Перекресток Времен. Книга 1. Искатели

Часть 1. Искатели. Глава 1.1. Деревня

Памяти моей бабушки, Веры Подольской, которая была моим первым преданным читателем, корректором и редактором, когда первый черновик этой книги был завершен.

…Полнощи царь младой! – ты двигнул ополченья,

И гибель вслед пошла кровавым знаменам,

Отозвалось могущего паденье,

И мир земле, и радость небесам,

А мне – позор и заточенье!

И раздроблен мой звонкий щит,

Не блещет шлем на поле браней;

В прибрежном злаке меч забыт

И тускнет на тумане…

И тихо все кругом. В безмолвии ночей

Напрасно чудится мне смерти завыванье,

И стук блистающих мечей,

И падших ярое стенанье –

Лишь плещущим волнам внимает жадный слух;

Умолк сражений клик знакомый,

Вражды кровавой гаснут громы,

И факел мщения потух.

...Но близок час! Грядет минута роковая!

Уже летит ладья, где грозный трон сокрыт;

Кругом простерта мгла пустая,

И, взором гибели сверкая,

Бледнеющий мятеж на палубе сидит…

А. С. Пушкин, «Наполеон на Эльбе»

Глава первая. ДЕРЕВНЯ

Той ночью Кайру Кенаи снова увидел падающую звезду.

Он сразу узнал ее. Он уже видел ее раньше – три года назад, вскоре после смерти матери. Она была непохожа на те звезды, что падали в августе, короткой вспышкой пересекая небосклон в одно мгновение, когда надо смотреть очень внимательно, чтобы поймать ее взглядом и загадать желание. Эта же звезда сияла так ярко, что все остальные светила в небе меркли, и она медленно поднималась из-за горизонта в центр небосклона, описывая гигантскую дугу. А потом она достигла высшей точки и начала опускаться вниз, и Кайру вдруг почувствовал, как его сердце стискивает ледяная рука страха. Он вдруг очень ясно осознал, что она не должна коснуться земли – черт, да она вообще не должна была восходить на небосклоне. Но было слишком поздно. Теперь он уже ничего не мог сделать.

Вокруг него был город, мирно спящие каменные дома высотой в несколько этажей. Он стоял посередине широкой улицы, и звезда падала вниз прямо перед ним. Потом она на мгновение исчезла за крышами, и Кайру ощутил дикую надежду, что на этот раз все обошлось, и его страх был напрасен.

А потом горизонт полыхнул красным. Небеса взревели, земля задрожала, и волна пламени стремительно понеслась навстречу ему. От ужаса в горле пересохло, он чувствовал, как раскаленный воздух обжигает лицо, видел, как каменные твердые дома в мгновение ока один за другим превращаются в облако пыли и мелкие осколки, осознавал, что надо бежать, прятаться, куда угодно, но ноги его словно приросли к земле, крик застрял в горле, и…

Он проснулся. Вокруг была тишина. Его трясло, сердце бешено колотилось, пот градом катился по лбу и вискам, хриплые выдохи рвались наружу из легких. Пальцы сжались в кулак так сильно, что на ладонях выступили кровавые следы от ногтей. Он лежал в своей кровати, на старом матрасе из гусиного пуха, над ним был темный потолок комнаты в родительском доме, в котором он знал каждую трещинку, каждое пятнышко. Этот дом стоял в деревне. Он никогда в жизни не бывал в реальном городе – он видел города только во сне.

Кайру медленно попытался успокоить дыхание, и, когда ему это удалось, он сел на кровати и оглянулся, все еще не до конца веря, что кошмар закончился, а вокруг него – реальный мир. Все, что он видел, было знакомым и бесконечно родным, но он все же встал и медленно прошелся вокруг комнаты, прикасаясь к предметам. Грубый деревянный стол, который они с отцом несколько лет назад сколотили вместе, сундук для одежды с гладкими и холодными железными заклепками, деревянные стены, восковой огарок свечи на столе, таз для умывания, оконное стекло…

Все это было настоящим. Это был его мир, реальный мир, к которому он привык, и которому мог доверять. Он вырос здесь и провел всю свою жизнь, часть из этих предметов он сделал своими руками, и теперь они помогали ему не сойти с ума.

«Неужели это начинается снова?»

Так уже было. Три года назад кошмары преследовали его каждую ночь. Тогда он боялся спать, путал реальность и видения, и его дни и ночи размывались, мешались друг с другом в его голове, превращая его мысли в холодную и липкую паутину, из которой он никак не мог выбраться. Прошло немало времени, прежде чем кошмары прекратились. Но вот уже давно он спал спокойно, и сны его по большей части были мирными. И все же эти сны…

«Некоторые из них сбываются, и ты знаешь это», – шепнул в голове чей-то мерзкий вкрадчивый голос, и Кайру вновь на мгновение похолодел. «Как сбылся твой первый сон. Тот, в котором ты увидел, как в деревне началась эпидемия, и умерла твоя мать.»

«Но тогда я уже видел падающую звезду. И ничего не сбылось.»

«Может быть, время еще не пришло», – упрямо возразил голос.

Но страх уже отступал. Он вытер пот со лба полотенцем, несколько раз глубоко вздохнул, выглянул в окно. Горизонт светлел, короткая майская ночь подходила к концу, но до рассвета еще оставалось несколько часов, и ему необходимо было выспаться – его ожидал тяжелый день. Кайру снова лег, закутался в одеяло, отогнал дурные мысли и вкрадчивый голос в голове, и закрыл глаза.

Он совсем не удивился, когда увидел лес, залитый утренним светом, и старую проселочную дорогу, ведущую прямо к заборам, окружавшим дома на окраине деревни. Всадник на крупном черном жеребце медленной рысью проехал по дороге, вклинился в шеренгу телег и вместе с ними двинулся по центральной деревенской улице, направляясь к площади. За спиной его висел дорожный рюкзак и арбалет, на поясе – меч. Он кутался в плащ, и Кайру не видел его лица, скрытого капюшоном, но отчего-то Кайру сразу ощутил странное облегчение и радость от того, что черный всадник въезжает в его деревню. Радость наполняла его, и одновременно еще одно смутное чувство начинало скрестись холодными когтями где-то в глубине его подсознания. Это была тревога.

Черный всадник был его другом, он знал это совершенно точно.

Как и то, что всадник был как-то связан с падающей звездой.

***

Ночью прошла гроза.

Наутро лес дышал свежестью. Капли росы рассыпались бриллиантами по траве и листьям, повисли на тонких кружевах паутины, что растянулась между ветвями, чуть дрожа. Тучи ушли, солнце пробивалось сквозь густые кроны деревьев в прохладный полумрак чащи, его лучи проникали в эти капли, преломлялись в них, и роса вспыхивала, точно мириады крохотных звезд. Где-то в глубине лабиринта трепещущей листвы невидимые птицы стрекотали, свистели, заливались трелями на все лады, в воздухе басом жужжали шмели, тяжело перелетая от цветка к цветку, и время от времени роща тихо вздыхала, наполняясь шелестом, когда верхушки многолетних вязов и буков гладил утренний майский ветерок. В тени деревьев было зябко, в оврагах все еще стелился ночной туман, а проселочная дорога превратилась в жидкое грязное месиво, в котором вязли колеса телег и копыта лошадей.

На развилке стоял путевой столб. Ему было уже несколько десятков лет, и все это время местные власти не сильно заботились об его обновлении, поэтому местами он подгнил, покрылся мхом и бесчисленными дырочками от короеда. На вершине столба две стрелы указывали в противоположные стороны. Та, что указывала влево, была почище и поновее, на ней ясно читались крупные буквы, название ближайшего города - “Нальвин”. Дорога в ту сторону была гладкой и заезженной, с множеством следов от колес. Стрела, что смотрела вправо, была настолько изношена временем и непогодой, что буквы на ней разобрать было невозможно. Она указывала на проселочную дорогу, грязную и заросшую высокой травой.

Юффилис Лайнтер долго смотрел на путевой столб, давая своему коню возможность пощипать траву. Откинул со лба прядь густых каштановых волос.

- Ну-ка, брат, пойдем, - сказал он тихо и потрепал коня по горячей шее. – Я знаю, трава тут вкусная, а там, куда мы приедем, тебя будут кормить сеном. Но мне, знаешь ли, тоже нужен отдых. Я не могу, как ты, все время спать в чистом поле.

Конь тотчас вскинул голову, фыркнул и с готовностью переступил копытами. Юффилис ещё раз взглянул на столб, усмехнулся и легонько ударил бока коня пятками, направляя его по дороге направо – туда, куда указывала стрела со стертым названием.

***

Ему никогда не хотелось возвращаться сюда – он и сам удивлялся этому, но нынешний приезд он воспринял не более как работу. Но, видимо, что-то все же связывало его с этой горсткой домишек, затерянной в глубине леса и не отмеченной на картах.

Деревня стояла в стороне от всех дорог, почти никак не связанная с внешним миром, отрезанная от больших городов десятками миль леса. Уже давно не пересекались здесь пути торговцев, что приносили новости, а местные жители не интересовались тем, что лежит за пределами их уютного и упорядоченного мирка. Здесь, на благодатных землях юга, их не беспокоили холодные зимы, их лета были долгими, весны – цветущими, а осени – изобильными; они вспахивали несколько небольших полей, трудились в маленьких садах и крошечных огородах, разводили коров и кур, изредка торговали с соседней деревней, до которой было три дня пути, и считали, что для счастья им более ничего не надо. Большие расстояния пугали большинство из них, и мало кто отваживался ступить на единственную проезжую дорогу, что уходила на восток, в далекий Большой Мир.

Юф криво усмехнулся, вспомнив отца и мать, вспомнив старых друзей. Да, три года – немалый срок, а учитывая все, что с ним за это время произошло, срок был невероятным… Он попытался вспомнить что-нибудь еще, вспомнить кого-либо из родных, но вот тут в памяти было холодно и пусто. Мать, погибшая во время эпидемии три года назад, так и осталась всего лишь призраком из прошлого, который ему уже ничем не мог помочь в новой жизни. Имя отца вызывало лишь страх и ненависть. Юф сглотнул. Нет, домой заезжать он не собирался.

Он неторопливо ехал вперед, глазея по сторонам и узнавая знакомые места, а тем временем движение на проселочной дороге становилось все оживленнее. Юффилис обогнал одну телегу, спустя несколько минут другую, а вскоре и целый обоз. Когда деревья расступились, и впереди показался неровный частокол, на центральной улице, ведущей насквозь через всю деревню, уже выстроилась очередь из подвод, тяжело нагруженных самым разнообразным скарбом. Сегодня начиналась традиционная майская ярмарка.

Юффилис аккуратно вклинился в толпу и медленно поехал рядом с одной из телег. На него почти не обращали внимания: принимали за эскорт из Гильдии Воинов, который богатые коробейники частенько нанимали для безопасности в путешествии. Он ловил взгляды проходящих мимо зевак, но не заметил, чтобы хоть один из них вспыхнул огнем узнавания. И прекрасно, подумал он. Чем меньше слухов ходит вокруг о моем возвращении, тем лучше.

А ведь я и правда так сильно изменился, вдруг осознал Юффилис. Спустя три года после того, как он покинул отчий дом и пустился по миру в поисках лучшей доли, он впервые смог позволить себе красивый камзол, новый легкий арбалет за спиной, ладно скроенный дорожный плащ и поистине аристократическую прическу, помогающую ему скрывать свое хамское происхождение. На балах для знати, где ему приходилось бывать несколько раз в последнее время, ничто не выдавало в холеном джентльмене деревенского мальчишку-оборванца, каким он был всего лишь три года назад. Он и сам уже почти забыл того мальчишку. До этого самого момента, когда воспоминания вдруг нахлынули на него, потому что сегодня он возвращался туда, где прошло его детство.

Народ выбирался из домов; старые бородатые крестьяне внешне невозмутимо раскуривали трубки, наблюдая за таинственными гостями, которые молча проехали по улице. Старики, мужчины и женщины, толпящиеся рядом со своими телегами, пропускали их, сторонились, с интересом глядя на чужака. Вокруг сновали люди, в пыли у ограды визжали ребятишки. Хоть и в лохмотьях, и худые, но все же вполне здоровые и жизнерадостные. Да, жизнь налаживалась. Он лишь мельком бросил взгляд на покосившуюся избу, в которой некогда жили они с отцом. Со двора Лайнтеров никто не выглянул, и Юф облегченно вздохнул, сворачивая к окнам семьи Кенаи, выходящим прямо на пыльную дорогу.

Разумеется, здесь было пусто. Немудрено – ярмарка. Но на площадь ехать он и не собирался. Юф огляделся. Кузницу было заметно издалека, ее высокая труба дымила, вокруг столпился народ, в основном ведущий под уздцы лошадей со сломанными подковами.

Он слез с коня, накинул на голову капюшон, вздохнул, пробираясь сквозь толпу. Его по-прежнему не узнавали, хотя он видел множество лиц, что казались смутно знакомыми. Он на кого-то прикрикнул, кого-то грубо оттеснил, миновал очередь к крыльцу, где стояла наковальня и стучал молот, и ввалился в жаркую, душную, пропахшую потом и железом мастерскую, оглядываясь и выискивая знакомых среди алых отблесков пламени горна.

– Не мешайся, малой!.. – прикрикнул на него высокий, огромный колосс-кузнец в грязном фартуке, с густой бородой и красным лицом, проходя мимо. Юф поднял голову и тут же обрадовался:

– Эй!.. Господин Кенаи! Лестер! Лестер!

– Чего… Я же говорю, занят! Иди к крыльцу и занимай очередь, парнишка там заказы принимает!

– Да это я, Лайнтер! Юффилис!

Кузнец остановился и протер глаза. Пригляделся к нему, машинально вытирая руки о фартук.

– Ого… Лопни мои глаза! Чтоб мне провалиться! И верно, Юф, сын Генри Лайнтера… Постой. Да нет, быть того не может. Во-первых, я помню, как выглядел сын Лайнтера, и сходство вижу весьма отдаленное, а во-вторых, ты погиб давно уже. Скажешь, не так?

– Я вернулся, – сказал Юф, счастливо улыбаясь. – Я вернулся, господин Кенаи.

– Лопни мои глаза, – повторил кузнец. – Да… Извини, я бы поболтал с тобой, но дела, дела. Ярмарка.

– Где Кайру?

– На заднем дворе, работает с Реджи Альфиниусом.

– Неужто уже так наловчился? В шестнадцать-то лет?

– А ты думал? Ха! Он способный малый, я всегда знал, что будет из него толк. Это ты как был раздолбаем, так им и остался, хоть и старше его на два года всего. Надо же, удумал – из дома сбежать!

– Я зайду вечером, господин Кенаи. Хочу отдохнуть с дороги.

– Да заходи хоть сейчас. Нортон должен быть дома, на хозяйстве.

Юффилис кивнул: предложение было очень заманчивым.

- Господин Кенаи, у меня серьезное дело к Кайру. Пожалуйста, разрешите мне остаться у васна ночь: так будет намного удобнее его обсуждать, - сказал Юффилис. Он улыбался мягко, но что-то в его голосе давало понять, что на самом деле он уже принял решение, и у кузнеца нет выбора, кроме как принять его просьбу. Лестер Кенаи это почувствовал и сказал смущенно, неловко продолжая вытирать руки о фартук:

- Дело? К Кайру? Ну и дела! Я что-то и не сообразил сразу. Эк ты вырядился, видать, в люди выбился там? Ладно, оставайся. Но я хочу знать, что за дело!

- Вы все узнаете, господин Кенаи. Обещаю вам.

- Ну иди. Поздоровайся с Кайру.

Юф кивнул и проскользнул на задний двор.

Здесь густо клубился дым, поднимающийся к небу, яростно звенели молоты и шипела сталь, погруженная в чан с водой. Кузнецов было около дюжины, каждый занимал свое место и играючи управлялся с громоздкими инструментами. Юф огляделся, подумав про себя, что никогда он не поймет, какая сила нужна, чтобы работать здесь. Но это не было главным. Он прошел дальше, оглядываясь, и вступил в небольшой загон, где вокруг наковальни столпилась масса народа, желающая посмотреть на работу местного чуда и почти что «достопримечательности» деревни. Протиснулся, выглядывая из-за плеч крестьян. От внезапно нахлынувших воспоминаний у него захватило дух.

Ожидающие очереди зеваки молча наблюдали за тем, как невысокий даже для своих лет, худой, загорелый, черноволосый юноша в засаленном фартуке и сапогах, в кожаных перчатках, спокойно стучит по куску металла, зажатого щипцами. Как вытаскивает раскаленную докрасна деталь из огня, торопливо опускает ее в чан, держит некоторое время, вытаскивает, и снова бьет со всех сторон, выравнивая и придавая куску железа нужную форму. Толпа ждала. А молодой кузнец вдруг обернулся, вздрогнул, опустил щипцы, сделав знак подмастерью, чтобы он закончил раздувать мехи.

Юноша вытер пот со лба. Юф пригляделся к нему. Руки тонкие, но жилистые, сухие мышцы чувствовались везде. Тело покрыто следами от ожогов. Он ступил сквозь толпу, навстречу ему вышел Юф, и они стиснули друг друга в объятиях. Толпа молчала.

– Актос… – шепнул юноша. – Сохрани меня… Юф, я знал, что ты жив!

– Все в порядке, – торопливо ответил Юффилис, – я лишь на минутку, чтобы увидеть, как ты…

– Актос, как же ты изменился… Все были уверены, что ты погиб. Все, даже твой отец. Но я… Я знал, что ты жив, и что ты вернешься, Юф. Я знал.

Юф медленно разжал объятия и слегка отпустил Кайру, все еще держа его за плечи, но теперь глядя ему прямо в глаза.

– Ты знал?

– Я видел сон, Юф, – очень тихо сказал Кайру. – Сегодня ночью. Все было именно так. Я не поверил... Думал, что просто очень-очень сильно этого хочу. Но в глубине души я знал, что это не просто сон. Это... Это...

– Это как тогда, – кивнул Юф. – Как с эпидемией. Как перед тем, когда умерла твоя мать.

– Да. Но в этот раз это было доброе предзнаменование.

Юф засмеялся и хлопнул его по плечу.

– Работай. Я пойду к вам домой. Как только будет перерыв, прибегай. Нортон там?

– Конечно. Он сейчас как раз должен готовить обед, так что ты как нельзя вовремя… Я рад, что ты вернулся, Юф. Но черт возьми, где же ты был все это время?

– Я не могу пока что рассказать тебе всего. – В глазах Юфа на мгновение вспыхнула печаль – но лишь на мгновение. – Честно говоря, я вообще не думал, что когда-нибудь вернусь. Единственная причина, почему я снова оказался здесь – это ты.

– Я?

– Ты. У меня есть для тебя очень важное сообщение. Кое-кто в Большом Мире очень сильно интересуется твоими снами.

Глава 1.2. Старый друг

Этот дом он знал, пожалуй, лучше, чем собственный. Сюда он когда-то прибегал каждое утро, здесь они играли с друзьями, пока родители работали. Здесь, бывало, проходили целые дни и вечера, здесь они выросли, и Юффилис готов был поклясться, что ему до боли знакома каждая травинка, каждый куст и дерево, баня, дровяной сарай и, конечно же, сама изба с несколькими комнатами, погребом и чердаком. Когда-то все это было для Юфа центром его маленького мира – вплоть до того момента, как он покинул деревню.

Он доехал до ограды и позвонил в старый жестяной колокольчик. Не дожидаясь ответа, слез с коня и отворил калитку, выходящую в сад. За жеребца он был спокоен, прекрасно знал, что конь не даст просто так себя увести. Дверь дома открылась раньше, чем он прошел по дорожке среди деревьев, и ему навстречу выглянул Нортон Кенаи, младший сын Лестера.

– Вам кого? – осторожно спросил он с порога, глядя на гостя снизу вверх.

– Нортон! Неужто не признал? Или забыл Юффилиса Лайнтера? Я к вам сюда каждый день когда-то бегал, и вот, на тебе – меня практически родной человек не узнает!

– Юффилис?! – Нортон выглядел так, будто увидел мертвеца. Но тут же он расплылся в улыбке и подпрыгнул от радости. – Это правда ты? Юф, Юф вернулся, ура! – Он стремглав бросился навстречу, и Юф неловко обнял его. – А тут твои похороны были, ты знаешь? Вся деревня собралась на поминки! – Он отпустил Юфа и потянул его за руку в дом. – А ты вернулся, ну ничего себе! Да заходи, заходи! Ты голодный?

Юф прошел в дом, удовлетворенно огляделся.

– А тут все по-прежнему, – сказал он. – Есть хочу ужасно, это ты правильно сказал. Еще спать. Но дело есть дело. Я ради Кайру одного неделю без передышки скакал.

– Ты насовсем?

– Нет, конечно. – Лайнтер тяжело сел за стол, забряцав оружием. – Что мне тут делать? Я же теперь живу в Большом Мире, Нортон! Вот, решил проведать вас, пару дней тут побуду, и назад – дела ждут.

Нортон расставлял на столе разнообразную снедь – почти все, что было в буфете.

– Юф, как я рад тебя видеть! С ума сойти, какой у тебя красивый арбалет! А пострелять дашь?

– Он для тебя тяжеловат. В другой раз, Нортон!

– Ну ла-а-адно… Черт, а ты Кайру уже видел?

– А то как же. Конечно, видел. Ему сейчас нелегко, бедолаге.

– Вот он, небось, обрадовался! А ты что, домой совсем не пойдешь?

– Чего удумал! Даже и не собираюсь. Не спрашивай, почему, – тихо и как бы виновато прибавил он.

– Не буду. Но ты хоть скажешь, куда ты исчез, почему сейчас так неожиданно вернулся и отчего так изменился?

Юф некоторое время боролся с особенно крупным куском гусятины, проглотил его и объявил:

– Никаких объяснений, я хочу есть и спать.

– Юф Лайнтер отказывается рассказывать историю! – покачал головой Нортон, с изумлением разглядывая его. – На тебя не похоже. А помнишь, как я просил тебя рассказать историю, а ты в обмен уговорил меня стянуть у мамы кусок ее яблочного пирога? Я тогда принес, а ты так увлекся рассказом, а я так увлекся, слушая тебя, что мы оба и не заметили, как я сам съел весь пирог!

– Вот именно! Ты просишь новую историю, а сам все еще не вернул должок за старую! Ну, Нортон, где мой яблочный пирог?

– После смерти мамы некому испечь. – Мальчик на мгновение помрачнел. – Тетка мельничиха делает, но у нее не такой вкусный…

На несколько секунд повисло неловкое молчание. Юф торопливо сказал, меняя тему:

– Вот что, будь другом, привяжи там где-нибудь коня, накорми его, чем найдется – животина неприхотливая, где ему только не приходилось ночевать. Не надо отца и Кайру пока беспокоить, когда вернутся, расскажешь, что я уже поел, и больше мне пока ничего не нужно... Не хочешь присоединиться? – Он ткнул вилкой в тарелку.

Нортон покачал головой.

– Ну, как хочешь. А то смотри, – сказал Лайнтер, отодвигая наполовину опустошенный чугунок. – Все, больше не влезает. – Он внимательно посмотрел на Нортона.

– Ну, чего стоишь?

– Чего? – растерянно проговорил Нортон.

– Он еще спрашивает! В баню мне надо, вот чего. Кажется, что я год не мылся, весь грязью зарос. Ты на меня посмотри, а?

Вид Юфа и вправду оставлял желать лучшего.

– Ехать пришлось через болота, чтобы срезать путь. Ты представляешь себе, что это такое? У-у, мрак. По шею в грязи, от вехи к вехе. Хорошо, что я там каждый дюйм знаю. Ну так что? Устроишь?

– Почему нет? Все будет, Юф.

– Вот и славно. А после бани я немного вздремну. Разбудишь меня, когда Кайру вернется из кузницы.

***

За лесом догорал закат. Издалека, с ярмарочной площади, все еще доносились крики, шум и смех, но здесь, на задворках деревни, где стоял дом семьи Кенаи, уже было тихо, и в домах гасли огни. Юф сидел на заборе в тени старой яблони, болтая ногами. Кайру вскарабкался и сел рядом с ним.

– Как прошел день в кузнице?

– Тяжело, – признался Кайру. – Не каждый день так много работы. Ярмарка. Но думаю, мы сегодня неплохо заработали.

Юф усмехнулся. Кайру с восторгом оглядел его.

– У тебя как будто тоже денег куры не клюют. Ты одет с иголочки! Ты там что, сокровища нашел? В Большом Мире?

– Ха-ха… Можно и так сказать.

Кайру улыбался и молчал, ожидая, что друг начнет рассказ о своих странствиях. Вместо этого Юф сказал, застав его врасплох:

– Значит, все как и прежде? Тебе по-прежнему снятся эти сны? Сны, которые потом в точности сбываются?

– Снятся, Юф, – сказал Кайру озадаченно. Подумав, добавил:

– Правда, теперь уже нечасто. Я думаю... я думаю, это происходит только тогда, когда что-то неизбежно. Когда этому суждено случиться, и я ничего не могу поменять. Как три года назад, с эпидемией. Или как буря, которая придет и уничтожит посевы. Или банда разбойников ограбит караван, который должен был привезти нам товары – и мы узнаем об этом только когда в назначенный день они не появятся у ворот. Или как твой приезд, – он рассмеялся. Но Юф был очень серьезен.

– Я помню, ты рассказывал мне тогда, что тебя мучают кошмары, – сказал он.

– Да, так и было. Если уж на то пошло, сегодня мне тоже приснился кошмар. Прямо перед сном о твоем прибытии.

– И я тогда обещал тебе, что найду в Большом Мире кого-нибудь, кто сможет избавить тебя от них.

Кайру недоверчиво рассмеялся:

– Ты что, правда помнил об этом все это время?

– Ты был моим лучшим другом. Я хотел тебе помочь.

– Ты бы помог мне намного больше, если бы остался. Тогда ты был единственным, кроме отца, кому я мог довериться. Если бы пошли слухи о том, что мне снится будущее, меня бы сочли сумасшедшим. Или хуже: предвестником беды. Сожгли бы на костре, как колдуна. После того, как ты исчез, я рассказал только отцу… Но он был слишком убит горем после смерти мамы, чтобы прислушаться.

– Прости, – пробормотал Юф. – Но я не мог… Не мог остаться. Тут все было не так.

– Почему, Юф?

Он побледнел, его губы болезненно дернулись.

– Это из-за моего отца. После смерти матери он был вечно пьян. И избивал меня. Я помню его лицо, когда он приходил из кабака, орал, когда пропивал последние гроши, и я ночами напролет прятался либо у вас в саду, либо в лесу… Мне было страшно, но я боялся его еще сильнее. Я знал, что может наступить день – и он убьет меня. Вот я и сбежал. Решил не прощаться, потому что не знал, как. Не сказал ничего отцу, украл кучу еды, одеяло, немного денег и оружие. И все… Вот так я и ушел… Я тогда поклялся, что никогда не вернусь. Как видишь, мне пришлось нарушить клятву. Но домой я все равно не пойду.

– Боюсь, тебе уже некуда идти, – покачал головой Кайру. – Твой отец умер спустя год после того, как ты пропал. Он был убит горем. Пьяный, попал под лошадь… и через несколько дней мы его похоронили.

Юф вздрогнул, сжал губы. Некоторое время молчал, глядя в темноту.

– Значит, такова судьба, – тихо сказал он наконец.

Кайру вздохнул.

– Да, все были в шоке, когда ты исчез, Юф. Словно не хватало горя после эпидемии… Ты всегда был немного сумасшедшим. Мне бы такое и в голову никогда не пришло! Уйти, никому ничего не сказав, с украденной едой и одеялом.

– В голову бы не пришло? – Юф ухмыльнулся, толкнул его локтем. – Да брось! Ты просто все забыл, Кайру.

Юф смотрел на него в упор, в его глазах горел озорной огонек. Кайру смутился. Он и правда забыл – до сегодняшнего утра. Но сегодня воспоминания о детстве нахлынули на него волной, и он провел весь день, погрузившись в них.

Они оба родились здесь. Юффилис Лайнтер был на два года старше, но в маленькой деревне все дети от мала до велика знали друг друга. Кайру вспомнил, как они играли вместе, как носились с другими детьми в пыли, плескались в речке, лазили по деревьям и крышам окрестных домов, с хохотом убегали, когда взрослые грозили им снизу. Юф всегда был заводилой, смелым и наглым. Он придумывал игры, и в ватаге малышей брал на себя роль лидера, а остальные с восторгом следовали за ним. Кайру же был тихим и застенчивым, и смотрел на Юфа с обожанием, следовал за ним, что бы тому ни пришло в голову. И когда Юф, наслушавшись рассказов проезжих купцов о далеких городах, странах, рыцарях и чудовищах, начал сам грезить о том, чтобы отправиться в путешествие и увидеть мир, Кайру был первым, с кем Юф начал делиться своими фантастическими планами. Как часто они лежали на траве в этом самом дворе! Смотрели в вечереющее небо, и Юф говорил, горячо, страстно о том, кем они могли бы стать в Большом Мире, а Кайру слушал, затаив дыхание, и сам не замечал, как идеи Юфа прорастали словно семена в его собственной голове. Воображение уносило их за тысячи миль от деревни, невероятные картины проносились перед глазами, и вот уже мечты казались куда реальнее, чем то, что окружало их наяву.

Но в деревне дети взрослеют рано. И вот уже отец Кайру привел его в кузницу, а отец Юфа – в поле, и то, о чем они грезили по вечерам, днем стиралось часами изнуряющей работы. И уже очень скоро Кайру стал воспринимать планы Юфа не более чем игру, из которой сам он давно вырос.

Он никогда не отдавал себе отчета в том, что Юф был более чем серьезен в своем намерении исследовать Большой Мир.

А потом Кайру приснился его первый вещий сон, а сразу после этого началась эпидемия, которая изменила жизни их обоих навсегда.

– Вспомнил? – насмешливо спросил Юф.

– Это было давно, Юф. Мы были детьми. Но сейчас-то я прекрасно знаю – мы оба прекрасно знаем, – что никуда я отсюда не уйду. Я останусь здесь, я буду работать кузнецом, и умру тоже кузнецом, и сын мой будет кузнецом. У меня и правда наладилась жизнь, я стал спокойнее, увереннее в себе, и я знаю себя достаточно, чтобы понять: мое место здесь, в этой деревне. Мне не нужно ничего больше, поверь.

Юф усмехнулся.

– Вспомни еще кое-что, – сказал он. – Еще задолго до того, как уйти, я предлагал тебе пойти со мной. Но ты отказался. Я много думал, и теперь знаю, почему. Потому что ты боялся. Тебе не хватало решимости, ты знал, насколько хрупок твой внутренний мир, который ты сам себе построил, а эпидемия и смерть матери в одночасье его разрушили… Тогда ты был мал, и не был готов к столкновению с Большим Миром. Но я твой лучший друг, и я знаю тебя, Кайру, как облупленного. Я думаю, если бы тебе сейчас предложили бросить все и ринуться сломя голову в приключение за много миль отсюда, ты бы согласился. Долго бы думал, но согласился.

Кайру ответил не сразу.

Он помнил и эти слова. Все эти три года он их вспоминал, едва ему казалось, что жизнь могла быть куда лучше. В последнее время он утратил эти иллюзии. Перестал впадать в детство и действительно построил себе мирок, достиг равновесия между счастьем и злостью. Теперь он точно знал, что не позволит чему-либо сломать ему ту судьбу, которую он выбрал сам для себя.

– Ты говоришь загадками, Юф, – сказал он, наконец. – Поклялся не возвращаться домой, и все-таки приехал. Упрекаешь меня за то, что я не сбежал из дома вместе с тобой, три года назад. Ну да, тогда ты был обиженным на весь свет оборванцем, а теперь ездишь на собственном коне, ходишь с княжеской выправкой, умываешься и причесываешься как знатный господин, носишь не лохмотья, а новый камзол, у тебя меч на поясе и арбалет за спиной. Так что же с тобой там произошло? И кому это в Большом Мире интересны мои сны?

Юф улыбнулся.

– Я объясню все чуть позже… Но для начала, возьми да почитай вот это.

Он протянул Кайру драгоценное письмо, которое все это время вез в котомке. Смотрел, как старый друг разворачивает его с изумлением и непониманием.

– Читай вслух. Я сам хочу узнать, что этот старый умник тебе пишет.

– «Г-ну Кайру Кенаи, – прочел Кайру. – Южная Провинция, Актида. Уважаемый г-н Кенаи! Вам предлагается от имени народа альвенов вступить в научно-исследовательскую археологическую экспедицию под кодовым названием «Озеро Актиды», которая отправляется в июле 1452 года по новому летоисчислению из поместья Нубелраин на север к горам Олмаер. В состав группы входят три человека с квалифицированным и надежным проводником. Вам гарантируется полная безопасность и отличное вознаграждение в случае успеха экспедиции. Если Вас интересует данное предложение, и Вы хотите ознакомиться с подробностями, Вам надлежит явиться не позднее 10 июля 1452 года в поместье Нубелраин. Искренне Ваш, проф. Нубел». И что все это значит?

Юф медленно кивнул.

– Идем. Твоему отцу тоже следует знать. Скажу одно: подумай хорошенько, потому что мое предложение может очень круто изменить твою жизнь.

Глава 1.3. Решение

Отец Кайру сидел за столом и хлебал свои пресные щи, обильно заедая их черствым хлебом. Он выглядел измотанным после долгого рабочего дня, но все же просветлел, когда молодые люди вошли в дом.

– Ну что? Наговорились? Ну, Юффилис, дружок, теперь мне я тоже хочу все знать. Где ты пропадал, и что у тебя за дело к моему сыну?

Кайру молча протянул отцу письмо. Лестер Кенаи погрузился в чтение. По мере того, как он читал, его густые брови все сильнее сдвигались, а улыбка сползала с лица.

– Ерунда какая-то, – сказал он наконец, откладывая письмо и глядя в упор на гостя. – Так, Юффилис, ты меня прости, я подустал за день. Работы много, ярмарка. Короче, я ни черта не понимаю. Рассказывай с самого начала.

Юффилис ничуть не смутился, сел за стол и сказал:

– Ну ладно, придется, видимо, отблагодарить вас за хлебосольство. – Он хмыкнул, повертел в руках лежащее на столе письмо, задумался о чем-то. – Во-первых, сразу хочу сказать, что мой рассказ никаким боком не будет касаться первых двух лет моих странствий. Я… хм, не хочу об этом говорить. – Он рассеянно дотронулся до левого локтя. – Лучше начну сразу с «проф. Нубела». Этот Нубел – замечательная личность. Он ученый-энциклопедист, знает все по любому вопросу, а уж особенно интересуется историей и археологией… Эх, все забываю, что вы ничего не знаете о Большом Мире.

– Так просвети нас! – усмехнулся отец Кайру.

– Там потрясающе, – сказал Юф. – Я ничуть не жалею о том, что сбежал и отправился туда. Поначалу эти просторы, эти расстояния поражают, и между крупными городами тысячи миль лесов и полей, а дороги – никогда не знаешь, куда и в какую глушь они заведут… Там есть ученые, самые мудрые люди в мире, и трое самых великих из них – профессоры Нубел, Петрос и Саелин, лучшие из лучших, наука движется только благодаря им. Все рассказывать долго, там очень сложно устроена жизнь, совсем не так, как у нас. А профессор Нубел – вообще золотой человек, богатый и вместе с тем щедрый – такое нечасто встретишь. Я устроился к нему работать, он кормит меня, дает мне кров и даже образование, а я помогаю ему в экспедициях…

– Не отвлекайся, – строго сказал Лестер Кенаи. – Рассказывай, какое это имеет отношение к Кайру.

– Отношение самое прямое, – возразил Юф. – Я, кажется, сказал, что он историк? Он изучает народ древних ноктурнов.

– Ноктурнов? – переспросил Кайру. – Это те, что живут на Островах? У нас один ноктурн в часовне работает...

– Ну да, а я говорю о древних ноктурнах. Сейчас их не осталось, и их язык считается вымершим, но они, собственно, дали начало нашей цивилизации в Лаугдейле. Это любопытная история. Наши народы, альвены из Актиды и кальды из Ваймара, обитали на материке Лаугдейл не всегда. Две тысячи лет назад они приплыли из-за морей и уничтожили местных туземцев, а последние из древних ноктурнов уплыли на Западные Острова, Рикутиам. Цивилизация их в Лаугдейле исчезла, а культура осталась – разрушенные города, замки, храмы, святилища.

Профессор Нубел изучает вымершие народы всю свою жизнь. Он пока не открывает мне всех целей своих поисков, да я, признаться, и не все понимаю из того, о чем он говорит… Но я знаю, что он хочет найти некий бриллиант, якобы обладающий магической силой. Это артефакт, сделанный древними ноктурнами две тысячи лет назад, и Нубелу удалось выяснить, что он спрятан где-то в горах Олмаер, далеко на севере, там, где находится граница холодного Ваймара. Называется он «Озеро Актиды» – довольно любопытное название, но именно так Нубел переводит текст какой-то древней рукописи. Вроде бы он был священной реликвией для ноктурнов, они поклонялись этому бриллианту на протяжении нескольких столетий… Ну, да это неважно.

Важно то, что, когда Лаугдейл завоевали альвены и кальды, жрецы древних ноктурнов сбежали на Острова. А бриллиант, по-видимому, остался – и даже профессор Нубел не может понять, почему они оставили в Актиде свою великую святыню. Однако нам удалось приблизительно выяснить местоположение тайного святилища Актоса где-то к северу от Петисты, на горе Рокастр… А, к черту эти детали! – добавил он торопливо, заметив удивленные лица отца и сына. – На севере много удивительных мест. Главное – что профессор сам не может туда отправиться, но он решил снарядить экспедицию на поиски Озера Актиды, а в целях укрепления дружбы наших стран – в нее войдут по одному человеку от альвенов, кальдов и ноктурнов, да еще проводник – об этом было сказано в письме. Экспедиция отправится на север, отыщет святилище, заберет бриллиант и отнесет профессору Нубелу. Все просто.

Юф Лайнтер остановился, чтобы перевести дыхание.

– Ничего не просто, – сказал Кайру. – Давай теперь объясняй, каким я боком замешан в этой истории?

– А вот теперь к делу, – сообщил Юф. – Ты ведь помнишь, Кайру, что я тебе обещал, когда уходил? Когда звал тебя с собой?

– Кажется, да, – проговорил Кайру и бросил быстрый взгляд на отца. – Так этот Нубел…

– …очень тобой заинтересовался, – закончил Юф. – Он говорит, что впервые столкнулся с таким явлением, что оно будет очень полезно в экспедиции, где мы, возможно, столкнемся с чем-то весьма неприятным.

– О чем вы говорите? – рявкнул Лестер Кенаи.

Юф удивленно взглянул на него.

– Это же очевидно. Кайру видит во сне будущее. Таких, как он – единицы; возможно, он единственный в своем роде. Ясно, что ученые пытаются исследовать этот процесс, выяснить, откуда он идет, быть может – избавить Кайру от него…

Кайру поднял голову и пробормотал:

– Ты сам подумай. Что же мне, ехать туда в качестве сумасшедшего? Больного? Мутанта? Чтобы меня, как чудо природы, показывали в цирке?

– Ничего подобного, – возразил Юф, – профессор Нубел сказал, что ты вовсе не сумасшедший, и именно на твою способность видеть вещие сны он более всего рассчитывал, предлагая тебе вступить в экспедицию.

Наступила тишина. Старший Кенаи потрясенно молчал, переводя взгляд с одного на другого. Кайру смущенно постукивал пальцами по столу, Юф невозмутимо откинулся на спинку стула и задумался.

Наконец, Лестер Кенаи сказал:

– Я чувствую, что половину этой истории вы от меня утаиваете, но подробностей мне хватает по горло. Ты сам понимаешь, Юффилис, не в моих и не в его интересах войти в эту… экспедицию. Ему осенью исполнится семнадцать лет, а мне нужны добрые рабочие руки в кузне. Кайру понадобится мне здесь.

– Об этом можно спросить его самого, – любезно заметил Юф. – Кайру, ты сам-то хочешь отправиться с нами?

Кайру молчал, напряженно думая.

– Ему шестнадцать лет, – сказал Лестер Кенаи. – Какая, прости меня Актос, экспедиция? Мало что ли этому профессору альвенов в Актиде? Кайру, не дури, оставайся.

Но Кайру ответил не ему. Глядя на Лайнтера, он медленно, обдумывая каждую фразу, сказал:

– Послушай, Юф… Ты говорил, что это означает – Большой Мир. Но ты ведь сам оттуда, из Большого Мира. Какой он, и что я буду там делать?

Юф помолчал.

– Как бы тебе сказать, Кайру, – ответил он. – Это очень сложно. Большой Мир – он другой. Он может ошеломить тебя. Он огромен. Ты можешь столкнуться с самым жутким кошмаром, а можешь с самой невероятной красотой. Там может быть сложно выжить, сложно разобраться в правилах игры, чтобы начать выигрывать. Но когда ты справишься с этим – а я уверен, ты справишься! – тогда ты познаешь то, что не сможешь забыть, и без чего не сможешь жить. Ты почувствуешь, что абсолютно свободен, и что твоя судьба не предрешена тем, где ты родился, или как тебя воспитали. Твоя судьба полностью в твоих руках. Вот что я понял в Большом Мире. Поверь мне, это ощущение стоит того, чтобы закрыть глаза на чужие презрительные взгляды, или на отсутствие крыши над головой. Ты познаешь мир – и ты познаешь самого себя так, как никогда не сможешь, если останешься здесь. И никогда уже не будешь прежним.

Произнеся на одном дыхании эту речь, Юф запнулся и посмотрел на Кайру; Кайру посмотрел на отца; отец вздохнул и взглянул на Лайнтера; тогда Кайру посмотрел на Лайнтера и сказал, чувствуя, как от собственной смелости у него перехватывает дыхание:

– Тогда… тогда я хочу войти в экспедицию.

– Прекрасно, – сказал Юф, смеясь; теперь он смотрел на Лестера. – Видите, господин Кенаи? Кайру хочет войти в экспедицию. Теперь вопрос к вам: хотите ли вы его отпустить? Вы можете, конечно, сказать, что он еще ребенок. Но он уже работает наравне со взрослыми в кузнице, разве не так? Мне кажется, я знаю, в чем на самом деле проблема. Вы боитесь за него, господин Кенаи. Вы уже потеряли жену, а теперь боитесь потерять и сына. – Юф внимательно посмотрел в глаза Лестера, но не стал дожидаться ответа. – А я скажу, господин Кенаи: дайте ему шанс. Это может быть главная возможность в его жизни – вырваться из деревни, увидеть мир, заработать много денег. И когда через полгода он вернется, и привезет с собой мешок с деньгами… Тридцать тысяч золотых. Готов побиться об заклад, вы и в жизни столько золота ни разу не видели. Вы сможете купить всю эту деревню. Или уехать в город и никогда больше не работать. Звучит заманчиво, разве нет?

– Полгода… – пробормотал Лестер; казалось, упоминание о деньгах он пропустил мимо ушей.

– Именно так. Я не на всю жизнь его забираю! Неделю мы будем добираться к Нубелу, месяц на сборы – профессор кучу денег вложил в предприятие, даром что сокровищ у него немало. Три месяца на поход к хребту Олмаер и три месяца обратно. К Новому году я его верну домой в целости и сохранности. А уж потом, Кайру, ты волен идти на все четыре стороны, хоть со мной к Нубелу, хоть опять вкалывать в кузнице… Если захочешь, конечно, потому что на самом деле эта экспедиция может стать для всех вас путевкой в совершенно иную жизнь.

– Помолчи, – сказал отец; он, кажется, обрадовался. – До Нового года… ну, до того мы с Нортоном как-нибудь управимся. Ну, и то хорошо… но ты, Юффилис, меня ни черта не успокоил. Слишком уж все это неожиданно, слишком быстро… Такие вещи надо неделями сидеть и обдумывать, а вы, двое сумасшедших, уже все решили. Кайру, по-моему, ты сам еще так и не понял, на что согласился и куда тебя зовут. Почему сам профессор не едет в эту экспедицию? А если на самом деле это дьявольски опасно?

– С экспедицией отправится лучший проводник, который будет знать горы как свои пять пальцев и уметь обращаться с оружием, – спокойно сказал Юф. – Кроме того, его коллегами в экспедиции будут взрослые и опытные люди. Но уж поверьте мне – я бы ни за что не позволил профессору пригласить в экспедицию Кайру, если бы не был на сто процентов уверен в безопасности мероприятия. Это просто небольшая пешая прогулка на свежем воздухе, вот и все. А профессор Нубел… Он слишком стар и немощен для таких походов.

Отец молчал.

Юф встал, улыбнулся и направился к дверям, ведущим во двор, где уже сгустились сумерки. Отец растерянно сказал ему вслед:

– Когда же вы уезжаете?

– Надеюсь, что завтра, – проворчал Юф, – профессор просил меня не задерживаться. Пожалуй, я пойду, проведаю моего коня. Ему корма побольше надо, а то вовек к Нубелраину не доберемся.

– Зачем ты это делаешь? – спросил отец, повернувшись к Кайру, едва за Юфом закрылась дверь и наступила тишина.

– Папа… – пробормотал Кайру, с трудом заставив себя взглянуть ему в глаза. От взгляда Лестера у него перехватило дыхание, столько грусти было в нем.

– Почему тебе не сидится на месте? Что тебе не так?

– Я просто…

– Я старался. Видит Актос, я так старался сделать все, чтобы вам с Нортоном было хорошо! После того… после того, как… – он задохнулся и на мгновение замолчал.

– После того, как умерла мама, – мрачно закончил за него Кайру.

– Я обучил тебя ремеслу. Я пахал как проклятый, пока вы росли, чтобы на столе всегда были хлеб и суп. Когда вы болели, я ездил за тридевять земель за знахарем. Я кормил вас, одевал, и даже позаботился, чтобы вы обучились грамоте. Все для того, чтобы вы выросли достойными людьми, чтобы продолжили мое ремесло. А теперь ты хочешь просто сбежать из дома, как этот беспутный Лайнтер?

– Это же всего на полгода, – с трудом выдавил Кайру. – И ты слышал, сколько денег мы можем заработать?

– Плевал я на эти деньги. У нас есть все, что нам нужно, честно заработанное своим трудом, а чужого нам не надо. Если бы эта экспедиция была такой безопасной, за нее не предлагали бы такой безумный гонорар.

– Хорошо, тебе плевать на деньги, – сказал Кайру. Его вдруг охватило волнение. – А на меня? На меня тебе тоже плевать?

– О чем ты говоришь? – В глазах Лестера вспыхнули молнии. Но Кайру уже завелся, упрямство взяло верх над покорностью.

– С тех пор, как умерла мама, а Юф сбежал, я делал все, что ты велел. Я работал в кузнице, я работал дома, я ни разу не ослушался тебя. Даже когда я всю ночь глаз не мог сомкнуть, потому что меня мучили кошмары – на следующий день я, усталый и больной, все равно шел работать! И хоть раз за это время ты спросил меня, чего я хочу? Что если эта жизнь в деревне – не по мне? Что, если я хотел увидеть Большой Мир все это время, но я боялся сказать тебе, потому что боялся твоего гнева?

– Зачем? – горестно вздохнул Лестер. – Ну скажи мне, зачем тебе сдался этот Большой Мир? Ты наслушался сказок Юффилиса? Ты вообще не понимаешь, на что подписываешься.

– Может и так. Но я знаю, что буду до конца жизни жалеть, если откажусь.

Лестер молчал, глубоко задумавшись. Кайру осторожно взял его за руку. Рука была мягкой и безвольной, словно силы оставили отца.

– Я благодарен тебе за все, что ты для нас сделал, – тихо сказал Кайру. – И я знаю, что тебе было тяжело. Но и нам было не легче. Прошло три года. Время отпустить прошлое, ты не думаешь? Я правда хочу увидеть мир. А еще… – Воспоминания вспыхнули перед глазами, он вздрогнул и болезненно сжал губы. – А еще я хочу наконец-то избавиться от этих чертовых кошмаров.

– Я думал, что твои ночные кошмары давно прекратились.

– Сегодня ночью это случилось опять. Я боюсь, что они возвращаются.

– Возвращаются точно в тот же день, что и этот твой Лайнтер? Странно это, ты не считаешь?

Кайру удивленно взглянул на него. Лестер замялся, постукивая пальцами по столу. Наконец, спросил, запнувшись:

– Ты ему доверяешь?

– Юфу? – изумился Кайру. – Он мой лучший друг! То есть… был когда-то.

– Вот именно. Прошло три года. Он очень изменился. О себе ничего толком не рассказал. Домой к себе не пошел. А что, если он замыслил для тебя недоброе?

– Я не верю в это, – покачал головой Кайру. – Юф… Нет, не может такого быть. Я доверил бы ему свою жизнь. И тогда, три года назад… Он обещал, что поможет, что найдет в Большом Мире кого-то, кто может рассказать мне, что значат мои сны, и что нужно сделать, чтобы меня излечить. И он это сделал. Почему я не должен ему доверять?

Лестер покачал головой.

– Просто держи ухо востро, ладно? – тихо сказал он. – Я все еще думаю, что это дурная затея. Но… – Он махнул рукой, помолчал. Морщины на его лбу медленно разгладились.

– Прости меня, – буркнул он наконец. – Если ты так хочешь… езжай. Пусть у тебя все-таки будет эта возможность – повидать мир. Боюсь, после этой экспедиции она тебе представится еще очень и очень нескоро, если такое вообще когда-нибудь произойдет. Так что… в добрый путь. Только прошу тебя… Будь осторожен.

– Спасибо, – тихо сказал Кайру.

Он мог бы еще многое сказать или спросить, но промолчал, боясь, что отец может передумать. Глядя на Лестера, он осознал, что уже в этот момент какая-то часть его пожалела о поспешно принятом решении. Но Кайру отогнал эту мысль подальше. Другая половина его уже переполнилась решимостью и готова была идти до самого конца.

Отец тоже молчал, глядя на него. Неровные отблески лампады мерцали на его лице, и его глаза все еще были полны печали, точно какое-то смутное предчувствие мучило его. Но в тот самый момент, когда Кайру почти решился нарушить тишину, отец встал и, так и не сказав ни слова, ушел в свою комнату.

Глава 1.4. В дороге

Уйти из дома на следующий же день не получилось.

Кайру думал, что проспавший весь день Юф ночью будет маяться бессонницей, но тот спокойно похрапывал до самых одиннадцати часов. Сам Кайру проснулся на рассвете около восьми как от толчка и некоторое время лежал, глядя в потолок, на котором блестел солнечный свет, и пытался понять и осмыслить все, что произошло вчера. Через несколько секунд он сообразил, что отправится в Большой Мир, что во второй раз он принял предложение Юфа и покинет деревню. Лайнтер мирно спал на полу, закутавшись в одеяло – в доме для него не нашлось постели. Все еще не веря до конца, что это не сон, Кайру вскочил – его переполняла необъяснимая радость.

Когда Юф выбрался из спальни и узнал время, он принялся сыпать проклятиями и говорить, что сегодня отправиться уже не выйдет, потому что весь день уйдет на сборы.

Сначала они полчаса ожидали отца, который ушел отпроситься на сегодня с работы. Солнце неторопливо поднималось, постепенно бросая косые лучи на тусклый пыльный деревянный пол. Юф сидел на табурете, болтая ногами и рассказывал истории про охотников за единорогами, походы за кладами, и про свое участие в предыдущих экспедициях Нубела, а Нортон слушал его, разинув рот. Кажется, ему уже также хотелось бросить все и отправиться за приключениями, но Кайру был уверен, что обоих сыновей отец не отпустит.

Лестер Кенаи вернулся с каким-то длинным свертком в руке. Положив его на стол, он осторожно развернул грубую ткань. На солнце блеснул холодный металл рукояти.

– Что это? – ахнул Кайру, медленно и ошеломленно вытаскивая меч из складок ткани.

– Я ковал его для себя, на случай войны или других напастей, – объяснил отец. – Возьми его себе, Кайру. Мало ли что может случиться в пути, тем более столь далеком. Не слишком-то я доверяю этому профессору с его заверениями о полной безопасности, все-таки горы – это не шутка…

Кайру взял меч. Он был легкий, одноручный, с короткой рукоятью, по которой шла резьба, а на конце была небольшая шишечка. В центре эфеса была вставлена небольшая зеленая яшма – единственное украшение в строгом и довольно грозном оружии.

Отец сказал, не глядя на Кайру:

– Сталь не самая лучшая, но в ту пору другой у меня просто не было. Сам знаешь, трудно здесь найти качественный металл для оружия.

– Ничего, сойдет, – авторитетно заявил Лайнтер. – Для того чтобы разделаться с парой голодных волков или турандов, лучшего и желать не стоит.

– Кто такие туранды? – живо спросил Нортон.

– Они здесь не водятся, слишком теплый климат, – сказал Юф. – Огромные, злющие твари. Вообще-то они травоядные, но чужаков на своих пастбищах не любят, чуть увидят движение – и сразу насаживают на один из рогов, а рогов у них целых семь – четыре на голове и три на хвосте. Вот они несутся к тебе, крушат деревья, кусты – для разозленного туранда это не помеха. Потом насаживают на рог, подходят к дереву, трутся об него и сдирают тебя, а потом съедают остатки. Короче, если ты умер сразу, как только тебя продырявили – считай, что тебе повезло…

Кайру передернул плечами, а отец добавил:

– Малопривлекательная зверушка.

Юф кивнул и с энтузиазмом продолжил:

– Зато если доведется наблюдать за пасущимися турандами с безопасного расстояния, то картина потрясающая, а уж охотиться на них с луками и арканами…

– Помолчи, – оборвал его отец. – Так мы весь день будем обсуждать твои странствия… Кайру, в походе у тебя должна быть хорошая одежда, так что нужно что-нибудь поискать.

– Снаряжение за счет профессора Нубела, – заметил Юф.

– До Нубела вам еще добраться надо. Сам сказал – неделя езды. А лес большой, там и медведи, и волки, и бандиты придорожные.

– Для бандитов у нас всегда найдется порция стали, – мрачно сказал Юф.

Они прошли в отцовскую спальню. Там Лестер Кенаи достал из шкафа свой старый охотничий костюм, который теперь пришелся впору Кайру. Там были легкие брюки со множеством карманов, жилет, рубашка, большой пояс с железной пряжкой и высокие черные сапоги. Для меча нашлись ножны и перевязь, которые Кайру также надел на себя.

– Юффилис, – сказал отец, оглядев сына. – Ты ведь, наверное, лучше меня знаешь, что еще нужно в экспедиции… Может, вам денег дать в дорогу? У нас не так много, но мы наскребем…

Юф смерил Кайру взглядом профессионала.

– Вроде все, – сказал он. – Остальное Нубел выдаст у себя в поместье. Деньги? Вы шутите? Профессор оплачивает все расходы. Он дал мне с собой достаточную сумму, чтобы мы с Кайру могли добраться до него без проблем… А, дурья моя башка! Вспомнил. Надо купить Кайру коня.

Это было уже проблемой. Многие в деревне владели лошадьми, которых использовали для работы в поле и для поездок в соседние села, но все это была личная скотина, которую никто не решился бы продать, слишком уж полезной она была в хозяйстве. После долгих уговоров один из кузнецов отцовской артели согласился уступить своего ленивого мерина на время. Когда эта проблема была решена, отец собрал еды в дорогу и уложил в рюкзаки, а после выяснилось, что уже почти четыре часа вечера. Юф сокрушенно покачал головой:

– Выходить сейчас нет смысла. До наступления темноты мы не успеем добраться до ближайшей таверны за рекой. А ночевать в лесу, даже в мае – занятие не из приятных.

Вечером Кайру лег спать усталый и вымотанный. Ему показалось, что он лишь сомкнул глаза, а на деле было уже шесть часов и холодные рассветные лучи теснили за лесом сиреневые облака ночи, когда Юф растолкал его. Кайру оделся, собрался, протер заспанные глаза и босиком вышел к умывальнику. Нортон еще спал, а отец уже дожидался их, хмуро глядя на пустынную улицу, окруженную бревенчатыми домами.

Втроем они вышли наружу, где в лицо дохнул свежий ветер – этим утром было холоднее обычного, хотя Кайру еще не приходилось отправляться куда-то столь рано. Юф взял обоих коней за поводья, и Кайру неожиданно удивился тому, какой крупный и свирепый его жеребец по сравнению с деревенским… Отец проводил их до края деревни, где за воротами дорога спускалась в долину и уходила, петляя, вдаль за деревья. Потом он обнял сына, и Кайру вскочил вслед за Юфом на коня, в последний раз оглянулся – отец стоял в воротах и молча смотрел на них.

Вдвоем они пришпорили жеребцов – и поскакали рысью вперед; дорожка сразу стала петлять, через несколько секунд деревня исчезла за кустами, а с ней и высокая одинокая фигура кузнеца. Когда Кайру бросил взгляд через плечо в последний раз, у него отчего-то болезненно сжалось сердце.

Небо светлело, на облаках появился золотой ореол лучей оранжевого солнечного диска, который слепил глаза из-за шелестящих крон. Долгое время они скакали через постепенно пробуждающийся лес. Юф молчал, а Кайру не хотел его расспрашивать. Гораздо больше он вертел головой по сторонам, с изумлением рассматривая незнакомые тропы, рощи и глубокие чащи. Где-то слышалось журчание родников, солнце вставало впереди, очерчивая зеленые ветви, пробивалось мелкими пятнами сквозь листья и качающиеся кроны. Позже они ускорили ход лошадей, и через несколько часов неторопливой скачки, когда стало гораздо теплее, за лесом показались россыпи деревенских домов, одинокие сторожки или фермы.

Мерная тряска на спине послушного коня успокаивала, Кайру лишь изредка напрягал ноги, если его жеребцу приходило в голову остановиться. Ветер овевал лицо, в прогретом воздухе висел запах хвои, вербы и клейких листочков тополя, а также – свежей, нетоптаной еще травы. Так прошло несколько часов, когда Юф неожиданно свернул с дороги и проехал шагом в прохладную темень чащи под своды перемешанных сосен, лиственниц, берез и кленов. Под копытами лошадей трава мягко шуршала. Они спустились дальше, на небольшую поляну, посреди которой находилось озерко. Вверху ярко сияло полуденное солнце.

– Хватит, – сказал Юф. – Коням тоже нужен отдых. Я, честно говоря, проголодался, а наша скорость оставляет желать лучшего – ну да не беда!..

Спрыгнув, он подошел к влажной траве у берега, присел, стянул через голову перевязь с колчаном и арбалетом, снял дорожный плащ и, шумно фыркая, умылся. Кайру последовал его примеру – вода была теплая, непроточная. Потом они сидели в стороне, достав хлебцы и флягу с водой, пока лошади жадно пили, склонившись над прудом.

– И ты вот также обедал прямо в лесу? – спросил Кайру. – Ну, когда ты только сбежал из деревни, в первые дни? И спал под открытым небом, охотился…

– Ага, а еще справлял нужду в колючих кустах, питался полусырым мясом и подножным кормом, спал зимой прямо в снегу… – мрачно закончил Юф. – В путешествиях по лесам без каких-либо даров цивилизаций я разочаровался. А вот в экспедициях и походах, когда рядом – арбалет, котелок, кремень и огниво, спальный мешок и палатка – вот это жизнь! А, кроме того, должна быть цель. Если сознаешь себя человеком, от которого что-то зависит, то и путешествовать легче, даже переносить лишения. Невольно сравниваешь себя с персонажами книг, легенд, и думаешь: им было хуже, чем мне, так чего же я жалуюсь на судьбу?

Но Кайру все равно казалось, что быть странником – это потрясающе.

Перекусив, они снова тронулись в путь, и долгое время ехали через лес. Вскоре вновь показалась дорога, и тогда навстречу им попался торговый поезд, состоящий из двух крытых повозок, которые неторопливо катились за конями. Кайру проводил его восторженным взглядом.

– Это, скорее всего, в Нальвин, – сказал Юф.

Вскоре дорога поднялась на холм, деревья расступились, всадники повернули налево и поскакали по высокому обрывистому берегу, а справа внизу бурлила и клокотала широкая река – Кайру впервые видел столько воды, несущейся куда-то в глубокой впадине, окруженной отвесными каменистыми стенами. На дальнем берегу деревья казались крошечными, и были они ниже дороги, так что необъятный лес продолжался до самого горизонта – у Кайру дух захватило от этого расстояния. Русло с пенистыми, бьющимися о многочисленные пороги водами продолжалось до горизонта, и казалось, что их дорога, как и эта река, тянется в бесконечность.

До вечера они скакали вдоль обрыва. Деревья проносились мимо, будто одинаковые серые и коричневые колонны, за которыми все сразу тонуло в сумраке чащи. Река постепенно сужалась и вдруг повернула вправо, изогнувшись почти под прямым углом. На повороте Юф остановил коня и сказал:

– Эта дорога скоро сделает крюк и опять пойдет в обратную сторону, на северо-запад. Здесь поедем через лес, чтобы до темноты успеть добраться до ночлега.

Они съехали в густую чащу и рысцой двинулись напрямик, один за другим: впереди Юффилис, показывая дорогу, сзади Кайру. Начинались сумерки, и солнце, которое до сих пор жгло глаза бело-желтыми лучами, теперь оранжевым диском опускалось за лесом. Наступила прохлада, и в воздухе над мшистой, усыпанной хвоей землей закружились комары. Воздух посвежел, на востоке уже ползла синева ночи, что темнила облака. Тишину нарушало лишь шуршание травы, редкий стрекот сверчка и крики ночных птиц из-за леса, когда Юф внезапно остановился.

– Ты ничего не чувствуешь?

– А что? – Кайру напрягся.

– Давай попробуем тебя испытать. Сможешь проверить, нет ли кого на дороге? Я имею в виду, не встретим ли мы кого-нибудь на пути?

Кайру вытаращил глаза:

– Юф, я же только во сне могу!

– Ерунда. Представь, что ты спишь. И просто подумай о будущем.

– Ну, я могу попробовать, – неуверенно сказал Кайру.

И он прикрыл глаза, расслабился, пытаясь представить, как они с Юфом продолжают свой путь через лес, мысленно рванулся вверх и вперед и сам удивился, как легко он выскользнул из тела, глядя на самого себя со стороны в размытых, черно-белых красках. Сознание заметалось, и одновременно он увидел деревню, в которой отец возвращался домой из кузницы, увидел город, отходящий ко сну, лес, посреди которого на поляне какое-то существо огромного роста принюхивалось, чуя близкую поживу…

Совершенно круглое тело, как огромный мохнатый мяч, длинные задние и короткие, когтистые передние лапы, маленькая круглая голова с единственным огромным, налитым кровью глазом…

Что-то в его сознании словно оборвалось, не выдержав напряжения – так, бывает, рывком выдергивает из красочного сна. Кайру пошатнулся и едва не свалился с лошади.

– Эй! Ты в порядке?

– Нормально, – покачал головой Кайру. Голова кружилась, реальный мир перед глазами медленно возвращался в фокус. – Черт, Юф, это и вправду работает!

– Может, воды хочешь? – тревожно осведомился Юф.

– Не надо. Юф, там какая-то тварь – круглая и мохнатая. Может, медведь – правда, я их никогда не видел…

– Нет. – Юф Лайнтер усмехнулся. – Это не медведь. Не помню я, как они называются, но в лесах Южной провинции таких немало. Интересно. Давай спешимся и посмотрим, кто для кого станет обедом…

Он спрыгнул с коня и снял со спины арбалет. Конь его шумно вздохнул, когда Юф обмотал уздечки обоих скакунов вокруг дерева. Кайру достал меч и пошатнулся, вновь оказавшись на твердой земле после долгой тряски на спине коня.

– Надеюсь, ты знаешь, как пользоваться этой штукой, – коротко бросил Юф, устремляясь вперед.

Кайру даже не сообразил, как он внезапно изменился – из простоватого деревенского восемнадцатилетнего юноши превратился в бесшумного следопыта, который мягко и легко бежал по земле, осторожно отводил ветви кустов и легко ориентировался в темноте. Кайру старался ступать за ним шаг в шаг, и все же не понимал, как он научился так красться к неведомому зверю на поляне... Сердце внезапно заколотилось, Кайру приготовился драться в случае чего, и все же он вздрогнул от неожиданности, когда кусты с другой стороны поляны затрещали, и огромная мохнатая зверюга бросилась на них, рыча и выбивая землю огромными когтями.

– Разделяемся! – крикнул Юф и бросился влево, а Кайру – вправо.

Он бежал сломя голову, не в силах оторвать при этом глаз от серой мохнатой громадины и от огромных клыков в ее разинутой пасти. Зверь замедлился, вертя головой и пытаясь выбрать цель для атаки. На противоположной стороне поляны Юф присел на одно колено, вскинув арбалет, и в тот же миг Кайру услышал стрекот стрел. Чудовище оглушительно взревело и понеслось прочь от Юфа – наперерез Кайру.

Кайру остановился, пошатнувшись. На мгновение страх парализовал его: зверь, несущийся прямо на него, казался слишком огромным, его лапы – слишком сильными, а клыки – слишком острыми… Крик Юфа вернул его к действительности в последний момент. Он прыгнул в сторону, пытаясь увернуться, и одновременно махнул ослабевшей рукой с мечом. Зверь пронесся в шаге от него, и он почувствовал, как острое лезвие натолкнулось на что-то, а секунду спустя вновь освободилось. Уши заложило от рева раненого существа. Кайру пошатнулся, в ужасе глядя, как по блестящему лезвию меча стекает черная жидкость. Монстр затормозил у самых кустов и молниеносно развернулся; его налитые кровью глаза уперлись прямо в Кайру.

– Прикончи его! – срывая голос, крикнул Юф издалека.

Кайру готов был поклясться, что он ни разу в жизни не пробовал фехтовать и драться на мечах, но вот камни в цель он бросал вполне метко. Камня под рукой не оказалось, зато был клинок, и, едва исчезло оцепенение, Кайру метнул его, целясь в морду чудовища. Какую-то долю секунды ему казалось, что он промахнулся или опоздал, но меч, разрубая воздух тяжелыми взмахами, пролетел несколько футов и, как нож в масло, воткнулся в брюхо прыгнувшей на него зверюги. Существо рухнуло и по инерции, завалившись на бок, пропахало землю своим телом, замерев в шаге от того места, где он стоял.

Кайру на негнущихся ногах шагнул вперед, ощутив, как внезапно пересохло в горле. Его колотило. Юф вскочил, отряхнул плащ и подошел к мертвому зверю. Пнул его ногой, с трудом перевернул и сказал, указывая на торчащую из мохнатой туши рукоять меча:

– Неплохо для шестнадцатилетнего... Помнится, мой первый бой был не таким удачным. Я не успел убить его сразу, слишком быстро эти твари носятся. Хорошая железка – вот что нужно, чтобы ее успокоить.

Кайру посмотрел на него. Все он врет, этот великий путешественник. Специально решил испытать, умеет ли махать мечом его подопечный.

– Что это за зверь? На медведя и правда не похож…

– Одлеварт. Ничего особенного, местный хищник. Наверное, защищал свое логово.

– Он меня чуть не раздавил…

– Ну, не раздавил же? К тому же, я бы прикрыл тебя выстрелом из арбалета, если бы что-то пошло не так. Но ты, вроде бы, и сам прекрасно справился.

Кайру с сомнением покачал головой, все еще не веря в собственный успех. Он вытащил меч из брюха зверя и хотел было засунуть его в ножны, но Юф опередил его:

– Кровь не вытер, охотник. – Сказано это было с некоторой насмешкой. – Прежде надо кровь всегда вытереть…

Он спокойно направился к деревьям в той стороне, где были привязаны кони. Кайру сообразил, что дрожь улеглась, отвернулся от убитого им зверя, вырвал пучок травы и взглянул на лезвие. Его замутило, он вытер меч, не глядя на него. Уже почти стемнело, стало заметно холоднее, и ветерок щекотал открытую шею. Он даже не успел вспотеть.

Дальше они ехали без приключений.

Когда впереди показались огни придорожной таверны и дорога, уже стемнело. Заведя во двор коней, путешественники вошли в дом, заказали еды и плотно поужинали, после чего завалились на свои соломенные матрасы в маленькой сырой комнате. Кайру закрыл глаза и попытался заснуть. Но воспоминания о событиях этого дня вспыхнули у него в голове так ярко, что мигом прогнали всю накопленную за день усталость.

– Юф?

– А? – Его друг у противоположной стены, казалось, уже почти провалился в сон.

– Ты тогда сказал, что эта экспедиция – это абсолютно безопасно. Ты ведь соврал, да? Чтобы успокоить отца?

Несколько секунд ответом ему было только сопение из темноты. Наконец, Юф сказал:

– Мы в дороге, парень. В дороге не бывает безопасно. А уж на севере, в горах – и подавно.

– И что нас там ждет? На севере? Дикие звери, как сегодня? Бандиты? Черная магия? Или что похуже?

– Не забивай себе этим голову пока. Может, все сразу. А может, и ничего. Ты же у нас видишь будущее – посмотри?

– Я не могу так далеко, – с досадой сказал Кайру. – Просто… Ты уверен, что я справлюсь?

– Не ты. Вы. Ты будешь не один. Вместе вы справитесь. Только…

– Да, Юф?

– Пока есть время, советую поработать над своими навыками владения мечом. В горах они могут тебе пригодиться.

Глава 1.5. Поместье профессора Нубела

Май выдался теплым, с редкими дождями, солнечными днями и прохладными ветреными вечерами. Лесу, казалось, не было конца и края – в следующие несколько дней неторопливой скачки Кайру видел вокруг лишь деревья, то сбившиеся в рощи, то растущие порознь на холмах. На юге Актиды снег стаял еще в марте, и теперь вокруг была сплошная зелень, среди которой уже проглядывали пятна цветов, в воздухе кружилась пыльца, а на пути дорога часто пересекала поросшие васильками луга и поляны.

Чем далее они продвигались, тем чаще вокруг попадались поселения или земля, на которой видна была деятельность человека – вспаханные поля, огороды, заборы, мелькающие за чередами деревьев. Юф не сворачивал к ним, а лишь понукал лошадей, и они ни разу не задержались днем в деревнях. Для ночлега мест в Южной провинции было предостаточно, и лишь однажды, на третью ночь, они остались в лесу – столь странном и загадочном после наступления темноты. Вновь опустилась прохлада, и комары носились просто тучами – вокруг раскинулось множество лесных озер и ручьев. Они взобрались на холмы, откуда были видны крошечные поселения, оставшиеся далеко внизу, а над несколькими елями и соснами, окружившими засыпанную хвоей поляну, повисло темное небо без звезд. Вновь собирались тучи, но дождь пока не начинался, и Юф, спрыгнув с коня, привязал его к дереву.

– Хорошо, что мы озаботились взять трут и огниво, – заметил он, присаживаясь прямо на землю. – Не думай, что в экспедиции тебя ждет сплошной отдых. Придется ночевать и на земле, и на снегу, и в мороз в горах… В Западной провинции вообще не слишком-то много таверн и придорожных трактиров, где можно заночевать.

– Западная провинция – это где? – спросил Кайру, присаживаясь рядом с ним.

– Как раз к северу отсюда. Актида разделена на четыре почти равные части, и каждой управляет наместник короля, губернатор – так легче распространять власть по огромным территориям, а Актида огромна! Но Западная провинция мне нравится больше всех. Сколько там озер, Кайру! Есть огромные равнины, и по ним раскиданы сотни небольших озер, и в каждом чистейшая прозрачная вода… В общем-то будет, на что полюбоваться.

Дождь разразился наутро, не мощный ливень, когда из полыхающих серебром небес на землю ниспадают мириады ручьев, а неприятный моросящий дождик. Палатки у них с собой не было, и Кайру, заснувший у красноватого ствола столетней сосны, проснулся от капель, что скатывались с хвоинок над головой и растекались по лицу. Мох и серые опавшие иглы прилипли к одеялам и одежде, и они долго отряхивались, прежде чем пуститься в путь, несмотря на шорох капель и мокрые волосы. Серое небо не расчистилось до самого вечера, хотя дождь прекратился довольно быстро. Успокаивало лишь то, что в лесу было безветренно, и через несколько часов езды в полумраке чащобы одежда более или менее просохла.

– Не люблю такую погоду, – проворчал Юф, когда ближе к вечеру они выбрались к одному из бесчисленных сел, лежащих на пути; провизия уже кончалась и следовало запастись новой. – Снег – это еще ничего, а вот дождь ненавижу.

– Дождь хорош, только когда сам сидишь в тепле, – согласился Кайру. – А вот оказаться в такую мерзкую погоду в лесу…

– Привыкай, – сказал Юф. – Если захочешь путешествовать, придется меньше обращать внимание на мелкие неприятности.

В конце шестого дня после отъезда из деревни Юф с удивлением заметил, что они уже въехали на территорию загадочного Нубелраина. Это было около семи вечера, а в девять они уже миновали по вымощенной камнем дорожке дубовую рощу, окружавшую особняк, и шагом выехали на широкую поляну. Где-то за чередой деревьев поблескивала поверхность пруда, у ворот высокого трехэтажного здания горели фонари на столбах.

Дом Нубела состоял из длинного прямоугольного здания из серого камня с красной черепичной крышей и высокой цилиндрической башни с красным куполом, примыкающей к основному корпусу. В центре купола была прямоугольная дыра, из нее торчала наружу толстая труба с круглым стеклом, устремленным к звездному небу. Заметив, что Кайру глаз не сводит с этой конструкции, Юф наклонился к его уху, прошептал:

– Это телескоп, – и чуть было не свалился с лошади.

Сбоку дома под соломенным навесом в небольшом загоне стояли три лошади. Юф спешился, отвел своего коня туда, затем лошадь Кайру. Ожидая его у высоких резных дверей, Кайру заметил, что он по-дружески поболтал с конюхом, стоящим у конюшни, прежде чем вернуться к крыльцу.

Потом они вошли внутрь.

За дверями их ожидал просторный, светлый зал. Пол и стены были украшены коврами, на потолке горела люстра с тысячей свечей. В противоположной стене зала располагались огромные резные двери, а слева от них вверх уходила винтовая лестница с позолоченными перилами. По углам стояли диваны и кресла, обшитые пурпурным бархатом. Окна были из разноцветных стекол. В правой части зала стоял большой деревянный стол, а в углу – другой, поменьше, и за меньшим столом сидели два человека и играли в карты. Один из них был в фиолетовом халате, мускулистый, темноволосый, бородатый мужчина исполинского роста со светлой, почти белой кожей, круглым лицом и узкими черными глазами. Кайру ни разу не встречал кальдов, но по тому, насколько черты лица этого мужчины отличались от черт привычных ему альвенов, он сразу понял, что перед ним – самый настоящий кальд. Мужчина в фиолетовом халате постоянно улыбался и беспрестанно говорил, размахивая руками и нимало не заботясь о том, что другой мужчина может заглянуть в его карты. Его собеседник, напротив, молчал и лишь загадочно усмехался. Это был курчавый и высокий ноктурн с кожей светло-коричневого цвета – на вид Кайру не дал бы ему больше двадцати лет. Одет он был в белые штаны, закатанные до колен, а на ногах у него были сандалии с невероятно высокими подошвами, которые явно прибавляли ему несколько лишних дюймов роста. Его глаза были обведены будто сажей или углем, что придавало его взгляду еще более загадочное выражение, а на лбу и щеках красовались по три черные полосы, в левом же ухе болталась серьга. Обнаженные плечи покрывали бесчисленные татуировки.

Когда Юф вошел и неторопливо направился к лестнице, ведущей наверх, человек в халате мигом оторвался от игры, на мгновение замолчал, вскочил и тут же вновь взорвался потоком слов:

– Юф Лайнтер! Дружище! Как же тебя долго не было! Как я рад, что ты приехал! Я не спорю, что Ремиз – мой лучший друг, но он ведь слова не скажет, молчит, будто со статуей разговариваешь, да знай себе козыри подбрасывает. Веришь ли, пока тебя не было, я не выиграл еще ни одной партии… Ты представь – он все время сидит вот так, – и он потешно изобразил глубокую задумчивость, сперва покивал, а потом покачал головой, – и из него слова не вытянешь! Может, пойдем, в картишки перекинемся…

– Не могу, Вигго, – с улыбкой ответил Юф, – ты же знаешь, что у меня дела к профессору. Может быть, завтра?

В этот момент Вигго, кажется, заметил Кайру, поскольку глаза его округлились, и он лишь на секунду умолк.

– Молодежь вступает в наши ряды! Ты и есть то чудо, за которым Юф укатил за тридевять земель? Признаться, ты поспел точно вовремя – Нубел уже и не знал, кого отправить в экспедицию из альвенов. Видишь, какая ерунда, меня с Ремизом сразу выловили и предложили сюда отправиться, а из альвенов полгода искали кандидата… Так вот, будем знакомы – я Вигго, великий кальд – покоритель Актиды. Готов спорить, мои коллеги из Ваймара лопнули от зависти, когда я укатил в экспедицию. Разумеется, это – великая честь для меня…

– Помолчи, Вигго, – сказал Юф. – Эдак ты до утра языком чесать будешь, а мы скакали почти неделю. Это Кайру Кенаи – постарайся не забыть его имя.

Вигго протянул руку и сдавил в рукопожатии ладонь Кайру. Видимо, от него не укрылось, что работа кузнеца кое-чему научила и Кайру, поскольку, едва отпустив его руку, кальд заметил:

– Ну и силища! Ты что, работал шахтером? Может быть, лесорубом? Или гладиатором?

– Я работаю кузнецом, – ответил Кайру настороженно.

– Уважаю кузнецов! – сказал Вигго с сарказмом. – Это надо отпраздновать, господа. Среди нас появился кузнец, поистине незаменимая фигура в опасной и долгой экспедиции. Ремиз, может, ты добежишь до винного погреба и притащишь нам бочонок?

– Не сейчас, ты же слышал, – сказал Юф. – Пошли наверх, Кайру. У нас еще много дел.

Вигго что-то пробормотал им вслед, потом направился обратно к карточному столику, и уже через несколько секунд послышалась его болтовня. Кайру и Юф поднялись по лестнице в следующий зал, обставленный почти так же, как и предыдущий, но в центре его расположился огромный круглый стол, а у стен стояли буфеты. Видимо, это была столовая.

– Мне этот Вигго не слишком понравился, – заметил Кайру.

– Привыкнешь. Через несколько дней вы с ним будете лучшими друзьями. Мне тоже он вначале показался… хм, чересчур говорливым.

– Неужели?

Юф хмыкнул.

– Для них твой приезд – это некоторая неожиданность, – пояснил он после паузы. – Вигго – специалист по фехтованию, Ремиз – опытный маг, обоим не привыкать к походам и опасным рейдам. И оба они понятия не имели, кто в экспедиции будет третьим. Так что удивление Вигго можно понять. Но спорить они не будут, Ремиз вообще слова не скажет, а от Вигго первое время придется потерпеть подколки, но вскоре и он успокоится.

Они подходили к небольшой двери, на которой было написано: «Рабочий кабинет».

– Вот мы и на месте. – Почему-то Юф понизил голос. – Послушай, Кайру, мне нужно кое о чем тебя предупредить. Профессор – человек довольно странный. Собственно говоря, все они странные – а мне довелось пообщаться со многими. Я работаю с ним уже год, и у нас есть… так сказать, некоторые тайны, которые касаются разных исследований. Так вот, если что-то в наших разговорах тебе покажется непонятным – лучше промолчи. Потом спросишь меня, и если нужно будет – я тебе объясню. Возможно, если экспедиция увенчается успехом, ты и сам захочешь работать с нами.

– Буду нем, как рыба, – буркнул Кайру. Такая прелюдия показалась ему странной.

– Профессор просто задаст тебе пару вопросов, объяснит, в чем суть экспедиции, а ты скажешь, согласен вступить в нее, или нет. Так что еще есть возможность отказаться, но мне почему-то кажется, что ты ею не воспользуешься. В любом случае, – Юф ухмыльнулся, – если место альвена окажется незанятым, Нубелу ничего не останется, кроме как отправить в горы меня.

Кайру фыркнул.

– Я тебе не доставлю такого удовольствия, не бойся.

– Тогда идем. – Юф толкнул дверь, и она бесшумно отворилась, впуская их в прохладный полумрак.

Комната была длинной и узкой, освещенной лишь небольшим светильником на письменном столе в дальнем ее конце. У входа была почти полная темнота, вдоль стен стояли стеллажи, в беспорядке наполненные колбами, дымящимися бутылями, хрустальными шарами, книгами, песочными часами и еще какими-то приборами разных форм и размеров. Рядом со стеллажами расположились котлы и бочки, частью пустые, частью наполненные жидкостями, которые невозможно было различить в полумраке. К потолку была прикреплена решетка, по которой вилось растение вроде плюща. За письменным столом сидел человек в белой мантии. Приблизившись, Кайру заметил, что он был довольно стар, с редкими седыми волосами по бокам головы и глубокими залысинами; с узкими глазами и морщинами на лбу. Он что-то писал, то и дело обмакивая перо в чернильницу, задумчиво поправляя пенсне на носу.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы заметить присутствие в кабинете посетителей, и он поднял голову, отрываясь от письма, лишь когда Юф подошел к самому столу.

– Юффилис? – В первый момент голос его прозвучал несколько растерянно, с хрипотцой и дребезжанием. Он вскочил, торопливо окуная перо обратно в чернила.

– Признаться, я ждал тебя гораздо позже, но все к лучшему – если ты с успехом, можно будет начать раньше… – Его взгляд остановился на Кайру, но когда профессор заговорил, то обращался снова к Юфу. – Разве тебя не учили стучаться, когда ты заходишь?

– Никак не привыкну, профессор, – усмехнулся Юф. – Простите мои деревенские манеры. Я выполнил ваше поручение.

– Вижу, – сказал Нубел. – Это и есть твой подопечный?

– Здравствуйте, профессор Нубел, – сказал Кайру.

– Здравствуйте, юноша… вам ведь шестнадцать лет, я полагаю? Конечно, вы довольно молоды для столь важной экспедиции, и, пожалуй, если бы не ваш необычный дар, я бы остановил свой выбор на ком-нибудь еще. Так что вам невероятно повезло – получить славу в столь юном возрасте.

– Да, конечно. – От этой речи Кайру несколько растерялся.

– Юффилис очень много рассказывал о вас. Видите ли, э-э-э…

– Меня зовут Кайру Кенаи, профессор.

– Вот именно. Вам, господин Кенаи, я полагаю, известно, что я интересуюсь очень многими науками, помимо истории. А дар ясновидения – очень интересный предмет для исследования, которым я также интересуюсь. Собственно, поэтому я пригласил вас в экспедицию – чтобы исследовать этот феномен на практике. Вы понимаете, о чем я?

– Немного, – сказал Кайру. – Профессор, я не получил в деревне хорошего образования…

– Конечно же, я понимаю. Я имею в виду, вы ведь хотите избавиться от этой способности? Бессонница… ночные кошмары…

– Это правда, – признал Кайру. – Три года назад они мучили меня особенно сильно. Потом это прошло, но недавно, кажется, началось опять…

– Могу я спросить вас, что конкретно вы видите? Что вы видели во сне недавно? Что было самое страшное из того, что являлось вам?

– Падающая звезда, – сказал Кайру. – Она разрушала город. В считанные секунды целый город обратился в руины.

Пламя свечи трепетало, отражаясь в очках Нубела, и Кайру не мог распознать ни одной эмоции в его глазах.

– Профессор, это будущее?

– Что есть “будущее”? – загадочно спросил Нубел. – Есть вещи, которые не подчиняются нашей воле. Если грозе суждено прийти, она придет. А значит, вы можете увидеть ее во сне, предсказать ее. Суждено ли падающей звезде уничтожать города? Мы пока не знаем. Но очень вероятно, что это как раз тот случай, когда ваше предупреждение может стать шансом избежать катастрофы. Если информация попадет в руки правильных людей. А я – именно такой человек, господин Кенаи.

– Но как избежать катастрофы, если я даже не знаю, где и когда это произойдет?

– Не бойтесь. Все это можно выяснить. Я помогу вам. Но нужно время. Нужно некоторое время плодотворно поработать вместе.

– Я бы предпочел вовсе не видеть этих снов, – сказал Кайру. – Способность видеть будущее мне не нужна…

– Многие хотели бы получить ее, – сказал Нубел. – Юффилис, принеси стулья. Вы, я полагаю, устали… Да, господин Кенаи. Многие шарлатаны-маги мечтают научиться путешествовать разумом по времени, видеть будущее так, как вы. Однако, если исследовать вас, изучать все ваши возможности и понять, где находится корень этого феномена, то с ним можно справиться. Возможно, даже научиться создавать его искусственным путем.

– Такое возможно?

– Мы живем в мире, где все возможно. Тем более, в последнее время начался расцвет Актиды, и очень много ученых ныне продвигают вперед нашу науку. Я знаю немало ученых, которые заинтересовались бы вами… – Отчего-то Нубел помрачнел.

– Господин Кенаи, – продолжал он после паузы, – я полагаю, Юффилис объяснил вам цель экспедиции, сроки, уровень риска? Кое-что стало известно уже за время его отсутствия, например, что Нальвинская Гильдия Торговцев обеспечит вас провизией, достаточной, чтобы добраться до Петисты, не испытывая нужды. Гильдия Магов также продала мне большой комплект медикаментов, лекарственных зелий и эликсиров, артефактов… Фактически, большую часть пути можно считать увеселительной прогулкой. Слава Актосу, война давно закончилась, и опасаться стоит лишь случайных разбойников, да диких зверей. На дорогах нынче безопасно.

– А меньшая часть пути? – поинтересовался Кайру.

– Горы Олмаер, юноша. Проводник объяснит вам маршрут, но, я думаю, вы и сами понимаете, что хоженые тропы не ведут к древним святилищам, иначе их давно бы уже нашли. Вам придется пройтись по местам, где тысячи лет не ступала нога человека. Встретиться лицом к лицу со стихией: морозы, камнепады, крутые подъемы, горная болезнь… Задачка не для слабых духом и телом. Но это ведь не про вас, не так ли?

Кайру молчал. Он вовсе не чувствовал себя сильным духом и телом.

– Ну и, конечно же, само святилище. Мы не знаем, кто и что может его охранять. Мне довелось в юности побывать в нескольких руинах, оставленных аборигенами, и должен сказать вам, эти чертовы колдуны умели расставлять ловушки, чтобы помешать случайным искателям приключений добраться до их сокровищ. Нужно быть готовым применить меч или боевую магию. Вы уже имели удовольствие познакомиться с двумя другими участниками экспедиции? Господа Вигго и Ремиз – настоящие профессионалы своего дела, им не впервой встречать опасность лицом к лицу. Но я надеюсь, что и вы тоже сможете за себя постоять в случае необходимости. Вы, я полагаю, умеете обращаться с оружием?

– Э-э-э… – замялся Кайру, но Юф перебил его:

– Профессор, во время одной из стоянок нас атаковал громадный одлеварт. Он даже меня застал врасплох, я не успел среагировать. Но вы бы видели, как ловко Кайру с ним разделался в одиночку! Я уверяю вас, он сможет за себя постоять.

– Прекрасно, прекрасно, – сказал Нубел, довольно потирая руки. – В любом случае, я со своей стороны обеспечу вас лучшим оружием и защитой, какие только можно отыскать в Лаугдейле. Лечение в случае любых ранений также будет покрыто. И, разумеется, похороны… Но я не думаю, что до этого дойдет, – торопливо добавил он, видимо заметив, как расширились глаза Кайру. – Юффилис, ты ведь провел эксперимент, о котором я просил?

– Конечно, профессор. С отличным результатом. Он может делать это осознанно. Пока плохо с контролем, но все можно натренировать.

– Я полагаю, если часто использовать эту способность, то можно развить ее и научиться видеть будущее не на несколько секунд вперед, а на целые часы, дни и даже годы. Но в этой экспедиции даже предсказание на несколько минут вперед может спасти ваши жизни. Вы понимаете, насколько большая ответственность на вас возлагается?

Профессор помолчал, глядя на лежащий перед ним лист бумаги, убрал его в стол и сказал:

– Юффилис, ты ведь помнишь наши исследования под Астернией?

– Да, профессор. – Лицо Юфа стало непроницаемым.

– Я полагаю, что следует возобновить там работы, а также переключиться на область к северу от Нальвина. Появились некоторые обнадеживающие знаки. Там мы еще не работали, а между тем в том районе было немало древних храмов… Знаешь, Юффилис, мне жаль, что тебе все равно придется отправиться с экспедицией, хотя бы до Петисты. В эти полгода ты будешь нужен мне здесь, очень нужен… – Он снова взглянул на Кайру. – У вас есть вопросы, господин Кенаи?

– Да, – сказал Кайру, совершенно ошарашенный. – Профессор, что именно мы ищем? Что это за бриллиант?

Некоторое время Нубел молчал, за его очками трудно было разглядеть выражение лица.

– Я и сам еще не совсем понимаю, юноша, – сказал он. – Собственно говоря, поисками чего-то подобного я начал заниматься еще тридцать лет назад… Скажу так: это очень древний и мощный артефакт. С ним нужно быть предельно осторожным. Но я абсолютно уверен в тех людях, которых я выбрал для этого похода. Ваши коллеги прекрасно знают, какие знаки в горах укажут местонахождение святилища, в котором хранится Озеро Актиды.

– А я? Я ничего не смыслю в археологии и истории… Чем я могу быть полезен? Кроме как способностью смотреть в будущее?

– О, не переживайте! Вы будете очень полезны. К тому же, в дороге у вас будет время, чтобы расспросить ваших коллег об их методах работы – и многому научиться. Но самое главное – используйте ваш дар ясновидения. Я уверен, что именно он сможет подсказать вам путь к бриллианту.

– Мой дар? Подсказать путь к бриллианту? Но как? – Кайру почувствовал, что совсем запутался.

– Не переживайте, – повторил Нубел и ласково улыбнулся. – Вы поймете, когда окажетесь в горах. Я скажу так: есть крайне высокая вероятность, что этот бриллиант напрямую связан с вашими снами.

Кайру с изумлением уставился на него.

– Я не смогу сейчас объяснить это точнее. Но я уверен, что ваши способности к ясновидению значительно усилятся, когда вы окажетесь в непосредственной близости от артефакта. Так вы поймете, что находитесь на правильном пути. – Нубел наклонился вперед и заглянул ему прямо в глаза. От этого взгляда Кайру стало не по себе. – Я уверен, что когда я получу этот бриллиант, и смогу некоторое время его поисследовать – тогда я смогу с его помощью объяснить ваши сны. И мы узнаем точно, где, когда и почему упадет ваша звезда.

Профессор сделал многозначительную паузу и вдруг тепло улыбнулся.

– Я рассчитываю на ваше понимание, господин Кенаи. Я знаю, что предлагаю вам непростую миссию. Но это предприятие невероятно важно для нас обоих, и вы окажете мне огромную услугу, согласившись участвовать в нем, а я в ответ смогу оказать такую же услугу вам. И это не считая денежного вознаграждения. Так что же, вы согласны? Последнее слово за вами, молодой человек.

И Нубел протянул ему перо и желтый лист бумаги, где был контракт участника экспедиции альвена Кайру Кенаи.

Глава 1.6. Путь на север

– Ты подписал его? – ахнул Вигго. – Долго ломался? Я – целую неделю. Меня в Гильдии Бойцов не хотели отпускать. Ясен пень – я ведь там чуть ли не первый человек!

Следующим утром, после завтрака, они сидели в столовой, ожидая слугу Нубела с ключом от оружейной комнаты. Нубел был изобретателем, и специально для участников экспедиции он подготовил что-то вроде выставки оружия, созданного им, чтобы каждый мог подобрать себе что-то по вкусу.

– Кто его знает, что там будет, в горах, – заметил на это Юф. – Надо, чтобы вооружение было по первому классу. На всякий случай. Даже с хорошим проводником никто не ручается за то, что может охранять святилище.

– Золотая душа этот Нубел, – добавил Вигго. – Если найдем бриллиант и вернемся, каждому по тридцать тысяч золотых. Столько денег всю жизнь будешь тратить, так он еще и всю экспедицию за свой счет снаряжает. Оружие, одежда зимняя – в горах, чай, холодно; снаряжение, еще и проводника нанял на свои деньги. Думаю, миллион он в это дело точно вложил. Кстати, Юффилис, кто эта таинственная личность, что по горам нас водить будет?

– Нубел еще и сам не знает, – покачал головой Юф, но Кайру показалось, что в глазах его блеснули веселые искры.

Однако в конце концов стало известно, что по крайней мере до загадочной северной Петисты отряд доберется под началом Юфа Лайнтера, а дальше в горы Кайру, Вигго и Ремиз отправятся вместе с опытным следопытом.

Но особенный упор Нубел сделал, разумеется, на оружие.

В то утро они отправились в одну из комнат в верхних этажах, где находилось сердце исследований профессора – лаборатория. В саму лабораторию их не пустили, однако Нубел позволил пройти в хранилище, где находились уже готовые экспериментальные модели. В комнате с высокими потолками поставили рядами столы, на которых были разложены мечи, кинжалы, кортики, топоры, алебарды, секиры, луки, арбалеты, магические посохи, а также совершенно загадочные приборы, о назначении которых Кайру мог только догадываться.

– Это мои последние изобретения, – сказал Нубел, обходя столы с довольным видом. – Саелин выдумал порох и электричество несколько лет назад, но он же ничего не пускает в производство, а хранит в своем замке… Ну а я предлагаю вам испытать первые образцы моего труда. С ними, если понравится, вы отправитесь в экспедицию.

Кайру взял со стола один из экспериментальных образцов. Полированная деревянная рукоять плавно соединялась с длинной металлической трубкой. Примерно посередине был хитрый механизм с несколькими небольшими рычажками. Рядом с оружием красовалась табличка: «Пищаль модели НУБЕЛ-1, ударно-кремневый замок. Работает с помощью пороха, стреляет свинцовыми снарядами». Дальше мелким почерком шла инструкция, но Кайру не стал ее исследовать, а просто спросил:

– И как это работает?

– Нет ничего проще, юноша, – сказал Нубел. – Порох нужно засыпать через ствол, сверху засовывать пулю. – Он поднял пищаль к плечу. – Здесь есть курок…

Грохнуло так, что в окнах хранилища задребезжали стекла. Кайру зажмурился, отвернулся, чтобы не вдыхать едкий пороховой дым. Нубел закашлялся, отложил пищаль и приказал слуге отворить настежь все окна, пока Вигго в стороне хохотал до слез.

– Н-да, – задумчиво сказал Нубел, когда дым рассеялся. – Разумеется, эта модель не предназначена для использования в помещениях…

В противоположной стене виднелась идеально ровная дырочка от пули.

Остальных пищаль не заинтересовала – она выглядела слишком тяжелой, громоздкой и непрактичной для похода в горы. Кайру не стал рассматривать оружие, его вполне устраивал висящий на поясе отцовский меч. После долгих размышлений он взял себе небольшой кинжал (на случай, если понадобится разрезать что-либо не особенно большое), да на пояс повесил топорик – по его мнению, также незаменимую порой вещь.

Зато другие путешественники вырядились по полной программе. Юф, как проводник и глава экспедиции, засунул в каждый сапог по кинжалу, за спину два арбалета – свой собственный и еще одну экспериментальную модель Нубела. Выбирая оружие, он долго ходил вдоль стола с арбалетами, говоря:

– Ух ты… Вот это да… «Работает с помощью плазмы. В зависимости от выбранного режима выпускает больший или меньший заряд». «Арбалет, соединяющий электрическую энергию и заряженный артефактами двигатель. Концентрирует заклинание огня или холода. Может также работать как огнемет»… Нубел, вы гений!

– Не спорю, – согласился ученый. – Разумеется, у меня есть некоторые способности, которые позволили мне стать известным в научных кругах… – Избытком скромности он явно не страдал.

Вигго выбрал себе устрашающую секиру с двумя лезвиями и ручкой, украшенной драгоценными каменьями. Подозвав к себе Юфа, он тихонько сказал, так, чтобы не услышал Нубел:

– В контракте с этим книжным червем не сказано, что после экспедиции оружие придется вернуть. Эту симпатичную игрушку я точно оставлю себе. Представляешь, как мои коллеги в Гильдии будут на нее смотреть? Она стоит дороже, чем весь наш арсенал, вместе взятый.

Ремиз взял две длинных катаны и магический жезл, который засунул за спину. Больше ему ничего не было нужно – в столовой во время обеда на вопрос Вигго, чем он будет резать яблоки, Ремиз молча взял яблоко, подкинул в воздух и неуловимым взмахом катаны разрубил его на четвертинки.

– Вот это мастер-класс, – добавил Кайру, обращаясь к Вигго, – так что учись, вояка!

– Я яблоки секирой не режу, – с достоинством ответил Вигго, – у меня для этого собственные зубы есть… Но если вдруг зубы меня подведут, и понадобится срочно на месте выковать какой-нибудь завалящий ножик для яблок, вот и пригодится мастер кузнечного дела. Так что ты обязательно наковальню с собой взять не забудь. И мехи. И молоток поувесистее.

Кайру только молча усмехнулся.

Нубел объяснил, что до Петисты у них будут легкие рюкзаки, потому что в них положат только еду. А вот в горы придется тащить в два раза больше веса, поскольку добавится топливо для костра на временных стоянках, веревки, лопаты и оборудование для археологических раскопок.

За день до отъезда все было, наконец, собрано. Участники экспедиции проторчали в поместье почти месяц, пока из далекого Нальвина не прибыли все заказанные Нубелом вещи. Нубел в сотый раз повторил цель экспедиции, ткнул пальцем в желтый хрупкий листок с картой, где была подписана гора Рокастр, проверил обмундирование и одежду путешественников и отправил всех спать. На короткое время в замке наступила тишина.

…Завтрак не лез в горло Кайру. Он никак не мог совладать с ощущением, что это просто сон. Сидящие за столом Юф, Вигго, Ремиз и Нубел, казалось, были в тумане – где-то далеко-далеко от него. Сознанием он возвращался к спокойной жизни в деревне, которая закончилась, казалось, столь недавно – но теперь уже ничего нельзя было изменить. Возможно, какая-то толика его разума всегда хотела бросить все, на что он согласился так поспешно, и в тот момент, в туманное июньское утро, когда он готовился отправиться в первое свое путешествие, непрошеный голосок в голове особенно сильно надоедал, советуя отказаться.

Туман исчез, когда участники экспедиции вышли во двор поместья. До Кайру, наконец, дошло, что Нубел прощается с ними, дает последние напутствия Юфу, что они садятся верхом на лошадей, купленных где-то под Нальвином, на самых именитых фермах; что они едут, уезжают неторопливой рысцой от гостеприимного поместья профессора Нубела.

Не успели они отъехать и ста футов от дверей дома, как у лошади Вигго сломалась подкова. Лошадь споткнулась, Вигго свалился с нее и не смог подняться, потому что его здоровенная секира намертво воткнулась в землю. Подъезжая к Вигго, чтобы помочь ему подняться, Кайру с трудом справлялся с безудержным смехом.

– Недосмотрел профессор, – заметил, улыбаясь, Юф. – Под Вигго не лошадка из Южной провинции нужна, а добрый мамонт, чтобы выдержать его вместе с трофейной секирой.

– Подковы казенные, – сказал Кайру. – Знаю, у нас через деревню проезжал один бедняга из города. Они же ковать не умеют, немного больше веса – и пополам.

– Ну, так помоги, разберись, в чем дело, – невозмутимо ответил Юф. – Я так понимаю, в течение трех лет моего отсутствия ты пахал с отцом в кузнице?

Из поместья принесли инструменты и новую подкову, и Кайру в два счета сменил ее. С этого момента Вигго позволял себе насмешки намного реже.

Путешественники ехали весь день через лес. В два часа дня, проезжая через просеку, Юф Лайнтер заметил в кустах двух оленей. Меткий выстрел из арбалета убил одного из них, другой мгновенно исчез в кустах. На этом же месте они устроили привал, изжарили оленя, а в качестве гарнира сварили мешок проса, которого Нубел щедро отсыпал им на дорогу. После плотного обеда всем хотелось отдохнуть.

– Юффилис, ты варвар, – проговорил Вигго, развалившись на траве под кустом осины. – Куда же мы поедем после такой доброй порции? У нас в Ваймаре самое большое оскорбление – это потребовать выполнить какую-либо работу сразу после обеда…

– У вас в Ваймаре все не как у людей, – перебил его Юф. – Надо было вес сбросить и от пивного живота избавиться, прежде чем отправляться в экспедицию. А в поместье у тебя целый месяц был для физических упражнений, только ты им не воспользовался.

– Пожалейте несчастного кальда! – проворчал Вигго, с трудом поднимаясь с земли. – Меня же конь не выдержит…

– Ты наковальню с собой не тащишь, не жалуйся, – усмехнулся Кайру.

Дорога вновь шла по тенистым лесам Южной провинции, не по проезжим дорогам, а запутанным тропам среди берез, кленов, тополей и дубов. Мерным шагом лошади цокали копытами по пыли, в которой проросла невысокая трава. Между деревьями было большое пространство, лес просматривался далеко вперед, но просвета нигде не было – будто вокруг ни одной поляны, ни луга. Далекие заросли за чередами темных смолистых стволов казались будто окутанными туманом, а кое-где виднелись холмы, или буреломы рядом с пнями.

Вечером им удалось подстрелить еще одного оленя. Они остановились на ночлег где-то в овраге, деревья поднимались над ними, будто стены, и корни их торчали из крутых склонов. По дну же оврага дул сильный ветер, и костер долго не желал разгораться. Пришлось ставить палатку, которая была дополнительным весом в рюкзаке Юфа.

– Это твоя привилегия как начальника экспедиции, – сказал ему Вигго за ужином. – Разве можно кому-либо из нас, недотеп, доверить палатку?

Солнце садилось, наступала темнота, и в воздухе уже звенели комары. Юф разложил вокруг палатки спальные мешки и сказал:

– Отбой, ребята. Кто будет первым часовым?

– Я, – предложил Кайру.

Юф очень удивился.

– С чего это?

– Комары сейчас все равно не дадут заснуть, а через несколько часов я сумею отрубиться мгновенно, – весело ответил Кайру.

– Вот хитрец! – с уважением сказал Вигго. – Тогда разбуди меня часов в одиннадцать.

– Ни секунды дольше не проспишь, – пообещал Кайру, выбрался из палатки и уселся снаружи, лениво подкидывая в костер хворост. Небо совсем потемнело, темнота сгущалась уже через несколько футов от костра, будто по краям светлого круга накинули непрозрачные занавеси. Сверху доносился стрекот цикад, а Кайру то и дело отгонял мошкару и вспоминал деревню. Но она теперь казалась невероятно далеко, как в пространстве, так и во времени, словно он был в дороге вот уже много лет.

Утро началось с того, что Юф крепко обругал Вигго, заснувшего на посту во время дежурства. Тут же выяснилось, что, пока все спали, кто-то стащил остатки мяса, лежавшего у костра. Юф осмотрел следы вокруг палатки и заключил:

– Видно, медведь явился на запах мяса. В следующий раз, Вигго, всю ночь сторожить будешь!

Дальше они ехали молча.

День прошел без особенных происшествий. Около полудня они добрались до лежащей в глубине леса деревни, где купили еще немного еды и помылись в бане в сторожке егеря на окраине леса. А к вечеру выехали на Торлицкий Тракт, что шел по границе Южной и Западной провинций от побережья до самой столицы Актиды где-то в центре страны. К северу от дороги начиналось поле, которое шло до самых холмов на горизонте, и ни на западе, ни на востоке не было видно его краев. На закате небо было расчерчено сиреневыми и огненными полосами, и на высокой желтоватой траве в полях лежала легкая дымка.

Ночевали они в поле, в стороне от дороги, у пруда, скрытого за невысокими кустами. Здесь находилось гнездо, которое Кайру отыскал и разворошил, забрав яйца. Заметив его добычу, Вигго сказал:

– Так, ребята, сегодня готовку поручаем мне. С такой добычей вы голодать не будете.

И он на небольшом костерке поджарил яичницу, которая у него получилась очень неплохо. Пробуя свое произведение деревянной вилкой, Вигго сказал:

– Только специй не хватает. Укропа бы… У себя в Ваймаре я первым кулинаром был, верите? Если Гильдия кого в поход направляет, то только со мной, а без меня они там все отравятся, это точно.

Так закончился второй день путешествия.

Они ехали по дороге на восток, и тянулись однообразные дни, а поздняя весна тем временем сменилась летом, и на границе Южной провинции стояла жара, так что порой путешественники раздевались до пояса и обливались водой у каждого встречного ручья. Справа от дороги тянулся лес, слева – бескрайнее поле, а навстречу иногда попадались повозки торговцев или же одинокие странники, нищие без коней и в лохмотьях; одетые в дорожные плащи и спешащие куда-то гонцы и почтальоны. Дождей не было, и лето обещало быть засушливым.

Любимым развлечением Вигго во время привалов было резаться в карты, а также донимать своих спутников расспросами.

– Кайру! А, Кайру? Ты же из деревни? Ну ка, признавайся, когда у вас время жатвы – водишь девок на сеновал?

– Я в поле не работаю, – покраснев, отвечал Кайру.

– Да какая разница! Я ж тебя не про работу спрашиваю. Я спрашиваю, любиться ты в поле бегаешь? Ну или как у вас там принято, когда середину лета празднуют, под куст бузины?

– Не смущай парня, Вигго, – вмешался Юф с улыбкой. – Что ты привязался, в самом деле?

– А чего смущаться? Самое милое дело! Дам тут нету, мы в суровой мужской компании, можно и поделиться опытом! Вот я, когда мне было шестнадцать лет, повел как-то одну девчонку рядом с Арктариумом смотреть на водопад… – Вопросы, которые Вигго задавал, на самом деле служили только присказкой, чтобы он мог рассказать очередную из своих историй, так что по большому счету было все равно, что ему отвечать, и отвечать ли вообще.

Следующая деревня попалась им на пути только к одиннадцатому дню, когда они смогли отдохнуть и как следует выспаться в нормальных постелях. Впервые Кайру понял, что значит спать на перине, а не на земле, прислонившись к какому-нибудь дереву, когда наутро вся спина трещит из-за корней, врезавшихся в спину, а шея искусана мошкарой… А на двенадцатый день Ремиз, у которого было самое острое зрение, догнал Юфа и указал ему пальцем на что-то впереди. Приглядевшись, Юф воскликнул:

– Елки-палки! А лес-то кончается! Скоро поедем полями, ребята. Знаешь, Вигго, ты можешь говорить все, что захочешь, но лучшие поля – у нас в Западной провинции. Сотни миль равнины и тысячи озер… Да, не зря Западную провинцию называют еще Озерным Краем.

– А Ваймар! – ответил в тон ему Вигго. – Наш Ледяной лес – был ты там когда-нибудь? А ваймарская весна, когда уже в марте распускаются сотни цветов и на западном побережье можно купаться в море… Да был ли ты когда-нибудь на море, деревенская душа?

Такие споры вспыхивали между ними очень часто, и никогда не заканчивались, потому что каждый мог привести сотни доказательств в пользу своей родной страны.

Путешествие затягивалось, и казалось, что дороге никогда не будет конца. По тракту на восток, а затем на север они должны были преодолеть около тысячи миль пути. Потянулись долгие и однообразные дни, и Кайру еще не раз изумился, насколько огромна его родная Актида, но чем дальше продвигались они вглубь страны, тем сильнее ему казалось, что экспедиция никогда не доберется до гор.

Глава 1.7. Метель

Двадцать четвертого августа, через два месяца и четыре дня после отправления, отряд впервые почувствовал близкое дыхание севера.

С утра небо хмурилось и дул холодный ветер. Они уже несколько недель шли через поля, оставляя справа реку и лес, что начинался к северу от Майнора. Озер вокруг действительно было множество, они были раскиданы по равнинам, начиная от крохотных прудиков с диаметром в несколько футов и заканчивая гигантскими пространствами водной глади; но чем дальше дорога продвигалась на север, тем холоднее становилось вокруг, и солнце днем уже не припекало. Юф думал, что опять начнется дождь, но до конца дня погода не изменилась, только ветер продолжал свирепствовать.

Температура начала стремительно падать. Двадцать шестого числа путешественникам пришлось натянуть теплые свитера, двадцать восьмого – зимние куртки с меховыми воротниками. Кайру с удивлением отметил, что долгое время дорога поднималась вверх, а теперь повсеместно встречались крутые спуски и обрывы. Горы начинались уже здесь; дорога стала куда круче, на ней было множество камней, и лошади спотыкались на подъемах.

Мало-помалу равнины перешли в холмы, поросшие редколесьем. Озер встречалось меньше, а дорога с каждым днем поднималась выше и выше, углублялась в еловые и сосновые рощи. Ветра здесь не было, но уже в середине лета начинались холода, и погода стояла почти как в марте Южной провинции. Кайру вспомнил, что у них в деревне снег таял в начале весны, но до самого апреля растения еле-еле росли, леса стояли голые, и около месяца в деревне было прохладно и ветрено – точно так же было здесь, на плоскогорье Западной провинции.

– Здесь близко Ваймар, – сказал Юф, когда за одним из завтраков разговор зашел о погоде. – Самая теплая погода там – весной, особенно на побережье, а зима начинается уже в сентябре. Говорят, это дыхание магии холода, очаг которой находится на Северном полюсе.

– Кроме того, Западная провинция стоит на горах, – добавил Вигго. – Если сравнивать с уровнем моря, Петиста на добрую милю выше. Потому там так холодно… вам не повезло, южане.

Первого сентября утром путешественникам пришлось надеть капюшоны, потому что с неба крупными хлопьями пошел снег. Все вокруг преобразилось, небо расчистилось и выглянуло солнце; скалы и дорога побелели, и от этой белизны резало глаза.

Вигго явно был в своей стихии; он постоянно прыгал, веселился, обстреливал снежками Юфа Лайнтера и говорил, что это его любимая погода.

– Хоть бы эту тучу отнесло к нам, в Южную провинцию, – мрачно сказал Кайру, задумчиво глядя в небо. – Знаешь, Вигго, у нас зима начинается только в декабре-месяце.

– Как же вы живете? – искренне удивился Вигго. – Я еще у Нубела заметил – жара страшная. А ведь это еще не самый юг Актиды, в Восточной провинции, я слышал, такая погода круглый год стоит. Юф, ты же сам бледнолицый – как ты там пятнадцать лет жизни выдержал?

– Сам удивляюсь, – улыбнулся Юф, задумчиво исследуя карту. Расположившись прямо на снегу, он то и дело стряхивал колючие снежинки с лица.

– Мы сделали большой крюк к юго-востоку, когда шли по дороге, – заметил Кайру, заглядывая ему через плечо. – Можно было бы сократить пару-тройку недель путешествия, если идти напрямик, через равнины. Юф, ты ведь хорошо знаешь эту местность – почему было не пройти там?

– Потому и не прошли, что я хорошо знаю местность, – буркнул Юф. – Путешественникам туда соваться нечего. Среди озер начинаются топи, и на сотни миль ни одного селения, а подъем в горы с той стороны преодолеть гораздо сложнее… Нубел дал нам указания – идти по тракту, останавливаться в деревнях, закупаться провизией и по возможности не покалечиться в диких местах. В горах вам придется положиться только на удачу, вот тогда придется лезть в самые опасные места.

Но на следующий день снег растаял под лучами выглянувшего из-за туч солнца, превратившись в грязное месиво по сторонам дороги. На краю горных троп, по которым они ехали на север, то и дело поднимался сильнейший ветер, и тогда Кайру со страхом бросал взгляд в сторону, где под крутым обрывом начинались равнины, а где-то на горизонте синели восточные леса.

Вечером пятого сентября опять пошла метель. Уже стемнело, когда в тусклом свете луны над головой замерцали хлопья снега, которые то медленно и неторопливо опускались вертикально на землю, то вздрагивали и разлетались под порывами ветра. Но тропа свернула в сторону и ушла под деревья, углубилась в лес; в почти полной темноте, с трудом находя дорогу во мгле, путешественники собрались останавливаться на ночлег.

– И часто у вас в Ваймаре такая погода? – поинтересовался Кайру, ежась и чувствуя, что зубы отбивают дробь; уже сильно похолодало, а они из-за снега не могли разжечь костер и отыскать сухое укрытие.

– Ну, метели у нас тоже не любят, – признался Вигго. – Да они, честно говоря, бывают не так уж и часто, только в феврале. Зато как у нас хорошо летом, в мае…

– Тише вы, – сердито сказал Юф, – я пытаюсь понять, где мы находимся.

Он снова сидел с картой и застекленным горящим фонарем, прикрывая лист бумаги от снежинок рукавом, и вглядывался в неровные черные рисунки на желтоватой шершавой поверхности карты; шевелил губами, считая в уме масштаб и пытаясь определить оставшееся расстояние. Видимо, под конец это ему удалось, хотя Кайру и не понимал, как можно в такой темноте вообще разглядеть что-либо. Он вскочил и сказал:

– Вообще-то, до Петисты еще какая-то пара миль.

– Ты точно знаешь? – удивился Вигго. – Мы уже так близко?

– Думаю, если не потеряем направление, то сможем добраться еще сегодня. Я полагаю, никто ведь не хочет опять ночевать в лесу?

– Никто, – согласился Вигго. – Но заплутать в трех соснах, находясь в паре миль от города, я тоже не хочу.

– Я схожу на разведку, – сказал тогда Юф.

– Как же ты нас найдешь? – усмехнулся Вигго. – В такую погоду хороший хозяин собаку из дому не выгонит.

– Не бойся, найду, – сказал Юф. – Тебя-то, по крайней мере, точно найду – ты так много болтаешь, что тебя в самой Петисте, наверное, слышно.

Несколько секунд он смотрел на них, будто прикидывая что-то, затем отвернулся и скрылся за деревьями. Метель, казалось, только усилилась, Кайру натянул капюшон и сидел молча, настороженно оглядываясь, Вигго что-то рассказывал вполголоса на ухо Ремизу, Ремиз также молчал, и его глаза загадочно поблескивали в тени капюшона. Кони, навьюченные тюками с едой, едва слышно пофыркивали и топтались в стороне. Было тихо, снег беззвучно касался огромных сугробов и с легким шуршанием приземлялся на одежду, будто присыпая ее крупной искристой пудрой.

Через десять минут Юф вернулся – будто темная фигура проступила среди деревьев, и в первый момент Кайру вздрогнул, не узнав его: буря искажала силуэты.

– Город там, внизу, – сказал он, откидывая капюшон и отряхивая снежинки с лица. – Сам я его не видел, но узнал место – там проходит дорога, и сразу за поворотом спускается к Петисте. Я уже бывал здесь, хорошо ориентируюсь. Пробежать до опушки, где начинается спуск на равнину – пара минут. Ну что, кто со мной?

– Я уже иду, – немедленно откликнулся Вигго, поднимаясь со снега. – Если кому-нибудь интересно мое мнение, то куда лучше ночевать в теплом доме, чем в холодном лесу, да еще в такую метель…

– Пошли, – согласился Кайру, зубы которого уже начали выбивать дробь. – Бр-р-р! Еще чего не хватало – сидеть здесь до утра!

– Ты дорогу-то найдешь? – поинтересовался Вигго, взяв под уздцы коня. Покинув поляну, они шли почти в полной темноте, слушая завывания ветра, доносящиеся откуда-то спереди. – Небось, один раз кое-как выбрался к опушке, а теперь твою тропинку уже замело…

Но Юф нигде не заплутал и уверенно вывел путешественников, почти ослепших от летящего в лицо снега, через деревья к просвету, за которым был необъятный чернильно-черный небосвод до горизонта, мерцающий клубами снежинок. Луны не было видно за сплошным маревом метели. Дороги или тропы здесь не было, так как в последнее время Юф вел их напрямик через лес, но был спуск куда-то в широкую долину, обрамленную справа и слева лесом, а далеко впереди – горами. Города также пока не было видно, за краем плоскогорья все тонуло в непрерывно движущемся мраке.

Пурга разыгралась не на шутку. Ослепшие лошади отказывались идти вперед, спускаясь по крутой горной тропе, пришлось завязать им шарфами глаза. Они спускались в кромешной тьме, уже не оглядываясь к городу, а следя, чтобы не провалиться в раскинувшуюся справа пропасть. Внезапно дорога выровнялась, и люди продолжали идти на свет вдалеке, проваливаясь по колено в снег.

Потом, когда стена плоскогорья осталась где-то позади, и они шли, пошатываясь от сильнейшего ветра, среди завихрений несущегося куда-то снега, произошло нечто неожиданное: лошади испуганно заржали и рванулись вперед с такой силой и страхом, что путники не успели их удержать. Мгновение – и люди остались одни, растерянно оглядываясь и пытаясь понять, что произошло.

– Что это с ними? – негромко спросил Вигго.

Юф Лайнтер выругался.

– Посмотри, – сказал Кайру, – что там?

В темноте фосфорическим светом мерцали, слегка подрагивая, сотни глаз. Их свечение можно было разглядеть даже сквозь вихри бурана.

– Это то, о чем я думаю… – начал было Вигго, но Юф его перебил:

– Ты не мог их не узнать, Вигго. Это снежные волки. К оружию! Они всегда нападают стаями!

Словно бы в ответ на этот его крик, светляки начали приближаться. Теперь Кайру различал неясные, слегка покачивающиеся силуэты – их было много, очень много, темной массой они надвигались на путешественников откуда-то с запада, со стороны близкого леса.

– Надо двигаться к городу! – Голос Юфа донесся уже откуда-то издалека, заглушаемый воем метели. Кайру вытащил меч и почувствовал, как некстати задрожала рука. – Нет, надо позвать на помощь! Ремиз!

Ноктурн вскинул посох. Блеснула вспышка, на мгновение озарив небольшое пространство вокруг путешественников, обнаживших оружие; Юф вскинул арбалет, Вигго поднял секиру. На конце посоха вспыхнул белый свет, и сноп ярких, точно молнии, искр понесся к небесам, разрезав пелену метели. Словно поняв, что путешественники пока беззащитны, волки двинулись к ним. Взяв добычу в полукольцо, они бежали вперед равномерной рысью, вздымая вихри снега, и вот уже Кайру мог различить каждого из огромной стаи – это были некрупные животные, не чета волкам лесов Южной провинции, с худыми длинными лапами, узкими мордами, серебристым мехом и светящимися глазами. Оскалившись, рыча, они переминались с ноги на ногу, остановившись футах в десяти от людей, и помахивали хвостами. Наконец, один из них, наиболее смелый, прыгнул на Ремиза, тот взмахнул катаной и пронзил волка насквозь еще в полете. Одновременно передние ряды животных бросились вперед; путешественники прижались друг к другу спинами, защищаясь от окруживших их тварей. Кайру ударил мечом, отбросив первого волка, потом проткнул второго, третьего, а потом они начали набрасываться на него по двое, по трое, вцеплялись в ноги, рвали зубами штаны и острыми клыками прокусывали ноги, вцепляясь в икры, а он махал мечом без передышки, с омерзением разбрасывая вокруг себя их тела. Пот градом катился с него, меч, казавшийся столь легким, внезапно отяжелел, и двигать им стало трудно.

– Подходи, кому жизнь не дорога! – весело крикнул откуда-то сзади Вигго, и тут же донесся его сдавленный вопль. Кайру обернулся лишь на мгновение, а в следующую секунду волк уже набросился на него, вцепился лапами в куртку и попытался острыми, как бритва, зубами прогрызть меховой жилет. Кайру ударил его мечом по хребту и скинул с себя, снежная пыль ударила в лицо, и тут же следующий волк набросился, повалил его в сугроб, ударил тяжелой когтистой лапой по лицу. Горячая кровь залила глаза, и Кайру, уже с трудом различая что-либо в кружащейся мгле, скинул с себя зверя и выронил меч; попытался дотянуться до него – и не смог нащупать среди мелкой колючей крупы. Волки уже окружили его, слышалось рычание, кто-то из них вцепился зубами в его ногу, прокусив ее едва не до костей, и потащил в сторону…

Потом был трубный глас, перекрывающий шум бури, десятки пронесшихся над головами черных вихрей, боевой клич и огненная стена, разрезавшая мрак ночи; всадники с копьями, что разбрасывали визжащих, воющих и скулящих животных, отталкивая их в огонь…

Потом Кайру смог, наконец, пошевелить рукой и вытереть кровь с лица. Наступила тишина. Огонь погас, они вновь оказались во мгле, ветра также не было, только снег плавно кружился над головой. Всадники переговаривались где-то в стороне. Юф Лайнтер медленно подошел к нему и спросил вполголоса:

– Кайру, ты живой?

– Как видишь, – проворчал Кайру, поднимаясь. – А-а-а! Вот твари! – Вся нога горела на морозе огнем от бесчисленных царапин и глубоких укусов. Кайру окоченевшими пальцами стянул перчатку с правой руки и стряхнул снег с лица.

– Поживу еще пока…

– Ты ранен? У тебя все лицо в крови. – Левой рукой Юф зажал бок.

– Эта зверюга меня лапой… Да ну, черт с ним, с лицом. Я же теперь по горам особенно не попрыгаю, дойти бы до города…

– Вы были на волосок от гибели, – заметил один из всадников, склонившись над ними. – Этот парень больше нигде не покалечен? Ходить сможешь?

– Смогу, – пробормотал Кайру, надел перчатку и с помощью всадника и Юфа кое-как поднялся. – Юф, ты в порядке?

– Меня тоже немного царапнули, – слабо усмехнулся Юф, отнимая руку от бока. – Эх, не зря мне Нубел сказал кольчугу надеть перед выездом! Да только и она не помогла. В первый раз вижу, чтобы снежный волк мог железо насквозь прокусить.

– Они голодны, – сказал всадник. – В этом году снег выпал необыкновенно рано, еще в начале сентября. Конечно же, он стает, но для снежных волков это большое преимущество, а у нас не впервые во время метели путников загрызают прямо перед воротами города. Вам повезло, что стая была небольшая, кроме того, кони очень быстро домчались к городу, и мы успели выслать навстречу отряд.

– Вести коня сможешь? – деловито осведомился второй воин, подъезжая к ним. Получив утвердительный ответ, он спешился и помог Юфу забраться на своего жеребца. – Правь к городу. Дождись нас у ворот. Но! – он хлопнул коня по боку.

Юф скрылся во тьме. Воин повернулся к Кайру.

– Патруль города Петисты. Ваши кони и вещи у нас, о них не беспокойтесь. Если вы не ранены, то лучше пройти пешком до города, так как у нас нет лишних коней.

Кайру кивнул.

– Что с Ремизом и Вигго?

Из темноты, будто призрак, выскользнул Ремиз – вначале Кайру не разглядел, кто это, так как во мраке темнокожий ноктурн сливался с ночью.

– Вигго уже увезли, он без сознания, – сказал он слегка в нос с каким-то странным акцентом. Кайру так удивился, что на секунду забыл, о чем спрашивал.

– А я думал, ты немой, – выдавил он.

– Я предпочитаю слову дело. – Ремиз вроде бы не обиделся, лишь легонько пожал плечами.

– Пошли, – сказал патрульный, на коне которого ускакал Юф Лайнтер. Остальные всадники неторопливо двинулись за ними, прикрывая сзади. Кайру услышал, как кто-то сказал: «Они могут вернуться. Стоит поторопиться, а то набросятся целой стаей»…

У ворот они встретили Юфа, который как-то ухитрился слезть с коня и теперь подпрыгивал на одной ноге, чтобы согреться. Ворота были распахнуты, от них вдаль уходила главная улица, по обеим сторонам которой стояли маленькие домики с заснеженными крышами. Пурга прекратилась, в городе было тихо, и большинство окошек погасло, лишь над воротами горели лампы, указывающие дорогу случайным путникам. Кони путешественников топтались в конюшне рядом с воротами и караульней, где расположился патруль – там им предстояло провести ближайшие несколько месяцев.

Глава 1.8. Проводник

Полчаса спустя Кайру сидел, закутанный в одеяла, в палате губернаторского госпиталя и пил горячий чай, обжигая губы. В камине весело полыхал огонь и потрескивали обуглившиеся дрова. За окнами царила темнота, но на деревянных, пахнущих лесом бревенчатых стенах плясали оранжевые отсветы. Кайру быстро отогрелся, и теперь ему даже стало жарко. Царапины и укусы ему смазали какой-то мазью, от которой все тело начинало щипать, зато кровь остановилась, и раны вроде бы потихоньку затягивались; потом мужчина в синей мантии коснулся его разодранной щеки, по лицу прошел приятный холодок, и боль утихла – но шрамы от когтей остались, и еще очень долго Кайру вспоминал, глядя в зеркало, ту холодную ночь у ворот Петисты.

Кажется, Ремиз был единственным, кто не пострадал – волки пару раз царапнули его, но это было ерундой по сравнению с тем, что получили Кайру, Вигго и Юф. У Вигго волки насквозь прогрызли куртку, следы от клыков виднедись на животе. Теперь он лежал на соседней койке и громко храпел – его усыпили лечебные зелья.

Юфу долго натирали раны каким-то раствором, потом дали ему выпить эликсир, от которого затягивались порезы на коже, и какую-то красную жидкость. Юф долго морщился, выпивая лекарство, но румянец уже вернулся на его щеки. Некоторое время он лежал, потом спросил у врачей, где спасший его патруль.

– Они уже вернулись в сторожку, – ответил целитель в синей мантии. – Скоро смена караула, но, если вы позже захотите увидеть их и поблагодарить, то в эту ночь патрулем командовал капитан Хьюго Хеллерсон.

Кайру так и не понял, услышал ли это Юф, потому что, слушая, тот прикрыл глаза и вскоре ровно задышал, заснув до самого утра.

Допив чай, Кайру вдруг почувствовал, что смертельно устал, поставил чашку на стол и разлегся на своей койке. Подушка и матрас казались чудом после месяцев, проведенных в дороге, и он успел только подумать о том, что не вымылся от дорожной пыли перед сном, а потом мягкость постели, тепло и треск дров в очаге усыпили его. Он не заметил, как заснул, и совсем не удивился, когда вновь стал птицей, бесплотным крылатым духом, взлетел над комнатой и рванулся куда-то во времени и расстоянии.

Он видел зал, темный у стен, но освещенный голубым светом в центре. Зал был огромен, дальняя часть его скрывалась во тьме, и у стен можно было угадать силуэты статуй, поддерживающих каменный потолок. Стены были украшены фресками и барельефами, на потолке красовалось нарисованное солнце. В центре зала ступени поднимались к квадратному возвышению, на площадке стоял постамент, а на нем – круглый шар, сияющий голубым, колеблющимся светом, и внутри его словно разгоралось что-то, резало глаза сильнее солнечных лучей. Воздух зарябил, стены зала показались размытыми, колыхнулись, будто занавеси, подернутые ветром, закружились и пропали где-то во мгле, а в центре был бриллиант, и рядом с ним что-то происходило – четыре размытые фигуры, будто в нелепом танце…

Что-то дернуло его и вырвало из сна, и он подскочил на кровати, тяжело дыша. Ему показалось, что он спал лишь пять минут, в течение которых видел сон, а между тем за окном начинало светать, и в неосвещенную комнату заглядывали бледные морозные лучи. Часы, стоявшие на полу у стены, показывали без пяти восемь. Как ни странно, Кайру ничего не запомнил из своего сна, в память лишь впечаталось, что он видел что-то очень плохое и одновременно очень хорошее – но понять или объяснить это Кайру не мог. Сон больше не шел.

Все вокруг еще спали. На кровати напротив неподвижно, сложив руки на груди, будто мертвец, спал Ремиз. Сзади громко храпел Вигго, а напротив него посапывал, вертясь с боку на бок, Юф Лайнтер. Но Кайру спать не хотелось, и он тихонько сел, спустив ноги на дощатый пол, дотянулся до теплой одежды, надел куртку и выскользнул из комнаты в длинный коридор. Нога еще слегка болела, и Кайру шел, прихрамывая. Поднявшись по лестнице, он попал в широкий холл. Отсюда одни двери, высокие и резные, вели в приемную губернатора, а другие во двор. Кайру вышел на улицу – к его удивлению снег, выпавший вечером, уже начал таять. Сугробы потемнели, кое-где уже виднелась черная земля с пожухлой травой.

Пройдя под высокой каменной аркой, нависшей между двумя башнями крепостной стены, Кайру вышел на холм, откуда шла дорога к главной улице. Здесь было видно почти весь город – вдалеке можно было разглядеть небольшие ворота в стене, окружавшей Петисту. За ними до самого горизонта тянулась снежная равнина, а дальше на возвышенности, с которой они спускались к Петисте, белел заснеженный лес.

Город в том месте, которое было видно Кайру, делился на три района. В центре был симметричный, разделенный ровными улицами и переулками квартал с одинаковыми одноэтажными домиками; лишь в некоторых местах стояли двух- и трехэтажные избы. Слева, за рядом высоких, ярких домов с разноцветными вывесками и флажками, стояли дома повыше. Этих было меньше, и все они сгрудились вокруг большого каменного здания с башней. Рядом с ним к столбам были привязаны лошади, стояли телеги. Это, очевидно, был деловой центр города. Справа – четыре длинных, высоких строения, а за ними – район, густо усаженный деревьями; между ними стояло несколько больших, красивых домов с садами, амбарами и конюшнями. Кайру догадался, что здесь обитает аристократия…

Он шатался по городу до полудня, исследуя его достопримечательности и поражаясь масштабам текущей здесь жизни. Когда дверь небольшой комнаты госпиталя вновь распахнулась, Юф, Ремиз и Вигго уже проснулись и завтракали. Вигго приветствовал Кайру громким криком:

– А, вот и наш юный друг, явился – не запылился! Садись. Извини, но я нечаянно съел твою порцию – мой желудок настойчиво требовал возместить ужин, который мне вчера так и не достался. Зато мы живы! – Говоря так, Вигго тщательно пережевывал огромный кусок говядины.

– Врачи сказали, что еще неделю нам с Вигго прописан постельный режим, – сообщил Юф Лайнтер, – но я надеюсь, что встретиться с проводником удастся раньше. Похоже, что письмо от Нубела сюда прибыло перед нами, и он все-таки выбрал того, кому будут доверены наши жизни в горах. Я сейчас схожу и свяжусь с ним, возможно, он еще не знает, что мы прибыли. – Юф отчего-то ухмыльнулся, но больше не проронил ни слова, а после обеда действительно встал и вышел куда-то наружу.

Врачи более не выпускали путешественников на прогулку, только сменили повязки и бинты, заново смазали чем-то раны и оставили в палате. Еще несколько часов они провели, играя в карты с шулером Вигго, а после этого пришел Юф Лайнтер, отчего-то развеселившийся, и Вигго долго кричал на него, сетуя, что он где-то слоняется, пока остальные заперты в четырех стенах.

– А еще меня угостили чаем… – не обращая на него внимания, рассказывал Юф. – Потрясающе! А еще я заглянул в один неплохой трактир и на нубеловские деньги забронировал нам две двухместные комнаты – это на то время, которое мы проведем здесь после госпиталя.

Остаток дня прошел незаметно, и вечером, когда на улице сгустились сумерки, а снег вновь выпал, застлав улицы белым покрывалом, врачи осмотрели членов экспедиции. Раны Юфа и Вигго быстро затягивались; что касается Кайру, то у него на лице остались лишь три глубоких шрама, да несколько следов зубов на ноге, среди запекшейся в бурую корку крови. Придворный целитель, глава госпиталя, пообещал, что скоро от них останутся лишь небольшие следы в качестве воспоминания – жгучая мазь сделала свое дело.

Ночь Кайру провел спокойно – хотя прежде чем заснуть, он успел задуматься о том, что ночные кошмары опять возвращаются…

Утром его разбудил бледный свет в окнах – солнце пробивалось из-за клочковатых свинцовых туч, резко очерчивая их золотым ореолом. Вновь было холодно, а Юф уже ушел куда-то, вновь отпросившись у врачей.

– Он сказал ждать его во дворе, – сообщил Вигго за завтраком. – Может, придет с проводником. Ручаюсь, что это ваймарец, Нубел никогда не скупился и нанял лучшего знатока гор…

– Не мели чепухи, Вигго, – сказал Кайру. – Почему это лучший знаток должен быть ваймарцем? Голову даю на отсечение, что это уроженец Петисты…

Такие споры продолжались уже не первый день – главным образом они происходили между Кайру и Вигго, поскольку Юф уже знал, кто проводник, а Ремиз предпочитал отмалчиваться.

Они ждали еще около часа, выйдя во двор и топча снег под аркой ворот, глядя сверху на город. Юф уже перенес в палату их рюкзаки, а потому Вигго вытащил трубку и принялся пускать колечки дыма, ворча, что следовало бы подождать в комнатах, потому что провести столько времени, стоя на морозе – тоже не шутка. Кайру тоже начал мерзнуть и топтался на месте, потирая руки, чтобы согреться, когда в воротах показался Юф Лайнтер, а рядом с ним…

Это была девушка, ростом примерно с Кайру, и примерно одного с ним возраста, с длинными, огненно-рыжими волосами, связанными сзади в «конский хвост»; несколько прядей ниспадали на лоб, и девушка, подходя к ним, откинула их, чтобы не лезли в глаза. С этими волосами странно не вязались темно-зеленые глаза, как спелый крыжовник, смотревшие, как показалось Кайру, насмешливо и слегка холодновато. На ней была легкая кожаная куртка с меховым капюшоном, грубые кожаные штаны и потертые сапоги. Черный ремень перехватил талию, на поясе висел охотничий нож, а на плече – небольшая сумка.

– Это и есть твои друзья, Юффилис? – спросила она, останавливаясь и искоса глядя на них. – Это с ними мне придется идти в горы?

– Мы… всецело к вашим услугам, госпожа, – поклонился Вигго; по его голосу было ясно, что он абсолютно ошарашен.

Несколько секунд они с девушкой буравили друг друга взглядом; их проводница смотрела с интересом и будто оценивающе, а Вигго – с изумлением и легким пренебрежением – и Кайру его понимал: ему также казалось странным, что в опасный поход их поведет девушка на вид не старше его самого.

– Меня зовут Рита, – сказала, наконец, проводница и спокойно, вперив в Вигго такой взгляд, что на его щеках появился румянец, шагнула вперед и протянула руку, которую кальд с недоумением пожал. – Ну, что уставился, ваймарец? Кажется, у вас в стране тоже соблюдают простейшие правила приличия?

– Меня зовут Вигго, – осторожно ответил тот; впервые на памяти Кайру у него пропал дар речи.

– Браво, – насмешливо сказала Рита. – Эдак мы быстро познакомимся. Юффилис, напомни, какой у меня оклад в случае успеха?

– Это твоя невеста, Лайнтер? – потрясенным голосом поинтересовался Вигго.

Рита обернулась к нему, вновь посмотрела снизу вверх в его глаза и отвесила ему такую оплеуху, что тот покачнулся и с ужасом и удивлением потер щеку. Не обращая на него внимания, Рита смерила взглядом каждого члена экспедиции, взглянула на Юфа и бросила:

– А этот… гм, клоун – он тоже пойдет с нами?

– Кто клоун? – возмутился Вигго. – Барышня, ради Ваймоса, держите в руках себя и свой язык, а то я за себя не отвечаю!

– Конечно. – Юф проигнорировал его замечание, но видно было, что он с трудом сдерживает смех. – Профессор Нубел выбрал его от кальдов и, надо думать, у него для такого выбора были основания…

Рита помолчала; по ее лицу несложно было догадаться, как она относится к выбору профессора Нубела.

– Со мной лучше не шутить, – спокойно предупредила она, вновь повернувшись к Вигго. – Мне, знаешь ли, терять нечего. В экспедиции часто случаются несчастные случаи, а я могу отыскать этот ваш бриллиант и с двумя миссионерами. И я его отыщу, не беспокойся, потому что западную часть хребта Олмаер я знаю как свои пять пальцев. Даже лучше.

– Я верю, – едва слышно сказал Вигго, потирая щеку. – Пять своих пальцев, как и способы их использования, вы явно знаете неплохо…

– Будем считать, что мы познакомились? – сказал Кайру. – Я Кайру Кенаи из Южной провинции, а это Ремиз с Островов. С нашим общим другом Юфом Лайнтером ты уже знакома – ничего, если я стану обращаться на «ты»? Будем надеяться, ты не всех членов экспедиции сочтешь клоунами.

Ремиз едва заметно улыбнулся. Рита глубоко вздохнула, но выражение суровости и недовольства с ее лица не исчезло. Помедлив, она сказала:

– Это вынужденная мера. Я просто вижу, что никто из вас до сих пор не ходил в горы так далеко и высоко, как я и так далеко и высоко, как вам придется отправиться сейчас. А меня с детства учили, что главное – это дисциплина, понятно? Я прекрасно знаю, что для тех, кто со мной не знаком, я кажусь не слишком подходящей проводницей, но я путешествую по Олмаеру уже десять лет, из них шесть – в одиночку. Спросите кого угодно, я не хочу показаться хвастливой или еще что-нибудь…

– Мы верим, – сказал Вигго. – Сразу и навсегда.

– Вот и хорошо. Кстати, там, наверху, я не позволю себя перебивать… Что я имею в виду. У меня – как бы это сказать? – не совсем обычный заказ. До сих пор я переводила путешественников через Фолькаров перевал и обратно, или через горы в Ваймар, Дерельз и ближайшие области. В этот раз нам придется преодолеть маршрут в стороне от перевала, в долине за горой Рокастр, по тропе, идущей вокруг ущелья. Это, пожалуй, одно из самых опасных мест на несколько миль в округе… Ну, чего тебе? – нетерпеливо спросила Рита, потому что Вигго поднял руку.

– Про опасности можешь не объяснять, – мрачно сказал ваймарец. – Я, слава Ваймосу, пять лет прослужил в Гильдии Бойцов Арктариума и не понаслышке знаю, что такое риск.

– Я рада, – спокойно ответила Рита. – Но, если в Гильдии Бойцов вам приходилось устраивать облавы на бандитов, искать пропавших в ледяной пустыне вельмож или сопровождать торговые караваны, то здесь ты имеешь дело со стихией, ясно? Я просто сразу хотела предупредить, как предупреждаю всех своих клиентов – поскольку в горы мы пойдем не завтра и даже не через неделю, у вас будет время подумать над моими словами. Ну, и некоторые идиоты, – она покосилась на Вигго, – должны уяснить: поскольку в горах Олмаер вы все по сравнению со мной зеленые юнцы, то и слушаться нужно только меня. Это по дисциплине. Второе – про хладнокровие, оно вам тоже потребуется, потому что горы не терпят горячих и необдуманных поступков. И еще про выносливость – я поручилась перед профессором Нубелом за вашу безопасность, но не могу ничего поделать, если вы физически неспособны переносить холод, снег, ветер и горную болезнь, а тем, у кого боязнь высоты, в горах вообще делать нечего. Но, я думаю, Нубел шевелил мозгами, когда выбирал вас в экспедицию.

– Воодушевляющая речь, – сказал Вигго.

Рита, вроде бы, смягчилась.

– Сроки пока не поджимают, – сказала она. – Было бы идеально, если бы вы пришли хотя бы на неделю раньше, потому что погода до выпадения снега была отличная, а теперь над Фолькаровым перевалом сугробы по шею и метели каждую ночь. Отправимся недели через две, тем более что еще не все оборудование прибыло… Нубел очень печется о вашей безопасности, а я многие из его забот считаю… хм, по меньшей мере, обременительными.

– Можно ли узнать точные сроки? – насмешливо спросил Вигго. – А еще, по мере возможности, длину маршрута, объем провианта, вес рюкзаков…

– И не мечтай, – сказала Рита. – И не относись к этому легкомысленно. Там опасно, понимаешь? Это не увеселительная поездка с вознаграждением в конце и славой по всему миру… Когда придет время отправиться, я к вам зайду и объясню все инструкции профессора Нубела, которые он прислал для вас. Тогда же примерим снаряжение. – Несколько секунд она молчала, под взглядом ее бездонных зеленых глаз Кайру стало не по себе. – Еще кое-что, – добавила она, и глаза ее блеснули насмешливым огоньком. – Придется свыкнуться с мыслью, что в моем обществе надо будет провести некоторое время. Я не Юффилис, который все прощает и все обращает в шутку. Я очень злопамятная, вот в чем проблема.

– Эта новость будет терзать мою душу, но я постараюсь стиснуть зубы и перебороть себя, – вновь не удержался Вигго.

– Ты не очень-то умен, – сказала Рита. – Тебе никто об этом не говорил? Я пошла, Юффилис, у меня еще много дел.

– Не останешься на чай? – поинтересовался Юф, который все это время стоял в стороне, наблюдая за разговором.

– Нет, нет, прости. У меня день по минутам расписан. Кроме того, я голодна, а вы в госпитале сидите на строжайшей диете и казенных харчах… Скоро увидимся, Юффилис, – пообещала она, отворачиваясь. – Надо еще кое-что обсудить, это касается нашего общего друга.

Кайру быстро бросил взгляд на Юфа, но тот смотрел совершенно бесстрастно.

– Кстати, у меня на обед жареная говядина…

– Что?! И ты нас даже не приглашаешь? – Вигго, обладавший внушительным животиком, возмутился до глубины души. – Может, хоть сюда принесешь пару кусочков?

Рита ничего не ответила, гордо удаляясь от них.

– Надеюсь, больше не увидимся, – тихо пробормотал Вигго ей вслед, вновь потирая щеку, на которой отпечатались все пять Ритиных пальчиков.

Глава 1.9. Преддверие гор - 1

– Как Нубел мог доверить судьбу такой важной экспедиции этой сопливой рыжей девчонке? – громко возмущался Вигго, меряя шагами палату госпиталя. – Еще молоко на губах не обсохло, а уже выступает, да так, что всех ваймарских ораторов за пояс заткнет! Если так будет дальше продолжаться, я наплюю на нубеловские гонорары и уеду к себе! Мне обещали дружественную обстановку, а уж какая тут дружественная обстановка, с этой… этой…

Кайру подумал, что Рита – не самое худшее, что могло с ними случиться, просто у нее чересчур вспыльчивый характер – с такими людьми трудновато поладить, он знал это по собственному опыту. Куда больше его волновала ее речь про опасности, несчастные случаи и тому подобное. Но он был согласен с Вигго в одном – для опытного проводника, который им был нужен, Рита была, пожалуй, слишком молода.

Вигго продолжал расхаживать по комнате, все больше распаляясь; Ремиз сидел в кресле, загадочно посмеиваясь, Кайру лежал на койке и хмуро смотрел в потолок, а Юф стоял у двери и внимательно на них смотрел; отчего-то у Кайру создалось впечатление, что он откровенно забавляется происходящим.

Заметив, что Кайру задумчиво на него смотрит, Юф усмехнулся и поманил его пальцем. Тот лениво поднялся и, стараясь не обращать внимания на кипятившегося Вигго, направился к их провожатому.

– Ты ведь с ней уже знаком. Скажешь, нет?

– Ну, это давно было. – Юф усмехнулся. – Ладно, не буду скрывать – только не проболтайся Вигго – это я посоветовал Нубелу нанять ее. Мы познакомились задолго до того, как я начал работать на профессора, а теперь решил этим воспользоваться… Тебе она не слишком понравилась?

– Можно и так сказать, – пробормотал Кайру, покосившись на Вигго.

– Вы с ней сойдетесь. Ей шестнадцать лет.

– Да ну? – Выходит, он не сильно ошибался…

– Ну да.

– Как ты думаешь, сколько из них она работает проводником?

Юф нахмурился.

– Послушай, если тебя беспокоит ее компетентность, то я могу поручиться, что она-то нас выведет туда, куда нужно, и она лучшая, кто сможет это сделать – если Нубел не ошибся, а я уверен, что он не ошибся. Что касается характера… я только могу сказать, что она не любит новых знакомств и долгих связей, после смерти отца замкнулась в себе, и еще она очень гордая – ты в этом уже убедился.

– По-моему, Вигго все равно прав, – возразил Кайру. – Слишком много она задается и, я думаю, не всегда оправданно. Пускай тогда сдерживается во время похода, или рот себе заклеит.

– Вспомни, что я говорил тебе про большой мир, – сказал Юф. – Пойми, если ты захочешь в горы, захочешь увидеть, что будет там, в конце своего путешествия – а оно, черт возьми, только начинается! – тебе будет плевать, кто тебя туда поведет. Закрой глаза, заткни уши и просто иди! Ты понимаешь?

– Посмотрим, – угрюмо сказал Кайру, и в ближайшие несколько недель они с Юфом не возвращались к этой теме.

***

Дни тянулись медленно, словно желая отсрочить выход в горы. От Риты не было ни слуху, ни духу, хотя Юф, кажется, поддерживал с ней связь и ежедневно исчезал куда-то на несколько часов. Вскоре путешественники покинули госпиталь и перебрались в роскошные апартаменты гостиницы на главной улице, где у них всегда была возможность вкусно поесть и отдохнуть не на жестких больничных койках, а на мягких перинах. Каждый день Кайру, Вигго, Ремиз и Юффилис разбредались по городу, осматривая достопримечательности – они побывали на знаменитой площади Гильдий, посреди которой стояла статуя: воин с поднятым мечом, маг, протягивающий руку с посохом, кузнец, опирающийся на тяжелый молот. Они ходили по многочисленным лавкам в торговом районе, рыбачили на замерзшем озере к западу от города вместе с городскими рыболовами и охотниками. А Юф каждый день ходил пить чай с городским патрульным, спасшим их от волков.

Долгое время Кайру не оглядывался на календарь, поражаясь масштабам жизни, кипевшей в городе, и стремясь исследовать ее во всех подробностях, а когда опомнился, сентябрь день за днем подходил к концу, потом и вовсе закончился, и в город пришла зима, которая ничем не отличалась от осени, разве что днем солнце грело прохладнее, а ночью снег валил гуще. К тому времени уже стало известно, что все оборудование, заказанное Нубелом, прибыло в Петисту, и, если бы не погода, экспедиция могла бы отправиться в путь. По словам Юфа, который один связывался с их проводницей, Рита ждала оттепели, когда снег в горах слегка осядет, и по нему можно будет пройти, не опасаясь провалиться по горло.

***

Одним ясным утром в конце сентября таможенникам и страже у южных ворот пришлось пропустить под расписку и слово губернатора обоз, груженный ящиками. Рита встречала груз вместе с Лайнтером. Стражники знали ее, а потому не настаивали на досмотре содержимого ящиков, удовлетворенные описью.

– Там то, о чем я думаю? – спросил Юф, с трудом волоча за собой сани с ящиком по заснеженным городским улицам. – Гостинцы от нашего общего друга?

– Именно так.

– Я посмотрю? – Юф приподнял одну из крышек. – Постой-ка… Ничего себе! Это…

– Замолчи! – зашипела Рита, торопливо закрывая ящик. – Хочешь, чтобы меня в тюрьму при губернаторском дворце отвели? Пока у Нубела нет Озера Актиды, надо быть паиньками и не заикаться о… В общем, ты понял. А это я отправлю Франсу, вскроем все у него.

– А…

– Не будем о нем, Юффилис. Пока не будем. Тут даже у стен есть уши.

Юф огляделся, нервно рассмеялся.

– Ты преувеличиваешь. Тут уже забыли его имя.

– Юффилис... – Рита глубоко вздохнула. Понизила голос. – Я не преувеличиваю. Кому надо – те ничего не забыли. И скажу тебе больше: я почти уверена, что за мной следят.

– Следят? Но кто? – Юф вытаращил глаза, напряженно вглядываясь в ее лицо, пытаясь понять – не шутит ли она. Но Рита была, как обычно, предельно серьезна и даже слегка бледна.

– Если бы я знала, Юф, мне было бы не так страшно. Но я не понимаю. То есть, я верю тебе, и верю, что ты не трепал языком, и об экспедиции знают только те, кто должен знать. И все же, я чувствую это с того самого момента, как подписала контракт и начала приготовления. Не вижу их, иначе давно бы уже поймала и все выяснила. Но прямо-таки спинным мозгом чувствую.

– Ты просто нервничаешь перед походом, – неуверенно сказал Юф. Он ожидал взрыва возмущения в ответ, но Рита закусила губу и сказала только:

– Думаешь?

– Думаю, да. Никто ничего не знает. И не может знать.

– Надеюсь, что ты прав. Но пожалуйста, будь настороже, пока мы в горах.

– Ладно, ладно... Не переживай за меня, лучше позаботься о ребятах, ну и о бриллианте, – пробурчал Юф. – Спаси меня Актос, почему эти штуки такие тяжелые? Но в экспедиции они вам пригодятся.

– Тебе еще через всю Петисту идти к своим молодцам. Я пока разберусь с этим. Спасибо, что помог, Юффилис, – она остановилась у порога скромного дома в самом конце тупика.

– Не откажусь от чашки чаю в качестве вознаграждения за труд.

– Зайди вечером. Сейчас у меня полно работы. Оттепель приближается. Значит, скоро нам отправляться в путь.

***

Вечером четвертого октября, когда за окном шел густой снег, а четверо путешественников сидели в холле гостиницы и ужинали, наслаждаясь теплом, идущим из огромного камина в углу, произошло небольшое событие: дверь открылась, и внутрь ввалилась Рита.

Она была вся в снегу. Белые хлопья лежали на ее меховой шубе до колен, штанах и сапогах, мерцали и таяли во влажных, огненно-рыжих волосах. Она улыбалась во всю ширину своих белых зубов; от былой холодности, которая так запомнилась Кайру, не осталось и следа.

Подбежав к Юфу Лайнтеру, она закричала:

– Готовьтесь, орлы, – завтра идем в горы!

– Ура, – несколько настороженно сказал Вигго. – Очевидно, мне полагается прийти в щенячий восторг?

– Э, да вы, я вижу, попросту не знаете, что такое горы, – совершенно не обидевшись, ответила Рита. – Молокососы. Ничего, если уж раз увидите, так на всю жизнь запомните.

Пододвинув к их столику ближайший табурет, она уселась напротив Юфа, сдвинула в сторону рукой пустые миски и выложила на стол широкий рулон бумаги, перо и чернильницу. В тот момент, как показалось Кайру, она вновь стала серьезной, но не суровой, и по губам ее то и дело проскальзывала задумчивая улыбка.

– Смотрите, – сказала она. – Я не смогла принести сюда все карты, которые прислал мне Нубел, но маршрут поисков помню наизусть, а потому покажу его на своей карте. – Она развернула бумагу, раскрыла чернильницу, обмакнула туда перо и занесла его над картой. В верхней ее части был нарисован большой кусок хребта Олмаер с множеством надписей: каждая гора, каждая впадина или ущелье, каждая тропинка имели название. Внизу был нарисован овал, закрашенный черной краской и подписанный: Петиста.

Кайру и Вигго с Ремизом пододвинули стулья и склонились над картой; Юф откинулся назад и задумчиво смотрел, как Рита объясняет им маршрут.

– Экспедиция займет максимум пять дней, – сказала она. – Два дня мы будем добираться до гор, день займет собственно поиск, два дня обратно. Завтра начнется оттепель, и неделю она будет держаться, а потом – снова морозы, но мы к тому времени постараемся вернуться. С утра выйдем из северных ворот Петисты, – она начала вести черную линию от овала на север. – Вот здесь – последний оплот альвенов к северу от города и перед границей Ваймара – таверна «Зимний день». – Рита обвела чернилами схематичное изображение домика на нити дороги, ведущей от города к Фолькарову перевалу, и подписала: «Т. «З. д.»». – Там мы переночуем. Дальше, – линия снова потянулась вверх карты, – перевал, следующая остановка. Справа от него Рокастр, самая высокая гора в Западной провинции, а между Рокастром и стенами перевала дорога поднимается. Это – Торокс, Аррокс и Легорус. Мы пройдем между ними вот так, – Рита продолжала рисовать замысловатую изгибающуюся линию прямо поверх изображений гор. – Вот здесь, между Легорусом и Макшеллом – опасное место: зубчатая стена, а справа и слева пропасть. Если свалишься, костей точно не собрать. – Рита чиркнула пальцем по горлу и снова принялась чертить. – Здесь придется забраться на карниз, а оттуда спуск очень сложный, скользко – надо смотреть под ноги и держаться за скалу. Теперь спускаемся в самый низ, к ущелью. Это гора Черный Аббат, – перо обвело темное пятно, – с трех сторон она окружена ущельем, так что придется забираться наверх и проходить по карнизу. Вот тут мы исследуем долину среди гор, потом выходим на Фолькаров перевал, идем по нему, а вот тут я знаю одну тропку, по которой мы обойдем Рокастр и вернемся к тому месту, откуда начали движение. Здесь есть еще одна дорожка, она поднимается к вершине, можно будет заглянуть и туда…

– Ага, – сказал Юф. – Значит, это весь маршрут? А почему вы не зайдете сюда? – он ткнул пальцем в белую круглую область между горами.

– Здесь заснеженная низина, – сказала Рита. – Здесь абсолютно круглая площадка, единственный интерес представляет расщелина у подножия Рокастра, но туда невозможно спуститься, а, следовательно, невозможно построить там святилище. Я решила идти только в тех местах, которые пока что мало исследованы, тем более что я до сих пор не очень интересовалась этим районом. Понятно?

– Когда выступаем? – воинственно спросил Вигго.

Рита улыбнулась.

– Жду вас у себя завтра в восемь утра, – сказала она. – Нубел прислал инструкции, кроме того, в одних ваших куртках по горам не слишком-то полазишь. Выдам вам зимние плащи. Наденем амуницию – и вперед.

Встав из-за стола, она собрала карты и письменные принадлежности, улыбнулась Юфу, махнула рукой и выбежала за дверь, мгновенно исчезнув в вихре мерцающих снежинок.

– А она неплохо знает свое дело, – неожиданно заметил Вигго, обращаясь к Юфу.

– В день знакомства она была просто не в настроении, – сказал Юф задумчиво.

***

Над городом только-только поднималась утренняя заря, когда они, наскоро позавтракав в теплом холле гостиницы, вышли наружу и зашагали по заснеженным улочкам.

Рита жила на самой окраине города в небольшом деревянном доме из темных, старых бревен – этот дом стоял здесь полвека, не меньше, и за все это время никто не пытался его ремонтировать. Там было всего две комнаты – прихожая, она же кухня, она же столовая, рядом с окном – проход в баню, а за небольшой низкой дверью в углу, над которой висела шкура снежного волка – проход в узкую спаленку, в которой едва можно было пройти между постелью и украшенной картинами стеной. В прихожей царил бардак, везде валялась одежда, огромный гардероб был распахнут, и среди его опустевших стен еще металась старая пыль. Рита уже была одета в кожаную куртку с меховым воротником и капюшоном, за спиной у нее висел туго набитый рюкзак, в руке она держала посох. Помимо рюкзака она несла за плечом длинный охотничий лук и полный колчан стрел.

– Переодевайтесь, – буркнула она вместо приветствия, бросила каждому мешок с одеждой и вещами и вышла на улицу.

– Она сегодня не в настроении, – объяснил Юф Лайнтер, едва за ней захлопнулась дверь; остальные путешественники переодевались в теплые штаны, меховые плащи и сапоги с железными подошвами, на которых были железные зубья.

– Это я уже понял, – съязвил Вигго. – Надеюсь, это не причина, чтобы оставить нас где-нибудь в горах на съедение волкам?

– Думаю, нет. – В тот момент Юф отчего-то показался Кайру очень усталым. – Это ты лучше у нее спроси.

Потом вернулась Рита и объяснила, что у каждого в рюкзаке лежит небольшой пакет с сухим пайком – на случай, если им придется разделиться; несколько бутылей с лекарственными зельями и раствор для остановки кровотечения, несколько инструментов для раскопок – молоток, лопата, кисть, кирка и моток веревки. Потом раздала посохи, вытерла пот со лба, достала сложенный листок и сказала:

– Значит, так. Нубел пишет, что археологическая работа на Вигго и Ремизе, так как вы двое с ней уже сталкивались. Спешу вас уведомить, что сама я ни в чем подобном не разбираюсь, так что эту часть полностью оставляю в ваше распоряжение. Хм… Тут сказано, что Вигго должен идти сразу за проводником и действовать в авангарде в случае нападения. А также выполнять всю грубую мужскую работу, которая не под силу проводнику… – Рита фыркнула. – Ремиз осуществляет боевую и магическую поддержку, а также несет ответственность за медицину и оказание первой помощи, а кроме того, он помогает проводнику в хозяйственных делах: ставить палатку, собирать хворост, и так далее, и тому подобное. – Рита одобрительно кивнула, покосилась на Кайру. – Насчет тебя инструкций нет, видно, для Нубела ты – мелкая сошка… Ну ничего, я уж найду тебе применение.

– Думаю, я сам способен найти себе применение, – сказал Кайру, мрачно взглянув на нее.

Рита усмехнулась:

– Ты, не сочти за грубость, не слишком упитанный и в меру легкий… значит, если где-нибудь я забуду дорогу, пустим тебя вперед и посмотрим, провалишься ты, или нет… Шутка, – торопливо добавила она. – Ладно, проехали.

– Если ты где-нибудь забудешь дорогу, мы вернемся по своим следам назад и отправим Нубелу письмо – пускай выбирает нового проводника, – ответил Кайру, желая оставить последнее слово за собой, но Рита пропустила это замечание мимо ушей, поглощенная исследованием карты.

– Похоже, он только примерно предполагает, в каком месте может быть вход в это святилище. Что ж, придется действовать наугад. Кажется, в каких-то рукописях указывалось, что дорога ведет к востоку от Фолькарова перевала, в долину… вот только нет гарантий, что за долиной нет еще какого-нибудь прохода вглубь хребта. А у нас для исследования область в несколько квадратных миль. – Она, обернулась на путешественников, что топтались у входа, ожидая указаний. – Ну, все собрались? Тогда – палки в руки, руки в ноги, и пошли!

Глава 1.10. Преддверие гор - 2

Бодро шагая, маленький отряд вышел из дома и по улице вдоль невысокой городской стены направился к северным воротам. Где-то в стороне слышались людские голоса, скрип телег и ржание коней, а здесь, в захолустных районах бедноты, стояла большей частью тишина, и люди, что наблюдали за членами экспедиции, не думали провожать их или желать удачи. Пока что, стараниями Нубела, об экспедиции в городе не знал никто.

У ворот Юф остановился и с улыбкой сказал:

– Ну, ни пуха…

– К черту, – пробормотала Рита. – Жди не позднее, чем через неделю. После этого высылай поисковую группу. Ну, остальное ты знаешь. Долго прощаться не будем. Постараюсь их вернуть тебе в целости и сохранности… хотя за успех не ручаюсь, – весело закончила она.

– Сплюнь через плечо, – посоветовал Юф. – Я не представляю себе возвращение к Нубелу без Озера Актиды.

– Тебе и не придется без него возвращаться, – ответила Рита. – Все, пошли, хватит болтать.

Экспедиция молча тронулась в путь по тропе среди заснеженной равнины, окаймленной лесами справа и слева, и горным хребтом – далеко впереди. Солнце ярко сияло в небе, но было еще недостаточно тепло, чтобы шагать без зимней одежды. Дорога была темная, вымощенная камнем, истоптанная и со следами многочисленных колес, что успели проехать по свежему снегу. Горы казались отсюда, с расстояния двухдневного перехода, лишь серо-голубым, расплывчатым, почти прозрачным силуэтом, что тянулся вдоль горизонта с запада и на восток. Впереди возвышалась, уходя острой вершиной в облака, одна гора с огромной белой шапкой, а на юге, там, где едва заметно чернел лес, обозначая границу мутно-белого неба и сияющего снега, постепенно удалялась от них Петиста.

День катился к вечеру медленнее, чем обычно. Рита шагала молча, стуча набалдашником своего посоха по камням дороги, остальные также предпочитали молчать – Ремиз по привычке, Кайру из нежелания, а Вигго после нескольких безуспешных попыток завязать непринужденную болтовню. Уже через несколько часов быстрой и непрерывной ходьбы путешественники выдохлись, и Кайру с тоской подумал о конях, верхом на которых они провели предыдущие несколько месяцев после выезда из Нубелраина. Тогда им приходилось трястись в седле, от чего у всех были синяки на задницах, а теперь ноги ныли полностью, от отбитых ступней до бедер. Кайру крепился, видя, что остальные полны мрачной решимости добраться до таверны к заходу солнца, и позволил себе расслабиться только когда Рита устроила привал.

Петиста уже едва виднелась позади, ее можно было узнать лишь по торчащим ввысь башенкам на крепостной стене да видной твердыне губернаторского замка. Путешественники уселись на обочине дороги, кое-как развели костер, благо топлива им хватило, чтобы вскипятить в котелке чай и погреть сухари из мешка.

– На таком пайке мы недолго протянем, – заметил Вигго, с аппетитом хрустя сухарями. – Да еще если делать такие редкие привалы, то от бесконечной ходьбы с ума сойдешь.

– А ты что хотел? – осведомилась Рита. – На тележке доехать до гор, потом на крыльях взлететь под облака, потом крикнуть – мол, выносите мне Озеро Актиды на бархатной подушечке? Ну, так не думай, что всем остальным тут легко. В горах привалы будем делать почаще, потому что идти там действительно трудно, ну а сейчас надо преодолеть расстояние до таверны одним рывком. Молокососы вы, вот кто.

– Видно, придется затянуть потуже пояса, – сказал Кайру. – Вот уж не думал, что после всех обещаний Нубела мне суждено умереть от голода во время экспедиции. У тебя ведь и ветчина найдется в рюкзаке, а, Рита?

Рита только улыбнулась.

– Ветчина будет потом, когда добудем бриллиант, – сказала она. – А пока и не надейтесь. Станете у меня поджарые да жилистые, боевое крещение пройдете.

Потом был еще один марш, к концу которого Кайру пошатывался от усталости и сжимал зубы, стараясь не выказывать слабость. Но даже Вигго явно выдохся и шел, машинально переставляя ноги, а взгляд его блуждал в пустоте. Один Ремиз оставался бесстрастным, а Рита тяжело дышала и посмеивалась над путешественниками.

– И как же так вышло, что я, “слабая женщина”, несу такой же вес, как вы, и при этом иду быстрее вас всех? Горе-археологи… – сказала она, ухмыляясь и глядя на Вигго. – Ничего, привыкнете. Я тоже привыкла, а лет мне было поменьше, чем вам, когда я по этим тропинкам ходила.

Горы теперь стали заметно ближе, чем виднелись от ворот Петисты, Кайру уже различал очертания отдельных пиков, что шли пирамидами один за другим, выстраивались в плотную линию заслона, но терялись на фоне потемневшего закатного неба. В снежном поле, на которое призрачным покрывалом опустились сумерки, вспыхнул одинокий огонек, и они подошли к таверне «Зимний день». Рита долго стучала в приземистую деревянную дверь, над которой болталась неприметная вывеска, пока внутри не послышался скрипучий старческий голос:

– Кто это? Кому тут не спится в такую ночь?..

– Это Рита, Франс, – сказала их проводница и вошла в отворившуюся дверь.

– А, Рита, девочка, – сказал Франс, невысокий коренастый кальд с густой бородой и серебряными от седины бакенбардами, проходя к стойке. Кайру огляделся, увидев небольшой холл с камином в углу, несколькими лавками и столиками, поддерживаемый деревянными балками потолок и крутую лестницу, ведущую на верхние этажи. – Да еще гости с тобой… Здравствуйте, господа путешественники, – приветствовал он их, присаживаясь за стойку. – В Ваймар, небось, спешите? По торговым делам… хотя рюкзаки ваши говорят об обратном.

– Хватит строить догадки, – сказала Рита. – Мы идем в горы, Франс, через несколько дней возвратимся. Ищем целебные травы для Гильдии Магов, понимаешь? В горах их растет множество, а я взялась провести этих господ по особым местам, в обход ущелий.

– Это правильно, – сказал Франс; между делом он успел выставить им на стол кое-какую снедь и принять плату за ужин и ночлег. – Безопасность, особенно в таких делах – превыше всего. Весь город в Гильдию ходит лечиться, естественно, им травы нужны лечебные…

– Иди спать, Франс, – велела Рита. – Мы устали, правда, и не хотим устраивать болтовню. – Когда Франс исчез в подсобке, она сказала: – Сладу нет с этим стариком! Люди через его таверну редко проходят, вот он и донимает их вопросами. Естественно, ему хочется знать, что происходит в большом мире, и все же из-за его проницательности приходится быть осторожным в разговорах. Но он бывает и полезен – от него узнаешь новости со всей Актиды и Ваймара, через эту таверну проходят путешественники с южных оконечностей материка и до северных. Да и таверна, что ни говорите, неплохая.

Кайру и сам был такого мнения, особенно после холода, царившего на улице, и при уюте в маленьком холле. В ту ночь таверна, видимо, пустовала, и они были единственными постояльцами. Рита провела их наверх, в не менее узкий коридор, с одной стороны которого в маленьких, покрытых изморозью окнах виднелась мгла ночи, а с другой, за приземистыми дверьми, были проходы в комнаты.

Спали они раздельно, каждый за своей стеной, при свете лампады на грубом деревянном столике рядом с постелью. Это, конечно, была не дорогая гостиница в Петисте, но и тут можно было отлично выспаться, не задумываясь о завтрашнем дне, не дрожа от холода и не мучаясь от бессонницы на узких, жестких перинах, которые часто клали в придорожных трактирах такого класса. Кайру заснул почти мгновенно под едва слышный шум ветра за окнами и легкий стук небольших часов в углу.

Наутро, когда они после спешного завтрака выходили на дорогу, ведущую далее к Ваймару, Кайру с удивлением заметил, что горы сильно приблизились – теперь они уже стояли впереди серой громадой в туманных лучах рассвета. Темные у подножия и светлые у вершины, покрытой снегом, они нависли над границей, словно угрюмые стражи, с подозрением взирающие на путешественников.

– Потрясающе, правда? – сказала Рита. – Эй, Франс! Ты получил мою посылку?

– Здесь она, мисс Рита. – Трактирщик вытащил на снег огромный тяжелый ящик. – Приехала в тот же вечер, гонцы в Петисте оперативные.

– Ты свободен.

Трактирщик взглянул на нее, но ничего не сказал и скрылся в доме.

– Это еще что? – подозрительно спросил Вигго.

Рита открыла ящик.

Несколько металлических черных рожков. Четыре железные конструкции с креплениями для ремней… Кайру даже не нашел слов для их описания. Все, что он узнал – это рукоять, курок как у пищалей, которые показывал им Нубел, и еще несколько странных приспособлений. Но предметы в сундуке выглядели намного меньше и легче, чем то, что хранилось в лаборатории профессора. Рита взяла один из них, покрутила в руках.

– Это называется автомат, – сказала она. – Понимаю, ничего подобного вы не слышали и не видели, и трудно произнести новое, дико звучащее слово, но уж так его обозвали. И это оружие. Это может убивать.

– У Нубела мы ничего такого не видели, – удивленно заметил Вигго. – И чем эта железяка лучше меча?

– Потом объясню. Ты еще убедишься в ее полезных свойствах. А насчет Нубела ты прав, он до этого еще не додумался. Вас спонсирует кое-кто еще.

– И кто же? – спросил Кайру.

– Неважно.

– Нет, важно. Что это за сомнительные источники? Или ты работаешь сразу на два лагеря?

– Ты пойми, дурак, – спокойно сказала Рита. – Нубел может быть сколько угодно умным и хитрым, но есть кое-кто, кто очень заинтересован, чтобы бриллиант попал в руки Нубела и никого другого. И этот кто-то точно знает, что экспедиция – это всего лишь одно звено в очень важной цепочке событий, от которых может зависеть будущее Актиды, понятно? Вы все пешки, и я пешка, и Нубел пешка, и наша задача – добыть бриллиант, и желательно при этом остаться в живых. Поэтому нам дали эти экспериментальные образцы. Таким образом мы можем немного повысить наши шансы.

Она обвела взглядом отряд. Мужчины стояли в неловком молчании, переминаясь с ноги на ногу, будто у каждого в голове теснились сотни вопросов, но они опасались эти вопросы задать, чтобы не вызвать очередного взрыва гнева у проводницы.

– И пожалуйста, не задавайте вопросы, вам не за это платят деньги. Я и так сказала больше, чем нужно, – сердито заметила Рита. – Надеюсь, эти штуки, – она пнула ногой ящик, – нам не понадобятся. Ящик оставим здесь, а автоматы можно повесить за спину, тут есть ремень. Не так, Вигго, болван! Вот здесь кожаный ремень. Сюда вставляется магазин. Когда стреляешь, держишься за эту ручку. Никогда не обращай ствол в сторону себя, или друга. Вот так-то лучше, я думала, ты не догадаешься. Вообще-то, для них выбрана максимально удобная и легкая конструкция.

«Куда уж удобнее», – подумал Кайру. Автомат неприятно бился о спину и представлялся совершенно лишним грузом.

Под автоматами в ящике лежали четыре жилета, которые выглядели будто сделанными из кожи, но под кожей явно ощущалось что-то очень крепкое и тяжелое. Рита велела надеть эти жилеты под куртки. Последним слоем в ящике обнаружились небольшие пузырьки с мутными жидкостями.

– Ремиз, будь добр, положи это добро к себе, – сказала Рита. – Все, кроме этого эликсира. Его можем выпить сейчас. Повышает выносливость и устойчивость к горной болезни. Без этого пойла с таким весом мы далеко не уйдем.

Эликсир был холодным и горьким, но Кайру моментально ощутил, как по телу разливается тепло, а мышцы словно расслабляются, и тяжесть груза исчезает. Рита еще раз молча обвела их взглядом, коротко кивнула, отвернулась и зашагала вперед по тракту.

Теперь горы приближались быстрее. Они обедали у подножия холмов, поросших редкими, голыми кустами. По мере пути холмы становились все выше, и дорога петляла по ним, то опускаясь в небольшие ложбины, то поднимаясь еще выше и выбираясь под конец на заснеженные луга, что тянулись полосами перед нагромождениями скал и началами горных троп. Далеко впереди за холмами теперь уже ясно была видна синяя стена горного хребта.

Весь день они шли так вперед, оставляя за собой новые отрезки пути – Рита стремилась до вечера добраться к горам и гнала путешественников, невзирая на усталость, лишь изредка делая короткие привалы. Дорога становилась все труднее, и ноги наливались чугунной тяжестью. Под конец Кайру устал зверски; он уже с трудом соображал, что надо следить за дорогой, чтобы не провалиться в небольшую расщелину, или не врезаться в скалу, выросшую по дороге, или не споткнуться о небольшие камни и кочки.

Ближе к середине дня горы будто заволокло легким туманом, и заметно потеплело. Уже во многих местах виднелись грязные, ноздреватые сугробы, а то и проталины, темные камни, пробившиеся сквозь снег. Рита была права – в горах наступила оттепель, и в ближайшее время можно было не опасаться вьюг и буранов.

Потом начались короткие ветреные сумерки. Они спустились, наконец, в какой-то овраг, окруженный холмами, и выбрались через него на небольшой участок плоскогорья перед самыми горами – на путешественников легли их длинные тени. Отсюда можно было с большой высоты увидеть крошечное пятно таверны «Зимний день» неподалеку от горизонта. Но Петиста пока оставалась скрытой за бескрайним пространством равнины.

– Привал, – сказала Рита. – Надо отдохнуть, завтра – восхождение.

Они в изнеможении уселись на снег, и Рита с помощью Ремиза развела небольшой костер. Заканчивался второй день похода. Кайру с остервенением грыз сухари, запивая их обжигающим горло чаем, настоянным на каких-то пряных травах, и возблагодарил Актоса, когда Рита раздала им по солидному куску сыра и вяленого мяса.

– Отлично, – заметила она, – сегодня шли замечательно. Вы прите в нужную форму, так что завтра все пройдет как по маслу.

– Не будем опережать события, – заявил Вигго.

– Утро вечера мудренее, – поддержал его Кайру. – Лично я после такого марша предпочитаю не думать о том, что может нас ожидать завтра. Мне и сегодняшнего дня вполне хватило.

Возможно, это была всего лишь игра света и теней в танце искр над потрескивающим костром, но Кайру показалось, что глаза Риты как-то по-особенному блеснули, и она улыбнулась – не его словам, а задумчиво, каким-то своим мыслям.

Глава 1.11 Маршрут - 1

Рита сама разбудила их рано утром, когда солнце только-только поднялось на востоке, бросив легкие розово-оранжевые пятна на туманные склоны, уходящие в далекую расплывающуюся мглу на горизонте. Они заснули прямо под ветром, на открытом месте, и теперь сонно ежились, кутаясь в плащи и накинув капюшоны. На завтрак снова были сухари с вяленым мясом (Вигго долго требовал у проводницы двойную порцию, утверждая, что перед таким сложным восхождением требуется как следует подкрепиться) и эликсир для борьбы с горной болезнью.

– Никаких двойных порций, пока мы точно не знаем, сколько займет маршрут, – отрезала Рита. – Затяни пояс потуже, и вспомни, сколько ты получишь за это денег. Я, например, знаю кучу народу, которые за такое количество золота хоть на крыльях полетят, или без страховки на вершину Рокастра полезут… Вон он, кстати, – добавила она, показывая пальцем на могучую серую громаду справа от перевала, чья вершина уходила далеко за пух облаков.

Под тоскливым взглядом Вигго она зарыла мешок с несколькими порциями хлебцов и вяленого мяса под камнем.

– Это на всякий случай – чтобы было легче идти, и чтобы была страховка на обратный путь, если мы вдруг израсходуем все запасы.

Горы нависали справа от них, когда они, миновав перевал, медленно и осторожно двинулись по едва приметной тропке ввысь, в обход конуса одной из гор. С трудом пробираясь среди камней, осторожно выбирая место, куда лучше поставить посох, они поднимались, петляя среди голых скал и огромных булыжников, разбросанных вокруг. Сверху слышались крики каких-то птиц, и Кайру нередко поднимал голову, прищуривался, глядя навстречу солнцу и прикидывал, далеко ли еще до высочайших поясов, где свили гнезда орлы и соколы, куда не добираются во время охоты снежные волки, где по соседству с вечными снегами и льдами царят жар полуденного солнца и влажные, мутные слои облаков.

Узкая, знакомая одной Рите тропа обходила черные валуны и блестящие на солнце торосы и ропаки, будто сброшенные сюда кем-то с вершины, чтобы задержать путешественников. Путь усложнялся еще и тем, что на каждом шагу приходилось останавливаться, исследовать местность вокруг, осматривать и ощупывать камни и склоны в поисках потайных дверей, люков, лазов или каких-либо знаков, которые могли бы им помочь. Они разгребали сугробы, заглядывали в темные расселины, карабкались на более высокие карнизы, чтобы убедиться в отсутствии признаков, указывающих на цель похода. Рита молчаливо останавливалась и ждала, пока Вигго отворачивает здоровенные валуны или машет лопатой, а Ремиз осторожно пробует ножом подозрительные трещины или освещает факелом обнаруженные среди камней ниши.

Потихоньку путешественники добрались до первого ровного карниза на склоне Торокса – приземистой горы с небольшой, едва видной снизу снеговой шапкой. Обходя его с левой стороны, дорога вильнула, выбралась из нагромождения скал, чтобы пройти над обрывом, идущим над далекой снежной равниной Западной провинции. У Кайру захватило дух от высоты и открывшегося ему зрелища – искристое белое полотно было везде, покрывало холмы, поля и равнины, поблескивало среди деревьев далеких западных лесов и сияло в лучах восходящего солнца точно сотни тысяч бриллиантов, а далеко впереди, там, где на горизонте закруглялась земля, виднелась темным пятном Петиста. Отсюда она и впрямь выглядела овалом, как на карте, с возвышенностью в центре, но даже замок губернатора казался отсюда не больше ноготка. Вверху над путешественниками возвышались белые конусообразные вершины гор, которые казались уже не шапками угрюмых богатырей, а их веселыми, искрящимися лицами в обрамлении белых волос. А огромное солнце освещало их ярко-желтыми, режущими глаза лучами из ослепительно голубого неба, которое, наконец, очистилось от облаков. Сейчас Кайру полностью разделял восторг Риты, когда она говорила о предстоящем походе в горы.

Дорога свернула, величавый пик Аррокса заслонил от Кайру вид Петисты, и между двумя заснеженными крутыми склонами, сквозь которые проглядывали гладкие серые камни, путешественники увидели новую картину. Это тоже были горы – бесчисленное количество гор, тянувшихся неровными рядами до самого горизонта, постепенно исчезающих в непроглядной дали. Они все были разные – некоторые прямые, статные, с высокими острыми пиками и узкими гребнями; некоторые – приземистые, широкие, с многочисленными отрогами, от которых вырастали другие, более низкие вершины. Некоторые, громадные титаны с плоскими вершинами, подпирали ослепительно-голубое небо без облаков. Они растягивались во все стороны, и Кайру подумал, что это и есть страна Ваймар – она вся состоит из гор… Тропа спускалась в долину, петляла то на краю пропасти, под которой начиналось ущелье, то зажималась меж двумя широкими скалами или ныряла куда-то к перевалу между горами.

– Потрясающе, – проговорил где-то рядом Вигго, вытирая пот со лба. – Эх, если бы это была увеселительная прогулка… Как подумаешь, что прошел только час, так дурно становится.

– Терпи, – сказала Рита. – Подумай о том шикарном обеде, что тебя ждет после экспедиции.

– Рита! Ты делаешь только хуже... – застонал Вигго.

Прошел всего час… а Кайру показалось, что миновала целая жизнь – между той, что была до гор, и той, что начинается здесь, на головокружительной высоте, под облаками.

Они отдохнули всего несколько минут, переведя дух и охладившись. Потом Рита снова скомандовала: «Марш!», и они поспешили вперед, с восторгом разглядывая окрестности и порой забывая, зачем Рита вообще их сюда привела. Под ногами хрустел снег, Вигго набрал его в ладони и сказал разочарованно:

– Эх, оттепель… снег так и течет в руках. Каша.

Солнце перекатывалось ближе к ним, поднималось выше могучего Рокастра и начинало припекать. После Легоруса, который они обогнули, спустившись ниже, дорога усложнилась. Часть пути оказалась завалена камнями, Кайру кое-как забрался на вершину, но не увидел на площадке за ней ни малейших признаков древнего святилища – горы все так же молчали, не желая открывать свои тайны. Рита долго ругалась, после чего повела их обходным путем, вплотную к массивным стенам Легоруса. Внизу виднелось небольшое заснеженное поле, зажатое между скалами, с несколькими огромными торосами, раскиданными в центре; по дальнему его краю темной змеей вилась расселина. Им пришлось обходить всю гору, и на это было потрачено добрых полтора часа; когда они, наконец, выбрались на открытую площадку между Легорусом и дальним Макшеллом, солнце стояло почти в зените.

– Поздравляю вас, мы прошли четверть маршрута, – сказала Рита, переводя дух и присаживаясь на землю; странное выражение ее лица могло означать как то, что она сердится, так и то, что ей смешно.

Вигго подошел к северному краю площадки, где начинался узкий гребень, заглянул вниз, в пропасть между горами, и присвистнул:

– И какая же здесь высота?

– Девять тысяч футов, – мрачно ответила Рита, доставая еду. – Чем дурака валять, лучше бы осмотрел площадку – мало ли, может и здесь древние ноктурны святилище устроили. Горе-археологи.

В ее голосе Кайру уловил неприкрытую иронию, но она ничего не добавила, а только помогла Ремизу, который с помощью своей магии растопил снег в котелке, достала сухари и невозмутимо принялась за еду, погруженная в свои мысли. Кайру грыз сухарь и смотрел вперед. Там площадка сужалась, ведя к Макшеллу узенькой тропкой на высоте девяти тысяч футов, по обеим сторонам от которой была пропасть. Этот тонкий мостик казался ненадежным, стоит лишь ступить – и поскользнешься на обледенелой корке, потеряешь равновесие и сорвешься вниз.

Риту пропасть явно не волновала. Едва искатели торопливо дожевали свой скудный обед, она лениво поднялась и двинулась к мостику. Кайру смотрел ей вслед. В горле у него отчего-то пересохло.

Рита обошла его и первая ступила на мостик, осторожно помогая себе посохом. За ней, пробормотав что-то себе под нос, ступил Вигго. Кайру пошел третьим – Ремиз пропустил его, легонько подтолкнув в спину.

В одно мгновение он будто переступил границу между мирами. На площадке стояла тишина, и массивный склон закрывал их от жестокого западного ветра, а здесь ему в лицо дохнул ураган, едва не сбив с ног. Дорога впереди едва ли была больше фута шириной, и Кайру твердо решил не смотреть на скользкий, почти отвесный склон справа и слева от нее. Он сделал первый шаг, скрипнул зубами, присел, чтобы крепче стоять на ногах. Снег оглушительно заскрипел под железной подошвой сапога, Кайру вновь пошатнулся от сильнейшего порыва, принесшего мельчайшие и хрупкие льдинки, сдернутые невесомой рукой вихря откуда-нибудь из заоблачных вершин. Взгляд как-то сам собой упал в бездну – и не смог оттуда выбраться; Кайру покачнулся, едва не потерял равновесие, голова закружилась, и на мгновение мелькнула мысль, что больше он никогда не сможет ступить на этот мост. Но Ремиз придержал его за плечо, и он вновь перевел дух, смог стать твердо и понял: надо идти.

Стараясь не обращать внимания на ветер и скрипящий снег, он сделал шаг, второй, третий. Ветер бушевал все сильнее, но Кайру уже не обращал на него внимания; его охватило пьянящее чувство близкой опасности, и захотелось танцевать на этом мосту, пройтись по нему на руках… он сделал четвертый шаг и почти побежал.

Рита шла первая, ощупывая посохом землю перед собой, чтобы удобнее ступить и крепко стоять на ногах. Мост постепенно расширялся, и теперь все путешественники не смотрели ни на что, кроме приближающегося склона Макшелла. Вигго двигался сразу за проводницей, след в след, насвистывая чуть дрожащим голосом. На десятом шагу Кайру догнал его. Обернувшись на Ремиза, он понял, что за спиной осталось больше половины моста. От этого сознания стало вдруг так легко и хорошо, что он ускорил шаг, покачиваясь в такт порывам ветра, и тут же споткнулся, поставил ногу слишком близко к краю – сердце замерло в ужасе, когда снег вылетел из-под сапога, и Кайру чуть было не свалился в пропасть.

Было щемящее и странное ощущение падения и на мгновение мелькнувшая мысль – ну, вот и все. Конец.

Он даже не успел испугаться. В следующий момент Ремиз схватил его за плечо, рывком поднял и вцепился сзади; несколько секунд они покачивались, пытаясь удержать равновесие, потом все-таки сумели твердо встать, и голос ноктурна шепнул в самое ухо:

– Не смотри вниз.

Кайру машинально шагнул вперед. Ремиз отпустил его; сзади послышались его легкие шаги – ноктурн шел безошибочно, не спотыкаясь. Вигго уже удалился на порядочное расстояние, его спина и раскинутые руки покачивались где-то у края моста. Перед глазами у Кайру по-прежнему стояла бездна, а в ушах гремел бешеный стук собственного сердца. Он очнулся, только когда ступил на твердый карниз на склоне Макшелла. Ноги его не выдержали, он повалился на снег и без сил привалился к каменной шероховатой поверхности скалы.

– Что? – спросила Рита, швыряя на землю рюкзак. – Голова закружилась? Отдыхаем пять минут, не больше. Ремиз, Вигго, вы в порядке? Осмотрите скалы. Нубел, кажется, этот склон включал в маршрут.

Кайру почувствовал, как по вискам катятся холодные капли пота. Он качнул головой и закрыл глаза, но силы постепенно возвращались – это было хорошо, и первый шок уходил из головы.

– Я в порядке, – сказал он. – Ради Актоса, пить! Глоток воды, и я хоть на край света побегу.

Рита протянула ему флягу, и он жадно припал к ней пересохшими и потрескавшимися на морозе губами. Покосился на Риту – не смеется ли она над его слабостью. Но Рита вообще не смотрела в его сторону: ее больше интересовали усилия Вигго и Ремиза, которые изучали камни и скалы вокруг и пытались отыскать хоть какие-то намеки на древних ноктурнов.

– Привал закончен, – сказала проводница, когда Кайру, наконец, поднялся и подошел к ним. – Уже два часа дня, а нам до вечера нужно спуститься вниз и исследовать окрестности долины. Да еще и на Рокастре побывать неплохо бы.

Они двинулись дальше вдоль карниза по извилистой, но более-менее ровной тропе. Вскоре карниз оборвался, и Рита с помощью веревки ловко забралась на высокий выступ, потом вытянула Кайру, как самого легкого, вдвоем они подсобили Ремизу, а потом всей экспедицией с трудом вытащили объемистого Вигго. Секиру его пришлось поднимать отдельно, их общую тяжесть веревка могла не выдержать.

Потом вновь пошел спуск вниз. Он действительно был очень скользкий, как и говорила Рита. Спускаться приходилось, придерживаясь за стену, обходя большие снежные глыбы. Но вот путешественники встали на ровной, заснеженной площадке, откуда тропинка вела вниз, на круглое поле. За ним, на другой стороне, возвышались, как три брата, Торокс, Аррокс и Легорус, которые они не так давно покинули, а напротив них – Рокастр, будто страж над Фолькаровым перевалом, что выглядел титаном по сравнению с прочими вершинами. Слева от них темная высокая гора, будто сгорбленная, наклоненная вперед, ее подножие от долины отделяло ущелье.

– Это Черный Аббат, – сказала Рита, спускаясь вниз. – Понятия не имею, кто ему дал такое имя, разве что неправильно истолковали письмена древних ноктурнов. Вообще-то, большая часть названий этих пиков появилась уже в наше время, после того, как альвены отвоевали у ноктурнов эту часть хребта.

Все ближе к ним была равнина, все выше уходили в небо верхушки гор, и начинало казаться, будто они и не покидали подножия Рокастра у Фолькарова перевала. Внизу, там, где из-за горных вершин холодные лучи солнца, перевалившего через зенит, не достигали границ ущелья, царил полумрак вечных теней, серая завеса, на которой после белизны сугробов отдыхал глаз. Откуда-то нежданно-негаданно налетели облака и закрыли собой большую часть неба – краски вокруг поблекли, вдруг ясно почувствовался промозглый ветер и холод, царящий в низине. Блеск снега исчез, путешественники выбрались на равнину к самому краю трещины.

Спуск занял около часа, и когда Кайру оказался на ровной поверхности и взглянул вверх, ему показалось странным, что не так давно он сам был на такой верхотуре. Мостик между Легорусом и Макшеллом отсюда казался не толще волоска, солнце более не освещало его, и на фоне мутноватых туч трудно было различить эту тончайшую тропу.

Поле тянулось впереди, окруженное плоскими, отвесными склонами гор.

– Здесь разделимся, – сказала Рита, – чтобы осмотреть склоны. Вигго, иди с Кайру направо, а мы с Ремизом – налево, вдоль расселины. Встретимся у той трещины, – она показала посохом на темный разлом у подножия Торокса.

Глава 1.12 Маршрут - 2

Вигго с Кайру медленно двинулись вдоль стены, ощупывая ее.

– Что-то я не помню, чтобы альвены завоевывали этот хребет, выгнав оттуда ноктурнов, – проворчал кальд, исследуя покрытую ледяной коркой поверхность склона. – По-моему, тогда, две тысячи лет назад, землями севернее Олмаера вообще никто не заинтересовался, а во время войны с ноктурнами наши армии были объединены. Из Ваймара чернокожих выгнали уже после этого, когда кальды расселялись на севере, а вот Олмаер до Великой Войны оставался ничейным.

– Великой Войны? – переспросил Кайру.

– Ну, да, так ее почему-то обозвали в учебниках по истории. Да только на деле ничего великого в ней не было. Междоусобная война, вот как. Все тогдашние государства в Лаугдейле сцепились, как шавки, и едва не перегрызли друг другу глотки – хорошо, успели вовремя остановиться, а то бы вообще ничего от наших народов не осталось. Давно это было, в следующем году в июне сто лет окончанию войны исполняется. Тогда и альвены заявили на хребет права, и до сих пор неясно, кому он все-таки принадлежит.

Вигго умолк, мрачно оглянувшись на Риту и Ремиза, которые пробирались где-то на другой стороне.

Не найдя ничего интересного на склонах, они, наконец, добрались до трещины неподалеку от Фолькарова перевала, под уходящим в тучи Рокастром. Это была широкая впадина с отвесными каменистыми краями; противоположная стена провала плавно переходила в абсолютно отвесный склон горы, и совершенно невозможным казалось спуститься на глубину в добрых пятьсот футов, где с трудом можно было различить небольшое озеро. Отсюда оно казалось крошечным, хотя в реальности было, пожалуй, около пятидесяти футов в диаметре. Ожидая Риту с Ремизом, Кайру отвязал веревку, обмотанную у него вокруг пояса, и попробовал спустить ее вниз – она не достала и до половины высоты, хотя казалась довольно длинной.

Потом подошли Рита и Ремиз.

– У нас пусто, – сообщила проводница, останавливаясь рядом. – Я так понимаю, вы тоже несолоно хлебавши?

Вигго развел руками.

– Чертовщина, – добавил он. – Уже больше половины пути прошли, а ничего так и не отыскали. Одно из двух: либо Рита неправильно составила маршрут, либо мы все – никчемные следопыты и археологи.

– Скорее второе, – сказала Рита.

– Нет уж, по-моему, первое! – вспылил Вигго, обернувшись к ней.

– Тихо вы! – сказал Кайру, сворачивая веревку. – Оба хороши. Может быть, ни то, ни другое. Может быть, Нубел ошибся, вот что!

– Да не мог он ошибиться. – Вигго опустил голову и пнул снег, мелкие брызги ледяной крупы посыпались в пропасть. – Я же его знаю. И Юф мне говорил…

– Юффилис тоже ничего не знает, – сердито ответила Рита. – Может, и Нубел ошибся. Ладно. Пошли дальше.

– Что там внизу? – спросил Кайру, когда они проходили мимо трещины, приближаясь к Рокастру.

Рита заглянула в расселину.

– Озеро Дариус, – сказала она. – Там еще никто не бывал, потому что туда невозможно спуститься. Правда, со склона Рокастра вниз ведет тропинка, – она показала куда-то вниз, в полумрак расселины, – но она начинается на небольшом карнизе, а как туда добраться, никто не знает. Кажется, какой-то исследователь, который дал название половине из этих гор, решил до кучи еще и озеру присвоить свое имя.

Путешественники вернулись к подножию Черного Аббата. Здесь начиналась еще одна тропа, которая вилась над краем ущелья к скальной стене, отделяющей долину от Фолькарова перевала. Продолжая идти по этой тропе, они незаметно перевалили через каменистую гряду и спустились в заваленный камнями скалистый желоб, вьющийся среди бесконечных гор, с едва заметными колеями телег – это и была дорога, соединяющая Ваймар и Актиду. Солнце клонилось к западу, маршрут оканчивался. Оставалась надежда на последний отрезок окружности, по которой они должны были пройти, исследуя этот клочок Олмаера: гора Рокастр.

Через небольшой проход среди скал путешественники выбрались на заснеженный участок, извивающийся среди горных склонов. Отсюда была видна равнина, ведущая к Петисте, на которой лежала оранжевая тень от вечерних облаков.

– Теперь идите за мной след в след, – приказала Рита. – Здесь есть места, в которых запросто можно по шею провалиться в сугроб даже мне – а я из вас всех, пожалуй, самая легкая.

Медленно, ощупывая дорогу посохом, она двинулась вперед.

Этот участок маршрута длился очень долго. Тропа Риты петляла, извивалась, почему-то обходя места, которые с виду казались вполне твердыми, будто хотела не приблизиться к Рокастру, а отдалиться от него. Небольшое поле у подножия Рокастра было покрыто свежим снегом, который уже готовился стаять, но выглядел пока крепким, с искрящейся морозной коркой наста. Переход к началу тропы напоминал блуждание по болоту, где какие-то незаметные вехи указывают единственно верный путь опытному проводнику. Вигго долго ворчал, пока Рита не посоветовала ему пройтись напрямик, чтобы другим неповадно было; тогда он умолк и всю оставшуюся дорогу шел, нахмурившись.

Наконец, они выбрались к широкой дороге в окружении высоких сугробов и скал, ведущей по спирали вокруг конуса горы к вершине. Эта тропа уходила куда-то в недосягаемую высь, и, уже стоя на ней, гору невозможно было охватить взглядом. Представив себе, как долго им придется подниматься, у Кайру захватило дух, и ноги заранее начали ныть, тем более, что за сегодняшний день он отмахал, пожалуй, больше, чем за всю предыдущую жизнь.

Потом начался долгий, изнурительный подъем.

Казалось, будто закрытая холодными облаками верхушка и не думает приближаться, а только удаляется постепенно внизу земля, и цепочка следов по свежей целине становится сперва неразличимой нитью, а потом и вовсе пропадает из виду. Уже не разглядев ее внизу, а увидев только холодные острые склоны скальных массивов, окружавших перевал, со снежными зубцами на вершинах, Кайру отвернулся от низины и весь устремился вверх, по холодным выступам, цепляясь за стену и ожидая, пока выровняется тропа. Неожиданно подул ледяной ветер и завыл, налетая порывами, грозя скинуть вниз четырех человечков, осмелившихся бросить вызов стихии.

– Рита! – заорал Вигго, стараясь заглушить ветер. – Ты же говорила, что погода будет хорошей, черт возьми!

– Это внизу! – прокричала в ответ их проводница откуда-то сверху. – А здесь почти всегда дует ветер, без этого не обойтись! Держитесь крепче!

Холод пронизывал до костей. Путешественники натянули капюшоны, обмотали лица шарфами, чтобы защититься от кусачего мороза, но это не помогло им: ветер дул со всех сторон, и они шли, прижимаясь к стене, чтобы не сорваться – а ведь им еще нужно было обследовать склон в поисках святилища.

На высоте в восемь тысяч футов, через два часа продвижения ввысь, они прошли сквозь плотный слой холодных и мокрых облаков, окутавших их непрозрачной мглой. Теперь заснеженная вершина виднелась ясно и четко на фоне сиренево-багряного закатного неба, и если бы не ветер и жуткая усталость, Кайру показалось бы, что только ради этого вида стоило забраться сюда. Все тело ломило, он уже плелся с трудом, хоть и чувствовал, что с того времени, как выехал летом из поместья профессора Нубела, очень изменился и стал намного крепче – но такие испытания были ему пока не по зубам. И все же, не обращая внимания на ветер, вытирая пот со лба, на котором уже едва ощущалась кожа, путешественники, разинув рты, смотрели на это захватывающее зрелище: огромное огненное заходящее солнце над розовыми, похожими на вату облаками, тянущимися со всех сторон до горизонта.

Даже Ремиз, обычно бесстрастный, слегка расширил глаза, оглядываясь вокруг. Спокойной осталась лишь Рита, и ей едва удалось оторвать от созерцания заката Вигго и Кайру, никогда не видавших ничего подобного. Продолжив подъем, она то и дело оглядывалась на них и насмешливо говорила:

– Ну что, орлы? Как перышки, не окрепли? Вот зачем я в горы с детства ходила, ради этих самых пейзажей! А вам вообще повезло: другого такого заката у вас, скорее всего, в жизни не будет, такое только с Рокастра увидеть можно.

Вдалеке из бесконечного моря облаков кое-где виднелись верхушки других гор, более низких, со снежными шапками, озаренными солнцем. Ветер, наконец, поутих. Путешественники добрались до развилки, где одна из дорог уходила вверх, а другая спускалась к подножию со стороны входа на перевал.

– Куда пойдем? – тяжело дыша, спросила Рита. – Вверх, к концу пути, или вниз, к ночлегу? Можно будет попробовать завтра утром.

– Вверх, – сказал Кайру. – Во-первых, еще одного такого подъема я не выдержу, а во-вторых, выходит, что мы зря столько тащились.

– Вниз, – возразил Вигго, – я есть хочу, да и не хочется мне уже никакое святилище искать.

– Ремиз? – спросила Рита.

Ремиз развел руками.

– Решай ты, ты проводник, – сказал он едва слышно, с легкой улыбкой.

– Тогда пошли вверх, – решила Рита. – Уже недалеко, да и мне не хочется бегать до низу и обратно.

Они миновали ведущую вниз тропу, причем Вигго с сожалением покосился на нее, и устремились далее к вершине, которая уже была близка, и узкий гребень пика виднелся прямо над ними. Вдруг опять налетел ветер. У Кайру отчего-то закружилась голова, и кровь застучала в висках – они поднимались на большую высоту гораздо быстрее, чем раньше. Голова болела, он замерз и уже жалел, что предложил идти вверх. Вдруг откуда-то сверху посыпался снег.

Ну вот, теперь еще и метель начнется, – подумал он, стуча зубами.

– Что за… – начала было Рита, но подняла голову и лицо ее содрогнулось от ужаса: снежная шапка горы сдвинулась. Часть ее, как исполинский язык, покатилась медленно, но верно вниз, ускоряясь и подминая под себя сугробы.

– Бежим! – заорал Вигго. – Лавина! Спасайся, кто может!

Все четверо бросились бежать вниз. Снег уже потоками несся с горы, огромной массой свалился на тропу, настигая их, и полетел вслед за беглецами. Сильнейший порыв ветра ударил в спину, Кайру упал и кубарем покатился куда-то вниз, ослепнув от летящего в глаза снега, его замутило, все завертелось перед глазами и превратилось в одну сплошную карусель. Вигго остался на ногах и у самой развилки схватил его за шиворот, втиснув в нишу за склоном; через несколько секунд Ремиз присоединился к ним, держа за руку отплевывающуюся Риту, которая долго отряхивала снег с лица.

В следующий миг лавина пронеслась мимо них. Гора сотряслась, огромный слой снега постепенно останавливался, перекрывая тропу свежим сугробом. Тяжело дыша, Рита поднялась и выглянула на дорогу. Потом, махнув рукой, начала спускаться. За ней двинулись остальные – о возвращении не могло быть и речи. Оглянувшись назад, Кайру увидел, что ниша в скалах, по которой проходила тропа, была полностью завалена огромным слоем снега. На этот раз стихия одержала верх.

***

– Значит, Нубел все-таки ошибся, – сказала Рита, жуя сухари у костра. Полумрак осеннего вечера уже сгустился над горами, лишь на самых вершинах все еще лежали отблески заходящего солнца, а ниже все потонуло во мгле. – Или нам придется снаряжать новую экспедицию на следующий год – а за год много чего может случиться. Сейчас туда забраться нереально. На тропе тридцатифутовый сугроб, разгребать его придется неделю, а у нас провизии на три дня.

– Можно сходить в город за лопатами, позвать кого-нибудь на помощь, – предложил Кайру.

– Оттепель долго не продержится, – мрачно ответила Рита. – В горах в такое время никто не согласится работать, тем более что экспедицию спонсировал Нубел, а не государство, и мы вряд ли получим поддержку от губернаторства. Пока никто не видел Озеро Актиды, никто не скажет точно, существует ли оно сейчас или же это просто легенда, утраченная две тысячи лет назад.

– Ремиз, а ты можешь вызвать огонь и растопить снег? – убитым голосом спросил Вигго. – Ну… я хочу сказать, ты же маг, ты учился этому, ты можешь проделывать всякие такие штуки…

– Я могу проделывать штуки, – еле заметно улыбнулся ноктурн. – Но для огня там слишком мало воздуха. Он не разгорится, ему будет нечем питаться, а кроме того, магия требует больших сил. В одиночку я не справлюсь.

– Эх, нам бы сюда огнеметы… – вздохнула Рита.

– Это еще что? – подозрительно спросил Вигго.

– Мне отец рассказывал… – мечтательно отозвалась Рита, глядя в пламя. – Они их использовали во время экспедиций, еще несколько десятков лет назад. Кажется, профессор Саелин их изобрел. Такие длинные железные трубки, какие-то механизмы, и если потянешь за рычаг – из трубки вырывается огонь. Сейчас не знаю, используют их, или нет – кажется, никто, кроме Саелина, не знает, как их изготовить, а он явно не спешит налаживать массовое производство.

– Да, нам бы такие трубки не помешали, – согласился Кайру.

– Можно дождаться следующего лета, – заметила Рита. – Тогда снег сам растает.

– Ага, сейчас, – сказал Кайру. – Глупо. Нубелу уже денег не хватит на вторую экспедицию, тем более что неизвестно, найдем ли мы там Озеро Актиды. Девяносто шансов из ста, что не найдем. Если нам дали такой огромный участок, и нигде ни следа, даже на склоне Рокастра…

– А по-моему, наоборот, – горячо возразил Вигго. – Вдруг повезет! Наверняка по закону подлости, мы начали маршрут не с той стороны! Рита, если мы там все-таки что-то найдем – виновата будешь ты!

– Ага, Рита всегда и во всем виновата! – вспыхнула их проводница. – Если подумать, так это ты у нас такой умный, ни разу в жизни не совершал ошибок! А это и не ошибка вовсе, откуда мне было знать, что и где мы найдем! Я, кстати, была уверена, что именно на Рокастре нам ничего не светит – ту пещеру наверху осматривали сотню раз, даже я там была.

– Ну, и что там? – нетерпеливо спросил Вигго.

– Да ничего. Скользкие обледенелые стены и камни. Ну, естественно, может быть, за последние годы кто-то из ноктурнов приехал туда и припрятал Озеро Актиды, но на это я мало надеюсь, – закончила она, саркастически улыбаясь.

– Может быть, действительно сходить в город, – сказал Кайру. – Взять лопаты и провизию, пересидеть пару дней на верхушке Рокастра… Мне лично вовсе не улыбается мысль о возвращении к Нубелу с пустыми руками.

– Ну, вернуться в город действительно надо, – согласилась Рита, – а вот возвращаться ли сюда – это вопрос. Через пару дней ударят морозы, еще более жестокие, чем раньше, и продержатся очень долгое время, а совершать каждый день пробежку на вершину Рокастра и обратно – не самое приятное занятие. Да если еще и наверху махать лопатами – нет уж, господа, я – пас.

– Тогда я предлагаю остаться и завтра попробовать еще раз, – заявил Вигго. – Поищем обходной путь. Надо использовать все время, которое у нас осталось до морозов. Мы не можем принять поражение, пока не испробовали все оставшиеся у нас шансы!

Рита утомленно покачала головой. В наступившей тишине четверо искателей погрузились в свои мысли, взвешивая все «за» и «против» продолжения экспедиции либо возвращения в город. Отблески пламени костра танцевали на их лицах. Кайру не знал, что сказать, и просто смотрел то на огонь, то на лицо Риты, сидевшей напротив него: за стеной горячего воздуха ее лицо расплывалось, становилось все туманнее...

«Что будет завтра?» – спросил Кайру себя, и тут же его сознание совершило прыжок. Картинка все еще была неясной, словно горячий воздух выводил ее из фокуса. Но по ту сторону пламени больше не было Риты.

– Мы идем на вершину, – услышал он собственный голос. Отстраненный, ровный, лишенный всякой эмоции – он перечислял факты, словно читал книгу вслух, книгу, которая была раскрыта прямо перед его глазами. – Дорога свободна.

– Что? – Голос Риты доносился смутно, издалека.

– Мы на озере. Я вижу озеро. Оно спокойно... Нет... Там есть какая-то опасность...

Еще прыжок. Картинка снова меняется. Тени пляшут все быстрее, мелькают лица, горячий свет факелов, и холодный свет, исходящий от чего-то еще, чего-то, что одновременно манит и сулит опасность, а потом...

– Кайру! Кайру!

Он очнулся. Ощутил взмокшей спиной и затылком холод снега. Он лежал, запрокинув голову к небу, а над ним близко склонились лица Ремиза, Вигго и Риты, искаженные страхом. Он понял, что тяжело дышит, сердце бешено колотится, а по его щекам текут слезы.

– Я в порядке, – с трудом выговорил он и попытался сесть.

– Что, черт возьми, это было? – спросила Рита.

– Я попытался заглянуть в будущее, – сглотнув, сказал Кайру.

Наступила тишина. Рита, Вигго и Ремиз переглянулись. Потом снова посмотрели на него со страхом и непониманием.

– Ты можешь видеть будущее? – потрясенно спросил Вигго.

На этот раз пришла очередь Кайру удивляться.

– Нубел что, вам не сказал? – растерянно спросил он. По выражению их лиц он понял, что не ошибся. – Да, я могу видеть будущее. Я думал, что это причина, по которой он позвал меня в отряд. Я думал, что это моя задача, что этим... я могу быть полезен.

Вигго присвистнул. Рита нервно рассмеялась.

– Нубел позвал тебя, потому что ты ясновидящий? Мне об этом никто не доложил. Лайнтер тоже в курсе?

– Конечно. Юф мой друг детства. Это он сообщил обо мне Нубелу.

– Чудеса, – сказала Рита. – С каждым часом все интереснее. А твои... э-э-э, предсказания, насколько они аккуратны?

– По-разному, – утомленно сказал Кайру и потер виски. – Но если я не могу повлиять на событие, то как правило, оно происходит. Но иногда это просто предостережение. Я думаю, сейчас это было предостережением. Оно было слишком туманным. Вы слышали, что я говорил?

– Да, – сказала Рита. – Про путь наверх, и озеро.

– Я думаю, это должно случиться. Эта часть была довольно четкой. Но дальше... все было размыто. Я думаю, мы найдем святилище, но на пути нас будет ждать опасность, и неясно, сможем ли мы с ней справиться.

– Озеро... – повторила Рита. Она крепко задумалась, глядя на огонь.

– Утро вечера мудренее, – тихо проговорил Ремиз, но отчего-то его все сразу услышали.

– Совершенно верно, – кивнула Рита, словно очнувшись. – У меня есть пара идей, но маршрут я накидаю завтра утром. Не знаю, как вы, а лично я устала зверски. Забираемся в спальники. Часового, я думаю, можно не выставлять – в такую погоду волки зарываются поглубже в свои логова.

Она внезапно улыбнулась и посмотрела на Кайру.

– Дай знать заранее, если ты вдруг скрываешь от нас еще какие-нибудь чудеса, ладно? А то я, признаться, от неожиданности на секунду струхнула.

Кайру кивнул. Рита отвернулась и начала заворачиваться в спальный мешок, но Кайру продолжал смотреть на нее. Она была здесь, живая и во плоти, рядом с ним, и отблески пламени плясали на ее лице.

В его видении она лежала мертвой на каменном полу, в холодном зеленоватом свечении, исходившем невесть откуда.

Глава 1.13. Озеро

Расположившись вокруг костра, они вскоре заснули беспокойным сном, ворочаясь от холода и пытаясь дотянуться ближе к живительному теплу. В ночном небе вспыхнули звезды, горы мрачно засияли в их свете – именно их впервые увидел Кайру, проснувшись среди ночи, как от толчка.

Вокруг была кромешная темнота, глаза привыкали к ней постепенно, и под серебристо-черным куполом неба, усыпанным мириадами точек, обозначались черные пятна гор. Все участники экспедиции сидели неподвижно, напряженно устремив взгляды на вершину Рокастра, нависшую прямо над ними. Облака рассеялись, в свете бледной луны Кайру видел лица остальных – все они смотрели наверх с какой-то смесью интереса и недоумения.

Тишину огласил громкий рык, доносившийся откуда-то сверху, эхом разносящийся далеко вокруг и гремящий среди далеких гор.

– Вот, опять, – послышался шепот Вигго. – Ой! Кайру, ты не спишь?

Рык повторился снова и снова. Что-то происходило там, наверху, и путешественники сидели, боясь шелохнуться.

Они просидели так около часа, напряженно вслушиваясь в звуки, доносящиеся из гор. Мороз начинал покалывать щеки, у Кайру застучали зубы, и все же ему не хотелось заворачиваться обратно в одеяла, пока остальные не спали. С далеких вершин на западе донесся едва слышный вой снежных волков. Рык повторился еще несколько раз, с большими перерывами, но в ночном мраке было невозможно увидеть на склоне существо, которое его издавало – да и вообще невозможно увидеть хоть что-либо кроме темного монолита горы.

Рита первая забралась в спальный мешок, не произнося ни слова. Остальные тоже предпочли не комментировать происшедшее, и вскоре последовали ее примеру, и Кайру, к своему удивлению, задремал довольно быстро, несмотря на вихрем проносившиеся в голове мысли.

Утром Рита сама разбудила их. Завтракали молча, грызли холодные сухари вокруг вновь разожженного костра. Вигго первым нарушил молчание – и Кайру понял: все остальные также думают о ночных происшествиях.

– Что это было? Там, наверху?

– Йети, – коротко ответила Рита, поднимаясь. Остальные смотрели на нее с недоумением, она раздраженно пояснила: – Снежный человек. Слыхали, небось, о таком, а? На Олмаере их мало осталось, они все больше на востоке Ваймара водятся.

– Так там, наверху… – начал было Вигго, но Рита оборвала его.

– Логово. Да. Пошли. Надо посмотреть, что случилось.

Взвалив рюкзак на спину, она зашагала в сторону от перевала, к скалам, за которыми начиналась тропа. После вчерашней пробежки все тело опять ныло, и Кайру даже не чувствовал себя отдохнувшим за ночь. Теперь его почти не интересовала встреча с ночным гостем, который рычал на горе Рокастр.

Однако несколько часов подъема пролетели, как им показалось, быстрее, чем вчера, и на развилке у самой вершины Рита дала им передохнуть, а сама вышла на тропу, глядя вверх, куда по утоптанному снегу устремлялась цепочка громадных когтистых следов.

– Громадная зверюга, – констатировала она, разглядывая отпечатки. – Видно, не первый год здесь живет – тут ей и снежные волки, и путешественники, которым вздумалось взобраться на Рокастр… Когда я ходила сюда с отцом, ничего подобного там не было. Во всяком случае, сейчас она, должно быть, жутко злая – ей не удалось вернуться…

Остальные уже сгорали от нетерпения и вслед за проводницей устремились наверх – за поворотом их ждал сюрприз.

Занесенная снегом тропа была полностью расчищена. Следы йети были и тут, их было больше – чудовище топталось, пытаясь разбросать сугроб. Далеко внизу на дороге виднелась большая груда снега, будто насыпанная гигантской лопатой. Путешественники, ошеломленные, смотрели на этот проход, созданный за одну ночь.

– Ну, что, господа, – сказала Рита беспечно, шагая вперед, – продолжаем раскопки. Грязную работу за нас сделала зверушка. Пошли, проверим, нет ли наверху следов пребывания древних ноктурнов. – Она кивнула Кайру. – Твое пророчество начинает сбываться!

Воздуха на такой высоте и впрямь не хватало, облаков с утра тоже еще не набежало, и сквозь кристально-чистый воздух они видели как на ладони, многие другие близкие горы, огромную равнину, сверкающую под полуденным солнцем, часть бескрайнего хребта, и вдалеке – горы, что были заслоном уже для Ваймара, окаймляли хребет с северной стороны. Снег на тропе впереди ослеплял, заставляя заслонять глаза и щуриться от ледяного ветра, когда они двинулись почти навстречу громадному диску солнца. Рита велела поменьше разговаривать и делать маленькие выдохи, экономить кислород в легких. Виски сдавливало, и голова слегка кружилась – Кайру полз вперед по крутому склону пошатываясь, с трудом фокусируя взгляд на острой вершине, на которой заметно убавилось снега.

Тропа вела отсюда дальше, к невысокой обледенелой пирамиде верхушки, в которой зияющим провалом виднелся вход в пещеру. Сталактиты и колонны, ледяные скалы поблескивали в лучах солнца, будто светились в полумраке грота зеленоватым и голубым свечением. Сквозь неутихающий ветер оттуда ясно доносилось рычание… и мерный храп исполинского существа.

– Он спит! – Сказано это было шепотом, но Рита, кажется, готова была расхохотаться. – Осторожнее…

Они медленно двинулись к темной, похожей на открытую пасть пещере. Изнутри жутко и смрадно дохнуло тухлым мясом, так, что Кайру замутило.

В середине громадного сводчатого грота спал йети.

В первое мгновение Кайру показалось, что перед ним гигантский храпящий сугроб. Потом в полумраке он сумел разглядеть громадную тушу с густым серебристым мехом, с вздрагивающей под кожей горой мускулов. Задние лапы у монстра были короткие и толстые, а передние – длинные и сильные. Оканчивались они ладонями с грубой серой кожей и длинными пальцами с похожими на изогнутые кинжалы когтями. Когти были глубоко воткнуты в лед. На тыльных сторонах ладоней покоилась небольшая квадратная голова с громадными закрытыми глазами под кустистыми снежными бровями, клыкастым ртом и носом, как у свиньи. При каждом громоподобном всхрапе чудовище вздрагивало всем телом – гора начинала ходить ходуном, а из громадных ноздрей вырывались клубы вонючего пара.

У стен лежали истерзанные замороженные тела полярных волков и каких-то крылатых тварей. Некоторые бесформенные, уже выпотрошенные туши были вморожены в потолок зала, в переплетения ледяных колонн и основания сталактитов.

Рита осторожно обошла спящего йети и пробралась в заднюю часть пещеры за спиной монстра; двинулась вдоль стены, исследуя ее. Остальные разбрелись у входа, внутренне замирая при каждом вздохе снежного человека. Ничего не найдя в передней части пещеры, Кайру подошел к Рите, которая внимательно осматривала покрытый толстым слоем полупрозрачного льда пол. Неподалеку валялись вывороченные глыбы льда, пол был покрыт трещинами и выбоинами, и в некоторых местах вековой пласт был вытащен, а в огромной яме на его месте виднелась земля.

– А тут стало гораздо ниже, чем когда я в последний раз здесь была, – прошептала Рита. – Многие места вообще просматриваются насквозь, видна кость земли…

– Смотрите!

Вигго нагнулся над одной из выбоин, не особенно глубокой, с раскрошившимися краями. Остальные подошли к нему. Он тыкал вниз пальцем и тяжело дышал, возбужденно глядя на что-то, темнеющее под пластом льда – это была ровная квадратная плита с фреской в виде круга, заключенного в шестиконечную звезду.

Кайру вынул из-за пояса топорик, которым запасся еще у Нубела, остальные достали из рюкзаков со снаряжением небольшие кирки. Не произнося ни слова – все были слишком взволнованы – они принялись медленно и осторожно отбивать лед, откладывать в сторону небольшие кусочки, освобождая плиту из-под слоя мерзлоты, которому исполнилось уже более двух тысяч лет. Йети мирно похрапывал в нескольких шагах от них, но путешественники были так увлечены, что уже через несколько минут забыли о его присутствии. Вчетвером они примерно за полчаса сумели расчистить плиту – это был цельный кусок металла, пожелтевшего от времени, с барельефом из иероглифов и загадочным знаком на верхней стороне – и Вигго, не произнося ни слова, снял перчатки, присел, навалился и с кряхтением попытался сдвинуть ее.

– Примерзла, тварь, – прошептал он, достал нож и принялся выбивать лед из-под плиты.

– Надо расчистить место, куда сдвигать, – тихо добавила Рита и принялась отбивать лед в стороне от их находки. Остальные помогли ей – теперь дело пошло быстрее. Избавившись от мерзлоты, намертво приклеившей плиту к земле, Вигго навалился на нее еще раз – благо в толщину она была не менее десяти дюймов, и пальцам было куда упереться. Рита, Кайру и Ремиз помогли ему – вчетвером они долго толкали плиту, приспособили кирку вместо рычага и все-таки справились с ней после десяти минут труда – со страшным скрипом и треском плита оторвалась от земли и снега, налипших по ее краям. Общими усилиями ее удалось поднять и отложить в сторону, после чего путешественники вернулись к проходу, что до сих пор был закрыт люком.

Вниз, во тьму, по спирали уходила каменная лестница.

Рита нагнулась над первой ступенью и дрожащим от волнения шепотом прочла надпись: «Братья ноктурны! Если вы читаете эти строки, значит, Актос услышал мольбы своих детей и ниспослал им мир на их землю и возродил величайшее из их творений – это святилище».

– Ты понимаешь этот язык? – восхитился Вигго.

– Учила в детстве, – с усмешкой ответила их проводница.

– Отчего-то мне кажется, что училась ты не на проводника…

– Все может быть…

Вытащив из рюкзака факел, она зажгла его – огонь едва вспыхнул и потух. Пришлось спускаться вниз в темноте – Рита пошла первой, щелкая кремнем и огнивом, и во время кратких вспышек остальные видели ее спину, бесконечные ступени, уходящие вниз, сотни рисунков и надписей на языке древних ноктурнов на стенах.

Лестница продолжалась очень долго – они медленно спускались по крутым ступеням, вдыхая затхлый и пыльный воздух, веками стоявший в этом туннеле. Ступени, покрытые бесчисленными иероглифами, были невероятно узкими и высокими – иногда им приходилось садиться на корточки, спуская вниз ноги, и всякий раз Рита безуспешно пыталась зажечь факел, но во время короткой вспышки им едва удавалось различить, не обрывается ли лестница в пропасть. К счастью, в течение нескольких часов, пока они продолжали двигаться вниз, нигде им не встретились ловушки или трещины; спуск оставался крепким и твердым, как и во времена, когда по нему ходили монахи древних ноктурнов.

– Кажется, я поняла, – сказала Рита, когда лестница, наконец, окончилась, и они, усталые, двинулись вперед по коридору. – Еще несколько лет назад, когда в пещере не было логова снежного человека, люк покрывал толстенный слой мерзлоты… Потому-то исследователи, которым удалось забраться на вершину, и не нашли ничего интересного. А эта громадина своими когтями выворотила порядочно льда – они на такое способны...

– А другую половину льда растопила своим брюхом, – согласился Вигго.

Впереди ослепительной нитью блеснула щель между каменными створками дверей. Факел, наконец, зажегся, и они увидели на вратах изображение солнца, которое со всех сторон сжимали извилистые щупальца. Над фреской виднелся тот же знак, что и на плите, открывающей проход в святилище – шестигранная звезда и круг в центре.

– Кажется, я знаю, где мы можем быть, – тихо сказал Кайру. – Это ведь дневной свет?

– Ну, и где же? – Вигго закряхтел, навалившись на створки; Рита и Ремиз подбежали, чтобы помочь ему. Нехотя, со скрипом, раздирающим уши, двери распахнулись, и путешественники заслонились от ослепительного света, ударившего по глазам.

Все еще щурясь от ветра и солнечных лучей, они вышли на заснеженный карниз посреди отвесного склона Рокастра. Узкая, покрытая снегом тропа, по которой мог пройти лишь один человек, вела, извиваясь вдоль склона, вглубь ущелья, где поблескивало своими водами озеро Дариус. Перед ними же, на расстоянии приблизительно сотни футов, были края расселины, над которыми, по всей видимости, начиналась зажатая среди гор равнина.

– Потрясающе, – выдавила Рита, оглядываясь и шумно выдыхая свежий воздух. – Мы стоим на месте, куда уже две тысячи лет не ступала нога человека.

– Конечно, – согласился Вигго, – неудивительно, что за две тысячи лет никто не рискнул сунуться в крохотную пещеру на вершине Рокастра, где, к тому же, воняет тухлятиной. Этого следовало ожидать.

– Хватит ерничать, пошли вниз, – оборвал его Кайру. – Кто его знает, что там может быть, в этом святилище. Еще промучаемся до вечера, а у нас сухого пайка на обратную дорогу в обрез.

– Кроме того, еще неизвестно, сможем ли мы сегодня найти святилище, – сказала Рита. – Похоже, это была только прелюдия. Ягодки начнутся на озере.

Она первая двинулась вниз по тропе, придерживаясь за стену, чтобы не сорваться в глубокую пропасть. Чем ниже они спускались, тем сильнее сгущался сумрак вокруг, и вскоре над головой остались лишь заснеженный склон Рокастра да лоскут голубого неба. Тропа извивалась еще сильнее, вокруг нее появились острые скалы и камни, которые приходилось обходить. Вигго угрюмо месил снег следом за Ритой и развлекался тем, что пинал куски ледышек и камешки, попадавшиеся под ногами. Озеро было уже близко, справа они видели небольшую долину, со всех сторон окруженную отвесными каменными стенами. Водная гладь разлилась прямо в ее центре, от одного склона до другого, перекрывая проход на тот берег, где в нише под нависающей скалой находилась черная арка с дверью.

– Обратите внимание, – со смехом произнесла Рита, – что древние ноктурны были жуткие хитрецы: иначе как с берега озера вход в святилище найти невозможно.

– Теперь еще надо придумать, как перебраться на тот берег, – сказал Кайру. – Вот это будет задачкой посложнее.

– Известно как – переплыть, – угрюмо пошутил Вигго и особенно сильно пнул какой-то камешек под ногой. Тот взлетел в воздух, пронесся над узким берегом и тяжело, с сильным всплеском, плюхнулся в озеро.

Рита резко остановилась.

По воде пошла легкая рябь. Камешек мгновенно исчез в глубине, однако в полной тишине – даже ветер не дул над озером – из глубины донесся какой-то странный, глухой звук, будто не крошечный кусочек породы коснулся дна, а громадная тяжелая скала рухнула в глубине, ударившись о плоское дно. Несколько секунд путешественники стояли неподвижно, глядя на воду.

– Дурак ты, Вигго, – тихо сказала Рита и зашагала вперед, сердито стуча посохом по дорожке. – Неизвестно, что там на дне. Вполне может быть, что ноктурны оставили пару заклятий, чтобы помешать нам добраться до бриллианта… Когда подойдем, не трогайте воду и разговаривайте как можно тише, – добавила она, ступая на берег.

Снега здесь было мало, он едва покрывал голую темную землю. По берегу были разбросаны камни и острые скалы, путешественники разошлись, осматриваясь. Рита сказала, подойдя к самой воде:

– Не думаю, что чтобы поклониться Актосу, паломникам и жрецам приходилось принимать ледяную ванну. Надо искать лодку или плот.

– Есть плот, – сообщил Вигго, исследуя берег. Памятуя наставления Риты, он не касался воды своими тяжелыми сапогами, но показывал куда-то в воду перед собой. – И весло есть. Вот только как бы его достать?

Кайру и Рита подошли к нему. Вода была идеально прозрачная, сквозь нее на каменистом дне буквально в шаге от сухого берега виднелся большой прямоугольник из черных, полусгнивших бревен, связанных толстыми веревками. Он был опутан водорослями, которые накрепко привязывали его к дну. Тонкая веревка тянулась к берегу и плавала на воде в каких-то дюймах от берега. Рядом эти же водоросли удерживали длинное, широкое весло.

– Удивительно, как он не сгнил за такое время, – сказала Рита, задумчиво разглядывая их находку. Издалека, не приглядываясь, плот можно было принять за большое скопление водорослей на дне.

– Магия, – с пафосом сказал Вигго, – волшебство. Все знают, что древние ноктурны были чернокнижниками и некромантами.

– Придется рискнуть, – сказала Рита. – Иначе в нашей одежде на другую сторону не перебраться, а без нее мы мгновенно погибнем от холода, да и не сможем переправить на другую сторону вещи в рюкзаках. Держите автоматы наготове, – приказала она, – Если что, надо будет ими воспользоваться. Кайру, следи за окрестностями. Ремиз, помоги Вигго вытащить эту хреновину.

Кайру молча поправил на груди автомат, перезарядил его, как им показывала Рита на привале. Сердце чаще забилось от страха, по спине пробежал легкий холодок – вот теперь, кажется, начинались настоящие опасности. На всякий случай он поправил ножны с отцовским мечом на поясе – на это оружие он надеялся больше, чем на таинственные железные машины от незнакомого покровителя. Но за ручку автомата схватился крепко, чтобы воспользоваться им мгновенно.

Ремиз поплевал на ладони, взялся за веревку и с помощью Вигго потянул плот к себе. Водоросли не пускали его, Ремиз подошел к самому берегу, едва не касаясь ледяной воды, вынул из-за пояса нож и принялся перерезать путы в воде. Наконец, плот освободился и всплыл, легкая волна со всплеском покатилась, тревожа зеркально-спокойную гладь озера. Вигго вытащил плот на берег, так, что он крепко осел на припорошенных снегом камнях.

– И озеро по такому-то холоду не замерзло, – задумчиво сказала Рита. – С чего бы это…

И в этот миг вода забурлила, вспенилась и гигантским фонтаном взметнулась к небесам.

Глава 1.14. Святилище древних ноктурнов

Путешественники бросились назад, к склону Рокастра, Рита вскинула автомат. Вигго побежал в сторону, на ходу вынимая секиру, споткнулся, рухнул на спину, медленно начал подниматься, с ужасом глядя на нечто, выползающее из глубины…

Кайру успел разглядеть чешуйчатую ярко-синюю тушу, длинный хвост с шипами на конце, несколько рогов, и в памяти всплыло воспоминание из рассказа Юфа Лайнтера: «Огромные, злющие твари. Вообще-то они травоядные, но чужаков на своих пастбищах не любят… рогов у них целых семь – четыре на голове и три на хвосте»…

– Туранд! – крикнула Рита. – Да какой огромный!.. Морской туранд…

Всплеснув хвостом, монстр футов в двадцать высотой выбрался на берег, помахивая огромной вытянутой головой с оскаленными клыками. С задних ног водопадом на берег обрушились потоки воды, туранд отряхнулся и зарычал так, что затряслись скалы. Рита хладнокровно вскинула железный ствол, прицелилась, сдавила курок – и тогда у Кайру заложило уши от грохота и треска, с которым из автомата вырвался огонь.

Монстр взревел, встал на задние лапы, попятившись назад и отмахиваясь от пуль, как от назойливой мошкары. Темные пятна расплылись по груди туранда, но очередь явно не ослабила его, а лишь разозлила. Как только автомат замолк, он прыгнул вперед, в воздухе изогнувшись дугой. Его громадная туша занимала половину берега, он с налитыми кровью глазами взглянул на Риту и сделал шаг прямо на нее. Рита резко дернула затвор, перезаряжая оружие, вновь раздался грохот. Туранд зарычал, отвернулся, заслоняя морду короткими когтистыми лапами, но продолжил медленно шагать вперед.

– Все назад! – заорала Рита, отступая к тропе, с которой они пришли к озеру, и начиная карабкаться вверх. – Кто стреляет – цельтесь в глаза! Это его слабое место! Вигго, постарайся отрубить хвост – это одно из его оружий!

Кайру стремглав бросился следом за Ритой. Рита была уже на узкой площадке чуть выше головы туранда, остановилась, торопливо меняя рожок на своем оружии, открыла огонь. На этот раз очередь с поразительной точностью хлестнула туранду по глазам.

Туранд слепо заметался. Разинув пасть, он изо всех сил взмахнул хвостом. Скалы снова сотряслись от рычания, и Кайру, пригнувшись, успел разглядеть несколько рядов желтых клыков в оскале монстра. Туранд ударил головой в скалу, куски льда и камня разлетелись в стороны. Рита потеряла равновесие и растянулась на тропе, Кайру с трудом помог ей подняться, но тут скалу вновь сотряс удар, и он мельком увидел прямо перед собой громадный красный глаз туранда – из второго хлестала черная кровь. Кайру вскинул автомат и изо всех сил сдавил курок.

Отдача ударила куда-то глубоко в кости, но выстрел вспыхнул огненным цветком у основания рога туранда. Чудовище взревело так, что у Кайру заложило уши и на несколько секунд остановилось, мотая головой. Секунду спустя рог с хрустом переломился. Туранд попятился, рыча и хрипя от боли, потом вскинул голову, уставился единственным глазом на Кайру и вдруг выдохнул струю пламени. Кайру почувствовал, как его рукав обдало жаром, прыгнул в сторону, уворачиваясь от огня, и растянулся ничком на земле. Туранд разинул пасть, по всей видимости, собираясь снова дыхнуть огнем и закрепить свой успех, но тут ему помешал Ремиз.

Ноктурн отбросил автомат – незнакомое оружие только мешало ему – и не стал пользоваться катанами. Вместо этого он вскинул руки, складывая пальцы в знаке, и голубой шар вспыхнул между его ладонями, сорвался, полетел вперед и ударил монстра прямо в грудь. Туранд вдруг замедлился, его движения стали вялыми, и словно сияющая пленка покрыла все его массивное тело. В этот момент, воспользовавшись заминкой, Вигго обрушил секиру ему на хвост, вонзив лезвие глубоко в мясо. Хвост поддавался тяжело, толстые сухожилия натягивались и лопались, будто резина; кровь хлестала, забрызгав его с ног до головы… и все же через несколько сильных ударов хвост тяжело упал на землю.

Сияющая пленка от заклинания исчезла, туранд вновь взревел и отвернулся от Вигго. Несколько секунд он рычал, топтался на месте, мотая головой, размахивая передними лапами и обрубком хвоста. Вигго еле успел отбежать от него и присел в стороне, с трудом переводя дыхание.

– Эй, килька-переросток! – весело крикнула Рита. Она уже отбросила автомат, в котором закончились патроны, подобрала на скальной площадке недюжинных размеров камень и швырнула его прямо туранду в темя. Чудовище взвыло, опустило голову, на мгновение замедлившись, и тут Кайру, который к тому моменту успел подняться, вдруг четко понял, что он должен сделать.

Взгляд в будущее.

Как тогда, в лесу, где на них с Юфом напал зверь. Сейчас было легче: ему нужно было увидеть лишь ближайшие несколько секунд. Видение вспыхнуло перед его глазами, и мгновение спустя он знал точно, как будет двигаться туранд, и в какой момент его положение будет идеальным для удара.

Усилием воли Кайру вернул себя в реальность. Прямо перед ним его видение воплощалось в жизнь. Монстр пошатнулся, повернув голову и на секунду приблизившись к скале, где стояли они с Ритой. Кайру бросился вперед и прыгнул прямо на голубую чешую турандова затылка, вцепившись в один из оставшихся там рогов.

Монстр подпрыгнул, принялся извиваться, издавая при этом рев, от которого задрожали горы; балансируя на сотрясающейся холке, Кайру взмахнул мечом и отсек второй рог – остался только один, за который Кайру держался. Туранд дико ревел и мотал головой, грозя сбросить его, и все же он держался левой рукой изо всех оставшихся сил, одновременно пытаясь воткнуть меч в здоровый глаз. Несколько раз он промахнулся, лезвие упруго отскочило от толстой чешуи, Кайру испугался, что сейчас слетит и расшибется о землю. Как вдруг, не почувствовав сопротивления, он погрузил клинок в мякоть по самую рукоятку, с содроганием ощущая, как на руку фонтаном брызжет кровь.

Захрипев, туранд пошатнулся, медленно опустил голову и осел на покрытый черными пятнами пляж, постепенно заваливаясь на передние лапы. Его тело в последний раз сотрясла конвульсия, Кайру вцепился в меч, в ушах у него засвистело, пока земля стремительно неслась навстречу. Подбородок монстра тяжело врезался в камни, удар отозвался где-то в костях Кайру тупой, ноющей болью. Кайру не сразу спрыгнул – выдернул меч и уселся на лбу туранда, тяжело дыша и с отвращением разглядывая черную жидкость, которая стекала с его локтей.

– Фу, ну и мерзость, – сказал Вигго, прихрамывая, подходя к ним. Выглядел он не лучше – вся его одежда была заляпана черными пятнами, которые на морозе быстро застыли. Но присутствие духа он вовсе не утратил – и это ясно показывало, что подобные драки опытному кальду не впервой. – Молодец, братишка. Лихо ты его прикончил… Эта тварь мне чуть ногу не сломала.

Рита спустилась к ним, вытирая пот со лба. Первым делом она подбежала к Ремизу, который неподвижно лежал у склона Рокастра среди обвалившихся камней. Кайру, наконец, слез с мертвого туранда, подошел к воде озера и, уже безбоязненно, опустил туда руки, с наслаждением смывая кровь. Его огнестрельное оружие, ставшее бесполезным, валялось где-то неподалеку… Вода была обжигающе холодной. Обмыв руки, Кайру вытер лезвие меча.

Рита перевязала Ремиза – он упал неудачно, лишь слегка ушибся, но ударился спиной о камень, и теперь под курткой у него расплылся багровый кровоподтек. Вигго достал нож, подошел к поверженному зверю и с трудом отпилил кусочек невероятно твердого рога.

– Оставлю на память, – пояснил он. – Подумать страшно, я дрался с настоящим морским турандом и победил! Мы победили, – поправился он и ухмыльнулся: – В Ваймаре умрут от зависти… Самый страшный зверь, которого убили некоторые из моих коллег – снежный волк.

– Мне там тоже отрежь, – сказал Кайру. Сердце постепенно успокаивалось, переставало бешено стучаться о грудную клетку.

– У тебя вон какой трофей, – Вигго показал на один из рогов, которые лежали на истоптанном снегу. – Забери в деревню, перед отцом будешь хвастаться. Небось, станешь героем на окрестные десять домов, к тебе даже из соседнего села будут делегации.

– Будет время – заберу, – серьезно ответил Кайру.

Ремиз уже смог подняться с помощью Риты и медленно двинулся вслед за остальными к плоту, который чудом не пострадал в схватке.

Озеро не принесло более никаких сюрпризов. Они осторожно забрались на плот, стараясь держаться ближе к центру и распределять давление, потом Вигго и Кайру вооружились шестами, найденными неподалеку – и оттолкнулись от берега, с тихим шелестом волн устремляясь вперед. Было тихо, и сердце замирало, когда шесты разрезали воду над бездной, что чернела под ними, но плот медленно поскрипывал и плыл вперед, спокойно пересекая озеро. Когда он уткнулся в противоположный берег, путешественники вытерли пот со лба, бросили шесты и несколько минут отдыхали, прежде чем направиться к двери под нависающей скалой. Это был давно сгнивший кусок дерева на ржавых петлях под кованой аркой, покрытой вязью иероглифов.

– «Святилище великого Актоса», – прочитала Рита.

– Да! – заорал Вигго. – Это оно! Мы нашли его!

– Тише ты, – сердито сказала Рита и толкнула дверь. – Сейчас не лучшее время расслабляться.

Внутри была кромешная тьма, и они зажгли факелы, озарив бледным колеблющимся светом небольшую лестницу, что уходила вниз, в какой-то зал. Стены украшали рисунки и надписи иероглифами, которые Рита даже не пыталась прочитать.

По винтовой лестнице они прошли вокруг статуи, изображавшей старика в мантии, с мечом в одной руке и книгой в другой, и вышли к каменным дверям. Затем двинулись по коридору, в стенах которого тускло светились прозрачные камни.

– Это улинские алмазы, – сказала Рита, проведя перед ними факелом. – Был такой археолог Улин, который впервые откопал одно из святилищ ноктурнов в Северной провинции. Считается, что Озеро Актиды – бриллиант из этой же породы, только невиданных размеров.

– А что, таких святилищ было много? – спросил Кайру.

– Говорят, десятки по всему материку. Но пока нашли только восемь, да еще вот это, где мы сейчас находимся – похоже, оно было основным.

Они вышли в зал, из которого в разные стороны расходились три других высоких коридора. Рита пошла сперва в наиболее широкий и высокий проход; за ним обнаружился зал, в конце которого стояли еще несколько статуй, а в центре – несколько рядов каменных скамей. Повсюду мерцали улинские камни, придавая залам загадочный и потусторонний блеск.

– Здесь они молились, – сказала Рита. – Возможно, жрецы приносили сюда Озеро Актиды как олицетворение Актоса…

Зал был тупиковый, они обследовали его, но не нашли других проходов. Пришлось вернуться назад, и Рита предложила пойти в противоположную сторону, налево.

На этот раз им, похоже, повезло. Спустившись по узкой крутой лестнице, они оказались у каменной стены, над которой была надпись: «Жертвенный зал». Рита осторожно провела рукой по поверхности двери, счищая пыль – под ней обнаружились какие-то рисунки и барельефы, а в центре – то же самое изображение, что попадалось им везде: круг в объятиях щупалец.

– Попробуем разбить ее молотком, – предложил Вигго.

– Не нравится мне это, – прошептала Рита. – Ох как не нравится…

– Мы сюда за бриллиантом пришли, а не для того, чтобы сделать в этом лабиринте музей и пугать народ, – возразил кальд и достал кирку. Остальные нехотя вооружились молотками и принялись дробить стену, стараясь наносить не слишком гулкие удары – у каждого сердце замирало, когда эхо начинало звучать в дальних закоулках подземелья. Камень был довольно непрочный, и после нескольких ударов им удалось отбить довольно-таки большие куски.

Каменная стена разрушалась медленно. Кайру прикинул, что они работали около получаса, когда под молотком Риты дверь поддалась, и кусок породы вылетел в другую сторону. Воодушевленные этим маленьким успехом, путешественники застучали молотками быстрее, расширяя отверстие. Наконец, Вигго попытался пролезть в проход и кое-как протиснулся на другую сторону. Послышался его изумленный возглас. Рита торопливо пролезла следом за ним, за ней последовал Ремиз, и Кайру последним выбрался в следующий зал.

Это помещение было огромным, больше чем все, что они видели в святилище до сих пор. Дальние стены, углы и высокий потолок терялись во тьме, но в самом центре зала был источник яркого белого света. Этот свет был тусклым и холодным, но в тот момент, когда Кайру, щурясь, пытался разглядеть, что же это сияет, он вдруг ощутил, как необъяснимая радость наполняет его. Так в усталом путнике вспыхивает надежда, когда за деревьями становится виден фонарь над вывеской таверны.

– Ну вот, мы разграбили святилище Актоса, – тихо сказала Рита, усмехнувшись.

– Надо было спросить у Нубела, как на самом деле открывается этот проход, – мрачно сказал Вигго. – Я не думаю, что, если бы сюда вернулись древние ноктурны, им бы тоже пришлось выламывать дверь.

– Здесь есть рычаг, – сказала Рита, показывая на стену. Дернула небольшой ржавый кусок железа, который со скрипом, треском и стоном повернулся вниз. Каменная стена – вернее то, что от нее осталось, с легким шорохом отъехала в сторону.

– Может быть, мы плохо искали с другой стороны? – предположил Кайру, но внимание Риты уже было приковано к тому, что находилось внутри зала.

Глянцевые стены слегка мерцали, отражая бледные лучи. Рита пошла первая, осторожно ступая по ступеням, что амфитеатром спускались к широкой ровной площадке в центре. Пламя факелов выхватывало из полумрака неясные фигуры, изображенные на стенах. Кайру вгляделся – дальняя часть зала полностью терялась в темноте. Но им нужен был только постамент в центре, небольшая возвышенность, к которой с четырех сторон поднимались каменные лестницы. Там, на высокой цилиндрической подставке, лежал бриллиант.

– Вигго, – тихо сказал Кайру, – у тебя бывало когда-нибудь такое ощущение… ты приходишь в какое-то место, совершенно уверенный, что видишь его впервые, и даже предположить не мог раньше, как оно выглядит… и вдруг тебе кажется, что ты здесь уже был.

– Нет, – пробормотал Вигго. Оба они спускались вслед за Ритой, не отрывая глаз от идеально круглого бриллианта, сияющего ровно настолько, чтобы не резать светом глаз – казалось, на него можно смотреть бесконечно, как на огонь или на воду. – И слава Актосу, что не бывало. А ты что… да где ты его мог видеть?

– В Петисте, – задумчиво сказал Кайру. – Во сне…

– Чего?

– Тише вы! – шикнула Рита.

Под ногами что-то хрустнуло. Рита резко остановилась и пнула ногой что-то круглое – оно с легким стуком покатилось по ступеням. Обвела факелом, наклонилась – остальные нехотя оторвали взгляд от бриллианта и замерли в ужасе: ступени и пол зала были усыпаны костями. Черепа, отвалившиеся от сухих скелетов, жутко смотрели пустыми глазницами, ближе к углам виднелись почти целые реберные клетки и какие-то еще массивные кости, видимо – ног.

– Смотрите, – прошептал Вигго, указывая на площадку внизу, вокруг постамента. Там небольшими черными горками, которые за две тысячи лет так и не размел ветер, лежало что-то, напоминающее пепел, и рядом – обгорелые кости.

– Они сожгли себя заживо, – задумчиво сказала Рита. Потрясенные путешественники в ужасе оглядывались; мертвые тела вокруг несколько отрезвили их. На бриллиант уже никто не смотрел, все думали лишь о том, как бы поскорее выбраться наружу. – Или что-то сожгло их… но, скорее всего, это были жрецы Актоса. Теперь понятно, почему дверь была заперта.

– А д-другие кости? – у Кайру от страха предательски клацнули зубы.

– Может, они не убирали тела после жертвоприношений. Может, решили вознести последнюю хвалу Актосу и на ступенях этого зала, прежде чем уйти, убили всех обитателей святилища, кроме верховных жрецов… Ладно, это не наша забота. – Рита вновь взглянула на бриллиант, и глаза ее вспыхнули каким-то странным блеском.

Озеро Актиды было прямо перед ними. Бриллиант сиял, будто разгораясь изнутри сильнее и сильнее, свет его был похож на блики на волнах в солнечный день или в лунную ночь… Он был идеален, он был прекрасен, он манил к себе, призывал взять себя и не отдавать никому…

Рита внезапно бросилась вперед, вскочила на ступени и задорно крикнула, не обращая внимания на эхо, которое многократно повторило ее слова в дальних углах зала:

– Слушайте, орлы! Донести бриллиант до Петисты поручено мне! Значит, я и возьму его себе пока, ясно вам?

– Не играй с огнем, обожжешься, – буркнул Вигго. Кайру неожиданно понял, что бриллиант манил не только его. – Осторожно, ребята, пока будем подниматься – ступени очень скользкие…

Поднявшись по ступеням, они подошли к Рите, глядя на ее лицо, озаренное светом Озера Актиды. Кайру заметил, что бриллиант лежит как бы в нише в постаменте, освещая только переднюю часть зала; взять его можно было лишь стоя на верхней ступени каменной лестницы.

Рита медленно протянула руки и взяла бриллиант, обхватив его всеми пальцами. Кайру затаил дыхание. Рита смотрела на бриллиант еще несколько секунд, потом будто с усилием отвернулась и медленно, нехотя, спрятала его в рюкзак. Зал моментально погрузился в почти кромешную темноту, которую, казалось, не могли разогнать ни факелы археологов, ни крохотные улинские камни в стенах.

Наступила тишина.

– Идем, – коротко сказала Рита. – Я больше не хочу здесь оставаться.

– Идем, – облегченно согласился Вигго и первый начал спускаться к небольшой площадке у подножия возвышения.

Но, похоже, на этот день приключениям не суждено было закончиться.

Пол зала дрогнул и затрясся. Ступени лестницы, на которых стояла Рита, вдруг почти беззвучно пришли в движение и повернулись, внезапно образовав крутой гладкий спуск. Поскользнувшись, Рита вскрикнула, упала, кувырком покатилась вниз – каменные плиты у подножия ступеней вдруг бесшумно разошлись в разные стороны, и девушка с коротким воплем исчезла в черном колодце.

Вигго заорал хрипло и бросился назад, в полумрак, с трудом карабкаясь среди костей на вершину амфитеатра, Ремиз отскочил, с ужасом глядя на черную дыру, Кайру подбежал к нему, гонимый единственным инстинктом – бежать, спасаться, прочь из этого места! – но вдруг что-то остановило его, и он обернулся. Это было что-то идущее дальше каких-то дурацких снов, дальше внезапного желания добыть бриллиант во что бы то ни стало – что-то, идущее из самого сердца, от основ его души. Ноги сами понесли его назад.

Он не слышал крика Вигго, не обратил внимания, что ступени уже поворачиваются назад, а пол сдвигается, закрывая колодец. Он просто прыгнул вперед, кувырком покатился вниз, больно стукаясь боками об острый камень. Когда он подскочил у самого низа, между плитами уже оставалась только небольшая щель. Он упал плашмя на пол, извернулся ужом, в последний миг проскочил в колодец и вниз головой полетел во тьму.

Глава 1.15. В гробнице

– Вот черт! – выругался Вигго, прислоняясь к стене. Его все еще колотило крупной дрожью. – И этот за ней! А у девчонки – бриллиант. Профессор Нубел нас убьет, когда узнает, что мы двух людей в могилу свели, а Озеро Актиды упустили! Черт, что же делать? – Голос его из яростного стал жалобным. – Ремиз, милый, подскажи, что же нам теперь делать?

Ремиз молча смотрел на пустой постамент.

– Ну, чего ты стоишь, как истукан? – разозлился Вигго. – Ремиз, я признаю, что я полнейший болван. Слышишь? Я глупец, и в моей никчемной голове не рождается ни единой мысли, как вытаскивать этих двоих из подвала… Ну помоги же мне, иначе мы так и будем тут сидеть, пока рак на горе не свиснет.

Ремиз открыл рот:

– Вигго, ты действительно глупец. Я скажу больше, ты достоин всех эпитетов, которые когда-либо сам к себе применял. Но, по старой дружбе, я, так и быть, дам тебе совет. Подумай: у ноктурнов в этом святилище не могло быть ничего дороже Озера?

– Ну? – Вигго с надеждой смотрел на него.

– Дурья твоя башка! Значит, должен быть другой проход в нижние помещения, по которому жрецы могли бы добраться до бриллианта. Им важно было избавиться от незваных гостей и сохранить Озеро. Значит, нужно искать, перерыть все святилище. Давай, шевели ногами, вперед!

– Постой! – сказал Вигго. – Как ты говоришь… избавиться от незваных гостей и сохранить бриллиант? То есть… Рита и Кайру… они… уже мертвы?

Ремиз помолчал.

– Если честно, – сказал он, – шансов на это больше всего.

***

Падение продолжалось считанные секунды, хотя Кайру казалось, что он летит целую вечность. На мгновение сердце замерло от страха при мысли, что внизу может быть все что угодно, и ему даже смешно стало, какой никчемной смертью он погибает – а потом он с плеском погрузился в ледяную воду. Несколько секунд он барахтался во тьме, потеряв всякую ориентацию в пространстве, потом все же перевернулся – ногу царапнуло что-то острое, и он в ужасе почти взлетел на поверхность, отчаянно заработал руками и ногами. Он все же вынырнул, отплевываясь, с наслаждением глотая затхлый подземный воздух, и в кромешной тьме нащупал гладкие камни, которые опоясывали бассейн. Дрожа от холода и страха, он перевалился через край и выполз на сырую землю. Впереди почудилось движение.

– Ай! – раздался испуганный голос. – Кто здесь?

– Рита?

– Кайру! – Послышался облегченный вздох. – А я думала, какая-нибудь тварь из бассейна за мной следом вылезла. – Голос тут же изменился, посуровел. – Тебя сюда звали? Ты зачем за мной прыгнул?

– Э? – спросил Кайру озадаченно. Такого вопроса он никак не ожидал.

– Чего «э»? Идиот! Была одна дура, которая сюда свалилась, а стало два дурака! Если бы еще Вигго с Ремизом сюда прыгнули, вот было бы чудно! Так бы мы и сидели здесь в этой грязной луже!

– Я тебя спасал, между прочим! – огрызнулся Кайру, подполз ближе, нащупал влажную каменную стену и прислонился к ней спиной. Снял сапоги, попытался выжать из них воду. Хорошо хоть, рюкзак догадался наверху скинуть.

Раздался глухой удар. Рита принялась остервенело ругаться, потом яростно сказала:

– Я думала, из всей вашей компании ты наименее чокнутый! Ты что, не понимаешь, что втроем вам было легче спасти меня одну?! А теперь наверху эти тупицы пошевелят мозгами и ничего не придумают!

– Ну, извини, – буркнул Кайру. – В следующий раз спрошу твоего совета!

Рита помолчала, затем буркнула:

– Да и я тоже хороша. Десять лет в горах – и не додумалась, что не один туранд святилище охраняет… Должны быть всякие ловушки… А у меня все факелы отмокли.

– Неблагодарная ты, – укоризненно сказал Кайру. – Если бы там не вода была, оба бы мы расшиблись, а я жизнью рисковал, чтобы ты тут одна не сидела…

– Спасибо, – мрачно сказала Рита. – Спасибо за заботу, вот только лучше бы ты наверху сидел, дурак… Они же болваны, им нужен кто-то, кто за них придумает нормальный план…

– Тихо! – рявкнул Кайру.

– Чего? Ты мне еще указывать будешь…

– Да замолчи ты!

Рита умолкла, и в этот момент в звенящей тишине прозвучал заунывный вой где-то рядом, казалось – за соседней стеной. У Кайру от этого могильного стона мурашки побежали на коже.

– Что это было? – испуганно спросила Рита.

– А черт его знает. Было, и нету. Не ломай голову. Пошли лучше искать выход отсюда.

– Герой, – презрительно сказала Рита. – Как? В темноте?

– Ты ведь рюкзак не выронила? Там Озеро Актиды. Оно светится.

– Какое… а, ну да. Сейчас.

Слышно было, как она снимает рюкзак, открывает его. Яркий свет озарил все вокруг. Кайру увидел Риту, мокрую с ног до головы – вода все еще стекала с нее и с рюкзака. Осмотрев себя, он с омерзением убедился, что весь покрыт какой-то тиной и грязью.

– Что там было? – спросил он, оглядываясь. Они стояли возле небольшого круглого бассейна, обрамленного каменной кладкой. За ним стояла статуя – человек в мантии и огромной рогатой маске со звездой во лбу и черепом в руках. Свет бриллианта был неровным, бросал бледные колеблющиеся блики на влажные стены, отчего становилось еще страшнее, чем было во тьме. В другую сторону уходил темный коридор.

– Где? В бассейне? Кажется, железные зубья, на которые должны были упасть неудачливые исследователи… вроде нас. Вот только где-то поблизости, возможно, протекает подземная река, или еще что-то в этом роде. За две тысячи лет вода могла промыть породу и заполнить яму… так что нам повезло. Все равно, – Кайру обернулся к ней и увидел упрямое выражение на ее лице, – не думаю, что искать выход – это хорошая идея. Лучше бы нам дождаться помощи здесь…

– Пошли, – тоном, не терпящим возражений, сказал Кайру. – Все лучше, чем тут сидеть. Хотя, в принципе, как хочешь. Мне наплевать, я здесь не останусь.

Конечно же, он бы не бросил ее здесь, но, видно, она испугалась: молча закинула рюкзак на спину и махнула рукой:

– Пошли, чего уж там.

– Ты вперед-то не особенно вырывайся, – заметил Кайру, когда они зашагали по коридору куда-то во мрак, постепенно расползающийся от света Озера Актиды. – Все равно в этих подземельях ты не ориентируешься. Давай я пойду первым, а ты освещай дорогу.

– Почему это ты должен идти первым? – язвительно поинтересовалась Рита.

Кайру повернулся к ней.

– Потому что ты хоть сто раз можешь быть великим следопытом и проводником, но здесь мы оба – маленькие заблудившиеся дети, – сказал он тихо. – Мне тоже шестнадцать лет, но я все-таки мужчина, значит – должен тебя охранять, даже здесь. – Он на всякий случай обнажил меч – так ему было поспокойней, да и уверенности прибавилось.

– Тоже мне, мужчина… – хмыкнула Рита. – Шестнадцать лет? Интересно, как Нубелу пришло в голову отправить тебя в экспедицию? Неужели постарше кандидатов не нашлось? Я думала, что одна такая. А теперь оба молокососа тут сдохнут ни за что ни про что…

– Сама виновата. Нечего было бросаться сломя голову за Озером.

Рита промолчала. Коридор закончился аркой, за которой лестница спускалась в какой-то зал. Стены были голыми и сырыми, без изображений, местами можно было различить щели между крупными кирпичами. Потолок кое-где поддерживали колонны. Зал, в который они вошли, был невелик, квадратной формы, с потолка мерцал орнамент из улинских камней. В четырех стенах были каменные двери, на дверях напротив было нарисовано солнце, справа – полумесяц, а слева – звезда.

– Нам куда? – шепотом спросила Рита.

– Откуда я знаю? Нам наверх. Хотя бы отыскать своих – надеюсь, они проявят благоразумие и дождутся нас.

Кайру пересек зал, подошел к дверям с изображением солнца и сообщил:

– Рита! Тут руны. Иди, прочитай.

Рита подбежала к нему, поднесла бриллиант ближе к надписи, принялась водить пальцами по замысловатым буквам, высеченным на камне:

– «Вознесем же братья… молитву Ролзусу… богу тех, кто покинул нас… и поклонимся могилам»… А вот еще: «Вход в гробницу. Восточный вход в святилище».

– Вот это уже интересно, – с удовлетворением сказал Кайру. – Где вход, там и выход. Нам сюда.

– Ты уверен, что хочешь идти в гробницу? Мне, если честно, от одного слова становится жутко…

– У тебя есть другие варианты? Если не боишься мертвецов, в гробнице ничего страшного.

– А ты их не боишься?

– Ни капли, – упрямо ответил Кайру и тихо добавил: – Мне их много пришлось повидать.

Рита вновь промолчала. Ради интереса Кайру прошел к боковым дверям, где была нарисована звезда, и толкнул их – они раскрылись неожиданно легко, несмотря на кажущуюся массивность. За ними открывался длинный невысокий проход, который в самом конце пересекался под прямым углом еще с каким-то коридором. Везде царила гулкая тишина, а у стен там стояли каменные статуи без лиц – Кайру содрогнулся при мысли, каким еще богам поклонялись древние ноктурны в этом царстве вечного мрака…

Двери, за которыми начиналась гробница, поддались, напротив, нехотя – зашуршали, царапая пол, и вдвоем Кайру и Рите едва удалось их открыть настолько, чтобы можно было пройти внутрь.

В темноту опускалась лестница, где-то внизу виднелось слабое сияние. Спустившись вниз, в свете Озера Актиды они увидели еще две статуи, в зрачках которых светились улинские алмазы, и в неясных лучах казалось, будто каменные истуканы на самом деле – живые люди с мрачными лицами. Пройдя между ними, Кайру и Рита двинулись по темному длинному коридору. Неожиданно пол под ногами слегка поддался, мягко ушел в глубину на несколько дюймов, и на стенах вокруг них тусклым зеленым огнем вспыхнули факелы, внезапно озарив длинный туннель, ведущий куда-то вдаль. В их свете Кайру увидел углубленную плиту у себя под ногами.

– Вот это механизмы, – восхитилась сзади Рита, – не то, что сейчас! Нажал на кнопку – и уже освещение.

– Озеро Актиды лучше убери, – сказал Кайру, снова двигаясь вперед.

– Зачем?

– От греха подальше. В смысле – ничего хорошего у нас от него не будет. Может, он на мозги действует, усиливает жадность.

Рита повиновалась, спрятав бриллиант. Приглядевшись, Кайру заметил что огонь вырывается из глазниц черепов, повешенных на стенах… И зачем им было нагонять столько страху, подумал он. Если долгое время пробыть в этом месте, можно запросто сойти с ума.

Шаги гулко отдавались в широком коридоре, но Кайру уже привык к их звуку, именно поэтому он вздрогнул и резко остановился, когда в тишине откуда-то издалека снова донесся заунывный вой.

– Да что же это? – прошептала Рита; она стояла совсем близко, и потому Кайру вдруг понял, что она тоже дрожит от страха, хоть и храбрится. Он предпочел промолчать, поскольку и сам не знал, что их может ожидать в этой преисподней.

– Чем скорее выберемся отсюда, тем лучше, – сказал он, наконец. – Ну, чего стоишь?

Она не успела ответить. Вновь раздался вой, на этот раз – совсем близко, буквально за стеной, и вдруг пол сотрясся, и откуда-то издалека донесся глухой грохот – будто обвалился огромный камень.

– Смотри, – тихо сказала Рита, показывая вперед – туда, где в мертвенном зеленоватом сиянии, исходившем непонятно откуда, стояли саркофаги.

Коридор закончился, уткнувшись под прямым углом в другой туннель. Направо и налево уходили темные проходы и всюду, куда ни кинешь взгляд, перпендикулярно к стене стояли белые массивные мраморные саркофаги с какими-то фресками и надписями, а в центре, прямо перед двумя непрошеными гостями – самый большой, высотой почти до потолка. Кайру вдруг понял, что зеленоватый свет исходил из него – крышка наверху была разломлена, и лучи били из щели между двумя половинками.

– Кто-то здесь есть, – тихо сказал Кайру. – Или был. Пытался разграбить гробницу.

– Я посмотрю, – проговорила Рита.

– Лучше не надо, – предупредил Кайру, но она уже зашагала вперед и мимо зеленых факелов вышла в проход, к саркофагам. Кайру двинулся следом, оглянулся – сзади вроде бы все было тихо. Внезапно что-то будто подтолкнуло его в спину, он зачем-то бросился вперед, за спиной Риты заглянул в левый проход и даже не увидел, а скорее догадался, что там кто-то есть.

На раздумья времени не было. Кайру бросился к Рите – холодный воздух вдруг обдал его, послышался странный звук – вроде хлопанья крыльев, а затем – душераздирающий вой, совсем близко, несущийся прямо на них из левого коридора… Кайру прыгнул вперед и толкнул Риту в промежуток между саркофагами. Не успела Рита, падая, издать крик, не успел Кайру описать в воздухе дугу и упасть на пол, как оно уже было здесь, и, повернув голову, Кайру его увидел.

Вначале казалось, будто густой туман или дым ползет на них, густыми клубами расползаясь по туннелю. Но вблизи, в свете зеленых лучей, бьющих из саркофага, можно было различить в серых завихрениях громадные перепончатые крылья, скелет с огромным черепом, протянутые вперед костлявые лапы с длинными, будто ножи, когтями. Казалось, будто крылатый мертвец в бледном саване летит к ним – в считанные мгновения Кайру увидел огромные, пустые, бездонные глазницы; приплюснутый нос с вздутыми ноздрями, открытый рот с длинными клыками, издающий леденящий душу крик…

Что-то уже проносилось совсем близко, жуткие глаза взглянули на него – он перевернулся в воздухе, и в последний миг все же почувствовал, как две тонкие, но невероятно мощные струйки газа входят в него, прожигают мгновенно насквозь кольчугу и тело, заполняя его ядовитым паром. Еще мгновение, и клыки уже исчезли, но ядовитая, разъедающая боль продолжила растекаться по телу.

Тень пронеслась дальше, Кайру тяжело рухнул вниз, а Рита была уже на ногах. Наваждение как рукой сняло, и страх исчез вместе с ним – выбежав на середину коридора, глядя в спину удаляющемуся монстру, она скинула рюкзак.

Кайру перевернулся на спину, левой рукой зажимая рану. Боль была адская, яд постепенно расползался по телу, и болела уже не крошечная рана на боку, под ребрами, а все тело. Однако самообладание вновь вернулось к нему; еще несколько дней назад он собственноручно вешал на пояс зелье с противоядием… дрожащей, непослушной рукой он пытался нащупать на поясе небольшой стеклянный пузырек.

Рита резко распахнула рюкзак. Лишние вещи она отшвырнула в сторону – первым по полу покатился, словно бесполезная стекляшка, бриллиант, за ним последовала запасная одежда, лекарства, спальный мешок… Ну, наконец-то – вот оно: со дна Рита достала склянку с красной жидкостью.

В дальнем конце прохода монстр развернулся и, издавая жуткие стоны, рванулся назад. Кайру, наконец, сомкнул ватные пальцы на пузырьке, сорвал его с пояса, зубами вырвал затычку и одним махом осушил его. Ледяной эликсир как ножом полоснул по горлу, но боль утихла – вместе с лекарством возвращалась жизнь. Потом искалеченные внутренности внезапно будто взорвались резкой болью – Кайру застонал, извернулся, забился в агонии и едва не потерял сознание.

Рита дрожащей рукой раскручивала пробку. Наконец, ей удалось раскрыть склянку; она молниеносно, привычным движением достала из колчана стрелу и положила на тетиву лука, затем окунула наконечник стрелы в красную жидкость. Потом бережно поставила склянку на пол, а когда разогнулась – монстр был уже близко, их разделяло несколько футов, и Рите достаточно было мгновения, чтобы выстрелить в упор…

Взвизгнув, стрела насквозь пробила чудовище и ударилась в потолок, но тень резко остановилась, будто налетела на невидимую преграду. Между глазниц в дыму осталась проделанная наконечником дыра, которая не заполнялась туманными клубами и чернела, расползаясь по телу. Крылья взмыли, в лицо Риты дохнул холод, и тварь пронеслась мимо, улетая в противоположный коридор.

– Меч! – крикнула Рита, развернулась и послала вдогонку призраку еще одну стрелу, густо смазанную зельем – в ответ раздалось громовое рычание. Ветер со свистом заносился по туннелю, грозя сбить с ног. – Кайру, мне нужен меч!

У Кайру едва хватило сил понять смысл ее слов и дотянуться до рукояти меча, лежащего рядом с ним – он выронил его, когда прыгнул, чтобы оттолкнуть Риту. Его вновь затрясло, он застонал, его мутило – внутренности выворачивались наизнанку, но внутри было пусто с самого утра. Рита подбежала, схватилась за рукоять – она уже чувствовала присутствие твари, которая на этот раз собиралась прикончить врага; она подбросила склянку и разбила ее мечом. Осколки брызнули фонтаном во все стороны, часть из них догнала монстра, проделав в нем еще десяток дыр. Жидкость растеклась по лезвию клинка, окрасив его в красный цвет.

Призрак уже стонал, клубы дыма лоскутами отрывались от него и таяли. Уже видно было тело – будто скелет огромной птицы с двумя парами когтистых лап; он прыгнул еще раз на Риту, и она взмахнула мечом, разрубая остатки дымовой завесы.

Рита виртуозно фехтовала, описывая замысловатые узоры клинком. Меч был похож на змею, сверкающую и извивающуюся, делающую короткие, но быстрые выпады и укусы, способную достать врага, где бы он ни был. Тень металась вокруг нее, вздымая ураган из дыма; саркофаги сотрясались от ее воплей, Рита едва успевала увернуться от жутких клыков и костей, но и сама наносила резкие и сильные удары, отгоняя от себя призрака, заставляя его пятиться в дальний конец коридора. В злом берсерковском настрое она забыла о Кайру, шла все дальше и дальше во мрак, где тень постепенно оформлялась, обретала новые силы, и вдруг – жуткой невидимкой бросилась на нее, ударила когтями, достающими до сердца – и отшвырнула на пол.

С трудом Рита приподнялась, видя, как крылья распахнулись над ней. Что-то сверкнуло вдали, желтая вспышка прорезала вековой мрак, и тень вдруг материализовалась прямо над ней – сотрясаемая конвульсиями; желтые молнии полосами шли по ее телу. Ослепленная, тень медленно повернулась, глядя на новую опасность – молнии опять засверкали в дальнем конце коридора, и сноп желтых лучей ударил в глаза чудовищу; покров из тумана снова сорвало с нее, Рита с трудом поднялась и ударила – сильнее, чем ранее. Взмах, взмах, взмах, взмах! – остатки тумана клочьями разлетелись, с обнаженных костей посыпался прах, монстр застонал в последний раз, вскинул крылья, оседая, и серая труха бессильно посыпалась на пол.

Рита упала на колени, подняв глаза к свету. От усталости слезы покатились по ее грязным щекам. Ремиз опустил руки, которыми он создавал боевые заклинания, подбежал к ней, помог подняться – она устало оперлась на его плечо, но он уже тревожно спросил:

– Где Кайру?

Она махнула рукой назад, к саркофагу с разломленной крышкой, Ремиз отпустил ее и бросился туда. Вигго, запыхавшийся, подбежал следом.

– Слава Ваймосу, вы живы… Что тут произошло?!

Глава 1.16. Час отчаяния

На колеблющийся свет факелов и ослепительное сияние Озера Актиды никто не обращал внимания – все были слишком возбуждены, чтобы бояться, или думать об успехе экспедиции. Рита была не в состоянии вымолвить хоть слово – отвернувшись, она закусила губу и с трудом пыталась сдержать слезы, которые все же упрямо катились по грязным влажным щекам.

– Что это была за тварь? – коротко спросил Ремиз, кое-как стянув с Кайру куртку и бронированный жилет. Все тело, особенно – вокруг рваной раны, оставленной клыками – позеленело, кровь все еще неторопливо сочилась на пол, где уже расплылось довольно большое темное пятно. – Которую мы убили? И нет ли поблизости других таких же?

– Рита, успокойся, – уговаривал ее Вигго. – Сохрани меня Актос, да что же это такое? Ты не виновата, что его укусили, и он выживет, и все будет в порядке… да все и так в порядке!

– В-виновата! – дрогнувшим голосом ответила, наконец, Рита, с трудом поднимаясь с пола. Отвернулась от Кайру – взглянуть на жуткую рану было выше ее сил.

– Оставь ее, Вигго, – сказал Ремиз, – она сама расскажет, если понадобится. Рита, и все-таки…

– Лич. Укусил его.

Ремиз ахнул и вновь склонился над раной, а Вигго непонимающе спросил:

– Что?

– Лич. Такая тварь получается, если мертвец был черным колдуном и некромантом. Душа возвращается в мертвое тело и охраняет саркофаг. У него ядовитые клыки, особенно когда он древний и понемногу превращается в серый туман. Похоже, это он выломал крышку саркофага, поэтому нам можно не опасаться, что здесь и другие водятся – зеленый свет было бы видно издалека.

– Он принял противоядие, – заметил Ремиз. – И броня от твоего таинственного спонсора помогла: укус неглубокий, иначе бы умер сразу. Видно, что организм упорно сопротивляется яду, но болезнь распространилась слишком далеко. Я сейчас сделаю все, что смогу, у нас очень хороший запас лекарств. Но его нужно доставить в госпиталь.

Кайру застонал, приоткрыл глаза, с трудом облизнул засохшие губы. Было холодно, уже не призрачный, а настоящий осенний ветер носился по туннелю.

– Ох, Ремиз, – хрипло сказал он, – и ты здесь? Почему зелье не помогло? Ремиз… я умираю?

– Ты выживешь, – сказал Ремиз. Прошептал что-то, на сложенных его ладонях вспыхнул желтый огонек, от которого веяло теплом.

– Рита… С ней все в порядке?.. Она справилась? Она должна была справиться…

Ремиз не ответил. Стоя на коленях, поднеся руки к ране, он шептал что-то на своем языке, и между смуглых пальцев его струился свет. Энергия волнами исходила из его ладоней, передаваясь раненому. Кайру тяжело задышал и прикрыл глаза. Ремиз медленно начал поднимать ладони; из раны, извиваясь, тянулась к его ладоням светящаяся зеленая нить.

Неожиданно Ремиз обхватил нить пальцами, дернул ее на себя. Нить лопнула, конец исчез в теле Кайру, а та часть, что осталась в руке ноктурна, растворилась в воздухе. Кайру душераздирающе вскрикнул.

– Что ты делаешь! – закричала Рита.

Не обращая на нее внимания, Ремиз достал из-за пояса какие-то сушеные травы, растер их между ладонями и принялся массировать бок Кайру. Голубое сияние озарило комнату, Кайру задышал ровно и спокойно. Свет стал таким ярким, что резал глаза; Вигго и Рита отвернулись. Ремиз долго растирал бок раненого. Наконец, он поднялся. Сияние исчезло, лишь темные глаза ноктурна в последний раз ослепительно сверкнули. В затхлом могильном воздухе запахло мятой и женьшенем. Кайру с трудом приподнялся, Вигго и Рита помогли ему встать, Ремиз отошел и устало привалился к стене.

– Помогло? – участливо спросил Вигго.

Кайру не ответил, лишь поднял голову и прикрыл глаза. Румянец постепенно возвращался на его щеки, он медленно переступил ватными ногами – его снова замутило, и все же несколько притупилась адская боль, осталась лишь слабость, едва позволявшая ему передвигать ноги и руки.

– Ты целитель? – тихо спросила Рита, обернувшись к Ремизу.

– Я состою магистром в Гильдии магов в Рикутиаме. – Ноктурн устало кивнул. – Алхимия и целительство – моя специальность.

Кайру помотал головой. Ноги и руки снова слушались его, хотя перед глазами стоял туман, а желудок готов был вывернуться наизнанку. Вигго поддержал его, перекинул руку через свое плечо.

– Это на первое время, – добавил Ремиз, – до Петисты, я думаю, он дотянет.

– Мы нашли выход, чтобы добраться до вас, – сказал Вигго. – Там, в другой стороне, еще одна лестница ведет наверх, к каким-то дверям, а мы их открыли и оказались на горном склоне – там есть тропа, она ведет вниз, но это был уже незнакомый мне участок гор. Мы углубились уже очень далеко.

– Первая хорошая новость за день, – вздохнула Рита. – Кстати, что сейчас на дворе – все еще день, или уже ночь?

– Кто его знает, – буркнул Вигго. – А что касается новостей, то этим дело не ограничивается. Я думал, вы слышали грохот…

– Очень смутно.

– А жаль. Я не знаю, была ли это очередная ловушка древних ноктурнов или просто стены расшатаны… в общем, потолок обвалился позади нас и перекрыл проход. Нам повезло, что мы сумели добраться до вас.

Наступила тишина. Кайру почувствовал, как путаются его мысли. Рита пошатнулась, не в силах отозваться. Ремиз едва успел подхватить ее.

– Мы что… замурованы тут?

– Я уверен, выход есть, – тихо сказал Ремиз. – Пойдем. Надо идти. Надо искать. Надо выбираться отсюда, потому что мы должны вернуться. Чтобы все это было не зря. Быть не может, чтобы не было другой дороги…

– Я устала. – Ноги Риты подкосились, и она опустилась на камень. – Я очень устала. Я не могу, Ремиз. Слишком много для одного дня.

– Мы не торопим. – Вигго вздрогнул. – Рита… Постой. Ты что, плачешь? Эй, брось это! Прекращай! Ты – проводница, ты не должна падать духом! Рита, успокойся…

– Оставь ее. – Ноктурн тяжело вздохнул. Рита дрожала, всхлипывала, закрыв лицо руками. Было холодно. Кайру на руках у Вигго обмяк, был недвижим и бел, как лист бумаги. Вигго стало страшно. Так страшно, как не было еще ни разу с начала экспедиции.

Они сидели молча. Мертвенный свет факелов подрагивал. Его нарушали яркие лучи Озера Актиды, сияющие из угла. Рита медленно встала, утерла слезы рукавом, пошатнулась и двинулась к своим вещам, разбросанным по полу.

– Подожди, мне рюкзак надо собрать. – Она присела, собирая вещи, разбросанные по полу, засунула обратно склянки с зельями, пакеты с едой и запасной одеждой. Вигго и Ремиз молча наблюдали за ней. Взгляд ее наткнулся на Озеро Актиды, лежащее в углу, и при этом взгляде бриллиант будто бы вспыхнул ярче – или это была просто игра света? Она несколько секунд смотрела на него, ловя себя на странной мысли, что Озеро Актиды неплохо смотрелось бы у нее дома, потом с усилием заставила себя положить его в рюкзак и мгновенно о нем забыла.

– А это что? – спросил Вигго, натыкаясь на осколки склянки.

– Драконья кровь. Вот уж не думала, что она мне пригодится – а ведь это такая драгоценность… но мертвую плоть разъедает мгновенно. Против такой твари – отличное средство. И, Ремиз… спасибо.

***

Было тихо, лишь вода капала где-то вдалеке. Они уже не шли, а бессильно тащились, тщетно вглядываясь во мрак.

– Ох, Кайру, я и не думал, что ты такой тяжелый!

Кайру потерял счет шагам, которые ему пришлось сделать, пока они шли по туннелю. Под ногами хлюпала грязь, что-то капало с потолка, и было холодно – хотя, возможно, его лихорадило. Рита молчала, крепко держалась за руку Ремиза – как всегда, невозмутимого и надежного, идущего прямо и легко. От него веяло теплом и энергией, и он шел так, будто отлично знал дорогу. Вигго тяжело дышал, изредка кряхтел, перехватывая Кайру поудобнее. Тот едва переставлял ноги, голова его бессильно болталась.

Они искали. Вначале двинулись тем туннелем, откуда пришли Вигго и Ремиз, и уже вскоре наткнулись на одну развилку. Саркофаги закончились, и едва они переступили порог следующей, выбранной наугад комнаты, как погасли зеленые факелы. Святилище погрузилось в угрюмый, удушливый мрак, разгоняемый лишь тремя факелами. Они двигались медленно, обследуя каждую стену, исписанную стершимися фресками и иероглифами, наугад выбирая путь на развилках, и чувствовали все сильнее свое одиночество в этом бесконечном лабиринте давящих стен.

Хотелось кричать, плакать, молиться – но уже не было сил, и они шли молча, осматривая новые и новые развилки, пути и бездумно следуя туда, куда вели усталые ноги.

Коридоры выводили в высокие сводчатые залы – не столь огромные, как тот, где хранилось Озеро Актиды, и все же факелом можно было осветить лишь малую их часть. Из мрака свет выхватил смутные очертания каменных колоссов, стоящих у стен, однообразные ряды лавок, ступени для хора. В другом зале они обнаружили еще одну лестницу, уводящую куда-то вверх, и поднялись по ней, попав в низкую комнату, у стен которой выстроились стеллажи, покрытые пылью. На стенах здесь висели древние канделябры, а залы соединялись чередами переходов, анфиладами небольших пустых комнат, ведущими, казалось, в бесконечность.

Потом они выбрались в еще один громадный зал, спустились по широкой лестнице, прошли по дорожке в центре, между лавками и резными колоннами, поддерживающими потолок. Глазам, привыкшим к темноте, удавалось разглядеть далекие стены, странные фигуры, будто клубы дыма, а потом они взобрались на кафедру, прошли мимо столов, покрытых горстями какого-то темного порошка. Пахло гнилью и сыростью.

– Надо отдохнуть, – пробормотал Ремиз.

Они добрались до очередной двери под аркой с письменами, присели рядом. Рита прислонилась к стене, глубоко вздохнула, запрокинула голову и прошептала:

– Ремиз… У тебя есть вода?

Ноктурн молча протянул ей флягу. Пока она жадно пила, припав губами к фляге, а Вигго грустно смотрел на нее, Ремиз достал из мешков еду – сухари и ломоть мяса, который разделил на четверых. Кайру молчал, его руки тряслись, но он сам сумел дотянуться до мяса, донести его ко рту и торопливо, судорожно прожевать.

Во время этой остановки они съели лишь по кусочку мяса и сухарю, тщательно экономя еду. Потом просто сидели, чувствуя, как расслабляются усталые ноги. И каждый думал лишь об одном: независимо от того, долго ли они будут искать выход, через два, максимум – три дня у них закончится еда.

– Ремиз? – тихо спросила Рита.

– Что?

– Мы выберемся?

– Да.

– Нет, неправда. Не ври, чтобы успокоить меня. Скажи честно. Я сильная, я выдержу. Я не останусь здесь, и не стану плакать и горевать о своей нелегкой доле. Я буду искать вместе с вами, пока не умру. Пока мы все тут не умрем.

– Я не вру, – шепнул ноктурн. – Спи, Рита. Отдохни. Завтра мы выйдем отсюда… Прошу тебя, не говори ничего. Спи.

Вигго заснул почти сразу, они услышали его мерный храп. Рита свернулась калачиком, положила руки под голову, и закрыла глаза, а Ремиз накрыл ее меховым плащом. Потом погасил факел, который они воткнули в щель в полу, и прислонился к стене.

Он дико устал и заснул почти мгновенно. Бесконечный день закончился.

***

Потом была пустота. В теле, душе, в мыслях. Ноги немели от бесконечной ходьбы по переходам и становились ватными. Кайру стискивал зубы, передвигая ногами, Рита молча опиралась на руку Ремиза, а он изо всех сил не выказывал признаков усталости и продолжал вести их. С утра они съели лишь по маленькому кусочку мяса и выпили по глотку воды. Ноги вначале передвигались более уверенно, и все же самым страшным было пробуждение – потому что проснулись они в то утро, или день, или вечер в кромешной тьме.

Снова анфилады черных помещений, какие-то лестницы, каменные ритуальные чаши у стен, статуи святых, алтари, лавки для молящихся. Шаг, еще один. Не смотреть вперед, все равно ничего не увидишь, легче смотреть лишь под ноги и думать о том мгновении, которым они жили сейчас…

Пока мы все живы, есть только эти шаги, думала Рита.

Бегство от смерти по замкнутому лабиринту, которое когда-нибудь, очень скоро, закончится. Уже не было страшно. Была пустота. Не угрожающая, а смеющаяся накопленной за две тысячи лет злобой над безумными путешественниками. Лестницы, переходы, комнаты, коридоры. Стены, мерцающие в свете факелов позолотой, мрамор скульптур. Сдвигающийся вокруг них мрак.

В середине дня, если считать, что моментом пробуждения было утро, они сделали еще один привал, в небольшой келье, выходящей в длинный коридор. Дали отдых ногам. Вновь разделили еду, и им показалось, что эти несколько кусочков хлеба и мяса в руках – всего лишь миражи, галлюцинация воспаленного и измученного мозга, которая тотчас исчезла. Допили одну из фляг, оставалась еще одна, да и та наполовину пустая.

Потом они снова пошли.

К той лестнице они выбрались примерно через час. Безумный час блуждания без видимой цели, час фантасмагорического отчаяния. А потом они повернули, открыли дверь и вышли к винтовой лестнице, ведущей куда-то в бесконечную вышину, где едва заметно светилась вертикальная полоса. Они не сразу поняли, что видят дневной свет, пробивающийся сквозь щель в закрытых дверях.

Глава 1.17. Таверна

Вигго пришлось взвалить Кайру на плечи – он с трудом мог переставлять ноги, поднимаясь по лестнице. Ступени тянулись очень долго, пожалуй, не меньше, чем те, по которым они спускались к озеру Дариус, и Вигго потерял счет времени – помнил только, что незадолго до конца Рита не выдержала и упала бы, не подхвати ее Ремиз. Путь через лабиринт святилища высосал из нее последние силы. И на верхней площадке, перед самыми каменными створами высоких дверей, они свалились на пол, не в силах двигаться дальше.

Двери стояли перед ними, на них лежал мощный засов – они открывались внутрь. Потом Вигго поднялся первый, Рита с Ремизом вместе кое-как открыли двери, и в лицо им ударил морозный воздух – начиналась метель, под темно-сиреневым вечерним небом носились крупные снежинки. Было около семи вечера, над хребтом Олмаер постепенно сгущались сумерки. Вигго заслонил глаза, отвыкшие за время пребывания во тьме от дневного света. Прямо перед ними со всех сторон поднимались острые отроги хребта Олмаер. Вокруг, на узкой горной тропе, лежали горы снега, выпавшего совсем недавно.

Рита молчала. Она глотала снежинки. Ей все еще казалось, что это – продолжение сна. Продолжение отчаяния. Хотя на самом-то деле это и было пробуждение.

– Да! – заорал Вигго вне себя от восторга и закашлялся, захрипел, чувствуя, что из пересохшей глотки едва вырываются звуки. Он был обессилен, и все, что смог сделать – это бухнуться в снег, выронив Кайру, и вопить от дикой радости. Рита молчала, только улыбалась беспомощно, потому что не знала, чего ей больше хочется – прыгать и орать, или лечь и уснуть и оказаться дома, в уюте и тепле.

– Сколько мы пробыли внутри? – спросил Ремиз, выходя вперед. Спуск начинался справа от них и вел на заснеженное поле перед Петистой.

– Полтора дня, – сказал Вигго, слегка успокаиваясь. – Я точно знаю, я подсчитал, сколько порций пайка мы за это время съели. К черту, Ремиз! Мы живы, мы выкарабкались из этого ада! Радуйся!

– Естественно, живы, – с вымученной улыбкой кивнул ноктурн. – Мы ведь не совсем идиоты, чтобы просто так помирать…

– Я ведь была на этой тропе, – проговорила Рита. Это была первая фраза, сказанная ею за то время, пока они с восторгом оглядывались, все еще не в силах поверить, что кошмар завершился, и час отчаяния миновал. – Я помню ее… Дальше я могу вас вести. Идем.

Спускаясь далее, к подножию горы, виднеющемуся далеко внизу, она тихо продолжила, слова вырывались будто через силу:

– Давно была, еще с отцом ходила, а двери той не видела. Рокастр в той стороне, – она махнула рукой на заснеженный горный склон справа от них, заслоняющий остальные пики хребта. Обернулась. – Ремиз, будь добр, закрой дверь. Это на всякий случай, потому что мало ли любителей грабить чужие гробницы найдется в Актиде… Возможно, это святилище еще объявят исторической ценностью.

Ноктурн подбежал к вратам, ведущим в гробницу, потянул их на себя, затворил кое-как. Снаружи они были покрыты ледяной коркой и снегом, так что легко можно было принять потайную дверь за часть горного склона.

Они спустились к подножию горы, когда еще не наступила ночь, и на западе, за темной громадой Рокастра, находящегося далеко от них, еще пламенела последними искрами вечерняя заря. Остальное небо было затянуто облаками, но легкая метель уже прекратилась, и к тому времени, как они выбрались на тропу, идущую от Фолькарова перевала к таверне «Зимний день», заметно потеплело. Кайру, Вигго и Рита сняли свои теплые плащи и понесли в руках, Вигго то и дело смахивал пот со лба, и только Ремиз, привыкший к теплу Островов, продолжал кутаться в свои меха.

– В горах ночевать не будем, – сказала Рита, в последний раз оглянувшись на темную стену хребта за их спиной. – Лучше как можно быстрее добраться до таверны. Эх, если бы у нас были кони…

– Кайру не выдержит такого перехода, – покачал головой Вигго. Кайру молчал, поглядывая из-под тяжелых век на остальных и сознавая, какой он стал обузой. – Да и всем остальным надо отдохнуть. День был хоть удачный, но трудный, стоит поспать, а завтра с утра преодолеть холмы.

Рита долго молчала.

– Тогда дойдем хотя бы до того места, где мы ночевали по пути наверх, – сказала она наконец, что-то вспомнив. – Там спрятаны припасы.

Вскоре она отыскала старую стоянку. Мешок с провиантом был на месте, надежно прикрытый камнями. Они развели костер и с наслаждением набросились на сухари и вяленое мясо, которые теперь можно было не экономить. Кайру кусок не лез в горло, ему казалось, что желудок сейчас вывернется наизнанку, и он только пил травяной отвар, который заварил для него Ремиз, отстраненно глядя на остальных. Отвар сморил его, и он заснул раньше всех, но ночью часто просыпался, мучимый жаждой – ему было то жарко, как под палящим солнцем, то холодно, как в тридцатиградусный мороз, и он начинал стонать от боли, сотрясающей тело. Под ребрами противно ныло, никак не проходила тошнота – он с трудом засыпал, лишь когда боль на некоторое время отступала.

Когда он, наконец, проснулся утром, более или менее спокойно проспав остаток ночи, то не чувствовал себя отдохнувшим, лишь в ногах боль поутихла, и он с трудом, но заставил себя идти, поддерживаемый Вигго, после короткого и молчаливого завтрака.

День был серым и ветреным, хотя сугробы слегка стаяли, и они ступали уже по влажному рыхлому снегу, петляя по дороге среди холмов, спускаясь постепенно к Петисте. Продвигались медленно, поскольку Кайру еле-еле ковылял на ватных ногах и поминутно спотыкался; часто делали привалы и отдыхали. Постепенно солнце за слоем облаков перекатилось к зениту, потом день перешел в вечерние сумерки, а потом наступила ночь, и уже в кромешной темноте – даже луну едва было видно за облаками, они выбрались из холмов на равнину, и тут же впереди показалось окошко таверны – такое уютное и так напоминающее о доме и о тепле.

***

Кайру нашел в себе силы сесть за стол, поближе к огню, хотя ему безмерно хотелось поскорее оказаться под одеялом в настоящей постели – он устал спать на снегу и голых камнях. Остальные уже развеселились от мысли, что скоро они будут в Петисте и вовсю беседовали с Франсом, который не уставал засыпать их вопросами: с успехом ли они? Добыли ли свои редкие травы? Почему вернулись так поздно? Хорошая ли погода в горах? Не наткнулись ли они на диких зверей? И Рита коротко отвечала, между делом уплетая яичницу с беконом и запивая ее горячим вином со специями.

– Надо послать за лошадьми в город, – тихо сказал Ремиз, наклонившись к плечу насупившегося Вигго. – Или хотя бы попросить патрульных выслать нам повозку, чтобы всем вместе доехать до гостиницы. Второго такого перехода Кайру не выдержать.

– Франс, хватит, – сказала, наконец, Рита. – У господина Кенаи лихорадка, его не стоит беспокоить. Если хочешь помочь, найди к утру коня и телегу, чтобы мы могли побыстрее попасть в город.

– Это будет сложно, – задумчиво сказал Франс. – Лошаденка-то у меня есть, вот с телегой будет сложно. Надо в Петисту.

– Вигго, – сказала Рита. – Съезди в город на лошади господина Франса и найди Юффилиса Лайнтера, или хотя бы своего знакомого капитана патрульных, чтобы он нам помог. Чего сидишь, быстрее!

Вигго нехотя поднялся, но молча вышел вместе с трактирщиком наружу. Рита поднялась, отставила кружку и сказала:

– Ремиз, помоги Кайру подняться в комнату. Франс! – крикнула она, обращаясь к хозяину, который уже вернулся. – У тебя есть какие-нибудь болеутоляющие лекарства? Эту ночь надо будет продержаться.

– Попробуем найти, – задумчиво ответил трактирщик и двинулся в подвал. Рита, не в силах усидеть на месте, бросилась наверх и застала Ремиза и Кайру входящими в спальню. Кайру, тяжело дыша, свалился на кровать – по его лбу катился пот. Ремиз с трудом смог снять с него сапоги и зимнюю куртку, он с наслаждением осушил поднесенную ему кружку воды и мигом заснул. Его бросало то в жар, то в холод, и сны в эту вторую ночь после укуса лича снились беспокойные – деревня, отец, покойная мать, раскаленное пекло кузницы… А потом, почти без перехода, он вновь ощутил знакомое странное состояние, когда он, витая где-то далеко от своего тела, переносился вперед в пространстве и времени. Он увидел лысого старика в круглых очках и окровавленной белой мантии, лежащего на постели с балдахином; человека с длинной серебряной бородой на вороном коне, всадников с арбалетами, и все это – за завесой пожара… Потом огонь застлал ему глаза.

Он очнулся лишь на несколько минут. Рита сидела рядом с ним, Франс склонился к нему, поднес какую-то кружку с отваром. Кайру выпил, поморщился – зелье было почти кипящим; тут же он почувствовал жуткую усталость и почти мгновенно заснул без снов.

Рита долго смотрела на него, раз за разом вспоминая тот миг в святилище, когда она, объятая ужасом, упала в колодец, а потом – как Кайру толкнул ее, спасая от клыков лича, и слезы вновь душили ее, и хотелось наконец отдаться слабости и отдохнуть... Она спустилась вниз – сон не шел. Ремиз сидел здесь же, допивая вино. Некоторое время он смотрел на нее через маленький столик в углу, потом тихо спросил:

– Ты в порядке?

– Сама не знаю, – проговорила Рита. – Просто я не могу перестать думать о том, что он в один день два раза без всякой задней мысли рискнул жизнью, чтобы спасти меня… и даже не подумал о последствиях… А ведь если бы он не прыгнул за мной, я бы так и погибла в этой гробнице, или заплутала бы в лабиринте. Или вы бы там погибли, пока искали меня. Он вел меня, Ремиз, в то время как я попросту струсила… И теперь я до смерти боюсь, что он умрет.

– С ним все будет хорошо, – тихо сказал Ремиз. – Вигго скоро вернется, и мы попадем в Петисту за несколько часов. А там все образуется, вот увидишь.

Рита медленно подняла взгляд.

– Да… Да, наверное. Ты прав. Спасибо, Ремиз. Черт возьми, когда же все это закончится? Я устала, Ремиз. Кажется, я никогда в жизни так не уставала, как от этой экспедиции.

– Все уже закончилось, – улыбнулся ноктурн. – Ты справилась. Ты молодец.

– Может ты и прав, – слабо улыбнулась Рита. Помолчала, пытливо глядя ему прямо в глаза, словно взвешивая слова. Наконец, сказала:

– У меня странное предчувствие. Будто до сих пор я четко представляла, что будет завтра. Или через месяц. Или через год. А сейчас... Как будто будущее размылось, скрылось за туманом. Как будто я стою на каком-то перекрестке. Только не я выбираю дорогу, а что-то выбирает ее за меня. И я не знаю, эта сила – желает ли она мне добра, или зла? И от этого незнания мне страшно. Страшнее, чем было в гробнице один на один с личем. Скажи, Ремиз, ты не чувствуешь что-то подобное?

Ремиз открыл было рот, но в этот момент послышался голос Франса.

– Мисс Рита? – Трактирщик подошел к ним. – Не хотите ли еще чего-нибудь выпить?.. Чуть не забыл. Вам пришло письмо – тут заходил один человек, узнал, что вы уже отбыли в горы, и велел передать, что очень торопится, не может вас ждать и все объясняет в письме.

Он протянул ей небольшой конверт. Рита схватила его, раскрыла и быстро пробежала глазами короткий клочок бумаги. Взглянув на нее, Ремиз заметил, как странно изменилось ее лицо – она взволнованно взглянула на Франса:

– Ты ведь знаешь его, Франс?.. Он не передавал мне еще чего-нибудь? На словах?

Франс моргнул.

– Он сказал, это касается только вас и господина Лайнтера. – Ремиз тотчас встал, отставил кружку и пошел наверх. У него не было желания подслушивать разговор, не предназначенный для его ушей – если так им надо, значит – надо. Однако уже когда он подходил к своей комнате на втором этаже, Рита догнала его – запыхавшаяся, но явно повеселевшая.

Наутро вернулся Вигго с телегой и своим знакомым кальдом – тем самым, который спас их в ночь накануне прибытия в Петисту. Кайру проспал до полудня, да и после того, как проснулся, не почувствовал себя лучше – теперь у него болела еще и голова, а бок посинел, и рана гноилась. Все тело ныло, он застонал, когда с помощью Вигго поднялся с постели и спустился вниз. У Вигго были громадные мешки под глазами, он проспал лишь несколько часов, по дороге из города на телеге, и все же был безмерно счастлив – всем остальным близкий город казался лишь призрачной химерой, которая в любой момент могла исчезнуть.

Когда пришло время уходить, Кайру на выходе пошатнулся, едва не упал и на руках у Ремиза потерял сознание.

Он не очнулся, даже когда Вигго, в пять часов того же дня, не выдержал его тяжести и чуть не уронил у порога госпиталя Петисты.

Глава 1.18. Губернаторский банкет - 1

Юф встретил их первым, еще за воротами, когда их телега показалась из-за пелены метели. Выбежал, услышав радостные крики Вигго и Риты, обнял их и не выдержал – чуть не плакал, целовал их всех, даже не спрашивая, справилась ли экспедиция со своей задачей. Потом они въехали в город, направившись сразу к больнице, и Рита говорила, задыхаясь от избытка чувств. Рассказывала обо всем, о страшном бое с личем, о блуждании по лабиринту, о том, почему пришлось им задержаться до крайнего срока. Спасательная экспедиция была уже готова, и все эти дни Юф ждал их с тревогой и страхом. Когда прошло пять дней – начал беспокоиться. В тот день он сказал себе: с утра отправляться на поиски.

Они оставили Кайру на руках у целителей и до утра томились в ожидании за дверью палаты в отделении, где лечили самые опасные раны. Слышали стоны, вздрагивали при тихих голосах врачей. Наутро дверь тихо отворилась, и один из врачей вышел к ним.

– Можете идти, – сказал он. – Друг ваш вне опасности, спит и вряд ли проснется в ближайшие несколько дней. Послезавтра заходите. Может, и повидаетесь.

От избытка чувств, Рита покачнулась и упала в обморок на руках у Юфа.

***

Вышло так, что именно в этом октябре задержалась доставка зелий, помогающих от яда и от лихорадки. Кайру промучился еще неделю, почти не приходя в сознание, пока врачам не удалось вывести из него яд лича. К тому же на холоде у него началось воспаление легких – это было еще одной тяжелой новостью для Юфа, Вигго и Ремиза, которые ждали его выздоровления в гостинице Петисты. Юф наотрез отказался возвращаться к Нубелу без одного из участников экспедиции. Что касается Риты, то она в первый же день после возвращения нашла Юфа и в той же гостинице долго о чем-то говорила с ним с глазу на глаз, а после этого ни разу не зашла к ним в гостиницу, но большую часть времени проводила у себя дома. Как врачи рассказали Кайру, она вначале чуть ли не каждый день забегала к нему в госпиталь, и только когда опасность миновала, стала навещать реже.

Лечение затянулось на долгих полтора месяца – первое время после того, как его излечили от отравления, Кайру вообще не вставал с постели, лишь за две недели до выписки ему разрешили ходить по палате и по коридору. Именно в это время Юф впервые заглянул к нему и нашел его стоящим у окна – Кайру мрачно смотрел на заснеженную зимнюю улицу Петисты, мечтая поскорее выбраться отсюда и как можно быстрее отправиться в обратный путь.

– Прости, – тихо сказал Юф, подходя к нему. – Я не думал, что все так случится, когда предлагал Нубелу взять тебя. У меня нет оправдания, вернее, нет такого оправдания, которое ты бы понял, и которое я мог бы тебе сообщить. За это время, пока ты лежал в госпитале, многое произошло…

– Ничего, – ответил Кайру. – Все нормально, честно. Я даже рад… это было неплохим приключением, у которого, кажется, будет неплохой конец. Верно?

– Ну конечно, – просиял Юф, – все заканчивается! Я же говорил, что после этого тебя никто не удерживает. Можешь остаться с нами, можешь вернуться к беспросветной жизни в кузнице…

– Не соблазняй меня, – Кайру улыбнулся. – Может быть, может быть… Мне понравилась археология. Что может быть лучше, чем грабить гробницы, сражаться с бешеными турандами, личами и прочей нечистью…

– Ты ведь смеешься, – с укоризной сказал Юф. – А так нельзя. Мы с Нубелом работаем вполне серьезно.

– Может быть, я к вам присоединюсь – но не сразу. В следующем году.

– Тогда пойдет, – усмехнулся Юф. – Я уговорю врачей, чтобы выписали тебя поскорее. Эх, как же я замучился ждать, да и Нубел извелся. Постараемся вернуться в поместье до Нового года, да и здесь отпразднуем – экспедиция вернулась с успехом, это важное событие. Новые святилища не обнаруживали уже почти тридцать лет.

Целители выписали Кайру через три дня…

В гостинице его встретил восторженными воплями Вигго, и сдержанным приветствием Рита, которая по такому случаю согласилась с ними пообедать. Он все еще стоял на ногах не слишком уверенно, пошатывался после долгой неподвижности, однако страшные ночи после выхода из святилища вспоминались, будто плохой сон, а впереди было сплошное счастье.

– Нубелу уже отправили письмо, – рассказывала Рита за столом, когда все наперебой стремились поведать последние новости. – Он знает, что мы нашли бриллиант, и ждет не дождется, когда вы вернетесь. Кроме того, Лайнтер официально сообщил губернатору Петисты об обнаружении исторического памятника, который отныне принадлежит Актиде, и теперь нам придется соблюсти все формальности, поведав о путешествии на личном приеме у губернатора. Так что готовься – уже завтра нам придется отвечать на каверзные вопросы. Только не вздумай проболтаться, что мы с тобой оба провалились в гробницу – это не слишком хорошо отразится на моей репутации. А лучше бы тебе вообще помалкивать, мы с Юффилисом будем отдуваться за всех остальных.

– Пока о находке Озера Актиды знают только в правительстве Петисты, – добавил Вигго. – Так что вселенская слава нам в ближайшее время не светит, даже в Майноре еще не знают про наши приключения.

Гостиница была та же самая, что приютила их до похода в горы. Отцовский меч, до сих пор ржавевший на стене, вновь вернулся в ножны. Глядя на него теперь, Кайру даже испытывал некоторую гордость, ведь этим самым оружием он уже убил туранда, а после него Рита убила лича – существ, о которых в мирной южной деревеньке ходили только легенды, да старые няньки пугали ими малышей.

На следующий день, когда Кайру проснулся в своей комнате от солнечных лучей, бьющих через окно, в комнату постучали, и вошел Вигго в наряде, в котором Кайру даже вообразить себе его не мог. На нем была бархатная красная рубашка с какими-то оборками и кружевами, которая, видимо, с трудом налезла на его толстый живот; такого же покроя штаны и высокие кожаные, до блеска начищенные сапоги со шпорами. Вигго потоптался у входа, смущенно протянул Кайру стопку одежды:

– Юф приказал всем переодеться… У губернатора на приеме придется спрятать свои деревенские привычки и показать знание этикета. У Юфа там брошюры лежат, он учится, как вести себя за столом – мол, не чавкать, не плеваться и прочее. Не хочешь к нему зайти?

Кайру обернулся, предполагая увидеть на лице кальда ухмылку. Ничего подобного – Вигго был серьезен и даже озабочен.

– Не думаю, что я успею выучить правила этикета до вечера. Проще уж ничего не есть, чтобы не ударить в грязь лицом. А это еще что? – он с ужасом развернул парчовый костюм.

– Придется надеть, – со вздохом закончил Вигго. – Посмотри на меня. Честно говоря, я даже по Гильдии хожу либо в каком-нибудь халате, либо в латах. А на торжественные приемы – мантию какую-нибудь поверх всего, либо тунику… Черт возьми, этим дело не заканчивается. Ты в курсе, что вечером банкет?

– Чего? – Кайру швырнул костюм на постель.

– Торжественный банкет, устроенный губернатором. Мы приглашены, все пятеро. Начинаем вращаться в высшем свете.

– Не было печали… Ладно, иди, – Кайру махнул рукой. – Ох, Актос, как же это надевать?

После десяти минут мучения он вышел и спустился в холл гостиницы, где уже столпились остальные, ожидая его. Кайру взглянул на Риту, и у него едва не отвалилась челюсть. Он привык видеть ее в крепко сшитой, но неброской одежде охотников и следопытов, но сейчас она была в шикарном зеленом платье с золотой оборкой, которое прелестно сочеталось с ее глазами; огненно-рыжие волосы, обычно небрежно перевязанные веревкой, теперь были связаны зеленой лентой и приглажены – лишь одна прядь, как обычно, выбивалась и ниспадала на лоб. Поймав ошеломленный взгляд Кайру, она как-то странно улыбнулась, и озорной блеск на мгновение мелькнул в ее глазах. Она единственная из всех явно чувствовала себя в торжественном наряде свободно, будто носила это платье всю жизнь.

Вигго захохотал.

– Да, – Кайру развел руками. – Да, я знаю, что выгляжу… нелепо, и чувствую себя в этом костюме, будто меня засунули в кузнечную форму. Вы все тут не лучше! Ну… кроме Риты, – добавил он и тут же почувствовал, что краснеет.

– Не говори глупостей, – Юф поморщился. – Во-первых, тебе идет, а во-вторых, это современный модный наряд, в котором принято ходить у аристократии и богемы, так что придется приспосабливаться и держать марку. Ради Актоса, ты же не думаешь, что всем известно твое деревенское происхождение? Для всей Актиды ты – граф Кенаи. Уже заслуживаешь титула «господин» или, по меньшей мере, «милостивый государь».

Губернатор оказался молодым альвеном с длинными светлыми волосами. Он ждал их в холле замка, в кресле, возле стола, накрытого едой. Рядом с ним сидел секретарь с кипой пустых листов, пером и чернильницей, готовый вести протокол.

Кайру с удивлением осматривался. В убранстве холла во всем чувствовалась роскошь – возможно, король просто любил своих подданных, а может, на дорогую мебель, ковры на полу и стенах, разнообразные украшения шли деньги из городской казны. Многочисленные картины изображали, возможно, владельцев этого замка, а также пейзажи Петисты, – на одном из полотен Кайру с удивлением увидел чистые летние улочки с множеством зеленых деревьев; вообразить этот город без холода и снега казалось невероятным. Вокруг везде было золото – оно покрывало рамы картин, ножки обитых бархатом диванов и кресел, перила лестницы, ведущей на балкон под потолком, статуи где-то в углах. Его блеск усиливался в ослепительных солнечных лучах, бьющих прямо в высокие окна, сложенные из разноцветных витражей. У дверей – Кайру заметил это, обернувшись – покой губернатора охраняли солдаты, закованные в тяжелые черные латы.

При виде гостей губернатор поднялся и поприветствовал их:

– Добро пожаловать, господа… и дамы. Прошу к столу. Я получил письмо, подписанное профессором Нубелом из Южной провинции, в котором сообщается, что частная экспедиция сумела отыскать еще одно святилище древних ноктурнов на территории Актиды, а также некоторые артефакты, представляющие ценность… Я должен представить в Майнор отчет о ваших действиях, потому что по закону все открытые святилища объявляются историческими памятниками и находятся по защитой государства. Мне также известно, что у Нубела есть документ от Академии Наук, который позволяет ему забрать из святилища некоторые артефакты, которые он сочтет нужным исследовать. Вам повезло, – продолжал он, уже внимательно глядя на них и пытливо заглядывая каждому в глаза, – мы доверяем Нубелу, а также подписи главы Гильдии Магов Петисты, поэтому проверка не слишком строга. Я полагаю, у вас есть устный отчет?

Несколько секунд все молчали. Юф сказал, тщательно обдумывая слова:

– Профессор Нубел назначил меня ответственным за экспедицию. Я его ассистент, у меня есть документы… – он потянулся к карману, но губернатор едва заметно качнул головой, и Юф продолжил: – Однако я не проходил собственно маршрут экспедиции и не исследовал святилище. Поэтому я позволю себе передать слово проводнице, нанятой Нубелом, уроженке Петисты – я полагаю, вы знакомы с Ритой. – Губернатор кивнул, теперь он смотрел только на Риту. – Она... можно сказать, управляла походом в горы, поскольку я счел, что опыта у нее куда больше, нежели у остальных членов экспедиции.

– Прошу вас, – коротко сказал губернатор. – Можете начинать обед… – Сам он взялся за вилку и приступил к еде, остальные осторожно последовали его примеру. Рита повела рассказ, почти не притрагиваясь к трапезе. Рассказывала она долго, упоминая мельчайшие подробности путешествия от Петисты до хребта Олмаер и обратно. О том, как они продвигались по маршруту, исследовали горы Торокс, Аррокс, Легорус, Макшелл и Рокастр, сумели подняться на Рокастр, спуститься по потайной лестнице к озеру Дариус и проникнуть в святилище. Отчего-то она не упомянула о лавине и о схватке с турандом, а позже – о падении в гробницу; Кайру и остальные молчали, не поправляя ее. В конце концов, Рита, не краснея, поведала губернатору о том, как лич напал на них прямо в зале святилища, и красочно описала сцену схватки, в которой они участвовали вчетвером – Кайру поразился, как она складно умеет врать, но внешне не подал виду – это ее право. Секретарь лихорадочно строчил пером по своим листам.

В конце концов, Рита закончила рассказ тем, как они добрались до госпиталя Петисты, и после этого ждали выздоровления одного из членов экспедиции. Губернатор, казалось, при этом посмотрел на их проводницу внимательнее. Когда Рита замолчала, он неожиданно спросил:

– Рита, вы отлучались куда-либо из города за эти полтора месяца?

Кайру удивленно взглянул на него. Лицо Риты и, к удивлению Кайру, Юфа Лайнтера, стало каменным. Несколько секунд она смотрела в глаза губернатору, потом бесстрастно сказала:

– Отлучалась. Я ездила в Рейнфолл. Видите ли, профессор Нубел заочно выплатил мне гонорар, я получила его от господина Лайнтера в форме векселя и в Рейнфолле обменяла на наличные деньги, чтобы закупить мебель для своего дома и нанять строителей для ремонта. Понимаете, я почти не виделась в это время с членами экспедиции, потому что у меня достаточно своих забот.

– Хорошо, – сказал губернатор, – я уточню вопрос: не бывали ли вы в это время в Майноре? Либо в Ваймаре.

– Ни в коем случае.

– Хорошо… – протянул губернатор, но Кайру показалось, что во взгляде его скользнуло недоверие. – Господин Лайнтер? Тот же самый вопрос к вам.

– Я все это время провел в Петисте, – сухо сказал Юф. – Я уже говорил, что я ассистент, секретарь и ближайший помощник профессора Нубела, и мое пребывание в Петисте было связано не только с экспедицией. Мне нужно было уладить некоторые дела с Гильдией Магов, заказать для Нубела техническое оборудование, поскольку то, что мы нашли Озеро Актиды, один из известнейших артефактов, означает начало новых исследований. Кроме того, возможно, в ближайшее время начнутся новые экспедиции, в другие части Западной провинции…

– Я понял, – перебил его губернатор. – Я также предполагаю, что ваши слова легко могут быть проверены?

– Мы ни от кого не скрываемся. Есть множество свидетелей, есть чеки от моих покупок, – пожал плечами Юф. Губернатор удовлетворенно кивнул. – Если вы сомневаетесь, я готов предоставить доказательства. Но я должен спросить, чем вызван такой…

– Простой интерес. Не делайте вида, что вы не знаете, что происходит в мире. Поймите, вы с Ритой люди… хм, подвижные, неоседлые, много путешествуете, а в последнее время от государя поступил приказ взять многих пилигримов на заметку. Опасение измены. Отношения с Ваймаром стали… напряжены, и мы… Но незачем углубляться в политику. У меня также много дел, а вы свободны. Да, господин Лайнтер. Вы – человек, приближенный к Нубелу, и вам я могу сообщить другие слова короля: было совершено открытие, имеющее ценность для всего государства в целом, и вы можете передать Нубелу, что после Нового года, возможно, весной, к вам в поместье приедут послы из Майнора.

– Непременно передам. – Юф встал и поклонился.

– Еще кое-что. – Губернатор жестом остановил их. – Я должен взглянуть на бриллиант.

Юф точно ждал этого вопроса. Медленно подняв взгляд, он сказал:

– Теперь это собственность профессора Нубела, и против его желания никто не имеет права посягать на бриллиант. Вы это понимаете?

– Разумеется, – холодно сказал губернатор. – Это всего лишь формальность.

Юф достал из широкого кармана мантии тряпичный сверток и медленно развернул складки ткани. Озеро Актиды сверкнуло, перекрывая даже солнце, бьющее в окна – его лучи блекли по сравнению со светом бриллианта. Комната наполнилась сиянием. Господин губернатор на мгновение закрыл глаза рукой, потом потянул руку, но Юф в тот же миг спрятал Озеро в карман.

– Я… поражен, – негромко сказал губернатор, все еще щурясь.

– До свидания, господин губернатор, – Юф снова поклонился. – Нам пора.

Он первый зашагал в сторону выхода, остальные медленно двинулись за ним. Когда Кайру обернулся в последний раз, прежде чем двери холла закрылись, он увидел губернатора, расхаживающего по комнате, нахмурив брови…

Глава 1.19 Губернаторский банкет - 2

Ничто, абсолютно ничто не могло в деревне дать Кайру представление о городских банкетах, а тем более – о банкетах в честь элиты, за деньги элиты и в обществе исключительно элиты. Тем вечером он усиленно готовился удивляться незаметно и держать марку, показывая, что постоянно вращается в таком обществе. И все же ему это удавалось плохо – с первой минуты, едва они впятером, Юф под руку с Ритой, подошли к высоким дверям огромного, вычурного здания с множеством башенок, переходов, балконов, окруженного садами – Гильдии Магов Петисты.

Изнутри едва доносился шум, а во дворе и за высокими воротами стояли толпы людей, которых не пригласили внутрь, и которым, несмотря на это, очень хотелось причаститься к торжеству. Кучера в длинных ливреях, нахохлившиеся от мороза и похожие в большинстве своем на стервятников, сидели на облучках карет, стоящих на площади, откуда господа со своими дамами неторопливо поднимались к Гильдии. Новые кареты и тарантасы подъезжали ежеминутно, не давая проходу обычным людям. Кайру, Вигго, Ремиз, Юф и Рита пришли пешком и поднялись, снисходительно поглядывая на орущих лакеев, пытающихся выбить лучшее место для своего экипажа.

Внутри, в просторном холле, людей было немного. Несколько слуг проверили их пригласительные листы, после чего провели их к массивным дверям с золотыми инкрустациями, которые открылись сами, пропуская гостей, и в уши Кайру ударили одновременно бравурная музыка и голоса нескольких сотен человек.

Зал был квадратной формы, у стен за колоннадой виднелись накрытые скатертями столы с яствами, в центре же непрерывно двигалась людская толпа из мужчин и женщин в самых разных, но одинаково дорогих нарядах – с соболями, лисами и песцами на шее, с модными высокими воротниками и в куче украшений, так и блестящих сапфирами, рубинами, изумрудами и жемчугом. Бесшумно лавировали, иногда выныривая из толпы, лакеи с подносами и вином. Кто-то холодно кланялся им, главным образом Юфу, и иногда – Рите. Кайру, Вигго и Ремиза не знал никто.

Кто-то окликнул их, и из толпы выбрался губернатор, с гладко причесанной головой, в самом дорогом, на взгляд Кайру, костюме, и с удивительно веселым выражением лица. Если бы Кайру не видел его утром, мрачного и холодного, он бы не разобрал теперь в этой улыбке фальши.

– Уже прибыли, Лайнтер? Хорошо, я только вас и ждал. Полагаю, на таком банкете вы впервые?

– Правильно, – согласился Юф. – Хотя некоторых я тут знаю, но лучше было бы, если б вы заранее представили нам хотя бы некоторых гостей…

– Что я и собирался сделать. Прошу, пройдемте к столу. Уверен, вначале вы предпочтете отужинать. Я слышал, профессор Нубел вложил немалые деньги в организацию вечера?

– Да, мне пришлось побегать по банкам, оплачивая его счета… И все же, во многом, это действо в нашу честь. Экспедиция сработала на славу, мы заслужили это.

– Сюда, для вас уже заказан ужин.

Они поднялись на помост в дальнем конце зала, где уже накрывали на длинный стол. Губернатор сел первым, кивнул Юфу, приглашая его на стул справа, остальные расположились рядом, глядя с высоты на колеблющееся море людских голов.

– Представлю вам некоторых личностей, – тихо сказал губернатор, указывая в толпу на высокого мужчину с гладко выбритым подбородком, седой гривой волос, в старомодном красном кафтане, беседующего с женщиной в ослепительно блестящем платье и художественным беспорядком густо-черных локонов. – Я полагаю, имя этого человека вы знаете, но в лицо его видите впервые. Архимаг Актиды, человек, власть которого вполне сравнима с королевской – Роменфорд из Сонфри. Начальник всех Гильдий Магов и Верховного Совета, а также глава Майнорского Института Чародеев. Рядом с ним Элен Фиораль, глава Гильдии Магов Петисты. В Петисте находится зимняя резиденция архимага. А вот это, – он показал на худую женщину с морщинистым лицом и туго стянутыми серебряными волосами, в синем платье – госпожа Франсорик, представитель Академии Наук и преподаватель алхимии.

– А это, как я понимаю, политики? – Юф указал на группу мужчин в блестящих латах и пурпурных тогах, тихо общающихся в уголке.

– Правильно понимаете. Высокий, седой и со шпагой – генерал Геонар, Министр Обороны, блестящий полководец, прославившийся в последних крупных войнах. В Петисте оказался проездом, сразу после банкета отправится в Ваймар. Вон тот кальд – Эдервиус, посол Ваймара. А вот и господа из столицы, прошу внимания. Вон тот – лорд Гарамант, владелец железных рудников в Северной провинции, и большой любитель инвестировать в науку. А это чиновник из Королевского Управления Разведки, зовут его, кажется, господин Ордевикс. Работает под началом Зигфрида Маклевирра.

– Я бы не прочь с ним познакомиться, – сказал Юф. – После ужина. Вы не представите нас?

– С удовольствием! Вы хотите завести связи в Управлении Разведки, Лайнтер? Почему бы и нет, прекрасная идея для будущей карьеры. Но мне казалось, вы интересуетесь археологией? Тут полно ученых, открытие нового святилища взбудоражило научный мир, сами понимаете. На этом банкете вас может ожидать много выгодных контрактов.

– О нет, благодарю покорно, – лениво сказал Юф. – Пока что меня вполне устраивает жалование от Нубела, да и работы хватает. И вы поймали меня: я и вправду подумываю в будущем о карьере в Майноре.

– Безусловно, Лайнтер! – рассмеялся губернатор. – О вас речи не идет. А вот молодые археологи – лакомый кусочек для многих организаций, – он кивнул в сторону Вигго, Кайру и Ремиза. – Вы прославились, ждите щедрых предложений о работе... Внимание! – Губернатор поднялся, и зал мгновенно затих. – Минуту внимания, господа. Ужин уже начинается, так что прошу занять места за столом.

Люди торопливо разбрелись, очищая танцплощадку.

– Господа! – Губернатор начал речь звучным, хорошо поставленным голосом. – Рад приветствовать вас на торжественном банкете в честь важного открытия, из тех, какие случаются крайне редко… Спасибо профессору Нубелу и Гильдии Магов за организацию банкета и не в последнюю очередь спасибо участникам экспедиции, которые, несмотря на трудности и опасности, сумели найти считавшееся утерянным святилище древних ноктурнов…

Юф подтолкнул Кайру, он неловко поднялся одновременно с Вигго и Ремизом.

– Кайру Кенаи, Вигго из Арктариума и Ремиз из Оринде!

Кайру сдержанно поклонился, передернул плечами, ощущая десятки взглядов, устремленных на него.

– Господа! Все вы, так или иначе, связаны с делами и проблемами Академии Наук и знаете, как тяжело найти способную молодежь, которая смогла бы продолжить дела старых ученых и совершить еще более удивительные открытия. Благодаря акции профессора Нубела, призванной поддержать новое поколение в его начинаниях, эти люди смогли доказать миру свою способность сравняться со знаменитыми первооткрывателями, без которых наш мир сейчас был бы темен, как в первобытные времена. Я надеюсь, вы также рады приветствовать их в нашем обществе и позволить им подняться от никому не известных новичков до уровня научной элиты.

Зал разразился аплодисментами. Юф дернул Кайру за штанину, и он тяжело плюхнулся, укрывшись, по крайней мере, за огромной бутылью вина. Загремели вилки, и люди одновременно впились в громадные куски жареного мяса и хлеба. Где-то прямо над Кайру заиграла музыка, и оркестр грянул очередной вальс. Танцплощадка постепенно начала заполняться кружащимися парами. Кайру осторожно выпрямился, надеясь, что теперь-то на него никто не смотрит, и тут же столкнулся взглядом с какой-то девушкой-ноктурнкой в толпе, которая, улыбаясь, смотрела прямо на него. Она была в блестящем синем платье и колье с рубином, и ее черные волосы мелкими кудрями вились до плеч.

Поймав его взгляд, девушка кивнула ему, будто старому знакомому.

В следующую секунду картинка перед его глазами сменилась.

Он пронесся мысленно сквозь темный вихрь, и из этого вихря вдруг всплыло темное небо над кронами незнакомых тропических деревьев... Девушка с кудрявыми черными волосами была рядом с ним. Она держала его за руку, и отчего-то он чувствовал сжигающее чувство стыда и вины. Он был в чем-то виноват перед ней. Но в чем?

Снова вихрь, и новая картинка. На этот раз вокруг горы, занесенные снегом.

Снег покрыт кровью.

Девушка с черными кудрями улыбается и смотрит в небо мертвыми глазами.

Кайру очнулся. Видение продлилось лишь несколько секунд, и похоже было, что никто из людей, сидящих за столом, не заметил его отсутствия. Он вздрогнул, покрутил головой, протер глаза, пытаясь снова ощутить себя в реальном мире, а потом поднял взгляд на толпу людей в бальном зале перед ним.

Ему понадобилось еще несколько минут, чтобы окончательно убедиться, что в зале нет ни одной девушки-ноктурнки в синем платье, рубиновом колье и с черными кудрявыми волосами.

– Прекрасный ужин, господин губернатор! – заявил Юф; Кайру показалось, что он слегка переигрывает, изображая восторг. – Но музыка еще прекраснее. Не хотелось бы упустить такой момент, а посему прошу меня извинить. Рита? – он поднялся, взял ее руку в белой перчатке и повел в толпу.

– Куда это они? – Кайру проводил их взглядом.

– Развлекаться, – проворчал Вигго. – Туда, куда и все нормальные люди. Ты еще не понял, что на этот вечер стал самым популярным человеком в Петисте?

– Ну и черт с ним. Я сейчас развлекусь, когда съем все, что можно найти на этом столе, и даже больше. А потом пойду в гостиницу. Не люблю шумных сборищ.

***

Все люди разговаривали одновременно, пытаясь перекричать монотонный гул голосов и музыки. Оркестр играл где-то наверху, на балконе под потолком, но звук, отражаясь от магических стен, окружал их и позволял кружиться ритмично, не замечая голосов вокруг. Юф молчал, меряя шаги и боясь вздохнуть; Рита, положив руки ему на плечи, почти касаясь его щекой, смотрела в толпу.

– Что дальше, Юффилис? – спросила она неожиданно.

– Пока ничего. Все идет по плану. Наслаждайся богатством и спокойной жизнью.

– Надолго ли это спокойствие?

– Я не знаю, Рита.

– А что будет с ними?

– С Вигго и Ремизом? Ничего особенного. После того, как Нубел с ними расплатится, каждый уедет к себе домой, и для них начнется новая жизнь. Всемирная слава, контракты, предложения сотрудничества, карьерный рост…

– А Кайру?

– Он нужен Нубелу. Я пока не знаю, зачем. Но не беспокойся: с ним все будет в порядке. Я присмотрю за ним, насколько смогу.

– А ты?

– Я останусь с Нубелом. Пока не придут вести... ты знаешь, от кого. Буду считать это отпуском.

– Знаешь, мне кажется, я уже отдала ему свой долг, – сказала Рита после паузы. – Мне надоело ждать и надоело слушать недомолвки. Мне кажется, что он навлечет на нас беду. Юффилис... Иногда я думаю, что... Что гибель моих родителей – это как-то связано с ним.

Танец закончился. Ударила новая, громкая музыка, и пары закружились резвее. Юф вывел Риту из толпы, они неторопливо двинулись вдоль колоннады к небольшому коридору, уводящему на задний двор.

– Он очень многое для нас сделал, – сказал Юф тихо, когда толпа осталась позади. – И я ему доверяю, как собственному отцу. Я готов отдать жизнь за него. Я думаю, Рита, когда придет время, он все нам расскажет. И ты узнаешь всю правду о своих родителях.

– Правда о моих родителях – главное, ради чего я вообще согласилась ему помогать, – ответила Рита.

– Господин Лайнтер?

Они уже спустились в небольшой коридор, уводящий галереей в боковой флигель. Звуки из зала сюда почти не долетали. Юф обернулся и увидел невысокого ноктурна в черном костюме с белым узором, с редкими седыми волосами.

– А! Вы, кажется, господин Гарамант! – сказал Юф, припоминая. – Очень рад знакомству!

– И я, господин Лайнтер, я тоже очень рад! – сказал Гарамант, улыбаясь. – Мисс Рита, мое почтение. Я, собственно, хотел выразить вам свои искренние поздравления. Это действительно большой день для археологии.

– Благодарю вас, сердечно благодарю вас! – Юф натянул сладенькую улыбку, пока они с Гарамантом трясли друг другу руки. – Но я тут действительно ни при чем. Поздравлять надо господ Кайру, Вигго и Ремиза, ну и профессора Нубела конечно же, за организацию этого мероприятия.

– Именно так, безусловно! – расцвел Гарамант. – Это действительно большой прорыв. Нубел – гениальный ученый, я всегда очень пристально следил за его исследованиями. Это один из тех немногих людей в нашем весьма темном и невежественном мире, благодаря которым прогресс не стоит на месте. Вы тоже так считаете? Подумать только: еще тридцать лет назад Озеро Актиды считалось мифом, таково было официальное научное мнение. И вот, пожалуйста, оно выходит на поверхность! Каково?

– Да, это большое событие в мире истории и археологии, – кивнул Юф. – Я полностью с вами согласен. Я вижу, вам небезразлична история? Вы, кажется, занимаетесь железными рудниками?

– Именно так, господин Лайнтер. У меня большой бизнес, а бизнес не может жить, если не держать руку на пульсе относительно новейших научных достижений. И вы, думаю, понимаете, что Озеро Актиды представляет огромный интерес не только с точки зрения истории, но и с точки зрения технологий, которые могут стать доступными с его помощью. Насколько я понимаю, энергия этого бриллианта была в основе всех технических знаний древних ноктурнов...

– Что, правда, не помогло им против заморских завоевателей две тысячи лет назад, – вставил Юф.

– О, господин Лайнтер! Прошлое закрыто завесой нашего невежества, и все, что мы знаем, основано на попытках читать круги, написанные вилами по воде. Остатки древних манускриптов, почти полностью уничтоженные временем, обветренные надписи на камнях, да скелеты – вот и все, что мы можем видеть. От всего богатства древних библиотек осталось менее доли процента уцелевших книг, а почти все культурное наследие рассыпалось в прах, либо ушло под землю... Мы ведь с вами не были там, две тысячи лет назад, и не знаем, как на самом деле произошло завоевание, – глаза Гараманта вдруг как-то по-особенному сверкнули, и Юф заметил, что он стал очень серьезен.

– Не буду спорить, – сухо сказал Юф. – Мы с вами там действительно не были.

– Так вот, Озеро Актиды. Его энергия действительно может быть очень ценной, для самых разных технологических применений, но в частности, для ускорения некоторых процессов, связанных с добычей и обработкой железа. Это весьма перспективное направление и, как деловой человек, я обязан проявлять к таким вещам интерес. Думаю, что исследования, связанные с экстракцией энергии из бриллианта – это то, чего мы с вами можем ожидать от Нубела в ближайшее время, как вы думаете? – Гарамант подмигнул.

– Боюсь, господин Гарамант, что даже если бы я был в курсе, то увы, у меня нет полномочий разглашать такую информацию, – по-прежнему сладко улыбаясь, ответил Юф.

– Прекрасно понимаю, господин Лайнтер. Не буду настаивать. Всему свое время, не так ли? Мы скоро все узнаем, очень скоро. Так к чему я все это? Я хотел вас поздравить с блестящими результатами, и хотел бы спросить: быть может, вас интересует работа? – Гарамант заговорщицки подмигнул. – Так сказать, на стороне? Я получил самые лучшие отзывы о вас, и думаю, у меня нашлись бы для вас задания, за которые я готов щедро заплатить. Но это, конечно же, когда вы свободны от поручений Нубела, и желательно... кхм, конфиденциально от него.

– Самые лучшие отзывы? От кого это? – Юф насторожился.

– Слухи далеко расходятся, – загадочно ответил ноктурн.

– Может и так, – сказал Юф. – Благодарю вас за предложение, господин Гарамант, мне лестно его слышать. В ближайшее время я очень занят на службе у Нубела. Рита, что скажешь? – Он быстро взглянул на нее, и в этом взгляде Рита прочла все, что ей нужно было знать.

– Почему бы и нет, – медленно сказала она. – Я всегда интересуюсь работой, за которую щедро платят. Если я вам понадоблюсь, отправьте письмо в таверну «Под медвежьей головой». Не обещаю, что сразу буду свободна от заказов, но мы всегда можем встретиться, чтобы обсудить дела.

– Всенепременно! – радостно ответил Гарамант. – Что же, я очень рад этому знакомству. Вот моя визитка, прошу. И надеюсь, что еще не раз буду иметь удовольствие встретиться с вами обоими! – Гарамант в последний раз приторно улыбнулся и исчез в направлении зала. Юф и Рита задумчиво смотрели ему вслед.

– Странный тип, – пробормотала Рита. – Ты расскажешь о нем… ну, ты понял, кому?

– Думаю, да, – медленно сказал Юф. – Таких лучше держать поблизости, чтобы знать, что они задумали. И надо навести о нем справки. Что-то мне это не нравится. Как будто он что-то знает об Озере Актиды, знает чуть больше, чем положено простому любителю науки. Ты молодец, что не сказала ему свой личный адрес. И если задумаешь встретиться с ним, будь осторожна.

– Он почти проговорился, – кивнула Рита. – Слухи расходятся... Какие еще, к черту, слухи? Слухи о том, как я вожу караваны через перевал? А про тебя? Что он может знать про тебя?

– Я не знаю... – Юф выглядел обеспокоенным. Тень тронула его лицо. – Неужели... Думаешь, про те времена, когда я был в Петисте в прошлый раз? Когда... Но как...

– Не знаю. Ты мог проколоться. У меня плохое предчувствие, Юффилис. Хочешь, называй это интуицией. Но он не просто так подошел именно к нам. Если он выйдет на связь, я с ним встречусь. Хочу узнать про него побольше. Ты прав, лучше держать его поблизости: предупрежден – значит, вооружен.

Они вышли во двор. Шел снег. Было темно, но город светился тысячами огней, которые у горизонта расплывались, превращаясь в смутное свечение. Город все еще шумел, скрипели повозки, слышались голоса торговцев рыбой на базаре.

– Юф, почему ты не останешься? – вдруг сказала Рита.

– Ты же знаешь, я не могу. Пока не могу. Но я вернусь, обещаю.

– Не можешь ты ничего обещать, – горько улыбнулась она. – Ты же как перекати-поле. Тебя позовут, и ты снова уедешь на край света. Хотя, Юффилис, ты тоже уже отдал свой долг.

– Нет, Рита. Я еще не отдал. Потому что впереди прекрасный новый мир. Я сражаюсь ради него. И моя миссия закончится, когда он наступит.

– Ты веришь в это?

– Я верю в это, – твердо ответил он. – Я верю, что мы доживем до этого момента, и мы должны приложить все усилия к тому, чтобы он наступил.

– И как это связано с Нубелом? И Озером Актиды?

– Я пока не знаю. Но я уверен, что связь есть. И скоро мы ее найдем.

Рита покачала головой. Юф засмеялся. Обнял ее, прижал к себе.

– Не думай об этом пока. И спи спокойно. С тобой ничего не случится, обещаю. И я не оставлю тебя. Я вернусь, как только смогу. Хорошо? А теперь... Прости меня, но мне просто жизненно необходимо пообщаться с этим Ордевиксом из Управления Разведки.

Глава 1.20. Возвращение - 1

Уехать из Петисты сразу после этого не получилось. До января небо постоянно хмурилось, каждый день, разражаясь метелями и буранами; городские газеты писали о снежных волках, что рыскали вокруг города в поисках добычи – зима в этом году наступила очень рано. Делать в ожидании выезда было нечего – Кайру, Вигго и Ремиз целыми днями сидели в гостинице, умирая от скуки. Однако вскоре, слоняясь по городу, Кайру нашел-таки себе развлечение: это была огромная городская библиотека, и в ней он начал свое просвещение с учебников по истории и географии. В деревне мать сумела выучить его неплохо читать, писать и считать звонкие золотые монеты, которых у крестьян было негусто, а потому математика ограничивалась небольшими числами. Теперь он яростно стремился заполнить пробелы в знаниях, хотя бы потому, что понял: в городах жизнь совсем другая, и надо уметь в ней разбираться.

Он уже почти решил для себя: погостить немного у отца, а потом вновь отправляться в Нубелраин, чтобы начать исследования вместе с Юфом и Нубелом. Карьера кузнеца ничего дельного ему не обещала, если уж он решил начать путешествовать. И надо уметь не только махать молотом среди раскаленных доменных печей, но и определить по карте, куда стоит отправиться, или понять, к какой эпохе относится древняя золотая ваза, стоящая у деревенского священника дома на комоде… Как он ни старался, но мысли его всегда возвращались к дому.

Рита к ним не заглядывала – она отныне безвылазно сидела у себя дома, занимаясь поправкой своих дел. Юф часто мотался по городу, улаживал какие-то дела, и однажды рассказал, что Рита уже взялась за новый заказ: сопровождать в Ваймар торговый караван, и теперь ее долго не будет в Петисте. Между тем установилась хорошая погода, и был назначен день отправления в Нубелраин. Накануне Юф предложил отметить Новый год. Вечером в уютном приземистом холле гостиницы был накрыт стол. По случаю праздника у Юфа появились деньги, и он купил бутылку лучшего вина и сам провозгласил первый тост, когда было около девяти часов – за благополучное завершение экспедиции и второй пир уже в поместье Нубела. Потом все чокнулись дорогими хрустальными кубками – Кайру боялся даже брать такой кубок в руки, не то что пить из него вино. Откуда-то появилась новая еда – Вигго ел за троих, остальные тоже увлеклись, и Юф начал рассказывать анекдоты из жизни – в основном о бытности своей в деревне. После него заговорил Вигго, и они вновь ожесточенно заспорили, где интереснее жизнь – в Актиде или в Ваймаре. Время текло незаметно, и когда часы у стены стали бить двенадцать, Кайру с удивлением подумал: неужели у него хватило сил на столь долгий и шумный ужин?

Первым на время обратил внимание Вигго.

– Ого, – сказал он слегка заплетающимся языком; большая часть того, что содержалось в чреве громадного бочонка, стоящего на столе, уже плескалась у него в животе. – Время-то позднее. Пора, что ли, на боковую. Надо бы выпить на посошок… – И он вновь, грузно потянувшись к бочонку, наполнил кубки.

– Предлагаю тост, – сказал раскрасневшийся Юф и поднялся. – Предлагаю попрощаться с Петистой, этим чудесным городом, в котором живут чудесные люди и совершаются чудесные дела… в чем я имел время убедиться.

– Ура! – Вигго захохотал, сотрясая стол своим массивным животом. – Ты еще скажи: выпьем за чудесную проводницу Риту!

– А что? – удивился Юф. – Можно и так…

– Нет уж, пошли наверх, – сказал Кайру. – Пошли, пошли, в меня больше не помещается. – Поставил кубок на стол, горлышком вниз, в знак того, что более пить не будет.

– Правильно говорит! – воскликнул Вигго. – Пошли. С Петистой мы попрощались – и ладно. А я бы не прочь сюда вернуться, – добавил он, – здесь не хуже, чем в Ваймаре…

***

Утро выдалось солнечным, на редкость светлым. На небе клубились облака, подсвеченные солнцем, которое озаряло сверкающую снегом равнину вокруг Петисты. Отчего-то Кайру чувствовал себя как никогда хорошо, – он вскочил с постели рано, распахнул настежь окна, чтобы в теплую комнату ворвался ядреный морозный воздух. Быстро оделся и спустился вниз, где уже сидел Юф, начиная завтрак.

– Сегодня возвращаемся, – задумчиво сказал он. – Ты рад?

– А ты нет? – Кайру удивился.

– Не знаю. Всегда странное чувство, когда возвращаешься. Особенно, если все заботы завершены, и к тебе больше никто не придерется, не заставит переделывать… Но если Нубел скоро снарядит новую экспедицию, я надеюсь, что вновь отправлюсь в путь, куда-нибудь на север… Стар он стал, Кайру, – неожиданно сказал Юф. – Уже годы не те, чтобы ему по горам мотаться. Скоро мне все дела передаст, а что я делать буду? В науке я ничего не понимаю. Может, стану проводником работать, как Рита.

– Она уже вернулась?

– Да. Провожать нас будет. Ну, с ней я уже во второй раз встречаюсь – значит, и третий случится, обязательно.

После завтрака они вновь поднялись наверх и собрали вещи в рюкзаки. Кайру вновь повесил на пояс отцовский меч, надел кольчугу и дорожный плащ – он снова стал путешественником. Он спустился вниз, где собрались все остальные, и Юф вышел наружу, на морозную улочку Петисты.

Лошади ждали их у ворот, рядом с домиком, где сидели патрульные. Провожать путешественников вышли Рита и капитан стражи Петисты, который спас их в давнюю снежную ночь в сентябре. Казалось, это было совсем недавно, а на самом деле – они уже более четырех месяцев провели в Петисте.

– Здравствуй, Хьюго, – сказал Юф, когда к ним подошел высокий молодой кальд с гладко выбритым подбородком, черными кучерявыми волосами и черными усами. – Рита… ну, ты уже знакома с ним, а вот остальные… Вигго, Кайру, Ремиз – это Хьюго Хеллерсон, капитан стражи, бывший ваймарец и хороший человек. Даст Актос, может – еще встретитесь. Это великий человек, Вигго! Если бы ты знал его получше…

– Брось, Юффилис, – улыбнулся кальд. – Если у меня и есть таланты, о которых ты говоришь, то я не собираюсь ими пользоваться. Мне вполне хватает моей должности в Петисте…

Потом подошла Рита – в новой куртке и сапогах, необычайно веселая – она уже потратила с толком большую часть гонорара и теперь ни в чем себе не отказывала. Прощаясь, она по очереди пожала руку каждому из членов экспедиции. Кайру показалось, что перед ним она стояла дольше всех.

– Так вот ты какой, – сказала она задумчиво, – Кайру Кенаи. Странно, я и не думала, что все так закончится. Обычно я не запоминаю людей, с которыми путешествую, для меня это уже просто работа, а вот ты запомнился. Может, меня просто до сих пор никто не спасал, рискуя собственной жизнью. – Помолчала и добавила: – Ты смелый. Даже... самоотверженный. Я знаю не так уж много таких людей.

– Чего уж там, – сказал Кайру. – Поверь, на моем месте так поступил бы каждый… Я бы и не смог сделать по-другому.

Рита засмеялась.

– Я ведь даже и спасибо тебе не сказала… за то, что случилось там, в святилище. Ну, значит, надо наверстать упущенное – спасибо. Удачи тебе, если надумаешь отправиться еще куда-нибудь… и спасать кого-нибудь, потому что в этом деле удача тебе пригодится.

– Ты уже отблагодарила, – тихо сказал Кайру. – Вы все отблагодарили, за то, что вынесли меня наружу. Добрались до таверны, потом до госпиталя. За то, что и не подумали бросить.

– Что ты! Мне бы в голову такое не пришло…

– Ну вот, видишь – на моем месте ты бы сделала то же самое.

– Да… наверное, да. – Она медленно двинулась к воротам Петисты, вдруг обернулась и сказала:

– Давай не будем прощаться. Если заглянешь в Петисту – заходи…

Юф Лайнтер догнал ее и сказал что-то вполголоса. Она ответила ему, вместе они зашли за угол ворот. Через минуту Юф вышел с сердитым выражением лица, вскочил на коня, махнул рукой Хеллерсону и крикнул:

– За мной, ребята!

Всадники пришпорили коней. Дорога была засыпана снегом, лошади бежали медленно, проваливаясь под наст. Петиста постепенно отдалялась, оставалась позади, а с ней – и четыре месяца, проведенные там. Стояло начало января, солнце озаряло дорогу, Кайру ехал вперед, к старой жизни – в тот момент он забыл обо всем, что случилось за время путешествия, и думал только о том, как он вернется домой.

К полудню они въехали на холмы, поднялись по узкой тропе к лесу, что начинался на возвышенности, окружавшей равнину. Оглянувшись назад, Кайру увидел крутой спуск вниз и равнину, как тогда, ночью, в буран – но теперь снег не шел, мороз щипал лицо, а ярко-желтые лучи солнца пробивались сквозь посеребренные инеем ветви деревьев, заставляли сверкать снежные шапки на темно-зеленых еловых лапах.

На дорогу выбежал одинокий волк – его белая шкура сливалась со снегом – и, зарычав, скрылся в лесу. Небо было на редкость голубое, с ватным пухом облаков – такое нечасто увидишь зимой. Дул слабый ветер, которому мешали разгуляться многочисленные стволы деревьев вокруг них. Короткий зимний день неторопливо клонился к сумеркам.

Вечером они поужинали припасами, захваченными из Петисты, забрались в спальные мешки, привязав лошадей к стволам деревьев, развели костер, и Кайру первым остался в дозоре, протянув к костру ноги и озябшие пальцы. Остальные подкатились ближе, свернулись под одеялами, стараясь согреться.

Дни тянулись медленно. Их путь был вроде бы знакомым и незнакомым одновременно – Кайру смутно вспоминал дорогу, по которой они ехали в Петисту, но теперь все казалось иным. С утра до вечера он трясся на спине у своего жеребца, а ночью не мог уснуть – мороз даже в теплой одежде пробирал до костей. Поездка затягивалась, и уже единственной мечтой Кайру был ночлег в теплой таверне и нормальной постели.

День первого февраля был знаменован и другим событием – путешественники съехали с плоскогорья и, петляя между скалами, выбрались из леса. Ради друзей Юф свернул с дороги и въехал в одну из довольно крупных деревень в лесу, где они пробыли два дня, смогли выспаться, отдохнуть и закупить провизию. А морозы между тем понемногу отступали – холоднее всего было в феврале, теперь же они смогли ехать, не закрывая лица многочисленными шарфами, и понемногу расстегивали теплые шубы. Ноги ужасно устали от бесконечной езды, и теперь, на тракте, ведущем к Петисте прямо из Майнора, они почти каждый день останавливались на отдых в деревнях и селах. Справа теперь постоянно была широченная равнина, изредка на холмах вдалеке виднелось редколесье, но все великие озера покрылись льдом, и их не отличить было от засыпанной снегом степи. Приближалась Южная провинция.

В марте вновь вспыхнули бураны и метели. Уже на Торлицком Тракте продвижение вновь замедлилось. Но вот Юф Лайнтер повернул в лес. Тракт остался позади, и через три дня за деревьями показался дом профессора Нубела – окончание их экспедиции.

***

Наступили короткие весенние сумерки. Уже заметно потеплело, во многих местах вокруг высокого белого дома с башенкой-пристройкой чернела голая, пропитанная талой водой земля, а сам снег потемнел, съежился, лежал вокруг грязными сугробами. На аллее, ведущей в сени обнаженных деревьев к парадному крыльцу, уже горели под синим небом фонари, сам дом сиял огнями за парком, но вокруг него было пусто. Из деревни, неделю назад, Юф отправил Нубелу письмо, в котором сообщал, когда приблизительно он сможет приехать, и все же тем вечером их здесь не ждали – когда они спешились у дверей, и Юф постучался, слуга, открывший им, ахнул, не сразу узнав гостей.

Потом были долгие радостные приветствия, крики: «Господин Юффилис! Вот уж не ожидали!» Они вошли в парадные двери и в высоком холле, где когда-то любили играть в карты и сидеть у камина, столкнулись с Нубелом. Профессор совсем не изменился, вот только Кайру еще ни разу не видел его столь изумленным и обрадованным одновременно. Он увидел их еще на лестнице, всплеснул тонкими жилистыми руками, бросился к ним, обнял Юффилиса, крепко вцепившись в него, потом – Вигго, едва сумев охватить его громадное тело; долго тряс руку Кайру и Ремизу и все повторял счастливо:

– Слава Актосу! Вернулись! Молодцы! Вернулись!

Слуги увели лошадей, а усталые путешественники сели здесь же, вокруг стола на бархатных креслах, рядом с массивным камином, в котором весело трещали дрова.

Через несколько минут слуги по приказу Нубела принесли ужин, а Юффилис, развалившись в кресле, принялся рассказывать Нубелу то, что сам узнал от Риты. Кайру слушал его вполуха, в основном поглощая свою порцию и наслаждаясь теплом и уютом этого странного дома. Часы мерно тикали рядом со стеной, за окном все темнело, и фонари за деревьями становились ярче.

– Поздравьте нас с победой, профессор, – сказал Юф. Нубел молча смотрел на них из-под своих маленьких круглых очков.

– Ну что ж, вы все молодцы, – сказал он после паузы. – Экспедиция затянулась, и я, право, уже начал волноваться – ожидал вестей еще в конце сентября. Но все же, несмотря на все опасности, вы живы, целы, почти невредимы и, самое главное – выполнили то, за чем отправились в путь.

– Да, профессор, – подтвердил Юф, – экспедиция отыскала Озеро Актиды.

– Раз так, то давай его мне. – Профессор молчал несколько секунд, потом сказал: – Я знаю, это может быть трудно, но – не позволяй бриллианту овладеть тобой. Так нужно, и так будет лучше для тебя.

Юф медленно кивнул. Достал из рюкзака сверток из ткани, выложил его на стол. Будто с усилием отдернул руку, и Нубел тотчас сдернул ткань. Бриллиант вспыхнул, зарябил светом, который лучистым блеском отразился в глазах Нубела за очками. Несколько секунд профессор смотрел на Озеро Актиды, в наступившей тишине Кайру услышал, как хрустнули костяшки сжатых пальцев. Потом профессор бережно взял бриллиант, вскочил и торопливо зашагал вверх по лестнице.

Кайру и Юф переглянулись.

– С ним что-то не так, – сказал Вигго и достал из кармана мешочек. – Ремиз, сыграем в кости?

Ремиз покачал головой – он, не отрываясь, смотрел на лестницу. Вновь показался Нубел. Он улыбался, а за ним шли несколько слуг-ноктурнов, тащивших мешки.

– По тридцать тысяч золотых, – сказал Нубел. – Все согласно контракту. Юффилис, ты уже получил свой оклад.

Вигго ахнул, тотчас схватил один из мешков и притянул к себе. Ремиз удивленно смотрел на золото, точно и забыл, что за участие в экспедиции им полагалась награда. Кайру тоже взял один из мешков и, на всякий случай, развязал его – внутри блеснули сотни крупных чеканных монет с цифрами и гербами Майнора.

– Вот отец обрадуется, – сказал он.

В ответ на эти его слова Юф Лайнтер улыбнулся:

– Теперь вы все свободны, как птицы. Разлетайтесь, кто куда. Самое важное теперь – правильно распорядиться гонораром. – Помолчав, он добавил:

– Кайру, твой мерин, на котором ты попал сюда, до сих пор томится в конюшнях профессора. Мой тебе совет – постарайся по возвращении в деревню купить хорошую лошадь. Это на случай, если еще раз соберешься выехать из дома.

– Сейчас отправляться куда-либо поздно, – сказал Кайру. – Я выеду завтра утром. Может, поедешь со мной? Ты ведь в прошлый раз почти не побыл в деревне.

– Посмотрим, – улыбнулся Юф. – Я пока не могу ничего решить. Я зверски устал с дороги. Обсудим планы утром.

– Господин Кенаи, – сказал профессор Нубел, который все это время стоял у лестницы, слушая их разговоры, – если вы уже поужинали, я жду вас к себе. Если вы не забыли, у нас есть дело, которым я обещал заняться во время отсутствия экспедиции.

– Что?.. – Кайру ахнул. – Верно! Иду. Только занесу деньги в комнату – я ведь ночую все там же?

Пока Нубел пошел в кабинет, он бегом бросился наверх, к гостевым комнатам, вбежал в свою горницу – тут все было, как и летом, еще в прошлом году, когда он гостил у Нубела в первый раз. Бросил мешок под кровать, не заботясь о его сохранности, потом поспешил уже знакомыми коридорами к Нубелу. Вбежал по лестнице, отдышался у небольшой двери, потом неторопливо постучал и вошел внутрь.

Глава 1.21 Возвращение - 2

Кабинет Нубела не изменился, но на столе уже стояла золотая подставка, на ней – алая бархатная подушка с Озером Актиды. Профессор сидел в кресле за столом и смотрел на бриллиант, не отрываясь – казалось, он вовсе не заметил посетителя, однако, когда Кайру подошел ближе, профессор жестом указал ему на стул, стоящий рядом.

– Профессор? – осторожно спросил Кайру.

– Да, молодой человек. Господин Кенаи. Я ждал вас. Я полагаю, вы помните наш разговор в прошлом мае?

– Да, профессор Нубел.

– Отлично. Видите ли, вы меня интересовали уже давно, еще с тех пор, как Юффилис рассказал о вас. Именно поэтому я пригласил вас в экспедицию, ожидая, что ваши необыкновенные… хм, способности… помогут в поиске Озера Актиды. Видите ли, я провел исследование и выяснил любопытную вещь… Вам интересно послушать немного истории?

– Вполне, – Кайру пожал плечами.

– Ну слушайте. Оказывается, в давние времена – во времена древних ноктурнов, я имею в виду – ясновидящие были в большом почете, ибо их было мало, и им поклонялись, как богам. Можно с уверенностью сказать, что они занимали очень высокую ступень в их религиозной иерархии. Едва у мальчика обнаруживался дар Зрения – его тут же отправляли в одно из святилищ на обучение, а после – на пожизненную службу Актосу в одеждах Верховного Жреца.

– Так ведь я – альвен, – сказал Кайру. – Кажется, до завоевания Актиды чужеземцами две тысячи лет назад в Лаугдейле вовсе не было белых людей…

– Поверьте, в наше время найти чистокровного альвена можно разве что среди членов королевской фамилии… Чужеземцев было мало, очень мало, они сумели справиться с ноктурнами одной лишь ложью. Нет, несомненно, в ваших жилах течет кровь древнего народа, но дело не в этом. Этот дар – лотерея, он не передается по наследству. Но, если копнуть в глубину веков, то можно узнать, что культ Озера Актиды появился среди ноктурнов одновременно с традицией Зрящих Жрецов. То есть, можно предположить, что ясновидящие стали появляться сразу после появления бриллианта. Зрящих тогда уважали, считалось, что их глазами зрит Актос, который знает каждую судьбу наперед и может заглядывать в будущее. Быть Зрящим – означало получить огромные привилегии, а также – доступ к хранению величайшей святыни – бриллианта. И самое важное – нам удалось найти свидетельство связи Зрящего и Озера Актиды.

Профессор порылся в ящиках своего стола и извлек лист бумаги.

– Это копия с надписи в одной древней рукописи, которую уже довольно давно, тридцать лет назад, отыскал мой коллега, профессор археологии Петрос. Перевожу с языка древних ноктурнов: «Очами жреца Избранного смотрит Актос. Только он узрит озеро Актиды и укажет на него ученику, дабы тот окунулся в воды озера и сам прозрел очами Актоса и продолжил путь его к святому Элизиуму». Вы понимаете, что это значит?

– Ну, – сказал Кайру, – думаю, что окунуться в воды – образное выражение, и этот жрец как-то связан с бриллиантом…

– Верно, но это не главное, – перебил его профессор. – Вы обратили внимание, что здесь есть слова: «сам прозрел очами Актоса»? Это значит, что жрец, который познал тайну бриллианта, может отыскать способ сделать человека ясновидящим!

– Это… впечатляет, – осторожно сказал Кайру. – Ну, и что? Выходит, все древние ноктурны поголовно были ясновидящими?

– Не все так просто, юноша. – Нубел покачал головой. – Разумеется, эта надпись – выражение образное. Оно означает, что бриллиант обладает некой принципиально новой силой, магией, которая влияет не просто на человека, но на его душу, изменяет самые ее корни. Душу любого человека, который взглянет на него – и это самая малая часть силы, а я хочу научиться управлять ею, направлять и добиваться власти. Власть – вот что дал этот бриллиант ноктурнам, и он же во многом явился их погибелью. Они поняли это очень поздно, когда между ними появилась рознь и вражда, когда разразилась первая междоусобная война, и горстке чужеземцев удалось изгнать их из родной страны на далекие острова. Потому они и спрятали бриллиант – хотели, чтобы никто не повторил их ошибки. А я и не собираюсь! Я понял, что в умелых руках это страшное оружие, молодой человек, и мне даже не потребуется дар ясновидения – Озеро Актиды передо мной, осталось только «окунуться в его воды». Нет, я исследую самую суть бриллианта, и его магия станет основой нашего будущего!

Профессор, сам того не заметив, поднялся, в волнении зашагал по кабинету. Глядя на него, Кайру осторожно сказал:

– Профессор… а как же мои сны? Вы ведь обещали растолковать их мне, как только получите бриллиант. Ну вот, он у вас.

– Вы абсолютно правы! – закричал Нубел, резко оборачиваясь к нему. – Это тоже очень важно, невероятно важно. Но это займет некоторое время. Мы пройдем через все ваши ночные кошмары. Запишем их в деталях. А потом Озеро Актиды даст нам ответ. Наша первая и главнейшая задача – определить, какие из ваших снов действительно предсказывают будущее, а какие – лишь плод вашего воображения. Но вторым шагом, конечно же, мы определим время и место. Вы представляете, какую власть дает это знание? В комбинации с бриллиантом, вы обладаете невероятной силой!

Кайру молчал. С ним что-то не так, мысленно повторил он слова Вигго. Или профессор просто был слишком счастлив?

– Я предлагаю вам работать вместе, – сказал Нубел, вдруг улыбнувшись. – Я знаю, вы ошарашены открывшимися перед вами возвожностями. Но я помогу вам, и мы вместе добьемся успеха! Вы представляете, что вам это дает? Соглашайтесь. Навестите отца, распорядитесь деньгами, и приезжайте. Господин Лайнтер – ваш хороший друг, спросите у него, доволен ли он работой на меня? Я не обижу вас ни деньгами, ни возможностями. Со мной вы сможете сделать потрясающую карьеру, господин Кенаи. Ну что? – Нубел взглянул на него с необычайной страстью.

– Это… неожиданно, – тихо сказал Кайру. – Я должен подумать. И, в любом случае, вначале съездить в деревню.

– Конечно, конечно! – воскликнул Нубел. – Только, ради Актоса, вам придется задержаться немного. Я не рассказывал вам о моем близком друге, профессоре Петросе? Он приезжает завтра. Его также очень интересует ваша проблема, и он хотел бы с вами побеседовать. Это займет недолго, он лишь сделает некоторые анализы, и уже послезавтра вы сможете уехать. Можете предупредить отца, внизу есть почтальон, он доставит ваше письмо в деревню. Он также быстро и безопасно переправит к вам домой ваши деньги, если пожелаете. А пока вы свободны. Я очень надеюсь, что вы мне поможете, юноша. Спокойной ночи.

Кайру поднялся, несколько ошарашено пожал руку Нубелу. Он не все понял из сказанного профессором, и все же новые горизонты показались ему громадными. Источник магии, Зрящие жрецы, окунуться в воды… Главное, что он чувствовал – исследования и новые экспедиции манили его куда больше, чем вечное прозябание в деревне, где ему светила только карьера кузнеца…

Такие мысли занимали его, когда он, отвернувшись, выходил из кабинета. Профессор Нубел долго смотрел ему вслед, потом вновь перевел взгляд на бриллиант. Этот мальчик многого еще не знает, подумал он. Ну что ж, тем лучше.

Он взял в руки бриллиант и вышел из кабинета через заднюю дверь. Погасил светильники, поднялся к себе в спальню по винтовой лестнице. Там он поставил бриллиант на небольшой туалетный столик. Откинув одеяло роскошной кровати с балдахином, Нубел собирался пойти в ванную перед сном, как вдруг позади него раздался голос:

– Вечер, Нубел. Время позднее, и мне повезло, что я тебя все-таки застал.

Профессор обернулся. Быстрыми, резкими шагами пересек комнату, сдернул покрывало с большого зеркального шара, лежащего на постаменте в углу. Из шара на него смотрел бледный человек с длинными взлохмаченными черными волосами, глазами, желтыми, как у тигра, и орлиным носом. Тонкие губы его изогнулись в кривой ухмылке.

– Еще раз здравствуй, – сказал он. – Я хотел поговорить. Не вернулась ли еще твоя экспедиция?

– Здравствуй, Саелин, – мрачно сказал Нубел. – Давно мы общались в последний раз, и у меня остались не слишком приятные воспоминания. И в этот раз ты прав: экспедиция вернулась. С успехом.

– Поздравляю, – спокойно сказал Саелин. – Полагаю, ты на пороге открытия… Жаль, что ты опередил меня в поисках Озера Актиды.

– Ничего не поделаешь, Саелин. Теперь не тяни – я хочу спать, чтобы завтра пораньше приступить к работе. Чего ты хочешь?

Профессор Саелин вздохнул.

– Я не хотел обращаться к тебе, Нубел… В последнее время ты избегаешь дружбы со мной – что ж, это твое право. Но мне кажется, мы оба понимаем, что это дело касается нас обоих. И, как я уже сказал, ты опередил меня. Ладно, я не буду тянуть. Нубел, я хотел бы увидеть Озеро Актиды. Ты же знаешь, мне нужно кое в чем разобраться.

– Оно здесь, – спокойно ответил Нубел и взял бриллиант со столика. Поднес его к шару – Саелин изумленно смотрел несколько секунд на Озеро Актиды, потом вдруг воскликнул:

– Это ведь оно, Нубел! То, что мы искали!

– Разумеется, – холодно ответил Нубел. – И я, кажется, даже знаю, что ты скажешь в следующую минуту. Ты ведь хочешь получить его, не так ли?

Саелин облизнул губы и сказал:

– Лишь на время. Две недели, не больше! Ты ведь знаешь цену моему слову.

– Я ждал этого, – тихо ответил Нубел. – Черта с два, Саелин! Я бы не дал его и на минуту в твои руки, теперь оно принадлежит мне, и я не собираюсь расстаться с ним, пока не выжму из него все его тайны, не познаю самую суть его возможностей. Второй элемент был нами утерян, но уж от этого я получу все, что мне нужно. В этот раз я все сделал сам. Ты думал, что я не способен на это, ты всегда считал меня неудачником, недостойным твоего внимания – так вот, выкуси теперь!

– Не говори так, – спокойно сказал Саелин. – Нубел, я всегда уважал тебя, и я был уверен, что однажды у тебя получится… Прошу, ты же знаешь, что то, что мне нужно на самом деле, давно утеряно. Дай же мне насладиться хоть этим даром, который ни на йоту не приблизит меня к моей цели! Хотя бы два дня – я приеду и займусь им сам, при тебе…

– Никогда! – ответил Нубел. – Я стою на пороге открытия, которое изменит мир, а ты думаешь, что сумеешь забрать мою славу? Не выйдет Саелин. Ты ничего не можешь сделать без своих гремящих и жужжащих машинок, как не мог и тридцать лет назад, когда мы были вместе! Слышишь? Я создал эту экспедицию, теперь вы мне не нужны, я и один сумел заполучить этот дар судьбы – этот бриллиант! Я отдал половину своей жизни и все свое состояние ради этого мига, и Озеро Актиды принадлежит мне и только мне! Уже завтра мое имя вновь прогремит по всему миру, а вы, те, кто проиграл тогда, так и останетесь в дураках! И тебе остается только завидовать мне!

– Ты ничего не понял, Нубел! – в бешенстве заорал Саелин. – Я вообще не интересуюсь твоими открытиями, ты знаешь, зачем мне нужен бриллиант! Быть может, я сумею понять секрет! Он нам не нужен, я справлюсь и без него – пусть копается, ищет что-то! Тщета! Послушай, мы справимся и вдвоем. Он предал нас тогда, – Саелин понизил голос, – и предаст сейчас… Вспомни невинные смерти…

– Это не он. Это ты, Саелин. Ты сделал это тогда.

– Ты ничего не знаешь. Тебя там не было. Я расскажу…

Но Нубел перебил его:

– Пока я жив, ты не получишь Озеро Актиды, и ты знаешь, почему. Ты выбрал свою сторону в тот раз – теперь поздно подлизываться ко мне и предлагать дружбу. Не перебивай, не пытайся объяснять! Ты присоединился к нему, и вы с ним оба – лжецы и интриганы! На этом наш разговор окончен. – Отвернувшись, Нубел набросил покрывало на шар и двинулся к ванной, слыша, как вслед ему неслись вопли Саелина:

– Ты заплатишь за это, слышишь? Заплатишь! За все оскорбления, и за клевету, ибо все, сказанное тобой – гнусная клевета!..

А потом другой голос, мягкий, старческий, спокойный, с легкими нотками тревоги позвал его:

– Нубел! Ты слышишь меня? Ответь.

Нубел медленно обернулся, подошел к шару, вновь сдернул покрывало. Из шара на него смотрел старик с длинными седыми, почти серебряными волосами, что волнами ниспадали с высокого лба на плечи, прикрытые простой дорожной мантией. Снизу его лицо окаймляла серебряная, до пояса, борода, а из-под густых, кустистых бровей смотрели слегка водянистые, прозрачно-голубые глаза.

– А, Петрос, – с горечью сказал Нубел, – и ты стал охотником до чужих открытий?

Профессор Петрос помрачнел.

– Значит, Саелин уже говорил с тобой. Жаль. Поверь, у меня и в мыслях не было просить у тебя то же, что и он. Мне Озеро Актиды не нужно, я и сам за последний год добился некоторого успеха на своих раскопках. Но я хотел бы предостеречь тебя. Думал, что успею раньше Саелина.

– Забавно, – ядовито ответил Нубел, – от чего же?

– От Саелина. Это ужасный человек, Нубел.

– Я уже имел возможность убедиться…

– Я всего лишь хочу, чтобы ты не забывал об этом. Ради Актоса, будь осторожен. Саелин слов на ветер не бросает. Если ты не дашь ему бриллиант добром, он отнимет силой.

– Спасибо, Петрос, – бросил Нубел, – но я в твоих советах не нуждаюсь. Я сам знаю, что мне делать, и, уж поверь, у меня есть все предосторожности против Саелина. Спокойной ночи.

– Просто прими это к сведению, – сказал Петрос. – Я не желаю тебе зла. Кстати, Кайру Кенаи еще у тебя? Тот ясновидящий мальчик? Передай ему, что я уже завтра буду здесь. Я остановился в небольшой придорожной таверне неподалеку.

– Хорошо, – буркнул Нубел. – Это все?

– Да. Нубел, еще раз, заклинаю тебя…

– Знаю, – оборвал его Нубел и накрыл шар покрывалом.

Настроение у него испортилось. Он вовсе забыл про ванную, завернулся в спальный халат и лег в постель. Задувая свечу, он все еще размышлял, вспоминал давние дела, экспедиции, когда он был еще молод и ходил в путешествия вместе с Петросом и Саелином, его давними друзьями. Теперь это время прошло. Давно прошло, так, что от старой дружбы не осталось и следа.

Страх, необъяснимый иррациональный страх бежал холодком по спине, забирался в самые сокровенные мысли и не давал ни сна, ни покоя.

Глава 1.22 Бессонная ночь - 1

Когда Кайру спустился в холл, Вигго и Ремиз уже ушли, и только Юф Лайнтер оставался сидеть, задумчиво полируя тряпкой арбалет.

– Ну, что тебе наговорил Нубел? – сонно поинтересовался он.

– Предложил работу. Сказал, что на пороге открытия. По-моему, Юф, он слегка свихнулся – тебе это не приходило в голову?

Юф как-то странно на него посмотрел – со смесью сочувствия и страха.

– Да-а… Странные дела творятся. Возможно, он просто обрадовался? Сразу в его руки попала вещь, за которой он так долго охотился… Так что же, ты завтра уезжаешь в деревню?

– Нет, еще пару дней задержусь. Со мной желает побеседовать профессор Петрос.

– Ах вот оно что, – с вздохом сказал Юф. – Знаешь, я вряд ли смогу к тебе присоединиться. Нубел мне дал отпуск, но у меня сейчас есть срочные дела в столице – придется выехать как можно скорее. Думаю, даже прямо завтра утром. – Юф снова вздохнул и встал со своего кресла, повесив арбалет на плечо. – Ладно, дружище. Пойду-ка я спать. Спокойной ночи. Мой тебе совет – отдыхай, пока у тебя есть такая возможность.

Он улыбнулся, сонно махнул рукой и двинулся наверх, к гостевым комнатам. Кайру крикнул ему вслед:

– Ты ведь завтрак не пропустишь? Только попробуй уехать, не попрощавшись!

– Я? Пропустить завтрак? Ты шутишь? – Юф укоризненно покачал головой, состроив мину оскорбленного достоинства, и исчез за дверью.

Кайру усмехнулся. На столе оставались бумага, перо и чернильница – кто-то уже писал до него письма. Кайру присел в кресло, обмяк – он почти отвык от мебели за два месяца, проведенные в седле. Взял перо, задумался.

«Дорогой отец! Пишу тебе, находясь уже в поместье профессора Нубела – экспедиция закончилась, и я надеюсь скоро оказаться дома. Извини, что пришлось задержаться, я получил в горах серьезную рану и некоторое время лежал в госпитале, но врачи меня как следует подлатали, так что теперь я здоров и бодр. Самое большее через неделю я вернусь в деревню, а пока посылаю тебе письмо и половину своего гонорара – на дорогах нынче опасно, и я боюсь посылать все деньги, остальное привезу сам. Не беспокойся за меня. Скоро увидимся, обещаю.

Твой сын, Кайру Кенаи».

Это письмо Кайру отправил вместе с мешком, в котором оставалось пятнадцать тысяч золотых. Почтальона он нашел в домике прислуги и тут же отправил его в путь. Было тепло – чувствовалось приближение весны, но снег еще лежал, упорно не желая таять.

Кайру вздохнул, вернулся в дом, поднялся в свою комнату, лег на кровать, разделся. Мыслями он был уже весь там, в маленьком домике, где он родился, и еще недавно думал, что проведет там всю свою жизнь… Он вдруг вспомнил мать – ее лицо казалось размытым в воспоминаниях, хотя умерла она лишь несколько лет назад. Потом вдруг вспомнилась Рита и прощание у ворот Петисты – теперь это тоже было очень давно. Уже скоро все члены экспедиции разъедутся в разные стороны – Вигго отправится в свой Ваймар, Ремиз – на Острова, и вряд ли им доведется встретиться. Ну и ладно. Это путешествие уже завершилось, и Кайру надеялся, что впереди будут десятки новых. И он волновался, нервничал, воображение уже рисовало ему новые картины, похожие на то, что ему уже довелось пережить, но расцвеченные яркими красками, и Кайру снова и снова спрашивал себя: неужели это все происходило с ним? И неужели все это может произойти вновь? Достаточно лишь протянуть руку старому профессору и в ответ на вопрос «Готов ли ты?» ответить: «Да!»

С этими мыслями он постепенно заснул – мозг медленно успокаивался после наполнивших день событий.

***

Ему показалось, что прошло лишь несколько мгновений, но сны его были беспокойными, и сменяли друг друга быстро – точно он хотел вырваться из тела, заглянуть в будущее и не мог. Потом вдруг стало жарко, и он проснулся, ясно ощутив запах дыма откуда-то снизу. Слышался треск, дверь комнаты распахнулась, и один из слуг Нубела ворвался внутрь с криком:

– Господин! Господин! Проснитесь, умоляю вас! О Актос, спаси нас!.. Там пожар!..

Кайру вскочил, еще не вполне понимая, что происходит. Слуга кричал еще что-то, звал его, умолял бежать, но он, будто слепой, медленно опустил ноги в сапоги и машинально взглянул на часы – они показывали полтретьего ночи.

– Что такое?.. Да объясни же ты толком!

– Нападение! – взвыл слуга и пал на колени. – Спаси нас Актос!

– Что там, внизу?

– Дом рушится, господин. Пожар! И люди, грабители… Они…

Кайру пересек комнату, снял со стула перевязь с мечом, торопливо надел ее на себя. Деньги лежали здесь же, под стулом, в мешке, он схватил его и хотел было бежать назад. Дверь треснула, огонь ворвался снаружи, пожирая косяк и петли, перекинулся на ковры, украшающие стены, и сквозь огненную арку внутрь вбежал высокий человек в толстой кожаной куртке и с мечом. Слуга Нубела взвизгнул и бросился в сторону, тщетно ища укрытие. Кайру выхватил меч и едва успел заслониться от удара – атака его противника была молниеносна. Клинки встретились, зазвенела сталь, и бандит, не ожидавший встретить сопротивления, отшатнулся. Кайру ударил его поперек куртки, рассек грубую ткань – его противник вскрикнул, пошатнулся, отбил следующий удар, и Кайру ударил его кулаком в живот, толкая изо всех сил к окну. Рука у него была тяжелая, закаленная в кузницах, а потому он сумел сбить бандита с ног и швырнуть его на распахнутые деревянные створки окна. Человек вскрикнул, врезался в стекло, сотни осколков брызнули в стороны, кровь потекла по его лицу, и он медленно осел на пол, выронив меч. Кайру в ужасе остановился, вытирая пот со лба – становилось жарко.

– Скорее! – крикнул слуга, бросаясь к двери. – Господин, дорога пока свободна!.. нет, нет!

Кайру обернулся. Еще один человек ударом меча отшвырнул слугу и бросился к нему.

– Этот мой!

Полыхнула белая молния, шипя и извиваясь, рванулась к врагу, обвила его сияющим арканом. Кровь брызнула, растекаясь по полу огромной черной лужей. Человек заорал, выронил меч, и, извиваясь в судорогах, рухнул на пол. За его спиной стоял, опустив посох, высокий старик с длинными серебряными волосами и бородой.

– Скорее! – крикнул он. – Я ведь предупреждал его, предупреждал… Скорее же, скоро от этого дома останется только пепел!

– Кто вы? – Кайру все еще не решался шагнуть к нему; пламя почти коснулось его, перебравшись на постель.

– Какая разница?! – Старик всплеснул руками. – Да идем же, глупый мальчишка! Добра тебе желаю, помочь хочу! Пошли, дурья башка, надо бежать отсюда, да поскорее!

– Я никуда не пойду без Ремиза, Вигго и Юфа! – решительно отрезал Кайру.

– Они уже давно на дороге к Нальвину, в безопасности, с ними мой помощник! О них не беспокойся, ты о себе подумай! Я друг, понимаешь? Потом объясню, что здесь происходит, сейчас надо бежать – их слишком много! Бросай деньги, бери только меч – у нас нет времени!

Огонь коснулся его, Кайру вскрикнул и мимо пылающих стен ринулся вслед за стариком. Дом был объят пламенем. Они бросились не вниз, не к главному выходу, а куда-то в сторону, в дальнюю часть дома. Выбежали на балкон, идущий по окружности зала библиотеки под самым потолком. Внизу, среди обломков и перевернутой мебели, медленно расхаживали два громадных чудовища, собранные будто из кучи металла. Кайру никогда в жизни не видел ничего подобного, и если бы он захотел описать этих чудовищ словами, ему бы не хватило лексикона. Горели лампочки, искрились провода, со скрипом двигались железные руки и ноги, а толстые трубки методично поливали все вокруг какой-то жидкостью, которая мгновенно вспыхивала, пожирая сухие книги. Кайру на мгновение застыл, словно зачарованный этим зрелищем; но времени следить за ними не было – старик уводил его дальше, и Кайру старался не отставать.

Никогда еще Кайру не замечал, что дом Нубела такой огромный. Все вокруг уже было объято пожаром, все рушилось, и они бежали куда-то по лабиринтам залов, комнат и коридоров, казалось, без всякой цели, перепрыгивая через провалы в деревянном полу и обходя пылающую мебель. Откуда-то выскакивали еще бандиты, кто-то – в легких кожаных куртках и с арбалетами, кто-то – в черных мощных доспехах и с пищалями, как у Нубела. Старик с невероятной ловкостью отбивался от них посохом, сбивал с ног или пускал в ход магию – это было нечто потрясающее, будто фейерверки носились по коридору, мигом испепеляя или отшвыривая врагов, и все же вереница здоровых воинов гналась за ними, не отставая.

Кто-то крикнул: «Не упустите их!..», но они уже сбегали куда-то, прыгая через целые пролеты лестниц, бросаясь прямо под рушащиеся своды коридоров и сквозь стены огня. От жара Кайру бежал, как ошпаренный, его сапоги уже тлели, и все же он с трудом мог угнаться за стариком, который мгновенно перелетал через огонь, или провалы в дощатом полу, сквозь которые виднелись нижние этажи. Наверное, стоило Кайру остановиться – и он бы струсил, но он все-таки выбежал, ворвался вслед за своим неведомым союзником в какой-то длинный зал – за ними уже свистели стрелы арбалетов, жужжали пули, и слышались крики преследователей. Старик вскочил на длинный, ведущий в противоположный конец зала стол, побежал по скатерти – потолок уже рушился, и Кайру, в страхе не выбраться из этого ада, бросился за ним. Стрела прожужжала рядом с его плечом, он пригнулся. Силы были уже на исходе.

– Прыгай! – заорал старик впереди него, и сам прыгнул ногами вперед в огромный проем окна, пробивая стекло своим телом. Времени на раздумья не было, и Кайру рванулся вперед, закрывая лицо руками, и полетел куда-то в морозную ночь, сквозь град осколков, которые впивались в кожу, будто рой разъяренных пчел, царапали руки и лоб, кровь заливала глаза, а в следующее мгновение у него захватило дух от безумного падения, и он вдруг ударился ногами о снег, провалившись в сугроб. Пятки ожгло, точно огнем – он с трудом выкарабкался, едва успев заметить темную фигуру где-то перед ним. Старик уже бежал к объятой пламенем конюшне, где в ужасе метались лошади. Откуда-то издалека донесся вопль:

– По коням, идиоты! Никто не должен уйти живым!..

Кайру с трудом поднялся. Все заметалось, закружилось вокруг, он пополз по снегу к конюшням. Совсем рядом раздалось громогласное ржание, и громадный конь, черный как ночь, с горящими красными глазами, возник перед ним. Чья-то рука схватила его за шиворот и подняла как куклу, закидывая на влажную спину другой лошади, поменьше.

– Скачи во весь дух! – рявкнул старик. – Прямо за мной!

Он рванулся вперед, снег вихрями полетел из-под копыт громадного коня. Кайру едва успел обхватить свою лошадь за шею и ударить ее ногами – она заржала и понеслась следом за стариком. Несколько всадников выехали из-за угла, поскакали наперерез им, но Кайру и его спутник были быстрее – они мчались куда-то сквозь кусты и деревья, мимо освещенной аллеи, в глубину парка. Деревья вокруг были окутаны мраком, Кайру различал во тьме лишь легкое сияние посоха, которым старик освещал себе дорогу. Сзади, не отставая, скакали за ними около десятка всадников в черных доспехах, слышались крики, трещали ружья и вспышки разрезали бесконечную ночь вокруг них. Кайру молча прижимался к спине лошади, она, будто чувствуя страх всадника, мчала что было сил, ветер выл вокруг них, грозя сбить на землю.

Их догоняли. Старик несся где-то впереди, а сзади уже обгонял первый из всадников, и Кайру, обернувшись, увидел черное забрало пернатого шлема. Всадник поднял руку, в которой был зажат клинок. Старик, словно почуяв что-то, обернулся.

– У тебя ведь есть меч? Достань! Он может пригодиться!

Кайру выхватил оружие, судорожно сдавил пальцами рукоять, обернулся. Всадник в черных доспехах догонял его, их лошадей разделяло несколько футов, и вдруг он резко пришпорил коня и замахнулся мечом.

Кайру на всю жизнь запомнил то, что было дальше. Был блеск меча, холодный и пустой звон столкнувшихся клинков, неловкий выпад всадника, слегка наклонившегося вперед. Было неуловимое движение, которым Кайру отбил удар, резкий поворот лезвия, и отчаянный скачок вперед черного коня. Вопль, успевший вырваться из глотки под забралом, и кровь, фонтаном брызнувшая во все стороны из-под отрубленной головы, которая слетела с шеи и исчезла во мгле. И тело, пошатнувшееся на все еще мчащемся напролом сквозь чащу коне, а потом запутавшееся в свисающих ветвях и рухнувшее оземь. И липкий, душащий ужас.

Он все еще продолжал машинально подхлестывать коня, сжимать бедрами его бока, пригибаться к влажной гриве, а сам сжимал в руке меч, по которому растекалась кровь убитого им человека, и не мог оторвать взгляда от размытых огней погони позади. Все ждал, что тот рыцарь вновь появится из чащи и погонится за ними. Мысль о том, что он всего лишь защищался, как-то вылетела из головы.

– Умеешь пользоваться магическим арбалетом? – крикнул где-то впереди старик. – Кайру! Черт возьми, ты что, заснул?

– Попробую, – хрипло ответил Кайру, стараясь перекричать шум ветра и грохот ружей. Дурнота и головокружение постепенно отходили. Он торопливо сунул меч в ножны, забыв наставления Юфа о том, что прежде всегда необходимо вытереть кровь с клинка.

– Лови!

Старик швырнул ему арбалет, Кайру поймал его в воздухе, обернулся, переключил режим подачи энергии, взвел курок. Когда-то, пока они ждали в поместье Нубела начала экспедиции, они с Вигго провели много времени, испытывая экспериментальное оружие профессора… Всадники позади них выстроились клином, и Кайру, боясь, что не сумеет еще раз, возможно, убить человека, прицелился в ближайшую лошадь. Сжал курок, темноту прорезали десять вспышек, раздались вопли, и несколько коней, закружившись в огненной свалке, мгновенно исчезли за поворотом. Остальные продолжили преследование, теперь уже раздвинувшись в стороны, и продолжали обстреливать их, а навстречу с головокружительной скоростью неслись ветви деревьев и синева ночного сумрачного неба. Кайру вновь припал к шее лошади, дернул на арбалете рычаг перезарядки, обернулся, вновь выстрелил, целясь наугад и почти не глядя, попал ли он; крикнул старику, который скакал уже порядочно впереди:

– Снаряды кончились!

– Бросай на землю! Сколько их там еще?

Кайру обернулся и понял, что из кустов по бокам появилось подкрепление для их преследователей.

– Много! Десятка два будет! – Неожиданно он заметил, что его лошадь уже хрипит и постепенно сбавляет скорость. Конь старика уже едва мелькал за многочисленными поворотами. – Эй, вы! Моя кляча выдохлась!

Старик обернулся и слегка осадил коня. Поравнявшись с Кайру, он одной рукой схватил его лошадь за уздечку, другой легко, как пушинку, поднял Кайру и забросил себе за спину. Кайру едва успел сообразить, как он вдруг оказался на чужом месте, а старик уже поднялся в стременах, резко оттолкнулся и перескочил на спину коня Кайру. Слегка коснулся ладонью его шеи, шепнул что-то. Конь поднял голову, в его глазах горело безумное пламя, он понесся огромными прыжками вперед, обгоняя жеребца, на котором скакал Кайру.

Они ускорились. Но преследователи уже дышали им в спины.

Глава 1.23 Бессонная ночь - 2

В воздух взвилась туча стрел – Кайру едва успел пригнуть голову, почти свесился с лошади, защищаясь от каленых наконечников. Старик дергал поводья из стороны в сторону, заставляя коня прыгать от одного края дороги к другому, пытаясь увернуться. Деревья расступились, всадники выехали на равнину, и впереди Кайру различил темную полосу пропасти, по дну которой несла свои быстрые воды река. Это было одно из самых узких мест, и все же от одного края отвесного берега до другого было не менее сотни футов.

Кайру с ужасом обернулся.

– Куда сворачивать? Направо, или налево? Там река!

– Ничего, – сзади послышался смех, – это нам только на руку! – Он уже ехал точно позади Кайру. – Не сбрасывай скорости, скачи как можно быстрее и просто прыгай вперед – он допрыгнет!

Их преследователи уже выехали из леса и скакали, постепенно растягиваясь в разные стороны, чтобы отрезать пути к отступлению. Опять затрещали ружья, полетели стрелы, и Кайру пригнулся, вновь и вновь пришпоривая коня. Колени уже болели от напряжения, сердце колотилось бешено – он с ужасом прикрыл глаза и подумал: спаси меня Актос, что же я делаю! Надо свернуть, свернуть, свернуть!

Старик захохотал позади него. Их все еще не настигали, более того – расстояние между ними и преследователями только увеличивалось, зато река – приближалась стремительно. Ветер вихрями носился вокруг жеребца, на спине которого сидел Кайру.

Пропасть, которая еще несколько секунд назад казалась далекой, уже была прямо перед ними, простиралась от одного края горизонта до другого, а прямо на другом берегу дорога уходила в лес. Кайру с ужасом смотрел туда, и в голове мелькнула отчаянная мысль – может, свернуть, поскакать вдоль берега, и будь что будет!

Но, с другой стороны, если старик вывел его из горящего дома и помог уйти от преследования, то вряд ли станет толкать сейчас на верную смерть.

Будь что будет.

Кайру пригнулся к спине лошади, и в тот момент, когда конь оторвался от земли в чудовищном прыжке, закрыл глаза.

Он не видел, как мгновение спустя конь старика тоже взмыл в воздух. Не видел, что одновременно старик подпрыгнул в стременах, плащ его раскрылся, точно крылья громадного орла, и он спланировал вперед, обернулся, выхватил откуда-то из-за пояса арбалеты и выстрелил, не целясь, назад. Старик развернулся в воздухе, отбросил арбалеты, и тут же действительно превратился в орла и полетел следом за конем, который тем временем завершал свой невероятный прыжок.

Еще десяток мучительных мгновений, когда сердце Кайру в ужасе замерло, и он приготовился к падению в бурные воды – и передние копыта коня коснулись земли. Из-под задних копыт вылетел огромный камень и полетел в бурлящую стремнину, жеребец споткнулся и с отчаянным ржанием заскользил по влажному снегу, заваливаясь назад. Мимо промелькнула крылатая черная тень, а спустя мгновение уже человеческая фигура выросла прямо перед ним.

– Прыгай вперед! – крикнул старик. Кайру открыл глаза, понял, что они уже на земле, и кувырком перевернулся через голову коня. Свалившись в снег, он вскочил и яростно вцепился в уздечку, пытаясь его удержать. Старик помог ему, и вдвоем они вытянули жеребца, который выкарабкался на твердую землю, осторожно помогая себе задними ногами. Кайру рухнул в снег, тяжело дыша.

– Что… это… было? – спросил он, задыхаясь. – Что же это за конь такой?

– Я их сам выводил, – устало сказал старик, прислонившись к дереву. – Я их называю Адские Жеребцы, их у меня всего семь штук, ты такого больше нигде не найдешь. Славные лошадки, вынесут тебя, откуда хочешь… – Он обернулся, вытер пот со лба. На другом берегу лежало около десятка трупов, охваченных огнем – последний залп старика все-таки достиг цели. Пятеро оставшихся потоптались немного и, повернув, поехали вдоль реки.

– Ищут мост… – с усмешкой сказал старик. – Разумеется, они не посмеют вернуться к своему хозяину с дурными вестями, а ему очень не понравится, что из дома Нубела кто-то ушел. Но нас они уже не найдут. Поехали! – крикнул он и вскочил на коня. – Забирайся позади меня, поедем искать ночлег. Давай же, Кайру!

– Откуда вы знаете мое имя? – Кайру неуверенно вскарабкался на коня позади него, старик поехал неторопливо, позволяя жеребцу отдохнуть.

– Профессор Нубел много рассказывал о тебе… да и не только он. Ты и вправду умеешь видеть будущее?

– Умею, – сказал Кайру. Начинается…

– Удивительно, – тихо сказал его спутник. – Профессор Нубел не рассказывал тебе, откуда у тебя эта способность?

– Ну... в общем-то, и да, и нет. В смысле – он мне сказал, что я происхожу от древних ноктурнов, и про то, что я связан с Озером Актиды, и прочее... но он не объяснил, откуда это вообще берется… я имею в виду – отчего люди становятся ясновидящими.

Старик хмыкнул.

– Над этим вопросом Нубел бился очень долгое время и нашел ответ тридцать лет назад, но, видимо, не счел нужным рассказать его тебе. Может быть, пока еще не время, тем более что это к делу не относится.

Конь поскакал быстрее, переходя на галоп – деревья мелькали вокруг, но Кайру казалось, что он сидит в кресле – настолько мягким было его движение.

– А что случилось с Нубелом? – спросил, наконец, Кайру.

Несколько секунд старик молчал.

– Нубел мертв. Они убили его и сожгли дом, чтобы уничтожить все его труды.

– Но…

– Ладно, хватит. Все разговоры когда приедем… Тебе повезло, что я успел найти и вытащить тебя.

Старик замолчал. Конь убавил шаг, перешел на рысь. Они ехали уже в глубокой чащобе, где не было троп. Небо затянуло тучами, мир погрузился в темноту. Откуда-то из глубины леса донеслось уханье совы.

За деревьями мелькнул огонек. Проехав через кусты, Кайру и старик выехали к узенькой дороге, ведущей через лес. На другой ее стороне стояла небольшая одноэтажная таверна. Вывеска стерлась, так что невозможно было прочитать название. Старик завел коня в дворик, спешился и двинулся к входу. Кайру пошел за ним, оглядываясь.

У дверей стоял сонный хозяин с топором. Он настороженно озирался – это был невысокий пузатый мужичок в старом сером фартуке, с залысинами и щетиной. Увидев старика, он опустил топор и приветливо улыбнулся:

– А, это ты. Я уж испугался… Неужто уже вернулся? Ну, заходи.

Вслед за ним старик вошел в таверну. Кайру осторожно двинулся следом. В таверне было тихо, только из дальнего угла раздавался храп – там спал, положив голову на столик, какой-то нищий в лохмотьях. Хозяин засуетился, придвинул столик и табуретки, спросил, взглянув на Кайру:

– Ты сегодня не один? Что будете заказывать?

– Две кружки горячего грога, – распорядился старик, – и комнату для этого молодого человека. Пока что он поживет здесь…

– Что? – возмутился Кайру. – Эй, я тут не собираюсь задерживаться…

– Помолчи, – оборвал его старик. – Барри, все понял? Завтра я на время уеду, чтобы для него была еда и питье.

– Хорошо, – Барри поклонился. – Для тебя – все, что пожелаешь.

Зевнув, он отвернулся и двинулся в кладовую. Старик взглянул на Кайру, который все еще не мог опомниться, вздохнул и сказал:

– Полагаю, у тебя накопилось немало вопросов.

– Да, – согласился Кайру, – вы правы. Кто вы, собственно говоря, такой?

– Я профессор Петрос, – с улыбкой сказал старик.

Кайру недоверчиво на него взглянул.

– Это правда. Ты меня очень заинтересовал. Поэтому, чтобы продолжить мои исследования, напрямую связанные с твоей способностью, для начала мне хотя бы надо было, чтобы ты остался в живых. А это теперь сделать сложно. Ты совершил огромную глупость, согласившись идти в экспедицию. Теперь за тобой будут охотиться, для нескольких человек в Актиде ты – не более чем объект для исследований.

– Что вы имеете… – начал было Кайру, но Петрос его прервал:

– Неужели ты еще не понял? Экспедиция была приманкой. Юффилис описал тебя Нубелу, и он понял, что ты, почувствовав вкус приключений, обязательно захочешь продолжить. Так и случилось. Он ведь предлагал тебе сотрудничество, верно? Обещал золотые горы?

Кайру ошарашено кивнул.

– И тебе ни разу не пришло в голову, почему из миллионов альвенов в Актиде Нубел выбрал именно деревенского шестнадцатилетнего мальчика, который толком не умеет обращаться с оружием, не представляет себе, что такое история и археология, и способности которого ну никак не пригодны на практике?

Кайру молчал. Теперь-то он начал понимать, что произошло.

Его использовали. А он ничего не знал.

– Нубел был умным человеком, – презрительно сказал Петрос, – но в одном он просчитался. Он недооценил Саелина.

– Но за что его убили?

Петрос тяжело вздохнул.

– Я предупреждал его, но… он понадеялся на старую дружбу, к тому же магия бриллианта уже подействовала на него. Нубел не был плохим человеком, но у него была одна плохая черта – тщеславие и честолюбие в чрезмерной мере. Когда-то давно он счел, что с ним обошлись несправедливо, затаил обиду, и решил играть в свою собственную игру. Но он недооценил риск. Он не осознал, что, снарядив экспедицию за бриллиантом, он перешел дорогу кое-кому, кто намного хитрее и сильнее его.

– Но кому так нужен бриллиант? – спросил Кайру.

– Саелину, кому же еще! И он его получил. Когда я понял, что его прихвостни уже забрали Озеро Актиды, я послал своего человека на помощь к твоим друзьям, а сам поспешил к тебе на выручку. Потому и пришел так поздно. Еще немного – и я бы не смог тебя спасти. Саелин, конечно, еще не знает, уцелел ли во время бойни ясновидящий, но он следит за мной и скоро поймет, что одного козырного туза я все-таки забрал себе. Нубел показывал ему бриллиант, я уверен. А сердце Саелина и без того изъедено многолетней злобой, завистью и честолюбием, а также – множеством неудач. Он мгновенно понял, что бриллиант – это то, что ему нужно для завершения его поисков. А Саелин – человек дела. Он связался со своими людьми, и они украли для него бриллиант. Теперь остается только ждать, что же нам принесет завтрашний день. Полагаю, туда даже ты заглянуть не сможешь.

Петрос помолчал.

– Честно говоря, когда я начал понимать, что происходит, я был потрясен – а меня мало что может удивить, – сказал он. – Вокруг этой экспедиции плелись такие хитроумные сети интриг, в каких мне никогда еще не доводилось участвовать. Я допускал, что Саелин, так же, как и я, следит за Нубелом через своего человека, но был уверен, что нашей слежкой друг за другом дело и заканчивается. Теперь же я отдаю должное Юффилису – он сработал идеально, лучше всех. Пока вы были в горах, он заранее связался в Петисте с нужными людьми, подкупил комиссию в Гильдии Магов, перевел большую часть денег Нубела в банковские векселя и втерся в доверие к академикам, чтобы воспользоваться хрустальным шаром и связаться со мной. А потом, когда все было готово, когда вы вернулись, он первым делом, сразу после того, как убедился, что ты жив и в безопасности, официально зарегистрировал находку на имя профессора Нубела, причем воспользовался распиской Академии Наук и с помощью архимага Петисты официально обошел налог на клады и сокровища. В законе тут же появились десятки оговорок и поправок, которые позволили бриллианту перейти в полное владение Нубела. До этого момента экспедиция проходила в полной тайне от государства. И, представь себе, почти сразу после этого на экспедицию предъявили права несколько человек. Один из них, я уверен в этом, был послан Саелином. Еще одного, скорее всего, послала испуганная действиями Нубела Гильдия Магов. Выяснилось, что Юффилис обвиняется в измене. В гостинице, где вы остановились, провели обыск. Разумеется, бриллиант был надежно спрятан… Но и этим дело не ограничилось. Юф сумел, благодаря связям Нубела, выкрутиться и уйти из-под надзора. Но был и еще один соглядатай, выяснивший о цели экспедиции до того, как она завершилась. И я не знаю, кто это, и что ему нужно. И это пугает.

Петрос поднял на него серьезный взгляд.

– До этого я стремился помогать вам любыми способами… Присылал Рите инструкции, отправил в Петисту ящик с последними оставшимися у меня автоматами и патронами, чтобы исключить всякую возможность вашей гибели. В мире такого оружия больше нету… разве что в Цитадели Саелина… Но потом я насторожился, Кайру. Поспешил перенести места раскопок, прервал связь с Юффилисом. У него были инструкции от Нубела, он продолжал действовать и одновременно пытался выяснить, кто еще мог узнать о наших распрях с Нубелом и Саелином. Выходило, что где-то осталась лазейка. Нить, которую мы не обрубили. И поэтому теперь, отправив Вигго и Ремиза в безопасное место, Юф займется моими делами. Отправится в Майнор.

– Ну… а как мне теперь найти Вигго и Ремиза? – осторожно спросил Кайру. – И когда я смогу вернуться домой?

Петрос посмотрел на него удивленно:

– Что ты, парень. О них не беспокойся, они уже сделали свое дело, теперь поедут по домам пожинать лавры – на родине они станут национальными героями. Конечно, всему свое время, возможно, и они ко мне присоединятся, но нескоро. Разумеется, я не собираюсь держать тебя тут вечно, так что лучше будет, если до весны мы доберемся до моего лагеря, где я веду раскопки. Домой тебе сейчас возвращаться никак нельзя. Поверь, Нубел бы тебя тоже не отпустил так просто. И мне ты нужен – я уже год ищу одну занятную штуку, которая напрямую связана с тобой. Не бойся, надеюсь, что дело теперь пойдет быстрее, когда ты со мной. Я тебя сейчас ненадолго покидаю, вернусь через неделю…

– Постойте! – Кайру вскочил. – Что значит – вы надеетесь? Я не могу задерживаться, мне обязательно надо вернуться, я не видел отца больше полугода! Слышите? Мне безразлично, что вы там на пороге каких-то открытий, плевал я на все это! Почему это я должен ждать вас тут, когда мой дом, быть может, в паре дней езды отсюда?!

– Потому что все это – для твоего же блага, – тихо сказал Петрос и тоже встал. – Потому что Саелину не зря понадобился бриллиант, и стоит ждать каких-то событий. Тебя ищут. Дороги небезопасны. Понял? Все, бывай. Я поехал, я очень тороплюсь.

Кайру хотел что-то еще крикнуть, но Петрос уже отставил пустую кружку из-под грога и направился к дверям. Обернувшись, он сказал напоследок:

– Ты думал, что вернулся из экспедиции, забрал мешок с золотом, и на этом все закончилось? Зря. Поверь мне, теперь, когда Нубел мертв, бриллиант у Саелина, а ты – со мной, все только начинается. И неизвестно, когда же будет конец. Я лично жду его уже почти тридцать лет.

С этими словами он пожал руку Барри, взял дорожный посох и вышел, а минуту спустя во дворе послышалось ржание Адского Жеребца и стук копыт. Кайру остался один. Он понял, что должен остаться тут. Он не мог уехать – конь, которого отец достал ему в прошлом году, не смог перепрыгнуть реку…

Неожиданно он осознал, что хозяин уже поднес ему грог, а он к нему так и не притронулся. Кайру размышлял несколько секунд, схватил свою кружку и одним махом осушил ее.

Глава 1.24. Золотой зал

Еще один человек в Актиде не спал в эту странную ночь. В то время как тучи мартовских буранов переползли на юго-запад, в Южную провинцию, над столицей королевства в городе Майнор, что на берегу полноводной широкой реки Ильвион, вспыхнули звезды, и огромная близкая луна озарила путь одинокому всаднику. Он скакал по лесам, по горам, по бесчисленным равнинам страны, которая занимала тысячи миль с севера на юг и с запада на восток; скакал из Западной провинции с посланием от губернатора к королю. Скакал уже две недели, сквозь бураны и вьюги, отдыхая лишь несколько часов в сутки и до полусмерти загоняя коня. Скакал с важными новостями и докладом, которого в Майноре ждали уже давно.

В эту ночь гонец наконец-то выехал из туманных лесов Западной провинции и спустился к широкой реке, к высокому каменному мосту через один из притоков Ильвиона, за которым путь шел по обширной, ныне заснеженной равнине. Мост был окутан мраком, лишь одинокий стражник с факелом в дальнем его конце молча посторонился, пропуская гонца. Далее он поскакал по новой дороге, выложенной камнями, ведущей к единственным вратам города.

Стражники у стен остановили его, потребовали документы. Молча гонец вытащил из-под полы плаща свиток гербовой бумаги, перевязанный красной лентой. При неясном свете фонарей у ворот воин Майнора развязал его и пробежался глазами по подписям и печатям, показывающим знатного вельможу; вернул ее хозяину и махнул рукой, чтобы открыли ворота. Медленно, со скрипом, ворота Майнора отворились, пропуская гонца внутрь, в глубину узких извилистых городских улочек. У окруженного стеной королевского дворца он спешился, привязал коня к столбу, снова показал документы дворцовой страже и вошел в заполненный мраком двор, в котором неясно шелестели обнаженные деревья парка.

Огромные золотые двери вели в приемную. Было тихо, во дворце стояла тишина, даже воины Майнорского Легиона, охранявшие покои государя, не смели перемолвиться словечком. Гонец быстрым шагом подошел к одному из них, показал документы. Стражники тотчас встали навытяжку. Гонец спросил:

– Его величество у себя?

– В Золотом Зале, – приглушенно сказал стражник. – Они приказали не беспокоить себя; вполне возможно, они уже ушли в опочивальню.

– Сходи и проверь. И если он не спит, доложи обо мне. Скажи, что у меня срочное послание от губернатора Петисты.

Стражник повторил послание и исчез за дверями. Через пять минут он вернулся.

– Его величество готовы вас принять. Прошу за мной.

Громадный Золотой Зал был погружен во мрак, лишь в центре горел небольшой голубой светильник, однако его света хватало, чтобы разогнать темноту в пределах круга из множества кресел. В одном из них гонец увидел невысокую фигуру, будто нахохлившуюся, завернутую в бархатную мантию. Казалось, король спал, но когда гонец отворил двери и медленно спустился, он открыл глаза и молча смотрел на ночного гостя. Его длинные, еще не седые волосы были завязаны сзади в косу, а руки, бледные и худые, со сжатыми кулаками, лежали на подлокотниках. Нелегко ему сейчас, подумал гонец. Он лишился отца, предыдущего короля, десять лет назад, когда страна только оправилась от смуты, что началась после междоусобной войны – тогда ему было лишь пятнадцать лет, и он сразу же взошел на трон. И разве может удержать в руках огромное государство юноша, который в несколько раз моложе большинства крупных чиновников?

Подойдя к креслу, гонец пал на одно колено и склонил голову. Король Эмерлун III хмуро на него взглянул и сказал:

– Встань. Стража не предупредила тебя, что я хотел побыть один? Кто ты, и зачем беспокоишь меня так поздно?

– Ваше величество, – смиренно ответил посол, – ваша стража выполнила поручение, но вести не терпят отлагательств. Меня прислал губернатор Западной провинции. У него есть известия об экспедиции Нубела.

Король оживился. Поднялся с кресла, принялся расхаживать по залу, потирая руки.

– Губернатор сам говорил с членами экспедиции, но, похоже, ни один из них не имеет понятия, что Нубел собирается делать с бриллиантом. Зато он сам видел бриллиант.

– Ну, и что он? – Король остановился.

– Ваше величество… – начал, было, гонец, замолчал, потом снова открыл рот. – Ваше величество, он… прекрасен. Идеален. Я сам присутствовал в зале, и более красивого камня я в жизни не видел. Ваше величество, он может и должен стать достоянием Актиды и… вашей короны.

Король усмехнулся.

– Ну, если Нубел человек умный и, кроме того, патриот своей родины, то он и сам поймет, что этот бриллиант – собственность государства. Конечно, я должен взглянуть на него, чтобы оценить, но все же я склоняюсь к мысли, что в любом случае в ближайшее время смогу его заполучить.

– Ваше величество, боюсь, все не так просто, – осторожно сказал гонец. – Видите ли, экспедиция полностью и по всем документам была спонсирована Нубелом. Он смог обрезать все нити, которые связывают бриллиант с нашим государством, и теперь мы его сможем только выкупить или заручиться поддержкой Академии Наук – она одна во всем свете имеет власть над Нубелом. Вы его не знаете, а он является одним из первых лиц в науке уже много лет и имеет очень большую власть и деньги. Вполне возможно, что он не захочет отдавать бриллиант и сошлется на огромное количество законов, позволяющих ему это сделать.

Король нахмурился, остановился, глядя в сторону.

– Академия Наук, говоришь? Можно попробовать. Все-таки Нубел – обычный человек, он не может сам принимать законы. Возможно, у него есть документы от Гильдии Магов – их можно аннулировать через Майнорский Институт Магии, тогда у него будут связаны руки.

– Это не решает всех проблем, ваше величество.

– Что ты имеешь в виду?

– Я передаю слова губернатора, – сказал гонец. – Он обеспокоен тем, как повели себя после возвращения экспедиции посольства Ваймара и Рикутиама. Они, едва узнав о произошедшем, отправили своих послов в столицы их государств. Попытавшись разобраться, губернатор узнал любопытную вещь. Дело в том, что обе страны собираются протестовать против решения, что Озеро Актиды – так называется бриллиант – действительно принадлежит Актиде.

– А у них есть на это право?

– Ваше величество, произошла неувязка. Возможно, во всем виновна война, окончившаяся сто лет назад – после раздела территорий карты Лаугдейла все-таки оказались разными. По официальным картам мы можем предполагать, что бриллиант принадлежит Актиде, потому что он был найден в горах Актиды, но на картах кальдов хребет Олмаер уже входит в Ваймар. Его граница проходит по горе Рокастр.

– Вот как? – угрюмо переспросил Эмерлун. – Это они так считают?

– Кроме того, посольства ноктурнов также вправе предъявлять претензии. Бриллиант был найден в святилище, построенном их предками во времена, когда они правили Лаугдейлом. К тому же, в экспедицию вошли альвен, кальд и ноктурн, так что по закону бриллиант в равной степени может принадлежать нам всем. Несомненно, Ваймар и Рикутиам воспользуются этой неувязкой и попытаются забрать бриллиант, а у них для этого есть хотя бы сила.

– Садись, – коротко сказал король и указал на кресло. Сам он в необычайном волнении зашагал вокруг светильника. Говорил он тихо, утомленно, но с живостью. – Это невероятно. Это возмутительно. Если бы не противоречия в картах… Ну ничего, я сам разыщу придворного географа и уточню вопрос с границей. В любом случае это всего лишь предлог. Я еще не видел бриллиант, а потому стоит отправить посольство к Нубелу как можно скорее, и узнать, что он собирается делать с Озером Актиды. Ну, и нужно устроить совещание с королем Ваймара и вождем ноктурнов, чтобы узнать их требования и обсудить, законны ли они. Мало им Мировой Войны! Ну ничего, если они хотят новой крови – они ее получат.

– Ваше величество, это было бы неразумно…

– Помолчи, гонец. Вот увидишь, завтра же я разберусь с картами. И точка. Хребет Олмаер принадлежит Актиде, в этом нет сомнений, а значит, и святилище является нашей собственностью. Значит, бриллиант тоже будет нашим. Значит, если в ближайшее время Нубел не отдаст его, придется забрать его силой, и плевал я на все законы. А то черт его знает, этого профессора. Власть науки никогда не сравнится с властью государственной.

Король замолчал и вытер пот со лба.

– Я думаю, губернатору стоит быть осторожнее. Я не знаю чего ждать от Ваймара, и хочу, чтобы в любом случае Западная провинция попыталась отразить возможный удар. И еще следует усилить меры по поиску шпионов. Я обсужу с Маклевирром возможность возродить Тайную Канцелярию. Стоит начать слежку за делами местных Гильдий Бойцов и Магов. Да, возможно, Нубел поддерживает связь и с Нальвином, так что мы попытаемся внедрить туда своих людей. Думаю, скоро Нубел начнет активные действия – не зря же он организовал эту экспедицию… А в Петисте полно кальдов, которые хоть и подчиняются Актиде, но могут в любой момент переметнуться и продавать информацию форпостам за Фолькаров перевал. Пожалуй, завтра я все это запишу… – Король зевнул. – Ты свободен, – сказал он послу. – Передай губернатору мою благодарность…

– Вот отчет о действиях экспедиции. – Гонец торопливо протянул королю толстый свиток. – Да, еще кое-что. Губернатор допросил проводницу и господина Лайнтера по делу Петроса.

– Ну, и что?

– Либо они ничего не знают… хотя у нас есть доказательства их работы с ним в прошлом, либо очень искусно притворяются. Но все их слова были проверены. А Петроса мы пока так и не нашли.

– Когда этого Петроса вообще в последний раз кто-либо видел? – раздраженно спросил король. – Может быть, нам не стоит тратить на него столько усилий и заняться более важными вещами? Может быть, он вообще уже мертв?

Гонец поклонился.

– Губернатор всего лишь следует вашим приказам, ваше величество. Прикажете отменить его поиски?

– Нет. – Король утомленно вздохнул. – Я просто выпустил пар. Пускай Маклевирр этим занимается. Это его работа, искать антигосударственных провокаторов. Передайте эту часть отчета ему завтра, и намекните от моего лица, что ему стоит... перераспределить свои ресурсы.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Спокойной ночи, милсдарь гонец.

Поклонившись королю, гонец вышел из зала. Король остался один. Он долго сидел в кресле, погруженный в свои мысли. Часы пробили четыре часа утра.

Эмерлун встал и торопливо вышел из зала, прошел по анфиладе залов, украшенных драгоценностями, спустился к старой неухоженной двери, что вела в архив. Замок тихо вздыхал во мраке скрипом половиц и дверей. В архиве, где хранилась документальная информация – летописи, переписи, бумаги о сборе податей – были записаны также данные о наиболее влиятельных и известных людях Актиды, которые начали собирать еще во времена дедушки нынешнего короля. Здесь король остановился, зажег свечу, освещая пыльный мрак подвала. На стенах поблескивали подсвечники, бюсты давних правителей, какие-то хартии в рамках, с которых уже давно облезла позолота.

Он провел рукой вдоль картотеки, отыскал свиток бумаги под буквой «Н».

«Нубел, граф, владелец имения Нубелраин и близлежащих селений, потомственный дворянин. Настоящее имя неизвестно. Дата рождения неизвестна. Родился в имении Болтур, близ Нальвина. Сын Вилфарха Нубела, профессора алхимии в Майнорском Институте Магии, и Реслуны Туарт. В 1415 году окончил школу при Нальвинской Гильдии Магов, в 1422 окончил с высшей степенью магистра Майнорский Институт, факультет алхимии и магии изменения».

Король тихонько присвистнул. Школу он мог закончить примерно в пятнадцать-шестнадцать лет… значит, степень магистра была у него уже в тридцать пять. Современные академики, которые удостаивались этого звания в основном после пятидесяти лет, могли лишь завидовать.

«Диссертация на тему: «Связь теоретической магии и технологии на основе влияния магии на химические свойства вещества». С 1425 работает с пр. Петросом, пр. Вергилием и пр. Саелином, Первая Дерельзская Экспедиция. С 1426 работает в пределах Южной провинции, покупает поместье Нубелраин. Экспедиции с целью изучения культуры поздних древних ноктурнов».

Внизу свежими чернилами, на новом печатном станке, была добавлена последняя известная информация: «1452 год – организация экспедиции на хребет Олмаер, обнаружение утерянного святилища Актоса».

– Негусто, – тихо сказал себе король. Взял лампу, хотел было уйти, но передумал и вновь стал рыться в картотеке.

«Петрос. Настоящее имя неизвестно. Дата рождения неизвестна. Родился в фамильном поместье Дильмар, графство Сонфри, Северная провинция. Сын Эльбана Петроса, алмазного магната, и Леандры Свелле. В наследство получил около пятидесяти миллионов золотом и векселями, а также все дела отца…»

Короля прошиб холодный пот. Если это было правдой, то после смерти своего отца Петрос оказывался едва ли не богатейшим человеком в Лаугдейле.

«В 1412 году окончил школу при Астернийской Гильдии Магов, в 1417 окончил с высшей степенью доктора Астернийскую Магическую Академию, факультет политологии и истории. Обширные работы в исследовании поздних древних ноктурнов. С 1420 года – профессор в Астернийской Магической Академии. 1422 год – экспедиция на Плато Креста. 1425 год – Первая Дерельзская Экспедиция, совместно с пр. Нубелом, пр. Саелином, пр. Вергилием и доктором Эшли Нилдер. С 1426 года в розыске по обвинению в антигосударственной деятельности. Место жительства и род занятий с 1426 года – неизвестны».

Король нахмурился и пошел еще дальше.

В дальнем конце архива он вставил маленький и неприметный ключ в потайное отверстие в стенке одного из книжных стеллажей. Ключ повернулся с тихим щелчком, и стеллаж с мягким шорохом отъехал вперед и в сторону, открывая проход в стене. По сырой каменной винтовой лестнице король спустился на несколько уровней вниз и оказался в небольшой каморке без окон, в центре которой стоял стол, и на этом столе лежала одна-единственная книга. Король медленно подошел, поставил свечу, открыл книгу на последней странице. Текст состоял из двух частей: на нечетных строках шел ряд иероглифов, тщательно перерисованных вручную переводчиком, а на четных строках была записана их примерная расшифровка и перевод. Король не знал языка оригинала, но склонен был доверять лингвистам. Водя пальцем по странице, он нашел отрывок, который до этого читал в последний раз незадолго до вступления на престол.

«И грядет война всех со всеми в подлунном мире, и будет много крови пролито, и образуются три большие империи, которые разделят всю власть среди людей. Еще сто лет просуществуют они в мире. Но когда Озеро Актиды выйдет из мрака и осветит путь, должен остерегаться народ материка. Ибо начнется тогда еще одна война, дольше и страшнее предыдущей. И когда завершится эта война, тогда снова сменится власть, но уже не будет ни королей, ни императоров, и начнется новая эпоха, которая приведет наш народ к дивному новому миру – Элизиуму».

– Озеро Актиды, – пробормотал король вслух, чтобы привести в порядок спутанные мысли в своей усталой голове. – Озеро Актиды вышло из мрака. Значит ли это, что пора готовиться к войне?

Ответом ему была тишина.