Перекрёстки судеб. Книга 1. Истоки ненависти

Пролог. Игра, длиною в вечность

Аэтена, Душа Вселенной, долгое время была одна. Поначалу одиночество ее не тяготило, но потом Аэтена подумала, что Вселенная слишком уж пуста и темна. Пустота разливалась кругом, и она была единственной, с кем Аэтена могла бы поговорить. Вот только Пустота не отличалась разговорчивостью.

— Нет, я не хочу, чтобы так продолжалось. Можно ли заполнить чем-то все это необъятное пространство?.. — задалась вопросом Аэтена.

И она зажгла Свет. То было единственным, что Аэтена сделала для создания мира, потому ее имя и означает — «Зажигающая свет». Вместе со Светом родилась и Тьма, и с того мгновения началась эпоха зримых миров. И Свет, и Тьма сразу же разделились надвое, так у всего сущего появились два начала — женское и мужское. Аэтена назвала их Светлый Создатель и Светлая Мать и наделила их силой творения. Их противоположности, Темный хозяин и Темная королева властвовали надо всем, что находилось в тени — разрушением, искажением, гибелью. Вместе они должны были поддерживать Баланс Вселенной.

Вскоре Светлые создатели взялись за дело, и множество миров были сотворены ими. Аэтена была довольна этим, решив, что устроила все верно.

Она восхищалась деяниями Светлых создателей, а затем вызвала к жизни Время, чтобы упорядочить ход истории, и Судьбу, чтобы та следила за переплетениями отдельных историй. Появились и Познание, огонь, что должен был вести вперед жителей будущих миров, Небо, к которому обращаются сердца и взоры, должно было наблюдать за живущими в зримом мире, и Правосудие, чтобы поддерживался порядок. Сама Аэтена осталась жить за гранью мира, там, где даже Свет и Тьма не имели власти.

Далее действовали уже эти две силы, и родилось множество Великих Светлых и Темных духов. Когда миры были сотворены, Светлые создатели поселили в них и разных жителей — младших духов, людей, фейри. Но более всего любили они авинти — народ, у которого была особая связь с землей и небом. Авинти особо почитали Светлых создателей, но не только это отличало их. Многие из них имели крылья, подобные птичьим, и нужны они были совсем не для красоты. Потому что Темные хозяева тоже не дремали, создавая свои народы — демонов, не признающих власть Светлых создателей, и алчных драконов, а также множество ужасных тварей, которые использовали в пищу тьму, живущую в сердцах людей.

Светлые создатели не могли бросить своих детей на растерзание, и так появились маги, те, кто был способен не только использовать собственные духовные силы, но и черпать их из окружающего мира, прибегая к помощи младших духов стихий. Так и повелось, что маги сражались на земле, а Небесные хранители, как называли крылатых воинов авинти, в небесах.

Среди мириад миров Свет и Тьма выделяли один — Астерианд, где жили и авинти, и маги, и люди. И те, и другие вели борьбу с темными созданиями, стараясь поддерживать дружбу меж собой.

Свет и Тьма постепенно привыкли, что их творения так и живут — постоянно бьются не на жизнь, а на смерть. Это стало их вечной игрой, за которой они с интересом наблюдали, а порою и вмешивались в нее напрямую. С течением времени они позабыли заветы Аэтены, которая даровала им жизнь и силу. Для Света и Тьмы подобная игра была не самым плохим способом скоротать свое бесконечное существование. Свет стал именоваться первой изначальной силой, Тьма — второй, а Пустота, лишенная права голоса — третьей. А дабы вся Вселенная вновь не канула в забвение, Пустоту пленили, и она томилась за Дверью, где ей и предстояло пребывать во веки веков.

Правда, Свет и Тьму немного беспокоило то, что Аэтена положила начало еще одной, четвертой силе, — Хаосу. Но где были его воплощения, что это была за сила, не ведали даже они. А Дух Вселенной не пожелала раскрывать им свои замыслы. И понемногу про Хаос забыли вовсе.

Проще говоря, с течением лет на этой великой сцене осталось лишь два участника — Свет и Мрак.

Они разделили мир на две части — мир живых и мир мертвых, отмерив всему живому свой срок. И каждый властвовал по своему разумению.

Души умерших покидали подлунный мир через Небесную реку, непрерывный поток жизни, а после, если им предстояло переродиться, через Океан душ возвращались в мир живых.

Так пролетали тысячелетия, история шла своим путем. Никто не мог предположить, что скоро она изменит свой ход благодаря лишь одной волшебнице. И ни Свет, ни Тьма ничего не сумеют с этим поделать.

Часть 1. Небеса Астерианда. Глава 1. Золотоглазая волшебница

Источник ярости и горя

Не иссякает на земле,

Но никогда не знать покоя,

Коль покорится сердце тьме.

— Ох, ох, вот не пойму я никак — то ли это я уже стар для таких подъемов, то ли эти Рилтокорские горы слишком неудобные!..– воскликнул обессиленный путник, недобро поглядывая вверх, куда ему предстояло подняться.

По правде говоря, горы эти, что на самом юге Линса разделяют его и Эстинию, были не так уж высоки. Трудным это восхождение оказалось скорее потому, что здесь, в Рилтокоре, горы чередовались с долинами. А это, как известно, кого угодно выведет из себя, пусть картины, открывавшиеся за очередным гребнем или лугом, были одна краше другой.

Так что Артиас — так звали нашего путешественника — уже и не рад был, что предпринял этот поход.

Выглядевший как мужчина «слегка за пятьдесят», на самом деле Артиас был гораздо старше. Это объяснялось тем, что он был магом, и даже весьма известным на Фиорельто, мире, где начинается наша история. Необходимо, однако, заметить, что в мире, через который лежит прямой путь в Страну фейри, маги, живущие тысячами лет, никого не удивляли. Так что быть чародеем, даже и в звании мастера-мага, не значило вести легкую, беззаботную жизнь и лишь изредка принимать благодарных нуждающихся.

Проще говоря, в стране, где чудесами никого не впечатлишь, надо было найти свой способ зарабатывать себе на жизнь.

Артиас, не входивший в число сильнейших магов, но уже считавшийся умудренным летами, привык философски относиться к жизни.

Для повседневных нужд ему требовалось совсем немного, да и к роскоши и почету он относился с равнодушием, так что предпочел стать кем-то вроде странствующего целителя.

И вот, получив весть о том, что в чистых, с точки зрения духовной энергии, Рилтокорских горах попадается редкое лекарственное растение лингрит, считавшееся ко всему прочему утерянным, Артиас отправился туда, чтобы лично это проверить. Ну и подзаработать, само собой.

— Но эти горы!.. Они уже с ума меня сводят, — пожаловался маг самому себе и поправил котомку за плечами. — А, ладно. Вон там, я вижу, деревенька нарисовалась, надо бы передохнуть, что ли.

Тропинка, по которой поднимался Артиас, оставляла справа глубокую пропасть, на дне которой невозмутимо журчала речушка, а слева — утес, заросший редкой рощицей. Судя по детским голосам, доносившимся оттуда, там резвилась местная ребятня.

— Ага, стало быть, деревня очень даже обитаемая, — решил Артиас, повидавший на своем веку всякого.

Внезапно веселый гомон сменился криками ужаса, и сверху сорвалась маленькая фигурка, пролетев мимо Артиаса прямо в пропасть. Маг дернулся к краю тропы, чтобы успеть применить магию, но тут — столь неуловимым было это движение, что Артиас и сам засомневался, что видел его, — вслед за упавшим ребенком устремилась еще одна детская фигурка.

— Кина! — раздались крики с вершины утеса. — Она спасет Милоса!

Между тем Кина, девочка, бросившаяся за своим другом, тоже скрылась в пропасти.

— Да что ж такое!.. — Артиас, не разделявший уверенности ребятни, решил, что дети погибли.

И потому не сразу поверил своим глазам, когда Кина вместе с мальчиком вынырнула из расщелины.

А еще больше его поразило то, что за спиной девочки виднелись черные птичьи крылья.

Кина невозмутимо опустила своего друга на землю. Хотя мальчик порядком испугался (да и кто бы ни испугался на его месте?..), довольно быстро пришел в себя.

— Осторожнее надо быть, Милос! — строго произнесла девочка.

— Прости, Кина! — мальчик виновато повесил голову. — Так уж вышло…

— Если бы я не успела тебя поймать, мы бы тебя там, на дне, и по костям не собрали, — упрекнула Кина своего беспечного друга,

Услышав это, Милос побледнел.

— Д-да, ты права, конечно.

— И теперь нам совершенно точно запретят ходить на утес.

— Наверняка… — виновато пробормотал Милос. К ним уже стали спускаться остальные дети, шумной толпой окружая счастливо спасшихся друзей.

Артиас, безмолвно наблюдавший всю эту сцену, наконец, не выдержал:

— Эй, девчушка, тебя ведь Кина зовут?

— А, да, — растерянно ответила девочка, обернувшись на голос мага.

«Она и правда меня не заметила?», — с грустью подумал маг.

— А я Артиас. Скажи, Кина, ты ведь авинти, и к тому же Небесная хранительница, верно? Твои крылья тебя выдают, — беззлобно усмехнулся он.

— Вы их видите? — глаза девочки удивленно округлились.

У Кины были очень красивые золотистые, словно мед, глаза, а взгляд их казался не по-детски серьезным. В остальном это была обычная девочка лет восьми с темными волосами, заплетенными в две косы. Пожалуй, даже довольно симпатичная. Однако, подумал Артиас, детской непосредственности в ней совсем не ощущается. Поэтому маг сразу решил, что разговаривать с ней нужно на равных, а не как с несмышленым ребенком.

— Да. Потому что я маг, — сказал он, стараясь скрыть свое любопытство.

Они отошли чуть в сторону от галдящей ватаги, и Артиас осторожно продолжил свои расспросы.

— Так ты скрываешь свои крылья от друзей. Но зачем? Они же все равно знают, что ты умеешь летать.

— Сама не знаю, почему. Наверное, потому что они черные, как у горных воронов, и я всегда считала их некрасивыми, — пожала плечами Кина. — Вороны у нас считаются птицами, приносящими неудачу. И к тому же родителям не по душе, когда я летаю на людях, хотя они мне и не запрещают.

«А, вот оно что», — мысленно протянул маг, но тут у него появилась новая мысль.

— Я думаю, Кина, ты можешь стать выдающейся волшебницей, у тебя есть для этого и навыки, и сила. Я, конечно, не такой уж искусный маг, и тем более не слишком сильный, но уж кое в чем разбираюсь, — не без гордости добавил Артиас.

— Да, я вижу.

— Что, мою ауру? А я-то еще думал, что неплохо замаскировался, старый дуралей! — сокрушенно воскликнул Артиас.

— О, простите, — тут же неловко извинилась Кина. — Я, правда, мало что умею…

— Ну, полагаю, ты в основном неосознанно используешь свою силу, — сказал маг, впрочем, ничуть не обидевшись на то, что был так легко раскрыт маленькой девочкой. — Но поэтому тебе и стоит научиться в полной мере владеть ею, пока это не стало опасным для тебя и окружающих. Вот что — не хочешь ли пойти ко мне в ученицы? — голубые глаза Артиаса весело сверкнули. — Конечно, мне придется обучать ту, что намного способнее меня, так что это может прозвучать смешно… Но уж основам, которых ты, по-видимому, не знаешь, я сумею научить тебя! — уверенно добавил маг.

— Н-ну, не знаю… — протянула Кина и сразу поправилась:

— То есть я бы очень хотела, если родители разрешат мне! — девочка пристально посмотрела на мага. В ее золотистых глазах зажегся какой-то новый огонек.

— Отлично, стало быть, идем к тебе домой, Кина!

***

Сначала, когда Артиас только представился родителям Кины — Даррелу и Зарете, — атмосфера в их доме резко потяжелела. Но затем темноволосая Зарета мягко улыбнулась пришедшему:

— Пожалуйста, проходите и будьте нашим гостем, а после ужина мы поговорим.

Артиас знал, что здесь так было принято — все дела обсуждать только после угощения, переходя к ним постепенно. В общем-то, он никуда не торопился, поэтому решил действовать осторожно.

Отец Кины, светловолосый Даррел, только вздохнул.

— Похоже, тут уж ничего не поделаешь, раз Кина привела вас.

— Он видит мои крылья… — сказала Кина. — Это ничего?

— Все в порядке, — успокоил ее отец. — Но, вообще-то, — голос его посуровел, — вам лучше и правда не ходить на утес. Потому что прыжки в пропасть, пусть и ради спасения друга, все-таки не самая умная вещь, сама же понимаешь?

— Да!

— Хорошо еще, что здесь, в Рилтокоре, дети в таком возрасте не спрашивают, почему их подруга умеет летать.

— Ну-ну, так Кина подумает, что сделала что-нибудь неправильное, — заметила Зарета, расставляя тарелки на столе.

— Как будто рисковать собой — это в порядке вещей… — проворчал Даррел.

«Действительно, хорошо это или плохо? Чтобы понять это, и ста лет прожить недостаточно. Но для мага в этом действительно нет чего-то необычного».

Ужин, приготовленный Заретой, ясно говорил о том, что в горах люди прекрасно могут прокормить себя, живя в гармонии с окружающей природой. И хлеб, и сыр, и мясо горных птиц, приправленное пряными травами, были превосходны. Да еще и местное вино!.. Так что жаловаться Артиасу, который последние несколько дней питался ягодами да грибами, было точно не на что.

По окончании трапезы Кина ушла в свою комнатку — не только чтобы не мешать разговору взрослых, но и потому что устала, а день клонился к закату.

— Значит, вы хотите, чтобы Кина стала вашей ученицей, Артиас? — уточнил Даррел, когда маг изложил свои выводы относительно сил юной волшебницы.

— Все верно. У нее необыкновенный магический потенциал. Но меня интересует кое-что еще. Ведь Кина — это несомненно — авинти и Небесный хранитель, так что кто-то из вас тоже авинти? Простите, если этот вопрос покажется вам нескромным, но я ни за что не ожидал встретить здесь кого-то из народа небесных стражей, как их называют на Астерианде.

Действительно, родиной авинти являлся Астерианд, а сам этот народ был ближе к магам, чем к людям. Жили они намного дольше людей, и, в отличие от них же, жили в полном согласии с природой. Потому и предпочитали аккуратно строить свои города в лесах и горах, а не менять ландшафт, как это делают люди. Кроме того, авинти всегда обладали своей магией, а те, кто был особенно силен, звались Небесными хранителями и вдобавок имели крылья, как у птиц. Их призванием и долгом была защита неба Астерианда. Проще говоря, быть Небесным воином считалось не только опасным, но и почетным.

На Фиорельто же многие о Небесных хранителях и вовсе не слышали. Хотя магов, путешествующих между мирами, здесь хватало.

Даррел и Зарета переглянулись и, к облегчению мага, улыбнулись.

— Это кого хочешь удивит, — ответил Даррел. — Но на самом деле в этом нет особой тайны. Я тоже принадлежу к народу авинти, но никогда не бывал на Астерианде и тем более в стране авинти. Но и это объяснить довольно просто.

— Все дело в том, что Небесные хранители живут не только на Астерианде, — начала Зарета. — Давным-давно, несколько столетий назад, когда люди на Астерианде были заняты конфликтами между своими только что рожденными государствами, авинти решили отправиться в другие миры. Хотя они и считали, что люди с их воинственной натурой вряд ли отличаются в разных мирах. Это были своего рода посольства. Авинти отправлялись на Фиорельто, Индарис, Веретру, к драконьему императору, и даже Лотрис и Фертану. И, как это часто и бывает в подобных случаях, некоторые из авинти все же решили не возвращаться назад. Так, по крайней мере, говорят в нашем роду.

— Смешанные союзы, вот как… Так вы, Даррел, потомок тех авинти.

— Да. Но, видите ли, даже от таких союзов полукровки не рождаются — только люди или только авинти. Но в моем роду этому не придавали особого значения, почти всегда мы жили как люди.

— Именно. Поэтому мы и были удивлены, когда оказалось, что у Кины есть сила Небесного хранителя.

— Да, и притом ее сила поистине поражает, — произнес Артиас. — В Сейлинде Кину приняли бы с распростертыми объятиями.

— В Сейлинде, да?.. Что ж, возможно, однажды она и правда захочет туда отправиться. Все-таки, с точки зрения ее сущности, там и есть ее дом.

— Не думаю, что Кина считает домом какое-либо место, кроме этого. Возможно, когда она подрастет и станет настоящей волшебницей… — заметил Артиас.

— Но для этого ей и нужен наставник. Мы и сами подумывали об этом. В наших краях магов нет, а Кине надо овладеть своей силой, — сказала Зарета. — Я с радостью возьмусь за ее обучение, — подытожил Артиас, сообразив, что это самый удачный момент. — И для этого, я думаю, стоит на время поселиться здесь.

В конце концов, постоянного дома у мага все равно не было. Да и разлучать девочку с родителями и родными местами в таком возрасте было бы жестоко. Да и ни к чему.

— Только вот мы, понимаете… скорее бедны, чем богаты, — неуверенно промолвила Зарета.

— Но кое-какую плату все же наберем, — закончил Даррел.

— Вот уж нет! Я сам вызвался обучать Кину. Да и потом, я все же целитель, так что на жизнь себе заработаю, — не без гордости сказал Артиас. — Правда, было бы неплохо, если бы вы позволяли мне иногда обедать у вас. Потому, что признаюсь, ваша готовка, Зарета, это нечто невероятное!

— Конечно, можно, — ответила женщина с улыбкой.

— Ну, если это все, то вопрос можно считать решенным, — произнес Даррел с некоторым облегчением.

«Я надеялся найти здесь целебные травы, а нашел, кажется, нечто гораздо более ценное, чем лингрит. Думаю, можно считать, что удача на моей стороне!», — подумал Артиас.

***

На следующий день Артиас заручился разрешением деревенского главы, подыскал себе местечко на окраине деревни и с помощью местных быстро построил себе небольшой домик.

Навыки целителя тоже выручали Артиаса: благодаря ним он скоро сумел завоевать доверие жителей. Оказалось, что маг умеет находить общий язык буквально со всеми.

Кроме того, Артиас действительно оказался отличным учителем — пусть он и уступал в силе своей подопечной, но основы магии и самого устройства мира он объяснял подробно и доходчиво, да и так, что Кине было интересно слушать его.

— Может быть, тебе это будет скучно, — начал Артиас, — но сегодня мы поговорим о теоретической части магии.

— Вовсе нет! Наоборот, мне очень интересно узнать, как… ну, как все устроено, — ответила Кина, и глаза ее загорелись.

«Как хорошо, что Кина так любознательна. Обычно все ученики бегают от теории, как огня», — подумал Артиас с облегчением.

— Итак, магия была дарована людям, чтобы облекать духовную силу в физическую форму. Светлые создатели наделили ею людей и авинти, чтобы те могли бороться с темными созданиями. Тут все довольно просто. Что касается демонов, фейри и драконов, то у них эта сила является частью их сущности. Привычной магией ее не назовешь. Однако большое значение имеет и еще кое-что.

Наш мир, я имею в виду не Фиорельто, а мир живых вообще, населяет множество малых духов — частицы Света и Тьмы. Сами по себе они не несут добра или зла. Все зависит от того…

— Как их использовать, да?

— Именно, Кина! Светлые маги берут силу у светлых духов, демоны и темные маги — соответственно, у темных, а затем преобразовывают ее в свою магию. И это обычный порядок вещей, в котором нет ничего неправильного. Но, запомни, Кина, есть и другой путь.

— Какой? — Кина была озадачена.

— Самая мощная магия рождается не из силы духов, а из сердца того, кто ее творит. Энергия души — вот, что отличает по-настоящему великих магов и воинов. Но это довольно сложно и связано с большой опасностью.

— Вроде клинка души, да?

— Да, вроде того. Удивлен, что ты об этом знаешь! Но это так, к слову. Ты — Небесный хранитель, и, понятное дело, получаешь энергию от светлых духов.

— А можно ли получать энергию из разных источников? — спросила Кина. Мысль ее не угасала ни на минуту.

— Полагаю, да. Но это, наверное, как писать левой и правой рукой одновременно. А то и вообще ногой. Можно, и привыкнуть, а можно и сойти с ума, — ответил Артиас.

Кина энергично кивнула:

— Так все звучит гораздо понятнее. Да и те знания, что передавались в моей семье, уже не назовешь подробными. А Пустота и Хаос?

— Пустота — это то, что за пределами мира, куда не достает ни Свет, ни Тьма. То есть, так считают маги, — задумчиво ответил Артиас. — Как там на самом деле, сказать трудно. А вот насчет Хаоса все еще сложнее. Малые духи Хаоса — золотые светлячки, их часто можно видеть вечером или ночью. Но никто не знает, как управлять этой силой. Она не каждому дается, и к тому же неизвестно, кто является началами Хаоса, в отличие от Светлых создателей или Темных хозяев. Они, конечно, говорят, что Хаос ведет только к бедам и катастрофам, и лучше с ним не связываться.

— Может быть, они просто его боятся? — предположила Кина.

— О, вот это интересный взгляд! Да, возможно. Но Великий Дух Вселенной зачем-то же сотворила и эту силу?.. Думаю, мы однажды узнаем, зачем, — Артиас вздохнул. — А пока вернемся к более практичным вопросам.

— К духам стихий?

— Да, их обычно называют главными для магов, — продолжал Артиас. — Эльдерны, духи огня, сильфы, духи ветра, ундины, духи вод, и двейны, духи земли. Конечно, в разных мирах они могут иметь и разные имена, но все же запомни. Ведь их силу легче всего приручить.

— Знаю, — кивнула девочка, — я с детства могу их видеть.

— Кина, не забывай, что ты и сейчас еще ребенок, — вздохнул Артиас.

— Да-да, — торопливо отозвалась девочка.

— Затем есть Надмировые духи — те, что не относятся ни к Темным, ни к Светлым — главный, конечно, Вселенная, та, что создала Великие силы и соединяет все миры. Затем Время, Небо, что олицетворяет мир живых, Познание, которое в крови у всех живых существ, Правосудие, что поддерживает равновесие Вселенной и, конечно, Судьба и Фатум, две стороны предначертанного. Есть еще четырнадцать Великих Светлых духов и семь Великих Темных.

— А что такое Судьба? — спросила Кина.

— Ну, говорят, она знает наперед все, что будет и даже выбор каждого, и что это принесет в будущем. Но мне все же не нравится думать, что все предопределено, хочется надеяться, что мы сами определяем свое будущее, — ответил Артиас.

— Но если это так, то зачем нужен Дух Судьбы?

— Кто знает? Возможно, чтобы приглядывать за нами? Хотя, говорят, что она еще и заведует удачей. Когда-нибудь, уверен, ты и сама спросишь об этом у Фортуны.

— Это вряд ли, — засомневалась Кина и добавила:

— А за мной одно время увивался какой-то дух, — вспомнила Кина. — Когда я училась летать, он смеялся надо мной… Было немного обидно.

— Это, должно быть, Ариэль, Высший дух Воздуха. Я его не видел, но слышал, что он помогает Небесным хранителям, которые только учатся летать. Дает советы и следит, чтобы юный Небесный хранитель не сломал себе шею ненароком. Вроде бы так рассказывают.

— Да… Тогда не очень-то он справлялся со своими обязанностями… — пробормотала Кина. — Светлые и Темные духи… Мы тут о них очень мало знаем.

— Ну, светлые — это Дух Источников, старший среди них, затем Дух дождей, Фантазия, Музыка, Радость, Сердце, Свобода, Возрождение, Утешение, Дороги, Истина, Тишина, Надежда и Радуга, дух-посланница. Именно это считается основами Света.

— О, как много!

— Да. Темных духов вдвое меньше, но они и сильнее, к сожалению, — заметил Артиас. — Сама посуди — Смерть, Разрушение, Отчаяние, Слезы, Обман, Одиночество, Месть. Веками они противостоят Свету, и не всегда их битва ведется только в сердцах людей. И это хуже всего для нас, живущих в мире смертных. Но я не хотел пугать тебя. Пока еще все это от тебя далеко.

— Пока… И правда, мне до сих пор странно представить, что я Небесный хранитель.

— Но это все же так.

— Так они отличаются от прочих авинти тем, что у них есть крылья, верно?

— Да, они нужны, чтобы Небесные стражи, как их еще называют, могли сражаться с темными созданиями в небе, то есть защищать небеса Астерианда, — ответил Артиас. — Об этом свидетельствует и их герб.

— Герб?.. — восторженно глядя на учителя, переспросила Кина.

— Ага — восьмиконечная звезда ветров и два священных Небесных клинка — Алый и Синий.

— Тогда, раз я живу не на Астерианде, а на Фиорельто, могу ли я защищать небеса этого мира? — спросила Кина серьезно.

— А вот это тебе предстоит решить самой. Когда ты подрастешь, твое сердце подскажет тебе, какой мир ты хочешь защищать, – и маг мягко коснулся темных волос девочки.– Но пока тебе необязательно думать об этом. Сначала тебе стоит познать собственные силы, а уж потом размышлять о столь великих делах, поняла? Так что за учебу, за учебу!

— Да, наставник!

«Честно говоря, мне почему-то кажется, что твоих сил хватит на то, чтобы защитить не только какой-нибудь мир, а целую огромную Вселенную, Кина, — подумал про себя старый маг. — Но я, конечно, пока не стану тебе говорить об этом».

Спустя время, Артиас заметил, что Кина все чаще думает об Астерианде и стране авинти, поэтому маг начал изучать со своей ученицей самый распространенный на Астерианде язык, а затем решил пояснить ей и главные правила магии.

— Редко, каким магам удается обойтись без битв, так что и ты должна это знать. Когда появилась магия, Дух Вселенной ввела правила и установила границы допустимого для магов, чтобы наше мастерство не стало инструментом бесконтрольного насилия. Во-первых, конечно, Правило равных. С помощью магии сражаются лишь с себе подобными. Попросту говоря — если маг нападет на человека, его ударит собственной силой. Исключение одно — если только его душа во власти Тьмы. В таком случае при жизни маг делает, что хочет. А вот после смерти… и представить страшно, что его ожидает. Он станет рабом Тьмы до конца времен и больше не волен распоряжаться собой. И, во-вторых, правило Земли и Неба — магия Небесных хранителей не должна смешиваться с обычной земной магией, иначе возникнет дисгармония разных потоков, что также может ударить по ее источникам.

На Астерианде действуют еще одно правило — Правило Дверей. Из-за тонкой мировой материи открывать Двери на Астерианде можно лишь насквозь — это как соединять два куска ткани иглой. Внутри же самого мира это запрещено, потому что материя будет истончаться и расползаться, и границы между миром живых и мертвых могут совсем стереться. Безопасные для мира Двери способны открывать лишь Великие духи. Ну а для нас, простых магов, проход между двумя мирами — это огромная затрата сил, и не всем по плечу.

— Стало быть, маги там много путешествуют по обычным дорогам, — задумчиво произнесла Кина.

— Да, таков удел мага — жизнь в бесконечном странствии, — согласился учитель. — Кстати, Астерианд интересен не только этим. Когда-то давно у авинти был свой язык, довольно сложный. Но с расселением людей, авинти задумались о том, что им с прочими народами нелегко друг друга понять. Да притом у каждой из стран тоже было свое наречие. И тогда авинти из Сейлинда взяли за основу свой язык, а затем сделали его гораздо проще, чтобы люди тоже могли быстро обучиться ему. Так и появился Сэй. Не знаю, как в остальном Астерианде, а на Аста-Лорне говорят в основном на нем.

Тогда Кина только подивилась тому, что авинти могли так поступить, но не придала большого значения словам мага.

Когда Артиасу стало трудно объяснять своей ученице все лишь на словах, он написал своим знакомым магам, живущим на Фиорельто, и скоро они доставили ему книги, о которых он просил. Вдобавок к этому, они могли рассказать Кине о тех местах в мире, где она еще не бывала.

Кина проявляла поразительное усердие в учебе, впитывая знания о магии со стремительностью, невиданной Артиасом ранее. Потом, разумеется, Кина украдкой пыталась применить их на практике. Артиас поначалу говорил ей, что не стоит торопиться, но Кина была настолько талантливой волшебницей, что скоро превзошла своего учителя.

***

Так пролетели двенадцать мирных лет в Рилтокорских горах, по истечении Артиас не только передал Кине все свои знания, но и увидел, как она вышла за рамки обычных представлений о магии.

Оба они понимали, что оставаться дома для девушки больше не имело смысла, так что Артиас представил свою бывшую ученицу королю Линса. Линс в то время не вел никаких войн, да и в целом жизнь на Фиорельто была довольно спокойной, разве что соседи-фейри не позволяли людям терять бдительности. Благодаря этому Кина смогла посетить многие уголки Фиорельто, не исключая и самой Волшебной страны.

Артиас не сопровождал Кину в этих путешествиях. С момента их первой встречи пролетели десятки лет, и в последние годы маг чувствовал, что силы его постепенно угасают. Да и Артиасу все больше нравилось возвращаться в Рилтокорские горы, не только для того, чтобы приглядывать за постаревшими родителями Кины, но и потому что и для него это место стало драгоценным.

Во время своего пребывания в горной деревушке Артиас, как и раньше, жил в своем старом доме.

В один из осенних дней, когда маг занимался заготовкой целебных трав для поселян, в его дверь постучались.

— Не заперто! — тут же откликнулся Артиас.

— Вижу, вы все-таки переняли некоторые привычки местных жителей. Например, не запирать дверь. Здравствуйте, учитель.

— О, Кина, рад тебя видеть. И сколько раз я тебе говорил, что я больше не твой учитель? А потом, — Артиас быстро переменил тему, — столько лет в обществе рилтокорцев кого угодно изменят. Но тебя-то что привело сюда? Решила навестить родителей?

Кина, давно превратившаяся во взрослую волшебницу, казалось, стала еще более серьезной, чем в детстве. Ее невообразимая тяга к знаниям и познанию всего нового привели к тому, что даже Артиасу было порою трудновато понять ее. Не говоря уже о родителях и бывших друзьях. В результате такой жизни Кина по большей части жила одиноко. Правда, саму Небесную хранительницу это не особенно волновало. Зато беспокоился Артиас.

«Она так мало улыбается и смеется. Да и глаза ее такие печальные… или мне это чудится?» — с тревогой подумал про себя Артиас.

Вообще-то он уже догадывался, зачем к нему пришла Кина. Попрощаться… Он всегда предполагал, что этот день придет, но точно знал наверняка, что никогда не забудет его.

— Простите, что отвлекаю вас от дел… — Кина вдруг смутилась, словно была еще ребенком.

— Ну, ну, — мягко подтолкнул ее Артиас.

— Дело в том, что я решила все-таки побывать на Астерианде, — уже более твердым голосом продолжила Кина. — Не знаю, примут ли меня в Сейлинде, но я чувствую, что должна хотя бы побывать на родине Небесных хранителей, увидеть небеса, которые впервые рассекли их крылья.

Артиас усмехнулся.

— Я был уверен, что ты захочешь однажды отправиться туда. Хорошо все-таки, что заставил тебя в свое время изучить Сэй. На этом языке говорит ведь почти весь Астерианд.

— Да уж, спасибо, учитель, — и Кина улыбнулась едва заметной улыбкой, словно лунный луч скользнул по поверхности воды. — Хотя я и не предполагала, что он мне пригодится. До сих пор не понимаю, откуда во Вселенной столько разных языков…

— Что ж, ты была дотошной, но свободолюбивой ученицей. Но мне пора смириться с тем, что ты должна двигаться дальше, гораздо дальше, чем я могу себе представить, и отпустить тебя, — вздохнул Артиас.

— Но я же вернусь, — озадаченно произнесла Кина. — Едва ли я задержусь на Астерианде надолго.

— Возможно, — согласился маг. — Но моей ученицей тебе больше не быть. Ты давно уже стала высшей волшебницей, а то еще и Великой станешь.

— Да вы уж скажете, Артиас…

— Разве не так? С твоей силой ты могла бы защищать не только один мир, но и Вселенную, я всегда так думал. Впрочем, это твоя жизнь, и только тебе решать, что с ней делать, — маг оборвал сам себя. — А теперь все, иди. И наставлений на прощанье я тебе давать не буду, и не проси.

Бурные проявления чувств были не в характере Кины, да и Артиаса тоже. Но Кина все же не выдержала и порывисто обняла мага, поклонилась и бросилась вон из маленького дома.

Артиас посмотрел вслед волшебнице, и сердце его вдруг сжалось от непонятной тоски.

Родители Кины, узнав об уходе дочери, не были удивлены. Они, как и Артиас, понимали, что это однажды случится. Но это не значило, что Даррел и Зарета отпускали Кину с легким сердцем.

Даже Артиас, больше всех знавший о возможностях Кины, волновался, стараясь не показывать этого. Сам он всего один раз бывал в Сейлинде, в его столице — Виллиан-Доре. И он остался в его памяти как величественный и прекрасный город, пусть и во многом непохожий на столицы людей. Но, конечно, больше всего его поразили многочисленные отряды Небесных хранителей в небесах, отправлявшихся из столицы, всегда готовые защищать свой мир.

Кина, несомненно, будет благосклонно принята при королевском дворе, решил маг. Он слышал, что нынешний король Сейлинда мало значения придает происхождению, а уж свою силу Кина сумеет доказать без труда.

И все-таки что-то беспокоило старого мага.

«Я совершенно не представляю, что происходит сейчас на Астерианде, да и в Сейлинде. Не окажется ли так, что Кину втянут во что-то против ее воли?», — думал маг. С другой стороны, помочь он ей ничем не сможет. «Не хватало только быть при ней как третья нога у курицы».

— Придется отправиться в Линтвид. Так как моя ученица, бывшая при дворе, покинет Фиорельто, я вроде как должен буду заменить ее. Хотя я староват уже для таких дел…

Или же лучше будет остаться здесь до возращения Кины?

— Конечно, вам лучше делать то, чего вы сами хотите, — решительно возразила Кина, когда пришла проститься с Артиасом. — Мы долгие годы были связаны как учитель и ученица, но сейчас, я думаю, вам лучше на время забыть обо мне, — сказала девушка.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, но это не так-то просто, — снова, в который раз за день, вздохнул маг.

— О, пожалуй.

— Знаешь, Кина, тебе определенно стоит почаще улыбаться. Это делает тебя еще красивее. Еще глядишь, и замуж выйдешь, там, в Сейлинде.

— Ну что вы такое говорите, Артиас, — с упреком ответила Кина, — я ведь не для этого туда отправляюсь.

— Не пойму, что в этом такого? — пожал плечами маг. — Ладно, мне как старику, лучше не вмешиваться в дела молодежи, верно?

— Я не хотела вас обидеть… — поспешно произнесла девушка.

— Да все в порядке. Несмотря на свой по-прежнему юный вид, ты ведь прожила уже достаточно, чтобы сама во всем разобраться. И все же, не сочти это брюзжанием старого мага, но будь осторожна на Астерианде, хорошо? — попросил Артиас без тени насмешки.

— Ну, конечно. Я же понимаю, что это совершенно другой мир… — начала Кина, но Артиас перебил ее:

— Боюсь, что ты как раз не понимаешь. Увы, у меня не было возможности познакомить тебя с другими мирами, поэтому тебе пришлось довольствоваться лишь историями о них. Но это не одно и то же, Кина. Когда ты окажешься на Астерианде, что-то может ошеломить и поразить тебя, но ты не должна терять головы. Твоя рассудительность — как раз то качество, что поможет тебе в этом, — серьезно произнес маг.

«Не терять головы». Кина задумалась. Такого прежде с ней никогда не случалось. И что такого, во имя Создателя, может случиться на Астерианде?

Наконец, Кина попрощалась со всеми, с кем собиралась, и открыла Дверь. Для слабого и даже мага средней руки, каким был Артиас, такое было бы невозможно. И то, как легко она сумела это сделать, доказывало могущество волшебницы, которой предстояло вскоре появиться на Астерианде.

Астерианд, место, о котором Кина раньше только слышала, теперь расстилался перед ней по ту сторону Двери.

Она не знала, что ждет ее в стране авинти, сбудутся ли предостережения Артиаса, но одно Кина могла сказать уверенно — после того, как она побывает на Астерианде, ее жизнь уже не будет прежней. И она сама тоже.

Перемены немного пугали ее, но в тоже время занимали все ее воображение. К тому же это был ее выбор.

Ориентир для открытия Двери передал Артиас. В свое время именно в том же месте на Астерианде он оказался вместе со своим учителем, и оно запало ему в душу. Поэтому и Кина выбрала его для начала своего собственного путешествия. И теперь волшебница без колебаний оставила родной Фиорельто и шагнула в сияющие врата.

Глава 2. Безоблачные небеса

Сказать, что Кина пришла в восторг, значило не сказать ничего. С первого взгляда она была покорена красотой Астерианда.

Хотя, казалось бы, этот мир не так и отличался от ее собственного. Те же леса, горы, виднеющиеся вдали, бегущие реки, отливавшие серебром, встречали Кину. Но отчего-то Кина, глядя на это чистое лазурное небо с безмятежно плывущими по нему облаками, чувствовала себя счастливой. От этого странного, неведомого ей чувства, щемило сердце. Была ли то тоска по покинутому дому или, наоборот, счастье возвращения домой, девушка не знала. Можно даже сказать, что Кина впервые в жизни испытывала столь сильные эмоции.

Воззрившись на раскинувшийся перед ней пейзаж, Небесная хранительница на мгновение задержала дыхание. Потом первое впечатление схлынуло, будто приливная волна, и Кина вспомнила, что находится у границ Сейлинда. Именно об этих местах ей рассказывали друзья-маги Артиаса.

— Так все это и есть Астерианд… — прошептала Кина, вдыхая свежий ветер.

Лето было в разгаре и всюду, куда Кина ни обращала взор, ее приветствовала сочная изумрудная зелень. Но, то ли из-за еще не улегшейся радости, это зрелище не казалось ей однообразным. Кина поняла, что стоит на небольшом холме и оглядела окрестности. За ее спиной угадывались очертания высоких Рольдонских гор, где добывали знаменитый светящийся минерал рольдон, а впереди поблескивала змеящаяся полоса реки.

И Кина сразу вспомнила свою любимую дорожную песню, которая прежде сопровождала ее в путешествиях:

Шагаем смело с песней на устах,

И пусть звезда укажет нам дорогу

В края, что прежде видели в мечтах,

Ступая в путь с уютного порога.

В объятья гор, к приюту облаков,

Что розовеют нежно в час заката,

Где песни ветра слышатся без слов,

Но страннику они и так понятны.

Вперед, туда, где небо без границ,

И сладок сон под тихой сенью леса,

Где раздаются эхом крики птиц,

И навсегда с собой уносят сердце!

Да, возможно, и ее сердце останется здесь…

«Должно быть, это приток Терейта, Альтис. А значит, я совсем недалеко от обитаемых мест Сейлинда», — подумала Кина, возвращаясь с небес на землю. Установив свое местонахождение, Кина собралась спуститься с холма, но внезапно ее взгляд привлекло движение внизу.

Вдоль берега реки двигалась повозка, и Кина решила, что это какие-нибудь торговцы, так же как и она направлявшиеся в Сейлинд. Но не это обеспокоило девушку.

Торговцы — а Кина видела двоих мужчин, — не замечали, что из леса, по правую руку от них, за ними наблюдали нечеловеческие глаза.

«Похоже, это нечисть, которая только и ждет, что кто-нибудь попадется ей. Они в опасности!».

И, не сомневаясь более ни секунды, Кина раскинула крылья и ринулась вниз с холма.

Торговцы все же увидели опасность, грозящую им, но было слишком поздно. Существо, перегородившее им путь, ничуть не выглядело как обычное дикое животное. Больше всего оно напоминало медведя, но было гораздо больше, с длинной черной шерстью и горящими желтыми глазами. Один из торговцев кинулся наперерез чудовищу и нанес ему мастерский удар. Для простого зверя он, несомненно, оказался бы смертельным, но в этот раз все былоиначе. Словно посмеиваясь над таким ударом, медведь одним несильным ударом отправил воина в полет, отшвырнув его прочь. Раздался испуганный женский крик, а в следующий миг на помощь подоспела Кина.

Из оружия Кина имела при себе длинный кинжал, который ей подарил Артиас да несколько коротких ножей. Но зато управлялась со своим кинжалом Кина прекрасно. Вдобавок, она могла атаковать чудовище сверху, к чему оно явно не было готово.

Она быстро оценила силу, с которой мужчина ударил монстра и то, что он не сумел его даже поцарапать. Поэтому Кина, не сдерживаясь, вложила всю свою силу в этот удар.

И не зря. Медведь взревел, в последний момент заметив упавшую с неба волшебницу, собравшись и ее отбросить своей когтистой лапой. Но Кина оказалась проворнее: ее острый клинок благодаря невероятной магической мощи Кины рассек зверя почти пополам. Вспыхнул яркий свет, и поверженный противник обратился кучкой черной пыли.

— Не думала, что здесь такие водятся… — пробормотала Кина, убирая кинжал в ножны, и обернулась.

— Вот это да! Потрясающе! — девушка, стремительно выскочившая из повозки, подбежала к волшебнице и, не скрывая восхищения, схватила Кину за обе руки. По-видимому, страх за ее раненного спутника был ею уже забыт. — Ты расправилась с ним, да еще так лихо. Вот что значит Небесная хранительница! Повезло нам, не правда ли, ребята? — и девушка повернулась к своим спутникам, словно ожидая от них подтверждения.

— Ага, я в порядке, если что, Амрита, — недовольно ответил воин, первым столкнувшийся с монстром. Он сидел на земле, зажимая рану на плече. К нему уже спешил его товарищ, тот, что правил повозкой.

— Благодарю за помощь, госпожа, — сказал он. — И прошу не обращать внимания на Амриту, она у нас любит болтать не к месту, да еще и слишком впечатлительная. Видите, мы едва не погибли минуту назад, а ей хоть бы что. Уже нашла себе новый объект для восхищения, — с иронией добавил он.

— Люмет просто шутит, — отмахнулась Амрита.

Наблюдая за ними, Кина не удержалась от улыбки:

— Похоже, вы давно путешествуете вместе.

— Аха-ха, так и есть, — в один голос произнесли оба.

Амрита, которая по внешнему виду казалась чуть младше Кины, была девушкой с золотисто-рыжеватыми волнистыми волосами, небрежно спадавшими на плечи, ясными голубыми глазами и очаровательными веснушками, которые словно пшеничные зернышки, были рассыпаны по лицу. Она много говорила и почти все время — с улыбкой. Наверное, подумала Кина, это сказываются навыки торговца. Но зато таким образом Кине быстро представили всех членов их маленького отряда.

Светловолосый Люмет, перевязавший рану воина, был старшим. На вид ему было лет двадцать пять. Взгляд его почти всегда нес в себе насмешку, но вместе с тем Люмет обладал открытым, как и у Амриты, выражением лица, располагающим к себе.

Торговца, совмещающего обязанности охранника, звали Рэйв. Это был высокий мускулистый воин с темными проницательными глазами и загорелым лицом. Кина также заметила на его открытых руках несколько шрамов. Рэйв был молчалив, очевидно, он привык больше следить за всем, действуя без раздумий.

Волшебница подумала, что, возможно, Рэйва уязвило то, что его и его товарищей спасла именно она, а не он, в чьи обязанности это входило. «И все же, — подумала про себя Кина, — может, я и задела его воинскую гордость, но, если бы я не вмешалась, все они были бы мертвы!».

Рэйв, как будто уловил направленный в его сторону взгляд Кины, и тут же сказал ей:

— Если ты думаешь, что я затаил на тебя обиду или еще что в таком духе, то выбрось это из головы. Для меня главное результат. А суть такова, что ты спасла нас.

— О… ладно, — смутилась Кина.

— Ты не думай, наш Рэйв за словом в карман не полезет, — усмехнулся Люмет. — Он только кажется таким угрюмым, а на самом деле тот еще пробивной торговец!

— Вовсе я не угрюмый!..

— Ха-ха, разозлился!..

Пока Люмет и Рэйв осыпали друг друга насмешками, Амрита рассказала Кине о том, что они являются торговцами из Эйкайна, направляющимися в столицу Сейлинда, Виллиан-Дор. То есть туда же, куда и она сама. Все это Амрита выложила очень быстро, так что настала очередь Кины поведать о себе.

И девушка решила, что скрывать что-то от своих новых знакомых не имеет смысла. Точнее говоря, ей не хотелось обманывать их.

— Как и сказала Амрита, я Небесный хранитель, но родилась не в Сейлинде и даже не на Астерианде, а на Фиорельто.

— О-о! — в глазах Амриты это обстоятельство подняло Кину еще выше.

— Довольно необычно, — более спокойно заметил Люмет. — Я слышал, что авинти живут не только на Астерианде, но не думал, что кого-нибудь из них встречу.

— Не поверил бы, если бы не увидел твои крылья, — признался Рэйв.

— Так ты теперь направляешься в Виллиан-Дор, верно? Впервые? — спросила Амрита.

— Не знаю, смогу ли я встретиться с королем, но уж побывать в столице надеюсь.

— Не сомневаюсь, что ты с ним увидишься, — заявил Люмет, а Амрита радостно воскликнула:

— Стало быть, до Виллиан-Дора ты станешь нашей попутчицей, ведь станешь? — она с мольбой посмотрела на Кину.

— Э-э, если вы не против, это было бы здорово, — неуверенно ответила девушка. Брызжущие во все стороны эмоции Амриты сбивали ее с толку.

— Почему бы и нет? Вместе веселее, — произнес Люмет, заканчивая бинтовать рану Рэйва. — К тому же ты, Кина, верно, не очень хорошо знаешь Астерианд?

— Да, это правда, — вынуждена была признать Кина. — Я изучила все необходимые карты, но все же реальная местность — это несколько иное. Да и с вами мне будет спокойнее.

— Отлично, значит, решено. И потом есть и чисто практический аспект — наша охрана, видимо, некоторое время не сможет выполнять свои обязанности, — и Люмет указал на рану Рэйва.

— Через пару дней я будут в полном порядке! — немедленно отозвался тот.

— Не глупи, Рэйв, тот медведь сильно задел тебя, — неожиданно серьезным тоном одернула его Амрита. — Так что не лезь на рожон.

— Кто же знал, что здесь водятся такие страшилы… — проворчал воин, а Кина охотно ухватилась за эту тему:

— А ведь верно, я тоже не думала, что в окрестностях Сейлинда можно встретить существ вроде этих. Разве Небесные хранители не следят за здешними землями?

— Раньше такого не случалось, — нахмурился Люмет. — А мы довольно часто ездим в Сейлинд.

— Ладно, как только прибудем в Виллиан-Дор, попытаемся разузнать что-нибудь, — пообещала Амрита. — А сейчас предлагаю продолжить наше путешествие, а то мы и так потеряли много времени.

Люмет снова занял место на козлах, а Рэйв улегся в глубине повозки и вскоре уснул. Кина и Амрита расположились там же, но так, чтобы можно было наблюдать за меняющимся пейзажем. Амрита понимала, что Кине, только что прибывшей на Астерианд, это доставит немалое удовольствие.

Две девушки быстро разговорились. Кина могла сколько угодно рассказывать о Фиорельто, а Амрита — об Астерианде. Впрочем, скоро беседа свелась к Сейлинду.

— В последние годы, – говорила эйкайнская знакомая, — торговля между Сейлиндом и другими странами, главным образом, Эйкайном и Динатеном, идет на подъем. И все это благодаря королю Рендо. Он считает, что такие отношения благоприятно влияют не только на страну авинти, но и на остальные страны. И он абсолютно прав! — уверенно произнесла Амрита.

— А чем торгует Эйкайн? — спросила Кина с любопытством.

— Да всем понемножку, — ответила Амрита. — Нам нравится возить разные товары. А вот сейчас мы везем в Виллиан-Дор нашу знаменитую медовуху! — и девушка указала на аккуратные ряды пухлых бочонков, а затем, не дождавшись ответной реакции, спохватилась:

— А, ну точно, ты же никогда о ней не слышала…

Кина тут же поспешила извиниться.

— Нет, я просто забыла. Знаешь, в Сейлинде делают прекрасное вино — оно знаменито на весь мир, но при этом авинти никогда не отказываются от нашей эйкайнской медовухи, — Амрита игриво подмигнула своей попутчице.

— А еще, — тут она совсем понизила голос, — ходят слухи, что в этом году праздник Сердца лета будут отмечать с особым размахом. Так что, если мы попадем в струю, что и намерены сделать, то сможем прилично заработать! — Амрита все-таки не удержалась от восклицания, и из дальнего угла тут же раздалось недовольное ворчание Рэйва.

— Эй, Амрита, может, ты помолчишь немного для разнообразия? Сама же велела мне отдыхать.

— Ах, прости-прости.

— А в чем причина такого необычного размаха? — спросила Кина.

— Не знаю, в том-то и дело, — удрученно ответила Амрита, уронив голову на руки. — Может, свадьба?.. У короля есть сын, но он еще слишком юн… А, еще братья Рендо — оба ведь не женаты. Так что у тебя есть шанс, Кина! — и девушка ловко ткнула свою новообретенную подругу в бок.

— Эм, я не думала ни о чем таком, — ответила Кина, чувствуя всю бесполезность своих попыток возразить. «Ну вот, сначала Артиас, а теперь и Амрита туда же!».

— Вот и зря. Ты, как прибудешь в столицу, сразу привлечешь всеобщее внимание, так что будь готова. Точно тебе говорю.

Кина только тяжело вздохнула.

Между тем первый день Кины на Астерианде, насыщенный событиями, подходил к концу, и торговцы остановились на ночлег. Пока Амрита разводила костер, Люмет скрылся в ближайшем лесу, чтобы раздобыть всей компании какую-нибудь живность на ужин. Люмету повезло — ему удалось раздобыть сразу трех жирных кроликов, которых Кина ловко освежевала. Уловив удивленные взгляды своих спутников, девушка сказала:

— Я все-таки выросла в горной деревне, так что подобный способ приготовления еды для меня в порядке вещей.

— О, ясно… Значит, ты и готовишь неплохо? — мигом спросила Амрита, сглатывая слюну. У нее, как самой юной в компании, аппетит превосходным был всегда.

— Ну да, пожалуй, — скромно ответила Кина.

— Тогда сегодня главный по кухне ты, — бодро решила торговка. — Но, конечно, под моим чутким руководством.

— Ловко она увильнула, — заметил Рэйв.

— Утащит себе самый вкусный кусок, как пить дать, — фыркнул Люмет. — Хотя и ладно, все равно Амрита готовит хуже всех.

Пока Кина рассказывала, как лучше приготовить кроликов, а Амрита с понимающим видом кивала, мужчины отошли чуть подальше.

— Надеюсь, Кина не собирается нас отравить, — сказал Рэйв.

— Не волнуйся, у Амриты зоркий глаз. Да и не представляю, зачем бы это Кине.

— Как, по-твоему, то, что она о себе рассказала, — правда?

Люмет задумался.

— Звучало вполне искренне. К тому же, если подумать, то у нее нет причин врать. В любом случае, в Виллиан-Доре нам, скорее всего, придется расстаться. Кина наверняка это понимает. И у нас, и у нее будут свои дела.

— Н-да, раз уж вождь Ифлейн считает, что в Сейлинде что-то готовится, то мы должны хорошенько постараться, чтобы все выяснить, — Рэйв взъерошил свои короткие волосы. — Однако же Кина нам может в этом и пригодиться.

— Еще бы, — широко улыбнулся Люмет. — И Амрита поняла это раньше нас с тобой.

На ночь Кина установила магический барьер вокруг их маленького лагеря так, чтобы незваные гости обходили их стороной.

Следующим утром торговый отряд продолжил движение. Было похоже на то, что Амрита и ее спутники немного расслабились, и даже сдержанный Рэйв теперь вел себя с Киной гораздо дружелюбнее. Волшебнице с Фиорельто даже позволили попробовать медовуху, которую, везли торговцы. Один из бочонков как раз предназначался для таких нужд.

— Хм, совсем недурно, — произнесла Кина, осушив пару кубков. — Такой приятный летний вкус и аромат трав чувствуется…

— Честно говоря, я ожидал, что ты захмелеешь после первого же кубка, — признался Люмет.

— Это что, тоже магия какая-то? — поинтересовалась Амрита.

— Нет, просто мне случалось пробовать алкоголь гораздо крепче, — ответила Кина невозмутимо.

— Ничего себе… — оба восхищенно присвистнули.

— Просто я старше, чем выгляжу.

— А, точно…– сконфузились Амрита и Люмет

— Она же волшебница, как-никак, — резонно заметил Рэйв.

— Но ваша медовуха и правда отменная, — вынесла свой вердикт Кина.

— А то как же! — с гордостью поддакнула Амрита. — У нас еще и специи есть, так что в это раз точно сорвем куш.

— Поумерь свой пыл. Мы пока не в Сейлинде, и неизвестно, доберемся ли. Вдруг нас за твое бахвальство сожрет какой-нибудь огромный волк, — невозмутимо предположил Рэйв.

— Ну вот, — жалостливо протянула Амрита, — теперь Рэйв несет какую-то чушь.

— Не слушай ты этих двоих, Кина, — произнес Люмет, по-прежнему правивший их повозкой. — Вон там впереди лес, а это уже граница Сейлинда.

Сердце забилось в два раза быстрее, когда девушка смотрела на приближавшуюся зеленую стену. Кина и сама не понимала толком, что за чувства испытывает, думая о Сейлинде.

Когда повозка въехала в лес, ничего не изменилось. Кина вертела головой, словно боялась упустить хоть что-нибудь из видов страны авинти. Амрита и Рэйв добродушно посмеивались над ней.

Деревья здесь были очень высокими, их верхушки, казалось, касаются самого неба. И, хотя в лесу росло полно дубов, елей и других разлапистых великанов, чьих названий Кина не знала, он не выглядел мрачным. Солнечный свет каким-то чудом находил пути для того, чтобы прорваться сквозь темно-изумрудную листву, превращая обычные деревья в сияющие золотом. Дышалось на удивление легко, а в воздухе порхали пестрые бабочки. Под колесами повозки услужливо вилась тропинка, а по краям ее, расстилаясь разноцветным ковром, благоухали трепетные лесные фиалки, васильки, колокольчики и белые цветы, незнакомые Кине, но походившие на лютики.

В общем-то, это был вполне обычный лес, но в то же время нечто неуловимое отличало его от тех мест, где доводилось бывать Кине. Попутчики Кины, видевшие этот пейзаж не первый раз, сосредоточились на другом.

— Странно, что нас еще не встретила пограничная стража, — заметил Люмет.

— И то правда. Может, в Сейлинде ныне наплыв торговых караванов, так что они не успевают всех охватить? — полушутя-полусерьезно ответила Амрита.

— Кто знает…

А потом все произошло в одно мгновение — вот дорога была полностью свободна, и тут же маленький отряд оказался окружен, а путь повозке преградили двое. Кина успела насчитать семерых авинти, не считая двух впереди. Рэйв звякнул мечом — явно рефлекторно, но Люмет, не оборачиваясь, бросил ему:

— Спокойно. Не будем нарываться.

Умные лошади остановились, и Люмет опустил поводья. Что-то подсказывало и ему, и его спутникам, что-то был не обычный пограничный дозор.

— Назовите свои имена и звания! — потребовал мужчина впереди. Тон его вроде бы не был враждебным, но складывалось ощущение, то он готов в любую секунду пустить в ход меч. То же касалось женщины рядом с ним, да и всего отряда.

— Мы торговцы из Эйкайна, едем в Виллиан-Дор. Наши имена: Люмет, Амрита, Кина и Рэйв, — и Люмет по очереди представил своих спутников. — Все нужные бумаги у нас имеются, — спокойно добавил он.

— Отлично, давайте поглядим, — отозвался авинти.

— Амрита, — позвал предводитель каравана, и девушка подала ему небольшой сверток.

Стражи границ Сейлинда быстро, но довольно тщательно проверили документы, и мужчина сказал, с улыбкой возвращая свиток:

— Похоже, все в порядке. Извините, но сейчас на границах неспокойно, так что эти меры вынужденные. Меня зовут Дельсан, и мой отряд ненадолго составит вам компанию. Не из недоверия, а ради вашей безопасности.

— Не стоит извиняться, это понятно. Будем рады, — кивнул Люмет.

Кина поняла, что этот авинти не чувствует ее ауры. «Наверное, учитывая, как они напряжены, мне не стоит пока раскрывать себя», — решила она.

Между тем Амрита и Люмет уже разговорились с Дельсаном.

— Прошлый раз мы были в Сейлинде три месяца назад, и нас встречала леди Айра, если я не ошибаюсь, — произнесла Амрита.

— А, она и сейчас здесь, просто немного занята, — отозвался авинти.

— Лучше все-таки предупредить их, раз они поедут по этой дороге, — вмешалась женщина, едущая рядом с Дельсаном.

— Ну, не знаю, Каритт…

— Видите ли, в этой части Сейлинда сейчас выслеживают одну тварь, — пояснила авинти. — Это огромная змея. Мы считаем, что она проникла сюда по реке, но спокойно передвигается и по земле.

Люмет вздохнул, Амрита поежилась, а Рэйв как ни в чем не бывало поинтересовался:

— И что, даже Небесные хранители не могут поймать ее?

— Как раз этим они сейчас и занимаются, но змея очень хитрая, и вдобавок… Впрочем, неважно. Ее схватят, — уверенно закончила Каритт.

Внезапно Кина напряглась, услышав странный шорох. Не может же быть, чтобы…

— В чем дело, Кина? — спросила Амрита.

— К нам что-то приближается.

— Местная живность? — с надеждой спросил Люмет.

— Не знаю, — нахмурилась волшебница. Видимо, никто из авинти ничего не слышал.

«Надеюсь, что я ошибаюсь, но больше всего это походило на движение змеи», — подумала Кина и ловко выпрыгнула из повозки.

— Пойду все же проверю!

— Кина, стой! — но девушка уже исчезла в лесу. Несколько авинти бросились за ней, но быстро потеряли беглянку из виду.

Предчувствия не обманули Кину — выглянув из-за деревьев, она увидела змею, о которой рассказывали стражи.

Конечно, Кина знала о том, что на Астерианде водятся звери-гиганты. Ей было известно о птицах, снежных барсах, нескольких породах собак, волках и тиграх. Про змей она что-то не слышала. А сейчас прямо перед ней тридцатиметровое чудовище, с украшенной яркой мозаикой туловищем, ползло по траве как раз в ту сторону, куда направлялся их отряд.

«Ну уж нет!».

Кина тихонько вынула кинжал, но змея уловила это движение и бросилась на девушку. Она оказалась неожиданно проворной, но Кина все же была быстрее.

Девушка защищалась, но, как одолеть подобного противника, она не успела придумать. Кина попробовала применить ледяную магию, но она не сработала.

— А если огонь? — пламя охватило змею, но та снова не поддалась.

— Но почему?.. — Кина отбросила чешуйчатого монстра и вдруг все поняла.

«Этот дух слишком сильный, и стихийная магия на него не действует. А значит, боевая магия бесполезна. Но темного духа можно очистить!».

Алые глаза змеи злобно вперились в Кину. Дух будто понял, что собирается сделать его противница.

«Правда, мне придется показать, кто я. Но у меня в планах и не было долго скрывать свою сущность, так что и ладно», — с этими мыслями Кина взмыла в безоблачное голубое небо.

Как она и думала, дух рванулся за ней. Пусть он и был хитер, но его голод никто не отменял, а Кина была для него прекрасной добычей. На фоне неба его огромность впечатляла еще больше.

Однако на этот раз Кина и бровью не повела. Она подняла кинжал и подумала: «Я впервые действую как Небесный хранитель, да и не уверена, что выйдет. Но… теперь назад дороги нет — или я стану его обедом!».

— О, Великие небеса, наполните этот кинжал своим благословением! — воскликнула Кина, и лезвие клинка мягко засияло.

— Получилось… — облегченно выдохнула Кина.

Змея кинулась на волшебницу, но девушка проворно вонзила кинжал в змеиную голову. Удар должен был быть смертельным.

— Что?!..

Но дух не погиб. Он встряхнул огромной головой, и свет, разливавшийся от клинка, погас. Змея оттолкнула от себя Кину, и удар этот был настолько сильным, что из глаз у девушки посыпались искры, а сама она, не удержав равновесия, полетела вниз.

Глава 3. Дымка противоречий

А потом, так же внезапно, Кина поняла, что больше не падает. Чьи-то руки подхватили ее.

— Я рад неожиданной помощи, но все же не стоит так рисковать в одиночку, — спокойно произнес темноволосый Небесный хранитель, поймавший Кину. Убедившись, что девушка в порядке, и способна сама держаться в воздухе, он отпустил ее.

Выглядел он лишь немногим старше Кины, но волшебница быстро сообразила, что и его возраст не соответствует внешнему виду. Он смотрел на танцующего в небе духа, не выказывая ни малейшего волнения. И явно готовился к атаке. Крылья его, как отметила не без зависти Кина, были красивого золотисто-коричневого цвета. Как у сокола.

— Э-э, спасибо, — промолвила Кина неловко.

— Сначала надо бы разобраться с этой громадиной, а там можно будет и поговорить, верно? — мягко отозвался Небесный хранитель.

— Да, пожалуй, — как ни странно, невозмутимость авинти передалась и Кине.

За это время к ним присоединились и другие Небесные хранители, теперь в воздухе их было шестеро.

— Ага, попалась все-таки, поганая тварь! — довольно потирая руки, заметила одна из Небесных хранителей с крыльями пепельно-серого цвета.

— Тихо, Айра. Будем действовать осторожно. Этот дух сильнее, чем мы предполагали, так что сначала ограничим его передвижения, — сказал мужчина, помогший Кине. Как она и думала, он возглавлял этот отряд.

Айра не стала перечить. Между тем, Небесные хранители быстро окружили духа, пока он выбирал, на кого бы из них напасть. И Кина увидела, что они сплетают тонкую золотистую сеть, чтобы змея не смогла скрыться в лесу.

— Ну, Роэт, теперь твоя очередь! — крикнули Небесные хранители. — Рассчитываем на тебя.

Роэт улыбнулся и вынул из ножен меч со сверкающим в рукояти сапфиром.

Но не успел он пустить в ход клинок, как змея, последним отчаянным рывком прорвалась сквозь барьер и устремилась вниз.

— Вот же чертовка! — и Роэт, и Кина одновременно ринулись за ней.

Кина оказалась ближе к змее, и ей в голову пришла безумная мысль. Она быстро подлетела к чешуйчатому монстру и крепко ухватила его за хвост. Змея дернулась, но Кина не отпустила рук. Нечто, напоминающее недоумение промелькнуло в алых глазах духа.

А в следующий миг подоспевший Роэт отсек змее голову, а затем и обезглавленное тело разделил на две части — будто опасаясь, что и на этом жизнь духа не оборвется.

Но на этот раз тело змеи засияло ярким светом и благополучно исчезло.

Небесные хранители опустились на землю, но не успел Роэт и рта раскрыть, как к ним подбежали авинти, сопровождавшие эйкайнских торговцев, а следом появились и сами друзья Кины. Разумеется, Амрита немедленно растолкала всех.

— Это было потрясающе, клянусь всеми великими духами! Но, Кина, твои руки! — ахнула девушка.

— Что?..

Золотоглазая волшебница посмотрела на свои ладони и тоже охнула: оказывается, даже прикосновение к духу-змее ранило ее. Это было похоже на ожог — кожа покрылась черной коркой. Правда, Кина не испытывала боли, просто руками было трудно двигать. Кина сосредоточила силу на кончиках пальцев, и корка начала исчезать.

— Никаких проблем, — Кина неловко улыбнулась, и Амрита с облегчением вздохнула.

Роэт, наблюдавший за ними, только заметил:

— Честно говоря, я поражаюсь твоему хладнокровию, да и безрассудности тоже. А таже тому, как это в тебе сочетается.

— Простите, — Кина поклонилась Роэту. — Мне не стоило вмешиваться в бой. Вы бы и сами справились с той змеей.

— Возможно. Но ты, кажется, впервые использовала Небесное очищение, или мне показалось? Да и твой клинок…

Кина совсем забыла, что в пылу битвы она выронила свой кинжал, а Роэт поймал не только ее саму, но и бедный клинок, а теперь с любопытством разглядывал его. Люмет, подошедший к ним, уже понял, какая сцена их ожидает.

— Он ведь выкован не на Астерианде? — продолжил Роэт.

— Э-э, это правда.

— Как твое имя?

— Кина.

— Хм, Роэт, она точно Небесный хранитель? Что-то ее лицо мне совсем незнакомо… — прошептала Айра.

— Ну, разумеется, ты же видела, она сражалась вместе с нами, там, в воздухе…

И тут до Кины дошло, как звали Небесного хранителя перед ней.

— Роэт… Так вы младший брат короля Сейлинда! И этот меч — без сомнения, клинок Лазурного неба, Соэн! — не сдержавшись, воскликнула она.

Повисла мертвая тишина. Кина почти физически ощутила, как все уставились на нее. И, хотя формально девушка не была ни в чем виновата, ее следующие слова прозвучали так, словно она оправдывается.

— Я действительно не из этого мира — моим домом до недавнего времени был Фиорельто… — и она, хотя и несколько сбивчиво, но все же повторила Роэту историю, рассказанную торговцам из Эйкайна.

Роэт пару раз кивнул, и это обнадежило Кину. Айра все еще выглядела недовольной, наверное, из-за того, что Кина сразу не сказала, кто она, но потом все же заметила:

— Ну, по крайней мере, эта дорога теперь безопасна.

— Да, до тех пор, пока не появятся еще какие-нибудь чудовища, — еле слышно пробормотал Люмет.

— Что же, твоя история мне не кажется попыткой обмануть нас. И, я думаю, Рендо будет просто счастлив встретиться с тобой, как и Риэ. Они оба любопытны до всего необычного, — подытожил принц.

Кина, мысленно уже успевшая представить, как ее заковывают в цепи, а затем суровый король Рендо устраивает ей допрос, могла лишь молча смотреть на Роэта. Затем Амрита весело хлопнула ее по плечу:

— Это здорово, Кина! Тебя примет сам король! Ты же этого и хотела.

— А-ага… — неуверенно протянула волшебница.

— Эй, Кина, ты чего там себе напридумывала? — Роэт посмотрел на девушку, и она увидела, как в его серо-голубых глазах мелькают насмешливые искорки. — С тобой во дворце ничего не сделают. Даю слово принца Сейлинда и Небесного хранителя, — он церемонно поклонился. — Но мои старшие братья и правда интересуются другими мирами и Небесными хранителями, которых можно там встретить. Не знаю только, застанем ли мы Риэ… — и едва уловимая тень пробежала по лицу Роэта, тут же растаяв.

— Эм, извините, кажется, мое воображение и впрямь разыгралось больше, чем надо. Конечно, я буду рада встретиться с королем Рендо. Это честь для меня, — ответила Кина.

— Ладно, обойдемся без формальностей, — махнул рукой принц. — Кстати, — он снова повернулся к Люмету, — вы ведь торговцы?

— Да, и мы к Вашим услугам, как и наша прекрасная медовуха, — с легким намеком отозвался Люмет.

— О, вот это другой разговор!

— Думаю, о цене мы быстро столкуемся, не так ли, ваше высочество?

— Ах, вы только о деньгах и думаете, да?

— Дела прежде всего…

***

И вот таким образом принц Роэт присоединился к маленькому каравану. Кина была немного удивлена простым поведением и обращением Роэта: он не выказывал ни малейших признаков недовольства, рассказывал разные забавные истории. Ни следа заносчивости или чувства собственной значимости не было заметно в нем. Кина подумала, что такого командира, должно быть, в Сейлинде не только уважают, но и искренне любят.

Правда, Кина все же ощущала некую фальшивую нотку в веселом настроении Роэта. И объяснялось это совсем не встречей с ними. В то же время она понимала, что даже попытка заговорить о чем-то подобном будет выглядеть фамильярно. Да и не спросишь же у принца, к примеру:

— А у тебя все хорошо, Роэт? — Нет-нет-нет, — замотала головой Кина. — Что за дурацкие мысли!

«И с чего я вообще беспокоюсь? Как будто без меня не разберутся!». Так решила про себя Кина, хотя до конца и не сумела выбросить эти самые мысли из головы.

Между тем маленький отряд все больше углублялся в Сейлинд — они уже миновали Делайо, город, разделенный водами Альтиса надвое. Здесь не было строений из камня — только из тростника и местного дерева. Впрочем, для Кины такой метод строительства был вполне привычным. Ей понравилось, как изящно город был вписан в изгибы реки. Он казался ей сияющим среди водных брызг.

Амрита, да и остальные торговцы, однако, не разделяли мнение Кины.

— Ну, по-моему, в Делайо как-то скучно. Слишком тихо и размеренно, особенно по сравнению со столицей.

— Хм, не знаю. Что плохого в спокойной и размеренной жизни? — озадаченно спросила девушка.

— Эй, Кина, тебе еще рано говорить о таком, — засмеялась Амрита. — Вот лет через пятьсот — еще может быть.

Роэт, которого слова Кины тоже заинтересовали, ответил так:

— Мне, конечно, нравится Виллиан-Дор, но, стоит мне задержаться там надолго, как он начинает жутко надоедать, и тогда я…

— Сбегаешь на окраины? — не сдержавшись, закончила Кина с улыбкой.

— Да-да, так и есть. Что поделать — здесь мне даже дышится легче, — развел руками Роэт. — Хотя я и понимаю, что это своего рода бегство.

— Бегство от чего?.. — не успела Кина задать свой вопрос, как Люмет прервал их.

После короткого привала пора было отправляться в путь. Следующим городом на их пути должен был стать Вирольт, но сначала предстояло пересечь долину Эйм.

У Кины сложилось впечатление о том, что почти весь Сейлинд являлся одним большим лесом с редкими вкраплениями озер и возделанных полей. Но, оказывается, в этой стране были и такие места!..

Они находились сейчас на невысоком холме, с которого тонкой змейкой прямо к горизонту убегала тропинка. Там виднелся лес, в верхушках которого тонуло, рассыпая золотой свет, закатное солнце. А все это огромное пространство было отдано на волю цветам. Какая-то необъяснимая гармония присутствовала в хороводе этих красок, делая долину Эйм красивейшим местом в Сейлинде, а, может быть, и на всем Астерианде. Воздух наполняло благоухание — но то было не смешение разных ароматов, а приятные волны одна за другой разливались по округе, не мешая разным видам цветов. Бабочки, пчелы и шмели сновали повсюду, не обращая никакого внимания на повозку.

— Потрясающе… — только и смогла вымолвить Кина, поглощенная этой красотой.

Птицы закладывали крутые виражи в голубовато-розовом небе, ветер мягко перебирал стебли и лепестки. Все в этой стране словно дышало безмятежностью и счастьем.

Но если это действительно было так, то отчего непонятная тяжесть давила на сердце Кины, когда она смотрела вдаль? Да и откуда могли бы взяться подобные мысли у нее, только что прибывшей не только в Сейлинд, но на сам Астерианд? И вот, пожалуйста, уже чудится что-то неладное…

И эта дымка, едва заметная на вечернем горизонте не давала ей полной грудью вдохнуть чистый воздух этой прекрасной страны.

А вдруг все совсем наоборот? И ей, как недавно ощутившей воздух Сейлинда, проще почувствовать перемены, которые только готовятся произойти?..

Поток бессвязных, как ей думалось, размышлений Кины прервал голос Роэта:

— О чем ты так глубоко задумалась, Кина? Смотри-ка, солнце уже почти село, а ты все стоишь неподвижно. Неужели Эймская долина так тебя заворожила?

— Почему бы и нет? — как ни странно, Кина, привыкшая к подтруниваниям Люмета и компании, совсем не растерялась. — Для меня же здесь все ново, так что я стараюсь запечатлеть в памяти как можно больше, — торжественно объявила она.

— Э-э, это прекрасно, конечно, но там уже готов ужин.

— А, иду!

Когда ужин — на этот раз готовила все же Амрита — был закончен, эйкайнская путешественница спросила у своей новой подруги:

— Слушай, Кина, а что ты будешь делать после того, как встретишься с королем?

— Не знаю, — чистосердечно призналась Кина. — Я еще как-то не думала об этом.

— А не хочешь отправиться с нами в Динатен?

— Но от меня толку не будет… — засомневалась Кина.

— Это еще не известно, — Амрита погрозила ей пальцем. — Ты привлекаешь внимание, а нам это на руку.

— Но мы не станем торопить тебя с решением, — добавил Люмет, и даже Рэйв одобрительно кивнул.

— Спасибо, я надеюсь как-нибудь отплатить вам за доверие, — улыбнулась Кина с легкой иронией.

— Хм, похоже, ты уже немного научилась порядкам торговцев, — заметил Роэт.

— Ну, торговцы в любом мире одинаковы. Хотя я и рада тому, что они относятся ко мне с искренней добротой, — ответила Кина, а Роэт удивленно взглянул на нее.

«И почему она так уверена в их искренности? То есть, я с ней согласен, но все-таки…».

Небесная хранительница с Фиорельто, пытаясь уснуть, снова подумала о предложении Люмета. «В самом деле, почему бы и не согласиться?». Это замечательная возможность для нее увидеть Астерианд, да еще и в такой отличной компании. Хотя ей и не хотелось покидать Сейлинд сейчас… И Кина тут же разозлилась сама на себя. Как-то существовала страна без нее все это время — и ничего!

Кина фыркнула так громко, что спящая рядом Амрита заворочалась во сне.

«Я больше не буду думать об этом!» — решила волшебница и вскоре уснула.

***

Через четыре дня Кина и ее спутники прибыли в столицу Сейлинда — Виллиан-Дор. В отличие от других городов, через которые проезжали торговцы, здесь было больше каменных зданий. Но это не придавало столице Сейлинда мрачности — напротив, так как строили авинти из белого камня, город выглядел светло и гостеприимно.

Роэта тут же узнали, так что эйкайнцев быстро пропустили в город, а принц оказался в центре внимания. Люмет был этому только рад: если пойдут слухи о том, что принц путешествовал вместе с ними (а весь вид предприимчивого эйкайнца говорил о том, что слухи обязательно пойдут), отбоя у них от покупателей точно не будет.

Сам Роэт, казалось, был вовсе не против такого использования своего имени.

— Это, кстати, мои друзья, которым я обещал показать Виллиан-Дор, — с удовольствием пояснял он.

И, хотя торговцам не единожды приходилось бывать в столице, разве стали бы они отказываться от экскурсии, устроенной членом королевской семьи Сейлинда?

Впрочем, Роэт и не собирался таскать своих «друзей» по всему городу. Вместо этого он отвел их в место, которое считал самым красивым в Виллиан-Доре — озеро Ильд.

Это особенное место даже по меркам страны авинти — только на этом озере росли так называемые хрустальные деревья. Ствол и ветви их были сероватыми, а листья — серебристыми, словно прозрачными. И, когда ветер касался их, деревья издавали нежный мелодичный звон. А в безоблачную погоду эти чудесные деревья еще и отражались в чистой водной глади, так что озеро приобретало и вовсе нездешний вид, а свет луны дробился в их листьях, создавая непередаваемое сияние.

Компании повезло: сегодня как раз выдался теплый, ясный летний день. И Кина не могла отвести глаз от волшебного зрелища, а Роэт, видя восторг девушки, с улыбкой заметил:

— Рад, что Виллиан-Дор произвел на тебя такое впечатление, Кина.

— Да, я никогда прежде не видела ничего подобного, на Фиорельто такого не найдешь, — ответила Кина смущенно. — Даже не могу представить, как выглядит тогда королевский дворец…

— О, ты очень скоро его увидишь.

— Но… — замялась волшебница.

— Что? — Роэт пристально посмотрел на нее.

— Меня туда и правда пустят? — робко поинтересовалась Кина.

— Ну, конечно! Я уж замолвлю за тебя словечко, — подмигнул Роэт.

Кина тоже улыбнулась, понимая, что напрасно так переживает, что Роэту даже приходится подбадривать ее своими шутками.

— Эх, хорошо быть на короткой ноге с принцами, — с легкой завистью произнесла Амрита. — Болтать вот так запросто…. — она вместе со своими спутниками прошла чуть дальше по берегу озера, оставив Небесных хранителей вдвоем.

— Знаешь, Амрита, это может быть не так уж замечательно, — заметил Рэйв.

— Да, проблем от такого знакомства может быть гораздо больше, чем пользы, — поддержал друга Люмет.

— Если ты про нас, то не вижу ничего плохого. Ифлейн дал нам указание собрать некоторые сведения, ну так мы этим и занимаемся, разве я не права?

— Связываться с правителями — все равно, что ограничивать себя, — проворчал Люмет. — Лучше оставить все как есть сейчас.

— Но ты говорил не только о нас, а, Люмет? — спросил Рэйв с ухмылкой. — Но и о Кине?

Амрита вздрогнула. Кто бы что ни говорил, а она успела полюбить свою новую подругу.

— Надеюсь, с ней все будет в порядке, — уже без прежней язвительности сказала девушка.

— Какая теперь разница? — пожал плечами Рэйв. — Она сделала то, что хотела — прибыла в Виллиан-Дор, а дальнейшее уже не в ее власти.

— Да, это течение может оказаться слишком сильным, — пробормотал Люмет.

— Течение?

— Течение истории.

— Значит, ты еще не решила, примешь ли предложение Люмета и остальных, — говорил между тем Роэт.

— Да. Не то, чтобы мне не нравилась эта идея, совсем наоборот. Но и оставлять Сейлинд вот так сразу мне тоже не хочется. Чувствую, что в этой стране скрыто еще много чудесного. Да и мне так спокойно здесь… Что? Я сказала что-то странное? — Кина уловила быстро промелькнувшую на лице Роэта усмешку.

— Да нет, ничего такого. Скажи, Кина, на твой взгляд в Сейлинде все прекрасно? — спросил вдруг принц, и было заметно, что ему важен ответ девушки.

— Э-э, ну… — Кина хотела было ответить «да, конечно», но почему-то не смогла. — Не знаю. Время от времени на меня накатывает какое-то необъяснимое беспокойство. Но, возможно, это просто мое воображение, — призналась Кина.

— Или нет. Потому что и я ощущаю нечто подобное, — сказал Роэт, помрачнев. — Как я и думал, ты тоже можешь чувствовать это.

— Но что? Кто этому виной? — спросила Кина.

— Я догадываюсь, кто… А вообще, это неважно. Ты же здесь ни при чем, — Роэт внезапно улыбнулся, но Кина ясно видела, что в глубине его мягко искрящихся глаз затаилась тревога. — Пойдем? — он протянул девушке руку. — Нам ведь еще надо успеть во дворец.

— А, да, — Кина пожалела, что Роэт не сказал больше, но, с другой стороны, она не была его другом и не могла просить Роэта как на духу выложить ей все.

С этими мыслями Кина сама не заметила, как они добрались до королевского дворца Виллиан-Дора. Торговцы отправились в гостиницу, а Роэт, снова взяв Кину за руку, потянул девушку к воротам. Прямо от ворот, мгновенно отворившихся для принца, вела дорога, выложенная красивым темно-синим полупрозрачным камнем, к белому дворцу, почти полностью скрытому деревьями. Как и обещал Роэт, это было великолепное зрелище. Красоты добавляло и то, что листва этих деревьев была не только зеленой — некоторые и вовсе были рубиново-красными. И все эти переплетающиеся ветви переливались на солнце, разбрасывая яркие цветные блики.

По краям дорожки непринужденно росли цветы, хотя Кина и предполагала, что здесь все было очень умело распланировано. Но едва она вдохнула благоухание незнакомых цветов, как их окликнул женский голос:

— Роэт! Вот это да! Я слышала, ты отправился на западную границу, а ты уже и вернулся?

Девушка-авинти подбежала к ним, и ее медно-рыжие волосы всколыхнулись за спиной, словно осенний пожар.

— И тебе привет, Энсая. Я действительно там был, но проблема на границе уже решена, к счастью. И, между прочим, это произошло с помощью вот этой юной Небесной хранительницы, — и принц легонько хлопнул Кину по плечу.

— Я совсем немного помогла…

— Полно скромничать.

— А это кто? — Энсая с любопытством, но без недоверия вгляделась в лицо волшебницы.

Но не успел Роэт ответить, как в воздухе раздался звук хлопающих крыльев, и над дворцом показался целый отряд Небесных хранителей.

— О, и Риэ тоже вернулся, — заметила Энсая.

Вместе со старшим братом Роэта на дороге перед дворцом приземлились еще десять воинов.

— Роэт, ты что, тоже получил послание Рендо? — спросил Риэ, подходя к брату.

— Послание?.. А, наверное, мы с гонцом разминулись. Но Рендо предупреждал меня заранее.

— Ясно… А это кто? Не помню, чтобы в твоем отряде был кто-то вроде нее, — и черные глаза Риэ, в глубине которых будто пылал таинственный огонь, обратились прямо на Кину.

Однако, даже почувствовав могущественную ауру Риэ, Кина не оробела. Ей было не привыкать иметь дело с силой, наоборот, доброта и участие заставляли ее смущаться.

— Я Кина, Небесный хранитель Фиорельто, — громко ответила она.

— А, вот оно что. Это интересно, — снова раздался голос позади, и все трое обернулись.

— Брат! — в один голос воскликнули Роэт и Риэ.

«Король!» — в свою очередь пронеслось в голове у Кины.

***

Кина переживала напрасно: король Рендо оказался совершенно не таким грозным, как она себе вообразила. Он радушно пригласил волшебницу во дворец и попросил уделить ему немного времени, чтобы расспросить ее подробнее о Фиорельто.

«Серьезно? Король просит меня?», — с жалостливым недоумением к самой себе подумала Кина.

— Конечно, ваше величество, я буду только рада!

— Вот и отлично, — с улыбкой отвечал Рендо.

День подходил к концу, и отблески заходящего солнца раскрасили дворец в розовато-алые цвета. Выглядело это красиво, но пару раз Кине пришло на ум, что из-за этого белые стены дворца выглядят, словно окрашенными кровью. Впрочем, девушка быстро отогнала эти мрачные ассоциации.

Ей показали комнату, которую гостья могла занять. Кина в очередной раз поразилась простоте и изяществу обстановки. Она быстро переоделась в купленную вместе с Амритой одежду и привела себя в порядок, тотчас же объявив, что готова предстать перед Рендо.

— Вы точно не желаете отдохнуть после долгой дороги? — спросила ее провожатая.

— Нет, я не устала, благодарю за беспокойство, — быстро ответила Кина и тут же почувствовала себя неловко, ведь ее провожатой была не кто иная, как сама королева Сейлинда, госпожа Бетельриз.

Высокая, с длинными белокурыми волосами, обворожительной улыбкой и нежным голосом, Бетельриз мгновенно покорила гостью своей доброжелательностью и открытостью. Ее синевато-сиреневые глаза цвета озерных ирисов внимательно изучали Кину, и волшебница чувствовала, что попала под обаяние королевы. Впрочем, ей это не было неприятно.

Причем, пока Кина наблюдала за королевой со стороны, Бетельриз так приветливо обращалась со всеми — и со слугами, и со встреченными ею по пути Небесными хранителями и с гостьей из другого мира — и делала это совершенно искренне.

Бетельриз провела Кину во внутренний сад. Это место было скрыто от глаз высокими танелисами, чья листва горела в свете вечернего солнца ярким изумрудным светом. Прямо под ветвями деревьев мирно бежал прозрачный ручей, впадающий в небольшой пруд, из которого поднимали головки белые водяные лилии. Рядом, окруженный этой прохладой, стоял деревянный стол и скамейки.

Как и ожидала Кина, на этой встрече присутствовали и братья Рендо, одновременно прибывшие во дворец. Кина сперва ощутила себя лишней на этой семейной встрече, но потом поняла, что это отличная возможность для нее, во-первых, понаблюдать за братьями в таком узком кругу, а во-вторых, разузнать, каковы настоящие отношения между ними и не в этом ли причина ее непонятного беспокойства.

К счастью, Бетельриз заняла место рядом с Киной, тепло улыбнувшись девушке. Роэт был необычно безмолвен, и на его лице застыло выражение вежливого ожидания. Риэ, напротив, то и дело с любопытством посматривал на Кину, и было заметно, что спросить ее он хочет о многом.

Трое братьев были похожи внешне — высокие и темноволосые, но было что-то в Рендо, Риэ и Роэте, что отличало их от других авинти. И дело было не в красоте или силе Небесных хранителей — Кина уже знала, что король ею не обладает — а некое могущественное влияние, присущее только правителям. Украдкой поглядывая на собравшихся, Кина сравнила бы Роэта с широкой и полноводной рекой, которая то спокойно несет свои воды, а может и бурлить, сметая все на своем пути. Рендо казался ей необъятным и величественным морем, дарившим живущим на его берегах защиту, но грозящим тем, кто придет с недобрыми намерениями. А вот Риэ — тот явно был стихией, неподвластной никому. Неистовый поток, спускающийся с холодных гор, и разбивающийся о камни.

А еще, глядя на Рендо, слушая его, Кина бы сказала, что он является лучшим королем для Сейлинда в эту эпоху. И то, что правители других стран именно к нему относились с почтением и уважением, говорило само за себя. Она и сама чувствовала эту ауру короля. И у нее даже появилась мысль остаться в Сейлинде навсегда.

Роэт поначалу показался Кине эдаким принцем-сорвиголовой, готовым в любой момент сорваться с места и поспешить в какой угодно уголок Сейлинда. Но очень скоро девушка поняла, что это впечатление было ошибочным. Он был главой большого отряда Небесных хранителей и владельцем меча Лазурного неба, никогда не позволял себе безрассудств и не рисковал напрасно ни собой, ни своими воинами.Кине нравилось, что Роэт ведет себя очень просто, и нет в нем ни высокомерия, ни тщеславия, и она была очень рада, что познакомилась с ним, пусть и не самым обычным образом.

Что касается Риэ, то он пока оставался для Кины загадкой. Больше того, даже когда она смотрела на него, ей становилось не по себе. Может быть, дело было в том, что сам принц заинтересовался гостьей из другого мира, но от взгляда его черных глаз ей хотелось где-нибудь скрыться.

«Возьми себя в руки! — Кина мысленно упрекнула себя за свою нерешительность. — Ты же перед королем и королевой! Ты пришла, чтобы поговорить с ними».

Успокоившись, Кина рассказала собравшимся о том мире, где она родилась, о своем обучении магии и о некоторых путешествиях по Фиорельто. Не преминула Кина упомянуть и о том, что ей всегда хотелось побывать на Астерианде, родине всех авинти.

— Ясно-ясно, — кивнул Рендо. — А скажи, Кина, когда ты училась летать, тебе встречался такой странный светловолосый дух, время от времени несущий всякий вздор?

— Да. Мне он не представлялся, но я узнала потом, что его зовут Ариэль, — Кина улыбнулась, вспомнив дни своего детства. — Мне он показался довольно забавным, хотя и бесполезным. Однажды я врезалась в дерево и запуталась в ветках, так он только посмеялся надо мной и заявил, что лучше было сразу взлетать повыше.

— Хм, похоже, она прошла твою маленькую проверку, братец, — усмехнулся Риэ.

— Глупости, она сражалась вместе с Роэтом, такие проверки ни к чему, — возразил Рендо. — Мне больше интересно, почему этот прохвост ни словом не обмолвился о Небесном хранителе такой силы, живущем на Фиорельто.

— Думаю, Ариэль бы ответил, что в его обязанности это не входит, — улыбнулась Бетельриз.

— Так или иначе, он бы вывернулся, — добавил Роэт.

— Между прочим, ты тогда назвалась Небесным хранителем Фиорельто. Значит ли это, что ты не собираешься оставаться в Сейлинде? — спросил Риэ, а Роэт внезапно повернулся к девушке. Сама Кина растерялась, лихорадочно соображая, что бы такое ответить.

— Скорее всего, да… — и тут же удивилась про себя: «Почему я сомневаюсь? Ведь я так и думала раньше».

«Разве твое сердце уже не решило все?», — красноречиво говорил ей взгляд Роэта. Он ободряюще улыбнулся девушке, и она обрела прежнюю уверенность.

— Пусть я и не собираюсь оставаться на Астерианде, но я все же хочу лучше узнать этот мир. Если, конечно, у вашего величества не будет для меня других указаний, — как можно более учтиво ответила Кина.

— О, нет! Ты не принадлежишь к нашему миру, поэтому у меня нет над тобой никакой власти, даже если ты являешься Небесным хранителем, — отозвался Рендо. — Не стоит думать, что ты связана с Виллиан-Дором и тем более чем-то нам обязана, Кина. И никто, — подчеркнул он, — не станет тебе препятствовать.

— А… хорошо, — произнесла Кина неловко.

— Но все-таки я хотел бы попросить тебя задержаться в городе ненадолго, если у тебя нет конкретных планов, — продолжал король.

— Да, конечно, — и тут каким-то образом Кина поняла, что за этими словами короля скрывается что-то еще, и в то же время она решила, что ей пора оставить трех братьев.

Неожиданно для нее Бетельриз подумала о том же самом.

— А теперь, пожалуй, нашей гостье пора отдохнуть — она ведь только прибыла в Виллиан-Дор, так что я забираю Кину, — заявила она.

— Спасибо за гостеприимство, — еще успела проговорить Кина, перед тем, как светловолосая королева увлекла ее за собой.

***

— Та-а-к… — протянул Риэ, когда Кина и Бетельриз покинули сад. — Причина, по которой ты позвал нас та же, по которой попросил Кину задержаться в Виллиан-Доре, не так ли? И что же ты задумал, брат?

— Задумал — не совсем то слово. В конце концов, я уже давно размышлял об этом, чтобы все это стало не просто авантюрой, — ответил Рендо.

— Ты говоришь о союзе, не так ли? — спросил Роэт.

— Именно о нем. Я считаю — и, как я уже упомянул, это не спонтанное решение, — что нам пора заключить полноценный союз с нашими соседями, то есть Динатеном, Эйкайном, Аскарией и Леандой.

— Что бы ты ни думал, а в этом я не могу согласиться с тобой, Рендо, — покачал головой Риэ. — Не вижу, зачем это Сейлинду. Торговля и так будет идти, а в остальном… Хватит и того, что мы когда-то упростили наш собственный язык, чтобы люди могли понимать его! Какой прок от этого союза?

— Ты что, до сих пор считаешь, что люди ни на что толковое не способны? — насмешливо поинтересовался Роэт.

Риэ фыркнул и, проигнорировав слова брата, снова бросился в наступление:

— Но что они действительно могут нам дать?

— На самом деле все гораздо серьезнее, Риэ, — сказал Рендо. — Возможно, вы решите, что я сошел с ума. Но, если проследить историю Астерианда и то, что увидели авинти в других мирах, можно заметить нечто странное. Я долгое время изучал разные хроники, и все говорят об одном.

— Странное? — переспросил Роэт. — Это связано с магией?

— Нет, дело не в этом. Люди склонны к войнам и конфликтам, да и не только они. Борьба за обладание лучшим присуща многим существам. Но, казалось бы, все почти улажено, стороны добились согласия, и тут появляется неожиданная фигура — со стороны Тьмы или со стороны Света. И все начинается снова. Это будто спираль бесконечных войн.

— Ты считаешь, Светлые создатели и Темные хозяева могли делать это нарочно? — спросил Роэт задумчиво. Сама мысль об этом казалась неестественной и невозможной. — Провоцировать разные народы?

— Мы для них всего лишь малые создания, каких множество во Вселенной.

— Даже если и так, прежде авинти не участвовали в этих играх, только наблюдали. А ты хочешь затащить туда весь Сейлинд, Рендо! — воскликнул Риэ, не скрывая негодования.

— Нет. Как раз для того, чтобы никто не мог попытаться стравить авинти и другие народы, я и хочу предложить им союз. У людей достаточно причин не любить и магов, и авинти. Когда-нибудь это выльется в открытое противостояние. Но вместе мы сумеем отразить любую угрозу, даже исходящую от Высших сил. Союз с Коэроном и магами других стран окажется весьма полезным. Ведь сейчас отношения с ними более чем натянутые, — ответил на этот выпад Рендо.

— Едва ли что-то подобное случится в ближайшем будущем, — пожал плечами Риэ. — И вообще, это слишком туманный довод.

— Не скажи, братец. В последнее время темных духов у наших границ стало уж слишком много. Взять хотя бы того, что мы с Киной уничтожили.

— Пусть так, но разве для защиты от них недостаточно просто создать какой-нибудь барьер?

— И отгородиться от всего мира? — нахмурился король.

— Ну да, гораздо лучше якшаться с этими чудаками из Коэрона. Так ли уж много они смыслят в магии? А этот Багатель временами и вовсе кажется сумасшедшим, — с сомнением сказал Риэ.

— Впечатление может быть обманчивым, тебе ли этого не знать, — заметил Роэт.

— Как бы то ни было, я хочу обговорить эту идею с другими правителями. В этом году я пригласил на праздник Сердца лета больше гостей, чем обычно, — произнес Рендо, подводя черту под препирательством братьев.

— Если ты все уже и так решил, то к чему устраивать этот совет? — с упреком спросил Риэ.

— Хотел узнать ваше мнение, разумеется. К тому же вы оба как принцы крови тоже должны присутствовать на этом торжестве, — отозвался Рендо.

Риэ как-то странно усмехнулся и поднялся.

— Рендо, разве ты не знаешь, какова сущность людей? Динатен, Леанда, неважно, кто, как только они получат то, что им нужно, будь то магические знания или секреты мастерства, сразу же обратят свое оружие против нас. Ведь именно к этому они и стремятся — урвать побольше земель да богатств. Из-за этого южные герцогства дерутся за власть, а Фендайн проливает кровь, поглощая маленькие страны, хотя сам недавно был лишь городом-государством.

— Ну, знаешь, если мы так и не договоримся, то Сейлинд может однажды прийти к тому же.

— Сейлинд — всего лишь одна страна, но людей на Астерианде гораздо больше. И помяните мое слово, теми, кто приведет его к гибели, будут не монстры, а люди! — бросил Риэ.

— Люди далеко не все так ужасны, Риэ, — Роэт тоже поднялся.

— Тихо-тихо, — примиряюще произнес Рендо, и оба брата тут же замолчали, тяжело дыша. На мгновение королю показалось, будто эти двое готовились к поединку — а может, уже и вступили в него.

— Я пригласил сюда разных правителей для того, чтобы посмотреть на то, как они будут общаться между собой и как отнесутся к моей идее. Не хватало только, чтобы они увидели ваши перебранки.

— Мог бы тогда потребовать встречи в замке Ледоран, — проворчал Риэ. — Он ведь для этого и предназначен.

— Вот уж нет, формальная встреча мне ни к чему, — возразил король.

— Ну, хорошо, но даже для приглашения на праздник нужен какой-никакой повод, — заметил Роэт. — Что же ты им скажешь?

— Если уж вы настаиваете, что короли потребуют объяснений, то можно будет просто объявить о помолвке, — пожал плечами Рендо, явно веселясь.

— Кого с кем? — с тревогой спросил Роэт.

— Да, в общем-то, любого из вас — можете тянуть жребий, — сказал король. — С кем? Вот, например, у Аквелио есть очаровательная младшая сестренка, а через несколько лет она и вовсе станет красавицей…

— Еще и бедного ребенка сюда приплел… — пробормотал Роэт.

— …Или принцесса Виргата, — продолжал Рендо.

— А вот она точно будет против, — усмехнулся Риэ.

— Вам не угодишь, право слово, — сварливо произнес король.

— Пойду, пожалуй, я внезапно вспомнил, что у меня еще куча дел, — торопливо промолвил Роэт и откланялся. Вслед за ним ушел и Риэ, а Рендо только вздохнул, провожая их взглядом.

Как ни странно, разговор, чуть было не переросший в крупную ссору, закончился вполне безобидным подтруниванием. Рендо надеялся, что им и дальше удастся сохранить это настроение. Он не мог знать, что это был последний подобный разговор между тремя братьями.

Между тем Кина, переполненная впечатлениями, никак не могла уснуть, хотя время уже перевалило за полночь.

Девушка вышла на открытую галерею, откуда открывался изумительный вид на озеро, разлившееся в саду. Растущая луна висела аккурат над ним, так что поверхность воды казалась серебряной. Легкий летний ветерок доносил ароматы незнакомых цветов. Было тихо, и Кина на мгновение позабыла обо всем, вдыхая воздух нового мира.

И даже — что было не похоже на нее — не заметила, как к ней подошла другая Небесная хранительница.

— О, Кина и ты здесь! Не ожидала, что встречу кого-нибудь в такой час. Но так даже лучше.

— Ээ-э? Энсая? — Кина узнала рыжеволосую авинти, но совершенно не представляла, как вести себя с ней. — А что значит «так даже лучше»?

— Да ведь Бетельриз так быстро утащила тебя, да и Роэт толком ничего не объяснил, а мне до ужаса интересно, кто же ты такая, — простодушно ответила Энсая.

Энсая была знакомой Роэта, да и без этого Кина не видела смысла скрывать что-то о себе. В конце концов, к сегодняшнему утру про нее будут знать уже все Небесные хранители Виллиан-Дора, а то и дальше.

— Я буду рада поговорить. Только… — Кина замялась. — Принц Роэт, кажется, не представил мне вас.

Вполне возможно, что Энсаю в Сейлинде знали все, и спрашивать о таком было неприлично, но Кина — как только прибывшая — надеялась, что это сойдет ей с рук. И в самом деле, Энсая тряхнула рыжеволосой головой и рассмеялась, мягко и мелодично.

— А ведь и правда! Извини. Я — Энсая, Небесная хранительница и нынешняя владелица Рей, Меча Рассветного неба. Хотя, сказать по правде, — понизив голос, продолжила она, — я до сих пор не возьму в толк, как мне доверили командовать целым отрядом, потому что я очень вспыльчивая и временами делаю глупости. Наверное, из-за того, что Рей меня выбрала…

— Все равно это потрясающе, — почти с благоговением отозвалась Кина. Она уже видела силу Соэна, а сила Рей ничуть не уступала клинку Лазурного неба.

— Да это все ерунда. Вот я впервые встречаю Небесного хранителя не с Астерианда, — сказала Энсая, в свою очередь, с интересом поглядывая на девушку.

Похоже, восхищение и любопытство двух девушек оказались взаимными, так что разговор завязался быстро.

Помимо ставшим уже привычного рассказа о Фиорельто, Кина поведала Энсае о своих приключениях уже на Астерианде. Все же Роэт не просил ее держать их битву с духом в тайне, да и Энсая по рангу не уступала принцу. Услышав о пограничной битве, Энсая слегка нахмурилась.

— Не нравится мне, что эти неожиданные нападения так участились… Ну а как тебе сражаться бок о бок с нашим принцем? Я-то ведь раньше состояла как раз в его отряде, пока не получила Рей… — от Кины не укрылось, что в тоне рыжеволосой женщины промелькнули нотки сожаления. Она быстро поняла, в чем тут дело.

«Сдается мне, Энсая неравнодушна к Роэту и, конечно, не хотела с ним расставаться».

— По сравнению с ним я мало разбираюсь в очищении, но Роэт меня ни словом не упрекнул, — улыбнулась Кина. — Вполне естественно, что его очень любят и уважают в Сейлинде. Он кажется таким простым, хотя и член королевской семьи.

— Да, это правда, — не без гордости заметила Энсая. — Он всегда был таким. И Риэ тоже был… когда-то.

— Хм?.. — Кина рассеянно посмотрела на свою собеседницу.

— Это всего лишь мое предположение, но ты разговаривала с нашими тремя братьями, верно? Может, заметила некую натянутость между ними? — спросила хозяйка Рей.

— Эм… — Кина задумалась. — А почему ты спрашиваешь об этом меня, Энсая? Я ведь никого из них не знаю, и…

— Как раз поэтому и спрашиваю, — отрезала Энсая. — У тебя непредвзятое отношение ко всему на Астерианде. Вот мне и интересно, какое впечатление на тебя произвели эти трое.

Осознав, что Энсая таким фамильярным образом рассуждает о королевской семье, Кина рассмеялась.

— Чего?..

— Да просто подумала, что такую непосредственность нечасто встретишь.

— А, мне иногда такое говорят, — призналась рыжеволосая авинти. — Я не люблю все усложнять, что тут такого?

— Да-да. По поводу твоего вопроса… — Кина перебрала в уме впечатления этого вечера.

— Возможно, ты недалека от истины. У короля Рендо определенно есть мысль, которая не по нраву Риэ. Но ведь это естественно, не так ли? Все авинти, как и люди, разные, и такое несовпадение взглядов случается.

— Конечно, ты права, Кина. Но ты же сама сказала — эти трое из королевской семьи, и от них во многом зависит судьба всего Сейлинда. Поэтому раздоры между Рендо, Риэ и Роэтом… А, ладно, — девушка снова покачала рыжеволосой головой. — Прости, что пристаю к тебе со всякими странными расспросами.

— Да ничего.

— Продолжим наше знакомство завтра. Надеюсь, ты не против?

— Не против, — с улыбкой отозвалась Кина. Эта энергичная девушка понравилась ей, и Кине было досадно, что своим ответом она лишь усилила беспокойство Энсаи. Поэтому она хотела как-то отвлечь ее.

— Отлично, тогда до завтра!

Глава 4. Гости Бетельриз

На следующее утро, выдавшееся ясным и теплым, все вчерашние волнения показались Кине не более чем мороком, возникающим на закате знойного дня. Роэт и Риэ были веселы и наперебой рассказывали Кине забавные истории из жизни Виллиан-Дора.

Не спрашивая мнения Кины, оба принца подхватили ее под руки и умчали на прогулку в сад. И там, на одной из тенистых аллей к ним присоединилась Энсая с незнакомой Кине высокой женщиной. Она была на голову выше Энсаи, стройная и изящная, с мечом на боку — тоже из отряда Небесных хранителей. В отличие от приветливо машущей рукой Энсаи, вид у нее был недовольный.

— Лунде, что случилось? У тебя лицо еще угрюмее, чем обычно, — осведомился Риэ.

Такое обращение могло показаться обидным, но Лунде только покачала головой с доходящими до плеч золотистыми, словно осенние листья, волосами.

— Ничего не случилось. Просто все чувствуют себя немного растерянными от этого вынужденного безделья, и я в том числе.

Похоже, Лунде было не привыкать к подтруниваниям Риэ. Взгляд ее серых глаз лишь на одно мгновение задержался на Кине, но враждебности или неприязни в нем не было.

— Нет, Лунде, это называется «отдых», — Энсая погрозила авинти тонким пальчиком. — Король и созвал нас в столицу, чтобы мы хоть ненадолго отвлеклись от патрулирования и стычек на границах. Мы как раз и спорили об этом, когда я подумала, что не худо было бы спросить мнения наших королевских высочеств.

— Энсая абсолютно права, — наставительно произнес Риэ. — Мы и так нечасто бываем в Виллиан-Доре, поэтому нужно использовать это время, чтобы отдохнуть, как следует, и восстановить силы, — он строго взглянул на свою подчиненную, но Лунде и бровью не повела.

Тем временем Роэт пояснил для Кины, с любопытством наблюдавшей контраст между двумя волшебницами:

— Сейчас июль и приближается самый долгожданный праздник — Сердце лета. И, пока в столице продолжаются гулянья, многие Небесные хранители возвращаются сюда. На границах остаются только немногие стражи.

— О, понятно, — Кина уже слышала о празднике от своих эйкайнских друзей, но впервые оценила весь его размах.

— В этом году, кстати, Рендо наприглашал кучу гостей из соседних стран, — небрежно добавил Риэ, и на миг Кине почудились в его тоне нотки странной напряженности. — Наверняка захочет удивить их, так что готовимся к чему-то грандиозному, — тут он увлек Лунде за собой, — ладно, пойдем, а не то твое кислое лицо испортит всем настроение…

— Приедут гости из Динатена, Эйкайна, Аскарии и Леанды, — продолжал Роэт.

— Вот это да! — восхитилась Энсая. — А ты, конечно же, останешься, Кина? — она с надеждой посмотрела на девушку.

— Да, останусь. Не хотелось бы пропустить такое празднество, — с улыбкой ответила она. — Да и спешить мне некуда.

— Я надеюсь, Рендо не заставит Кину выступать перед всей этой толпой? — спросила Энсая с подозрением глядя на принца.

— Э-э, нет, кажется, об этом он не упоминал… Да и потом, за приветствия у нас отвечает Бетельриз. Ей это даже нравится.

— Вот и отлично. А у нас и так найдется, чем заняться, — бросила рыжеволосая авинти. — Пойдем, Кина. Ты еще столько не видела в Виллиан-Доре!

И Кина двинулась вслед за своей энергичной провожатой, успев бросить на Роэта лишь один взгляд. Принц только помахал им рукой и улыбнулся.

Следующие несколько дней выдались для них весьма насыщенными. С легкой руки Энсаи, ее друзей и своих эйкайнских знакомых, Кина побывала, казалось, в каждом интересном уголке Виллиан-Дора, в каждой лавочке, познакомилась со множеством занятных личностей и перепробовала все лучшие угощения, которые могла предложить столица Сейлинда. И лишь одно оставалось неизменным: гостью с Фиорельто везде принимали тепло и радушно, расспрашивая о ее родном мире. И все с предвкушением говорили о предстоящем праздновании Сердца лета.

— Хм, куда бы нам еще сходить?.. — размышляла Энсая, когда они выходили из очередной лавочки.

— Ох, Энсая, я уже ног не чувствую, может, вернемся?.. — жалобно спросила Кина, но ее словно не услышали.

— Разве что… Но туда лучше днем, пожалуй…

— Что это там? — спросила вдруг Кина, и Энсая встрепенулась.

Девочка лет восьми, прекрасно одетая, но с невероятно растерянным видом стояла между двух высоких мужчин — по виду напоминавших торговцев.

— Эй, малышка, ты потерялась? Мы тебе поможем… — и, хотя в них обоих не было ничего угрожающего, девчушка бледнела все больше. Казалось, она сейчас расплачется.

— Ну же, куда тебя отвести? Где твоя семья?

Энсая повернулась, пробормотала: «Это же…» и стремительно дернула Кину за руку. В то же мгновение девочку заслонил невесть откуда взявшийся Люмет и сразу же заявил:

— И чего вы набросились на ребенка? Не мудрено, что она так напугана. Раз не знаете, кто это, лучше бы не вмешивались. Верно я говорю, ваше высочество? Вы же не хотите, чтобы принцесса решила, что все эйкайнские торговцы такие. Не так ли? — мягко добавил он и опустился на корточки, так что его лицо оказалось вровень с испуганным личиком девочки.

Впрочем, она уже немного успокоилась. Мягкий тон Люмета заставил ее утереть уже покрасневшие глаза и тоже неловко улыбнуться.

— Люмет, ты знаешь эту девочку? — спросила его подошедшая Кина.

— Да. Иначе какой бы был я торговец. Это…

— Принцесса Мелрита, младшая сестра короля Динатена. И твой брат наверняка беспокоится за тебя. Как ты очутилась тут одна? – спросила Энсая строго.

— Да, мне очень стыдно, но…. — неуверенно начала девочка и замолкла. Похоже, что Энсаю она все же знала, и нашла ее выговор справедливым.

Люмет и Кина переглянулись.

— Отчитывать сестру короля Аквелио, вот это да, — присвистнул Люмет.

— Мне даже как-то неловко, — поддакнула Кина.

— Ничего такого я не имела в виду, — принялась оправдываться Энсая. — Но Аквелио бы не допустил, чтобы его сестра разгуливала по улицам одна.

— Да, брат и правда будет сердиться. Но, когда мы приезжали сюда в прошлый раз, меня почти никуда не пускали, а Астауна говорила, что Сейлинд очень красивая страна, даже лучше Динатена! — явно не представляя, как такое возможно, Мелрита всплеснула ладошками.

Астауна, девятилетняя дочка Рендо и Бетельриз, была настоящей непоседой, Кина уже успела в этом убедиться. Неудивительно, что ее рассказы распалили воображение маленькой Мелриты.

— Но ведь тебе было тогда только пять лет, не так ли? Теперь, возможно, все сложилось бы иначе, если бы ты поговорила с королем, — серьезно, но мягко ответила на это Энсая.

— Ты так думаешь?..

В это миг улицу огласил радостный крик:

— Мелрита, слава Небесам! — и вот уже Аквелио благодарил всех, что они сумели-таки удержать его сестру от того, чтобы окончательно не потеряться в переплетении улиц Виллиан-Дора.

Кина мало что знала о правящем короле Динатена, но слышала она о нем только хорошее. Несмотря на довольно юный для динатенца возраст — Аквелио было чуть больше двадцати пяти лет — он не только поддерживал порядок, заведенный его предшественниками, но и добился даже большего процветания своей страны, проявив при этом не только ум, но и истинную мудрость и гибкость правителя.

Король был красивым молодым человеком с волнистыми светло-каштановыми волосами и открытым взглядом таких же, как и у сестры, голубых глаз. Отец Аквелио и Мелриты умер пять лет назад, а мать покинула этот мир и того раньше — подарив жизнь принцессе. Таким образом, Мелрита мало помнила своих родителей, так что их ей фактически заменил Аквелио. И он на удивление прекрасно научился совмещать роли непреклонного правителя и заботливого брата. Когда он занимался делами государства, лицо Аквелио было холодным и непроницаемым, и жесткая морщинка отчетливо выделялась на высоком лбу. Но стоило молодому королю обратить взор на сестру, как морщинка разглаживалась, а в глазах появлялись нежность и любовь. И Мелрита отвечала брату теми же чувствами. Само собой, Аквелио беспокоился не только о своей сестре, но и о ее будущем. Поэтому он надеялся уговорить короля Рендо на брачный союз его сына, принца Белиора, которому шел четырнадцатый год, и принцессы Динатена.

— Стоило только на минуту отвернуться, как тебя и след простыл, — упрекнул Аквелио сестру. — Если хотела погулять по городу, надо было так и сказать.

— Но ты все равно будешь занят, — возразила Мелрита. — Конечно, дворец тоже красивый, но я не хочу сидеть там все время!

— Ах, если дело только в этом, то я берусь все устроить, — вмешалась Энсая.

— Госпожа Энсая, так это вы нашли Мелриту? — обратился к ней Аквелио.

— О, нет, это Люмет, эйкайнский торговец, — названный торговец почтительно поклонился.

— Всегда к услугам вашего величества, — добавил он.

— Благодарю, Люмет, — вежливо ответил король.

— А это Кина, Небесная хранительница с Фиорельто, — право представления снова перешло к Энсае. — Она только недавно прибыла в Сейлинд, так что я как раз показываю ей город, и вполне могу то же сделать и для вашей сестры.

Глаза Мелриты радостно загорелись, и она с надеждой взглянула на брата.

— Пожалуй, идея неплохая… — задумался он.

— Можно будет прихватить и Белиора с Астауной, — сказала Энсая.

А пока они разговаривали, на этой сцене появился еще один участник.

***

— Мы могли бы приехать и попозже, — проворчала королева Доротея, без всякого интереса поглядывая в окно. Великолепная карета, украшенная гербами Аскарии, неторопливо катилась по улицам Виллиан-Дора в сопровождении пышной процессии.

— Нет уж, — возразил ей муж, король Клеодо. — Во-первых, Сейлинд — чудесная страна, и в Виллиан-Доре, безусловно, хватает того, чего не встретишь у нас в Аскарии, а во-вторых, должен же я понять, зачем в этом году Рендо внезапно решил созвать нас всех.

Король Аскарии Клеодо был известен тем, что сумел превратить Аскарию в полноценное государство. Прежде эта страна состояла из разрозненных кусочков, и каждый из них подчинялся своему сеньору, которых, в свою очередь, поддерживал свой маг. Но Клеодо, также являвшийся магом, вызвал их всех на поединки, одного за другим, и изо всех вышел победителем.

Потому-то, когда он основал новую династию и утвердил столицей Брин, никто не отважился оспаривать его власть. Правление Клеодо длилось уже более ста лет, и за это время Аскария стала едва ли не самой влиятельной страной на Астерианде.

У короля и королевы была лишь одна дочь — принцесса Виргата, в которой Клеодо души не чаял. Девочке с детства позволялось все, и, возможно, поэтому она выросла несколько «своевольной», как любила поговаривать ее мать, королева Доротея.

Впрочем, в отличие от своего мужа и дочери, Доротея была обычным человеком и не понимала многого из того, чем занималась принцесса.

Виргата надеялась однажды стать правительницей, достойной имени своего отца. Хотя сейчас было время, когда в ее голову лезли мысли совсем иного толка.

Двадцатилетняя принцесса унаследовала от своей матери только теплый рыжий цвет длинных густых кудрявых волос, характером же она явно пошла в отца, и ей было нестерпимо скучно слушать жалобы королевы. Она с тоской смотрела в окно, надеясь, что эта дорога, казавшаяся ей бесконечной, все же когда-нибудь закончится, когда вдруг услышала донесшийся издалека знакомый голос.

— Простите, я здесь выйду, а то что-то душно, — Виргата открыла дверцу и стремительно вылетела наружу.

— Что?! Постой, Вир…– попыталась окрикнуть королева, но дочь уже скрылась в толпе. — Ах, ну что за сумасбродство!

— Не волнуйся ты так, Доротея. Виргата уж точно не заблудится в Виллиан-Доре, да и за себя постоять она умеет. Наверняка увидела кого-то знакомого, — добродушно усмехнулся Клеодо, а королева лишь пожала плечами и устало опустилась на бархатную подушку.

Виргата не ошиблась — это действительно был голос Аквелио, а уж его-то она бы узнала всюду и всегда, так он был дорог ей, как и его обладатель.

— Аквелио, Мелрита и… Энсая? Что это вы собрались в подобном месте? — спросила Виргата, оглядывая переулок и одновременно пытаясь вспомнить, знакома ли ей Кина.

— Все благодаря Мелрите, — весело отозвался Аквелио, и девочка снова покраснела. — Однако оказалось, что все к лучшему. Так что возникла превосходная идея отправиться всем вместе гулять по Виллиан-Дору, как только закончится официальная часть у короля Рендо. Будем рады, если ты присоединишься к нам, — как ни в чем не бывало добавил он, словно так и планировал встретить Виргату именно здесь.

— Да, ты очень вовремя появилась, Виргата, — засмеялась Энсая, представляя, как огорошена принцесса Аскарии.

— О, вот как… — растерянно протянула та. Она явно не относилась к столь же непосредственным личностям, как Энсая.

— А, да, Кина — это Виргата, аскарийская принцесса, а это Кина, Небесная хранительница с Фиорельто.

Две девушки несколько скованно раскланялись, подумав, что это, наверное, самый странный обмен любезностями, который случался на их памяти, да еще и в таком необычном месте. Впрочем, Виргата заинтересовалась услышанным:

— Так ты с Фиорельто? Я бы очень хотела послушать о твоем мире!

— Конечно, ваше высочество.

— Можешь звать меня просто по имени.

— О-о…

— А ты взамен расскажешь ей про Аскарию, Виргата, — добавила Энсая, — Для нее ведь Астерианд пока тоже незнакомый мир.

— Да, но если поразмыслить, то и я не так уж хорошо знаю его, — заметила Виргата чуть грустно.

— У тебя для этого еще вся жизнь впереди, — сказал Аквелио. — Да и нельзя упускать момент, пока мы все здесь, в Сейлинде!

— Так что, Мелрита, готовься к приключениям, — пообещала ей Энсая.

***

— Добро пожаловать в Сейлинд, Аквелио, Мелрита! — приветствовала гостей Бетельриз — А вы так выросли, с тех пор, как я видела вас в последний раз, юная леди.

— Я плохо помню… простите, — неловко ответила Мелрита.

— Ну что вы, не стоит извиняться, — засмеялся Рендо, ободряюще взглянув на принцессу. — Ведь вы тогда были совсем крошкой.

— Мелрита, наконец-то ты здесь! — принцесса Астауна тоже была тут как тут. Она подбежала к подруге и закружила ее в головокружительном танце. Астауна была чуть повыше ростом, чем ее подруга, а ее темные волосы закружились в танце вместе с ней.

Белиор, ее старший брат, удручающе покачал головой.

— Астауна, наша гостья проделала такой путь, а ты хочешь, чтобы ей сразу же стало дурно? — Он подошел к паре девочек и высвободил Мелриту из хватки сестры. Белиору уже сравнялось тринадцать лет — это был высокий юноша, очень похожий на своего отца. Зато от Бетельриз он унаследовал не только светлые волосы, но и очень чуткую натуру, и острый ум. Поэтому сейчас он получил право приветствовать гостей наравне со своими родителями. Но и Мелриту он тоже был рад видеть, хотя для него она была еще почти ребенком.

Мелрита, слегка побледневшая, с благодарностью кивнула ему, а затем подошла к королеве Бетельриз.

— Ваше величество, можно мы ненадолго похитим у вас Астауну?

— Что? — король и королева, а также Белиор и Астауна растерянно посмотрели на принцессу.

К счастью, Аквелио пришел на помощь сестре.

— Я бы хотел, чтобы Мелрита могла осмотреть город до праздника, не привлекая внимания, если, конечно, вы позволите Кине и Энсае сопровождать их.

— Конечно, мы только приветствуем такой подход, — ответил Рендо, — это намного лучше, чем все время проводить во дворце.

— И я иду с ними, — заявила Виргата. Бетельриз понимающе кивнула, а Клеодо, чуть более удивленный, заметил:

— Ну, правда, не будет ничего страшного, если молодежь немного развлечется.

— Действительно, лучше бродить по непонятно каким улицам, — насупившись, шепнула мужу на ухо Доротея. — Впрочем, раз уж она решила, то нас все равно не спросит.

Рендо не мог ее слышать, но догадаться, что было на уме у королевы Аскарии, не составляло труда.

— Пусть все они — наследники разных стран, им не мешает иногда отвлекаться от официальной жизни королей. Она еще успеет надоесть им. Так что, как и сказал король Клеодо, в этом нет ничего плохого.

— Ну, вы, пожалуй, правы, — скрывая смущение, откашлялась королева. — Но расскажите, что это за девушка, Кина?

— А, что касается нее… — и Рендо повел Доротею за собой, мимоходом подмигнув своей супруге.

Бетельриз кивнула и мягко произнесла:

— Вы наверняка хотели бы отдохнуть перед вечерней встречей, все же дорога из Динатена была долгой, Аквелио?

— Да, это так, — признался Аквелио, — дорога есть дорога, как ни крути. Мелрита, и ты тоже… — он повернулся к сестре.

— Нет, мы же так давно не виделись! — запротестовала динатенская принцесса, а Астауна тут же поддакнула ей:

— Да, мы еще поиграем! — но тут Мелрита, отчаянно стараясь, чтобы этого никто не увидел, зевнула.

— Похоже, ты все же идешь отдыхать, Мелрита, — строго сказал Аквелио.

— Но я вовсе не устала…

— Очень даже да.

Бетельриз взяла Астауну за руку и проговорила:

— Астауна проведет для вас экскурсию по дворцу позже, а сейчас, принцесса, вам стоит послушать вашего брата.

Проходя мимо Аквелио, Бетельриз тихо промолвила:

— Ваше величество, король Рендо хотел бы поговорить с вами завтра утром, если вы не возражаете.

— Конечно, я буду ждать, — так же тихо отозвался динатенский монарх.

Проводив динатенцев и аскарийцев, Бетельриз довольно заметила:

— Отлично, пока все идет так, как мы и задумывали.

Не успела за динатенской делегацией закрыться одна дверь, как тут же открылась другая.

Король и королева Сейлинда решили встречать гостей из других стран не в парадной, а более скромной зале. Атмосфера там, на их взгляд, более располагала к непринужденным беседам, нежели к официальным переговорам.

Несколько изящных кресел было расставлено здесь полумесяцем, а стоящий посередине столик украшали вазы с благоухающими белыми розами. На одном из кресел уже сидел, попивая чай, Белиор.

— А вот и Роэт идет, — сообщил он, прислушиваясь к шагам в коридоре.

— Да, и с ним Ифлейн, — добавила Бетельриз.

А через несколько секунд уже сам эйкайнский вождь высказывал свое непредвзятое мнение о красоте Бетельриз.

Его старший сын, Телорин, прибывший с ним, только заметил:

— Отец, ты со своими двусмысленными речами не даешь ее Величеству и рта раскрыть. Так нельзя. Или ты уже забыл, что это она — хозяйка, а мы — ее гости?

— А, ты прав. Но есть оправдание, не так ли?

Ифлейн был далеко не молод, но его слава об увлеченности женщинами вышла далеко за пределы Эйкайна. Возможно, все дело было в том, что вождь нисколько не ощущал себя стариком, да и выглядел он подтянутым и крепким, несмотря на неравнодушное отношение к алкоголю. «Неудивительно, что у него полно детей, — подумала про себя Бетельриз. — Он кого угодно заговорит и обаяет».

— Я польщена, что вы столь высокого мнения о правительнице Сейлинда. Но лучше расскажите, как вам дорога? Не случилось ли чего-нибудь непредвиденного? — спросила королева.

— Как будто нет…

— Но до нас доходили слухи о том, что у границ Сейлинда встречается все больше темных духов, — сказал Телорин, подумав.

— Да, есть такое, — согласился Ифлейн.

— Увы, это правда, но мы все же справляемся с этим, — ответила Бетельриз.

— Ведь у нас есть Небесные хранители, — добавил Белиор.

— Принц дело говорит, — произнес Ифлейн с усмешкой, — им под силу то, чего никто не может — сражаться в небесах. Но у Астерианда есть еще и маги, не стоит забывать о них.

— Это также верно, — кивнула королева. — Полагаю, мастер Сильбен приехал вместе с вами?

— Да, как только прослышал о том, что здесь будет Багатель, заявил, что непременно поедет, — вздохнул Телорин.

— Так что они наверняка опять поругаются, — проговорил Белиор, скорее в предвкушении, чем с сожалением.

— И не говори…

Всем было известно давнее соперничество между нынешним главой Коэрона, древней магической цитадели, и первым магом Эйкайна. Правда, они не пытались всерьез навредить друг другу, так что к их часто повторяющимся ссорам давно все привыкли.

— Ничего, я уж прослежу за тем, чтобы Сильбен не особенно буйствовал. К тому же мы все-таки надеялись знатно повеселиться в Виллиан-Доре. Сердце лета уже близко, — доверительно произнес Ифлейн. — Говорят, этот праздник здесь отмечают с большим размахом.

— А вот это, вождь, вы и сами скоро увидите, — Бетельриз ясно дала понять, что больше ничего не откроет.

Роэт, не присутствовавший при разговоре, вернулся только сейчас и успел слышать, что сказал Телорин:

— Кстати, нам в Виллиан-Доре довелось услышать нечто занятное.

— И что же?

— Что в Сейлинд недавно прибыла Небесная хранительница с Фиорельто. Мы бы хотели встретиться с ней.

— И откуда же такие сведения? — с хитрой улыбкой спросил Роэт.

— Разве это тайна? — в свою очередь поинтересовался Телорин.

— Разумеется, нет, — отвечала Бетельриз. — Но, как вы понимаете, Кина недавно покинула свой родной мир, и хотелось бы, чтобы у нее сложилось положительное впечатление не только о Сейлинде, но и о других странах Астерианда.

— Само собой, — кивнул Телорин понимающе и пристально посмотрел на отца, но тот будто и не заметил этого взгляда.

— А что думает об этой девушке Риэ? — спросил вдруг Ифлейн. — Он ведь одно время разыскивал Небесных хранителей на Фиорельто и других мирах.

— А почему бы вам не узнать об этом у него самого? — выкрутился Роэт.

— И то правда, что это я, в самом деле? — смешался вождь Эйкайна, а сам подумал: «Зуб даю, Риэ уже прикидывал, как сделать так, чтобы эта Небесная хранительница примкнула к его отряду».

— Как бы то ни было, прошу вас располагаться во дворце, — миролюбиво закончила королева.

— Благодарим за гостеприимство, — учтиво поклонился Телорин, традиционно отвечая ей.

«У Ифлейна явно что-то есть на уме», — подумал Роэт.

— Да, так и есть, они знают больше, чем показывают, хотелось бы только знать, откуда, — сказала Бетельриз, когда эйкайнцы удалились.

— Кина же путешествовала с эйкайнскими торговцами, они ему все и рассказали, — пожал плечами Белиор.

— Да, но к чему был этот вопрос про Риэ?

— Должно быть, Ифлейн уже подметил, что Риэ не из тех, кто будет просто наблюдать за происходящим.

— В любом случае, все должно быть мирно, не забывайте, — напомнила Бетельриз.

— Кстати, а что с Джисау? — спросил Роэт.

— Мы обменялись только обычными приветствиями, — ответила королева. — А после он пожаловался на усталость и…

— Испросил дозволения удалиться, — закончил за нее Белиор.

— Да, можно и так сказать.

— Мама, он что, притворялся?

— Кто знает… — задумчиво проговорила королева. — Насколько я знаю, его встречал Риэ.

— Ладно, посмотрим, что он будет делать дальше. Джисау считает себя самым хитрым и осторожным, в то время как…

— Роэт, прошу тебя, не забывай, зачем мы пригласили сюда правителей Аста-Лорне. Не для того, чтобы устраивать заговоры, — резче, чем ей бы хотелось, произнесла Бетельриз.

— Главное, чтобы и они сами поняли это, — невозмутимо сказал Белиор.

Королева и Роэт повернулись к нему.

— Да уж, и возразить-то нечего.

***

— С ума сойти, сколько гостей! — воскликнула Энсая, разглядывая вереницу экипажей королей других стран, прибывавших ко дворцу.

— Кажется, что здесь полмира собралось, — добавила Кина.

Обе девушки стояли на балконе, причем Энсая свесилась с него уже настолько, что это выглядело опасным.

— Хм… это и есть полмира.

— А, вот вы где, — к ним подошел Риэ. — Слышал, ты уже познакомилась с Аквелио и Виргатой, Кина?

— Да. Я совсем не ожидала, что с ними окажется так легко общаться, — призналась она. — Все-таки это король и принцесса таких больших стран.

— Да, насколько я знаю Аквелио, он мало похож на обычного короля, когда дело не касается официальных дел государства, — заметил Риэ. — А вообще-то это ты на этом празднике настоящая знаменитость, имей в виду.

— И что это такое значит? — растерялась Кина.

— То, что тебе надо быть осторожнее рядом с людьми вроде Джисау и его свиты, — нахмурилась Энсая. — Правитель Леанды любит мутить воду.

— Ну, я уж сумею за себя постоять в случае чего. К тому же, не забывайте, что я прибыла с Фиорельто и еще не знакома с местными порядками, — с улыбкой ответила Кина.

— Ха, а ведь и правда… — рассмеялся Риэ, но Энсая не разделяла его веселости.

— «В случае чего»? Эй, Кина, постарайся хотя бы не калечить наших гостей, — попросила рыжеволосая авинти.

— Зато это наглядно докажет, что не стоит недооценивать Небесных хранителей, к какому бы миру они ни принадлежали, — заметил Риэ.

— Но такое множество гостей просто поражает. Интересно, какие они — динатенцы и аскарийцы? Хотелось бы поговорить с ними подольше… — мечтательно проговорила Небесная хранительница с Фиорельто.

— Так в чем проблема? Сейчас у тебя есть возможность познакомиться со всеми правителями Аста-Лорне. Не говоря уж о том, что ничто не мешает тебе побывать в Динатене или Эйкайне, — добавил Риэ.

— А, верно… Я об этом как-то забыла.

— Тем более что у тебя есть крылья. Для тебя как Небесного хранителя границ и вовсе не существует, — сказала Энсая, облокотившись на парапет. Она взглянула на розовеющее небо. Вдали, на западе, в синеватой дымке уже загорались первые звезды. — Я бы, наверное, не променяла жизнь Небесного хранителя ни на какую другую.

— Вот как?..

— Да. И я вообще не представляю, как это — не уметь летать.

— Да, я тоже… — несмотря на разные миры, взгляды и прочее, и Кина, и Риэ согласились с этой мыслью хозяйки меча Рассветного неба.

Глава 5. Счастливое неведение

Джисау, правитель Леанды, проведший ночь во дворце Виллиан-Дора, с самого утра пребывал в философско-меланхолическом настроении.

Правитель — или эрмет, как его называли в Леанде, — прожил на свете чуть более сорока лет, что считалось для леандийцев почти юностью. Пусть они и не жили так долго, как динатенцы или аскарийцы, но и столетний возраст был для них вполне достижим. Леанда не славилась богатыми ресурсами, но было в этой стране то, что ее выделяло — множество горячих источников и ключей. Вода и грязи в них считались целебными и — о чем говорили чуть не шепотом — продлевающими молодость. Глядя на Джисау в это вполне можно было поверить.

Гладкая, без единой морщинки, светлая кожа, солнечно-золотистые волосы, спадавшие на плечи, и приветливая улыбка — таким представал эрмет Леанды перед своими подданными. Никто не слышал, чтобы он поднимал голос на слуг или подчиненных, да и вообще не слышали от него жалоб или гневных упреков. И за этой улыбкой Джисау удавалось скрыть блеск темно-красных глаз, принизывающих насквозь. А еще Джисау вполне умел лишь одним взглядом указать собеседнику его место, не говоря уж о тех, кто служил ему.

Но и его необыкновенная осмотрительность и хладнокровие не давали поводов назвать правителя Леанды коварным злодеем. Просто он почти всегда и во всем привык видеть подвох и реагировать соответственно. И тем более его насторожило внезапное приглашение Рендо.

— Что ж, по крайней мере, здесь другие короли. Я слышал, Аквелио и Клеодо уже прибыли. Будет интересно услышать их мнение, — вслух пробормотал Джисау.

— Хотя бы полюбуемся на принцессу Виргату, — раздался голос из глубины комнаты.

— Я все же лелею надежду, что мы ехали сюда не только ради нее, — хмыкнул эрмет.

Мифуне, выполнявший у Джисау обязанности советника и шпиона, только пожал плечами, а телохранители эрмета, Камиотора и Камджан, прыснули.

Этот хитрый Мифуне частенько выдавал что-нибудь такое, после чего мало кто его воспринимал всерьез, а между тем ему только того и надо было.

— Подумал, что именно из-за нее вы и не взяли сюда никого из своих наложниц, — невинным голосом отозвался Мифуне.

— Ничего-то от тебя не скроешь.

— Раз такой умный, Мифуне, пойди и узнай, чем Виргата сейчас занята, — предложил Камджан.

— Вот именно, — махнул рукой Джисау.

Мифуне поклонился и вышел.

— Что-то вы сегодня не в настроении, господин, — негромко заметила Камиотора.

Она и Камджан являлись личной охраной Джисау, обладающей силой и навыками, намного превосходящими обычных воинов. И, судя по тому, что других стражей в покоях правителя не было, можно было догадаться о том, как высоко их оценивает Джисау.

Не стоило и говорить, что в отличие от крепких, гибких воинов, готовых сражаться в любой момент, Мифуне совсем не производил впечатления. Невысокий, с растрепанными черными волосами, с каким-то скрипучим голосом, он как будто не возражал играть при правителе Леанды роль шута. Однако мало кто знал, что именно Мифуне Джисау доверял больше всех, или точнее говоря, он доверял лишь ему, да и в драке Мифуне был далеко не так бесполезен. Кроме того, только Мифуне позволял себе столь фамильярное обращение с эрметом, за которое другому бы уже давно отрубили голову.

— Не то, чтобы не в настроении, — сказал Джисау, откидываясь на подушки. — Я примерно догадываюсь, зачем Рендо позвал нас всех, — он отложил в сторону серебряную курительную трубку, украшенную нефритом. — Но у меня есть странное предчувствие, что не все в Сейлинде согласятся с этим. Не могу, правда, отрицать, что мне любопытно взглянуть, что будет дальше.

В этот момент Камиотора, стоявшая у окна, заметила:

— О, коэронские маги пожаловали.

Джисау досадливо поморщился.

— Я, конечно, понимаю, что Коэрон — важная сила, но их нынешний глава, этот Багатель, по-моему, сумасшедший.

— Похоже, в этот раз с ним только двое — мужчина и женщина, — продолжала Камиотора.

— …Леротте и Пьеруджина, — закончил за нее возвратившийся Мифуне.

— А, я о них слышал, — сказал Джисау. — Ну, кажется, с ними можно будет поговорить…

— Увы, принцесса Виргата во дворце отсутствует, — снова поклонившись, сообщил Мифуне. — Но вождь Эйкайна Ифлейн просил узнать, не составите ли вы ему компанию на небольшой прогулке.

Камджан и Камиотора переглянулись. С их точки зрения седовласый правитель Эйкайна не мог заменить прекрасную принцессу Аскарии. Джисау, однако, так не думал. Мгновенно оживившись, он вскочил с софы.

— Да, пожалуй, это неплохая идея.

Джисау давно не был в Эйкайне, но ему было известно, что вождь Ифлейн пользовался там наибольшим влиянием и до того, как принял главенство над одним из самых многочисленных кланов. Несмотря на преклонный возраст, он обладал славой хитрого, склонного к интригам правителя.

– А ведь эта черта и не присуща эйкайнцам… — пробормотал леандийский правитель, спускаясь по лестнице.

Внизу его уже ждал, как всегда бодрый, Ифлейн.

— О, Джисау, рад тебя видеть.

Своим простодушным видом эйкайнский вождь мог сбить с толку кого угодно. Но Джисау не был кем угодно. Он улыбнулся и произнес:

— Вижу, вы прямо излучаете энергию, дорогой Ифлейн, неужели долгая дорога вас совсем не утомила?

— Что вы, Эйкайн и Сейлинд ведь не так уж далеко друг от друга, — отмахнулся Ифлейн. — Лучше скажите, не отвлекаю ли я вас от более приятных вещей? Беседы с принцессой Виргатой, например.

— К сожалению, Виргаты нет во дворце. Да и потом, она влюблена в динатенского короля, это всем известно, — с притворной печалью ответил Джисау. — Так что мое сердце разбито.

— Возможно. Но у славного короля Клеодо может быть свое мнение на этот счет.

— Клеодо слишком любит свою дочь, чтобы принуждать ее к какому-то браку, — сказал Джисау. — С другой стороны, это неважно, ведь Виргата — наследница престола и потому не может выйти замуж за кого-то не из Аскарии.

— Ну, правда. Но у короля Рендо тоже есть красавица-дочь… — задумчиво произнес Ифлейн.

— Так вы полагаете, что Рендо созвал нас сюда, чтобы обсудить заключение династических браков?

— Я лишь хочу отметить, что умный правитель каждым своим решением преследует более чем одну цель.

— Вот тут я с вами согласен.

Они помолчали, а затем Джисау решился спросить:

— Так что вы думаете насчет того, почему Рендо собрал нас здесь? Для этого мог бы подойти и Ледоран.

— Но тогда разве не решили бы мы, что миру скоро настанет конец и все в таком духе, а, Джисау? Нет, здесь дело более тонкое, поэтому Рендо и Бетельриз и выказывают нам все сейлиндское гостеприимство. Да еще и Сердце лета… Готовится нечто особенное, не только для Сейлинда, но и для всего Аста-Лорне.

— А вы неплохо осведомлены, — вскользь промолвил эрмет Леанды.

— Да, как это обычно и бывает, наша торговля с Сейлиндом идет весьма недурно, а эти торговцы, с обеих сторон, надо признать, страсть, как любят почесать языками.

Удивительное дело, но в словах Ифлейна не было ни капли лжи.

— Кстати, вы же здесь со своим старшим сыном, не так ли?

— Да. Телорин — смышленый парень, но какой-то чересчур правильный, — ответил Ифлейн, картинно вздыхая.

— О, в отличие от вас, не так ли? Да и «правильный», по-моему, не такой страшный недостаток.

— Впрочем, глядя на него, я думаю, что Эйкайн останется в хороших руках после меня… А, принц Роэт! — вождь радостно подозвал к себе младшего брата Рендо. — Что это у вас такой потерянный вид?

— Да нет, вовсе нет… — Роэт тут же прогнал с лица выражение растерянности и вежливо поинтересовался:

— Как вы находите Виллиан-Дор? Надеюсь, еще не начали скучать по своим странам?

— Нет уж. Королева Бетельриз так хороша, что я и думать забыл о наших вытоптанных пустошах да скучных полях. Да и нет в Эйкайне красавиц, подобных ей, — чуть ли не нараспев произнес Ифлейн.

— Я не совсем это имел в виду, — с улыбкой сказал Роэт.

— Не слушайте его, принц, Ифлейн как всегда, о своем. А Сейлинд прекрасен, так же как и королева, а уж Виллиан-Дор — поистине уникальный город, и не скажешь, что столица. Здесь дышится так свободно, — искренне и в то же время с дипломатичностью, достойной правителя Леанды, сказал Джисау.

— Благодарю за теплые слова, — Роэт поклонился.

— Я то же самое хотел сказать, — обиженно вставил Ифлейн.

— Так что же не сказали? — и эрмет Леанды снова повернулся к Небесному хранителю.

— До праздника остался ведь всего один день?

— Да, завтра мы заканчиваем последние приготовления. Думаю, мы еще сумеем вас удивить.

— Я видел здесь много Небесных хранителей. Не останется ли Сейлинд беззащитен, если все они соберутся в столице? — спросил вдруг Ифлейн.

— Конечно, нет. У нас достаточно Небесных стражей, чтобы обеспечить защиту страны на время праздника, — отозвался Роэт.

— Вот как. Ну что ж, вы меня успокоили. В таком случае продолжу наслаждаться видами Виллиан-Дора. — и, заложив руки за спину и насвистывая незатейливый мотив, вождь Эйкайна неторопливо направился по дорожке в сад.

— Вы, кажется, куда-то спешили, принц, когда Ифлейн позвал вас? — спросил Джисау.

— Пожалуй, у меня есть еще кое-какие дела. Так что прошу меня извинить.

Раскланиваясь с леандийцем, Роэт подумал: «Я знаю, что Энсая и Кина отправились в город, но куда же, черт возьми, подевался Риэ?».

Джисау же, в свою очередь, подумал вот о чем: «И все же Ифлейн беспокоится, хотя и обращает все в шутку. Может, мы и зря волнуемся, но в стране, где так много обладателей Небесной магии, кто знает, что может пойти не так?».

***

— Я знаю, куда мы отправимся первым делом, — взволнованно возвестила всех принцесса Астауна, а Энсая энергично кивнула.

Мелрита и Кина с готовностью кивнули, Амрита и Люмет отнеслись к энтузиазму принцессы более сдержанно.

— Да-да. В Виллеторский лес. Его обязательно нужно увидеть. Если вы там не были, то считай, что ничего и не видели.

— Интересно, почему же мы там не побывали, Энсая? — невинно хлопая золотистыми глазами, осведомилась Кина у подруги.

— Э-э, я про него забыла, — неловко теребя рыжую косу, ответила волшебница.

— А, ясно.

— Кхм, не спорю, что там красиво, но госпожа Мелрита не для того же ехала сюда от самого Динатена, чтобы смотреть на дубы да прочую зелень, — заметил Люмет.

— Хе-хе, я не сомневаюсь, что Мелрите там понравится. Ведь в Динатене ее окружают дворцы, крепости и всякое такое, — с загадочной улыбкой ответила принцесса Сейлинда.

— Да, это правда. У нас есть, конечно, сад, но в нем я и так знаю каждый цветок, так что очень хочу увидеть этот лес, — сказала Мелрита пылко.

— А еще в своем саду она дает имена своим любимым цветам, — тихонько промолвила Астауна.

— А-а, зачем ты им рассказала, — Мелрита смутилась и закрыла лицо ладошками.

— Не волнуйтесь, ваше высочество, мы сохраним этот секрет, — серьезно произнесла Амрита.

В компании, где количество особ королевской крови зашкаливало, Люмет чувствовал себя на удивление привычно, стараясь проявить всю свою галантность. Кроме того, он был в ней еще и единственным мужчиной.

«Ну, ничего, — успокоил он сам себя. — Скоро к нам присоединятся Аквелио, Телорин и Белиор».

Этим троим пришлось задержаться во дворце, но Люмет очень рассчитывал на их прибытие.

Виллеторский лес гармонично вписывался в окрестности Виллиан-Дора и был поистине чудесным местом, которое могло бы впечатлить не только юную динатенскую принцессу, но и менее чувствительного человека.

Дубы, о которых упоминал Люмет, здесь намного превосходили размерами обычные деревья, огромными ветвями образуя настоящий зеленый купол где-то в вышине. Впрочем, в лесу было светло, а эта зеленая крыша создавала ощущение уюта. Земля под ногами, покрытая мхом, мягко пружинила. Вокруг пели птицы, и разливался аромат цветов, мирно спящих под сенью леса.

— Прости, Кина, все-таки нам надо было побывать тут раньше… — виновато пробормотала Энсая.

— Да ничего… — так же тихо отозвалась Кина, не отрывая зачарованного взора от раскинувшегося простора.

Остальные тоже благоговейно оглядывались, и даже Люмет, бывавший здесь прежде, молчал.

А затем высоко над ними раздался веселый, переливчатый звук флейты.

— Эта флейта мне знакома. Ариэль! — позвала Кина, подбегая к одному из деревьев.

Дух ветра, отвлекшись от своей игры, спустился на зов Небесной хранительницы.

— Ого, да это же Кина! Не ожидал встретить тебя здесь, да еще и в такой компании, — хмыкнув, ответил Ариэль, по обыкновению, насмешливо.

Веселый дух воздуха предпочитал пребывать в облике светловолосого юноши беспечного вида — таким его видели все Небесные хранители. И эта внезапная встреча пробудила в душе Кины, да и не только ее, целый ворох воспоминаний.

— То же можно сказать и о тебе.

— Ну, так я-то дух, я могу быть везде, — пожав плечами, ответил Ариэль.

— Это не ответ, — заявила Энсая.

— Бу-бу-бу.

— Вот вредина…

— И так ведут себя взрослые, да? — спросила Мелрита у Астауны.

— Ха, поверьте мне, бывает и хуже, — заметил Люмет со смехом.

— Кстати, Кина, тебе все еще не нравится черный цвет твоих крыльев? — спросил Ариэль совсем уж неожиданно для волшебницы.

— Так он тебе не нравится? — вклинилась Энсая.

— Это совсем неважно… — попыталась отвертеться Кина.

— И совершенно напрасно. По-моему, очень красивый цвет, как сама ночь, — наставительно произнесла Астауна. — Между прочим, у Риэ крылья тоже черные.

— А ведь и правда… — задумчиво протянул дух воздуха, словно осознав какую-то истину. — Вот забавно.

— Кстати, ты мог бы и рассказать нам о Кине, Ариэль… — начала Энсая, но светловолосого сорванца уже не было и в помине.

— Вот так всегда, — одновременно вздохнули две волшебницы и переглянулись со смехом.

— Так это знаменитый наставник Небесных хранителей? — с любопытством спросила Виргата, не принимавшая участие в этом странном разговоре.

— Ну да, хотя, признаться, от него можно услышать больше насмешек, чем полезных советов, — ответила Кина.

— Неужели даже у тебя, Кина, были проблемы с полетами? — спросила Энсая.

— Случались.

— И все-таки я вам немного завидую, — призналась Амрита. — Уметь летать, вряд ли это можно с чем-то сравнить.

— Вы, ребята, что-то расчувствовались, — сказала Энсая строго.

— А ведь сегодня праздник начинается! — добавила Астауна, и все встряхнулись.

Они еще побродили по лесу, то и дело поражаясь красоте вроде бы обычных деревьев. Мимо них, петляя, бежал сверкающий прозрачной водой лесной ручей. И все эти звуки — шепот ветра, шуршание крон и трав, тихое пересвистывание птиц — сливались в единую, удивительно гармоничную мелодию.

Вскоре к гуляющим присоединились Аквелио, Телорин и Белиор.

— И как, надеюсь, столько времени потрачено не зря? — как бы невзначай спросила Амрита.

— Это с какой стороны посмотреть, — откликнулся Телорин. — Но на сегодня я, полагаю, мы свободны.

— А что завтра? — приподняла бровь Амрита.

— Большой вечер у короля и королевы, — заявил Белиор. — Кстати, Кина, ты тоже приглашена.

— О, я и не знала…

Люмет и Амрита с надеждой посмотрели на Телорина, а тот взглянул на Аквелио.

— Думаю, этот решит вождь Ифлейн, — кашлянув, ответил динатенский король.

— Вот как…

— Кстати, уже прибыли коэронские маги, — добавил Аквелио.

— О-о, Мелрита, я тебя обязательно с ними познакомлю, они такие забавные чудаки! — хлопнув в ладоши, пообещала Астауна.

— Блестящая рекомендация для лучших магов Астерианда, — рассмеялся Люмет.

— Ничего, они бы все равно не обиделись, — сказал Аквелио.

— И еще один маг из Дальгии, из Алаторского герцогства, — добавил Белиор.

— Из Дальгии, да? Интересно, кто это, — произнесла Энсая.

— Надо же, а я думала, ты всех знаешь, — заметила Амрита.

— А разве это не преимущество торговцев — знать всех? — отпарировала Небесная хранительница, и тут же обе рассмеялись.

— Как-то слишком быстро они сдружились, чую, нам это не сулит ничего хорошего, — шепнул Люмет Телорину.

— Дальгия — это земли на юге, за Феррийскими горами, там несколько отдельных территорий со своими правителями, но в последнее время Алаторское герцогство набирает силу, — пояснил Аквелио для Кины.

— То есть то же, что было в Аскарии, пока мой отец не сумел объединить страну, — проговорила Виргата.

— Хотелось бы верить, что и в Дальгии скоро наступит мир, — вздохнул Аквелио. — Ведь все эти графства и герцогства постоянно враждуют.

— Это так, но, ваше величество, ведь тогда на Аста-Лорне станет одним сильным государством больше, — бросив быстрый взгляд на динатенского короля, произнесла Амрита.

— Да, но Астерианд еще молод, и здесь хватит места всем.

Все это время Кина молчала, потому что еще не настолько хорошо разбиралась в нынешней обстановке на Астерианде. Даже на самом крупном материке, Аста-Лорне, было множество стран, представители которых съезжались сейчас в королевский дворец. Хотя она и знала названия и местоположения этих государств, общая картина не успела перед ней сложиться и напоминала разбросанную мозаику. Энсая заметила, что ее подруга лишь безмолвно переводит взгляд с одного собеседника на другого.

— Ну вот, эти разговоры о политике заставили Кину и наших принцесс скучать, а ведь мы для того и выбрались из дворца, чтобы их избежать!

Мелрита и Астауна тут же принялись отрицать очевидное, а Кина только сказала:

— Да нет, все в порядке, просто я осознала вдруг, как мало я на самом деле знаю об Астерианде.

— Но то же самое можно отнести и к нам самим, не так ли? — мягко поправил Кину Телорин. — Мир, в котором мы живем, таит еще очень много загадок. К счастью или несчастью.

***

Побывав в тихом лесном храме, пестрая компания вернулась обратно на шумные улицы Виллиан-Дора. На каждом углу звучала музыка, а весь город украшала яркая иллюминация из разноцветных рольдонских камней. Кина впервые увидела этот удивительный камень только на Астерианде, хотя и слышала о нем раньше. Нигде, кроме Рольдонских гор, находящихся на землях Сейлинда, его не добывали.

— Да, это воистину чудесный камень, — сказала ей Энсая во время их первой прогулки по городу. — Но и добывать его нелегко, это под силу только авинти. Духи гор так просто не хотят расставаться с ним.

— Что, засмотрелась на рольдонские гирлянды? — спросил Телорин.

Разные виды камня сияли разными же оттенками — от серебристо-белого до яркого фиолетового.

— Но ведь красиво же, — ответила за Кину Мелрита.

— Ага, и, видно, поэтому авинти так неохотно делятся им с другими, — заметил Люмет.

Виргата погрозила предприимчивому эйкайнскому торговцу пальцем.

— Никаких разговоров о политике и о торговле тоже, а то мы точно скоро переругаемся.

— Прошу меня простить.

— Ну что, по-моему, самое время перекусить, — сказал Аквелио, указывая на один из трактиров.

Однако не успели они переступить порог, как к ним подлетел сам хозяин.

— Залы переполнены, так что не желаете ли обосноваться в саду? Там просторно и прохладно.

— Это было бы прекрасно. Но неужели там есть свободные места, тем более на нашу большую компанию? — удивленно спросил динатенский король.

— Вообще-то я придержал для вас пару столиков, — прозвучал голос рядом.

— О, Риэ, и ты здесь, — проговорила Энсая, странно поглядывая на принца. — Как же ты догадался, что мы придем именно сюда?

— Что ж, я знал, что вы отправляетесь в Виллеторский лес, а затем, проведя там целый день, наверняка проголодаетесь, а это первый большой трактир по дороге, — пожал плечами Риэ. — Я предупредил хозяина, так что он не станет поднимать лишнего шума.

— Как предусмотрительно, — отозвался Телорин. — И спасибо! Сейчас ведь везде полно народу.

— Раз уж ты все так прекрасно устроил, то почему не прихватил с собой Роэта? — с легкой обидой спросила Энсая.

— Увы, кажется, его перехватили коэронские маги. Но, вероятно, он заглянет позже, — с простодушным видом ответил ей Риэ.

— Что ж, Роэт, по крайней мере, серьезно относится к своим обязанностям, — проворчала Небесная хранительница.

— Ты ранила меня в самое сердце, Энсая, — с самым печальным видом отвечал Риэ, и две юные принцессы прыснули.

— Ладно, если уж его Высочество позаботился устроить нас тут, вместо того, чтобы вести серьезные разговоры во дворце, то, полагаю, он и платит за угощение, а?

— Помилуй, я так по миру пойду…

— Ничего-ничего, Люмет ссудит тебе немного денег, — и Энсая потащила принца в сад.

— А не слишком ли ты сурова, Энсая? — Кина двинулась следом.

— А с ним по-другому и нельзя, запомни, Кина, — и рыжеволосаая девушка подмигнула своей подруге.

Ужин был сервирован в саду, под сенью зреющих слив и абрикосов. Кина, как и прочие гости из других стран, находила кухню Сейлинда превосходной. Например, Кине очень нравилось сочетание нежного мяса и рыбы со свежими фруктами и зеленью. У себя дома, да и во всем Линсе в основном использовали пряности, да и фрукты больше ценились как десерт. Здесь же, в Сейлинде, дело было не только в более мягком климате, но и просто в фантазии авинти.

Скоро стало совсем темно, и на деревьях тоже зажглись мягкие золотистые огоньки. Заиграла музыка, и гости потянулись танцевать.

Сначала пары составили Аквелио и Виргата, совершенно не стеснявшиеся выйти первыми, за ним последовали Энсая и Люмет, а Амрита, воскликнув «Я ему не проиграю», потащила танцевать и Телорина. Кина хотела было остаться за столом вместе с Астауной (Белиор все же пригласил на танец Мелриту, хотя и ужасно смущался), но и ее внезапно пригласил Риэ.

— Почему бы нам не присоединиться?

— А, но я… — Кина беспомощно огляделась, а Астауна предательски подтолкнула ее в спину, — признаюсь, что не очень хорошо танцую, особенно под такую непривычную музыку.

— Пустяки, — Риэ только отмахнулся.

Кина старалась следовать за движениями своего партнера, так что они не выбивались из круга танцующих.

— Ты прекрасно двигаешься, Кина, — похвалил ее Риэ. — И, что важнее, быстро отбрасываешь волнение.

— Да? Что-то я за собой такого не замечала.

— Это странно, учитывая, что ты сейчас в компании королей, принцесс и принцев, да и вообще не последних личностей в своих странах, а ведешь себя как обычно.

— Мы знакомы совсем недолго, так откуда ты знаешь, что я веду себя «как обычно»? — с искренним недоумением спросила Кина, не думая о том, что это могло прозвучать весьма дерзко.

— Потому что ты не умеешь притворяться. Чтобы понять это, мне не нужно было много времени, — ответил Риэ.

— Наверное, так и есть… — задумчиво промолвила девушка. — Но тут скорее дело не во мне, а в них, — и она бросила взгляд на танцующих друзей. — Это они ведут себя так просто и естественно, что и не подумаешь, что Аквелио — король Динатена, а Виргата — наследница трона Аскарии.

— Возможно, ты права, но знаешь, они — скорее исключение, — протянул Риэ, не выпуская рук своей партнерши. — Большинство людей вообще не слишком уважительно относятся к авинти, да и магам тоже.

— Мне пока трудно судить об этом, — осторожно ответила Кина. — Но если и так, то это вовсе не значит, что такое положение вещей никогда не изменится.

— Что ж, посмотрим, — добродушно сказал Риэ и спросил, резко меняя тему. — Ты ведь еще не встречалась с магами из Коэрона? Они тебе точно понравятся — тоже со странностями.

— То есть я, по-твоему, странная? — спросила Кина, не с обидой, но скорее с интересом.

— А что, это не так? — в черных глазах Риэ заиграли веселые искры.

— Вообще-то так и есть, — невозмутимо ответила Кина. — Но это зависит от точки зрения. Что мне мешает, например, считать странным тебя или Энсаю?

— Да, я так и думал, что ты это скажешь. А ведь большинство бы только обиделись на такое мнение.

— Честно говоря, я очень рада, что решила побывать на Астерианде, — тихо проговорила Кина, словно сама не знала, хочет ли она, чтобы Риэ слышал ее слова или нет. — Мне немного неловко, что король и королева позволили мне пожить во дворце. Но сейчас я уверена, что очень хотела бы узнать этот мир, и Сейлинд в том числе, и лучше понять его… Астерианд показался мне замечательным местом.

Рука Риэ дернулась, словно он хотел отпустить свою партнершу. Кина почувствовала это быстрое движение, но не поняла его значения.

Риэ между тем снова улыбнулся, но теперь в его глазах появился неведомый холодок.

— Замечательным? Да, это верно. Но ты видела лишь его малую часть, и здесь хватает и печали, и боли, и всего того, о чем не принято говорить на праздниках.

— Я знаю, и то же происходит во всех мирах, — серьезно промолвила Кина. — Во всех мирах есть те, кто сражаются, не щадя себя и, тем не менее, не могут помочь всем. Но я прожила достаточно, чтобы понять, что печаль не бывает бесконечной, и все живые существа стремятся к счастью.

— Ну, я и не против, лишь бы не за счет других, — словно бы вскользь заметил Риэ.

Кина только собиралась спросить, что Риэ имеет в виду, но тут музыка оборвалась, и их танец-разговор тоже прервался. Запыхавшиеся пары поспешили к своим местам, чтобы выпить чего-нибудь прохладительного.

— А ты здорово танцуешь, — сказала Кине Астауна, внимательно наблюдавшая за кружащимися парами.

— Просто Риэ прикрыл мои недостатки.

— Разве что чуть-чуть, — отозвался принц.

Энсая и Люмет танцевали необычайно энергично, да так, что едва не налетели на один из столиков. Впрочем, оба и глазом не моргнули. Аквелио и Виргата были вполне довольны друг другом и неохотно расцепили руки. Мелрита пару раз наступила на ногу Белиору, но юный принц оказался галантным кавалером и даже не переменился в лице.

Амрита и Телорин танцевали очень слаженно, хотя вид у Телорина был кислый.

— Я бы лучше остался у столика, — сразу же признался он, как только они начали танец.

— О, так я тебя совсем не устраиваю? — едко осведомилась Амрита. — А я ведь по тебе даже немного скучала, братец.

— А я по тебе нет, — отрезал Телорин. — Великие силы, Амрита, и не стыдно тебе водить за нос эту милую девушку, Кину?

— И что я такого сделала? Ну, пусть мы с тобой брат и сестра, но так у нас в Эйкайне еще четверо братьев и сестер…

— Я не об этом говорю, — с досадой перебил ее Телорин. — Ты собираешь информацию для Ифлейна и подружилась с ней, чтобы попасть в нашу компанию, не так ли?

— Череда совпадений, не более, — невинным голоском отвечала Амрита. — К тому же Кина и правда спасла нас, и мне она небезразлична. А в остальном… — и Амрита задумчиво запнулась. — Я не самая лицемерная среди нас.

— Как всегда, нашла прекрасное оправдание.

Они последними вернулись за столик, и Энсая заметила:

— Жаль, Лунде с нами не пошла, ей бы не помешало развеяться.

— Просто она всегда сама ответственность, сколько я ее помню, — сказал Аквелио.

— Не то, что Инсель с Кируэном, — вставила Астауна.

— Вот поэтому-то я и спокоен, когда Лунде на дежурстве, — безмятежно проговорил Риэ.

— Так-то ты заботишься о своих подчиненных, Риэ? — раздался новый голос.

— О, привет, Роэт.

— К вашему сведению, уже достаточно поздно, так что надо бы вернуть юных принца и принцесс во дворец, — объявил Роэт безапелляционно, немало огорчив упомянутых особ.

— К счастью, можно с этим не торопиться, — тут же улыбнулся принц, смягчая свой суровый тон.

— Ура!

— Наверное, нелегкий выдался день? — спросил Риэ, пододвигая к их столику еще один стул.

— Да уж, — устало отозвался Роэт. — Зато наши гости, я надеюсь, недурно провели время?

— Не сомневайтесь, ваше высочество, — на правах торговца, ориентирующегося в городе не хуже его жителей, ответил Люмет. — Не так ли, госпожа Энсая?

— Конечно. И, похоже, все остались довольны, — сказала Энсая с гордостью. Аквелио, Виргата и даже Телорин энергично кивнули.

— Это чудесно, но не забывайте, что завтра Рендо приглашает к себе на вечер правителей Динатена, Аскарии и Эйкайна.

— Ты забыл про Леанду, — добавил Риэ.

— А, да.

— Кстати, как там поживает Джисау? Не скучал без нас? — спросил Телорин.

— Ха, он, кажется, занялся своим любимым делом, после ухлестывания за всеми красивыми женщинами, что найдутся поблизости, — интригами, — усмехнувшись, ответил Роэт.

— Так он встречался с отцом… — вздохнул Телорин.

— Да не тревожься так, в конце концов, каждый развлекается, как может, — успокоил его Роэт. — Да и Ифлейн не вчера родился.

— Ладно, главное, чтобы Сильбен и Багатель опять не затеяли драки… — пробормотал Телорин.

— Кстати говоря, не странно ли, что Джисау, всегда такой предусмотрительный, не захватил с собой свою ведьму? — спросила вдруг Амрита.

— А, ты про Мирбу? И правда, это необычно… — задумался Люмет.

— Возможно, не хотел накалять обстановку еще больше, — предположил Аквелио. — Тут и так собралось слишком много магов.

— Но разве это так уж страшно? — с недоумением спросила Кина.

— Дело даже не в количестве. Просто все это — представители разных магических школ, если можно так сказать. — У Коэрона очень долгая история и свои традиции. Король Аскарии представляет несколько иное направление, как и Эйкайн. Правда, все схожи в одном и ведьм Леанды не очень жалуют, — пояснил динатенец.

— Но почему?

— Кстати, хороший вопрос, Кина, — заметил Риэ. — Ходят слухи, что ведьмы и колдуны Леанды используют в своих заклинаниях живых людей и их души. Никому доподлинно неизвестно, так ли это, но ведь слухи откуда-то берутся, правда? Вот поэтому их и не любят.

— Какие-то глупости…

— Ну, это, вероятнее всего, и неправда.

— Что-то мы снова говорим о каких-то малоприятных вещах, — хлопнув в ладоши, сказал Телорин и продолжил более громко: — А теперь предлагаю продолжить гуляния на ночных улицах Виллиан-Дора!

Предложение было единодушно принято, и вся компания, щедро расплатившись с хозяином, отправилась дальше. Кина только диву давалась. В Линсе такого и представить было нельзя, чтобы королевские особы вот так запросто гуляли по улицам, пусть и столицы, но все-таки чужой страны. Непривычная беспечность и безмятежность!.. И вообразить было нельзя, что скоро ей придет конец.

А город продолжал гудеть, словно растревоженный муравейник: никто и не думал о сне.

— Кажется, наша медовуха тут пришлась как нельзя кстати, — шепнула Амрита Люмету.

— Не то слово. Какая жалость для Рэйва, должно быть, что сегодня его очередь приглядывать за товаром! Тем, что еще остался, разумеется.

И так, заглядывая к знакомым торговцам, танцуя и веселясь, короли и принцессы рассеялись по улицам. Астауна и Кина успели вместе с компанией эйкайнцев и Небесных хранителей спеть несколько песен, Виргата и Аквелио — выиграть танцевальный конкурс, Риэ — состязание лучников, а Роэту вручили корзинку, полную «летних даров» — фруктов, овощей и сладостей. Пытливый взгляд Телорина тут же отыскал там еще и бутылку отменного сейлиндского вина, и его дальнейшая участь была решена.

— Это нечестно, Телорин, а как же наша эйкайнская медовуха? — мгновенно обиделась Амрита.

— Ее-то я и в Эйкайне могу выпить, — невозмутимо отозвался молодой человек.

Энсая все-таки вытащила Роэта на танцевальную площадку, и Кина впервые увидела теплую и мягкую улыбку младшего принца Сейлинда, предназначавшуюся рыжеволосой воительнице. Белиор и Мелрита посоревновались в командной эстафете — нужно всего-то было пробежать туда и обратно с импровизированным ведерком, сплетенным из веток и травы, полным воды.

После такого все почувствовали себя довольными и уставшими, поэтому и решили отправиться обратно во дворец.

Королевский дворец тоже выглядел взбудораженным: здесь завершалась последние приготовления к завтрашнему празднеству.Гости сразу же разбрелись по отведенным им покоям. В холле остались только Роэт и Риэ.

— Ну как, Рендо удалось найти общий язык с Коэроном? — спросил Риэ у брата.

— Кто знает, — Роэт неопределенно пожал плечами. — Багатель, может, и выглядит странным, но очень хитер, так что никому не позволяет понять, что у него на уме. Но Рендо вроде бы остался доволен разговором с ним.

— Что ж, уже неплохо.

— Но, Риэ, ты не предупреждал, что оставишь дворец…

— Вот такая блажь вдруг нашла, — беззаботно отозвался Риэ.

— Выходит, Энсая была права. Ты такой несерьезный, — вздохнул Роэт.

— Это все праздничная атмосфера, — Риэ и на это нашел оправдание.

Он посмотрел на высокое окно и заметил промелькнувшую тень.

— Похоже, кто-то не хочет отпускать этот вечер… — тихо усмехнулся он.

Кина, с тех пор как оказалась в Виллиан-Доре, спала очень беспокойно — слишком много впечатлений накопилось за эти дни.

Она не могла уснуть, как ни пыталась, поэтому и решила немного полетать. И сейчас, пролетая над ночной столицей, раскинувшейся внизу, подобно сияющему морю, Кина даже порадовалась, что ее крылья имеют черный цвет. «Не выделяются», — подумала она.

Дыхание легкого ветра казалось Кине ласковым прикосновением, а мерцающие звезды — путеводными огоньками. Сердце успокаивалось, и Кина спустилась обратно.

Приземлившись на том же месте, где еще недавно она увидела отряд Риэ, девушка почувствовала на себе чей-то взгляд. Она скорее догадалась, чем увидела, что это был средний принц Сейлинда. Но это обстоятельство не смутило Небесную хранительницу. Риэ же поспешил к ней.

— Ты как дозорный, право слово, — сказал он с улыбкой.

— Я все равно не могла уснуть, — пояснила девушка.

— Понимаю, — кивнул Риэ. — Кстати, никто из патрульных тебя не заметил.

— Кроме тебя.

— Что ж, я — бывалый воин, меня трудно провести, — усмехнулся Риэ.

— Я и не пыталась… — тут же смутилась Кина.

— Знаю, знаю. Просто констатирую факт. Ты — наша гостья, но еще и очень сильная воительница. Думаю, на Фиорельто и не ведают, как им повезло.

— Мне еще есть, чему учиться, — уклончиво отозвалась Кина.

— О, это касается всех воинов.

Кина хотела было что-то ответить, но тут ее взгляд скользнул куда-то за спину Риэ.

— Что там? — Риэ тоже обернулся.

— Эти золотые искорки, порхающие в воздухе, не похожи на духов Света или Тьмы, да?

— Это духи Хаоса, — ответил Риэ.

— Странно, они не выглядят опасными, — задумчиво произнесла Кина.

Как и все Небесные хранители, она черпала свою силу от духов-частиц Света. А к Хаосу многие маги даже прикасаться боялись.

— Может, Хаос и не опасен, но эта сила загадочная и непредсказуемая, — пояснил Риэ. — Потому ее и обходят стороной. К тому же никто не знает начал Хаоса.

— Да, так и есть…

Пока они говорили, золотые огоньки исчезли, и луна освещала лишь капли росы на траве.

— Пожалуй, пойду и попробую все же уснуть, — Кина вдруг поняла, что она разговаривает наедине с принцем крови, да еще и ночью. И, пусть Риэ это совершенно не беспокоило, она уже чувствовала себя неловко.

Тот не стал удерживать ее.

— Конечно. Увидимся утром.

«Надеюсь, завтрашний день будет еще лучше», — подумала Кина, поднимаясь в свою комнату. Риэ же проводил ее долгим задумчивым взглядом.

***

А теперь, пока во дворце завершаются последние приготовления к празднованию у короля, самое время познакомить читателей с теми, о ком много раз упоминали — с магами Коэрона, утром того же дня прибывшими в столицу Сейлинда.

— Ух ты, какие громадные деревья, — с придыханием воскликнул Леротте, рассматривая исполинские танелисы, росшие прямо внутри королевского дворца.

— Ты говоришь так, словно у нас в Коэроне ничего подобного нет, — упрекнула его Пьеруджина, второй по силе маг Коэрона.

— Даже если и есть, это не мешает любоваться здешними, — беспечно отмахнулся Леротте. Маг с соломенного цвета волосами и веселым взглядом светло-карих глаз родился в Коэроне, и ни разу не бывал Сейлинде. Понятное дело, ему, как и Кине, все вокруг было ново и интересно.

— Еще не хватало, чтобы вы начали спор из-за деревьев, — прервал их Багатель, глава Коэрона. — Нас и так считают странными, а тут еще такое.

— Да, но это же в основном из-за тебя, Багатель, — заметила Пьеруджина вполне справедливо.

— Ухм, ну это неважно, — и маг тут же отвернулся.

Багатель, хотя и был еще совсем молодым по магическим меркам (всего-то около трехсот лет), имел звание старшего мастера-мага и являлся главой Коэрона, важнейшей и самой большой цитадели магов на Астерианде. Багатель мог показаться посторонним просто чудаковатым магом, но за его внешним простодушием и безмятежностью скрывались проницательный ум и сильная воля, немало удивлявшие тех, кто впервые всерьез сталкивался с ним. Он был среднего роста, с темными волосами и сверкающими из-под густых бровей серебристыми глазами. По человеческих меркам он выглядел не старше сорока лет. Багатель обычно не слишком заботился о своем внешнем виде, но на этот раз Пьеруджина заставила-таки его привести себя в порядок, чтобы выглядеть достойно для главы Коэрона.

Изначальным назначением Коэрона были сбор и хранение знаний со всего мира. Но именно при Багателе Коэрон перестал быть всего лишь огромной библиотекой, а стал еще и настоящим сосредоточием сил и знаний магов. В Коэроне не только собирали разнообразные магические знания и техники, но и учились применять их, изменяя и совершенствуя. Здесь же обучались юные маги-ученики и подмастерья. В то же время, когда Багатель принял звание главы Коэрона, неподалеку от замка были основаны небольшие поселения, Тидаль и Эстерлин, люди которых готовы были работать сообща с магами во многих сферах жизни.

Сейчас в Коэроне жило и работало больше трех тысяч магов, некоторые из которых путешествовали по Астерианду и заглядывали в другие миры.

Несмотря на бурную деятельность, которую развил Багатель в Коэроне, он являлся сторонником мирного решения вопросов и предпочитал переговоры открытому столкновению. Поэтому он несказанно обрадовался приглашению от Рендо. Хотя, конечно, он не мог бы отрицать, что ему очень нравится Виллиан-Дор. Только, в отличие от более молодого и непосредственного Леротте, он предпочитал восторгаться молча.

Пьеруджина, наоборот, была аккуратна и всегда настороже. У нее были пепельные волосы, уложенные в красивую прическу, а зеленое платье подчеркивало ее стройную фигуру, а также и цвет глаз, напоминающий молодую листву. Волшебница была красива, но ей не было дела до мужского внимания. Пьеруджина была самой серьезной из трех магов, обладала самой быстрой реакцией, и в ее задачи входило наблюдать и примечать как можно больше из того, что происходило вокруг. В первую очередь, чтобы понять, в чем подвох.

«Потому что все не может быть так мирно, как кажется, — решила волшебница, подобно Джисау. — В месте, где собрались представители разных народов, рас, стран, слишком много переплелось взглядов и стремлений, чтобы просто не обращать на это внимания».

Между тем, пока Леротте любовался окружающим убранством дворца, Пьеруджина составляла их дальнейший график, а Багатель думал обо всем сразу, к ним навстречу поспешил Роэт.

— Добро пожаловать в Виллиан-Дор, лорд Багатель, и ваши спутники, это, несомненно, мастер Пьеруджина и мастер Леротте? — с улыбкой спросил Роэт.

Оба названных мастера растерянно переглянулись и кивнули. Они были уверены, что не встречались раньше с младшим братом короля.

— Ну и что вы так удивились? Его высочество наверняка знает в лицо всех магов Коэрона, не говоря уж о вас двоих, — добродушно произнес Багатель.

— Да вы уж скажете, мэтр Багатель, — усмехнулся Роэт, но было видно, что он искренне рад видеть мага.

— Ну, хорошо, оставим это. Значит, здесь и сейчас правители Динатена, Леанды, Аскарии и Эйкайна, не так ли? И мы. Надеюсь, пока ничего не стряслось? — осведомился Багатель.

— Нет, все ведь еще только прибыли…

— Ясно, ну и то неплохо.

— Король Рендо и королева Бетельриз ожидают вас, — сказал Роэт. — Похоже, Рендо хотел поговорить с вами, пока все короли разбрелись, кто куда.

— Спасибо, Роэт.

— Так вы хорошо знакомы с принцем, Багатель? А почему же раньше молчали? — шепнул Леротте.

— Болван, лучше, чтобы об этом никто и не знал, — ответил ему глава.

— Ну, нам-то можно было рассказать…

— Да ты всем бы и разболтал, — шикнула Пьеруджина.

Роэт проводил гостей на встречу с королем, а сам спустился в сад, где и застал Ифлейна и Джисау во время их разговора.

***

— Так вот чего вы хотите, Рендо. Мысль, конечно, дельная, но почему вы решили, что сейчас самое подходящее время? — спросил Багатель, после того, как король поделился с ним своими планами.

— Что ж, в таком вопросе трудно улучить подходящий момент… Но у стран, представителей которых я пригласил, в большинстве своем молодые правители. Ифлейн наверняка скоро передаст управление Телорину, да и Виргата целиком поддерживает отца. Джисау просто не упустит возможность установить более прочные связи с другими странами, да и Аквелио, я уверен, разделяет мои взгляды. Поэтому я и решился попробовать собрать всех вместе, тем более что настроение праздника будет способствовать возникновению большего доверия, чем обычно. А раз так, то можно не опасаться, что атмосфера чересчур накалится, — ответил Рендо.

— Пожалуй, что так, и все же несколько необычно слышать слова о союзе от короля авинти.

— Это как раз одна из причин, — подала голос Бетельриз. — Мы чувствуем, что настанет день, когда всем государствам Астерианда нужно будет действовать заодно. Но пока это невозможно. Да и вы сами знаете, что в некоторых странах к авинти до сих пор относятся, мягко говоря, прохладно.

— То же верно и в отношении магов, — заметила Пьеруджина.

— Вот именно. Разве не самое время сейчас попытаться исправить эти искаженные представления о наших народах?

— Вообще-то вы правы. Сейлинд выглядит вполне мирным и гостеприимным местом, а ведь люди, не говоря о торговцах, которые видели весь свет, порою болтают, невесть что, — сказал Леротте.

— К магам люди всегда относились настороженно, но мы надеялись, что со временем они поймут, что мы в Коэроне используем наши силы лишь для пользы самих людей. Но, похоже, в этом деле лучше не полагаться на случайность.

— Кстати говоря, не встретили ли вы по дороге темных духов? Мы, правда, всех спрашиваем об этом, потому что в последнее время таких случаев все больше, — произнесла Бетельриз.

— Нет, мы добрались благополучно…

— Простите за то, что прерываю, но ты сказал, Рендо, впустить его, как только он прибудет, — сообщил Роэт, открывая дверь.

Маги дружно повернули головы. Впрочем, Багатель и так знал, кто этот последний гость.

— Добрался, наконец, Солар.

— Солар Тельнирет из Алаторского герцогства, к вашим услугам, — и молодой маг поклонился королю и королеве.

— Добро пожаловать в Сейлинд. Солар, если не ошибаюсь, вы ведь ученик Багателя? — спросил Рендо.

— Да, так и есть… — отозвался Солар, а Багатель тут же добавил:

— Только он редко бывает в наших краях.

Пьеруджина, узнав мага, сразу отвернулась, а вот Леротте, напротив, приветливо улыбнулся.

— Что поделать, ведь я состою на службе у Алаторского герцога, — невозмутимо ответил Солар.

— Как дела в вашей стране? — поинтересовалась Бетельриз, когда новоприбывший маг занял место рядом с Багателем.

— Без особых изменений, ваше величество. Пока нам далеко до процветающего Динатена или Леанды, — с искренней печалью ответил маг. — Но я все же верю, что настанет день, когда Дальгия займет свое место среди великих держав Аста-Лорне. Ведь Аскарии же это удалось.

— Да, потому что нашелся достойный правитель, который сумел объединить ее, — сказал Леротте серьезно. Семья его отца была родом из Аскарии, и эта страна была ему небезразлична. Как и ситуация в Дальгии.

— И в Дальгии есть такие.

— Например, герцог Алатора? — язвительно осведомилась Пьеруджина.

— Почему бы и нет? — Солар повернулся к волшебнице, а на помощь ему неожиданно пришел король Рендо:

— Насколько я знаю, с тех пор, как он пришел к власти, Алаторское герцогство расширяло свои владения только за счет тех городов, которые сами присоединялись к нему.

— Да, и крайне мало подданных, что были бы недовольны моим герцогом. Но к чему столько времени обсуждать дела Дальгии? Едва ли мы собрались здесь для этого? — сказал вдруг Солар.

— Что ж, пусть Дальгия еще и не является единой страной, но, я надеюсь, что ты, Солар, как ее представитель, будешь присутствовать на завтрашнем торжестве, — произнес Рендо серьезно, и глаза мага удивленно округлились. Он совсем не ожидал такого отношения. — Потому что, на мой взгляд, Дальгия, является частью Аста-Лорне, а значит, имеет права участия в союзе.

— Вот оно что… Я думал о чем-то подобном, но… — Солар запнулся. — Это большая честь для моей страны, ваше величество

Поговорив о будущем проекте, маги, уже вчетвером, покинули залу. И Пьеруджина, не сдержавшись, проговорила:

— Поразительно, что ты так предан герцогу, что прибыл сюда от его имени. А ведь ты и сам из древнего рода, и при этом ведешь себя как какой-то слуга, — волшебница даже фыркнула от досады, и прядь светло-пепельных волос выбилась из прически, словно подчеркивая ее возмущение. Пьеруджина тоже была из знатного алаторского рода, но давно уже покинула город ради Коэрона.

— Но меня все устраивает, — ответил Солар мирно. — Я не гожусь для всяких серьезных вещей вроде работы в советах, а вот быть послом — это как раз по мне. Кроме того, увидеть Сейлинд… здесь так красиво! Будет, о чем рассказать Фелис.

— Между прочим, как госпожа Фелисандра относится к тому, что муж оставил ее с детьми и отправился почти на край света — в страну авинти? — со смехом спросил Леротте.

— Она умная женщина, и все прекрасно понимает…

— Да-да, вот получишь потом…

— Солар, — внезапно перебил их Багатель, — что ты думаешь об идее Рендо? Так ли она хороша?

— Да, и я думаю, что другие правители ее поддержат, только вот…

— Только что?

— Чтобы все сработало, нужно полное единодушие, правда? Ведь Великие силы не всегда будут благосклонны к нам.

— Да, тут ты верно подметил. И сейчас самое время задаться вопросом…

— А есть ли оно в самом Сейлинде? — хором закончили Леротте и Пьеруджина, и, как знать, не спрашивал ли себя о том же самом и Рендо.

Глава 6. Омраченное торжество

Кина проснулась в странном настроении. С одной стороны, ее сердце билось чаще от мысли, что ее пригласили на предстоящее празднование, а с другой — у девушки не было уверенности, что ей следует там быть.

Почему-то именно сегодня, в день праздника, она вспомнила сказанные Роэтом слова. «Тебе лучше покинуть Виллиан-Дор».

Кина была уверена в том, что причина ее беспокойства связана с братьями-принцами. Но ведь ей показалось, что Роэт и Риэ уладили все свои разногласия, да и Риэ вчера выглядел веселым и расслабленным.

«Да о чем я только беспокоюсь! — девушка разозлилась на саму себя. — Разве это мое дело? Они и сами во всем разберутся».

Кина спустилась в сад, радуясь тому, что сейчас, ранним утром, здесь никого еще не было. Точнее, так она думала.

— Ого, а я-то был уверен, что в такую рань никого не встречу, — молодой темноволосый маг почти дословно повторил мысль Кины и с улыбкой шагнул к ней.

— Простите, если помешала, — отозвалась Кина и тут же против воли улыбнулась:

— Но вообще-то я тоже так думала.

— Ясно! Я — Солар Тельнирет, маг из Дальгии.

— А меня зовут Кина, Небесная хранительница.

— Так это о вас ходит столько разговоров?

— Боюсь, что да, — вздохнула девушка.

— Наверное, тогда я не стану вам досаждать одними и теми же вопросами, — Солар решил, что Кине уже надоели постоянные расспросы о Фиорельто, и он хотел уйти, как девушка воскликнула:

— Нет, это не так… А! Стоит немного пообщаться с королями, как перестаешь говорить на обычном языке, — посетовала Кина.

— Да уж, это точно, — подтвердил дальгиец, и оба рассмеялись, и через несколько минут уже болтали как давние друзья.

— Так что, не воспринимай мои жалобы всерьез! — подытожила Кина свой рассказ о Фиорельто. Странно, но ей и правда нравилось говорить о своем родном мире. Может быть, потому что так она меньше скучала по оставленному дому?..

— Хорошо, но тогда позволь мне рассказать тебе о моей родной Дальгии.

— Конечно, с удовольствием.

— Дальгия — прекрасная страна. Алаторское герцогство, которое я представляю, находится скорее в ее центре, но есть еще много прибрежных городов, которые считаются самыми красивыми на всем побережье Аста-Лорне. У нас теплый климат, так что круглый год все цветет и зеленеет. Ну, у нас нет таких чудесных цветов и деревьев, как в Сейлинде, но все равно Дальгия мало, чем уступает и в земледелии и в виноделии, что тоже очень важно, — Солар подмигнул Кине. — К счастью, жители разных городов не придают большого значения вражде своих лордов, поэтому все же дальгийцы остаются веселыми и гостеприимными, что бы вокруг ни творилось.

Кина уже знала о ситуации в Дальгии и ее разрозненности, поэтому решила перевести разговор в другое русло.

— Так ты тоже впервые в Сейлинде, Солар?

— Да. И мне правда так жаль, что Фелисандра, моя жена, не смогла приехать вместе со мной, — удрученно сказал маг.

— Почему?

— Да потому что герцог Антонио умудрился потерять приглашение короля Рендо, а когда вспомнил о нем, мне пришлось седлать коня и мчаться сюда, чтобы поспеть вовремя. Тут уж ни о какой свите и речи не шло, — с тяжелым вздохом ответил Солар.

Кине было жаль мага, но в то же время она не могла не засмеяться.

— Вижу, Солар в очередной раз рассказывает о своей нелегкой жизни, на этот раз прекрасной гостье с Фиорельто. Вы так, между прочим, на завтрак опоздаете, — Багатель помахал им рукой из-под цветочной арки, свитой плетистой розой.

— Наш Коэронский глава обычно болтает много глупостей. Но сейчас он прав, мы заговорились, — произнес Солар.

— Тогда стоит поспешить!

— Невысокого же ты мнения о своем бывшем наставнике, — с видом глубокой скорби промолвил Багатель.

— Ничего не поделаешь, раз это правда.

Завтрак для гостей был подан легкий — в четыре часа должно было начаться празднование, устроенное королем Рендо и королевой Бетельриз. Это было время, когда лето достигало своего пика, время коротких ясных ночей и жарких дней, наполненных пряными ароматами цветов и влажной от дождя листвы. Большинство жителей Сейлинда сказали бы, да и торговцы согласились с ними, что в Сейлинде любое время года было замечательным, но Сердце лета всегда был особенным праздником. Поэтому его и ждали с большим нетерпением.

После завтрака Киной ожидаемо завладели коэронцы. Пьеруджина и Леротте жаждали расспросить волшебницу о магах Фиорельто, но та, огорошила их обоих, заявив Багателю:

— А вы совсем не такой, каким представлялись мне по рассказам Артиаса.

— То же могу сказать и о тебе, Кина, — невозмутимо отвечал маг.

— Как, вы знали о Кине, Багатель?! — в один голос вскричали Леротте, Пьеруджина и Солар.

— Мы с Артиасом старые друзья, так чего ж удивительного, что он черкнул пару строк о своей необычной ученице? Правда, еще он не забыл упомянуть, что ученицей ты была недолго, ведь с твоими способностями ты быстро достигла высшего уровня.

— Да, но я не поэтому отправилась на Астерианд, — сказала Кина.

— Хм? А почему же? — серебристые глаза мага неожиданно загорелось почти желтым лисьим огнем.

— Потому что здесь живут Небесные хранители? — предположил Леротте.

— Не только. Мне было интересно увидеть своими глазами, чем Астерианд отличается от Фиорельто. К тому же я много слышала о том, что из-за тонкой ткани мироздания он подвергается опасности нападения из других миров. Но у него есть защитники — маги и Небесные хранители. И когда они сражаются вместе…

— Увы, но это не так, — прервал девушку Багатель. — Мы давно не сражаемся вместе. Никому и ничему так и не удалось объединить нас.

Кина неловко замолчала, сообразив, что сказала что-то не то.

— Да, но Рендо как раз и хочет… — начал Солар, но в этот момент между магами и Киной появился Риэ:

— Сдается мне, господа, вы совсем замучили Кину своими расспросами, а она, к вашему сведению, гостья королевской семьи.

— Но разве то же не относится и ко всем нам? — миролюбиво заметил Леротте.

— Конечно, но это не помешает мне похитить у вас Кину, — и Риэ увел девушку от компании магов.

— Риэ, ты так заботлив. Право слово, даже не спускаешь с Кины глаз, — перед ними, словно из-под земли, вырос Джисау вместе с вездесущим Мифуне.

— Эрмет, уж не ревнуете ли вы? — с легкой ироничной улыбкой спросил принц.

— Почему бы и нет? Принцесса Виргата предпочла мне компанию короля Динатена, и даже Энсая куда-то подевалась, да и ты, как я посмотрю, намерен никому не отдавать Кину. Я требую справедливости, только и всего, — пожал плечами правитель Леанды.

— В таком случае я к услугам вашего величества, — вежливо поклонилась Кина, отстраняя Риэ.

Честно говоря, Кина совсем не горела желанием разговаривать с леандийским эрметом, но она была слишком заметной сейчас фигурой и Небесным хранителем, так что не собиралась становиться причиной ссоры. Особенно для Рендо и Бетельриз, старательно создающих нужную атмосферу мира и дружелюбия.

Джисау увлек Кину в противоположную сторону, а Мифуне невзначай заметил:

— Похоже, эрмет всерьез заинтересовался этой волшебницей с Фиорельто.

— Боюсь, что его скоро постигнет жестокое разочарование, потому что интерес этот невзаимный, — беззлобно бросил Риэ в ответ.

— Вы так полагаете?

— Кина достаточно проницательна, и сама разберется, что к чему.

— Сказано весьма двусмысленно, — усмехнулся шут. — По-моему, вам, как принцу, стоило бы относиться к гостям короля более беспристрастно.

— Считайте, как хотите, — Риэ не видел надобности и дальше вести дипломатические разговоры, скрывая свое растущее раздражение.

— И как раз это тебя и выдает, — пробормотал Мифуне, глядя вслед удаляющемуся принцу.

Кое-как ускользнув от Джисау, Кина, наконец, смогла присоединиться к Виргате и Энсае, которые умели гораздо лучше нее избегать нежелательного общения.

— Сильно он тебя мучил? — сочувственно поинтересовалась Виргата.

— Ты забыла, Виргата? Ведь Джисау искал тебя, так что стоит поблагодарить Кину за твое спасение, — серьезно промолвила Энсая. — Можно сказать, она пожертвовала собой ради тебя.

— О, прости, — и принцесса тут же неуклюже извинилась.

— Ерунда. Джисау сказал, что в такой атмосфере праздничное настроение может быть не у всех. Интересно, что он имел в виду?..

— О, смотрите, двери парадного зала открываются!

И, в самом деле, Рендо под руку с Бетельриз пригласил всех следовать за ними.

Сама не зная, почему, Кина ощутила странное волнение, но тоже двинулась вместе со всеми.

Праздничный ужин был сервирован с изяществом и тонким вкусом — здесь были представлены угощения со всех уголков Аста-Лорне. Гости поспешили занять свои места и застыли, ожидая речи короля.

И в это самое мгновение дворец потряс странный громкий гул, не услышать который было попросту невозможно.

***

Тишина в зале стала настолько звенящей, что, казалось, гости даже перестали дышать. Гул между тем перерос в грохот, а следом раздались крики.

Двери зала стремительно распахнулись, и на пороге появилась Лунде, подчиненная Риэ, ответственная за порядок у дворца. Она быстрым шагом прошла через весь зал и подошла к королю. Никто не слышал, что она сказала Рендо, но затем король громко объявил:

— На Виллиан-Дор, по-видимому, напали темные духи. Но, так как дворец защищает мощный барьер, сюда они не прорвутся. С остальными же мы сейчас разберемся.

Королева Доротея тихо охнула, собираясь упасть в обморок, прочие же гости короля не выглядели испуганными. То ли это было действие уверенного тона Рендо, то ли все надеялись на силу барьера. Правда, возник вопрос, которым задались все, а озвучить решился только Джисау:

— Но как такое могло случиться? Чтобы темные духи пробрались не только в Сейлинд, но и в Виллиан-Дор, и никто ничего не заметил?

Прежде чем Рендо успел ответить, Лунде невозмутимо произнесла:

— В данный момент мы пытаемся это выяснить, так что выводы делать преждевременно, ваше величество, — непререкаемо, но с почтением сказала женщина.

— Хорошо, Лунде, значит, Небесные хранители уже вступили в бой? — спросил Роэт.

— Да, ваше высочество.

— Мы поможем им, — Роэт и Риэ одновременно поднялись из-за столов, следом встрепенулась Энсая и вопросительно взглянула на Рендо.

— Как и сказала Лунде, барьер защищает дворец, так что тебе лучше присоединиться к сражающимся снаружи.

Владелица меча Рассветного неба кивнула и покинула зал, не сразу заметив, что за ней по пятам следует Кина.

— Тебе-то чего на месте не сидится, Кина?

— Я тоже Небесный хранитель, забыла? И, кроме того, что-то подсказывает мне, что там работы хватит на всех.

— Возможно, ты и права.

Переодеваться времени не было, но пришлось прихватить оружие из своих комнат.

Духов, вторгнувшихся в Виллиан-Дор, действительно было много, и некоторые из них были огромны, да еще и не самого приятного вида. Каким-то непостижимым образом огромные змеи, пауки, медузы, осьминоги ухитрились пробраться в город и пытались поймать летавших вокруг Небесных хранителей.

Природа появления темных существ была различна — некоторые чудовища веками жили в потаенных уголках мира, изредка вылезая на белый свет, а некоторые и вовсе рождались из тьмы сердец людей и магов. И, хотя Небесные хранители умели справляться с любыми врагами, оценить их силу и происхождение из-за большого количества было не так легко.

Кина, Роэт и Энсая, все еще в парадных одеждах, но с мечами наголо, вступили в битву.

— Эти твари очень быстро восстанавливаются, — предупредил их один из Небесных хранителей, спускаясь на рыжих крыльях.

— Инсель, ты что, ранен? — удивленно спросила Энсая, заметив, что левая рука воина не двигается.

— А, они проворнее, чем может показаться…

— Ладно, сейчас посмотрим, — не дослушав воина Риэ, Энсая взмыла в воздух и подлетела к ближайшему противнику — гигантскому серому скату.

Меч Рассветного неба вспыхнул алым пламенем, глубоко врезаясь в тело духа — только таким необычным оружием и можно было уничтожить этих созданий, появляющихся в мире живых. Понятно, Энсая и решила, что победа за ней, но не тут-то было.

Длинный гибкий хвост обвился вокруг талии девушки, привлекая ее к себе, в уже отверстую пасть, усеянную множеством треугольных зубов.

— Фу, и откуда такой урод только взялся?! — с негодованием воскликнула Энсая, словно и не грозила ей опасность стать его обедом.

Она ткнула клинком в пасть чудовища, но тот и не думал останавливаться. Следом раздался резкий свист, вспыхнул бирюзовый свет, и скат рассеялся серебристыми искрами. Роэт схватил Энсаю, которая внезапно оказалась свободна, и сказал:

— Похоже, эти духи состоят из нескольких. Ты уничтожила одну точку силы, а у него их было две. Нужно внимательнее быть, Энсая, — упрекнул он волшебницу.

— Ну да, поняла. Но нам придется поторопиться — кто знает, вдруг они сумеют все-таки прорвать барьер? — она нахмурилась.

Замечание Энсаи было справедливым. Небесные хранители Сейлинда сталкивались с разными существами, но таких странных духов видели впервые. И потому — кто мог знать, чего от них ожидать?

Впрочем, даже эта неизвестность не мешала им сражаться.

У Кины имелся только ее собственный короткий меч, которым она обзавелась уже в городе, и опыт сражений, в которых она искусно оценивала силу противника. Этот навык пригодился ей и в этот раз.

— Отлично, еще одним меньше, — изящным движением перерубив сразу две важные точки противника, Кина уничтожила огромного паука. Тот имел наглость подобраться слишком близко к королевскому дворцу.

Лунде сражалась на пределе своих сил, но с тревогой обнаружила, что за гигантскими духами, которых они начали теснить, потянулась нечисть поменьше.

— Вот же. Так у нас на всех не хватит сил!.. — Лунде чертыхнулась про себя и тут же увидела, что Кине грозит опасность с тыла.

— Кина, позади тебя осьминог!

Кина резко развернулась: этот дух был поменьше прочих, но не менее опасным за счет своих длинных щупалец. Волшебница ранила его прямо в точку силы. Тело осьминога было вязким, и клинок застрял в ране. Кина ожидала, что чудовище тотчас же рассыплется, но все пошло совсем не так. Каким-то образом осьминог выдернул из раны клинок Кины

— Ч-что?.. — девушка растерялась. Другого оружия у нее не было. Только она сама.

— В конце концов, я все же Небесный хранитель!

Гладкие крылья засверкали, подобно черным алмазам, оказавшимся на солнце, и Кина направила всю свою силу на духа перед ней.

Все вокруг залило ослепительное золотое сияние, а дух растаял без следа. Выброс энергии был таким мощным, что Кина, немного не рассчитавшая сил, почувствовала, как у нее закружилась голова.

— У тебя потрясающие способности, но все же стоит быть аккуратнее, а то быстро выдохнешься и станешь уязвимой, — Риэ помог Кине удержаться в воздухе и не попасть под чужой удар.

— Кажется, все принцы Сейлинда дают советы, которым очень трудно следовать, — пробормотала Кина.

— Не так уж и трудно, ведь ты не одна тут сражаешься, — возразил Риэ.

Уж Риэ-то нельзя было упрекнуть в неумелом владении своей силой Небесного хранителя. Хотя Риэ отлично владел и мечом, его излюбленным оружием было копье, а использовал он его не совсем привычным способом. Сначала маг принялся вращать копьем с невероятной скоростью, так что у Кины перед глазами поплыли круги. А затем она поняла, что эти круги обратились тонкими сверкающими лезвиями. Каждое из них направилось к своему духу — не к огромным тварям, которых окружали Небесные хранители, а к тем, что поменьше, но представлявшим чуть не большую опасность. Миг — и тройка змей и волк остались без голов, а следующая пара лезвий довершила дело, и духи исчезли. Сколько бы точек силы у них ни было, а без головы они все же не могли двигаться и нападать. Так что Риэ, не рискуя при этом сам, легко расправлялся с врагами.

Он разобрался еще с тремя духами, в то время как Энсая и Лунде вместе уничтожили одного огромного паука. Кина помогла другим Небесным хранителям с полупрозрачной медузой, и, оглядевшись, убедилась в том, что дела у остальных тоже шли неплохо.

— Эй, Багатель, что вы здесь забыли? — Риэ поспешил ко дворцу навстречу магам. — Это битва Небесных хранителей, так что вернитесь-ка лучше обратно…

— Разумеется, так и было, но вон с тем даже вам будет нелегко справиться, — спокойно ответил глава Коэрона, указывая куда-то за спину Риэ.

Кина обернулась и охнула: к ним приближалось огромное, чуть ли не размером с весь дворец, существо, напоминавшее дракона.

— Химера, — прошептала Энсая. — Так вот зачем нужны были все эти духи — измотать нас и отвлечь внимание.

— И получилось, — заметил Кируэн, еще один подчиненный Риэ.

— Да, по сравнению с этим духом, все остальные — просто мелкая шушера, — невозмутимо сказал Сильбен, эйкайнский маг.

— Так ведь он может и барьер дворца прорвать? — забеспокоился Роэт, переводя взгляд с одного мага на другого.

— Думаю, он вполне способен на это, но Пьеруджина и Леротте остались внутри, — отозвался Багатель.

— Эта парочка справится, — уверенно добавил Сильбен. — Не зря же Багатель притащил с собой только их.

— Что-то вы подозрительно единодушны, хотя обычно как кошка с собакой, — проворчал Роэт.

— Сейчас явно не время для ссор, — серьезно произнес Багатель, снова глядя на приближающегося духа.

— Будет совсем глупо, если нас убьют из-за этого, не так ли? — сказал эйкайнец. Он был старше своего коэронского коллеги, но с весьма склочным характером. Который, правда, ничуть не мешал ему стать первым магом Эйкайна, а, может, и помог в этом.

— Так вы собираетесь действовать вместе? — спросил Риэ с легким удивлением.

— Да, и вот наш план: мы с Сильбеном выступим приманками и заманим его в ловушку, которую подготовим с помощью круга заклинаний, так будет проще удержать его, а в это время все Небесные хранители нанесут по этой химере удар. Как видите, все довольно просто, — объявил глава Коэрона.

— Да, но при таком мощном всплеске силы… Сможете ли вы удержать его? — мрачно спросил Риэ.

— Все будет в порядке, — заверил его Сильбен.

— Похоже, что выбора у нас нет, брат, — заключил Роэт.

***

В то же время в зале дворца, где оставшиеся гости ожидали новостей, атмосфера становилась не менее жаркой, чем на поле боя. Королева Доротея пребывала в полуобморочном состоянии, а возле нее суетился муж.

Принцессы Мелрита и Астауна вместе с Белиором, совсем не ощущающие опасности, приникли к окнам, стараясь не упустить деталей разворачивающегося сражения.

— Это алое пламя, это Энсая и Рей! А вон и Лунде!.. Роэт и Риэ подоспели к ним на помощь, и Кина тоже там! — почти не переводя дыхание, тараторила Астауна.

— А что это за странный золотой свет? Я такого не видела, — спросила Мелрита.

— Это Кина, я уверен, — ответил Белиор.

— Это она, — подтвердила Астауна. — Они победят!

— Ну, похоже, дети совершенно ничего не боятся, — с облегчением заметил Рендо.

— Да уж, в отличие от взрослых, — извиняющимся тоном подхватила Виргата, глядя, как ее отец пытается привести в чувство аскарийскую королеву.

— Что же, тут есть, от чего испугаться, — мягко сказала Бетельриз.

— Дети не знают, что такое сомнения, поэтому у них и не возникает мысли, что Небесные хранители могут проиграть, — произнес Аквелио.

— Возможно, нам стоило пойти с Багателем и Сильбеном? — Виргата вопросительно посмотрела на динатенского короля.

— Думаю, если бы была необходимость… — и тут Аквелио грубо перебил Джисау:

— Между прочим, почему они вообще ушли? — его грозный взгляд обвел собравшихся королей и остановился на Ифлейне. — Разве первоочередная задача Сильбена — не защита правителя Эйкайна?

— Отнюдь нет, — спокойно отвечал вождь Ифлейн. — Долг магов Эйкайна — защищать Эйкайн и весь Астерианд, если это нужно.

— К тому же Багатель лучше знает, как поступить в такой ситуации, как и Сильбен, — поддержал его Рендо.

— Так что вряд ли имеет смысл волноваться, — добавил Ифлейн.

— Какая-то глупость, — фыркнул Джисау, отходя от них, — там, снаружи, сейчас чуть ли не половина Небесных хранителей Сейлинда, неужели они не в силах справиться сами?

— Вы попали в самую точку, мой эрмет, — насмешливо отозвался Мифуне. — Что бы ни говорил вождь Эйкайна, а Багатель волновался настолько, что даже решил помочь авинти. Что же это за нечисть такая? — этот вопрос Мифуне задал, слегка повысив голос, а потом добавил:

— И главное, как она сумела попасть сюда, в самое сердце Виллиан-Дора?

Рендо и Бетельриз слышали разговор леандийцев. Но даже и без этого, они понимали, какие мысли беспокоят сейчас всех гостей. Ведь то же самое беспокоило их самих.

— Но получится ли узнать это теперь? — задумчиво спросила Бетельриз.

— Ну, полагаю, здесь надежда только на то, что Багатель и наши воины смогут рассказать нам больше, — проговорил Рендо.

По правде, его тревожило не только это. Вопрос, ответ на который он и хотел и боялся узнать — не устроил ли это нападение кто-то умышленно?..

Отвязавшись от Джисау, Виргата и Аквелио подошли к Леротте и Пьеруджине, которые по настоянию Багателя усиливали барьер дворца.

— Не нужна ли помощь? — поинтересовалась Виргата.

— Нет, мы справимся. Но я понимаю: вы тоже хотите чем-нибудь помочь, верно? — откликнулась Пьеруджина.

— Конечно, но отец ни за что не позволит мне уйти сейчас, — с горечью промолвила принцесса Аскарии.

— Вообще-то, магия Небесных хранителей не должна смешиваться с нашей, земной, так что вы бы только мешали там, принцесса, — напомнил ей Леротте.

— Леротте, нельзя ли быть хоть немного тактичнее? — вздохнула Пьеруджина.

— Но Багатель и Сильбен ведь там? — не сдавалась Виргата.

— Они куда более опытные маги, и знают, как не допустить негативного эффекта.

— Вот что, Виргата, лучшее, что мы сейчас можем сделать — предоставить магам и Небесным хранителям заниматься своей работой, правда? — вмешался Аквелио.

— Ну, пожалуй, да, — нехотя согласилась принцесса.

— Ого, ничего себе! — воскликнула Астауна. — Это же дракон!

— Дракон?.. — Виргата и Аквелио растерянно переглянулись.

— Что там еще стряслось? — слабым голосом вопросила королева Доротея, приоткрывая глаза.

Клеодо подошел к тому же окну, у которого толпились дети. Он никогда не жаловался на зрение, но сейчас очень надеялся на то, что оно его подводит.

— Это не дракон, а явно дух-химера, — пробормотал он.

— Звучит не слишком обнадеживающе, — заметил Аквелио, а Виргата крепко сжала руку динатенского короля.

— Ничего такого, — громко ответил Клеодо жене. — Ничего такого, о чем бы стоило переживать. Потому что, — добавил он тихо, так, что его слышали только дочь и Аквелио, — дальнейшее уже не в нашей власти.

***

По плану двух магов Небесные хранители разделились на две группы — часть вместе с Багателем отвлекала на себя внимание огромного дракона, а вторая во главе с Сильбеном постепенно подбиралась к нему сзади.

Но Сильбену этого было мало.

— Эй ты, тупая морда, а ну-ка, не игнорируй нас! — и эйкайнский маг метнул в химеру несколько заклятий.

Дракон раздраженно повернулся и тут же угодил под удар Багателя.

— А про нас-то уже и забыл?

Дух заметался между двумя противниками, совершенно не замечая, что Небесные хранители готовятся к удару. Державшая меч Кина, едва не выронила его.

— Сколько же в его теле средоточий силы?! — ахнула она. — Тут не только на всех нас хватит, но еще и останется!

— Вот поэтому мы и должны бить наверняка, — сказал Роэт, а Энсая молча кивнула.

Кина впервые видела свою новую подругу такой серьезной, да и прочие выглядели почти мрачными. Кина поискала глазами Риэ — средний принц Сейлинда стоял справа от них, и на лице его витала легкая улыбка.

«Он настолько уверен в своих силах?», — подумала девушка. Она недостаточно хорошо знала Риэ, чтобы делать выводы из одной мимолетной улыбки, но ее не покидало странное чувство относительно всего происходящего.

Когда дракон окончательно растерялся, беспомощно замотав головой, маги подали знак к атаке Небесных хранителей.

Воины Сейлинда обладали не только великой силой, но и великолепной координацией: несмотря на большое количество, никто из них не столкнулся и не попал под удар товарищей. Общая атака породила волну яркого света, залившего все вокруг.

Кина не сразу поняла, победили ли они. Когда она опустилась на землю, увидела лишь, как переливается поле боя.

— Это совсем непростой барьер, — сказала Энсая, приземляясь рядом. — Он не только предотвратил разрушения в городе, но и погасил нашу ударную волну.

— Еще бы, — довольно отозвался Сильбен. — Иначе бы от всех вас ничегошеньки не осталось, даже кучки пыли.

— Ну, спасибо.

— Кажется, все вышло как надо, господа, — сказал Багатель, снимая барьер.

От черного дракона не осталось ничего, словно его и не было. На этом битва в Виллиан-Доре была закончена. Однако все понимали, что отныне все самое трудное только начинается.

— Надо немедленно выяснить, есть ли пострадавшие среди жителей и прибывших из других стран, — тут же распорядился Риэ. — Кируэн, Лунде, займитесь этим.

— Хорошо, — оба Небесных хранителя покинули место битвы.

— Кстати, Кина, тебя не задело? — спросил Сильбен. — Я видел, что ты была очень близко к барьеру.

— Нет, все в порядке. Разве у вас не все схвачено? — улыбнулась девушка.

— Хе-хе. Вот так мы и будем всем говорить, — усмехнулся эйкайнец.

Барьер, защищающий королевский дворец, в обычное время был невидим, но теперь ярко сиял, усиленный магией Леротте и Пьеруджины. Точнее говоря, чтобы не допустить пересечения разных магических потоков, маги создали еще один барьер, своеобразную вторую линию обороны, и вот он-то и был видим обычному глазу. Когда маги поняли, что химера была побеждена, они сняли свой барьер, оставив только обычную защиту авинти.

Первыми дворец покинули Виргата, Аквелио и Телорин.

— Все духи уничтожены? Помощь точно не нужна? — спросила Виргата.

— Так от этого дракона совсем ничего не осталось? — в свою очередь поинтересовался Телорин.

Пока Роэт, Энсая и оба мага отвечали на сыпавшиеся со всех сторон вопросы, Кина подошла к Риэ. Он стоял ровно на том месте, где был повержен последний дух.

— Риэ? — тихо позвала его Кина.

— Просто поразительная сила, — пробормотал он.

— Ты про этого дракона?

— Нет… Я имел в виду Багателя и Сильбена. Не ожидал, что они смогут действовать столь слаженно.

Риэ присоединился к остальным, а Энсая, улучив минутку, спросила у Кины:

— Что это у тебя такой растерянный вид, Кина?

— Да вот, думаю, что теперь будет с идеей Рендо.

— Ну, скорее всего создание союза придется все же отложить… На ближайшие годы уж точно, но Рендо так просто не отступит.

— Хотелось бы верить, что остальные правители поддержат его, — вздохнула Кина. — Потому что я думаю — он был абсолютно прав.

Глава 7. Кладбищенский туман

Несмотря на то, что пострадавших оказалось немного, а из гостей и вовсе никого, никому не понравилось, что на Виллиан-Дор напала непонятно откуда взявшаяся нечисть.

Первым восвояси засобирался Джисау. Эрмет Леанды не был напуган вторжением, но считал, что это задевает его гордость самим фактом того, что напали на город именно тогда, когда он находился там. Не поленился он и высказать все свои претензии напрямую королю и королеве Сейлинда.

— Не понимаю, как подобное вообще могло случиться, — говорил Джисау, сверкая алыми глазами, — ведь Сейлинд так гордится своими Небесными хранителями. Каким же образом они все умудрились проворонить толпу чудовищ?..

Рендо не собирался вступать в перепалку со вспыльчивым эрметом, но тут и он не сдержался, уловив в последней фразе Джисау скрытый смысл:

— Что вы имеете в виду? — напрямую спросил он.

Взгляд серых глаз короля был таким пронзительным, что Джисау на мгновение задумался, не лучше ли ему отступить, но потом он все же решился идти до конца:

— По-моему, это и так ясно, — холодно сказал он. — Есть лишь одно объяснение произошедшему. Кто-то позволил всем этим чудовищам пройти незамеченными, вот и все.

— Вы хотите сказать, что сами авинти и подстроили это нападение? — нахмурился Рендо.

— Я не говорю про всех авинти. Но мне кажется, что кто-то в Сейлинде не разделяет ваш образ мыслей, Рендо.

— Нам понятна ваша точка зрения, и мы, разумеется, рассмотрим и такой вариант, — тактично заметила Бетельриз, положив маленькую ладонь мужу на плечо. — И будем надеяться увидеть вас в Сейлинде снова.

— Не могу этого обещать в скором времени… — пробормотал Джисау, стараясь не смотреть в глаза королеве, и откланялся.

— Он по-прежнему наш гость, Рендо, — упрекнула короля Бетельриз. — Незачем накалять обстановку еще больше, сейчас уж точно.

— Сам знаю. Просто я не хочу признавать, что он может быть прав, Бетельриз, — вздохнул Рендо.

— Все-таки отправляемся обратно? — поинтересовался Мифуне, ожидавший своего повелителя за закрытыми дверями. По его мрачному виду он сразу все понял.

— Нам здесь больше нечего делать, — бросил Джисау.

— В общем-то, так и есть, но ведь ясно, что опасность нам уже не грозит. Если кто-то хотел сорвать переговоры, то своей цели он добился.

— Ну и что? У меня нет никакого желания оставаться в Сейлинде, — раздраженно произнес Джисау. — Да и с другими правителями сейчас говорить бесполезно — все слишком взбудоражены, или делают такой вид, как Ифлейн. Ну, вот, пожалуйста.

Им навстречу приближались Клеодо и Виргата, о чем-то ожесточенно спорившие. Они едва заметили леандийского эрмета, но тот на этот раз лишь усмехнулся.

— Похоже, Клеодо тоже собирается в Аскарию.

— Похоже на то, — согласился Мифуне. — Но принцесса — храбрая девушка, она не хочет уезжать, во всяком случае, пока король Аквелио здесь.

Леандийцы были недалеки от истины: Виргата и впрямь отказывалась ехать вместе с родителями и на этот раз говорила необычайно резко:

— Отец, почему ты не хочешь хотя бы выслушать Рендо? Если мы уедем сейчас, то с какой стороны мы покажем себя? Это бросит тень на всю Аскарию!

— Успокойся, Виргата, я же не говорю, что никогда больше не ступлю на землю Сейлинда.Просто сейчас не самое лучшее время для ведения переговоров. Я хочу, чтобы король и королева для начала сами разобрались в своей стране, — отвечал Клеодо.

— Но даже так, не будет ли наш отъезд выглядеть как паническое бегство? — не сдавалась принцесса.

— Глупости. Рендо понимает, что это не так, а мнение остальных меня не волнует, — жестко ответил король Аскарии. Видя, что дочь не убеждена, он добавил:

— Между прочим, Аквелио едет с нами.

Однако, к его удивлению, Виргата не обрадовалась и этому известию. Возможно, это было неосознанное проявление магической силы или интуиция принцессы, но что-то подсказывало ей, что недавнее происшествие — лишь начало чего-то, что может угрожать миру на Астерианде.Решив, что от отца она толку не добьется, Виргата придумала поделиться своими опасениями с Киной.

За прошедшие с битвы два дня Кина явилась для многих той нейтральной стороной, с которой не только обсуждали случившееся, но и высказывали мысли, которые при других не решались. Не то, чтобы Кину это утомило, но с каждым разом она чувствовала себя все более неловко. Ей казалось, что, раз с ней советуются, то и она уже является участником, а не наблюдателем, и это обязывает ее тоже что-то предпринять.

Чувствуя, что не имеет права вмешиваться в дела Сейлинда, Кина приняла решение покинуть страну авинти. Узнав об этом, Аквелио сразу же предложил ей отправиться вместе с ним и Мелритой в Динатен. Кина подумала и согласилась. Она все равно хотела побывать и в других странах Астерианда, так что дорога в Динатен показалась ей лучшим маршрутом. Клеодо вместе с аскарийской делегацией тоже отправлялся с ними, так что Кина могла только порадоваться таким попутчикам.

В печали пребывали только Энсая и Астауна. Белиор, сам не выглядевший радостным, заметил лишь, что «тут уж ничего не поделаешь» и «ну, они бы все равно уехали», что совершенно не умаляло грусти расставания.

— Это-то как раз понятно, но жаль, что все закончилось вот так, — посетовала Энсая. — Рендо точно не предполагал такого исхода.

— Да уж, — согласилась Кина. — Но теперь в Сейлинде наверняка усилят пограничную стражу, правда?

— Да. Только у меня чувство, что толку от этого немного — все равно, что махать кулаками после драки — вроде того.

— Пожалуй, ты права, — Кина задумчиво кивнула. Она полностью разделяла ощущения подруги.

— Как бы то ни было, возвращайся сюда, когда пожелаешь, так, Роэт? — и рыжеволосая женщина подозвала младшего брата Рендо.

— Само собой, — Роэт поспешил подтвердить слова своей соратницы, но Кина подумала, что вид у него при этом был слишком уж мрачный и потерянный, несмотря на недавнее происшествие.

Как ни заняты были король Рендо и королева Бетельриз, но и они нашли время, чтобы заверить. Кину в том, что она может свободно путешествовать по Сейлинду.

— Не забывай, что ты являешься Небесным хранителем, а значит, и одной из нас, — сказали они волшебнице. — Тебе всегда будут рады в Сейлинде.

Кина немного опасалась того, что Риэ попытается уговорить ее остаться в Сейлинде, но тот, напротив, одобрил ее маршрут дальнейшего путешествия.

— В Динатене, правда, нет магов, да и это не такая живописная страна, как Сейлинд, но и там все же есть немало интересного. Главное, не смей соваться в Леанду в одиночку. Тамошние ведьмы ужас как не любят Небесных хранителей, тем более женщин.

— Эм, хорошо, я это учту, — с некоторым недоумением отозвалась Кина.

Амрита не выглядела расстроенной тем, что Кина предпочла им другую компанию.

— Мы можем еще и встретиться в Аскарии или даже Динатене. Это ведь только кажется, что Астерианд большой. Мы пока ждем распоряжений нашего вождя, а там, глядишь, и снова в путь.

Маги Коэрона наперебой приглашали Кину в свою обитель, пока Багатель не угомонил их, и даже Солар пообещал, что в Алаторе ее всегда встретят наилучшим образом.

Наконец, наступил день отъезда, и Кина поймала себя на мысли, что, даже пробыв в Виллиан-Доре так недолго, она с грустью бросила прощальный взгляд на ворота столицы Сейлинда.

Единственным подарком, который воительница приняла от королевской семьи, стала красивая резвая кобылка темно-гнедой масти, которую Кина назвала Чаинкой.

— Ну что, Чаинка, готова к путешествию? — она ласково потрепала шелковистую гриву лошади, а затем двинулась вслед за королевским кортежем.

***

Однако вскоре выяснилось, что печаль не вечна, а постепенно нашлись и радости. И последние мрачные мысли, казалось, рассеялись подобно облакам, тающим в лучах рассветного солнца.

Виргата и Аквелио были почти счастливы — они разделяли эту дорогу, и им хотелось лишь, чтобы она никогда не кончалась. Ни для кого не было секретом, что король и принцесса любят друг друга, так что Кина постаралась не мешать им, а вместо этого проводить время за играми с Мелритой или беседами с королем Клеодо. Первая была непосредственна и находила чудесным все — от пролетавшей мимо бабочки до леса, встающего на горизонте, а второй оказался весьма остроумным и веселым собеседником. И, если бы не темные облака нелегких мыслей, порой омрачавших чело короля Аскарии, можно было бы назвать их путешествие приятной прогулкой.

Кине удалось даже подружиться с королевой Доротеей, которая день ото дня становилась все благодушнее.

— Это оттого, что мы покидаем беспокойный Сейлинд, — шепнула Виргата волшебнице.

— Вообще-то в свете последних событий ее можно понять, — ответила Кина.

— Да, но вряд ли стоило рассчитывать на то, что такое могло случиться только в Сейлинде, а во всем остальном мире так и будет царить покой.

— Это точно…

И все же, несмотря на такие невеселые нотки, время от времени проскальзывающие в разговорах путников, настроение улучшалось, да и погода стояла прекрасная. Летние дни перемежались с теплыми ясными ночами, так что королевскому кортежу не было нужды останавливаться в городах, довольствуясь просторными шатрами на свежем воздухе.

Динатенцам и аскарийцам, и даже королеве Доротее, таких удобств вполне хватало, не говоря уж о сопровождавших их авинти.

— Кстати, Люмет упоминал о том, что они тоже отправятся в Динатен, так что мы можем там встретиться, — сказал Аквелио, подъезжая к Виргате и Кине. Эти трое почти все время ехали верхом, передавая Мелриту друг другу, пока девочка не начинала клевать носом, и тогда ее пересаживали в королевскую карету.

Доротея, хотя и находила девочку шумной и непоседливой, но в то же время была покорена ее красотой и добротой — этими двумя великими силами, что так редко путешествуют рука об руку.

— Да, я слышала об этом от Амриты, дела их задержали, но было бы здорово встретиться, правда, Кина? — Виргата обратилась к волшебнице, а Кина все еще не могла отвести взгляд от окружавших их с двух сторон цветочных полей. Маленькие розовые, малиновые, белые цветы, перемешавшись, соткали пестрый ковер, не говоря уже о нежном, разносимом ветром аромате.

— О, простите, — девушка смущенно отвернулась от поля. Она уже поняла, что в отношении новых впечатлений ведет себя ровно, как и принцесса Мелрита — все вокруг было для нее новым и необычным.

Небо казалось необъятным, а дорога, убегающая к горизонту, являла собой настоящую свободу, без конца и края.

— Кстати, это полевые гвоздики, и выглядят они и правда волшебно в это время года, — заметила Виргата, — но мы-то к такому привыкли.

— Просто у нас в Линсе вся мало-мальски пригодная земля уже обжита, остались одни горы да самые непроходимые леса, — вздохнула Кина.

— А мне вот всегда нравились горы. В нашей стране горы так высоки, что на их вершинах снег никогда не тает — а сверкает на солнце, словно горы усыпаны алмазами, их так и зовут — Солнечными, — мечтательно промолвила Виргата.

— Виргата у нас весьма романтичная натура, — с улыбкой произнес Аквелио, и аскарийская принцесса тут же залилась краской.

— Думаю, каждая страна прекрасна по-своему, и нет ничего странного в том, чтобы восхищаться ею, — заметила Кина.

— Вот именно! — кашлянула Виргата, меняя тему разговора.

Путешественники продвигались вперед неторопливо, но вскоре они достигли границы, так что им предстояло проститься с Сейлиндом и вступить в Динатен. Дорога продолжала тянуться на восток, только местность стала более холмистой.

Уже наступил август, а это в Динатене было временем дождей, так что путешественникам довелось в полной мере прочувствовать на себе все капризы динатенской погоды. Королева Доротея начала было ворчать, но, к счастью, они успели добраться до обитаемых земель, где вдоль дороги мелькали небольшие города. А там, естественно, и условия, более подходящие коронованным особам.

Аквелио в его стране любил простой народ, и уважала знать. Поэтому, пусть у него и не было по замку в каждом уголке Динатена, его подданные всегда были рады принять его в своих поместьях.

Динатен, в числе прочего, славился тем, что каждый его город имел какую-нибудь отличительную архитектурную особенность. Например, можно было увидеть крыши одного цвета и формы, фигурные мосты, разноцветные стекла, другими словами, то, что приходилось по вкусу большинству горожан, и претворялось в жизнь.

Аквелио ничего не имел против такого подхода, и поэтому так любил путешествовать по своей стране почти в одиночестве и никем не узнанный. «Город синих крыш», «город извилистых улиц», и прочие, каждый со своими чудинками — таким был Динатен в то время. А еще там любили музыку и песни — недаром лира попала даже на герб Динатена.

Сейчас, правда, Аквелио и его спутникам пришлось остановиться в небольшом городке, в самом обычном трактире. Первым делом король принес извинения Клеодо и Доротее.

— Аркелон — маленький город, и больше остановиться здесь негде, а дальше ехать в такой туман никак нельзя.

— Мы все понимаем, Аквелио, — успокоил его аскарийский монарх. — Главное, что есть крыша над головой, да еще было бы неплохо, если бы в погребе нашлось несколько бутылок доброго вина. Лучше, конечно, сейлиндского или талидийского… — мечтательно протянул Клеодо.

— Я уверен, что оно там непременно отыщется, — с улыбкой отвечал Аквелио.

Виргата, Кина и Аквелио ужинали вместе, а Мелрита устроилась у окна, прильнув к стеклу.

— Вот это туман, ничего не видно! — воскликнула маленькая принцесса.

— Да, погода не слишком приятная, хотя и тепло, — согласилась Кина.

Аквелио и хозяин гостиницы, хотя и бывший в летах, но весьма бойкий, виновато переглянулись.

— Зря ты это сказала, Кина, — усмехнулась Виргата, заметив этот обмен взглядами. — Теперь Аквелио решит, что это он в ответе за непогоду, а ведь это совсем не так.

В этот момент хозяина позвали на первый этаж.

— Простите, кажется, еще гости, ваше величество, вы позволите?..

— Разумеется, и не забывайте, что мы такие же гости, как и все.

Но прибывший, похоже, не стал дожидаться, когда его встретят. Он словно бы вырос на пороге и, обведя комнату строгим взором, воскликнул:

— Аквелио, в самом деле, ты худший король на свете!

— Э? Почему это?!..

— Потому что заставил нас всех волноваться за себя и юную принцессу!

— Ты можешь ругать меня, сколько душе угодно, Орсар, — невозмутимо отвечал Аквелио, — но ты упустил из виду, что здесь присутствуют дамы.

— О, прошу извинить меня, — и Орсар галантнейшим образом поклонился, так что, если бы Виргата и Кина вздумали сердиться на него за неучтивость, то теперь уже это им расхотелось.

Кина, однако, с удивлением смотрела на внезапно появившегося гостя, а Виргата со смехом кивнула ему, показывая, что он может войти в комнату.

— А ты ничуть не изменился, Орсар, по-прежнему остаешься единственным, кто может вот так запросто накричать на нашего Аквелио, — сказала принцесса.

— Пожалуй, еще может Флатьере.

— Ах, ну да, это само собой.

— А вы, между тем, стали еще краше с нашей последней встречи, принцесса.

— Орсар — из моего Ближнего совета, — пояснил Аквелио для Кины. — По сути, я доверил ему страну на время моего отсутствия. Это Кина — Небесная хранительница и путешествует с нами, она гостья Динатена, не забудь, Орсар.

Мелрита церемонно кивнула и не менее серьезным тоном поинтересовалась:

— Ну и что ты тут делаешь, Орсар?

— Моя принцесса, как вы, возможно, помните, — начал советник, — я должен был встретить вас и короля по вашему возвращению в Динатен из Сейлинда.

— Да, но мы вернулись раньше, чем ожидали, — перебил его Аквелио. — И я даже отправил тебе письмо.

— «Даже»! — не сдержавшись, всплеснул руками Орсар. На его черных растрепанных волосах еще блестели капельки влаги от тумана. Да и плащ был почти мокрым. — Вы только представьте себе, госпожа Кина, — почему-то динатенец решил, что только в ней сможет найти понимающего союзника. — Вместо того чтобы дождаться приличествующего эскорта наш король отправился в путь сам по себе! Мало того, что с ним едет принцесса Мелрита, так еще и правители Аскарии и Небесная хранительница. Что они подумают о динатенском гостеприимстве?.. — с отчаянием вопросил Орсар.

Кина уже поняла, что Аквелио со всеми своими подчиненными общается в полусерьезно-полунасмешливой манере, и они отвечают ему тем же. Орсар, конечно, не был исключением, несмотря на свой высокий статус. И Кина решила принять участие в этой игре.

— А, по-моему, все прекрасно. Жители доброжелательные, города чистые, еда вкусная. Не повезло разве что с погодой, но уж над ней-то король не властен, — заметила Кина.

Виргата и Мелрита рассмеялись, а Аквелио только и сказал:

— Ну, кажется, ты зря волновался, Орсар. Но, раз уж ты так торопился сюда из самого Денно, чтобы отчитать меня ни за что ни про что, расскажи хотя бы, что новенького у нас в столице. И садись уже к огню, ты же весь промок.

Орсар заметно успокоился и с удовольствием подсел к накрытому столу. Он был высокого роста, и простой деревянный стул был ему как будто маловат.

— Да, право, какие там новости, когда ни короля, ни юной принцессы нет? Все как всегда, разве что…

— Что такое? — мгновенно насторожился Аквелио, видя замешательство своего подданного.

— Говорить об этом неловко…

— Да что ты мнешься, Орсар? — подала голос Мелрита.

— Великие духи, что за выражение? — тут же отчитал ее брат.

— Полно, Аквелио, — вступилась за девочку Виргата.

— Ну, знаешь ли…

— Так что случилось, господин Орсар? — перебивая их всех, снова спросила Кина.

Советник взъерошил свою кудрявую черную шевелюру и покачал головой. Виргата и Аквелио замолчали.

— Несколько дней назад по Денно разнесся слух, будто бы на Деннайском кладбище, возле часовни, сторожа видели духа.

— На этом кладбище покоятся члены королевской семьи Динатена, а также те, кого правитель сочтет достойным этого, — коротко пояснил Аквелио.

— Поначалу мы решили, что это глупости, — продолжал Орсар. — Но, как вам известно, ваше величество, тамошние сторожа — не какие-нибудь пропойцы. Поэтому мы с Арженом отправились на ночную разведку. Увы, призрак не пожелал явиться нам. После этого все немного успокоились.

— Но затем последовало продолжение, не так ли?

— Верно, госпожа Кина. На следующую ночь все повторилось, только на этот раз уже в городе.В конце концов, Флатьере это надоело, так что наш генерал теперь лично каждую ночь объезжает Денно.

–Что ж, Флатьере — а это, на минуточку, первый генерал моей армии — не отличается ни легковерностью, ни впечатлительностью. Неужели дело настолько серьезное?.. — тут же задумался Аквелио. — Постой, Орсар, а как…

— …Выглядят эти духи? — спросили они с Виргатой одновременно.

— А, точно, я же об этом не сказал, — спохватился советник. — Говорили, что они имели облик драконов.

Аквелио, Виргата и Кина с тревогой переглянулись, а Орсар с недоумением смотрел на них.

***

Погода улучшилась: выглянувшее солнце волшебным образом преобразило все вокруг, так что Динатен стал выглядеть так, как и положено было в разгар жаркого лета.

Благодаря этому Клеодо и Доротея пребывали в чудесном настроении и никак не могли взять в толк, почему Аквелио так мрачен, Кина — задумчиво-беспокойна, а их собственная дочь настолько рассеяна, что отвечает на все вопросы невпопад, а то и не отвечает вовсе. Орсар чувствовал, что своим приездом и принесенными новостями разрушил их идиллию, хотя Аквелио и заверил его, что это не так. Кина рассказала Орсару о том, что случилось в Сейлинде во время праздника, так что советник быстро понял, о чем думали все трое.

Виргата, однако, не стала рассказывать своему отцу о духах, что появились в Денно.

— Ты точно не хочешь, чтобы король знал об этом? — спросила ее Кина.

— Да. Он обязательно расскажет матери, а она опять поднимет крик, и нам придется ехать прямиком в Брин, не заезжая в Денно.

— Ну, возможно, в этом есть смысл… — осторожно начала Кина.

— Совсем нет, — отрезала подруга, но затем, чуть мягче продолжала:

— Кажется, ты об этом не знаешь, но в Динатене магов нет. Никто так и не понял, почему, но в этой стране они просто никогда не рождаются. Правда, динатенцы почти нечувствительны к темной магии, но даже это не значит, что те духи не могут им навредить. Я все же волшебница, а ты Небесный хранитель, поэтому я и хочу помочь Аквелио. А ты же понимаешь, он не станет просить нас о помощи.

— Да, ты права, — без раздумий ответила Кина.

Девушка была взволнована предстоящей встречей с мнимыми призраками. «Возможно, если мы поймаем их, сумеем понять, кто устроил то нападение в Сейлинде», — подумала она.

Через несколько дней они прибыли в Денно, столицу королевства Динатен.

В отличие от Виллиан-Дора, напоминавшего скорее город посреди леса, столица Динатена представляла собой камень с редкими вкраплениями зелени. Каменные башни, которыми был окружен Денно, устремлялись ввысь, охраняя его покой.

Аквелио был встречен горожанами так, что не оставалось сомнений в том, насколько сильно динатенцы любят своего короля. Народ так запрудил улицы, что попасть во дворец Аквелио и его гостям удалось только к вечеру. Даже Доротея была поражена подобным приемом.

— Воистину, эти люди очень дорожат вами и вашей сестрой, Аквелио, — заметила она.

— Динатенцы — простой народ, и свои чувства привыкли выражать искренне. Должно быть, со стороны это выглядит странно, — смутился молодой король.

— А, по-моему, такая честность гораздо лучше придворного лицемерия, — сказала Виргата.

— Мы не слишком обременяем тебя, Аквелио? — в свою очередь спросил Клеодо.

— Ничуть, ваше величество, — отозвался динатенский монарх.

Тем временем их уже встречал почетный караул его Величества.

— Это же Флатьере! — воскликнула Мелрита и помчалась вперед.

— Не успел вернуться, а уже поднял такую шумиху, — над головами рыцарей разнесся глубокий с хрипотцой, но удивительно приятный женский голос.

С достоинством поправляя белый плащ, который являлся отличительной особенностью звания первого генерала Динатена, им навстречу шла высокая женщина. Длинный меч, гремящий на ее боку, ясно доказывал, что она готова пустить его в ход при возникновении малейшей угрозы жизни короля и принцессы.

— Прости, Флатьере, вышло, как всегда, — неловко ответил Аквелио.

— Да, Флатьере, прости его, — попросила Мелрита.

— Ладно уж, раз принцесса просит… Хорошо еще, что вы с Орсаром не разминулись, — многозначительно добавила женщина-генерал.

— Интересно, Аквелио извиняется перед всеми своими подданными? — спросила Виргата у Кины.

— Хех, перед такой женщиной и извиниться не зазорно. А не то возможны последствия.

— Да, это уж точно.

Флатьере оказалась ростом выше, чем динатенский король, да и выражение красивого лица у нее было более грозным, чем у любого воина. Серебристые волосы касались ее слегка широковатых для женщины плеч, а взгляд серых, словно капли дождя, глаз, казалось, пронизывал насквозь любого — от солдат-подчиненных до самого короля. Но даже ее суровый вид не мог скрыть ее красоты.

Аквелио убедился в том, что его гостей устроили так, как подобает их сану, а затем, за час до заката собрал в своем кабинете небольшой совет.

Флатьере была весьма удивлена, обнаружив там Виргату и Кину.

— Не пойму, чему тут удивляться, Флатьере. Или ты успела забыть, что и принцесса Виргата, и Кина — волшебницы, к тому же уже сталкивались с тем, что завелось у нас в Денно? — спросил Аржен, еще один друг и советник Аквелио. В отличие от Орсара, побаивающегося генерала, Аржен как будто не боялся никого и ничего. Проще говоря, он был молод, дерзок и бесстрашен, и к тому же был рыцарем и командующим личной охраной короля.

— Я думаю, их помощь будет нам полезна, — поддержал его Орсар.

— Да, только если это не чьи-то дурацкие шутки, — пробурчала Флатьере.

— Ну вот, снова-здорово.

Прежде чем Аржен и Флатьере начали свой обычный спор, Аквелио прервал их и рассказал о случившемся в Сейлинде. Теперь его подчиненные могли сами оценить, могут ли эти события быть связанными.

— До нас только обрывки слухов доходили. Вот, значит, как все было на самом деле. Тогда, выходит, все и впрямь может оказаться серьезнее, чем мы думали… — проговорил Аржен, поглядывая на женщину-генерала, но та и бровью не повела.

— Вот именно. И поэтому я и не хочу откладывать это дело до завтра, — сказал Аквелио.

— Пойти этой ночью в город? — глаза Виргаты мгновенно загорелись.

— Скоро ведь стемнеет, почему бы и нет? — согласилась Кина. — Надо же разобраться, что к чему.

— Надо, но… Вы обе точно представляете, что это будет не развлекательная прогулка? — хмуро поинтересовалась Флатьере.

— Миледи, не забывайте, что речь идет о Небесной хранительнице и Высшей волшебнице, уж если кто и будет мешать, так это вы, то есть мы, простые люди, я хотел сказать… — Аржен тотчас же пожалел о своих опрометчивых словах, когда лезвие кинжала блеснуло у него перед носом.

Орсар вздохнул и подошел к генералу.

— Пока вы не убили друг друга на глазах короля, лучше скажите, изменилось ли что-нибудь за последнее время?

Женщина нахмурилась, убирая кинжал в ножны.

— Да нет, ничего такого. Никто не пострадал, все только пугаются.

— Странно, если это те же духи, что и в Сейлинде, почему же они не нападают? — спросила Кина вслух.

— Вот это мы сегодня и выясним, — решительно произнесла Виргата.

***

Когда вся компания незаметно выбралась из дворца, Аржен не преминул заметить с нескрываемой иронией, что погода этим вечером как нельзя более подходящая для ловли призраков. С наступлением сумерек Денно снова окутал туман. Хотя было не холодно, Кина зябко поежилась.

Первым делом решено было направиться к кладбищу. Как и говорил Аквелио, здесь были погребены те, кто сыграл наиболее важные роли в истории страны, а также все представители королевской семьи Динатена.

— Когда-нибудь и я найду покой среди этих могил, — тихо промолвил Аквелио. Увы, его словам не суждено было воплотиться в жизнь.

— А туман-то сгущается. Надо быть осторожнее, не то мы потеряем друг друга из вида, — предупредил Орсар, оглядываясь по сторонам.

Флатьере лишь неодобрительно фыркнула. Она не видела духов, но все равно никак не могла взять в толк, что эти эфемерные фантазии способны причинить кому-то вред.

— Я чувствую что-то в той стороне, — Виргата указала в сторону часовни, силуэт которой почти исчез в тумане.

— Ну ладно, пора взглянуть, что там, — решительно сказал Аквелио.

Они двинулись вперед, но в тот же момент со стороны, противоположной от часовни, показалась черная тень.

И Кина, совершенно не раздумывая, бросилась туда, где промелькнули черные драконьи крылья. Она и сама не была уверена в том, что ей не показалось, но тело действовало само по себе.

Вырвавшись из тумана, Кина оказалась лицом к лицу с драконом. По сравнению с теми, что напали на Виллиан-Дор, этот дух был совсем небольшим, но и испугаться было от чего.

Увидев, или, скорее, учуяв волшебницу, дракон повернул к ней рогатую голову и мгновенно сорвался с места.

Драконьи когти не задели Кину лишь чудом — девушка поскользнулась на влажной от росы траве. Дух между тем собрался атаковать снова, но на этот раз волшебница встретила его своим клинком. Едва сталь меча коснулась духа, Кина поняла, что он не отличался от духов в Сейлинде. Дух, выращенный с помощью магии — и, стало быть, очистить его невозможно.

— Значит, придется уничтожить, — решила девушка без колебаний и прыгнула вверх. Черные крылья развернулись за ее спиной, и она, снова уворачиваясь от проворных движений духа, спикировала вниз.

Дракон дернулся, чтобы поймать ее, но было поздно: Кина вонзила меч в его спину, туда, где находилось средоточие его жизненных сил.

Кровь брызнула во все стороны, но капли даже не долетели до травы — тот, кто не существовал в полном смысле этого слова, исчез, не оставив после себя никаких следов.

— Так-так, еще одна химера. Что-то много их появилось в последнее время, — раздался голос за спиной Кины, заставший волшебницу обернуться так резко, что она едва не потеряла равновесие.

— О, извини, кажется, это было слишком неожиданно, — мужчина, небрежно облокотившийся на одно из надгробий, миролюбиво улыбнулся.

— Вообще-то мне тоже интересно, что делает один из Первых демонов в таком месте, — отозвалась Кина холодно. Она понимала, чем может закончиться их встреча, но страха не испытывала.

Только демон, похоже, и не собирался нападать.

— Да ничего особенного. Просто я оказался поблизости, и мне стало любопытно, что это кладбищенские духи расшумелись, а, оказывается, кто-то всего лишь оставил для королевских гостей подарок.

— Эти духи нападают только на тех, кто владеет магией, — внезапно сообразила Кина, — поэтому жителей они и не трогали.

— Вероятно, — согласился демон.

— Так все было устроено ради Виргаты или меня… — Кина обеспокоенно повернулась, но демон рассмеялся.

— Не волнуйся, такие духи не навредят аскарийской принцессе, и уж тем более ее отцу.

Уловив недоверие на лице Кины — и с чего бы ей воспринимать слова демона всерьез? — тот лишь покачал головой:

— Если бы хотел, я бы мог ударить тебя так, что ты даже и не заметила бы, верно? У меня нет намерений вредить тебе или твоим друзьям, как и помогать тем тварям. Запомни, госпожа Небесная хранительница, даю слово Лансбаэля.

Как и думала Кина, он был перворожденным демоном, но она приберегла свое удивление на потом.

— Пусть так, мне нет до тебя дела. Надеюсь только, что ты правду сказал, — и в тоне Кины проскользнули заметные угрожающие нотки.

Лансбаэль усмехнулся.

— А ты отчаянная волшебница. Впрочем, должен признать, что ты не переоцениваешь себя.

— Да, это не в моей привычке.

— Тогда скажу еще вот что — я знаю, что ты владеешь Глазами солнца. Ты ведь никому не рассказала об этом в Сейлинде, верно? Это разумно. Я тоже буду молчать, а ты взамен забудешь, что видела меня здесь. По-моему, неплохой обмен тайнами.

Кина растерялась. Об Ара сольте она не говорила никому, а эта сила была даром самого Ильмера, Духа неба. Так как, черт возьми, демон мог узнать?..

— Это не так уж важно. Главное — тебе пока не стоит волноваться, что кто-то узнает, — и Лансбаэль повернулся, чтобы скрыться во тьме.

— Постой! — крикнула Кина, и демон остановился. — Раз так… то тебе может быть известно, чьих рук дело нападение духов на Виллиан-Дор? — решилась спросить волшебница.

— Хм, а ты сама не догадываешься? — Лансбаэль хитро прищурил алые глаза, сверкнувшие в полумраке.

— Как будто это такой простой вопрос…

— Да, только если не хочешь отвечать на него сама себе. Что ж, скажу лишь, что след этого дела определенно покрыт черными перышками, — сказав это, демон исчез в тумане.

***

Разыскав остальных, Кина стала свидетелем необычной картины.

Виргата с виноватым видом стояла напротив своего отца, державшего в руке короткий клинок, все еще слабо светившийся.Аквелио и его подчиненные держались чуть в стороне, но было заметно, что Флатьере и Орсар с трудом удерживают своего короля.

— Я все понимаю, но мне все же немного грустно осознавать, что моя собственная дочь настолько не доверяет мне, — покачал головой Клеодо.

— Это вовсе не так, отец, — возразила принцесса. — Я решила, что опасность, возможно, не так велика, чтобы и тебе вмешиваться в это дело. Мы все же здесь всего лишь гости…

— И все же, Клеодо, это я попросил Виргату о помощи, поэтому… — вмешался Аквелио, но их обоих перебила Кина.

— Хм, ваше величество? — ее громкий голос привлек внимание аскарийского короля. — Позвольте мне рассудить вас, — поражаясь своей дерзости, добавила она.

— А почему бы и нет? — вдруг легко согласился Клеодо, поворачиваясь к девушке, и все присутствующие затаили дыхание. — Дело было так. Мне не спалось, так что я вышел прогуляться. Но стоило мне выйти на улицу, тут я каюсь, как я немного одурачил твою стражу, Аквелио. Так вот, — продолжал король, — только я вышел, как мне послышались какие-то звуки, весьма напоминающие рык неизвестного мне зверя. Звуки доносились с кладбища, поэтому я и поспешил туда. Может я и старик, но тоже бываю любопытным. Как я и думал, сюда тоже явились темные духи-химеры, которые и устроили весь переполох. С одним из них сражались Виргата и Аквелио, а с другим — вот эти достойные господа, — и Клеодо указал в сторону Флатьере, Орсара и Аржена. Я собирался присоединиться к ним, как и на меня из тумана выпрыгнул еще один дух, на этот раз в облике волка.

— Предполагаю, что вы с ним успешно справились, — невозмутимо заметила Кина.

— Да. Но волнует меня не сам факт того, что столь разношерстная компания духов очутилась в Денно, — после Сейлинда возможно, кажется, и не такое. Вы все, — и король обвел присутствующих строгим взглядом, — разве не знали, чем это может закончиться? Виргата, Аквелио, я к вам обращаюсь.

— Ваше величество, вы правы… — Аквелио повесил голову.

— Ладно уж, моя дочь — та еще строптивая девица. Но почему ты не попросил о помощи меня? — вздохнул Клеодо, и Кина внезапно поняла, что он совсем не злится за их самодеятельность, хотя имеет на это все основания.

— Так и следовало поступить. Но мы подумали, что сперва неплохо бы разобраться, кто такие эти незваные гости, — ответил Аквелио. — Ведь из горожан они никого не тронули.

— Их притягивает магия, поэтому они и напали сегодня, — вставила Кина.

— Значит, это я привлекла их… — протянула Виргата. — А как же ты, Кина?

— Ну, и я.

— Так на тебя тоже напали?!

— Да, дракон. Но мне повезло — он был довольно слабый.

— Выходит, пока мы здесь, для Динатена опасность сохраняется, — заключила Виргата.

— Мы не станем задерживаться, — произнес Клеодо, быстро посмотрев на дочь.

— Но если кто-то отправил духов сюда, то не исключено, что они проникнут и в Аскарию, — с беспокойством сказал Аквелио.

— Тем больше причин у нас для того, чтобы поскорее вернуться, — ответил на это Клеодо, и на этот раз Виргате пришлось согласиться с отцом.

Глава 8. Что таится в зеркале вод

Дурные вести не заставили себя ждать. На следующий день в Денно прибыл гонец из Аскарии, и был очень рад узнать, что Клеодо и Доротея уже здесь.

— Что же случилось в Брине, что ты так спешил, друг мой? — спросил Клеодо дружелюбно, а сам приготовился к самому худшему.

— Ваше величество, на Аскарию, похоже, ополчилась сама природа! Больше восьми дней над столицей льют сильные дожди. Адлор, наш градоначальник разослал гонцов в надежде, что кто-нибудь из них сможет встретиться с вами, ваше величество.

— Так Адлор считает, что тут замешана магия?

— Вероятно. Но больше нам рассчитывать не на что….

— Ты выполнил то, что нужно, так что теперь можешь пойти отдохнуть перед тем, как мы отправимся в обратный путь, — сверкнув глазами, сказал Клеодо.

Как только успокоенный гонец покинул комнату, Виргата повернулась к отцу:

— Это ведь уже не просто какие-то духи! Неужели кто-то сумел обратить против нас природу?! — воскликнула она с негодованием.

— Не горячись, Виргата, это могут быть и капризы погоды, — сказал Клеодо, хотя ему верилось в это с трудом.

— Что-то раньше такого не случалось, — буркнула принцесса.

— Как бы то ни было, спасибо за гостеприимство, Аквелио, но теперь нам нужно как можно скорее добраться до Брина, — произнес аскарийский король.

— Конечно, я понимаю. Если вам нужна помощь…

— Сначала разберемся, что там к чему. Да и потом, тебе тоже еще рано расслабляться, Аквелио. Если уж духи добрались и до Динатена, то кто знает, где они могут встретиться снова.

— Я тоже отправлюсь в Аскарию, — решила Кина. — Кто знает, в чем причины этого внезапного наводнения? Даже если дело в разбушевавшейся стихии, я сумею помочь, все-таки сила Небесного хранителя не только в том, чтобы убивать духов.

— Да, конечно, ты права, Кина, — отозвался король Динатена, но в голосе его послышалась едва уловимая печаль.

Пока Клеодо отдавал последние распоряжения перед отъездом, Аквелио бродил, словно неупокоенный призрак, меряя садовую аллею шагами. Там его и встретила Кина, быстро собравшая все свое нехитрое имущество.

— Ваше величество, вам совершенно не к лицу подобная меланхолия, — с улыбкой обратилась она к нему.

— Да мне как-то нечему радоваться, — угрюмо отозвался динатенский правитель.

— О, даже если я скажу, что вон в той прелестной беседке, обвитой диким виноградом, тебя ждет Виргата? — с лукавым смехом спросила Кина.

Голубые глаза молодого человека расширились, в них словно вернулась жизнь. Нет, на самом деле так оно и было.

— Правда, со вчерашней ночи, когда Клеодо застал нас за нашей весьма опасной прогулкой, королева Доротея почти не оставляет Виргату без присмотра. Но наша принцесса сделала все, и даже больше, чтобы встретиться с тобой. Так что иди, Аквелио, а я уж позабочусь, чтобы вам никто не помешал!

— Спасибо, Кина!

Принцесса и правда была там. Виргата выглядела обеспокоенно, но в словах была не только тревога за свою страну, а нечто такое, чему Аквелио бы обрадовался в обычное время.

— Я надеялась погостить в Динатене подольше, — пытаясь улыбнуться, промолвила она.

— Я бы тоже этого хотел, но обстоятельства сложились по-другому, верно?

— А, по-моему, обстоятельства тут ни при чем. Это чья-то злая воля, что вначале помешала заключению союза, а теперь направлена на то, чтобы ослабить наши страны, — серьезно сказала Виргата.

— Да, пожалуй, так все и выглядит, и может быть правдой. Но, даже не зная, кому мы противостоим, мы можем сделать все, чтобы не сдаваться.

— Да! Кто бы это ни был, мы докажем, что не стоило недооценивать аскарийских магов! — зеленовато-серые глаза принцессы, обычно такие спокойные, сейчас метали молнии. Она казалась Аквелио еще прекраснее, чем всегда.

— Я ничуть не сомневаюсь ни в твоей храбрости, нив твоей силе, Виргата, но помни о благоразумии… — осторожно начал король.

— Ну, разумеется, я не собираюсь очертя голову бросаться в самое пекло, — ответила девушка более спокойно. — Однако чтобы разобраться в этой истории, нам нужно работать сообща.

— Да, конечно. Я напишу Телорину — не исключено, что и Эйкайн столкнулся с чем-то подобным, — согласился Аквелио.

— Я тоже постараюсь поскорее прислать тебе весточку.

— Я буду ждать с нетерпением.

— И почему же, — с горечью добавила Виргата, — даже когда мы остаемся вдвоем, нам приходится обсуждать подобные вещи?

— Такое уж время, моя дорогая Виргата, такое уж время!..

***

Глядя на то, с какой грустью машет им вслед малышка Мелрита, Кина едва сдерживалась, чтобы не повернуть назад. Виргата чувствовала себя не лучше. Однако время не терпело сантиментов — нужно было как можно скорее оказаться в Аскарии. Поэтому Клеодо распорядился, чтобы их неспешная прогулка превратилась в стремительный марш-бросок, так что даже Доротее пришлось смириться с неудобствами такого путешествия.

Королева могла бы утешать себя тем, что их мучения были не напрасными: королевский отряд уже через три дня достиг границы и тотчас двинулся к Брину. Увы, их быстрое передвижение вскоре прервалось.

Казалось, все реки, озера и ручейки в одночасье вышли из берегов, чтобы показать, что людям здесь больше нет места. Сливаясь в один сплошной поток, вся эта масса воды грозила затопить все вокруг. Проехать здесь пока еще можно было, хотя и с большим трудом.

Короля встретили гонцы, сообщившие, что неподалеку на холме раскинулся лагерь бринниенцев, которые были вынуждены бросить свои дома.

— Тогда я поеду прямиком туда, поговорю с Адлором, — сказал Клеодо. — А ты, Доротея, езжай в Ниерт, он расположен достаточно высоко, чтобы ему ничто не угрожало.

Доротея неохотно, но все же подчинилась. Она понимала, что здесь толку от нее не будет, а во втором по главенству городе в стране она сможет подготовить для беженцев временные пристанища.

Виргата осталась с отцом, намереваясь положить конец проискам темной магии, если в этом была причина бедствия.

— Кстати, Адлор ведь написал, что Рисеми тоже находится в лагере? — спросила она. — Неудивительно, что даже он со своей магией не смог ничего поделать…

— Да, но он-то, возможно, уже выяснил, в чем дело, — отозвался король.

Хотя лагерь был устроен на скорую руку, в нем царил порядок. Правда, сам Адлор считал, что гордиться тут нечем. Едва король осмотрел весь лагерь, градоначальник Брина увел его в шатер, а там уже готов был рухнуть перед Клеодо на колени.

— Ну-ну, Адлор, ты же не виноват в том, что реки вышли из берегов! — Клеодо попытался утешить его. — Не будем заранее считать себя проигравшими.

— Но ваше величество доверили мне столицу, а вместо прекрасного города теперь разлилось озеро…

— Спокойнее, Адлор, лучше расскажи, как обстоят дела, — прервала его Виргата. И она, и ее отец понимали, что сердобольный градоначальник еще долго будет посыпать голову пеплом.

Несмотря на молодость — ему было не больше тридцати пяти лет, — он обладал и знаниями, и хваткой, так что благодаря ему в Брине всегда все шло как надо, даже и в отсутствие короля. Единственным недостатком, если можно его так назвать, было преувеличенное чувство ответственности. Мелкое, незначительное происшествие могло выбить Адлора из колеи, и он шел просить у короля отстранения от должности, но перед лицом настоящей опасности никогда не падал духом. И нынешняя ситуация это подтверждала.

«Но в этот раз Адлор превзошел сам себя — решил взвалить на себя ответственность за пролившиеся над Брином дожди», — подумала Виргата про себя. Ей было и смешно, и грустно одновременно.

— К счастью, — Адлор быстро взял себя в руки, — большая часть горожан успела уйти до того, как все стало совсем плохо. Остальные спасались уже на лодках. Были и жертвы, но это в основном те, кто не захотел прислушаться к предупреждениям. Все же мы не могли спасать людей насильно.

— Да, к сожалению… — вздохнул король.

— Я представлю вашему величеству полный отчет. Кхм, что еще… Да, жители понемногу переправляются в соседние города, находящиеся на возвышенности — Лерте, Марн и Ормон. И, само собой, Ниерт.

— Ты все сделал лучше некуда, Адлор, с остальным мы разберемся, — сказала Виргата.

— Благодарю, ваше высочество. Я вызвал сюда генерала Дарджелина. Он скоро прибудет, — сказал Адлор.

— А где Ногаре? И Рисеми? — спросил Клеодо. — Они оба нам пригодятся.

— Они сейчас в Брине, — ответил градоначальник. — Рисеми все еще пытается установить, в чем причина такого странного изменения погоды, а наш бравый капитан сопровождает его, — тут Адлор позволил себе улыбку.

— Ах, наверняка Ногаре сказал что-нибудь вроде «Ты можешь слишком увлечься, Рисеми, и свалиться в воду», — засмеялась Виргата.

— Да, а, как известно, Рисеми плавать не умеет.

— Хотя и утверждал, что для него, как для мага, в этом нет проблемы, — вздохнул Клеодо. — Что ж, Адлор, нам нужны свежие кони — мы тоже отправимся в Брин.

— Для Вас и принцессы?

— И Кины, это волшебница, что прибыла вместе с нами, она Небесный хранитель и… Кстати, а где она? — Виргата огляделась, убедившись, что Кины с ними не было.

— Хм-м, я сейчас узнаю, — пробормотал Адлор, но Виргата опередила его, отдернув полог шатра.

— Кина, вот ты где! — с облегчением воскликнула девушка, увидев свою подругу на ветке высокого дуба, росшего неподалеку.

— Да, я решила осмотреться, пока вы разговариваете, — ответила Кина и невозмутимо слетела вниз.

— О, так она и правда Небесный хранитель, — восхищенно промолвил Адлор.

— А ты думал, я пошутила? — обернулась к нему Виргата.

— Что вы, ваше высочество!.. — с ужасом проговорил Адлор.

— Он славный малый, но слишком привязан к условностям, — покачала головой принцесса, словно это являлось ужасным недостатком в ее глазах.

— Все потому, что ты его смущаешь, — наставительно произнесла Кина.

— Думаешь? Ну, возможно, самую малость.

— Мы поедем в Брин, там надо бы отыскать Рисеми, нашего мага, и Ногаре. Уверена, Рисеми винит себя не меньше Адлора, — сказала Виргата посерьезнев. — Ногаре отвечает за защиту Брина.

— Да, он точно способен отразить удар любой армии, но к такому никто не был готов, — сказал Адлор с горечью.

— Возможно, все не так уж и плохо, — заметил Клеодо.

Трое всадников покинули лагерь и быстро миновали холмы, за которыми и раскинулся Брин. Точнее то, чем теперь стал Брин, столица Аскарии.

— О, Великие духи… — прошептала Кина, не сдержавшись.

— Как же так могло выйти? — ахнула Виргата, а Клеодо лишь молча закусил губу.

Брин был величественным городом, как и положено столице. Придя к власти, Клеодо значительно перестроил его, так что вместо множества хаотичных улочек город приобрел единый проект и узнаваемую архитектуру. И всю его гордую красоту скрыла толща мутноватой воды. Над поверхностью выглядывали лишь крыши самых высоких зданий, башни и, само собой, королевский дворец.

— Дальше только на лодке, — приглушенным голосом проговорила Виргата. — Но, черт возьми, откуда столько воды?! — не сдержавшись, выкрикнула она, словно в надежде, что ей ответят.

— Если здесь обошлось без магии, то я не знаю, что сказать, — произнесла Кина растерянно.

— Да, иначе подобное никак не объяснить, — согласился Клеодо. Он тщетно старался отыскать в своей долгой жизни мага нечто, что помогло бы в этой, на первый взгляд, безвыходной ситуации.

По крайней мере, им не нужно было грести — легким движением Клеодо подтолкнул лодку, так что она сама поплыла по воде, словно подчиняясь незримому течению или порыву ветра. Это избавляло их от необходимости брать с собой людей, которые могли бы подвергнуться опасности.

Лодка бежала быстро, и трое магов оказались над большой площадью. Кина вгляделась в воду, и у нее в тот же миг возникло ощущение движения загадочной энергии в этой темной воде. Но это ощущение было столь мимолетным, что его спугнул недовольный голос, разнесшийся над этим морем:

— А я говорю, что надо плыть к королевскому дворцу!

— Да, а помнится, час назад ты утверждал, что тебе позарез надо к Северной башне. А я, знаешь ли, порядочно устал, грести-то ведь приходится мне, Рисеми!

— Я так сказал, потому что…

— Эй, Ногаре, Рисеми! — Виргата прервала спорящих, помахав им рукой.

Рисеми, повернулся на ее голос, да так резко, что чуть не свалился за борт.

— Осторожнее, Великий Создатель… Еще не хватало вытаскивать тебя из этого болота, — недовольно проговорил Ногаре, направляясь к королевской лодке.

Маг Рисеми и капитан Ногаре были ровесниками — обоим было по двадцать восемь лет, но это было единственным, что их объединяло. В остальном эти двое различались настолько, насколько это было возможно.

Ногаре всегда действовал решительно, Рисеми — все подолгу обдумывал. Молодой капитан был в курсе не только происходящего в соседних странах, но и на всем Аста-Лорне. Он был уверен, что произошедшее в Сейлинде скажется и на других странах. Рисеми в первую очередь являлся ученым, то есть замечал вокруг себя в основном то, что отвечало предмету его исследований. Однако оба они были преданы Аскарии и королевской семье, а их способности отлично дополняли друг друга. Рисеми точно знал, что нужно сделать, а Ногаре умел организовать все так, чтобы наилучшим образом добиться желаемого результата. Проще говоря, Ногаре и Рисеми умели действовать сообща.

Только вот сейчас, кружа по озеру, оба были недовольны.

— Не мог бы ты, в конце концов, грести чуть аккуратнее? Я все-таки делом занят, — ворчал маг.

— Да, как скажешь. Только ты, кажется, не заметил, что нас позвала принцесса Виргата, а с нею и король Клеодо, — отозвался Ногаре со злорадством. — Прояви хоть немного уважения, господин маг!

— О! Простите, ваше величество! Я вовсе не хотел показаться…, но я все еще надеюсь узнать, в чем причина… — залепетал Рисеми. — С помощью вот этого.

— А, так этот маленький приборчик показывает уровень концентрации темной энергии, не так ли? — Кина с любопытством перелетела в лодку Рисеми, так, что она даже не качнулась.

— Да, но как вы узнали?

— А, так вы и есть та самая Небесная хранительница! — воскликнул Ногаре. — Тогда все понятно.

— Ну да, — ответила за Кину Виргата, а девушка тем временем изучала изобретение аскарийского мага.

Это было устройство в виде небольшого ромба и серебряных колец, которые непрерывно вращались вокруг него. Прежде Рисеми нечасто приходилось использовать его, потому что Аскария в те времена редко подвергалась нападению непрошеных гостей, да еще в таком количестве. И то, что сегодня он захватил это устройство с собой, говорило об одном.

— Так ты считаешь, что это дел рук темного духа? — Кина продолжила свои расспросы.

— Да, это несомненно, вы согласны со мной? — спросил Рисеми. Мнение Небесного стража значило для него очень много.

— При всем моем уважении к жителям Сейлинда, вы почему-то не кажетесь мне одной из них, — заметил Ногаре.

Клеодо тихо рассмеялся.

— Да у нашего капитана зоркий глаз! И как ты только догадался, а, Ногаре? Неужто слухи и сюда дошли?

— Да нет, — пожал плечами молодой капитан, — Просто подумал так. Есть в тебе что-то, отличающееся от обычных авинти.

— И все-таки, может, мы займемся делом? — вмешалась в разговор Виргата, поежившись. — Хотелось бы вернуться на твердую землю до того, как начнет темнеть.

— О, верно, — спохватился Рисеми. — Так вот, ваше величество, должен признаться, когда начались эти дожди, я сперва не придал этому большого значения.

— Ну, это и понятно, — вставил Ногаре.

— Но потом, через несколько дней мы стали замечать, что вода не уходит, — продолжил маг, но капитан снова перебил его:

— А ведь в Брине превосходная сеть ливневых колодцев, то есть была, — мрачно сказал он.

— Вот именно. И мои защитные печати молчали, поэтому мы не сразу заподозрили неладное. Было уже поздно спасать город — оставалось только бежать… — и Рисеми виновато опустил голову.

— Город — это, в первую очередь, его жители, не так ли? А они все же спасены, — мягко напомнил Клеодо.

— Но неужели вы совсем не гневаетесь?! — воскликнул Рисеми.

— Разве от этого будет какой-нибудь толк? Главное — людям удалось миновать бедствия, мы слышали об этом от Адлора. А в причинах нам предстоит разобраться.

— Мы для этого сюда и прибыли, — сказала Виргата.

— Нам стоит куда-нибудь причалить, — предложила Кина.

Местом для остановки выбрали одну из башен дворца — благо та ее часть, что оказалась над водой, почти не пострадала.

— То, о чем здесь пойдет речь, должно остаться в тайне, — произнес Клеодо.

— Конечно, вашему величеству не нужно напоминать об этом, — Рисеми и Ногаре переглянулись и дружно кивнули.

— Люди, к сожалению или к счастью, не всегда могут понять тонкостей вмешательства магии в их жизнь, так что им будет нелегко узнать, чья вина в том, что они остались без крыши над головой, — добавила принцесса.

Они с Клеодо ввели аскарийцев в курс дела, а Кина взлетела на самый верх башни, чтобы осмотреться. Отсюда, как никогда, она могла судить, насколько величественным был этот город.

Зрелище поражало, но в то же время и печалило. Спокойная лазурно-зеленоватая вода не оставляла ни намека на то, что несколько дней назад здесь бушевала стихия, поглотившая Брин. Теперь повсюду стояла тишина, а водная гладь отражала лишь разметавшиеся по небу облака да безбрежную синь.

Но Кина была уверена, что и она, и Рисеми не ошибаются — за всей этой безмятежностью скрывается зловещая сила. И, скорее всего, она еще покажет себя.

— Ого, так вот как выглядят крылья Небесного хранителя! — воскликнул Ногаре, выглядывая из окна башни.

— И ты, значит, прибыла с Фиорельто?

— Да.

— Хм, похоже, в нашем мире сейчас не скучно как никогда, — усмехнулся молодой капитан.

— Это я уже поняла… — вздохнула Кина.

— Раньше Брин выглядел совсем иначе… — Ногаре взглянул туда же, куда смотрела Кина.

— Да, но… стоит признать, что и в таком виде есть некоторая красота.

— А ты поэтичная личность, верно?

— Ч-что?..

Тут в окне появилась Виргата.

— Эй, вы двое, нашли время болтать! Нам еще надо решить, что делать, между прочим. Мы и так потеряли зря полдня, и ничего не узнали, — как всегда, когда она была взволнована, Виргата начинала говорить просто, начисто забывая о своих королевских манерах.

— Ой, прости, Виргата, — Кина спустилась с крыши.

— Итак, вы с Ногаре пытались отыскать источник этой темной энергии, что привел к такому состоянию Брина, — продолжал Клеодо.

— Да, поэтому я и прихватил мой искатель с собой. Только, честно говоря, пользы от него никакой, — с досадой ответил Рисеми.

— Как так? — все, включая короля, растерянно посмотрели на мага.

— Какого же шута мы весь день рассекали по Брину, а, Рисеми? Ты же утверждал, что вот-вот что-то поймешь? — Ногаре грозно надвинулся на мага.

— Вообще-то я понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала Виргата задумчиво, а Кина кивнула. — Тот, кого мы ищем, может быть настолько могущественным, что твой прибор не в силах его отыскать.

— Или, — подхватил Клеодо, — тот, кто изначально не был темным духом.

— Отец, о чем ты?

— Возможно, я и ошибаюсь, но… мне сдается, что мы столкнулись не с одним из тех духов-химер, что встречались в Сейлинде и Динатене, а с одним из стихийных.

— Но разве стихийные духи так себя ведут? — засомневался Рисеми.

— Если только его кто-то заставил, — ответила Кина. — Но в таком случае наша задача осложняется.

— Да, но оставлять все так нельзя. Так что завтра мы предпримем попытку узнать нашего духа поближе, — проговорил Клеодо.

— Однако, ваше величество, план превосходен, но я вижу небольшое препятствие, — робко произнес Ногаре. — Мы же до сих пор не знаем, где этот дух залег на дно.

— Начнем, я думаю, с королевского дворца, а там посмотрим, — отозвался Клеодо. — И на этот раз, — он сурово взглянул на девушек, — никаких ночных вылазок. Надеюсь, это ясно?

— Да, — в один голос, не сговариваясь, ответили Кина и Виргата.

***

Ни у Кины, ни у Виргаты не возникло мысли о том, чтобы ослушаться короля, главным образом потому, что обе они понимали, что скрывающийся дух — не тот противник, которого можно победить с налета и тем более в одиночку. Всю ночь они размышляли о том, как сражаться с ним, если предположение Клеодо окажется верным.

— Башни дворца достаточно высоко над водой, так что у нас будет хоть какая-то опора, — рассуждал Клеодо.

— А я могла бы полететь вперед, там, где просто вода, и разведать, что к чему, — предложила Кина.

— Это можно, но ни в коем случае не вступай в схватку без нас, — предупредил король.

Как и Риэ, аскарийский правитель понимал, что Кине пока еще нелегко привыкнуть к мысли, что у нее есть соратники.

Девушка кивнула и полетела на озеро. Сегодняшний день выдался пасмурным. Небо затянули тоскливые серые тучи, грозившее пролиться дождем.

«Только дождя нам опять не хватало, — подумала авинти. — Да и аскарийцы уже, поди, его терпеть не могут».

Вода казалась такой же неподвижной, как и вчера. Но Кина еще острее чувствовала таившуюся в ней сущность. Быть может, изначально она и не желала им зла, но что-то все же заставило ее вредить людям.

Паря над королевским дворцом, Кина заметила, что он как раз мало пострадал от наводнения, хотя и был почти полностью затоплен — только величественные башни гордо возвышались над водой.

— Ну ладно, опустимся пониже, — решила Кина.

Сделав круг, Кина приземлилась на нижнюю ступеньку одной из лестниц, которая уходила прямо в воду.

Прозрачная вода отражала лишь спокойное лицо Кины. Девушка закрыла глаза и прислушалась.

Поначалу тишина была столь непоколебимой, что Кине показалось, будто у нее звенит в ушах. Но потом отчетливо проявился один звук.

— Это пульс. Я слышу его. Звуки ударов из-под толщи воды. Этот дух там, и он огромен…

Не успела Кина открыть глаза, как ощутила, что за спиной у нее кто-то есть. И прежде, чем Небесная хранительница успела что-либо предпринять, сильный удар отправил ее прямиком в воду.

Кина умела плавать, да и опасности захлебнуться или замерзнуть для нее не было. Однако Кина сразу же поняла, что ее тянет вниз.

Только вместо того, чтобы выбраться на относительно сухую поверхность, Кина решила покориться этой силе. Она опускалась все ниже, а потом к своему стыду Кина почувствовала, как кровь застывает у нее в жилах.

Этот дух был поистине огромен. Даже то, что рисовало воображение Кины, не шло в сравнение с реальностью. Девушка не могла подобрать название для этого духа. Но тут ей вспомнилось, что однажды она видела подобное существо у берегов Эстинии на своем родном Фиорельто. Кажется, его называли китом — хозяином морей.

«Ну все, посмотрела и хватит. Пора и обратно», — подумала Кина, но в этот миг кит открыл сияющий серебристым светом глаз, который был размером в половину роста девушки.

Кина рванула вверх, надеясь лишь на то, что окажется проворнее духа. Не оборачиваясь, она чувствовала, как вся эта огромная энергия повернула вслед за ней.

И все же Кине удалось вынырнуть. С наслаждением вдохнув полной грудью, Кина услышала крик Виргаты:

— Держись, Кина! — принцесса стояла там же, где и Кина до того, как ее столкнули в воду. Она подала Кине руку, и промокшая авинти выбралась на ступеньки.

— Кха… надо бы отойти как можно дальше.

В тот момент кит все же развернулся и выпрыгнул из воды вслед за ускользнувшей волшебницей. И Кина, и Виргата потеряли дар речи, следя за исполинской тушей, взмывшей в небо.

— Боюсь, бежать тут совершенно бессмысленно… — прошептала аскарийская принцесса.

На их удачу, король Клеодо, повидавший в своей жизни всякого, не замер на месте, а сотворил барьер, поймав духа в ловушку.

— Надолго он этого великана не задержит, — сообщил Клеодо. — Так что надо быстро что-то придумать.

— Теперь ясно, что это за дух, — невозмутимо произнес Рисеми. Натура ученого делала его неуязвимым перед страхом. Как, собственно, и Ногаре, вызвавшегося сопровождать магов. Только он-то как раз и не понимал, как это какой-то дух, пусть и такой огромный, может стать для короля и двух волшебниц непреодолимым препятствием.

— Да, вот это громадина! — приложив к глазам ладонь, защищаясь от водных брызг, воскликнул Ногаре. — Даже жаль, что это не настоящий кит.

— Ха? Чего?..

— Столько китового уса с него можно добыть!..

— Выходит, мы с тобой единственные, кто испугались, а, Кина? — с усмешкой сказала Виргата, унимая дрожь в коленях.

— Да ну, посмотрела бы я на этих невозмутимых, если бы эта туша попыталась их сожрать, — ответила ей Небесная хранительница, Клеодо только вздохнул.

— Так что ты там говорил, Рисеми? — капитан пропустил слова Кины мимо ушей.

— А, я не сомневаюсь, что это один из слуг Великого Духа дождей, Орианды.

— Похоже на то. Но облачные киты живут в небесах, их потому так и прозвали. И видеть их можно лишь во время дождя. Как тогда он оказался тут? Вот что странно, — сказал Клеодо. — Мне приходит в голову только один ответ.

— Его осквернили темной энергией, — тихо произнесла Виргата. — Из-за этого и цвет его изменился.

— Да, дух дождя не может быть черного цвета, — согласился Рисеми.

Кит все время метался в своей клетке на поверхности — магия Клеодо не позволяла ему уйти на глубину.

— Он не может вернуться в небо, и так страдает и он сам, и люди, — сказала Кина. — Надо освободить его.

— Вы же говорите не об убийстве, правда? — с надеждой спросил Рисеми. — Тогда с лица земли смоет уже всю Аскарию…

— Ну, госпожа Орианда могла бы позаботиться о своем слуге до того, как все зашло настолько далеко, — проворчал Ногаре.

— Говорить настолько неуважительно о Великом Духе…

Прежде чем все не закончилось бессмысленным спором, Клеодо громко проговорил:

— Мы говорили об очищении!

— Да, Орианда — Светлый дух, и не может прикоснуться к тьме. И это сделаю я как Небесный хранитель, — подтвердила Кина.

— А у тебя хватит сил, Кина? — забеспокоилась принцесса. — Объединить силы у нас не получится… Чем же мы поможем тебе?

— Думаю, если вы удержите его в таком же положении, как сейчас, полдела считай, сделано. На глубине-то он хозяин.

— С этим, пожалуй, мы справимся, — кивнул король.

— Отлично, тогда я полагаюсь на вас, — и без лишних слов Кина снова взлетела.

«Даже с такой поддержкой как, черт возьми, мне добраться до очага?», — спросила сама себя Кина, но так и не нашла ответ. Она не хотела напрасно ранить духа. Но в то же время видела, какой лютой ненавистью горели его глаза. Так ей показалось сначала.

— Но это скорее боль, а не ненависть, — сказала вдруг девушка. — Ничего, я помогу тебе.

Кина решилась и полетела прямо на духа. Тот, видя, что добыча сама летит к нему, открыл свою гигантскую пасть, и Кина, не моргнув глазом, попала прямо внутрь кита.

— Что это она делает?! — растерянно переглянулись маги, и только Ногаре невозмутимо заметил:

— Но это и правда самый быстрый способ.

— Ну да, но…

Кина оказалась внутри кита, и теперь она поняла, что ей нужно делать. Черные полосы тянулись вдоль всего тела духа, причиняя ему боль. Двигаясь вслед за этими бороздами, Кина добралась до желудка духа, где пульсировал огромный черный комок.

— Ага, вот оно, — и Небесная хранительница достала меч. — Пусть это и не один из Небесных клинков, но, уверена, мне и его хватит, чтобы разобраться с этой гадостью.

И она вонзила меч в черный клубок.

***

Ослепительное сияние залило окрестности

— Великие силы, у нее получилось! — с ликованием воскликнула Виргата и тут же почувствовала, как кто-то схватил ее за руку.

Как мы помним, маги и Ногаре собрались почти у самой кромки воды, а Виргата так и вовсе стояла прямо над озером.

И потому, когда из воды потянулись черные щупальца, напоминавшие оживших водорослей, принцессе досталось первой.

Но Виргата не растерялась — она тотчас же обрубила черные щупальца серебристым клинком, который она призвала на помощь.

— Фу, что это еще за мерзость из воды полезла?.. — с отвращением произнесла она.

— Я бы сказал, что тот сгусток темной энергии, что скрыт в ките и который сейчас уничтожила Кина, не единственный тут. И теперь они все ожили, — обеспокоенно ответил Рисеми.

И, в самом деле, со всех сторон к ним уже тянулись черные змеи.

— Да это все ерунда, — бодро заметил Ногаре, разрубая сразу несколько змей мечом.

— Кине тоже могут помешать, — сказал Клеодо, глядя на взмывшего в воздух кита.

— Я помогу ей, — решительно заявила Виргата.

Кине между тем удалось разделаться с тем черным сгустком, что заразил светлого духа. С облегчением она убедилась в том, что успели они как раз вовремя — еще немного, и его нельзя было бы спасти.

Пошел дождь, смывая остатки илистой грязи, и кит, служитель и друг Орианды, смог, наконец, взлететь. Кина полетела вслед за ним.

Дух должен был вернуться в небо, но, как и всегда, все пошло не так, как следовало.

Те же черные змеи, напавшие на Клеодо и остальных, потянулись и к киту, стремясь затянуть его обратно.

— Так мы тебе и позволим! — в один голос вскричали Кина и Виргата.

Небесная хранительница бросилась к черным плетям, которые, казалось, обладали собственным разумом. Кина призвала на помощь небесную молнию, и ее меч сверкнул золотистым огнем. Почти все змеи рассыпались, будто сожженные этим пламенем, но несколько все-таки осталось висеть на ките.

Кит же, и так довольно настрадавшийся, лишь бессильно мотал огромной мордой, надеясь избавиться от своих мучителей.

— Ну, ничего, сейчас… — и Виргата зашла в воду по колено, балансируя на краю лестницы. Сложив ладони, словно в молитве, она прошептала:

— О, мать дождей, Орианда, не позволяй этой тьме прикоснуться к тебе, молю, откликнись на мой зов!

И в этот миг вся вода, что покрыла площадь и королевский дворец, закручиваясь гигантской спиралью, поднялась в воздух, обнажив уродливый клубок черных щупалец, шевелящийся на земле.

— Вот это и есть причина всего! — с любопытством, к которому примешивалось и отвращение, воскликнул Клеодо.

— Ваше величество, обратите воду копьем, и она уничтожит эту тварь, — подсказал Рисеми.

— Да, но Кину-то может задеть, — произнес Ногаре.

— Не волнуйтесь, я поднимусь повыше, только и всего, — крикнула в ответ Кина.

— Возвращайся, Виргата, — и король взял свою дочь за руку, выводя ее из воды.

Девушка побледнела, и на лбу ее выступили капельки пота — она призвала одного из Великих духов, а это было нелегко и для Высшего мага.

Вода приняла форму сияющего копья и обрушилась прямо на черную тварь. Это напоминало чудовищный взрыв. И Клеодо, и принцесса, и Рисеми не рассчитали, какова будет сила отдачи магии, и могли бы пострадать, но, к счастью, Кина помогла им, окружив друзей барьером.

Сверкающий, словно алмазная крошка, дождь, смыл остатки темной энергии, а огромный кит, купаясь на солнце, проглянувшем сквозь облака, махнул на прощанье хвостом и исчез в лазоревой выси.

Кина вернулась на землю, и Виргата, хотя и потеряла много сил, с улыбкой повернулась к отцу и сказала:

— Вот, господа мои, яркое доказательство того, что волшебниц, а тем более Великих духов, лучше не злить.

— Да уж, подумать только, что сама Орианда явилась сюда. Ведь такую массу воды бы мы не сдвинули с места, — с благоговейным трепетом пробормотал Рисеми.

— Да-да… Но откуда взялись эти черные змеи? Неужели это мы разбудили их свои присутствием? — спросил Клеодо.

— Нет, я думаю, это сделал тот же, кто столкнул меня в воду, — сказала вдруг Кина.

— Так здесь был кто-то еще? — спросила Виргата удивленно. — Я никого не почувствовала…

— А мы-то подумали, чего это ты вдруг полезла в воду, — пробормотал Ногаре с нервным смешком.

— Ну, спасибо, ребята…

— Это и не удивительно, учитывая, сколько мы всего повидали. Кто-то целенаправленно вредит нам, — произнес Клеодо, глубоко задумываясь о чем-то.

— Да, и самое противное в том, что мы до сих пор ничего о нем не знаем, — с досадой махнула рукой принцесса.

— Как бы то ни было, нам больше нечего здесь делать, — распорядился Клеодо. — Вернемся в лагерь, тем более что погода, похоже, наконец-то наладилась.

Он был прав: небо расчистилось, и над бывшей столицей сияло множество великолепных радуг, словно Орианда пыталась таким образом отблагодарить их за спасение духа-кита. Дух дождей редко появлялась в зримом облике, и увидеть ее благословение хотя бы таким уже было большой удачей.

Глава 9. Шумная обитель магов

Спустя несколько дней всех жителей Брина, наконец, удалось расселить по окрестным городам и деревням, так что лагерь был свернут, а Клеодо и Виргата прибыли в Ниерт. Этот город, который был таким же большим, как и Брин, был объявлен на неопределенный срок столицей Аскарии. Там их встретила едва не сошедшая с ума от беспокойства королева Доротея, а также приехавший в город генерал Дарджелин. Сразу бросалось в глаза, что командующий армией Аскарии находился в самом скверном настроении.

Сурового вида, с кустистыми бровями и тронутой сединой бородой, придававшей ему еще более угрюмый вид, генерал Дарджелин сразу отправился к королю. Поклонившись, он опустился на одно колено и смиренно произнес:

— Я недостоин доверия, которые вы оказали мне, ваше величество. Ведь вы оставили Аскарию, а я даже не смог защитить нашу драгоценную столицу…

— Дарджелин, случившееся с Брином — результат действия магии и чьей-то злой воли, пусть мы еще и не знаем, чьей. И ты не смог бы ничего с этим поделать, как Адлор и остальные.

— Но это…

— Имеет огромное значение, — снова перебил его Клеодо. — Ты ничего не добился бы, даже будь твоя армия в три раза больше. Тот, кто должен был на самом деле защитить Брин, это я, а я находился в это время в другом государстве, — с горечью промолвил король.

— Ладно, им предстоит еще долгий разговор. Пойдем, Кина, — и Виргата увела подругу за собой

Они выбрались на улицы Ниерта, который с притоком жителей из Брина стал еще более шумным, чем прежде. А потом Кину, с любопытством оглядывающуюся по сторонам, окликнули по имени. Но не успела девушка обернуться, как оказалась в крепких объятиях Амриты.

— Ах, Амрита, ты меня задушишь!..

— Ничего, терпи.

— И когда вы только успели приехать? — с улыбкой поинтересовалась Виргата у Люмета.

— Мы спешили, ведь новости распространяются быстро. Вот мы и захватили самое необходимое — лекарства и прочее — и поспешили сюда, в Ниерт, — пояснил эйкайнский торговец.

— Спасибо, — от всей души кивнула принцесса.

— Это все, конечно, печально, но хотелось бы знать, что же все-таки произошло, — сказал Люмет, мрачнея.

— Мы ведь еще помним, что случилось в Виллиан-Доре, а потом и в Динатене — и догадываемся, что все это связано, — добавила Амрита, выпуская Кину на свободу.

Небесная хранительница и принцесса Аскарии переглянулись.

— Скорее всего, так оно и есть, — ответила Кина.

— А не найти ли нам какое-нибудь спокойное место, чтобы поговорить? — предложила Виргата.

На этот раз переглянулись уже торговцы.

— Уж за этим дело не станет, — усмехнулся Рэйв.

Они обосновались в одном из самых популярных трактиров Ниерта, где в общем разноголосом шуме расслышать что-то было невозможно.

После обмена новостями и соображениями Кина решилась спросить у эйкайнцев совета.

— Мы, конечно, в магии не очень-то разбираемся, но лучшее, что сейчас можно сделать, по-моему, тебе, Кина, побывать в Коэроне, — предложил Люмет.

— Багатель-то на самом деле довольно умен, так что он наверняка уже сделал выводы из произошедшего в Сейлинде и Динатене.

— Возможно, это и правда лучше всего… — задумалась Кина. — Тем более, я и сама того же мнения о коэронцах.

— Вот видишь! — воскликнула Амрита. — А вам, принцесса, все равно сейчас придется остаться в Аскарии. Кина же вполне свободна в своих действиях.

— Кстати говоря, мы поедем обратно как раз через Коэрон, — произнес Рэйв.

— И можем захватить тебя с собой, если тебе не будет неприятна наша компания, — добавил Люмет.

— Я поняла, я поеду, ребята! — ответила Кина с улыбкой. — Если ты не против, Виргата… — и девушка повернулась к подруге.

— Нет, мне и самой кажется, что это лучшее, что мы можем предпринять сейчас. Мы ведь не знаем точно, кто наши враги, — вздохнула Виргата как-то печально.

Принцессе не хотелось расставаться с подругой. И дело было не только в том, что Кина была Небесной хранительницей, она, помимо всего, понимала положение Виргаты и ее чувства к Аквелио. Виргата, от природы не любившая откровенничать, привязалась к золотоглазой гостье. Обе девушки были искренними в своих поступках и словах, так что две эти юные души тянулись друг к другу.

Понятное дело, Кина не хотела бы оставлять Виргату в таком нелегком положении. А вдруг таинственные враги повторят нападение на Динатен или Аскарию? Неприятный холодок сомнений пробежал по коже Небесной хранительницы. И все же Виргата была права: только Кина может рассказать о случившемся в Брине магам Коэрона, без помощи которых им не обойтись.

— Значит, отправляемся, как только вы будете готовы, — ответила Кина эйкайнцам.

Амрита догадывалась, как нелегко Кине и Виргате расстаться, поэтому она заметила безо всякой иронии, что с ней случалось редко:

— Мы пока будем готовиться к отъезду, а вам двоим надо как следует отдохнуть. Вы же наверняка не отдыхали толком с самого Динатена?

Виноватый взгляд, которым переглянулись волшебницы, выдал их с головой.

***

— Багатель непременно захочет поговорить с тобой, потому что-то, что случилось — это уже проблема не только Динатена или Аскарии. Раз это вышло за пределы Сейлинда, то, очевидно, что и остальные страны не защищены от подобных нападений, — напутствовал Кину Клеодо.

— Так вы считаете, что это может повториться? — спросила Кина.

— Конечно, по-моему, это только начало, — ответил король, не скрывая своего беспокойства.

Кина была согласна с ним, но почему-то ей было неловко признаваться в этом.

— Мы обязательно будем ждать твоего возвращения, — добавила Виргата.

— С хорошими новостями, верно? — уточнила Кина.

— С любыми, — в один голос произнесли Рисеми и Ногаре.

Кина все же надеялась, что ей не придется делиться с аскарийцами новостями о других бедствиях на Астерианде. Она никому не рассказала о встрече с демоном на кладбище в Денно и о том, что он поведал ей. Кина не сомневалась, что Лансбаэль не причастен ко всему происходящему, так что не захотела запутывать все еще больше. Именно так Кина и объясняла все для себя.

Между тем, маленький отряд покинул Ниерт, пересек границу Аскарии и добрался до пограничных поселений, разбросанных между Дальгией, Аскарией и Сейлиндом. Почти всю дорогу Кина пребывала в угрюмой задумчивости, что отнюдь не устраивало жизнерадостных эйкайнцев.

— Надеюсь, ты хотя бы будешь более внимателен, чем обычно, Рэйв. А то сейчас, когда повсюду могут встретиться темные духи, никакую дорогу нельзя больше назвать безопасной.

— Ну, Амрита, если я буду все время лишь смотреть по сторонам, наша повозка, чего доброго, свалится в какую-нибудь канаву раньше, чем нас сцапают чудища, — отвечал торговец-телохранитель.

— Он прав, — согласился Люмет. Он, как и Амрита, ехал в повозке, которой правил Рэйв. Кина же на своей лошадке ехала рядом — дорога была достаточно широкой.

— А вообще-то я не пойму, чего ты переживаешь — с нами ведь Небесная хранительница.

— Кина и так спасла нас однажды, дурья башка! — язвительно воскликнула Амрита.

— «Дурья башка»! — передразнил ее Рэйв. — А что, у Небесных хранителей какой-то предел помощи?

— Но дважды попавшись, мы будем выглядеть совсем уж смешными, — сказал Люмет.

— Ну да, а еще мертвыми, — хмыкнула Амрита.

— Лучше уж смешными, — буркнул Рэйв.

Кина, обычно мало внимания уделявшая болтовне своих спутников, на этот раз не удержалась:

— Мне волей-неволей придется спасать вас, ведь я-то не знаю дороги до Коэрона.

— Да что тут знать, это же совсем просто…

— Рэйв, ты в своем уме?! — Амрита возмущенно шлепнула возницу по затылку бумажным веерком, которым она обмахивалась по дороге.

Кина рассмеялась и торжественно пообещала друзьям, что не бросит их на растерзание монстрам, если те явятся. Это заметно приободрило всех.

— И все же, — продолжил прерванный разговор Люмет, — в здешних местах рассчитывать нам и правда больше не на кого. Коэрон слишком далеко, маги не заглядывают сюда, да и Небесные хранители не станут… — Люмет внезапно замолчал, увидев, как побледнела Кина. — Что с тобой?

— Ничего, — быстро ответила девушка. — Ты прав, нужно быть осторожнее.

На ночлег они остановились в одной из небольших деревушек. Узнав, что к ним пожаловали эйкайнские торговцы, деревенские жители приняли Кину и ее друзей весьма радушно.

— Я тут поговорил с местными, — сказал Люмет, когда все четверо собрались вместе после ужина, — и, похоже, что никаких происшествий потустороннего характера здесь не происходило.

— Но это не значит, что и не произойдет, — проговорила Амрита.

— Что за пессимистичный настрой, в самом деле.

— Но это немного странно, или лучше сказать…

— Кина? — все повернулись к Небесной хранительнице.

— Если считать, что все это — нападения темных духов, то им, чтобы оставаться в этом мире, нужна пища, то есть люди, авинти, маги, их души.

— Им-то все равно, на кого нападать, ты об этом?

— Именно, Рэйв. Но те, что в Динатене, явно ждали нас с Виргатой — тех, кто обладает магической силой.

— А значит, есть тот, кто контролировал их, — хмуро сказала Амрита. — И все произошедшее это только подтверждает.

— И следует из этого, что в самой большой опасности Кина, — покачал головой Люмет. — Ведь ты помешала этим замыслам уже трижды — в Виллиан-Доре, Динатене и Аскарии.

— Как будто, так и есть, — кивнула девушка, — но вы-то ребята, ведь уже давно это поняли и все равно позвали меня с собой.

— Что ж, мы же торговцы, — подбоченясь отвечала Амрита, — и риск для нас —

вполне естественное дело.

— Ну и потом, выгода, конечно, важна, но и мы тоже хотим помочь Аквелио и Виргате, — добавил Рэйв.

— Хотелось бы верить, что это у нас получится, — вздохнула Кина.

Оставшаяся часть пути, несмотря на опасения Кины, оказалась спокойной, и через неделю отряд достиг деревни, расположившейся неподалеку от Коэрона.

Сам вид огромного замка мало впечатлил Кину, выросшую среди гор Линса. И это обстоятельство разочаровало ее друзей, рассчитывавших, что цитадель магов произведет на волшебницу с Фиорельто куда большее впечатление.

По правде, эйкайнцев можно было понять — Коэрон выглядел скорее как неприступная крепость, нежели хранилище книг.Впрочем, Коэрон и в те времена уже выглядел древним, хотя и тщательно оберегаемым.

Однако, поднявшись по длинной лестнице и вступив под каменные своды, Кина все же была поражена не только обилием книжных полок, но и шумом, навалившимся на нее со всех сторон.

— О, я и не представляла, сколько здесь народу в действительности… — пробормотала она.

— Хе-хе, это же самая большая библиотека на всем Астерианде, — не без самодовольства ответил Люмет.

— Ты так говоришь, словно собственноручно ее строил, — со смехом произнес Рэйв.

— Помогал, да? Признавайся! — подмигнула Амрита.

Ответить Люмет не успел, потому что в этот момент к ним подошла совсем молоденькая девушка и с вежливым видом осведомилась:

— Могу я помочь вам, уважаемые гости? Вас интересуют книги или вы желаете встретиться с кем-то из магов?

Девушка с длинной пепельного цвета косой и чудесными зелеными глазами излучала доброжелательность, а между тем Кина сразу поняла, что она является магом ранга не ниже мастера. На рукаве ее платья красовался герб Коэрона — раскрытая книга, а над нею три звезды, заключенные в двойной круг — символ единого отношения и к Свету, и к Тьме, ведь для магов здесь во главе всего стояло Знание.

— Давненько не виделись, Мелифлисса! — бодро ответил Люмет. — Скажи-ка, Багатель уже вернулся в Коэрон?

— Да, вернулся, но…

— А то госпожа Кина хотела бы обсудить с ним кое-что важное, — и он многозначительно подмигнул волшебнице.

— Кина, та самая? — вырвалось у Мелифлиссы. — Ох…

— А, Кина, а я все гадал, когда же ты появишься! — сам глава Коэрона уже шел им навстречу. — Пропусти их, Мелифлисса, и этих молодых людей тоже. Им, я думаю, найдется, что рассказать нам.

***

Кину и ее спутников пригласили в зал совета. Причем дорога к нему оказалась настолько запутанной, что Небесная хранительница подумала о том, что обратный путь сама ни за что не отыщет.

В зале, помимо Багателя, собрались маги, которых Кина встречала в Виллиан-Доре — Леротте и Пьеруджина. Оба они приветливо улыбнулись Кине. Еще двоих Багатель поспешил представить:

— Тинквилика и Зенто.

Тинквилика выглядела еще моложе, чем Пьеруджина, а ее оживленность и непоседливость выдавали в ней острое желание действовать. Сперва Кина удивилась тому, что столь юную волшебницу пригласили на совет. Потом она сообразила, что Тинквилике, должно быть, лет в несколько раз больше, чем ей, а она просто так себя ведет. Тинквилика, в свою очередь, немного пригладила черные растрепавшиеся волосы и тоже улыбнулась Кине.

Зенто, в противовес своей соседке, хмуро бросил взгляд на Небесную хранительницу и эйкайнцев, а затем сделал выговор Тинквилике за ее небрежность.

— И чему ты только учишь молодых магов, а? Когда сама выглядишь, не пойми как…

— Видишь ли, Зенто, я обучаю магии, а не тому, как надо завязывать ленты на туфлях. Это, право слово, меня совсем не волнует, — с наигранно-сварливым видом ответила волшебница, и Кина поняла, что не ошиблась на ее счет.

Амрита успела украдкой шепнуть Кине, что Зенто был сыном одной из леандийских ведьм и к тому же до жути педантичным магом.

— Мне интересно, как нас вообще сюда пустили, — задался вопросом Люмет.

— А вот за это вам следовало бы поблагодарить меня, — ответил ему последний участник совета, которым оказался Сильбен. Он вошел в зал и закрыл за собой двери, чем и привел в действие заклинание, призванное не допустить подслушиваний и проникновений со стороны.

— Так и думала, что ты не вернешься в Эйкайн так просто.

— Равно как и вы, госпожа Амрита, — парировал старый маг.

— Ну что, кажется, все собрались? — Багатель занял место во главе стола. Напротив него разместился Сильбен.

Какими бы ни были отношения двух этих магов, сейчас между ними явно не было ни следа вражды.

Кине пришлось рассказать все, что с ними произошло, а Багатель попросил ее напомнить им и о событиях в Сейлинде. Кина не возражала и вспомнила все подробности, которые смогла. Когда она замолчала, Багатель снова обратился к собравшимся:

— Теперь, когда мы полностью восстановили картину произошедшего, можно похоронить последние сомнения относительно того, что эти происшествия могут быть не связаны.

— А…простите, лорд Багатель…

— Что такое, Кина?

— Вы ведь знали о том, что случилось в Динатене и Аскарии, не так ли?

— Понимаешь, духи вообще довольно болтливы, а особенно, когда напуганы. А они очень перепугались, а уж после происшествия с облачным китом так и подавно. Он же был слугой одного из Великих Светлых духов, вы знаете.

— А они случайно не знают, кто…

— Кто это сделал? Нет, к сожалению.

— Проблема в том, что тех, кто мог бы устроить подобное, то есть тех, кто обладает достаточной силой, несколько сотен — это только среди магов, и гораздо больше Небесных хранителей, не говоря уж о ведьмах, — сказала Пьеруджина. — Мы никак не сможем проверить их всех. Да, и не забудем, что это может быть делом рук кого-то, кто прибыл на Астерианд из другого мира, и нам вовсе неизвестен.

— Да черт с ними, — бесцеремонно влезла Тинквилика. — Главный-то вопрос в том, зачем кому-то это вообще понадобилось? По-моему, надо танцевать от этого.

— Вообще-то Тинквилика права — все это не просто выходка какого-то безумца, а тщательно продуманный план, — почесав седую бороду, проговорил Сильбен.

— Ответить на этот вопрос не так уж и сложно, — сказал Багатель, и все посмотрели на него.

— Так и каков ответ? — нетерпеливо спросил Зенто.

— Кто-то не хочет, чтобы страны Аста-Лорне объединились в союз. Проще говоря, если каждая страна занята своими собственными проблемами, то им некогда думать о соседях и тем более совместных действиях.

— Но мы сейчас собрались для того, чтобы решить, как нам разобраться со всем этим, так нельзя ли сказать, что этот план провалился? — только тут Кина сообразила, что не заметила еще одного участника совета — Солара, дальгийского мага.

— Это верно лишь отчасти, — ответил ему Леротте. — Все это бессмысленно, если правители Аскарии, Динатена, Дальгии, Леанды и Эйкайна решат действовать каждый по-своему.

— Ну, они же не глупцы какие-нибудь, — пробормотала Амрита.

— Войны еще и не из-за таких нелепостей начинались, — отрезал Зенто.

— Хотелось бы верить, что до войны не дойдет, — заметил Люмет.

— Однако кто же все-таки виноват? Неужели мы этого никогда не узнаем? — спросил Солар, обведя всех взглядом.

— Хм, возможно, — мирно отозвался Багатель, словно его это и вовсе не интересовало.

— Во всяком случае, мы можем делать все, что в наших силах, — Пьеруджина дипломатично подхватила нить разговора. — Например, обмениваться сведениями и помогать в случае возникающей угрозы.

— Как это сделала Кина, — вставила Тинквилика.

— Не дожидаясь разрешения правителей наших стран? — проговорил Сильбен с усмешкой, бросив взгляд на Амриту, но девушка мгновенно парировала:

— Сомневаюсь, что кто-нибудь в здравом уме откажется от помощи, даже Джисау.

— Это правда. Да и потом, магам не нужно спрашивать разрешения для того, чтобы делать то, для чего они были рождены — защищать Астерианд, — вот теперь все присутствующие осознали, что Багатель говорит по-настоящему серьезно.

— Короче говоря, королям лучше не путаться под ногами у магов, — прошептал Люмет.

— Ну, хорошо, пусть мы решили, что всем нужно быть начеку, но стоит ли рассказывать об этом совете, лорд Багатель? — спросил Солар. — И что именно?

— Не думаю, что тут нужно хранить тайну. Тем более что ничего конкретного мы не сказали.

— К несчастью, — буркнул Сильбен. Было ясно, что он-то был бы рад поговорить с виновником всех их бедствий по душам.

— Но разве вы собрали нас всех здесь только для того, чтобы объявить это, мастер Багатель? — Кина пристально посмотрела на мага.

— А! Славно, что кто-то спросил об этом! — радостно воскликнул коэронский глава.

— Великие силы, вы ведете себя как мальчишка, — проворчал Зенто.

— Ну, может, немного. Итак, друзья, или, во всяком случае, я надеюсь, что мы ими станем, — и Багатель снова оглядел всех. Глаза Тинквилики восхищенно заискрились — можно было подумать, что она уже разгадала замысел Багателя, — потому что мы с вами должны продолжить то, чему положил начало король Рендо.

— Продолжить?.. Но каким же образом мы убедим наших правителей заключить союз, о котором не успел сказать Рендо? — озадаченно спросил Сильбен.

— «Союз», возможно, слишком громкое слово, — начала Амрита, оживляясь. — Я думаю, мастер Багатель имеет в виду, что мы должны подготовить почву для того, чтобы в один прекрасный день правители разных стран могли выступить вместе.

— Превосходно! — Багатель вскочил с места и щелкнул пальцами. — Конечно, я понимаю, что это будет непросто, но все же прошу всех отнестись к этому делу серьезно, — и он поклонился.

Никто больше не возражал, и лишь Зенто заметил:

— Вот только, мастер, здесь нет представителей ни Аскарии, ни Динатена.

— Не думаю, что это проблема, — и Багатель посмотрел на Кину. Девушка кивнула.

— С вашего позволения я расскажу обо всем королям Клеодо и Аквелио, — сказала она. — Они обязаны знать, ведь их страны пострадали даже больше Сейлинда. Особенно Аскария.

— Хотелось бы верить, что продолжения и не последует, — проворчал Сильбен.

— Не думаю, что стоит на это рассчитывать, — заметил Солар.

На этом совет завершился, и народ начал покидать зал: у всех имелись свои дела и обязанности.

— Багатель все верно сказал, сейчас нам… Кина? — Люмет не обнаружил девушку рядом с ними. — Она разве не вышла вместе со всеми? — но ни Амрита, ни Рэйв ничего не могли ответить ему.

Кина же подождала, пока в зале остался только Багатель, а затем снова затворила двери. Багатель не был удивлен действиями волшебницы. Напротив, он ожидал чего-то подобного.

— Ну-с, Кина, чем же ты так сильно обеспокоена, что решила поделиться со мной?

— Вы очень наблюдательны, мастер.

— У меня было достаточно времени, чтобы попрактиковаться в этом.

Кина молчала, а Багатель не торопил ее, снова став серьезным.

— Вы сказали, что мы, вероятно, никогда не узнаем виновника нападений, если только он сам не признается…

— Он это сделает только в том случае, если будет уверен в своей победе, — ответил маг.

— Да, или если кто-то не выдаст его, — произнесла Кина.

— Так ты все знаешь, — глаза Багателя впились в лицо Кины.

— Равно как и вы.

— Я могу лишь догадываться, — пожал плечами коэронец. — Со мной-то никто не вел откровенных бесед.

— А почему вы думаете, что со мной их вели? — спросила Кина настороженно.

— Потому что ты — красивая девушка и умеешь слушать.

Видя, что Кина недоверчиво фыркнула в ответ на такие слова, Багатель добавил:

— Поверь, эти качества очень много значат для мужчин.

— Настолько много, что они начинают болтать лишнее?

— Иногда, иногда, Кина, мы склонны к этому, — хитро усмехнулся маг. — А ты знаешь, какая сила самая могущественная во Вселенной? — спросил он.

— Любовь, конечно, — не задумываясь, ответила Кина.

— Необычный ответ для мага, но, тем не менее, верный, — улыбнулся Багатель, но улыбка тут же сползла с его лица. — Вот только, если ненависть становится сильнее любви, тогда и начинаются самые большие проблемы.

— Пожалуй, так, мастер.

— Так что Риэ сказал тебе?

Имя было произнесено, и Кина заметно успокоилась.

— В общем-то, ничего конкретного, но я все равно не сомневаюсь, что все это — его идея.

— Но в таком случае Роэт и Рендо должны были догадаться, — сказал Багатель.

— Вероятно, они и догадались, но надеются уладить это дело внутри семьи. К тому же прямых доказательств нет. Я уверена, что Риэ, если это он, не оставил следов, которые ведут к нему.

— Да, именно так. В этом сложность и для братьев Риэ. Даже если им удастся решить дело в Сейлинде, будет трудно объяснить динатенцам нападения в Денно, как и разрушение Брина, — скептически заметил Багатель.

— Да, но… Багатель, — медленно произнесла Кина. — Как вы думаете, можно ли остановить Риэ?

— Я не слишком хорошо его знаю. Он упрям, но это качество не всегда ведет к трагедии… — вздохнул маг. — Полагаю, нам все же стоит доверить это дело его братьям, чтобы не испортить все невзначай.

— Наверное, вы правы, — согласилась Кина. Она не была полностью довольна таким решением, но предложить ничего лучше все равно не сумела бы. Поговорить с принцем? Он только усмехнется в ответ и либо не ответит вовсе, либо сведет все к отвлеченным разговорам. Ведь наверняка им ничего не известно! Только их догадки, да подсказка Лансбаэля. И разве могла Кина сказать, что знает Риэ и мотивы его поступков? Вот уж нет! Так что она, гостья с Фиорельто, могла еще сделать?..

***

Как только Кина поделилась своими опасениями с Багателем, ей стало немного легче. Ее друзья тоже заметили это, хотя и не стали допытываться о содержании их разговора.

— Так вы теперь отправитесь в Эйкайн, да? — спросила Кина.

— Да. А ты? — с надеждой спросила Амрита свою подругу.

— Я ненадолго вернусь в Сейлинд, а потом в Аскарию, как и обещала Виргате, да и Багателю. Кстати, а у вас ведь наверняка есть какие-нибудь знакомые в Сейлинде?

— Разумеется! У нас свои люди везде, и не только люди, и…

— И не только в Сейлинде, — подхватил Рэйв. — К слову, пока эти двое ждали тебя, Кина, я заводил полезные знакомства в Коэроне.

— И как, успешно?

— Хотелось бы так думать, — со вздохом ответил эйкайнец.

— Какой-то чересчур пессимистичный настрой.

Оказалось, что Рэйв пытался разговорить Мелифлиссу, а затем к ним присоединился еще один маг, обучавшийся здесь.

— Аку, а он, к слову, из Экты, решил было, что я собираюсь приударить за красоткой Мелифлиссой, но я быстро растолковал ему, что в этом отношении мы с ним проиграем Люмету. Это нас и сблизило, — сказал Рэйв.

— Так вас сблизило то, что оба вы заранее потерпели поражение на любовном фронте? Кстати, тебе стоит быть осторожнее с госпожой Мелифлиссой — она все-таки родственница Пьеруджины, — усмехнулась Амрита. — Аку, верно? Приятно познакомиться.

Невысокий черноволосый маг с улыбкой поклонился. Экта была маленькой страной на побережье Западного моря. Маленькой, и к тому же бедной, так что она играла незаметную роль в мировой политике. Однако, и в Экте жили маги, прославившиеся по всему Астерианду как заклинатели силы моря.

— Я тоже рад встрече! Коэрон хоть и огромен, но я уже всех здесь знаю, так что ужасно приятно увидеть новые лица, особенно когда это такие красивые девушки, — произнес Аку.

— Видишь, Люмет, мы с тобой ему все же не особо интересны, — ухмыльнулся Рэйв.

— Вот как, значит… — вкрадчиво начал Люмет, но его перебили:

— Это ты тут шум поднял, Аку? Что, опять тебя Мелифлисса к черту послала?

— А ты, Шеланор, чего сюда пришла ворчать?

Увидев еще одну волшебницу, поднимавшуюся к ним по лестнице, Кина едва удержалась от смеха: настолько не похожа была хмурая Шеланор на жизнерадостного эктанца.

В сущности, никто из эйкайнцев, равно как и Кина, никуда не спешили, так что они заночевали в Коэроне. Поэтому остаток вечера прошел в разговорах. Пусть и менее серьезных, чем те, что до этого велись на совете.

— Шеланор родом из Нимлатана, а я из Экты, — говорил Аку.

— Нимлатан?.. — Кина порылась в памяти. — Это вроде рядом с Эйкайном?

— А, верно, ты же с Фиорельто… Ну да, там.Как и Экта, Нимлатан скорее большая деревня, нежели страна, но все равно сам мастер Багатель принял Шеланор в ученицы. Собственно, он и сам из Нимлатана, так что им нетрудно было найти общий язык. Мы тут иногда говорим, что нимлатанцы все с чудинкой.

Шеланор, лениво развалившаяся в кресле, никак не ответила на такую характеристику о своей родине и самой себе. Она была странной женщиной, но с яркой, запоминающейся внешностью. Черные волосы в беспорядке рассыпались по плечам, а темно-зеленые глаза, казалось, были безучастны ко всему, а на самом деле ловили каждое движение и слово. Больше всего Шеланор напоминала Кине дикую кошку, которую взяли домой, и теперь пытаются отучить ее от уличных привычек, например, рвать когтями дорогую мебель. Как бы то ни было, Кине нравилось наблюдать за нимлатанской волшебницей.

— Ага, в ученицы. И теперь приходится целыми днями читать старые книжки, которые того и гляди развалятся, если их в руки взять, — пожаловалась Шеланор.

— Вот неблагодарная! — упрекнул ее Аку. — Могла бы сейчас жить в своем Нимлатане да выращивать капусту. Это, по-твоему, лучше?

— Все, знаешь ли, относительно.

— Кстати, моя наставница — Тинквилика, — добавил эктанец.

— Да, вы друг другу подходите, — заметил Люмет. — Кстати, Кина, ты что-то хотела сказать про Сейлинд.

— А, да. Я ведь потом отправлюсь в Аскарию, поэтому было бы неплохо… ну, если бы кто-нибудь присматривал за обстановкой в Виллиан-Доре, чтобы держать вас в курсе, — смущенно ответила волшебница.

— Пожалуй, это можно будет устроить, — сказала Амрита, подумав, — но почему ты просишь об этом нас, простых торговцев? — прищурившись, спросила она.

— Просто подумала, что дочери эйкайнского вождя такое как раз по плечу, — ответила как ни в чем не бывало Кина.

— Так ты знала… — протянули Рэйв и Люмет.

— Ничего себе, — восхитился Аку, а Шеланор только хмыкнула, хотя и с одобрением.

— Догадалась, — уклончиво призналась Кина. — Вы похожи с Телорином, и с Ифлейном тоже. Да и на совете ты вела себя скорее как дочь вождя и представительница Эйкайна, а не просто одна из торговцев, удачно попавшая на совет. И никто ведь не выпроводил тебя, потому что знают, кто ты.

— А я-то понадеялась, что это Багатель проболтался, — вздохнула Амрита.

— Да нет.

— У Ифлейна много детей, да и я всего лишь внебрачная дочь. Но общая черта у нас имеется — это любопытство, — призналась Амрита.

— Однако ты был прав, Аку, с этими ребятами и впрямь стало интереснее, — проговорила вдруг Шеланор.

— Даже немного жаль, что вы уже уезжаете, — с сожалением добавил эктанский маг.

— Возможно, мы еще встретимся, — туманно промолвила Шеланор.

— Если и так, надеюсь, это произойдет при радостных обстоятельствах, — ответила Кина.

— А вот это сомнительно, — покачала головой Шеланор.

— Так ты думаешь, что столкновение неизбежно? — все посмотрели на черноволосую волшебницу.

— А вы так не считаете? Тот, кто все это спланировал, явно к тому и ведет.

— Да, но теперь, когда маги всех стран будут начеку, ему непросто будет провернуть что-нибудь этакое, — заметил Аку.

— Наверное, — нехотя согласилась волшебница.

На следующий день все и правда отправлялись своими дорогами. Перед самым отъездом Амрита подошла к Кине.

— Я послала несколько писем в Виллиан-Дор, так что мы будем в курсе всего происходящего, — сказала девушка.

— Спасибо.

— Но мне все же кажется, что у тебя больше возможностей для этого, Кина.

Кине все еще было неловко от того, что она поделилась подозрениями только с Багателем, но все же она решилась сказать:

— Да, и я надеюсь этим заняться. Хотелось бы поговорить с принцами снова.

— Да, особенно это касается Риэ — он тот еще хитрец, — согласилась Амрита, не заметив, как вздрогнула подруга. — Ну, до встречи, Кина. Береги себя!

— Вы себя тоже!

— Обязательно. И приезжай к нам в Эйкайн!

— Постараюсь, — пообещала Кина.

Глава 10. Последний брошенный взгляд

Отправляясь в дорогу, Кина рассчитывала, что путь до Сейлинда она проедет в одиночестве. Но за последнее время она, как оказалось, привыкла быть рядом с шумной компанией эйкайнцев, поэтому теперь ей немного взгрустнулось. Однако в то же время это была замечательная возможность привести, наконец, свои мысли в порядок.

И в самом деле, ей это было нужно, ведь, собираясь на Астерианд, девушка и не думала, что сразу угодит в гущу событий. Кину это не сбило с толку, но, став непосредственным участником происшествий, она едва не разучилась смотреть на них со стороны.

Согласившись с тем, что все к лучшему, Кина пустила Чаинку неспешной рысью, как и поток своих мыслей.

Не мудрствуя, Кина выбрала короткую и прямую дорогу до Виллиан-Дора — вдоль течения Терейта.

Наступила осень, но деревья здесь все еще поражали изумительной зеленью. Тишина да редкие всплески воды, проглядывающей сквозь ветки, только способствовали умиротворенному настроению путешественницы.

Но вышло так, что Кине недолго пришлось наслаждаться спокойным одиночеством.

— Эй, Кина! Ки-на!!!

Появившись непонятно откуда, Ариэль напугал больше Чаинку, чем ее наездницу. И это весьма огорчило духа воздуха.

— Ну вот, а я-то думал, что ты скучаешь тут одна, потому и решил составить тебе компанию…

— Это вовсе не обязательно, уверяю тебя, — вежливо отозвалась Кина.

— Но в этих местах может быть опасно.

— То есть ты стал бы помогать мне, Ариэль?

— Советом — всенепременнейше.

— Благодарю покорно, но не стоит, — настойчиво повторила Кина.

Еще некоторое время они препирались, а затем Ариэль внезапно воскликнул:

— Ну, вот ты уже и улыбнулась, Кина, значит, моя взяла!

— Э? У нас что, какое-то соревнование? — растерянно спросила девушка.

— Мне совсем не нравится, что ты так хмуришься… ладно, я же понимаю, что ты размышляла обо всех последних событиях, хотя это и не твоя забота.

— Может, и так. Но только потому, что я не являюсь жителем Астерианда, нельзя сказать, что…

— Я не об этом, — серьезно прервал ее дух. — Даже ты вряд ли сумеешь что-то изменить.

— Но это не значит, что я не могу хотя бы попытаться, — упрямо сказала Кина.

— Что ж, твой настрой меня радует. А ведь все благодаря мне! — бодро заявил Ариэль.

— Да, конечно, — проворчала Кина. — Но раз уж ты все равно тут болтаешься, расскажи лучше про Орианду.

— Она вам очень благодарна.

— И это все?

— Ну, ты же знаешь, если в деле не замешан кто-то из Великих или хотя бы высших темных духов, она не может ничего сделать напрямую, — пожал плечами Ариэль. — Таков один из законов Вселенной — битвы равных.

— Ладно, я поняла, — вздохнула Кина. — Хорошо, что с тем духом-китом все в порядке. Мне совсем не по душе, когда страдают непричастные.

— Так ты за справедливость? — с хитрой улыбкой спросил Ариэль.

— А что тут такого? — с вызовом отозвалась волшебница.

— Да нет, ничего.

Кина остановилась на ночлег в рощице, неподалеку от берега реки. Странно, теперь, когда спустились сумерки, она была даже немного благодарна духу воздуха за его внезапное появление.

— Слушай, Кина… А что ты будешь делать в Виллиан-Доре? Поговоришь с королем?

— Или заставишь Риэ отказаться от его планов?

— Я не собираюсь делать ничего такого! Эй, Лансбаэль, а ты что тут забыл?! Только не говори, что проходил мимо и зашел на огонек! — разозлилась девушка, увидев, что теперь рядом с Ариэлем преспокойно восседает демон, встреченный ею в Денно.

— Но так и есть — я просто был неподалеку, — невозмутимо ответил Лансбаэль. — Люблю, знаешь ли, путешествовать.

— Право, Кина, ты на Астерианде так недолго, а уже водишь знакомство с перворожденными демонами, — покачал головой Ариэль, хотя в глазах его читалась насмешка, — или вы уже давно знаете друг друга?

— Вовсе нет, — в один голос ответили двое, Кина сварливо, а демон спокойно.

— А, вот как. Ясно.

— Что там тебе ясно?..

— Вернемся лучше к разговору, Кина. Если ты не собираешься делиться своими опасениями ни с кем из королевской семьи, то зачем ты вообще едешь в Сейлинд? — спросил Лансбаэль, словно его и не прерывали.

— Я еще не решила, — ответила Кина. Ей не нравилось, что этот демон так пристально смотрит на нее своими алыми глазами.

— В таком случае лучше тебе придумать, пока ты туда не добралась.

— Без тебя разберусь.

— Очень на то надеюсь, — заметил демон. По тону его было непонятно, издевается он над девушкой или же это его обычное обращение.

— А вот скажи, Лансбаэль, зачем ты на самом деле явился сюда? — поинтересовался Ариэль. — Не только же для того, чтобы дать Кине этот совет. Насколько я помню, ты из тех демонов, что не вмешиваются в дела людей, магов, а уж авинти и подавно. Обычно у тебя и своих забот полно.

— Верно. Но ничто не мешает мне, как и тебе, наблюдать. И, когда в мире внезапно появляется такая необычная фигура, становится любопытно, чем это все закончится, правда? Но, похоже, Кина и сама еще не знает, как ей действовать.

«Черт возьми, а он прав. Чего я хочу добиться, вмешиваясь в дела Астерианда? Помочь друзьям? Это слишком наивно. Я больше не могу полагаться на течение обстоятельств», — подумала Кина.

— Можно, конечно, бесконечно переливать из пустого в порожнее, но я бы все же хотела поспать немного, — объявила Кина.

— Ого, да нам тактично указывают на дверь, Ариэль, — усмехнулся демон.

— Вообще-то мы в лесу, — поправил дух.

— Катитесь уже отсюда!

Крик девушки был столь красноречивым, что и демон, и дух воздуха вняли предупреждению. Так что и всю ночь, и остаток своего пути Кина провела одна. И на этот раз она об этом уже не жалела.

Слова Лансбаэля задели ее сильнее, чем Кине показалось сначала. «Даже если у меня есть какая-то сила или влияние, я должна подумать, как лучше воспользоваться ими. И уж точно нельзя действовать наобум».

Кина добралась до границы с Сейлиндом, а вскоре перед ней снова предстал Виллиан-Дор. Поначалу Кине показалось, что атмосфера в столице мало изменилась. Никакой напряженности здесь не ощущалось — жизнь текла своим чередом. Потом Кина заметила, что Небесных хранителей на улицах стало заметно меньше.

«Наверняка большая часть на границах, а остальные патрулируют Сейлинд. Видимо, Рендо так и не выяснил, как те духи проникли в Виллиан-Дор», — решила Кина.

В королевский дворец Кину впустили без проволочек, хотя никого из своих знакомых она не встретила.

— К сожалению, ни короля, ни королевы нет в столице. Ее величество вернется вечером. А вот король Рендо отправился в Дорфельн — это в двух днях пути отсюда, — сообщил один из стражей.

— Ничего, я тогда поеду в Дорфельн, — ответила Кина. — Спасибо.

— Кстати, принц Риэ сейчас здесь. Можете встретиться с ним.

— О, тогда я так и сделаю, — ответила Кина любезно.

***

Риэ в это время был занят разговором с одним из своих подчиненных.

— Так вот, некоторое время ты будешь свободен, Фандар, — сказал средний принц. — В Брине ты справился неплохо.

— Неплохо? Я расстроен такой оценкой, Риэ. По-моему, так все вышло отлично, — откликнулся его собеседник. — Своей цели мы добились.

— Ну, знаешь, не будь ты таким беспечным, Виргата и Кина не успели бы вмешаться, — одернул Риэ развеселившегося мага. — Да и вообще было рискованно вовлекать в наши дела стихийного духа. А что, если бы Орианда всерьез на нас обиделась? Вполне мог бы использовать обычных химер.

Ни Лунде, ни кто-либо из отряда Небесных хранителей, подчинявшихся Риэ, никогда не встречались с Фандаром. Этот хитрый, невероятно сильный маг, был лишен каких бы то ни было моральных рамок. Может быть, именно поэтому ему никогда не приходило в голову использовать свою силу и навыки для блага и защиты других. Все, что его интересовало — собственное благополучие и выгода.

Впрочем, и это было не совсем верно. Фандару доставляло удовольствие видеть, как рушатся планы тех, кто имеет на жизнь взгляды, противоположные его. Не то, чтобы он ненавидел Рендо или Роэта, просто ему показалось забавным помешать им. В этом и была причина того, что он присоединился к Риэ.

С помощью Риэ он легко мог жить в Сейлинде, играя роль простого ремесленника. Немного умелой маскировки, и никто и никогда не заподозрил бы в Фандаре мага, а тем паче — убийцу. Само собой, когда в Виллиан-Доре собрались маги со всего Аста-Лорне, он был уже далеко в Аскарии, так что опасаться ему было нечего. Так же быстро он сумел вернуться обратно, всегда оставаясь на шаг впереди.

Находясь в подчинении Риэ, единственного, кто мог сдерживать его силу, Фандар выполнял при нем самую грязную работу и был бы несказанно рад перевернуть весь мир. В глубине души он надеялся, что однажды так и случится. Этого дня он ждал больше всего, и, пожалуй, даже не боялся, что он станет для него последним. Ибо Фандар знал, что однажды погибнет от рук своих противников, а, может быть, и самого Риэ.

Пока же Фандар считал себя тайным оружием принца и ужасно этим гордился. Риэ только поощрял эту его преданность, готовясь к претворению в жизнь своих планов.

Да и вид у Фандара был непритязательный — увидишь один раз и не запомнишь, что тоже отвечало замыслам Риэ. В самом деле, со своими светлыми льняными волосами и бородкой, в простой потрепанной одежде, он казался тем, кем и хотел, то есть обыкновенным кожевенных дел мастером. И даже его зеленые глаза болотного оттенка умели смотреть на собеседника с удивительным простодушием. Если не водить с ним знакомства, то и впечатлений не оставит.

— Но главное ведь, — продолжал между тем маг, — что мне не пришлось с ними сражаться, с этими волшебницами.

— Да уж, тогда ты мог бы и не вернуться, — усмехнулся Риэ. — Но для этого еще не время. Главное мы сделали — и Рендо, и Роэт с ног сбились, но так ничего толком не выяснили. А теперь этим же займутся в Динатене и Аскарии. Так что ты можешь ненадолго затеряться где-нибудь, Фандар. Даже можешь, пожалуй, вернуться в свою лавку.

— Да-да, понял, — вздохнул Фандар и мигом скрылся через потайную дверь. Риэ не сомневался, что этот прохвост без проблем выберется из дворца.

«Ему явно нравится дурачить наших стражей. А, и пусть. Чем бы дитя ни тешилось…», — решил Риэ.

А через минуту ему доложили о приходе Кины.

— Ого, она добралсь до Сейлинда даже быстрее, чем я рассчитывал, — как ни старался, Риэ не мог скрыть радость от предстоящей встречи.

— Так ты все же вернулась в Сейлинд, — Риэ с улыбкой вышел навстречу девушке.

— Да, хотя я в Виллиан-Доре только проездом, — с поклоном ответила Кина.

— Значит, ты едешь в Дорфельн к Рендо, верно?

— Да, а после вернусь в Аскарию.

— Я слышал, о том, что там случилось. Но, честно говоря, мне кажется, что ты больше пользы принесешь здесь, ведь ты Небесная хранительница, Кина.

— Сомневаюсь, что присутствие еще одного Небесного хранителя что-то изменит в Сейлинде, — Кина бесстрастно пожала плечами. — К тому же разве не лучше будет, если в такие непростые времена Небесные стражи помогут соседним с Сейлиндом странам?

— Только вот, что ни сделай, а благодарности все равно не дождешься, — усмехнулся Риэ.

— Вряд ли Небесные хранители помогают кому-то ради благодарности, — покачала головой девушка, как бы говоря: «Там посмотрим».

— Вот что ты думаешь… А не хочешь ли присоединиться ко мне? — спросил вдруг Риэ. — В моем отряде будут только рады такой сильной волшебнице, как ты.

Кина растерялась. Ей-то казалось, что она убедила Риэ в том, что уже определила ход своих действий. Но этот принц, похоже, не хотел смириться с тем, что что-то идет не по его воле.

— Нет, мы с тобой не сойдемся во мнениях, — ответила она наконец.

— Почему? — Риэ, не отрываясь, смотрел на Кину, но она выдержала его взгляд. Снова, как и при их первой встрече.

— Это же очевидно. Мы только что говорили об этом: Астерианд — мир, который населяет множество народов. И, какими бы разными они ни были, в случае угрозы этому самому миру, не лучше ли действовать сообща? А с Астериандом такое может случиться.

— Хех, такого ведь никогда не будет, Кина. Никто не захочет жертвовать своими интересами в угоду «общему делу». Ты еще молода, и не знаешь, какова истинная натура людей, магов и авинти.

— Как ты и сказал, я еще молода, поэтому верю, что нет в мире ничего неизменного, — с этими словами Кина снова поклонилась и вышла, мягко затворив за собой дверь. Этот шаг дался ей нелегко. Кине казалось, что внутри у нее словно все пылает, пусть внешне она оставалось такой же невозмутимой, как всегда.

— Кто из нас двоих прав? Что ж, время покажет, Кина… — как ни странно, Риэ чувствовал, словно проиграл ей. Он и не надеялся на то, что Кина примет его предложение. Но и не попытаться не мог. Его влекло к этой странной волшебнице, но Риэ был накрепко связан с Астериандом, а она — нет.

Кина чувствовала себя не лучше. По лицу ее, когда она закрыла дверь, катился пот, и силу ей придавало лишь то, что она была уверена в собственной правоте.

«Не знаю, встретимся ли мы снова, но я надеюсь, что смогу однажды показать тебе, в чем ты ошибался, Риэ», — подумала Кина.

Однако и она, и Риэ сошлись в одной мысли: «И все-таки я не хочу, чтобы мы стали врагами».

***

Бетельриз встретила Кину очень тепло и подробно расспросила девушку обо всех ее приключениях. И, хотя Кина ничего не скрыла, она не могла не заметить, что королева чем-то обеспокоена. Даже принцесса Астауна и та, казалось бы, утратила большую часть своей жизнерадостности.

— Рендо все еще в Дорфельне, и даже я не знаю, когда он вернется, — вздохнула Бетельриз.

— Я отправляюсь туда, мне хотелось бы с ним поговорить.

— Да, я уверена, он будет рад выслушать тебя, Кина.

— Только вот, по правде, у меня такое чувство, будто мне не стоит лезть не в свои дела… — засомневалась вдруг Кина.

— Что еще за глупости? — строго отозвалась королева, заметив неуверенность девушки. — Ты — участница всех последних событий, и твое мнение будет важно для Рендо и Роэта.

— Спасибо, это меня немного обнадеживает.

— Да брось, ничего нового я не сказала.

— А как там поживает Мелрита? — решилась спросить Астауна.

— У нее все хорошо, и она надеется скоро увидеться с тобой снова, — улыбнулась Кина юной принцессе.

— Я тоже надеюсь, — ответила Астауна, но глаза ее были при этом так печальны, что Кина не смогла больше ничего сказать ей.

После разговора с королевой Кина покинула Виллиан-Дор в смешанных чувствах.

— Кажется, будто все ощущают приближение чего-то ужасного, и только я одна остаюсь в стороне. Наверное, это потому, что я все же из другого мира.

Эта мысль не давала девушке покоя до самого Дорфельна. И только оказавшись в этом прекрасном городе, Кина избавилась от мрачного настроения.

Это был небольшой город, расположившийся полумесяцем на берегах маленького озера Оржантон. Кине повезло — она приехала сюда в начале осени, когда деревья еще сверкают малахитовыми красками, а небеса уже меняют свой яркий лазурный цвет на нежно-голубой с легким налетом серебристых облаков.

Воды озера были глубокими, но настолько прозрачными, что, казалось, можно коснуться дна протянутой рукой. В воде мелькали радужные рыбки, водившиеся тут в изобилии, то и дело выпрыгивая на поверхность.

Пристанище короля располагалось на самом берегу Оржантона. Это была скорее небольшая усадьба, чем дворец, полностью покрытая зеленью и с большими окнами, выходящими на озеро.

— Зимой здесь тоже на удивление тепло, так что этой красотой можно любоваться бесконечно, — сказал Рендо, заметив восторг Кины.

— Право, это место того заслуживает, — ответила девушка почтительно.

— Вот именно! Ну ладно, лучше садись и поговорим. Ты ведь за этим приехала? Только подозреваю, что за последнее время ты уже устала от подобных разговоров.

— Немного, пожалуй, — Кина позволила себе улыбнуться. — Но тут уж ничего не поделаешь, правда же?

— Да уж… Но прежде всего мне интересно — видела ли ты Риэ? — спросил Рендо.

— Да, мы немного поговорили.

— И он предлагал тебе присоединиться к нему, не так ли? — с какой-то хитрой усмешкой поинтересовался король. Но у Кины возникло стойкое ощущение, что ему и так известно все, о чем они с его братом могли беседовать.

— Да, но я отказалась.

— Ты уже догадалась, что все произошедшее, в Виллиан-Доре и других странах — дело рук Риэ?

— Эм, да… — неловко призналась Кина. — Но если и вы, ваше величество, и принц Роэт об этом знаете, то что собираетесь делать?

— Для начала скажу так — то, что он провернул в Виллиан-Доре, Динатене и Аскарии, больше не пройдет. Маги всех стран теперь начеку — мы говорили об этом с Багателем, а он, я уверен, передал остальным. Да и по поводу Небесных хранителей у меня есть одна идея. В таких условиях у Риэ больше не останется сторонников, и он отступится. Рано или поздно ему придется смириться с тем, что Астерианд меняется, — жестко ответил Рендо.

— Хочется верить, что так и будет, — согласилась Кина.

— Доказательство действий Риэ мы так и не нашли. Он очень умелый маг. Если же нам все-таки придется выступить против Риэ… Что же, на снисхождение ему, как принцу и нашему брату, рассчитывать не придется, — закончил Рендо.

Едва ли эти слова дались королю легко, но Кина не сомневалась в том, что так он и поступит.

Волшебница провела в Дорфельне еще два дня, и там же состоялась ее последняя встреча с принцем Роэтом.

В разговоре с ним Кина призналась, что собирается последовать совету, данному ей еще в Сейлинде.

— Я помогу Виргате и Аквелио, но потом я, вероятно, покину Астерианд.

— Возможно, это и правда лучшее решение, — сказал Роэт. — Останься ты на Астерианде, слишком многие, не только Риэ, захотят использовать твое положение и силу. И не всегда это будет связано с благими намерениями. Да и потом, я думаю, твоя битва не здесь.

— И ждет меня где-то еще? — продолжила за него Кина. — Звучит весьма безотрадно.

— У каждого свое поле боя, только и всего. Я не пытаюсь сгладить это. Ты же и сама понимаешь, что потери и обретения ждут всех нас, и тебя тоже, Кина.

— Как Небесного хранителя?

— Нет, — ответил Роэт, — как ту, что живет, дышит, чувствует. Это то, что объединяет нас всех.

Подумав, Роэт вдруг спросил:

— Кина, как ты думаешь, Светлые создатели всегда защищают нас? Или мы, жители мира смертных, для них лишь фигуры на доске, что развлекают их в бесконечной игре?

— Если мы и фигуры, то в их же интересах, чтобы мы жили дольше, правда? — с иронией отозвалась девушка. — Увы, Роэт, я не очень верю в благородство Великих сил. Слишком много в мире зла, ненависти и несправедливости. Да, можно сказать, что мы творим все это сами, но…

— Порой кажется, что это не так, верно?

— Да, — нехотя призналась Кина.

«Рендо был прав. Но где та зыбкая граница, которая отделяет наши собственные поступки от воли Великих сил?», — подумал Роэт с тревогой.

***

— Ни за что, Рендо! Ты этого не сделаешь!

— Уже сделал, — спокойно ответил король на возражение своего брата. — Отряд Роэта отправился в Динатен, а Энсаи — в Аскарию. Да и с Багателем мы уже обо всем договорились. Его маги присоединятся к ним.

— Но, по крайней мере, не собираешься ли ты кого-нибудь отправить и в Леанду? — с язвительной усмешкой спросил Риэ.

— В этом нет необходимости, у Джисау достаточно сил, чтобы защитить свою страну.

— Ах да, знаменитые леандийские ведьмы, — Риэ уже овладел собой. — Но кто же тогда будет защищать Сейлинд, брат?

— Я рассчитываю в этом на тебя, Риэ.

— И ты по-прежнему доверяешь мне?

— А что, у меня есть основания тебе не доверять? — Рендо едва заметно повысил голос.

— Разумеется, нет, — не моргнув глазом, ответил Риэ.

«И когда же ты успел стать таким лицемером, брат?» — подумал Рендо с грустью, смешанной со злостью. Хотя в том момент он не мог бы точно сказать, на кого он больше злится — на себя или на Риэ.

— В таком случае нам с Бетельриз не о чем беспокоиться, верно?

— Конечно.

Риэ покинул кабинет короля с хладнокровием и равнодушием, которого на самом деле у него не было. Он вышел в коридор, едва сдерживая ярость. К Риэ тотчас подлетели его подчиненные.

— Что же мы теперь будем делать, Риэ?

— Что?.. Защищать Сейлинд? Ха! Ну, уж нет, Рендо, я так легко не сдамся, тем более теперь, когда ты сам отправил Роэта и Энсаю подальше от себя.

— Так мы будем действовать, как и собирались? — спросила Лунде.

— Но ведь именно этого король и ждет, что мы сами себя выдадим, — возразил Кируэн.

— Мы не станем сидеть сложа руки, но я не допущу, чтобы кто-то из нас попался ищейкам Рендо, — сказал Риэ твердо. — Не думаю, что Роэту понравится в Динатене… Впрочем, это неважно. Отправляемся в мой замок в Риа-Даркане. Зря Рендо думает, что я без лишних слов повинуюсь ему. Он еще пожалеет, что ничего не сделал. И, главное, что бы ни случилось, помните, что Астерианд навсегда останется нашим миром!

Часть 2. Ветра Сейлинда. Глава 11. Сожжение мостов

Ничто не стоит на месте, так и на Астерианде после событий, о которых мы только что рассказали, минуло двенадцать лет.

И к моменту, когда мы возвращаемся на Аста-Лорне, Кина уже покинула его. Но мы последуем сейчас не за ней, а посмотрим, как и чем живет Астерианд.

Многое изменилось за прошедшие годы, и не все эти изменения привели к лучшему. Впрочем, с переменами так всегда и происходит.

Чтобы узнать, чем заняты наши старые знакомые, заглянем сперва в Денно, славную столицу королевства Динатен, где и застанем короля Аквелио.

Стояло раннее утро, но король уже был за работой. Орсар тихо вошел в кабинет — Аквелио сосредоточенно изучал донесения, приходившие к нему со всех концов страны. Вообще-то Аквелио прежде посылал за своим советником, но теперь даже не поднял головы. Орсар решил, что, возможно, лучше не отвлекать короля, но тот внезапно спросил:

— Орсар, ты не знаешь, где сейчас Мелрита? Ее горничная сказала, что она уже встала.

— Да там же, где и всегда — на стрельбище упражняется, — Орсар только пожал плечами.

— И как ее успехи?

— Лучшего и представить нельзя. Меткий у нее глаз все-таки. Однако, — советник озадаченно посмотрел на Аквелио, — ты что, только для этого послал за мной в семь утра?

— Нет, разумеется! — Аквелио встал из-за стола и потянулся. — Я много времени провел за чтением всего этого, — он похлопал по внушительным пачкам бумаг, разложенным на столе. — И знаешь, что из этого видно? За последние несколько лет нападения темных духов происходили совсем нечасто. Так, по крайней мере, кажется на первый взгляд.

— А на самом деле что же?

— А то, что все эти нападения или, лучше сказать, вторжения, происходят до того в интересных местах, что напрашивается логичное заключение. Все это не обычные визиты из потустороннего мира. А методичное и последовательное претворение в жизнь чьего-то плана. Вот сводная карта, — Аквелио пододвинул к себе листок бумаги, лежащий сверху. — Видишь, духи появляются в разных местах, но чаще всего удаленных друг от друга и все ближе к Денно.

— Да, но Риэ вроде бы отказался от своих планов, и в последнее время ведет себя тихо.

— Хм, из того, что говорил Рендо, это и следовало. Но все равно это спокойствие и настораживает, — вздохнул Аквелио.

— Ну, наверняка Риэ был против того, чтобы Небесные хранители патрулировали земли за пределами Сейлинда, — заметил Орсар.

— К сожалению, я не настолько дружен с королем Рендо, чтобы давать советы, о том, как ему обращаться с родным братом, — с горечью сказал Аквелио. — Но я благодарен ему за возможность того, что теперь и мы можем сражаться с угрозой, которая возникла двенадцать лет назад. Даже если мы всего лишь люди, — твердо закончил он.

— Да, тут ты совершенно прав, — и Орсар снова бросил взгляд за окно, туда, где располагалось тренировочное стрельбище, хотя и видно его не было.

Мелрита упражнялась там в стрельбе из лука. И, надо сказать, она весьма ловко управлялась со своим совсем немаленьким оружием. И в самом деле, для нее, стройной, с тонкими руками и нежными пальчиками, этот лук мог показаться громоздким. Однако Мелрита уверенно сжимала его и более того, лишь в ее руках он светился мягким золотистым светом. Да и стрела, которую принцесса послала вперед на добрую сотню метров, также пылала золотым огнем.

Флатьере, наблюдавшая за ней, удовлетворенно кивнула.

— Годится. Похоже, с контролем теперь полный порядок. Да и меткость стала гораздо лучше.

— Уж лучше, чем год назад, — сказала Мелрита, опуская лук. Она привыкла оценивать себя скептически, так что все еще не была довольна собой.

— Да, помню, как ты начинала стрелять из своего Астейна. Хорошо еще, что не разнесла тут все, — усмехнулась женщина-генерал.

— Может, ты уже перестанешь вспоминать об этом, — с легким раздражением попросила Мелрита. — Никто ведь и не предполагал, что он даст возможность использовать такую силу.

— Да-да-да, но такое все равно не забывается.

Мелрита немного завидовала Флатьере. Когда два года назад король и королева Сейлинда пригласили Аквелио в Виллиан-Дор, попросив прихватить с собой несколько самых выдающихся воинов, правитель Динатена, не колеблясь, выбрал Флатьере. Оказалось, что королеве Бетельриз пришла в голову мысль о том, чтобы создать для людей такое оружие, которое давало им возможность на равных сражаться с темными созданиями — от обычных призраков до настоящих демонов.

А ведь даже для Сейлинда это было нечто новое. Прежде авинти создавали оружие лишь для самих себя, то есть Небесных хранителей, самым известным из которого были Небесные клинки Соэн и Рей. И поначалу, когда Бетельриз заговорила о подобном с мужем и Роэтом, оба пришли в недоумение.

— Не знаю, Бетельриз, — задумчиво произнес Рендо. — Даже Альтан, отковавший самые лучшие клинки, не создавал ничего подобного.

— Но он и не пробовал, — возразил Роэт. — А ведь идея интересная…

— Если Альтан и не пробовал, это не значит, что такое невозможно, — упрямо ответила Бетельриз. — Вот что, попрошу-ка я Нелгрина.

Нелгрин, который также являлся Небесным хранителем, принадлежал к той же семье, что и королева Сейлинда. В отличие от многих защитников неба, Нелгрин занимался созданием оружия и не был воином. Мечи, топоры, луки, копья и многое другое оружие, бывшее не только смертоносным для темных сил, но и прекрасным для глаза, выходило из-под его рук.

Мастер Нелгрин, который унаследовал многие техники Альтана, знаменитого кузнеца, отковашего Небесные клинки, с энтузиазмом взялся за эту работу. И уже через год король Аквелио — первый из тех, кому Рендо открыл двери Арсенала Сейлинда — взял в руки Венториен, меч Ветра. Следом владелицей «пробужденного» оружия стала Флатьере, забравшая из Арсенала боевые рукавицы, многократно увеличивающие физическую силу своего обладателя.

«Пробужденным» же это оружие тоже предложила назвать Бетельриз. Это название пришлось весьма кстати. Ведь стоило только духам стихий откликнуться на зов владельца, как меч, копье или лук словно оживали. И сила, которую давало оружие, почти равнялась силе магов, что и подтвердили Клеодо и Виргата. Они же, в свою очередь, выхлопотали для аскарийцев право посещения Арсенала, где Дарджелин и получил прекрасный боевой топор Доргаут, а Ногаре — копье воды Марион.

И, надо сказать, Флатьере, едва надевшая свои рукавицы, почувствовала себя так, словно носила их всю жизнь, то же касалось и прочих воинов. А вот Мелрите долго пришлось уговаривать брата позволить ей попытать счастья в Сейлинде. Аквелио согласился скрепя сердце, втайне надеясь, что его сестре все же не придется брать в руки оружие.

Но вышло наоборот — Мелрита получила Астейн, великий лук, с которым за последний год стала почти неразлучна.

— А, и ладно, членам королевской семьи Динатена не пристало обращать внимания на насмешки, — бросила Мелрита и снова прицелилась.

— Не думала, что Мелрита так быстро овладеет Астейном, чтобы использовать всю его мощь. Твоя сестра просто потрясающая, — заметила Виргата, глядя в окно.

Принцесса Аскарии направлялась в Сейлинд, но не могла не навестить своих добрых друзей в Денно. Пусть в последние годы Виргате и ее отцу, королю-магу Клеодо пришлось нелегко, обороняя страну от темных духов, желавших пробраться в мир людей, она была только рада видеть, что у Аквелио и Мелриты все в порядке.

— Мне бы, конечно, хотелось, чтобы Мелрите не пришлось применять силу Астейна на поле боя, но в то же время я чувствую облегчение от понимания того, что она сможет себя защитить, — признался Аквелио. — Но поговорим лучше о тебе, Виргата. Ведь мы теперь так редко видимся, — и король печально усмехнулся, хотя в голосе его проскользнули нотки нежности. — Расскажи, как тебя встретили динатенцы?

Казалось, Виргата готова говорить о чем угодно, но только не об этом. Она замялась, но, перехватив вопросительный взгляд короля, все же ответила:

— Полагаю, присутствие мага из другой страны им не слишком приятно. Хотя в учтивости им все так же не откажешь.

— Виргата, ты не просто маг, а еще и принцесса…

— Принцесса или нет, а за последнее время динатенцам наверняка надоели и маги, и Небесные хранители вместе со всеми духами и прочей чертовщиной. Никому не по нраву, если какие-то непонятные вещи мешают жить так, как люди всегда привыкли, — пожала плечами Виргата. — Но я уверена, если будет нужно, мы сможем объединиться.

— Очень надеюсь, что я ошибаюсь, но ощущение у меня как раз обратное, — вздохнул Аквелио. — Но ладно… Только не рассчитывай, что я просто забуду твои слова. Так ты, значит, едешь в Сейлинд к Нелгрину?

— Да, хочу расспросить его о «пробужденном» оружии.

— Не думал, что Клеодо отпустит тебя сейчас.

— Да брось, с появлением на свет моего братишки я ему не очень-то и нужна, — весело отозвалась принцесса, и лицо ее озарилось любовью. Она действительно любила своего младшего брата, Коллена, родившегося восемь лет назад. Теперь Виргата еще лучше понимала чувства Аквелио к Мелрите.

— По-моему, ты наводишь напраслину на своего отца!

— Да что ты!..

Несмотря на радость, которую она могла испытать только в Динатене, Виргата не хотела задерживаться в Денно. Она знала, что стоит помедлить, и уехать для нее станет еще тяжелее. Она собиралась лишь поздороваться с Мелритой и продолжать путь.

Мелрита сразу же засыпала аскарийскую волшебницу вопросами, а Флатьере поинтересовалась тем, насколько аскарийские воины освоили свое оружие.

— О, за них-то волноваться не стоит. Хотя Дарджелин поначалу ворчал, что настоящим воинам такие штуковины ни к чему, но потом, увидев и оценив всю мощь своего Доргаута, согласился, что это оружие может быть весьма полезным. Ну а Ногаре и вовсе будто всю жизнь со своим копьем провел.

— Это, пожалуй, соответствует их характерам, — кивнула Флатьере.

— Тогда будем ждать от тебя новостей из Сейлинда, — бросила напоследок Мелрита.

— Хорошо!

По правде, Виргата была далеко не так спокойна, как выглядела. Когда Рендо впервые направил Небесных хранителей, включая и Роэта, в другие земли, между ним и Риэ произошла жуткая ссора. По крайней мере, так утверждали Энсая, Белиор и Астауна. Виргата мало знала Риэ, но он производил впечатление того, кто легко мог отказаться от сотрудничества с людьми. Вскоре после этого он удалился в Риа-Даркану, город на севере Сейлинда. И с тех пор — а прошло уже несколько лет, — как будто вел себя тихо. Даже когда в Сейлинде появлялись делегации из Динатена, Эйкайна, Аскарии, никого из сторонников среднего принца в Виллиан-Доре не видели.

Можно сказать, что в Сейлинде наступила мирная тишина. Но и Виргате и ее отцу все это казалось затишьем перед бурей. В этом она сошлась во мнении с Аквелио. Вот и сейчас Виргата направлялась в Сейлинд, не зная, какой прием там найдет.

Однако принцессе Аскарии не довелось добраться до Сейлинда.

— Что это? Небесные хранители летят?!.. — с удивлением воскликнула Виргата.

Это во всех отношениях являло собой необычное зрелище. Небесные хранители крайне редко перемещались за пределами своей страны лишь на собственных крыльях. Всегда в таких случаях за ними следовал конный отряд с запасными лошадьми. Что же могло случиться?..

Виргата и сама не заметила, что, остановив свою лошадь, смотрит в небеса. К счастью, в отряде увидели и узнали Виргату. Один из них начал снижаться прямо к ней.

— Роэт, почему вы здесь? Что стряслось?

— Риэ напал на Леанду, и мы боимся, что следующим станет Динатен, — мрачно ответил младший принц.

— О, Великие силы… Неужели он и правда решился развязать войну?.. — прошептала принцесса.

— Похоже на то. Но Леанда, понятное дело, не была готова к такому внезапному нападению, а остальные страны теперь предупреждены.

— Конечно, это так. Но раз уж Риэ после стольких лет молчания начал свою кампанию, то уж наверняка он готов к ней, — обеспокоенно сказала Виргата.

— Судя по всему, на его стороне не только Небесные хранители, но и чудовища, и темные духи. Да, он готовился… Войско Сейлинда может выступить немедленно, но Эйкайн, Аскария, Динатен не имеют больших армий, да и нам понадобится время…

— Это правда… — Виргата закусила губу. После долгого мира сложно будет быстро организовать сопротивление. — На это Риэ и рассчитывает.

— Да, но мы все равно не имеем права проиграть ему, — твердо произнес Роэт. — Это не просто война разных сил, но и противоположных взглядов. И Риэ ошибается. Мы уже разослали Небесных хранителей в Эйкайн и Коэрон. Но, кстати, а ты-то как здесь оказалась, Виргата? — спросил вдруг Роэт.

— Ах, да. Я ехала в Сейлинд, хотела поговорить с Нелгрином, — ответила Виргата, уже успевшая позабыть о цели своей поездки.

— Боюсь, что это уже невозможно.

— Ну да, понятно, что в Сейлинде сейчас собирают войска…

— Я не об этом, — бледное лицо Роэта совсем окаменело. — Нелгрин пропал несколько недель назад. И, вероятнее всего, он отправился к Риэ.

***

Нелгрин жутко волновался, хотя особых поводов и не было.За последние годы он стал весьма заметной персоной в Сейлинде, и теперь, видно, пожинал плоды этой известности.

Когда Бетельриз впервые обратилась к нему с идеей о неком оружии, которое смогут использовать люди, лишенные способностей к магии, кузнец счел это вызовом своему мастерству и, естественно, принял его. И справился блестяще. Тогда его работой были впечатлены не только Бетельриз, приходившаяся Нелгрину троюродной сестрой, но и король Рендо, Роэт, не говоря уж о правителях других стран.

Теперь же к Негрину прибыл посланец от Риэ и привез приглашение от среднего принца побывать в его замке в Риа-Даркане.

Само собой, отказаться Нелгрин не мог. Поэтому он предпринял путешествие на север Сейлинда. Правда, мы говорим «север», а на самом деле климат там был лишь чуть более прохладным, чем в Виллиан-Доре.

Нелгрин никому в своей мастерской не сказал, куда он направляется, и сейчас, когда он приехал в город, считавшийся владением Риэ, это обстоятельство его немного встревожило.

«И с чего тебе вздумалось молчать, чертов дурак?», — ругал Нелгрин сам себя.

Мастера успокоило то, что вместо громоздкого замка Риэ перебрался в куда более приятное на вид и уютное поместье. «А устроено здесь все со вкусом», — подумал кузнец, пока его вели в покои принца.

— Приветствую в моей скромной обители! Я много слышал о тебе и вот решил познакомиться лично, — Риэ был сама учтивость. — Благодарю за то, что проделал весь этот путь.

— Я же в свою очередь очень рад тому, что вы знаете мое имя. Это многое значит для меня и моей работы, ваше высочество, — Нелгрин слегка неуклюже поклонился.

— Прекрасно. Ты именно такой, как я себе и представлял. Но отбросим церемонии — они только отнимают время. Садись-ка лучше, да потолкуем.

— Эм, конечно, — озадаченно отозвался Нелгрин.Он не был готов к столь простому обращению со стороны члена королевской семьи Сейлинда.

— Какие новости из Виллиан-Дора? Надеюсь, у Рендо все в порядке? — как бы невзначай осведомился Риэ.

— Полагаю, что вашему высочеству об этом известно больше меня. Я-то простой кузнец и редко интересуюсь чем-то помимо своей работы, — отвечал Нелгрин вполне правдиво.

— Вот как! — глаза Риэ блеснули, но угрозы в них не было. — Ты прав, в общем-то. Что ж… я слышал, что ты сделал для королевы Бетельриз и короля Рендо какое-то особое оружие.

— Хм, с вашего позволения, это оружие предназначено вовсе не для их величеств, а, напротив, для людей, и дает возможность на равных сражаться с темными духами, в том числе и демонами.

— Поразительно, не думал, что у кого-то получится сотворить такое, — с восхищением произнес Риэ. — А расскажи-ка мне о нем подробнее.

— Как пожелаете, сир.

Нелгрин не был таким уж простодушным и подозревал, что у Риэ и его братьев отношения не слишком ладятся. Но ни Рендо, ни Бетельриз, ни Роэт не предупредили Нелгрина о том, что Риэ не нужно знать о «пробужденном» оружии. Они считали, что Риэ подобное — оружие, предназначенное для людей — вовсе не заинтересует.

Увы, эта уверенность вышла им боком, но об этом правителям Сейлинда предстояло узнать позже.

Нелгрин же честно рассказал Риэ то же, что и королям Динатена, Аскарии и эйкайнскому вождю, опустив лишь некоторые тонкости.

Риэ кивал и благодарил Небесного хранителя, заметив, что и задумка, и исполнение, по-видимому, превосходные. Нелгрин смущенно отвечал, что идея эта принадлежала не ему, а Бетельриз.

— Только вот моим ученикам пока не удается повторить мои первые работы, но вскоре, я думаю, у них это получится, — посетовал Нелгрин.

— Несомненно, — серьезно сказал Риэ. — Что ж, уже поздно. Ты здесь — мой гость, Нелгрин, так что можешь оставаться в городе сколько захочешь. Кроме того, все в моем поместье к твоим услугам, — с улыбкой добавил принц.

Кузнеца проводили в его комнаты, и только тут он вздохнул с облегчением. Ему показалось, что все время их беседы он вообще не дышал.

— Все прошло совсем неплохо. Наверное, я все же зря так волновался.

Нелгрин подошел к окну, за которым сиял ночной город. Что-то мелькнуло за его спиной, и он попытался обернуться. Плечо пронзила острая боль, а затем в глазах молодого кузнеца потемнело…

— Не зря, дружище, ты волновался, совсем не зря. А, впрочем, какая разница? Итог был бы одинаков, — философски заметил Фандар, вытирая лезвие тонкого кинжала.

***

— Дело сделано, — доложил он, возвращаясь в комнату Риэ.

— Жаль, конечно, что пришлось лишиться такого мастера. Но он слишком честен и слишком предан своему делу, чтобы перейти на мою сторону. Если бы только я раньше понял, что задумал Рендо… — мрачно произнес Риэ.

— Так ты воспринимаешь эту идею всерьез? — фамильярно поинтересовался Фандар. — Люди, которые сражаются с демонами?

— Да, — нехотя признался Риэ. — Но теперь пора сосредоточиться на другом.

От прежнего расслабленного вида из разговора с Нелгрином не осталось и следа — Риэ быстрым шагом спустился на первый этаж поместья и вошел в просторную залу.

Здесь было шумно, но при появлении Риэ все голоса смолкли, а взоры обратились на принца.

— Много говорить нет смысла, не правда ли? Сегодня мы, наконец, отбросим наше мнимое бездействие. Сделаем то, что и собирались — докажем Рендо и всему Астерианду, что Небесные хранители — не просто маги, которые обязаны защищать тех, кто ничего не делает для этого мира.Астерианд никогда не будет един, а у авинти должен быть свой путь. И первыми это узнают леандийцы.

«И я заставлю Рендо и Роэта отступиться от своих глупых идей. Сейлинд столько времени жил, не связываясь с прочими народами, так и должно оставаться. Иначе мы станем, как они, — с вечными войнами и мнимыми альянсами. Я докажу им, что влияние Света или Тьмы тут ни при чем, просто такова природа людей и магов», — подумал Риэ про себя.

— Посмотрим, чего стоят знаменитые ведьмы Леанды, — сказал Кируэн.

— Они не смогут нас задержать, — уверенно заявил Инсель. Уж он-то никогда не сомневался ни в собственных силах, ни в решениях Риэ.

— А не слишком ли ты легкомысленный, Инсель? — усмехнулась Лунде.

— Вот уж нет. Но я же представляю, как удивится Джисау.

— Вообще-то Лунде права, — вмешался в спор еще один Небесный хранитель. — Говорят, эти ведьмы сильны.

— Да не тревожься ты так, Зельмар, мы все равно победим.

— Как бы сильны и искусны ни были леандийские ведьмы, правитель страны все же эрмет Джисау, а он не отличается воинской доблестью, — зловеще улыбнулся Риэ.

Лунде была посвящена в план Риэ по захвату Леанды, поэтому могла лишь посочувствовать эрмету.

Вступая в Леанду, Риэ не старался вести себя незаметно, так что слухи о его кампании быстро разлетелись по Аста-Лорне, но его это совсем не обеспокоило.

Сопротивление, которое встретили авинти в этой стране, оказалось поистине яростным. Ведьмы, с давних пор являющиеся защитницами Леанды, не желали просто отступать перед натиском воинства Риэ.

Не было бы заблуждением сказать, что их воля и сила были гораздо сильнее и больше, чем у Джисау.

В то время, о котором мы повествуем, ведьмы в Леанде пользовались всеобщим уважением — их и почитали, и немного побаивались, к ним шли за советом и помощью. Еще бы — ведьмы были волшебницами, полностью посвятившими себя служению Матери-земле, одному из воплощений Великой Светлой Матери. Маги-мужчины в Леанде рождались редко, да и сила их была меньше, чем у женщин. Хотя встречались и исключения. Например, один из коэронских магов, Зенто, давно покинувший родную страну.

И, в конечном итоге, если кто-то когда-либо и задавался вопросом о том, кто же сильнее — ведьмы или Небесные хранители, то теперь ответ был получен.

Как ни старались ведьмы, а всего за пять дней армия Риэ продвинулась от самой границы Леанды до столицы, города Киттэй.

И больше всего это напоминало победное шествие.

— Проклятье этому Риэ, и почему ни одно из наших защитных заклинаний не сработало? — Мирба, глава леандийских ведьм, разъяренно сжимавшая кулаки, вышагивала по комнате. Черные волосы развевались в такт движениям, а зеленые глаза метали молнии.

Она вместе со своим кругом из ведьм, которых она отобрала лично, жила во дворце эрмета, обеспечивая защиту Киттэй. И сейчас, когда вести о вторжении Риэ дошли и до них, Мирба пыталась придумать, как противостоять наглому сейлиндскому принцу. Уже несколько лучших ведьм со своими отрядами ушли для того, чтобы помешать его продвижению, но все оказались убиты.

Когда Джисау доложили о том, что Риэ уже совсем недалеко от Киттэй, Харшан, командующий самой большой армией Леанды, вышел ему навстречу. Все это время Джисау оставался спокойным, что еще больше раздражало импульсивную ведьму, что она и поспешила высказать своему правителю.

— Тебе следует немного расслабиться, — вкрадчивым голосом предложил ей Джисау.

— Чего не могу, того не могу, — бросила в ответ ведьма. — Когда моя страна в опасности, я могу думать только о том, как нам победить, эрмет.

— Само собой. Но разве вы и так уже не сделали все, что могли? — спросил ее Мифуне, шут и советник в одном лице.

— Хотелось бы верить, что этого достаточно, но, похоже, что нет… — Мирба закусила губу и вышла из зала.

Она направилась в свои покои таким решительным шагом, что все, кто попадались ей по дороге, разбегались в разные стороны — от греха подальше.

— Луцева!.. — громко позвала Мирба, распахнув двери своих покоев.

— Мы здесь, — тут же раздался ответный оклик из другой комнаты.

В этом помещении был устроен и рабочий кабинет Мирбы, и ее лаборатория.

Связки трав, минералы, амулеты, колбы и костяные ложки, рукописи и все, что только могло пригодиться ведьме, было собрано в этом месте.

У разведенного огня, на котором стояла глубокая миска, сидели две ведьмы. Одна из них выглядела старше Мирбы, другая же — наоборот, была совсем юной девушкой с волосами цвета льна. На обеих, однако, была надеты темно-зеленые плащи, а в волосы вплетены золотистые ленты — что означало, что обе были ведьмами наивысшего ранга.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросила Мирба.

— Мы больше не можем связаться ни с кем из наших за пределами Киттэй, — доложила младшая ведьма, Селифа.

— Это значит… — запнулась Мирба.

— Земля сгорела, — подтвердила Луцева, старшая ведьма.

— Они все-таки мертвы, — тихо произнесла Мирба, и губы ее дрогнули, но в потемневших глазах полыхнуло пламя.

— Что же нам делать? — робко спросила Селифа. — Риэ скоро будет здесь…

— Сражаться до последнего, конечно, — твердо сказала Мирба. — У нас припасено еще кое-что напоследок, верно, Луцева?

— Да. Пока во всей Леанде не останется больше ведьм, — мрачно добавила Луцева.

— Может быть, так и случится, — с легкой усмешкой произнес голос позади Мирбы.

— Камиотора, что ты здесь забыла? Сюда запрещено входить, — Мирба повернулась и занесла руку — может, хотела ударить воительницу, а может, наложить свои чары.

Но Камиотора была проворнее: она схватила ведьму за запястье и сжала так крепко, что послышался хруст кости.

— Аа-х!.. — вскрикнула глава ведьм.

— Госпожа!.. — Луцева и Селифа вскочили одновременно, готовые броситься на помощь.

— Тихо, дамы, успокойтесь, — сказал Камджан, также появляясь в комнате. — Если не хотите, чтобы с вашей драгоценной госпожой что-нибудь случилось, следуйте за нами к эрмету.

— Придется, как видно, повиноваться, — улыбаясь, ответила Мирба, хотя на глазах у нее от боли в вывернутой руке выступили слезы.

— Нас предали, — шепнула Селифа.

— И это сделал наш собственный эрмет, — так же шепотом ответила Луцева.

И они оказались правы. Генералу Харшану, пусть это было ему не по душе, приказано было впустить в город Риэ и его приближенных. Армия Риэ разместилась недалеко от Киттэй. И все равно принц совсем не казался беззащитным, и Харшан, вступивший с ним в переговоры, явно выглядел как проигравший.

Таким маневром Риэ овладел столицей Леанды без борьбы и направился прямиком к Джисау.

— Рад, что вы благоразумно выбрали именно такой путь, — сказал Риэ, — это экономит и мое время, и жизни ваших подчиненных.

— Всего лишь здравый смысл, — пожал плечами Джисау, стараясь казаться равнодушным, хотя ему было не по себе рядом с новоявленным завоевателем. — Ясно же, что даже всем ведьмам Леанды не тягаться с Небесными хранителями.

— Это верно. Однако же, вы пригласили меня сюда не только для того, чтобы рассказать об этой очевидной истине, не так ли? — Риэ удобно расположился в кресле напротив Джисау, и, несмотря на то, что рядом с ним была лишь одна Лунде, а Джисау окружали пятеро стражей, не считая Мифуне, чувствовал себя хозяином положения.

Так оно и было. Риэ верно оценил правителя Леанды.

— Разумеется, я понимаю, что моей стране не выстоять против тебя и твоих воинов, поэтому я и хотел бы избежать бессмысленной войны, — сказал Джисау.

— А как же твои ведьмы? Они доставили нам немало проблем.

— Что поделать. Они, конечно, своенравные женщины и привыкли сражаться. Но вот что я скажу… А, Камджан, Камиотора, отлично, ведите ее сюда, — подозвал эрмет своих воинов.

Камиотора подтолкнула Мирбу в спину, и женщина оказалась прямо посередине между Риэ и Джисау.

— Мирба, — громко и четко возвестил Джисау, — лорд Риэ нам не враг, поэтому действия твоих ведьм совершенно недопустимы и тем более непростительны.

— Но, эрмет, — глаза ведьмы удивленно расширились. Злость, смешанная с удивлением ярко горела в них. — Защищать Леанду — наш долг…

— Защищать от врагов. А разве я приказывал тебе сражаться с Небесными хранителями? — сурово спросил эрмет.

— Нет, но…

— Вот именно! Что же, мне стоит тебя наказать, Мирба?

«Вот мерзавец!» — эта мысль настолько ясно отразилась на лице ведьмы, что Риэ это заметил.

— В этом нет необходимости, Джисау, — вмешался принц Сейлинда. — Мы с вами союзники, а госпожа Мирба об этом не знала. Так что, я полагаю, достаточно и того, что мы с вами все уладим, как вам такое предложение?

— Ну, пожалуй, — нехотя согласился эрмет, в душе чувствуя облегчение. Он-то понятия не имел, как стоит наказать строптивую ведьму.

— Вот и чудно, — подытожил Риэ. — На некоторое время мое войско задержится в Леанде, прежде чем двинуться на Динатен.

— О, ясно… Значит, следующая ваша цель — Динатен.

— Да. Или вам жаль короля Аквелио? — прищурившись, спросил Риэ.

— Нет, меня ведь с ним ничто не связывает. Можете рассчитывать на меня, лорд Риэ.

— Да, я так и поступлю. А вы, госпожа Мирба, свободны.

Вернувшись к себе, Мирба готова была рвать и метать — причем, без разницы, кого и что.

— Трус, предатель, негодяй!.. Он унизил меня, всех леандийских ведьм! И этот Риэ, я ненавижу его! Я убью его, пока он здесь!..

— Не советую предпринимать подобных действий.

— Ты еще кто? Прихвостень Риэ?.. — Мирба обернулась.

— Но это ведь маг… — растерянно проговорила Селифа.

— Да, но я тоже принадлежу к войску Риэ. Он оставил тебя в живых, рассчитывая на твое благоразумие, но не обольщайся, Мирба, — продолжал Фандар, проскользнувший в покои ведьмы. — Я буду наблюдать за тобой, ясно? И в случае, если ты решишься на какую-нибудь глупость, пострадаешь не только ты, но и твои ведьмы. А их в Леанде и так осталось немного, как я слышал. Надеюсь, ты это уяснила? — холодный взгляд Фандара равнодушно скользнул по ведьме. Пока Мирба не стала его жертвой, она мало интересовала его.

— Да…

И Мирба обессилено рухнула прямо на пол.

— Так вот как Риэ проворачивает свои дела… Смогут ли в таком случае остальные страны победить его? Ведь Леанда-то уже пала! — с горькой усмешкой воскликнула ведьма.

— Мирба не простит такого. Ни тебе, ни Джисау, — сказала Лунде, когда Джисау испросил позволения удалиться в свои покои.

— Я знаю, — посмеиваюсь, ответил Риэ. — Но если она даст повод, я немедленно убью ее, вот и все.

— Жаль, что она не может стать нашей союзницей, — вздохнула Небесная хранительница.

— Если бы Джисау не поступил так с ней, можно было бы попытаться… Хотя Мирба не простила бы смерти своих ведьм, а те были слишком горды, чтобы сдаться… Достойные соперники, — задумчиво произнес Риэ. — И более храбрые, чем Джисау.

Глава 12. Хрупкое единство

Трудно поверить, но жизнь в Коэроне, этой обители магов, в том числе, магов-учеников, протекала довольно размеренно и без происшествий. Но так было только до тех пор, пока вести о нападении Риэ на Леанду, не дошли до Коэрона.

После этого, разумеется, ни о каком спокойствии и речи не шло. Багатель вместе с представителями Эйкайна и Сейлинда собрались в замке Ледоран, чтобы решить, что делать дальше. Было ясно, что Риэ не остановится на этой первой цели, а значит, чтобы победить его, нужно действовать сообща и быстро.

Ледоран, построенный у подножия Рольдонских гор, был возведен именно для того, чтобы правители Аста-Лорне могли собираться в месте, не принадлежащем никому — и одновременно всем, чтобы избежать столкновений интересов разных стран.

А пока в Ледоране собирался совет, в Коэроне, как мы уже сказали, все пришло в движение. Опытные маги, среди которых были Леротте, Пьеруджина и Зенто, готовились к выступлению, одновременно размышляя над тем, каким будет план грядущей битвы.

Маги, только закончившие обучение, готовы были выйти в поход хоть сейчас, повторяя, что заставят наглого авинти пожалеть о своей опрометчивости.

— Какая глупость! А ведь они сами собираются поступить так же опрометчиво, как говорят про Риэ! — фыркнул Аку с возмущением, слушая все эти разговоры.

— Это точно, и, сдается мне, Риэ именно таких мыслей от нас и добивается, — заметил Идзу, соотечественник Аку. Этот эктанский маг владел морским волшебством лучше, чем кто бы то ни было на Астерианде. Он был высок ростом, а еще обладал более спокойным нравом, чем Аку.

— Багатель не станет плясать под его дудку, — уверенно заявила Тинквилика, сложив руки на груди.

— Даже Багатель не сумеет убедить в этом всех, если правители Аста-Лорне так не решат, — сказал Аку.

— Надеюсь, что в этой войне преимущество на нашей стороне, — пробормотал Идзу.

— А ты в этом сомневаешься? — обеспокоенно спросила Мелифлисса.

— Ну, говоря откровенно, у меня ощущение, что Риэ готовился к войне дольше, чем мы можем представить, — серьезно отвечал эктанец. — И, несмотря на то, что его подозревали, доказательств и следов этих приготовлений так и не нашли. А это уже звучит весьма тревожно.

— Да, но на нашей стороне будут силы магов всех стран… — начал Аку.

— И что? — прервал его невозмутимый голос Шеланор — Победа зависит слишком от многих вещей, даже самых на первый взгляд незначительных. Нельзя сказать наверняка, кому повезет, а кому — нет.

— Ты права, Шеланор! — улыбнулся Идзу. — И больше того, что мы можем, мы все равно не сделаем.

— И все-таки, нас ждет настоящая война, — тихо промолвила Мелифлисса. — И все потому, что один Небесный хранитель задумал навязать всему миру свое мнение.

— Значит, нужно доказать ему, что он ошибается, — решительно произнесла Тинквилика. — Если весь мир будет против него, это его остановит, — добавила она.

— Или нет, — вставила Шеланор.

— Но что, если Риэ и сам понимает, что не прав? И это его полностью устраивает? — спросил Идзу, глядя на волшебницу из Нимлатана.

— А тогда, — просто ответила та, ни секунды не раздумывая, — нам всем конец.

Мелифлисса охнула, а Тинквилика попыталась разрядить обстановку.

— Ну-ну, давайте не будем сдаваться раньше времени, хорошо? Не зря же наш Коэрон считается великой цитаделью магов.

Несмотря на обращение Тинквилики, угрюмое настроение все усиливалось, и развеять его смогло — пусть и немного — возращение Багателя. Он не стал произносить долгих речей и тем более скрывать истинного положения дел.

— Вы и так все понимаете, ребята, и дела наши, прямо скажем, не слишком веселы. То, что было лишь небольшим расхождением во взглядах, скоро перерастет в большую войну. И без нас в ней не обойтись. Ну, хватит лирики. Следующей целью Риэ станет Динатен, так что мы вместе с эйкайнцами отправляемся прямиком к границе Динатена и Леанды, чтобы помочь войскам короля Рендо.

— Риэ уверен, что мы — маги, авинти и люди не сможем действовать сообща, — добавила Пьеруджина. — Иначе непонятно, каким образом он собирается победить.

— Но если выйдет так, как он рассчитывает, то мы точно обречены, — произнес Идзу.

— Ну конечно, поэтому мы и должны избежать такого исхода любой ценой.

— Легче сказать, чем сделать, — проворчала Шеланор.

— Это война, здесь легко и не будет, — жестко ответил ей Багатель.

— И все-таки странно, что Риэ удалось так быстро одолеть леандийских ведьм, ведь им-то помогает сама земля, — сказал Леротте.

— Дело тут не только в силе, — вмешался в разговор Зенто. — Ведьмы действительно получают ее от Матери-земли, но вот то, о чем знают не все — как раз в обмен на свою мощь, — ведьмы Леанды не могут противоречить воле эрмета.

— То есть, это Джисау приказал им отступить?! — с негодованием воскликнула Тинквилика, и среди магов тотчас поднялся ропот — такая мысль претила всем.

— Вообще-то, зная трусоватую натуру Джисау, я бы не удивился, — предположил Багатель. — Хотя даже для него это довольно низко.

— Однако я знаю Мирбу, и она это так просто не стерпит, — с хитрой улыбкой проговорил Зенто. — Уж в ее лице Джисау, да и Риэ, нажили смертельного врага, которого он еще и оставит у себя за спиной, когда двинется на Динатен. Если, конечно, он не убьет Мирбу.

— Ну, не будем строить сейчас догадки, сначала надо добраться до Леанды, — глава Коэрона поднял руку, призывая всех к тишине. — И прежде всего, я хочу, чтобы вы поняли, я никого не заставляю участвовать в этом походе. Пусть мы все маги, но решать это не в моей власти. Не знаю, победим ли мы, это будет зависеть не только от нашей общей силы… Все маги Коэрона по-прежнему свободны, и тот, кто решит последовать за мной, пусть будет искренен в своем выборе, — и Багатель замолчал.

Да большего говорить и не нужно было. Глава Коэрона не сомневался, что его слова достигли души каждого из присутствующих магов, даже если каждый и воспринимал их по-своему.

Между тем времени на раздумья у коэронцев было немного, потому что выступление было назначено на следующий вечер.

— Эй, Шеланор, а ты поедешь с Багателем? — спросил Аку у черноволосой волшебницы, которая провожала взглядом солнце, сидя на парапете одной из башен замка.

— А, да.

— О, это неожиданно.

— Почему? — спросила волшебница, хотя и было непонятно, задел ли ее вопрос Аку.

— Ну, не знаю, просто в тебе обычно нет… энтузиазма, что ли, — и маг щелкнул пальцами в попытке подобрать нужно слово, — а тут ты говоришь такое.

— Хм, интересно, откуда бы ему взяться, если я собираюсь на войну, где, мало того, что мне придется сражаться с Небесными хранителями, так меня еще и могут убить? Я что, совсем ненормальная, по-твоему? И кем нужно быть, чтобы радоваться этому…

— Вообще-то Шеланор права, — встрял Идзу.

Аку неловко кашлянул.

— Нет, я не про то совсем… Просто у меня было ощущение, что тебе сама по себе не нравится идея этой кампании, Шеланор.

— Да, но нельзя и оставлять все как есть.

— Это верно, — согласился Идзу.

— А вообще, я думаю, что Риэ не сможет победить нас всех разом, — упрямо заявил Аку. — А значит, и мы должны хотеть победить, для начала-то, а не разводить тут…

— Ясно все с тобой, — пренебрежительно остановила его Шеланор. — Но я-то как раз и не уверена, хочу ли я победить. Мне до сих пор кажется, что во всей этой истории есть что-то неправильное. Может, потому что от этой войны никто ничего не выиграет.

— Все так и есть, — тихо промолвила молчавшая до этого Мелифлисса. — Баланс Вселенной нарушен, а ведь поддерживать его — это наша, магов и Небесных хранителей, — обязанность. Даже представить страшно, что может случиться из-за этого.

— Но разве у нас есть выбор сейчас? — развел руками Идзу. — Риэ постарался сделать так, чтобы его ни у кого не было. И сражения уже не избежать.

— Вот в этом все и дело. Мы, даже понимая это, не в силах ничего сделать. А как тогда чувствует себя Багатель?.. — вздохнула Мелифлисса.

***

Большая часть магов Коэрона — около двух тысяч — последовали за своим главой в Динатен.

И чем дальше они продвигались, тем очевиднее им становилось, что люди не очень-то верят в то, что коэронцы их защитят. А кое-где им вслед и вовсе летели такие слова, что было, от чего прийти в уныние.

— Неужели и к авинти относятся так же? — по дороге делать было нечего, и Шеланор принялась размышлять вслух.

— С чего ты так решила? — спросила у нее Мелифлисса.

— Да просто потому, что и авинти, и маги отличаются от людей. А для них достаточно даже небольшого различия, чтобы испытывать подозрения и неприязнь. И пока еще наши народы не научились понимать друг друга, — Идзу ответил за Шеланор, но волшебница лишь кивнула.

— «Пока»! Да вы оптимисты! — горько усмехнулся Зенто. — И о чем только Рендо думал тогда, в Виллиан-Доре? — пробормотал он.

— Возможно о том, что нам всем пора перестать косо поглядывать друг на друга? — предположила Мелифлисса.

— Да, и раз так, почему бы не начать прямо сейчас, с себя? — громко спросила Тинквилика.

— Ого! — присвистнул Аку.

— Но ведь это правда, — заметила Шеланор.

— Пусть и правда, — с этими словами Багателя Мелифлисса почувствовала, как тяжелая рука главы Коэрона легла ей на плечо. То же ощутила и Тинквилика, — но стоит ли нам доходить до таких жалоб и обвинений в адрес тех, кто является нашим союзниками?

— Вот вы так говорите, Багатель, а, между прочим, от этих слов дела наши лучше не становятся, — иронично усмехнулся Идзу.

— Не спорю, но кто-то только что сказал, что надо бы начать с себя, не так ли?

— Старый прохвост, — тихо произнесла Шеланор.

— А будете ходить с такими мрачными лицами, люди и вовсе станут думать о нас хуже, чем мы есть. А оно нам надо?

Из-за того, что магов принимали не слишком радушно, и для того, чтобы избежать накала и без того разгоряченной атмосферы, Багатель решил, что лучше будет его магам не останавливаться в деревнях и городах, которые они проезжают, а немного поодаль. Благо, погода была на стороне магов — весна в самом разгаре, и дни стояли теплыми, сменяясь лишь чуть более прохладными ночами.

— Пришло послание от Роэта, — и Леротте погладил довольно прищурившего оранжевые глаза ворона. — Он и Рендо собираются встретить Риэ в Динатене вместе с Аквелио и аскарийскими войсками.

— Отлично. Значит, Белиор и Энсая выступят из Сейлинда, а мы поможем им с юга. Пока расстановка сил явно в нашу пользу, — сказал Багатель.

— Да, но и Риэ не мог не понимать, что таким образом его быстро окружат, — засомневалась Пьеруджина.

— Конечно, это и меня беспокоит, — признался глава Коэрона. — Единственный выход — ударить как можно сильнее и до того, как Риэ выкинет что-нибудь эдакое.

На следующий день небольшой коэронский отряд нагнала настоящая эйкайнская армия во главе с вождем Ифлейном. Пусть у него прибавилось седых волос, а на лице — морщин, но его сила и храбрость только увеличились с овладением «пробужденным» оружием, не говоря уж о воли к победе.

Эйкайнцы, у которых кочевой образ жизни только недавно сменился оседлым, чувствовали себя в своих шатрах, которые они умели сделать изо всего, что попадалось под руку, вполне комфортно. Поэтому Ифлейн сразу же пригласил Багателя в свой шатер, и принимал его там так же спокойно, как если бы дело происходило у него в Эйкайне. В этом походе вождя Эйкайна сопровождали Телорин и еще два старших сына, недавно вошедшие в возраст битв, как его называли в Эйкайне.

Ифлейн был рад встрече с Багателем, да и Сильбен, ввиду серьезного положения, в кои-то веки отказался от обычных перепалок с Багателем.

— Я собрал всех магов, которые нашлись в Эйкайне, — говорил Сильбен. — Но и этого мало. Вдобавок, я ни в чем не уверен, и это странно. Я никогда прежде не испытывал такого чувства, и уж очень оно напоминает страх.

— Ясно, в чем тут дело, — вмешался Ифлейн. — Даже Риэ не настолько глуп и амбициозен, чтобы восстановить против себя половину Аста-Лорне, не имея какого-нибудь коварного плана.

— Или он просто хочет нас всех заставить так думать, хех.

— Амрита, тебя, вообще-то сюда не звали, — упрекнул вождь свою дочь, пробравшуюся в его шатер.

Пару лет назад назад вождь Ифлейн и Телорин были приглашены Рендо в Арсенал Сейлинда, и Амрита увязалась с ними. Ифлейн забрал оттуда копье Песчаных бурь, Исуну, а Телорин — Пламеносный клинок Эльдаран. Но больше всех удивила Амрита, которой досталась пара кинжалов, прозванных Алмазными клинками.

— Что ж, девчонка, пока вместе с торговцами разъезжала по всему Астерианду, очевидно, привыкла орудовать кинжальчиками, — так сказал тогда Ифлейн, слегка посмеиваясь.

— Так ведь, отец мой, неумение защитить себя может стоить торговцу жизни, — парировала хитрая Амрита. — Или, что еще хуже, утраты товара.

И поэтому, как владелица «пробужденного» оружия Амрита и получила право сопровождать вождя.

— Подумаешь, — пожала плечами воительница и продолжала. — Если уж у Риэ и есть какой-то план в запасе, то мы, стало быть, заранее проиграли, потому что у нас-то козырей нет. Даже наше единство настолько хлипкое, что его, того и гляди, ветром сдует.

— Что еще за сравнение?..

— Она права, — заметил Багатель. — Но это можно исправить.

— Да, главное не погибнуть раньше…

— Теперь и ты туда же, Телорин? — раздраженно сказал Ифлейн. — Это заразно, что ли?

— Хватит ворчать, — Сильбен бесцеремонно хлопнул по плечу Ифлейна, а затем обратился к молодежи:

— И вы тоже, прекращайте. Мы же еще не проиграли. И нечего наводить тоску, тем более что вы — те, кто поведет войско, на вас равняются простые воины.

Амрита и Телорин вняли словам мага. Эйкайнцы были народом безыскусным и искренним, и поначалу их настрой был действительно боевым. Но путь до Динатена был долгим, а в дороге, как известно, только и можно делать, что болтать с теми, с кем ты эту дорогу разделяешь. И эйкайнцы много говорили и много думали, и понемногу их охватывали сомнения.

Возможно, если бы драться нужно было завтра, а то и прямо сейчас, все бы было в порядке. Но, как мы вскоре увидим, бездействие порождает смятение в умах. А так ли сильны маги Коэрона, как о них принято говорить?.. А что, если они пустят их, эйкайнцев, вперед, а затем просто пройдут по их трупам прямиком в Динатен? И эти авинти — не готовятся ли они привести людей в ловушку, ведь, в конце концов, они принадлежат к тому же народу, что и Риэ?..

Сильбен чувствовал все эти настроения, которые могли оказаться гибельными для армии, и старался развеять их, как мог. Среди эйкайнцев он пользовался немалым уважением, к нему относились как к своему, хотя он и был магом.

Багатель со своей стороны занимался тем же, но никто из магов и людей тогда не мог предсказать, окупятся ли их труды.

***

Вскоре войска подошли к самым границам Динатена, и там-то стало ясно, что Риэ не собирается допускать своего окружения.

— Эй, что это там, на горизонте? И приближается к нам. Чертовщина какая-то? — спросила Амрита, следовавшая во главе эйкайнского войска.

— Похоже на волну или на лавину…

— Это полчища духов, и их так много, что кажется, будто это огромная волна, — ответил Зенто.

— Да лучше бы это была вода, а не … саранча! — с отвращением воскликнула Мелифлисса.

Она заметила верно: духи приняли обличье стаи саранчи и теперь были готовы обрушиться на войско.

— Зенто, Пьеруджина, щит! — быстро скомандовал Багатель.

— Да!

Маги действовали слаженно — эйкайнцы и оглянуться не успели, как вся армия оказалась внутри защитного барьера, поддерживаемого половиной магов. Другая половина, в свою очередь, готовилась к отражению нападения.

— Полагаю, лучше всего тут справится пламя, — решил Багатель.

— Я тоже помогу, — выступил вперед Телорин.

— Это совсем не обязательно…

— А, по-моему, это отличная возможность испытать Эльдаран в настоящем сражении, — невозмутимо сказал Ифлейн.

— К тому же печать клинка соберет эльдернов, что и нам будет на руку, — согласился Леротте, специалист по стихийной магии.

— А, черт с вами… Тогда давай, Телорин!

И пока Телорин призывал духов огня с помощью своего меча, Багатель сплетал свое заклинание.

— А теперь — вперед! — одновременно выкрикнули Телорин и Багатель, и огненный вихрь поглотил стаю саранчи и всех мелких духов, увивавшихся за ними.

— Вот это да, вышло очень здорово, — с восхищением пробормотал Аку.

— Да, а ведь мы и не подозревали о том, что сможем действовать вместе, — сказал Телорин.

— Можете продолжать хвалить себя, но вон там дальше опять виднеется какая-то пыль.

— Спокойно, Тинквилика, это всего лишь чье-то войско, — произнес Идзу.

— Час от часу не легче… — вздохнул Багатель.

— Но, Багатель, это же аскарийское войско, — проговорил Телорин.

— А у тебя хорошее зрение, Телорин.

И в самом деле, этот аскарийский отряд был небольшим, но во главе его скакали Виргата и Дарджелин.

— Так это вы, ребята, тут такое пламя разожгли? — первым делом поинтересовалась Виргата.

— Разве это не то, что мы должны были сделать? — задала встречный вопрос Пьеруджина. Принцесса легко согласилась.

— Вы преследовали этих духов? — спросила Пьеруджина.

— Нет, мы…

— Вон тех, да? — и Шеланор указала на нескольких выступавших из дыма фигур, каждая из которых возвышалась над землей на добрых семь метров.

— А вот и настоящая сила Риэ… — произнес Идзу.

— Вот кого он послал нам навстречу! Что ж, я не разочарована, — усмехнулась Амрита, а Телорин с упреком посмотрел на нее.

— Да, и они отлично знали, куда им идти. Нас они проигнорировали. Но мы отправились за ними. Однако бегают эти собачки очень быстро, — сказал Дарджелин.

Четыре огромных пса приближались, клацая челюстями. Один этот звук нагонял страх, а ведь с ними еще нужно было сражаться.

Впрочем, кое-кому страх был вовсе неведом.

— Эх, сейчас мы, наконец, с ними разберемся! — и Дарджелин с топором наперевес бросился на одного из монстров.

— Да стой же ты!.. — Виргата метнулась за ним.

— Осторожнее, от этих духов исходит очень странная аура! — крикнул им вслед Багатель, закрываясь от летевшего на них черного пепла.

— Откуда этот пепел? — кашляя, спросила Тинквилика.

— Похоже, что это дыхание тех псов, — сдавленно отозвался Зенто.

Первый же удар Доргаута оставил глубокую рану на морде пса, и тот взвыл не только от боли, но и от обиды. Вместе с рыком из его пасти вырвался очередной черный вихрь.

— Кха, проклятая псина, ты от меня так просто не отделаешься! — несмотря на кашель, Дарджелин и не думал прекращать наступление.

Но он не заметил, как еще один гигантский пес оказался у него в тылу. Он уже открыл свою зубастую пасть, как вдруг злоба в его глазах, сменилась удивлением: он почувствовал, как кто-то с невероятной силой тащит его назад.

Черные нити оплели задние лапы пса, а управляла ими Шеланор.

Подоспевшая на помощь Дарджелину Виргата не была знакома с ней, поэтому могла лишь с удивлением, не меньшим, чем у пса, сказать ей:

— Спасибо, очень вовремя!

— Я закончу с ним, а ты поспеши помочь вашему вояке, — отозвалась Шеланор как ни в чем не бывало.

Виргата кивнула и, оттолкнувшись от земли, одим прыжком оказалась на спине у зверя. Дарджелин, хотя и был весь покрыт черным пеплом, вдавливал Доргаут все глубже в шею пса. Виргата в тот же миг ударила сверху, так что их противник тут же лишился головы.

— Есть!.. Э, что?! — принцесса, решившая, что одним врагом стало меньше, не поверила своим глазам — безголовое тело снова поднялось на лапы.

— Отойдите немного, надо завершить дело, — крикнул Леротте. Виргата и Дарджелин едва успели отскочить в сторону: белое пламя объяло безголовый труп, и на этот раз это действительно был конец боя.

Того пса, что подбирался к аскарийскому воину, убила Шеланор. Каждую из пылинок, которую выдохнул зверь, она обратила стальной иглой, и все они разом пронзили пса. Так что он стал пеплом, из которого, по-видимому, и был сотворен.

На этот раз тело духа развеял Багатель, призвавший для этого ветряных духов — сильфов. Третьего пса уничтожили Тинквилика и Идзу, воспользовавшись магией воды. Парочку мелких бесов обратили в ничто Сильбен и Телорин, снова призвавший огонь Эльдарана.

— Да-а, глядя на поле боя, вынужден признать, что такие противники обычным людям не по зубам, — протянул Ифлейн, когда все смогли собраться вместе.

— Да уж, не будь здесь магов или хотя бы нашего «пробужденного» оружия, что бы мы делали? — хмыкнул Дарджелин.

— Тоска зеленая, — вздохнула Шеланор, усаживаясь прямо на землю. — Разве магия не должна защищать этот мир, делать его лучше? А мы вместо этого радуемся тому, что она помогает убивать.

Она не хотела слушать, как командующие будут обсуждать план грядущего сражения. Все, что нужно, им и так скажет Багатель.

— Я бы сказал, что в данный момент мы делаем все, чтобы защитить этот мир, — промолвил Идзу.

— Что поделать, ведь не мы начали эту войну, но, раз мы в ней участвуем, должны найти средства, чтобы победить, — согласился Аку.

— Эй, Шеланор, а ты видела Риэ когда-нибудь? — спросила вдруг Амрита. Она тоже не присутствовала на совете, предоставив это своему брату.

— Однажды, когда он заезжал в Коэрон. Он казался таким себе на уме. Но то, что он делает сейчас — это настоящее безумие.

— Интересно, что бы Кина сказала ему?.. — задумчиво произнесла Амрита.

— А, по-моему, говорить тут что-то уже бессмысленно, — мрачно пробормотала Шеланор.

— Ты как-то жестко рассуждаешь для светлой волшебницы, — упрекнула ее эйкайнская воительница.

— Но Риэ объявил войну чуть ли не всему миру, так какие тут могут быть переговоры? — Идзу поддержал свою соратницу по Коэрону.

— Надеюсь, Рендо и Роэт это понимают, — вздохнула Амрита.

— Вот именно! — раздался недовольный голос Виргаты. По пятам за ней шел Телорин, тщетно пытавшийся успокоить аскарийскую волшебницу. — Риэ неспроста поругался со своими братьями! А теперь мы еще преспокойно попадем в его ловушку, ведь с чего бы ему так тихо отсиживаться в Леанде?

— Виргата, мы все это понимаем…

— И что — в нашем случае нельзя думать, что это избавляет нас от опасности. Риэ и раньше был силен, а теперь и подавно — таких духов мы даже в Сейлинде не видели. Кто знает, чем он там занимался у себя в Риа-Даркана.

— Но мы же с ними справились, — неосторожно брякнул кто-то из магов.

— Главное для нас сейчас — не переругаться друг с другом, — мягко напомнил Телорин. — Об этом и Багатель говорил.

— Да помню я! — и Виргата решительно направилась прочь.

— Хм, а ведь обычно Виргата хладнокровна и спокойна, — заметил Идзу.

— Это все потому, что она волнуется за Аквелио, — произнес Аку.

— Э, да, это понятно, необязательно было…

— Есть от чего прийти в ярость, — невозмутимо проговорила Шеланор.

— Ну, не думаю, что мы просто попали под горячую руку Риэ. Он всерьез нацелился не только на своих братьев, но и на Аквелио и Клеодо. Возможно, его цель в постепенном уничтожении всех правителей. В любом случае, он явно не так и ослеплен своей ненавистью, что делает его еще сильнее и опаснее.

— Телорин прав, — согласилась Амрита. — И мы должны думать об этом. А не выяснять, кто в чем больше виноват.

— Наверное, все дело в том, что люди и авинти по-разному относятся к таким вещам, — тихонько произнес Аку.

— И все-таки тяжелее всего придется Белиору и Энсае, которые первыми встретят Риэ у границ Леанды, — сказала Амрита.

— Но разве им удастся его остановить? — обеспокоенно спросил Идзу.

— Скорее всего — только выиграть немного времени, — ответила Амрита. — Но все-таки странно, что король отправил туда своего сына…

— Что ж, Рендо уже понимает, что на этой войне отсидеться никому не удастся, — философски заключила Шеланор.

Глава 13. Буря клинков

— И все-таки мы уже так давно в пути… Риэ удостоит нас вниманием или нет? — задалась вопросом Энсая.

Она вместе с Белиором поджидала армию Риэ на границах Леанды и Динатена, но коварный принц, похоже, не торопился давать бой своему племяннику.

— А тебе так не терпится сразиться, да, Энсая? Надеюсь, ты хотя бы не собираешься идти на приступ Киттэй? — спросил Белиор с легкой усмешкой.

Несмотря на довольно юный по меркам авинти возраст, Белиор умело командовал своим отрядом, в отличие от Энсаи сохраняя полнейшее хладнокровие.

— Почему бы и нет? — и Небесная хранительница картинно пожала плечами, показывая, что она не против такой возможности. — Не слушайте меня, ваше высочество, я просто так развлекаюсь.

— Да знаю я.

«Однако битва бы нам сейчас и правда не помешала, а то все уже на взводе. Раз уж мы дошли до такого, то сражение — единственный способ разобраться со всем этим… Да и хуже ожидания ничего быть не может», — подумал про себя Белиор.

Как позже и оказалось, Риэ не собирался оставлять Белиора и его войско, которое могло стать помехой на его пути.

— Ого, похоже, впереди отряд, и командует им наш старый знакомый Кируэн, — доложили Белиору Небесные хранители, дежурившие в лесу.

Лес этот, отмечающий границу Леанды и Динатена, не был густым и тем более непроходимым, но сражаться в нем было бы неудобно для тех, кто внезапно подвергся нападению.

Так Белиор и поступил, резко преградив путь отряду Кируэна. Он уже видел, как попятилась назад лошадь Кируэна, но в следующий миг его клинок рассек лишь воздух.

— Это иллюзия?.. Не может быть!.. Черт, все назад, немедленно! — прокричал Белиор настолько громко, как мог.

Воины, благодаря предупреждению принца быстро поняли, что их обманули и попытались повернуть назад. Но земля у них под ногами явно была против этого. Она вздыбилась, словно собираясь раздавить воинов Сейлинда.

Вокруг раздались крики боли и ужаса, но был и тот, в котором зазвенела ярость:

— Нет, Рей, мы уж им покажем, что не стоило этого делать, правда? — и Энсая с мечом в руках спрыгнула со своей лошади, чтобы подняться в воздух. Алые искры сыпались с лезвия ее клинка.

— Это дело рук двейнов, живущих здесь, они у кого-то в подчинении! — крикнула Энсая Белиору. — Сейчас я освобожу их.

Магия двейнов действовала только на земле, так что достать ее, парящую в воздухе, они бы не смогли. У Энсаи же никаких преград не было.

Но прежде чем воительница успела что-нибудь предпринять, она почувствовала, как множество тончайших ниточек оплели ее тело, словно паутина.

— Это еще что такое?.. Фу, мерзость какая… — вопросила волшебница, не надеясь, впрочем, получить ответ.

А, между тем, ей ответили:

— Мое прекрасное изобретение — чем сильнее стараешься вырваться, тем сильнее паутина затягивается.

— А, так и знала, что тут не обошлось без ведьмы, — с презрением бросила Энсая.

Руки ее тоже оплели нити, так что меч упал на землю, и Энсая осталась без оружия.

Ведьма прибыла сюда из Леанды вместе с отрядом Кируэна. В то же время один из Небесных хранителей отделился от его отряда и попытался поднять меч Рассветного неба. Но все попытки были безуспешными. Энсая злорадно рассмеялась:

— Сколько ни тяни свои грязные ручонки к клинку, а ничего не выйдет!

— Довольно, Ренъя, — сказал Кируэн. — Он не дастся тебе в руки.

— Ну, это ведь все равно лишь до того, пока ты жива? — усмехнулся Ренъя, глядя на Энсаю.

— Эй, Белиор, сделай уже что-нибудь! Ты слышал, что несет это наглый сопляк?! — с негодованием воскликнула волшебница.

— Да успокойся, Эн, все будет в порядке, — способность здраво рассуждать в любой ситуации не изменила сыну Рендо и Бетельриз и на этот раз. Он внимательно посмотрел на ведьму, стоявшую рядом с Кируэном. — А ты, значит, стала преступницей, Тетра. Что ж, это на тебя похоже, ведь ты всегда все делала поперек слову Мирбы.

Красивое лицо Тетры, леандийской ведьмы-отступницы, исказилось лишь на миг, а затем она снова нацепила на него притворную улыбку. В противовес защитницам Леанды она носила темно-бордовый плащ, а светлые волосы переплела черными лентами.

— Как мило, что меня узнал наследный принц Сейлинда. Однако ты не думаешь, что Риэ поступил точно, как и я? Что касается Мирбы, то она, знаешь ли, прозябает безвольной пленницей в Киттэй, а я… сражаюсь! — и Тетра попыталась набросить на Белиора такую же паутину, как на Энсаю.

Белиор тут же рассек паутину своим мечом и, в свою очередь, атаковал ведьму. Но Тетре повезло — удар, предназначавшийся ей, отразил Кируэн.

— А ты стал весьма умелым мечником, Белиор. Но и этот меч тоже не прост, верно?

— Арвендон — «меч, не знающий преград». Несмотря на громкое название, это обычный клинок, пусть и выкованный Альтаном, — с нарочитым простодушием отозвался Белиор.

— И все-таки ты веришь в эту его способность? — с иронией поинтересовался Кируэн, парируя удар принца.

— Конечно! — и юный мечник подбросил Арвендон в воздух, а сам отскочил в сторону. Клинок, словно обладающий собственным разумом, перерезал нити, стягивающие руки и ноги Энсаи, не задев ее саму, а затем таким же манером вернулся прямо в ладонь Белиора.

Тетра и Кируэн, да и сама Энсая была удивлена тем, как легко Арвендон справился с магией ведьмы. Кируэн же был уверен, что после этого Белиор сразу же бросится в новую атаку.

И на этот раз его удар достиг цели — Кируэн упал, а Ренъю, решившего было занять место противника принца, оттеснила Энсая.

Она сразу распознала в этом юном воине большую силу Небесного хранителя, поэтому и решила, что должна сразиться с ним сама. Ну и, разумеется, чтобы отомстить за дерзкую попытку забрать меч Рассветного неба.

— Сейчас я тебе покажу, как наказывают воров! — и первый же мощный удар Энсаи заставил Ренъю уткнуться лицом прямо в землю. Из разбитого носа полилась кровь. Но сильнее всего Ренъю разозлила не эта рана, а то, что для него эта битва была первым серьезным сражением, и ему совершенно не хотелось стать посмешищем для всех остальных — как со стороны Белиора, так и со стороны Риэ.

И пока он уступал Энсае, что его совсем не устраивало, тем более что Ренъя собирался сразить самого Белиора.

— Нет уж! — рявкнул он, призывая на помощь духов огня.

— Охо, отлично, давай посмотрим, на что ты годишься! — весело отозвалась Энсая, поднимая клинок.

В пылу борьбы Ренъя позабыл о том, что владелица меча Рассветного неба была не единственной Небесной хранительницей в стане Белиора. Правда, на счастье Ренъи, не обращавшего внимания на своих товарищей, они о нем не забыли.

— Хм, так вот из-за кого наше наступление прервали!.. А ведь план был безупречным. Отойди-ка, Ренъя.

— Я сам справлюсь с ней, Даней! — раздраженно бросил Ренъя, но Даней это не остановило.

Волшебница, появившаяся на поле боя, была полной противоположностью Лунде. Ее нельзя было назвать ни ответственной, ни сдержанной, но Даней была наблюдательна и вдобавок ненавидела проигрывать, и именно это делало ее невообразимо сильной.

Однако эта пламенность натуры Даней, которую еще больше подчеркивали огненно-рыжий цвет волос и серебристый, словно молния в ночи, цвет глаз, наиболее походила на характер Энсаи. И, как это часто и бывает, ни одна, ни другая женщина никогда не признавали этого, а в душе терпеть друг друга не могли.

Риэ прекрасно знал об этом, поэтому и отправил Даней вместе с Кируэном. И потом, когда Лунде спросила его о том, зачем он позволил встретиться двум враждующим волшебницам, он просто ответил:

— Мне давно уже любопытно, кто из этих двоих победит.

Такая причина в качестве мотива для возможно смертельного поединка могла показаться странной для кого угодно, но для Даней и Энсаи этого оказалось достаточно.

В отличие от своенравного Ренъи, не желавшего отступать, раненный в бок Кируэн сразу понял, что последует дальше, и дал всем знак отойти назад. Белиор подумал о том же, так что никто не помешал бы двум Небесным хранительницам убить друг друга.

— Как славно, что ты заглянула на огонек, Даней! Мне та-аак тебя не хватало, — тут же оскалилась Энсая.

— Так считай, что тебе повезло!

Энсая и Даней могли пререкаться долго, но на этот раз, улучив возможность схлестнуться в настоящей битве, они, на беду обеих армий, не смели более тянуть.

Мы говорим «на беду», потому что сила обеих волшебниц была настолько велика, что могла бы навредить и тем, кто был вокруг. Две противницы, правда, будто ничего этого не замечали.

Духи ветра, огня, дождя, земли носились по полю боя, помогая каждой из сторон. Сила ударов, которыми обменивались Энсая и Даней, едва не ломали высокие деревья, росшие здесь. Белиор надеялся лишь на то, что Энсая не потеряет голову в тот момент, пока он сражается с Тетрой и Ренъей. В то же время Кируэн вознамерился с частью своего отряда воспользоваться этим и окружить принца.

Но Белиор, предвидев такую возможность, давно уже отправил гонцов в ту сторону, откуда должно было прийти подкрепление. И сейчас они как раз возвратились к месту боя.

— Король!.. Король Рендо скоро будет здесь! — тотчас же раздались крики.

— А, черт возьми!.. — выругался Кируэн. — Тетра, ты что, только и способна на пустое хвастовство? От тебя пока никакого толку! Где твоя магия, превосходящая силы Мирбы?..

— Уж кто бы говорил! — огрызнулась в ответ ведьма. — Само собой, я много чего могу. Эй, Ренъя, брось ты этого принца, лучше подсоби мне.

— Нет уж, мы закончим то, что начали, — Белиор был явно против того, что его лишают противника.

Ренъя же главным образом злился на то, что у него никак не выходит одолеть его ровесника, да еще и того, кто даже не является Небесным хранителем.

— Да что тебе надо, Тетра? — грубо спросил он у ведьмы.

Тетра, однако, и виду не подала, что ее задело отношение Ренъи.

— Ничего особенного. Скоро тут будет Рендо со всем своим войском, и у нас появятся большие проблемы, — почти ласково ответила она.

— И что? Тогда тем более я должен убить этого мальчишку!

— Мы еще посмотрим, кто кого убьет! — и Белиор, не оставшись в долгу за свою рану в плече, ранил наглого мага в грудь.

Ренъя покачнулся и упал прямо на руки Тетры. Ему повезло: Риэ заставил всех воинов своей армии, даже Небесных хранителей, носить кольчуги. Конечно, Арвендон Белиора прорвал несколько звеньев, но удар его оказался не смертельным.

— Жив, что ли? — участливо, но не без насмешки осведомилась ведьма у раненого.

— Да…

— Если все еще надеешься на победу, призови-ка побольше сильфов.

Ренъя справился на отлично — ярость придала ему сил. Поднялся ветер, а Тетра превратила его в ураган, наполнив свистящими в воздухе кинжалами. Сначала Тетра воспользовалась теми, что уже потеряли своих владельцев и лежали на земле, а затем добавила к ним лезвия, сотворенные изо льда.

Правда, у магии ведьмы имелся изъян — по большому счету она разила всех без разбору. Кируэн понял это, и дал знак отступать, стараясь одновременно оградить свое войско от смертоносных клинков.

Даней, как и Ренъя, не горела желанием покидать поле боя, но подумала, что в случае смерти Энсаи, пусть и от рук Тетры, сможет с чистой совестью считать себя победителем.

Белиор уже был ранен ледяным лезвием, когда Энсая прорвалась к нему сквозь ветер. Небесные хранители старались сдержать неистовый натиск, но и их силы были не бесконечны.

— Энсая, сможешь что-нибудь сделать? — спросил принц с надеждой.

— Что-нибудь — да, пожалуй, но всем надо отойти как можно дальше. Пусть раскроют щиты, это ненадолго.

Несмотря на раны, Белиор старался, чтобы голос его прозвучал твердо, когда он отдавал этот приказ.

Энсая была в первую очередь воином, и не смогла бы защитить своих соратников так, как это сделали бы маги. Поэтому она решила, что ей ничего не остается, кроме как атаковать.

К тому времени уже начало темнеть, но это только раззадорило Энсаю, хозяйку меча Рассветного неба.

— Какая наивность! — презрительно фыркнула Тетра. — Она что, всерьез надеется в одиночку справиться с этим ураганом? Ха!..

А Энсая именно это и задумала сделать. Она смело шагнула прямо в средоточие ветра, и встала там, раненная, с распахнутыми крыльями. И все вокруг видели, что волшебница и сама сияет ослепительным блеском, как и ее меч, время которого, казалось бы, еще не пришло.

— А что, может, я немного потороплю его, время? — задумчиво произнесла Энсая. — Пусть сияет рассвет! — воскликнула она, и лес залило багряно-золотым сиянием.

Со стороны это так и выглядело — словно солнце, в нарушение всех законов природы, решило вдруг взойти раньше положенного времени, здесь и сейчас, всего на несколько мгновений.

И все же это был настоящий жар, растопивший все ледяные клинки. Духи, призванные Ренъей, разлетелись кто куда, едва ощутив этот жар.

— Да она просто самоубийца, не иначе, — заметил Ренъя, когда отряд Кируэна, не мешкая, отступал к Леанде.

— Да, едва ли Энсая могла выжить… Но нам надо подумать, что делать с королем. Придется отступить еще дальше, — размышлял Кируэн.

— Незачем, — невозмутимо произнесла Даней. — Главное — не встречаться с Рендо напрямую, а маячить то тут, то там. А Риэ тем временем доберется до Динатена.

— Ну да, и попадет прямиком в руки Аквелио и Роэта, — язвительно вставил Ренъя.

— Если бы Риэ считал, что может проиграть этим двоим, стал бы он вообще затевать все это? — вместо ответа Кируэн только пожал плечами.

— Было бы неплохо, если бы ты хоть иногда пользовался головой, Ренъя, — усмехнулась Тетра.

Ренъя надулся и ничего не ответил.

«И все же наше отступление больше напоминало бегство, да притом довольно нелепое», — подумал про себя Кируэн.

***

Энсая осталась в живых. Ей повезло — пока Кируэн и остальные успели похоронить ее, волшебница отделалась несерьезными ранами и почти полной потерей своих магических сил. Но и это ее как будто не обрадовало.

— Даже не сомневалась, что Даней, эта мерзкая девчонка, будет с Кируэном, да и от той поганой ведьмы можно было ожидать подобного… Но этот мальчишка, Ренъя, кажется, я о нем что-то слышала…

— Что ты там бормочешь, Энсая? С этим Ренъей и прочими мы еще разберемся, а вот тебе нужно отдохнуть для начала. А иначе в следующий раз так легко не отделаешься, — предупредил ее Белиор.

— Это все пустяки. Но я слышала, как кто-то из наших прокричал имя Рендо. Так и где он? Я что-то его не вижу.

Энсая лежала на траве, отказываясь взять даже плащ. «Трава и так мягкая, так что отстаньте», — так она и заявила. Белиор устало опустился рядом. Его раны уже понемногу затягивались, но вид был еще более измученный, чем у Небесной хранительницы. Но от вопроса волшебницы на лице его появилась слабая улыбка.

— Скоро он и правда будет здесь. Хотя и не так скоро, как нам бы хотелось. Но, на удачу, наши противники не стали разбираться, что к чему.

— Так ты надул их, Белиор! — рассмеялась Энсая, и ее настроение заметно поднялось.

— Верно, — скромно отозвался принц.

— Вот и прекрасно, — и Энсая заложила исцарапанные — даже сквозь толстые перчатки — руки за голову. — Неважно, каким образом, но мы заставили их отойти.

— Но все равно отряд Кируэна нужен был только для отвлечения, — возразил Белиор.

— Ну и что. Расправиться с ними нужно, — на этот раз улыбка Энсаи превратилась в подобие зловещей ухмылки.

— Разумеется.

«Но даже ради нас Риэ собрал такой отряд, да притом во главе с Кируэном… Каковы же его настоящие силы?», — с беспокойством подумал Белиор. Энсая будто прочитала его мысли.

— Это правда, что мы не знаем, какова на самом деле армия Риэ. Может, она не такая уж большая. Но тогда стал бы он атаковать разом и нас, и Динатен, и Сейлинд?..

Мысль была совсем уж неприятная, и Белиор постарался думать о более насущных проблемах, а не о возможном разгроме их войск.

Король Рендо со всем сейлиндским войском присоединился к своему сыну, когда во всем лагере уже затрещали костры.

Хотя потери отряда Белиора были небольшими, учитывая, как разошлась буря клинков, устроенная Тетрой, Рендо тут же взял всю вину на себя.

— Мне следовало отправить с тобой еще кого-нибудь из Небесных хранителей…

— Нет, в Динатене они пригодятся больше. Я уверен, что основные силы Риэ уже достигли его.

— Нам надо поспешить к ним, — сказал Рендо. — Нельзя допустить, чтобы Риэ овладел Динатеном так же легко, как Леандой.

— Так-то оно так, но ведь Аквелио — отнюдь не Джисау, — вставила Энсая свое слово.

— Это верно, но ничего нельзя исключать, тем более, когда… — и Рендо мрачно замолчал.

— У Риэ в руках, по-видимому, Мийт, Полночный клинок, — закончила за мужа Бетельриз.

— Мийт, тот самый клинок убийцы? Скольких же Риэ убил, прежде чем смог взять его в руки и отправился покорять Леанду? — с горечью спросил Белиор.

— Кто знает? Одно можно сказать наверняка — в их числе оказался и Нелгрин, — с грустью покачала головой Бетельриз.

— Так это же он создатель «пробужденного» оружия! Вот проклятье! — воскликнула Энсая.

— Когда же это могло случиться? — обескуражено спросил принц.

— Еще в то время, когда Риэ обитал в Риа-Даркане. Нелгрин внезапно покинул мастерскую, сказав всем, что скоро вернется.

— Но он так и не вернулся.

— Да…

— А Риэ после этого спокойно возвратился в Виллиан-Дор. Тогда же, видно, и забрал Мийт из Арсенала. И заменил его точной копией, подделкой. И, конечно, только Нелгрин мог бы заметить это. Но теперь, когда мы пригляделись к нему, то поняли, что это не тот меч, что всегда был там. Он легко дается в руки всем.

— Мы напрасно не придали должное значение возвращению Риэ после стольких лет его добровольного изгнания, как и его намерениям. А ведь Багатель предупреждал меня, — тихо произнес Рендо.

Белиор внимательно посмотрел на отца, но тот продолжал.

— Не так уж хорошо я понимал собственного брата, как мне казалось.

— Так ты действительно не верил, что Риэ решится на открытое противостояние, отец?

— Да, и даже сейчас мне трудно поверить в это. Но реальность именно такова. И пути назад нет уже ни для кого из нас, — твердо произнес Рендо.

— Я догадываюсь, о чем ты думаешь, Белиор, — мягко сказала королева. — Могли ли мы предотвратить эту войну? Наверняка могли.

Белиор смутился. Эти мысли слишком ясно отразились на его честном лице. Да он и не хотел скрывать их от матери.

— Но не забывай вот о чем. Один Создатель ведает, почему, но люди с самого своего рождения в этом мире не были цельным народом. Они постоянно создают новые страны — большие и малые, и сражаются друг с другом. Мы же, авинти, всегда были единым народом. Где бы мы ни жили — в Рольдонских горах, возле озера Вильтири, далеко на севере, в Виллиан-Доре или даже в других мирах, эти различия не заставляли нас сражаться. Мы к этому привыкли.

— Люди… люди иногда говорят, что поэтому мы и смотрим на них свысока, — заметил Белиор.

— Да, потому что не в обычаях авинти проливать кровь себе подобных, — сказал Рендо. — Так и было раньше, многие столетия. Но больше мы ничем не отличаемся от людей.

— Но разве цель Риэ была только в этом? — с недоумением спросил юный принц.

— Ах, да конечно же нет, — поморщившись, словно от боли, ответила ему Энсая. Никто не перебил волшебницу, и она продолжала:

— Разве не помните, с чего все началось? Риэ выступил против союза Сейлинда с другими странами. И вряд ли он и сейчас поменял свое мнение, раз напал на Леанду. А значит, он хочет, чтобы наше единство, которое…

— …Которое и так хрупко, рухнуло в решающий момент, — закончил за нее Рендо.

— Скорее всего, так и есть. Но чтобы этого не произошло, нам нужно было бы разбить все воинство Риэ одним ударом, одной битвой. А это уже невозможно. А дальше разница между всеми нами станет только более явной, что может привести к конфликтам и в нашем войске.

— Но это не означает, что мы не победим, — сказал Белиор.

— Вот только какова будет цена этой победы?.. — пробормотала Энсая.

Глава 14. Рассеяние

— Я надеюсь, все помнят, что мы не должны выдавать своего присутствия как можно дольше? — напомнил Риэ, когда его войско перешло границу Динатена и Леанды. — Пока не встретим Аквелио или Роэта.

— Но потом-то уж нам не надо будет сдерживаться, верно? — уточнил Инсель, который рвался в битву не меньше Ренъи, хотя и был более хитрым и ловким.

— Разумеется.

Вообще-то провести в соседнюю страну, которая к тому же была начеку, такое большое войско было делом нелегким. Но Риэ не волновали никакие сложности. Он был уверен не только в том, что все пойдет по его плану, но и в том, что, если Рендо и Роэт поймут, в чем он заключается, помешать ему все равно не смогут.

— И все-таки, Риэ, Кируэну не одолеть короля, — заметила Лунде. — Что нам делать, если он и его отряд вовсе не вернутся?

— Да брось. Даней, конечно, сцепится с Энсаей, но даже она, хотя и является хозяйкой Небесного клинка, не настолько сильна, чтобы справиться и с Даней, и с Кируэном разом, — вмешался Зельмар. — Да и Тетра с ними.

— Мне по-прежнему не нравится, что та ушлая колдунья отправилась с ними, — проворчал Инсель. — Пусть она и уверяла, что не хочет иметь ничего общего с леандийскими ведьмами.

— Что ж, посмотрим, — философски отвечал Риэ. — Сначала разберемся с Аквелио и Клеодо.

Во время очередной короткой остановки Зельмар подошел к Риэ и тихо спросил:

— Слушай, Риэ, за нами ведь кто-то следует. Мне это точно не кажется.

— Все верно, но ты не обращай внимания, Зельмар. Это те, кого я и ожидал.

— Ты уверен? А вдруг это леандийские или динатенские лазутчики выследили нас? Ты же сам настаивал на всей этой скрытности, — спросил Зельмар.

— Не волнуйся, это ни те, ни другие. Я разберусь с этим в свое время, — недвусмысленно ответил Риэ, заканчивая разговор.

***

Мы обязательно увидим, как встретятся армии Риэ и Аквелио, но прежде откроем секрет о том, кто же шел по следу Риэ от самой Леанды.

Едва Риэ покинул Киттэй, столицу Леанды, Джисау отправил Мифуне к Мирбе, которую так и не выпустили из ее покоев.

Джисау прекрасно осознавал, какое оскорбление нанес гордой ведьме и понимал, что договориться с ней теперь будет нелегко.

Поэтому Мифуне, который был при дворе эрмета всем понемножку, в том числе и дипломатом, и отправился к ведьме, комнаты которой охраняли и днем, и ночью.

Мифуне беспрепятственно пустили внутрь. И, хотя он и побаивался ведьму, все же решительно прошел вперед.

Все время, пока Риэ находился во дворце, Мирба провела за чтением своих колдовских книг. И даже сейчас лишь недовольно взглянула на посланца поверх одной из них.

— Так что же Джисау велел передать мне? Неужто он и Риэ, его лучший друг, придумали для меня какое-нибудь новое унижение? — недовольно поинтересовалась ведьма.

— Вовсе нет, — живо ответил Мифуне. — Вы, наверное, не слышали, но Риэ и его армия отправились в Динатен.

— А, вот как. Ну и мне-то что? Уж не должна ли я теперь помогать ему? — прекрасное лицо ведьмы посуровело, а в темных глазах засверкали молнии.

— По поводу дальнейшего эрмет и хотел поговорить с вами, госпожа, — и Мифуне снова поклонился. — Если, конечно, вы изволите простить его за произошедшее.

Обычно манера речи шута-советника была деланно ироничной, так что ничего из сказанного им нельзя было воспринимать всерьез. Но сейчас Мирба не уловила в его словах скрытой насмешки. Можно сказать, что искренность Мифуне спасла ему жизнь — первой мыслью Мирбы было убить посланца подлого эрмета, чтобы хоть так отомстить ему. Но теперь Мирба передумала.

— Хм, правитель Леанды он — а на правителей злиться без толку, равно и прощать их за что-то. Но я поняла тебя. Пожалуй, послушаю, что там Джисау хочет сказать.

«Все-таки хорошо, что этот глупец послал сюда Мифуне», — подумала про себя ведьма с удовлетворением.

Однако Мирба была совсем не готова к тому приему, что ей окажет эрмет Леанды, что так жестоко обошелся с ней и ее соратницами.

Джисау был бледен, вышагивал из угла в угол, не находя себе места. Он жестом отослал Мифуне, предпочтя остаться с ведьмой наедине.

— Я понимаю, что ты злишься, и совершенно правильно. Я прошу прощения за все, — торопливо, чтобы не дать ведьме перебить себя, начал эрмет. — Поверь, мне это тоже не было по душе, но необходимо, чтобы Риэ принял нас с ним, пусть и временно, за союзников.

— Если уж ты захотел обмануть Риэ, то мог бы сначала сообщить мне об этом, — недовольно ответила на это Мирба.

— Ну, нет, твоя настоящая реакция была неподражаемо-прекрасной, — с улыбкой сказал Джисау.

— Ах ты, негодяй!..

— Успокойся, Мирба, я не для того позвал тебя, чтобы ругаться, — серьезно произнес Джисау.

— Тьфу, — сквозь зубы выругалась ведьма. — Если бы так, я смогла бы с чистой совестью наслать на тебя какое-нибудь заклятье.

— Мирба, я освобождаю тебя от данной тобою клятвы, — громко и четко проговорил правитель Леанды. — Отныне ты свободна от обязанности защищать Леанду и подчиняться эрмету. Ты можешь поступать по своей собственной воле. То же касается и прочих ведьм.

Негодование Мирбы как ветром сдуло. Сказать, что она была поражена, — не сказать ничего. Едва ощутимое чувство признательности к Джисау охватило ее.

А все дело было в том, что давным-давно ведьмы заключили договор с Духом земли, и им была дарована огромная сила. Но сила эта была велика настолько, что было условлено, что ведьмы должны использовать свои способности лишь на благо Леанды, то есть подчиняться воле эрмета. Стоило Мирбе ослушаться приказа Джисау, как она лишилась бы части своих сил, а тогда одолеть Риэ она бы точно не смогла.

Но теперь, раз Джисау освободил ее от клятвы, она не обязана слушать его, что бы эрмет ни приказал ведьмам. И сила Земли останется при ней.

— Я последую за войском Риэ, — решила Мирба.

— Только не горячись, — предупредил Джисау. — Когда Риэ был здесь со своими воинами, ты бы с ним не справилась. Но в Динатене против Риэ будут сражаться Аквелио, Роэт, Клеодо, а ты в это время ударишь его с тыла.

— Да, наверное, — нехотя согласилась Мирба. — Это не слишком честно, но ему подойдет такая смерть, — и ее губы скривились.

— Пожалуй, ты права, — задумчиво произнес Джисау. Если у Мирбы и остальных не получится победить Риэ, то в списке тех, кого он убьет, Джисау займет очень высокое место. И в то же время эрмет не считал, что поступил неверно.

— А если встречусь с Тетрой, будет неплохо разобраться и с этой змеей заодно, — продолжала Мирба все с той же злостью.

Ведьма, которую мы уже встречали на поле боя, отринула договор с эрметами Леанды и решила двигаться по своему пути. Поговаривали даже, что она заключила соглашение с Тьмой. Но не только это оттолкнуло Мирбу от талантливой ведьмы. Тетра везде, где только появлялась, рассказывала, что магия ведьм ушла в прошлое, и силу земли, иссякшую за столетия, ведьмы пытаются заменить ускользающей властью и разнообразными кровавыми ритуалами. Поэтому-то Мирба и решила, что, как глава леандийских ведьм, она обязана показать зарвавшейся Тетре, какова их настоящая сила. Так что, как мы видим, у Мирбы хватало причин преследовать Риэ и его сторонников.

Теперь же, пока не настал час сражения, посмотрим, как обстоят дела у противников Риэ.

***

Аквелио и Мелрита были исполнены намерения остановить Риэ в самой северной части Динатена — Миане. Клеодо сомневался — он считал, что стоит подождать магов Коэрона и войска Эйкайна. Виргата из-за этого разрывалась между королем Динатена и своим отцом.

Роэт втайне надеялся, что они смогут объединиться с войском Рендо, но при этом понимал, что Риэ и так уже подарил им слишком много времени, что настораживало его. Поэтому он боялся, что Риэ вынырнет откуда-нибудь со своим войском, пока они решают, как лучше атаковать его, и придется им отражать внезапный удар.

Астауна осталась с Роэтом, она-то ни в чем не сомневалась:

— Ничего, братец Белиор и Энсая наверняка измотают его войско.

— Хочется верить, что так и будет.

— Роэт, ты чего? Не веришь, что мы победим? Так нельзя, на тебя же другие равняются, — надулась принцесса, уставившись на своего дядюшку с недоумением. — Пусть Риэ и собрал армию, но это же малая часть авинти, а на нашей стороне Аскария, Динатен, не говоря уж про Коэрон и Эйкайн. Так о чем тут еще спорить?

— Вот именно, Астауна, — вздохнул Роэт. — Никто в здравом уме не решился бы на войну.

— Стало быть, Риэ сошел с ума, — с убийственно простой логикой ответила Астауна.

— Эм, думаю, что дело не в этом…

— Тогда в чем? — все больше раздражаясь, поинтересовалась принцесса.

— У Риэ есть какой-то план, а мы в лучшем случае можем лишь реагировать или пытаться предугадать его действия, — к ним подошел Аквелио, почти с таким же встревоженным выражением лица, что и у Роэта. Мелрита же, подобно своей подруге, была настроена более решительно и оптимистично.

— На этот раз мы ему точно помешаем. Риэ не пройдет дальше Миана! — выпалила она.

— А вот тут я с тобой согласна!

А воодушевляться было действительно пора: разведчики Аквелио заметили первые отряды вражеского войска.

На этот раз наступление возглавлял сам Риэ. Его желание прорваться вперед было так же велико, как желание его противников остановить этот натиск.

— Что же ты сумеешь сделать, Аквелио? Мне не терпится это увидеть! — сказал Риэ тихо, подавая сигнал к атаке.

Аквелио и Роэт были отчасти правы — войско Риэ действительно было меньшим по сравнению с армией, что ему противостояла. Но большую часть войска Риэ составляли Небесные хранители, а помогали им темные духи, которых Риэ вырастил вместе с Фандаром. Маг был настоящим мастером — сотворенные им химеры были теперь гораздо сильнее и опаснее тех, что в свое время появились в Виллиан-Доре.

Что касается самого Фандара, то он сначала следил за Джисау в столице Леанды, а затем последовал за Мирбой и отобранными ею двадцатью ведьмами. Таков был приказ Риэ — не мешать ничему, что будет происходить в Киттэй после его отъезда. Поэтому маг спокойно ехал за Мирбой, совершенно не волнуясь о том, что делает.

По сигналу Риэ и армия Аквелио вступила в бой. Причем столкнулись здесь сразу и физическая сила, и магическая.

Виргата и Аквелио действовали слаженно и заставили духов всех видов взметнуться незримым заслоном, чтобы отразить атаки Лунде, Зельмара и прочих Небесных хранителей в стане Риэ.

Но это ни в коей мере не устраивало Риэ, так что он выпустил вперед свое призрачное воинство, состоящее не только из исполинских духов, но и химер, созданных по образу сразу нескольких существ.

— Так и знал, что он притащит с собой всех этих мерзких тварей, — выругался Роэт.

— Ничего, на этот раз нам есть, чем ответить, — спокойно отозвалась Мелрита, выпуская очередную стрелу.

Золотые стрелы Астейна поражали каждого из духов, и даже если не наносили смертельной раны, предоставляли другим Небесным хранителям шанс расправиться с духами без потерь.

Впрочем, и другие владельцы «пробужденного» оружия не отставали от принцессы: Дарджелин со своим Доргаутом победил уже нескольких духов и нескольких авинти, а Флатьере, казалось, вступила бы в бой и с самим Риэ, если бы он попался ей на пути.

Однако и командующий не был так прост. Риэ был очень заметен со своим Полуночным клинком. Он прорезал ряды аскарийцев так, словно они и не защищались вовсе. Удивительно то, что он старался продвигаться по полю битвы так, чтобы не встретиться с братом.

Роэт тщетно пытался отыскать Риэ посреди сражения, но зато в этом повезло Астауне.

Юная принцесса — вместе с Мелритой они уже заслужили свою славу в этой битве — и не думала бояться Риэ. Вместо этого она немедленно бросилась в атаку.

— А ты все такая же отчаянная, Астауна! — Риэ парировал ее удар, но отметил про себя, что рука Астауны, такая тонкая и изящная, даже не дрогнула.

— Разве нужно быть отчаянной, чтобы сразиться с тобой? — с искренним удивлением ответила девушка.

— Ага, так и знал, что ты немного не в себе, Астауна, — сказал Риэ весело, словно они болтали на королевском празднике в столице.

— Да ты, как видно, тоже, — не осталась в долгу принцесса. Веселость Риэ, искренняя или наигранная, разозлила ее — девушка терпеть не могла, когда ее не воспринимали всерьез.

Поэтому и билась она отчаянно, в полную силу. Но и этого было недостаточно — принцесса понемногу отступала.

«Не хочу проиграть ему, ни за что!» — и в тот момент, когда Астауна подумала об этом, лезвие Мийта пронзило ее грудь, пройдя сквозь левое легкое. Но Риэ не думал на этом останавливаться — раз Астауна вышла сражаться с ним, он не собирался щадить ее. И тут Астауне и пришел бы конец, если бы в их бой не вмешалась Мирба.

— Наконец-то я нашла тебя, Риэ… — Мирба подбросила в воздух пучок трав и тут же перед глазами Риэ возникла пелена дыма, быстро расползшегося вокруг.

— Вот неугомонная ведьма… — фыркнул маг.

Мирба тем временем наклонилась к Астауне, заставляя девушку принять целебное снадобье.

— А-а, у меня внутри все горит, — жалобно пролепетала Астауна.

— Терпи, девочка, зато заживет быстро, — отрезала ведьма, — Кстати, тебе лучше уходить отсюда.

— Почему это? — тут же всполошилась Астауна. — Я еще могу сражаться…

— Ничего ты не можешь. К тому же к Риэ идет подкрепление, так что вам стоит приготовиться. Разыщи Роэта и предупреди его… О, мой туман рассеивается. Быстро, уходи! — тон Мирбы, привыкшей повелевать, оказался настолько требовательным, что Астауна больше не спорила. Она поднялась, чувствуя, как стремительно затягиваются ее раны, и скрылась за деревьями.

— Раз ты здесь, то ты либо стала отступницей, как Тетра, либо Джисау освободил вас от договора, — сказал Риэ, совсем не удивленный появлением ведьмы на поле боя.

— Разве это имеет значение? Я пришла сразиться с тобой, вот что главное. У меня для этого достаточно причин, — холодно отозвалась ведьма.

— Ну да, правда. Но ты говоришь так, словно заранее знаешь о своем поражении, — усмехнулся Риэ.

— Ты можешь смеяться над другими сколько угодно. Но однажды и тебе станет не до смеха, будь уверен, — ответила Мирба, и в руках ее появился сияющий лиловым светом меч.

Но скоро стало ясно, что в мастерстве Мирба уступает Риэ, одному из лучших мечников Сейлинда. С захватом Мийта Риэ еще больше отточил свои навыки владения клинком. Но и копье не забывал.

Мирба не хотела прибегать к своему последнему средству, но выбора у нее не оставалось. Она бросила в землю три семечка, похожих на тыквенные.

Из каждого мгновенно вытянулась странная узловатая лоза, больше напоминавшая фигуру человека.

— Поиграйте-ка с ним пока, — произнесла Мирба, а сама отпрыгнула в сторону.

Древесные големы обступили Риэ, потянулись к нему корявыми руками, и магу волей-неволей пришлось пустить в ход меч.

— Что-то чересчур хрупкие у тебя помощники, — сказал Риэ, разрубая големов в мелкие щепки.

— Свою задачу он выполнили, — ответила ведьма невозмутимо. — И они выиграли мне время для завершения печати!

Вспыхнуло яркое сияние, и Риэ увидел, что находится в центре магического круга с двадцатью лепестками. Каждый из лепестков заключал в себе силу ведьм, покинувших Киттэй вместе с Мирбой. Места не нашлось лишь для самой юной из них — Селифы. Это было самое мощное разрушительное заклинание-ловушка, имевшееся в арсенале ведьм Леанды. Женщины с самого начала не собирались сражаться с принцем обычными способами, а вложили все свои силы в это заклинание.

Вероятно, говорила позже Селифа, будь на месте Риэ кто-то другой, заклинание не оставило бы от него и следа. Однако подобный исход шел вразрез с планами и желаниями Риэ.

Риэ вонзил Мийт в самый центр печати. Раздался ужасный крик, казалось, вобравший в себя голоса всех участниц заклинания, а затем круг вспыхнул синеватым пламенем.

Ведьмы, отдавшие все свои силы на создание печати, рухнули на землю. Их собственная магия обратилась против них, и удар этот стал для них смертельным. Для всех, кроме Мирбы, которая все еще пыталась сопротивляться магии земли.

— Неужели этот меч способен на такое?.. — пробормотала она, пытаясь подняться на ноги.

Риэ медленно подошел к ней. Что бы ни думала ведьма, а бой с ней, да и заклинание ведьм все же не прошли для него бесследно. Но показывать этого он, конечно, не хотел.

— Кто знает, на что вообще способен этот меч?.. Клинок, который способен взять в руки лишь отнявший жизнь авинти. Он слишком необычен даже для творения Альтана, — произнес он тихо. — Впрочем, тебя это не касается, — добавил Риэ, занося меч для удара.

— Даже Мийт не гарантирует тебе победы… — прошептала Мирба и встретила смерть, так и не преклонив колен.

***

Несколько минут, показавшихся ей вечностью, Селифа стояла ни жива, ни мертва, прижавшись к дереву. Она могла думать лишь о том, что Риэ сейчас повернется к ней и убьет ее, так же как и других ведьм.

Но Риэ убрал Мийт в ножны, и, даже не глянув в сторону Селифы, пошел прочь.

Вновь, пусть и не без труда, обретя способность двигаться, юная ведьма тоже побрела по полю боя, надеясь встретить Аквелио, Виргату или Роэта. Хорошо еще, что Селифа вместе с Мирбой побывала на одном из собраний в замке Ледоран, так что она знала в лицо почти всех правителей Аста-Лорне.

Аквелио в это время сражался с отрядом Кируэна и Даней. Рендо спешил на помощь своим союзникам как мог, но для продвижения столь большого войска все равно нужно было время.

Впрочем, Аквелио ничуть не боялся. Он прекрасно владел своим Венториеном и при поддержке Виргаты готов был продолжать сдерживать Риэ.

Духи ветра, собиравшиеся вокруг клинка Аквелио, образовали причудливый калейдоскоп, сменяя друг друга. Они помогали королю Динатена сражаться не только с Небесными хранителями, но и с темными духами-химерами.

Стоило только динатенцам чуть дрогнуть под натиском врага, как Аквелио оказывался тут так тут, чтобы помочь своим воинам.

— А этот динатенский король та еще заноза, — заметила Даней.

— Не зря же Рендо именно его первым зазвал к себе в Арсенал, — ответил Кируэн. — Но как раз с ним-то нетрудно будет справиться. Посмотрим, как ему придется по вкусу полное отсутствие ветра!

Ветер всегда был для Небесных хранителей верным другом, и по знаку Кируэна на поле боя воцарился полный штиль. Воздух будто потяжелел, и сильфы, помогавшие Аквелио, выбились из сил. Печать Венто, Духа ветра, на клинке потускнела.

— Вот и все, теперь это не более чем простая железка, — сказал Кируэн довольно.

— Это не помешает мне победить, — проговорил Аквелио, и глаза его грозно сверкнули.

И так оно и могло бы случиться, ведь Кируэн явно уступал во владении мечом динатенцу. И все равно он не мог отказаться от поединка с человеком.

Пока Аквелио сражался с Небесными хранителями, армию возглавляла Флатьере, встретившая сопротивление со стороны авинти. Виргата упустила из виду Аквелио, потому что нужно было как-то отразить нападение Риэ и его отряда.

Лунде угодила под один из ударов Клеодо, и на некоторое время выбыла из борьбы.

— Эй, Лунде, что еще за шутки, ты же лучшая из наших воинов! — посетовал Инсель.

— Извини, но я ненадолго уступлю тебе этот титул, — тут же ответила Небесная хранительница.

А привела к этому опрометчивость светловолосой волшебницы. Риэ намеревался любой ценой разделить войско авинти и людей и для этого велел Лунде и Инселю остановить Клеодо и его аскарийскую армию.

И сначала все шло по намеченному плану. Но потом внезапно оба подчиненные Риэ поняли, что Клеодо нарочно отступил, чтобы заманить их подальше, а сам и не думает сдаваться, даже не имея крыльев и способности летать.

— Да что же это такое! — с негодованием воскликнул Инсель. По вспыльчивости он почти не уступал юному Ренъе. — Он думает, что справится с нами?!

Лунде не любила расточать напрасные угрозы, а действовала сразу — последним отчаянным рывком ей все же удалось пробиться сквозь магический барьер короля Аскарии. Стоит отметить, что сам он считал его непробиваемым. Длинный узкий клинок Лунде оставил глубокую, хотя и не опасную рану на плече Клеодо. Сам король, хотя и поразился удивительной силе Лунде, быстро воспользовался ее движением и вонзил свой меч точно между ребер женщины, пробив даже заговоренную кольчугу.

Лунде была Небесным хранителем, поэтому и этот удар не явился для нее смертельным, но она, как мы уже сказали, не могла сражаться. Пытаясь остановить кровь, она с раздражением подумала: «Если бы только Инсель не валял дурака со своей нелепой бравадой, мы бы одолели его!».

По обыкновению, серьезная во всем, Лунде с особой прохладой относилась к таким непоследовательным и несерьезным личностям, как Инсель. А порою от нее доставалось и Риэ.

После этого Клеодо решил, что удача на его стороне.

— Ногаре, подсоби-ка мне. Сейчас мы победим лучших воинов Риэ.

— Нет уж! — мгновенно загорелся Инсель.

Он бросился на Клеодо и попался в ловушку аскарийского короля: вода подступила к нему стеной. Так что Небесный хранитель оказался в толще воды, сдавившей его со всех сторон.

— Э, не так быстро, рыбка ты наша, — промурлыкал довольный Ногаре.

— Эх, кажется, я попался, — с кислой усмешкой произнес Инсель. — Видишь, Риэ, в каком мы положении.

Риэ как раз догнал их, чтобы отдать Лунде новое распоряжение.

— Жалкий у тебя вид. А ведь мы еще должны выиграть это сражение, — покачал головой принц.

— Сам понимаешь теперь, что это невозможно, — гордо бросила ему Виргата, тоже спешившая к отцу.

— Это мы увидим позже, — лаконично ответил Риэ, не собиравшийся спорить с принцессой.

Он спрыгнул с пригорка, на котором стоял, и взмахнул мечом, так что лезвие коснулось водной ловушки. Завеса воды тут же разлилась по земле. Инсель вздохнул с облегчением.

— Будьте осторожны, принцесса, меч в его руках — это Мийт, а он способен усиливать любую разрушающую магию, — предупредила Виргату Селифа, появившаяся за спиной Клеодо.

— Ого, а тебе-то откуда об этом известно? — удивленно спросил король. — И кто ты, кстати, такая?

— Это Селифа, ведьма из Леанды, — представила ее Виргата.

— Да, я пришла сюда с госпожой Мирбой, но Риэ убил всех моих соратниц, — и девушка с ненавистью посмотрела на среднего принца.

— Что ж, зато ты теперь можешь всем рассказать об этом, — невозмутимо отозвался Риэ.

— Тогда наш долг — отомстить за Мирбу, — решил Клеодо. — Ногаре, защищай эту девушку, — быстро приказал он.

Молодой капитан кивнул, а Клеодо и Виргата приготовились к бою с мятежным принцем.

Риэ, однако, не собирался ждать, когда его окружат. Он быстро запрыгнул на ветку высокого ясеня и скрылся в листве. Виргата, не теряя времени, прыгнула за ним.

— Виргата, он же этого и добивается — чтобы мы разделились! Не дай ему провести себя! — крикнул ей вслед Клеодо.

— Я знаю, но придется ему немного подыграть! — крикнула в ответ принцесса.

Риэ летел быстро, но Виргата не отставала от него. И маг все-таки добился своего — Виргата оказалась вдали и от аскарийских, и от динатенских войск.

Посчитав, что их поединку теперь уж точно никто не помешает, Риэ слетел вниз, да так резко, что, будь Виргата чуть менее проворной, Полночный меч рассек бы ее точно напополам. К счастью, принцесса успела увернуться, но повисла на одной руке. А до земли было высоко. Ветка сломалась, но Виргата зацепилась собственным клинком за ствол дерева, и ей все же удалось спуститься на землю.

— Ах, черт… — она только и успела потереть ушибленную руку, с которой стекали капли крови, как Риэ атаковал снова. На этот раз мощный поток ветра оставил на боку Виргаты кровавую полосу.

— А ведь на мне кольчуга…– пробормотала Виргата.

— Если ты так просто проиграешь, будет совсем неинтересно, принцесса! — воскликнул Риэ. — Астауна и та продержалась дольше, а ведь моя милая племянница куда запальчивее тебя.

— Только не говори, что ты затеял все это ради веселья, — эта мысль, давно терзавшая Виргату, внезапно придала ей сил.

— А что, если и так! — но, несмотря на такое смелое заявление, теперь уже Риэ пришлось отступить под натиском золотого пламени принцессы.

Но Виргата не могла одновременно поддерживать восстановление своего тела и атаковать в полную силу. Она открылась на мгновение, и Риэ не замедлил бы воспользоваться этой возможностью, если бы Клеодо не ударил его в спину.

— А, вот и король пожаловал… Быстро же подоспел… — разочарованно протянул Риэ.

— Когда дело касается моей дочери, я не стану медлить, — отозвался Клеодо.

Клинок Риэ сиял темнотою ночи, меч Клеодо — ярким золотисто-огненным светом. Удары Клеодо походили на яркую молнию, разрезающую небеса.

Столкнувшись с королем Аскарии, Риэ быстро понял, что осуществить свой план уже не удастся. На мгновение он даже засомневался в своей победе. Но потом вспомнил, что сражается не один. И это помогло ему повернуть течение боя вновь в свою сторону.

«Надо бы увести его подальше от Виргаты, пока она опять не вмешалась в битву», — подумал Клеодо.

А затем недалеко от них, там, где лес переходил в редкую рощу, послышался знакомый всем громовой голос Флатьере:

— Того, кто вздумает повернуть назад, я убью сама!

***

Такая суровость объяснялась тем, что воины Аскарии, да и Динатена тоже, дрогнули перед войсками Риэ, а кое-где даже начали в панике отступать. Удержать их впереди пыталась храбрая Флатьере, чьи рукавицы Силы, Длань и Гимн земли, победили уже не одного Небесного хранителя, а сзади ей помогал Дарджелин, также не готовый уступать воинам Риэ.

И все же усилия их были напрасными: несмотря на все еще сохранявшееся численное превосходство, люди все равно бежали. Как бы они ни верили в силу Клеодо, Аквелио и Виргаты, их дух дрогнул, а этого было достаточно, чтобы проиграть. Армия авинти и людей была на волоске от полного разгрома.

— А это значит, что все случилось так, как я и предполагал, — довольно заметил Риэ.

— Не может быть, — не веря своим ушам, прошептал Клеодо.

— Отец, поспеши туда, ты сможешь их остановить, — сказала Виргата.

— Ну, нет, у меня совсем нет желания расправляться с раненым противником, тем более с женщиной, — возразил Риэ. — Так что я вас покину, тем более что исход боя решен, — с этими словами Риэ взлетел и исчез.

— Он что, всегда был таким наглецом?.. Ладно, — громко проговорил Клеодо, — пойдем, возможно, все пока не настолько плохо.

Прибытие Клеодо ненадолго вернуло аскарийцам утраченный боевой дух, но лишь настолько, чтобы отступить в каком-никаком порядке.

Мелрита старалась собрать вокруг себя динатенцев, но она была человеком, и Астейн в ее руках уже не сиял прежним светом. Вместе с Астауной, оправившейся от раны благодаря силе Селифы, она еще сдерживала войска Риэ. Ногаре и Селифа пробились к двум принцессам, и одновременно прозвучали два вопроса:

— Не знаете, где Аквелио?

— Не видели Роэта?..

— Я потеряла брата из вида, — призналась Мелрита.

— Роэт сражался с Зельмаром, но не мог же он проиграть, — Астауна закусила губу.

— Сейчас ясно, что надо отходить, и причем в Денно, — сказал Ногаре и посмотрел на Мелриту.

— А мы-то хотели этого избежать, — внутри у Мелриты будто все сжалось от ненависти к Риэ и собственной беспомощности. — Но ты прав, другого выхода нет.

— Не волнуйтесь, принцесса, — сказал подошедший к ним Клеодо, — война не проиграна, пока мы живы.

Глава 15. Ловушка

Мы покинули Аквелио, когда он сражался с Кируэном и Даней, а Кируэн, видя, что он вполне справляется с ними обоими, попытался лишить короля поддержки духов.

Без сильфов Аквелио не смог бы в полную силу использовать свой Венториен, поэтому динатенец быстро вернул себе свое преимущество перед авинти, причем самым простым образом.

Виргата раньше повторяла, что в магии самым лучшим решением зачастую является самое простое. Сообразив, что Кируэн явно не настолько силен, чтобы усмирить ветер во всей округе, Аквелио, покинув своих противников, побежал вперед. Он помнил, что совсем рядом край леса, а дальше расстилается поле.

Даней и Кируэн, хмуро переглянувшись, бросились за ним — Даней полетела, Кируэн помчался. И все же они оба не сумели помешать королю.

Здесь, на поле, ветер разгуливал свободно, перебирая невысокие, но переливающиеся изумрудным светом травы. Венториен в руках Аквелио снова наполнился силой.

— Что же вы не нападаете? — поинтересовался он у своих преследователей.

— А, чтоб его! Кируэн, пора заканчивать с этим наглым корольком! — процедила Даней. Волшебница поднялась повыше, чтобы достать Аквелио, не будучи задетой им.

Кируэн понимал, что в поединке один на один не выстоит, а потому пошел на хитрость.

— Да ты, пожалуй, и сама справишься, Даней, а я тут постою, — и он картинно оперся на вонзенный в землю меч.

— Ах, вот так, значит?.. Ну и шут с тобой, потом расскажу Риэ, каким бесполезным балластом ты был, — ответила на это Даней. Она резко ринулась вниз.

Против молний ветер не защищал, так что Аквелио оставалось лишь уклоняться. Однако волшебница не собиралась ограничиваться только этим.

Там, где молнии впивались в землю, вырастали железные копья, так что скоро все поле было усеяно ими.

— Вот и нет больше твоей свободы, — злорадно усмехнулась Даней.

— Как бы тебе самой не угодить на одно из них, — предупредил король.

— Да за меня уж не беспокойся! — отмахнулась Даней. — А еще лучше бы ты не отвлекался.

— Что?.. — воспользовавшись тем, что Аквелио следил за движениями в небе, Кируэн подобрался к нему и напал в самый подходящий момент

— Ах ты… — удар пришелся Аквелио точно между лопаток, но кольчуга превосходной работы спасла его.

Он упал, но тут же развернулся и контратаковал. Кируэн встретил его меч своим клинком. Но Венториен оказался гораздо крепче и сильнее, так что меч Кируэна разлетелся на несколько осколков, поранив при этом самого владельца.

— Ох, такого я не ожидал, — Кируэн ощупал порез на щеке и отступил на несколько шагов.

Несмотря на эту маленькую победу, Аквелио дышал тяжело, чувствуя, что силы его на исходе.

— Даней, не одолжишь свой меч? Тебе он как будто не нужен, — попросил Кируэн.

— Ничего себе, смелое заявление. Я обеспечила тебе такую возможность, а ты только и смог, что ранить сам себя, — пренебрежительно фыркнула Даней. — Я уж сама дальше.

Она полетела вниз, и на этот раз Аквелио решил закончить все одним ударом, собрав свои последние силы.

Динатенец еще ни разу не пробовал вложить все свои силы в меч, потому и не был готов к тому, что произойдет.

Даней тоже не успела ничего поделать — ураганный ветер подхватил Небесную хранительницу и швырнул на те самые копья, что она же и создала.

— Кха… нет, что за нелепость… — меч выскользнул из руки Даней, а ее тело начало распадаться бледно-зелеными искрами. Копья таяли вместе с ним.

— Ну вот, теперь у тебя есть оружие, — и Аквелио бросил меч женщины Кируэну. Тот поймал его, но покачал головой.

— Нет уж, я хочу дожить до того момента, когда погибнешь и ты, и Динатен, король.

— Не дождешься ты этого… — и Аквелио устало опустился на землю.

Кируэн вернулся обратно в лес, чтобы присоединиться к Риэ. Победа над Даней лишила Риэ одного из сильнейших воинов, но в то же время войско Аквелио уже начинало отходить.

***

Зельмар и Ренъя получили от Риэ простой приказ: они должны были задержать Роэта так, чтобы он не мог помогать своим войскам, в том числе динатенским и акарийским, и тем более встретил Риэ.

Проще говоря, Риэ предоставил брата своим подчиненным. И эти двое, а также примкнувшая к ним Тетра, постарались сделать все, чтобы исполнить этот приказ. Роэт угодил в настоящую ловушку, устроенную специально для него, сам того не подозревая. Зельмара он знал как одного из лучших Небесных хранителей под началом Риэ. Но прежде Небесные хранители никогда не сражались друг с другом всерьез, так что принц не мог оценить истинную силу своего противника. Правда, то же относилось и к Зельмару, но его поддерживал рвавшийся к славе Ренъя, да и Тетра, всегда готовая пакостить со стороны, была тут как тут.

— Лучше бы вам уйти с дороги, право слово, — раздраженно бросил Роэт, вынимая Соэн из ножен.

— Ну, нет. Раз уж мы встретились, извольте драться, ваше высочество, — насмешливо ответил Зельмар, проделывая то же.

— Надоели эти пререкания. Раз вздумал тянуть время, тогда дай мне сразиться с ним, — Ренъя попытался вырваться вперед, но Зельмар мечом преградил ему путь.

— Не лезь, пока не позовут, — глаза Зельмара грозно сверкнули, и Ренъя замолчал. — Защищайся, Роэт! — и он бросился в атаку.

Роэт догадывался, что его водят за нос. Но, несмотря на свою злость, он не собирался терять голову в этом бою. Он хотел сначала изучить мастерство Зельмара. Но воин Риэ уже успел не только сразиться со многими Небесными хранителями, но и победить их. Проще говоря, его рука была тверда, когда дело касалось убийства авинти. К тому же он уже давно не считал себя подданным Рендо, и не имел ничего против того, чтобы расправиться с его младшим братом.

Зельмар наносил точные и сильные удары, и Роэту пришлось призвать на помощь все свое мастерство, чтобы парировать их и не отступать при этом.

Соэн был превосходным клинком, и раньше Роэт выпускал на волю всю его силу лишь в сражениях с темными духами, самыми жестокими монстрами, рожденными в глубинах тьмы

«Но если я хочу победить, то придется свыкнуться с мыслью о том, что наши враги сейчас — такие же авинти, как мы», — подумал Роэт с грустью.

— А, да будь оно все… Соэн, прости мои колебания, теперь я готов принять твою силу!

Бледное серебристо-голубое пламя разгоралось все ярче, пока Зельмару не пришлось прикрыть глаза — таким нестерпимо ярким стал этот блеск.

— Нет, не закрывай глаза! — пронзительно крикнула Тетра.

— А-а-а! — меч в руке Зельмара начал плавиться, так что раскалившаяся сталь обожгла его кожу до кости (а уверенный в себе Небесный хранитель не носил ни перчаток, ни рукавиц). Впрочем, едва ли это спасло бы его.

Роэт продолжал наступать, и вот уже получивший множество ран Зельмар не смог защищаться. Он собирался нанести решающий удар — теперь-то у него не было сомнений, как он должен поступить — но в тот миг Ренъя, едва не попав под лезвие Соэна, оттолкнул раненного соратника в сторону.

— Ну а сейчас ты позволишь мне сразиться, наконец? — крикнул Ренъя исступленно.

— Да уж вряд ли я смогу тебя остановить, — усмехнулся Зельмар и упал на колени. — Эй, Тетра, сделай что-нибудь! Ренъя, конечно, смел, но у него не хватит сил победить Роэта, особенно сейчас, когда он так решительно настроен нас убить, правда ведь?

— Вы сами не оставили мне выбора, — отозвался принц. Ему было все равно, кто будет его противником.

— Ничего, я почти закончила, — сказала Тетра.

— Что, очередной магический круг? Смотри, на Риэ он же не сработал, — напомнил Зельмар.

— Да, но Роэт-то — не Риэ.

Между тем бой Ренъи и Роэта не стал легким ни для кого из них. Да, Роэт был гораздо искуснее и опытнее, но зато у Ренъи, с его еще незрелой техникой, хватало сил и на десятерых. Да и его безрассудные движения сбивали Роэта с толку.

— Ах… — Соэн вылетел из рук Роэта, но у него был кинжал, которым он и остановил клинок Ренъи, лезвие которого было зазубренным, словно пасть волка.

Сам Ренъя уже считал себя победителем этой схватки и снова бросился вперед.

— Ренъя, стой, чертов идиот!

Но молодой воин не внял предостережению Зельмара. Он слишком сильно желал сразить принца своей рукой.

Поэтому, когда круг-ловушка Тетры вспыхнули лиловатым светом, Роэт и Ренъя оказались там вдвоем. Роэт быстро сбил Ренъю с ног и отнял его меч. То, что они оказались заперты в ловушке, его ничуть не смущало.

— Вот черт, — Тетра закусила губу. — Один на один, да еще и без оружия, Ренъя точно долго не продержится.

— Дурак!.. — сквозь зубы выругался Зельмар. — Мы же могли раздавить его сейчас!

— Кха… это была бы жалкая победа, — хрипло ответил Ренъя на справедливые упреки своих соратников.

— Нашел время, — шикнула Тетра.

— Ну, так что? Я могу убить его или выпустите нас обоих? — спросил Роэт. Пусть он и поучаствовал в нескольких поединках, ран на нем не было.

— Ну, так убей его, и дело с концом, — буркнул Зельмар.

— Эй, ты чего, — испуганно обернулась к нему Тетра. Ведьма знала, что Риэ очень ценит своего юного воина как того, кто со временем займет в его рядах место Кируэна и Лунде.

— Не бойся, Тетра, я так просто не сдамся, даже и без оружия, — вытирая кровь, струившуюся из уголка губ, произнес Ренъя.

— Это вовсе не обязательно. Соэн, ко мне! — и меч Лазурного неба, рассекая барьер ведьмы, вернулся точно в руку Роэта.

Тетра охнула, а Зельмар сжал кулаки. Роэт покрепче ухватил Соэн, а меч Ренъи бросил обратно ему же.

— Я тоже предпочитаю честный бой, — сказал принц.

— Что ж вы оба такие благородные-то… — вздохнул Зельмар.

— Слушай, это же Инсель!.. — и ведьма ухватила Небесного хранителя за руки, услышав знакомый голос.

И действительно, на месте действия появился Инсель.

— Динатенцы отступают, как и войска Сейлинда, — сообщил он и тут заметил Роэта. — О, ваше высочество, вам бы тоже лучше присоединиться к ним, а не то потом придется собирать их по всему восточному Астерианду. Тетра, выпусти обоих.

— Как скажешь, — неохотно отозвалась ведьма.

Роэт понял, что сейчас ему лучше последовать этому, пусть и данному врагом совету, пока он снова не превратился в добычу.

«Но мы отступаем! Как же так вышло?», — слова Инселя болью отдавались в гордом сердце Роэта.

***

— Роэт, слава Небесам, ты цел! — Астауна бросилась к принцу, едва увидев его. Роэт присоединился к войску и тут узнал о том, что Астауна была ранена. Да и обо всем остальном тоже, хотя и обрывками.

— Судя по твоей энергичности, твоя рана не смертельна, — улыбнулся Роэт.

— Ясное дело! Ты видел Риэ? — спросила девушка.

— Нет, а ты…

— Да, мне повезло, — помрачнела принцесса, вспомнив о своем поражении. — Ну, ничего, в следующий раз он так легко не отделается! — пообещала она.

— Прости, Астауна, если бы я был там…

— Ты что, Роэт? — она с недоумением посмотрела на дядю. — Риэ нас всех провел, это же очевидно. Тут уж ничего не поделаешь. Могло бы все и хуже закончиться, согласен?

— Да уж.

К тому времени, когда правители смогли собраться и обсудить все произошедшее, войска уже достигли Денно. И только теперь закончили подсчитывать потери. Клеодо хмурился все больше, выслушивая очередное донесение.

— Аквелио ранен, но ничего серьезного. Как и с Виргатой. Кстати, она тоже столкнулась с нашим мятежником, — мрачно усмехнулась Астауна. — Если бы Клеодо не вмешался, мы могли бы ее потерять… Но сражалась Виргата отважно, мне далеко до нее, — со вздохом добавила принцесса.

— Не стоит на меня равняться, — в наскоро разбитую палатку заглянула сама Виргата в сопровождении Селифы и Ногаре. — Я так разозлилась, что потеряла голову и помчалась за Риэ в одиночку, вот чуть и не попалась.

— Ну, знаешь, всем сейчас хочется начистить ему рожу… — пробурчала Астауна.

— Ничего себе говор у принцессы, — присвистнул Ногаре.

— Станешь тут грубой…

— Как там Аквелио, Селифа? — спросил Роэт. Он уже слышал о гибели леандийских ведьм и о том, что Селифа помогла Астауне, Виргате, а затем и динатенскому королю.

— Ему нужен покой и сон. Моя магия лучше всего действует именно во сне. Сейчас с ним Мелрита, она проследит, чтобы король спал, и его никто не беспокоил. А ведь я в свое время жалела, что у меня нет способностей к боевой магии, — добавила она горько.

— Хорошо, что ты не забросила целительную магию, — сказала Виргата. — Ты нам всем жизнь спасла, как ни крути.

— Рада, что смогла помочь хоть чем-то… после того, что случилось с госпожой Мирбой.

— Будем сражаться с теми силами, что имеем, — произнес Ногаре, сохраняя оптимизм.

— Да, кстати, ведь Аквелио победил Даней, значит, «пробужденное» оружие и в бою с Небесными хранителями работает, — заметил Роэт.

— Так-то вы правы, ваше высочество, но я вот и подумать не мог о том, что придется использовать Марион против Небесных хранителей, — покачал головой Ногаре.

— Наверное, никто из нас так не думал, — протянула Астауна, и все замолчали, погруженные в тоскливые мысли о неизбежном.

В палатку вошел уставший Клеодо. Ногаре тут же вскочил, но покачнулся — сам он тоже нуждался в отдыхе.

— Ногаре, ты почему еще здесь? Я велел тебе идти отдыхать, — с порога произнес король строго.

— М-м, прошу прощения, но… — замялся молодой воин.

— Это я его задержала, — вступила в разговор Селифа. — Мы обходили раненых. Мы уже уходим.

— Да теперь подождите уж, — проворчал король. –Мы потеряли около четверти наших войск, и это при этом, что силы Риэ были гораздо меньше.

— Но в его рядах оказалось больше Небесных хранителей и всякого рода темных духов, чем мы предполагали, — ответила Виргата отцу.

— Дело не только в этом. Риэ же считает, что люди, авинти и маги не могут сражаться вместе.

— Хочешь сказать, он был прав? — спросила Виргата, и в ее голосе послышался вызов.

— Ну, судя по тому, что мы проиграли, тут спорить бессмысленно, — тихо промолвил Ногаре.

— Не все так плохо же! Скоро к нам присоединятся войска короля Рендо… — Селифа попыталась смягчить накалившуюся атмосферу.

— Интересно, почему его вообще еще нет, — пробормотала Астауна.

— И к тому же эйкайнцы с магами Коэрона, не так ли? — продолжала ведьма.

— Да, мы сможем контратаковать. Пусть Риэ и считает, что уже победил… — и кулаки Клеодо сжались сами собой.

К счастью, для правителей и командующих уныние от поражения не успело распространиться по лагерю — на следующий день почти одновременно прибыли войска Эйкайна, отряды Рендо и Белиора, а также небольшой отряд из Коэрона. Встреча повлекла за собой очередной обмен новостями.

Король Рендо, узнав о рассеянии войска Клеодо, Аквелио и Роэта, поспешил признать, что часть вины лежит и на нем.

— Риэ отправил один из своих отрядов, чтобы мы гонялись за ними по всему Миану, ими командовали Кируэн и Даней, — сказал Рендо.

— Да, но мы тоже с ними встретились, — удивленно произнес Роэт.

— Приманка вышла слишком очевидной, потому мы поспешили сразу к вам. И они сделали то же. Да уж, воистину, Риэ все предусмотрел, — и Рендо горько усмехнулся.

— Он напустил на нас такую ораву темных духов, что мы едва пробились, — добавил Белиор. — Небесные хранители выбились из сил, особенно Энсая. Она все злилась на то, что не успела расквитаться с Даней.

— Ничего, за нее это сделал Аквелио, — сказал Роэт. — Так что она может успокоиться.

— Скорее она расстроится.

— Да, нелегко вам пришлось… — задумчиво проговорил Багатель.

— Да уж, всякое было. А вы как добрались? — спросил в свою очередь Роэт. — Риэ и для вас что-нибудь приготовил?

— Как ни странно, но нет. Мы как раз удивлялись тому, что вокруг такая тишь да благодать, — отвечал Багатель. — Хотя люди в южном Динатене и были изрядно напуганы. Но, как по мне, их больше напугал вид нашего войска, — и маг усмехнулся.

— Еще бы, ведь вы даже захватили с собой зверей-гигантов, а уж одного этого достаточно, — сказал Роэт.

— Да, и кстати, если уж зашла речь о союзниках, к нам присоединился отряд из Дальгии, и с ними Солар Тельнирет, — произнес Багатель.

— Что ж, нам любая помощь пригодится, — задумчиво проговорил Рендо. — Ведь это было только начало.

— Однако скоро у нас возникнет и другая проблема, помимо дальнейших действий Риэ, — сказал Белиор и повернулся к отцу.

— Кажется, я догадываюсь, к чему ведет наш юный принц, — пробормотал Багатель.

— Небесные хранители, как и аскарийцы и динатенцы нуждаются в отдыхе после недавней битвы. Что же касается эйкайнцев, которые только что прибыли, то, думаю, не ошибусь, если скажу, что они рвутся в бой.

— Проще говоря, одни будут говорить о наступлении, а другие о том, что следует подождать… — закончил за него Роэт. — Неужели Риэ и это предугадал?..

— Так, господа мои, мы здесь для того и нужны, чтобы прекратить эти разногласия до того, как они приведут к чему-то большему, — Рендо хлопнул в ладоши, и все разом очнулись от своих мрачных и печальных мыслей. — Было бы совсем уж нелепо, если бы наша армия потерпела поражение из-за того, что она слишком велика, правда?

— Да, это было бы самой большой глупостью в мире, — раздался голос Аквелио.

— О, король, а я слышал, вы еще поправляетесь, — участливо спросил Багатель.

— Со мной уже все в порядке, — отмахнулся Аквелио. — Сейчас, когда у нас есть время, лучшая возможность для того, чтобы сплотить нашу армию.

С этим все согласились.

— Возможно, однако, что времени не так и много, — вслед за Аквелио в палатку вошла королева Бетельриз. В руках она держала конверт.

— О чем ты, Бетельриз? — спросил Рендо, нахмурившись.

— Риэ прислал гонца с этим письмом. И адресовано оно Роэту.

— Мне?.. — растерянно переспросил младший принц, принимая конверт.

— Что он там еще хочет? Уж точно не переговоров, — недовольно спросил Клеодо.

— Он просит поединка, — удивленно ответил Роэт, передавая письмо Рендо.

«Дорогой Роэт!

Нам с тобой не довелось встретиться на поле боя, но я считаю, что если кто и способен положить конец этой войне, то это мы с тобой. Я не хочу, чтобы нам помешали. Наверняка ты согласишься со мной. Поэтому я и предлагаю тебе встретиться в Каге — ущелье, разделяющем Кагулис и Нифрато. Уверен, ты знаешь это место. Назначать время нет смысла — я отправлюсь туда, как только отправлю гонца с этим письмом, так что мы прибудем на место одновременно. Кто бы из нас ни победил, война на этом закончится, ты же понимаешь? Если я проиграю, мои войска сложат оружие, если же выиграю, Рендо ничего не останется, как начать переговоры.

С надеждой на скорую встречу

Риэ.»

— Какое лицемерие, — процедил Клеодо, прочитав вслед за Багателем письмо Риэ. — С чего это он взял, что без Роэта мы сражаться не будем? Простите, принц, если я вас обидел.

— Нет, конечно, вы правы, Клеодо…

— Все немного сложнее, — вздохнул Рендо. — Просто Роэт — сильнейший Небесный хранитель на Астерианде.

— Если только Риэ не стал еще сильнее, поэтому и шлет этот вызов, — заметила Бетельриз.

— Вот именно. И если Роэт проиграет, то для нас это будет означать, что никто из Небесных хранителей не сможет одолеть его, — пояснил Рендо.

— Поодиночке — да, но если все вместе… — предположил Белиор.

— Да, это может сработать, но Риэ вряд ли даст нам такую возможность.

— Если это не под силу Небесным хранителям, то это сделают маги, — вмешался Багатель.

— Отлично, тогда в случае моей смерти оставляю Риэ на вас, мастер, — полушутся-полусерьезно проговорил Роэт.

— Это прекрасно, что вы обо всем договорились. Но я все-таки рассчитываю на твою победу, Роэт, — недовольно произнес король Сейлинда.

— Ты сам первый начал, братец. Ладно, если уж мы действительно обо всем договорились, то я отправляюсь в Кагу, — с деланной беспечностью ответил Роэт.

Новость о том, что Роэт отправляется на поединок со своим братом, быстро распространилась по лагерю.

— Я полечу с тобой! — видя, что Роэт отдает последние распоряжения, Энсая бросилась к нему.

— Это совсем ни к чему, Энсая. Оставайся здесь, — спокойно ответил принц.

— Что, думаешь, я буду тебе мешать? — с вызовом спросила воительница.

— Я так не думаю, но ты тоже владелица Небесного клинка и нужна войску, — мягко поправил ее Роэт.

— Ты что, веришь, что Риэ будет там один? А если он захватит с собой отряд или целую армию? — Энсая состроила недовольную гримасу, словно ее поражало простодушие Роэта.

— Мне кажется, что он намерен соблюдать условие, которое сам же и поставил. Да и не стою я целой армии.

— Ему кажется! — всплеснула руками женщина.

— Я одержу победу, а затем вернусь сюда. Так что ты, Энсая, возглавишь Небесных хранителей, пока меня не будет. У каждого из нас свои задачи в этой войне, но победа будет общей, правда ведь? — и Роэт заглянул прямо в глаза хозяйке Рей.

— Да… Только ты обязательно возвращайся, Роэт, — присмирев, произнесла Энсая.

— Конечно, — и, махнув на прощание рукой, Роэт полетел в сторону Кагулиса, одной из областей Динатена. Своего коня он оставил в лагере. «Если я погибну, бедная лошадка там и останется. Если же одержу победу, то как-нибудь вернусь на своих крыльях», — решил он.

Энсая еще некоторое время стояла неподвижно, словно жизнь и вся ее непоколебимая воля покинули ее вслед за Роэтом. Затем она встряхнулась, отбросила все свои переживания и решительным шагом направилась в шатер королей.

Глава 16. Случайный бой

Роэт оставил войско, но волнение в лагере не улеглось сразу. Особенно горячо вызов Риэ обсуждали в стане магов.

— Ну, Риэ не стесняется в средствах, так что не удивлюсь, если это ловушка, — говорил Зенто. С тех пор, как маг узнал о гибели матери, ведьмы Луцевы, он только сильнее возненавидел мятежного принца. — А то, может, и вовсе не появится в Каге.

— Да, но что, если это все-таки правда, — предположила Мелифлисса.

— В любом случае, я не думаю, что войну сейчас можно закончить одним таким поединком, — сказал Идзу с сомнением.

— И все-таки нельзя не восхититься ловкостью Риэ, — произнес Аку. — Он отлично все спланировал.

— Да уж, черт возьми, — проворчала Тинквилика. — А вы слышали, что аскарийцы начинают поговаривать о том, что и мы, и эйкайнцы нарочно не торопились к месту событий?

— Что они там о себе думают!.. — с гневом, в один голос воскликнули Зенто и Аку. — Мы ведь прошли такое расстояние, да еще так быстро, чтобы поспеть к ним на помощь!

— Ну, это с нашей стороны, а с их стороны это может выглядеть и по-другому, — флегматично произнесла Шеланор, молча слушая этот разговор.

— Эй, ты что, с ними заодно?.. — тут же посыпалось со стороны двух магов.

— Так, вы, по-моему, вообще забыли о том, что мы здесь все союзники? — вкрадчиво, но суровым тоном спросила Пьеруджина. — К тому же мастер Багатель уже столько раз повторял это!

Маги, поднявшие было ропот, пристыжено замолчали.

— Но что мы будем делать? Ждать исхода поединка? — поинтересовался Идзу.

— Это Багатель решит.

И, действительно, глава Коэрона, поговорив с Клеодо, вернулся к своим магам.

— Что делать? Главное — не распаляться раньше, чем придет час битвы. Помните, что вокруг нас — не враги, кто бы что ни говорил, — и Багатель многозначительно посмотрел на Тинквилику, Аку и Зенто. — И по поводу того, кто мог создать духов-химер… Был такой маг в Коэроне, что увлекался подобными экспериментами. Пробыл он там недолго, да и было это уже давно, несколько десятков лет назад. Звали его, помнится, Фандар. Полагаю, что он стал гораздо сильнее с тех пор, да и Риэ, видимо, поощрял его исследования. Кто знает, куда они продвинулись, но будьте осторожны, ибо Фандар, как и многие ученые, очень гибко относится к моральной стороне вопроса. Что касается самого Риэ, то мы не можем, конечно, сказать, насколько истинны его намерения. Дозоры уже высланы. Но есть предложение отправить также небольшое войско на тот случай, если Риэ решит выкинуть что-нибудь этакое снова. И часть магов войдет в этот отряд.

Новость была принята с воодушевлением.

В тот вечер Шеланор выпало нести дозор вместе с Идзу. Компанию им составляли Амрита, Телорин, Солар и Астауна, которой тоже не сиделось на месте. Эйкайнцы так и вовсе, казалось, не чувствовали усталости. Даже пройдя путь от Эйкайна до Динатена, они готовы были вступить в бой немедленно. И то, что им не довелось поучаствовать в сражении, их скорее раздосадовало. Телорину с трудом удалось успокоить своих воинов, да и вождя Ифлейна тоже.

— Это довольно нелепо, что нам приходится сидеть и ждать новостей, — сказала Амрита, — да и все эти звери-гиганты, что мы привели с собой, довольно прожорливы. Хорошо еще, что они не едят людей, а то бы Динатен сильно обезлюдел.

— Ну, не знаю, если все это затянется, то боюсь, так и будет, — буркнул Телорин.

— Сомневаюсь. У Риэ, несмотря на всех его темных духов, силы не так велики. Не в его интересах затягивать войну, — возразил Солар Тельнирет.

— Тогда что бы ты сделал на месте Риэ, Солар? — спросила Астауна с интересом.

— Что бы сделал?.. — задумался дальгийский маг. — Я бы все-таки отправился в Кагу, но при этом послал сюда к нам несколько отрядов, чтобы раздробить наше и так весьма неоднородное войско. Риэ ведь с самого начала задумал так все устроить и вряд ли теперь откажется от этих попыток.

— Да, это было бы логично, — согласилась принцесса.

— Вот поэтому он, скорее всего, так и поступит, — кивнула Шеланор.

Некоторое время назад волшебница подружилась с маленьким вороненком. Тот, конечно, быстро вырос, но все равно остался с Шеланор. В этом походе он тоже сопровождал ее. Ночами Кьяделли — так волшебница назвала друга — кружил над окрестными лесами. А сейчас и вовсе вернулся, тревожно хлопая крыльями.

— Ты уверена, Шеланор?

— Да, и вот вам доказательство, — произнесла волшебница, выслушав жалобы Кьяделли. — Недалеко от нас уже замечен чей-то отряд. Это и есть то, о чем мы говорили, весточка от Риэ. Тем более что пробираются вперед они очень осторожно.

— Интересно, собираются напасть ночью и отрезать нам путь назад?.. — проговорил Телорин.

— Что бы они ни решили, есть одно верное средство — напасть первыми, — сказала Амрита твердо. — Не будем медлить, братец!

— В общем, я согласен с тобой, но все же надо посоветоваться с Багателем, — Телорин быстро охладил пыл младшей сестры.

— Нам бы решить все очень быстро, — заметила Шеланор, — а иначе наше преимущество растает в один миг.

Все и впрямь устроилось очень скоро. Отряд эйкайнцев вместе с магами тихо покинул лагерь, чтобы встретить неприятеля. Багатель не особенно волновался за своих воинов.

— Ну что, ребятки, покажите им, что значит тягаться с Коэроном!

Это было лучшее, что он мог сказать своим бывшим ученикам, чтобы поднять их боевой дух. Любой из них предпочел бы скорее умереть, чем запятнать честь цитадели магов Астерианда. Только Шеланор, пожалуй, поспорила бы с этим утверждением.

Но вернемся к предстоящей битве. Небольшой отряд пересек лес, а затем остановился за холмами, где и намеревался поджидать неприятеля.

И воины Риэ не заставили себя долго ждать. Правда, к чести Лунде, командующей этим отрядом, она совсем не удивилась этому возникшему из темноты препятствию.

— Пожалуй, нам следовало быть осторожнее, — задумчиво произнесла Лунде. — Впрочем, когда дело касается Багателя, любая осторожность бесполезна.

— А, по-моему, так даже удобнее — не надо искать врага, он сам пришел к нам в руки, — с хитрой улыбкой сказал сопровождавший Лунде Инсель.

— Это неважно, — заявил Ренъя, желавший отыграться за недавнее поражение от Роэта. — Нам просто надо сделать так, чтобы никто из них не вернулся обратно, вот и все.

— Ты прав, — согласилась Лунде. Ей не нравилась кровожадность Ренъи. Но в то же время Лунде знала, что он был искренен в своей неприязни к магам и людям, да и Риэ Ренъя был предан всей душой, так что подлости или коварства от него можно было не ждать.

Два отряда столкнулись так, словно это была решающая битва. Эйкайнцы не меньше Ренъи жаждали отомстить за поражение, пусть и не они его потерпели. Воины Риэ желали показать, что сумеют легко справиться с этим «огрызком» армии Рендо и остальных королей.

Багатель, оставшийся в лагере, не рассчитывал на легкую победу, но он слишком хорошо знал своих учеников и подмастерьев, чтобы не надеяться на то, что они найдут способ выпутаться из этого боя с победой.

В самом начале сражения маги использовали простую тактику: те, кто лучше владел защитной магией, поддерживали щит, оберегающий войско от атак Небесных хранителей. Боевые маги, в свою очередь, возглавляли наступление. Не отставали от них и эйкайнцы. Маги зажгли множество огней, так что поле битвы было ярко освещено, чтобы не ранить ненароком своих. Таиться теперь не было никакого смысла.

Телорин со своим отрядом атаковал Лунде, в которой сразу же узнал командующую войском.

После боя с Аквелио Лунде больше опасалась тех воинов-людей, кто имел «пробужденное» оружие. Поэтому и Телорина с его Эльдараном она восприняла как достойного противника.

И не зря — увернуться от резких ударов пламенного клинка было очень непросто даже для проворной воительницы. Тем более что кружащаяся в воздухе песчаная пыль, создаваемая копьем Ифлейна, мешала ей четко видеть движения Телорина.

— И почему это только тебе все нипочем?.. — не выдержав, воскликнула Лунде в сердцах.

— Эх, да у нас в южном Эйкайне такие пыльные бури частенько случаются, так что мы привыкли, — поддразнивая Лунде, ответил Телорин, — и к ночным сражениям тоже.

— Тогда самое время для дождя, не правда ли?! — крикнула она.

Облака, прежде и не предвещавшие никакого изменения погоды, тут же обратились в сизо-лиловые тучи, из которых и полил дождь, Этот нежданный ливень свел на нет все действия Исуны, копья Ифлейна. Промокший вождь Эйкайна только чертыхнулся, глядя на творящееся безобразие.

Не лучше чувствовал себя и Телорин. С первыми каплями дождя эльдерны, огненные духи, попрятались кто куда. Так что и он остался без магии меча. И тогда на выручку людям пришли маги.

— Эй, вы чего приуныли-то? — воскликнула Тинквилика. Она подняла невесть откуда взявшийся у нее серебряный лук и выпустила стрелу прямо в тучи, закрывшие все небо. Лунде, да и не только она, подняла глаза вверх, но сделать уже ничего было нельзя. Серебристый свет залил небо, и в то же мгновение тучи разошлись, а из-за обрывков облаков выглянула убывающая, но все еще сияющая луна. Тинквилика выпустила еще две стрелы, но Лунде на этот раз отбила их своим клинком.

— Довольно беспечно полагаться только на лук, Тинквилика, — сказала Лунде.

— А может, и нет. Во всяком случае, это привлекает внимание, не находишь?.. — усмехнулась волшебница.

— Что?.. — Лунде дернулась и шагнула вперед, но тут же упала — оказалось, между деревьями была натянута тонкая стальная нить.

Уткнувшись в землю, Лунде до крови закусила губу. Она потянулась к мечу, но и ее руку обвило стальной паутиной.

— Ах!.. — в крике женщины было больше досады, чем боли. — Это подло!

— А ты думала, у нас тут честный бой? — удивленно спросил Зенто, устроивший эту ловушку, а затем потянул нить вверх. Лунде теперь напоминала марионетку, во всем зависящую от своего хозяина.

Телорину такой метод ведения боя был не слишком по нраву, но Ифлейн только сказал ему:

— Наши силы не настолько велики, чтобы не воспользоваться любой подвернувшейся возможностью.

Тинквилика подобрала меч Лунде и спросила, глядя ей прямо в глаза:

— Едва ли ты расскажешь нам о планах Риэ, но все же?.. — и она многозначительно замолчала.

— Даже если бы я захотела рассказать, то не смогла — Риэ никому не поведал о них. Мне известно ненамного больше, чем вам, — бесстрастно ответила светловолосая волшебница.

К ее удивлению, ответ удовлетворил магов.

— А это вполне в духе Риэ. Простым подчиненным и знать такое ни к чему, — кивнул Зенто. — Что, разве ты не согласна, Лунде?

— По крайней мере, мы верим в Риэ и его силу, а что же вы? Удалось ли кому-то из ваших правителей хоть раз победить его? — спросила Лунде гордо.

— Хорошо сказано, Лунде! — верхом на огромном драконе нал полем боя пролетел Инсель и подхватил женщину. — Простите, я ее похищаю!

— Нет, Инсель, мы должны закончить этот бой, — спокойно сказала спасенная, сбрасывая серебристую нить, всю испачканную в крови.

— Так-то я не возражаю, но против магов нам не выстоять…

— Не имеет значения, кто наши противники. Риэ выбрал нас для этого похода, и этого нам хватит для победы, — твердо ответила воительница.

***

— Она вернется, — уверенно заявил Телорин, провожая взглядом летящего дракона.

— Ну, не знаю… — неуверенно отозвался Зенто.

— Лунде ни за что не отступит сейчас. И даже наше численное превосходство ее не остановит.

— Так она дурочка, что ли? — иронично спросила Тинквилика.

— Кажется, люди зовут это доблестью, — поправил свою соратницу Зенто.

— Да уж, с вами, магами, иногда так тяжело… — вздохнул Телорин.

— Пора бы отвлечься от ваших бесполезных разговоров, — вмешался Ифлейн. — Тут и без этой девицы врагов хватает.

— А ведь он прав, — согласились маги.

Однако среди этих самых врагов были такие, с которыми справиться было нелегко, даже имея при себе «пробужденное» оружие.

Звери-гиганты, приведенные коэронцами и эйкайнцами, смогли задержать Небесных хранителей, а вот сражаться с темными духами им явно было в новинку.

Причем духи эти имели самый разный облик — от обычных зверей до жутких химер огромных размеров. Кроме того, на этот раз среди них находился и тот, чьим детищем и были все эти чудовища.

Фандар с методичностью исследователя наблюдал за схваткой, попутно делая в уме заключения о результатах.

«Пожалуй, стоило бы сосредоточиться на химерах, а лучше — на драконах, главное, чтобы в Тангелиуме об этом не узнали. А то хлопот не оберешься».

Амрита сразу почувствовала к этому странному магу непонятную неприязнь. Подобное она не чувствовала еще ни к кому из сторонников Риэ. Но и это мерзкое ощущение не помешало ей перейти в наступление. Прежде ее Алмазные клинки ни разу не подводили ее в битве с Небесными хранителями, не говоря уж о безвольных духах. Поэтому она атаковала Фандара, ни капли не сомневаясь.

До чего же велико было изумление Амриты, когда, вместо того, чтобы уклониться от ее удара или защититься с помощью своего оружия, маг схватил Амриту за руку, полностью погасив всю силу ее удара, и выхватил один из кинжалов.

Он отшвырнул девушку в сторону и как будто потерял к ней интерес. Вместо этого он принялся рассматривать кинжал.

— Что это вообще было?.. — растерянно пробормотала Амрита, с трудом поднимаясь на ноги. В ушах до сих пор звенело.

— Какая тонкая работа, — говорил между тем Фандар. — Все-таки Нелгрин был потрясающим мастером. Да и Альтану он не уступил бы… Даже немного жаль, что пришлось его убить.

— Так это был ты? — громко осведомилась Амрита. Весь ее гнев и непонимание уступили место холодной, целенаправленной ненависти.

— Ну да, а что? — Фандар наконец-то соизволил взглянуть на свою противницу.

— Ничего, совершенно ничего…

Амрита собиралась контратаковать, когда чья-то рука опустилась ей на плечо.

— Леротте…

— Подожди, предоставь этого мага мне, — твердо сказал он. — Мы уже давно пытались отыскать того, кто создает для Риэ всех этих химер, и, наконец, поняли, что это ты, Фандар, — добавил Леротте.

— А, ясно. Что ж, рад встрече, — насмешливым тоном ответил Фандар. Видимо, осознание того, что о нем узнали, не слишком его взволновало. — Мне-то все равно, с кем сражаться, а вот вы можете еще и пожалеть об этом.

— Посмотрим, — ответил Леротте.

А в следующее мгновение вокруг Фандара закружились разноцветные фигуры, словно он вдруг оказался внутри огромного калейдоскопа. Фигуры всевозможных оттенков вставали перед ним, тут же переплетаясь и снова меняя форму. У любого человека, да и мага тоже от такого буйства голова бы пошла кругом. Но Фандар только прищелкнул языком.

— Иллюзии? Как-то безыскусно. Я ожидал от магов Коэрона чего-то более интересного.

Из гущи этого разноцветного водоворота на Фандара бросился Леротте с мечом наголо, но маг не обратил на него внимания. Вместо этого он шагнул в другую сторону, откуда появился еще один Леротте. И этот коэронский маг был настоящим. Он удивился тому, что Фандар так быстро раскрыл его, но все же успел отразить первый удар мага. Но сделать что-нибудь еще он не смог: почувствовав, как по его внутренностям расползается смертельный, ледяной холод, Леротте зашатался. А потом опустил взгляд вниз, и увидел, что из живота у него торчит рукоять кинжала Амриты.

Иллюзия угасла, и вокруг снова возник обычный лес. Увидев раненного мага, Амрита вскрикнула, а затем, поняв, что удар нанесен ее собственным орудием, девушка замерла от ужаса.

— Это он…

— И что за странная реакция? — осведомился Фандар. — Разве ты сама убивала не таким же манером? Ведь в том и сила Алмазных ледяных кинжалов — сначала пронзить плоть, а потом дождаться, когда лед покроет все внутренние органы…

— Нет, прекрати!.. — закричала Амрита.

— Точно, у тебя же есть еще один, — и все такой же невозмутимый маг двинулся к эйкайнской воительнице.

— Беги, Амрита!.. — прохрипел Леротте, прежде чем умереть.

— Я… Нет… — пятясь, пролепетала девушка.

Идзу отстал от Амриты, чтобы помочь Шеланор и Аку в сражении с химерами, а затем, убедившись, что дела у них идут как надо, поспешил за девушкой, благо он видел, по какой дороге она устремилась в лес. «Хорошо еще, что там поблизости должен быть Леротте», — подумал он.

Вот только помогать здесь уже было некому. Леротте был мертв, а его труп покрылся беловатым инеем. Безмолвно бросился Идзу к Амрите, сидевшей у дерева.

Но и она была убита. Ее ударили точно в горло, так что удар клинка пригвоздил ее тело к дереву.

Идзу нагнулся к ней, чтобы вытащить кинжал и только тут узнал в нем то оружие, которым так гордилась дочь эйкайнского вождя.

— Алмазный клинок… Ее убили с его помощью, что за чертовщина! Не сама же она это сделала. Но где же второй? — рассуждал маг, хотя и чувствовал, как дрожат его руки. — А, ну точно.

Идзу осмотрел Леротте и с трудом вытащил второй кинжал.

— Кто же мог такое сотворить? Если это тот самый Фандар, то он еще опаснее, чем считал Багатель… — с беспокойством произнес Идзу.

***

Шеланор по своей натуре была скорее магом-одиночкой, поэтому ей было нелегко сражаться бок о бок с эйкайнцами, которые действовали почти все время наугад, а не вдумчиво, как привыкла волшебница.

Но прикрывать их часть войска выпало ей и Мелифлиссе, а защищаться было от чего.

Звери-гиганты, жившие на Астерианде, нечасто призывались на поле боя, а король Рендо вообще надеялся, что такая практика будет прекращена. Но в этот раз стало ясно, что без них не обойтись. Да и лесные хозяева отпускали этих повелителей неба и земли скрепя сердце. И битва с духами Риэ и правда давалась им нелегко — многие были ранены и не могли сражаться. Но звери, в отличие от людей, не ведали страха и не собирались отступать.

Шеланор, несмотря на все ее хладнокровие, становилось жутко, когда она наблюдала за тем, какая кровавая бойня разворачивается со всех сторон.

Эйкайнцы вели себя похоже: не допускали и мысли о том, что можно покинуть поле боя, будучи живыми. Им до сих пор было неясно, как динатенцы и аскарийцы умудрились проиграть всего лишь части войска Риэ. Они сражались бесстрашно, не зная усталости.

— Как посмотрю на них, кажется, мы и не очень-то и нужны здесь, — заметила Шеланор.

— Если бы!.. — вздохнула Мелифлисса. — Пусть им кажется, будто они не чувствуют боли в пылу битвы, их силы тоже не бесконечны.

— Вот это жаль, а то бы Риэ так не задирал нос, — буркнула Шеланор.

В другое время Мелифлисса непременно бы рассмеялась, но сейчас перед ней возникло новое препятствие.

Огромный серебристый орел пролетел между рядами войск, и потащил за собой сразу десяток воинов. Его крылья, размах которых превышал метров десять, подняли такой ветер, что двух волшебниц едва не сшибло с ног.

— Откуда этот чертов ветер это же дух… А-а-а! — Мелифлисса вдруг так пронзительно закричала, что Шеланор, убравшая черные волосы с лица, испуганно посмотрела на нее.

— Ты чего, Мел?

— Посмотри, у этого орла стальные крылья! — побледневшая Мелифлисса указала на обезглавленных воинов.

Удар был таким чистым и четким, что сомнений не оставалось — крылья орла были очень острыми.

— Вот оно как. Что ж, из этой птички неплохой ездовой скакун получится, — прикинула Шеланор. — Только нужна уздечка.

— Она же сбросит тебя, — Мелифлисса попыталась воззвать к здравому смыслу своей напарницы, но все было тщетно.

— Нет, я ей не позволю. К тому же нельзя ее так оставлять, правда? Сделай мне уздечку, Мел, а потом мы загоним ее в ловушку. А дальше Идзу и Аку с ней расправятся.

— А, ладно! — Мелифлисса достала из сумки короткий шнурок, а затем с помощью магии обратила его в уздечку наподобие лошадиной, только гораздо больше. — Держи.

— Отлично, спасибо.

Орел развернулся и на этот раз полетел прямо на волшебниц. Шеланор подпустила его как можно ближе, а затем набросила на него уздечку, и сама ловко оседлала духа. Как и все химеры, и прочие твари Риэ, пока в нем находилось средоточие силы, он был вполне материальным.

Пытаясь стряхнуть наездницу, орел закружился в воздухе, но Шеланор только крепче цеплялась за стальные перья. Мелифлисса, стараясь не спускать глаз с Шеланор, бросилась на поиски эктанцев. Она поняла, в чем заключался замысел Шеланор, и теперь ей нужен тот, кто превосходно владел магией воды.

Эктанцы, в свою очередь, тоже сражались с духами-животными, испытывая на них то один, то другой вид магии.

Мелифлиссе повезло: она встретила Аку, который как раз разобрался с двумя змеями.

— Конечно, мы поможем, — уверенно сказал он. — А вот и Идзу.

Однако, увидев мрачное лицо Идзу, Аку и Мелифлисса разом спросили:

— Что стряслось?

— Леротте и Амрита мертвы, — маг показал пару потускневших Алмазных клинков. — Какой-то маг, вероятно, Фандар, о котором нас предупреждал Багатель, убил их с помощью кинжалов Амриты.

Мелифлисса потрясенно замотала головой, словно не в силах поверить в услышанное.

— А ведь Леротте был одним из сильнейших магов… — промолвила она наконец.

Аку выразился куда более цветисто, но затем спохватился:

— Это все кошмарно, конечно, но давайте сначала поможем Шеланор, а потом поговорим?

— И то верно.

Идзу и Аку создали тончайшую сеть из капелек воды, которую с земли и видно-то не было. Зато Шеланор все прекрасно видела. Она изрядно вымоталась, гоняя орла кругами и одновременно пытаясь удержаться на нем. Когда она поняла, что приготовления закончены, то направила стальную птицу прямо вниз.

И орел угодил в сеть, которая тотчас окутала его плотным слоем капель воды.

— Шеланор, прыгай! — крикнула ей Мелифлисса.

— До земли далековато.

— Ох, привереда!

— Ладно-ладно… — и Шеланор скользнула на землю с высоты чуть более десяти метров. Мелифлисса уже встречала ее на земле. Эктанцы же завершили дело — водяная клетка захлопнулась. Крылья орла покрылись ржавчиной, так что вырваться он не сумел, а потом вода погасила его жизненную искру.

— Отличная была мысль, Шеланор, если бы эта птичка могла свободно тут летать, то поубивала бы кучу народа, — заключил Аку.

К ним подоспели Зенто и Тинквилика. Вид у обоих был уставший. Сил у них почти не осталось.

— Ифлейн и Телорин собирают своих, да и зверей пора отзывать, — сказал Зенто. — Наши противники явно сделали все, что хотели.

— Они отступают?

— Да.

— Надеюсь, у Ифлейна хватит ума не преследовать их, — проворчала Шеланор.

— Хватит, хватит, — слабо улыбнулась Тинквилика.

Идзу и Аку в первый раз видели эту обычно энергичную волшебницу такой притихшей. А ведь им еще предстояло рассказать о смерти Леротте и Амриты эйкайнцам…

— Кто говорил обо мне? А, Шеланор, все понятно, — к ним подъехал сам вождь.

— О, вождь…

Ифлейн был ранен, но в седле держался прямо, как и подобает командующему армией.

— Мы не настолько безумцы. Да и потом — мы своего и так добились, верно? Хотел бы я только знать, как Риэ удалось создать столько духов?

— Возможно, это знал тот, кто убил Леротте, — внезапно сказал Идзу.

Маги переглянулись.

— Он, как и ваша дочь, пали в бою с магом, которого мы знаем как Фандар, — и Идзу с поклоном протянул Алмазные клинки вождю Эйкайна.

Ифлейн принял их твердой рукой, и взгляд его был жестким.

— Я сам передам их королю Рендо. А тот, кто это сделал… я уверен, он заплатит за это.

Пусть этот бой и был случайным, никто не мог предсказать, каковы будут его последствия.

Глава 17. Потерянные крылья

— Ну вот, отлично, — сказал Риэ, запечатывая конверт с письмом, предназначенным Роэту. Он передал письмо гонцу, которого выбралсам. — Как только передашь письмо Роэту, Рендо или Бетельриз, сразу же покинешь Денно.

— Да, милорд.

— То же относится и к остальным, — и принц оглядел командующих его отрядами, которые должны были продолжать битву, пока он будет занят поединком со своим братом. — Можете атаковать их как угодно, чтобы выманить из Денно, но не приближайтесь к центру Динатена сами.

Риэ уже несколько раз повторил этот приказ, и все уверились в том, что он приготовил для Аквелио, Клеодо, Рендо и остальных какую-то магическую ловушку, хотя, опять же, никто не знал, в чем именно заключается этот план.

Первыми отправлялись Лунде и Инсель, затем Зельмар и Кируэн. Фандар пребывал в раздумьях, а Ренъя собирался отправиться с отрядом Лунде.

— Ничего не имею против, Ренъя. Главное, не позволяй своим эмоциям взять над собой верх. А иначе враг легко прочитает твои движения, — наказал ему Риэ.

— Да, я знаю… — и Ренъя вдруг замялся.

— Хм?.. Что-то еще? — Риэ уже держал поводья своего коня, но внезапно взглянул на юного Небесного хранителя.

— Почему ты так хочешь сразиться с Роэтом? Потому что он сильнейший Небесный хранитель из тех, что остались на стороне Рендо? — решился спросить он.

— Разве это не очевидно?

— Да, потому-то я и подумал, что тут есть какой-то подвох.

— А я-то еще считал тебя не слишком сообразительным, — усмехнулся Риэ. — Видишь ли, Роэт мог бы стать не только лучшим Небесным хранителем, но и лучшим из правителей. Ведь у него есть не только сила и ум, но уважение других, та преданность, что идет из самого сердца и отмечает лишь истинного короля. Но Роэт, как и Рендо, не понимает, каково настоящее положение дел, не только на Астерианде. Людям, авинти, магам, драконам, фейри никогда не стать равными, а значит, всегда будут существовать зависть, ненависть, страх, и все, что они влекут за собою. Роэт — тот, кто олицетворяет заблуждение о том, что мир возможен. Мир, в котором все смогут жить вместе, и даже стать союзниками. Поэтому я и хочу убить моего младшего брата сам. Тот, кто ошибается — это он, и я заставлю Рендо и Бетельриз осознать правду, — последние слова Риэ произнес настолько жестко, что Ренъя и сам пожалел о своем вопросе.

Впрочем, Риэ быстро овладел собой и улыбнулся пронизывающей, как осенний ветер, улыбкой.

— Ответил ли я на твой вопрос, Ренъя?

— Вполне, — отозвался тот, смутившись.

— Что ж, тогда поспеши присоединиться к остальным — вас ведь ждет битва с магами Коэрона, а они еще более упертые, чем Рендо.

Оставшись в одиночестве, Риэ вытащил из кармана часы, по циферблату которых помимо обычных цифр были разбросаны какие-то странные точки. Понять их движения как будто не представлялось возможным, но Риэ внимательно изучил их, а затем кивнул.

— Фандар? — позвал он, не сомневаясь, что маг здесь.

И правда — тот спрыгнул с ветки ближайшего бука.

— Ты заготовил эту пламенную речь, или это была импровизация, а, Риэ?

— Конечно, готовил. Только прежде меня никто не спрашивал, — посмеиваясь, ответил принц.

— Интересно. А ведь все вы допускаете одну и ту же ошибку — Роэт-то не самый сильный. Кина его бы легко уделала.

Лицо Риэ не дрогнуло.

— Ты прав, но Кины здесь нет. Хотя и я не хотел бы с ней сражаться, — сказал он.

— Хм…

— Ладно, — Риэ тряхнул темноволосой головой, словно отгоняя давние воспоминания, — ты проверил путь Ветра? Там точно не будет никого из наших войск?

— Да, да, не беспокойся. А вот динатенцам не поздоровится.

— Так и было задумано, — буркнул Риэ. — Что ж, хорошо, в остальном можешь действовать так, как хочешь, Фандар.

— Да… Удачи, Риэ, — отозвался маг.

— Ха, удача, говоришь? Она мне ни к чему, — бросил Небесный хранитель, взлетел в седло и умчался прочь.

— Удача, Риэ, всем пригодится. Жаль, что ты этого еще не понял, — тихо произнес Фандар, а затем закутался в плащ и задумчиво проговорил:

— Итак, к кому же мне присоединиться? Где будет веселее всего?..

Риэ же ехал несколько часов, а затем остановился возле холма, наиболее подходившего для его цели. Риэ спешился и быстро оказался на самой его вершине. Вдалеке еще только начинали сгущаться сумерки, так что небо расцвечивали всевозможные оттенки — от ультрамаринового и ярко-зеленого на востоке до золотистого и багряного на западе.

— По крайней мере, это небо навсегда останется нашим, — тихо, хотя никто не мог его услышать, промолвил Риэ, а потом громко сказал, вложив в свои слова как можно больше сил:

— Силой, дарованной мне Небом, я призываю тебя, — пробудись и приди в этом мир, о, Великий Первозданный Ветер!

После этого зова Риэ ощутил лишь слабое дуновение ветра. Но оно быстро превратилось в свежий бриз, а затем стремительно темневшее небо готовилось породить ураган. Сильфы, летавшие над холмом, взволновались, встречая своего прародителя.

— Спасибо, что откликнулся на мой призыв. А теперь я укажу тебе Путь…

Риэ знал, что первозданная стихия не поддается контролю, тем более со стороны простых Небесных хранителей, но можно было задать ей некое направление. А потом, когда она разойдется, уже ничто не сможет остановить ее.

Смерч дрогнул и двинулся по направлению, указанному Риэ с помощью магии. Принц же, довольный собой, отправился дальше к месту встречи в ущелье Кага.

***

Роэт и Риэ и впрямь прибыли в Кагу почти одновременно, с двух разных концов ущелья. Оба понимали, чем вероятнее всего закончится их поединок, поэтому нужды в словах не было. Роэт достал из ножен Мийт, Роэт — Соэн. Роэту уже было известно о том, что его брат забрал из Арсенала этот клинок, но он все же решился спросить:

— Ты ведь уже знаешь, какова сущность Небесных клинков?

— Да, и это одна из причин, по которой мне не терпится увидеть, кто из нас победит, — холодно улыбнулся Риэ.

— Ты-то уж в своей победе уверен, как я погляжу, — хмуро заметил Роэт.

— Еще бы, — и средний принц пожал плечами. — Если я в чем-то и уступал тебе, то лишь пока у меня не было Небесного клинка. И то: тебе не на что жаловаться, я же не у Энсаи его отнял.

— Сам знаешь, что отнять меч можно только одним путем.

— Вот именно, — многозначительно произнес Риэ.

— Слушай-ка, Риэ… — и глаза Роэта, обычно теплые и приветливые, вспыхнули яростью. — Только не смей втягивать в это Энсаю…

— Э, брат мой, да ведь мы на войне, тут всякое может случиться! К тому же, мы оба разве не потому здесь, что хотим поскорее ее закончить?

Роэт понял, что ведет себя так, как и планировал Риэ — вышел из себя, обуреваемый гневом. Роэт глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок.

— А ты уверен, что Мийт вообще относится к Небесным клинкам? — спросил он, кивая на меч в руках брата. — Отчаявшаяся, очерненная виной душа Альтана, которую он сам же заключил в стальные тиски вечности. Разве это делает его сильным? Хотя вы с ним во многом схожи.

— И с чего это я должен чувствовать себя виноватым? Уж я-то, по крайней мере, не прикрывался лицемерной доброжелательностью, — с презрением бросил в ответ Риэ.

— Вот именно, почему ты все хорошее считаешь лицемерием, Риэ?

— Нет, мне это надоело. Никогда не любил нравоучения. Я докажу вам всем, как вы заблуждаетесь, — прервал Роэта Риэ.

— Что ж, попробуй! — и оба бросились вперед, взлетая на своих крыльях — золотисто-коричневых у Роэта и черных у Риэ.

Вокруг не было никого, и даже все звуки, казалось, стихли. Лишь звон стали отскакивал от стен ущелья. Селифа рассказала Роэту о том, какой способностью обладает Мийт. Насколько она могла судить, Полночный клинок способен усилить любую разрушающую магию, что и делало его столь опасным в руках Риэ.

— Как же ты будешь сражаться, Роэт? — спросила тогда юная ведьма.

— Так я и не с мечом буду сражаться, — улыбаясь, ответил ей Роэт. — Мой противник — Риэ. А уж он-то точно не непобедим.

— Ну и ладно, — с обидой проворчала девушка. — Я просто хотела предупредить тебя.

— Спасибо, — серьезно сказал принц. — Я знаю теперь, как велика сила этого клинка, но и своего брата я тоже знаю, и, хотелось бы верить, что даже лучше.

Роэт не лукавил: он рассчитывал, что даже при наличии у Риэ одного из легендарных мечей, сумеет отразить все его атаки.

Неистовый огненный вихрь, ледяной град, солнечные стрелы — все это разом обрушилось на Риэ. Но он легко отбил все эти удары, будто и глазом не моргнув.

Оба противника провели бессонную ночь, а теперь занимался рассвет нового дня, когда битва у Денно уже подходила к концу. И заря сверкала алым светом, словно скорбя обо всех жертвах этой войны и напоминая о том, что она еще не закончена.

Сражаясь, Роэт внезапно понял, что относится к поединку совершенно бесстрастно. Закончится эта война или нет… В тот момент он об этом не думал.

Риэ ни в чем не уступал Роэту — он отражал все атаки с пугающей ловкостью.

— Если это все, на что ты способен, то мне не стоило и ехать сюда, — язвительно произнес Риэ, рассеивая дождь ледяных копий.

— Ты сам меня позвал в это место, — ответил Роэт. — А это ущелье довольно глубокое. И падать туда, вниз, наверное, будет не очень приятно.

— Ты думаешь, тем, кто упадет, буду я? — прищурившись, спросил Риэ.

— Ты уже падаешь, не замечая этого, — с легкой печалью отозвался Роэт. — И лишь от тебя зависит, когда прервется это падение.

— Я думаю, все куда проще… и ты скоро познаешь это, — ответил Риэ, на этот раз без угрозы или злости.

Прежде Риэ защищался, почти не пытаясь атаковать, но теперь охотник и жертва словно поменялись местами.

Лезвие Соэна зазвенело, сияя синевато-серебряным светом. И все же клинок Лазурного неба выдержал все удары Полночного клинка.

Все это время оба противника парили в воздухе, чистом и прозрачном в свете наступающего утра. Роэт легко превращал свистящий ветер в свою силу. Его не зря называли одним из лучших Небесных хранителей. Он и без Соэна мог сражаться с братом на равных.

Риэ же пользовался совершенно противоположным подходом: он полагался лишь на свою силу, скрещенную с волей Полночного клинка. И ни Роэт, ни Риэ в этой схватке не избежали ран.

Никто из них не хотел сдаваться, потому что оба понимали, что их бой — не просто дуэль. А противостояние двух разных точек зрений, двух философий, что никогда не придут к единому мнению. Да и у каждого за спиной была армия, соратники, верившие в победу одного из принцев.

Между тем облака скрыли поднимавшееся солнце, энергию которого черпал Роэт.

— Теперь тебе нелегко придется, а, Роэт? — подначил брата Риэ.

— Ничего, до ночи все равно еще далеко, — ответил маг.

«Даже если в том мече скрыта душа твоего отца, Соэн, это ведь не значит, что ты проиграешь ему, правда?» — Роэт мысленно обратился к своему клинку.

И звездчатый сапфир, которым была украшена рукоять меча, ярко засиял, словно отвечая: «Еще бы, я ни за что не проиграю!».

— Раз так, то все в порядке, — усмехнулся Роэт, и не только меч в его руках, но и все тело его слегка засияли, создавая прочную защиту, которая только была по силам лишь Небесным хранителям.

— Решил сотворить Небесный доспех? Это немного скучно, не находишь? — заметил Риэ. — Но тогда и мне нельзя отставать.

Небесный доспех считался абсолютной защитой, которую невозможно было пробить и тем более равному противнику. Эта техника требовала больших затрат энергии, но оба сражающихся пока могли себе это позволить.

Доспех Роэта переливался серебристо-голубым светом, доспех Риэ — черно-серым. Испробовав множество атак и отбросив намеки, оба противника готовы были схлестнуться в последней схватке.

Но теперь Роэт и Риэ были защищены от магических атак, а значит, победа останется за тем, чья рука, держащая меч, направленный на брата, не дрогнет. И, когда они снова сошлись в смертельном танце, не было сомнений в том, что каждый готов сразить своего противника.

Возможно даже, что в эти краткие мгновения Роэт и Риэ забыли о тех двух армиях, что стоят за ними.

Потоки энергии, расходящиеся от них, крошили скалы ущелья, и даже земля начинала гореть.

Несмотря на пыл боя, Роэт понимал, что со своими ранами еще недолго может отражать яростные атаки Риэ. Правда, и сам мятежный принц уже потратил немало сил, но осознание правоты словно сводило на нет все усилия Роэта.

Роэт перебрал в уме все возможные варианты развития боя, и выбрал тот, что был ему менее всего по душе, но зато скорее закончил бы этот поединок.

«Ага, движения Роэта уже не такие ловкие, победа за мной!», — возликовал Риэ. Его Мийт почти коснулся шеи младшего брата, но Роэт успел отбить удар. Тогда Риэ развернулся и снова бросился вперед.

Однако, на этот раз, к удивлению Риэ — если за те мгновения можно было успеть удивиться, — Роэт не стал защищаться. Удар Риэ пришелся ему в грудь, хоть Небесный доспех и защитил его, но боль была чувствительной. Роэт тоже взмахнул мечом, и Риэ не сразу понял, куда направлена эта атака.

Одно из черных крыльев было отрублено Соэном, и тут же исчезло. Риэ страшно закричал, но Роэт на этом не остановился — он отрубил и второе крыло, и Риэ камнем рухнул вниз. Роэт слетел вслед за ним. Он и сам не знал, хочет ли он подхватить Риэ или оборвать его жизнь.

Риэ упал на самый край ущелья, но это удар был таким сильным, что скала обвалилась, утягивая павшего принца за собой.

И все же Риэ был еще не на дне ущелья, а в том месте, которое пересекала тропа. Только для человека такое падение неминуемо оказалось бы смертельным.

Но Риэ, как и Роэт, даже после такой жестокой борьбы, был жив.

Роэт спустился вниз. Доспех его исчез, и он дышал тяжело — последний удар Риэ не прошел бесследно.

Правда, Риэ пришлось куда хуже. Обычно крылья Небесных хранителей восстанавливались даже после серьезных повреждений. Исключения составляли раны, как считалось, нанесенные Небесными клинками. Другими словами, было очевидно, что Риэ больше никогда не поднимется в небо на своих крыльях. И прямо сейчас осознание этого охватывало его пронизанное болью тело и мысли.

Но и это не сломило Риэ. С трудом, но он все же поднялся и спросил:

— Ты с самого начала задумал это, Роэт? Если так, я не могу не восхищаться…

Роэт пораженно молчал — ему казалось, что брат его уже наполовину безумен. Только вот, тут же с горечью подумал он, можно ли его самого считать нормальным?..

Риэ уже овладел собой, вновь обретя если не прежнее спокойствие, то, во всяком случае, волю к сражению.

— Ты рассчитывал, что я сдамся после такого? Нет уж, давай продолжим!

— Риэ, не надо… ты так долго не продержишься, сам же знаешь.

— И что? Ты готов был убить меня только что, а теперь вдруг задумал пощадить? Если мы убьем друг друга, это тоже будет итогом. Но не смей думать, что я сдамся! — прорычал Риэ, и снова бросился вперед.

Как ни старался Риэ, но боль и ярость взяли над ним верх, так что Роэту более не нужно было опасаться его молниеносных, четко выверенных движений. Но в то же время и силы Роэта были на пределе.

— Это наш последний бой, Соэн, покажем все, на что мы способны, — тихо произнес он.

Серебристый свет то и дело смешивался с черным туманом, исходящим от Полночного клинка. И в этот миг два потока энергии столкнулись, а затем серебристый победил, вытесняя черный свет из мира, в котором ему не было более места.

И этот свет Соэна, хотя он не был ни горячим, ни ледяным, обжег Риэ.

— А-а! — и эта боль была даже сильнее, чем боль от потерянных крыльев.

На этот раз Риэ упал и больше уже не мог подняться.

Роэт тоже упал на колени, выронив и свой клинок.

— Спасибо, Соэн, ты сегодня показал себя…

Затем он посмотрел на тело брата, распростертое на камнях. Вряд ли ему долго оставалось жить, и все-таки Роэт не мог заставить себя подойти к нему и нанести последний удар.

А в следующий миг воздух перед Роэтом пошел рябью, открывая проход между мирами. Из Двери стремительно вылетел Ариэль с побледневшим от тревоги и ужаса лицом.

Роэт не сразу узнал его — таким он прежде никогда не видел беззаботного и веселого духа.

— Ариэль? Что случилось?.. — устало спросил он.

— Роэт, нужно немедленно возвращаться в Динатен, — и он беззастенчиво подхватил принца и одним движением поднял его с земли.

— В Динатен?..

— Или в то, что от него осталось, — с такой невыносимой горечью произнес дух воздуха, что Роэт удивленно посмотрел на него. Теперь странный страх охватил и его.

— Первозданный Ветер. Не знаю, Риэ призвал его или кто-то еще, но это гораздо хуже любого стихийного бедствия.

— Вот оно что… вот что затеял Риэ, — и Роэт провел рукой по лицу, словно собираясь с мыслями. — Так этот Ветер захватил Динатен?

— Да, маги пытались спасти всех, кого могли с помощью барьера, но разрушения все равно очень велики.

— Надо попасть туда как можно скорее.

— Я за тобой и пришел. Прости, — внезапно извинился Ариэль, — мне следовало вмешаться раньше.

— Едва ли это что-то бы изменило, — вздохнул Роэт. — Отпусти меня, я и сам могу идти. Пока что, — улыбнулся принц устало.

И они прошли в Дверь, ведущую прямиком в Динатен. На такое были способны лишь Высшие или Великие духи, и Ариэлю пришлось воспользоваться этим правом.

Появление Ариэля избавило Роэта от необходимости добивать Риэ. Посчитав, что Риэ и так умирает, Роэт оставил его.

Сознание павшего Небесного хранителя и правда затуманивалось, но это была еще не предсмертная пелена.

Наоборот, глубоко внутри Риэ корил себя за проявленную слабость, позволившую ему проиграть Роэту.

«Ведь я же сильнее его, но проиграл и лежу здесь, умирающий! Да и зачем мне жить без крыльев? Я больше не имею права называться Небесным хранителем!» — такие мысли охватили Риэ. Но затем он обратился к другой стороне своего поражения — мести.

«Но если бы только я смог снова сражаться.… Если бы у меня была сила, моя ненависть увеличила бы ее! Я доказал бы всему миру, что прав я, а не мои глупые братья!».

— Нет, я не умру так… я отомщу им… — прохрипел Риэ, пытаясь вырваться из тисков забытья. — Лишь немного силы, чтобы вновь подняться в небо…

— Так вот, чего ты хочешь — силы, что тебе не принадлежит! Выходит, твоя гордость ранена куда больше, чем твое тело.

— Да, так и есть, — Риэ не удивился этому непонятно откуда прозвучавшему голосу. Он скорее догадывался, что с ним говорит Тьма.

— Обратной дороги не будет.

— Мне это и не нужно.

— Что ж, прекрасно… Тогда готов ли ты отказаться от себя самого?

Глава 18. Неприрученный ветер

Риэ призвал Первозданный Ветер, предоставив ему делать все, что заблагорассудится — то есть крушить и уничтожать все на своем пути. Не сдерживаемый никем и ничем ветер быстро обратился в смерч. И к тому времени, как смерч достиг населенных земель Динатена, он стал таким огромным, что не возникало сомнений в том, что он способен поглотить и целую страну.

Динатенцы, ожидавшие исхода поединка, не собирались ничего предпринимать до тех пор. В отличие от остальных войск, они были здесь у себя дома, так что им не нужно было беспокоиться ни о пропитании, ни об обратной дороге. Проще говоря, несмотря на все предупреждения Аквелио и Рендо, динатенцы несколько потеряли бдительность.

К счастью, этого же нельзя было сказать о дозорных Рендо. Поэтому надвигающееся бедствие они увидели издалека. Однако и они поначалу приняли его за ужасное, но все же природное явление.

— Надо отводить войска, а не то мы попадем в область разрушения, — сказал король Сейлинда своему аскарийскому коллеге.

— Да, но…

Их внезапно перебила Энсая. Она явно запыхалась, успев подлететь как можно ближе к урагану и вернуться обратно.

— Это не обычный смерч!

— Ты уверена? — спросила ее Бетельриз.

— Думаю, да, — ответила Энсая с некоторым смущением. — Хотя магии в нем не ощущается, но не верится мне, что Риэ так везет. Этот ветер — его рук дело! — горячо воскликнула она.

Немедленно разыскали Багателя и Пьеруджину, и маги подтвердили догадку Энсаи.

— Так и есть, этот ураган совсем необычный и что-то в нем меня очень беспокоит, — нахмурившись, ответил Багатель. — Не магия, но что-то… Ладно, главное — защитить людей. Мы создадим барьеры, насколько хватит наших сил.

— Я тоже помогу, — добавил Солар.

— Да, нам каждый маг пригодится.

— Тогда мы отойдем чуть южнее, чтобы облегчить вам задачу, — предложил Рендо. — Авинти, к счастью, могут защитить себя сами, но законы природы неумолимы.

Один из законов магии Астерианда являл собой запрет на объединение магии Неба и Земли, то есть магов и Небесных хранителей. Помочь друг другу они не могли, а в случае даже небольшого пересечения энергетических потоков пострадать могли обе стороны. Поэтому войскам снова пришлось разделиться.

Защитные барьеры были установлены, гонцы помчались вперед, чтобы предупредить простых жителей. Казалось бы, сделано все, дабы предотвратить разрушения и гибель.

Никто не мог предположить, что на самом деле принесет с собой этот странный ветер.

Небо стало таким черным, словно сумерки сгустились прежде времени. Гигантский смерч уже давно разделился, или скорее, породил несколько других. Ширина каждой воронки была не меньше, чем замок любого из собравшихся здесь королей. Ветер усилился настолько, что сокрушил не только обычные дома, но и несколько укрепленных крепостей, встретившихся на пути. Что уж говорить о тех людях, кто имел несчастье попасться на его пути.

Когда полоса урагана достигла войска динатенцев, Аквелио с удивлением заметил:

— Печать Венториена светится так ярко! Я никогда не видел подобного, да и ощущение, что меч сейчас вырвется у меня из рук.

— Боюсь, в нашем случае это дурной знак, — покачал головой Багатель. — Обычно маги, Небесные хранители и люди, как в случае с «пробужденным» оружием, призывают сильфов, то есть младших духов, рожденных Венто. Они-то уже являются частью этого мира, но есть то, что было до появления Великих духов — первозданные стихии. Они дремлют где-то за пределами зримого мира, но если призвать их — даже самую малую часть их силы, получается вот что, — и Багатель бессильно указал рукой на черную лавину, несущуюся на них.

— Выдержит ли барьер, если все действительно обстоит так, как ты сказал? — с тревогой спросил Клеодо.

— Не знаю, — чистосердечно признался Багатель. — Прежде никому из известных мне магов не доводилось сталкиваться с первозданными стихиями.

— Однако даже если и выдержит, Ветер просто помчится дальше, пока не превратит весь Астерианд до самого края материка в безжизненную пустыню, — возразила Пьеруджина.

— Неужели Риэ этого и добивался? — с сомнением проговорил Аквелио.

— Это неважно, чего он хотел, важно, что мы должны помешать самым ужасным последствиям, — решил Багатель. — Пьеруджина, я покину барьер, попробую остановить его.

— Ты с ума сошел! — разозлилась волшебница. — Только зря погибнешь!..

— Но там дальше — Нифрато и Арподжиано, множество людей, а еще дальше — Аскария, если ничего не сделать, они все умрут. И чтобы этого избежать, придется заплатить высокую цену. Быть может, и моей жизни не хватит, — возразил Багатель.

— Да, но…

— Неужели нет другого способа? — спросил Клеодо, нахмурившись.

— Нет, так как мы внутри барьера, то и нашу магию он не пропустит, — ответил маг.

— Я пойду с тобой, — твердо вмешался в разговор Аквелио.

— Лучше я, — тут же перебил его Клеодо.

— Нет уж, Клеодо, если я погибну, вы, по крайне мере, сможете взять на себя командование динатенскими войсками, у меня же обратное не получится, правда ведь? — улыбнулся динатенский король.

— Но…

— Это может сработать, — внезапно произнес Багатель. — С помощью печати Венториена у нас может получиться договориться с Ветром.

— Ты серьезно, Багатель? Такая печать не приручит первозданную стихию, — сказала Пьеруджина таким тоном, словно говорила с умалишенным.

— Конечно, я знаю, — отмахнулся маг, — но именно потому, что клинок будет в руках у человека, рискующего своей жизнью, у нас есть шанс.

— А если нет? — спросил Клеодо.

— Тогда мы умрем зазря, — просто ответил Багатель.

— Что ж, сделаем все, чтобы этого не случилось, — произнес Аквелио.

— Раз ты готов, то идем, времени нет совсем, — как ни в чем не бывало, проговорил Багатель.

— Да, готов, — твердо отозвался король. — Только не говорите Мелрите и Виргате, — попросил он, и голос его в первый и последний раз дрогнул.

Обе принцессы отправились удостовериться, чтобы никто из воинов не покинул барьер. Им и в голову не приходило, что задумали Багатель и Аквелио.

Когда над головами у них почернело, и нельзя было понять, что происходит снаружи, Виргата беспокойно дернулась:

— С такой разбушевавшейся стихией сражаться бесполезно, но все равно я чувствую, что мое сердце словно рвется туда.

— Но послушай, Ви, если не остановить этот ветер, развеется ли он сам собой? — спросила Мелрита. Эта мысль пугала ее до глубины души.

— По правде, я не знаю, да и мы никогда не сталкивались с чем-то подобным, — ответила принцесса. Ей было не по себе не только от разворачивающегося вокруг бедствия, но и собственной беспомощности.

— Так нам остается надеяться, что Багатель что-нибудь придумает, да? — сказала Мелрита подавленно.

— Да, похоже на то.

Барьер все же немного искажал действительность, поэтому разглядеть толком, что происходит снаружи, было нельзя — все равно, что пытаться рассмотреть, что творится за окном сквозь грязное стекло и сплошной ливень. И в этот раз так было даже лучше для людей — они пока не могли знать о том, что за пределами спасительного барьера не выжил никто.

Но это отлично понимал Аквелио. И для него не стояло выбора — отдать свою жизнь этому ненасытному Ветру за маленькую возможность остановить его или остаться в безопасности внутри барьера, а потом считать утраченные жизни.

— Когда мы покинем барьер, я смогу совсем недолго держать защиту вокруг нас, и за это время нам надо успеть сладить с Ветром, — предупредил Багатель.

— И что ты собираешься делать?

— Через посредничество сильфов и печать Венто, пожалуй, можно что-нибудь попытаться сделать… Даже Первозданному Ветру придется внять нашему зову, — усмехнулся Багатель. — Если уж он послушал Риэ, то и у нас должно получиться.

— Что ж, значит, сделаем и мы, — просто ответил Аквелио.

— Ты точно не хочешь увидеться с Мелритой? Или Виргатой? — спросил маг.

— Не стоит, — король лишь покачал головой.

— Ну, хорошо, идем.

Они покинули созданный магами барьер, оставшись под защитой только лишь сил Багателя. Но даже наличие щита не помогало идти: разглядеть что-нибудь в этом урагане по-прежнему было невозможно.

— Главное добраться до центра смерча — там-то уж будет тихо, — напомнил Багатель. — В этом наш единственный шанс.

И каким-то чудом им это удалось. В самом сердце урагана действительно царило пугающее безмолвие, особенно по сравнению с хаосом, бушующим вокруг. Здесь Багатель снял их щит, а затем Аквелио, собравшись с духом, громко позвал:

— О, Великий Ветер, откликнись на мой зов, именем Венто, твоего воплощения в этом мире!

— Посему мы просим тебя вернуться туда, где ты должен быть!

Разумеется, Багатель не ожидал, что стихия послушает их, зато этого бы хватило, чтобы привлечь к ним внимание.

Раздался гулкий грохот, словно Ветер смеялся над ними, такими слабыми и безумными, раз смеют указывать Великой стихии.

— Багатель, что нам делать? Мы в его руках будто пыль, не больше… — спросил Аквелио. На лбу его уже выступили капельки горячего пота.

— То же, что и собирались — остановим его, чего бы это ни стоило. Ты готов, Аквелио?

— Да хватит уже об этом спрашивать!

— Держи Венториен как можно крепче, — и Багатель направил всю свою волю на Первозданный Ветер, чтобы заставить его покориться печати клинка.

Багатель не зря предупредил короля Динатена — меч так сильно рвануло из его рук, что Аквелио едва удалось удержать его.

Меч раскалился, но постепенно ледяной ветер охладил его сталь.

— Ты вернешься обратно! — прокричал Багатель. — Этот мир — не твой!

Но было ясно, что таким способом стихию не одолеть.

— Не выпускай клинок, Аквелио!

— Но так нам не победить! — отозвался король.

— У нас еще будет возможность…

— Я знаю, что можно сделать, — последние слова короля потонули в грохоте ветра, так что Багатель не услышал их.

Сияние Венториена погасло в одночасье, а смерч двинулся дальше. Багатель бросился к молодому человеку, но, хотя Аквелио, стоящий на коленях, и сжимал в руках меч, он был уже мертв.

Багатель стремительно вскинул голову.

— Вот оно что… Душа Аквелио сейчас с помощью клинка попала в поток Ветра, так он надеется подчинить его волю. Тогда я должен ему помочь!

У Багателя не оставалось магических сил, чтобы поддерживать свой барьер, да и нужды в этом не было. В следующее мгновение душа Багателя последовала за Аквелио.

Там, где не имела значения магическая сила, а лишь стальная воля, этим душам было проще одолеть разбушевавшуюся стихию.

***

Армия Рендо была разбита на три отряда — самого короля, принца Белиора и Энсаи. В каждом из них были Небесные хранители, но их сил не хватало, чтобы поддерживать барьеры, способные выдержать удары Ветра. Поэтому решено было собраться всем вместе.

— Я поеду и предупрежу Белиора, — тут же решила Бетельриз. Королева считалась одним из лучших наездников в Сейлинде, а ее лошадь — из быстрейших скакунов.

— Ради Неба, Бетельриз, я найду, кого отправить с этим поручением, — возразил Рендо.

— Нет уж, речь идет о жизни моих детей, и к ним я отправлюсь сама, — заявила королева и была такова.

Отряд Энсаи быстро соединился с королевским войском, а вот Белиор и Астауна оказались прямо на пути урагана.

— Откуда он вообще взялся, ведь на горизонте не было ни облачка?! — не переставала возмущаться принцесса Сейлинда.

— Да-да, от твоего гнева он все равно не рассеется, Астауна, — проговорил Белиор с легкой тревогой. — Немедленно уезжаем! Отступаем к армии короля! — крикнул он так, чтобы все услышали.

— Ну, рано или поздно он рассеется, правда ведь? — заметила принцесса.

— Конечно… Но защититься от такого можно только с помощью барьера. А у нас не хватит сил поддерживать его долгое время. Поэтому мы и возвращаемся к отцу.

— Вот именно, и как можно скорее! — к ним, почти не уступая скорости урагана, примчалась Бетельриз.

— Ты-то зачем здесь, мама? — с недоумением спросили Белиор и Астауна.

— Что еще значит это «зачем»? Дорог сейчас уже не найти, а я проведу вас самым коротким путем. И поторапливайтесь, времени почти нет!

— Да, это точно!

Войско двинулось в обратный путь, стараясь сохранять ряды насколько это было возможно.

— Это Первозданный Ветер, теперь уже нет сомнений, — говорила Бетельриз по дороге. Гул приближающегося ветра все нарастал, так что королеве пришлось почти кричать.

— Но ведь первозданная стихия не может появиться сама по себе. Неужели Риэ?.. — спросил Белиор.

— Да, скорее всего.

— Но этот Ветер разнесет так пол-Астерианда, — хмуро произнесла Астауна.

— Я понимаю, что Риэ зол на весь мир, но это уже чересчур!

— Возможно, он этого и добивается… И первыми пострадают Динатен и Аскария, если только… — и Бетельриз осеклась.

— Что?

— Ничего, — быстро ответила королева. А про себя подумала: «Если только Багатель не выкинет что-нибудь. Он или же Аквелио. Не зря он владеет мечом Ветра».

Вместе с усилением ветра явился и ливень, да такой сильный, что мешал видеть. Дороги тут же залило, и копыта коней скользили по камням. Судя по завыванию ветра, смерч был уже совсем рядом.

— Скорее, скорее! — кричала Бетельриз.

Выбирать дорогу больше не приходилось — только скорость еще и могла их спасти.

Желая убедиться, что никто не отстанет, Бетельриз теперь ехала последней. Они уже видели огни, зажженные войсками Рендо, когда смерч настиг отряд Белиора. В скалу, которую они только что проехали, ударила молния.

Белиор обернулся, но Астауна схватила его за руку, и снова вспыхнув, над ними возник сияющий барьер.

— Ну, наконец-то, — с облегчением выдохнул Рендо.

— Вы успели, — улыбнулась Энсая, бросаясь навстречу принцу и принцессе.

— Да уж, самим не верится, — стуча зубами от холода, пробормотала Астауна.

— Это было жутко… — признался Белиор, совсем не стыдясь своего страха.

— Но где же Бетельриз? — оглядываясь, спросил Рендо громко. Но никто не мог сказать ему. Королевы нигде не было.

— Она ехала позади нас… — с трудом вымолвил Белиор. Астауна страшно побледнела.

В числе тех, кого захватил ураган, оказалась и Бетельриз.

Белиор и Астауна, только что счастливо избежавшие смерти, с трудом сдерживали ярость — и слезы.

— Мало того, что авинти убивают друг друга, так Риэ еще призвал этот Ветер, чтобы от нас совсем ничего не осталось, даже городов. Проклятье! — выпалила Энсая.

— Риэ сполна заплатит за все, что сделал, — мрачно ответил на это Рендо. — Если Риэ думал, что в поединке с Роэтом для него самый быстрый и легкий путь к победе, то уже наверняка понял, что ошибся.

— Мы не можем проиграть, только не теперь, — сквозь зубы процедил Белиор. — Ни Риэ, ни кому бы то ни было…

— Да, — утирая слезы, промолвила Астауна, — мы обязательно победим.

***

Ветер, закрученный смерчем, пронесся мимо магов, людей и авинти, и отправился дальше. Небо же над Динатеном еще долго оставалось свинцово-серым. Лил дождь, а временами и град, проще говоря, погода будто сошла с ума. Только когда дождь немного затих, а ветер смягчился, Пьеруджина и Клеодо дали знак снять щит.

Даже самые крепкие и закаленные воины были напуганы развернувшимся бедствием. Одно дело укрыться где-нибудь от пусть и самого сильного урагана, но здесь они впервые встретились с явлением, которому не было места в реальном мире.

Маги и Небесные хранители были истощены не только пережитым и утратой собственных сил, но и осознанием того, сколько разрушений и смертей им еще предстоит увидеть.

Тучи рассеивались, и лучи угасающего солнца касались истерзанной земли.

Стало очевидно, что от обычных домов не осталось ничего, уцелели лишь голые каменные крепости, да и они уже разрушались.

Объединенная армия, еще недавно находившаяся в плодородной, населенной стране, теперь словно оказалась посреди безжизненной пустыни. Но волновало магов не только это.

— Надо найти Багателя, — решила Пьеруджина.

— Я и так здесь, — ответил ей тихий голос, так непохожий на прежний зычный голос главы Коэрона.

— Мастер!.. — радостно воскликнула Пьеруджина, но тут же осеклась. Она сразу поняла, что не так с Багателем.

— Мастер, как вы умудрились умереть? — строго спросила она, хотя сердце готово было разорваться в груди.

— Ну, не то, чтобы я этого очень хотел, — отозвался Багатель, и легкая улыбка тронула его губы. Последняя улыбка. — Но у нас не вышло победить Ветер магией, так что пришлось действовать хитростью. И мы с Аквелио проникли внутрь его силы, и таким образом Астерианд не превратился в каменную пыль.

— Значит, Аквелио тоже мертв?.. — спросила Мелрита, и ноги едва не подогнулись.

— Да, прости меня, бедная принцесса. Твои горести, боюсь, только начинаются с этой смертью…. — с поклоном сказал маг мягко, но затем тон его посерьезнел. — Пьеро, до самого конца войны ты — глава Коэрона. И еще, Мелрита, возвращаю это тебе, — и он протянул девушке Венториен.

Мелрита дрожащими руками приняла клинок, и тут уже она не смогла сдержать слез и упала на колени.

— У нас получилось обуздать Ветер, — продолжал Багатель, — он рассеется у границ Динатена, но боюсь, за то пришлось заплатить жизнью целой страны… Больше мы ничего не смогли поделать. Можете ненавидеть меня, принцесса, — маг посмотрел на плачущую Мелриту. — Вы будете в своем праве.

— Мне не за что вас ненавидеть, ведь это значило бы, что и к своему брату я испытываю те же чувства. А вы оба спасли Астерианд, — покачала головой девушка.

— Раз так, не дайте этой жертве пропасть зря.

— Обещаю, — ответила Мелрита, твердо сжимая рукоять Венториена.

Отдав это последнее напутствие, душа Багателя исчезла. В какой мир она отправилась? Никто не знал этого. Но битва живых продолжалась.

Мелрита и сама толком не понимала, злится она на Багателя или нет. Общее горе сблизило их с Виргатой, став самыми крепкими узами. И именно аскарийская волшебница, которая плакала точно так же как и юная принцесса, помогла Мелрите разобраться в собственных чувствах.

— Даже если Динатен погибнет, пока ты жива, Мелрита, он будет вечно жить в твоих потомках. Поэтому ты обязательно должна выжить, — напомнила она.

— Я знаю, но… прежде мы с Аквелио всегда были вместе, — ответила Мелрита растерянно. — А теперь я осталась одна.

— Ты вовсе не одна, Мелрита, — возразила Виргата. — И я с тобой, и множество других людей, магов и авинти. Ты ведь помнишь, что и в Сейлинде тебе кое-кто точно всегда будет рад? — с улыбкой спросила она.

Мелрита смущено кинула.

Виргата же старалась скрыть свои слезы. Она давно уже привыкла быть сильной принцессой-воительницей, как ее называли, сражаться рядом с Аквелио. И теперь, вместе с Аквелио ее будто бы покинула и вся ее сила. Она потеряла надежду, и теперь в ее душе осталась только ненависть. И, по правде говоря, Виргате было неважно, кого ненавидеть. Она могла лишь ненадолго сдержать эту рвущуюся лавину ярости, приберечь ее до тех пор, пока не встретит достойных противников.

Когда двум армиям — людей и авинти — снова удалось встретиться, чтобы обменяться новостями о понесенных потерях, скорбь и печаль ненадолго объединили все это разнообразное войско. Возможно, то было в последний раз за эту войну.

— И все-таки нам некогда предаваться отчаянию и страданиям, — твердо сказал Рендо.

— Я приму на себя всю ответственность за случившееся с Динатеном, командование армией возьмет на себя Флатьере, — произнесла Мелрита безжизненным голосом.

Женщина-генерал, обычно такая иронично-суровая, выглядела сейчас заметно подавленной. Весть о смерти Аквелио подорвала и так упавший боевой дух динатенцев. Мелрита же надеялась, что они смогут немного отдохнуть, а после пойдут в бой снова, возможно, решающий. Но оказалось, что даже на короткую передышку рассчитывать не приходится.

— К нам приближается еще кое-кто, — сказал Дарджелин, только что вернувшийся вместе с разведчиками. — Неужели у Риэ в запасе есть еще одна армия? Спустил бы уж всех собак сразу, — процедил он зло.

— Не будь таким опрометчивым, — одернул его Клеодо. — С такой армией я бы точно не хотел столкнуться.

— А в чем дело-то?

— Потому что если все так, как я думаю, то нам крупно не повезло — опять. Ведь это армия демонов.

— Это действительно демоны, и нам придется с ними сразиться… — подтвердил Рендо.

— Сразиться — это да, но мы должны еще и победить, а иначе здесь мы и умрем, — констатировала Энсая. — После всех наших бед этого допустить нельзя!

Глава 19. Благословение Тьмы

— Тогда готов ли ты отказаться от себя самого? — спросила Тьма.

— Какая мелочь, — ответил Риэ с пренебрежением, — об этом и спрашивать не стоит.

— Чудно! Предлагаю заключить договор.

Ниоткуда взявшаяся энергия налетела на Риэ и поставила на ноги. Перед ним, также возникнув ниоткуда, стоял высокий мужчина в черной одежде. Внешность у него была совсем обычная, ничем особенно не выделяющаяся. Но в то же время присутствие его было настолько подавляющим, хотя он не выказывал ни раздражения, ни злости, что Риэ едва подавил в себе желание рухнуть перед незнакомцем на колени.

— Хозяин Тьмы, — прошептал принц.

— Разве ты не хотел увидеть меня? Заметь, я лично пришел к тебе, так что цени это. Итак, Риэ, вот договор, — и хозяин всей лжи и тьмы миров протянул Риэ пергамент. — Условия, как ты сам можешь убедиться, весьма выгодные. Мы, знаешь ли, любим прибрать к рукам то, что плохо лежит.

Риэ быстро прочитал предложенный договор, не упуская, впрочем, ни одной детали.

— Так я буду Повелителем демонов, но подчинять при этом могу только демонов с более слабой волей… И на что мне такие? — недовольно спросил он.

— Это уж сам решай. В конце концов, мы и так придумали этот титул ради тебя. К тому же не обязательно подчинять кого-то, чтобы за тобой следовали. Разве не так, Риэ? Ведь ты собрал такую армию! — это было сказано даже без иронии.

— Ясно… Я понял. Но у меня есть еще одно условие. Мне и моим воинам нужно место, где мы сможем подготовиться к новому удару, — сказал Риэ, словно и не обращая внимания на то, что требует это от самого владыки Тьмы.

— Что ж, это справедливо, — заметил Темный хозяин. — Верно, тебе еще нескоро захочется вернуться сюда. Однако ты ведь знаешь, что эта битва не закончена — даже Великий Ветер, который ты призвал из-за пределов мира, не гарантирует тебе победы?

— Если это так, то и всей моей армии это не по зубам, — покачал головой Риэ.

— Да, если только мы не вмешаемся. И немного тебе поможем, чтобы сделать игру более интересной.

— Демоны, — догадался Риэ.

— Это же самые обычные враги для Небесных хранителей, не так ли? — спросил хозяин Тьмы, слегка улыбаясь.

— Да, это правда.

— В таком случае это будет небольшой подарок в честь начала нашего сотрудничества, — и хозяин тьмы усмехнулся. И было непонятно, то ли он смеется над Риэ, только что продавшим собственную душу, то ли над объединенными войсками, которые еще не знали, что их ждет. А может, причина была и в том, и в другом.

Пункт о мире для беглецов был успешно добавлен в договор, а затем его подписали — не кровью, вопреки слухам, а обычными чернилами.

— Отлично, — сказал темный владыка, — теперь тебе остается лишь наблюдать за разгромом твоих братьев.

— Да, только вот, если я буду здесь, то ничего не увижу, — невозмутимо ответил Риэ.

— Это печально, что ты потерял свои крылья, но, может быть, с твоей новой силой найдется, чем их заменить? — с этими словами собеседник Риэ исчез.

— Наверняка, — отозвался Риэ. — Роэт решил, что победа за ним, но ему не стоило забывать обо мне!

***

— Так это вот и есть их войско? Как-то негусто, — разочарованно протянул один из демонов.

— Еще бы, ведь они попались на пути Первозданному Ветру, — пожала плечами женщина-демон. — Странно, что они вообще еще живы, Минарес.

— Да ну, и какое удовольствие сражаться с такой горсткой? Правда же, Сингита? Зря мы, похоже, откликнулись на зов Тьмы.

— Ну, не скажи, это может быть не так и скучно. Ты слышал, Лангор, у них вроде бы есть то самое особое оружие, которым даже демонов можно победить, — ответила Сингита, статная златовласая красавица, не очень-то и похожая на демона, если не считать ее алых, пылавших огнем глаз.

— А точно, что-то такое я слышал. Вот и посмотрим, насколько правдивы эти слухи, — ответил Лангор, у которого за спиной красовался боевой топор с витиеватой рукоятью. На первый взгляд этот топор совсем не подходил ему — такому невысокому и не слишком мощному.

— Готова спорить на что угодно — Минареса ухлопают первым, — подала голос еще одна демонесса, невысокая и черноволосая, держащая в поводу лошадь с развевающейся огненной гривой.

— Даже на всех своих лошадей? — усмехнулся Лангор.

— Интересно, а почему это меня? — без обиды, но с любопытством осведомился упомянутый демон.

— Да ты же не признаешь ни оружия, ни доспехов, — ответила демонесса.

— Что, берешь пример с Лансбаэля? — спросила Сингита со смехом. — Он-то как раз равнодушен к такого рода представлениям, в котором мы участвуем сегодня.

— Что, впрочем, не помешает ему посмеяться над нами, — заметил Лангор.

— А вообще-то Иджайра права, стоит быть осторожней, Минарес.

— Я до глубины души тронут вашей заботой, — отозвался упомянутый демон. — И постараюсь не погибнуть хотя бы потому, что сама матушка-тьма просила нас навести тут порядок. И кстати, где это шляется Сильфау? — спросил Минарес, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Если не ошибаюсь, вон та черная туча — это и есть он, — ответил ему Лангор.

— Тьфу, выглядит как всегда отвратительно, — презрительно бросила Иджайра и вскочила на своего огненного жеребца.

— Да, пожалуй, — согласилась Сингита и раскрыла черные клубящиеся крылья, — но зато от него польза есть.

— Только это и радует, — сказал Лангор.

— Ну ладно, хватит чесать языками, пора приниматься за работу, — произнес Минарес. Несмотря на самый невоинственный вид, именно он был главным среди собравшихся на зов Тьмы демонов. У каждого из них, в свою очередь, были в подчинении демоны ниже рангом.

— Эй, Минарес, а где же все-таки твой братец? — оглядевшись, поинтересовалась Сингита. — Что-то я его тут тоже не вижу.

— Да где-нибудь болтается поблизости, — непринужденно махнув рукой, ответил демон. — Найдется. Люин вон тоже отправилась вперед, так что и нам пора.

В это время армию демонов уже заметили в стане объединенной армии и размышляли, как им вообще сражаться с ними.

— Ваше величество, тут какая-то девочка, говорит, что у нее к вам срочное дело, — обратился к королю Клеодо один из воинов.

— Откуда бы она взялась на поле боя? Что-то у меня плохое предчувствие, — пробормотал король, но все же велел позвать упомянутую особу.

— Без сомнения, демон, — уверенно проговорила Виргата. — Ничего, я расправлюсь с ней, даже если у нее будет вид невинного ребенка, — твердо добавила она.

И как раз такой вид и был у представшего перед королем демона. Даже одежда у этой девочки лет десяти была обычная — платье и сапожки. Правда, девочка не потрудилась спрятать небольшие черные рожки, торчащие из ее пышных волос. Вообще-то, рогов у демонов отродясь не имелось, это была прихоть Люин.

— Ну и зачем ты явилась? Я имею в виду, девочка, тебя окружают маги, так что напасть неожиданно не выйдет, — предупредил Клеодо.

— А, да я и не за этим, — ответила девочка голосом скорее взрослой женщины, чем ребенка. — Не знаю, почему, но Минарес решил, что вам нужно это знать: бой Роэта и Риэ закончился победой Роэта. То есть формально. Но на деле Риэ заключил договор с Тьмой. Из чего следует, — и девочка усмехнулась, — что его гордость ему дороже собственной души.

— Да, теперь понятно, откуда здесь вся эта армия, — кивнул Клеодо. — Что ж, мы сразимся с вами. Вы ведь за этим и явились?

— Уверены, что это здравая мысль? Могли бы просто сдаться.

— Сдаться на милость этого предателя? — подал голос король Рендо. — Уж лучше погибнуть в битве! — и глаза Рендо так грозно сверкнули, что Люин и сама сообразила, какую глупость сморозила.

— Как вам будет угодно, — пробормотала она.– Не могу не восхититься вашей глупостью, хотя и нахожу ее бессмысленной. Но пусть будет так! Я даже сделаю больше — выберете, кто станет моим противником. Я, знаете ли, предпочитаю поединки один на один.

— Какая удача, я тоже! — и Энсая, вложив Рей в ножны, вышла вперед. — Пойдем, я знаю отличное место, где нам никто не помешает.

Люин на мгновение опешила, а затем бодро отозвалась:

— Отлично, мне уже не терпится!

— Энсая, только не затягивай этот бой, — предупредил Рендо.

— Конечно, ваше величество.

— Энсая прямо вся светится, что ей предстоит первый бой, — вздохнул Белиор, глядя вслед волшебнице.

— Эта девчонка — демон высшего ранга, хотя и предпочитает находиться в этом дурацком облике, — сказал Клеодо. — Минарес, как я слышал, сильнее нее. И еще у него есть брат, Авальтес. Наверняка и он тут.

— Проще говоря, это, скорее всего, будет наш последний бой, — устало произнес Рендо.

— Это неважно, отец, — отозвался Белиор, — у нас нет другого пути, кроме как сражаться.

— Демоны или еще кто, мы одолеем всех, — поддержала брата Астауна. — Я пойду первой, после Энсаи, разумеется. Посмотрим, на что способны воины-демоны!

— Я с тобой, — тут же откликнулась Мелрита. — Наши лучники прикроют твой отряд, Астауна.

— Уверена, Мелрита? — спросил Рендо, пристально глядя на нее.

— Да. И моя рука теперь будет еще тверже, чем всегда, — ответила принцесса Динатена. «Хотя бы так, но я должна отомстить за брата».

***

— Эй, они что, не воспринимают нас всерьез? — с негодованием воскликнула Иджайра.

— С чего ты это взяла-то? — спросила ее Сингита с удивлением.

— Я вижу только двух девчонок, достойных внимания, но все равно это попахивает неуважением.

— Опять несешь какую-то чушь, Иджайра. Откуда им знать, что ты настолько сильна, что тебя и целой армии не одолеть?

— Тогда я просто смету их с дороги! — засмеялась демонесса.

— Ну, действуй!

И распалившаяся Иджайра помчалась вперед. И даже из-под копыт ее коня вылетали огненные кометы, поражавшие неприятеля подобно стрелам. Но и Мелрита не отставала от нее. Оказалось, что стрелы Астейна разят не хуже мечей Небесных хранителей, и для тех демонов, что были слабее Иджайры и прочих высших демонов, их попадания становились смертельными.

— Хм, а девчонка-то меткая, — Иджайра так засмотрелась на безупречную траекторию полета стрелы, что не заметила опасности прямо перед ней.

Астауна, выбравшая своим оружием копье, была настолько проворной, что, к удивлению Иджайры, не попала ни под один из ударов ее изогнутого клинка.

И принцесса Сейлинда вскоре убедилась в том, что и попадать под них не стоит. Этот клинок и сам по себе оставлял на земле длинные полосы вспаханной, а то и выжженной земли. Он и был настоящей молнией!

— Черт, мне так с ней не справиться… Она же меня просто поджарит, — цыкнула Астауна. — Ладно, будем действовать наверняка.

— О, кстати, ты ведь дочка Рендо, я права? — спросила Иджайра вдруг. — Стоит ли рисковать на поле боя? Могла бы просто посидеть спокойно в Сейлинде.

— Не собираюсь я тебе ничего объяснять, — огрызнулась Астауна. — Мы тут сражаемся, а не беседуем по-приятельски, не забывай.

— Да, по твоему уровню владения копьем уже вижу, что мой вопрос был бессмысленным. Что ж, похоже, мы обе не можем жить без сражений, — ответила демонесса, отвечая больше на свои собственные мысли.

— Да что ты говоришь! Я была бы только рада, если бы в мире больше никогда не случалось сражений, — ответила Астауна, замахиваясь снова.

— Это было бы слишком скучно! — отозвалась Ижайра.

Копье Астауны было прочным, но и оно не выдержало напора и сломалось, скрестившись с клинком Иджайры. Астауна вылетела из седла и, падая, ударилась головой о камни. Перед глазами у нее все поплыло, но она все же видела, как приближается к ней Иджайра.

— Все-таки демоны вам, обычным авинти, как и людям, не по зубам, — удовлетворенно заметила воительница.

Она явно не собиралась щадить свою противницу, но у принцессы были другие планы. Да и ранена она была не так серьезно, как хотела выглядеть.

Иджайра замахнулась, и в тот же миг Астауна откатилась в сторону, так что меч демонессы почти по рукоять ушел в землю. Да уж, свою силу она не ограничивала!

— Ах, чертовка! — крикнула она, попытавшись вытащить клинок. Но Астауна сбила ее с ног, и вот уже обе покатились по земле.

Отвлекшись, Иджайра не заметила, как стрела, пущенная Мелритой, пронзила шею ее коня. Конь жалобно заржал, и Иджайра, вырвавшись из объятий принцессы, неожиданно крепких для ее тонких рук, побежала к своему коню. Он был для нее более верным другом, чем собравшиеся демоны.

— Нет!.. — дико закричала она.

— Как нехорошо-то, — раздался голос позади вновь прицеливающейся Мелриты, — для Иджайры ее конь — все. Теперь ее ничто не остановит.

Мелрита обернулась — позади стоял Лангор, не спешивший вступать в бой. И все же принцесса поняла, что выстрелить еще раз он ей не позволит.

— Не волнуйся, Мелрита. Этот демон тебя не тронет!

— Спасибо, Флатьере! — откликнулась девушка.

— Что?!..

Мощный удар потряс всю скалу, с которой стреляла Мелрита. Она прыгнула вместе с разлетающимися обломками и успела выпустить две стрелы.

Флатьере между делом приложила Лангора рукавицами — демон потихоньку подбирался к динатенской принцессе, но, не ожидая такой силы от женщины-генерала, охнул от боли и полетел вниз. Еще бы — рукавицы многократно усилили и без того грозный удар Флатьере, так, что даже демону не поздоровилось.

Но она и на этом не успокоилась. Флатьере подошла к Лангору, пока он не успел оправиться, и так стиснула его в объятиях, что у бедняги захрустели кости.

— Ох, не думал, что динатенские женщины на такое способны… — прохрипел он.

— Ну и кто в том виноват? Нечего было и лезть, — философски отвечала генерал.

Силой действовать было бесполезно, так что Лангор прибег к магии, а Флатьере с удивлением поняла, что ее руки разжимаются сами собой.

— Ах, ты ж… — но не успела Флатьере что-нибудь сделать, как уже лежала на камнях. — Вот черт… — все тело воительницы налилось невыносимой тяжестью, а глаза закрылись.

— Так-то лучше, — довольно промолвил Лангор. Теперь Мелрита, вся в царапинах от мелких камней, стояла прямо перед ним.

Внизу тоже схватка была в самом разгаре. Одна из стрел Мелриты ранила Иджайру, все еще пытавшуюся вытащить клинок из земли.

— Ты от меня не уйдешь, — произнесла демонесса. — Я тебе не позволю!..

Но меч, по-видимому, слишком глубоко засел, так что Иджайра, не выдержав, бросилась на Астауну, думавшую о том, как бы расправиться со своей противницей и помочь Мелрите. «У меня есть нож, но этой демонессе он все равно, что укус комара, раз даже стрела Мел ее только ранила». Руки Иджайры сомкнулись на шее принцессы Сейлинда.

— Кха… — Астауна попыталась разжать железную хватку, но где ей было бороться с высшим демоном, благословленным самой Тьмой?..

Девушка почувствовала, что теряет сознание. «Похоже, в этот раз победа останется за чертовой демоницей…», — подумала Астауна.

— А-а! — вскрикнула вдруг Иджайра, а затем ее тело обмякло и свалилось в сторону.

— Как ты, Астауна? — спросил Солар, протягивая руку принцессе. Он прибыл с войском магов и вовремя успел вмешаться в бой, едва не стоивший авинти жизни.

— Гораздо лучше, чем могла быть, — ответила она хрипло.

— Это Мелрита ее ранила, да? — Солар указал на стрелу, торчащую из плеча Иджайры. — Я лишь довершил дело, — и он вытащил из тела демонессы свой собственный меч.

— Ах, Мелрита! Надо помочь ей! — Астауна резко повернулась, но тут же зашаталась, а перед глазами снова все замелькало.

— Тихо-тихо, я сейчас.

Он подхватил принцессу, быстро соображая, что делать. Очевидно, что с таким демоном, как Лангор, им сейчас не справиться, учитывая, что обе девушки ранены. И единственный выход — бежать.

— Мелрита, прыгай вниз! — закричал он.

Динатенская принцесса, чудом уклонявшая от атак Лангора, беспомощно глянула на них.

— Что, прямо вниз?..

— Ну да, а что тебя смущает? Я поймаю, правда! — пообещал Солар.

И ей пришлось довериться. Лангор хотел было прыгнуть следом, но затем увидел мертвую Иджайру и только пожал плечами. В конце концов, он найдет, с кем еще подраться.

Солар быстро призвал двух духов-оленей и усадил на одного из них Мелриту, а на другого перед собой раненую Астауну.

— Мы оставили Флатьере, — сказал Солар, оглянувшись. — Я заберу ее тоже. Без магии демона она быстро придет в себя.

— Да, прошу тебя, — ответила Мелрита.

— Это демон наверняка погонится за нами, — слабо сказала Астауна.

— Ну и пусть, — ответил Солар. — Здесь достаточно магов, чтобы справиться с ним. Собственно, за этим мы и пришли. Это — наш последний бой.

***

Солар все верно сказал — коэронские маги и эйкайнские воины благодаря своему ночному бою почти чудом избежали разрушительной силы Ветра и теперь рвались в атаку, чтобы дать отпор неожиданно нагрянувшему подкреплению Риэ.

Энсая видела в этом надежду на победу, но прежде ей и самой нужно было справиться с малышкой Люин.

Между тем девочка с рожками, которая возможно, была сильнейшей из нынешних противников магов, уже приготовила свое необычное оружие — зловеще поблескивающий трезубец. А на Энсаю, однако, ее оружие не произвело впечатления.

— И что это за нелепые вилы? — презрительно фыркнула она. — Мы не на огороде, знаешь ли.

— Просто потрясающе. Ты еще и шутишь перед смертью. Ну, ничего не имею против, — бросила в ответ Люин и прочертила в воздухе ало-зеленую полосу.

Воздух и само пространство словно скрутило в узел, а затем Энсаю схватила незримая рука и швырнула на камни.

— Аа-ахх… — осколки впились в тело, но Энсая все равно упрямо поднялась.

И вовремя — демонесса уже летела на нее. Меч Рассветного неба встретился с трезубцем, но выстоял. Люин явно была удивлена: обычно для всех ее врагов хватало одного удара, и победа оставалась за ней. Она вскрикнула и отступила.

— Что, не ожидала? — Энсая взмахнула клинком, и тончайшая, но прочная цепь из алых огней опутала Люин. Сияние трезубца погасло, но девочка только оскалилась, превращая свое миловидное личико в отвратительную гримасу:

— Тебе не повезло. Эта цепь удержала бы кого угодно, но только не меня.

Ногти на ее руках быстро удлинились и стали десятисантиметровыми хищными когтями, легко разорвавшими путы.

— Вот черт… — прошептала Небесная хранительница.

— По твоему лицу ясно видно, что ты еще не сталкивалась с высшими демонами. Но это ничего, сейчас мы с тобой познакомимся поближе, — и Люин облизнула губы. — Я имею привычку не оставлять тел своих жертв, все съедаю. Не пропадать же добру, правда?

— Вот мелкая тварь… — с отвращением пробормотала Энсая. — Чем больше ты говоришь, тем сильнее мое желание избавить этот мир от тебя! — и она, покрепче сжав Рей, атаковала демонессу.

Алый столп света поднялся в небо, а затем в Люин полетели багровые копья. Она отразила их все и только посмеялась, глядя, как Энсая, парившая в воздухе, опускается на землю.

— А я-то думала, ты гораздо сильнее… — и Люин бросилась к своей противнице.

…Но в тот же миг Рей, пролетевший разделявшее их расстояние сам по себе, пронзил сердце Люин, оставив в груди девочки дыру размером с блюдце.

— Может, я и не так сильна, но на этот удар у меня силы остались, согласна? — проговорила Энсая — Да и Рей-то всегда знает, что ей делать, — и меч покорно вернулся в руку Небесной хранительницы.

— Ах ты, обманщица… Но я не жалею, что пришла сюда… — прошептала Люин, и ее не стало.

Энсая выдохнула и поднялась на ноги. Она повернулась к поверженной противнице спиной, но внезапно раздавшийся голос заставил ее похолодеть.

— И это, стало быть, сила высших демонов? По-моему, Риэ продешевил. Я собирался помочь ей, но эта девчонка, право, того не стоила, да, Энсая? Теперь осталось сделать совсем немного.

— Ты маг из Коэрона? — Энсая и сама догадывалась, что это не так, но мысли ее лихорадочно путались, а по лбу потекли капли пота. Даже Риэ не вызывал у нее такого страха.

— Маг, но я давно не принадлежу Коэрону. Хотя и жаль… иногда.

— Не подходи! — истошно крикнула Энсая, выхватывая меч.

Все в ней кричало об опасности. Но как она могла сбежать?..

— Как грубо. А ведь мы только встретились, — и Фандар поднял с земли трезубец Люин.

Точно, как перед тем позаимствовал оружие Амриты. Он шагнул к Энсае.

Руки женщины слегка дрожали, но она решительно приготовилась к схватке.

— Все уже определено… — мягко заметил Фандар, а в следующую секунду оказался возле Энсаи.

Последнее, что увидела владелица Рей, было алое сияние ее клинка, а затем — только ясное небо, на котором уже поднимался бледно-золотой полумесяц.

«Все-таки закат — не мое время», — подумала Энсая. — «Прости, Роэт».

***

— Что здесь вообще происходит, Ариэль? — тихо спросил Роэт. Они с духом остановились на самой границе разрушений, оставленных Ветром, но и там уже разворачивалась новая битва.

— Это демоны, но чего бы им вмешиваться в войну?.. — с недоумением произнес Ариэль.

— Похоже, Риэ заключил сделку с Тьмой, — самым обычным тоном ответили Роэту.

— Ф-Фортуна!.. Вот уж кого не ожидал здесь увидеть! — воскликнул Ариэль.

— Я и не собиралась сюда приходить, — сказала сереброволосая женщина. Лицо ее было прекрасно, но печаль в огромных фиолетовых глазах была слишком глубока, чтобы такую женщину можно было полюбить. Оставалось лишь издалека восхищаться ею. Дух Судьбы и Удачи, та, что не подчиняется ни одной Великой силе. Говорили, что она часто появляется в мире смертных, и для каждого встреча с ней может оказаться, как добрым, так и злым предзнаменованием. Но Фортуна не приносила бед, а даровала выбор — всегда и всем. Впрочем, ее мало интересовало, что о ней думают. — С этой сделкой баланс Вселенной начал разрушаться, вот я и пришла. Но я уже не в силах что-то изменить. После того, как Ветер рассеялся…

— Что это значит? — резко спросил Роэт, совсем не удивленный появлением Великого Духа. — Он ведь не сам по себе рассеялся, верно?

— Да, — нехотя отозвалась Фортуна. — Багатель и Аквелио отдали свои жизни, чтобы остановить тот ураган.

— Нет… Неужели все это потому, что Риэ остался жив? — побледнев, спросил Роэт.

— Ничего не поделаешь, раз вы поспешили не там, где нужно, — ответила Фортуна. — Хотя Ветер, очевидно, Риэ призвал еще до вашего поединка.

— Прости, если бы не я… — но принц перебил Ариэля:

— Не надо. Это уже неважно. И потом, даже с демонами можно справиться. Да и Риэ я, может быть, где-нибудь здесь встречу, — и он усмехнулся настолько мрачно, что Ариэлю, этому невозмутимому духу, стало не по себе.

— А это все, что вам остается, — заметила Судьба. — Только Риэ теперь так просто не победить. Тьма сделала ставку на него, и это обернется для вас скверно.

— Даже так, он не станет от этого непобедимым.

Фортуна кивнула, соглашаясь с принцем, хотя участь его воинства стала еще более незавидной.

Роэт распрощался с представителями высших сил и присоединился к войску коэронцев, надеясь отыскать Небесных хранителей. Но и маги знали не больше его. Кое-как они сложили общую картину.

— Так вот что случилось…. Значит, нам повезло, что мы ввязались в тот бой, — сказала Тинквилика. — Однако, если Багатель и Леротте мертвы, теперь глава магов — Пьеруджина. Эх, надо как можно скорее встретиться с ними…

— Да и с демонами нам одним не справиться. Все-таки это не то, что войска Риэ, — добавил Идзу.

— И все же демонов высшего ранга среди них не так много, а иначе битва закончилась бы в мгновение ока, — сказал Роэт, стараясь воскресить надежду и в себе, и в остальных.

— В любом случае, тебе лучше поспешить к Рендо, — закончила Тинквилика.

Пробиваясь к войскам Сейлинда, Роэт повстречал на пути разных демонов. Хотя по-настоящему сильными среди них были единицы, тревога ледяными ладонями сжимала сердце младшего принца.

Роэт брел по полю боя, поражаясь тому, во что превратились прекрасные земли Динатена. Здесь до сих пор кружилась пыль и пепел, поднявшийся в воздухе.

А затем он увидел знакомый алый свет, блеснувший среди камней. Он подошел ближе, и почувствовал, что дальше не может ступить и шагу.

Перед ним, брошенный и забытый, лежал меч Рассветного неба.

Тела авинти, как и их души, после смерти возвращались к истокам мира, чтобы стать его частью — лесами, реками, горами, облаками. Поэтому кладбищ в Сейлинде никогда не было.

Проще говоря, мертвых авинти на поле боя нельзя было увидеть. В этот момент, протягивая руку к одинокому клинку, Роэт внезапно вспомнил, что сказала ему Энсая перед началом войны:

— Грустно немного, что от нас остаются только наши клинки. Конечно, все мы, воины Небес, понимаем это, но, вздумай кто-нибудь устроить кладбище, вместо надгробий там были бы одни лишь мечи и копья.

— Энсая, неужели ты… — прошептал Роэт и обеими руками схватил лежащий клинок.

Меч Рассветного неба дался ему в руки, и сияние его, словно он горел лишь затем, чтобы привлечь к себе внимание, погасло. Рей снова уснула в ожидании своего нового владельца. Сомнений больше не оставалось.

— Я вернулся, но слишком поздно, — тихо произнес Роэт. Холод, немой и бесконечный, захватил его сердце.

— Если хочешь узнать, кто убил Небесную хранительницу, что владела этим клинком, я могу сказать тебе.

Роэт вскинул голову. Прямо перед ним стоял демон и с почти сочувствующей улыбкой смотрел на него.

— Буду признателен, — холодно откликнулся принц.

— Но только если ты победишь меня, — тут же проговорил демон.

— По рукам, — согласился Роэт.

Он и сам поражался своему хладнокровию. Хотя, в сущности, ему сейчас было все равно, кого убить. И, раз уж появилась надежда узнать об убийце Энсаи, то вопрос о победе и вовсе не стоял.

— Твое имя? — спросил Роэт.

— Авальтес, — ответил демон, пристально глядя на принца.

Роэт знал, что стребовать хоть что-нибудь с демона можно, лишь зная его имя.

— Ну, поехали, принц! — и Авальтес атаковал первым.

В руках у него, как и у его брата Минареса, не было заметно никакого оружия. И это насторожило Роэта куда больше, чем если бы тот владел любым легендарным оружием.

И все же, для начала Роэт попробовал ударить, так же как и всегда. Однако его удар обернулся против него самого. Принца просто отшвырнуло так далеко, что он врезался в опаленный остов дерева.

— Что за черт…

Авальтес был уже тут как тут, и следующим ударом — как и в первый раз, безо всякого видимого оружия — ему рассекло левую руку от плеча до запястья.

Отбросив ощущение боли, Роэт сосредоточился на понимании атаки демона. «Это ветер? Очень похоже на ветряное лезвие…».

Пока рана Роэта затягивалась, он старался уходить от атак Авальтеса. А затем и сам решил сжульничать. Держась подальше, Роэт запустил в него несколько серебристых волн-лезвий. При этом он внимательно наблюдал за движениями своего противника.

И Роэт увидел, что хотел: пространство перед демоном словно изогнулось, отражая волну энергии. На этот раз, правда, атака не вернулась к Роэту, а рассеялась в воздухе.

Глаза Роэта радостно сверкнули. Этого ему было достаточно, чтобы понять, как справиться с Авальтесом. Но и сам демон это заметил.

— Ага, значит, ты догадался, да? Что ж, я на это и надеялся!

Роэт мог защищаться, но атаковать — нет. Во всяком случае, так думал Авальтес.

«Он не знает, как отклонятся его атаки, поэтому рисковать не станет. А без риска победы не бывает!», — решил про себя Роэт.

Развернувшись, он внезапно взлетел и выпустил еще несколько серебряных стрел.

— Бесполезно, — хмыкнул Авальтес. Искажающий барьер отразил стрелы, но те в этот же самый момент сами по себе снова изменили направление, полетев обратно к демону.

— Ты думал, что только тебе подвластна подобная магия? — спросил Роэт.

Серебристые нити не поразили демона, а сплелись в некое подобие сети вокруг него. Магия Авальтеса больше не действовала.

— Я попался, — констатировал демон. — Странно это говорить, но ты сильнее меня, — он развел руками. — Я признаю свое поражение.

— Тогда, Авальтес, говори. Кто убил Энсаю? — прожигая демона взглядом, спросил Роэт.

— Это был Фандар.

— Демон?..

— Нет, нет. Он маг. Как, ты не знаешь его? — удивленно спросил проигравший. — Видимо, Риэ довольно умен… Возможно, знай вы о нем, могли бы даже победить в этой войне, — сказал пленник задумчиво. — Фандар поражает не только своей чудовищной силой, но и жестокостью. Кроме того, он всецело на стороне Риэ, и это вместе с ним он создал всех этих темных духов-химер. Кстати, он тоже из Коэрона, но давно покинул его. Багатель о нем вспомнил, но он и представить не мог, каким чудовищем стал Фандар.

— Кто бы говорил о жестокости… — проворчал Роэт. Он был настроен весьма скептично, так что не слишком-то верил такой характеристике.

— Ну, раз ты мне не веришь, можешь расспросить своих друзей о том, как умерли те двое, Леротте и девчонка, как же ее… Амрита.

— Они мертвы?.. Неужели… — Роэт ужаснулся.

— Вот, я рассказал тебе, что ты просил. Теперь тебе лучше поторопиться, может, еще успеешь кого-нибудь спасти, — насмешливо ответил Авальтес. — Только меня сначала выпусти.

— Что-то не помню, чтобы я тебе такое обещал, — холодно и бесстрастно отозвался Роэт, и даже бывалому демону стало не по себе.

— А, ясно… — протянул тот. — Ты ничем не лучше Риэ, на которого так не хочешь походить.

— Мне нет дела до сравнений. Но если я убью тебя, то точно спасу кого-нибудь из моих соратников. А ты мне это и велел, не так ли?

— Вот черт, если бы знал, что все Небесные хранители такие страшные, не стал бы потакать матушке-тьме с ее капризами… — пробормотал Авальтес. «Прости, братец, от меня было мало пользы», — подумал он напоследок.

Сияние клинка Лазурного неба, не оставившее от демона и следа, было заметно по всей округе.

— Роэт вернулся! Он жив! — раздались радостные крики Небесных хранителей, что еще не знали об исходе поединка.

— Ох, Авальтес, не повезло тебе. Этот принц, видно, был очень зол… — с легкой грустью заметил Минарес. — Ну, ничего, мы еще отыграемся, — и с этими словами он повернулся к стоящему перед ним противнику.

Глава 20. Игра без правил

— Правда, мне не по себе от вашего яростного взгляда, принцесса, — добавил он.

— Что ж, хотела бы сказать — ничего личного. Но я уже и сама не знаю, где здесь мои чувства, а где долг. Так или иначе, я убью тебя, — спокойно ответила Виргата.

Аскарийскую воительницу ничуть не испугало появление армии демонов. Почему-то она была уверена в том, что справится и с этой новой напастью. Хоть сердце ее и было разбито, умереть, как ни странно, она не хотела. А вот убить кого-нибудь — вполне. И Минарес, попавшись на пути принцессы, должен был стать лишь одной из ее бесчисленных жертв. Виргата заняла место Флатьере, и женщина-генерал, поблагодарив ее, быстро присоединилась к войску. Она уже оправилась от магии Лангора, но сражаться с высшим демоном даже для нее было чересчур.

Минарес же, очевидно, почувствовал настроение волшебницы. Его обеспокоило ледяное желание Виргаты убить его. Больше всего он как раз и не любил таких противников.

Но Виргате было наплевать на пристрастия демона. Она просто вынула свой меч, уже испивший достаточно крови за сегодня, и снова приготовилась к бою.

— По-моему, для волшебницы твоего уровня пользоваться мечом — довольно нелепо, да и архаично, — заметил демон.

Виргата ничего не ответила и решительно устремилась к своему противнику.

Но не успела она взмахнуть клинком, как замерла на месте.

— Вот тоска. Твое время течет так медленно по сравнению с моим, — зевнул Минарес и отвернулся от волшебницы.

В тот же миг брошенный клинок задел его вскользь.

— Что?.. — он резко обернулся и едва успел перехватить еще два летящих меча.

— Манипуляция временем. Я слышала, что твой брат владеет чем-то похожим. Но вы, демоны, почему-то думаете, что магия пространства-времени подвластна только вам, — насмешливо сказала Виргата. — И, как ты и заметил, маги моего уровня тоже это умеют.

— А, вот как, — произнес Минарес, скорее обрадованно, нежели с досадой, несмотря на раненную руку. — Отлично, тогда сыграем по-другому.

Минарес растаял в воздухе, и в ту же секунду появился за спиной у Виргаты. Он выхватил у нее меч, а затем снова исчез.

— Ускорил свое время… Черт! — воскликнула Виргата.

— Ну и где же я теперь? — настала очередь Минареса смеяться над принцессой. — Я могу появиться откуда угодно! И ты ничего не успеешь сделать.

— А, может, и успею, — и Виргата одним движением растянула в воздухе золотистые нити, подобные паутине, а сама закрыла глаза.

Едва уловимое движение, и вот уже Виргата схватила Минареса за руку.

Меч Виргаты полетел в сторону — оба были безоружны. И схватились врукопашную.

Виргата была сильна, но Минарес не собирался сражаться честно, и уже приготовил тонкое лезвие, напоминающее нож без рукояти. Принцесса заметила этот блеск и успела откатиться в сторону.

А затем над ними нависла огромная черная тень, так что оба, на время отвлекшись от битвы, взглянули вверх.

Исполинский черный лев с развернутыми птичьими крыльями висел над равниной и лесом.

— Это же Лангор, — присвистнул Минарес. Лангор очень редко принимал свой истинный облик. Что же такое, а вернее, кто, мог его заставить?..

И ответ на этот невысказанный вопрос пришел незамедлительно.

— Что, думаешь, раз такой большой, то с тобой уже и не справиться?..

— Тинквилика!.. — ахнула Виргата. Помочь ли ей волшебнице или оставить все на нее? — вот о чем подумала Виргата.

— Кажется, я вам тут больше не нужен, — тем временем бросил Минарес.

— А ну, стоять! — Виргата снова собиралась схватить ушлого демона, но путь ей преградила гигантская когтистая лапа.

— Осторожно, Виргата, эта тварь очень проворна! — только теперь, оказавшись рядом с Тинквиликой, принцесса поняла, что та уже испытала эту самую проворность на себе.

Левая половина лица Тинквилики была залита кровью, а глаз, похоже, и вовсе отсутствовал. Левая рука почти не двигалась: лоскуты кожи свисали с нее, как рукав парадного платья.

— Неплохо так приложил меня, когда превратился в это чудище, — пояснила волшебница. — Ненавижу высших демонов, — выругалась она.

— Я помогу залечить раны, — предложила Виргата.

— Некогда, Ви. Сначала разберемся с этой образиной, — и Тинквилика со злостью посмотрела на льва, уже снова собиравшегося атаковать.

— И есть у тебя идеи, как убить его? — спросила Виргата.

— Да сколько угодно, — отозвалась волшебница бодро. — Правда, из тех, что можно осуществить, всего одна. Надо заставить его вернуться в прежний облик.

— И как же? Открой секрет, что ли, — нетерпеливо попросила принцесса.

— Хе-хе, — Тинквилика стерла кровь со щек, — для начала надо лишить его возможности летать. Думаю, с этим я справлюсь.

Парящего Лангора совсем не обеспокоило то, что у него стало одним противником больше. Даже когда Тинквилика прыгнула ему на лапу, он счел это лишь отчаянной попыткой повернуть ход сражения в свою пользу. Он только и сделал, что попытался лениво стряхнуть ее.

Но вышло все не так, как он хотел. Волшебница проворно забралась на спину льва. «Что за мерзкое ощущение? Да я же не могу раскрыть крылья!» — подумал он.

Лев заревел, а довольная Тинквилика скатились на землю.

— Деготь! Потрясающе, Тинквилика! Чем сильнее он бьется, тем больше склеиваются крылья.

— Да… Магия созидания мне всегда удавалась, — скромно призналась волшебница. — Но теперь твой черед, Виргата. Общение с духами у тебя ведь налажено?

— Да, — кивнула аскарийская принцесса и мысленно воззвала к эльдернам и двейнам.

С тех пор, как здесь бушевал Первозданный Ветер, духи предпочитали не высовываться. Но Виргата знала, как попросить их о помощи.

Первыми откликнулись двейны, духи земли. Высокие каменные столбы, выросшие из земли, заключили Лангора в подобие огромной клетки. Яростный рев хлестнул по ушам, — и лев разбил эту клетку, да с такой силой, что Виргата еле успела увернуться от камней. Но она не сдалась и призвала двейнов снова, а вместе с ними еще и пламенных эльдернов. На этот раз клетка оказалась еще прочнее, и к тому же была раскаленной — огненные прутья впивались в тело льва.

И Лангор не выдержал. С таким же рыком он вернулся в человеческий облик.

— Бей, Виргата! — что есть мочи из последних сил крикнула Тинквилика.

Крик волшебницы еще не успел отзвенеть, как Виргата пронзила демона мечом, пригвоздив его к камням. Сам по себе удар мог и не быть смертельным, но пока меч был в ране, она не могла закрыться, так что энергия Лангора продолжала растекаться в пространстве.

— Все принцессы Астерианда такие коварные?.. — проговорил Лангор с кровавой улыбкой и испустил дух.

— Получилось все-таки, Тин… — Виргата повернулась к своей напарнице, и слова тут же замерли на устах.

Тинквилика не могла встать и тяжело дышала — один из острых каменных осколков торчал у нее из живота. Кровь стремительно покрывала камни.

— Не повезло мне… — криво усмехнулась волшебница. — Ну, хотя бы умру с победой.

— Не говори глупостей, разве маги умирают от такой ерунды?! — воскликнула Виргата, бросаясь к ней.

— Вообще-то нет, но я уже потратила все свои силы, я-то знаю. Мы слишком долго сражаемся… — прошептала Тинквилика, и это были ее последние слова.

— Ты права, — с печалью, смешанной со злостью, произнесла Виргата. — Но скоро все закончится. «Однако скольких еще мы потеряем за это время?..», — с горечью подумала она.

Ей пришлось оставить тело волшебницы и поспешить на помощь Флатьере.

Воительница собирала остатки динатенской армии и надеялась, что им удастся снова объединить все войска.

— Да, согласна. Но где же мой отец, хотела бы я знать… — пробормотала Виргата.

Но Флатьере только развела руками.

— Трудно сказать. В этой суматохе я видела только эйкайнцев, которые, кажется, отправились в сторону Арподжиано.

— Тогда я поеду собирать аскарийцев.

Демоны уже давно поняли, что Флатьере является для них смертельным противником. Благодаря ее рукавицам она могла сражаться даже с демонами среднего ранга, не говоря уж о тех, что были слабее. Динатенцы с радостью приняли ее командование.

— Стой, Флатьере, а ты знаешь, где сейчас Дарджелин? — спросила вдруг Виргата, уже собираясь уезжать.

— А, кажется, его оттеснили к горе Телламарид. Но туда уже отправились те два эктанских мага.

— Идзу и Аку?

— Ага, они самые.

— Фух, ну ладно, будем надеяться, что они сумеют помочь ему.

На этом они и расстались, мы же последуем не за Виргатой, а отправимся к горе Телламарид вслед за аскарийскими войсками.

***

Дарджелин и Ногаре со своими отрядами вынуждены были отступить к горам. Ветер, прошедший по Динатену, сравнял с землей города, не говоря уже о том, что по обычным дорогам было трудно пройти. И, чтобы не угодить туда, откуда нельзя было бы выбраться, Дарджелин решил сделать небольшой крюк. Как и другие командующие, он понимал, что им еще придется сражаться в этот день.

Так и вышло. На своем пути войска встретили демонов, и бой скоро разгорелся по новой.

— Однако, какая ирония! Мы думали найти дорогу получше, а в результате оказались заперты в этих чертовых горах полчищем демонов, — проворчал Дарджелин.

— Знаете, генерал, на равнине-то всякий сможет сражаться, — резонно заметил Ногаре. — И вообще, вы аккуратнее работайте своим топором, а то эти скалы рассыплются, и мы все посваливаемся в пропасть.

В самом деле, Доргаут, топор, дающий право использовать всю мощь земли, отлично подходил для сражения с демонами. Но сила ударов при этом была такова, что опасения капитана были не лишены смысла.

Сам Ногаре прекрасно овладел силой своего копья вод — Мариона.

— Только вот так наших сил надолго не хватит, — пробормотал он.

Демоны это тоже понимали, поэтому и не спешили бросаться в решающую атаку.

— Как только у мальчишки кончатся силы, завеса воды спадет. Духи бросят его, тогда мы и нападем, — решили они.

— Скверны наши дела, Ногаре, — заключил Дарджелин. — Нас приперли к стенке или, точнее, к краю пропасти.

— Пока у нас есть силы, мы можем что-нибудь придумать… Ого, смотри, да там же эйкайнские войска! — и Ногаре указал вниз.

Идзу и Аку, а вместе с ними Телорин и Белиор спешили на помощь аскарийцам.

— Эти демоны так просто не отступятся от своей добычи, — заметил Телорин. — Как нам помочь им?

— Ногаре все правильно делает, — ответил Идзу. — Вода — то, что нужно. Только у него не хватит сил, а вот у нас — вполне.

— Собираетесь смыть демонов в пропасть? Возможно, это и правда лучший вариант… Хотя кто-то из аскарийцев тоже пострадает, — сказал Белиор.

— Ничего не поделаешь, иначе погибнут все, — жестко отозвался Аку.

Эктанские маги призвали на помощь не просто воду, они сделали так, что вода приняла форму рыб всех возможных размеров и видов, живущих в Западном море, омывающем берега Экты.

— Это что еще за рыбная волна? Они думают, что это нас остановит? — демоны с недоумением посмотрели вниз.

— Кажется, они еще не оценили всей вашей задумки, — произнес Белиор.

— Хех, им же хуже, — усмехнулся Аку. — Эй, там, наверху, слышите? — крикнул он.

— Да! — отозвался Дарджелин.

— Держитесь, что ли!

— За кого вы нас принимаете?..

— Я говорю: держитесь крепче, чтобы вас не смыло волной!

Между тем, возможно, впервые в истории Астерианда, вода вместе со стаями рыб хлынула не сверху вниз, а наоборот. Большинство демонов захватило волнами, и сбросило в пропасть, остальные бежали по склону, спасаясь, но вместо этого попадали под удары войска Телорина.

— Может, нам еще и повезет, кха! — крикнул Ногаре.

— Да, если не утонем!

— Не нравится мне это, — в свою очередь сказал Идзу.

— Что именно? — спросил Аку озадаченно.

— Мы уменьшили их войско в два раза, но они все равно не отступают.

— Возможно, они просто еще не осознали, что преимущество больше не на их стороне, — предположил Белиор, но как-то неуверенно. — Что это?..

— Черный снег? Нет, больше похоже на пепел… — Телорин поймал несколько снежинок и растер их пальцами.

— И правда, какая-то ерунда с неба сыплется… Что это такое? — Аку поднял голову вверх.

Все небо, хотя оно уже приобрело синевато-бирюзовый оттенок, внезапно почернело. Больше того — с неба начал спускаться черный туман, постепенно скрывший всю гору Телламарид.

— А вот и Сильфау пожаловал, — начали переговариваться демоны.

— Не очень-то он и торопился.

— Да уж, но зато теперь эти аскарийцы, или кто они там, обречены. Да и те, что на равнине, тоже.

— Это явно не природное явление, — заметил Идзу. — И нам главное не разделяться в этом тумане… — однако, прежде чем маг успел закончить фразу, он понял, что остался в одиночестве.

Туман стал таким густым, что не было видно ничего на расстоянии вытянутой руки.

Идзу попытался успокоиться. Он быстро вспомнил, что справа от него стоял Аку, а Белиор и Телорин — слева. Он сделал несколько шагов в одну сторону, а затем в другую. Но никого не обнаружил.

— Аку? Белиор? Телорин? — никто не отозвался. — Черт, да что ж такое…

Как эктанец ни старался, его все больше охватывал страх. А потом из тумана вылетел некто и сбил мага с ног. Пока Идзу пытался понять, что происходит, холодные пальцы сомкнулись у него на горле.

С трудом сфокусировав взгляд, Идзу с ужасом узнал в нападавшем Аку.

— Аку, прекрати, это же я, Идзу…

— Я знаю, кто ты, — бесстрастно ответил Аку.

— Что?.. — рука, пытавшаяся разжать пальцы Аку, едва не замерла.

Да, серые глаза Аку горели неестественным алым огнем, что указывало на влияние темных сил, но голос его был ясным и четким. Аку определенно был в своем уме!

— Но тогда почему?..

— Не знаю, — нехотя признался Аку. — Словно бы что-то говорит мне сделать это, потому что в этом нет ничего плохого. Да и потом, мы все равно скоро умрем. А тебе повезет — падешь от руки друга.

— Не хочу я такого везения!

— Ха, да разве я тебя спрашиваю? — Аку ухмыльнулся, но так и не ослабил хватки.

Идзу не собирался сдаваться на смерть даже своему другу. С трудом, но ему удалось разомкнуть пальцы Аку и оттолкнуть его. Сам Идзу откатился в сторону и не видел, что в руке Аку блеснуло лезвие из замерзшей воды.

У Идзу при себе тоже был кинжал, так что он сумел парировать этот удар. Но Аку, чьи силы увеличила магия демона, с невероятной скоростью атаковал снова, так что Идзу не успевал закрываться от всех ударов Аку. Он получил несколько ран, а затем и вовсе упал на колени.

— Остановись, Аку! Ты же на самом деле не убийца!

— Это я-то не убийца? Такой же, как ты, как все мы здесь! Если мир сходит с ума, то грех не пойти тем же путем, правда? — рассмеялся маг с безумием в глазах.

— Мир сошел с ума? — озадаченно переспросил Идзу.

— Еще бы. Авинти сражаются друг с другом, а маги сражаются с демонами. Никогда раньше мы не сталкивались в открытом противостоянии, верно? И теперь, когда все наплевали на равновесие Вселенной, нам придется платить по счетам. Никто не сможет избежать этого…

— Даже если и так, это не повод для…

— Это неважно! Просто умри! — Аку замахнулся своим кинжалом, но упал, сраженный Белиором, не успев нанести последнего удара.

Идзу склонился над телом мага, а потом покачал головой.

— Он мертв.

— Прости, я видел, что это Аку. Но… что-то словно подтолкнуло меня… Неужели это все из-за этого демона в тумане? — спросил Белиор.

— Боюсь, что не только из-за него, — Идзу поднялся. — Похоже, Арвендон бьет наверняка. Спасибо, что спас меня. Аку бы не остановился, чья-то воля пробудила в нем самое черное отчаяние, так, что он решил «милосердно» убить меня.

— Так себе перспектива. И все же я убил мага, одного из нас, — понуро отозвался принц. Казалось, он только теперь осознал, что сделал.

— Сейчас важнее всего разобраться с тем демоном. Потому что и другие могут повести себя так, как Аку, — и Идзу сглотнул подступивший к горлу комок. — Ты видишь этого демона, Белиор?

— Да, и ты наверняка сможешь. Такая плоская рыбья морда и два алых глаза.

— Вижу… Но как с ним справиться?..

— Для начала нужно хотя бы разогнать этот туман.

Идзу призвал сильфов, духов ветра, хотя те и не рвались помогать ему. Происходящее пугало даже их. Завеса тумана приподнялась, так что появилась возможность оценить потери. Некоторые воины, подобно Аку, набросились на своих товарищей, и в общей неразберихе кое-кто из них оказался убит. Но, к счастью, Телорин, сохранивший рассудок, распорядился, чтобы «буйных» только связали. Увидев Идзу и Белиора, эйкайнец просветлел.

— Слава Небесам, я уж и не знал, что делать в этом тумане. А где Аку? — спросил он, оглядываясь.

Услышав о случившемся, Телорин мрачно кивнул:

— Тем более надо поскорее расправиться с этим демоном.

— А, кстати, у тебя это как раз может получиться, — оживился Белиор.

— Как?

— Эльдаран для этого вполне подойдет.

— Но едва ли «пробужденное» оружие сильно повредит такому демону, — засомневался Телорин.

— Ты прав. Но зато это привлечет внимание магов, а тогда, если они успеют, мы что-нибудь придумаем, — сказал Идзу.

— Ну, я не против, но я-то не вижу, где этот чертов демон, — озадаченно проговорил Телорин. — Сплошная чернота.

— Телорин, у тебя же есть огненный меч!

— Но эльдерны не откликаются!

— Неужели вы настолько трусливы, чтобы помочь нам хотя бы в этом?! — воскликнул Белиор, обращаясь к духам огня. Печать на клинке Телорина слабо засияла.

— Ну, вот, они в деле!

Огненный столп разорвал клубящийся туман, задев демона, прятавшегося в нем. У него единственного изо всех собравшихся здесь демонов не было физического тела. Его ничто не сдерживало, и даже атака Телорина не была для него серьезной угрозой. Хотя и стала неприятной неожиданностью.

— А, вы там еще сопротивляетесь? Сейчас я от вас и мокрого места не оставлю… — пообещал он.

Но все случилось не так, как предвидел Сильфау.

— Что? — вдруг воскликнул демон. — Отступать? Но почему сейчас? Ведь нас и позвали для того, чтобы избавиться от всех этих надоедливых людишек вместе с коэронцами… А, ну и пусть. — Сильфау тут же передал указание Темных хозяев остальным демонам, и уже через несколько мгновений Дарджелин и Ногаре изумленно наблюдали за тем, как быстро исчезает темная армия.

Вслед за тем рассеялся и черный туман.

— Демон ушел, — констатировал Идзу. — Едва ли он испугался нашей мощи. Неужели Риэ решил отступить?

— Как сильно бы мне ни хотелось его победить, но с нашими силами это невозможно, — признался Белиор удрученно.

— Да, это точно… — согласились все.

— Надо вернуться к остальным и узнать, как обстоят дела, — предложил Телорин.

— Да, но уже почти стемнело, а люди и так валятся с ног, — возразил Белиор.

— Черт, и то правда…

Спустившееся с горы войско Аскарии доказало, что толку от них уже не будет, если не дать им хоть немного отдохнуть.

— Придется Риэ нас подождать, — заметил Дарджелин.

— Я поеду и все разведаю, — вызвался Идзу. — А вы отдыхайте.

Его поддержали, так что Идзу в одиночку отправился навстречу непредсказуемой действительности.

***

В то время, когда Дарджелин встретил Сильфау на горе Телламарид, Рендо и Клеодо пытались не дать демонам рассредоточить их войска. Пока шла эта война, люди и авинти ссорились и обвиняли друг друга много в чем, а затем снова становились друзьями. Но именно сейчас и те, и другие осознали, что от их единства зависит не только победа, но и сами их жизни.

И, когда воины Клеодо и Рендо остались почти без сил, против них выступила Сингита вместе со своими отрядами, грозившими людям и авинти полным разгромом.

— Похоже, Минарес-таки сбежал. Вот пройдоха. Ну, он-то в любом случае выпутается, — усмехнулась демонесса. — А я сейчас покажу, что он должен был сделать.

«Авинти доставят больше проблем, так что первым делом надо избавиться от старшего брата Риэ и мальчишки Белиора, а уж эти гордые сейлиндцы не станут подчиняться чужому правителю», — решила про себя Сингита.

И она, верхом на вороном жеребце с алой, словно кровь, гривой, устремилась сквозь ряды авинти. Излюбленным оружием Сингиты была длинная алебарда, которой она поражала не только самих воинов, но и их боевых коней. С развевающимися золотыми волосами и в черных доспехах, Сингита напоминала скорее одного из духов смерти, нежели демона.

Женщина издалека заметила реющее белое с золотым соколом королевское знамя Сейлинда и направила коня прямо туда.

— А, так ты добралась сюда даже быстрее, чем мы думали! — и мощный удар, которого Сингита совсем не ожидала, сшиб ее на землю. Перед глазами тут же блеснуло лезвие клинка.

— Так вы меня провели, — женщина улыбнулась. — Вы поменялись местами, верно? Едва ли только армия Аскарии рада защищать Рендо.

— Пусть тебя это не беспокоит, — жестко ответил Клеодо.

Но, несмотря на весь напор и боевые навыки Клеодо, Сингита легко парировала удар. Сражаться с ней оказалось труднее, чем ожидал король-маг. Сингита была настоящим воином, готовая ради победы разрушить пол-материка.

Демонесса ударила своей алебардой по земле, и их с Клеодо отрезал от остальной армии неглубокий, но широкий ров, сомкнувшийся в кольцо.

— Добро пожаловать на арену смерти, где нам уж точно никто не помешает! — злорадно рассмеялась довольная собой Сингита.

Клеодо вроде бы и не боялся воительницы, но в то же время понимал, что это не поможет ему победить ее. Тем более что сил у него почти не оставалось. Обычная стихийная магия была ей нипочем — крепкие черные доспехи надежно защищали ее тело.

Клеодо решил вымотать свою противницу, чередуя магические атаки с обычными, но в итоге только устал сам. «Мне не пробить этот доспех, — вынужден был признать аскарийский маг. — Сомневаюсь, что тут бы даже Арвендон справился».

— Тебе уже не вернуться в свою страну, глупый король, — сладко промурлыкала Сингита. — Никто не поможет тебе.

— И отчего же ты так уверена в этом? — вкрадчивый голос раздался совсем рядом, и Сингита рефлекторно обернулась. И тут же перед ней вспыхнуло синее пламя.

— Ах, мои глаза!.. — демонесса упала, пытаясь усмирить боль.

Гордая красавица никогда не носила шлема, так что пламени клинка легко было поразить ее глаза.

— Спасибо, Роэт, но…

— Подождите, я еще не закончил с ней,

Соэн не был обычным мечом. И боль, приносимая им, не прошла бы так быстро, как от простого оружия. Роэт, однако, не стал ждать. Он подошел к поверженной демонессе.

— Ты, младший принц, пощади меня! — закричала Сингита, все еще ослепленная.

— С чего бы? Вы, демоны, убили уже многих моих соратников. Так назови мне хоть одну причину, чтобы оставить тебя в живых, — холодно ответил ей Роэт.

— Я слышала, у тебя доброе сердце, — сказала Сингита. Разумеется, она не собиралась сдаваться, а лишь хотела потянуть время. Но принца ее уловки не волновали.

— Твои сведения устарели, у меня его вовсе больше нет, — с горькой иронией усмехнулся Роэт и отрубил Сингите голову.

— Поразительно, что у тебя вышло убить ее таким способом, — пробормотал Клеодо. — Да и вообще, я не ожидал, что ты на самом деле убьешь ее.

— Ты прав, даже таким способом демонессу нельзя было убить, но я вложил в удар все свои силы. Потому что я нарушил баланс, давно не сдерживая своих сил. Ты ведь тоже, Клеодо? — мрачно спросил Роэт.

— Да, так и есть. Мы отчаялись победить и переступили черту. Теперь нас всех ожидает наказание.

— Если только мы выживем. Хотя нет… Фемида покарает нас и после смерти. — Мы уже слышали, что случилось, но где же сейчас Риэ? — спросил Клеодо.

— Не знаю, я повсюду искал его… Знаешь, в том, что эта война продолжается, вина только моя. Если бы я убил Риэ, он бы не заключил договор с Тьмой, и этих демонов бы здесь не было.

— Не думаю, что это так, — прервал его король Аскарии. — Раз Тьма вмешалась, то наверняка они планировали это и раньше. Риэ просто сам себя отдал ей в руки. Не он, так сгодился бы кто другой.

— В конце этой войны ты, может быть, и поменяешь свое мнение, — произнес Роэт, качая головой.

— Кто знает? Но, в любом случае, тебе не стоит взваливать все на себя, Роэт.

Рендо и Пьеруджине удалось отбить атаки демонов-подчиненных Сингиты. А потом, лишившись своей предводительницы, они быстро покинули поле боя.

— Хорошо хотя бы то, что без своих главарей эти демоны не стремятся сражаться, — заметила Пьеруджина.

— Конечно, потому что они здесь по приказу Темных хозяев, а не по собственной воле. И вся эта война их не очень-то волнует, — отозвался Рендо.

— Да уж… И все-таки, что такое сказал Роэт? Это он виноват? Он мог убить Риэ, но не убил? Странно все это, — озадаченно пожала плечами волшебница.

— Не знаю, что там произошло, надеюсь услышать его рассказ полностью. Потом, когда эта битва закончится… — устало добавил Рендо.

— И еще он сказал, что Энсая погибла. Должно быть, это огромная потеря для всего Сейлинда…

— Да, так и есть. Сколько же еще жизней заберет эта проклятая битва? — прошептал король Сейлинда.

И эту мысль разделяли сейчас все сражавшиеся. Впервые и люди, и маги, и авинти думали столь единодушно. И то, что их объединило, было скорбью и слезами. В их войсках не осталось уже никого, кому некого было бы оплакивать.

Закончится ли эта битва прежде, чем сердца ее участников иссякнут, как и их силы?..

Глава 21. Серебряный щит

А теперь вернемся немного назад, к тому моменту, когда Ариэль доставил Роэта на поле боя, а сам поспешил предупредить эйкайнские войска и магов Коэрона, избежавших встречи с Первозданным Ветром и еще не упевших столкнуться с армией демонов.

— Риэ заключил сделку с Тьмой? Вот уж действительно самая плохая новость этого дня… — тяжело вздохнул Зенто.

— А казалось, что хуже быть уже не может, — буркнула Шеланор.

— Все познается в сравнении.

— Я поторопился, — удрученно произнес Ариэль. Его привычное спокойствие и веселость исчезли без следа. Дух был бледен и расстроен. — Нам следовало убедиться, что Риэ мертв.

— Раз уж Риэ был так нужен Тьме, то его просто вернули бы из мертвых, даже если бы пришлось собирать по кусочкам, — возразила Тинквилика. — Так что в твоих самобичеваниях смысла нет.

— Однако, если у мятежного принца теперь в подчинении целая армия демонов, то нам тут и ловить нечего? — вмешался Ифлейн.

— Не думаю, что все так просто, — ответил Ариэль. — Вряд ли Темные хозяева пошли на то, чтобы так сильно пошатнуть равновесие Вселенной. Особенно сейчас, когда Астерианд и так уже на грани… А ведь этот мир им нужен.

— Отец, это не имеет значения, мы в любом случае не можем сейчас повернуть назад. Во-первых, нам просто не позволят, а во-вторых, ты сам поступил бы так, даже зная, что шансов на победу мало, верно? — и Телорин пристально посмотрел на эйкайнского вождя.

— Разумеется, да, — и в глазах Ифлейна снова вспыхнул огонь. — К тому же мы еще не отомстили за Амриту!

— Кстати, раз уж Багатель погиб, то из магов у нас остаются только Пьеруджина, Клеодо и Виргата, те, кто могут в одиночку справиться с высшими демонами, не так ли? — спросил молодой воин.

— Боюсь, что да, — отозвалась Тинквилика. — Но мы тоже еще можем сражаться, а сейчас, когда люди нуждаются в нашей помощи, не время бояться за свою шкуру. Так что я отправляюсь на помощь динатенцам.

— Я тоже, — тут же отозвался Солар.

— Тогда мы примем на себя оставшееся войско Риэ. Мы еще покажем им, что они зря сунулись сюда сегодня, — усмехнулся Зенто.

Дальнейшее нам с вами уже известно: Тинквилика пала в битве с Лангором, а Солару удалось спасти младшую сестру Аквелио. Вскоре после этого, прорываясь через ряды демонов, Телорин, Идзу и Аку присоединились к отряду Белиора и вместе поспешили к горе Телламарид.

Зенто и Ифлейну не пришлось долго дожидаться внимания со стороны армии Риэ. Воспрянув духом после появления неожиданного пополнения, соратники Риэ тут же перешли в наступление.

Правда, внезапной атаки не получилось, но ни Зельмар, ни Тетра на это не рассчитывали.

— Мы подумали, что это было бы крайне невежливо — уйти, не попрощавшись, — сказал Зельмар.

— Право, не стоило беспокоиться! — так же вежливо отвечал Зенто. — Шеланор, разберешься с ним? А я возьму на себя эту мерзкую ведьму.

— Ну и ну, как галантно, — процедила Тетра.

— Эх, ладно… — со вздохом отозвалась Шеланор.

Зельмар уже был наслышан об этой странной волшебнице, поэтому и не спешил атаковать ее.

Шеланор не двигалась с места и с самым скучающим видом разглядывала букашек на ближайшем дереве. Так продолжалось несколько минут. В конце концов, Зельмар не выдержал:

— И на что ты так пристально смотришь?

— Да так, коротаю время. До твоего поражения осталось примерно минуты три, — зевнув, сообщила волшебница.

— Что ты мелешь? По-твоему, я проиграю волшебнице-недоучке? — спросил Зельмар, чувствуя, как нарастает в нем желание убить эту наглую девицу.

— А почему бы и нет, если ты слабее меня?

Двух магов разделяли лишь несколько тонких деревьев, между которыми блестела паутина.

— Тогда давай это выясним! — прокричал Зельмар.

— Да с удовольствием, — эти слова Шеланор доконали мага.

Шеланор сделала два шага вперед, словно приглашая своего противника. Зельмар бросился к ней, надеясь обрушиться на волшебницу со всей своей силой…

…Только вот почти сразу Зельмар ощутил, как что-то держит его, мешая двигаться вперед.

— Паутина?.. — с удивлением произнес Зельмар. И схватил одну из нитей пальцами. Но нить оказалась стальной.

И тут маг понял, как опрометчиво поступил, бросившись вперед. Нити уже впились в тело, так что вырваться из них будет болезненно, решил он. Из ран потекла кровь. Многие маги и демоны использовали паутину в своих заклятьях, но чтобы преобразовать ее таким образом, нужно было обладать немалой мощью.

— Так вот о чем ты говорила, мерзавка! Но это все ерунда. Не так уж сильно я боюсь боли! — и Зельмар снова дернулся вперед, не обращая внимания на кровь, текущую из ран.

Шеланор осталась на месте.

— А как тебе это?

Тонкая нить, словно ожившая змея, взвилась в воздух прямо по направлению к магу, а затем оплелась вокруг его шеи.

— Кха…– Зельмар попытался освободиться, но нить только оставила новые раны на его руках. Наконец, окровавленные пальцы мага дрогнули, и нить перерезала ему горло.

— Черт… — и с хриплым рокотом отвратительно булькающей крови Зельмар тяжело рухнул на землю.

— Я победила, как и обещала, за три минуты, — невозмутимо проговорила Шеланор.

***

Тетра, конечно, хотела показать дерзкому магу, где раки зимуют, но главная проблема заключалась в том, что ведьма была совсем не сильна в открытом бою.

Поэтому она справедливо решила, что Кируэн прекрасно справится и без нее, а сама начала потихоньку отступать в лес.

— Все-таки я никогда не любила войны, — пробормотала она, уверенная в том, что ее никто не услышит.

— Вот как? Но это не помешало тебе присоединиться к Риэ и сражаться против Мирбы и других ведьм

— А, малютка Селифа! — ведьма мгновенно обернулась. На лице ее тут же появилась плотоядная улыбка. Она уж было испугалась, что ее подловил кто-то из магов. Селифа же ее совсем не волновала. — Так ты еще жива.

«Нельзя, чтобы меня тут задерживали. Быстро разберусь с девчонкой — заодно отплачу этим магам за унижения», — подумала Тетра.

Селифа, которую мы последний раз видели вместе с Ногаре, оставила аскарийское войско, чтобы помочь магам из Коэрона. И, конечно, она надеялась, что встретит Тетру.

«Не иначе, сама Фортуна благоволит мне», — с какой-то злобной радостью заметила про себя Селифа.

— То же могла бы сказать и о тебе. Ты уже второй раз за день трусливо бросаешь своих соратников. Видимо, потому тебя до сих пор не убили, — произнесла в ответ Селифа.

— О, а ты у нас, наоборот, чересчур храбрая, да? — рассмеялась Тетра. То, что сказала юная ведьма, было правдой, и именно поэтому Тетра решила затолкать эти слова и эту самую правду ей обратно в глотку. — Ну, так будешь храброй и мертвой.

Тетра вытащила из одного из своих бесчисленных мешочков браслеты с маленькими золотистыми колокольчиками. «Это средство против фейри, но такое мощное, что и для ведьмы сгодится», — подумала Тетра.

Раздался мелодичный звон, тут же разнесшийся по лесу. Но это было только первое впечатление. В следующее мгновение Селифа почувствовала, что голова у нее раскалывается от невыносимо громкого звона. Будто огромные колокола звонили прямо у нее над головой, да еще и сталкиваясь друг с другом!

Селифа закрыла уши ладонями и колени ее сами собой подогнулись.

— Нет… пусть это прекратится… — простонала она, не слышала собственного голоса.

— Конечно, я сейчас избавлю тебя от страданий, — сказала Тетра, одной рукой продолжая звенеть браслетами, а другой доставая из складок плаща тонкий стилет.

Какой-то частичкой своего сознания Селифа понимала, что Тетра сейчас убьет ее. И эта частичка и заставила ее двинуться с места.

Не отнимая ладоней, Селифа встряхнула головой и ухватилась зубами за кожаный шнурок, висящий у нее на шее. Это было то, что каждая из ведьм оставляла на самый крайний случай. С трудом, но Селифа все же дернула этот шнурок, так что он порвался. Камень, висящий на нем, упал на землю прямо у ног Тетры.

— Это еще что такое?.. — вопросительно приподняв бровь, спросила старшая ведьма.

— Взгляни в лицо своему предательству, Тетра! — крикнула Селифа, что было сил.

Камень засиял, а затем ведьма вскрикнула и выронила из рук браслеты. Все, что она совершила, разом промелькнуло в голове Тетры. То, как из зависти к Мирбе и другим талантливым ведьмам, она покинула Леанду, а затем явилась к Риэ и рассказала все о том, как ведьмы станут сражаться с ним и о том, какой договор они соблюдают.

Сама Тетра никогда не считала это предательством, а между тем это оно и было. И ведьма в глубине своей черной души уже понимала это и то, что ждет ее после смерти.

— Камень верности… изобретение этой проклятой Каллимы, — злобная усмешка исказила точеные черты лица Тетры. — Не ожидала такого… Ты победила, малявка. И все-таки, тот мир, в котором вам предстоит жить, гораздо хуже того, каким он мог быть после победы Риэ. И, сдается мне, меч Фемиды уже занесен над Астериандом.

— Мы справимся с этим, — твердо ответила Селифа.

— Ну-ну, вперед!.. Только ты этого уже не увидишь! — и ведьма, сломленная, но еще надеявшаяся на месть, бросилась на свою противницу.

Но руки ее были слабы — той силы, что прежде наполняла их, уже не осталось. Селифа легко вывернула руку ведьмы, и стилет отлетел в сторону.

— Тьме угодно, чтобы я умерла, — отчаянно воскликнула Тетра. — Что же, да будет так! — она схватила стилет и вонзила себе в шею. Ведьма рассчитала четко — удар оказался смертельным.

— Выходит, между этим миром и тем, что по ту сторону, Тетра выбрала тот, хотя и знает всю тяжесть своей вины. Что же такое нас ждет?.. — прошептала Селифа.

***

Следя за всеми перипетиями этой битвы, в веках прозванной Динатенской войной, мы потеряли одного из ее главных участников.

Теперь же пришло время вернуться к Риэ, новоявленному Повелителю демонов. Получив силу Тьмы и новые крылья от нее же, Риэ, хотя и не участвовал в битве, все же не собирался сидеть без дела.

— Раны, что нанес тебе твой младший брат, я исцелять не стану, — предупредил Риэ Темный хозяин. — Это наследие твоей прошлой жизни, так что разберешься с ним сам.

— Но я так просто умру, — заметил Риэ таким тоном, словно речь шла о чем-то заурядном.

— Хех, конечно, нет. Ты же теперь Повелитель демонов. Всего-то не сможешь ни двигаться, ни сражаться. Так что советую тебе поскорее закончить все свои дела здесь, если только не хочешь попасться своим врагам, то есть своей семье. Они-то уж заставят тебя пожалеть обо всем, что ты сделал.

— Ладно, я понял, — пробормотал в ответ Риэ. — Больше никакой помощи я не получу.

— Мы и так дали тебе достаточно! К тому же, у тебя есть кое-что в запасе, не правда ли? А теперь до встречи. Буду ждать с нетерпением твоих новых свершений, — и с этими словами владыка Тьмы исчез.

Риэ чувствовал, что его переполняет сила, но, как ни парадоксально, свои собственные раны он вылечить не мог. А значит, надо было поторапливаться. И теперь настало время воспользоваться своей новой силой. Он призвал одного из демонов высшего уровня, славившегося своими быстрыми крыльями.

— Ты ведь быстрейший из всех демонов, не так ли? — спросил Риэ большого черного орла.

— Так говорят, — ответил демон. — И все-таки не стоит тебе зазнаваться из-за твоего нелепого титула. Мы не станем беспрекословно подчиняться тебе.

— Я знаю. Поэтому я не приказываю тебе, а только прошу — не подбросишь ли меня в Киттэй? — спросил Риэ почти со смирением.

— Что, решил попрощаться с Джисау? — бросил в ответ демон с клекотом, заменявшим ему смех.

— Остались кое-какие счеты, которые я предпочитаю закрыть.

— Ну, хорошо, — согласился орел.

Можно только представить, каким стало лицо эрмета Леанды, когда он увидел в своем дворце Риэ.

— Но… как… откуда ты здесь… — запинаясь, пролепетал Джисау. Он попятился назад, а затем рухнул в одно из роскошных кресел.

Только Мифуне, бывшему здесь же, удалось сохранить самообладание.

— Какими судьбами, ваше высочество? Мы-то считали, что вы несколько заняты в Динатене.

— Так и есть. И все же я не мог не выделить немного времени на то, чтобы попрощаться со своими союзниками, — Риэ особенно выделил последнее слово.

— Попрощаться? — удивленно спросил Мифуне.

— Да. Я, видите ли, на некоторое время покидаю Астерианд. Но я вернусь и тогда все, кто сражался против меня и их потомки, умрут, — притворно вежливый тон Риэ сменился истинным ледяным. — И вот в чем вопрос, Джисау — хочешь ли ты быть в числе моих врагов? — взгляд черных глаз Риэ, горящих огнем мести, напугал эрмета до глубины души.

— Сколько бы ни сменилось правителей, я никогда не забуду роли Леанды в этой войне, — прибавил принц.

— Что я должен сделать? — бессильно опустив голову, спросил Джисау.

— Эрмет?! — воскликнул Мифуне, словно готовый броситься на помощь своему господину. Он видел, что на этот раз Джисау не притворялся — он и правда постыдно сдался.

— Помолчи, Мифуне, — резко бросил Джисау. — Я все еще надеюсь спасти нашу страну.

«Таким способом, каким он скажет, это уже не будет спасением», — подумал про себя Мифуне с отчаянием. И оказался прав.

— Вот это другой разговор, — одобрительно кивнул Риэ, хотя ему больше по душе была храбрость советника, нежели покорность правителя. — Сделать надо следующее: ты должен избавиться от всех ведьм в своей стране, и проследить, чтобы новых не появлялось тоже. Совсем немного, правда?

— Избавиться? Говори уж сразу — убить! — снова не выдержал Мифуне.

— И что же тут такого? Без своей главы — а Мирба, к слову, мертва, — они не смогут оказать сопротивление. Да и нападения сейчас они не ожидают, — невозмутимо ответил Риэ.

— И убил ее наверняка ты, — сквозь зубы процедил Мифуне, дрожа от ярости.

— Я, — так же спокойно отозвался Риэ. — И она приняла смерть с достоинством. Ну, так что, каков твой ответ, Джисау? Если согласишься, то больше в Леанде никто не пострадает.

— Если ты пообещаешь, что никогда не тронешь Леанду…

— Обещаю.

— Тогда я согласен.

— Сир!.. — вырвалось у пораженного Мифуне.

— И ты не забудь, что должен сделать. Я даже отправлю тебе нескольких демонов в помощь, — сказал Риэ с усмешкой. — А теперь прощай!

Риэ вышел на балкон и спрыгнул прямо на спину поджидавшего орла.

— Что ты такое сказал ему?! Ведьмы всегда защищали Леанду, и если избавиться от них…– начал Мифуне, но эрмет только покачал головой.

— Не думаю, что у них хватит сил, чтобы победить Риэ, когда он вернется на Астерианд. А он обязательно вернется. По правде, сомневаюсь, чтобы у кого-то это получилось. Я не хочу, что бы он сравнял Леанду с землей.

— И ты думаешь, он сдержит слово?

— Боюсь, это единственное, на что мы можем надеяться, — с тяжелым вздохом ответил Джисау.

Когда Риэ вернулся на поле боя, Ифлейн как раз схватился с отрядами Лунде и Ренъи. Песчаная буря сражалась с ветром, и никто из них не хотел уступать.

— Я покажу тебе, наглый мальчишка! — распалившись, кричал эйкайнский вождь.

— Одним своим видом ты никого не напугаешь, старик! — весело отвечал Ренъя.

— Сейчас совсем не время состязаться в красноречии, Ренъя… — Лунде пыталась остановить эту бессмысленную перепалку, но не преуспела.

— Вижу, вы тут неплохо проводите время, — заметил Риэ, приближаясь к ним.

— Риэ, ты очень вовремя.

— Инсель собирает войско, как я приказал? — спросил Повелитель демонов.

— Да, он уже скоро будет здесь. Но отряды демонов, как я понимаю, были почти полностью разгромлены, — ответила воительница.

Владыка Тьмы даже потрудился отправить к сторонникам Риэ своего гонца с сообщением о том, что случилось в ущелье Кага и то, каковы теперь способности Риэ. Не забыл он упомянуть и о новом мире, который Тьма выделила для новоявленного Повелителя демонов и его воинов.

— Да, я этого ожидал… — усмехнулся Риэ. — Но ничего не поделаешь. Для нас главное сейчас — как можно скорее покинуть Астерианд.

— Мы отправляемся на Альцибелу? — спросила Лунде.

— Сначала заглянем на Фиорельто, — ответил Риэ и покачнулся. — Видишь? Мне явно нужна помощь.

— Но разве никто из нас…

— Нет, это раны, нанесенные Соэном, а их просто так не исцелить. Но, к счастью, я знаю того, кто сможет.

Ветер донес до Ифлейна слова Риэ. Вождь Эйкайна был далеко не глуп. Он еще не понимал, каким образом, но догадывался, что услышанные сведения могут пригодиться им. Поэтому он передумал героически погибать на поле битвы, а дал знак отступать под защитой песчаной завесы своего копья.

Ренъя собирался было преследовать врага, но Риэ не позволил ему тратить оставшееся время.

— Мы покидаем Астерианд, так что битва на этом заканчивается.

— Но мы можем разбить их! — воскликнул Ренъя протестующе.

— Едва ли, раз даже высшие демоны были побеждены. Мы уходим сейчас, чтобы вернуться и отомстить потом, — пояснил Риэ. — У нас будет время.

Вскоре войска Риэ собрались перед своим предводителем. Почти все уже знали о плане отхода — они не хотели называть это бегством — на Альцибелу. И, когда большая часть войска прошла сквозь Дверь, ведущую прочь с Астерианда, Риэ обратился к нескольким выбранным им воинам:

— Лунде, Инсель, Кируэн, вы отправитесь со мной на Фиорельто.

— На Фиорельто? Но зачем? — с недоумением переспросил Инсель.

— Мне нужно залечить раны и, кроме того, меня там кое-кто ждет, так что это место подходит лучше всего. И нужно спешить…

Риэ не лукавил: отсрочка, данная Темным хозяином, еще действовала, но он чувствовал, что с каждым часом его магические силы угасают.

— Мы окажемся на Перекрестке, а затем я скажу, что вам нужно будет сделать.

Лунде, как и остальные, пока еще не понимала плана Риэ. Ее беспокоило только одно.

«Надеюсь, мы не встретимся на Фиорельто с Киной. Конечно, мир большой, но кто знает…».

***

В то время, когда Риэ готовился оставить Астерианд, объединенное войско собиралось на границах разрушенного Денно. Даже самым закаленным воинам было не по себе, когда они смотрели на земли опустошенного королевства. Слишком резко все изменилось в этой всего несколько месяцев назад процветающей стране.

Сердце Мелриты рвалось из груди. Она хотела бежать, чтобы увидеть самой, насколько сильно пострадал Динатен. Но принцесса была еще слаба и поправлялась под бдительным присмотром Селифы и Белиора.

Тогда-то все убедились в том, что войска Риэ покинули Астерианд, а демоны просто исчезли, маги и правители, выжившие в этой битве, собрались на последний совет.

Благодаря Ифлейну стало известно о бегстве Риэ на Фиорельто, и Селифа тут же заявила, что пошлет туда весточку знакомой ведьме.

— Уж Каллима точно придумает что-нибудь такое, чтобы отравить Риэ жизнь напоследок, — сказала она уверенно.

Каллима родилась на Астерианде, но не в Леанде, потому никак не была связана с леандийскими ведьмами. Правда, она была хорошей знакомой Мирбы, и та отзывалась о ней с большим уважением. К тому же Каллима иногда снабжала своих леандийских коллег полезными заклинаниями или артефактами. Да и Шеланор как-то обмолвилась о том, что Каллима приходилась ей младшей сестрой.

— Каллима? Да она кого хочешь обманет. Я вообще не понимаю, что творится в ее рыжей голове, — сказала о ней Шеланор. — Пропадает сейчас на Фиорельто. Понятия не имею, что она там делает.

«Н-да, почему-то такое ощущение, что Каллима о своей сестре такого же мнения», — подумала тогда Селифа.

И все же Каллима была их последней надеждой. Никто из магов не был на Фиорельто и не мог открыть Дверь туда, чтобы отправиться вслед за Риэ, да и все равно они были совершенно истощены. Селифа никогда не встречала Кину и не могла отправить письмо ей лично. А Каллима, возможно, сумеет даже разыскать Кину.

«Вот только имеем ли мы право перекладывать эту задачу на Кину, после того, как целая армия не смогла победить Риэ?», — многие думали об этом, но никто так и не решился сказать вслух.

Но Риэ ушел, а у жителей Астерианда хватало и других забот. Хотя бы дальнейшая судьба Динатена.

Пока Мелрита отдыхала под воздействием сонных чар Селифы, правители пытались придумать, что делать.

— Еще не все дозорные вернулись, но уже сейчас можно сказать, что в основном уцелевшие динатенцы, это те, что сейчас в армии, а также жители отдаленных городов и деревушек, то есть очень немного, — сказал Клеодо. — Несколько тысяч человек.

— А как Аскария?

— Похоже, что Первозданный Ветер действительно остановился на самой границе, так что пострадавших нет. Но что же теперь будет делать Мелрита?..

— Земля Динатена лишилась своей души, так что жить здесь в любом случае нельзя. Даже духи стихий не смогут вернуть ее к жизни, а уж для людей это и вовсе может быть опасно, — сказал Идзу.

— Почему? — спросила Флатьере. Уж она-то ничего такого не боялась.

— Многие души динатенцев останутся здесь, на земле, а это привлечет демонов и прочую нечисть, привыкших использовать души в пищу. Изгнать или очистить такое количество душ не представляется возможным, особенно сейчас, когда маги понесли такие потери, — пояснила Пьеруджина.

— Разумеется, никто не станет требовать от вас подобного, — твердо произнес Клеодо.

— Что касается динатенцев, то Сейлинд готов принять всех, кто пожелает перебраться в нашу страну, — сказал Рендо.

Роэт уже знал об этом решении брата, хотя и подозревал, что оно может вызвать недовольство среди авинти. «Но ведь, в конце концов, именно Сейлинд виноват в том, что динатенцы лишились своей страны», — с горечью подумал он.

— Аскария тоже примет всех желающих, — проговорил Клеодо, а Виргата кивнула.

— Как и Алаторское герцогство, — добавил Солар. Он имел право говорить от имени своего герцога.

— Правда, все это не заменит динатенцам их родины, — тихо промолвила сидевшая в стороне Шеланор.

— Но так они хотя бы не останутся посреди руин, не зная, как им жить дальше, — устало заметила Мелифлисса. Она вместе с Селифой ухаживала за ранеными, так что обе они были почти без сил.

— И все-таки получилось весьма глупо, не находишь? В результате этой войны погибло столько народа, не считая уничтожения целой страны, а главному виновнику всего этого удалось ускользнуть, и он к тому же теперь собирается отомстить.

Последние слова Шеланор прозвучали громко во внезапно наступившей тишине, так что Мелифлисса даже не успела ее одернуть.

— Шеланор права, — подтвердил Роэт.

— Э? Что?.. — тут же раздались голоса.

— Риэ обязательно вернется, чтобы отомстить, а уж сделать это с той силой, что у него теперь есть, будет нетрудно. Он-то считает себя оскорбленной стороной.

— И вот тогда нам всем конец, ты это хочешь сказать? — мрачно спросил Клеодо. — Баланс мира был нарушен, а значит, Астерианд ждет наказание. И мы все уж точно не доживем до возвращения Риэ. Время сейчас на его стороне.

— Значит, нам придется оставить все тем, кто будет жить через сотни лет после нас, — пробормотала Мелифлисса.

— Горько сознавать, что мы сами заварили всю эту кашу, но ничего не в силах сделать для них, — сказал Идзу, и все маги согласились с ним.

— На самом деле мы еще можем кое-что сделать, — произнес вдруг Роэт. — Я говорю об авинти. Мы создадим щит, который покроет весь Астерианд.

— Но такой щит невозможно будет поддерживать с тем количеством Небесных хранителей, что есть сейчас, разве не так? — спросила Виргата.

— Нет, принцесса. Дело не только в Небесных хранителях. Это будет щит из душ всех авинти.

Это предложение огорошило всех.

— Как вы знаете, души авинти не покидают Астерианд, потому что мы не перерождаемся подобно людям и магам. Жизнь у авинти всего одна, и после смерти и душа, и тело становится частью Астерианда. Вернее, обратное бывает, но крайне редко, так что не будем говорить об этом. Теперь же все души умерших будут скапливаться вокруг планеты. Постепенно барьер окрепнет, так что он задержит Риэ на какое-то время, — проговорил Роэт в полной тишине. На этот раз внимательно слушала даже Шеланор.

— Идея мне нравится, но даже так остается много вопросов, — произнес Клеодо с сомнением. — Прежде всего — получится ли у вас?

— Да, мы уже обговорили это с другими Небесными хранителями и считаем, что это возможно, — уверенно отозвался младший принц, а брат поддержал его:

— Мы все равно больше ничего не можем предложить Астерианду сейчас. А так у нас хотя бы будет надежда.

Когда совет закончился, Клеодо ненадолго задержался возле братьев.

— Думаю, сейчас, после битвы и люди, и авинти, и маги слишком измучены, но потом, постепенно они осознают, что нас ждет в будущем.

— И тогда сама мысль о единстве наших народов рухнет, не правда ли? — спросил Рендо с грустной усмешкой. — Ты прав, Клеодо, вероятнее всего так и случится. А ведь в будущем оно понадобится нам как никогда.

— Возможно. Но разве мы можем что-то сделать с этим? — негромко спросил Роэт.

— Да… И все-таки, добились ли мы хоть чего-то, что могло бы оправдать все принесенные жертвы? — спросил в свою очередь Клеодо.

— Боюсь, что никакой результат не может оправдать войну, Клеодо, — ответил Рендо, и глаза его снова стали холодными, подобно земле, лишившийся последних лучей солнца.

Флатьере передала Мелрите весь состоявшийся на совете разговор и закончила она такими словами:

— Конечно, я в любом случае последую за вами, но, ваше высочество, вы уже думали о том, что будете теперь делать?

Мелрита приподнялась и села на своей походной постели, которая была лишь немногим лучше, чем у простых воинов.

— Динатенского королевства больше нет, так что и я больше не принцесса, — медленно ответила она. — Тебе вовсе необязательно следовать за мной…

— Вот что вы решили…

— Я не настолько сильна, чтобы попытаться восстановить Динатен, тем более раз маги считают, что жить там несколько столетий будет нельзя. Возможно, у брата бы что-нибудь и вышло, но я-то другое дело. В сущности, я сейчас мало, что умею. Но, наверное, еще смогу чему-нибудь научиться. Не хочу быть никому обузой…

— Боже мой! Госпожа, да вы говорите так, словно в чем-то виноваты! — воскликнула Флатьере пораженно. — Никто не посмеет вам ничего такого сказать! Уж только не вам!

— Но ответственность, так или иначе, всегда ложится на правителей, — возразила Мелрита спокойно. — И от этого никуда не деться, что ни говори. Боюсь, что обо мне в истории не скажут добрых слов, — Мелрита встала со своего ложа. Походка ее еще было неуверенной, но старания ведьмы, определенно, принесли плоды.

— Не могла бы ты пока оставить меня, Флатьере? — тихо попросила бывшая принцесса.

— Хорошо, — проворчала воительница. — Но вы хотя бы не перенапрягайтесь.

— Не буду, — пообещала Мелрита.

Даже оставшись одна, Мелрита не заплакала. Словно бы у нее не осталось сил — ни духовных, ни физических, чтобы оплакать все то, что она потеряла.

— Мелрита, прости, что беспокою тебя в такое время… — увидев, что Флатьере покинула принцессу, Белиор поспешил к ней.

— Пустяки, мне все равно тут делать нечего. Меня даже на совет не позвали, — с вымученной улыбкой откликнулась Мелрита.

— Тебя не позвали вовсе не поэтому, сама же знаешь, — с ласковым упреком сказал Белиор.

— Знаю, это меня и удручает… Все беспокоятся обо мне, а я еще даже не решила, что мне делать.

— А я как раз хотел предложить тебе один вариант, — тон Белиора был совершенно серьезен. — Прошу, будь моей женой, Мелрита.

— А ты не думаешь, что это плохая идея? Я ведь больше не принцесса… — с сомнением ответила девушка.

— То, что случилось с Динатеном — ужасно, и хуже всего то, что случилось это по вине авинти. Я пойму, если ты откажешь мне…

— Белиор, я не то имела в виду!

— Однако, — не слушая Мелриту, продолжал принц — мои чувства к тебе не изменились. Я люблю тебя, так же как и раньше, и хочу, чтобы ты была счастлива. Разве это странно? Я не собираюсь смотреть, как ты страдаешь, пытаясь жить, как обычный человек с чувством вины за то, чего ты не делала.

— Так, по-твоему, я буду страдать, если выберу этот пусть? — с вызовом спросила Мелрита.

— Не потому, что ты всю жизнь прожила во дворце, — покачал головой Белиор, — а потому что будешь все время вспоминать о Динатене и винить себя, разве не так?

— Может быть. И все же позволь мне подумать.

— Конечно.

«Как бы сильно я ни любила Белиора, главный вопрос в том — готова ли я оставить мысли о Динатене и то, что я — его принцесса? Хотела бы знать, что сказал бы мне брат…», — и тогда, возможно, впервые за все это время в глазах девушки блеснули капельки слез.

***

— Ты собираешься вернуться в Коэрон, Идзу? — спросила мага Шеланор.

— Нет, я отправляюсь в Экту. Думаю, мне больше нечего делать в Коэроне. Да и Пьеруджина вполне справится со своими новыми обязанностями.

— Ну, учитывая, что от тех двух тысяч, что выступили в поход, осталось не больше ста, да еще немного в Коэроне, сомневаюсь, что она отпустит тебя так просто.

— Я уж уговорю ее. Тем более что маги, в первую очередь, должны трудиться на благо Астерианда. Так что я и хочу постараться что-нибудь сделать для Экты. Да и Динатенскую битву мы проиграли.

— Так ты считаешь, что мы проиграли?

— А, по-твоему, потерю целой страны можно счесть победой?

— Пожалуй, ты прав. Несмотря на наше численное преимущество, такое ощущение, что оно на самом деле все это время было на стороне Риэ, — заметила Шеланор.

— Да уж… Но, кстати, Шеланор, ты ведь тоже не задержишься в Коэроне, правда?

— Да. Мне там особенно и не нравилось-то никогда. А без Багателя и его чудачеств станет совсем скучно.

— Вот видишь!

— Что?

— Ты все-таки поразительно честная, Шеланор! — рассмеялся эктанец.

— Если кто и поражает, так это ты — можешь смеяться, когда все вокруг ходят с похоронными лицами, — ответила волшебница.

— Слезами горю все равно не поможешь. Нужно же как-то жить дальше.

— Не всем легко с этим смириться…

— Знаю, — вздохнул Идзу. — А ты заметила, что наши три партии снова начали отдаляться друг от друга? — поинтересовался он.

— Авинти, люди и маги? Ну да, это и так было очевидно, — пожала плечами Шеланор. — Людям нелегко принять то, кто их союзники и то, что они проиграли, как бы ни старались Рендо, Клеодо и другие.

— Да, остается лишь надеяться, что когда-нибудь это изменится, — заметил Идзу.

— Мы все равно этого не увидим, Идзу.

— Кто знает?..

— Да ты чертов оптимист!

— Лучше уж так, разве нет? Не хочется думать, что миру конец.

— Ха, как будто мир у тебя спросит.

— Но ты же тоже этого не хочешь? Вот и давай думать, что у Астерианда все-таки есть будущее.

Часть 3. Тропы Фиорельто. Глава 22. Пропавшая принцесса

— Главный вопрос состоит в том, что нам сейчас делать. Конечно, нужно как можно скорее найти принцессу, но и для этого существуют разные пути.

— Полагаю, будет разумнее использовать их все, не пренебрегая ничем, не так ли, лорд Райлен? — спросил глава королевской стражи Линса, Илемто.

— Согласен, — ответил темноволосый молодой человек лет двадцати четырех, стоящий у окна. Был погожий летний день, в меру жаркий, наполненный ароматами цветов и голосами птиц. Но в замке королей Линса было не до хорошей погоды и тем более не до веселья.

Все потому, что вчера, во время своей обычной прогулки в буквальном смысле исчезла дочь короля — принцесса Эстель.

Да простят нас читатели за столь резкую смену обстановки, но мы всего лишь следуем за нитью истории, а она привела нас туда, откуда началась эта самая история — на Фиорельто.

На этот раз мы оказываемся в королевстве Линс, в котором и родилась Кина. Королевство это на севере граничило с землями, на которых обитали фейри. Вообще Фиорельто являлся уникальным миром, потому что был единственным, где можно было попасть в Волшебную страну, как называли королевство фейри, проще и быстрее всего — лишь перейдя границу.

Правда, в большинстве своем люди боялись соседства с необычным народом. Но король Линса Адельмонд никогда не выказывал враждебности по отношению к жителям Волшебной страны, предпочитая поддерживать с королем и королевой фейри дружеские отношения.

Двадцать четыре года назад у короля родился сын. В ту ночь была метель, что так часто случались в тех краях зимой. Колокола на всех башнях радостно звонили, народ, несмотря на непогоду, вовсю гулял и праздновал. Да и король, навестив жену, собирался присоединиться к празднующим, когда ему доложили, что в ворота замка стучится какая-то горожанка.

Адельмонд был радостен и весел, так что пожелал выслушать просительницу лично.

— Что случилось, добрая женщина? — спросил он.

Женщина была старухой лет семидесяти, но она все же попыталась сделать поклон, а потом откинула уголок одеяла, что держала в руках и показала королю кротко спящего младенца.

— Ваше величество, мать этого мальчика умерла, подарив ему жизнь. Она жила одна, и она была доброй женщиной. А вовсе не я, ведь я ничем не сумела ей помочь, хотя и принимала роды. Тайну отца мальчика эта женщина унесла с собой в могилу, успев лишь дать имя своему сыну — Райлен.У бедной Рими была лишь холодная постель и я, в то время как у королевы, да хранит ее Создатель, было все.

— Пусть все так, и я благодарю тебя за то, что ты не бросила ребенка, но почему же ты не пошла в приют? — спросил тронутый историей король.

— Я пошла в город, но оказалось, что тут все празднуют рождение наследного принца, вот я и подумала, что это знак… — неловко призналась старуха.

— Что ж, может, ты и права! Отныне у меня будет два сына!

И Адельмонд принял мальчика в семью, при всех назвав его своим вторым сыном. Так сын простой женщины в одночасье стал принцем.

Эллиот и Райлен росли вместе, а через пять лет королева родила дочь, также покинув этот мир. Адельмонд любил свою жену и тяжело переживал эту потерю, но у него теперь было трое прекрасных детей, так что он постепенно оправился от этого горя.

Бедствия, однако, на этом не закончились. Когда принцам исполнилось по четырнадцать лет, они стали пользоваться большей свободой, чем в детстве, и однажды отправились на руины бывшего королевского замка в старой части Линтвида, столицы Линса. Там и произошло несчастье — принц Эллиот сорвался с крепостной стены и погиб.

Эта смерть не только погрузила короля в отчаяние, но и лишила Линс наследника престола. По закону Райлен, даже будучи приемным сыном, не мог претендовать на трон. Так же не могла и Эстель — в руках королевы не было власти. А значит, королем должен был стать будущий муж Эстель.

К удивлению многих, Адельмонд не стал придирчиво выбирать для дочери жениха. В то же время немногие решались просить для своих сыновей руку принцессы, боясь отказа. Не побоялись лишь некоторые, и среди них граф Д’орфино, один из близких друзей короля. И Адельмонд согласился.

Ландесс, сын графа, с детства дружил с принцессой Эстель. Он был лишь на год старше ее, так что помолвка быстро состоялась.

Да и свадьба была уже не за горами — ее наметили на следующий год, по достижении Эстель двадцатилетия.

И вот, пожалуйста — Эстель отправилась на прогулку в лес, примыкающий к территории дворца, и бесследно исчезла. Хуже того — король Адельмонд находился с визитом в соседней стране, Эстинии, так что Райлен распорядился, чтобы эта новость не покидала стен дворца.

Итак, вернемся к тому месту, на котором прервали наш рассказ.

— Поисковые отряды уже отдалились от дворца, но результатов пока нет, — доложил Илемто.

— Продолжайте поиски, что еще я могу сказать? — вздохнул Райлен.

Илемто поклонился и покинул залу.

— Если Эстель похитили с какой-то целью, то уж наверняка сделали это так, чтобы мы не отыскали следов, — заметил Ландесс.

— Мы и так на шаг позади — не знаем ни кто, ни зачем ее похитил. Никаких требований к нам не поступало.

— Ну, что касается «зачем», то возможно ли, что кто-то узнал о способностях Эстель? — предположил Ландесс.

Райлен нервно постучал пальцем по столу.

— Я бы хотел сказать «нет», то на самом деле… это, скорее всего, и есть причина.

Ни король, ни его приемный сын не обладали магическими способностями, но у покойной королевы в родне были маги, и у Эстель уже в раннем возрасте появилась одна способность — она могла исцелить любые, даже почти безнадежные раны. Это не касалось болезней, поэтому король и его главный советник держали все в тайне от остального двора. Райлен и Ландесс, само собой, тоже знали об этой силе.

— Но откуда могли узнать похитители?.. — пробормотал Ландесс. — Ведь Эстель всегда была осторожна…

— Сейчас главное — вернуть ее. Полагаю, пока Эстель нужна похитителям, она вне опасности. Но мы не знаем, сколько это продлится, — ответил Райлен.

— Да, нужно торопиться… — обеспокоенно произнес Ландесс.

— Уж Илемто свое дело знает.

— Я в нем ничуть не сомневаюсь, — быстро сказал юноша.

— Ты, конечно, можешь присоединиться к одному из его отрядов.

Ландесс вроде бы признавал, что Райлен делает все возможное для поисков своей сестры, но ему все это казалось недостаточным. Да и в любом случае, у него уже появилась своя идея.

«Я же свободен в своих действиях, верно? Вот и буду действовать по-своему. Как хорошо, что Артиас сейчас в Линтвиде», — про себя подумал Ландесс.

Ландесс никогда не злоупотреблял своим положением при дворе, не стал этого делать и сейчас. Высокий, в добротной, не отличавшейся какой-либо роскошью одежде, юноша совсем не привлекал к себе внимания за пределами дворца. Ландесс был ниже ростом, чем Райлен, но с более открытой улыбкой и честным взглядом карих глаз.

Молодой человек покинул дворец и скоро очутился на городских улицах. Там он быстро свернул с главной улицы и вскоре толкнул дверь одного совершенно непритязательного вида заведения. Слегка обшарпанная вывеска гласила «Веселый солдат», а нарисованная тут же физиономия румяного солдата с залихватски закрученными усами только подтверждала общее впечатление. К удивлению Ландесса, народу тут хватало, да и запахи были вполне приятные. За дальним столиком Ландессу уже махал Артиас — наш старый знакомый маг и наставник Кины.

Хотя Артиас и являлся магом, прошедшие годы и на нем оставили свой отпечаток: морщины углубились, волосы окончательно покрылись серебром, да и весь его вид дышал какой-то усталостью. Тем не менее, маг приветливо улыбнулся юноше.

— Я получил ответ от Кины, — вместо приветствия сказал Артиас, но Ландесс словно и не заметил этого:

— И что?.. — с надеждой спросил он.

— Она поможет. Но Кина сейчас далеко отсюда. Так что тебе придется ехать в Абри, чтобы встретиться с ней.

— Но это у самой границы Линса, — сокрушенно вздохнул Ландесс.

— Не огорчайся ты так, Ландесс. — сказал маг. — Эстель точно нет в столице, а иначе Кина не позвала бы тебя.

— Да, я согласен с ней… наверное, — неуверенно ответил молодой человек.

— Вы с Эстель ведь почти всегда были вместе? — мягко поинтересовался Артиас.

— Верно. После смерти Эллиота у Эстель осталось так мало близких людей, которым она может доверять…

— И потому ей сейчас гораздо хуже, чем тебе.

— Это меня и злит больше всего! — Ландесс едва не ударил кулаком по столу, но вовремя сдержался. Понизив голос, он сказал:

— Эти негодяи ответят за то, что они похитили Эстель.

— Ну, хорошо, — выдохнул Артиас. — Но ты хотя бы постарайся не терять благоразумия.

— Я не могу себе этого позволить, ведь Эстель ждет меня!

***

Абри был небольшим городком, ничем не выделяющимся и затерявшимся где-то у самой границы Линса, и все же Кина, Небесная хранительница, о которой Ландесс прежде только слышал, предпочла встретиться именно здесь.

Ландессу не терпелось начать поиски своей невесты, так что он немедленно выехал из Линтвида, вымотал своего коня, да и самого себя тоже, и к вечеру следующего дня прибыл в указанное место.

Ландесс без труда (заблудиться в Абри попросту не представлялось возможным) нашел гостиницу, о которой упоминала Кина.

«Нда-а, „Скатертью дорога“ — названия для постоялого двора лучше не придумаешь», — скептически подумал юноша.

Кина ждала Ландесса здесь, словно бы и не двигаясь с места.

Ландесс не без трепета поднялся на второй этаж и постучал в одну из дверей. Послышалось негромкое «Войдите», и молодой человек толкнул дверь.

Стояла середина лета, но в этих краях оно выдалось промозглым и дождливым, так что в комнате горел камин. Кина сидела в потертом кресле. Стоящее напротив — пустовало, словно дожидаясь Ландесса.

Ландесс опустился в это кресло, а Кина невозмутимо произнесла:

— Извини, я, кажется, задремала.

— О, да ничего.

Ландесс тут же растерялся. Он много слышал о Кине от Артиаса и самого короля, но это было совсем не то, что встретить ее вживую.

Внешне Кина выглядела так же как и одиннадцать лет назад, то есть на вид ей было чуть больше двадцати лет. Столько же, сколько недавно исполнилось самому Ландессу. И все же юноша не обольщался, зная, что Кина на самом деле гораздо старше его, и вдобавок побывала во многих мирах.

Ей, как единственной Небесной хранительнице Фиорельто, было подвластно гораздо больше, чем он мог себе представить.

— Ну что, согласен ли ты принять мою помощь, Ландесс, виконт Д’орфино? — спросила вдруг Кина.

Ни следа сна не было в ее больших золотистых глазах, обращенных на линсийца. «Наверное, я слишком явно на нее уставился. Это неучтиво, в конце концов», — подумал юноша.

Но прежде чем он успел извиниться, Кина рассмеялась:

— Это же так естественно — ты ведь меня не знаешь, во всяком случае, лично. А первое впечатление очень важно. Ты оцениваешь меня, а я — тебя.

— Едва ли я из себя что-нибудь представляю, чтобы заслужить твое внимание, — ответил Ландесс.

— Не стоит о себе говорить так пренебрежительно, ты же будущий король.

— Это еще неизвестно…

— Ох, ну, конечно… Ладно, хватит смущаться, — строго сказала Кина. — Королю Адельмонду ведь не дали знать, что его дочь пропала?

— Да, Райлен решил никого к нему не посылать.

— Ясно. Не сомневаюсь, что лорд Райлен организовал поиски на высшем уровне.

— Пожалуй, так, — согласился Ландесс, не понимая, куда клонит девушка.

— И все-таки, вместо того, чтобы присоединиться к ним, ты обратился к нам, магам. Почему же? — спросила Кина.

— Подумал, что у магов в таком деле больше возможностей, — просто ответил Ландесс.

— Разумеется! — Кина даже хлопнула в ладоши. — Но эта мысль не пришла в голову Райлену. Неужели ему наплевать на свою сестру?

— Конечно, не наплевать! — Ландесс вцепился в ручки кресел, словно готовясь к защите.

— Тогда почему? Может, он не хочет, чтобы поиски увенчались успехом, потому что сам заодно с похитителями? — прищурилась Кина.

— Но какой ему прок от того, что Эстель пропадет? — с искренним недоумением спросил Ландесс. — По закону он все равно не может претендовать на трон.

— Да, это верно… — задумалась Кина. — Значит, дело в способностях Эстель.

— Ты и об этом знаешь! — воскликнул юноша.

— Да, — кивнула Кина. — Я ведь несколько лет жила при дворе, да и после сохраняла связь с Линтвидом. Вот Адельмонд и рассказал мне. Я посоветовала ему держать эту силу в секрете, пока Эстель окончательно не освоится с ней. Я, конечно, никому не говорила об этом. Но, как видишь, не так уж мало людей знают о способностях Эстель. Но сила эта действительно еще послужит в будущем.

— Так кому-то просто нужна помощь? — спросил Ландесс задумчиво.

— Возможно. Хорошо, оставим праздные разговоры. Ты принес что-нибудь из вещей Эстель, как я просила?

Ландесс протянул Кине заколку для волос, украшенную поблескивающими алыми рубинами.

— Твой подарок, верно? — Кина бережно взяла заколку. — Чувствую, Эстель очень дорожит ею.

Кина закрыла глаза, но через несколько секунд недовольно проговорила:

— Как я и думала, Эстель уже нет в Линтвиде, и, похоже, кто-то очень постарался, чтобы ее не нашли, особенно с помощью магии.

— Кто-то, кто сильнее тебя? — поразился Ландесс.

— Ты удивишься, но я вовсе не самая сильная волшебница во Вселенной, — ответила Кина с улыбкой.

— Но что теперь делать? — обеспокоенно спросил линсиец.

— Мы отправимся в Страну фейри. Там есть тот, кто нам поможет, одна превосходная ищейка, — сказала Кина. — Несмотря на все их уловки, есть еще шанс.

— В страну фейри?..

— Тебя что-то смущает? Может, это и не самое дружелюбное место, но и не самое опасное.

— Если это поможет спасти Эстель, я не собираюсь спорить с Высшей волшебницей.

— Вот это правильное начало для нашего путешествия, — добродушно отозвалась Кина. — А теперь иди-ка ты спать.

— Что, терять время?

— Глупости. Ты проехал без остановки от самого Линтвида, и твоя наигранная бодрость меня ничуть не обманула, — строго произнесла Кина. — Отправляемся завтра рано утром. Тем более что нам придется проехать через холмы, а это и в светлое время суток дело непростое. И вообще, ты обещал, что не будешь со мной спорить!

— Э-э, да, прости, — Ландессу пришлось признать, что волшебница права.

Он и в самом деле почти сразу провалился в глубокий сон, а Кина еще долго сидела у огня, задумчиво глядя на рубиновую заколку.

— Не нравится мне вся эта история с похищением… Словно все это часть чего-то большего, — наконец призналась она сама себе.

Но даже Кина при всей своей проницательности и представить не могла, какой ответ ждет в конце их странствия.

Глава 23. Обитатели холмов

Кина и Ландесс отправились в путь рано утром, с самым рассветом, и Ландесс, которому стремление встретиться с Эстель придавало сил, сразу же заявил, что совершенно не боится следовать по дороге через холмы.

Кина не выказывала особого энтузиазма: она-то путешествовала в этих краях не раз и знала, как обитатели холмов обманывают и сбивают с пути странников.

— Эти земли — пограничье, и фейри, что поселились здесь, фактически не подчиняются королю и королеве Волшебной страны. Не то, чтобы они делали все, что хотели, но те, кто забредают к здешним фейри по собственной беспечности, редко возвращаются. Если не умеешь с ними ладить, то и соваться не стоит, — говорила Кина. — Поэтому прошу тебя быть очень осторожным, Ландесс. Фейри непременно попытаются тебя одурачить, но ты не должен попадаться — это единственное простое правило.

— Действительно, простое.

— Но следовать ему не всегда получается, поэтому я и напоминаю, — добавила Кина.

— Я запомню, — пообещал Ландесс.

— То, что помогает прогнать фейри — это звон колокольчиков, так что держи, — и Кина вручила Ландессу несколько колокольчиков на шнурке, издававших мелодичный перезвон. — Привяжи их к уздечке и одежде.

— Хорошо. А… Кина, кто твой знакомый, который поможет нам с поисками Эстель? — решился спросить Ландесс.

— Один фейри. Он превосходная ищейка, как я уже говорила. Но тебе, может быть, не нравится идея сотрудничать с фейри?

— Не сказал бы, что не нравится, просто я ни разу с ними не встречался, — признался юноша. — Хотя король Адельмонд часто повторяет, что мы должны научиться жить как равные с ними народы.

— Король — мудрый правитель, — заметила волшебница.

— Но, с другой стороны, я много чего слышал такого, что не располагает к добрососедским отношениям, — продолжал линсиец.

— Отчасти так и есть. Но, знаешь, фейри могли бы сказать о людях то же самое, и были бы правы, не так ли?

Такая точка зрения, с которой и спорить-то было бессмысленно, охладила пыл недоверия Ландесса.

— Да. Хотя я и впервые в жизни слышу, чтобы кто-то сравнивал людей и фейри подобным образом.

— Для меня в этом нет разницы. Как та, кто много путешествует, я сужу о других по их поступкам, а не по тому, из какой они страны, — Кина только пожала плечами.

— Вот, стало быть, как влияют путешествия…

— Наверное. А теперь давай-ка нарвем немного маргариток. Они отлично помогают при нежелательной встрече с фейри. Жаль только, что рябина еще не поспела, — посетовала девушка.

— Ну, у меня есть соль, — сказал Ландесс, — это единственное средство против расшалившихся фейри, что я помню.

— Зато очень действенное. О нем тоже не забывай.

Они проехали весь Абри, отмечающий границу Линса и подобрались к самому краю дороги. Дальше в холмы убегала еле заметная тропа, а далеко впереди уже понемногу наползал белесый туман.

— До чего мерзкая погода, — поежился Ландесс, — будто уже октябрь какой-то.

— Мне тоже не нравится, — ответила Кина. — Ну что, вперед? До темноты мы вполне успеем добраться до Волшебной страны.

— Если ничего не случится, так? — на всякий случай уточнил Ландесс.

— Вот именно. Поэтому ты поедешь первым, чтобы я не потеряла тебя из вида.

Поначалу линсийского рыцаря обидело такое количество наставлений от волшебницы, но потом он понял, что, в сущности, он и является тем несмышленым младенцем, которого необходимо поучать и предостерегать от опасностей. Ведь он-то никогда не имел дел с фейри, тем более с теми, что живут здесь, не признавая никакой власти. И просто обязан прислушиваться к напутствиям Кины, если хочет снова увидеть Эстель.

В такой твердой уверенности Ландесс и направил коня на тропинку.

Однако даже эта уверенность не помогла юноше.

Поначалу Ландесс был сосредоточен на дороге перед собой, но потом немного расслабился и начал рассматривать окрестности. Туман, между тем, подступал все ближе.

— Ненавижу туман… — бормотала себе под нос Кина. — Каждый раз вспоминаю динатенское кладбище. От этого тумана одни неприятности…

Ехавший впереди Ландесс пристально вглядывался в белую пелену и вдруг услышал слабый голос. И, каким тихим он ни был, юноша сразу узнал в нем голос Эстель.

— Ландесс?.. Помоги мне, прошу тебя! Ты ведь меня слышишь?..

— Слышу, Эстель! Я уже иду! — и Ландесс, сам не зная, что делает, бросился в туман, туда, откуда доносился голос принцессы.

— Эй, Ландесс, ты что делаешь? Совсем с ума сошел?! — крикнула Кина, но все был напрасно: ее спутник уже скрылся из виду.

Лошадь Кины заржала и не тронулась с места. Кина спрыгнула на землю и увидела, что травы дальше сплетаются так, чтобы помешать лошади свободно двигаться. Кина вздохнула, распутала травы и создала защитный круг.

— Я позову тебя, а пока оставайся тут, — Кина погладила мягкую гриву и тоже шагнула в туман.

***

Ландесс понимал, что его обманывают фейри, но ничего не мог с собой поделать. Впрочем, он так резко свернул с тропы, что теперь не смог бы вернуться, даже если бы захотел. Его лошадь споткнулась, и Ландессу пришлось спешиться. Под ногами то и дело мелькали огоньки — верный признак присутствия нечистой силы.

— Куда же мне идти?.. — растерянно спросил Ландесс, и, к его удивлению, ему ответили:

— Позвольте проводить вас?

Линсиец обернулся. Перед ними стояли три женщины в длинных платьях и зеленых плащах. Они улыбались прелестными добродушными улыбками.

— Вы знаете, где сейчас Эстель? — пусть колдовской голос немного помутил его разум, но теперь к Ландессу начало возвращаться прежнее здравомыслие.

— Мы отведем вас к тому, кто сумеет помочь! — весело ответили фейри и, не дожидаясь ответа, окружили Ландесса и повели его за собой.

— Эй, постойте! — юноша попытался сопротивляться, но не тут-то было: тонкие руки женщин оказались на удивление сильными. Вдобавок ко всему, Ландесс и не заметил, как упал с плаща ловко срезанный колокольчик.

Зато Ландесс видел, что у одной из девушек сзади вился коровий хвост, у другой были копыта, а что не так с третьей, он понял не сразу. И только потом разглядел, что между пальцами у нее росли перепонки.

Конечно, Ландесс знал, что для фейри это обычное дело, но ему все равно стало не по себе.

И еще больше это ощущение усилилось, когда вся компания подошла к высокому зеленому холму. Дверь, ведущая внутрь, была приоткрыта, и из нее лился гостеприимный свет. Фейри толкнули Ландесса в спину, и ему ничего не оставалось, кроме как войти внутрь.

Здесь было шумно и весело, но при появлении человека, все голоса стихли, а все взоры обратились на гостя.

Со своего места под высоким пологом поднялась женщина удивительной красоты. Волосы ее были такими же золотистыми, как у Эстель, а голос звучал подобно музыке.

— Добро пожаловать, гость из мира людей! Мы знаем, какая печаль ведет тебя через наши земли, и готовы помочь тебе, — молвила правительница, и ее томные зеленые глаза словно бы тоже окрасились цветом грусти.

— Вы правда поможете? — с надеждой спросил Ландесс.

— Конечно, но сперва тебе следует отдохнуть, — и хозяйка взяла юношу за руку и усадила за стол, накрытый необычайно богато. Все собравшиеся фейри смотрели на Ландесса с сочувствием и любопытством.

Юноша сел за стол, и хозяйка тотчас поставила перед ним кубок из какого-то синего стекла, наполненный ароматным вином. Да и вообще, Ландессу пришлось признать, что ароматы над столом витали весьма аппетитные.

— Вот, попробуй. Ты можешь ненадолго забыть свои тревоги у нас, — повторила хозяйка елейным голоском.

«Нельзя пробовать еду и питье от обитателей холмов, а иначе окажешься во власти их колдовства», — эта истина была известна Ландессу и до их похода.

«И я все равно попался!» — линсиец слишком поздно осознал, что его открыто пытаются загнать в ловушку. Стоит отказаться от угощения, и ему уж точно несдобровать. Но и соглашаться нельзя. Рука Ландесса уже потянулась к мечу на поясе, но, к счастью, внезапно раздавшийся грохот избавил юношу от дилеммы.

— Что это тут у вас происходит? Ты опять за свое, старая лягушка? — Кина спокойно вошла в зал, и фейри брызнули в разные стороны.

— Кого ты назвала лягушкой?! — взвизгнула златовласая правительница, и Ландесс с отвращением увидел, как раздувается, словно у лягушки, ее шея.

— Тебя. Кого же еще? Заманивать к себе людей — зачем? Ты же мухами питаешься, разве нет?

Хозяйка захрипела, выбросив вперед длинный язык.

— Ты слишком много себе позволяешь. Из-за твоей шайки люди здесь и боятся фейри, — сказала Кина жестко.

— И пусть боятся, мне-то что? — пожала плечами хозяйка, окончательно превращаясь в лягушку с длинными золотыми волосами.

— Вряд ли король и королева обрадуются, когда узнают о твоих проделках…

— А откуда они узнают?

— А мы как раз собираемся в Волшебную страну.

— Ну и кто сказал, что вы туда доберетесь?.. — вкрадчиво поинтересовалась лягушка.

— Как ни жаль, но мы все-таки покинем это место, — резко произнес Ландесс и вытащил-таки меч из ножен.

Если бы в этот миг в холм ударила молния, эффект и то был бы меньше.

Хозяйка-лягушка страшно закричала и распласталась по полу. Остальные фейри сделали то же.

Кина воспользовалась отсутствием внимания и подбросила в воздух все колокольчики, что смогла найти у себя. Они зависли над головой фейри-лягушки, то и дело позвякивая.

— А-а, убери от меня эту гадость, я сдаюсь! — тут же запричитала та.

— Вообще-то у тебя с самого начала не было шансов… Но да ладно, нам некогда с тобой разбираться, правда же, Ландесс?

— Еще бы, — холодно ответил юноша, убирая меч обратно в ножны.

Фейри с опаской взглянули на него и отползли подальше — на всякий случай.

— Лучше бы ты остался здесь с нами… — проворчала лягушка, — эта твоя девчонка принесет тебе больше вреда, чем пользы.

— Тебя забыли спросить, — одернула ее Кина.

Ландесс снова вынул меч и направил его на лягушку.

— Лучше скажи, знаешь ли ты что-нибудь про Эстель? — спросил он.

— Кроме того, что ты о ней постоянно думаешь?.. Эй, ладно, я не знаю!

— Тогда пойдем отсюда, Ландесс. Нам тут нечего больше делать, — позвала Кина.

Хозяйка холмов могла лишь гневно смотреть им вслед.

Кина быстро отыскала их лошадей, оставшихся на тропе. К счастью, лошадь Ландесса набрела на оставшегося в одиночестве скакуна Кины. Можно было продолжать путь. Туман понемногу рассеивался, хотя капельки все еще висели в воздухе.

— Это уже не колдовской туман фейри, а просто такая противная погода, — пояснила Кина.

— Кина, прости, я поступил так глупо, хотя ты меня предупреждала… — понуро проговорил Ландесс.

— Честно говоря, я ожидала чего-то подобного, — отозвалась Кина, а линсиец удивился. Не только из-за того, что ответила волшебница, но и каким тоном. Она совсем не злилась на него.

— Фейри отлично умеют обманывать, играя чувствами и мыслями людей. А ты довольно прямолинейный и честный, вот и попался.

— Ты на меня не сердишься? — спросил Ландесс снова.

— Так ведь, в сущности, ты и сам бы отлично справился.

— Ну, не знаю, — задумчиво протянул Ландесс. — Я уже почти решил выпить то вино.

— Сомневаюсь, что ты бы это сделал, — с улыбкой сказала Кина.

— Почему?

— Как и сказала та чертовка, ты постоянно думаешь об Эстель, ты хочешь помочь ей. А если бы ты попробовал угощения фейри, то не смог бы снова увидеть ее, верно? Поэтому я уверена. И, кроме того, мне было интересно посмотреть, как ты справился со здешней правительницей.

— По-моему, справился я на редкость паршиво, — признался Ландесс. — А мог бы и вовсе не попадаться.

— Но это же твое первое больше путешествие, да еще и в другую страну?

— Да, а почему ты вдруг спросила об этом?

— Так просто. Вспомнила свое путешествие, наверное… — промолвила Кина тихо. Взгляд ее золотых глаз устремился куда-то за пределы настоящего. Прошлое, а может, и будущее, манили ее снова.

Впрочем, Кина быстро вернулась к туманной реальности. Все же, в случае чего Ландесс не подведет, а это уже неплохо, подумала Кина.

— Это, кажется, лес там, впереди? — спросил Ландесс.

Волшебница кивнула.

— Мы приближаемся к Стране фейри. И там нужно быть начеку, — напомнила Кина. — Пусть фейри и не вредят путешественникам, это не значит, что опасаться нечего.

— Эм, это как же? — растерялся Ландесс.

— Ну, вот, например, пошел ты, куда не надо, и свалился с обрыва. Тут ты будешь сам виноват, не так ли?

— Да уж.

— А оказывается, что и обрыва-то этого нет. Потому что страна фейри — это Волшебная страна, где в первую очередь повсюду волшебство и чудеса.

— Что-то я так еще больше запутался… — вздохнул юноша. — Кстати, Артиас рассказывал, что ты побывала на Астерианде. Говорят, страна авинти — прекрасное место. Может, Волшебная страна похожа на Сейлинд?

— Сейлинд, конечно, чудесное место, но фейри — существа, не принадлежащие нашему миру, в отличие от авинти. Их жизнь не отличается от той, что они вели тысячу лет назад, И, вероятно, в будущем все останется так же. Авинти же больше похожи на людей, чем они сами считают, и в мире, как и во всем Астерианде, грядет эпоха перемен.

Сказав это, Кина вновь погрузилась в озеро своих воспоминаний. Покинув Астерианд одиннадцать лет назад, она потом много раз думала о том, чтобы вернуться обратно. Для начала она хотела посоветоваться с кем-то, находящимся за пределами Астерианда. И этим человеком, а вернее, магом, для нее стал Артиас. Маг, может, и не был так силен, как сама Кина, но был намного старше, и уж ему-то она могла рассказать все.

Однако, в тот день, когда Кина собиралась проститься с Амритой и остальными эйкайнскими друзьями, перед Киной появился совершенно неожиданный гость.

— Ты возвращаешься домой, верно, Кина? — спросила женщина низким, мелодичным голосом.

Фиолетовое платье, серый плащ, на который ниспадали серебристой волной длинные волосы, и поразительной красоты сине-фиолетовые глаза, которые, казалось, способны были разглядеть в человеке то, чего он и сам о себе не знал.

Кина узнала в этой женщине Великого Духа судьбы — Фортуну, и смогла выдавить из себя лишь тихое «да».

— И что так скромно? — спросила Фортуна озадаченно.

— Ну, знаете, не каждый день перед тобой появляется сама Судьба…

— Уж не тебе, Кина, теряться. Ты-то как раз вовсю испытываешь свою удачу, особенно в последнее время, — и Фортуна скрестила изящные руки на груди. Но смотрела на девушку она без недовольства.

— Если я так и делала, то не нарочно, — искренне призналась Кина.

— В общем, неважно. Я лишь хотела сказать тебе, что ты не должна больше возвращаться на Астерианд.

— Почему? — удивленно спросила Кина. Она слышала, что Великие духи редко появлялись перед простыми смертными, но Фортуна, похоже, и тут выделялась.

— Почему-почему… А вот потому. Послушай, Кина, Астерианд ведь не твой мир.

— Только из-за того, что я там не родилась? Но это еще не значит, что он мне чужой. У меня там есть друзья и те, кто мне небезразличен, — горячо проговорила волшебница.

— Это прекрасно, хотя я имела в виду нечто другое, — вздохнула Фортуна. — Ты не отвечаешь за Астерианд. Я допускаю, что тебе небезразлична судьба его жителей, но ты не должна вмешиваться в жизнь Астерианда, никогда.

— А если я откажусь? — глаза Кины решительно сверкнули.

— Да как хочешь, — Фортуна махнула рукой. — Я не стану тебя удерживать. Считай, что это просто совет.

— Хорошо, я поняла тебя. Я ему последую, но и не собираюсь оставаться в стороне, если это будет нужно, — подумав, ответила Кина.

— Отлично, это меня тоже устроит, — сказала Судьба. — Только ты все равно будь осторожна.

Кина не стала долго размышлять над словами Фортуны. У нее хватало дел и на Фиорельто, а потому ей оставалось только верить в то, что Рендо, Аквелио, Виргата и остальные справятся со всем, что может случиться на Астерианде.

Глава 24. Танцы в мурлычущем лесу

Вступив на земли страны фейри, Ландесс ожидал, что вокруг сразу все изменится. Он, правда, сам не знал, как именно, но был в этом уверен. Все же Волшебная страна!.. Но, к его удивлению и даже немного разочарованию, все будто осталось как прежде.

В этом лесу, которому полагалось быть волшебным, росли такие же деревья, как в Линсе, под ногами шелестела такая же трава, в ветвях щебетали те же птицы, что и везде. Словом, все выглядело совсем не волшебным. Линсийский рыцарь не удержался и поделился этим наблюдением со своей спутницей.

— Вот как? А ты не думаешь, что-то, что здесь так тихо и спокойно нам же на руку? — спросила Кина в свою очередь. — Фейри жуть как любопытны, а нам лишние вопросы ни к чему, правда?

— Так-то оно так, конечно, — нехотя признал Ландесс. — И все-таки я надеялся увидеть что-нибудь, ну… этакое.

— Может статься, еще увидишь, — пообещала волшебница. — А вот здесь свернем налево. Осталось совсем немного. Надеюсь только, что Флин не решил внезапно податься куда-нибудь из родного края.

При одной мысли о том, что им, может быть, придется начинать все сначала, Ландесс покрылся холодным потом, и все же спросил как можно беспечнее:

— Флин — это твой знакомый? Ему можно доверять?

— Да, насколько вообще можно доверять фейри. Но Флин не болтлив, и если мы попросим ему никому не говорить о том, в чем именно он нам помогает, то он никому и не скажет.

— И что, он вот так запросто нам поможет? — все еще сомневаясь, спросил юноша.

— Само собой, за соответствующую плату.

— О, тогда я…

— Не волнуйся ты об этом сейчас, Ландесс.

Между тем пейзаж несколько изменился: на смену привычным дубам и ясеням пришли незнакомые Ландессу деревья. Их кора словно была покрыта мягким мхом, а ветви изгибались так, будто переплетались между собой.

— Это каринты, — пояснила Кина, — очень красивые деревья. Смотри — листья у них сверху зеленые, а снизу лазоревые.

— А, и верно!

— Но это еще не все. Прислушайся, — сказала Кина с выжидающей улыбкой.

— Прислушаться к чему? — с недоумением переспросил Ландесс и замолчал. — Чего?! Да вокруг нас как будто стая кошек собралась!

— Хе-хе.

— Что еще за «хе-хе»?! Да эти деревья мурлычут! — непонимание на лице юноши сменилось восхищенным интересом. Он мягко коснулся одного из каринтов. Мурлыканье усилилось.

— Им очень нравится, когда их гладят, — Кина погладила ближайшее дерево. Вообще-то я делаю это всегда, когда бываю в Стране фейри, — призналась волшебница.

— Ну, надо же — мурлычущие деревья… — завороженно пробормотал Ландесс.

— Это укладывается в твои представления о чудесах? — с любопытством спросила Небесная хранительница.

— Хм, пожалуй, это иначе и не назовешь, — ответил линсиец.

— А мы ведь еще даже самих жителей не видели.

Ландесс кашлянул.

— Скоро стемнеет, верно? Лучше нам добраться до места назначения.

— Не волнуйся, мы уже здесь. Вон та поляна, смотри, — беззаботно ответила Кина.

Они миновали целую рощу каринтов и выехали на большую поляну, деревья на которой были гораздо выше и больше мурлычущих. Это были деревья-дома, в которых предпочитали жить здешние фейри. Чуть поодаль разлилось небольшое озеро, в котором отражалось безмятежное темнеющее небо.

Луна уже выкатилась из-за облаков и осветила все своим лимонно-сахарным светом. И Ландесс заметил, что здесь было необычайно оживленно: множество фейри выходили из своих домов, зажигая фонари.

— У них что, какой-то праздник? — тихо спросил он.

— Точно. Лунный фестиваль. Сейчас будут танцы, так что никто не обратит на нас внимания, — так же тихо ответила Кина. — Отпустим лошадей и пойдем поищем Флина. Главное, не дай здешним красавицам увлечь тебя в круг, а иначе придется тебе танцевать с ними до утра, — предупредила Кина.

— Конечно, я никому не позволю…

— Начинается!

Девушки-фейри в ярких платьях всех оттенков зеленого, серебряного и оранжевого цветов выступили вперед. Волосы их были распущены и свободно развевались на ветру. Казалось, что их ноги и вовсе не касаются земли — фейри парили над нею, растворяясь в свете луны.

Затем к девушкам присоединились их партнеры, и пестрый хоровод закружился еще быстрее, вырисовывая в воздухе причудливые фигуры.

— Так это и есть танцы фейри… — пробормотал Ландессс.

— Красиво, правда?

— Но ведь эти фейри отличаются от тех, что мы встретили в холмах, или мне кажется? — спросил линсиец.

— Обитатели холмов — жители своеобразного пограничья. Они не желают жить в Волшебной стране под властью короля и королевы, но и мир людей их не принимает. Они не относятся ни к темным, ни к светлым фейри, их стоило бы даже пожалеть. Что касается этих, то они — лесные фейри. Они, можно сказать, основное население этой страны наряду с горными гвитлеонами. У них, конечно, есть свои странности, но в основном они никому не вредят.

— «В основном», да?.. — пробормотал Ландесс, но Кина уже потянула его за рукав.

— Пойдем, сейчас самый подходящий момент.

Они отыскали знакомого Кины довольно скоро — тот сидел чуть в отдалении от гуляний, но зато на полянке с прекрасным видом на взошедшую луну. Насколько мог судить Ландесс, ростом он был не выше двенадцатилетнего ребенка, да еще и с копной пушистых серебристых волос. Но даже веселое и простодушное выражение лица Флина не могло скрыть хитрого блеска в его черных глазах. С тем же блеском он наливал себе нечто из кувшинчика, стоящего перед ним на траве в миниатюрную пиалу.

Кину он встретил совершенно невозмутимо.

— Йо, Кина, давненько тебя не было в наших краях. Что, на фестиваль заглянула?

— Вроде того. Но, кстати говоря, Флин, ты опять занят не тем, чем надо. Пока остальные танцуют, ты пьешь тут в одиночестве. Так нельзя, — с упреком отозвалась волшебница.

— Так ведь все равно каждый год одно и то же происходит, — Флин почесал за ухом. — На что там смотреть-то? А это вино, чтоб ты знала, из королевских погребов. С легким привкусом меда и самого солнца, — с гордостью ответил фейри.

— И откуда же у тебя такое вино? — поинтересовалась Кина с самым искренним любопытством, присела на траву рядом с фейри и взяла в руки кувшинчик.

— У меня все же есть друзья в столице, — все так же хитро улыбаясь, откликнулся Флин. — Кстати, а это кто? Ты же не на экскурсию человека сюда привела? — и фейри покосился на Ландесса. Тот ответил ему не слишком дружелюбным взглядом.

— Эй, Кина, нам же нельзя принимать здешнюю пищу, — с беспокойством напомнил Ландесс, глядя, как Кина наливает себе вино в невесть откуда взявшуюся чашечку.

— Да все в порядке, — ответила девушка. — Та часть Волшебной страны, что находится под властью короля и королевы — другое дело, здесь можно есть и пить без опаски. — Верно я говорю, Флин?

— Ну да, — кивнул тот без особой радости. — Потому и устроили тут проходной двор…

— Так вот, что касается моего спутника, — и Кина передала кувшинчик Ландессу. — Это Ландесс из Линса, и он хотел бы поручить тебе одну работу. Точнее, работа моя, но я — увы! — не могу ее выполнить без тебя.

— Ого, редко Великая волшебница Кина признается в чем-то подобном, а? — спокойно проговорил Флин, потягивая вино. — Так что, кого надо найти?

— Вот так сразу к делу? — Кина притворно удивилась.

— А что такого? В конце концов, никто лучше меня не справится с этим. И доказательство тому — это вино. Я заслужил его своим трудом, между прочим, — пожал плечами фейри.

— Так ты берешь и такую плату? — спросил Ландесс.

— Каждый платит так, как может, только и всего.

— Но чем же нам тогда платить? — озадаченно спросил линсиец у своей спутницы.

— Да не волнуйся, я знаю, что потребует этот гурман, — ответила Кина весело.

— Так кого надо отыскать? Его подружку? — повторил Флин.

— Как грубо. Между прочим, этот юноша — линсийский виконт Ландесс Д’орфино, и ищем мы его невесту. Однако, если ты пьян, мы можем поговорить и утром.

— Нет, я не пьян, — оживился вдруг Флин. — У вас ведь есть ее вещь? Давайте сюда, сразу разберемся, что к чему.

Кина кивнула, и Ландесс неохотно передал фейри рубиновую заколку Эстель.

Флин отставил в сторону пиалу с вином и взял в маленькие руки заколку. Улыбка тут же сползла с его мордашки, сменившись беспокойством.

— Слушайте, и какого шута вашу невесту понесло в страну фейри? У вас в Линсе что, так развлекаются? — хмуро спросил Флин.

— В Страну фейри? — Ландесс едва не подпрыгнул. — Но тогда…

— Да, далековато, но мы их догоним, — сказала Кина. — Где Эстель сейчас?

— Пока еще в Линсе, но движется аккурат к границе, похоже.

— Но зачем Эстель ведут туда? Только не говори, что ее фейри похитили, — и юноша посмотрел на Кину.

— Не думаю. Но… Флин, что находится в той части Волшебной страны?

— Ну, что… А, Перекресток, конечно же!

Кина щелкнула пальцами.

— Ты знаешь, что это за место, Ландесс? О, весьма интересное! Перекресток миров — это место, очень небольшое, где магическая граница мира настолько тонка, что можно, даже будучи слабым магом, без проблем переместиться в другой мир.

— Неужели Кину хотят забрать в другой мир? — Ландесс мрачно стиснул кулаки.

— Возможно. Но мы доберемся туда одновременно с ней, правда ведь, Флин? — спросила Кина.

— Откуда мне знать? — фыркнул фейри.

— Все ты отлично знаешь. И покажешь нам самую короткую дорогу к месту, а за это проси, что хочешь, — твердо произнесла Небесная хранительница.

Ландесс уставился на девушку, а Флин поджал щеки кулачками, огляделся, а затем выдал:

— Ты же побывала на Астерианде, верно? Вот и расскажи. Хочу послушать про Сейлинд.

— Почему бы и нет? — согласилась Кина. — Если такая плата тебя устроит…

— Вполне.

— Тогда по рукам. Ландесс, ты свидетель нашей сделки.

— А-ага… — обескуражено отозвался юноша.

— Только нам потребуется еще вино, — заметила Кина, глядя на опустевшую пиалу.

— Об этом не беспокойся, — весело ответил Флин.

Никогда еще за всю его двадцатилетнюю жизнь летняя ночь не казалась Ландессу такой долгой. Больше того, он подумывал о том, что само солнце сговорилось со звездами и луной, чтобы отсрочить приход зари.

Но постепенно рассказ Кины захватил не только Флина и Ландесса. Слушателей становилось все больше, и всех их зачаровал голос Кины.

Самым забавным Кина находила то, что она ничего не придумывала — все было правдой от начала до конца. С тех пор, как Кина вернулась на Фиорельто, она никому не рассказывала о тех временах, да еще и так подробно. Да, она советовалась с Артиасом, но не вещать же ей было о том, какие цветы и деревья растут в Сейлинде, в конце концов.

И вот впервые эти картины словно оживали перед глазами Кины и ее слушателей.

Виллиан-Дор, город в лесу, и королевский дворец, увитый цветущими лозами, Хрустальное озеро и спящий лес, в котором даже птицы поют так тихо, чтобы не потревожить зеленый сон.

Кина ловко рассказала об Астерианде, но при этом не упомянула о событиях, происходивших там в то время. Но и этого хватило с лихвой. Когда Кина закончила свой рассказ, луна давно побледнела, а солнце заливало лучами солнца Волшебную страну.

Очнувшиеся, словно ото сна, фейри разошлись по домам, и на поляне остались только Кина, Флин и Ландесс. Последний отчаянно пытался делать вид, будто готов ехать хоть сейчас, но получалось это у него из рук вон плохо.

Наконец, Флин сжалился над линсийцем:

— Можешь поспать несколько часов. Все-таки мне нечасто попадаются собутыльники, которые к утру еще могут связно говорить.

— Как же унизительно слышать такое от фейри, когда Эстель еще неизвестно где… — пробормотал Ландесс.

— Ну-ну, мы ее догоним, — Флин похлопал линсийца по плечу. — А, похоже, убеждать его долго не придется.

И, действительно, Ландесс уснул прямо на траве, забыв о том, что находится не где-нибудь, а в Стране фейри.

— Ну и ничего, я разбужу, когда придет время, — сказала Кина. — Кстати, Флин, ты же понимаешь, что мы не отпустим тебя, пока не найдем Эстель? — строго спросила она.

— Эх… Эта работа может оказаться сложнее, чем я думал, — вздохнул фейри.

***

— Ты ведь уже и плату получил, так что жаловаться поздно, — произнесла Кина.

— Да… Но и тут есть кое-что интересное, — протянул фейри. — Ты-то с чего взялась за это дело, Кина?

— А что на меня это так не похоже — помогать другим? — усмехнулась девушка.

— Чую я что-то, вот и все.

— Не нравится и мне вся эта история, — призналась Кина. — Нам надо догнать Эстель прежде, чем ее переправят еще в какой-нибудь мир.

— Это понятно.

— И не забудь, Флин, что ты утверждал, будто ты лучшая ищейка во всей Волшебной стране, — Кина многозначительно посмотрела на своего собеседника.

— Да помню я, — буркнул фейри.

Через три часа они разбудили Ландесса и отправились в путь. Флину пришлось устроиться на лошади Ландесса, позади самого всадника. Их обоих такое соседство совсем не радовало.

— Ничего не поделаешь, — сказала на это Кина. — Фейри с лашадьми не ладят, а нам надо поторопиться. К тому же ты, Ландесс, достаточно хороший наездник, чтобы не дать Флину свалиться.

Потому-то Ландесс правил, а Флин раздавал указания:

— Вот тут поверните направо, обойдем овраг. А дальше будет озеро. Его тоже объедем. Там водяные духи живут, прицепятся — не отстанут потом.

Скоро от имен перечисляемых фейри у Ландесса пошла кругом голова, так что он предпочел углубиться в собственные мысли. Сводились они главным образом к Кине и той благодарности, что испытывал Ландесс по отношению к ней. Повезло еще, Флин, в общем-то, и не нуждался в собеседниках.

Правда, Ландессу все же пришлось вмешаться в разговор, когда он услышал, к каким выводам пришел Флин.

— Надеюсь хотя бы, что эта ваша принцесса не сама решилась сбежать неизвестно куда, — проворчал он.

— Что ты такое плетешь?! — возмущенно воскликнул Ландесс.

— А что?

— Ну, тихо-тихо, — примиряющим тоном промолвила Кина. — Флин никого не хотел задеть.

— Что-то не очень похоже, — проворчал Ландесс.

— К тому же я тоже думала о такой возможности, — спокойно продолжала Кина.

— Да что ты говоришь, Кина!.. — ужаснулся юноша, а Флин елейно поддакнул волшебнице:

— Вот именно. Почему такого не может быть?

— И все-таки я пришла к выводу, что это маловероятно, — заключила Кина.

— Фух… — выдохнул Ландесс.

— Хотя все это и выглядит очень странным, но строить догадки нам особо не на чем, поэтому предлагаю этим и не заниматься, — проговорила девушка.

Ландесс, все еще немного обиженный, замолчал и снова принялся за наблюдение за окрестностями. Флин посвистывал, жуя соломинку, и выглядел самым беспечным из всех. Кина же подумала о том, что после рассказанной фейри истории, ей стало немного не по себе.

«Словно призраки прошлого появились перед глазами, а я сама не понимаю, рада я им или нет. Конечно, прошлое должно там и оставаться, но есть и такое, что мне бы хотелось помнить всегда…», — подумала Небесная хранительница, и легкая, едва уловимая улыбка, скользнула по ее лицу.

Глава 25. Сон в грозовую ночь

Дорога, по которой двигался маленький отряд, была проторенной и даже весьма шумной. Навстречу то и дело попадались всевозможные фейри и прочие существа, которых в обычном мире не встретишь.

Ландесс не сразу привык к тому, что животные, которые им встречались, говорили так же, как и он сам.

— Не пойму, чего ты вообще ожидал от Волшебной страны, — с усмешкой заметил Флин. — Конечно, здесь все не такое, как в вашем мире.

— Да, но все-таки многие фейри любят бродить по нашему «обычному» миру, как ты говоришь, — сказала Кина.

— Это все чудаки, — парировал Флин.

Ландесс, как всегда не теряющий здравомыслия, сказал:

— Пусть бродят, лишь бы только не вредили людям.

— Но это же самое интересное! — возмутился Флин. — Показаться им, когда они вообще в нас верить не хотят.

— Вот поэтому, наверное, нам никогда и не понять друг друга, — обронил линсиец.

Вскоре они вышли к берегу озера, о котором предупреждал Флин. Озеро было большое, вытянувшееся в длину, опоясанное ивами и другими раскидистыми деревьями, опустившими ветви в воду.

— Здесь надо быть осторожнее, тут полно водяных фейри, которые могут затянуть под воду, так что ты даже опомниться не успеешь, — предостерег Флин.

— Звучит так, словно тебе уже приходилось попадаться в их ловушки, — усмехнулся Ландесс.

— Посмотрел бы я, далеко ли ты смог бы зайти, будь ты один, — не остался в долгу фейри.

Это замечание линсиец счел справедливым, тем более что недавнее происшествие в холмах было еще свежо в его памяти. Так что Ландесс постепенно сократил число колкостей и подтруниваний в адрес их маленького спутника. Вместо этого он решил, наконец, поладить с Флином.

— А тебе приходилось бывать у этого самого Перекрестка, Флин? — спросил юноша.

— Однажды, — отозвался тот. — По правде, — и фейри зачем-то понизил голос, — мало кто из нас любит там бывать, будто само это место чужеродное для нашего мира даже по меркам фейри.

— В некотором смысле так оно и есть, — заметила Кина, — Перекресток — такое место, в котором сходятся магические потоки из разных миров, поэтому из него так легко переправиться в другой мир.

— А почему тогда мы не можем открыть Дверь сразу к нему? — спросил Ландесс и тут же смутился. — Извините, если это глупый вопрос…

— Нет, все в порядке. Это вполне закономерный вопрос, — ответила Кина. — Но есть несколько причин для того, чтобы мы продолжали двигаться вперед так, как сейчас. Во-первых, я там ни разу не была, и мы не знаем точно, туда ли ведут Эстель.

— Хотя все выглядит именно так, — вмешался Флин.

— Но, может, похитители хотят, чтобы мы именно так и думали, — заметила волшебница. — Это если они вообще рассматривают возможность того, что Эстель будут разыскивать с помощью магии. И, во-вторых, мы не представляем, что сейчас происходит у Перекрестка. Возможно, там уже ждут Эстель. А нам пока лучше не высовываться. Да и Флин ведь следит за нашей принцессой, верно?

— Да, никуда она не денется.

— Ну, вы меня немного успокоили, хотя все это мне по-прежнему не нравится, — нахмурился, сам не зная, почему, Ландесс.

Кина неожиданно поддержала его.

— У меня такое же ощущение, правда, никак не могу взять в толк, откуда оно… — и девушка слегка взъерошила свои темные, почти черные волосы. — Ладно, надеюсь, мы вскоре придем к какому-нибудь объяснению. В конце концов.

— Как скучно звучит, — расстроился Флин.

Некоторое время они ехали молча, а потом Ландесс спросил:

— Кстати, если не секрет, где мы сегодня будем ночевать? Не опасно ли здесь останавливаться под открытым небом?

— В общем-то, не опасно… — начала Кина, но Флин перебил ее:

— Я уже все придумал. Неподалеку отсюда есть деревня лесных фейри, а у меня там живет один знакомый. Он, конечно, со своими странностями, но на порог уж точно пустит.

— «Точно»?

— И что значит «со странностями»? — спросил Ландесс. Он-то привык считать всех без исключения фейри чудаковатыми личностями, каждый из которых только и ждал, как бы удивить случайного путника.

— Он ученый, историк, если точнее, — ответил Флин так, словно это все объясняло.

— Слушай, а не Таульфа ли ты имеешь в виду? — спросила Кина.

— Ты тоже его знаешь? — Флин воззрился на Небесную хранительницу.

— Да уж, он-то тот еще чудак… Но я не знала, что теперь он живет здесь.

— Да-да, это, кажется, как-то связано с его новой работой. В любом случае нам надо поторопиться.

— С этим не поспоришь, потому что ночью, видимо, будет гроза, — подытожила Кина.

***

Им все-таки повезло добраться до деревни фейри как раз тогда, когда первые раскаты грома уже раздавались в почерневшем небе.

Казалось, даже сам воздух потяжелел в ожидании дождя. Да и вся деревня выглядела притихшей — жители разбежались по своим домам-деревьям. Пусть фейри и жили в гармонии с природой, мокнуть под ливнем никому не хотелось.

Флин привел своих спутников к одному из высоких деревьев, как будто росшему чуть в отдалении от остальных. В окнах горел свет, что обнадежило всех.

Ждать пришлось несколько минут, и, когда дверь открылась, на пороге появился растрепанный фейри с седыми волосами и такой же бородой, на конце которой было повязано нечто, напоминающее бант. Он был немолод, а из-за уха у него торчало перо. А руки и странного вида халат (рабочая одежда?) были запачканы чернилами.

— Ого, Флин! Как мило, что ты заглянул!.. — затем взгляд фейри задержался на Кине с Ландессом. Таульф явно растерялся.

— Звиняй, что без предупреждения и такой толпой, но не пустишь ли ты нас переночевать на эту ночь? А то гроза вот-вот начнется, — начал Флин с видом полнейшего простодушия.

— Ах, ну…

— Флин, — строго произнесла Кина. — По-моему, слишком много всего и сразу. И вообще, как-то совсем невежливо прозвучало. Извини, Таульф, но нам и правда негде остановиться, — мягко продолжила девушка.

Таульф схватил Кину за руку.

— Ну, разумеется, Кина! Входите и располагайтесь! Будьте как дома! — радостно возвестил он.

— И что это за разница в отношении?.. — пробормотал Флин, закрывая за собой входную дверь.

Ландесс, оглядевшись, решил было, что всем им здесь решительно не поместиться. Но оказалось, что скромное пристанище историка, хоть и заваленное книгами, было в то же время весьма просторным.

Не раскрывая обстоятельств путешествия, Кина рассказала лишь, что они направляются к Перекрестку.

— Вот как? Удачи вам! А ты из Линса, верно? Очень хотел бы послушать о вашей стране, Я, видишь ли, историк. Занимаюсь в основном историей Волшебной страны, но не против послушать и о других государствах Фиорельто, — Таульф сразу же взял Ландесса в оборот.

— Так что, он уже вытряс из тебя все, что было, и теперь перешел на парнишку, а, Кина? — ехидно поинтересовался Флин, но Кина только улыбнулась в ответ.

— Что ж, Таульф помешан на своей работе, но в то же время любит новые знакомства.

— Да уж это я вижу. Ты лучше расскажи, как тебя занесло в эту глухомань, — громко спросил Флин.

— Хм, видите ли… — и историк почесал кончик носа пером из-за уха, — моя семья разрослась, так что в старом доме стало чересчур шумно. Вот я и перебрался сюда.

— О, только не говорите мне, что это все вы написали, — воскликнул Ландесс, оглядывая толстые связки книг.

— Ну, не все, конечно, — смутился Таульф, — но большую часть.

— Скромник, — усмехнулся Флин.

— И теперь ты, значит, занялся историей Волшебной страны? Раньше, помнится, ты составлял энциклопедии, — сказала Кина.

— О, да! Я собираюсь создать самую полную книгу об истории Волшебной страны. Не пойму, почему прежде никому такое в голову не пришло, — ответил Таульф.

— Наверное, просто всем было лень, — вставил Флин.

— Между прочим, Флин, сама королева поручила мне это, — весело отозвался историк. — Так что я обязан оправдать ее ожидания.

— Уверена, у тебя это непременно получится, — сказала Кина и посмотрела на Флина. «И не смей обижать нашего радушного хозяина своими нелепыми колкостями», — ясно говорил ее взгляд. Фейри вздохнул и промямлил:

— А не выпить ли нам чаю?..

Для того чтобы исполнить задуманное, Кине, Ландессу и Флину пришлось сначала основательно прибраться на маленькой кухоньке Таульфа, потому что пыльные книги лежали и здесь. Вытирая свежевымытые чашки, Ландесс тихо произнес:

— Вот уж не думал, что буду заниматься чем-то подобным, пока ищу Эстель.

— Да, жизнь иногда бывает куда причудливей самых необычных фантазий, — откликнулась Кина. — И тогда может ничего другого не оставаться, кроме как подчиниться этому непреодолимому течению.

— Это вроде судьбы, да?

— Не думаю, что судьба к этому причастна… То есть, скорее всего…

— Ой, Кина, ты сейчас говоришь так, словно знакома с Духом судьбы, — и Ландесс как-то испуганно огляделся.

— Не знаю, можно ли считать это знакомством, но мы однажды разговаривали, — ответила волшебница.

— И ты так просто об этом упоминаешь!.. Хотя на тебя это похоже, — с улыбкой заметил юноша.

После нехитрого ужина гости отправились спать. Кине и Ландессу достались отдельные комнаты (удивительно, но таковые все же отыскались в жилище Таульфа), а Флин благодаря своему маленькому росту комфортно разместился прямо на кухне.

Линсиец мгновенно уснул, а вот Кина решила немного почитать перед сном, благо недостатка в книгах здесь не ощущалось.

Гроза бушевала все сильнее, и за маленьким окошком то и дело сверкали молнии. Кина зажгла лампу и так погрузилась в чтение, что даже разыгравшаяся снаружи стихия не могла отвлечь ее.

Это был труд мага, жившего несколько столетий назад. На внутренней стороне обложки стояло еле заметное имя — «Хиэн». Кине оно было незнакомо, да это было и неважно. По-видимому, это было нечто вроде путевых заметок. Однако автор не ограничился только описанием местности, которую он посетил. Были в них и размышления о встреченных людях и фейри.

«После множества пройденных дорог одно утверждение представляется мне незыблемым. В каком бы мире ни жили люди, были ли они удачливы или нет, когда их ослепляет ненависть, им неважно, на кого ее направлять. В этом случае пострадать могут те, кто виноват на самом деле или же те, кто виноват лишь в глазах того, кто смотрит на них с ненавистью. И, если подобное случается, то надобно позволить этой ненависти излиться до конца, словно гною из раны. Только тогда на смену буре придет покой».

— Хм… А ведь маги, которые всегда вынуждены сдерживать свои силы, редко подвержены подобным вспышкам, чего не скажешь о людях. Они, кажется, и вовсе не заботятся о таких мелочах. Но в случае магов или авинти последствия обычно бывают куда хуже. Но даже так… всегда ли… это ведет к чему-то ужасному?.. — Кина заметила, что вокруг нее в маленькой комнате вьются золотистые искры. «Духи Хаоса?.. Как много их здесь», — без всякого страха Кина протянула руку, чтобы коснуться золотых огней, и тут сон все-таки сморил ее.

***

Какофонию, царящую здесь, создавали звон оружия, крики воинов, идущих в последнюю атаку, стоны раненых, которым уже не сразиться в этой битве и не помочь своим товарищам.

Судя по количеству мертвых тел, лежащих повсюду, это была яростная битва. Вот только между кем? Этого Кина не могла понять. Она просто брела по полю боя, не замечаемая никем, чужая на этом конце истории. Потом ей на глаза попалось разорванное знамя, втоптанное в грязь. Кина подняла его и бережно расправила. Пусть и грязное, испачканное кровью, оно все еще было узнаваемо. Золотой сокол на белом фоне, увенчанный короной, — знамя Сейлинда.

— Но как же так… — растерянно произнесла Кина и снова огляделась. Но никто из павших или сражавшихся не был ей знаком. Пройдя дальше, девушка наткнулась на знамена Аскарии и Эйкайна, еще несколько знамен она видела в первый раз. Возможно, одно из них принадлежало Дальгии.

Однако Кина поняла, что эти, по-видимому, объединенные войска, проигрывали свою битву демонам, что сражались под черными знаменами с алой звездой.

Кто-то кричал об отступлении, но было ясно, что людям уже не спастись. А затем Кина увидела двоих, что были все еще живы посреди этого безумствующего хаоса.

Одна из них была совсем юной девушкой с длинными темными волосами. Руки ее крепко сжимали два клинка, один из которых пылал огненно-красным светом, а другой — серебристо-голубым.

— Это же Соэн и Рей! — ахнула Кина, узнавшая клинки Роэта и Энсаи. — Два меча в одних руках?.. — растерянно произнесла она. Такое вообще возможно?..

Во всем облике Небесной хранительницы горела решимость сражаться до самого конца и, кроме того, ненависть к тому, кто стоял перед ней.

Это бы высокий мужчина, которого Кина сперва приняла за Риэ.

— Нет, конечно, это не он. Хотя я бы и не удивилась… — пробормотала Кина.

Между тем этот демон, как решила Кина, был очень красив, но с этой красотой совершенно не вязалось выражение ледяной ненависти и ярости на его лице. И все эти чувства, казалось, были направлены лишь на одну его противницу. А до бушующей вокруг битвы ему будто и вовсе не было дела. В руке он держал длинный меч, по лезвию которого словно сочились капли черной крови. А может, так оно и было.

— Ну что, Дрим, все твои союзники и друзья мертвы, не так ли? Да и твоя семья. Я слышал, король Сейлинда тоже погиб, — мимоходом заметил демон.

— Но я-то еще жива, Эльдио, — отозвалась волшебница спокойно. — И я заставлю тебя за все ответить.

— Тебе недолго осталось жить, — деланно равнодушным тоном произнес Эльдио. — Так что обойдемся без пустых обещаний.

— Астерианд никогда не покорится тебе, со мной или без меня, — сказала Дрим, и оба противника приготовились к атаке — на этот раз их последней.

Дрим и Эльдио одновременно сорвались с места, но Кине со стороны было заметно, что Эльдио действовал чуть-чуть быстрее.

Один из мечей Дрим сразу же отлетел в сторону, а затем лезвие черного клинка пронзило сердце Небесной хранительницы.

— Вот и все, Дрим Тельнирет, защитница Астерианда. Можно считать, что для тебя это славный конец. Мой последний дар тебе, — проговорил Эльдио, глядя на умирающую волшебницу.

Затем он отдернул свой плащ, слегка запачкавшийся в крови девушки, и покинул место поединка. Дрим хотела что-то сказать, но изо рта у нее потекла кровь. Ее тело уже начало исчезать.

Кина опустилась на колени рядом с Дрим. От вида слез, струящихся по щекам девушки, смешивающихся с кровью и грязью, у нее разрывалось сердце.

В какой-то миг угасающий взгляд Дрим встретился с глазами Кины, а потом тело ее растаяло золотисто-зеленоватыми искрами.

— Она меня увидела? Но это невозможно, — ошарашено пробормотала Кина и проснулась.

Гроза уже стихала, и последние ее отзвуки раздавались вдали.

— А где-то грозе еще только предстоит разразиться. А точнее, когда-то, — произнесла Кина.

Она уже поняла, что за сон ей приснился.

Ара сольта, способность видеть даже самое отдаленное будущее. Кина уже давно бросила попытки научиться контролировать ее и даже почти забыла о ней. И вот теперь…

— Очевидно, что армия людей и авинти проигрывает армии демонов под предводительством этого Эльдио. А девушка, похоже, потомок Рендо или Роэта. Но ее фамилия была Тельнирет, как у Солара. Да и два Небесных клинка в ее руках… Да, вопросов все же пока больше, чем ответов.

Суть силы Ара сольта в том, чтобы ее владелец, увидев варианты развития будущего, выбрал один из них и следовал ему. Но Кина увидела свершившуюся историю.

— Наверное, я должна как-то помочь Дрим, — решила Кина. — Но она будет жить через полторы тысячи лет после меня — так я ощущаю дыхание времени. И что-то подсказывает мне, что меня тогда уже не будет на свете. Так что же мне сделать?.. И Эльдио… У него странная аура… Неужели он неизбежно должен подчиниться Тьме?.. Но так вечная игра Света и Тьмы, в которую втянуты целые миры, продолжится. Если бы только я могла что-нибудь сделать для этих двоих! — в сердцах воскликнула Кина.

Она подошла к маленькому окну. Небо очистилось, и луна, словно умытая дождем, засияла особенно ярко. Золотые огоньки все еще порхали здесь же. «Может быть, у Хаоса получится сделать то, чего не удалось прочим силам?», — подумала Кина.

— Чтобы выбрать верную дорогу, надо хотя бы видеть ее начало, — вздохнула она. — Но сейчас, пожалуй, стоит закончить с одним делом. Вот отыщем принцессу, тогда и подумаю о будущем, — решила волшебница.

Вот только Кина не могла знать, как мало времени на раздумья у нее осталось на самом деле. И гроза, прошедшая на Астерианде, скоро догонит ее и ее спутников.

Глава 26. Помощь с неожиданной стороны

Гроза принесла с собой долгожданную прохладу, так что утром маленький отряд из авинти, фейри и человека, весьма посвежевший, снова отправился в путь.

— Спасибо за гостеприимство, Таульф, — сказала Кина на прощание.

— Да пустяки. К тому же вам еще пришлось навести тут порядок… — неловко отозвался фейри.

— Надеюсь, вы успешно завершите свою работу, — добавил Ландесс.

— О, постараюсь. Думаю, осталось еще лет сто пятьдесят.

— Тогда, боюсь, мне не доведется ее прочитать.

— А, точно, люди ведь так долго не живут, — спохватился Таульф с огорчением.

— Вот именно, так что придется тебе закончить хотя бы за полвека, — усмехнулся Флин.

— Что ж, я все-таки попробую, — твердо решил историк.

Свежесть в лесу скоро опять сменилась жарой, поэтому продвигались вперед не слишком быстро. Ландесс волей-неволей обратил внимание на то, что им теперь попадалось все меньше путников.

— Да, эта дорога ведет к западной границе, а, чем ближе к Перекрестку, тем народу станет меньше. Так что этой ночью уж точно придется ночевать под деревьями. Хорошо, что мне к этому не привыкать.

— А, может, и не придется, — сказала вдруг Кина.

— О чем ты? — переспросил Ландесс, решив, что ослышался.

— Да так, ни о чем… — ответила волшебница, глядя на маленького красного кардинала, скачущего с одной ветки на другую.

«Эта птичка, определенно, движется вместе с нами. Или просто мне теперь во всем чудится нечто неестественное», — вздохнула про себя Кина.

И Флин, и Ландесс заметили, что Кина сегодня выглядела более задумчивой, чем обычно. И, как в этот день фейри и юноша ни старались шутить, спорить или просто болтать, волшебница почти не принимала участия в этих беседах.

Кина же обдумывала свой сон со всех возможных сторон, но так и не пришла к какому-то осмысленному решению. Слишком много вероятностей и непредвиденных обстоятельств, словно рифы перед кораблем, поднимались перед ней. Каким путем она сможет изменить увиденное будущее?.. Этого она пока не знала.

Когда начало смеркаться, Ландесс сказал:

— Раз уж нам все равно ночевать в лесу, то пора выбирать место для лагеря.

— Давайте проедем немного дальше, — предложила Кина. Она не упускала из виду красную птичку, которая по-прежнему вела их за собой.

— Эй, Кина, что у тебя на уме? — с подозрением спросил Флин.

— Ничего такого. Просто, мне кажется, что нас ждут сегодня вечером.

— Ждут? Где? — в один голос спросили Флин и Ландесс.

— Вон там, — и Кина указала на петлявшую среди деревьев тропинку, ведущую прямиком к видневшемуся впереди деревянному дому.

— Что за чертовщина творится? — проворчал Флин.

— Странно слышать такое от фейри, — пожал плечами Ландесс. — Хотя мне тоже интересно, что происходит.

— Сейчас мы все и узнаем, — промолвила Кина и смело повернула к дому.

Там к ним навстречу вышла красивая рыжеволосая женщина в зеленом плаще. Волосы мягкими волнами ложились ей на плечи, а темно-зеленые глаза будто сверкали в вечернем сумраке. В этом зачарованном лесу она как будто находилась на своем месте, словно жила в нем всегда, хотя это и было не так. Кардинал, чирикая, опустился ей на плечо.

— Ты отлично справился, — похвалила женщина птичку. — Здравствуй, Кина. Мы с тобой, кажется, незнакомы. Меня зовут Каллима.

— Я слышала о тебе, — кивнула Кина. — Приятно познакомиться. Правда, я не думала, что встречу тебя в Волшебной стране.

— Конечно, ведьме здесь особо делать нечего, — усмехнулась Каллима.

— А, точно! Ты же та самая хитрая ведьма! — воскликнул Флин.

— Флин! — строго одернула его Кина. — Это невежливо, в конце концов.

— Да ничего, — отмахнулась Каллима, — даже для фейри это — нормальная реакция на мое имя. Такая уж у меня репутация. Ладно, у меня есть к вам разговор, так что прошу, проходите в дом. И, да, я разрешу вам переночевать у меня.

— Ну и ну, теперь еще и ведьма… Мне все больше кажется, что я тут лишний, — пробормотал Ландесс, поднимаясь по деревянным ступенькам.

Каллима провела их в просторную комнату, похожую на столовую. Здесь стоял большой круглый стол, около которого уже были приготовлены четыре изящных кресла. Каллима вела себя как заботливая и тактичная хозяйка, что всем показалось немного странным.

Когда все заняли свои места, Кина спросила:

— И все-таки чем мы обязаны таким радушным приемом? То есть, я рада, что мы можем остаться у тебя на эту ночь, но…

Каллима улыбнулась.

— Давненько я не слышала такого вежливого обращения. Большинство путников стараются обходить мое жилище десятой стороной, как говорит моя сестра. Но на этот раз я специально поселилась здесь, в этом лесу и на этой дороге, чтобы встретить вас.

— Но зачем? — спросила Кина, все больше удивляясь.

— Потому что я знаю все, — улыбка исчезла с лица Каллимы. Было заметно, что эти слова дались ей нелегко.

Ландесс вскочил.

— Все?! То есть ты знаешь, и кто похитил Эстель?

— Да, — ответила Каллима. — Сядь, Ландесс, и я расскажу вам. Хочу лишь заметить сразу, что похищенная принцесса — последнее звено в этой цепи.

Слушатели ведьмы затаили дыхание. Всех, включая Кину, охватили мрачные предчувствия.

— Я получила послание с Астерианда от одной леандийской ведьмы. Мы не были подругами, но, тем не менее, она попросила меня о помощи. Я решила, что ей нет смысла лгать мне. Кина, ты ведь не знаешь, что сейчас происходит на Астерианде, верно? — спросила она.

— Не знаю.

— Там война. Риэ поднял мятеж против своих братьев, и это переросло в полномасштабное столкновение.

Каллима не утаила от волшебницы ничего из того, что написала ей Селифа. Да Каллима и не видела смысла скрывать что-то о произошедшем на Астерианде, о смерти Энсаи, Багателя и прочих, и, главное, о сделке, заключенной Риэ с Тьмой. Да и потом, Каллима не знала, связывало ли что-то Риэ и Кину, поэтому не смягчала свой рассказ.

— И теперь, очевидно, Риэ прибыл на Фиорельто, чтобы Эстель залечила раны, нанесенные ему Роэтом. После этого, как я думаю, он отправится на Альцибелу, свое новое законное владение, — закончила Каллима.

— Все это звучит невероятно, но… откуда, черт возьми, Риэ узнал об Эстель и ее способностях? И откуда ты об этом знаешь? — спросил Ландесс почти обвиняющим тоном.

— Ничего тут нет удивительного, — ответила Каллима, — ведь это я принимала роды у Летиции, матери Эстель. И новорожденная принцесса уже тогда пыталась спасти королеву, но ни у нее, ни у меня это не вышло. Я объяснила все Адельмонду и посоветовала до поры до времени держать силу Эстель в тайне. Не знаю, каким образом Риэ прознал об этой силе… Ну, в любом случае, он не причинит Эстель вреда. А ты как думаешь, Кина?

— В этом я с тобой согласна… И все же, — горестно покачала головой Кина, — не мне судить. Если бы только я осталась на Астерианде, то мне, возможно, удалось спасти хоть кого-то из моих друзей…

— Не нужно тебе себя винить, — отрезала Каллима. — У Астерианда свои защитники, а у Фиорельто — свои. И ты сейчас защитник Фиорельто, не забывай об этом, — с необычной мягкостью произнесла ведьма.

— Я знаю, но от этого не легче.

— К тому же у тебя еще есть возможность кое-что сделать.

— Схватить Риэ? — вмешался Ландесс. — Если он ранен, то это вполне осуществимо.

— Если вам очень сильно повезет, конечно, — усмехнулась Каллима. — Но все это будет целиком зависеть от тебя, Кина. Ты единственная, кто равен ему по силе.

— Да, я понимаю, — отозвалась Небесная хранительница, но мысли ее словно витали где-то далеко.

— То есть теперь, кроме того, что нам надо отыскать одну похищенную девчонку, надо еще беспокоиться о том, чтобы нас не поймал мятежный Небесный хранитель и его подручные? Я на такое не подписывался, — жалобно протянул Флин.

— Не забывай, что ты уже получил свою плату, — напомнил Ландесс. — Хотя, мы и так знаем, куда нам двигаться, так что могли бы и отпустить тебя восвояси.

— Э, нет! — возмутился фейри. — Зря, что ли, я тащился с вами в такую даль? Я обязан увидеть, чем все это закончится, — гордо выпятив грудь, воскликнул Флин, и Кина против воли улыбнулась.

— Однако, вы, кажется, кое-что забываете, — прохладный тон Каллимы, словно осенний ветер, ворвался в летний день. — Вам ведь придется иметь дело с новоявленным Повелителем демонов и его ближайшими подчиненными.

— Я не оставлю Эстель, кто бы там ни ждал в конце, — твердо произнес Ландесс.

— Мне все равно, с кем иметь дело, ведь я взялась за эту работу и доведу ее до конца, — согласилась Кина.

— И я тоже, — добавил Флин.

— Да делайте, что хотите, — проворчала Каллима, — мне только и нужно было передать вам послание с Астерианда.

***

Каллима проводила Ландесса в его комнату. Флин же заснул прямо в кресле, так что Кина не стала его будить. Прекрасная ведьма почувствовала, что Кина хочет еще о чем-то поговорить с ней.

— Ты не выглядела удивленной во время моего рассказа. Подозревала нечто подобное? Ты же вроде знала Риэ.

— Да, но я и не думала, что он устроит такое… или, скорее, надеялась, что он не решится, — Кина устало потерла лоб.

— Если ты считаешь себя виновной в чем-то, то лучше бросай эти мысли, — сказала Каллима, снова усаживаясь за стол.

— Нет, об этом я сейчас не думаю. Есть кое-что другое.

— Хм? — в голосе ведьмы послышались нотки любопытства.

— Знаешь, Каллима, я владею силой Ара сольты, — призналась Кина.

— Вот это да!.. — присвистнула ведьма и быстро взглянула на Флина. — Это настолько редкая способность, что уже давно превратилась в обычную сказку.

— Да, и даже я не воспринимала ее всерьез. Но теперь — возможно первый и последний раз в жизни — я хочу попытаться изменить будущее.

— Ну, так в этом и есть смысл «глаз солнца», — кивнула ведьма. — И насколько это отдаленное будущее?

— Примерно полторы тысячи лет.

— Кха! — Каллима, как раз подносившая чашку с травяным чаем к губам, поперхнулась. — Амбициозно.

— Знаю, но я все же попробую.

— Ну, хорошо, а почему ты решила посвятить меня в это? Я же все-таки ведьма.

— Это неважно, — усмехнулась Кина. — Я почему-то уверена, что ты сохранишь мою задумку в тайне. И потом, через полторы тысячи лет ты наверняка будешь жить где-нибудь на Астерианде.

— Вот уж не знаю, — с сомнением ответила Каллима. — Подожди-ка, а что насчет тебя самой?

Но золотоглазая волшебница только с печальной улыбкой покачала головой.

— Однако же это странно. Если уж ты считаешь, что умрешь, то какое тебе дело до этого отдаленного будущего?

Кина ответила не сразу. Но потом, когда она заговорила, в ее словах больше не было сомнений.

— Я недолго пробыла на Астерианде, но успела полюбить этот мир. А теперь у меня такое чувство, будто меня не было там, когда я была нужна больше всего, — Кина сплела свои тонкие пальцы. — Но причина не только в этом. Просто… у меня нет будущего.

— Что еще за глупости, — нахмурилась Каллима.

— Я знаю, что это правда. Но у Астерианда оно есть, даже если я и не увижу результат моих надежд. Я могу сделать так, что Астерианд справится с тем, что его ждет. И я прошу твоей помощи, не сейчас, а через тысячу или полторы тысячи лет!

— Звучит не очень конкретно, ты не находишь? — скептически усмехнулась ведьма. — Как я узнаю?..

— Когда Астерианд снова окажется на пороге войны, там будет жить одна волшебница, Небесный хранитель по имени Дрим Тельнирет. Я прошу тебя помочь ей. Возможно, у нее достанет сил сделать то, чего не смогла я, — закончила Кина.

Как ни была хладнокровна Каллима, но слова волшебницы поразили ее.

— Я совсем ничего не понимаю, черт возьми! И с чего ты вообще взяла, что мне есть дело до Астерианда?

— Так ты же родом оттуда, верно? К тому же там живет твоя сестра. Да и… если бы тебе было все равно, ты не стала бы помогать нам сейчас, разве не так? — взгляд пристальных золотых глаз устремился на ведьму, и той стало не по себе.

— Кхм… Так ты с Шеланор встречалась? Даже не представляю, как моей ворчливой сестрице удалось выжить в той войне… — как бы между делом заметила Каллима.

— А я рада, что с ней все в порядке. Ведь сейчас на Астерианде и так осталось немного магов. В будущем, возможно, эта война останется страшным напоминанием о том, как сильно может изменить мир воля лишь одного.

Они помолчали. Кина решила, что Каллима — раз она не возражает — согласилась помочь ей.

— Кажется, авинти создали щит вокруг Астерианда.

— Думаю, это поможет им продержаться некоторое время, но…

— Кстати говоря, Флин, ты бы перестал притворяться, что спишь, — внезапно перебила Каллима, — все равно выходит у тебя не очень.

Фейри крякнул и едва не вывалился из кресла.

— Ты много услышал, не так ли? — вкрадчиво продолжала ведьма.

— Достаточно, чтобы понять, как много ты хочешь на себя взвалить! — сердито отозвался Флин и посмотрел на Кину так, что девушке стало неловко. — Ты вовсе не обязана отвечать за случившееся в другом мире.

— Дело совсем не в этом, — все же нашлась она. — Если я могу что-то сделать, то почему я должна оставаться в стороне и делать вид, будто меня это не касается?

— Ну и пожалуйста, я мешать не стану, — проворчал в ответ Флин.

— А, по-моему, тебя беспокоит кое-что еще, — хитро прищурившись, заметила Каллима.

— Да уж конечно, — не выдержал Флин. — Кина, почему ты доверилась ведьме, с которой встретилась только сегодня?!

— А может, каждый будет жить своим умом? — раздраженно спросила ведьма.

— Есть то, что под силу сделать только Каллиме, как мне кажется. Но и тебя Флин, я тоже кое о чем попрошу, — сказала Кина, не обращая внимания на слова обиженной ведьмы. — Если ты не откажешься, конечно.

— О… ну ладно, — Флин тут же смутился и присмирел. — Я сделаю все, что нужно. Хотя и не понимаю, в чем смысл менять то, что еще не наступило.

— Потом-то поздно уже будет, — усмехнулась Каллима.

— Спасибо, Флин, — улыбнулась Кина. Улыбка эта, подобная тающей на рассвете луне, мигом исчезла.

— Но сначала, конечно, нам нужно добраться до Перекрестка, чтобы вернуть Эстель. В этом же была наша цель.

— А что насчет Риэ? — спросила Каллима. — Что ты будешь делать?

— Об этом я подумаю по дороге, — просто отозвалась Кина.

— Звучит многообещающе, — в один голос произнесли ведьма и фейри и переглянулись

С первыми лучами солнца маленький отряд снова выступил в путь. Следующий рывок к Перекрестку должен был стать последним.

— Не забывайте, что Риэ наверняка взял с собой своих лучших воинов, — напомнила Каллима напоследок.

— Хочешь сказать, что драки нам лучше избегать? — кисло отозвался Ландесс. — Да, наши силы и правда неравны, но ведь все равно не выйдет же.

— Возможно, у нас и не будет поводов для сражения, — задумчиво промолвила Кина. — Но это зависит не только от нас.

— Пока мы туда не доедем, говорить вообще не о чем, — проворчал Флин.

— Мелкий дело говорит, — отозвался Ландесс, помогая фейри забраться на лошадь.

— Зануда долговязая, — не остался в долгу Флин.

— Просто удивительно, Флин, что ты на хорошем счету у короля и королевы, ведь ты умудряешься поссориться с кем угодно, — заметила Кина со вздохом.

— Касательно твоей просьбы, Кина, — Каллима повернулась к Небесной хранительнице. — Я не стану ничего обещать тебе, но я запомню твои слова и доверие, в котором ты не отказала ведьме. И все же я надеюсь, что ты сама сможешь воплотить все тобой задуманное.

Кина кивнула и улыбнулась на прощание.

— Этого мне вполне достаточно.

Когда ее гости скрылись из виду, Каллима тяжело вздохнула:

— Похоже, вам предстоит еще долгий путь. И почему-то меня не покидает ощущение, что этот день сыграет важную роль в истории нескольких миров.

Глава 27. Путешествие Эстель

Отправившись в путь вместе с Киной и Ландессом, мы совсем упустили из виду виновницу начала всей кампании — принцессу Эстель. А между тем ей в этой истории приходилось тяжелее всех. Она-то как раз не понимала, что происходит, оказавшись в совершенно незнакомых ей местах вдали от всех, кого она любила. Эстель даже не знала, останется ли она в живых. Однако, за неимением свободы в действиях, Эстель нашла свободу в размышлениях. Правда, мысли ее по большей части возвращались к тому дню, когда Эстель заставили покинуть родной дом.

В детстве Ландесс и Эстель довольно много времени проводили вместе. Но, как только Ландессу исполнилось семь лет, его отец, граф Д’орфино, отправил мальчика учиться. Искусства, науки, ремесла, военное дело, а после того, как был решен брак Ландесса с принцессой, к этому длинному списку добавилась еще и наука государственного управления.

В противовес Ландессу, который был все время занят, Эстель была предоставлена сама себе. Конечно, король любил свою дочь, но он не представлял, чему следует учить девочку, кроме хороших манер. Поэтому он пригласил множество учителей и предложил Эстель самой выбрать, чем ей заниматься.

И Эстель в полной мере воспользовалась этой возможностью. С одной стороны, ее немного печалил тот факт, что у нее как королевы почти не будет власти в стране, но с другой — она знала Ландесса и понимала, что он станет лучшим правителем, чем могла бы быть она. С ее непоседливым и даже взбалмошным характером Эстель не представляла себя в роли серьезной правительницы.

Поэтому Эстель и решила усердно учиться, чтобы не отстать от своего жениха. И учеба неожиданно увлекла ее! Государственное устройство, военная и налоговая системы, история, дипломатия — все это интересовало девушку куда больше, чем вышивание или поэзия. Гувернантки и горничные лишь разводили руками, пытаясь сделать принцессу более женственной. Райлен, однако, успокоил их:

— Сестра вырастет настоящей красавицей, и тогда сама все поймет. А пока пусть делает, что хочет.

— Да ведь у ее высочества совсем нет подруг, она общается только со своими старыми учителями или какими-нибудь министрами, — возразила старшая горничная, Шейлин.

— А как же ты, Шейлин?

— Но я-то простая служанка, ваше высочество! — смутилась женщина.

— Зато ты искренне любишь Эстель и преданна ей, не так ли?

— О, всем сердцем!

— Вот именно. А те расфуфыренные дворянские дочки будут лишь завидовать уму и красоте Эстель. Ей же все эти игры безразличны. Так что все к лучшему.

— Возможно, вы и правы, милорд принц.

Как бы там ни было, Эстель находила больше радости в учебе и открытии для себя нового, чем в праздных разговорах и бессмысленных визитах. Но это совсем не означало, что простые, окружающие ее вещи, совсем не занимали принцессу. Она живо интересовалась цветоводством и ухаживала за некоторыми цветами в огромном королевском саду. Молодые кавалеры, застававшие девушку за поливом или обрезкой увядших соцветий, принимались все, как один, сравнивать красоту принцессы с каким-нибудь цветком. Эстель про себя смеялась над этим, а сама придавала не больше значения, чем песку под ногами.

А ведь к своим девятнадцати годам Эстель затмила красотой большинство цветов. Высокая и грациозная, с необыкновенными серыми, словно грозовое небо, глазами, Эстель была гордой и блистательной принцессой. Ее движения были обычно столько стремительными, что развевающиеся за ее спиной золотистые волосы, подобно волне, отмечали путь энергичной девушки.

Впрочем, Ландессу нравилась деятельная натура его невесты, хотя он все еще не мог привыкнуть к мысли о том, что когда-нибудь станет королем Линса.

Эстель надеялась, что, став королевой, сумеет убедить Ландесса открыть секрет ее силы людям. «В конце концов, у меня есть эта сила, и я хочу помогать простым жителям Линса тоже. А иначе зачем я вообще с нею родилась?», — так думала про себя Эстель.

В день, когда Эстель и Ландесс оказались втянуты в историю Риэ, принцесса отправилась, как обычно, на прогулку в лес, раскинувшийся к северу от замка.

Лес был небольшой, но, за счет того, что деревья в нем росли нетронутыми много столетий, за исключением редких троп, он напоминал густую дикую чащу где-нибудь внехоженом уголке Линса, Эстинии или Кольгайма. На прогулку с принцессой отправились двое ее подруг-горничных — Шейлин и Лика, а также двое стражей. В лесу было тихо, и царило спокойствие, нарушаемое лишь голосами птиц, да шелестом белок в ветвях.

Эстель нравилось вдыхать ароматный лесной воздух и слышать мягкое перешептывание деревьев в вышине. Ее подруги, привыкшие к такому образу жизни принцессы, со временем и сами стали находить в этих вылазках особую прелесть. Хотя до замка было подать рукой, окруженным высокими каштанами девушкам казалось, будто они отрезаны от остального мира. Эстель, как и всегда, уехала немного вперед, оставив позади свою охрану.

— Госпожа, не уезжайте так далеко! — крикнула Шейлин.

Эстель совершенно не слушала этих криков — она стремительно спешилась и, бросившись к маленькому ручейку, присела на корточки.

— А, я так и знала, что фельты уже зацвели! — торжествующе воскликнула она.

Фельты были красивыми белыми цветами с резными краями, покрытыми сиреневыми крапинками и полосками. Это был весьма редкий цветок, встречавшийся только у небольших лесных водоемов. Пару лет назад несколько фельтов расцвели в королевском лесу, и с тех пор Эстель следила за ними.

— Отлично… Ну и пусть никому и дела нет до этих цветов, Шейлин, Лика, где вы там? — бросила принцесса назад, но никто не отозвался.

— Я что, ехала настолько быстро? — растерянно произнесла Эстель. Взяв коня за поводья, она двинулась назад.

Увиденная дальше картина заставила девушку задрожать. Все ее спутники лежали на земле, словно мертвые, а лошади мирно паслись тут же.

— Что случилось?! — Эстель бросилась к своим горничным, но обе были без сознания. Так же дела обстояли с двумя стражами.

— С ними все в порядке — они всего лишь уснули, — произнесла светловолосая женщина, выходя из-за деревьев. — Но как, однако, удачно, что вы уехали далеко вперед, ваше высочество, — миролюбиво добавила она.

— Что вам от меня нужно? — спросила она, гордо выпрямившись. Эстель, что есть сил, старалась спрятать свою тревогу за этой показной холодностью.

— Ничего особенного. Вам предстоит совершить небольшое путешествие вместе с нами, чтобы оказать помощь кое-кому, — ответила женщина спокойно.

— И у меня, как я понимаю, нет возможности отказаться? — уточнила Эстель, чувствуя, как холод охватывает ее сердце. «Они знают о моей силе».

— Именно так. Вы же не хотите, чтобы с вашей семьей или подданными что-нибудь случилось?

— Какая банальная угроза, — усмехнулась Эстель.

— Зато действенная, не так ли? — пожала плечами похитительница. — К тому же, нам известно о вашей способности к исцелению, так к чему вам отказываться применять ее?

— Полагаю, бесполезно спрашивать, откуда вам это известно, — вздохнула принцесса.

— Да.

— Тогда, видно, мне придется следовать за вами.

Женщина кивнула.

— Скажите хотя бы ваше имя.

— Меня зовут Лунде.

В тот же миг, когда женщина ответила, из леса появилось двое мужчин.

— Ну что, Лунде, долго мы еще будем лясы точить? Или поедем, наконец? — поинтересовался один из них недовольно.

— Тихо, Инсель, нам и так повезло, что магия сна не подействовала на принцессу и нам не придется везти ее бесчувственную.

— Это еще неизвестно, повезло ли, — и Инсель бросил взгляд на Эстель.

— Так вы согласны ехать с нами по своей собственной воле, ваше высочество? — спросил Кируэн, не обращая внимания на ворчание своего соратника. В его голосе Эстель послышалась едва заметная насмешка — как будто у нее был выбор! — но она, усмирив свою гордость, ответила:

— Да. У меня нет уверенности, что вы сдержите свое слово и не причините вреда моим близким, но я, по крайне мере, сделаю все, что от меня зависит.

Насмешка была возвращена, и Кируэн это почувствовал. Лунде с досадой посмотрела на него. «Ни к чему накалять обстановку еще до начала похода, болван!».

— Мы обещаем, что вы вернетесь домой в целости и сохранности, и никто из Линса не пострадает. И, когда мы достигнем конечной цели нашего путешествия, это вам подтвердит тот, чьи слова стоят намного дороже, чем наши, — сказала Лунде.

«Тот, кому и нужна моя помощь?» — едва не сорвалось с языка Эстель, но она сдержалась. — «У меня еще будет время, чтобы выведать у них подробности, так что не будем торопиться».

Таким образом, все было решено. Эстель пересела на коня, которого ей подвели. Она заняла место позади Кируэна и впереди Лунде. А затем маленький отряд отправился в путь.

Эстель могла лишь понять, что движутся они на северо-запад, но куда именно — это оставалось для нее загадкой.

«Отца сейчас нет в Линсе, но Райлен и Ландесс непременно отправятся в погоню, да и границу закроют. Они должны это понимать, но их это совсем не беспокоит… Ну, конечно, кто-то из них, а может, и все трое, маги. И все равно, я еще не сдаюсь». Для начала Эстель решила принять вид оскорбленной аристократки, чтобы ее похитители захотели хоть немного наладить с ней отношения.

И вскоре надежды Эстель начали претворяться в жизнь.

***

Лунде претила мысль о похищении девушки, которая не имела никакого отношения к их битве. Но она понимала, что без способностей Эстель к исцелению Риэ не сможет продолжить поход на Альцибелу, да и все их дальнейшие планы рухнут. И все-таки Лунде не хотела, чтобы Эстель думала о них хуже, чем они были на самом деле. Поэтому именно она начала понемногу разговаривать с принцессой, то во время коротких привалов, а то и просто по дороге, чтобы скоротать время.

Уж чего-чего, а времени у них было предостаточно. Каким-то образом отряду удавалось избегать больших дорог, где их могли бы заметить, Кируэн всегда знал, где они находятся и где лучше всего срезать путь.

В ту эпоху Линс еще не был такой населенной страной, так что диких лесных мест там хватало, и даже поисковые отряды, высланные Райленом, не могли охватить такую большую территорию. Таким-то манером похитителям и удалось ускользнуть незамеченными.

— Простите, принцесса, что вам приходится путешествовать с такими неудобствами, — сказала Лунде, когда они остановились на привал.

Это была чистая правда. Для Эстель подобное путешествие было и непривычным, и нелегким. Но она подумала о том, что в это время Ландесс, должно быть, мечется по темной дороге, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь следы своей невесты. «В этом отношении, — подумала Эстель, — мне, пожалуй, повезло больше. Я-то знаю, что со мной все в порядке, а он — нет».

— Ничего, думаю, несколько дней я выдержу, — устало улыбнулась Эстель. — Ведь дольше наше путешествие не продлится, правда? Линс, насколько я помню, не настолько большой, — невзначай произнесла она.

— Об этом можете не волноваться, — ответила ей с улыбкой Лунде, — скоро вы будет свободны.

— Это немного радует, потому что, знаете, мой жених, Ландесс, ищет меня, и он переворошит всю страну, я уверена.

— А ты любишь своего жениха, не так ли?

— Да! — с вызовом ответила Эстель. — Это что, странно?

— Всякое бывает. Часто ведь короли решают такие вещи за своих дочерей, тем более что твоему будущему мужу предстоит стать королем, — спокойно ответила Лунде.

— Значит, нам повезло, — буркнула Эстель, — потому что мы с Ландессом любим друг друга и когда-нибудь станем величайшими королем и королевой Линса!

— В этом я не сомневаюсь…

— А, по-моему, твоему Ландессу не так уж и повезло с такой чересчур энергичной невестой, — заметил проходивший мимо Инсель.

— Это почему же? — Эстель тут же приготовилась защищаться.

— Тебе стоит быть мягче, а не то твой король от тебя быстро устанет.

— А мне вот кажется, что ты больше приписываешь другим собственное мнение, — бросил Кируэн.

— Еще скажи, что это неправда, — не сдавался Инсель.

— Это в любом случае не наше дело, так что не расстраивай больше принцессу своими неуместными замечаниями.

— Ха, ну и ладно.

Вечером Эстель был предложен скромный, но изысканный ужин — густой суп с грибами и кроликом, ароматный хлеб и незнакомые Эстель фрукты, удивительно сочные и замечательные на вкус. При этом от взора принцессы не скрылось то, что ее спутники ели совсем мало, словно им и этого хватало.

«Они, конечно, не люди», — размышляла Эстель, пытаясь уснуть под ветвями огромного бука. Сколько же лет прошло с тех пор, как она ночевала под открытым небом?.. Пожалуй, она тогда была ребенком, которого так и манила жизнь за пределами дворца. — «И наверняка умеют перемещаться сквозь пространство. Так почему мы едем обычным путем? Ерунда какая-то. Не просто же для удовольствия». Но не найдя подходящего ответа, измотанная путешествием, Эстель быстро уснула.

В небе еще только забрезжил рассвет, когда Лунде разбудила девушку и поторопила ее с отправлением.

Эстель старалась не возмущаться, но не из-за слов Инселя, а потому что надеялась вытянуть из Лунде еще какие-нибудь полезные сведения.

Но, чем дальше они продвигались, тем более Эстель понимала, что ее похитителям отлично известна и эта местность, и дела Линса. Во всяком случае, кто-то позаботился передать им все нужные сведения, потому что в отличие от Эстель, все остальные понимали, куда они направляются.

Ночью же, пока принцесса спала, между тремя соратниками состоялся разговор, в котором они договорились о том, чтобы не сболтнуть при линсийской наследнице чего-нибудь лишнего.

— Понятно, что Эстель этого и добивается, она отнюдь не глупа. Потому-то и надо быть как можно более аккуратными. Если Риэ захочет, то сам ей все расскажет. Наша задача в том, чтобы доставить принцессу к нему, — напомнил Кируэн.

— Я и не собиралась что-то там ей рассказывать, просто не хочу, чтобы она считала нас врагами, — покачала головой Лунде.

— Учитывая, что мы похитили ее из отцовского дома… Мы и есть враги. Странные мысли у тебя, Лунде, — заметил Инсель.

— Эстель понимает, почему мы так поступили, поэтому и согласилась ехать, так что не надо смешивать все чувства в кучу, — возразила Лунде.

— Ну, хорошо, тогда предоставим это тебе, — развел руками Инсель.

— Сейчас мы должны сосредоточиться на том, чтобы как можно скорее добраться до Перекрестка, ведь все это время Риэ страдает от ран Небесного клинка Роэта, — как ни тяжело было это осознавать, но все кивнули.

После того, как Риэ потерпел поражение от рук своего младшего брата, он должен был умереть, но заключил сделку с Тьмой, и она спасла его армию от полного разгрома. Риэ же была предоставлена отсрочка от смерти. Фактически итог битвы в Динатене был сведен к ничьей. Да, сторонники Риэ вынуждены теперь поселиться на Альцибеле. Но для них это означало лишь одно — возможность вернуться однажды на Астерианд, чтобы отомстить не только Сейлинду, но и прочим странам.

Эта мысль теперь и вела Риэ и его сторонников вперед. Никто из них не желал признавать, что их действия в чем-то были неверными.

— Хорошо, что Ренъи с нами нет, он бы точно предложил забрать эту принцессу-целительницу с собой на Альцибелу.

— Вообще-то это была бы не такая уж плохая идея, — отозвалась Лунде, — но мы не можем втягивать в наши дела еще и жителей Фиорельто

— Тут ты права… — и все трое вздохнули.

***

Эстель не сразу поняла, что они покинули Линс и оказались на землях Волшебной страны.

За последние два дня лес слился для нее в бесконечную зеленую полосу, так что она уже не надеялась увидеть что-то еще. Буки чередовались с дубами и вязами, березы сменялись осинами и липами. Иногда попадались высокие сосны или лиственницы. И тут вдруг Эстель поняла, что понятия не имеет, что за деревья их окружают. Эстель вдыхала аромат незнакомых цветов, а перед ее изумленным взором порхали златокрылые бабочки.

— Это не наш мир, верно? Неужели мы в Стране фейри? — воскликнула Эстель, не удержавшись.

— Ого, а ты быстро заметила, всего-то час прошел! — засмеялся Инсель.

— Ну, знаете, я же здесь никогда не бывала прежде… — обиделась Эстель. «Но почему тогда не видного ни одного фейри? Куда же мы едем?».

Инсель продолжал подтрунивать над девушкой, а та отвечала ему той же монетой, но Эстель чувствовала, что они приближаются к концу путешествия. Вдобавок, ей все казалось, что некая могущественная сила словно тянет ее к себе.

Даже впоследствии вспоминая весь этот путь, Эстель так и не смогла понять, была ли то энергия Перекрестка или же воля Риэ, что тянулась вперед, презирая свое израненное тело.

Между тем принцесса продолжала удивляться тому, что в стране фейри так тихо. Если Ландесс относился к жителям Волшебной страны с подозрением, то Эстель уж давно хотела побывать здесь. Хотя отец и не брал ее с собой во время визитов в страну фейри, она слышала о короле и королеве фейри только хорошее. «Наверное, Лунде и остальные специально выбрали такую дорогу, по которой никто не ходит. То есть вообще никто», — вздохнула девушка. — «Ну надо же, посетить страну фейри и ни одного из них не встретить».

Эстель понемногу понимала, что на самом деле устала от этого неведения. Само путешествие ее не пугало, но от осознания того, что она совсем не представляла, что ждет ее в конце, ей становилось не по себе. Да и, честно говоря, она еще никогда не ездила верхом так долго. К счастью, лошадь Эстель была приучена ехать за лошадью Кируэна, так что Эстель иногда могла дремать прямо на ходу.

Правда, это привело к тому, что, когда лошади резко остановились, Эстель едва не свалилась на землю.

— Просыпайся, Эстель, мы уже на месте, — позвала ее Лунде.

— Уже?! — воскликнула принцесса.

— Ну, да. Вот это наш лагерь.

И правда, здесь были разбиты несколько палаток, из которых навстречу путешественникам поспешили их соратники.

— Как Риэ? — тихо спросил Инсель.

— Лучше ему не стало. Он, конечно, старается не подавать виду, но боль только усиливается, это заметно.

— Ничего, сейчас все, наконец, закончится.

— Надеемся на это.

Хотя и предполагалось, что авинти проведут здесь, на Фиорельто, всего несколько дней, они успели устроить свой лагерь со всеми возможными удобствами.

Эстель провели к палатке, возле которой стояли двое стражей.

— Риэ, мы привели принцессу-целительницу, — сказал Кируэн, отдергивая полог.

— Хорошо, пусть она войдет, — раздался голос изнутри, и отчего-то этот голос заставил Эстель содрогнуться, пусть и не от страха.

Глава 28. Приглашение и признание

Эстель зашла внутрь. Снаружи все еще было светло — вечер только наступал — но здесь, в палатке, царил полумрак.

— Не пугайтесь этой тени, принцесса, — с трудом, но Риэ все же поднялся со своего ложа. — Простите за столь жалкое зрелище. Конечно, не хотелось бы являться ни вам, ни моим подчиненным в таком неподобающем виде, но так уж вышло. Поэтому-то мне и нужна ваша помощь, принцесса Эстель. О, что за бестактность! Я же не представился. Меня зовут Риэ.

— Я согласна помочь, но не уверена… что справлюсь с такими ранами, как у вас, — ответила Эстель, тщательно подбирая слова.

И она совершенно не лукавила. Риэ был обнажен до пояса и, хотя на его плечи был наброшен плащ, даже он был не в силах скрыть стремительно распространявшуюся черноту.

— Выгляжу я не очень-то приятно, не правда ли? — усмехнулся Риэ, все сообразив по выражению лица девушки.

Однако Эстель разглядела за этой самоиронией и кое-что еще.

— Вы, должно быть, очень страдаете?

Это прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос. Риэ удивленно приподнял брови.

— Это так, но мне казалось, что я уже научился скрывать это.

— Пусть я никогда не видела таких ран, но я все ж не совсем глупа, — гордо ответила Эстель. — К тому же ваши подчиненные волнуются о вас.

— Пожалуй, ты права… — задумчиво произнес Риэ.

— Так вы не расскажете хотя бы, как вы получили эти раны? Это помогло бы исцелению, — спросила наследница Линса.

— О, не пойми неправильно, в этом нет никакого секрета, — живо отозвался Риэ. — Но я бы предпочел, чтобы ты этого не знала. Так тебе будет проще вернуться к твоей прежней жизни, даже если она уже и не будет такой же, как несколько дней назад.

На этот раз в словах Риэ не было ни иронии, ни намерения задеть принцессу. Это была чистая правда.

— Возможно, так действительно будет лучше… — Эстель не стала спорить. — Что ж, в таком случае, приступим к лечению.

— Да, прошу вас, принцесса.

Эстель редко выпадала возможность применить свою силу, ведь ее отец держал эти способности в тайне. Поэтому Эстель толком и не знала, получится ли у нее, и что делать в случае неудачи. Но по какой-то непонятной причине Эстель была готова помочь Риэ. Да, то, что он со своими подчиненными оказался на Фиорельто, было очень странно, но, в конце концов, принцесса не знала, кто он такой, и у нее не было причин отказывать. Не говоря уж о том, что просто уйти ей точно не позволят.

Эстель направила все свои силы на разрастающуюся черноту на теле Риэ. Сначала ничего не происходило, но потом от рук девушки начало исходить бледное свечение, которое постепенно становилось все ярче. Вспыхнул яркий свет, и от черноты не осталось и следа.

— Неужели получилось? — больше всего произошедшему удивилась сама принцесса.

— Похоже на то, — Риэ встал на ноги, сделал несколько шагов и с благодарностью взглянул на свою спасительницу.

Жажда действий вспыхнула в Риэ с новой силой, как и огонь в его черных глазах.

— Благодарю, Эстель! Что такое, вам плохо?

— Это сейчас пройдет… — у Эстель закружилась голова, словно она потеряла много крови.

— Видимо, исцеление отняло у вас много сил, — сказал Риэ. — Думаю, вам просто нужно отдохнуть, как следует. Не волнуйтесь, мы не бросим вас посреди леса.

— Это приятно слышать… — отозвалась Эстель. Она попыталась улыбнуться, но тут ее внимание привлек шум снаружи.

Риэ, успевший полностью одеться, подал ей руку.

— Если вы не возражаете, принцесса, мы можем сейчас же поприветствовать тех, кто все это время искал вас.

Эстель ахнула, но тут же поняла, что лучше ей сейчас не предпринимать никаких опрометчивых действий. Так она только навредит своим спасителям. Даже если ей не грозит опасность, это не значит, что и к остальным Риэ будет так же благосклонен.

«Пусть это будет Ландесс», — подумала девушка, вопреки всему.

Однако первым, кого она увидела, покинув палатку Риэ, оказался Райлен.

— Что-то шумно чересчур, Райлен, — как бы невзначай бросил Риэ.

— Ну да, это прибыли Ландесс и Кина, — как ни в чем не бывало, ответил молодой человек.

Последним вопросом, что задала Эстель Лунде перед их прибытием к Перекрестку, был такой:

«И все-таки скажите, откуда вы узнали о моих способностях?».

«О, а мне-то казалось, что ты уже и сама догадалась. Или ты не хочешь признаваться в этом самой себе?», — так Лунде ответила ей, и сейчас Эстель поняла, что и ее догадки и слова Лунде были верными.

По какой-то причине, первым, кто тогда пришел на ум Эстель, был Райлен, но эта мысль показалась девушке настолько крамольной, что она сразу же отвергла ее. И вот теперь истина, какой Эстель не хотела ее видеть, снова предстала перед ней.

Однако, за всеми этими переживаниями, Эстель забыла о том, что было для нее главным.

— Ландесс здесь! — она дернулась вперед, но Райлен тут же перехватил ее.

— Лучше не дергайся, он и так скоро доберется сюда. Если, конечно, его не убьют — ведь Ландесс сражается с лучшими Небесными хранителями Астерианда, — с философской отрешенностью добавил он.

— Что ты несешь, Райлен?! — принцесса отчаянно пыталась вырваться из рук брата. — Я не знаю ни о каких Небесных хранителях, да мне и плевать! Я сделала то, о чем меня просили, так отпустите меня, Риэ! — и ее взор почти с мольбой обратился к предводителю.

— Я понимаю, но лучше вам и правда подождать. Да я и не думаю, что Ландессу угрожает серьезная опасность, он ведь не один…

И в тот же миг, когда он промолвил эти слова, из-за деревьев появились двое, кого ожидали собравшиеся здесь.

— Вот мы и встретились снова, Кина, — тихо промолвил Риэ.

— Да, и кто бы мог подумать, что это произойдет в подобном месте и при таких обстоятельствах, — ответила Кина с мрачной обреченностью.

***

Чем ближе к Перекрестку, тем больше волновался Флин. Одно дело Кина, Небесная хранительница, в способностях которой не приходилось сомневаться, да и Ландесс тоже умело владел мечом. Другими словами, эти двое имели достаточно опыта и сил на двоих, чтобы сражаться с магами Риэ. Он же, Флин, мало того, что не горел желанием ввязываться в бой (а фейри считал это неизбежным), так и вообще старался всегда держаться подальше от оружия и драк.

Кина достаточно знала своего друга-фейри, чтобы понять, какие чувства его переполняют.

— Поэтому мы и предлагали тебе не ехать дальше, — напомнила авинти.

— Сам знаю, — буркнул Флин и отвернулся. — Это все мое любопытство, будь оно неладно. Но, по правде, было бы глупо умереть из-за него.

— Да брось ты, Флин! Кому в голову придет тебя убивать, — пожал плечами Ландесс.

— Спасибо, ты меня прямо подбодрил.

Еще через пару часов Кина дала знак, и оба всадника остановились.

— Эстель ведь уже совсем рядом, верно, Флин? — спросила девушка, и голос ее как-то странно изменился.

— Да, но как ты узнала?

— Риэ тоже там… Вперед, Ландесс, это наш последний рывок!

— Что? Но я думал, что ты предложишь осторожно подкрасться туда, чтобы разведать, что да как, — растерянно отозвался линсиец. У него возникло ощущение, будто они с Киной поменялись ролями.

— Хм, разведка нам сейчас никак не поможет, да и потом, я уже и так знаю, кто нас там ждет…

«Лунде, Кируэн, Инсель, вы же не могли бросить его, правда?» — вопрошала про себя Кина.

И скоро она получила ответ на свой вопрос.

— Ну, привет, Кина! — радостно воскликнул Инсель, едва завидев волшебницу.

— Судя по всему, вы нас ждали, не так ли? — вместо приветствия спросила она.

— Еще бы. Но ты не думай, что мы вот так запросто пропустим тебя к Риэ.

— В этом я и не сомневалась.

— А ты совсем не удивлена, Кина?

— Вот-вот, и нам тоже интересно, как так вышло, — заявил Кируэн, вместе с Лунде присоединяясь к своему соратнику.

— Получила небольшую весточку с Астерианда, — ответила Кина. Она ни за что не собиралась выдавать Каллиму. — Так что я знаю все о делах Риэ и то, зачем ему нужна Эстель. Но то, что мы здесь, не значит, что я хочу драться с вами. Хотя бы потому, что я еще помню, как мы сражались бок о бок.

— Ты разве не знаешь, что нападение на Виллиан-Дор было устроено Риэ? Да и все последующее тоже, — сказал Кируэн.

Кина кивнула.

— Но для меня это ничего не меняет в отношении вас.

— Что ж, мы, в отличие от тебя, не так сентиментальны, — произнес Инсель, доставая меч.

— Раз так, то и нам ничего не остается, — в ответ на это Ландесс тоже приготовился к неизбежному бою.

— Не забывай, что эти трое — Небесные хранители, пусть и весьма ослабевшие после битвы на Астерианде, — предупредила Кина.

— Трое на двое, значит? — усмехнулся Кируэн, — хотел бы я сказать, что у нас преимущество, но, по правде, я так не думаю.

— Это уж точно, — подтвердила Лунде. — И все-таки мы не можем проиграть.

И только Флин со смесью тоски и облегчения подумал: «А меня-то они и не посчитали, да-а…».

Кируэн был прав — все Небесные хранители, последовавшие за Риэ на Фиорельто, были ослаблены прошедшими битвами. У них не хватало сил даже на перемещения сквозь пространство. Но даже это не уменьшило их желание защищать Риэ и, тем более, не умалило мастерства.

Лунде и распалившийся Инсель сражались с Киной, а Кируэн — с Ландессом. Кируэн не был склонен недооценивать линсийского рыцаря, но и он не ожидал такого могучего отпора. Ландесс же показал себя не только искусным мечником, но и выказал поразительное хладнокровие, чего от него мало, кто ожидал.

И Кина, и Флин опасались, что Ландесс, оказавшись так близко к Эстель, потеряет голову и бросится вперед, забыв о возможной ловушке Риэ. Их опасения, к счастью, не оправдались. Ландесс понимал, как много зависит от их действий. Поэтому он решил во что бы то ни стало победить Кируэна.

Кируэн, понятное дело, не утратил своих навыков, но даже он никак не мог справиться с отважным рыцарем.

И понемногу Кируэн начал восхищаться решимостью Ландесса.

Оба противника были легко ранены, но это только подталкивало их к продолжению поединка.

Флин, поначалу намеревавшийся помочь Ландессу своими чарами, перехватил взгляд молодого человека и понял, что линсийский рыцарь предпочтет победить в честном сражении. И на этот раз даже скептически настроенный фейри склонялся к тому, что так и произойдет.

И в самом деле: Кируэн отразил несколько ударов подряд, но следующий заставил его оступиться, а потом Ландесс ранил его в плечо и оставил глубокую рану на бедре.

В этом походе, где подчиненным Риэ пришлось примерить на себя роль похитителей, они не носили доспехов, а их магическая защита уже не справлялась с простыми атаками. Рана была не смертельной, но залечить ее так же быстро, как прежде, Кируэн уже не мог.

«И все-таки это не тот случай, когда стоит драться насмерть», — решил про себя Кируэн и тут же предпочел признать поражение и сложить оружие, полагаясь на честность Ландесса.

— Хорошо, я согласен с таким исходом, — сказал Ландесс, принимая меч Кируэна. Он понимал, с каким сильным соперником столкнулся. «Возможно, будь он в лучшей форме, я бы сейчас был на его месте» — подумал Ландесс и решил, что зазнаться станет для него наихудшим путем. — Эй, Флин, подержи-ка пока у себя его меч.

— Он для меня тяжеловат будет, — проворчал фейри, но все же взял клинок.

— У меня ведь может быть еще какое-нибудь оружие, например, кинжал. Я могу выжидать удобного случая, чтобы всадить его тебе в шею, — усмехнулся Кируэн, пытаясь остановить кровь.

— Не думаю, что ты так поступишь, — покачал головой Ландесс, а Кируэн сразу замолчал. «Слишком искренний, чтобы заподозрить других в коварстве. Я тоже когда-то таким был…».

В то же время дела у Лунде и Инселя обстояли не намного лучше, чем у их соратника.

Самой очевидной тактикой для победы над Киной было окружение ее с двух сторон. Но Инсель вырвался немного вперед и мгновенно был ранен золотоглазой волшебницей, так что Лунде пришлось прикрывать его, пока он исцелял свои раны.

В отличие от авинти с Астерианда, Кина находилась на пике своих сил, но у нее — это признавали все, кто знал волшебницу, — был мягкий характер, не позволяющий смести своих противников одной своей мощью. Инсель, должно быть, понял это еще по их первой совместной битве, так что бросился атаковать без раздумий. И даже полученная рана не охладила его пыла. Правда, он только теперь осознал, что у них не будет и шанса выстоять один на один против Кины.

Поединок же Кины и Лунде можно было назвать красивым — такими легкими и изящными выглядели движения двух Небесных хранительниц. Правда, ни Кина, ни Лунде не считали свое мастерство чем-то, что следует выставлять напоказ и тем более не стали бы применять слов вроде «красота» к войне и убийству.

У Лунде не было сил сражаться долго, и обе женщины поняли это.

— Риэ точно не будет доволен, погибни мы сейчас, — проговорила Лунде твердо, опуская оружие.

— Я бы сказала, что ваша задача была всего лишь потянуть время, — заметила Кина.

— О, так ты и правда знаешь все… В таком случае, думаю, мы выполнили то, что должно.

— Кто бы мог подумать, что я своими глазами увижу, как Лунде по собственной воле опускает оружие… — пробормотал Инсель. Это подействовало на него куда сильнее, чем полученная рана.

— Вообще-то Лунде верно рассудила, — подал голос Кируэн. — Мы сделали все, что от нас требовалось. Остальное уж дело Риэ.

— Тогда мы пойдем к нему, — сказал Ландесс.

— Да, — согласилась Кина и добавила:

— Я рада, что нам все-таки не пришлось сражаться всерьез, Лунде.

— Я тоже, Кина, — раздалось им вслед.

После поражения сильнейших сторонников Риэ никто не решился преградить путь Кине и ее друзьям. Но к тому времени Риэ уже вышел к своим гостям сам.

Кина предполагала, что они опоздают, да и Ландесс был готов встретить живого и невредимого Повелителя демонов. Но вот уж кого он не ожидал увидеть, так это Райлена, первым приветствовавшего их.

***

— Неужели это и впрямь так необычно, Ландесс? — спросил Райлен, отпуская, наконец, Эстель.

— Ландесс! — девушка тут же бросилась к своему жениху. — Ты добрался сюда! — и непонятно было, чего в ее голосе больше — радости или упрека.

— Все-таки это ты рассказал о силе Эстель и устроил ее похищение… — процедил Ландесс, обнимая Эстель. — Этому я не удивлен, но не ожидал увидеть тебя здесь.

— Возможно, — легко согласился Райлен. — Но ведь никто же не пострадал, правда, Эстель?

— Только не говори, что я должна быть благодарна за высокий уровень организации, — огрызнулась Эстель. — Предал свою сестру и еще делает вид, будто так и надо…

— С одной стороны, конечно, так и есть, — сказала Кина, — но с другой — он действовал как раз в интересах своей семьи.

— О чем ты? — в один голос спросили Ландесс и Эстель.

— Риэ, почему ты молчишь? Райлен ведь твой сын, верно? Ждал, чтобы мы все сами поняли, как и всегда… — в голосе Кины скользнули нотки раздражения.

Ландесс и Эстель сперва не поверили своим ушам, а потом только переглянулись:

— По крайней мере, это все объясняет. И давно ты узнал об этом, Райлен? — требовательно спросила Эстель.

— Давно, — отозвался принц.

— Это я попросил его держать все в тайне, — начал Риэ. — Возможно, если бы все не сложилось так на Астерианде, не было бы нужды вмешивать вас обоих в это дело.

— Однако все это выглядит весьма лицемерно, — с горечью сказала Кина. — Ты же всегда был против союза с людьми, черт, да ты даже войну ради этого развязал, Риэ! И теперь оказывается, что Райлен — твой сын! И он человек!

— Да, но там были совсем другие обстоятельства… — пробормотал Риэ, и у всех сложилось ощущение, словно Риэ оправдывается перед Киной. — Еще перед тем, как я решил выступить против Рендо, я отправился на Фиорельто с целью найти кого-нибудь из Небесных хранителей. Рими, мать Райлена, была потомком Небесных хранителей, некогда покинувших Астерианд, как и ты. Сама она была лишена каких-либо сил. И она не хотела перебираться на Астерианд. Я подумывал, конечно, все же уговорить ее… Потом мне на некоторое время пришлось отказаться от визитов в Линс, поэтому я и не знал о рождении Райлена.

— Мама никому не рассказывала о своей семье, но слухи о том, что она из авинти, ходили, — тихо промолвил Райлен. — И только лишь из-за этого никто не помог ей, когда она умирала!.. — его черные глаза зло сверкнули.

— Только одна старая соседка… — проговорила Эстель. Это было то, что она слышала от отца — как одна старуха пришла почти двадцать пять лет назад с младенцем на руках к воротам королевского дворца.

Кина услышала эту историю уже давно, но не придавала ей значения. Но ей больших усилий стоило остаться невозмутимой.

— Я не стану оправдывать линсийцев, но разве тем, кто должен был позаботиться о Райлене, был не ты, Риэ? — спросила она.

— Это так, но…

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, Кина, но я не питаю ненависти к отцу и никогда не буду, — Райлен твердо перебил Риэ. — Возможно, попади я в сиротский приют, так бы и было. Но я не собираюсь ненавидеть отца за то, что «могло бы быть». Да, я рассказал отцу о способностях Эстель, но он воспользовался ими только в самом крайнем случае. И ты все равно продолжишь обвинять его?

— Поразительная преданность, — заметил Ландесс, — учитывая, что на Астерианде сейчас война, которую Риэ и развязал.

— Я вовсе и не собиралась вмешиваться в ваши отношения, — вздохнула Кина, — но это не значит, что у меня нет вопросов к тебе, Риэ. — Кина снова обратилась к Повелителю демонов.

— К твоим услугам, — с прежней ироничной вежливостью отозвался тот, и целый ворох воспоминаний с болью всколыхнулся в сердце Кины.

— Ландесс, пожалуйста…

— Да, конечно. Мы пока оставим вас, — тут же откликнулся юноша.

— Да, Райлен, а ты посмотри, как там ребята. Наверняка Кина и Ландесс здорово потрепали их, — произнес Риэ.

— Полагаю, больше всего досталось Кируэну, — сказала Кина.

— Тогда я могла бы помочь ему, да и всем остальным, — вмешалась Эстель.

Ландесс удивленно воззрился на свою невесту, но Эстель только отмахнулась.

— Они меня похитили, но ведь они просто выполняли свой долг, правда? К тому же вреда мне не причинили. Так почему бы мне им не помочь напоследок?

Кина улыбнулась ей, а затем ее лицо снова стало суровым. Риэ и не подозревал, какая борьба идет внутри золотоглазой волшебницы.

Глава 29. Выбор Кины ~на прощание ~

— Так тебе действительно известно обо всем, что произошло на Астерианде, да?

— Да, в основном, — ответила Кина, хотя это было скорее утверждение.

— Скорее всего — от Каллимы? Можешь не отвечать, — Риэ тут же прервал сам себя. — Я даже рад, что так сложилось, и не придется тебе обо всем рассказывать.

Кина молчала, и Риэ ничего не оставалось, как продолжить:

— Я отправлюсь на Альцибелу — и это далеко не такой процветающий мир, как Астерианд или Фиорельто. Нам предстоит многое сделать там. Если хочешь, можешь отправиться со мной, — и Риэ взглянул на Кину.

— У меня к тебе другое предложение, Риэ, — почему бы тебе не отправиться со мной? — и золотые глаза Кины впились прямо в душу Повелителя демонов, словно пытаясь разглядеть хоть капельку света в непроглядной тьме.

— И… куда же? — Риэ, конечно, знал ответ, но ему хотелось услышать это от самой девушки.

— На Астерианд. Еще не поздно исправить содеянное.

— По-твоему, Рендо и Роэт простят меня? Не говоря уж об остальных правителях?

— Лично я считаю, что и ты, и они пролили уже достаточно крови вместо того, чтобы сделать то, что можно было с самого начала — просто поговорить друг с другом, — твердо произнесла Кина.

Риэ остановился и посмотрел вверх, на облака, уже начинавшие покрываться мягкой киноварью.

— Я рад, что ты так думаешь, Кина, но мы с моими братьями безнадежно упустили это время и эту возможность. К тому же, — добавил Риэ с тихой горечью, — я же теперь Повелитель демонов, и было бы странно, если бы вдруг явился просить прощения. Нет уж, я буду играть свою роль до конца, чтобы не разочаровать Тьму. Поэтому я предпочитаю двигаться путем, которым и решил.

— Но ты же понимаешь, что тогда я должна остановить тебя. Это мой долг как Небесного хранителя.

— Пожалуй… Но раз так, нам не остается ничего, кроме как сражаться, верно?

— Да, и такое чувство, будто все к этому и шло с нашей первой встречи, правда?

— Ох, только не говори, что ты поняла это лишь сейчас, — со смехом ответил Риэ, и глаза его снова сверкнули.

— Нет, уже давно… — тихо промолчала Кина. — Тогда ответь мне, Риэ, ты жалеешь, о том, что сделал?

— Нет, не жалею, — ответил Повелитель демонов. Как он ни старался, Кина все же уловила нотки лжи в его голосе, но поняла, что Риэ теперь никогда не признается в обратном.

— Вот как… — а затем, не давая Риэ ни одной лишней минуты, перешла в наступление.

Однако Риэ словно ждал этого. Молниеносным движением он выхватил из ножен Мийт, с которым отныне не расставался, и тут же парировал удар волшебницы. И все же, несмотря на то, что Мийт был одним из величайших творений Альтана, лучшего кузнеца в истории Астерианда, Кина справилась с ним собственным обычным клинком.

И даже в разгар сражения Риэ успел подивиться тому, как причудливо переплетаются узоры истории. Будь Кина на его стороне с самого начала, он не был бы сейчас проигравшим все беглецом. И одновременно с этим пришла и другая мысль — если бы Кина сражалась против него в Динатене, он бы точно был уже мертв.

Повелитель демонов, конечно, не мог догадываться, что оба его предположения были неверны. Но он не знал и о мыслях Кины, так что в некотором роде наслаждался их поединком. После исцеления Эстель он снова чувствовал себя полным сил.

Кина ничем не выдала своего смятения, но в то же время понимала, что сражается не во всю свою силу. «Но ведь я точно могу победить его сейчас», — подумала Кина и чуть было не пропустила удар Риэ.

Мийт скользнул по плечу девушки и слегка задел ее кисть. Кровь из раны заструилась по лезвию Мийта, так что Риэ показалось, будто это Кина ранила его, а не наоборот.

С этого мига Риэ оказался в положении того, кто обороняется. Странным образом он почувствовал, что Кина не намерена отступать. Он ослабил натиск лишь на мгновение и тут же получил удар в грудь.

— Кха!.. Это слишком сурово, Кина. Ты так лишаешь старания милой Эстель всякого смысла, — Риэ тут же попытался отшутиться, но Кина даже не улыбнулась.

— Вряд ли она сильно расстроится.

И все же Кина не успела нанести решающий удар: пронзительный, отчаянный крик рассек воздух не хуже любого из их клинков:

— Нет!

И Кина, и Риэ замерли на месте.

— Это Эстель, — первой опомнилась Кина.

— Что же могло случиться?.. — пробормотал Риэ.

***

Ландесс, Эстель и Флин втайне надеялись, что Кине и Риэ удастся уладить все миром. В обратной ситуации от них было бы мало помощи, но Эстель все равно решила помочь Кируэну и его раненным товарищам. В конце концов, их растраченную магическую силу она все равно не в силах была вернуть.

— Вы очень любезны, принцесса, учитывая, что мы похитили вас из дворца и даже угрожали вам, — заметил Кируэн, когда Эстель привела в порядок его плечо.

Но Эстель с едва уловимой улыбкой покачала головой.

— Насколько я помню, я сама согласилась ехать с вами.

— И все-таки, если бы вы знали, кому понадобилась помощь, точно бы отказались, — предположила Лунде.

Ландесс и Флин уже успели кое-что рассказать Эстель о Риэ — то, что сами услышали от Каллимы.

— Не знаю… — смешалась принцесса, — не так-то просто решить это теперь.

— Еще скажи, что не чувствуешь вины за исцеление Риэ, — не удержался Инсель.

— Эй, тебе что, мало досталось? — хмуро поинтересовался Ландесс.

— А я смотрю, ты так храбр, когда рядом принцесса, которая может тебя исцелить.

Предчувствуя, что атмосфера накаляется, Райлен быстро произнес:

— Это сейчас не имеет никакого значения, так что успокойся, Инсель.

— Я не чувствую себя виноватой, но вот ты, Райлен, мог бы и все рассказать мне, — с упреком сказала Эстель.

— Ну, за это я прошу прощения, конечно, — со смехом ответил принц. — Но, по правде, я не ожидал, что Ландесс так здорово справится.

— Оставим в стороне то, что мы с Илемто места себе не находили от беспокойства, как и подруги Эстель, — недовольно проговорил Ландесс, — но я обратился за помощью к Артиасу, который и привел меня к Кине. А она ведь противник Риэ. Неужели тебя это совсем не волнует?

— Риэ очень высокого мнения о способностях Кины, — спокойно отозвался Райлен. — Наверное, потому он и хочет, чтобы она стала его союзником.

— Что?! — одновременно воскликнули Ландесс и Флин, а фейри еще и добавил, фыркнув:

— Какая чушь! Кина ни за что не так не поступит.

— В этот раз я соглашусь с Флином, — сказал Ландесс. Он ни секунды не сомневался в том, что выберет Кина.

— Посмотрим, — благодушно ответил брат Эстель. — Оставим это им двоим. Я же хотел сказать тебе вот что, сестренка: я отправляюсь на Альцибелу вместе с отцом.

— Это я могу понять, — кивнула Эстель. Честно говоря, ей было бы куда тяжелее, останься Райлен во дворце.

— … Так вот, почему бы тебе не отправиться с нами?

— А?.. — это было все, что смогла из себя выдавить принцесса. Зато Ландесс был не настолько поражен, чтобы молчать. У него был такой вид, словно он готов драться с кем угодно и прямо сейчас.

— Ты совсем с ума сошел, Райлен? — угрюмо поинтересовался он. — Ты так скоро Риэ переплюнешь.

— Хм… если подумать, Риэ прямо не говорил об этом, но точно не против такой идеи, — заметил Инсель.

— Такая потрясающая сила может спасти многих наших товарищей на Альцибеле, — согласился Кируэн. — Да и потом, крылья Риэ… Можно ли вернуть их? — тревога в его голосе — тревога за могущественного Повелителя демонов, была неподдельной.

И только Лунде молчала. Она считала, что раз они дали Эстель слово, что она вернется домой, то так и должно быть. Проблема в том, подумала она, что Риэ действительно может и передумать, несмотря на все их обещания.

— Я вылечила раны Риэ, — ответила Эстель, — но это, похоже, нечто другое. Так что я не уверена, что это вообще можно исцелить.

— Мы что-нибудь с этим придумаем, — перебил ее Райлен. — На Альцибеле у нас будет время, чтобы подготовить план возвращения на Астерианд.

— Эй, я не собираюсь идти с вами! — взволнованно воскликнула Эстель и отошла от своего брата. — Даже не принимая во внимание то, что я просто не хочу, у меня ведь есть обязанности перед своей страной, моим отцом. Или ты об этом позабыл, Райлен? — сузившимися глазами Эстель взглянула на принца и внезапно осознала, что больше не считает его своим братом. Может, оттого, что и он теперь видел в ней лишь ее полезную силу. Да и как только она узнала, что Райлен — сын Риэ, ей стало легче переносить мысль о предательстве Райлена.

«Очевидно, и Райлен, и Риэ — те еще эгоисты. И поэтому Эстель им не видать!», — подумал между тем Ландесс.

А Райлен, не моргнув и глазом, продолжал:

— Ах, ты про короля. Что ж, у него ведь останется Ландесс. Трон же все равно перешел бы к нему.

— Ну, знаешь, это уж слишком… — начала Эстель, а Ландесс сказал:

— По-моему, у нас есть только один выход из сложившейся ситуации.

— Похоже, этот дурак решил драться, — пробормотал Флин.

— Поединок, стало быть? — усмехнулся Райлен.

— Быть может, это и примитивно, но зато разрешит все вопросы, — холодно добавил Ландесс.

«Ландесс выглядит спокойным, но на самом деле он жутко зол. Ох, не нравится мне все это», — взволнованно подумала Эстель. Она и хотела бы вмешаться, но понимала, что от нее тут уже ничего не зависит.

— Что ж, почему бы и нет? — отозвался Райлен.

— По-моему, не самая удачная идея… — начала Лунде, но Кируэн остановил ее, коснувшись плеча.

— Не надо, Лунде. Эти двое и так нашли бы повод для драки.

— Ну, Ландесса я не могу за это винить, а вот Райлен будто бы этого и добивался, — заметил Инсель.

— Да уж, точно! В этом он недалеко ушел от нашего предводителя.

Мечи покинули ножны, и противники сошлись в схватке, которая могла бы стать смертельной для них обоих. Казалось, правда, будто бы ни Ландесса, ни Райлена это не трогало. Каждый был сосредоточен на том, чтобы отнять жизнь соперника, а не заботиться о своей. Во всяком случае, Райлен рассуждал именно таким образом.

«Я ни за что не оставлю Эстель одну!», — так решил Ландесс, и это только прибавило ему сил.

Прежде Райлен и Ландесс проводили только тренировочные поединки, так что оба оказались не готовы к силе друг друга. Ландесс знал, что Райлен был умелым воином, способным к тому же на какую-нибудь коварную ловушку. Поэтому-то он и не спешил с головой бросаться в битву. Райлен тоже понял это. А ведь он знал, что уступает Ландессу в чистой силе и потому надеялся воспользоваться горячностью юноши. Но и это у него не получилось. Райлен не растерялся, а только рассмеялся про себя. «Ландесс осторожничает! Ничего себе! Хотя это даже занятно!».

Обменявшись парой пробных ударов, Ландесс и Райлен схватились всерьез. Могло показаться, что Ландесс теснит Райлена, но потом все выходило наоборот. Несколько раз лезвие клинка Райлена оказывалось в паре сантиметров от груди Ландесса. В эти мгновения сердце Эстель замирало, с трудом удерживаясь от падения в бездну.

— А Райлен-то неплох, — сказал Инсель.

— Да, но он все же уступает в силе, и потому, очевидно, не собирается выигрывать честно, — согласился Кируэн.

И его слова подтвердились. Ландесс снова перешел в наступление и слегка задел правую руку Райлена. Сделав вид, будто вот-вот выронит меч, Райлен быстрым ударом сбил Ландесса с ног. Прежде чем жених Эстель смог что-нибудь предпринять, клинок Райлена уже устремился к нему. К тому же Ландесс выронил меч, который тут же и был отброшен в сторону Райленом. Но Ландесс не растерялся, выхватив из-за пояса кинжал, который ему посоветовала припрятать там Кина.

Дальнейшее уже не зависело ни от кого. Меч Райлена пронзил плечо Ландесса, а вот кинжал почти по рукоятку вошел под ребро Райлена. Тогда-то Эстель и испустила свой душераздирающий крик:

— Нет!

Она увидела окровавленного брата и Ландесса и решила, что оба ранены смертельно.

— Как ни странно, кинжал Ландесса оказался более эффективен в ближнем бою. Он был слишком быстр для Райлена, и это спасло парня, — констатировал Кируэн.

И в самом деле, рана его, хоть и оказалась болезненной, была исцелена Эстель. Райлену же повезло меньше. Кровь лилась у него изо рта и, хотя тело было еще живо, разумом он уже сдался смерти.

— Я сейчас помогу тебе, Райлен…

— Нет, сестренка, нет… ты же и сама понимаешь, что ничего не выйдет, — тихо проговорил Райлен.

— Что здесь происходит? — спросил, появляясь на месте, Риэ. Ему никто не ответил, но, впрочем, все и так было ясно.

— Прости, отец, я все-таки не смогу тебе помочь… Но у тебя и так хватает верных соратников.

— Черт, Райлен, почему ты…

— И знаешь, Эстель… ты ведь уже спрашивала себя о том… — добавил Райлен совсем уж тихо, так, что его могла слышать только сестра, — не я ли убил нашего брата Эллиота, правда?

Эстель вздрогнула. Как только она узнала, кем на самом деле был Райлен, она несколько раз возвращалась к этой мысли.

— Не волнуйся, я этого не делал. Ведь я никогда не хотел расстраивать тебя. Прости, что так вышло… — прошептал Райлен, и его тело начало исчезать, как и тела всех авинти. Кина ошиблась — все-таки сын Риэ унаследовал силу авинти, но был побежден человеком.

***

Никто не решался нарушить это скорбное молчание. Эстель, сидящая на коленях, все еще тихонько плакала и не сразу заметила, что Ландесс, исцеленный ею, поднялся на ноги и встал лицом к лицу с Повелителем демонов.

— Это правда, что ты намеревался забрать Эстель с собой на Альцибелу? — спросил он, и прозвучало это подобно вопросу судьи.

— Неужели у него хватит храбрости бросить вызов даже Риэ? — пробормотал Кируэн.

— У меня действительно была такая мысль, но, поговорив с Эстель, я от нее отказался, — ответил Риэ. — Не волнуйтесь. Я не собираюсь больше вмешиваться в вашу жизнь, — тусклым голосом добавил Риэ, словно все восстановленные силы разом покинули его. — Прости, Райлен, я так и не стал для тебя настоящим отцом…

— Он так не считал, Риэ, — тихо произнесла Кина.

— Возможно. Но я-то понимаю. Только и успел, что увидеть, как мой сын умирает, — и кулаки Риэ сжались.

— Райлен старался помочь тебе до самой смерти, поэтому хотя бы не обесценивай того, что он делал, — сказала Кина твердо. — Ведь твои соратники прошли весь этот путь для того, чтобы облегчить твою боль.

Риэ удивленно взглянул на нее.

— Ты отпускаешь меня?

— Да.

Риэ подошел к Эстель.

— Простите меня, принцесса.

— За что вы извиняетесь? — она уже поднялась с земли и отряхнула свое и без того потрепанное платье. Тем не менее, девушка почти с вызовом посмотрела на Риэ, — по крайней мере, благодаря вам у меня был брат… был… — Эстель все еще с трудом далось это слово.

Ландесс взял ее за руку.

— Не оставляй больше свою невесту, Ландесс, — сказал Риэ молодому рыцарю.

— И ты не хочешь отомстить мне? — спросил Ландесс удивленно, но Риэ только покачал головой.

— Иначе эта цепь мести никогда не прервется. Да и Райлен бы вряд ли этого хотел. Это был честный поединок, я уверен. А теперь… мы уходим!

Все соратники собрались вокруг Риэ, готовые пройти через Дверь.

— Кина, ты что, правда его вот так и отпустишь? — спросил Флин, украдкой подобравшийся к волшебнице.

— Да, я больше не стану сражаться. Я не стану… — она не отводила взгляда от Риэ, пока не погасла последняя искра Двери.

В этот миг Кина как никогда понимала, что видит Риэ последний раз в жизни. Она не жалела об этом, но тихая грусть, подобно светлой и печальной мелодии, уносившейся в небеса, поселилась глубоко в ее сердце.

— Ну вот, я умудрилась потерять всех своих братьев, — со вздохом, пытаясь не дать слезам вырваться на волю, проговорила Эстель.

— Прости меня… — начал было Ландесс, но принцесса остановила его.

— Нет, я догадывалась, что между тобой и Райленом однажды случится нечто подобное. Странно, я чувствую, что все закончилось… — и девушка вопросительно посмотрела на Кину.

— Так и есть. Риэ еще не скоро сделает свой ход с Альцибелы. Так что вы двое можете спокойно возвращаться в Линс, — ответила та.

— А ты что будешь делать, Кина? Поедешь с нами? — поинтересовался Ландесс.

— Хотелось бы, конечно, встретиться с Артиасом, ведь ему не так долго осталось… Но мне надо на Астерианд, поговорить с королем Рендо, — ответила волшебница.

— На Астерианд? Вот уж превосходная идея! — фыркнул Флин. — После всего, что случилось, Риэ там, ясное дело, не особенно жалуют. И если узнают, что именно ты позволила ему улизнуть, то и тебе не поздоровится.

— Возможно, — Кина только пожала плечами, как бы говоря, что ее это совсем не волнует.

— Кина, ты же будешь осторожна? — обеспокоенно спросил Ландесс, а его невеста добавила:

— И потом сразу возвращайся. Отец тоже будет рад видеть тебя.

— Постараюсь, — с улыбкой пообещала Кина. «Ну, вот что это такое — я снова даю обещание, которое не смогу выполнить…».

Наступил вечер, так что компания странников расположилась неподалеку от бывшего лагеря Риэ. Ландесс и Эстель собирались как можно быстрее вернуться в Линс, но сейчас все понимали, что перед новым путешествием им нужен отдых.

Эстель уснула очень быстро, свернувшись калачиком подле Ландесса. Возможно, впервые за время ее странствий она смогла спокойно видеть сны.

— Ну и чего ты так запросто отпустила Риэ? — недовольно ворчал Флин. — Такой возможности поймать его больше не будет.

— Это уж точно, — согласилась Кина, — и потом он непременно явится отомстить. Цепь мести, да… Только в отношении Астерианда он прерывать ее не собирается.

— Так какого лешего, Кина?! — фейри уставился на волшебницу, и даже Ландесс поразился ее спокойствию.

— У истории множество путей, — ответила Кина медленно. — Может, я выбрала не самый лучший — извилистый и непредсказуемый, но я все же хочу увидеть, что случится на нем.

— Ни капли понятнее не стало, — пробормотал Флин. — Звучит как какая-то тарабарщина.

— Может, так и есть.

— Да перестань ты со всем соглашаться, Кина!

— А-ха, ладно, — Кина устало улыбнулась. — Сейчас, кажется, мне тоже не мешает немного отдохнуть. Как и тебе, Ландесс. А Флин подежурит.

— Ба, да кому мы теперь-то сдались?

— Эстель сказала, что Риэ не злится на меня за смерть Райлена, — произнес вдруг Ландесс. — Но что, если Эстель просто не так поняла его?

— Нет, думаю, все так и есть. Скажи, Ландесс, ты же и раньше подумывал, что между тобой и Райленом может случиться … какое-нибудь недопонимание?

— Вообще-то у меня мелькали такие мысли, — признался юноша. — Но я не думал, что дело дойдет до поединка.

— Тут ты прав, однако даже мне стало ясно, что вы совершенно по-разному смотрите на мир. А чаще всего в таких случаях все и приходит к поединку — самому простому способу выяснения отношений. Думаю, и Райлен, и Риэ поняли это.

— Но это не отменяет того, что Райлен был приемным сыном короля Адельмонда, — вздохнул Ландесс.

— И что, тебя теперь за это казнят? — спросил Флин.

— Ну, король не отличается сентиментальностью…

— Вряд ли он захочет сделать свою дочь вдовой, не позволив ей стать для начала женой. Если хотите, я могу задержаться и отправиться с вами в Линтвид, чтобы рассказать Адельмонду обо всем. Кое-что ему трудно будет сразу принять, — предложила Кина.

— Спасибо, Кина, но ты и так помогла нам, — ответил Ландесс. — Делай то, что решила. Если будет нужно, Артиас передаст тебе весточку от нас.

— Точно, Артиас… Передайте и ему, что мне жаль, что приходится вот так уходить, — сказала Кина, и от этого внезапного осознания ей стало совсем грустно.

— Да, но Артиас тоже маг, так что он, вероятно, поймет тебя лучше, чем мы.

— И то верно.

***

Утром маленький отряд, который, правда, стал на одного человека больше, снова тронулся в путь.

Эстель неожиданно для себя поняла, что помнит дорогу, по которой ее везли к Перекрестку, но Кина все же решила проводить своих новых друзей до границы Волшебной страны. Принцесса Линса старалась, как могла, гнать от себя мрачные мысли, поэтому много говорила, то и дело перескакивая с одного на другое. И, по непонятной причине, самым подходящим собеседником для нее стал Флин. Он во всех подробностях рассказал об их пути к Перекрестку, и даже не упустил возможность рассказать о том, как Ландесс угодил в ловушку фейри в холмах (тут Кине пришлось мысленно извиниться перед Ландессом за то, что она рассказала фейри об этом).

— Ну и зачем, Кина?! — с отчаянием прошептал Ландесс.

— Рано или поздно все равно пришлось бы, верно? А так тебе не придется смущаться, вспоминая об этом снова.

— Так себе услуга…

— Что поделать.

— Кстати говоря, я вспомнила о той ведьме, что вам помогла, — сказала вдруг Эстель. — Я встречала ее однажды, когда была еще совсем маленькой.

— Это и неудивительно, все-таки она тогда приглядывала за тобой, Эстель, — заметила Кина.

— Ага, наверное, для того, чтобы ты не сболтнула лишнего про свою силу или не показала ее, кому не следует.

— Я этого и не делала, только не помогло… Как думаешь, Кина, мы сможем встретиться с Каллимой?

— Хм… Ее непросто найти, пока она сама того не пожелает, но мне кажется, что с тобой она захочет повидаться, Эстель.

Постепенно Эстель все больше становилась похожа на себя прежнюю — веселую и уверенную в себе будущую королеву. Теперь ее больше печалило расставание с Киной — ведь они только успели подружиться.

— Обязательно возвращайся к нам, когда закончишь свои дела на Астерианде! — заявила Эстель.

— Как ни крути, а ты маг Линса, — резонно заметил Ландесс.

— Да помню я, помню.

— И ты, Флин, мы всегда будем рады тебя видеть. Король тоже наверняка захочет поблагодарить тебя за спасение Эстель, — многозначительно добавил Ландесс.

Флин явно смутился и ничего не ответил.

«Что ж, я рада, что теперь Ландесс гораздо лучше относится к фейри», — подумала Кина. — «В будущем ему это понадобится».

— Вы станете прекрасными правителями, — с теплотой, поразившей их обоих, сказала Небесная хранительница Ландессу и Эстель.

— Это мы и собираемся сделать, — ответили они в унисон.

— Что же, тогда попрощаемся здесь, — объявила Кина. — Отсюда вы совсем скоро доберетесь до Линса.

— Как же быстро наступил этот миг… — пробормотала Эстель, и в глазах ее сверкнули слезы.

— Так всегда и бывает, — мягко отозвалась волшебница.

— Спасибо тебе за все, Кина. Береги себя, ладно?

— Хорошо, непременно…

Глядя на всхлипывающую Эстель, Кина поняла, что и у нее в горле стоит комок. И вот так, не найдя больше слов, они попрощались. Кина проводила своих друзей с улыбкой, стараясь не выдать того, как сильно сжимается ее сердце.

— Как же жаль, что мы так мало знали ее раньше, Ландесс, — тихо промолвила Эстель.

— Да, я чувствую то же самое, — отозвался юноша.

Как только Ландесс и Эстель скрылись за деревьями, Флин повернулся к Кине:

— Не жалеешь, что не поехала с ними?

— Да нет. Иначе потом я бы уже не смогла расстаться с Фиорельто. А я должна это сделать, — твердо ответила Кина.

— Тогда чего тянуть-то? Можем отправляться прямо сейчас.

— Что? — растерялась Кина. — Я думала, ты собираешься вернуться в свою деревню.

— Еще чего! — фыркнул Флин. — От меня и так было мало пользы. А ты уплатила сполна, так что я хочу хотя бы составить тебе компанию на Астерианде и присмотреть, чтобы ты не вляпалась в неприятности. Если ты не против, — хлопая глазами, добавил Флин.

— По правде, я буду очень рада, — смеясь, ответила волшебница.

И вот так фейри и Небесная хранительница отправились на переживший войну Астерианд.

Глава 30. Что было потом ~их наказание~

Кина пыталась представить себе последствия войны на Астерианде, но то, что она увидела, могло присниться лишь в кошмарном сне.

— Значит, такова сила первозданной стихии. Вот поэтому никто никогда не пробовал призывать их… — пробормотала Кина.

Флин был поражен не меньше, хотя ему-то уж, казалось бы, не было дела ни до Астерианда, ни до людей, его населяющих.

— Жуть какая-то. И так по всей стране, что ли? Мы ведь уже давно в дороге, а пейзаж все не меняется.

— Да, похоже на то, — отозвалась Кина. — Земля Динатена когда-нибудь оправится, но вот вернутся ли жители… На этих землях погибло так много людей и авинти, что она надолго станет пристанищем темных духов.

— Эй, погоди-ка, а разве это не работа Небесных хранителей — очистить всех этих духов? — спросил Флин.

— Так-то ты прав, но очистить целую страну — на это не хватит сил всех Небесных хранителей Астерианда, — вздохнула Кина. — Да и слишком мало их осталось.

— И даже с твоей помощью? — фейри уставился на Кину, не веря своим ушам.

— Не такая уж я могущественная волшебница. Так что да. Но я же не говорю, что это в принципе невозможно в будущем.

«Будущее» — вот о чем думала Кина все время после их прибытия на Астерианд. Она до сих пор не поняла, был ли ее выбор верным. Но Кина решила не сожалеть о содеянном, как бы трудно это ни было после того, что она увидела здесь.

Сразу после прибытия Кина встретилась с Виргатой и королем Клеодо. Принцесса Аскарии была рада снова встретить свою подругу, а Кина в очередной раз поразилась силе духа Виргаты. Даже пережив столько потерь и бедствий, она продолжала выполнять свои обязанности и к тому же умудрялась еще подбадривать других.

— Да, часть динатенских беженцев перебралась к нам, кто-то уже на пути в Дальгию и Эйкайн. Но мы совершенно не представляем, что происходит в Леанде. Так что проблем и забот хватает. Но раз уж мы живы, то должны что-то делать со всем этим, — так сказала Кине Виргата.

Кина пристально посмотрела на подругу, пытаясь понять, говорит ли она искренне. Виргата поняла это и печально улыбнулась.

— Мы с Аквелио всегда думали, что у нас еще полно времени, чтобы устроить собственные жизни, поэтому отдавали все силы своим странам. И поддерживали друг друга в этом. Но все оказалось иначе. До сих пор не могу поверить, что никогда больше его не увижу… — и Виргата бессильно опустила дрожащие руки.

— Когда-нибудь вы обязательно встретитесь, — уверенно сказала Кина. — Ваши души уже пересеклись однажды, так что навсегда останутся соединенными.

— Надеюсь, что это так.

Виргата ни единым словом не упрекнула подругу, когда узнала, что та позволила Риэ сбежать на Альцибелу. Вместо этого она предупредила Кину о том, что у выживших жителей Динатена, да и авинти тоже, может быть другое мнение по этому поводу.

— Что же, если меня будут ненавидеть за это, я готова, — произнесла Кина.

— Ты относишься к этому слишком легкомысленно, — вздохнула Виргата. — Опасность вполне реальная. Так что будь осторожна, особенно в Сейлинде.

Кина пообещала. А после углубилась в свои мысли. Она уже знала о смерти королевы Бетельриз и Энсаи, поэтому ей было тяжело заставить себя встретиться с королем Рендо и Роэтом.

— Готов поспорить, ты уже успела обвинить себя во всех наших бедах, а ведь это совсем не так. Если уж кто и виноват, то это я и Роэт. Мы не восприняли угрозу Риэ всерьез, и из-за этого половина континента оказалась втянута в войну, не говоря уже о том, что целое королевство вообще уничтожено, — так сказал Рендо при встрече с Киной.

— А ты к тому же предложила Риэ вернуться сюда, — добавил Роэт. — Возможно, не заключи он договор с Тьмой, то послушал бы тебя… Но нет, думаю, раз у него хватило духу предать свою страну, то в нем что-то изменилось уже до этого. Однако мы больше удивлены тем, что у нашего брата, оказывается, был сын…

— Это еще раз доказывает то, насколько мало на самом деле мы понимали Риэ, — покачал головой Рендо. — Только это уже не исправишь.

— Пока мы живем, мы всегда можем идти навстречу друг другу, даже если мы в разных мирах. Я хочу верить в это, — сказала Кина твердо. — Нельзя сдаваться, особенно после всего, что случилось.

— Конечно, так и есть, но это непросто… Ты ведь слышала обо всем от Каллимы, верно? Селифа отправила ей послание, но мы и не надеялись, что она в самом деле разыщет тебя. Но Каллима еще тогда не знала, что Астерианд понесет наказание за нарушение закона равновесия Вселенной, — произнес Рендо, и руки его дрогнули.

— Да, Небесные хранители и маги получили свои силы для защиты неба и земли, а вместо этого принялись убивать друг друга… — продолжил Роэт.

— … А значит, они потеряют эти силы, — закончила Кина. — Этого я и боялась. Но это многое объясняет…

Братья удивленно переглянулись.

— Что объясняет?

— Риэ вернется однажды, и я постараюсь сделать так, что этот мир не будет беззащитен перед ним, — ответила Кина со зловещей улыбкой. — Барьер Астерианда ведь не будет держдаться вечно.

— Ну, точно, Риэ теперь захочет отомстить, несмотря на то, что у нас куда больше причин для этого, — процедил Роэт.

— Даже если Риэ осознает свою вину, Тьма не позволит ему бездействовать, — возразил Рендо. — Так что тут дело не столько в причинах. Но что ты собралась делать, Кина? А, понимаю, нам ни к чему знать об этом — мы же все равно не доживем до этого времени, — сказал сам себе Рендо, увидев, как смутилась волшебница.

— Нет, будущее Астерианда уже не в моих руках, — ответила Кина, — но я все же надеюсь, что те, кто будут жить после нас, сумеют сохранить этот мир.

И могущественным правителям Астерианда не осталось ничего, кроме как довериться словам одной Небесной хранительницы.

***

— Ты ведь уже знаешь о смерти Энсаи, верно? — спросил Роэт, когда они с Киной вышли на галерею и направились в сад, где их ждала Астауна.

— Да, — ответила Кина. — Мне очень жаль, что меня не было рядом с ней…

— Уж кто и должен это говорить, так это я, — с горечью ответил Роэт. — Моя ошибка слишком дорого обошлась Астерианду, — он помолчал. — У авинти нет могил, но мы собираемся сделать нечто вроде мемориала, что-нибудь, что всегда будет напоминать о жертвах Динатенской войны. Конечно, кто-то может сказать, что и самого Динатена, разрушенного первозданным Ветром, более чем достаточно для этой цели.

— Чем больше напоминаний, тем выше вероятность, что это не забудется и в далеком будущем, — сказала Кина.

Роэт кивнул.

— После того, как мы разберемся со всеми проблемами — охраной границ Динатена и отношениями с другими странами, что участвовали в войне, Рендо планирует передать трон Белиору.

Кина остановилась. Она ожидала чего-то подобного от Рендо, но все же все эта весть почти застала ее врасплох.

— Бетельриз и Энсая, Аквелио, Багатель, Амрита, маги, ведьмы и авинти…. Обсуждать справедливость поступков Духа Правосудия я не собираюсь, но, как по мне, Астерианд уже и так потерял слишком много.

— Да, ты права, — Роэт сжал кулаки. — А хуже всего то, что многих смертей можно было избежать.

В конце галереи им уже махала рукой Астауна.

— Кина, привет! Ты же прямиком из Аскарии, да? Расскажешь нам, как дела у Виргаты. Мелрите тоже будет интересно — она сейчас здесь.

— О, как она? — взволнованно спросила Кина.

— Понемногу привыкает к Виллиан-Дору. Да и Белиор не допустит, чтобы она долго грустила, — ответил Роэт.

— Я тоже стараюсь! — заявила Астауна.

Астауна, по своему характеру самая энергичная и неунывающая из всей королевской семьи, и сейчас осталась такой же и изо всех сил старалась привести в чувство после пережитых потерь и всех остальных. «Но кто поможет тебе самой?», — с грустью подумала Кина, но все же улыбнулась запыхавшейся девушке.

И в самом деле, Астауна уже вовсю бегала, хотя и будто слегка прихрамывая.

— Тебе разве можно так бегать, Астауна? — спросила Кина.

— Конечно, нет, — строго ответил Роэт.

— Пустяки, — отмахнулась принцесса, — все давно зажило. К тому же я просто не могу двигаться медленно — а иначе я чувствую, что покрываюсь плесенью. Разве это дело для принцессы Сейлинда? Еще бы Мелриту растормошить…

Астауна ловко подхватила Кину под руку и повела ее дальше, напоследок махнув Роэту рукой. Тот вздохнул, но все же оставил девушек одних.

— Ты еще не слышала? Мелрита выходит замуж за Белиора. Так что обложилась картами и книгами Сейлинда. А для меня это скучновато.

— Но это же вполне естественно, что она хочет больше узнать о стране, в которой ей предстоит жить, а в будущем и править.

— Да, знаю. Но Мелрита часто подолгу молчит, и, боюсь, в это время мысли у нее мрачные.

Внезапно хватка Астауны ослабла, и она тихо проговорила:

— Мелрита научилась владеть Астейном, победила стольких демонов и ради чего все это? Она потеряла и свою страну, и Аквелио. И таких среди нас много — и среди людей, и авинти. И потому я отчаянно пытаюсь найти ответ на вопрос — был ли в этой войне хоть какой-то смысл?

— Астауна, — Кина ласково коснулась руки девушки, — если бы хоть у половины войн в истории был смысл, то это было бы уже кое-что. Если только не считать смыслом обычное несовпадение мнений.

— Да уж, особенно, если у того, с кем они не совпадают, имеется армия, — улыбнулась Астауна — словно луч солнца прорвался сквозь пелену дождя. — Что же нам тогда делать?

— То же, что и всегда — жить дальше, несмотря ни на что.

— Эх, иногда даже это дается с трудом…

Кина немного боялась встречи с Мелритой. Ведь эта девушка, как и сказала Астауна, потеряла в результате войны почти все. И, по мнению Кины, реши Мелрита обвинить во всем ее, возразить ей было бы нечего.

Но Мелрита была не из тех, кто ищет виноватых. Она отложила книги и поднялась из-за маленького плетеного столика, стоявшего посреди увитой цветами беседки в глубине сада.

Она выглядела немного уставшей, но все же ее улыбка, адресованная Кине, была вполне добросердечной.

— Мы с тобой так давно не виделись, Кина!

— Да уж, ты тогда была маленькой девочкой… Я так много пропустила.

— Ничего не поделаешь, время летит одинаково для всех. Просто на некоторых его следы заметнее.

— Ты многое пережила, Мелрита.

— Понимаю, что ты имеешь в виду. Но, знаешь, мой брат однажды сказал: «Кина помогла нам, но Астерианд — наш мир, и мы обязаны защищать его сами». И раз уж мы с этим не справились, то и винить в этом некого, — серьезно ответила Мелрита. — Но слухи о том, что ты встретила Риэ прямо перед его бегством, быстро распространились. Наверное, демоны постарались. И многие недовольны тем, как ты поступила.

— Это еще мягко говоря, — заметила Астауна. — По правде, я попросила Люмета заехать к нам, когда они будут проезжать Сейлинд — эйкайнские торговцы сейчас доставляют лекарства во многие страны. Так вот, он расскажет нам последние новости о беженцах.

— Хорошо, что хотя бы с ним все в порядке, — с облегчением вздохнула Кина. Ей было нелегко узнать о столь многих смертях, в том числе и Амриты, ведь она была первой, с кем Кина познакомилась на Астерианде.

— Да… Но что самое паршивое, нам так и не удалось поймать того, кто убил Амриту и Леротте, — сказала Мелрита мрачно. — Вроде это был какой-то маг, но подробностей мы не знаем. Возможно, больше известно в Коэроне…

Повисла тягостная пауза, а затем Астауна, кашлянув, спросила:

— Кстати, Кина, ты же побывала в Динатене, правда? Роэт считает, что люди еще не скоро смогут вернуться туда.

— В ближайшую тысячу лет, вероятно так и будет. Конечно, в следующие столетия темных духов там будет только прибавляться, но это не значит, что однажды там нельзя будет провести очищение.

— Неужели это все последствия разрушений Первозданного Ветра? — спросила Мелрита.

— Ветер нанес ущерб не только непосредственно стране и людям, но и многим видам духов, что там жили. И для восстановления жизненных сил этих духов нужно времени больше, чем все наши жизни, вместе взятые.

— Ясно… Значит, нам ничего не остается, кроме как ждать… — видно было, что со словами Кины Мелрита потеряла последнюю надежду на то, чтобы вернуться в Динатен. — Может, хотя бы нашим потомкам удастся увидеть Динатен полным жизни?..

Кина провела в Сейлинде еще несколько дней, за которые ей довелось встретиться с Белиором, только что приехавшим из Эйкайна и прихватившим с собой Люмета.

Хитрый разведчик-торговец во время войны занимался вопросами снабжения армии всем необходимым. Телорин решил, что воин из Люмета так себе, а вот организаторские качества у него на высоте. Люмет сперва ворчал, но с работой справился блестяще, да так и остался на службе у Телорина — Ифлейн постепенно передавал дела сыну.

Кина уже достаточно слышала о Белиоре, чтобы понять, чего ей ждать от встречи с будущим правителем Сейлинда.

Белиор, хотя и уставший, радостно приветствовал волшебницу, прибывшую с Фиорельто. Принц не стал скрывать своих чувств.

— Что уж говорить, я не раз думал о том, как мог сложиться итог той битвы, будь ты с нами, — прямо сказал он, видя, что Кина хочет что-то возразить, он поднял руку.

— Но в то же время я понимаю, что если бы мы все — и маги, и Небесные хранители — переложили все свои надежды на одну тебя, выглядели бы жалко в глазах истории. Разве ты так не думаешь?

— Истинно так, о, мудрый правитель, — подал голос Люмет. — Хотя тем, кто потерял близких, от твоих превосходных рассуждений, я полагаю, легче не станет.

— Это я и без тебя знаю. Вот что с ним делать, — вздохнул Белиор. — Телорин одолжил мне Люмета ненадолго, но он, к сожалению, не самый удачный попутчик.

— Не знаю, Кина вроде бы не жаловалась.

Кина улыбнулась, но потом снова помрачнела.

— И все-таки, Люмет, ты перегнул палку, ведь Белиор и Мелрита тоже потеряли близких, так что он знает, о чем говорит.

— Что ж, это очень благородно с его стороны защитить тебя, Кина. Я, как и многие другие люди и авинти, не питаю к тебе ненависти или чего-то подобного. Но это не значит, что таких вовсе нет, — ответил Люмет.

— И сейчас, когда слухи о твоем прибытии на Астерианд уже довольно широко расползлись, те, кто считает тебя ответственной за бегство Риэ, наверняка будут поджидать тебя у границ Сейлинда.

— И у них есть право желать мне отомстить, ведь все так и было, — отозвалась Кина.

— Да брось! Вот только не говори, что у тебя был шанс победить Риэ и всю его компанию и приволочь их на Астерианд! — фыркнул Люмет недоверчиво.

— Ну да, шанс был небольшой…. — согласилась Кина. «Но я могла бы убить Риэ, и тогда это немного успокоило бы всех».

— Вот именно, но многие и этого не понимают, и поэтому ты в опасности.

— И если в Сейлинде мы еще можем держать ситуацию под контролем, то за его пределами вообще сейчас никто ни с чем не разберется, — сказал Белиор с тревогой.

— Спасибо за беспокойство, но я прибыла в Виллиан-Дор не для того, чтобы слушать о том, что я в опасности, — твердо ответила Кина. — Лучше расскажите о том, как дела в Эйкайне, раз вы оттуда приехали.

Вопрос был адресован Люмету, так что ему ничего не оставалось, как ответить.

— В целом Эйкайну досталось меньше, чем остальным странам. Поэтому и с последствиями разбираться проще, чем прочим королям. Да и у нашего вождя, слава духам, много детей, чтобы не беспокоиться за судьбу Эйкайна, — с усмешкой произнес Люмет.

— Кстати, а как там Рэйв? Я слышала только, что он жив, — не удержавшись, спросила Кина.

— А, да с ним все в порядке. Он, правда, был ранен, но уже идет на поправку, — ответил Люмет.

— Это радует…

— Лучше скажи, Кина, куда ты теперь направишься? — неуверенно спросил Белиор.

— Думаю, что в Эйкайн. Еще в Коэроне хотела бы побывать. Как они там справляются?

— Не так уж и плохо. Они лишились большей части своих магов, но Пьеруджина заявила, что маги будут до последнего защищать Астерианд.

— До последнего, да… Боюсь, так и выйдет… — пробормотала Кина.

— Но им все равно нелегко, ведь многие вдобавок покинули Коэрон и вернулись в свои родные земли. Например, Идзу. Да и Шеланор, кажется, собиралась, — произнес Белиор. — Как я слышал.

— Жаль, я бы хотела повидаться с ними, — протянула Кина. — Простите, что отняла у вас столько времени. Но вот что я еще хотела бы спросить — какие отношения сейчас у Дальгии и Сейлинда?

— С Дальгией? — переспросил принц. — Да вообще-то гораздо лучше, чем прежде. Герцог Алаторский, похоже, все-таки сумеет объединить всю Дальгию уже в ближайшем будущем. Да и Солар ему помогает. Вот недавно он выступил посредником между Мелритой и Алаторским герцогством, так что многие динатенцы уже перебираются туда.

— Слава Создателю… — теперь в тоне Кины послышались нотки облегчения.

— Но почему ты вдруг спросила об этом?

— Да так. Просто подумала, что, раз уж Дальгия во главе с Алатором набирает силу, лучше Эйкайну и Сейлинду наладить с ней дружеские отношения уже сейчас.

— Мы как раз этим и занимаемся, — проворчал Люмет.

— Да, я согласен с тобой, Кина, — сказал Белиор, — хотя и не думал, что ты тоже так много внимания уделяешь этому.

— Почему бы и нет? В конце концов, еще одна война — меньшее, что нужно Астерианду сейчас, — пожала плечами золотоглазая волшебница.

— Да, тут не поспоришь, — согласились оба.

И Астауна с Мелритой, да и Рендо с Белиором уговаривали Кину подольше задержаться в Виллиан-Доре, но она была непреклонна. Отвергла она и предложение Люмета поехать в Эйкайн вместе с ним.

— Если уж на меня фактически объявлена охота, то мне ни к чему втягивать в это еще и Люмета с его торговцами.

— И все же путешествовать в одиночку в такое время, по-моему, не слишком благоразумно, — засомневался Роэт.

— Со мной будет Флин.

— При всем моем уважении к досточтимому фейри…

— Мне этого хватит, — заявила Кина и, попрощавшись с остальными, покинула Сейлинд.

И в те дни, возможно, даже Флин не понимал, как тяжело далось Кине, внешне спокойной, это прощание.

***

Флин не разделял желания Кины продолжать путь в Эйкайн в одиночестве. После того, как он лично услышал от авинти, что Кина и правда может стать мишенью для объединившихся динатенцев и аскарийцев, Флин забеспокоился еще больше.

— Я-то, конечно, понимаю, что ты Великая волшебница, и все такое… — начал Флин, стараясь казаться невозмутимым.

— Ты же знаешь, что против людей я не могу сражаться в полную силу, — предупредила Кина.

— О, прекрасно. Тогда на что ты вообще надеешься? — сварливо спросил Флин.

— Есть и другие способы для победы. И вообще, мы спокойно покинули Сейлинд.

— Это сейчас не слишком обнадеживает. Даже эти динатенцы, в какой бы ярости они ни пребывали, не станут рисковать и нападать на Небесного хранителя так близко к границе, — возразил Флин.

— Ну, ты прав, — легко согласилась девушка. — Но нельзя же бояться каждую секунду.

Словам Флина, увы, суждено было скоро подтвердиться.

Вплоть до самого замка Ледоран, прежнего места встреч правителей Астерианда, все было тихо. В обычное время здесь всегда дежурила стража из разных стран, но во время войны, весь гарнизон был отозван со своих постов. И сейчас здесь по-прежнему было безлюдно и тихо.

— Теперь, поди, люди сюда уже и не вернутся, — заметил Флин, пытаясь охватить взором величественный замок.

— Кто знает. Сейчас, конечно, всем странам нужно время, чтобы оправиться от войны, — отозвалась Кина.

— Я не об этом же, — с упреком перебил ее фейри. — Теперь, когда объединенные войска авинти, людей и магов проиграли Риэ — а это, как ни крути, так и есть, они все, верно, и не захотят больше связываться друг с другом.

— Пока, к счастью, все не так плохо, но со временем… возможно, так и случится, — подумав, ответила Кина.

— А Риэ только того и надо, правда же? Он вернется на Астерианд, и весь мир попадет прямо в его руки.

— Чтобы этого не случилось, нужно подготовить план.

— План?

Но Кина больше ничего не сказала, и вскоре путники оставили замок позади и двинулись дальше. И вот тогда Флин заметил, что их преследуют.

— Я, конечно, могу ошибаться, точнее, я на это ужасно надеюсь, но по дороге движется отряд человек в пятьдесят, и идут они явно по наши души.

— Да, наверняка. Но мы легко это проверим, — ответила Кина. — Мы свернем с дороги на тропу, если они сделают то же, то это точно за нами.

Как ни аккуратны были Кина и Флин, но эта маленькая хитрость не обманула разбойников.

— Тогда лучше нам вернуться на дорогу. Здесь, по лесу, быстро не поедешь, — предложила Кина. — В лесу и сражаться для меня неудобно, ведь я его почти не знаю. Но скоро мы доберемся до крепости Ивер-Лиот, а там и сможем как следует защититься.

Ивер-Лиот уже в те времена считалась древней крепостью, отмечающей границы центрального и западного Астерианда. «Дальше лес медленно переходит в холмы, то есть в Эйкайн, а там уже наверняка будут эйкайнские патрули, и даже эти недовольные не посмеют сунуться за нами на земли Эйкайна. Вот только успеем ли мы?..», — подумал Флин.

Между тем грозная и неприступная Ивер-Лиот уже предстала перед фейри и волшебницей, а позади слышался звон оружия.

— Быстро же они нас догнали, — проговорила Кина. Она спешилась и сказала Флину:

— Поезжай вокруг крепости, а я задержу их.

— Но их же полсотни, Кина!

— Ничего, я сумею сбежать в самый подходящий момент, — улыбнулась Кина, и Флин снова доверился ей.

«Пока они преследовали нас уже, верно, забыли, что я Небесная хранительница. Вот и отлично», — Кина достала меч и приготовилась к бою.

Скоро, однако, она поняла, что для шайки разбойников воины действуют и двигаются весьма умело.

«Они как будто знают, как со мной справиться!». Но, даже думая так, Кина не отступила ни на шаг. И какое-то время битва шла на равных.

— Давайте, ребята, окружаем ее!

— Ну, это уж и вовсе бесполезно! — выкрикнула в ответ Кина и взмыла вверх, прямо к одной из башен.

— Не совсем, не совсем…. — главарь разбойников дал знак, и к девушке устремился рой стрел.

— Ах… — боль не могла бы остановить Небесную хранительницу, но она внезапно ощутила, как волна онемения сковывает ноги и руки. Стрелы были отравлены.

— Я недооценила их…

И все-таки Кине удалось не рухнуть, а аккуратно спланировать во внутренний двор крепости.

— Кина! — Флин уже мчался к ней. — Я тебе помогу!

— Нет, беги и прячься, не то они и тебя убьют…. — Кина изо всех пыталась размять онемевшее тело. Яд быстро распространялся, и Кина понимала, что тех нескольких минут, что ей были нужны, ей не предоставят.

«Что ж, они все правильно сделали, а я — нет, вот и все».

— Хочешь позволить им убить себя? — строго спросил Флин.

— А, так ты догадался?

— Я все же не совсем дурак. Ты словно выбрала это место, — фейри огляделся, — чтобы умереть.

— Но прежде, чем это случится, у меня есть к тебе просьба… даже две.

— Ты что, серьезно? Ты позволишь им это? — Флин вытаращил глаза.

— Ну, я сейчас все равно не в состоянии сражаться, — Кина попыталась пожать плечами, но у нее вышло. Раз уж преследователи так хорошо подготовились, что достали яд, действующий на Небесных хранителей, то к чему было тратить время на бесплодные попытки выжить?.. — Так вот…

И тогда Флин понял, что Кина уже давно все решила, и, раз ему выпало разделить с ней ее последние мгновения, то он должен выполнить хотя бы эту просьбу Кины.

— Для начала — ты заставишь весь мир думать, что место моей смерти — замок Ледоран, а не Ивер-Лиот. Ты ведь сможешь это сделать? — спросила Кина.

— Смогу, наверное. Но это же бессмысленно.

— Совсем нет. Это очень важно. Второе же мое поручение ты выполнишь через полторы тысячи лет, примерно.

— Да я столько не проживу! — воскликнул Флин.

— Проживешь, — уверенно ответила Кина. — Обещай, что сделаешь это.

— Ладно, обещаю.

— Спасибо, а теперь — спрячься хорошенько! — и Кина оттолкнула Флина прямо в деревья.

— А вот и наша пташка! — Радостно закричали разбойники при виде своей обездвиженной жертвы.

— Теперь-то мы, наконец, убьем тебя.

— Я вижу, что вы не станете слушать, что бы я вам ни сказала…

— Почему же, нам бы очень хотелось узнать, почему, имея такую огромную силу, ты просто позволила Риэ сбежать в другой мир? — спросил кто-то из разбойников.

— Не такая уж огромная, раз вам удалось поймать меня, — возразила волшебница.

— Не юли! Нам прекрасно известно, что маги и авинти не могут использовать свои силы в сражениях с людьми. Но не с себе подобными.

Это выкрик прозвучал резко, словно удар хлыста. И Кина поняла, что ей и правда нечем оправдать себя сейчас перед этими людьми. Неважно, что там произойдет в будущем, ведь и для них, и для нее его больше не существует.

— Вы правы, я проявила непростительную слабость. Но вы должны быть готовы к тому, что ваша ярость, может, и поутихнет с моей смертью, но не ваша боль.

— Не говори нам об этом, волшебница! Ты не теряла свою страну и своего правителя в одночасье! — крикнул один из динатенцев. — Не делай вид, будто понимаешь нас! Твои оправданья нам ни к чему.

«Почему все выглядит так, словно Кина и правда в чем-то виновата? — с отчаянием думал Флин. — Ведь все, что она делала, было ради будущего Астерианда. Но тогда…», — и Флин уже готов был выбраться из своего укрытия, даже зная, что рискует тоже попасться под горячую руку. Но в тот момент это было неважным.

— Я поступаю так, как считаю нужным — и другим советую поступать так же. Вот и все, — сказала Кина, и Флин замер на месте. — Какими станут наши поступки, покажет история.

— Только в этой истории для тебя уже не будет места!

«Верно, для меня пришло время сойти с этой сцены и освободить ее для вас…», — подумала Кина в последний миг.

Один из воинов грубо толкнул Кину. Сверкнуло стальное лезвие, а затем отрубленная голова девушки покатилась по земле.

Тело волшебницы рассыпалось зеленовато-золотистыми искрами, и только Флин заметил, как одна из искорок словно бы затаилась среди камней.

Эпилог. «Я буду ждать тебя»

Весть о гибели Кины распространилась по Астерианду довольно быстро. Как и обещал Флин, благодаря его умело наведенному мороку, отряд разбойников разнес по всему миру, что произошло это у замка Ледоран. Так стали утверждать все, да и мало кто придавал этому большое значение.

— Поверить не могу, что сразу два мира лишились Великой волшебницы из-за мести, — говорил Белиор Астауне.

Принцесса высказалась более решительно:

— Какого рожна вы вообще отпустили ее одну?!

— Но Кина сама отказалась от сопровождения — не могли же мы ее заставить, — беспомощно развел руками принц. — Наверняка она не хотела никого втягивать.

— Возможно, Кина сама все так и задумала, — неожиданно произнес Рендо, глядя на золотистые облака, плывущие по закатному небу.

— Что? Но зачем?! — в один голос воскликнули брат и сестра.

— Кто знает? Кина была загадочной волшебницей или, вернее, привыкшей действовать в одиночку, так что ее поступки могут показаться нам непостижимыми. Но едва ли она позволила бы так легко себя убить.

— Кстати говоря, с Киной должен был быть тот маленький фейри, Флин. Может, он что-нибудь да знает?

— Даже если у них с Киной был какой-то договор, он ничего не расскажет, — ответил король.

— Да и найти его мы вряд ли сумеем, — добавил Белиор.

— Тоскливо осознавать, что мы никогда не узнаем всей правды… — протянула Астауна.

Роэт думал о том же. Но и он был уверен, что Кина что-то задумала.

— По крайней мере, мне бы хотелось в это верить, — сказал он сам себе. — Иногда мне правда жаль, что авинти не уходят куда-нибудь в другой мир. Тогда мы могли бы вызвать дух Кины и расспросить его.

Подувший холодный ветер напомнил Роэту о том, что уже наступила осень. Солнце скрылось за горизонтом, и лишь пылающая алая полоса догорала на западе, подобно тому, как уходила эта эпоха.

— Сумерки наступают, а за ними и ночь. Ночь для всего мира. Вот только наступит ли рассвет?..

Риэ, находившийся на Альцибеле, тоже получал вести из других миров.

— Что касается Фандара, то он, похоже, неплохо потрудился — на его счету множество коэронцев и та эйкайнская воительница, Амрита, что владела «пробужденным» оружием. Правда, после того, как Дух правосудия вынесла свой приговор, он почти полностью лишился своих сил, — говорила Лунде. — Кажется, единственный из магов.

Это было все, что им удалось узнать от путешествующих демонов.

Альцибела оказалась донельзя унылым местом. Здесь не было плодородной земли, да и воду еще нужно было постараться найти. Горы и песок — вот и весь пейзаж. Единственным украшением его служили разноцветные кристаллы ориета. Это был самый распространенный на Альцибеле минерал. Он не являлся драгоценным, но зато легко поддавался обработке, да и был достаточно крепким, чтобы использовать его при отделке и строительстве.

В зал, который сейчас как раз отделывали темно-синим ориетом, заглянул Кируэн.

— Кируэн, ты чего такой бледный? Тебя раны до сих пор беспокоят? — спросил Риэ полушутя.

— Нет, Риэ… Кина мертва, — тихо произнес маг, подходя ближе.

— Что? Как такое могло случиться?.. — на лице Риэ ясно отразилось желание расправиться с виновником.

— Ее убили беженцы из Динатена на границе Сейлинда и Эйкайна. Похоже на то, что они решили отомстить ей…

— … За то, что она отпустила меня, — закончил за Кируэна Риэ.

— Да, — неловко признался Кируэн.

— Есть какие-нибудь подробности?

— Немного. Их было около пятидесяти человек, ни одного мага. И они догнали Кину на пути в Эйкайн — у замка Ледоран.

— Но неужели Кина была одна? Она ведь должна была знать о возможной опасности, — удивилась Лунде.

— Раз мы говорим о Кине, то она просто не захотела никого впутывать в свои дела, — ответил Риэ и отвернулся. — Прошу, оставьте меня ненадолго.

Лунде хотелось сказать еще что-то, но она лишь молча кивнула и вышла, и только Кируэн задержался в зале.

— Еще кое-что, Риэ. Тем, кто выследил Кину, явно кто-то помог. Ведь не сами же эти разбойники догадались, как убить ее. Да еще они использовали яд.

— Я понял.

Конечно, это мог быть только Фандар. Риэ не взял его с собой на Альцибелу, предоставив магу, как и прежде, полную свободу. Вот он ею и воспользовался. Пусть лишенный сил, Фандар еще многое мог натворить. Душа у него была настолько черная, что даже Тьма не увидела бы там своего отражения.

Оставшись один, Риэ так сильно ударил по одной из колонн, что та пошла трещинами, но Повелитель демонов не обратил на это внимания.

— Почему именно Кина? Я так надеялся…

Риэ и сам не понимал, на что. На то, что Кина, в конце концов, примет его сторону или, наоборот, поможет избавиться от договора с Тьмой?..

— Она ведь могла убить меня тогда, но не стала этого делать. Может, в этом причина? Она понимала, что я однажды вернусь на Астерианд, но все равно предпочла умереть. Что же такое знала Кина?..

Как бы то ни было, Риэ ощущал, что образовавшуюся в сердце пустоту уже ничем не заполнить. Впрочем, это было не совсем верно. Только теперь Риэ начал ощущать, как досада и разочарование, которые он испытывал, когда братья разошлись с ним во мнениях, превратились в жгучую ненависть. Сожжет ли она только его? Или весь мир?..

«Что ж, Тьме достанется так себе добыча после моей смерти. От моей души мало, что останется», — со злорадством подумал Риэ.

***

Едва открыв глаза, Кина заподозрила неладное.

Хотя бы потому, что она помнила твердо: ее убили. А значит, душа Кины должна была стать единым целым с миром, как и положено душе авинти.

Вместо этого она оказалась в месте, похожем на огромную библиотеку.

— Даже больше Коэрона… — протянула Кина, оглядевшись.

— Гораздо больше, — ответили ей.

Кина так резко повернулась в кресле, что едва не свалилась с него.

— Фортуна, так это все твоих рук дело?!

— Это вместо «спасибо», да? Другого и не ждала! — сварливо отозвалась Дух судьбы, одна из Великих духов.

Фортуна, как и всегда, была ослепительно прекрасна — серебряные волосы с вплетенными в них цветами, хитрая улыбка на совершенном лице. И все-таки ей совсем не понравилось, что ее бесконечный храм сравнили с какой-то жалкой постройкой в мире смертных.

Кине, правда, до этого и дела не было.

— Я же умерла.

— Да. А ведь я предупреждала, чтобы ты не и не думала возвращаться на Астерианд. Но вы, смертные, похоже, всегда все делаете наоборот, — фыркнула Фортуна.

— Дело не в этом. Я знала, что так будет. Но я все же хочу попробовать пойти по другой ветви истории, — сказала Кина.

— А, вот оно что…. — в руке Фортуны заискрилось серебряное зеркало, и она вгляделась в него. — Решила довериться той волшебнице, что родится через полторы тысячи лет. Довольно смело. Ты же понимаешь, что, если ничего не выйдет, Астерианд уже ничто и никто не спасет? Хотя эта девушка обречена в любом случае.

— Посмотрим, — уклончиво ответила Кина. — Я не перестану надеяться даже после смерти.

— Я вижу. И, кстати, ты не думай, что-то, что ты оказалась тут — это какая-то поблажка тебе.

— О…

— Да, это твое наказание. Ты своими глазами увидишь падение Риэ — того, кого ты так любишь. Не жалеешь ли, что так обошлась с собственным сердцем?

Слова Фортуны были истиной. Прежде Кина даже про себя старалась не думать о том, что за чувство испытывает к Риэ.

— Да, я люблю его, и это не изменилось даже сейчас, — согласилась Кина.

— Возможно, и он тебя любит.

— Если и так, ничего хорошего из этих чувств бы не вышло — они просто сожгли бы нас обоих. Ты же знаешь, что я не смогла ничего сделать, чтобы облегчить его участь. Может, и хорошо, что мы больше никогда не встретимся, — с горечью в голосе произнесла Кина. — А я ни о чем не жалею, и о своей смерти в том числе

Но Фортуна не собиралась останавливаться.

— Раз так, почему же твоя душа беззвучно кричит от боли, Кина?

— Не всегда стоит заглядывать столь глубоко, — сухо ответила волшебница. — Есть то, что мы не хотим знать о себе.

— Что ж! Поглядим, чем все это обернется, — вскинув черные брови, произнесла Фортуна. — Независимо от того, победит Риэ или проиграет в будущем, его душу мне не спасти. И у тебя будет лучшее место для наблюдения за этой игрой, что начнется и закончится вновь.

— Игра? Это так Свет и Тьма называют кровопролитную войну? — спросила Кина, чувствуя, как гнев и обида закипают внутри нее.

— Верно. Ты и сама знаешь, что эта битва будет повторяться бесконечно, — бесстрастно отозвалась Фортуна.

— «Бесконечно» — это слишком долго даже для духов, верно? — усмехнулась Кина. Она уже поняла, что Фортуна ведет и собственную игру.

— Что бы ты там ни задумала, ты мертва, хочу напомнить, — строго проговорила Фортуна, хотя глаза ее смеялись.

— Подумаешь. Я не единственная, кто может менять историю, — на это ведь способен каждый. Так что мы еще посмотрим, чем все обернется, как ты и сказала.

— Надеешься на Дрим?

— Вообще-то не только на нее. Я верю, что можно освободить их обоих.

— Ну что ж, все возможно, — согласилась Фортуна, — мне тоже интересно. Я, пожалуй, даже помогу тебе, Кина.

— Что? — Кина удивленно воззрилась на свою собеседницу.

В фиолетовых глазах Духа Судьбы уже вовсю разгорались серебристые искры.

— А что такого? Мне тоже иногда хочется поучаствовать в создании истории мира. Да и, в конце концов, тебе не помешает помощь. Ведь в твой план посвящены только твой друг из страны фейри да ведьма, которая не горит желанием что-то делать.

— Ну, Флин-то со всем справится.

— То есть мне ты не доверяешь, да? Хотя я — Великий Дух Судьбы? Вот и помогай вам, смертным, после этого!.. — вздохнула Фортуна. «Решила спасти незнакомых тебе магов, а что же насчет тебя, Кина?».

***

«Примерно через полторы тысячи лет ты разыщешь Небесную хранительницу по имени Дрим Тельнирет. Сделать это окажется нетрудно — она, вероятно, будет весьма известна. Ты расскажешь ей о моей смерти и о том, что частичка моей души все еще ждет ее у крепости Ивер-Лиот», — так сказала Кина перед своей смертью.

Флин и собирался сделать так, как сказала волшебница, и в то время, когда он все еще пытался найти пристанище для себя, где он мог бы прожить столько лет, к нему явилась Фортуна и строго-настрого запретила упоминать об истинном месте гибели Кины.

— Но это же глупость! — возразил Флин. — Если эта Дрим должна встретиться с Киной, то как она это сделает, не зная, где ее искать?

— Просто-напросто ей скажу об этом я. Ты не сможешь выбрать правильное время, в результате Дрим заявится в Ивер-Лиот, не будучи готовой, и все испортит.

Флин мгновенно насторожился:

— А с чего это ты вообще решила ввязаться в это дело? Особенно после того, как Кина умерла, а ты ничего не сделала, — и фейри зловеще прищурился.

— Еще чего! Я предупреждала ее, чтобы не совалась на Астерианд. Но она не послушала, так что нечего обвинять меня. И вообще, Флин, мы с тобой, не считая Каллимы, единственные, кому Кина доверила свою тайну, так что нужно действовать сообща, — загадочно понизив голос, сказала Фортуна.

Не то, чтобы Флин проникся словами сребровласой красавицы, но он понял, что придется с ней согласиться — хотя бы ради исполнения плана Кины.

— Ладно, делай, что хочешь, а я просто постараюсь дожить до встречи с той волшебницей, — вздохнул он.

— Спасибо и на том.

После разговора с фейри Фортуна отправилась к крепости Ивер-Лиот.

— Кина, ты ведь еще здесь?

— Конечно, здесь, и останусь, пока не придет Дрим, — ответила Кина, появляясь перед Духом Судьбы.

— И все-таки странно было со стороны Кины отдавать часть своей души неизвестной ей волшебнице, — заметила Фортуна.

— Если это поможет спасению целого мира, то цена, по-моему, невелика, — отозвалась Кина-дух.

— А что, если не поможет? — фыркнула Судьба.

— Тогда для Кины это уже не будет иметь никакого значения, — ответила девушка и исчезла.

— Кажется, меня игнорируют все, кому не лень, — пожаловалась Фортуна в пустоту и тоже растаяла в воздухе.

Исчезнув, она не могла услышать обращенные в будущее слова Кины:

— Я буду ждать тебя, Дрим…

Продолжение следует — Книга 2. Клетка для души