплено уставилась на торчавший из моего правого бока металлический тонкий стержень с приметным хвостом, ассоциировавшимся с оперением стрелы. Похоже, арахниды были вооружены арбалетом. С дикой силой я сомкнула челюсть, взглянула на свою окровавленную ладонь и издала безнадежный всхлип, после которого не стала больше держать себя на ногах. Меня бросило в холодный пот. Паника и растерянность полностью отключили во мне способность воспринимать происходящее, даже когда видела мелькавшие передо мной образы. Я четко слышала, как звала меня Ния. Чье-то прикосновение немного оживило меня, и, все же, дикая боль выводила из себя, заставляя мысленно молить о том, чтобы все это прекратилось. Ощущение было таким невыносимым, что я не боялась заполонявшей меня темноты и проваливалась в бессознательное состояние вместе с оглушительным писком в голове. Я уверяла себя, что не время было покидать сознание, только не тогда… Сложно было понять, что со мной точно происходило. В последующий момент все резко изменилось: стало слишком тихо, мои волосы пахли гарью, я четко воспринимала свое онемевшее тело, бренно лежавшее на чем-то твердом, а вместе с этим — дикое головокружение.

— Аня… Детка, пора вставать.

Я не сразу сообразила, что спала. Грани, от которых заканчивался бред моих мыслей и начиналась реальность, становились неясно размытыми. Неосознанно подумав об Эйране, я раскрыла глаза и зорко стала видеть темное помещение и того, о ком в первые секунды подумала. Позади него оказался еще кто-то с хорошо сложенным астеническим телосложением и одинаково серебристым оттенком глаз, переливающимся даже при слабом свете. Именно этот просачивавшийся от заложенных плоской фурнитурой окон фировый свет не позволил лучше разглядеть зрелого парня, выглядевшего чуть старше самого Эйрана.

— Где… — я растерянно отпрянула от спинки кресла. — Где Ния?

Место, в котором мы находились, разило затхлостью и явно кричало о необходимом ремонте, судя по бледным испачканным стенам и мебели, а, опустив свои глаза, я слабо ужаснулась длинным и глубоким полосам на деревянном полу от чего-то крайне острого и массивного. Вряд ли, это забытое богом место можно было назвать жилым.

— Не поднимайся так резко, — сделал замечание он, укладывая меня обратно на потускневшую от времени оранжевую мебель.

— Где мы?

— Считай, что во временном укрытии.

Я снова провела глазами по комнате, застав подругу на таком же потемневшем кресле в углу. За мной проследил Эйран и тот высокий черноволосый парень. Приглядевшись внимательней, я заметила еще кое-кого: дальше всех пренебрежительно скрывался светловолосый блондин с выраженными скулами и ровно такими же глазами, которые слабо отражали фировый свет, однако устрашающе выделялись на фоне затемненного участка помещения. Этот энергетик казался более молодо в сравнении с остальными. Он отвлеченно прокрутил между своих пальцев карманный металлический клинок, острие которого моментально словило луч света, сверкнувший мне в глаза и жестоко ослепив взор, отчего пришлось резко увести лицо. Не думаю, что он сделал это случайно, во всяком случае, я не была готова на какую-либо активность.

— Объясни, что произошло, — слабо обратилась я к Эйрану, переключив свое внимание на него.

— Рассказывать особо нечего… Ты избавилась от ведьмы, мы — от арахнид.

— …и от организатора, — оживился черноволосый парень и подошел к нам. — Я — Да́риус.

Глядя на его улыбку, я вмиг увидела клыки, и правдивость моего убеждения насчет таинственных незнакомцев вынудила тут же напрячься. Тогда я вспомнила о своем ранении и быстро взглянула на правый бок, ощущая немного выраженный дискомфорт.

— Кейтлин тебя подлатала, — догадливо сообщил сателлит, продолжая неустанно держать меня за руку. Я никак не восприняла его жест. Мое состояние было таким, что я с трудом могла контролировать свое тело. Даже сухость во рту не позволяла размениваться на язвительные фразы.

— Она была здесь? Как давно? — нахмурила я брови, ощущая как дурнота вновь подступала к горлу. — Теперь я вечность буду обязана ей…

— Не сказал бы, — возразил он, продолжив. — По ее словам, ей удалось поймать соучастницу организатора — Блэр, помнишь?

— Ты ей рассказал? — поразилась я.

— Вернее — тонко намекнул.

— Боюсь даже спрашивать «как», — я дала ему понять, что желала подняться. — Я ничего не помню, после того как… Ты сказал, что я «избавилась от ведьмы»…

— Она уже билась в конвульсиях, когда мы прибыли туда, — охотно рассказал он.

— Я ничего не помню, Эйран, — я насторожено задумалась, мысленно выстраивая логическую цепочку событий, задаваясь различными вопросами, ответ на которых я не могла найти. — Что со мной было? Сколько времени прошло?

— Не больше двух часов, во всяком случае, ты должна показаться остальным.

— Директриса нас, наверно, потеряла, — встревожилась я, все еще стараясь прояснить некоторые фрагменты из памяти.

Сделав над собой несколько усилий, я с трудом совершала каждый шаг, все ближе подбираясь к спящей подруге. Я не знала, что мне следовало говорить ей. В моей голове было слишком много неясности. Помимо этого, острая пульсирующая боль била по вискам с резвой частотой, замедляя мое героическое перемещение. В какой-то мере, это позволило лучше приглядеться к отстраненному светловолосому энергетику, смотрящего на меня с диким презрением. Он абсолютно не был похож на двух остальных найтов, и, казалось, его открытая демонстрация четко рисовала для меня границы своей и моей дозволенности. Хуже всего, что я не знала их общей цели, и было ли это цель как-то связана со мной.

— Ний… Очнись, нам пора идти. Ний, — стала я будить подругу, чувствуя, как навязчиво заныл правый бок. Коснувшись ее плеча, без малейшей мысли я непроизвольно сместила внимание на свою ладонь и замерла — внезапно всплывшее воспоминание отчетливо прояснилось перед глазами: как я смотрела на эту же ладонь, по которой растекалась жидкая как вода кровь, капая на пол под действием силы тяжести; вместо панической тревожности — глубокое дыхание, вместо действий — полное выпадение из реальности — такая реакция меня настигла после первого в жизни ранения от арбалетной стрелы, жутко торчавшей прямо из моей плоти. А спустя какое-то незначительное время, к возвращению своего сознания я испытывала лишь слабо ноющую боль в области повреждения и полукоматозное состояние, не позволявшее мыслить более рационально. Естественно, я путалась между тем, что по-настоящему чувствовала тогда, и тем, что всем своим нутром сопротивлялась выдавать за реальность. Мне было куда проще поверить, что все произошедшее в том трейлере — страшный сон, после которого оставалось лишь тонкое и иллюзорное ощущение «правдивости»…

Пробуждение Нии вскоре оторвало меня от ухода в себя. Она напугано углубилась в кресло, когда застала за мной трех взрослых энергетиков, я же совершенно не знала, с чего было начать наш диалог, чтобы как-то усмирить ее беспокойство.

— Аня, — слабо отозвалась она. — Что… что происходит? Где мы?

— Не волнуйся только… — разлаженным тоном сказала я, успокаивающе выставив перед ней свои ладони. — Я позже отвечу на твои вопросы, а сейчас нам нужно возвращаться в Академию. Мы до сих пор в городе.

— Кто все они? — полушепотом заговорила она.

— Я постараюсь тебе это объяснить… — вновь настояла я, протянув свою руку, чтобы помочь привстать. — Если мы не пойдем сейчас к месту сбора, то можем опоздать, и нас хватятся искать.

Варетти неуверенно кивнула и приняла мое предложение подняться. Прижавшись друг к дружке, мы медленно, но верно, направились в сторону не менее, чем пол, расцарапанной входной двери. Боже, мне казалось, что я определенно упаду от бессилия. Идти было невыносимо тяжко, словно из меня утекала сама энергия, хотя, принимая в счет присутствие энергетических вампиров, это было бы предсказуемо.

— Тебя сопроводить? — донесся за спиной голос Эйрана, на что я немного обернулась, помотала головой и вышла за дверь вместе с подругой, предварительно бросив на всех запоминающий взгляд.

Как раз время, которое нам отвелось, чтобы свободно прибывать в городе, подошло к завершению. На сбор мы успели, по счастливой случайности, не встретив девчонок из своего коллектива. Не думаю, что нас потеряли. Возвратиться на более безопасную для меня территорию было величайшим удовольствием, тянувшимся не так уж долго. Как и обещала, все, что я помнила, рассказала Нии, снова не упомянув о Кейтлин, о ранении и о том, в кого я превратилась, когда неизвестнейшим образом лишила жизни таинственной провидицы. Подруга бы точно не одобрила такого поведения. Даже я не одобрила бы такого… Одна лишь мысль об этом порождала страх и абсолютное отрицание, ровно, как и от того, что я была до конца не способна управлять своем разумом. Я отлично это воспринимала, и, пожалуй, самое ужасное, что никак не могла на это повлиять. Чем подобное могло бы обернуться потом? Похоже, об этом предупреждала меня директриса… Кроме меня и энергетиков, никто не знал подробности того рокового события. Это стало моим секретом, чтобы собрать все по кусочкам и при их наложении узнать о себе намного больше.

Глава 12. В ПОПЫТКЕ ЗАЩИТИТЬ

Я уставилась в отражение вытянутого вдоль стены зеркала, прилегающего к огромной кухонной гарнитуре. Находиться в своей комнате было крайне тяжело, оттого я делала все возможное, чтобы не попадаться во внимание свои соседок. Скрывшись от них на первом этаже, я была готова к посторонней суете, как это обычно происходит на кухне даже в ранние утренние часы. Однако кроме меня никого в том помещении не оказалось. Это позволяло немного остаться наедине со своими мыслями, желая справиться с коробившим меня чувством вины за то, с чем пришлось столкнуться. К несчастью, даже сон не смог восстановить покинувшие меня силы, став очередным кошмаром, в котором я неосознанно возвращалась в тот наводящий ужас трейлер. Этого следовало ожидать. Такое событие невозможно просто вычеркнуть из своей жизни с бодрящим предвкушением нового дня. Пожалуй, я была слишком человечной для этого. Образы, которые мне довелось увидеть во сне, выглядели вполне правдиво. Мне куда проще было отрицать их реальность, чем поверить в то, что вынудила подругу мгновенно отключиться, устрашающе мистическим образом заставила Дэку обернуть ее клинок против себя, изменила химическую структуру паучьей материи, которая поразительным явлением растеклась по моим пальцам, подобно таящему воску от огненного тепла… Все это делала не я, точно не я. Мне даже показалось, что я оставалась запертой в собственной голове в качестве наблюдателя. Моя осознанность и стремление противостоять своей безвольности полностью отсутствовали.

Помню, как появился первый из арахнид. Во мне не было ни малейшей доли страха, но я точно понимала, что это существо попытается меня остановить. Неосознанно я вскинула правую руку кверху, и стол, за которым мы с Нией когда-то сидели, самостоятельно перевернулся набок, закрывая нас от стремительно полетевших стрел, с глухим треском выпущенных из арбалетного устройства. Я присела. На полу раскинулось тело спящей подруги. Шорох от приближения арахнида вынудил меня зажмуриться, с мольбой призывая неизведанную силу помочь нам. Все произошло быстро: видимость в глазах заполнилась синим оттенком, после которого раздался оглушительный взрыв одновременно лопнувших стекляшек, находившихся в стеллажах, размещенных вдоль стен параллельно друг другу. Тело первого арахнида тяжело рухнула за оборонительно перевернутый стол. Тогда я ощутила сильную слабость. В голове производилось все больше вопросов, словно контроль постепенно возвращался ко мне. Я выпрямилась во весь рост и застала тот прояснившийся в воспоминаниях хаос. Из-за горючего содержимого стеклянных сосудов пламя моментально раскинулось повсюду, отправляя удушающим дымом воздух. Меня застал приступ кашля, вынудивший резко уйти в сторону, где я кратко задержала свой взгляд на отражении от разбитого зеркала, валявшегося рядом со мной. В оцепенении я вглядывалась в свои полностью окутанные кромешной тьмой глаза, застав себя, стоявшей на том месте, где сознание хваталось за право быть здесь и сейчас…

— Эй, ты как? — пронзительно донесся до меня тонкий голос Даяны, тихо вошедшей на кухню.

Я быстро проморгала, принудительно натянув улыбку.

— Вчерашний день был слишком познавателен для меня, — монотонно протянула я, демонстративно продолжив готовить себе завтрак.

— Ну, и что скажешь? Только не подумай, что в других городах так же, как здесь, — немного возмущенно выдала она, на что я обернулась, и она продолжила. — Этот городок принадлежит этому заведению исторически. Он — неформальная часть Академии, построенная в соответствии с ее потребностями во всех отношениях и смыслах. Такое мало, где присутствует, но, чувствую, что с тобой и Нией явно что-то произошло после возвращения.

— Почему ты так решила? — встревожилась я, пытаясь не подтверждать ее правильный вывод своим поведением.

— Это кажется, во всяком случае, — она махнула рукой, подойдя к мне. — Не обращай внимания. Я порой бываю беспричинно мнительной.

Она достала из шкафа бутылку охлажденной воды и покосилась на звуки, которые изрекал мой беспечный кот. Любопытно взглянув туда, куда вдруг посмотрела она, я проследила за действиями Дени, который фыркал и дурачился сам с собой до тех пор, пока я не сообразила, что это было вовсе не так. Перед ним словно из-за невидимого завеса показался зверь похожий на огромную коричневую ящерицу, покрытую роговитой кожей с острыми черными иглами как у морского ежа.

Я напряглась, снова увидев это чудовище, в отличие от моего кота, который даже не сдвинулся с места и, казалось, был ничему не удивлен.

— Это — Библ — любимая сухопутная ящерка Леи, — игриво предупредила она.

— Я знаю, — мрачно выдала я, украдкой не спуская глаз с того мини-динозавра, желавшего подчинить себе моего котика. — Приходилось уже его встречать.

Не ожидая ответной реакции Дени, я мягко позвала его к себе, на что кот вальяжно направился в мою сторону, игриво обтершись своим телом об мои ноги, так и не прекратив дистанционно противостоять рогатому уродцу.

— Ой, какой послу-ушный, — трогательно протянула она, достала из шкафчика что-то мелкое и швырнула в дальний угол комнаты, окончательно спугнув неприятного зверя. — Звонкий шум, провоцирующий чувство опасности — это единственное оружие против надоедливых вредителей, вроде этого трусишки.

Краткая улыбка светловолосой Даяны внушила мне свое доверие, после которой я желанно взяла кота на руки и продолжила готовиться к буднему дню.

***

Тени повисших деревьев затемняли лестницу, ведущую вниз в отчасти знакомое подземелье. Никто не мог и догадываться о безвольном отсутствии профессора фелид Блэр Альбрант за стенами Мировой Академии. Ее занятия еще не начались, и это только играло на пользу Кейтлин Вик, которая не останавливалась не перед чем, чтобы предотвратить грядущие планы светопреставления.

— Отвечайте, где камень! — приказывала она, вновь применяя свою магию. — Я не хочу торчать с Вами здесь сутки, не вынуждайте меня переходить к мерам! Мне нужен этот минерал. Только и всего.

— Кто еще знает о нем? — непоколебимо спросила Блэр.

— Странно слышать этот вопрос от Вас, профессор… В голове не укладывается, как Вам удалось его найти, но он мне нужен как ничто на свете.

— Идти у тебя на поводу я не собираюсь, так, что дальше?

Кейтлин психанула и отошла в сторону. Нервозность порождала желание не сдерживать себя в возможностях. Ее эмоциональное состояние было разложенным, потерявшим всякую адекватность из-за образов, проявлявшихся в ее голове и предупреждавших о будущей гибели даже незнакомых ей коронцев.

— Я же Вас предупреждала… Видит Геката, я не стремилась к этому… — сказала она, обернулась к профессору и холодно задала вопрос. — Каков Ваш болевой порог?

— Что? — страх блеснул в глазу у Блэр, как бы она не попыталась его скрыть. — Ты на втором уровней своего факультета, тебе это не под силу.

— Обожаю эту недооценненость со стороны общества, — найдя в страхе медиана собственную выгоду, Кейтлин с ухмыляющимся выражением лица сделала несколько шагов навстречу профессору. — Спрашиваю вновь. Вы действительно не хотите мне рассказать, где прячете миовитонский минерал?

Занятия проходили, довольно-таки, быстро, но сосредоточиться хотя бы на одном мне так и не удалось. Ния пребывала рядом все мое свободное время, не усомнившись в истории о произошедшем в трейлере, словно она ничего не помнила, словно Кейтлин и к этому приложила свою магию. Это продолжало беспокоило меня, и я знать не знала, что мне со всем этим было делать.

К занятию биоценологии меня ожидала очередная практика, связанная с созданием собственного растения, подходящего, как минимум, для флоры местных дендрариев. Этот интересный проект подразумевал открытие нового или измененного вида растительного организма, искусственно выращенного и по-настоящему заигравшего в экосистеме природы Корона для тех мест, которые с Договором Дня и Ночи перестали быть пригодными для жизни из-за разреженного воздуха. Такой вклад в жизнеобеспечение оказался редким явлением, поскольку создать новый образец, который не противостоит естественной среде, считалось поистине сложным и требовало определенный багаж сопутствующих знаний.

Эта практика проходила в особом месте — биолоджитории, представляющей собой трехэтажное здание, располагающееся недалеко от заднего двора Академии, с прозрачными окнами и потолками, подобно гигантской садовой теплице, в котором изучались и выращивались разновидности не только растений, но и насекомых. Не сказала бы, что у меня все выходило превосходно: создание макета моего потенциально успешного проекта, а также дальнейшая гибридизация двух существующих в природе сортов — достаточно трудоемкая работа, особенно, для того, кто никогда не смыслил в этом, например — меня. К счастью, пройденные этапы нисколько не создали лишних хлопот. За счет естественных активаторов и максимально благоприятных условий растительные организмы впечатлили скорым процессом прорастания настолько, что уже через пару дней каждый из группы мог выявить, какие генетические основы выбрали остальные учащиеся для своих будущих растений. Впрочем, не всем так повезло — кому-то приходилось начинать все заново, когда процесс скрещивания проходил безуспешно. Мне же предстояла возможность наблюдать за процессом бутонизации, выглядевшего вполне простой герберой необычно полосатого зеленого цвета с крайне жесткой внешней растительной тканью.

На этом весь мой интерес занятия терялся в череде скучных однотипных действий описания хода этого контрольного задания. Отвлеченно я проследила за профессором Джун, вышедшей из здания, на время оставив нас бесконтрольно выполнять намеченное. К сожалению, со мной не было моей подруги. Даяна сообщила, что Нии пришлось пропустить занятие по неизвестной для нас всех причине, что явно настораживало меня, мнительно реагирующую на малейшую странность в поведении подруги, в которой я нуждалась на биоценологии как ни в ком другом, ведь с недавнего времени именно это занятие начала посещать сама Моргана Ла-Ме́рн, сплотившаяся с другими магами, ранее не проявлявших в себе свойственной ведьмам вычурности.

Звонкий смех ведьмовской группы снова пронесся до моего слуха. По моему отчаянному вздоху было предельно ясно, как я устала ощущать на себе их присутствие и перетруждать до поры до времени свое терпение. Озлобленно взглянув в сторону веселившейся компании, я задела внимание той, которая раздражала меня больше всего.

— По ее напыщенному взгляду предположу, что вы знакомы, — заявила подошедшая ко мне Даяна, с которой я виделась лишь на этом предмете.

— Мы не знакомы, — открыто соврала я, мысленно прожигая ее своим взором.

— Конечно, — не поверив, состроила улыбку та.

Через какое-то время мое игнорирование не могло больше продолжаться, когда я обнаружила, что та банда открыто потешалась над кустовидным растением с поднятыми вверх многочисленными узкими «лианами». Было видно, как девушка пыталась защищаться от нападок ведьм, но даже мое терпение было уже на грани. Профессор Джун все не появлялась, а остальные десять учеников делали вид, что их это не волновало. Я была не в том расположении духа, чтобы придерживаться позиции большинства, к тому же, начать действовать — казалось вариантом куда лучшим, чем продолжать винить себя за то, что вовлекла Нию в свои проблемы.

Едва я сделала шаг к направлению тех злорадных медианов, Даяна предусмотрительно приостановила меня, навязчиво придержав мое запястье.

— Нет, — со всей серьезностью настояла она, поменявшись в лице. — Это плохая идея. Не стоит вмешиваться.

— Предлагаешь просто смотреть на это? Так продолжаться не может… — прямо убедила я. — Кто-то должен их остановить.

— Встанешь у них на пути, и они не оставят тебя в покое. От таких лучше держаться подальше.

— Они уже не оставляют меня в покое, — упрямо заявила я, и она неуверенно отпустила мою руку. — Я их не боюсь, Даян, и не собираюсь делать вид, будто ничего не вижу.

От силы, с которой я прекратила наш с Даяной разговор, по телу заметно прошелся фриссон, заставив меня немедленно активизироваться и податься в наступление. Целенаправленно приблизившись к ним, я встала перед пятью ведьмами, каждая из которых с заносчивостью глядела на меня. Я скрипнула зубами и запомнила состояние растерянной девушки, стоявшей в черте от нас.

— Ты хочешь нам что-то сказать? — властно задалась вопросом одна из них.

— Чего вы добиваетесь таким отношением?

— Тебя что-то не устраивает? — ввязалась в разговор ведьма с проницательными карими глазами и угольно-черным цветом длинных волос. Она являлась самой непредсказуемой особой из этой компании, поведение которой периодично сменялось с чрезмерной молчаливости на импульсивную атаку, этим точно не обладали остальные участницы этой негласной группы, имена которых редко озвучивались, чтобы хоть как-то узнать о них немного больше.

— Я непременно готова это обсудить, не волнуйся, и до тебя очередь дойдет…

Эта ведьма моментально вспыхнула яростью.

— Аста́рта! Это подождет, — Моргана тут же сдержала порыв той и нерасторопно вышла ко мне.

Несмотря на попытки Ла-Мерн выставить себя в лидерстве, она выглядела совсем неубедительно. По слухам, чаще всего Моргана являлась зачинщицей разных неприятностей. Ее судьба была покрыта тайнами для всех. Даже, будучи сверстницей Кейтлин, ее разногласия с ней до сих пор содержали любопытную природу.

— Так-так-так… что на этот раз ты о себе возомнила? Неужели ты позабыла наш последний разговор? — осведомленное сборище торжественно усмехнулось. От этого ведьма еще больше продемонстрировала свою уверенность. — Не мешай нам или нам придется показать, что бывает с теми, кто на это осмеливается…

— Тогда мы обе поняли друг друга, — не осталась в долгу я, гневаясь от обиды за ее поступок. — Выбив почву из-под моих ног, тебе не показалась странным отсутствие Алекса, который не смог к тебе в один прекрасный момент вернуться?

Многие, кто слышал нас, ошеломились моей неотступности. Я осознавала, что вела себя рискованно, что уже провоцировало ее на конфликт. Сложно сказать, что на меня нашло в тот момент, скорее, так я пыталась свести с ней счеты или же устроить неумолимый реванш.

— Что ты с ним сделала?

Я заметила, что смогла задеть Моргану за живое. Неужели. На ее померкшем лице было неясно: то ли она пребывала в нарастающем историчном бешенстве, то ли хотела отчаянно зарыдать. Точный блик в серо-карих глазах этой блондинки позволил мне немного раскрыться.

— Тебе это так легко с рук не сойдет… — прошипела она, откидывая голову вперед.

— …и тебе тоже, — завершив разговор, я отошла от нее на шаг.

Негатив между нами разрастался со страшным рвением, желая когда-нибудь отплатить ей за содеянное. Думаю, в моей напористости была заслуга Кайлы, которая не раз вступалась за меня.

— Прекратите! — воскликнула Даяна, закрыв меня своей спиной. — Этот разговор ни к чему хорошему не приведет.

— Уйди прочь! — магически отстранила она от меня Даяну, разбудив дикий прилив ярости.

— Следующая попытка обойдется тебе дорого! — ненавистно огрызнулась я, собравшись прикоснуться ведьмы, но моя рука просто застыла в воздухе, ощутив непреодолимое сопротивление. Четыре ведьмы за спиной Морганы живо придали ей невидимый барьер, после чего она высокомерно повела бровью, раскрывшись в уже знакомом победоносном выражении лица. А что могла я? Очередная ее ухмылка позволила моей ненависти выйти наружу. Сердце нервно и сумасшедше отдавалось в грудной клетке, а в глазах все стало отливаться в мрачном синем цвете. Разжав свои кулаки, я перестала себя сдерживать, отдавшись чувству справедливого проучения из-за которого расположенные по краям растения начали активно видоизменяться.

Не имя понятия, как можно было остановить эту мутацию, я отстраненно проследила за тем, как ближайшие проекты учащихся разрастались во что-то очень жуткое, задаваясь единственной целью причинить вред, исключительно, ведьмовской банде. Опущенное свое лицо я, наконец, подняла, продемонстрировав остальным наплывшие черным цветом глаза. Магия, которую они смело пускали в ход, значительно наносила урон искусственно выращенным проектам. Большинство учащихся к этому времени поторопились покинуть здание, и лишь этой пятерке было выбраться непросто.

— Да кто ты такая?! — обескуражено заверещала Моргана, округлив свои глаза.

— Черная магия?! Запрещено! — неожиданно раздался голос профессора Джун. — Анна, прекратите это немедленно! Прекратите!

Даяна, так и не покинувшая биолоджиторий вместе с остальными, осторожно промолвила:

— Остановись, пока не поздно. Аня, послушай меня.

Ее ладонь осторожно легла на мое плечо, и я резко оживилась, вспомнив о контроле.

— Срочно к директрисе!

К подобной команде от преподавателя я привыкла, еще обучаясь в школе. К тому времени мне приходилось пару раз заступаться за тех, кто не мог сделать это сам, ясно понимая, что мог испытывать кто-либо, попадая в ситуацию, в которой ты один на один со своими разъедающими страхами и парализующей неуверенностью. Я точно не желала этого для себя, из-за чего не позволяла допускать подобного состояния другим. Как выяснилось, моя нереализованная потребность в защите в очередной раз нашла свой выход в помощи другим, даже если могла предстать перед главой заведения в осуждающем взгляде.

Профессор Джун лично сопроводила меня до кабинета, осторожно державшись на расстоянии. Ее действия были предусмотрительны, поэтому я послушно следовала указаниям профессора. После настойчивых ударов в дверь она завела меня в помещение, объясняя директрисе то, что довелось ей увидеть ранее.

— Что случилось? — тревожно спросила Фриза Дэвис, быстро приподнявшись с кресла.

— В мое отсутствие Анна Вичвилл использовала черную магию против учащихся.

— Анна, все так и было?

Я дала невинно соглашающийся жест, хотя и не владела информацией, что представляла собой эта «черная магия».

— В таком случае… Попрошу вернуться Вам к учащимся, — тактично обратилась она к преподавателю. — Они, вероятно, нуждаются в Вашей помощи, а Анна останется со мной… Благодарю, что лично известили меня об этом.

— Да, — волнительно ответила профессор Джун. — Мне стоит вернуться…

Профессор, облеченная в непонятный своей материей зеленый наряд, поспешно вышла за дверь, предоставив меня на волю директрисы, которая вновь села на свое рабочее место со словами:

— Не расскажешь, что на самом деле с тобой произошло?

Я впечатлено растерялась. Ее вопрос позволил лучше проникнуться к ней с доверием. Мимолетно ощутив яркий аромат цветущей лаванды, глубоко погрузил меня в мысли, будто время потеряло ход. Подняв глаза на Фризу, я поймала себя на мысли, что сегодня она выглядела немного иначе, чем обычно, вероятно, из-за запланированного мероприятия, о котором вспоминают учащиеся между своими разговором. В этот день на директрисе было надето нежно-кремовое платье с темно-синими дополнительными деталями кроя, подчеркивающими достоинства ее вполне стройной фигуры; такого же цвета гармонично пошита и шляпа, от которой, отчасти, можно было разглядеть едва приглядные черты полных губ. Какое очарование могло таиться под всем ее образом, к сожалению, оставалось только догадываться.

— Я не знаю, что и говорить…

— Уверена, знаешь. Для начала присядь, — подобрела она, и я неоспоримо села, смиренно уставившись на нее. — Тебе удастся от меня что-либо скрыть, но в пользу ли тебе это? Черная магия — это свободная сверхсила, требующая серьезной платы за свое использование. Она может показаться легко приобретаемой, но получить контроль над ней способен лишь тот, кто имеет определенную категорию выносливости. Применение такой энергии в нашем мире незаконно, и за эту незаконность многие несут большую ответственность. Владелец такой мощи может и не заметить, как она будет вынуждать использовать себя снова и снова, переходя рамки разумного. Я сильно сомневаюсь, что ты использовала черную магию, о которой мне сообщила профессор Джун. Так, что заставило тебя поддаться негативным эмоциям?

Я тяжело вздохнула. Это казалось поразительным, но, невзирая на то, что директриса имела ограниченный обзор из-за ее головных уборов, у меня всегда возникало ощущение, что она видела абсолютно все, что происходило вокруг нее. Мощнейшая энергетика, с которой она входила в помещение или передвигалась по коридорам, будто заполняла пространство собой, и, действительно, казалось, что слепа далеко не она, а все остальные.

— В моей группе находятся несколько… — я застыла на слове «ведьм», запрещенном этикетом в обществе, — магов, которые приставали к одной ученице. Профессор все не появлялась, и никто не вступился за нее… Поэтому это сделала я. Мой диалог с ними перешел на конфликт… и я точно не поняла, как вышло, что проекты учащихся стали оживать…

— Ты так и не подошла ко мне вчера, — немного расстроенно напомнила она, резко сменив тему разговора, будто сказанное мною ее совсем не удивляло.

— Я совершенно позабыла о том, что Вы мне сказали… — постаралась оправдать себя я, после чего возникло протяженное молчание, вынудив меня ощутить стыд за собственное вранье.

— Хм, — задумчиво выдала она и замерла. Из-за огромной шляпы, скрывавшей ее черты лица, я не могла определить ее реакции, но, казалось, она догадывалась о моей нечестности по отношению к ней. — Придется мне поговорить с этими учащимися и напомнить Устав Мировой Академии, который они, видимо, позабыли. Твое желание помочь посторонним очень похвально. Мне следует обезопасить всех от твоего влияния, созвать специальную комиссию, которая будет решать, к какой мере наказания тебя привлечь, — от такого заявления директрисы я нервно вздохнула, ужаснувшись тому, что меня ожидало, однако в последующий момент она продолжила свою речь с более позитивной ноты. — Не вижу в этом необходимости, но, чтобы остальные не заподозрили мое особое к тебе расположение, мне придется оставить тебя до конца учебных занятий наедине со своим проступком.

Я кратко улыбнулась.

— Идем за мной.

Директриса сразу встала из-за стола, и я послушно последовала за ней. В моей голове раздавалось множество нерешенных вопросов, с которыми могла помочь только она, оттого, достаточно набравшись храбрости, я прерывала наш путь и обратиться со словами:

— Фриза Дэвис… Почему со мной такое произошло? Я не хотела этого и не знаю, когда еще от себя такого ожидать. Если это — не черная магия, тогда что? Вам же известно это, наверняка…

— Я тебе обязательно все объясню, — вновь падала надежду она, — только не сегодня. Рано.

— Но почему? — все не хотела я тешить себя иллюзиями. — Что такого нельзя говорить сейчас?

— Ты стала сомневаться во мне? — ее голос вмиг погрубел, заставив меня оступиться.

— Нет, — взволнованно ответила я, наивно уверяя себя, что опять «не время» знать то, что в конце концов станет известно мне, — просто я не понимаю, и это меня изводит. Если таким образом Вы пытаетесь уберечь меня от чего-то, пусть все останется, как есть. В любом случае, спасибо, что помогаете мне.

— За это не стоит меня благодарить, — как-то угнетенно выдала она. — Идем.

***

Прочные когти со звоном бились об металлическую ограду и царапали рыхлые стены подземелья, оставляя следы на каменной поверхности. Женский рев становился звериным воем, заполнявшим пространство, скрытое от постороннего внимания. Отражающие свет две светящиеся точки вновь засияли среди темноты. Звуки ударов, через которые передавала свою боль Блэр, становились все громче, пока Кейтлин не прекратила ее мучения.

— Остановись! — голос сопровождался утишающимся рычанием.

— Остановитесь Вы! — не превышая больше тона, неотступно заявила маг, силы которой были почти на исходе.

— Нет! — адреналин от сильной боли толкал профессора агрессивно реагировать на то, с чем она не хотела мириться. — Никто не должен использовать энергию камня! Ты понятия не имеешь, на какие страдания себя же обречешь!

— Предлагаете оставить все как есть, на планете, которая испепеляется тихим пламенем и, одновременно, замерзает, оставляя после себя одну лишь смерть? Не Вы ли должны это понимать?

— Если она получит свое, мы все обречены, — монотонно продолжала твердить Блэр, слабо цепляясь за металлические прутья.

— Я что-то запуталась… О ком идет речь?

В изнеможенном состоянии профессор Альбрант спрятала свое лицо обратно в тень, сумев наглядно продемонстрировать животный взгляд. Она не доверяла Кейтлин, оттого и не рассказала ей правду.

***

Когда Нии сообщили, что я оказалась заточена в скрытой комнате, она потеряла интерес к игре и поторопилась прямиком в нашу комнату, желая убедиться в том, что директриса могла высвободить меня после завершения первой половины занятий. В результате, не застав меня во втором корпусе, Ния наткнулась в холле на незнакомую худощавую девушку с длинными прямыми локонами, которая тихим голоском обратилась к ней, настоятельно вручив мелкий листочек розовой бумаги:

— Это адресуется Анне Вичвилл. Передадите ей?

Подруга озадаченно кивнула и неуверенно приняла дар, вследствие чего незнакомка быстро исчезла, не оставив о себе и следа. К такому способу доставки сообщений прибегали немногие. Это дорогостоящая услуга, которая хороша в тех случаях, когда отправитель не желает, чтобы получатель узнал больше информации о нем, чем он это позволяет.

Ния осторожно раскрыла сверток и бегло прочла надпись: «Жду тебя на месте, где таится Алекс. Кейтлин». Вспомнив о бывшей соседке по комнате, докучавшей ей в прошлом году, она поняла, что я не совсем была честна с ней.

— Кейтлин… — недовольно протянула она и мигом побежала в первый корпус, в котором могла находиться та ведьма, с которой Ния и не думала когда-либо снова пересечься.

Фтеравир крепко прижимал меня к себе, когда как я пыталась сначала вырваться из его объятий. Скорость, с которой летел медиан, не позволяла говорить сквозь сильный порывистый поток воздуха. Я видела под нами огромную высоту, которая полностью выбивала меня из эмоционального равновесия. Мне оставалось лишь выжидать удачного момента.

— Куда ты меня несешь?! — громко крикнула я, осознавая, что даже если мне получится высвободиться от него, то меня ожидал печальный конец, к которому не хотелось бы приходить.

— Я не желаю тебе зла! — еле слышно отозвался крылатый.

— Тогда зачем я тебе?! — истерично закричала я, мешая его полету. — Верни меня обратно! Даниэль! Умоляю! Я должна оставаться в Академии!

Стукнув по его груди, я заметила, что медиан начал снижаться, закладывая мои перепонки самым жестким образом. Неизвестно точно: то ли из-за утомленности держать меня в полете, то ли от влияния моих слов, то ли для того, чтобы усмирить мой бунт. Очевидно было одно — значительное сопротивление ветра и тяжелый взмах огромных крыльев фтеравира не позволяли ему быстро преодолевать расстояния. Паника и растерянность творили с моим мышлением что-то странное, однако я четко понимала: чем дольше я медлила, позволяя ему себя унести, тем дальше становилась от Академии.

Внезапно меня озарила идея, в которой я почувствовала непоколебимую долю уверенности. Размышлять я не стала и, собравшись с мыслью, попыталась сконцентрироваться на энергии огня, ведомой мне, благодаря представлениям на ладонях файра, который устраивал для меня, вновь и вновь удивляя своей поразительной способностью.

Полностью доверившись интуиции, я не надеялась на успех, но вскоре моя кожа начала стремительно испускать тепло до той степени, что принялась невыносимо обжигать ладони. Издав сдерживающий стон, я перестала держаться за фтеравира и поспешно коснулась его обнаженной кожи, выглядывавшей из-под рубашки от мощного потока ветра. Даниэль дико вскрикнул, и его руки непроизвольно выпустили меня. Тогда я снова встречала землю своим телом.

***

— Отвечай! Даю тебе последний шанс, — приказывал Дариус, зажимая к стволу дерева красноглазое мелкое существо. Они находились в лесу под тенями многовековых деревьев, макушки которых были достаточно прожжены лучами горящей фиры.

— Это бесполезно, — разочарованно промямлил светловолосый энергетик по имени Зед, отличавшийся от остальных выраженной импульсивностью. — Ты посмотри на него! Он еле дышит от страха!

— Может, в таком случае, мне лишить его способности дышать вообще, раз он не готов с нами сотрудничать?

Блондин положил ладонь на плечо старшего брата со словами:

— Полегче, Дариус, существует гораздо больше вариантов заставить его говорить…

Оба найта согласно переглянулись между собой и услышали раздавшийся тонкий визг. Источник звука исходил из густой чащи темного леса.

— Эйран! Проверь там! — вольно скомандовал Зед, и Эйран двинулся на встречу к неизвестному, не ощутив ни малейшей доли тревоги. Живо проследив, откуда донесся женский крик, вампир забредал в еще неисчезнувшую темноту старого леса, сфокусировавшись на том, что его так заманивало дальше.

Ветки стали трескаться из-под ног, и от посторонних звуков найт тихо достал кинжал и бдительно оглядывался по сторонам, притаившись под невидимой пеленой своей сущности. Заметный черный силуэт, отобразивший женскую фигуру, двинулся к нему с ноющим вздохом, не подозревая о том, что находился под наблюдением опытного убийцы.

Мое падение смягчили высокие деревья, за крупную листву которых мне удавалось хвататься, чтобы замедлить скорость своего движения. Всевозможные ссадины и кровоподтеки на ладонях было проще прекратить воспринимать, чем пытаться каким-то образом утолить ноющую боль от проявившихся ожогов. Вокруг меня был лес, и я совершенно не понимала, куда мне следовала направляться, чтобы вернуться обратно в Академию. Неизвестность и испытанный стресс доводили меня до того, что я приступила отчаянно рыдать. Заставив двигаться вперед сквозь заплывшие слезами глаза, в какой-то момент лучи света, активно просачиваясь между кронами деревьев, коснулись моего лица, и я вынуждено ушла в тень. Страх, что меня могли заметить, пробрал глубоко до дрожи, отчего я крепко обняла себя руками и собралась продолжить свой путь, как вдруг передо мной неожиданно материализовался энергетик. Ошеломленно застыв на месте, я прошептала его имя, замучено стоя перед ним с тем же взглядом, что и он смотрел на меня.

— Эйран? — напряженно произнесла я, настороженно взглянув на ярко сверкнувшее от света острие кинжала. Найт тут же опустил свой взгляд, вспоминая, что стоял передо мной в полной готовности к нападению. — Как… Как ты здесь оказался?

Вампир знакомо среагировал и спрятал оружие под одежду. Прошло какое-то время, чтобы удостовериться, что перед нами действительно были мы, а не возможная энергетическая уловка. Вскоре Эйран объяснил версию своего пребывания в этом гигантском лесу. Найт оказался не один, а вместе со своими братьями — Дариусом и Зедом, которые, как выяснилось позднее, постоянно сопровождали его.

Найт вывел меня из густой рощи. Я безмолвно следовала за ним, скрыто стараясь справиться с неумолимым дискомфортом своего приземления. Только немного погодя я начала ощущать острое жжение от длинных ссадин, которые не сразу обнаружила на своих руках и лице.

— Объясни, все-таки, что ты здесь делаешь? — недоверчиво спросил он, подводя меня к своей банде, двигавшейся навстречу к нам.

Почему-то в этот раз я с опаской взглянула на энергетиков, всем своим видом продемонстрировавших непоколебимость своего характера. Вероятно, потому что могла предвидеть действия Эйрана, чего точно бы не сказала об остальных ребят. Да, они представляли для меня угрозу больше, чем сам Эйран: Дариус был чревато молчалив и, наверняка, принимал более взвешенные решения, когда как Зеду была свойственна резкость, нетерпеливость и спонтанность. Как раз-таки он открыто мог позволить себе проявлять свое радушие с чрезмерной заносчивостью в одинаково сером взгляде, выглядевшем настолько необычайно, что явно граничило с нереальностью.

— Я же говорю тебе. Даниэль схватил меня, когда я была в главном корпусе, — не зная, с какого момента начать свое объяснение, я обрывисто выдавливала из себя соответствующие слова. — Мне удалось выбраться, и я свалилась прямо сюда.

— Даниэль? — изумленно задумался Дариус и, нахмурившись, обратился к Эйрану. — Разве он в Академии?

— Отлично подготовился папаша, — добавил Зед, чего не понимала одна я и, прихрамывая с ноги на ногу, безмолвно стояла с проявившимся вывихом плеча. — Поразительно, что он не сорвал наш план… Как ты его упустил?

Эйран намеренно отвлекался, не решаясь с ответом, и я воспользовалась этим случаем, чтобы немного усмирить свою тревогу:

— Мне нужна помощь, чтобы добраться до Академии, пока Даниэль снова не нашел меня.

Трое энергетиков быстро переглянулись между собой. Эйран продолжал молчать, взглянув на меня с каким-то подозрительным сожалением, которое мне совершенно не понравилось. Мое тело ответно среагировало мелкой дрожью и ощутимым напряжением от того, что, наряду с надеждой на его имевшуюся благосклонность, я также осознавала, что находилась за учебной территорией, где вампиру уже ничего не мешало, наконец, исполнить волю Корнелия.

Эйран расслаблено вздохнул, хотя его глубокие серые глаза сконцентрировано следили за сомнительными местами. Он повернулся к остальным духам, не торопясь вступать в диалог с ними.

— Тебе напомнить наш план? — недовольно заявил блондин в ответ на его безмолвие.

— Я все помню, — натужно сообщил он. — Сейчас не лучшее время… Необходимо больше разобраться.

— Ты уверен, что дело именно в этом? — не желал останавливаться Зед, продолжив свою речь более эмоционально. — Если ты не готов, я могу сам это сделать?

— Нет, — грозно настоял Эйран.

— Он прав, — указал Дариус, привлекая внимание обоих. — Ошибки здесь будут стоять нам сполна. Нужно действовать внимательно. Однако тебе следует четко понимать, Эйран, что твое бездействие лишает нас возможности. Помни, зачем мы здесь.

Я находилась немного в стороне, когда трое энергетиков пытались неуемно договориться между собой. Разговор найтов казался довольно размыт, чтобы точно понять суть спора Эйрана и Зеда, впрочем, отклик знакомого энергетика помочь мне, как нельзя кстати, не могло меня не обрадовать. Это значительно повышало мое доверие к нему.

Появление Даниэля застало нас всех врасплох. От взмаха огромных белых крыльев мощный поток ветра мгновенно пронесся из-за спины Эйрана. Мне не удалось вовремя среагировать на присутствие фтеравира, который скоро подхватил мое тело. Найт непроизвольно оттолкнулся вперед, не успев понять, как позволил Даниэлю унести меня с собой.

***

Ния забежала в первый корпус и случайно задела плечом проходившую мимо светловолосую девушку старшего разряда.

— Эй! — крикнула та, проследив за тем, как Варетти поспешно взбиралась по завихренной каменной лестнице в направлении к своей старой комнате, в которой Кейтлин продолжала жить одна.

— Открывай! — крикнула Ния, став настойчиво стучать кулаком по двери.

Внезапный грохот скоро развеял тишину. Результат был безуспешен, но юная учащаяся не отказывалась от своего, пытаясь разобраться с Кейтлин, сумевшей, каким-то образом, добраться до меня.

— Там никого нет… — после нескольких попыток услышала она унылый женский голос и увидела, что та девушка, лениво навалившись на стену, с интересом наблюдала за действиями Нии.

— Где она?! — несдержанно проэмоционировала Ния.

— Все на стадионе, если ты еще не догадалась…

— Я знаю, она не ходит на такие мероприятия, — убедительно заявила она и продолжила стучать по двери.

— Хм… А что это у тебя? — учащаяся заметила помятое сообщение, которое Ния крепко держала в ладони. Применив свою магию, незнакомка с легкостью отняла листок и живо принялась читать.

— Нет! Отдай! — судорожно заговорила она, пытаясь добраться до бумажного сообщения, находящегося в руке высокой девушки.

Совсем быстро лицо той особы вмиг побледнело, и она послушно вернула сообщение обратно. Ния резко выхватила клочок бумаги и отошла в сторону.

— Ты знаешь это место? — заторможено поинтересовалась та, указывая на розовый листок.

— Нет, — обижено ответила Ния. — Что ты знаешь об этом? Я хочу поговорить с Кейтлин. Где я могу ее найти?

— Я готова заявить, что у нас одинаковые цели, и мы могли бы приложить максимум усилий для их реализации.

— Что именно ты хочешь?

После кратких раздумий девушка оторвалась от стены и хитро улыбнулась.

— Не сомневаюсь, тебе нужна Кейтлин, а мне — кое-кто другой. Уверена, они находятся в одном месте… Ах да, я же не представилась… я — Моргана, но ты вряд ли что-либо могла обо мне слышать.

Глава 13. НА ГРАНИ

В этот раз Даниэль держал меня крепче, не позволяя даже пошевелиться. Он стремительно подымался к небу, унося как можно дальше от земли. Противостоять я ему не смогла. Мое внимание было смещено на то, чтобы справиться с диким страхом и паникой от неопределенности того, что медиан собирался со мной сделать. Похоже, я знатно разозлила его после того, какой след от ожогов оставила у него на груди.

Совсем скоро фтеравир приземлился рядом с заброшенным местом. Скошенное здание из толстых серых каменных блоков находилось далеко от учебного городка среди бескрайного леса, окончательно дезориентируя меня в своем месте положения. Ничем не примечательное сооружение с длинными трещинами на внешнем фасаде и плоской крышей, затянутой жухлой травой, вряд ли можно были счесть рабочим, но специфика той развалины заключалась во внешнем виде, не соответствующем тому, что оказалось внутри. Несмотря на хилость фундамента, внутренняя отделка еще внушала доверие в то, что одноэтажный домик с крайне мелкими окнами не рухнет, пока мы в нем пребывали. Всевозможная объемная своими габаритами аппаратура, вымазанная в белый цвет, неизвестно для каких целей размещалась в нескольких тесных помещениях, в одном из которых Сиэро держал меня. Теперь этот медиан был не так многословен: после серии моих попыток противостоять ему я хорошенько была пригрета мощным зарядом тока, который что-то невыносимое творил с моим сознанием. Устройство на его единственной синей перчатке было таким незаметным, что мне не сразу удалось выяснить, откуда исходил этот парализующий электрический заряд.

Просачиваясь из двух мелких окон, свет фиры с красным свечением постепенно приводил в чувство. Я пришла в себя в абсолютном одиночестве, что позволило лучше изучить помещение. Темно-серая краска на стенах и темный пол отрицательно воздействовали на мою психику, заставляя меланхолично смотреть на все происходящее среди оглушающей тишины. Справа от себя я видела металлический стол, на нем — металлические предметы, разглядеть которые на расстоянии можно было с трудом, а также темно-деревянный стул, вырезанный из ствола чистого дерева. Подобная мебель часто встречалась в главном учебном корпусе. На таком же стуле располагалась я, что предрекало невозможность использовать свою сверхэнергию даже, если и решилась бы попытаться.

Мое недомогание сменялось сухостью в горле. Голод и жажда с последующим временем ухудшали мое состояние, и, вместе с тем, только повышали мою раздражительность, которая точно не желала больше иметь меры. Сидеть привязанной к стулу — не самое приятное, чего пришлось тогда испытать. Свое затекшее тело, я совершенно перестала воспринимать. К тому же, лучи фиры, святившие прямо на лицо, не так уж и повлияли на мое пробуждение, нежели естественные потребности, которые я старалась в себе заглушить простым самовнушением. В голове крутились противоположные мысли: с одной стороны, я еще искала какую-то возможность выбраться отсюда, но с другой — сама же наказывала себя за то, что создала такую ситуацию, когда решила покинуть скрытую комнату на четвертом этаже.

Едва услышав, как открылась дверь, я немного размяла свои одубевшие конечности. Поражающая слабость дала о себе знать. Я понимала, что оказалось полностью уязвимой перед Даниэлем, которым мог сделать со мной все, что угодно. К сожалению, он усадил меня спиной к выходу. Мне приходилось рассчитывать лишь на собственный слух, чтобы дать оценку происходящему.

— Эй… — раздался шепот над ухом. Опрометчиво восприняв мужской зов за голос медиана, я презренно подняла свои глаза, будучи готовой не скупиться на язвительные фразы, однако увидела совсем иное. — Как ты, детка?

Я потуплено замерла, когда вновь смотрела на энергетического вампира.

— Эйран? — впечатлено уставилась я на него. — Как тебе удалось меня отыскать?

— Этому не стоит удивляться… Куда же я от тебя денусь? — притихши заявил он, так же широко улыбаясь, как бы это сделал энергетик, которого я знала.

Убедившись, что не сошла с ума, и рядом со мной действительно стоял найт, я указала ему на сдерживающие веревки. Эйран живо приступил развязывать их, и как только ему удалось ослабить сдавливавшее давление переплетенных между собой нитей, из-за наших спин воссиял искусственный свет с последующими голубыми искрами и устрашающе пронзительным треском, вынудившим меня сильно испугаться.

Эйран ослаблено рухнул на колени так, что я смогла полностью его разглядеть, как и самодовольное лицо Даниэля, кисть которого продолжала быть вдетой в перчатку, испускавшую мгновенный заряд тока. Покосившись на эту вещицу, я избегала взаимодействия с ней вновь, оттого сидела смирно, ощутив, как мои руки получили все шансы самостоятельно высвободиться от прочной бечевки. Тогда я впервые почувствовала, как между моими ладонями промелькнуло необъяснимое покалывание. В оцепенении я не подала этому вида.

За моей спиной возникло суетливое движение. Я поежилась от того, что не имела четкой картины, что творилось за гранью моей видимости. Краем глаза мне удалось уловить несколько мелких существ, переодетых в мантии померкших цветов, с ярко-красными глазами, широкими, длинными ушами, зеленовато-серой кожей и еле приглядной светлой шерстью. Неизвестные животные ловко передвигались на коротких задних лапах и совершенно не обладали членораздельной речью. Окружив крылатого, они прыгали вокруг него пытаясь что-то ему сообщить. Судя по поведению Даниэля и этих непонятных существ, они хорошо понимали друг друга. Медиан приказал им усадить Эйрана за свободный стул, близко разместив его спиной ко мне. Нас обмотали еще одной веревкой, и, едва я отвлеклась на объяснение необходимости тратить на нас столько расходного материала, за мной произошел сильный удар, заставивший резко отклониться вперед.

— Итак… — стал говорить крылатый, пока вампир приходил в себя. — Какой у тебя был план?

— Очевидно — прикончить тебя, — ядовито прошипел он. — Похоже, ты так же, как и твой отец, не видишь дальше собственных крыльев.

Я чувствовала, как привязанные к подлокотникам руки найта активно пытались высвободиться.

— А затем? — грубо продолжил он. — Очаровав своей благородностью, заманить девчонку к правителю? Твоя семейка тоже здесь? Ты же не додумался прийти сюда один?

Я заинтересованно навострила слух, не издавая и вздоха. Лишь у меня, в отличие от Эйрана, руки лежали за спинкой кресла. Там-то между ладонями вновь промелькнуло что-то быстрое, напомнившее о себе легким щекочущим покалыванием.

— Ведение дискуссии, чтобы столкнуть ее с верного пути и направить за собой? Давно ли ты думал это сделать? Или отец предложил? Ах, да, я же уничтожил его…

Раздался снова глухой удар. Спина Эйрана дернулась, вынудив меня вздрогнуть, не справившись с такой силой.

— Боже! Что… Что вы оба несете?! — безрассудно прокричала я, перебивая страх, сковавший возможность открыто выражаться.

— Разве ты не в курсе? Хотя зачем же тебе знать грязные делишки того, кто так пытается заморочить тебе голову… Твой верный друг, наверняка, говорил о списке тех, кто формально вступал в организацию твоего несостоявшегося похищения, но ему-то список этот был совершенно не нужен. Он сам был в списке и знал всех его членов, когда втерся в доверие моего отца, — Даниэль затих, позволяя мне проникнуться обидой, которая нахлынет после того, когда он завершит свою речь. — Твоим делом служило отвлечь собой провидицу, чтобы Дэка не помешала ему ликвидировать всю организацию — мою, к тому же, СЕМЬЮ!

— Паршивая у тебя была семья, — презрительно заявил вампир, на что медиан гневно отошел от нас, заставив меня насторожиться еще сильней. Я слышала, как что-то тяжелое забрякало и заклацало по тому металлическому столу. С каждой уходящей секундой мой страх наплывал с неимоверной силой, которую энергетик отлично воспринимал.

— Успокойся, Аня. Он с тобой ничего не сделает.

— Как ты мог так со мной поступить? — еле внятно протянула я.

— Не верь ему.

Я недоверчиво прислушалась к найту и мигом вернула взгляд к фтеравиру, стремительно направившемуся ко мне. Его глаза были наполнены ослепляющей яростью, которая вот-вот будет готова вылиться на нас.

— Какого тебе чувствовать, когда не остаются в живых те, с кем ты проводишь свое время? Думаешь, ты ему нужна? Думаешь, это не часть его плана? — он склонился к моему лицу. — Я могу тебе доказать, что он из себя представляет на самом деле.

Его намекающий взгляд опустился вниз и снова замер на мне. Я непроизвольно склонила голову и обнаружила в его руке индивидуально сконструированное оружие с известным мне вращающимся барабаном, способ защиты которого является запрещенным во многих государствах Корона. Мое тело моментально сковало.

— Не надо, — слабо протянула я, чувствуя, как мой голос открыто задрожал. Ощутимый ужас прошелся по всему телу неприятным фриссоном, а собственная уязвимость порождала слезы. Я осознавала, насколько он был разлажен, на какую злобу был способен и на кого эта злоба будет, в первую очередь, направлена. — Прошу, не надо этого делать… Тебе этого не нужно…

Мои слова вряд ли могли что-либо изменить. В тот момент я оказалась заложником и своих же эмоций, поняв, что не могла владеть ситуацией, даже если бы позволила пугающей меня силе вновь завладеть мной.

— Эйран Грайска́й! — холодно заговорил крылатый, будто бы мои слова только подожгли его намерения. — Всю свою никчемную жизнь ты скрывался и убивал. Ты — трус, отнимающий самое дорогое у других, но не добившийся ничего…

Краем глаза, я увидела, как медиан выставил на энергетика этот револьвер, думая лишь о той мести, что пожирала его изнутри.

— Даниэль, умоляю, остановись! — истерично воскликнула я сквозь плаксивый всхлип.

— Если ты в меня выстрелишь, пуля попадет в нее, болван! — гневно заявил найт, но тот, казалось, только забавлялся. — Ты еще не понял, зачем Корнелию она нужна?!

— Вот мы и пришли к финалу… Как ты поступишь? Позволишь ранить ее или ранить себя? Мне теперь терять нечего. Ты сделал достаточно для этого! Если она, действительно, та, о ком все так говорят, то я просто избавлю ее от этой ноши… но ты выбирай…

Я поняла, чего хотел показать этим Даниэль, и заранее могла предположить, как поступит вампир, всю жизнь скрывавший и оберегавший себя, смело лишая жизни других. Он не предпочел бы себе такую смерть. Но как так получилось, что многие знали обо мне больше, чем я сама? Неужели и Эйран узнал, кто я? Узнал, зачем я Корнелию? Поэтому он изменился? Поэтому стал таким безрассудным?

— Даниэль, объясни, что тебе известно обо мне, — обратилась я к крылатому, пытаясь выиграть время. — Я должна об этом знать.

— Аня, я расскажу тебе позже, — как-то сдержанно предупредил Эйран.

— Нет! Он не стоит твоего доверия! — резко воскликнул голос фтеравира. — Он вообще не достоин жизни! Треклятая ошибка эксперимента!

После его возгласа раздался громогласный выстрел, и вмиг тело вампира бесконтрольно навалилось на мою сторону. Первый залп оглушено вырубил меня из равновесия. Шумовая отдача значительно прошлась по моему слуху. Мысли в голове сразу растворились, а мгновение показалось вечным. Что я могла чувствовать в тот момент? Я ничего не чувствовала, кроме страха из-за чьей-то мести покинуть этот мир. Вмиг я вспомнила обещание перед директрисой за сохранность неизвестного «дара» и подумала, к каким последствиям это приведет. Могла ли я это предотвратить? Думаю, нет.

Я застыла с широко открытыми глазами, а затем напряженно склонилась в поисках ранения. Для полного соображения я еще раз оглянула невредимое тело, а это означало только одно — вампир принял удар на себя, на который даже я не надеялась рассчитывать.

— Неужели ты сделал это? — поразился фтеравир. Казалось, и сама я плохо верила в то, что произошло. — Либо ты слишком глуп, либо слишком настойчив…

— Я выбираю второе, — хрипло ухмыльнулся тот.

Снова раздался выстрел, заставивший меня резко дернуться и нервно заморгать. Я слышала, как Эйран тихо провыл. Шок сковал мое тело настолько, что я не восприняла вновь вошедших к нам красноглазых хоббитов. Мне казалось, что мой желудок вот-вот вывернется наизнанку. Мое сбившееся дыхание казалось громче собственных мыслей. Тело было переполнено такой дрожью, словно так я могла еще сдерживать нарастающую истерику.

— Как давно? — голос крылатого прозвучал встревожено, но меня это волновало в самую последнюю очередь. — Собирайте всех, будем выдвигаться!

Медиан поспешно покинул нас вместе со своими прислужниками, однако вместо тишины мой слух воспринимал только изводящий продолжительный писк. Я не знала, что мне было изречь, не могла произнести ни слова. Казалось, что на какой-то промежуток времени я совсем перестала себя воспринимать, испытав сумасшедшее потрясение. Сложно было даже вспомнить, как долго мне еще приходилось сидеть привязанной к вампиру.

— Эйран? — полушепотом вымолвила я, сопротивляясь с окутавшим меня неприятным гулом от шумовой отдачи. — Ты-ты меня слышишь? Скажи что-нибудь… П-пожалуйста, н-не молчи. Ты сделал это, и я… я…

— …и ты не поверила в его бред, — ослаблено откликнулся он. Голос выдавал, насколько плохо ему было в те минуты, отчего мои слезы бесперебойно покатились по щекам.

— Что… я могу сделать? — немного оживилась я, пытаясь избавиться от веревки. — Попробуй… взять мою энергию. Она вылечит тебя?

— Это невозможно, — раздраженно ответил он на одном выдохе. — Смирись ты уже.

— Смириться? Что ты… да я… я привыкла к тебе. Хоть ты, по большей части, меня б-бесишь… — шли секунды, но вампир не отвечал. — Эйран… Что мне сделать? Эйран? Что я могу СДЕЛАТЬ? Эйран…

Тишина мучительно переполняла помещение, окончательно выбивая меня из колеи. Что могло быть ужаснее сидеть, привязанной к омертвевшему телу? Как можно было передать ту боль и испуг, что сокрушали меня, продолжая оставаться с ним наедине? Наше продолжительное безмолвие сменилось моими безмерными криками. Даниэль пришел лишь на мой осипший голос, глядя на мое красное от гнева лицо. Без каких-либо слов он дотронулся до меня той самой перчаткой. Та же вспышка света должна была утихомирить меня, но впервые я не поддалась ей и продолжала четко видеть ситуацию. Под лепестрическим воздействием мое дыхание резко участилось. Мне трудно было смотреть на него из-за заплывших от слез глаз, но моя ярость желала раскрыться ему.

— Еще не надоело сопротивляться? Он, может, и позволил тебе остаться с этой мощью, но я далеко не сдержанный, — произнес он и… снова вспышка.

Тело начало судорожно трясти.

— Я не позволю тебе… — злобно уставилась я на него, едва медиан не прервал мою речь очередным выбросом электрического потока, вынудившего безвольно отключиться, когда схватился за мою обнаженную шею.

— Как видишь, все совсем наоборот, — довольно ответил он, не замечая, как между моими пальцами вновь заиграл искрившийся заряд.

Больше я не смогла сдерживать свое сознание. Теперь уже нет. Это был предел.

***

Время шло, а Кейтлин снова и снова провоцировала профессора на чувство боли. Страшные муки Блэр не давали сосредоточиться на сопротивлении. Она немощно рухнула на сырой пол, держась за решетку оббитыми до крови руками:

— Я больше не могу. Хватит!

— Согласна, хватит, — твердо указала Кейтлин. — Мне не нужна Ваша смерть, профессор. Чтобы Вы знали, я делаю это впервые и боюсь не рассчитать свои возможности. Так, что там с предметом, который удерживает громадную силу участников Круга?

— Камень, — выговорила она, не поднимая своих медовых глаз, — миовитонский минерал.

— Где он? — потребовала маг и присела над Блэр, психологически выстраивая с ней зрительный контакт.

— Я должна быть уверена, что об этом никто больше не узнает. Ты понятия не имеешь, как он важен для нас всех!

— Я именно из тех, кто не любит много болтать. Поймите же, я хочу лишь помочь элементали Духа, а Вам я не доверяю так же, как и нашей многоуважаемой директрисе, которая явно что-то скрывает. Я бы не тратила остатки своего времени, сидя здесь с Вами, если бы меня не просила об этом сама Геката. Теперь Вам ясна вся серьезность моих намерений?

— В сейфе под полом. В моем кабинете, — тут же выдала она на выдохе. — В камне подсказка, что делать дальше. Мне не посилен язык Хестес…

— Вот и славненько, — поднялась с колена Кейтлин, милосердно преподнесла затемненный пакет с горячей едой и направилась на поиски знаменитого миовитонского минерала в то время, как от Блэр раздавался еле довольный истеричный смех, которым она заполнила одинокое пространство вокруг себя.

Ее изящная кисть стремительно потянулась к пакету.

— Эрия, ты, как всегда, оказалась права. Она — та, кто ей нужен. Осталось выжидать… — произнесла она, достав мясистую часть прожаренной птицы, — …выжидать подходящий момент.

***

Братья Эйрана прибыли в то заброшенное строение, где он продолжал бездвижно лежать на темно-деревянном стуле. Еще недавно вампир поведал мне о том, что его удачно свела судьба с Дариусом и Зедом. Слоняться энергетическому вампиру в одиночку по миру было не так безопасно, особенно, если попасться на пути мага. Объединив свои усилия, они быстро справлялись с различными заданиями и постоянно прикрывали спины друг друга при всевозможных угрозах, однако в этот раз все было иначе: Эйран выбрался вперед, желая опередить своих собратьев. Вероятно, у него были свои секреты, связанные со мной, иначе в его действиях просто не было бы смысла.

Энергетики подоспели слишком поздно, чтобы пресечь действия фтеравира. Здание оказалось пустым, и Даниэлю удалось скрыться со мной высоко в небе, вместе с его верными последователями, доставшимися ему по праву от родной семьи. Внимательно озираясь по сторонам, они проворно блуждали по одноэтажному разваленному дому, словно призраки, стремясь отыскать своего компаньона.

— А это что-то новенькое… — впечатлено отозвался Зед, материализовавшись на месте, когда обнаружил полумерцающее тело, привязанное к стулу. — Тут целая трагедия развивалась без нас… Иди, посмотри!

Дариус материализовался в ответ, торопливо подошел к Эйрану и вынул из внутреннего кармана своей куртки флакон с жидкостью.

— Может, это остановит его безумие, — с надеждой заявил блондин прежде, чем Дариус перерезал веревки, державшие субстрат вампира.

— Выбор Эйрана — это его ответственность, — отозвался Дариус.

— Как видишь, выходит, что и наша тоже. Если бы он не оторвался от нас вперед, а работал в команде, то ему бы не пришлось сидеть с пулями в груди и быть привязанным к мебели… Хотя настоящие пули еще не бывали в его теле, — безмятежно беседуя, светловолосый энергетик расколол светящий шар в мелкой хрупкой прозрачной емкости, откуда витающий сгусток энергии вошел в твердый субстрат найта. Дариус поспешно влил содержимое из флакона в бездыханное тело энергетического вампира. — Между прочим, запасы этого средства у нас тоже заканчиваются… В наше время сложно добыть качественный эликсир.

— Не ной, Зед. И ты можешь быть когда-нибудь именно вот так…

— Не понимаю, почему он не подействует строго по нашему плану, — произнес он, внимательно осматривая полупустое помещение.

— Тебе напомнить наш договор? Мы дали слово держаться друг за друга.

— Ох, эти узы… Я все понимаю, но видеть такое… Сколько он еще будет прикидываться добрым героем? — промычал Зед и застыл, когда найт продемонстрировал первые признаки жизни.

— Эйран, — стал говорить Дариус, положив свою руку ему на плечо. — Как ты, брат?

— Довольно вяло, — пробурчал он и сразу спросил. — Сколько времени прошло?

— Мы не успели добраться до них вовремя, — огорчено предупредил он. — Нас задержали его ведьмаки.

— Даниэль планирует продолжить дело отца, — живо сообщил он, опечаленно взглянув на братьев. — Сейчас они, возможно, уже на границе.

— Там же есть место… — мгновенно вспомнил Зед, из-за чего Дариус и Эйран заинтересованно обернулись к нему. — Название «Белые Шатры» вам о чем-то говорит? Прохвост, должен быть там.

— Это идея, — указал высокий темноволосый вампир. — Даниэлю необходимо подготовиться, чтобы незамеченным перебраться до Гамрона.

Вся тройка одобрительно переглянулась между собой, понимая куда им следовало двигаться дальше. Расстояние было значительным, но технологии Корона восхищали своей эффективностью, и уже в скором времени они смогут достичь своей цели.

***

Ния находилась в одном из дендрариев, который неспроста обладал названием «Ведьмовский сад». Она сидела на огромном валуне и ожидала встречи с девушкой-магом, надеясь, что та сможет помочь ей отыскать Кейтлин, в которой Ния видела немалую проблему для меня.

Наконец у засохшего родника появилась Моргана, приведшая двух своих напарниц: шатенку Ани́шу, наделенную природой пышной светлой шевелюрой, и короткостриженую брюнетку по имени Нэ́тали. Едва они предстали в своем полном составе, Ния осознала, что поздно освободилась из-под чар хитрой блондинки, приведшей ее в чащу безлюдного сада.

— Принесла вещь? — холодно поинтересовалась Моргана, заранее вытягивая свою ладонь вперед.

Абсолютно потеряв доверие к ним, Варетти понимала, что у нее не было другого варианта, кроме того, чтобы продолжать следовать их соглашению, потому как столкнуться с ведьмами в одиночку было куда рискованно. Она неуверенно преподнесла медальон в виде открытой книги, который я сменила на подаренное украшение Райли после дня Самайна. Борьба убеждений в ее голове явно отразилось в поведении, ведь с помощью этой вещи маги-самоучки могли легко счесть больше информации обо мне.

— Говоришь, нет времени, а сама медлишь весь процесс, — она жадно выхватила из ее ладони кулон и вернулась обратно к своим соучастницам, вольно разместившихся у другого крупного камня.

В то время, когда Моргана Ла-Мерн вместе с Нэтали и Анишей пыталась добраться до желанной информации из предоставленного ей источника, для девушки, наблюдавшей за всем этим со стороны, данное мероприятие выглядело неудачным решением, чтобы, наконец, встретиться с Кейтлин, от которой год назад ей помогла избавиться Кайла. Вспомнив о ней, Ния, воспользовавшись отвлеченностью ведьм. У нее имелось некоторое время, чтобы подключить к помощи свою подругу, пока краткое движение впереди не отвлекло ее: вся троица единовременно распахнула свои ресницы и собралась поспешно покинуть дендрарий, не вручив ни одного вразумительного ответа.

— Моргана? Эй, стойте! Куда вы?! — резко спохватилась она, поспешив за ними вслед.

— Ты нам больше не нужна, — монотонно заявила Моргана и подкинула ей кулон, раздаваясь в привычном злорадном смехе.

— Но… — прекратила свою речь Ния. — Моргана!

Варетти растерянно застыла на месте, понимая, что в очередной раз стала жертвой жестокого обмана ведьм, пустивших в ход ее доверие. Отбросив свое смятение и не отрекшись от намерений, Ния скрыто последовала за ними. Их путь проходил в сторону мужских корпусов, в котором она неотступно двигалась по самой кромке безлюдной главной аллеи, где ее вскоре заметила Кайла.

— Ния, что происходит? — недовольно произнесла она. — Что ты делала в Ведьмовском саде?

— Кайл, я, кажется, подвела Аню…

— Что это еще значит?

— Мне доставили ее сообщение… от Кейтлин. Она писала, что ждет ее в месте, где был заточен морой, который запечатлел Аню. Я всего лишь хотела выяснить, что Кейтлин нужно от нее, пока Аня находиться в скрытой комнате и не зависима от ее внушения, понимаешь? Я пошла в первый корпус, и там наткнулась на мага, который сказала, что сможет мне помочь, подговорила на сделку, и, в результате, сама же нарушила условия.

— Феноменально! — сердито воскликнула медиан. — Ведешь себя, как Эн!

Ния метнула взгляд на нее и нажала на кнопку своего устройства, от которого резко отобразилась голограмма карты Мировой Академии.

— Помнишь, Аня говорила, что место, в котором она была с мороем, где-то за территорией? Вероятно, они направляются туда. Мои геоданные показали кое-что. Вот, видишь, в правом нижнем углу подозрительная полоса, может, это и есть та тропа, которая ведет к подземелью.

— Значит, ты догадывалась, где она могла быть. Тогда для какого духа тебе понадобилась ведьма?! Ты с ней знакома?

— Я опомнилась лишь, когда принесла ей медальон Ани… Кайл, прости. Это оказалась Моргана. Она магически не позволила мне узнать ее при первой встрече. Тем более, когда я осознала всю правду, мне нужны были доказательства, — пояснила она, не выпуская из виду ведьмовскую триаду. — Ты же прекрасно понимаешь, что за территорию нам нельзя.

— Тогда оставайся здесь.

— Нет, — твердо произнесла она. — Я пойду с тобой. Раз из-за меня они направляются к Кейтлин, то я не могу просто так оставить это.

— Прекрасно… Ты хоть в курсе, что из-за нее Аню и заперли в комнате на четвертом? Я поражаюсь, почему еще не собираюсь пришибить вас обеих за то, что вы скрыли от меня этого Алекса, а теперь еще — общение с Кейтлин! — возмущенный взгляд Кайлы пробивал Нию на совесть. — Так, чего же я еще не знаю?

— Пожалуйста, только не сейчас… О Кейтлин я сама ничего не знала…

Я совершенно потеряла ориентир сколько времени прошло, с тех пор как очнулась в совершенно другом месте, сидя на земле с незначительным растительным покровом навалившись на центральный столб, на котором держался каркас огромного шатра, обличенного светлой тяжелой тканью; не понимала стоял ли день или же томилась ночь и насколько далеко в этот раз я была оторвана от Мировой Академии. Металлические браслеты неприятно сдавливали мне руки, и каждое мое действие сопровождалось ярким звучанием этих железок, назойливо бившихся друг об друга. Эта цепь приковывала меня к главному столбу с возможностью сделать два полноценных шага. Этого мне было явно недостаточно, чтобы самостоятельно исследовать неизвестную территорию. Со стороны я могла наблюдать за множеством разбросанных темных контейнеров, инструментов, строительных материалов и т. п. Возможно, это был лишь перевалочный пункт и условия благоустройства никого не интересовали. Посторонние снаружи голоса позволяли определить, что я была далеко не одна вместе с красноглазыми существами. По большей части до меня доносились мужские голоса и скрежет от каждого удара металлических клинков.

Сам медиан навещал меня редко, только чтобы вручить жалкий сухой паек, который совершенно не восстанавливал мои силы. Тогда-то я окончательно перестала сопротивляться фтеравиру. Он причинял мне вред только в те моменты, когда я осмеливалась делать то, что начинало его злить, а злости в нем было немерено даже после смерти Эйрана, который продолжал не покидать мою голову. Возможно, из-за этого меня настигла медленно удушающая разбитость, которая крепко притупляла мою волю.

А вот следившие за мной прислужники Даниэля, наоборот, показывались передо мной настолько часто, что я перестала их бояться впредь. Как раз в один из отчаянных моментов моих дум, я словила взгляд существа, непрерывно наблюдавшего за мной из-за угла. Бесстыжие огромные глазища пялились на меня до тех пор, пока не вывели из себя.

— Пошел прочь с моих глаз! — громогласно воскликнула я, вытягиваясь в полный рост и звеня длинными цепям. Моя правая рука интуитивно поднялась к нему, и через больное покалывание на внутренней стороне своей ладони гармонично воссиял ослепительный «шар» знакомого уже заряда.

Хоббит в ужасе убежал прочь, а я, пребывая в перманентном шоке, не отрывала взгляда со своей руки. Покалывающий ток, который несколько раз поражал мое тело, отныне я стала больно ощущать на своей коже в виде слабого давления, утяжелявшего мою ладонь. Потрясающее зрелище оценивалось таким впечатлением, что я перестала чувствовать бушующее во себе раздражение. Я чувствовала свое глубокое учащенное дыхание, дрожь от возникшего адреналина. Собравшись с мыслью, я сжала ладонь, и искрившийся белый свет резко погас. К этому времени в шатер ворвался Даниэль и тот пучеглазый уродец.

— Что ты здесь устроила? — рассержено задал он вопрос, наивно ожидая от меня исключительной правды.

— Ничего, — быстро ответила я, непроизвольно отступая от него на шаг. — Мне надоело сидеть и ожидать, что ты еще кого-нибудь убьешь.

— Лучше сиди смирно!

Оставшийся прилив сил всколыхнул меня вновь, и я упрямо стала звенеть цепями. Судя по реакции медиана, не одну меня выводили из себя эти звуки. Цепи со скрежетом бились друг об друга, отдаваясь продолговатым пронзительным звоном.

— Хватит! Ты меня с ума сведешь! — воскликнул он и импульсивно двинулся ко мне. По телу резко прошлись мурашки и мои ноги устремились прочь от него, пока цепь не прервала мой ход. Тогда Даниэль остановился и задал вопрос максимально сдержанно. — Чего ты хочешь?

— Выпусти меня отсюда.

— Нет.

— Я не знаю, где ты меня держишь, чтобы отправиться в Академию. У меня нет средств связи, и я не умею пользоваться аэромобилем… Мне не выбраться отсюда незамеченной, ты это понимаешь? Я прошу лишь возможность передвигаться. Меня больше не хватит на то, чтобы сидеть и мирно ждать неизвестно чего! Хочешь привести меня Корнелию? Пожалуйста! Я сама не прочь встретиться с тем, кто вздумал считать, что все ему подвластно!

Фтеравир продолжительно вглядывался в меня, не торопясь выдавать свой ответ. Казалось, его забавляли мои страдания. Однако только тогда я кратко заметила в его лице какое-то непонятное сожаление.

— Хочешь полностью отнять мою свободу? — не остановилась я. — Только это я тебе сделать точно не позволю, сколько бы ты меня не оглушал этим током.

— Снять цепи, — скомандовал он, вольно взмахнув своей крупной ладонью. — Но без хитростей, новенькая. У меня есть на тебя и другое воздействие.

Я застыла на месте, не поддаваясь его провокации. А присутствующие хоббиты не сильно спешили исполнить распоряжение медиана.

— Да куда уж там, — выражая всю серьезность, подтвердила я, и совсем скоро на мои кисти натянули новые браслеты, чего не могло обойтись без последующего комментария. — А это еще зачем?

Смена одного механизма контроля на другой меня насторожила, тем более что я не знала его поражающего действия. Он был легким, подобно знакомому мне пластику, но достаточно объемным. Не заметить такое изобретение со стороны было просто невозможно.

— Хочешь все вернуть?

— Нет, — сообразила я и постаралась выйти как можно скорее из шатра.

— Ты забыла это, — тут же остановил меня медиан, и я уставилась на грязно-серый плащ, что демонстративно держал он передо мной. — Ты должна его надеть.

— В такую жару? Ну, нет. Ни за что! — провела я взглядом, и крылатый угрожающе сделал шаг ко мне.

Я среагировано отступила, оборонительно выставив свои ладони.

— Если ты его не наденешь, обещаю, я сам на тебя его надену. Жду тебя снаружи, — последнее грубо выдал он и равнодушно подбросил мне лоскут ткани.

Мысль, что мне может удаться что-нибудь разведать о неизвестном месте, не давала ход защитному упрямству. С трудом усмирив свой нрав, я неохотно накинула на себя жуткую и пахнущую грязью вещь, скрывавшую под собой мою униформу, и, наконец, покинула шатер.

Вот она — еле выраженная свобода! Передо мной раскинулось множество других конусообразных шатров и пара-тройка любопытных глаз коронцев, разодетых в бронированные костюмы. Голова продолжала раздаваться новыми вопросами, и мое чувство, еле подпитывавшее нормальное настроение, вновь исчезло, когда ко мне подошел Даниэль.

— Не нужно на меня так смотреть, — задето пробормотал он.

— Думаю, для этого ты достаточно дал повода. И не один, — мрачно ответила я, избегая взгляда в его сторону.

— Если бы ты не упрямилась, то мне бы не пришлось доставлять тебе столько проблем. Я избавил тебя от нежданных сюрпризов тем, что сделал с найтом, — важно заявил он. — Только поймешь ли ты меня…

— Сомневаюсь, — процедила я сквозь зубы.

Я попыталась вызволить себя от присутствия крылатого, лучше проникшись собственным упадком своего духа, но медиан крепко ухватился за мою ладонь, вынудив меня в испуге обернуться.

— Надеюсь, однажды ты меня простишь. Как я и говорил, я не желаю тебе зла, — снисходительно произнес он и, наконец, выпустил мою руку.

Обида прорывалась наружу так скоро, что я не смогла что-либо изречь, решив найти максимально безопасное место для себя. Еще пару раз я оглядывалась назад, чтобы убедиться, что фтеривир не станет больше сопровождать меня, впрочем, до определенной поры он провожал ощутимым взглядом в спину. Мне важно было сосредоточиться и подумать, что делать дальше, а именно: как вернуться в Академию целой и невредимой.

***

Трубы и орга́ны продолжали напоминать о себе и об играх, которыми впечатлялись полные трибуны как учащихся Академии, так и жителей его городка, основавшегося благодаря этому заведению. В это же время Кайла и Ния приближались к подземелью, в конечном итоге потеряв след тех ведьм. Добравшись по узкой тропинке до подозрительного мертвого участка леса, где располагалась прожженная трава и свисали оголенные темные деревья, они заметили спуск каменной лестницы. С каждой ступенькой, тянувшей их вниз куда-то в темноту, свет постепенно меркнул в их глазах. Пройдя лестницу, они обнаружили сидевшую на полу Кейтлин, которая даже не отреагировала на их визит. Маг упиралась спиной об стену и не спускала глаз с отваренной клетки, параллельно находившейся с ней.

— Кейтлин, — отвлекла ее своим вопросом тейлон. — Кому ты на этот раз портишь жизнь?

— Они выпустили ее, — пораженно выдала она ответ.

— Кого? — осторожно поинтересовалась Варетти.

Маг резко повернула голову к Нии и холодно бросила имя:

— Альбрант.

— Блэр? Блэр Альбрант? Ты держала ее здесь?! — с негодованием возмутилась медиан.

— Она одна из них… — не удержалась от оправдания Кейтлин, ощущая в теле неестественное бессилие, которое тревожило ее психику все интенсивнее.

— Ты совсем умом тронулась?! — продолжила недоумевать тейлон, и тогда Ния приостановила ее речь, притронувшись до плеча.

— Аня лично видела, что Блэр как-то связана с этим, — подтвердила она, кратко вспомнив события того дня, когда мы с ней отправились в город.

— Да вы обе рехнулись! Чего тебе стоило незаконно держать в ее клетке?

— Я получила то, что искала, — невозмутимо продолжала отвечать она. — Минерал, который сможет предотвратить свет.

— Какой-то камень способен отменить Договор Дня и Ночи? — вновь не удержалась от комментария медиан. — Не смеши!

— Кайл, я думаю, она говорит правду…

— И ты поверила в этот бред? Да что с тобой твориться в последнее время?!

— Ты же видишь, что меняет нас «вечная» фира… Кажется, кто-то говорил мне, что это возможно.

Кейтлин скрыто улыбнулась, осознавая, что была причастна к тому, чтобы Ния смутно помнила тот день.

— Тебе напомнить, на что она была способна? — старалась надоумить ее Кайла. — Или тебе недостаточно навредила она тогда?

— Я прошу простить меня, если докучала тебе, Ния. После принудительных консультаций я поняла, что вела себя по отношению к тебе неправильно. Все магические воздействия, которые я применяла на тебе, обошлись мне дорого, — заговорила маг, переключая свое внимание на тейлона и обнажая перед обеими свое бледное лицо с темными кругами под глазами. — Можешь беситься от моего вида сколько влезет, но Моргана отпустила Блэр, а, значит, дорога в Академию отныне мне закрыта, и я могу надеяться лишь на вас.

— Нет, — отрезано рявкнула Аомори.

— Это не вопрос, — сухо добавила она и высунула из кармана фиолетовый мешочек, в котором лежал ценный минерал. — Этот камень таит в себе мощную энергию участников Древнего Круга, и никто не должен узнать о нем. Существует пророчество, что Договор отмениться. Только не все этого хотят. Маги, ведьмы, провидцы могут владеть этой информацией. Не дайте им заполучить камень. И не доверяйте его Дэвис.

— И что нам с ним делать? — отстраненно спросила тейлон.

— В нем надпись на языке Хестес — ключ с инструкцией, что делать дальше.

— Дира знает его, — тут же предупредила Ния, обращаясь к подруге.

— Вам и продолжать мое дело, — потухши, заявила Кейтлин, продолжая бездвижно сидеть на гнившем полу, обреченно нагнетая обстановку, в которой она слабела без должного восстановления. — Полагаю, Геката меня больше не потревожит. С меня уже достаточно возни. Я и без того слишком устала…

— Что они с тобой сделали? — с сочувствием спросила ее Ния.

— Это уже неважно, — подавленно ответила она, повернув голову в сторону. — Я свое дело сделала.

Ния и Кайла переглянулись друг на друга, как-то иначе оценив действия мага и одаривая себя надеждой, что могли как-то помешать грядущему разложению мира.

Глава 14. ЗАКРЫТЫЙ ЛАГЕРЬ «БЕЛЫЕ ШАТРЫ»

На просторной, ничем не огороженной территории, простилавшейся на большом холме, были возведены около пяти десятков прочных белых шатров разных по своей величине и каркасному строению. Этот прочно выстроенный лагерь был заселен коронцами, одетых строго в определенную униформу, и все они почему-то подчинялись приказам Даниэля. За все время своего одинокого блуждания я пыталась как можно лучше оглядеть неизвестную мне место и разобрать таинственную связь здешних коронцев с фтеравиром, но, к моему сожалению, ничего так и не удалось разузнать, ибо за мной велся постоянный контроль, из-за которого все либо молчали, либо говорили на трудноразборчивом мне диалекте. Что-то, определенно, странное творилось в этом закрытым лагере без входных дорог и троп.

Я добралась до возвышенности выступа, находившегося на провинции бело-тканного дворца, откуда открывался вид на большую наполненную светом равнину, сохранявшую свою чарующую природу. Легкий ветер то активно гулял между шатрами, то возвышался над землей, то внезапно исчезал. Во всяком случае, его присутствие было уже что-то приятное и отвлекающее от скрытого беспокойства, которое я пыталась утаить за сжатыми до покалывающей боли ладонями.

Верхние пряди волос удобно нависли вперед, едва я опустила голову, осознавав, что не должна была находиться здесь. Тонкий длинный плащ, надетый на мне, слегка зашевелился от вновь пришедшего порыва ветра, которого я не ощущала в Академии, возможно, поэтому пристроилась в теньке высокого шатра и следила за увядшей вокруг природой. В какой-то степени меня поражала своя реакция. Где же моя паника от неопределенности своего будущего? Где страх встречи с самым опасным правителем на всем Короне? Неужели я заработала иммунитет перед осознанием своей неизбежности? Вряд ли. Верно было бы предположить, что смерть Эйрана пробила в моей душе какую-то брешь, вынуждающую чувствовать себя неспособной противостоять натиску внешних обстоятельств.

Мое одинокое пребывание в тени прекратилось, когда я заметила одного из коронцев, стремительно направившегося ко мне. Он не был похож на остальных: ни одеждой, ни поведением… да и большинство старалось совсем не контактировать со мной, а этот — даже напротив: вел себя крайне подозрительно, пряча свое лицо за крупным темным капюшоном.

Незнакомец достаточно приблизился, чтобы заставить всерьез насторожиться. Поднявшись на ноги, я неосознанно шагнула назад, думая над тем, как буду себя вести в случае, если этот тип окажется каким-нибудь очередным «наемником Корнелия». Заметив мое недоверие, неизвестный откинул капюшон, где мне показались знакомые светлые волосы и внушительный карий взор.

— Райли? — не поверила я своим глазам, непроизвольно расплываясь в живой улыбке. — Это, правда, ты?

Невзирая на бьющийся в груди восторг, я нервно заморгала, бдительно сохраняя перед ним свою дистанцию. Я точно знала, что на данный момент файр находился в спортивном туре, представляясь в лице Мировой Академии. Он не мог оказаться здесь, даже если стиль его темной одежды, манера поведения и знакомый тон, с которым он обращался ко мне, полностью бы подтверждали его присутствие рядом со мной.

— Помнишь, я подарил тебе медальон? — ненавязчиво напомнил он, абсолютно принимая мое недоверие к его присутствию. — В нем отслеживающий чип. Извини, что не сказал тебе об этом. Ния, должно быть, сдержала свое слово, раз ты слышишь об этом впервые. Как я говорил и раньше: я не успокоюсь, пока не буду убежден, что никто тебе не угрожает, а когда обнаружил твое местоположение здесь, то решил разобраться… Объясни мне, что ты делаешь так далеко от Академии? И почему ты скрываешься под этим одеянием?

Я непроизвольно улыбнулась. Это и вправду был он.

— Райли… — растерянно выдала я, желая поделиться с ним всем тем, что пришлось пережить. С дрожащими ногами я кинулась к нему в объятия и почувствовала знакомый дурманящий аромат его парфюма и блаженное тепло его лейтовского тела. В тот момент я осознала, что не могла себя контролировать, мечтая оказаться в том чудесном саду с кётами, в котором мы узнали друг друга ближе, и позабыть весь ужас прогулки по городку Академии и всевозможных истязаний, которым насильно подвергал меня фтеравир.

Поддавшись эмоциональному порыву, я заплакала, крепче прижимаясь к любимому Райли, чудом оказавшегося в момент моего максимального душевного разлада.

— Аня, объясни мне, что ты тут делаешь, — озабоченно настоял файр.

— Это все Даниэль Сиэ́ро. Он принудительно держит меня здесь, чтобы потом перенаправить в Гамрон. Все произошло так внезапно… Я пыталась выбраться, но моих усилий было недостаточно. Мне кажется, никто не в курсе, что я могу быть здесь… Эйран также старался помочь мне, но… Даниэль остановил его. Райли, я не хочу, чтобы это произошло с тобой. Только не с тобой.

Я, ухватившись за его обнаженную теплую ладонь, вновь удостоверявшись, что это действительно мой лейт.

— Этот найт снова появился, когда меня не было рядом, — холодно утвердил он, продолжая разглядывать мое одеяние.

— Только накануне… — мой голос хрипло содрогнулся от еще переполнявших эмоций, но я продолжала искать в себе силы говорить об этом. — Он пожертвовал собой, чтобы я смогла уцелеть.

Я прижала губы и отвела голову, сразу среагировав на ситуацию в том злосчастном месте.

— Смотрю, ты неравнодушна к нему, — разочарованно сказал он, меняясь в лице и убирая от меня свою руку.

— Райли… Не надо так говорить. Что бы я не чувствовала, это несравнимо с тем, что я испытываю к тебе, — объяснилась я, вытерла слезы с лица и опустила глаза, как вдруг мужской бас заставил резко встрепенуться. Это был Даниэль. Его голос казался ни так близко, но и ни так далеко. Одна только мысль, что тот мог заметить файра, вынудила мозгу тут же прозреть. — Райли, прошу прячься!

Запаниковав, я оттолкнула его от себя, но у лейта был свой план.

— Я никуда без тебя не пойду.

— На мне браслеты, видишь?! — я лихорадочно указала на громоздкие кремовые цветом вещицы на моих руках. — Они не дадут мне уйти так просто. Я пыталась! Умоляю… Даниэль может сделать с тобой что угодно! Я этого не вынесу… Я этого НЕ ВЫНЕСУ!

Взгляд его выразительных глаз передал, насколько он не желал меня покидать. Мои поврежденные голосовые связки напомнили о себе, а тело нервно задрожало, неосторожно подумав о возможных последствиях, которые способны сокрушить меня полностью.

— Он не должен тебя видеть. Уходи... ПРОЧЬ! — мои слова, наконец, подействовали на него, и Райли немного замешкался, оглядываясь по сторонам.

Шаги крылатого все становились громче. Смахнув с щеки ступившую слезу, я быстро поспешила вдоль протоптанной тропинки, где резко столкнулась с суровым взглядом этого медиана. Оторопев от его возмутимости, я заставила подавить в себе все, что могло говорить о моем страхе.

— Да, я здесь… — сухо отозвалась я и, вся переполненная дрожью, последовала к центру этого палаточного прибежища.

— Что ты там делала? — строго задал он вопрос, преградив дорогу вытянутой рукой.

— Отведи меня обратно. Я заблудилась, — монотонно сказала я, все своим видом призывая его пойти как можно скорее от места, где мог скрываться лейт. Каждая частичка моего тела радовалась тому, что поблизости находился мой файр, но мысли о плохом ввергали меня в ужас.

Фтеравир привел меня туда, где я изначально очутилась. Цепи, удерживавшие ранее, забыто оставались лежать на земле, но уже успели пробудить во мне новую волну скрытого недовольства.

— Что ты делала там? Ты с кем-то разговаривала?

— Сама с собой, черт возьми! Мне больше не с кем! Неужели и это ты готов у меня отнять? — хрипло воскликнула я, стараясь держаться на безопасном расстоянии от него. — Как же ты мне надоел со своим контролем…

— Ты невыносима! Готовься к отправке на корабль.

— Корабль? — резко остановилась я и вопросительно уставилась на него. — Собираешься перевезти меня через океан?

Даниэль выразительно показал подтверждающий согласие жест и, развернувшись, покинул шатер, оставив меня в дичайшей растерянности. Я суетливо начала выхаживать из стороны в сторону, продумывая стратегию, как можно было незаметно сбежать из этого лагеря. Теперь у меня было достаточно мотивов, чтобы не поддаваться его приказам. Через какое-то время я обнаружила неизвестное движение среди старой темной кучи мебели, заполнявшей пространство гигантской палатки. Тот, кто так настойчиво пытался проникнуть ко мне, невзирая на шум, явно не стремился отказываться от своей цели. Осторожно приблизившись к противоположной бело-тканной стене, я неожиданно застала Райли, поражаясь его способности проскользнуть в центральный шатер скоро.

Лейт остановился и продолжительно глядел на меня. Казалось, он до сих пор оставался в смятении из-за всей сложившейся ситуации. На какой миг мне прояснился момент из ночи Самайна, когда файр узнал о моей причастности к найтам. Райли выглядел подобным образом. Я понимала, что не должна, как прежде, позволять ему дополнить своими версиями мои недосказанности, поэтому поторопилась к нему и крепко обняла, проникаясь его теплом, его запахом и стремлением помочь мне, даже когда он выглядел излишне угрюмым.

— Власти скоро узнают, что твориться в этом месте, — сообщил он и немного понизил взгляд. — Ты вся дрожишь…

— Ты даже и представить себе не можешь, как же я переживала за тебя. Фтеравир слишком опасен.

— Он причинил тебе вред?

— Он мог обойтись со мной куда хуже… Я отделалась легко.

— Я вытащу тебя отсюда, слышишь? А энергетик получил свое. Ты здесь не при чем.

— Он мог позволить Даниэлю выстрелить в меня.

Файр недовольно вздохнул.

— Нужно выбираться, — сосредоточенно выдал он и обхватил обеими руками первый браслет.

Под действием высокой температуры ему удалось вывести из строя панель устройства с обоих браслетов, хоть и ожог на моей кожи был обеспечен, на что я даже не посмела жаловаться. Браслеты, предельно ограничивавшие мою свободу, уже лежали на земле. Я стесненно обратила свое внимание на файра, и наши взгляды проникновенно соприкоснулись.

— Райли… хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя, — робко призналась я.

— Ты решила сказать мне об этом именно здесь? Сейчас? — его вопрос звучал риторически, но он явно смягчился в лице.

— Я не хочу тебя терять. Ты важен для меня. Просто знай это, — ранимо продолжила я, мечтая, как прежде, прикоснуться к его губам. Аккуратно проведя пальцами по его светлым взъерошенным волосам, я неумолимо тянулась к нему. Файр был более сдержан, пока я не прильнула к нему в благодарном поцелуе. Наша чувственность заглушила его обиды. В какой-то момент Райли сильнее прижал меня к себе, позволив испытать такое блаженство, с котором я готова была раствориться на ровном месте. Несмотря на его злость, он также не стремился меня отпускать, хоть у него и были причины поступить иначе.

Обнаружив напротив себя что-то, что удосуживалось его пристального внимания, он собранно указал взором на происходящее за моей спиной. Сумев, буквально, отодрать себя от лейта, я не поверила сначала своим глазам и потуплено смотрела вперед.

— Ты… жив? — тихо изумилась я, совершенно путаясь в своих воспоминаниях, когда увидела перед собой всех трех энергетиков.

Не разжимая своей ладони, Райли дал понять, что не желал моего диалога с найтом. Его кожа становилась все жарче без своих черных перчаток, оттого я вольно покосилась на файра, осознав, как основательно разожгла чувство пока еще скованной ревности.

— Похоже… Я помешал вам, — мрачно произнес Эйран, искаженно улыбнувшись.

— Ты же мертв, — холодно напомнил лейт.

— Я умею воскрешаться, — довольно ухмыльнулся вампир, открыто демонстрируя выступающие клыки.

— Разве такое возможно? — растерявшись, подумала я. Мой разум глубоко не собирался признавать то, что я могла видеть, предварительно испытав достаточно страданий от его жестокой гибели. Я хотела поддаться порывам выяснить правду о нем, чтобы поскорее избавиться от влияния когнитивного диссонанса, выбивавшего меня из концентрации. — Я же слышала… я ведь видела, как ты…

— Детка, на Короне много чего есть невозможного, и, впрочем, я снова здесь.

— К сожалению, — разозлился файр и заслонил меня собой, резко шагнув вперед.

— Тебе лучше отойти в сторону, лейт, — с явной угрозой произнес он, наигранно скривив лицо. Неизвестно, какие мотивы и цели могли стоять за этой игрой, но я испугалась, когда Эйран переменился в лице, проявив свои агрессивно-устрашающие черты. И вот темные глаза Райли будто неуступно посветлели, и я поняла, что должна была не допустить стычку в месте, в которой нежданно мог нагрянуть фтеравир.

— Хватит, — внезапно возразила я обоим, выставив руки между ними. — В любую минуту кто-нибудь может зайти сюда и увидеть нас… — непроизвольно перенаправив свой взор к выходу, я обнаружила вошедшее в шатер красноглазое существо, явно не ожидавшее наткнуться на посторонних. От ужаса расширив глаза, я указала на него и громче вскрикнула. — Осторожно!

Ослепительный огонек ярко-голубого света болезненно вышел от моей ладони, внезапно охватив хоббита, который упал на землю в хаотичных попытках сопротивляться. Наступила тишина. Никто не сдвинулся со своего места. Пораженные несколько пар глаза, естественно, уставились на меня. Да я сама не ожидала от себя подобного. Рука, с которой вышел ток, суматошно затряслась. Я быстро спрятала ее от всеохватывающего внимания присутствующих, не зная, что можно было сказать на этот счет. Первое ощущение после такого использования появившейся способности было потрясающе приятным вместе с приливом забурлившей в организме энергии.

— Как давно ты это вытворяешь? — поразился Эйран.

— С того, — ухитрилась я, — как Даниэль таким же способом выводил меня из сознания.

— Перчатка способна передавать явление? — задумался он.

Я переглянулась с Райли. Сложно было разобрать, о чем ему приходилось думать тогда.

— Нет, это Анна научилась воспринимать явление, — предложил свое утверждение Дариус. — Благодаря Даниэлю, ты можешь изменять состояние электромагнитного поля, что вполне очевидно.

— А что насчет огня? — опасливо подхватил Зед и покосился на файра.

— Посторонние!! СЮДА! — громко вскрикнул стражник, смело влетая в белоснежный шатер.

— Кажется, все только начинается… — заявил светловолосый энергетик, быстрым движением руки вынул из бокового кармана куртки клинок и с хирургической точностью забросил его в уязвимую шею противника. — Эйран, Дариус! Их здесь будет много! Готовимся!

В оцепенении я застыла от увиденного, почувствовав приступ внезапной тошноты. Сложно было разобрать, что я могла чувствовать помимо шока, когда не выпускала из своего внимания очередное мертвое тело.

— Аня… Аня! Нам нужно выбираться отсюда, — уединенно заговорил со мной Райли, закрывая собой то, что вытворяли те энергетики. Отвечать сразу я просто-напросто не смогла, ощущая определенное давление на свою психику. Я напугано подняла глаза на файра. Думаю, он сам понимал, что я не совсем была в порядке. — Мы сейчас с тобой отсюда уйдем, ты меня поняла?

— НЕТ! — возразил Эйран. — Пока Даниэль не будет мертв!

— Твоя месть нас не касается! — обозлился лейт, всем видом показывая, как он не терпел найта.

— Зато касается ЕЕ! — оставил напоследок вампир, указывая на меня. А что я? Понятия не имела, о чем конкретно говорил Эйран, но Райли это однозначно не понравилось.

Энергетические вампиры пристрастно вступили в бой с тем настроем, будто происходящее вокруг, по большей части, их только забавляло. Оставшись в стороне, Киннера оживленно повернулся ко мне.

— Райли, я не хотела никому вредить, — виновато заоправдывалась я, избегая зрительного контакта с ним.

— Сейчас думать нужно не об этом. Оставаясь, мы слишком рискуем. Их трое, и пока они отвлечены, мы должны добраться до моей машины…

Я неуверенно кивнула, и лейт немедленно стянул с меня тот непонятный длинный лоскут материи.

— Чтобы не произошло, только не выпускай мою руку, договорились?

— Да, — также кивнула я и внезапно приостановилась, едва файр повернулся к тканной стене. — Нет, стой!

— Что? — сконцентрировано рявкнул он.

— Я не… Там много стражников снаружи… — стала говорить я, постепенно отступая назад. — Как мы пройдем мимо них незамеченными? Нам не прорваться самим, Райли. У нас не получиться.

— Хочешь со мной поспорить? — с издевкой улыбнулся он, подхватил меня на руки и быстро перетащил через прорезанный разрыв по другую сторону шатра.

— Что? Как?! — пораженно растерялась я, коснувшись ногами земли.

— БЕЖИМ! — скомандовал он, больно вцепившись в мою руку.

Хорошо вооруженные стражи имели преимущества во многом. Их ряды пополняли многие виды, использовавшие свои предпочтения, касающиеся их особенности. Бороться трем энергетикам с несметным количеством воинов могло стать затруднительным, что уменьшало вероятность выбраться нам всем.

— Так… — произнес файр, осматриваясь по разным местам. — Не останавливайся!

Стражники быстро замечали нас. Они были повсюду, куда бы мы не повернули. Райли отличался быстротой и успевал наносить огненные вспышки одной правой, невзирая на то, что ему приходилось, буквально, волочить меня за собой. Нас хватило не на долго. Мы метались из стороны в сторону, уворачиваясь от погони до той поры, пока где-то впереди я мгновенно не вкусила чужую магию, мощь которой была ощутима настолько, что я непроизвольно начала искать источник этой энергии, понимая, что такая сила точно могла нас остановить. Уже совсем скоро так и произошло: маг оглушил файра до того, как я успела его заметить. Райли упал, а я споткнулась об него. Один промах — и мы были тут же окружены.

Лейт резко поднялся на ноги и принялся заслонять меня собой от надвигающихся противников. Откуда у него билась ключом такая энергия, я понятия не имела, а что касалось меня, то я готова была сдаться, лишь бы не совершать каких-либо физических телодвижений, отделавшись пока еще головокружительной отдышкой от бега и кровавым привкусом во рту.

— Отпустите нас! — выкрикнула я, в частности, обращаясь к тому магу, который безмолвно стоял на месте и наблюдал за нами. — Мы не должны быть здесь! Дайте нам уйти! Не ведите себя, как кучка тупых идиотов!

Моя импульсивность не повлияла на остальных. Мы вели себя очень нервозно, особенно, это я могла проследить в действиях файра. Было видно, что ему было страшно так же, как и мне. Маг неожиданно выставил руку в сторону леса, позволяя нам двигаться дальше. Я сначала не поверила, что своей речью смогла достучаться до кого-то из толпы в доспехах. Без каких-либо промедлений Райли резко схватил меня за руку и вновь потащил за собой. Проскальзывая мимо того медиана, я не скоро смогла забыть его одобрительный кивок, за которым я не знала, что могло стоять. Его взгляд был наполнен знанием, чего было так неизвестно мне.

— Нужно идти, быстрее! — предупреждающе крикнул файр, чуть не таща меня по земле. Мои силы и в правду были уже на исходе.

Услышав неизвестный гул, я непроизвольно вскинула голову вверх и увидела над нами огромные летательные агрегаты. Пролетая совсем низко, они поднимали под собой сухую листву, задевая искусственным потоком воздуха и нас. Мгновенно мои волосы взъерошились, отвлекая от изучения здоровенного аэротранспорта, который был в несколько раз больше остальных, летевших с ним. Нам удалось вовремя покинуть те шатры без должного внимания тех, кто мог находиться в прибывшем транспорте неизвестно с какими намерениями.

Окружение вокруг нас было слишком безмолвным, и в этом безмолвии пустились в бега мы, нарушая умиротворенное спокойствие. Мы добрались до густого участка леса, где кроны деревьев, заслоняя лучи фиры, создавали холодную приятную тень. Одышка перехватывала дыхание, и я при первой же возможности навалилась на ствол ближайшего дерева.

— Будь рядом, — сказал он, указывая на меня рукой.

Верхние ветки подозрительно встрепенулись. Я приподнялась и сразу же заметила крылатого, прятавшегося над нами среди листвы.

— Райли, Даниэль здесь!

— Отлично. Думаю, стоит с ним пообщаться, а ты не сходи с места! — придерживаясь определенной тактики, указывал он, ожидая следующего активного или неосторожного действия со стороны фтеравира.

Поток мимолетного ветерка от быстрого перемещения медиана проносился возле меня и файра, будто крылатый выжидал момента, когда мы станем ошибочно отвлекаться. И мне, наконец, удавалось заметить края его белых крыльев и темно-синий костюм. Мнительность заставляла прибывать под сильным напряжением перед внезапной атакой. Он продолжал ерзать перед глазами, и я понимала, что нужно было как-то отвлечь его самого.

— Даниэль, оставь меня в покое! — хрипло воскликнула я и услышала какой-то шум.

Легкий ветерок прикоснулся моей спины. Мозг абсолютно был уверен, что крылатый стоял позади. Быстро развернувшись, я должна была нанести удар. Только за спиной никого не оказалось — это была ловушка. Тоненькая, но плотная цепочка вмиг обхватила мою шею. Наклоном своего калена кто-то запрокинул меня назад, невыносимо стягивая кожу. Глаза заметили черты лица фтеравира. Ничего не могло тогда остановить меня человечески бороться за свою жизнь. Никакая сила мне не помогла в тот нуждающийся для меня момент. Ощущение грядущей смерти пронизывало всю изнутри, парализуя адекватную способность сопротивляться. Помню ту режущую боль и невозможность вобрать в себя малейший глоток кислорода, что вынуждало слепо царапать собственную шею, чтобы ухватиться за тонкую тугую цепь.

— Тебе не нужна ее способность, — ядовито заявил он, и я резко потеряла сознание.

Немного очнувшись от какого-то движения, я старалась отпрянуть в сторону на безопасное расстояние, заметив кинжал с торчавшей длинной металлической рукояткой в окровавленной спине Даниэля, крылья которого безобразно валялись на земле. Рядом с ним стоял Эйран, следом взглянувший на меня.

Вспомнив о себе, я старалась максимально наполнить свои легкие новым воздухом, в котором так сильно нуждалась. Мое дыхание было тяжелым и громким. Тело продолжало невыносимо трясти, а сознание еще не могло адекватно оценить обстановку. Безудержный кашель отдавался головной болью, пробивая слезы, оттого мои глаза случайно словили файра, который по неизвестной причине вставал с колен. В голове творилась настоящая неразбериха. Слабость совсем не отпускала после краткой потери сознания. Я продолжала трупно валяться на траве, стремясь найти в себе силы, чтобы суметь подняться.

— Пробежались мы на славу. Нужно такое повторить, да? И Аня… — возбужденно произнес Эйран, стоя надо мной и протягивая свою руку, — …прости, что ошибался в тебе.

С осторожностью принимая его помощь, я хотела высказаться на этот счет, но поздно поняла, что не могла ничего сказать — я попросту не слышала своего голоса. Горло сильно болело. Голова безумно кружилась до тошнотворного состояния. Поднимаясь с земли, я не смогла удержаться на судорожных ногах. Эйран попридержал меня, пока я не оказалась в силах самостоятельно стоять на ровном месте. К этому моменту Дариус и Зед в спешке вышли из-за листвы, а я была все еще обеспокоена состоянием лейта, о котором думала, невзирая на свою неспособность контролировать различные рефлексы.

— Еще одна партия воинов заставила нас позаботиться о них… — сарказм так и мелькал в глазах неутихомирившегося Зеда, который вместе со своим приятелем огорченно уставился на крылатого. — Похоже, что мы упустили самое интересное!

Удивительнейшим образом, я смогла издать первый грузный стон, а затем и отстранить от себя найта, чтобы отправиться навстречу к Райли. С каждым последующим моим шагом я старалась абстрагироваться от дикого жжения на моей шее, жуткой головной боли, головокружения и неконтролируемой дрожи. Все изменилось с прикосновением горячей ладони лейта.

— Ты как? — вяло обратился он.

Я безмолвно кивнула, указав ему на свое горло. Киннера огорченно осмотрел мое лицо и сочувственно прижал меня к себе, кратко поцеловав в лоб.

— Мы уходим, — твердо заявил он, — Здесь нам делать нечего.

Полностью следуя тому, что говорил мне лейт, я приготовилась покорно идти за ним, осознавая, чего мне пришлось вынести несколько секунд назад. Его присутствие не позволяло мне расклеиться.

— Уже? Аня, твой дружок явно не готов для активного отдыха, — как гром грянул Эйран, и я повернулась к нему всем телом. — На этот раз ты никуда от нас больше не уйдешь.

Буйно отреагировав на его позицию, мой голос с кратким свистом и хрипотцой произнес что-то невнятное. Я нервно вцепилась в футболку файра, когда начала безусиленно раздаваться в неотпускающем кашле.

— Только попробуй, и я сожгу каждого из вас, — возник Киннера так агрессивно, что я побоялась ему как-то противостоять.

Энергетикам это не понравилась. Эйран резко сделала шаг вперед, словно был готов вот-вот наброситься на лейта, вынуждая меня вспомнить, каким он был раньше. Напряжение между всеми нами разрослось с изумительной скоростью. Мое безучастие могло только все усугубить. Я снова встала между ними, вмешиваясь в диалог.

— А тебе лучше не ввязываться в это, — заговорил Зед, нахально обратившись ко мне.

Вероятно, ощутив в себе первую нотку слабости, ладони файра вспыхнули мощной яркой вспышкой огня, разжегшей траву перед нами. Я впечатлено застыла на месте, когда как лейт живо взялся за мою руку и побежал дальше в лес. Именно в тот момент я осознала, какой конфликт возник между всеми нами, переходивший во что-то крайне непоправимое. Теперь Райли точно не позволял мне останавливаться, даже если мой ослабленный организм давно достиг своего предела, чтобы продолжить следовать его командам. Ноги все чаще оступались, дыхание становилось таким же, как и раньше — тяжелым и болезненным. Мне не хватало воздуха, и я могла быть точно уверена, что вот-вот упаду в обморок.

— Я больше не могу бежать. Не могу… — неразборчиво выдавливала я слова, однако файр не желал меня слушать.

— Нужно добраться до аэромобиля… Нельзя останавливаться! — крикнул он, обернувшись ко мне. Райли так проницательно посмотрел на меня, что даже когда он увел голову назад, перед моими глазами все еще стоял его огненно-карий взгляд.

Лейт резко приостановился. Скрючившись, он напряженно отошел в сторону, а передо мной материализовался сам Эйран. Я уставилась на него и интуитивно повернулась к Райли. Тот кинжал, который я видела в спине Даниэля, уже был в руке вампира, а на темно-серой футболке файра стало расплываться черное пятно.

— Нет-нет-нет… Боже, нет! — невнятно пробормотала я и кинулась к нему, стараясь оградить лейта от дальнейших нападок вампира.

Охвативший меня ужас переполнял всю, отчего мое тело безумно задрожало, сердце заколотилось, отдаваясь пульсирующей болью в висках, а голос вновь был болезненно скован. Я внимательно следила за тем, как Дариус и Зед окружили нас. Эйран выглядел таким, каким я его увидела впервые, убеждая себя, какой же бестолковой я могла быть, раз вновь доверилась ему.

Я бегло оценивала все вокруг, не контролируя наплывающую истерику.

— Твои попытки будут бессмысленны, — заявил энергетик, понимая, о чем я могла только думать.

Райли был серьезно ранен, и мне никак нельзя было медлить. Каждая секунда промедления имела значение. Я заставляла огонь выходить из себя, но моим попытки были бесполезны. От этого я еще больше занервничала, ударяясь в непреодолимый плачь.

— Аня, спокойно. Посмотри на меня, — продолжал говорить со мной Эйран, когда мое дыхание стало слишком громким. — Если пойдешь со мной сейчас, то мы не тронем этого лейта. Как тебе такое предложение? Вспомни, что я для тебя сделал, разве кто-то бы осмелился так рисковать?

Все трое подбирались ко мне очень хитро, и за движением каждого я тайно успевала следить. Истерика только сбивала мой контроль, а от плача так сдавливало горло, что и вбирать воздух мне было еще тяжелей, чем говорить.

Огненное пламя лейта еще сильней озарило светом густой лес, который раскинулся в огромный пожар. Страх вновь сковал меня, заставляя чувствовать себя загнутой в угол. Я повернулась к бледному файру, который навалился на ствол массивного дерева и, превозмогая боль, крепко сдавливал кровоточащую рану.

— Нам надо бежать, — слабо настоял лейт и позволил немного перекинуть себя на мои плечи. Тащить его оказалось сложнее, чем я могла сначала себе это представить. Я совершенно не справлялась с такой нагрузкой. Переместившись на несколько метров, мы были снова окружены. — Аня, стой… Так не пойдет… Мы оба не доберемся. Беги. Я их отвлеку.

Я нервно затрясла головой.

— Я подожгу здесь ВСЕ! — он вольно остановил меня, вынуждая обернуться. В его глазах четко прослеживалась боль и страх, от вида которых мне хотелось беспощадно зарыдать. — Они не доберутся до меня, ты это понимаешь?!

— Нет! — не уступала я ему, твердо стоя на своей позиции. — Я тебя здесь не оставлю!

— Можешь защититься силой?

Я снова выдала отрицательный жест. Огонь в это время перекидывался с сухого дерева на листву. Едким дым заполнял легкие угарным газом, от которого становилось совсем дурно, а дышать просто невозможно. Я снова заметила энергетиков, но на этот раз они не подходили к нам. В стороне возник подвижный силуэт директрисы. Мне потребовалось пару секунд, чтобы убедиться, что это была, действительно, она. Подойдя к ним, она заставила их мгновенно рассеяться в воздухе и затем поторопилась к нам со словами:

— Этого не должно было произойти.

В голове бесперебойно крутились вопросы того, что имела виду директриса, и как ей удалось нас отыскать. Помню, как взглянула на окровавленного файра и видела сожаление в его светло-карем взгляде. Дым, пламя и моя истерика сменились жарким днем, где мы оказались в медицинском центре недалеко от Мировой Академии. Фриза покинула нас, как только отдала в стерильные руки местных врачей, а те разъединили меня с Райли, которого, формально, я могла увидеть лишь к утру.

Прошло достаточно времени, чтобы я могла свободно дышать, легко говорить и не ощущать последствия травм на своем теле. Местная медицина поражала своей эффективностью ставить на ноги таких, как я, уже спустя половину суток. Продолжительно пребывая в своей палате, я долго размышляла над тем, как поведет себя лейт после произошедшего и что подразумевал тот тон директрисы, когда она избавил в нас от энергетиков.

— Анна Вичвилл, — услышала я за спиной, когда бессмысленно устремило свой взор в окно. Неохотно развернувшись, я увидела молодую медсестру — фелиду, разодетую в белый брючный костюм. — Должна ознакомить с результатами Вашего здоровья. В целом, физическое состояние приведено в норму. Эмоциональное потрясение сильно сказалось на Вашем биополе, провоцируя энергетический дисбаланс. На фоне перенесенного стресса вероятно общее недомогание, апатия, в исключительном случае, повышенное тревожное расстройство… Могут возникнуть осложнения…

— Извините, как долго я еще пробуду здесь? — перебила я на паузе без устали говорившую медсестру.

Та, обижено сузив вертикальный зрачок за до конца невыслушанную информацию, все же дала последующий ответ, нервно зашевелив своим светлым хвостом.

— Сейчас поздний вечер. До завтрашнего утра Вы точно пробудете в здесь.

— А что с парнем, с которым я прибыла сюда? С ним все в порядке?

— Я так не думаю, — писклявым голосом произнесла она. — Его энергия была на перегорании, а множественные гематомы на разных участках тела и открыто-колотое ранение потребуют особого лечения. Райли Киннера может задержаться, но точно ли это будет сказать не имею квалификации, я всего лишь медицинский работник, а это решает специалист.

— Благодарю за информацию, — похолодела я, сдвинув брови.

— Да не за что, — не включая в свою речь каких-либо эмоций, девушка с темно-зелеными глазами продолжила. — Через несколько минут объявляется режим сна, и я приду к Вам для выдачи назначенных медикаментов. Будьте готовы.

Медсестра в скором времени оставила меня наедине с разъедавшим изнутри чувством вины. Пальцы тревожно перебирались между ладоней. Узнав правду, я не могла молча сидеть и ждать завтрашнего утра. Просто не могла. Мне необходимо было поговорить с Райли, убедиться в его состоянии, выяснить всю правду, которую он мог утаить, когда нашел меня в том лагере. Набравшись решительности, я приступила реализовывать задуманное.

Свободное белое одеяние, надетое на мне, было слишком заметным, но даже это меня не остановило. Шагнув достаточно близко к выходу, двери автоматически раскрылись, где передо мной возникла хаотичная суета. Похоже, кому-то требовалась экстренная помощь, отчего белые костюмы метались перед мной, направляясь куда-то вправо и не воспринимая мой выход из палаты. Тогда я сделала неуверенный шаг вперед, ощутила холодный пол под босыми ногами и поспешно подкралась к соседней двери, которая также легко раскрылась передо мной.

Живо зайдя в комнату файра, я наткнулась на моргающее красным цветом табло с надписью, состоящей из буквенных знаков, которые продолжали оставаться недоступны для моего понимания вне Академии. Во всяком случае, у меня имелось в запасе какое-то время, чтобы хоть немного успокоить свое беспокойство. В тишине и покое лейт спал на постели без малейших движений. Я огорченно взглянула на него, стараясь не давать волю слезам.

— Райли? — обратилась я к нему. Файр молчал. Я сместила свое внимание на его крупные ладони, поздно осознав, что мне было непривычно видеть его без тех перчаток и той шапчонки, которая постоянно прятала его светлые густые локоны. Не помню точно, чего я вообще добивалась в тот момент. — Райли, — повторила я и снова сделала глубокий вдох. — Ладно… Я хочу, чтобы ты знал, что не могу ждать завтрашнего дня, чтобы сказать тебе то, что собираюсь сказать сейчас. Для начала я должна перед тобой извиниться. Честно сказать… понятия не имею, как смогла бы это сказать, глядя тебе прямо в глаза. Сомневаюсь, что ты меня слышишь, но, несмотря ни на что, я прошу простить меня за то, что скрывала свое общение с найтом. Я делала это только, чтобы он не видел в тебе угрозу и не стал вредить. Между мной и ним ничего такого не было, что дало бы усомниться в моей верности. Я ошиблась в нем, и только. Да, я наивная. Признаюсь. То, как обошелся с тобой он, навсегда останется на моей совести, и я готова принять это, если ты не захочешь меня видеть или, вообще, быть со мной… я пойму. Я пойму это.

Я прискорбно склонила свою голову, все больше погружаясь в пучину самокопания, пока не раздался низкий голос, заставивший меня напугано задержать дыхание:

— В этом нет нужды.

Краснота отчетливо проявлялась пылким багряным румянцем на моем лице, а сердцебиение резко участило свой ход. Я была поражена тому, что файр слышал каждое мое слово, неосторожно выроненное вслух. Он повернулся ко мне, обнажив свой манящий карий взор.

— Ты… лежал с закрытыми глазами? — наигранно поинтересовалась я, стараясь не казаться ему слишком уж обескураженной, хотя это было действительно так.

— Именно, — приятным голосом ответил он, спровоцировав вторую порцию помидорного цвета лица. Каким уверенным и спокойным он был! Разве можно было вести себя так безупречно?

Он выпрямился, удобнее располагаясь на постели и предоставляя мне место сесть рядом с ним, чего пока не торопилась сделать я.

— Значит… мне не нужно повторять, что я тебе только что наговорила? — напряженно выдал мой голос.

— Я не прочь послушать заново, — улыбнулся он и, взявшись за мою ладонь, потянул к себе, настоятельно убеждая делать то, чего он так мысленно просил.

Даже когда я скромно присела рядом, файр не остановился, подпуская все ближе к себе до тех пор, пока желанно не прикоснулся к моим губам. После такого мое дыхание уже точно не могло быть прежним. Райли был таким же теплым, а запах его кожи просто сводил меня с ума.

— Вижу, как ты себя изводишь, — полушепотом произнес он, практически у самого лица. — Расслабься, Аня. Мне достаточно того, как ты защищала меня от них. Ты очень отважна для своего юного возраста.

— Я должна была, — эмоционально изрекла я.

— Об этом я и говорю. Я уже удостоверился насколько ты жертвенно к себе относишься, но не самоугнетай себя ради того бога, о котором ты вечно говоришь. И я рад, что снова могу слышать твой голос.

— Прости меня, — на выдохе сказала я, отведя глаза в сторону.

— Опять ты заладила… Я прощаю тебя. Слышишь? Прощаю.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я ощущала, как им дорожила, как любила, как по-настоящему любила. Немного помедлив, я склонилась к нему, снова расплываясь в поцелуе, который, буквально, разжег во мне неимоверную страсть. Мне было очень важно слышать его прощение. Оно успокоило мое беспокойное состояние, но не мои нарушенные принципы.

— Мне нужно было это услышать, — созналась я, растворяясь в его теплоте. — Как ты себя чувствуешь сейчас? Расскажи, что произошло с тобой. Из-за чего на тебе множество ран?

— Несколько доз обезболивающего, хирургическое спаивание травм и я чувствую себя почти здоровым, — шутливо ответил он, явно скрывая от меня правды. — Здесь опытные специалисты… Они быстро подлатают меня. А больше тебе не о чем беспокоиться. Да, кстати, я и сам хотел бы попросить тебя об одном.

— О чем же?

— Я хочу, чтобы ты объяснила мне, что тебя по-настоящему связывает с этим энергетиком. Без тайны. На чистоту.

Молчание. И вот я увидела в его чайных глазах то, чего он так отлично таил от меня все это время — ревность. Эйран в цепких руках директрисы, а файр все еще не мог угомониться.

— Если не готова, я всегда могу обратиться к Нии, — оживленно уточнил он. — Она не заставит меня ждать.

— Нет, я сама все объясню, — резко согласилась я, зная, как способна преувеличивать Ния. — Просто мне надо подумать… Впервые я увидела его на Земле… Видела несколько раз, но тогда я не придавала этому значения. Он сходил за вполне настоящего человека. Трент — город не такой уж большой… А на Короне я заговорила с ним в медиатеке именно в тот день, когда я встретила там тебя.

— Ты и это помнишь?

«Именно тогда твой взгляд пленил меня», — быстро подумала я и продолжила:

— Сначала он угрожал мне, чтобы я не рассказывала о нем директрисе, взамен он гарантировал свою защиту. Я поняла, что нуждалась в ней, когда однажды тройка ведьм во главе с Ла-Мерн застала меня в самый неподходящий момент. Во Ведьмовском саде. Только тогда я этого не знала. К сожалению, там был и Алекс…

— Эту отчаянную группировку я знаю, а кто такой Алекс? — заинтересовался он, оттого я взглянула на него и слегка улыбнулась тому, как он анализировал и представлял каждое мной сказанное событие.

— Морой, — тяжко ответила я, ощутив, как дернулся нерв на моем лице. — Он был сообщником Морганы. Она помогла ему запечатлеть меня, из-за чего я и оказалась в запертой клетке с ним за территорией Академии, — меня окинуло в озноб от воспоминаний того дня. — Я пришла туда совсем неосознанно, испытав на себе силу этого запечатления, почти сразу после того, когда ты проводил меня до корпуса после Сада лоз. Я так и не знаю точно, кто именно запер меня с ним в подземелье. Эйран явился за мной, пытаясь помочь.

— Так, этот морой сумел испить крови, и поэтому на следующей день ты была такой потерянной? — он продолжительно заморгал, выраженно напрягшись. — А какая еще камера в подземелье, Ань? Где это место?

— Я же говорю. Ему удалось меня загипнотизировать и привести к себе. Он был заточен в клетке в подземелье совсем рядом с Академией. Я очнулась лишь, когда как-то сумела выронить ключи из рук перед тем, как могла бездумно высвободить его… Затем кто-то набросился на меня, забрал ключи и запер меня вместе с ним.

— Что он с тобой сделал?

— Пришлось делать все возможное, чтобы спасать себя. Понимаешь, в такие моменты и появлялся энергетик. Могу сказать тебе, что эти три месяца не были такими уж простыми… и я, действительно, думала, что непременно свихнусь. Так что же в итоге меня связывает с ним? Определенно это — череда событий, в которых он избавлял меня от потенциальных и реальных угроз, понимаешь? По этой причине я не могла позволить вам его уничтожить. Я слишком поверила, что с ним буду в безопасности.

— Как ты могла скрыть это от меня? — вопросил он с какой-то обидой. — Ты столько испытала… Такие вещи нельзя было держать в себе, особенно, от меня. Директриса бы справилась со всем, что ты пережила, и я бы помог тебе… да многие пришли бы на помощь…

— Райли, — стала я доказывать ему обратное. — Сколько и без того неприятностей он причинил тебе. А выясняется, что на самом деле он не «защищал», а пытался втереться в доверие любой ценой. Я так глупо после этого себя чувствую, ведь мне говорили об этом все, кто хранил тайну о нем, а я…

— Аня, — нежно протянул он, крепче взявшись за мою ладонь. — Пообещай, что ты не станешь больше скрывать от меня такое. Я должен быть рядом с тобой, поддерживать… Неужели ты этого не хочешь?

— Хочу, просто… все это так непривычно. Мне всегда приходилось самой решать свои проблемы. Конечно же, я хочу, чтобы ты был рядом. Ты даже не представляешь, насколько ты влияешь на мою жизнь, внушаешь безграничное чувство безопасности. Настоящее спокойствие. Я безмерно благодарна тебе за все.

Улыбнувшись, я слабо склонилась к нему, чтобы вновь поцеловать. Мое тело готово было растаять от такого удовольствия. Я, действительно, ощущала себя в безопасности рядом с ним, забывала многое, что мучило меня, чувственно проникаясь нашими объятиями.

— Что Вы здесь делаете?! — звонко воскликнул знакомый голос.

Я вдруг вспомнила о предупрежденном режиме. Медсестра хорошо сориентировалась, где меня можно было отыскать, а, возможно, всему виной тот высветившийся монитор в стене.

— Меня вычислили, — игриво шепнула я и переглянулась с ним.

Уходить совершенно не хотелось, отчего я неторопливо слезла с файра, направившись навстречу к медсестре, но перед тем Райли успел ухватиться за мою руку, и я резко обернулась. Он посмотрел на меня так, словно хотел что-то сказать или же чтобы я что-то заметила, не думаю, что мне удалось это сделать, мое внимание было слишком одурманено его превосходством.

— Спокойной ночи, — доброжелательно передал он.

Я снова улыбнулась и робко ответила ему тем же. Медсестра с интересом поглядывала на нас. Похоже, что она понимала мой поступок. Напоследок я вновь одарила Райли нежным взглядом, думая лишь о том, что уже в скором времени мы оба вернемся обратно в Мировую Академию.

После того, как меня вернули в свою палату, я уснуть смогла не скоро, наверно, еще боялась нападения, а перед тем, как открыть заспанные глаза, подумала, что все продолжается: энергетические вампиры поблизости и мне не удастся от них скрыться. Одна эта мысль заставила меня задержать дыхание и поддаться неимоверному страху, впрочем, я не потеряла ту приобретенную стойкость, когда узнала, что подлинные планы одного из вампиров, которому я наивно доверилась, были повержены.

Кто-то притронулся к моему плечу, и мой мозг среагировал на это в считанные секунды. Подсознание напомнило об Эйране. Ладонь сразу вспыхнула огнем. Тело покрылось в мгновенный жар. Без малейших колебаний левая рука схватила того, кто стоял рядом со мной, а правой — готова была выпустить объятое в сферу пламя. Впервые я защищалась подобным образом, не задумываясь о последствиях. И в итоге я видела перед собой только Райли, на котором было надето такое же одеяние, что и на мне. Он сосредоточено проследил за мной, не предприняв каких-либо действий. Накалившаяся ладонь стала тут же остывать, едва разум не нашел причины ее применению. Я уставилась сначала на него, потом на то, что смогла сделать. Кажется, я явно не хотела верить тому, что происходило в действительности. На удивление, я даже не почувствовала ожог, можно подумать, это и вправду выглядело иллюзией.

— Когда ты научилась такой ловкости? — изумленно заговорил он, и я остановила свой внезапный пыл.

— Сама не знаю. В моей голове до сих пор крутиться мысль, что Эйран придет за мной, — предоставив ему место сесть рядом, я скрыто прошептала. — И почему именно огонь?

— Электрический заряд — не плохо, — улыбнулся он, — но огонь, согласись, поэлитней.

Ох уж это довольная ухмылка на его лице. Он прикоснулся к моей руке.

— Я рад, что мы с тобой стали похожи. Со своими знаниями социолога я не могу точно определить твою принадлежность, но вижу, что в тебе уже раскрывается потенциал.

Лейт поднял мою кисть и так интимно прикоснулся губами к тыльной стороне моей ладони, что я не сразу восприняла вошедшую к нам медсестру. Ее напыщенное розоватое лицо было слишком недовольным.

— Райли Киннера, убедительно прошу, вернитесь в свою комнату! Врач должен осмотреть Вас и вынести заключение…

— Минуту, — предупредил Райли.

— Немедленно! Он Вас ждет! — сурово потребовала фелида.

— Директриса уже приходила? — поинтересовалась, вместе с ним игнорируя неугомонного медицинского работника.

— Она как раз сейчас здесь, — бодро ответил он. — Я пришел тебя предупредить, что задержусь. Ну и, заодно, попросить, чтобы ты не попадалась неприятностям на глаза. Справишься?

— Все серьезно? — необдуманно произнесла я, следом вспоминая о ранении. Райли выглядел вполне здоровым. — Сколько понадобиться времени на реабилитацию?

— Возможно, два дня или три…

— Райли Киннера! — вновь перебила нас медсестра.

— Мне пора, дорогая, — поторопился он, пылко поцеловал меня в губы и с запоминающейся улыбкой удалился из помещения.

Вновь настала безмолвная тишина, когда входные дверцы громко захлопнулись. Я приятно воспроизвела то, как назвал меня файр, и случайно заметила на маленьком столике скромную стопку своей очищенной униформы. В моей голове продолжили гудеть прежние мысли с пониманием скорого возвращения в Академию.

Мое неестественно-быстро-восстановившееся состояние здоровья позволяло продолжить свое обучение, поэтому уже на выходе медцентра меня встретила Фриза Дэвис в новом и однотипном платье травянистого цвета. После разговора с врачом, который исследовал мои исчерпанные нервы, она подошла ко мне, и, как только мы безмолвно ступили за порог того здания, я резко очутилась в ее кабинете.

В очередной раз я поразилась ее способности легко перемещаться из разных уголков мира, но побочный эффект таких «перелетов» заключался в моем отвратительном самочувствии, с которым бороться было не так-то просто.

— Анна, я уважаю твою стойкость, но, предоставив тебе возможность самой решить твое отношение с найтами, я не ожидала такого исхода, — не тратя ни минуты, стала порицать меня директриса, и, едва она приостановилась, я собралась дать свой ответ, как вдруг и здесь мне не дали слово. — Я говорю не о том, что ты не знала истинных побуждений энергетических вампиров, а о том, что ты дала волю страхам и не смогла справиться с собой! Если бы я не подоспела вовремя, Райли Киннера бы не стало, а тебя — избавили бы от силы ценой собственной жизни! Ты же не этот результат бы предпочла для себя, правда?

— Извините меня, — стыдливо произнесла я.

— Мне не нужны твои извинения, Анна, — сурово высказала она. — Мне нужна уверенность, что ты справишься со всем на своем пути, когда меня не окажется рядом. Я отвечаю за тебя. Ты — единственная надежда, чтобы исправить былые ошибки…

Директриса остановилась, и мне показалось, что тогда ее впервые настигали живые эмоции, каких было не разгадать за ее черной шляпой. Мои щеки предательски вспыхнули огнем. Я не смела больше поднимать взор на нее.

— Фриза Дэвис, — осторожно обратилась я, справляясь с признаками своего стыда в ее глазах, — мне кажется, что уже настало то время, когда я готова Вас выслушать полностью.

— Здесь, ты права… пора мне объяснить главную причину привести тебя сюда, — она сделала тяжелую паузу. — Анна, я берегу тебя, чтобы ты совершила предначертанное исключительно тебе. Я говорю о ритуале, способном отменить Договор Дня и Ночи, избавить от столетнего периода «вечной фиры»… Я не могла рассказать тебе об этом раньше, чтобы предоставить возможность адаптироваться на новом месте. Эта информация очень серьезна и важна, чтобы говорить о ней повсеместно. К тому же… время этого ритуала уже приближается.

— Об этом предупреждал меня отчим? — немного поникла я, поражаясь ее откровенности. — Что именно я должна сделать?

— Для начала необходимо вернуть мне миовитонский минерал, который украла Кейтлин Вик, исчезнувшая после освобождения профессора Альбрант.

— Она… что… — оторопела я, — …украла минерал? Для чего?

Немного одеревенев от услышанного, я точно не могла понять от чего именно: от Кейтлин, которая окончательно потеряла здравомыслие, от директрисы, которой все было известно, или от того, что она требовала вернуть то, чего я и в глаза никогда не видела!

— Скоро ты сама это поймешь, — излюблено ответила загадкой Дэвис, спокойно отступив в сторону от меня.

— А что теперь с энергетиками? Их больше нет?

— Я предполагаю, тебе есть, о чем с ними поговорить…

Дав неловкий утвердительный кивок, в скором времени я последовала за директрисой. Она подвела меня к свободной от мебели стене, с которой уже приходилось иметь встречи.

— За свои преступления они не смогут материализовываться. Другой возможности у тебя не будет, — предупредила она, слегка повернув шею ко мне. — После возвращения минерала я расскажу тебе наши следующие действия. Они потребуют твоей собранности, но не стоит этого бояться.

Знакомый дверной проем активно прорисовался из-за неприглядной на вид стены, завораживая гармонично переплетенными узорами листвы. Директриса впустила меня в скрытую комнату, в которой однажды мне удосужилось находиться за проявленный несдержанный проступок, ну а теперь… в этом месте… обмотанные развязкой из чистого дерева три энергетика бессознательно сидели на полу спинами друг к другу с мерцающим контуром их тел, подтверждающим, что этот вид отчасти принадлежал к материальному миру.

Фриза подошла к Эйрану, уверенно преподнесла ко его рту маленький стеклянный флакон и вылила вязкое содержимое с искрящимся белым светом огоньком.

— Что это такое? — с омерзением поинтересовалась я.

— То, что способно пробудить их к существованию и преобразоваться в материю, — стала объяснять она, и найт моментально открыл глаза, вынудив директрису быть более краткой в слове. — У тебя есть несколько минут. Я буду ожидать тебя снаружи.

— Угу, — согласно кивнула я, проследила за уходом директрисы и перевела взор на Эйрана, который юрко исследовал на ровном месте яркое помещение, рассчитывая возможные способы своего побега. Едва он затеял привести в чувство остальных ребят, я резко напомнила о себе. — Фриза вернула сознание только тебе.

Скрестив руки на груди, я с всеобъятной холодностью не прекращала бдеть за малейшим его действием.

— Зачем? — отстраненно спросил он, неприятно переключив свое внимание на меня.

Пожалуй, этот вопрос был актуален и для меня: я сама не понимала, зачем решилась говорить с ним после того, что он наделал.

— Чтобы…

— Проститься? — самонадеянно предвкусил найт, расплываясь в жалкой ухмылке, разозлившей меня еще больше.

— Нет. Спросить, — сухо заговорила я, отвлеченно сойдя с места. — Эйран… ответь мне честно, если ты еще способен на это. Для чего я нужна была тебе?

— Я тебе уже об этом говорил.

— Я попросила тебя ответить честно, — настояла я, не желая впредь играть в его игры. — Сейчас не тот случай, чтобы проявлять свои манеры. Блэр не была причастна к тому, чтобы запирать меня с Алексом. Ее силу я вполне способна отличить от твоей. К тому же… она не расстается с обувь на каблуках. Уж этот звук не удастся скрыть на каменной плитке. Ты это сделал. Чтобы сыграть отчаянного героя…

— Браво, — подтвердил он мои слова, оживаясь в лице. — Так же говориться на Земле?

Сердце резко заколотилось. Похоже, где-то в глубине своей души я верила в его благородность, что несмотря на все деяния, которые он вытворял на протяжении длительного времени, существовала весомая и оправдывающая цель.

— Дай угадаю, ты ожидала от меня другого ответа.

— Я верила тебе, — с горькой обидой не сдержалась я.

— И небеспричинно, детка, — впечатлено продолжил она. — Я ориентировался начать этот диалог при другом раскладе, но ты решила все иначе. Спасибо, — энергетик выдержал паузу. — Тебе следует принять тот факт, что ты связана с нами. Ты — такой же дух, как и мы. Я пытался указать тебе на твой потенциал. Твое окружение постоянно ограничивало тебя, а я хотел, чтобы ты стала свободной от чужих установок. Ты бы раскрылась со мной совершенно другим образом… Уверен, тебе бы это понравилось, чем бестолковое сосуществование с этими лейтами и медианами. Ты далека от них всех.

— Ты явно с кем-то меня путаешь, — хмуро выговорилась я, категорично не соглашаясь с его утверждением. — Это не совсем походит на правду, Эйран.

— Ты действительно так думаешь? У меня было много времени, чтобы разобрать твою суть. Так что… я знаю тебя даже лучше, чем ты — себя.

К горлу резко подступил ком, не давший мне вольно заговорить. После его заявления я знатно растерялась, словно какая-то часть меня ментально подтвердила его слова; именно та, что не позволила отвернуться от него с самого начала.

— Да… — довольно протянул он. — Вижу, ты согласна со мной.

— Чушь! Как тебе удалось сымитировать сцену арахнид с Блэр? Или это была иллюзия? После подземелья записку в мой рюкзак тоже подсунул ты? А Кейтлин знала о твоих планах? Моргана, Алекс…? Это игра у тебя такая? Спутать все и всех? — пылко расплылась гневом я, неосознанно защищаясь от того, что он говорил обо мне.

— Сколько вопросов… — щедро натянул он улыбку, еще стараясь казаться дружелюбным. — Она и твоя «Фриза»… обе заодно, чтобы помешать мне. Запутать Кейтлин вышло несложно. Она быстро справилась со своей задачей, хотя и ненадолго. А те голубки мне были неинтересны.

— Выходит, все, что со мной происходило, было из-за тебя…

— Благодаря мне… ты хотела сказать, — нагло поправил он.

— Ну, ты и мерзавец, конечно… — тотчас не сдержалась я, крепче сжала кулаки и обиженно повернулась к выходу.

— Хочешь узнать, зачем ты мне? — громко обратился энергетик, когда я решилась покинуть эту комнату. — Твоя взяла! Я отвечу. Только подойди ближе.

Я тут же развернулась, и меня захлестнула новая волна возмутительного негодования.

— Зачем?

— Я не буду разговаривать с тобой на таком расстоянии. С радостью бы подошел, но, как видишь, я привязан. Ты вполне можешь развязать меня, если захочешь. Тогда я пойду за тобой, куда бы ты не пошла.

Улыбчивость на лице этого вампира всегда таила в себе что-то нехорошее. Я обещала себе больше не питать доверие к его словам, однако позиция найта не поддавалась внешнему изменению. Грузно вздохнув, я сделала то, что он просил — вернулась на прежнюю позицию и склонилась напротив него.

— Ты была моим заданием, — аккуратно начал говорить он, вглядываясь своими серыми глазами на меня, — самым крупным из того, что я когда-либо получал. Правитель Гамрона щедр с теми, кто выполняет его распоряжения. Нашим делом было привести тебя к нему, а что он станет делать с тобой дальше, нас не волновало. Но все поменялось, когда я стал замечать признаки твоего необычного биополя, особенно, в стрессовых ситуациях. Сопоставив некоторые факты и слухи ведьм, я понял, что отдавать тебя Корнелию было бы ошибкой. Ты — нечто большее и крайне любопытное… И я осознал, что своими усилиями ты способна возродить право на существование моего вида среди всего общества. Перестать позволять бегать и скрываться от других. Стать признанной частью этого мира.

— О чем ты сейчас говоришь? — обомлевши уставилась я на него.

— Ведьмы Академии тебя подчинят, а лейты подавит твой дар… — он максимально наклонился ко мне, как и раньше, стремясь внедриться в мое личное пространство. — Я не мог дать им это сделать с тобой. Детка… ты не просто так предпочла поддаться мне. Чувствуешь, что что-то между нами есть. Так… признай же это.

От его слов у меня будто стыла кровь в жилах. Эйран умел подбирать нужные слова, чтобы убедить кого-либо принять его сторону. Я пыталась внушить себе эту мысль, но найт излишний раз заставил меня задуматься о своем участии в моей жизни. Однако в ту же пору я не могла больше допустить себе совершать ошибки и вновь вступаться за его проступки, теперь-то я убедилась, что этому не будет конца. То, что он сделал с Райли, не стоило моего прощения.

Во мне осталось какое-то самообладание, чтобы продолжить наш диалог:

— Я не собираюсь быть твоей марионеткой.

— Ты слышала вообще, что я тебе сказал? — огорченно спросил он.

— А ты?

— Аня, ты даже не представляешь, как тебе повезло, — усердно пытался он что-то донести до меня. — С другими мы поступали иначе… Энергетически ослабляли и вселяли ужас так, что сама жертва выполняла все наши инструкции, только чтобы никто из нас не вонзал в ее тело свои клыки.

Мурашки внезапно прошлись по моей спине, вынудив непроизвольно съежиться. Его тонкие клыки вряд ли кого-то могли оставить равнодушным. Из раза в раз мне приходилось испытывать страх однажды столкнуться с ними.

— И я должна сказать тебе за это «спасибо»? — с недоумением уставилась я на него, продолжая свою мысль более грубо. — Если бы ты поступил со мной, как с другими, то тебя бы не стало намного… намного раньше.

— Ха… Тебя разозлило то, что я делал до тебя? — поинтересовался он, остановив на мне свой серебристый томный взгляд. — Аня, это — моя суть. Я не понимаю, почему ты этому так удивлена. Я не создан для другой жизни. Никого из моего вида этому не учили. Я выживаю. А твои моральные убеждения запросто сведут меня к исчезновению. Кто добровольно позволит отдавать свои жизненные силы? Может быть, ты?

Я промолчала, и тогда помещение окуталось дотошной тишиной.

— Я так и думал, — обделено выдал он и небрежно откинул спину обратно на сидящие тела энергетиков, еще ожидая от меня альтернативного решения для его законопослушного существования. Но что я могла ему предложить? Очевидно — ничего. Его жестокость воспринималась им как нормальное явление в его многочисленной практике. Самое страшное, что, рассказывая подробности своих деяний, он не раскаивался, а, наоборот, говорит так, словно ему это нравилось, словно это являлось его достоянием. Я не видела другого решения, кроме того, чтобы позволить директрисе сделать свое дело. В отличие от обид или ненависти, мое разочарование оставляло после себя лишь пустоту. Именно ту пустоту, которую я испытала к энергетику, потерявшего значимость в моих глазах.

— Спасибо, что наконец открылся мне. Может, то, что ты со мной сделал, убедит лучше понимать важность собственных действий и быть чуточку осторожней, — я приподнялась на ноги. — Ты прав, я доверилась тебе… Доверилась больше, чем ты этого заслуживал. Я предупреждала тебя быть осторожным в своих решениях. Теперь ты сам довел себя до этого момента, и моя совесть останется чиста. Прощай, Эйран. На этот раз никого уже останавливать я не буду. Исчезни из моей головы так же быстро, как исчезнешь из этого мира.

Я развернулась в сторону выхода.

— Аня? Аня, стой! Не делай этой глупости! Я знаю то, что ты никогда не узнаешь! Я тебе нужен! Я смогу тебе помочь! Разве ты не хочешь выяснить, почему ты такая, как мы? Почему эта Фриза скрывает от тебя правду о твоей видовой принадлежности?! О том, кто твоя семья! Она ни за что тебе не признается! Только я могу ответить на твои самые больные вопросы, которые никогда не оставят тебя в покое! Я больше тебе не наврежу, как это было!

Интерес моментально вынудил меня прервать ход. Во мне разгорелось неистовое любопытство, вместе с ним, я боялась услышать правду, боялась, что она окажется слишком горькой, ровно, как и боялась, что напрасно позволю энергетическому вампиру ускользнуть от правосудия директрисы. Я обернулась и посмотрела в поистине испуганные глаза найта, молящие изменить свое решение. И вот снова все могло повториться. Как вдруг мысль о перенесенных последствиях оставила после себя отчетливый привкус необратимости.

— Если это — не очередная твоя ложь… я готова узнать правду, — остановилась я, равнодушно подняв на него глаза. — Но только не от тебя, Эйран. Мое терпение достаточно исчерпано. Хватит. Больше я не стану тебя слушать. Жаль, что я не поняла этого раньше.

Вампир стал дергаться, активно пытаясь высвободить тело и руки; только сила чистого дерева была поистине неподвластна таким, как он.

— Аня! Постой! Ан-ня! Ты ошибаешься! Ты пожалеешь об этом, но уже будет поздно! Слышишь?! Уже будет ПОЗДНО! — раздавалось за спиной, когда я закрывала входную дверь, вновь оказываясь в коридоре четвертого этажа.

Мое тело окинуло в дикий тремор. В голове продолжали доноситься его истошные крики. Я не верила тому, что окончательно отвернулась от него. Пару месяцев назад я бы восприняла свой поступок безжалостным, но моя проблема заключалась в том, что энергетику было не место среди тех, кто хоть как-то готов мирно существовать вместе с другими видами. Что бы я с ним не узнала о себе, какой не стала — все это не так важно, нежели то, что он способен вытворить еще.

— Теперь я узнала, что мне хотелось выяснить, — тучно предупредила я, не поднимая взор на директрису, будто бы скрыто жалела о своем выборе. — Спасибо, что позволили мне это сделать. Встреча с энергетическими вампирами преподала мне хороший урок.

— Будем надеяться, что ты его усвоила, — одобрительно сказала она, направилась к своему кабинету, а затем, повернувшись ко мне, добавила. — На первом этаже с тобой хотят встретиться… и, Анна, помни, о чем мы с тобой говорили. Верни мне минерал.

Я послушно кивнула и спустилась вниз, погружаясь в простую учебную атмосферу. Сначала я замедлила ход, чтобы дать возможность сбросить с себя весь негатив. Пришлось даже всплакнуть, чтобы избавиться от эмоционального перегруза из-за неопределенностей, которые непреклонно увеличивались в своих масштабах. Слова энергетика выбили меня из колеи, посеяв глубокие сомнения в том, что касалось меня, самой директрисы и ее секретов. В тот момент я подумала о том, что, в действительности, оказалось одна без поддержки тех, кто бы не испугался остаться со мной, когда нагрянет другой сателлит Корнелия, и кто бы не критиковал мои ошибки, а научил бы предотвращать их.

Добравшись до первого этажа, я застала девчонок в полном своем составе. Они сплоченно сидели на диванчиках и бурно обсуждали темы дня.

— Аня! — первой заметила меня Ния и подскочила с места от радости.

— С возвращением! — воскликнула Даяна, побежав с Дирой ко мне навстречу.

— Почему тебя так долго держали? — обеспокоенно спросила подруга, крепко прижимая меня к себе, и я осознала, как соскучилась по ней.

Не обошлось и без шуточек Кайлы:

— Надеюсь, ты же не действительно использовала черную магию? Ведьмам в моем обществе делать нечего, ты знаешь.

— Это была не черная магия, — открыто призналась я, поражаясь, что никто, кроме Дэвис и Райли не знал, где меня реально носило. — Я сейчас разговаривала с директрисой и могу с уверенностью вам сообщить, что энергетик больше никого не побеспокоит. И кстати, мне нужна Кейтлин Вик.

Все вдруг неожиданно затихли.

— Зачем? — мрачно произнесла тейлонка.

— Она украла какой-то минерал, и директриса велела мне его вернуть.

После моего заявления девчонки тревожно переглянулись между собой и поведали тайну о реальном месте нахождения всеми известного миовитонского минерала. При этом и мне пришлось раскрыть перед ними некоторые свои карты. Все, что они узнали, представлялось искаженной действительностью, и неудивительно, что я поддалась лживым словам Эйрана. Он был опытным воином и профессиональным лгуном. Хочется верить, что подобные представители получеловечества не станут окружать меня в дальнейшем, да и то — наивно было бы так утверждать. Жутковато было воспринимать слова директрисы о том, что ее может не оказаться рядом. И все же, необходимо было научиться владеть собой и видеть все на шаг впереди. Может быть, спустя год я изменюсь? Что за неуверенность? Конечно, я изменюсь! Главное — не привыкать к своему «превосходству» и не позволять ему впредь завладевать мной: не хотелось бы безвольно отключать в себе человечность, когда мои глаза снова нальются чернотой. Я старалась впредь блокировать мысли, которые внушил мне Эйран. Он оказался отличным манипулятором, и сложно было определить, что из того, что он говорил, являлось правдой. Сожалеть о потерянной осведомленности было уже бессмысленно. Что касалось моей одаренности, одно я уяснила точно: чем больше я прибывала под влиянием силы, тем дольше чувствовала одержимость по отношению к ней. От этой мысли порой становилось беспокойно. И, несмотря на то что я с тревогой смотрела на свое будущее, а будущее с тревогой смотрело на меня, я точно знала, что многое преодолею, ибо мой путь по самосовершенствованию продолжиться без участия энергетических вампиров.

Глава 15. ЭЛЕМЕНТАЛЬ ДУХА

После всего произошедшего сумбура я с уверенностью могла позволить себе отдохнуть и насладиться бывалостью учебной рутины, хоть возвращение в Академию без Райли далось мне тяжело. К обеденному времени многие учащиеся спешили занять свои столики в аккубатории, упиваясь простой болтовней. Среди них была и я. Это было отличным способом, чтобы отвлечься от постоянным беспокойств за лейта. Я шла за девчонками, которые без умолку обсуждали тему, ставшей актуальной абсолютно для каждого коронца.

Начну со своего наблюдения. Того ветра, что развивался с начала учебной программы, уже не было. Теперь горящая звезда обжигала ощутимее, заставляя дневные и ночные классы основном время прятаться в стенах зданий. Даже файры, для которых луч света — очередная подзарядка, слишком были переполнены, и мне не раз приходилось становиться очевидцем приступов их внезапной агрессии. Пока что мне не удалось выяснить с чем это могло быть связано, но видеть, как кожа лейтов начинала либо светиться подобно факелу, либо превращать все вокруг в пламя и пепел, становилось все более прискорбно. Пребывать в таких условиях было психологически трудно даже мне, ибо постоянный зной изматывал, а воды оставалось недостаточно. Никому не было комфортно, и в том числе жителям Южного Вампирства, Бравии и Гамрона, которые на протяжении десяти коронских лет были, наоборот, ослеплены во тьме и постоянном холоде, уничтожавшем флору и фауну, которые несут за собой голод и болезни.

Небольшой дружной командой мы приближались к входной двери огромного зала, как вдруг мужской бас раздался совсем рядом, зазывая мое имя. Справа от меня появился Гарэн, отличавшийся от своего брата шоколадным цветом волос, невысоким ростом и юношеским поведением. Мне давно не приходилось общаться с ним почти с того самого момента, когда вся Академия узнала, что я прибывала под покровительством Райли.

— Привет… я могу с тобой поговорить?

— Привет, Гарэн. Да, конечно, — ответила я, на что файр мягко подхватил меня к себе, уводя куда-то в сторону. На его лице вместо привычной веселости я видела только потерянность и беспокойство. Ния и Кайла заметили мое замедление, но я дала им понять, чтобы они двигались дальше. Всерьез напрягшись, я ожидала слов лейта. Он действительно был угнетен чем-то настолько, что не знал с какой позиции вступить со мной в диалог.

— Я хочу, чтобы ты рассказала мне, что происходит с Райли. Прямо сейчас.

Нервозность охватила меня столь внезапно, чтобы противостоять ей. Без чьего-либо напоминания я волновалась за самочувствие Райли, от которого не было толком никаких вестей. И вопреки тому, что он простил меня, я до сих пор не могла сделать того же самого по отношению к самой себе, и когда Гарэн задал этот вопрос, мое состояние вновь шагнула за порог навстречу подавленности.

— Директриса темнит, — продолжил говорить он в ответ на мое молчание. — А ты с ним была постоянно. Ты не может не знать о нем, я прав?

— Райли появиться на днях… — растерянно сообщила я. Боже, как я сама хотела в это верить! — Он тебе все объяснит…

— Он мне не объяснит! — раздраженно указал лейт и посмотрел на меня так, будто я являлась его единственным шансом разузнать правду. — Таков мой брат. После смерти отца он пытается казаться для всех сильным, но сейчас мы все уязвимы. Я не готов и его потерять… Так что рассказывай, что с ним. Я должен понимать, чем могу помочь ему.

— Ладно… — я сделала огромную паузу. — На него напали энергетические вампиры, и случилось то, из-за чего его доставили в медцентр…

— Что случилось?

— Ножевое ранение. Директриса подоспела вовремя, но причиненный ими вред сказался на его здоровье. Я виделась с Райли, и он выглядел вполне здоровым. Не пойму только, почему его не выпустили. Буду признательна, если ты не станешь об этом рассказывать кому-либо. Пойми меня правильно, директриса тайком справилась с ними без участия властей. Это незаконно.

— Она имела все основания не дожидаться появления коронеров.

— Гарэн, я говорю тебе то, что сказала мне Фриза. Если она не заявила об этой ситуации, значит у нее были причины поступить так. Я не меньше тебя, желаю, чтобы Райли наконец вернулся. Если вдруг объявятся какие-то вести, я предупрежу тебя о них, хорошо? А сейчас меня ожидают. Извини. Мне нелегко об этом говорить.

— Хорошо… — обделено произнес он, и в дальнейшем наши с ним пути разошлись, едва я вошла в аккубаторий, стараясь вывести с лица растерянную гримасу. Заняв мне место рядом с собой, Ния успела взглянуть на наши с файром замученные лица, когда я поторопилась к ней. Осмотрев порции вкусностей перед собой, я отвлеченно искала то, что сможет хорошенько заправить мой желудок.

— Что ему было нужно от тебя? — взволнованно спросила она, и мы обе обернулись к файру, также подошедшему к раздаче с едой.

— Спрашивал о брате, — я еле выдавливала из себя слова. — Райли в медцентре… Из-за меня. А я здесь. Цела и невредима. Почему-то мне от этого совсем не по себе, уж лучше я осталась бы там…

— Аня, — она положила свою ладонь мне на плечо, — перестань себя изводить. Ты и так столько всего испытала. Когда ты мне все рассказала, я была настолько поражена… не знаю, как бы я сама с этим всем справилась. И справилась бы вообще? Не вини себя за то, что сама не делала. К тому же, ты сказала, что Райли тебя простил.

— Эйран был прав. Я не послушалась собственного голоса, когда могла во всем признаться директрисе, и ни-и-чего бы этого не было.

— Ты не могла быть уверена, что с тобой все это произойдет, и извлекла из этого важное. Пожалуйста, хватит. Не усложняй все и не выводи свои поступки в черно-белые тона. Главное, что Райли от тебя не отвернулся, а принял, несмотря на многие обстоятельства, понимаешь? Не обесценивай, хотя бы этот факт. Эй! Вообще-то я могу тебя порадовать.

Я с интересом взглянула на нее, и мы последовали к привычному для нас столику, за которым уже сидели остальные.

— Не прошло и полугода, как Моргана вместе со своими подружками вконец покинула стены Академии.

— Что? — поразилась я, не поверив ее словам. — Из-за чего?

— Они что-то, говорят, натворили, но никто не знает подробностей. Потрясающе, да? На три злобные стервы стало меньше! Даже дышать легче стало…

— А когда их выгнали? — поинтересовалась я, усаживаясь ко всем.

— Сегодня днем. А что?

— Да ничего, просто… это как-то странно, — неуверенно пожала я плечами, собираясь приступить к еде. — Хорошо, что их больше нет… Вы мне так и не рассказали, что там с минералом?

Девчонки с острым вниманием переключились на меня, на первое время отбросив свою трапезу.

— К моему удивлению, Вик просто доверила его с последующей миссией перевода, поэтому мне с Даяной довелось это сделать, — с энтузиазмом ответила фавна и вытащила из кармана своего длинного платья свернутый белый листок. — На металлической пластине, находящейся внутри самого камня, содержится информация: «когда взойдет племя Файро, в тот же миг и в тот же час восстанет прежний дух Круга Древних Нимф и, сказав слова прощения, успокоит дикое время».

— Мне пришлось… — добавила Даяна, уточнив, — нам пришлось провести много времени в медиатеке, чтобы полностью разобраться, о чем шла речь.

— Из-за света большая гарантия на выживание именно у моего вида, — стала говорить Энжи. — Настанет период, когда многие иммунитеты ослабнут и коронцы станут массой мигрировать в поисках достаточного для их существования климата. Некоторые вообще соберутся покинуть Корон. В этом можно не сомневаться. Как мы поняли, так называемый ритуал будет проходить в строго определенное время.

— Минерал содержит в себе не только подсказку следующих действий, сколько информационную энергию, способную активизировать всю собранную силу участников Круга, которая была вложена при ритуале-заключения. Это неотъемлемый элемент предстоящего ритуала. Неизвестно, как такой предмет мог оказаться у Блэр Альбрант… А, говоря о «прежнем духе», напомню Ане, что в сообществе сверхдухов среди элементалей не четыре стихии, а пять, — плавно выложила фавна. — Пятая — элементаль Духа…

— Квинтэссенция, — упомянула Ния, сойдясь со мной взглядом.

— Эта элементаль нарушила все свое существо, получив доступ внедряться в любой другой живой организм, подчиняя его себе. Это занятие полюбилось элементали, с чем не согласились остальные участники Древнего круга, поэтому они, оклеймив элементаль Духа ненадежным участником, решили распределить между собой ее энергию, наделяя себя взаимной ответственностью быть частью замыкающей силовой поток, но им этого не удалось… — продолжила Вергета, — поэтому напрашивается вывод. Тот, в ком кроется сила этой элементали, должен воссоединиться с Кругом Древних Нимф и в точное время активизировать минерал. Тогда все встанет на свои места. И мы будем жить долго и счастливо.

Я внимательно слушала девчонок, как вместе с ними в сознании всплывали слова директрисы и образы того прошлого, что сходилось воедино. Меня пугали собственные мысли, их правдивость в сложившейся ситуации.

— Эн? Эй, ты чего застыла? — обратилась ко мне тейлонка. — Восхищена, что мы такие продвинутые? Или же разочарована, что ты все пропустила? Не могу понять, что с твоим лицом. Да не волнуйся, мы вернем тебе этот минерал. Знаешь, а эта Кейтлин впрямь вживила надежду, что можно все изменить…

— Я — элементаль? — мой вопрос скорее был задан самой себе, нежели остальным.

Я испугано прикоснулась пальцами своих губ, всерьез задумываясь над сказанным. Подняв глаза на девчонок, я пронаблюдала за тем, как они резко застыли и недоумевающе уставились на меня.

— С чего ты это взяла? — не поверила Кайла, немного сместив брови у переноска.

— Фриза сказала, что я смогу отменить Договор, совершив какой-то ритуал, что я — хранительница важнейшей силы, которой нет больше не у кого, — протараторила я и, наконец, пришла в себя. — Выходит, во мне может скрываться мощь той самой элементали, о которой вы говорите. И что теперь это значит для меня? Что мне с этим делать?

По моей спине внезапно прошлись мурашки. Я нервно стала сдавливать между собой пальцы. Мои доводы зарождались столь неожиданно, что я сама же сомневалась в том, что говорила вслух.

— Так, угомонись подруга, — решила успокоить меня тейлонка. — Соберись и скажи, что еще директриса тебе говорила.

— Ей было известно о моих способностях, и, возможно, она готовила для меня этот минерал, который почему-то оказался у Блэр. Тот случай в биолоджитории, та осторожность магов по отношению ко мне, те сателлиты Корнелия… все сводиться к одному!

От моего признания Даяна уронила столовый прибор, раздавшийся оглушительным звоном.

— Кейтлин больше не жить, — предположила Энжи, медленно тряся головой.

— Я просто не понимаю, если это так, — тихо произнесла я, обратившись ко всем, — то как мне удалось заполучить это?

— Ты знаешь, что этот вопрос не к нам, — напоследок пояснила фавна.

Мы переглядывались друг на друга, и во взгляде каждой я могла увидеть полное отрицание моей версии. Мне стало вдруг понятно, что имела в виду директриса, предупреждая о необходимой адаптации. На самом деле это время было предоставлено мне, чтобы смириться с тем, что я из обычного человека окажусь обладательницей того могущества, наломавшего пару тройку местных дров, и буду выглядеть не в лучшем свете перед этим «божественным» Кругом, о котором слышала уже ни первый и ни второй раз.

Я была абсолютно уверена, что поступала правильно. После своего открытия я не подходила к директрисе, а погрузилась по уши в различные книги, в которых старалась найти хоть что-нибудь об элементали Духа. Как говорила Ния, элементаль — это всего лишь эфемерный субстрат, который не имел права обретать материю, что как раз совершила прежняя элементаль, поплатившаяся изгнанием из их царства. Мне удалось добраться до историй, в которых рассказывалось, как эта элементаль нападала на коронцев и была сторонницей найтов, о чем свидетельствовали ее окутанные тьмой глаза, за счет которых она вселяла ужас в тех, кто вставал у духа на пути. Известно, что каждый участник Круга обладал своей стихией, когда как пятая элементаль концентрировала их. Она являлась тем самым ключом, который открывает возможности для остальных участников Древнего Круга. Странно это все… это сообщество не могло не знать последствий своего решения. Возможно, все гораздо запутанней, чем это могло излагаться в книгах прошлого?

Я сидела за столом, вся обложившая себя книжками. Удивительно, что, когда ко мне подсела Ния с Дирой, я не шелохнулась в испуге. Вот, что значит, читая, потерять реальность… и забыть о мысли, что меня могут продолжать подстерегать опасности.

— Аня, я понимаю, в каком ты сейчас положении, но прошло несколько дней… и ты с тех пор, как заканчиваются занятия, практически не выходишь отсюда. Ты даже есть нормально перестала!

— А что сейчас уже вечер?

— Хуже! Сейчас почти ночь! Коменданты шныряют повсюду, мы еле добрались до тебя незаметно. Сейчас занятия найтов, ты помнишь об этом? Нас не должны здесь видеть.

— Я уже все… — промямлила я, перелистывая следующую страницу древней истории.

— Анна! — вдруг воскликнула подруга, захлопнув передо мной книжку. Я раздраженно уставилась на нее, но затем поняла, что она была права. — Твое любопытство спятило, потеряв грани с наглостью! У тебя целых два учебных сектора второго разряда помимо еще трех лет, чтобы выяснить, на что ты способна! Зачем именно сейчас?

— Я должна выяснить, о каком ритуале идет речь в миовите…

— Да какая разница! Об этом ничего не написано, ведь не зря в минерале зашифрована надпись. Директриса знает, что тебе необходимо делать. Остановись.

— Да, точно. Извини. Я просто чувствую, что что-то упускаю… что-то теряю, а понять не могу. Возможно, я всего лишь боюсь…

— Ты теряешь время, слышишь? — ответила она и подправила свою густую челку. — Ты напрасно теряешь свое собственное время, а знаешь почему?

— Почему? — робко поинтересовалась я.

— Потому что от безделья тебе уже нечем заняться, — заявила Ния, слова которой летели в меня, словно стальные пули.

— Как оригинально, — мрачно прокомментировала я.

— Завтра же идем искать тебе занятие. Согласна?

— Обязательно это делать? — угнетенно уставилась я на нее.

— Очень, — сократила Ния и обняла меня. — А теперь идем спать. Давай, идем-идем!

Мне ничего не получилось сделать, кроме как угодить рассудительной подруге, а на утро я вообще пожалела, что проснулась. Ния все перерывы между занятиями трещала насчет нового моего увлечения, о котором, как она полагала, я не смела знать. Мне даже не представлялся выбор своевременно сменять тему нашего диалога, в котором, в основном, говорила только она. Кайла с сожалением находила для меня пару минут, чтобы перебить назойливую подругу, но та знала, к чему стремилась. В общем, все было не так уж плохо. Думала я сначала.

— А знаешь, я определилась, что мне надо… — заговорила я, пойдя у нее на поводу.

Мы шли по длинному коридору главного здания, который еще сохранял в себе приятную свежесть, и, судя по количеству народа, не одна я это замечала. На мое заявление Ния улыбнулась, подправив светлую прядь своих волос. В этот раз она предпочла заколоть волосы на макушке, чтобы открыть шею. Жара вынуждала изменять своим привычкам в угоду хоть какому-то комфорту. Мне приходилось делать со своими волосами тоже самое.

— Интересно, что же?

Дальше я перевела взгляд на высоких качков, занимавшихся тяжелой физической подготовкой. Парни, конечно, были старше нас, наверняка, на четвертом разряде. Они принадлежали факультету безопасности, и их готовили к определенному роду деятельности. Этим мне и нравилась Мировая Академия — возможностью на первом разряде выбрать себе несколько интересующих предметов, а затем окончательно определиться с факультетом. У меня был ровно этот год, чтобы понять, какое именно образование я хотела бы получить для своего будущего.

— Нового парня?! — поразилась она, вытаращив на меня свои синие как море глазища. — Не понимаю, а как же Райли?

— Что?! Нет! Конечно, нет, — сначала не сообразила я. — Кроме Райли я никого не вижу рядом с собой. Я говорю об их занятии!

— О, не-ет, — протянула подруга. — Факультет безопасности? Ты не перегрелась ли?

— Возможно, но физическая подготовка должна пойти мне только на пользу, и, к тому же, я буду уверена за себя.

— Это верно. Аня, просто предупреждаю, я не хочу иметь подругу, запрессованную мышцами. Уверена, и рост твой вытянется. Я и так маленькая, а в сравнении с тобой вообще закомплексую!

К нам подошла Энжи.

— Я же не собираюсь быть такой. Физические упражнения лишь позволят мне быть в лучшей форме, — продолжила я размышлять. — Чувствую, что мне не хватает того, чем они занимаются… Сложно объяснить, что на самом деле за этим всем стоит.

— Что же вы так игриво поглядываете на тех ребят? — прищурила глаза файр, и мы взглянули на нее.

— Просто подумала обучиться боевому виду искусств, — ответила я ей, пожав плечами. — Хотя бы начать с факультатива.

— Я бы тоже. Только с одним из них, — подмигнула она нам и играючи поспешила дальше.

Мы молча проследили, как она оторвалась от нас вперед, а затем Ния недобро предположила:

— Наверное, на Энжи стал действовать свет фиры. Надеюсь, что с Кайлой ничего подобного не произойдет. Она и без воздействия света порой неадекватна.

— Будем надеяться, — усмехнулась я, смотря в след Энжи. — Может действительно на следующий год записаться к ним, как думаешь? Меня больше ничего так не привлекает.

— Это нелегко, как кажется на первый взгляд.

— Понимаю, но знать бы, что будет на следующий год, — задумалась я, погружаясь в свои далекие от реальности предположения.

— Мать всего природного, сначала этот разряд закончи! — засмеялась Ния, и через какое-то мгновение я смутно помнила, что происходило после нашего диалога. Слышала, как чей-то голос прокричал «осторожно», а затем что-то слишком обжигающе-горячее мощно оттолкнуло меня назад.

Время, когда я летела, откинувшись на спину, будто замедлилось. Возгласы учащихся стали плохо доноситься до моего слуха, словно мои уши были забиты ватой. Зато я ясно видела каменный потолок, светильники по бокам и пару наблюдавших за мной голов. Ния также стала что-то невнятно произносить. Похоже, что-то произошло. Себя я вообще перестала воспринимать, но, когда поняла, что неуместно было обездвиженным трупиком валяться на жестком полу, соизволила приподнять верхнюю часть своего туловища. Я болезненно оторвалась от каменного пола, поддавшись приступу внезапного кашля. Спина и грудь резко заныли. Запах опаленных волос и прожженная одежда окончательно привели меня в чувство. Стиснув зубы, я стала осматриваться вокруг. Впереди стояла группа из факультета безопасности, а рядом с ними — Леа. Она была файром, а значит «что-то обжигающе горячее» являлось огненной вспышкой, которую она закинула в меня. Превосходно.

«Неужели все файры так слетят с катушек?», — подумала я, проследив со стороны за ее импульсивностью.

— Что ты с ним сделала?! Я знаю, что это ТЫ к этому причастна!

Я понимала, что мне было необходимо подняться на ноги. Хватаясь за голову, я устремилась пройти за «надутыми мышцами» парнями, как бы выразилась Ния, которая пока еще не замечала меня за дикостью обезумевшей.

— Успокойся, Леа! — приказал один из тех массивных ребят. — Тебе могут помочь.

— Мне уже никто не поможет! Убирайся с дороги, Вэтл, пока жизнь дорога!

Парень встал в оборонительную позу. Похоже, Равера была не в курсе, что за горами мышц красавца Вэтла стояли четыре разряда факультета безопасности. Вряд ли тот поведется на ее угрозы.

— Как пожелаешь… — дико сверкнула она своим карим взглядом, с легкостью формируя в между своими ладонями очередную сферическую волну огненной энергии.

— Аня, стой! — раздалось позади, когда, наконец, Ния вспомнила обо мне.

Я выставила свою руку вперед, чтоб пресечь дальнейшие попытки подруги остановить меня, и ближе подобралась к спятившей учащейся, которая точно не оставит в покое мое изрядное благополучие, стоившее мне нескольких дней упорной работы над собой.

— Лея! — смело выступила я. — Ты меня хотела видеть!

— Я хотела тебя УНИЧТОЖИТЬ! — ненавистно взорвалась она, и тот светящийся шар в ее руках преобразовался во что-то крайне внушительное прежде, чем он отправился ко мне.

Я моментально заставила себя сконцентрироваться и постараться защититься подобным. Любопытные гляделки на Райли, когда тот выпускал из ладоней жгучие пламя, пригодились мне в противостоянии с ней. Интуитивно повторив за ней и мысленно за тем, как это выходило у Райли, я вряд ли знала, что у меня могло что-либо получиться, и вместе с тем убежденно надеялась, ведь рисковала попасть под ее ярый удар. И вот: что-то бесформенное, ослепительное и горячее я резко выпустила вперед навстречу быстро надвигавшемуся огненному шару Леи, далее взорвавшемуся мощной вспышкой при совместном столкновении, от которого рядом стоявшие учащиеся в испуге разбредались кто куда. Все произошло так быстро, что казалось, мой мозг давно знал, что нужно было делать в похожие моменты, обходясь без каких-либо объяснений для моего сознания. Немного опешив от того, что удалось совершить, я почувствовала, как по телу бодряще прошлись мурашки, а ладони неприятно жгли. Моя неуверенность рассеялась. Мне даже захотелось снова воспроизвести тот трюк только с большей отдачей. Я поняла, что дала волю внутренней силе.

Равера сражено застыла, а я была готова к новому нападению, ощутив волшебный заряд с ноткой легкого азарта. Учащиеся, проследившие за нашей враждой, не хотели попадать под горячую, в прямом смысле этого слова, раздачу. К этому времени занятия были совсем близки, чтобы начаться, и большинство продолжило направляться по своим кабинетам, когда как я с Леей все еще не сходили со своих мест, ожидая друг от друга очередной атаки, в которой я точно бы не поскупилась, чтобы преподать ей урок; уж больно надоели мне ее выходки.

— Как ты это сделала?! Ты же — человек! — обомлела файр, чему я была излишне изумлена, четко убедив себя, что случай в биолоджитории поставит на мне клеймо темной ведьмы или же кого-то ей подобного…

— Кто тебе вообще сказал такую чушь? — оскорблено возмутилась я, оценивая реакцию публики.

— Леа Равера! — громогласно обратилась Блэр, ставшая случайным свидетелем нашего конфликта. — Пройдите со мной в кабинет директрисы! Остальные расходятся по установленным занятиям! Анна, с тобой все в порядке?

Профессор социологии, постоянно впечатлявшая меня своим изысканным образом и крайне мелодичным голосом, приблизилась ко мне, продемонстрировав свои расширенные зрачки, затемнившие ее горчичные цветом глаза. Кажется, она заметила, что за оболочкой моей показной нерушимости я была не совсем спокойна.

— Да-да. Я здорова. Мне не нужна помощь. Лишь испорчена одежда, — держа задуманную планку, ответила я, кратко окинув презрительным выражением глаз файра.

— Но тебе, в любом случае, придется зайти к Фризе Дэвис, — настояла она, убедительно взглянув своим очаровательным медовым взором.

Леа напоследок злобно фыркнула в мою сторону, не посмев больше провоцировать нас обеих. Я проследила за тем, как Блэр в уверенной походке стала вести ее вверх по лестнице, а затем поспешила в кабинет биогеографии, где мне следовало находиться раньше. А вот окончательно отойти от случившегося мне удалось только после технологии. Постороннее внимание мне было обеспечено. Перед верховой ездой я торопливо направилась на четвертый этаж, поднимаясь вверх по лестнице в надежде, что директриса сможет хоть немного утихомирить мои волнения. Впрочем, после мысли о Фризе, я тут же воспользовалась подаренным Нией «телефоном», в котором был вбит номер Райли.

С первых же минут разговора, как услышала его бодрящий голос, я не могла угомонить свое ликование от того, что скоро могла его встретить. Рассказав ему о Лее, он недовольно протянул:

— Ты снова не обошлась без проблем…

— Знаю! Но ты же в курсе, что Леа давно точила на меня зуб, а тут еще свет фиры… Лейты сходят с ума… А как ты себя чувствуешь?

— Хочешь узнать, не сошел ли я еще с ума? Нет, хотя… находясь днями в четырех стенах, возможно, но знай, что я в порядке, — увлеченно проговорил он и тучно добавил. — Меня не хотят выпускать, Ань.

— Прошло четыре дня… Они говорят, что им от тебя надо? — резко встревожилась я, перебирая глазами последующие ступеньки, по которым карабкалась наверх.

— Всем врачам от своих пациентов надо только одно… Расскажи-ка лучше мне, что там с энергетиками?

— Их больше нет. Твои предположения оказались верны. Все мои кошмары являлись его планами, — как-то скованно выложила я, заранее предполагая его реакцию, но вместо этого — молчание и какие-то непонятные звуки. — Райли? Ты там? Ответь.

Тишина. Я хорошенько прислушалась и отчетливо слышала его дыхание, но файр почему-то молчал. Наморщив лоб, я не теряла веры, что он продолжит со мной говорить.

— Аня… — вдруг услышала я и остановилась. — Извини, мне пора. Пока.

— Пока… — повторила я и оторвала от уха телефон, когда один конец нашей связи резко оборвался.

Что-то внутри заставило меня тревожно озадачиться, почему лейт перестал со мной говорить. К этому моменту мне оставалось совсем немного, чтобы подняться на нужный этаж. Я привычно постучала в дверь и сразу заметила за ней Фризу, просиживавшую за письменным столом. Обнаружив меня, она отложила документы в сторону и положила обратно в стакан зеленую перьевую ручку.

— Здравствуй, Анна. Тебе снова пришлось пережить сопротивление. Лейты и медианы сейчас подвергают большой опасности как самих себя, так и окружающих.

Как только директриса приостановилась, я осмелилась задать вопрос, чтоб бесповоротно смести с себя дурные мысли о файре.

— Фриза Дэвис, я должна знать, почему Райли до сих пор в медцентре. Уверена, вы об этом знаете.

— Анна, — позвала она, указывая присесть за кресло. — Ты же видишь, что происходит с файрами…

— С ним тоже что-то не так? — напугалась я, ощутив неприятное давление в горле.

— Он потерял много сил и энергии. Организм его восстановился, но слишком быстро, и профицит его стихии слишком высок…

Я задумалась, пытаясь все прояснить. Мои догадки сами создали нужный вопрос.

— Что это значит? Он может быть повержен своей же сущностью?

— К сожалению, — на выдохе произнесла она.

В сознании прояснилась история смерти отца Райли, погибшего от переизбытка своей энергии. Я совершенно поникла, не ожидая, что все могло таким образом закончиться.

— Откладывать наш разговор больше не стану, — с новым порывом начала говорить Дэвис, видимо, понимая, в какую угнетенность я себя сажала. — Мне следует подготовить тебя к мероприятию, у которого лишь одна попытка на удачный результат. Тебе придется посвятить этому много усилий, чтобы все прошло в точном соответствии. Как ты уже могла догадаться, ошибки здесь не допустимы, поэтому с завтрашнего дня я отстраняю тебя от занятий.

— Оно сможет все остановить? — все питала я себя иллюзиями в добрый счастливый конец.

— Это точно изменит ход событий. Можешь в этом не сомневаться. Сейчас же тебе необходимо сосредоточиться на ритуале и подготовиться к встрече с Древним Кругом, чтобы получить благосклонность провести его.

Я изумленно вздохнула, когда директриса подтвердила мое предположение о том, кем же я могла быть. Мне было трудно до конца быть убежденной в этом, но теперь эта информация только вызывала у меня страх.

— Выходит, я — элементаль Духа, — прискорбно произнесла я.

— Нет, Анна, элементаль таиться в твоем разуме, и пока твой дух крепок, ты остаешься собой. Стоит тебе только провозгласить себя ею, как ты станешь ее частью, а не она — твоей.

Директриса говорила со мной очень строго и ее слова я восприняла крайне всерьез, что только больше порождала паники в моего голове.

— Анна, тебе не нужно бояться моих слов.

— Легко говорить… — пробормотала я, отворачивая голову в сторону.

— Я имела виду, что тебе следует оставаться собой — такой, какой ты была на Земле.

— Это же глупо, — раздраженно сэмоционировала я. — Мне пришлось слишком много повидать, чтобы измениться…

— Представь, что элементаль подчинила себе твой разум. Ты это заметишь? Нет. Сможешь ли ты предупредить кого-либо об этом? У меня закрадываются большие сомнения по этому поводу. Тебе уже ведомо, что бывает с теми, кто покоряется элементали Духа? — грозно убеждала директриса, выдерживая неприятные паузы. — Их убивали, а элементаль продолжает скитаться из одного биологического сосуда в другой. Ты понимаешь, что я пытаюсь тебе этим сказать?

— Да, — виновато ответила я.

Директриса сдержано выдохнула, продолжив говорить:

— В ритуале участники Древнего Круга будут сопровождать тебя. Завтра днем мы отправимся к ним. Я соберу информацию о том, что ты — Восьмая сила Круга, и подготовлю речь, чтобы цари и царицы не нуждались в доказательствах твоей причастности к ним. Будь готова к отправке. От тебя ничего не потребуется. Важно — твое присутствие.

— Как скажите, — взволнованно согласилась я и в скором времени покинула кабинет одновременно до ужаса проинформированной и разочарованной. Мой мозг не хотел воспринимать, что я вот-вот должна буду сделать. Ритуал. А я предпочла думать, что я годна для простой жизни. Интересно, можно ли было назвать мою новую жизнь «простой жизнью» на Короне? По вздохам и ахам Нии — вряд ли. Несмотря на все чудаковатое и мистическое, она продолжала всему удивляться.

Мне так и не удалось развить тему, что послужило причиной моей одаренности, раз силы элементали способны передаваться. Директриса казалось злой, и я не понимала, что именно из моих слов ее могло так разозлить. Рано или поздно я узнаю правду о себе, когда наберусь достаточно опыта того, как устроен этот мир.

Я выбралась на улицу. Аллеи и дендрарии отныне пустовали. На одно мгновение мне показалась, что все вымерли, и осталась лишь я, шедшая по столь одиноким и печально сожженным местам, которые внушали какую-то тоску неизвестного характера. Да, вот движение. Хоть кто-то. Я увидела своего белошерстого, но до безобразия грязного кота в компании кошки Кейтлин. День вальяжно подбирался ко мне, и я, как и всегда, встречала его с бесконечным смирением и заботой.

— Мой День… Как ты? — нависла я над ним, привычно почесав за его розоватым ушком. Деня от кошачьего наслаждения довольно мурлыкнул и подошел еще ближе. Я сместила свое внимание на черную кошку, которая сидела в стороне и мирно наблюдала за нами. — Если Кейтлин узнает о твоих прогулках с ней, то пощады не оберешься, как это было в прошлый раз.

— Кейтлин не тронет его, — членораздельно сказала кошка.

Пару секунд я стремилась сообразить, откуда исходил голос.

— Да… Точно, — вмиг успокоила я себя. — Совсем забыла, что ты можешь говорить. Тебе известно, где может быть Кейтлин?

— Известно, — тонким голоском возмутилась она. — Она просила приглядывать за Вами.

— И для хорошего обозрения ты предпочла пребывать в обществе моего кота? Скажи, как она?

— Кейтлин больна. Больше вам я ничего не скажу.

— Мне и не надо, — притихла я, вытягиваясь во весь рост. — Идите.

«Вот и началось: Энжи, Райли, Кейтлин… Кто из моих знакомых пострадает еще? Я не готова принять эти жертвы. Ладно… Не стоит думать о плохом, чтобы не случилось. Лучше взглянуть вперед и увидеть… пустоту? Черт», — горестно я повела глаза в сторону и интуитивно обернулась к Академии. Внезапное присутствие за моей спиной заставило громко воскликнуть, взметнув на носочки.

— Что ты делаешь?! — недовольно вопросила я, встретившись с карим взором Гарэна.

— Хотел сделать сюрприз, — без эмоций предупредил он.

— А сделал чуть ли не инфаркт! — не скрыла я возможный факт, хватаясь за сердце.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Только быстро! У меня вот-вот начнется верховая езда…

— Тогда почему ты ушла из здания? — поинтересовался он, поспешив со мной к ближайшему дендрарию.

— Нужно привести себя в порядок. Ты, наверняка, уже в курсе о случившемся со мной не так давно, — пояснила я, демонстрируя свою опаленную одежду.

Мы живо скрылись в дендрарии, заслонявшем кронами деревьев фировый свет. В памяти запомнилась видимая граница, отделявшая свет главной аллеи и тень сада. Трава в тени оставалась еще немного зеленоватой, чем буквально прожженная трава на свету.

— Так, о чем ты хотел поговорить? — спросила я, заранее осмотревшись в округе.

— Мне становиться хуже…

— Что? — опешила я, моментально растерявшись.

— У меня жар, который я не могу больше в себе приглушить, — сдержано выдал он.

Я приблизилась к нему и прикоснулась к грудной клетке. Гарэн, как и Райли, следил за своим телом, конечно, не так отлично, как это делал его старший брат, но все же… Я старалась не показывать, что думала не о том, о чем следовало бы мне в тот момент думать. Его темная футболка оказалась слишком горячей. Тогда я прикоснулась к его лбу. С каждой секундой я переключала свое внимание с ладони, так неуклюже отмеряющей его высокую температуру, на файра.

Гарэн вольно взял мою кисть и обхватил обеими ладонями. Его темные перчатки напомнили мне о Райли, дав понять, как же я скучала по нему.

— Анна, мне кажется, что я не доживу…

— Не говори ерунды, — возразила я, вынимая свою ладонь из пламенных рук файра. — Ты в лучшем положении, чем твой брат.

Осознав, что сболтнула лишнего, я застыла, ожидая ответной реакции.

— Я в лучшем? Ему повезло, чем мне, потому что у него есть ты, но теперь и Райли не до тебя! — проэмоционировав, он разозлено отошел от меня в сторону, — Меня не пускают к нему, Аня! Он — мой единственный брат! Понятия не имею, что с ним происходит, и мне не с кем об этом поговорить, — Гарэн нервно зашагал, пока не осознал, что снова потерял над собой контроль. — Прости меня. Со мной что-то происходит… Я становлюсь таким агрессивным… Что с тобой случилось тогда на биоценологии? Говорят… ты использовала черную магию.

— Это не так, — сдержанно ответила я, взглянув на него совершенно иначе, — но, когда я открываю в себе способность, у меня чернеют глаза. Ничего больше.

— Ты… найт? — потерянно взглянул на меня он, дернув концами бровей у переноска. Это прозвучало одновременно, как возмущение и негодование. В любом случае, меня это задело, хотя я не понимала природу своего поведения.

— С чего ты взял?

— Значит, найт, — как-то разочарованно выдал он. — Медианы так не делают. Как ты спокойно прибываешь на свету? Ты понимаешь, что такое лучше хранить в тайне? Кто знает, чем это может обернуться…

Я задержала свой взгляд на файре, думая о том, что абсолютно не хотела играть по установленным в обществе правилам. Меня начинала устраивать неопределенность своей расовой и видовой принадлежности; я словно возвращала себя к простым людям, не обладавших кастной градацией. Фриза была права: у меня оставались шансы не изменять своим земным принципам, даже если на Короне они могли оказаться противоречивыми и способными привести меня в социальный тупик.

Глава 16. ПРЕДАНИЕ О ДОЛГОЙ ЭРИИ

Сначала мне непросто было отодрать свое тело от постели. Я не могла уснуть большую часть того времени, когда должна была крепко спать. Мой мозг словно двинулся во все тяжкие, только чтобы не отпускать вчерашний день, зная, что уже завтра я встречусь с самыми могущественными существами на этой планете, всесторонне заявив о своем праве провести наиважнейший ритуал Древнего Круга за последние несколько коронских лет. До момента, когда вспомнила об этом, я трупиком лежала на удобнейшей постельке и приятно ощущала беззаботное почивание Дени у моих ног. Я часто использовала кота в качестве мягкой вечно мурлыкающей грелки. Удобно. Рекомендую.

Нависла ободряющая тишина. Сладостно понежившись, я открыла глаза и интуитивно сместила внимание на высвеченную часовую голограмму, поздно осознав, что проспала первое занятие. Я резко подскочила на месте, обделено пронегодовав от мысли, как остальные могли попросту обо мне забыть. День издал недовольный визг, лишившись удобной позы, как только я опустила ноги на пол и лучше осмотрелась. Кроме нас в комнате никого не оказалось. Взгляд застыл на записке, располагавшейся на моем прикроватном столике. Добравшись до нее, я прочла содержимое:

«Я знала, что ты забудешь о своих бессрочных от учебы выходных, поэтому напоминаю — у тебя сегодня не простой день! Покажи участникам Круга, что ты достойна быть среди них! Я буду думать о тебе, чтобы все удалось

Да порви их там своей правильностью! У них нет другого выбора!

Кайла шутит

Ния никогда не воспринимала меня всерьез… Так что дай понять им, что ты — наилучшая из тех, кого они могли встретить

Н. и К.»

Я непроизвольно улыбнулась. Само письмо было не столь приятным, сколько внимание поверивших в меня соседок. И в правду, я совсем забыла, что директриса отстранила меня от занятий. Кажется, Ния стала лучше меня понимать.

Приведя себя в порядок, я флегматично двигалась по главной аллее, не сразу заметив, как под ногами стал путаться День. Мой блудник промяукал чего-то, не имеющего значения, и в привычном укладе устремился от меня прочь на встречу приключениям, после которых он возвращался ко мне весь испачканный или пораненный. Мысленно пожелав ему удачи, я продолжила свой путь к Академии.

Собираясь забраться по центральной лестнице основного учебного здания, до меня донесся подозрительный шум, исходящий где-то за углом. Любопытство вновь заставило не пройти мимо, и я неуверенно последовала к источнику различных возгласов, пока не обнаружила разбушевавшиеся толпы учащихся, выкрикивающих тем, кто был в центре их внимания. Похоже, что там была драка.

Заинтересованно устремившись дальше, я увидела первого зачинщика — массивного смуглого парня с длинными темными волосами, собранными в хвост. Он был файром и редко попадался мне на пути. Все, что я могла о нем знать, так это — его регулярное посещение спортивного комплекса, частым гостем которого являлся и сам Райли. Раньше приходя за ним, я могла наблюдать за озабоченностью силовых тренировок этого незнакомца, имя которого я до сих пор не знала.

Ход моих мыслей моментально оборвался, едва за тем парнем я застала Гарэна. Его взор тут же словил мой. Стоило ему отвлечься на мое присутствие, как тот здоровяк нанес тяжелый удар по его лицу, от которого лейт потерялся в пространстве, еле удержавшись на ногах. Мое тело ощутимо напряглось и пустилось в мелкий тремор. Я собралась вот-вот выйти и остановить возникший мордобой, как вдруг в центр выбежал Вэтл.

— Его уже нет в живых! — агрессивно выкрикнул громила с широкими чертами лица, обращаясь исключительно к лейту.

Гарэн моментально поддался провокации и яростно побежал на перекаченного парня. У младшего брата Райли не было никаких шансов выйти победившим в противостоянии с этим малознакомым файром. Вмешавшийся учащийся факультета безопасности остановил Гарэна специальным комплексом движений до той поры, пока лейт не оказался на земле, оглушено потеряв самоконтроль.

— Нет! Дай мне прикончить его!! — ненавистно прокричал он, и тогда что-то заставило меня содрогнуться и вновь осмелиться выбраться к нему. Прорвавшись через толпу, я вышла вперед, словно могла что-то изменить.

Вэтл последовательно направился к крупному файру. Телосложение обоих парней выглядело крайне схожим, чтобы уровнять счеты друг друга при оказании сопротивлении. Что касалось Гарэна, то он не намеревался так просто сдаться и, воспользовавшись отвлеченностью учащегося старшего разряда, сгруппировано поднялся и бросился в атаку на своего обидчика, однако и тут помешали ему: из толпы появился другой представитель факультета безопасности, магически парализовавший активность лейта.

Я прикрыла ладонью губы, в ужасе поразившись накалившейся обстановкой. Мне не приходилось еще видеть Гарэна в эмоциональном разладе и таком явном гневе. Мое сожаление было бессмысленным, но я хотела помочь ему.

— Не вмешивайся в это! — воскликнул громила на наступление Вэтла, шедшего в нему с видимой ухмылкой и львиной долей самоуверенности, которой можно было только позавидовать. — Тебе смешно?! До тебя еще не дошло, что мы все умрем?! Лучше займись более важными делами!

Казалось, что этот обезумевший парень готов был кинуться и на него. Отлично подготовленный Вэтл, как нестранно, ловко справился с ним, моментально скрутив тому руки.

— Эй, хватит! Все! Я сказал: «Все»! — кричал тот, скривив физиономию. — Он сам начал, я не смог остановиться!

— В этом и была твоя ошибка! — непоколебимо выразился учащийся факультета безопасности и отпустил здоровяка, обратившись к столпившемся очевидцам. — Больше здесь не на что смотреть! Расходитесь!

Значительная группа наблюдателей послушалась Вэтла, посчитав происходящее концом этой истории, а вот другая ее часть все еще продолжала что-то высматривать. Среди остальных была и я, но не любопытство меня держало, а беспокойство за состояние Гарэна. Помню, как я сделала шаг навстречу к нему, но меня снова опередил Вэтл, принявший за долг самому разобраться в этой ситуации. Я поняла, что мелькнул не тот яркий случай, когда я могла поговорить с лейтом, отчего отвлеченно направилась к директрисе, которая дожидалась моего прибытия.

Уже зайдя в ее кабинет, я застала Дэвис в подозрительном волнении. Казалось, этот день ни у кого не задался. Она итерационно металась по кабинету, отвлекаясь на различные дела.

— Фриза Дэвис… — напомнила я себе, заметив, что директриса продолжала не реагировать на мое появление.

— Я ожидала, что ты придешь раньше, — немного сердито указала она, суетливо перебирая что-то на полках платяного шкафа.

— Внизу была драка…

— Да, я знаю. Учащиеся факультета безопасности хорошо справляются с подобными конфликтами. Их ждет достойное начало карьеры после того, как они окончательно покинут Академию, — без интереса высказала Фриза и, наконец, подошла ко мне. — Нам пора перемещаться. Я буду вести диалог. Уверена, они станут за тобой наблюдать…

Я податливо кивнула, сдерживая вопросы, которые могли бы избавить меня от неопределенности встречи с участниками Круга, но директриса была явно не в том расположении духа, чтобы переключаться на ответы.

— Вероятно, они захотят проверить тебя, — продолжала она.

— И что мне делать?

— Говори только то, что они хотят услышать. Обмануть их тебе не удастся.

— Ладно, — слабо сказала я и после ее слов еще сильней разволновалась.

Дэвис поспешно взялась за мои похолодевшие руки и стала уверенно произносить связные между собой слова, которым не успевала давать оценку. Я доверилась ей, закрыла глаза и… потеряла над собой равновесие, испытав давящую тупую боль в висках. В следующий момент подвижность моего тела зависело от того, кто меня держал. Окончательно взяв себя в руки и ощутив под ногами твердую опору, я подняла веки и первым делом заметила свежую траву. Передо мной открылся живописный сад, вынудивший меня непроизвольно улыбнуться: густые деревья, пышные кусты с сочными спелыми ягодами и разнообразие роскошных своими красками и формами цветов, над которыми летали насекомые с необычной окраской и удивительным рисунком. Это место было по-настоящему живым, раздававшимся ярким пряным, фруктовым и лиственным ароматом с сопровождением чего-то маняще маслянистого. Казалось, что и сам воздух был особенным. Я постаралась в точности запомнить фееричный садик, который отвлек собой в столь волнующее меня время, пока Фриза не позвала меня идти за собой. Мне пришлось покинуть то место с томительной надеждой ожидая, что когда-нибудь я окажусь в нем снова.

Совсем скоро мы ступили на появившуюся широкую дорожку, выложенную каменой кладкой. Она вела нас к проглядывавшей из-за листвы крыше изящной кремовой архитектуры. Я знала, что центром Кариции считался большой полукруглый остров, на котором красовался обширный своими просторами дворец. Пройдя через лес и небольшое цветущее поле, мы добрались до берега бирюзового озера, наполненного неизвестными мне водяными обитателями. Я провела взглядом по окрестности, убеждаясь, что куда бы не взглянула, повсюду находилась невиданная живность.

— Это Нимфальное озеро, в котором протекают силы наших царей и цариц, — погружаясь во что-то свое, ровно сообщила Фриза за то продолжительное время, что мы приближались к дворцу. — Ах, прекрасное место…

Я с интересом пронаблюдала за ней и затем взглянула вперед: от берега, на котором мы стояли, до берега острова были проложены семь широких каменных мостов.

— Каждый мост ведет на территорию определенной нимфе и элементали, — вновь продолжила она, слегка улыбнувшись в голосе.

Мы перебрались через мост и добрались до дворца, узрев почти все его великолепие, в котором каждый наполненный жизнью уголок давал о себе знать. Повсюду стояла охрана, выделявшаяся соответствующим видом и устремленным поведением, и метались толпы населявших и прислуживших дворец жителей, переодетых в белые одеяния и носящих с чрезмерной легкостью высокие расписные кувшины.

Резиденция, как назвала дворец директриса, состояла из пяти этажей, нескольких гигантских колон и цветущих растений. Само здание выглядело искаженной квадратной пирамидой, на каждом этаже которой свисали подобия широколистных папоротников, длинные вьющиеся плющи и многие другие растения. Это выглядело очень завораживающе, и когда я любопытно заглянула за угол дворца, то обнаружила, что с верхнего его этажа протекал огромный водяной поток, создававший образ потрясающего водопада, воды которого стекали в течение практически прозрачной реки, а после — и в само бирюзовое озеро. Это чудо фантазии позволило мне позабыть обо всем, перехватив дух от такой красоты, пока Фриза снова не напомнила цель нашего с ней визита.

Наконец зайдя внутрь, я кратко осмотрела стены, пол и другие отдельные части дворца, произведенные из кремового тяжелого минерала похожего на мрамор. Величественные колоны также размещались и среди коридоров, укромно забившись по разным углам и визуального вытягивая помещения в высоту. Заметив потолок, исписанный историческими изображениями и надписями, я замедлила свой ход. Рисунки описывали участников Древнего Круга, а также события, проходившие до ритуала-заключения и после его проведения. Вокруг царила глухая тишина настолько, что наши шаги с эхом заполняли холодное пространство повсюду. Я обняла себя руками, словив неприятное дуновение за спиной. Мое наблюдение резко прекратилось, когда к нам присоединились несколько человекоподобных охранников. Они безмолвно провели нас до входа в большой зал, где все и начнется.

Двери, которые открывали нам доступ к волнующей встрече, казались огромными вратами, ведшие нас в совершенно иной мир, где царствовали особые силы и правила. Эти золотистые врата самостоятельно отворились, едва только мы собрались пройти через них. Я помню, с какой тревогой вошла в то могучее прохладное помещение в обилии множества собравшихся жителей царских земель, которым разрешили жить среди Древнего Круга. Большое количество зрительских глаз глядели в нашу сторону, проследив за тем, как директриса непоколебимо вышла вперед и остановилась в паре шагов от меня.

— Добро пожаловать Фриза Дэвис и… — всевластный голос разнесся по всему залу, раздаваясь преимущественно сверху, — …юная ученица Мировой Академии.

Меня бросило в жар. Я осторожно подняла глаза и обнаружила балкон, на котором размещались равно семь крупных фигур. Уже по плечи я заметила необычайную одежду у каждой из них, а также индивидуальные выгравированные спинки кресел, на которых они восседали.

«Участники Круга Древних Нимф», — убежденно сказала я себе, стараясь не открывать широко рот. Дыхание сразу же сбилось, и воздух я стала замедленно вдыхать ртом.

— С вашего позволения я бы хотела объяснить цель нашего визита… После последних событий каждая минута ценна как никогда, — громогласно начала свой диалог директриса. Справа от нас за небольшую трибуну встал седовласый низкий старичок с очень узкими губами и отторгающими чертами лица, кричащие о его черствости и цинизме. Проследив за действиями местного жителя, Фриза продолжила. — Все знают, что произошло десять лет тому назад, и все прекрасно понимают, что происходит сейчас… В настоящий момент я располагаю миовитонским минералом. Тем самым минералом, с энергией которой можно избавиться от Договора. Перед вами стоит учащаяся второго разряда, таившая в себе самуэлементаль Духа.

Все торопливо бросили пытливый взгляд на директрису, которая в тот момент обращалась только к тем, кто сидел на балконе.

— У Вас есть доказательства, что это настоящий миовит? Думаю, Вы осведомлены, что на такое мероприятие требуются все участники Круга, — вмешался вдруг старик. — Если эта ученица — та, за которую себя выдает, то нам нужны подтверждения этому. Риски слишком высоки! Под рисками… я также добавляю и саму жизнь этой юной особы.

Я напугано вздохнула, беспокойно устремив взгляд на Дэвис, которая нарочно утаила от меня возможный факт. Зал наполнился дотошной тишиной. Директриса раздраженно взмахнула рукой, и на трибуне недовольного старичка материализовался тот наполненный голубым перламутром миовит, который я успела передать ей. Старик, прихрамывая, поднялся к нимфам и элементалям, передал им появившееся «доказательство» и спустился обратно на место, откуда собирался вновь протестующе вскрикивать что-либо, ставя под сомнение слова директрисы.

— Мне известна Ваша позиция, но Вы осознаете, что просите доказательства пребывания в этом зале элементали Духа? — строго, при этом смиренно, возмутилась Дэвис и приостановилась, будто ожидала ответа на поставленный вопрос. — Вы еще помните, кто такая элементаль Духа? Демонстрацию ее могущества Вы добиваетесь сейчас? Она заточена в новом биологическом сосуде, но уже готова заявить о себе. Если это действительно элементаль, то цари и царицы непременно разглядят в моей ученице ее. Советую довериться их взору.

Старик согласно отошел от находившейся с ним стойки и сел обратно на свое место. В эту же секунду из-за шляпы я заметила победоносную улыбку директрисы, которая никому не позволяла давать себя в обиду.

— А какой позиции придерживаетесь Вы? — сказал один из богов с золотыми доспехами, от речи которого огонь на висящих софитах подозрительно заиграл.

— Всем вам известна моя позиция. Я хочу остановить это проклятие, — голос Фризы стал более выразителен, заставляя всех слушать только ее. — Мы, все, ослаблены. Энергия в каждом из вас требует движения. Вы, цари и царицы, способны предотвратить грядущее… Решение уже найдено. Оно здесь и ждет вашей милости, чтобы позволить пророчеству сбыться.

Все, кто присутствовал в зале, перешептывались между собой и безмолвно соглашались с директрисой, впрочем, невозможно было сомневаться в ее речи, ведь она, как и многие другие, мечтала о ночном небе, гармонии и «нормальной» жизни.

— Вы очень ловко ответили на вопрос Гефеста, зная, о чем именно просил Вас он. Задам его вопрос иначе… — спокойно заявил беловласый элементаль, волосы которого были замотанными в высокий пучок. — Может, настало время и Вам раскрыть перед всеми свою тайну?

Настала гробовая тишина. Директриса не спешила давать свой ответ. В этот самый момент я вспомнила слова Эйрана, оправдывая свою мысль, что он действительно мог ответить на многие мои сложные вопросы. Похоже, что участникам Круга было известно многое, что не известно было остальным, но какие же мотивы преследовали они сами?

— Сиве́й, прошу… сейчас тема не должна идти обо мне, а определяется судьба нашего дальнейшего существования…

— Предстаньте перед всеми в настоящем существе! — внезапно возник женский голос, заставивший меня испугаться от требования другой элементали, стоявшей на балконе.

Зал окутало неприятное напряжение после пронзительности одного из участника Древнего Круга. Я вновь покосилась на Дэвис, которая опустила голову и тяжко вздохнула. Ее вздох был очень отчетливо слышан мне на расстоянии. Казалось, она совершенно не боялась тех существ.

— Так тому и быть, — сдавленно произнесла она, явно не желая открывать всем свой секрет.

Прошло секунд десять после того, как она неуверенно решилась поднять руку над головой и снять с себя шляпу. Меня вновь бросило одновременно и в жар, и в холод. Зал затих и с пожирающим вниманием следил за происходящим. Мое неравнодушие могло стать наконец обузданным от того, как на самом деле выглядела директриса. Наверняка, это был животрепещущий интерес каждого учащегося Академии.

Сначала из-за шляпы показались ее темные локоны, спустившиеся до самого пояса. Она кратко обернулась ко мне, и я впервые увидела за ее ослепительно-голубыми глазами взгляд; такой отягощающий взгляд, словно Фриза могла сказать что-то крайне важное.

— Я пыталась этого не допустить… — сообщила она, повернувшись обратно к участникам Древнего Круга.

Следившая за всем толпа подсуетилась, громкий шепот и гул заполнили собой все помещение, когда как я бдительно наблюдала за происходящим, не понимая, чего конкретно пыталась сказать этим директриса.

— Все должны знать правду, — снова потребовала та женщина, вмиг поднявшись со своего кресла. — Никто не уходит из этого зала в тени лжи! Такая плата за то, чтобы выбраться отсюда. Вам же это известно, Фриза Дэвис…

Директриса обреченно протопталась на одном месте. За то время, что она стояла в полном оцепенении перед всеми, в ее голове безвариантно происходил конфликт интересов.

— Да, Вы правы, и я — не Фриза Дэвис… — вынужденно призналась она, и в ту же секунду ее шоколадного цвета волосы плавно сменились на блонд. — Я — та, кому не удалось предотвратить то безумие, из-за которого мы здесь сейчас собрались…

Шум в зале стал безутешен. Оглянувшись по сторонам, местные жители были поражены сказанным директрисой, чего нельзя было сказать об участниках Древнего Круга, довольствовавшихся состоявшимся представлением.

— Что? Это правда?! — не поверила толпа. — Эрия? Она здесь! Вы это слышали? ЭРИЯ!

Я впечатлено встрепенулась. Светлые волосы. Голубые глаза. В своих фантазиях я представляла себе именно такую Эрию, о которой когда-то рассказывала мне Дира.

— Ритуал близок и времени совсем мало! — обратилась она сначала к участникам Древнего Круга, а затем и ко всей аудитории. — Знайте, каждую минуту ухудшается здоровье жителей всех государств! Планете нужен прежний порядок!

— Постойте! Эрия! — кричали из толпы. — Нет! Не уходите!

Директрису окружила огромная волна вопросов, ответы на которые так жаждали заполучить местные жители. Они не возмущались, не радовались: в их глазах прослеживалась доля негодования, растерянности и страха. Казалось, что только я одна не понимала их реакции. Дэвис грубо схватила мою ладонь, и мы выбежали из зала. Поспешным шагом и с легкой дрожью в крепко державшей меня руке она вывела нас из стен дворца в направлении того замечательного сада, о котором я с нежностью вспоминала. В действиях этой женщины четко прослеживался испуг. Я чувствовала ее эмоциональное состояние настолько, что мне было самой не по себе. Помню, как она быстро проговорила те же непонятные фразы, и луч чего-то ослепительно-яркого мгновенно отрезал мое сознание от действительности.

Что-то изменилось. Стало, как и раньше, душно и сквозь плотно закрытые веки виднелся теплый свет. Чья-то рука покрыла мою кисть и, немного потянув за собой, намеренно заставила подняться. Спустя несколько секунд я открыла глаза, оказавшись уже в кабинете директрисы, которая сидела рядом со мной на удивительно мягком диване и изучала первую мою реакцию, когда я вновь увидела обнажившееся передо мной лицо. Я застыла. Многолетний возраст непреклонно оставил след на ее слегка морщинистой коже, в ее непоколебимо твердом взгляде. Кратко пронаблюдав за знакомым цветом волос, длинными локонами, светлой кожей, утонченными чертами ее лица, изящными бровями и в меру полноватыми губами, я осмыслила, насколько она была прекрасна в качестве образца для большинства коронцев, поразительным образом перенявших ее гены.

— Анна, — ее голос значительно подобрел. — То, кем я являюсь, никто не должен узнать так скоро.

— Почему? — осмелилась я, теряясь между историей Диры и реальностью, ставившей меня перед фактом. — Почему Вы все это время скрывали себя? Какой в этом смысл? Тем более участники Круга узнали правду, как и другие… Они не заставят себя долго ждать, чтобы не распространить такую сенсацию.

Она искренне улыбнулась.

— У меня есть пара дел, в которых мне следует сохранить свою легенду. Я не могу выдать тебе причины своего решения скрываться ото всех, но прошу дать мне время прежде, чем я покажусь перед всеми накануне дня ритуала-отмены. Мне стоит на тебя рассчитывать? — спокойно задала она вопрос, на который я не торопилась отвечать. — Считаю, что нам следует уже с завтрашнего дня приступить к подготовке…

— Но ответ еще неизвестен, а вдруг они…

— Они все прекрасно понимают, — резко отреагировала она. — Сегодня было лишь представление, кульминацией которого стала я… У участников Древнего Круга не было повода провоцировать элементаль Духа. Твоя аура ощутимо изменилась после прихода в тот зал. Отныне любой маг заметит твою силу, ты это чувствуешь?

— Нет… — тревожно выдала я.

— Тебе лучше отдохнуть перед первой тренировкой. Больше я не стану тебя задерживать. Можешь идти, — с какой-то простотой в голосе она взглянула на меня, и я осознала, что готова была довериться ей, несмотря ни на что.

Я покинула кабинет директрисы совершенно с иным восприятием действительности. Похоже, что мой разум до сих пор переваривал полученную информацию, и меня продолжало нервно потрясывать. Пара минутного хождения под палящей фирой немного отпустила мою голову от неуверенности в свои силы и восприятии, что что-то со мной могло уже быть не так. Я боялась потерять себя, боялась не нарочно выпустить контроль и стать той, от которой хотели избавиться все согласно книгам прошлого.

Облегченно вздохнув от прохлады своего корпуса, я поднялась наверх и открыла дверь, ведущую в свою комнату.

— Аня, ты вернулась! — вдруг воскликнула подруга, набросившись на меня в дружеском объятии. — Как все прошло? Не томи!

В комнате оказалось Ния и Дира. За натянутой улыбкой фавна я чувствовала печаль, которая нависла на нее совершенно недавно.

— Фриза дала им шанс подумать.

— Они не согласились? — открыто обомлела Ния.

Меня ее возмущение даже как-то польстило.

— Слишком странно… — оценила она.

— …до жути странно, — дополнила я и вольно плюхнулась на свою постель, скрыто проследив за тем, как фавна расстроено присела на краешек кровати Кайлы. Я поняла, что оказалась права, когда и подруга подала первые признаки беспокойства. Тишина в комнате неприятно нависла и, не став дожидаться откровения со стороны своих близких, я пошла в ненавязчивое наступление. — Вроде и дня не прошло, а ощущение, что я что-то пропустила…

Лицо Нии окончательно потеряло положительные черты, а Дира склонило голову, явно стараясь не вступать со мной в диалог.

— Вы меня пугаете. Что случилось? — всерьез заинтересовалась я, желая выяснить причину их поведения.

— Кайле… — стала отвечать Варетти, с тяжестью преодолевая свой эмоциональный порыв, — Кайле сообщили, что Грагос погиб. Она так и не встретилась с ним после его возвращения с международных игр.

— Как это произошло?

— Споры, — продолжила фавна, проследив за тем, как Нии тяжело было отвечать на мои вопросы. — Рядом с озером, в котором он купался, найдено высшие растение, выделяющее ядовитые споры. Те, кто успели вдохнуть их, имели общие последствия — они испытывали удушье и скоро умирали от лихорадки. Расследование открылось две недели назад, и по обстоятельствам этот вид растения был замечен в других регионах Вигерии. Неясно, как неизвестное никому растение разрослось на огромной территории с такой латентностью. Разве что… это могло произойти намеренно. Также ситуация усложняется тем, что при его сжигании эффект отравления только усиливается. Сейчас многие иссушенные леса горят. Это только распространит в воздухе этот смертельный вирус.

— И-и… как всем теперь быть? — обомлела я, перестав воспринимать свое тело.

— С появлением холода мы можем рассчитывать, что от спор больше не будет пострадавших. Это даст время решить проблему.

— А где сейчас Кайла? Как она?

— К ней лучше не подходить, — настояла подруга. — Она не хочет ни с кем разговаривать. Мне кажется… Ох, надеюсь, что я ошибаюсь, но мне кажется, на ее коже я увидела сыпь… А если и она успела вдохнуть эти споры? Что если они уже находятся рядом с местными водоемами? Аня, ты же знаешь ее страсть купаться во всяком болоте. Я умоляю Эвэ́ю сохранить ей выдержку до того момента, когда ты совершишь этот чертов ритуал, с которого все началось!

— Ни-ия… С каких это пор ты стала так грубо выражаться? — возмутилась Дира, следом взглянув на меня.

Самое разрушительное в словах подруги было то, что ничего с этим не поделаешь. Безумие, внезапно поразившее эту планету, затрагивало все больше коронцев независимо от какого-либо вида. Его способен остановить ритуал-отмены, который придется в строго определенное время. После визита в Кариции я старалась меньше думать о том, что могло ожидать меня впереди, а к позднему вечеру даже смирилась с мыслью, что никому ничем не смогу помочь. Я просидела в комнате остатки своего дня с девчонками, прибывая в какой-то грузившей мой мозг апатией, пока не появилась Кайла. Позволив себе проследить за состоянием тейлонки, я убедилась в словах Нии: кожа вечно говорливой соседки, в действительности, приобрела нездоровый вид — бледность и светло-коричневые пятна на тонких участках ее кожи, даже ее хвост изменил свой цветовой окрас, доведя меня до мурашек. Все своим видом Аомори демонстрировала свое безрассудство и отстраненность, полностью защищаясь от того, что она могла остро переживать. Я непроизвольно опустила свой взгляд, едва она не посмотрела на меня так пронзительно, что мне довелось испугаться той силы, с которой она сделала это, проходя в сторону ванной. Вряд ли кто-то мог помочь Кайле с ее ситуацией. Ей было куда проще сорваться на ком-то, но это только предвещало серьезные последствия для нее. Она держалась. Очень стойко. Пока худшие предположения Нии не стали сбываться.

После обнаружения ядовитого растения, которого прозвали «Горячая смерть» из-за его цветения под открытыми лучами фиры, усиления ядовитости спор при высоких температурах нагревания и вызываемой лихорадки, протекающей наряду с удушающем кашлем, я больше узнавала о новых жертвах Корона помимо сумасшествия файров, стихия которых сжигала изнутри. Постоянное обезвоживание Кайлы и проявившийся кашель подтверждали диагноз отправления спорами. Сложно было уговорить тейлонку отправиться в медцентр вместе с остальными мучениками Академии. Без нее в комнате стало совсем тоскливо, на Нии постоянно не было лица, а я больше замечала, как местная территория постепенно опустошалась. В одно краткое мгновение казалось, что весь мир рушился вокруг меня, вынуждая только наблюдать за нарастающим хаосам.

***

В темной просторной комнате, где не было и намека на фировый свет, лейт прибывал в состоянии нахлынувшего жара, покрывающего все его тело. Энергия файра становилась все мощнее, погружая в положение полной безысходности. Он лежал на постели, морщась от того, как будто каждая клетка его тела стихийно загоралась. Сдержанные кулаки крепко не выпускали пламя, которое прекращало ему поддаваться. Лейт сдавлено прорычал и, сместив челюсть, больше не мог усмирять тот огонь, от которого вскипал его организм и суматошно бурлила в жилах кровь. Помещение, окутанное кромешной тьмой, вдруг наполнилось пламенными красками, выступившими из тела огненного Райли…

Глава 17. МЕДЦЕНТР

Еще ранним утром меня разбудил испускающий фирой яркий свет, горевший прямо мне в лицо, оттого я резко открыла глаза вместе с каким-то подозрительно тревожным ощущением. Похоже, не одну меня настигло такое самочувствие, когда я застала Нию за своим мобильным устройством, через которое она пыталась связаться с Кайлой, не выходившей на контакт.

Несмотря на свою возможность поспать подольше, я решила проводить подругу до главного учебного корпуса. Конечно, та мало понимала, зачем я это делала, но покоя в то утро я, действительно, найти себе не могла. Спустя первые занятия социологии, которые продолжала вести директриса, я дождалась ее прихода в назначенное время. Наша прогулка к месту, где будет проходить моя загадочная подготовка, оказалась немаловажно познавательной. Так, я узнала, что почти половину всей территории Мировой Академии занимали окрестности, обросшие растениями и величавыми деревьями, давно завлекшими мой интерес тем, что таилось за ними. Этого никто точно не мог знать. Этот лес всегда казался таким зловещим и мрачным, что о нем ходили разные страшные истории, проверять которые хотелось только очень авантюрным коронцам.

Мы отправились с внутреннего двора главного здания в сторону центральной лесистой зоны, проходя проложенные конные тропы, уготовленные специально для занятий верховой езды. Возможно, директриса преследовала цель — оставаться незамеченными на случай, если кто-то вздумает за нами проследить, поэтому дальнейшее транспространственное перемещение стало для меня столь внезапным, что после ослепительной вспышки лилового света я обескураженно уставилась на зеленую пустошь.

— Здесь мы будем тренироваться, — сконцентрировано предупредила она, и я провела взглядом по просторной поляне, окруженной тем же высоким лесом.

— А если все-таки кто-то увидит нас? — подумала я, мнительно проследив за сомнительными местами.

— Я поставила барьер еще до того, как мы оказались здесь. Можешь об этом не беспокоиться, — уверенно объяснила она и вольно стянула с себя шляпу. — В лесной зоне скрываются много дриад. Они предупредят в случае, если кто-то будет на их территории.

Мое внимание задержалось на директрисе, когда снова открылись черты ее лица. Впечатление от того, что мне приходилась видеть собственными глазами, было таким же, как и впервые. Пронзительный взор ее голубых глаз застал меня, и я отвлеченно осмотрелась по сторонам в поиске хотя бы намека на присутствие новой для себя формы жизни. Предвкушение однажды повстречать этих дриад было очевидно. Выходит, в Академии существовало много разных тайн, которые помогали директрисе контролировать обстановку на всей территории. Я задумалась над этим, а потом неожиданно для себя вкусила наплыв незнакомой мне энергетики, постаралась изучить это ощущение и закрыла глаза.

— Итак, — начала она говорить с новым рвением, — прежде чем использовать сверхэнергию, тебе необходимо знать о ней предельно все. Нужно ее прочувствовать, чтобы суметь преобразовать. Тебе следует знать, что важным элементом стихии элементали является дух, который не только воплощает в действие существенные обряды и ритуалы, но и обладает непосредственный контакт с жизненной энергией любого существа. Он способен на трансперемещение, регенерацию, на любой вид разрушения, создание сильной иллюзии…

Как только директриса кратко прервала свою речь, я пораженно обомлела:

— Я… я действительно всем этим могу обладать?

Директриса безмолвно кивнула, а я толком не могла осмыслить, что мне было делать со всем этим арсеналом. Если элементаль Духа имела такую возможность, значит, это несло в себе определенную цель, и в связи с тем назревал как заноза волнительный вопрос: для чего мне предстоит пользоваться такими способностями. Похоже, что регенерация не раз шла мне на выручку, если вспоминать о быстро зажившем укусе мороя, травмированной ноге из-за Норы, ранении от стрелы при нападении арахнид и об ожогах после использования огня и тока.

— А-а… что Вы имели виду, говоря о контакте с жизненный энергией? — волнующе продолжила интересоваться я.

— Ты способна пробуждать к жизни только что умершего либо, наоборот, забирать жизненную энергию, — с какой-то тайной грустью призналась она. — Ты могла бы и без моей помощи избавиться от энергетических вампиров, вобрав в себя все их существо. На это больше никто не способен. Могу предположить, что ты не раз проявляла свою агрессию, из-за чего твои глаза темнели, и ты могла видеть все иначе…

— В синем цвете, — добавила я, прискорбно понимая, что являлась для Эйрана его величайшей возможностью и безусловной угрозой. Только вот я тоже самое думала и о нем.

На такое опережение директриса продолжительно протянула на мне ярко-голубой взгляд.

— Сила элементали Духа необходима в том числе и для защиты участников Древнего Круга. Это мощнейшая разрушительная энергия во всем Короне. Для контроля мы будем учиться сдерживать твои эмоции, которые могут стать преградой к нужному результату, ведь речь идет не о личных эмоциях, а о тех, что ты ощутишь, когда в тебе пробудят элементаль. Напомню, эмоции также воспроизводят энергию. Такую крепкую, что с ней не способен справиться даже наш разум — так мы теряем внутренний контроль. Начнем!

Она встала ближе ко мне и пристально начала смотреть в глаза, положив свои ладони к моим вискам. Я совершенно не знала, чего было ожидать от ее действий. Откровение директрисы немного выбило меня из собранности. Размышления по поводу меня и элементали не оставляли мою голову, чтобы хладнокровно приступить к тренировке.

— Попробуй отпустить все мысли, — тихо сказала она. — Смотри мне в глаза. Только так я смогу подключить тебя к себе.

Кажется, я совсем не понимала, чего именно добивалась сделать со мной эта женщина, но уже скоро ее лицо стало постепенно блекнуть перед собой, посеяв во мне нарастающую тревогу.

— Только мне в глаза, — настоятельно повторяла она, заметив, что мне было непросто совладать с ее взглядом, переставшим казаться добрым как прежде. Цвет ее голубой радужки темнел, превращая светло-голубые тона в сумрачный оттенок. Неприятный взор затем вовсе исчез, где я поздно осознала, что ничего больше не видела, очутившись в ничем не олицетворявшемся месте.

— Что… что мне делать? — спросила я сквозь темноту, наблюдая за своим телом и не воспринимая его физически.

— Я научу тебя концентрироваться, в каких бы условиях ты не находилась.

Мой разум паниковал еще больше, задаваясь различными вопросами «что со мной» и «где я». Мне следовало действовать ее командам, игнорируя потоки своеобразных страхов. Я постаралась обнять себя руками, обнаружив, что картинка перед мной начала проявляться. Это был тот лес, тот самый лес и тот самый момент, когда оказалась прижата огнем, энергетиками и состоянием файра, и я поняла, что директриса хотела вернуть меня в ту злополучную ситуацию, в которой потеряла в себе силы противостоять.

— В каждом из нас заложено две натуры, — раздался ее голос из неоткуда, — одна стремится вверх, а другая тянет нас вниз. Каждая из них желает получить контроль над нами. Лишь наша воля определяет исход. Ничто так быстро не истощает нас, как волнение. Когда разум должным образом концентрируется, энергия направляется по одному каналу, провоцируя реакцию…

— Но что конкретно я должна сделать? — задалась я животрепещущим вопросом, обнаружив, что персонажи в этой иллюзии вдруг стали оживать.

— Верь в то, что ты делаешь, — умиротворенно ответила она, и я ощутила себя с той же паникой, когда Райли оказался серьезно ранен.

— Верить? — поразилась я, задирая голову куда-то в темноту густой листвы. — Просто ВЕРИТЬ?!

— Твои попытки будут бессмысленны, — сказал Эйран, и злоба нахлынула на меня как грохот среди ясного неба. Моя рука вскипела и кинула в него яркую огненную вспышку, но ненастоящий энергетик был готов к этому и резко исчез. — Этому лейту осталось не так много времени… Ты еще способна остановить это…

Огонь запылал на моей коже, жаркий поток воздуха неприятно касался моего лица, а волосы маячили передо мной, мешая сосредоточиться. Все это должно являться иллюзией, так, как я могла в таком случае себя вести? Во мне оставалось лишь чувство гнева и обиды. Эйран закружил вокруг меня и замечать его приходилось едва, а когда появился Зед над Райли, я испытала сильнейших ужас от вида, что вампир впился клыками в руку файра.

Я громко воскликнула, потеряла контроль над тем, чтобы устоять на ногах, и мгновенно оказалась на траве той же поляны.

— КАКОГО ЧЕРТА?! — непроизвольно выругалась я, ощутив, как безудержно заколотилось мое сердце, а руки лихорадочно затрясло.

— Анна, — стоя надо мной, недовольно посмотрела на меня директриса.

— Почему именно таким образом? — эмоционально заговорила я, приподнимаясь на ноги. — Разве Эйран не должен был навредить мне?!

— А если бы все так произошло, ты бы также ничего не предприняла?

— Я растерялась! — воскликнула я, совсем не сдерживая свои порывы.

— Вот именно, Анна, ты растерялась! Ты поддалась своему страху, который помешал тебе достичь определенного результата! — сердито заявила она. — Ты не из тех, кто может теряться. Тебе нельзя этого делать. Ты — хранительница этого дара, и после того, как отменишь ритуал, останешься ей. Такая энергия никуда не исчезнет.

— Но все элементали — эфемерные существа, — бурно зажестикулировала я. — Почему бы духа, находившегося во мне, не отделить от меня? Вы же говорили, что я замыкаю силы, я — ключ к ритуалу, разве они не перестанут беспокоить меня, если участникам Круга понадобится совершить что-либо подобное?

— Да, конечно… Давай сначала по порядку. Начнем с ритуала, а там займемся этим вопросом.

Я вздохнула, оценив, как на плечи ложился тяжелый груз ответственности. Что ж, судьба никогда мне не предоставляла легких путей, поры бы уже привыкнуть.

— Снова.

— Что «снова»? — потуплено уставилась я на нее.

— Пробуем снова. Ты слаба в противостоянии себе. Это отличная возможность сделать шаг на встречу к владению собственным разумом. Тебе это необходимо. В скором времени ты убедишься в этом и вспомнишь мои слова. Начнем.

Это было невыносимо! При различных ситуациях, происходивших в моей жизни, все заканчивалось подобно первой моей попытке. У меня совсем не получалось выходить победившей над собственными эмоциями, а когда закончился весь этот кошмар, директриса вновь надела шляпу, провела сквозь чащу леса, и наши дороги с ней разошлись. Не знаю даже, как мне удалось пережить тот дикий упадок сил.

Шагая по главной аллее, я свернула в сторону ближайшего дендрария, стремясь перевести дух от сложившейся ситуации. Это был новый для меня сад с кустами, высаженными в нечто схожее с лабиринтом. Из-за высоких деревьев, заслонявших фировый свет, еще сохранилось чувство легкой сырости и специфический горьковато-смолистый аромат. Во время бессмысленного своего хождения голова не раз затмевалась вопросами о прошлом, настоящем и, тем более, будущем. Тренировка заставила меня снова вспомнить о той, кто воспитывала меня на Земле, о неведомых мне родителях, о пошатнувшейся жизни Кайлы, Кейтлин, Энжи, Гарэна и, наконец, Райли, не отвечавшего на мои звонки… Я не представляла, что будет, когда закончится этот бесконечный дневной свет и появится снова ночь; что станет со мной дальше, когда все узнают, кем я являюсь; смогу ли я продолжать учиться в Мировой Академии… Я очень боялась услышать «нет» на последний вопрос — это место отныне многое стало для меня значить.

Мое движение прервал подозрительный шелест.

«Кошка, — сначала подумала я и обняла себя руками. — А что, если регенерация и трансперемещения необходимы для собственной защиты, когда дух пожелает скрыться за обыденной жизнью коронцев? У него же должны быть мотивы, чтобы поступить так…».

Послышались чьи-то шаги за спиной. На этот раз, уловив себя на мысль, что мне точно это не показалось, я остановилась и повернулась назад.

«Как часто мне придется противостоять, защищая себя? Неужели все может повторится?», — я внимательно осмотрелась и вновь услышала в стороне грузные шаги. Узкая тропинка вынуждала идти только вперед. По глупости я поддалась страху, из-за которого вновь растерянно повела себя, напряженно всматриваясь назад. Боялась, потому что была слаба и, наконец, я это уяснила.

«А если это очередной сателлит Корнелия?», — такая мысль не позволяла мне думать вполне разумно, впоследствии чего все вокруг представлялось совсем жутким, словно все яркие краски светлой картины стали темнеть, а темные «пятна» принимали форму устрашающих силуэтов. Я поздно заметила, что мое тело вмиг охладело, когда по нему прошелся неприятный фриссон. Трудно было сообразить, что из того, что я видела, было плодом моего больного воображения, а что — нет, пока не оступилась и не уперлось во что-то твердое и крайне теплое. Это вынудило зажмуриться и тихо взвизгнуть.

Сердце часто забилось. Мышцы стали напряжены. Опустив локти и открыв свое лицо, я не смогла объяснить, как оказалась в маленьком садике среди ветвистых лоз и зеленых деревьев с висящими тяжелыми бутонами. Я слышала пение птиц и слабый всплеск воды, исходивший из каменного наполовину иссушенного фонтана, стоящего в центре инсталляции, на протяжении того времени, когда искала причины своего неизвестного пребывания.

«Я в центре лабиринта?», — предположила я и ощутила наплывающее головокружение.

Вокруг были цветочные и травянистые арки, играющие роль выходов. С течением времени, в котором я была готова к любым ситуациям, готовясь к чему угодно, чего нельзя было избежать, к моему недоумению, ничего и не произошло. Я всегда предполагала, что беды и опасность приходят сразу и тогда, когда никто их не ожидает. Безнадежно рухнув на ближайшую скамью, я опустила голову на руки. Раньше я была уверена, что Эйран не даст меня в обиду, а сейчас все оказалось ложью. Все было ложью, как и мое мнение о нем и об этой чертовой безопасности.

— Эй… — услышала я чуть ли не над самым ухом.

От внезапности мои руки сработали интуитивно. Выставив их перед собой, я дистанционно оттолкнула парня в синей униформе, вмиг слетевшего с противоположной стороны скамьи. После такого случая я с большим интересом оглянула свои ладони, понимая, какая мощь могла таиться за ними. Возвратившись в реальность, я перевела взгляд на сидящего в траве парня… которым, как я обнаружила, оказался файр.

— Гарэн?! Черт тебя дери! Что ты здесь делаешь?!

Ну вот и тот жаждущий случай поговорить с ним. Место было идеальным. Только б не упасть в обморок от бессилия.

— Я вижу, ты без настроения? — забавляясь произошедшим, поинтересовался он.

— А чего ты ожидал, пугая меня? — недовольно возмутилась я, следом помогая ему подняться.

— Прости, — мягко промолвил он, заглядывая в мои глаза. — Дважды.

— От чего так много? — пробубнила я, оценивая его поведение и визуально определяя состояние здоровья у этого парня.

— Что напугал сейчас и тогда, когда мы столкнулись на пути сюда, — Гарэн указал на одну из выходных арок — видимо, место нашего столкновения. — Ты так мило транспереместилась… Уже практикуешь способности… Молодец.

Сначала я немного поникла, сопоставляя сказанное Гарэном и тем, чего смогла объяснить себе я, но затем натянула улыбку, решив утаить изумления от своего непредвиденного перемещения.

— Как ты себя чувствуешь? Что произошло тогда утром, когда ты вступил в конфликт с тем здоровяком? — сразу вырвалось из уст. — И если не хочешь впредь пострадать от меня, то не появляйся больше так резко. Я не умею пока это контролировать.

— Как скажешь, — вежливо ответил он. — То недоразумение не так важно. Знаешь ли, эмоции… Сейчас этим никого не удивишь, так что… ты уже выяснила свою видовую принадлежность?

— Относительно… — откровенно призналась я. — Но пока я не готова тебе об этом распространяться.

— А Райли в курсе? Почему ты это скрываешь? Если ты способна превращать растения в живых, метаться огнем, вселять страх своими черными глазами и, как выясняется, еще трансперемещаться с дикой скоростью… Прости за эти вопросы, они не отпускают меня с каждым разом, как я больше о тебе узнаю.

— Райли пока тоже не знает. Я собираюсь его навестить и рассказать об этом.

— И как долго ты будешь обо всем этом молчать? — не отступил он.

— Совсем скоро все станет известно и без моих объяснений. Только не задавай вопросы «почему» и «для чего», пожалуйста.

— Хорошо-хорошо! — вполне доверительно ответил он, шутливо обороняясь от меня. — Похоже, у тебя имеется на это мотив. Мешать не стану. Я только переживаю за брата. Кто больше из вас доставит друг другу боль?

— О чем это ты? — раздраженно уставилась я на него.

— Я тебе говорил, что лейты и найты не созданы друг для друга.

— Чушь полнейшая, — взрывисто указала я, немного поерзав на месте. — Гарэн, ты не знаешь, что между мной и Райли происходит. Его стихия меня не беспокоит, я и сама могу оставить ожоги на его теле. Свет? Фира мне никак не угрожает. Я чувствую себя превосходно под ней. Что еще?

— Аня, остынь. Я же только сказал, что беспокоюсь о вас.

Я нервно приподнялась со скамьи, враждебно встав перед ним.

— Гарэн, лучше побеспокойся о себе! В нынешнее время это куда кстати…

— Извини, если мои слова могли тебя задеть.

— Ты прав! Они меня задели, — поспешно призналась я, не стремясь контролировать ход своих разбушевавшихся мыслей. — Я люблю Райли, а ты мне тонко намекаешь, чтобы я оставила его в покое.

— Ты вообще слышишь себя сейчас?! — воскликнул лейт и поднялся с места, не вынося больше моего накала. — Или…

Файр застыл в поисках ответа в моих действиях. Наш разговор оживил меня, и я была полна решимости отстоять свою позицию во что бы то не стало.

— Или «что»? — поторопила его я, с бешенным оскалом вышагивая из стороны в сторону.

— Или ты не понимаешь существенной разницы, потому что не знаешь, как устроен Корон.

— Бинго! — импульсивно отозвалась я. — Да, Гарэн, я отличаюсь от вас всех. В этом вопросе я примитивна.

Я демонстративно приклонилась перед ним, только подчеркивая свою принципиальную разницу в первостепенно усвоенной культуре.

— Тогда это многое объясняет, — глубоко задумался файр. — Я бы помог тебя предостеречь от поступков, от которых ты скорее всего пожалеешь, но, вижу, ты желаешь сама прийти к этому осознанию. Не буду мешать. Чаще всего «земные» не приживаются на Короне. Если тебе понадобиться моя помощь, ты всегда можешь на нее рассчитывать.

— Ну спасибо за такую щедрость, — напоследок съязвила я, когда в очередной раз этот раскаленный стихией тип продолжил раздавать мне свои наставления, от которых я ощущала странный мороз по коже. Я уняла свой нрав, не держа обиду ни на Гарэна, ни на кого-либо еще при следующих попытках выставить меня «незнающей земной». Я ведь и в правду являлась ей. Глупо было бы это отрицать.

С каждым новым днем я заставляла себя закрывать глаза на новые жертвы фиры, и в каждый момент мои мысли были уделены Кайле, которой становилось только хуже, как и Райли, продолжавшему игнорировать мои звонки. Тренировки с директрисой вынуждали концентрироваться на своей важной задаче, к которой я готовилась ежедневно, терявшись в понимании, где же был день, а где — уже вечер согласно установленному времени. Мое самочувствие ослаблялось настолько, что я с трудом доходила до комнаты, чтобы, как можно скорее, провалиться в сон. И все же результат был. Да, я воспринимала себя иначе. Речь шла не только о самой концентрации, сколько о нерушимом проявлении внутренней силы и упорства, к которому, вероятно, тренировала меня Дэвис.

Наконец, у меня появилось время, чтобы отправиться в медцентр в компании Нии, Диры и Даяны, желавших навестить своих близких, угодивших по своему здоровью в это место. Получив доступ к тому, чтобы совершить исследовательский поход, ближе к вечернему времени мы сплоченно добрались до назначенного места. Директриса даже напутствий напоследок никаких не вручила мне, а я уже к ним даже стала как-то привыкать.

В этот раз величественное здание выглядело переполненным, шумным и суматошным. Данный факт оказался не самым страшным, кроме того, что мою соседку планировали в дальнейшем разместить в хоспис — место, куда направляли всех тех, кто безнадежно ожидал своей больной участи. Первостепенно зайдя в палату Кайлы, мы увидели ее, лежащей на постели с холодно застывшим взглядом. Тейлонка была очень бледной, до неузнаваемости бледной, отчего ее черные как черника глаза страшно выделялись от белых почти полупрозрачных век. Даже ее светлые волосы на фоне белой кожи казались желтыми и совсем безжизненными. Настороженно подойдя к ней ближе, я могла разобрать ее еле слышные тяжкие вздохи.

— Привет, девчонки, — хрипло произнесла она.

— Привет, Кайл, — подбодрила ее Ния и покрутила баночку с мутной жидкостью, поставив ее на маленький столик. — Я принесла тебе твою воду. Она очищена.

Присев рядом, Варетти заботливо дотронулась до руки медиана и в тот же миг отстраненно подняла свою ладонь, от которой потянулась длинная струйка прозрачной густой слизи.

— Эта реакция моего тела, не бойся, — монотонно сообщила Кайла, — оно… пройдет.

— Это ты о том, что у меня на руке, или про то, что творится с тобой? — судорожно обратилась к ней подруга и огляделась по сторонам в поисках салфеток.

— Кайла, ты держись только… — опечалено подошла к ней Даяна.

— А где Энжи? — торопливо провела она взглядом по всем нам.

— С ней… с ней все хорошо, — соврала Ния об отправке Энжи в хоспис. — Она была слишком занята. Аня скоро прекратит это все, только не сдавайся.

После того, как Аомори услышала мое имя, она интуитивно повернулась ко мне, шире распахнув свои глаза. В них я видела то ли какое-то удивление, то ли безнадежность… так или иначе, я чувствовала ее мучение, от чего самой становилось дурно.

— Кайла? — тревожно позвала ее фавна.

— Аня отменит Договор Дня и Ночи? Интересно на это посмотреть, — вяло произнесла она, продолжая замечать исключительно меня.

Холодок пронесся по моей спине, когда меня поверг ужас, от которого я основательно насторожилась. Ни разу со дня нашего с ней знакомства она не называла меня по имени. Это был дурной знак. Глаза набились слезами больше из-за того, что чутко воспринимала ее состояние. Я была твердо убеждена, что Кайла не позволит себя покинуть, по крайней мере, до того момента, пока окончательно не потеряет рассудок. Но долго ли она будет держать свое сознание? Успею ли я сделать то, что мне было предначертано?

— Пообещай мне, что сделаешь это, — хрипло протянула она. — Погибать этому миру ни к чему. Сохрани то, что еще не разрушено.

— Конечно, я обещаю, Кайл, — с переполненной дрожью в голосе настояла я, растерянно проморгав.

Дира нестерпимо вышла из помещения, Даяна плаксиво разрыдалась, Ния пыталась разговорить свою подругу, а я ненадолго оставила их наедине, стремительно подойдя к регистратуре, где желала узнать о встрече с Райли. Мне необходимо было сделать все возможное, чтобы не вывести себя из колеи, на что мне ответили:

— Он исчез.

Я пару раз прокрутила в голове, что мне сказали в справочной, надеясь, что это мне действительно послышалось. В коридоре донесся громкий плач. Похоже, прибившая в центр женщина не хотела смириться с выпавшей на ее голову утратой. Я сильно разволновалась и приложила усилия, чтобы абстрагироваться от гнетущей всех обстановки.

— К… как «исчез»? Что это значит?

— Просто исчез, — спокойно ответила мне девушка, явно не воспринимая мою реакцию. Вероятно, местные работники привыкли к тому, что теперь в государстве творился такой хаос, и постоянные смерти не отражали сочувствия в их глазах. Я уставилась на нее, сместив челюсть и нахмурив брови, но дальше она добавила. — А перед тем, как это сделать, он разнес нам всю палату. Никому неизвестно, в каком направлении он скрылся, конечно, если ему удалось скрыться…

— Разнес? — потуплено повторила я, мгновенно отрезав себя от реальности.

— Его состояние, как и у многих, было не стабильное, и профицит внутренней энергии оказался слишком высок. Все, что я могу Вам сообщить, так это то, что он за счет своей стихийной энергии прожег все помещение. Пришлось самостоятельно избавляться от огня, чтобы хоть какая-то часть мебели уцелела. Специальных мест для файров практически не осталось… Вы, должно быть, уже догадываетесь, что фира не оставит его в покое. С таким тяжелым периодом остается лишь надеяться на лучшее. Я могу еще чем-нибудь Вам помочь?

— Нет. Спасибо, — в каком-то оцепенении я отпрянула от стойки.

Спустя время меня вывели из стен медцентра. Я не помнила, как выходила из палаты, как спускалась с лестницы, как оказалась на улице — это оставалось в моем сознании загадкой, и я не пыталась ее тревожить. В голове еще крутился тот диалог об «исчезновении» Райли. Я отказывалась верить в это, однако наплывающие слезы на глазах, убеждали, что в последнее время на планете самым, пожалуй, актуальным событием являлась смерть, предвкушено поджидавшая каждого в моменте непредвиденности.

Мы шли из здания пешком по запыленной тропинке. Только лишь я не шла, а бродила где-то среди своих мыслей, сдерживая панику, чтобы не пустить ход слезам. Я сильно хотела всем помочь. Почему? Всегда задавалась этим вопросом и не могла найти точного ответа. Просто не желала терять тех, с кем хорошо была знакома. Вернуться на Землю я могла, а вот найти таких друзей, как здесь — это вряд ли. Страх за неудачу добивал меня изнутри, отчего хотелось просто опустить руки и сказать: «Я не смогу». Это было довольно просто, и трудно было сделать все наоборот. Я четко понимала, что не сумею вернуть прошлое, ведь мне неведомо, что было в нем, но чувствовала, что могла повлиять на будущее, в котором отныне могла жить и я. Да, я максимально обязана постараться, ведь теперь я обещала не только директрисе…

Глава 18. КАРИЦИЯ ЖДЕТ

Как и в остальное время, я училась концентрации. Погружая в иллюзорные состояния при помощи своей магии, директриса вынуждала меня злиться, чтобы усложнить то, с чем я уже обходилась без должных усилий. Она вводила меня в такие ситуации, которые заранее предугадать и выполнить однотипно не предоставлялось возможным. И вот снова, как в первый раз: немыслимая дикость, пылающий огонь, горячий поток воздуха… Я понимала цель этой иллюзии и рационально старалась, как можно скорей, покончить с ней. Упорные тренировки позволили в последующем без особых препятствий справиться с источниками своих эмоций.

— Минута восемьдесят восемь секунд — отличный результат! — довольно сообщила директриса. — Пять дней мучений стоили того, не так ли?

«Да, пять дней бесконечного космоса мучений стоили того», — истерично хихикнула я, так ничего и не ответив.

— Отныне я больше уверена в твоем самоконтроле. Теперь… Любой ритуал, обряд или церемония должны выполняться со строго последовательными действиями. Они играют ключевую роль. Позднее я передам тебе инструкцию с необходимым текстом, чтобы ты продолжала готовиться, но уже без моего участия, — директриса остановилась, предоставляя время переварить услышанное.

— А что значат эти «строго последовательные действия»?

— В ходе мероприятия ты провозгласишь царей и цариц. Порядок будет начинаться с духа, огня, воздуха, воды, земли. Вместе с тем двигаться по направлению юга, провозглашая всех нимф, состоящих в Круге.

— Мне… мне нужно знать их имена? — обомлела я шире, раскрыв свои глаза.

Она кивнула и продолжила:

— Когда участники будут готовы, ты изобразишь знак Круга Древних Нимф и разместишь в центр миовит. Дальше ты поймешь, что тебе нужно сделать.

— Как мне это понять? — поразилась я. — И как мне изобразить знак, в котором там много разных начертаний.

Директриса оценила мое непонимающее выражение лица и плавно прорисовала в воздухе фигуру при помощи указательного пальца — на земле изящно вырисовывался знак из лиловых лучей, а именно восьмиугольная звезда с двумя кругами в центре разного диаметра, наложенных друг на друга. После изображения данной фигуры во внутреннем ее пространстве автоматически проявились надписи в форме иероглифов.

— Запомни его как следует. Этот знак может тебе еще пригодиться. Элементаль направит тебя. Она и сейчас находиться в твоей голове. Вопрос в том, кто сейчас имеет власть над тобой. Ты или же дух, выжидающий подходящего момента.

Я неуверенно отступила назад, восприняв некое сомнение по поводу ее последней фразы. Испугалась, что снова могла перестать быть собой. После случая в трейлере Дэки я основательно пересмотрела свои «возможности», совершенно не стремясь испытывать себя на прочность.

— Анна? — обеспокоенно обратилась ко мне директриса, оценивающим взором исследуя мое поведение. — Возникли какие-то проблемы?

— Да… — ответила я и мигом исправилась. — Нет! Нет. То есть… Извините меня. Я себе места не нахожу после того, как ходила в медицинский центр. Мне сказали, что Райли Киннера…

— Анна, — умеренно повторила она, коснувшись изящной ладонью до моего плеча. — Он сейчас в безопасности. Все, кто учится в Академии, находятся под моим покровительством, и я могу тебе обещать, что с его здоровьем ничего не произойдет, если Договор отмениться.

— Так и будет, — убежденно заявила я, всматриваясь в ее добрые черты лица. — Сделаю все, что будет в моих силах. Я Вас не подведу. Даже если… со мной, и в правду, что-то случиться. Ради близких. Ради того, чтобы они выжили. Спасибо за то, что помогли ему. Для меня это очень важно. Я очень боялась узнать о нем плохое.

Директриса немного иронично одарила меня своей улыбкой и прошла мимо в направлении главного учебного корпуса, указывая на завершение тренировки. Я улыбнулась, точно чувствуя свое сбившееся дыхание. Шум бьющегося от восторга сердца за жизнь Райли не отпускал, чтобы продолжить свое откровение перед ней. Мой суматошный день продолжился с ноткой отличия, что файр был жив. К вечеру я прорабатывала движения для ритуала, а после — усердно заучивала предстоящий текст. Мне приходилось жертвовать своем времяпровождением с девчонками и тешиться мыслью, что однажды я встречу своего лейта и в мою жизнь нагрянет беспечная полоса везения. Это было прекрасной мотивацией, чтобы стойко достичь задуманной цели.

И вот, все уже было готово. Настал тот торжественный день для тех, кто устал терпеть нескончаемый фировый свет. Мое тело трепетало от подобной мысли. Я не думала больше ни о чем, чтобы не сбить себя с заданного темпа, хоть в голове творился беспорядок от различных чувств и эмоций, стремившихся найти свой выход. Слова того возмущавшегося старичка в прохладном просторном зале дворца царей и цариц никак не затмевались моей памятью, вероятно, из-за понимания, что что-то могло пойти не так и мне не удастся проститься с кем-либо. Я могла просто исчезнуть. А может — стать инвалидом, или того хуже — потерять себя навсегда, став пустым «биологическим сосудом» для элементали Духа. И вместо того, чтобы возобновить свое общение с теми, кто еще присутствовал в моей жизни, я тратила остатки своего времени на подготовку. Глупо. Только вот я обещала себе и другим выполнить свое предназначение во всем своем существе.

Неугомонно подойдя к своей кровати, я застала побуждение Нии. Она вынуждено раскрыла заспанные глаза и попыталась приподняться.

— Аня, сколько сейчас времени?

— Без пятнадцати одиннадцать, — ответила я, вглядываясь на голографический циферблат часов, который висел над нашим рабочим столом.

Сегодня у подруги, как и у всех остальных, был выходной день, поэтому я старалась не беспокоить ее своей суетой. Внимательно проследив за тем, как Ния, переваливаясь с бока на бок, поспешила в ванную комнату, я уселась на постель и случайно словила взглядом розовый конверт с тем письмом, которое пришло мне на днях. Оно было изготовлено из прочной волокнистой бумаги с очень знакомым маслянистым запахом того сада. Желая снова предаться его аромату, я потянулась к записке и прочла его содержимое:

«Направляется элементали Духа,

В связи с критическими обстоятельствами и допустимыми последствиями участники Древнего Круга принимают предложение произвести Великий ритуал для обеспечения благополучия мира.

Ожидаем Вашего прибытия для обряда внития в Древний Круг и исполнения ритуала-отмены Договора Дня и Ночи»

В самом низу размещалась восьмиугольная звезда с темным кольцом в центре фигуры. Досконально изучив прорисованный символ, я взглянула на подругу, торопливо вышедшую из ванной. Мое внимание привлек цвет ее волос, непроизвольно напомнивший о директрисе.

— Ань… возьми меня с собой, — явно не удержалась она, волнительно состроив милую гримасу. — Ты знаешь, я никогда не была в Кариции и не уверена, что у меня появиться когда-нибудь такой шанс. Может быть… ты окажешь мне честь стать билетиком на эту экспресс-экскурсию?

— Мне стоит уточнить у директрисы. Этот материк закрыт для свободного посещения, но я буду только рада твоей компании. Я сейчас так волнуюсь… что не могу спокойно перекусить.

— Тогда идем вниз.

— Зачем? — напряглась я.

— Пойдем завтракать, — дружелюбно объяснилась она, тихо засмеявшись. — В любом случае, идти на голодный желудок — не вариант для твоей миссии. Не-а. Только не твоей.

Меня растрогала ее речь, и я просто согласилась с намерением подруги, с котором совсем скоро отправилась в Академию, преданно держа тайну о директрисе до последнего момента. Ния начала подозревать за моей загадочной улыбчивостью, что у меня имелась для нее интереснейшая информация. Уж довольно точно она изучила мое поведение за несчастную четверть года. Признаюсь, мне это нравилось — чуткость и дружелюбие с ее стороны, словно мы давно знали друг друга. Я безответно подогревала любопытство Нии на пути к кабинету четвертого этажа, собственно, как и свое, ведь мне не терпелось увидеть Дэвис ныне настоящую, а вернее — Эрию, скрывающуюся за странноватым маскарадом, ставящем в неловком положении окружающих, слепо отрезанных от обратной связи директрисы, что только дезорганизовывало нормальное человекоподобное взаимоотношение.

Опозновательно постучав по двери, я оживленно заглянула внутрь и застала директрису перед парящим над полом темным одеянием. Она резко развернулась к нам, ловко выразив свою открытость в горящих энергией глазах и благосклонной улыбке. Почему-то мне стало легче, когда она показалась нам в непышном кремовом платье с подчеркивающими ее вполне стройную фигуру золотистыми деталями; с обнаженными плечами, раскрывающих ее светлую, нетронутую фировыми лучами кожу и длинными по пояс светлыми локонами, которые слишком долго прятались под утаивающей черты лица огромной шляпой. Директриса выглядела совершенно иначе, и я испытала за нее искреннюю радость за то, что она позволила себе остаться собой. Казалось, в глубине души я хотела опробовать тоже самое в отношении себя без чувства долга, поставленной роли и опасной неопределенности.

Ния оторопела тогда, как я с распирающем уважением взглянула на эту удивительную женщину, стаявшую напротив нас. Реакцию подруги, конечно, можно было предугадать. Не трудно догадаться, что она могла испытывать в тот момент.

— Здравствуй, Ния, прошу, проходи…

— Аня? — напугано застыла она, взявшись за мой локоть.

— Спокойней, Ний, помнишь, когда-то ты познакомила меня с рассказами об Эрии? Теперь… я могу лично представить ее тебе, — тонко намекнула я, осторожно приблизив ее к директрисе. — Может ли Ния отправиться с нами?

— Хм, — задумалась директриса и одобрительно ответила на мой вопрос, стараясь вывести Нию из состояния тупого ступора. Моя логичная подруга не могла не воспользоваться шансом обвалить наводящими вопросами, чтобы, наконец, объяснить себе о реальности существования Эрии перед собой. Дальнейший их разговор я больше не восприняла, поскольку мое впечатление всеобъемлюще поглотил наряд, бестолково парящий в центре кабинета. Это было коричневое платье из легкого и приятного на ощупь материала с кремовым тканым поясом, утяжеляющимся крупным золотым знаком Круга Древних Нимф. Оголенная часть плеч и зона декольте компенсировалась плотно прилегающим на шее золотым ожерельем, мелкие и многочисленные цепочки которого фиксировались к краю передней верхней детали наряда, а широкие браслеты крепились на обоих предплечьях. Завершающим элементом — вишенкой на тортике — пришлась изящная золотая диадема.

«И это мой специальный наряд по случаю спасения мира? Не плохо, довольно, не плохо…» — подумала я, натянув улыбку. Подруга приблизилась ко мне, отпустив свое потрясение намного быстрее, чем это вышло когда-то у меня, хоть неловкость и растерянность запечатлелись на ее лице. Я дружелюбно заглянула в синие глаза Нии и резко отвлеклась на голос директрисы:

— Что скажешь, Анна?

— Это… это просто изумительно… — тут же восхитилась я. — А я смогу потом его себе оставить?

— Конечно, ведь ты — часть Круга, — гордо ответила она.

Часть Круга… Это так амбициозно звучало. Нимфы. Резиденция. Миовитонский минерал. Элементали. И… я. Отныне я осознавала, насколько мелочное неправильное действие могло поменять ход события. Мне ни раз доводилось размышлять по поводу того, что могло бы произойти, если вдруг не справлюсь; какого мне будет смотреть в глаза тем, кто не спасется, и какого мне будет смотреть в глаза директрисе, которая столько надежды возложила на меня. Я боялась. Боялась не лучших последствий, которые могли бы привести к еще большей гибели. И почему именно я? Почему именно в таком возрасте судьба решила сыграть со мной злую шутку? А что, если мне это не под силу? Что, если я юна для такого ответственного дела, и мне не хватит выносливости, чтобы противостоять следующим нападкам Корнелия? Вопрос. Он, как и многие другие, прояснялся в моих глазах, когда я смотрела на себя, стая рядом с узким и длинным в пол зеркалом. Всматривалась в симпатичную девушку со слегка выгоревшим цветом волос и серо-зелеными глазами, выделявшимися на фоне ее темного наряда, на котором по-особенному играла золотая диадема и два массивных браслета на ее хрупких и обнаженных предплечьях.

Ния и директриса вошли в кабинет ко мне. Эмоционально оценив мой образ, обе протрепетали моей серьезности, с которым я предстала перед ними. К сожалению, мне не удалось разделить с ними подобного, тайно сдерживаясь от прощальных слез.

Время жестоко утекало из-под моего внимания, потому как оставалось чуть больше трех часов, из них: один — на обряд вступления, два — на сам ритуал. Оказаться на том цветущем месте недалеко от огромной резиденции было блаженно и, одновременно, пугающе, ибо я все ближе подводила себя к тому, чтобы позволить участникам Круга выпустить сверхсилу, которую я стремилась всячески не проявлять. Из-за резкого трансперемещения Нии пришлось на несколько секунд потерять сознание, чему я была подсознательно только рада, чтобы оттянуть момент прибытия, но, вскоре очнувшись, подруга уже не могла налюбоваться прекрасным дворцом, который был и, по моему мнению, очень уж грандиозным.

— Это… это Висячие сады? Дюжина болтов! Аня, это же Висячие сады! — восхищалась она, разглядывая каждый новый уголок.

Появившиеся мраморные стены, лакированный пол и великие колоны все точнее дарили мне чувство нарастающей тревоги, только разговоры Нии разбавляли мой внутренний настрой. Я безмерно была благодарна судьбе, что она разделяла мои эмоции в те моменты. Мы прошли высокий коридорный зал и приостановились перед золотыми вратами. Директриса тяжело взглянула на меня, проверяя мою готовность, на что я вынужденно отвела от нее голову только, чтобы она ни в коем случае не усомнилась во мне. Массивные двери тут же открылись. Последовав дальше, нас окинуло множество голосов, глаз и вздохов, вынудившие мое тело вмиг задрожать и ярче ощутить внезапно подступившую к горлу дурноту.

— Прибыла элементаль Духа! — звонко сообщил стражник, сопроводивший нас до ворот.

— Прошу тишины в зале! — вскрикнул кто-то с внушительным мужским басом.

Жители, сидевшие на скамьях, вмиг замолкли и лишь шепот: «Это она» — заставлял меня изредка оборачиваться. Дойдя до центра, я заметила, как огонь, горевший на всех факелах, вдруг вспыхнул еще сильней, а затем и вовсе поднялся вверх, собираясь воедино. Этот гигантский сгусток огненной энергии образовал Гефе́ста — излюбленного файрами элементаль Огня.

— Мы приветствуем тебя, элементаль! — громко возвысился он, отчего я внезапно содрогнулась, обнаружив, что этот дух выглядел в несколько раз крупнее типичной конституции коронца.

Ния, мирно стоявшая позади, слегка подтолкнула меня вперед, давая понять, что это было не тот момент, когда можно безмолвно игнорировать царей и цариц.

— Здравствуйте… и вы, Стихийные Братья и Сестра, за то… — сначала я обрывисто повторяла за своими мыслями, поздно осознав, что напрасно позволила себе волноваться, но затем, настроившись на нужную речь, более спокойно продолжила свое приветствие, — что согласились на мою помощь, которая немало важна для всех нас.

Элементаль Огня довольно ухмыльнулся, а после из-за его спины как из неоткуда показалась женщина в нежно-зеленом полупрозрачном платье, выглядевшая аналогично габаритом Гефеста.

— Ты здесь и готова вступить в наше сообщество, — голос Клиэ́и прозвучал так патетично, будто она обращалась не ко мне. Мое сомнение прекратилось, едва я ощутила приятный запах сочной, душистой травы. — А это значит, что настало время начать наш обряд!

После властного возгласа она вскинула руки вверх, и зал наполнился праздным ликованием. Я внимательно проследила, как элементаль Земли чрезмерно радовалась разбушевавшимся ей в ответ жителям, словно они не так восторгались ее славам, как восклицали лишь потому, что она этого желала. Ния и директриса скромно уселись на зрительскую «трибуну» в первом ряду. Я неуверенно продолжила стоять на месте и смотреть на это представление, пока во мне не заиграла новая волна беспокойства. В центре этого зала на его мраморном полу был детально выложен из крупной каменной мозаики величественный знак Круга Древних Нимф, состоящий из восьмиугольной звезды с темно-синим кольцом в центре. Я находилась как раз в центре изображения на большом кремовом круге. Все семь царей и цариц спустились со своих мест на каждую вершину огромной мраморной звезды, и лишь одна вершина пустовала — моя.

Каждый из них вскинул руки в стороны, и зал затих настолько быстро и резко, что можно было подумать, что их вынуждали замолчать. Тогда я увидела, как засветилась энергия на груди участников Круга, плавно стекавшая к ладоням лучом определенного цвета свечения. Внутри меня все пугливо затрепетало от неизвестности, что же со мной произойдет и насколько я смогу измениться, пробудив в себе сверхэнергию элементали Духа, которую раньше пыталась только подавить.

Рядом с собой я взглянула на Рисми́да (нимф Металла) с потоком серого цвета, исходившем из обеих его рук, справа рядом с ним Сивэ́я (нимф Тока) — белого, Эвэю (нимф Живого мира) — желтого, Клиэю (элементаль Земли) — зеленого, Эре́ма (элементаль Воздуха) — голубого, Фети́ду (элементаль Воды) — синего, Гефеста (элементаль Огня) — красного. Эти энергетические свечения стали плавно срастаться с потоками друг друга. Я не могла по этому поводу ошибаться, потому что ощущала это.

Гефест шепотом произнес:

— Не реет свеча…

Затем продолжил Эрем:

— …Не взвывает могучий ветер…

Фетида нежно заявила:

— …Не шумит в реке вода…

Клиэя за ней:

— …Не содрогнется эта земля…

Эвэя тонко промолвила:

— …Не зовет живой мир…

Грозный голос Сивея подтвердил:

— …Ток напрасно не бьет…

И Рисмид закончил строки:

— …Лишь металл не плавиться, а поет. ДУХ ВЗОЙДИ!

Последние слова Рисмида внезапно пронзили меня до резкой головной боли, отчего я резко согнулась и схватилась за голову. Меня атаковывал оглушающий звон, напоминавший столкновение двух пустых бокалов, раздавшихся прямо у моих ушей. Данный глайд прошибал мне мозги, иначе сказать было никак. Строчки снова продолжали произноситься. Шепот с рокотным эхом стоял у меня в сознании так, что начал повторяться из раза в раз, вынуждая погружаться в пленительный транс. Еще раз громом разошелся этот звук, и летучие потоки энергии Гефеста и Рисмида обвили меня между собой, стремительно смещая к своей вершине.

Со мной творилось что-то странное. Чувство ни на что непохожее и не с чем несравнимое, которое желало своего выплеска, своего высвобождения. Я четко помню, как ощущала агрессию, будто, лишь пройдя через нее, можно было что-то в себе раскрепостить, что так долго было запертым изнутри. Напряженно раскрыв глаза, я обнаружила, что моя кожа стала подсвечиваться черным сиянием, особенно из ладоней, как те лучи, что исходили из участников.

— ДУХ ВЗОЙДИ! — совместно кричали они, и тогда энергия всех участников Круга зациркулировала во мне. Мне стало страшно. В теле возникла мелкая дрожь, из-за которой меня бросило в холодный пот. Я стала ощущать, как на моей коже жгуче воссиял огонь. Это состояние прогнал мощный поток ветра, заставивший меня поддаться его силе и на мгновение потерять свое равновесие, затем я почувствовала тяжелое сопротивление воды и твердую опору земли под ногами, после которой я вновь вернула себе понимание, что находилось в том зале, неосознанно погружаясь в свои воспоминания, где каждое мяуканье моего Дени становилось мне понятным. Вмиг ток растормошил мою агрессию, пробивая ее только сильней, а золотые элементы моего наряда так затлели на моей коже, что пришлось скованно прорычать.

— ДУХ ВЗОЙДИ! — вновь грянуло в голове, из-за чего мне хотелось убежать от этого места прочь. Куда глаза глядят! Властный дух просыпался во мне. Что-то в этой муке прорывалось изнутри, выплескивая из себя огромные выбросы знакомой энергии. Своей энергии. Темнота. Черная дымчатая пелена заслонила собой меня от всего вокруг, вынуждая концентрироваться лишь на себе, и так продолжалось до той поры, пока бьющееся в сознании сопротивление не сменилось на желанное покаяние.

— Дух взойди, — произнесли все полушепотом.

— Дух взойди, — слабо повторила я и ощутила впечатляющую легкость, пытаясь унять в голове эхо еще говоривших участников сообщества. Тогда я поняла, что надо было открыть глаза, и я их открыла. Открыла по-новому. Я ничего не могла расценивать иначе, будто часть моего прошлого жестоко стерли, будто его и не было вовсе. Мне сложно было отодрать свое тело с места, продолжая держать себя в какой-то скованности. Заметив, что находилась на пике изображенного знака, я проследила за тем, как участники Круга собирались покидать зал. Тогда ко мне подбежала Ния, а далее увидела и директрису, только я не испытывала к ним каких-либо чувств, словно они казались мне чужими.

— Это кошмар, что с тобой они творили! Я так за тебя переживала! — возбужденно провосклицала она.

— Анна, взгляни на меня. Как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Эрия, сильно схватившись за мои плечи. — Ты готова к ритуалу?

— Я чувствую себя определенно странно… — сдвинув брови, созналась я, мысленно роясь в своих воспоминаниях, которые всплывали совсем размыто.

— Анна? Анна! — заволновалась она, уже начав трясти меня за плечи, на что я ответила ей бесстыже утомительным взглядом. Ровно оценив мою неспособность действовать дальше, директриса подсуетилась. — Тебе нужны силы. Ты совсем ослабла.

Подхватив меня за локоть, она отвела нас подальше от остальных. Ния шла за нами по пятам. Кратко окинув огромный зал, я пронаблюдала за направлявшимися к воротам участниками Круга. Мне очень хорошо запомнился тот заинтересованный взор Гефеста, шедшего последним, но я не старалась придать этому какого-либо значения. Остальные наблюдатели также начали покидать помещение, поэтому вскоре в безупречном и величавом зале мы остались втроем. Это место вмиг напомнило мне о том, как директриса призналась всем, кем она на самом деле являлась. Похоже, этот зал никак не обходился без внутреннего сопротивления прибывших гостей.

Директриса суетливо приложила мои ладони к своим, закрыла глаза и прошептала так тихо, что я могла запомнить лишь ее шевелившиеся губы. Лиловый свет стал просачиваться на мои ладони сквозь ее пальцы, озаряя мое сознание так, что я почувствовала себя гораздо бодрей, чем раньше.

— Ну как? — с надеждой произнесла подруга, пытаясь что-то найти в моем лице.

— Кажется, мне лучше… — сомнительно ответила я, вновь воспринимая свои похолодевшие ладони.

— Нужно торопиться. Время идет, — с долей тревоги заявила Эрия и тут же повела нас вслед за всеми.

Запоминать дорогу между различными коридорами я не успевала, потому что в тот момент меня все еще что-то остаточно отрывало от реальности. Мы поспешно вышли из прохладного здания на пылающий фировый свет и предстали перед публикой, оказавшись в другой части резидентского дворца. Это был не просто задний двор с его уютно высаженными кустовидными цветами и топиарами с идеальной конусной стрижкой. Мы стояли у церемониальной мраморной арки, тропа от которой вела к ритуальной платформе с гармонично расставленными большими колонами, исписанными иероглифическими символами. Директриса и Ния демонстративно отошли в сторону, указывая мне самостоятельно следовать дальше. Энергетика в этом месте была просто колоссальная, отчего я делала робкие шаги, желая проникнуться новым чувством, которое ощущалось очень ярко, как никогда прежде.

Я забвенно проследила за чудеснейшими вещами природы этого места, не принимая во внимание ожидавшей меня толпы. Приближаясь к величавым участникам Круга, я разглядела семь потоков, вливавшихся в небольшое озеро, на котором размещалась та круглая просторная платформа с семью колонами, отличающимися высотой и цветом камня от тех, что находились внутри дворца. Как когда-то поведала мне директриса, эта платформа состояла из шести кругов — невидимых биополей, защищающих друг друга от внешнего воздействия. Тот, что в центре, — главный из них; на нем изображена восьмиугольная звезда схожая с символом Круга Древних Нимф. Она утверждала, что это биополе могло подчиняться только тому, кто стоял в нем.

Я продолжала идти вперед, но мое внимание была уделено странному озарению, источник которого никак не могла знать. В нем я видела участников Круга, стоявших на той самой платформе в белых одеяниях и с золотыми диадемами подобными моей. Мне запомнилось, как много было ослепительного снега на фоне ясного дня. Каждый из них произносил свою речь, и лишь одну девушку с темными глазами и светлыми локонами принуждали следовать указанной роли. Мои мышцы непроизвольно сковало, будто бы я в этом озарении отнесла себя к той девушке, не желавшей повиноваться силе и воли участников Круга, и ощутила, как постепенно угасала сверхэнергия во мне такая знакомая и такая неясная.

Моя рука дрогнула.

У этой девушки был свой секрет. Она предвидено запечатала большую часть сверхэнергии в какой-то предмет. Стоило ей осознать, что участники Круга источили из нее оставшееся могущество, она попыталась скрыться. Девушка поспешила прочь, зная, что цари и царицы не отпустят ее, даже если она даст обет молчания на то, что произошло в Кариции. Достав из-под одежды укрытый кинжал, она без малейших колебаний вонзила его прямо себе в грудь.

Меня кольнуло изнутри, отчего, втянув в себя воздух, я перестала дышать.

Я не могла видеть, чем это все закончилось для нее, но в тот момент рядом с ней оказалась другая светловолосая девушка с голубыми глазами, такими яркими, что глубоко отпечатались в моей памяти. Появившаяся незнакомка суетливо подняла клинок и тот выпавший предмет, оказавшийся миовитонским минералом. Способности той, которая жестоко ранила себя, позволили вновь приоткрыть глаза. Оценивающе изучив состояние лежавшей на снегу полуиздыханной девушки, голубоглазая блондинка бросилась бежать, а поврежденная биологическим сосудом участница Круга, заметив спину этой длинноволосой блондинки, еле подняла окровавленную руку, тихо прошептала: «Тело простится с душой, ибо дух останется с ней» — и окончательно опрокинула голову на свежий снег.

Голова закружилась от нехватки кислорода, из-за чего я резко потеряла контроль над равновесием. Мои ноги подкосились, возвращая в свою реальность.

— Аня! — воскликнула Ния.

— Я ее видела… — на выдохе я попыталась зачем-то им это сообщить.

— Дыши, Анна, ты меня слышишь?!

«Дыши, Анна», — с эхом одобрительно разнесся в голове неизвестный голос, после чего я разглядела впереди смотрящего на меня духа той ранившей себя светловолосой девушки по имени Адриана и жадно вобрала воздух, наконец, позволив ему заполнить мои легкие. Я ощутила под спиной колени директрисы и заметила те чистые как небо глаза, те же светлые длинные локоны…

— Время! — суматошно предупредила Ния.

Дух той девушки дотронулся до меня. Это было невозможно, хотя его прикосновение отдалось зарядом приятной энергии, который вмиг пробудил меня к действию. Я вновь была собой среди цветущего сада, ясного фирового света, местных жителей, с пристальным вниманием следивших за мной, и обновленных своими биологическими сосудами участников Древнего Круга. Черная пелена резко разрослась вокруг меня густой дымкой, после которой я оживленно приподнялась и решительно направилась исполнить заветный ритуал-отмены.

«То самое место», — рассуждала я, продолжая идти к платформе. Во мне возникла какая-то раздражительность, уставшее от обид чувство. Тут я стала ясно понимать: элементаль Духа не желала принимать участие в уготованном для нее ритуале, которого после прозвали «Договор Дня и Ночи». Ее биологический сосуд жестоко лишили права выбора в ответ Адрианы на стремление продолжить дело Мирены в сообществе, но элементаль предусмотрительно подготовилась к подобному предательству.

Мое тело стремительно перенеслось на платформу. Исходящая черная дымка — вот что я продолжала видеть после себя. Энергия, забившаяся изнутри, моментально ввергала меня в активность, позволив чувствовать себя более уверенно. В моей руке необъяснимым образом материализовался миовитонский минерал. Я дико улыбнулась, зная, что бы не случилось, три биополя были подчинены между собой и защищали меня от всех участников Круга, чего точно не вышло с Адрианой. Цари и царицы подготовленно стояли на своих местах подобно тому, как это было на искаженном биополе. Я стояла в центре, и моей задачей отводилось сопровождение той энергии, содержащей частичку девушки, которая поплатилась своей жизнью за то, что позволила стать сосудом мощнейшего субстрата.

Я заставила себя отключить эмоции.

— Мирена, Гефест, Эрем, Фетида, Клиэя! — могущественно назвала я всех и, повернувшись на юг, направилась вдоль круга. — Эвэя, Сивей и Рисмид!

Остановившись на месте, при помощи указательного пальца я аккуратно прочертила в воздухе несколько пар ромбов для восьмиугольного знака, а дальше опустила на каменную платформу миовит:

— Освобождаю часть этого мира. Пусть на небе взойдут тучи, чистый снег покроет землю, свет уйдет на закате и настанет гармония прежнего мира.

Затем повернулась на север, стала идти вдоль круга, проговаривая:

— Гефест успокой землю от тепла, Эрем возвысь ветра, Фетида пусти капли дождя, Клиэя восстанови баланс живого!

Я остановилась, когда почувствовала, как бурлящая внутри меня энергия стала ощутимо накапливаться. Позже я вскинула руки к небу и тихо себе произнесла:

— Я… спасу оставшиеся жизни, ибо я — часть этого мира.

В тот же миг из-за моих ладоней выплеснулся громадный поток света, состоявший из всех сил Круга. Меня импульсивно отклонило в сторону, будучи неготовой к такой силовой отдачи. Сначала все шло удачно: световые лучи, как и предполагалось, сместились через меня в один сплошной луч, брошенный куда-то в небо, однако, уже спустя время, я стала замечать, как этот же луч стал энергетически сдавливать меня, изменять биополе и разрушать материю рядом с собой. Дикое жжение отрезвило меня до ужаса. Я сдержано прижала губы и продолжила держать позицию.

«Приподнимись, соберись! Не сдавайся! Ты должна это сделать!», — прислушалась я к себе, выпрямилась и смиренно закрыла глаза. Слабость нарастала с бешеной скоростью. Казалось, что проходили не то, что часы, а сутки! Мне было настолько тяжело, что руки стали затекать и опускаться вниз. Вскинув голову вверх, я обнаружила, что облака стали сгущаться, создавая воронку, уходящую куда-то ввысь. Потоки воздуха все интенсивнее кружили вокруг меня, ощутимее прикасаясь к тонкой коже и расплетая прическу. Я понимала, что не могла позволить себе остановиться, ибо та воронка точно бы смогла меня раздавить.

В сознании мгновенно пронеслись яркие моменты моей жизни, вынуждавшие с каким-то сумасшедшем рвением проникнуться тихим трагичным плачем. Я вновь выпрямилась, не сдерживая больше остаточных сил. Отныне ноги затряслись, голова разразилась болью, а кости будто бы ломило. Сквозь заплывшие от слез глаза я видела, как едко расщеплялся верхний слой моей кожи, причиняя томительную боль, расползавшуюся к плечам и дальше. Мне хотелось кричать, и я кричала, не справляясь с перенапряжением от испытываемых ощущений. Регенерация стремительно возвращала мои конечности в прежнее состояние, правда, очень недолго. Вместе с тем, я заметила, как вены под кожей начали темнеть точно так, как это происходило на лице Эйрана, когда тот приходил в нечеловеческую ярость. Тогда я осознала, что, отдавая всю свою энергетическую мощь, эта же сверхэнергия медленно разъедала меня по частям. Честно сказать, в какой-то миг я просто перестала переключаться на боль. О ней мне никто не упоминал. Я была потрясена ей настолько, что мое сознание вот-вот готово было отрешиться от участия в этом мероприятии, если б не мое упорство.

Да уж, после рождения человеку дается одно право — право выбрать себе смерть, и то — не всегда. Вот и мне казалось, что я вольно упаду на каменную отполированную платформу и умру, ведь во мне что-то, действительно, происходило серьезное, словно тело не выдерживало такой энергетики: такова была цена за то, чтобы те, кого я приняла в свое сердце, остались в живых. В тот момент передо мной стояла лишь эта цель, ясная установка, к которой я готовилась целую неделю, а там уже будь, что будет.

Я не сразу поняла, что мои глаза были закрыты. Поспешно раскрыв их, я обнаружила перед собой полупрозрачную фигуру высокого и сложенного человека с укороченной и ухоженной прической, темными волосами и голубыми глазами. Помню, на нем была бордовая рубашка и темные штаны. Он следил за мной, на что я вопросительно уставилась на него, не понимая, как ему удалось пройти ко мне на платформу.

— Наконец, мне довелось тебя увидеть, — довольно сказал полупрозрачный силуэт, — пусть и таким вот способом. У тебя все получиться. Осталось совершенно немного…

Я вновь взглянула на него, на время переключившись от своих мучений.

— Извини за мою фамильярность, ты же, скорее всего, не знаешь, кто я… Мне привычно, что каждый узнает меня в лицо, — силуэт легко улыбнулся. — Я — Корнелий. Думаю, ты уже могла обо мне что-либо слышать.

«Корнелий? Что тут делает Корнелий?!» — ужаснулась я, растерянно заметав глазами и теряя контроль над ситуацией.

— Анна, нет! Не опускай руки, — в испуге воскликнул он и попытался меня остановить, выставив свои крупные ладони с растопыренными пальцами. — Я здесь, чтобы не дать тебе все испортить. Ты же понимаешь, что не готова для такой работы. Знай, я не причастен к делам, которые были мне приписаны…

Боль стала отступать, и я предельно почувствовала неистовое облегчение. Остаточный луч ослепительной энергии самостоятельно поднялся куда-то в небо, покрывшееся тяжелыми серыми тучами. Тогда я откинула опаленные руки вниз и обессилено съехала на пол, не найдя в себе мочи даже убрать с лица мешавшиеся пряди. Раздались какие-то возгласы. Я медленно приподняла голову и обнаружила спины Рисмида и директрисы.

«Что они делают?», — утомительно подумала я и обернулась в сторону эфемерного Корнелия. Он присел на одно колено, все еще что-то высматривая во мне. Я пыталась закричать, позвать директрису или действовать самой, но, так или иначе, не смогла ничего предпринять, потому как еле держала веки приподнятыми.

— Эх, Анна, в конце концов, ты должна понять, что ты не та, кем считают тебя остальные… — твердо сказал он, явно издеваясь надо мной. — И мы ближе, чем ты думаешь. Береги силу и не смей кому-либо ее отдавать ни под каким предлогом. Никому. Считай, этой мое напутствие в новый мир Корона, двери которого перед нами открыла ты прямо сейчас.

Я только приоткрыла рот, собираясь высказаться на этот счет, как его образ рассеялся в воздухе, оставляя какое-то время затуманенный силуэт.

Глава 19. БЕЛЫЙ РАССВЕТ

Во сне воспроизвелось воспоминание, когда я находилась в двухместной комнате файра, которую он разделял со своим младшим братом. Было не так светло, но силуэт своего парня я точно уж могла узнать, как и каждую черту его лица. Он блаженно прижал меня к себе, слегка навалившись вперед и необузданно раскинувшись в поцелуях. Я помнила его теплые прикосновения и черные перчатки, вдетые на его крепких ладонях. В семье Райли и Гарэна отец вручил их в качестве семейной традиции с целью защиты себя и других. Они не позволяли братьям раскрываться своей стихии в полной силе. Можно ли утверждать, что отсутствие на Райли тех самых перчаток тогда и привело его к внутренней нестабильности?

Лейт остановился и, глядя на меня, убрал мешавшую порядку моих волос со щеки. Как же это было приятно. Я улыбнулась этому. Он сомкнул челюсть, продемонстрировав свои сильные скулы, а после произнес то, что никак не являлось частью воспоминания:

— Где я?

«Где ты?», — с горечью задала я вопрос, который сразу развеял весь мой сон, раздаваясь гулом в пробуждавшемся сознании. Раскрыв глаза и смахнув ступившую слезу, я сразу поняла, где находилась: безгранично светлые стены и пол я могла видеть лишь в скрытой комнате на четвертом этаже рядом с кабинетом директрисы.

— Наконец-то! — раздался в стороне чей-то до жути знакомых вопль.

Я навалилась на локти и пораженно проследила за действиями мага.

— О, боже, Кейтлин!

— А кого ты еще ожидала здесь увидеть? — монотонно сказала она, в быстром шаге приблизилась ко мне и легко откинула меня вглубь травянистого цветом дивана. — Ляг.

— Зачем? Почему я здесь? Почему ты здесь? — изумленно продолжила я, но, похоже, Кейт совершенно не собиралась со мной церемониться. По ее внешнему виду сложно было вообразить, что она и вправду чувствовала себя плохо.

— Ох, избавь меня от своих вопросов…

— Предлагаешь мне бездумно находиться в моменте?

— Да, — твердо ответила она.

— Что происходит, Кейт?

— Так… вот как выглядит комната, в которую все так бояться попасть, — отвлеченно подумала она, безынтересно вышагивая круги.

— Попробуй когда-нибудь остаться здесь одной без общения, без пространственной и временной ориентации, без возможности уснуть из-за этой яркости. Поверь мне на слово, ощущения незабываемые…

Маг последила за моей реакцией еще какое-то время и, наконец, объяснилась:

— Директриса… или Эрия поставила мне условие, в котором я либо сматываюсь отсюда, так и не закончив последний разряд второго уровня, либо становлюсь для тебя зарядкой до того времени, пока она тебе не понадобиться. Как ты видишь, несмотря на дикую ненависть к тебе, я сочла выбрать второй вариант. Уж извини за неправильный выбор. Все, чего просила от меня Геката, оказалось лишними попытками помочь себе. Что она пыталась мне этим сказать, я не пойму, но из-за этого весомого аргумента я сейчас здесь. С тобой.

— Где сейчас сама директриса?

— Вероятно, отправилась на разборки по поводу того случая.

— Что ты имеешь виду? — внезапно разозлилась я, недовольно нахмурившись. — У меня сейчас такая затуманенность после всего… Скажи внятнее!

— Хм, — надменно скривилась она и подошла к одному единственному устройству, выступающему в стене. — Сама взгляни.

Я с вопиющим интересом проследила, как на большой части стены высветилась лента новостей. Простым движением руки медиан нашла нужную информацию с интервью директрисы и сюжетами того, как я завершала ритуал, а после — кадры, на которых в меня умудрилось полететь несметное количество стрел, возникших в небе. И я была их мишенью! Дальше их остановили Рисмид и директриса, спины которых правдиво прояснились у меня в воспоминаниях.

— Довольно масштабное вышло представление, не так ли? Так что пока нет Эрии, считай, я буду, в придачу к тому, твоим телохранителем.

По ее интонации она вряд ли этому была рада. Во всяком случае, это объясняло, почему я была укрыта в скрытой комнате.

— Ты теперь так будешь называть директрису?

— Ведь это ее настоящее имя, — прямо объяснилась она и оглянула, как я комфортно расположилась среди мягкой обивки. — Соглашусь это, довольно, непонятное чувство произносить это имя в адрес директрисы… Кстати, пока ты не забыла, Ния ждет твоего звездного прибытия в корпус.

— Кейт, а кто же это сделал?

— Этим занимается специальная группа короне́ров, но, что очевидно — это сделали те, кто не желал вернуть все, как было. Либо же это такой оригинальный способ заполучить элементаль Духа.

Я напряглась. Ее предположения никак не облегчали мое волнение даже после проведения этого ритуала, который подобно гештальту обязан был отрубить мое трудное прошлое от моего потенциального будущего. Отныне я была известна всем. Блудная элементаль в поисках очередного биологического сосуда напомнила о себе. Мое личностное «Я» могло навсегда останется в ее тени. На что я могла впредь рассчитывать? Разве что на чью-либо снисходительность.

К счастью, директриса позаботилась об моем возвращении и оставила мою полюбившуюся униформу, поэтому я не сразу цепляла внимание посторонних, а те, кто все же меня замечал, либо замирали в оцепенении, либо подходили с разными расспросами. Кейт милостиво выручала нас от их неотступности. У нее был потрясающий навык держать общество на расстоянии. В конечном итоге, мы добрались до моей комнаты, где Ния с распростертыми объятиями уже ожидала моего появления.

— Аня! — воскликнула она. — На улице такой переполох! Все хотят увидеть тебя, а я говорю, что тебя пока нельзя беспокоить, но разве они поймут?

Я взглянула в открытое окно и обнаружила, что впервые фира была полностью заслонена кучевыми облаками, чего еще не успела заметить, когда добиралась до корпуса.

— Все свершилось! Ты отменила Договор! — вмиг повеселела она и вновь обняла так, что у меня перехватило дух. — У тебя все получилось, Ань! Как ты себя чувствуешь? Могу я тебе чем-нибудь помочь?

Вмиг у меня закружилась голова, разум не хотел верить, что все действительно получилось так, как и рассчитывалось. Я растеряно проморгала, так и не ответив на ее вопросы.

— Минуту, — невнятно предупредила я ее и живо понеслась в ванную, нуждаясь в собственном прозрении от порции ледяной воды, которая точно привет в чувство мой мозг.

— Не отходи далеко и не закрывай дверь! — раздалось снаружи от Кейт.

— А что? — полюбопытствовала я, навалившись на каменную раковину.

— Ты с дикой скоростью поглощаешь энергию и с легкостью можешь вырубиться!

«Неужели я сделала это? — обомлела я и отрезвляюще плеснула воду себе на лицо, как только открыла кран с пошедшей прохладной струей источника жизни. — Отменила? Я?!». Непроизвольно подняв свои глаза на отражение в зеркале, я тут же обнаружила за собой появившегося эфемерного Корнелия. Мурашки резко с пят до самого затылка, напоминая ту жуткую боль, что чудом удалось перенести. Я резко обернулась. Поразительно наплывшая слабость вынудила непринужденно подвернуть ноги. Я поздно стала хвататься за что угодно только бы смягчить свое падение прежде, чем жестко рухнула на пол.

Темнота. Очнувшись в положении лежа, я распахнула веки и нерасторопно проследила, как Ния сосредоточено посмотрела в мою сторону, когда как Кейтлин, раздраженно встав с моей постели, скрестила руки и начала бродить по углам небольшой комнаты.

— Я же предупредила тебя! — яростно выразила она. — Но нет! Ты, как всегда, делаешь все по-своему — неправильно! Видимо, ритуал подправил твою самоуверенность. Ну, конечно, еще бы! Будь, я обладала такой мощью…

— Кейт! Можно говорить чуть-чуть тише, — быстро сократила я ее недовольства, не вынося больше стрекотаний мага. В попытке подняться я скривилась, как только ощутила острую боль в голове. Похоже, падение в ванной не прошло для меня бесследно. — Не жди покорного поведения от меня… Ни в этот раз.

Ничего не ответив, Вик лишь ускорила хождение, так поглядывая своим ярко-выраженным взглядом, что я почувствовала его на себе каждой клеточкой эпидермиса.

— Как Кайла? — сменила я тему, обратившись к подруге, которая явно не знала, как начать со мной диалог. — О ней есть какие-либо вести?

— Вряд ли с ней что-то может сейчас случиться, Ань. Предположу, должно пройти какое-то время, чтобы определить, насколько ей станет легче, но шанс, что она продолжит учиться, теперь точно у нее есть, — ее взгляд задержался на мне. Она выправила челку и продолжила. — Сегодня впервые все будут следить за закатом фиры, спустя столько лет… Организована вечеринка, и ты — ее главный гость. Я понимаю, что ты особо не жаждешь говорить со многими и отвечать на их немереное количество вопросов, но, рано или поздно, они настигнут тебя… На первое время Кейтлин тебя от них отгородит.

Я переглянулась на медиана. Она ядовито покосилась на Нию, которая никак не отреагировала на ее колкости. Почему-то этот момент меня немного раззадорил.

— А во сколько мероприятие? — спокойно поинтересовалась я.

— В четыре, — ответила она и, словно прочитав мои мысли, добавила. — Это совсем скоро. Теперь следует одеться потеплее. На улице ощутимо спадает жара, поэтому синий пуловер нам не помешает. Не терпится уже обновить свой гардероб теплыми вещами.

На душе стало намного легче, когда я разделила с ней ее радость. Подготовившись к встрече с учащимися всей Мировой Академии, я продолжала оставаться под строжайшей охраной мага, которая нежданно превратилась в мое личное зарядное устройство, и Нии, с помощью которой Кейтлин передавала свои просьбы, когда я делала что-либо вопреки ее требованиям, а вот директрисе приходилось нелегко за территорией Академии, избавляя меня от назойливых журналистов, которые всеми силами пытались заполучить от нее согласия на интервью со мной. В свое время я согласилась остаться под ее опекунством и передать в ее власть мою юридическую безграмотность. Это было удобно, поскольку теперь меня могло настигнуть множество формальностей, с которым определенно справиться директриса, хотя ее тайны, должно быть, тоже приукрасили качество ее жизни.

Обличив себя длинным синим пуловером, я с натянутой улыбкой на лице шла между Нией и Кейтлин в сторону главного учебного здания, за которым увидела ярко организованный праздник, больше не закрытый от фирового излучения. Мимо нас никто не проходили без должного комментария. Большинство вело себя так благодарно и дружелюбно, что я позабыла о том, что на свете могли существовать и злые коронцы. Ответно отвлекаясь на проходящих, в скором времени мы подошли к объятой огнями роскошной вечеринке с отличными декорациями, заставившими меня впечатлено остановиться. Среди серых туч разноцветные огни были как раз тем, чего бы точно не хватало на этом мероприятии, который вот-вот разыграется во всей силе после наступления сумерек.

— Давай только без фокусов, — буркнула Кейт, продолжив смотреть только вперед.

— Это ты себе говоришь или мне, не пойму? — негативно среагировала я.

— Девочки, прошу, не ссорьтесь. Вы обе душки. Давайте не доставать друг друга, хотя бы сегодня, — вмешалась подруга, и я уставилась на нее. — Тем более, Кейтлин, должно быть, так и не поблагодарила Аню за ее тяжкий труд.

— Мы — квиты, — мрачно отрезала она, продолжая свой путь к накопившейся толпе.

— А вот среди нас появилась путеводная звезда, вывившая всех из этого пекла… — все замолкли. — Поприветствуем бесподобную и ошеломившую всех нас ЭЛЕМЕНТАЛЬ!

Парень, стоявший на сцене, был явно перевозбужден моим приходом. Большинство тут же обернулись к нам и зааплодировали, проявив во мне внезапную расторопность. Ликовавшая толпа явно что-то неотразимого ждала от меня в ответ, зазывая на сцену. Я без капли сомнения подошла к ней, не имея и понятия, что стану говорить насчет раскрутившейся фиесты. Преимущество супер-сцены заключалось в том, что, присутствуя на ней, голос становиться всем слышным подобно микрофону.

— Расскажи о себе! — крикнул из неоткуда мужской голос, когда я замерла и посмотрела на большое скопление учащихся.

— Я совсем недавно узнала, что являюсь биологическим сосудом, поэтому впечатлена этому не меньше вас… Боже… Даже не знаю, чего говорят после того, как выживают после смертельного ритуала, — неуверенно пробормотала я последнее, откашлялась и продолжила с новым рвением. — Мне самой не терпелось выйти из этого «пекла». Я старалась и буду стараться только созидать вокруг себя. Не хотелось бы утомлять вас своими речами, так что… если вы не против, давайте же прибавим погромче музыку, чтобы весело провести этот долгожданный вечер Корона.

Учащиеся дружно воскликнули в один голос, переполняя меня своей позитивной энергетикой. Я спустилась с возвышенного подиума и смешалась среди танцующих, когда зазвучала ритмичная музыка. Ощущение от всего было просто потрясным, невзирая на то, что я крайне быстро выматывалась, чтобы казаться такой же беззаботной, как остальные. Приходилось беречь себя от излишних телодвижений. Многие с волнением ожидали заход фиры, собираясь на аллеях огромными толпами и наблюдая за каждым моментом заката, плавно переливающегося из желтого и розового цвета к фиолетовому, а вот мне приходилось вновь выискивать Кейтлин, чтобы она избавила меня от непредвиденного обморока.

— Снова, — объяснила ей подруга, придерживая меня рукой, когда мои ноги стали видимо подкашиваться, ибо сил ни на что больше не оставалось, хотя внутреннее состояние ровно убеждало, что все было в порядке. С появлением мага я приготовилась к тому, что она постепенно перенаправит потоки своей энергии ко мне, однако вместо этого энергетическая волна мощно оттолкнула меня, после которой я приложила достаточно усилий, чтобы не свалиться в кусты. Забота Кейтлин, впрямь зашкаливала.

— Спасибо, — ответила я ей, но на Кейт не было лица. Кажется, и она постепенно слабела, передавая часть мне своих бесценных сил.

Возникло молчание. Позади нас звучала музыка и радостные вопли учащихся. Я чувствовала ее напряжение, а за собой — нотку вины из-за того, что ей приходиться делать все возможное для меня.

— Ну-у… я схожу, принесу чего-нибудь бодрящего, а вы продолжайте болтать в том же духе, — невинным и ранимым голоском сказала Варетти и оставила нас наедине.

— Может, ты объяснишь, что с тобой происходит? — желала понять маг. — Агрессия стала чертой элементаль Духа, и если ты…

— Сомневаюсь. Отныне я чувствую, что могу не поддаваться тому, что мешает мне, ощущаю волю и стремление… Кажется, ты сама меня к этому подводила, — ответила я, не удержавшись от вопроса. — А что тебе дало понять, что Блэр Альбрант была причастна к Договору Дня и Ночи? Для чего ты связалась с энергетическим вампиром?

— Этот ублюдок заморочил мне голову так же, как и тебе, но в отличие от тебя, повторюсь, меня подводила Геката. Как бы там не было, его нет, как и массовой гибели. Надеюсь, когда все это закончилось, от тебя больше не будет никаких проблем, потому что, если элементаль покажет себя с не той стороны…

— Можешь не продолжать, — снова прервала я ее, взглянув на небо, в котором фира все ниже опускалась, уже скрывшись за высокими макушками деревьев. — Разве Геката может кого-либо направлять? Зачем ей это было все?

— Магическая система выстроена таким образом, что за полученное следует что-то отдавать. Конкретно в моем случае это — время и энергию. Вероятно, кто-то из магов молит о тебе, поэтому Геката наблюдает за тобой через меня. Точно я не знаю, с чем это может быть связано. Как бы там не было, мне плевать.

Ния подошла к нам, с жизнерадостностью неся энергетические напитки.

— Вот, принесла розовую муть! — она протянула мне стакан, и Кейтлин тут же скрылась нас прочь. — До сих пор угасаю, как ты обозвала этот напиток… О, смотри фиры уже невидно!

Меня всерьез заинтересовало заявление мага. Логическая цепочка была бы верна, если бы и я принадлежала к магии. Взаимопомощь этих медианов впечатляла своей преданностью Гекате, которая наглядно демонстрировала всем силу принципа бумеранга. Я постаралась расслабиться и раствориться в беспечном веселье окружающих. Повсюду раздалось множественное восклицание, когда небо уже достаточно посинело. На счет «восемь» зажглись парящие лампы над аллеями, а затем еще больше огней на подиуме. Новые огни иначе озарили вокруг своим изумительным сиянием, из-за чего я не смогла стянуть с лица ту праздную улыбку, которую мне благосклонно навязывало окружение.

— Да здравствует элементаль! — прозвучало со стороны, и все тут же повторили хором.

Я старалась не растаять от такой эмоциональной энергии. Новое подкрепление подняло свои фужеры. Этих пришедших учащихся я не встречала ранее, к тому же они выделялись от остальных иным цветом униформы. Почти на каждом из них был надет бордовый пуловер с золотистой эмблемой Академии. И тут я поняла, что к нам пожаловали учащиеся пятого корпуса — ночные классы. Их было не так много. Будто только что выйдя из своих «пещер», они внимательно изучали все вокруг, кучкуясь в своих же группках. Да, они во многом уже при первом впечатлении отличались от лейтов: эти манеры, жесты, позы, словно их воспитывали быть такими постоянно собранными и загадочными. Кажется, поэтому дневные классы сопровождали их косыми взглядами. Даже парень, стоявший на сцене, растерялся, так и не озвучив их появление, а я же с каким-то любопытным пристрастием наблюдала за этими выходцами.

— Это же найты… — шипяще сообщила подруга.

— Ний, почему большинство так пренебрежительно к ним относятся?

— Потому что найты озабочены лишь своим видом и, в частности, удовлетворяют потребности посредством других. Все просто привыкли воспринимать их опасными после десяти лет отстранения.

— Мне кажется, это не совсем правда, — усомнилась я в услышанном. — Я же так не делаю.

— Если говорить откровенно, по своей природе, ты совсем не похожа на них. Ты — просто странная…

— Ох, ну спасибо, — монотонно пробормотала я.

— …но не найт. Разве после встречи с ними у тебя могло сложиться иное впечатление? — самомнимо пояснила она, и я заинтригованно задумалась до того момента, пока впереди нас не возникло столпотворение синих и бордовых униформ.

Я недовольно нахмурила брови, пожелав разобраться в возникшей сумбуре.

— Понимаешь, о чем я? — продолжила подруга, заметив мою недобрую реакцию.

— Кажется, да… Пойдем выясним, что там происходит?

— Может, не надо? Это их проблемы.

— Надо! Это куда интереснее, чем стоять в стороне, — я вновь потянула ее за собой, возвращаясь в сердце вечеринки.

Музыка затихла. Вряд ли кто-то мог пропустить первое открытое сопротивление разных культур. К моему спокойствию, меня не замечали. Все внимание было предоставлено группе лейтов и найтов, где Равера привычно отстаивала сугубо свои интересы. Удивительно только, что же мог найти в ней Райли, очевидно, не выдержавший ее повседневной токсичности.

— Не нравиться — идите обратно, откуда пришли! — деспотично кричала она. Конфликтности ей было не занимать, а я еще переживала, что всему виной долгий свет. — Это вечеринка дневной смены. Вас сюда никто не звал…

— Эй, полегче! — сразу вступилась я, резко выйдя вперед. На что я вообще тогда рассчитывала, вступившись за незнакомцев, которые и сами могли отстоять свое, не знаю. Все, что я могла сказать на этот счет: я хотела быть собой. Чувствовала, что таким образом помогала себе затмить все те моменты, в которых не справлялась с агрессивными атаками сверстников, психологическим напором властной матери, командными установками отчима, скрытым манипуляциям Эйрана, нападением мороя или с вседозволенностью ведьм. — Может, объяснишь, в чем тут дело и перестанешь портить всем праздник?

— Ах, это я порчу праздник? Кому? Тебе? Если ты думаешь, что, став элементалью Духа, тебе все позволено, то ты ошибаешься. Я тебя не боюсь, — мерзко гремела змеюка, желавшая одним лишь своим огненным взглядом испепелить меня, не оставив и следа. Как взаимно.

— А может, и стоило бы… — с угрозой заявила я и взглянула на найтов, которые со щенячьими глазами наблюдали за моими действиями. Вобрав в себя побольше воздуха, я повысила голос, адресую свою речь уже остальным. — Так, послушайте меня все! Сегодня особенный день! И мне пришлось нелегко, чтобы подарить нам всем новый шанс! Понимаете? К чему эта дискриминация?! Директриса не зря сделала Академию паритетной для всех рас! Она тем самым надеется, что мы изменим отношение друг к другу!

— А что ты так печешься за них? — посмела возразить Леа, на что я была готова гордо признаться.

— Потому что я — найт! — громко заявила я, желая указать на свою исключительность в сложившейся социальной системе. Многих это напугало. — Да, я — найт, который учится среди вас — лейтов и медианов. Собираешься выставить и меня, Лея? Хочу напомнить, кто открыл вам возможность видеть первый закат. Я могла бросить все. Могла оставить все, как было, но я осталась. Я пожертвовала собой, чтобы восстановить порядок в этом мире. Меня могло бы здесь и не быть. Подумайте об этом, когда попытаетесь выставить меня в дурном свете из-за моего выбора находиться среди вас, о, дневные классы… Может, кто-нибудь еще хочет что-нибудь высказать?

Неловкое молчание окружающих тянулось. Я стаяла в позиции готовой противостоять любым нападками, ощущая пробудившейся тремор, который было не отличить от выброса адреналина или же вновь подступившейся слабости. В тот момент меня тайно распирала гордость за себя, за свою смелость бросить вызов всем, кто аморально нарушал границы свободы других. Внутри я ощущала себя собой. Прекрасное это чувство. Да, иногда в попытке выжить порой начинаешь забывать, кто ты… Я поймала себя на мысль, что поступила так, как бы поступила я без каких-либо клише социального поведения. Я не питала к себе ложных иллюзий, что меня тут же все услышат, но, по крайне мере, давала всем понять, что больше не позволю произвольно доминировать над теми, кто в действительности этого не заслуживал.

Музыка опять заиграла, постепенно затмевая веющее повсюду напряжение. Учащиеся немного расслабились, однако еще перешептывались между собой. Их взгляды изменились, чему было бы глупо удивляться, ведь я поставила свою репутацию только под сомнение.

— Вы вновь все предотвратили… — повернулся ко мне симпатичный незнакомец с черными отпущенными густыми волосами до плеч. На его крупном телосложении был надет бордовый пуловер с заправленными рукавами, оголявшими вразумительно мощные руки, на которых были видны струйки выделявшихся вен. Взглянув на него, сложно было определить его вид. Я почти ничего не знала об этой расе.

— Это я, — немного захихикала я перед светлоглазым красавцем.

Кажется, розовая муть точно ударила меня в голову.

— Хочу выразить огромную благодарность за Ваш поступок и храбрость поставить на кон свою жизнь перед новым порядком. Ваша речь многими из присутствующих хорошо оценена. Было очень смело, на мой взгляд, выражать свою предрасположенность перед лейтами. Сомневаюсь, что они смогут Вас понять.

— Ложно было бы полагать, что меня вообще кто-нибудь поймет, — откровенно созналась я и приостановилась, когда Ния подошла к нам.

— Аня, — обратилась она, взялась за мою руку и настойчиво потянула за собой. — Извини, что отвлекаю тебя. Ты должна пойти со мной. Идем. Ну, шевелись же!

Одарив незнакомца дружелюбной улыбкой, я поддалась действиям подруги, так и не познакомившись с найтом, с которым впервые разговаривала без какой-либо опасности.

— Эй, что такое? — ворчливо возгласила я, когда та значительно оттащила меня в сторону ближе к дендрариям, где росли потрясающие цветы, излучавшие свет, словно их лепестки были заполнены концентрированным неоном. Это было поразительная люминесценция, которую мне удалось повидать, совершенно позабыв о своем возмущении. — Между прочим, ты оторвала меня от первого разговора с учащимся ночных классов. Эта могло предвещать удачное начало для моей разносторонности.

— Ань, о чем ты только думала?! Я же предупреждала тебя о последствиях! Ты понимаешь, что теперь о тебе станут думать? Во что это выльется для Райли?! Так еще стала разговаривать с найтом о лейтах, как о чем-то стороннем…

— Ний, я сделала то, что посчитала нужным, — вполне сдержанно отреагировала я. — Прими тот факт, что я тоже могу думать и вести себя так, как захочу.

Я обделено перевела свое внимание в сторону, услышав тяжелый вдох Нии, пытавшейся смириться с моим выбором. Хорошенько присмотревшись сквозь кромешную темноту, я заметила светящиеся цветы уже других расцветок и оттенков, простилавшихся большими скоплениями в различных дендрариях. Отвлеченно я добралась до синего цветка, желая убедиться, что видела светящееся явление наяву. При прикосновении отражающий синий свет моментально потух, вызвав во мне легкую улыбку.

— Я все это сказала тебе, потому что переживаю, — скромно объяснилась подруга, взволнованно заправила прядку волос и переменилась в тоне.

— И я всегда буду благодарна за твою помощь, Ний. Но я не хочу играть роль для других. Все, что со мной произошло с начала прибытия в Академию только подтверждало убеждение, что нужно отстаивать свою правоту… Видение, которое открыла мне Адриана и в котором участники Круга пытались насильно перенять функцию квинтэссенции на всех, что-то во мне изменило. Они считали это благом, только лишь потому что элементаль прониклась своей сути и продолжила принимать неподготовленных для нее коронцев. Это было против правил. Только это не повод так предательски поступать с подобной им. У меня это история так откликается, что… мне кажется… элементаль реализует свой сценарий через мою жизнь. Боюсь представить, что может произойти дальше.

Ния милосердно обняла меня, тепло согревая мою душу от посторонней печали. Я устремила свой взгляд в небо, усеянное бесчисленным количеством мигающих звезд, где с горизонта от захода фиры проявлялось красное свечение второй звезды этой удивительной солнечной системы. У меня просто не было слов, чтобы как-либо оценить то потрясающее состояние, которое я испытывала, наблюдая за таким очарованием.

— Извини за мою бестактность, — шепотом произнесла она, выпустив меня из своих объятий. — Твоя жизнь уникальна, чтобы ты следовала обыденному порядку… Я только…

Я отреагировала на отвлеченность подруги, лицо которой стало крайне удивленным и сосредоточенным. Непонятно только было причина ее такого поведения: то ли она таким образом сдерживала свои эмоции, то ли была чем-то взволнована.

— Что с тобой? — нервно среагировала я.

Она не торопилась отвечать, а смотрела куда-то дальше меня в сторону, где развлекались учащиеся посреди играющих искусственных огней. Моему любопытству просто не было предела.

— Что происходит? — вновь спросила я, но подруга молчала. — Ний, что там?!

— Ничего. Я просто удивлена. Посмотри в толпу внимательней, — сказала она, убрав свои руки с моих плеч. — Только не падай в обморок. Кейтлин куда-то пропала.

Я нахмурилась, совершенно не зная, чего ожидать у себя за спиной. В голове проносилось множество плохих мыслей. Аккуратно обернувшись назад, среди танцующих учащихся я ловко застала за разговором своего файра. Варетти игриво улыбнулась, отпуская меня к нему, а дальше мои ноги будто несли меня сами. Громко забившееся сердце замедляло мой ход, чтобы не свалиться на землю от головокружения на глазах у всех.

Голос предательски поник, так и не произнеся его имя, чтобы привлечь его внимание. Мои ладони обдало жаром, и Райли интуитивно повернулся ко мне, широко улыбнувшись моему присутствию. Я замерла. Его друзья, наверняка, рассказали ему о недавней моей выходке. Специфика лейтов заключалась в том, что они были крайне осторожны и дисциплинированы, чтобы обеспечить мирное сосуществование как со своим видом, так и с другими расами. На что теперь могла рассчитывать я, противореча установленной философии лейтов?

Мне необъяснимо захотелось захныкать, готовясь к худшему моменту нашего с ним расставания, только вот, вместо этого, Райли направился навстречу мне, что дало старт отправиться к нему. Взявшись за мою талию, файр игриво закрутил меня в своем объятии, оттого я так сильно засмеялась, что не заметила, как выпустила из глаз легкие слезы. Он был здесь. Он был рядом. Он вновь был со мной.

— Где ты все это время был? — тихо спросила я, крепче прижимая к себе, ощущая знакомое чарующее тепло, позволившее понять, как же знатно похолодало на улице. — Я так переживала. Ты даже не представляешь, насколько…

— Теперь я снова здесь, — нежно произнес он, и я чувственно прижалась к его губам, перестав воспринимать, что творилось вокруг. Как же меня одурманивало его тепло, его запах, его присутствие. Казалось, что я навсегда была подчинена его гипнозу. Он наконец спустил меня вниз, хотя после нашего с ним пленительного поцелуя я вряд ли могла твердо стоять на ногах, и все же…

— Я невероятно впечатлен, когда директриса рассказала мне о тебе. Теперь понятно, почему ты стихийно близка мне. Я этому так рад, — немного смущено стал говорить файр, продолжив. — У меня есть для тебя подарок, конечно, он скромен в отличие от того, что у готовила для нас всех ты…

Лейт преподнес цветок, который я поздно заметила в его руке. Внешне он напомнил мне белую розу с темно-серым цветовым переходом к концам лепестков, волшебно мерцавшим при разностороннем свете. Это подарок оказался не столько красив, сколько маняще притягателен, особенно, своим маслянистым запахом незнакомой душистой сладости в отличие от привычного аромата земной розы.

— Это растение предназначено…

Тут я не позволила ему договорить. Уж больно жаждала его вновь поцеловать. Никакие несметные сюрпризы мне не были нужны на тот момент, кроме его присутствия со мной.

— Спасибо. Она очень необычайна, — с нарастающим тремором произнесла я, приготовившись признаться в своих чувствах и в своей любви у нему. — Райли…

Едва я собралась сделать это, лейт наклонился ко мне у самого уха и произнес те же слова, которые намеревалась сказать ему я. Мои щеки вмиг покраснели. Мы посмотрели друг на друга с такой искренностью, словно давно были духовно привязаны между собой. Случается же ведь иногда такое, что жизнь разводит двоих людей только для того, чтобы показать обоим, как они важны друг для друга.

— Я вас тоже люблю, мои дорогие! — воскликнул очень знакомый мне бас.

В стороне от нас стояли девчонки, среди которых я обнаружила относительно оживленную Кайлу. И вновь я не могла сдержать порыв радостных слез, ведь Ния уверяла, что мы сможем увидеть нашу непоседливую соседку еще нескоро. Конечно, она внешне выглядела очень вяло, но настрой ее был живее всех живых, а это уже говорила о многом. Варетти первая выбежала к ней, переполняясь ярким выбросом эмоций.

— О боже! Кайла! — воскликнула я, слезливо бросаясь ей на шею. — Ты здесь!

— Энка, ты не прекращаешь реветь.

На этот раз я радовалась ее ворчанию и тому, что смогла для нее сделать. На наши эмоциональные восклицания собралось ближнее окружение тейлонки, которое также было радо ее появлению.

— Знаю, — пискляво ответила я и почувствовала, как файр взялся за мою руку.

— Ну так прекрати!

— Пытаюсь! — слабо рявкнула я, и все продолжили наблюдать за моими бьющимися через край эмоциями.

— А почему здесь так скучно? Давайте наполним светом это место, праздно завершив этот день! — скомандовала тейлонка, и все, согласившись с ней, пустили в небо все, что могло осветить ночное небо. — Да здравствует вечер!

— ДА ЗДРАВСТВУЕТ НОЧЬ!

Изобилие поразительных фейерверков, парящих ослепительных шаров, волнообразных цветных лучей света наполнили всю Академию изумительным торжеством. Продолжив держаться друг за друга, я с файром громко воскликнула вместе с остальными и подняла наши сцепленные руки вверх, которые тут же вспыхнули привлекающим огненным светом. Этот вечер был прекрасен. Ни за что его не забуду.

К утру небо было затянуто тяжелыми светлыми тучами, отчего помещение была озарена слабым белым светом. Райли поднялся с постели, когда в его комнате стало холодно. Необычайно морозно холодно. Я лишь посильнее завернулась в одеяло и постаралась теплу не улетучиться из-под него. С обнажившим торсом и взбитыми светлыми волосами файр подошел к настежь распахнувшемуся окну и остановился, смотря куда-то загадочно вперед. Судя по сильно выделявшемуся пару от его тела, снаружи стало значительно прохладно.

«Как же он чертовски красив», — подумала я, неосознанно прикусив губу от удовольствия, которое продолжал дарить мне он. Скрыто наблюдая за ним, я не удержалась от вопроса.

— Что там?

— Там? — бодро сделал паузу файр, мило приподняв свои густые брови. — Снег…

Услышав это слово, я встрепенулась на этот раз, не от страха, а от очередной порции счастья.

— Как снег?! — вытаращила я глаза, рулетом развернулась к краю кровати, откуда случайно грохнулась на пол, услышав проносящийся мимо моего слуха смех лейта. Да, я и сама засмеялась, упала ведь на сбившееся одеяло, а не на каменный пол.

Окунувшись с головой в прохладный воздух, я накинула на себя белый лоскут ткани и торопливо подошла к окну — увиденное порадовало меня еще больше. Снаружи все выглядело таким волшебно-белоснежным, словно снег валил уже несколько часов. К нам в комнату проник неприятный ветерок, который полностью взбодрил меня, и бесконечно теплый Райли интуитивно прижал меня к себе, продолжая смотреть за тем, как снежные хлопья пушисто окутывали землю, как крыша на корпусах покрывалась белой пеленой, как затягивал высокий и очень густой туман. Мы созерцали всему этому, когда стоял рассвет. Белый рассвет.

— Райли, это такое чудо… Как же тихо на улице, — удивленно восхитилась я, упиваясь легко парящим снежком и отсутствием ослепительно-жаркого фирового света.

— Могу поздравить тебя с первым снегом, — повернулся он ко мне. — Ты спасла нас всех.

— Ты же понимаешь, что я не могла поступить иначе.

— Могла… — кратко выдал он и прикоснулся губами до моего лба, — но не стала.

Я довольно сдержала улыбку. Прилив новой жизненной энергии заиграл во мне с большей силой.

«Снег», — довольно повторила я, проведя взглядом по заснеженной аллее, усеянной учащимися, не задумывавшихся греться в своих корпусах. Повсюду ложились роскошные белые хлопья и раздавался ликующий смех.

Что ж, никогда не знаешь, чем закончится очередная история жизни, но пока она длиться, я осознала, как важно ценить каждый момент, каждую секунду, каждый миг, что наполняет светом. Да и жизнь, как оказалось, не дает вам тех, кого вы хотели бы видеть рядом с собой. Она позволяет быть с вами только тем, в ком вы поистине нуждаетесь, даже сами того не подозревая: они причиняют вам боль, учат, любят или поддерживают, и все это, чтобы превратить вас в того, кем вы должны были быть самого начала.

Продолжение следует…