Перекресток Времен. Книга 5. Контрабандисты

Глава 5.1. Смутное время - 1

Когда ранним ноябрьским утром ворота Астернии отворились, взводы солдат с гербами Тепей-Куона заполнили улицы, и на главной площади загремел марш нового государства, созданного на обломках Актиды, заспанные горожане не сразу поняли, в чем дело. Подталкивая ружейными стволами и мечами, их выгнали на мороз, и там они, дрожа от холода, страха и непонимания, слушали новый указ правительства, в котором говорилось, что Астерния отныне входит в состав империи Тепей-Куон, на пост губернатора встает наместник Саелина, а горожане обязаны под страхом смерти выполнять приказы новой власти. Тех, кто пытался протестовать, принимая это за чью-то неудачную шутку, расстреливали на месте без суда и следствия. Началась паника, толпа набросилась было на солдат… и встретилась с мощнейшим щитом. Людей не щадили – их резали будто свиней, словно доказывая, что новый гарнизон не остановится ни перед чем. Горожане бросили попытки сопротивляться и попытались сбежать – но Тепей-Куон зажал город тисками, у ворот толпились повозки с оружием и полки пехоты и кавалерии, ожидающие приказа въезжать в город. Мирные жители метались будто мухи в паутине, тщетно пытаясь покинуть город. Солдаты, стоявшие на страже ворот, теперь сидели неподалеку, глядя на войска и хмуро переговариваясь, народу они не препятствовали, но и не спешили помогать… Тогда толпа, объятая паникой, потекла к губернаторскому дворцу.

Телоранд проснулся раньше, чем в комнату вошел камердинер – он сквозь сон расслышал крики людей у стен замка. Поднялся, торопливо протирая глаза и хмуро глядя наружу сквозь оконное стекло. Солнца не было видно за тучами, что собрались над городом и готовились разразиться ливнем. Раздался стук в дверь, и губернатор отвернулся, глядя на камердинера:

– Чего они хотят?

– Ваше превосходительство, – сглотнув, пробормотал тот. – Люди не понимают… Они хотят знать, почему ворота были открыты без сопротивления, почему эти люди своевольничают в нашем городе… Или вы тоже ничего не знаете?

Телоранд хмуро смотрел на него, потом сказал:

– Кликни пажей, пусть подадут мне одежду. Какую-нибудь не очень приметную, не нужно ярких тог и мантий. Нужны дорожные сапоги, хорошая кольчуга и короткий меч. Отсюда надо уходить.

Когда губернатор, на ходу застегивая плащ, вышел из покоев, камердинер осмелился было открыть рот вновь, но Телоранд опередил его:

– Моя вина. Я, признаться, до последнего верил, что это неправда. Кроме того, они пришли слишком рано… я не ждал их раньше начала зимы, думал, пока все уляжется в Майноре – успеем получить вести и отправить горожан на север.

– Так что произошло?

– Пришло письмо из Майнора – две недели назад. С королевской печатью, но подписью Маклевирра, и приказом открыть ворота, когда прибудут гости с юга. Этот приказ я передал начальнику охраны, чтобы избежать ненужных жертв. И так ясно, что если к Астернии и придут, то только с громадной армией.

– И что теперь? – К ним навстречу шел один из его советников; они только что спустились в приемный покой дворца. – Убегаем?

У дверей раздались крики; расталкивая пиками и мечами дворцовую стражу, внутрь входили солдаты Тепей-Куона. Телоранд покосился на них и тихо сказал:

– Сперва понаблюдаем. Соберем народ… Но тянуть с бегством тоже не стоит. Пока не улеглась суматоха, и они не особенно следят за воротами.

К ним приблизились солдаты – уже с новыми гербами Тепей-Куона. Они даже не торопились, ощущение собственного превосходства и торжества было написано у них на лице.

– На улицу, – сказал один из них.

– С кем я имею честь…

– На улицу! Наместник Майнора еще не приехал, он будет завтра утром и займет эти палаты, а пока что, если интересно, обращайтесь с жалобами к командиру авангардного легиона. Он на майдане вместе с герольдами. Ну, вперед! Пока я не приказал солдатам применить оружие! Давайте, давайте, вон все из этой лачуги! Чтоб ни души мне тут не оставалось!

Их вытолкали наружу. В лицо ударил ветер, Телоранд вздрогнул от холода, пошатнулся и оперся на плечо советника. Следом за ними, держась ближе к губернатору, выходила вся дворцовая прислуга и отряд стражи, который по приказу губернатора молча сдал оружие. Их не трогали. Во дворе гарцевали на конях кавалеристы Саелина, ворота были открыты, и там несколько солдат в доспехах Тепей-Куона удерживали орущую толпу. Под массивной каменной аркой лежало уже несколько тел – не то раненых, не то убитых… Телоранда замутило от отвращения.

Приказ, конечно, был приказом. И Маклевирр был человеком Эмерлуна, был альвеном. Именно поэтому Астерния сдалась и открыла врата Империи, но Телоранд в этом городе оставаться не собирался.

– Пропустите! – сказал он, подходя к арке. Народ на мгновение умолк и тотчас загудел вновь, но перестал ломиться внутрь, а солдаты подняли пики, пропуская людей. Во дворец уже вбегали один за другим мародеры, губернатор не сомневался, что через полчаса все добро уже вывезут из комнат и хорошенько припрячут.

Они выбрались наружу, толпа подхватила их, и, следуя за губернатором, который внезапно сгорбился и ощутил, как же тяжело ему ходить, медленно двинулась по улочке ближе к воротам.

– Что происходит?!

– Какого черта?

– Кто эти люди, почему мы должны тащиться на майдан и слушать герольдов?

– Ваше превосходительство, да объясните же!

– Нечего объяснять, – глухо сказал Телоранд. Толпа тотчас замолкла, тихий ропот пронесся по ней и стих. – Все, господа! Я больше не губернатор! Завтра приедет новый наместник и займет мое кресло, а меня им было угодно отправить на пенсию. Кстати говоря, давно заслуженную.

– Если это шутка, то неудачная, господин губернатор! – Какой-то парень, оказавшийся ближе к нему, тотчас выступил вперед. – Объясните! Что творится в Майноре? Почему вы позволили городской страже пропустить в город войска Тепей-Куона, если мы с ним воюем?! Это что – предательство?

Телоранд покачал головой:

– Если и так, то не мое. Я, господа, могу поклясться перед алтарем Актоса, что ни разу я не ослушался воли короля и правительства. Я честно выполнил приказ регента, приказ, подтвержденный печатью и всеми подписями. Решение было принято совместно с Кабинетом Министров. Кто я такой, чтобы им противоречить?

– А говорят, Петиста дала им бой, – заметил еще один мужчина. – Уже доходили слухи… в конце октября было сражение. Я сам неделю назад приехал из Майнора, до этого служил в Восточной провинции… в резервном полку. А потом нас перебросили в столицу, сказали, что война окончена, и столица тоже сдается Саелину…

– Майнор сдался?! – ахнул кто-то в толпе. В гробовом молчании было слышно, как надрываются глашатаи на площади.

– Актос, сохрани нас, – пробормотал какой-то старик. – Только на Петисту и остается надежда…

– Не на что надеяться, – мрачно сказал мужчина из Майнора. – Петиста проиграла бой, все закончилось за несколько часов, гарнизон вырезали под корень, спаслась только кучка беженцев, сотня человек, не больше. А потом перекрыли Фолькаров перевал, чтобы заблокировать страну.

– И что теперь делать? – испуганно спросила молодая женщина с ребенком на руках, которую обнимал за плечи бородатый мужчина.

– Бежать. – Телоранд огляделся. – Как можно быстрее. У нас под боком – твердыня кентавров, Заповедный Лес, туда бандиты не сунутся, а мы сумеем пробраться на север и перейти границу – это неделя пути… Собирайте всех кого можно и тихо, организованно, без паники идите к воротам.

Он отвернулся и решительно зашагал по улице, а за ним медленно потекла толпа.

Слышались ружейные выстрелы, конский топот на главных проспектах и дребезжание телег и пушек по мостовым. У ворот было практически тихо, первая волна захватчиков уже давно вступила в город и растеклась по улицам, а остальные отряды еще не успели подойти – момент был удачным…

Они бежали. Их заметили, когда обезумевшая от страха и ощущения свободы толпа ринулась в распахнутые городские ворота, по ним открыли огонь, наперерез бросились всадники, но люди спасались, и остановить их было невероятно трудно. Кавалерия застряла в людском потоке, люди дрались с солдатами без оружия, кулаками, и, пока по сигналу тревоги к воротам успели подтянуться основные силы, самые первые беженцы были уже далеко в лесу. Они бежали врассыпную, прячась среди холмов, петляя, заставляя погоню разделяться и маленькими группами гнаться за ними сквозь глубокую чащу – а сами тем временем уходили все дальше на север, к развалинам Каронордила.

Ветер тихо шумел в голых ветвях деревьев, сбрасывающих последние остатки желтой ноябрьской листвы. Губернатор, задыхаясь, упал в объятия камердинера и советника – у него больше не было сил бежать и дальше его кое-как тащили на руках… Рядом был хребет Олмаер, который мог обеспечить приют и крышу над головой – а значит, погони уже можно было не бояться.

Они спустились в длинный, пересекающий тропу овраг и укрылись на его дне, только здесь позволив себе передышку. Телоранд без сил повалился на траву. С ним вместе оказалось порядка пятидесяти человек; остальные рассеялись по лесу, найдя среди хмурых великанов-сосен приют… либо смерть от руки преследователей.

Пути назад больше не существовало.

Они ждали в напряженном молчании еще около часа – за это время к маленькому лагерю подошло еще около дюжины беглецов.

– Кто-нибудь знает, что в Ваймаре-то сейчас происходит? – негромко спросил Телоранд, нарушая молчание. – А если его тоже захватили?

– Не было такого, – хмуро сказал кто-то из солдат, сидевших рядом с ними. – И никогда не будет. Сейчас все идут в Ваймар, потому что говорят, Джейк Фариан скоро соберет войска и поможет тем, кто уцелел из армии, отбить Актиду. Из Майнора больше половины жителей ушло через Заповедный Лес. Геонар и Фельм полностью увели свои армии на север. Кентавры тоже собираются уходить на север, в лес Регерлим, а скоро и они присоединятся к повстанцам…

– К повстанцам? – переспросил Телоранд.

– Ну да, а вы не знали? – в свою очередь удивился солдат. – Организация возникла еще зимой, в Ваймаре, чтобы сбросить короля и установить в стране республику, или что-то в этом роде… Ну, а вышло, что революцию теперь готовят против Саелина, понимаете? Джереми!

– Ну? – откликнулся один из солдат.

– Где у повстанцев база?

– Понятия не имею, – хмуро буркнул Джереми Коненти. – Ты с ума сошел? Это же секретный объект, он спрятан так хитро, что туда черта с два кто доберется. Но Далид говорил, что от крепости сейчас только один фундамент, а достроят ее не раньше следующего лета…

– Место выбрали не самое удачное, – заметил еще один солдат, постарше, но удивительно похожий на Джереми. – Я в последний раз виделся с Далидом, когда он вернулся в Майнор из Восточной провинции, и он говорил, что строительство началось в спешке, и крепость строят в горах, потому что-де Далиду какая-то нужда быть поближе к Олмаеру. Это, стало быть, последняя королевская воля.

– Не знаю, на что рассчитывает Джейк, – буркнул еще один мужчина. – До Ваймара из последних беженцев добрались единицы, главную силу повстанцев составляют армии Геонара и Фельма… Очень много народу погибло, даже не успев пересечь границу.

– Зачем вообще все идут в Ваймар? – раздались раздраженные голоса. – Что нам там делать?

– Там порядок. И мир. И сильный король. Налоги меньше. Земли больше.

– Там собачий холод полгода. Ничего не растет. Я до армии всю жизнь выращивал рис на юге... А теперь мне что делать? Овец пасти?

– Мы в Актиде живем как на пороховой бочке. А если Саелин решит вообще всех альвенов поработить? На его стороне же воюют ноктурны и гоблины, а они нас ненавидят! Нет уж, лучше пасти овц в Ваймаре. По крайней мере, Джейк Фариан нас защитит...

– Ваймар остается последней надеждой, – сказал Джереми. – Эх, вот до чего мы дошли! Воевали полтора года и проиграли все вчистую!

– А ведь помнишь, как мы праздновали Новый Год в Орнсхорте? – вспомнил Фойль. – Там еще были эти парни, Кайру Кенаи и Вуди Майлз… Я их не видел с самой битвы за Майнор. Так этот Кайру произносил какой-то тост… За объединение народов. Чтобы все были вместе по одну сторону баррикад.

– Было дело, – вздохнул Джереми. – Этот Кайру был хороший пацан, но жуть какой наивный. Объединение народов? По одну сторону баррикад? Это когда на протяжении десятков лет альвены только и делали, что унижали кальдов и ноктурнов, которые жили на нашей территории? Смешно. Знаете, что? Неправильно так говорить, но мне кажется… чем-то мы все это заслужили.

– Заслужили? Да пусть они катятся к черту! Отвоюем! Кальды за нас! – раздались возмущенные голоса.

– Глупцы. Кальды с радостью отвоюют за нас Актиду и установят в ней свою власть, – утомленно сказал Джереми. – Но лично мне уже плевать. Я лично теперь готов сделать все, чтобы Джейк с кальдами победили, потому что для альвенов война уже проиграна. Осталось только принять сторону, и лично я иду за Ваймар.

– Геонар и Фельм тоже его выбрали, – задумчиво сказал Телоранд. – Ну, если за Ваймар будут стоять такие хорошие стратеги, то я не прочь принять его возвышение… А нам, пожалуй, единственное, что остается – искать повстанцев и просить у них укрытия. Звучит так, будто это самые надежные люди из альвенов, кто еще остался в живых и на свободе.

– А для этого – идти на север, – заметил кто-то из советников. – Так что идем. Надо пересечь равнину и добраться до Заповедного Леса, а там уж надеяться на гостеприимство кентавров…

Выждав еще полчаса, они торопливо собрались и двинулись через заросли на запад, туда, где лес заканчивался, и начинались широкие луга. Лес в этом месте подходил ближе к стране кентавров, и, выйдя на открытое место, губернатор сразу увидел темную полосу на горизонте. Среди пожелтевших некошеных лугов свободно гулял ветер; люди, бежавшие из города без теплой одежды, теперь дрожали от холода. Младенцы на руках у матерей залились плачем, дети прижимались к родителям, пытаясь согреться. Всем хотелось есть и пить, бывшие жители Астернии, в одночасье оказавшиеся бездомными, брели медленно, ослабев от голода и жажды. Земля была мокрая, тропу развезло, и продираться сквозь высокую траву было тяжело… На памяти Телоранда это был самый жуткий из маршей. Марш отчаявшихся беглецов.

Горы Олмаер виднелись тонкой едва заметной полосой где-то на севере, последние косяки птиц бороздили небо, стремительно уносясь к южным концам материка. День тянулся нестерпимо долго, но даже когда наступили сумерки, астернийцы не пожелали разбивать лагерь и продолжали двигаться вперед вдоль лесной опушки, пытаясь отыскать вход в потаенное королевство кентавров, пока не добрались до укромной тропки, уводящей вглубь пущи.

Здесь и нашел их пограничник Иоран, в последний раз обходивший дозором границы Леса, прежде чем отправиться вслед за собратьями на север и покинуть Актиду, ставшую для кентавров обителью скорби.

Глава 5.2. Смутное время - 2

Над громадным заливом Дерельзфьорд, что на юго-западе необъятной страны Ваймар, к северу от хребта Олмаер, растянулась серая вечерняя мгла, несущая снеговые тучи и близкие метели. Лед замерз в этот день прочным пластом, теперь по нему можно было без опаски ездить до самого февраля, когда начинались оттепели. На западе, там, где за краем ледяного покрова начиналась черная вода не покоренного холодом океана, ярко пылало закатное солнце, озаряя своими кровавыми лучами рыжеватые скалы, которыми ощетинились берега залива.

По горной тропе, вьющейся вдоль скал, обычно спускались торговцы и путешественники и уезжали отсюда по тракту на север, к равнинам области, называемой Дерельз, к ее столице – крупному торговому городу Харкону. Но сегодня на тропе не было ни торговцев, ни путешественников. Там была женщина в тонкой черной куртке с меховым капюшоном; она неторопливо спускалась по тропе на лошади, а перед ней на луке седла в колыбели лежал крохотный ребенок в теплой одежде. Сзади ее сопровождали двое конных телохранителей.

Они уверенно миновали поворот на северный тракт и устремились к югу – вдоль залива, к одинокому голому утесу, на котором стоял храм Торнира. Женщина искала убежища, места, где ее ребенок был бы в безопасности, вдали от войн и дворцовых переворотов, вдали от солдат и преступников, места, где никого бы не волновало, что она – королева Актиды, а ребенок у нее на руках – принц Эллиар, единственный наследник короля.

Она искала это место с тех пор, как со своим маленьким отрядом покинула Майнор. Она его нашла.

***

Вздымая белые вихри кружащегося снега, оленья упряжка неслась через вековой лес, стоящий на горных склонах одного из хребтов, пересекающих Ваймар, приближаясь к ледяному мосту через ущелье, что окружало столицу страны кальдов, величественный город Арктариум.

Стояла глубокая ночь, но было светло, потому что в звездном небе сверкало, переливаясь огнями, северное сияние – будто там, среди звезд, в чертоге Ваймоса было устроено празднество, и отблески фейерверков виднелись даже внизу, на земле. Арктариум в свете колеблющихся полотнищ aurora borealis казался сияющей хрустальной скульптурой, выросшей на вершине заснеженной горы. Переливались всеми цветами радуги ледяные арки и колонны, не тающие даже жарким ваймарским летом; на стенах и башнях горели огни вечернего города, в котором, несмотря на поздний час, все еще кипела жизнь. Во тьме расставленные повсюду скульптуры вспыхивали ярким светом, и тогда казалось, что новые звезды начинают сверкать прямо из глыб льда.

Сани резво неслись, олени покачивали раскидистыми рогами, грациозно топча снег маленькими копытцами, тихий звон колокольчиков на оглоблях усыплял путешественников, сидящих в санях под толстым меховым навесом и кутающихся в шубы. В ноябре уже ударили морозы, от них спасали только хорошие меха. Впереди сидел узкоглазый погонщик в капюшоне и с обветренным лицом; сзади, на мягких сиденьях, расположились светловолосый пожилой мужчина, в кустистых бровях которого сверкали снежинки, и молодой кальд в доспехах и с боевой секирой.

– Если честно, впервые еду в Арктариум и впервые так далеко углубляюсь в Ваймар, хоть я и бывал в этой стране десятки раз, – признался пожилой, разглядывая сияющий город, на который с края возвышенности открывалась потрясающая панорама.

– Я тоже, – спокойно согласился кальд. – Я вырос в Вайраде, господин Фельм – на самой границе Актиды, а потом переехал жить в Петисту и очень редко возвращался на родину. Я жалею об этом… – он вздохнул. – Как видите, все когда-нибудь происходит в первый раз. Но я полагаю, у нас еще будет время для экскурсий по Арктариуму, только когда мы покончим с щекотливыми делами.

– Жду не дождусь встречи с Джейком Фарианом, – буркнул Рингус Фельм, когда лед оглушительно захрустел под копытами серебристых оленей, и упряжка ворвалась на мост, проносясь над пропастью. Ветер свистел в ушах; не желая смотреть вниз, генерал судорожно вжался в спинку сиденья.

Погонщик молодецки свистнул и хлестнул оленей кнутом; упряжка помчалась вверх, навстречу звездному небу и крутому горному склону.

Мороз щипал лица посланцев Актиды. Сверкающие стены и арка ворот внезапно восстали перед ними, олени взбрыкнули ногами и остановились, пуская пар из ноздрей, а гости медленно выбрались из саней.

– Актида? – спокойно спросил один из стражников, загородив им проход. Под огромной аркой ворот стоял целый отряд, охраняющий въезд на главную улицу. – В город велели не пускать альвенов. Королевский указ.

– Мы к королю, – сказал Рингус, протягивая ему документы. – Есть срочные дела, послание от короля Актиды, Эмерлуна Третьего. Я – полководец Актиды, у меня есть все документы, и я должен срочно пройти во дворец!

– Генерал Рингус Фельм и капрал двадцатого ваймарского волонтерского полка Хьюго Хеллерсон, – удивленно прочитал солдат, старательно проглядев бумаги. Гости нетерпеливо начали притоптывать ногами – мороз давал о себе знать. – Ну что же… Ваше превосходительство, вы можете пройти, но только с нашим сопровождением.

– Куда ж мы без него, – пробормотал, усмехаясь, Рингус. – Еще заблудимся, Арктариум-то по размерам едва ли меньше Майнора.

– Оружие оставьте здесь, – добавил стражник. – Оно будет храниться в кордегардии у начальника крепостной охраны до вашего выезда, вы сможете получить его, когда покинете город, по расписке. Мы не вольны делать исключений даже для генералов.

– С этого надо было начинать, – буркнул Хьюго, снимая секиру и кинжал и отдавая их солдатам. – Хорошенько позаботьтесь об этом оружии, ему пришлось пережить больше битв, чем лет, что вы живете на свете… А генерал Фельм безоружен. У нас же все-таки дипломатическая миссия, и мы не нуждаемся в клинках, чтобы вести переговоры с Джейком Фарианом.

Сани пропустили, и они двинулись вперед в сопровождении нескольких конных солдат. Изнутри Арктариум был наполнен ярким, почти дневным свечением – повсюду сияли фонари, вывески многочисленных лавок и трактиров; людей было немного, и только по главным улицам ездили телеги, запряженные оленями, а лавочники хлопали дверями, запирая магазины. Вокруг возвышались храмы, особняки, изящные арки мостов, ледяные скульптуры и мохнатые голубые ели, рассаженные вдоль дорог, а потом из темноты будто мираж, порожденный северным сиянием, выплыл огромный замок, к высоким вратам которого поднималась мраморная лестница. Вокруг резиденции короля Ваймара раскинулся потрясающий сад: десятки деревьев и кустов, выточенных из сверкающего льда: ели, дубы, клены, грабы, пальмы и кипарисы, застывшие, но словно готовые стряхнуть иней и зашелестеть под буйным ваймарским ветром.

Их впустили внутрь после того, как один из конвоиров показал пропуск, а Рингус еще раз достал письмо с печатью Майнора. Они вошли в теплый холл, миновали широкий приемный зал и вошли вслед за камердинером в небольшой кабинет в глубине дворца. В камине потрескивал огонь, за небольшим окном сгущался мрак ноябрьской ночи.

Льда в этом кабинете не было, о зимней сказке Ваймара не напоминало ничто – скорее это было похоже на вычурную роскошь особняков Актиды. Отделка стен панелями из красного дерева, мебель обита бархатом, а ножки кресел и столов – позолочены… В центре находился большой круглый стол с дюжиной стульев, придвинутых к нему, на стенах – гобелены с портретами королей династии Фарианов, в нишах у стен – словно сторожа кабинета, стояли черные рыцарские доспехи.

– Господин Фельм! – Джейк Фариан поднялся с одного из стульев навстречу гостям. Он был бледен, под глазами красовались мешки, говорящие о том, что король обходится практически без сна. – Какая неожиданность. Вот уж бы не подумал, что знаменитый полководец Актиды почтит меня визитом среди ночи. Думаю, вас привела в Арктариум важная причина?

Он играл. Искусно скрывал эмоции, как и всегда на политическом ринге. Но в его глазах ясно читалась догадка, которую Рингус поспешил подтвердить, поклонившись:

– Вы правы, ваше величество. Причина невероятно важна.

– Как странно, – негромко сказал Джейк. – Король присылает мне сообщение с одним из лучших своих полководцев, которому по идее следовало бы сейчас находиться в Восточной провинции Актиды и вести смертный бой с войсками Саелина. Снимать генерала с такого важного дела и отправлять его с пакетом в Ваймар – задача, которую можно бы поручить и простому ординарцу! – неоправданная трата сил… Позволю себе угадать: быть может, дело в том, что Актида более не нуждается в ваших услугах?

– Актида не нуждается более ни в чем, – глухо сказал Фельм. – В моих услугах в том числе… Разрешите мне сесть, ваше величество?

– Ради Ваймоса, – кивнул Джейк и сам сел, придвинув стул ближе к столешнице. Его тон мигом потерял дружелюбный оттенок, стал холодным и деловым. – Я вижу, у вас важные новости. Так не тяните же!

– У нас есть новость, – подтвердил Хьюго Хеллерсон, – и она заключается в том, что Актиды больше не существует. Есть империя Тепей-Куон под началом Саелина. Ее армию составляют пираты с Таласки, наемники-ноктурны с Островов и гоблины из Пустынных земель. Послы Островов заявили, что смена власти – это личное дело Актиды, а тем временем переселенцы оттуда уже толпами едут в Южную и Восточные провинции и заселяют города, откуда на север сбежали альвены. Ваймар остается единственным государством, которое еще не высказало своей точки зрения. Ваше величество, мы привели свои войска через границу, чтобы просить вас о помощи: поддержать нас оружием, одеждой и возможностью квартироваться в ваймарских военных фортах.

– А Эмерлун? – тихо спросил Джейк.

– Убит.

Это слово прозвучало глухо и отрывисто, словно ударом топора разрубило ход истории мира на две половины.

До и после смерти последнего короля Актиды.

Начиналась Смута.

– Господин Геонар тоже в Ваймаре, – сказал Фельм. – Но сейчас он находится в Дерельзе со своими войсками и приедет, как только ему позволят дела, потому что на море тоже идет борьба, и к Новому году ожидается прибытие остатков нашего флота, которые удалось отбить. Кроме того, король Левкир подписал договор о сотрудничестве с королем Эмерлуном, и, по-видимому, этот договор остается в силе, так как кентавры переводят все свои войска в Ваймар. Беженцы из Майнора, Астернии и Петисты уже сейчас собираются в городах и деревнях на юге страны. Думаю, с нашей помощью Ваймар сможет собрать войска… для реконкисты. Если, – поколебавшись, добавил Фельм, – если вы только согласитесь вступить в войну.

– Разумеется, – сказал Джейк Фариан. – Не может быть и речи. Ваймар не примет империи Тепей-Куон, Ваймар вступит в войну… Сенат согласится с моим решением. Конечно, завтра же этот вопрос встанет на заседании на повестку дня, и все же я уверен, что мы вас поддержим.

Если в начале разговора он был ошарашен вестью о гибели Актиды, то теперь мысль о неожиданно появившихся возможностях начала заполнять его голову, и он уже не мог от нее отвязаться. То, что Актида, по сути, становилась ничейной землей, которую, отбив в ходе войны у Саелина, можно было присвоить себе, означало исполнение давней мечты Джейка. Все то, к чему он стремился так долго, пришло к нему в один миг: гибель Эмерлуна, не имевшего наследников, автоматически давала повод забрать власть в свои руки.

Это был час, которого Джейк ждал всю жизнь. Час величия Ваймара. Актида будет отвоевана и войдет в состав Ваймара, имя Джейка, короля, ставшего одновременно освободителем и завоевателем, прославится в веках. А потом… потом он пойдет еще дальше. Лаугдейл станет Ваймаром. Острова тоже войдут в его состав. Джейк станет первым правителем всех земель от холодной Северной пустыни до Южных жарких лесов…

– Да? – он очнулся от забытья сладких грез. Рингус внимательно смотрел на него, словно видя насквозь все то, что творилось у Джейка в душе.

– Нам нужно идти, – пояснил Хьюго. – Или вы предпочитаете обсудить все вопросы сейчас? Я думал, требуется собрание Сената…

– Разумеется, обсуждение будет завтра… Мне нужен будет отчет о состоянии ваших войск, чтобы знать, на что рассчитывать, и более обстоятельный рассказ о ситуации в Актиде. Как все произошло. Значит, вот что: сейчас я прикажу камердинеру выделить вам комнаты при дворце и жду вас завтра в этом кабинете в десять утра. Спокойной ночи, господин Фельм и… хм…

– Господин Хеллерсон, ваше величество, – подсказал Хьюго.

Они вышли вместе с камердинером, а король поднялся, в волнении заходил по комнате, потом упал в кресло, откинулся на мягкую спинку и вытянул ноги к камину. Его знобило. Нужно было действовать стремительно, заранее разрабатывая всю стратегию гениальной партии, которая могла бы привести его к власти над Лаугдейлом… и думать, каким будет первый ход против нового врага…

За окном сгущалась холодная ночь.

Глава 5.3. Фолькаров перевал - 1

Бежать в тяжелых сапогах было трудно и чертовски неудобно, а тем более – вниз по крутому и скользкому горному склону. Нортон устал и запыхался, но даже и не подумал остановиться – дым на горизонте медленно растекался по чистому небосклону, а люди у подножия Рокастра в панике теснились к скалам, со страхом глядя то назад, на белоснежную равнину, лежащую перед ними, то вперед – на узкую извилистую тропу, которая уводила все дальше в горы, в серый опасный лабиринт.

Анзеррат тяжело дышал сзади, пытаясь догнать неутомимого юнца. Склон выровнялся, Нортон споткнулся, свалился в сугроб, поднялся, отряхивая снежную крупу с лица и чувствуя, что ноги скоро откажутся ему повиноваться. Бросился вперед – туда, где толпа окружила телеги Эшли, Атгарда, Родриго Антана и Деметры.

Он остановился, пошатываясь, когда люди заметили двоих путников, спускающихся с Рокастра. Вскоре подоспел Анзеррат – и остановился, глядя на бледную Эшли и на перепуганных беженцев.

– Кто-нибудь объяснит мне, черт возьми, что здесь происходит?! – рявкнул мужчина в алом плаще и доспехах Гильдии Воинов, подходя к ним. Анзеррат оглянулся, заметив еще около десятка солдат в такой форме. Очевидно, специальный вспомогательный отряд для прикрытия беглецов. – И кто вы такие?

– Спокойно! – рявкнул Атгард позади него, с трудом выбираясь из телеги. – Успокойся, хорунжий! Я отставной капитан Гильдии, и я привык сдерживать обещания! Мы дождались наших, теперь мы можем идти…

– Что-то мне слабо верится в твои сказки, кальд! – ответил хорунжий, обернувшись к нему. – После того, что произошло сегодня ночью я больше никому не доверяю! Ты понимаешь, старик, что мне доверили судьбу сотни людей, и я обязан их куда-то вывести! А вы нас запросто можете привести к своей шайке где-нибудь в горах либо отдать пиратам!

– Хватит! – Анзеррат поднял руку. Эшли, Деметра и Родриго сидели на одной из телег, сохраняя ледяное спокойствие. Атгард осторожно протолкался сквозь гомонящую толпу к Анзеррату и Нортону.

– А ты вообще ноктурн, – презрительно сказал хорунжий, глядя на него. – Я слышал, такие как ты в Восточной провинции летом резали альвенов. Какого черта ты еще не у себя на Островах, или не на виселице?

– Хватит! – рявкнул Атгард. Лицо Анзеррата осталось каменным, его кулаки сжались, но он с видимым усилием смог сохранить спокойствие. – Вот что. Мы предлагали помощь, не требуя ничего взамен. Вы отказались. Теперь мы уезжаем по перевалу на север, а вы, если хотите, оставайтесь здесь. Армия пиратов доберется до перевала в считанные часы. Через границу они не сунутся, тем более – дело идет к вечеру, скоро стемнеет, а на той стороне начинаются ваймарские кордоны. Не хотите идти с нами – дело ваше.

– Они правы, – из толпы выступила женщина, схватила за руку хорунжего, который явно собирался ответить. – Довольно! Вы понимаете, что никто из нас не знает дороги через перевал! Мы не успеем уйти на запад или на восток, нас накроют патрули!

– Чего мы забыли в Ваймаре? – Военный сплюнул в снег. – Наше дело пропащее. Мы все равно не успеем добраться до другой стороны, за нами погоня… И что-то я сомневаюсь, что этих ублюдков остановят горы.

Анзеррат пожал плечами и двинулся к своему коню, стоящему рядом с телегой. За ним двинулся Нортон, Атгард тяжело захромал к телеге. Толпа провожала их угрюмыми взглядами. Анзеррат вскочил на коня, сунул носки сапог в стремена, сжал уздечку и оглянулся на людей, расступившихся перед телегами, Эшли и Родриго взялись за вожжи, направляя лошадей шагом к перевалу.

– Если хоть кто-то из вас желает выбраться из Актиды и уже на следующее утро быть в Вайраде – следуйте за мной! – крикнул Анзеррат.

И первый пустил своего скакуна шагом вверх, по дороге, вьющейся среди угрюмых ледяных торосов и скал, на перевал. Остальные, не оглядываясь, двинулись за ним, заскрипели по свежему снегу телеги.

Толпа дрогнула. Первые смельчаки нерешительно двинулись следом. Женщины и старики медленно последовали за ними. Эшли обернулась, глубоко вздохнула, остановила телегу и позволила нескольким ребятишкам, которые едва держались на ногах, забраться к ее багажу, Родриго последовал ее примеру. Офицер Гильдии Воинов хмуро сплюнул в снег и зашагал в окружении своих бойцов, прикрывая беглецов сзади и громко требуя поторопиться. Люди слепо бросились на спасительный огонек надежды, сверкнувший им с севера.

Там был Ваймар.

Горы угрюмо нависли сверху. Сгущалась тьма, на небе показались первые звезды, и серая громада над головой стала темно-голубого морозного цвета. Перевал петлял, то сужаясь до щели, в которую едва проходила телега, то расширяясь и позволяя спокойно подниматься все выше между отвесными склонами и скалами. А вокруг мрачными громадами нависли горные пики, укутанные облаками, вечно покрытые снегом и льдом, и перевал вгрызался в них, пробивая единственный путь по этим смертоносным ущельям, среди голых скал, глубоких расселин и бесконечно далеких вершин… Днем их белизна слепила глаза. Но сейчас, когда на хребет Олмаер спускались сумерки, было странно в молчании ехать по узкой тропе, подставив лицо колючему снегу, поднимаясь все выше в негостеприимные горы и чувствуя сзади взгляды беженцев.

Нортон задумчиво грыз яблоко из мешка с сухим провиантом, который они купили у Франса. Наверняка старый трактирщик если не в этой толпе, то уж точно спешит следом за ней укрыться по ту сторону границы. Отчего-то Нортону казалось, что этот хитрый старик не пропадет и переживет не только эту войну, но и многие другие…

И еще он думал о брате и друзьях, оставшихся на горе Рокастр. Было странно и совершенно непривычно ехать куда-то без них.

Деметра молча куталась в плащ, сидя на телеге, Родриго уверенно правил лошадьми, и процессия двигалась вперед – а горам, казалось, не было ни конца ни края. Атгард о чем-то шептался с Эшли. Далеко среди бесчисленных ущелий тоскливо и голодно завыли снежные волки. Нортону показалось, будто южный ветер вместе с легкими вихрями снега принес клич труб – быть может, армия Актиды все-таки добралась до Петисты? Хорошо бы, но это уже не имеет значения. В любом случае пираты задержатся с погоней, пока будут грабить дураков, оставшихся в Актиде… Время до утра еще есть, а дорога на ту сторону долгая.

Осадив коня, Нортон задумчиво вслушивался в звуки, доносившиеся до Фолькарова перевала, но кроме заунывного воя, не разобрал ничего – горы все так же молчали.

– Они нас не догонят, – сказал Анзеррат, оборачиваясь, когда его лошадь поравнялась с конем юноши. – Если только Родриго и Деметра не заплутают среди этих троп… Нам сейчас дьявольски не хватает Юфа и Риты.

– Вот уж чему не бывать, – пробормотал Нортон. – Чтобы Родриго хоть где-нибудь заплутал… Если он сказал, что знает дорогу, значит, он ее знает.

Кони медленно переступали через камни и скальные выступы, объезжали ледяные торосы; луна выкатилась на середину небосклона, озарив перевал, поднявшийся почти до высшей своей точки. Обратный путь заслоняли скалы и высоченные склоны, но те, кто уже ездил этим маршрутом, знали, что половина пути осталась за плечами, теперь нужно было искать спуск с гор в долину. В бледно-голубой дымке Родриго неожиданно свернул, поехал по узкой тропе, прижимаясь к правому склону. Дорога петляла, на этот раз слева осталась глубокая расселина, а впереди вновь поднимались горы.

– Оттуда волчий вой, – заметила Эшли со своей телеги, обращаясь к Родриго. – Ты уверен, что мы едем правильно?

Родриго промолчал, за него ответил Атгард:

– Он не виноват в том, что на дорогу вышли волки… Господа, предлагаю на всякий случай держать наготове оружие. Эти звери все равно уж точно не опаснее пиратов, ручаюсь. Знаешь что, Нортон? Езжайте с Анзерратом в конец колонны и следите за тылом, а то я боюсь, что эти парни из Гильдии Воинов могут упустить что-то важное. В горах можно встретить что угодно, может быть, даже хуже, чем волки и люди, а я не хочу, чтобы потом на меня свалили вину за гибель беженцев… так что держитесь кучнее и не упускайте телеги из виду! – Последнее относилось к бывшим жителям Петисты, которые испуганно вздрогнули, услышав зычный бас кальда.

– Морозит, – пробормотал Нортон. – Черт, я так и вспоминаю Восточную провинцию. Хоть мы там и натерпелись горюшка, зато хоть могли отдохнуть у Эшли в перерывах между походами в Цитадель.

– Для Ваймара это не так уж холодно, – с улыбкой сказал Анзеррат. – Сейчас ноябрь, а настоящие морозы начнутся незадолго до Нового года…

– А самая лучшая погода в такое время – у нас, в Дерельзе, – добавила Деметра со своей телеги. – Там вообще хорошо, особенно весной. Снег тает уже в конце февраля, причем неожиданно, реки во время оттепели частенько выходят из берегов. В конце марта, бывает, даже в море можно купаться – поблизости от побережья много теплых течений.

– Как-нибудь загляну, – зевнув, сказал Атгард. – Я уже и забыл, что такое настоящая ваймарская весна… Мы жили рядом с Каэльреем, а в Дерельз я ездил лишь пару раз после того, как переехал в Актиду и стал капитаном Гильдии Воинов.

– А мне не довелось, – признался Анзеррат.

– Ну, теперь мало кто ездит в Ваймар. Я тоже думал, что так и проведу жизнь в своем поместье, буду приезжать к Эшли на праздники и ностальгировать по ушедшей молодости. Но нет же, видишь, я вынужден опять трястись по бездорожью и мчаться на край света, сам не зная зачем.

Колонна снова повернула следом за Родриго, который уверенно вел их, понемногу спускаясь вниз. Лошади, почувствовав, что дорога идет под уклон, пошли быстрее, телеги заскрипели, переваливаясь на ямах и кочках, а впереди тем временем показался просвет. Наступило молчание, в тишине громко цокали по камню и льду копыта коней, да мягко ступали десятки пар ног. Среди однообразных серых монолитов показалось темно-синее небо, и через несколько минут беглецы и их провожатые выехали на небольшую заснеженную площадку среди скал, за которой открывался вид на уходящую до горизонта равнину, которая на востоке выглядела как гладкая заснеженная пустошь, а на западе поросла густой и суровой ваймарской тайгой.

Дорога вела вниз, вглубь ущелья. Удовлетворенный Родриго в последний раз оглянулся, спрыгнул с телеги и пошел рядом с ней, придерживая колеса, чтобы она не съехала вниз быстрее, чем нужно. То же самое сделали с другими телегами Анзеррат и Атгард. Нортон взял под уздцы коней, осторожно повел их по крутому и скользкому спуску. Беженцы, точно завороженные, медленно двинулись следом, не отрывая взглядов от северных созвездий, что раскинулись всем своем необъятным крошевом в небесах, где не было ни единого облачка. Путь озаряла огромная луна, теперь не слышался даже волчий вой – с этой стороны гор звери не свирепствовали, остерегаясь близких селений. Нортон швырнул в расселину огрызок яблока, засвистел сквозь зубы какую-то песенку. Взглянув на него, Атгард с улыбкой проговорил:

– Почти дошли… Теперь главное – спуститься без приключений и выбраться к опушке леса, а там до Вайрада рукой подать! Мы идем, Страна Нетающих Снегов!

***

Они прятались в глубине этого ущелья вот уже неделю и мерзли, каждый день стуча зубами от холода. Они никогда не видели снега и плохо представляли себе дорогу через Фолькаров перевал, но все же спустя сутки скитаний по горам отыскали путь и выбрались в Ваймар. И теперь они стояли лагерем в ущелье напротив спуска с перевала на тракт, ведущий к ближайшим поселкам, ночевали в ледяной пещере, некогда облюбованной снежными волками, туши которых теперь были разделаны и изжарены.

Их было пятнадцать.

Они были гоблинами из элитного отряда «Питон», наемными убийцами из Пустынных Земель.

Пока остальные спали, трое часовых, угрюмо нахохлившись, расположились на наблюдательных постах среди скал, следя за дорогой. Янус, капитан отряда, мрачно всматривался в бесконечную снежную даль. Он не слишком верил в успех операции, хоть и пообещал Саелину, что достанет беглецов из-под земли – но теперь, после допроса Франса, которому гоблин был склонен доверять, Янус абсолютно разочаровался в этой погоне. Он устал. Отряд за последние три месяца прошел пешком около двух тысяч миль, питаясь подножным кормом, а здесь было холодно, нечего было есть, и нужно было поджидать у перевала каких-то людей, которые легко могли погибнуть, пробираясь через объятую войной Актиду. А если так и произошло, поиски автоматически становились бессмысленными.

Вокруг гоблинов, всю жизнь работавших в пустыне и джунглях, теперь разверзся ледяной ад, и душу Януса грел разве что баснословный аванс, который им выдал Господин, пообещав еще больше после окончания дела. И теперь свою роль сыграла жадность гоблинов, не желавших просто так отказываться от потехи и легких денег. Охота на человека – что может быть приятнее?

Именно такие мысли роились в голове гоблина, когда тот вдруг вскочил, прислушиваясь к звукам, которые издавали горы. Звуков было много – плач ветра, заунывный вой снежных волков, но к ним примешивалось еще кое-что. Янус ни с чем не мог спутать ржание лошадей, скрип телег и приглушенную человеческую речь. И слух никогда еще не подводил его.

Радраш и Керех, его братья, мигом вскочили со своих мест, вскидывая ружья и хватаясь за ятаганы, Керех метнулся вниз, чтобы разбудить остальных. Янус передвинулся вперед, придерживаясь за скалы и наблюдая издалека за дорогой – гоблины понимали его с полуслова, теперь, когда начиналась охота, приказы не требовались. А тем временем на тракте показались телеги и люди. Много людей. Гораздо больше, чем ожидалось.

Однако когда гоблин увидел первых всадников, показавшихся из-за обледенелых скал, он понял, что не ошибся. Выждал еще немного, пропуская людей немного вперед, привычным взглядом оценивая обстановку и выбирая первых жертв. Сценарий этой схватки был продуман заранее, еще в тот день, когда убийцы, миновав перевал, провели рекогносцировку и выбрали наиболее подходящую позицию. Теперь, когда воины в мгновение ока заняли свои места, оставалось лишь махнуть рукой.

Янус посмотрел на Радраша, медленно поднял ружье, ловя на мушку голову человека, что ехал первым, указывая путь остальным. Потом сдавил курок – и тогда тишину холодной ночи разорвал оглушительный треск, и события понеслись со скоростью неотвратимой снежной лавины.

Глава 5.4 Фолькаров перевал - 2

Атгард не сразу понял, что произошло, когда его конь внезапно захрапел и взметнулся на дыбы. Полыхнуло пламя, грохнул выстрел – и карминовая струя крови фонтаном брызнула на снег, а скакун с диким ржанием повалился на бок, дергая головой и бешено колотя копытами. Атгард взвыл от боли – в последний момент он все-таки не успел отдернуть ногу, и круп коня придавил ему ступню. А потом раздался жуткий нарастающий крик паники, крик людей, для которых это нападение стало последней каплей – большего они выдержать не могли.

– Назад! – дико заорал Анзеррат, резко осаживая коня и выхватывая из ножен меч. – Все назад!

Беглецы захлебывались криками. Анзеррат и его невольный помощник, хорунжий Гильдии Воинов, развернули коней, прикрывая людей, пока те, спотыкаясь и сталкиваясь, бросились под укрытие скал рядом с обрывом. Родриго соскочил с коня, Нортон в бешеном галопе метнулся вперед, молниеносно выдернув меч, а кони, запряженные в телеги с багажом Нилдеров, вдруг рванулись с диким ржанием, и Эшли, которая в этот момент вскочила, с громким криком сорвалась и упала в сугроб на краю дороги. Деметра выпрыгнула из телеги сама, даже не пытаясь остановить испуганных коней – и Родриго тотчас подхватил ее на руки.

Нортон осадил коня, вскинул меч – и вздрогнул: откуда-то, выпрыгнув из мрака, точно громадный призрак, на тропе появился гоблин. Юноша не успел даже испугаться – конь, безумно захрапев, бросился в сторону, и лишь это уберегло его от взмаха кривой сабли. Но еще трое наемников уже появились из-за скал, отрезая путь к бегству. На мгновение наступило затишье – где-то среди скал всхлипывали и сдавленно кричали беженцы, Нортон с трудом удерживал коня от бегства, отчаянно пытаясь найти выход из положения, Анзеррат тоже остановился, стиснув рукоять меча, Родриго заслонил собой Деметру, а Атгард, ругаясь, медленно выбрался из снега и вытащил клеймору.

Гоблины замерли в замешательстве. Их приказ касался десяти людей с оружием на конях. Толпа безоружных и напуганных беженцев могла им только помешать; не следовало сейчас лезть на рожон, нужно было атаковать наиболее важную цель.

– Атгард, – прохрипел Анзеррат, оценив положение. Из мрака показалось еще несколько гоблинов, они моментально зажали беглецов в кольцо. – Нортон, Родриго – сюда! Эшли! Прикрой нас, а все остальные – бегите на запад, мы их задержим! Эй, хорунжий, уводи отсюда людей!

Беженцы бросились вдоль скал, воины обходили поле боя, напряженно держа перед собой мечи и готовясь защищаться. Гоблины не обращали на них внимания. Они не спускали глаз с тех, кто осмеливался дать им бой, мигом определив истинную угрозу.

Эшли вскочила, сложила руки, вскинула их над головой – и между ее пальцев расцвел огненный цветок, превратившийся в огромный пылающий шар. Горы озарились вспышкой, разорвавшей мглу и ударившей под ноги первого из гоблинов. Снег взметнулся искристым фонтаном, убийца с жутким рычанием отлетел в сторону, увязнув в сугробе, и тогда Анзеррат, Атгард и Нортон, вращая мечами, ринулись в бой.

Раздался звон стали, перекрывший все остальные звуки. Беглецы бросились врассыпную – гоблины не преследовали их, полностью сосредоточившись на пятерке бойцов и на Родриго, который защищал Деметру, не отпуская ее даже на шаг. Анзеррат оглянулся, зарычал, бросился к одному из гоблинов, молниеносно скрестив с ним клинки, Атгард рванулся к другому наемнику, проклиная свою больную ногу. Эшли покачнулась – она была смертельно бледна, магия такой мощности давалась ей с трудом, и все же между ее ладоней вновь появился огненный шар.

– Там девчонка! – вдруг радостно заорал один из гоблинов, указывая на Деметру.

– Иди, откуда пришел! – рявкнул Родриго. Обмануть гоблина отсутствием оружия было легко – в первое мгновение никто не воспринимал кальда в легкой шубе и кимоно как достойного противника. Однако гоблин быстро разобрался что к чему, когда сильнейший удар в живот выбил из него дух, и он со стоном повалился в снег.

Но убийцы ориентировались мгновенно. Еще двое появились словно из пустоты, окружая девушку и ее телохранителя. Родриго завертелся волчком, раздавая направо и налево удары, с легкостью отбивая атаки мечами и саблями и замешкался лишь чуть-чуть, когда к гоблинам присоединился третий наемник. Атгарда, Анзеррата и Нортона теснили к скалам градом сильнейших ударов, Эшли резко ударила еще одним файерболлом, превратив одного из гоблинов в громадный полыхающий костер – и в звон мечей ворвался зыбкий душераздирающий вопль. А Родриго вдруг почувствовал, что слишком поздно вышел из боевой позиции – и тотчас получил жуткий удар с разворота в челюсть. Хруст отдался где-то в голове, Родриго отчаянно не хотел падать, но конечности отказались ему повиноваться, когда он рухнул в сугроб.

Анзеррат взмахнул мечом, отбив очередную атаку своего соперника и умудрившись полоснуть ему клинком поперек клыкастой морды. Гоблин взревел, брызжа слюной и кровью, заливавшей его маленькие черные глазки. Нортон увернулся от резкого выпада сабли, толкнул своего врага, рубанув его по левой руке, не защищенной щитом – и почувствовал сопротивление твердой кости. Они начинали вести бой, принимали чужие правила игры, подстраивались под громадных и невероятно быстрых противников – и рубились беспощадно, не жалея ни врагов, ни себя. Но бой закончился так же быстро, как и начался – в тот самый миг, когда Анзеррат и Нортон одновременно замахнулись мечами, готовясь избавить этот мир от двоих гоблинов.

– А ну, стоять!

Янус сгреб Деметру одной рукой, другой выбив из ее слабой ладони небольшой кинжал, швырнул ее оземь, ткнув лицом в снег. Резко выпрямился, пока двое гоблинов деловито связывали девушку по рукам и ногам. Анзеррат замер, его враг успел отшатнуться, смахнув с глаз багровую пелену, Нортон от неожиданности едва не выронил меч. Атгард рухнул в снег, дрожа всем телом – больная нога вновь дала о себе знать, и он понял, что больше не может держаться. Его повалили мгновенно, спутав крепкой сетью.

– Еще движение – и она умрет, – спокойно сказал Янус.

– Деметра, беги! – заорал Нортон, и в этот момент еще один гоблин выскочил из темноты, взмахнул арканом – и в мгновение ока опутал парня по рукам и ногам так, что тот дико заорал от боли и выронил оружие. Прежде чем Анзеррат успел оглянуться, его точно так же скрутили по рукам и ногам и повалили в снег. Гоблины окружили поверженных противников, тяжело дыша и опираясь на ружья.

Янус огляделся, в уме подсчитывая урон, который понес отряд «Питон». На снегу осталось лежать двое гоблинов. Что ж, за то, что они получили, это – не такая уж высокая цена. Беглецы из Петисты были уже далеко, и в планы Януса не входило преследовать их – это означало подходить близко к городу, а города людей капитан не любил. Он похромал к связанным людям, перевернул ногой Деметру, которая больше не сопротивлялась, лишь тяжело дышала и отплевывалась от снега.

– И верно, она, – проскрипел Керех, останавливаясь рядом. – Я видел ее еще в Замке, когда она сбежала от Господина…

– Так что, дела закончены? – хрипло осведомился еще кто-то из наемников. – И не надо больше шататься по этой дикой стране?

– Погодите, парни, – сумрачно осадил их Янус. – Девчонку-то мы нашли. А вот остальные, как видно, успели смотаться. Господин говорил о десятке людей, а их было не меньше сотни. Теперь, чтобы отработать гонорар, надо отыскать остальных.

– И что? – буркнул один из гоблинов. – Нам-то от этого ни жарко, ни холодно! Нас не просили найти всех, нам вообще не сказали, зачем они нужны в Цитадели! – Он злобно покосился на Деметру. – А девчонка молодая, вкусная… в самый раз бы ее на вертел…

Атгард рванулся вперед, в нечеловеческом усилии разрывая веревки, опутывающие его, и не успел никто опомниться, как его руки сомкнулись на шее гоблина. Янус развернулся мгновенно, ударив кальда своим мощнейшим кулаком в лицо, Атгард обмяк и повалился на землю, а гоблин покачнулся и захрипел, держась за горло. Янус обернулся к нему и вкрадчиво сказал:

– Слушай, Моррис, ты, кажется, забыл, кто здесь начальник? Или Господин тебе разъяснил суть дела лучше, чем мне? Или тебя еще что-то не устраивает? У нас есть четкое задание, и пока в наших руках не окажутся все десятеро, мы не вернемся на юг, мы останемся в Ваймаре. А теперь… – Янус огляделся. – На севере нас ждет Уркрайт со своими бойцами. Значит, четверо поведут пленников – Керех, ты будешь главным, – а остальные со мной на запад, к городу, и оттуда постараемся проследить за беглецами. И этих есть ни в коем случае нельзя! Они тоже могут пригодиться.

Янус опустил ружье и пнул ногой безвольного Атгарда:

– Свяжите его еще раз, да покрепче! Пора двигаться, иначе никуда не успеем. Скоро рассветет.

Гоблины вытащили поклажу и еду из ледяной пещеры, где они провели последние несколько дней. Пленники, которых обыскали и отобрали все оружие, неподвижно лежали в снегу, багряном от крови. Родриго Антан пошевелился – с того мгновения, как он рухнул в глубокий сугроб, на него больше не обращали внимания. Все тело ныло, в голове стучал огромный молот, и взгляд никак не мог сфокусироваться. Казалось, он лежит здесь вот уже целую вечность. Было холодно, лишь затылок нестерпимо жгло, и горячая струйка стекала за воротник кимоно.

Перед глазами все плыло, желудок готов был вывернуться наизнанку, поэтому Родриго затих, слегка шевеля руками и ощупывая себя. Голоса гоблинов доносились из недосягаемой дали, а потом вернулась память, и Родриго Антан вспомнил о Деметре, которая была в плену у этих гадов. Превозмогая боль, он приподнялся, открыл глаза, из которых против воли катились слезы, и выполз повыше, чтобы увидеть гоблинов в нескольких десятках футов от него.

На то, чтобы прятаться, сил уже не хватало, и, когда Родриго увидел неподалеку мертвого гоблина, сжимающего ружье, он выполз из укрытия, и с трудом потянулся к оружию. Гоблины, деловито укладывающие провиант на костяные нарты, не видели во мгле распластанного по земле тела. Последние приготовления были завершены, пленников с кляпами во рту уложили среди мешков и повезли – все дальше и дальше на север, вглубь бескрайней ледяной пустыни. Боль застилала глаза, но Родриго все же дотянулся обмороженными пальцами до ружья, схватил его, вскинул к плечу, прицелился и послал пулю во тьму, туда, откуда доносились хриплые голоса гоблинов. Он надеялся, что на звук выстрела прибегут враги, и заберут его к Деметре, или хотя бы убьют, застрелят из пищали – это было лучше, чем медленно умирать от холода среди глухих, безжалостных к человеческим страданиям гор…

Но пуля ушла в никуда, и даже звук выстрела был отнесен внезапно налетевшим ветром в сторону перевала, и гоблины ушли сквозь ночь, не заметив одинокого стрелка.

Зато среди гор шестеро всадников встревоженно пришпорили коней, спеша на звук выстрела.

Под сверкающими ваймарскими звездами Кайру Кенаи спрыгнул с Адского Жеребца, склонившись над телом Родриго, поднял его, ему на помощь тотчас пришли Вигго и Юф. Джоанна вдруг пустила своего коня в галоп и помчалась дальше – в ту сторону, куда уводили по тракту следы телег и сотен людей.

– Что здесь произошло?! – крикнул Лайнтер, распахивая плащ и надевая его на полумертвого Родриго. – Где они? Что… что с Деметрой?!

– Постой, – буркнул Кайру. Поднес к посиневшим губам бойца флягу с водой, тот жадно к ней приложился, сотрясаясь от озноба. – Это гоблины, верно? – тихо спросил он, едва Родриго оторвался от фляги. – Они напали на вас?

– Засада… – пробормотал телохранитель, едва справляясь с трясущимися губами. – Мы шли через перевал… меня оглушили, я пытался защитить Деметру… Люди убежали в лес. Гоблины… наемники… забрали Атгарда, Анзеррата, Нортона… Деметру.

Юф ахнул и без сил опустился рядом с ним.

– Эшли здесь, – Рита подъехала к ним; показался Ремиз, который нес волшебницу на своих плечах. – Мы нашли ее среди скал, она без сознания. Кайру, что будем делать?

Кайру молчал. Родриго Антан уже потерял сознание, лежа на крупе Адского Жеребца. Морозный ветер обжигал лицо, Рита похлопывала варежками, стараясь согреться, Лайнтер медленно двинулся дальше, ошеломленно глядя на поле боя. Подъехала Джоанна, тяжело дыша после галопа.

– Лошади унесли телеги, но недалеко, – сказала она. – Они на опушке леса. Надеюсь, беженцы ничего не украли из поклажи, но вряд ли им было до этого.

– Вот что, – сказал, наконец, Кайру. – Если эти гоблины сумели справиться с Атгардом, Анзерратом, Родриго и Эшли, то нам уж точно не удастся сейчас их спасти, располагая нашими силами. Поедем в Вайрад, найдем госпиталь для Родриго и Эшли, а уж там решим что делать. В любом случае, оставаться здесь нельзя. Уже потом успеем отыскать гоблинов по горячим следам. Ну, а теперь… поехали. Рита, веди!

И, оставляя позади Фолькаров перевал, путешественники устремились вперед, к западным лесам, под светлеющим предрассветным небом.

Глава 5.5. Услуга за услугу

На востоке светлыми пастельными красками заиграл горизонт – их догоняла заря, скрывая тускнеющий блеск холодных звезд. Край ледяной пустоши остался позади, вокруг ровными столбами росли сосны и кедры, и снег был усеян сухими иглами. Жеребцы спокойно цокали копытами по обледенелому тракту, прядали ушами, принюхиваясь к новым и незнакомым запахам ваймарского леса. Изумленные таким количеством путешественников на безлюдной дороге, белки носились по верхушкам деревьев, следя за огромными конями, что неторопливо рысили вперед, в направлении ближайшего пограничного города.

Беглецы из Петисты проходили здесь, в этом не оставалось сомнений. На дороге кое-где четко виднелись следы – Лайнтер различал их с первого взгляда. От его глаз не укрывались ни кусочки ткани, повисшие на ветках голых колючих кустов, ни второпях брошенные мешки с вещами, ни капли крови на снегу. Люди бежали в панике, спеша только покинуть поскорее проклятый перевал и добраться до спасительных городских стен, где ожидало человеческое общество, а не громадные уродливые гоблины.

Телеги с вещами Нилдеров они отыскали по пути – из них чудом ничего не вывалилось, когда объятые страхом животные понесли. Ремиз, Кайру и Вигго пересели на облучки, взявшись за поводья, Адские Жеребцы потрусили рядышком, когда их бессменные наездники громко защелкали кнутами и заставили усталых коней снова тронуться в путь.

Город они заметили издалека, поднимаясь по тропе на возвышенность. По дороге неторопливо шли два бородатых кальда, которые вели за веревки громадного зверя – раза в два больше обычного барана, с длинным обвислым мехом и огромными рогами, завитки которых доставали почти до земли. За деревьями виднелись крепостные стены с гостеприимно распахнутыми воротами, рядом из земли торчала каменная башенка часовни. У ворот толпились торговцы, всадники и пешие, спорящие со стражниками, с улицы доносился шум, наполняющий крупный город, по размером не уступающий уничтоженному Нальвину.

Их пропустили – очевидно, беженцы все же достигли цели, и в городе уже знали о том, что произошло в Петисте. Стражники с подозрением косились на альвенов и ноктурнов, тщательно осмотрели телеги и несколько раз проверили все документы после того, как путешественники отстояли долгую очередь. Помогли бумаги Вигго – кальд, улыбаясь, увел таможенника в его келью, и через несколько минут их пропустили, больше не задавая никаких вопросов. Проезжая под аркой ворот, Кайру невольно подумал, как же он устал от всего этого – от военного положения, от стражи при воротах, тщательно осматривающей весь багаж и требующей документы. Если задуматься, последний раз, когда он проезжал в город свободно, был более двух лет назад – в Петисте, еще до начала войны.

Но в Вайраде царило относительное спокойствие. Стража и бойцы регулярной армии либо толпились у ворот, либо отдыхали в местных кабаках, по улицам же ездили дрожки, бегали дети, которых никто и не думал отправлять в эвакуацию, хотя город стоял на самой границе неспокойной Актиды. И тучи, что вот уже полтора года собирались по ту сторону хребта Олмаер, теперь в любой момент могли достичь и Ваймара. Опасность была менее чем в пятидесяти милях отсюда – двухдневный переход для тяжеловооруженной армии. После падения Петисты она приблизилась вплотную.

– Какой у нас план? – спросила Джоанна, подъезжая к Кайру. Рита уверенно правила вперед, с легкостью ориентируясь среди многочисленных улочек. – Оставим Эшли и Родриго в госпитале, а потом? Если мы хотим выручить всех, кто попал в плен к гоблинам, то нужно поторопиться.

Кайру устало покачал головой.

– Мы не спали всю ночь, нам нужно хоть немного отдохнуть. Они не уйдут далеко – у них есть приказ найти меня и Озеро Актиды. Готов поспорить, они будут ошиваться в лесах в окрестностях Вайрада и ждать, пока мы снова выйдем на дорогу. И они не убьют заложников, потому что будут пытаться обменять их на бриллиант.

– Эти уроды безжалостны, – мрачно сказал Юф. – Они могут начать убивать или калечить пленников по одному, чтобы мы поторопились. Но ты прав, не стоит сломя голову бросаться в бой, нужно все обдумать. Возможно, нам понадобится больше людей.

– Я найду людей в Гильдии Воинов, – заявил Вигго. – За этим дело не станет.

– Кстати, можно заглянуть еще и в Гильдию Магов? – Рита показала на башни высокого здания, возвышающегося над ближайшими домами. – Оставим там телеги, Ремиз устроит Родриго и Эшли, заглянет в банк, чтобы взять денег со счета Нилдеров и арендует какой-нибудь домик. Не возить же эти телеги с собой вечно; к тому же, рано или поздно сюда приедет Роджер, и ему нужно будет где-то жить.

– Хорошая мысль, – подумав, признал Кайру. – Начнем с Гильдии Магов.

***

Телеги вместе с вещами они оставили на специальной стоянке Гильдии Магов, где, благодаря ходатайству Ремиза, удалось найти бесплатное место. Эшли и Родриго тут же отправили в госпиталь – у них, помимо ран и ушибов, было сильное обморожение. Как только эти проблемы были улажены, путешественники отправились на поиски гостиницы. Прямо за углом от Гильдии начинались задние дворы торгового района, складские помещения, и здесь же они нашли приземистое двухэтажное здание из грубых неотесанных бревен, будто устало прислонившееся к каменной городской стене, с маленькими погасшими окнами и трухлявой дверью. Крыша покосилась, на ней лежал толстый сугроб и чернела верхушка трубы, из которой к бледному утреннему небу тянулись легкие завитки дыма. Над дверью болталась вывеска, гласившая стертыми буквами: «Клуб завзятых авантюристов», а под надписью – скрещенные шпаги и кружка пива посередине. Таверна была окружена забором, за которым виднелись крыши соседних магазинчиков.

– Ну и притон, – поморщилась Джоанна.

– Кажется, я слышал об этом месте, – рассмеялся Юф. – Рита, не упоминал ли о нем Петрос?

– Упоминал, – подтвердила Рита. – Кажется, он жил в Вайраде какое-то время до того, как податься в Петисту. Возможно, тут даже его знают. Судя по названию, такой компании как мы тут самое место. Или, Джоанна, ты хочешь поискать гостиницу для знатных господ с двойными перинами?

– Нет, нет, мне абсолютно наплевать, – вздохнула ноктурнка. – Я просто умираю с голоду и хочу спать. Идем скорее внутрь.

В полутемном холле таверны было почти пусто, хотя столиков стояло много. В углу дремал замотанный в тряпье пьянчуга. Трактирщик был коренастым мускулистым кальдом с седой гривой и залысинами, и сначала смотрел на них подозрительно, но Вигго как обычно взял миссию по переговорам на себя, и уже через несколько минут они с трактирщиком стали лучшими друзьями. Хозяина звали Стэн, и он быстро принес им по миске дымящейся мясной похлебки и огромный ломоть свежего хлеба, которые изголодавшиеся путешественники умяли в мгновение ока. После этого все почувствовали, что им просто необходимо хоть немного поспать. Вигго мужественно собрался с силами и ушел в Гильдию Воинов договариваться об организации спасательной экспедиции, а остальные разошлись по комнатам. В каморке было темно, тесно, пыльно и холодно, но Кайру было наплевать: он завалился прямо в одежде на соломенный матрас, замотался в тонкое одеяло, с благодарностью подумал о том, что скоро и такая небольшая роскошь будет ему недоступна, и тотчас заснул.

Когда он проснулся, короткий зимний день уже перешел в синие сумерки, и за крохотным грязным окном тихо падал снег. Рядом с ним на другом матрасе храпел Вигго; матрасы Юфа и Ремиза были пусты. С нижнего этажа таверны сквозь бревенчатый пол приглушенно доносилась музыка и нестройный гул голосов.

– Вигго! – Кайру растолкал кальда.

– М-м?

– Просыпайся. Как дела с Гильдией Воинов? Они нам помогут?

– Да, – пробормотал Вигго, отчаянно зевая. – Они обещали... э-э-э, обещали найти людей завтра к утру. Для них это важное дело: им никакой охоты, чтобы тут в окрестностях города шаталась банда гоблинов. Так что завтра мы зайдем туда, ну и можем отправиться с ними, если захотим.

– Хорошо, – сказал Кайру. – Пошли искать остальных. Надо обсудить, что и как делать дальше.

Был вечер, и холл таверны преобразился: теперь его освещали несколько люстр со свечами, и в камине в центре зала весело трещал огонь. За несколькими столиками а также рядом со стойкой сидело не меньше полсотни человек, причем каждый столик собрал группу определенного типа: где-то расположились бритые, красные от жары и алкоголя пьянчуги, где-то – флибустьеры в изысканных костюмах, шляпах и со шпагами; еще дальше с луками и арбалетами сидели наемники и браконьеры. На небольшой сцене сидели на табуретах музыканты с лютнями, флейтами и скрипками и наигрывали какие-то веселые народные песни, которые, видимо, многим тут были известны, так как посетители то и дело начинали подпевать пьяным хором, хлопать в ладоши и стучать кружками по столу в такт. За одним из столиков уже сидели Юф, Рита, Ремиз и Джоанна и уплетали за обе щеки яичницу с беконом. Юф приветственно махнул им рукой.

– Ужин! Мы на вас тоже заказали, – сказал он, подвигая тарелки, когда Кайру и Вигго подсели к ним.

Кайру прикончил свою порцию, расслабленно откинулся назад на стуле и оглянулся вокруг. За соседним столиком сидела довольно экстравагантная компания в кожаных куртках, разноцветных шейных платках, рваных перчатках, в холщовых штанах и в сапогах со шпорами. В центре, развалившись на стуле, дремал, надвинув шляпу на глаза, альвен средних лет, загорелый, с гладко выбритым подбородком, орлиным носом и аккуратно постриженными усиками; его куртку перетягивал толстый черный ремень с громадной пряжкой и кортиком на боку, полосатая тельняшка выглядывала из-за расстегнутого ворота. По соседству с ним сидел голый до пояса бритоголовый ноктурн, полностью изукрашенный черными татуировками. Даже его скулы, лоб и затылок покрывал затейливый узор, а глаза сверкали в свете лампад, как два червонца. Он был густо-коричневого цвета, с огромными выпяченными губами, а в его носу красовалось кольцо, и на шее висело ожерелье из клыков. Этот парень был вооружен лишь одной катаной, зато на боку у него висело с полдюжины кинжалов. Третьим был кальд с бледной, почти белой кожей, густой бородой, заплетенной в косички, огромными ушами, в которых болтались громадные серьги, и раскосыми глазами. Он кутался в шубу, то и дело прикладываясь к пыльной бутыли, что стояла перед ним.

– Итак, – сказал Юф. – Кайру, не кажется ли тебе, что мы остановились в идеальном месте для поисков проводника?

– Думаю, да, – кивнул Кайру. – Стоит порасспрашивать здесь народ.

– Проводника? – переспросила Джоанна.

– Если мы хотим пройти маршрутом Петроса и найти Октарус, то нам придется из Храма Торнира отправляться на север, в лес Регерлим, и дальше – к руинам Ардрая, – пояснил Кайру. – Эта дорога небезопасна.

– Почему?

– Друиды, – мрачно сказал Вигго.

Джоанна подняла брови.

– Они издревле населяли северо-запад Ваймара, до того, как эти земли завоевали кальды, – пояснил Юф. – Похожая история была с кентаврами в Актиде: после Конкисты они замкнулись в Заповедном лесу, а друиды в основном обитают в Регерлиме. Но если кентавры предпочли гордое одиночество, и практически никак не взаимодействовали с людьми, то друиды выбрали другой подход...

– Грубо говоря, это местная мафия, – со вздохом сказал Вигго. – Они живут кланами, делят всю территорию на зоны влияния, и занимаются, ну скажем так, не вполне законными вещами. Приходят, например, в города людей, и требуют трактирщиков, или еще каких ремесленников, платить им дань – а они, дескать, в ответ будут защищать лавку от других кланов. Нанимаются к людям выполнять грабежи, наемные убийства. Держат игорные дома и бордели. Переправляют контрабанду, выращивают всякие запрещенные травы, из которых варят запрещенные эликсиры, торгуют рунами...

– Что плохого в рунах? – спросил Кайру. – Кентавры дали мне парочку когда-то, и Руны Огня спасли жизнь мне и Рите...

– Отлично, только лучше бы ты не трепался об этом где попало, – вздохнул Вигго. – Руны – это очень мощный источник магии, который доступен любому человеку, даже тому, кто никогда не учился в специальных учебных заведениях. Поэтому их использование строго регулируется, и если у тебя найдут руны, и не будет документа, разрешающего их хранить, то тебе светит тюрьма. Но друиды сделали из этого доходный бизнес. Большая часть нелегальных рун, которые находятся в обороте в Лаугдейле, сделаны в Регерлиме.

– И что, Гильдия Воинов Ваймара все это терпит? – насмешливо спросила Рита.

– Эх, наивная мадемуазель! Будь моя воля, я бы давно уже их приструнил. Но здесь, на западе, они очень могущественны, у них много денег, и во многих городах и селениях начальники Гильдии берут у них взятки. Ничего не поделаешь, рука руку моет. То, как устроены дела друидов – это чертова гидра, у которой отрубишь одну голову, и сразу вырастают еще десять. Нет, с ними удастся справиться, только если послать на Регерлим целую армию, но и в этом случае успех не обеспечен – люди боятся этого леса.

– Но во время Первой Дерельзской экспедиции Петрос нанял проводника от друидов, чтобы найти святилище, – сказал Кайру. – Эшли рассказала об этом. Возможно, он даже еще жив. Так или иначе, если мы хотим что-то искать на севере Регерлима, то нам нужно договариваться с друидами. Не заплатив дань какому-нибудь Клану, который возьмет нас под свое покровительство, находиться в тех местах смертельно опасно.

– Ага, – поддакнул Вигго. – Я слышал, некоторые из них сжигают людей живьем. А некоторые людей едят.

Джоанну передернуло.

– Надеюсь, нам не придется сотрудничать с такими...

– Я тоже на это надеюсь, – сказал Кайру. – Я, признаться, понятия не имею, как выглядят друиды, и если бы они даже были в этой комнате, я бы их не узнал. Как мы будем искать?

– Их тут нет, это я тебе могу сразу сказать, – сказал Вигго. – Поверь, если бы они тут были, ты бы сразу узнал. А как искать? Видимо, нам придется общаться с людьми, мой дорогой. Я знаю, это не самая сильная твоя сторона, так что, чтобы облегчить процесс, предлагаю опрокинуть по кружечке пива. А там, глядишь, и интересные собутыльники найдутся.

– Ты, Вигго, просто ищешь повод выпить, – со смехом сказал Юф.

– А хоть бы и так! – гордо отозвался кальд. – Я на родине, Юффилис, впервые за черт знает сколько лет. Имею я право использовать единственный свободный вечер, который подарила мне судьба, чтобы вспомнить вкус ваймарского пива? Я, кстати, и вам всем советую, в Актиде такого не варят.

– Ладно, ладно, уговорил... Стэн, будь добр, налей нам по кружке, – любезно сказал Юф, подзывая трактирщика.

Кайру сдул пену и отхлебнул пива, сморщился от резкого хмельного аромата, ударившего в ноздри. Первые кружки они прикончили сразу, Юф насыпал в ладонь трактирщика несколько золотых монет и взял еще пива. Взглянул насмешливо на Кайру:

– Отдыхаем?

– Пока что да, – буркнул Кайру, оглянувшись. Этот снисходительный тон, означающий «Какие будут приказания, командир?» его бесил, особенно в те моменты, когда он и вправду не знал, что делать. – Сейчас допьем пиво, и я предлагаю начать с того, что поболтать с трактирщиком.

– Вы как хотите, – Рита окинула путешественников испытующим взором, – а я пошла танцевать.

– Валяй, – пробормотал Вигго, вновь прикладываясь к кружке.

– Эх… – Лайнтер вздохнул, пригорюнившись каким-то своим мыслям. – Ладно, пошли. Будем считать, я приглашаю тебя на танец.

Как только они отошли от столика, затерявшись в толпе, Вигго озадаченно повернулся к Кайру. Джоанна тоже смотрела на него и улыбалась своими томными глазами.

– А ты чего?

– Я не танцую, – устало пояснил Кайру. – Никогда не учился, и теперь не собираюсь выставлять себя деревенским дурачком.

Джоанна прыснула в кулак. Ремиз усмехнулся, встал и исполненным достоинства жестом протянул ей руку, на которую она тотчас оперлась, и оба они исчезли в толпе.

– Ну вот. – Вигго обреченно вздохнул, пытаясь найти утешение в кружке с пивом. – Только мы с тобой остались как два дурака... Эх, надоело мне все это. Знаешь, чего бы я сейчас хотел больше всего? Махнуть в Арктариум... Служила там со мной одна девочка – ох, Кайру, огонь, а не баба! Ее звали Гудрун. Русая коса до пояса, глаза огромные, голубые, как два озера в Восточном Ваймаре, а уж как она на мечах дралась! Как-то раз мы с ней... а, неважно! Как только закончим тут с делами, сразу поеду и женюсь.

– Отличный план, Вигго, – улыбнулся Кайру.

Кальд развалился на стуле, мечтательно глядя в потолок. Потом хитро посмотрел на Кайру.

– И ты тоже, женись на Рите, – сказал он. – Такую женщину грех упускать.

Кайру поперхнулся пивом, отчаянно закашлялся, но все-таки нашел в себе силы поднять взгляд и посмотреть в смеющиеся глаза Вигго. Снова его заставили задуматься о собственном будущем, на этот раз задав ему такой вопрос, ответа на который он всегда старательно избегал, хоть и знал, что однажды ему придется об этом поразмышлять. Несмотря на то, что он отчетливо помнил, как летом нес Риту на руках из пылающей Цитадели, какие мысли роились в его голове, когда он лечил ее Огненной Руной и когда той же ночью невольно сравнивал Риту и Джоанну… он все еще не хотел об этом даже думать. Может быть, потом.

– Она же тебе не нравилась? – сказал Кайру, оборачиваясь. Рита танцевала с Юффилисом в нескольких шагах от столика… Ну не уведет же он ее, в самом деле, прямо из-под носа Кайру.

– Это вначале. А как получше ее узнал – меня аж зависть взяла, брат. Береги ее, она за тобой в огонь и воду пойдет. И не упусти!

Кайру задумался. Хмель ударил ему в голову, и он почувствовал, как мысли ползут в голове медленно и вяло. Где-то в уголке его сознания болезненно покалывало напоминание о том, что его брат, как и несколько других людей, оказались сейчас в плену, и их надо вытаскивать, и он чувствовал вину за то, что сидит здесь и пьет пиво, хотя разумом понимал, что ночью, не имея подкрепления, не зная окрестных лесов, бросаться на поиски вооруженных до зубов гоблинов – плохая идея. Но эта мысль быстро уплыла, и он, расслабленный теплом и хмелем, просто смотрел на танцующих людей, слушал музыку и уплывал куда-то, словно сдавшись усталости, которая накопилась в его теле и голове за годы странствий.

– Эй, приятель! Альвен!

Кайру оглянулся. Усатый проходимец, которого он ранее заметил дремлющим за соседним столиком, теперь проснулся и, полулежа на стуле, ни на йоту не извенив позу, смотрел из-под широких полей своей шляпы на Кайру черными веселыми глазами.

– Привет, – осторожно ответил Кайру.

– Клянусь щупальцами кракена, нечастно тут увидишь альвенов, а тем более ноктурнов, – лениво сказал мужчина. Его собеседники хранили молчание, их лица ничего не выражали.

– Понимаю, – сказал Кайру. – Но мы здесь, и у нас тут есть дела. Меня зовут Кайру, это мой друг Вигго...

– Нэталл Ганстэйр, к вашим услугам, – его собеседник лениво приподнял шляпу в полушутливом приветствии. Кайру молчал, чувствуя, что Ганстэйр завязал разговор не просто так. Он оказался прав.

– Я тут случайно подслушал ваш крайне интересный разговор, – заявил Ганстэйр, резко меняя позу и подаваясь на стуле вперед. – О друидах. И о том, что вы ищете проводника через Регерлим.

– Это так, – сказал Кайру. – А что, ты знаешь такого?

– Если бы я искал проводника в районе руин Ардрая, то я бы обратился к Клану Волка. Из северных кланов они – самые адекватные. По крайней мере, с ними можно договориться до того, как они тебя сожгут живьем в каком-нибудь ритуале. Но они здесь, в Вайраде, редко появляются. Лучший способ с ними встретиться – это поехать отсюда по восточному тракту в объезд Регерлима на север, до Стейлинга, вот там они держат половину города. Но я боюсь, этой зимой их найти будет сложновато. Идет война кланов. Клан Волка воюет с Кланом Рыси. Это их дела, делят территории, но людям в таком конфликте лучше не попадаться под руку. К северу от Стейлинга сейчас чертовски опасно, а особенно в районе Ардрая.

– Я вижу, ты хорошо разбираешься в делах друидов, – заметил Вигго.

Ганстэйр ухмыльнулся.

– Я часто с ними работаю. Ну то есть, работал раньше.

– А чем ты занимаешься?

– Вы же не из Гильдии Воинов? – понизил голос авантюрист.

Вигго с самым честным выражением лица покачал головой.

– Контрабандой, конечно. Чем же еще, – сказал Ганстэйр, явно успокоившись. – У меня свой небольшой кораблик в Харконе. Вожу из Дерельза в Актиду и на Острова руны, дурман-траву, друидский самогон, норковые и медвежьи шкуры, бивни турандов, малахит, яшму. Все друидское добро.

– Так ты капитан! – сказал Кайру.

– Так и есть, тысяча чертей. Капитан Нэталл Ганстэйр.

– А тебе, случаем, не нужна работа? После того, как мы вернемся из Регерлима, мы отправимся в Харкон, и там нам понадобится нанять судно.

Ганстэйр ухмыльнулся.

– Работа мне не нужна. На кой черт мне работа? Мне нужны деньги, клянусь всеми щупальцами кракена, чтобы вернуться к знакомому и выгодному ремеслу!

– Вот тебе способ заработать денег, – сказал Кайру. – Нужно будет весной отвезти нескольких пассажиров на остров в Западном Океане. Шесть человек без багажа. Твоя цена?

Несколько секунд Нэталл смотрел на него, потом переглянулся с товарищами, и все трое залились оглушительным и хриплым смехом.

– Придется вам, милостивые государи, отправляться в Харкон, или любой другой порт Дерельза, и уже там искать дурака с кораблем, – сказал он, отсмеявшись. – Я сейчас не в состоянии кого-либо отвезти даже за пару ярдов от берега. Мой корабль вот уже месяц стоит на рейде в Харконе без половины такелажа, а я к тому же задолжал столько денег, что не только не могу починить свою посудину, но вынужден скрываться по всему Ваймару от охотников за головами. Так что извините. Придется вам ждать окончания войны, когда море освободится от пиратов, и простые торговцы начнут свободно бороздить океан. А я на мели.

Кайру молчал, глядя на него. Нэталл грустно вздохнул, затянулся трубкой, выдохнул, окутав себя клубами табачного дыма.

– Кому ты задолжал? – как можно более спокойно спросил Вигго.

Нэталл вновь затянулся трубкой и ответил:

– Друидам. Клану Рыси, загрызи их акула.

– Задолжал друидам? – застонал Вигго. – Это самое худшее, что может случиться с тобой в этой части Ваймара...

– Так и есть, – подтвердил капитан. – А потому, знаете ли, я чертовски рад тому, что этот клан не бывает в Вайраде. Но я слышал, что по всему Регерлиму висят мои портреты с обещанием награды. Так что я стараюсь лишний раз не высовываться. Я знаю, что Стэн, – он кивнул в сторону барной стойки, – меня не выдаст, да и с друидами в своем солидном заведении он дела не имеет. Так что в Вайраде я чувствую себя в безопасности. Но вы должны понимать, друиды – они такие: сначала глотку тебе перережут во сне, или сожгут на костре в честь какого-то ритуала, а уж потом начнут разбираться, кто и зачем.

– Сколько ты им должен? – спросил Кайру.

– Двадцать тысяч золотых, – мрачно сказал Ганстэйр.

Кайру переглянулся с Вигго. Это была сумма, которую они рассчитывали заплатить за путешествие к острову Дариус. План созрел у него в голове мгновенно.

– Тогда как тебе такое предложение? – сказал он, взглянув в глаза Ганстэйру. – Мы пойдем в Регерлим – нам все равно нужно нанять этот Клан Волка для сопровождения к Ардраю. Заодно мы можем заплатить за тебя и договориться об отмене награды за твою голову. А ты в обмен бесплатно отвезешь нас туда, куда нам нужно. Услуга за услугу. Устраивает?

Капитан испытующе посмотрел на него.

– Тысяча чертей, если вы такое сделаете, то я отвезу вас хоть на край света, хоть к черту на рога! – сказал он. – Правда, мне все равно понадобятся деньги, чтобы починить корабль. Но когда он будет готов, клянусь, вы не найдете во всем Дерельзе никого лучше меня, кто взялся бы за это. Вы что, серьезно думаете, что кто-то сейчас рискнет сунуться в море, кишащее пиратами Оруэлла Кассандера? Безнадежно, поверьте! Бывают случаи, когда даже самые прожженные и матерые разбойники предпочитают оставаться с целой шкурой и пустым кошельком.

– А ты? – поинтересовался Вигго. – Почему же так просто соглашаешься?

Ганстэйр поднял брови.

– Сказать правду? Я почти уверен, что это дело гиблое, потому как из Регерлима вы не вернетесь живыми.

Кайру молчал. Ганстэйр задумался.

– Есть и вторая причина. Вы никогда не слышали об «Андромеде»?

Вигго и Кайру одновременно покачали головами.

– Ну так вот, – сказал Нэталл, – с этим кораблем я могу пройти под носом у сотни кораблей Кассандера, и они меня не заметят. Любой контрабандист готов продать душу дьяволу, чтобы заполучить этот корвет. На нем я чувствую себя в безопасности, и в нем секрет всех моих успехов в этой нелегкой профессии. Так что насчет нашей сделки? Я весьма заинтересован, господа. Вряд ли в ближайшее время мне удастся встретить дураков, которые пойдут к друидам с двадцатью тысячами золотых в кармане.

– Нам надо подумать, – сказал Кайру.

– Думайте, – согласился Ганстэйр. – Я никуда отсюда не денусь в ближайшее время. Если вернетесь из Регерлима с успехом, принесите что-нибудь в залог того, что друиды меня не тронут. Только в таком случае я соглашусь уехать из Вайрада.

Он встал, вытряхнул пепел из трубки на пол и снова приподнял шляпу. Его двое спутников, так и не произнеся ни слова, тоже встали, мрачно кивнули и вслед за капитаном направились, пробираясь между тесно поставленными столиками, к выходу. Кайру проводил их взглядом.

– Что это за индюк? – спросила Рита, веселая и раскрасневшаяся от танцев, подходя к столу. Юф, Ремиз и Джоанна подошли следом.

Кайру вкратце рассказал им содержание разговора с Ганстэйром.

– Скользкий тип, – заключил он. – Не знаю, стоит ли ему верить?

– В одном он не врал: сейчас, во время войны, будет чертовски сложно нанять корабль для путешествия на запад, – сказал Вигго. – Таласка лежит в морях к северо-западу от Дерельза, и пираты часто там плавают. Если он и правда знает что-то, чтобы прошмыгнуть мимо них... Эй, Стэн!

Трактирщик подошел к ним.

– Еще пива, любезные господа?

– Стэн, ты знаешь этого типа? Нэталла Ганстэйра? Что можешь сказать о нем?

Стэн хмыкнул.

– Если вы ищете того, кому можно доверять, этот парень будет в хвосте очереди. Его надежность мало зависит даже от суммы, на которую вы договоритесь, он себе на уме и запросто может кинуть; тут большую роль играет то, нравится ему клиент или нет. А так – он отважен, как тысяча чертей, силен, как лев, и хитер, как лисица… ах да, чуть не забыл: он сумасшедший, как всякий контрабандист. Он попал в передрягу, и теперь с экипажем околачивается здесь. Если тебе нужен человек с пустым кошельком и быстрым кораблем, обращайся к Нэталлу Ганстэйру. А его «Андромеда» – и правда легендарный корабль. Его в этом бизнесе все знают.

– Спасибо, – сказал Кайру. Когда трактирщик отошел, он тихо сказал:

– Мы можем попробовать. После Храма Торнира отправимся в этот... Стейлинг. Если нам все равно нужен этот Клан, мы сможем убить двух зайцев одним выстрелом.

– Что насчет гоблинов? И освобождения пленников? – спросил Юф.

Кайру встал.

– Идем в Гильдию Магов, – решительно сказал он. – Нам нужно посоветоваться с Родриго и Эшли. И тогда мы решим, как мы будем спасать их. Но в одном ты можешь быть уверен: мы не бросим их в беде.

Глава 5.6. Храм Торнира - 1

Эшли выслушала рассказ Кайру, не моргнув и глазом, только тяжело вздохнула при слове «друиды». Она лежала на постели в отдельной палате госпиталя при Гильдии Магов, ей, как бывшему магистру и академику, полагался особо внимательный уход. Родриго в это время находился за стеной, в соседней келье – он спал непробудным сном после кучи лекарств и заклинаний. За всеми заботами время понемногу перевалило за полдень, и солнце ярко светило сквозь шелковые занавески, озаряя комнату, где собрались путешественники.

– Друиды, – тихо повторила Эшли, когда Кайру закончил. – Как странно… Я виделась с этими существами, более того, я была так близко от них, насколько это было возможно – Петрос и Саелин во время нашей экспедиции вели переговоры с бойцами одного из кланов. Я не помню, что за клан это был, но, возможно, как раз-таки Клан Волка... Кажется, потом, когда я и Петрос разделились в Регерлиме, именно друиды служили им проводниками.

Эшли вздохнула, погрузившись на миг в воспоминания.

– Этот ваш Ганстэйр уж точно прав в одном: идти к друидам – верная смерть. Сейчас, кажется, по всему Ваймару осталось около двух дюжин кланов, которые постоянно воюют между собой. Тех друидов, кто все еще помнит Петроса, может уже не быть в живых, а их потомки могли стать алчными убийцами. Друиды известны тем, что всегда преследуют выгоду, и их мораль позволяет им поступать с людьми как угодно. Не зря они знаются со всеми контрабандистами Дерельза.

– Так что же нам делать? – спросил Кайру. – Ганстэйр, скорее всего, не лгал, когда говорил про войну кланов и про то, что без помощи Клана Волка нам не добраться до Ардрая.

– Может быть... – начала Эшли в сомнении и тут же замолкла.

– Что, Эшли? – спросила Рита.

– Вы ведь собирались вначале посетить Храм Торнира, – тихо сказала она. – Может быть, Конрад сможет вас провести. Если они кого-то и вспомнят, то это его. Но он уже очень стар, старше меня. Не уверена, что он выдержит такое путешествие.

– Если он вообще еще жив, – неуверенно сказал Юф и поежился, вдруг вспомнив, что уже сейчас на улице весьма холодно, а ведь если они пойдут искать друидов, им придется провести и декабрь, и лютый январь вдали от человечества, в жуткой ваймарской тайге… Сейчас, в теплой комнате, озаренной солнцем, эта проблема казалась остальным – Кайру, Рите, Джоанне – несущественной. Но Юф, который был старше и опытнее остальных, слишком хорошо знал, что их ждет, если они решатся идти еще дальше на север.

– Вполне возможно, кстати, что этот Ганстэйр нас просто кинет, – заметила Джоанна. – Он же подонок. Мы всю зиму проведем в тайге в обществе друидов, а он перезимует в Вайраде, а как только тронется лед, так и махнет на юга. Мы ведь не видели эту его «Андромеду». Может, она сейчас спокойно стоит на рейде в Харконе и ждет капитана.

– Есть такая опасность, – поразмыслив, согласилась Рита. – Но, с другой стороны…

– С другой стороны, – подхватил ее мысль Кайру, – если мы и правда заплатим друидам его долг, он уже окажется в долгу перед нами. И будет обязан нам своей жизнью.

– И что насчет гоблинов? – тихо напомнил Юф. Его собеседники мигом побледнели, словно внезапно вспомнив о приближающейся буре. – За нами охотятся. Кайру, ты видел их ближе, чем все мы – они ведь гнались за тобой в ту ночь в Цитадели Волка… И они похитили наших друзей. Атгарда. Нортона. Анзеррата… Деметру.

Кайру тяжело вздохнул.

– Родриго Деметру не оставит, – сказал он. – С ним будет Гильдия Воинов. Я думаю, пусть эта задача ляжет на плечи профессионалов, и тогда нашим друзьям ничего не будет угрожать. Напротив, их минуют все те опасности, которым мы подвергнемся, если пойдем в Регерлим.

– Так что же, просто взять и бросить их? – тихо спросила Рита.

Кайру помедлил, прежде чем ответить.

– Чем меньше народу с нами, тем легче идти, – нехотя сказал он, наконец. – Я не говорю, что я против Атгарда, Анзеррата, Деметры и уж тем более собственного брата, но… я просто слишком хорошо помню, что произошло летом, и не хочу рисковать людьми. А мы вступаем на тропу огромного риска, даже несмотря на то, что цель вроде бы определена четко – остров Дариус. Между нами и островом тысячи миль пути и три месяца зимы. А наши друзья в относительной безопасности, я уверен, что гоблинам дали приказ никого не убивать. В Цитадели они нужны живыми.

Юф и Рита переглянулись, и девушка догадалась первой:

– Ты все еще переживаешь из-за смерти Вуди? Брось. Ты не виноват, это мы уже не обсуждаем…

– Тебе легко говорить! – раздраженно ответил Кайру. – Это я, а не ты потащил всю нашу компанию в Восточную провинцию, это я выдвинул эту идею – идти в Цитадель и пытаться украсть бриллиант! И хуже всех было мне, а не тебе, потому что ты-то, черт возьми, лежала без сознания, пока я тащил тебя из замка и был уверен, что ты мертва! Понимаешь?! Можешь ты вообще понять, каково это – когда люди, которые выполняли твое поручение, гибнут у тебя на глазах?!

Рита вздрогнула. Впервые с того дня Кайру не сдержался и напомнил ей о той ночи, и хотя он мгновенно утих, поняв, что случайно задел не ту струну, но сказанное вернуть было невозможно. Он смотрел на нее со злостью и горечью, и вдруг понял, что выражение ее лица как-то неуловимо изменилось, но он не мог понять, что эта внезапная перемена означает. Рита же не проронила ни слова.

Наступило тяжелое молчание. В окна горницы ярко светило солнце.

– А что вы собираетесь ответить Ганстэйру? – спросила Эшли, внезапно разрядив напряженную атмосферу. – Будете искать его друидов, или нет?

– Мы идем в Храм в любом случае, – сказал Кайру, потирая виски. – Ищем Конрада. А вот потом… Знаете, думаю, если мы скажем капитану, что станем искать друидов, хуже никому не будет. Нэталл спокойно просидит зиму в «Клубе завзятых авантюристов», уверенный, что мы в это время разбираемся в тайге с его долгами, и вряд ли осмелится свалить на вольные хлеба. Если мы найдем Клан Волка, то у нас есть некоторый шанс, что после выполнения миссии Нэталл не обманет и выполнит свою часть сделки. Ну, а рисковать нам не впервой, – и он вымученно улыбнулся.

– Что я слышу, – насмешливо сказал Юффилис, смерив его взглядом. – У нас наконец-то наметился четкий план действий. Потрясающий прогресс.

– Юф! – яростно одернула его Рита.

– Ты когда-то сказал, что после гибели Петроса командование перешло ко мне, – холодно сказал Кайру. – Так вот: я отдал приказ, а приказы не обсуждаются. Завтра утром мы идем в Гильдию Воинов и убедимся, что у них все схвачено, и они смогут выследить гоблинов и отбить наших друзей живыми. Снимем дом для Эшли и Роджера – и можем выдвигаться в путь. Все, не будем терять времени, отдохнем, когда вернемся с острова Дариус.

Они разошлись молча, и в воздухе так и повисло чувство недосказанности, будто самые мрачные мысли каждый оставил глубоко в себе. Кайру старался не смотреть на Юфа. А в голове огромным молотом била горькая мысль: «Почему с нами нет Петроса? Мудрого, решительного Петроса, который уж точно знал бы, как поступить… Почему все это свалилось на меня?.. Почему я вынужден тянуть с собой это грязное дело, ощущать каждый день тяжесть «Озера Актиды» в рюкзаке за спиной?»

Ответов не было. Петрос был мертв и не мог помочь советом.

***

Родриго Антан высказал свою позицию четко и безоговорочно. Пока пути Деметры и Кайру совпадали, он был не против совместного путешествия, но едва их дороги разошлись, как он тотчас решил идти следом за своей подопечной. Кайру нисколько его не осуждал, напротив, был готов помочь любыми силами – все-таки его родной брат тоже оказался в плену у гоблинов. Но по глазам кальда он видел, что в похищении Деметры Родриго косвенно винит его самого. Гоблины искали Кайру, а не Деметру. Это объясняло все.

Как и обещал Вигго, спасательный отряд из лучших бойцов Гильдии Воинов был готов уже наутро. Беженцы из Петисты нашли себе очаг и крышу над головой в специально обустроенных приютах; некоторых увезли с обозами в столицу и на восток, вглубь страны, а кто-то своим ходом отправился на запад, к берегу океана, чтобы уплыть на Острова. О том, что Архипелаг объявил нейтралитет в войне, в Вайраде уже знали.

Отряд из двадцати бородатых кальдов с алебардами и луками ушел из города в тот же день ближе к вечеру – несмотря на все хлопоты Вигго, ускорить отправление не удалось. Кайру, Рита, Вигго и Юф проводили их до самых городских ворот и потом долго смотрели вслед, как исчезают фигуры людей в синеве вечернего сумрака.

– Они справятся, – уверенно сказал Вигго, положив руку на плечо Кайру. – Я в своих людях уверен, сам долго служил в Вайраде и знаю всех этих парней. А уж Родриго землю перевернет, чтобы добыть свою Деметру.

Юф смотрел угрюмо. Кайру хватило лишь мимолетного взгляда, чтобы понять: в какой-то мере он жалеет, что не пошел с отрядом на восток.

Впервые Кайру пришла в голову мысль: ведь, фактически, Юф ничего не имеет с того, что путешествует с ним и пытается раскрыть тайну Озера Актиды; более того, Лайнтеру абсолютно наплевать на судьбу бриллианта, куда больше его волнуют вопросы революции. И то, в чем Кайру обвинял его год назад в таверне на пути в Астернию – отсутствие патриотизма – теперь в той же степени касалось и Кайру. Они будто поменялись ролями: теперь Кайру и Рита гнались за несуществующей мечтой, а Юф плелся следом как ненужный хвост.

А ведь ему нравилась Деметра, вспомнил Кайру. Тут сам черт ногу сломит.

Следующую ночь они провели в небольшом, но уютном домике на окраине города, который с благословения Эшли и на ее вексель снял Ремиз, побывав днем в местном банке. Сюда перевезли все вещи – на разгрузку трех телег ушел весь вечер, и спать они завалились голодные и измученные поздней ночью, когда все соседи давно погасили окна. Зато лошади стояли в надежно запертом стойле, телеги – в сарае, в гостиной появились дрова для камина, самая важная часть библиотеки уже была разложена по полкам, а некогда грязные полы сверкали чистотой.

– Роджеру понравится, – уверенно сказала Эшли, когда они закончили работу. – Правда, думаю, он не захочет здесь долго жить, а сразу поедет к нам в Харкон… если мы отправимся туда.

– Главное, чтобы он не помчался за нами в Регерлим, – вздохнула Рита, вытирая пот со лба.

– Я оставлю ему записку в Гильдии Воинов – он обязательно туда наведается. И он не будет делать глупостей, потому что знает, что я – в вашей компании…

– Именно поэтому он может помчаться тебя спасать, – мрачно пошутил Вигго. – Он же знает, что может учудить наша храбрая и сумасшедшая компания! Особенно если доверить нам Эшли.

– Кроме шуток, Эшли, ты серьезно собралась ехать с нами? – спросил Кайру.

– В чем проблема? – Волшебница вскинула голову и уперла руки в боки.

– Я… – Кайру смешался. Эшли нахально, словно двадцатилетняя девчонка, улыбалась, глядя на него, и у него в голове тотчас пронесся длинный список подвигов, которые она совершила во времена своей бурной молодости. – Пойми, – выдавил он, наконец, – я не вправе тебя от чего-то удерживать, я просто хочу напомнить, что… Черт…

– Что я – шестидесятилетняя старуха? Да ладно, Кайру, не смущайся, надо называть вещи своими именами. Что мне пора бы остепениться и не стоит совершать необдуманных поступков хотя бы из уважения к своему возрасту и статусу? Но я все обдумала, пока лежала тут на больничной койке. И считаю, что я засиделась в своей алхимической башне, и все это время во мне зря пропадала дьявольская энергия. Так разве не стоит развлечься напоследок, встряхнуть кости и вспомнить молодость, прежде чем навсегда уйти на покой? Я думаю, стоит. Вопрос исчерпан.

Кайру кивнул, ощущая себя полным идиотом.

Они покинули город через день, уладив все дела, купив сани, запасшись провиантом и шубами. Выехали через западные ворота, двигаясь вперед по Дерельзскому тракту и обгоняя одинокие брички беженцев, которые искали спасения у моря. Эшли и Ремиз сидели на облучке, по очереди правя лошадью, остальные рысцой ехали рядом, привычно глядя на бесконечную заснеженную дорогу. Впереди лежал долгий путь через лес и горы.

***

Оглядываясь назад по прошествии трех недель неторопливого продвижения на запад, Кайру мог бы сказать, что они были довольно однообразны и прошли в медленной скачке среди бесконечного леса, изредка пересекаемого просеками и небольшими горными речками. Но лес был полон неожиданностей – то к лагерю подходили стаи волков, то собиравший хворост Вигго потревожил спящего медведя; охотившаяся Рита ушла слишком далеко от бивуака и едва не заблудилась в холодной ваймарской тайге. Ночью их будили вопли диких зверей и каких-то странных существ, носившихся в небе, а днем в прозрачной и ясной вышине виднелись крохотные точки – не то птицы, не то летучие мыши…

Постепенно дорога сворачивала на юг, и однажды, в конце ноября, сани пронеслись мимо стоящего посреди леса столба с указателем: «Дерельзфьорд» – налево, в южную сторону, а «Харкон» – направо, к северу.

– Наконец-то, – пробормотала Эшли. – Это место я помню, словно проезжала мимо него только вчера… Естественно, когда возвращалась из экспедиции – тридцать лет назад мы добирались до храма немного другим путем. Но тракт никуда не делся. Налево, Рита.

Впереди из молочно-белой мглы проступали очертания гор.

Для ваймарцев, у которых зима продолжается пять месяцев в году, Дерельз был своеобразным курортом, куда все приезжали на отдых. Его со всех сторон окружали горы, не дающие попасть в провинцию континентальным ветрам, в океане его омывали теплые течения, и с марта по сентябрь Дерельз расцветал, превращаясь в райский уголок, словно вырванный из жаркой Актиды.

После указателя горы стремительно приближались, и уже через два дня путешественники спешились и повели коней в упряжке по тропе среди скал, покрытых красноватым мхом. Постепенно лес остался далеко внизу, а тропа уже обходила высокую каменную стену, вершина которой терялась в облаках. Где-то там, в недосягаемой выси, кричали птицы и кружили громадные орлы; внизу же, на заснеженной тропе, где шли путешественники, царила тишина, и не было видно даже следов жизни, лишь кое-где из-под снега пробивались чахлые кустарники. Хребет Олмаер вдруг оказался совсем рядом – с перевала путники видели к югу от себя величественную бесконечную гряду, постепенно уходящую к юго-востоку и стеной отрезающую Дерельз от Актиды и Центрального Ваймара.

Пологий склон внизу как-то незаметно ушел вниз, превращаясь в отвесную стену, и когда тропа резко свернула и узеньким карнизом перешла к перевалу над пропастью, Кайру увидел, что земля осталась далеко внизу. Две громадные горные гряды столкнулись в этом месте, зажав массивами арку дороги, ведущей на другую сторону. Над перевалом вершины сходились столь близко, что тропа пролегала в полумраке, и яркий свет закатного солнца ослепил Кайру, когда после нескольких часов тяжелого подъема он вышел на извилистую дорогу, спускающуюся вдоль рыжеватого склона в долину, окутанную туманом и зажатую среди горных хребтов. Там, далеко внизу лежала бескрайняя ледяная гладь залива Дерельзфьорд, конец которого таял на горизонте. Справа виднелся широкий пляж, сейчас покрытый снегом, а дальше лежали поросшие лесом горы; слева же хребет Олмаер уходил далее на запад до самого края материка, и на склоне одной из гор примостилось здание – трехэтажная пагода, окруженная невысокими стенами и открытая на своем уступе всем ветрам.

– Храм Торнира, – сказала Эшли.

Теперь уже можно было оседлать коней, направив их среди валунов по широкой пологой дороге. Сани подпрыгивали на ухабах, грозя перевернуться. В холодной вышине жалобно кричали чайки.

Глава 5.7 Храм Торнира - 2

Ворота храма были распахнуты, на стенах стояли мужчины в кимоно, обозревая окрестности – все они мигом напомнили Кайру мощную фигуру Родриго Антана. Внутри каменная лестница поднималась к высокому зданию. Вблизи Кайру заметил, что слева и справа от храма расположены прилегающие к нему корпуса, также в форме пагод с причудливыми фресками на стенах. Спереди над небольшим портиком поднимался бельведер, в нишах у стен стояли птицы со сложенными крыльями и в коронах.

Они оставили сани у входа, Эшли первая спрыгнула на землю, приближаясь к воротам. Поклонилась мужчинам на стенах, те ответили сдержанными кивками, а в это время на каменной лестнице уже появился толстый лысый мужчина-кальд в оранжевой тоге и легких сандалиях (казалось, все обитатели храма словно игнорируют жуткий мороз). Он шел медленно, спокойно, величаво – Кайру сказал бы даже: торжественно; спустился по лестнице и поклонился по очереди всем гостям, после чего промолвил, остановив свой взгляд на Эшли:

– Да пребудет с вами благословение Дара, дети мои.

– Заруок, – смеясь, сказала Эшли. – Я так и знала, что ты переживешь многих из нас на посту настоятеля! Как видишь, спустя тридцать лет все повторяется заново.

– Тридцать лет… – задумчиво сказал монах. – А ты изменилась. И компания твоя изменилась. Где же Петрос? Про смерть Нубела я уже знаю и скорблю, про предательство Саелина и про войну тоже слышал. Но чтобы этот старый прохвост не примчался сюда, чтобы повидаться со мной – это, хм, весьма удивительно.

Эшли и Кайру переглянулись.

– Петрос мертв, Заруок, – тихо сказала волшебница. – Его убили. Сейчас мало кто остался из тех, кто все еще помнит, с чего все началось.

Заруок склонил голову.

– Я знаю, зачем вы приехали, – сказал он внезапно жестко и холодно. – И могу сказать, что вам дьявольски повезло. Человек, который вам нужен, скрывается в монастыре вот уже много лет, и тем не менее несколько раз на него уже пытались совершить покушение. Он стар и слаб, он крайне редко выходит из своей кельи, и он… безумен.

– Безумен? – переспросила Рита.

– Паранойя, – пожал плечами Заруок. – Он всех на свете боится.

– Неудивительно, если вспомнить, что ему пришлось пережить, – пробормотала Эшли. – Но ты проведешь нас к нему?

– Прошу, – Заруок поклонился, сделал какой-то знак нескольким монахам, что стояли у дверей пагоды, и те тотчас бросились к путешественникам, чтобы распрячь сани и отвести лошадей в конюшню. Остальные медленно двинулись вслед за Заруоком к огромным дверям храма. На входе настоятель медленно и церемонно поклонился, остальные нерешительно последовали его примеру. Внутри находился огромный холл, устланный циновками, приоткрытые двери впереди вели в обеденный зал – там виднелись силуэты монахов, накрывающих на огромный стол. По правую и левую стороны зала тоже были врата – наглухо закрытые. Слева доносился глухой стук, справа – тихий шелест и перезвон крохотных колокольчиков.

Заметив, что Кайру вопросительно взглянул на Эшли, Заруок негромко сказал:

– Эшли, дорогая, разреши, пока мы идем, я устрою небольшую экскурсию для наших гостей, потому что никого из них я ранее не принимал в нашей обители. Помимо храма, в котором молится каждый, кто пожелает, – он обратился к Кайру, – здесь соседствуют мужской и женский монастыри. В них мальчики и девочки – в основном сироты и подкидыши – познают путь Дара через Высшие Искусства…

– Короче, через бой и магию, – усмехнулась Эшли.

– Интересно, как это связано с культом? – сказала Рита. – Простите мое невежество, но…

– Есть объяснение, – успел ответить Заруок раньше, чем его перебила Эшли. – Это не совсем так просто, как сказала госпожа Нилдер. Видите ли, существуют два искусства, которые должны составлять гармонию человека – это совершенствование тела и совершенствование духа. И то и другое достигается через особую школу подготовки – ее традиции хранятся лишь у нас в храме. Естественно, для юношей делается упор на первое, а для девушек – на второе. Но они не изучают в привычном понимании боевые искусства, либо магию, как это делают в ваших Гильдиях. Просто те, кто покидает стены храма, как правило, в совершенстве владеют своим телом и духом. И эти познания они могут применять где угодно – все равно бывший послушник храма оказывается в том деле, которое он избрал, на шаг впереди остальных.

– Мы были знакомы с вашей выпускницей Деметрой и ее телохранителем Родриго Антаном, – заметил Юф.

– О да, – покивал Заруок. – Деметра – весьма способная девушка, потому-то ее духу покорилось сложнейшее из искусств. Видите ли, в определенном возрасте после долгих медитаций и молитв каждый из послушников выбирает, в каком направлении продолжить обучение. Деметра здесь не ошиблась, работа с Сорвиголовой – ее призвание, этого дракона наши монахи искали много лет, а потом еще дольше выбирали, кому отдать его на воспитание. Что же до Родриго… не могу сказать, что он – великий боец, но, надо признать, что он познал свое тело в совершенстве и нашел свой собственный своеобразный стиль. О да, я сам обучал его. Признаюсь, техника рукопашного боя никогда не была мне особенно близка, но я уважаю выбор Родриго и признаю, что он достиг в ней определенного мастерства.

Пока он говорил, они миновали холл, поднялись по лестнице выше, проходя по лабиринту залов, и вошли в обширное помещение. Отсюда в разные стороны расходились две лестницы, дальше шли несколько рядов стеллажей с книгами, а в дальнем конце зала виднелись столы, за которыми сидели взрослые монахи.

– Это наша библиотека, – лучезарно улыбнулся Заруок, поднимаясь по одной из лестниц наверх. – Книги в основном философские, причем все в оригинале, многие на языке древних ноктурнов. Изучение этого языка – одна из важнейших дисциплин, на нем идут также службы в храме. Часть книг досталась храму весьма необычным способом – несколько монахов во время починки подвала случайно пробили стену и обнаружили огромные потайные помещения, замурованные за стенами. Там находилась легендарная библиотека, перевезенная две тысячи лет назад из святилища Ваймоса, прежде чем ноктурны покинули материк… Ну, вот мы и пришли.

Он толкнул дверь, пропуская гостей в небольшую келью с красными стенами, вполголоса добавил, что прикажет принести еды и исчез. Эшли шагнула вперед, проходя в соседнее помещение, откуда раздался приветственный возглас, а Кайру успел разглядеть огромную картину, висящую на стене у самого входа. На ней были изображены шесть человек, четверо из которых были ему до боли знакомы – Петрос, Нубел, Саелин и Эшли, только моложе на тридцать лет, без всяких признаков седины, а Эшли – так и вовсе девочка, едва старше его самого. Рядом с ними стоял и широко улыбался мужчина с рыжими кудрями и зелеными глазами, и выражение этих глаз – холодновато-насмешливое – тотчас напомнило Кайру Риту. Был там и другой мужчина, совсем незнакомый – худой ноктурн, в очках и с густой черной бородой. Все шестеро стояли в каком-то кабинете, на фоне письменного стола с множеством приборов, книг и с огромным глобусом.

Вигго толкнул его в спину, и Кайру, мимолетом проскользнув взглядом по картине, попал в следующую комнату, более просторную, с небольшим зашторенным окном, сквозь которое свет проникал слабо и тускло. Эшли отступила от порога, выпустив из объятий мужчину с короткими седыми волосами, в алой тоге с золотой вышивкой и в пенсне. Не успел Кайру ничего сообразить, а Рита уже бросилась к нему на шею и так крепко обняла, что показалось – старик сейчас задохнется.

– Это он? – прошептал Юф, наклонившись к Эшли.

– Да. Конрад, ее дедушка, – спокойно ответила волшебница, скидывая шубу на большое кресло. – Эта картина была написана перед нашим выездом из Астернии… Бородач в очках – Вергилий. Он погиб в ту ночь в Ардрае.

Кайру во все глаза смотрел на старика. Тот мелко дрожал всем телом, словно не в силах поверить, что он держит в объятиях именно Риту. Но все же он отпустил ее, и взгляд его, вопреки ожиданиям Кайру, оказался ясным и уверенным. Сумасшествия в нем не было ни на грош.

– Рита, – пробормотал он. – Эшли. Черт меня побери… так недолго довести меня до могилы. Я ожидал увидеть здесь кого угодно, но только не вас. Рита… девочка моя…

– Тише. – Она резко поддержала его, когда он вдруг пошатнулся и едва не упал, помогла ему опуститься в кресло. – Все хорошо, мы тоже рады тебя видеть, мы приехали сюда специально, чтобы увидеть тебя, чтобы поговорить с тобой…

– Знакомься, Конрад, – сказала Эшли. – Юффилис, Кайру, Вигго, Ремиз, Джоанна, наши юные друзья и продолжатели дела Петроса.

– Петрос! – Монах вздрогнул и вскинул голову; он был смертельно бледен. – Так это он вас сюда послал?

– Успокойся, Конрад. – Эшли тяжело вздохнула. – Его убили полгода назад. Полагаю, ты очень глубоко спрятался в стенах храма и до тебя не долетали вести о том, что происходит на юге, а тем более послания от старых… кхм, союзников.

Монах глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.

– Долетали, – вдруг сказал он совершенно спокойно. – Я знаю обо всем, что происходит в Актиде, хотя смерть этого старого прохвоста – для меня новость, но, если честно признаться, за свою жизнь я слышал о смерти Петроса столько раз, что уже перестал огорчаться... Так или иначе, Заруок справляется со своими обязанностями, храм не живет в отрыве от мира. Время не позволяет, страшное время, в которое нам довелось с вами жить. Никому просто так не удастся провести жизнь в четырех стенах в медитации и поиске жизненного пути.

– Значит, ты в курсе, из-за чего началась война, – сказала Рита, присаживаясь рядом с ним. – И о том, что Нубел убит, а Саелин украл у него Озеро Актиды.

– Да, – проговорил Конрад. – Знаю. А вот чего я не знаю, так это что вам нужно от меня? Тридцать лет назад я решил, что останусь здесь навсегда, постригусь в монахи и никогда не покину стен этого храма, потому что здесь меня защищает Дар, а снаружи меня ищет смерть. Войну вам не выиграть, Саелин лучше, чем кто-либо в мире знает, как использовать мощь Дариуса.

– Озера Актиды? – удивленно переспросил Юф.

– Дариуса. Название «Озеро Актиды» дал этому бриллианту Нубел, а он не был знатоком языка древних ноктурнов. Он просто провел аналогию между священным озером и местонахождением святилища Актоса. Дариус – так читается этот иероглиф в классическом варианте.

Кайру сунул руку во внутренний карман своей рубашки и нащупал идеально гладкую поверхность бриллианта. Медленно извлек его – и келья озарилась ярким голубым сиянием, Конрад вздрогнул, но не отвел взгляда, пристально смотря на Озеро Актиды.

– Откуда он у тебя, мальчик? – хрипло сказал он.

– Я ношу его с тех пор, как мы его украли из Тепей-Куона.

– Вы? Из Тепей-Куона?! Из-под самого носа Саелина? – Конрад смотрел на него с нескрываемым удивлением; более того, он был шокирован. – Черт меня побери… а я-то думал, что это мы были настоящими сорвиголовами, но ваше поколение нас переплюнуло… Я вижу, это оно. Я ни с чем не спутаю свечение этого бриллианта.

– Ты так говоришь, словно однажды его уже видел, – медленно сказал Юф.

Конрад взглянул на него.

– «Долг каждого Зрящего, кто это поймет – осуществить Вечное возвращение, и для того, кто ищет этот путь, знаки даны там, где Дариус и Октарус будут храниться», – процитировал он, усмехаясь. – Я знаю об этом бриллианте многое, господин Юффилис. Очень многое.

– «Ваймаракириан», – пробормотал Кайру. – Глава первая, стих восьмой.

– Ты и книгу прочитал? Но откуда...

– Книга нашлась в библиотеке у Эшли, – сказал Кайру. – Мы разгадали твою загадку. Это ты ведь ты отдал клочок пергамента, брошь и монету Акселю? Ты хотел, чтобы кто-то когда-то понял, что нужно сделать с Дариусом и Октарусом?

– Это не было загадкой, – пробормотал Конрад. – Я был уверен, что мой перевод пропал навсегда. Шкатулка – это все, что мне осталось от Петроса, и я очень боялся, что она попадет не в те руки. И когда мне стало действительно страшно, я отдал ее и книгу Акселю, потому что... Потому что я думал тогда, что Петрос погиб, и если кто-то и сможет закончить начатое, то это Аксель и Амалия. Они были готовы продолжать, они были готовы искать Зрящего – хоть всю жизнь. Но когда до меня дошли вести о смерти Акселя и Амалии... Я понял, что кто-то добрался до шкатулки Петроса и до «Ваймаракириана», и возблагодарил судьбу, что в книге не говорится, где именно спрятаны Дариус и Октарус.

– Мы сделали все, – еле слышно произнесла Рита. – Мы пришли на Озеро, и отыскали этот указатель. Он направил нас на остров. На этом острове есть Первый храм. Кайру должен туда войти…

– Правильно, – кивнул Конрад. – В книге об этом говорится весьма подробно – Кайру, будь добр, дочитай ее на досуге до конца… Вы совершенно верно решили, что вам нужно отправляться на остров, этот остров существует, и где-то на нем действительно есть Первый храм.

– И мы должны найти Октарус, – сказал Кайру.

– Именно так. Для того, чтобы долгое плавание не оказалось бесполезным, вам требуется привезти туда оба предмета. И войти в Храм может только Зрящий... Заприте дверь. Заруоку и другим монахам не нужно этого слышать... Дайте мне полчаса, и я расскажу вам все, что знаю сам.

Глава 5.8. Тридцать лет назад - 1

Дверь закрылась, отрезав их от храма и от всего внешнего мира. В комнате царил холодный полумрак, Кайру невольно поежился, взглянув на плотные шторы. Конрад долго молчал, глядя мимо них куда-то в темный угол кельи.

– Ты – Зрящий, верно? – спросил он вдруг, глядя в упор на Кайру. – Ты – тот, кто способен использовать магию Дариуса.

– Да, – устало ответил Кайру. – Нубел говорил, что это – лотерея, и что Зрящие появлялись еще во времена древних ноктурнов…

– Зрящие появлялись с того самого дня, когда Дариус и Октарус были дарованы людям, – отмахнулся Конрад. – Когда один Зрящий умирает, в это мгновение где-то в мире рождается другой, и так идет бесконечная реинкарнация. Понимаешь, этот бриллиант существует и работает, пока существуют Зрящие.

– Он рукотворен? – спросила Рита. – Он не всегда обладал такими свойствами?

– Сложно сказать, – пожал плечами Конрад. – Что есть «всегда»? Мы знаем, что Дариус и Октарус появились около 850-го года до новой эпохи, то есть примерно две тысячи триста лет назад. Мы знаем, что их возникновение связывают с неким местом под названием Первый Храм. В Первом храме древние ноктурны нашли – а может, создали – два предмета. Один из них – Озеро Актиды, Дариус, в религии ноктурнов он стал символизировать Божественное, Духовное и Светлое начало человеческой души. Второй предмет называют, в противоположность Озеру Актиды, Звездой Ваймара. Или, в противоположность Дариусу – Октарусом. Дариус таит в себе невероятную энергию, и она дает Зрящему возможность перемещаться во времени сознанием, душой, то есть видеть прошлое и будущее. А Октарус позволяет позволяет совершать то же самое телом.

Путешественники слушали, затаив дыхание.

– Видишь ли, – сказал Конрад, – как ты мог заметить, читая «Ваймаракириан», концепции Света и Тьмы играют очень важную роль в религии древних ноктурнов. Свет не может существовать без Тьмы, как Добро не может быть отдельно от Зла, так телесная оболочка не живет без души, и наоборот. Так и Дариус и Октарус не могу работать в полную силу друг без друга. Но вот если их соединить…

С этими словами Конрад резко встал, подошел к письменному столу, взял оттуда лист бумаги, чернильницу и перо. Задумался лишь на мгновение, припоминая, потом размашисто нарисовал несколько линий. Кайру и Рита склонились над рисунком, изображающим круг и семь треугольников.

– Солнце и Спрут… – Кайру почувствовал, что у него пересохло в горле.

– Солнце и Спрут, – подтвердил монах. – Свет и Тьма, Дариус и Октарус, герб знания и мудрости древних ноктурнов, центральный артефакт их религии и символ их власти. Предмет вожделения современных ученых, прибор, о котором грезят простые люди, прибор, за которым всю свою жизнь охотились Петрос, Нубел и Саелин. Прибор, с помощью которого Зрящий может открывать перекрестки времен.

– «Озеро Актиды играет огромную роль в том, чтобы создавать мосты между временами», – пробормотал Кайру. – Так сказал Петрос...

– Точно. И у тебя теперь есть две самые важные составляющие для создания такого моста. Осталась только одна. Октарус.

Тридцать лет назад я был историком и лингвистом. Мне нравилось работать с текстами древних ноктурнов, я всегда любил древности – казалось, будто, касаясь пергаментов и каменных табличек, я почти мог пожать руку тем, кто написал их две тысячи лет назад. Я чувствовал этих мастеров рядом со мной, и, когда я понимал их текст, это ощущалось как дружеский разговор с ними.

Я знал Петроса шапочно – он был большим специалистом в истории и археологии, я переводил тексты, а он ссылался на мои переводы в своих статьях, где рассуждал уже о тех особенностях истории, которые обычно не написаны явно, и читаются между строк. Мы встречались пару раз на больших конференциях и любили поспорить о старине. А потом мне пришло письмо от него. Он писал, что стоит на пороге открытия, и что нам надо срочно встретиться. Я согласился, и он приехал в Петисту и привез мне то, от чего у меня глаза вылезли на лоб.

Это была целая рукопись книги, написанной древними ноктурнами. Я никогда раньше не видел экземпляр, который бы настолько хорошо сохранился. Он как будто был написан и переплетен вчера, а не две тысячи лет назад.

– «Ваймаракириан»? – спросил Кайру.

– Точно. Это был он. Я был поражен. Петрос не сказал, где он взял книгу, взял с меня слово хранить все в строжайшем секрете и начать работать над переводом. Книга дала новые подсказки: там упоминалось место, которое нам удалось связать с современным Храмом Торнира. Мы приехали сюда, и Петрос выглядел так, будто знал, что он ищет. Он велел простучать все стены, полы и потолки в храме. Мы потратили на это неделю, обшарили все закоулки, и вдруг нашли – потайной проход, замурованный много лет назад, который вел в вырезанные в скалах подвалы, которые были намного древнее, чем храм. В этих подвалах мы обнаружили что-то вроде архива с документами, которому было две тысячи лет. С точки зрения научной ценности это была невероятная находка, но Петрос приказал мне держать язык за зубами. И вместо того, чтобы броситься писать статьи и обнародовать наше открытие, мы еще месяц просидели в храме, перебирая свитки и пытаясь понять, что в них написано. Большая проблема переводов – не всегда легко отличить имя собственное от незнакомого слова, а в названиях мест, которым две тысячи лет, очень трудно распознать современные точки на карте. У меня был более наметанный глаз на эти вещи, чем у Петроса. Очень быстро мы поняли, что в архиве хранились строительные ведомости, где велся учет поставок материалов, инструментов и рабов для постройки святилищ. По логистическим цепочкам можно было догадаться о примерной географии той или иной стройки.

– Ты знал, зачем ему это? – спросил Кайру.

– Нет, – Конрад покачал головой. – Я прочитал в «Ваймаракириане» о Дариусе и Октарусе, но в тот момент мне не пришло в голову, что это может быть связано с поисками Петроса. Но сама идея обнаружить не просто еще одно религиозное место древних ноктурнов, но целый маршрут для паломничества – это казалось мне фантастическим открытием. Мы понимали, что вдвоем не справимся. Нужно было набирать команду, и планировать большую экспедицию, так что уже вскоре Петрос объединил усилия с Саелином и Вергилием. Я почти ничего о них не знал, но решил, что Петросу виднее. Втроем они подались на грант, и им его дали при условии, что они возьмут с собой еще Нубела и Эшли. А Саелин взял с собой своего сына Гектора.

– Эту часть я им уже рассказала, – вздохнула Эшли.

– В общем, мы двинулись вдоль гор на север, по пути заглядывая в места, которые Петрос отметил в своем маршруте, пользуясь моими переводами. Наша предпоследняя остановка была уже далеко на севере, в той части леса, где людям находиться наиболее опасно – и поэтому мы наняли проводника. Из Клана Волка. Петрос, Саелин и Вергилий отправились на разведку втроем, вместе с проводником. В это время мы... – Конрад замешкался. Кайру показалось, что он искал взглядом лицо Эшли. Монах кашлянул и сказал: – На нас напали друиды. Другой Клан. Нам пришлось улететь оттуда, но в шаре аэростата образовалась пробоина, и мы скоро потерпели крушение. Друиды все-таки нас нашли. Я, Эшли, Нубел и Аксель смогли убежать. Но друиды похитили Гектора.

– Саелин сказал, что Петрос убил его сына, – пробормотал Кайру.

– Этого я не знаю, – сухо ответил Конрад. – Я больше не видел его. И никто не видел. Но я скажу так: порой страшно смотреть, во что превращаются люди, когда им предлагают возможность исправить что-то в прошлом или будущем. Это действительно кошмар, который не дает покоя ни днем, ни ночью. Из-за него погибли Нубел, Петрос и Вергилий, родители Риты… а Саелин, похоже, сошел с ума… Петрос, Нубел и Саелин: эта троица была абсолютно одержима машиной времени.

– И лорд Гарамант, – тихо сказала Рита. – Думаю, он уже тогда следил за вами всеми... и, скорее всего, знал, что именно вы искали.

– В какой момент ты все понял? – спросил Кайру. – Что Петрос искал на самом деле?

Монах покачал головой.

– Когда было уже слишком поздно.

Кайру и Рита одновременно посмотрели друг на друга, и Рита сказала:

– А теперь у нас есть Озеро Актиды. И Зрящий. Осталось только найти Октарус. И что дальше?

Конрад взглянул на нее удивленно.

– Подумай только на секунду, что у тебя есть такая возможность, – сказал он. – А у тебя она может появиться очень скоро. Что бы ты хотела исправить, если бы могла? В прошлом или будущем? Это вопрос ко всем вам, – он обвел рукой молчаливую компанию. – У вас есть все, чтобы собрать полностью машину времени. Да, путь к Октарусу все еще очень долог и смертельно опасен, и все же, вы подобрались к нему невероятно близко. Что бы вы изменили?

На мгновение все затихли, погрузившись в размышления.

– Убил бы Саелина до того, как он начал войну, – с ненавистью сказал Кайру.

– Предупредила бы родителей об опасности, – тихо произнесла Рита.

– Отличные идеи! – смеясь, сказал Конрад. – Еще!

– Отговорил бы Нубела от организации этой экспедиции, – мрачно предложил Вигго. – Тогда Озеро Актиды так и осталось бы скрытым, и ничего бы этого не произошло.

– Все это прекрасные предложения! Но почему вы думаете только о себе? Вы можете сделать все, что угодно.

– Вернулся бы лет этак на сто назад, и не дал бы династии Винверов занять трон, – заявил Юф. – Сразу после Мировой войны – был прекрасный шанс создать в Актиде республику.

– А я бы отправилась в будущее на десять тысяч лет вперед, – мечтательно сказала Джоанна, – и узнала бы о том, как там живут люди. А потом вернулась бы назад и попробовала бы применить в своем времени то, чему они меня научили.

– Отлично! – смеясь, сказал Конрад. – Достаточно. – В наступившей тишине он обвел их взглядом. – Заметили ли вы, что между всеми вашими вариантами есть нечто общее? Что это?

– Мы все считаем, что в нашем настоящем что-то не так, – тихо и медленно сказала Эшли. – И мы все уверены, что машина времени может это изменить к лучшему.

– Именно. – Конрад поднял палец. – И мы абсолютно игнорируем вероятность того, что исправляя одну часть реальности, мы часто рискуем испортить другую.

– Но ведь на это и нужен Зрящий, – возразил Кайру. – Он может заглянуть в будущее и определить, как отзовется то или иное действие?

– Правда? Можешь ли ты узнать последствия действия, которое еще не совершено? Которое ты только задумал? А может, еще и не задумал, но оно уже таится где-то у тебя в подсознании?

Кайру молчал. Он не был уверен.

– Мы недооцениваем то, насколько трудно отменить действие, которое уже совершено, – сказал Конрад. – Все, что мы делаем, создает цепную реакцию событий, которые, при изменении изначального действия, могут привести к абсолютно разным последствиям. То, что мы делаем в прошлом, отражается на нашем будущем, и зачастую почти невозможно предсказать, каким именно будет эффект. А теперь представьте, что у людей появляется артефакт, который позволяет делать именно это – переписывать реальность в любой момент времени. Представьте, что до него добираются те, кто не слишком хорошо подумал, прежде чем переписывать историю. Что тогда происходит?

– Хаос, – прошептал Кайру.

– Хаос, – подтвердил Конрад. – Зрящие у древних ноктурнов могли хоть немного предсказать последствия того или иного действия. Но когда в один короткий промежуток времени попадают несколько людей, которые этому времени не принадлежат, и все начинают один за другим кроить реальность – для того, кто пытается увидеть это будущее с расстояния в две тысячи лет, все будет затянуто мглой неопределенности.

– Но кто эти люди? – спросил Вигго. – Которые меняют реальность?

– Я не смогу назвать всех. Но я знаю точно, что Петрос это уже делал. Как минимум один раз.

Кайру похолодел. Конрад взглянул на Риту.

– Монета, – сказал он. – Монета 1453 года.

Рита медленно вытащила шкатулку из рюкзака. Молча открыла ее, взяла монету и медленно передала ее Конраду.

– Вы наверняка заметили нечто странное, – сказал Конрад. – Эта монета не была напечатана на официальном дворе Майнора, каким мы его знаем, так?

– Мы догадались, что это подделка, – признал Кайру. – Но я думал, эту монету сделал ты сам, просто чтобы оставить подсказку...

– Нет, эту монету я не создавал. Ее отдал мне Петрос.

Пятнадцать лет назад Петрос явился сюда. Это был первый раз, когда я увидел его после той экспедиции. До того я считал его мертвым. Я, конечно, ожидал, что если Петрос и выжил, то за пятнадцать лет он должен был здорово измениться... Но мне показалось, что он постарел намного сильнее. Петрос отдал мне эту монету и сказал, что это для Акселя, и всех остальных кассианцев. И еще он сказал... – Конрад наморщил лоб, припоминая. – Сказал, что это символ. Символ того, что они смогут захватить власть в Актиде. С помощью бриллианта. Он очень хотел, чтобы остальные верили, что это возможно, и потому не переставали бороться.

– То есть... – Кайру все еще пытался осознать сказанное. – Ты хочешь сказать, что...

– Да. Я думаю, что есть другое будущее, в котором Петрос завладел Дариусом и Октарусом, и смог осуществить революцию в Актиде. Но он все равно был недоволен тем, как выглядела та реальность, и он вернулся в прошлое, чтобы изменить его. В итоге мы с вами оказались здесь. Где революции пока не произошло, а Актиду захватил Саелин.

– Черт возьми, – пробормотал Вигго, явно потрясенный до глубины души. – Что же там было, если война с Саелином оказалась лучшим выбором?

– Не думаю, что он знал тогда, что его Воздействие приведет к войне с Саелином, – усмехнулся Конрад. – Я также понятия не имею, что именно он изменил... Эшли, ты знала его тогда чуть ли не лучше, чем все мы – может, кроме Саелина. Зачем он мог вернуться в прошлое?

– Если он настолько хотел что-то изменить, значит, он это изменил? – резко ответила Эшли, и Кайру вдруг показалось, что она на мгновение покраснела. – В таком случае, мы живем в той версии реальности, где все случилось по-другому. Так что я понятия не имею. Конрад, мы расстались за два года до экспедиции. Я вышла замуж за Роджера. Все это осталось в прошлом...

– И все же ты пошла с нами тогда, – мягко сказал Конрад.

– Я... – Эшли смутилась. Все взгляды были устремлены теперь на нее. – Я не знаю, как это произошло, – с трудом вымолвила она, наконец. – Он уговорил меня. Может, он надеялся, что я снова полюблю его... Но это было бесполезно. Я была верна Роджеру!

– Ты встречалась с Петросом? – потрясенно спросил Вигго. – Почему ты нам не сказала?

– Я не думала, что это имеет значение. – Волшебница поджала губы и скрестила руки на груди.

– Саелин сказал, что они с Петросом заключили сделку, – вспомнил Кайру. – Что Саелин организовал нападение пиратов на Актиду, чтобы отвлечь внимание Эмерлуна от бриллианта... А взамен Петрос должен был отдать меня ему.

– Так или иначе, Петрос ошибся, а точнее, он не знал самого главного, – сказал Конрад. – Он не знал, как и Саелин, что лучший способ избежать хаоса – это сделать изменения времени невозможными. Это то, о чем говорит «Ваймаракириан» – и древний ноктурн по имени Горентум знал уже тогда, две тысячи лет назад, что постоянно перекраивать реальность – плохая идея. Он пытался убедить священников, чтобы они вернули Дариус и Октарус туда, где они были найдены. В Первый Храм. Но что это за Храм, и где он находится – сейчас сможет ответить только тот, кто посетит оба святилища...

– Мы уже знаем, – сказал Кайру. – Это остров. Где-то далеко на западе, в Великом океане. Но мы знаем только широту. И чтобы найти долготу, мы хотим попасть в Святилище Ваймоса. И заодно найти Октарус.

– Вот видите, вы уже знаете больше, чем мы тогда, – рассмеялся Конрад. – Значит, у вас есть шанс сделать все правильно. Избежать соблазна. Вам удалось закончить то, что начали в свое время мы. А теперь – самое время закончить все. Сразу. Всю эту гнусную историю.

Глава 5.9. Тридцать лет назад - 2

Они помолчали, погруженные в свои мысли. И Кайру вдруг почти физически ощутил, как приближается цель, этот загадочный остров где-то далеко в океане. Цепь выстраивалась четкая, пусть им придется сделать лишний крюк, но на этом пути больше не будет неожиданностей.

– А почему распалась экспедиция? – спросила Рита. – Эшли сказала, что отделилась от вас и не видела, как все закончилось, что Петрос и Саелин почему-то поссорились…

– Ей было суждено распасться. – Конрад помрачнел. – Абсолютно все, кто там был – ну, может, кроме меня, Эшли и Акселя – преследовали разные цели. Петрос не доверял никому, остальные не доверяли Петросу и плели интриги за его спиной. Это была пороховая бочка, которая должна была взорваться рано или поздно, это было вопросом времени. Но что конкретно произошло между ними там, на Горе – я не знаю. Я вышел из игры намного раньше. Уже намного позже, когда я вернулся в Храм Торнира, и начал снова перебирать воспоминания, когда я поговорил с Акселем и Эшли, когда прошел процесс, на котором Нубел и Саелин заочно обвинили Петроса в растрате средств… Только тогда, шаг за шагом, я начал складывать эту мозаику в своей голове.

– Почему ты никому не рассказал? – взволнованно спросила Рита.

Конрад испуганно посмотрел на нее.

– Потому что за выжившими членами экспедиции продолжалась охота. Охотились за мной. Охотились за друидом, который провожал нас в Регерлиме. Охотились за Акселем – и, скорее всего, он стал очередной жертвой. Кому-то было невыгодно, чтобы тайна Дариуса и Октаруса сохранилась для нас с вами. Я прятался очень долго, ездил в Актиду, навещал Акселя в Петисте и Эшли в Онклаге, потом вернулся назад и спрятался здесь. Я видел их постоянно… Они преследовали меня… Наемные убийцы. Кто-то очень тщательно маскировал следы своего участия в этом грязном деле.

– Гарамант? – Рита взглянула на Джоанну.

– Возможно, – нехотя сказала ноктурнка. – Гарамант совершенно точно знал о Дариусе и Октарусе, и хотел их найти. И, я думаю, он тоже ошивался где-то вблизи от Регерлима во время, когда там была экспедиция Петроса.

– Гарамант мертв, – Кайру махнул рукой. – Главное, брошь, ключ и пергамент оказались в итоге у нас. Теперь уже неважно, кто кого предал, нам надо покончить со всем этим… Конрад, где находится Святилище Ваймоса?

– В нескольких милях от руин города Ардрай. В горах, окружающих плато Дуанмар. Чтобы попасть туда, надо идти на север через лес Регерлим.

– К друидам… – пробормотала Рита.

– Только так. – Конрад кивнул. – Дорогу к святилищу знают только они. И самое важное – отыскать именно тот клан, с которым мы сотрудничали. Тогда там вспомнят Петроса, Нубела, Саелина… и Эшли. И проведут вас. Если же нарветесь на клан контрабандистов, или, еще хуже – людоедов, вам не спастись. Друиды не любят чужаков.

– Как же вам удалось найти с ними общий язык? – невесело спросил Кайру.

– Петрос смог. На севере полно друидов, они часто появляются в человеческих городах, торгуют, собирают новости. В-общем, Петрос нанял одного друида проводником, а уж друид этот оказался отменным знатоком всех троп в Регерлиме, вот он и провел нас, минуя форпосты чужих кланов, через весь лес. Но смогу ли я найти его еще раз – не знаю…

Раздался громкий стук в дверь.

– Вы закончили? – Это был Заруок.

– Нет! – рявкнул Конрад.

– Конрад, разреши мне войти.

Монах внезапно побледнел. Он медленно поднялся и пошатнулся, глядя, как навстречу ему от двери идет настоятель.

– Прошу прощения, что помешал вашей милой беседе, – как можно более мягко сказал Заруок, – но тебя, Конрад, ждут внизу. И еще они хотят увидеть господ Кайру Кенаи и Юффилиса Лайнтера.

– Это моя смерть, – дрогнувшим голосом пробормотал старик.

– Нет, это, похоже, твоя новая жизнь, – покачал головой Заруок. – Если ты захочешь ее принять, конечно...

Конрад насупился. Смотрел он мрачно и отрешенно.

– Я тоже пойду! – тоном, не терпящим возражений, заявила Рита.

– Мы все пойдем, – твердо ответил Юф.

Когда Кайру, пошатываясь, двинулся следом за Конрадом и Эшли, его замутило. Голова кружилась, мысли витали где-то очень далеко от храма, и он с трудом узнал гостей, стоящих в холле рядом с Заруоком, который спустился вниз первым. И только когда Рита сзади него радостно вскрикнула:

– Далид Эйринг! – он вдруг очнулся и добавил:

– Господин Геонар!

– Кайру Кенаи, мой мальчик! – воскликнул бородатый полководец. – Спаситель Майнора! Ты ли это?!

– Вот так ты и вошел в историю! – засмеялся Далид, обнимая его. – Теперь самый главный человек в армии Актиды – ну, точнее, в том, что от нее осталось, – называет тебя спасителем Майнора. А ведь ты был на волоске от виселицы!

– И выбрался не в последнюю очередь благодаря тебе, – пробормотал Кайру. – Далид, как же я рад тебя видеть!

– А я как рад! Полгода прошло, да куда там, больше, с тех пор, как вы уехали в свою Восточную провинцию. И я, признаться, когда ты выдвинул эту идею – лезть в Цитадель Саелина, уж грешным делом думал, что больше в живых никого из вас не увижу… Ну, обошлось – и слава Актосу...

– Вы с ума сошли?!

Кайру и Далид одновременно обернулись. Толстый настоятель Заруок решительно вклинился между сгорбленным Конрадом и Геонаром. И заговорил, сбиваясь, взволнованно, но упорно:

– Какая Армия Повстанцев! Какая Горная Крепость! Да вы посмотрите на него! Он же стар и слаб, ему в вашей крепости, среди этих дымящих заводов, на этих стройках – ему там верная смерть! Да вы его в могилу свести хотите!

– Послушайте, господин настоятель! – с лица Геонара медленно сходила улыбка. – Ради Актоса, не лезьте не в свое дело! Нечего здесь делать Конраду, прошедшему полный курс обучения в храмовой школе по фехтованию! В Крепости не хватает профессиональных инструкторов. Никто не заставляет его становиться под наши знамена, когда начнется война…

– Очнитесь! Да уже половине Актиды и Ваймара известно, куда везут со всех концов страны кирпич и уголь! – страдальчески крикнул Заруок. – Мы посылаем вам продовольствие и обеспечиваем связь, вы завербовали половину наших магов и бойцов, формируя из них элитные отряды… смертников! Кому это нужно?! Да вся ваша затея с революцией и освобождением заранее обречена на поражение! Я терпел! Но я не позволю вам забрать еще и Конрада!

– Будьте покойны, отец настоятель. – Конрад решительно встрял в разговор, заставив Геонара вновь закрыть рот. – Господин Геонар, господин Эйринг, я признателен вам за доверие, но ехать никуда не собираюсь. Я хочу встретить близкую смерть в стенах этого храма, в мире и покое, а ваше предложение отнюдь не сулит мне такого конца! Да я умру прежде, чем мы отъедем на сотню ярдов от стен храма! За мной охотятся, понимаете? Я не смогу там жить, мне страшно, я ощущаю себя под защитой только здесь…

– Не принимай поспешных решений, Конрад, – тихо заметил Далид. – Есть и другая причина. Посмотри вокруг себя, посмотри на стены, которые ты избрал своим пристанищем. Это – храм. В наше время ни бандиты, ни пираты не гнушаются сжигать храмы и убивать монахов. А мы знаем, что за тобой уже охотились в прошлом. Все, что мы делаем – ради твоей безопасности.

Заруок побледнел. Конрад оставался неподвижен.

– Это что, арест?

– Дурак ты, Конрад, – устало вздохнула Эшли. – Для Саелина ты – потенциальный свидетель его злодеяний, а также – ключ к Октарусу. Вергилий погиб, и ты – единственный, кто знает, где хранится второй компонент машины времени… Дорогой мой, я тоже считаю, что тебе будет безопаснее в компании этих двоих господ.

– Я не хочу никуда ехать! – хрипло сказал монах.

– Мы вас не торопим, – любезно кивнул Далид.

– У вас есть время до завтрашнего утра, – угрюмо проворчал Геонар. – И мы очень просим не делать глупых поступков. Поверьте, что мы вам желаем только лишь добра.

– Кайру, Рита, идите спать, – сказала Эшли. – Заруок, сделай доброе дело, покажи им комнаты и прикажи своим людям, чтобы им принесли еды. Конрад, а с тобой мне хотелось бы еще поговорить наедине. О тех временах, когда нам пришлось тянуть одну лямку в этой экспедиции. Библиотека – лучшее место для разговора тет-а-тет.

За окном сгущались осенние сумерки. Ожидая настоятеля, Далид нервно расхаживал по холлу взад-вперед. Геонар присел на табурет у стены, задумчиво глядя на часы – в холле они остались вдвоем. Наконец, появился Заруок.

– Вы хотели бы… увидеть комнаты? – дрогнувшим голосом спросил он.

– Да, и это тоже, – кивнул Далид. – Но прежде… у меня есть поручение от короля Актиды Эмерлуна Винвера. Это поручение предусматривает выполнение и после смерти монарха.

– А. Знаю, – пробормотал Заруок. – Вы хотели бы увидеть мальчика.

– Принца Эллиара, – поправил Далид.

– Пока он в монастыре, никакой он не принц! – ощерился Заруок. – И учтите, Конрад сам вполне может отвечать за свои поступки, но ребенка, которому не исполнилось еще и года, и которого до сих пор кормит его мать, я вам не отдам!

– А он нам и не нужен, – спокойно ответил Далид. – Ни он, ни леди Валена. Я хочу лишь убедиться, что с ним все в порядке. Но учтите, время придет – и мы заберем его отсюда. Это случится не через год, не через два – только когда он достаточно вырастет…

– Он спит, – сказал Заруок. – Мирно спит в своей кроватке. Внизу. Желаете посмотреть? – Последний вопрос был наполнен неприкрытой яростью.

– Да, – невозмутимо ответил Далид. – Мы будем приезжать… иногда. Проверять. Присматривать, чтобы ему было хорошо. Как обычно, Заруок, ну что за ребячество – ведь мы не в первый раз здесь с этой целью!

Сглотнув, Заруок сделал приглашающий жест и вошел в тренировочный зал для мальчиков. Отсюда вниз вела лестница, по которой пришельцы спустились в большую комнату, разделенную перегородками на три части. В первой из них на двадцати крохотных кроватях мирно спали дети от трех до семи лет – Заруок задержался здесь лишь на мгновение, бегло взглянув в лица спящих; то же самое произошло и в двух следующих секциях, где почивали средняя и старшая группа. Но проход вел дальше, в укромную келью с небольшим окном под потолком. Здесь был минимум мебели – табурет, столик и грубая деревянная кровать, и на ней, укрывшись одеялами, спала женщина – исхудалая, бледная, но вовсе не утратившая былой красоты, которую отметил сам король Эмерлун. Прижавшись к ней, рядом тихонько посапывал наследный принц с соской во рту.

– Вот он, – одними губами шепнул настоятель, указывая на мальчика.

С минуту Далид, стоя в проходе, вглядывался с этого расстояния в лицо Эллиара, затем коротко кивнул и вышел вместе с Геонаром. Заруок задержался на секунду, с болью глядя на Валену. Потом отвернулся, вышел, догнал гостей и, минуя библиотеку, повел их наверх.

*** – Что ты им рассказала?

– Ничего важного. Не рассказала даже все то, что знаю сама, а знаю я немного.

– Ты знаешь намного больше, чем мы все думали… даже тогда, – хрипло сказал Конрад. – Ты, черт возьми, была единственной, кто не понимал, что происходит – и поэтому тебе доверяли очень много тайн. Может, ты и мне расскажешь что-нибудь такое, о чем я так и не успел догадаться за время сидения здесь?

– Конрад, – спокойно сказала Эшли. – Не стоит ни в чем меня подозревать. Я спаслась от людей, мечтавших получить информацию об этом грязном деле лишь потому, что ретировалась к себе в башню, пока убийцы искали тебя и Акселя. И еще, если хочешь знать… Я не рассказала детям, кто нас предал, и с чего началась заварушка. Я сказала, что не знаю этого. И хочу, чтобы ты тоже пока помалкивал. А знаешь, почему?

– Почему же? – после долгой паузы спросил Конрад.

– Есть вещи, которым лучше оставаться под водой. И не всплывать на поверхность. Мы с тобой остались последними… ну, кроме Саелина, кто помнит еще те события. Но лично я… предпочла бы их забыть. Потому и согласилась прийти сюда, Конрад, и снова встретиться с тобой.

Конрад криво усмехнулся.

– Война – это, конечно, несчастье, – неожиданно промолвил он, – но есть у нее один плюс… Она моментально заставляет забыть обо всем, что было до нее. Наши маленькие беды и ссоры перестают иметь значение на фоне таких глобальных катастроф. И уже кажется естественным протянуть руку тому, кого ты когда-то ненавидела. Я прав? Об этом ты хотела поговорить?

– Об этом.

*** Окно в бельведере было во всю стену, от пола до потолка, и сквозь полупрозрачные занавески был виден Дерельзфьорд – во всем его мрачном ледяном величии. Солнце уже почти опустилось за линию океана, рыжие скалы и заснеженные склоны гор погрузились в глубокую синюю мглу, в которой уже тяжело было различать отдельные силуэты. Но Юф стоял у окна и все вглядывался в тот перевал, с которого они сюда пришли – словно еще мог увидеть там что-то такое, что могло его насторожить.

– Я думаю, его нужно взять с нами, – тихо сказал Кайру, осторожно проскальзывая в комнату и прикрывая за собой дверь. Юф не шелохнулся.

– Кого? Конрада?

– Да. Юф, пойми, нам придется идти в Регерлим.

– Ты рехнулся? Нет, мы конечно всегда обсуждали этот путь, хоть я в душе и таил слабую надежду, что ты не станешь валять дурака и поведешь нас на зимовку в Харкон, милый теплый Харкон… Я готов к путешествию в это проклятое место. Но Кайру, ты собираешься тащить с собой дряхлого старика, который с трудом встает с кресла, чтобы обнять собственную внучку!

– Юф, у нас нет выбора. – Кайру подошел к нему, встал рядом, проследил за направлением его взгляда. – Провести нас и отыскать нужный клан друидов, в котором у него есть знакомые, может только он сам! Понимаешь? Без него мы там заплутаем и сдохнем! Это не джунгли Тепей-Куона, где нас вел Атгард. Это намного хуже.

– А если он сам откинет копыта в пути? – Юф обернулся, сверля его тяжелым взглядом. – Ты подумал о таком раскладе? Прямо посреди дороги возьмет и подхватит лихорадку либо воспаление легких, а ведь ему многого не надо! Или друиды – одна шальная стрела, и мы оказываемся посреди леса без проводника, да еще и мучаясь угрызениями совести за то, что вообще взяли его с собой! Кайру, он не протянет долго там, где справимся мы, здоровые закаленные парни. Я даже Эшли не хочу тянуть с собой, но Эшли до сих пор держалась молодцом, да и вообще, баба она крепкая, мороз ей нипочем. Кайру, что угодно – пусть он тебе нарисует карту, объяснит все на пальцах, но только не надо брать его туда! Не надо!

– Ладно, – угрюмо сказал Кайру и огляделся. В комнате стояло четыре кровати, девушки спали по соседству, за стеной – Рита и Джоанна уже ушли туда. – Завтра устроим по этому поводу собрание и заодно спросим Конрада, что он думает – силком я его, конечно, не потащу. Но он будет нам нужен – в любом случае. Только он знает, где хранится этот чертов предмет, Октарус. Без него в этом походе не будет смысла.

– Найди способ выкрутиться из положения, – со вздохом посоветовал Юф. – Подумай о Рите, черт меня побери – это ведь ее дедушка, последний родной человек, который у нее остался…

– Она его никогда не знала. И не дави на меня через нее, ради Актоса! Послушай, шансы умереть в пути равны у всех, и я не ручаюсь ни за кого, даже за нас с тобой и за Вигго с Ремизом, потому что шальная стрела – это такая же лотерея, как морозы, снегопады и так далее. Этого Конрада хотят забрать в Горную Крепость – там ему что, будет легче? Подумай над этими аргументами, Юф.

– Времени мало, – внезапно тихо и устало откликнулся Юф.

– Что? – растерянно переспросил Кайру.

– Времени мало. Максимум – до завтрашнего рассвета. Потом нужно будет решаться и бежать отсюда.

– Почему это?

Юф снова взглянул на него:

– Ты ничего не замечал в пути? Когда мы ехали сюда через тайгу?

Кайру покачал головой. В сердце неясным холодком закралась тревога.

– Гоблины, – очень тихо пояснил Юф. – Они нас преследовали, я уверен. Остерегались нападать сразу, так как плохо ориентировались на местности, и кроме того, ждали подкрепления – их было мало. Но я их чувствовал, и иногда мне казалось, что я их видел. А сейчас… Они где-то там, – и он показал в сторону молчаливых гор, погруженных в ночную мглу.

– Ты хочешь сказать, поисковой отряд из Вайрада не справился? – Кайру напряг зрение, но так ничего и не заметил.

– Я не знаю. Возможно, они разделились, чтобы запутать преследователей. Часть осталась с пленниками, часть пошла за нами... Предчувствия меня редко обманывают. Это профессиональные убийцы, и их ничто не остановит, когда они захотят нанести удар. И это – еще одна причина, почему не следует брать с собой стариков. Они станут обузой, Кайру, и ты это прекрасно знаешь.

Кайру молчал, переваривая услышанное.

– Но что же делать? – невольно спросил он и тут же отмахнулся, увидев знакомую ухмылку, что расползалась по довольному лицу Лайнтера. – Юф, черт, я серьезно! Это важное дело, тут нельзя смеяться и доводить до абсурда эту всем надоевшую шутку! Юф, я действительно не знаю, что делать! Мне действительно нужен твой совет!

– Ладно. – Лицо Лайнтера мигом посерьезнело. – Придется, видно, смириться с тем, что эта шайка авантюристов держится еще и на мне, – не удержался он от подколки. – Значит, так. Эшли нам нужна, без нее мы – как без рук, и она знает этих друидов, она только не в курсе, где их искать. Встанем завтра до рассвета, устроим общее собрание – прямо здесь, чтобы никто не подслушал. И уйти из храма надо с первыми петухами, пока солнце не поднимется из-за гор, к тому времени, как оно осветит залив, нужно будет уже перейти на другую сторону и укрыться в скалах на севере. Идти придется медленно и не шуметь – тогда у нас есть шансы сбежать незамеченными. Это даст фору – быть может, в два-три дня; за это время они потеряют наш след. А уж потом – попробуем сами пройти по окраине леса, добраться до Стейлинга, и найти тот клан, который нам нужен. Конечно, это нелегко, и все же, – тут Юф позволил себе усмехнуться, – Кайру, поверь, бродить по лесу с друидами-людоедами гораздо безопаснее, чем в одиночку лезть в логово Саелина и воровать оттуда драгоценные бриллианты. А ты у нас в этом спец. Так что не забивай себе голову тем, чем нас стращают Эшли, Конрад и Нэталл: тебе пришлось пережить вещи куда страшнее похода в Регерлим. Отнесись к этому с должным хладнокровием, вспомни, что к трудностям тебе не привыкать, что нельзя расклеиваться – и это путешествие у нас в кармане. Идет, братишка?

Кайру только медленно кивнул.

Глава 5.10. Дерельзфьорд - 1

Тьма казалась еще более жуткой и вязкой, она надвинулась со всех сторон, и даже теплое оранжевое пламя свечи едва разгоняло ее. Кайру вздрогнул, когда Юф толкнул его – ему казалось, что он не проспал и пары минут, настолько он себя чувствовал усталым и утомленным. И осталось странное, леденящее кровь ощущение холодка, бегущего по влажной от пота спине – он почти чувствовал, что до сих пор не вырвался из паутины подсознания, что промедли Юф пару минут – и грань между обычным сном и вещим бы стерлась. Он почти готов был воспарить над миром, заглянуть в будущее еще глубже – и теперь явь казалась нереальной, а сон – настолько близким, что туда еще можно было вернуться.

– Сколько времени? – клацая зубами от холода, выговорил он, натягивая одеяло – в комнате было холодно.

– Пять утра, – пробормотал Юф. – Поднимайся и одевайся, Эшли уже разбудила девушек, а я сейчас подниму Вигго и Ремиза.

– Ты вообще что ли не ложился? – Кайру отчаянно зевнул, поднялся, стал в потемках натягивать сапоги.

– Вздремнул несколько часов. Но мне нужно было многое обдумать.

Вскоре поднялись Вигго и Ремиз, которые спали на соседних койках, а потом в дверь осторожно постучались, Юф открыл и впустил внутрь Конрада, Эшли, Риту и Джоанну, которые уселись на одну из кроватей. В руках у Конрада была карта, Юф передвинул в центр комнаты туалетный столик, и вся компания склонилась над желтоватым листом, испещренным черными знаками.

– Итак, – буркнул Юф, поднося свечу поближе. – Насколько я понял, Эшли, здесь, внизу – залив и горы, которые его окружают, с этой стороны начинается Дерельз, а нас интересует вот эта огромная равнина в центре карты. Это и есть Регерлим?

– Он самый, – Эшли кивнула. – Как видите, здесь показаны все более-менее изученные тропы, а также единственный официальный тракт, который ведет прямо через лес к северным горам. Вот тут раньше находились жилые поселения, крупные города. Потом люди их покинули, а этим трактом пользуются в основном контрабандисты, когда направляются на встречу с кланами…

– Вот здесь. – Конрад ткнул пальцем в какое-то место на карте. – Здесь они встречаются, это особая поляна, на которую приходят люди, им завязывают глаза, а потом ведут в форпост клана, чтобы там обсудить условия сделки. Как видите, добраться сюда несложно. Вам нужен Клан Волка. Раньше они встречались с людьми в Стейлинге, или в Батлкрике, небольшие города вот здесь... Но до поляны вы доберетесь намного раньше. Можете для начала попытать счастья там.

– Как бы там ни было, – сказала Эшли, – за поляной, скорее всего, ведется наблюдение. И вообще тракт для нас закрыт. Если, по словам Юффилиса, на нас открыта охота, будем пробираться другими путями.

– Гоблины… – проворчал Вигго. – Ненавижу этих тварей. Мало им Деметры и Атгарда…

– Короче, мы будем пробираться по лесу, рискуя угодить в лапы к друидам, а нас при этом будет преследовать отряд вооруженных гоблинов, – заключила Джоанна, улыбаясь. – Замечательный расклад!

– Бывало и похуже, – отрезал Юф. – Кстати, я тут поразмыслил, и решил, что все-таки мы делаем правильный выбор. На равнинах Дерельза догнать нас и выследить для шайки наемных убийц – дело пары дней. Мы не успеем добраться даже до Харкона, а они наверняка подумают, что мы направляемся туда. Сможем сбить их со следа, укрыться в тайге. А там… там будет видно. Эшли, куда движемся дальше?

Чародейка вздохнула.

– Юф, не пойми меня превратно… но я честно не знаю дороги. Могу только примерно определить, что где-то в этой части леса, – она ткнула пальцем в карту, – находится то место, где мы расстались с Петросом и Саелином.

– И куда вы направились потом? – напряженно спросил Кайру.

– С нами были проводники-друиды, – Эшли пожала плечами. – Они вывели нас к ближайшей человеческой деревне. Да, и по этой дороге мы добрались до Вайрада, а оттуда уже смотались в Актиду.

– Черт… – Юф почесал затылок и обреченно вздохнул. – Конрад, а ты что можешь сказать? Где спрятан Октарус?

– Здесь. – Конрад уверенно ткнул пальцем на самый верх карты. – Если сможете договориться с Кланом, они поведут вас сюда.

– Горный хребет? – Вигго недовольно поморщился. – Опять лезть на верхотуру?

– Вроде того. Но это – не Олмаер, Вигго. И там места куда опасней озера Дариус на дне расселины. И живность водится пострашнее турандов.

– Страшнее? – с ужасом переспросила Рита. – О ком ты говоришь?

– Снежные волки, например. Да и вообще, места эти… нехорошие. Еще когда люди там жили, многие уезжали подальше от этих гор. Прямо на юге – лес друидов, а на севере, через перевал – место, к которому теперь боятся даже приближаться. Плато Дуанмар. Что там происходит – никто не знает; но живым оттуда, по слухам, не возвращался еще никто.

– Постарался Ваймос, – усмехнулся Кайру. – Спрятал свою Звезду так, что черта с два до нее доберешься.

– Я думаю, разбираться будем на месте, – сказал Юф. – Вначале уйдем из храма, если уж мы твердо и безоговорочно решили отправляться в Регерлим. Думаю, к полудню уже перевалим на ту сторону… Да, кстати. Что насчет сделки, которую предложил нам Нэталл Ганстэйр? Будем искать клан контрабандистов?

– Нам бы клан друзей найти, – Эшли задумчиво поводила пальцем по карте. – Без Петроса мы – как без рук, он уж точно помнил все эти тропы, и он ведь был в двух шагах от Октаруса, он просто не успел туда дойти… или что-то ему помешало.

– И все-таки? Не стоит забывать, что нам по-прежнему нужен корабль.

– Да… Ну, я думаю, что если мы найдем тех друидов, которые нам нужны, они помогут выйти на контрабандистов. Все кланы знают местонахождение чужих форпостов и поселений. Юффилис, давай отодвинем эту задачу на второй план.

– Светает. – Кайру бросил взгляд на окно. – Юф, надо решаться быстрее и выходить.

– Значит, вот что. – Эшли вскочила. – Монахи в это время уже просыпаются, я пойду отыщу Заруока и попрошу у него провизии в дорогу. Конрад, пойдем со мной. А вы – собирайте вещи и готовьтесь к тому, что поход будет долгим. Ближайшие два месяца проведем в лесу, ночуя под открытым небом.

Эшли с Конрадом ушли. Джоанна поежилась, встала с места, Рита тяжело поднялась следом за ней. Юф обвел взглядом мужчин и нехотя сказал:

– Честно говоря, Кайру, ты в чем-то был прав.

– В смысле?

– Конрад мог бы нам пригодиться. Если бы не гоблины… Происходи все это лишь десять лет назад, этот старик бы бежал в Регерлим впереди всех – я уверен, монахи и его научили кое-каким познаниям в области драки. Но, черт меня побери, при его слабости… ему не перейти даже через Дерельзфьорд.

Ели быстро – не столько из-за того, что очень уж спешили, до рассвета было довольно далеко; однако у путешественников кусок не лез в горло от волнения. В столовой на мужской половине храма, где обычно завтракала братия, в это время было пусто, горела лишь половина свечей, а монахи-повара позевывали, поднося гостям кофе с хлебом. Вскоре появились Эшли и Заруок – последний был мрачнее тучи. За ними шел Конрад – усталый и сгорбленный, в оранжевой тоге.

– Не забудешь? – тихо спросил он у Эшли, тронув ее за плечо.

Волшебница покачала головой:

– От этого зависит успех нашего предприятия, Конрад. Я не забуду. И постараюсь их вывести.

– Тогда я спокоен. – Монах присел за стол рядом с Кайру, глядя мутным взглядом в одну точку; лицо его становилось все угрюмее и угрюмее.

– Я приказал погрузить тюки с провиантом на ваши сани, – сказал Заруок. – Их уже вывели во двор, они ждут там. Тропу, ведущую к берегу залива, вы знаете, Конрад проводит вас только до ворот… он так захотел.

– Провожу, – тихо пообещал монах.

– Будьте осторожны и постарайтесь не навлечь на нас беды. В принципе, я думаю, монахи смогут справиться с дюжиной гоблинов. Вас мы, естественно, не выдадим – таковы законы гостеприимства. – Заруок вздохнул. Кайру решительно отставил полупустую тарелку с яичницей:

– Юф, идем. Я буду чувствовать себя спокойно только на той стороне залива.

– Все наелись? – Лайнтер обвел взглядом компанию. – Никто ничего не забыл в комнатах – я имею в виду оружие? Ну, Актос с нами. Пошли.

Кайру машинально поправил висящие на поясе ножны с Аласкритом, застегнул меховой плащ – погода день ото дня ухудшалась, и на север они ехали с полным комплектом теплой одежды. Они двинулись прочь из столовой, выходя в холл. Небо за окнами заметно посветлело, приобрело мутный серый оттенок, а острые вершины гор обозначились светлым ореолом восходящего светила.

– Мы решили вас проводить, – навстречу им с лестницы шагнули Геонар и Далид.

– Ах да, точно, – кивнул Юф. – Скоро здесь будут парни из Горной Крепости?

– Они обеспечат ваш отход и неприкосновенность монахов. Мы постараемся отвлечь этих тварей от вашего отряда. Юф, – Далид тронул его за плечо, – послушай, насчет того, что я говорил тебе вчера вечером…

– Я помню. – Лайнтер скупо кивнул, оглянулся на друзей. – Если все пройдет удачно и если мы выживем, то, скорее всего, к середине февраля – началу марта успеем добраться до Харкона. Тогда присылай туда своих людей из Крепости. Инструкции я тебе оставил. Держитесь и не начинайте войну до весны, и, самое главное, не пускайте имперскую армию дальше Олмаера… и этого мальчика и его мать берегите, как зеницу ока. Да, и постарайтесь держаться до того, как я снова выйду на связь, или до того, как узнаете о моей смерти, или же, в качестве крайнего срока – берите начало мая и выступайте. Все уяснил?

– Начало мая… – пробормотал Далид. – Юф, тайну не удастся сохранять долго, наши агенты уже сейчас действуют в Астернии и в Майноре, и в любой момент могут попасться в лапы имперской армии, понимаешь?

– А лучше идти с неподготовленной армией, слабой техникой и недостроенной базой? Нет, Далид, мы ставим на карту слишком многое, лучше дождаться правильного момента – и только тогда нанести удар. Ради Актоса, терпите. Не выдавайте себя и копите силы. Все, Далид, мне, правда, пора…

– Какого черта ты бросаешь нас сейчас, когда наступает самое тяжелое время?! – в сердцах бросил Далид, на этот раз не выдержав.

Юф оглянулся. Встретился взглядом с Кайру, тяжело вздохнул и еле слышно ответил:

– Далид. Всему свой час. Я в этой игре – тоже всего-навсего пешка.

– Петрос уготовил тебе главную роль! Вести армию должен был ты!

– Петрос мертв. Его инструкции потеряли силу. Это первое. Второе – Далид, я обещал, что вернусь, и я вернусь. Весной я буду с вами. Удачи.

– И тебе удачи, – сказал Геонар. – И не вздумай помереть там, слышишь?

Далид промолчал, и тогда Юф отвернулся и быстрым шагом направился к массивным дверям монастырского холла:

– Выходим.

Кайру вздрогнул – и сильнее запахнул полы плаща, потому что в лицо ему ударил яростный ветер, и щеки обожгло морозом и крохотными кристалликами ледяной пыли. Над громадной гладью залива Дерельзфьорд вставало солнце, но его свет проходил сквозь слой снежных туч, принесших с собой метель, и оттого на бескрайней равнине лежала несмываемая тень сумрака. Адские Жеребцы заржали, вертясь на месте в ожидании хозяев, рядом с ними невозмутимо стояли монахи – босые и в тонких рясах. Помимо Жеребцов рядом стояла тройка, запряженная в сани с поклажей.

– Да пребудет с вами благословение Актоса, дети мои, – кивнул Заруок и так и остался стоять в дверном проеме; рядом с ним встали мрачный Геонар и Далид Эйринг. Конрад двинулся следом за путниками, щурясь от утреннего света; но на морозе он будто почувствовал себя увереннее.

Они подошли к Адским Жеребцам, Кайру любовно похлопал своего коня по шее и поднял ногу, намереваясь вскочить на его спину, когда откуда-то со стороны ворот донесся удар гонга, и монахи на стенах внезапно вскочили, подняв самострелы, которые до сих пор были спрятаны у них под плащами. По ту сторону громадных створов донеслись хриплые крики.

– О, черт… – пробормотал Юф.

– Это они, – отрывисто сказала Эшли.

– Уверена?..

– Я теперь узнаю этот голос из тысячи. Это их командир.

Путешественники обвели друг друга взглядами. Юф смотрел устало и обреченно. Кайру, Вигго и Эшли – растерянно, Ремиз – невозмутимо, Джоанна – спокойно, с ироничной улыбкой.

– Так, – сказал Конрад, – через ворота вам путь закрыт. Значит, идем за мной. Попробую провести вас обходным путем. Ну, чего стоите! Хватайте коней за уздцы!

Они, не говоря ни слова, исполнили приказание и бросились следом за ним. Тройка двинулась с места медленно и неохотно, сани со скрипом поползли по рыхлому снегу. У распахнутых дверей храма уже показались Далид и Геонар, оба – с обнаженными мечами; они кинулись к воротам, а следом за ними, пыхтя, побежал Заруок – ошеломленный и явно напуганный.

– Попробуем их отвлечь! – крикнул Далид. – Давайте только быстрее!

– Удачи! – заорал в ответ Юф. – Держите их!

– Ни пуха вам!

От ворот послышались первые выстрелы – и Кайру вздрогнул. Кашляющий треск пищалей. Сухой свист арбалетов и самострелов. Несмотря на свои мирные занятия, оружием монахи владели куда лучше многих солдат королевского легиона – в этом Кайру был уверен на сто процентов…

Сапоги заскрипели по снегу, которым был усыпан двор. Конрад, спотыкаясь, вел их дальше, минуя монастырский сад, огороженный каменным забором, теплицы и грядки, плотно засыпанные снегом. Стена, окружающая внутренний двор, изгибалась, тропа уводила вниз – к небольшим воротам в стене, вокруг которых стояли древние статуи каких-то богов. Конрад, ругаясь, принялся перебирать ключи, висящие у него на поясе, Адские Жеребцы нетерпеливо втягивали воздух огромными ноздрями – они явно соскучились по драке. А вот Кайру хотя бы на этот раз был бы рад обойтись без нее.

Снова выстрелы. Крики. Показались монахи с оружием, бегущие от дверей храма к главному входу. Что там происходит?.. Кто побеждает?

– Быстрее! – заволновался Юф. – Конрад, ну, не тяни!

– Сейчас… Чертов замок… много лет уже не пользовались этой калиткой… Вот! – Массивные створы с громким скрипом открылись. За ними был черный проход в стене толщиной в несколько футов, а дальше – выход наружу, к рыжим скалам и ослепительной глади залива.

– Прощай, Конрад, – решительно сказал Юф. – Спасибо. Кайру, мы с тобой – впереди. Вигго – замыкаешь, охраняешь девушек. Эшли, тащи лошадей, попробуем спасти еще и сани – без еды в лесу нам придется туго… Идем.

Глава 5.11. Дерельзфьорд - 2

Конрад крякнул, почесав затылок. Поднял голову, расправил плечи – раскрасневшийся на морозе, он преобразился на глазах. В нем вдруг появилась странная сила, которая сразу давала понять: этот человек, всю жизнь воспитывавшийся аскетом, прошел куда более хорошую школу, нежели школа при монастыре.

– Вы там не пройдете сами, – буркнул он. – Есть одна тропинка… по ней доберетесь до самого залива, и ее не видно от ворот, а уж потом у вас будет достаточная фора, чтобы уйти через озеро на ту сторону и укрыться в скалах.

– Конрад… – начала было Рита, но старик решительно прервал ее:

– Девочка моя, пойми! Если бы вы выходили с другой стороны, вам было бы проще обогнуть озеро и незаметно уйти на север. Отсюда – у вас нет шансов пройти незамеченными, здесь любая тропа проходит мимо главных ворот. Далид, Геонар и монахи отвлекут этих ваших гоблинов. Я доведу до пляжа – и сразу назад, никто и не увидит. Дальше – разбирайтесь сами.

Кайру и Юф переглянулись.

– Нечего рассусоливать! – подвел Вигго жирную черту. – Давайте уже смотаемся из этого места побыстрее!

– Веди, Конрад, – решил Кайру, крепче сжав рукоять Аласкрита.

Монах бросился вперед. За ним, ведя лошадей под уздцы, двинулись остальные путешественники.

Они вырвались на открытую заснеженную площадку, окруженную скалами – здесь ничто не защищало их от порывов ледяного ветра, который свободно бесился над заливом. Позади оставались наружная стена и темная громада храма Торнира. Слева выше были только горы Олмаер. Справа – длинный обрывистый спуск к торосам, которыми ощетинился полумесяц Дерельзфьорда. Конрад пригнулся, заспешил вперед, прячась среди высоких рыжеватых скал с обледенелыми верхушками, ведя их по какой-то одному ему известной тропке, останавливаясь и ожидая, пока норовистые Жеребцы сумеют спуститься в особенно крутом месте, а мужчины перекатят сани. Выстрелы и вопли доносились все тише, потом смолкли совсем – остался только леденящий вой ветра, несущего с собой крохотные снежинки… Начиналась метель.

Они продвигались вниз незамеченными, минуя высокие скальные карнизы, которые полностью отрезали их от главного входа и гоблинов. Берег залива ощетинился разнообразными выступами, холмами, острыми высокими валунами, обеспечивающими надежное укрытие. Кайру волновал лишь один вопрос – насколько быстро сумеют убийцы добраться до берега, когда заметят, что беглецы отступают… Ведь их будут тормозить сани.

Все ниже. Все круче спуски и острее скалы. Кони спотыкались, людям тоже нелегко было удерживаться на извилистой тропке, а особенно трудно было волочь за собой сани, которые то и дело грозили перевернуться. Но они добрались. Ступили на небольшой занесенный снегом берег, медленно подошли к тому месту, где под сугробами скрывалась тонкая граница между пляжем и ледяной толщей. Храм остался где-то наверху. Кайру, Юф, Джоанна, Вигго и Рита вскочили на лошадей, Эшли уселась в санях, Ремиз решительно взялся за поводья.

– Теперь – скорость, – сказал Конрад, хлопая одного из Жеребцов. Кони нетерпеливо ржали, притоптывали копытами, от ноздрей валил пар. – Давайте. Благословение Актоса с вами. И возвращайтесь живыми. А я буду ждать в храме вестей…

В этот момент пули ударили в скалы прямо рядом с ними, и Кайру, обернувшись, почувствовал, как у него пересохло в горле. Вдоль скалистого берега к путешественникам бежали они.

«Питоны». Наемные убийцы из Пустынных Земель. Те, кто еще долго будет сниться Кайру в ночных кошмарах, те, с кем он впервые столкнулся лицом к лицу в ту памятную ночь в джунглях Восточной провинции.

Адский Жеребец оглушительно захрапел и сорвался с места, Кайру едва успел вцепиться в короткую уздечку, контролируя его больше усилием воли, нежели действиями – эти кони мгновенно реагировали на любое желание хозяина. Ремиз вскочил, хлестнул свою тройку – и сани рванулись с места, первыми вырываясь на бескрайнюю ледяную гладь. Конрад ошеломленно застыл, Юф тоже не мог поверить своим глазам, остальные разворачивали лошадей, хватаясь за оружие… Гоблины преследовали их, восседая верхом на громадных жутковатых оранжевых ящерицах – с короткими мощными лапами, оскаленными пастями и длинными хвостами.

– Бегите! – опомнился, наконец, монах. – Бегите, чума вас раздери!

Еще несколько пуль ударили рядом с ними – и кони рванулись врассыпную. Верхом убийцы передвигались в несколько раз быстрее, но даже ящерицам было тяжело тягаться с Жеребцами, которых профессор Петрос вывел во время своих экспериментов. Однако у гоблинов было преимущество, и этим преимуществом являлись ружья у них в руках.

– Ну! – заорал Конрад.

Рита пригнулась, когда зазвучали выстрелы. Вигго сорвался с места, бросился следом за санями, Джоанна – вместе с ним. Несколько гоблинов, не доезжая, свернули, бросаясь в погоню за санями, остальные бросились к ним. Рита сорвала со спины лук и стрелы, натягивая тетиву.

– Черта с два! – рявкнул Кайру. Обернулся, взглянул на Юфа. Тот глубоко вздохнул и сжал бедрами бока своего Жеребца, послав его к Конраду – в этот момент Рита и Кайру сорвались с места и помчались через залив, а трое гоблинов, которые скакали первыми, выхватили из ножен кривые ятаганы.

Юф резко развернул коня, а в руке его уже блеснул меч – он редко пользовался оружием ближнего боя, предпочитая арбалеты и самострелы, но это вовсе не означало, что он был плохим фехтовальщиком. Конрад успел лишь метнуться в сторону и спрятаться за камень, когда Адский Жеребец налетел на ближайшую ящерицу, и Юф рубанул гоблина сплеча. Тот ухитрился отбиться – раздался оглушительный звон. Кайру и Рита развернулись и бросились на выручку другу, которого гоблины зажимали в тиски.

Снова раздался звон. Кайру свесился с шеи коня, резко ударил вперед привычным движением, задев наемника лезвием по руке. Он заглянул этой твари в ее бездонные красные глаза, в которых не было ничего, кроме жестокости, принявшей в этом теле особенно извращенную и уродливую форму… и в этот момент такая знакомая ярость битвы захлестнула его, а в крови закипел адреналин.

Он ворвался между двумя гоблинами, резко рубанув одного из них и отрубив ему левую кисть – уродец оглушительно и хрипло взревел. Один из гоблинов, заходя со стороны пляжа, отсекал дорогу к храму, и тогда Юф, не находя другого выхода, бросился к Конраду, схватил его за подмышки, поднял и помог вскарабкаться на Жеребца. Одна за другой просвистели несколько стрел – и ящерица под каким-то гоблином споткнулась, захромала, заверещала, мотая громадной зубастой башкой. Юф послал своего Жеребца в галоп. Кайру резко развернулся, уходя одновременно от двух ударов сзади – убийцы не спешили сдаваться. Рита помчалась почти бок о бок с ним, перехватив лук другой рукой, крепко стиснув поводья. И Жеребцы мчали их – отчаянно, выжимая из себя все силы, напрямик через огромную бескрайнюю гладь залива Дерельзфьорд, навстречу бешеному ветру и вою начинающейся пурги.

Залив тонул в белоснежной круговерти, небо мутнело, приобретая темно-пепельный цвет. Кайру прижался к мокрой от пота шее коня, запустил пальцы в его густую гриву и молился, чтобы верный соратник и в этот раз не подвел его – а Жеребец вытянулся в струнку и бежал все быстрее, движения его копыт сливались в сплошное мелькание… Рядом в каких-то десяти ярдах скакала Рита – бледная, прижавшаяся к своему рыжему коню. Впереди совсем близко – Юффилис с Конрадом, которые понемногу сбавляли скорость, Джоанна и Вигго, за ними сани Ремиза и Эшли. До другой стороны залива, потонувшей во мгле, кажется, никогда не добраться. Наперерез им с правой стороны неслись пятеро гоблинов, которые стреляли, не сбавляя хода, сзади догоняли двое, оставив раненого товарища и убитую ящерицу. Кайру сунул Аласкрит в ножны, вцепился влажными ладонями в поводья; пот заливал глаза, а сердце колотилось так бешено, что готово было выпрыгнуть из груди, и страх этой дьявольской скорости сковал все тело, не давая пошевельнуться.

Пули носились вокруг них и исчезали в вихрях белых снежинок. Гоблины настигали. Сани ехали совсем близко, и, сколько бы Ремиз ни погонял тройку, она могла выбиться из сил.

– Ремиз! – заорал Юф; Кайру едва слышал его за воем ветра. – Эшли! Бросайте сани, пересаживайтесь на лошадей!

Ноктурн понял. Сзади Кайру, идущему на обгон, было видно, как они с волшебницей ловко перебираются на спины лошадей и резкими движениями сбрасывают оглобли. Сани мгновенно развернуло, и они тотчас остались где-то позади, а взмыленные лошади, хрипя, помчались вперед с удвоенной силой. Гоблины почти нагоняли их, пули свистали все чаще и чаще над головами. Кайру молился и смотрел вперед. Ему казалось, что берег не приближается, вокруг была все та же бесконечная ледяная гладь.

Юф вдруг закинул ногу над спиной Жеребца, и стремительно спрыгнул с него… Кайру не сразу сообразил, что оружие и рюкзак он отдал Конраду, и тот теперь с неожиданной ловкостью показывал чудеса джигитовки, управляя конем. А Лайнтер вдруг вскрикнул, ударился об лед, на мгновение остался позади – и вдруг огромный косматый волк помчался вперед огромными прыжками, передвигаясь наравне с остальными. Конрад, левой рукой держась за гриву, вскинул арбалет и открыл огонь – застрекотали болты, ближайшая ящерица взвизгнула, споткнулась и покатилась по льду, сбросив наездника. Что-то кричала Рита, Вигго впереди внезапно снял с плеча и швырнул в гоблинов свою трофейную секиру. С этой секирой он не расставался еще со времен экспедиции, и теперь она нашла свою последнюю цель: еще одна ящерица кувырнулась и рухнула, заливая лед черной кровью, с древком, торчащим межу глаз. Эшли и Ремиз погоняли своих лошадей, Юф рычал и рвался вперед, Конрад стрелял веером, и враги отставали, но они все еще могли огрызаться в ответ…

Громко вскрикнул Вигго, схватившись за пробитую руку – на снег полетели крохотные рубины крови; следующие несколько пуль размножили бы ему голову, если бы он не успел пригнуться. Джоанна выхватила самострел, открыв огонь, когда Конрад расстрелял все снаряды, которые оказались под рукой. Серый волк громко завыл и резко сбавил скорость, прихрамывая и спотыкаясь на заснеженном льду. Адские Жеребцы гнали, что было мочи, и пока справлялись с бешеным ритмом погони, но их силы тоже были не бесконечными… А потом Кайру поднял голову и с безумной радостью увидел, что они почти добрались, а гоблины – отстали, продолжая расстреливать по ним последние пули. Впереди был пляж – и лабиринты скал, окружающие склон Западно-Ваймарского хребта.

Первая пуля прошлась по бедру, сорвав лишь кожу и почти не задев его. Кайру стиснул зубы и только сильнее сдавил бедрами бока Жеребца. А потом произошло нечто странное. Конь вдруг с невероятной силой рванулся вперед, взметнулся в прыжке и тряхнул всем телом, и тогда Кайру почувствовал, что стремительно летит вниз навстречу твердому льду.

Удар. Вспышка. Грохот ружейных затворов – и дикая боль, бьющая во всем теле одновременно, не дающая покоя… Крик нарастает в груди – и больше не может там находиться, рвется наружу сквозь стиснутые зубы… да и зубов-то больше нет… И что-то огромное падает совсем рядом, кувыркаясь и выбивая копытами последнюю дробь.

Это – его Адский Жеребец. На лед хлещет темная кровь, расплываясь горячей лужей. Чья она?.. Его? Или коня?..

Рывок.

Это была Джоанна – ее лошадь отставала от более выносливых Жеребцов, и последний отрезок пути она неслась вровень с Кайру, даже чуть-чуть оставаясь позади. Где-то впереди кричала Рита, кричал Вигго, и оба они разворачивали лошадей – но слишком медленно, а вокруг все сильнее кружилась метель и свистали пули. Девушка подхватила его, и он, словно в каком-то сонном трансе, удивился, откуда в ее худеньких руках такая сила…

Ни мгновения колебаний. Он не сопротивлялся, но и не мог помочь ей, когда она поднимала его и взваливала на коня. Пытался что-то сказать ей про своего Адского Жеребца – что они не должны были его здесь бросать, что он просто споткнулся, такое бывает, надо его поднять и увести следом…

Потом ее руки дрогнули, и лишь один звук прорвался сквозь пелену контузии. Ее вскрик – или всхлип. Короткий и задохнувшийся.

…Скачка.

Чьи-то руки, куда более сильные и грубые. Тишина. Шелест снежинок, которые тихо таяли на его лице, вкус крови, которая текла вниз по подбородку и еще ниже, под куртку. Кто-то нес его, когда все остальные уже спешились, когда свист пуль потонул в вое ветра и кружащейся белой мгле, сквозь которую едва пробивалось холодное солнце. И белая бесконечность Дерельзфьорда пропала, уступив место серому камню и скалам, дающим тень и укрытие.

– Ладно, слушай… Отсюда я его дотащу, а вот ты беги за ней.

– Вигго, я должна быть с ним… Я должна убедиться…

– Рита, давай без глупостей, а?! Я вот уже сколько лет не могу привыкнуть к твоему упрямству и заносчивости! Здесь тебе – не экспедиция Нубела! Иди, вернись за ней!

– Вот иди и сам возвращайся! Я не могу его бросить сейчас! Ты думаешь, мы в безопасности? Ничего подобного! Вигго, надо перебинтовать его и уходить отсюда, прятаться…

– И меня тоже нужно перебинтовать! И тебя! И Ремиза! Не дури, девчонка! Ради Актоса, хотя бы сейчас не спорь со мной!

– Вигго…

Тишина.

– Да ну вас всех к чертям! Ладно, хрен с ним, не стану вмешиваться, и не мое это дело, а только ты, Рита, недоброе замыслила! Поняла?! И я тебе этого не позволю! Тащи его. Я пошел за ней…

Потом он забылся.

Глава 5.12. Искупление - 1

– Надо спешить. Они скоро будут здесь.

– У нас четверо раненых! – возразил Юффилис, – и всего пять коней на восемь человек! Надо спрятаться, найти какую-нибудь безопасную пещерку повыше в горах, и там отдохнуть. Регерлим – там, за перевалом, два дня пути, а гоблины плохо знают Ваймар.

– Достаточно хорошо, чтобы выследить нас и напасть, – буркнула Рита. – Нет, ну вот сволочи, а… Какого коня убили…

– Хрен с ним, с конем. Главное, что живы остались, – пробасил Вигго.

– Пока еще не факт. – Угрюмый голос Конрада.

– Не каркай! – Эшли Нилдер. – Черта с два… У Вигго и Ремиза – царапины, им и не такое приходилось выдержать… А эти двое…

– Мы никого здесь не оставим.

– Смотрите-ка… Он просыпается.

Над ним было серое мутное небо, ветер шумел среди скал, на землю тихо падал снег. Он лежал на чем-то теплом и не сразу сообразил, что это – один из спальных мешков, которые Эшли благоразумно распихала в рюкзаки. Пахло какими-то травами и спиртом. Рита склонилась над ним первая – она была неестественно бледная, с измученным лицом и растрепавшимися волосами, на щеке – кровоподтек. Рядом с ней был Конрад – на удивление спокойный, хотя и не менее мрачный. Адские Жеребцы и простые лошади стояли неподалеку, устало опустив взмыленные головы. Кайру сумел приподняться на локтях и тут же застонал – все тело нещадно ломило, а голова просто раскалывалась от боли. Кайру замутило, он тяжело задышал, когда Эшли поднесла к его рту небольшую фляжку, сделал глоток обжигающей жидкости – и очертания сделались четкими, головокружение немного отступило.

– Как ты? – тихо спросила Рита.

– В порядке, – пробормотал он. Медленно поднял левую руку. Боль была терпимой, хотя рукав и был влажным от крови. Он ощупал свою голову, нашел марлевую повязку, от которой шел живительный холод. – Что произошло?

– Твой Адский Жеребец, – буркнул Юф. Он сидел рядом в позе лотоса, кутаясь в плащ. В выражении его лица все еще оставалось что-то странное… что-то волчье. – Он, видно, понял, что не успеет уклониться от пули… и сделал по-другому: принял выстрел на себя. Прямо в шею… я думаю, он даже не мучился. А ты грохнулся об лед на сумасшедшей скорости.

– Сотрясения вроде бы нет… хотя черт его знает, – озабоченно сказала Эшли. – Надо надеяться на лучшее. По крайней мере, я уже осмотрела тебя и поняла, что тебе крупно повезло – отделался сломанной правой рукой, а мог свернуть шею. Лубки, как видишь, мы с Конрадом уже повязали, теперь за пару недель пути заживет – но передвигаться придется пешком. На ногах и руках – просто синяки и ушибы, не обращай внимания.

– Постараюсь, – медленно сказал Кайру. Обвел их взглядом. Вигго держался за перебинтованный локоть, Ремиз с перевязанной головой кутался в теплый плащ и все равно мерз – а костер они не разводили. Его конь… его верный Жеребец, подарок Петроса, который уже не раз спасал его в самых сложных ситуациях, отдал жизнь, чтобы спасти его… а сам остался там. На окровавленном льду Дерельзфьорда. А ведь Кайру имел неосторожность привязаться к этому коню почти как к другу и союзнику…

– Где мы?

– Забрались повыше и спрятались, – проворчал Юф. – Эти твари отстали, когда началась метель, заплутали где-то внизу, и мы успели подняться очень высоко – спасибо Конраду. Пока мы прикрыты снегопадом, но он может закончиться в любой момент, так что надо бы поторопиться и отыскать более надежное убежище.

– Они остались там, у залива?

– Да. У нас есть солидная фора. Ты не видел, как сзади их атаковали парни Далида? Видимо, за нами погнался небольшой авангард, а основная часть отряда ретировалась от ворот на восток. Мы тоже по пути задали им трепку, так что они отстали. Кстати, Озеро Актиды и «Ваймаракириан» в целости и сохранности, твой рюкзак у меня.

– Конрад… – Кайру перевел взгляд на старого монаха. Тот тяжко вздохнул, но за него ответила Эшли:

– Назад ему возвращаться сейчас еще опаснее, чем вперед. В горах рыскают гоблины. Значит, пойдет с нами в Регерлим. Заодно и дорогу покажет, потому что он – единственный, кто помнит путь в это проклятое место.

– Помню, – подтвердил монах. – И проведу. Есть тропа, по которой можно дойти до условного места и отыскать там дозорных из дружественного клана. Если, конечно, за тридцать лет у них ничего не изменилось.

Наступила тишина, нарушаемая лишь шумом ветра. Кайру вдруг замер, обвел спутников взглядом:

– А где Джоанна?

Рита и Вигго одновременно переглянулись и потом посмотрели на него. Вигго вздохнул… и промолчал.

– Вон она, – холодно сказала Рита, указывая назад. – Недавно пришла в сознание. Вигго донес ее, скажи ему спасибо.

– Спасибо. – Кайру застонал, изменив позу, попытавшись пошевелить неподвижной правой рукой. Рита подставила ему плечо, помогая подняться. – Что с ней случилось?

– Она тебя спасала, – сказал Вигго, не глядя на него. – Дурочка… Первая развернула коня, спрыгнула, но, может, только благодаря ей ты остался жив. Шальная пуля… прямо в грудь. Черт его знает. Эшли говорит, выдюжит. Нашей Джоанне и не такое приходилось переживать, я думаю. Но пока что она отдыхает.

Кайру встал, пошатнулся, все еще ощущая, как кружится после удара об лед голова. Дерельзфьорд от них скрывали нагромождения скал – где-то там на багровом льду остался лежать его конь, его верный спутник. Он повернулся – и увидел девушку, лежащую немного в стороне на таком же спальном мешке. Она тяжело и хрипло дышала, но, тем не менее, продолжала вымученно улыбаться, и Кайру видел, что рана ее надолго не задержит.

– Сколько времени прошло? – спросил он. Солнца не было видно, небо было серым и тяжелым, снег падал медленно, большими хлопьями, покрывая небольшое углубление среди камней, где они спрятались. Позади ввысь поднимались темные косматые пики гор, а где-то за ними лежал лес Регерлим – нужно было подниматься еще выше, к перевалу…

– Мы здесь часа три сидим, – буркнула Рита. – Все ждали, пока ты очнешься.

– Значит, надо думать, еще не перевалило и за полдень. – Кайру вгляделся в снежный туман, но так и не смог увидеть ничего дальше нескольких метров крутого обрыва. – Ладно. Что мы имеем? Потеряли нескольких коней, сани с теплой одеждой и запасными припасами…

– И остались голышом перед двухмесячным путем, – подытожил Юф. – Зато, во-первых, мы слегка запутали преследователей, а во-вторых – все-таки заручились помощью Конрада. У нас есть четкий маршрут. Это большой плюс, Кайру.

– Давайте поедим хоть немного, – нерешительно предложила Эшли, доставая сухари и флягу, над которой она прошептала какое-то заклинание. Фляга пошла по кругу, внутри было что-то горячее и ароматное. Кайру готов был наброситься на сухари и вяленое мясо с аппетитом голодного снежного волка, но им нужно было экономить припасы и соблюдать дневную норму. Обед прошел в полной тишине.

– Идем, – решительно сказал Юф. – Поднимемся хотя бы до перевала. Джоанна, ты сможешь идти?

Ответ был написан на ее лице, хоть девушка и пыталась справиться с собой и подняться. Ее рюкзак беспрекословно закинул за спину Вигго, помог ей встать и поддержал, двигаясь вверх вместе с ней. Ремиз потащил Кайру – того все еще плохо держали ноги, и он при ходьбе пошатывался, точно пьяный. Конрад и Юф, настороженно держа перед собой арбалеты, двинулись впереди, Рита прикрывала тыл, сжимая лук. Но скалы давали им защиту, пока они искали тропу на крутом горном склоне и карабкались вверх. Все дальше и дальше на север, оставляя позади Дерельзфьорд и храм Торнира.

Вокруг были лишь горы, серый камень и снег, угрюмые шапки далеких вершин, которые были настолько высоки, что пронзали облака. Их перевал находился намного ниже, но дорога к нему вела среди бесконечных валунов, обрывов, расселин и ущелий. Лошади равнодушно брели следом.

Они петляли около часа, и Кайру совершенно измучился, когда уже у самого перевала Юф свернул и подвел их к небольшой пещере в склоне горы, вход в которую заслоняли камни. Дальше тропа вела прямо между вершинами на другую сторону хребта, а здесь находилось неплохое укрытие, и не было ни следа хищных зверей – для вездесущих снежных волков пещера явно была мала, но подступы к ней были надежно защищены.

– Сегодня на другую сторону не пойдем, – твердо заявил Юф. – Неизвестно, где там можно укрыться, а здесь мы можем держать оборону достаточно долго. Ремиз, положи Кайру в пещере, Эшли, разведи небольшой магический костер – им просто необходимо согреться. Джоанна…

– Я и здесь лягу, – уверенно сказала девушка. – Да-да, спасибо, Вигго, отличное место. Все нормально, не беспокойтесь так обо мне, я и сама выкарабкаюсь… Просто рана, черт меня побери!

Тут она умудрилась состроить глазки Кайру, да так, что он полностью уверовал в ее выздоровление, откинулась на спальный мешок и мечтательно уставилась в небо. Эшли расчистила место, сложила пальцы, создавая пламя, которое ровно вспыхнуло прямо на голых камнях. Остальные расположились рядом. Юф постоял, подумал и сказал:

– Ремиз… предлагаю вернуться вдвоем и попробовать отыскать сани. Вытащить хоть что-нибудь из еды и вещей, сколько сможем унести.

– А если гоблины? – Эшли с ужасом взглянула на них.

– У вас останутся Вигго, Рита и Конрад, они умеют обращаться с оружием. До заката обернемся. Эшли, вари им зелья, меняй повязки… и знаешь что, следи получше за этой барышней, – он показал на Джоанну. – Это ей сейчас хорошо, а что там на самом деле – никто не знает. Крови-то из раны вытекло – будь здоров. Да, а если к утру нас все еще не будет – уходите дальше на север. Не возвращайтесь.

Эшли сглотнула и кивнула, не скрывая испуга. Остальные молчали, глядя на то, как мужчины уходят в кружащуюся снежную мглу. Рита крепче сжала рукоять лука, придвинулась поближе к костерку, обернулась, глядя на вход в пещеру, рядом с которым уселся Кайру, мрачно уставившись на огонь. Потом перевела взгляд на Джоанну и глубоко задумалась.

*** Их не было пять часов – пять долгих часов, в течение которых у небольшой пещерки над перевалом стояла угрюмая тишина. Эшли бормотала заклинания, потрошила свою сумку, извлекая оттуда пучки целебных трав, несколько раз сделала перевязки Вигго, Кайру и Джоанне. Рита прошлась вокруг, исследуя ближайшие скалы и тропинку, ведущую на другую сторону хребта. В шуме ветра и тихом падении снежинок им каждую секунду чудилась опасность, и сердце билось часто, а руки сами сжимали оружие. Но гоблины не появлялись.

К тому моменту, когда две фигуры, тяжко нагруженные сумками, появились среди камней и устало двинулись к ним, путники успели порядочно наволноваться.

– Ну как? – тихо спросила Рита, когда измученные мужчины свалились около костерка. – Все нормально?

– Никого не видели. – Юф сплюнул, вытер пот со лба, накинул капюшон. – Только снег вокруг… особенно внизу и на льду. Блуждали, блуждали, боялись уйти куда-нибудь по льду к самому океану. Наконец, нашли сани, набрали самого необходимого, отдохнули там и тут же рванули назад. На наше счастье, сумели примерно определить, где же север, вышли к горам в паре миль отсюда, не напоролись на гоблинов, хотя и видели на снегу свежие следы этих ящериц. Ладно. У вас все спокойно?

– Тишь да гладь, – пробормотал Конрад. – Может, все же имеет смысл сейчас спуститься с гор? Не нравится мне тут.

– Никому не нравится, – отрезал Юф. – Мы туда спускаться будем еще дольше. До темноты не управимся, а потом заплутаем и собьемся с тропы. И ночлег не найдем.

– Значит, остаемся, – решительно сказала Эшли. – Сторожить будем по очереди.

– С ранеными все нормально? – спросил Юф. Кайру молча показал ему со своей лежанки большой палец.

– Кайру в порядке, – озабоченно сказала Эшли. – У Джоанны жар.

Юф помолчал.

– Плохо, – сказал он. – Вытаскивай ее любыми силами. Но завтра надо будет собраться и уйти.

– Эшли… – подал голос Кайру. – Эшли, слышишь? Подойди сюда! Помоги мне подняться!

Волшебница беспрекословно исполнила его просьбу. Они медленно отошли в сторону, за валуны, подальше от костра, где воцарилось напряженное молчание. Здесь, во мраке, пламя едва виднелось.

– Я слушаю, – устало сказала Эшли.

– Как хочешь, но она должна жить! – решительно сказал Кайру. – Пойми… Я пообещал ей тогда… и не только ей, я обещал им всем еще когда мы только отправлялись в Восточную провинцию… что никто из них в пути не умрет! Никто! По-хорошему, я должен был идти один. Если уж вы мне помогаете, я несу за вас ответственность. И за все эти опасности тоже…

– Успокойся! – отрезала Эшли. – Выбрось эту дурь из головы! Я сделаю все, что в моих силах, она выживет, организм уже борется с раной. И, Кайру, еще кое-что. Это – чтобы ты выдержал все это, чтобы дошел до конца. Смерть – явление естественное. Если кому-то из нас суждено умереть, ты ничего не сможешь сделать. Мы этот жребий выбрали сами, и мы прекрасно знали, с чем связан этот поход. Прошу, не думай об этом. От тебя зависит слишком многое, и ты просто не можешь ради миллионов других людей задумываться о нас. Принимай это как должное. Понял? Ты не имеешь права думать иначе. У тебя – Озеро Актиды.

Кайру только устало махнул рукой, и они вернулись к костру. На горы опускалась ночная мгла.

Глава 5.13. Искупление - 2

К вечеру Джоанне стало лучше, и Эшли легла спать со спокойной совестью. Они погасили магический костерок, который отнял у волшебницы почти все силы, и она физически не могла сторожить. Кайру заснул беспокойным сном, завернувшись в спальный мешок и не переставая мерзнуть. Они сгрудились, грея друг друга спинами, и только Вигго, которому выпала первая вахта, уселся неподалеку, опершись на небольшой меч. Он горевал по секире, которую пришлось выбросить на льду, чтобы уйти от погони…

Два часа спустя он, сонный и усталый, с удивительным воодушевлением растолкал Риту, а сам завалился спать и тотчас отключился – девушка, усаживаясь на камни, уже услышала его мерный храп.

Лагерь спал. Рита думала, мрачно вглядываясь в темноту. Обернулась, прошлась между спящими, наклонилась, заглядывая в лицо Кайру. Она не улыбалась, а напряженно думала о чем-то. Потом осторожно прокралась к тому месту, где, завернувшись в спальный мешок, лежала Джоанна.

Девушка не спала. Смотрела ввысь, на тяжелые тучи, сквозь которые едва виднелся серп месяца.

– Я знала, что ты придешь, – еле слышно сказала она.

Рита присела рядом, глядя на нее. Во мгле пот, катившийся по ее лбу, был почти незаметен, она была все так же безупречно красива, не расставалась со своими украшениями и даже улыбалась все так же томно, хоть и несколько вымученно. Рита смотрела на нее, изучала ее бездонные глаза, ее растрепавшиеся черные кудри, ожерелье с рубином у нее на шее.

– Почему? – как можно более ровно спросила Рита.

– Ты и сама знаешь. – Джоанна усмехнулась. – Давай. Скажи все, что хотела сказать. Спроси все, что хотела спросить. Возможно, как минимум наполовину ты не ошибаешься.

– Я долго не могла понять, почему ты пошла с нами, – медленно сказала Рита. – Почему, убив Гараманта, ты просто не отправилась туда, откуда ты на самом деле. Это был огромный риск – и для тебя, и для нас.

– Я ждала… – прошептала Джоанна. – И не дождалась. Видела, что это бессмысленно, что мы с тобой попросту его разрываем… и продолжала идти с вами. Зачем?.. Уж точно не для того, чтобы сорвать куш, или исправить будущее... Но я не могла поступить иначе. Я поняла это еще в день битвы за Майнор, когда, сидя в своем убежище, решала, идти с вами – или вернуться назад.

– Это... из-за него? – спросила Рита дрогнувшим голосом.

Джоанна только улыбнулась, потому что видела, что Рита уже знает ответ.

– Ты знаешь, что случилось бы, если бы ты тогда не пошла с нами?

– Мы знаем только то, что будет в конце, – Джоанна покачала головой.

– И что там будет? И когда он наступит?

– Всему свое время, – улыбнулась ноктурнка. – На эти вопросы я точно не могу ответить. Но я уверена, что вы справитесь. А что касается меня – это тоже было предопределено. Я только не знала, когда и как.

– Что ты имеешь в виду?

– Рана смертельна. Я не продержусь и нескольких дней. Мне уже сейчас стало намного хуже.

Рита молчала, бессознательно вертя в руках рукоять небольшого ножа. Лоб ее покрыла испарина.

– Послушай, – выдохнула Джоанна. – Помоги мне встать… Отойдем отсюда подальше. Чтобы нас уж точно никто не подслушал.

Рита подчинилась ей, молча подняла ее, подставила плечо, и они, обнявшись, точно сестры или близкие подруги, медленно двинулись по тропинке между скалами.

– Выше, – сказала Джоанна. – Да… Сюда… Подальше от них… – Она безвольно повисла у Риты на руках, едва перебирая ослабшими ногами и дрожа всем телом. Рита вдруг почувствовала, как теплая кровь течет из-под перевязки и капает ей на одежду, а потом – на белый холодный снег. Здесь, на самой вершине хребта, среди голых запорошенных камней они были одни, наедине с ветром, и Рита осторожно положила Джоанну в одну из расселин. Встала, обвела взглядом горы и вдруг вздрогнула, обхватила себя озябшими руками, подставив ветру лицо.

– Как хорошо, – сказала Джоанна, приподнявшись, опершись на камень и глядя вокруг. – Просто чудесно. Не нужно ни с кем прощаться, не нужно видеть их слезы и усталость… и так приятно знать, что они заснули, надеясь только на самое лучшее. Что они еще не утратили надежду. Давай этот разговор останется между нами, а, Рита?

– Конечно, – сглотнув, ответила Рита.

– Значит, ты тоже его любишь, – пробормотала ноктурнка. – Мда. Жизнь иногда выкидывает дурацкие фортели… Я тешу себя надеждой, что я ему хотя бы немного нравилась… да тут не было бы ничего удивительного.

– Конечно, – хмуро ответила Рита. – Ладно, не скромничай. Он – не изнеженный городской житель, который имеет возможность волочиться за любой юбкой. И он никогда не выставлял свои личные цели на передний план, хотя и были моменты, когда он готов был бросить все ради мести за семью… или когда он провалил первую попытку в Цитадели Волка. Тогда я поняла, что есть вещи, которые он ценит выше. Но ему трудно было в тебя не влюбиться, понимаешь? Поэтому-то я и не могла сдержаться, с тех пор, как ты присоединилась к отряду.

Джоанна усмехнулась:

– Я тебя прекрасно понимаю… Ладно. Все это уже неважно. Я желаю вам счастья, тебе и ему… только никогда не вспоминайте обо мне, прошу вас… Я уже слишком давно живу в этом мире, слишком многое видела и сделала. Моя миссия чертовски затянулась. Мне надоело быть Наблюдателем, я устала скрываться, я хотела просто чего-то... нормального, понимаешь? Хотела, как когда-то в молодости, влюбиться по уши в молодого и красивого парня, и жить с ним в собственном доме, и растить его детей... И я знала, что он – худший вариант для подобной мечты, а мне осталось не так уж долго, но чувство было таким острым, таким ярким, что я не могла удержаться. И я решила – пошло все к черту. Это мое последнее путешествие, так пусть оно хотя бы пощекочет мне нервы, заставит испытать такую радость и такую боль, о которых я давно уже забыла. Он был так... уверен с себе, и в то же время уязвим. Он говорил, что не знает, что делать, но все мы чувствовали, что на самом деле он знал – всегда знал, и именно поэтому мы верили ему и шли за ним, и это было так просто, так правильно... Может, это потому, что он – Зрящий? И он видел правильный путь, но не мог описать его, это были просто сигналы из подсознания, из высших сфер, где все уже заранее предопределено? Почему это чувство так прекрасно – найти того, кому ты готова доверить свою жизнь, и следовать за ним? Ты тоже это чувствуешь, правда?

Рита молчала. Ей было холодно, мысли путались, и она думала о чем-то, увязая в череде сомнений и страхов, теряя нить разговора. А Джоанна все говорила и говорила, уже из последних сил, ровно и монотонно, и казалось, что уже давно мертвая девушка полулежит на камнях, продолжая свой вечный монолог для снега и скал.

– Как ты оказалась в этом времени? – спросила Рита, словно очнувшись. – Почему ты искала Гараманта? Расскажи все… с самого начала.

– Петрос. – Джоанна вздохнула. – Он пришел к нам и рассказал обо всем, что произошло. Саелин должен был помочь ему начать войну в Южной провинции, чтобы в это время кассианцы в Майноре захватили власть. Он боялся Озера Актиды, боялся той силы, которую бриллиант на него оказывает – и предпочел передать эту ответственность Саелину. Но он не учел одного: все это время Саелин ненавидел его, потому что винил его в смерти сына. И Саелин почувствовал вкус власти – и решил, что сделает все сам, без участия Петроса.

Мы знали, что в будущем что-то идет не так, и давно уже искали, в чем причина. Зрящий видел раздвоение реальности. Элизиум грозил ускользнуть от нас... Все из-за «Черного Лотоса» – они мечтали перековать реальность на свой лад. Гарамант был их лидером, лучшим из лучших... Думаю, он жил в этом времени последние тридцать лет. И все это время мы искали его. Он выдал себя впервые в Петисте, когда попытался завербовать тебя и Юффилиса. Это заставило Петроса насторожиться, и он рассказал нам о Гараманте. Мы сразу поняли, что это человек из «Черного Лотоса». Я отправилась сюда, в 1451 год, чтобы проследить за всем в реальном времени. Я не могла осуществлять Воздействие до того, как буду полностью уверена, до того, как смогу поставить свою жизнь и будущее мира на кон, создавая новую арку реальности... Поэтому я продолжала следить. Я посетила Саелина, пообщалась с ним, прояснила кое-что, что нам было неясно. Потом поехала в Майнор, встретилась с кассианцами. Потом я встретила Кайру, и вас, и тогда, выслушав твою историю, я поняла, что время терять больше нельзя, и если вы собираетесь проникнуть в особняк Гараманта, то это лучший шанс для меня наконец-то завершить миссию... Дальше ты знаешь.

– Ты передала хоть какую-то информацию в прошлое? – тихо спросила Рита.

– Нет, – покачала головой Джоанна. – Но в этом и не было нужды. Мы знали, что все идет по плану, и устранение Гараманта – это просто небольшой финальный штрих, который уже мало что изменил бы.

– И то, что ты помогла нам? В Цитадели, и когда мы пытались разгадать загадку Конрада, и дальше? Это тоже ничего не изменило?

– Не думаю, – слабо улыбнулась Джоанна. – Вы бы справились и так. Но, должна сказать, мне чертовски нравилось наблюдать за вами, за горсткой отчаянных психов, которые идут на смерть, не имея от этого никакой выгоды. Может быть, именно поэтому вы все еще живы?.. Тогда, в Цитадели Волка, во время нашей первой попытки... Должна признаться, в глубине души я надеялась, что Саелин тебя убьет, а Кайру проявит здравомыслие и смотается с бриллиантом. Напрасно… любовь оказалась сильнее, а я поняла, что мои попытки обречены на поражение.

Рита молчала.

– Может быть, был лишь один момент, когда я действительно помогла вам… Это я подкинула Кайру «Ваймаракириан» в библиотеке Эшли. Я решила, что это немного ускорит процесс, и оказалась права… Вы на правильном пути. Я согласна с Горентумом: Дариус и Октарус должны вернуться на Остров. Это все, что я могу сказать. Остальное вы поймете сами, когда придет время. Главное – не бойтесь, и слушайте свое сердце.

Они помолчали. Джоанна глубоко вздохнула и закашлялась.

– Иди.

– А ты?

– Рита, какая разница – днем раньше или днем позже? Сейчас – самое время. Самый лучший час. Я полежу тут еще немного… здесь меня никто не найдет. Соберутся тучи, пойдет снег, заметет следы… и все окончится. Главное – не ищите меня. Утром уходите. Уговори их, скажи, что я сама уползла…

– А как я объясню твое отсутствие?

– Не заметила. Вот и весь ответ.

– Ладно, придумаю что-нибудь. – Рита подошла к ней, присела рядом. Откинула прядь светлых волос с ее лба.

– Ты никогда не любила меня, правда? – усмехнулась Джоанна. – Особенно когда поняла... И ты, наверное, думаешь, что если бы я рассказала обо всем раньше, то вы смогли бы все сделать намного лучше? Поверь мне, это не так.

– Я… – Рита замолчала, набралась духу и выдавила: – Я тебя прощаю. Спасибо… подруга. За то, что была с нами. Может, если бы не ты, все пошло бы совсем по-другому. Прости и ты меня.

– И я тебя прощаю… Удачи вам всем.

Рита встала, отвернулась и торопливо зашагала назад, спускаясь к стоянке. Джоанна осталась лежать на снегу, запрокинув голову и глядя в бесконечное черное небо. Уже не осталось ни боли, ни страха, только бесконечная тоска и странное понимание, что все, чем начиналась эта жизнь – надежды, мечты, желания и возможности – оканчивалось здесь, в мертвых горах Ваймара. Их было нестерпимо жаль, и безумно хотелось вернуть все на свои места, чтобы не было больше ни снега, ни скал, ни ночного неба, ни холода, ни кусочка свинца, закупорившего кровь где-то у самого сердца.

Эта тоска грызла, не давала покоя, а еще наваливалась усталость, и сон готов был захватить ее всю без остатка. И тогда Джоанна смахнула невольно набежавшие слезы, стиснула зубы и поползла к краю площадки. Добралась до него, приподнялась, придерживаясь за скалы, улеглась там, отыскав укромную нишу среди камней, забралась туда, немеющими от холода руками закапывая себя в сугроб. Потом скинула перчатки, свернулась калачиком, положив голову на ладони – и закрыла глаза, перестав сопротивляться сну.

Холод убаюкивал, принимал ее в свои ласковые объятия.

*** На рассвете прошел снег. Юффилис и Ремиз рыскали больше часа, но так ничего и не отыскали – под свежей порошей не было никаких следов. Горы молчали, не отзывались на отчаянные, до хрипоты, крики искателей. Люди покорились их безжалостной воле – и отступили.

Юф обещал Кайру принести тело. Он не сдержал обещания. Они с Ремизом вернулись на стоянку, где ждали путешественники, и просто рассказали им все.

Общими усилиями удалось уговорить Кайру не отправляться в горы в поисках Джоанны. Всем и так было понятно, что произошло.

Они взяли коней под уздцы и двинулись на другую сторону. Кайру, которого поиски вымотали до предела, медленно шел рядом с Вигго и, казалось, не видел ничего вокруг. Его губы шептали: «Она чувствовала… Она была права»…

Эшли плакала, сидя на лошади позади Конрада и уткнувшись ему в плечо. Рита молчала, хмуро глядя на безмолвные горы, что поднимались вокруг них – и на бескрайнюю равнину, что развернулась внизу, когда они миновали перевал и вышли по другую сторону хребта. Там от одного края горизонта до другого тянулось темно-зеленое море деревьев с белесыми снежными шапками, и этому лесу не было конца. От мысли, что им придется отсюда долгие дни идти на север и пересечь Регерлим, захватывало дух, но в тот момент путешественники были слишком измучены, чтобы думать об этом.

К полудню они спустились с гор, устроили короткий привал на опушке леса в тени громадных вековых сосен с заснеженными кронами и двинулись дальше – в глубину тайги, туда, где очертания синих стволов сливались в единую темную массу, которая затягивала взгляд – и не отпускала. Путешественники с дрожью смотрели на тропу, уводящую туда, где не было видно ничего, кроме тьмы, залегшей в священном лесу друидов. И даже в свете сумрачного дня он казался странным, и чем-то жутким, леденящим кровь в жилах веяло от него – так что даже Ремиз вздрогнул и крепче запахнулся в свой плащ, когда они вступили на тропу.

– Теперь – вперед, – глухо сказал Конрад. – Я не был на этой дороге тридцать лет, но помню ее великолепно.

– Это туда нам придется… идти?! – хрипло проговорил Вигго, вытаращив глаза. – Черт меня побери! Юф! Кайру! Эшли! Вы издеваетесь?

– Вигго, мы должны… – начал было Юф, но кальд перебил его:

– Послушайте, это же безумие! Вы что, ничего не видите? Это не просто лес – там, внутри, там смерть, неужели вы не видите? Неужели не чувствуете? Это… будто… взгляд…

Все, как по команде, обернулись к лесу – и вдруг почувствовали, как их волосы под меховыми капюшонами встают дыбом.

Обычные лошади мелко затряслись, мотая головами и отчаянно грызя удила, Адские Жеребцы запрокинули шеи и яростно и тоскливо заржали – и эхо бросилось вперед, заметалось среди стволов, исчезая вдали. И вдруг послышалось, словно оттуда, из глубины – пришел ответ. Он звучал у каждого в голове, наполняя ее необъяснимым ужасом, от которого хотелось скрыться, убежать подальше – но это было невозможно.

– Идем, – решительно сказал Юф. – Вигго, мы должны туда попасть. Мы должны отыскать друидов.

– Да вы психи ненормальные, – осипшим голосом пробормотал кальд. – Черт меня побери… Сколько лет жил в Ваймаре и о дурной славе этого леса слышал не раз, но чтобы такое… Если останусь жив – век буду молиться Ваймосу. Но что-то подсказывает мне, что все мы загнемся в этой тайге. Все до единого.

Глава 5.14. Клан Волка

И они двинулись вперед, оставляя позади белизну ваймарских снегов и горные хребты, вступая в безраздельную власть священного леса – и все сильнее горбясь под тяжестью иррационального ужаса, который охватывал всякого, кто входил сюда. Ничего не чувствовал лишь Кайру, который все так же равнодушно брел вслед за остальными, погруженный в свои мрачные мысли.

Чем-то этот лес напоминал жаркий Тепей-Куон, но здесь повсюду была синева сугробов и чернота древесных стволов, и от них почти ощутимо веяло холодом, а сосны и кедры возвышались исполинами среди холмов и оврагов. Казалось, будто Регерлим умирал: вокруг не было ни животных, ни птиц, и даже растения словно окаменели. Если бы не странное чувство, что деревья ощутимо давят на путников, можно было бы провести какую-то параллель с Заповедным Лесом. Но эту чащу в отличие от царства короля Левкира заполняли лишь мертвенный полумрак и запустение.

И дни и ночи сливались, а путешествие на север продолжалось, Конрад вел их, и, чем дальше они заходили, тем лучше чувствовали свое одиночество в Регерлиме, свою оторванность от мира – и это чувство сводило с ума. Жизнь в этом лесу закончилась, но он сам оставался жутким и невероятно древним живым существом. Какая-то кровь наполняла его иссохшие вены, у него оставались силы, чтобы постоянно преследовать путников и не давать им покоя.

Наверное, если бы не Конрад, они никогда не смогли бы выбраться с лабиринта лесных троп на старый заброшенный тракт – но их проводник ориентировался в Регерлиме великолепно, и вывел их точно по назначению. За то время, пока продолжалось путешествие, усилились холода – и, считая однажды вечером у костра дни, Юффилис понял, что наступил декабрь. Календарь был единственным, что помогало ощущать связь с внешним миром, потому что в Регерлиме время словно остановилось. Сюда не добирались гонцы, торговые пути обходили зловещий лес широкой дугой, и на север, к самым дальним ваймарским поселениям, никто через него не ездил.

Кайру по-прежнему находился в глубокой апатии – настолько шокировала его гибель Джоанны, предсказанная ею с такой точностью. Но он начал отходить, другие дела и вопросы занимали его мысли куда чаще. На одной из стоянок, через две недели после входа в лес, Юф подсел к нему и тихо сказал:

– Конрад говорит, мы приближаемся к нужному месту. Завтра окажемся на той самой поляне.

Кайру промолчал, угрюмо глядя на костер. Он привык к бесконечным походам, но холод, экономия пайка и долгие пешие переходы измотали и его.

– Знаешь, братишка, пора с этим заканчивать, – заметил Юф.

Он снова не дождался реакции и продолжил уже чуть увереннее:

– Слушай, сделанного не воротишь. И это не зависело от тебя – ни смерть Вуди, ни смерть Джоанны. Ты ни в чем не должен себя винить, ты не заслужил этой хандры. Все мы помним, на что идем, Кайру, да может быть, никто из нас до конца не доберется!

– Для меня это не утешение, ты же знаешь.

– Но это логично, Кайру. Оставь это. Прошу, ради всех нас – оставь это, думай только о цели. Иначе – Кайру, будут новые жертвы. Ты пойми, что забота обо всем нашем кортеже лежит именно на нас. Если мы будем хандрить, все мероприятие полетит к чертям, и никуда мы не дойдем, не будет у нас никакой машины времени. И что же – в итоге окажется, что все они погибли напрасно?

Кайру все так же молчал, но Юфу показалось, что выражение его лица слегка изменилось. Что-то все-таки шевельнулось в его мозгу, разгоняя тоску и безысходность, заставляя ум этого восемнадцатилетнего парня, на долю которого уже выпало слишком многое, вновь работать над поставленной задачей.

– Подумай над этим, ладно? – сказал Юф, поднимаясь и отходя.

На следующий день они дошли до нужного места.

Утро выдалось на редкость ясное, тучи впервые с отъезда из храма слегка расчистились, позволив розовым лучам холодного зимнего солнца пробиться сквозь темные ветви сосен. Конрад сошел с тракта, углубился в лес, и вскоре среди однообразных зарослей, где можно было увидеть лишь голубоватый и черный цвет, показалось нечто громадное, резко отличающееся от всего, что путешественники видели раньше. Они медленно вышли на огромную поляну, над которой широко раскинулся купол голубого неба с редкой ватой облаков и сияющим диском светила, повисшего над востоком – и замерли, увидев посреди лощины то, от чего захватывало дух.

Это сооружение напоминало деревянный корпус огромного корабля без мачт, опутанный вантами и рваными снастями, с громадными дырами в шпангоуте, а вокруг него разбросаны были доски, щепки и мешки. Он выглядел так, будто упал с неба – и на долгие годы застрял в мерзлой ваймарской земле. Деревья, окружающие лощину, были повалены или согнуты, их ветки – обломаны, и высоко вверху в кронах нескольких сосен запутался огромный кусок какой-то дырявой материи, связанный веревками. А еще рядом с деревянной громадиной лежали груды ржавого оружия – и обглоданные скелеты, сжимавшие в руках что-то непонятное…

– Актос… – в восторге вскрикнул Вигго. – Что это?

– Помните, когда мы ходили в экспедицию, Петрос прислал нам ящик с оружием? – тихо сказала Рита, спускаясь вслед за остальными вниз. – Там были такие штуки… Петрос называл их автоматами… Видите? Не думаю, что сейчас они работают, но это – наверняка самые первые модели, изобретенные Саелином.

– Так это их штуковина? – изумленно спросил Юффилис. – Конрад! Эшли! Что это такое и откуда оно посреди леса?

– Наш аэростат, – в благоговейном восторге прошептала Эшли. Казалось, от изумления она сейчас свалится без чувств. Конрад посмеивался, глядя на ошеломленных путников. – Боги… я была уверена, что от него уже ничего не осталось… На этом самом месте мы потерпели крушение. Да, Конрад, я помню…

– И потом отсюда мы с Акселем уходили, оставив его друидам, – кивнул монах. – Они решили сохранить его в память о тех событиях, которые здесь происходили. Как правило, на этой поляне всегда есть часовые друидов; они встречают приезжих контрабандистов и отводят их к форпостам, а там уже заключаются все сделки – это единственное место в лесу, до которого люди порой рискуют добраться. Но горе им, если они свернут с тракта… И я не уверен, что здесь всем заправляет именно тот клан, который нам нужен.

Эшли не сдерживала слез, подходя к обломкам аэростата. Кайру, Рита и Вигго медленно двинулись следом за ней, осматриваясь. Юф настороженно озирался – и руки сами тянулись к арбалету: отчего-то с того мгновения, как они ступили на поляну, ему казалось, что кто-то за ними наблюдает.

Но лес молчал.

– Не нравится мне все это, – нерешительно сказал Юф. Эшли бродила около аэростата, осматривая его, как во сне… И вдруг она пошатнулась и медленно и мягко упала – сперва на колени, а потом навзничь. Это показалось Юффилису странным, как и то, что перед глазами вдруг замаячило какое-то странное свечение, но он ничего не успел сделать – земля вдруг стремительно понеслась навстречу. И он уже не успел увидеть, как падают остальные, как отшатываются и бросаются врассыпную кони – все вокруг поглощала тьма.

***

Сквозь тихий и настойчивый звон в голове откуда-то издалека пробивался зловещий барабанный бой.

Дым щипал глаза, выдавливал слезы и мешал дышать, а искры щекотали кожу, и ноги уже ощущали близкий жар. Кайру не сразу сообразил, что происходит – сонная одурь все еще не отпускала его, и сознание возвращалось медленно и тяжело. Но огонь, который подобрался слишком близко, заставил его вырваться из оцепенения.

Он лежал на боку, вытянув ноги и руки, в ребра уперлись какие-то деревянные балки, а в волосах запуталась солома. А еще – по вискам струился пот, и почти перед глазами плясали ослепительные языки пламени, которые стремительно пожирали дерево, окружая его со всех сторон. Ноги и руки отказывались слушаться, когда он медленно уперся руками в балки, поднялся на четвереньки и попытался выбраться.

Крик застрял в горле. Совсем рядом медленно поднимались с колен остальные путники. Тонко закричала Рита, зашелся жутким кашлем Конрад – и грохнулся обратно, вытаращив глаза. Кайру бросил взгляд вперед – и отшатнулся, попятился, упершись спиной в деревянную решетку. Решетка была повсюду – прочная, сплетенная из упругих ветвей ивы, источавших горький запах, когда их со всех сторон охватывало пламя. Они были заперты в огромной деревянной клетке.

– Кайру! – завопил Юф; он, едва опомнившись, уже оглядывался по сторонам в поисках слабых мест в их тюрьме. – Ломай их! Ломай ветки, как только они загорятся!

– Что происходит, черт меня побери?! – Вигго яростно набросился на стены клетки и принялся шатать их; огонь уже бушевал совсем близко, загоняя их в угол и заставляя прижиматься к стене. Кайру вдруг замер: сквозь щели в ивовых прутьях за языками костра были видны те, кто заточил их сюда, пока они были в обмороке…

Это были жуткие пародии на людей – примерно такого же роста, но сутулые и с длинными мускулистыми руками, темно-коричневой обветренной кожей, которую покрывала густая вьющаяся шерсть. Несмотря на жуткий мороз, они были одеты в одни лишь набедренные повязки, меховые сапоги да еще грубо сделанные золотые украшения на запястьях и шеях. Все они были одинаково уродливые, со злобными маленькими бесцветными глазами и желтыми кривыми клыками. Волосы, усы и борода у всех либо были отпущены до пояса, либо заплетены косичками. Каждый из них сжимал оружие, а на набедренных повязках спереди висели оскаленными мордами вниз головы снежных волков. По краям от толпы, собравшейся перед костром, двое друидов били руками по громадным барабанам, выстукивая монотонный ритм, от которого готова была взорваться голова. Перед бушующим пламенем на коленях стоял еще один друид – в пестрых накидках, браслетах, ожерельях и громадной маске в виде волчьей морды, а в мощной руке он сжимал деревянный жезл, который венчал человеческий череп с глазами-рубинами…

Жрец вскочил, бросая щепотку какого-то порошка в костер. Кайру зарычал, бросился вперед, принявшись дергать прутья решетки, пытаясь помочь Вигго, но упругая древесина не желала поддаваться. У Вигго, Юфа и Ремиза тоже ничего не получалось. Конрад стонал, Эшли держала его, а Рита прикрывала, не прекращая кашлять, и они втроем отступали под натиском пламени, которое охватило практически всю клетку.

– Вот черт!.. – простонал Юф, оглядываясь. – Ремиз! Эшли! Сделайте хоть что-нибудь!

– Где мы? – Кайру потрясенно обернулся. Пламя трещало, взбираясь вверх по стенам клетки, которые постепенно сужались и сходились у самого потолка. Оттуда сыпались искры и горящие щепки…

Конрад приподнял голову и выкрикнул:

– Плетеный Человек… Плетеный Человек!

Эшли тонко вскрикнула. Она, сведя ладони, отчаянно пыталась создать какое-то заклинание, и между ее пальцами уже вспыхивала белая сияющая сфера. Но жрец вдруг сунул руку в мешочек, который был у него на поясе, вынул оттуда что-то и поднял высоко над головой. В его руке блеснула Руна – до боли знакомая Кайру Руна Огня; но теперь она должна была не исцелять, а убивать…

– Эшли! – истошно завопил Юф. – Эшли! Сделай что-нибудь!

– Бесполезно… – выговорил Конрад. – Рунная магия… Сильнейшая магия…

Рита вскрикнула, запрыгала на месте, сбивая пламя со своих штанов. Эшли заорала, скидывая вниз шубу и топча ее сапогами, Кайру отпрыгнул, пытаясь потушить полы своего плаща. Они с Юфом и Вигго почти сошлись спинами, оказавшись в центре клетки, куда их загнало пламя, и балки под ногами уже занялись, понемногу чернея и обугливаясь. А все пространство вокруг занимали клубы дыма, и Кайру вдруг почувствовал, как ему становится плохо, и перед глазами идут круги.

– На счет «три», – выдохнул Юф, хватая Кайру и Вигго за руки. – Прыгнем и попробуем вышибить решетку силой! Ремиз, Эшли, подстрахуйте!

– Стойте! – раздался хриплый вопль Конрада. Шаман швырнул осколки Руны в костер, и пламя с внезапным треском поднялось еще выше, охватив клетку полностью. Кайру, задыхаясь, едва не упал в огонь; Юф подхватил его, беспомощно топчась на месте. – Мы друзья Брокра! A mido hara Brokru, Konrad hara Brokru, arimo tun devera!

– Konrad! Cuada telle seme!

– Три! – заорал Юф.

Эшли и Ремиз одновременно вскинули руки, складывая их в знаке – и два голубых шара ударили в стену клетки, на несколько секунд поглотив пламя в облаке искрящейся ледяной пыли. В этот момент Юф взревел и бросился сквозь огонь прямо на пылающую решетку, а с ним – Вигго и кашляющий Кайру…

Они одновременно ударили подошвами сапог – и источенные огнем прутья поддались, рассыпались, передняя часть клетки отвалилась, и тогда они выпрыгнули наружу – сквозь огонь. Юф тотчас обратился в волка и, оскалив зубы, зарычал на ошеломленного шамана. Барабанный бой смешался и затих, друиды попятились, схватились за палаши и копья, но в этот момент Конрад вскрикнул, выпрыгнул из огня и схватил за руку Кайру:

– Стойте! Стойте! Там мой друг!

– Cuada!

Друиды замерли. Барабанный бой стих. Вигго, тяжело дыша, опустил сжатые кулаки. Между ними и вооруженными друидами в одно мгновение встали двое – Конрад и высокий старый друид с длинной серебряной бородой и вьющимися усами. Голова волка на его поясе зловеще поблескивала глазницами, в которые были вставлены бриллианты.

Друид крикнул что-то еще, резким движением выхватил из мешочка на своем поясе еще какую-то руну, сломал ее, и в тот же миг пламя угасло – просто исчезло, как и едкий дым, заполнявший клетку. Ошеломленные, оглушенные Рита, Ремиз и Эшли медленно двинулись к передней сломанной стенке, Кайру и Вигго тотчас бросились к ним, поддерживая и помогая выйти. Конрад пошатнулся, но устоял – он все еще был красен, его лицо и руки покрывали ожоги.

– Аок, – сказал он, глядя на старого друида.

– Konrad, – растроганно сказал друид, и к удивлению как одной, так и другой стороны, старики крепко обнялись.

Друиды нерешительно переминались с ноги на ногу и исподлобья смотрели на людей. Люди отвечали им не менее враждебными взглядами. Волк-Юффилис еще раз угрожающе прорычал и обратился обратно в человека. Шаман, которого за минуту до этого Юффилис готов был порубить на мелкие кусочки, что-то возмущенно залопотал на своем языке.

– Заткнись, – бросил Вигго, с омерзением отряхивая с себя щепки и пепел. Кайру медленно огляделся, поднял голову и только теперь увидел со стороны клетку, в которой они едва не сгорели. Она была сделана в форме огромного деревянного человека с поднятыми кверху руками, который возвышался над соснами; ее окружали наполовину сожженные дрова и сырой хворост, лежащие прямо на снегу.

– Конрад, – повторил друид. Следующие слова он произнес абсолютно свободно на всеобщем языке без всякого акцента: – Подумать только! Я едва не опоздал, еще чуть-чуть – и вы стали бы жертвами Плетеного Человека!

– Скажи своему шаману, чтобы он вначале разбирался, кто пришел на священную поляну, а потом уже сжигал их во время ритуала, – пробормотал Конрад. – Мы чуть было не угорели насмерть… Аок, Клан Волка всегда был в хороших отношениях с людьми. Что изменилось, черт меня побери?

– Все изменилось, – глухо ответил друид. Сказал что-то своим воинам, те мрачно отошли в сторону. – Конрад, Брокр умер, а после его смерти мы вынуждены были вернуться к старым порядкам. Сожалею, но это именно я несколько лет назад отдал приказ отдавать Плетеному Человеку всех, кого мы застанем на священной поляне.

– А как же торговля?

– Место было изменено. Пойми, тридцать лет назад было перемирие, и мы терпели чужаков в пределах нашей территории – если они приходили с миром и платили дань. А нынче… Кланы снова разделили лес. Было уже три войны, и они продолжаются, а мы сейчас воюем с кланом Бора, и нам удалось выгнать их с поляны. Я решил, что покончу с этим. Они постоянно везут через наши землю всякую дрянь на юг, отказываются платить и иногда даже распускают руки, потому что думают, что им все дозволено. Особенно люди. Представь, обычно я даже не проверяю, кого сжигает мой шаман. Просто на этот раз вас было уж что-то слишком много.

– Спасибо, что не забыл меня, – после долгого молчания сказал Конрад. – Аок, ты же понимаешь, что я вернулся в Регерлим не просто так…

– Я не в курсе ваших дел с Брокром, – вождь покрутил головой. – Сейчас расскажешь, чем я могу помочь, потому что я помню тебя и считаю своим другом. Подробности меня не интересуют, так что будь краток…

– Но не здесь же мы будем говорить? – Конрад огляделся. – Кстати, что это за место?

– Форпост Дженерия. Ваше оружие здесь, ваши кони, кстати, тоже – мы никогда не убиваем лошадей. Мы перешли сюда после того, как разделили сферы влияния с кланом Бора. Война длится вот уже два года, от некогда могущественного народа Брокра осталось лишь восемьдесят друидов… так что, боюсь, моему сыну Добу не над кем будет властвовать, когда я передам ему посох. Мы скрываемся, Конрад. Мы отступаем. Мы теряем позиции… нас и без того осталось мало, а вскоре не останется никого.

***

– И вот теперь мы здесь, – закончил Конрад.

Друиды, стоявшие снаружи, смирно сторожили покой вождя, пока он принимал гостей в высокой каменной башне, стоявшей на территории небольшой крепости, окруженной высоким забором. Внутри башни было тепло, по стенам вились стебли каких-то растений, а в окнах был виден пух облаков, что плыли в необычайно ясном небе. Со двора доносилось шипение шамана и ровный бас охранников форпоста.

– Удивительные дела происходят в наше время на юге, – задумчиво промолвил Аок. – Даже мы это замечаем. Бизнес меняется, на одни вещи пропадает спрос, на другие растет. С тех пор, как таласкианцы живут в Актиде, туда постоянно везут целыми мешками дурман-траву, мухоморы, золотой корень, а вот полынь, мандрагору и белену покупают реже – видимо, там это добро дешевле. Незадолго до начала войны они начали как бешеные скупать оружие и руны, мы даже почти опустошили склады, кузнецам и шаманам пришлось работать в несколько смен, чтобы удовлетворить спрос. Но мы неплохо так разбогатели на этом. А когда кто-то быстро получает много золота – всегда находятся те, кто хочет это золото отобрать.

Он помолчал, а Конрад и остальные не мешали ему.

– Я уважаю память отца, – сказал Аок после долгого раздумья, – и по старой дружбе дам своего воина, чтобы он показал дорогу в горы. Но мои друиды откажутся идти дальше святилища, и в этом я их не виню. Если вы справитесь сами…

– Мы справимся, – уверенно сказал Кайру. – Нам только нужно безопасно попасть к святилищу.

– Пока идет война кланов, в Лесу нет слова «безопасно», – вздохнул вождь. – Вам повезло, что вас не очень много, и есть шанс проскользнуть к Ардраю незамеченными. Но мой проводник не сможет вас защитить, если вы попадетесь на патруль другого клана. Он, конечно, будет драться вместе с вами, потому что иначе его убьют, как и вас. Но если против вас пойдет большой отряд... Лучше сразу бегите, разделитесь и спасайтесь поодиночке. Так больше шансов.

– Мы кое-что понимаем в драках, – мрачно заявил Вигго.

Друид насмешливо взглянул на него.

– Ты из Гильдии Воинов? Вашу братию за версту видно. Конрад, если бы я не помнил тебя, то этого молодца убили бы первым, даже не разбираясь. Тут никто не любит законников, они нас изрядно покошмарили в последние лет десять.

– Мы ценим твою дружбу, Аок, – серьезно сказал Конрад. – И мы безмерно благодарны судьбе, что попались именно твоим людям. Иначе у нас бы не было шансов.

– То-то же, – вождь довольно кивнул. – И это последний раз, Конрад – только потому, что вы с Петросом помогли нам когда-то. Но постарайся больше не являться в Лес, не взяв проводника от самой границы.

– Послушай, Аок, а что насчет этого капитана, Ганстэйра? – нерешительно спросил Кайру. – Нам необходимо его нанять, а он не согласится никуда плыть, пока мы не выполним свою часть сделки.

– Он говорил про Клан Рыси, – пожал плечами друид. – И он не врал: я видел в людских городах и форпостах объявления о награде за его голову. Вы, конечно, можете попытаться встретиться с ними и заплатить за вашего капитана, но пока идет война – велика вероятность, что если вас увидят с кем-то из Клана Волка, то после этого даже не будут с вами разговаривать. Убьют и зажарят на вертеле. Да, а чего вы удивляетесь? Многие Кланы не видят ничего зазорного в том, чтобы жрать человечину. Люди для них – это все равно существа низшего сорта, как те же овцы или козы.

– Почему вы воюете именно с Кланом Рыси? – спросил Юф.

– Бор мстит мне за своего отца – он погиб на Огнедышащей горе тридцать лет назад, и вы, Конрад и Эшли, вы должны это помнить…

– Я помню, – насупился Конрад. – Это ведь ты тогда убил Хагбара?

– Вот именно. Соображаете?

Наступила тишина. Друид вздохнул.

– Я не собираюсь вмешиваться в ваши войны и противостояния, – сказал он. – Поэтому тут вам ничем помочь не могу, я несу слишком большую ответственность перед своим народом. Ищите сами другие кланы, сами с ними торгуйтесь… А вот проводника до святилища я вам обеспечу. Вообще-то, все друиды боятся этого места хуже, чем огня. Но есть один воин, который вам поможет… Это Доб, мой сын. Он охотник и защитник форпоста, он знает дорогу к горам. Но гораздо важнее, что он сможет провести вас туда в тайне от других кланов.

Доб оказался высоким под стать отцу мускулистым парнем, пышная борода которого была заплетена в четыре толстые косички. Вокруг шеи он носил волчью шкуру, обернув ее, как оборачивают свои боа барышни в Майноре или Арктариуме. Огромная волчья голова с оскаленными зубами лежала на не менее могучем плече охотника, который к тому же держал в руке лук. Как и прочие друиды, он носил кучу браслетов, ожерелий и мешочек с рунами, ходил голый до пояса, в набедренной повязке и меховых сапогах. Войдя в башню, он первым делом поклонился Аоку, потом – гостям и сказал на чистом всеобщем языке:

– Ты звал меня, отец?

– Да, сын мой, – ответил вождь по-друидски. Дальнейший разговор был понятен лишь Конраду и Эшли. – Ты ведь знаешь дорогу к святилищу Ваймоса? Тому, что на склоне Огнедышащей Горы?

– Я знаю Регерлим и северные горы лучше любого охотника в клане, – невозмутимо ответил молодой друид.

– Вот и замечательно. – Аок потер руки. – Есть для тебя срочное задание. Проведешь к святилищу этих странников, и, если это будет возможно, будешь помогать им внутри пещеры.

– Как пожелаешь, отец. – Судя по лицу Доба, тот явно был не в восторге от этой идеи. – Вот только… Клан нуждается в пище, а наши запасы подходят к концу. Я бы мог задержаться хотя бы до января, закончить работы на стенах, укрепить защиту… у нас еще много работы, которую следует закончить до холодов.

Аок склонил голову.

– Если бы я не знал тебя, сын мой, я бы подумал, что ты боишься суеверий, связанных с этим местом.

– Я ничего не боюсь! – вспылил Доб.

– Вот и ладно, – довольно улыбнулся Аок. – Уверяю тебя, в форпосте найдется немало мужчин, которые смогут выполнять работу для клана и кормить детей и женщин. Видишь ли, эти люди некогда оказали мне важную услугу, и я теперь хочу отплатить им тем же…

Конрад усмехнулся.

– Когда мы выходим в путь, отец? – хмуро спросил Доб.

– Завтра. Гости устали и хотят отдохнуть. Да, и позови ко мне Иура. Надо сделать еще несколько распоряжений. Ну, ступай.

– Он согласен? – спросила Рита, едва охотник развернулся и вышел из башни.

– Он у меня толковый мальчик, – с нежностью сказал Аок.

Глава 5.15. Северный Регерлим

«Как утверждает более поздняя гипотеза, некоторые теологи склонны рассматривать Свет и Тьму не только как духовное и материальное начало человека, но и как олицетворение первичной материи, как Богов, входящих в пантеон наравне с почитаемым нами Актосом. На самом деле, в Лаугдейле до сих пор есть святилища, посвященные Свету и Тьме, и к ним съезжаются паломники со всего света. В языческих верованиях культ Света и Тьмы был выше культа Актоса, и мы должны мириться с людьми, которые твердо сохраняют свою религию. Более того, мы должны прислушиваться к их мифам и легендам, ибо они могут оказаться правдивыми в отношении нашей жизни.

Ни для кого не секрет, что даже жрецы Актоса, которым боги якобы нашептывают на ушко, как же им лучше управлять бездумной толпой фанатиков, тоже могут ошибаться. И, поверьте мне – их ошибка с Дариусом и Октарусом однажды будет стоить им жизни…

Ну, а легенды, обожествляющие Свет и Тьму, имеют под собой серьезную подоплеку, и этот факт подтверждается исследованием Озера Актиды на установках в современных лабораториях. Кроме того (прибавлю от себя), эти легенды, если сделать их официальной государственной религиозной идеей, могли бы дать неплохого пинка под зад нашему неторопливому прогрессу. Некоторые теории, предлагаемые в священных книгах культа Света и Тьмы, в реальности являются попытками построить идеальное общество, или же – максимально приближенное к идеалу. Но это – всего лишь старческая болтовня и мечты, которые вряд ли сбудутся в этом тысячелетии, ибо противоречат всем законам нашей родной Актиды. Кому, к примеру, понравится культ, в котором бунтари и революционеры возводятся в ранг святых?!»

Кайру усмехнулся. После того, как он прочел две трети книги, ему стало отчетливо ясно, почему в свое время Горентум был объявлен колдуном и чернокнижником. «Ваймаракириан» наверняка должен был попросту взорвать общество древних ноктурнов, вязкое и равнодушное ко всему, словно кисель, медленно плывущее куда-то по жизни, убаюканное псалмами жрецов и речами ораторов…

Может, именно поэтому множество идей из нее взял за основу Петрос, разрабатывая план государственного переворота?

– Нехорошая это книга, – сказал Доб, заглядывая ему через плечо. На всеобщем языке он болтал запросто, наверное, Аок все же лукавил насчет оторванности друидов от мира – своему сыну он дал хорошее образование. – Из-за нее много крови пролилось…

– А ты откуда знаешь? – Кайру подозрительно на него взглянул.

– Чувствую, – не вдаваясь в подробности, объяснил Доб. – У друидов хорошее чутье, а от книги так и разит кровью невинных жертв… мировых войн… Собирайся, пора в путь. Я понимаю, что вы все устали, вот только на таком морозе чем быстрее мы будем двигаться, тем лучше.

Было морозное солнечное утро Нового года – со дня их выхода из Дженерии прошло чуть больше трех недель путешествия через лес Регерлим, все такой же безлюдный и мертвый. Но, после того, как Доб присоединился к отряду, Кайру показалось, что они вступили в другую половину Леса, миновав нечто загадочное и страшное, что затаилось в самой его середине. А может, злой дух Регерлима принял их как своих, когда они сумели найти общий язык с друидами – такую версию выдвигал Доб. Как бы там ни было, все вздохнули свободнее.

Но оставался еще долгий пеший путь по снегу при жутком, леденящем кровь морозе, с минимумом провизии в рюкзаках, оставались вражеские кланы, населявшие Регерлим, а еще – несмотря ни на что, Юффилис и Конрад были уверены, что наемники из Пустынных Земель пойдут за ними на север, чего бы им это ни стоило.

Пока что же дорога продолжалась относительно спокойно, а сын вождя разнообразил ее своей болтовней обо всем на свете. Забавным было то, что Доб оказался невероятно суеверным. Так, например, в день отъезда Вигго спросил у него:

– А почему вы так боитесь этого святилища Ваймоса?

– Там призраки, – невозмутимо ответил друид.

– Может, лич завелся, как в святилище Актоса, – предположила Рита.

– Да нет, это именно призраки, – уверенно сказал Доб. – Тот, кто войдет в пещеру, где алтарь, будет навеки проклят, болезни поразят род его, и все потомки его умрут в третьем поколении. А если посмотрел на тебя призрак, надо до ближайшего новолуния отыскать огонь-траву, сделать отвар и выпить его – только огонь-трава защищает от проклятия. Это все знают. А вообще Ваймоса лучше не тревожить, он ведь молнией поразит – недорого возьмет.

Охотник знал огромное количество преданий и легенд и рассказывал их от случая к случаю. Если уж на него находило вдохновение, он мог болтать о чем-то часами, удивляясь между делом неосведомленностью своих спутников. Так, однажды, когда впереди показалось широкое холмистое поле, окруженное лесом, Доб круто свернул и зашагал в обход, прячась за деревьями. Лишь когда они миновали это место и вновь углубились в лес, он заговорил:

– Эта поляна принадлежит враждебному клану, и на ней – селение арктов.

– Это еще кто? – озадаченно спросил Юф.

– Ваймарские медведи, – ответил за друида Конрад. – Говорящие белые медведи. С людьми они не имеют никаких отношений, с друидами и кентаврами все еще поддерживают некоторую связь.

– Правильно, – заметил Доб. – Их осталось еще меньше, чем нас. Скоро все умрут. А ведь когда-то наши народы – друиды, кентавры, аркты и прочие – правили Лаугдейлом.

Кайру тотчас вспомнил рассказы Иорана в Заповедном Лесу.

– Первыми разумными существами были друиды и кентавры, – продолжал Доб. – Центральный Ваймар населяли медведи. На северо-западе, за горами, где лежит плато Дуанмар, и на востоке, в Ледяном Лесу, жили гарпии. Тогда они были разумными, даже хитрыми, а сейчас – это всего лишь кровожадные зверюги. Говорят, на плато Дуанмар у них есть государство, но туда никто не ходит. А вообще гарпии прилетают с севера, из Кардахилла.

– Об этом я не слышала, – заинтересовалась Рита.

– Я думал, это все знают, – пробормотал друид. – Говорят, как люди не могут жить без тепла, так гарпии не могут жить без холода. А Кардахилл – это страна, которая находится за ледяной пустыней, и в нем – врата Нифльхейма, ледяного мира. Гарпии летят оттуда, там их родина. Вот только никто из смертных еще не ступал за врата Кардахилла и не пересекал границу вечного холода.

– Могла бы меня спросить, – буркнула Эшли. – Я слышала о Кардахилле, но не очень-то верю в его существование…

– Югом, разумеется, правили кентавры, – продолжал Доб, словно не слыша замечаний волшебницы. – На востоке обитали гоблины, арахниды и драконы из гор, которые называются Каменным Заслоном. Там и сейчас стоят руины их башен. В Веллехе, на востоке Ваймара – жили йети. В лесах Актиды тоже водились драконы, серебряные и золотые…

– Доб, а какие отношения у друидов были с древними ноктурнами? – спросил Кайру. – Странно, что ноктурны построили здесь в округе столько святилищ...

– Такие же, как и сейчас с кальдами, – пожал плечами друид. – Иногда воевали, иногда торговали. Но Ваймар был для них очень важной, священной землей. Это же страна ночи, на их языке. Страна, где живет Ваймос, бог Тьмы, второй важнейший бог для них – и для нас тоже. Собственно, они переняли наших богов и дали им свои имена. Мы всегда верили в Свет, Тьму, духи предков, духи животных. Ноктурны это подхватили, но потом, конечно, расширили пантеон, и у них появилось намного больше богов, которые были важны для них.

Доб всегда вставал до рассвета, уходил в лес охотиться и к тому моменту, как вставал Юф, который всегда был ранней пташкой, их уже ждал какой-нибудь завтрак. Очевидно, указания отца юный друид воспринял уж очень близко к сердцу и теперь старался всячески ублажить своих подопечных. На восклицания Эшли, которая порывалась помочь ему во время готовки, Доб лишь усмехался.

Горы северо-ваймарского хребта были совсем близко, и Кайру прикинул, что до них осталось не более пары дней. Дорога вилась среди холмов и оврагов, часто петляла, огибая косогоры, на вершине которых мрачными часовыми стояли сосны и кедры, а впереди виднелась громадная заснеженная равнина, и на горизонте – голубые треугольники. Снег не падал, но отчего-то в последнее время Кайру часто казалось, что в воздухе проносится сверкающая искристая пыль.

– Что-то мне это напоминает, – задумчиво пробормотал он, и тотчас услышал голос Юфа:

– Заповедный Лес. – И, увидев удивленное лицо Кайру, добавил: – Ну да, здесь ведь тоже живут кентавры. Их мало, и они еще меньше взаимодействуют с людьми, чем в Актиде, и все же их влияние весьма заметно.

– Вот уж бы не подумала, – сказала Рита. – Мне всегда казалось, что они не любят холода!

– Не все. Здесь тоже очень большое королевство. Но с нами друид, так что мы идем беспрепятственно…

– В этой части леса их не встретишь, – заметил Доб. – Они селятся по берегам рек, на западе и на восточных границах. А здесь близко горы… они не любят гор, да и вообще, тридцать лет назад север Регерлима населяли люди, а тридцать лет – не такой уж большой срок, хоть тех людей давно уже нет.

– Ардрай… – пробормотал Конрад.

– Ардрай, – подтвердил друид. – Он погиб, когда проснулась Огнедышащая Гора. Это был самый северный город мира, там жили тысячи людей, и все они умерли в мгновение ока, не спасся никто. Из горы потекли огненные реки и затопили улицы, а потом обратились в камень. Только каменные башни остались наверху, и их называют Руинами Ардрая, и кроме снежных волков никто там не живет.

Дорога выровнялась, уходя в заросли кустарников на холмах у подножия гор. Слева на возвышенности тянулся к небу сосновый бор, а они двигались вперед – к голубым треугольникам, отчертившим своими подошвами линию горизонта. Небо нахмурилось, в туманной серой вышине пронеслось несколько птиц.

Они медленно двинулись вперед среди голых, покрытых инеем кустов. Уже близился вечер, по земле заюлила поземка, и в лица внезапно ударил кружащийся вихрь снега, когда из-под сени елей путники выбрались к широкому холмистому белому полю. Лес Регерлим оставался слева, и в том месте, где его темная полоса на горизонте сливалась с синей тенью гор, виднелись черные развалины.

– Это – деревни, лежавшие у подножия гор, – сказал Доб, направляясь вдоль опушки на восток. – Они все быстро были заброшены людьми после того, как погиб Ардрай. А руины лежат выше, среди скал, отсюда их не видно. Видите гору прямо напротив нас?

В этом месте хребет выдавался вперед, и огромный конус с обрезанной верхушкой выступал к плато. Его склоны, скалистые и изрезанные расселинами, были пепельно-серыми, а похожие на уснувших змей отроги из застывшей лавы местами тянулись до самого леса. И гора, спящая под вечной мерзлотой, даже в белом мерцании снега казалась лишь дремлющей – но готовой внезапно пробудиться, пробудиться страшно, разрушительно… Над ее вершиной, крепко закутавшейся в черные облака, медленно втягивал в себя снеговые тучи и закручивался громадный пепельный вихрь, будто кратер засасывал в себя серую муть небес.

– Еще бы не видеть, – пробормотал Вигго.

– Это Огнедышащая Гора. И в последнее время над ней часто виден дым. Гора готовится проснуться. Как и тридцать лет назад.

Кайру молчал, глядя вперед с каким-то благоговейным ужасом. Сердце словно чувствовало – они приближались к местам, где не было места человеку, где жесткие и страшные силы природы и силы, что были древнее друидов и кентавров держали власть над всем – на суше, в воде и в морозном небе.

А поле медленно начинало подниматься – рельеф менялся, вокруг становилось больше оврагов и холмов, и они вслед за Добом поднимались выше и выше, приближаясь к крутым склонам Северо-ваймарского Хребта. К тому времени, как сгустились сумерки, лишив их всякой возможности двигаться дальше, друид отыскал место для стоянки где-то среди скал в том месте, где больше не было ни земли, ни травы – оставался лишь лед и камень, и змеистые обсидиановые изваяния.

Огнедышащая Гора теперь была еще ближе, и ее тень словно лежала на всем вокруг, даже костер, казалось, горел намного тусклее и едва разгонял мрак. Доб, тем не менее, оставил их, скрылся во тьме, пытаясь разыскать хворост. Вернувшись, он свалил небольшую вязанку на снег и устало сказал:

– Волки в эту зиму подступили слишком близко… Сейчас они охотятся на юго-востоке, но уже завтра ночью, возможно, подойдут к горам. Придется поторопиться, чтобы закончить все до вечера и смотаться из святилища подобру-поздорову. Я посторожу, а вы отдыхайте.

*** На следующее утро они завтракали в полумраке – солнце едва проглядывало сквозь тучи. Небеса к вечеру обещали разразиться метелью, к тому же заметно похолодало и мороз ударил так, что плохо спасали даже теплые шарфы и меховые плащи. Путешественники двинулись вслед за Добом, поднимаясь все дальше в страну снега и камня, навстречу темному силуэту Огнедышащей Горы, что возвышалась перед ними во всем своем мрачном великолепии.

Словно странный и неясный сон вспоминалась их первая экспедиция, долгое и опасное путешествие в горах Олмаер… но здесь, под небом пепельного цвета, проваливаясь по колено в колючий твердый снег, Кайру те дни казались исполненными счастья. И, поднимаясь вслед за Добом навстречу темным горным вершинам, он вспоминал начало своего путешествия с какой-то неизбывной тоской, которая уже давно и прочно накопилась на сердце.

Склоны у подножия поросли небольшими рощами, сосновыми борами, и порой они входили под сень деревьев, во власть сумерек – слабый дневной свет плохо озарял тропу. Доб знал эти места, но шел настороженно, и в каждом его чутком движении чувствовалось то, чего Кайру ранее не замечал за проводником – страх. Его беспокойство передалось и всем остальным, но окончание пути явилось абсолютной неожиданностью – Доб остановился и ткнул луком вперед:

– Мы на месте.

Кайру вздрогнул и замер, потому что перед ними среди деревьев проступил холодно-белый силуэт огромной мраморной статуи.

Это был выточенный из камня юноша, возвышающийся над своим постаментом на добрый десяток футов. Он кутался в длинный балахон с откинутым капюшоном, в одной руке сжимал копье, а в другой – руну с непонятным символом, и его равнодушные белые глаза смотрели куда-то поверх путников, вдаль – на восток, в сторону ледяной пустыни. На постаменте виднелась какая-то неясная надпись.

– Ваймос! – пробормотал Доб, приблизился к статуе и медленно опустился на колени.

Остальные медленно двинулись вперед, обступив постамент, закопанный глубоко в мерзлую землю и занесенный снегом. Конрад присел на корточки, повел тонким пальцем по иероглифам языка древних ноктурнов:

– «Ищите и обрящете. Боритесь, и да снизойдет на вас озарение победы. И, кто бы вы ни были, пришедшие сюда дабы преклонить колени перед великим Ваймосом, знайте: его благословение дается смелым. Ступите же не тропу мудрости и преподнесите дары в знак готовности к борьбе».

– Чего они от нас хотят? – спросил Вигго. – Надоели уже эти загадки...

– Все просто, – пробормотал Конрад, поднимаясь. – Нужно преподнести дар. То, что угодно великому Ваймосу и то, что доказывает твою смелость.

– И что же это? – Юффилис поднял на него непонимающий взгляд.

Конрад и Эшли переглянулись, и волшебница медленно произнесла:

– Я… помню… Какое-то растение…

– Огонь-трава, – подал голос Доб. – Друиды жгут ее во время ритуалов, посвященных Ваймосу.

– У меня осталась огонь-трава, – сказала Эшли, и на этот раз все взгляды обратились к ней. – Крайне редкий ингредиент… но, тем не менее, используется в алхимии. И растет этот цветок исключительно на склонах вулканов. Одну минуту, – она полезла в сумку у себя на боку, с которой никогда не расставалась, долго перебирала в ней какие-то склянки и коробки и в конце концов извлекла небольшую мензурку с темным порошком. Кайру затаил дыхание, когда она открыла пробку и смахнула рукой снег с постамента.

– Эшли, ты чудо, – растроганно произнес Юффилис. – Доб, что теперь?

Друид торжественно на него. Он так и не поднимался с колен, не решался даже поднять голову, чтобы взглянуть на лицо статуи.

– Теперь – нужно проявить уважение. Помолитесь.

– Что за ерунда, – презрительно сказала Рита, но Конрад дернул ее за рукав.

– Прояви уважение к чужим обычаям, – тихо, но жестко сказал он, и первым опустился на колени рядом с Добом. Остальные последовали его примеру – кто нехотя, кто с любопытством. Около минуты они стояли в тишине, опустив головы, слыша только далекий шум ветра. Потом Доб медленно поднял голову.

– Вообще говоря, негоже беспокоить Ваймоса лишний раз, когда нет большого праздника, – тихо сказал он. – Но вы берете риск на себя. Молчите и оставайтесь неподвижны. Когда я дам знак, нужно будет сжечь немного огонь-травы и развеять пепел.

Он медленно встал, извлек из своей охотничьей торбы что-то вроде небольшого костяного бубна с натянутой на него кожаной мембраной, начал встряхивать им и хлопать по мембране ладонью, задавая медленный ритм. Двинулся вокруг статуи, сделал круг и негромко запел, издавая низкие гортанные звуки. Остальные застыли, завороженные, чувствуя, как мелодия вгоняет их в некий транс. Доб сделал еще один круг, подошел к Эшли и кивнул ей, не прекращая петь и трясти бубном.

Эшли бережно отсыпала небольшую горстку толченых листьев на белый мрамор. В этот момент наступила гробовая тишина, лишь шептал что-то Доб, закрывший глаза. Засвистел ветер в морозной вышине и принес заунывный вой снежных волков… Волшебница подняла ладонь, прикрывая ею огонек, вспыхнувший меж ее пальцев.

Порошок вспыхнул мгновенно, брызнуло алое пламя – и на мраморе осталась лишь серая горстка. В воздухе поплыл резкий аромат. Доб продолжал бить в бубен, петь и покачиваться; казалось, ритм ускоряется.

Эшли сгребла рукой серую пыль и сдула ее с ладони, разбросав по ветру. В наступившей тишине Кайру затаил дыхание, увидев, как знаки на постаменте и руна в руке статуи становятся алыми. Налетел новый безумный порыв ветра, и пепел в воздухе обратился в мириады золотых искр, которые закружились над землей в танце, образуя вокруг Ваймоса сверкающий саван. А потом они стали плотнее и образовали силуэт птицы, машущей крыльями… Доб застыл, замолк и упал на колени, Кайру дрожал, не в силах пошевельнуться – такого ему видеть еще не приходилось.

А потом искры ослепительно блеснули – и растаяли, и сокол присел на плечо статуи и громко крикнул. Доб покачнулся словно в трансе и открыл глаза.

– Ну конечно, – пробормотал Юффилис. – Сокол… Птица охотников…

– Зачем пришли вы сюда и потревожили мой сон, паломники?! – прогремел голос.

Кайру вздрогнул от неожиданности и завертелся на месте, пока не понял, что ему не послышалось – говорила птица. Доб упал, вжавшись лицом в снег и закрыв голову руками.

– Я Скарлет, дух Ваймоса, – продолжал сокол, взмахнув крыльями и глядя сверху вниз на ошеломленных путешественников. – Говорите, паломники!

– Нам нужна вещь, которая не принадлежит Ваймосу, – внезапно очнувшись, ответил Конрад. – Мне нужен Октарус, Великая Звезда. Ты хранишь его.

Откуда-то издалека раздался словно раскат грома, хотя грозы в начале января быть никак не могло. Скарлет расхохотался:

– Это величайший из даров, на которые только осмеливались посягнуть люди! Неужели ты думал, что вещь, что хранится здесь тысячелетиями, достанется тебе даром? Ваймос благоволит к храбрым, так докажи, что ты достоин этой чести, человек!

– Все по «Ваймаракириану», – пробормотал монах и взглянул на Юффилиса. Тот растерянно перевел взгляд на Кайру.

– Не испытывай моего терпения, человек! – прогремел сокол.

– Мы согласны, – чувствуя, как сохнет в горле, произнес Кайру. – Что нужно Ваймосу?

– Найди путь к Алтарю Огня, – ответил сокол. – Некогда мое земное тело было похоронено там, но мои верные слуги, что погибли, защищая меня, так и не смогли обрести покой. Безутешными призраками бродят они в святилище… Если сумеешь освободить их от этого жребия, чтобы они вернулись, став моими охранниками в загробном мире, я отдам тебе Звезду, как величайшему из героев. Тебе повезло, охотник за сокровищами. Согласен ли ты на мою сделку?

– Да, – быстро сказал Кайру. Конрад обреченно вздохнул. – Мы согласны. Жди нас, и мы не подведем тебя.

– Тебе повезло, – повторил сокол. – Дерзай же!

– Идем, – тихо сказал Юффилис.

Скарлет пронзительно вскрикнул и взмыл в воздух, рассыпаясь золотыми искрами, что таяли в воздухе. Все вокруг посерело, и поляну заволок дым, Кайру зажмурился и перестал дышать. Потом серая пелена внезапно исчезла, и путешественники вновь увидели только лес, горные склоны и белую статую…

– Так я и знал, – пробормотал Юффилис. – Достать священный артефакт древних ноктурнов, не спускаясь в какое-нибудь мрачное подземелье? Не стоило и надеяться. Ну что, Доб, проведешь нас к Алтарю Огня?

Глава 5.16 Святилище Ваймоса

Вопрос повис в воздухе. Ошеломленные путешественники молчали, глядя на каменное лицо улыбающегося Ваймоса. Небо нахмурилось, из кратера в недосягаемой вышине вырвалось облачко дыма.

– А я предупреждал, – сказал Доб, медленно поднимаясь и отряхивая снег с оцарапанных мохнатых колен. – Ваймос разгневан. А если мы не выполним его задание, на весь род наш падет проклятие…

– Хватит! – резко оборвал его Кайру. – Все под контролем.

Юф хмуро взглянул на него. Остальные нерешительно молчали, словно все еще сомневались, было ли увиденное реальностью, или галлюцинацией. Но резкий голос Кайру вернул их к жизни.

– Значит, так, – жестко сказал он, обведя их взглядом. – Нечего стоять и рассусоливать, мы пришли сюда за артефактом. Доб, ты ведешь нас в пещеру, искать этот… Алтарь Огня. Внутрь можешь не заходить… если уж настолько боишься Ваймоса. А мы должны идти. Вы что, с места сдвинуться не можете?! Не знаю, кто как, а я уже кошмарно устал от этой зимы и этого бесконечного путешествия. Чем быстрее мы все закончим, тем лучше.

– Сын вождя и его наследник не должен бояться, – хмуро сказал друид. – Я пойду с вами… но помните: добром это не кончится.

– Ладно, ладно тебе! Вперед. Веди к этой… пещере.

Друид отвернулся, и зашагал по тропе, сворачивая к горным склонам.

Они добрались до места примерно через полчаса, поднялись еще выше, вступая в последнюю сосновую рощу, что пустила корни на такой верхотуре. Дальше были только голые серые скалы и снег. Кайру в очередной раз подумал, что старый Аок не ошибся с проводником – в этих горах Доб ориентировался великолепно, и пещеру нашел очень быстро…

Это была небольшая расселина среди скал, укрытая от ветра и от метелей огромными валунами, будто чья-то пасть за рядом кривых клыков. Тот, кто случайно мог наткнуться на нее, охотясь в горах, вряд ли удостоил бы своим вниманием проем вышиной в человеческий рост, за которым начиналась мгла. И лишь очень внимательный исследователь заметил бы, что поверхность камня в этом месте украшает стершийся витиеватый узор и непонятные письмена. Но Кайру заметил их – и понял, что они на месте. В голове пронеслось острое чувство дежа-вю.

– Откуда друиды знают, что здесь есть святилище? – тихо спросил он. – И что именно в нем находится гробница Скарлета? Вы ведь смертельно боитесь этого места.

– Легенды… они переживают реальные события, – загадочно ответил Доб, встав у входа. Было заметно, что, несмотря на показную храбрость, он нервничает. – Тридцать лет назад Петрос показал дорогу Клану Волка. А раньше друиды ходили внутрь на поклон Торниру – две тысячи лет назад. Потом забросили ее… забыли, и в сердцах поселился страх. Когда короли людей спрятали здесь Звезду Ваймара, они поделились секретом с вождями друидов, потому что знали, что друиды никогда не выдадут это место завоевателям. Но за две тысячи лет тайна превратилась в предание, и только тридцать лет назад люди с юга напомнили нам о том, что нельзя так просто забывать о прошлом.

– Точное место нашел Петрос тридцать лет назад, – добавил Конрад. – До этого, думаю, сюда могли забредать случайные охотники, или пастухи, но вряд ли они пытались залезть достаточно глубоко внутрь… Скорее всего, они умирали до того, как могли отыскать хоть что-то ценное.

Они зажгли факелы.

Внутри было тихо и пусто, свет снаружи растекся лужицей на сером пыльном каменном полу. Это было не помещение, выдолбленное в скалах руками искусных каменщиков, это была самая настоящая пещера, когда-то вымытая подземными водами, что точили в этом месте горы тысячелетиями. Пол был неровный, усыпанный мелкими камушками, на стенах в свете факелов поблескивали кристаллы каких-то минералов. Путешественники медленно устремились вперед, пробираясь по узкому коридору, уводящему все глубже, огонь плясал на стенах; первыми шли Кайру, Юф и Доб, дальше – Конрад, Эшли и Рита, а Ремиз и Вигго – замыкали, ежеминутно оглядываясь назад. Но вокруг стояла какая-то жуткая потусторонняя тишина.

Потом проход закончился, и они вышли в небольшой грот с низкими потолками. Здесь уже чувствовалось пребывание человека. Дальше во мрак вели два прохода под арками, а на кольях, воткнутых вдоль стен, висели черепа.

– Это вестибюль, – прошептал Доб, подходя к одному из туннелей и вступая в него. – До святилища еще очень далеко, а здесь находили смерть те, кто не знал дороги. В конце обоих туннелей располагались логова вервольфов, и если кто-то случайно пропускал в потемках нужный поворот, его ждали эти клыкастые и кровожадные стражи… А мы свернем здесь, – и он остановился у высокой арки, за которой проход вел в сторону. В толстой стене под аркой с обеих сторон были ниши – видимо, туда скрылись двери, которые ранее закрывали путь.

– Здесь были ворота, – догадался Конрад. – Кто-то открыл их до нас… Кто-то уже проходил этим путем ранее.

– Только… – умоляюще сказал Доб. Его буквально трясло. – Послушайте, давайте я буду замыкающим и прикрою вас сзади. Все равно дорогу дальше не знаю, и пользы от меня никакой.

Кайру не стал спорить и вошел первым, за ним двинулся Юффилис.

Пахнуло гнилью и сыростью. Стены коридора, уводящего во тьму, были покрыты многовековым слоем грязи. У стен стояли каменные идолы – бесформенные высокие валуны, в очертаниях которых, приглядевшись, можно было разобрать круглые лица, руки и плащи с капюшонами. В потолке мерцали прозрачные кристаллы.

Внезапный порыв ледяного ветра пронесся по коридору, обдав Кайру с ног до головы: он вздрогнул, пошатнулся, и сердце захолонуло от страха.

– Гробница святого Скарлета… – пробормотала Эшли. – Насколько я помню, его почитали как друиды так и древние ноктурны… И подобных ему святых хоронили вместе с солдатами, рабами, колесницами и оружием. А он, очевидно, упокоился без такого сонма защитников, потому что ноктурны нуждались в нем как в хранителе Октаруса. Понимаете? Как только Скарлет обретет покой, мы получим Звезду.

– Интересная тактика, – фыркнула Рита, поежившись. – Я бы даже сказала – оригинальная. Со святилищем Актоса все было проще, хоть там нас и ждали туранд и лич.

Они медленно выбрались из-под низкой арки в зал ровной кубической формы, по углам которого стояли колонны, обвитые малахитовыми змеями. Здесь начинались помещения, вырубленные в этих горах людьми с помощью древней магии – никакая другая сила не смогла бы проделать даже трещину в монолите этого хребта. Центр зала скрывался во мраке, Юф повел вокруг себя факелом, выхватывая из тьмы пол, выложенный каменной плиткой и какую-то конструкцию под потолком.

– Ближе к стене, – предупредил он. – Здесь может быть не меньше ловушек, нежели в святилище Актоса.

Здесь не было лабиринта – коридоры и залы плавно перетекали один в другой, вгрызаясь все глубже в землю и уводя куда-то запутанной, но непрерывной нитью. В следующем коридоре вправо и влево уходили арки, за которыми виднелись огромные залы с лавками и статуями святых – здесь люди, что населяли это место две тысячи лет назад, молились своим богам. Но эти залы Юффилиса и Кайру не интересовали, они шли вперед – осторожно, освещая путь факелами. И сердце замирало при каждом шаге от мысли, что за любым поворотом может таиться смерть.

– Возмездие ждет нас на каждом шагу… – истово зашептал сзади Доб. – Ждет, пока мы не оступимся и не приоткроем завесу…

– Тьфу на тебя! – в сердцах сказала Рита. – Вигго, Кайру, Ремиз – согласитесь, когда мы плутали в святилище Актоса, нам было хуже! Но мы ведь выбрались!

– Лучше б мы туда вообще не заходили, – буркнул Вигго. – Но ты права. Хрен их поймет, этих ноктурнов. К чему нагонять столько мраку?!

– Тихо! – шикнул Юф.

Они замерли, явственно услышав, как что-то поскрипывает под ногами… И пока стоящие сзади судорожно озирались, Юф и Кайру спокойно обвели факелами пол вокруг себя, глядя на прах, кости и черепа. Отсветы пламени отразились в пустых глазницах, на белых зубах и обломанных ребрах. Эшли медленно приложила ладони к лицу, очевидно, борясь с тошнотой.

– Братская могила. – Конрад поморщился. – Вполне традиционное украшение для подобного места, в котором хранится нечто невероятно ценное для этих фанатиков.

Рита подняла какой-то круглый металлический предмет, поднесла его к факелу – это был обломок щита.

– Герб древних ноктурнов, – сказала она. – Солнце и Спрут… Наверное, раньше было много охотников найти Октарус.

– И они за это поплатились, – тихо сказал Юф. – А теперь – молчать! Слышите?..

И они услышали. Медленно поднимающийся, набирающий силу и явственность так, что уже невозможно было списать его на страх и игру воображения, протяжный и свирепый вой.

– Это призраки! – сказал Доб.

Юффилис обернулся, посветив факелом ему в лицо. Помолчал, глубоко вздохнув, и хрипло ответил:

– Нет. Это уже нечто материальное. То, с чем можно справиться с помощью огня и меча.

– И лука, – с вызовом добавила Рита.

– Идем, – сказал Кайру. – Стоит поторопиться.

Они зашагали вдоль стены очередного зала к дверям, находящимся в противоположной стороне. Потом была длинная лестница с крутыми каменными ступенями, а потом – коридор, попав в который, Кайру вдруг почувствовал, как что-то глухо толкнулось и заболело в груди – воспоминание было покрыто серым туманом в его голове, зато физическая боль пришла куда более явно. В нишах у стен стояли саркофаги.

Кайру слегка отстал, машинально коснувшись рукой куртки, и не удержался. Откинул полу плаща, приподнял одежду, бросив короткий взгляд на зеленоватый шрам, пересекающий ребра с левой стороны.

Но коридор был пуст, и нигде не виднелось того самого мертвенного зеленого сияния сломанной гробницы, в которой поселилась жуткая тварь. Факелы горели нормальным оранжевым пламенем, возвращая тепло – и силы двигаться дальше.

Юффилис ударом меча сорвал замок на очередной двери, и, пройдя под аркой с иероглифами, они вступили в следующую часть некрополя.

Теперь Кайру явственно почувствовал озноб и прикосновение ледяного ветра. Он разогнал затхлый воздух подземелья, освежающим дуновением наполнил усталые легкие и подкормил затухающий факел, который вспыхнул и затрещал с новой силой. В конце туннеля, уходящего направо, виднелся белесый дневной свет… Конрад, Юф и Кайру устремились туда и за углом увидели небольшую светлую комнату с двумя окнами-бойницами, настолько узкими, что даже Кайру или Рита не смогли бы туда протиснуться. Через них был виден крутой горный склон, обрыв и земля в недосягаемой дали.

– Знаю, – сказал Конрад; они жадно припали к бойницам, вглядываясь в белое марево зимнего полдня. – Это северный склон… Тут обрыв и низина, а дальше только горы. А на востоке в этом месте возвышенность, можно добраться пешком, поднимаясь от самой ледяной пустыни. И к ней частенько подбираются снежные волки. Наверняка где-то поблизости есть и другие отдушины. Кстати, собираются тучи, – он показал на белесое небо без малейшего намека на расположение солнца. – Скоро, чует мое сердце, пойдет неслабая пурга.

Снова лестница и переход в следующий зал. Свет через крохотные бойницы под потолком проникал и сюда, а глаза уже привыкли к мраку настолько, чтобы в этом тусклом освещении различать малейшие детали интерьера. У противоположной стены на возвышении стоял громадный золотой трон. Стены покрывали едва различимые фрески с какой-то религиозной символикой.

– Как обычно, обходим, – предупредил Юф и двинулся по краю зала, приближаясь к трону. В точности за его спинкой в стене была небольшая закрытая дверца. Кайру потянулся было к ней, но Юф схватил его за руку:

– Тихо! Увидел дневной свет и забыл, где находишься?

С этими словами он вынул меч, осторожно поддел им механизм над дверной ручкой. Щелкнул замок, и дверь внезапно распахнулась. Кайру стоял не в проходе, но машинально отшатнулся, когда раздался громкий свист, и из дверного проема вылетело с дюжину хвостатых стрел, вонзившись прямо в спинку трона и продырявив его насквозь.

Несколько секунд стояла жуткая тишина. Юф рискнул выглянуть, осторожно осмотрел коридор и медленно вышел на проход, сощурившись и глядя вперед.

– Видишь? – спросил он. – Стоит потерять бдительность, как тебя вновь пытаются убить.

Посередине следующего небольшого помещения стояла установка, связанная с какими-то механизмами в стене – и с петлями, на которых висела дверь. Это был деревянный арбалет на ржавой металлической подставке. Дверь медленно начала поворачиваться обратно под действием пружин, и зачарованные путешественники уставились на то, как мерно постукивают шестеренки, вертится передача с цепью, загоняя в арбалет новый заряд стрел. Конрад осторожно обернул руку тканью, взял одну из стрел, осмотрел ее:

– Кажется, отравленные…

– Древние ноктурны, конечно, очень сильно обогнали нас в развитии, – тихо промолвила Эшли. – Но вот в искусстве убивать они опередили нас настолько, что я боюсь, мы никогда не нагоним.

Остальные помолчали, осторожно обходя арбалет.

– Я бы и не хотела их нагонять в таких делах, – сумрачно ответила Рита.

Да, подумал Кайру, не стоит нагонять в искусстве убивать. Но это также означает, что очень многие тайны останутся надежно защищены оружием древним, но до сих пор работающим исправно как часы. Под надежной завесой из серой библиотечной пыли, в нерасшифрованных закорючках мертвых языков, под многотонным каменным монолитом двух тысяч минувших лет. Несмотря ни на что, это был огромный срок. И для того, чтобы докопаться до истины, до начала начал, нужно еще столько же – а груз лет и расстояние между эпохами при этом будет только увеличиваться, и на поверхности станут образовываться новые пласты кем-то забытых тайн.

Вот только кому они нужны – такой ценой?..

Следующий коридор был длинным и темным. Они медленно прошли под аркой, и факелы выхватили из темноты нечто жуткое, заставившее похолодеть кровь в жилах… Мгновение спустя первая волна страха скатилась, и Кайру облегченно вздохнул: это были всего лишь осколки громадных каменных статуй, которые по всей видимости некогда стояли вдоль стен. Теперь куски белого мрамора были рассыпаны по полу, вокруг лежали руки, ноги, головы и целые туловища, создавая впечатление жуткого побоища, которое здесь некогда произошло.

– Да, здесь точно кто-то уже прошел до нас, – пробормотал Конрад. – И, думается мне, сильно облегчил нам задачу.

Доб, замыкающий шествие, выбрался из прохода, Юф шагнул вперед, и в тот же миг за спинами путешественников, с громким треском обрушилась металлическая решетка, перекрывая обратный путь. Кайру вздрогнул, обернулся – и сердце упало вновь; по спине покатился холодный пот.

– Спокойно! – рявкнул Конрад; его голос разнесся по туннелю и вдруг зазвучал в нем многократным эхом. – Не паниковать! Здесь должен быть другой выход! Выберемся!

По тому, как дрогнул его голос, Кайру понял, что сам монах слабо в это верит.

– Идем, – нерешительно сказал Юффилис и шагнул вперед.

Кайру все равно жутко не нравилось это место – головы, лежащие на полу, целые и уродливые обломки, словно уставились на него десятками каменных холодных глаз, и эти взгляды ощущались даже затылком… Он двинулся вперед следом за другом, крепко сжимая рукоять меча.

Шаг. Еще шаг на подкашивающихся ногах. В темноте пламя факела дрожит и бросает на пол и стены неровные тени… Секунды длились словно часы – и таяли позади, оставаясь у железной решетки. Кайру шел. Сердце билось чаще. Осколки статуй оставались неподвижны.

Уже у самого выхода Кайру заметил среди обломков еще кое-что. Несколько скелетов в доспехах лежали на полу, часть костей у них была раздроблена. В стороне лежали ржавые мечи и арбалеты, несколько стрел валялось на полу. Вигго подошел к одному из скелетов и склонился над ним, изучая потертые знаки отличия на помятых кирасах.

– Гильдия Воинов Ардрая, – сказал он. – Похоже, это они тут дрались со статуями. И, судя по всему, вышли победителями – каменных обломков тут намного больше, чем человеческих.

Они прошли, с облегчением ворвавшись в следующий зал и выйдя на ступени огромной лестницы, ведущей вперед – к цели их путешествия.

Рита ахнула, зажав рот ладонью, Вигго сдавленно вздохнул. Юффилис и Кайру, озираясь, пошли вперед, стараясь держаться у самых золоченых перил огромной мраморной лестницы. Они вновь оказались в гробнице – в самой глубокой ее части, хранящей главное сокровище пещеры, так тщательно охраняемой магией друидов.

В центре зала стоял громадный золотой саркофаг.

Наверное, в древности так хоронили лишь королей, жрецов или святых. Кайру не знал, чем прославился Скарлет при жизни, но одно было ясно: его дела заслужили такой величественной смерти. Пристанище праха было высотой в несколько десятков футов и достигало потолка, стенки саркофага украшали барельефы, драгоценные камни, рисунки и надписи. Его окружали пять огромных каменных идолов на золотых постаментах, держащие в руках давно погасшие факелы. Юф поднес огонь, осторожно светя себе под ноги – и факелы вспыхнули, озарив ровным светом подземелье, выхватив из мрака стены, украшенные фресками, и стоящие вокруг лестницы изваяния соколов. Перед саркофагом находилось небольшое возвышение вроде каменного стола, и на нем виднелся какой-то орнамент и иероглифы.

Путешественники медленно спустились, окружив гробницу. Рита подошла ближе, Эшли осматривала саркофаг со всех сторон. Конрада, казалось, цель их путешествия интересовала мало – он, озираясь, глухо пробормотал:

– Где же выход, черт меня побери?..

Кайру огляделся – и похолодел, потому что зал был тупиком.

– Спокойно! – негромко сказал Юф. – Сейчас разберемся. Сейчас все узнаем… Конрад, там есть надписи?

– Это она, – пробормотал Конрад, склоняясь над каменным столом. – Язык древних ноктурнов… «Рака святого Скарлета, преданного служителя Ваймоса, последнего из Жрецов-Зрящих, хранителя Октаруса. Год 1237». Значит, мы на месте, и это – Алтарь огня, – он кивнул на столик и на орнамент. Подойдя ближе, Кайру разглядел, что там было изображено: все тот же знак – солнце и спрут. И в центре солнечного диска была небольшая фигурная выемка; создавалось впечатление, что здесь не хватает одной детали…

– Кайру! – ахнула Рита, рассматривая выемку. – Брошь!

– Я понял, – кивнул Кайру, глядя на выемку в столе. Торопливо скинул рюкзак, расстегнул куртку. Заветный мешочек с важнейшими вещами, включая Озеро Актиды, он с недавнего времени носил на теле на специальных ремнях, чтобы никогда с ними не расставаться.

Сейчас он вытащил из мешочка брошь. По обратной ее стороне вилась тонкая серебряная вязь, по краям виднелись странные детали. Кайру часами разглядывал ее с апреля-месяца, с тех пор, как они покинули Майнор.

Он медленно, чувствуя, как пересохло в горле, занес брошь над столом – и опустил ее в выемку. Раздался тихий щелчок. Детали броши и фигурные отверстия в выемке совпали идеально.

Несколько секунд путешественники ошеломленно смотрели на каменную поверхность – и вдруг орнамент пришел в движение. Тонкая вязь менялась, складываясь в иероглифы. Все вокруг внезапно задрожало, у идолов, окруживших саркофаг, вспыхнули глаза… Рита тонко закричала, вцепившись в руку Кайру, тот стоял, крепко упершись в пол и пытаясь понять, что произойдет в следующую минуту, и куда бежать, чтобы спастись…

А потом часть стены позади саркофага вдруг сдвинулась – и отъехала в сторону, открывая проход дальше. Пол замер. Глаза идолов погасли – и вдруг они одновременно рассыпались в пыль. Конрад судорожно закашлялся, держа руку Эшли, та машинально потянулась к фляге с водой, что висела у нее на поясе, отвинтила пробку и поднесла ее ко рту старика.

– Черт меня побери… – пробормотал Юффилис. – Так что же? Это все?

Кайру повернул голову. Брошь на каменном постаменте слегка переливалась рубиновым светом. Над ней теперь вилась надпись на языке древних ноктурнов.

– Конрад, ты можешь прочитать это? – спросил Кайру.

– «Первый храм. Остров Дариус. Широта 32.78», – сказал Конрад.

Они переглянулись. Рита торопливо достала из рюкзака рисунок, который она осенью сделала в святилище Актоса, и записала координаты.

– Это севернее Архипелага, но южнее Таласки, – задумчиво произнес Ремиз. – В морях, куда никто не плавает, в стороне от всех торговых маршрутов... Очень далеко.

– Вот и все, – сказал Конрад. – Теперь вы знаете, куда следовать дальше.

– Идем, – тихо сказал Кайру и дернул Риту за руку. – Пора сматываться отсюда, пока нам открыли проход, а то этот Скарлет может и передумать.

– Я жив! – словно с удивлением пробормотал Доб. – Я выдержал испытание, ниспосланное мне богами! – Голос его гулко разнесся, эхом отдаваясь в дальних ответвлениях туннеля, что открылся за саркофагом древнего святого.

Еще не поверившие в то, что кошмар подходит к концу, путешественники медленно обошли гробницу, входя под своды высокого туннеля. Он уводил их вперед, не извиваясь, не разветвляясь и вселяя надежду, что конец у этого пути все же будет. Потом он круто повернул, путешественники осторожно миновали очередную древнюю каменную лестницу и двинулись вперед по широкому коридору, вдоль стен которого расположились крохотные окна-бойницы. Внутрь влетали медленно кружащиеся хлопья снега и устилали обледенелый пол, за узкими проемами виднелись горные склоны, довольно пологий спуск, зажатый между каменными громадами, сумрачное небо, уже погружающееся в ночную мглу – был вечер. Над Северо-ваймарским хребтом начиналась метель, очертания склонов тонули в серых вихрях, а ветер приносил издалека заунывные волчьи голоса.

И вдруг ветер подул откуда-то спереди, обжег своим ледяным дыханием. Друид уже не шел, а бежал вприпрыжку, поравнявшись с Кайру, Юф держался немного поодаль, все так же тщательно исследуя пол в поисках ловушек.

– Не нравится мне все это, – проворчал он, но так, что его услышал лишь Кайру.

– В чем дело?

– Слишком уж просто нас отпускают, тебе не кажется?

Кайру пожал плечами:

– Тут кто-то был до нас. Ты же видел – Гильдия Воинов Ардрая. Что они тут делали? Так или иначе, часть ловушек уже сработала на ком-то еще.

– Все может быть… но я окончательно успокоюсь лишь когда мы окажемся на поверхности. Эй, да где этот чертов друид?! Доб!

– Что? – донесся голос спереди: Доб уже вбежал в последний небольшой зал. Впереди виднелась арка дверного проема и… квадрат тусклого вечернего света, но это был настоящий свет.

– Твое желание исполнилось, – улыбнулся Кайру. Юф махнул рукой:

– Догони его и притормози. Надо же хоть немного иметь чувство осторожности!..

– Доб! Стой!

Кайру пересек зал в несколько прыжков и схватил друида за плечо. Тот замедлил ход, но успел сделать машинально еще пару шагов, когда Юф внезапно заорал, срываясь на истошный вопль:

– Стойте, где стоите, замрите оба!

Кайру обернулся – и вдруг понял, что происходит. Пол дрогнул вновь. Доб споткнулся и кубарем полетел вперед, увлекая за собой Кайру, тот рванулся сразу – какое-то мгновенное наитие подсказало ему, что отшатнуться назад он не успеет, потому что в этот момент потолок над ними обвалился.

Они упали, рванулись, откатываясь прочь от огромных каменных плит, с оглушительным грохотом падающих откуда-то сверху. Каким-то чудом Кайру удалось схватить Доба за шиворот и вытащить, прежде чем камни докатились до них; несколько мелких булыжников больно ударили его в спину и в ногу, когда они вдвоем отбегали к дальнему углу небольшой комнатки. Грохот стоял такой, что закладывало уши, поднялось огромное облако вековой пыли – Кайру и Доб закашлялись, упав и закрыв руками головы.

Потом все закончилось столь же быстро, как и началось. Завал еще несколько раз дрогнул – и застыл чудовищной громадой, отрезавшей подземелья и выход. С другой стороны глухо донеслись крики; кто-то отчаянно застонал.

– Кайру! Доб!

– Конрад! – крикнул Кайру, подбегая к завалу.

– Вы целы?

– Кажется да, и даже невредимы, – откликнулся Кайру, оглянувшись на стенающего Доба.

– Черт бы побрал этого друида! – донесся голос Юфа.

– Аок был таким же безмозглым в свое время, помнишь, Эшли? – заметил Конрад. – Ну вот, теперь мы в самой настоящей западне. У меня потрясающий денек.

– Надо разобрать завал, – это был Вигго.

– Да уж… за пару недель справимся, – саркастически ответила Рита.

– Спорим, что закончим к утру? Я видел все камни, не так уж их много…

– Эшли ранена, Вигго. Нога сломана. Ее здорово стукнуло камнем.

– А-а! – хриплый вскрик Юфа.

– Что там у вас? – Кайру не на шутку перепугался.

– Снежные волки, мать их так… Залезли в окно, двое тварей… Вигго, взгляни, там еще есть?

– Да тут их целая стая! – вскрикнул кальд. – Рита, помогай, встань с луком напротив окна! Так… пока что отошли, но они вернутся. Я их повадки знаю.

– Хорошо, – Кайру облегченно вздохнул и огляделся. У выхода в снежные сумерки намело порядочный сугроб. Они находились под невысоким сводом своеобразного вестибюля святилища, рядом была арка, за которой кружился снег, а в углу, сжимая ружье, лежал скелет. Кайру медленно подошел, присел рядом, потянул оружие – пальцы разжались неохотно, словно даже после смерти человек не хотел расставаться с оружием. На поясе висели два кисета с порохом, курки были взведены – пищаль выглядела так, словно стрелок отбивался от врагов и умер, не успев выстрелить. В черепе прямо между глаз зияла ровная дырочка.

– Кайру? – донесся обеспокоенный голос Конрада.

– Все нормально. Тут… скелет. В меховой одежде, без доспехов.

– Ну и что? – В голосе монаха скользнуло недоумение.

– У него ружье нового образца, такими пользовались гоблины и солдаты Саелина. А еще – он был убит, Конрад, ему выстрелили между глаз из точно такого же ружья. – Кайру присел на корточки, осматривая скелет. – У него серебряное кольцо с печаткой. Буква «В».

Несколько секунд царила тишина. Потом донесся голос Эшли:

– Конрад, ты помнишь?..

– Это трудно забыть, – пробормотал монах. – Значит, он погиб именно здесь… хотя мы искали в Ардрае… Кайру, я еще не уверен, но мне кажется… но это может быть профессор Вергилий. Один из наших спутников в той экспедиции. Похоже, на самом деле это Саелин его убил.

Глава 5.17. Бегство

Родриго Антан шел по следу подобно хорошей гончей, которой инстинкт подсказывает то, что ускользнуло от зрения и слуха. Он весь превратился в движение, он торопил солдат на привалах, уходил вперед, отрываясь от поисковой группы и искал следы гоблинов, которых он ненавидел всем сердцем. Его подгоняла злость на самого себя – за промедление, за то, что ветер и метель дали врагу фору, и теперь он готов был обходиться без еды и сна – лишь бы не упускать ни минуты отведенного ему времени.

Его волновала лишь судьба Деметры – и не трогали никакие увещевания бойцов из Гильдии Воинов. За гоблинами гнались лишь двадцать человек, и это тоже злило Родриго, но теперь, когда он шел по следу и преследовал убийц, похитивших девушку, которая заменяла суровому монаху дочь, он стоил десятерых. В этой погоне Родриго мог поспорить силой с громадным арктом.

Он мог бы уйти в ледяную пустыню в одиночку, отыскать на ее просторах похитителей и передушить отряд Януса во сне, и лишь какая-то крупица здравого смысла удерживала могучего кальда. Он не чувствовал ни боли, ни мороза, ни голода, ни жажды, и мерзнущие на посту ваймарцы с каким-то благоговеющим ужасом смотрели на его неподвижную, следящую за горизонтом в ночи фигуру. В дни мира он был молчалив и спокоен, но в минуты, когда ярость обуревала его, враги тряслись лишь при одном упоминании его имени: Родриго Антан!

*** Кровь замерзала ледяными рубиновыми кристалликами, срываясь с расцарапанных ладоней. Обессиленные пленники лежали под деревьями, закутавшись в меха и молча глядя на гоблинов, что суетились над приготовлением еды. Измученный Атгард поражался стойкости Деметры: еще ни разу девушка не выказала слабость во время тяжелых переходов и ночевок в наспех выстроенных снежных фортах. Однако долго так продолжаться не могло: и Атгард и Анзеррат видели, что силы Нортона и Деметры на исходе.

Атгард понятия не имел о том, куда они движутся: по редким и кратким появлениям солнца из-за туч он мог бы предположить, что гоблины идут на север страны, но в этой части Ваймара ему бывать не приходилось, и даже карту он помнил лишь смутно. Иногда далеко на горизонте можно было разглядеть полоску гор, но потом отряд вступил в лес, где не было видно дальше нескольких десятков футов. Гоблины громко и хрипло ругались, но на своем языке, и для Атгарда вообще оставалось загадкой, идут ли они точной тропой, либо давно уже блуждают, не зная местности. Сам он мог лишь догадываться о том, что они находятся где-то чуть восточнее Регерлима, в области, полной диких и глухих гор, пустошей и чащоб, где крайне редко ступала нога человека.

Атгард часто вспоминал о воровских навыках Анзеррата, но не было и смысла пытаться незаметно сбежать, когда их сторожил огромный отряд гоблинов. Даже в лесу их легко выловили бы поодиночке и расстреляли, а сами пленники не знали местности, были безоружны и слишком измучены переходом. При всей их кажущейся неуклюжести гоблины были великолепными стрелками, бегунами и следопытами.

Нужно было ждать, пытаться выяснить местонахождение ближайшего жилья – и тщательно продумать план, прежде чем решаться на рискованные меры. За дни перехода из кратких разговоров гоблинов на всеобщем языке удалось понять лишь одно: похитить их приказал Саелин, и вторая половина отряда, с которой они расстались через пару дней после боя на Фолькаровом перевале, в этот момент охотилась за Кайру и его командой. Куда их вели – никто не знал.

Атгард пошевелился, заворочался, пытаясь разогреться. Ладони, которыми он цеплялся за шершавый лед и колючий снег, кровоточили, но боли кальд не чувствовал. Пламя костра, вокруг которого расселись гоблины, слегка трепыхалось, искры пролетали совсем близко от пленников. Наверное, в оранжевом свете глаза Атгарда зловеще блеснули, потому что громила со свиным рылом и кабаньими клыками, сидевший по другую сторону от костра, вдруг расхохотался:

– Ну, чего таращишься? Жрать хочешь? Извини, нам бы самим протянуть до станции. Я бы вот тоже не прочь полакомиться, я тоже сожрать хочу что-нибудь жирное и сладкое… тебя, например!

Другой гоблин, что методично точил неподалеку свой палаш, вдруг выхватил из костра горящую головню и сунул ее под нос первому:

– Молчать! Ты, Стаунт, слишком много себе позволяешь! Если не хочешь, чтобы твоя башка украсила частокол вокруг лагеря, придержи язык! Пристрастился к человечине, пока жил в Тепей-Куоне. Не забывай, что тебя самого вытащили из кучи дерьма в Диобаре, дали жратву, одежку и оружие и позволили служить наемником, и теперь ты должен лизать Господину пятки и делать, что тебе говорят!

– А пускай этот Господин тоже не слишком приказывает! – задиристо вмешался третий гоблин. В последнее время они часто спорили между собой на всеобщем языке, только ругательства добавляли свои собственные. – Черта с два я стану его слушать, если он нами вертит как хочет, отправляет в этот ледяной ад да еще не велит жрать людей! С каких это пор гоблины на побегушках у чародея, которого соплей можно перешибить? Гоблины за гоблинов! К черту солдат Империи в Диобаре, уж лучше солдаты Диобара в Империи… И тогда мы будем ходить в жемчуге и делать, все, что вздумается! Я, может, мог бы стать министром – а вместо этого должен скитаться в этой дикой стране!

– Кресло министра тебе точно не светит, дубина, – осадил его начальник. – Я Уркрайт, и я знаю что говорю! У гоблинов появилась возможность пробиться из грязи в князи, и мы ею воспользуемся… когда придет время. Но Господин дает нам новые модели оружия, дает золото и бриллианты. Все это нам пригодится, когда мы объявим войну всем людям в целом! И этот профессор тоже получит свое, будьте уверены.

– И мы вновь вернулись к тому, что стоит съесть этих четверых, – кисло усмехнулся Стаунт. – Это будут первые жертвы войны… А что? – быстро добавил он, заметив, как оскалился Уркрайт. – Подумаешь, парой людей больше, парой людей меньше!

– Ты туп как пробка, Стаунт. – Начальник покачал головой. – Господин сам разберется, кому из них жить, а кому стать для нас шашлыком. Но если увижу, как ты ошиваешься возле пленников – живьем шкуру спущу. Не забывай, что Янус накажет нас обоих, если узнает, что с девчонкой что-то произошло. И ты обязан только ему и его дружкам тем, что до сих пор в отряде!

– Янус сильный, – согласился кто-то из гоблинов. – Не хотел бы я встретиться с ним в открытом бою!

– Не хотел бы я увидеть того, кто встретится с ним в открытом бою, – проворчал Уркрайт.

Гоблины затихли, пихая ложки в котелок, висящий над костром и жуя какое-то дымящееся варево.

– Ну чего расселись, доедайте и поднимайтесь, надо ночлег искать, – неожиданно рассердился Уркрайт, тяжело встал и злобно пнул железным ботинком Атгарда. Тот, внезапно почувствовав, как все внутри закипает от холодной ярости, резко извернулся и внезапно ударил гоблина ногой в пах. Наемники заржали, Уркрайт дернулся и взревел от боли, отступил на шаг, сгреб рукой Атгарда в охапку и поднял к своей морде, искаженной гримасой ненависти. Атгард зажмурился и отвернулся от смрадного дыхания, когда гоблин оскалил клыки:

– Клянусь, ты у меня попляшешь, человеческая тварь! Я твои кишки на копье намотаю, наплюю на приказ! – С этими словами он швырнул Атгарда в сугроб, словно тряпичную куклу.

Кальд только замычал от боли, пытаясь выплюнуть снег и перевернуться на спину; кто-то из конвоиров грубо дернул его, рывком поставил на ноги, и он едва устоял, опершись на плечо Нортона, но сзади уже подталкивали – и пленники медленно двинулись вперед по тропинке, залитой лунным светом. Деметра – первая, сразу за ней – Анзеррат, Нортон шел вплотную к нему, прикрывая своим телом его спину. Анзеррат обмороженными ладонями прятал в рукаве украденный во время суматохи нож. На время привалов их развязывали, чтобы они могли самостоятельно есть свой паек, так что тихонько стащить оружие, пока Атгард отвлекал гоблинов, не составило особого труда.

Темнота, казалось, еще сильнее сгустилась, сквозь нее проникало лишь слабое свечение скрытой за тучами луны. Где-то в вышине слышались пронзительные крики каких-то птиц, а быть может – жутких обитателей этих мест, что от начала времен сохранились в ваймарской глуши.

Тропа вывела их на опушку. Подняв голову, Нортон с изумлением увидел, что впереди темнеют склоны высоких и крутых заснеженных холмов, а слева вниз уходит огромная расселина, ущелье, тянущееся до самого горизонта, будто синяя полоса, что вломилась в бескрайнюю белизну ледяной пустыни. Гоблины двинулись по целине вперед, к холмам, проваливаясь в скрипящий и трескающийся наст, намерзший здесь еще с начала зимы.

Снег летел в глаза, обжигая лицо и рассыпаясь крупой. Гоблины тащили сани со своими пожитками, следом цепочкой, спотыкаясь, двигались пленники. Они пошли вперед, пересекая заснеженное поле и подходя к холмам, поросшим елями и кедрами, и без сил свалились под исполинским деревом, среди его корней, куда не задувал ветер, когда гоблины остановили свои сани, развели костер и заспорили о выборе пути.

Они орали друг на друга, перекрикивая вой ветра; пленники, сгрудившись и прижавшись друг к другу, задремали. До Атгарда донесся голос Уркрайта:

– …придется быть осторожнее и заметать следы. Возьмем отсюда восточнее, в скалах легче будет укрыться. Если это действительно ищейки из Вайрада, у нас будет более выгодная позиция…

– Думаешь, это Родриго и Кайру? – тихо спросил Нортон.

– Ты чего не спишь? – удивился Атгард.

– Попробовал бы ты на моем месте уснуть, – угрюмо ответил парень. – Я, честно говоря, почти привык к тому, что я связан, и меня куда-то гонят словно барана, но вот к холоду привыкнуть не могу.

– Надо ждать. – Атгард вздохнул. – Я уверен, если даже Кайру и вынужден будет продолжать путешествие, то Родриго уж точно попытается нас вытащить. Но ты пойми, что шансы выжить в этом месте, не зная дороги, у нас ничтожно малы, если мы попытаемся бежать сами.

– Если друзья нас найдут и попытаются отбить, лучше иметь при этом руки развязанными, – проворчал Анзеррат. – Пальцы коченеют… я боюсь выронить нож.

– Значит, будем ждать, – сказал Атгард. – Я дам знак… сделаешь все ночью, развяжешь нас, и тогда попробуем убежать отсюда… главное – найти хоть какой-то ориентир в этих лесах. А когда все продумаем – пусть попробуют нас удержать.

***

Рельеф вокруг стремительно менялся. Отряд поднялся еще выше на плоскогорье, потом гоблины двинулись через лес, испещренный крутыми оврагами, холмами и расселинами. Ближе к полудню, когда солнце приподнялось над горизонтом высоко и светило сквозь тонкую пелену пасмурного неба, они миновали изъезженный тракт с глубокими свежими колеями от телег. Уркрайт выругался, пересек его, углубляясь дальше в чащу, но Атгард постарался запомнить направление, сказав себе, что надо будет вернуться сюда, если им удастся бежать, и по дороге выбраться хоть к какому-нибудь селению.

Значит, можно было приступать к исполнению плана.

Вечером они покинули лес, прошли среди холмов, подходя к горам – а где-то далеко слева виднелось полотно ледяной пустыни, но путь к ней по обширному плато, на котором они оказались, был изрезан глубокими расселинами и ущельями. Лагерь был разбит на открытой поляне среди скал.

Гоблины, незнакомые с Ваймаром, ничего не заподозрили, приготовили еду, выдали скупой паек и воду пленникам, чтобы те хоть немного восстановили силы, и вновь начали спорить, но Атгард заметил высоко над ними, в каменном склоне, нечто знакомое: десятки узких темных пещерок.

***

Среди ледяных торосов, что метеоритными осколками разбросаны к юго-востоку от плоскогорья, в небольшой заснеженной впадине, защищенной от ветра, закутавшись в легкий серебристый плащ, на котором уже намерз иней, Родриго Антан вдыхал морозный воздух и наблюдал за едва видимой струйкой дыма над холмами. Ветер многое мог ему рассказать. Он чувствовал запах вяленого мяса, аромат хвои, тлеющей на углях; он знал, что гоблины несли с собой порох и их ружья были смазаны маслом. Отвернувшись от ваймарцев, он смотрел в небо, но видел лишь Деметру – снова и снова, похищенную теми, от кого он поклялся ее защищать.

– Они здесь, – пробормотал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Надо идти туда немедленно, – заметил капитан отряда за его спиной. – Ночью будет больше шансов напасть неожиданно…

– Да. – Кальд едва заметно кивнул.

– Господин Антан, гоблины наверняка вооружены, и если вы возьмете меч…

– Я не нуждаюсь в оружии.

– Но…

Родриго повернулся и смерил его равнодушным взглядом:

– Оставим этот разговор. Вы не думаете, что самое время выступать?

Капитан поклонился и отошел отдавать первые приказы своим солдатам. Родриго встал, нахмурился, разглядывая дымок над холмами, потом обмотал костяшки пальцев веревкой, выпрямился, застыл и прикрыл глаза, собираясь с духом и призывая на помощь все свои силы. Он был хорошим телохранителем – и познал свои способности в совершенстве; он знал, что способен управиться с отрядом гоблинов… эту мысль он перенес из головы в свои кулаки.

Солдаты уже карабкались ввысь по склону, когда Родриго пришел в себя, закончив медитацию. Тело тряслось в ознобе, по спине катился горячий пот; хотелось завыть по-волчьи и побежать – и Родриго бросился вперед, топча босыми ногами снег. Он догнал бойцов в несколько прыжков, ринулся вверх, вздымая снежную пыль, дым на вершине звал его – и он рвался туда, объятый бешенством берсерка. Отряд спешил за ним в полной тишине; они слышали голоса, доносящиеся от близкого костра. Укрывшись за торосами, стрелки вскинули луки, и мечники пробирались среди скал, рассредоточиваясь для атаки, когда часовой гоблинов на стоянке вдруг что-то крикнул, пламя костра вскинулось и потухло, темные фигуры вскочили и подняли ружья, вглядываясь во мрак и громко вопя.

Луна озарила равнину холодным сиянием, и в голубоватом искрящемся сумраке оглушительно грохнули первые выстрелы.

***

Атгард вскочил первым, почти одновременно с ним на ногах оказался Анзеррат, скидывающий обрывки веревок и перехватывающий в правую руку нож. Нортон споткнулся, сумел подняться и помочь Деметре, когда мужчины были уже на ногах – и готовы к бою. Но гоблины вышли из ступора уже через несколько секунд, а на то, чтобы схватиться за ружья и палаши, им потребовалось не больше мгновения.

– Стоять! – рявкнул Уркрайт, резко поднимая ствол. – Не то прибью как шавок!..

Анзеррат не стал дослушивать – резко бросился на него и успел ударом руки отвести ствол в сторону прежде, чем гоблин нажал на курок. Грохот расколол тишину и многократным эхом зазвучал в скалах над головами пленников. Уркрайт непонимающе икнул, когда Анзеррат резко ударил его ножом в руку, пробив ее насквозь, а другой рукой выхватил у него из ножен саблю. Деметра пронзительно вскрикнула – из-за валунов, окружающих стоянку, внезапно показались темные фигуры в шлемах.

Уркрайт опомнился, махнул ручищей, и Анзеррату, чтобы увернуться, пришлось упасть и откатиться в сторону. Гоблин заорал, выдергивая нож из руки; на снег брызнула алая струя. Остальные гоблины заметались, водя стволами из стороны в сторону: с одной стороны, у них был приказ – пленников не убивать, и они оказались в крайне затруднительном положении; с другой стороны – сзади подбиралась новая опасность, и сейчас эта опасность дала о себе знать. На поле боя появились бойцы Ваймара.

– Нортон! – заорал Атгард, рыская глазами и пытаясь увернуться от мечей обступающих его гоблинов. – Деметра!

– Я здесь! – это был Нортон Кенаи; он внезапно оказался рядом со старым кальдом.

– Атгард! Сюда! – это был крик Анзеррата. Вскинув голову, Атгард вдруг увидел ноктурна и Деметру, что стремительно карабкались вверх, забираясь на крутой каменистый холм, к нагромождениям скал… Гоблины остановились в нерешительности, выбирая жертв.

– Не туда! – прохрипел Атгард, хватая за руку Нортона. – Не туда!.. Не в скалы, надо вниз!..

– Внизу нас перестреляют как щенят! – выкрикнул Анзеррат, взмахнув саблей и скрестив клинок с одним из гоблинов. Сталь зазвенела, лезвия столкнулись и отскочили; гоблин зарычал и сделал шаг назад.

– А наверху – гарпии!..

Анзеррат замер, стиснув руку Деметры – их с Атгардом разделяли гоблины, бросившиеся в атаку. Несколько раз грохнули выстрелы, звон стали постепенно наполнял площадку, с одной стороны ограниченную холмами, а с другой – крутым спуском, ведущим к ущелью. Нортон отскочил, увернувшись от гоблина, который бросился на него, крутя палашом, и тогда Атгард заорал во всю силу своих легких, бросился на гоблина, толкая его в сугроб и ударом ноги выбивая клинок у него из рук. Этим тварям никогда не приходилось драться на рыхлом снегу. У Атгарда такого опыта было предостаточно.

– Нет!.. – голос Анзеррата прозвучал словно из другого мира, находившегося по ту сторону дымовой завесы и жуткого хлопанья крыльев… Что-то ударило Атгарда, и он рухнул прямо на гоблина, что неуклюже барахтался, пытаясь выбраться из сугроба – и они вместе покатились по крутому склону, увлекаемые снежным потоком, к зияющему оскалу ущелья.

Горы сотряслись от выстрелов – и скалы дрогнули, скидывая огромные снежные шапки. Анзеррат вскрикнул, прикрывая Деметру и карабкаясь еще выше. И вдруг он увидел.

Прямо над ними, чудом не задевая беглецов громадными когтистыми лапами, темные крылатые фигуры носились в воздухе с такой скоростью, что их невозможно было толком разглядеть.

Родриго Антан выпрыгнул на площадку. Бой перешел в рукопашную, стрелки достали мечи, окружая наемников из Пустынных Земель, но планы нападающих и обороняющихся почти в тот же миг нарушили твари, что вылетели из пещерок в склонах холмов – и заполонили небо над стоянкой гоблинов. Родриго не стал разбираться – он хладнокровно и уверенно бил все, что хоть немного отличалось от человека; отыскав какого-то гоблина, явно раненого и торопливо отступающего к скалам, он резко хлопнул его ладонью по затылку, потом ударил в живот, схватил за шиворот и выволок из схватки, швырнув на край площадки. Гоблин был покалечен, но все еще обладал невероятной силой; удержать его, прижав к земле и сдавив ему руки и ноги, стоило Родриго огромного труда; но и после этого он продолжал сопротивляться, пока боец несколько раз не ударил, размазывая в кашу его морду.

– Где пленники?!

Руки Уркрайта были стиснуты, но рот не заткнут, и поэтому гоблин вместо ответа плюнул кальду в лицо.

На лице Родриго не дрогнул ни один мускул. Монах аккуратно смахнул с лица вонючую липкую слюну, вытер руку о снег и заговорил, криво усмехаясь:

– Ты ведь любишь человечинку, верно? А никогда не приходилось пробовать на вкус мясо своих сородичей? Я могу рассказать тебе, как у нас в Ваймаре разделывают гоблинов… Знаешь, для этого даже не требуются железки вроде этой… – с этими словами он схватил ружье гоблина и без малейших усилий завязал его ствол в узел.

– Я голоден! – прохрипел Родриго, резко пригнувшись – прямо над ним со свистом пронеслась крылатая тварь. Где-то оглушительно и непрерывно звенели мечи, ревели раненые гоблины и душераздирающе вопили бойцы, с которыми расправлялись без малейшей жалости. – На чем мы остановились? Может, мне приступить к ужину прямо сейчас? Сначала по очереди откусить тебе пальцы. В пальцах довольно мягкие кости, их тоже можно есть, хорошенько прожевав, а вот шкуру лучше выплевывать – она горчит…

На лице гоблина уже виднелось плохо скрываемое отвращение.

– А потом, грязная тварь, – холодно сказал Родриго, – я оторву тебе все остальные части твоего тела и заставлю отобедать вместе со мной. Понял?

– Попробуй… сукин сын… – прохрипел Уркрайт, взглянув на него с ненавистью и одновременно – с едва заметным страхом.

– Да ради Актоса, кого ты уговариваешь? – Родриго резким движением схватил два его пальца и потянул.

Гоблин заорал так, что его вопль перекрывал звон мечей. Кровь брызнула на снег, и он задергался так, что едва не вырвался, но Родриго успел усмирить его еще несколькими ударами, потом ухватил Уркрайта за подбородок, разжимая ему челюсти, и запихнул оторванные пальцы ему в рот. У гоблина глаза вылезли из орбит, и он замычал как сумасшедший, задыхаясь в железной хватке монаха.

– Продолжим? – выдавил Родриго, схватившись за вторую руку. – Пока что мизинцы и безымянные. Потом пойдут те пальцы, которыми ты держишь меч…

– Не знаю, клянусь! – заверещал гоблин, отплевываясь, едва Родриго отпустил его подбородок. – Они сбежали как раз перед вашим приходом! Двое побежали наверх, в скалы, еще двое сорвались и упали в ущелье…

Родриго похолодел.

– Где девушка?! – заорал он, наклонившись к самой морде Уркрайта.

– Наверху… А-а-а!!!

Родриго вовремя отскочил и повалился в снег – его спасла лишь невероятно быстрая реакция. Что-то огромное, крылатое с леденящим кровь в жилах воплем пронеслось мимо него, схватило когтистыми лапами гоблина – и понесло его в ночную высь, прямо на лету раздирая на части. Предсмертный крик Уркрайта сорвался на неистовый визг, а потом внезапно оборвался, словно лопнула струна на лютне… и ошметки тела с вырванными потрохами полетели вниз, ко дну ущелья. Черные тени заметались в поднебесье в жутком танце и вдруг разделились – часть из них с криками улетела обратно в пещеры, а часть рванулась к разлому.

Родриго вскочил, бросился, перепрыгивая через тела, к тропе, что вела наверх, к скалам. Все было кончено, выжившие бойцы из Гильдии Воинов без сил бродили на поле боя, превращенном в кровавое месиво, и пытались отделить трупы гоблинов от трупов товарищей. Отряд Уркрайта прекратил свое существование.

Наверху, среди скал, Родриго увидел кровавые пятна на снегу, труп одного из наемников и Анзеррата, что поддерживал Деметру. Родриго бросился к ней и подхватил на руки – она была в глубоком обмороке.

– Где Атгард и Нортон? – хрипло спросил Родриго.

– Они… они упали со склона, – ответил Анзеррат. – Туда, в ущелье… Мы бросились в другую сторону, и погоня разделилась, нам удалось уйти… почти всех гоблинов разорвали эти птицы, – он кивнул на алый снег. – Там, наверху, таких еще очень много…

– Это не птицы, – мрачно сказал Родриго. – Быстрее. Надо отыскать их. Если они безоружны – то наедине с гарпиями им долго не выжить.

Анзеррат кивнул, тяжело дыша.

Глава 5.18. Ледяная пустыня

Удар был страшен. У Атгарда перехватило дыхание, когда он упал спиной, провалившись глубоко в сугроб. Он едва не задохнулся, глотая колючий снег на склоне, когда они с раненым гоблином отчаянно цеплялись друг за друга, пытались выкарабкаться – и перелетели через край оба одновременно, а вместе с ними на краю площадки не удержался Нортон.

А потом было падение, страшный удар и мрак, застлавший звездное небо над головой.

Он лежал, не шевелясь, постепенно приходя в себя. Из легких, мучительно пытавшихся расшириться, исторгались стоны, потом Атгард сплюнул – и вздохнул полной грудью, пошевелил замерзшими руками, выбираясь из вязкого сугроба. Взгляд постепенно сфокусировался, Атгард услышал крики, выстрелы, увидел тучу черных существ, что взметнулись к звездам.

Правая нога прочно застряла в снегу и отказывалась слушаться – Атгард понял это, пытаясь подняться. Она болела уже давно, начинала ныть перед ненастьем, заставляя стонать во сне и вспоминать старые раны… но теперь все было по-другому.

Теперь ему нужно было бежать, невзирая на боль.

Он высвободил сапог, повалился на бок, ползком двинулся в сторону, в тень скал, нависших над ним, и выбрался на твердый наст, который не ломался даже под весом его тела. Нортон уже поднялся, прислонился спиной к камню и прикрыл глаза. Вокруг них поднимались на высоту более чем в десять футов голые отвесные обледенелые стены, а среди них вела с юга на северо-запад узкая дорожка ущелья, усыпанная торосами. Небо было идеально чистым, сияла полная луна, озаряя их тропу, звезды словно мерцали и переливались холодным светом.

– Нортон! Ты в порядке?

– Кажется, цел, хотя посадку никак нельзя было назвать мягкой, – пробормотал парень, приподнимаясь. – Перед глазами все плывет, и голова кружится… Атгард, этот гоблин, похоже, откинулся?

Атгард обернулся. Наемник лежал неподвижно, голова неестественно повернулась в сторону – у него была сломана шея. Пальцы, сжимавшие ружье, бессильно разжались. Пищаль была заряжена, а на поясе у гоблина висел полный патронташ, который Атгард сумел снять и нацепить на себя. Нортон с трудом поднялся, подрагивая, приблизился к трупу, взял его кривую саблю.

– Надо выбираться отсюда. – Он помог Атгарду подняться, и вместе они неуверенно, на подгибающихся ногах, сделали первый неверный шаг по дну ущелья.

– На западе должен быть выход к ледяной пустыне, – пробормотал воин. – Здесь мы не отыщем, где выбраться наверх…

– Кто там, наверху?

– Думаю, ваймарцы, – устало ответил Атгард. – А с ними… с ними, скорее всего Родриго Антан и Кайру. Я уверен, это они попытались нас отбить… если только гоблины их не убили. Да, сегодня у гарпий будет много добычи.

– Кто т-такие гарпии? – ежась, спросил Нортон. Теплые вещи остались наверху, а над Ваймаром царил лютый зимний мороз.

– Здешние хищницы. Мерзкие твари. У них сильные крылья, и они утаскивают жертву в небеса, убивают ее в воздухе, вынимают мясо, а остатки сбрасывают вниз. Надо быть осторожными. Они хитры, они видели, что мы здесь, и попытаются найти нас; одиночки для них – излюбленная добыча.

И действительно: черные тени, взмахивающие кожистыми крыльями, носились над ущельем, громко крича.

Беглецы пошли. Скользя в синей тени высоких скал, они уходили с поля боя. Они не знали, что там, наверху, битва уже давно завершилась, и Родриго Антан уже искал в горах Деметру. Стены вокруг ущелья образовывали узкий коридор, который изредка слегка искривлялся, меняя направление. Нортон, более сильный и сравнительно легко отделавшийся, тянул теперь за собой Атгарда, который хромал, с трудом опираясь на больную ногу…

А потом сзади донеслось хлопанье крыльев, и они вжались в плоскую ледяную стену, прячась за скальными выступами. Несколько десятков черных теней пронеслись мимо, стремительно исчезли в вышине, превратившись в маленькие, далекие и безопасные точки.

А потом их заметили.

– Быстрее! – прохрипел Атгард, отпустил плечо Нортона – и пошел сам, отчаянно стискивая зубы, заставляя больную ногу мерить шаг.

Тени кружились над ними, и вдруг одна из них издала торжествующий вопль, сложила крылья и камнем ринулась вниз. Нортон бросился в сторону, Атгард молниеносно вскинул ружье и выстрелил – первая гарпия распласталась на снегу. Но было поздно: остальные уже собирались над ними и готовились начать охоту.

А по расчетам Атгарда до выхода на плато оставалось около мили. В другое время им потребовалось бы не больше двадцати минут на преодоление этого расстояния, но сейчас они хромали бы по ущелью добрый час. А в запасе не оставалось ни минуты.

Он снова вскинул пищаль, хладнокровно навел прицел, пуля вновь разорвала грудь очередной предприимчивой гарпии. Эти твари боялись огня и дыма и смертельного свинца: после того, как третья камнем рухнула среди торосов, остальные больше не рисковали нападать столь активно, но и не хотели упускать добычу.

Атгард и Нортон пошли вперед – не спуская глаз с жадных хищниц, стискивая влажными от страха ладонями оружие.

Впереди был завал из ледяных глыб и камней; стены ущелья сужались, и наверху, поддерживаемые хрупкими ледяными наростами, нависали огромные острые скалы и валуны.

– Сюда, – пробормотал Атгард, торопливо карабкаясь на завал. Нортон полез следом. Гарпии носились прямо над ними и душераздирающе вопили… Здесь беглецы были открыты всем ветрам, здесь их темные шубы ярко выделялись на фоне зимней голубизны, искрившейся в ярком лунном свете, но край ущелья был уже недалеко. На западе, почти у самого горизонта, скалы сужались, и узкая тропинка вела наверх.

Патронташ висел на поясе, и там оставалось еще немало гладких свинцовых шариков. Взяв один из них, Атгард машинально крутил его пальцами, глядя в небо – а в ушах звенело от криков. И все казалось каким-то нереальным, отходило на второй план…

– Атгард, – прошептал Нортон, коснувшись его локтя. – Атгард… Надо идти…

– Да. – Кальд мотнул головой, отгоняя наваждение. – Да. Согласен. Вот что, дружок… Эти твари просто так от нас не отвяжутся. Сейчас я их малость отвлеку – а ты иди вперед, я дам тебе фору, и сразу следом.

– С ума сошел? – В голосе Нортона прозвенела сталь; в этот момент он дьявольски напомнил Атгарду старшего брата… – Одного я тебя тут не оставлю! Идем вместе, не дури.

– Дурак ты, Нортон, – почти с любовью сказал кальд. – У нас два варианта: либо мы оба выберемся, либо оба сдохнем. Я предлагаю первый вариант… но ты пойми: ты должен выжить в любом случае, добраться до Кайру – ты нужен ему. Про меня речь идет во вторую очередь.

Нортон стиснул его руку.

– Атгард...

– Неужели ты сомневаешься в моих способностях? – насмешливо спросил Атгард. – И в моем опыте? Жди там, на выходе. Я пойду следом, просто чтобы не навлечь беды. Ну, беги!

Он крикнул это почти со злостью. Полыхнула еще одна вспышка, еще одна гарпия, пронзительно взвизгнув, упала в снег. Ее подруги снижались, складывали крылья, усаживаясь на скальные выступы или на землю, но не решаясь подойти ближе. Теперь люди могли разглядеть их в лунном сиянии – покрытые голубой или серой кожей, они были уродливыми карикатурами на обнаженных женщин с горящими красными глазами, темными длинными волосами, длинными когтями на руках, цепкими пальцами и большими перепончатыми крыльями за спиной. Они не издавали никаких членораздельных звуков, лишь визжали и кричали, показывая желтые клыки.

– Ну! – заорал Атгард – и Нортон, хлопнув его по плечу, бросился бежать.

Гарпии взмыли в воздух, догоняя юношу, но Атгард вскинул ружье, и первая из них рухнула, словно налетев на незримую преграду. Он выстрелил еще раз, потом снова и снова, и каждая пуля нашла свою цель… Руки мерзли, пальцы немели, а нога ныла еще сильнее. Совсем постарел, подумал Атгард. Совсем не та хватка…

Следующую гарпию, бросившуюся на него, он хватанул прикладом ружья, одним ударом перебив ей хребет. Твари больше не преследовали Нортона, их внимание сосредоточилось на одиноком стрелке.

Казалось, их становится только больше, хотя все ущелье уже было усеяно распластанными окровавленными телами. Одной из них все же удалось добраться до Атгарда, прежде чем он успел зарядить ружье и выстрелить – острые когти разорвали куртку и слегка царапнули лицо. Горячая кровь потекла вниз тонкой струйкой, и это словно придало сил – он яростно зарычал, вскидывая ружье вновь; еще одна тварь, взлетевшая выше остальных, вскрикнула в последний раз и сорвалась вниз.

Атгард уже не видел Нортона – сияющая лунная дорога по дну ущелья была пуста. Он оглянулся, запустил пальцы в патронташ – и понял, что у него закончились пули.

Атгард засмеялся – хрипло и надтреснуто.

Он отшвырнул пищаль и медленно двинулся прочь, уже слыша позади новые вопли и шум приближающихся крыльев – и понял, что не успеет. Эти твари видели, что кальд безоружен, он превратился всего лишь в легкую добычу, и их было больше – намного больше; пещеры в скалах над стоянкой гоблинов сейчас пустовали и все охотницы, что обитали в этой части Ваймара, избрали своей жертвой одного человека… Но он знал, что сделал все, что было в его силах. Он мог гордиться собой. Он позволил Нортону уйти… а Деметра и Анзеррат были освобождены.

– Идите сюда, гады, – хрипло и устало сказал он, обернувшись, и они будто поняли.

Крылья захлопали вокруг него, душераздирающие вопли вонзились в мозг, он отбивался, но слабо – когти уже вошли в его тело, словно кинжалы, пробили сердце, кровь брызнула из ран, жизнь померкла, как крохотный огарок свечи – и Атгард умер.

***

– Пора уходить отсюда, – сказал Родриго.

Вчетвером они стояли перед завалом, глядя на мерцающую вдалеке полосу зари и розовато-сиреневый лоскут неба на востоке. Тело Атгарда лежало перед ними, и, если бы не рваные раны, покрывающие все тело, могло показаться, что рыцарь прилег здесь отдохнуть после тяжелого боя. Анзеррат плакал, не скрывая слез – он знал этого человека почти всю свою жизнь, Атгард был для него не просто учителем и наставником – другом. Нортон молчал, и на душе было пусто и тоскливо. Он успел привыкнуть к смертям, и лишь что-то глухо толкнулось в сердце, когда он увидел этого человека, который еще час назад был жив и разговаривал с ним, а теперь нашел свой конец во льдах сурового Ваймара.

– Спасибо вам за все, – сдавленным голосом произнес Анзеррат. – Если бы не вы... Мы все могли быть уже мертвы.

– Что вы будете делать теперь, капитан Анзеррат? – тихо спросила Деметра.

– Я поеду искать беженцев из Астернии. Среди них должна быть моя семья, если только они уехали из города. Если же нет – у меня нет выбора, я поеду обратно в Актиду, чтобы найти их... А вы?

– Поедем с Гильдией Воинов в Вайрад, а оттуда в Храм Торнира, – сказал Родриго.

– Нет, – возразила Деметра.

Телохранитель взглянул на нее изумленно. Девушка дрожала от холода, на ее сухих от мороза запястьях все еще видны были кровавые следы от веревок. И все же ее лицо горело решимостью, какой никто из них не видел в Деметре до сих пор.

– Прошу прощения, госпожа?..

– Мы поедем на север, – твердо сказала Деметра. – Мы найдем отряд Кайру Кенаи и снова присодинимся к ним. Нортон должен быть с братом. А мы можем быть им полезны.

– Госпожа, это невероятно опасное решение, – мрачно сказал Родриго. – Мы не знаем, где их искать, и живы ли они до сих пор. Да, они собирались на север, к руинам Ардрая, но идти туда своим ходом – самоубийство. Я против, я считаю, что вам необходим отдых и безопасность, и Храм Торнира – лучшее место для этого.

– Я все решила, Родриго, и ты меня не переубедишь, – тихо ответила Деметра. – И Нортон согласен со мной, ведь так, Нортон? Ты нужен брату. И он нужен тебе.

– Если я нужен ему, почему он не пришел с Родриго спасать нас? – выкрикнул Нортон, обернувшись к ней. Его голос дрожал, в нем звучала бесконечная печаль. – Может быть, тогда Атгард остался бы жив!

Родриго угрюмо покачал головой.

– Они считали, что опасность, которая грозит вам – куда меньше той, которая грозит им. И надеялись, что после того, как вас спасут бойцы из Вайрада, мы все вместе отправимся куда-нибудь, где безопасно. Госпожа, Деметра, я думаю, что господин Лайнтер, – Родриго сделал ударение на этом имени, – хотел бы вас защитить, а вместо этого вы теперь отправляетесь в самое пекло. Между нами ледяная пустыня, и эта дорога длинная и опасная...

– Мы нужны им, – повторила Деметра. – Я уверена в этом... Я чувствую. Я чувствую, что если мы не отправимся туда, произойдет что-то страшное.

Ее глаза сияли, а в голосе было столько уверенности, что Родриго лишь покачал головой и ничего не ответил.

Походные мешки Родриго и Деметры были собраны, но оставалось сделать еще кое-что. Ущелье пустовало, вайрадцы занимались наверху ранеными и убитыми. В рассветной дымке, ежась от жуткого холода, путешественники выложили на вершине завала часть топлива, собрали небольшой курган, на него возложили тело Атгарда и подожгли. Ветра не было, костер разгорелся быстро, и пламя взметнулось к небесам, пожирая труп капитана Гильдии Воинов, получившего графский титул и надеявшегося дожить до седин в уединенном поместье на юге Актиды, а вместо этого погибшего за тысячи миль от дома. Дым заструился, причудливыми клубами растекаясь в морозном воздухе.

Солдаты Гильдии Воинов Вайрада, Родриго и трое спасенных пленников молча смотрели на пляшущее и бледнеющее пламя, а когда на вершине завала остался лишь пепел, они двинулись к выходу из ущелья, и там расстались, разошлись в разные стороны.

Спасательный отряд повернул на юг, возвращаясь в город у подножия гор Олмаер.

Анзеррат, Родриго Антан, Деметра и Нортон двинулись на север, туда, где безбрежным полотном раскинулась ледяная пустыня.

***

Люди грузили на сани палатки, фляги с водой, мешки с припасами, топливом, лекарствами. Телоранд Эльрифский дал им перерыв, и теперь усталые пилигримы сидели, кто на санях, а кто на снегу, разжигали трубки и разговаривали. Кентавры двигались в стороне, за деревьями; свет белых факелов бросал блики на их каменные лица.

Иоран был здесь; часто он предпочитал общество бывшего губернатора кентаврам, и теперь они болтали в последний раз, прежде чем расстаться.

В битве за Майнор погибло немало обитателей Заповедного Леса, но король Левкир, которому также пришлось выводить свой народ из захваченной Актиды, горел желанием отомстить Саелину и вернуть страну кентавров. Он знал, что на границе Регерлима воинство разделится, и огромный отряд отправится на юг, чтобы присоединиться к повстанцам. В горах Олмаер собиралось невиданное ранее войско, и по всему Лаугдейлу находились тысячи добровольцев, которые хотели участвовать в решающей битве за Актиду.

– Мы тоже придем, – кивнул Телоранд, задумчиво глядя на мерцающее пламя костра. Снег, покрывающий его одежду, таял, и огонь живительным теплом касался кожи. – Я сочту за честь участвовать в этой войне и погибнуть в бою… Нас мало, но однажды мы придем в Крепость.

– А я не сразу отправлюсь туда. – Иоран вздохнул. – Я хочу попасть в Регерлим прежде, чем все закончится, потому что чувствую, что потом уже никуда не попаду. А в лесу остались друзья и семья.

– Тебе повезло, – мрачно сказал Телоранд. – У меня уже не осталось людей, с которыми я хотел бы или мог бы попрощаться. Возможно поэтому мне кажется, что я должен бороться? Чтобы в жизни был хоть какой-то смысл?

Люди поднимались и снимались с мест. Костры были затушены, женщин и детей посадили на сани, мужчины зажгли факелы, и процессия медленно двинулась, уходя на север. На прощание Телоранд крепко пожал руку Иорана и сказал: «До свидания», хотя не надеялся встретить кентавра вновь. А вскоре сани растворились во мгле долгой зимней ночи, и лишь огоньки факелов еще долгое время мерцали, исчезая в глубине ледяной пустыни.

Иоран проводил их взглядом, а потом устремился следом за кентаврами. Они шли медленно и торжественно, словно во время паломничества к Кузнице Драконов, спиной к восстающему солнцу и краткому зимнему дню. Они шли без устали, равномерно меряя шаг копытами по снегу и встретили в том же самом походе закат, который оказался прямо перед ними, указывая дорогу. Вновь сгустились сумерки, но на темно-синем небосклоне не вспыхнули звезды – небо задвигалось, засверкало сполохами зеленого и багряного пламени; затем, будто ажурные занавеси, подернутые дымкой небесного света, огни задвигались, сталкиваясь и растягиваясь, так что вскоре весь необъятный небосклон заискрился холодными цветами. Они колыхались, будто задетые неосторожным ветром шторы на окнах гигантского величественного небесного замка, и среди них, точно в неясном мираже, можно было различить видения и образы, хранящие сотни ассоциаций для любого, кто их видел. Кентавры застыли, склонив головы перед этим сиянием заоблачного чертога, что пробился в морозную ясную ночь, и каждый беззвучно молился богам о том, чтобы это видение не отпускало их как можно дольше.

Забывшись, Иоран смотрел с восторгом в небеса, но потом, опустив глаза, он увидел еще кое-что – три темных фигурки, что стояли неподалеку и так же, кажется, потрясенно глядели на Северное Сияние. Иоран сдвинулся с места, неторопливо зашагал к ним, и вскоре они его тоже заметили: двое мужчин, пятнадцатилетний мальчик и кутающаяся в шубу девушка, которые тащили за спинами огромные рюкзаки.

– Привет вам, пилигримы! – сказал Иоран. – Мы из Заповедного Леса, с севера Актиды, и направляемся на север Регерлима. Мы не причиним вам вреда.

– Вот видишь, Родриго! – сказала Деметра, и ее лицо осветилось радостью. – Это знак! Позвольте, позвольте мы пойдем с вами!

Родриго глубоко вздохнул. Но лицо его расслабилось: двигаться на север с отрядом кентавров было намного спокойнее, чем вчетвером.

– Я не уверен, что вы выдержите наш ритм, – покачал головой кентавр. – Мы идем пешком быстрее, чем люди... Но мы только что расстались с большой группой беженцев-людей из Астернии, которые следуют в Вайрад. Вы можете присоединиться к ним.

– Из Астернии! – взволнованно вскрикнул Анзеррат. – Это то, что нужно! Где они, в какую сторону ушли?

– На юг, – махнул рукой кентавр.

– Родриго, вы как хотите, но здесь я вас покину, – твердо сказал ноктурн. – Там могут быть моя жена и дети. Я понимаю ваше желание воссоединиться с отрядом Кенаи, но не могу его разделить.

– Конечно, Анзеррат, – вместо телохранителя ответила Деметра. – И мы не можем осуждать тебя. Поторопись, и надеюсь, ты найдешь там своих родных.

– Спасибо вам за все, – кивнул Анзеррат. – Спасибо и вам, добрый господин... простите, как я могу обращаться к вам?

– Меня зовут Иоран, – ответил кентавр.

– Я знаю, кто ты! – воскликнул Нортон, встревая в разговор. – Кайру рассказывал о тебе, как вы встретились прошлой зимой в Заповедном Лесу!

– Кайру? Ты знаешь Кайру Кенаи? – поразился Иоран. – Удивительно! Губернатор Астернии, господин Телоранд, тоже был с ним знаком...

– Еще бы я его не знал, если я его брат! И мы идем сейчас на север, чтобы отыскать его!

– Это меняет дело, – тихо сказал Иоран, задумавшись. – Я думаю, мы сможем вам помочь. Если уж вас всего трое... Поедете верхом. Кентавры не любят этого, но для брата Кайру Кенаи и его друзей можно сделать исключение.

– В таком случае, здесь наши пути расходятся, – сказал Анзеррат. – Не знаю, встретимся ли мы еще когда-нибудь... Но я, все-таки, по профессии боец, а значит, есть немалые шансы, что как только я смогу устроить свою семью в безопасности, то запишусь в армию, и буду участвовать в освобождении Актиды. Так что... может быть, мы увидимся на поле боя!

Он по очереди обнял Деметру, Родриго и Нортона, отвернулся и бросился бежать, почти вприпрыжку, догоняя уходящий на юг поток беженцев.

Иоран договорился со своими друзьями о том, чтобы принять в отряд троих людей. Деметра села на его могучую спину, еще двое кентавров согласились взять Родриго и Нортона. Отряд торжественно двинулся вперед, пересекая ледяную пустыню. Северное сияние полыхнуло еще раз, бросив отблески на искрящийся снег, и погасло, оставив черное небо, усыпанное звездами. Белая луна освещала дорожку среди сияющей голубой равнины.

***

В этом году зима выдалась особенно жестокой для Клана Волка.

С тех пор, как тридцать лет назад извержением вулкана был затоплен крупный город Ардрай, связи друидов с людьми на севере Регерлима неуклонно ухудшались. Люди покидали север, прибыль от борделей и игорных домов падала, контрабанда оставалась единственным источником дохода, но с началом войны в Актиде поставки еды и ресурсов с юга замедлились. У друидов были деньги, чтобы купить все, что угодно, но даже дерзкие контрабандисты в последнее время редко добирались на север в поисках удачных сделок, и еще реже они везли с собой товар. Ропот давно уже назревал в маленьком Клане Волка: все золото, которое удалось выручить на торговле оружием и запрещенными травами, невозможно было обменять на еду. Единственное, что до сих пор кормило друидов – это охота; но в окрестных рощах уже трудно было добывать достаточно дичи, чтобы компенсировать дефицит зерна и мяса, которое раньше покупали у людей. Звери убирались на зимовку либо на юг, либо – в глубокие берлоги и пещеры, и жизнь в форпосте превращалась для остатков клана в жестокую борьбу за существование.

Но были и другие заботы, куда более серьезные. Холод и голод можно было стерпеть, переходя на жесткую экономию запасов. А вот против воинов вражеского клана, готовящихся атаковать владения Аока, требовалось нечто куда более серьезное. По меньшей мере – достаточное число бойцов и хорошее оружие. У Аока не было ни того, ни другого.

Следовало ожидать, что мирная жизнь на старом месте продлится недолго. Так оно и получилось.

– Кто это? – тихо спросил шаман, когда они вместе с вождем подошли к самым дальним часовым постам, где наблюдатели следили за подступами к форпосту. Отсюда было видно какое-то движение далеко за деревьями. Во мраке поблескивали золотые шлемы, а на поясах чужаков болтались рысьи головы…

– Наши старые знакомые… – пробормотал Аок, вглядываясь в темные заросли лесной чащи. – Клан Бора. Это их разведчики, я вижу. Все-таки выследили… добрались до нас… Они еще далеко, но явно движутся в нашу сторону.

– Что будем делать? – Шаман побледнел.

– Что, что… В том, что они отыщут наше укрытие, сомнений нет. Слишком близко подошли, чтобы не заметить. Можно убить разведчиков, но это станет для них куда лучшим знаком, чем если мы начнем палить в небо из баллист и орать: «С Новым Годом!»…

– Предлагаешь отступать?

– По крайней мере, надо собрать вещи и приготовиться к экстренной эвакуации. – Аок закусил губу и помрачнел. – Но, если мы будем уходить из Дженерии, нам останется лишь один путь.

– На север, – понимающе кивнул шаман.

– На север. Рядом с руинами Ардрая есть еще один форпост, хорошо укрепленный. Там мы сможем держать оборону, если они сумеют выследить нас вновь. Но, может… мы получим задержку хотя бы до весны.

– Подождем, – неуверенно сказал шаман. – Вдруг Ваймос смилостивится, и их разведчики пройдут мимо…

Но Ваймос не смилостивился. Друиды тянули до тех пор, пока не стало ясно, что местонахождение форпоста раскрыто, и огромная армия Бора приближается к Дженерии. У Аока были свои способы получения информации – весь Регерлим был его союзником, птицы и звери готовы были служить ему в любой момент, и сам лес шепнул вождю о том, что вражеский клан совсем неподалеку уже собирается для внезапной атаки на форпост.

Тогда друиды ушли. В гостеприимный Лес, на далекую северную тропу. Они взяли с собой лишь самое необходимое, оставив за стенами Дженерии наспех разбросанные вещи и недостроенные жилища.

Они не знали многого о намерениях своих врагов. Не знали, что союзниками клана Рыси стали существа, что охотились на людей, которые лишь неделю назад покинули форпост и ушли на поиски святилища Ваймоса. Не знали, что гоблины шли по следу, почти не отставая от своей добычи и готовы были преследовать ее и дальше – хоть до самого края земли. Не знали, что им тоже придется вновь, спустя тридцать лет, принять участие в противостоянии людей и сыграть в нем свою роль – лишь немного позже. Но такие мысли даже не приходили друидам в головы.

Ночью на третье января Аок, который вел свой народ очень быстро, покинул Регерлим на северо-востоке, пересек холмистое поле, отделяющее горы от леса, и по дороге, что вилась среди черных застывших потоков лавы, поднялся к древним иссушенным руинам. Их восхождение прикрывал жуткий буран, разыгравшийся в ту ночь над хребтом.

А в это же самое время по другую сторону от Огнедышащей Горы Кайру Кенаи покинул оставшихся в ловушке друзей и по каменным ступеням святилища спустился навстречу кружащейся снежной мгле.

Глава 5.19. Мерцание в темноте

Добу казалось, что он работает вот уже много часов, но завал словно и не думал уменьшаться. Иногда он давал себе перерыв и в такие минуты слышал, как за толстой стеной тяжело дышит Вигго или хрипло ругается Юф. А иногда оттуда доносились приглушенные крики, лязг оружия и свист стрел Риты – снежные волки не желали так просто расставаться с легкой добычей, что была заперта в усыпальнице.

Метель не умолкала ни на минуту, иногда порывы ветра врывались в небольшую комнатку, разбрасывая хлопья кружащегося снега, который мягко оседал на пол и на меховую одежду пленников пещеры. За стеной вновь перестали работать, у выхода два человека вытерли пот со лбов, и уселись на корточки, забившись в угол подальше от скелета.

Доб вытер пот со лба. Кайру покосился на него, кутаясь в свой плащ с Огненной Руной – подарок кентавров. Пальцы задумчиво ощупывали пищаль Вергилия. На некоторое время в небольшой комнатке воцарилась тишина, нарушаемая лишь воем ураганного ветра за каменной аркой. Кайру молча пересчитал пули, оставшиеся в кисете на поясе Вергилия. Что-то беспокоило его, и он долго не мог понять, что именно, пока вдруг мысль не вспыхнула ярко в его мозгу, затмив все остальное: он сейчас в одном шаге от того, чтобы обрести Октарус. Любое промедление бесило его, выводило из себя, раздражение скреблось в его голове и росло, заполняя его полностью, заставляя сжимать кулаки. Сколько времени еще уйдет на то, чтобы разобрать завал? Час? Вся ночь? Следующий день?

Что-то – он не мог объяснить, что именно, это было за гранью логики и рационального мышления – подсказывало ему: нужно спешить. Еще немного, и цель его поисков может снова оказаться недоступна.

Он тихонько встал и шепнул на ухо Добу:

– Помоги им разобрать проход. Я ухожу.

– Куда? – Друид вздрогнул и взглянул на него с откровенным недоверием.

– Вниз. Мы ведь сделали, что намеревались, правда? Я не думаю, что гоблины, которые за нами охотились, просто так потеряли наш след и оставили отряд в покое. Поэтому я сейчас иду вниз и забираю Октарус. Ясно?

– Там ведь снежные волки… – Доб покачал головой. – Пошли вместе!

– Плевать. У меня есть ружье, да и Аласкрит еще ни разу не подводил. И к тому же, надо отвлечь волков от наших ребят, потому что если в окна полезет целая стая, то долго они не протянут. Ну а я спущусь и просто разберусь с этим зверьем… Все, удачи, и поторопитесь с этим завалом.

Уже не слушая возражений Доба, он перехватил поудобнее пищаль и выбрался наружу, подставив лицо ветру… Все вокруг мигом погрузилось в воющую кружащуюся мглу. Сияние луны едва виднелось за бесчисленным роем снежинок, облепляющих лицо, руки и все тело. Порывы ледяного ветра мигом сбили бы Кайру с ног, если бы ноги не провалились по колено в сугроб. Кайру почти ослеп; ему с трудом удалось вытащить меч и кое-как расчистить дорогу вокруг себя. С трудом сориентировавшись, он сообразил, что за спиной у него остался вход в гробницу, а вперед уводил крутой, зажатый между скальными отрогами заснеженный спуск.

Он медленно перебрался левее, нащупав руками твердую и шершавую поверхность камня, двинулся, перебирая руками, вдоль нее – медленно и осторожно, соскальзывая все ниже на крутом склоне. Идти прямо здесь было невозможно: он либо скользил, почти лежа на снегу, либо перебирался ползком, нащупывая дорогу в кромешной темноте и ни на секунду не забывая, что он находится на высоте не менее мили над уровнем земли. А во мраке пурги невозможно было различить, куда уводит спуск, и нет ли на пути обрывов.

Склон под снегом был крутым, ноги на нем просто ехали, пока не натыкались на уступ или на небольшую кочку. Кайру из всех сил пытался притормозить, цепляясь за скалы руками, но ему едва удавалось контролировать свое передвижение. Потом он вдруг вовсе потерял равновесие, соскользнул еще ниже и тут же налетел на выросшую из кромешной тьмы скалу, едва не врезавшись в нее лицом. Обернулся, чувствуя, как захватывает дух и исступленно бьется сердце. Вход в гробницу давным-давно пропал где-то наверху, над ним и вокруг него была только движущаяся и летящая ночь, наполненная вихрями снежинок.

Надо идти дальше.

Он осторожно переполз в сторону, передвигаясь теперь боком, погрузившись в сугроб – так было легче удерживать контроль над собственным телом и спускаться, не опасаясь соскользнуть в бездну. Тропа, избранная им для спуска, теперь сворачивала направо, вдоль длинной темной каменной гряды, и эта гряда служила ему новым ориентиром. Кайру снова пополз вниз.

Где-то наверху, в необъятной вышине, за пеленой бурана можно было отгадать слабое свечение лунного диска, когда в снеговых тучах появлялся маленький просвет. А еще – сквозь вой ветра, который на такой безумной высоте разыгрался не на шутку, Кайру впервые различил вой снежных волков, который раздавался все ближе и разносился над огромной равниной, лежащей у подножия хребта.

Однако думал Кайру в тот момент о другом.

Что-то очень странное произошло здесь тридцать лет назад с той экспедицией. От кого отбивался Вергилий, и почему он не убежал, хотя находился в шаге от выхода? Зачем Петрос искал машину времени и из-за чего он поссорился с Саелином?..

Почему Саелин убил Нубела два года назад в Нубелраине? Он мог свободно похитить Озеро Актиды, дом был в его власти… Неужели он просто настолько любил убивать? И почему Саелин обвиняет Петроса в убийстве его сына?

Вой и глухое рычание раздавались совсем близко, где-то за каменной грядой, на соседнем отроге – возможно, именно там находился склон, по которому волки подбирались к святилищу. Кайру обогнул еще несколько скал, выползая на широкий ровный спуск, где скальные массивы расходились далеко в стороны, и перед ним было огромное заснеженное пространство. Куда вела эта дорога – к подножию гор, или же всего лишь к обрыву, за которым поджидала бездна, Кайру не знал. Он снова пополз, прижимаясь к ровным рядам скал, чувствуя, как проваливается глубокий сугроб под весом его тела.

Он придет к статуе один. Возможно, все ответы даст ему Октарус. Он прошел такой долгий путь не для того, чтобы впоследствии просто избавиться от машины времени… нет, вначале он разберется во всей этой истории от начала и до конца.

Петрос хитрил… да и Конрад и Эшли явно что-то скрывают, что-то, до сих пор остающееся между ними.

Фут за футом бесконечного спуска. Кайру не мог сказать, сколько он уже полз по снегу, помогая себе руками и мечом, то соскальзывая ниже, то поднимаясь во весь рост и пытаясь определить дальнейшее направление. Судя по тому, как долго путешественники утром петляли по склону, поднимаясь вслед за друидом в горы, и как потом бродили по лабиринту усыпальницы, он должен был оказаться очень высоко в горах, и нечего было удивляться, что склон никак не кончается.

Дальше… дальше… Нельзя было сказать, что он устал или вымотался. Но ему зверски хотелось есть и, самое главное – спать. Может, еще не поздно было вернуться?..

Кайру полз. То приподнимался и делал несколько неуверенных шагов, сохраняя при этом равновесие, то снова соскальзывал и приглушенно вскрикивал, преодолевая несколько футов почти отвесного спуска. Надежным казался лишь скальный массив по левую руку, который давал ему ощущение близости к земле; но он ощущал себя огромной мухой, которая вдруг разучилась летать и теперь вынуждена спускаться вниз по стене. И он все ждал, когда же наклон начнет уменьшаться, переходя в плоскогорье – но этого не происходило. Гора словно насмехалась над ним.

Сколько прошло времени? Час? Два? Или больше? Тьма не спешила рассеиваться, над Ваймаром тянулась долгая и мучительная ледяная январская ночь.

И вдруг отвесная стена мягко перешла в пологий склон. Кайру торопливо поднялся, отряхиваясь от снега. Каменная стена, его единственный надежный ориентир, оставалась где-то далеко в стороне, он стоял посреди заснеженной площадки, а впереди что-то неясно темнело, медленно проступало из мглы. Неужели роща?

Что-то блеснуло за мутной пеленой бурана.

Кайру выбрался из глубокого сугроба на твердую землю, присыпанную жестким снегом, и словно эффект обратной памяти ударил в мозг, затмив глаза – сквозь метель и мириады рвущих кожу ледяных кристалликов льда приближались они, безмолвные хозяева ледяных равнин, но впереди была Петиста, а позади – Юф Лайнтер, Вигго и Ремиз, надежные друзья, которые готовы были драться вместе с ним…

Кайру смахнул снежинки с отяжелевших век. Он уже мог различить желтые светляки глаз, и видение исчезло – впереди была ледяная равнина, позади – молчащие сумрачные горы, и он был одинок.

Мучительно хотелось спать, но бесконечные вопросы, роившиеся в голове, не давали покоя. Кайру вскинул ружье, ощупывая его, привыкая к упершемуся в плечо ложу, к металлическому стволу и курку, к узенькой мушке, на которую нужно было ловить щель между фосфоресцирующими глазами.

Потом Кайру вздохнул, задержал дыхание – и выстрелил.

Когда-то ему уже приходилось стрелять из такого оружия, и он помнил, что за выстрелом последует отдача, но оказалось, что он совсем забыл о той силе, с которой приклад ударил в плечо, и боли, наполнившей его кости. Треск потонул в свисте ветра, но пара светляков, в которую он метил, дернулась и погасла. Кайру медленно двинулся в сторону, на ощупь пытаясь отыскать ближайшую скалу; наконец, он наткнулся на какой-то валун и прислонился к нему спиной, облегченно вздохнув. Нападения с тыла теперь можно было не опасаться. Волки двинулись за ним, почувствовав передвижение нового врага, несущего с собой невидимую свинцовую гибель. Кайру же, не тратя времени даром, затолкал в ствол еще одну пулю, насыпал порох, взвел курок, прицелился и выстрелил. Пуля вновь нашла свою цель.

Надо двигаться, мелькало в голове. Без движения ты замерзнешь.

Что же, твари только подойдите ближе, и…

Руки, стиснувшие ружье, окоченели; сделав третий выстрел, Кайру смахнул снежинки с лица. Волки вдруг пропали, растворились где-то во мгле, словно их и не было. Кайру торопливо поднялся, взмахнул руками, разгоняя кровь, начал хлопать в ладоши – все, что угодно, только бы согреться. Вокруг – все такая же тихая мгла, ветер лишь слегка утих, но порой все еще взвывал, заставляя вздрагивать и жмуриться.

Кайру снова пошел вперед, стараясь не терять из виду смутные очертания, которые напоминали ему деревья. Он должен был добраться туда.

Он шел, устало разгребая руками целину, и не знал, сколько прошло времени, а когда опомнился, горы остались где-то справа, и небо словно слегка побледнело – или глаза просто привыкли к темноте? Все так же сыпались с неба и кружились снежные вихри. Ноги подкосились, и Кайру упал. Что-то теплое было рядом с ним, он вскинул голову и увидел, как попятился, оскалив зубы, небольшой зверь размером с собаку, но с узкой мордой, белым свалявшимся мехом и желтоватыми клыками.

Подняв голову и оскалив клыки, волк глухо зарычал, но этот звук тотчас оборвался хрипом и бульканьем. Взмахнув мечом, Кайру одним ударом отсек зверю голову, затем подтянул к себе тело, повалившееся в снег, погрузил рукавицы глубоко в теплый мех, согреваясь. По рукам медленно расходилось тепло умирающего хищника.

А потом во мгле вновь вспыхнули глаза и появились неясные силуэты.

– Вот вам, – пробормотал Кайру, торопливо пихнул меч в ножны, поднял ружье и выстрелил снова, разрывая сухим треском глубокую тишину. Пара светляков дернулась и погасла, из-за снежной пелены донесся жалобный визг подстреленного зверя. Остальные волки и не подумали остановиться – животный инстинкт вел их вперед, к одинокой жертве.

Снова растаяло во мгле облачко порохового дыма – еще один выстрел в упор, громкий хрип умирающего волка – Кайру уже попадал по ним, ориентируясь на близкий и ясный свет глаз, настолько они были близко. Перезарядка оружия занимала около пяти секунд – мучительно долгий промежуток. Кайру выстрелил снова, улегшись на снег и приняв удобное положение, выбирая наиболее близкую цель, потом вновь – и вновь.

Из мрака начали проявляться силуэты. Даже на расстоянии в несколько футов эти твари выглядели словно призраки, а от зеленого мерцания стыла кровь в жилах, и руки начинали трястись от страха опоздать лишь на долю секунды… Их было слишком много. Один из них осмелел настолько, что прыгнул на Кайру, резко зарычав; Кайру успел увернуться и ударить его по голове прикладом, затем выхватил меч и успел ткнуть волка, когда тот, скуля, бросился бежать. На снегу остался мелкий рубиновый пунктир. Кайру выстрелил снова – и вдруг десятки глаз одновременно погасли, растаяли во мгле.

Кайру почувствовал, как по спине катится ледяной пот. Где они? Где они, черт побери?! Вокруг была ночь, ни малейшего источника света – лишь неясный намек на лунное марево за вихрями метели.

Он попытался подняться – усталость навалилась многотонным весом, придавив его к земле, и ноги отказались даже шевелиться. Он зубами сорвал перчатку, увидел посиневшие бескровные пальцы и удивленно пошевелил ими, заставляя кровь двигаться; хотел надеть перчатку обратно, но ее вдруг закружило и отнесло ветром в сторону, Кайру увидел, как она темнеет неподалеку среди сугробов. Выругавшись, он пополз туда, отплевываясь от залепившего глаза и уши снега, стараясь дотянуться до нее, но чем дальше он продвигался вперед, тем дальше уносил ветер этот кусочек шерсти, который так долго защищал руку от полного обморожения.

До чего же Кайру хотелось спать!..

Впереди все яснее проступала неясная громада, и он понял, что все же добрался до рощи на склоне горы. И ветер будто донес неясные голоса, и в голове мелькнула зловещая мысль – а может, он уже умер от холода, сам того не заметив, и теперь приполз ко вратам преисподней, куда ему суждено отправиться за все убийства, совершенные им за последние два года?

Он пополз снова, упрямо загребая снег руками и протирая запорошенные глаза. Озеро Актиды грело его под плащом, давая те силы, которых он уже давно должен был лишиться во время спуска.

В конце концов, бывало и похуже. Он вспомнил ледяные воды Ильвиона, скалы над Дерельзфьордом, святилище Ваймоса и жуткую пещеру – все, что напоминало ему о холоде. Вспомнил заснеженное поле перед Петистой, озеро Дариус – и это словно придало сил, отвлекло от адского мороза. Вспомнил жар обороны Нальвина, огонь Кузницы Драконов – и, опершись руками о снег, заставил себя подняться. Он стоял неуверенно, раскинув руки в стороны для баланса – но все же стоял, и это было огромным достижением.

– Что, сожрали?! – крикнул он во мглу снежным волкам. Он не видел их, но нутром чуял, что они рядом. Выжидают момента, когда их жертва не выдержит, упадет и околеет.

Ноги все сильнее заметало снегом, белая крупа оседала на всем теле, а Кайру вдруг рассмеялся, представив себе снеговика, раскинувшего руки посреди ледяной пустыни. Белое рыхлое изваяние – все, что останется от человека…

Он шагнул, вцепившись в жизнь и не желая отпускать ее от себя. Шаг за шагом. Бесконечные футы, разделяющие его и лес… Чертовы ноги опять заплелись, и Кайру с отчаянным всхлипом свалился в сугроб. И вдруг он явственно услышал голоса, звучавшие где-то рядом, за пеленой бурана, разобрал клацанье железа, топот копыт и свет факела, разгоняющий тьму…

Небо посветлело. Близился рассвет. Вихри метели тонули в бледно-сером мареве…

Галлюцинации.

Видение исчезло, а на том месте, где мгновение назад Кайру слышал человеческую речь, появились снежные волки. Мгновенно, точно призраки, выпрыгнувшие из мира теней. Десятки светляков вспыхнули разом, и белое пространство потемнело от огромного количества животных, идущих рядом.

И на этот раз они бежали целенаправленно, готовясь разорвать его на куски.

Глава 5.20. Знак Хирона

Он скинул плащ, который сковывал движения, взмахнул мечом, выпустив кишки налетевшему на него зверю. Он стоял на коленях и молча, стиснув зубы, отбивался от волков, которые снова и снова прыгали на него, хватали своими острыми клыками, разрывая сперва одежду, а потом добравшись и до тела – Кайру почувствовал железную хватку их сильных челюстей. Потом от кольчуги, которую он носил под верхней одеждой, осталось лишь рваное решето, а руки устали настолько, что он уже не знал, что придумать и куда бежать – твари были повсюду, они сумели окружить его плотным кольцом, и продолжать этот неравный бой не оставалось никаких сил.

И вдруг огненная струя ударила в самую гущу свары, разбросав хрипящих и скулящих волков, в лицо дохнуло жаром, снег с шипением превратился в мокрую кашу, и в стороны полетели брызги. Звери исчезли; какие-то огромные темные фигуры носились вокруг Кайру за пеленой метели, и слышался свист стрел, глухие удары копий и мечей о хребты животных, яростный вой и рычание волков, так и не успевших добраться до легкой добычи, хрип умирающих животных, топот десятков лап. Стая спешно убегала с поля боя, а их догоняли огненная струя, бьющая, казалось, словно из воздуха, стрелы из луков и арбалетов и огромные темные фигуры, несущие смерть.

Они окружили Кайру плотным кольцом, но он, все еще ослепленный метелью и жуткой усталостью, не видел их лиц и плохо понимал, что происходит, даже когда острия несколько копий оказались у самого его горла, готовые отсечь ему голову в одно мгновение.

Чья-то сильная рука внезапно сгребла его в охапку, лезвие защекотало шею, внезапно отрезвляя и выводя из оцепенения, и Кайру вдруг увидел сначала бородатое лицо, обрамленное светлыми волосами под черным капюшоном, а потом он случайно опустил взгляд, заметив странную особенность: мощный мужской торс плавно переходил в гладкое туловище коня, нетерпеливо перебирающее копытами…

Кайру замутило от нахлынувших воспоминаний, но главным из них были руки его друга, надевающие на его шею веревочку с квадратным деревянным талисманом.

Лицо кентавра, что держал его, исказилось от злобы, и Кайру понял, что мгновение спустя лезвие меча вонзится в его горло. На размышления времени не оставалось, Кайру инстинктивно схватился за рваный воротник рубахи, выдергивая оттуда истрепанную веревочку, на которой висел Знак Хирона, с криком:

– Я свой! Я друг!

– Это человек, Геделин! – раздался знакомый голос откуда-то сбоку. Опять полыхнула огненная вспышка, и метель словно раздвинулась, образовав пустую сферу над голой черной землей, на которой стояли кентавры.

– И у него Знак! – добавил кто-то из кентавров. Копья медленно опустились, как и лезвие меча, который все еще противно щекотал шею.

– Геделин, это Друг кентавров, – донесся голос, который показался Кайру знакомым. Он обернулся и вскрикнул, вне себя от радости:

– Иоран!

– Кайру Кенаи! – ахнул кентавр, спешно подскакивая к нему. В руке он сжимал копье с окровавленным наконечником, одет был, как и все остальные, в меховую шубу и доспехи поверх нее.

– Человек? – подозрительно спросил Геделин. – И ты его знаешь? По мне, так больше смахивает на гоблина… разве что щуплый какой-то. А этих тварей я видел вчера, топали куда-то через Регерлим… Постой! Так я же помню тебя, парень!

– Конечно помнишь, Геделин! Ты видел его прошлой зимой в Заповедном Лесу, когда гостил у нас, а он был одним из людей, которые пришли со мной в Тарумен-ан-Элис!

Кентавр медленно убрал меч в ножны и разжал пальцы. Кайру свалился на землю, больно ударившись коленями, глухо застонал, так и не отпустив рукоять верного Аласкрита.

– Иоран… – пробормотал он. – Через год… и снова зимой… спасибо… Я сохранил Знак Хирона…

Больше язык не желал его слушаться; от холода и напряжения его затрясло, и ветер проник в самые жилы. Иоран поднял лежавший на снегу меховой плащ, торопливо надел Кайру на плечи, затем протянул флягу, от которой шел пар, поднес к его губам и буквально влил какую-то жидкость сквозь его стучащие зубы. Кайру замычал – питье огнем обожгло губы, горло и язык, но в голове словно прояснилось, и по телу пошло живительное тепло.

– Садись быстрее, – сказал Иоран, помогая ему подняться и забраться на конскую спину. – Как ты здесь оказался в одиночестве, черт меня побери?!

Кайру только покачал головой, протирая пальцами клинок меча и пихая его обратно в ножны. Огляделся – метель почти закончилась, теперь снег тихо падал, ложась крохотными хрусталиками на высокие сугробы. Они находились на самой опушке рощи, а на востоке медленно вставало солнце – до сих пор его не было видно за снежной пеленой.

– Долгая история… Мы с Лайнтером и нашими друзьями искали здесь кое-что. Мне нужно к статуе Ваймоса, срочно!

– Где твои друзья? – Иоран тронулся с места. – Геделин, пускай парни разбираются с оставшимися волками, а мы поедем на стоянку, и ты с нами!

– Они оказались завалены в пещере в горах, друид, наш проводник, помогает им выбраться, а я хочу вначале побывать у статуи… а потом надо будет вернуться и вытащить их!

– Вам не удастся выбраться из гор, – тяжело дыша, сказал Иоран.

– Что?.. Но…

– Идет война между кланами – вы разве не знали? Кроме того, по лесу рыщут гоблины… Так вышло, что я знаю, что после бегства из храма Торнира вы встретились с друидами, кланом Аока, получили от них проводника и направились на поиски какого-то артефакта сюда. Вас выследили очень быстро, гоблины все время шли за вами по пятам, а кроме того, они заключили весьма выгодную сделку с кланами контрабандистов, и Аоку пришлось покинуть Дженерию. Они с его кланом сейчас находятся в нескольких десятках миль от нас, западнее по склону, в руинах Ардрая.

– Аок здесь?! – потрясенно вскрикнул Кайру.

– Да. Но к нему тоже будет очень трудно подобраться… Мы с братом, – он кивнул в сторону Геделина, который скакал рядом с ними, – отправились патрулировать окрестности, потому что снежные волки угрожали безопасности лагеря кентавров в Регерлиме. Но мы попали в буран, случайно забрели высоко в горы и добрались до этой рощи… И если ты говорил о статуе вашего бога, стоящей среди деревьев…

– Да, да! – нетерпеливо подтвердил Кайру.

– Ну вот, она уже близко.

– Но ты так и не объяснил, почему мы не можем спуститься.

– Аок со своим кланом в осаде, – Иоран тяжело вздохнул. – Мы сейчас находимся на склоне огромной Огнедышащей Горы, рядом с ней стоят еще две вершины поменьше, и они соединены перевалами. На одной из этих небольших вершин находится Ардрай, вернее то, что от него осталось. И все три горы находятся с южной стороны в плотном кольце. Армия Бора – огромное войско, ты не видел, сколько там друидов, все они вооружены и жаждут крови, потому что именно из-за Аока они вот уже полгода вынуждены голодать. Их единственным доходом была торговля с контрабандистами с юга, а Аок всеми способами перекрывал для них эту кормушку, и они горят желанием вырезать его клан подчистую.

– А… других путей нет? С северной или восточной стороны?

– С севера – горы, и там уже начинаются владения гарпий, а гарпии – это твари, которые никогда не упускают добычу и разорвут любого, кто сунется к ним. С востока – опять же кольцо, они сторожат абсолютно все лазейки, ночью мы уже проверяли…

Ветер утихал, снег кружился медленнее, постепенно сходя на нет, и в сумраке зарождающегося дня Кайру уже мог различить отдельные деревья и кусты, на которых под снежными шапками висели гроздья алых ягод. Небо было блеклым, похожим на мутную серую взвесь, и на востоке по нему светлыми пятнами расплывались лучи незримого солнца. Казалось, будто весь мокрый и липкий утренний туман неуловимыми призраками-лоскутками поднялся туда, образовав беспросветную дымку, но в небе прямо над головой Кайру она становилась почти черной, и по ней, как по воде от брошенного камня, неторопливо расходились круги дымовых клубов. Сюда, в этот грязный эпицентр, поднимались от заснеженного пика Огнедышащей Горы пепельные вихри, в которых мелькали отблески пламени. Это вулкан медленно вздыхал, рокоча и похрапывая в многолетнем сне.

– Твой брат тоже здесь, – вдруг сказал Иоран.

– Что?! – от неожиданности Кайру даже покачнулся.

– Да, – мрачно сказал кентавр, осторожно огибая скалу. – А еще Деметра и Родриго Антан – они сказали, что ты их знаешь. Мы пересекали вместе с ними ледяную пустыню в течение почти всего декабря.

– Еще бы я их не знал! – От волнения Кайру снова затрясло. – Выходит, Родриго все-таки спас их от гоблинов?

– Полагаю, что так.

– Постой! А Атгард? Анзеррат?

– Я не знаю, кто это такие, – Иоран устало покачал головой. – Кайру, с нами их было трое. Они собирались идти через пустыню самостоятельно, но мы помогли им, тем более, что нам было по пути…

– А вы-то что делаете в Ваймаре?! – Кайру, наконец, сообразил, какой вопрос он должен был задать первым.

– Ты не знаешь, что произошло в Актиде?! – удивился Геделин, который до сих пор молчал. – Все кентавры из Заповедного Леса сейчас в Регерлиме.

– Ах да, нам что-то такое рассказывали, когда мы были в храме, – припомнил Кайру. – Так значит, вы тоже будете участвовать в войне против Саелина?

– Непременно… А вот и статуя – и наша временная стоянка.

За деревьями мелькнула спина каменного Ваймоса и отблески костра на холме неподалеку. Кайру соскользнул со спины кентавра – он уже слегка отдохнул и мог держаться на ногах, хотя его по-прежнему неудержимо клонило в сон. Он увидел, когда они, минуя святилище, поднялись к лагерю, как две фигурки вскочили ему навстречу, и мгновение спустя Нортон подхватил его и обнял.

– Кайру! – крикнул он с восторгом. – Ты тоже здесь! Черт меня побери! Но… – выражение его лица сменилось ужасом. – Сохрани тебя Актос, как ты здесь оказался, и где все остальные?!

– Это долгая история, – пробормотал Кайру, поднимаясь. – Нортон, я безумно рад видеть тебя живым и невредимым! И мы обязательно поговорим, но начала я должен кое-что сделать…

*** Свет факелов метался по стенам, выхватывая из мрака древние барельефы и выцветшие фрески, изображавшие людей с кирками и молотами. Рита и Конрад медленно шли, минуя развилки и боковые ответвления, исследуя Пещеру, которая отнюдь не заканчивалась Алтарем Огня. Пол был неожиданно ровным и гладким, а низкий потолок поддерживали деревянные стойки, торчащие из пола.

– Я знаю, что это за место, – неожиданно сказал Конрад, остановившись.

Они стояли на небольшом уступе рядом с выходом в круглый грот, стены которого были образованы наростами базальта. Потолок был высоким, он терялся где-то во тьме, а под уступом на глубине в добрую дюжину футов среди скал находилось озеро, наполненное какой-то черной жижей, над которой висело облако испарений. Тропинка спускалась влево, в обход озера, под темными колоннами сталактитов и уходила куда-то вглубь бесконечной толщи Огнедышащей Горы.

Они пришли сюда через небольшой коридор, обнаруженный ими неподалеку от того зала, где остальные путешественники разбирали завал. Пещера казалась гигантским лабиринтом крысиных ходов, проделанных здесь за тысячелетия, и явно далеко не все из них использовались в свое время друидами.

– Шахта Отравленного Золота, – пробормотал Конрад. – Значит, есть и другой путь, третий выход из лабиринта. Я читал, что древние ноктурны построили ее давным-давно, здесь добывались Улинские Алмазы, а также вулканит, один редкий и очень дорогой металл, который образовывался только в вулканах. А потом случилась какая-то страшная катастрофа, обрушение туннелей, и шахту закрыли.

– Ты хочешь сказать, через эту шахту тоже можно выбраться наверх? – изумилась Рита.

– Мы не станем этого делать, – Конрад покачал головой. – Завал почти расчистили, так что нет смысла… к тому же этот путь невероятно опасен. Насколько я помню, он подходит к самому кратеру, а Гора в последнее время неспокойна… она в любой момент может проснуться. Ладно, идем. Слышишь крики? Кажется, наши парни уже разобрали проход.

Они вернулись назад, миновав череду туннелей и вышли обратно в тот зал, где дожидались остальные. Юф Лайнтер уже бежал к ним навстречу:

– Конрад! Рита!

– Открыли? – запыхавшись, выговорил монах.

– Не в том дело! Кайру!

– Что с ним?! – Рита побледнела.

– Ушел! – испуганно крикнул друид. – Взял ружье и ушел! Я ничего не мог с ним поделать!

– Самоубийца, – пробормотал Вигго.

– Нет, – тихо проговорил Конрад, вскинув руку. Остальные примолкли. – Нет, друзья мои, он очень умный молодой человек. Он поступил абсолютно правильно… и я думаю, Скарлет отдаст ему Звезду Ваймара. Он это заслужил. Заметьте – волки перестали атаковать пещеру; значит, и это ему удалось.

– Ты хочешь сказать, он пошел к святилищу? – спросил Юф.

– Да. И мы поспешим туда же. Эшли, сможешь идти?

– Попробую. – Женщина поморщилась, оперлась на его плечо. – Жить можно, – со вздохом заключила она.

Выбравшись из пещеры, переставшей быть ловушкой, семеро путешественников двинулись вниз, навстречу серому январскому утру, пытаясь отыскать выход из холодных сумрачных гор.

Глава 5.21. Октарус

Статуя Ваймоса возвышалась перед Кайру, такая же холодная и величавая, какой он ее увидел почти сутки назад, и снег не лежал на ней, точно что-то грело ее изнутри. Каменный бог улыбался, словно призывая вновь обратиться с вопросом, но Кайру медлил.

– Что ты хочешь сделать, черт меня побери? – поинтересовался Нортон. – Или тебе неинтересно узнать, что с нами случилось, пока мы находились в плену у гоблинов?

– А как же, – пробормотал Кайру, обходя постамент и вдруг понимая, что в его плане появилась существенная загвоздка. – Иоран, ты ничего не слышал об огонь-траве?

– Слышал, – кивнул кентавр, с интересом наблюдая за ним. – Знаю только, что она растет в кратерах и на склонах вулканов. С листьями, отливающими синим, и ярко-оранжевыми лепестками. Но мне тут такое растение ни разу не встречалось…

– Жаль. Я как-то не подумал о ней, когда вышел из пещеры. Наверняка Доб знает, где можно отыскать эту траву… Постой-ка! А мы сейчас разве не на склоне вулкана?

– Можно и так сказать… – Иоран почесал затылок. – Кратер Огнедышащей Горы находится немного западнее, вон там, видишь? Эта гора как бы примыкает к нему. – Он указывал на окутанную дымом вершину в нескольких милях к западу.

– На кой хрен она вам нужна? – пробасил Геделин. – Ну да, я тоже знаю такую травку, только не видел ее вот уже много лет… это надо к друидам обращаться…

– Долго объяснять, – ответил Кайру. – Скажу просто: в этой статуе спрятан один невероятно важный предмет, и для того, чтобы его достать, нужен обязательно стебель этой самой огонь-травы.

– Кайру, может, вначале объяснишь, что происходит?! – не выдержал Нортон.

– Помолчи! – оборвал его Кайру; в этот момент он был настолько взвинчен, что готов был взорваться от злости в любую минуту. Но взгляд брата несколько смягчил его:

– Нортон, пойми, что мы с Эшли и Конрадом пришли в Регерлим не ради пустой прихоти, у нас здесь дело, и оно касается этого предмета… и он позарез мне нужен прямо сейчас! Ну как тебе еще объяснить?!

Нортон вздохнул и сказал:

– Я видел такой цветок ниже по склону. С синими листьями и оранжевыми лепестками.

– Так какого же черта ты раньше молчал! – закричал Кайру.

– Мы не виделись больше двух месяцев, а ты тут строишь из себя такую важную птицу и не желаешь ничего говорить! А я, между прочим, уже прошел следом за тобой половину Актиды, я уже вмешался в это дело и потерял из-за него двоих друзей! Тебе не кажется, что я имею право быть в курсе твоих похождений?!

– Извини, – ошеломленный этой тирадой, сказал Кайру, во все глаза глядя на брата. Да, он изменился. Последние несколько лет сделали его намного старше.

– Ты совсем помешался на своей охоте за сокровищами, – сердито сказал Нортон. – Ты забываешь о более важных вещах... Идем. Заодно как раз и полюбуешься, во что все мы влипли, когда забрались на эту гору.

Раздвинув кусты, он поспешил вниз, минуя древние ели с желтоватой хвоей, поваленные пихты и кусты, покрытые снегом, с обледенелыми ветками. Кайру устало двигался следом за ним, вновь ощущая, как лопается под ногами корка наста, и снег, сорвавшись с неосторожно задетых ветвей пожухлой рябины, падает в широкие голенища. Они миновали несколько холмов, прошли среди идеально округлых и слегка блестящих в лучах восходящего солнца сугробов, которые нанесло за ночь. Эта тропа вела по склону напрямик, все ниже и ниже, и Кайру, карабкаясь среди буреломов и колючих голых кустов, только сейчас начал примерно понимать, на какую же высоту они забрались. Роща из корабельных сосен с одинаковыми смолистыми стволами-колоннами осталась наверху, вокруг них был ельник, дающий ненадежное укрытие, а снизу вдруг донеслись голоса на незнакомом языке и лязг оружия…

Нортон осторожно присел, сползая вместе с оседающим снегом к подножию склона. Старая скрюченная ель склонилась над ними, протягивая мохнатые лапы, за которыми виднелся открытый спуск к заснеженному полю у подножия вулкана, а немного справа среди серых валунов, присыпанных снежными шапками, Кайру заметил то, что искал – цветок с ярко-оранжевыми лепестками, проросший прямо на снегу. Его бутоны опустились; он был уже давным-давно мертв, но Кайру подошла и такая огонь-трава. Ведь главную роль играл запах.

– Посмотри сюда, – тихо сказал Нортон, когда Кайру подобрался к цветку и осторожно его сорвал. Брат слегка отодвинул еловые лапы, закрывавшие выход на открытый склон; отсюда их не было видно, а вот они могли наблюдать открытое пространство, лежащее у подножия горы, словно на ладони. Сзади еле слышно подобрались Родриго и Деметра; кентавры остались наверху.

– Неплохое сборище, чтобы уничтожить восемь десятков друидов, правда? – спросил Нортон. – Теперь ты понимаешь, почему мы не можем в ближайшее время покинуть горы?

На поле, вчера еще слепящем снежной белизной, теперь горели десятки костров, вокруг которых группами по пять, по десять друидов сидели воины клана Бора. Они разительно отличались от друидов Аока – на них были изящные блестящие доспехи, их оружие было новым и сверкало в лучах блеклого солнца, а еще они помимо мечей и копий держали ружья нового образца. На поясах в качестве опознавательного знака они носили рысьи головы; эти друиды ели, пили, смеялись, переговариваясь и в то же время неусыпно следили за молчащей рощей, расположившейся выше по склону. В общей сложности их было, наверное, несколько сотен, если не тысяч, окруживших Огнедышащую Гору плотным кольцом, чтобы ни одна мышь не смогла улизнуть в Регерлим или в ледяную пустыню. Нечто подобное Кайру уже приходилось видеть во время осады Майнора, и тогда он тоже был заперт в городе, словно в ловушке для крыс…

– Это клан Бора, – тихо пояснил Нортон.

– Откуда у них ружья?! – потрясенно пробормотал Кайру. – Мне казалось, сейчас только армия Саелина владеет оружием, которое он изобрел.

– Ты недооцениваешь контрабандистов, – вздохнул рядом с ним Родриго. – На юг отсюда идет поток рун и запрещенных алхимических ингредиентов, а на север – все новые изобретения, которые появляются за пределами Регерлима. И новое эффективное оружие тут всегда в цене. Бьюсь об заклад, они заплатили хорошую цену, чтобы какой-нибудь отчаянный капитан снабдил их ружьями и новыми доспехами. Да и гоблины, которые заключили с ними союз, сыграли в этом не последнюю роль.

– И что, никак нельзя выбраться из кольца? Обогнуть поле с севера, пройти через перевалы на запад…

Нортон покачал головой:

– Они все предусмотрели. Мы уже пробовали. Нам остается только сидеть тут и ждать, пока Бор не уничтожит Аока, и тогда все мирно вернутся в Регерлим. Ваши друзья, Кайру, обречены, им не помогут даже крепкие стены форпоста в руинах Ардрая. Его все равно возьмут с боем этой ночью или следующей. И тогда путь будет свободен.

– А как же Аок? – Кайру похолодел.

– Мы им не сможем помочь, Кайру.

– Но я должен с ним увидеться! Обязательно!

– Кто-то должен пожертвовать собой, чтобы выжили другие, – Нортон покачал головой и вдруг побледнел; в его глазах блеснула злость. – Так всегда… Кайру, у тебя ничего не выйдет.

– Черт меня побери, – пробормотал Кайру. – Ладно. Я этого так не оставлю, клянусь. Как только спустятся Конрад и остальные… я еще заставлю их задуматься над этим. Мы не можем бросить Аока, понимаешь? Не можем! И он мне нужен. Он – это цепочка, которая ведет к Петросу… Идем наверх. Уже скоро полдень, а мы так и не сделали дела. Вся эта история с друидами-контрабандистами будет бессмысленной, если мы не найдем Октарус.

– Он что, уже так близко?

– Очень близко. Нортон… Послушай, пока мы все здесь. – Он огляделся, встретился взглядом с Родриго и Деметрой. – Расскажи, что случилось? Как так вышло, что вы тоже оказались здесь одновременно с нами и тоже попали в оцепление? И где Атгард и Анзеррат?

Нортон открыл было рот – и задохнулся, не в силах вымолвить хоть слово.

– Атгард погиб, Кайру, – тихо сказала Деметра.

– Погиб?! – На мгновение все прочие мысли вылетели у Кайру из головы. – Но… как?

– Он спас Нортона. Спас нас всех, если быть точным, потому что во время нашего бегства и гоблины и гарпии отвлеклись на него. И он дал нам с Анзерратом возможность уйти, а потом в одиночку собрал всех этих тварей к себе и позволил им растерзать себя… – Голос Деметры дрогнул. – Не приведи тебе Актос тоже столкнуться с этими отвратительными существами, Кайру.

– А… Анзеррат? – Кайру почувствовал, как ком в горле мешает ему говорить.

– Он присоединился к беженцам из Астернии. Сейчас он должен быть уже в безопасности, в Вайраде.

– Хорошо, – Кайру устало вытер лоб. – Не может быть… Атгард…

Сил уже не оставалось даже на грусть – внутри как-то мигом стало пусто от странного понимания, что все, на что он надеялся – осталось в прошлом. Третий из его спутников отдал свою жизнь на этом странном пути, хотя он поклялся себе, что все они дойдут до конца вместе… Но поверить в смерть Атгарда, такого смелого, опытного и надежного, было сложнее всего.

– А… где ваши? – несмело спросила Деметра. – Рита? Вигго? Ремиз? Джоанна, Эшли… Юффилис?

– Наверху, – Кайру устало махнул рукой. – Расскажу все подробнее, когда выберемся отсюда. Джоанна тоже погибла.

Нортон опустил голову.

– Кто будет следующим? – глухо спросил он.

Кайру посмотрел на него – и ничего не ответил, хотя внутри все готово было взорваться от ледяной бушующей ярости. Но он сдержался. Пора было признать, что он бросал слова на ветер, и ни одно из его обещаний не сбылось.

– Идем, – он махнул рукой.

Отгородился от всех мыслей, тупо зашагал вперед, вспоминая все, что было связано со старым кальдом, начиная от дня их знакомства и заканчивая последним расставанием у подножия Рокастра. Кто мог знать, к чему приведет эта безнадежная дорога?..

…Ваймос снова был перед ним, а он даже не заметил приближения статуи, пока не уткнулся в нее. Распорядок действий был вбит в голову четкой программой, и Кайру следовал ему автоматически, плохо понимая, что он делает. Он положил цветок на постамент, замерзшими пальцами снял рюкзак, пытаясь отыскать там кремень и огниво. Наконец, ему это удалось, и Кайру щелкнул камнем, высекая искры. Остальные молча окружили его. Влажный от снега цветок долго не хотел загораться, но с пятой или шестой попытки Кайру зажег его. Медленно тлея, огонь-трава задымила и, постепенно пожираемая оранжевыми язычками пламени, обратилась в серый пепел, который Кайру тотчас сгреб одной рукой и, обжигая пальцы, разбросал по ветру.

Алая пыль взметнулась вверх, танцуя в воздухе. Нортон и Деметра в один голос приглушенно ахнули, кентавры молча отступили, во все глаза наблюдая за действом, лишь на лице у Родриго не дрогнул ни один мускул. А Кайру, которому все это было знакомо, стоял, хмуро скрестив руки и глядя на огненного сокола на плече у Ваймоса…

Он появился так же внезапно, как и в прошлый раз, осторожно отряхнулся и уставился на путешественников у подножия монумента алыми глазами.

Кайру поклонился:

– Я вернулся, Скарлет. Я выполнил твою просьбу, выполни же и ты мою. Мне нужна Звезда.

Сокол громко вскрикнул по-птичьи.

– Вижу, – ответил он. – Ты дерзок и смел, охотник за приключениями, и ты выполнил свою часть сделки… Ты достоин дара Ваймоса! Возьми его и знай, что в твоих руках – величайшее из сокровищ мира! Немногие удостоились подобной милости!

Сокол резко взметнулся в воздух с плеча статуи, хлопнул крыльями – и рассыпался золотой пылью, которая на мгновение растеклась вокруг сияющим ослепительным облаком, а потом вновь сформировалась в алый диск, посерела – и осыпалась, оставляя плывущий в воздухе небольшой предмет.

*** Он действительно чем-то походил на звезду, а чем-то на спрута с гравюр и фресок древних ноктурнов. Около десяти дюймов в диаметре, с двенадцатью лучами, отходящими от центрального диска словно щупальца, в центре его было круглое отверстие. Октарус был сделан из дерева, из неизвестной Кайру породы, но на щупальцах были тончайшие золотые инкрустации; вокруг центрального отверстия серебряная вязь образовывала иероглифы языка древних ноктурнов. И когда Кайру взялся за золотые рукоятки, он вдруг почувствовал, как что-то всколыхнулось в нем, и мощь Зрящего перелилась из Октаруса в человека и обратно.

Но машина времени состояла из двух элементов, и Кайру торопливо достал из рюкзака Озеро Актиды. Кто-то словно управлял его мыслями, и он уже точно знал, что делать. Круглый бриллиант идеально вошел в отверстие и намертво там засел; сверкнула вспышка, и алая вязь побежала, наполняя иероглифы свечением и обозначая причудливый орнамент на Дариусе, воссоединенном с Октарусом.

Кайру сжимал в дрожащих руках то, что уже тридцать лет не давало покоя ученым Лаугдейла, из-за чего погибли Нубел и Петрос и миллионы людей, которых убили во время войны; то, ради чего отдали жизни Вуди, Джоанна и Атгард – это была машина времени.

– Это оно? – потрясенно спросил Нортон. – То, что мы искали?

Кайру кивнул. Мощь переполняла его, он чувствовал себя властелином времени и собственных способностей ясновидящего, калифом на час, имеющим право наслаждаться этими секундами. Наверное, именно к этому он и шел всю жизнь с того дня, когда он впервые увидел во сне смерть своей матери.

Потом он сконцентрировал свое тело и свое сознание на кончиках пальцев, сжимающих Октарус, закрыл глаза… и буквально почувствовал, как душа вытекает из него, наполняя нагревшийся прибор, и вдруг увидел со стороны тончайшую нить, которая соединяла память о состоявшемся прошлом и знание о возможном будущем. И он чувствовал, что может скользить по этой нити вперед и назад, и видеть все, что было – и все, что будет. Не на час, не на день, даже не на год вперед – он мог видеть сквозь тысячелетия. Его закружило в пустоте и мгле, где начиналось и заканчивалось время, все в мозгу и в организме перемешалось, он ощутил одновременно лютый жар и жестокий мороз, почувствовал прикосновение снежинок к лицу и боль от пули, дробящей кость в предплечье, увидел лицо первого убитого им пирата и лицо Риты, когда они стояли, обнявшись, в Зеленых Садах. Будто заново родившись, он вдруг понял, что такое печаль и радость, любовь и ненависть, страх и решительность… и все, что составляло его душу и его внутренний мир, вернулось на свои места, и Кайру осознал, кто он, где он, и что он здесь делает.

Вот о чем говорил Конрад. Возможность все изменить, чтобы исправить совершенную ошибку и не прийти к цепи роковых случайностей в будущем. Перекроить собственную судьбу – еще не зная, какими последствиями обернется новый путь. Абсолютным оружием Саелина было Озеро Актиды, но Кайру пошел еще дальше, получив не только власть над временем – власть над самим собой…

Пускай глупый шестнадцатилетний Кайру Кенаи суетится, мечется, пытаясь спасти мир! Он будет умнее – он сделает так, что мир не нужно будет спасать. Вернется в деревню и предупредит отца… Нет, лучше – украдет Озеро Актиды у Нубела и спрячет, чтобы оно не досталось Саелину… Или так – придет в святилище и заберет бриллиант раньше Риты…

Робкий голос здравого смысла вырвал его из грез, Кайру очнулся и сообразил, что зашел слишком далеко. Нет, все это – мелочи, которые могут привести к не самым лучшим последствиям. Он думает о том, чтобы перекроить прошедшие два года, но ведь ничто не происходит бесследно, любое изменение прошлого поведет за собой цепь событий в будущем, и кто знает – что он найдет в Актиде, когда вернется обратно в свое время?..

Нет, нельзя торопиться, надо обдумать все как следует. Надо рассчитать все так, чтобы исключить возможность даже малейшей ошибки. И кроить реальность надо, начиная с куда более ранней точки.

План, который впервые родился в его голове, когда они с Добом пытались ночью откопать завал на вершине горы и помочь друзьям, запертым в гробнице, теперь начал постепенно оформляться и обрастать подробностями. Его нужно было обдумывать еще долго, рассчитывая все до последней детали, расписывая каждый шаг – но теперь этот план из безумной идеи превращался в единственно возможное и выполнимое решение.

Он стоял на коленях на камнях у подножия той же статуи, судорожно глотая холодный воздух и сжимая Октарус в руках; его все еще било мелкой дрожью, и сердце стучало, отбивая сумасшедший ритм. Кайру медленно поднялся, пошатнулся и схватился за постамент, ощутив покалывание в пальцах и поняв, что тело до сих пор плохо ему повинуется. Память словно растянулась на сотни миль, мысли перемещались натужно и медленно. Потом ему удалось пошевелить пальцами, потом постепенно обрели подвижность пальцы, ноги и шея – и он вдруг очнулся, сообразив, что Нортон почти держит его на руках.

– Кайру! Ты в порядке? – в ужасе спросил Иоран.

– Все в порядке, – пробормотал Кайру. – Все потрясающе!..

Он сумел твердо встать на ноги, отпустив руку брата и молча пихнув раскаленный Октарус в котомку на груди, туда, где раньше хранилось Озеро Актиды. Ощутил, как градом по вискам катится пот.

– Это и вправду машина времени, – с трудом выговорил он и обвел остальных безумным взглядом. Его губы сами расплылись в улыбке, он готов был хохотать. – Я нашел ее! Я Зрящий! Я могу создавать перекрестки времен!

*** – Отлично, мой мальчик!

Они появились спустя три часа, когда Кайру успел рассказать Нортону и Деметре обо всех своих злоключениях во время путешествия от Вайрада и до святилища Ваймоса, а Нортон в ответ поведал о плене, о прибытии помощи, битве, гибели Атгарда и переходе через ледяную пустыню вместе с кентаврами. Солнце перевалило за полдень, на костре пожарилось мясо и сварилась какая-то похлебка, так что Кайру впервые за много дней ощутил себя достаточно сытым. Единственное, чего ему не хватало – это сна; он дьявольски хотел наконец свалиться и поспать хоть пару часов, но это было непозволительной роскошью. Надо было спешить, надо было думать, что же делать дальше… и надо было решать, как же распорядиться Октарусом, пока он был у Кайру в руках.

Вначале показался Конрад – он вел их, Юффилис топал сразу за ним, а следом двигались и остальные путешественники. Они выглядели смертельно усталыми, измученными, но Конрад потрясенно всплеснул руками, когда с холма увидел Кайру, сидящего у костра и греющего руки. По его лицу было видно, что он знает все.

– Приветствую, Геделин, – он поклонился кентавру, который хмуро кивнул в ответ – и когда только они успели познакомиться?! – Кайру, да ты, я погляжу, нашел себе неплохую компанию! Родриго, Деметра – вы ли это? В последний раз мы виделись, когда год назад вы покинули храм Торнира, разве не так?

– Конрад! – Деметра вскочила и обняла старика; Родриго Антан только кивнул в ответ. – Кайру уже все рассказал… но я не могла поверить, что ты осмелишься на такое путешествие!

– Кайру! Нортон! Иоран! – У Юфа глаза полезли на лоб, когда он следом за Конрадом показался на вершине холма. – Эй, ребята, Эшли – смотрите, кого мы отыскали! Черт меня побери, а вы-то каким боком сюда пробрались?!

– Кайру. – Пока остальные приближались к костру, Конрад присел рядом и заглянул ему в глаза. – Ты нашел его?

– Он у меня. – Кайру улыбнулся.

– Значит, ты уже понял, что это такое, – Конрад взял руку Кайру. – Кайру, только прошу тебя – будь осторожен с этим! Этот предмет наполнен черной магией такой силы, которая не снилась никому из нас! Прошу тебя, используй его с умом. А лучше – вообще не используй. Петрос пытался изменить прошлое, но из этого не вышло ничего хорошего. Прошу, теперь – самое время отправляться в Первый Храм и оставить его там.

Кайру молчал, глядя на него. Что-то внутри вспыхнуло – и тотчас потухло, пока монах говорил ему эти слова. И он вспомнил лицо Нубела, горевшее алчностью, когда путешественники вернулись из экспедиции и принесли ему Озеро Актиды.

Он умер в ту же ночь… Кайру покрылся холодным потом, и Октарус внезапно остыл, перестал жечь, наполняя его своей энергией. Но, взглянув на свои руки, Кайру вдруг увидел кровавые рубцы, оставшиеся в тех местах, где он сжимал Звезду.

– Я помню, – пробормотал он. – Но… Конрад, мне понадобится этот предмет. До того, как все закончится. Понимаешь?

Конрад помолчал.

– Только не забывай того, о чем я тебе говорил, – сказал он. – Я не волен тебе указывать, но прошу… закончи как можно быстрее. Это побочный эффект, о котором тебе говорили все – и Нубел, и Петрос, а теперь и я… Это магия, чудовищная злая магия, это сама суть Дариуса и Октаруса. Помни, что ты держишь предмет, которому предназначено было погубить Актиду. Ноктурны не зря оставили нам свое пророчество: как бы мы ни пытались изменить прошлое – результатом стала Империя Саелина и сотни сожженных городов…

– Да, – Кайру сглотнул. – Я помню об этом. Но мне кажется, теперь я знаю, как все сделать правильно. Я тебе все расскажу. Только немного позже, когда разберусь во всем сам.

– Куда пойдем теперь? – спросил Вигго, подходя к ним. – Обратно в Регерлим?

– Не получится, – Кайру вздохнул. – Мы в осаде… Клан Аока окружен войсками Бора в руинах Ардрая. Вокруг горы – плотное кольцо друидов, нам не прорваться…

– Мы сами заперты здесь вот уже почти сутки, – вмешался Иоран, – обследовали все вокруг и пришли к выводу, что к форпосту не подобраться никак. Все пути закрыты… кроме одного, Конрад, и ты его знаешь.

Наступило молчание.

– Бросить Аока в беде? – тихо спросила Рита. – Просто сидеть и ждать, пока его уничтожат, и войска уйдут? Спрятаться, словно крысы? А как же Доб?

– Я пойду к отцу, даже если мне придется сделать это в одиночку, – друид покачал головой. – Я не хочу оставаться последним друидом из Клана Аока, лучше я погибну вместе с ними в бою!

– Но идти туда – это самоубийство, – тихо сказала Эшли. – Мы не закончим с делом и попросту погибнем... Мы им не поможем!

– Нет смысла, – буркнул Юф. – Нет смысла просто идти туда и сдохнуть всей дружной компанией. Пускай Доб бежит один, если ему это так нравится… Кайру, чего молчишь? Согласись, что нам попросту нельзя этого делать! Особенно тебе!

– Нет, Юффилис, – Кайру покачал головой.

– Что?!

Наступила звенящая тишина. Кайру обвел путешественников взглядом.

– Послушайте, – хрипло сказал он. – Во-первых, мы кое-чем обязаны Аоку – и в знак этого должны хотя бы попытаться выручить его, а если не выйдет – уйти последними, тем же путем, каким и попадем в форпост. Во-вторых… вы, кажется, забыли, что у нас тоже есть счеты с контрабандистами. Мы заключили сделку с Нэталлом Ганстэйром, и разделаться с кланом Бора – наш шанс заручиться поддержкой этого капитана, наша гарантия, что Октарус попадет в конце концов на остров Дариус. Это нужно помнить, иначе мы можем вообще не найти корабль. В-третьих – Иоран сказал, что вместе с друидами форпост осаждают гоблины. А они охотятся именно за нами, и если они не найдут наших трупов в Ардрае, то в любом случае прочешут весь склон Огнедышащей Горы и в конечном итоге нам придется вступить с ними в схватку – и неизвестно, какими будут наши шансы на выживание. Так что перспектива идти на помощь Аоку представляется не столь уж жуткой… Ну и в-четвертых – я хочу повидаться с Аоком. Обязательно. Это очень важный вопрос, от которого зависит многое. Понятно?

Юф и Конрад переглянулись.

– Тебе нельзя отказать в смекалке, братишка, – холодно сказал Лайнтер. – Один-ноль в твою пользу. В этой тираде точно есть здравое зерно… за исключением последнего пункта, но тут уж не мне решать. Народ, что скажете?

– У нас будет шанс отступить, – Рита кивнула, не сводя глаз с Кайру. – В любом случае мы обязаны попытаться сделать это. Я согласна.

Эшли пожала плечами.

– Я бы предпочла не рисковать, – сказала она. – Но есть еще кое-что… Конрад, помнишь тот подземный ход?

– Можно попытаться. – Монах кивнул. – Хоть мне и кажется, что его давно уже погребла лава, но это – еще одна возможность для отступления.

– Родриго? – спросил Кайру.

– Мы с вами, – ответила за телохранителя Деметра.

– Вигго? Ремиз?

– Куда ж мы денемся, – криво усмехнулся кальд.

– Значит, решено, – подытожил Конрад. – Иоран, я полагаю, нам придется идти через…

– Через Огнедышащую Гору, – кивнул кентавр. – Это последний шанс.

Глава 5.22. Горная крепость - 1

Над Дерельзфьордом снова плыли грозовые тучи, и вода подо льдом бурлила и волновалась. Ветер свирепствовал, сушил красноватые скалы и мел среди них белую поземку, поднимал снежные вихри и заставлял их кружиться над горными тропами. Где-то в вышине, там, где хмурое небо падало на острые и недосягаемые пики хребта Олмаер, клубились черные пары и метались темные фигуры – не то птицы, не то летучие мыши размером с кондора. Люди из монастыря, стоящего на голом скальном уступе, уже много дней не ходили в горы на юге и смертельно боялись того, что исходило от них. Монахи рассказывали легенды о злых божествах, которые выбрались из пучин Геенны и строят свой оплот для войны с человечеством; что наверху текут огненные реки и в пещерах на вершине мира возродились драконы. Но все это было лишь слухами, которые звучали не чаще, чем и все остальные местные байки, а по-настоящему обитатели храма Торнира боялись двоих пришельцев в темных плащах, которые часто приходили сверху, из гор, беседовали лишь с Заруоком, и только ночью, а на рассвете вновь исчезали в туманном лабиринте скал над Дерельзфьордом.

Кто-то считал их ангелами, а кто-то демонами, некоторые привыкли к их появлениям, потому что их принимал сам Заруок, и многие поняли, что это были обычные люди, но им самим было все равно – их интересовал лишь младенец и его мать, которые затворниками обитали в келье при храме.

В этот хмурый февральский вечер два человека в плащах вновь появились на перевале и спустились бесшумно будто два призрака по тропе, ведущей к главным воротам. Монахи, что стояли в дозоре, только посторонились – они прекрасно знали этих чужаков, как знали и то, что им обеспечен свободный доступ за стены. Храм встретил их недружелюбным молчанием – время было позднее, а погода – холодной и сырой, и обитатели монастыря стремились держаться в здании. Ветер свистел, выл, надрывался, грозя вырвать с корнем худосочные деревца в саду, но и его порывы не помешали одному из пришельцев услышать шепот дозорного:

– Не нравятся мне эти визиты… Ох, не нравятся. В седьмой раз уже приходят за зиму, а зачем?

Лица посетителей скрывали капюшоны, но каждый из них знал, что другой при этих словах довольно усмехнулся.

– Нехорошо их пугать, – заметил Геонар, поднимаясь по лестнице, ведущей к дверям храма. – Мы еще не знаем, какую помощь смогут оказать нам эти монахи. Бойцы и волшебницы постарше могут пригодиться в армии, как ты думаешь?

– Когда все придет в норму и поднимется вопрос о формировании войск и дате наступления, спросим у приора, – вполголоса ответил Далид. – Ты прав, в ближнем бою они смогут сослужить нам хорошую службу… стать достойным ответом всем железякам Саелина. Так было при обороне Майнора, помните? Кстати, неплохо бы уже начать задумываться о летней компании. Мы почти полгода прячемся в горах, строительство подходит к концу, и надо стягивать основные войска.

– Тогда после возвращения – военный совет. Когда Хьюго вернется из Арктариума?

– В ближайшее время… и я надеюсь, что у него все получилось. Это было бы очень кстати – чтобы революция в Ваймаре произошла как раз в то время, когда Джейк Фариан со своей армией будут помогать нам освобождать Актиду. Если у него отберут его собственную корону, ему будет не до посягательств на трон в Майноре.

– Я тоже так думаю, – согласился Геонар. – Астернийцы останутся с Рингусом?

– Не исключено. Нам будет полезно иметь Телоранда агентом в Арктариуме.

Далид постучал и вошел, не дожидаясь ответа. Оказавшись в теплом холле, он снял плащ; Геонар последовал его примеру. Через минуту появился Заруок, и улыбка радушного хозяина мгновенно слетела с его лица, когда он увидел гостей.

– А… Вы к мальчику? – безжизненным тоном спросил он, в душе молясь, чтобы пришельцы просто развернулись и ушли.

– Разумеется, – подтвердил Геонар. – С ним все в порядке? А с леди Валеной? Никаких происшествий?

– Никаких, – сумрачно сообщил Заруок.

– Это хорошо, – улыбнулся Далид. – Для вас хорошо… и для нас хорошо. Послушайте, они еще не спят?

– Ну… – Настоятель замялся. – Вообще-то вы явились не совсем вовремя… Гм, вечерняя молитва…

– Мы всегда не вовремя, – Далид устало махнул рукой. – Бросьте, Заруок… Почему вы так настойчиво отказываетесь от сотрудничества? Этот храм две тысячи лет был воплощением традиций и постоянства, но времена меняются. Вам недолго осталось стоять вне истории.

– Возможно, – гордо ответил приор, – но пока такой момент не наступил, мы будем хранить верность заветам отцов, благодаря которым храм Торнира до сих пор не пал!

– У нас с вами разная философия. – Геонар вздохнул и примирительно улыбнулся.

– Наверное, поэтому вы и не стали монахами в нашем храме! – парировал Заруок, спускаясь к спальням.

– Его не переспоришь, – шепнул Далид, улыбаясь за спиной приора.

– Он становится смелее, – прошептал в ответ Геонар. – Может, к лучшему?

Для юных обитателей храма, в основном сирот и подкидышей, уже наступило время сна, которое должен был оборвать колокол в шесть утра, но пока что дети спали и не ведали, что происходит вокруг. Заруок прокрался среди кроватей, минуя несколько комнат, пока не добрался до кельи в самом конце спального крыла и тихонько приоткрыл дверь.

Тонкий луч света от фонаря в руке настоятеля скользнул в келью, осветив постель и спящего ребенка, закутанного в одеяла. Его матери не было. Далид глубоко вздохнул, вглядываясь в безмятежное лицо наследного принца Эллиара и постоял несколько минут, вновь вспомнив лицо короля Эмерлуна, каким он запомнил его на всю жизнь – в тот день перед битвой при Бореайне, в которой король погиб. Мальчик был очень похож на него; пожалуй, можно было сказать, что в нем королевской крови было даже больше, чем в отце. Чем это обернется – покажет время, подумал Далид.

– А где леди Валена? – спросил он, осторожно прикрыв дверь.

– На молитве, – угрюмо сказал приор. – Уже скоро должна вернуться.

– Вот и славно. Мы подождем.

Десять минут спустя, когда они сидели в холле, пользуясь отсутствием Заруока и безмятежно болтая, экс-королева Актиды вышла к ним из главного зала храма.

Далид и Геонар поднялись ей навстречу, она скупо кивнула в ответ, подходя к ним – прекрасно знала, кто они и зачем явились. Далид снова украдкой вздохнул, глядя на эту женщину – сильную, но смертельно усталую и измученную, за последние полтора года постаревшую на добрый десяток лет. Ее волосы покрылись сединой, а лицо – морщинами; лишь глаза лучились точно так же ясно и уверенно, как и весной 1453 года, когда ее впервые встретил король Эмерлун – и влюбился в нее с первого же взгляда. Леди Валена оставалась леди Валеной, вдовой короля Актиды и матерью принца Актиды – даже пережив падение до самого дна, резкий взлет к вершинам общества, пугающую осень и жуткую зиму в осажденном городе, рождение первенца и бегство с ним через всю страну – прочь от страшного города Майнора, от мужа, которого она никогда по-настоящему не любила, от войны и смерти. И даже здесь, оказавшись запертой в глухом закоулке мира, куда приносили новости лишь пришельцы из гор, которых она слушала, жадно ловя каждое слово, Валена была королевой. Не по рождению, но по призванию.

– Далид, – выдохнула она, подходя и машинально протягивая руку для поцелуя. – Геонар. Ну говорите, как там? Вас не было вот уже три недели… я так устала ждать…

– Не сдавайтесь, ваше величество, – спокойно сказал Далид, глядя ей в глаза. – Главное – терпите и не сдавайтесь. Все уладится, обещаю. Строительство Крепости подошло к тому этапу, когда ее можно будет без помех оборонять от любых внешних нападений. Скоро прибудут послы со всех провинций Ваймара, они должны будут прислать войска – мы собираемся с силами.

– А выступление? Когда оно?

– Ждем сигнала, – угрюмо сказал Геонар. – Фактически, генеральное решение остается за человеком, который в данный момент пропадает с особым заданием где-то на севере, но должен связаться с нами из Харкона в начале весны. Учитывая время, которое потребуется для передачи депеши, думаю, что мы начнем наступление не позднее мая. Точную дату сообщим непременно, но вначале надо выяснить, сколько у нас сил и разработать точный план кампании…

– Я буду ждать, – кивнула она. – У меня, честно говоря, уже не хватает сил… Я устала сидеть взаперти. Я хочу, чтобы все это закончилось, и не нужно было дрожать, опасаясь, что Империя разрушит границу Ваймара и войдет сюда. Я хочу лишь одного: безопасности для Эллиара.

– Держитесь. – Далид покачал головой. – Это все, что я могу вам посоветовать.

– Заберите нас! – потребовала она внезапно. – Возьмите в Крепость с собой!

– Вы же знаете, ваше величество, что это невозможно. Я бессилен против приора, здесь распоряжается Заруок, а он тоже печется в первую очередь о вас. И я с ним в чем-то согласен. Здесь безопаснее, чем в Крепости, поверьте мне.

Валена собралась с духом – и помолчала.

– Какие новости из Актиды? – глухо спросила она наконец.

– Агенты в Майноре сумели создать прочный канал связи между районами, – ответил Геонар. – Институт Магии контролируют люди Саелина, так что мы не можем отправлять сообщения в другие города, но депеши стабильно приходят раз в две недели в Петисту, оттуда на границу и потом с такой же периодичностью отправляются с доверенными проводниками в Ваймар. Мы действуем на свой страх и риск и не можем гарантировать безопасность от дезинформации… и все же пока этот канал не подводил. В разных городах работают разные группы с четкой системой секретности, пока что попадались только шестерки, которые знали лишь необходимый минимум и не могли вывести на верхушку системы.

– Хорошо… Зигфрид тоже действует с вами?

– Он старается, – Далид позволил себе ухмылку. – Саелин уверен, что старина Маклевирр ему продался и ищет для него подпольщиков. На деле все наоборот: Тайная Канцелярия Империи обеспечивает дополнительную защиту всем нашим агентам и старательно вешает прислужникам Саелина на уши лапшу. Дело в том, что во всем Майноре нет ни одного политика с мозгами кроме Саелина и Кассандера, а они не успевают за всем следить.

Валена облегченно вздохнула.

– Спасибо вам, – тихо сказала она. – Приходите чаще, прошу вас… Ладно, я была бы рада поболтать еще немного, но нужно к ребенку – мало ли что. Удачи. Я верю в вас, верю, что все получится.

Далид улыбнулся и кивнул ей на прощание, когда она, отвернувшись, пошла к спальному крылу. Из молитвенного зала показался Заруок.

– Кстати, о мальчиках, – любезно обратился к нему Далид. – Может, сходим в спальни еще раз? Я бы хотел посмотреть на тех, что постарше…

– Вам что, не хватает наследников престола Актиды? – недовольно скривился приор.

– Нет, – ответил Далид и одарил настоятеля широкой и мечтательной улыбкой. – Нам не хватает пушечного мяса… Шутка, – поспешил добавить он, заметив, как изменилось лицо Заруока.

*** Они ушли довольно быстро, на этот раз не заваливая настоятеля вопросами и предложениями, за что тот не поскупился даже на вымученную улыбку, когда провожал их до дверей. Заруок вздохнул с облегчением, когда пришельцы скрылись в ветреной мгле скоротечных зимних сумерек – и торопливо ушел в тот зал, где все еще продолжались молитва и пение хорала.

И никто из обитателей монастыря не заметил, что из спальни выбралась женщина в меховом плаще с вещевым мешком за плечами, крепко сжимающая в руках сверток из одеял, проскользнула к дверям, приоткрыла их и выбралась во двор.

Здесь было холодно, но Валену это не остановило, а наоборот – прибавило упрямства и решительности. Она торопливо обошла центральное здание, прижимаясь к стене, чтобы ее не заметили часовые на внешней ограде, подкралась к левому крылу и в ночном мраке добралась до неосвещенной калитки в восточной стене. Ключи у нее были – она часто покидала монастырь и гуляла в окрестностях, любуясь суровой природой Ваймара, где раньше ей не приходилось бывать.

Здесь выл и свистел ветер, грозя сбить ее с ног, она тихонько зашептала знакомую колыбельную Эллиару, который приоткрыл глазенки и зашелся в испуганном плаче. Принц успокоился, глядя в ее лицо из-под нескольких одеял, Валена подмигнула ему и запела снова – что-то неразборчивое, придумывая слова и мелодию на ходу, а сама спряталась за камнем неподалеку от стены и вгляделась во мрак, с трудом различая двоих темных призраков с тусклым фонарем, что мелькали среди скал.

Потом она двинулась следом – торопливо, спотыкаясь на камнях, продолжая одновременно напевать колыбельную и боясь упустить из виду крохотный огонек фонаря в руках одного из путников. В какой-то миг она обернулась – и сердце захолонуло от высоты: отсюда Дерельзфьорд казался белым пятном величиной с ладонь, и монастырь, в котором она провела последние четыре месяца, выглядел серой кляксой среди россыпей бурых скал. Валена отвернулась, упрямо поджала губы – и пошла вверх по крутому склону, крепко прижимая к себе сына. Тропа была в стороне, но Валена боялась обнаружить свое присутствие раньше времени. Знала, что Далид и Геонар не позволят ей пойти с ними… Она была готова к дальней дороге – взяла с собой еду и питье, так как не знала, сколько времени им придется идти.

Наконец, взглянув вверх, она увидела, что огонек скрылся в лабиринте скал, потом на мгновение вспыхнул и погас рядом с черным пятном на серой поверхности склона. Дальше виднелись невероятно далекие пики, острые, словно пирамиды, окутанные у верхушек тучами. Так далеко Валена не забиралась еще ни разу в жизни. Она осторожно выбралась из камней на горную тропу, где ветер еще не успел замести следы. Бросилась, петляя между скалами и высматривая извилистый путь, который вел ее следом за путниками.

Она выбралась к пещере, когда ночь совсем сгустилась над заливом, и горы погрузились в непроглядную беззвездную тьму. Но черная пасть туннеля вела сквозь горный склон, и на другой стороне виднелся кусочек неба, который показался Валене светлым лоскутком. В туннеле не было ветра, королева прошла его спокойно, укачивая ослабевшими руками сына, который хлопал глазами и снова готовился закричать.

От выхода из туннеля дорожка устремлялась в долину, зажатую между горными склонами и окруженную зубчатыми острыми валунами. Тропа пересекала ее и скрывалась в лабиринте горных дорог и перевалов, уводя дальше на юг – вглубь горного хребта, туда, где среди неколебимых каменных монолитов уже виднелись крохотные язычки пламени… Это были кузницы, в которых повстанцы ковали оружие.

Фигуры путников мелькнули на другом конце долины и растаяли во мгле, тогда Валена решилась покинуть свое укрытие. Ветра здесь не было, и женщина возблагодарила Актоса за эту перемену, после чего торопливо зашагала следом. Быстро преодолев около тридцати ярдов, она миновала нависшие над дорогой острые камни, словно стражи, стоящие вокруг круглой низины. На склонах вокруг валялись громадные округлые черные булыжники – будто великаны, сидящие где-то на окутанных облаками вершинах, от скуки сбрасывали их вниз, и среди этого царства молчащего камня Валене было не по себе.

Она миновала долину и поднялась к новому перевалу, где горы сходились, почти притираясь крутыми боками. Двоих призраков, спускающихся по извилистой тропинке вокруг одного из склонов, различить было трудно, и фонарь выглядел еще более крохотной точкой – правда, он оставался неподвижен, так как мужчины позволили себе привал. Но Валена и не пыталась следить за ними: присев на камень, сняв мешок и машинально напевая песенку Эллиару, она заворожено смотрела на вид, что постепенно открывался ей. Горы хребта Олмаер расходились в этом месте, образуя почти ровное кольцо диаметром в несколько миль, в центре которого была низина головокружительной глубины, ее дно терялось во мгле. Ближе к дальнему краю кольца виднелась приземистая гора, похожая на конус с обрезанной верхушкой, на вершине которой виднелось громадное темное сооружение. На горах, образующих круг, виднелись сторожевые башни, повсюду ярко горели огни, отчего и можно было разглядеть все это великолепие.

Валена накормила грудью Эллиара и принялась за еду сама, глядя на это творение человеческих рук, созданное лишь за год титанической работы многих тысяч людей, когда скалы и склоны горных массивов позволили ей увидеть его. Это и была Горная Крепость повстанцев. Люди впереди тоже не торопились двигаться в путь – они отдыхали, идти через перевалы было нелегко даже для них.

Потом двое путников пошли в обход по тропе, вьющейся вокруг горных склонов, по краям ущелий – этот путь был невероятно долгим и тяжелым, для строительства Крепости избрали самое потаенное место, куда люди никогда не забирались. Валена устремилась следом, стараясь держаться в тени, и тут что-то заставило ее обернуться. И она заметила – и испуганно вздрогнула, потому что наверху, на краю кольца, возникла массивная фигура, которую ей трудно было с чем-либо спутать. Оставалось только позавидовать упорству Заруока, который так стремился защищать своих подопечных. Валена припустила, задыхаясь, к россыпи скал справа от дороги, спряталась за ними, крепко прижав сына к себе и шепотом продолжая напевать колыбельную – ее мог выдать малейший всхлип…

Заруок спускался, тяжело дыша, и лишь на несколько секунд остановился, также завороженный открывшимся ему видом, озаренным огнями факелов. Потом он устремился, семеня, по дороге, прошел совсем близко от укрытия королевы – и поспешил дальше, пытаясь нагнать двоих мужчин, а те уже давно растаяли где-то среди гор. Руки приора тряслись от негодования…

Он шел, иногда переходя на легкий бег, но быстро сбиваясь и долго отдыхая, присев на припорошенные снегом камни. Горы казались бесконечными, дорога уходила все дальше, делая немыслимые петли вокруг склонов. Прошло уже несколько часов, была середина ночи, а настоятель храма Торнира не добрался и до половины пути; и он не подозревал, что Валена с Эллиаром идет прямо за ним по пятам, перебираясь от камня к камню. Теперь роли переменились, и женщина предпочитала держаться на безопасном расстоянии сзади.

И так они шли, ведомые тусклым огнем фонаря в руках Далида и Геонара, их единственных проводников в этом каменном мрачном аду, где уже немало путешественников сбились с дороги и закончили свою жизнь на дне ущелья, или под лавиной, нежданно сошедшей со склона. А ночь текла, минуты превращались в часы непроглядной темени, и их миновало уже порядочно с того времени, как приор покинул храм.

Крепость приближалась.

Уже можно было разглядеть, когда тропа выходила на край кольца, что бастион на плоской горе – лишь часть огромного комплекса, чьи башни расположились за горной грядой, буквально вросли фундаментами в камень, сделавшись неотъемлемой его частью. В небо тянулись клубы дыма от заводов, а под ними лежали казармы, поля для тренировок и учений, испытательные полигоны, склады и ангары для боевой техники, а на дне низины в центре кольца – кузницы, шахты и лаборатории, где шли разработки нового абсолютного оружия, способного уничтожить Тепей-Куон.

Небо светлело, за свинцовыми тучами проглядывали серые пятна рассвета. Заруок был уже близко, и, поднимаясь по горной тропе к нагромождениям торосов, за которыми виднелись кованые ворота, он смог оценить масштабы собранной здесь силы. Огромные башни из базальта поднимались на сотню футов в высоту, между ними высились серые стены с острыми зубцами, в вышине мелькали гарпии, а ворота молчали, и в предрассветном мраке эта тишина казалась зловещей.

Изнутри доносился приглушенный гул. Заруок застыл перед этим исполинским сооружением, в исступлении бормоча молитвы. Он догадывался, что внутри его уже заметили, и ожидал случая. Наконец, на стене показался часовой и спокойно спросил:

– Ваше имя и пароль?

– Настоятель храма Торнира Заруок, – изрядно нервничая, ответил приор. Мне нужно поговорить с господином Далидом Эйрингом!

Глава 5.23 Горная крепость - 2

– Генерал Эйринг только что прибыл и пока никого не принимает. Вам известен пароль для входа в командный пункт?

– Какой, к черту, командный пункт, прости меня Актос! – не выдержал Заруок, в бешенстве затопав ногами. – Эйринг с этим… Геонаром… приходили в храм и увели с собой женщину с маленьким ребенком, которые находились под нашей опекой! Мне нужно говорить с генералом немедленно, пропустите!

Часовой слушал спокойно, благодушно улыбаясь.

– Что там за шум? – послышался спокойный голос, и на стене появился Геонар. – У нас посетители, Артур?

– Говорит, что он Заруок, настоятель какого-то там храма, – откликнулся часовой. – Требует аудиенции генерала Эйринга…

– Ты! – завизжал Заруок, брызжа слюной и накаляясь. – Похититель детей! Клянусь всеми загробными мирами, Ариманом и Наургом клянусь тебе, я еще доберусь до вас! И на вас найдется управа! Отдайте женщину и мальчика, чтоб вам вечно гореть!

– Интересно, – медленно сказал Геонар, бросив взгляд по ту сторону стены. – Очень интересно, Заруок. Вы хотите сказать, что Валены и Эллиара нет в храме? В этом причина вашего… визита?

– К вам ведут три цепочки следов! – взвизгнул приор. – Я знаю, что вы их увели, вы ведь мечтали сами следить за ними, держать их в этой адской Крепости! Но я не зря карабкался сюда, я шел всю ночь, и я заберу их из этого рассадника нежити! У меня инструкции от покойного короля Актиды и приказ заботиться о королеве и принце!

– А он неплохой следопыт, – с уважением сказал Далид, поднимаясь к парапету. – Никогда бы не подумал, что у человека его комплекции хватит сил на подобное восхождение. Путь от храма до крепости занимает четыре часа… Сочувствую вам, Геонар – вы даже не успели переодеться… Так он утверждает, что мы забрали с собой Валену и Эллиара? Чушь, Заруок.

– Врешь! – крикнул настоятель, сжав кулаки. – Знаю я вас!

Далид усмехнулся.

– Артур, впусти его. – С этими словами он неторопливо двинулся по лестнице во внутренний двор. – Геонар, вы не видели капрала Франса? Этого, из беглых жителей Петисты?

– Он проводит смотр партии, доставленной вечером. В восьмом крыле.

– Пойду навещу его, – кивнул Далид. – Геонар, ради Актоса, встретьте этого… настоятеля, проводите в свой кабинет и напоите чаем, а адъютанту прикажите созвать собрание в совещательной комнате, ясно?

Геонар отсалютовал и удалился, а Далид зашагал вдоль железного забора по дороге, заваленной строительным мусором, мимо сараев и складов. Вдали раздавались гудки и свистки, ржание лошадей, слышался стрекот и грохот на стрельбищах. Наверху над четвертым ярусом, крепившимся к склону, кипело строительство – рабочие таскали вагонетки с камнем и древесиной, на лесах кропотливо возводились укрепления.

Восьмое крыло испытательных ангаров находилось в самом конце дороги, напротив одной из башен гигантского командного пункта. Франс был здесь, закутавшись в тулуп, он покрикивал на солдат, которые целились по мишеням и стреляли из винтовок нового образца, созданного по чертежам, которые привезли разведчики из Тепей-Куона. Увидев генерала, бывший трактирщик поперхнулся и торопливо поклонился, сняв шапку, но Далид не стал церемониться и без предисловий сказал:

– Капрал, выполнение приказа закончено?

– Так точно, ваше превосходительство, генерал Эйринг, – Франс вытянулся по струнке. – Почти закончили. Надо сказать, лаборатории Саелина работают на славу, новый арсенал куда лучше прежнего.

– Тогда сворачивайся, вели парням забивать ящики и относить на склад, – решил Далид. – А потом – дуй к воротам. Скоро сюда прибудут королева Валена и принц Эллиар, понял?

– Уж не тот ли принц, которого ваше превосходительство с господином Геонаром изволили регулярно навещать в храме Торнира? – Франс позволил себе немного фамильярности. Привыкнуть к тому, что его старый знакомый стал теперь генералом, а он получил всего лишь мундир капрала, было нелегко.

– Именно, – кивнул Далид, не уточняя, откуда капралу это известно. – Встретишь их как полагается титулованным особам, устрой небольшую экскурсию по территории, чтобы они поняли, куда попали, а потом проводи в покои для гостей. После совещания я туда загляну. Проследи, чтобы их накормили и выделили комнату, понял?

Закончив, Далид отвернулся и поспешил к подъемнику. Платформа, приводимая в движение с помощью системы блоков и тросов, подняла его на три яруса выше, к узкому горному уступу, откуда он пошел по дорожке к дверям, ведущим в угловую башню.

Спустя пятнадцать минут генерал уже вошел в совещательную комнату – круглый зал с высоким потолком, круглым столом в центре, на котором лежали стопки бумаг, чернильницы и перья. Некоторые кресла вокруг стола были заняты людьми – Далид увидел заведующих испытательными ангарами, лабораториями и станциями; коменданта жилого корпуса, военных советников, начальников разведки, конных и пехотных полков. Все они здоровались с Далидом, но тот не спешил начинать – уселся за стол, придвинул ближайшую папку с отчетами и принялся изучать их, пытаясь сконцентрироваться на тактике и стратегии предстоящего наступления.

Люди постепенно подтягивались, заполняя пустые места вокруг стола. Вскоре появился Геонар с горестным выражением лица и тяжело уселся в кресло справа от Далида.

– С этим Заруоком с ума можно сойти, – прошептал он. – Я успел заскочить к себе, переодеться и сразу направился сюда…

– Он успокоился?

– Немного. Я пообещал, что мы вдвоем дадим ему аудиенцию после совещания… это его слегка утешило.

– Ну и отлично. – Далид благодушно улыбнулся. В дверях появился король кентавров, который отодвинул один из стульев и встал рядом со столом. Пришел незнакомый Далиду человек – гонец подпольщиков из Майнора. Был здесь посол Ваймара, два астернийца – давние друзья генерала, Джереми и Фойль Коненти. Одним из последних явился друид, вождь одного из южных кланов, с которым удалось заключить союз, несколько представителей Гильдии Магов и Воинов.

Наконец, все были в сборе и расселись по местам. Далид взглянул на часы, стоявшие у стены – восемь утра… Пора было начинать.

Этот день войдет в историю, подумал он, поднимаясь с кресла.

– Господа! Я рад приветствовать здесь гостей, которые попали в Крепость впервые, рад видеть, что у всех вас имеются отчеты по проделанной вами работе – сегодня все они нам пригодятся. Я собрал вас здесь, чтобы обсудить крайне важное дело, то, что касается всех нас, ради чего мы все это время трудились в Горной Крепости. Было закончено строительство основных блоков, которые могут потребоваться для обороны в случае, если врагу станет известно наше расположение. Было налажено снабжение ресурсами всех видов, построены заводы, которые смогут максимально быстро снабжать войска боезапасами нашего производства. Я думаю, следует задуматься о приблизительной дате и стратегии будущего наступления на Тепей-Куон. – При этих словах по залу пронесся взволнованный ропот. – Начнем с докладов. Комендант жилого корпуса?

– Все спокойно, господин Эйринг. Солдаты в полной боевой готовности. – Комендант, усатый кальд поднялся с места. – Ждем начала войны с нетерпением, ежедневно проходят учения и тренировки, так что в бою они смогут показать себя с лучшей стороны. Поступления рекрутов и добровольцев из Ваймара приходят ежедневно.

– Дозорные? – спросил Далид, кивнув и делая пометку в своей тетради.

– Стандартный рейд на двадцать миль вокруг крепости, – ответил один из мужчин, поднимаясь. – В горах к востоку от перевала обнаружена контрразведка гоблинов, опасности не представляет. Слежки за руинами Петисты не обнаружено, подпольщики начинают строительство укреплений. Саелин продвинулся в строительстве Заслона в горах Олмаер еще на шесть миль, но по нашим расчетам, эта работа будет закончена не раньше лета.

– Хорошо, – одобрил Далид. – Снабжение, ресурсы?

– Торговля с Вайрадом и Харконом налажена, поставки будут приходить еженедельно, – откликнулся заведующий складами. – Провианта хватит на полгода осады крепости или боевых действий в условиях полевой кухни. Если будет необходимо, мы сможем выделить деньги, чтобы увеличить поставки вдвое. Что же касается ресурсов, каменоломни поставляют гранит и базальт с прежней периодичностью, а вот на железо был отправлен большой заказ в Вайрад, и оно должно прийти через две недели. Пока что строительство пришлось затормозить.

– Жаль, – сказал Далид, – но это не самое главное. Как идут разработки? Все лаборатории в норме?

Поднялся главный инженер:

– Нам удалось найти бесценные данные о выработке вулканитовой плазмы, но мы пока не знаем, как ее использовать в огнестрельном оружии, а вот ученые Саелина раскрыли этот секрет. Но разведчики пока не приносили из Майнора копии новых чертежей, их невероятно тяжело добывать. Однако благодаря последним найденным схемам удалось повысить скорость стрельбы пищалей и уменьшить их вес – это облегчит работу солдат.

– Поздравляю, – улыбнулся Далид. – Что же, информация о состоянии Крепости меня радует. Что докладывает центр подпольщиков из Майнора?

– Саелин активно готовится к войне, – ответил мужчина, сидящий по другую сторону стола. – Он укрепляет позиции в Суррелле, Майноре и Астернии, опасаясь нападения с этих сторон, кроме того, на южном и юго-западном побережье возведена плотная система береговой охраны, построены верфи и идет полным ходом перевооружение флота. Войска Саелина заняли Заповедный Лес, но вскоре покинули его, оставив лишь незначительный гарнизон на границах. Кроме того, нашим разведчикам удалось проникнуть в Бореайн и наладить оттуда связь с Майнором… пока пришел лишь один подробный доклад о том, что в этом городе идут самые секретные разработки Саелина. На его службе появились аэростаты – летающая техника. Опытных образцов, правда, пока никто не видел, только чертежи и схемы. Копии придут со следующим докладом, то есть через месяц.

– Что-нибудь еще? – Далид аккуратно помечал в тетради.

– Да. Это самая важная информация, которую нам удалось добыть, она исходит непосредственно от Зигфрида Маклевирра, а он, в свою очередь, услышал это на общем собрании от самого Саелина. Готовится масштабное наступление на Ваймар, которое планируется начать в июне. И этим наступлением будет командовать не Оруэлл Кассандер.

Собрание ахнуло. Не сдержался даже Далид.

– Невероятно, – выдохнул Геонар, поднимаясь. – Разрешите, господин Эйринг?.. Со стороны Саелина это либо глупейший ход либо великая хитрость, которая мне непонятна. Кассандер – лучший его полководец, который во многом обеспечил Саелину победы в Суррелле и Нальвине!

– У него другое задание, – ответил подпольщик. – Он вновь собрал экипаж «Харибды» и отправился в море. Цель этого хода нам пока неизвестна, ясно только, что Саелин дал ему особое секретное поручение. Вот и все, что известно на данный момент… более подробный отчет в рапорте, – мужчина показал картонную папку.

– Спасибо, – кивнул Далид. – Что же, это все упрощает. Если только Саелин не нашел более сильного стратега, в чем я сомневаюсь, то половина победы у нас в руках. Все, кто уже выступил с докладом, свободны. Останьтесь, – велел он гонцу из столицы.

Несколько человек покинуло кабинет.

– Господин Геонар? – спросил Далид.

– Да… – пробормотал полководец и заморгал. – Перейдем, собственно, к наступлению. Нами уже была разработана примерная схема, которую мы будем корректировать согласно докладам разведки. Начать следует на двух фронтах, с северо-запада, где первой целью станет Петиста, и северо-востока, где я предлагаю первостепенной задачей поставить захват Астернии и Заповедного Леса.

– Так, – сказал Далид.

– Отвлечем внимание Саелина, – предложил Геонар. – Хьюго Хеллерсон с Рингусом Фельмом должны приехать в начале марта, а с ними прибудет огромное подкрепление… Астерния – более мощный бастион, чем Петиста, он способен выдержать длительную осаду. Король Левкир, ваши кентавры помогут в отвоевании Заповедного Леса?

– Конечно, – подтвердил кентавр. – У нас достаточно сил…

– Лучше приберегите их и не лезьте на рожон, – заметил Геонар. – Джереми, что говорят в Вайраде?

– О, там неплохие новости, – оживился Джереми Коненти. – Насколько я понимаю, у Джейка Фариана очень масштабные планы по поводу Актиды, но пока он согласен поделиться с нами силами и помочь снабжением и ресурсами – безвозмездно. Авангард уже прибыл, и он составляет пять тысяч воинов. Во что все это выльется, станет ясно уже после начала наступления.

– Неплохо, – сказал Далид. – Направим авангард в поддержку северо-востоку. Если мы победим и захватим Астернию, то кентавры короля Левкира продолжат наступление вдоль гор, чтобы обойти Бореайн и вступить в Восточную провинцию с востока.

– В это время, пока внимание Саелина будет отвлечено, Горная Крепость нанесет единый и мощный удар по Западной провинции, – предложил Геонар. – Надо смести все позиции до Рейнфолла, затем – массированная атака на Майнор. Но будет и третий фронт…

– Морской! – сказал Далид.

– Верно! – Геонар торжествующе улыбнулся. – В марте Дерельзфьорд освобождается ото льда, и тогда у нас будет возможность использовать порт Харкон и храм Торнира как временные базы. Отплатим Саелину его же монетой. Пока нет Кассандера, флот в Суррелле наверняка реорганизован. С помощью Ваймара проведем оттуда атаку на Нальвин. Если Майнор окажется в осаде, ему не выстоять… Левкир, ваши кентавры имеют опыт в сражениях с арахнидами – значит, вы и возглавите реконкисту Восточной провинции. После падения Майнора все три фронта сойдутся у стен Цитадели – и Саелину придет конец.

Далид бросил взгляд на гонца из столицы.

– Подпольщики помогут в освобождении Майнора, – ответил тот. – Мы принесем вам ключи от города в первый же день осады, если она будет. Нас около двухсот человек – этого хватит в любом случае…

– Значит, решено, – подытожил Далид. – Поздравляю вас, господа, пока что вы свободны. Я займусь рапортами и через несколько дней назначу новое совещание, где мы займемся более подробными планами наступления… и, думаю, в начале марта назначу точную дату. Ладно, идем, – утомленно сказал он Геонару, когда все остальные вышли. – Где этот Заруок?..

Стоя в открытых воротах Крепости, Франс старательно набивал трубку. Уже светало, небо было мутно-серого цвета, и заводы заканчивали свою работу – днем запрещались любые выбросы дыма, иначе Крепость могла обнаружить вражеская разведка. Над воротами, крича, метались гарпии, часовые смеялись, бросали им куски мяса, и твари ловили их на лету. Признаться, с первого дня своего пребывания в Крепости Франс не доверял этим существам, однако попытка приручить их была по меньшей мере оригинальна.

Валену и Эллиара он заметил издалека, но не подал виду, а закурил, меланхолично бросая взгляд то на горы слева, то на головокружительный спуск в низину справа. Женщина приближалась медленно, нерешительно, крепко прижимая к себе сверток из одеял и тряпья. Актос, ну что же ее дернуло – покинуть гостеприимный храм Торнира и прийти сюда, в это царство железа и камня, оружия и крови…

– Господин! Это Горная Крепость?

– Ну, можно и так сказать. – Капрал усмехнулся, выпустил облако табачного дыма. – Горная Крепость, дорогая моя – это все, что ты видишь вокруг, и даже больше, Горная Крепость – это подполье в Майноре, Нальвине и Астернии, это связные в Вайраде и Харконе… А ты пришла к воротам главного командного пункта, резиденции генералов и полководцев.

– А Заруок? – Валена подошла ближе, глядя на него устало и испуганно. – Он тоже здесь? Я видела, как он шел сюда, я двигалась прямо за ним…

– Не бойся ты его. – Франс приглушенно рассмеялся. – Если уж ты пришла сюда, никто принцу зла не сделает, ваше величество… Валена. Не могу сказать, что недолгое правление твоего покойного мужа было для Актиды Золотым веком, но все же мой отец учил меня уважать королевские регалии и чтить традиции. Поэтому я – всецело к твоим услугам.

– Тогда идем, – решительно сказала Валена. – Я должна еще раз увидеть Далида Эйринга и все ему объяснить.

– Идем, – согласился Франс. – В тепло. А то принц простудится. Февраль в горах Олмаер – не лучшее время для ночных прогулок… Давай сюда рюкзак и малыша, ты же еле на ногах стоишь. И иди следом за мной.

И Валена робко вступила за двери вместе с Франсом.

Ее поразил лязг и грохот, доносящийся со всех сторон, поразило обилие рабочих и военных, снующих туда-сюда с инструментами и оружием в руках. Они шли прямо по длинному подъему на следующие ярусы, и Франс попутно рассказывал Валене о строении Крепости все, что знал сам – о сторожевых башнях и мощных укреплениях, о заводах и фабриках, о складах и испытательных полигонах, в общей сложности занимавших около сотни квадратных миль. Валене оставалось лишь слушать и поражаться. Даже маленький Эллиар на руках капрала притих, словно завороженный его неторопливой текучей речью.

Они прошли мимо выходов из каменоломен, пересекая странное сооружение на дороге – насыпь со множеством ровных деревянных дощечек, которые поддерживали длинные и толстые металлические полосы. И Валена увидела, как раздается грохот парового двигателя и по рельсам медленно движется кошмарное чудовище – железный корпус с трубой и крохотной кабиной на громадных колесах, а сзади – на тех же колесах прицепленный к нему ящик с углем и ящик с камнями – это была первая настоящая самоходная машина с паровым двигателем.

Они пересекли стрельбища и тренировочные площадки, которые в этот час пустовали, вошли в громадные двери центрального входа и, пройдя анфиладу залов, вышли в небольшую уютную комнату, где их уже ждал Далид, который только что выдержал долгую беседу с Заруоком и сумел-таки добиться его милости. Генерал поднялся им навстречу, устало глядя на королеву, которая упрямо поджала губы, и весь ее вид словно говорил: раз уж я сюда пришла, назад вы меня не отправите. Принц у нее на руках снова зашелся плачем, часто моргая своими черными глазенками, и Далид, глядя на него, внезапно подумал: чем все это закончится?.. И кем вырастет этот мальчик, и не станет ли он первым врагом новой республики, когда случайно узнает, что это он – единственный наследник короля Актиды, последний из династии Винверов? Но ведь возвращения к монархии не будет… Или спустя двадцать-тридцать лет все изменится?

Ведь Петрос мертв. И большая часть его невысказанных идей умерла вместе с ним. Во что выльется мечта о революции, когда время устроит ей проверку на прочность – станет ясно еще очень нескоро…

Значит, пока что и не нужно думать об этом. Далид поднялся из кресла и подошел к королеве, заглядывая мальчонке в глаза. Да, он вылитый отец. Династия Винверов не оборвалась.

– Добро пожаловать домой, принц Эллиар, – улыбаясь, сказал Далид.

Глава 5.24. Огненная бездна

– Этой ночью завершится много историй, – сказал Доб, глядя на багровые отсветы в небе и сполохи пламени над кратером. Вулкан виднелся вдалеке темным массивом, пепельно-молочное зимнее небо с неаккуратно разбрызганными тенями облаков приобрело лиловый оттенок и на западе уже отливало вечерней синевой.

Они стояли перед пещерой и в неярких красках затуманенного заката видели глубочайшую горную долину, окаймленную скалами и вьющимися серыми отрогами; синюю массу полосы елей с серебряными верхушками и голубое сверкающее полотно ледяной пустыни на востоке. Близился вечер, у входа в черное жерло гробницы путешественники развели костер и поужинали полосами белого вяленого мяса из запасов кентавров. И теперь они тоже сидели вокруг него, грея руки и мысленно готовясь к тому, что идти им придется еще много часов, прежде чем они доберутся до руин Ардрая, где сейчас находился Аок со своим кланом – и держал оборону против превосходящих сил клана контрабандистов и гоблинов.

Все уже было сказано, все слова кончились. Геделин и Иоран отыскали кентавров из своего отряда, которые в то время убивали последних снежных волков, бродивших вокруг рощи. Они получили приказ прятаться на склоне и в случае, если друиды и гоблины все же начнут прочесывать окрестности, с боем прорываться обратно в Регерлим. Ну а Геделин и Иоран решили вдвоем сопровождать Кайру и его отряд до самого Ардрая.

И тогда путешественники закидали костер снегом, отвернулись от сжавшегося в белый комочек солнца, медленно плывущего на запад, от этого блеклого неба и слепящих сугробов, от горных склонов, скал и рощ – и вслед за Геделином и Иораном вошли в пещеру через те самые ворота, где всю предыдущую ночь они разбирали завал.

– Значит вот что, – первым делом сказал Геделин, когда они оказались внутри. – Гора просыпается. А это значит, что ни людям, ни кентаврам там, внутри шахты и природных пещер, места нет – от горячих паров и температуры все мы попросту сгорим заживо. Но есть способ, который поможет нам выжить… в течение ближайших нескольких часов. Руны Ледяного Щита. – С этими словами они с Иораном достали из котомок кусочки коры с серебряными иероглифами и раздали их путешественникам.

– Ломайте, – велел кентавр, – и после этого идите прямо за нами и не бойтесь ничего. Как бы горячо не было внутри, Руна позволит нам дышать и спокойно идти прямо через кратер на другую сторону.

Путешественники одновременно сломали Руны.

Словно порыв ледяного ветра снаружи пронесся по коридору, так что волосы встали дыбом – и тогда из древесной коры наружу ослепительно блеснули лучи белого света, озарившие все вокруг ярче факелов. И Кайру почувствовал, как холодная липкая оболочка покрывает все – его руки, ноги, голову, более того, попадает в рот и ноздри и словно разливается внутри организма. Его кожа вдруг слегка засветилась призрачным голубым сиянием; то же самое произошло со всеми остальными, и мир словно погрузился в мутную голубоватую субстанцию – магия Руны защищала глаза. Темные предметы практически утратили четкость, зато огонь факелов и глаза людей и кентавров вспыхнули словно светляки.

– Ну вот, – глухо донесся голос Иорана. – Теперь идем. И надо спешить, действие магии не бесконечно…

Кайру был вымотан до предела – умственно и физически, он уже не чувствовал притока сил Октаруса, лежащего в надежной котомке у него под рубашкой, мысли текли медленно и память путалась, внезапно подсовывая ему лоскутки, которые до сих пор хранились в самых дальних уголках мозга. Он шел, глядя в спину Лайнтера и плохо соображая, что происходит – он уже не был здесь, он заново переживал какие-то размытые мгновения из детства, смерть матери, первые вещие сны и попытки заглянуть в будущее…

Как странно… Он и не знал, как это больно – вспомнить с острой ясностью все до единого момента, размотать нить времени в том промежутке, где существует его сознание – и кропотливо записывает каждое мгновение жизни.

И все, что происходило с ним до сих пор, больше не казалось реальностью. Скорее – это были импульсы Октаруса, тени чего-то давно забытого и канувшего в небыль, потому что время теперь перестало быть постоянной величиной, потому что теперь появилась возможность управлять им – и сдвигать события в нужное русло. А если что-то менялось, менялись и воспоминания, связанные с этими событиями, и мозг начинал путаться, не различая, где реальная память, а где измененная…

А они шли дальше.

Свернули в коридор, ведущий к шахте Отравленного Золота, обогнули озеро с черной жижей, над которым висело марево испарений, двинулись вслед за кентаврами, спускаясь в туннель, где даже факелы с трудом разгоняли мрак. Пахло гарью и чем-то еще неприятным, отчего странным образом начинало клонить в сон. Дикий холод, царивший снаружи, сменился духотой. Вулканитовые кристаллы мерцали на стенах бледным зеленоватым светом.

– Не трогайте здесь ничего, – велел Геделин. Стены в свете факела казались глянцевыми, блики шли неровные, будто лунная дорожка на поверхности волнующегося моря. Где-то впереди слышалось шипение пара.

Коридор закончился длинным залом, у стен которого лежали в беспорядке вагонетки. Под двумя арками в дальней стене уходили в разные стороны темные туннели, а в углу воздух словно шевелился, по нему шла тонкая рябь. Там лежала гарпия, иссохшая, с нелепо раскинутыми обвислыми крыльями. Вигго брезгливо поморщился:

– Что здесь произошло?.. Откуда столько мертвецов?

– Какая-то катастрофа, – пробормотал Конрад. – Никто не знает причин, да и не хочет знать. Мы не спускаемся в нижние отделы, в собственно шахту… Я читал, что там целые курганы из скелетов.

Действительно, Геделин свернул направо, и в конце следующего коридора они наткнулись на лестницу, которая вела наверх. С потолка здесь свисали какие-то зеленоватые лохмотья вроде водорослей, высоким кентаврам приходилось опускать головы, чтобы их не коснулась эта дрянь. Свечение кристаллов усиливалось, и следующий зал, а точнее уже почти пещерный грот, куда они попали, был наполнен голубым светом словно собор с сотнями лампад на стенах. Это место было природной полостью в горе, здесь ясно ощущался рокот земли, и из трещин в полу шел пар, собираясь под потолком.

Отсюда туннели уводили дальше через огромную брешь в стене – они вступали в лабиринт природных пещер, которых коснулась человеческая рука лишь для того, чтобы проделать сквозной путь на противоположную сторону горы. Воздух здесь был сперт, вокруг лежали камни, в стенах были черные щели, за которыми притаилась первозданная мгла, а туннель петлял и неожиданно поворачивал. Кое-где виднелись обвалившиеся проходы, горы пепла, а жара, идущая из глубины, нарастала, и все уже почувствовали дыхание пробуждающегося вулкана. По спине и лицу катился пот, Кайру снял куртку и позавидовал друиду, бредущему впереди – у него не было верхней одежды, если не считать волчьей шкуры, небрежно наброшенной на плечи.

Земля вздрогнула – и пошла ходуном под ногами. Геделин застыл, раскинув руки для равновесия, вглядываясь вперед. Послышался отдаленный рокот и гул, и вдруг все затихло, будто мир вздохнул, всхрапнул – и успокоился, возвращаясь в тревожный поверхностный сон, все еще пребывая в сладкой полудреме.

– Огнедышащая Гора просыпается, – пробормотал Доб.

Геделин тронулся вперед снова. В конце извилистого коридора забрезжил свет ярче солнечного, пахнуло адским жаром и пеплом – Кайру едва не задохнулся, Конрад закашлялся, согнувшись и споткнувшись, Эшли отвернулась, прикрывая лицо шарфом. Жар чувствовался даже несмотря на магию Рун – хотя если бы не защита, путешественники давно сварились бы заживо… А несколько минут спустя они выбрались на край первого рва.

Справа был глубочайший колодец, уходящий к корням мира, на стенах которого мерцали красным и желтым вулканитовые кристаллы, а снизу исходило сияние лавы, кипящей там и пожирающей камень. Оттуда поднимался раскаленный воздух, который обжигал легкие при каждом вздохе, и в туннеле стояла такая жара, что впору было раздеваться догола. Воздух рябил, а пар над потоками лавы, неспешно текущими сквозь щели в породе, поднимался вверх, уходя в громадную дыру в потолке пещеры. Это был один из десятков туннелей, проходящих от жерла до склона горы и кратера.

Геделин бросился вперед по узкому скальному карнизу, уходя прочь от колодца с лавой, за ним поспешили остальные, топча подошвами сапог потрескавшуюся раскаленную землю. Вновь вокруг сгустилась тьма. Факел вздрогнул и погас: белому магическому пламени не хватало воздуха. Земля вновь беззвучно вздрогнула, с потолка посыпалась земля, и Рита позади Кайру глубоко вздохнула.

– Далеко еще? – сквозь зубы спросила Эшли.

– Порядочно, – буркнул Геделин. – Идти будем еще несколько часов...

– Ты издеваешься?! – охнул Вигго.

– Ничуть. Сами решили идти в Ардрай. Это единственная дорога туда, которая мне известна…

Коридор вновь свернул, горячий воздух обжег лица путников, и они выбрались на край, идущий вдоль стены над пропастью.

Внизу виднелась затянутая серым маревом клокочущая и бурлящая лава, вверх поднимался бесконечный столб дыма, из-за которого невозможно было разглядеть, где другой край громадного колодца, но Кайру примерно догадывался, что кратер Огнедышащей Горы – несколько миль в диаметре. Пучина поднималась, пожирая скалы, слизывая их своим золотым языком, и они с грохотом обваливались, низвергались в этот каменный котел и медленно тонули в нем. Стены кратера были багровыми от жара, карниз хрупким ненадежным мостиком вился по спирали, поднимаясь к самой вершине горы, которая была на недосягаемой высоте и почти не различалась за серыми облаками. Внизу же разверзлась объятая пламенем преисподняя, оглашающая бульканьем лавы приход подземных богов.

Путешественники стояли на краю этой бездны, глядя вниз и не в силах оторвать взгляда. Рядом с дыханием горы-исполина они казались сами себе песчинками, и Кайру, наверное, простоял бы здесь, глядя вниз, пока лава не поглотила бы его сапоги…

– Не спим! – заорал Геделин. – Лава ждать не будет! Если жизнь дорога – вперед!

И первым пошел вверх, осторожно ступая по хрупкому карнизу.

– Кто это? – тихо спросил Нортон, ткнув пальцем вниз. Кайру вновь кинул туда взгляд – и заметил хвостатых оранжевых ящериц, которые свободно бегали у самой поверхности лавы по вертикальным стенам кратера. При виде их он вздрогнул: мгновенно вспомнился тот страшный день на льду Дерельзфьорда, когда именно на этих тварях разъезжали гоблины…

– Саламандры, – ответила Деметра. – У нас в Дерельзе тоже есть вулканы, эти ящерицы иногда выбирались из кратеров… Они обладают природной способностью выдерживать громадные температуры и живут обычно прямо в таких котлах.

– В Дерельзе извержений не было вот уже пятьсот лет, – сказал Конрад, – а этот вулкан действующий, хотя долгое время никто об этом не догадывался… Но последнее извержение было тридцать лет назад. Тогда был уничтожен Ардрай.

Рубаха прилипла к спине, по шее ручьями катился пот, а лопатки уже в кровь истерлись о металл кольчуги, которую Кайру всегда носил на себе – настолько горячим был воздух… Руна давала сильнейшую защиту, но даже магии кентавров было тяжело тягаться против сил природы. В голове стучала одна-единственная мысль: прохлада. Кайру хотел прохлады. Жара стала невыносимой, почти осязаемой, а воздух – плотной стеной, которая мешала им подниматься. Карниз сузился, теперь они шли по краю пропасти, крепко держась за руки, сухие камни вырывались из-под ног, и было странно смотреть, как долго они летят и тают в сером мареве.

Скалы рушились, давая проход новым потокам огненной реки, которые били из сердца горы, поднимаясь по своим тонким руслам и выливаясь в общий котел из стен кратера. Куски породы откалывались, и наружу с шипением выплескивалась жидкая магма, которая водопадом ниспадала по обсидиановым наростам.

Сколько времени они уже поднимались? Кайру знал точно лишь одно: верхний край так и не приближался, спираль карниза, вьющаяся вдоль стены, казалась бесконечной. В каком-то месте не выдержали даже кентавры: остановились и позволили отдышаться остальным.

Путешественники свалились без сил, мгновенно забыв, что под ними – сотни футов, отделяющие их от поднимающегося уровня лавы. Кентавры мрачно стояли, прислонившись к стене и смотрели вниз, люди и друид отдыхали, вытянув усталые ноги. У них в запасе еще было немного времени, чтобы позволить себе такой отдых.

Это уже не было прогулкой, в конце которой ожидала цель – руины Ардрая; это превратилось в настоящее бегство от стихии, от раскаленных потоков, грозящих обратить людей в пепел или в базальтовые плиты. Кайру поймал себя на мысли, что бесится, если карниз выравнивается или, того хуже, вдруг слегка опускается вниз; каждая секунда в этом аду отнимала у него силы – но страх словно хлестал ледяной плетью по спине, заставляя почти бежать вперед, к вершине.

Они снова встали – и пошли, стиснув зубы и натирая кровавые мозоли, отчаянно и упорно топча сапогами каменный мостик, ведущий к морозной зимней ночи, которая еще недавно казалась им худшим, что только можно представить. Фут за футом вверх, все дальше и дальше, наматывая круги в несколько миль. И лава тоже не давала им опомниться, присесть и подождать, она не собиралась останавливать свой жуткий неотвратимый подъем… А потом Кайру поднял голову и вдруг понял, что верхний край оказался совсем близко.

Эти последние ярды они преодолели уже ползком, карабкаясь по карнизу, чувствуя, как между пальцами крошится сухая порода и тело тотчас соскальзывает – на голой поверхности камня не за что уцепиться. Чувствуя, как сапоги лижет горячий воздух и ноги будто стоят на раскаленной сковороде. Чувствуя, как пыль и пепел засыпаются в волосы и за воротник, отплевываясь от них и карабкаясь дальше…

Кайру выбрался-таки на верхнюю площадку вслед за кентаврами, которые преодолели этот путь легче всего, выбрался навстречу морозу, судорожно глотая воздух. Поднялся, протянул руку Рите, такой же обессиленной, как и он сам, затем выбрался Доб и вместе они вытянули наверх Эшли и Деметру. Остальные путешественники потянулись следом и всей кучей вывалились наружу на заснеженный склон.

Они снова находились под звездами Ваймарской ночи, кашляли пылью, с наслаждением вдыхали запах снега и смотрели на длинную горную тропу, которая вела дальше, к трезубым пикам и перевалу, ведущему на плато Дуанмар. Отсюда виден был тонкой темной полосой на горизонте лес Регерлим, видно было заснеженное поле, на котором мерцали, точно отражение звезд, крошечные точки костров. Склон спускался туда, на несколько миль вниз, и сейчас путешественники находились на головокружительной высоте под громадным облаком из горячих газов и пепла, которые выбрасывал вулкан. В этом месте кратер сужался, за пару часов его можно было обойти по окружности и увидеть при этом весь Ваймар – от края ледяной пустыни на севере и до хребта Олмаер на юге. Отсюда струились образования из застывшей лавы, похожие на змей, шел пар, и магма из фумаролов водопадами низвергалась в каменные котлованы, образуя озера. Их становилось все больше, гора сотрясалась и с ревом выплескивала новые потоки, опутывающие склон пылающей сетью. Грохот уже не прекращался, Кайру видел, как разлетаются камни и пыль и в воздух взметается огненный взрыв, фонтан брызг, которые по природным каналам устремляются вниз, где лежал Ардрай.

– Идем! – поторопил Геделин. – Путь неблизкий, а лава поднимается…

Кайру обернулся в последний раз. За базальтовой стеной в проеме был виден край бездны. Совсем рядом громыхнул еще один взрыв, настолько мощный, что Кайру едва не упал на землю; порода осела и еще один водопад из лавы обрушился вниз. Ей требовалось еще не более получаса, чтобы выбраться наружу и залить весь склон огненным штормом… А действие Руны подходило к концу – ему уже было тяжело дышать.

Перед глазами вдруг все поплыло, и Кайру почти физически ощутил, как разматывается нить времени. А потом…

Потом он снова был духом, заплутавшим во времени, стоящим на том же самом карнизе – и перед ним бил все тот же самый лавовый водопад – но он видел отсюда кое-что еще. Теперь в паре сотен ярдов от него в склоне виднелся черный зев пещеры, которая позже окажется затоплена лавой, и из этого зева, пошатываясь, выбрался наружу человек… Волосы, черные как смоль, развевались на ледяном ветру; человек обернулся, бросив взгляд на тропу, ведущую наверх – и Кайру увидел его лицо, искаженное, словно безумная боль терзала его. Худые скулы, орлиный нос и глаза, которые светились голубым под действием Руны, но по-настоящему были оранжевыми… Кайру хотел вскрикнуть – и не смог: тело осталось где-то там, тридцать лет спустя, а вместе с ним остался яростный крик и руки, которые могли бы задушить Саелина, эту тварь, из-за которой уже произошло столько бед. Но теперь он мог лишь стоять и смотреть, как профессор взлохмачивает влажные от пота волосы, озирается, и медленно уходит вниз по склону, пошатываясь, словно ему было наплевать, если языки лавы сейчас переберутся через край склона и потекут следом за ним.

Он был таким же, каким Кайру его запомнил, и трудно было поверить, что здесь профессор моложе на тридцать лет…

– Кайру!

Это Рита.

Он вновь стоял в своем времени, оглушенный и ослепленный, ощущая лишь прикосновение ее руки. В ушах звенело. Наверное, к этому надо привыкнуть…

– Я в порядке, – с трудом кивнул он. – Чего мы стоим?..

– Придется спускаться мимо лавовых потоков, – озабоченно сказал Геделин. – Обычно лава течет в долину, на Дуанмар и в поле, а Ардрай стоит немного в стороне… и мы направимся туда, – он указал на три горы, возвышающиеся во мгле впереди.

– Как же тогда город затопило лавой? – удивился Лайнтер.

– Был прорыв… на самом верху кратера. Отвалилась громадная скала и лава потекла прямо вниз, сметая все на своем пути. Потом кентавры завалили брешь и поставили на ней магический заслон. Никто до сих пор не знает, что там произошло; разве что в ход пошла человеческая магия и техника.

Кентавры поспешили вниз, топча тающий снег, и смертельно усталые путешественники – следом за ними, пробираясь среди громадных кусков застывшей лавы, задыхаясь в дыму, который затягивал все вокруг. Вулкан бурлил, трясся, над головой проносились выбросы пепла. От близкого жара сугробы смешались с землей, образовав влажную и грязную кашу, в которую проваливались сапоги. Но все же это было лучше, чем бесконечный подъем внутри кратера, игра в догонялки со смертью… Огнедышащая Гора оставалась позади, впереди лежал путь к руинам Ардрая.

Они шли в обход основных лавовых каналов по более пологим и твердым тропам, а сзади лава уже поднялась почти доверху, переполняя границы жерла и выливаясь наружу из щели, через которую выбрались путешественники, и дымовая туча застилала полнеба, закрыв звезды.

Темнота сгущалась, склон выравнивался, и впереди уже виднелся перевал. Хотелось спать, еще больше хотелось пить. Легкие рвались от морозного разреженного воздуха, когда они двигались короткими перебежками от скалы к скале. Отряд растянулся узкой цепочкой, путники шли след в след за кентаврами, Кайру и Лайнтером, а они топали впереди среди каналов, по которым вниз стекали потоки остывающей лавы. Внизу все уже было залито и оставалась лишь одна тропа, которая уводила из горной долины на безопасное расстояние. А потом туман как-то сам собой рассеялся, жар остался позади, и Кайру увидел, что они поднялись по перевалу довольно высоко, а лавовые языки по своим вековым руслам уползли влево, в долину, где все ручьи сливались в одно течение, и оно растекалось по заснеженному полю, протягивая оранжевые лапы до самого Регерлима.

– Можно отдохнуть, – устало пробормотал Геделин, останавливаясь и вытирая пот со лба. – Самое опасное уже позади…

Усталые путешественники повалились на холодную заснеженную землю. Напротив них творилось светопреставление – из вулкана, как из выкипающего котла извергались новые потоки магмы. Действие Руны уже заканчивалось, она все еще защищала от пепла, что вился в воздухе и от горячих паров, но с кожи защита постепенно сходила, голубое свечение пропадало. Но и нужды в магии больше не было.

Гора позволила им пройти.

Глава 5.25. Последний форпост - 1

Склон порос кустарниками с рыжей сухой хвоей и мхами, показавшимися из-под талого снега. От жара на склонах гор плавились огромные пласты льда, у подножия вулкана все уже шипело, пенилось и окутывалось молочным паром – туда одна за другой сходили небольшие лавины и хлестали потоки воды, остужая лаву, а сверху отваливались и срывались в низину громадные снежные комья. Через такие места, где подтаявшие сугробы перекрывали путь, приходилось перелезать, кентавры вязли копытами в этой холодной жиже, а люди отчаянно ругались и карабкались следом за ними.

Петляя, дорога уводила вправо между обнаженными камнями и склоном, с которого лились потоки воды. Миновав узкий проход среди нагромождений валунов, путешественники вышли на широкую каменистую дорогу, что спускалась к следующему пику. Слева был обрыв, под ним далеко внизу лава растеклась подобно озеру, запертому среди холмов, а дальше за холмами был подъем к огромному снежному пространству. Регерлим в этом месте отступал от подножия хребта, и напротив руин Ардрая, что угнездился на склоне внизу, простиралась огромная равнина.

Дорога вилась дальше и Кайру не видел, где еще она проходит, прежде чем дойти до руин и оборваться у холодных крепостных стен; не видел он и сам город, скрытый где-то внизу, но зато последствия извержения отсюда было видно прекрасно. С плато вырывались потревоженные грохотом гарпии и метались над полем, снежные волки в ужасе носились по дороге, не удерживались на краю и с отчаянным визгом падали вниз; наверху среди скал, что расположились почти у самой вершины, виднелись силуэты громадных мохнатых йети, которые страшно ревели, потрясая мощными лапами. Кайру слишком хорошо помнил этот жуткий рев, который разносился на громадные расстояния. Из пещер в каменистом склоне выпархивали летучие мыши; весь животный мир хребта, замершего в зимнем оцепенении, сейчас был объят паникой и искал убежища, не замечая усталых путников, которые медленно брели по дороге.

Когда обрыв остался позади и они вышли в тень обветренных скал, Иоран позволил небольшой привал, достал флягу и жадно приложился к ней, а потом пустил по кругу. Кайру вспомнил вкус обыкновенной воды, что была у него в рюкзаке, с отвращением, когда живительный эликсир коснулся его обожженных губ. Усталость от него притупилась, и путники восстали духом.

– Предлагаю поесть, – выдавил Юф, возвращая флягу Иорану. – Как же давно я в последний раз нормально ужинал… Что у нас – сухари?

Размочив в воде, их вполне можно было есть – путешественники давно привыкли к такой пище, голод таким способом утолить было сложно, но, по крайней мере, не осталось смертельной слабости в руках и ногах. Зато веки теперь смежались сами собой. Кайру чувствовал, что его мысли путаются, что он перестает понимать, где реальность, а где – галлюцинации, вызванные усталостью, и где настоящие воспоминания, а где – ложные…

«Я знаю точно, что Петрос это уже делал, – звучит голос Конрада в его голове. – Как минимум один раз.

Есть другое будущее, в котором Петрос завладел Дариусом и Октарусом, и смог осуществить революцию в Актиде. Но он все равно был недоволен тем, как выглядела та реальность, и он вернулся в прошлое, чтобы изменить его. В итоге мы с вами оказались здесь. Где революции пока не произошло, а Актиду захватил Саелин».

Он снова стоит в холмах к югу от Нальвина. Идет дождь, капли катятся по его лбу, заливая глаза. Воздух перед ним рябит, и Петрос только что исчез. Исчез, чтобы отправиться на две тысячи лет в прошлое. Исчез, только для того, чтобы узнать: его план снова провалился. Отдавать Озеро Актиды Саелину было решением не лучше, чем забирать его себе.

Белая башня Майнора. Город объят огнем и залит кровью.

– Это единственный способ все исправить, – мягко говорит Петрос. – Я бы не пошел на это, если бы у нас был выбор. Но выбора больше нет. Мы совершили ошибку.

– Как это будет ощущаться?

– Словно сон. Ты ничего не почувствуешь. Никто ничего не почувствует. Ты даже не заметишь. Даю слово.

– И тогда...

– Мы все начнем заново. Мы все сделаем по-другому.

Теперь он, наконец-то, понимал, что означало это видение. Реальность раздваивалась. То, что он видел, было памятью того Кайру, который существовал в мире до того, как Петрос что-то исправил в прошлом.

Но что же он исправил? И где он ошибся? И что они могут сделать сейчас, когда Дариус и Октарус в его руках, чтобы предотвратить войну? Возможно ли это – отменить все смерти, пустить историю по другим рельсам, создать новую версию реальности?

Мы недооцениваем то, насколько трудно отменить действие, которое уже совершено… Все, что мы делаем, создает цепную реакцию событий, которые, при изменении изначального действия, могут привести к абсолютно разным последствиям. То, что мы делаем в прошлом, отражается на нашем будущем, и зачастую почти невозможно предсказать, каким именно будет эффект…

Петрос дурак и идеалист. Он верит в байки древних ноктурнов, верит в это глупое пророчество, и верит в Элизиум, верит, что достаточно было небольшого очищающего кровопролития, чтобы потом весь мир достиг красоты и гармонии... Чушь собачья. Правда в том, Кайру, что Элизиум уже никогда не наступит, но я надеюсь, что с помощью этой маленькой победоносной войны мне удалось выторговать у судьбы еще лет сто или двести…

Конечно, он не стал бы об этом рассказывать. И Эшли не могла – ее там не было, наверху. Уже не осталось никого... Только я... И может, еще кто-то из друидов до сих пор помнит... Петрос убил моего сына.

Гектор. Гектор Саелин.

– Не спать! – крикнул Конрад у него над ухом. – Надо уходить отсюда, отдохнем, когда все закончится! Кайру, ты ведь торопился в Ардрай!

Ему пришлось силой поднимать остальных, так как все путешественники не спали вот уже двое суток, со времени их последней стоянки среди холмов у подножия хребта. Вигго почти заснул и поднимался, отчаянно ругаясь и протирая глаза. Сделав первый шаг, Кайру обнаружил, что после короткого отдыха ноги вновь словно налились свинцом. Все же он поплелся следом за кентаврами и Конрадом, засыпая на ходу и лишь изредка встряхиваясь, когда ноги начинали заплетаться и спотыкаться на ровном месте.

Они миновали еще одну снежную насыпь, прошли под сенью нескольких разлапистых елей, укоренившихся на склоне и снова оказались в тени горного склона. Вулкан остался далеко во мгле, его верхушка была различима лишь по багровым отсветам посреди чернильного беззвездного неба. Сияние луны почти полностью затмили пепельные тучи, неторопливо ползущие на запад – будто черное полотно, разравнивающее складки. И навстречу ему уже простиралась другая туча, которую принес с моря чистый ветер; и вдруг медленно, постепенно усиливаясь, пошел крупный влажный снег. Метель была не такой сильной, как прошлой ночью, и все же дальние участки дороги растаяли во мраке, и Геделин вел их на ощупь, обогнув склон и спускаясь по узкому скальному карнизу к горной долине почти у самого подножия хребта. В какой-то момент он остановился, задумчиво изучая тропу перед собой.

– Доб, знаешь дорогу отсюда до руин? Можешь быть проводником?

– Уже недалеко, – сказал друид. – Следуйте за мной… и да поможет нам Ваймос.

Непонятно было, как он ориентируется в буране, находит дорогу среди снежных дюн, пугающих своей однообразностью. Для Кайру это было изнурительным плутанием между огромными сугробами, и вскоре он мог бы поклясться, что в одиночку мгновенно заплутал бы здесь. Все потонуло в ледяной темноте, они шли вперед, карабкались на холмы, проваливались в снег, осторожно огибали впадины и внезапно оказались на вершине огромного спуска, который вел к самому подножию хребта.

Метель немного утихла, перестал бушевать ветер, и снег медленно кружился в морозном воздухе, тихо опускаясь на землю и на головы путешественников. Вдали во мраке уже можно было различить огоньки костров и фонарей в мертвых башнях разрушенного города, стоявшего на уступе между двумя высокими склонами. Ардрай начинался уже здесь, но большая его часть была погребена глубоко под лавой, а лава в свою очередь – под ледником и снежным покровом. Язык застывшего базальта тянулся до самого края уступа, на котором медленно проступали сквозь метель силуэты замка и сторожевых башен.

Уже и не верилось, что несколько часов назад вокруг них бушевало пламя и стояла жара, лишь липкие от пота спины да отдаленный гул напоминали о том, сколько они уже идут и какой путь им пришлось преодолеть. Путешественники спустились к остовам башен, наполовину торчащим из поверхности лавового языка; миновали торчащие из-под снега занесенные крыши и верхние этажи зданий, обрушившиеся руины трактиров и церквей. Стояла гробовая тишина; снег тихо падал, устилая камень белой крошкой, а путники медленно и ошеломленно брели среди развалин, похожих на огромные склепы над могилами тысяч людей, погребенных внизу.

Эшли споткнулась, хрипло вскрикнула и едва не упала; Вигго с Ремизом едва смогли ее удержать, но ей пришлось сесть на землю – нога распухла и изогнулась под неестественным углом.

– Ремиз, взгляни, – подбежал к ним Конрад. – Черт, надо какие-нибудь травы… или заклинания…

– Сейчас, – коротко сказал ноктурн, осматривая ногу. Эшли тихо застонала, откинув голову назад. Ремиз поднес руки к распухшему месту, шепча что-то, и от его ладоней ощутимо повеяло теплом.

– Зря мы ее с собой потащили. – Юф Лайнтер устало покачал головой. – Она уже полночи ковыляет на сломанной ноге то в адской жаре, то на жутком морозе… И к тому же уже вторые сутки без сна.

– Плохо дело. – Ремиз вытер пот со лба. – Вигго, дотащим ее до форпоста на руках, а там посмотрим. Нужно больше тепла, а я устал.

– Нужен котелок и ступка… травы у меня в сумке, – вымученно пробормотала волшебница. – Мазь вначале сварить и наносить горячей… так эффект лучше…

– Идем, – резко сказал Кайру. – Вигго, Ремиз, тащите ее только бережно. Доб, далеко еще?

– Почти пришли. – Друид смахнул пот со лба.

И они снова устремились вперед. Снег все еще метался в воздухе, но тучи неторопливо проходили и небо медленно расчищалось, и уже виднелись проблески марева большой белой луны. Из темноты внезапно вынырнули два друида с копьями и головами волков на поясах. Доб заговорил с ними, они что-то обрадовано залопотали на своем языке, и проводник, обернувшись, сообщил:

– Аок здесь, они в осаде, переждали один штурм с небольшими потерями. Они говорят, нашему клану светит счастливая звезда – извержение сыграло нам на руку, огромное количество контрабандистов погибло в считанные минуты от лавы. Конечно, уйти из оцепления все равно не получится, долина затоплена и там до сих пор хлещут целые реки, но силы Бора оказались раздроблены. Форпост осаждает лишь около двухсот друидов, у нас появились неплохие шансы.

«Ага, – подумал Кайру. – Конечно. Неплохие шансы. Интересно, этот друид вообще знает, что такое осада?!»

…Они добрались до ворот крепости, поднялись по ступеням, пройдя между величественными каменными статуями, изображающими птиц с раскинутыми крыльями. Вокруг было все больше друидов – часовые с оружием и факелами, простые беженцы, что ютились вокруг костров. Голоса были приглушенными и явно измученными. Путники следом за своими провожатыми и Добом прошли под аркой и вышли на скале, во внутреннем дворе форта, словно вросшего в рельеф подножия хребта.

Крепость представляла собой полукруглый двор, окруженный высокой стеной с бойницами и специальными площадками для баллист и катапульт. По ее периметру шли карнизы, на которых лучники и арбалетчики могли обороняться до тех пор, пока оставались снаряды. С городской стороны на углу возвышалась наполовину разрушенная колокольня, напротив нее – караульная башня, в которой горел огонь, и лестница уводила вглубь жилого корпуса с крохотными прорезями вместо окон. Во дворе горели костры и сновали десятки друидов, слышался оживленный гомон – защитники форпоста таскали на верхние ярусы стены камни, ядра, бревна и все, чем можно было кидаться во врагов. Основной гарнизон, около сорока друидов, дежурили с луками и копьями на стенах. Луна неподвижным маревом висела посреди необъятного небосклона, ее свет отражался на обледенелых стенах крепости и на сверкающих сугробах.

Путники спустились вслед за друидами к входу в жилой корпус и вошли внутрь, следуя по лестницам и коридорам, скупо освещенным факелами. Из глубины здания ощутимо тянуло теплом, они спускались все ниже, минуя комнаты, где вокруг очагов расположились друиды-беженцы – старики, женщины и дети, сосредоточенно сжигающие в огне целые стопки книг, найденных здесь же. В ход шла мебель, сломанные стулья, столы и кресла, в общем – любые деревянные предметы… А потом провожатые что-то сказали Добу, развернулись и убежали назад, а сам Доб первым вошел в помещение в подвале корпуса.

Посреди комнаты стоял длинный стол, на котором в кучу были свалены связки стрел, мечи, кинжалы; в дальнем углу пылал огромный камин, у которого на табуретах сидели Аок, его шаман и еще несколько стариков. Воины, сидящие за столом, мрачно скрипели лезвиями оружия о точильные камни. При виде гостей вождь порывисто вскочил, бессвязно что-то лепеча и утирая слезы радости, и обнял сына, который тотчас бросился ему навстречу. Конрад неторопливо приблизился к ним, Вигго и Ремиз пронесли Эшли и осторожно положили ее на лавку у дальней стены, остальные путники нерешительно последовали за ними, словно мотыльки, летящие на спасительное тепло.

Глава 5.26. Последний форпост - 2

– Доб! Мальчик мой! – бормотал Аок, все еще хлопая по спине явно смущенного сына. – Ты жив! И вы все живы!.. Слава Ваймосу, слава Скарлету! Они напали на нас так быстро после вашего ухода, что я боялся, как бы вас не перехватили по пути…

– Успокойся, – отмахнулся Конрад. – Все мы живы, мы успели прийти вам на помощь, и это главное. Теперь – прикажи своим искать ступку и пестик, живо! Я уверен, у твоего шамана найдутся необходимые для алхимии предметы. Ремиз, к делу! Рита, поищи в ее сумке, помоги найти нужные травы…

Кайру устало присел на табурет рядом со столом, протягивая к камину руки; остальные путники последовали его примеру. Аок торопливо шаркал по комнате, отдавая слугам распоряжения, потом вернулся к Конраду и виновато развел руками:

– Мы здесь недавно, Конрад, запасов мало и неизвестно, надолго ли их хватит… Сейчас принесут похлебку – я же вижу, вы еле на ногах все держитесь, и меч-то держать не сумеете… Как вы здесь оказались? Я думал, все дороги перекрыты… Вы дошли до святилища Ваймоса? Забрали Звезду Ваймара? А призраков вы видели? Они вас не тронули?

– Потом, потом! – Конрад замахал руками. – Аок, не все сразу! Лучше скажи, как здесь оказался ты сам, и что вы собираетесь делать? Какой у нас план? Ну, а мы – сумеем помочь.

Аок беспомощно развел руками.

– Хорошо, что вы появились, – сказал он. – Конрад, я не такой уж хороший стратег, каким был мой отец, Брокр… Они пришли через пару дней после вас. И с ними были эти… вроде свиней в доспехах…

– Гоблины, – угрюмо сказал Юффилис. – Ну конечно.

– Думаю, они заключили союз, – кивнул Аок. – У них есть ружья и порох, их намного больше даже с учетом того, что нам здорово помог вулкан… Не знаю, сколько мы сумеем продержаться.

– А они чего хотят? – устало спросил Конрад. – Они согласны на сделку?

– Они уверены, что вы прячетесь у нас. Требуют первым делом всех людей в форпосте. А еще – Звезду Ваймара. Не понимаю, с чего они взяли, что Звезда у нас?

– Но она у нас, Аок, – ответил Кайру. Друид взглянул на него изумленно. – И конечно, гоблины знали о том, зачем мы шли сюда. Потому что об этом знал Саелин. Он бы ни за что не оставил надежду получить одновременно Озеро, Звезду и Зрящего. Они пришли сюда за мной.

– Ах, вот оно что… – пробормотал Аок, взглянув на Конрада. – Конрад, когда вы пришли к нам, ты ничего не сказал о том, что за вами идет погоня.

– Не выдавай нас, Аок, – быстро сказал монах. – Прошу тебя. Мы можем принять бой. Наши ребята – опытные бойцы. С нами пришли кентавры. И у нас есть дракон, черт побери! Аок, это твой шанс выиграть войну Кланов и навсегда закрепить свое положение в этой части Регерлима. А мы тебе в этом поможем.

Друид смотрел на него с сомнением.

– Как вы сюда попали? – спросил он вместо ответа. – Может, мы сумеем вывести народ тем же путем?

– Сомневаюсь, – мрачно сказал монах. Аок обреченно вздохнул. – Мы прошли через Огнедышащую гору. Ты же помнишь тот путь? Сейчас вы сможете разве что добраться до кратера, но дальше проход закрыт.

– Конрад… – тихо подала голос Эшли. Ремиз уже повесил котелок на огонь и грел воду, тем временем осторожно отмеряя порошки из сумки. – Помнишь, о чем мы говорили… Проход… Подземный туннель…

– Помню, – кивнул монах. – О нем ведь Атгард рассказывал. Он родился в этом городе. Так где этот ход начинался?

– Если только память мне не изменяет, в подвалах казарм.

– Идем, – резко сказал Конрад. – Аок, с нами. Это должно быть где-то здесь. Юффилис, Кайру – за мной, остальные сидите здесь и помогайте Ремизу и Рите.

Они добрались до еще одной небольшой двери, за которой древняя пыльная скрипучая лестница с прогнившими ступенями уводила вглубь земли. Факелы едва разгоняли мрак, залегший в этом месте, где было сыро и холодно. Вокруг лежали какие-то ящики, бочки, но Конрад и Аок спешили дальше, углубляясь в туннель, где валялись лопаты и тачки, с помощью которых отсюда много лет назад вывозили землю…

Деревянные подпорки для потолка начинались уже здесь. Где-то далеко капала вода. Путники двигались, напряженно вглядываясь во тьму впереди, пока пламя факелов не отразилось от громадного камня, лежащего на пути…

Остановившись, Конрад, Аок и все остальные молча смотрели на оползень из камней, земли и льда, лежащий на пути. Продержавшись более тридцати лет, потолок все же не выдержал давления – и обрушился, перекрыв проход, лишая друидов и людей последней надежды на спасение. И не было смысла проклинать нерадивость строителей или гнилые доски.

Странное чувство овладело Конрадом – вновь проснулась боязнь замкнутого пространства, которую он впервые испытал еще прошлой ночью в ловушке в пещере. А теперь они точно так же были заперты в последнем форпосте друидов на дальнем севере Ваймара.

*** Они снова сидели в комнате у камина при свете яркого желтого пламени, над которым висел котелок с горячей водой, и Ремиз с Ритой растирали ногу Эшли, одновременно бросая в котел какие-то травы и ягоды, так что в помещении плыл дурманящий пряный запах. Все машинально тянули руки к живительному теплу и напряженно прислушивались к зловещей тишине, царившей снаружи, все упрямо боролись со сном, потому что нужно было быть готовыми к штурму. Октарус грел изнутри, придавая Кайру сил, но этой помощи было мало. А ожидание развязки казалось бесконечным.

– Эшли, как ты? – в отчаянии спросила Рита.

Нога распухла и посинела, на ней явственно виднелись все синяки и царапины, заработанные волшебницей за время путешествия. Никто не рискнул произнести этого вслух, но всем было понятно, что лучше было оставить Эшли в Вайраде дожидаться Роджера. К чему привела эта заведомо безнадежная затея?..

– Нормально, – с трудом выдавила чародейка. Видно было, что она крепится из последних сил и пытается бороться, но слабеет с каждой минутой. – Втирайте глубже… и выше… Ремиз, в сумке есть мешочек с тысячелистником и зверобоем, смешай в пропорции три к одному, завари в кипятке с листьями земляники… Это может помочь остановить заражение.

Ремиз только скупо кивнул – он работал не переставая, мешая разнообразные травы, корни и порошки, сыпля в котел то одно, то другое, меняя припарки и бормоча заклинания. Как назло, ни у друидов, ни у кентавров не оказалось при себе Рун Огня.

Пламя очага трепетало на влажных стенах. Кайру молчал, молчали Вигго, Нортон, Юффилис, Конрад, Доб и Деметра, угрюмо молчал Родриго Антан. Говорил Аок.

– Я был тогда молод, как мой сын сейчас… Мы контролировали большие территории, это было время расцвета Клана Волка – время моего отца, Брокра. Отец на время отправил меня в город Стейлинг, в Центральном Регерлиме, чтобы там искать новые возможности для торговли с людьми. В городе всегда находились те, кто хотел за деньги воспользоваться помощью друидов для путешествия через лес, или в какие-то глухие места. Так я встретил Петроса. Он приехал туда вместе с Конрадом, Эшли и остальными членами экспедиции.

Они щедро заплатили за то, чтобы я сопровождал их. Они искали святилище – не святилище Ваймоса, об нем мы тогда мало что знали. Другое, к юго-западу отсюда. Я провел их в район поисков, и, конечно же, там был подземный ход… и мы вошли внутрь. На нас напали вервольфы… Саелин был ранен. А когда мы вернулись к аэростату, тот исчез. Я провел Петроса, Саелина и Вергилия в Ардрай, и уже там мы узнали, что на аэростат напал Клан Рыси. Они похитили Гектора.

– Почему именно его? – напряженно спросил Кайру. – И почему Саелин обвинил Петроса в гибели сына?

– Друиды редко влезают в дела людей, если только у них нет интереса получить прибыль, либо когда дело идет о кровной мести, – сказал Аок. – Если бы речь шла о мести, Гектора бы убили сразу… Но мы точно знаем, что его держали в заложниках, до самого конца. Думаю, они убили его только после того, как поняли, что все, кто мог бы заплатить за него, погибли.

– Кому-то это было очень нужно, – пробормотал Кайру. – Кто-то специально следил за экспедицией, чтобы напасть в нужный момент, когда вы ушли в святилище, кто-то нанял друидов, чтобы они похитили одного конкретного человека, и потом Саелин обвинил во всем Петроса… Что было бы, если бы Гектор остался жив?

Он обвел взглядом остальных. Мысли путались, думать было тяжело – и все же необходимо.

– Стал бы Саелин считать Петроса своим врагом? Начал бы он эту войну? В одном я точно уверен: он не стал бы отправлять Кассандера в прошлое, чтобы убить Петроса.

– Кайру, война началась бы в любом случае, – тихо сказал Конрад. – Это пророчество древних ноктурнов… Они предвидели все это…

– К черту пророчество! – выкрикнул Кайру. – Слышать не хочу про него больше! Что же получается, будущее предопределено, и даже имея машину времени, мы не должны пытаться ничего изменить? Петрос вот так не думал, и он пытался! Но он просто ошибся, а мы можем исправить эту ошибку за него!

Он уставился на Конрада.

– Что происходит с реальностью, когда кто-то отправляется в прошлое и производит Воздействие? Что происходит с тем будущим, которое не случилось? Оно что, просто исчезает? Может ли его видеть Зрящий?

– Можешь ли ты? – насмешливо спросил Конрад.

Кайру задумался, прикрыл глаза, попытался снова нащупать нить времени. Странно: казалось, смертельная усталость ума и тела только помогает в том процессе, который требует изгнать из головы все мысли, и просто увидеть… Увидеть не то, что рождено его воображением, но то, что происходит на самом деле… И он чувствовал эту нить, чувствовал, как она раскручивается в его голове, теперь он мог даже ощутить на ней узелки – места, где несколько нитей туго переплелись, и невозможно было больше отделить их и рассматривать по отдельности; но он не мог увидеть ничего, все образы таяли в черном клубящемся тумане, и вдруг он осознал, что и сам прямо сейчас находится в одном из таких узелков. Он попробовал проследовать дальше – год, десять лет, сто лет вперед – но туман по-прежнему заволакивал его зрение. Он чувствовал, что не справляется, что силы покидают его, и вернулся обратно, в сейчас, и попробовал увидеть то, что должно было происходить в эту самую секунду – но не произошло, из-за всех изменений, которые уже были проделаны…

Он открыл глаза. Вокруг него снова была полутемная комната, и пламя факелов плясало на стенах. Все тревожно смотрели на него.

– Петрос знал, что он ошибся, – пробормотал Кайру. – Он знал… Майнор горел, он был залит кровью. Актида умирала. Это было не то будущее, которого Петрос хотел, и он знал, что с этой минуты все будет становиться только хуже. Потому он и отправился в прошлое. Я помог ему. В той реальности мы тоже нашли Дариус и Октарус – но было слишком поздно.

Когда Озеро Актиды выйдет на свет, им может владеть только Зрящий. Только в этом случае после войны мир сможет восстановиться, и ход истории двинется в направлении Элизиума. Во всех остальных случаях, эта война закончится поражением человечества. Грубо говоря, мы истребим сами себя. Поэтому, пока бриллиант в руках Саелина – у нас не выйдет остаться в стороне. Либо мы рискуем через несколько лет остаться в одиночестве на пепелище. Но скорее всего, если Озеро Актиды не окажется в руках Кайру – мы все погибнем.

– Это происходит вновь, – произнес Кайру. – Актида вновь превратилась в пепелище… Петрос исправил свою ошибку, но это не помогло. Значит, теперь мы должны использовать свой шанс. Мы должны начать сначала, понять, что произошло, и почему ход истории пошел именно так… Конрад, что такое Элизиум?

– Это один из краеугольных камней религии древних ноктурнов, – усмехнувшись, ответил монах. – Если бы ты прочитал «Ваймаракириан» до конца, ты бы понял. Это время, которое ноктурны увидели, когда впервые обрели Дариус и Октарус, и первый Зрящий заглянул в будущее. Согласно их священным книгам, это волшебный мир, полный гармонии и радости, который наступит спустя много тысячелетий, в котором закончатся все болезни и войны, и люди всегда будут счастливы… И среди ноктурнов шли ожесточенные споры – является ли использование Дариуса и Октаруса для создания перекрестков времен способ приблизить Элизиум, или же, напротив, отдалить его. Одни говорили, что машина времени – это дар богов, который позволяет имеющим власть исправлять любые свои ошибки, тем самым используя один и тот же промежуток времени для того, чтобы постепенно найти наилучший способ развития и движения вперед. Другие говорили, что каждое изменение, произведенное до наступления Элизиума, на самом деле уменьшает вероятность его наступления, и что лучше бы машиной времени не пользоваться совсем.

– Но они все равно ей пользовались… – проговорил Кайру. – И эта война, которая идет сейчас… Это что, необходимая часть истории на пути к Элизиуму?

– Войны были и будут всегда, – покачал головой Аок. – Люди не могут жить иначе. Всегда найдутся те, у кого больше силы, и они захотят получить что-то от тех, кто слабее. Если невозможно всех уравнять, невозможно и завершить все войны. Я не верю в Элизиум.

– И я тоже в него не верю, – сказал Кайру. – Но во что я верю – это в то, что у нас сейчас есть шанс все изменить. И если мы им не воспользуемся, то будем жалеть об этом до конца жизни… Если можно отменить эту войну, и ради этого нужно поступиться дорогой в Элизиум – так пусть он горит огнем, мне плевать.

– Ты рискуешь сделать все намного хуже, – угрюмо сказал Конрад. – Может быть, ты сможешь отложить войну. Но потом она все равно состоится, и унесет куда больше жизней в следующем поколении. Актида еще не уничтожена, кассианцы все еще собирают войско, чтобы ударить по Саелину и отбить Майнор… Может быть, на самом деле сейчас Петрос все сделал правильно, и у человечества есть шанс выбраться, не истребив друг друга. А потом его может не быть – особенно если ты собираешься все же отвезти Октарус и Дариус в Первый храм.

– И все же я хочу попытаться, – упрямо ответил Кайру.

– Так. – Юффилис словно встрепенулся. – Кайру. Я по твоему лицу вижу, что ты опять задумал какую-то авантюру. Ну, признайся нам! Не бойся, я уже привык к твоим сумасшедшим идеям. Тем более, они нередко приводили к удивительным результатам. Предлагай… только, ради Актоса, подумай хорошенько… а то нас по мере продвижения к цели становится все меньше и меньше…

– Твой сарказм неуместен, – оборвал его Кайру. – На этот раз я справлюсь и в одиночку. Это не обсуждается! – добавил он, увидев, как Вигго открывает рот. – Послушайте теперь меня, только ради Актоса, не перебивайте… Это очень важно. Аок, Конрад, вы мне сейчас поможете во всем разобраться и составить четкий план действий, в котором должна быть выверена каждая секунда…

Юф испустил тяжелый вздох.

– Кайру, говори сразу. А потом мы тебе попробуем вычислить, насколько этот план безумен и невыполним, и насколько он безумнее и невыполнимее всех предыдущих твоих планов.

Кайру не улыбнулся.

– Вигго, Ремиз, Рита, Юф, Нортон, – сказал он. – Прошу, задержите Клан Рыси и гоблинов хоть немного. Конрад, а ты… Ты объяснишь мне, как создать перекресток времен.

Глава 5.27. Смерть под звездами - 1

Заснеженные стены крепости озаряла огромная луна, повисшая под короной из россыпи звезд северного полушария. Громадные пепельные облака от вулкана ветер унес на восток, и над Ардраем небо расчистилось, открыв холодное сияние. И это словно стало знаком для тех, кто ожидал внизу, у стен последнего форпоста, чтобы начать атаку. Самую мощную и разрушительную.

Они скрывались среди холмов и черных обнаженных кустов, которыми в изобилии поросла равнина, отделяющая подножие склона и далекие дебри Регерлима. Равнина расстилалась на много миль к западу и востоку, но в том месте, где стоял форпост и старый заросший тракт подводил к руинам, она слегка поднималась на возвышенность – потому-то и не достигли этого места потоки раскаленной лавы, смешанные с талыми водами. Где-то восточнее виднелись клубы пара и багровые отсветы, поднимающиеся едва ли не до небес, там огненные реки заполняли свои змеистые русла и разливались озерами, а здесь все было тихо и спокойно.

Если не считать того, что из-за холмов неторопливо выходило огромное войско друидов, вооруженных палашами, копьями и пищалями.

Вигго навскидку прикинул их число, обернулся, глядя с крепостной стены во внутренний двор, где уже копошились друиды Аока, и помрачнел. Штурмующая армия была намного меньше войск Оруэлла Кассандера, против которых ему доводилось выходить в бой уже дважды. И все же воинов Клана Рыси было почти вдвое больше, чем защитников форпоста. А еще – с ними пришли гоблины. Сверху было отлично видно их шлемы и огромные свиные рыла с клыками, они на несколько голов возвышались над всеми друидами и шагали кучкой, пристально осматривая стены.

– Ну что, Ремиз, – пробормотал Вигго. Рукам чертовски не хватало родной секиры – подарка Нубела, с которым он расстался в Дерельзфьорде. Вместо нее теперь был двуручный меч, но к нему Вигго до сих пор не мог привыкнуть. – Помнишь, как тогда, в Нальвине… Мы не сдались. И в Майноре тоже. Мы даже в Цитадели Волка не сдались, мы все равно вышли из воды сухими.

– Тогда было легче, – коротко ответил Ремиз. Подумал и добавил: – Тогда не так много зависело от нас.

– Ты прав. Но мы ведь стали сильнее. Разве нет?

Ноктурн промолчал, только глубоко вздохнул, поднял руки и вытащил из-за спины свои катаны. Блеснули лезвия. Ремиз присел на снег, прислонился к парапету спиной, стянул с рук перчатки и прикрыл глаза, погружаясь в медитацию. Вигго оглянулся. Доб и основной отряд мечников столпились у ворот и на втором ярусе стены – всем было ясно, что древняя ограда долго не продержится.

– Эх, сейчас бы в теплую постельку, и Гудрун под бочок… – пробормотал Вигго, ни к кому конкретно не обращаясь.

Гремел своим высоким надтреснутым голосом колокол в угловой башне форпоста, и кто-то истово продолжал дергать за язык, словно надеясь отпугнуть врагов этим звуком. Но в ответ ему с поля уже начинали звучать рога, играющие боевой клич, и первые ряды армии друидов, что до сих пор шли неторопливо, вдруг заорали, заверещали и бросились вперед, потрясая оружием и штандартами из шкур, топча свежий снег меховыми сапогами. Где-то глухо ударили барабаны – и их жуткий ритмичный стук ворвался в уши, раскалывая голову изнутри, наполняя страхом и не давая покоя. Вигго поморщился. Сколько можно шума?..

Они ждали. Лучники держали стрелы на тетивах, подпуская врагов на подходящее расстояние, чтобы бить наверняка. Мечники готовились отбивать осадные лестницы и сбрасывать вниз крючья. Те, кому не хватило оружия, держали камни и бревна, готовясь стрелять из катапульт или просто сбрасывать их вниз – на головы врагов. А армада все приближалась, их силуэты и огни их факелов четко виднелись под хрустальным сиянием луны.

Янус мрачно сплюнул сквозь клыки и коснулся рукояти палаша, что висел у него на поясе. Добыча ускользала от него слишком долго… но на этот раз мышеловка сработала идеально. Скоро все будет кончено. Главное – не позволить друидам убить людей и забрать их с собой, увезти отсюда далеко в Тепей-Куон… Он видел их. Там, наверху, у зубцов крепостной стены, стояли люди. Те, что ускользнули от него в то утро на льду Дерельзфьорда.

На западе вдруг вспыхнуло небо – и заколыхалось зеленоватым занавесом северного сияния, по нему пошли мерцающие волны. Равнину залило мертвенным свечением, повеяло холодным ветром с юга – и тогда рога друидов затрубили еще яростнее, надрываясь, посылая свою песню выше горных вершин, к самой Авроре. Десятки воинов выстроились рядами, пехотинцы с холодным оружием пригнулись и бросились к стенам, а стрелки подняли пищали – и равнину заполнил грохот, огонь и пороховой дым.

Лучники ответили, спрятавшись за зубцами, стрелы метнулись в темное небо со зловещим свистом, и в тот же миг на снег у стен форпоста, и на площадки внутри крепостной стены выпала пурпурная роса, и первые тела навеки испустили дух от раскаленного свинца или отточенного наконечника. Никто и опомниться не успел, как воздух заполнили стрелы и пули, как армия друидов оказалась у самых стен, и вверх взметнулись абордажные крючья, цепляясь за парапет. Вздымая снежную пыль, стены форпоста охватил огненный шквал – гоблины привезли с собой достаточно пороха и пуль, чтобы во время атаки защитники города не могли и головы высунуть в бойницу.

Вигго ждал, стиснув зубы. Ремиз уже был спокоен, хладнокровен и собран, он пригнулся, слушая, как снаружи свинец дробит камень и смотрел на крючья, на подрагивающие веревки, по которым уже карабкались враги. Ждали и все остальные, считая секунды в передышках по ударам сердца, чтобы высунуться наружу и послать еще одну стрелу во мглу или со всего размаху швырнуть вниз камень.

А потом из-за стены показались первые головы разукрашенных в боевые цвета друидов Клана Рыси, и тогда лезвия опустились на веревки, на руки, что цеплялись за зубцы, на шеи, и Вигго сощурился, слушая душераздирающие вопли тех, кто сорвался и полетел вниз. Они ползли снова и снова словно тараканы, и их было настолько же много – кто-то успевал вскарабкаться наверх и даже пару раз взмахнуть мечом, прежде чем с ним успевали разделаться. Но этого было мало. Стена дрожала, пули не давали стрелять лучникам, а между тем – Вигго был уверен в этом – внизу уже подносили таран.

Лучники спрятались и только держали луки натянутыми, чтобы атаковать, едва появится возможность, а до того – экономили стрелы. Первая атака штурмующих захлебнулась, на стене повисли обрезанные веревки, а внизу остались горы искалеченных тел. Вигго торопливо вытер пот со лба, дернул Ремиза за руку, и они бросились по лестницам вниз – а стена вздрогнула ощутимо, раздался грохот, и несколько друидов едва не полетели вниз.

– Пушка! – крикнул Вигго, мигом узнав этот звук и последовавший эффект. – Эти сволочи привезли с собой пушку!

Ремиз только кивнул – он уже все понял и без того. Грохот стоял непрерывный – и когда только атакующие успевали перезаряжать ружья? Стена дрогнула вновь, во внутреннем дворе друиды под началом Доба торопливо меняли позиции, готовясь начать бой сразу же и не пустить врагов во внутренний двор. Наверху у зубцов расположился шаман Аока, разложив перед собой целую батарею из рун и приготовившись их ломать, выпуская магию наружу.

Еще один оглушительный грохот, гул летящего ядра – и стена затряслась, камни посыпались внутрь, открывая брешь. К стенам ткнулись осадные лестницы, и враги с ловкостью и проворством обезьян полезли наверх, лучники едва успевали отбиваться от них. Снова и снова неосторожные друиды срывались и падали, убитые шальной пулей… не прошло и минуты, как пушка выстрелила еще раз, и тогда камни взметнулись пыльными брызгами и огромный кусок стены отвалился и обрушился, а в открывшуюся брешь хлынули контрабандисты.

Вигго заорал. Битва… битва снова была вокруг него, захлестывала своим безумным адреналином и кровавым сумасшествием. Он бросился вперед, к тому месту, где две мощные волны с грохотом и металлическим звоном разбились друг о друга и началась резня.

Фигуры врагов проявились в проломе из ночного мрака, зазвенела сталь, передние ряды схлестнулись в яростной схватке, задыхаясь под облаками щебня и снежной крупы, где каждый думал лишь об одном: убить и не позволить убить себя. Сугробы оросились багровыми пятнами, и их становилось все больше; в бреши упали первые тела, бегущие вперед враги спотыкались об них, переступали, перепрыгивали, а сверху их нещадно поливали стрелами лучники и умирали сами, пронзенные свинцом. Друиды дрались так, как не дрался никто на памяти Вигго: яростно и безжалостно, не используя щитов, почти не пытаясь парировать и лишь атакуя, пуская в ход руки, ноги и даже зубы. И эта жуткая кровавая волна мгновенно затопила почти весь внутренний двор, кто-то из нападающих успел добежать даже до лестниц, прежде чем его настигла стрела или чей-то более удачливый клинок.

Битва перемещалась в центр форпоста, превращаясь в настоящую поножовщину, где никто уже не думал о тактике боя. Пули пчелами ворвались и заметались, безраздельно властвуя в воздухе прямо над головами дерущихся, не позволяя никому поднять макушку выше, чем нужно. Задние ряды стрелков и артиллерия приблизились к стенам вплотную и слегка ослабили огонь – и это позволило лучникам на стенах вступить в бой. Вопли, крики, стоны, хрипы и всхлипы звучали едва ли не громче пения мечей, свиста стрел и жужжания пуль, трупы падали один за другим, но живым уже не было до этого дела – как и до того, кто навсегда отправится к звездам в следующую секунду, потому что время тоже больше не имело значения.

И люди сражались в этом жутком аду наравне с друидами, используя всю свою ловкость, всю силу, весь накопленный в бесчисленных схватках опыт, чтобы противостоять соперникам из клана Бора. Вигго и Ремиз заняли центр двора, превратившись в смертоносный вихрь, убивающий каждого, кто осмеливался к ним приблизиться. За годы, в течение которых они всегда дрались вместе, каждый из них угадывал намерения другого и умел под них подстроиться, так что вдвоем они образовывали настоящую боевую машину с тремя лезвиями. Во дворе появились Рита и Нортон с мечами – они отступили вместе с несколькими друидами на второй ярус стены, откуда во двор летели камни на головы своих и чужих. Иоран и Геделин ворвались в центр форпоста, вращая копьями. Родриго Антан дрался в углу у стены колокольни, закрывая своим телом Деметру, которая в этот миг подняла свой магический жезл… Небо было чистым. Звезды мерцали ярко. А это значило, что у защитников форпоста появился еще один козырь в рукаве…

В проломе появились гоблины.

***

– Я всегда знал, что ты псих. – Юффилис покачал головой. – Но Кайру, пойми, что твой проект – это не только безумие, это, во-первых, бесполезная трата времени, а во-вторых – это затея, которая может привести к непредсказуемому результату даже в том случае, если у тебя все получится. Понимаешь? Ты собираешься переписывать историю, судьбу целой страны, ты собираешься сделать в прошлом такое, отчего будущее изменится бесповоротно, и у тебя на все будет лишь один шанс, понимаешь?

– Юф, я все сделаю правильно! – горячо ответил Кайру. Снаружи уже слышалась стрельба, крики и звон клинков, но они четверо все еще оставались здесь, в комнате у очага. Эшли закрыла глаза, тяжело дыша. – Пойми и ты меня! Я буду там, я увижу все своими глазами, и тогда я исправлю то, что нужно исправить, а все остальное останется так, как было!

– Но зачем нам это? – в отчаянии крикнул Лайнтер. – Кайру! Ты уже знаешь каждый свой шаг! Мы возвращаемся в Вайрад и забираем Нэталла. Мы едем в Харкон. Мы садимся на корабль, едем на остров Дариус и дальше делаем, что там нужно будет сделать… на месте разберемся! Какого черта тебе не сидится?! Да может быть, мы все сдохнем тут до рассвета! А что будет, если ты вернешься и увидишь, что все стало по-другому?! Что ты тогда будешь делать?

– Открою еще один перекресток, и попробую еще раз, – упрямо ответил Кайру.

– Это не так просто, – сказал Конрад. – Дариус и Октарус нельзя взять с собой. Они могут существовать только в одном экземпляре в каждой реальности, и поэтому они останутся здесь. И если ты изменишь линию времени так, что к этому моменту не найдешь их – тебе придется все начинать сначала.

– Да плевать я хотел! – заорал Кайру. – Значит, я начну все сначала! Но я просто хочу понять, почему все произошло именно так, за что погиб мой отец, за что погибли родители Риты, Вуди, Атгард… Джоанна… Я хочу знать, что это было не напрасно! Я хочу убедиться в том, что то, что происходит сейчас – это действительно лучшее будущее, которое мы могли получить! Потому что я в это не верю!

Наступила тишина. Оба не заметили, как вскочили с табуретов и теперь смотрели друг на друга, тяжело дыша. Пламя трепетало тусклыми отсветами в полумраке комнаты, Юф смахнул со лба слезинки пота.

– Но что же будет с нами? – спросил он тихо. – Когда ты изменишь прошлое… Что будет с будущим, которого не случится?

Кайру покачал головой.

– Я не знаю. Я не знаю, что случилось с нами в том будущем, из которого вернулся Петрос. Возможно, там мы все умерли. Возможно, то же случится и здесь. Но это больше не будет иметь значения. В новой реальности я этого не допущу.

– Но мы-то останемся здесь, – напомнил Конрад.

– Если я не попытаюсь, то эта реальность останется единственной. – Кайру до боли сжал кулаки. У него внезапно защипало глаза – или это был просто дым из очага? – И здесь я точно не смогу вас спасти. Либо мы умрем все вместе, неважно, сегодня, или спустя месяц, или спустя год, и с нами умрет надежда на иное будущее. Либо – я создам иную реальность, в которой надежда будет жива. Вы понимаете?

Он обвел их взглядом, и увидел, что они поняли.

Глава 5.28. Смерть под звездами - 2

Битва кипела внизу, от форпоста доносился безостановочный грохот выстрелов, свист стрел, звон мечей и треск щитов, топот ног, крики раненых и умирающих. Отсюда был только один путь прочь от настигающей смерти – наверх, через заваленные грудами огромных камней и засыпанные пеплом и снегом скелеты домов, через базальтовые глыбы, через языки давно застывшей лавы. Потом руины закончились, и начался подъем по крутому горному склону, где приходилось иногда цепляться за острые камни и карабкаться вверх, рискуя оступиться и сломать ногу, а то и шею. Луна ярко озаряла дорогу, и снег и лед искрились холодным голубым светом – светом, который напоминал об Озере Актиды.

– Здесь, – сказал Конрад, озираясь. – Думаю, здесь подходящее место. Крайне мало шансов, что кто-то специально сюда заберется, чтобы его найти.

Кайру оглянулся. Они стояли между скал, так высоко, как могли забраться – дальше со всех сторон начиналась отвесная черная стена. Отсюда руины были почти не видны, зато видна была бескрайняя заснеженная равнина, и на горизонте – черная полоса леса Регерлим. Над миром раскинулось бездонное черное небо, усыпанное мириадами звезд, разорванное на лоскуты зелеными сполохами северного сияния.

– Все должно быть просто… если ты Зрящий, – озабоченно сказал Конрад. – Перекресток соединяет две точки на выбранном тобой расстоянии. Это расстояние всегда останется одинаковым. Один день пройдет здесь – ровно столько же пройдет и там. Выбери нужное расстояние, найди нужную точку в твоем сознании – так же, как ты делаешь, когда смотришь в будущее, в этом тебе поможет Дариус. А потом используй Октарус, чтобы соединить выбранную тобой точку – и настоящее время.

Кайру достал из-за пазухи Октарус и крепко сжал деревянные щупальца спрута обеими руками. Зажмурился, снова пытаясь нащупать нить времени. Вот она, прямо перед его глазами, натянутая, как струна… Он повторял нужный промежуток времени снова и снова, шептал эти слова, одновременно прицеливаясь, пытаясь найти этот день на нити – и, наконец, нашел его. Сознание дергалось, нить ускользала между его мысленными пальцами, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы стабилизироваться в нужной точке.

– Есть, – произнес он, пытаясь одновременно удержать контроль над временем в своей голове и быть в реальном мире.

Теперь ему нужно было навести мост.

Он сфокусировался и послал сигнал своей воли в Октарус. Он почувствовал, как бешеная энергия вдруг рождается в его мозгу, ее было так много, что ему стало жарко, и часть этой энергии была в нем, другая часть – в приборе, который он держал в руках, и обмен этой энергией шел между ними. Кайру показалось, что под ногами задрожала земля. Неведомая сила циркулировала между его головой и Озером Актиды, словно в резонаторе, усиливаясь и усиливаясь, пока ее сконцентрированному потоку не стало тесно – и он вдруг вырвался наружу, да так, что Кайру едва не упал, словно порыв бешеного ветра ударил его в грудь. Воздух завибрировал, и точка на нити времени, которая до сих пор была бесконечно далеко, вдруг стала приближаться, точно натянутая струна согнулась, создавая немыслимое кольцо, и тогда двинулось по направлению к сейчас. Кайру тянул эту струну, осторожно, медленно, прикладывая всю свою волю, и казалось, Октарус помогает ему, придерживает ее в те моменты, когда ему почти не хватало сил, и он готов был отпустить и дать ей расправиться, словно сжатой пружине. И вот нужная точка была здесь, в фокусе энергии, бившей из Октаруса наружу прямо перед ним, и пространство начало искажаться, открывая проход между временами.

– Готово! – воскликнул Конрад в изумлении и восторге.

Кайру упал на колени и открыл глаза. Его трясло, мутило, голова кружилась от напряжения, и пришлось сделать немалое усилие, прежде чем он пришел в себя и поднял взгляд. Воздух колебался на площадке перед ним, крохотные искры вырывались из пустоты и тут же гасли.

– Чтоб меня черти взяли, – пробормотал потрясенный Конрад. – Так вот как это выглядит…

Кайру медленно поднялся. Они долго стояли, глядя, как завороженные, на танец искр. Потом Кайру стряхнул оцепенение, протер глаза и посмотрел на Конрада.

– Отлично, – сглотнув, сказал Кайру. – Спасибо, Конрад. Пожалуй… Идем вниз. Я хочу попрощаться.

***

Они уже увидели в общей свалке тех, за кем так долго гнались, разглядели их – и устремились к ним, пробивая дорогу оружием, не щадя ни своих, ни чужих.

Бой кипел, не переставая, слабые уже давно лежали, оставив поле боя для сильных, кто терпел любые раны, кто терял кровь и продолжал бороться, вновь скрещивая клинки, черпая энергию в тоскливом металлическом звоне. И сталь пела, рубиновые реки заливали снег, трупы падали, живые спотыкались о них, а луна все так же гордо и насмешливо сияла сверху, озаряя полумрак внутреннего двора форпоста. Схватка переместилась на второй и третий ярусы, бурлила на лестницах, откуда с криками скатывались по ступенькам раненые и искалеченные, друиды дрались уже на самом верху крепостной стены, скидывая друг друга за зубцы. И ружья почти смолкли, теперь стреляли лишь новые участники боя – гоблины, да и то в редких случаях.

Родриго закрыл своим телом Деметру, зарычал, вкладывая в удары рук и ног всю злобу и всю ненависть за первый бой, когда он не смог защитить ее. Мести никогда не могло быть достаточно – особенно в случае с этими грязными тварями, наемниками Саелина, которых он готов был убивать бесконечно. И он дрался, он бил в их клыкастые рожи, он с легкостью отводил удары их мечей и только крепче стискивал зубы, когда сталь жалила его, или пуля впивалась в его плечо…

И он ждал. Деметра медленно воспарила в воздух, раскинув руки в трансе. Она звала на подмогу. Подмога пришла почти незамедлительно.

Полыхнули небеса, и из сверкающего серебряного облака портала, взмахнув крыльями, точно парусами, издав оглушительный рев, от которого затряслась земля, появился Сорвиголова. Он взмыл над стенами форпоста, изогнув дугой свою длинную чешуйчатую шею, раскрыв пасть, в которой блеснули ряды из сотен зубов – и бросился вниз, мгновенно определив, кто друг, а кто враг. И Вигго и Ремиз завопили одновременно со всеми, на мгновение вырвавшись из четкого ритма боя, потому что оба уже забыли, как это выглядит, когда в бой вступает последний из серебряных драконов.

Чаша весов схватки сместилась в сторону защитников крепости. Воодушевленные неожиданной протекцией, они набросились на врагов с удвоенной силой. И гоблины, поняв, что пока жив дракон, с Родриго Антаном лучше не спорить, бросили все силы и пули на борьбу с крылатым чудовищем, у которого одно лишь крыло было размером с весь крепостной двор.

Но была еще одна цель, легко достижимая и практически беззащитная. Двое людей сражались на лестнице ярусом выше, отчаянно скрещивая клинки с атакующими друидами. Худой мальчишка-оборванец и рыжая девчонка, которая явно была вымотана схваткой.

Для того, чтобы транспортировать такую добычу за тысячи миль пути, нужно было вначале хотя бы нейтрализовать ее.

Янус бросился наверх, на ходу поднимая ружье.

***

В подвале все так же тускло горел огонь, женщины и маленькие друиды жались к стенам, дрожа и со страхом прислушиваясь к звукам боя, доносившимся снаружи. Аок сидел на своей циновке и смотрел в пустоту – устало и безразлично.

– Все сделано, – сказал Кайру. – Я ухожу.

Он протянул Юфу Октарус. Юф взял его – медленно, осторожно, словно он был сделан из хрупкого хрусталя. Удивленно взглянул на Кайру.

– Спрячь его, Юф, – сказал Кайру. – Я не могу взять его с собой. Спрячь его здесь, на случай… – Он сглотнул. – На случай, если все пойдет не так. Когда я вернусь – через несколько дней – я найду его. Но если все будет хорошо, то просто сохрани его до моего возвращения. Юф…

Он чувствовал, как слова застревают в горле.

– Я знаю, вы победите, – хрипло сказал Кайру. – И там, в прошлом, я просто постараюсь сделать все так, чтобы этой битвы вообще не случилось. Но, если даже мне не удастся сделать то, что я хочу… Я, по крайней мере, постараюсь прислать вам подмогу.

– Рассвет скоро, – вдруг тихо сказал Юф. Кайру удивленно взглянул на него.

– Это ты к чему?

– Битва тоже заканчивается, – со вздохом объяснил Юф. – А потом, когда выйдет солнце… кто знает, что будет? Если решил, иди. Нечего болтать. Только…

– Что еще? – Кайру скрипнул зубами. Юф хрипло рассмеялся и взял его за руку:

– Братишка. Что бы ты там ни натворил – мы об этом уже не узнаем, мы получим другое будущее, не хуже и не лучше этого. Но постарайся сочетать свою безумную храбрость, свой бесконечный альтруизм – и мозги, которыми, я знаю, Актос тебя тоже не обделил. Ну, скажем, не совсем обделил. Просто ты пока еще ни разу не отправлялся в свободное плавание, а это, знаешь ли, не так просто.

– Я знаю, – серьезно сказал Кайру. – Но, Юф, мне сейчас столько же лет, сколько было тебе, когда ты уже работал двойным агентом на Петроса и Нубела, когда ты вернулся из своей первой экспедиции… Я думаю, я справлюсь. Поверь мне.

– Верю. – Юф стиснул его ладонь. – И все же… Один маленький совет. Как бы человек ни надеялся на себя, бывают случаи, когда требуется помощь верного друга. Ты это знаешь не хуже меня.

Кайру медленно кивнул. Юф ободряюще взглянул ему в глаза:

– Возьми с собой Риту.

***

Конрад вырвался наружу в тот момент, когда яростная битва за форпост почти достигла своей кульминации – и замер, присев от изумления и ужаса, увидев, как сражается дракон – громадное крылатое чудовище ревело так, что тряслись стены, и взмахивало крыльями так, что ветер вполне мог сбить с ног человека. А еще оно с поразительной точностью взмывало в воздух, резко ныряло, пикировало вниз, у самой земли резко меняло угол крыльев и хватало зубами произвольно выбранного друида из клана Бора, ни разу не перепутав их. Дальнейшее зрелище заставляло жмуриться и отворачиваться – дракон молниеносно вскидывал голову и жутко начинал хрустеть зубами, пережевывая добычу, а с его клыков вниз срывались струи крови и лохмотья одежды. Хвост Сорвиголовы при этом действовал не менее четко, лупил по головам врагов словно громадная кувалда, разбивая черепа, и лишь изредка ошеломленным друидам удавалось достать его копьем или мечом, но для него это были не более чем царапины.

Конраду приходилось видеть нечто подобное в храме Торнира, но в таких масштабах и так эффектно – ни разу. Однако он стоял в оцепенении лишь до тех пор, пока случайная пуля не прожужжала над его ухом и не вырвала его из ступора. Он вдруг ощутил, как силы возвращаются к нему, как его старое тело наполняется энергией молодости, как открывается второе дыхание, и руки снова крепко держат меч – как когда-то, когда он тренировался в Храме Торнира, пытаясь научиться защитить себя... Его внучка, Рита, дралась на противоположной стороне стены, и ее теснили – ее в любой момент могли убить.

Монах побежал по стене, минуя лестницы и ярусы, мимоходом вступая в молниеносную схватку со случайно попавшимися на глаза контрабандистами – их легко было вычислить по рысьей голове на поясе. Они не задерживали его надолго – либо умирали, неосторожно подставившись под удар, либо просто теряли равновесие, а он не стремился их добивать. Он бежал вперед и добрался до места вовремя.

Ярусом ниже грязная свинья в доспехах и с палашом на поясе медленно поднимала ружье, целясь в его внучку.

Конрад яростно заорал и прыгнул вперед, взмахнув мечом. Ему не хватило лишь пары секунд. Ствол, который был наведен на ноги девушки, приподнялся на пару дюймов вверх, пуля с глухим треском и дымовым облаком вырвалась наружу, преодолела несколько футов и глубоко вошла прямо в грудь старика.

Он даже не сразу упал. Он лишь как-то качнулся, его лицо все еще горело яростью и желанием защитить единственного родного человека в этом мире… а потом в его глазах что-то неуловимо изменилось. Что-то вспыхнуло и потухло. Навсегда.

И он остановился, меч выпал из его ослабевших пальцев и покатился по ступеням вниз, в залитый кровью внутренний двор, а сам он боролся еще пару секунд – и вдруг ноги перестали его держать.

И тогда время остановилось – и в тот же миг помчалось вскачь.

Рита закричала. Громко, душераздирающе, и хоть ее крик и потонул в сотнях других криков, но ей самой он придал сил. И девушка ударила ближайшего к ней друида с таким бешенством, что его меч разлетелся пополам, а лезвие прошло дальше, почти не встретило сопротивления, брызнул алый фонтан, и голова полетела в сторону.

Рита оттолкнула упавшее тело и прыжками бросилась вниз, в самый эпицентр сражения, к сверкающим и монотонно гудящим клинкам, к безвольно упавшему на ступени телу ее деда и к его убийце из Пустынных Земель.

Она кричала, насколько ей хватало легких, она плакала и в каждом ударе вымещала всю свою усталость, всю боль, ненависть, отчаяние и обиду на мир, который снова и снова отнимал близких ей людей. И теперь исход битвы решала она, и ее клинок ударил Януса словно пощечина – но не остановился, продолжил свой бешеный танец. Теперь ее руку вела месть, а она била безошибочно, она проявляла все свое мастерство, накопленное за годы тренировок и практики. Она готова была своими же руками задушить этого гоблина, выцарапать его глаза… но у нее в руке был меч.

Янус пятился, задом отступал по лестнице, едва успевая отводить удары стволом ружья, потом ухитрился выхватить из ножен палаш и все-таки перешел от обороны к нападению – но слишком поздно. Перед ним был уже не человек, а отчаявшееся существо, машина для убийства – и вот ему не хватило одной лишь секунды, и отрубленная левая рука, брызжа кровью, отлетела в снег. Меч по рукоять вошел в избитую кольчугу словно нож в масло и вышел с другой стороны, огонь потух в глазах Януса, и он беспомощной куклой рухнул на обледенелую площадку, а Рита, объятая безумием, продолжала рубить и кромсать его мертвое тело, пока меч не выпал из ее ослабевшей руки. И тогда она свалилась на колени, сотрясаясь от глухих рыданий – и поползла наверх, все еще не в силах поверить в то, что произошло.

Вдалеке звучал победоносный клич рогов, гремела битва и схватка продолжалась еще яростнее, но Рита не замечала этого. Конрад был мертв; его тело лежало у нее на руках и струйка крови стекала с одежды на прозрачный лед. В вышине размахивал крыльями Сорвиголова.

***

Время остановилось.

В крохотном подвале при неровном свете очага, где ежились и потрескивали дрова, Аок и Юф склонились над женщиной, стонущей в бреду. Магия и зелья не помогали, нога распухла еще сильнее, и было видно, что заражение продолжает распространяться.

Эшли… Эшли, мы не можем тебе помочь.

Слишком долго без лечения, слишком поздно спохватились и одумались.

Слишком мало тепла, ингредиентов и магических Рун.

Нужно резать.

Ты слышишь, Эшли?..

Эшли не слышала.

Кайру медленно вышел под бесконечное звездное небо на крыше жилого корпуса. Аласкрит грел его пояс, за спиной висел рюкзак, а на шее – Знак Хирона. А больше ничего и не требовалось.

Юффилис и Аок остались внизу – они знали, что Кайру не нуждался в долгих проводах. Они просто крепко пожали друг другу руки на прощание и скупо пожелали удачи, и потом Кайру ушел, покинув эту маленькую комнатку, где горел очаг, неся живительное тепло, и на лавке в горячечном бреду лежала Эшли. Его встретил ледяной ветер и морозный воздух.

Он прошел несколько лестниц, не вступая в бой, который кипел в основном внизу, в центре двора. Здесь, на верхних ярусах, царствовала смерть. Но Кайру искал Риту.

Он нашел ее ярусом ниже, стоящую на коленях. Тело Конрада лежало у нее на руках лицом к звездам Ваймара; казалось, он спал с непокрытой головой под бледнеющим небом, и она медленно закрыла ему глаза. Рядом лежал поверженный труп гоблина – значит, она справилась. Она победила.

Кайру приблизился. Нашел ее теплую руку и крепко сжал ее в своих ладонях. Помог подняться и тихо спросил:

– Ты пойдешь со мной?

Она пошла. Она пошла бы за ним на край света. Он был единственным, что еще оставалось у нее в этом холодном и пустом мире.

И Кайру повел ее прочь, держа ее руку, вскарабкался выше, минуя колокольню и покидая крепостную стену, снова забираясь наверх, в скалы, что застыли на том месте, где когда-то бурлила жизнь погибшего города. Туда, где в укрытии камней пульсировал воздух и носились искры. Там он обнял ее, а она прижалась к нему всем телом, крепко стиснув его, словно боясь, что и он исчезнет, покинет ее, оставит одну…

Он чувствовал влажную от слез щеку Риты своей щекой. И эта нить, что связала их, была куда прочнее нити времени, она сделала их единым целым. Они снова остались одни, как когда-то в Зеленых Садах Майнора, но теперь вокруг был мрак, смерть и запустение, а впереди – новая борьба и еще один скачок в неизвестность.

И тогда Кайру закрыл глаза, сжал ее руку – и вместе с Ритой оставил этот мир, и шагнул в перекресток времен, кружась в затяжном прыжке путешествия на тридцать лет назад.