Перекрестки миров. Том 5

Глава 1

Сюр… Абсолютный, концентрированный, ничем не разбавленный сюрреализм. Если бы Алексею Корневу еще полгода назад, когда он протирал штаны в стылой канцелярии роты, сказали, что он будет пить чай в компании настоящего римского императора под аккомпанемент корабельной артиллерии — он бы лично вызвал рассказчику дурку. С мигалками и смирительной рубашкой.

А сейчас ничего, сидел. Прихлебывал чуть остывший, терпкий местный сбор из серебряного кубка и наблюдал за тем, как ломается картина мира у высокопоставленных аборигенов.

Над высоким холмом, где раскинулась ставка Тита Валерия Севера, раскинули широкий навес. Пурпурный, с золотыми кистями — всё как по учебнику истории Древнего мира, только ткань не промокала под мерзкой моросью. Под навесом, за массивным походным столом, чинно восседал генералитет Третьего Рима. Сам Император, парочка самых доверенных легатов, принцесса Валерия и, собственно, капитан ВС РФ собственной персоной.

А вот по краям этой идиллической вип-ложи разворачивалась негласная, но крайне красноречивая битва менталитетов.

Справа, замерев каменными изваяниями, стояли преторианцы. Элита Империи, закованная в начищенную до блеска броню. Они старались дышать через раз и смотреть строго перед собой.

Слева, почти небрежно держа в руках стволы «Печенега» и «Калашей», ибо шарят за стиль, тусовалась пятерка бойцов из роты Корнева. Парни были в полной боевой выкладке: плитники, шлемы с активными наушниками, немного грязный от речной глины камуфляж, так как успели поучаствовать в местной «высадке в Нормандии». И, если преторианцы изображали из себя античные статуи, то разведчики откровенно, хоть и беззвучно, немного веселились.

Гвоздь, стоявший крайним, изо всех сил кусал губы, делая морду ящиком. Его напарник вообще опустил голову, делая вид, что крайне заинтересован устройством застежки на разгрузке. Парни старательно отводили глаза от стола. Потому что смотреть на римскую военную знать без смеха сейчас было физически больно.

Дело в том, что светская беседа под навесом шла на фоне натурально индустриального армагеддона.

Там, впереди, куда уходил намороженный сильванами ледяной мост, перемалывали в фарш передовые части малоран. Римские когорты, одна за другой, вступали на лед, чтобы добить тех, кто выжил после первого удара. Но основную партию играла не пехота. С реки, из-за мыса, где встали на якорь ракетные корабли проекта «Буян-М», методично, с пугающей регулярностью летела смерть.

Периодически небо разрывал характерный, леденящий душу шелест запуска реактивных снарядов. Спустя несколько секунд на противоположном берегу, где в зеленке пытались перегруппироваться ушастые, расцветали черно-оранжевые бутоны разрывов. Земля вставала на дыбы, а ударная волна докатывалась до холма с легким запозданием, чутка хлопая по ушам. И вот тут начиналось самое интересное.

Тит Валерий держал лицо идеально. Старая школа, жизненный опыт, все дела... Император лишь слегка щурился, когда очередной 152-миллиметровый «подарок» от гаубичных дивизионов, работающих откуда-то из-за горизонта, ложился особенно близко на берегу. Правитель неторопливо кивал, слушая Барона, и даже не пытался вжимать голову в плечи. Сталь, а не мужик.

А вот его легаты... Этих крыло конкретно.

Каждый раз, когда над рекой проносился вой летящего снаряда, убеленные сединами ветераны инстинктивно дергались. Один из них, тучный мужчина с массивной золотой цепью на шее, при каждом близком разрыве судорожно хватался за край стола, белея костяшками пальцев. Другой, помоложе, сидевший слева от Тита, постоянно косил глазами в сторону реки. Он пытался делать это незаметно, но получалось откровенно хреново. Его голова дергалась туда-сюда, как у китайского болванчика на приборной панели УАЗа.

Когда очередной залп корабельной артиллерии накрыл лесной массив, сбрив верхушки вековых деревьев вместе с засевшими там вражескими стрелками, тучный легат вздрогнул так сильно, что расплескал вино из своего кубка прямо на белоснежную тунику.

— Проклятая сырость, — прокомментировал Корнев «кашель» лейтенанта за спиной, не меняя невозмутимого выражения лица.

Тит, впрочем, все и так понял. Он коротко, но уничтожающе, глянул на своего облившегося легата. Тот моментально сжался, промокая пятно на животе краем плаща, и уставился в столешницу.

— Ваша огневая мощь... впечатляет, эквит, — ровным голосом произнес Тит, возвращая внимание к Корневу. — Я читал донесения, и слышал рассказы дочери. Но видеть, как небеса обрушиваются на врага по одному твоему слову — это иное.

— Это не по моему слову, Ваше величество, — Алексей пожал плечами, откидываясь на спинку жесткого походного стула. — Я лишь указал координаты. Сейчас работают другие профессионалы. Флот и артиллерия. А моя задача сейчас — просто сидеть здесь и пить с вами этот замечательный чай, пока парни делают свою работу. Разделение труда, так сказать.

Тит усмехнулся. В уголках его глаз собрались морщинки. Ему явно нравилась эта прямолинейность эквита. Никакого распускания павлиньего хвоста, никаких криков о собственной богоизбранности, чем так грешили местные маги, стоило им поджарить десяток грабителей с большой дороги, вооруженных вилами и дубьем.

— И все же, — Император чуть подался вперед, сцепив пальцы в замок. — Малораны не глупцы. Они пытались выстроить оборону. Их высшие маги способны держать удары огромной силы. Но я вижу, что барьеры ушастых лопаются, как гнилые орехи.

Корнев перевел взгляд на реку. Там, на том берегу, действительно творился ад. Малораны пытались огрызаться. Периодически над лесом вспыхивали сапфировые купола — элита ушастых пыталась прикрыть отступающие порядки.

— Магический щит питается от резерва одаренного. Снаряд весит полсотни килограммов. Когда таких снарядов прилетает пяток за пять секунд... Никакой резерв не выдержит. Маг просто перегорает. — буднично пояснил капитан, словно читал лекцию в училище.

Тит медленно кивнул, и посмотрел на Валерию.

Принцесса сидела по правую руку от отца. И вот за ней наблюдать было отдельным видом искусства. Валерия сейчас отыгрывала роль примерной дочери. Спина прямая, ручки сложены на коленях, взгляд кроткий.

Только Корнев, сидевший напротив, прекрасно видел, чего ей стоит этот спектакль. Ее пальцы, лежащие на коленях, то и дело нервно сжимались, будто ища рукоять меча. А взгляд... О, этот взгляд! Каждый раз, когда с реки доносился грохот разрывов, а в небо поднимались столбы дыма, Валерия стреляла глазами в сторону переправы. В этих коротких, жадных взглядах виднелась чистейшая жажда крови. Она хотела быть там, хотела вести свои когорты по ледяному мосту, врубаться в ряды дезориентированных ушастых, рубить, колоть, чувствовать запах крови.

Она была воином до мозга костей. Адреналиновой наркоманкой, которую сейчас насильно усадили за стол попить чайку, пока другие веселятся на вечеринке.

Но стоило Титу повернуть к ней голову, как Валерия моментально брала себя в руки. Глаза опускались, губы сжимались в вежливую полуулыбку. Актриса погорелого театра, честное слово. Корнев едва заметно хмыкнул, пряча улыбку за краем кубка.

— Левый фланг просел! — внезапно хрипнул один из легатов, тот самый, что косил глазом. Он не выдержал и вскочил с места, указывая рукой на дальний участок берега.

Там, из густого кустарника, вырвалась уцелевшая волчья кавалерия малоран. Звери неслись прямо на фланг римской пехоты, только что сошедшей со льда. Римляне не успевали перестроиться. Тит даже не шелохнулся. Валерия скрипнула зубами, ее рука дернулась к поясу.

Корнев спокойно достал из нагрудного подсумка рацию.

— «Небо», я Барон. Квадрат четыре-бис. Волчата вылезли. Отработайте.

— Принял, Барон. Заходим на цель, — буднично отозвался голос в рации.

Легат продолжал стоять с вытянутой рукой, что-то крича своим ординарцам. А спустя десять секунд над рекой пронесся низкий гул. Два штурмовых вертолета Ми-35, до этого нарезавшие круги за кромкой леса, вынырнули из-за деревьев. С пилонов сорвались огненные трассы неуправляемых авиационных ракет.

Волчья кавалерия просто растворилась в стене взрывов, так и не добежав до римского строя. Грязь, куски брони и ошметки гигантских зверей взлетели выше крон деревьев. Вертолеты, заложив крутой вираж, так же буднично ушли обратно за лес.

Легат, стоявший с вытянутой рукой, медленно опустил ее. Его рот остался приоткрытым.

— Как я и говорил, — Корнев убрал рацию обратно в подсумок и отпил остывший чай. — Разделение труда. Присаживайтесь, уважаемый. В ногах правды нет.

Тит Валерий Север посмотрел на место, где только что была вражеская кавалерия, затем перевел взгляд на капитана. В глазах Императора больше не было вопросов.

Когда грохот на том берегу начал стихать, сменяясь одиночными хлопками и криками команд командиров резервов, которые продолжали переправляться на тот берег, атмосфера под навесом немного разрядилась. Римские легионы закрепились на плацдарме. Малораны, потеряв основное управление и выжженные тылы, стремительно откатывались вглубь лесного массива.

Тит дал знак рукой. Суетившиеся позади слуги мгновенно материализовались у стола с тяжелыми золотыми кубками и кувшинами, от которых исходил густой аромат винограда и специй.

Император первым взял свой кубок. Легаты торопливо последовали его примеру.

— Сегодня великий день, — голос Тита звучал торжественно, но без лишней помпы. Он поднял кубок, глядя на Алексея. — Мы отбросили врага, который грозил самому сердцу Империи. И сделали это вместе. За победу, эквит! И за наш зарождающийся союз.

Легаты дружно рявкнули что-то одобряющее на латыни, поднимая золото над столом. Валерия тоже взяла свой кубок, изящно придерживая его двумя пальцами, и бросила на Корнева выжидающий взгляд.

Капитан сидел ровно. Его собственный кубок, наполненный вином, так и остался стоять на столе. Алексей медленно взял кубок, отсалютовал императору, но не выпил ни капли.

Над столом повисла неловкая пауза. Легат с пятном на тунике возмущенно раздул ноздри. По местным меркам, поведение эквита тянуло на серьезное оскорбление, за которое в былые времена могли и на арену к львам кинуть.

Корнев спокойно выдержал сверлящие взгляды римлян.

— Прошу простить, Ваше Величество, — капитан чуть склонил голову, демонстрируя уважение, но голос его оставался твердым. — Служба. У меня сегодня не выходной.

Тит вопросительно приподнял бровь.

— У нас есть такое понятие — «сухой закон» на боевом дежурстве, — пояснил Алексей, видя непонимание на лицах римлян. — Пока мои люди с оружием в руках, я не имею права расслабляться. В любой момент ситуация может измениться. Возможно, мне придется прямо сейчас сорваться на корабль, и переправиться на тот берег, чтобы лично рулить процессом. Алкоголь и командование боем в нашей армии несовместимы.

Легаты переглянулись, для них война на сегодня закончилась, поэтому отказ выглядел довольно странно. Но, Тит Валерий отреагировал иначе. Лицо Императора на мгновение замерло, а затем он медленно, с явным одобрением кивнул.

— Железное правило, это хорошо — произнес правитель, отпивая из своего кубка. — Армия, командиры которой трезвы, пока их солдаты проливают кровь, непобедима. Это делает тебе честь.

Император поставил кубок и перевел взгляд на дочь. Валерия, которая только что пригубила вино, поймала этот взгляд. Она тут же аккуратно опустила бокал на стол и сложила руки на коленях, снова включив режим «скромной прЫнцессы».

Корнев едва не закатил глаза. Оскар этой даме. Срочно! Но Валерия снова смотрела на берег с такой тоской, словно у нее на глазах кто-то другой доедал любимый торт несостоявшейся именинницы. Но стоило отцу повернуть голову, как она тут же одергивала себя, возвращая внимание к столу.

— Меня интересует другое, Алексей, — Тит откинулся на спинку кресла. — Бракара Аугуста. Наша разведка докладывала, что малораны неплохо там окопались. Мы готовились к осаде, которая длилась бы до полугода!

Император подался вперед.

— Как? Как вы взяли его за одну ночь? Без тяжелых осадных башен, без многотысячной армии пехоты?

Легаты навострили уши. Для них это был главный вопрос дня. Они ждали эпического рассказа. Рассказа о личной доблести эквита, о том, как он с мечом, или что там у него, наперевес первым ворвался на стену, раскидывая врагов.

Корнев разочаровал их всех.

Капитан не стал наводить тумана. Не стал бить себя пяткой в грудь, рассказывая о своем тактическом гении. Он заговорил сухо, монотонно, словно зачитывал докладную записку на утреннем совещании у комбрига Дегтярева.

— Никакой магии, Ваше Величество. Чистая логистика и четкая синхронизация действий различных отрядов, — начал Корнев, рисуя пальцем невидимую схему на столешнице. — Пока флотилия шла по реке, привлекая к себе всё внимание ушастых наблюдателей, основная ударная группа Федерации совершила марш-бросок по суше.

— Колонной на стальных повозках? — уточнил Тит.

— Так точно, — кивнул Алексей. — Но чтобы эта колонна подошла к городу незамеченной, нам нужно было ослепить противника.

Капитан кивнул в сторону леса.

— Здесь отлично сработали местные хвостатые. Два десятка диверсионных отрядов из клана Ночных Теней и гвардии старейшины Ил'ды. Хвостатые ушли вперед за несколько дней до начала операции. Их задачей было просто вырезать все дальние дозоры и секреты малоран на пути следования нашей колонны.

Легаты нахмурились. Использование лесных кошаков, которые годились, по их мнению, только в ряды вспомогательных войск, для такой ювелирной работы, казались им чем-то немыслимым.

— Плюс, — Корнев поднял палец, — сверху постоянно висели наши беспилотники, глаза в небе. Мы фиксировали передвижения ушастых на приличном удалении. Если где-то появлялся неучтенный патруль, кошаков наводили прямо на него по связи. В итоге колонна с тяжелой артиллерией и штурмовыми группами вышли на нужные рубежи, а в Бракара Аугуста об этом даже не подозревали.

Тит слушал, не перебивая. В его голове складывалась мозаика чужой, пугающе эффективной войны.

— А дальше — дело техники, — Корнев пожал плечами, словно рассказывал рецепт яичницы. — Флотилия вышла на огневой рубеж с воды. Ракетный удар с кораблей снес основные магические барьеры со стороны реки. Ушастые запаниковали, стянули все резервы к порту. И в этот момент с суши отработали наши артиллерийские дивизионы.

Алексей сделал глоток чая.

— Мы накрыли казармы, склады и командные пункты. Бронетехники, в нашем понимании, у малоран нет. Их аналог — тяжелая волчья кавалерия — в городе не особо хорошо маневрирует крупными отрядами. Мы накрыли три таких крупных отряда, которые ждали свой шанс, первым же залпом. А когда пыль осела, в город зашла штурмовая пехота.

Капитан закончил свой рассказ и спокойно посмотрел на императора.

— Зачистка прошла быстро, почти рутинно. Сопротивление оказывали только разрозненные группы. К рассвету город был наш.

Под навесом царила мертвая тишина. Легаты переваривали услышанное. Никаких героических дуэлей. Никаких прорывов ворот с тараном. Просто математика смерти. Ослепить, оглушить, смешать с землей дистанционно, а потом прийти и добить выживших.

— Потери? — хрипло спросил Тит, нарушив молчание. Для Императора взятие такого города всегда ассоциировалось с тысячами могил на свежем кладбище.

— Только трехсотые, — на автомате ответил Корнев.

Тит непонимающе посмотрел на него. Три сотни убитых? Для штурма крепости это немыслимо мало!

Корнев, заметив замешательство правителя, мысленно чертыхнулся.

— Прошу прощения, Ваше Величество. — капитан поправился. — Я имел в виду раненых. У нас только раненые. Контузии от близких разрывов, легкие ранения в тело или сломанные по неосторожности конечности.

Алексей выдержал паузу, глядя прямо в глаза Титу.

— Убитых с нашей стороны нет.

Если бы в этот момент над столом разорвался еще один снаряд, римляне бы удивились меньше.

Тучный легат с пятном на тунике открыл рот, как выброшенная на берег рыба. Взять Бракара Аугуста без единого убитого солдата?! Это ломало все основы военной науки, которые вдалбливали им с детства. Это было невозможно.

Но дымящийся берег напротив, где прямо сейчас догорали остатки армии малоран, служил лучшим доказательством того, что для «зеленых» слово «невозможно» имело несколько иное значение.

Тит Валерий медленно откинулся на спинку кресла. Его лицо оставалось маской спокойствия, но в глазах бушевал ураган мыслей. Он смотрел на Корнева уже не как на удачливого союзника. Он смотрел на него как на человека, который держит в руках ключи от этого мира.

Император перевел взгляд на дочь.

Валерия сидела, замерев. Скромность слетела с нее, как шелуха. Принцесса смотрела на Алексея с таким сложным коктейлем эмоций, что Титу все стало кристально ясно. Его девочка, гордость Рима, которая презирала слабость и признавала только силу, встретила силу, превосходящую ее собственное понимание. И воплощение этой самой силы сидело сейчас напротив, попивая чаек и называя уничтожение вражеской армии «рутинной зачисткой».

Тит снова повернул голову к реке. Там, на том берегу, римские легионеры добивали последних ушастых. Вспыхивали редкие магические плетения.

Император Третьего Рима поднял свой кубок с вином. На этот раз он не произносил тостов. Он просто молча отсалютовал кубком капитану Корневу и выпил до дна.

Глава 2

Аромат терпкого местного вина еще висел под пурпурным навесом, когда высокие договаривающиеся стороны решили, что пора бы и честь знать. Точнее, закрепить успех визуально. Политика — она ведь как шоу-бизнес, только с расчлененкой. Если ты не показал толпе красивую картинку, считай, зря жег солярку и боекомплект.

Тит Валерий, император и просто мужик со стальными нервами, первым поднялся из-за стола. Легаты синхронно подскочили следом, гремя доспехами. Корнев лишь лениво потянулся, поправляя ремень автомата за спиной.

— Ну что, Ваше Величество, — Алексей кивнул в сторону реки, где за пеленой моросящего дождя догорал вражеский берег. — Прокатимся с ветерком? Оценим, так сказать, масштабы приобретенной недвижимости.

Вся эта высокопоставленная делегация, шурша плащами и позвякивая амуницией, спустилась к кромке воды. А там их уже ждал транспорт.

Императорский взгляд, привыкший к пузатым, неповоротливым галерам с рядами потных гребцов, на секунду завис. У берега, глухо урча скрытыми в корпусе водометами, покачивался катер проекта «Раптор». Матово-серый, хищный, с низким силуэтом и торчащим на носу боевым модулем. Стекла рубки бронированные, на палубе — ни одного весла. Только двое матросов в камуфляже и бронежилетах, сноровисто принимающие швартовы.

Корнев первым шагнул на ребристую палубу, подав руку Валерии. Принцесса, еще не до конца отошедшая от корабельной качки во время артналета, сглотнула, но руку приняла, ступив на металл с грацией идущей на эшафот мученицы. Тит зашел следом, ни единым мускулом не выдав удивления.

А вот на берегу случилась заминка.

Три десятка преторианцев, элита из элит, закованные в начищенную броню, стояли у кромки воды и с болью в сердце, граничащей с паникой, смотрели, как их обожаемый доминус отчаливает в сторону вражеского берега. На непонятной железной хреновине. В компании чужаков.

Командир преторианцев дернулся было в воду прямо в сапогах, но Корнев вовремя махнул рукой.

— Тормози, пехота! — крикнул Барон, перекрывая гул дизелей. Он щелкнул тангентой рации: — Заберите римскую охрану. А то они сейчас от тоски в реке утопятся вместе с железом.

Из-за мыса тут же, заложив лихой вираж, вылетел второй «Раптор». Он эффектно, подняв тучу брызг, затормозил у берега. Преторианцы грузились так, словно штурмовали вражескую крепость — быстро, сурово и с явным ожиданием подвоха. Но стоило катерам выйти на стремнину и дать по газам... О, это надо было видеть.

Водометы взревели. Носы катеров задрались, разрезая мутную воду. Семьсот лошадиных сил на каждый борт — это вам не рабы на веслах. Римские гвардейцы, привыкшие к скорости пешего марша, внезапно обнаружили, что пейзаж за спиной очень быстро отдаляется.

Алексей, стоявший на корме первого катера, с усмешкой наблюдал за вторым бортом. Мужики в пурпуре, поначалу вцепившиеся в леера, внезапно... расслабились. На суровых лицах ветеранов начали расплываться откровенно мальчишеские улыбки. Речной зверь из стали мчался на всех парах, встречный поток воздуха трепал плащи так, что волосы назад. Для людей, не знавших ничего быстрее галопа на лошади, это был натуральный аттракцион. Адреналин в чистом виде.

Тит, стоявший рядом с Корневым, перехватил его взгляд, посмотрел на свою охрану и тоже едва заметно улыбнулся.

— От кого они собираются меня там охранять решительно непонятно, — негромко произнес Император, перекрикивая шум воды.

И он был абсолютно прав.

Когда катера с глухим скрежетом ткнулись носами в пологий берег, охранять там было уже не от кого. Плацдарм представлял собой лунный пейзаж. Выжженная земля, воронки от снарядов, дымящиеся остовы деревьев. И трупы... Много трупов ушастых, вперемешку с грязью и кусками амуниции.

Но главное — берег уже был занят. Отряд «зеленых» грамотно рассредоточились по периметру, контролируя зеленку. А чуть впереди, методично шерстя кустарник по второму кругу, добивая подранков, работали несколько свежих римских когорт, успевших перейти по ледяному мосту.

Поход на этот берег был актом сугубо символическим. Политика, мать ее. Фиксация факта: мы пришли, мы нагнули, это наша земля!

Тит Валерий, не обращая внимания на чавкающую грязь, уверенным шагом направился к самому высокому холму в округе, который чудом не срыло артогнем. Корнев, Валерия и свита двинулись следом.

Император поднялся на вершину. Перед ним, в низине, растекался, занимая позиции, один из его легионов. Зрелище было монументальным. Ординарец Тита, бежавший следом, сноровисто воткнул в вязкую землю древко. Тяжелое полотнище с золотыми рунами и орлом рванулось на ветру. Имперский штандарт во всей красе.

Как только флаг поднялся над холмом, легионеры внизу замерли на секунду. А затем тысячи глоток дружно, в едином порыве, взревели, приветствуя своего правителя. Звук ударил по ушам, перекрывая даже шум ветра. В этом реве была и радость выживших, и ярость победителей.

Корнев, стоявший чуть в стороне, едва заметно кивнул Лешему, который ошивался неподалеку.

Лейтенант тут же отдал короткую команду по рации. Трое бойцов из группы прикрытия, стоявшие за холмом, синхронно вскинули в небо ракетницы. Хлопки выстрелов потонули в реве легионеров, но через секунду все стихли и задрали головы.

В сером, низком небе расцвели три ослепительно ярких шара — белый, синий и красный. И почти сразу же, словно по волшебству, рядом с имперским орлом, на высоком флагштоке, взмыл вверх триколор Российской Федерации. Два флага — древней Империи и государства из другого мира — хлопали на одном ветру, переплетаясь краями.

— Виктория! — выкрикнул Тит Валерий, выхватив из ножен свой короткий клинок и вскинув его к небу.

— ВИКТОРИЯ!!! — ответила ему долина так, что с уцелевших веток посыпались листья.

Император медленно опустил клинок. Лицо его было спокойным, но в глазах плясал огонь. Он повернулся к капитану, и на его губах заиграла тонкая, понимающая усмешка.

— А теперь, эквит, время рутины, — произнес Тит, убирая меч в ножны. — Пора закреплять успех. Выдвигаемся к мертвым аркам. Нам нужен этот быстрый маршрут еще вчера.

Корнев демонстративно посмотрел на грязь вокруг, а затем на свои берцы.

— Ножками не пойду, Ваше Величество, — категорично запротестовал капитан, скрестив руки на груди. — Увольте! Тем более, время нынче дорого стоит. Слишком дорого, чтобы тратить его на пешие прогулки по болотам.

Тит удивленно приподнял бровь, а Валерия возмущенно открыла рот, собираясь отчитать Барона за дерзость. Но слова застряли у нее в горле.

Со стороны реки, низко стелясь над самыми верхушками деревьев, вынырнула тройка вертолетов. Пузатый транспортный Ми-8 шел в центре, а по бокам, хищно задрав хвосты, его сопровождали два ударных «Крокодила» Ми-35.

Машины эффектно, с ревом турбин, заложили широкий кружок прямо над большим начальством, обдав холм тугим потоком воздуха. Римские легионеры внизу инстинктивно присели, закрываясь щитами от летящего мусора.

Вертушка плавно приземлилась на относительно ровном участке метрах в пятидесяти от холма. Рампа «восьмерки» поползла вниз.

— Прошу на борт, Ваше Величество, — Корнев указал рукой на ревущую машину. — Экспресс-доставка. Комфорт не обещаю, зато быстро.

Тит Валерий лишь коротко хмыкнул, поправил плащ и, не оглядываясь, уверенно зашагал к вертолету.

Лететь оказалось действительно быстрее. То, на что римские легионы потратили бы несколько дней тяжелого марша с обозами, вертушки преодолели за час с небольшим.

Правда, для некоторых этот час показался вечностью. Принцесса Валерия, забившись в самый угол десантного отсека Ми-8, сидела с плотно закрытыми глазами. Ее пальцы побелели, вцепившись в брезентовую обивку сиденья. Таблетки от укачивания, конечно, спасали от позорного извержения желудка, но вот страх перед высотой и этой ревущей железной коробкой никуда не делся. Корнев, сидевший напротив, периодически ловил на себе ее полные ненависти взгляды, когда вертолет проваливался в воздушные ямы. Капитан лишь невозмутимо пожимал плечами — мол, извини, твое высочество, турбулентность в базовую комплектацию входит всегда.

Приземлились на широкой поляне, окруженной древним, густым лесом. Возле арки уже активно окапывались четыре римские когорты.

Подойдя к арке, Алексей стянул перчатку и положил ладонь на холодный материал управляющей панели. Система откликнулась сразу. Видимо, ушастые портальщики, которые заблокировали этот узел, действительно постарались на славу, но против такого приоритета не плясали от слова совсем.

Корнев прикрыл глаза, погружаясь в знакомое марево интерфейса. Нашел нужные узлы, мысленно, словно срывая «навесные замки», снял чужую блокировку. Камень под рукой потеплел. А затем, вспомнив напутствие хитрожопого Асатьева, капитан полез в настройки глубже.

«Они должны зависеть от нас. От тебя лично, Барон», — прозвучал в ушах голос Асатьева.

Алексей усмехнулся и выставил таймер активации. Ровно шестьдесят суток непрерывной работы. С барского плеча, так сказать. Через два месяца арки снова потухнут, и Риму придется опять идти на поклон к Федерации, чтобы продлить абонемент на логистику.

Арка вспыхнула ровным, густым бирюзовым светом. Римские легаты, стоявшие поодаль, облегченно выдохнули. Кровеносная система снабжения фронта снова заработала.

Тит Валерий Север подошел к капитану, когда тот уже натягивал перчатку обратно.

— Моя Империя в неоплатном долгу перед тобой, эквит, — серьезно произнес Император. — И перед твоими людьми.

Тит сделал паузу, его взгляд снова стал оценивающим и цепким.

— Но союз — это не только война. Это еще и доверие, — правитель Рима чуть понизил голос. — Я настаиваю, Алексей. Ты должен погостить хотя бы денек в одном из наших крупных городов. По ту сторону этих Врат. Мои подданные должны увидеть того, кто будет... частью нашей семьи.

Корнев замер. Он с явным сомнением посмотрел на светящуюся арку, куда ему так любезно предлагали пройти.

Мозги капитана заработали в режиме турбо, оценивая риски. С одной стороны, соваться в логово к римлянам в одиночку (ну, или с десятком бойцов) — это всегда лотерея. Местные сенаторы — те еще интриганы, яд в вино сыпануть или кинжал под ребро сунуть для них как здрасьте сказать.

С другой стороны... В целом, капитан не сомневался в том, что никаких попыток похищения или прямого убийства не будет. Совокупность демонстраций огневой мощи «зеленых» за последние дни была слишком наглядной. Превратить любой римский город в филиал ада на земле, стерев его с лица планеты ФАБами и артиллерией, Федерация могла за пару часов. И Тит это понимал лучше всех. Это исключало покушение процентов на девяносто.

Остальные десять процентов приходились на откровенный, непредсказуемый форс-мажор. По типу метеорита из космоса, внезапного восстания провинций или падающего с крыши унитаза. Но тут же не угадаешь. Знал бы прикуп — жил бы в Сочи, как говорится.

Пока Барон лихорадочно взвешивал все «за» и «против», он боковым зрением уловил движение.

Валерия, успевшая привести себя в порядок после перелета, стояла чуть в стороне и с прищуром следила за быстрыми раздумьями капитана. В ее взгляде читался вызов. Мол, испугался, пивонэр? Боишься ступить на цивилизованную землю без поддержки своих железных птиц?

Этот взгляд не ускользнуло от Алексея. Капитан растянулся в широкой, откровенно нахальной ухмылке. Он повернулся к Титу.

— А знаете, Ваше Величество, вы правы, — громко, так, чтобы слышали все вокруг, выдал Корнев. — Пора бы хоть немного узнать, как в действительности живет и чем дышит моя невеста. А то все по лесам да по болотам мотаемся. Никакой, панимаешь, романтики.

Тит Валерий, надо отдать ему должное, натурально сделал морду ящиком на этот нехитрый выпад. Ни один мускул не дрогнул на лице Императора, хотя в глазах мелькнули смешинки.

А вот Валерия... Принцессу пробило.

Она вспыхнула такой густой, яркой краснотой, что щеки могли бы соперничать с сигнальными ракетами. Одно дело — обсуждать политический брак в закрытых кабинетах, и совсем другое — когда этот небритый, пропахший порохом мужлан называет ее «невестой» прилюдно, при личной гвардии и легатах.

Но это был еще не конец. Корнев решил доиграть сцену до финала. Он сделал два шага к принцессе, остановился и куртуазно, с легким, издевательским полупоклоном, протянул ей руку. При этом капитан продолжал ехидно, не мигая, смотреть ей прямо в глаза.

Краснота на лице Валерии сменилась бледностью, а затем снова залила щеки, переходя уже на шею. Она окатила капитана таким нечитаемым, тяжелым взглядом, что у Алексея по спине пробежал холодок.

— Что-то на ведьминском, наверное, древнее родовое проклятье до седьмого колена, — прикинул Барон про себя.

Секунд пять принцесса боролась с желанием выхватить клинок и отрубить эту протянутую наглую конечность. Но политика и присутствие отца обязывали соответствовать.

Валерия шумно, сквозь стиснутые зубы, выдохнула. Гордо, с вызовом вздернув свой точеный носик, она резко, почти грубо вложила свою ладонь в руку Корнева. Ее пальцы были ледяными, а хватка стальной.

— Идемте, эквит, — процедила она так, что слова хрустели на зубах. — Я покажу вам, что такое настоящая Империя.

И, не оглядываясь, она решительно шагнула в бирюзовое марево арки под руку с капитаном.

Если бы на той стороне арки в этот момент играл полковой оркестр, он точно бы запнулся на очередной ноте, выдав позорного петуха. Но оркестра не было.

Зато был огромный, раскинувшийся на километр тыловой военный лагерь Третьего Рима, который ожидал активации Врат для немедленной переброски на фронт. И этот лагерь, в ту секунду, когда из бирюзового свечения вынырнула странная парочка, замер. Замер тотально, словно кто-то нажал на паузу в видеоплеере.

Все-таки одно дело — сидеть у костра и слушать байки гонцов и участников сражений о том, что где-то там существуют какие-то могущественные «зеленые», которые жгут врагов огнем с небес. И совершенно другое — видеть их представителя в натуральную величину, прямо здесь, в святая святых римского тыла.

А картина, открывшаяся легионерам, была поистине маслом.

Из портала, щурясь от яркого солнца, вышел здоровенный, небритый мужик. На нем были непонятные, пятнистые шмотки, испачканные грязью. За спиной болталась подозрительная черная хрень из металла. Но главным было не это.

Этот хмырь с абсолютно невозмутимым, даже скучающим видом тащил под руку их обожаемую, всеми любимую в войсках прЫнцессу Валерию! Ту самую воительницу, к которой обычный центурион боялся подойти ближе чем на три шага, чтобы не лишиться головы за дерзость. А она шла рядом с ним, густо краснея, но руку не вырывала.

У ближайшего котла, где десяток легионеров хлебали свою законную кашку, все как один застыли с ложками в руках. Собаки, рывшиеся на помойке у палаток снабженцев, перестали жевать какую-то кость и уставились на арку.

Тишина повисла такая, что было слышно, как трещит сухая ветка в костре. Тишина, и мертвые с косами стоят...

Корнев, оценив обстановку, лишь хмыкнул. Он прекрасно понимал, что сейчас в головах этих суровых мужиков в юбках и железных панцирях ломаются все шаблоны и уставы. Капитан даже чуть крепче сжал ладонь Валерии, отчего та угрожающе зашипела сквозь зубы.

Они не услышали логичную в такой ситуации команду дежурного центуриона «Взять этого хмыря на ножи!» только по одной причине. Буквально через две секунды из-за их спин, прямо из марева Врат, показался не кто иной, как незабвенный Император Тит Валерий Север в сопровождении двух легатов и десятка мрачных преторианцев.

Вот тут-то легион и отмер.

Морок спал, все дружно, с каким-то паническим энтузиазмом засуетились, вскакивая с мест, роняя миски и пытаясь на ходу изобразить правильный, уставной порядок. Зазвенело железо, заметались командиры центурий, раздавая подзатыльники нерасторопным.

— Стройся, ленивые задницы! Равняйсь! — истошно заорал откуда-то сбоку примипил, на ходу поправляя съехавший шлем.

Через минуту хаос кое-как структурировался. Комендант временного лагеря, бледный как полотно, подбежал к Императору, грохнул кулаком в нагрудник и оттарабанил доклад, что вверенных ему частях всё в полном порядке, происшествий нет, ждем приказа на выдвижение.

Тит благосклонно кивнул, принимая доклад. Он уже открыл рот, чтобы отдать распоряжение о начале переброски войск, как случился следующий, еще более жестокий разрыв шаблона для местной публики.

Из бирюзовой арки, бесшумно, как тени, вынырнули два десятка «зеленых».

Бойцы Лешего вышли грамотно, по-боевому. Они мгновенно рассыпались веером, беря под контроль сектора обстрела вокруг портала. Черные стволы автоматов с глушителями хищно смотрели в разные стороны. Ни одного слова, только короткие жесты руками.

Римские легионеры, стоявшие в первых рядах оцепления, непроизвольно подались назад, сжимая рукояти скутумов. От этих молчаливых чужаков веяло натуральной профессиональной смертью, что у многих по спине побежали мурашки. Одно дело видеть их издалека, и совсем другое — когда они стоят в пяти шагах, сканируя тебя через темные стекла очков.

Но добивочка была впереди. Следом за разведкой из арки вышла группа хвостатых.

Тисса, облаченная в свой лучший кожаный наряд, шла с высоко поднятой головой, всем своим видом демонстрируя принадлежность к высшей касте. За ней, презрительно фыркая на римских солдат, вышагивали Эйрин и Ависса. А замыкала эту процессию десяток элитных гвардейцев из клана Ночных Теней, вооруженных до зубов.

Если появление «зеленых» вызвало у римлян трепет, то появление лесных кошаков вызвало когнитивный диссонанс, граничащий с инсультом.

Для граждан Третьего Рима лесные жители, в отличие от таких же хвостатых, но «приведенных в лоно цивилизации», всегда были кем-то вроде дикарей. Полезными наемниками, иногда — раздражающей занозой на границах, но никак не равными партнерами. А тут эти самые дикари выходят из портала вместе с Императором и чужаками, да еще и смотрят на легионы как на грязь под ногтями!

— Чего вылупились? — громко, почти на чистой латыни выдала Эйрин, заметив ошарашенные взгляды римских солдат. Боевая кошка демонстративно положила ладони на рукояти своих земных клинков. — Кошек никогда не видели?

По рядам легионеров прокатился глухой, недовольный ропот. Кто-то из ветеранов сплюнул на землю.

Корнев, до этого молча наслаждавшийся произведенным эффектом. понял, что пора брать ситуацию под контроль, пока культурный обмен не перешел в фазу поножовщины. Он отпустил, наконец, руку Валерии (принцесса тут же отскочила от него на метр, судорожно растирая ладонь) и повернулся к своим.

— Эйрин, отставить провокации, — негромко, но веско произнес капитан. — Мы в гостях. Ведем себя культурно. Улыбаемся и машем.

Затем он повернулся к Титу, который с легкой иронией наблюдал за этой сценой.

— Ну что, Ваше Величество, — Корнев обвел взглядом огромный лагерь, уходящий за горизонт. — Где тут у вас подают приличный кофе? Или хотя бы вино, от которого наутро не хочется застрелиться?

Спрятался я, значит, от детей в кабинете.... И пока было свободных полчаса, наваял вот это.... Не совсем уверен, но пока что есть.... Вы же хотели артов?! )))

Глава 3

Трясло. Нет, не так. Трясло так, что лязгали зубы, а позвоночник пытался осыпаться в трусы мелким гравием.

Римляне, конечно, строили дороги на века. Монументально, из массивных каменных блоков, плотно подогнанных друг к другу. Для марширующих легионов — самое то. Шаг отбивать удобно, грязь не месишь. Но вот для колесного транспорта, не оснащенного нормальной независимой подвеской и амортизаторами, эта брусчатка превращалась в филиал адского вибростенда.

Ожила рация на разгрузке. Сквозь треск эфира и гул дизелей сопровождения пробился голос Лешего:

— Барон, я Леший.

— На связи, — Корнев нажал тангенту, не отрывая взгляда от проплывающего за окном пейзажа.

— Командир, скажи этим ряженым, пусть сбавят ход. У меня от этой тряски уже все пломбы из зубов высыпались. А ведь еще утром ни одной не было!

Алексей усмехнулся одними губами.

— Терпи, лейтенант. Тяготы и лишения закаляют, — отозвался капитан. — До городка час ходу.

Он отпустил кнопку и откинулся на обтянутую бордовым бархатом спинку дивана. Императорская карета была синонимом роскоши. И ни одного, мать его, рессора. Деревянные колеса, окованные железом, передавали каждый стык прямо в мозг.

Плюс к этому спектакль начался еще на этапе погрузки.

Тит, как человек опытный и крайне прагматичный, быстро оценил перспективы совместной поездки с дочерью, которая находилась в состоянии перманентного бешенства, после того, как хорошенько рассмотрела всех сопровождающих капитана. Император технично слился в свою личную коробку на колесах, окружив ее плотным кольцом преторианцев.

Валерия, сверкая глазами, попыталась было нырнуть следом за отцом. Мол, папенька, нам нужно обсудить государственные дела. Ага, щас. Корнев, стоявший в десяти шагах, прекрасно видел эту немую сцену. Тит, даже не меняя благосклонного выражения лица, коротко ткнул принцессу пальцем куда-то между ребер.

Звук, который издала гордая воительница Третьего Рима, Алексей запомнил надолго. Тонкий и возмущенный, почти мультяшный писк. Кавайный, как сказал бы Казанова. Тит лишь едва заметно кивнул в сторону кареты, выделенной для «эквита Корнева и его свиты». Намек был понят мгновенно: ехать тебе, доченька, с твоим любимым до гроба женихом. Привыкай…

И вот теперь Валерия, собрав волю в кулак и нацепив на лицо маску ледяного презрения, отбивала шаги в сторону соседнего экипажа.

Леший, стоявший у резной дверцы, изобразил идеального гвардейца. Вытянулся в струну, взяв автомат на грудь, а затем галантно подал принцессе руку в тактической перчатке с обрезанными пальцами.

— Прошу вас, Ваше Высочество. Осторожнее на ступеньках, — голос из автоматического переводчика не мог передать все нотки откровенной издевки, но первичные интонации принцесса уловила без труда.

Валерия не проигнорировала руку. Вздернув подбородок, девушка подобрала подол плаща и грациозно шагнула внутрь кареты. Решила отыграть светскую львицу до конца. Зайти, сесть, и одарить всех презрительным молчанием. План был надежен, как швейцарские часы. И рухнул он ровно в ту секунду, когда Валерия переступила порог. Птица обломинго пролетела по салону, громко хлопая крыльями.

Карета была просторной. Два широких дивана друг напротив друга, между ними приличных размеров столик. Места хватало на шестерых. Теоретически. Практически же политика и распределение сфер влияния начались прямо здесь.

Корнев сидел у правого окна по ходу движения. Задумчиво смотрел на проплывающие мимо перелески, всем своим видом демонстрируя полное отсутствие интереса к происходящему.

А вот дальше начиналась позиционная война.

Слева от капитана, плотно прижавшись бедром к его бедру, сидела Тисса. Бывшая глава клана Ночных Теней заняла "стратегическую высоту" и сдавать ее не собиралась. На ней был облегающий кожаный доспех, хвост нервно, но ритмично постукивал по обивке сиденья.

Напротив, заняв ровно две трети второго дивана, откровенно развалилась Эйрин. Боевая кошка вытянула длинные ноги в тяжелых армейских берцах, скрестив их под столиком. Руки раскинуты по спинке дивана. Поза абсолютного доминирования. Разве что ноги на сам столик не закинула, и то, видимо, только из уважения к Корневу.

В углу, рядом с Эйрин, скромно притулилась Ависса. Охотница вела себя сдержаннее — статус не тот, да и нарываться на конфликт с бывшей старейшиной и личным телохранителем Ключника ей не хватало духу.

Валерия застыла в проходе, тактически отступить не вышло, карета набрала ход.

Места рядом с Корневым не было. Место напротив Корнева было оккупировано нагло ухмыляющейся Эйрин. Принцесса Третьего Рима, перед которой трепетали легионы, стояла в проходе кареты, как неприкаянная бедная родственница, и лихорадочно соображала, как выйти из ситуации, не потеряв лицо.

Эйрин смерила римлянку долгим, оценивающим взглядом. От дорогущих кожаных сапог до золотой фибулы на плаще. Фыркнула, и, не убирая издевательской ухмылки, нехотя подобрала одну ногу, освобождая ровно столько места, чтобы туда могла втиснуться собака средних размеров. Ну, или на худой конец, нетолстая принцесса.

— Падай, золотоволосая, — бросила кошка на приличной латыни. — В ногах правды нет.

В глазах Валерии полыхнуло такое пламя, что от него можно было прикуривать. Пальцы инстинктивно легли на рукоять меча. Рубануть бы эту дерзкую дикарку прямо здесь, от плеча до пояса! Но принцесса не была дурой. Она прекрасно понимала расклад. Эта хвостатая троица сейчас ближе к «эквиту», чем весь Сенат Рима. Они под его личной защитой, и наоборот. Дернешься на их — и этот спокойный мужик у окна просто сотрет столицу Империи в пыль своими стальными птицами.

Валерия шумно втянула воздух через нос. Демонстративно, медленными движениями отцепила от пояса ножны с мечом. Поставила клинок в специальный деревянный паз у двери. И, сохраняя осанку, грациозно опустилась на оставленный ей кусок дивана, старательно отодвигаясь от Эйрин.

Теснота была жуткой. Запах дорогого парфюма принцессы смешался с запахом оружейной смазки, кожи и легким лесным ароматом, исходившим от кошачьих.

Эйрин радостно оскалилась, показав ровные белоснежные зубки. Демонстрация превосходства удалась. Дикарка заставила принцессу потесниться. Кошка расслабилась, чуть откинула голову назад и прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.

И тут же об этом пожалела. Снижать бдительность рядом с хищником — ошибка новичка, которую никто не простит.

Корнев, до этого игнорировавший возню в салоне, вдруг нахмурился. Снова затрещала рация в подсумке.

— Дозор-один, Барону. Наблюдаю пешую колонну. Очень смахивают на беженцев. Двигаются по левой обочине. Начинают разбегаться, большая часть ломанулась в лес, — трое разведчиков уселись на передний фургон вместе с коллегами, держащие наизготовку зачарованные луки.

— Принял, — ответил капитан.

Он чуть приподнялся с места и высунулся в открытое окно, оценивая обстановку впереди. Валерия ждала именно этого момента.

Принцесса сработала на одних рефлексах, быстро и жестко. В точности повторив прием своего венценосного папаши. Только если Тит ткнул, чтобы образумить, Валерия шибанула, чтобы сделать больно. Палец четко попал между ребер.

— Кхх! — Эйрин рывком, судорожно глотая воздух, вжалась в деревянную обшивку кареты. Хвост кошки взметнулся трубой, шерсть на нем встала дыбом. Глаза распахнулись от боли и удивления.

Корнев, закончив осмотр обочины, вернулся на место и обернулся.

Картина Репина... Эйрин вжалась в угол, тяжело дыша и держась рукой за бок, глаза бешеные. А рядом сидит Валерия, спина прямая, ручки сложены на коленях, на губах — легкая, абсолютно невинная улыбка. Сама скромность.

Капитан перевел удивленный взгляд с кошки на принцессу и обратно.

— Что-то случилось? — поинтересовался Алексей.

Эйрин сглотнула. Жаловаться и признаться перед вожаком, что эта римская кукла пробила ей в бочину? Да ни за что в жизни. Кошачья гордость не позволяла.

— В боку... что-то кольнуло, — выдавила из себя Эйрин, кривя губы. Она бросила на Валерию мимолетный, полный неприкрытой ненависти взгляд.

— Бывает, — философски заметил Корнев. — Такой антиквариат точно требует ремонта.

Валерия лишь шире улыбнулась, поправляя волосы. Счет сравнялся.

Карета подпрыгнула на очередной выбоине. Алексей внутренне вздохнул. До столицы оставалось еще минут сорок. И судя по сгущающейся атмосфере в салоне, эти сорок минут обещали быть куда более утомительными, чем штурм вражеского города.

А дальше капитан пожалел, что родился. Или, по крайней мере, пожалел, что не поехал в головном фургоне вместе с парнями. Валерия, почувствовав вкус крови после удачной диверсии, решила развить наступление. Физический контакт — это хорошо, но моральное уничтожение противника, это искусство истинных патрициев.

Принцесса изящно поправила золотой браслет на запястье, скользнула взглядом по замызганным берцам Эйрин и невинно, с интонацией скучающей аристократки, поинтересовалась:

— Скажите, а кто-нибудь из вас... бывал раньше в Империи?

Тон был выверен идеально. Так спрашивают у немытых чуханов, всю жизнь ковырявшихся в навозе на краю известной карты мира, согласно которой чуть дальше вода падет со слонов в никуда, видели ли они когда-нибудь настоящий акведук или мощеную площадь. В этом коротком вопросе уместились века римского снобизма.

Эйрин только засопела, массируя ушибленный бок, но в бой вступила тяжелая артиллерия в виде Тиссы.

Бывшая глава клана Ночных Теней годами варилась в котле интриг Великого Леса. Для нее словесные пикировки были естественной средой обитания. Тисса закинула ногу на ногу, демонстрируя красивые бедра, и лениво ответила на чистейшей латыни:

— Бывала. И не раз.

Валерия чуть приподняла бровь, изображая вежливое удивление.

— И как ваши впечатления? Надеюсь, понравилось великолепие наших городов?

— Ослепить — точно не ослепило. А вот обоняние пострадало знатно, — Тисса сладко улыбнулась. — Смысла задерживаться там не было никакого. Цены на постоялых дворах дерут в тридорога, а проку мало. Вино кислое, стража ленивая и жадная. Да и пованивает местами так, словно помои со времен основания не чистили. Особенно в кварталах ремесленников. У нас в Лесу даже дикие кабаны гадят аккуратнее.

У прЫнцессы дернулся левый глаз. Сравнить столицу Третьего Рима с кабаньим лежбищем!

— Видимо, вы посещали исключительно те районы, которые соответствуют вашему... социальному статусу, — процедила Валерия, теряя маску добродушия. — В Палатинский квартал дикарей без ошейников обычно не пускают.

И понеслось...

Запертые в деревянной коробке женщины сцепились в жесточайшей словесной схватке. В ход пошло всё. Валерия давила имперским величием, историей, легионами и магией. Тисса технично била по экономике и коррупции римских чиновников и неспособности Рима защитить свои же границы еще до прихода «зеленых» от набегов хвостатых соплеменников Тиссы. Оказывается, есть и такие кланы, которые жили натуральным разбоем!?

Ависса, сидевшая в углу, только успевала переводить испуганный взгляд с одной на другую. Девушка давно потеряла нить разговора, которая, в общем-то, и не существовала. Это был просто обмен оскорблениями, завернутыми в красивую обертку из деепричастных оборотов и сначала слащавых синонимов, постепенно переходивших в статус сленга портовых грузчиков. Откуда столько благородное создание, как Валерия была в теме, оставалось только гадать.

Периодически Эйрин, немного оклемавшись от удара в ребра, вставляла свои пять копеек. Ее аргументы были проще, но били наотмашь.

— Зато ваши хваленые легионы бегают от малоран так, что пятки сверкают! — рявкнула кошка, перекрывая голос Валерии. — Если бы не Алексей, вы бы сейчас не в карете ехали, а в клетке у ушастых сидели!

— Это тактика временного отступления! — вспыхнула принцесса, сжимая кулаки. — Легионы перегруппировывались!

— Ага, перегруппировывались они. В сторону канадской границы, — Эйрин использовала подслушанную у земных солдат фразу, хоть и не понимала ее смысла, но интонацию скопировала верно.

Кабина кареты превратилась в клубок шипящих змей. Градус ядовитой атмосферы рос в геометрической прогрессии. Еще немного, и в ход пошли бы кулаки и спрятанные в сапогах ножи.

Но никто из пикирующихся дам в пылу ссоры не заметил одной маленькой детали.

Корнев, поняв, что дипломатического консенсуса тут не предвидится, принял единственно верное тактическое решение. Капитан спокойно расстегнул нагрудный карман разгрузки. Достал смартфон и поключил его к своим активным наушникам. Затем надел их на голову, полностью отсекая внешний шум. Палец скользнул по экрану, выбирая плейлист.

В уши ударили тяжелые, ритмичные гитарные риффы. Старый добрый русский рок. Никакой классики, никакого успокаивающего эмбиента. Только жесткий ритм, бас и хриплый вокал. То, что нужно, чтобы абстрагироваться от курятника.

Алексей отвернулся к окну. Пока дамы за его спиной беззвучно (для него) открывали рты, брызгая ядом, капитан занялся любимым делом. Оценкой местности с точки зрения потенциального театра военных действий.

Пейзаж за окном менялся. Леса отступили, уступая место возделанным полям, виноградникам и ровным сеткам оросительных каналов. Вдали, пересекая долину, тянулась монументальная лента акведука. Двухъярусные каменные арки несли миллионы литров воды в город.

— Уязвимая инфраструктура, — машинально отметил про себя Корнев. — Две закладки пластида на несущие опоры нижнего яруса, или один точный прилет ФАБ-500 — и весь этот мегаполис останется без питьевой воды. Через неделю начнутся эпидемии. Через две — бунты и массовые смерти…

Дорога пошла в гору. И вот, из-за очередного поворота, замаячила городская стена.

Даже Корнев, видавший всякое, мысленно присвистнул. Римляне не мелочились. Оборонительный периметр региональной столицы возвышался над равниной метров на десять, не меньше. На башнях, расставленных через каждые пятьдесят метров, тускло поблескивали рунами стволы тяжелых баллист и скорпионов.

Карета замедлила ход. Колонна втягивалась в предместья. Местные жители, высыпавшие на обочины посмотреть на кортеж Императора, в ужасе шарахались от набежавшей городской стражи.

Корнев посмотрел на экран смартфона. Пора. Стянул наушники, возвращаясь в реальность. В карете стояла тишина. Точнее, тяжелое, прерывистое дыхание.

Женщины сидели, тяжело дыша, растрепанные, с раскрасневшимися лицами. Тисса поправляла куртку. Валерия судорожно приглаживала растрепавшуюся прическу. Эйрин просто скалилась, глядя в окно. Судя по всему, победителей в этой схватке не было. Обе стороны исчерпали боекомплект оскорблений и перешли к фазе холодной войны.

— Дамы, пора выдохнуть, — спокойно произнес Корнев, убирая телефон в подсумок. — Приводим себя в порядок. Мы, как-никак, официальная делегация.

Карета, скрипнув тормозами, остановилась.

Снаружи раздались резкие команды, лязг оружия и топот сотен ног. Дверца распахнулась. В проеме снова нарисовалась физиономия Лешего. Лейтенант быстро окинул взглядом взъерошенных женщин, задержал взгляд на невозмутимом командире и едва заметно хмыкнул.

— Прибыли, командир, — доложил Леший. — Местная стража оттеснила зевак. Ждем вас.

Корнев первым вышел из кареты, вдохнув полной грудью.

Римский город встречала их пасмурным небом и грандиозным размахом. Кареты стояли на огромной площади, вымощенной белым мрамором. Прямо перед ними возвышался неплохой такой дворец. Скорее всего принадлежал местному губернатору, или кто там стоял у руля. Колоннады, портики, статуи богов и героев, широкая лестница, ведущая к массивным дверям. Все кричало о богатстве и незыблемой власти.

Два совершенно разных отряда охраны образовали коридор. С одной стороны — преторианцы в пурпуре. С другой — бойцы российского спецназа в камуфляже и хвостатые мечники.

Из соседней кареты выбрался Тит Валерий. Император окинул взглядом площадь, посмотрел на Корнева и жестом пригласил следовать за собой.

Алексей обернулся, из кареты, стараясь не смотреть друг на друга, выбирались Тисса, Эйрин, Ависса и принцесса Валерия. Шипение змеиного клубка прекратилось, но яд еще капал с клыков. Корнев вздохнул, и, развернувшись, зашагал по мраморным ступеням вслед за Императором. Для него дипломатия только начиналась.

Глава 4

Местный губернатор жил на широкую ногу. Точнее, на очень широкую, растопыренную такую ногу, щедро усыпанную золотыми перстнями.

Алексей шагал по отполированным до зеркального блеска мраморным плитам, машинально отмечая возможные огневые точки, скрытые в нишах. Дворец поражал воображение. Монументальные колонны из розового камня, фрески во всю стену с изображением каких-то античных героев, рубящих в капусту кентавров? Лепнина, и позолота, на каждом углу бронзовые жаровни, источающие сладковатый аромат благовоний. Берцы разведчиков, еще хранившие на подошвах засохшую грязь с того берега реки, оставляли на идеальном полу четкие, рельефные отпечатки.

Корнев прикинул в уме смету на постройку этой халупы и мысленно присвистнул. Бюджет небольшого российского райцентра, не меньше.

— Какая убогая хибара, — внезапно сморщила точеный носик Валерия, брезгливо оглядывая потолок с хрустальной люстрой размером с «Жигули». — Но ладно. Пару дней пожить можно. Перетерпим.

Капитан споткнулся на ровном месте. Мозг на секунду выдал ошибку системы. Он покосился на идущую рядом принцессу. Буквально вчера эта высокородная мадемуазель вполне комфортно дрыхла на туристической пенке в спальном мешке, укрывшись армейским бушлатом, и жевала разогретую на сухом горючем тушенку. А тут ей, видите ли, мрамор недостаточно белый.

— Чего смотришь? — Валерия поймала его взгляд и надменно фыркнула. — Что не так? Зачем отказывать себе в комфорте, если он есть? Хрен его знает, где мы будем ночевать завтра.

— Резонно, — философски согласился Алексей. Крыть было нечем. Армейская логика в чистом виде: дают — бери, бьют — беги, есть мягкая кровать — спи, пока не подняли по тревоге.

Позади раздалось дружное, синхронное фырканье.

Триумвират хвостатых дамочек вышагивал следом. Тисса, Эйрин и Ависса шли плотной группой, всем своим видом демонстрируя, что их только что завели в натуральную, нечищеную конюшню. Тисса брезгливо поджимала губы, перешагивая через узоры на полу. Эйрин демонстративно держала ладони на рукоятях клинков, сверля взглядом каждого встречного слугу так, что те вжимались в стены. Ависса просто копировала выражение лица старших товарок.

Валерия, услышав этот коллективный «фи», даже не обернулась. Лишь повела плечом, окатив кошачью делегацию аурой абсолютного, железобетонного превосходства. Мол, что с дикарей взять.

Встречающая сторона в лице самого губернатора — тучного, лысеющего мужика с одышкой и красным, потным лицом — скакала вокруг процессии упругим козликом. Звали его Август. И этот Август сейчас отрабатывал программу максимум.

Сначала он вился вокруг Императора, рассыпаясь в таких витиеватых комплиментах, что у Корнева зубы сводило от этой слащавой патоки. Тит Валерий воспринимал это как должное, лишь изредка кивая. Поняв, что от правителя сверхэмоций не дождаться, губернатор переключил радары на Валерию и, собственно, Ключника. До Августа уже дошли слухи о том, кто именно сжег армию малоран на том берегу.

— О, блистательная принцесса! О, великий эквит! — заливался соловьем толстяк, семеня задом наперед, чтобы не поворачиваться к высоким гостям спиной. — Мой скромный дом — ваш дом! Лучшие покои в восточном крыле уже готовы. Шелковые простыни, термы с горячей водой, лучшие вина из моих личных погребов!

— Надеюсь, клопов в ваших лучших покоях нет, уважаемый? — сухо поинтересовался Корнев, сканируя взглядом анфиладу дверей впереди.

— Что вы, что вы! — замахал пухлыми ручками Август, покрываясь испариной. — Идеальная чистота! Мои люди вылизали всё до блеска! А для ваших... э-э-э... — губернатор на секунду запнулся, оценивающе мазнув взглядом по хвостатой троице за спиной капитана. — А для ваших рабынь мы подготовили отличные, теплые комнаты в пристройке. Прямо возле конюшен. Там сухо, сено свежее, и охране будет удобно за ними присматривать, чтобы не сбежали.

Корнев остановился.

Шаги затихли. В огромном, гулком коридоре повисла такая тишина, что стало слышно, как трещит масло в бронзовых жаровнях.

Капитан очень медленно повернул голову к Валерии. В его взгляде читался один-единственный вопрос: Он сейчас серьезно?. Слово «рабыни» прозвучало в открытую, без купюр и дипломатических реверансов. Для Рима это была норма. Для бойцов российского спецназа — дикость. А для свободных охотниц Великого Леса...

Сзади раздался тихий, шелестящий звук. Так звучит сталь, когда она на миллиметр выходит из ножен. Корнев даже не успел открыть рот, чтобы прояснить ситуацию или просто успеть сказать «стоп».

Эйрин сработала на голых инстинктах. Никаких замахов, никаких криков. Короткий, смазанный рывок — серая тень метнулась вперед.

Хрясь.

Губернатор Август издал задушенный писк. Его ноги в дорогих сандалиях оторвались от мраморного пола. Боевая кошка, не напрягаясь, держала стокилограммового мужика одной рукой за горло, приподняв над землей. Пальцы Эйрин сомкнулись на жирной шее стальным капканом.

— Кого ты здесь в рабыни записал, кусок сала? — ласково, почти мурлыча, поинтересовалась Эйрин. Ее желтые глаза сузились, превратившись в две щелочки. Вторая рука кошки легла на рукоять кинжала.

Лицо губернатора стремительно меняло цвет с красного на насыщенно-багровый. Он сучил короткими ножками, пытаясь ухватиться за стальную руку, сжимающую его кадык, но пальцы соскальзывали.

Свита Августа, десяток крепких парней в кольчугах, поначалу дернулась было на помощь хозяину.

Три металлических щелчка передернутых затворов прозвучали громче грома. Леший и двое бойцов из группы прикрытия не сделали ни шагу вперед.

— Стоять. Бояться, — без эмоций выдал электронный переводчик с запястья лейтенанта — Дернетесь, и вашем доме будет играть траурная музыка.

Охрана замерла. Они не знали, что такое огнестрельное оружие, но инстинкт самосохранения, глядя в черные провалы стволов и глаза «зеленых», сработал безотказно.

Преторианцы Императора, шедшие чуть впереди, даже не почесались. Их командир мельком глянул на происходящее, оценил угрозу для Тита и Валерии (угроза равнялась нулю) и отвернулся. Внутренние разборки эквита с местной администрацией их не касались. Убьют губера — значит, так надо. Империя большая, новых назначат.

Валерия, поняв, что дипломатический визит стремительно скатывается в кровавую баню, тяжело вздохнула.

— Уважаемый Август... не совсем корректно выразился, — принцесса попыталась изобразить на лице виноватую улыбку, обращаясь к Корневу. — Он просто... неправильно опознал статус твоих спутниц.

— Да-да. Мы так и поняли. Трудности перевода, — Алексей кивнул и выдержал паузу, давая губернатору прочувствовать момент, когда кислородное голодание начинает убивать клетки мозга, и негромко сказал на кошачьем. — Эйрин, брось каку. Нам еще с ним дела вести.

Кошка презрительно скривила губы и разжала пальцы.

Губернатор рухнул на мраморный пол мешком с дерьмом. Он жадно хватал ртом воздух, кашляя и растирая багровую шею. А затем, проявив чудеса прыти для своей комплекции, на четвереньках отполз назад и пулей метнулся за спину Валерии. Искать защиты у Императора он не рискнул — Тит смотрел на него как на пустое место.

Валерия закатила глаза к потолку, всем своим видом показывая, как ее достали эти провинциальные идиоты.

Тисса, стоявшая позади Корнева, смерила выглядывающего из-за плеча принцессы Августа таким уничижительным взглядом, от которого нормальный человек провалился бы сквозь мрамор в подвал.

— В следующий раз, — холодно процедила бывшая глава клана, — когда захочешь отправить свободных женщин в конюшню, убедись, что твоя собственная шея сделана из стали. А то ведь сломается. Даже не случайно...

— Проводите нас в покои, — громко произнес Корнев, заканчивая инцидент.

Август, все еще сипя и держась за горло, судорожно закивал. Охрана губернатора, стараясь не смотреть на «зеленых», поспешно расступилась, освобождая дорогу.

Инцидент был исчерпан. Но галочку в уме Алексей поставил жирную. Местный менталитет придется ломать через колено. Иначе эти любители шелковых простыней и рабского труда быстро сядут на шею…

Заселение в гостевые комнаты должно было пойти буднично и без проблем. По крайней мере, так казалось Корневу, когда он шагал по длинному, устланному коврами коридору восточного крыла.

Алексею и его сопровождению отдали целую половину этажа. Вторую половину, отгороженную массивными дубовыми дверями, занял Император со своей свитой и дочерью. Туда же плотным строем ушли преторианцы, моментально взяв периметр под контроль.

Леший, как офицер, отвечающий за безопасность, решил, что его обормоты ничем не хуже имперской гвардии. Лейтенант быстро оценил планировку: длинный коридор, два выхода на балконы, одна широкая лестница. Все идеально простреливалось, если грамотно расставить людей.

На основные двери, ведущие в крыло, Комаров выделил смешанный состав. Два разведчика с автоматами и четверо мечников-кошаков из гвардии Тиссы. Причем хвостатых Леший отобрал лично — самых здоровенных, широкоплечих бугаев, покрытых шрамами.

Смотрелось это эпично. Двое в современном камуфляже с тактическим обвесом и четверо двухметровых котов в кожаной броне, с мощными артефактными клинками на бедре. Мимо пробегающие местные служанки, таскающие тазы с горячей водой и стопки чистых полотенец, при виде этого караула издавали сдавленный писк страха и удивления. Они жались к стенам и семенили мимо, испуганно поглядывая на довольные лица снизу вверх.

Первые подозрения, что вечер перестает быть томным здесь и сейчас, появились у Корнева, когда он взялся за витую бронзовую ручку своей комнаты. Спиной, точнее тем самым местом, которое у опытного военного всегда чует неприятности, капитан уловил стремные телодвижения.

Алексей медленно повернулся. Картина была, кхм, интересной.

В дальнем конце коридора разворачивалась локальная культурная экспансия. Местные слуги, поняв, что чужаки не спешат отрывать им головы, начали проявлять осторожное любопытство. Особенно после того, как слуги выпихнули из-за ближайших дверей «жертву».

Как выяснилось буквально за пару минут, хвостатые в этом городе проживали. Не так чтобы много, в основном в качестве наемников или охранников у богатых торговцев, но диковинкой они не были.

Прямо сейчас та самая местная хвостатая мамзель из числа прислуги — невысокая, с рыжеватыми ушками и пушистым хвостом, торчащим из-под форменного платья — стояла перед караулом. Девушка, бледнея и краснея от смущения, переминалась с ноги на ногу. Но в итоге протягивала бойцам плетеную корзинку, от которой одуряюще пахло свежей выпечкой.

При этом макушкой она едва доставала до груди старшего из кошачьих мечников. Двухметровый бугай, чья харя пересекалась старым шрамом, расплылся в улыбке во все тридцать два зуба. Он аккуратно, двумя пальцами, подцепил из корзинки пирожок и благодарно кивнул.

— Спасибо, красавица, — пробасил мечник, отправляя выпечку в рот целиком.

Служанка, увидев, что ее не собираются есть вместо пирожков, осмелела. Она стрельнула глазками, поправила передник и несмело спросила:

— А вы... вы откуда такие большие прибыли? Я из клана Степных Когтей, мы тут давно осели. А ваших гербов я не знаю.

Мечник хмыкнул, приосанившись. Грудь колесом, хвост гордо поднялся вверх.

— Мы из Великого Леса. Клан Ночных Теней, — выдал он с таким пафосом, словно называл себя личной гвардией богов. — Сопровождаем нашу главу. И Ключника по совместительству. Слыхала про такого?

У рыжей служанки глаза стали как два чайных блюдца. Страх улетучился окончательно, уступив место жгучему женскому любопытству. Она даже забыла, что минуту назад была вся такая зажатая и скромная.

— Из самого Леса?! — ахнула она, всплеснув руками. Корзинка едва не полетела на пол. — Ой, мамочки! А малораны вас правда боятся? А Ключник — это тот страшный человек в пятнистом, который чуть губернатора не прибил? А вы правда...

— Так, балаган сворачиваем, — раздался сухой голос.

Один из разведчиков Корнева шагнул вперед. Он не стал церемониться. Аккуратно, но твердо взял раскудахтавшуюся служанку за плечи, развернул на сто восемьдесят градусов и придал ускорение в сторону выхода, легонько шлепнув ладонью по обтянутой форменным платьем заднице.

— Давай, родная, топай на кухню. Пирожки зачетные, вечером еще заноси. Свободна.

Девушка ойкнула, возмущенно вильнула хвостом, но спорить с вооруженным человеком в балаклаве не решилась. Бросив напоследок томный взгляд на шрамированного мечника, она быстро застучала каблучками по коридору.

— Ты парню мне всю дипломатию обломал, — хохотнул Леший, подпирая косяк соседней двери. — Наш коллега не успел через нее план винных погребов узнать.

— Секреты надо добывать в бою, товарищ лейтенант, — усмехнулся боец. — А от барышень одни проблемы. Вон, у командира спросите.

Корнев, наблюдавший за этой сценой от своей двери, мысленно согласился с бойцом. Потому что главная проблема стояла прямо у него за спиной.

Если с охраной всё было понятно — бойцы четко оккупировали первые комнаты поближе к основным дверям, организовав караулку и место для отдыха смены, то вот с остальным личным составом всё было сложно. Капитан даже не заметил, в какой момент три хвостатые фурии успели ссаными тряпками выгнать всю прислугу из его крыла.

Теперь триумвират стоял в пяти шагах от Корнева плотной шеренгой, явно что-то выжидая. Алексей перевел взгляд с ручки двери на эту живописную композицию.

— И чего ждем? — недоуменно спросил капитан. — Команды «вольно»?

Вся троица дружно отвела глаза. Эйрин принялась с преувеличенным интересом изучать лепнину на потолке. Ависса ковыряла носком сапога ворс ковра. Тисса, как старшая по званию и социальному статусу, взяла удар на себя. Она поправила воротник куртки, вздернула подбородок и выдала перл, от которого у Корнева дернулась бровь:

— Негоже главе клана и эквиту всё делать самому. Обустраивать быт, готовить постель, проверять еду на яды... Кто-то должен быть рядом. Постоянно! Это вопрос статуса.

Леший, всё так же подпирающий косяк метрах в десяти от них, с умилением смотрел на это выездное выступление шапито. Лейтенант даже не пытался скрыть широкую, издевательскую улыбку, наслаждаясь тем, как его непробиваемый командир пытается разрулить уже классический для него кризис.

— Так, — мрачно голосе произнес капитан. Он убрал руку от двери и повернулся к женщинам всем корпусом. — А ну, быстро по матрешкам разбежались!

Дамы вздрогнули. Они недоуменно уставились на Корнева, откровенно не понимая подоплеки странной земной фразы. Какие матрешки? Куда бежать?

Сзади раздалось сдавленное хрюканье. Леший поспешно зажал рот рукой, поймав многообещающий, тяжелый взгляд начальства. Лейтенант мгновенно сделал серьезное лицо, но глаза продолжали смеяться.

— Заняли. Соседние. Комнаты, — перевел Алексей на доступный язык, закатив глаза к потолку — Каждая в отдельную. Их тут на роту хватит.

По коридору пронесся тихий, коллективный и невероятно унылый вздох разочарования. План по проникновению на личную территорию главы провалился, даже не успев начаться.

— Нам сегодня вечером еще лицами торговать на очередной попойке у этого Августа, — строго добавил капитан, видя, что в глазах Тиссы начинают зарождаться новые, гениальные конструкции, доказывающие необходимость ее присутствия в его спальне. — Так что приведите себя в порядок. И чтобы без фокусов. Эйрин, людей больше не душить. Тисса, яды я сам как-нибудь вычислю. Выполнять!

Не дожидаясь ответа, Корнев очень быстро тактически отступил. Он нажал на ручку, шагнул в свои покои и плотно закрыл за собой массивную дубовую дверь, щелкнув внутренним замком. Оказавшись в тишине роскошной спальни, капитан прислонился спиной к прохладному дереву и громко выдохнул.

Кровать размером с небольшой аэродром, застеленная темно синим шелком, манила к себе. На столе стоял кувшин с вином и фрукты. В углу виднелась дверь, ведущая в личные термы. Комфорт, о котором говорил губернатор, действительно присутствовал.

Но Корнев знал: расслабляться нельзя. Римляне улыбаются, пока им это выгодно. А за дверью сидит троица хищниц, которые спят и видят, как бы покрепче привязать его к себе. И где-то там, чуть дальше, Валерия прямо сейчас наверняка строит планы, как использовать его в интересах Империи.

Алексей сбросил тяжелый бронежилет на покрывало и пошел проверять окна. До вечернего банкета оставалось три часа. Можно было немного расслабиться.

Глава 5

Горячая вода творила чудеса. Алексей с головой ушел под воду в огромном, выложенном мозаикой мраморном бассейне, который язык не поворачивался назвать просто ванной. Смыл с себя запах реки и сгоревшего пороха, копоть горелого мяса и пот долгого марша. Мышцы, до этого скрученные в тугие жгуты постоянным ожиданием подвоха, наконец-то начали расслабляться.

Хотелось спать. Упасть лицом в подушку и провалиться в небытие часов на двенадцать. Желательно — в бункере с метровыми бетонными стенами. Времени на полноценный отдых, естественно, не было. График официальных мероприятий, мать их за ногу. Три часа — вот и весь лимит, который капитан смог выкроить в плотном расписании дипломатического визита.

Корнев выбрался из воды, насухо вытерся полотенцем, ткань хорошо напоминала лен, и прошел в спальню. Широкая кровать с балдахином манила к себе, как магнит. Капитан откинул тяжелое покрывало, лег на бок. Уже привычным движением сунул под соседнюю подушку табельный пистолет. В этом мире, где каждый второй аристократ таскает под шелком легкий артефактный щит, обычные пули могут стать пустой тратой времени, поэтому выбитая капитаном «Гюрза» была очень даже в тему.

Следом за пистолетом на прикроватную тумбочку лег массивный, размером с хороший кулак, искусственный сапфир. Подарок от гильдии артефакторов Нового Арзамаса. Местные умельцы из клана Ночных Теней, получив доступ к качественным земным кристаллам, выращенным в лабораториях, выдали шедевр паранойи. Артефакт не ставил банальный купол, который можно пробить концентрированным ударом. Он работал иначе. Это была глушилка периметра и кинетический таран в одном флаконе.

Как только в радиусе полутора метров от спящей тушки капитана начиналось несанкционированное шевеление, камень активировался, выдавая с барьером три расходящиеся волны плотной кинетической энергии, причем каждая следующая в разы сильнее. На полигоне в Арзамасе деревянный манекен, обшитый стальными листами, после третьей волны превратился в щепу и металлическую стружку. Старый мастер-артефактор, передавая камень, тогда меланхолично заметил: Если кладка стен слабая, глава, есть шанс проснуться под завалами. Зато живым.

Отказываться от такого подгона Корнев не стал. Жизнь одна, запасной не выдали. Экземпляр похуже он честно сдал Третьякову для изучения в московских НИИ, а этот, именной, оставил себе.

Алексей коснулся грани сапфира. Внутри кристалла лениво провернулась сизая искра. Защита встала в активный режим. Капитан закрыл глаза и мгновенно, без переходов, провалился в глубокий сон без сновидений.

Пробуждение вышло резким. Встроенные биологические часы сработали за минуту до того, как пискнул таймер на наручных часах. Корнев открыл глаза. Тело чувствовало себя на удивление сносно. Три часа качественного сна под защитой артефакта — роскошь, которую на фронте не купишь ни за какие деньги.

В дверь постучали, тихо, но настойчиво. Ровно через два удара сердца после того, как капитан сел на кровати. Корнев протяжно, искренне вздохнул. Натянул штаны, влез в футболку. Подошел к двери и отодвинул тяжелый бронзовый засов. Он знал, кого там увидит. Иллюзий не питал. Но реальность, как обычно, решила пробить в очередной раз дно ожиданий с особым цинизмом.

На пороге стоял, разумеется, батальон «Белые колготки», Тисса, Эйрин и Ависса.

Видок у хвостатой делегации был... специфический. С одной стороны, обошлось без пошлости. Спасибо отсутствию сержанта Казановы с его извращенной фантазией. Никаких коротких юбочек, чулок в сеточку и декольте до пупка. Строгие, закрытые платья из плотной темной ткани, короткие рукава, не хватало только белоснежных передников. Почти классика, если не считать торчащих из-под подолов пушистых хвостов и нервно подрагивающих ушек.

Проблема заключалась в лицах. На мордашках смертоносных хищниц застыло выражение глубочайшего, почти религиозного смирения, которое контрастировало с их репутацией так же сильно, как ряса монашки на пулеметчике. Алексей поднял взгляд. Чуть дальше по коридору, привалившись плечом к стене, стоял Леший. Лейтенант изо всех сил грыз какой-то фрукт, чтобы не заржать в голос. Рядом с ним переминались с ноги на ногу кошаки из гвардии. В их глазах читалась лютая, ничем не прикрытая зависть. Еще бы — бывшая глава клана и две элитные охотницы вырядились прислугой, причем добровольно.

— Доброе утро, господин, — елейным голоском пропела Тисса. Эйрин и Ависса синхронно поклонились. — Мы пришли помочь вам собраться к ужину.

Корнев потер переносицу.

— Девочки, я ценю заботу, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес капитан. — Но умыться, натянуть штаны и зашнуровать берцы я в состоянии сам. Без ассистентов.

— Статус требует... — твердо ответила Тисса, шагая через порог...

***

Когда за Алексеем, он же Ключник, он же эквит, он же "хоспади, пристрелите меня" пришел местный управляющий, приглашая на вечернее мероприятие, капитан выглядел так, как будто сошел с круизного лайнера, а не десантного катера после высадки на необорудованное побережье. Корнев просидел полтора часа, завернутый в простыню, пока его комплект одежды приводили в состояние "промышленная стирка нежными руками после полевых испытаний". Когда Тисса попыталась причесать Алексея, он мрачно предупредил, то лимит терпения заканчивается через три, два, один... Дамы тут же испарились из спальни, но только чтобы удивить Корнева снова, как только он покинул свое убежище

У Корнева дернулся глаз.

Троица переоделась с пугающей скоростью. Теперь на них были вечерние наряды. Глубокий, насыщенный бархат, шелк, разрезы на юбках, обнажающие стройные ноги при ходьбе. Выглядели они сногсшибательно, опасно и очень дорого.

— Я даже спрашивать не буду, в какой сумке вы прятали этот гардероб, — мрачно констатировал капитан, оглядывая свой эскорт. — Пространственные карманы? Магия?

Эйрин улыбнулась.

— Секрет клана.

— Ага. А клинки свои ты на что променяла? На шпильки? — ехидно поинтересовался Алексей, прекрасно зная, что боевая кошка без оружия чувствует себя голой.

Эйрин победно хмыкнула. Она чуть отставила правую ногу в сторону и медленно, с грацией профессиональной стриптизерши, потянула край юбки вверх, обнажая бедро. Идеальная кожа, тугая подвязка из темной кожи. А на подвязке, в плоских ножнах, тускло блеснул вороненой сталью тонкий, сантиметров двадцать длиной, стилет.

— С другой стороны тоже показать? — невинно хлопая ресницами, спросила она.

Леший, стоявший в пяти метрах, внезапно нашел на потолке очень интересную трещину. Кошаки-гвардейцы дружно уставились на носки своих сапог, старательно прикидываясь ветошью. Рассматривать бедра личной телохранительницы эквита — верный способ лишиться глаз.

Корнев страдальчески закатил глаза.

— Обойдусь. Выдвигаемся.

Он положил тяжелую ладонь на плечо управляющему, который от вида обнаженного бедра и холодного оружия впал в настоящий ступор.

— Веди, Сусанин. Хозяева заждались.

Мужик вздрогнул, затравленно стрельнул глазами на посмеивающихся армейцев и, суетливо семеня ногами, повел четверку по запутанным лабиринтам губернаторского дворца…

Пир на весь мир, закаченный Августом, поражал бессмысленным размахом. Огромный зал, залитый светом сотен магических светильников. Длинные столы, ломящиеся от жареной дичи, фруктов, многоярусных тортов и кувшинов с вином. В одном из концов зала — свободное пространство для танцоров и музыкантов. Корнева и его свиту усадили по левую руку от Императора. Валерия сидела справа от отца.

Местная аристократия, разодетая в пух и прах, откровенно пялилась на «зеленых». Ждали дикарей. Ждали варваров, которые будут жрать мясо руками и вытирать жир о скатерти.

Не дождались.

Алексей сидел с прямой спиной. Ел аккуратно, используя нож и вилку, благо этот инструмент здесь был в ходу. Пил только воду.

Троица за его спиной устроила настоящее шоу молчаливой угрозы. Тисса, Эйрин и Ависса не притронулись к еде. Они вообще не сели, встали за креслом Корнева. Глазки в пол, на губах — вежливые, приклеенные полуулыбки. Но Валерия, наблюдавшая за ними поверх своего кубка, не обманывалась.

Принцесса видела, как двигаются их взгляды, сканируя толпу. Как напряжены мышцы под дорогим шелком. Ни капли алкоголя. Ни малейшей расслабленности. Кто-то из них постоянно находился в слепой зоне за спиной эквита, готовый в любую долю секунды перехватить летящий кинжал или вырвать глотку нападающему.

У Валерии это вызывало смешанные чувства. С одной стороны — искреннее уважение воина к воинам. С другой — глухое раздражение. Завладеть вниманием Корнева, когда его охраняют эти цепные сучки, было задачей со звездочкой. Вскоре началось то, ради чего, собственно, и собирали местную знать. Прощупывание почвы.

К столу Корнева, поигрывая золотым кубком, подошел молодой, напомаженный патриций. Из тех, кто видел войну только на парадах.

— Господин эквит, — протянул он с ленивой улыбкой. — До нас дошли слухи о вашей... необычной тактике. Говорят, вы избегаете честного боя лицом к лицу, предпочитая забрасывать врага огнем издалека. Не считаете ли вы, что в этом мало чести?

За столами повисла тишина. Местные офицеры легиона, прибывшие в город на днях и готовившиеся к переброске через Врата, напряглись. Они-то уже знали, что такое «огонь издалека».

Корнев медленно положил вилку на край тарелки, и вытер губы салфеткой. Поднял взгляд на патриция. В глазах капитана читался абсолютный холод, что юнец непроизвольно сделал полшага назад.

— Честь, уважаемый, это когда твои солдаты возвращаются домой живыми, — ровным голосом произнес Алексей. Акустика зала разнесла эти слова по всем углам. — А бой лицом к лицу — это провал разведки. Если мой боец вынужден сойтись с врагом на дистанции удара ножом, значит, я, как командир, ошибся в планировании.

Он взял кубок с водой.

— Радиус сплошного поражения снаряда большого калибра— пятьдесят метров. А температура в эпицентре взрыва термобарического заряда — около трех тысяч градусов. Выживаемость пехоты в зоне поражения стремится к нулю. Вы называете это отсутствием чести. Я называю это эффективностью. Еще вопросы?

Вопросов у патриция не было. Он сглотнул, и, пробормотав невнятные извинения, растворился в толпе. Шепотки про «варваров» срезало как ножом. Местные офицеры смотрели на Корнева с мрачным пониманием. Перед ними сидел не дикарь с дубиной. Перед ними сидел безжалостный мясник, для которого война была не турниром, а математикой.

Единственный раз за вечер, когда Барон позволил себе проявить эмоции, случился на втором часу банкета. Заиграла тягучая, ритмичная музыка. В центр зала выплыли танцовщицы. Местные девушки, замотанные в полупрозрачные шелка, начали извиваться в довольно откровенном танце, звеня браслетами.

Алексей, отпивая воду, скосил глаза на стоящую справа Тиссу. Кошка, вспомнив свой собственный, недавний экспромт и реакцию на него пьяного в хлам Корнева, густо краснела. Эйрин и Ависса, стоявшие по бокам, ехидно переглянулись, беззвучно посмеиваясь над бывшей старейшиной.

Валерия, заметив эту пантомиму, нахмурилась. Она не знала подоплеки, но то, что между эквитом и его свитой существует своя, закрытая от чужих история, раздражало принцессу еще больше. Спустя три часа пытки едой и фальшивыми улыбками, Тит Валерий принял решение. Император чуть заметно кивнул, поднимаясь с кресла.

Корнев встал следом. Коротко, по-военному поблагодарил правителя и губернатора за прием. Делегации разделились в главном коридоре. Тит и Валерия в окружении преторианцев свернули налево. Корнев со своими — направо.

Как только тяжелые дубовые двери гостевого крыла захлопнулись, отсекая шум дворца, из хвостатой троицы буквально выпустили воздух. Идеальная осанка пропала.

— Мать моя женщина, — выдохнула Тисса, сбрасывая туфли прямо на ковер. — Это было тяжко. Даже для меня.

— Эти людоедские взгляды... — передернула плечами Ависса, растирая предплечья. — Они смотрели на нас так, будто приценивались к мясу на рынке. Брр...

Эйрин молча кивнула, поправляя юбку и проверяя крепление ножен на бедре.

— Нормально отработали. Все молодцы, —похвалил капитан девушек. — А теперь — по койкам, всем отдыхать.

Он прошел по коридору к своим дверям, навстречу шагнул Леший.

— В Багдаде всё спокойно, командир, — вполголоса доложил лейтенант. — Местные не совались. Караул бдит.

— Добро. Смена постов по графику.

Корнев зашел в спальню. Сбросив пропахшую чужими духами и жареным мясом одежду. Проверил пистолет под подушкой. Достал сапфир, убедившись, что искра внутри пульсирует ровно, после чего завалился в кровать. Мысли о светском рауте, интригах Валерии и местных аристократах постепенно растворялись. Накопленная за многие дни усталость брала свое. Глаза постепенно закрылись, дыхание выровнялось…

Ночь была темной и безлунной. Алексей спал глубоко, но этот сон не имел ничего общего с гражданской отключкой. Но разум военного продолжал работать в фоновом режиме, анализируя звуки. Скрип половиц в коридоре — свои. Шум ветра за окном — норма.

Чего мозг не мог зафиксировать, так это полного отсутствия звука.

Полупрозрачное марево, искажающее свет редких звезд, бесшумно перетекло с широкого карниза на подоконник. Марево не имело запаха. Не издавало шороха ткани. Идеальный, магический камуфляж высшего порядка, полностью скрывающий тепловую и звуковую сигнатуру убийцы.

Тень плавно отделилась от окна. Слилась с мраком комнаты. Медленно, по сантиметру, поплыла к кровати. В руке тени материализовался узкий матово-черный клинок, покрытый вязкой дрянью, одного пореза которой хватило бы, чтобы остановить сердце слона.

Два метра...

Шаг вперед, и тень занесла руку для удара. Но радиус в полтора метра был нарушен. Сапфир на тумбочке не зазвенел и не засветился. Он просто взорвался коротким треском разряжающегося конденсатора.

Первая кинетическая волна ударила тень в грудь с силой несущегося на полной скорости грузовика. Марево камуфляжа лопнуло, обнажив худую фигуру в черном облегающем костюме. Убийцу оторвало от пола и швырнуло назад, прямо в каменную кладку стены.

Корнев еще не успел открыть глаза, а рука сама нырнула под подушку, чтобы разрядить весь магазин в распластанную по стене фигуру, под второй разряд артефакта…

Глава 6

Желание разрядить весь магазин из «Гюрзы» в распластанную по стене мишень не было пустой блажью или панической реакцией. Капитан руководствовался исключительно сухой целесообразностью: если враг шевелится — добавь свинца. А «Черный плащ», впечатанный в каменную кладку ударом сапфира, вполне себе шевелился.

Вторая волна артефакта ударила с сухим, хлестким треском, напоминающим звук рвущегося стального троса. Воздух в спальне уплотнился. Ночного гостя снова вмазало в лепнину, выбив из легких сдавленное шипение, но сдаваться хрен с горы явно не собирался. Более того, его облегающие черные шмотки начали наливаться изнутри нездоровым, режущим глаз белым светом. Энергия струилась по волокнам ткани, образуя сложный геометрический узор. Местная магия работала на пределе, компенсируя урон и как бы прозрачно намекая: сейчас этот цирковой акробат отлипнет от стенки, отряхнется, и капитану устроят секир-башку, калёную кочергу в задницу и полный алаверды в ассортименте.

Убийца реально успел оторвать ладони от камня и даже встал на ноги. Белое свечение вокруг его фигурыстало ярче, превратившись в мерцающий кокон. И в эту самую секунду сапфир на тумбочке выдал третий, максимальный разряд.

Сизая искра внутри кристалла на мгновение вспыхнула еще ярче, перебивая белый свет. Магический таран обрушился на убийцу. Но в этот раз физика процесса пошла по другому сценарию. Ушастый успел выставить полноценный барьер, и энергия артефакта не расплющила его кости в крошку, а сработала по принципу бильярдного кия. Кокон барьера превратил ночного гостя в идеальный снаряд.

Хлопок, грохот и скрежет расколотого камня.

Убийца пробил стену спальни навылет. Просто ушел сквозь толстенную кладку, оставив после себя рваную вертикальную дыру, облако густой известковой пыли и осыпающиеся на пол куски мраморных вставок. Из соседнего помещения, куда улетел этот болид, донесся грохот ломающейся мебели и забористый, многоэтажный мат. Причем ругался летун так экспрессивно, что Корнев, благодаря вшитому в мозг переводчику Навигатора, разобрал каждый эпитет, касающийся его земной родословной.

— Ремонт губернатору влетит в копеечку, — меланхолично констатировал Алексей, не опуская пистолета и щурясь сквозь пылевую завесу.

Тяжелые дубовые двери спальни с треском распахнулись, едва не слетев с кованых петель. Первым в клубы пыли влетел один из кошаков гвардии Тиссы. Тот самый здоровенный бугай со шрамом через половину лица. Меч в его руках гудел от переполняющей лезвие силы, глаза горели хищным огнем. Кошак сделал ровно два шага к дыре в стене.

И тут же вылетел обратно в коридор.

Из пролома ударило закрученное спиралью воздушное плетение. Удар невидимого тарана пришелся кошаку точно в центр нагрудника. Гвардеец крякнул, пролетев спиной вперед метра три и с грохотом впечатался в противоположную стену коридора, роняя на пол бронзовые светильники.

Ночной гость, продолжая поливать окружающую действительность сложными деепричастными оборотами, шагнул обратно в многострадальное лежбище Алексея. Капитан так и продолжал сидеть на кровати. Сапфир на тумбочке ушел в цикл перезарядки, но барьер артефакта все еще прикрывал пространство вокруг кровати полупрозрачной пленкой. Теперь Корнев мог рассмотреть визитера во всех деталях.

Ошибиться было невозможно. Длинные заостренные уши, неестественно бледная, почти мраморная кожа, тонкие черты лица и максимально оборзевший, полный превосходства взгляд. Малоран. Его черный костюм был покрыт серой пылью, на скуле кровоточила ссадина, на лбу красовалась приличная шишка, но держался ушастый уверенно.

Ушастый стряхнул с плеча кусок штукатурки. В его правой руке материализовался тонкий, изогнутый клинок, лезвие которого сочилось зеленоватым ядом.

— Кончилась охрана? — издевательски, с ленцой в голосе спросил ушастый. Он сделал шаг к кровати, явно предвкушая легкую работу. Барьер сапфира для него препятствием не выглядел.

Алексей чуть склонил голову набок. Дуло «Гюрзы» смотрело ушастому точно в переносицу.

— А вот это ты зря, — искренне усмехнулся Корнев. — Кошки, они, знаешь ли, живучие.

Малоран непонимающе свел брови. И в следующее мгновение в спальню буквально с двух ног влетел хвостатый.

Гвардеец не стал тратить время на тактические перестроения. Он использовал косяк выбитой двери как трамплин, оттолкнулся от него и обрушился на малорана сверху вниз. Простейший, лишенный всякого изящества, но максимально заряженный массой удар. Тяжелый артефактный меч кошака, оставляя в воздухе раскаленный след, опустился на голову малорана.

Ушастый дернулся, инстинктивно вскидывая свободную руку. Вспыхнул его личный барьер, пытаясь погасить удар. Звук был такой, словно по наковальне ударили кузнечным молотом. Барьер ушастого лопнул, как мыльный пузырь, осыпавшись брызгами светлых искр. Тяжелое лезвие прошло дальше, метя точно в ключицу. От немедленного располовинивания до самого пояса эльфа спас только артефакт. Крошечный рунный камень на его шее взорвался, автоматом зажигая новый барьер прямо по броне. Меч кошака с гулом соскользнул по силовой пленке.

Но магия не спасала от банальной инерции. Кошак, не теряя равновесия после удара, крутнулся на опорной ноге и выдал знатную подсечку по голени ночного гостя. Ушастый потерял опору, его тушка на долю секунды взмыла в воздух параллельно полу. И тут же получила чудовищной силы пинок сапогом прямо в грудину.

Малоран охнул, теряя дыхание. Его тело снова приобрело свойства баллистического снаряда. Ушастый улетел обратно в ту же самую соседнюю комнату. Только в этот раз траектория полета была горизонтальной. Его бронированная тушка пробила стену буквально по середине первого отверстия, выломав еще один кусок кладки.

Корнев с профессиональным интересом осмотрел результат. Два пролома пересеклись, оставив после себя почти что идеальный крестообразный проход в соседние апартаменты. Пыль в комнате стояла такая, что дышать приходилось через раз.

— Земля стекловатой, — философски припечатал капитан, опуская пистолет. В этом хаосе тратить патроны было бессмысленно.

Кошак не стал дожидаться, пока ушастый придет в себя после незапланированного полета сквозь несущие конструкции. Гвардеец коротко рявкнул себе за спину остальным подбежавшим, чтобы не мешали, перехватил меч поудобнее и бочком, чтобы не цепляться широкими плечами за торчащую арматуру и кирпичи, просочился в крестообразный пролом следом за малораном.

Что конкретно происходило в соседнем помещении, капитан не видел. Зато слышал отлично. Грохот стоял знатный, акустика помещения усиливала каждый звук. Трещало ломающееся дерево — видимо, в расход пошла антикварная мебель. Звенел металл, гудело от высвобождаемой силы пространство. Периодически в проеме мелькали тени, и было видно, как оба любителя контактного мордобоя с упоением запускают друг друга в стены, серьезно и безвозвратно меняя планировку гостевого крыла. С потолка в спальне Корнева непрерывно что-то сыпалось.

Алексей использовал эту паузу с максимальной пользой. Откинув одеяло, он быстро натянул форменные штаны и впрыгнул в берцы, затянув шнурки. Накинул поверх футболки броник, бегать с голой задницей во время огневого контакта — примета плохая, ведет к простуде и лишним дыркам в организме.

В очередной заход рукопашной дуэли стена содрогнулась от нового удара. Кошак, пробив собой еще один, на этот раз практически круглый проход в межкомнатной перегородке, кубарем вылетел обратно в спальню. Он прокатился по усыпанному крошкой мраморному полу и затормозил аккурат у ножек кровати капитана.

— Сильный, гад, — хрипло усмехнулся гвардеец. Он оперся на рукоять меча, тяжело поднялся на одно колено и сплюнул на пол вязкий сгусток крови вместе с выбитым зубом. — Юркий, как болотная змея.

В проеме снова нарисовался малоран. Эльф замер на границе света и тени, тяжело дыша. Его стильный черный костюм превратился в лохмотья, на бедре зияла резаная рана от меча гвардейца, но взгляд оставался цепким и злым. Ушастый явно соображал, что делать дальше: продолжать рубку с живучим котом или попытаться достать главную цель.

Думать ему оставалось недолго. В спальне, скользнув через выбитые двери коридора, уже нарисовались двое разведчиков из группы Лешего. Первым шел сержант, держа перед собой автомат. А вот вторым в комнату ввалился пулеметчик даже не пытался красться. Он шагнул в облако пыли, широко расставил ноги и повел стволом модернизированного «Печенега», выискивая цель. Металл пулемета тускло блеснул в свете уцелевшего магического светильника.

Где-то вдалеке, за пределами гостевого крыла, гулко бухнуло. Затем до ушей Корнева донеслось характерное, сухое татаканье нескольких автоматных очередей. Во дворце началась суета. Рация в подсумке Корнева ожила. Сквозь легкий статический треск пробился голос Лешего. На фоне слышался топот и крики на латыни.

— Барон, это Леший! У нас тут дискотека. В императорском крыле идет замес с ушастыми. Похоже, работает целая группа ликвидаторов. Преторианцы только что положили несколько тел прямо перед нами на центральной лестнице. Своих тоже потеряли. Мы держим наши двери…

Леший не успел договорить.

Малоран в проеме стены внезапно вскинул обе руки вверх. Пальцы ушастого сложились в сложный, ломаный жест. Его глаза полностью залило белым светом, стирая зрачки. Вокруг фигуры ушастого с треском заплясали мелкие, слепящие голубые молнии. Воздух мгновенно пропах озоном, как перед сильной грозой.

Волосы на руках Корнева встали дыбом. Капитан почувствовал, как по зубам прокатился кислый металлический привкус. Молнии вокруг убийцы слились в единый контур, а затем с громким, болезненным для ушей хлопком разошлись во все стороны плотной сферической волной.

Рация на груди Алексея резко заткнулась, издав предсмертный писк. Сапфир на тумбочке, до этого пульсирующий защитным полем, тревожно засверкал, пару раз мигнул красным и окончательно потух, словно из него вытащили батарейку. Силовая пленка вокруг кровати растаяла в воздухе.

Кошак-гвардеец, все еще стоящий на колене, грязно выругался.

— Мрази остроухие... — мрачно сообщил он, постучав пальцем по кожаному нагруднику. — Два из трех защитных артефактов на мне сдохли от этой волны. Выгорели в ноль. Клинок пока держится, но резерв упал наполовину.

Один из разведчиков, тот, что с автоматом, свободной рукой достал свою портативную рацию из кармана разгрузки. Щелкнул тумблером. Тишина...

— Кэп, электроника мертва, — напряженно доложил боец.

Ушастый, прекрасно слышавший этот доклад, радостно ухмыльнулся, без перевода понимая о чем речь. В его глазах читалось абсолютное торжество. Малоран искренне верил, что только что обезоружил странных чужаков. В понимании местных магов, если ты сжег вражеские артефакты связи и защиты, враг превращается в кусок беспомощного мяса.

Малоран медленно, растягивая удовольствие, шагнул из пролома в спальню. Вокруг его тела все еще плясали остаточные разряды молний, создавая новый, переливающийся искровой щит. Он поднял свой отравленный клинок, глядя на направленные на него черные стволы оружия землян с откровенной издевкой. Для него эти железные трубки теперь были просто палками.

Корнев смотрел на этого пафосного ублюдка, и на его губах расплывалась холодная усмешка.

— Ну да, ну да, — тихо произнес капитан. Он медленно поднялся с кровати, поставив пистолет на предохранитель и убирая его в кобуру. — Пошли мы на хер с нашими калашами. Магия у него, бл...

Алексей сделал шаг в сторону, уходя подальше с линии огня, и бросил короткий взгляд на пулеметчика.

— Кончай его.

Боец ждал только этого слова. Здоровяк жестко упер приклад в плечо, гася будущую отдачу, и нажал на спусковой крючок.

Грохот выстрелов ПК в закрытом помещении ударил по барабанным перепонкам с силой физического удара. Спальню озарили желтые вспышки дульного пламени. Тяжелые пули не отягощенные никакими микросхемами и плевавшие на любые электромагнитные импульсы, плотным роем ударили в барьер ушастого.

Лицо хрена вытянулось. Торжество мгновенно сменилось шоком, его магический щит, рассчитанный на отражение заклинаний и стрел, замерцал под нагрузкой свинцового шквала. Пули вязли в молниях, но их было слишком много. Барьер прогибался, трещал, истощая силы владельца со скоростью водопада.

Автоматчик добавил огня, короткими очередями всаживая пули в барьер малорана.

Ушастый понял, что совершил фатальную ошибку. Он рванул в сторону, уходя с линии огня. Щит молний лопнул ровно в тот момент, когда ушастый перекатом ушел за остатки кирпичной стены. Вслед ему полетели фонтаны каменной крошки, выбиваемой пулеметной очередью.

— Уходит! — рявкнул кошак, бросаясь следом.

— Назад! — крикнул Корнев.

Сержант, не прекращая контролировать сектор, свободной рукой выдернул из подсумка гранату, разогнул усики. Кольцо со звоном отлетело в сторону.

— Ложись! — крикнул боец, швыряя гранату в пролом, куда только что юркнул ушастый.

Следом за ней полетела вторая от капитана. Осколки впились в стены, превращая соседнюю комнату в решето. Из пролома вырвался клуб дыма, смешанного с кирпичной пылью. Но малоран оказался дьявольски везучим. Видимо, инстинкты сработали быстрее взрывателя. За секунду до детонации он успел выбить плечом дверь, ведущую из соседней комнаты прямо в главный коридор.

Ушастый вывалился на мраморный пол коридора с посеченным осколками боком. Затем попытался подняться на четвереньки, судорожно сжимая рукоять клинка. Его план побега был почти гениален.

Почти.

Потому что прямо перед его носом, бесшумно отделившись от теней коридора, выросла хвостатая фигура. Молниеносный взмах клинка, и голова отделилась от тела. Тушка убийцы рухнуло на мрамор, дернулось пару раз в агонии и затихло окончательно. Темная кровь медленно поползла по гранитным плитам губернаторского дворца.

Корнев, отряхивая пыль с плеч, вышел из разбитой спальни в коридор.

— Вот тебе и отдых, — искренне, с глубокой тоской вздохнул Алексей. — Говорил же, надо было в палатке у Врат ночевать. Там хотя бы стены не ломаются… Ладно, подышали и хватит. Пойдем в гости к императору, а то глядишь, будущий тесть на свадьбе не успеет погулять…

Глава 7

Из соседних дверей уже вываливались остальные бойцы группы прикрытия, на ходу застегивая разгрузки и передергивая затворы стволов. Хвостатый гвардеец Тиссы брезгливо стряхнул кровь с клинка и встал в авангарде.

Отряд двинулся по коридору, беря сектора на прицел. Классическая «елочка». Шаг мягкий, перекатом с пятки на носок. Никакой суеты. Только тихое шуршание ботинок по камню.

Алексей шел в центре, контролируя обстановку. За углом, где коридор выходил к центральной парадной лестнице, слышался лязг стали и короткие уже знакомые выкрики ушастых. Корнев прижался плечом к барельефу какого-то античного героя, выглянул из-за угла.

Центральная лестница представляла собой филиал бойни. На широких мраморных ступенях живописными кучами валялись тела. Губернаторская стража, разодетая в парадные позолоченные доспехи, легла передохнуть первой. Их просто нашинковали, даже не заметив сопротивления. Чуть выше, перегораживая пролет, лежали пятеро преторианцев. Элита Рима продала жизни дорого, вокруг каждого имперца валялось по несколько мертвых малоранов. Судя по экипировке, парни непростые

А на самой верхней площадке, прямо перед резными дверями, ведущими в императорское крыло, закрепился вражеский отряд. Десяток ушастых стрелков в черной броне и два мага в легких плащах. Маги держали глухую оборону — плотный барьер, перекрывающий лестничный пролет от стены до стены. Из-под купола малораны методично долбили вниз из светящихся луков.

— Два щитовика, — оценил обстановку Леший, пристраиваясь рядом с командиром. — Плотность барьера высокая. Наскоком не возьмем, пули увязнут.

— Значит, создадим избыточное давление, — Корнев полез в подсумок. — Заодно попробуем...

Тяжелый ствол пулемета выплюнул сноп пламени. Грохот в замкнутом пространстве ударил по ушам. Магия отозвалась вспышками, щит пошел рябью. Оба мага синхронно дернулись, сильнее вскидывая руки. Ушастые стрелки сменили сектор обстрела

— Пошли! — рявкнул Корнев.

Три гранаты полетели по невысокой дуге. Две легли прямо под основание щита, третья задержалась на барьере в воздухе. Тройной взрыв слился в один гулкий удар. Осколки посекли мрамор. Купол мигнул, но выдержал. Но вспышек и взрывов хватило, чтобы отвлечь внимание.

Капитан бросил под основание барьера брусок пластида, отойдя чуть дальше, активировал радиодетонатор. Рвануло знатно, барьер лопнул вслед за взрывом. Лишенные магического прикрытия стрелки попытались рвануть вперед, сокращая дистанцию.

— Куда прешь, животное, — боец перенес огонь. Струя свинца ударила в набегающую толпу. Тела задергались в жутком танце, скатываясь по ступеням, оставляя на белом камне широкие красные полосы.

Через десять секунд на площадке никто не шевелился.

— Контроль, — коротко приказал капитан, сбрасывая в мешок пустой магазин. Разведчики быстро разошлись, всаживая по одной пуле в головы дергающихся тел.

Снизу, со стороны первого этажа, послышался топот множества ног. Из-за поворота, тяжело дыша и гремя плохо подогнанными доспехами, вывалился отряд местной губернаторской стражи. Человек сорок. Командовал ими раскрасневшийся, потный мужик.

Стражники замерли. Картина перед ними предстала красноречивая. Горы трупов, расколотый мрамор, вонь пороха и чужаки в зеленом, которые спокойно досылали патрон.

Римский офицер сглотнул, переводя взгляд с пробитых тел элитных малоранских убийц на невозмутимое лицо Корнева. Местный командир явно пытался сообразить, кто здесь большая угроза.

— Занять оборону на пролете. Держать лестницу насмерть. Никто не должен подняться на этот этаж. Понял меня? — Алексей спустился на две ступени вниз, глядя на римлянина сверху вниз, тот судорожно закивал.

— Так точно, господин эквит! — выкрикнул стражник, выхватывая меч. — Занять строй! Щиты вперед!

Местная пехота спешно выстроила стенку, перекрывая подъем. Корнев отвернулся, теряя к ним интерес. Тыл хоть как-то был обеспечен. Пора было переходить к спасению венценосных заложников.

Резные двери, ведущие в крыло Императора, были изуродованы ударами мощных плетений, но держались на честном слове. За ними слышались взрывы, звон стали и крики на латыни.

Хвостатые гвардейцы Тиссы, шедшие в арьергарде, подошли к телам убитых преторианцев. Шрамированный кот, недолго думая, подцепил тяжелый прямоугольный скутум римлянина. Поднял и взвесил в руке.

— Камень пустой, — пробасил кот, проведя когтем по рунной вязи на внутренней стороне щита. Магический накопитель, питающий силовой барьер, представлял собой мутный кусок стекла — выгорел в ноль.

Еще четверо кошаков последовали примеру командира. Быстро, без лишних слов, они изъяли мертвые камни. Из поясных сумок появились сияющие голубым светом ограненные сапфиры. Римские скутумы отозвались мелкой вибрацией, руны снова вспыхнули. Поверх дерева и металла натянулась полупрозрачная пленка силового барьера.

— Удобная штука, — оскалился шрамированный, перекрывая коридор своим телом. — Командир, мы готовы.

Корнев оценил импровизированную фалангу. Пять гигантских котов с артефактными щитами, за которыми вполне могла спрятаться вся разведгруппа. Идеальный таран.

— Принято. Работаем двойками. Остальные мечники прикрывают тыл.

Первый удар щита снес створки дверей с петель. Фаланга кошаков ввалилась в длинный, широкий коридор, устланный красными коврами. За ними скользнули разведчики.

Императорское крыло было огромным. Пространство разбито на анфилады, залы и переходы. Впереди полыхали бело-голубые вспышки — такие же, как от ликвидатора в спальне Барона. Малораны использовали новую ЭМИ-магию, выжигая римские артефакты так же, как и электронику разведчиков.

Кошак ударил щитом в створку. В образовавшуюся щель влетела граната. Оглушительный хлопок и звон разбитых витражей. Фаланга расступилась ровно настолько, чтобы пропустить стволы. Две короткие очереди. Минус трое засадных. Двинулись дальше.

Щиты принимали на себя ледяные стрелы и сгустки огня. Артефакты, запитанные от сверхъемких земных сапфиров, даже не мигали, поглощая урон. Стрелки выкашивали всё живое, что пыталось высунуться из комнат и переходов. Через тридцать метров коридор расширялся, переходя в промежуточный холл. И вот тут продвижение застопорилось.

На широкой мраморной площадке, перекрывая проход, стоял пафосный хрен. Ошибиться в классификации было невозможно. Высокий, худой ушастый в расшитой серебром мантии. Вокруг него кружился настоящий ураган из молний и белого света. Он светился так ярко, что резало глаза — натуральная новогодняя елка, обмотанная гирляндами с закоротившей проводкой.

Ушастый развел руки в стороны. За его спиной десяток малоранских стрелков натягивали луки. Маг всем своим видом демонстрировал классическое «Ты не пройдешь!». Воздух загудел, собираясь в плотную волну, забиту. Мелкими разрядами. Корнев даже не стал поднимать автомат. Он просто коротко кивнул Лешему.

— Подержите мое пиво, — пробормотал лейтенант.

Комаров закинул автомат за спину. Из-за плеча появился толстый зеленый тубус реактивного «Агленя».

— Сзади чисто! — гаркнул он, откидывая прицельную планку.

Кошаки моментально сомкнули щиты перед ним, оставив лишь узкую амбразуру, а сзади пространство расчистилось для выхода реактивной струи. Новогодняя елка начал толкать какую-то высокопарную речь на ушастом языке, готовясь выпустить свой импульс.

Глухой хлопок вышибного заряда. Тубус плюнул огнем. Граната прошила воздух и ударила точно в центр сияющего купола.

Пафосного хрена оторвало от пола. Он пролетел метров десять спиной вперед и с хрустом впечатался в несущую колонну. Барьер спас от мгновенной смерти — на груди малорана сработал аварийный артефакт, окутав тело зеленоватой пленкой. Маг сполз по колонне. Он был жив, но его качало, как пьяного матроса на проспекте.

— Живой, собака — констатировал Корнев.

Остатки ушастой пехоты, оглушенные взрывом, попытались огрызаться. В щиты кошаков ударил веер ледяных стрел. Магия холода бессильно разбивалась о римские артефакты, осыпаясь на мрамор.

— Наш выход! — радостно рыкнул кошак.

Фаланга раскрылась. Ближники Ночных Теней рванули вперед. Никаких красивых дуэлей. Кошаки просто вмяли дезориентированных ушастых в стены, рубя их на куски тяжелыми клинками. Кровь брызнула на остатки фресок.

Главгад, шатаясь, попытался подняться. Его руки слабо заискрили. Он пытался выдать еще один разряд, чтобы сжечь щиты наступающих. Но травмы давали о себе знать, вместо всесокрушающей волны с его пальцев сорвался лишь жалкий пучок искр, который бессильно погас в метре от него. Римские щиты даже не заметили этого укуса.

Маг сдулся окончательно. Он упал на колени, глядя на наступающих землян пустыми глазами.

— Этот мой, — пулемет дернулся в руках стрелка.

Короткая очередь разорвала грудную клетку ушастого, отбросив его обратно к колонне.

— Чисто! — Леший прошел по холлу, методично всаживая одиночные в головы лежащих малоран. — Командир, пошли дальше. Там, похоже, финал Марлезонского балета.

Сквозь разбитые в щепки двери дальнего зала доносился яростный звон скрещивающихся клинков и крики ушастых. Корнев сменил магазин.

— Двигаем вперед.

Огромный банкетный зал, где еще пару часов назад Корнев давился местной водой под пристальными взглядами аристократии, превратился в декорации к кровавой античной трагедии.

Отряд Барона аккуратно подошел к выбитым створкам. Из проема прямо под ноги Лешему вылетела ушастая тушка. Малоран был мертв еще до приземления — его грудина была промята внутрь страшным ударом, а шея вывернута под неестественным углом. Алексей и лейтенант выглянули из-за косяка. Посмотреть было на что.

Полыхали белые вспышки. Зал был усеян телами. Десятки диверсантов малоран и дворцовой стражи валялись вперемешку со сломанной мебелью. Но ни одного преторианца среди трупов не было.

Имперская гвардия доказала свою профпригодность. Три десятка закованных в броню гигантов выстроили идеальный полукруг в дальнем углу зала. Их щиты мерцали красным — энергия была на исходе, но строй держался монолитом. Никто не мог пробиться к Императору. Тит Валерий стоял за их спинами. Руки сложены на груди, спина прямая, на лице — абсолютное, почти пугающее спокойствие. Ни капли паники. Он наблюдал за боем так, словно смотрел театральную постановку.

А в центре этого хаоса кружилась Валерия.

Принцесса Рима осталась один на один с двумя магами-разрядниками. Ее легкий нагрудник был помят, шелковая туника порвана и пропитана кровью — чужой и своей. Золотые волосы сбились в колтун. Но двигалась она с потрясающей скоростью.

Маги били дуплетом, пытаясь взять ее в клещи. Вспышка молнии — Валерия уходит перекатом, рубя клинком по ногам ближайшего. Второй ушастый бьет новым разрядом. Принцесса парирует удар собственным барьером, щит лопается, но она использует инерцию, чтобы сократить дистанцию. Удар локтем в челюсть, пинок под колено с характерным хрустом ломающейся кости. Ушастый падает, Валерия всаживает меч ему в ключицу и тут же выдергивает, разворачиваясь к последнему противнику. На груди среди уже пустых цепочек одиноко болтается последний защитный артефакт

Вокруг принцессы уже образовался правильный круг из мертвых тел.

— Леха, ты только глянь на этот писец, — восхищенно прошептал Леший, не опуская автомата. — Я прям уже вижу эту семейную идиллию. ПрЫнцесса дает команду «к ноге!», а наш капитан покорно протягивает ей денежное довольствие и копию платежки. Иначе — секир-башка.

— Сплюнь, ирод, — так же тихо, сквозь зубы ответил Корнев, оценивая обстановку.

Ситуация была критической. Преторианцам и Валерии отступать было некуда — за спиной глухая стена. Вся их тактика строилась на истощении противника. Но было видно, что принцесса держится на голом адреналине. Ее движения потеряли первоначальную легкость, дыхание срывалось со свистом, меч в руке подрагивал.

Последний выживший ушастый маг это тоже понимал. Он отскочил назад, разрывая дистанцию. Его руки взлетели вверх, пальцы сложились в сложную фигуру. Пространство вокруг него начало втягивать свет, концентрируя колоссальный заряд. Он явно решил выдать финальную вспышку, чтобы выжечь последние артефакты преторианцев и добить девчонку.

Валерия, оценив угрозу, издала хриплый крик и отчаянно рванула вперед. Суицидальный бросок. Она пыталась достать мага клинком до того, как он завершит плетение, полностью открывая себя для удара.

В этот момент ее взгляд метнулся к дверям. Она увидела зеленый камуфляж, черные стволы и щиты хвостатой гвардии.

Инстинкты принцессы сработал быстрее разума. Поняв, что огневая поддержка прибыла, она в долю секунды подкорректировала свое движение. Вместо того чтобы рубить мага, Валерия оттолкнулась от перевернутого стола, уходя с линии огня. Прыжок получился смазанным, неловким из-за дикой усталости. Ее повело в воздухе, и она полетела прямо в дверной проем.

То есть, прямо на Корнева.

Алексей только успел отпустить автомат, который повис на ремне. Тело в доспехах, прилично весящее с учетом брони, врезалось в него с размаху. Капитан крякнул, ребра отозвались глухой болью. Он поймал Валерию, прижимая ее к себе, чтобы не рухнуть на мрамор. Девушка обмякла в его руках, окончательно потеряв сознание от истощения.

— Сомкнуть щиты! — выкрикнул Корнев, удерживая принцессу.

Дважды повторять не пришлось. Преторианцы в углу зала мгновенно отреагировали на появление союзников. Они сделали синхронный шаг назад, уплотняя строй. Задний ряд выставил щиты вторым ярусом, образуя глухую стальную стену. Император был надежно укрыт.

Малоранский маг успел выпустить свой разряд, но бить ему было не в кого. Волна белого света ударила в пустоту зала, лишь слегка оцарапав барьеры имперской гвардии. А в следующий миг в зал полетели гранаты.

Из-за спин кошаков-щитовиков, перекрывших двери, ударили длинные очереди. Разведчики не экономили патроны. Свинец колол мрамор, рвал в клочья дорогие гобелены. Ушастый маг дергался в перекрестном огне, как сломанная марионетка. Его барьер мигнул и исчез, после чего тело просто разорвало на части.

Стрельба стихла так же резко, как и началась. В ушах звенело, зал заволокло едким пороховым дымом. Корнев стоял в дверях. Его руки намертво сжимали бесчувственную принцессу. Кровь с ее брони пачкала его камуфляж. Алексей тяжело вздохнул, медленно поднял взгляд и посмотрел в дальний конец зала.

Там, из-за стены римских щитов, на него смотрел Император Тит Валерий.

Преторианцы чуть раздвинули строй, давая правителю обзор. Тит стоял в идеальной позе, ни пылинки на пурпурном плаще. Он смотрел на Ключника, держащего на руках его дочь. И на губах Императора играла легкая, невероятно ехидная, абсолютно читаемая ухмылка.

Картинка была до тошноты пафосной. Разгромленный зал, дым, трупы врагов, и доблестный эквит, спасший прекрасную деву из лап смерти. Классика дешевого рыцарского романа. И то, что эта самая «дева» за пару минут до этого лично выпотрошила просто до хрена элитных убийц, к делу вообще не пришьешь. Факт зафиксирован. Свидетели имеются.

— Вот жеж сцука… — тоскливо подумал капитан, закатывая глаза к закопченному потолку. — Ответственность — она ведь такая. Носишь на руках публично — женись. Асатьев меня сожрет, если в отказ уйду, вместе с погонами за этот дипломатический прорыв.

— Леший, — хрипло позвал Корнев, не опуская принцессу. — Проверьте периметр. И пригоните сюда врача. У меня тут тело... то есть Ее Высочество, перегрелось.

Тит Валерий медленно, с достоинством кивнул капитану. Капкан захлопнулся окончательно.

Глава 8

Корнев перехватил Валерию поудобнее, стараясь не цепляться за искореженные части ее нагрудника, и шагнул в ближайшие уцелевшие двери.

Спальня с широкой кроватью и балдахином, чудом избежавшая встречи с ледяными стрелами и осколками мрамора. Капитан аккуратно, без лишних сантиментов, сгрузил венценосную тушку на покрывало. Кровь из рассечений по всему телу принцессы тут же впиталась в синюю простынь.

Из коридора, гремя сапогами и задыхаясь от бега, уже влетел личный врач губернатора. Тощий, лысый мужичок с трясущимися руками. Он с ходу рухнул на колени возле кровати, выудив из кожаной сумки на поясе здоровенный зеленый камень. Артефакт тускло засветился, когда лекарь принялся водить им над телом Валерии.

Корнев с профессиональным интересом скользнул взглядом по камню. Ясен пень магия. А по факту, как понял капитан, это был до кучи настоящий диагностический сканер, считывающий пульс, повреждения внутренних органов и уровень истощения. Перед врачом засветились какие-то пульсирующие значки, а потом зеленый свет мягко объял принцессу.

Следом за лекарем в комнату тяжело шагнул один из преторианцев. Гвардеец молча встал в изножье кровати, скрестив руки на груди, и уставился на врача таким тяжелым, немигающим взглядом, что эскулап моментально покрылся испариной. Капли пота катились по его лысине, падая прямо на шелковую простыню.

Алексей отступил на шаг. Пространство вокруг организовывалось само собой, на голых рефлексах выживших профессионалов. Хвостатые гвардейцы Тиссы молча оккупировали окна и балкон, контролируя внешнюю обстановку. Разведчики Лешего встали по углам коридора, перекрывая сектора обстрела перекрестным огнем. Преторианцы взяли на себя двери и периметр внутри. Никто не отдавал приказов. Никто не делил сферы влияния. В такие моменты те, кто убивает и выживает рядом, понимают друг друга без слов.

Выходя из комнаты, Корнев столкнулся взглядом с центурионом имперской гвардии. Офицер в помятой броне коротко, с уважением кивнул. Алексей ответил таким же скупым кивком. Они только что вытащили задницы друг друга из мясорубки, и теперь статус чужака сменился на статус брата по оружию.

Капитан стер с лица пыль от каменной крошки и направился в дальний конец разгромленного холла. Там, за чудом уцелевшим столом из красного дерева, сидел Тит Валерий. Вокруг стола, мешая местной страже и объявившимся слугам вытаскивать за ноги трупы малоран, суетливо метался губернатор Август. Толстяк потел, размахивал руками и поскуливал.

— Богами клянусь, о Светозарный! — верещал Август, брызгая слюной. — Патрули каждый час периметр обходят! Дозоры на трактах! Мы этих ушастых тварей в наших краях отродясь не видели! Первая атака за всю войну! Никто не знал...

Корнев молча пододвинул тяжелый стул и сел напротив Императора. Автомат привычно лег на колени. Губернатор, увидев подошедшего эквита, поперхнулся собственным поросячьим визгом. Глаза толстяка забегали. Он понял, что сейчас прилетят вопросы уже с другой стороны, от тех самых отморозков в зеленом, и вот тогда с него точно спустят шкуру. Причем фигурально или буквально — зависело исключительно от настроения Ключника.

Все это происходило на фоне сюрреалистичной картины. Солдаты молча тащили тела ушастых диверсантов к выбитым дверям. Запах крови и горелого мяса плотно висел в воздухе. Кто-то из дворцовой прислуги, всхлипывая, пытался затирать лужи крови на мраморе мокрыми тряпками.

Перед Титом материализовался слуга с серебряным подносом. Кувшин с вином и два чистых бокала. Слуга трясся так, что посуда звенела. Император, даже не взглянув на прислугу, забрал кувшин. Сплюнул попавшую на губу пыль. Без всякого пафоса и оглядки на свой императорский статус, Тит лично плеснул густого красного вина в оба бокала. Один придвинул к себе, второй протолкнул по столешнице к Корневу.

— Твое здоровье, эквит, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес Император, поднимая бокал. Глаза правителя смотрели прямо и жестко. — Я твой должник.

— Ваше здоровье, — Алексей отсалютовал бокалом.

Серебро гулко звякнуло. Выпили. Вино оказалось терпким, смывающим из горла привкус пороховой гари и пыли, что еще висела в воздухе. Оба демонстративно, как по команде, проигнорировали замершего столбом губернатора. Август переводил затравленный взгляд с Императора на капитана, потел все сильнее, и, кажется, начал тихо молиться про себя.

— Что скажете? — Корнев кивнул в сторону кучи трупов, где отдельно, сложенные рядком, лежали изорванные пулями тела магов-разрядников. Тех самых, что пару минут назад выдавали очень интересные импульсы через молнии.

Тит повернул голову, разглядывая мертвых малоран.

— Никогда о таких не читал ни в одном отчете, — хмуро, с явным недовольством ответил Император. Пальцы сжали ножку бокала. — Эти твари для нас настоящий кровавый сюрприз.

— Понятно, — кивнул Корнев, ставя бокал на стол. — Значит, пошла эскалация.

— Поясни, — Тит заинтересованно подался вперед. Ему был нужен анализ от человека, который мыслит категориями другой, тотальной войны.

— Это реакция ушастых на наше появление, — буднично ответил капитан, доставая из подсумка чистую тряпку и протирая ею затвор автомата от каменной пыли. — Этих уникумов держали где-то на той стороне. Далеко в тылу или на других, более важных направлениях. Использовать их в лобовых атаках на ваши легионы было тупо нерентабельно. Слишком дорогое удовольствие.

— Дорогое? — прищурился Тит.

— Если рассматривать каждого такого мага как штучное, специфичное оружие, то да, — Корнев пожал плечами. — Зачем гнать элиту под стрелы и копья римской пехоты, если с этим отлично справляется обычные линейные части с такими же луками и щитами?

— Но если бы они были в ударных сотнях малоран изначально, при прорыве на западе... — Тит скрипнул зубами, мысленно моделируя ситуацию. — Мы потеряли бы земли еще быстрее. Наши барьеры против этой их дряни проседали бы в разы быстрее.

— Так вы и так их потеряли, — безжалостно, не пытаясь сгладить углы, резонно заметил Корнев. — Потери среди своих линейных войск военное руководство ушастых посчитало приемлемыми. Размен мяса на территорию. А вот когда появились мы и начали стирать их батальоны целыми лагерями за секунды... Вот тогда этих самых разрядников притащили оттуда, где их присутствие раньше считалось более важным. Узнать бы еще, что там происходит, за Вратами... С кем они там грызутся, кроме вас.

Тит промолчал. Жесткая, циничная логика пришельца била не в бровь, а в глаз.

— Сильно проседают ваши возможности от появления этих магов? — без обиняков спросил Император. Вопрос был критически важным. Рим делал ставку на технологии землян, и если местная магия нашла на них управу, союз терял половину своей ценности.

— Проблемы будут, — Корнев не стал прикидываться дурачком. Врать союзнику в тактических вопросах — копать себе могилу. Все равно наблюдатели Рима все просчитают рано или поздно во время очередных боев. — ЭМИ-импульсы выжигают электронику. Дроны будут падать, связь ложиться. Но все зависит от их количества и качества. Если то, что мы увидели сегодня — это предел их возможностей, то не особо критично. Перестроим как тактику, так и стратегию.

Капитан усмехнулся, пригубив вино.

— Плюс ко всему, — Алексей похлопал ладонью по ствольной коробке автомата, — нашему основному оружию в целом глубоко плевать на эти их красивые плетения. Электричество свинец не останавливает. А танк... Танк как стрелял с пары километров бронебойными чушками, так и будет.

Тит молча кивнул. Слова эквита успокаивали лучше любого вина. Правитель Рима рассеянно наблюдал, как городская стража, по двое, уносят последние трупы ушастых ликвидаторов, оставляя на полу лишь широкие размазанные полосы крови.

— И все же непонятно, как ушастые здесь оказались, — Тит Валерий тяжело вздохнул, постукивая пальцами по столешнице. Императорский ум, привыкший оперировать глобальными стратегиями, буксовал на локальном провале безопасности. — До ближайшего фронта сотни лиг. Река под нашим контролем.

— Скорее всего, прошли за нами через арку, — буднично ответил Алексей, подвигая к себе тарелку с виноградом, которую притащил кто-то из слуг.

Тит замер на секунду. В его глазах блеснуло понимание, император резко повернул голову и щелкнул пальцами.

Губернатор Август, до этого пытавшийся слиться с узором на разбитых стенах, материализовался у стола с прытью, достойной олимпийского чемпиона.

— Выяснить все до конца! — голос Тита звучал тихо, но от этого пробирал до костей хуже любого крика. — Отследить маршрут ушастых от Врат до дворца. Кто стоял в дозорах. Кто открывал ворота города. Мне нужны имена, Август. Быстро.

— Слушаюсь, о Светозарный! Сию минуту! — взвизгнул губернатор.

Толстяк развернулся на пятках и, смешно закидывая короткие ножки, поскакал козликом в сторону выхода, на ходу раздавая подзатыльники ошалевшей страже и выкрикивая приказы. Корнев проводил бегущего чиновника ироничным взглядом.

— Накажете? — с усмешкой спросил капитан, закидывая виноградину в рот.

— А толку? — Тит снова вздохнул, его плечи на мгновение опустились, выдавая дикую усталость. — Ну, повешу я этого идиота на центральной площади. А дальше?

Император покрутил в руках пустой бокал.

— Искать нового управленца — тот еще геморрой, — правитель Рима употребил приземленные слова и конструкции на удивление к месту, никакой высокопарной речи. — Причем надо учитывать нюансы региона, местных кланов, нюансы хотелок политических групп в Сенате. Начнутся интриги, подкупы, яды в вине. А этот... Этот хоть ворует в пределах разумного и выполняет все предписания из столицы. Труслив, но исполнителен.

— Понимаю, — хмыкнул Алексей. — Знакомая картина. Система противовесов.

— Именно, — кивнул Тит. — Наложу на него пару крупных штрафов. Отправлю внеочередную проверку из Рима. Он комиссии отвалит еще пару сундуков золота, чтобы закрыли глаза на мелочи. Эти сундуки пойдут в казну государства на оплату легионов. Механизм продолжит работать.

— Нормальный ход, — согласился капитан.

Он взял кувшин и долил вина в бокал Императора, затем себе. Без чинопочитания, просто как человек, который пьет с командиром соседнего батальона после тяжелого боя.

Так, за неспешной беседой под перестук армейских сапог и скрип носилок с трупами, прошло больше часа. Дворец постепенно приходил в себя. Прислуга замывала кровь и таскала сломанную мебель.

Тит оказался на удивление интересным собеседником. В нем не было дурного пафоса, которым так смердели римские сенаторы. Правитель огромной империи задавал четкие, структурированные вопросы о логистике, о методах снабжения армии в условиях зимы, о способах очистки воды. Никаких понтов. Корнев отвечал так же прямо, без прикрас обрисовывая римлянину определенные возможности Федерации в этом мире. Это общение нравилось капитану. С таким человеком можно было вести дела.

В итоге, обсудив маршруты движения, оба пришли к выводу, что дальнейший туристический поход по культурным местам Империи придется отложить.

— Появились новые вводные, — Корнев облокотился о стол. — Эти маневры ушастых с учетом появления разрядников могут серьезно повлиять на горный фронт. Там у нас сидят аштари.

— Гиганты, — Тит понимающе кивнул. — Слышал, вы нашли с ними общий язык.

— Нашли. И они нужны мне живыми. А если сильно повезет, то очень здоровыми, — капитан вспомнил о генетической деградации горцев. — Ушастые пробили тоннель в их предгорьях, создали сеть укреплений. Если гиганты падут, малораны зайдут к нам во фланг, и смогут снова хорошенько потрясти за хвост кошаков. Так что мне нужно возвращаться в Лес.

Со стороны коридора раздался частый, сбивающийся топот. В зал вбежал губернатор Август. Лицо толстяка приобрело цвет переспелого помидора, тога насквозь промокла от пота. Он рухнул на колени прямо у стола, тяжело дыша.

— Глядишь, жирок растрясет с такими спринтами, — усмехнулся Тит, глядя на задыхающегося чиновника. — Докладывай.

— О Великий... — просипел Август. — Мы допросили стражу у ворот... и послали гонцов к Вратам...

Губернатор сглотнул, со страхом косясь на Ключника. Корнев оказался прав на все сто процентов. Ушастые ювелирно воспользовались временным окном.

Август, заикаясь, обрисовал картину. Как только кортеж Императора и «зеленых» отъехал от временного лагеря возле арки, римские когорты быстро собрались в походную колонну. Приказ был старый, ничего не измекнилось — переброска на фронт. И они прошли на ту сторону, забирая с собой почти весь личный состав.

— Трибун... Клавдий, чьи центурии изначально охраняли саму арку, — дрожащим голосом продолжил губернатор, — решил, что можно забрать большую часть пехоты с собой. Ведь буквально рядом, на той стороне, уже начал отстраиваться ваш новый военный лагерь... Он посчитал, что угрозы нет.

— И сколько людей он оставил на охране узла? — спросил Тит голосом, который не сулил ничего хорошего.

— Одну центурию, мой Император. Восемьдесят человек...

Алексей покачал головой. Идиот с инициативой — страшнее вражеского диверсанта.

В итоге, малоранский отряд ликвидаторов, который, видимо, пасся неподалеку, дождался, пока основные силы Рима отойдут подальше. Одинокую центурию вырезали в ноль, быстро и без шума. После чего убийцы просто шагнули через арку следом за кортежем. Дальше шли вдоль дороги, пользуясь маскировкой, обходя расслабленные римские патрули в глубоком тылу, и в первую же ночь атаковали дворец губернатора. Целенаправленно, пытаясь обезглавить руководство.

— Повесить, — выдохнул Тит, закрывая глаза рукой. — Сейчас надо вешать не губернатора. Надо вешать этого кретина трибуна, который ослабил охрану Врат.

— Если его ушастые на той стороне еще не прикопали, — заметил Корнев.

Он взял кувшин, слил в бокалы последние капли вина. Бордовая жидкость легла на дно хрусталя ровным слоем. Капитан молча поднял бокал, протягивая его правителю. Тит открыл глаза, посмотрев на Алексея. В этом взгляде было всё: усталость от человеческой глупости, злость на проигранный раунд и понимание того, что без землян его Империя захлебнется кровью в ближайший год. Император взял бокал.

Чокнулись молча.

Корнев пил и криво усмехался про себя. Он уже вообще не сомневался. Все эти разговоры, эти понимающие взгляды... Перед ним сидел его будущий тесть. Капкан захлопнулся, заварился аргоном и залился бетоном. Политика Рима не оставит ему выбора. Чтобы удержать легионы под контролем и не дать малоранам сожрать только что созданный плацдарм, Москве нужен будет этот брак. А ему, Корневу, придется стать эквитом не только на бумаге.

В этот самый момент в конце зала скрипнули тяжелые дубовые двери, которые оперативно вернули на место. Алексей повернул голову. Из чудом уцелевшей гостевой спальни, поддерживаемая под локоть хмурой Эйрин, вышла принцесса.

Валерия была бледна как полотно. На ее скуле виднелся свежий пластырь, который прилепила хвостатая. Порванная туника сменилась на целую и чистую, сверху солдатский плащ, накинутый на плечи. Девушка передвигалась медленно, явно экономя каждое движение, но спину держала идеально прямо, притом, что ее колотила крупная дрожь. Отходняк у воительницы был знатный, даже с учетом, что врач довольно долго колдовал над ней.

Она остановилась в нескольких метрах от стола. Взгляд принцессы скользнул по лужам крови на полу, по отцу, и, наконец, остановился на Ключнике.

Валерия долго смотрела на него. В ее синих глазах больше не было той надменной спеси, с которой она начинала эту поездку в карете. Там было принятие. Жестокое понимание того, что правила игры изменились навсегда. И теперь они будут играть по его правилам.

— Кареты готовы, отец? — тихо, но твердо спросила принцесса. — Нам пора возвращаться? Ведь у эквита... дела на границе.

Тит Валерий Север удовлетворенно улыбнулся. Его девочка всё поняла правильно.

Глава 9

Обратный путь из губернаторского дворца напоминал парад параноиков. Римляне, осознав, что ушастые диверсанты могут спокойно вырезать патрули прямо в глубоком тылу, включили режим тотальной безопасности. Буквально за каждым кустом, за каждым раскидистым деревом вдоль мощеного тракта теперь торчал шлем легионера или поблескивал наконечник копья.

Расстались с Императором сухо, по-деловому. Никаких долгих проводов и слезных обещаний писать письма. Тит Валерий со своей ошпаренной, но не сломленной дочуркой покатил прямиком в столицу Империи. Выбивать новые бюджеты и местных олигархов, строить Сенат и готовить почву для более полной легализации земного присутствия.

Корневу же досталась рутина. С ним, помимо родного хвостатого триумвирата и бойцов Лешего, увязались шестеро римских офицеров. Тит выделил их специально. Этим ребятам с квадратными челюстями предстояло навести жесточайший порядок на узловых точках.

Прокатились с ветерком на вертушках. Капитан подходил к оставшимся спящим аркам, небрежно скидывал перчатку, прикладывал ладонь к холодному камню. Короткая синхронизация, пара мысленных команд в интерфейсе Навигатора — и готово. Таймер на шестьдесят суток. Бирюзовое марево вспыхивало, освещая радостные лица римских офицеров. Для них эквит творил логистическое чудо по расписанию. Для Корнева это походило на настройку роутера в офисе. Скучно, пыльно, но кто-то должен это делать.

Дальше дрим-тим из Ночных Теней, порядком уставшая от тряски в вертушке, наконец-то выбралась на берег реки. Здесь пейзаж кардинально поменялся. На рейде, лениво покачиваясь на свинцовой волне, стояли три ракетных корабля проекта «Буян-М». Еще два таких же стальных утюга утюжили ближайшую акваторию вниз и вверх по течению, нервируя ушастых разведчиков одним своим видом.

Только вот логистика опять споткнулась о суровую реальность.

Римлянам позарез нужен был мост для переброски легионов на отбитый плацдарм. Ледяная переправа, намороженная магами, полностью себя исчерпала. Капитанам «Буянов», в свою очередь, нужно было свободное русло для маневра. А кораблики оказались высоковаты по местным стандартам.

Проблему решил сумрачный гений местных магов.

Корнев, стоя на палубе катера, с уважением наблюдал за результатом. Поперек реки выросли мощные каменные быки. А между ними гудел шестернями и стальными тросами настоящий разводной пролет. Инженеры притащили из расположения бригады мощные лебедки, гидроцилиндры и дизель-генераторы. Местные маги земли укрепили опорные конструкции так, что бетон позавидует. Когда флоту требовалось пройти, запускались дизеля. Тросы натягивались, и центральная секция моста послушно ползла вверх.

— Грузимся, — скомандовал Барон, забрасывая автомат за плечо. — До точки подскока вертушек идем по воде. Заодно покажем ушастым, чьи в лесу шишки да грибочки.

Разместился капитан в кают-компании. Внутри пахло нагретым металлом, краской и вполне приличным кофе. Корабль дал малый ход. Вибрация от дизелей отдалась в палубу. «Буян» неторопливо пошел вниз по течению. Демонстрация флага в действии. Пусть ушастые в кустах на том берегу смотрят на спаренные пушки и пусковые установки, глотают слюну и понимают: эта сталь здесь прописалась надолго.

Корнев рухнул в кресло перед монитором спецсвязи. Налил себе черного кофе из кофеварки. Экран моргнул, выводя закодированный сигнал с базы. В кадре появился полковник Дегтярев. Комбриг выглядел помятым, под глазами залегли темные круги.

— Здравия желаю, тарищ полковник, — Корнев отхлебнул из кружки. — Как там наша Новая Ривьера?

— Смешно, Барон, — хмыкнул Дегтярев, потирая переносицу. — Ривьера в грязи по колено. Строимся. Твой доклад я прочитал очень внимательно.

— Значит, маги-разрядники. Импульс направленного или кругового действия.

— Так точно. И работает эта дрянь безотказно, — капитан поставил кружку на стол. — Радейки сдохли мгновенно. Артефакты римские, те что похуже, выгорели тоже. Если бы не старый добрый ПКМ, который клал на их электромагнитные возмущения, мы бы там и полегли.

— Проблема, — признал комбриг. — Не критичная, пока они бьют по в замкнутых помещениях. Механические прицелы с автоматов никто не спиливал. Но ты сам головой подумай, Алексей. Если они притащат более матерых колдунов? Тех, кто сможет выдавать такую волну на километр? А то и на два?

Корнев задумчиво кивнул.

— Тогда дроны посыплются с неба, как дохлые мухи. Ракеты с активным наведением ослепнут. ПТУРы только на проволоке.

— Вот именно. Отчет уже лег на стол Звереву, — Дегтярев постучал пальцем по столешнице. — Будем менять тактику применения. Больше упора на классическую ствольную артиллерию, оптику и проводную связь. По старинке, как деды учили. Провода они своим импульсом не пожгут, до кучи кабель в землю закопать, чтобы спрятать. Но расслабляться не советую. Ушастые начали адаптироваться.

— Да это как раз понятно. Непонятно, чего так долго. Я возвращаюсь в Новый Арзамас. Надо клан в тонусе держать.

Дегтярев внезапно усмехнулся. В его уставших глазах мелькнуло что-то подозрительно ехидное.

— Вот в Арзамасе и задержись на пару-тройку дней, капитан. Обязательно.

Корнев нахмурился.

— Никак нет. У меня там дел на два часа. С Тиссой документацию подбить, обучение проверить и снова в путь, горы ждут. Что мне там высиживать?

— А то, — комбриг откинулся на спинку кресла. — Завтра-послезавтра обратно через ленточку прибудет первая группа хвостатых туристов. Те самые, которых мы в Сибирь на экскурсию возили.

Алексей напрягся. Интуиция вопила о подвохе.

— И что? Прибудут и прибудут. Пусть Ил'да их встречает с хлебом-солью. Я тут при чем?

— При том, Барон, — Дегтярев уже откровенно веселился, глядя на вытянувшееся лицо подчиненного. — Так что встречай. Потом расскажешь, как прошло. Конец связи.

Экран погас. Корнев остался сидеть в тишине кают-компании, слушая ровный гул корабельных дизелей.

— Туристы, бляха-муха, — капитан тяжко вздохнул, потирая лицо ладонями. — Культурная программа. Опять небось Третьяков какую-то свинью подложил. Корнев допил остывший кофе одним глотком. Чутье подсказывало: спокойная жизнь кончилась, даже не начавшись.

Встречали их так, будто группа только что в пешем строю взяла Рейхстаг, попутно надрав задницу Годзилле.

Едва вертолет коснулся расчищенной площадки в Новом Арзамасе, Корнев понял: что-то пошло сильно не так. На площади перед ратушей выстроилась толпа. Причем не просто толпа зевак, а полноценная, организованная делегация. Старейшины и не только крупных и мелких семей, командиры ополчения, торговцы. Все разодетые, начищенные.

Едва Барон шагнул с аппарели на пыльную брусчатку, толпа дружно, как по команде, согнулась в глубоком поклоне.

— Слава Сокрушителю Молний! — гаркнул какой-то пузатый распорядитель, потрясая резным посохом. — Слава Повелителю Стальных Птиц! Слава Ключнику, защитнику нашего клана!

Алексей замер с занесенной ногой. Глаз предательски дернулся.

— Каких, нахер, молний? — тихо, сквозь зубы процедил капитан, не меняя каменного выражения лица.

Секрет полишинеля раскрылся быстро. Стоило Лешему спуститься следом, как из толпы, расталкивая старейшин локтями, вылетела Лисея. Девчонка повисла на шее лейтенанта, чуть не сбив того с ног, и принялась ощупывать его так, словно искала лишние дырки в организме.

— Живой! Целый! Мой пятнистый воин! — щебетала она, прижимаясь к его разгрузке. — А мне Казанова сказал, что там сотня страшных магов была! Что они молниями кидались, дворец разрушили, а вы их голыми руками рвали!

Корнев медленно повернул голову. Лейтенант Игорь «Казанова» под взглядом командира резко ссутулился и попытался слиться с фюзеляжем Ми-8.

Картина Репина «Приплыли». Пока группа рубилась в губернаторском дворце, ушлый связист, видимо, решил приукрасить реальность во время дежурного сеанса связи с Арзамасом. Шепнул пару слов встревоженной оторве. Ну а Лисея, как главный рупор клана, умножила услышанное на десять, приправила местным колоритом и выдала в массы эпичную сагу. В итоге локальная зачистка диверсантов превратилась в эпос о битве титанов.

Местные хвостатые гвардейцы, прибывшие вместе с Корневым, кстати, этот миф развенчивать не спешили. Здоровяк со шрамом выпятил грудь колесом, поймал восхищенные взгляды молодых кошек и гордо поправил римский щит на спине, который ему подарили преторианцы, с разрешения начальства, разумеется. Замес был? Был. Магов помножили на ноль? Помножили. Значит, всё по факту, просто с легким художественным преувеличением.

Алексей лишь закатил глаза. Спорить с толпой, жаждущей героев, — занятие гиблое.

— Вольно, — бросил он распорядителю, отмахиваясь от очередной порции славословий. — Тисса, ко мне в кабинет. Остальным — разойтись по рабочим местам.

Барон не стал тягать Лисею за уши с воспитательными целями. Для этого был специально обученный человек. Как только толпа рассосалась, Леший, отойдя в сторону, аккуратно, но непреклонно оторвал от себя пушистую вторую половинку. Отодвинул на расстояние вытянутой руки, затем показательно нахмурился.

— Лисея. Слушай сюда внимательно, — начал Комаров тоном, которым обычно отчитывают залетных срочников. — Болтун — находка для шпиона. Ты зачем радиообмен в сказки превращаешь? Панику разводишь?

Девчонка захлопала длинными ресницами, пытаясь включить режим «я невинная девица».

— Но Саша... я же переживала! А он сказал, что там молнии...

— А я тебе сейчас покажу, что бывает за распространение непроверенной информации, — Леший нехорошо прищурился. Лейтенант достал телефон, быстро отыскав нужную фотку, на которой он красовался в учебке, а на нем старый советский ремень со звездой на бляхе. — Видишь эту штуку?

Лисея кивнула.

— Вот если еще раз услышу от тебя сказки венского леса, найду свой старый ремень. И эта звезда у тебя на жопной булке так отпечатается, что две недели сидеть не сможешь. И никакие лекари не помогут. Усекла?

Кошка сглотнула. Романтический флер моментально улетучился. Она непроизвольно прикрыла ладошками пятую точку, испуганно глядя на сурового лейтенанта. Всем своим видом давая понять: прониклась до глубины души.

— Поняла, Саша, — пискнула она, делая шажок назад.

— Вот и умница. Шагом марш на занятия по русскому языку.

Разобравшись с рупором левой пропаганды, командование перешло к первоисточнику дезинформации. Казанова стоял по стойке смирно, глядя поверх головы капитана.

— Значит так, сказочник, — тихо произнес Корнев, подходя к лейтенанту. — Три наряда вне очереди. На кухню, картошку чистить. Лично проверю, если хоть один глазок найду — пойдешь чистить сортиры. Выполнять.

— Есть три наряда... — уныло протянул связист, разворачиваясь кругом.

На следующий день на заднем дворе казармы кипела работа. Казанова, обложившись тазами, яростно кромсал ножом крупные картофелины. Чистил тонко и старательно. Рядом уже высился целый курган из очисток.

— Сокрушитель молний, блин, — бурчал себе под нос Казанова, выковыривая темное пятнышко из клубня. — Повелитель птиц... А я кто? Повелитель крахмала? Главный инквизитор овощей?

Он смахнул пот со лба рукавом и бросил очищенную картофелину во второй пятидесятилитровый котел. Вода плеснула через край.

— Готово. Чтоб вас всех...

И ровно в этот момент, когда Казанова добил второй котел, малая арка Врат, установленная в центре площадки, вспыхнула, пропуская гостя. Из Врат, путаясь в полах своего роскошного, расшитого серебром плаща, выскочила Ил'да. Старая интриганка, которая обычно передвигалась медленно и пафосно, с эмоциями кирпичной стены.

Но сейчас ледокол спокойствия и пафоса явно сорвало с якоря и унесло в открытый океан. Ил'да тяжело дышала. Ее седые волосы растрепались, глаза горели совершенно безумным блеском. В одной руке она сжимала свой посох, а второй размахивала в воздухе, словно отгоняя невидимых мух.

— И тебе привет, Ил'да, — с крайним подозрением произнес Корнев, делая шаг с крыльца. — Какими судьбами? Пожар? Малораны? Свадьба?

Старейшина резко остановилась, упершись взглядом в капитана. Она сделала глубокий вдох, расправила плечи и, ткнув в сторону Барона пальцем, выдала гениальную фразу:

— Алексей! Я тоже хочу!

Казанова поперхнулся на заднем фоне. Леший, вышедший из дверей следом за командиром, споткнулся о порог. Корнев замер, чувствуя, как внутри зарождается стойкое желание вызвать Третьякова на дуэль до последней крови.

— А?! Чего?! — капитан уставился на старейшину, искренне надеясь, что переводчик в его голове дал сбой от недавнего ЭМИ-импульса. — Чего ты хочешь, уважаемая?

Арка снова моргнула, пропуская новые лица.

— Вот! — чуть не закричала старая карга. — Такого же! А еще лучше двух!

— Э-э-э... — только и смог глубокомысленно выдать капитан Корнев.

Для человека, привыкшего сохранять ледяное спокойствие под обстрелом из пушек и не моргать при виде разорванных в клочья магией тел, этот звук означал высшую степень когнитивного диссонанса. Разум Брона, заточенный под тактику, логистику и протоколы безопасности, просто отказался обрабатывать картинку.

Из бирюзового марева Врат на пыльную брусчатку Нового Арзамаса вываливалась группа старейшин и учителей клана Ночных Теней. Те самые туристы, которых Москва милостиво пустила за ленточку для культурного обмена. Выглядели они колоритно. Хвостатые аристократы сменили свои привычные кожи и шелка на лютую эклектику. Кто-то щеголял в новенькой "горке", кто-то нацепил поверх местной кольчуги ярко-синий пуховик. Одна из пожилых наставниц вообще дефилировала в спортивном костюме "Адидас" и тактических берцах. Все довольные, сытые, глаза горят.

Но шаблон Алексею порвал не их гардероб.

В центре процессии гордо вышагивал сухонький седой старец из малого совета клана. На его правом плече, удобно устроив задницу на воротнике новенькой штормовки, сидел кот.

Нет, не местный прямоходящий гуманоид с мечом. А самый обыкновенный, сука, земной кот. Здоровенный сибирский обормот немереной пушистости, с порванным левым ухом и наглой мордой матерого дворового бандита. Котяра лениво щурил глаза, покачиваясь в такт шагам старика, и излучал такое олимпийское спокойствие, будто ежедневные прыжки через пространственные порталы и полеты на вертушках были для него рутиной. Для блохастого выживальщика двухметровый хвостатый маг оказался просто очень удобной самоходной лежанкой.

— Хочу! — требовательно, срываясь на визг, вещала Ил'да. Старая карга тыкала пальцем с длинным ногтем прямо в морду сибирскому коту. — Двух! Такого вот полосатого и... рыжего. А лучше трех!

Счастливый старец даже шага не сбавил. Он повернул голову, посмотрел на Ил'ду сверху вниз. В этом взгляде не было ни страха перед главой всех кланов, ни уважения, только тотальное превосходство. Ибо у него, старика из заштатного клана, на плече сидел пушистый бог, а у старой ведьмы — нет. Старец демонстративно почесал кота за ухом. Зверюга запустила когти в ткань штормовки и выдала такой раскатистый, тракторный муррр, что его услышал даже стоявший в десяти шагах Леший.

Корнев судорожно пытался подобрать определение происходящему, выходило крайне плохо.

— Алексей! — Ил'да резко развернулась к капитану, взмахнув посохом так, что едва не снесла кепку с пробегавшего мимо бойца — Если ты не выбьешь мне у своих вождей хотя бы одного такого редкого зверя, я на тебя обижусь. Слышишь? Сильно обижусь!

Капитан моргнул. Перевел взгляд с пылающей праведным гневом ведьмы на старика.

— Редкого?! — переспросил Корнев, выпадая из ступора.

— А то! — гордо, на всю площадь произнес старец, поглаживая кота по спине. — Вашим воинам в зеленых одеждах пришлось ловить его, бегая по лесу целых полчаса! Зверь показывал чудеса ловкости. Сразу видно — элитный компаньон. Дух-хранитель!

Алексей очень постарался, чтобы челюсть не отвисла сама по себе, чтобы не выдать эталонный фейспалм. Мозг живо нарисовал картину: пара здоровенных оперов по гражданке, матерясь сквозь зубы, гоняют по сибирским лесам помоечного кота, чтобы угодить высокопоставленному инопланетному гостю.

— Достойный трофей. Берегите его, — на серьезных щах произнес Барон, заставляя мышцы лица окаменеть, подавляя рвущийся наружу смех, и кивнул старику.

Арка Врат снова коротко мигнула, меняя цвет с бирюзового на ультрамарин, выплевывая очередную партию людей. На этот раз это были земляне. Трое сопровождающих из научной делегации, что тусовалась в Арзамасе на постоянке. Выглядели они так, словно разгрузили вагон с углем. Старший из троицы, профессор-биолог Александр Федорович, стянул с носа запотевшие очки и устало помахал капитану.

Корнев не стал тянуть резину. В два широких шага пересек брусчатку, ухватил профессора за локоть и отбуксировал его в сторону от праздничной толпы, за борт бронированного "Тайфуна".

На заднем фоне Ил'да уже перешла от требований к Корневу к прямым торгам с хвостатым коллегой.

— Десять камней чистой воды! — предлагала старейшина, тряся кошелем перед носом старца. — Отдай зверя, старый дурак! Двадцать камней! Я вырву тебе ноги и скормлю их волчарам ушастых, если ты не назовешь цену!

Старец, защищенный присутствием «зеленых», и до кучи вассалитетом самому Корневу, лишь презрительно отворачивался, прикрывая своего "духа-хранителя" полой куртки. Сибирский кот, почувствовав напряжение нового друга, демонстративно зевнул в сторону старой карги, продемонстрировав Ил'де розовую пасть и набор желтоватых клыков.

— Александр Федорович, — Корнев припер ученого к теплой броне. — Объясните мне, как боевому офицеру, на пальцах. Что это за бродячий цирк? Какого хрена у нас по городу шастают коты? И не местные аборигены, а стандартные четвероногие перевозчики блох?!

Профессор протер очки подолом пиджака, водрузил их на нос и внимательно посмотрел на капитана.

— Алексей... вы даже не представляете. Это вы еще не видели, что на той стороне арки творится. Там в зоне ожидания сущий кошмар. Все с этими котами с ума посходили.

— А на хрена вы его вообще потащили сюда? — возмутился Корнев. — Вы понимаете, что ввозите несертифицированный биологический материал в чужую экосистему? Это нарушение всех протоколов!

— Ох, Алексей, вы бы видели, что было в Сибири! — простонал Александр Федорович, хватаясь за голову. — Мы же все просчитали! Архитектура? Пожалуйста. Показали им Новосибирск. Они покивали, сказали "каменные пещеры, да, тепло, но ничего особенного". Медицина? МРТ, антибиотики, хирургия — восприняли адекватно. "Хорошая магия исцеления". Армию на полигоне показали. Танки стреляют, вертолеты летают, РСЗО лупит из всех стволов. Оценили, уважительно цокали языками. Все шло просто идеально!

Ученый перевел дыхание, нервно оглядываясь на продолжающуюся перепалку Ил'ды и старца.

— Но тут, мать его за ногу, куратор из МИДа решил дать им отдохнуть в "естественной среде". Показать нашу природу. Вывезли мы эту хвостатую делегацию в лес, на закрытую базу отдыха. Идем по грунтовке. Сосны, птички поют. И тут навстречу неспешно чешет этот вот... "редкий и уникальный".

— Да это обыкновенная сибирка! Помоечный подвид! — не выдержал капитан. — У меня в роте у старшины такой же жил, мышей на складе РАВ душил и жрал!

— Верно, — обреченно кивнул ученый. — Только вот жили делегаты на закрытой территории. Мы их сначала три дня мариновали в изоляторе на предмет инфекций, чтобы никто из них не помер от нашего гриппа в первый же день. И возили потом только по закрытым, вычищенным спецслужбами маршрутам. А после того памятного штурма, когда малораны наш город жгли...

Профессор замялся.

— Ну? — поторопил Корнев.

— Солидная часть беспризорной мелкой живности в городе пропала. Видать, сожрали ушастые во время того памятного штурма. И на тебе — на лесной дороге. Этот полосатый гад вышел, сел посреди дороги и начал умываться. Старейшина к нему потянулся, а кот на него — прыг! И мурчит. Всё! Контакт состоялся. А потом началось...

— Что началось-то? — в сердцах спросил капитан, доставая сигарету, но прикуривать не стал, просто крутил в пальцах.

— Им стали показывать разные породы на планшете, — выдал ученый, срываясь на истерический смешок. — Кто-то из наших охраны ляпнул, что это "младшие братья". И понеслась. Там одна мадам, советница по торговле, аж разрыдалась, когда увидела сиама. Сказала, что всю жизнь мечтала о таком благородном компаньоне. А когда им показали мейн-кунов... Алексей, они решили, что это высшая каста духов-фамильяров!

Корнев закрыл глаза. Картинка складывалась ну просто зашибись. Римляне продавали душу за сталь и артиллерию. Ушастые готовы были умирать тысячами ради контроля над Вратами. А гордые, смертоносные лесные кошаки, мастера скрытного убийства, нашли свой криптонит.

— Только не говорите мне... — тихо начал капитан, предчувствуя масштаб грядущего пи..ца.

— Ага, — усмехнулся Александр Федорович. — Сюда уже везут кошек. Двести штук. Как стратегический ресурс. Кураторы из Совбеза дали зеленый свет. Обмениваем на камни по курсу один к одному. Причем половину этих "духов-хранителей" солдатики ловили на соседней городской стройке.

Из-за броневика вынырнул Леший. Лейтенант старательно скрывал улыбку, но глаза смеялись так, что вот-вот слезы потекут.

— Командир, — Комаров козырнул, прислоняясь к колесу. — Там старая карга уже до угроз убийством дошла. Требует выдать ей пушистого. А старик говорит, что кот сам его выбрал, и магия тут бессильна. Че делать будем? Омоновцев с дубинками вызывать, чтобы разнимали?

— Прививки от бешенства им сделали? — уточнил капитан.

— Конечно! И кастрировали почти всех, чтобы не плодились бесконтрольно, — кивнул биолог.

— Добро. Выясните, что они могут здесь сожрать. И давайте уже потихоньку завозите клетки, пока у меня бунты не начались.

Профессор рысью метнулся обратно к Вратам. Алексей повернулся к лейтенанту.

— Саша, бери парней. Аккуратно, без применения оружия, оттесните Ил'ду от старика. Скажи ей, что лично от меня, к вечеру, прибудет персональный груз. Эксклюзив. Два рыжих кота. Но, она мне будет должна.

Леший осклабился, предвкушая цирк.

— Понял, командир. Два рыжих кота за железный рудник. Да мы так весь континент скупим за пачку кошачьей мяты!

— Иди уже, торгаш хренов, — улыбнулся капитан, немного расслабившись.

Корнев оправился, выходя из-за "Тайфуна". Навстречу ему уже неслась Тисса. Бывшая глава клана Ночных Теней, смотрела на капитана огромными, умоляющими глазами.

— Господин, — выдохнула она, складывая руки на груди, так, что выгодно подчеркнула декольте. — Я видела... Это правда? Вы можете достать еще таких духов? Мне не нужен большой. Мне бы... маленького. С черными пятнышками.

Алексей посмотрел в небо с двумя лунами. Где-то там, в глубине души, он понимал: Ушастые со своими штурмами — это полбеды. Настоящая власть над этим миром достанется тому, кто контролирует поставки кошачьего корма.

— Будет тебе с пятнышками, — ответил капитан, шагая к местной ратуше. — Записывайся в очередь у старшины. И готовь новый бюджет. У нас теперь новая статья экспорта.

Глава 10

В Новом Арзамасе разверзся локальный филиал адского рая.

Новость о прибытии «духов-компаньонов» разлетелась по двум городам, связанные порталом, со скоростью ударной волны от падения приличного метеорита. Слухи множились, мутировали и обрастали чудовищными подробностями. К тому моменту, когда колонна грузовиков с гулом втянулась на центральную площадь, местное население уже находилось в состоянии религиозного экстаза. За техникой, глотая пыль, бежали заезжие торговцы, мелкие аристократы и парочка старейшин из соседних кланов, прибывших на поклон к Ил'де.

Грузовики затормозили. Бойцы бригады мгновенно спрыгнули с брони, выстраивая оцепление.

— Назад! За линию брусчатки не заходить! — рявкнул сержант, оттесняя плечом особо ретивого кошака в богатых шелках. — Куда прешь? Сказано же — выдача духов строго по талонам и после таможенного контроля!

Толпа гудела. Когда накрытые плотным брезентом клетки аккуратно сгрузили на камни возле арки портала, напряжение достигло пика. Из-под ткани доносилось недовольное мяуканье, шипение и скрежет когтей по пластику. Для солдат Федерации это был звук едущего в приют зоопарка. Для местных — голоса высших сущностей.

Благоразумие разведчиков удерживало основную массу зевак на почтительном расстоянии, но блат и коррупцию не отменяли даже в других мирах. Двое статных мужиков из личной свиты Ил'ды, пользуясь протекцией старейшины, уверенно миновали оцепление. Их лица излучали такое концентрированное счастье, что от него можно было прикуривать или использовать вместо зенитного прожектора.

Один из разведчиков, стоявший у крайнего штабеля клеток, мрачно окинул взглядом подошедших випов.

— Мужики, я бы на вашем месте туда с головой не лез, — боец лениво поправил ремень автомата. — Духи после переезда злые. Агрессивные, как прапорщик с похмелья.

Первый из свиты Ил'ды — здоровенный дядька с сединой в висках, которого звали Воррл, — лишь пренебрежительно отмахнулся. Какая агрессия? Это же дух-фамильяр! Он подошел к верхней клетке и, недолго думая, откинул край брезента, сунув туда свою любопытную физиономию.

Из полумрака пластиковой переноски раздалось утробное, шипящее клокотание. А затем последовало короткое, истеричное, с оттяжечкой: «Мяяяяуууу!».

Ворр вздрогнул. Резко отдернул голову, роняя брезент на место.

— Ну что там? — нетерпеливо, приподнимаясь на мысках, спросил его напарник.

Воррл медленно повернулся. От переносицы до самого подбородка матерого воина тянулись три глубокие, сочащиеся кровью борозды. Обычный сибирский дворовый кот, отловленный где-то в промзоне Новосибирска, сработал на инстинктах — влупил когтистой лапой по чужой морде с идеальной точностью.

— Матерый... — задумчиво, с искренним благоговением протянул потерпевший. Он даже не подумал возмущаться или хвататься за оружие. Кровь капала на его дорогую одежду, но в глазах Воррла стояли слезы умиления. — Какая скорость. Я даже не заметил удара. Истинный убийца.

Второй помощник Ил'ды, оценив качество бесплатного бритья, действовал куда осторожнее. Он подошел к соседней, более крупной клетке. Аккуратно, двумя пальцами приподнял край ткани и лишь слегка наклонился вперед, соблюдая дистанцию.

Внутри снова заворочались. Раздалось протяжное, басовитое мяуканье. Тон был таким, что не оставлял сомнений: зверь внутри готов повторить процедуру раскраски морды лица до кровавых соплей в любую секунду.

Хвостатый помощник все же решил рискнуть и придвинулся чуть ближе, пытаясь рассмотреть сущность. Из темноты молниеносно вылетела здоровенная лапа с выпущенными когтями. Удар прошел буквально в паре миллиметров от носа кошака. Мужик охнул, потерял равновесие и тяжело плюхнулся на задницу прямо на брусчатку.

— Ты чего? — спросил Воррл, не стирая кровь с лица.

Сидящий на камнях помощник не ответил. Он просто замер, не мигая уставившись в щель между прутьями клетки. Воррл подошел ближе. Они вдвоем, затаив дыхание, уставились в темноту.

Сначала там открылся один огромный, холодный голубой глаз. Затем второй. Зверюга с явной ленцой подняла массивную, гривастую голову, окинув двух замерших воинов взглядом, полным абсолютного, непробиваемого презрения. А затем мейн-кун весом килограммов в двенадцать сладко потянулся. Из темноты показались толстенные лапы с густой белой шерстью и когтями размером с хорошие рыболовные крючки.

Местные смотрели на этот короткий перфоманс не дыша. Мейн-кун зевнул, продемонстрировав клыки, демонстративно отвернулся к зрителям пушистой задницей, свернулся клубком и снова завалился спать. Ему было глубоко плевать на политику Великого Леса.

Разведчик, наблюдавший за этой сценой, демонстративно громко кашлянул.

— Всё, господа хорошие. Сеанс кототерапии окончен.

Помощники Ил'ды тут же вскочили. Их трясло. Они попятились обратно к толпе, где уже вовсю, вполголоса, шло обсуждение новых «ритуальных шрамов» Воррла. Местная аристократия смотрела на расцарапанное лицо воина с жгучей, нескрываемой завистью. Отметина самого духа!

— Даже если я продам свой дом в столице и все земли на юге... мне не хватит, чтобы приобрести его, — в ужасе прошептал свежешрамированный Воррл, глядя на закрытые брезентом клетки. Пальцы воина судорожно сжимались. — Придется идти на поклон к Ключнику. Я отдам ему десять лет службы, если он позволит мне хотя бы попытаться пройти испытание этого белого гиганта...

Толпа за оцеплением начала напирать сильнее. Кто-то уже тряс кошелями с драгоценными камнями, кто-то кричал о готовности принести клятву крови.

Грозный взгляд сержанта остудил пыл передних рядов.

— Командир, — боец нажал тангенту рации. — У нас тут сейчас религиозный бунт начнется. Хвостатые требуют выдать им фамильяров. Разрешите применить спецсредства?

— Отставить, — раздался в наушнике спокойный голос Корнева. — Держите оцепление. Выдачу начнем по спискам Тиссы через четыре часа. Сейчас пришлю к вам местную стражу и Эйрин, пусть сама бьет рожи местным.

***

Просторный кабинет Тиссы в здании ратуши Нового Арзамаса, сейчас напоминал скорее алтарь. Вторая кошка клана сидела за своим массивным рабочим столом из темного дерева. Перед ней не было ни отчетов о налогах, ни списков ополчения. Бывшая глава клана Ночных Теней, интриганка и безжалостный политик, сидела, подперев щеки кулачками, и завороженно смотрела прямо перед собой.

На отполированной столешнице сидела кошка. Обычная, некрупная дворовая кошка, белая с черными пятнами, ровно такая, какую и обещал Барон. Зверушка настороженно нюхала воздух, смешно дергая усами, и периодически переступала лапками по разложенным картам местности.

Рядом, оперевшись локтями на стол, застыли Эйрин и Ависса. Смертоносная телохранительница и лучница рассматривали нового компаньона Тиссы с таким искренним, жгучим любопытством, словно перед ними лежал чертеж абсолютного оружия Предтеч. Никто не смел пошевелиться, боясь спугнуть «духа».

Именно за этим крайне ответственным занятием их и застал Корнев.

Капитан вошел в кабинет абсолютно бесшумно. Годы службы и мягкая подошва берцев позволяли ему передвигаться тише собственной тени. Он остановился в метре за спиной Эйрин, скрестил руки на груди и пару секунд наблюдал за идиллией.

— Здрасьте, — негромко, буднично произнес Алексей.

Эйрин вздрогнула всем телом. Тренированные рефлексы сработали помимо воли — боевая кошка буквально подпрыгнула на стуле, едва не снеся локтем подставку для теперь уже ручек и карандашей вместо перьев. Киса на столе повторила маневр, только с куда большей амплитудой. Бело-черный комок шерсти взмыл в воздух, оттолкнулся от плеча Тиссы и одним немыслимым прыжком оказался на самом верху высокого шкафа с документами. Оттуда раздалось недовольное, предупреждающее мяуканье.

Тисса ахнула, схватившись за сердце.

— Ходишь, как привидение! Духа напугал! — пробурчала Эйрин, резко разворачиваясь к капитану. Ее щеки залил румянец, то ли от испуга, то ли от злости на собственную потерю бдительности. Глаза полыхнули негодованием. — Что ты за человек такой, Барон?

—— Глава клана, филантроп, плейбой, возможно миллионер, — задумчиво, с легкой ухмылкой произнес Алексей, подходя ближе. — Ну и с некоторых пор — скромный владелец эксклюзивного магазинчика по продаже бесценных фамильяров. Не благодарите.

На эту тираду Эйрин лишь сильнее насупилась, скрестив руки под грудью. Зато Ависса не выдержала и тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой, глядя на то, как суровая напарница пытается сверлить взглядом непробиваемого командира.

— Все еще обижена? — Корнев тяжело вздохнул, присаживаясь на край стола Тиссы.

Эйрин демонстративно вздернула точеный носик и отвернулась к окну, всем своим видом показывая, что разговаривать с предателями не намерена. В губернаторском дворце, когда начался штурм, Леший приказал запереть девиц в гостевых комнатах, не позволив им выйти в коридор и поучаствовать в резне. Кошка рвалась в бой, но приказ Ключника был жестким.

— Ну, не помахала ты железками в темноте, ну бывает, — примирительно, но твердо сказал капитан. — Оно тебе надо — в одной ночнушке бегать по пыльным коридорам под перекрестным огнем? Парни все сделали грамотно. Перекрыли сектора, отработали на подавление. Если бы у нас там возникли реальные проблемы, тогда бегала бы на здоровье, резала кого хочешь. А так — сиди, целее будешь.

Упоминание о ночнушке ударило точно в цель. Тисса, сидевшая рядом, бросила на Эйрин ехидный, оценивающий взгляд. Спальное белье у телохранительницы действительно было довольно прозрачным, вообще не оставляя простора для фантазии. Боевая кошка начала стремительно краснеть, от шеи до самых кончиков ушей, но позиций сдавать не собиралась. Продолжала отыгрывать железобетонную обиженку, буравя взглядом оконную раму.

И тут Алексей включил режим демона-искусителя.

Он расстегнул молнию на своем кителе. Движением фокусника, достающего кролика из шляпы, Корнев извлек из внутреннего кармана котенка. Мелкая, лохматая киса была чернее безлунной ночи. Ни единого светлого пятнышка, только два огромных, нереально круглых желтых глаза сверкали на мордочке, как два сигнальных фонаря.

Ависса шумно сглотнула. Она уставилась на это чудо, боясь моргнуть. Котенок, оказавшись на свету, ничуть не смутился. Он удобно устроился на широкой ладони капитана и начал громко, на всю комнату мурчать, когда пальцы Корнева принялись профессионально начесывать ему пузико. Звук напоминал работу маленького, но очень мощного дизельного генератора.

Эйрин продолжала смотреть в окно, но ее правое ухо предательски дернулось, уловив звук. Секунда, две… Боевая кошка не выдержала. Демонстративно медленно, с неохотой, Эйрин соизволила повернуть голову, чтобы посмотреть, что там происходит.

Ее глаза начали расширяться так же медленно. Осознание того, какую красоту Барон притащил в кармане, пробило выставленную броню мгновенно. Черный котенок идеально подходил ей. Цвет маскировки, цвет ночи, идеальный убийца грызунов в миниатюре.

— Между прочим, — буднично, не глядя на девушек, произнес Алексей, продолжая начесывать балдеющего зверя, — там, на площади прямо сейчас собираются устроить натуральный «турнир трех волшебников и мечников».

— Зачем? — хрипло спросила Тисса, не отрывая взгляда от черного комочка.

— Чтобы выяснить очередность, — хмыкнул капитан. — Местная элита хочет в первых рядах выяснить, примет новый хозяин фамильяра или нет. Про гарантию обладания даже речи не идет. Просто за право сунуть руку в клетку и не лишиться пальцев. Ажиотаж дикий. Цены на сталь падают, цены на фамильяров улетают в стратосферу.

Эйрин сглотнула. Пальцы девушки судорожно сжались на коленях.

— Купить меня хочешь? — голос смертоносной мечницы предательски сорвался почти на писк. Вся ее напускная обида рассыпалась в прах.

— Очень, — Корнев поднял голову, широко улыбнувшись, и посмотрел ей прямо в глаза. Он протянул руку с котенком вперед.

Эйрин продержалась еще секунду.

— Ладно, — выдохнула она. Боевая кошка соизволила продаться с потрохами. Подалась вперед, бережно, почти трепетно принимая пушистую взятку из рук в руки. Котенок тут же перебрался ей на грудь, вцепился крошечными коготками в ткань куртки и замурчал с удвоенной силой. Лицо Эйрин озарилось такой глупой, счастливой улыбкой, что капитан мысленно поставил себе галочку за успешное завершение дипломатической миссии.

— Не волнуйся, про тебя никто не забыл, — Корнев повернулся к Ависсе.

По лучнице было видно, что она находится на грани паники. Ее глаза уже блестели от подступающих слез — она была уверена, что ей, как самой младшей по статусу, духа не достанется.

В этот момент дверь кабинета скрипнула. Внутрь зашел Леший. Лейтенант держал руки перед собой, словно нес неразорвавшуюся мину. В его огромных ладонях сидела трехцветная кошка. Рыжие, белые и черные пятна причудливо смешались на ее шерсти. Кошка лениво озиралась по сторонам.

Комаров подошел к столу и молча, с максимальной аккуратностью, вручил животное Ависсе.

— Какая милота... — пискнула лучница. Слезы радости все-таки брызнули из ее глаз. Она прижала трехцветную кошку к груди, утыкаясь носом в пушистую макушку. Кошка не возражала, принявшись вылизывать охотнице подбородок.

— Так, ладно, я пойду, — тяжело вздохнул капитан, слезая со стола. Он бросил взгляд в окно, выходящее на центральную площадь.

Там, за кордоном оцепления, творился форменный хаос. Толпа аристократов уже разбилась на два лагеря. Кто-то размахивал мечами прямо в ножнах, кто-то чертил на брусчатке магические круги для дуэлей.

— Похоже, придется быть главным судьей в этом идиотском цирке, — мрачно констатировал Корнев. — Потому что те судьи, которых они выбрали полчаса назад, только что передрались между собой за право первыми подойти к клетке с британским вислоухим.

— Удачи, командир, — хохотнул Леший, открывая перед ним дверь.

За его спиной в кабинете Тиссы остались три самые опасные женщины клана, которые прямо сейчас сюсюкали над земными котами, полностью потеряв интерес к мировой политике, интригам и войне. Геополитика Третьего Рима подождет. На повестке дня стоял вопрос выживания под натиском пушистой экспансии.

***

Массовая истерия, едва не разорвавшая Новый Арзамас на куски в первые дни после прибытия пушистого десанта, начала предсказуемо идти на спад. И дело тут было не во внезапном прозрении местных элит. Просто заработал старый, как сам человеческий род, закон рынка.

Во-первых, Федерация технично слила инсайд: хвостатые духи — товар не штучный. Можно привезти еще. Под заказ, по каталогу, с перламутровыми пуговицами. Во-вторых, ценник на это удовольствие взлетел в такую высоту, что даже у самых зажиточных лесных старейшин начали нервно дергаться глаза.

Алексей Корнев, наблюдая за этим финансовым безумием, быстро сообразил, что продавать курицу, несущую золотые яйца, — верх идиотизма. Идея родилась спонтанно, после короткого сеанса связи с Олегом Асатьевым. Дипломат, выслушав задумку капитана, откровенно заржал в голос, а потом уважительно хмыкнул, выдав короткое: Барон, ты гений капитализма. Действуй!

Схема была до гениальности проста. Китайская «панда-дипломатия», адаптированная под реалии сурового магического средневековья.

Федерация официально объявила: духи-фамильяры не продаются! И точка. Они остаются исключительной собственностью клана Ночных Теней и Российской Федерации. Хочешь приобщиться к высшим сферам? Желаешь, чтобы пушистый бог посидел у тебя на коленях, почесать его за ушком и поднять свой авторитет перед соседями? Без проблем. Записывайся в очередь. Плати конскую аренду(Хорошо хоть до конца своей жизни). Покупай специальный, сертифицированный корм (читай — обычную земную путассу и сухие подушечки) втридорога.

Но все равно очередь выстроилась на год вперед. Конечно, существовала и вторая очередь. Покороче. Для тех, кто заносил в казну Нового Арзамаса суммы, сопоставимые с бюджетом небольшой римской провинции. Ил'да, быстро прочухав профит, вцепилась в эту схему мертвой хваткой, используя пушистых заложников как жесточайший политический рычаг. Не проголосовал в Совете так, как нужно старой карге? Твоя бронь на аренду британского вислоухого аннулируется.

Получить духа в вечное пользование, с правом передачи по наследству, стало пределом мечтаний и почти недостижимым горизонтом!

Первой официальной владелицей сразу двух рыжих котов, разумеется, стала Ил'да. На старую ведьму смотрели со слезами зависти. А уж когда выяснилась практическая польза от земных хищников...

Мелкие грызуны были бичом Великого Леса. Изначально степные кошаки притащили эту заразу в обозах сотни лет назад. Местные аналоги мышей жрали зерно, портили артефакты, грызли дерево. Естественных врагов в Лесу у них водилось довольно мало. Магия по таким юрким целям била плохо. Травить тоже не вариант, город деревянный и живой.

В первый же день один из рыжих котов Ил'ды, лениво вылизывая себя любимого на ковре в зале приемов, краем глаза срисовал движение у стены. Рывок... Бросок... Хруст ломаемых позвонков под смертный писк.

Ошарашенная Ил'да и десяток знатных гостей наблюдали, как рыжий дух-фамильяр, брезгливо сплюнув чешуйку, с хрустом сожрал вредителя прямо на парадном ковре. После этого ценность котов улетела куда-то за пределы понимания. Мелкие пушистые убийцы с азартом рассекали по резиденции старейшины, устраивая локальный геноцид грызунам. Личный ущерб самой Ил'ды от мышов резко пошел вниз всего за неделю.

Вторым официальным владельцем остался тот самый сухонький дед, первый установивший контакт с сибирским помоечным котом. Старик, получив из рук Корнева грамоту с гербовой печатью, натурально разрыдался прямо на площади. Его статус в городе тоже резко повысился. На волне этого невероятного успеха ушлый дед всего за несколько дней выдал замуж трех дочерей и двух внучек. Женихи шли на любые условия, лишь бы получить право приходить в гости к тестю и бесплатно гладить полосатого полубога.

Алексей смотрел на весь этот цирк с балкона ратуши, попивая кофе. Система работала, клан Ночных Теней богател на глазах, обрастая связями и должниками. Но оставался один незакрытый вопрос. Лояльность ближнего круга.

Все ждали, кому еще Барон выдаст живое счастье в постоянное пользование. Корнев решил продемонстрировать всем, что он клал болт с левой резьбой на родословные, регалии и древние капиталы.

— Леший, — капитан нажал тангенту рации.

— На связи, командир, — тут же отозвался лейтенант.

— Вытягивай на центральную площадь наших хвостатых мадемуазелей. Организуй оцепление, выведи взвод наших для фона и местную гвардию выставь, пусть щитами побренчат.

— Принято. А повод какой? Расстрел или награждение?

— Увидишь...

Троица появилась на площади ровно в назначенный срок. И вид у них был, мягко говоря, похоронный.

Дамочки явно не ожидали такого публичного вызова. Площадь оцеплена. Две тяжелые БМП-3 хищно задрали стволы в серое небо. Вдоль брусчатки, монолитной стеной выстроились бойцы разведроты в пикселе, с автоматами на груди. Напротив них — сотня лучших гвардейцев клана. Народу вокруг собралось — яблоку негде упасть. И тишина, все дышали считай через раз, чтобы не пропустить ни одного слова главы клана.

Тисса шла первой. Ее хвост нервно подергивался, пальцы теребили край кожаной куртки. Бывшая глава клана лихорадочно перебирала в уме последние налоговые сводки. Где она могла ошибиться? Кто-то украл мешок зерна? Нашли недостачу в стали?

Эйрин шагала следом, бледная как смерть. Боевая кошка держала руки подальше от клинков, чтобы не спровоцировать снайперов на крышах. В ее голове билась одна мысль: котенок. Она забыла закрыть дверь, и мелкий прохвост перегрыз какой-нибудь важный земной провод связи? Или нагадил в берцы капитану? За такое точно казнят. Прилюдно!

Ависса просто тихо всхлипывала на ходу, готовая упасть в обморок.

Дамы остановились перед импровизированной трибуной. Корнев вышел из дверей ратуши. Капитан неспешно поднялся на помост. В руках он держал красную кожаную папку. Алексей обвел взглядом напряженную троицу, затем посмотрел на притихшую толпу местных аристократов и заезжих гостей. Пафос момента требовал театральности.

— Тисса. Эйрин. Ависса. Шаг вперед, — голос Корнева, усиленный выставленными на БМП динамиками, грохнул над площадью.

Девушки синхронно шагнули. Тиссу качнуло, но Эйрин ее удержала.

— За безупречную службу. За верность клану и Федерации. За кровь, пролитую в боях, — Барон говорил медленно, выводя каждое слово. Никаких лишних эмоций. — Властью, данной мне как Ключнику, я принимаю решение.

Толпа затаила дыхание. Гости из соседних кланов вытянули шеи. Корнев раскрыл папку. Достал три плотных листа пергамента, украшенных двуглавым орлом и гербом Ночных Теней.

— Передать в вечное, безраздельное пользование, с правом наследования, трех духов-фамильяров высшего ранга. Владение подтверждено кровью. Оспариванию не подлежит.

Он спустился с помоста. Подошел к Тиссе и протянул ей первую грамоту.

Бывшая старейшина моргнула. Перевела взгляд с лица капитана на бумагу. До ее разума смысл сказанного доходил с трудом. Вечное пользование. Навсегда... Тот самый черно-белый комочек, который спал сейчас у нее на подушке, официально принадлежал ей!

Колени Тиссы подогнулись. Она рухнула на брусчатку, прижимая пергамент к груди. Ее плечи затряслись от беззвучных рыданий. Это был не просто кот. Это был статус, возносящий ее над большинством старейшинами Леса.

Эйрин взяла свой лист негнущимися пальцами. Смертоносная убийца, не моргая смотревшая в лицо магам ушастых, сейчас выглядела как потерянный ребенок. Она посмотрела на бумагу, потом на Алексея.

— Мой? — хрипло, едва слышно выдавила она. — Черный... мой? Насовсем?

— Навсегда, — кивнул Корнев. — Можешь кормить его тушенкой на законных основаниях.

Губы Эйрин дрогнули. Броня суровой воительницы треснула и осыпалась. Кошка шагнула вперед и уткнулась лбом в китель капитана, вцепившись в него пальцами. Ависса улыбалась сквозь слезы, повиснув на шее подошедшего капитана.

И тут площадь взорвалась.

Местные жители, горожане Нового Арзамаса и бойцы Ночных Теней, заорали так, что с деревьев взлетели перепуганные птицы. Гвардейцы начали бить мечами в щиты, выбивая оглушительный ритм. Солдаты Корнева поддержали этот хаос одобрительным свистом.

Причина такого ликования для капитана дошла не сразу.

Местные мгновенно сложили два и два. Из всех выданных на сегодняшний день постоянных фамильяров — сразу четыре штуки (включая деда) оставались жить здесь. В Новом Арзамасе! Не уехали в столицу Ил'ды. Не были проданы куда-то далеко, в тот же Рим. Они оставались на их улицах, в их домах.

Для города это означало тысячепроцентный успех. Они становились не просто узловой точкой небольших Врат, а превращались в священную землю, обитель духов. Алексей, аккуратно отцепив от себя ревущую Ависсу, скользнул взглядом по первым рядам толпы. Картинка вырисовывалась крайне занимательная.

Если местные рвали глотки от счастья, то гости города... О, это был отдельный вид искусства. Представители крупных лесных кланов, посланники богатых купцов стояли с такими лицами, будто им всем разом скормили по ведру лимонов, не снимая кожуры.

Они приехали сюда с сундуками золота. Каждый кичился своим древним родом. А Ключник только что вытер о них ноги. Отдал бесценных духов, высшее благо, не им за деньги, а своим... прислужницам! Охране!

Зависть и осознание. Гости поняли главное: Ключник не продается. Ключник награждает своих. Тех, кто живет на его земле и служит его клану.

Корнев поймал на себе тяжелый, оценивающий взгляд патриарха клана Серебряных Лисиц, чьи земли граничили на юге. Старик смотрел на ревущую толпу Арзамаса, на рыдающую от счастья Тиссу. И в его глазах читалась не злость, а циничный расчет. Патриарх явно прикидывал, как половчее попасть под крыло Ключника, чтобы не поссориться в хлам с Ил'дой, и в итоге стать «своим».

Корнев нацепил на лицо маску легкого, загадочного высокомерия. Спина прямая, подбородок чуть вздернут. Выражение лица в стиле «всё идет строго по моему гениальному плану». Чистый картельный сговор и коррупция, возведенные в ранг государственной политики.

— Леший, — капитан шагнул к лейтенанту, который все еще пытался успокоить бьющуюся в истерике Ависсу.

— Да, командир? — Комаров поднял голову, тяжело вздыхая.

— Завтра с утра усиливаешь охрану ратуши.

— Ждем нападения малоран? — подобрался лейтенант.

— Хуже, Саня. Ждем инвесторов, — хмыкнул Барон. — Скажи Тиссе, как оклемается, пусть поднимает налог на недвижимость в городе. Процентов на триста для неместных. И любые временные палатки пусть за городом ставят.

— Сделаем, командир.

Глава 11

Орди сидел на специально сколоченной для него массивной скамье, напоминающей небольшую баррикаду. Трехметровый горный воин, затянутый в тяжелую кожу, смотрелся на площади Нового Арзамаса монолитно, как скала. Только эта скала сейчас откровенно вибрировала от нервного напряжения.

Двумя узловатыми пальцами гигант держал обычную литровую эмалированную кружку. В его лапище она смотрелась наперстком. Чай давно остыл. Орди смотрел прямо перед собой, не моргая. Туда, где возвышалась каменная арка малых Врат.

Здоровяка и его сопровождение притащили сюда на Ми-26 пару часов назад. Специально, чтобы не гнать пешком через перевалы. Корнев стоял чуть поодаль, привалившись плечом к броне Тайфуна. Капитан курил, методично превращая сигарету в пепел, и краем глаза контролировал окружение. Леший со своими обормотами дежурил у ратуши, отсекая любопытных хвостатых аборигенов. Дела аштари местных касаться не должны. По крайней мере пока что…

Свет внутри арки дрогнул. Кружка в пальцах Орди жалобно скрипнула. Эмаль брызнула мелкими осколками на брусчатку, металл смялся, как фольга. Гигант даже не заметил, как вылил остатки заварки себе на бедро. Он рывком поднялся на ноги, тяжело дыша.

Из портального марева первыми вынырнули трое бойцов охраны в пикселе. Коротко мазнули взглядами по сторонам, фиксируя пустую зону приемки, и шагнули в сторону, освобождая проход. Следом показался аштари-сопровождающий из тех, кто ушел за ленточку с первой партией больных. А вот за его широкой спиной...

Она была миниатюрной. Ну, по меркам горцев, разумеется. Метра два с половиной роста, тонкая в таллии, закутанная в плотный шерстяной плащ.

Корнев помнил ее по отчетам медиков до отправки. Потухший, пустой взгляд. Заторможенная моторика. Женщина тогда передвигалась, как сломанная кукла, реагируя только на голос вождя. Типичная картина одной из последних стадий той самой «деградации», что косила горный народ.

Девушка переступила границу Врат и замерла. Яркое солнце заставило ее зажмуриться. Она несколько раз часто-часто поморгала, привыкая к свету. А затем ее взгляд сфокусировался, став осмысленным и острым.

Она увидела замершего в десяти шагах гиганта. Губы дрогнули, растягиваясь в робкой, но абсолютно живой улыбке.

— Орди... — тихо произнесла она на наречии аштари.

Вождь горцев сорвался с места, в два прыжка преодолев разделяющее их расстояние. Он рухнул перед ней на колени, со звоном впечатав колени в брусчатку. Огромные ручищи бережно, словно хрустальную, сгребли девушку в охапку, утыкаясь лицом в ее живот. Она зарылась пальцами в его жесткие волосы, что-то шепча.

Пока вождь пытался справиться с прорвавшей плотину эмоцией, арка продолжала выплевывать людей и аштари. Вскоре на этой стороне были все остальные аштари из контрольной группы. Выглядели помятыми, но живыми. И главное — в их глазах тоже блестел разум. Следом, бряцая ящиками с оборудованием, вывалился десяток военных медиков в полевой форме. Старший — полковник медицинской службы Савин, седой как лунь мужик с вечно уставшими глазами — стянул кепку и вытер лоб рукавом.

Корнев отлепился от броневика, бросив окурок в урну.

— С прибытием, эскулапы. Жить будут?

Савин мрачно посмотрел на капитана.

— Будут, Барон. Только вот радости у меня от этого... как от гвоздя в сапоге. Пошли в штаб. Разговор есть. И зови этого, — медик кивнул на обнимающихся аштари. — Переводить будешь. Без твоих лингвистических примочек мы тут до утра на пальцах объясняться станем.

Гостевой дом, который хвостатые мастера перекроили под габариты горцев, вкусно пах свежеструганным. Мебель тут сбили из цельных бревен. Орди сидел на табурете, больше похожем на плаху. Спина прямая, лицо каменное. Его женщина, Рикка, осталась в соседней комнате под присмотром врачей.

Алексей расположился напротив, за широким столом, заваленным распечатками кардиограмм, ДНК-цепочек и результатами МРТ, которые здесь смотрелись как инопланетные артефакты. Полковник Савин глотал минералку из пластиковой бутылки.

— Давай тезисно, полковник, — Корнев постучал пальцем по столу. — Для тех, кто в танке и без медицинского образования.

— Если для пехоты, то слушай, — Савин со стуком поставил бутылку. — Двоих тяжелых мы оставили в Новосибирске. Там стадия такая, что мама плачет тихо в сторонке. Но даже по ним есть сдвиг. Что касается остальных... Поставим на ноги почти всех.

Орди, внимательно слушавший чужую речь, перевел взгляд на капитана. Корнев быстро, рублеными фразами перевел. Гигант шумно выдохнул, его плечи едва заметно опустились.

— Вакцина работает, — продолжил Савин. — Мы вытянули экстракт из тех красных фруктов, что вы прислали. Синтезировали и усилили. Как итог: чистый сок давал прояснение мозгов на сутки-двое, и то, если повезет. Наша «живая водица» позабористее будет, работает уверенно две недели. Полное восстановление когнитивных функций. Моторика, память, логика, все как положено.

Корнев снова перевел. Орди коротко кивнул.

— Это хорошие вести, Алексей. Мой народ щедро оплатит...

— Погоди с оплатой, вождь, — капитан поднял ладонь, обрывая горца. Повернулся к медику. — Я же чую, док, у тебя там за пазухой граната без чеки припрятана. Давай, бросай.

Полковник криво усмехнулся. Достал из папки снимок, бросил на середину стола. На листе красовалась цветная спираль ДНК с выделенными красным маркером узлами.

— Бросаю. Две недели, Леш. А потом — откат. Снова укол. И так по кругу. Это не панацея, это костыль. Мы купили им время, но мы не вылечили болезнь.

— Почему? Инфекция мутирует?

— Да если бы! — Савин в сердцах хлопнул ладонью по столу. — Если бы это была эволюция! Знаешь, Леш, природа — баба суровая, но она часто ошибается. Мутации кривые, случайные. А тут...

Медик ткнул пальцем в красные маркеры на снимке.

— Ювелирная работа, считай хирургическая точность. Это не вирус, который случайно перекинулся с местной летучей мыши на гигантов. Это искусственная закладка на генном уровне. Блокиратор нейронных связей, который передается по наследству.

Корнев замер. В голове стремительно закрутились шестеренки, анализируя вводную.

— Биологическое оружие, — констатировал капитан.

— Точно так, — кивнул Савин. — Причем рассчитанное на игру в очень долгую. Противник, кто бы он ни был, понял, что не может вырезать аштари на поле боя. Или не захотел нести потери. И он просто отравил их генофонд. Запустил процесс медленного угасания. Сто лет, двести... и они бы просто вымерли, пуская слюни в своих горах. А эти красные фрукты — случайность. Природный антидот, который временно снимает симптомы, но не лечит причину.

Капитан медленно перевел взгляд на вождя горцев. Нужно было объяснить трехметровому средневековому рыцарю, размахивающему стальным дрыном, концепцию генетического программирования и отложенного геноцида.

— Орди, — медленно произнес капитан, подбирая слова. — То, что убивает твой народ... это не проклятие каких-то там злых духов. Это яд. Невидимый яд, который подмешали в кровь ваших предков. И он передается от отцов к детям. Кто-то сделал это специально. Медленная смерть.

Аштари нахмурился. Он прекрасно понимал концепцию отравления колодцев, но масштаб...

— Ты хочешь сказать, Барон, — низким басом прогудел горец, — что враг ударил нас не в спину, а прямо в семя?

— Именно так.

— И кто?

Корнев откинулся на спинку кресла.

— А вот это, Орди, я хотел спросить у тебя. Давай включим логику. Лесные кошаки? Хрен там плавал. При всем моем уважении к интригам Ил'ды, у них нет ни знаний, ни лабораторий. Магией генетику не перепишешь, тут нужны сотни профильных ученых и технологии, опережающие ваши на сотни лет. Новый Рим? Та же песня. Они мечами машут и ледяными стрелами пуляют. У них водопровод и канализация — венец инженерной мысли.

Капитан подался вперед, сцепив пальцы в замок.

— Кому вы наваляли, вождь? Кому аштари перешли дорогу так сильно, что враг умылся кровью, отступил и решил стереть вас с лица этого мира вот таким подлым, но весьма технологичным способом? Вспоминай. В ближайшие пару сотен лет.

Орди тяжело вздохнул. Деревянный табурет под ним скрипнул. Гигант опустил огромные ладони на колени, глядя прямо в глаза Алексею.

— Не двести лет, Барон, — медленно, словно вытаскивая слова из глубокого колодца памяти, произнес аштари. — Почти четыреста.

За окном гостевого дома потемнело. Местные две луны начали заливать площадь Нового Арзамаса холодным, мертвенным светом. Полковник Савин, поняв, что дальше начинается чистая политика и разведка, тихо собрал свои бумаги в папку и вышел из комнаты, оставив капитана один на один с вождем горцев.

Орди сидел неподвижно. Его взгляд был устремлен куда-то сквозь бревенчатую стену, вглубь веков, о которых Корнев мог только догадываться.

— Четыреста лет назад, — повторил капитан, доставая из разгрузки пачку сигарет. Вытянул одну, прикурил от дешевой зажигалки. Едкий табачный дым поплыл под потолок. — И что тогда случилось?

— Тогда нас было на несколько порядков больше, — произнес здоровяк. — Наши владения не заканчивались предгорьями. Мы контролировали долины, реки. И на нашей территории стояли Врата. Арка, втрое больше той, что стоит сейчас на вашей площади.

Аштари сделал паузу, словно взвешивая слова.

— Только вот зажечь ее среди нас никто не мог. Мы не маги, Алексей. Мы воины. Арка стояла мертвым камнем многими поколениями. Зато ее смогли зажечь те, кто жил на другой стороне.

Корнев стряхнул пепел в фигурную пепельницу, подарок местных. Внутри него начал медленно, но верно раскручиваться маховик паранойи. Если кто-то открыл Врата снаружи, значит, там был свой Навигатор.

— И кто же пришел в гости? — ровным тоном поинтересовался капитан.

Орди поднял взгляд. Его глаза встретились с холодным взглядом Корнева.

— Люди, — просто ответил гигант.

Пальцы Алексея, держащие сигарету, замерли. Внешне он даже не дернулся. Лицо осталось нейтральным, ни один мускул не дрогнул. Но внутри словно кусок льда проглотил.

— А подробнее? — коротко спросил Барон.

— Когда я вернулся домой после нашего первого разговора, я спустился в нижние архивы. Почитал старые летописи, — Орди чуть подался вперед. — Описания сохранились четкие. Враг, шагнувший из портала, выглядел точно так же, как вы. Рост, пропорции, черты лица. Они были похожи на вас, «зеленых».

— Сука, еще этого не хватало, — тоскливо подумал Корнев. Цивилизация людей, пробившаяся через порталы четыреста лет назад? Параллельный вид? В любом случае, расклад выходил хреновей некуда. Если у этих неизвестных «людей» хватило мозгов создать биологическое оружие, то их уровень развития ставил под угрозу всё присутствие Федерации на этой планете. Безопасный лазурный берег стремительно превращался в еще одно масштабное поле боя.

— То есть, обычные люди, — капитан затянулся, скрывая за дымом лихорадочный анализ. — И они вас так потрепали?

— Не обладали магией сами, — покачал головой Орди. — По крайней мере, основная масса их солдат. Но они были не одни. Среди них шли другие существа. Высокие, закутанные в металл и ткани. Вот они как раз могли создавать серьезные плетения. Это был мощный тандем двух рас. Те, кто похож на вас, управляли машинами. Машинами, Алексей, которые парили над землей без крыльев или могли полноценно летать, изрыгая пламя. А их союзники прикрывали их магическими щитами.

Боевые флаеры? Корнев мысленно выругался. Смесь высоких технологий и боевой магии высшего порядка. Против такой армии его мотострелки с Калашниковыми и БМП-3 могут просто не вытянуть.

— Они пришли с единственной целью, — продолжил вождь аштари. — Завоевание. Полная зачистка территории для своих нужд. Пленных не брали. Переговоров не вели. Просто уничтожали всё живое на своем пути.

— Звучит как приговор, — сухо заметил Корнев. — Но вы же выжили.

На лице Орди проступила гордая усмешка. В этот момент он перестал казаться уставшим предводителем вымирающего племени и превратился в того, кем был по крови — альфа-хищником этого региона планеты.

— В то время аштари были фактически на пике своей силы. Мы не прятались по ущельям от кошаков и римлян. Поэтому мы смогли оказать гостям достойный прием.

Горец сжал кулаки, так что хрустнули толстые суставы.

— Мы были физически сильнее любой их пехоты. Один наш воин с мечом или молотом в руках ломал строй закованных в броню солдат, как сухие ветки. Мы воевали на своей земле, опирались на многоуровневую сеть горных укреплений. Их летающие машины разбивались о скалы, попав в наши засады. И главное... в тех поколениях у нас были свои одаренные. Несколько магов на уровне магистров и даже один архимаг земли.

Корнев молча слушал, представляя эту бойню. Гиганты, втаптывающие в грязь высокотехнологичную пехоту, и архимаг, обрушивающий на танки огромные лавины.

— Война была короткой, но жесточайшей, — Орди мрачно посмотрел на свои руки. — Горы захлебнулись в крови. И нашей, и пришлых. Однако нам хватило сил и средств сломать им хребет. Мы оттеснили противника обратно к Вратам. Погнали к арке, как стадо побитых шакалов. И вот тогда...

Аштари замолчал, его челюсти сжались.

— Тогда их маги, поняв, что удержать плацдарм не выйдет, залили всё огнем вокруг арки. Пламя было белым, оно плавило камень в стекло. Наш архимаг пожертвовал собой, чтобы закрыть проход и сбить их плетение. С тех пор арка мертва. Но мы постоянно, век за веком, держим там дозор. На случай, если они решат вернуться.

Капитан затушил окурок, картинка сложилась. Неизвестные визитеры обломали зубы о тяжелую пехоту аштари, понесли неприемлемые потери и отвалили на свою сторону. Но обиду затаили. И перед уходом, или в процессе боев, распылили какую-то дрянь, которая должна была решить проблему горцев дистанционно. Без прямого контакта.

Корнев посмотрел на гиганта с легким, почти искренним недоумением.

— Орди, я логику не улавливаю, — Алексей развел руками. — Тебе предки в летописях прямым текстом написали: пришли люди, похожие на нас, на летающих машинах, устроили геноцид. И после всего этого... ты ведешь дела со мной? С таким же человеком? Не боишься, что мы — это они, просто с другого входа?

Орди усмехнулся.

— Вы, люди, все разные, Алексей. Я это понял быстро, — пожал плечами гигант. — Те, кто пришел через арку четыреста лет назад — это одно. Новый Рим, что марширует с щитами и копьями — это другое. Теперь вы, «зеленые». Вы похожи внешне, но суть у вас разная. Цели у всех разные, как и средства их достижения.

Вождь подался вперед.

— Я видел, как вы воюете, Барон. Я видел, как твои пушки стирают малоран. Вы могли бы прийти к нам и поставить на колени. У вас есть сила. Но вы готовы к переговорам. В тебе лично, Алексей, нет желания встать выше всех только из-за твоих возможностей Ключника. Ты не требуешь поклонения, как эта старая карга Ил'да. Ты торгуешься. Жестко, но честно.

Орди тяжело поднялся со своего табурета. Трехметровая фигура заполнила собой половину комнаты. Гигант приложил огромный кулак к левой стороне груди, там, где билось сердце, и коротко, с достоинством поклонился.

— Это достойно уважения. И именно поэтому мы рискнули пойти на более плотный контакт с вами. Доверить вам жизни наших женщин. И, как я вижу по глазам Рикки, мы не прогадали.

Алексей тоже встал с кресла. Он не стал рассыпаться в вежливых реверансах — не тот случай. Капитан просто протянул руку ладонью вверх.

Аштари аккуратно, стараясь не сломать землянину пальцы, пожал ее своей мозолистой лапищей. Хватка была твердой.

— Я понимаю, что мой вопрос покажется нетерпеливым, — Орди слегка смутился, что при его габаритах выглядело даже забавно. Он отпустил руку Корнева. — Но все же, Алексей... какие прогнозы у ваших ученых? Как долго продлится поиск настоящего лекарства от этого яда?

Корнев не стал юлить. Горькая правда лучше сладкой лжи, особенно с союзниками, которые прикрывают твой фланг в горах.

— Я переадресовал этот вопрос Савину, пока мы шли сюда, — честно ответил капитан, глядя снизу вверх на вождя. — Глубокие исследования займут по времени минимум пару лет. Это в лучшем случае. Нужно расшифровать геном, понять принцип блокировки, протестировать антивирус. Земная наука шагнула далеко, но мы не боги, Орди. Быстро не будет.

Аштари задумчиво потер подбородок. В его глазах мелькнула тень грусти, но она быстро сменилась стальной решимостью.

— Два года... — медленно протянул горец. А затем кивнул, словно отвечая своим собственным мыслям. — Но с вашим лекарством у нас появится это время. Мои воины перестанут забывать, как держать меч. Наши женщины вспомнят, как улыбаться. Мы доживем!

Орди выпрямился. Его голос вновь обрел твердость вождя, готового заключать сделки на крови и золоте.

— Что ж, Барон. Раз время у нас есть, мне пора узнать главное. Чего это будет стоить мне? И всем остальным аштари? Я прекрасно понимаю, что твоя Федерация не занимается благотворительностью.

Алексей усмехнулся. Вот теперь разговор перешел в ту плоскость, где капитан с некоторых пор чувствовал себя как рыба в воде.

Глава 12

Бирюзовое марево Врат мигнуло, выплюнув Лилит на холодный металлический пол терминала. За спиной тяжело сомкнулись створки портала, отсекая запах гари, сырой земли и горелого мяса.

Красная Ведьма глухо застонала, распрямляя спину. Позвоночник хрустнул так, что эхо разнеслось по пустой транзитной камере. Три прыжка подряд. Три чертовых слепых перехода без нормального отдыха. Наниты в крови работали на пределе, компенсируя скачки давления и гравитации, но физическую усталость обмануть было сложнее. Мышцы во всем теле гудели, на языке осел стойкий привкус меди.

Особенно порадовала последняя планета. Очередной забытый богами кусок камня, где местные аборигены решили устроить глобальный передел власти. Вместо нормального транзитного узла Лилит вывалилась прямо в центр гражданской войны. Грязь по колено, лазерные трассеры над головой и толпы идиотов, свято уверенных, что Врата принадлежат им. Пришлось пробиваться к управляющей консоли с боем. Охрану узла она проредила знатно, оставив после себя просеку из разрубленных тел и дымящейся техники. Зато одна из сторон конфликта наверняка поверила в божественное вмешательство.

Лилит стряхнула с плеча налипший ком засохшей глины, брезгливо пнула его ботинком в утилизатор и шагнула к выходу из шлюза.

За бронированным стеклом иллюминатора разворачивался впечатляющий пейзаж. Исполинское орбитальное кольцо, опоясывающее планету плотным стальным корсетом. Настоящий космический муравейник. Ремонтные верфи, причальные доки всех мастей и размеров, а так же жилые модули сливались в единый сияющий огнями лабиринт. Безопасность здесь тоже держали на уровне. Прямо по курсу в вакууме виднелась мощная орбитальная батарея — спаренные плазменные пушки такого калибра, что вполне способны превратить легкий крейсер в облако раскаленного газа за один залп. Чуть дальше, лениво корректируя орбиту маневровыми двигателями, проплывал патрульный сторожевик. Хищные обводы, толстая броня. Лилит наметанным глазом срисовала проект — свежая разработка местных верфей. В этом секторе космоса деньги на оборону тратить могли и умели.

Настроение поползло вверх. Безопасность означала тишину. Тишина означала горячий душ, нормальную еду и горизонтальное положение без риска проснуться от ножа в печени. Насвистывая простенький мотивчик, Лилит неспешно побрела по широкому коридору в сторону зоны регистрации.

Зал прибытия гудел сотнями голосов. Пахло дешевым синтетическим кофе, средствами для мытья полов и откровенно гнусным парфюмом. Очередь к терминалам двигалась быстро. Работало десятка два операторов, пропускающих транзитников через сканеры. Вламываться в местную сеть и переписывать логи прибытия Ведьма не стала, слишком много внимания со стороны мониторинговых систем. Проще сыграть по правилам.

Она подошла к свободной стойке. За стеклом сидел молодой парнишка в отглаженной униформе. Заученно дежурная улыбка, скучающий взгляд.

— Цель визита? — пробормотал он, протягивая руку к сканеру.

Лилит молча положила на панель свой айдишник. Кусок черного матового пластика без единой надписи.

Считыватель пискнул. Улыбка на лице клерка медленно растаяла. Глаза полезли на лоб, челюсть отвисла так, словно ему только что показали приказ о его собственном расстреле. Система мгновенно выдала ему профиль допуска, на который у парнишки просто не хватало уровня секретности, зато хватало мозгов понять — перед ним стоит живая проблема планетарного масштаба.

Лилит приложила палец к губам, призывая к молчанию, и лучезарно улыбнулась. Парнишка судорожно сглотнул, но взять себя в руки не успел. Соседняя операторша, мельком глянув на экран коллеги, побледнела. Ее пальцы молниеносно вбили комбинацию на скрытой панели.

Уже через минуту толпу прибывших аккуратно, но предельно жестко оттеснили в стороны крепкие парни в броне. Тактическая группа этого сектора кольца работала профессионально. Без криков, без лишней суеты. Оружие в пол, но пальцы на спусковых крючках.

Сквозь оцепление к стойке протиснулся старший смены. Седой, грузный мужчина с усталыми глазами человека, который видел в этой жизни слишком много дерьма. Он забрал айдишник дрожащего клерка, вставил в свой терминал. Пожевал губу, изучая закрытый протокол.

— Проблемы? — невинно поинтересовалась Лилит, опираясь локтями на стойку.

Старший смены вытащил карточку, протянул ее девушке и тяжело вздохнул.

— С документами всё в идеальном порядке, — голос офицера звучал как скрип несмазанной петли. — Проблема в другом, фарвати. Там, где появляетесь вы, проблемы материализуются прямо из вакуума.

— Это всё слухи и наговоры завистников, — Ведьма похлопала густыми ресницами, изображая оскорбленную невинность. — Я вообще само миролюбие. Мимо пролетала.

— Да-да, — мужик потер переносицу. — Я так и понял. Послушайте меня внимательно. Запретить вам находиться на кольце я не могу. Статус у вас не тот, да и прав таких у меня нет. Честно сказать — я и пытаться не хочу. Жить еще планирую долго и счастливо.

Он наклонился ближе к Лилит.

— Но я вас очень прошу, по-человечески. Оставьте любые сомнительные телодвижения моей охране. Мы тут неплохо справляемся. Уровень преступности низкий, камеры и сканеры на каждом углу. Отдыхайте, пейте, спите. Только без эксцессов.

— Да я что?! — Лилит всплеснула руками. — Я только за! Они это... сами обычно начинают.

— Вот об этом начальник и говорит, — подал голос один из бойцов оцепления с нашивками лейтенанта. — Они начинают сами, а мы потом кровь с потолка и стен пару суток оттираем.

Лилит хмыкнула. Охрана на станции ей определенно нравилась. Вполне адекватные ребята. Еще раз клятвенно заверив администрацию, что ближайшие дни она будет вести себя тише воды и ниже травы, Ведьма забросила чехол с глефой за спину и потопала в сторону жилого сектора.

С деньгами проблем не предвиделось. Карман приятно тяжелил плотный кошелек с пластинами.

Пару переходов назад один самопровозглашенный царек на отсталой планетке решил, что правила писаны не для него. Увидев Лилит в приемном зале Врат, этот утырок в шелках принял ее за элитную эскортницу, присланную в подарок от соседей. Решил сразу перейти к делу и облапать «товар». Товар юмора не оценил. Лилит схватила ценителя прекрасного за шиворот и без лишних разговоров выкинула в окно. Пятидесятый этаж, шикарный вид, лететь долго.

Пластины, конфискованные из личного сейфа покойного, Ведьма обменяла в следующем мире на стандартные кредиты. Курс оказался грабительским, местный банк решил нажиться на транзитнице. А когда Лилит попыталась оспорить комиссию, управляющий послал два десятка оболтусов с парализаторами, чтобы забрать наличность обратно.

Лилит чуть не рассмеялась в голос, вспоминая финал той сделки. Двадцать дураков против Часового. Пришлось немного помахать глефой. Здание банка в итоге рухнуло, сложившись внутрь себя из-за случайного (именно случайного!!!) повреждения несущих конструкций. Управляющий, подвешенный за ногу с остатков крыши, истошно орал спасателям, что это была трагическая, ага, случайность, пока Лилит аккуратно пересчитывала правильный курс обмена.

Добравшись до гостиницы, шикарного модуля с видом на открытый космос, Лилит первым делом заперла дверь. Сбросила грязную одежду прямо на ворс дорогого ковра.

Горячий душ смыл остатки чужой крови и усталость. Струи воды приятно били по коже. Выбравшись из кабинки, она даже не стала сушить волосы. Просто рухнула на огромную, мягкую кровать, застеленную чистым бельем.

Стон блаженства вырвался сам собой. Глаза закрылись. Лилит провалилась в сон еще до того, как ее голова коснулась подушки.

Мини-отпуск затянулся на трое стандартных суток. Красная Ведьма решила, что это кольцо — идеальное место для перезагрузки. Никаких горящих миров, никаких тупорылых царьков и религиозных фанатиков. Инфраструктура станции радовала. Владельцы кольца явно не страдали жадностью: охрана патрулировала сектора постоянными нарядами, камеры слежения не оставляли слепых зон. Местные кафешки предлагали сносную еду — настоящие куски мяса, а не переработанную соевую пасту (в некоторых мирах это считай деликатес вместо резиновой покрышки) со вкусовыми добавками. Публика вокруг терлась приличная, в основном торговцы, капитаны дальнего следования и наемники высокого полета. Все знали правила и старались не отсвечивать.

Первые два дня Лилит потратила в том числе на дальнейший путь. Изучала базу данных Врат, сидя в номере с планшетом. Кольцо являлось крупным узловым центром, отсюда расходились десятки маршрутов. Идти по прямой, через центральные Врата, было в теории быстрее, но, если смотреть дальше по маршруту, то опять возникали нюансы. Рисковать не хотелось.

В итоге Ведьма проложила надежный маршрут через малые арки. Пара лишних прыжков по мертвым мирам, зато можно серьезно срезать путь на длиной дистанции и выйти в нужный сектор, возможно, даже незамеченной. План был готов. Оставалось только культурно завершить отдых.

Слова начальника смены безопасности слегка царапали подкорку. «Там, где вы, появляются проблемы». Опыт последних месяцев подсказывал, что мужик был прав на все сто. Кто-то настойчиво шел след в след. Чуйка, отточенная веками выживания, тихо зудела, но пока молчала.

Третий вечер отпуска Лилит проводила по устоявшейся традиции. Сидела за стойкой уютного бара с приглушенным светом, методично опустошая запасы элитного алкоголя этого заведения.

Бармен, здоровенный детина с кибернетической рукой, только успевал подливать. Завсегдатаи заведения, сгруппировавшись по углам, с интересом наблюдали за бесплатным шоу. Шоу заключалось в том, как Лилит отшивала очередного альфа-самца.

На этот раз удачу решил попытать залетный наемник. Гора мускулов, татуировки на все руки и шею, шрамы напоказ. Он подвалил к стойке, дыша перегаром, и попытался по-хозяйски положить лапищу ей на плечо.

Лилит даже не повернула головы. Она просто посмотрела на его руку в отражении зеркальной стойки.

— Еще миллиметр, и ты будешь жрать через трубочку до конца этого года, — скучающим тоном произнесла Ведьма, делая глоток. — Убери грабли, мальчик. Я сегодня не в настроении ломать кости.

Инстинкт самосохранения у мужика сработал с опозданием, но сработал. Он сглотнул, медленно убрал руку и, бормоча проклятия, ретировался к выходу под сдавленные смешки посетителей.

— Даже без жертв, — хмыкнул бармен, протирая стойку.

— Старею, — философски отозвалась Лилит. — Добрею, так сказать, душой.

Поняв, что алкоголь больше не лезет, а лимит миролюбия на сегодня исчерпан, она расплатилась, бросив на стойку щедрые чаевые, и медленно пошла в сторону гостиницы.

В номере было тихо. Лилит не стала раздеваться. Тревога, зудевшая где-то на краю сознания, наконец-то оформилась в четкое предчувствие пиз..ца. Девушка не стала включать основной свет. Оставила лишь тусклую дежурную подсветку. Вместо того чтобы лечь в кровать, Ведьма взяла со стола стакан с соком, поставила глефу на пол рядом с креслом в самом темном углу комнаты и села, вытянув ноги.

Прошло двадцать минут…

Дежурный свет в коридоре моргнул и погас. Лилит сделала маленький глоток сока. Лед в стакане даже не звякнул. Дверь отъехала в сторону. Медленно, без единого звука. Сработал перехватчик кодов замка. В номер скользнули три тени. Двигались они идеально синхронно, без перестука ботинок, без лишних вдохов. Держа спальню под прицелом коротких стволов, они мгновенно оценили планировку.

Один из силуэтов вскинул пистолет. Три глухих хлопка.

Выстрел пробил толстое одеяло на кровати, выбивая облака наполнителя из подушек. Матрас вздрогнул от удара. Лилит все так же сидела в кресле, слившись с темнотой, и с профессиональным интересом наблюдала за горе-киллерами.

Один из троицы, замыкающий, резким движением повернул голову. Его улучшенные глаза засекли движение в углу. Он увидел, как Лилит неспешно допила сок, поставила стакан на пол и уперлась руками в подлокотники.

Стрелок начал разворачивать ствол, но опоздал. Лилит сработала на опережение. Носком ботинка она подцепила тяжелый стеклянный столик и швырнула его прямо в стрелка. Столик влетел в тень со звуком ломающихся костей. Киллера отбросило в коридор.

Двое оставшихся мгновенно переключились на новую цель. Захлопали выстрелы. Красная Ведьма не стала уклоняться. Лилит подхватила с пола сложенную глефу, крутанув перед собой. Две пули со звоном срикошетили от практически не разрушаемого сплава Предтеч, высекая снопы искр.

Дистанция сократилась до нуля.

Лилит не стала тратить время на активацию клинков. Она просто с размаху врезала глефой ближайшему стрелку прямо в лицо. Удар был такой силы, что шейные позвонки хрустнули, как сухие ветки. Голова киллера неестественно дернулась назад, промяв шлем. Тело мешком рухнуло на ковер и затихло.

Последний из троицы понял, что огнестрел здесь не поможет. Пистолет полетел на пол. В руках тени блеснули два узких боевых ножа. Из коридора, прихрамывая и отбрасывая осколки столика, поднялся первый стрелок. В его руках тоже появилась сталь.

Решили уравнять шансы в ближнем бою. Лилит искренне, по-доброму улыбнулась.

— Ну давайте, мальчики. Покажите класс.

Они атаковали одновременно. Скорость была сумасшедшей, за гранью человеческих рефлексов. Лилит ушла от выпада справа, пропустив лезвие в миллиметре от ребер. Глефой отбила удар сверху. Ножи мелькали, пытаясь достать ее в слепых зонах, но Ведьма танцевала в этом хаосе, как у себя дома на балу.

Хромой киллер сделал резкий выпад, целясь в печень. Лилит сместилась на полшага в сторону, перехватила его запястье свободной рукой. Выкрутила сустав на излом. Киллер дернулся, теряя равновесие. Ведьма использовала его инерцию, дернула на себя и развернула тело прямо под удар его напарника. Второй стрелок не успел остановить руку. Его нож вошел хромому точно под левую лопатку, пробивая сердце. Тот хрипнул и обмяк.

Оставшийся в живых попытался выдернуть клинок из тела товарища, но Лилит не дала ему шанса. Удар глефой по предплечью, кость хрустнула, ломаясь пополам. Нож со звоном упал на пол. Киллер попытался ударить левой, но Ведьма уже была сбоку. Захват, рывок — вторая рука вывернута из сустава с мерзким чавкающим звуком.

Завершающий аккорд — короткий удар ботинком точно в правое колено. Сустав выгнулся в обратную сторону. Киллер рухнул на пол. Он не кричал, не стонал от боли. Просто смотрел на нее снизу вверх, дыша ровно и спокойно. Лилит подошла ближе, склонилась над телом, а затем шумно втянула воздух носом.

— Неплохо, — хмыкнула она, брезгливо морщась. — Новая шкурка почти не воняет, даже для моего носа. Вы хорошо обновили гардероб.

Киллер молчал, прожигая девушку взглядом.

— Я знаю, вы не из болтливых, — Лилит присела на корточки, глядя прямо в немигающие глаза стрелка. — Но может, всё-таки поделишься, зачем приперлись? Я вашего брата уже лет десять не встречала. А тут сразу трое. Эксклюзивный заказ на меня?

— Зачем именно ко мне пришли? — повторила она вопрос.

— Ты знаешь ответ, презренная, — голос звучал сухо и монотонно, без единой эмоциональной окраски. Как из динамика сломанного терминала. Ошибка должна быть устранена.

Лилит закатила глаза.

— Ой, да хватит, — возмутилась Красная Ведьма, поднимаясь на ноги. — «Всех убить, одним остаться», бла-бла-бла. Слышь, придурок, вам там когда директивы сменят? Вы эту чушь про хаос уже тысячу лет несете. Серьезно, пластинку заело!

Она пнула его по сломанному колену. Хрен даже не поморщился. Вместо ответа его лицо исказила жуткая, абсолютно нечеловеческая улыбка.

— Ответ... через три... два... один... — прохрипел он.

Орбитальное кольцо содрогнулось. В коридорах взвыли баззеры боевой тревоги.