Перед астральным штормом

Глава 1

Металлическая дверь с лязгом захлопнулась и отсекла пространство квартиры от всех магических энергий. Цепочки рун на несколько секунд зажглись тусклым золотистым сиянием, а затем сразу же пропали, скрытые каскадом маскирующих чар, которые были нужны не только для того чтобы спрятать следы волшебства, но и для отвода глаз всяких незваных гостей. Убедившись, что все цепочки работают корректно молодой парень дотронулся до замочной скважины кольцом на левом указательном пальце. Гравировка резко вспыхнула на миг осветив пространство вокруг себя. Активировался дополнительный каскад заклинаний. Вместе с этим послышался скрежет механических замков, а Астрал показал парню несколько вариаций будущего, которое может наступить с непрошенными гостями.

- Я только вышел из изолированного помещения, а меня уже начало накрывать. Черт, если верить карте астральных потоков, которая последнее время работает с перебоями то Москва уже третий день находится в эпицентре формирующегося шторма…

Юноша поднял глаза на то место, где должна была находиться лампочка, освещающая его этаж. В потемках, конечно же, почти ничего не было видно, но проникающий сквозь окна свет уличного фонаря позволил увидеть, что она просто перестала работать, а не была выключена или разбита. Жаль, что отводящими взгляд чарами невозможно было скрыть сам подъезд из-за проживающих в нем обычных людей. Так что рано или поздно источники освещения либо выкручивались, либо разбивались вандалами. Впрочем для вторых у Айзена были плохие новости. Кражи почти сошли на нет после того как он разместил на каждом этаже пятиэтажного дома небольшой конструкт, отправляющих желающих поживиться чужим добром в электрический нокаут. А одного умника, который надел несколько пар резиновых перчаток (между прочим его соседа снизу) едва смог откачать реанимационный автомобиль.

Против хулиганов бьющих лампы была применена несколько иная стратегия. Когда стекло лампы оказывалось разбитым астральные заклинания «фотографировал» ауры нарушителей в пределах двух пролетов лестничной клетки на случай если выродки пытались сразу же сбежать. Наказание в таком случае приходило с отсрочкой ибо искусство проклятий также требует субъектов для практики.

Он направил свою левую руку на испорченную лампочку и произнес «Исцеление механизма». Заклинания подобного типа не имеют формы или визуальных эффектов и действуют на тот предмет на который направлены так что магу оставалось только ждать пока заклятие подействует.

Лампочка почти сразу же загорелась «видимо дело в перегоревшей проволке накаливания» - подумал маг. Крайний этаж тут же залил мягкий, желтый свет, который позволил оглядеться и увидеть отличное состояние подъезда: стены были окрашены бежево-белой краской и выглядели так будто ремонт прошел всего пару недель назад. Мощные деревянные перила на деле прошли магическую реставрацию и вернулись к своему изначальному состоянию. Забавно что даже в воспоминаниях мага десятилетней давности, когда он первый раз побывал в теперь уже его квартире перила выглядели хуже. Стены подъезда Айзен в свое время раскрашивал собственными магическими силами из-за чего у жителей даже возник вопрос «а как за одну ночь можно провести работы без вони красок и лака?».

Удовлетворенно хмыкнув он начал спуск вниз и по традиции посмотрел на себя в зеркало. Выше среднего роста, одетый в несколько странных наряд представляющий из себя черную однотонную футболку на который он накинул тренч-=плащ. Брюки его, как и прочая одежда были пошиты из особой ткани, которая не затрудняла движения, а также служила барьером от слабых заклинаний. Обувь же представляла пару крепких кожаных туфель с бронированными носками. Магическое кольцо на левой руке испускало слабое свечение, отдающее серебром.

Признав свой наряд вполне удовлетворительным он перевел взгляд на свое лицо, отчего мгновенно остолбенел. В зеркале вместо привычного отражения возникло нечто живое, текучее и чужое. Кожа на скулах дышала: мельчайшие поры открывались и закрывались, будто крошечные рты, а под ними медленно перетекали тёплые, янтарно-золотистые волны. Линии лица — нос, брови, контур челюсти — мягко плыли, растягиваясь и сжимаясь, словно нарисованные на воде. Глаза стали огромными и бездонными: зрачки то расширялись до краёв радужки, то сжимались в чёрные точки, а вокруг них расходились радужные ореолы, пульсирующие в такт сердцу.

Рот чуть приоткрылся сам собой, и уголки губ начали медленно, почти незаметно улыбаться — сначала одной стороной, потом другой, создавая странную асимметрию. На лбу вспыхнули тонкие, полупрозрачные узоры, похожие на кружево из света: они расползались, сворачивались в спирали и снова рассыпались. Всё лицо казалось одновременно знакомым и совершенно чужим — как будто кто-то другой смотрел на него изнутри, слегка подмигивая и меняя выражение с каждой секундой.

Это было расслоение — дар-проклятие, которое позволяло ему зреть через Астрал при этом не находясь под воздействием Катализатора. Вот только в те моменты, когда магическое измерение близко соприкасалось с реальностью контроль его способности резко ухудшался. Благо пока он не видел изменений в окружающем мире, но судя по тому как его накрывает — это не надолго.

Со вздохом он активировал свои очки — магический артефакт, сконструированный таким образом чтобы нивелировать влияние его недуга. Очки тут же потемнели почти наполовину от максимального уровня затенения, а его лицо тут же приобрело знакомые черты.

Правильный овал лица подходил к практически любой прическе из-за чего свое отрочество он отходил с длинными волосами, но сейчас на его голове красовался андеркат за которым он достаточно тщательно указывал

- Стоило не выходить на улицу пол декады, а в мире уже происходит всякая хрень, - юноша провел рукой по дужке очков еще сильнее усиливая защитные свойства артефакта. Пусть лучше поработает сверх меры, зато его не расплющит на улице.

Юноша закрыл глаза на некоторое время, дабы проверить внезапно возникшую мысль. Простояв так секунд двадцать он открыл глаза и облегченно выдохнул: Астральный шторм не смог пробить защиту его очков и степень их затемнения не поменялась, что свидетельствовало о стабильно-хреновой ситуации. Подобный уровень влияния на реальность грозил тем что демоны смогут влиять на обычных людей в момент их стресса, подобрав ключик к их душам. А дальше следовало воздействие на человека в обычной жизни: твари могли заставить совершать людей вещи, которые они бы никогда не совершили, а каждое их деяние служило цели совращения других людей. Как именно? Они внушали эмоции, желания, мысли и впоследствии получали шанс завладеть его тело, исказить по своему образу и подобию дабы устроить резню или что похуже, нахапать побольше душ и уйти в Астрал пробив естественную защиту мира.

Он нахмурился и начал спускаться вниз дабы выйти на улицу. Первые этажи спуск проходил нормально — он миновал квартиру своей соседки, тети Любы, женщины лет сорока на вид, которая была в курсе магической стороны мира. Ее сын Алеша обладал магическим даром и прошлым летом Айзен даже давал ему частные магические уроки обучая его по своей программе старших курсов московской магической Академии. Она в свое время сердечно благодарила его за проведенную магическую реставрацию подъезда и привезла с дачи помидоров, огурцов и конечно же несколько кабачков. Опустившись на второй этаж маг понял, что свет на первом также не горит. Оказавшись еще ниже маг зло осклабился — в данном случае причиной отсутствия света стала работа какого-то вандала судя по тому что подошвы его туфель наступили на разбитое стекло.

Магическая энергия наполнила аксессуар и выплеснулась в реальность в виде в виде небольшого шара. Повинуясь воле создателя он поднялся на пару метров вверх и осветил этаж.

- О, что за утро, - предвкушающе произнес юноша. Оглядевшись он увидел коробку с каким-то хламом. Передвинув ее к стене дабы достать до цоколя он поднялся на импровизированную возвышенность. Коснувшись кольцом определенного места рядом с лампочкой он развернулся и увидел сформировавшийся слепок представляющий из себя немного расплывающуюся проекцию ауры трехдневной давности. Следы уже успели размыться из-за почти опустевшего графитового стержня от карандаша, который выступал в роли импровизированного магического накопителя. «Да, поганец долго бегал в полном здравии» - подумал Айзен.

Юноша вздохнул. Не смотря на то что он владел своим проклятьем, а его защитный артефакт работал почти на полную мощность ему все равно приходилось пересиливать себя всякий раз, когда он применял силы Астрала находясь в местах где барьер между реальностями был ослаблен не говоря уже про эпицентр бури.

Очки посветлели и ему стал виден полный силуэт ауры. Подросток, лет 14-16, не маг. Нет, маг, но слабый. Первое-второе поколение или ребенок не магов, а значит ответки от родственников ждать не стоит. Немного задумавшись над выбором проклятия маг сформировал слабенькое заклинание неудачи, а затем добавил рассеянность. Он уже приготовился наказать вандала, как в последний момент ему пришла в голову мысль доработать его: повинуясь сиюминутному желанию он влил в магический конструкт капельку астральной энергии мысленно придавая направленность в виде поиска цели в радиусе, скажем… десяти километров.

Маг отпустил заклинание и начал наблюдать за его работой:

В Астрале раскинулась паутина над частью города. Увеличивая расстояние между нитками паутины в зависимости от того насколько далека магическая нить от места активации. Готово! Стоит ему потревожить одну из нитей сформировавшегося заклинания как конструкт сразу же начнет смещение в другую точку и даже если цель успеет сбежать достаточно далеко чары поиска просто раскроются вновь, но теперь серединой будет место где его аура потревожила паутину и так до тех пор пока проклятие не окажется либо не закончится вложенная энергия.

- Я мстю и мстя моя страшна. Не важен результат, мне принцип интереснее, - произнес молодой человек, - Да пусть воздастся по поступку его. Тем временем его очки затемнились еще сильнее, компенсируя взаимодействие с Астралом. Впрочем «наведенная» колдовством энергия скоро пройдет, но теперь его сильно взволновал другой вопрос: почему на территории, которая почти постоянно прикрыта ритуалом «Железного занавеса» фон Астрала наверное, по его прикидке, на два порядка выше нормы?!Да, Москва находится в эпицентре Бури, но даже в таком случае стабилизирующие печати должны загасить столь сильные возмущения.

По всей видимости план сходить за продуктами, вернуться домой и продолжить работу над одним проектом по соединению двух высших энергий потерпел крах. Магу захотелось узнать, что именно спровоцировало такое возмущение энергий и столь сильное соприкосновение Астрала с реальностью.

Парень вздохнул и вышел из подъезда. Обычная улица на которой он провел свое отрочество и ныне живет в квартире, доставшейся по наследству, набегами. Квартира его пару лет назад была существенно преображена: для проведения необходимых исследований от изолировал от мира три комнаты и оставил как есть четвертую, угловую на случай если ему будет необходимо провести эксперименты в естественном фоне. Правда для полноценной изоляции этой схеме требуется большое количество магической энергии, которую она поглощает из находившихся внутри людей из-за чего в нее затруднительно водить в гости обычных людей так как через несколько часов они начинали испытывать недомогание, а сам Айзен однажды после двух недель однажды после двух недель внутри получил магическое истощение.

Погружённый в свои мысли, Айзен вышел из подъезда и осторожно прикрыл за собой тяжёлую металлическую дверь. Утренний воздух ударил в лицо прохладой и запахом сырой листвы. Он привычным жестом поправил очки, ещё раз убедившись, что защитный фильтр выдерживает натиск Шторма и медленно обошёл пятиэтажку.

Обойдя дом, он свернул на узкую тропинку, ведущую в небольшой сквер, который местные по привычке называли парком. Деревья ещё не успели сбросить всю листву, и под ногами тихо шуршали влажные жёлтые пятна. Свет фонарей, оставшихся с ночи, смешивался с серым утренним небом, создавая странную, приглушённую атмосферу. Айзен шёл не спеша, почти не глядя по сторонам. Мысли крутились вокруг астрального шторма и того, насколько сильно сегодня придётся усиливать степень защиты его очков.

«Сначала нужно узнать что именно случилось с Занавесом. Маг попытался вспомнить карту реперных точек на территории Москвы. Часть точек он отмел почти сразу — они находились на территории Магической России. Можно было добраться до контролируемых Инквизицией территорий, но в таком случае его быстро припаяют к делу, ведь совсем недавно он получил печать Адепта в виде магической татуировки на правом запястье, а также сломал свой старый магический концентратор и обмыл обновку в виде черно-серебряного кольца.

Собственно это было второй причиной по которой он скрывался в изолированном помещении потратив большую часть своей маны — ему очень не хотелось видеть астральную проекцию своего наставника у которого сто процентов были планы припахать к работе закончившего учебу ученика. Правда, учитывая ситуацию, теперь он об этом жалел — так бы он знал что, черт возьми, происходит.

Но существовал и третий вариант в лице Церковников. Да, в некоторые периоды истории они воевали с магами, а астральщиков недолюбливают до сих пор, но после того как все три фракции однажды оказались на грани уничтожения был заключен Пакт о вечном мире, который соблюдается до сих пор, и теперь все силы и находятся в шатком равновесии.

Конечно же посещение территорий Церкви таило в себе несколько недостатков. Как минимум для них он не является полноценным Инквизитором, а лишь бывшим учеником, который только-только начинает свою службу на благо Порядка.

Преимуществом данного подхода являлось то что их ближайшие владения расположены всего в нескольких станциях если ехать на электричке. Да и, если Айзен не ошибался, заправлял там всем один из лекторов Академии, Николай Карамзин, с которым у него сложились неплохие отношения.

Сквер закончился так же незаметно, как и начался. Дальше шла тихая улица с частным сектором — низкие заборы, аккуратные палисадники, кое-где уже заколоченные на зиму окна. Здесь всегда было тише, чем в районе многоэтажек. Только редкий лай собак да скрип калиток. Айзен прошёл мимо нескольких домов, завернул за угол и увидел тёмную конструкция станции электрички. Низкое здание с навесом, редкие фигуры ожидающих и тусклые огни перрона. Айзен слегка ускорил шаг, всё ещё погружённый в свои мысли.

Возле станции, залитой ярким летним солнцем, теснились привычные постройки: небольшая билетная касса с выцветшей вывеской, скромный пункт полиции, откуда иногда выглядывали сонные участковые, и несколько магазинчиков-ларьков. В их открытых окошках дачники могли купить всё самое необходимое — бутылки с холодной водой, покрытые испариной, свежий хлеб, вяленую рыбу, пачки семечек и дешёвое мороженое, которое быстро таяло на жаре. Воздух вокруг густо пах нагретым асфальтом, сладковатой пылью и жареными семечками, а над ларьками лениво покачивались полосатые тенты, давая хоть какую-то тень ожидающим электричку людям.

Наш герой отправился к кассе самообслуживания чтобы приобрести билет до нужной станции и в этот момент он вспомнил, что захватил с собой лишь мелочь. «Надеюсь, что ее хватит на билет» подумал он. Пересчитав деньги он сверился с суммой на экране — да, взятых с собой монет хватало на билет до нужной станции.

Приобретя билет маг поднялся по надземному переходу и спустился вниз, к турникетам.

- Друг, подожди пожалуйста, - ему послышался окрик со спины в повелительном тоне. Сначала он захотел остановиться и посмотреть кто его зовет. Вместо того чтобы развернуться он мысленно отключил защиту очков и погрузился в Астрал чтобы узреть будущее на несколько секунд вперед. Все спокойно — просто какой-то мужчина попытается протиснуться за ним. Айзен проигнорировал крик и приложил билет к турникету. В этот момент он услышал громкий топот за спиной и почувствовал как этот неудачник схватился за левое плечо. Почему неудачник? Все достаточно просто — одежда мага была зачарована специальным образом и кроме слабых заклинаний защищала его от физического воздействия. Он отдал мысленный приказ и незнакомец получил заряд электричества отчего с громким воплем отдернул руку. На удивление он не отстал, а попытался захватить его правую руку повторяя ту же ошибку. Айзен усилил защиту мысленной командой и второй удар током заставил потерявшее сознание тело с громким грохотом упасть на бетонную плиту.

Маг сделал шаг вперед прямо перед закрытием турникетов даже не обернувшись назад.

- Сказочный дебил. Встретились бы мы ночью в подворотне пришлось бы думать куда сдавать двух тяжелораненых самоубийц рискнувших полезть на мага, - тихо прошептал он.

На всякий случай он сразу же сотворил несколько заклинаний: первое являлось продвинутым отводом глаз, который эффективно работал даже если заклинателя уже искали. Второе относилось к иллюзиям и заставляло сделать поиск в пространстве наложения кого-либо несколько неприятным из-за воздействия как на разум, так и используя физические методы воздействия, например ультразвук. Для экономии сил он оставил в чарах только физические методы воздействия, которые вызывали уже упомянутый высокочастотный шум, а также небольшие визуальные искажения в виде небольшой ряби, которая будет течь по всем поверхностям и вызывать неприятные ощущения у всех на нее смотрящих навроде дискомфорта и желание отвести взгляд. Последнее заклинание должно было воздействовать на разум того индивида заставляя воспоминания последних пяти минут превратиться в жидкую кашу. Маг перебрал в уме несколько заклинаний, но все они были связаны с долговременной потерей памяти либо же имели кучу побочных эффектов. Оставался последний вариант — подкоректировать энергией астрала стандартное заклинание долговременной амнезии так чтобы оно сработало всего на несколько последних минут.

Для этого маг добавил в конструкт хаотичный поток энергии Астрала с намерением полностью стереть последние воспоминания мужчины. Сила иной реальности полностью слилась с обычным заклинанием после чего юноше пришлось приложить некоторые усилия чтобы превратитилось фундаментальную структуру в концептуальные чары. Все-таки он не имел желания превращать ни в чем не повинного мужчину в овощ или же срезать их пласт воспоминаний до пяти-семи лет.

Астрал размыл блоки, которые отвечали за силу воздействия после чего он своей волей задал им установку на перемешивание ближайшей памяти. Да, помучается недельку больной головой, но зато гарантированно останутся в здравом уме и немного покореженной памяти за ближайший месяц.

Кольцо на пальце вспыхнуло во время активации чар и почти сразу же погасло.

Айзен хмыкнул, огляделся и мгновенно осознал чем ему грозит пребывание на улице без защитных очков и активном использовании Астрала:

Яркое летнее солнце больше не просто светило — оно дышало. Воздух вокруг дрожал густыми, радужными волнами, будто пространство само было жидким и медленно перетекало. Рельсы внизу пульсировали, то раздуваясь, то сжимаясь, а щебень между шпалами переливался тысячами крошечных искр, которые складывались в живые, ползущие узоры. Навес над платформой мягко колыхался, его металлические края растекались, словно расплавленный воск, и оставляли за собой цветные шлейфы.

Несколько человек, стоявших в разных концах платформы, выглядели одновременно и знакомыми и совершенно чужими. Их тела слегка покачивались, даже когда они стояли неподвижно. Одежда дышала вместе с ними: складки ткани медленно ползли, цвета становились нестерпимо насыщенными — красный на чьей-то сумке вспыхивал, как раскалённый уголь, синий на джинсах другого человека растекался в глубокую, почти чёрную бездну. Лица были самыми странными. Черты плыли, глаза казались огромными и слишком живыми, а кожа мерцала тончайшими узорами, которые то появлялись, то растворялись. Когда кто-то поворачивал голову, за ним тянулся полупрозрачный шлейф движения — несколько призрачных копий, которые с опозданием догоняли настоящее тело.

- Без паники, - тихо прошептал он и активировал защиту на полную мощность с твердым намерением не снимать ее более до того момента пока не закончится весь этот угар. Впрочем, спасение находилось буквально в десятке километров от него — все-таки храм церковников, пусть и далеко не самый главный, являлся точкой соединяющий реальность с Эфиром, противоположной энергией порядка. Стоит ему оказаться там как такие явные проявления его дара сойдут на нет. Правда любого другого астральщика от долгого нахождения в точке прорыва противоположной энергии начало бы корежить, но его феномен по всей видимости как-то блокировал это воздействие.

Вдруг юноша услышал шум приближающегося поезда. Он оглянулся налево, в сторону поездов из Москвы, но увидел лишь зарисованный граффити забор. Вдруг справа раздался протяжный гудок поезда в невероятной близости от него. Резко обернувшись ему открылась картина которая могла стать для кого-то трагедией: на путях замерев в ста метрах от платформы замерла низкая фигура в синие джинсы и черную кофту с капюшоном, по силуэту совсем ребенок. Первая мысль Айзена сформировала конструкт воздушного кулак. Расстояние было слишком велико и ему пришлось вновь прибегнуть к помощи Астрала, благодаря которому он создал заклинание в считанных метрах от суицидника. Чары ударили ему (или ей?) в спину, выталкивая с железнодорожных путей. Спустя пару мгновений грузовой состав промчался мимо ребенка

Мир вздрогнул и разлился ярчайшими красками. Он услышал звук стонущих рельс, по которым прошел поезд, а соседняя платформа начала сжиматься, словно была ртом гигантского зверя. Он мотнул головой отгоняя наваждение. Его интересовала судьба конкретного человека — и он её увидит благодаря своим силам: он оказался в квартире, которую можно было бы назвать маргинальной. Краска на потолке давно уже облупилась и медленно осыпалась на пол, обои же представляли собой наклеенные на стену газеты частично ободранные, частично разрисованные карандашами в зависимости ото близости к полу. Паркет…

В этот момент голову мага пронзила вспышка сильной боли его выкинуло в реальность, где он увидел как этот мелкий шкет лез в дырку в заборе на свободу.

Очки уже не справлялись с нагрузкой — Расслоение пробивалось сквозь черноту линз и заставляло мага сконцентрироваться на том чтобы понять, где находится реальность, а где проекция Астрала.

— Фух, ну и денёк… — едва слышно прошептал Айзен, когда к платформе почти бесшумно подкатила электричка.

К его облегчению, это оказалась современная «элка» — с мягкими сиденьями цвета приглушённого синего, а не с теми опостылевшими деревянными лавками, которые всегда казались особенно жёсткими после бессонной ночи. Двери с мягким шипением отъехали в стороны, и внутрь хлынул прохладный кондиционированный воздух, пахнущий пластиком и едва уловимой свежестью.

Сам состав в его глазах вёл себя странно. Поезд не просто стоял — он тихо, почти лениво плыл на месте, словно подчиняясь настроению мага. Корпус вагонов слегка дышал: металлическая обшивка медленно расширялась и сжималась, а блики солнечного света по окнам растекались длинными радужными потёками. Когда Айзен посмотрел налево, вместо привычного хвостового вагона он увидел бесконечную вереницу. Вагоны уходили вдаль, один за другим, становясь всё меньше и прозрачнее, пока не растворялись в дрожащем летнем мареве. Казалось, состав не имел конца.

Он тихо ухмыльнулся и сделал несколько шагов вдоль платформы. Картинка мгновенно изменилась. Теперь за последним вагоном открывалась другая бесконечность — уходящая к горизонту лента железнодорожных путей. Рельсы пульсировали слабым серебристым светом, шпалы между ними слегка покачивались, а воздух над ними дрожал густыми, тёплыми волнами. Где-то далеко, на самом краю зрения, пути мягко изгибались и уходили в небо.

Айзен прикрыл глаза на секунду, чувствуя, как под веками вспыхивают тонкие цветные узоры. Редкий случай, когда психоз пробивался наружу. Обычно артефакт справлялся. Сегодня — нет.

Молодой человек развернулся и вбежал в тамбур электрички. В нос ему сразу же ударил бросился запах человеческих экскрементов, отчего он скривился и зашел в хвостовой вагон, желая пройти дальше. Отсутствие людей в нем было одновременно и плюсом и результатом резкого запаха мочи и кала, который шел не только от тамбурного сортира, но и откуда-то спереди. Он глянул впереди тихо взвыл: десять рядов седушек превратились чуть ли не в две сотни, в общем в количестве, которое не могло быть в обычном вагоне.

В дополнение к этому яркие сине-бежевые сидения начали перемешивать свои палитры, а взгляд молодого человека начал находить странные закономерности в царапинах и порезах на сидениях. Он прикрыл глаза, но от этого стало только хуже: его фантазия начала рисовать воистину ужасающую картину. Он сделал очередной шаг и увидел лежащее на полу электрички тело из штанов которого шел ручеек дурнопахнущей мочи, а на заднице когда-то белых штанов было заметно огромное темно-коричневое пятно. Его натурально скрутило от запаха, а из-а того что юноша находился в состоянии Психоза в его голове пролетела парочка ближайших воспоминаний этого тела.

«Вот он, нисколько не стесняясь бьет маленькую девочку в лицо и отбирает у нее пакет с едой, пока мама стоит в очереди в табачный ларек. Утро, взрослых на улице немного, поэтому ему удалось уйти безнаказанным. Единственный, кто попытался ему помешать был пацаненок лет четырнадцати, который бросился ему в ноги заставив бомжа упасть. За свою самоотверженность юный герой был награжден градом из двух десятков мощных ударов по лицу, которые превратили его в кашу.»

- Блять, как будто посмотрел какие-то криминальные хроники, - эмоции захватила чистая, незамутненная ярость. Айзен силой вырвался из новой попытки погрузить себя в воспоминания этого уродца.

Думал он недолго и вскоре лежащее в собственных экскрементах существо столкнется с действием проклятия «гнилостное разложение плоти». В этот раз ему не требовалось редактировать заклинание. Это было доработанное самим магом «разложение плоти», только теперь пораженные части тела будут самостоятельно покрываться тёмно-зеленым отвратительно пахнущим гноем, который заставлял открываться на теле множество маленьких ранок.

Было ли это жестко? Нет. Без сомнения это было крайне жестоко. Подобное заклинание может снять только другой маг, уже имеющий опыт в малефике, обычный волшебник разве что сможет определить наличие проклятия и временно купировать его симптомы.

- Вот только квалифицированную помощь тебе никто не окажет, тварь, - мужик перевернулся на живот, положил голову на бок и захрапел.

Айзен медленно двинулся в сторону следующего вагона. Под ногами пол слегка пружинил, будто покрытый тонким слоем чего-то живого, а ряды сидений тянулись вперёд бесконечной, слегка изогнутой лентой. Цвета были чуть ярче обычного: синяя обивка казалась глубже, металлические поручни мягко светились холодным блеском, а солнечные блики на окнах оставляли за собой короткие, едва заметные шлейфы. Он шёл, и каждый шаг отдавался внутри странной замедленностью — будто тело двигалось сквозь тёплую воду.

По субъективному ощущению он миновал эти бесконечные ряды кресел и перешёл в соседний вагон за целую вечность. На самом деле прошло не больше пятнадцати секунд, но время растянулось, стало густым и тягучим. В ушах слабо шумело, а на периферии зрения иногда вспыхивали тонкие геометрические узоры, которые тут же растворялись, стоило перевести взгляд. Айзен лишь тихо выдохнул и продолжил путь, стараясь не зацикливаться на том, как медленно ползут секунды.

Астральный психоз явил себя во всей красе. Принимать удар пришлось в общественном месте — да ещё и в электричке, где от людей никуда не деться. Следующие два вагона Айзен миновал почти наугад, цепляясь взглядом за поручни и стараясь держаться подальше от чужих аур. Каждый встречный казался чуть более ярким и объёмным, чем должен был, а голоса пассажиров иногда оставляли за собой короткие звуковые шлейфы. В конце концов удача всё-таки улыбнулась: в хвосте состава нашлось почти пустое место.

Он сбросил обувь, осторожно растянулся сразу на трёх креслах и уставился в потолок. Выщерблины, трещинки и старые дефекты краски почти сразу сложились в чёткую, живую картину — тонкие линии сами собой образовывали спирали, ветвящиеся узоры и едва уловимые лица. Айзен лежал неподвижно, позволяя взгляду скользить по этим случайным рисункам. Проехав несколько остановок, он вдруг заметил, что узоры медленно, почти незаметно меняются: одни линии утолщаются, другие растворяются, появляются новые точки. Он попытался сосредоточиться, зафиксировать момент превращения — и в ту же секунду вся эта чудесная, дышащая картина замерла, словно кто-то нажал на паузу.

Потолок снова стал просто потолком. Только слабое послевкусие узоров ещё мерцало на периферии зрения. Айзен медленно сел, натянул обувь и взглянул в окно. За стеклом уже проплывали знакомые очертания его станции. Поезд начал сбавлять ход. Он глубоко вдохнул, на мгновение закрыл глаза, собирая остатки концентрации, и поднялся с места — пора было выходить.

Маг вышел с электрички и сразу же двинулся к концу станции. Двери закрылись и электропоезд начал медленно набирать скорость, сам маг не желая тратить время на путь к турникетам и валидацию билета спрыгнул с платформы и потопал в сторону эстокады. Взгляд его устремился наверх — и он увидел марево аур людей, едущих по своим делам. Слева и справа от него была парковка, а чуть дальше, за дорогой, находилась церковная лавка к которой он и стремился.

Уже подходя к лавке он ощутил воздействие Железного занавеса — странно, что глобальный ритуал работал только на расстоянии нескольких сотен метров от храма. Чтож, значит здесь он найдет ответы на главный вопрос «Что, черт возьми, происходит?

Глава 2 ч1

Айзен наконец-то оказался на нижних уровнях храмового комплекса. Он спустился на минус первый этаж попутно пытаясь спрятать отголоски Астрала как можно глубже в свою душу дабы чуть меньше нервировать Повелителей Эфира.

Коридоры первого уровня оказались выточенными из камня, но никаких запахов сырости, присущих сырому подземелью здесь не наблюдалось и не чуялось, хотя катакомбам, где располагалось убежище Церкви было несколько столетий. Айзен чувствовал, как на него начинает действовать Эфир — успокаивая его душу. Еще одна его личная странность, ведь любой другой астральщик испытывал бы негативные эмоции, а также физическое недомогание. Те люди, чь связь с астралом наиболее сильна и вовсе бились бы в судорогах. В его же случае сила церковников наоборот смывала в ее «понимании» грязь коей считались остатки астральной энергии.

Убежище жрецов, как показалось магу, было отделано под старину, причем таким образом чтобы возможный шпион запутался в них. Все надписи были видны лишь тем кто обладает даром Эфира. Собственно так и произошло — Айзен, отказавшись от дальнейшего сопровождения встретившей его в церковной лавке Агриппы уже около десяти минут блуждал по коридорам и до сих пор не встретил ни одной двери. Словно он оказался заточен в иллюзорную ловушку. Инквизиция использовала аналогичные ухищрения на своих базах и по всей видимости подвергнулся заточению в подобный комплекс чар.

Внезапно он ощутил резкое искажение пространства перед собой, при этом никакого портала или даже простого разреза он не видел. Юноша пустил энергию в кольцо, дабы оно было готово к бою, а на правой руке закатал рукав и проявил свою татуировку Адепта Инквизиции, дабы Стража поняла что он не шпион и не начала его крутить. Хотя с учетом того сколько он находится в ловушке — о нем уже доложили на самый верх и странно почему чары еще не сняты, ведь Николай явно должен был узнать его

Несколько шагов — и он из старых катакомб оказался в новеньком хай тэк коридоре, а на расстоянии пятидесяти шагов от него стояло несколько автоматчиков в экзо доспехах, причем части потолка и пола выдвинулись из своей поверхности образуя блокпост.

- Назовите имя и цель прибытия, Адепт, - от центральной фигуры раздался ментальный шепот, который понял бы любой человек на любом языке мира, - также поднимите руки вверх.

- Адепт Инквизиции приветствует доблестных служителей Храма. Мое имя -Айзен, последние несколько дней я провел в изолированном пространстве и хочу узнать, что происходит с чарами занавеса, - волшебник поднял вверх руки, - О моей личности известно Николаю Карамзину, прошу Вас связаться с ним.

К его удивлению после его слов стража тут же расслабилась, что было как приятно так и несколько странно, ведь его знакомых среди служителей Бога можно было пересчитать по пальцам трех рук,, но все-таки… Расслабляться на службе даже не проверив личность гостя было по меньшей мере опрометчиво. Айзен сделал себе пометку рассказать об этом случае Николаю.

Доспехи стражи были похожи на космические скафандры с той лишь разницей, что у первых они были гораздо совершений, а также поверх них были нацеплены разгрузки со всем необходимым. Дополнительный обвес был у каждого свой. Это создавало ощущение что они были одеты кто во что горазд, а дополнительное снаряжение, скорее всего, покупалось за свои деньги, ведь стоя здесь им вряд ли придется тратить больше одного магазина на нарушителя. Стоит отметить, что в их костюмы был встроен генератор отражающего поля, который отслеживал и менял траекторию быстролетящих металлических снарядов.

- Айзен? Я слышал про Ваш случай от Карамзина в свое время, можете подойти и показать инсигнюю, - вот и ответ на вопрос почему они так спокойны, командиру известно про такого персонажа как он. Хотя тот факт, что о его Расслоении и его же личности узнает все больше народу его не радовал.

Мужчины опустили стволы и расслабились еще сильнее. Все бы ничего, но они переключили свои шлема в режим внутренней связи и явно о чем-то говорили между собой.

Айзен пошел вперед с некоторой неохотой. Он с радостью вместо блужданий по коридорам и отчетами перед непонятно кем провел бы это время со своим бывшим наставником за сначала за выяснением проблемы с Занавесом, а затем просто поболтать о жизни тяжкой. Когда он подошел к щели, через которую виднелось трое Стражей командир отряда, стоявший по центру, заговорил:

- Мне доводилось слышать о твоей проблеме, так что проверка твоей личности не затянется слишком сильно. В отличии от других астральщиков Эфир не воздействует на тебя негативно, так что я дам тебе концентрированный накопитель энергии, который ты подержишь в руках и если ты действительно тот самый Адепт, именем которого представился, то с тобой ничего не случится.

Он достал из разгрузки небольшой шарик, который слабо светился золотом. Вот только если взглянуть на него через Эфир его свечение было бы на порядки сильнее.

Айзен кивнул и протянул правую руку, в которой тут же оказался артефакт.

Этот «золотистый мячик» тут же начал воздействовать на душу мага, вымывая из нее остатки Астральной энергии. Очки тут же подстроились под силу Расслоения и если во время путешествия по коридорам они немного посветлели, примерно процентов на десять, то сейчас они начали светлеть с огромной скоростью: буквально за несколько секунд они почти полностью лишились затемнения.

- Ты, как Адепт, вероятно знаком с нашими базовыми протоколами при обнаружении посторонних на объекте, - командир отряда поднял оружие и Айзен отметил сияние золотистых рун на поверхности оружия.

- Не слишком дружелюбный жест. Мы же вроде условились на проверке моего статуса путем нахождения в моих руках святого артефакта? — Айзен кинул в сторону бойцов и кинул командиру в руки артефакт. Как только он покинул его руки маг сразу же приготовился развернуть двойной барьер.

Магическое кольцо сверкнуло серебристым светом формируя магический конструкт. Пытаться усилить его мощность за Астрала в святая святых — идея очень плохая, даже самоубийственная, поэтому заклинание формировалось исключительно за счет личной мощи волшебника. Первый слой развернулся в той самой щели, через которую маг разговаривал со стражей и должен был засечь магическое или физическое воздействие, второй слой развернулся перед самим магом. Не слишком удачное расположение, ведь предметы и заклинания в таком случае не удастся отразить рикошетом или же повлиять на их курс, так что в случае стрельбы скорость снарядов придется гасить полностью.

- Успокойся, маг! Мы видим на твоей душе остатки негативной энергии и то как быстро она заполняется Светом Божьим, - сказал командир убирая в разгрузку шарик, и опуская ствол - Можешь развеять свой щит, ведь вряд ли он сдержит выстрелы трех зачарованных артефактных стволов. Какова цель твоего прибытия сюда? Немного поколебавшись маг развеял сформированное заклинание. Одновременно с этим лидер кивнул и блокпост начал медленно сворачиваться в пол и стены. Происходило это бесшумно и весь процесс занял от силы десять секунд.

- Моя цель — узнать что случилось с ритуалом Занавеса.

- На это могу ответить и я. Маги бывших республик одновременно перестали поддерживать защиту из-за чего на наши ритуальные печати свалился весь тот поток энергии, что раньше был распределен по другим странам. Я слышал, что несколько десятков магов перегорели за сутки после чего Регент отдал приказ о его остановке, а затем о частичном восстановлении в тех местах где это возможно без принесения напрасных жертв.

Айзен замер. Слова Стражей ударили сильнее, чем он ожидал.

На несколько секунд он даже забыл, как дышать. Вероломство. Самое настоящее, циничное вероломство. Маги бывших республик просто… бросили общий щит. Перестали поддерживать ритуал, который десятилетиями держал Астрал на расстоянии от Реальности. И теперь из-за их решения по крупным городам уже гуляют шторма, а демоны прорываются туда, где раньше не могли даже приблизиться.

В груди поднялась тяжёлая, горячая волна — смесь ярости, недоумения и холодящего ужаса. Он медленно выдохнул, стараясь сохранить лицо перед Стражами, но пальцы невольно сжались в кулаки.

«Предатели…» — мысль прозвучала почти вслух.

Он всегда считал, что при всех разногласиях между фракциями и территориями Занавес был чем-то неприкосновенным. Общим. А теперь выяснилось, что для кого-то он оказался всего лишь разменной монетой.

Айзен поднял взгляд на Стражей. В голосе, когда он заговорил, звучала сдержанная, но отчётливая жёсткость:

— Надеюсь, Регент Руслан не оставит это без последствий. Если он приложит всю свою власть, чтобы восстановить ритуал и наказать тех, кто его предал… то у нас ещё есть шанс не утонуть в этом хаосе окончательно.

Он замолчал, чувствуя, как за линзами очков снова начинает шевелиться Расслоение. Новости оказались тяжелее, чем он предполагал. И куда опаснее.

- Он уже собрал несколько внеочередных советов из-за данных событий. До этого каждый из них был направлен на восстановление Занавеса на территории России. Нам удалось не дать разрастись штормам слишком сильно и мы все надеемся что у него в голове зреет план ответных действий, ведь эти ублюдки даже не передали нам рунные печати для сдерживания Астрала. Более того, некоторые маги попытались запустить Занавес самостоятельно из-за чего печати скорее всего повредились или же работают на износ без поддержки основной массы Храмов.

Новости были не очень радостные, но теперь с ними придется как-то жить. В голове у мага до сих пор не уложились все обстоятельства подобного предательства. Ладно одна, две, да даже три страны вышли бы из Ритуала — это бы не принесло серьезных проблем, кроме того что на Россию легла бы их ноша поддержания стабильной работы ритуальных залов и усиления уже имеющихся печатей. Но когда все четырнадцать бывших союзных республик одновременно кинули нас… Нет, за этим явно кто-то стоит.

- Ладно, это все конечно очень грустно, но надо жить здесь и сейчас. Меня зовут Виктор, слева от меня Кирилл, а справа Митя, - настоящий, а не ментальный голос командира вывел Айзена из раздумий и маг обратил внимание на то что весь отряд поднял свои забрала.

Айзен моргнул, возвращаясь в реальность, и впервые нормально рассмотрел лица тех, кто стоял перед ним. Он даже не заметил как они подняли забрала своих шлемов.

Виктор, командир, оказался лет двадцати семи-двадцати восьми. У него было узкое, чуть угловатое лицо с высокими скулами и твёрдым подбородком. Светло-русые волосы, обрезанные коротко под шлем, слегка топорщились у висков. Серо-голубые глаза смотрели спокойно и оценивающе — взгляд человека, который привык принимать решения быстро и не любит лишних слов. На левой брови остался тонкий белый шрам, а вокруг рта залегли едва заметные морщинки, выдававшие постоянное напряжение.

Слева от него стоял Кирилл. Ему было ближе к тридцати. Широкое, открытое лицо с крупными чертами, короткий тёмный ёжик и густые чёрные брови, которые почти сходились на переносице. Карие глаза казались чуть усталыми, но внимательными. На скуле темнел небольшой родимый след, а лёгкая щетина подчёркивала жёсткую линию челюсти. Выглядел он как человек, которому чаще приходится действовать, чем говорить.

Справа поднял забрало Митя — самый молодой из тройки, лет двадцати пяти. У него было более мягкое, почти мальчишеское лицо с ровной кожей и светлыми, чуть вьющимися волосами, которые сейчас беспорядочно лежали на лбу. Серые глаза казались крупнее из-за светлых ресниц, а уголки губ по привычке были чуть приподняты, будто он даже в серьёзной обстановке сохранял лёгкую ироничность. Только тёмные круги под глазами выдавали, что последние дни выдались неспокойными.

- Рад знакомству, - волшебник пожал руки трем стражам.

- Осталась последняя проверка, на этот раз добровольная. Если вы откажетесь мы просто выведем Вас обратно. Уж извините, но таковы протоколы встречи с чужаком, который находился в иллюзорной ловушке. Если позволите мы бы хотели проявить внешний и внутренний слой Вашей ауры, - Айзен вздохнул и в очередной раз пожалел что отказался от сопровождения.

- Я согласен на тестирование.

- Митя, дай мне анализатор, - приказал командир и младший боец достал что-то из-за своей спины. Этот предмет оказался небольшим кейсом, который командир поставил на пластиковый пол, опустился на колени и раскрыл его.

Внутри оказалось что-то похожее на часы вмонтированные внутрь, а также палка, которой охранники сканировали посетителей бизнес центров, аэропортов и прочих мест повышенной опасности.

- Будьте добрый вытянуть руки. Митя, следи за приборами, - командир сделал несколько шагов вперед и начал водить палкой вдоль ног астральщика. Ничего не обнаружив он начал обследовать торс и наконец-то дошел до рук. Прибор запиликал, когда он провел над ладонями.

- Артефакт? — он глазами указал на кольцо на пальце мага.

- Магический концентратор, - ответил маг, - с функцией превращения, возможно поэтому такая активная реакция.

- Будьте добры продемонстрировать, - чуть нахмурился Виктор, видимо не сильно ему пришлось по душе обнаружить какой-то скрытый предмет.

- Да, секунду. — Маг дернул рукой вниз попутно желая превратить кольцо в трость. Секунда — и вместо серебряного колечка в левой руке у мага оказалась трость сделанная под его рост.

Она была из тёмного, почти чёрного дуба — плотного, тяжёлого, с глубокой благородной текстурой, которая проступала даже под слоем полировки. Древесина казалась живой: тонкие волокна шли вдоль ствола ровными, чуть волнистыми линиями. Всё тело трости обвивали и скрепляли серебряные обручи широкие, массивные накладки с чеканным узором. Серебро тускло светилось в приглушённом свете, а в местах, где металл плотнее всего прилегал к дереву, проступали едва заметные рунические насечки. Рукоять была выполнена в форме слегка изогнутого навершия, удобно ложащегося в ладонь, и тоже обильно окована серебром. Трость выглядела одновременно как строгий аксессуар и как оружие, которое можно пустить в ход без малейшего промедления.

- Еще какие-то неописанные функции имеются?

В следующий миг правая рука легла на рукоять, а левая уверенно обхватила ствол трости ниже серебряного обруча. Раздался короткий, глухой щелчок — и из тёмного дубового тела плавно, почти беззвучно выскользнул длинный клинок. Узкий, прямой, с матовым серебристым отливом, он был примерно с локоть длиной и выглядел так, будто его выточили из того же металла, которым окована трость. Лезвие на миг поймало свет, сверкнуло холодной линией — и замерло, готовое к бою. Сама трость при этом осталась в руке Айзена, превратившись в рукоять меча.

- Ух ты! Вот это вещь, - прокомментировал увиденное Кирилл. Виктор помотал головой и произнес:

- Да Вы полны всяких сюрпризов, - отметил он и провел по поверхностям артефактов сканирующим жезлом под пиликание из чемодана.

- Все в порядке, никакой связи с Астралом, - отрапортовал Митя и Айзен сначала убрал клинок внутрь, а затем превратил трость в кольцо, которое надел на свой палец.

Процедура осмотра продолжилась дальше и вскоре жезл оказался на одном уровне с очками.

- Ну, про этот артефакт мы наслышаны, - произнес командир. Заметив недоумевающий взгляд астральщика он прояснил ситуацию, - Его помогал изготавливать Николай Федорович Карамзин и пару раз рассказывал о трудностях разработки столь маленького, но мощного артефакта.

Наконец-то Айзена проводили за границу КПП. Его зрение на мгновение затуманилось и он увидел самый обычный коридор с дверями кабинетов по обеим сторонам. Этот объект пусть и являлся важным, как ему было известно, строился в глубину и имел целых три подземных этажа, причем последний занимал в том числе ритуальный зал Занавеса.

- Сейчас, мы снимем форму, - командир остановился возле одной из дверей с табличкой «комната отдыха». Он приложил перст и дверь открылась, предоставляя Айзену возможность оглядеть помещение снаружи. Несколько мягких кресел, стойки для оружия и у противоположной стены несколько больших шкафов.

Бойцы зашли внутрь и первым делом вернули в стойки оружие — длинные прямоугольные пушки, отдаленно напоминающие бластеры из научной фантастики. На самом деле, если волшебник не ошибался ближайшим аналогом данных предметов являлись магические посохи со вложенными внутрь десятками заклинаний, которые владелец мог менять силой мысли, а также они могли служить проводниками эфирной энергии. Далее они сняли свои бронешлемы, разгрузки и дополнительные артефакты за спинами, но при этом оставили свою броню.

- Кирилл, проводи его до инквизитора, мы же останемся на посту, - обратился командир ко второму бойцу, - извини за столь теплый прием, времена нынче такие, что нужно соблюдать каждый протокол.

- Да, понимаю Вас на сто процентов. Вы даже не представляете, как астрал меня штырил на пути сюда — еле-еле добрался только благодаря очкам.

Айзен покачал головой. Воины сняли с себя броню и Виктор с Митей грохнулись в кресла, в то время как Кирилл вышел из комнаты дабы сопроводить мага.

- Пойдем, нам нужно будет спуститься на минус второй этаж.

Айзен и Кирилл прошли вперед, а затем свернули налево по итогу оказавшись перед закрытыми металлическими створками. Страж приложил палец к кнопке и нажал на него. Сначала ничего не происходило, но секунд через двадцать раздался писк после которого его рука окуталась зеленоватым свечением.

- Как же меня уже достали эти драконовские меры безопасности. Уже сутки как лифт могут вызвать только командиры. И пока подтверждения не будет лифт до тебя не поедет…

Глава 2 ч2

В этот момент створки начали раскрываться и воин хотел было зайти внутрь, но как оказалось внутри уже был пассажир, вернее пассажирка.

Из лифта вышла девушка. На вид ей было не больше двадцати пяти. Смоляные, с едва уловимым синеватым отливом волосы были подстрижены в строгое каре, ровно очерчивающее скулы, — ни одной выбившейся пряди, будто причёска держалась не столько на укладке, сколько на характере хозяйки. Лицо было бледным, почти фарфоровым, с тонкими, немного заострёнными чертами: высокие скулы, прямой нос, узкий подбородок. Серо-зелёные глаза смотрели спокойно и цепко, без тени растерянности — взгляд человека, привыкшего, что на неё смотрят, и давно переставшего от этого смущаться.

Белый брючный костюм сидел на ней безупречно — плотная ткань держала форму без единой лишней складки, острые плечи пиджака придавали фигуре что-то военное, а не гражданское. Наискось через грудь шла широкая кожаная лента патронташа, туго набитая тяжёлыми, тускло поблёскивающими патронами — и этот грубый, практичный ремень на белоснежной ткани смотрелся почти как вызов: то ли украшение, то ли предупреждение.

На левом бедре у неё висел белый жезл — гладкий, отполированный до зеркального блеска, увенчанный крупным бирюзовым кристаллом. Камень светился неярким, ровным изнутри светом — светом Эфира, как отметил про себя Айзен. На правом бедре в тяжёлой кобуре покоился револьвер, до нелепости массивный по сравнению с изяществом жезла: длинный ствол, восьмизарядный барабан, отделка простая и грубая — оружие явно созданное для дела. То, что девушка носила рядом два настолько разных предмета — ритуальный артефакт и откровенно боевое оружие — и носила их с одинаковой, ничем не показной естественностью, говорило само за себя: полковник Кольт все также продолжает уравнивать в силе слабых.

Айзен узнал ее почти сразу, даже несмотря за произошедшие за два года изменения и совсем другой внешний вид. Кристина, дочь Ангела, величайшая (как ей раньше пророчили) повелительница Эфира среди церковников. Насмешкой судьбы ее дар почти не раскрылся и она могла оперировать минимальным количеством энергии, а на попытки провести обряд инициации с использованием жреческого Катализатора Ангел отвечал категорическим отказом. У Айзена возникало ощущение, что она птичка в золотой клетке.

- Здравствуй, Кирилл… Айзен? Удивлена увидеть тебя во владениях Церкви, особенно здесь после случившегося разговора с моим отцом.

- Вероятно сам Господь одобрил нашу встречу, - тут же нашелся маг, в то время как Кирилл поприветствовал ее фразой «Здравствуйте, леди Кристина», - ты бы знала как я был шокирован, когда вылез из своей берлоги и обнаружил настолько завышенный астральный фон. Сейчас я направляюсь к Карамзину дабы выяснить подробности, - в этот момент двери лифта попытались закрыться, но Кристина нажала на кнопку удержания створок и последние распахнулись вновь.

- Проходи, поговорим пока я отведу тебя к нему. Кирилл, можешь возвращаться на свой пост. Я провожу его сама.

- Хорошо, спасибо леди, - Страж кивнул и откланялся в сторону комнаты отдыха. Айзен зашел в лифт и девушка нажала на кнопку минус второго этажа.

- Да будет астрал твоим союзником, - стоило створкам закрыться как Кристина произнесла кодовую фразу придуманную еще в школьные годы. Девушка сделала шаг к магу и крепко обняла его и он ощутил что каждый навес загрузки был забит по всей видимости патронами.

- Да будет эфир твоим защитником! Ты на войну собралась? В городе настолько небезопасно? — Айзен ответил на объятия своей старой знакомой, а затем отпустил ее, - Давно не виделись, Кристин. Ты так неожиданно пропала с последнего курса… - девушка не дала ему договорить.

- Когда отец узнал о какой-то дополнительной особенности твоего недуга он решил перевести меня из московской Академии в Китеж, - в этот момент лифт опустился на минус второй этаж и парочка вышла из него, пропуская внутрь какого-то святошу - давай не будем толпиться у створок, а поговорим по пути к Николаю. У тебя как дела? — они прошли несколько шагов в абсолютной тишине. Ботинки мага были зачарованы так чтобы не издавать шума при ходьбе, а обувь Крис казалась сотканной из облаков и явно представляла собой магический артефакт с как минимум похожими свойствами.

- Да вполне себе. Закончил на четверки с пятерками, год отдал службе и получил печать Адепта вместе с небольшим отгулом на неделю. Вернулся в родные пенаты, которые ранее несколько дней зачаровывал на полную изоляцию от внешнего мира, - он замолчал увидев табличку на двери, гласящую что именно тут заседает Николай Карамзин, Священный Инквизитор, - Постучаться или мы еще поговорим?

- Да давай еще поболтаем, - Кристина явно была рада обществу старого знакомого.

- Я так понимаю ты решила идти путем Церкви ? — девушка с грустным выражением лица покачала головой.

- С тем уровнем контроля Эфира, который есть у меня я продвинусь максимум до роли послушницы, благо о моей особенности знает буквально пара человек и сейчас меня воспринимают как дочь Ангела, что расправит крылья. Отец как-то обмолвился, что есть способ разбудить во мне силы с помощью какого-то средства, но он отказался дальше развивать эту тему.

Айзен хмыкнул. Такой способ «инициации» действительно существовал, но его эффективность была сомнительной. Количество жрецов, что сошли с ума заглянув с искаженным сознанием в Астрал было огромным до частичного запрета Катализатора. А если проводить этот ритуал в нашей Реальности прибавка к силе окажется весьма скромной.

- Так ты вполне могла устроить свою жизнь как оператор магических воздействий. Эфир, в отличии от Астрала, позволяет на более широком уровне воздействовать на конструкты, - Уголки губ Кристины опустились вниз, а она сама покачала головой, заставив волшебника замолчать на полуслове.

- Тут есть пара подводных камней с чужой стороны, а с моей — тотальное нежелание заниматься настолько муторной работой без магического дара.

- Дай угадаю, оба подводных камня связаны с твоим отчеством? - Айзен закатил глаза, стараясь свести разговор в привычное, полушутливое русло, - а третий камень связан с тем что ты все-таки надеешься упросить отца на данный ритуал.

Кристина промолчала на это дольше, чем он ожидал. Улыбка, до этого державшаяся на её лице, стёрлась.

- Тебе легко говорить, - произнесла она наконец, и голос её звучал уже иначе — тише, но твёрже. - Ты смог нормально закончить обучение и еще год отслужил в Инквизиции с правом на личную жизнь, в то время как я хвостиком моталась за своим отцом, когда он был в России, - девушку явно понесло, - полгода в Исаакиевском соборе, где конклав жрецов чуть ли не пытал меня, стремясь развить мой потенциал, - на краях глаз девушки появились блестки, предвестницы слез.

Айзен замолчал, чувствуя, что легкость, с которой начинался их разговор, только что бесследно исчезла.

- Успокойся, - сказал он мягче. - Я понимаю твое состояние. Но у тебя хотя бы есть один близкий родственник, который переживает за то, где ты находишься и что делаешь, пусть он и излишне строг с тобой. Опять же, раз мы встретились, можешь поплакаться мне в жилетку, я пойму…

Он потянулся, чтобы обнять её — тем же самым движением, что и пару минут назад у лифта. Но в этот раз Кристина резко отшатнулась, будто от удара.

= Все, как и говорил отец, - её голос сорвался на крик. - Стоило мне оказаться в психически нестабильном состоянии, как ты попытался создать эмоциональный якорь! И при этом ещё находишь оправдания его действиям!

Айзен несколько секунд просто смотрел на неё, пытаясь понять, в какой момент простое объятие превратилось в обвинение. Он не сделал ничего, чего не делал час, два года, десять лет назад — но сейчас, судя по всему, это тоже стало преступлением.

- Слушай, я просто хотел тебя успокоить, - сказал он медленно, стараясь не повышать голос. - Ты сейчас услышала во мне что-то, чего я не говорил.

- Не пытайся выставить меня истеричкой.

--Я не пытаюсь. Я лишь предлагаю тебе варианты для ТВОЕГО будущего, а не оправдываю твоего отца, - он выдохнул. - Хотя, знаешь, будь у меня хоть один живой родственник, а не могила, к которой я хожу с цветами раз в месяц, я бы, наверное, тоже держался за него изо всех сил, даже если бы он был неправ. Просто мне сложно судить это со стороны.

Кристина ничего не ответила. Она смотрела на него так, будто он всё равно сказал что-то не то — и, возможно, для неё так и было.

- Ты слышишь меня через призму, которую тебе вбил в голову Ангел, а не через свою собственную, - тихо добавил Айзен, понимая, что этими словами скорее закрывает разговор, чем продолжает его. - Прости. Не будем сейчас об этом.

Он повернулся к двери и постучал в кабинет.

Кристина хотела ему что-то сказать, но после стука резко отпрянула в сторону и с гордым видом пошла в сторону лифта даже не попрощавшись с магом. Тем временем из-за двери послышался властный голос Инквизитора

- Входите, - ручка кабинета окрасилась в зеленый и Айзен дернул за нее открывая дверь, сделал шаг внутрь и огляделся.

Стены были обиты деревянными планками, по центру находился массивный дубовый стол с комодами по бокам на которых покоились стопки или скорее целые залежи бумаги. Вдоль стен стояли книжные полки на которых царил небольшой творческий беспорядок.

Ему было около сорока пяти. Длинные волосы, уже основательно тронутые сединой, свободно падали до плеч и местами слипались от долгого отсутствия ухода. Белые одежды, обычно безупречные, сейчас выглядели слегка смятыми, будто он не снимал их уже несколько суток. Лицо осунулось. Под глазами залегли глубокие тёмные круги, а сами глаза — обычно острые и внимательные — сейчас казались воспалёнными и усталыми. Кожа приобрела землистый оттенок, а тонкие морщины у рта и на лбу проступали резче обычного.Он выглядел как человек, который уже который день не спал и держался исключительно на силе воли и допинге.

- Айзен? Что привело тебя в мою скромную обитель? — в его голосе сквозило удивление, он явно не ожидал увидеть мага на своем рабочем месте. Пока жрец говорил волшебник успел с удовольствием примоститься на кресле для посетителей.

- Несколько часов назад я вышел из своей изолированной квартиры и обнаружил что занавеса больше нет.

- Уже как три дня и исключительно из-за действий магов «союзных», - это слово его усталый голос произнес с завидной долей презрения и злобы, - государств которые в моменте просто перестали поддерживать свои ритуальные печати из-за чего вся нагрузка перенеслась на нас. Мы попытались запустить ритуал полноценно в пределах страны, но столкнулись с колоссальной нагрузкой на каждый узел отчего более двадцати магов и эфирников перегорели из-за мощных потоков магии и Эфира, что прошли через них, - лицо юноши побледнело из-за осознания масштаба проблемы. Это не локальный прорыв, а общая национальная катастрофа.

- И что, неужели ничего нельзя предпринять? — Айзен вжался в диван. Он прекрасно понимал к чему это приведет: дикие астральщики, не прошедшие сертификацию смогут с легкостью обращаться к своей стихии и творить беззаконие. Маги из других стран также смогут построить телепорты и увидеть, что на самом деле Инквизиция сама нарушает статус магической секретности и в последнее время плотно сотрудничает с российским государством.

- Экстренные меры уже предприняты. Часть страны и сверхважные объекты удалось прикрыть отдельно, но крупнейшие города продолжают находится под воздействием разыгравшегося шторма. Часть направлений прикрывают посланники ЕГО, что к моему величайшему сожалению отодвигает от нас пробуждение Господа. А насчет того можно ли что-то сделать… Пожалуй у меня будет для тебя одна архиважная задача.. — Николай устало зевнул и его зевок вызвал аналогичный у Айзена.

- Какая же? — маг подался вперед готовясь вслушиваться в каждое слово.

- Тебе необходимо будет забрать только что изготовленные печати и доставить их в Санкт-Петербург. Дело срочное, так что придется тебе отправиться через зазеркалье, благо у нас недавно достроили зеркальную комнату. Ты дойдешь сам или тебя потребуется помощь штатного астральщика? — Айзен на секунду задумался, а затем уверенно кивнул. - Сам. Влияние астрала там не так сильно, а за мое время нахождения здесь я почти полностью пришел в себя, - он постучал пальцем по очкам демонстрируя их полную прозрачность, - так что думаю переход между реперными точками и один дальний прыжок я смогу выдержать.

- Дело твое. Когда сможешь отправиться в путь?

- Хоть сегодня. Подскажите только куда конкретно нужно отнести печати и где их забрать.

- Твой путь будет лежать до Управления Инквизиции северной части России, по второму же не волнуйся, я уже отправил ментальное сообщение и скоро их принесут сюда в экранированном рюкзаке.

Отлично! Раз уж все важные дела обсудили, позволю поинтересоваться Вашим здоровьем, ибо, честно говоря, выглядите Вы не очень.

-Да я уже третий день не сплю, сижу на американской фарме,- честно признался Карамзин

- А почему не выбираете отечественные средства? — спросил Айзен с искренним интересом.

- Потому что российским законодательством их распространение запрещено и карается по всей строгости закона. Но товар в их лабораториях производят что надо, грех отказываться, - Инквизитор пожал плечами, - кстати говоря скоро нужно будет принять еще одну дозу, спасибо за такое импровизированное напоминание.

Для Айзена подобное заявление не стало откровением. В конце концов Катализаторы для астральщиков и жрецов также были запрещены к свободному распространению как обычными, так и магическими законами.

- Кстати говоря о законах, - Айзен откинулся на спинку кресла, - я слышал, Регент созывал внеочередной совет. Даже до меня в изоляции долетело.

- Не один, - Карамзин потёр переносицу. - Уже третий за эти дни. На последний позвали и представителей немагической России — понадобились разрешения на активные действия в обычном мире.

- Серьезно? И что решили? — Айзен подался вперед.

Николай на секунду замолчал, будто взвешивая, сколько имеет право сказать.

- Это не твоего уровня допуска информация, - произнес он наконец, но в его усталых глазах на мгновение вспыхнули маленькие, злые огоньки, и от этого взгляда у Айзена по спине пробежал холодок. - Скажу так: предатели пожалеют, что решили в это ввязаться. Регент своего не забывает.

- Ну хоть что-то обнадеживающее, - хмыкнул Айзен, хотя веселья в его голосе было немного. - А что с самим Занавесом? Много удалось закрыть?

- Центральную Россию — почти полностью, кроме крупных городов, - Карамзин зевнул снова, потерев глаза кулаком. - С миллионниками сложнее. Слишком много душ в одном месте, слишком большой соблазн для той стороны. Там держим точечно, латаем, где рвётся.

- Звучит как то, чем я не хотел бы заниматься, - заметил Айзен.

- Поверь, я тоже, - невесело усмехнулся Инквизитор.

Дверь кабинета тихо скрипнула и приоткрылась.

На пороге появился молодой послушник — парень лет двадцати, в простой светло-серой рясе с узким белым поясом. Лицо у него было бледное, чуть напряжённое, будто он прекрасно понимал, что несёт не обычную посылку. В руках он бережно держал крупный, тяжёлый рюкзак из плотной тёмной ткани, весь испещрённый серебристыми руническими строчками. Даже на расстоянии было видно, что материал особый — экранированный, способный глушить магические излучения и не давать содержимому взаимодействовать с внешним фоном.

Послушник шагнул внутрь, аккуратно прикрыл за собой дверь и остановился в паре метров от стола. Не говоря ни слова, он опустился на одно колено, поставил рюкзак на пол и медленно, почти ритуально, расстегнул тяжёлые застёжки. Откинув верхний клапан, он бережно раздвинул внутренние перегородки.

Внутри, каждая в отдельном мягком гнезде из чёрного бархата, лежали четыре ритуальные таблички. Прямоугольные пластины размером примерно с ладонь, вырезанные из матового серо-белого камня. Поверхность каждой была густо покрыта тонкими, идеально ровными печатями — сложными переплетениями линий, которые слабо пульсировали холодным голубоватым светом. Даже сквозь экранирующую ткань рюкзака чувствовалось, как пространство вокруг табличек стало чуть плотнее и тише.

Послушник поднял глаза на Карамзина, затем коротко кивнул Айзену и жестом показал содержимое, давая возможность рассмотреть каждую печать. Он не торопился. Словно понимал, что эти предметы требуют уважения. Только убедившись, что оба мага успели всё увидеть, он осторожно застегнул рюкзак обратно, поднял его и тяжёлым, но аккуратным движением поставил прямо на край дубового стола, чуть в стороне от стопок бумаг.

После этого послушник выпрямился, коротко поклонился и, не произнеся ни звука, шагнул назад. Дверь снова тихо закрылась за ним, оставляя в кабинете только тяжёлое присутствие экранированного рюкзака и четырех печатей, которые теперь лежали между Айзеном и его бывшим наставником.

Айзен молча подошёл к столу.

Несколько секунд он просто смотрел на экранированный рюкзак, ощущая, как даже через плотную ткань и рунические защиты от него тянет холодом и тяжестью. Затем обеими руками обхватил лямки, приподнял — рюкзак оказался ощутимо увесистым — и одним привычным движением закинул себе на плечи. Тяжёлая ноша сразу села плотно, лямки чуть впились в ткань плаща, но Айзен лишь чуть поправил посадку, чтобы вес распределился равномернее. Четыре ритуальные таблички внутри отозвались глухим, едва уловимым пульсом, который сразу же погас, снова спрятанный за экранированием.

Он выпрямился, ещё раз взглянул на Карамзина. Бывший наставник выглядел ещё более уставшим, чем несколько минут назад, но в его воспалённых глазах читалось понимание: оба знали, что дальше Айзену придётся идти уже одному.

— Береги себя, Николай, — тихо сказал Айзен. Голос прозвучал ровно, без лишних эмоций, но в нём слышалась и благодарность, и лёгкая горечь. — И постарайся всё-таки поспать. Хотя бы пару часов.

Карамзин лишь слабо кивнул, не поднимаясь из-за стола. Губы его дрогнули в намёке на улыбку, которая так и не сформировалась до конца.

Айзен развернулся и направился к двери. Каждый шаг отдавался тяжёлой ношей за спиной, но он шёл уверенно. Рука легла на ручку, дверь отворилась почти беззвучно. Он переступил порог, коротко оглянулся через плечо — кабинет, стопки бумаг, осунувшееся лицо наставника — и мягко прикрыл дверь за собой.

Коридор встретил его привычной прохладой и приглушённым светом. Айзен поправил лямки рюкзака ещё раз, глубоко вдохнул и двинулся вперёд. Теперь целостность груза зависела только от него.

Он прошел чуть дальше по коридору и дошел до пятой двери за которой должна была располагаться зеркальная комната.

Слова Инквизитора его не подвели.

Перед Айзеном открылось пространство, полностью заставленное зеркалами. Они покрывали стены от пола до потолка сплошной сверкающей бронёй, отражали друг друга бесконечным числом раз и даже висели над головой, превращая потолок в ещё одну бездонную плоскость. Некоторые зеркала стояли отдельно — высокие, массивные, на резных деревянных и металлических ножках, словно древние пьедесталы. Единственной поверхностью, не тронутой отражениями, оставался пол. По нему к самому центру комнаты тянулась узкая дорожка из наклеенной чёрной изоленты.

Айзен шагнул на неё.

Каждый его шаг мгновенно размножался. Сотни, тысячи отражений одновременно поднимали ногу, наклоняли голову, двигали плечом. Пока он медленно, почти церемониально шёл к центру, границы между настоящим и отражённым начали расползаться. Казалось, что каждое из его «я» выбирает собственный путь — одни уходили влево, другие растворялись в глубине зеркальных коридоров, третьи вообще шагали прямо в чёрную пустоту между отражениями. Головокружение подступало волнами, но Айзен продолжал смотреть только на чёрную ленту под ногами.

Дойдя до центра, он остановился, медленно опустился на пол и принял позу лотоса. Спина выпрямилась, дыхание выровнялось. С запястья правой руки он снял простой на вид браслет — тот самый, что во время разговора передал ему Карамзин. Металл был тёплым и чуть вибрировал. Айзен надел его на левую руку, плотно зафиксировал застёжку, после чего из внутреннего кармана извлёк маленькую прозрачную ампулу с бледно-голубой жидкостью. Катализатор. Небольшая, точно отмеренная доза.

Он вставил ампулу в специальный паз на внутренней стороне браслета. Раздался тихий, почти незаметный щелчок и он почувствовал как шприц вонзился в его вену.

Айзен с полминуты неподвижно вглядывался в своё отражение, почти растворяясь в нём. Глаза напротив смотрели слишком пристально, черты лица медленно теряли привычную резкость, словно поверхность зеркала начинала подтаивать изнутри. Он оторвался от собственного взгляда только в тот момент, когда отражение окончательно поплыло — линии щёк, носа и губ расплылись мягкими, дрожащими мазками.

Только тогда он перевёл взгляд вниз.

На полу, которого ещё минуту назад не было видно за бесконечными отражениями, теперь проступали четыре чёткие линии, расходящиеся от центра по сторонам света. Тонкие, чуть светящиеся полосы — север, юг, восток, запад. Айзен не колебался. Первым делом он шагнул на северную линию.

Зазеркалье. Удивительная и одновременно жестокая придумка астральных магов. Место, созданное специально для безопасного перехода через Астрал. Здесь, в отличие от обычного рывка, можно было не бояться «занырнуть» слишком глубоко даже во время Психоза, уже запущенного Катализатором. Зеркала держали, ограничивали, не давали сознанию окончательно утонуть в чужих слоях реальности.

Айзен бросил короткий взгляд на часы, плотно сидевшие на левом запястье рядом с браслетом. Стрелки показывали: у него оставалось примерно полчаса до того момента, когда Психоз войдёт в полную силу и начнёт по-настоящему доставлять проблемы. Чтобы предотвратить самые неприятные последствия, Николай заранее выдал ему вторую ампулу — с универсальным антидотом. В народе это средство с иронией называли «антипохмелин». Маленькая, тёмная капсула сейчас лежала во внутреннем кармане, готовая в любой момент оборвать трип, если ситуация выйдет из-под контроля.

Айзен выдохнул и продолжил путь по северной линии.

Ноги сами привели его к одной из множества точек выхода по всей Москве.

Удостоверившись что он идет в правильном направлении Айзен посмотрел в зеркало. Его изображение немного потеряло свои очертания и трепыхалось будто тень от пламени свечи. Он вновь посмотрел на пол: из этой точки выходили диагонали, то есть линии по которым можно было переместиться на юго-восток, юго-запад и северо-запад. Айзен выбрал последний вариант и быстрым шагом направился в нужную ему сторону не отрывая взгляд от пола. Спустя еще несколько комнат он уперся в пограничный пост откуда ему необходимо отправиться в город на Неве.

Глава 3 часть 1

Переход выдался не из легких: Айзена мотало минут двадцать по Зазеркалью, что вкупе с началом Психоза и спонтанной активацией нескольких печатей в рюкзаке привело к достаточно резкому выдергиванию в реальность вдали от укромных мест. Изначально он планировал оказаться поблизости от собора Спаса на крови, но у судьбы оказались иные планы. Его выбросило в какой-то задрипанный подъезд… Извиняюсь, парадную, которая явно просила ремонта.

- Благо хоть окна тут не повыбивали, - яркий утренний свет проникал сквозь мутное из-за грязи стекло позволяя рассмотреть облупившуюся зеленую краску на стенах. Казалось что она отсутствует в каком-то странном порядке или закономерности неведомой ему.

Зелёная краска на стенах отслаивалась не хаотично, а будто по чьей-то невидимой партитуре — крупные лоскуты держались там, где, казалось, должны были осыпаться первыми, а гладкие, нетронутые островки соседствовали с проплешинами голого бетона без всякой логики. Айзен всматривался в эту рябь, и чем дольше смотрел, тем настойчивее она отказывалась быть просто грязной стеной.

Края отслоившейся краски начали мелко подрагивать, будто под ними что-то дышало. Трещины в штукатурке — тонкие, паутинные — потекли, соединяясь друг с другом, разъединяясь и снова срастаясь в новых местах, как будто кто-то медленно перерисовывал карту прямо у него на глазах. Там, где краска держалась плотнее, поверхность начала едва заметно пульсировать зеленоватым, чуть более густым оттенком — вдох, выдох, вдох — в такт то ли его собственному сердцебиению, то ли чему-то своему.

Пятна плесени и разводы сырости в углах комнаты сложились в подобие лиц — не сразу, а постепенно, деталь за деталью: сначала показалось, что это просто тёмное пятно, потом в нём наметились глазницы, потом что-то похожее на приоткрытый рот. Айзен моргнул, и лицо распалось обратно на бессмысленные разводы — но стоило отвести взгляд чуть в сторону, как в соседнем углу проступило новое.

Сама стена как будто перестала быть плоской. Она то отступала вглубь, открывая ложную, дышащую перспективу, то надвигалась ближе, чем позволяло реальное расстояние до неё. Облупившиеся хлопья краски, казалось, медленно отслаивались и вправду — плыли вверх, против гравитации, растворяясь где-то у потолка в мутном утреннем свете, как пепел, поднимающийся от невидимого костра.

Сняв крышку с наруча он достал пустую ампулу с Катализатором и вставил туда антипохмелин. Так многие астральщики про себя называли универсальный антидот.

Как только он оказался в его крови магу стало значительно легче: пропало чувство, что он знает какую-то тайну бытия, а закономерности найденные им перестали существовать.

Если верить очкам, которые он пока не вернул в защитный режим уровень его Психоза быстро начал опускаться минуя самое плохое событие, которое грозило произойти — спонтанное погружение в Астрал.

Примерно через минуту его состояние улучшилось и он встал с холодной бетонной ступеньки. Благо в этой многоэтажке имелся лифт и ему не придется топать на своих двоих если последний изволит работать конечно же.

Спустившись вниз он оказался на пятом этаже если верить ввинченной в стену табличке.

- Мда, выбросило как к себе домой до проведенной реставрации.

Лестничная площадка встретила его привычной обшарпанностью: стены когда-то давно красили в насыщенный зеленый цвет, но теперь краска местами облупилась до самой штукатурки, обнажая серые проплешины. Тусклая лампочка под потолком горела вполнакала, отбрасывая на бетонный пол неровный жёлтый круг света, за пределами которого залегали густые тени. У одной из дверей стоял пыльный мешок с мусором. Из щели под другой дверью тянуло запахом жареной картошки. Где-то этажом выше глухо капала вода, отсчитывая секунды с монотонным упорством.

Его палец вдавил кнопку вызова лифта и оный с сильным гулом начал подниматься наверх. В тот момент когда приехавший лифт уже готовился отворить свои створки замок на лестничной площадке начал медленно открываться, а следом за ним отворилась и дверь.

За порогом стояли мужчина и, по всей видимости, его сын лет шести-семи на вид. Одеты они были явно по-летнему: в разноцветные футболки, джинсы и кеды в случае мужчины. У мальчика на ногах красовались явно новые на вид кроссовки.

- Вам придержать дверь? — спросил Айзен у отца заходя в кабину лифта. По правде говоря ему не хотелось задерживаться в подъезде дольше необходимого, но с другой стороны мужчина мог стать источником информации и ответить хотя бы на вопрос «А как пройти до метро?».

- Да, спасибо Вам, - услышав ответ маг зажал кнопку открытия дверей. Ждать пришлось недолго: дверь в квартиру хлопнула после чего послышался скрежет закрываемого замка и вскоре число пассажиров лифта выросло до трех и Айзен нажал на кнопку первого этажа, а также озвучил свой вопрос про ближайшую станцию метрополитена. Мужчина окинул его подозрительным взглядом словно увидел в нем явного чужака, не местного. Но на вопрос ответил:

- Как выйдете из парадной поверните направо и проследуйте до автомобильного проезда через двор. Пройдите по нему и снова поверните направо и идите до моста…

Вообщем маршрут оказался не слишком запутанным, главное было отыскать спуск в метро после того как он перейдет через мост.

Пока мужчина объяснял маршрут лифт успел спуститься до первого этажа, а сама честная компания дошла до входной двери.

Стоило Айзену выйти наружу как ему в лицо ударил холодный морской ветер. Тем удивительнее было наблюдать пару из отца с сыном в легкой одежде, когда у мага возникло желание посильнее закутаться в свой плащ.

Внезапно очки резко потемнели тем самым сообщая магу о высоком уровне соприкосновения Астрала с реальностью, что заставило мага вернуть защитный режим у очков. Он также снял наруч-инъектор и убрал его в рюкзак предварительно вынув из него ампулу. Вот теперь он мог направиться в путь.

Развернувшись направо он направился по расписанному мужчиной маршруту. К слову говоря вопрос с слишком легкой одеждой местных жителей решился сам собой: оказалось что мужчина вел сынишку в школу располагавшуюся во дворе дома. Удобно наверное учиться в сотне метров от своего дома.

Путь до метро занял минут двадцать. После того как Айзен миновал мост ему пришлось снова вылавливать местного для уточнения маршрута. Само уточнение, по правде говоря, представляло из себя взмах рукой и угрюмое «за тем домом». Прохожий не соврал и спуск в метро действительно оказался за домом.

Зайдя внутрь маг направился к кассам дабы приобрести жетон, но был остановлен нарядом полиции.

Их было двое. Тот, что заговорил первым, — старший лейтенант, судя по звёздочкам на погонах, — был мужчиной лет сорока пяти, плотным, с широким, обветренным лицом и коротко стриженными, уже основательно поседевшими висками. Держался он с той спокойной, чуть уставшей уверенностью, что вырабатывается только годами службы: ни лишней резкости, ни показного дружелюбия — просто рутинная работа, которую он делал уже тысячу раз. Китель сидел на нём мешковато, а на поясе рядом с кобурой висела рация, то и дело потрескивавшая обрывками чужих переговоров.

Второй — сержант, судя по одной маленькой звезде, — был заметно моложе, лет двадцати трёх, худощавый, с угловатым, ещё не до конца оформившимся лицом и слишком прямой, почти нарочитой осанкой новичка, который до сих пор гордится формой. Он стоял чуть позади старшего, держа руку у пояса, и посматривал на Айзена с той смесью настороженности и любопытства, что выдавала небольшой опыт службы.

- Доброе утро, гражданин. Будьте добры продемонстрировать содержимое рюкзака.

- Да, конечно. Давайте пройдем в комнату досмотра, - невозмутимо ответил маг.

Старший лейтенант коротко кивнул и первым направился в сторону неприметной двери сбоку от касс. Сержант же пропустил Айзена вперёд себя и пошёл следом, на полшага позади и чуть сбоку — так, чтобы держать в поле зрения и руки мага, и его рюкзак одновременно.

Комната досмотра оказалась тесной, обшитой светло-серым пластиком, с одним зарешёченным окном под самым потолком, пропускавшим внутрь тонкую полосу утреннего света. Из мебели — привинченный к полу металлический стол, пара таких же стульев и стойка вдоль стены, где были аккуратно разложены обычные для подобных мест инструменты досмотра: щуп, ручной металлодетектор с потёртой резиновой рукоятью, стопка одноразовых перчаток в прозрачной коробке. В углу под потолком мигал крошечный красный огонёк камеры. Пахло здесь почему-то не казённой пылью, как можно было ожидать, а свежим кофе — на подоконнике стояла початая кружка, забытая, судя по всему, ещё с ночной смены.

- Ну-с, давайте посмотрим на содержимое Вашего рюкзака. Ставьте его на стол и раскрывайте.

Айзен не сказать чтобы запаниковал. После встречи со Стражей Храма эта ситуация казалась лёгкой неурядицей, вот только демонстрировать таблички и на ходу придумывать им какое-то легальное предназначение совершенно не хотелось — так что волшебнику предстояло вновь пустить в ход свои способности.

Он направил поток энергии в кольцо, начиная формировать конструкт, который должен был отвлечь внимание полицейских от его рюкзака. Жаль, конечно, что он не додумался до этого раньше — сейчас бы уже спускался по эскалатору, а не выкручивался из сложившейся ситуации.

Первый конструкт строился не как отвод глаз в привычном понимании — полностью скрыть от полицейских рюкзак посреди досмотровой комнаты было бы уже откровенной наглостью, которую заметил бы даже самый уставший страж порядка. Вместо этого Айзен вплетал в ткань заклинания тонкое чувство — лёгкое, почти незаметное отторжение, будто рюкзак вдруг переставал быть интересным объектом. Заклинание вызывало безразличие: взгляд человека должен был скользить по предмету так же легко, как скользит по случайной царапине на стене или пятну на полу — заметил, отметил, что ничего важного, и тут же забыл, зачем вообще посмотрел. Чем дольше кто-то пытался бы сосредоточиться на рюкзаке, тем настойчивее в голове зрела бы мысль, что заняться стоит чем-то другим — да хоть тем же кофе на подоконнике.

Второй конструкт был куда более прямолинейным по своей сути, но требовал ювелирной точности исполнения. Простейшие чары невидимости не скрывали предмет целиком — на такое у Айзена попросту не хватило бы времени. Вместо этого заклинание ложилось точечно, тонким слоем, повторяя контуры именно рунических печатей на поверхности табличек — так, чтобы сама плита осталась на виду, обычным куском камня, а вот выгравированные на ней линии, символы и печати попросту переставали существовать для стороннего взгляда. Как будто кто-то аккуратно стёр самую суть предмета, оставив нетронутой лишь оболочку.

Оба заклинания были рассчитаны на недолгий срок и на самых обычных, немагических людей — против даже слабого эфирника или астральщика с толикой чувствительности к рунам эта конструкция продержалась бы едва ли пару секунд. Но сержанту с металлодетектором и старшему лейтенанту, привыкшему выискивать глазами ножи да непонятную контрабанду, этого было вполне достаточно.

— Каменные плиты... три. Нет, четыре штуки, — сержант перебирал пластины, взвешивая каждую в руке. — Интересный у вас груз, гражданин. За всю смену никого с такой каменюгой не тормозили.

— Я занимаюсь резкой по камню, — Айзен состроил лицо человека, которому до смерти надоело объяснять очевидное, и беззастенчиво соврал: — Мне их подарили. Четыре одинаковые пластины, редкий сорт, коллекционная штука.

— Можете проходить, — старлей махнул рукой, даже не взглянув толком на груз. — Гриш, открой дверь, выпусти резчика.

— А если он этим мешком кого по голове огреет? — не унимался сержант, кивая на рюкзак. — Черепушку такой вес с лёгкостью проломит.

— Да брось ты, — старлей закатил глаза. — Видишь же — человек адекватный, сам в досмотровую пошёл, никаких проблем не учинил. Вы же не собираетесь своим рюкзаком кого-то охаживать? — уже с усмешкой обратился он к Айзену.

— Даже в мыслях не было, честное слово, — Айзен приложил руку к груди, изображая оскорблённую невинность.

— А теперь, значит, появились мысли? — лейтенант хохотнул над собственной шуткой, довольный собой. — Ладно, гражданин, свободны. Проходите.

Гриша, всё это время молчавший в углу, наконец отпер тяжёлую дверь досмотровой. Петли скрипнули — видимо, смазывать их тут считали делом десятым.

Айзен закинул рюкзак на плечо — тот отозвался глухим стуком камня о камень — и, стараясь не выдать облегчения ни единым мускулом лица, вышел из тесной комнаты. Коридор за дверью тянулся серым бетонным горлом, освещённый через одну лампой; звуки досмотровой — шорох бумаг, скрип стульев, — быстро стихли за спиной. Только когда за ним с лязгом захлопнулась вторая, внешняя дверь, он позволил себе выдохнуть и пойти покупать жетон для спуска в метро.

Пока он спускался вниз, его мысли всё ещё были заняты сотрудниками полиции. С одной стороны, они, конечно, задержали его — не самое приятное чувство, когда приходится тратить ману на то, чтобы отвести взгляд от собственного багажа. С другой стороны, проявленная ими бдительность откровенно радовала: значит, хотя бы здесь, вдалеке от эпицентра шторма, обычные службы безопасности ещё работают как положено, а не машут рукой на всё подряд, списывая тревогу на общий хаос. Айзен поймал себя на мысли, что за последние несколько часов это, пожалуй, первая по-настоящему хорошая новость.

За подобными размышлениями маг проехал вниз на эскалаторе — длинном, уходящем куда-то в тускло освещённую глубину, — и наконец окинул взглядом платформу. Санкт-Петербургское метро встретило его тем, чего никогда не увидишь в московской подземке: массивными гермодверями, вмонтированными прямо в свод тоннеля. Толстые, выкрашенные в тяжёлый металлический цвет створки нависали над путями, будто напоминание о том, что где-то там, наверху, город стоит на воде, и вся эта система когда-то проектировалась с расчётом на то, что однажды придётся спасаться не от людей, а от стихии. Стоило Айзену ступить на платформу, как со стороны тоннеля донёсся низкий, утробный гул — гермодвери синхронно поползли в стороны, освобождая проход для приближающегося состава. Звук был низким, почти инфразвуковым, отдавался не столько в ушах, сколько где-то в груди.

Платформа оказалась забита людьми под завязку — час пик в Петербурге, судя по всему, не щадил никого. На входе в вагон тут же образовалась привычная давка: локти, сумки, кто-то торопливо протискивался вперёд, кто-то, наоборот, упирался, не желая уступать место в толпе. Айзен окинул взглядом штурмующую двери массу и решил не участвовать в этом состязании. Он благоразумно пропустил основной поток внутрь и занял позицию у самого гермозатвора — массивной металлической рамы, вокруг которой, по крайней мере, было немного свободного пространства для манёвра. Сам вагон к этому моменту напоминал банку кильки в томатном соусе: тела прижаты друг к другу настолько плотно, что человек в середине салона, наверное, мог бы поднять ноги от пола и не упасть, удерживаемый одной лишь толпой.

Двери с шипением закрылись, состав тронулся и укатил в тоннель, а Айзен остался стоять на опустевшей было платформе — правда, ненадолго. Ожидание следующего поезда изрядно затянулось: минуты текли одна за другой, где-то в динамиках сухой женский голос объявлял станции пересадки, а платформа за это время снова начала стремительно заполняться людьми. Сначала тонким ручейком, потом — плотной, гудящей массой, которая постепенно оттеснила мага от края платформы обратно к стене. Он терпеливо ждал, разглядывая своё смутное отражение в тёмном граните облицовки и стараясь не думать лишний раз о том, сколько ещё пересадок и переходов отделяет его от точки назначения.

Наконец где-то в глубине тоннеля вновь загудели гермодвери, возвещая приближение состава, и спустя несколько секунд перед Айзеном во второй раз распахнулись массивные металлические створки. Благо в этот раз он предусмотрительно занял место именно у них — прямая выгода от небольшого опыта, полученного всего пару минут назад. Как только двери вагона синхронно открылись вместе с гермозатвором, из проёма хлынул встречный поток выходящих пассажиров — плотный, торопливый, будто вода из прорванной трубы. Айзен вжался в стену, пропуская спешащих мимо людей, и лишь когда основной напор схлынул, наконец шагнул внутрь.

К его собственному удивлению, в этот раз ему повезло куда больше: не успел он толком оглядеться в поисках свободного места, как заметил освободившееся сиденье у окна — какая-то женщина как раз поднялась, направляясь к выходу. Айзен не стал раздумывать и практически синхронно с закрывающимися дверями сумел приземлиться на потёртую сидушку, поставив тяжёлый рюкзак с печатями между ног и наконец позволив себе на секунду выдохнуть.

Глава 3 часть 2

Айзен поднялся на станции Невский проспект и вышел в город. Попутно он встретился со своей причиной не любви к питерскому метро, а именно — глубина залегания станций.

Стоило магу подняться наверх как он ощутил воздействие искажающих взгляд заклинаний. Подобные комплексы чар находились возле каждого входа в магический квартал и служили защитой от обычных людей, которые не были посвящены в магическую сторону бытия.

Наконец-то волшебник поравнялся с одной из стен за которой находился вход. Простукав несколько кирпичей своим кольцом он, к своему удивлению, увидел сформировавшуюся в воздухе иллюзию, которая сообщала о том что вход закрыт на реконструкцию. Благо появившаяся следом товарка обратилась картой с ближайшими точками входа, а также другими закрытыми входами, которых на удивление было разу три. Таким образом оставались открытыми вход возле Спаса на крови, являющийся ближайшим выходом к кафедре жрецов, которые по традиции являются мастерами во владении Эфиром, а также переход в одном из дворов-колодцев.

Чертыхнувшись Айзен направился ко второму входу. Если память его не подводила то тот вход располагался поблизости от управления Инквизиции и как раз туда ему и нужно передать печати. Он указал кольцом на вторую точку входа и иллюзия ожила рисуя кратчайший маршрут.

Сделав шаг назад маг случайно налетел спиной на проходившего мимо человека. Из-за этого последний чуть было не упал навзничь и сейчас пытался удержать равновесие.

- Приношу свои извинения, - маг оглянулся и увидел перед своим лицом сухонького старичка. Ухватив его за плечо он тут же ощутил изменение в работе чар отталкивающих внимание. Теперь пока они не разойдутся он сможет видеть Айзена, столкнувшегося с главным недостатком подобных чар. Они крайне плохо реагировали на резкие, непредсказуемые движения.

Дедок окинул будущего инквизитора осуждающе-презрительным взглядом и вырвал плечо из его руки пробормотав при этом проклятия в адрес понаехавших да шастающих туда-сюда наркоманов. Усмехнувшись маг отправился по сформированному иллюзией маршруту.

Питер. Айзену всегда нравился этот город, единственный в России построенный как город, а не разросшееся из деревеньки или местечкового поселения. Архитектура центра города каждое посещение вводила мага в.. Нет, это чувство нельзя было назвать ностальгией, ведь он не застал времена Империи, но из-за феномена Расслоения каждый визит сюда превращался в «небольшое путешествие», тем более он забыл включить режим защиты на своих очках из-за чего его взгляд потихоньку проваливался в историю этих зданий.

Первым «поплыл» доходный дом на углу — обычный, ничем не примечательный фасад, каких в этом районе десятки: облупившаяся лепнина, потемневший от времени камень, ряды одинаковых окон. Но стоило Айзену задержать взгляд чуть дольше положенного, как штукатурка на глазах словно потекла назад во времени. Тёмные разводы копоти истончались, бледнели, исчезали, будто кто-то невидимой губкой стирал столетие грязи слой за слоем. Из-под облупившейся современной краски проступила другая — свежая, кремовая, с золочёными вставками по карнизу. На секунду ему почудились фигуры в окнах верхних этажей: женский силуэт в платье с высокой талией у одного из окон, неподвижный, будто позирующий невидимому фотографу, которого тогда ещё не существовало. Внизу, у парадного входа, среди клубящегося марева проступили очертания пролётки, запряжённой лошадью — колёса её мягко подрагивали, словно готовясь тронуться, но так и оставаясь на месте, застряв где-то между «тогда» и «сейчас». Айзен моргнул, и видение осыпалось, вновь обернувшись обычным облупившимся фасадом с современными пластиковыми окнами на первом этаже, за которыми виднелась вывеска круглосуточной аптеки.

Второе здание — массивный особняк с колоннами чуть дальше по улице — оказалось ещё настойчивее. Его прошлое не желало прятаться под слоем современности, а лезло наружу само, будто соскучившись по вниманию. Айзен увидел, как по мраморным ступеням особняка спускается вереница людей в форме — не той, что носили сейчас, а тяжёлой, парадной, с эполетами, отливающими тусклым золотом в свете, которого давно не было в этом веке. Здание вздрогнуло, и на месте современных стеклопакетов на миг проступили высокие окна с частыми переплётами, за одним из которых мелькнул свет свечи — крошечная жёлтая точка, беспокойно дрожащая, будто на сквозняке столетней давности. Откуда-то издалека, из самой глубины этого наваждения, донёсся приглушённый звук — не то музыка, не то голоса, не то просто скрип половиц под чужими, давно истлевшими шагами. Фасад дышал вместе с этим звуком, камень слегка вспучивался и опадал, как чья-то грудная клетка, а колонны на миг показались Айзену не мрамором, а чем-то живым — древесными стволами, вырезанными и застывшими в этой форме на два века вперёд.

Он тряхнул головой, заставляя себя вынырнуть обратно в настоящее, и торопливо коснулся дужки очков, усиливая защитный контур. Затемнение линз тут же поползло вверх, и особняк послушно вернулся к своему нынешнему облику — обшарпанный, с современной вывеской банка на первом этаже и одним разбитым стеклом на третьем, которое, судя по всему, так никто и не удосужился заменить.

Наконец он добрался до активного входа-выхода и отстучал кольцом нужную комбинацию по подсвеченным кирпичам. Каменная кладка разошлась на десять метров открывая ему доступ в административный квартал.

Административный квартал встретил Айзена привычной смесью старого и нового, которая, казалось, была фирменным почерком всей магической России. Здания здесь не строили с нуля — их этажи строили поверх исторической застройки, будто прививая новые побеги к старому, крепкому стволу. Фасады восемнадцатого века, отреставрированные до последней завитушки лепнины, скрывали за собой этажи, которых по всем законам физики просто не могло существовать — маги предпочитали расширяться вглубь и ввысь незаметно для обычного глаза, оставляя исторический облик города нетронутым хотя бы снаружи.

Храм со жреческой кафедрой возвышался в дальнем конце улицы — не такой массивный, как московский комплекс, но не менее внушительный: узкое, вытянутое ввысь здание из светлого камня, увенчанное шпилем, на верхушке которого мягко пульсировал знак Эфира.

Рядом с Айзеном пряталась обитель Инквизиции — приземистое, куда более сдержанное строение, лишённое всякой вычурности, зато обнесённое по периметру едва заметным глазу мерцанием защитных контуров, которые Айзен считывал скорее по остаточному давлению в воздухе, чем зрением.

Через дорогу от храма расположился банк — солидное здание с колоннами, которое своим внешним видом словно намекало посетителям, что деньги здесь хранят не только в сейфах, но и под слоями заклинаний посерьёзнее иных государственных секретов. У входа неспешно прохаживался охранник в форме, чья кобура на поясе казалась откровенно избыточной рядом с рунным клеймом, тускло светившимся на воротнике.

Чуть дальше, за поворотом, серым бетонным исполином высилось НИИ МАГИЯ — здание совершенно иной архитектурной школы, будто перенесённое сюда из другого десятилетия. Утилитарные линии, узкие вытянутые окна, из некоторых из которых даже сейчас, в столь ранний час, пробивался характерный синеватый отблеск работающих лабораторных установок. Институт жил своей отдельной, обособленной жизнью, и даже воздух вокруг него казался чуть плотнее — будто пропитанный остаточными выбросами какого-то незавершённого эксперимента.

А дальше начиналась совсем другая, куда более приветливая часть квартала. Вывески ресторанов манили ароматами, которые ни один обычный человек не смог бы толком опознать — где-то пахло чем-то средним между жжёной корицей и озоном после грозы, где-то — незнакомыми пряностями, которые, по слухам, привозили исключительно через порталы. Между ресторанами теснились магические лавки: витрины одной пестрели переливающимися флаконами зелий, за стеклом соседней покоились артефакты попроще, для повседневных нужд — амулеты от сглаза, зачарованные зонты, никогда не промокающие насквозь, простенькие обереги для детей, только-только проявивших дар. Хозяева лавок как раз снимали защитные решётки, готовясь к новому дню, и их движения — привычные, отточенные годами — сопровождались короткими вспышками активируемых охранных чар.

А в самом конце улицы, там, где ряд магазинов обрывался, начиналась арка — неприметная на первый взгляд, но стоило приглядеться, и становилось ясно, что пространство за ней устроено не совсем обычным образом. Это был вход в жилой магический квартал: пространство, аккуратно вписанное в городскую ткань и одновременно существующее чуть в стороне от неё.

Память не подвела мага и вход оказался прямо напротив Центрального Северного управления, только перейди дорогу. Здание представляло из себя трехэтажное строение из потемневших от времени, в прошлом огненно-рыжих кирпичей. На глазах мага входная дверь открылась и из здания вышло два… Нет, три человека. Невнятный силуэт был отлично виден благодаря Расслоению, в то время как от обычного взгляда его прикрывало сразу несколько заклинаний светившихся в астрале как новогодние елки.

- Черт, да почему оно не работает, - Айзен еще раз провел по дужке очков и они затенились еще процентов на десять от максимума, - видимо сбоит автоматическое определение степени моего недуга.

Почти сразу же пропал эффект подсветки у зданий, померкли всполохи заклинаний, которыми магический квартал был перенасыщен. Если, конечно, сравнивать его с обычной частью города. Исчез из его поля зрения и таинственный невидимка.

Маг устало выдохнул. Если в обычной жизни его дар-проклятие удавалось контролировать и максимум что у него было — прикольные артефакты зрения и синестезия, то в магически насыщенных пространствах реальность начинала смешиваться с астралом в несколько раз сильнее.

Дождавшись полного перехода к обычному зрению, он перешел дорогу и вошел внутрь здания, предварительно постучав три раза в толстую деревянную дверь, словно выточенную из одного огромного дуба.

Прихожая встретила его прохладой и лёгким запахом машинного масла — непривычным для здания, чей фасад до сих пор хранил облик позапрошлого века. Первым делом его встретили новенькие рамки детектора артефактов, коих не было в его прошлый визит. Металлическая арка блестела ещё заводским лаком, а вдоль её внутренней поверхности едва заметно пульсировали тонкие рунные линии — судя по всему, совсем свежая партия, установленная взамен старого, куда более скромного оборудования. По обе стороны от рамки на полу были закреплены латунные пластины с выгравированными защитными символами — по всей видимости, дублирующий контур на случай, если основная арка выйдет из строя или её попытаются обойти.

Сразу за рамкой располагался небольшой стол дежурного, отгороженный от остального холла толстым, чуть желтоватым от времени стеклом — тем самым «аквариумом», как про себя называл эту конструкцию Айзен. Стекло держалось не столько на раме, сколько на вплетённых в него чарах: с этой стороны оно казалось прозрачным, а вот пробить его физически было бы задачей не из простых даже для крупнокалиберного оружия, не говоря уже о простом ноже или кулаке. В углублении стола покоился ряд приборов: массивный, потемневший от постоянного использования телефон с кольцевым диском, стопка бланков учёта, чернильница с пером, соседствующая — как ни странно — с современным планшетом на подставке. Сочетание века девятнадцатого и века текущего здесь никого не смущало.

За стеклом, на высоком стуле, сидел дежурный — судя по молодости и характерной серой форме без знаков отличия, вроде тех, что Айзен видел прежде на подобных постах, самый обычный младший послушник, ещё не удостоенный печати Адепта. Последние обычно являлись достойными учениками инквизиторов, отобранными за усидчивость и внимательность больше, чем за боевые навыки: пост требовал не столько силы, сколько дисциплины. От них требовалось неотрывно следить за показаниями рамки — а ранее, до её установки, с помощью ручного палки-детектора проверять всех входящих вручную, — производить опись особо мощных артефактов, вносить данные о каждом посетителе в толстый амбарный журнал, при необходимости вызывать мобильную оперативную группу нажатием одной из нескольких кнопок под столешницей, и вести учёт гостей, не являвшихся ни Инквизиторами, ни Адептами — то есть практически всех, кто переступал этот порог.

Сам пост выглядел неприметно, почти буднично, но за этой обыденностью угадывалась хорошо отлаженная система: узкий коридор перед рамкой был устроен так, чтобы одновременно через него мог пройти только один человек, а массивная дубовая дверь позади дежурного, ведущая в глубь здания, судя по всему, открывалась исключительно по его сигналу. Айзен на мгновение задержал взгляд на рамке, отметив про себя, что модернизация поста — не самая обнадёживающая новость. Такие вещи просто так не меняют.

Стоило Айзену сделать несколько шагов как рамки засветились красным, а астральщик на посту встрепенулся и положил левую ладонь на кнопку вызова подкрепления.

- Будьте добры представиться и предъявить находящиеся у Вас артефакты, - маг ухмыльнулся уголками губ. Такой реакции на свое появление он ожидал меньше всего.

- Айзен Ман'Ари, Адепт инквизиции. Выполняю распоряжение Святого Инквизитора Николая Карамзина, «грозы инородцев» по срочной доставке рунных печатей в Санкт-Петербургское отделение, - волшебник похлопал левой рукой по рюкзаку, - старый детектор бы даже рюкзак не пробил.

После того как маг представился и объяснил цель своего визита дежурный успокоился, но руку с кнопки убрал только после того как маг продемонстрировал ему магическую татуировку подтверждающую принадлежность к Инквизиции. Укол про новые рамки он проигнорировал.

- Продемонстрируйте их пожалуйста, тогда я вызову лицо ответственное за прием артефактов.

- Да, сейчас, - Айзен снял рюкзак со спины и расстегнул молнию. Плитки мягко светились теплыми оттенками и лицо дежурного на секунду скрутило гримасой неприятия. Четыре таблички с усиливающими конструктами являлись мощными артефактами и были способны усилить практически любой ритуал. Это происходило благодаря тому что при синергии и правильной установке они организовывали прямой канал связи с столом.

Маг вынул табличку и продемонстрировал ее через укрепленное стекло.

- К слову сказать за минуту до моего прихода из управления вышла пара служивых и их сопровождал маг под очень искусной невидимостью, еле заметил, - Айзен решил рассказать на всякий случай об этом инциденте, но столкнулся с однозначной реакцией:

- Не Ваше дело. По поводу печатей — я сейчас же свяжусь с ответственным за артефакты и ритуальный зал, - они дадут дальнейшие инструкции.

Вахтер нажал на кнопку и звук с его стороны пропал. Взяв трубку стационарного телефона он начал набрать номер на кольцевом циферблате попутно проведя пальцем по столу после чего стекло стало зеркальным.

Маг убрал табличку в рюкзак и закрыл его. Стоило ему присесть на стул для посетителей как стекло в загончике дежурного вновь сделалось прозрачным. Вместе с изображением по ту сторону вернулся и звук.

- Я связался и уточнил насчет Вашего поручения, плиты необходимо доставить на кафедру жрецов. Если Вас утомили их эманации можете оставить их на посту. В таком случае их передадут с ближайшим магически нейтральным инквизитором.

- Не стоит. Пусть я и астральщик, но эманации Эфира я переношу достаточно спокойно так что исполню поручение самостоятельно.

- А, я кажется вспомнил кто вы, - Айзен бросил на дежурного удивленный взгляд, - Нам рассказывали о Вас на лекции как о единственном известном маге у которого есть полноценная связь с астралом. При этом на Вас не влияет негативно Эфир, - он несколько секунд промолчал и добавил:

- Рассказывали конечно же не называя имени, я просто сопоставил Ваши слова с тем что нам рассказывали о данной личности.

- Никогда не думал что обо мне еще при жизни будут вести пары, - маг был удивлен и было сложно сказать приятно или нет, - Но как ты понял что я маг?

- Рамка отреагировала и определила кольцо на Вашем пальце как магический концетратор , а затем Вы упомянули о том что видели невидимку. Вы могли бы это сделать только зрея через Астрал, а по Вам не скажешь о том что вы находитесь под воздействием микродоз Катализатора.

- Чтож, я рад видеть у подрастающего поколения высокий уровень логики и способность сопоставлять факты с полученной теорией, - Айзен показал ему большой палец, - Прощайте.

Он уже развернулся и собрался выходить через дверь как в спину его догнал вполне ожидаемый вопрос.

- Извините за неуместное любопытство, но как Вы живете каждый день с расслоением? Судя по краткому описанию это похоже на персональный Ад с магическими галлюцинациями, - маг вновь повернулся лицом к дежурному и ответил на не самый тактичный вопрос:

- На самом деле это достаточно интересно. Правда ровно до того момента пока не начинается астральный психоз. Если другим астральщикам нужно использовать Катализатор для того чтобы достигнуть подобного состояния то мне достаточно побывать в месте с слабым барьером между реальностями. Благо для меня разработали специальный артефакт, - маг постучал по дужке очков давая понять что речь идет о них, - так что мне грех жаловаться. А! Еще до меня доходили слухи о том что под руководством регента Руслана Жилина разрабатывают очки имитирующие мой недуг и позволяющие более безопасными методами зреть астрал.

- Ого! — парнишка был явно удивлен столь развернутым ответом, - это сильно поможет молодым астральщикам, которые не умеют контролировать себя находясь под воздействием Катализатора. Спасибо за подробное объяснение и доброго дня Вам, - Айзен помахал дежурному рукой и нарправился к выходу. Подспудно он ожидал повторной активации рамок, но ничего не произошло. Возможно его внесли в белые списки или артефакт не действовал на выходящих из здания.

Глава 4 ч1

Оказавшись на улице, он прошел чуть вперед и свернул налево. Коллегия жрецов находилась на другом конце административного квартала, дабы энергии разных реальностей как можно меньше пересекались между собой. Вдруг живот Айзена заурчал, привлекая к себе внимание и напоминая о задвинутом в угол чувстве голода. Это заставило мага задуматься о том, чтобы посетить заведение общепита. Прикинув дорогу, он получил два маршрута: можно было пройтись по главной улице и зайти в один из ресторанов, либо же передвигаться закоулками, что будет чуть дороже, но зато он окажется в отличной столовой, где почти всегда можно было застать как работников инквизиции, так и их коллег из храма.

После недолгих раздумий по пути к центру квартала был выбран второй вариант стоило глазам мага заметить переход в необходимый ему переулок.

Магический квартал в этом месте практически не отличался от старинных улочек города на Неве. Главным отличием до недавнего времени являлось отсутствие ремонта в исторических центрах. Вот только несколько месяцев назад Инквизиция выдала разрешение на реставрацию силами магов в мире обычных людей. Вообще-то, это являлось серьезным нарушением закона и всех соглашений о секретности магии, но, благодаря выданному разрешению, город был почти полностью отремонтирован. Недели две назад ему удалось поговорить с одним из магов, производившим реставрационные работы, и данный пилотный проект планировалось расширить сначала на крупные города, затем — на областные центры, а закончить маленькими городками, где население превышало сто тысяч человек.

Конечно же, для соблюдения секретности в город согнали несколько десятков различных ремонтных бригад, которые имитировали бурную деятельность, при этом получая за ничего не делание неплохие деньги.

За размышлениями на тему: «Насколько нарушение законов оправдано и не пора ли их изменить?» Айзен провел большую часть маршрута между трех и четырех этажными домами с магазинчиками на первых этажах. В моменте ему захотелось посетить кофейню, но астральщик все-же решил перекусить в столовой. Вскоре ноги вынесли его к небольшому по ширине двухэтажному зданию, вокруг которого было достаточно многолюдно: возле входа стояло несколько групп магов, которые разговаривали между собой

«Надеюсь там есть свободные места» - мелькнула мысль у Айзена. Подойдя к двери, он обратил внимание на иллюзию слева от входной двери, где было обозначено количество свободных мест Она представляла из себя магическую табличку с серебряным контуром и золотыми буквами с указанием свободных сидений за двух, трех и четырех местными столами. Вторая и третья надписи горели красным сообщая о том что мест нет, но вот первая была желтой. «То что нужно для меня и моего рюкзака».

Маг толкнул входную дверь и вошел внутрь. Действительно, все места на диванчиках были заняты принимающими пищу людьми. Лишь у крайней к кухне стены виднелся свободный столик на двоих к которому он и устремился.

Внутри оказалось куда просторнее, чем предполагал скромный фасад. Низкие сводчатые потолки — явно доставшиеся зданию ещё от прежних веков — соседствовали с ярко-белыми панелями искусственного освещения, вживлёнными в кладку без всякого почтения к историческому облику. За соседними столиками плотной, оживлённой массой сидели люди — Айзен машинально выцеплял взглядом знакомые детали формы: серые рясы младших послушников, деловито жующих на ходу между двумя поручениями; более взрослых жрецов, чьи разговоры велись вполголоса и явно не предназначались для посторонних ушей; парочку Адептов в потрёпанных плащах, судя по грязи на подошвах — только что откуда-то из полевой работы. Кто-то один за дальним столиком спорил через ментальную связь, беззвучно шевеля губами, и от этого зрелища у непривычного человека наверняка пошли бы мурашки по коже.

Устроившись по-удобнее на стуле, он дотронулся до светлой пластины в центре стола, вызвав иллюзорное меню. Сегодня на завтрак подавали несколько видов каши, парочку мясных блюд и несколько видов свежевыжатых соков.

Немного покопавшись в меню, он выбрал гречневую кашу с гуляшом из свинины, на десерт взял тарталетку с лесными ягодами. Запивать все было решено соком-тоником из лисьих ягод, который являлся магически аналогом энергетика. Подобный заказ обошелся ему чуть менее тысячи рублей. Маг, кукующий без денег, приложил свое запястье к датчику — и сформированный счет ушел в бухгалтерию Инквизиции.

Примерно через пять минут Айзен увидел пару тарелок и стакан на подносе. Судя по содержанию это был его заказ — порция каши с мясом, десерт и стакан с желто-золотистым содержимым, в гранях его можно было заметить мелькающие искорки. Обернувшись обратно, маг заметил, что к его столу подошел юноша лет шестнадцати-семнадцати на вид. Облачен он был в монашескую белую робу и летние сандали — наряд отлично демонстрирующий его принадлежность к жрецам, а конкретнее к послушникам. Маг отключил защитный режим очков и всмотрелся в его лицо, пока на заднем плане мир рассцветал всполохами магических плетений.

- Прошу прощения, можно ли мне присесть к Вам? — пока он задавал вопрос астральщик пытался прозреть его характер и жизненный путь. Чисто ради интереса, не более.

На молодом лице практически не было морщин за которые он обычно цеплялся и раскручивал цепочку его жизни. Впрочем, его взгляду все равно было за что зацепиться — три родинки на левой щеке, складывались в треугольник, а россыпь прыщей на лбу служила второй меткой. Этих признаков было недостаточно для того, чтобы узреть прошлое будущего Повелителя Эфира, но вполне хватало для считывания текущих намерений и легкого погружения в его характер.

- Да, конечно. Секунду, я только уберу рюкзак, - Айзен привстал и стянул рюкзак с печатями на пол, освобождая стоящий напротив него стул, хотя астрал кричал: «Он сыт по горло жреческой кормежкой, его истинная цель — это ты!».

- Спасибо, - послушник присел на ставший свободным стул, - меня просили передать что на кафедре очень ждут содержимое Вашего ранца для интеграции в ритуальную схему.

- Это все что через тебя просили передать?

- Нет. Меня обязали сопроводить Вас до ритуального зала.

- Прямо до самого зала? — удивленно переспросил Айзен

- Нам известно о Вашей нечувствительности к Эфиру, - юноша сложил руки на столе, и в этом жесте было что-то до отвращения отрепетированное, будто он произносил заученную фразу далеко не в первый раз за сегодня. - Разумеется, Вы можете передать рюкзак мне. Но это плохо вяжется с тем, что Вы говорили ранее: обещали доставить печати лично и отказались оставить их у дежурного в здании Инквизиции.

- И что из этого следует?

- А то, что в таком случае Повелители Эфира уже начали бы подготовку к интеграции, - послушник чуть подался вперёд, будто делясь чем-то по секрету, хотя голос его при этом стал жёстче. - Как думаете, сколько жизней стоит Ваш завтрак, если считать жертвы в прорвавшихся в реальность демонах?

Айзен медленно опустил ложку обратно в тарелку и несколько секунд молча смотрел на юношу — не зло, скорее с тем особым, почти врачебным интересом, с каким смотрят на редкий, но хорошо знакомый по учебникам симптом.

- Знаешь, а ведь тебя действительно неплохо натаскали, - произнёс он наконец, и голос его остался ровным, без единой эмоции, отчего слова прозвучали только жёстче. - Вопрос про демонов особенно хорош. Жаль только, что ты забыл спросить, откуда взялись эти самые печати, кто две ночи не спал, чтобы их изготовить, и кто сейчас тащит их через полстраны вместо того, чтобы, например, отсыпаться после суток блужданий по вашим же иллюзорным ловушкам.

Он сделал паузу, коротко взглянув на застывшего послушника, и продолжил тем же ровным тоном:

- Так что предлагаю сделку: я доедаю кашу — на это уйдёт минут семь, — а ты пока думаешь над тем, что давить на голодного человека чувством вины за чужие грехи — не самый удачный способ произвести хорошее первое впечатление. И да, передай тем, кто тебя сюда прислал: если Повелителям Эфира так не терпится, пусть пришлют кого-то, кто хотя бы поздоровается, прежде чем считать чужие жизни в уме.

Послушник заметно стушевался, растеряв всю ту уверенность, с которой садился за стол минуту назад.

- Я... прошу прощения, если это прозвучало резко. Меня действительно просили поторопить Вас.

- Вот это уже больше похоже на разговор, - Айзен кивнул на пустой стул рядом. - Сиди. Раз уж тебе всё равно велено меня сопровождать — с тем же успехом можешь подождать, пока я поем по-человечески.

- В таком случае я дождусь пока вы откушаете, а затем я проведу Вас на кафедру, - в голосе послушника появились нотки уважения и, совсем немного, страха, - думаю, тоже возьму себе пару местных десертов, кормят здесь будь здоров, - он активировал иллюзорное меню.

- Добро, - ответил астральщик и подвинул к себе тарелку с кашей и гуляшом.

После приема пищи настроение Айзена, до того момента бывшее не слишком радостным, потихоньку начало подниматься. Хотя вполне возможно, что это было результатом действия тоника из лисьих ягод, чей стимулирующий эффект он начал ощущать еще на выходе из столовой — лёгкость в теле, чуть обострившееся восприятие, желание идти быстрее, чем требовалось. Приятный побочный эффект, за который он был готов простить местной кухне некоторую переплаченность.

Сейчас же маг шел по коридорам храма, который был пропитан враждебной ему энергией — и, к собственному удивлению, ему становилось только лучше. Стены здесь были выложены светлым, почти белёсым камнем, начисто лишённым той нарочитой старины, которую он видел в московских катакомбах: ни искусственной пыли, ни игры теней — только ровный, чуть рассеянный свет, льющийся будто ниоткуда, и лёгкий, едва уловимый гул, который скорее ощущался кожей, чем слышался ухом. Он уже вполне сносно обходился без защиты очков — Эфир вымывал из верхних слоёв его души чужеродную ему энергию с той же неспешной тщательностью, с какой прибой вымывает соль из выброшенного на берег дерева. Расслоение, обычно готовое прорваться наружу при первой возможности, здесь будто засыпало, убаюканное чужой стихией.

Право на нахождение ему здесь давал закатанный правый рукав и проявленная татуировка Адепта Инквизиции — знак, который встречные жрецы и послушники считывали с одного беглого взгляда, после чего либо кивали и проходили мимо, либо вовсе не удостаивали его вниманием. Впрочем, большая часть Адептов и даже сильных, но не до конца контролирующих себя Сертифицированных астральщиков предпочла бы держаться от этого места подальше — по доброй воле сюда добирались единицы, и то в основном по служебной необходимости. Оттого понимающие в символике люди провожали Айзена удивлёнными, порой задумчивыми взглядами — тем самым молчаливым вопросом, застывающим на лице: «отчего он ещё не корчится в муках, а так задорно шагает по коридорам Кафедры?» Видимо, им ещё не читали лекций об уникальных случаях среди магов, либо же они попросту не могли сложить два плюс два, глядя на молодого человека без единого симптома надвигающегося психоза.

Да и вообще, если рассуждать здраво, из-за способностей Айзена к полноценному волшебству, его в своё время должны были назначить Инквизитором, а не рядовым Адептом — но решение Регента тогда было однозначным, и обсуждению не подлежало. Мысль об этом до сих пор вызывала у него лёгкое, застарелое раздражение, похожее на не до конца заживший синяк: вроде и не болит уже, но стоит случайно задеть — и неприятное ощущение возвращается.

- Куда вы, молодой человек? — чей-то голос вырвал его из размышлений о собственном статусе.

Сфокусировав внимание, он с удивлением увидел того самого дедушку, которого нечаянно сбил на улице при попытке войти в заблокированный переход.

Вблизи и при свете дед оказался ещё колоритнее, чем запомнился Айзену в первую встречу. Ростом он едва доставал магу до плеча — если считать по головам, то разница составляла добрых две головы, — но при этом ничуть не горбился и не семенил, как это часто бывает со стариками его возраста. Спина держалась прямо, подбородок был чуть вздёрнут, а весь его облик излучал ту особую, немного театральную важность, которая свойственна людям, десятилетиями привыкшим к тому, что их слушают.

Одет дед был точь-в-точь как большинство встреченных Айзеном Повелителей Эфира на улицах города — не в церковные рясы и не в парадные мантии, а в самую обычную одежду простых смертных: светлая клетчатая рубашка, аккуратно заправленная в потёртые брюки-джинсы, и коричневые кожаные туфли, начищенные до блеска, — то ли по армейской привычке, то ли из принципа. Сам старик был уже заметно сухоньким — кожа на кистях рук туго обтягивала кости, а щёки чуть впали, — но в этой худобе не было и намёка на немощь: скорее уж она делала его похожим на высохшую, но всё ещё крепкую виноградную лозу, которую годы не сломили, а лишь закалили.

- Здравствуйте, да так, шастаю туда-сюда в поисках новых впечатлений, - вернул Айзен утренню подколку этому дедушке. Хотя, раз он встретил его здесь — однозначно что его прошлое предположение было верно и старичок не так уж и прост.

- Не часто удается увидеть Вашу братию по своей воле разгуливающей по территории Храма, - старичок замялся и протянул свою сухую руку для рукопожатия

- Михаил Федорович, декан кафедры очищения, - стоило прозвучать названию направления, преподаваемого этим мастадонтом как все сразу встало на свои места. Специалисты данного направления занимались ликвидацией последствий прорывов астрала в реальность, а также вели преследование несертифицированных астральщиков. Практический каждый день в их молодости проходил в бесконечной войне с проникнувшими из глубин Астрала тварями и пришедшими их иных миров чужаками. Подумав последнюю мысль, Айзен даже улыбнулся от того, какой ироничной может быть судьба

- Приятно познакомиться, я Айзен Ман’Ари.

- Отступник от имени, да такой молодой. Мне было бы интересно услышать Вашу историю, юноша. Как-нибудь потом. Сейчас же я искал Вас совершенно по другому поводу. Я понимаю как разграничены наши сферы ответственности, но я бы попросил оказать небольшую услугу цервки.

- Услугу? — брови Айзена приподнялись от удивления, - Я бы попросил Вас рассказать поподробнее, все-же нести дополнительную ношу — нелегкое занятие.

- Ой вэй, не играйте в эти игры. После доставки рюкзака Вы должны поступить под полное командование к Вашему наставнику, я же вынужден попросить Вас согласится на полдня-сутки почти полного покоя.

- И что же от меня требуется? — В конце-концов ему самому стало интересно что же требуется от него.

- Неподалеку от Питера, в одном поселке банда молодежи ворвалась в местную церквушку. Они учинили разгром, чуть прихожан побили и смыслись. Все бы ничего, но среди них был несертифицированный астральщик, который смог на одной лишь ненависти к Богу открыть небольшой разрыв между Реальностью и Астралом.

- Ого! Но ведь это достаточно сложно сделать на эмоциях, тем более для подобных манипуляций нужно прорвать защиту естественного фона Эфира, который окружает намоленные места.

- Да, видимо, ярость настолько захватила его разум, что он смог это сделать. Тем более церковь там не наша, обычная — поэтому их и не встретил за оградой боевой отряд, а дальше они просто смылись. Я бы попросил Вас съездить туда, поговорить с батюшкой и найти несертифицированную персону, - губы старика разъехались в ехидной усмешке, - сначала осудим его за осквернение, а затем вместо срока будем учить любить Родину. Так что, Вы согласны?