Перекресток четырех дорог

Глава 1 Домой

Глава 1 Домой

— Водитель, водитель, остановите на перекрестке,— с нетерпением крикнула Марийка.

Из автобуса, остановившегося у обочины проселочной дороги, выпрыгнула стройная русоволосая девушка с чемоданом в руке. Поставив его на землю, посмотрела вслед отъехавшему транспорту. Пригладила непослушные пряди волос, выбившиеся из аккуратного хвостика. Их вмиг растрепал легкий ветерок. Вздохнув полной грудью, она оглянулась по сторонам и легкой, беззаботной походкой пошла по извилистой сельской дороге. В одной руке она несла свою тяжелую поклажу, а другой — с нежностью прикасалась к каждой травинке.

Листики, колоски и цветочки будто оживали под ее маленькой ладошкой.

"Вот дойду до старой ивы, где бьет родничок, и напьюсь", — даже закрыла глаза, представляя эту живительную прохладу.

Не выдержав, бросила вещи и побежала через луг. Ноги утопали в траве по колено.

Добежала до родника, и, встав на колени, она стала ладонями черпать холодную воду. Так было вкуснее. Хотя рядом на камешке стоял граненый стакан, заботливо кем-то оставленный.

Потом вскочила, закружилась, раскинув руки, и громко закричала: "Я приехала!"

Радость от встречи со знакомыми с детства местами переполняла ее сердце.

С пригорка уже было видно село, раскинувшееся в низине.

Кривые улочки и домики утопали в зелени деревьев. Нашла свой дом и засмеялась, вспугнув все живое, что пряталось в траве. Нет, их село не было заброшенным, как другие, потому как находилось оно совсем близко от города, километрах в двадцати. Все здесь было: и школа, и Дом Культуры, оставшийся от лучших времен, и садик, и магазин, и даже небольшое кафе рядышком построил известный на селе бизнесмен. Работы не хватало, но люди ездили в город. Там и трудились. Некоторые возвращались домой попуткой, а кто-то на своем транспорте. Жизнь не стояла на месте.

Так засмотрелась и задумалась, что не услышала, как остановилась груженая сеном телега:

— Привет, пигалица, залазь скорее, подброшу,— прошамкал дедушка Игнат.

Забросив чемодан, улеглась на мягкую перину. Вдохнув крепкий аромат разнотравья, чихнула. Небо здесь было совсем не таким, как в городе. Да там и не заметно его из-за многоэтажек, выстроенных плотной стеной, словно в один ряд. Вспомнила, как в детстве хотела понять, на что же похоже каждое плывущее облачко. Просто лежала и жевала какую-то терпкую травинку.

И вдруг встрепенулась:

— Дедушка Игнат, а Федька приехал?— спросила, вспомнив закадычного друга.

Увидела, как тот кивнул головой, и обрадовалась. Точно не будет скучно.

Марийка возвращалась домой на каникулы. Сессия сдана. Свобода! Училась девушка в педагогическом колледже, куда поступила после девятого класса. Оставался последний курс, точнее десять месяцев всего.

Федор, с которым они дружили с малолетства, учился тут же. Но строительное училище находилось совсем в другом районе. Изредка они встречались, иногда просто поболтать, чаще Федя заносил ей продукты, переданные родителями.

Дома их стояли по соседству. И вернее друга, чем Федька, она не знала.

Остановившись у знакомых ворот, дед Игнат крикнул:

— Зинаида, встречай гостью!

Из старой кухоньки, где летом всегда готовили, вышла мать, вытирая руки в передник. Радости ее не было конца. Поцеловав дочь, она показала глазами на сарай, где был отец, и пошла дальше хлопотать. Но он уже сам выходил ей навстречу, распахнув объятия и подхватывая своими крепкими руками любимицу.

Увидела, как на крыльцо вышел Федор, и помахал ей рукой:

— Марийка, выходи вечером к колодцу!

Махнув ему в ответ, вошла в дом, где было чисто и прохладно. Там пахло травами, собранными заботливыми руками матери. Зимой все пригодится. А еще пахло свежеиспеченным хлебом. Откусила прямо от большого каравая, представляя, как мать будет ругаться, что не отрезала, как положено. И засмеялась.

Когда начало смеркаться, оделась в легкое светлое платьице. Потом еще раз покрутилась перед зеркалом и помчалась к колодцу.

Федор подхватил ее за талию и закружил. Сердце его наполнилось радостью. Давно нравилась ему девушка. Но он не умел подобрать слова. Откуда он мог их знать, если ни разу не слышал ни от матери, ни от отца ласковых слов. Некогда в селе было любезничать, надо было работать. Парни в общаге были расторопнее и все уже встречались с девчонками. Каких только историй он не наслушался! Кто-то хвастался своими победами, но в основном помалкивали ребята о самом сокровенном.

Долго гуляли по кривым улочкам и сидели на лавочке у дома старенькой бабы Параски. И говорили, говорили. Поцеловавшись у калитки, распрощались.

Смутившись, Марийка подумала: "С чего это Федька вздумал целоваться?" Эта мысль долго не давала ей покоя.

Но, не успев положить голову на подушку, уснула.

Продолжение следует.

Глава 2 Пари

2 глава. Пари.

— Ух ты, какая красотка!— поцокал языком Колян с рябым от веснушек лицом, зацикленный на любых привлекательных особах противоположного пола, возможно, потому, что те его не особо жаловали. — Все при ней: и ножки, и попка, и грудка. Повеселимся, ребята!

Он даже облизнулся.

Все четыре парня проводили девушку заинтересованными взглядами. Они приехали сюда подзаработать. Два черных мотоцикла стояли во дворе у тетки Лукерьи. Здесь они квартировали: спали, ели, отдыхали после работы. За все платил хозяин. И это их устраивало.

Марийка шла из магазина, куда иногда бегала за самыми необходимыми продуктами. Солнце играло в ее волосах, и она вся будто светилась.

— Чур, моя ! — вдруг сказал Влад, будто заявил свои права.

— Да ладно, Влад. Давай на спор. За сколько времени ты ее уломаешь?

Поспорили на ящик пива. Влад заявил, что ему недели хватит, но Колян сомневался, давал срок две недели. Остальные двое участия не принимали, но руки спорщиков разбили.

Пари было заключено. Постановили, что время засекут с момента знакомства.

Лето пролетало быстро. Вот и август уже наступил. По утрам Марийка спала подольше. Жалела ее мать, не хотела будить рано, хотя работы хватало. Днем девушка крутилась то в огороде, то на кухне, помогая матери.

Этот колодец, у которого молодежь назначала свидания, находился в конце улицы, можно сказать, на окраине села. От него вела узкая тропинка, пройдя по которой метров пятьсот, можно было спуститься к небольшому озеру. Вчера договаривались с Федькой сходить на рыбалку, а он уехал в город по делам. Девушка была сердита на друга.

"Пойду сама! Ну его!"— решила она. Накопала червяков на навозной куче, взяла удочку, прихватила небольшое пластмассовое ведерочко и отправилась. Рыбу ловить Марийка умела и любила. Выросшая вместе с мальчишками, она умела делать все, что и ее друзья. Вспомнив, какие соревнования они устраивали по ловле рыбы, где она не раз побеждала, улыбнулась. Ох, как пацаны злились на нее!

Не доходя до колодца, она даже замерла на секунду.

Во дворе у Спиридоновых во всю кипела работа. Поднимали гараж для новенькой машины, стоящей под навесом. Уже был заложен фундамент. Строители дружно оглянулись и посмотрели на нее. Один из них что-то говорил товарищам, показывая на нее рукой. Не оборачиваясь, она побежала по тропинке. И не слышала, как раздался дружный хохот ей вслед.

Добравшись до любимого места под раскидистой ивой, Марийка насадила червячка на крючок и закинула удочку. Она сидела на камешке, смотрела на тихую гладь озера и думала о том, что один, тот черненький, красавчик, определенно. Ей хватило и пары секунд, чтобы понять это. Интуиция подсказывала, что он тоже обратил на нее внимание.

Рыба сегодня не клевала. А уже прошел час. Во всем жара виновата. Кто- то остановился за ее спиной.

— Даже не знал, что девушки ходят на рыбалку,— раздался голос за спиной. — Я — Слава. А тебя как зовут, рыбачка?

— Марийка.

— Необычное имя. Не Мария, не Маша, а Марийка. Звучит загадочно. Девушка-загадка. Мне бы хотелось отгадать эту загадку..

Поинтересовавшись, где девушка учится в городе, он понял, что сейчас она на каникулах отдыхает у родителей.

Сразу же предложил:

— Может, встретимся вечером? Прокачу с ветерком, покажешь мне местные достопримечательности.

— Хорошо, приду к колодцу,— засмеявшись, откликнулась девушка.

Добившись того, за чем пришел, парень развернулся и, насвистывая веселый мотивчик, направился к товарищам, махнув рукой на прощанье.

Больше сидеть у озера не хотелось, и девушка, подхватив ведерко с парой карасиков, побежала домой.

Ворвавшись в дом, Марийка закружила мать по комнате:

— Я иду сегодня на свидание,— сообщила она матери, подбежала к зеркалу и приложила ладони к пылающим щекам.

С парнями Марийка не встречалась. А откуда им было взяться в педучилище? Одни девчонки кругом. Не шли парни в воспитатели да учителя начальных классов. Был один — Юра Сухоручко, но он не в счет. Никто из девчонок даже не обращал на него внимания. Еще Федя у нее был, но он же друг с детства.

Потому девушка собиралась очень долго, хотела понравиться парню. И боязно ей было, и интересно. И сердце колотилось в груди в предчувствии чего-то нового.

Продолжение следует

Приглашаю читать продолжение "Навстречу судьбе". Уже опубликовано шесть глав. Буду рада всем!

Глава 3 Выбор есть всегда

3 глава. Выбор есть всегда

— Федечка, а ты знаешь, что твоя Марийка — предательница. С тех пор, как ты уехал, она катается на мотоцикле с тем строителем, который у тетки Маруси гараж строит. Да, да! Все село их видело,— болтала, не умолкая ни на секунду, его восьмилетняя племянница Лиза.

Она приехала на каникулы к бабушке с дедушкой. Вернувшись из города, Федор вошел в калитку вместе с девчонкой, которая вцепилась в его руку и не отпускала. Будто боялась, что он не выслушает все новости до конца и убежит. Повернув голову направо, он посмотрел через забор и увидел Марийку. Та не замечала его. То и дело подбегала к крану и набирала полное ведро воды. Она поливала цветы, посаженные вдоль бордюрчика. Дождя давно не было, и земля была вся в трещинах. Растительность изнывала без живительной влаги. Иногда девушка кружилась и весело напевала какую-то знакомую песенку.

Полюбовавшись соседкой, он крикнул:

— Марийка, может, сходим вечером в кино? Говорят, новый фильм привезли.

Девушка подняла голову и смутилась.

— Ой, Федя, не могу, меня уже пригласили,— виновато отказалась она, даже не заметив нахмуренного взгляда друга.

В душе у нее порхали бабочки. Марийка уже неделю встречалась со Славой. Он был такой, такой... Она даже слов не находила, чтоб передать все те чувства, которые испытывала. Захватывало дух, когда они мчались сквозь темную ночь на мотоцикле. Ветер просто свистел в ушах. И какие красивые слова он шептал ей. Вспоминая, девушка замирала от счастья.

Она влюбилась. Впервые в жизни. И ей казалось, что все вокруг должны быть счастливы вместе с ней. Только вот мать была почему-то очень задумчивой.

И каждый раз, провожая ее на очередную встречу, с тревогой говорила:

— Доченька, будь осторожной. Ты же не знаешь этого человека. Он чужой.

Материнское сердце от беспокойства за дочь замирало. Но и не отпустить она не могла. Выросла девочка уже. Вон какой красавицей стала! Хотелось верить в лучшее, но тревога не отпускала.

Подъехав к зданию клуба (так по старинке называли Дом Культуры) и поставив мотоцикл у забора, влюбленная парочка подошла к друзьям. Те громко травили анекдоты и смеялись, привлекая к себе внимание. И тут Марийка увидела Ларису, с которой сидела за одной партой несколько лет, приехавшую навестить родителей. Девушки бросились обниматься. Они увлеченно болтали, не замечая никого вокруг.

Не успев подойти к друзьям, Федор услышал:

— Что Федька, проворонил подружку?

Посмотрев насупленным взглядом на Ивана, Федор двинулся в сторону Марийки, решив все-таки выяснить отношения.

Он взял ее за руку и потянул к себе:

— Марийка, надо поговорить.

Вдруг Влад (Владислав) подскочил к нему и толкнул его в плечо:

— Я сказал, не тронь мою девушку.

— И с каких пор она твоя?— крикнул Федор и, размахнувшись, со всей силы заехал тому прямо в нос. Брызнула кровь. Влад в долгу не остался, и его противник получил в глаз. Началась потасовка. Их с трудом разняли. Но связываться с городскими никто не хотел.

Бросив Марийке: "Поехали!"— Влад направился к мотоциклу.

И хотя Федор звал: "Стой, Марийка, стой! Останься со мной!"— девушка все равно ушла за любимым.

Мотоцикл ревел на все село. От злости Влад мчался не разбирая дороги, только деревья мелькали перед глазами. Марийка сидела сзади, обняв парня руками и прижавшись головой к спине. Она зажмурила глаза и дрожала от страха, боясь, что они разобьются. Спустившись к озеру, бросил куртку на траву и сел.

— Славочка, любимый, не сердись, я же с тобой,— девушка заглядывала парню в глаза и белоснежным платком вытирала струйку крови с его губ. Тут же целовала. Расслабившись наконец, он начал покрывать поцелуями ее лицо. У Марийки кружилась голова, она словно плыла на волнах. Забыв обо всех наставлениях матери, она полностью отдалась своему чувству и своему любимому. Ночную тишину нарушил тихий девичий вскрик.

Не прошло и пяти минут, как девушка села, обхватив голые колени руками. Одинокая слеза катилась по ее лицу. Заметив, что девушка отстранилась, Слава притянул ее к себе и упрекнул:

— Ну что ты плачешь? Ты же сама не остановила меня.

Когда пил с дружками выигранное пиво, где-то глубоко возникла мысль о том, что девчонка-то хорошая, правильная, и взял он не свое. Но он тут же прогнал ее. Не тот он был человек, чтобы задумываться над чем-либо. Всю следующую неделю их свидания были все жарче и жарче.

В один из вечеров, провожая девушку домой, он сказал:

— Марийка, завтра утром мы уезжаем. Закончился материал у хозяина. Делать здесь больше нечего. Все, все... Не реви, не на войну провожаешь. Встретимся в городе.

Чтоб успокоить плачущую подругу, взял у нее номер телефона (это здесь, в селе телефоны не нужны, а в городе без них не обойтись никак), адрес общежития и обещал найти, как только она приедет в город.

Проснувшись на рассвете, Марийка слышала, как газовали на все село мотоциклы. А потом, посигналив, умчались.

И наступила тишина... Где-то на другом конце села подал свой голос первый проснувшийся петух. Начинался новый день.

Продолжение следует.

Опубликована Глава 7 "Навстречу судьбе"

Глава 4 Выход

— Как же я ее упустил? Вот дурак. Надо было давно признаться. Чего я ждал? Теперь она не моя, не моя,— беспрерывно корил себя Федор.

Он сел в подъехавший автобус. Сегодня начинались занятия. Это был самый ранний рейс в город, чтобы люди могли поспеть на работу. Каждый ехал по своим делам: кто-то за справкой из ЖКХа, кто-то в поликлинику, другие на базар или по магазинам. Выбрав место у окна в самом последнем ряду, он бросил рюкзак под ноги, сел поудобнее и стал смотреть в окно. Мелькали знакомые пейзажи: притаившееся за селом озеро, старая мельница, которой уже давно никто не пользовался и поля по обе стороны дороги. Грустно и тоскливо было у него на душе.

Марийка уехала в город на два дня раньше. Родителям сказала, что нужно обустроиться в общежитии. И отец отвез ее на своем старом "жигуленке".

Но причина была совсем другая. Девушка рвалась в город, потому что надеялась, что позвонит любимый. Боялась, что ее в это время там не будет. Она очень скучала, но надежду не теряла. То и дело перед глазами всплывали воспоминания их встреч.

"Скорей, скорей бы он позвонил",— мечтала она.

Вот и сентябрь заканчивался. Кое-где на деревьях уже желтели листья. Парк, в котором полюбила гулять девушка, принарядился. Но вокруг ощущалась какая-то грусть. Возможно, природа таким образом прощалась с беззаботным летом.

Ее телефон молчал. И сомнения закрались в душу девушки.

"Неужели бросил?"— все чаще тревожные мысли проносились в ее голове.

Слава, он же Влад, а по-настоящему Владислав, и не вспоминал бы о том случае, если бы не дружки, напоминающие изредка об интересном пари. Дал бы Санька денег, никогда бы и не заехал в то село.

Злился Влад на Александра за все на свете. За то, что это ему отец оставил свой бизнес — гостиницу в центре города. Да еще говорил перед смертью: "Не дорос ты, сынок, еще бизнесом управлять. Неправильный образ жизни ведешь. Разбаловала тебя мать. Бери пример с брата".

А ему нравилось жить без всяких обязательств и правил: c дружками по клубам тусоваться да картишками баловаться. В прошлый раз проигрался в пух и прах. Нужно было искать выход из затруднительного положения. Долг на нем висел.

"Выкручусь и в этот раз",— надеялся он.

В самом конце месяца вдруг поняла Марийка, что с ней что-то происходит. По утрам стало подташнивать. Обнаружив, что она пропустила все сроки своего месячного цикла, девушка не на шутку испугалась. По ночам, чтоб соседки по комнате не видели, плакала в подушку, но ни с кем не хотела поделиться своей бедой.

Вдруг осознав, что скоро все вокруг поймут, в каком интересном она положении, пошла к Федору, единственному близкому человеку. Прошмыгнув мимо сердитой вахтерши, Марийка тихонько поскреблась в дверь.

По счастливой случайности Федор был в комнате один. Парни, с которыми он жил, отправились в кино. У него же не было настроения для развлечений.

— Марийка, что случилось?

Девушка никогда к нему не приходила. Сев на стул и закрыв лицо руками, Марийка громко заплакала.

— Кто-то умер?— увидел, как она отрицательно качает головой, сказал. — Рассказывай.

Заикаясь от всхлипываний, Марийка произнесла, с трудом выдавливая из себя слова:

— Федя, я беременна.

— А он?

Узнал, что парень даже не позвонил ни разу. А Марийка не знала ни его телефона, ни фамилии, по сути, ничего не знала об этом человеке, грохнул кулаком по столу со злостью.

— Федечка, что теперь будет? Как я посмотрю матери в глаза? Отец же меня убьет. А что будут говорить обо мне в селе?— девушка в ужасе схватилась за голову и зарыдала.

Федор, представив этих сплетниц у магазина, перемывающих косточки его Марийке, обнял ее и тихо сказал:

— Выход есть. Мы поженимся.

Марийка, с ужасом посмотрев в глаза друга и не видя другого решения, молча кивнула.

Проводив девушку до общежития и договорившись в выходные вместе поехать домой, парень возвращался к себе. Он засунул руки, сжатые в кулаки, глубоко в карманы.

Злость разъедала его.

На себя, что не уберег.

На этого гада, что испортил жизнь такой чистой девчонке.

На Марийку, что была такой доверчивой.

Но по-другому поступить он не мог. Это был единственный выход, который он видел.

Продолжение следует.

Глава 5 Стечение обстоятельств

— Марийка, только не плачь. Все должны поверить, что мы женимся, потому что любим друг друга. Будешь слезы лить, кто ж поверит тогда? Все будет хорошо, вот увидишь,— пока ехали, наставлял девушку Федор.

В пятницу вечером они встретились, сели на последний автобус и отправились домой. Свернув на перекрестке, уже въезжали в село. Марийке хотелось, чтоб дорога эта никогда не кончалась. Ей было очень страшно. Что скажут родители?

Они шли по своей улице, и Федор крепко держал ее за руку. Любопытные тетки выглядывали из калиток. Умолкли даже две сплетницы у забора, с интересом поглядывая на приближающуюся парочку.

Федор вошел во двор и твердой походкой направился в дом. Поцеловав мать и пожав руку отцу, сказал:

— Я женюсь. Иду сватать Марийку. Если вы со мной, то собирайтесь.

Отец приподнял бровь, а мать от неожиданности села на подвернувшуюся табуретку.

Раздевшись до пояса, направился к рукомойнику, вымыл лицо, шею, побрызгал на грудь. Мышцы бугрились на его руках. Спорт любил он с детства. А уже в училище серьезно увлекся борьбой. Одев чистую футболку и джинсы, выскочил в дверь, сорвал несколько георгинов у заборчика и направился прямо к соседям.

Застывшие родители вдруг засуетились, поняв что это не шутка. Отец вытащил припрятанную бутылку самогонки и прикрикнул на мать:

— Что застыла? Давай уже собирайся и прихвати все, что надо для такого случая.

Характером Федор был в отца и, приняв решение один раз, он искал пути для его выполнения. Постучал и открыл громко скрипнувшую дверь. Родители девушки удивленно посмотрели на него.

Марийка сидела, опустив голову вниз, изучая неприхотливый узор на ковре. Четко изложив цель своего визита, отдал цветы тете Зине, а сам присел у стола рядом с будущей невестой и взял ее за руку. Еще раз скрипнула дверь и вошли родители Федора.

— Зинаида, собирай на стол. Видишь, гости у нас.— произнес Иван Дмитриевич и замолчал.

Первое время не знали о чем говорить. А узнав, что дети хотят скорее пожениться, заговорили все одновременно. Начали разубеждать, мол, доучиться надо бы.

Федор психанул, схватил Марийку за руку и выкрикнул: "Не хотите, сами в городе поженимся".

И утащил ее во двор. Они сидели под большим раскидистым орехом на скамеечке и молчали. Марийка утирала то и дело выступающие слезы. Каждый думал о своем.

Марийка сомневалась, правильно ли она поступает. А Федор не понимал, почему же он не испытывает радости. Он же любит Марийку? Любит. Тогда в чем проблема? Ответа на этот вопрос он пока не находил. Но то, что поступил правильно, он знал точно.

В доме говорили громко, перебивая друг друга. Женщины во все горло тараторили: "Столько всего надо успеть сделать. Музыку заказать, одежду для молодых купить. А еще кафе. А вдруг место уже занято?"

Но Михаил цыкнул на всех и сказал: "Наши дети решили связать свои жизни друг с другом, неужели мы им помешаем?"

Степаныч был умный мужик и выводы сделал быстро. Все замолчали. Через полчаса на крыльцо вышли мужчины и закурили. Минут через десять, Михаил, отец Феди крикнул:

— Заходи, молодежь. Тут есть еще одно обстоятельство. Забыла мать про него. В армию тебя забирают. Повестка вчера пришла.

Тут уж девушка не могла сдержать слез. Все сетовали, что не дали закончить училище, и что же теперь делать. Опять встал отец Федора, хлопнул ладонью по столу, будто припечатал:

— Сделаем и свадьбу, и проводы в один день.

На том и порешили. Свадьба была накануне октябрьских праздников. Справляли в местном кафе. Полсела пригласили. Только невеста была грустной. А жених очень задумчивым.

Пришедшие поглазеть кумушки, озираясь по сторонам, шептались: "Отчего это свадьба такая скорая? Неужели..."— и замолкали, чтоб никто не услышал, что эта новость от них вышла.

Спать молодых уложили в большой комнате. Федор всю ночь глаз не сомкнул, лежал, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. А Марийка скрутилась клубочком на другом краю кровати.

И не понятно кем они теперь друг другу были: и не друзья, и не влюбленные.

Утром поехали к военкомату, где автобусы ожидали новобранцев. Расцеловавшись и распрощавшись с родными и Марийкой, Федор сел в автобус, который через пять минут увез его.

Марийка стояла посреди дороги и смотрела на облако пыли, оставленное отъехавшим автобусом.

И не знала она теперь, как жить дальше.

Продолжение следует.

Глава 6 Сомнения

— Что же я наделала? Испортила жизнь Федору. Не надо было выходить за него замуж. Пусть бы судачили обо мне. Он не должен страдать из-за меня, — каждый день проклинала себя Марийка.

Проводив Федора в армию, девушка уехала на занятия. Нужно было за оставшееся время сдать две сессии, чтобы окончить учебу до рождения ребенка. Училась старательно, домой ездила редко.

Девчонки по комнате ей завидовали. "Красавчика ты себе отхватила, Марийка. Глаза голубые, да еще и волосы светлые. Вот бы мне такого," — мечтала Милка. Близкими подругами они не были, но кровати их стояли рядышком и на занятиях они сидели за одним столом. А узнав, что Марийка ждет ребенка, они долго шушукались в темноте. И вся их девчоночья группа решила, что она счастливая.

Разуверять их она не стала. Но часто задумчиво смотрела в окно и спрашивала себя:"А так ли это?"

Федор иногда звонил и справлялся о ее самочувствии. Время летело быстро. Преподаватели пошли ей навстречу, и Марийка досрочно сдала все экзамены. Только диплом нужно было получить вместе со всей группой или потом, в любое время. Больше оставаться в городе она не могла. И девушка поехала домой.

С весной природа просыпалась. Но девушка этого не замечала. Не ходила Марийка больше на то озеро. Любила проводить время у старой мельницы. Выйдет на горку, присядет на старый деревянный настил и смотрит вдаль. Ничто не нарушало тишину вокруг, только порванные мельничные крылья иногда хлопали на ветру.

И тогда представляла она себя раненой птицей, подбитой охотником-браконьером. Так хотелось взлететь, но боль не пускала.

Родила Марийка в одну из июньских ночей девочку. Громким криком она заявила миру о своем существовании. На следующее утро медсестра вручила молодой маме кряхтящий сверток и сказала:

— Вот твоя, чернявенькая такая, видно, вся в отца. И глаза, словно пуговки, темные будут точно.

Взяв малышку и прижав к груди, Марийка думала о том, что ничего нельзя скрыть от людских глаз. А потом улыбнулась вдруг, потому что поняла самую важную истину: "Она — моя!" И успокоилась.

А женщины вокруг весело пересмеивались, забыв о тех муках, которые совсем недавно испытали. Жизнь продолжалась.

Забрав Марийку из роддома, все сгрудились вокруг, чтоб посмотреть на малышку. Пришли и родители Федора. Те эмоции, которые отражались на лицах близких людей, говорили сами за себя. Мужики покряхтели, а потом вышли покурить. Лицо Фединой матери было сплошной маской, но не произнесла она ни одного слова. Посидев за столом и выпив за здоровье, разошлись.

Марийка к столу так и не вышла. Заглянув в комнату, мать долго смотрела на спящего ребенка.

Потом шепотом произнесла: "Марийка, ну как же так?" Увидев слезы в глазах у дочери, поняла, какой поступок совершил Федор, чтоб скрыть позор ее девочки.

"И что теперь? Людям рты не закроешь," — представляла женщина, как будут теперь обсуждать ее девочку по всему селу.

Дома Лидия выговаривала отцу Федора, Ивану: — Не наша это девочка, не наша. На Федю совсем не похожа. И волосенки темные. В нашем роду все светлые да голубоглазые.

Не выдержал тут Иван:

— Прекрати, Лидия осуждать других. Забыла, как взял я тебя с животом? Не потеряла бы ты тогда ребенка, тоже был бы не нашего роду. Так что не тебе судить других.

Женщина закрыла рот руками и во все глаза смотрела на мужа. Было такое. Но ни разу муж ее не упрекнул. А тут...

А Иван курил одну сигарету за другой, вспоминая свою молодость. Как он любил Лидию, первую красавицу на селе. Когда вернулся со службы, она уже была беременной, но бросил ее тот заезжий шоферишка. И ребеночка потом она потеряла. Что за жизнь такая? Зато хорошего он сына вырастил. Настоящий мужик.

Продолжение следует.

Глава 7 Предсказание

"Всего неделю побуду дома. А потом заберу девчонок в город. Работу найду. С квартирой родители помогут. И будем жить,"— так думал Федор, возвращаясь домой со службы.

Доехав до перекрестка на попутке, он бодрой походкой шагал по знакомой дороге. Возмужал Федор за это время, раздался в плечах. Мускулы играли под форменной рубахой. Оглянувшись по сторонам, отметил, что ничего не изменилось вокруг, пока его не было. Подойдя к родничку, взял стакан, напился, ополоснул его и поставил на место. Разогнувшись, расправил плечи и вытер рот рукавом.

"Хорошо-то как",— вздохнул поглубже и пошел дальше.

Дома его ждали, столы накрыли. Приветственные речи Федор пропускал мимо ушей. Зато отметил недоброжелательный взгляд своей матери, которая почти не разговаривала с Марийкой и даже не брала в руки малышку. А вот тетя Зина ее держала крепко, прижимая к груди, будто пытаясь защитить.

"Как же она жила все это время здесь?"— не понимал он.

Утром проснулся Федор рано, с первыми петухами, или по привычке армейской. Посмотрел на свой дом: мать уже пошла корову доить, а отец, махнув рукой, закурил сигарету. Сделал штук двадцать отжиманий и, ухватив топор, стал рубить дрова. Так поупражнявшись часок, зашел в дом. Теща уже собирала на стол. Позавтракав оладьями и выпив стакан молока, спросил всех не надо ли чего купить в магазине.

Решил прогуляться по селу и купить сигарет. У магазина уже столпились тетки и бабки. Кто вышел за продуктами, а кто языком почесать.

— С возвращением тебя, Федечка! А что это ваша Верка совсем на тебя не похожа? Странно как-то это,— просвистела Маланка, первая сплетница на селе.

— Что ж ты ядом на всех брызгаешь, тетя Маланья, как гадюка? Всем уже косточки перемыла? Недаром твой Пашка выбил тебе зубки. Это чтоб не кусалась,— побледнев, ответил Федор.

Вокруг засмеялись, поддерживая его. Та, фыркнув, отвернулась. На третий день, не выдержав косых людских взглядов, Федор поехал в город, снял квартиру и забрал с собой Марийку с Верой.

Так звали их дочку, но не его она была. Не его. И это не давало ему покоя. Они пытались жить вместе. Спали вместе, как настоящие муж и жена. Только не пробегала искра от их близости. Для Марийки Федор как был другом, так и остался. Все чаще Федор думал о том, что любовь исчезла, будто и не было вовсе.

Но ни разу он не пожалел о своем поступке.

Прошел год. Марийка уже работала воспитательницей в детском саду. И дочка была всегда рядом. А вот Федор никак не мог найти постоянную работу. Забежав на рынок, купила свежих овощей и несколько булочек. Любил Федя все печеное, но некогда ей было этим заниматься. Вручив одну Верочке, присела с ней на скамейку.

Подняв глаза, Марийка даже отшатнулась, потому что чумазый цыганенок стоял перед ними и смотрел прямо в рот дочери. Достав еще одну булочку из пакета, она дала ее мальчишке. Тот с жадностью уплетал за обе щеки, не двигаясь с места, пока не подошла цыганка с грудным младенцем на руках.

Очень красивая она была. Темные волнистые волосы развевались на ветру. Черные глаза, казалось, смотрели прямо в душу.

— Чистая и добрая ты душа, но доверчивая очень. И девчоночка у тебя хорошая. Только не тот ее отец, с кем живешь сейчас. Позолоти ручку, дорогая, скажу дальше,— приятным голосом вещала цыганка. Широко распахнув удивленные глаза, Марийка уже доставала бумажку из кошелька.

— Ну, что я говорила? Всем веришь... Нет, не надо мне от тебя этих бумажек. Положи монетку на ладонь. — получив ее, долго держала в зажатом кулаке, а потом произнесла.

— Перекресток... Там ты встретишь того, кто будет идти с тобой по жизни. Но он пока в тумане. Не сейчас. Не время еще.

Только цветастая юбка мелькнула перед глазами. Схватив мальчишку за руку, ушла, будто ее и не было.

Дома Марийка готовила ужин, стирала, убирала, но то и дело перед ее глазами возникал образ той цыганки. Она, конечно, не верила во всякие гадания. Но так хотелось...

Продолжение следует.

Глава 8 Сон или явь

— Каждый раз одно и то же. Он думает, что деньги из воздуха появляются, — с раздражением думал Алекс.

Вчера явился Влад. Ему опять нужны были деньги. Они громко ругались за закрытой дверью, но персонал все равно слышал.

Горничные перешептывались по углам, с восхищением провожая глазами Влада. Черная кожаная куртка и модная стрижка добавляли ему шарма.

Получив то, что было ему так необходимо, Влад, хлопнув дверью, сел на мотоцикл и уехал.

А как он мог не дать, если перед его появлением, всегда звонила мать и требовательно говорила: "Александр, помоги Владику". А он потом долго в зале колотил грушу, чтоб выпустить ту злость, что накопилась на брата.

Александр и Владислав были сводными братьями по отцу. Разница в возрасте между ними была шесть лет. Неприязнь между ними была еще с детства. Когда маленькому Саньке было четыре года, мать умерла от рака. Погоревав год, отец привел в дом новую жену. И еще через год у него появился брат. Мачеха тряслась над ним и баловала, потому что ребенок был болезненный. На Саньку мало внимания обращала. Он же сыт, обут и здоров? Что еще? Большего она ему дать не могла.

Возможно, так и остался бы он Санькой в глазах матери, если бы не тот случай. Воспоминания были такими четкими, будто только вчера это произошло. Ему тогда было уже шестнадцать. Пошли они с ребятами на речку рыбу ловить. А десятилетний брат увязался за ними. Рыба не клевала, и мальчишки решили искупаться. Прямо на его глазах взмахнул Влад руками, через секунду его голова скрылась под водой. Не думая, Санька нырнул пару раз и вытащил его. Потом на берегу вместе с ребятами долго откачивали его. "Матери не говори", — предупредил заранее. Но тот все равно не удержался. Видно очень испугался. Посмотрела на него Ирина и скупо выдавила: "Спасибо, Александр". С тех пор Санькой его больше не называла.

Уже учась в институте, чтоб избавиться от ненавистного имени, всем представлялся Алексом.

Ранним утром ехал Алекс на работу в гостиницу, которой управлял после смерти отца. За несколько лет до своей смерти отец выкупил полуразрушенное трехэтажное здание с колоннами, принадлежавшее некогда какому-то аристократу, вместе с примыкающей к нему территорией. Отреставрировав его и сделав перепланировку, он превратил его в гостиницу. Конечно, тогда она находилась на окраине города. Но место вокруг нее было живописным, потому жильцов было всегда достаточно. Город разрастался, и вот уже справа появились новостройки.

Утро было туманным. Доехав на своем черном внедорожнике до перекрестка, Алекс остановился и посмотрел вдаль. Видимость была плохая. Из тумана то и дело выплывали фары проезжающих машин. Будто какие-то хищники со светящимися глазами выскакивали из седой дымки.

Он вдруг вспомнил, что его беспокоило целое утро. Сон...

Один и тот же сон преследовал его уже много лет. Не каждую ночь, но раз в неделю обязательно.

Снилось ему, будто стоит он на перекрестке. Это было шоссе, и две дороги уходили в стороны. Прямо у обочины росло цветущее дерево. Но казалось оно таким одиноким посреди этого поля. Из-за тумана ничего не было видно. Он все время смотрел на эту дорогу.

И вдруг сегодня он понял, что картинка изменилась. Очень был удивлен этому открытию, потому что увидел в тумане одинокую женскую фигуру. Она стояла и не двигалась, не приближалась, но и не уходила.

Стряхнув с себя наваждение, Алекс сел в машину, повернул направо и поехал дальше. Надо было работать. Проблем было много. И Алекс не успевал заниматься личной жизнью.

Скоро тридцать. Пора бы уж и семьей обзаводиться. Но, как обычно, отодвинул эти мысли на потом, вспомнив, что сегодня кто-то должен прийти на собеседование. Он давно уже искал администратора, который бы занимался не только проблемами гостей, но и некоторыми хозяйственными вопросами.

"Скину часть обязанностей с себя и, возможно, найду время..."— эта мысль так и не успела сформироваться до конца, потому что уже въезжал во двор.

Продолжение следует.

Глава 9 Собеседование

— Все, все... Сейчас встаю. Да замолкни уже ты!— сердитым голосом шептала Вика. Она нашла будильник и засунула его под подушку. Потом поняла, что он все еще звонит, достала, нажала кнопку и бросила его возле кровати.

Вставать совершенно не хотелось. Легла только три часа назад. Голова была тяжелой. Глаза открыть не могла. Ресницы совершенно склеились. Так и пошла в ванную на ощупь.

— Надо спешить,— никак не могла понять, почему надо торопиться.— Собеседование... — вспомнила вдруг девушка и начала приводить себя в презентабельный вид.

Она во что бы то ни стало должна была получить эту работу. Поморщившись от головной боли, долго проклинала тот последний бокал, который она выпила. Хорошо вчера зажигали с Элей в ночном клубе.

"А Влад был довольно-таки ничего. Интересно, каков братец?"— Вика вспоминала, как они, пошатываясь, выходили из заведения. Обнимались на ходу и целовались, а его шаловливая рука каждый раз опускалась ниже талии. А потом мчались по ночному городу на мотоцикле. Она размахивала бутылкой шампанского и орала во все горло: "Вперед!" С трудом открыв дверь, свалились на диван.

"Да, он — великолепный любовник. Еще бы мозгов немного и все было бы отлично",— поморщившись, она уже одевала строгий деловой костюм.

"И мне тоже бы добавить немного",— корила она себя. Очнувшись среди ночи, она тихонько собрала разбросанные по квартире вещи и выскользнула, прикрыв за собой дверь. Не собиралась она с ним спать. Не для этого она находилась в этом городе.

" Уже ничего не исправить, так что и нечего жалеть"— решила она. Юбка-карандаш и укороченный пиджачок черного цвета выгодно подчеркивали ее фигуру.

Расстегнула на блузке несколько верхних пуговиц, так чтобы немного видна была грудь. Темные прямые волосы, что спадали до лопаток, убрала в высокий хвост, гладко зачесав их наверх. Минимум макияжа, чтобы только подчеркнуть выразительность глаз, и помада светлого оттенка сделали свое дело. Одела модные очки с простыми стеклами. Еще раз осмотрела себя в зеркало. Вика осталась довольна собой.

Перед ней была симпатичная деловая женщина. Схватив сумочку с документами, закрыла дверь и вышла из подъезда, где ее уже ожидало такси. Охранник, дежуривший у ворот, позвонил начальству и пару минут разговаривал по мобильнику. Потом он кивнул ей и пропустил, объяснив куда идти.

Вика шла по аллее, по обеим сторонам которой росли старые тополя, уходящие своими пиками прямо в небо. Казалось, что они как стражники, стояли там много лет. Здание, которое предстало перед ней, поразило ее своей стариной. А вывеска над дверью была новой, будто ее только вчера повесили. "Оазис". Название абсолютно соответствовало месту. Вокруг было много зелени, цветов, а с правой стороны находилось еще два совершенно современных корпуса. Она знала, что где-то здесь есть еще и озеро. Долго рассматривать понравившуюся картину она не могла. Боялась опоздать.

Вика решительно постучала в дверь и вошла. Это был хорошо обставленный кабинет с современной мебелью. Ничего лишнего. Типичный мужской кабинет.

За столом сидел мужчина. Он что-то печатал в компьютере. В другой руке держал телефон и разговаривал. Когда он поднял голову и посмотрел на нее, Вика поняла все. Черные волосы и голубые глаза. Эффект был потрясающий.

— Вы на собеседование? Присаживайтесь, пожалуйста. Я — Алекс.

— Виктория.— представилась девушка. — Да, на должность администратора.

— А что вы скажете, если ваши обязанности будут включать в себя немного хозяйственной деятельности?

Помедлив и сделав вид, что задумалась над этим обстоятельством, Вика ответила:

— Меня работа не пугает. Думаю, я справлюсь.

— А вы, Виктория, не собираетесь в ближайшее время замуж или в декретный отпуск?

Засмеявшись, Вика поделилась со своим будущим работодателем планами на ближайшее будущее о том, что намерена сначала заняться карьерой. Алекс, с интересом изучал резюме и документы, которые предоставила девушка.

Виктория ему понравилась, даже вызвала какой-то интерес. Но он пока не понял какой.

Симпатичная, строго одетая, общительная. Он отмечал для себя все ее плюсы. Эти припухлые губы и глаза, обрамленные длинными ресницами, так и манили. Просто сию минуту захотелось ее поцеловать.

Он сдержал себя и, встав из-за стола, сказал:

— Вы нам подходите, Виктория. Завтра в 9.00 жду вас на работе. Покажу кабинет и ознакомлю с обязанностями. Не опаздывайте, Виктория.

Он так томно, нараспев произнес ее имя, что Вика покраснела и, попрощавшись, выскочила в коридор.

Опять она шла по аллее, но уже на выход. Спиной чувствовала этот прожигающий взгляд из окна, поэтому старалась идти спокойно, при этом плавно покачивала бедрами.

"Получилось! Ура! Первый шаг сделан",— не сдержавшись, тихонько засмеялась. Все равно никто ее не видел.

Продолжение следует.

Глава 10. В поисках счастья

— Виктория, задержитесь на минутку,— после очередного утреннего совещания попросил Алекс.

События развивались стремительно. Вика уже два месяца работала в гостинице. Она хорошо себя зарекомендовала. Постояльцы были довольны. Им нравилась эта доброжелательная девушка, которая умела решить любые возникающие проблемы. Наладилась работа по закупке мебели в два новых здания, готовых к открытию. Это были отели для отдыха: один для людей без малышей, а другой— для пар с детьми любого возраста. Возле этих корпусов были облагорожены новые участки для отдыха, построены детские площадки. И, конечно же, оборудован пляж у озера.

Проводив одного из поставщиков, Алекс вернулся в кабинет. Вика стояла у окна и задумчиво смотрела вдаль.

Он подошел, обнял и сказал, целуя ее в шею:

— Вика, а выходи за меня замуж. Мы же взрослые люди. Сколько можно провожаться. Не смотри на меня такими изумленными глазами.

Отношения между ними начались внезапно после одного ужина в ресторане. Алексу все нравилось в этой девушке. Ему казалось, что он ее полюбил.

А может, желал изменить свою холостяцкую жизнь и быть счастливым. Ничего сверхъестественного ему не было надо. Только простое человеческое счастье.

Мужчина встал на одно колено и предложил ей кольцо. Вика стояла в растерянности, смотрела на украшение. Оно было очень красивое, переливалось в коробочке всеми своими гранями.

Девушка испугалась, но кивнула головой. И колечко заняло свое место на ее пальце. Долго целовались у окна, а потом разошлись по своим местам. Работы хватало.

Алекс задумался, сидя за столом.

" Два месяца уже прошло с тех пор, как не вижу я по ночам тот загадочный сон. Может, Вика и есть та девушка. Тогда это значит, что я ее нашел",— и он довольно улыбнулся. Так размечтался, что не заметил, как вошел начальник охраны.

— Алекс, я увольняюсь. Через месяц уезжаю к жене в другой город. Родители у нее болеют. Надо быть рядом с ними.

Кивнул головой. Еще одна проблема. Нового начальника охраны надо искать.

"Вечером позвоню Андрею. Может, есть у него кто на примете."— вспомнил старого друга.

Через месяц сыграли свадьбу. Не очень большую, но шумную. Невеста была красива в ослепительном белом платье.

Мать задумчиво смотрела на счастливого Алекса и размышляла о том, почему это ее Владику не удается все так, как Алексу. Она понимала, что сама виновата в том, что ее любимый сынок вырос таким. Ничего не запрещала, все желания выполнялись сию минуту. Но все эти мысли она прятала так глубоко, что даже не хотела ворошить их.

"Ему просто не везет",— думала она, оправдывая себя и его.

Влад явился на свадьбу с очередной подружкой, одетой явно не для свадебного вечера. Он часто бросал косые взгляды на невесту и посмеивался. Одному ему известно было над кем или чем. То ли над Алексом, что влип. То ли над Викой , вспоминая проведенную с ней ночь.

Подружка его отплясывала в кругу танцующих, вызывая восхищенные взгляды мужской половины этого свадебного вечера. Исчезли они неожиданно, как и приехали, ни с кем не попрощавшись.

Брачную ночь провели в номере для новобрачных своей гостиницы. Все сотрудники постарались. Огромная кровать с прозрачным балдахином была усыпана лепестками роз. Цветов было много. На столике фрукты, шампанское. После великолепной ночи любви уставшие молодожены заснули только под утро.

Проснулся Алекс резко, потому что он опять был в том сне.

Стоял на перекрестке и всматривался в туман. Девушка была очень далеко, но ему показалось, что она повернула голову и посмотрела в его сторону. Взглянув на спящую жену, он вдруг понял, что она не является девушкой из его снов. А жаль..

Он так привык к своим снам, что стал переносить их в реальную жизнь. Все чаще и чаще он задумывался о том, что, возможно, где-то существует это место. И там его ждут.

Но как его найти...

Продолжение следует.

Глава 11. Крутой поворот

— Алекс, я опять пришел за деньгами. Мать звонила? Даже не говори мне о работе, потому что часть бизнеса принадлежит и мне тоже, — требовательно говорил Влад.

Алекс устало смотрел на брата и понимал, что так оно и есть. Бесспорно, у Влада тоже есть доля. Но как объяснить ему, что нужно приложить немало усилий, чтобы получить деньги от любого предпринимательства.

— У меня сейчас нет наличных. Приходи завтра, — спорить с ним не хотелось.

Стоя у окна, Алекс наблюдал за тем, как брат остановился возле его жены. Они о чем-то оживленно спорили. Потом Вика достала из сумочки деньги и отдала Владу. То, что это были деньги, Алекс не сомневался. Выхватив их из протянутой руки, тот громко рассмеялся и пошел дальше, не обращая внимание на проклятия, которые неслись ему вслед.

***

Федор пришел домой очень уставший. Таскать целый день мешки на складе, где он подрабатывал иногда, было нелегко. Хотелось упасть на диван и никого не видеть.

Верочка, которой уже исполнилось четыре года, выбежала ему навстречу и обняла. Тот погладил ее по голове. Не мог он заставить себя полюбить эту малышку, как свою дочь.

"Видимо, я в мать пошел, такой же черствый. Не то, что отец. А девчушка вон какая смышленая. И красивенькая. Черненькая. Вся в отца. Жаль не моя", — вытер руки и присел к столу.

— Иду завтра устраиваться на работу в гостиницу. Если примут, то буду начальником охраны. Место там освободилось.

Марийка кивнула в ответ. Разговаривать не хотелось. Давно она поняла, что не полюбит Федя никогда ее дочку. Нет, он не обижал ее малышку, но и особой ласки девочка от него не видела. Все чаще девушка задумывалась о том, что так дальше жить нельзя. Не любят они друг друга. Живут как брат с сестрой или как друзья.

— Федя, мы должны развестись. Нельзя больше мучить друг друга и ребенка. Конечно, я тебе очень благодарна за то, что спас тогда мою репутацию. Но сколько можно? Ты должен быть свободен. Может, встретишь женщину, полюбишь, женишься. Со мной ты одинок.

— А ты?

— А я не одна. У меня есть Вера.

— Позже поговорим об этом. Вот устроюсь на работу... — пробормотал и ушел в свою комнату.

Уже давно спали они по разным кроватям.

До поздней ночи Алекс сидел у компьютера. Даже дома работа не отпускала. Он печатал какой-то документ, но мысль о том, что же связывает его жену и брата, не давала сосредоточиться. Телефонный звонок нарушил ночную тишину.

— Алло!

— Алекс, это Андрей звонит. У меня неприятное известие. Короче, твой брат разбился на мотоцикле. Подробности, когда приедешь.

Собирался быстро, даже не предупредил спящую жену. Пока ехал все время думал: "Это все гонки с дружками по ночному городу... Вот чем это закончилось".

Андрей встретил друга на улице. Закурили. Алекс ожидал услышать все, что угодно, но то, что рассказал друг, повергло его в шок.

— Твой брат был наркоманом. А еще заядлым картежником. Долг на нем висел. Дружки и избили его, требуя вернуть проигранные в карты деньги. Почувствовав, что ему не уйти живым, Влад вскочил на мотоцикл. И началась погоня. Зарегистрировано еще три мотоцикла, мчавшихся вслед за ним. На выезде из города навстречу выехала машина. Он не справился с управлением и врезался в дерево на обочине. Скорость была огромной. Более подробная информация будет известна после экспертизы. Я вот думаю, Алекс, что не обязательно матери знать о наркотиках. Я постараюсь, чтоб и тебе его смерть не навредила.

Поблагодарив Андрея, Алекс отправился к матери. Мысли о том, что брат так нелепо погиб, не оставляли его.

"Почему он всегда приходил и просто требовал денег? Никогда не поделился своими проблемами. Мы же в детстве были близки. Я бы помог. Или это я виноват? Так увлекся работой, что забыл обо всех на свете. Не знаю, смог бы я вытащить его из этой трясины? Но я даже не пытался. Как жаль, что нельзя время вернуть назад", — обвинял себя Алекс.

Уже было утро. Он не знал, как сообщить матери эту страшную новость. С тяжестью в сердце он вошел в подъезд и поднялся на второй этаж.

Ирина открыла дверь и увидев Александра, сразу поняла, что он пришел не просто так. "Что случилось с Владом?" — спросила. Потом, услышав ответ, потеряла сознание.

Скорая приехала быстро. Дали какие-то успокоительные таблетки. Оставив с матерью соседку, поехал домой переодеться. Предстояло решить много вопросов, связанных с похоронами.

Продолжение следует.

Глава 12. Чувства на грани

— Ты где был? Почему не ночевал дома? — накинулась на мужа Виктория.

— Тихо. Угомонись. Влад разбился. Ездил в полицейский участок. Потом к матери, — медленно опустился на диван и потер уставшие глаза.

— Так ему и надо. Меньше бы гонял по городу, — в голосе его жены не заметил ни капли сочувствия.

Алексу даже показалось, что легкая ухмылка возникла на ее лице и тот час же пропала. Удивленно посмотрел на Викторию, которая, словно испугавшись, быстро развернулась и скрылась в спальне.

Переодевшись, поехал на полчаса в гостиницу. Там Алекса уже ждал человек, который должен стать начальником охраны. Он знал, что примет сразу. Его рекомендовал Андрей.

Представившись Федором, тот крепко пожал ему руку и принес свои соболезнования по поводу смерти брата. Алексу парень сразу понравился. Был он спортивного телосложения. И доказательств не требовалось, чтобы понять, что в зале бывает часто. Поговорили о том, как бы набрать еще несколько охранников и организовать работу данной службы.

"Приходи завтра с утра, будем вместе решать все вопросы. А пока вот кабинет. И почитай инструкцию", — пожал руку и уехал.

Проводить Влада в последний путь собралось человек сорок. Некоторых людей он не знал. Видимо, это были знакомые матери. Были здесь и сотрудники гостиницы, не занятые работой. Пришла компания дружков и подружек сомнительного поведения.

Алекс стоял у могилы своего брата, и ему было очень жаль, что его жизнь так внезапно оборвалась. Хоть и была она никчемной, но это была его жизнь. Жизнь, которую он выбрал. Никакой ненависти к брату он не испытывал. Просто все было очень сложно.

И именно в этот момент перед глазами проносились воспоминания из далекого детства. Как он радовался, когда у него появился маленький братишка. Как он всегда играл с ним, когда тот был совсем мелким. И позже никогда не давал в обиду, всегда защищал.

Мать научила его ответственности. И за это он был ей благодарен. Между ними была настоящая братская любовь.

Это позже, немного повзрослев, он стал копить обиду на мать, которая любила брата, а не его. А ему тоже нужна была любовь. Он смотрел на мать, которая сгорбилась от тяжелой утраты. Слез уже не было. Она стояла и невидящими глазами смотрела на свежий холмик, выросший прямо на их глазах.

Друзья Влада стояли в стороне. Они все время перешептывались и переругивались. Голоса их звучали то тихо, то становились громче. На их лицах не было никакой скорби. Одно только сожаление, наверное, от того, что потеряли должника.

Вика, не обращая ни на кого внимания, в задумчивости оглядывалась по сторонам. Иногда кривая усмешка пробегала по ее лицу. Воспоминания из прошлого тоже преследовали ее.

"Теперь ты поймешь, что значит потерять близкого человека", — мелькнула мысль. С ненавистью взглянув на Алекса, отвела взгляд.

После поминок отвез мать домой.

И тут бедную женщину прорвало: "Это ты, ты во всем виноват. Это тебе всегда и во всем везло. И даже отец забыл про своего младшего сыночка. Все тебе оставил. Не приходи больше, я не хочу тебя видеть и знать". Это был крик души обезумевшей от горя женщины. Алекс понимал это.

Молча, вышел из квартиры, тихо прикрыв дверь за собой. Возвратившись домой, нашел жену сидящей у зеркала. Та спокойно расчесывала свои длинные волосы и даже не повернула голову в его сторону.

Алекс смотрел на некогда любимую им девушку и понимал, что чувства прошли незаметно. Исчезла та горячая и возбуждающая его красавица. На свет родилась холодная и расчетливая женщина, которая что- то скрывала. Это он выяснит обязательно.

Федор вернулся с работы рано и направился к себе.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Марийка.

— У хозяина погиб брат.

— Жаль, когда молодые умирают, — девушка даже расстроилась.

"Почему так устроена жизнь, что не знаешь о том, что тебя ждет впереди, — думала она. — И пословица "Если бы знал, где упадешь, так соломки бы подстелил" совсем не работает".

Или люди пренебрегают ею?

Продолжение следует

Глава 13. Измена или все-таки любовь

Мать не звонила три месяца. Алекс узнавал у знакомых, как у нее дела, но сам не ходил. Деньги регулярно переводил на ее счет.

С одной стороны, это был его долг. Но, если посмотреть с другой стороны, то он и сам желал помочь матери. Как сын. Хоть и не являлся таковым для нее никогда.

Позвонил Виктор. Его гостиница процветала и приносила стабильный доход. С ним он познакомился давно, еще когда был жив отец. И Алекс решился съездить, чтобы неделю отдохнуть и посмотреть, как друг ведет свой бизнес.

Викторию он назначил главным администратором. С работой она справлялась. Алекс отдавал последние наставления начальнику охраны, который тоже находился в кабинете. Но тот был очень рассеян. Что-то его настораживало в их беседе. Разговор был натянутый. Он даже заметил, как Федор то и дело бросает непонятные взгляды на его жену. Но Алекс не придал этому значения. Подумал, что у Федора, возможно, дома какие-то проблемы.

Проводив хозяина до ворот, Федор задумчиво смотрел вслед отъехавшей машины.

В первое же утро, когда явился на работу, Федор встретил ее...

Она шла ему навстречу. Ее черные волосы блестели в лучах утреннего солнца. А от этой точеной фигуры он просто не мог отвести глаз. Ему показалось, что его сердце пропустило пару ударов и, когда она поздоровалась, он не смог вымолвить ни слова. Просто кивнул в ответ. Он вдруг понял, что встретил ту, которую ждал давно. И не было ничего удивительного в том, что сразу же влюбился. Это были совсем не те чувства, какие он когда-то испытывал к Марийке.

Только теперь он осознал, что то была просто юношеская влюбленность. Возможно, тогда им двигало желание защитить и помочь самому близкому человеку.

А эту женщину он желал. Даже тот факт, что она была занята, не мог его остановить.

В тот же вечер, вернувшись с работы, Федор сел рядом с Марийкой на старом диване и сказал: "Ты права, Марийка, нам нужно разойтись. Я встретил ее, больше я не могу быть с тобой. Прости и не держи на меня зла".

С грустью Марийка смотрела на своего друга, который был ее мужем. Мужем только на бумаге. Она не испытывала чувства потери от того, что он уходил от нее. Ненависти к Федору тоже не было. Марийка желала ему только счастья. Она понимала, что пора каждому из них идти своей дорогой.

На следующий же день Федор переехал на новую квартиру. К тому моменту, как Алекс уехал, отношения между Федором и Викторией уже существовали.

Вика снисходительно приняла его ухаживания. И часто они занимались любовью на новом кожаном диване в его кабинете. Думая, что их никто не видит, они не могли оторваться друг от друга и в темных коридорах гостиницы. А сейчас, когда Алекс отсутствовал, они свободно встречались на снятой Федором квартире и даже ходили в рестораны поужинать.

Федор полюбил Вику. Он вцепился в нее мертвой хваткой, как человек никогда не знающий любви. Она стала его миром. Ее замужество очень напрягало его.

И часто после страстных занятий любовью, он шептал: "Викуля, любимая, уходи от него. Мы должны быть вместе. Я не могу без тебя".

Виктория удовлетворенно улыбалась, а иногда задумавшись, отвечала: "Еще не время, дорогой, не время".

— А когда придет время, Вика? — злился Федор.

Полночи они ссорились и обижались друг на друга, пока Вика прямо не сказала:

— Хорошо. Я уйду от Алекса. А что дальше?

— Мы поженимся, — тут же выпалил Федор.

— А жить на какие деньги будем? Нас обоих Алекс выгонит из гостиницы. Или в лучшем случае придется уволиться по собственному желанию. Надо подождать.

Вика готовилась к своему уходу заранее и основательно. Зарплату свою она не тратила, чтоб потом были деньги на первое время. Пользовалась деньгами мужа. Она все просчитала. И ее план должен сработать.

Правду говорят, что от любви глупеют. Так случилось и с Федором. Он жил сегодняшним днем, своей любовью и не задумывался о том, что будет дальше.

Продолжение следует

Глава 14. Катюхино. Обязательно вернусь

«Что-то изменилось. Вика, стала совсем другой, — вспомнился тот, последний день, перед отъездом, — и явно что-то скрывает».

Алекс возвращался домой. Он спешил. Ему хотелось быстрее оказаться в своей гостинице, узнать, как там дела. Машин было мало на дороге. Он мчался вперед, только поля и населенные пункты мелькали перед глазами.

Так же быстро проносились и мысли. Вспоминалась Вика, такая страстная в постели, как тигрица. Но это было так давно. Он уже и позабыл, когда они спали вместе в одной постели. Теперь она стала холодной и находила множество причин, чтоб отказаться от близости.

Проезжая мимо очередного перекрестка, Алекс резко затормозил. Он даже вернулся назад. Да, это было именно то место.

Перекресток из его снов. Вот и дерево у обочины. Это была черемуха. Но осень уже позолотила ее. На ухоженной небольшой клумбе росли последние цветы. Он даже сорвал один и вдохнул его терпкий запах. Какой-то дедок в телогрейке и надвинутой на лоб кепке ехал на телеге, груженной пожелтевшими травами, и уже сворачивал на проселочную дорогу.

Алекс вышел из машины и махнул ему рукой.

— Здравствуйте, дедушка. А подскажите, куда ведет эта дорога?

— Куда? Да, Катюхино там. Туда и еду, — махнул он рукой.

— Странное название, — произнес задумчиво молодой человек.

— Да, что тут странного? Сказывают, жила тут одна женщина. Катериной звали ее. А в селе кликали все Катюхой. Получила она похоронку на мужа в войну. Но верить не хотела, что он не вернется. До конца жизни ходила на вон ту старую мельницу и ждала своего милого. Так и не дождалась. А село переименовали в Катюхино с тех пор.

— Интересная история, дед, — задумчиво произнес Алекс.

Покивал старик головой. Затем потрепал лошадь по рыжей гриве и поправил сено в телеге.

— Ой, мил человек, некоторые девки и по сей день ходят на старую мельницу. И чего они там ищут? Непонятно мне...

Попрощавшись, каждый поехал своей дорогой. Черной машины только и след простыл.

А лошадка плелась медленно, только поскрипывали колеса.

"Надо бы смазать", — подумал дед Игнат. Завидев Марийку, которая возвращалась в село, помахал ей рукой.

"Опять ходила?" — коротко спросил, пожимая плечами. Только кивнула головой, присев рядом со стариком.

Оставшись одна, без мужа, Марийка вместе с дочкой часто приезжала в село. Верочка все время просилась к бабушке с дедушкой. Мать Федора, отворачивала голову от нее, а вот отец всегда интересовался ее делами.

Все село, конечно, уже знало, что они с Федором не живут. Тетки да бабки шептались у калиток. Но девушка не обращала на них внимания.

Верочка с бабушкой пошла в магазин, а Марийка, улучшив момент, побежала к мельнице. Красиво там было в любое время года, но осенью особенно. Легко там думалось и мечталось. Все чаще вспоминались слова той цыганки. И представляла Марийка, что она обязательно встретит свою половинку. Он здесь, где-то рядом.

— Что-то пить хочется, — дед Игнат тяжело сглотнул, будто запершило во рту.

Выхватив из рук старика баклажку, Марийка помчалась к роднику. Сделала пару глотков. Ключевая водица холодная и вкусная, горло обжигает!

Назад бежала, раскинув руки. Волосы и платье развевались на ветру. Даже старый Игнат залюбовался ею: " Хороша девка! А счастья нету..." Он тяжело вздохнул. То ли свою молодость вспомнил, то ли от сочувствия к девушке.

Алекс уже въезжал в город. Он все больше верил в то, что нашел место из своих снов.

"Надо будет вернуться обязательно на тот перекресток. Сходить к знаменитой в селе мельнице, а может, и узнать, кто туда ходит".

Продолжение следует.

Глава 15. Шила в мешке не утаишь

Подъехал Алекс к воротам гостиницы в половине пятого.

Навстречу вышел Иван, его бывший одноклассник. Работал он в охране уже много лет, поэтому по-дружески пожал руку и поинтересовался:

— О! Приехал? Как добрался?

— Нормально. Удивительно, но дорога не очень загружена, хоть и выходные. Как у вас здесь дела? Все в порядке?

— Все отлично. Федор раздал указания и ... — не закончив фразу, Иван отвел глаза.

Увидев удивленный взгляд друга, продолжил:

— Сам поймешь.

— Интересно. А что здесь происходит? — спросил Алекс, но тот уже скрылся в небольшом домике, построенном для охранников. Им тоже нужно было где-то выпить кофе и скрываться от непогоды. Машину оставил у ворот. Задерживаться долго не собирался. Устал после дальнего путешествия.

Медленно шагал по знакомой аллейке. Все здесь было близким и родным. Вот липа, которую они посадили вместе с отцом. Похлопал ее по стволу, будто поприветствовал. Все еще улыбаясь, вошел в здание.

Поздоровался с Юлией. Она сидела на ресепшен и что-то увлеченно читала в телефоне. Эта разговорчивая милая девушка только кивнула с испугом. По пути в кабинет встретил горничных, которые о чем-то перешептывались и хихикали. Увидев его, они ахнули и разбежались по рабочим местам.

Кабинет приветствовал своего хозяина абсолютной чистотой. Ничто не нарушало тишину этого места. Люди здесь жили сплошь серьезные, приходили только переночевать, а в остальное время занимались своими делами, по которым приехали в город. Не то, что в тех двух современных отелях, которые выросли рядом с этим старинным зданием. Там жизнь била ключом. Оттуда доносились крики детей, которые отдыхали вместе с родителями, и зажигательная музыка из кафе на первом этаже.

Посидев пару минут в любимом кресле, почувствовал тревогу.

"А где Вика? И Федор не зашел. Все уже знают, что я приехал, это точно", — Алекс набрал номер Виктории, но телефон не отвечал. Не дождался он ответа и от начальника охраны.

Алекс вышел из кабинета и уже направился на первый этаж, как вдруг из одного номера послышались голоса:

— Девчонки, представляете, вчера пошла в кабинет к Вике что-то узнать, уже даже забыла что. А постучать забыла. Открываю дверь. А они там с Федечкой. Кошмар. Ее юбка валяется на полу, а он вообще без рубашки. Такая страсть! Ну, прямо как в кино!

— Тише ты! Молчи и никому не рассказывай, а то с работы вылетишь. Что теперь будет?

Алекс развернулся и пошел обратно. Просидел в оцепенении полчаса. Потом решил вызвать Ольгу Ивановну, которая работала менеджером уже очень давно.

Всегда аккуратная и даже немножечко чопорная женщина лет пятидесяти, тихонько постучав, вошла в кабинет. Она очень любила свою работу, была исполнительной, чего требовала и от своих подчиненных-горничных.

— Добрый вечер, Ольга Ивановна. Виктория вам не говорила, куда отлучилась. Что-то сегодня я никого найти не могу. Вот и Федор пропал.

Женщина сначала побледнела, а потом ее лицо покрылось красными пятнами.

— Александр, вы меня об этом не спрашивайте. Я не умею врать. И что сказать не знаю. Но и работать так я больше не могу. Я, наверное, уволюсь. Это же разврат прямо на рабочем месте, — из ее глаз потекли слезы.

— Ну что вы, Ольга Ивановна, вам точно увольняться не надо. Разберемся, — успокаивал Алекс женщину. — Идите вы домой, отдохните, уже поздно. И жду вас утром.

Алекс еще некоторое время сидел за столом, задумавшись.

История вырисовывалась очень неприятная. От Виктории он мог ожидать чего угодно. Но Федор... А казался таким серьезным. Да, предчувствия его не обманули.

Из этой ситуации нужно было выбираться. Нужны были доказательства.

Продолжение следует.

Глава 16. Доказательства

— Я должен найти доказательства, иначе Виктория отберет часть моей гостиницы, — а делиться тем, что досталось ему по наследству от отца, он ни с кем не собирался. — Вот же влип. О чем я только думал?

В квартире было тихо. И, конечно, стерильно чисто. Особенно на кухне. Готовить Виктория не любила или не хотела. Теперь точного ответа на этот вопрос он не знал. Заглянув в пустой холодильник, заказал пиццу и присел на диван перед телевизором. Он во что бы ни стало решил дождаться жену.

Алекс анализировал свою жизнь с Викой. Сейчас, возвращаясь мыслями в прошлое, он понимал, что она окрутила его с какой-то своей целью. Осталось только разобраться, с какой. Создавшуюся ситуацию мужчина представлял ловушкой. А находиться в безвыходном положении он не любил. Он всегда искал выход. Съев два куска доставленной полчаса назад пиццы и запив стаканом минеральной воды, прилег на диван. Расслабиться он не успел, потому что услышал, как открылась входная дверь.

Решив вести себя так, будто он ничего не знает, с улыбкой на лице обнял жену и произнес:

— Привет, любимая! Я приехал, а тебя нет. Я так соскучился.

Поцелуй не получился, потому что Вика холодно подставила щеку. Поинтересовавшись у мужа, как съездил, она захлопнула дверь в ванную. Ее поведением Алекс уже не был удивлен, но решил еще проверить, что же будет дальше. Приведя себя в порядок после тяжелого дня, вошел в спальню. Свет уже был выключен.

Забрался под одеяло и уже собрался приласкать жену, но услышал:

— Алекс, прекрати, мне нельзя. Я беременна. Врач запретил интимные отношения.

От удивления он замер и не сразу нашел слова.

— И когда же это мы успели сделать ребеночка?

— Так в прошлом месяце мы один раз переспали.

— Я давно уже мечтал стать отцом. Я рад, — произнес Алекс, но поцеловать жену так и не решился, потому что она уже повернулась к нему спиной.

Бессонная ночь была обеспечена. Он встал и пошел в кабинет. Хотя и было уже поздно, не выдержал и позвонил другу.

— Андрюха, привет. Не разбудил? У меня тут непредвиденная ситуация. Мне нужен хороший частный детектив.

— Нет, я еще не сплю. А что случилось? Жена? Есть у меня такой человек. Все сделает по высшему разряду. Утром перезвоню.

Утром встретился в небольшом кафе с Романом, которого порекомендовал ему Андрей. Было очень неловко рассказывать незнакомому человеку о том, в какую ситуацию он попал. Но услышав, что у других бывает и хуже, успокоился и, предоставив всю информацию о жене и Федоре, пошел на работу. Из-за этой поездки дел накопилось. На частые отлучки с работы жены он не обращал внимания.

Через две недели Роман назначил встречу у себя в агентстве. Присев на предложенный стул, Алекс ждал. И детектив положил перед ним фотографии, запечатанные в толстом конверте. Он доставал их по одной и долго рассматривал каждую.

Вот любовники целуются. А вот прогуливаются в обнимку. А на этой фотографии они входят в подъезд. Все было ясно без слов.

Вытащив последнюю фотографию, он увидел незнакомую девушку с ребенком и вопросительно посмотрел на Романа.

— Так это жена Федора, Мария, с их дочкой Верой, — кивнул, расплатился и молча ушел.

Эта последняя фотография не давала ему покоя.

"Такая симпатичная девушка. И чего Федору не хватало? Такая простая, домашняя... — он даже позавидовал. — А дочка вот совсем не похожа на отца. Бывает и такое".

Домой приехал поздно.

Проверяя отчет нового администратора, он вдруг вспомнил, что пару дней назад, во сне, та девушка будто стояла ближе к нему. В одной руке девушка держала лампу, а другой держала за руку ребенка. Пламя слабо колыхалось под стеклянным куполом, но не гасло. И он никак не мог вспомнить, кто же это был: мальчик или девочка.

Лег в кабинете. Долго смотрел в темное окно. Так и уснул.

Продолжение следует.

Глава 17. Они были марионетками

Сложив все фотографии в аккуратную стопочку, Алекс упаковал их в конверт. Но ту, единственную, с изображением жены Федора, он отложил в сторону.

Она там никак не вписывалась. Нет, не должна быть она в одной компании с теми, где изображены эти двое. Девушка с фотографии смотрела на него огромными глазами. В них плескалась грусть. Казалось, что она там поселилась давно и надолго. Так волны бьются о берег, но из берегов не выходят. У него даже сердце заныло: то ли от сочувствия к ней, то ли от жалости к себе. Нет, не в его правилах было жалеть себя.

Он привык действовать. Сегодня он должен узнать все. Было раннее ноябрьское утро. Дождей в этом году было мало. Воздух был свежим. Так и хотелось вдыхать его полной грудью. Из-за ночных заморозков большинство деревьев обнажилось. Только кое-где одинокий листок трепыхался на ветру. Боковым зрением Алекс отмечал его и мысленно посылал ему приказ: "Держись!"

И непонятно было, кому он это говорил: ему, этому несчастному листочку, или себе.

Алекс ехал на работу с одной целью: поставить жирную точку в сложившейся ситуации. Ему казалось, что после этого у него начнется новая жизнь.

Викторию и Федора позвал в кабинет в конце рабочего дня. Оба вошли и сели за стол друг напротив друга. Ничто не нарушало тишину. Только часы на стене, подаренные коллективом по случаю дня рождения, громко отсчитывали время. Каждый из них, находящихся в этой комнате, понимал, что через несколько минут наступит конец их прежней жизни.

Алекс, не выдержав затянувшегося молчания, достал фотографии из конверта и бросил их на стол. Они приземлились с громким хлопком и рассыпались веером.

Федор вздрогнул, а Виктория спокойно взяла одну из них в руки. Она долго рассматривала ее, будто на ней была изображена незнакомка, а не она.

— И как это понимать, Вика? Ты говорила, что беременна и врач запретил интимные отношения? — решился начать нелегкий разговор Алекс.

Виктория неестественно рассмеялась ему в лицо:

— Не о чем тебе, дорогой, беспокоиться. Не твой это ребенок.

Федор вскочил со стула и с волнением в голосе выкрикнул:

— А почему ты мне не сказала, Вика?

— Помолчи. Не о тебе сейчас речь. И каково это, Алекс, узнать и потерять? Жаль, что не продумала я свой план до конца. Федор тут нарисовался со своей любовью.

Мужчины с недоумением смотрели на свою подругу: для одного бывшую, для другого — настоящую.

— Это моя месть тебе, Алекс, за мою сестру. Не смотри так, а вспомни последний курс института. А, вспомнил? Да, да, Инна была моей сестрой. Как она тебя любила! А ты бросил ее.

— Ты ничего не знаешь, Вика, а обвиняешь. Я звал ее с собой. Это она не хотела ехать, а я не мог остаться. У меня тоже умер отец. Нужно было управлять этой гостиницей, — будто оправдываясь, отвечал мужчина.

— А она умерла, рожая твоего ребенка. Они обе ... умерли, — глаза Виктории наполнились слезами. — А я осталась одна, совсем одна, и некому было мне помочь. Ты хоть знаешь, что такое ложиться спать голодным? А я хотела учиться. Ты во всем виноват! Ты! Что умерла Инна и ребенок. Что я осталась одна. Это моя месть. Не от тебя, Федор, я должна была родить, — Вика махнула в сторону того рукой.

Алекс с сожалением смотрел на Викторию. Не дурак он был. Сразу понял, что, родив от него ребенка, она хотела отобрать у него часть гостиницы. И таким образом отомстить. Только за что? Он не понимал.

— Да если бы я знал про ребенка, я бы помог! Почему не сообщила мне?

— Все. История окончена. Я ухожу, — она открыла дверь, и ее каблуки застучали по пустому коридору.

— Стой, Вика. Я своего ребенка не брошу, — выскочил следом за ней ничего непонимающий Федор.

Алекс сел на диван. Навалилась такая усталость, что трудно было думать: "Почему Виктория решила, что она имеет право судить других людей? И как я причастен к смерти ее сестры? Она умерла в роддоме", — он с грустью вспоминал ту очаровательную Инну, которую помнил и, наверное, любил когда-то. Ему было жалко и ее, и своего ребенка, который мог бы у него быть. Ему было даже жаль Вику, которая стала такой жестокой.

"Ладно, я виноват. Или нет? Только ради мести потеряны полтора года жизни. Значит, и не было никакой любви? А Федор в чем виноват? — мысли текли вяло одна за другой, — он, как и я, попался на ее крючок".

Исчезла даже злость на Федора. Он, вообще, оказался здесь не причем. Вика управляла ими, как марионетками, дергая за веревочки.

Да, она было жестоким кукловодом…

Продолжение следует.

Глава 18. Случайности неслучайны

"Ушла. Вещи заберу потом. Нужно развестись быстро. Хочу уехать. Вика", — клочок бумаги лежал на видном месте в прихожей.

Алекс, не снимая обуви, прошел в гостиную. Таким уставшим он не чувствовал себя давно. Сбросил ботинки и прямо в пальто растянулся во весь рост на коротком диване. Заснул моментально.

Утром все тело болело от неудобной позы. Чтобы почувствовать себя в форме, сделал десяток отжиманий и принял душ. Как только пришел на работу, позвонил давнему другу отца Олегу Ивановичу. Изложил свою проблему.

"Приходи", — коротко сказал тот.

Через две недели их с Викой развели. Детей общих у них не было. Никаких претензий бывшая жена не предъявляла. Но Алекс все равно перевел на ее счет некоторую сумму денег. Просто так. Или чувствовал вину? Он и сам не мог ответить на этот вопрос.

— Куда едешь?

— Домой. У меня там квартира осталась, — понял, что совсем ничего не знал о своей бывшей жене.

"Как же мы прожили все это время вместе и почти ничего не знали друг о друге?" — размышлял он.

Звонила мать и просила отвезти ее на кладбище. Положив цветы на могилы отца и брата, они присели на заснеженную скамейку. Так просидели полчаса. Каждый думал о своем.

Ирина перестала винить Алекса во всем. Понимание своей вины пришло к ней неожиданно. Почему-то вспомнился тот случай, когда она отобрала у Саньки подаренные шахматы и вручила их своему младшенькому только потому, что он захотел. Теперь, спустя много лет, ей было стыдно за свой поступок.

— Прости меня, сын, — прошептала она.

Не понятно было, у кого из них она просила прощения. Но Алекс обнял ее, и она молча положила голову на его плечо. Попрощался с матерью у подъезда.

Захотелось прогуляться в парке, мимо которого он проезжал. Припарковался на стоянке и пошел по аллее.

Был конец декабря. Даже сейчас, вечером, люди спешили. Предпраздничная суматоха захватила всех.

А ему некуда было торопиться. Дома никто не ждал. Падал тихий снег. Огромные снежинки кружились в воздухе и не спешили опускаться на землю. Алекс шел медленно и любовался их волшебным танцем.

Одинокая девушка сидела на скамейке. Она вся съежилась, как вон тот воробей на ветке.

Он прошел даже мимо. Но что-то заставило его оглянуться. Он ее узнал. Это была жена Федора.

"Что она здесь делает одна?" — мелькнула мысль.

— Привет! А я вас знаю, — она подняла на него удивленные глаза.

— Мы знакомы? Простите, но я вас не помню.

— Вы жена Федора. А я бывший муж Виктории — Алекс. Нельзя сидеть на снегу. Он холодный, — он помнил эти грустные глаза. Так захотелось, чтоб она улыбнулась.

— Я тоже бывшая жена. Мы сегодня после обеда развелись. Но вы не думайте, я не жалею. Федя должен, наконец-то, быть счастлив, — теперь уже Алекс ничего не понимал.

— А давайте, Маша, посидим вон в том кафе, погреемся. Вы совсем продрогли, — так ее еще никто не называл, поэтому она растерялась, но, молча встала и пошла за мужчиной.

За чашечкой горячего чая беседа протекала непринужденно. Им казалось, что они знакомы много лет. Встретились после длительной разлуки и не могут наговориться.

Этот мужчина вызывал у Марийки такое доверие, что она, не задумываясь, открыла ему свою душу:

— Понимаете, Александр, Федор всегда был моим лучшим другом. Я и не догадывалась, что он влюблен в меня. Мы в юности так часто влюбленность принимаем за любовь. И вот теперь он полюбил Викторию.

И она рассказала Алексу, как Федор спас ее от позора. Это же село. Там вся жизнь на виду. И даже о том, что не смог полюбить по-настоящему Верочку.

— Но я его за это не виню.

Марийка не заметила, что мужчина держит ее за руку. А сейчас они вдвоем смотрели на их переплетенные пальцы и не могли понять, когда же это они ухватились друг за друга. Так тонущий цепляется за спасительную соломинку.

— Теперь все будет хорошо, Машенька, — и она ему верила. — Все будет хорошо.

Продолжение следует.

Глава 19. Свобода от обязательств

Вика с Федором уехали еще до новогодних праздников.

Погода держалась в эти дни холодная. Порывами ветра снег задувало за воротники и под капюшоны. Поэтому прохожие старались на улице не задерживаться. Все бежали по своим делам: кто на работу, кто в магазин за подарками к празднику, кто прятался на остановке в ожидании автобуса.

Они взяли такси. Так быстрее и не успели замерзнуть. Это была небольшая двухкомнатная квартира на втором этаже. Кухня была маленькая. Старый холодильник еще советских времен был абсолютно пустым. Но кругом было убрано. Видно, что здесь кто-то жил и не так давно съехал, потому что даже цветы в горшках были политы.

— Вика, надо бы в магазин сходить. Продуктов совсем нет, а есть хочется, — произнес Федор, но ответа так и не получил. — Вика, нам же надо как-то жить.

— Магазин за углом дома. Сходи.

Поужинали яичницей с колбасой. Потом сидели в гостиной и пили чай. Виктория завела разговор о своих планах на ближайшее будущее.

— Знаешь, Федя, зря ты со мной приехал. Мне совсем не хочется обременять себя этим ребенком. Возможно, надо пойти и избавиться от него, пока не поздно. Я не смогу о нем заботиться, хочу еще погулять.

Федор смотрел на девушку, которую недавно так любил, и не понимал, как она могла превратиться в эту бездушную женщину.

— Вика, прошу тебя, пусть этот ребенок родится. Я так понимаю, что и замуж за меня ты не собираешься? Но давай, все-таки, распишемся, чтоб я был законным отцом и без всяких проволочек мог забрать своего ребенка и уехать. Потом разведемся, и ты будешь жить в свое удовольствие. Прошу тебя.

Виктория долго думала, потом решила:

— Хорошо. Пусть будет так.

Новый год Вика отмечала с подружками, а Федор сидел дома у телевизора и злился. А утром высказывал все свои претензии непутевой жене и будущей матери.

После праздников он устроился в мастерскую по ремонту автомобилей. Работы у них было много, потому его и взяли. Так и жили: он работал, а она гуляла. Федору приходилось даже иногда сопровождать ее, чтоб не влипла в какую-нибудь историю. И куда делась та деловая женщина, он не понимал. С трудом уговорил ее, чтоб не пила спиртного, но курить бросать категорически отказалась. Хорошо хоть беременность протекала легко.

Время текло незаметно для Виктории. А для Федора тянулось долго. Он стал плохо спать по ночам. Нервы уже были на пределе из-за поведения жены. В начале лета они расписались.

И опять для него это был брак только на бумаге. Без всяких чувств и любви, которая к тому времени успела окончательно исчезнуть, как и не бывало.

Мальчик родился в середине июля. Роды были тяжелыми, и Вика прокляла всех мужиков на свете, а особенно, Федора.

Еще будучи в роддоме, она с первого же дня отказалась его кормить, тем более вставать по ночам. Все малыши лежали рядом со счастливыми мамочками, а этого младенца забирали все время в детскую. Там он долго кричал, а потом, устав от плача, засыпал.

Весь медицинский персонал осуждал ее. А роженицы не хотели находиться с ней в одной палате. Потому и лежала она совсем одна в отдельной пустой комнате, которую освободили для нее.

Каждый раз навещая Викторию, Федор негодовал: "Вика, что с тобой, как ты можешь так поступать? Может, ты больна?"

— Здорова я. Что еще нужно от меня? Не хочу видеть ни тебя, ни твоего сына. Все, моя миссия выполнена. Забирай своего ребенка и уезжай, — говорила она.

Но так как Федор не торопился, то накануне выписки она собрала свои вещи и тайком ушла из роддома. Только утром заметили ее отсутствие.

Федору пришлось с работы уволиться. Он забрал сына домой, положил его на диван и смотрел на это маленькое чудо, которое оказалось ненужным своей матери.

"Ничего, прорвемся. И похуже бывало. Держись за своего папку", — он вел мысленный диалог с сыном, когда тот хватался своими маленькими пальчиками за него. Но с чего начать он не знал.

Пришла тетя Лида, женщина из соседней квартиры. Она многому его научила и помогла в первые несколько дней, потому что он просто был в растерянности. Он научился надевать памперсы, варить смеси и купать малыша. Сынок у него был на удивление покладистым. Почувствовав любовь и ласку, хорошо ел и много спал.

Так как через неделю Виктория не появилась, Федор написал заявление в полицию о ее пропаже и оставил свой домашний адрес. Затем собрал малыша в дорогу. У подъезда его ждало такси.

— Прощай. Спасибо за сына, — произнес в пустоту и без сожаления закрыл дверь. Ключ оставил соседке, на всякий случай.

Он возвращался домой. Не один. С сыном. Что ждет его впереди?

Продолжение следует

Глава 20. Завтра мы обязательно встретимся

— Какая девушка! Милая, добрая и открытая! И что за негодяй повстречался на ее пути? — Алекс сидел в машине, и улыбка не сходила с его лица.

Он отвез Марийку и, подъехав к своему дому, не торопился выйти. Хотелось просто посидеть и подумать. Можно это, конечно, сделать и в квартире, все равно никто не помешает. Но здесь было приятнее. На сиденье лежала забытая перчатка.

"Теперь будет повод для новой встречи", — он поднес перчатку к носу и с удовольствием вдохнул запах ее духов, такой тонкий и нежный. Это был легкий весенний аромат. То ли сирени, то ли фиалки. Спать еще не хотелось, и Алекс включил телевизор. Под песни неизвестных ему молодых артистов он дремал, сидя в кресле.

Все смешалось в этих грезах. Маша улыбалась ему, и от этой улыбки появлялись две милые ямочки на щеках. Хотелось целовать эти припухлые губы.

Он опять стоял на перекрестке. Но туман уже рассеивался, и девушка то шла к нему, то останавливалась. И когда она поворачивалась, он видел уже знакомое ему лицо. Она все время звала его куда-то. Но куда, он не знал.

Внезапно музыка прекратилась, и Алекс открыл глаза. Он даже оглянулся вокруг, не понимая, где находится. Тряхнул пару раз головой и окончательно избавился от необычного виденья. Часы показывали полночь.

Раздевшись, лег спать. И впервые его постель показалась ему холодной и одинокой.

В гостинице царила предпраздничная суета. Наряжали елку на улице. Горничные под руководством Ольги Ивановны украшали вестибюли. Запах хвои и апельсинов щекотал нос. Ощущалось приближение праздника.

Дождавшись обеда, взял в руки телефон, чтобы позвонить. Но тут закралась тревожная мысль: "А вдруг ей это не нужно?", но все равно позвонил.

— Машенька, добрый день! А вы забыли в моей машине перчатку. Можем встретиться?

— Александр, я бы с радостью. Но, к сожалению, не могу, потому что я уже на вокзале. Я уезжаю в село к родителям. Буду там встречать праздник вместе с дочкой. Правда.

— Очень жаль, Маша. А я надеялся... — но не успел даже закончить мысль.

В ту же секунду она перебила его, будто боялась, что он передумает:

— Александр, я приеду второго. Давайте встретимся, если вы не будете заняты, — несмело произнесла Марийка и, получив утвердительный ответ, улыбнулась.

На другом конце города расплылся в счастливой улыбке Алекс.

Новый год встретили своей небольшой семьей. Верочка радовалась подаркам. Марийка с родителями смотрела новогодний огонек, но мыслями она была далеко отсюда.

Александр ей очень понравился, и было немножко жаль, что не смогла быть с ним в этот волшебный праздник. Она представляла, как он сидит один дома, и от этого становилось грустно.

Утром выбежали с Верочкой лепить снеговика. Отец Федора подозвал их к забору и вручил дочке подарок: "На мать не сердись. Скоро она успокоится".

Александр встретил ее на вокзале после обеда. Марийка только забежала домой, чтоб оставить сумки. Потом они долго гуляли по ночным улицам. Праздничные огни подмигивали им из всех витрин. Тихо падал первый снег в этом новом году. Он был ослепительно белым и чистым. Целовались под каждым фонарем. Небольшие компании молодежи весело им аплодировали и что-то кричали вслед. Они шли вперед, крепко взявшись за руки, и смеялись.

Встречи Алекса и Марийки стали постоянными. Ходили в кино, с дочкой гуляли в парке, сидели в кафе и пили чай или кофе, при этом Алекс все время держал девушку за руку, будто боясь, что она исчезнет.

К близости они не стремились. Возможно потому, что уже однажды совершили ошибку в своей жизни. Они хотели узнать друг друга лучше. И эти, медленно зарождающиеся, новые чувства будоражили душу и заставляли сердце биться быстрее.

Так прошла зима. А затем и весна. С летом в город пришла жара. Духота стояла ужасная. Она не спадала даже ночью. Родители звонили каждый день и ругали дочь, что до сих пор не отправила к ним внучку. Доводы приводили неоспоримые: свежий воздух и парное молочко.

И Марийка собралась отвезти Верочку к родителям. Но от предложения молодого человека отвезти их туда на машине отказалась. На то у нее были свои причины.

Она остерегалась. И боялась новых отношений. Но и отказаться от них уже не могла. Она уже любила.

— Не скучай. Завтра мы обязательно встретимся после обеда, — шептала она, целуя Алекса в ответ.

Продолжение следует

Глава 21. Я тебя нашел

— Марийка, ты опять на мельницу? Ну, сколько можно! Тебе уже не восемнадцать. Пора и повзрослеть, — ругалась мать.

— Хорошо, мамочка. Вот схожу сегодня последний раз и больше не буду, —девушка вышла за калитку.

— Мама, я с бабушкой за травой для кроликов, — крикнула ей вслед дочка. Марийка повернулась и помахала ей рукой.

"Как быстро время бежит! Вера уже так выросла. Помощница настоящая", — девушка медленно шла за околицу села.

Она не смотрела по сторонам. Итак знала, что вон из-за того забора выглядывает тетка Параска, с осуждением качая головой. А вон у той покосившейся хатки сидит бабушка Мария и наблюдает за ней, прикрывая ладонью глаза от солнца. И что она там ищет? Они не понимали.

Она и сама не понимала, почему ее туда тянуло. Будто кто-то звал ее.

Дорога петляла между полевыми цветами и травами. Эти поля возле старой мельницы уже несколько лет не засаживалось. Куда не кинь взгляд, всюду росли маки, васильки, ромашки.

Сорвав одну из них, Марийка стала гадать, как в детстве: "Любит, не любит..." Последний лепесток дал ей правильный ответ. Она улыбнулась, подбросила его вверх, и легкий ветерок закружил его в причудливом танце.

Покачивая своими крыльями, старая мельница приветствовала ее. Марийка немного посидела на темном от дождей бревне, еще раз посмотрела на почти разрушенное здание: "Больше не приду! Хватит! Никто меня тут не ждет. Прощай!"

Урчащий звук подъезжающей машины нарушил тишину. Открыв дверцу, из автомобиля вышел мужчина и огляделся. Сердце Марийки замерло. Он сначала шел медленно, а потом побежал.

Девушка шла ему навстречу, чтоб поскорее выяснить, кто же это. Узнав ее, Алекс раскинул руки, подхватил за талию и закружил.

— Машенька! Это ты! Я тебя нашел, нашел, — он целовал эти любимые глаза, губы и улыбался.

— Как ты меня нашел? Что-то случилось? Ты же должен меня встречать.

— Каждую ночь в своих снах я был на этом перекрестке. Представляешь, я ехал вон по той дороге и вдруг узнал это место. Эта дорога привела меня сюда. Я даже не ожидал кого-нибудь встретить. А здесь ты! Как долго ты мне снилась! Теперь я тебя не отпущу.

Они сидели на палящем солнце и не чувствовали жары. Он подробно рассказывал ей о своих снах. Она молча слушала. Потом вспоминала, как цыганка нагадала ей суженого, которого она встретит на перекрестке. Чуть-чуть ошиблась. Ну и что? Вот он, перекресток, совсем рядом.

Вместе они подъехали к родительскому дому и за руку вошли в калитку. Навстречу выбежала Верочка: "Алекс, привет. А ты за мамой приехал?" Подошли и родители, чтобы рассмотреть поближе незнакомца.

— Мама, папа, это тот, кого мне нагадала цыганка, — засмущавшись, проговорила девушка. Все засмеялись.

— А это девушка из моих снов. Я долго ее искал. И вот нашел, — Алекс обнял Марийку и притянул ее к себе.

Познакомились. Отец оценивающим взглядом осмотрел мужчину, потом прокашлялся и крепко пожал руку. Марийка поняла, что отец одобрил ее выбор. Хоть родители и были очень удивлены, но что же делать? Дочка уже взрослая. Это ее решение.

Накормили, поговорили о жизни и собрали в дорогу. Алекс, даже не спрашивая согласия девушки, привез ее к себе домой. Бросив сумки прямо в прихожей, они, целуясь, вошли в гостиную.

Марийка ахнув, остановилась. Она испуганно смотрела на портрет с черной ленточкой, который стоял на самом видном месте:

— Александр, кто это?

— Это мой брат, Влад. Он разбился на мотоцикле. Ты его знала? Откуда?

— А мне говорил, что его Слава зовут.

Девушка замолчала, не зная, как выразить словами то, что творилось у нее в душе.

Она присела в кресло, потому что ноги вдруг стали ватными. Только шептала: "Верочка... Отец" и показывала рукой на портрет.

И Алекс все понял. В очередной раз его захлестнула злость на Влада: "Вот гад, такой девчонке жизнь поломал". Испугавшись, что Марийка его бросит, он встал перед ней на колени, заглянул в глаза и произнес:

— Да. Это мой брат. Но у нас разные матери. Я — не он. Слышишь? Я тебя люблю. Маша, я тебя только нашел и не хочу потерять.

— Я знаю, знаю, — прошептала девушка. — Все будет хорошо.

Они сидели в том же кресле, только она уже была у него на руках. Алекс крепко прижимал ее к своей груди, не желая отпускать ни на минуту.

Одинокая слезинка катилась по ее щеке, и он сцеловывал ее своими губами.

Продолжение следует

Глава 22. Дорога для двоих

Глава 22. Дорога для двоих.

— Никогда, никогда я больше не позволю ей плакать. А если и будут слезы, то только от радости и счастья, — целуя соленые щеки девушки, давал себе слово Алекс.

Это была их ночь. Ночь тихих признаний и страстных поцелуев. Ночь познания и узнавания. Ночь полного единения души и тела. Они лежали, тесно прижавшись, смотрели друг другу в глаза, не мигая, и не могли насмотреться. И слова здесь были лишними. Потому что глаза передавали все те чувства, которые долго копились в их сердце. Каждый из них не хотел засыпать, боясь, что другой исчезнет.

Утром Алекс проснулся внезапно. Светлые волосы его любимой разметались по подушке. Захотелось поцеловать эти пушистые ресницы и припухшие от вчерашних поцелуев губы. Но Маша так сладко спала, что он осторожно выбрался из-под одеяла и пошел на кухню.

"Приготовлю завтрак. Будет сюрприз", — но заглянув в спальню и увидев, что девушка еще не проснулась, схватил спортивный костюм и, одевая на ходу мастерку, выскочил за дверь. Через дорогу от дома был небольшой цветочный магазинчик. Выбрав самую красивую красную розу на длинном стебле, поспешил домой.

Аромат кофе витал в воздухе. И Марийка открыла глаза. Сразу же захотелось выпить хоть глоточек. В животе громко заурчало. Организм подавал знаки, что пора бы и подкрепиться. Смутившись от осознания того, что она лежит голая, вскочила и быстро надела на себя джинсы и футболку. Потом пошла в ванную привести себя в порядок. Увидев в зеркале свое отражение, засмеялась и стала приглаживать рукой растрепанные волосы.

Выйдя из ванной, попала прямо в объятия Алекса, тут же смутившись и покраснев. Поцеловав девушку в курносый носик, как он и хотел с утра, мужчина торжественно произнес:

— Завтрак подан, моя принцесса!

— Ух, ты! Какая сервировка! — на кухонном столике, накрытом на двоих, в самом центре, в хрустальной вазе стояла алая роза.

Такого внимания Марийка не ожидала. Ей никто никогда не дарил цветов. От волнения даже слезы набежали на глаза.

Она подняла их на Алекса и часто-часто заморгала, прошептав:

— Ты меня балуешь.

— Привыкай, принцесса, теперь так будет всегда. Одна принцесса — хорошо, а две — лучше. Вас же две: ты и Верочка.

Это был их медовый месяц. Их связала любовь крепко-накрепко. Каждый вечер они спешили домой, чтобы броситься друг другу в объятия.

Ему нравилось, как она, стоя у плиты, произносит его имя: "Александр", нараспев, растягивая букву "а". Но еще больше нравилось, когда она ночью шептала: "Сашенька!" В душе у него тогда звучала музыка, и от счастья хотелось подпевать ей: "Моя..."

Она привыкала к тому, что он называл ее Машей. Но больше всего нравилось, когда звал Принцессой. Тогда она представляла его Принцем, нашедшим свою любовь. Она с детства верила сказкам, в которых всегда добро побеждало зло, а влюбленные жили долго и счастливо.

Вечером позвонила Верочка. Маша не успела прибежать с кухни, и трубку взял Алекс.

— Привет, Алекс. А где мама? Ты ее не обижаешь? — во весь голос кричала девочка.

Ей казалось, что раз она далеко, то надо говорить громко. Но девочку слышала не только Маша, вошедшая только что в комнату. Дед, сидя у телевизора, шептал Вере: "Ну, и чего так кричишь, стрекоза. Говори тише. А то тебя услышат и без телефона".

— Ты что, принцесса? Как я могу обижать ту, которую люблю?

— Ура! Ты любишь маму, и вы теперь поженитесь?

— Конечно, дорогая!

— Бабушка, дедушка, они поженятся! И теперь у меня будет папа! — Вера подпрыгивала и хлопала в ладоши.

Счастливая от такой неожиданной новости, девочка бросила трубку, подбежала к деду и расцеловала его.

"Вот что ребенку надо для радости, оказывается. В добрый час!" —улыбнулась Зинаида.

Наконец-то, счастье улыбнулось ее дочери.

Продолжение следует

Глава 23. Предложение

Глава 23. Предложение.

— Как я должна Александру об этом сказать? А вдруг он не хочет ребенка? — вопросы возникали один за другим и не исчезали, а только множились. Девушка уже ни о чем ином не могла думать. — Я беременна, и у меня опять нет мужа. Какой стыд! Дважды наступила на одни и те же грабли, — в сомнениях Марийка вышла из детского сада, где работала воспитателем уже давно.

Она направилась прямиком в аптеку. Только зачем и сама не знала. Ей и так все было ясно. Появившаяся тошнота и сонливость были первыми признаками, не требующими никаких доказательств.

Но она все равно вошла в аптеку и произнесла, смущаясь и краснея:

— Тест на беременность, пожалуйста.

Алекс задерживался на работе. И Марийка брела к себе на квартиру. Когда ее догадки были подтверждены, она долго стояла у окна, задумавшись о том, что же теперь делать.

На березе, что росла возле дома, уже давно появились желтые листочки. Открыв раму, чтобы впустить в комнату свежий воздух, она обратила внимание, что листья шелестят уже не по-летнему, а как-то тревожно.

Она всегда замечала эти первые признаки приближающейся осени.

Так же неспокойно было сейчас и у нее в душе.

От раздавшегося звонка она вздрогнула. Пришел Алекс, осторожно переступив порог, словно явился впервые.

Они смотрели друг на друга, ожидая, кто заговорит первым, а потом вместе произнесли:

— У меня есть новость для тебя.

— Говори ты, — она знала, что Саша очень ответственный, и, узнав о ребенке, обязательно женится на ней.

Но она не желала так выходить замуж. Уже один раз была. Она любила и хотела взаимности. Потому и уступила мужчине.

Алекс, набравшись храбрости, выпалил:

— Машенька, выходи за меня замуж. Ну, сколько можно! Я хочу видеть тебя рядом в любое время дня и ночи. Что скажешь?

Он торжественно достал кольцо из внутреннего кармана пиджака. Как он узнал размер, неизвестно. Но оно заняло свое место, словно находилось там всегда. Девушка кивнула и спрятала лицо на его груди.

— А теперь мне ничего не страшно. Говори свою новость.

— У нас будет ребенок.

Подхватив свою невесту, Алекс закружил ее по комнате:

— Спасибо, принцесса. Я так рад. Не сомневайся. Я буду хорошим отцом для нашего малыша и для Верочки. Вот увидишь.

С утра собрались за Верой.

Перед выходом позвонил матери:

— Мама, я женюсь. Завтра вечером мы приедем в гости. Думаю, тебя ждет сюрприз. Ничего не готовь, все привезем. Пока.

— Ну что ты, сынок. Я ж не безрукая какая и не больна, слава богу. Приезжайте, буду ждать.

В который раз уже за сегодня она не знала, но остановилась перед портретом сына:" Что же я наделала? Не слушала мужа, а ведь он был прав", — она винила только себя со своей слепой любовью. Поздно поняла и то, что была несправедлива к Александру. И теперь, страдая от одиночества, она пыталась наладить свои отношения с ним.

Захватив деньги и сумку , она побежала за продуктами в ближайший магазин. Нужно достойно встретить гостей. Эти хлопоты отвлекли ее от грустных мыслей о Владе.

Подъехав к калитке, Алекс и Марийка выгружали сумки и обсуждали, как сообщить родителям о своем решении пожениться. Подняв голов от багажника, они увидели Федора, который подходил к своей калитке. Впереди он катил коляску.

С недоумением девушка смотрела на мужчин, в особенности на Александра, который ей никогда не говорил, что Виктория была беременна. И вот теперь у Федора есть сын.

— Привет, Федя. Поздравляю. Как зовут твоего сына? — Марийка догадалась, что это мальчик по синему цвету коляски.

Федор смутился, но ответил: "Роман".

И улыбнулся. Алекс протянул руку, чтобы поздороваться, и Федор ее пожал. Неловкое молчание повисло между мужчинами.

— А знаешь, Федор, я на тебя зла не держу. Только благодаря тебе мы с Машей встретились. Что нужно, обращайся. Кстати, освободилось место заместителя по хозяйственной части. Заходи на следующей неделе. Я тебе доверяю. Поговорим.

Федор стоял в растерянности и не знал, что и думать по этому поводу. Но был рад, потому что работа ему нужна. Надо растить сына.

Выслушав важную новость, мать сразу же забеспокоилась: "А свадьба?"

В один голос оба произнесли: "Нет!" Только одна Верочка была разочарована. А потом успокоилась, радуясь, что у нее теперь, как у всех, будут мама и папа.

Для конца августа воскресенье выдалось достаточно теплым и солнечным. Только утро встречало прохладой, небольшим туманом и росой на траве. Потому решили выезжать после обеда. Загрузив в багажник все продукты, собранные родителями, уже собрались выдвигаться.

Зинаида всплеснула руками и закричала:

— Стойте, а молочко утреннее так и осталось в холодильнике. Минуточку, я быстро сбегаю.

Пока она бегала, Алекс возмущался:

— Да что ж вы так нас нагрузили? Мы это и за неделю не съедим.

Будущий тесть только похлопывал его по плечу и снисходительно улыбался:

— А чего же лишние траты вам делать в городе, когда тут вот все есть. Свеженькое, домашнее.

Наконец-то, распрощались и отправились в путь. Верочка долго махала рукой бабушке и дедушке. И даже всплакнула немножко.

Проезжая мимо мельницы, оба, как по команде, повернули голову в ее сторону и засмеялись. Мельничные крылья еще долго раскачивались из стороны в сторону от дуновения ветра. И казалось, будто она прощается с ними.

Город оглушил их сразу своими звуками. Все слилось в один сплошной шум: и урчание проезжающих машин, и цоканье женских каблучков по асфальту, и сигналы скорой помощи, и крики грузчиков.

После сельской тишины это было необычно только первые пятнадцать минут. Потом привыкаешь. И перестаешь замечать эту бурлящую вокруг жизнь. Потому что сам становишься ее частью.

Вечером, прихватив немного свежих овощей и фруктов, привезенных из села, отправились в гости. По дороге купили тортик и цветы.

Маша разнервничалась:

— Переживаю я. Как меня примет твоя мама?

— Все будет хорошо, прекрати. И тебе нельзя волноваться, — успокаивал ее Алекс, целуя в висок.

Ирина встречала их в прихожей. Она тоже была взволнована и от этого напряжена.

Это была типичная городская женщина. Аккуратная прическа и чуть подкрашенные глаза любого заставляли задуматься о ее возрасте. Выдавали только глубокие морщинки у рта и руки. Она нарядилась к их приходу в однотонный голубой костюм, но сверху повязала передник. Явно, только что вышла из кухни.

В большой комнате был накрыт стол. Обстановка была такой же, как у всех, в добрые советские времена. На стене висел портрет Влада в черной рамочке.

— Мама, познакомься, это Маша, моя избранница, — Алекс, целуя мать, вручил ей букет цветов.

Женщины познакомились, улыбнувшись друг другу:

— Рада встрече, — успела вымолвить женщина, но тут ее взгляд остановился на Верочке. — А это кто пришел ко мне в гости? Она смотрела на девочку, не мигая. Эти волнистые волосы, как у ее Владика. А глаза, как две черные бусинки.

"Как похожа", — не веря своим глазам, она взглянула на Алекса и Машу.

— Это же ... — Алекс только покачал головой, и Ирина, от потрясения, присела на диван.

Он взял ее под руку и повел на кухню:

— Вера — твоя внучка, и она дочь Влада. Но нельзя травмировать ребенка. Ей рано еще знать. Ну, что ужинать будем?

Во время ужина сообщили матери о своем решении расписаться без всякого торжества. Но эта новость ее совсем не удивила.

Ирина была потрясена свалившемся на нее так неожиданно открытием. Проводив гостей, она остановилась посреди комнаты. Женщина еще раз взглянула на портрет в рамочке.

Сын с улыбкой смотрел на нее. И тогда она тоже улыбнулась: "Теперь мне есть ради кого жить".

Продолжение следует

Глава 24. Откровенный разговор

Глава 24 Откровенный разговор

— Здравствуй, Маша, — кто-то взял ее за локоть, и девушка оглянулась. — А я вот иду от подруги и вдруг увидела тебя. Ты сегодня не на работе? — Ирина смутилась, видимо, от неожиданности такой встречи.

— Я отпросилась. Была в женской консультации. Ой! — воскликнула Маша. — Мы еще никому не говорили. У нас с Александром будет малыш.

— Не волнуйся, я никому не выдам вашу тайну. Маша, может, зайдешь ко мне в гости? Чайку попьем.

Маша кивнула, понимая, что женщине хочется с ней поговорить о чем-то важном. Ирина двигалась по кухне не торопясь, будто не решаясь начать этот трудный для обеих женщин разговор.

Налив чай в две небольшие чашки и предложив печенье, села, наконец-то, на табуретку напротив своей гостьи и сказала:

— Владик, он ведь неплохой был... Добрый, ласковый. Господи, о чем я говорю,— закрыв лицо руками, Ирина заплакала.

— Не плачьте, Ирина Сергеевна. Я все понимаю. Он же был вашим любимым сыном, — Маша взяла женщину за руку, успокаивая.

— Вот именно, любимым. А надо было разделить эту любовь между обоими мальчиками. Может, тогда бы...

От волнения у женщины голос стал хриплым, и все больше походил на шепот.

Она отпила чаю из все еще полной чашки и, тяжело вздохнув, продолжила:

— Я ведь вышла замуж за Андрея совсем молодой. А у него ребенок. Думала, что налажу с Санькой отношения, и все будет хорошо. Но забеременела. Муж был все время занят. А мне, как любой женщине, хотелось внимания. Вот и стала жить сначала ожиданием ребенка, а потом и моим Владиком. А Саньку я забросила. А ему, оставшемуся без матери, ведь тоже хотелось ласки. Это сейчас я понимаю, а тогда... Много позволяла и прощала Владику. Вот и вырос такой. Машенька, ты прости его...

— Ну, что вы, Ирина Сергеевна. Я тоже по молодости сделала ошибку. Он же меня не взял силой. Я была влюблена. И рада, что у меня есть Верочка. Жаль, что так случилось с Владом.

Ирина накрыла своими ладонями Машины руки и спросила со страхом, заглядывая той в глаза:

— Ты позволишь мне общаться с девочкой? Ведь она моя внучка. И помощь моя может вам пригодиться.

Получив утвердительный ответ, женщина успокоилась и даже улыбнулась.

Марийка, так неожиданно ставшая Машей и даже уже успевшая привыкнуть к своему новому имени, шла в детский сад за дочкой и анализировала этот разговор с Ириной: "Сколько ошибок мы совершаем в молодости! А потом хотим их исправить. Но так случается, что этой возможности больше нет. А помощь Ирины скоро понадобится. Ребеночек родится, а Верочка в первый класс пойдет".

Федор долго думал над предложением Алекса. С одной стороны, ему не очень хотелось появляться в гостинице. Представил даже, как ему будут перемывать косточки. Но с другой стороны, деньги были нужны. Ромка будет подрастать и ему больше одежды понадобиться. Уже сейчас приличная сумма уходила на детское питание.

Сидя в автобусе, который ехал в город, Федор задумчиво смотрел на мелькающие поля: "Хорошо, что мама может еще помочь. Что бы я один делал с ребенком?"

Не обращая внимания на заинтересованные взгляды сотрудников, направился прямо в кабинет к Алексу.

— О! Привет! Рад, что ты не испугался сплетен и пришел. Плюнь на них. Это наше с тобой дело. Знаю уже, как ты помог Маше.

Федор выдохнул весь воздух из груди и расслабившись, наконец, сказал:

— Не мог я Марийку бросить в беде. Влюблен был в нее с детства. А этот гад отобрал ее у меня.

Алекс наклонился над столом и тихо произнес:

— Этот гад был моим братом...

— Так это он разбился тогда? Вон как бывает…

— Я благодарен тебе за свою племянницу. Скоро я ее удочерю, если ты не будешь возражать. И за Машу. Все эти неожиданные события привели меня к ней. И теперь я ее никому не отдам. Так что, смотри... — и погрозил пальцем.

— На этот счет можешь быть спокоен. Я уже давно понял, что люблю Марийку, как сестру.

— А ты почему один? Где Виктория? Или поломала всем жизни и сбежала?

— Угадал. Так и было. Прямо из роддома.

Продолжение следует

Рада видеть вас, дорогие читатели, на страницах моих фантазий. Буду благодарна за отзывы.

Глава 25. Виктория. Размышления о жизни

— Валька, жду тебя у черного входа в десять часов вечера. И одежду не забудь. Джинсы, футболку, кроссовки. Что? Я что в шлепках больничных потопаю? И не опаздывай, — я позвонила подруге, а она, как дура, про кроссовки спрашивает.

Посмотрев по сторонам, я вернулась в палату. Нет, завтра меня здесь уже не будет. Вот же влипла.

Как я могла согласиться рожать этого ребенка, сама не понимаю. Пожалела Федора. Надо было придерживаться задуманного мною плана. Дура! Не нужен мне ни Федька, ни этот мелкий. Пусть теперь сам о нем заботится. Папаша из него точно заботливый получится. А у меня своя жизнь, свои цели.

Я ведь и приехала в тот город с одной мыслью — отомстить. С тех пор, как Инна умерла, я только этим и жила. Месть стала моей навязчивой идеей.

Это Алекс во всем виноват. Виноват в том, что жизнь моя пошла под откос. Раньше сестра заботилась обо мне. И так хорошо жилось. Не надо было ни о чем беспокоиться. Конечно, мы не шиковали, но всегда прилично одевались. И еда была в доме. Сестра любила чистоту, и меня заставляла прибираться в квартире. А как вкусно она готовила!

А потом Инна влюбилась в Алекса. Да, полюбить этого красавчика было легко. Такая любовь... и что в результате? Он уехал, а она осталась, брошенная и беременная. А куда она могла поехать с таким прицепом, как я. На могиле своей сестры я плакала и в отчаянии шептала: "Это он виноват. Он. Я отомщу за тебя, сестра".

Но сначала нужно было закончить учиться. Пришлось перевестись на заочное отделение и искать работу. На деле оказалось, что без образования устроиться в приличное место трудно.

Пришлось идти официанткой в ресторан. Казалось бы работа не пыльная. И с утра можно отоспаться, чтоб потом до поздней ночи крутиться в ресторане, как белка в колесе. Там неплохо платили, и богатые посетители всегда оставляли чаевые. Но это только на первый взгляд.

Владельцем этого заведения был Ахмет, мужчина кавказской национальности, состоявший в дружеских отношениях с известными криминальными личностями города. Человек он был примечательный: особое место на его лице занимал нос с горбинкой и усы. Эти усы заслуживают отдельного описания, потому что они были густые и жесткие. Они свисали вниз, закрывая губы. А когда он их подстригал, то были еще и колючими.

Но самым неприятным было то, что они всегда пахли какой-либо едой. И когда он меня целовал, я сразу распознавала, что он ел на обед или ужин. Было противно.

Приметил он меня сразу, но так как я не соглашалась на отношения с ним, то однажды поставил перед фактом:

— Знаешь что, дорогая, выбирай уже. Или я, или вон та компания. Даю тебе на размышления эту ночь.

Но мне так много времени и не требовалось. Конечно, я выбрала Ахмета. Кому ж захочется побывать в компании четырех накачанных парней.

На следующий день, увидев меня и приняв мое молчание за согласие, пригласил в кабинет. Ему не нужны были отношения, как таковые. Ему нужно было просто каждый день удовлетворять свое желание. Я терпела его слюнявые поцелуи, потому что не хотела лишиться работы.

Уже через полгода одна из официанток, Маргарита, уволилась и на ее место пришла скромница Лиза, которая очень заинтересовала Ахмета. И он положил на нее глаз.

По натуре своей он был охотник. И как только жертва попадала в его сети, через время он терял к ней интерес. Так случилось и со мной. Вот тогда я вздохнула свободнее. А мы с ним остались хорошими друзьями. И он даже помог мне устроиться менеджером в местную гостиницу. Именно там, сидя в кабинете, я выстраивала свои планы.

Как оказалось, я плохо их продумала, и жизнь внесла в них свои коррективы. И вот теперь я бегу. Бегу от своего ребенка.

Нет, дети — это не мое. От них одни неприятности. Это не мой ребенок. Это ребенок Федора.

Бегу от прошлой жизни. Хотя она была не такой уж и плохой. Останься я с Федором, так бы и жили долго и счастливо. Но была веская причина, почему я не хотела быть с ним: я его не любила, как и Алекса.

Я уже запуталась в собственной жизни. Убежать от себя я не могла. Потому я решила, что буду плыть по течению.

Уже месяц я жила у Вальки, своей подружки, с которой раньше вместе тусили по клубам. Валентина жила одна в двухкомнатной квартире. Постоянных отношений у нее ни с кем не было, но иногда она приводила домой очередного кавалера. Слышать их вопли по ночам мне порядком надоело, и я решила вернуться в свою квартиру.

Тем более, что вчера звонил Федор с предупреждением о том, что надо явиться в ЗАГС, чтоб развестись. Этот период своей жизни нужно было закончить. Поэтому я явилась в назначенное время:

— Привет, Федор. Как жизнь? Как сын? Растет?

Тот посмотрел на меня с презрением и, сдерживая свое негодование, сказал:

— Это тебя не должно волновать. Тем более что сейчас нас разведут, и ты в присутствии адвоката и свидетелей напишешь отказ от ребенка. Ясно? По собственному желанию. А если нет, то я все равно лишу тебя материнских прав. Просто это займет чуть больше времени.

Я сделала, как он хотел. Но была очень зла и уже решила для себя, что так просто не сдамся:

— Вы меня еще не знаете. Я еще пощекочу вам нервы. И тебе, Федор. И Алексу.

Выйдя на улицу из этого душного помещения, я истерически рассмеялась. Еще ничего не окончено. Появилась новая цель. Пора было выходить из убежища.

Продолжение следует

Глава 26. Встреча

Прошло 5 лет.

— Алекс, я не брала эти серьги, честное слово, — Нина, которая только неделю назад устроилась горничной, стояла у стола хозяина гостиницы и оправдывалась, а слезы градом текли по ее щекам.

Она еще плохо знала Алекса и очень боялась. Представляя, как ее выгоняют с позором, девушка приходила в ужас. Ей очень нужна была эта работа.

У Маргариты Витальевны из триста двадцатого номера пропало дорогое украшение. Это были массивные серьги с большими рубинами. Были они дороги ей, как память о давно покойном муже. Подарок она бережно хранила и носила только в особо торжественных случаях. Это была пожилая дама со скверным характером, вечно всем недовольная.

Когда вся гостиница, как потревоженный улей, гудела от этой новости, она молча вошла в кабинет Алекса и произнесла скрипучим голосом:

— Я их нашла, — и, даже не извинившись, удалилась с высоко поднятой головой. Алекс с недоумением посмотрел на закрывшуюся только что дверь и перевел взгляд на девушку, которая судорожно всхлипывала, присев на уголок дивана.

Извинившись перед невиновной сотрудницей, он долго сидел задумавшись. Ему было очень жаль ее. Она была похожа своей непосредственностью и наивностью на его Машу. Возникшее на минутку лицо жены вызвало улыбку на его лице.

Сразу же пришли воспоминания, как они пять лет назад расписывались. Маша тогда пригласила в свидетельницы свою подругу Оксану, с которой вместе работала. А он Федора, посчитав, что он и есть тот человек, который заслуживает этой роли.

Работники ЗАГСа были удивлены тому, что они все пришли в повседневной одежде, и такой известный в городе человек, как владелец гостиницы, не устраивает торжества.

А им не нужна была свадьба. Это у них уже было. Ему нужна была она, а он — ей. И все. Он нашел свою половинку. И все это случилось благодаря его снам. Тот перекресток был подсказкой, где искать свое счастье.

Алекс улыбнулся. Хорошо то как! Теперь у него есть три любимых принцессы. Он представил, как через пару часов приедет домой и маленькие нежные ручки обнимут его за шею. Веру он удочерил с согласия Федора. И это было правильно. Она была его племянницей, а стала — дочерью. Отличница, пятый класс уже заканчивает. Он гордился своей девочкой.

Да, и у них появился долгожданный ангелок, по имени Снежана. Его любимая девочка. Лицом, похожая на него, а волосы — светлые, как у Маши. Четыре года его малышке.

Как быстро летит время! Алекс поднялся из-за стола, пригладил волосы и вышел из кабинета, вспомнив, что надо найти Федора. Своего заместителя он встретил во дворе:

— Привет, — поздоровавшись за руку, поинтересовался.— Сегодня уже установят новую плиту на кухне? Еду в банк. Так что, ты — главный.

Федор все эти годы так и работал в гостинице. И Алекс ни разу не пожалел, что вернул его тогда.

Кстати, он женился на их свидетельнице Оксане, которая полюбила Ромку как родного. Он ее называет мамой. О существовании другой матери он и не знал. Припарковавшись на стоянке, Алекс вышел из машины и направился в сторону банка.

Здесь он и увидел ее. Она стояла и нервно перекладывала сумочку из одной руки в другую.

Прикурив очередную сигарету, Виктория махнула рукой, останавливая Алекса:

— Привет. Я тут проездом. Вот решила встретиться со старым другом или бывшим мужем, — засмеявшись над своей неудачной шуткой, выпустила дым ему в лицо.

— Что тебе надо, Виктория? Ты ведь не просто так появилась спустя пять лет?

— Ничего. Как там Федор поживает? Как сын? Кстати, как его зовут?

Алекса начал раздражать этот разговор:

— Не твой это сын. И не должен тебя интересовать. Он сын только Федора.

Виктория опять расхохоталась, но это было так неестественно:

— А может, и не Федора. Возможно, что он твой. Подумай.

Развернувшись, она медленно уходила по улице, виляя бедрами, и все мужики оборачивались ей вслед.

Ему казалось, что его только что облили кипятком.

Продолжение следует

Глава 27. Нет! Он мой!

Виктория медленно шла по городу, в котором прожила несколько лет своей жизни. Здесь практически ничего не изменилось. Всё также спешили прохожие по своим делам. Обгоняя друг друга, мчались машины. Она никого не интересовала. Какой-то молодой человек пробежал мимо, задев ее плечом. На ходу извинившись, он тот час забыл о ее существовании.

В душе у Виктории уже копилось какое-то раздражение на этот город, на свою никчемность. Оно переросло в чувство гнева до такой степени, что захотелось сделать больно еще кому-то. Она спешила на последний рейс, чтобы вернуться домой, в свою реальность: «Что толку копаться в прошлой жизни? Уже ничего не изменить. Нет. Осталось еще одно неоконченное дело».

Девушка достала из сумочки телефон и набрала знакомый номер, надеясь, что он его не сменил:

— Алло, — знакомый голос раздался в трубке. Она на минуту заколебалась в правильности своего решения.

Говорить или просто промолчать? По сути, ничего плохого он ей не сделал. Любил. Исполнял любую ее прихоть. Но ее уже понесло. Месть затуманила ее разум и взяла верх над здравым смыслом.

Нет. Он тоже виноват. Сделал ей ребенка. Нарушил так тщательно продуманный план.

— Привет, дорогой. Как поживаешь? Узнал?

— Вика? Ты где? Оставь уже нас в покое. Ты сделала все, что могла. Я тебе благодарен за сына. Но ты от него отказалась. Он — мой. Слышишь? — где-то далеко раздался довольный смех и звук отъезжающего транспорта.

— А ты уверен? Я ведь тогда была женой Алекса. Ты случайно не забыл?

— Вот гадина. Скажи, что это неправда, — но Виктория уже отключилась.

— Это неправда. Он — мой.

Сомнения уже закрались в его сердце. Всю дорогу домой они не давали ему покоя. Он вышел из машины и долго стоял задумавшись. Последние пять лет жизни промелькнули перед глазами.

Работа в гостинице Алекса дала свои результаты. Он купил машину, потому что Алекс достойно платил всем сотрудникам. Правда и от них требовал полной отдачи.

Он женился на Оксане, с которой познакомился в ЗАГСе, когда Алекс с Марийкой расписывались. Девушка очень привязалась к Ромке, и когда сыну исполнился годик, они тоже узаконили свои отношения. Конечно, он теперь не кидался в омут с головой.

Чувства возникли сразу, но он должен был их проверить. Узнать, нужен ли ей, как она ему. И сын был на первом месте для отца-одиночки. Они жили теперь в собственной трехкомнатной квартире, которую взяли в ипотеку.

Ромку забрали от матери, ему нужно было общаться со сверстниками, посещать детский сад, а не сидеть возле бабушкиной юбки. Мать, конечно, расстроилась, но все понимала. Теперь она ждала их в гости по выходным и праздникам. С появлением Ромки она очень изменилась и перестала держать зло на Марийку.

Открыв дверь собственным ключом, Федор вошел в квартиру. Было уже поздно. Но Оксанка встречала его в коридоре. Каким чутьем она угадывала, когда он придет, он не понимал. Но так было всегда. Интуитивно почувствовав его настроение, она подняла глаза и спросила:

— Что случилось? У тебя неприятности на работе?

Но Федор схватил ее в охапку и прижал к груди:

— Оксана, я тебя так люблю! Обещай, что не обманешь меня. Как я устал от всего, — стоя в прихожей, они долго целовались. — Ромка спит? Зайду к сыну, — поцеловав жену еще раз, он вошел в детскую.

Оксана так и осталась стоять в прихожей, со страхом представляя, что будет, когда Федор узнает ее тайну.

Сын спокойно спал на диванчике, раскинув руки в стороны. И Федор долго всматривался в его лицо. Но определить, на кого он похож, он так и не сумел.

«Определенно, нос, как у меня. Овал лица, как у Вики. Господи, дети так быстро растут и меняются. Нет. Он мой. Это я его первым взял на руки. Это я ему менял памперсы и кормил из бутылочки. Я, а не Алекс. Что бы ни случилось, я его никому не отдам».

Тихо прикрыв дверь, чтоб не разбудить сына, он вышел из комнаты. Они лежали в одной постели и впервые не занимались любовью. Федор все никак не мог отойти от внезапной новости, которую ему сообщила Виктория. Но он повернул голову к жене.

Чувствуя, что она не спит, спросил, как ударил:

— Ксюша, а почему у нас нет детей? Я хочу девочку, такую же красавицу, как ты. Может, ты болеешь? Давай обратимся к врачам.

Но та не отвечала, упорно делая вид, что спит.

…Алекс ворочался долго, не давал жене спать своими вздохами. И чтобы не тревожить любимую пошел на кухню. Он решил заварить успокоительный чай, который всегда имелся у его Маши. Подождал, пока он настоится, взял чашку и на цыпочках прошел в кабинет.

Сделав пару глотков поморщился: «Трава настоящая, но как такое пить?» Встал, подошел к окну и долго смотрел в ночь.

Такая же темнота сейчас царила и в его сердце. «Я не верю, что Вика сказала правду. Не удалось отомстить, вот и кусает теперь потихоньку. Но если это правда, то выходит, что Федор растит и воспитывает моего сына. Он его так любит. Даже если это окажется правдой, я не смогу его отнять. Пусть все будет, как есть. Нельзя травмировать ребенка», — мысли, одна другой неприятнее, не давали уснуть.

Прилег на диванчик здесь же. От усталости и переживаний глаза закрылись.

Последнее, что он подумал: «Ребенок ни в чем не виноват».

Начался дождь. Огромные капли барабанили по стеклу. Ветер грустно подвывал им в такт.

Продолжение следует.

Глава 28. Пора расставить все точки над "i"

— Ты почему меня не разбудила? — Федор метался по квартире, хватал то одну вещь, то другую. — Я проспал. Теперь надо торопиться.

— Я тоже не слышала, как звонил будильник. Завтракать будешь?

Муж посмотрел на нее таким взглядом, что стало ясно: лучше его не трогать. Потом он схватил ключи от машины, вышел в подъезд и даже не поцеловал ее.

«Точно что-то произошло», — Оксана с недоумением смотрела на закрывшуюся перед ее носом дверь. Федор опаздывал на совещание.

Вспомнил о жене, чертыхнулся: «Ну и дурак».

Оксана подошла к постели сына:

— Ромка, сынок, подъем! Мы опаздываем в садик. Роман открыл глаза сразу.

Он всегда просыпался от первых слов матери:

— Мамочка, а где папа? Он сегодня не отвезет нас?

— Нет, дорогой. Он спешил. Мы проспали. Так что, давай быстрее.

Оксана готовила завтрак и слышала, как мальчик умывается и чистит зубы в ванной, весело мурлыкая какую-то детскую песенку.

Выйдя из детского сада, девушка пошла к Маше, зная, что она сама дома. Они работали в одну смену, после обеда. Она чувствовала, что ей нужно с кем-нибудь поделиться, потому что то, что она держала в себе много лет, готово было вылиться через край.

Как только Оксана вошла в квартиру и увидела подругу, сразу же расплакалась:

— Машенька, что мне делать? Федя меня никогда не простит. Я ему никогда не рассказывала о своей прошлой жизни. А теперь он хочет ребенка. А я почему-то не могу забеременеть. Но ведь это моя тайна. Мне стыдно о ней рассказывать, особенно, Федору. Что он обо мне подумает?

Двое мужчин решили поговорить без лишних ушей и вернулись домой.

Алекс просто забыл, что Маша с утра дома. Они стояли в прихожей и слушали разговор своих любимых женщин. Оказывается, у них тоже были тайны.

— Ксюшенька, дорогая, успокойся. У каждого человека есть свои тайны, и это его право, рассказывать о них или нет. Ты думаешь, у меня нет секретов? Оксана всхлипывала, а Маша продолжала:

— А ты знала, что я была женой Федора? Он женился на мне не по любви, а чтоб уберечь от позора. Мы же жили в селе. А там знаешь, как тетки любят посплетничать. Я доверилась парню и забеременела. И Верочка, моя дочь, приходится племянницей Алексу. Да, тем парнем был его брат. Разбился он потом на мотоцикле. Как только мы с Федей развелись, я встретила Алекса, и мы полюбили друг друга. Ну, эту счастливую историю я расскажу тебе потом. А Ромка Федин — это сын бывшей жены Александра. Видишь, как все закручено. И знаешь, подружка, у меня тоже есть секрет, о котором Алекс пока не знает. Я беременна. Ох, и получу за то, что не рассказала. Алекс с Федором переглянулись, и лицо первого засияло от довольной улыбки.

— Поделись своим секретом со мной. Я же никому не скажу. А потом тебе легче будет рассказать все Федору.

Кивнув головой в знак согласия, Оксана начала свой рассказ:

— Мы с Сергеем познакомились в клубе. Поженились. Он был добрым. Нормально жили. А потом, после того, как я забеременела, начал пропадать по ночам. Утром приходил пьяным, я даже не могла дышать рядом с ним. Меня сразу тошнило. А потом я заметила следы от уколов на его руке. И однажды, когда не было денег на очередную дозу, он ударил меня по лицу, и я упала. От злости еще пнул ногой в живот. Мне стало плохо. Я потеряла свою девочку. Когда я подлечилась, он решил, что я должна спать с его друзьями за дозу. Вот тогда я испугалась и убежала. Я переехала в другой город. Потом подруга мне сообщила, что его убили в драке из-за наркотиков. Я только тогда и вздохнула свободно. Но не это самое главное. Наверное, операция прошла неудачно, раз я теперь не могу забеременеть. Но мне теперь снится один и тот же сон каждую ночь. Моя дочь с крыльями ангела приходит ко мне, гладит меня, заглядывает в глаза и все время кладет свою маленькую ручку на живот. Вот сюда. Я слышу ее шепот, как наяву: «Мамочка, все будет хорошо!» Маша, я боюсь потерять Федю и Ромку. Как ты думаешь, он не отвернется от меня?

Больше мужчины не могли сдерживаться. Они, толкая друг друга, вошли в комнату, и каждый бросился к своей женщине.

Алекс целовал Машу и между поцелуями выговаривал: — Это что еще за секреты? Почему я вот так должен узнавать, что у меня будет сын? Накажу, — со счастливой улыбкой на лице он положил руки на ее живот, будто охраняя еще не рожденного малыша.

Федор целовал мокрое от слез лицо жены и шептал:

— Все, Оксанка, успокойся. Я уже все знаю, больше об этом не вспоминай даже. Я тебя люблю. У нас есть Ромка, а даст Бог еще одного, будем рады. Заберете Романа к себе на ночевку? — Подмигнув, он обратился к друзьям.

Ему хотелось побыть с женой наедине, чтобы успокоить, показать, как он ее любит. Федору совсем не нравилось, что Оксана сомневается в его чувствах. Надо убедить.

Переглянувшись с Машей, Алекс сказал таинственным голосом:

— Я умею разгадывать сны. Скоро у вас будет пополнение в семье. Это твоя дочь, Ксюша, приходит к тебе во сне и лечит твое израненное сердце. Назовите ее Ангелиной. Она этого хочет.

Даже на лестничной площадке Федор с Оксаной слышали счастливый смех своих друзей.

Продолжение следует.

Расставим точки над «i»

— Федор, ты уже закончил все дела? Поторопись. Маша звонила раз пять. Пора выезжать.

— Да, уже закрываю кабинет. Черт, не могу ключи найти. Нашел. Выходи, — Федор быстрым шагом направился в сторону стоянки.

Заметив друга издалека, Алекс прикурил сигарету: «Отличный мужик Федор. Надежный партнер и друг. Хорошо, что судьба свела нас вместе».

Да, они стали друзьями, несмотря на все, через что им довелось пройти. Дружили они, дружили их дети. Все было бы хорошо, если бы не те слова Виктории.

«Сегодня найду момент и поговорю с Федором», — Алекс открыл дверцу и сел за руль. Они направлялись навестить родителей и сообщить им радостную новость о пополнении в семье.

Федор с Оксанкой тоже ехали к родителям. Так было веселее и им, и детям. В предчувствии хорошего отдыха с шашлычком и бокалом пива Алекс расслабился и затормозил у подъезда, из которого уже выходило его семейство.

Он любовался своими девчонками: «Какие красавицы они у меня! Повезло мне в жизни. И те сны странные прекратились. Точно они были подсказкой, где искать свою судьбу».

На перекрестке Маша вдруг попросила: «Останови на минутку».

Она вышла из машины, подняла руки вверх и, словно приветствуя кого-то, закричала: «Привет, мельница! Мы приехали! Скоро увидимся!»

Въезжая на знакомую улицу, они уже видели родителей, которые ждали их. Каждое семейство у своей калитки. Перецеловав всех внуков, женщины засуетились и стали накрывать общий стол. Узнав, что скоро у нее появится еще один внук, Зинаида не могла сдержать радости:

— Боже, какая я счастливая бабушка! — и будто вспомнив о чем-то, с тревогой покосилась на свою загрустившую соседку.

— Мама, а пошли на мельницу, — Снежана тянула мать за руку.

Встав из-за стола, засобирались. Они веселой гурьбой шли вдоль улицы на окраину села, а любопытные тетки выглядывали из калиток и радостно здоровались.

Только Вера решила остаться и помочь бабушке. У нее были свои увлечения: игры в телефоне, переписка с друзьями, но больше всего она любила фотографировать. Родители обещали в день рождения купить фотоаппарат. Чуть-чуть осталось подождать.

Выйдя на знакомую дорогу, любовались открывшимся так внезапно простором. Легкий весенний ветерок пробежался по закачавшимся крыльям мельницы. Всем показалось, что она приветствует их.

— Смотри, папа, она здоровается с нами, — кричал Рома, обращаясь к своему отцу. Взрослые присели в тени на потрескавшееся от непогоды бревно, а Снежана с Ромкой помчались друг за другом.

— Мама, Ромка сорвал цветы, а букет мне не дает. Я же его принцесса. Он должен отдать мне его, — требовала капризным голосом Снежана, в волосах которой красовался красивый венок из белоснежных цветов, сплетенный мамой. Но ей этого было мало. А Роман, как маленький провинившийся мужчина, стоял перед ней, склонив голову, и прятал за спиной сорванные только что ромашки.

Он хотел подарить этот букет маме, но теперь был в растерянности.

Кого выбрать? Маму или Снежану? Он пока не знал.

— Снежана, прекрати командовать Ромой. Он сам решит, что ему делать, — смеясь, Маша делала замечание своей требовательно дочери.

— А что, Алекс, вот так и породнимся. Нам подходит такая невеста. Правда, Федя? — подхватила игру Оксана.

Но мужчины не поддержали их разговор. Молча встали и, взяв по пустой бутылке, не сговариваясь, пошли к колодцу.

Только Алекс крикнул: — Мы за водой!

Набрав по бутылке прохладной воды, они стояли и не знали, как начать этот трудный разговор.

— Я видел Викторию.

— А мне она звонила. Никак не успокоится, — проговорил Федор, поняв, что друг уже в курсе. — Ромку я тебе не отдам. Но что если наши дети полюбят друг друга? Уже сейчас мой сын неровно дышит в сторону твоей Снежанки. Еще дети… Но вдруг?

— Надо сделать ДНК тест на отцовство, чтобы мы знали точно. Только девчонкам не говори. Нечего им знать и волноваться. Надо, наконец, расставить точки над «i».

Приняв решение, они вернулись обратно, но заметили, что их жены даже не обратили на это внимание. Встав со своего места, Оксана произнесла очень странную речь, которая испугала Федора:

— Федя, я очень люблю вас с Ромкой. Я делила свою любовь между вами двумя. Но теперь мне придется разделить ее на троих.

— Что случилось, Ксюша? Давай, говори без загадок, — в голосе мужчины была тревога.

— У нас будет ребенок, Федя.

Подступившие так внезапно слезы не давали Федору говорить. Он сглотнул пару раз, потому что от волнения пересохло во рту, и произнес хриплым голосом:

— Это будет девочка! Я знаю. Ангелина, — и он оглянулся на друга, улыбнувшись. Обнимая жену, он то кружил ее, то целовал мокрое от слез лицо.

В понедельник, взяв биоматериал Ромки, а именно, несколько волосков, друзья отправились в лабораторию. Уплатив нужную сумму, они стали с тревогой ждать, когда будет результат.

И вот в руках у каждого по запечатанному белому конверту. Они с трудом дождались окончания рабочего дня. Держа конверт в руках, как гранату, готовую взорваться в любую минуту, они посмотрели друг на друга. Потом по кивку, как по сигналу, вскрыли каждый свой.

— Он не мой! — сказал Алекс.

— Он — мой! — уточнил Федор.

— Нам подходит такой зять, как Ромка. Воспитывай его правильно, а то… — Алекс погрозил пальцем.

— Это дело надо отметить, — кивнул Федор.

Вызванные главным менеджером гостиницы Ольгой Ивановной, Маша с Оксаной застали такую картину: два хорошо подвыпивших друга обнимались и пели песни.

На вопрос, что случилось, они в один голос произнесли: «Теперь все будет хорошо!»

Домой добрались на такси. Дети мирно спали в своих кроватках.

...Роман и Снежана, взявшись за руки, спешили по знакомой дороге к старой мельнице.

Каждый в своем сне.

Пока…

Но, кто знает?

Конец.