Пепельный лед: тени прошлого

Глава 1

АНГЕЛИНА

Я стояла около бортика катка.

Лед рассекала выскочка из юниоров Карина Ангельская. - хрупкая, с рыже -русыми волосами, уложенными в идеальную тугую шишку, в бордовом платье.

Я вдохнула морозный воздух. И сделала несколько поворотов туловища в стороны.

Так. Я следующая. Соберись Ангелина. Соберись.

Я кинула взгляд на лёд.

Карина зашла на тройной лутц.

Она начала разгон с нескольких шагов, постепенно увеличивая скорость.

Как правило, тройной лутц выполняется с заднего хода, спиной вперёд.

Перед отрывом она сделала полуприсед, руки отвела назад, создавая баланс и готовность к вращению.

Карина оттолкнулась правым зубцом об лёд

Ровно в тот момент, произошло мощное выталкивание ногой, одновременно с этим руки резко выбросились вперед и вверх.

Тело выпрямилось одновременно с толчком.

С момента отрыва от льда спортсменка максимально быстро сжалась в компактную позу для увеличения скорости вращения. Ноги скрестила, руки прижала к груди.

В воздухе последовало три полных оборота.

Перед приземлением она начала постепенно раскрывать тело, чтобы замедлить вращение. Ноги опустились чтобы подготовиться к касанию льда. Приземление осуществилось на переднюю внешнюю сторону ребра конька. Колено ноги, на которую произошло приземление, согнулось. Тело находилось в полуприседе.

Я выдохнула. Мда. Безупречное вращение. Идеальный высокий, легкий прыжок.

Арена взорвалась оглушительными аплодисментами.

Затем, почти не сбавляя оборотов, словно перетекая с одного элемента в другой, Карина исполнила тройной риттбергер. Мгновенно перенесла вес на другую ногу, готовясь к принципиально иному толчку. Если лутц брал начало от острого зубца, то риттбергер – от мощного выноса ребра. Скорость, мощно набранная в воздухе, тут же превратилась во вращение, подготавливая тело к третьему обороту. Всего через мгновение она мягко, на заднее наружное ребро, коснулась льда, а арена вновь взорвалась овациями.

Я поморщилась и взялась за плечи и сделала несколько оборотов назад. Ну куда же ты так фигачишь такие каскады малолетка?

Я в твои годы…

Потом я наклонилась к полу.

Раз, два, три.

Я ничем не хуже. Не хуже.

Чемпионат России. Победа. Вот что мне нужно. Поражений и так достаточно. Ангелина, ты должна доказать себе, на что способна.

Карина Ангельская, выскочка, появившаяся из ниоткуда, закончила выступление и под оглушительные аплодисменты поплелась со льда.

Наш общий тренер Серафима Сергеевна, встретила ее объятьями.

-Умничка моя!

Невысокая, стройная, в бежевой толстовке наверх белый жилет.

Тонкие черты лица, светлая кожа, голубые яркие глаза, короткая пикси с зачесом назад, платиновый блонд.

Карина заулыбалась и надела чехлы на лезвия коньков, потом накинула олимпийку, и они пошли в зону ожидания оценок.

Я сглотнула и потёрла ладони друг о друга, уставилась в большой экран над ареной, где транслировали ее повтор проката.

Тройной аксель (3А). - Зараза, все чисто.

Каскад: Тройной флип (3F) + Тройной тулуп (3T). -

Идеально. Четкость, грация, сила

Тройной лутц (3Lz).- безупречно

Каскад: Тройной сальхов (3S) + Тройной ойлер (1Eu) + Тройной сальхов (3S). -Совершенно

Вторая половина

Каскад: Тройной лутц (3Lz) + Тройной риттбергер (3Lo) - демонстрируя стремление к самым сложным комбинациям. - Высший класс

Тройной флип (3F) -лучше не бывает

Тройной сальхов (3S). -блистательно, никто не подкопается.

На экране высветилось результаты:

1.Карина Ангельская – 235.72

2. Маргарита Богословская 220.50

3. Ксения Левченко 220.46.

4. Мария Соколова 219.48.

5. Анна Ковальчук 217.51

6. Екатерина Михайлова 216.49

7. Наталья Новикова 216.43

Я судорожно вздохнула.

Все. Теперь я. Соберись пожалуйста тряпка.

Тренер вернулась ко мне.

-Да, Карина сегодня в форме. Отличное катание. Ты видела, как она поставила риттбергер после лутца? Это невероятно.

Я кивнула.

Ага. Конечно,

Блистательно, никто не подкопается. Ну да, как и всё остальное. Она сегодня выступила безупречно. У нее нет слабых мест.

А я что? Может на мне сейчас сосредоточимся, а не на ней?

-Серафима Сергеевна, не молчите. Скажите что -нибудь мне!

Серафима Сергеевна улыбнулась и положила руку мне на плечо.

-Ты – лидер, Ангелина. Просто сделай то, что умеешь. Забудь о соперниках.

Я кивнула. Легко сказать.

-На лед приглашается Ангелина Воронова, Москва.

О, заветные слова. Отлично.

Я повернулась к Серафиме Сергеевне, отдала олимпийку и чехол для коньков. И сделала шаг в ослепительный свет прожекторов. Арена взорвалась аплодисментами.

Я подъехала в середину катка и выделила точку в дали. Звуки музыки захлестнули меня, Bad Guy – Billie Eilish и я начала свою произвольную программу

Глубокий вдох. Воздух обжег лёгкие.

Тройной аксель (3А)

Ты – мой старт. Мой вызов. Тройной аксель. Это не просто прыжок, это заявка на победу. Разбег – быстрый, напористый. Полуприсед, корпус уходит назад, руки – как пружина, готовятся к рывку. Момент отрыва – это взрыв! Отталкивание передним ребром – мощнейшее, чувствую, как лёд поддается. И – вверх! Три с половиной оборота в воздухе. Звучит просто, но это мгновения чистой борьбы. Потом – рассечь воздух, раскрыться. Приземление – на переднее наружное ребро, колено – полусогнуто.

Каскад: Тройной лутц (3Lz) + Тройной риттбергер (3Lo)

После акселя – нужно показать, что это было не случайно. Я захожу на свой любимый каскад. Тройной лутц. Отталкивание острым зубцом, корпус резко вылетает вверх. Три оборота. Приземление на наружное ребро. Не останавливаться, не "залипать" на льду. Мгновенно переношу вес, меняю угол корпуса. Риттбергер – это другое. Скорость от лутца помогает, но это всё равно новый импульс, новое усилие. И снова – три оборота, приземление на другое наружное ребро. Двойной удар.

Тройной флип (3F)

А теперь – флип. Разбег с внутренней стороны, корпус немного развернут. Отталкивание – назад наружным ребром. В воздухе – три оборота, но здесь больше плавности, меньше агрессии, чем в лутце. Скорее – хищная грация. Вращение, затем – раскрытие. Важно чисто выйти, не показав ни малейшего сомнения. Приземление на переднее наружное ребро.

Каскад: Тройной сальхов (3S) + Тройной тулуп (3T)

Время для еще одного каскада. И тут нужно быть собранной. Сальхов – он начинается с подсечки, с небольшого "шага" назад. Отталкивание задним наружным ребром. Два с половиной оборота. И сразу же, не думая, не замедляясь, я перехожу в тулуп. Это самое простое, что есть из тройных – отталкивание зубцом. Откатываюсь назад, на зубце делаю толчок, и снова – вращение. Здесь уже легче, потому что тело помнит, что надо делать. Два с половиной оборота. Приземление на переднее наружное ребро.

Вторая половина. Увеличиваем стоимость.

Каскад: Тройной лутц (3Lz) + Тройной тулуп (3T) + Тройной ойлер (1Eu) + Тройной сальхов (3S)

Вот он. То, что заставляет вас всех затаить дыхание. Тройной лутц – первый удар. Отталкивание зубцом, три оборота. Приземление. И тут же – тулуп! Шаг назад, снова зубец. Два с половиной оборота. Но я не останавливаюсь. Через секунду – ойлер! Он не считается полноценным прыжком, это скорее переход, связка. Ровно один оборот, как будто пролетаешь над льдом. И сразу же – я иду на сальхов! Снова заднее наружное ребро. Два с половиной оборота. Мощность, скорость, точность. Финальное приземление. Глубокий вдох – это было сильно.

Тройной флип (3F)

Снова флип. Но теперь – иначе. Надо вложить в него всю свою ярость, всю свою страсть. Тот же разбег, то же отталкивание наружным ребром. Но в воздухе – больше энергии, больше риска. Три оборота, но они кажутся бесконечными, наполненными силой. Приземление... О, нет нет нет, касание рукой!

Так, нужно собраться! Я сжала зубы. Сдаваться нельзя.

Тройной риттбергер (3Lo)

И снова риттбергер. Не просто прыжок, а заявление. Три два, один. Отталкивание – мощное, чистое ребро. Три оборота. И приземление – на наружное ребро.

Заход в тройной сальхов (3S) через сложный элемент, ведущий во вращение.

Не просто прыжок. Я делаю несколько шагов, словно вычерчивая что-то на льду, потом резкий поворот.Это подготовка. И вот он, момент – отталкиваюсь задним ребром. Два с половиной оборота. Выход – контролируемый, резкий.

Вращение "биллман" с вариациями.

Глубокое, мощное вращение. Тело выгибается назад, нога за голову, руки держат её. Я дохожу до предела

Это демонстрация не только гибкости, но и стальной воли.

Спиральное вращение

Начинается с низкой, плавный спирали, Шарлотта. Так, наклон вперёд, тело опускается к опорной ноге, а свободная нога поднимается вверх в вертикальном шпагате.

Затем – резкий переход.

Одна нога остается на льду, вторая вытягивается вверх. И я начинаю вращаться, держась за конец конька. Медленно, потом всё быстрее и быстрее. Это танец силы и грации.

Затем Либела вверх

Обе ноги должны быть прямыми.

Свободную ногу нужно поднять до уровня бедра или выше.

Корпус держать параллельно льду. выворачиваем плечи сильнее, чем в вертикальном положении, и смотрим вверх.

Скольжение – бесконечное. Затем – другая. Встаю. Вертикальная спираль. "Ласточка". Нога уходит далеко назад, корпус наклонен вперед. Это – сила. Это – линия. Это – атака.

Шаги:

Скольжение на одной ноге по дуге, с переходом на другое ребро и с поворотом.

– я их не просто делаю, я их чувствую. Каждый поворот, каждое движение – это резкий, рубленый удар. Музыка рвет меня изнутри, и я отвечаю ей тем же. Это не просто шаги, это моя история, рассказанная на льду.

Силовые элементы:

Вот мощный выпад – почти ложусь на лед. Вот "полу-петля" – короткий, но взрывной элемент. "Махи" – мои ноги взлетают, будто я хочу взлететь. Всё это – не для галочки. Это – моя агрессия, моя мощь, моя воля.

Эмоциональный накал:

Я начинаю с чего-то сдержанного, загадочного. В глазах – тайна. Движения – чуть отстраненные. Но внутри – огонь. И вот музыка подхватывает меня. Я взрываюсь. Страсть, агрессия, темперамент. Я не играю.

Моя сила – не в грубой мощи, а в идеальном контроле. Резкие движения – точные, как скальпель. Плавные переходы – хищные, неотвратимые. Я – хищница на льду.

Музыка – мой проводник. Я чувствую ее течение: то нарастающий шквал, то пронзительная тишина. И я выплескиваю ее. Взрываю вместе с ней, замираю, когда она требует тишины. Я – её зеркало.

Я – роковая женщина. Мой костюм темный, как ночь. С блеском, как у вулканического камня. Я не просто выступаю – я заявляю миру: "Я – сила. Я – страсть. И я здесь, чтобы победить.

Финальная поза. Привычные аплодисменты.

Зрители встали со своих мест, шум нарастал.

-Браво!

-Ууу

Я улыбнулась, переводя дыхание.

Так, вдох выдох. Дышим дышим. В горле пересохло. Сердце колотилось там же. Ноги почти не чувствовались и дрожали.

С трибун посыпались игрушки.

Я поставила руки в боки и поехала к бортику, помахав одной рукой на трибуны.

Серафима Сергеевна протянула мне чехлы для лезвий, я взяла их дрожащими руками и наклонившись быстрым движением надела их. Тренер протянул мне олимпийку.

-Ну что, Серафима Сергеевна? Что скажете?

Она посмотрела на меня и обняла за плечи.

-Неплохо. Очень даже хорошо.

Мы прошли в зону ожидания оценок.

Объявление результатов тянулось вечно.

-Вот здесь, – тренер показала на второй тройной флип. – Ты отдала всю ярость, но потеряла контроль в приземлении. Рука… это нельзя так оставлять.

-Я знаю – глухо сказала я. – Заметила сразу. Почувствовала. Но не могла остановиться. У меня еще был риттбергер, сальхов.

-И ты шла на них. – кивнула она. – Вот это – характер. Но характер без чистоты – ничего не стоит. Запомни этот момент, Ангелина. Это – твоя недоработка. В следующий раз мы будем отрабатывать этот выход до автоматизма. Пока твои соперницы будут искать свою силу, ты будешь шлифовать её до идеала.

Наконец-то на табло высветились цифры.

1.Карина Ангельская – 235.72

2. Ангелина Воронова – 234.18

3.Маргарита Богословская 220.50.

4. Ксения Левченко 220.46.

5. Мария Соколова 219.48.

6. Анна Ковальчук 217.51

Лучше бы я этого не видела

Остальные далеко позади.

Я сжала кулаки, переводя дыхание. Ничтожные 1.54 балла. Всего лишь полтора балла, а я чувствую себя так, будто проиграла всё. Слабачка. В свои 23 я не привыкла к такому. Этот сезон и так — сплошная борьба: то травмы, то болезни, вечная стычка с этой выскочкой малолетней. А теперь ещё и эта неудача. Спасибо

Я втянула воздух, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Идеал. Вот к чему я должна стремиться. А не к жалким 1.54 баллам от победы

На церемонии награждения я держалась максимально отстраненно. Серебряная медаль просто ужас. Чужая и неприятная.

Я улыбнулась и пожала Карине руку.

-Мои поздравления! Ты была шикарна.

Она улыбнулась в ответ.

-Спасибо.

Я встала на второе место, чуть ниже рядом с ней.

Пожалуйста. Что б ты провалилась. Зараза малолетняя. Иди к своим, соревнуйся с ними, а не лезь сюда. Никакого опыта толком не имеешь. А я между, прочим на международном уровне лидером была. Да что там лидером, я олимпийская чемпионка, четырёхкратная чемпионка мира, Европы, России. А ты кто? Вот кто ты? Ты пыль под ногами.

Затем настало время для интервью. Журналисты сразу же обступили меня. Ага, как же. Без этого никуда. В другом момент я была с вами поговорила, но сейчас? Что вы хотите услышать? Не видно, что ли было на льду?

Но это их конечно же не останавливает. Это ж журналисты, хоть слово ляпнешь настрочат миллион статей.

-Ангелина, что вы чувствуете после сегодняшнего выступления? – прозвучал вопрос от молодой, стройной девушки брюнетке в черном пиджаке.

Что я чувствую? Нет, вы посмотрите вы еще и издеваетесь. Так что же я чувствую? Чувствую, что готова в стенку биться башкой. Я вздохнула. Надо успокоиться, не показывать эмоции я же не истеричка в конце концов.

-Я сделала все, что могла, – сухо ответила я, взглянув на нее.

-Как вы оцениваете выступление Карины Ангельской?

Оценивать должны судьи моя дорогая, а не я! А все что я должна, так это быть первой, а не давать оценивание вашей малолетки.

-Она откаталась хорошо, – отрезала я, собираясь уйти от сюда иначе взорвусь, но она продолжала:

-Как вы думаете, ошибка повлияла на результат?

Так, Ангелина, вдох выдох, вдох выдох. Они еще и давят и напоминают мне о этой глупой ошибке. Знала бы ты как она повлияла, хотя куда тебе...Никогда не поймешь.

-Безусловно, – коротко ответила я и, резко развернулась, покинула зону интервью.

Я Ангелина Воронова, привыкшая к золоту, сегодня ухожу с серебром. Ладно серебро и серебро, но…Но проигрывать малолетке, это не из приятных. Ну ничего ничего. Я еще вернусь. И докажу вам всем, особенно тебе малолетка, что это лишь случайность, глупое недоразумение!

Глава 2

***

Я шла по коридору, направляясь в раздевалку. Быстрым движением застегнула олимпийку. Как же хочется отгородиться от всех этих взглядов и тупых вопросов.

Нет, ну честно достали!

Сейчас еще будете крутить мои прокаты до последнего. Изучать, разбирать, обсуждать вдоль и поперёк! Статей настрочите выше крыши по типу:

"До чего же досадно!"

"Не ожидал такого промаха."

"Мы так надеялись на тебя, что случилось?"

"Уже не та прыть…"

"Эх, былое величие померкло."

"Вот тебе и результат, а ведь подавал такие надежды."

"Как жаль, что все так обернулось."

"Похоже, лучшие времена позади."

"Верили в лучшее, а вышло как всегда."

"Раньше было лучше, это точно."

А, да! Еще и комментарии болельщиков и диванных экспертов, мы это уже наизусть знаем:

"Ну как же так вышло-то?!"

"Какое же разочарование…"

"Ах, бедняжечка…"

"Не стоит отчаиваться, всё ещё может наладиться."

"Просто выдохлась, бывает."

"По-хорошему, пора дать ей отдохнуть, видно, что силы на исходе."

"Увы, годы берут своё, это неизбежно."

"Видно, что ей тяжело, нужно дать ей возможность восстановиться."

"Нужно быть реалистами – её время, похоже, прошло."

"Будем честны, она уже не тянет."

Я поморщилась и распахнула дверь раздевалки.

Но, тут в меня врезалась Карина, которая как раз выходила.

- Ой, извините пробормотала она и двинулась дальше.

Я тряхнула головой и передразнила.

-Ызвынитэ

Внутри меня ждала Маргарита, переодевающаяся после своего выступления.

Невысокая, худая, с черными волосами до пояса

Каждый локон – густой, блестящий. Тонкий прямой нос, пухлые, чувственные губы, серые глаза.

Заметив меня, обернулась натягивая черную толстовку

– Ты это видела?

Да Господи боже, ты еще начни ага.

– Да, вижу это уже с сентября месяца.-скривилась я, сев на скамейку и стягивая коньки.

Маргарита усмехнулась:

– Это же абсурд! Такая малышка, а уже вылезла тут ко взрослым! И еще на Олимпиаду хочет поехать? Как такое возможно?

Олимпиада… Олимпиада... Хочет она... только в своих мечтах, хотя... Блин, достали!

Я пожала плечами.

– Понятия не имею.

Наступила тишина. Я подошла к шкафчику, вытащила темно синюю спортивную сумку, достала оттуда серый свитер и светло голубые джинсы. Быстрым движением стянула олимпийку и черный костюм, переодела на свитер и джинсы. Потом коньки и костюм засунула в сумку, резким движением застегнула молнию. Натянула черный пуховик, переобулась, распустила темно-русые волосы, расчесала и собрала их в хвост. Кайф после тугого пучка. Потом я одела белую шапку, повязал клетчатый шарф. Схватила сумку перекинула через плечо и направилась к выходу. За мной последовала Маргарита.

Мы молча вышли из дворца спорта. На улицу уже было темно. Шел сильный снегопад.

Дорога была мокрая от тающего снега, на ней видны отражения фонарей и огней зданий. Ну да, Питер все же. Как иначе.

Мимо проносилась автомобили.

Фонари и свет от зданий создавали теплую цветовую гамму, контрастирующую с темным небом и белыми хлопьями снега.

-Ты как, пешком? - обратилась ко мне Маргарита.

Я остановилась, пожав плечами. Без понятия.

-Я просто такси вызвала, если хочешь поехали со мной? -предложила Маргарита.

-Хорошо-согласилась я.

Хочется просто уже домой, лечь и отдохнуть. Но, этого конечно же не будет…

Через пару минут подъехал желтый автомобиль Ford Focus, выполняющий роль такси Яндекс. Такси.

С Маргаритой мы также молча загрузились в машину, она назвал адрес, и машина тронулась с места.

Я отвернулась к окну и смотрела на зимний вечерний Питер. Снег валил хлопьями, как в кино. Машины ехали медленно, как будто боялись поскользнуться. Фонари светили сквозь снег тускло, и всё вокруг казалось каким-то волшебным и немного грустным. Дома стояли, укрытые белым одеялом, и казалось, что они заснули до весны. В общем, красота, да и только, если не думать ни о чём.

Мы подъехали к отелю. Это была огромная серая многоэтажка, на верхушке которой красовалась светящаяся надпись "Азимут".

Сити Отель Санкт-Петербург— отель-высотка в исторической части Санкт-Петербурга

Сразу видно, что место солидное. Перед отелем на ветру развивались флаги приветствуя гостей. Снег вокруг был почищен, но всё равно скользко – чувствуются, что здесь рады чистоте, но зима своё берёт.

Расплатившись, мы вышли из машины и пошли в сторону выхода

Я зашла внутрь и сразу направилась к стойке регистрации. Она была огромная, сделанная из какого-то красивого камня – мрамор, наверное, или оникс – с подсветкой, отчего казалась еще более внушительной. За ней стояли парень и девушка в строгих костюмах. Парень увлеченно говорил по телефону, а девушка приветливо улыбнулась. Всё здесь дышало спокойствием и уверенностью, как будто любые проблемы оставались за дверью. Нам отдали ключи, и мы направились к лифту.

Попрощавшись, мы с Маргаритой разошлись по комнатам.

Приложив карту ключ, я зашла в номер. Огромная кровать, устеленная белоснежным бельем, так и манила прилечь. У стены – удобный диванчик с подушками, рядом столик с какой-то мелочью. Но самое главное – огромное окно во всю стену. За ним раскинулся ночной город, весь в огнях. Даже не важно, что за городом – просто красиво. Хотелось подойти к окну и смотреть, смотреть, смотреть… А может, сначала просто рухнуть на эту мягкую кровать?

Я скинула сумку на пол

И не успела толком стянуть с себя куртку с шапкой, как в кармане куртки завибрировал телефон. Быстрым движением я разделась, вытащила телефон и прошла к окну. Я взглянула на экран и вздохнув закатила глаза, тихо простонала.

На экране: «Мама».

Я снова тяжело вздохнула. Господи только не это! Когда же вы меня все уже в покое оставите?! Но ответить надо, а то будет хуже.

- Да, мам? -быстро ответила я взглянув в окно.

-Ангелина, я смотрела. Что это было?

Голос матери звучал резко,

Ни капли сочувствия, только разочарование. Как обычно, ничего нового. А то, что дочь устала и сейчас рухнет без сил тебя это не колышет.

— Я старалась, мам.-выдохнула я закрыла глаза, и села на кровать.

— Старалась? -взвизгнула мать-Серебро – это не победа, Ангелина. Ты должна быть первой!

— Я допустила ошибку, — устало ответила я. — Так бывает.

— Ошибка? Я видела, на кого ты отвлекалась!

Ах да! Конечно. Видела ты

В интернете раздули из мухи слона. Приклеили мне роман с коллегой по сборной, когда я просто его поддержала в короткой программе мужчин на этом чемпионате России.

Артур Стальский, звезда одиночного катания, и просто мой давний знакомый. И совершенно не в моём вкусе! Какой ещё роман?

Тем более ты же мне не даешь и шагу ступить. Я ни разу за свои годы не встречалась даже ни с какими парнями. Он единственный с кем более -менее были дружеские отношения. И то, сейчас весь интернет в том, что якобы у меня роман! Достали!

— В интернете одни ваши объятия! -продолжала мать-Ты же у меня спортсменка, а не какая-то влюблённая дурочка. Тебе сейчас не до парней, Ангелина. Карьера превыше всего. Этот Артур… он тебя отвлекает! Я же говорила!

Я снова вздохнула.

— Мам, Артур поддерживает меня. Он…

— Поддерживает? Он тянет тебя вниз! С твоим талантом ты должна быть на вершине, а не тратить время на глупости. Все понятно, он виноват в твоём поражении!

Да сколько можно?!

— Мама, пожалуйста, хватит, — нервно отвила я — Я устала это слушать!

Но мать не унималась:

- Ты должна слушать! Я желаю тебе только добра! Если бы не я....

Да если бы не ты, я бы сейчас

жила счастливо!

Я не выдержала. Нажала кнопку отбоя, прежде чем мать успела закончить свою тираду. В номере воцарилась тишина.

Как же я устала от постоянного контроля, от твоих вечных упреков. От тебя, которая видишь во мне не дочь, а инвестицию.

Единственным человеком, который меня по-настоящему понимал, была Настя. Она была в парном катании, поэтому никакой конкуренции у нас не было никогда.

Я быстро набрала ее номер. Мне хоть кому -нибудь надо выговориться. На другом конце провода послышался ее теплый голос:

— Ангелина? Что-то случилось?

— Можно к тебе? — прошептала я.

-Конечно! Спрашиваешь?

Я быстро встала с постели, подошла к выходу, обулась и вышла из номера.

Настя жила на одном этаже со мной, только в конце коридора. Подойдя к белой двери с номером 23 я постучала. Тишина. Я постучала снова, немного настойчивее. Дверь отворилась, и в проеме показалась Настя, невысокая, стройная, золотистые волосы до лопаток, голубые глаза, светлые аккуратные брови.

Одетая в серую футболку оверсайз и белые лёгкие спортивные штаны. За ее спиной виднелась комната, залитая мягким светом. В комнате стояла большая кровать, накрытая белым одеялом, а рядом виднелся уютный диванчик и рабочий стол. На стене большой телевизор.

-Не могу больше, Насть, —выдохнула я раздражённо, заходя в комнату

-Опять мать? -с сочувствием поинтересовалась Настя, закрывая за мной дверь.

-Ага.-буркнула я и легла спиной на кровать и уставилась в светлый потолок. Настя вдохнула и присела на край кровати. А я продолжала:

— Она… она считает, что какой -то Артур виноват в моем поражении. Что я отвлекаюсь на него. Говорит, что карьера важнее всего…Сколько можно?

Настя легла рядом.

-Тяжело подруга… Но, тебе еще бы не видеть, что про вас в интернете пишут -она повернулась ко мне лицом.

-Что именно? Я не смотрела-поморщилась я сложив руки на груди.

Настя быстрым движением вскочила с кровати и направилась к столу. Взяла белый ноутбук, открыла его и снова села около меня, повернула его ко мне экраном.

-Смотри.

Мне пришлось приподняться на локтях.

На одном из сайтов Sports.ru была напечатана статья:

Олимпийская чемпионка на краю пропасти: Роман, провал и угроза карьере

Мир фигурного катания замер в изумлении: 23- летняя Ангелина Воронова -олимпийская чемпионка, четырехкратная чемпионка мира, Европы и России, столкнулась с настоящей катастрофой, которая рискует перечеркнуть все ее достижения. Провал на Чемпионате России, уступив место юной дебютантке, и внезапно вспыхнувший роман с коллегой по команде вызвали волну возмущения, разочарования и сочувствия в фанатских кругах. Неужели мы наблюдаем закат легенды?

"Как такое вообще возможно?! Она же олимпийская чемпионка! Четырехкратная чемпионка всего! Это просто какое-то недоразумение!" – возмущаются верные болельщики Ангелина Воронова, не верящие в возможность такого провала. Действительно, когда речь идет о спортсменке, чье имя золотыми буквами вписано в историю фигурного катания, поражение на Чемпионате России выглядит особенно болезненно.

"Это уже не первый год, когда видно, что форма пошла на спад. Но чтобы настолько… Я до последнего верил, что она сможет собраться и показать класс," – пишут разочарованные фанаты. Многие сходятся во мнении, что давление ответственности и ожидания от второй Олимпиады стали непосильным бременем для чемпионки.

Появление фотографий с 23- летним Артуром Стальским, также фигуристом из ее команды, лишь подлило масла в огонь. "Теперь понятно, почему она растеряла форму! Любовь - это хорошо, но не когда на кону олимпийское золото!" – кричат комментаторы, обвиняя спортсменку в непрофессионализме и ставя под сомнение ее преданность спорту.

"Человек имеет право на личную жизнь! Вы что, хотите, чтобы она роботом была? Да, провалилась, но это не значит, что нужно ее теперь поливать грязью!" – яростно защищают ее другие. Многие напоминают о колоссальном давлении, которое испытывают спортсмены такого уровня, и призывают к сочувствию и поддержке.

Однако даже самые преданные фанаты признают, что ситуация складывается крайне неблагоприятно. "Две Олимпиады выигрывают единицы. Может, пора дать дорогу молодым?" – звучат грустные комментарии.

Что будет дальше? Сможет ли Ангелина Воронова преодолеть этот кризис, вернуть утраченную форму и доказать, что она по-прежнему способна бороться за золото? Сумеет ли расставить приоритеты и избежать влияния романа на тренировочной процесс? Или поражение на Чемпионате России станет началом конца ее блистательной карьеры? Ответы на эти вопросы мы получим уже в ближайшее время. Олимпиада не за горами, и для олимпийской чемпионки настало время принять самый важный вызов в своей жизни. На кону не только вторая олимпийская медаль, но и репутация легенды фигурного катания.

Я снова вздохнула и захлопнула крышку ноутбука.

-Достали! -прорычала я в потолок.

Настя убрала ноутбук и снова легла ко мне.

-Да выиграешь ты эту олимпиаду! Никакая мелочь тебя не обойдёт. Уж поверь. Точно выиграешь, и тогда мать отстанет уже от тебя. Докажешь ей, что ты не сдаёшься. И может наконец то даст тебе свободу?

Я молчала. Свободу? Сомневаюсь. Она не отстанет от меня никогда. Скажет, что поедешь ещё и за третей медалью. А на счет того, чтобы доказать… Я устала постоянно кому то что -то доказывать!

Настя снова повернулся ко мне.

-Да не переживай ты так. Вот у нас представляешь с Яковым тоже не лучшие времена. Эти Романова и Ростовский у нас уже поперёк глотки стоят! Вот честно! Я вообще не представляю, хоть убейся, их не обойти! Что вот сделать надо? Вот что? -начала возмущаться Настя.

Я снова промолчала. Романова... Терпеть не могу тебя. Везде лезешь, самая умная нашлась.

-Понимаешь меня, Ангелин? -жалобно спросила Настя.

-Уж поверь, как никто другой!

Ладно Насть. Прорвемся.-я сжала ободряюще ее руку.

Романова… Одно это имя – как удар под дых. Ты появилась из ниоткуда и перевернула всё с ног на голову. Каждый день рядом с тобой – сплошное мучение, а тебе похоже, только это и нравится.

Самое ужасное, что тебя ничем не возьмешь. Сколько ни старайся, ты ж всегда выкрутишься и пойдешь дальше, будто нас и не было. Но зачем тебе это? Что движет этой женщиной? Власть? Месть? Или что-то еще более мрачное? И главное – как остановить тебя, пока ты не сломала нас окончательно? Есть ли у нас хоть какой-то шанс?

Глава 3

СТЕПАН

-На лед приглашаются Степан Ростовский и Вероника Романова, Москва -прозвучало из динамиков по всей арене льда.

Яркий свет софитов ударил по глазам. Зал ответил гулом, обычным для Чемпионата России. Я сжал прохладную ладонь Вероники.

Скинув олимпийки и отдав их тренеру мы вышли на лед. По жеребьёвке мы шестые по счёту.

Я взглянул на зрителей.

Кто- то за нас болел, кто- то желал споткнуться. Кому- то мы были примером, а кому- то раздражающим фактором.

Ну и не важно. Сейчас важно лишь то, что произойдёт сейчас, здесь через несколько мгновений. Мы были лидерами, и это знали все.

В короткой программе мы как лидировали, и даже наши главные соперники Настя и Яков не смогли нас обойти. Хотя куда им... Так, все не важно.

Конечно, что мы лидеры это на нас давило, но мы не показывали виду. Привыкли.

Мы выиграем этот чемпионат и никак иначе. Иначе быть не может. Иначе это будем не мы.

Ну все, сейчас надо сделать свою работу. Идеально, безупречно.

Мы подъехали к середине катка и встали в начальную позицию. Я глубоко вдохнул и посмотрел в серые глаза Веронике.

Началось музыка.

Знакомые скрипичные ноты.

Мы синхронно оттолкнулись.

Первая – подкрутка. Я крепко взял Веронику за талию.

Так, ну с ритма я точно не собьюсь, главное дать тебе толчок нужной силы и поймаю легко.

Выброс. Вероника крутанулась, совершив три оборота в воздухе и приземлилась мягко ко мне в руки. Приземление было чистое! Отлично. Первая победа.

Далее – параллельный прыжок. Тройной тулуп – знакомый элемент. Мы оттолкнулись одновременно, чувствуя друг друга. Мой приземлился идеально, и я знал, что у Вероники все тоже получилось безупречно.

Каскад. Никаких ошибок! Первый тройной тулуп – уверенно, второй – тоже.

Тодес. Красивый элемент. Вероника скользила вокруг меня, почти касаясь льда. Зал затаил дыхание. Выполнили чисто.

Музыка становились напряжённой. Так теперь время выбросов. Первый – тройной риттбергер. Я разогнал Веронику, зная, как она доверяет мне. Приземление! Вау, отлично. Второй выброс – тройной сальхов. Самый рискованный элемент. Вероника вылетела идеально, вращалась легко и грациозно. Приземление оказалось идеальным.

Поддержка лассо. Самый зрелищный элемент. Итак, рука в руке. Поднимаем над головой. Фух, отлично. Вероника была легкая и я абсолютно уверено стоял на коньках и держал ее. Главное – удержать равновесие, показать силу и уверенность.

Хореографическая дорожка. Здесь мы рассказывали историю. Наши движения – это слова, музыка – это язык. Мы плыли по льду, выражая чувства и эмоции.

Параллельное и парное вращение. Парная либела. Заключительные элементы. Мы кружились, словно один, сливаясь в едином танце. Зал наблюдал за нами, затаив дыхание.

Музыка стихла. Мы замерли в финальной позе.

Я посмотрел на Веронику, она улыбнулась и подъехала ко мне, наклонившись по пути и захватив какого- то плюшевого зайца со льда. Мы быстро обнялась.

- Мы сделали все идеально Степка-похлопала она меня по спине.

Я лишь кивнул, крепче прижав ее к себе, восстанавливая дыхание.

Арена взорвалась шквалом аплодисментов. Шум нарастал,

Взявшись за руки, мы поклонились публике.

Я улыбнулся все также тяжело дыша. В ногах ощущалась легкая дрожь.

Мы честно вас благодарим, всем спасибо за такую горячую поддержку!

Под оглушительные овации мы поехали к бортику.

Там нас уже ждал тренер – Виталий Владимирович.

Высокий, средних лет, русые

волосы с уложенной вперед челкой, переходящие в легкую взъерошенность. Его кожа светлая с небольшими морщинами на лбу, пронзительные голубые глаза, прямой длинный нос, аккуратная бородка с усами, что добавляло мужественности.

Одет в темную футболку, поверх которой накинуто пальто горчичного цвета.

-Молодцы, ребят! – проговорил он, крепко обнимая нас по очереди. – Выложились на все сто! Теперь отдохните. - Он протянул нам теплые олимпийки. Я накинул ее на плечи и стало теплее.

Взявшись за руки с Вероникой, мы пошли в кисс-энд-край – зону ожидания оценок.

Вся арена сфокусировала внимание на нас. Мы приземлились на диван и помахали с улыбкой в камеру.

Ну что ж. Ждем.

За нами наблюдало множество зрителей.

Я провел вспотевшими руками по темным волосам и повернулся к Нике.

Она сидела рядом, чуть откинувшись на спинку кресла, руки сцеплены в замок на коленях. Взгляд ее был прикован к льду.

Она почувствовала мой взгляд и повернулась ко мне я не мог сдержать улыбку, Ника ответила мне тем же.Боже, какая же ты у меня красивая ...

Потом мы уставились на огромный экран над ареной, где показывали повторы наших ключевых моментов. Подкрутка – идеальная синхронность. Параллельный тулуп – безупречное приземление. Тодес – невероятная близость. Поддержки – грация и сила.

Нет, ну неужели это мы? Даже не верится! Как- то слишком идеально, чтобы быть правдой.

Но это мы.

Я снова повернулся к Веронике и шепнул:

-И так понятно.

Ника снова улыбнулась и взяла меня за руку переплетая наши пальцы.

Пока мы ждали окончательных результатов, на льду выступили остальные участники. Напряжение нарастало. Наконец, объявили итоги.

1. Степан Ростовский и Вероника Романова – 230,40

2. Яков Белозерский и Анастасия Ярославская – 216,30

3. Евгений Запольский / Каролина Александрова – 214,13

Остальные значительно отстали.

Гул пронесся по арене.

Мы – чемпионы! Боже даже не верится! Неужели это реальность?!

Я повернулся к Нике и заключил в крепкие объятия, она ответила мне тем же, я чмокнул ее в щеку и еще сильнее прижал к себе.

После награждения к нам подошел репортер. Полноватый светловолосый мужчина в очках и деловом синем костюме.

-Степан и Вероника, поздравляем с победой! Что вы чувствуете?

Я ответил:

-Мы выполнили свою задачу. Спасибо всем, кто был с нами.

Вероника добавила:

-Мы показали лучшее, на что способны. Эта победа - для всей команды.

-Какие планы на будущее? – спросил репортер.

-Продолжим тренироваться, - ответил я.

Закончив интервью, я и Вероника покинули ледовую арену. Мы - чемпионы, но, впереди нас ждет много работы.

Глава 4

ВЕРОНИКА

Даже не верится… Третья победа! Третья! Как это возможно вообще? Нереальное что- то! Никогда бы не подумала, что мы сможем достичь такого уровня!

Я застегнула олимпийку, направляясь к раздевалке. Глупая неконтролируемая улыбка не сходила с моего лица.

Блин Вероника успокойся! Да успокойся же. Убери свою улыбку идиотскую, выглядишь как дурочка.

Так все. Надо сохранить на лице привычное выражение строгости и хладнокровие никаких лишних эмоций, особенно улыбочек. Поулыбалась и хватит.

Да, Господи Вероника угомонись!

Сейчас в психушку упекут.

Но тут, как назло, я вспомнила Степку. Точнее как обычно он улыбается после побед и мне стало еще смешнее. Хотелось ржать как конь, да е-мае почему так невовремя?!

Так, а где этот клоун вообще?

Я огляделась. Степка этот полоумный умчался куда- то. Ладно плевать.

Я вздохнула, переводя дыхание. Как сзади послышался радостный голос Виталия Владимировича:

– Ника!

Я обернулась и снова расплылась в улыбке.

Виталий Владимирович крепко обнял меня.

– Поздравляю, моя звездочка! –

– Спасибо, Виталий Владимирович- ответила я отстраняясь.

Тренер огляделся по сторонам.

– А где Степка?

Я пожала плечами. Мне от куда знать где он? Меня он не посвящает.

– Убежал, наверное. Как обычно, -ответила я.

Виталий Владимирович, похлопал меня по плечу усмехнувшись:

– Ладно, найдем его потом. Отдыхайте хорошенько! В понедельник жду вас на тренировке, будем покорять новые вершины!

Я снова улыбнулась. Блин, Вероника ты вообще контролируемая нет?

Тренер еще раз обнял меня, и отпустил, а сам направился в сторону судейской.

А мне надо переодеться и побыть одной.

Я зашла в раздевалку и сразу бросила взгляд в зеркало. Как всегда, все было идеально. Прическа – аккуратный гладкий пучок из светло-русых волос, стройная фигура, белое платье выглядывало из-под олимпийки. На груди – заслуженная золотая медаль. Захотелось снова улыбнулся. Но я только угомонила свои эмоции, так что хватит.

В раздевалке уже сидели соперницы, и сразу повернулись в мою сторону, я не обратив на них внимания села на скамейку и начала стягивать коньки.

Моя главная соперница, Настя, невысокая, голубоглазая с копной золотых волос, в белой зимней куртке подошла ко мне.

– Поздравляю с победой, – сказала она с натянутой улыбкой, перекинув черную спортивную сумку через плечо.

– Но вас, конечно, не обыграть… Впереди Олимпиада, и мы с Яковым не намерены сдаваться, так и знай.

Ой не завидуй, тем более мне твои поздравления не нужны.

Я усмехнулась.

– Для нас это будет уже вторая Олимпиада, в отличие от вас. Так что…

Так что, я пока не знаю что. Но ...

Настя злорадно рассмеялась, оборвав мои мысли:

-Романова, тебе напомнить, что было на прошлой Олимпиаде?

-Не стоит-резко ответила я, нахмурившись

Нет, эта девица еще и на больное давит. Работать надо, а не ныть, может сможешь тогда и нас обыграть. Хотя... Сомневаюсь. А завидовать нефиг. А особенно постоянно давить на мои больные места. Всю жизнь мне теперь об этом напоминать что -ли? Никогда не понимала тех, кто винит других в своих неудачах.

– Я тоже так думаю, – буркнула она и ушла, хлопнув дверью.

Ой- ой -ой, нежная какая. И ты это, дверь не снеси, больная.

Я вздохнула и стянула олимпийку. Телефон, лежавший на скамейке провибрировал. Я взглянула на экран.

А, Степашка. Понятно.

"Ты где?"

В Караганде, где ж еще, олух.

Я быстро настрочила ответ:

"На Бали уехала. Где ж еще? А тебя тренер потерял."

Он прислал смеющийся смайлик. "Да я уже видел его! Подождешь меня? Вместе пойдем?"

Ну ладно ладно. Нам все равно в одну сторону. Деваться некуда.

"Окей," - ответила я.

Ну что ж, придется подождать. Ладно, признаем я как -то не против.

Переодевшись, я вышла из раздевалки. В коридоре была тишина. Все уже разошлись. А этот Степашка где -то застрял опять. Я прошла мимо мужской раздевалки и заглянула туда. Никого. Мда.

Ну, конечно. Как обычно. Сколько можно тебя ждать? Вечно где-то пропадаешь!

Я вышла в фойе и прислонилась к стене возле стенда с информацией о соревнованиях.

Мм, как интересно. На плакате было написано про график чемпионата России. Прошло несколько минут.

Нет, ну и долго мне тут стоять как столб? Я как бы если что не робот, а живой человек, и устала, между прочим. Хочется уже домой поскорее. Желательно спать. Потому что каждый день вставать в рань меня выматывает.

Вдруг мимо прошли Богдан и Тоня. Рыжий, зеленоглазый высокий Богдан с чёлкой в черной куртке и Тоня, светленькая, с огромными голубыми глазами. В белой дублёнке. Милые ребята, но нам не соперники.

Тоня подбежала ко мне и сжала мою руку. О, ну хоть кто- то адекватный, не то, что та Настя истеричка.

-Вероника поздравляю! Ты просто нереальная! Ты лучшая! – выпалила она. Сами они заняли лишь 6 место.

Богдан кивнул:

-Будем за вас болеть на Олимпиаде!

Я улыбнулась.

-Спасибо, ребята,

-Да кто сомневается, что золото ваше? – добавил Богдан. -И так все понятно.

Я пожала плечами снова улыбнувшись. Ну да, что тут сказать?

Они попрощались и пошли в сторону выхода.

Через пару минут я почувствовала, как чьи-то руки закрыли мои глаза.

-Тихо… Угадай, кто? – прошептали у меня над ухом.

Да неужели явился?!

-Хм… Даже не знаю. Может, наш тренер решил меня напугать?

Степка резко развернул меня к себе и крепко обнял.

-Ну ты даешь, Ника! Поздравляю нас с победой!

Ага, и тебя. Только отпусти, а то задохнусь

Глава 5

ВЕРОНИКА

Мы вышли из дворца спорта. Брр, прохладно.

Мороз щипал щеки после тепла на катке. Дыхание превращалось в облачка пара. Над городом - темное небо со звездами. Снег блестел под фонарями.

Степа замахал восторженно руками:

-Мы просто легенды, понимаешь? ЛЕ-ГЕН-ДЫ!

Я улыбнулась в ответ. Сейчас вот можно себе это позволить. Действительно мы легенды, которым пришлось преодолеть столько препятствий, чтобы хотя бы выйти на лед...

Вокруг чувствовалось приближение праздника. Из витрин магазинов лился теплый свет, расцвеченный гирляндами и украшениями. В воздухе витал едва уловимый аромат хвои и мандаринов, доносящийся издалека Редкие прохожие спешили по своим делам, кутаясь в шарфы и поднимая воротники. Слышался тихий шорох шин по заснеженной дороге, да вдалеке, приглушенный расстоянием, рождественский мотив.

Атмосфера предвкушения Нового Года чувствовалась во всем, и даже мороз не казался таким уж суровым. Снежинки кружились в воздухе и падали на ресницы, заставляя меня улыбаться.

Не дожидавшись, пока я отвечу, Стёпка вырвал мою сумку из рук.

-Да что ты мучаешься? Дай, я понесу. На хрупких плечах такие тяжести таскать нельзя.

Эм, ну как бы…

Но, он уже перехватил лямку и закинул сумку себе на плечо.

— Степ, ну хоть немного дай мне побыть самостоятельной, — пробурчала я.

Мы шли по заснеженной улице, мимо украшенных гирляндами витрин магазинов. Стёпка что-то проворчал себе под нос, скорее всего, ругая тяжесть сумки.

Ну ничего ничего. Потерпишь.

— Слушай, может, такси возьмем? - спросил он, немного запыхавшись. - Тут недалеко, конечно, но…

— Нет - я покачала головой. - Посмотри, какая красота вокруг! Давай прогуляемся. Новый год ведь скоро! И вообще, полезно немного подышать свежим воздухом.

Стёпка нахмурился:

— Ну ладно, как скажешь, - проворчал он, чуть прибавляя шаг. - Только если замерзнешь, не говори, что я не предлагал ехать.

Я потянула его за рукав, вынуждая замедлиться, чтобы мы могли идти в ногу и наслаждаться этой волшебной атмосферой вместе.

И тут началось.

-Слушай, Ник, ты случайно не магнит? А то меня к тебе так и тянет…

Я закатила глаза. Боже, и это человеку двадцать пять лет!

— Степ, успокойся. Не остроумно, правда.

Он не унимался. Повернул голову ко мне и улыбнулся. Из-под вязаной черной шапки, выбивались темные, пряди волос. Голубые глаза, яркие на морозе, смотрели на меня. На нем была надето коричневое пальто, на шее клетчатый красный шарф.

-Ну, серьезно, единственное что я еще не видел в этой жизни — кого-то красивее тебя, - выдал он, подмигнув.

Ну понеслось! Сейчас ты не остановишься!

— Как смешно, Степа, прекрати!

Он что-то еще говорил, я уже и не слушала, когда вдруг зазвонил телефон. Я достала его из кармана и уставилась в экран.

"Эльвира Станиславовна"

Это была моя первая тренерша, которая занималась со мной еще в юниорах. Честно признаться жуткие годы. Лучше забыть, как страшный сон.

Степка все тараторил и тараторил о какой -то ерунде как обычно и совершенно меня не замечая.

— Степ, ну ты это… хлебалку прикрой, пожалуйста, — сказала я, стараясь не повышать голос.

Он вскинул руки вверх, изображая невинность.

-Полная тишина в студии! - прошептал он, еле сдерживая смех.

-Вероника, девочка моя, поздравляю с победой. Это было шикарно!

— Эльвира Станиславовна, здравствуйте! Спасибо вам большое, очень приятно, — ответила я,

Не успела я договорить, как этот полоумный клоун схватил трубку. Нет, ну что ты себе позволяешь зараза?!

-Эльвира Станиславовна! Здравствуйте! Это Степа партнер Ники! Спасибо вам огромное за такую партнершу! Если бы не вы, я вообще не знаю, где бы сейчас был! - заорал он.

Ну клоун есть клоун.

Я услышала, как тренер смеется в трубку

Я закатила глаза пытаясь вырвать телефон у Степки. Как бы мне звонили, а не тебе, ни че тот факт?

- Степ, ну дай я хоть слово скажу!

Он неохотно отдал мне трубку.

-Эльвира Станиславовна, простите его, он у меня немного… отбитый, — сказала я. — Эльвира Станиславовна, с днем рождения вас! Совсем замоталась с этими соревнованиями, забыла совсем! Как вы? Где сейчас? Может, можно зайти?

-Спасибо, Ника, очень приятно. Я сейчас дома, отдыхаю. Но если хотите, приезжайте завтра к нам во дворец, там буду.

- Конечно, Эльвира Станиславовна обязательно приедем! Завтра, значит, к вам.

Я попрощалась и положила трубку.

-У нее же сегодня день рождения, я совсем забыла, — повернулась я Степе. — Завтра поедем поздравлять, а сегодня нужно отдохнуть.

Степан тут же поддержал.

-Правильно! Отдыхать надо! А знаешь что? У моего отца скоро тоже день рождения, и они тебя приглашают в ресторан. Что скажешь?

Так, ну знакомство с твоими родителями в мои планы пока не входит... Но отказать как -то неудобно что ли?

-Ладно, — ответила я. Потом все решим.

Обсуждая планы на ближайшие дни, мы наконец-то добрались до гостиницы. Высоченная стеклянная громада, сверкающая огнями в самом центре города, казалась маяком в морозной темноте. Отражая россыпь звезд и свет уличных фонарей, она возвышалась над остальными зданиями, словно заявляя о своей важности. Подъезд украшали еловые гирлянды и мерцающие огоньки, создавая праздничное настроение. Я с облегчением вздохнула. Неужели пришли?

Хочется уже просто принять душ, выпить чашку чая и забыть обо всем.

Я глянула на Степку, который приближаться к двери. Ты же мне не дашь расслабиться. Но зато... С тобой не бывает скучно никогда.

И да за это я тебя ценю. Наверное.

Глава 6

ВЕРОНИКА

Степа распахнул передо мной стеклянные двери гостиницы.

-После вас, мадмуазель! – произнес он с нарочито французским акцентом.

Я направилась к стойке регистрации, чтобы взять ключ от номера, но Степа меня опередил. Да ты когда-нибудь дашь мне побыть самостоятельной?!

-Добрый вечер, нам пожалуйста от 75 и 76 номера.

Администратор, приветливая женщина с короткой стрижкой, улыбнулась и подала ключи.

-Все в порядке, – Степа протянул ключи-карту. -Наши номера на седьмом этаже, прошу за мной!

Да ты что? А вот я не знала! Спасибо, что посвятил.

Он вызвал лифт, и мы вошли в кабину. Степа тут же достал телефон включил камеру и начал кривляться строя смешные рожи и издавая нелепые звуки. Отражаясь в зеркальных стенах.

Это когда -нибудь закончится вообще?!Смешно конечно, но не на каждом шагу ведь себя так вести.

- Целуйте мониторы я в сети!

Я дернула его за рукав:

-Степа, ну прекрати, пожалуйста,

-Да ладно тебе – ответил он, не переставая корчить рожи. В конце концов, мы сделали несколько более-менее нормальных совместных фото.

Когда двери лифта открылись, и мы вышли в коридор седьмого этажа, я не удержалась:

-Дай посмотрю, что ты там нафотографировал!

Степа неохотно протянул мне телефон. Я начала пролистывать фотографии и тут же закричала:

-Степа! Что это за ужас?! Удаляй немедленно!

На фотографиях мы были похожими как будто сбежали с дурдома.

-Ничего подобного! Это шедевр! Искусство требует жертв! – Степа попытался выхватить телефон обратно. Началась шутливая борьба.

-Отдай телефон! – я пыталась вырвать телефон из его рук.

-Не отдам! Сам удалю!

Ага удалишь как же, знаю я тебя! Отдай немедленно, придурочный!

Я крепко вцепилась в телефон, он же резко дернул, но не удержался, потерял равновесие и полетел назад, врезавшись спиной в тележку уборщицы, которая как раз выходила из номера. Ну да, неудивительно уже. Бедная женщина, нафига ты ее снёс?

-Ой! – вскрикнула уборщица невысокая полноватая с каштановыми волосами убранные в небрежную шишку в бордовой униформе, едва успев удержаться на ногах.

Я не смогла сдержать смех.

-Ой, извините, пожалуйста! Мы не хотели!

-Ничего страшного, с кем не бывает, – ответила уборщица с легкой улыбкой и закатила тележку в другой номер.

Так, ну если ты уж начал. То я продолжу.

-Догони – крикнула я и бросилась бежать к нашему номеру.

-А ну стой! – Степа кинулся за мной в погоню.

Я открыла номер картой-ключом и забежала внутрь. Степа влетел следом. Он с грохотом бросил наши сумки в угол, затем помог мне снять куртку и шарф.

Надо быстрее валить от этого Стёпы подальше куда -нибудь. Я огляделась.

Да что б вас всех, даже спрятаться некуда! Они тут вообще думают о клиентах, что, если их будут умалишенные преследовать, что даже бежать некуда?

Номер был выполнен в минималистичном и элегантном дизайне. Центральное место занимала большая двуспальная кровать с белым постельным бельем, несколькими подушками и аккуратно заправленным покрывалом. Кровать стояла на тёмном деревянном полу с глянцевым покрытием, подчёркивающим тёплые тона дерева.

Рядом с кроватью — низкий прикроватный столик с лампой.

Ну что ж, единственное место это ванная! Значит туда.

Степка замахал руками, пытаясь меня схватить, а я, резко отступила назад пытаясь не попасть в его лапы, но тут же споткнулась о лямки наших сумок, которые он небрежно бросил возле двери, и полетела на пол. Ну класс, конечно.

Степа, успел схватить меня за руку.

-Осторожно! – закричал он, притягивая меня к себе.

Вместо того, чтобы извиниться, Степа ухватился за возможность вернуть телефон. Он попытался вырвать его из моих рук, и началась новая борьба.

Идиот! Все равно не отберешь

Но, тут он начал меня щекотать. А вот это уже было лишнее. Я до смерти боюсь щекотки как бы.

-Все, сдаюсь! Сдаюсь! - прокричала я, задыхаясь от смеха.

Наконец, мы успокоились, и он поднял меня с пола, и мы уселись на кровать.

-Я сейчас чайник поставлю, – сказал Степа и направился к столу. Он взял чайник и ушел в ванную.

-Тебе, как и мне, зеленый? -крикнул он из ванной.

-Ага-кивнула я.

Ох неужели можно просто полежать...

-И еще пообещай, что больше не будешь так кривляться в лифте!

Степка вышел из ванной с белым чайником и улыбнулся мне:

-Обещать не могу, но постараюсь!

Потом он подошёл столу и поставил чайник на плиту щёлкнул по кнопке включения, после чего повернулся ко мне:

-У тебя что -нибудь перекусить найдется? А то в столовку уже поздно тащится-поморщился он,

-В холодильнике вроде что- то было -пожала я плечами

-Сейчас глянем- вздохнул он и наклонился к ящику.

Открыл холодильник. И ахнул так что у меня сердце ухнуло.

-Ты чего? -выдохнула я.

Он повернулся в мою сторону и встретился со мной взглядом.

-Мышь-прошептал он

-Что? Какая мышь? -не поняла я и залезла на кровать ногами.

Мышей каких -то тут еще не хватало!

-Да у тебя тут мышь повесилась

-Да ты придурок? -взвизгнула я-.

Степка залился истеричным смехом.

-Ага, у тебя не лучше! - сквозь смех выдавила я.

-Так. Я сейчас схожу посмотрю, что есть в холодильнике у меня. А то голодный как собака. Ты тоже не хуже

-Да ладно тебе- отмахнулась я

-Не ладно -с этими словами он обулся и вышел из номера

Нет, ну с этим придурком я в дурдоме окажусь скоро!

Я встала с кровати и подошла к двери, где валялись наши сумки и куртки. Вот что за бардак? Терпеть не могу. Пришлось поднимать и весить на крючок.

Потом я наклонилась что мы поставить ровно ботинки, и убрать сумки в сторону. Через несколько минут отворилась дверь и вошел Степка.

-А что это ты тут делаешь? -поинтересовался он.

-Бардак убираю после тебя, не видно? -посмотрела я на него.

-Ох, cinderella моя-умилился он.

-Ну, а ты как думал? Еще раз навернутся на этих лямкам что ли? Нет спасибо.

-«Это да», -кивнул он- Такого там не надо. Травм не нужно. Впереди еще олимпиада как никак. Верно?

-Верно верно.-закивала я.

-Так, ну смотри че принес.

Он протянул мне две пачки овсяного печенья с шоколадом, и небольшую пачку молока.

- Это просто божественно! - протянул он- особенно с молоком.

-Ага. Эстетично очень даже-согласилась я, забирая у него еду.

Честно очень даже хотелось есть, как будто не ела три дня.

- Это все то, что мы любим.-сказал он разуваясь.

-И хоть какое -то пропитание. Раз мамонта добыть не сумел-ответила я проходя в комнату открывая пачку печенья и садясь на пол к телевизору.

-Согласен. А то сейчас загнусь.-ответил он и взял печенье из пачки уселся рядом.

-И так, -продолжал он жуя- теперь мы должны взглянуть на нас самих, и на то, что мы создали-подмигнул он и взял пульт от телевизора.

Я потянулась за одноразовыми стаканами.

-Ты ж чай хотел вообще-напомнила я, посмотрев на чайник.

-Да ну, молоко сюда лучше подходит. А чай пусть пьёт твоя мышь в холодильнике.-нахмурился он.

Я рассмеялась:

-Ну приятного чаепития ей.

-Так.-важно начал Степка, перематывая прокаты по фигурному катанию - Ну, эти нас не интересуют. Эти тоже. Александрова и Запольский тоже. О, Яков и Настя такое себе. Это тоже мимо.

-Кстати, эти двое Богдан и Тоня неплохо выступили-кивнула я.

-Ну да, согласен, -вздохнул Степка- было сложно им поэтому все запороли, но им всего по 19 и 21 году. Все впереди у них я считаю.

-Ага. Ты нас вспомни. Мы ж в их годы тоже не были на пьедестале.

-Главное, что сейчас лидеры.-толкнул он меня в плечо.

На экране объявили результаты Насти и Якова, потом камера переключилась на нас. Мы стояли около бортика, я невысокая по плечу Стёпе в белом платье, и Стёпка высокий в черной рубашке с закатанными руками, и черных брюках. Темно-каштановые волосы средней длины убраны назад. Он взглянул на потолок, готовый к бою, потом посмотрел на меня и взял за руку.

Через секунду нас пригласили на лед.

Мы выползли на лед и быстрыми движениями заскользили к середине катка.

Треш, что у нас с лицами?

Такие серьёзные как будто на каторгу идут. Ладно смотрим.

Глава 7

СТЕПАН

-И мы снова на льду, друзья! Звучит музыка! Знакомые скрипичные аккорды, как всегда, пробирают до мурашек. И на лед выходят Степан Ростовский и Вероника Романова! Смотрите, как они начинают – синхронно, четко, с какой уверенностью в каждом движении!"

«Да, Сергей Кажется, они сегодня настроены решительно. И вот – первая подкрутка! Какая высота, какая амплитуда! Степан поднимает Веронику невероятно высоко!»

Комментатор 1: "Идеальный захват! Вероника вращается легко и изящно. И…чистейшее приземление! Браво! Кажется, они сегодня готовы показать свой максимум!"

Комментатор 2: "Далее – сольный параллельный! Оба идут на тройной тулуп! Посмотрите, какая точность! Полная синхронность! Безупречное исполнение, как по учебнику!"

Комментатор 1: "Просто невероятно. Кажется, они совсем не чувствуют давления! Каскад! Первый тройной тулуп – уверенно! И второй – блестяще выполнен! Легкость и грация в каждом движении!"

Комментатор 2: "А сейчас один из самых сложных и красивых элементов – тодес! Вероника скользит, практически касаясь льда! Весь зал замер, затаив дыхание! Какое идеальное исполнение! Ни единой помарки!"

Комментатор 1: "Музыка становится более напряженной! Пришло время выбросов! Первый – тройной риттбергер! Взлетает Вероника, как птица! И снова идеальное приземление! Браво, Степан и Вероника!"

Комментатор 2: "Безупречный прокат! А вот и второй выброс – тройной сальхов! Посмотрите, Степан какое делает ускорение при выбросе, он уверен в Веронике! И посмотрите, как она грациозно вращается в полете! Ох, идеальное приземление!!! Просто великолепно!"

Комментатор 1: "Поддержки! Какая сила и грация! Они словно парят над льдом! Это просто космическое зрелище!"

Комментатор 2: "И сейчас – хореографическая дорожка! Музыка и движения сливаются в единое целое! Каждый жест, каждый взгляд – это часть истории, которую они нам рассказывают! Вероника просто прекрасна!"

Комментатор 1: "Финальные параллельные и парные вращения! Какая синхронность! Они вращаются, как одно целое! Это просто завораживает!"

Комментатор 2, с восторгом:

" Просто невероятно! Степан Ростовский и Вероника Романова показали нам выдающийся прокат! Великолепное выступление!"

Комментатор 1: "Да, это было действительно впечатляюще! Публика в восторге! Уверена, что сегодня мы увидим высокие оценки! Это заявка на победу, дорогие друзья!"

Вероника взяла пульт и выключила телевизор

Потом повернулась ко мне усмехнувшись:

– Ну и как, похоже на нас?

Я вздохнул.

- Красиво… аж до мурашек. Словно мы в сказке какой-то.

Вероника прижалась ко мне плечом и тихо проговорила:

– Сказка, которую мы сами написали... Каждым падением, каждым подъемом, каждой тренировкой в три часа ночи.

Я усмехнулся. Да это действительно было так. И мы смогли взлететь, но что, если это будет ненадолго? Что если опять упадем туда, от куда взлетели?

Вероника повернулась ко мне:

– А ты чего такой? Какой-то… потерянный. Ты же у нас всегда оптимист.

– Боюсь, – признался я тихо. – Боюсь все это потерять. Боюсь, что это ненадолго.

Вероника нахмурилась.

– Что ты такое говоришь? После всего, что мы прошли? После стольких побед?

– Именно поэтому и боюсь, – я провел рукой по волосам. – Все слишком идеально. Как будто вот-вот что-то сломается. Что тот идеальный прыжок, который мы делаем каждый раз, в один момент не получится. Что я тебя не удержу, если поскользнешься.

Вероника взяла мое лицо в ладони, заставляя смотреть ей в глаза.

– Степ, ты меня держишь всю жизнь. Не только на льду. Мы – команда. Помнишь? Когда тебе было хуже всего, я же не отвернулась.

– А знаешь, что еще страшно? – продолжил я, глядя в ночной город. – Что когда-нибудь это закончится. Что мы уйдем со льда, и нас забудут.

– Ну уж нет! – Вероника резко вскочила на ноги – Мы не дадим себя забыть! Мы еще не сказали свое последнее слово.

Я коротко рассмеялся:

-А что мы скажем? Мы легенды, всем молчать и не забывать?

Вероника рассмеялась в ответ:

- Нет, не так. Мы должны оставить след! Мы должны сделать что-то такое, что останется в истории фигурного катания навсегда. Мы должны создать танец, который будут помнить и которым будут вдохновляться. Танец, который расскажет нашу историю. Нашу боль, нашу страсть, нашу любовь.

– И что это будет за танец? – спросил я.

Вероника обернулась ко мне:

– Это будет танец, который покажет, что даже из самых темных глубин можно взлететь к звездам. Танец о надежде. О вере. И о том, что главное – это никогда не сдаваться.

Она протянула мне руку, я встал с пола и прижал Веронику к себе. Вот так бы стоять вечно, в таком уюте и спокойствии.

- Спасибо тебе за все Ника-прошептал я ей на ухо-Без тебя… я бы давно ко дну пошел.

Я крепче обнял ее, потом отстранился, взяв ее за предплечья и посмотрел ей в глаза:

-Ты ведь помнишь, как все было?

Старые раны снова дали о себе знать. Тогда… слова застревали в горле, а тишина оглушала. Судьба разорвалась, оставив после себя только пустоту. Мир перевернулся, и мы увидели то, что тщательно скрывали.

Что же случилось в тот роковой день? И кто мы теперь друг для друга – друзья, враги, или просто чужие люди?

Вероника отвела взгляд, и отстранилась от меня. А я не сводя с нее взгляда продолжал:

-Ты ведь могла забыть о том кошмаре, который тебя сломал. Подняться, идти вперёд, ни на кого не оглядываясь, и покорить этот мир в одиночку. В тебе была эта сила. Но ты… Почему ты выбрала другой путь?

Верника судорожно выдохнула и скрестила руки на груди, потом посмотрела мне в глаза и строго произнесла:

-Ты знаешь, что есть вещи, которые лучше не трогать. То, о чем ты говоришь, – одна из них. Зачем ты снова открываешь эту дверь в ад? Давай закроем ее навсегда. Сотрем из памяти, как будто этого никогда не было. И поклянемся молчать об этом до конца жизни.

Я промолчал и отвел глаза, уставился в большое панорамное окно, где большими хлопьями валил снег. Ника аккуратно взяла меня за подбородок одной рукой заставив снова посмотреть ей в глаза и тихо попросила:

-Давай просто забудем это. Навеки. Клянись, что больше никогда не вернешься к этому.

Я снова промолчал. Я не могу вот так забыть это как будто и не было. Не могу. А как же ты можешь? Почему?

Ника взяла мое лицо в свои ладони и прошептала:

-Никогда…слышишь? Никогда больше не поднимай эту тему.

После чего отошла к окну скрестив руки на груди и уставилась в ночной город. Я сглотнул и подошла сзади.

-Ник …-позвал я шёпотом.

Она резко повернула голову ко мне, и встретилась со мной взглядом.

-Мм?

Я вздохнул. Надо начать издалека.

-Ты думала о том, что будешь делать…После завершения карьеры?

Ника замолчала, потом нахмурилась и раздражённо толкнула меня и пошла к кровати:

-Ростовский... Отстань от меня с такими вопросами.-пробурчала она.

И вот что ты так психуешь? Обычный вопрос же.

-Что такого я спросил? Я просто...-начал я, развернувшись к ней, но она перебила, встав около кровати и глядя на меня.

-Ростовский еще слово и вылетишь от сюда.-нахмурилась она, расправила одеяло.

-Я просто поинтересовался. Мне ведь интересно.-пожал я плечами.

-Интересно? -спросила она, вскинув бровь.

-Да.

-Тогда пошли -она протянул мне руку. Я нахмурился. Куда это еще?

-Пошли пошли-закивала она, протягивая мне руку и подзывая меня к себе.

Я подошел к ней и взял за руку.

Она потащила меня за собой к двери, открыла и отцепив руку от своей выставила к коридор толкнув в спину.

Это ещё куда? Мы не договорили!

Я резко развернулся, Ника схватилась за ручку двери и перед тем, как захлопнулась дверь перед моим лицом сказала:

-Все. Спокойной ночи.

Ну классно! Слово у тебя закон, это конечно да. Но вот так?

Через секунду дверь открылась и Ника всунула мне куртку и сумку.

-Мне еще бардак за тобой убирать

После чего дверь снова закрылась.

Я почесал затылок и зашел к себе в соседний номер. Кинул спортивную сумку на тумбочку, повесил куртку и прошел к кровати. Потом рухнул спиной на нее и уставился в белый потолок. Ника, ника, что же ты со мной делаешь?

Мы - Степан и Вероника – лучшие фигуристы мира, непобедимая пара… но, неужели люблю только я? Неужели это больше не взаимно?

Я наслаждался этим моментом, не загадывая наперед, но сейчас...

Перечеркнуть прошлое… стать чужим для родного. Как такое возможно? И как после этого вообще можно жить спокойно? Какая сила способна так легко смахнуть всё, что казалось вечным? Как можно пройти путь от 'мы' к 'они', оставив лишь пепел воспоминаний?

Тот день… проклятый день, когда мы дали клятву. Никаких чувств, никакой личной жизни, только лед и победа. "Ничего личного"

Возможно, именно эта жертва и сделала нас лидерами сборной…

Но лед скользкий не только под коньками. Он скользкий и для обещаний.

Ника ...я люблю тебя не просто как партнершу. Не только как талантливую спортсменку, с которой мы делим триумфы, и поражения. Я люблю тебя за упрямство на тренировках, за силу, с которой ты преодолеваешь боль и усталость. За то что никогда не сдаешься, никогда не жалуешься, никогда не ноешь. За то что умеешь падать, вставать и идти вперёд не смотря, ни на что. За то что умеешь слушать меня и понимать как никто другой, за то что всегда находишь слова поддержки, за то, что каждый день вдохновляешь меня.

За твой тихий смех, за ироничный взгляд, за те редкие моменты нежности, которые ты себя позволяешь.

В конце концов за твою неземную красоту. Светло-русые волосы часто небрежно заплетены на тренировках в две косы или в высокий хвост, серые глаза, в которых отражается вся сила твоего духа, губы с четким контуром, не пухлые, но и не тонкие, ровный нос и бархатная кожа. Ты можешь быть нежной и ранимой, но твой взгляд всегда говорит: "Я справлюсь". А когда ты собираешь волосы в пучок… всё, передо мной командир. Строгая, сосредоточенная, невероятно красивая в своей решимости. Хочется спрятать тебя от всего мира, прижать к себе и никогда не отпускать...

Но любое проявление, будь то взгляд, жест, случайное прикосновение, может разрушить хрупкий баланс, выстраиваемый годами, привести к катастрофе не только на льду, но и… в наших сердцах.

Боже, что, если, моя лавина чувств рано или поздно нас похоронит? Что если цена нашей победы окажется слишком высокой?

Скоро Олимпиада...И нормальные бы радовались, но не я. Раньше мы бы, возможно, и не думали об уходе после нее. Продолжали бы выступать, выигрывать медали… Но теперь это наш последний шанс...

Когда я думаю о том, что я сделал… Мне становится страшно. Страшно от того, на что я способен. Поэтому я запретил себе вспоминать.

А то, что сделал я… оно способно разрушить настоящее, если хоть на миг позволить себе к нему прикоснуться.

Тебе Ника тяжело было кататься со мной, я видел это…Я помню… как ты смотрела на меня. После всего, что нам пришлось пройти. Этот взгляд — он говорил о боли, о разочаровании, о странном, пустом равнодушии. Ни слова, ни смеха, ни тепла. Только холод, такой же, как в моей душе. И вот после этого…будто бы никогда и не было нас, мы стали чужими. Или, может быть, всегда ими были, просто не знали?

Но ты... Ты не бросила меня, не смотря на свою боль...Боже от куда же у тебя столько терпения и силы?!

Но, наверное, после олимпиады я и решусь. Наконец-то смогу рассказать тебе все. О той любви, что переполняет меня; о желании быть вместе, не скрывая ничего

О том, что мы больше, чем просто партнеры, что мы можем быть семьей, что мы может быть вместе...

Но сейчас нельзя. Наша гармония слишком хрупка, наш союз должен казаться нерушимым, как и прежде. Так должно быть. Сейчас рисковать нельзя. По крайней мере, пока идет подготовка к Олимпиаде.

Самая жестокая борьба – не с соперниками, а с собой. Удержать этот шторм чувств, не дать ему затопить нас. Но оно стоит того. После Олимпиады ты услышишь "Я люблю тебя". И я верю… верю, что ты ждешь этих слов.

Но что, если за кулисами нашей идеальной пары скрывается тайна, способная уничтожить всё? Что, если ты Ника тоже хранишь секрет, который не позволит нам быть вместе? Медаль Олимпиады – лишь одна из побед, которые предстоит одержать. Но главная битва – за твое сердце, и её исход пока не предсказуем. Ведь после Олимпиады может...Ладно, зачем загадывать наперёд

Ника… Олимпиада... Какая развязка нас ждёт?

Я закрыл лицо руками тяжело вздохнув. Надо поспать хоть пару часов, чтобы хоть как-то прийти в себя.

Я встал, подошел к стулу, взял футболку и шорты, переоделся выключил свет, лег обратно, закрыл глаза и попытался заснуть. Ну что впереди — Олимпиада. И это единственное, что сейчас имеет значение. Остальное будет потом.

Глава 8

ВЕРОНИКА

Разбудил меня не прекращаемый громкий стук в дверь. Да кого там принесло?

Я тяжело вздохнула, подняла голову с подушки и посмотрела на спортивные наручные часы.

8:00. Да кто вообще в такую рань дышит?!

Я снова тяжело вздохнула и упала головой на подушку закрывая глаза. Стук в дверь не прекращался, а становится только громче и сильнее. Со страшным стоном я откинула тёплое белое одеяло и встала с постели поплелась к двери, щёлкнула замком и отворила дверь.Вздохнула и закатила глаза, скрестила руки на груди уперевшись на косяк.

На пороге стоял Степка. Высокий, стройный. На нем была обтягивающая черная водолазка, подчеркивающая точеный торс, поверх которой накинуто коричневое пальто. Темно - каштановые волосы, уложенные назад, создавали красивый объём. И конечно же, эти его невозможные, пронзительно голубые глаза.Ровный нос с высокой переносицей, аристократически бледная кожа, тронутая легкой щетиной, и эти идеально ровные брови.

Он улыбался, как идиот, а руки прятал за спиной. Ну что тебе надо?!

— Шо те надо в такую рань, а? – прорычала я, сонным голосом.

Он улыбнулся еще шире и вытащил из -за спины букет бежевых пионов и моих любимых конфет "Мерси"

Я тут глаза не могу продрать толком, а он уже такой весь свеженький стоит, так еще и успел сгонять в магазин?

Приятно, однако, но выспаться куда приятнее.

— От всей души и почек дарю я вам цветочек! – пропел он, впихивая мне этот подарок.

Я стояла с мрачной миной и не сводила с него равнодушного взгляда. Как я ненавижу, когда меня будят, особенно после тяжёлого дня. Степка же продолжал стоять и улыбаться. Я отобрала у него конфеты и цветы и выпалила, пыталась закрыть дверь.

-Ну что же ты стоишь в дверях? Не стесняйся, иди от сюда!

Степка рассмеялся, засунул руки в карманы джинс и вломился в номер, чмокнул меня в щеку.

После чего заявил хлопнул в ладоши и тут же быстро потер их.

— Мы же сегодня к твоей тренерше в ледовый собирались. Которая тебя в юниорах муштровала до полусмерти. Забыла, что ли?

Я вздохнула и закрыла дверь. Потом повернулась к нему.

— Да помню я, помню. Просто спать хочу.

Потом подошла к столу положила конфеты и цветы и отодвинув Степку с прохода направилась к кровати.

А он продолжал:

— Че такая хмурая? Смотри, твои любимые конфеты принес. Будешь?

— Да не до этого мне сейчас, Стёп, отвали, — отмахнулась я и легла в кровать поправляя подушку.

Он снова заулыбался, смотря на меня как -то хитро, потом выдал:

— Ты у нас сегодня японка!

— В смысле? Че несёшь? – поинтересовалась я, заворачиваясь в одеяло.

— Ну, ты японка, и сегодня тебя зовут Кому-то Херовато! –

выпалил он и залился хохотом.

Я улыбнулась. Ну и придурок, хотя смешно. И этим ты меня еще больше бесишь, вечно веселишь не даёшь побыть серьёзной. Я скоро тоже в клоуна превращусь что ли? Поедем не на арену льда, а в цирк сразу? Оригинально.

Я прокашлялась и проворчала закрыв глаза.

— Всё, отвали, Степ. Потом пойдем. Еще полно времени. Дай поспать!

Потом натянула одеяло до подбородка и сообщила ему:

— Сейчас немного полежу, потом еще немного полежу.

Какой кайф, вот какая удобная поза, и тепло. Отлично.

Степка вздохнул и снова хлопнув в ладоши. Идиот, хватит хлопать ты не в цирке.

Но это ходячее бедствие подошло ближе и одним рывком стянул одеяло с меня. Да ты дебил?! Я только легла удобно!

-Вставай, клоунарда начинается! – заорал он.

Я резко села и схватила одеяло, потянула на себя, он заржал и вцепился еще сильнее, потянул на себя. Я не сдалась и начала тянуть сильнее. Отдай, а? Я спать хочу! В итоге из- за этого перетягивания я оказалась почти в конце кровати, он вцепился своими клешнями еще сильнее и резко дёрнул, что я не удержалась и свалилась с кровати башкой вперёд, но смогла удержаться на руках.

-Да ты придурок или как?!-завопила я.

Он снова заржал, пока я сползла вниз.

-Жива? -сквозь смех и сгибаясь пополам поинтересовался он, скомкав одеяло и прижимая к себе.

-Я щас убью тебя! - пригрозила я, сдувая с лица волосы.

-Пожалуйста, делай это быстро, у меня еще планы на вечер-попросил он уже без смеха, протягивая мне руку. Я подтянулась и встала на ноги.

-Ага, как же! -снова проворчала я, подойдя к кровати и сев на нее.

Степка же кинул, одеяло на мягкий стул возле стола, и сел на корточки к моему чемодану.

- Так, одевайся, мы идем! – скомандовал он, открывая его.

Я закатила глаза.

Вот это вообще нормально?

Личные границы? Нет, не слышали. Но ладно так и быть, тебе разрешаю прикасаться к моим вещам.

Степка начал вытряхивать из чемодана вещи рассматривая так как будто в музее, потом аккуратно перекладывая на ногу. Потом взял белую футболку и швырнул через голову мне.

-Вот, держи.

Я цокнула языком и поймала футболку.

-И не цокай мне тут! -важно заявил он

Я снова закатила глаза, скрестив руки на груди.

Он продолжал командовать:

-Так что в темпе вальса в темпе вальса!

Я снова вздохнула и покрутила пальцами у виска что бы он не видел, но в это время от круто повернулся на корточках ко мне.

-Я все видел

-Да пошел ты-отмахнулась я, взяв футболку в руки и шлепнув его по лицу, но этот перехватил ее и опять вцепился своими клешнями.

-Хотя стоп. На улице че лето что ли? В футболке, ты не пойдёшь. -сказал он серьёзно.

Ой спасибо мамочка моя.

Я не желала отдавать футболку и потянула на себя, но Степка крепко ее держал, что она аж хрустнула. Отлично ничего не скажешь!

-Да Степ, ты сейчас порвёшь! -жалобно сказала я.

Он лишь подмигнул невозмутимо:

-Ну как порву, так и зашью. Это я умею. Помнишь, как я тебе говорил как меня бабушка научила шить?

-Не помню-соврала я.

Такое забыть невозможно.

-А вот это обидно было-поджал он губы. - Потом расплылся в улыбке вставая-Ладно шучу. На тебя невозможно обижаться.

Он отдал мне футболку и потрепал по волосам, взял за руку потянув на себя:

-Так. Японка Кому-то Херовато, вставай нас ждут великие дела!

После чего, развернул взяв за плечи и направил в ванную. А ну да, а то я заблужусь ведь, не дойду, упаду, где-нибудь по пути.

Степка открыл дверь пропуская меня вперёд в светлую ванную да так, что мне прилетело дверью по голове. Точнее сначала он припечатал меня рожей к двери, а только потом открыл ее.

-Ой, пардон муа. -ахнул он-Тысяча извинений! Моя внутренняя неуклюжая балерина вырвалась на свободу. И кажется у меня сегодня день не того полушария мозга.

Я поморщилась и потёрла лоб закрыв глаза. Придурок, не удивительно.

Наконец мы зашли в ванную

Она была выполнена в нейтральных тонах, такие как бежевый, серый и коричневый.

В левой части находилась ванна с душевой кабиной из прозрачного стекла. Стена отделана плиткой бежевого цвета. Умывальник был с прямоугольной белой раковиной. Под умывальником находился деревянный шкаф с ящиками и полками. На стене за раковиной расположено круглое зеркало с подсветкой.

На полу плитка, под цвет дерева.

Я молча подошла к зеркалу

М-да. Отличная парочка...как же все -таки мы прекрасны.

Степка вылизанный принц в элегантном коричневом пальто, и аккуратно уложенными волосами и я в белой шёлковой пижаме, с разлохмаченным хвостом и кислой помятой миной.

Степка поинтересовался:

-Ты случайно не аккумулятор? Разрядился и молчишь.

Я лишь поморщилась и отмахнулась, Степка подошёл ближе и скрестил руки на груди начал меня оглядывать

Я открыла ящик под раковиной что бы взять расчёску, но Степка быстрым движением протянул руку и схватит ее быстрее чем я. Потом с улыбкой протянул мне. Я медленно и громко выдохнула, забрав ее. Потом стянула резинку со свето-русых волос и взяв ее в рот переплетая волосы в нормальных хвост.

Степка продолжал, гладя на меня:

-Ты случайно не Wi-Fi? А то я никак не могу подключиться к твоему пониманию

Я оторвалась от заплетания хвоста и повернулась к нему:

-Тебе не тяжело носить столько глупостей в голове?

Он почесал смущённо затылок:

-Тебе не больно кстати?

Я усмехнулась и потянулась, чтобы включить кран, но этот клоун меня опять опередил.

Мне снова пришлось закатить глаза.

-Больно? Да я только что прошла курс дзен-медитации на тему 'Как полюбить свои страдания "Да и вообще. Жизнь – боль. Но я принимаю обезболивающее в виде сарказма

Степка улыбнулся, и подошёл ко мне, погладив меня по голове:

- Ну ладно, значит это был всего лишь лёгкий массаж костей изнутри.

Я тяжело вздохнула, а он спросил:

-Ты не обижаешься?

-Могла бы и обидеться, но я выше этого. Гораздо выше. Ну, может, чуть-чуть выше. Ладно, почти на одном уровне.

- Прости

-Прощаю. Но помню. И записываю. В блокнотик. Большой такой блокнотик

-Мои глубочайшие извинения… за ваше слабое чувство юмора- рассмеялся он, и взяв с полки зубную щётку, намазал пасты и протянул мне.

Я взглянула на него и взмолилась:

-Степ ну не делай из меня инвалида!

-Ой, сорри! Я просто немного… как бы это сказать… не в себе

Я хмыкнула. Не удивительно уже.

-Остается только вздохнуть и принять неизбежное. - констатировал он.

Я продолжила:

-Потому что, спорить с тобой – все равно, что бороться с ветряной мельницей.! А впереди, еще куча сумасшедших приключений от моего чудаковатого партнера.

- Ну что со мной поделаешь? -пожал он плечами, выключив кран- Зато не бывает скучно…

-Никогда! -закончила я, взяв в рот щётку и выпихивая Стёпку из ванной.

-Что ж, мой план "А" провалился. Пора переходить к плану "Б"… бежать-сказал он и закрыл дверь. Ну наконец-то то!

Почистив зубы и приняв душ, я вышла из ванной, оделась в голубые джинсы и белый свитер. Потом подошла к зеркалу около двери, и снова начала расчёсываться

Дурацкие волосы, что с вами делать? Может уже налысо подстричься нафиг? Достали меня. Хотя, нет спасибо, не надо.

Тяжело вздохнув, я заплела косу на бок, накинула белую куртку и пока обувалась посмотрела на часы. Часы показали пол десятого утра.

Бедный Степашка, как Хатико там сидишь да, ожидаешь меня. Ну сиди сиди, будешь знать, как будить меня в такую рань.

Глава 9

ВЕРОНИКА

Я вышла из номера закрывая за собой дверь. Степа сидел в телефоне на бежевом кожаном диване возле лифта. На звук закрывания двери, он оторвался от экрана, и увидя меня встал. Я подошла ближе.

-Я долго да?

Он посмотрел на меня с ног до головы и расплылся в улыбке убирая телефон в карман пальто.

-Кавалеры ожидают дам, так что не берите в голову.

Степка не сводил с меня взгляд.

-Что? - не поняла я.

-Да так, ничего просто думаю если бы милота была валютой, ты была бы миллионером.

Ой, блин, началось!

-Отстань -отмахнулась я и пошла в сторону лестницы.

-Ты такая милая, что мои шутки сами собой становятся смешнее.

-Степ, ты уже реально достал -толкнула я его в плечо.

-Ты такая милая, что даже кактус бы захотел тебя обнять-улыбнулся он и обнял за плечи крепко прижимая к себе.

-Не надо -вырвалась я, спускаясь вниз.

-Ты такая милая, что я начинаю улыбаться без причины… и мне это нравится- продолжал он.

Я вдохнула:

-Потому что твои мозги куда- то уехали

Степка закивал

-Да, они уехали на Бали. Не знаю, когда вернутся

-Печально, ну я буду ждать. Передай им что я скучаю

-А вообще... Нет любви без боли, сказал зайчик и крепко обнял ежика.

-Да ты когда-нибудь заткнёшься или нет?-рявкнула я

-Нет-невинно ответил он.

Я снова вздохнула и ответила:

-Знаешь...Твой голос это как сверчок за окном… сначала мило, потом хочется убить.

Он лишь снова захихикал.

Да когда же это кончится уже?

-Если бы я был клоуном, я бы получал за это деньги. А так, просто страдать приходится

И вообще я не понимаю, где здесь кнопка "Выкл" для вашего смеха, но, пожалуйста, найдите её.

-Что, режим "ворчун" включён? - поинтересовался Стёпка, повернувшись ко мне.

-Мои просьбы ничего для тебя не значат? Я здесь вообще есть? Или я разговариваю со стеной? -повысила я голос не на шутку.

-Все, все! -поднял он руки вверх примирительно, потом отворил дверь столовой пропуская меня вперёд-Сейчас в столовку заскочим, а потом в магазин. Надо чего-нибудь тренеру прикупить.

Столовая была с просторным залом и мягким рассеянным светом из панорамных витражных окон с захватывающим видом на город

Столы, накрытые элегантными темно серыми скатертями,

Стулья с серыми чехлами. Воздушные круглые светильники, подвешенные к потолку, создавали мягкое и приглушенное освещение, подчеркивающее элегантность обстановки.

Сейчас тут особо никого не было, только пожилая пара, а окна какой -то мужчина.

Я двинулась к стойке с едой, но Степка схватил меня под локоть и потащил к окну.

- Я всё сам сделаю, садись -приказал он, снимая с меня куртку потом отодвинул один из стульев и повесил ее на спинку.

- Прошу, – проговорил он, слегка поклонившись.

Пришлось сесть.

Потом снял свое пальто, повесил на стул и снова обратился ко мне:

-Внимание! Внимание! Объявляется посадка на рейс "Ваш заказ"! Просьба сохранять места и не умирать от голода до прибытия курьера.

Я скрестила руки на груди и хмыкнула:

- Мы вас очень ждем, а мой заказ – еще больше

Через пару минут он уже мчался с подносом, конечно, не затыкаясь ни на секунду:

-Внимание! Заказ почти здесь! Пристегните ремни безопасности, мы начинаем посадку!

Он поставил коричневый поднос с едой на стол. Взял две тарелки овсянки с ягодами, несколько кусочков хлеба, абрикосовый джем, и вишневый компот. Отлично, все что мы любим.

Степка взял приборы и потянул мне, потом посадил передо мной тарелку, и сел сам, пододвинувшись ближе к столу.

-Итак! -начал он-Ключевые особенности завтрака для фигуриста:

Энергия для активных тренировок: Важны углеводы, особенно сложные, чтобы поддерживать уровень энергии в течение длительного времени.

Восстановление мышц: Белок необходим для восстановления и строительства мышц после интенсивных тренировок.

Здоровые жиры: Важны для гормонального баланса и общего здоровья.

Я вздохнула и закивала, перемешивая кашу:

-Отлично, я очень рада твоим познаниям от всего сердца. А сейчас ротик закрывай, ключик выкидывай и вилку в лапки и жри молча-а-а-а. Я ясно объясняю? Или повторить?

-Повтори -улыбнулся он.

-Отлично. Могу повторить мордой в кашу, да так, что потом еще долго будешь кашу из ушей выковыривать! Устроит?

Он снова заржал. Я спокойно сказала:

-Иди просмейся, проорись, прохихикай всё, что накопилось. Как галлюцинации закончатся, возвращайся трезвым умом смотреть на реальность. Или вызываю санитаров со смирительной рубашкой пусть они тебя лечат и серьезности учат

Степка заржал еще сильнее.

Я посмотрела в окно, потом громко хлопнула ладонью по столу.

-Кстати-и-и...

Степка перестал хихикать.Я повернулась к нему.

– Я слышала, из зоопарка обезьяна сбежала.

Степа кивнул головой, давая понять, что слушает, и принялся к еде.

Я ответила:

– Но не бойся я тебя не сдам!

Он прожевал, выдохнул и издал короткий, сдержанный смешок, который быстро перешел в откровенный смех.

– Не злись. На, хлебушек тебе, – он взял кусочек хлеба и протянул мне.

– Да ну тебя, – проворчала я, снова начав мешать кашу нахмурившись. -Кстати…

-На этот раз кто сбежал? Я слушаю.-ответил он загребая ложкой кашу.

-Да Стёпа! -воскликнула я, посмотрев на него.

-Я молчу!

Но продолжалось это ровно пару секунд, пока он не посмотрел в окно.

- Погода классная.-кивнул он- Новый год еще скоро…Мм.. У тебя есть новогоднее настроение? посмотрел он на меня.

Новогоднее настроение? Мне бы сессию закрыть, потом поговорим.

Я училась на первой курсе бакалавриата. Зачем я туда пошла? Не знаю. Видимо умной себя почувствовала. Ага, конечно, два раз в месяц всего могла появится на парах. Это сильно я считаю. Но кажется пора пересчитать. А если я правильно пересчитала, то ответ выходит один: отчислиться.

Я покачала головой:

-Нет, у меня ещё эта сессия… Экзамены дурацкие. Может отчислиться?

Стёпка нахмурился, намазывая джем на хлеб:

- Да ладно тебе, зачем?

-Как зачем? - я поставила локти на стол и подперла подбородок руками- Они меня там ждут что ли?

Степа пожал плечами, пережёвывая хлеб:

-Все верно. Они тебя не ждут. Они сами тебя выпрут скоро зачем напрягаться? Так что не парься.

- Нет, ну ты вообще послушай.-я проигнорировала его шутки и замахала руками- Нам скинули билеты, я только вчера смотрела, там такая муть что вообще ничего не понятно. И как учить тоже.

- Ничего ничего. Держись. Тяжело в учении легко в отчислении.

-Да Стёпа! -я откинулась на спинку кресла -Я тебе о серьёзном, а тебе хи-хи да ха-ха.

-Я тоже о серьёзном. И вообще…Нервы сдали? Ну, значит, и ты сдашь…

– Так, все, отвали! -отмахнулась я и наконец принялась есть.

-Скажи, что я не прав еще.

-Ты не прав

-Ну не так!

-Как умею.

Степка нахмурился. Схватился за край стола и проворчал:

-Да че так не удобно то-и начал двигаться на стуле назад. Я в это время взяла стакан с компотом, Степка отодвинулся резко назад качнув стол, да так, что я пролила на белый свитер компот. Нет, ну здорово что сказать!

-Блин! -выдохнула я.

-Ой сорян!

Степка же еще сильнее сдвинул стул, что тот не удержался, и он свалился назад себя вместе с ним.

– Красавица блин! Я аж упал! -прокомментировал он свой полёт.

Вот дебил...

Я взяла салфетку и начала вытирать мокрые пятна.

Степан поднялся с пола, поставил стул, потом наклонился и начал что- то высматривать на полу

– Где же, где же…

– Что ищешь? – спросила я.– Мозг что ли?

Он глянул на меня и прищурился

-Ага, твой пытаюсь найти. Ты кажется, выронила где -то.

Так, это вот уже слишком.

Я взяла его стакан с компотом и протянула ему:

– Держи компотик! И замолчи свой ротик!

Степка резко наклонился к полу потом выпрямился.

-Да вот, брошка отпала…

Он поднял маленькую серебряную брошь в виде совы.

– Ты её ещё на день рождения подарила… Помнишь? Я тогда ещё ворчал, что это глупость, а сейчас берегу, как зеницу ока.

– Ах, какая душераздирающая милота! Пойду поплачу над своим банковским счетом, – съязвила я., громко поставив станка на стол.

На самом деле даже мило. Ты действительно дорожишь такой фигней?..

Но эта вещь… мне кажется, ее подарила другая Вероника. Из какой-то прошлой жизни…

И мне почему-то кажется, что возврата в ту жизнь уже не будет. Никогда…

Стёпа хлопнул себя по лбу:

-О, точно. Про счет! Я ж вообще забыл. Я не взял с собой деньги, а ты? А мы в магазин собрались

Я пожала плечами взглянув на него

-Я тоже нет, думала ты взял.

-Ну что ж придется возвращаться.

-Давай доедай бегом и погнали -скомандовал он схватив стакан-тебе еще переодеться надо. Красавица красавицей, но мне кажется тебе не комфортно будет в грязном

Глава 10

ВЕРОНИКА

Мы поднялись на свой этаж, и как только подошли к своей двери из соседнего номера вышла девушка. И я узнала бы ее из тысячи. Она была в одиночном катании. Олимпийская чемпионка. Одиночница, всегда одна. Ледяная королева. Среднего роста, худая, вся такая изящная. В черной короткой куртке и черных спортивках, темно-русые, густые волосы, приподнятые у корней, спадали на плечи. Высокие выразительные скулы, зеленые глаза, тонкие черты лица, дерзкий красивый взгляд.

В мою жизнь она вошла под именем Ангелина, но ангелом ей точно не суждено было стать. Именно эта девушка разбила мое сердце, растоптала мечты и перевернула все с ног на голову. И даже теперь, спустя годы, я чувствую боль от этого.

Ангелина. За этим простым именем скрывается целая трагедия. Она не сломала меня одним ударом, нет, это было медленное, мучительное разрушение. Она перевернула мою жизнь так, что я до сих пор барахтаюсь в ее обломках. Если вы не знаете Ангелину, вам повезло. Для меня ее имя – это не просто звук, а предвестие бури, разрушившей все, что я когда-либо ценила

Она научила меня, что жизнь может рухнуть в один миг, и что последствия этого могут преследовать тебя целую вечность

Мне бы хотелось начать рассказ историей любви, но, увы, моя история начинается с Ангелины – с девушки, которая превратила мою жизнь в поле битвы с последствиями своих поступков...

Ангелина заметила нас, убрала руки в карманы куртки и подошла ближе расплылась приторной улыбке.

-Привет, ребята! Как дела?

-Нормально, ты как? -пожал плечами Степа.

-В целом тоже не плохо… Хотя знаешь там, из юниоров одна малявка выскочила…Так и лезет наверх. Чувствую, скоро мне на пятки наступать начнет. Обидно, конечно, стареть

Степан хмыкнул:

-Да ладно тебе. Ты же еще ого-го! Вон, как катаешься!

Ангелина перевела взгляд на меня, и усмехнулась:

-А вот вы, Ника, до сих пор держите высокую планку. Лидеры… Хотя, ничто не вечно. Когда-нибудь и это кончится…

Да что ты говоришь?

Я сглотнула и посмотрела ей в глаза тихо сказала:

-Кончится только через мой труп.

Степа медленно повернулся ко мне и выгнул бровь. Ангелина, заметив это, оглядела нас и рассмеялась.

-Да ладно, забей.

– Кстати, -она снова обратилась к Степану -Алёна хотя бы была боевая, но по возрасту больше подходила. Мы ж с ней вроде как ровесницы были, а этой только лет шестнадцать не больше.

Алена девушка из сборной… та, чья история так внезапно оборвалась.

Алена... Нет, нет, зачем ты о ней напоминаешь?

Я резко засунула руки в карманы и сильно сжала кулаки, потом снова сглотнула и сжала зубы до боли в челюсти.

– Ты про Шварцман? –осторожно уточнил Степа, а я судорожно выдохнула.

Ангелина кивнула.

– Да, про ту, которая не дала мне золото. На том чемпионате мира в Бостоне она вообще меня обошла, я чуть с ума не сошла! Мне казалось, что никто не может быть лучше меня…

На секунду она замолчала и отвела взгляд, потом тихо произнесла посмотрев куда- то вдаль

-Но, когда я узнала про нее...что случилось…мне было искренне жаль. Представляешь? -она снова посмотрела на Степку-Жалела соперницу, хотя меня снова вытеснили на третье место!

Степка закивал.

Ангелина продолжала:

-Такая нелепая трагедия… цепь случайностей привела к непоправимому и виновник все еще среди нас…

Пожалуйста заткнись. Заткнись прошу.

Но Ангелина не унималась

Она встретилась со мной взглядом и прищурилась:

-До сих пор помню, как Романова…

Нет, не смей! Не смей даже говорить об этом! Я тебя очень сильно прошу. Пожалуйста, ну будь ты хоть немного человеком.

Я сильнее сжала челюсть до скрипа и посмотрела на Ангелину исподлобья

Она оглядела меня с головы до ног, потом скривилась и отмахнулась, рассмеявшись:

-Хотя тебе всегда неймётся. Зачем я вообще об этом?

-Ангелина перестань. Давай не будем об этом? - резко отдернул её Стёпа.-Не будем ворошить прошлое. Слишком много грязи.

Ангелина как ни в чем не бывало пожала плечами:

-Ладно проехали. Не будем, а то действительно уже даже мурашки по коже. Ну ладно, побежала я. Удачи вам! – пропела Ангелина и, подмигнув Степану, пошла дальше по коридору.

Мы наконец-то остались одни.

Степан вдруг притянул меня к себе и поцеловал в висок. Потом вытащил мою руку из кармана хотя я всеми силами пыталась сопротивляться и крепко сжал.

– Все хорошо, да? Все это позади… -шепнул он.

Я выдернула руку и зашла в номер.

В прошлом ли все? Хотелось бы верить, но сомнения не отпускают. Ангелина всегда возвращается, она как тень, преследующая меня всю жизнь

Я перевела взгляд на Стёпу, который наматывал на себя клетчатый шарф.

Ты то давно перевернул страницу, живешь дальше, словно ничего и не было. Тебе видимо никогда не понять, чем для меня стала Ангелина. Как она, отравила мою жизнь.

Ты думаешь, это просто старое соперничество? Нет. Это моя личная война. И я буду сражаться до последнего вздоха. Потому-что, если я проиграю сейчас, я потеряю не только медаль. Я потеряю себя. Эта война закончится только тогда, когда я раздавлю ее, докажу, что я сильнее, чем она думает.

Я стараюсь забыть прошлое, простить всех и жить как раньше. Но они не сдаются, а я им не подвластна. Поэтому отвечу им тем же…

Переодевшись, взяв все нужное мы вышли из гостиницы. Степка повернулся ко мне.

– На такси поедем или прогуляемся?

– Давай прогуляемся,

рассеянно ответила я.

Глупый вопрос, и сам ведь знаешь,

Стёпка усмехнулся, словно прочитав мои мысли, и крепко взял меня за руку.

Нас обдало морозным декабрьским воздухом.

Снежинки игриво кружились в свете фонарей, но в моей душе царила совсем другая погода

Глава 11

СТЕПАН

В декабре утро в Питере было холодным и сырым, но красивым. Снег лежал на набережных, а река Нева выглядела впечатляюще под серым небом.

Мы шли по улице взявшись за руки.

– Вот смотри, -кивнула Ника на здание Большого драматического театра. - Это же необарокко! Ты представляешь, сколько тут лепнины, сколько труда вложено?

-Ага-кивнул я.

– А помнишь, мы читали про архитектора Растрелли? – продолжала она. – Он же гений, просто гений!

Я нахмурился и повернулся к Нике.

- Бартоломео Франческо Растрелли — российский архитектор, итальянского происхождения который?

Она кивнула:

- Да, наиболее яркий представитель елизаветинского барокко.

- Зимний дворец его работа, верно? -уточнил я.

- Да.

Я вздохнул и поежился. Как -то холодно брр.

Потом повернулся к Нике:

- Слушай может такси закажем? Холодно как -то.

Она ответила:

- Одеваться по погоде надо

Пошли вон в пятёрочку

В ледовый так уж и быть поедем на такси.

И подхватив меня под локоть потащила по улице.

А, ну так ладно.

**

Засунув руки в карманы, я брел вслед за Никой, которая семенила со скоростью света, между полками с продуктами с каким -то задумчивым видом. Посетителей тут почти не было.

Так, ну как- то долго мы молчим, мне кажется, это знак что пора ляпнуть какую- то ерунду

– Слушай, Ник, а почему у слона нет рук? - выпалил я.

Ника отмахнулась:

– Не знаю.

– Зато есть хобот! – заключил я.

Может уже не будешь такой букой?

Но она проигнорировала и пошла дальше. Я сровнялся с ней взглянула на нее сверху вниз и толкнув дурашливой в плечо.

Она посмотрела на меня нахмурившись, и резко ответила, да так что я потеряв равновесие, задел стеллаж с лапшой быстрого приготовления. Ну ты и танк блин!

– Ой, извини, Ник -пробормотал, наклонившись я и начал быстро собирать пачки.

– Сам виноват, – сухо ответила она.

Мы быстро собрали пачки, поставили все на свои места и двинулись дальше в отдел конфет.

Ника остановилась напротив шоколада с конфетами. И потом, хмыкнула и кивнула в одни из них:

– Смотри, это "Умка", а ты кусок недоумка!

Я нахмурился. Это еще что было?!

Она наконец то рассмеялась.

Я встал в стойку боксёра.

– Да я тебя сейчас тыщ тыщ – начал было я.

– Все, успокойся, боксер, -схватила она меня за запястья опуская мои руки. – Лучше подумай, что тренеру дарить будем.

В итоге мы взяли Рафаэлло и пошли к кассе.

– Эй, купи мне кислые мармеладки, по-братски. -вдруг попросила она.

Я хмыкнул и схватил мармелад.

Ради тебя готов на все.

Только для тебя я сделаю это.

Всё самое лучшее тебе.

Для тебя ничего не жалко.

Все блага мира к твоим ногам.

Твоё желание — закон для меня.

Пока мы стояли в очереди и какой -то толстый мужик в военной форме рассчитывался мой взгляд привлекли пачки Нутеллы. Блин, а почему я только сейчас подумал об этом?

Я посмотрел на Нику:

– А почему у Нутеллы первая буква черная, а все остальные красные? Ты когда-нибудь задумывалась?

Ника вздохнула:

– Ты когда-нибудь замолчишь? Давай быстрее, времени нет.

А я причем? Мне мужика пнуть там или что?!

Как быстрее это сделать?!

Но я лишь отмахнулся. Вдруг сзади подошли невысокая бабушка в белом пальто, и маленький мальчик в черной ушанке, в шубе. Он ткнул пальцем в сторону, где стоял шоколад и жвачки и обратился к бабушке:

– Бабуль, давай купим вон ту машинку, она дорогая, значит, хорошая! Деньги – это круто!

– Не в деньгах счастье, внучек, – ответила бабушка улыбнувшись.

Я, не удержавшись, вставил:

– Если не в деньгах счастье, отдайте их мне!

Ника толкнула меня в плечо, сверив меня грозным взглядом.

- Извините

– Какие вы забавные! Молодые, влюбленные… – улыбнулась бабушка в ответ.

Ага, если бы...

Глава 12

ВЕРОНИКА

Мы завернули в цветочный, и его вдруг осенило.

- Знаешь, что? – спросил Стёпа, рассматривая цветы за стеклом.

- Что? – отозвалась я.

- Если умереть 11-12 февраля, то вероятность получить цветы на 14-е – сто процентов.

Я закатила глаза и повернулась к нему:

- Твои родители случайно не владельцы зоопарка? Откуда у них тогда такая обезьяна?

Он рассмеялся. Я добила:

- Вообще, твоя голова хочет добавить тебя в друзья.

В итоге мы купили белые розы. И вышли из цветочного.

По пути зашли в "Фикс Прайс". Просто так, поглазеть.

О, наконец-то то заткнулся.

Может, пора вывалить уже все что накипело? Может, наконец то что- то умное услышу от тебя?

Вздохнув, я начала:

– Слушай, Степ меня эта сессия просто убивает! Фигурное катание, тренировки почти каждый день, скоро соревнования… и тут еще эта учеба! Как, скажи мне, все успеть?!

Он встретился со мной взглядом, засунул руки в карманы пальто и улыбнулся:

– Тяжело в учении – легко в отчислении

Нет, ну опять ты за свое?

– Ага, очень смешно! – буркнула я.- Ты-то на вышку не учился, откуда тебе знать!

Умный самый, блин.

Сам ели как закончил универ.

– А мне, – философски так изрёк он, – психика дороже высшего образования.

Я тяжело вздохнула и начала копаться в какой-то ерунде на полках.

– Знаешь что? – вдруг выдал он.

Я устало повернулась к нему.

– Что?

– Я пытаюсь реже моргать, чтобы дольше тобой любоваться.

Ну, вот как на это реагировать?

– Ниче, медузы тоже без мозгов живут, – отрезала я.

Он хмыкнул.

– Вдруг откуда ни возьмись… появился я. Смирись!

– Реально тяжелый случай, – пробормотала я.

– Примите мои искренние издевательства! – сквозь смех выдал он.

– Господи, дай мне сил…

– Извините, я специально!

Я схватила первый попавшийся клей и повернулась к нему:

– Вот! Заклей свой рот!

Ну достал! Сколько можно меня позорить?! Только же заткнулся.

А он только смеялся и спокойно забрал клей из моих рук. Потом…

– Смотри! Это – бомбочка для ванны! – и ткнул пальцем в какой-то фен.

Нет, ну у тебя все в порядке с головой?! Но в этот момент, меня просто прорвало. Да, как ты это делаешь? Как, так легко можешь вывести меня из себя? В хорошем смысле. А ты Ника, тоже с башкой видать не дружишь, если поддаёшься этим постоянным дурацким шуткам!

– Да хватит уже! – взвизгнула я и тут же начала ржать.

Мы просто стояли друг напротив друга и ржали как ненормальные.

– Все, хорош, сейчас харя треснет, – наконец выдохнул он, вытирая слезы.

– Ничего не понимаю, но вроде весело, – растерянно пробормотала я.

Успокойся Ника. Как ненормальная себя ведёшь. Детский сад не иначе. Позорище, до его уровня уже опустилась! Позор, позор!

Мы пошли дальше, шатаясь меж полок с барахлом. И тут он выдал:

– Ведьма пыталась спокойно пройти мимо костра, но она спалась!

Я отмахнулась.

Это не смешно. Не смешно. Не смешно...Да блин!

Я отвернулась что бы степа не заметил моей дурацкой улыбки.

– Ты не понимаешь! Поэтому… пойми! – с самым серьезным видом заявил он.

В итоге мы поплелись к кассе. Он, как обычно, провожал меня взглядом, полным смешинок. У кассы он еще шепнул:

– Я ее провоцирую, а потом спрашиваю, что с лицом?

Да, мы смеялись. Смех лился рекой, словно у нас был свой секретный язык, понятный только нам двоим. Было так легко и весело, что хотелось просто забыть обо всем. Но где-то глубоко внутри пряталась старая рана, напоминание о том, что бывает больно. И поэтому, как бы ни хотелось утонуть в этом счастье, я понимала: нужно держать себя в руках. Ведь даже самая сильная любовь может сломаться, если слишком сильно в нее вцепиться...

Глава 13

ВЕРОНИКА

Через час мы приехали в ледовый дворец.

Молча прошли через турникет и направились в зал, где сейчас проходили тренировки.

Помещение было залито естественным светом, проникающим через большие окна. Пол покрыт комбинацией деревянных панелей и черной матовой плитки.

В зале находилось разнообразное оборудование для фитнеса, в том числе беговые дорожки, велотренажеры, стойки с гантелями и штангами, а также гири разного веса. На полу лежали коврики для йоги и полотенца, что предполагало наличие места для разминки и растяжки. Большие зеркала на одной из стен позволяли посетителям следить за правильностью выполнения упражнений.

Тут кипела работа, кто -то делал растяжку, кто -то был на велотренажёре, а кто -то выполнял прыжки на земле, чтобы прыгать на льду.

Тренера мы нашли почти сразу

У окна, на коврике прыгали на скакалке двое молодых людей, лет пятнадцать может.

Невысокая, худая девушка с синими глазами и темно- каштановыми волосами, убранные в высокий хвост. В черной футболке и чёрных коротких шортах

И парень брюнет с чёлкой на две стороны, с серыми глазами, хорошей, крепкой фигурой, в белой футболке и черных шортах.

Эльвира Станиславовна -высокая брюнетка, с волосами убранными в строгую шишку, с тонкими чертами лица и пронзительными зелеными глазами. В тренировочной форме, стояла около них и крутила в руке свисток.

- Ну выше прыгай, ты че делаешь то я не могу понять?!

Ты на лед в таком убогом виде собираешься выходить, Влада?!

Рядом парень остановился, переводя дыхание. Она накинулась на него:

- А ты че встал?

- Я работаю Эльвира Станиславовна- прохрипел тот в ответ.

- Я не вижу!

- Еще раз. Выше! Быстрее! Еще быстрее!

Потом медленно повернулась и

заметив нас, расплылась в улыбке.

– О какие люди!

Мы подошли ближе.

Она крепко обняла меня, потом Степку.

– Как я рада вас видеть! Давно же вы не заглядывали!

– Эльвира Станиславовна, с прошедшим вас! – сказала я, протягивая букет белых роз. – И с наступающим!

– Спасибо, мои хорошие! – улыбнулась тренер, забирая подарки. Ей исполнилось сорок пять лет.

Вдруг за спиной послышался шепот, сначала девичий, потом парня:

– Смотри, это же они! Те самые!

-Да ты шо? рил?

- Ага

- Те самые?

Не обращая внимания на шёпот, Эльвира Станиславовна спросила:

– Ну, рассказывайте, как дела? Чемпионат как прошел?

– Да отлично! – ответил Степа – Мы, как всегда, порадовали Родину. Золото взяли!

Сзади продолжалось:

- Ну, те, которые.

-Которые еще ...

- Ага. Которые «осел и коза- идеальная пара».

- Да л-а-а-а-дно?

Эльвира Станиславовна резко развернулась к ним:

- Может заткнётесь? Работаем! Белградская и Богатырев вы в меня уже вот где!!!-процедила она сквозь зубы.

- Молчим молчим.-кивнул парень и продолжил прыгать на скакалке.

Тренер снова обратилась к нам у улыбкой:

– Молодцы! Вот, гордость моя!

Я всегда в вас верила.

Юниоры не замолкали:

- Так это та самая, которая еще с Эльвиркой дралась за сумку?

Боже, парень, зачем ты это делаешь?! Остановись. Я же все слышу.

- Ага. Помню она как вцепилась в нее, и такая: нет ты не пойдёшь!

Нет, не пущу!

Эльвира Станиславовна напряглась потом громче спросила:

- А Новый год где отмечаете?

Мне пришлось улыбнуться и ответить:

– С родителями дома. Семейный праздник все-таки.

– Правильно, - кивнула тренер. - Семья это самое главное. А вы, Степа, с родителями?

- Тоже с родителями, Эльвира Станиславовна-закивал Стёпа.

- Так это ее еще какой- то чел в костюме тащил на себе обратно в корпус? -спросил парень.

- Ага. Так, она еще брыкалась как лошадь. Вернее, как коза -поддакнула девушка.

Блин, ребят. Прекратите пожалуйста. Прекратите. Хватит.

- Так это она про них говорила, что ни в коем случае не брать с них пример?

- Ага

- Капец-выдохнула девушка

Тренер снова обернулась на них и закричала:

- Так. Я сейчас не поняла. Вы где находитесь?! Встали, стоят смотрят! Не в Эрмитаже, работаем! И будете работать пока ноги не откажут, я ясно выразилась?!

Они тут же притихли и начали делать вид, что тянут спину. Степа тихонько засмеялся мне на ухо.

– Ну, прямо идиллия, как в старые добрые времена. Помнишь, как ты боялась ее взгляда?

– Еще бы, - улыбнулась я. - До сих пор мурашки по коже.

Юниоры не замолкали:

-Может это… Взять автограф?

- Давай ты

– Простите, а можно автограф? Вы же… ну, легенды! -улыбнулся парень.

Эльвира Станиславовна закатила глаза и гаркнула:

– Тебе еще на лбу не расписались? Ты будешь тренироваться или нет?!Чего столбом застыл?

Я улыбнулась парню:

– Конечно, можно! Не слушайте ее.

Эльвира Станиславовна усмехнулась, скрестив руки на груди:

- Конечно не слушайте. Кто бы меня еще послушал. Вот послушали бы проблем меньше было бы… Да Вероника?

Я сглотнула и замялась:

- Ну…

Степка обнял меня за плечи и улыбнулся, достав ручку из внутреннего кармана.

-У нас нет проблем, Эльвира Станиславовна.

- Это замечательно. Но все же.

-Ну … Эльвира Станиславовна! -воскликнула я, забирая у степы ручку.

Потом парень протянул руку, а я аккуратно расписалась у юного фигуриста.

– Спасибо огромное! Вы мои кумиры!

– Удачи тебе, парень, - подбодрил его Степа. - Трудись и все получится!

Так, все. Пора уходить. Больше я не выдержу.

– Ладно, Эльвира Станиславовна, мы побежали –проговорила я обнимая на прощание тренера- С наступающим еще раз!

– Береги ее! – строго сказала она Степке, грозя пальцем.

– Конечно, Эльвира Станиславовна, как зеницу ока! – Он обнял меня за плечи, и мы вышли из зала.

– Ну что, старина, хорошо катком попахало? - спросил Степка.

Я лишь нервно рассмеялась, и мы пошли в сторону выхода.

Глава 14

ВЕРОНИКА

Юниорские годы…Как вспомню, аж мурашки по коже, брр!

Лед, пот, слезы, и гулкий отзвук криков тренера. "Выше! Быстрее! Ты обязана быть лучшей!"

Она была олицетворением безжалостности, настоящим тираном, но парадоксально, она же и вынуждала двигаться вперед, и не сдаваться.

А еще была ОНА... Темно-русая, с пронзительными зелеными глазами, в которых читалось холодное высокомерие какой-то неземной красоты. Моя вечная тень, моя соперница, словно вылепленная из льда и стали.

- Первой тебе не быть, смирись, – шипела она после каждой моей удачной тренировки.

- Я буду, – отвечала я, сжимая кулаки.

Однажды наши пути столкнулись в особенно жестокой схватке – во время подготовки к Чемпионату мира.

Мы сидели на скамейке снимая коньки после тренировки.

- Я выиграю этот чемпионат, – заявила я, повернувшись к ней и глядя прямо в глаза.

-Мечтай, – усмехнулась она-Надеюсь, ты сломаешь ногу, и больше никогда не сможешь встать,-рассмеялась она.

- Не дождешься, – ответила я, сквозь зубы и резким движением стянула коньки.

…И я выиграла. Оставила ее глотать пыль на этом чемпионате.

Она влетела в раздевалку, когда я убирала медаль в спортивную сумку. Встала около меня и процедила сквозь зубы:

- Ты еще поплатишься,

- Отстань-отмахнулась я, а она сверила меня злым взглядом, сжав кулаки

В этом взгляде было не просто поражение, а настоящая, леденящая кровь месть.

Я отмахнулась. Дура. Какая же я была дура… Тогда я думала, что одержала верх. Что все закончилось. Но я не знала, что это было только началом…

И в тот момент началась игра, правила которой я даже не знала. И расплата за мою "победу" окажется такой жестокой, что я даже представить себе не могла...

Глава 15

***

Декабрь, Вероника, 15 лет.

Я сидела на полу в прохладном номере отеля у телевизора, который висел на стене. Бежевые занавески трепал теплый морской ветер. Мы приехали в Японию, на финал Гран-при.

Зачем ты это делаешь Вероника?

Зачем?

Мои вопросы остались без ответа, когда я включила канал, где транслировали спортивные новости.

-Добрый день, уважаемые зрители! Сегодня мы подведем итоги напряженной борьбы на льду и поговорим о главных претендентках на золото Финала Гран-При.

На экране появились наши фотографии: моя и ...Ангелины.

«В центре внимания две ярчайшие звезды фигурного катания – Ангелина Воронова и Вероника Романова. Обе спортсменки демонстрируют невероятный уровень мастерства и артистизма, заставляя сердца болельщиков биться чаще. В юниорские годы доминировала Вероника, дважды бравшая золото чемпионата мира среди юниоров. Ангелина довольствовалась серебром и бронзой, но… кто знает, что принесет взрослый уровень?»

Показали нарезку старых кадров: я, юная и дерзкая, исполняю каскад тройных прыжков, а потом Ангелина, стоящая на пьедестале с серебряной медалью и взглядом, полным ненависти.

М-да, между нами, всегда было сильное напряжение и дикая конкуренция.

Дальше ведущий перешел к текущему сезону. «Перейдя во взрослый уровень, девушки сразу же задали жару! Гран-При.

Первый этап – короткая программа – и снова Ангелина лидирует!

Вероника – вторая, но…»

«…в произвольной программе Вероника просто не оставила Ангелине шансов! Она исполнила сложнейший каскад четверных прыжков, который до нее еще никто не делал! Включая четверной риттбергер!

Да, тот прокат был действительно идеальным.

Следующий этап Гран-При стал триумфом Вероники! Она уверенно выиграла обе программы, оставив своих соперниц далеко позади. Ее отрыв от Ангелины составил более 20 баллов!»

На экране показали таблицу с результатами. Мое имя – на первом месте, с огромным отрывом. И рядом – имя Ангелины, где-то в середине списка.

Ведущий подвел итог: «Итак, мы видим, что борьба между Вероникой Романовой и Ангелиной Вороновой обещает быть крайне напряженной и непредсказуемой. Кто же станет главной претенденткой на золото финала гран -при? Узнаем совсем скоро!»

Я откинулась на спинку дивана, закрыла глаза. Нет, нельзя расслабляться. Впереди еще много работы. Эта война еще не закончена.

Вдруг, в дверь постучали, и сразу же открыли ее.

В номер влетела ОНА – Эльвира Станиславовна, мой кошмар, мой двигатель, мой самый строгий критик. Тренерша, одним словом. И тренерша с большой буквы "Т", но без капли сочувствия.

Она перевела взгляд с меня на телевизор и гаркнула:

– Что уставилась в этот ящик? Сколько раз я тебе говорила: никакой прессы, никаких новостей перед соревнованиями! Ты должна думать только о льде и о прыжках, а не о том, что о тебе пишут и говорят!

– Да просто… интересно было посмотреть, – пробормотала я. – Что там говорят…

– Интересно ей! – Эльвира Станиславовна презрительно скривилась. – Тебе должно быть интересно только одно: как идеально исполнить свой прокат. А все остальное – пустая трата времени и нервов. Ты что, забыла, сколько сил мы в эту программу вложили? Сколько часов ты убила на отработку каждого движения?

Я промолчала и встала с пола. Спорить с вами. бесполезно. Особенно в таком настроении.

– Смотри у меня, – продолжила она, приближаясь ко мне. – Чтобы завтра вышла на лед как зверь!

Потом крепко обняла за плечи.

- Ты у меня лучшая, и ты должна это доказать!

Я напрягаюсь и нервно сглотнула, потом хрипло произнесла:

– Да поняла я, поняла. Завтра все будет иначе.

Эльвира Станиславовна усмехнулась, отстранилась от меня заглянув в лицо.

– Иначе? Иначе – меня не устраивает. Завтра ты должна быть просто безупречной. Поняла?

Я выдохнула, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Поняла, Эльвира Станиславовна – твердо ответила я.

– Вот и отлично. А теперь – немедленно в кровать, – скомандовала она. – Никаких больше телевизоров и новостей. Завтра важный день, и ты должна выспаться и набраться сил. Живо!

Эльвира Станиславовна подошла к пульту и демонстративно выключила телевизор.

– И не вздумай включать его снова, – предупредила она, направляясь к двери. – Я проверю.

Она вышла из номера, оставив меня в полумраке и тишине. Я легла в кровать, но уснуть не могла.

В ушах звучали ее слова, в голове – кадры с новостного канала. Ангелина… Завтра будет настоящая битва. И я должна выиграть. Ради мамы...Ради себя, Эльвиры Станиславовны, ради всех, кто в меня верит...

***

Я спускалась по лестнице из гостиницы к автобусу. Но внезапно меня толкнули в спину. Резко, грубо. Я потеряла равновесие, попыталась ухватиться за перила, но пальцы скользнули по холодному металлу. Сердце ухнуло в груди. Нет, нет, нет! Но, я не успела и полетела вниз, скатываясь по ступенькам. И тут, резкая, острая боль пронзила правую лодыжку. Нет, только не это! Как же больно! Боль парализовала меня, и я не могла сразу встать, поэтому осталась сидеть на полу.

Я перевела взгляд вверх лестницы. Да как ты смеешь?!

Ангелина медленно спускалась вниз по лестнице, и смотрела на меня сверху вниз, спортивная сумка, была перекинула через плечо, руки скрещены на груди.

Я поморщилась от боли. Ну почему сейчас?! Сейчас нельзя! Мне кататься через два часа!

Ангелина же спустилась вниз и остановилась около меня, рассмеялась:

– Лохушка! На ногах стоять не научилась, а уже на пьедестал метишь! Надеялась, что на этом чемпионате ты мне помешаешь? Мечтай дальше!

Так, Ника дыши. Все будет хорошо. Поболит все и пройдёт. А сейчас вставай.

Я попыталась подняться, но острая, невыносимая боль снова пронзила ногу. Нет, ну пожалуйста. Пожалуйста нет. Этого не может быть. Не сейчас, прошу.

Сквозь стиснутые зубы я прохрипела, взглянув на Ангелину:

– Не дождешься.

Ангелина вскинула бровь вверх и медленно протянула:

– Не дождусь че-го? Что ты встанешь на лед?

Потом тихо рассмеялась, отведя взгляд.

- Да ты теперь до конца сезона в гипсе проваляешься, если повезет!

Ах, ты идиотка! Идиотка! Ненавижу тебя. Ненавижу. Я сейчас встану и за себя не отвечаю! Разорву на части, что это ты не выйдешь на лед до конца жизни!

Я схватилась на перила и подтянувшись встала на ноги, но сразу же скривилась от острой пульсирующей боли и села на пол снова.

Боже, неужели это конец?! Вот так, не доехать до соревнований?! Как глупо!

На глаза навернулись слёзы. Нет, только не сейчас, пожалуйста.

Ангелина рассмеялась еще громче:

-Я же говорила! Не встанешь!

Я тяжело вдохнула и снова потянулась на руках крепко вцепилась в перила. Блин, я не могу встать на ногу! Ну за что?! Ну почему так?! Сейчас нельзя. Ну никак нельзя!

Я простонала и посмотрела на Ангелину исподлобья. Потом снова начала сползать на пол.

Внезапно, словно из ниоткуда, возник незнакомец.

Высокий, в американской спортивной олимпийке, с темными волосами, падающими на лоб. Он приблизился ко мне и бережно подхватил на предплечья не давая упасть. Потом взглянул на Ангелину и нахмурился:

- Уйди отсюда. Не смей ее трогать!

Ангелина фыркнула, посмотрев на него с головы до ног:

- А ты кто такой? Герой выискался?

Потом рассмеялась и прищурилась, встретившись со мной взглядом:

– Не надейся на него. Он просто играет в героя. Как только ты станешь ему не нужна, он бросит тебя, как сломанную куклу. Запомни мои слова, неудачница.

После чего, поправ сумку на плече быстрыми шагами направилась вниз.

Что, умная самая? Полная триумфа?! Уверенная в своей победе? Посмотрим, посмотрим.

Я снова поморщилась. Боль не утихала.

Парень осторожно опустил меня на одну из ступенек, сам присел передо мной на корточки, заглянув в глаза. Потом тихо спросил:

– Болит сильно? Давай в медпункт?

Горькие слезы подступили к горлу. Да блин, я сейчас еще и разрыдаюсь! Ненавижу! Ненавижу боль, ненавижу тебя идиотка Ангелина! Сейчас встану да как заору!

Я сжала кулаки глубоко вдохнула и ответила тихо:

– Не надо, уже все нормально

Он слегка улыбнулся, и от этой мимолетной улыбки его лицо стало еще привлекательнее. Высокий, с аристократическими чертами лица и этими светло голубыми глазами.

Парень окинул задумчиво взглядом лестницу, потом сообщил, снова посмотрев на меня:

– Здесь точно не останешься. Медик, скорее всего, только на арене. Не знаю, где тут медпункт.

Он на мгновение замолчал, а потом подхватил меня на руки

– Держись, – прошептал он, и я неосознанно вцепилась в его крепкие плечи.

А так можно было?

Он понес меня вниз по лестнице, осторожно обходя каждую ступеньку.

И тут, появилась тренер, поднимаясь по лестнице навстречу к нам.

- Что случилось?!-закричала она-Где тебя вообще носит?! Я уже обзвонилась вся!

Она тяжело вздохнула, и махнула рукой:

– Молодой человек, немедленно несите ее в автобус! Там хоть сиденье есть, чтобы положить ногу.

Он послушно направился к автобусу.

Зайдя в автобус, аккуратно усадил меня на сиденье, рядом с Ангелиной. Ой супер, ничего не скажешь!

Ангелина увидела меня и брезгливо посмотрела.

Парень же подложил мне под ногу сумку с коньками.

Ангелина увидела, что тренер рядом и спросила:

- Ого, что это с тобой? Ты упала что ли? А как? Афигеть! Сочувствую…

Да что ты говоришь?

Но я лишь промолчала. Парень взглянул на нее с недоумением.

Эльвира Станиславовна уперла руки в боки, огляделась тяжело вдохнула и сказала:

– Сейчас я.

После чего, вышла из автобуса.

Парень посмотрел на меня и улыбнулся сжал мне руку:

- Ты будешь первой, не слушай этих завистников.

Я улыбнулась в ответ. Незнакомец встал.

Ты уже уходишь? Почему так быстро? А как тебя зовут?

Но парень развернулся и вышел из автобуса.

А … А мы еще увидимся?

Ангелина фыркнула и тихо рассмеялась.

Я повернулась к ней.

-Мы еще посмотрим кто будет первым.

Она закивала.

- Ну, да… Мне тоже интересно.

После чего, снова рассмеялась...

- Эй, ты вообще меня слушаешь? – внезапно вырвал меня из мрачных глубин воспоминаний голос моего партнёра.

Я тряхнула головой.

Мы шли по залитой огнями улице, и он о чем- то рассказывал. О чем я не слышала.

Но быстро кивнула, сделав вид что слушала:

– Конечно.

Степа нахмурился и спросил:

- Во сколько мы выселяемся из номера?

-Вроде уже в обед- ответила я.

- А, ну вот. Нам еще, шмотки собрать так что давай торопится.

Вдруг он остановился и ткнул пальцем в вывеску "Макдональдса.

– О! Смотри. Знаешь, что это значит?

Я вздохнула.

– Да что опять?

– Там есть шифр!

– Какой шифр?

– Намек!

– Какой намек? – терпение медленно, но утекало.

– Может, поцелуемся хоть разочек?

Да как же ты надоел! Все эти твои шуточки, подколы, попытки вывести меня из равновесия. Хочется просто тишины, покоя и немного тепла.

– Нет, это не так, – наконец, выдавила я, – Это… "Можно мне выспаться?

Он замолчал, и уставился на меня. Я хмыкнула. Что ж добьем тебя уже. И продолжила:

– А "Магнит", магазин… Это смотри, как расшифровывается: "Мне плохо. Помогите".

Он лишь рассмеялся, обнял меня за плечи и потащил дальше по улице

Я почувствовала тепло его тела, но оно лишь сильнее подчеркнуло лед, сковавший мою душу. Мы пошли дальше, среди серого города.

И кажется, что между нами растет пропасть, которую ни один поцелуй, ни одна шутка уже не сможет заполнить…

Глава 16

ВЕРОНИКА

-Внимание, внимание!

Объявляется посадка на рейс FV635 авиакомпании "Россия" до Москвы, аэропорт Внуково. Пассажирам необходимо пройти к выходу на посадку номер 12.

Также начинается посадка на рейс SU018 авиакомпании "Аэрофлот" до Нью-Йорка, аэропорт имени Джона Кеннеди. Просим пассажиров пройти к выходу на посадку номер 25.

Уважаемые пассажиры, пожалуйста, приготовьте ваши посадочные талоны и документы, удостоверяющие личность, для предъявления при посадке.

Напоминаем, что посадка заканчивается за 15 минут до времени отправления рейса, указанного в вашем билете.

Благодарим за внимание и желаем приятного полёта!

Уставшие путешественники дремали, свернувшись калачиком на неудобных креслах, а над головой, на электронном табло, мелькали названия городов и время рейсов. Слышались крики детей, стук колёс чемоданов, в воздухе витал запах сигарет и кофе.

Степан сидел слева около меня уткнувшись в телефон.

Я, убрав руки в карманы куртки изучала людей вокруг.

На соседние кресла напротив нас приземлились Яков и Настя.

Настя, положив ногу на ногу, достала из белой куртки зеркало и начала подправлять золотистые волосы. Яков в спортивной синей куртке с надписью "Россия" тяжело вздохнул, и уперся локтями на колени, уставился на меня своими янтарными глазами. Его длинные русо-рыжие волосы были заплетены в аккуратный пучок, а ухоженная щетина добавляла ему брутальности.

Они оба были нашими одноклубниками и в то же время непримиримыми конкурентами.

Яков усмехнулся и начал разговор потирая медленно ладони:

– Ну что, легенды, поделитесь секретом? Как вам удается быть непобедимыми? Ни разу не оступились.

Степан поднял голову, и хмыкнул:

– Труд и упорство. Никаких секретов.

Настя, вздохнула.

– Степа, а как ты думаешь, Олимпиада – это вообще реально для вас? Или уже пик формы пройден?

Степа серьёзно ответил:

– Тебя это не касается.

Настя и Яков переглянулись

Раздался звук оповещения рейсов.

-Внимание, уважаемые пассажиры!

Объявляется посадка на рейс DP205 авиакомпании "Победа" до Екатеринбурга, аэропорт Кольцово. Просим пассажиров пройти к выходу на посадку номер 8.

Также начинается посадка на рейс S7 37 авиакомпании S7 Airlines до Новосибирска, аэропорт Толмачево. Пассажиров с детьми и пассажиров, нуждающихся в помощи, просим пройти к выходу на посадку номер 15 в первую очередь.

Уважаемые пассажиры, пожалуйста, приготовьте ваши посадочные талоны и документы, удостоверяющие личность, для предъявления при посадке. Обратите внимание на указанный на посадочном талоне номер места.

Напоминаем, что посадка заканчивается за 20 минут до запланированного времени вылета

В этот момент мимо прошла Ангелина, направляясь к Якову и Насте, в руках она несла два стаканчика из-под кофе из автомата. Потом протянула Насте один из них и села рядом, закинула ногу на ногу и устроилась на нас:

– Степан, ну ты же понимаешь, Олимпиада – это мой шанс. Я уже однажды выиграла, и вторую победу не упущу.

Степка молча скривился, не поднимая головы.

Затем Ангелина повернулась к Насте, отпила кофе и обняла её, бросив взгляд в мою сторону.

– Насть, не переживай. Рано или поздно эти двое сойдут с дистанции, и вы точно будете первыми.

Степан, скривившись, произнес:

– По себе не суди.

Вот это прям верно сказано. Наша Ангелиночка же после стольких лет лидерства начала сдавать позиции вот беда, огорчение то какое.

Ангелина продолжала, снова отпивая кофе:

– Слышала, в юниорах ребята взрывные растут. Со следующего сезона вылезут, вас разнесут.

Слушай, если тебя там разнесли, не значит и нас разнесут. Как же ты достала.

Не выдержав, я вмешалась, скрестив руки на груди:

– Воронова, почему тебя так наши победы задевают? Ты же сама была лидером!

Без конца и края меня ненавидит, за свои же поражения. Оригинально. Ни логики не мозга.

Ангелина закашляла, а я сменила тон:

– Но ты молодец! Выиграла Олимпиаду – это круто.

Ангелина не естественно улыбнулась, не сводя с меня взгляд:

– Что, Ника, решила подлизаться?

Я фыркнула:

– Просто констатирую факт.

И, знаешь я искренне рада за тебя. В отличие от… некоторых, я умею радоваться чужим успехам. А олимпийская медаль, чего уж там, награда действительно ценная.

В горле внезапно пересохло.

И я рада за тебя. Да, искренне.

Я могла бы тебя ненавидеть. Возможно, так же сильно, как ты ненавидишь меня, но я… Я почему-то рада, потому что в отличии от тебя я олимпиаду...

От этой мысли меня передернуло, и я скрипнула зубами.

Что, если бы все сложилось иначе? Что, если бы не… Но вопросы оставались без ответа, как запертая дверь в прошлое, за которой таились несбывшиеся мечты.

А Ангелина переключилась на Степана:

– Степа, ну расскажи, как тебе удается оставаться таким сосредоточенным? Может, дело в особой диете.

Что заигрываешь да? Только ты не на ту напала, ясно? Я же знаю, что ты хочешь, что бы я ревновала Стёпу. Но я не ревнивая, и меня не вывести на это. А Степка не поддастся твоим чарам. Никогда. Я это знаю. Сто процентов. А он сделал свой выбор. И ему не изменит. В конечном итоге, ты ему никогда не нравилась. Нет, я не в плохом смысле этого слова. Ты прекрасна, красива, никто не спорит. Но ты мне не конкурентка. Да и вообще, конкуренция за мужское внимание? Ну бред. И отпускаться до такого уровня, я не способна.

Степан, не отрываясь от телефона, грубо отрезал:

– Отвали

Ну вот. Что и требовалось доказать.

Я злорадно улыбнулась.

Внезапно в зале раздался голос диктора, объявляющий посадку:

-Внимание, уважаемые пассажиры!

Объявляется посадка на рейс SU025 авиакомпании "Аэрофлот" до Москвы, аэропорт Шереметьево, терминал B. Просим пассажиров пройти к выходу на посадку номер 22.

Пассажирам с приоритетной посадкой, а также семьям с маленькими детьми, предлагается пройти на посадку первыми.

Уважаемые пассажиры, пожалуйста, приготовьте ваши посадочные талоны и документы, удостоверяющие личность, для предъявления сотрудникам авиакомпании.

Напоминаем вам о необходимости выключить все электронные устройства или перевести их в авиарежим на время полёта.

Посадка заканчивается за 15 минут до времени вылета, указанного в вашем билете.

Благодарим за внимание и желаем вам приятного полёта из Санкт-Петербурга в Москву!

Мы прошли паспортный контроль, после чего через несколько минут очутились в салоне самолёта

Я села к окну, Стёпа рядом слева. Ангелина в соседнем ряду, у прохода. Рядом с ней сели коллеги по сборной, брюнетка Маргарита, посредине та самая бывшая юниорка Карина, вроде она ей проиграла чемпионат России. Русые волосы, с золотистым отливом заплетённые в две косы, синие глаза, легкие веснушки Тонкий нос, в бордовой куртке.

-Дамы и господа, говорит капитан воздушного судна. Добро пожаловать на борт самолёта.

Мы ожидаем, что наш полет займет примерно 1 час 30 минут. Мы будем лететь на высоте около 10 тысяч метров. Ожидаемая температура в Москве -15

Прежде чем мы начнем наше путешествие, пожалуйста, уделите несколько минут вашего времени для прослушивания важной информации по безопасности...

Степка расстегнул черный рюкзак и вытащил оттуда книгу и запутанные наушники. Мы пристегнулись после чего он начал их распутывать

-Пожалуйста, убедитесь, что ваши ремни безопасности правильно застегнуты. Чтобы застегнуть ремень, вставьте металлический наконечник в замок. Чтобы отрегулировать ремень, потяните за свободный конец. Чтобы расстегнуть ремень, поднимите крышку замка. Мы рекомендуем вам держать ремни пристегнутыми на протяжении всего полета, даже если знак "Пристегните ремни" выключен. Это ради вашей безопасности, в случае неожиданной турбулентности...

. Ангелина повернулась в нашу сторону обращаясь к Степану.

-Что слушаешь?

-Классика -сухо ответил он, не поднимая головы.

-Круто. Тебе нравится?

-Да.

-Очень? -пристала Ангелина.

-Да.

-М-мм, ясно понятно.

А считаешь ли ты, что литература и классическая музыка могут дополнять друг друга?

-Вполне.

-...В случае разгерметизации салона, над вашими головами автоматически выпадут кислородные маски. Немедленно потяните маску на себя, чтобы активировать подачу кислорода. Наденьте маску на нос и рот, закрепите резинку на голове и дышите нормально…

-Какой твой любимый композитор?

-Вивальди.

-Почему?

-Потому что так.

Ангелина продолжала свой опрос:

-А какие современные исполнители классической музыки, по твоему мнению, особенно талантливы?

-Много талантливых, ну пожалуй Чайковский особенно.

-А знаешь, я всегда представляю себе сцены из "Войны и мира", когда слушаю Чайковского. А у тебя есть такие ассоциации?

Степа тяжело вздохнул, дергая провода наушников.

-...Курение на борту самолета строго запрещено, включая электронные сигареты...

-Не знаю.-раздраженно ответил он.

-Я тебя еще не задолбала? -вдруг выпалила Ангелина.

Степа поднял голову и повернулся к ней, пройдясь рукой по темно-каштановым волосам убирая их со лба.

-Нет, но ты очень целеустремлённая.

Я повернулась к Степке и выхватила из его рук провода с наушниками. Нет, ну даже элементарно этого сделать не можешь! А меня смотреть на твои неуклюжие попытки просто бесит!

Он посмотрел на меня, потом повернулся к Ангелине

– Отвали, Ангелина! -рявкнул он, открывая книгу- Дай почитать, не даешь сосредоточиться!

– Да я молчу!

-Мы надеемся, что ваш полет будет приятным и комфортным. Пожалуйста, следуйте указаниям экипажа. Мы сделаем все возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность и хорошее настроение.

Спасибо за ваше внимание и приятного полета!

Как только мы взлетели Ангелина переключила свое внимание к Карине, которая сидела с планшетом:

-Когда у тебя день рождения?

Та оторвалась от экрана:

-Третьего июня мне шестнадцать исполнилось. А у тебя когда?

-У меня? -удивилась Ангелина, как будто спросили об инопланетян, потом обратилась к Маргарите, которая откинулась на спину кресла, закрыв глаза скрестив руки на груди и накинув на голову капюшон черной толстовки- Рит.

-Мм- промычала Рита сонно.

-Когда у меня день рождения вообще?

А ну да, тупость Ангелины во всей красе.

-Ты нормальная? - открыла глаза Маргарита -двадцать третье мая -после чего устроилась по удобнее и закрыла глаза.

-А-а, точно, точно. Что- то я запамятовала ужас. -хлопнула себя по лбу Ангелина.

Карина выключила планшет и повернулась к Ангелине:

-А что было у тебя в моем возрасте, в плане карьеры? Это получатся 16 лет и 5 месяцев?

-Что было? -задумчиво спросила Ангелина, повернувшись ко мне и встретившись со мной взглядом, потом усмехнулась и снова развернулась к Карине -Такой треш что никому не пожелаю. Но если интересно, открой мою биографию и почитай. Только не вслух.

Я отвернулась к окну. М-да, у кого треш был это надо ещё посмотреть...

-Кстати я слышала, что…С Вероникой Романовой...

Я вздрогнула. Что со мной ?..Но, Ангелина ее прервала, хлопнув ладонью по подлокотнику.

-Так, а ну цыц!

-Почему? -искренне удивилась Карина.

-Потому что!

-А… -осторожно начала Карина-Про Алену Шварцман? Это правда?

Я вдохнула и на мгновение задержала дыхание.

-Деточка-обратилась Ангелина к ней-. Тебе рано знать об этом.

Я медленно выдохнула.

Солидарна. Вот это ты Ангелина фактишь.

Я скрестила руки на груди и облокотилась головой к стеклу, закрыв глаза.

Как спать охота. Я стянула куртку и завязала ее на талии, оставшись в белой футболке, той самой которую чуть не порвал этот Стёпка. Я обернулась к нему. Он читал книгу с серьёзным лицом. Вроде бы три мушкетёра.

Рядом в проходе оказалась стюардесса, высокая, худенькая, блондинка с идеальной гладкой шишкой, зеленые глаза, в синей униформе, она раздавала пледа.

Степка поднял голову и взял один из них:

-Спасибо.

Я смерила его взглядом. Нафига тебе плед? Книге холодно что ли? Сам он был одет в черную толстовку, наверх пальто.

Вздохнув, я отвернулась к окну. Через несколько секунд, Стёпка взял меня за плечи и завернул в тёплый плед.

А, так это мне было? Ясно.

Ну кстати неплохо. Неплохо. Очень даже неплохо. А, то тут кондиционер как -то дует. И окно какое -то холодное...

Степа снова взял меня аккуратно за плечи развернув к себе, я недоумением покосилась на него.

-Ложись на плечо-кивнул он, и аккуратно уложил мою голову себе на плечо, поправил плед и, взял меня за руку, поцеловал. Потом нежно сжал и устремил взгляд на кресло впереди, сомкнув крепко губы.

Что с тобой?

-О чем задумался? -тихо спросила я.

-О том, как мне повезло что ты у меня есть- прошептал он, не отрывая взгляда от кресла впереди.

Я улыбнулась:

- Ну да, а кто будет тебе наушники распутывать?

Он крепче сжал мою руку и поцеловал в висок, рассмеявшись:

-Спи.

На соседнем ряду Карина не унималась:

-Нет, ну почему? Хотя бы ответьте на вопрос? К какому вы больше склоняетесь к первому варианту тех действий или второму? Ну…Точнее, вы как считаете? Где была истинная правда?

Ангелина тяжело вздохнула, взяла плед, который подала стюардесса и отдала ей со словами:

-Так. Завернись шаурма и замолчи.

- Спасибо за лекцию, было очень познавательно.-проворчала та в ответ.

Я закрыла глаза. А они продолжили трещать:

-Ангелина?

-Что, детка?

-Понимаешь я очень заинтересована в журналистке сейчас. Поэтому все дела. Я мечтаю потом быть журналистом. Поэтому тренируюсь брать интервью и все такое. Можно я позадаю тебе вопросы?

-Так уж и быть. Валяй, чадо.

-Начнем с самого начала.

О начале карьеры и мотивации:

Когда ты поняла, что фигурное катание – это то, чем ты хочешь заниматься профессионально?

-Наверное, лет в 8. -начала Ангелина задумчиво-Я много времени проводила на катке, наблюдая за мамой. Мне нравилось все: блеск льда, музыка, костюмы, ощущение полета во время прыжков.

Как мне было известно у Ангелины мать была бывшая перспективная фигуристка, но в семнадцать лет перед олимпиадой ее поймали на допинге, а после чего отстранили на пожизненно.

- Что было самым сложным в начале твоего пути, и как ты с этим справлялась?

- Самым сложным было осознание, что это не просто хобби, а серьезный труд. Пришлось многим пожертвовать, рано вставать, пропускать встречи с друзьями. Справлялась, напоминая себе о цели и, конечно, благодаря поддержке родителей.

Я хмыкнула. Ох, всем бы такую поддержку иметь...

-Кто был твоим главным вдохновителем, когда ты только начинала?

- Однозначно, мама. Я видела, как она любит фигурное катание. Да и папа, хоть и хоккеист, всегда поддерживал мои увлечения.

Мне пришлось открыть глаза. Ангелина сидела с ногами на кресле, в розовой толстовке и крутила в руках белые наушники. Я нервно рассмеялась. Мне б такое вдохновение… Хотя не, не дай Бог конечно.

Карина поднесла телефон с диктофоном ближе к Ангелине и продолжала:

-Что тебя мотивировало продолжать тренироваться, даже когда было тяжело или случались неудачи?

- Любовь к фигурному катанию и желание стать лучшей. А еще – поддержка семьи и тренера.

М-мм, вот бы мне такую поддержку бы... Так блин, все спать! Я снова закрыла глаза.

-Как ты совмещала тренировки и школу/учебу? Были ли какие-то особые стратегии?

- Было непросто. Старалась делать уроки в перерывах между тренировками, использовала любую свободную минуту. И, конечно, без помощи учителей было бы не обойтись.

Ну трудяга ты у нас, конечно, трудяга. Без этого никак.

- Был ли у тебя какой-то ритуал или талисман, который помогал перед выступлениями?

- У меня была маленькая плюшевая фигурка белого медведя, которую я всегда брала с собой на соревнования. Сейчас уже не беру- рассмеялась негромко Ангелина.

Так ты ж его растерзала однажды после провала на тренировке, у меня аж до сих пор травма после этого. С трупом то не поедешь, верно?

-Так, а теперь про тренировки.-продолжала Карина

- Как выглядит твой обычный тренировочный день во время подготовки к соревнованиям?

-Начинался рано: разминка, лед, потом два часа зала. После обеда – еще одна тренировка на льду, растяжка. В конце дня – массаж или физиотерапия.

-На что ты обращала особое внимание в тренировках – технику, физическую форму, психологическую устойчивость?

-Все важно, но, наверное, психологическая устойчивость – это ключ к успеху. Техника и физическая форма нарабатываются, а вот умение собраться в нужный момент дается сложнее.

-Какие "секреты" у тебя были для изучения сложных элементов?

- Секрет один – многократное повторение. И еще – правильный настрой. Если ты веришь в себя, то все получится.

-Как ты восстанавливалась после тяжелых тренировок и соревнований?

- Сон, правильное питание, массаж, бассейн. И, конечно, время с близкими людьми.

- Какую роль в твоем успехе сыграл тренер? Что было самым важным в ваших отношениях?

- Тренер – это мой второй родитель.

Да ты шо? Вот это откровения!

-Он не только учил меня технике, но и поддерживал в трудные моменты, помогал справиться с волнением. Важнее всего были доверие и взаимопонимание.

Блин, аж до слез пробирает твоя речь.

- Как ты справлялась со страхом перед сложными прыжками или новыми элементами?

-Постепенно. Сначала отрабатывала элемент на "удочке", потом пробовала без страховки. Главное – верить в себя и не бояться падать.

-Теперь о соревнованиях. Какой старт в твоей карьере ты считаешь самым важным и почему?

-Мой первый юниорский чемпионат мира. Я тогда заняла второе место, и это дало мне уверенность в своих силах.

Я снова усмехнулась. М-мм… Ты уверена?

-Как ты справлялась с волнением перед выходом на лед?

-Дыхательные упражнения, визуализация. Представляла себе, как я катаюсь идеально.

-Какие психологические техники ты использовала, чтобы не "перегореть" во время соревнований?

- Важно уметь переключаться и не думать о фигурном катании 24/7. Занималась йогой, читала книги, общалась с друзьями.

Ой, да что ты заливаешь там…

-Какой совет ты можешь дать по поводу работы с давлением и ожиданиями?

- Не позволяйте ожиданиям других людей определять вашу ценность. Ставьте свои собственные цели и идите к ним.

Я уже не могла сдерживаться, уткнувшись в плечо Степке я тихо засмеялась. А они как ни в чем небывало заговорили дальше:

-Как ты относишься к конкуренции с другими спортсменками?

- Конкуренция – это стимул для роста. Я уважаю своих соперниц и стараюсь учиться у них.

А вот тут меня прорвало. Я вцепилась в плечо Стёпы и со всей силы, сдерживала смех, что бы его не было слышно.

Степка понял, о чем я и тихо прошептал с улыбкой:

-Тише ты, сейчас спалимся.

-Как ты праздновала победы?

-С семьей и друзьями. Обычно мы ходили в ресторан или просто устраивали вечеринку дома.

Ага, конечно. Верим, верим.

- Как ты справлялась с неудачами и поражениями? Что помогало тебе двигаться дальше?

-Поражения – это часть спорта. Важно не зацикливаться на них, а анализировать ошибки и двигаться дальше. Поддержка близких – это самое главное.

А-а-а, помогите, я ржу не могу. Ангелина, ну ты и двуличная конечно... А-а-а-а-а...остановите мой ор.

-О карьере и планах на будущее:

Как ты думаешь, какие качества необходимы, чтобы стать успешной фигуристкой?

-Талант, трудолюбие, упорство, дисциплина и вера в себя.

- Что было самым приятным в твоей карьере?

- Моменты, когда я чувствовала, что катаюсь в гармонии с собой и музыкой. Это непередаваемое ощущение.

Ха, а они у тебя были?

-Что ты посоветуешь фигуристке, которая мечтает об Олимпийских играх?

- Никогда не сдавайся, верь в свою мечту и работай над собой каждый день.

Отличные советы... Которые сама себе посоветуй.

-Как ты думаешь, как изменилось фигурное катание за время твоей карьеры?

- Оно стало более техничным и атлетичным. Появились новые сложные элементы.

-Какие у тебя планы на будущее после завершения карьеры в профессиональном спорте?

-Я давно интересуюсь тренерской деятельностью. Мне бы хотелось передать свой опыт молодым фигуристам.

-Если бы ты могла вернуться в прошлое и дать себе совет, что бы ты сказала?

-Не бояться ошибок и наслаждаться каждым моментом.

Боже, Ангелина... Ты страшный человек...

-И, наконец, немного личных вопросов.

Как фигурное катание повлияло на твою личную жизнь и отношения с друзьями/семьей?

-Конечно, повлияло. Пришлось многим пожертвовать, но я очень благодарна своей семье за их поддержку. Друзья всегда понимали, что я много времени посвящаю спорту.

Дайте платочек, ну вы ж меня растрогали до глубины души, Ангелина.

-Были ли моменты, когда ты хотела бросить фигурное катание? Что тебя остановило?

-Были. Когда что-то не получалось, когда были травмы. Но меня всегда останавливала любовь к фигурному катанию и вера в то, что я смогу добиться своей цели.

Да кому ты врёшь? Подзатыльник от мамки тебя останавливал. И ремень от отца. Вот.

-Какой самый ценный урок ты вынесла из своей карьеры в фигурном катании?

- Самый ценный урок – это то, что никогда не нужно сдаваться и всегда нужно верить в себя.

А вот с этим я согласна... Так что посмотрим кто одержит победу в нашей с тобой гонке...

-Спасибо тебе за интересное и откровенное интервью! Удачи тебе в будущих начинаниях!

- Спасибо!

На минуту воцарилась тишина, в которой был слышен звук двигателя самолёта. А потом они продолжили:

-Кстати ...твоя мама – бывшая фигуристка, и нам известно о непростой ситуации в ее карьере. Насколько ее опыт повлиял на твое отношение к фигурному катанию и твои собственные решения?

-Это сложный вопрос…протянула Ангелина, потом неспешно начала -Конечно, я знаю историю мамы. Она всегда была для меня примером трудолюбия и таланта. Ее опыт научил меня быть осторожной и внимательной к своему здоровью. Я знаю, что она всегда поддерживала меня, и я ей очень благодарна за это. Этот эпизод из ее жизни, безусловно, заставил меня более ответственно относиться к выбору врачей и препаратов.

-Твой отец - хоккеист, а мама – фигуристка. Было ли какое-то давление с их стороны по поводу выбора вида спорта? Ты чувствовала, что они больше хотели видеть тебя на льду с коньками, чем с клюшкой?

- Нет, никакого давления не было. Они всегда поддерживали меня в любом моем выборе. Мне кажется, мама втайне надеялась, что я пойду по ее стопам, но папа всегда говорил, что главное – чтобы я занималась тем, что мне нравится. И в итоге они оба были рады моему решению.

Да ты у нас гордость мамочки и папочки. Идеальная дочь. Можно гордиться… Так выгораживать их… М-мм…

Нет, ну я не могу больше это слушать. Меня сейчас разорвёт от смеха вы че все там.

Я оторвалась от Степки и развернулась к окну. Надо срочно отвлечься.

-Спасибо Большое. -снова сказала Карина.

-Не за что.

Дальше на удивление мы летели молча. А потом меня начало вырубать...

Глава 17

ВЕРОНИКА

Открыв глаза, я повернулась к иллюминатору, где был вечерний город. Ну вот, уже почти прилетели. На меня навалилась такая усталость, что даже не хотелось выходить. Вот бы вечно так сидеть и смотреть, как внизу простирается сверкающая панорама города, разделенная на светящиеся районы и мерцающие огнями улицы. Дороги выглядели как яркие нити, связывающие различные части города. Вдали виднелся размытый горизонт, сливающийся с темным небом.

-Дамы и господа, говорит командир корабля. Мы начинаем снижение и готовимся к посадке в аэропорту Шереметьево. Пожалуйста, верните спинки кресел в вертикальное положение и уберите столики. Пристегните ремни безопасности. Благодарим за внимание.

Слева Степка зашевелился, видимо убирая книгу, потом щелкнул ремнем безопасности.

-Ника ты спишь? -шепнул он мне.

Я оторвалась от окна и покачала головой.

Он забрал у меня плед, и отдал стюардессе, которая в это время проверяла пристегнулись ли пассажиры. Я натянула куртку, которая болталась на талии и застегнулась. Степка наклонился ко мне и пристегнул.

Через несколько минут объявили посадку.

-Дамы и господа, мы благополучно прибыли в аэропорт Шереметьево. Благодарим вас за то, что выбрали нашу авиакомпанию. Пожалуйста, дождитесь команды бортпроводников на открытие дверей и начало высадки. Не забудьте проверить наличие своих вещей на багажных полках и под сиденьями. Добро пожаловать в Москву.

-Ну что, выходим?

Я снова кивнула.

. Мы вышли из аэропорта. В Москве уже было темно, в воздухе кружился мокрый снег, падал на тротуар и таял.

Ангелина поправила сумку на плече и повернулась к нам:

-Степа, ты же на машине? Может подкинешь?

Степан задумался, что -то промычал, не смотря на Ангелину и забрал у меня сумку с плеч.

Понятно, ты не хочешь их подвозить. Или тебе не удобно отказывать.

Ладно, не будем ставить людей в неловкое положение. Степке видно, что не удобно ответить нет, а Ангелиночке нашей самой добираться. Но, с вами я точно не поеду. Так что, вариант один. Поеду одна. Тем более нужно отдохнуть уже от всех.

Я достала телефон из кармана куртки и открыла приложение для вызова такси. Степка нахмурился, заметив это:

-Сама доберёшься?

Я кивнула.

Он вздохнул и тихо спросил:

– Давай всё-таки вместе поедем?

Я отрицательно покачала головой, а он повернулся на Ангелину, она стояла в развалочку, руки в карманах черной куртки. Она сверила меня взглядом, потом посмотрела на Степку:

-Ну зачем же заставлять человека? Не хочет и не надо.

Мы и сами доберемся... Без обидчивых и молчаливых...

Настя до этого, стоящая рядом, молча с Ангелиной противно рассмеялась, взглянув на меня:

-Провалившаяся фаворитка, задетая до глубины души.

Ангелина поддакнула смехом

-Бывшая надежда нации, ноющая о несправедливости.

Настя продолжала:

-Неудачливая звезда, погрязшая в обидах и самокопании.

Да как вы смеете? Что вы позволяете себе?!

Я нервно сглотнула.

Степка молча перевел взгляд с меня на них.

А Настя продолжила смеется.

-Забытый талант, винящий всех вокруг в своих провалах.

-Разочарованная звезда, ищущая утешение в прошлых победах и обиде на настоящее.

Меня парализовало, сердце забилось сильнее, стало тяжело дышать. А Ангелина не сводив взгляда с меня продолжила:

-Несостоявшаяся победительница, полная горечи.

Тут вмешался Степан, стоявший молча до этого:

- Ну как бы...

Ангелина нагло перебила:

-Ну так что? Может подкиньте?

Я глубоко вдохнула. Ника тише, тише. Дыши. Им просто надо вывести тебя из себя. Нельзя поддаваться им. Нельзя. Они не увидят твоих слёз. Никогда. Но в горле уже стало больно от поступающих слез. Нет, нет. Тише. Тише. Тише. Ника блин, возьми себя в руки. Спокойно. Все хорошо.

Я взглянула на Ангелину и произнесла, хоть мой голос дрожал:

-Знаешь Ангелина, ты права, ничто не вечно. Даже твоя ненависть однажды угаснет. Но когда это произойдет, я надеюсь, ты не будешь оглядываться назад с сожалением, понимая, что цена твоей ярости была слишком высока. Подумай, прежде чем действовать, потому что последствия останутся с тобой навсегда. И цена ненависти может оказаться слишком высокой.

Настя с Ангелиной переглянулись, и Настя усмехнулась:

-Титул 'Чемпион мира по ерунде говорению' – это про тебя?

Ангелина посмотрела на Настю:

-Что-то слишком много о себе понимает, эта «чемпионка».

Степка сжал кулаки и рявкнул:

-Успокойтесь!

Но Ангелину понесло дальше.

-"Чемпионище! Мир еще не видел такой скромной личности.

-Ангелина! - продолжал Степан Угомонись немедленно!

Воронова пожала плечами как ни в чем не бывало:

-Меня просто Романова бесит.

-Боюсь разочаровать. Это не взаимно.-хмыкнула я.

Настя посмотрела на меня с головы до ног и встретилась со мной взглядом:

-Вы посмотрите... Недоделанная чемпионка стоит из себя умную.

Я сглотнула ком в горле, и хрипло произнесла:

- А тебе Насть не напомнить про твои достижения, например твою олимпиаду? А что пусть все знают.

-Романова…

И тут я не выдержала:

-Что Романова? -закричала я-Что Романова?! Я уже как двадцать три года Романова!

-Романова. - как специально повторила Настя- Следующая олимпиада будет за мной, а вот ты...Сомневаюсь, что ты даже до подъезда добежишь, не то, что до олимпиады

-Девчонки! -выдохнул Степан.

-Молчать! -рявкнула я, меня уже всю трясло.

Ангелина продолжала веселиться.

Да как ты это делаешь?!

-Остановите Землю, я сойду! Кто-то посмел перебить её, когда она говорила о… себе

-Не ори припадочная -поддакнула Настя.

-А ты мне не указывай что делать!

-Внимание! Объявлен красный уровень опасности! Чемпионка в ярости! Так, все прячемся! Сейчас будет буря- продолжала хохотать Ангелина.

Степан повысил голос:

-Прекратите немедленно! Обе! Что вы себе позволяете?! Успокойтесь!

Тут мой взгляд упал на маленького черного щенка дворняги. Он сидел под фонарным столбом, весь в снегу, и трясся. Мимо проходили люди

Бедняжка, неужели ты ничей?

Бездомные животные были моей слабостью, и я никогда не могла пройти мимо. А ещё я по выходным ездила в приют, и призовые жертвовала этим бедолагам.

Так, а завтра как раз воскресенье вроде как. Как удачно ты тут оказался.

Не думая больше не секунды, я направилась к нему.

-Ты куда?!- послышался сзади расстрелянный голос степы, но я не ответила. Через несколько секунд я уже была около щенка. Присев на корточки рядом с ним я погладила его по голове. Он заскулил и начал тыкаться мне в ладонь.

-Маленький мой, кто ж тебя сюда выкинул? - прошептала я и взяла его на руки, после чего направилась к Стёпе что бы забрать сумку с вещами.

Ангелина с Настей переглянулись, Степка посмотрел на меня с недоумением. Настя же скривилась и произнесла брезгливо:

-Фу зачем ты его вязала он же грязный… И блохастый

Я выпалила:

-Это у тебя душа грязная.

Степка лишь улыбнулся.

Наконец подъехало мое такси.

-Что ты лыбишься? Я что -то смешное сказала? -грубо спросила я.-Открой дверь лучше

-Прости

-За что? - устало спросила я, подходя к машине.

– Ну, эта Ангелина… Всё это как-то некрасиво получилось, – пробормотал он виновато, открывая дверь.

Я шумно выдохнула, сев в салон.

– Всё нормально.

– Давай, если что-то беспокоит, говори, ладно? Прошу, не молчи.

Я подняла на него глаза

– Меня ничего не беспокоит. Ни ты, ни она – мне абсолютно всё равно. Жаль, что ты до сих пор этого не понял.

– А теперь можно мне немного побыть одной?

Он молча кивнул.

Степка загрузил мои вещи и обнял на прощание.

Перед тем как закрыть дверь, я твердо произнесла:

– Запомни, пожалуйста, ты мне ничем не обязан. Мы не пара. И не извиняйся передо мной.

Машина тронулась.

Зачем вообще я это ляпнула? Не знаю. Хотя… Эта Ангелина вывела меня из себя… Да блин.

Мне всё равно. И на неё, и на Степку тем более. Так было уже очень давно, задолго до этой поездки. А были ли мы парой когда-нибудь? Все ника успокоится, хватит об этом думать! Выбрось эту дурь из головы. Забудь.

Я крепче прижала к себе пса, и ласково погладила по жесткой шерсти, взглянув в его глаза.

-У нас тут по важнее дела, да мой хороший?

Щенок лишь ткнулся мне носом в куртку.

Глава 18

СТЕПАН

-Как же душераздирающе...- протянула Ангелина.

-Что тебе нужно? -устало спросил я.

-Мне? Ничего. Хотя… Ты ж на машине? Подкинешь?

Я поджал губы и огляделся.

Ну что мне остаётся? Так уж и быть. Мне не сложно.

-Без проблем.

-Спасибо, зайчик. -протянула Ангелина, а я закатил глаза, развернулся и поправив сумку на плече направился к парковке.

-А мне можно с вами?

Я снова развернулся. А, ясно. Настя.

Две подружки неразлучники.

-Поехали. -бросил я и снова развернулся пошел к машине быстрым шагом.

Я подошел к черному Мерседесу, послышался звук открывания дверей. Быстрым движением скинул сумку, кинул на переднее сиденье, и сел сам. Сзади Настя и Ангелина захлопнули двери. Я потянулся за ремнем, через секунду послушался щелчок замка.

Я завел машину, заиграла танцевальная музыка. Дворники начали неспешно работать по стеклу сметая мокрый снег.

Через несколько минут мы выехали на трассу.

Я крепко сжал руль и посмотрел в зеркало заднего вида.

-Ангелина ты до сих пор не успокоишься да? Не надоело?

Она оторвалась от просмотра в окне и раздражённо произнесла:

-Не успокоишься это ты. У меня и своих проблем достаточно уж поверь. И уж твоя Вероника такая обидчивая и ревнивая то…

-Боюсь, что наоборот, не ревнивая…И вообще я не об этом -хмыкнул я, перебив ее.

- И знаешь, что еще? -продолжала она- Я бы на ее месте тоже не простила бы тебя. А она еще и с тобой катается. Так что, ты сам дров наломал тогда... Бросил спичку, теперь гори.

Ох какие мы деловые вы посмотрите!

Она снова развернулась к окну.

Мы остались на светофоре, и я повернулся к ней:

-Ух ты, какие слова находишь! И когда это ты успела?

Ангелина громко и раздражённо вздохнула, закатив глаза:

-Солнышко, давай будем честными, ладно? Это ведь твоя ответственность. И вообще хорош перекладывать! Это ты накосячил!

-Ты серьезно? -вскинул я бровь, разворачиваясь и переключая музыку.

Настя поддакнула своей подружке заставив меня задохнуться от возмущения:

-Хватит уже копаться. Просто скажи, что был неправ, и забудем об этом.

Ой, можно подумать я это не признаю? Да и вообще ты то, что лезешь?!

Я произнес сквозь зубы:

-Анастасия вы уже всё испортили, помолчите теперь.

Но Настя не останавливалась:

-Я думаю, ты зациклился на этом. Попробуй посмотреть в будущее.

-Посоветуй, как это сделать, раз умная такая-огрызнулся я в ответ.

-Я не нанималась к тебе в психологи, Ростовский. Иди проверься. Давно там не был. Может помогут, а у меня своих проблем дофига, еще и в твоих копаться? Нет уж, спасибо.

-мм, ну да.-кивнула я и отвернулся к окну стуча пальцами по рулю.

- Степочка, окей, я посоветую тебе что ты хотел. А ты расскажи, как же вы с Романовой такие непобедимые, а? Мы ведь с Яковым не хуже вас вкалываем, а нам только фигушка. Какой у вас секрет могущества, а?

-Секрет нашего могущества очень прост... Но секрет есть секрет-пожал я плечами.

-Ясно. Ну, а на то, что мы вкалываем не меньше вас, что скажешь тут?

-Вы явно не выкладываетесь на полную.

-Да ты что? -удивилась Настя. В зеркале заднего вида было видно, как она переглянулась с Ангелиной и сделала жест по типу: и как с ним общаться?

Ангелина нахмурилась и повернулась вперёд:

-Угомонись Ростовский, у тебя и так больше, чем у большинства. Прекрати быть таким требовательным. Оглянись, может, увидишь тех, кому действительно тяжело. Твой негатив отравляет всё вокруг

Настя поддакнула:

-На льду изображаете любовь, а за кулисами ты её извёл. Неудивительно, что она видеть тебя не хочет.

Ангелина фыркнула:

-Вот и разгадка вашей "идеальной" картинки – ты её замучил своим контролем.

Нет ну это уже перебор!

-Воронова, что ты там еще ляпнешь? - нервно рассмеялся я. Что за бред она несет?

-Ростовский, заткнись уже и едь молча. Достал!-рявкнула Настя.

- Взаимно.-тихо ответил я.

-И выключи эту дурацкую песню!

Дальше мы ехали молча.

Я вцепился в руль и стиснул зубы, на глазах навернулись слезы.

Ника... Она никогда не ревновала меня. Никогда. Она доверяла мне искренне и чисто. А я...Я растоптал ее доверие.

Я спросил ее однажды: «Почему ты никогда меня не ревнуешь?» Ожидал услышать банальности, но она ответила нечто такое, что глубоко запало мне в душу.

«Бояться потерять тебя к кому-то другому? Это звучит… глупо, – сказала она, задумчиво глядя вдаль. – Во-первых, я полноценный человек. Я не нуждаюсь в тебе в том смысле, чтобы быть 'половинкой'. Любовь не должна быть нуждой. Она должна делать жизнь лучше. Я уже прекрасно живу одна, но вместе с тобой – еще лучше. И эту разницу я ценю.'

Она продолжала: 'Ревность – это признак неуверенности. Если человек выбрал тебя, это его ответственность за свой выбор. Если он нарушит доверие, он предаст в первую очередь самого себя. Я не могу контролировать твой выбор, и не хочу. Я верю, что ты сам знаешь, что для тебя важно.'

Тогда я спросил: 'А что для тебя предательство?'

Она нахмурилась 'Предательство… это гораздо больнее, чем просто измена. Измена может быть ошибкой, порывом. Предательство – это когда человек отказывается от тебя, от того, что между вами было. Когда он растаптывает доверие, от которого, казалось бы, вы оба питались.'"

Она говорила о самодостаточности, о доверии, о свободе, и о том, что любовь – это не цепь, а крылья. Она видела отношения как союз двух сильных личностей, которые выбрали идти по жизни вместе, а не как две половинки, отчаянно ищущие друг друга, чтобы обрести целое. И именно это ее понимание делало ее такой… мудрой.

Как-то раз, просто так, из любопытства, я спросил: «А ты бы простила измену?»

Она на мгновение замолчала, глядя в окно, а потом повернулась ко мне с серьезным выражением лица.

«Простить? Я не думаю, что вопрос стоит именно так. Измена… для меня это, прежде всего, безответственность. Безответственность перед собой и перед партнером. Это значит, что человек не контролирует свои поступки, что он готов поддаться сиюминутным слабостям, не думая о последствиях.»

Она сделала паузу и продолжила: «Вот, например, измена по пьяни… Многие говорят: 'Это же неосознанно!' А для меня это наоборот – худший из вариантов. Это показывает, что человек не умеет себя контролировать, что он не несет ответственности за свои действия, даже когда он не в себе. Разве можно быть уверенным в человеке, от которого не знаешь, чего ожидать в следующую минуту? Разве можно доверять тому, кто позволяет обстоятельствам определять свои поступки?»

«Проблема не в самом факте измены, а в том, что она говорит о человеке. Если человек изменяет по пьяни, он признает, что у него есть 'темная сторона', которую он не контролирует. Если он изменяет, потому что ему скучно, он признается в своей потребности в постоянных новых ощущениях, игнорируя чувства партнера. В любом случае, это сигнал о серьезных проблемах в характере, о незрелости и безответственности.»

«Поэтому я не думаю о прощении. Я думаю о том, что я вообще делаю в отношениях с человеком, который так относится к себе и ко мне. Разве мне нужен тот, кто может списать предательство на случай, на алкоголь, на 'беса, попутавшего'? Нет. Я хочу быть с тем, кто способен отвечать за свои действия в любой ситуации.»

Я вздохнул и спросил:

"Ты говоришь о прощении… Но что насчет измены по пьяни? Это вообще поддается логике? Получается, я прощаю тебя за то, что ты больше никогда этого не сделаешь… То есть, я заранее предполагаю, что ты можешь это сделать снова? Звучит как какой-то абсурд."

"В этом-то и суть, – сказала она. – Прощать измену по пьяни – это все равно что давать человеку разрешение на безответственность. Это как говорить: 'Я понимаю, ты был не в себе, поэтому я закрою глаза на то, что ты сделал'. Но разве это выход? Разве это решает проблему?"

"Если человек говорит: 'Я изменил, потому что был пьян', он, по сути, перекладывает ответственность за свои действия на алкоголь. Он как бы говорит: 'Это был не я, это все алкоголь'. Но это ложь.

Алкоголь только ослабляет контроль, но он не заставляет человека делать то, чего он не хотел бы сделать в трезвом состоянии."

"Поэтому прощать измену по пьяни… Это значит прощать человеку его неумение контролировать себя, свою потребность в уходе от реальности, свою слабость перед соблазнами. Это значит прощать ему то, что он не берет на себя ответственность за свою жизнь."

"И потом… Ты прав. Если я прощаю измену по пьяни, то я как бы заранее соглашаюсь с тем, что это может повториться. Что в любой момент, когда человек будет пьян, он может снова переступить черту. А разве можно строить отношения на такой хрупкой основе?"

"Нет, – твердо сказала она. – Я считаю, что если человек позволяет себе дойти до такого состояния, когда он не контролирует свои действия, то он не готов к серьезным отношениям. Он должен сначала разобраться с собой, научиться нести ответственность за свою жизнь, а потом уже искать партнера."

Она говорила об изменах, о прощении, об ответственности… А я? Что я сделал, чтобы заслужить ее любовь, ее доверие?

Измена? Нет, никогда.

Самая страшная боль – когда одно слово, одно недопонимание, и след недоверия – и эта хрупкая реальность, что мы создавали, будто бы разлетается на части.

Да, я никогда не изменял ей. И, честно говоря, сама мысль об этом вызывала у меня отвращение. Но разве это делает меня героем? Разве это автоматически дает мне право на ее любовь, ее преданность? Боюсь, что нет.

Она всегда говорила, что она сама по себе – полноценный человек. Ей не нужен кто-то, чтобы чувствовать себя целой. И я тоже такой же. Я не ищу в ней «половинку», я не нуждаюсь в ней, чтобы заполнить какую-то пустоту внутри себя. Мне и одному хорошо. У меня есть друзья, работа, увлечения… Но я хочу быть с ней. Не потому, что не могу без нее, а потому, что с ней моя жизнь становится ярче, полнее, глубже. По-настоящему живой.

И вот просила ли она меня? Да? Нет? Но я понимаю, что одного ее прощения недостаточно. Теперь моя очередь доказывать, что я достоин ее. Доказывать не словами, а делами. Каждый день, каждый час, каждую минуту.

Ника…Я хочу делать тебя счастливой. Это звучит банально, но это правда. Я хочу, чтобы ты каждый день просыпалась с мыслью о том, что ты любима и нужна. Я хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду рядом, что я никогда тебя не предам, что я буду поддерживать тебя во всем. И не потому, что я должен, а потому, что я хочу. Потому что, видя твою улыбку, я чувствую себя… лучше. Счастливее. Спокойнее.

Может быть, это и есть настоящая любовь? Не страсть, не зависимость, а просто желание сделать другого человека счастливым? Не знаю. Но я точно знаю, что я хочу быть рядом с тобой.

Мы остановились на светофоре, я тяжело вздохнул и повернулся к окну. Снег продолжал идти, падая и тая, мокрые следы стекали по стеклу.

Что сейчас происходит? Не понимаю. Могли бы поговорить… Но, если начнем, все рухнет. Все наши мечты и цели. Олимпиада. Однажды мы уже...

Я крепче вцепился в руль и сжал челюсть надавил на газ сильнее.

Я боюсь тебя потерять. Не то чтобы я не смогу жить без тебя, я же жил как-то раньше. Нет, дело не в этом. Все дело в выборе. Я выбрал тебя. Среди миллионов лиц, среди сотни возможностей, я выбрал именно тебя. Другие мне не нужны. Они даже не существуют в моей реальности, когда ты рядом.

Ведь все просто, да? Делая тебя счастливой, я становлюсь счастливым сам. Как замкнутый круг радости, когда твоя улыбка становится моим личным солнцем. Но… что, если этот круг разомкнут? Что, если я один тянусь к этому свету?

Самый страшный вопрос – просила ли ты меня? Хочешь ли ты того же, что и я? Или я просто тешу себя иллюзиями, строю воздушные замки на песке неопределенности?

Блин, да как же я устал,

Но… что, если это течение несет меня в другую сторону? В сторону от тебя?..

Глава 19

АНГЕЛИНА

Мы подъехали к моему дому. Жили мы с родителями за городом. Дом был с геометричным дизайном, сочетающим в себе белые и черные элементы. Двухэтажное здание с плоской крышей и большими окнами, которые пропускают много естественного света.

Вход в дом представлял собой широкую лестницу с подсветкой под каждой ступенькой, ведущую к черной входной двери с прямоугольными стеклянными вставками. С обеих сторон лестницы расположены ухоженные кустарники и пальмы, а также встроенные светильники, освещающие ландшафт.

Первый этаж имел открытую планировку с большими окнами, выходящими на террасу с растениями и стеклянными перилами. С верхнего этажа также открывается вид на террасу и окружающий ландшафт.

Гараж расположен справа от лестницы имел черные ворота.

В машине повисла тишина.

Как же не хочется домой…мама эта… Отец. Я уже заранее знала, что меня там ждет, поэтому, просто сидела уставившись в окно.

Прошло пару минут, когда Ростовский, прокашлялся давая понять, чтобы я выметалась от сюда, потом повернулся к окну, и сказал:

-Вы прибыли в пункт назначения мадам Воронова. Можете не оплачивать.

Я лениво оторвался от окна:

- Благодарю за щедрость Ростовский. Знаешь какой я могу дать тебе совет? У некоторых гораздо хуже в жизни чем у тебя. А ты сам себе создал проблему, сам страдаешь. Забудь и двигайся дальше.

Он хмыкнул:

- Мм, ага. Так ты поделись что у тебя там.

Я взорвалась. Молчать уже не было сил.

-Ты вообще не знаешь ничего о проблемах. Во- первых начнём с твоей ненаглядной Вероники, то, что она пережила благодаря тебе, вообще никому не пожалеешь.

Да действительно это был кошмар... И меня искренне удивило что после всего этого она встала и пошла дальше.

Ростовский перебил меня:

-Воронова, ты это притормози. Это точно было благодаря мне?

Я устало закрыла глаза:

- Заткнись Ростовский. Проблема это не в том, что ты теперь изнываешь от чувства вины, в том, что она тебя простить не может за такое ... Хотя какая дура простит за то, что ее жизнь в ад превратили?

-Воронова...-процедил сквозь зубы Степан.

А я продолжила, глубоко вдохнув:

-Проблема, это когда в двадцать три года привязана к матери, она тебя контролирует на каждом шагу, распоряжается твоими доходами, и никуда не сбежать. Все разговоры сводятся, к одному фигурному катанию, которое у меня уже поперёк горла стоит, когда тебя не понимают, не слышат, и видят в тебе только достижение своих целей. Когда у тебя нет ни капли свободного времени, ни личной жизни. Все время ты проводишь в зале, когда вкалываешь по полной программе, не жалея себя ни капли, когда тебя обходят какие- то еще вчера бывшие юниоры за какие -то миллиметры в баллах, когда дома не ждут тебя как дочь, а ждет что бы всадить за то, что проиграла, мало денег понесла, за то, что позорю имя матери! Когда каждый день внушают что ты никто если не первая! Вот это проблема! А не все твои эти…- мне не хватало воздуха.

Я снова тяжело вздохнула.

Настя взяла меня за руку успокаивая:

-Тише тише, Ангелин. Все хорошо.

Я шумно выдохнула продолжая, уже тихо:

-И знаешь Степ, ты то сбежал, радуйся, у тебя была такая возможность. А у меня её нет.

У Степана были тоже родители немного поехавшие. И он только где -то три года назад смог сбежать из своего болота, в отельную квартиру.

Ростовский сглотнул и тихо выдохнул:

-Удачи тебе.

Я повернулась к Насте, взявшись за ручку двери:

-Я пошла.

Настя посмотрела на меня:

-Давай, беги. Я позвоню тебе потом. Все будет хорошо.

Потом я обратилась к Ростовскому:

-Что бы доставил ее домой в целости и сохранности, понял? Иначе дело будешь иметь со мной. А тебе о-о-ой как не понравится... Романова подтвердит.

-Воронова! - рявкнул Степан, я рассмеялась, открыла дверь и вышла из машины громко хлопнув дверью.

Автомобиль тронулся и через пару минут умчался с участка. Вокруг была тишина.

Поднявшись по ступенькам, я подошла к двери дома. Блин. Как неохота идти домой. Надеюсь, предки эти не закрывались на замок?

Взявшись за ручку, я медленно опустила ее вниз задержав дыхание.

Фух, открыто, слава тебе Господи.

Я на цыпочках зашла в прихожую. В коридоре было темно. Справа, окно в пол с длинными, черными жалюзи. Слева была одномаршевая лестница со стеной. В скандинавском светлом стиле.

Рядом стояла длинная тумбочка деревянная для обуви, на стене крючки для одежды.

Я замерла. Ясно. Телевизор смотрят.

" Высота прыжков, вращения в идеальной позиции, хореография, заставляющая завороженно следить за каждым жестом. Сейчас мы видим сложнейшую вращательную последовательность – бильман, заклон, все выполнено на максимальной скорости и с точностью. Композиция программы выстроена идеально, она передает историю, рассказанную музыкой, и мы видим, как она вкладывает душу в каждый элемент...

Понятно. Чемпионат России. Как же. Слава Богу не мой прокат смотрят. Тихо положив сумку на тумбочку, я медленно расстегнула куртку, потом стянула ее и снова задержав дыхание повесила на крючок. Фух. Тихо. Тихо. Дыши дыши.

" Ксения заходит на четверной сальхов… и, к сожалению, падает! Падение! Ну что ж ты будешь делать?!"

Стянув обувь, я схватила сумку и также на цыпочках поплелась в сторону лестницы. Пройдя длинный коридор, я очутилась в зале гостиной.

Центральное место занимал большой угловой диван из мягкой бежевой ткани с вертикальной пуговичной обивкой окруженный несколькими подушками в тон. На нем ко мне спиной расположилась родители и увлеченно смотрели прокат.

Отец широкоплечий, с развитой мускулатурой, с густыми волнистыми волосами до плеч.

В бордовой футболке.

Мать с темно -русыми волосами, с прямыми длинным каре, в чёрной футболке. Она прижалась к отцу. Тот ее обнимал за плечи.

Стена за диваном оформлена встроенной системой хранения: белые панели с открытыми полками, заполненными книгами, декоративными предметами и растениями. В центре — крупный плоский телевизор на белом фоне с вертикальными ламелями, создающими текстурный акцент. Рядом — белый шкаф с закрытыми дверцами и открытыми нишами, где размещены свечи и вазы.

Потолок со встроенными светильниками, с теплым светом по периметру, а в центре — стильная кольцевая люстра из нескольких концентрических светодиодных колец, свисающая на тонком кабеле. Пол устлан светлым ковром с минималистичным узором, а под ним — паркет из светлого дерева с выраженной текстурой.

Комната наполнена естественным светом через большие окна с бежевыми шторами, драпированными в складки. Пара бежевых кресел с подлокотниками у окна, небольшие светильники на полках

Повернувшись спиной к родителям, я взялась за деревянные перила и начала подниматься по лестнице.

-Нет, ну и это по вашему, катание?! -возмущенно проговорила сзади мама, вынуждая меня вздрогнуть.

-Да не говори! Позорище!

-Какое место? Пятое?

Они синхронно рассмеялись.

-Кошмар-заключил отец.

Так все. Валим. Валим. Валим.

Я ступила на ступеньку, но она предательница такая скрипнула. Да что ты будешь делать! А потом я перехватила сумку, но она выскользнула из моих рук и с грохотом упала вниз. Да е-маё.

Телевизор выключился. Я сглотнула как сзади послышался мамин голос:

-Ангелок, солнышко ты уже дома? Как чудно! Надо разобрать программу.

Я медленно развернулась.

-Как видишь. Я это...-я кивнула в сторону комнаты-пойду… Переоденусь…

Мама нахмурилась и встала с дивана:

-Как ты проиграла малолетке? Расскажи.

Блин, как обычно! Дочь только пришла домой после перелёта, а вместо того, чтобы поинтересоваться как я себя чувствую, сразу же прокат какой -то разбирать дурацкий!

-Ну мама-протянула я, наклонившись и взяв сумку с пола.

-Не мамкай.-оборвал меня отец своим низким громким голосом, встав с дивана следом за матерью- и вообще, как ты смеешь бросать трубку, когда с тобой мать разговаривает?!

-Какую трубку? -не поняла я.

Отец качнул головой всплеснув руками:

-Нет, вы посмотрите она еще идиотку из себя строит!

Мать поддержала:

-Вот именно! Тогда, когда я тебе позвонила после проката! Ты бросила трубку! Тебе не стыдно?!

Я огрызнулась, разворачиваясь:

-Нет, не стыдно!

Отец продолжал:

-Куда пошла, когда с тобой разговаривают?!

Я продолжила подниматься по лестнице:

-Я хочу спать

Отец повысил голос;

-А мы хотим, чтобы ты не позорила нас своими вторыми местами! Это было ужасно! Я смотрел!

Смотрел ты, и че? Отвали уже от меня. Отставь в покое! Достали вы меня уже! Достали!

Я молча поднялась на второй этаж. Тут был большой просторный зал, слева светлая кухня. А справа снова окно в пол, вид выходил на участок.

Интерьер кухни был выполнен в минималистичном стиле в бежевом и белом цвете.

Белый кухонный гарнитур имел гладкие фасады без выступающих ручек.

Под верхними шкафами установлена подсветка, которая добавляла свет рабочей зоне.

В центре расположен обеденный темно- бежевый стол прямоугольной формы с лаконичными стульями. Черные ножки стульев и светильник над столом создавали контрастные акценты, добавляя графичности в интерьер.

Окно с легкой светлой шторой обеспечивали естественное освещение.

Комната же была по проходу прямо.

Стены окрашены в светло-серый цвет, пол покрыт паркетом с текстурой светлого дерева. Вдоль стен установлены темные плинтуса. Дальше три двери.

Моя комната, родителей и санузел. Каждая из них имела минималистичную прямоугольную ручку и обрамлена черной тонкой линией. Стены между дверями украшали вертикальные рельефные панели с интегрированными светильниками в виде тонких черных линий с круглым элементом посередине.

Освещение представлено точечными светильниками на потолке и черным трековым светильником.

Мать пошла за мной. Тяжело вздохнув, я развернулась к ней. Ну как всегда ты у меня прекрасна мамочка.

Рост чуть выше среднего, стройная спортивная фигура, потому что из зала не вылазишь, тратя мои призовые.

Серые глаза, овальное лицо, темно русые волосы до плеч с идеальной укладкой, с точенными скулами кожа с лёгким загаром. А загар то конечно натуральный. Ты ж у меня путешественница такая активная. То Мальдивы, то Египет то Майями, то Турция. А что? Удобно ведь! А кто пашет? Конечно дочка. Что бы ты съездила поваляться неделю на пляже твоя дочь должна прыгать эти прыжки до отказа ног, ну и рук тоже. Ты там мою крышу не видела? А то она у меня поехала куда-то. Я подумала с тобой отдыхать.

Хотя что же я жалуюсь. Ты же, свое сделала. В семнадцать провалилась на допинге. В восемнадцать вышла замуж, а в девятнадцать решила родить меня. Точнее инструмент для добывания денег. Родила, значит можно больше не работать. Есть кому.

-Ангелина! -воскликнула мать.

Я рявкнула не в силах сдерживаться:

-Ну мам, можно просто побыть одной?!

После чего зашла в комнату и закрыла за собой дверь перед ее лицом.

Неужели уже можно просто уединиться?!

Спальня была в приглушенных тонах, и всегда создавала мне умиротворяющую и расслабляющую атмосферу.

Стены выкрашены в мягкий, кремово-бежевый цвет, который отражал свет и делал комнату визуально просторнее.

На полу уложены доски из темного дерева,

Широкая большая кровать около окна в пол.

Постельное белье светло- бежевое, поверх которого расположены декоративные подушки дымчато-серого цвета.

Изголовье кровати имело обивку из ткани, светло-коричневого цвета.

Деревянная прикроватная тумбочка с матовой отделкой в графитовом цвете.

Я кинула сумку около кровати и упала на нее закрыв глаза. Ну кайф...

Так я пролежала несколько минут. Как же хорошо, что мать эта не лезет в мою комнату. Хотя бы тут мне дает покоя. Хоть немного. И на этом спасибо.

Блин, а как там Настя? Добралась ты там вообще или тебя этот Ростовский в лес увёз нафиг?

Достав телефон из кармана черных джинс. я набрала ее номер.

-Да? -ответила она через пару гудков.

-Тебя доставили до дома?

-Да вот подъезжаю. Ты как?

Я поморщилась:

-Ой лучше не спрашивай;

-Опять предки пилят?

-Ага. Сразу с порога. Достали.

Настя промолчала, потом вздохнула.

А я сказала:

-Знаешь Насть, хочу работать в опере.

-Почему?

Я на полном серьёзе ответила:

-А что? Пришла поорала и ушла.

Настя рассмеялась6

-Ой блин. Ну ты держись. Слушай, у меня идея.

-Какая? -встрепенулась я. Что за идеи там у тебя?

-Давай завтра поедем на шопинг? Ты развеешься отдохнёшь? А то в понедельник опять тренить будешь жёстко. Нужно расслабиться ведь.

Я выдохнула:

-Да я бы с удовольствием…Но, ты же прекрасно понимаешь мать у меня все деньги забрала. Как выкрасть?

Настя снова рассмеялась, потом сказала спокойно:

-Ой, не парься. Нашла, о чем думать блин. У тебя есть я. Твоя верная подруга, которая спасёт тебя от всех бед. На мои поедем, у меня их дофига. Будет тебе от меня подарок. Тем более ты заслужила. Офигенно откатала программу! Я серьёзно.

Я улыбнулась.

Блин Насть как же хорошо, что ты у меня есть. Самое лучшее сокровище на свете.

-Ла-а-а-дно -протянула я.

-Давай отдыхай пока там, спишемся позже договорились? - спросила Настя

-Хорошо.

-Не смей грустить. Настя тебя всегда любит и поддержит. Поняла?

Я снова улыбнулась:

-Да

-Ну вот и отлично. Все. Пока пока.

После чего положила трубку.

Я же встала с кровати переоделась в черную майку и шорты.

Капец как же хочется есть. Кажется сейчас сдохну просто.

Я заплела волосы в хвост и вышла из комнаты. Быстро помыв руки, я направилась к белому холодильнику.

Так че тут у нас. Как -то не интересно. Я повернулась к плите. О, а вот это уже интересно.

Паста с лососем в сливочном соусе. М-мм.

Наложив себе еды, я уселась на стол и быстро принялась есть как будто сбежала с концлагеря.

Но тут появился мать. Да блин, можно мне просто поесть спокойно или нет?!

Она улыбнулась невинно и подошла к столу:

-Ангелок, детка, что ты тут делаешь? Хомячишь? Кто разрешал?

-Я есть хочу!

-А я хочу, что бы ты была первая! - скрестила она руки на груди и уставилась на меня.

Я продолжила молча жевать.

-А ты знаешь что? -поинтересовалась мать, не сводя с меня взгляд.

-Что? -устало спросила я.

-Случайности не случайны. Я поняла ты специально допустила эту ошибку! Специально!

Я поперхнулась:

-Да Господи мама!

-Что мама?! Что мама?!-завопила она.-Да если ты, опозоришь меня на олимпиаде, ты же понимаешь какой будет позор?! Понимаешь хоть немного?!

Я снова промолчала.

Ну сил уже нет никаких. Сколько можно меня мучить то уже?! Дайте отдохнуть хоть немного! Хоть пару минут посидеть в тишине и не слушать о фигурном катание!

-Конечно. Ты ничего не понимаешь! -продолжала вопить мать -Этот чемпионат был просто ужасным! Позорным! Вот такую ошибку допустить! Как такое возможно вообще?!

Я молчала.

Мать цокнула языком и резко забрала у меня тарелку продолжая орать:

-Я со стеной разговариваю или как?!

Я устало закрыла глаза.

Сколько можно орать а? Сколько можно?! Ты можешь уже замолчать и оставить меня в покое,а?!

-Я хочу есть! -сквозь зубы проговорила я.

Мать встала из- за стола, и направилась к раковине. Поставить тарелку она резко обернулась ко мне всплеснув руками:

-Есть ты хочешь, да моя ты хорошая! А то, что я хочу тебя не волнует да?! Вот ни капельки?!

Что я в тебя столько вложила! Сколько всего сделала! А она мне тут заявляет, что она есть хочет!

Просто отвратительно!

Я тяжело вздохнула.

Можешь уже замолчать? Ну хоть немного!

-Я. Хочу. Есть! -повторила я.

Мать это вывело еще больше она нахмурилась и еще громче закричала:

-Да что ты себе позволяешь?! Совсем распустилась! Грубиянка!

Я снова вздохнула и встала из -за стола.

Спасибо мамочка все испортила как обычно.

Потом обратилась к ней:

-Знаешь, хочу тебя разочаровать не все зависит от нас в жизни.

Мать подошла ко мне и переговорила путь:

-Умная самая что ли?!

Я хмыкнула. Поумнее некоторых. Но промолчала.

Мать скривилась и посмотрела на меня с ног до головы, потом снова заорала:

-Ты мне хоть что-нибудь объяснишь сегодня или нет?! Почему ты опять вторая?! Почему тебя обошла какая- то малявка?! Тебе не стыдно?! Почему в конце концов я разговариваю со стеной а не с дочерью?!

Да как же ты достала меня. Просто замолчи уже и все.

-Сейчас я иду спать-ответила я.

-Что?!Спать?!Какое еще спать?! Ты будешь сидеть пересматривать свой отвратительный прокат!

Не буду. Сама пересматривай.

Я ровным тоном продолжила:

-А завтра я пойду с Настей на шопинг, перекинь мне деньги.

Мать чуть ли не задохнулась от возмущения:

-С Настей?! С этой лентяйкой?

Да она не лучше тебя! Тянет вниз! Сама она там, когда в последний раз была на пьедестале первого места? У-у-у так даже и не вспомнить.

Я сжала кулаки.

Настя в отличии от тебя меня понимает. И да она не лентяйка в отличии от тебя. Она вкалывает как угорелая, а ты сидишь только на моей шее и орешь что бы я работала. Жесть.

Мать не прекращала вопить:

-Вы вечно на какую-то ерунду тратите время! Так что…Передай ей что ты занята! У тебя нет времени на всякую ерунду. Завтра мы идем в зал!

Какой зал блин?! Какой зал?!

-Ну мама!

-Не мамкать! -рявкнула она. А сейчас пошла спать. И будешь делать так как я скажу. Поняла?!

Я не ответила. Мать прошла мимо меня, выключила свет и ушла в свою комнату.

Только я легла в кровать как дверь моей комнаты распахнулась и влетала мать.

-Так, это ещё что?! Ты че развалилась я не могу понять-завопила она снова.

-В смысле?!-повысила я голос.

-В смысле! -передразнила меня мать-В коромысле! Что вас связывает с Артуром? Немедленно рассказывай. От матери ничего не скроешь!

-Ничего нас не связывает! -простонала я, зарываясь в одеяло.

Мать уселась на кровать и резким движением стянула его с меня:

-Да конечно - конечно. Ври дальше. В кого же ты такая бестолковая то а?! Еще и врунья.

Ну, когда же это закончится а? Когда?!

Я жалобно простонала, пытаясь вырвать одеяло:

-Ничего нас не связывает клянусь тебе!

Просто хочется зарыться, и чтобы никто не трогал. Ну хоть минутку. Пожалуйста. Я разве многое прошу?

Мать же не давала даже укрыться. Закинула ногу на ногу и не сводила с меня недовольного взгляда:

-А я не вижу да? Не вижу как ты врешь! Ты думаешь я этого не чувствую да? Нет дорогая моя нет! Я все знаю. Все!

Что ты знаешь?! Что?! Знаешь только как меня пилить целыми днями!

Я прорычала:

-Он в Питере живёт блин!

Мать воскликнула:

-Вот именно! В Питере! Наверное, решила свалить туда да? Конечно! Только от меня ты не сбежишь. Слышишь?! Я тебе этого не позволю. И не надейся, что он тебя увезет. Так и передай ему!

Я закрыла ладонями лицо.

Ну за что мне это?! За что? Ну почему мне? Ну почему я?! Ну почему мне не дают просто побыть одной?!

В комнате воцарилась тишина.

-Телефон дай.

Я похолодела нервно сглотнула и убрала ладони с лица. Только не это. Не надо.

-Зачем? -хрипло спросила я, крепче вцепившись в одеяло.

Мать резко встала с кровати и дернула одеяло на себя, что она упало на пол:

-Что значит зачем?! Ты еще спрашиваешь?!

-Ну как бы…

-Телефон дай мне. Немедленно.-холодно скомандовала она.

Я молчала не двигаясь.

И тут влетел в комнату отец.

Громада мускулистая, в обтягивающей бордовой футболке и чёрных длинных шортах, рост под сто девяносто восемь сантиметров, широкоплечий, мне кажется едва в проем двери входит.

Густые волнистые волосы до плеч, ухоженная борода короткая, острый прямой нос, выразительный подбородок, широкие скулы, карие глаза, русые волосы.

Тебя только не хватало...

-Тебе не понятно объяснили или как?!-заорал он -Хватит мать нервировать! Тебе сказали дать телефон. Значит встала и дала! Или, сейчас я тебе ремня дам. А то давно видать не получала да я смотрю?!

Меня передернуло от его крика. И от страха. Да, страха. Я перевела на него взгляд. Тебе доставляет удовольствие меня запугать?! И бить? Моего детства недостаточно?!

-Телефон дай. Или мне самой взять?!-не унималась мать.

Отец кивнул в мою сторону:

-Нет, Ира, что же ты с этой дурой церемонишься то еще? Все проще.

Потом он тяжело вздохнул и вышел из комнаты. А через пару минут вернулся с … Ремнём. Господи помоги пожалуйста! Только не это!

Я резко вскочила с кровати и замахала руками отходя быстрым шагами спиной к окну.

-Нет, нет. Папочка не надо! Прошу! Пожалуйста нет!

Отец медленными шагами приближался ко мне.

Нет, нет, нет. Уйди от сюда. Пожалуйста уйди. А ты мама… Мама почему ты смотришь на это так спокойно?!

Отец сверил меня пренебрежительным взглядом и замахнувшись ударил по своей сильной ладони, заставив меня вздрогнуть.

Ну почему ты так со мной? За что? Я же твоя дочь!

Мама, почему ты смотришь на это так спокойно?! Мама, скажи ему, чтобы остановился! Ты видишь, как я боюсь? Зачем ты молчишь?

Отец хмыкнул и снова замахнулся, и ударил ремнем по своей ладони.

Я зажмурилась.

Сейчас будет больно… Неужели это никогда не закончится? Я не выдержу… Почему ты хочешь меня наказать? Я ничего плохого не сделала. Ненавижу, ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу

-Мама! Ну скажи ему! -закричала я в истерике. Из глаз брызнули слёзы.

-Скажи, где телефон-равнодушно ответила она.

За что я заслужила это? Я же стараюсь быть хорошей дочерью! Почему вы меня ненавидите?

-Да на тумбочке лежит блин, на тумбочке! зарыдала я в голос. Меня затрясло.

Мама подошла к тумбочке и взяла телефон. Потом посмотрела на отца:

-Сереж не стоит-ласково сказала она.

Тот опустил ремень и обратился ко мне:

-Прекратить истерику. Немедленно.

Мать погладила его по плечу. Потом обратилась ко мне, все также равнодушно:

-В кровать легла быстро. Завтра рано вставать.

В десять утра мы уже должны быть в зале. Поняла?

Я кивнула.

-Отлично.

-Спокойной ночи.-хрипло сказал отец, и обняв мать они вышли из комнаты.

Я подняла с пола одеяло и рухнула в кровать лицом в подушку. Надеюсь, этой ночью я умру. Просто умру. Умру… Потому что жить в этом я не могу. Не могу...

Глава 20

ВЕРОНИКА

Такси подъехало к одному из подъездов современного жилого комплекса, состоящего из нескольких многоэтажных зданий. Архитектура комплекса выдержана в минималистичном стиле с использованием кирпича и светлой штукатурки. У каждого здания были балконы.

Внизу, перед зданиями, располагались благоустроенная пешеходная зона с зелеными насаждениями, деревьями, цветочными клумбами и современными фонарями освещения.

Расплатившись, я вышла из машины.

В этом большом районе с двадцатиэтажными домами мы жили вместе со Стёпой.

Только он на одном конце, я на другом. Мечта так жить? Конечно. Но не в нашем случае.

Таксист помог мне выгрузить вещи после чего уехал.

Поднявшись на лифте на девятнадцатый этаж, я поправила щенка на руках и шагнув к двери и постучала.

Через минуту дверь распахнулась и на пороге появился мой отчим Михаил невысокий с мягкими чертами лица, с морщинками вокруг глаз, прямой нос и чуть округлый подбородок. Голубые глаза, мягкие, короткие слегка вьющиеся, светло-русые волосы немного растрепаны

Среднее, не спортивное, но и не слишком худощавое телосложение. Он выглядел достаточно крепкий. Одетый в домашнюю чёрную футболку и спортивные брюки.

-Ого, кто это у нас? -улыбнулся он, пропуская меня в квартиру и кивая на щенка.

-Новенький для нашего приюта. Завтра поеду отвезу.

Отчим и мама никогда не были против того, чтобы я тащила всякую живность в дом. Давно я мечтала о своей собаке, но из- за тренировок у меня не было времени на это, тогда как мама предложила ездить в приют и возиться с ними. После чего так и повелось.

Хотя, наверно, это уже семейное.

Отчим работал заведующим отделением патологии новорожденных в областной больнице. Мама же работала психологом. И в ее семье глубоко укоренены традиции врачебной помощи и волонтерства. Бабушка и дедушка были врачами, активно работающими в благотворительных организациях, оказывая помощь нуждающимся. Мама, унаследовав эти ценности, часто жертвует деньги и время на помощь другим.

Во время одной из волонтерских акций она познакомилась с Михаилом. У них много общего, включая желание помогать людям, и они начали встречаться.

Вдруг из комнаты выбежала моя сестра Полина.

Светлые каштановые волосы, собранные в небрежную прическу с небольшим бантом наверху. большие, выразительные голубые глаза,

Одета в светлое платье из натуральной ткани с рукавами-фонариками и аккуратными завязками.

Ей было всего шесть лет. За ней шла мама. И с ними моя маленькая белая пуделиха. Как она у меня появилась это отдельная история… Напоминающее мне о светлых и беззаботных днях, в которые я уже никогда не смогу вернуться... В тот день я была счастлива так, как никогда в жизни…Но сейчас, это напоминает мне лишь о боли...

-Ты кого там привела?!-воскликнула Полина подбежав ко мне - Ой какой маленький! Дай погладить! Дай, дай!

-Отнесите его в ванну-попросила я, отдавая его в руки отчиму.

-Конечно, конечно-закивал он и взяв щенка ушел в сторону ванны.

Потом я обратилась к Полине снимая сумку с плеч:

-Мы его помоем потом погладишь, договорились?

Она быстро кивнула.

Заметив меня, Тэффи, моя верная белая пуделиха завиляла быстро хвостом из стороны в сторону. Потом встала на задние лапы и начала лизать мне руки.

Я скинула куртку и взяла ее на руки. прижалась к ее мягкой шерстке и чмокнула в макушку.

-Как долетела? -поинтересовалась мама.

В свои сорок два года она могла бы сойти за мою старшую сестру настолько молодо и свежо она выглядела.

Среднего роста, худая, хрупкая, с длинной шеей, мягкие, почти скульптурные черты лица, но они были более резкими, Голубо -серые глаза. Изогнутые темные ресницы обрамляли их, придавая взгляду глубину и некоторую загадочность. Аккуратный нос, который так унаследовала я, у мамы был чуть тоньше, с отчетливой горбинкой, едва заметной, но придававшей лицу то самое "правило", о котором говорят, когда хотят описать идеальные пропорции. Светло-русые волосы, как и у меня, но немного темного оттенка, были длинными и густыми, но мама предпочитала более строгую укладку, чаще всего собранные в элегантный пучок у основания шеи, или же ниспадающие мягкими волнами, открывая линию изящной шеи.

-Да хорошо все - я схватила сумку и повернувшись к Полине.-Кстати, смотри что у меня есть. Пойдем со мной.

Все вместе мы зашли в мою комнату.

Комната была выполнена в минималистичном стиле и серо-белой цветовой гамме. На стенах светло-серые обои. Пол покрыт светлым паркетом.

Слева от входа стояла большая кровать с белым каркасом и серым постельным бельем. У кровати - белая тумбочка, на которой была лампа с белым абажуром. Над кроватью висят два больших квадратных постера с изображением моря. Рядом с постерами расположены полки с книгами и декоративными элементами. А также мои медали.

Справа от входа находилась белая корпусная мебель - шкаф и тумба. Между ними расположен стол, над которым висит круглое зеркало с подсветкой. На столе стоит ноутбук, небольшая лампа и ваза с цветами. Рядом со столом стул с белым сиденьем и деревянными ножками.

В центре комнаты лежит серый ковер. Окно завешано серыми шторами. На потолке круглая люстра.

Я поставила собаку на пол и поставив сумку на стол открыла ее и достала оттуда плюшевого зайца Jellycat Bashful в кремовом цвете, которого подобрала на льду. Потом повернулась к Полине и села к ней на корточки:

-Смотри что я тебе привезла. Еще один новенький в твоей коллекции.

Полина очень любила мягкие игрушки. Особенно этих зайчиков. И у нее была уже коллекция их.

Полина взяла его в руки.

-Какой он мягкий!

После чего крепко обнял меня за шею и поцеловала в щеку.

-Спасибо!

Я поцеловала ее в ответ и улыбнулась:

-Не за что.

Потом встала взяла из сумки золотую медаль и подошла к стене увешенный моими медалями, грамотами и фотографиями.

Каждая награда – это отдельная история, отдельный бой на льду.

Улыбнувшись, я повесила новую, золотую медаль чемпионата России на почетное место.

Полина подошла ближе и спросила:

-У меня будет также да?

-Конечно будет -улыбнулась я и потрепала ее по волосам.

Полина тоже занималась фигурным катанием, но родители не хотели в профессиональном спорте ее видеть, зная мои истории, но Полине это очень нравилось, а я в целом ее поддержала, оплачивая ее тренировки.

Пускай ребёнок в будущем сам решит, что ему делать. Хочет то будет. Не хочет не надо. Мне денег не жалко.

Мама подошла ко мне сзади и обняла за плечи и поцеловала в висок

-Ты была великолепна. Мы ни на секунду не сомневались в тебе. Ты заслужила эту победу, родная. Столько труда, столько переживаний… Мы видим, как тебе это дается.

– Спасибо, мам, – прошептала я в ответ.

– Вероника! Ты первая! Ты прям как фея на льду! – восторженно верещала Полина, вцепившись в мои ноги.

Я усмехнулась. А Полина продолжала:

– Вероника, а ты будешь мне показывать свои новые движения? Я тоже хочу быть как ты!

-Конечно, буду, -кивнула я.

Отчим встал, рядом скрестив руки на груди:

-Вероника, ну ты реально космос! Как всегда победа!

– А ты сомневался, что я выиграю? – поддела я его повернувшись к нему.

– Да ни разу! Тебя не победить, ты ходячая победа! – рассмеялся он, в ответ.

***

Часа два я возилась в ванне отмывая щенка. Потом вытирала, сушила, кормила. Уложив спать его, я переоделась и без сил поплелась на кухню.

Она была в светлых, пастельных тонах.

В центре длинный прямоугольный стол с белой столешницей под мрамор и темным каркасом. На столе стояла бежевая ваза с нежно-розовыми цветами. Вдоль стола расставлены стулья с мягкой обивкой кремового цвета и элегантными черными ножками.,

Помещение освещала люстра с шарообразными плафонами, подвешенной к потолку. Большие окна, завешенные полупрозрачными белыми шторами, наполняли комнату естественным светом. На полу лежал однотонный ковер.

Мама и отчим накрывали на стол.

-Вам помочь с чем -то? -спросила я.

Мама повернулась ко мне:

-Не стоит. Садись поешь. Только с дороги, а уже то одно у тебя, то другое. Давай давай. Миша все сделает.

Я без сил рухнула на стул, и подперла руками голову.

Ох, неужели можно просто посидеть...

-Как дела у вас? -поинтересовалась я чем занимались?

Полина, сидевшая за столом, раскрашивала раскраски, сказала:

-Мы сегодня с папой на каток ходили! Было так круто! Я даже почти не падала!

Потом она встала и подошла к холодильнику взяла оттуда пачку шоколада и протянула мне:

– Это тебе! Мне папа купил, а я тебе оставила!

Я взяла шоколадку и улыбнулась.

– Как мило, спасибо

Хоть какая -то еда, наконец то.

Я открыла обертку и взяв небольшую дольку начала жевать.

Мама, заметив это посмотрела строго на Михаила:

– Миша, шевелись давай! Ребенок голодный!

Вскоре мы все сидели за столом. Наступила тишина.

Как всегда, все понимали мою усталость и старались не беспокоить. Но как- то неудобно молчать. Тем более я так редко провожу время с семьёй.

– Как Новый год будете праздновать? – спросила я, накручивая спагетти на вилку.

Мама тут же оживилась:

– А вот, как раз обсуждали! Думаем, может, на дачу? Там ремонт, конечно, еще не закончен, но зато места много, воздух свежий… Да и соседей меньше.

– Ага, и горку можно будет построить, – подхватила Полина. – И снежки лепить!

– Мы завтра утром туда едем, – добавил Миша, отрываясь от тарелки. – Нужно кое-что доделать. Ты как? С нами или отдохнёшь?

Знаете я, конечно, не против и все такое. Но... Мне нужно выспаться, потом в приют, потом пятое десятое.

– Отдохну наверное- вздохнула я.

Мама фыркнула, повернувшись к нему:

– Ну, Миша, естественно, она отдохнёт! Она и так пашет как конь! Хоть один раз выспится, сил наберется. И вообще, оставьте ее в покое. Пусть делает, что хочет.

– Да я и не против, – сказал Миша, поднимая руки в примирительном жесте. – Просто предложил.

И тут я вспомнила о Стёпе и его предложении:

-Я еще завтра со Стёпой пойду в ресторан к его родителям.

-Ого-удивилась мама- с чего вдруг?

-У его отца день рождения. Меня вот пригласили. Я бы может и не пошла. Но как -то некрасиво отказываться. Ладно уж схожу что с меня будет.

-Странные они конечно…-вдохнула мама.

-Да ладно, мам. Не будем об этом.-оборвала я ее.

-Ну как скажешь.

Отчим отпил чай потом спросил:

-Как вообще чемпионат?

Я пожала плечами:

-В целом хорошо.

Мама повернулась к отчиму толкнув его в плечо:

-Ну Миша, других тем нет что ли? Пусть хоть немного не думает о фигурном.

-Я просто поинтересовалась. Кстати, мне утром звонила Эльвира Станиславовна, столько всего про тебя говорила теплого. И говорила не бросай спорт, что ты обязательно будешь олимпийской чемпионкой. Эту олимпийскую медаль ты должна забрать.

-Ой ну все…-закатила я глаза.

Не особо люблю, когда меня расхваливают.

Мама подтвердила:

-Ну да, она ведь всегда в тебя верила.

Я отложила вилку и повернулась к окну.

Возможно, так и было… потому что в тот темный период она была единственной, кто не отвернулся. А я… Боже, хватит! Не хочу об этом думать, не хочу вспоминать, кем я была тогда… или кем я стала. Моя роль в этой истории – пазл, который я до сих пор боюсь собрать воедино.

Хватит. Нельзя возвращаться к этим воспоминания.

Я устало улыбнулась, посмотрев на маму:

-Ладно, я пойду спать.

Мама закивала:

-Конечно, иди.

Встав и убрав тарелку, я вышла из кухни.

По пути в комнату я подхватила собаку на руки:

-А кто это у нас тут убегает? Думала убежишь? Ага размечталась. Мамочка по тебе соскучилась-просюсюкала я и поцеловала ее несколько раз в макушку. Теффи посмотрела на меня как на умолишенную.

В комнате я расправила кровать и легла на спину, но сразу же зажмурилась, задержав дыхание. Спина… как ж больно. Так, Ника дыши, выдох... Снова вдох...Выдох...Отлично. Вот так-то лучше.

Я открыла глаза и посмотрела в потолок.

-Сама виновата…Тебя предупреждали-тихо прошептала я, и снова зажмурилась, от острой боли. Глаза наполнились слезами. Не-е-е-т, только не это.

И перед моим лицо возник Степка. Его жизнерадостная улыбка. И голубые ясные глаза.

Эхом отозвалась слова, такие далекие, как будто из другой жизни:

"Эй, ну ты чего? Ты ж легенда! Сильная, смелая, ты чемпионка!"

Я открыла глаза и вытерла слёзы.

Да, я легенда, сильная, смелая, чемпионка, кумир миллионов...но все не так просто, как кажется на первый взгляд… Для многих я выскочка.

Но…никто кроме меня не знает, через что, я должна была пройти, чтобы быть тем, кем я сейчас.

Февраль. Одно это слово бросает меня в дрожь, вызывая волну боли. Февраль, который я мечтаю стереть из своей жизни, как кошмарный сон...Я ненавижу тот февраль, он напоминает мне, о тебе.

Три года прошло…

-Но, почему все также больно, как будто это было вчера? - прошептала я.

Теффи только тихо заскулила, я чмокнула ее в макушку и взяла мордочку в ладони и заглянула ей в глаза.

-Иногда я боюсь, что эта боль навсегда...

Я снова медленно выдохнула, и вдохнула.

Что ж делать? Даже пошевелиться больно дико, может Полину позвать? Где там мои таблетки…Хотя .. Ай, да что бы тебя… Спина ...

Нет, ну так лежать тоже не вариант, я так задубею и никогда больше не встану.

Уже ноги неметь начали, вот это вот нельзя допустить ни в коем случае, нет, нельзя.

Так. Родителей если позову, то тоже ни к чему хорошему не приведёт. Мама будет переживать, Миша поддержит. Остается Полина… Нет, не остается, она сильно маленькая еще, сразу накинется с вопросами, зачем ей знать об этом. Пока рано. Ну и лежать я так тоже не могу.

Я снова закрыла глаза и громко выдохнула.

Остается надеяться только на себя. Значит надо резко встать и все будет нормально.

Я взяла собаку на руки и перекинула через себя в бок. После чего сжала крепко кулаки и снова зажмурилась. И так, три, два… Один.

Я резко села открыв глаза, свесив, ноги, потом через секунду встала на пол.

Боже, я же сейчас сдохну. Нет, нет. Ну почему же так больно? Проходи давай. Проходи мерзкая боль. Ну пожалуйста, прошу. Я снова зажмурилась. Ненавижу слёзы, вы тут еще как же. Пожалуйста, прошу, умоляю, хватит. Да хватит же. Ну хватит. Хватит.

И кажется, я не чувствую ног. Этого только не хватало. Я открыла глаза. Нет, нет, только не это! Через секунду я громко рухнула рядом с кроватью, зацепившись рукой о стол рядом, но задела стопку книг и все свалилось громко на пол.

Мои колени...да за что же мне это. Мне снова пришлось зажмуриться. Я вслушалась. Надеясь, что никто не придет, а то я тут валяюсь как дура.

Еще впереди чемпионат Европы…Олимпиада ... Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Хотя, как же мне жить без льда? Я тоже не представляю.

Я перевернулась и легла на аккуратно на спину. Вроде уже лучше.

Лёд… это моя зависимость, моя страсть, я не могу без него, но и он напоминание о прошлом, которое я не могу забыть... И каждый раз, касаясь его ледяной поверхности, я чувствую… тень. Тень прошлого, которое преследует меня, тень будущего, которого я боюсь.

Степа…Боюсь, что твое сердце, такое живое и любящее, однажды разобьется о эту же жестокую реальность

Я живу от одного выхода на лёд к другому. Если бы ты знал, что я чувствую каждый раз перед выступлением, если бы ты знал, как…каждое движение даётся с трудом…

Завершить карьеру? Легко сказать… Но разве можно так просто отказаться от мечты?

Я боюсь… боюсь не падения, а того, что ты увидишь, что скрывается под маской беззаботности, когда лед под моими ногами предательски треснет. И я ничего не могу сделать, чтобы защитить тебя…

Вдруг в коридоре послышались быстрые шаги. Я вздрогнула.

Через секунду послышался взволнованный тихий голос Полины:

-Вероника? Вероника это ты?

Что случилось?

Я сглотнула.

-Я...Я…. Отдыхаю тут. Тут лучше. Свежо так.-улыбнулась я, перевернувшись на бок и закинула руку за голову уперевшись на локоть.

Потом я нахмурилась и посмотрела на Полину с ног до головы.-Ты почему не спишь?

-Не хочу. А ты? -спросила Полина, присаживаясь рядом со мной.

Я почесала затылок:

-Я…Я хотела чай с книгой попить, в итоге вот упало все. Лень поднимать.

-А что ты читаешь? -поинтересовалась Полина, глядя на меня.

Я медленно поднялась на локтях, и пошарила среди книг. В основном это была классика, я их положила на стол перед тем, как уехать на чемпионат России, в итоге забыла убрать. Опять бардак развела как обычно

Я итоге нашарила Джейн Эйр" Шарлотты Бронте и протянула Полине

-А мама? Они спят? - шёпотом спросила я.

Полина быстро закивала и начала листать книгу. Потом прижала её к себе, захлопнув:

— Ну так не интересно, тут нет картинок!

— В следующем году пойдешь в школу, тебя научат читать, и тебе не понадобятся картинки.-улыбнулась я.

— Я не хочу в школу! Я хочу в институт, как ты!

— Ну, для этого нужно сначала пойти в школу.

— И вообще, я не хочу ни то ни другого, я хочу кататься как ты! Так же, как королева!

Я снова улыбнулась сев рядом с ней.

— Полина, чтобы стать королевой, нужно очень много работать. Ты же видишь, как я тренируюсь? Это не всегда весело и легко. Иногда бывает очень тяжело и хочется все бросить. Но я продолжаю, потому что люблю фигурное катание.

— А я тоже люблю!

— Я знаю. Но любовь — это еще не все. Нужно быть очень терпеливой и настойчивой. И в школе тоже. Там учат не только читать и писать, но и преодолевать трудности, делать то, что не хочется, но нужно. Это как тренировка для характера.

— Тренировка для характера?

— Да. Если ты научишься быть сильной и упорной в школе, тебе будет легче добиться успеха и на льду. Помнишь, как ты долго не могла сделать перекидной? Ты злилась, плакала, но не сдавалась. И в итоге у тебя получилось! Вот так же и в школе. Нужно немного потерпеть, потрудиться, и ты обязательно получишь нужные знания и навыки

-А сейчас пойдем спать, уже поздно.-я тяжело поднялась на ноги, снова скривившись от острой боли. Но Полина не заметила этого

Я взяла ее за руку, и мы пошли в ее комнату. Пока я укрывала ее теплым одеялом, она спросила сонным голосом:

– А олимпийскую медаль ты мне привезешь?

Мое сердце сжалось. Если я вообще доеду до этой Олимпиады… Но вслух я сказала уверенно:

– Конечно, привезу.

– Обещаешь?

– Обещаю. Ну все, спи.

Я выключила ночник, оставив в комнате мягкий полумрак, и тихо закрыла дверь, выйдя из комнаты. Олимпиада…нет, не сейчас.

Глава 21

ВЕРОНИКА

Телефон в пятый раз вибрировал на тумбочке призывая меня ответить на звонок.

Ну кто там?!

Открыв глаза, я потянулась за телефоном и взяла его в руки. Блин, неудивительно что в мой единственный выходной ты меня не оставишь в покое!

Это был Стёпа.

-Дай поспать- прохрипела я, рухнув головой на подушку и натягивая на голову одеяло.

-Уже одиннадцать! — выпалил Стёпа энергично.

-Воскресенье вообще-то, -ответила я сонно.

Хочется просто спать до вечера и все. Лежать, лежать и спать.

Степка секунду помолчал потом выпалил:

— И шо? Ты не забыла, что приглашена на день рождения моего отца в ресторан?

Я вздохнула.

Забыла ли? Конечно. Честно признался нафиг мне это сдалось, простите?

Кучу родственников, какое- то застолье, тосты брр… Ненавижу.

Но в ответ я простонала:

- Помню, помню. Во сколько?

— В восемь вечера.

— Блин, — выдохнула. — Времени еще полно…

М-да уж, надо же меня будить в одиннадцать что бы я не проспала их дурацкий банкет.

Хотя мне еще нужно ведь в приют пса отвезти, да и все дела.

— Это да, — согласился он— Чем занимаешься?

Ты нормальный? Чем занимаюсь? Ты серьёзно? Я только проснулась.

— В приют поеду, — ответила я.

Вчерашнего пса нужно отвезти в приют.

-О-о, отлично. А можно с тобой? -сразу оживился Степка- Кстати, я еще хотел бы поехать в магазин одежды. Посмотреть себе какую-нибудь рубашку приличную. Поможешь выбрать?

Почему бы и нет?

Я ответила:

-Ладно.

-Спасибо -быстро ответил Степа-И, что я тебе звоню, то?

Мне передали пакет с игрушками, заедем в детдом, отдадим как мы обычно это делаем. Ты не против?

-Я только за.

-Ну вот, хорошо. Подъеду к тебе?

-Давай -я пожала плечами.

-Ну все, не скучай.

После чего отключился.

Я хмыкнула и отложила телефон.

И я собиралась. А вот поспать больше не удастся. Печально

Глава 22

СТЕПАН

Мы остановились на светофоре. За окном тянулась вереница машин, отражая в стеклах огни города. Из динамиков тихо звучала какая-то попса, но я ее не слышал, я повернулся к Нике.

Так. Это еще что такое? Ты с кем там?

Ника сидела около меня и с улыбкой с кем- то переписывалась оживлённо на телефоне.

Степа, ты не имеешь права лезть в ее жизнь. Не имеешь. Вы друзья. Партнеры и не более.

Ника снова улыбнулась.

-С кем ты там переписываешься? — вырвалось у меня прежде, чем я успел себя остановить.

Она резко подняла серые глаза, и улыбка спала с ее лица:

-А тебя это волнует?

Блин, а почему так резко? Я же просто спросил… Как -то грубо вышло.

Я сглотнул ком в горле:

-Типа… нет. Просто интересно-пробормотал я, стараясь не смотреть на нее.

Она хмыкнула:

-Интересно, с чего вдруг? Что, раньше я не замечал за тобой такой заинтересованности моей личной жизнью.

Я шумно выдохнул и тронулся с места.

-Да просто… любопытно, – пробормотал я, отворачиваясь к окну. – Что там такое увлекательное, что ты даже не слушаешь, как я тут распинаюсь про доброту и помощь детям.

Она усмехнулась:

-Ой, да ладно, не надо тут из себя святого строить. Ты же не ради детей, а ради меня стараешься, правда?

Я повернулся к ней:

-Что? Да с чего ты вообще это взяла? Я… я просто… я всегда стараюсь быть хорошим человеком.

-Ага, конечно, – фыркнула она, убирая телефон в карман белой куртки. -Все вы одинаковые. Стоит девушке чуть-чуть проявить интерес, как вы тут же начинаете виться вокруг нее.

А вот это обидно было.

-И что это значит? — я почувствовал, как голос начинает дрожать. -Ты думаешь, я… я пытаюсь тебя закадрить, что ли?

-Да я даже не знаю, что ты пытаешься, – ответила она, отворачиваясь к окну. – Но в любом случае, это не твое дело, с кем и о чем я переписываюсь. И вообще… знаешь что? Мне надоело это. Едем молча.

И все. Она отвернулась и демонстративно уставилась в окно.

Нет, ну это нормально вообще?!

Переписываться такая сидит с кем- то непонятным, ржет. Смешно тебе? Как же.

Не твое дело не твое дело. Как это не мое?! Как это не мое?

Хотя да. Не мое...

Но я сжал руль до побелевших костяшек.

Все. Заткнись и не начинай чушь нести, а то сейчас все испортишь.

Глава 23

ВЕРОНИКА

Мы ехали молча.

Степан, который обычно был веселым и разговорчивым, наконец то замолчал. Впервые за эти два дня, где не умолкал ни секунды.

И почему ты молчишь? Такое мне не особо нравится.

А, ой. Я же сама тебя заткнула. Ну ладно, допустим. Ну в конце то концов, это правда не твое дело с кем я переписываюсь…

Но все же молчать как -то тоже не комфортно.

Я повернулась к нему:

-Эй, Ростовский, ты сегодня какой-то задумчивый.

-Да, просто немного устал, – ответил он, продолжая смотреть вперед.

И от чего ты там устал? Наверное, от меня? Ну да, скорее всего.

Через двадцать минут мы прибыли к приюту.

"Зелёный Остров" — уличный приют для брошенных животных. Это не просто забор из потемневшего дерева, а целый мир заботы, где каждый уголок дышал надеждой. Центральный двор, вымощенный мягким гравием, окружен просторными вольерами из прочной сетки, пропускающей солнечные лучи. В них резвились собаки — от пушистых щенков с виляющими хвостами до мудрых старожилов с седеющими мордами.

-Приехали, - произнес Степан, резко тормозя у ворот.

Я открыла дверь и вышла из машины.

Степан молча пошел за мной.

Едва я вошла на территорию как ко мне подбежал Максим. Невысокий с пшеничными растрёпанными волосами, и голубыми глазами. Стройный В черной толстовке с капюшоном, наверх красный болоньевый жилет, и потертые голубые джинсы.

Он был моего возраста, и сейчас работал ветеринаром.

Увидев меня расплылся в улыбке:

-Привет Вероника! Какие люди. Блин, я так соскучился. Сколько мы не виделись?

Я улыбнулась в ответ:

-Не знаю, неделю три, наверное. Ну ты же понимаешь, спортивная жизнь она такая.

Он кивнул и уставился на переноску с щенком:

-Это точно. Ну вижу кого -то привезла?

-Ага. Это новенький. Еще совсем крошка.

-Ну так посмотрим-улыбнулся Максим и забрал у меня переноску с щенком.-Где подобрала?

- Как настоящего бомжа на вокзале.

Максим засмеялся.

Сквозь смех я выдавила:

-Ну ладно, в аэропорту. Но это что -то меняет?

-Наверное нет.

Степан стоял рядом с хмурым видом засунув руки в карманы короткой черной куртки, его темно - каштановые волосы трепал ветер. Он переводил взгляд то на меня, то на Макса.

Когда он задержал взгляд на мне, я не выдержала:

-Что уставился? Иди это…С собаками погуляй. Они ждут. Давай давай.-помахала я рукой призывая его к действию.

Молча развернувшись, Степан пошёл к вольерам с собаками, которые громко лаяли.

Максим достал черного щенка из переноски, а ее протянул мне.

-Вроде даже не блохастый-сказала я, забирая переноску.

-Это же отлично! -улыбнулся Максим-Так, погнали в дом.

Дом был большим, двухэтажным, с угловой крышей, окруженный деревьями. Фасад дома выполнен из коричневого сайдинга с черными оконными рамами, что создавало контрастный и стильный вид. Крыша покрыта темно-серой металлочерепицей, с аккуратными водостоками.

Перед домом простиралась просторная терраса, выполненная из древесно-полимерного композита коричневых оттенков. Терраса имела двухуровневую структуру с небольшими ступеньками, что добавляло ей функциональности. По периметру террасы установлены ограждения с декоративными сферическими светильниками, создающими уютную атмосферу.

Основание дома отделано серым камнем, что придавало зданию дополнительную прочность и эстетическую привлекательность. Ландшафт вокруг дома находится в процессе благоустройства: видна только подготовленная почва, что подразумевало будущие работы по озеленению.

-Как чемпионат прошел? -поинтересовался Максим повернувшись ко мне, открывая дверь и пропуская меня вперёд.

Я пожала плечами:

-Неплохо. Золото взяли.

Мы зашли в дом, тут пахло деревом и дымом.

- круто же, умничка-улыбнулся Максим и приобнял меня за плечи.

Я усмехнулась:

-Ну, я не одна ведь это делала. Это работа команды. Нашей со Стёпой.

Максим внимательно на меня посмотрел, потом махнул рукой ухмыльнувшись:

-Он не считается.

-Ладно допустим-рассмеялась я.

Дом приюта больше напоминал лабиринт сочувствия, чем обычное здание. Запах дезинфицирующих средств смешивался с едва уловимым ароматом сена и чего-то животного, создавая уникальную, ни на что не похожую смесь, въедавшуюся в кожу и одежду. Коридоры, тянулись в разные стороны, открывая вид на бесконечные ряды клеток.

Клетки, разных размеров и форм, были главным элементом интерьера. В одних ютились робкие кошки, свернувшись калачиком в своих уединенных уголках, в других – энергичные собаки небольших пород, радостно виляющие хвостами при каждом проходящем мимо человеке. Были здесь и клетки для птиц, наполняющие пространство тихим щебетом, и небольшие стеклянные террариумы, где неторопливо ползали черепахи.

В каждой клетке – своя история. История потерянности, надежды, а иногда и отчаяния. Здесь находили временный дом брошенные щенки, старые коты, потерявшие своих хозяев, попугаи, умеющие говорить только об одном – о любви, которую они когда-то знали. Этот лабиринт клеток был не просто местом содержания животных, это был ковчег, полный жизней, ищущих свою пристань

-А ты что не смотришь прямой эфир я не поняла? -спросила я.

Максим почему затылок:

-Э-э, ну… Как бы…дела были… И там... Как- то нет. Ну за новостями я всегда слежу.

-Ясно-вздохнула я направляюсь к вольерам.

У одной из клеток стояла девушка среднего роста в черной водолазке, стройная. Заметив нас обернулась и улыбнулась.

Чёрные кудрявые волосы до плеч, зелёные глаза. Это была Арина, которая работала в одной клинике с Максимом.

-Ого, кого я вижу. Это ты? Ну прям Вероника? Да не может быть!

-Ой, ну перестань! -отмахнулась я, а Максим отдал ей переноску с щенком.

-Ты одна? -поинтересовалась она, открывая одну из клеток и впуская туда щенка.

-А ты ещё кого -то видишь? -усмехнулась я.-Потом кивнула на Максима-Ну вот с ним.

Максим хмыкнул и положил руку мне на плечо:

-Слушай, Арин, а оцени нас, на сколько мы были бы красивой парой?

-Ноль-выпалила я.

-А ты у нас Арина? -посмотрел он на меня.

-Нет, я ставлю десять -засмеялась Арина, разглядывая нас.

Максим подмигнул:

-Ну, вот видишь Арина плохого не посоветует. Ну, признайся ты скучала?

По правде говоря, очень сильно. Вы прям такие родные какие то, уютные. Как дома чувствуешь себя. Как -то расслабленно.

Но, я вслух сказала:

-Как я могу скучать по человеку, который даже мой чемпионат не смотрел? Вот как?

Максим изумился, прижал меня к себе:

-А как я могу смотреть на это? Я очень переживаю. Арин поддержи.

Арина закивала, отряхивая руки:

-Поддерживаю. Наша нервная система не выдержит.

Я издала короткий смешок скрестив руки на груди:

-А моя выдержит? Я вообще там нахожусь, это о чем- то говорит?

-Конечно говорит.-повернулся ко мне Максим.

-И о чем? -хмыкнула я.

Друг задумчиво протянул:

-О том ...что ты самая сильная и смелая женщина, которую я знаю. Ты выдержишь всё, я уверен. Обожаю тебя всем сердцем-расплылся в улыбке Максим и чмокнул меня в висок.

-А Степка как? -не поняла я, нахмурившись.

Что ж ты липнешь ко мне...

-Степка? -скривилась Арина- Этот извини меня отброс? Он даже рядом не стоит.

Максим закивал:

-Согласен. Выкинуть не жалко.

Да что вы опять начинаете то.

Я прервала их критику:

-Да ладно вам, что вы.

Он, кстати рядом.-зачем- то ляпнула я.

Максим сразу отлип от меня, и они с Ариной переглянулись и огляделись по сторонам.

-В смысле? -спросила серьёзно Арина.

-В прямом-улыбнулась глупо я. Потом обвела взглядом помещение -Он на улице.

Максим рассмеялся:

-А, ну верно, как настоящий мусор. Ну там ему место.

-Ну Максим -выдохнула я.

-Ладно все, перестань.-отдернула его Арина.

Я сняла куртку и повесила на вешалку. Потом подошла к одной из клеток и взяла оттуда маленького белого котёнка.

Снизу клеток были ящики с едой. Арина достала одну из бутылок и протянул мне.

-Ты такой маленький, как ты вообще здесь оказался? – прошептала я, гладя его.

Тот лишь пискнул.

-Какие у вас планы вообще? -спросила я друзей.

Арина ответила:

-Тут весь день проведём пока что. А так в основном пока не знаем.

-А у тебя? -поинтересовался Максим.

-Мы собирались вот сначала сюда, потом в детский дом отдать игрушки. Потом в магазин, Степка хотел себе подобрать какую -то рубашку. Потому что мы идем вечером к его родителям в ресторан.

-Да ладно? Серьёзно? -удивилась Арина, развернувшись ко мне.

Я хмыкнула:

-Ага. Сама в шоке.

-Сколько вы не общались и не виделись с ними?

Я пожала плечами:

-Без понятия.

-Ну как обычно у тебя график по минутам расписан.-рассмеялся Максим, открывая поочерёдно клетки и доставая оттуда миски.

-Ну, а ты думал...-протянул я, поглаживая котенка, который замурчал.

-Как вообще тренировки? Готова морально к олимпиаде?

Она у вас в феврале да? -продолжал Максим.

Я хмыкнула:

-Не то, что бы готова. Но деваться некуда, а так да, в феврале.

-У тебя же там еще днюха. Как будешь отмечать?

-Не знаю, не думала.-отмахнулась я.

-У меня есть идея.-вдруг вставил Максим, поставив миски на стол.

Я перевела на него взгляд:

-Какая?

-Короче. Слушай. Вы выигрывайте олимпиаду, ну это даже не обсуждается. Тут и так все ясно. Ну и на призовые мы все летим отмечать твой день рождения на Мальдивы. Как тебе?

Я снова пожала плечами.

Арина, заметив мое замешательство сказала:

-Ладно. Даже если... Если вдруг и не будете первыми, то все равно. После такого надо будет отдохнуть оторваться как следует. Может быть, на Алтай поедем? Мы летом там были помните? Круто же было.

Да, это лето было действительно классным. Тогда мы ездили с ними на Алтай, где катались на лошадях, жили в палатках, купались в речке, ходили в горы. Сидели у костра ночью.

Я улыбнулась:

-Это да. Ну я пока не знаю. Там, ближе видно будет. Кстати, я бы хотела сделать вам и нашим питомцем сюрприз. Я переведу немного денег, а вы купите себе что хотите. Это будет подарок на новый год.

Максим оживился:

-Ого, отличная идея!

-Что бы ты хотел? -спросила я, но тут дверь с грохотом распахнулась и ввалился Степан.

Лохматый с соломой в волосах, куртка вся в земле, мокрая. Лицо злое.

Я посмотрела на его образ:

-Уже погуляли?

-Да.-быстро кивнул он и кинул в угол поводок.

-Так быстро.

-Нагулялись.-пожал тот плечами.

Максим закатал рукава черной толстовки, убрал пряди пшеничных волос назад, и облокотился на стол скрестив руки на груди, протянул:

-Ох братан, кто ж тебя так?

Степан скривился и брезгливо ответил, отряхивая куртку:

-Твои собаки.

Максим рассмеялся и подошёл к Степану, взяв за плечо:

-Пойдем что ли... Почищу тебя.

Степан не стал спорить и отправился к лестнице, которая вела на второй этаж.

Максим прошел мимо меня и шепнул мне на ухо:

-Как настоящий мусор.

-Максим, блин-пихнула я его в бок. Тот лишь коротко выдохнул. Потом обратился снова к Степану:

-Так, кто тебя так? Барон? Вольт? Гром? Джим? Ты с ними за одно бегал что ли?

Степан взялся за перила поднимались и раздражённо бросил:

-Да я че, знаю, что ли? Они все на одно лицо! Ну или морду как у них там это называется.

Максим протянул:

-У-у-у не шаришь.

И парни пошли на второй этаж.

Арина перевела на меня взгляд:

-Так на чем мы остановились?

***

Пару часов мы провели время вместе. Кормили и поили животных, убирали клетки, вольеры, выгуливали собак, мыли и вычесывали их

Немного пообщались с кошками и собаками, нашлось даже время немного с ними поиграть.

Потом провели фотографирование животных для размещения на сайте приюта и в социальных сетях.

Сделали написание описаний животных для объявлений.

Когда пришло время уезжать, я одевалась как ко мне подошёл Максим.

-Ника, может, еще останешься? Поиграем с животными! Как ты вообще планируешь Новый год кстати?

Я вздохнула:

-У меня много планов, но я бы с удовольствием осталась.

-Эх, ну ладно… Спишемся тогда! – он обнял меня на прощание.

Максим отошел от меня к Арине, которая стала возле вольеров и что -то смотрела в телефоне. Я обернулась — и тут же налетела взглядом на Степана. Он спускался по лестнице вниз.

Вдруг в кармане завибрировал телефон. Я поспешно вытащила его, пролистала сообщение…и предательская улыбка сама расползлась по губам, которую невозможно было сдержать

Блин, не вовремя. Зачем ты мне сейчас пишешь?

Я медленно подняла глаза.

Степан уже подошёл ближе и уставится на меня, засунув руки в карманы куртки.

Я тебе картина в музее что ли? Отвернись по -братски, а?

Спасибо.

Но вместо этого он чуть наклонил голову, и продолжая меня рассматривать переводя взгляд на телефон.

-Ты не хочешь поговорить? – вдруг спросит он хрипло, не сводя с меня взгляда.

Нет, не сейчас.

— Поговорить? — переспросила, и убрала телефон в карман куртки. Потом отвечу. - Прямо сейчас?

— Ну… да. - пожал он плечами.

Сердце ёкнуло, и я нервно сглотнула и посмотрела в его голубые глаза.

Я знаю о чём ты. Знаю. Твои глаза выдают всё — этот блеск, который вспыхивает, когда мы остаёмся наедине, и то, как твоя рука на миг задерживается на моей, будто случайно. Но… мы клялись, помнишь? Ничего личного. Просто партнерство. Чистое, как лезвие ножа, без трещин, без слабостей.

Мы стояли тогда под тем дождём, мокрые до нитки, и повторяли слова, словно заклинание, когда мир рушился вокруг нас, а мы цеплялись друг за друга, как за последний шанс выжить. "Никаких чувств, — сказали мы тогда. — Только цель". И я не могу теперь предать это. Не могу позволить, чтобы твои слова, твои прикосновения размыли границы. "Мы — команда. Только команда". Это было не просто обещание, это был наш фундамент. Без него всё развалится

Вот после олимпиады поговорим. Может быть. Когда пыль осядет, когда медали перестанут жечь руки, когда мы перестанем быть теми, кто борется за выживание. Там, в тишине, без зрителей и тренеров, мы сможем разобраться. Распутать этот клубок, который тянется от первого совместного забега до сегодняшнего дня

Но сейчас нельзя. Абсолютно нельзя. Мы на грани, один неверный шаг — и всё рухнет. Представь: толпа ревет, вспышки камер, а мы там, в центре, с этой тайной, что может перевернуть всё вверх дном. Если мы поддадимся, если позволим эмоциям взять верх, то потеряем фокус

Мы все разрушим. Свою цель, нашу клятву, будущее, за которое мы дрались.

А это — наш единственный шанс. Единственный. Мы ждали его годами, жертвуя всем: сном, друзьями, нормальной жизнью.

Мы всё разрушим, если поддадимся. Один неверный шаг, и вся наша подготовка — бессонные ночи, тренировки до изнеможения, жертвы, которые мы принесли, — полетит в пропасть

Этот момент — как нить, натянутая до предела, и, если она порвётся, назад пути не будет.

Я вижу, как ты смотришь на меня, и сердце сжимается

Но нет. Мы должны оставить все чувства. Запереть их в клетку, как диких зверей, и не выпускать, пока не закончим. Ради нас. Ради всего.

Слышишь? Пожалуйста, услышь меня. Не заставляй меня выбирать между тобой и этим. Выдержи. Ради нас обоих.

Я серьёзно. Смотри на меня как на партнёра, дыши ровно, беги вперёд. Только так мы победим. А потом… потом посмотрим, что останется от нас двоих...

Я выдохнула и тряхнула головой потом прикинулась дурочкой:

-Ну погода хорошая, конечно. Еще что -то?

-Ты не понимаешь, о чем я? Может все…

Я перебила:

- Нет, — сказала твёрдо, но не грубо. — Спасибо, но нет.

Он моргнул и произнес растерянно

- Ладно…

Я вздохнула и подошла к нему, взяв за локоть:

- Слушай, мы вообще-то спешим если что. И не знаю как тебе, но мне сейчас точно не до твоих серьёзных глаз и этих твоих… Как их тихих пауз. Понятно?

Он закивал молча. Я повернулась к друзьям:

-Ладно ребят, всем пока! Я еще вернусь не забывайте меня!

Максим и Арина, улыбаясь помахали мне на прощание.

И мы вышли из дома.

Глава 24

СТЕПАН

Подойдя к машине, я отворил Нике дверь, чтобы она села. Потом захлопнув, ее обошел машину и уселся в салон. И мы выехали на шоссе.

Я крепко вцепился в руль смотря прямо и стараясь не смотреть на Нику.

Ты прекрасно понимаешь, о чём я, и это делает мою любовь к тебе невыносимой. Только ты меня понимаешь, умеешь читать по глазам — этот блеск, который я не могу погасить, даже когда мы бежим плечом к плечу на тренировке. Ты видишь, как я замедляюсь не от усталости, а от того, что хочется просто остановиться, взять тебя за руку и забыть про весь этот ад. Мы клялись, помнишь? "Ничего личного, только цель". Эти слова были нашим щитом тогда, под дождём, когда всё рушилось, но теперь они рвут меня на части.

Я слышу тебя, верь. Ты права — сейчас нельзя. Олимпиада висит над нами, и один неверный шаг, одно касание, которое задержится слишком долго, — и вся наша жизнь, все жертвы полетят в пропасть. Бессонные ночи, когда я лежал без сна, думая о тебе вместо тактики; друзья, которых мы потеряли; нормальность, от которой отказались ради этой гонки. Если мы поддадимся, потеряем не только медали — потеряем себя, то, что делает нас сильнее вместе. Чувства — как яд, сладкий и коварный, и я не хочу, чтобы они нас уничтожили.

Но после… после, когда пыль осядет, когда мы перестанем быть просто командой, я не отпущу это. Я скажу тебе всё: как твоя улыбка на финише заставляет моё сердце биться быстрее, чем на спринте; как я мечтаю о нас без этих стен. Выдержи со мной, пожалуйста. Смотри на меня как на партнёра, но знай — внутри я уже твой. Только твой. И когда всё закончится, мы увидим, что из этой любви родится что-то настоящее. Ради нас.

Ради той цели, что держит нас вместе.

***

Мы вышли из машины у ворот детского дома.

Это было двухэтажное здание. Фасад имел чередующиеся вертикальные полосы кремового и бордового цветов. На крыше лежал толстый слой снега, были видны также трубы и антенны. Перед зданием заснеженная площадка, на которой видны следы и тропинки. Слева и справа от здания стояли голые деревья с тонкими ветвями. Перед зданием также расположены небольшие архитектурные элементы, такие как козырьки над входами и беседка с лавочкой.

В руках у нас были внушительные, шуршащие пакеты, заполненные плюшевыми игрушками трофеи, доставшиеся нам после выступлений.

На пороге нас встретила доброжелательная женщина в строгом, сером кардигане. Невысокая с платиновыми волосами убранные в строгую шишку, с серыми глазами.

-Здравствуйте! Я Елена Сергеевна, директор. Для нас большая честь, что вы решили нас посетить! Мы глубоко тронуты вашей отзывчивостью. Позвольте, я вас провожу.-улыбнулась она.

Сняв верхнюю одежду, мы прошли по коридору за директором.

Она провела нас в просторную игровую комнату, наполненную детской жизнью. Дети, самых разных возрастов, сосредоточенно занимались своими делами: возводили башни из кубиков, увлеченно рисовали за столами и оживленно играли друг с другом. Как только мы вошли с нашими объемными пакетами, все взгляды, словно под гипнозом, обратились к нам.

-Ребята, посмотрите, кто к нам приехал! – воскликнула Елена Сергеевна-К нам пришли… настоящие фигуристы!

Сначала повисла тишина, словно время замерло, а потом… восторг вырвался на свободу. Дети, с криками радости, бросились к нам, протягивая руки к игрушкам.

Ника тут же, заботливо присела на корточки и начала раздавать плюшевых мишек и зайчиков.

-Кому зайчика? Смотрите, какой он мягкий!

Я последовал ее примеру. Один мальчик, лет семи, с огромными, карими глазами, светло -русыми волосами подбежал ко мне и, робко теребя край своей белой футболки с рисунком в виде гоночной машины тихо спросил:

-А можно мне вон ту, большую собаку? -Он указал на лохматого ньюфаундленда, возвышавшегося над остальными игрушками.

Я улыбнулся и вручил ему огромного, плюшевого пса.

-Конечно, бери! Он очень ждал своего друга.

Он крепко прижал его к себе, уткнувшись носом в мягкую шерсть, и прошептал едва слышно:

-Спасибо! Он такой… настоящий.

Мы провели здесь несколько часов, которые пролетели как одна минута. Я помогал строить башню из кубиков с маленькой девочкой по имени Маша, которая постоянно смеялась и хлопала в ладоши от восторга при каждом новом уровне.

-Высоко! Еще выше! - пищала она.

Ника тем временем, собрала вокруг себя группу ребят постарше и читала им сказки. Они слушали ее, затаив дыхание.

-А что будет дальше? - спросил один из мальчиков, когда Ника закончила главу.

-Завтра узнаем! - ответила она, загадочно улыбаясь.

А я подошла к тому самому мальчику, которому вручил пса.

-Как звать тебя? -улыбнулся я.

-Андрей ответил тот.

Он сидел на одном из диванчиков синего цвета, обнимая своего нового друга, и смотрел на меня серьезными глазами.

-Знаете, я мечтаю стать космонавтом, - вдруг сказал он.

Я присел рядом с ним и рассказал ему о тренировках космонавтов, о силе воли и о том, как важно верить в свою мечту, даже если кажется, что она находится за миллионы километров от Земли.

-Самое главное – никогда не сдаваться. И всегда помнить, ради чего ты это делаешь, - закончил я, и Андрюша кивнул, крепко сжимая своего пса.

-А вы будете кататься, как космонавт? - спросил он, глядя на меня.

-Обязательно! И посвящу тебе свой следующий номер! - пообещал я.

Глава 25

ВЕРОНИКА

Степан уже второй час копался в поисках нормальной рубашки.

Мы обошли все магазины в торговом центре, и не одна ему не нравилась.

Наконец взяв несколько разных товаров, он зашел в примерочную. Я стояла рядом со скучающим видом.

Перед этим мы перекопали кучу различных магазинов в поиске подарка на день рождения его отца. Остановили свой выбор на каком -то галстуке и дорогих вкусно пахнущих духах и книге.

Я вздохнула. Признаться было уже жарко. Вдруг из- за поворота вывернула знакомая фигура и облокотилась на стену рядом с одной из примерочных.

Ангелина стояла с уставшим видом в белом лыжном костюме, в руках держала кучу какого- то тряпья. Заметив меня ее лицо изменилось, стало не таким вымученным.

-Привет -пробормотала я.

Ангелина оживилась и слабо улыбнулась

-О, Ника привет.

-Что делаешь? -спросила я.

-Да вот родительнице наряды подбираем...-потом она повысила голос- Денег то полно. Призовые с чемпионата России.

-Да мамуль?

Из примерочной вышла женщина среднего роста в красном свитере с удлиненным русым каре, серыми глазами.

-Что доча?

Заметив меня, она улыбнулась:

-Ой Вероника здравствуйте!

-Здравствуйте! -машинально ответила я.

Потом снова обратилась к дочери. И покрутилась возле зеркала:

-Как тебе ангелок? Посмотри.

-Нормально -бросила безразлично Ангелина.

Мать Ангелины нахмурилась:

-Нормально?

Ну дай тогда я это померяю. -и забрала у нее черный пиджак.

-Сочувствую -тихо сказала я, когда ее мать задернула штору. Вы тут долго?

Ангелина устало вздохнула и начала перечислять:

-Сначала у нас была пробежка вокруг дома. Потом мы гуляли в лесу. После чего каток, потом горнолыжка на сноуборде. После чего бассейн. Сейчас шоппинг. А потом зал. Активный отдых.

-Жесть - выдохнула я.

-Да ладно, мне не привыкать. А вы что тут?

Я вздохнула:

-Вечером к родителям Степана поедем в ресторан. Он решил подобрать гардероб.

-Ого. Удачи.

-Спасибо.

Наконец из примерочной вышел Стёпа, в белой рубашке.

Заметив Ангелину, махнул рукой потом обратился ко мне:

-Как тебе?

-Хорошо .

-Тогда я беру?

-Бери.

-Точно? -прищурился Стёпа.

- Безусловно! — с улыбкой ответила я -Мне нравится.

Стала улыбнулся в ответ и закрыл шторку примерочной.

В этот момент, из-за угла выскочила шумная компания подростков. Высокий нескладный парень брюнет, девушка с зелёными длинными волосами, и вторая в розовой куртке с кроткими темными волосами.

Их взгляды тут же приковались к Ангелине:

— Ангелина! Ничего себе! — ахнула одна из девушек. — Можно нам автограф? Ты же та самая Ангелина, олимпийская чемпионка!

Вдруг из примерочной вылетала ее мать:

— Автограф? Только ей? — возмущенно вскрикнула она, — Со мной тоже надо фотографироваться! Я же вырастила эту чемпионку! Без меня ее бы не было!

Подростки ошарашенно переглянулись.

Мать Ангелины продолжала, обведя взглядом подростков:

— И вообще, вы знаете, сколько сил и времени я вложила в ее подготовку? С самого детства! Тренировки, диеты, поездки… Все это на мне! Так что, если уж фотографироваться, то со всей семьей!

Парень попытался робко вставить:

— Но мы хотели автограф именно у Ангелины…

— Неважно! — прервала его мать. — Я тоже внесла свой вклад! И вообще, вы должны меня благодарить за такую знаменитость!

Ангелина тяжело вздохнула:

— Мам, ну что ты…

— Ничего "мам, ну что ты"! — отрезала мать. — Я права!

Подростки, словно напуганные такой агрессией, начали медленно пятиться назад, бормоча извинения.

— Ладно, мы пойдем… — проговорил один из них.

— Да, нам пора, — подхватил другой.

И они стремительно скрылись в толпе, оставив нас в полном молчании.

— Мам, — снова попыталась Ангелина, — ты меня просто в могилу сведешь.

— Это я тебя в могилу сведу? — возмутилась мать. — Я тебя легендой сделала!

— Ладно, — сказала я, чтобы разрядить обстановку. — Думаю, нам тоже пора. Степа, ты выбрал рубашку?

— Да, — кивнул он

Я повернулась к Ангелине:

-Ладно, удачи тебе.

-Пока-тихо сказала она и мы с Степой направились к выходу.

Глава 26

СТЕПАН

Я сидел на диване и судорожно перелистывал страницы глянцевого журнала.

"Главные тенденции, которые будут править модой в сезоне весна лето..." гласил заголовок

Что за бред?

Уже почти час прошел.

Я оторвался от журнала и взглянул на Веронику. Она стояла у зеркала спиной ко мне и наматывала свето- русые волосы на плойку.

В бежевой рубашке, с вертикальной мелкой полоской, и черных классических брюках со стрелками, темно -коричневый ремень подчеркивал тонкую талию.

Кому ты улыбалась сегодня в машине? И что за переписка, которую ты так тщательно скрывала? «Не твое дело» … Как это не мое, когда каждый твой взгляд, каждое слово, обращенное не ко мне, режет сердце? И почему ты так легко хихикаешь с тем Максимом?

Ты также со мной общаешься или по- другому? Как вообще все это смотрится со стороны?

Я швырнул журнал на стол и поднялся с дивана подойдя и встав рядом с ней.

Что ж ты у меня такая красивая то?..

Сейчас как обниму, и не отпущу, никогда в жизни, будешь знать.

Нет. Ты не можешь Степан это сделать. Не можешь. Не смеешь.

Ты сам все разрушил…

Я вздохнул, не сводя с нее взгляд.

Я сам оттолкнул тебя, когда ты была так близка.

Ника вдруг повернулась.

Наши взгляды встретились.

— Что-то случилось? — спросила она.

Я нервно сглотнул:

-Нет. Все хорошо. Просто это… Постарайся быть… Приветливой ладно? Я понимаю там все дела…Вы не сильно ладите. Но, я тоже, так скажем переживаю.

Она быстро кивнула:

-Ладно, постараюсь.

После чего положила плойку на место и обернулась на меня:

-Идем?

-Идём.

В прихожей к нам подбежала Полина:

-Ника, ты такая красивая!

Ника смущенно улыбнулась. И взяла пальто с вешалки:

-Спасибо.

Я же быстро перехватил его и помог одеться.

Потом Полина повернулась ко мне:

-А вы поженились? Я, буду у вас на свадьбе?

Вероника покосилась на меня с недоумением.

Я усмехнулся. И принялся застегивать ей пуговицы на пальто.

-Конечно. Обязательно. Это не обсуждается. Будешь ловить букет невесты.

Ника пнула меня в плечо. Я рассмеялся и продолжал:

-И детей наших будет нянчить. Будешь их крестной.

-Как прикольно! -восторженно закричала Полина- Ника ты будешь лучшей мамой!

Ника укоризненно на меня посмотрела и наклонилась за обувью, но я вырвал белые зимние кеды из ее рук и усадил на тумбочку для обуви, принял ее обувать. Она как обычно вздохнула.

А я продолжал, улыбаясь:

-Да. Мы будем лучшей семьёй. Вот я уже тренируюсь.

Я завязал ботинки, проверил, чтобы они хорошо сидели, и поднялся.

— Вот так-то лучше, — сказал я, улыбаясь. - Теперь ты в вооружении.

Потом схватил своё черное пальто и оделся сам.

— Ну что, моя королева, — сказал я, подмигнув Нике. — В путь?

Ника вздохнула, вставая с тумбочки и беря чёрную сумку, поправляя волосы. Потом хрипло ответила:

-Спасибо. Ладно мы пошли. Пока, пока.

Она помахала рукой Полине

-Давай, пока! -отвила та.

Я лишь подмигнул. Взял Нику за руку, и мы вышли из квартиры.

Впереди нас ждал вечер с моим несносным отцом. Хотя может быть, этот вечер и не будет таким уж кошмарным?

Мы вышли из квартиры молча.

Также молча сели в машину.

Вот что за цирк только что был?

Надо же такой бред придумать.

Свадьба... Дети.

Ника …Ты же как как якорь, который тянет меня на дно, но я не хочу тебя отпускать. Боже, как же я хочу, чтобы ты простила меня. Чтобы все стало как раньше... Но все что было уже никто не вернётся…

В машине повисла тягостная тишина.

Мы ехали по оживленному городу. Я кинул быстрый взгляд в ее сторону. Она смотрела в окно. Длинные свето- русые волосы с мягкими волнами, идеальный профиль, миловидные черты лица, белоснежная кожа с лёгкими румянцем, алые губы. Такая до боли родная, и безумно красивая. В белом пальто, которое тебе безумно идёт. Ты всегда красиво и стильно одеваешься, что глаз не оторвать.

Как же ты мог опять струсить Степан?! Как можно быть таким идиотом, таким тряпкой?! Сидишь тут, как дурак, и боишься признаться в своих чувствах. Боишься разрушить тренировки, боишься проиграть Олимпиаду …

Я тряхнул головой и впился сильнее руками в руль.

Боюсь потерять тебя Ника. Но разве я тебя уже не теряю?

Каждый раз, когда я откладываю этот разговор, я отдаляюсь от тебя всё дальше и дальше.

Ты ж почувствуешь, что я что-то скрываю. Увидишь мою неуверенность. И тогда… тогда ты просто уйдешь. И знаешь... будешь права.

Почему же я такой трус?! Почему не могу просто взять и сказать ей всё, как есть?!

Я вздохнула судорожно.

А может, это вообще всё бессмысленно? Может, между нами, ничего и не могло быть? Может, я просто идеализирую тебя? Придумываю себе то, чего на самом деле нет?

А может, и правда, лучше просто забыть тебя? Забыть о своих чувствах, о своих мечтах. Просто отпустить и двигаться дальше...

Ника повернулась ко мне, и посмотрел на меня своими выразительными серыми глазами.

-Поехали -сказала она.

Я быстро закивал. Оказывается, мы стояли на светофоре и нам уже сигналили.

-А, да, да-пробормотал я и тронулся, повернувшись на дорогу.

Но как же? Как существовать если тебя не будет рядом?

А если будешь с другим? Это ведь еще хуже.

Как я смогу без тебя? Как смогу видеть тебя с другим? Как смогу заставить себя забыть твою улыбку, твой смех, твое прикосновения?

Нет. Это невозможно. Но и жить дальше, как сейчас, тоже невозможно. Я запутался. Я в тупике. И, кажется, выхода из него нет. Наверное, я просто испортил всё окончательно. Упустил свой шанс. И теперь уже ничего не вернуть. Просто нужно смириться с тем, что ты никогда не будешь моей. И жить дальше, неся эту боль в себе. Вечно…

Глава 27

ВЕРОНИКА

Мы ехали по ночному городу, который обычно я так любила.

Степан был каким-то… чужим. Отстранённым. Почему?

Что за перепады настроения у тебя вечно? То смеешься, то молчишь.

Честно я устала.

Или может мне показалось?

Ты ж обычно болтаешь без умолку. Рассказываешь какие-то забавные истории, комментируешь проезжающие машины. А сейчас – молчишь, уставившись на дорогу с хмурым видом. Странно.

Может спросить, что случилось?

Хотя нет. Не надо. Нет.

Хотя...

-Много вообще народу будет?

Степан молча пожал плечами.

Понятно.

Потом повернулся ко мне и тихо сказал:

-По идеи только родители.

Дальше мы ехали в тишине.

Всю дорогу я чувствовала его взгляд. Но стоило мне повернуться к нему, как он отворачивался, как будто боялся, что я прочитаю что-то в его глазах. Этот его взгляд, полный какой-то… то ли вины, то ли сожаления, пугал меня больше всего.

Вышли из машины молча. Он даже не посмотрел на меня, когда открывал дверь. Обычно он всегда был таким галантным, таким внимательным. Сегодня словно подменили.

В ресторане было шумно и многолюдно. Сняв верхнюю одежду, мы прошли в большой светлый банкетный зал, где должно было проходить торжество.

Два длинных стола расставлены вдоль зала накрытые белой скатертью с текстурным узором и белыми цветами в небольших вазах.

На столе стояли белые тарелки, расположенные по несколько штук. Сервировка для нескольких гостей. На столе также присутствовали подсвечники со свечами, добавляющие романтическую атмосферу.

По обеим сторонам столов стояли комфортные стулья с мягкой обивкой бежевого цвета. Спинки стульев имели вертикальные декоративные складки, придающие им изящный вид. Ножки стульев темного цвета.

Потолок оформлен зеркальными панелями, разделенными деревянными рейками. В отражении видны осветительные приборы и частично потоки воздуха из вентиляционных решеток.

В потолок встроены круглые светильники, которые отражаются в зеркальной поверхности. Также видны небольшие лампы, встроенные в конструкцию потолка, которые освещают зал.

Я замерла.

Тут было достаточно много народу.

Человек пятнадцать не меньше.

Мужчина средних лет, вероятно, лет сорока пяти, сидел, чуть сутулясь, напротив своего собеседника, сосредоточенно изучая меню. Его темно-синий пиджак был идеально выглажен, а белая рубашка с мелко узорчатым галстуком говорила о безупречном вкусе. Светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий лоб. В его взгляде, направленном куда-то вдаль, читалась усталость, но не безразличие. Он держал в руке тонкий серебряный карандаш, которым лениво постукивал по краю переплёта меню.

Женщина с ярким платиновым блондом занимала солидное место за одним из столов, явно чувствуя себя здесь хозяйкой положения. Ее ярко-красный жакет привлекал внимание, контрастируя с изящным черным топом. На шее сверкала тонкая золотая цепочка. Она говорила по телефону, жестикулируя свободной рукой, и в ее голосе слышались нотки нетерпения. Возможно, она налаживала последний штрих в какой-то важной сделке. Ее взгляд, устремленный в зеркальный потолок, казалось, видел что-то, недоступное остальным.

Молодой человек с короткой стрижкой, буквально излучающий энергию, энергично что-то объяснял своему более старшему спутнику, указывая на свой ноутбук, который был раскрыт на столе. Его светло-серая водолазка и черные брюки создавали образ современного профессионала. Он был явно увлечен своей идеей, и его зеленые глаза блестели от энтузиазма. Возможно, он представлял амбициозный стартап или очередной прорыв в своей области. На его запястье поблескивали часы с массивным циферблатом.

Пара, сидевшая напротив друг друга, выглядела как эталон делового партнерства. Оба в строгих деловых костюмах. Они обменивались короткими, но точными фразами, при этом их взгляды встречались с явным пониманием. Никаких лишних движений, только сосредоточенность и профессионализм. На столике перед ними лежали стопки документов и несколько полупустых бокалов с водой. Их совместное присутствие говорило о давно налаженных и продуктивных отношениях.

Пожилой мужчина, с сединой, тронувшей виски, сидел с достоинством, слегка наклонив голову. Его угольно-черный костюм, безупречно сидящий, и тщательно подобранный галстук бордового цвета подчеркивали его статус. Он держал бокал с виски, медленно вращая его, и задумчиво смотрел на своего собеседника, который, казалось, более активно выражал свои мысли. В глазах пожилого мужчины читалась мудрость и опыт, накопленные за долгие годы. Он был воплощением спокойной уверенности и авторитета.

Две молодые женщины, скорее всего, коллеги, оживленно обсуждали что-то, склонившись друг к другу. Одна из них, в элегантном черном платье-футляре, жестикулировала, словно иллюстрируя свою мысль, а другая, в брючном костюме цвета слоновой кости, внимательно слушала, иногда вставляя короткие реплики. Обе выглядели очень ухоженными, с аккуратными прическами и легким макияжем. В их общении чувствовалась дружеская атмосфера, но и рабочая сосредоточенность. На их пальцах поблескивали изящные кольца.

Мужчина, стоявший у окна, с бокалом в руке, казалось, немного отстранен от общей суеты. Его взгляд был устремлен на улицу, где городская жизнь кипела внизу. Светлые брюки и темный джемпер создавали эффектный контраст. Он периодически поворачивал голову, чтобы ответить на какую-то фразу своего собеседника, который сидел за столиком поблизости, но в целом производил впечатление человека, погруженного в свои мысли, возможно, планирующего новые шаги или анализирующего прошедшие события.

Женщина с каштановыми волосами, собранными в элегантный пучок, сидела сама, сосредоточенно работая за ноутбуком. Ее темно-зеленый сарафан дополнял спокойную цветовую гамму. На ее запястье были видны часы с металлическим браслетом. Она была полностью поглощена своим делом, лишь изредка поднимая взгляд, чтобы сделать глоток воды. Ее поза излучала целеустремленность и самодостаточность, не нуждаясь в компании для поддержания рабочей атмосферы.

В горле пересохло и я медленно перевела на Степу взгляд.

Степ, ты…Прости меня, идиот?

Это ты называешь: "будут только родители?" Хотя да... Какое тут только родители…

Отцу Степана исполнялось пятьдесят лет, такой юбилей просто так не пройдет ведь.

Степан оставался странным. Сначала смотрел на меня, как будто хотел что-то сказать, но тут же отводил взгляд. Потом оглядывался по сторонам, словно кого-то искал.

Да почему же ты такой дёрганный и нервный?

Это я должна быть такой!

Я не успела ничего сказать, как он взял меня за руку и направился к окну.

Меня сразу же окружила его семья. Они стояли у панорамного окна, и переговаривались.

Трое официантов две девушки брюнетки и парень в черной униформе накрывали на стол.

Заметив меня, мать Степы Наталья Владимировна сдержано улыбнулась. Женщина с длинными темными волосами, заплетённые в густую косу, челка на две стороны, выразительные темно -зеленые глаза Светлая кожа, тонкий нос. В белом платье.

Мы со Стёпой подошли ближе.

Его отец Виктор Павлович: Высокий, с развитой мускулатурой, широкоплечий, с сильными руками.

Брюнет, волосы, уложенные назад, светлая кожа, с бородой эспалонка, тонкий прямой нос, прямые густые брови, синие глаза. В светло синей классическая рубашке, с синим клетчатым галстуком, наверх темно -синий пиджак, темно синие брюки со стрелками, черные туфли, на запястье золотые часы. Он стоял рядом с таким же высоким мужчиной, но не таким мускулистым.

Стройный, русые волосы, короткие, небрежные, овальное лицо с выразительными скулами, серые глаза. В белых брюках и черной рубашке. Он стоял и приобнимал за талию, невысокую, хрупкую женщину с русыми волосами и голубые глазами с миловидными чертами лица.

Нет. Не надо... Не надо... И вы тут?

Значит дело серьёзное...

Я огляделась. А где же?..

-Это тебе от нас. Общий подарок. - промямлил Стёпа, протягивая светлый пакет, отцу.

-Благодарю...-кивнул Виктор Павлович сдержанно, забрав из рук сына вещь- сын.

Слово "сын" он специально выделил.

Ну да. Тут ведь я. Просто так. Никто. Пустой звук.

Ладно, ладно, мне все равно. Все равно.

-Ну, здравствуй, Вероника. Рады тебя видеть, - Наталья Владимировна обняла меня. - Степа у нас молчун сегодня, совсем не рассказывает, как у вас дела. Как подготовка к Олимпиаде?

-Всё хорошо, Наталья Владимировна, - ответила я, стараясь улыбаться. - Тренируемся усердно. Надеемся на лучшее.

Виктор Павлович внимательно посмотрел на меня:

- Верно. Все правильно. Вы надежда России как никак.

Станислав Александрович лучший друг Виктора кивнул:

-Согласен с Виктором... Ты не должна нас подвести.

Я? А как же Стёпа? Мы ведь команда как никак. И все зависит от нас вместе. Разве нет?

Я тихо вздохнула и улыбнувшись отвела взгляд:

-Ну, это, да. Мы знаем, что от нас ждут, и надеемся оправдать эти ожидания.

Вдруг за спиной послышался низкий приятный женский голос:

-Верника! Как я рада тебя видеть!

Я развернулась.

Стефания Севе́рская -рост выше среднего, стройная, с длинными ногами. Лицо овальное с мягкими чертами, янтарные глаза, светло- каштановые, густые волосы, высокий прямой лоб и нос, светлая чистая кожа, губы естественные ярко алые,

Одетая в свето- бежевый пиджак оверсайз, под низ белая майка, брюки со стрелками, с ремнём на талии подчёркивающие длинные ноги.

Она была бывшая партнёрша Степы. Вместе они катались за США, и их хотели поженить.

Но ни она, ни Стёпа не испытывали к друг другу симпатии. Скорее наоборот.

Сейчас она жила и работала в США тренером хореографом. Мы когда- то общались, но сейчас практически нет.

А вообще у этой семейки Степана все очень запутано.

Они хотели быть многодетным, но обстоятельства не позволили.

Поэтому у них был единственный сын, на которого была вся надежда. Семья у него была такая, где царил жесткий патриархат, что усугубляло всю ситуацию. Отец бывший хоккеист, который сейчас работал директором клуба. Мать бывшая фигуристка, выступавшая со Станиславом в паре, сидела дома после завершения карьеры.

Степан же стремился к свободе.

И однажды он пошел по своим правилам. А после… Все пошло не по сценарию, и привычный мир его отца рухнул.

Захватив и наш со Степой, что мы до сих пор барахтаемся в обломках. Стефания же вообще топила за независимость и жила одна.

Я уже расслаблено улыбнулась и обратилась к девушке:

-Вот ты где. Я думала ты не придешь.

Стефания подхватила меня под руку и отвела в сторону. И тихо проговорила:

-Честно, я бы сама осталась дома, но ты понимаешь мою ситуацию да. Поэтому пришлось тащится

Я кивнула:

-А вы когда приехали?

-Вчера днём. А тебе Стёпка ничего не говорил?

Я покачала головой.

-Нет. -потом мой голос дрогнул-он даже не сказал, что будет столько народу. Сказал, что будут только родители.

-Серьезно? -удивилась Стефания.

Я снова кивнула.

-Жесть- выдохнула она.

Потом кинула взгляд в его сторону, где он стоял и разговаривал о чем- то с отцом.

-Не обращай на него внимания, он всегда был дебил, что тут скрывать.

Я вздохнула.

Как же хочется домой свалить. Просто домой. Терпеть не могу всякие застолья и такие праздники. Особенно когда я в виде врага.

Стефания заметила мой расстроенный взгляд и спросила:

-Все хорошо?

-Честно нет. Хочу свалить от сюда- тихо шепнула я.

Стефания сжала мою ладонь:

-Не нервничай так. Посидим тут часик, потом вместе свалим.

Я закивала.

Надеемся. А то я тут долго не выдержу.

Когда мы сели за стол, я внимательно посмотрела на Степана и попыталась поймать его взгляд,

Ну почему ты так сказал? Почему не мог сказать правды? Ты бы подумал я бы отказался идти, да? Но врать ведь тоже не лучше?

Но Стёпа отвернулся и уставился в свою тарелку с каким-то отчаянным видом.

Как ты мог? Зачем ты врал?

Я оторвалась от него и подняла взгляд.

Не может быть…

Дыхание перехватило, сердце забилось часто-часто. Неужели это вы?

У соседнего столика стояли двое.

Те самые. Кто в прошлом доставил мне немало проблем.

Вы будто получали удовольствие от моих страданий. А теперь стоите тут, попиваете шампанское и смеетесь, как будто ничего и не было...

Ева Покровская - высокая, примерно сто восемьдесят сантиметров, стройная с узкой талией,

Прямые длинные черные волосы до талии с ровным пробором и прямыми срезом, темно -карие глаза, яркие, четко выразительные скулы, губы алые средней полноты, на лице безупречный макияж.

Одетая в черное, длинное, вечернее платье.

Она стояла ко мне полубоком с бокалом в руке и над чем -то негромко хохотала рядом с таким же высоким парнем с безупречной осанкой.

Изящный, стройный, овальное лицо с заострённым подбородком, кожа гладкая тронутая легким загаром, выразительные глаза темно - карие, волосы русые с причёской канадка. Нос, прямой, средней длины, гармонично сочетается с остальными чертами лица. Губы средней полноты, с четким контуром.

Брови густые, но не сросшиеся, немного изогнутые, ухоженные, модная короткая щетина.

В черных брюках со стрелками, с золотым ремнём, чёрная водолазка с закатанными рукавами, на тонких пальцах с ухоженными ногтями несколько колец, на одной руке серебряные часы, на другой цепочка серебряная.

Брюнетка немного загораживала его, но все же еще немного, и он бы меня заметил, так как нас разделяло совсем небольшое расстояние, к тому же он был прям передо мной.

Антон и Ева.

Те самые люди, чьи имена я поклялась вычеркнуть из своей жизни.

Особенно тебя… Антон. Степан говорил, вы давно не друзья. Но вон же ты стоишь, важный такой, в дорогих стильных вещах.

Когда-то нас связывала дружба… по крайней мере, я в это верила… Теперь я спрашиваю себя, существовала ли эта связь на самом деле. Была ли я слепа? Потому что настоящие друзья… никогда бы не стали угрозой, верно?

Вдруг Антон поймал мой взгляд, и я вздрогнула. На его лице мелькнула какая -то растерянность он перестал смеется. Но, потом сменилась хищной улыбкой. Он что -то негромко сказал Еве. Та медленно развернулась в мою сторону. Сверила внимательным взглядом улыбнулась, подняв бокал и помахала мне рукой.

Что вы тут делаете? Зачем? Степан зачем же ты врал? Или…

Внезапно Антон прокашлялся в кулак и с бокалом в руке, направился прямо к нашему столу. Ева пошла за ним цокая каблуками.

Антон остановился около меня и посмотрел с головы до ног усмехнувшись.

-О, какие люди! Вероничка! Сколько лет, сколько зим! А ты совсем не изменилась. Все такая же… скромная.

Воцарилась тишина. Все гости уставились на Антона.

Потом он посмотрел на родителей Степана:

-Вы, наверное, не знаете, но мы с Никой в юности были очень близки… - он сделал паузу, лукаво улыбнувшись. – Она всегда мечтала стать фигуристкой… Как и Степа, конечно. Но, увы, не всем дано. Зато утешение она нашла быстро. Правда, Ник?

О чем ты говоришь? О чем намекаешь придурок?

Виктор Павлович нахмурился и взял столовые приборы.

Антон продолжал:

-Вау, ну неужели эта та самая девушка, которая тянет на себя все и рушит жизни другим?

И знаете, что самое главное? Не испытывает ни малейшего угрызения совести. Ни капельки! Вот я и думаю, как можно жить с такой легкостью, оставляя за собой пепел?

Ева расхохоталась и скрестив руки на груди впилась в меня хищным взглядом:

-Да, Романова? Или ты думаешь, все давно забыто? Нет, милая, память у людей долгая.

Я напряглась, сжав кулаки.

Антон хмыкнул:

-Ева права. Или ты думаешь я забуду? Забуду Алену? Все твои выходки? Нет милая моя. Нет. -прошептал он

Внезапно дыхание перехватило.

Алёна… одно лишь имя – и в груди вспыхивает невыносимая боль как удар ножом в самое сердце, которым меня режут раз за разом.

Каждое упоминание о тебе — это пытка, это словно кто-то разрывает старую рану, не давая ей затянуться. Ты была для меня всем, моей жизнью, моим дыханием, всем миром, целой вселенной, наполненной счастьем и светом… Но теперь… теперь там лишь выжженная земля, пустота, горечь… Горькая, едкая горечь утраты, разъедающая меня изнутри. И осколки разбитых надежд, которые не собрать уже никогда.

Алёна… Почему? Почему ты ушла, оставив меня с этой невыносимой болью?

И с этим мне жить дальше… как?

Я тону в этом океане боли, и нет никого, кто мог бы меня спасти.

Я сглотнула болезненный ком в горле, руки затряслись, сердце бешено колотилось. Но я выдавила сквозь зубы:

-Тихомиров, что тебе н-нужно?

-Мне? -Антон выгнул удивлённо бровь, потом хмыкнул- Мне просто интересно как можно брать от жизни все, не гнушаясь ничем. Как можно плевать на чужие жизни с высокой колокольни? Как вообще можно рушить судьбы, идти по головам… и хоть бы раз покраснела! Как такое возможно, а?

Я почувствовала подступающие слезы. Нет, только не тут. Только не сейчас. Нет. Ника держись. Тише. Тише. Пожалуйста.

-Антон, что ты несёшь? -встрял вдруг Степан.

Антон перевел на него взгляд:

-Да ничего такого, Степашка. Просто вспомнил былое. Подумал, твои родители должны знать, какая «талантливая» невеста тебе досталась. Да и просто не мог не поздороваться со старой знакомой. Тем более, в такой знаменательный день.-потом снова посмотрел на меня-Кстати, поздравляю с выбором. Не думал, что у тебя такой вкус.

Я нервно выдохнула, сдерживая слёзы.

Нет, я не позволю тут разрыдаться. Никогда. Никогда в жизни. Они все не стоят твоих слёз Ника.

Антон обвел взглядом стол, задержавшись на лицах родителей Степана:

-Ну, ладно, не буду вам мешать. Приятного аппетита. И помните, – он наклонился ко мне и прошептал на ухо, – прошлое всегда возвращается.

Я сильнее сжала кулаки.

Антон развернулся и, смеясь, вернулся к своему столику.

За столом снова воцарилась тишина. А потом отец Стефании, Станислав Александрович, перевел на меня взгляд, как -то усмехнулся, и сложил руки под подбородком в замок, после чего сказал задумчиво:

-А знаете, Антон в чем- то прав. Сложно не согласиться.

Потом негромко рассмеялся и принялся к еде, взяв элегантно нож и вилку.

Отец Степана обвел взглядом присутствующих, потом остановился на мне:

-Мы собрались здесь ради праздника, но, похоже, обстоятельства вынуждают нас к более серьезному разговору.

Он тяжело вздохнул:

-Романова, давайте посмотрим правде в глаза. Отстань от моего сына. Ты ему однажды уже вскружила голову, сбила с правильного пути. И я этого не прощу милая моя.

Степан дрожащим голосом произнёс:

-Пап, пожалуйста, прекрати. Не надо.

Мать Степана, которую до этого момента, казалось, больше беспокоил скандал, а не его причины, вдруг твердо сказала:

-Да, отец прав, Степан. Пора уже снять розовые очки и послушать, что тебе говорят люди, которые желают тебе добра.

Виктор Павлович не сводил с меня сосредоточенного взгляда:

-Романова хотя… может быть, ты так пытаешься искупить прошлое? Или… все-таки грешки надо отрабатывать?

Степан повысил голос, отложив столовые приборы:

-Пап, прошу тебя… хватит, не нужно больше.

-Почему же Стёпка? -изумился Виктор Павлович.

Степан замолчал.

Внезапно, Стефания, до этого сидевшая тихо, поднялась со своего места, обращаясь к отцу Степана и ко всей его семье.

-Виктор Павлович, прошу вас, остановитесь! Это уже переходит все границы! Я не собираюсь выходить замуж за Степана. Мы взрослые люди и сами вправе решать, как нам жить. Я ясно выразилась?!

Она перевела взгляд на меня:

-И не смейте трогать Веронику.

Каждая секунда казалась вечностью. В голове проносятся обрывки наших разговоров, моменты, когда он смотрел мне в глаза… Степа… Неужели ты привел меня сюда, в этот ад осознанно?

Зачем? Зачем ты это сделал? Неужели ты настолько ненавидишь меня? Или себя? Или… их? Ты всегда говорил, что твоя семья душит тебя своими ожиданиями, своими планами… Но зачем было втягивать меня во всё это?

Зачем, Степан? Зачем ты так со мной?

Какой же ты все- таки, чужой, отвратительный человек, в котором я ошиблась до глубины души.

Я не могла вымолвить ни слова. горло сжалось от боли и подступающих слез. Воздуха не хватало.

Сердце заколотилось как бешеное, пульс отдавался в висках. Я медленно перевела взгляд на Стёпу. И судорожно выдохнула.

Ты знал! Знал о них! Знал! Знал даже, помнил каждую деталь того ада, что они со мной сотворили! Знал о моей боли, о шрамах, которые не заживают, о кошмарах, которые мучают меня ночами, и все равно притащил меня сюда?! Как ты мог?!

Ты же клялся! Клялся своей любовью, своей честностью, что вы больше не общаетесь, что давно не виделись, что все это осталось в прошлом, и никогда, никогда ко мне не вернется! А сейчас? Что это было?! Это что, была ложь? Подлая, жестокая, циничная ложь?!

Зачем?! Зачем тогда ты меня сюда затащил, в эту ловушку? Чтобы снова унизить? Чтобы растоптать меня на глазах у них, чтобы они наслаждались моим унижением? Чтобы посмеяться вместе с ними над моей наивностью, над моей верой? Неужели ты все это время притворялся? Неужели все твои слова, твоя нежность, твоя забота – всего лишь маска, за которой скрывался хладнокровный предатель?! Как я могла быть такой слепой?! Как я могла тебе поверить?!

Глаза защипало от слез. Нет, не тут, не сейчас. Не здесь. Пожалуйста нет.

Ника не позволяй им всем увидеть твою слабость. Не позволяй ему увидеть, как он тебя сломал.

Я должна уйти. Сейчас же. Немедленно.

Я резко встала, так, что стул с грохотом отъехал назад.

Все сразу же обернулись на меня. Ну и плевать.

Повернувшись спиной к Степе и его семье, я пошла к выходу

Ника плюй на них, они не стоят твоих слез и переживаний. Они никто Ника. Никто. Ты выше их.

Сзади послышался возмущенный голос Степана:

-Ради этого ты ее пригласил? Чтобы устроить этот спектакль?! Чтобы разрушить все?!

Но я шла, торопливо, почти бегом, прочь из этого места, прочь от воспоминаний, прочь от предательства. Я не дам ни единого шанса слезам вырваться наружу. Идти. Просто идти. Иначе всё рухнет.

Потом послышалось какая -то возня:

-Стефания! Стефания! Сядь!

-А ты куда?!

Я схватила пальто с вешалки и быстрым движением накинула его.

– Стой! – голос Степана догнал меня прямо у двери. Я вздрогнула и резко обернулась.

Вся, дрожа, я выпалила:

– Это уже слишком, Степа! Все! Хватит! Зачем ты это делаешь?!

И плевать что все слышат. Плевать. Плевать. Я не могу. Не могу. Не могу я больше!

– Зачем, Степан? Скажи мне, зачем? Ты наслаждаешься этим?! Тебе нравится смотреть, как мне плохо?!

Степа смотрел на меня растерянно. Только брови сдвинуты, глаза широко раскрыты.

Я тяжело вздохнула.

Ты как будто реально не понимаешь, что только что произошло, как будто весь этот кошмар, который ты сам же и устроил, для тебя – полная, абсолютная неожиданность? Как будто ты живешь в каком-то своем, розовом мире, и понятия не имеешь, что творится вокруг?

Господи этот контраст между твоим невинным выражением лица и той болью, что разрывает меня изнутри, делает ситуацию еще более невыносимой.

Вдруг я сорвусь на крик, из глаз все же потекли слёзы:

– Ты знал, Степан! Знал, кто они такие! Знал, что они со мной сделали! Ты же все знал! И все равно привел меня сюда! Зачем? Чтобы посмотреть, как они меня добивают?! Чтобы самому поучаствовать?! Скажи мне, зачем?! Как ты мог так поступить?! Как ты мог так со мной?!

Я не сводила с него взгляда, тяжело дыша, мне не хватало воздуха,и я начинала задыхаться.

Неужели в тебе нет даже малейшего намёка на раскаяние? На сочувствие?

Но, Степан стоял все также молча. Не проронив не слова и не сводя с меня своих голубых глаз.

Мои глаза наполнились слезами, но я продолжала смотреть прямо на него. Может ты уже прозреешь и поймёшь какой ужас ты сотворил?!

Нервно выдохнув и стерев слезы быстрым движением, я прошептала:

– Ты хоть понимаешь, Степан, что ты только что сделал?! Ты вообще понимаешь, что происходит?!

Он сглотнул и тяжело вздохнул, отводя взгляд.

Что это? Вина? Испуг? Или просто раздражение?

Я больше не могу тебе верить. Я больше не знаю кто ты такой на самом деле.

Вдруг он повернулся ко мне и попытался взять меня за руку, но я отдернула её.

От одного прикосновения меня мутит. Терпеть не могу твои прикосновения, твои лживые ласки, твою фальшивую заботу, от которой теперь воротит.

– Прости, – пробормотал он, опустив глаза. Его обычно уверенный голос дрогнул,

Как же мне противно на тебя смотреть!

"Прости"?! После всего, что было?! После всего ада, который ты мне устроил, я должна поверить в это жалко блеяние? Просто одно жалкое слово, брошенное как кость собаке? И это глупейшее "Я не знал"? Да как можно быть таким наивным идиотом? Или ты просто считаешь меня такой – слепой, доверчивой дурой, которой можно скормить любую ложь? Неужели ты думаешь, что я настолько тупая, что поверю в эту чушь?

– Прости? Верить? – выдохнула я, нервно рассмеявшись, и стерев слезы. Какая же я дура!

Ника ты идиотка конченая! Ты снова попыталась в его сети.

– Тебе? Верить тебе? Никогда! Никогда в жизни!

Внезапно его рука мягко, но твердо обхватила мою – не грубо, а так нежно, словно боялся, что я рассыплюсь от одного касания. Он развернул меня к себе и посмотрел на меня с такой виной, таким отчаянием.

Сердце сжалось, но я не поддалась.

– Прости, прости меня за все, – прошептал он, голос дрожал. Его пальцы слегка сжались на моей ладони, теплые, умоляющие. – Я не хотел… Я правда не знал. Прости за эту боль, за все, что причинил. Пожалуйста.

Мерзкие слезы подступили, горло перехватило от болезненного кома.

Как ты можешь просить прощения так просто, после всего? После лжи, после унижения?

Я, закрыв глаза быстро замотала головой из стороны в сторону.

-Романова... Надо уметь прощать.-процедил вдруг он сквозь зубы.

– Прощать? -хрипло выдавила я, медленно открыв глаза.

-Прощать - кивнул он, сжав крепко губы.

Я проглотила слезы и хрипло выпалила:

– Все говорят, что надо уметь прощать, Степа. Все твердят это, как заклинание! Но никто… никто не говорит, что не нужно причинять эту боль! Не нужно разбивать сердца, не нужно тащить человека в ад воспоминаний.

Мои слова вырвались потоком, пропитанные слезами, которые я еле сдерживала.

Я дернулась, пытаясь вырвать руку, но он держал нежно, не отпуская. Как уже все- таки хочется просто поверить. Поверить в твои "прости" уткнуться в плечо и забыть.

А потом он потянулся ближе, пытаясь прижать меня к себе, и я почувствовала его тепло, его запах, который когда-то был моим домом. Но сейчас это жгло, как предательство.

Но, я закричала, отшатываясь:

– Отпусти! Отпусти меня, Степа! Пожалуйста, просто отпусти!

Неожиданно рядом очутилась Стефания. Она резко развернула Степана к себе, вынуждая отпустить меня и, не говоря ни слова, влепила ему звонкую пощечину. Звук удара эхом разнесся по затихшему было помещению.

-Отвали от неё! - рявкнула она. Иди в свой цирк развлекайся. Оставь человека в покое! Тебе не стыдно?!

Степан промолчал, крепко сжимая челюсть.

Стефания скривилась взглянула на него с головы до ног:

-Да какой же ты жалкий! Всегда им был и будешь!

Не теряя ни секунды, Стефания схватила меня за руку и бросила:

-Пошли отсюда

И потянула к выходу.

Да, пора идти. Бежать. Бежать прочь от него, от этого места, от всей этой лжи. Я запахнула пальто, и мы вышли из ресторана. Степан остался стоять в дверях.

Теперь мучайся вопросами. Может наконец то поймешь, что некоторые раны не залечить простым "прости".

Зачем? Зачем же ты это сделал? Напомнить, какая я слабая? Унизить перед ними? Или это какой-то извращенный способ проверить мои чувства?

С каждым шагом, удаляясь от этого места, я как будто сбрасывала груз с плеч. Но между мной и Степой теперь – огромная пропасть. Что будет дальше? Не знаю.

Вдруг у выхода очутилась Алена.

Лучшая подруга Евы. Ну и конечно же знакомая Степана. Вместе с Евой они работали в группе поддержки в хоккейном клубе.

Худая, высокая, волосы длинные светлого блонда, уложенные назад лаком, зелёные глаза, худое лицо, светлая кожа с легкими веснушки, тонкий прямой нос. В черном пальто на распашку под низ белое длинное вечернее платье.

Она быстро и элегантно поднималась по лестнице.

Заметив меня остановилась и усмехнулась:

-О, спортсменка, куда бежишь? Уже всё закончилось? Я опоздала на показательные выступления?

Я скрипнула зубами. Как же противно. Противно от всего этого балагана. Я попыталась пройти мимо, но Алёна схватила меня за руку.

-Я что, со стеной общаюсь? – процедила она сквозь зубы- Или ты настолько увлеклась скольжением по льду, что разучилась разговаривать? Или что, фигуристка, кроме как прыгать и крутиться больше ничего не умеешь?

Не смотря на нее я тихо произнесла, сжав крепко кулаки в карманах пальто:

- Не смей ко мне прикасаться.

Как же я ненавижу тебя. Ненавижу вас всех.

Стефания резко схватил ее за руку и развернула к себе:

-А ты что, типа в цирк бежишь? Ага, ну беги! Клоунесса, беги в клоунарду, а то там, наверное, уже всё закончилось!

Потом также резко развернула и толкнула в спину.

-Истеричка дёрганая, – бросила она мне в спину.

-Да пошла ты-тихо выговорила Стефания. Потом обернулась ко мне и тихо спросила:

-Тебе такси вызвать?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

Как же хочется домой. Простой домой. Как можно скорее оказаться дома и забыть этот ужасный вечер, как страшный сон.

-Слушай, – тихо начала Стефания, вызывая такси в приложении – Если что, я никогда не любила Степана.

Я просто кивнула. Думаешь я не знаю? Я знаю. Но что мне с этого? Боюсь это ничего не меняет.

Стефания продолжала:

-Я устала сама от этого дурдома. Почему они невинных людей в свою грязь пихают?

Я пожала плечами. Не знаю. Не знаю. Не знаю. Не знаю почему все так. Не знаю. Все что хочется сейчас, это закричать, разрыдаться, убежать и больше никогда не видеть никого из них.

Вдруг Стефания шагнула ко мне и крепко обняла.

-Девочка моя, – прошептала она. -Все будет хорошо. Поверь.

Её объятия были неожиданными и такими нужными сейчас.

Она отстранилась, посмотрела мне в глаза.

-Вы олимпиаду выиграете, и все разойдётесь. Потерпи. Ты же шла к этому. Сдаваться нельзя.

Я снова кивнула.

Да... Олимпиада. Это моя мечта, моя цель, то, ради чего я столько работаю. Нельзя позволить им, этим мерзким людям, отнять у меня это.

-Да…– наконец выдавила я нервно рассмеявшись-Это наш последний сезон будет. Больше я не вынесу.

Последний сезон... Последний.

Возможно, это и правда единственный выход из этого сумасшедшего дома. Нужно просто дотерпеть, а потом… Потом начать всё сначала.

Глава 28

СТЕПАН

Степан ты идиот. Конченый идиот. Как ты посмел допустить это?! Как посмел? Ты однажды ее уже уничтожил. Притащил добить? Ай молодец, ничего не скажешь! Придурок. Полный придурок.

Ладно родители. Но… Ты разве не догадался что и эти… Могут притащится?

Дебил. Полный дебил. Конченый дебил. Ни признаться в чувствах. Ни загладить вину. Лучше же конечно же добить, когда она только- только начала тебе доверять.

Трус, слабак, придурок.

Господи, неужели все окончательно рухнуло?!

Как же ты права Стефания! Я жалкий идиот. Очень жалкий. Пощёчина заслужена.

Я потер щеку и резко развернулся пошёл обратно в этот дурдом.

Как вы смеете?! Как? Как можно вот так высмеивать невинного человека?! Господи ника, прости меня девочка моя. Прости. Прости. Я найду тебя и все объясню. Все объясню. Обещаю.

Только сначала этих людей поставлю на место.

Хотя… что тут объяснять? Всё и так очевидно. Да и вообще, разве она захочет тебя слушать, придурок?

Я крепко сжал кулаки, и остановился около стола.

Сидят как ни в чем не бывало. Считают себя правильными. Как же.

Мать обернулась на меня:

-Куда Стефания ушла?!

-Мне от куда знать-нервно рявкнул я.

-Не огрызайся на мать-велел отец

Я судорожно вздохнул и дрожащими голосом спросил:

-Папа... Что же ты творишь?!

Отец как ни в чем не бывало ответил, пережевывая стейк:

-Ставлю сына на путь истинный. Что -то не так?

Мать поддержала:

-Сядь за стол сын, пожалуйста. Не порть праздник отцу.

Я нервно рассмеялась. Праздник? Простите я не ослышался? Праздник? Серьёзно? Я порчу праздник? М-да уж. Неужели это те самые близкие люди? Вот неужели можно вот так просто сидеть как ни в чем не бывало? И думаете я ещё к вам присоединюсь? После того как вы унизили моего самого близкого и родного человека?!

-Мне нужно уехать, пап. Прости. С днем рождения еще раз- сказал я тихо.

Отец нахмурил густые брови.

Ты, конечно, ничего не понял. Ты никогда не понимал. Для тебя все просто: деньги, власть, успех. Эмоции – это слабость, ненужная обуза.

Сзади подошла Алена.

-Эй, бро, что стряслось? -спросила она, обведя меня взглядом- Выглядишь, будто похоронил кого-то.

-Сама подумай, – бросил я.

Алена рассмеялась:

-Да брось ты из-за этой стервы так переживаешь? Найдешь себе другую.

Ника не стерва. Она не такая. Она не стерва в отличии от тебя.

Но мне кажется это предел.

-Заткнись Морозова, пожалуйста, – прошипел я, медленно повернувшись к ней.

Господи, не могу больше здесь находиться, не могу больше слышать эти тупые, поверхностные слова.

Мне нужно как можно скорее уехать отсюда. Ника. Мне нужно к тебе.

Отец хмыкнул, сурово посмотрев на меня:

-Степан, остановись. Пока не поздно.

Я вздохнул закрыв глаза:

-Я уезжаю, пап.

Отец вскинул брови:

-Ты бросаешь всё ради неё? Ты вот так просто разрушишь наши отношения?

Ну, конечно. Ты же считаешь это безумием, слабостью.

Я выдохнул:

-Я мир брошу ради неё. Мир будет против, а я буду с ней. Понял? Это мой выбор.

-Степан, остановись! - поддакнула мать.

Отец продолжал:

-Если ты сейчас уйдёшь, то это конец. Ты же понимаешь?

Понимаю ли я? Конечно.

-Я не посмею остаться здесь. Никогда слышишь? Никогда. Ты сделал больно не только Нике, а в первую очередь мне. Понимаешь?

Он усмехнулся, и отложил столовые приборы, убрав руки на колени:

-Ты и так уже перечеркнул наши отношения, Степан. Еще три года назад, помнишь? Я тогда думал, отгуляешь, наиграешься и вернешься в семью, встанешь на путь истинный. А сейчас что? Я думал, все уладим, наладится… А ты опять за свое?

Я вскипел:

-За свое? Это моя жизнь, пап! И я буду жить так, как считаю нужным!

-Твоя жизнь? -продолжал отец загибая пальцы -ты швыряешь на ветер все, что у тебя есть! Талант, деньги, положение в обществе! Ты стал посмешищем!

И мне стыдно что мой сын такой. Стыдно!

Громко сглотнув я твердо произнес:

-Я лучше буду посмешищем, чем буду жить по твоим правилам! Ты никогда не понимал меня, никогда не пытался понять! Ты видел во мне только продолжение себя, инструмент для достижения своих целей!

Отец рассмеялся и снова принялся к еде:

-Ты говоришь как ребенок! Тебе нужна опора, поддержка! А эта… Он скривился, словно произнес грязное слово. -…Эта фигуристка что тебе даст? Пустые мечты и слезы на льду? Ты думаешь я позволю тебе это? Нет. Не позволю. И никогда не одобрю ее. Она уничтожила твою жизнь уже однажды.

Нет. Не было такого. Она, наоборот спасла меня из болота!

-Не смей так говорить о ней! -рявкнул я. -Ника - самый честный и чистый человек, которого я знаю! Она единственная, кто видит во мне не твою марионетку, а живого человека!

-Ты ослеплен, Степан! Ты не видишь реальности!

-Ты ничего о ней не знаешь! Ничего! Оставь меня в покое. Ты уничтожил нашу любовь.

Отец скривился:

-Любовь? Это лишь игра гормонов, Степан! Пустой звук! Со временем она тебя разлюбит, найдет себе другого, более перспективного. И ты останешься один, нищий и никому не нужный!

Я горько рассмеялся:

-Нет, пап. Это ты останешься один. Со своими деньгами, властью и гордыней. Потому что ты никогда не знал, что такое настоящая любовь и дружба. Ты всегда был одинок, и ты умрешь одиноким! А я сделал свой выбор. И я буду бороться за него до конца.

Отец нахмурился и отмахнулся, взяв со стола бокал.

Мать Стефании обратилась ко мне:

-Куда умчалась эта дрянная девчонка, Степан?

Я пожал плечами и резкими движениями шагнул к Еве. Они сидели вместе с Аленой и пили вино. А где же этот Антон идиот?!

Ева, заметив меня неестественно улыбнулась:

-О, Стёпка, как я рада тебя видеть!

-Что вы здесь делаете? Зачем? – процедил я сквозь зубы.

-На дне рождения, Стёп. Разве не очевидно? – ответила она с невинностью.

Бесишь. Как же ты меня бесишь! Твоя идиотская маска!

-Или ты уже забыл, зачем мы все здесь собрались?

-Зачем ты здесь? – настоял я, глядя ей прямо в глаза.

-Стёп, ну что с тобой? – Ева склонила голову набок, изображая обеспокоенность.-Эта… истеричка как ее… Она так на тебя влияет, что ли? Какая-то психованная… И вообще, куда она сбежала?

Все. С меня хватит.

Я схватил её за руку и резко сжал.

-Где Антон? – прошипел я- Что вы задумали? Отвечай!

-Ха-ха, Стёпка, какой ты смешной! – Ева вырвала свою руку, театрально отряхнув ее. – Что, испугался за свою дурочку?

Алена противно захихикала, поддерживая её:

-Да ладно тебе, Ев. Чего с него взять? Видно же, что связался не с той. Эта твоя Вероничка… да она же истеричка конченая! Ей место в психушке, а не на льду

-Вот-вот, Стёп, очнись! – снова встряла Ева, взяв бокал – Ты спортсмен, тебе нужна достойная партия, а не эта… тряпка! Оставь её в покое! Не трать свою жизнь на это недоразумение!

Так, Степан дыши. Вдох выдох. Женщин быть нельзя.

Я сжал кулаки и прорычал:

-Заткнитесь! Заткнитесь, и скажите, где Антон!

Ева усмехнулась и отпила вино:

-Антон? А тебе он зачем? Ревнуешь, что ли?

Потом они вместе заржали переглянувшись.

-Он здесь, да? – я огляделся по сторонам. Ты же где- то тут тварина! От меня не убежишь.

– Что вы задумали?

-Мы? -вскинула бровь Алена-Ничего особенного. Просто решили поздравить твоего отца с днём рождения и… посмотреть, как ты красиво провалишься...Да и вообще ты думаешь мы тебе просили то, что ты перешел на сторону этой... Размазни? Нет, мальчик мой. Нет.

-А Антон…-задумчиво протянула Ева, поставив бокал на стол, потом подняла на меня взгляд-Антон сломлен. Видеть, как та, из-за чьих действий погибла Алёнка, продолжает жить, дышать, радоваться… Это невыносимо. Неужели она не чувствует вины? Неужели не понимает, что отняла у него самое дорогое? Эта безнаказанность, эта несправедливость разрывают его изнутри.

Дыхание перехватило, я чуть не задохнулся. Потом набрав воздуха и, заорал, срывая голос.

– Не смей так говорить о ней! Слышишь?! Не смей! Такого не было! Не было! Не было! Не- бы-ло!!!

Ева расхохоталась.

Как ты смеешь?! Как смеешь смеяться?!

– Ну и двуличный же ты, Стёпка. Сам вспомни, что ты говорил о ней за ее спиной. Что изменилось, а? Ха-ха. Неужели влюбился в эту дурочку?

Ложь. Все это - ложь. И самое страшное, что в ней была доля правды. Как же мерзко. Господи. Как мерзко.

Со стоном я развернулся и пошёл к выходу. Все. Бежать. Бежать от сюда.

Мне нужно найти тебя Ника. Во что бы то ни стало. Мне нужно поговорить с тобой, заглянуть в твои глаза и увидеть, что там осталось. И, объяснить тебе все. Хотя, что тут объяснять? Ты Степан сам все испортил. Ты полный, идиот. И теперь ты должен как-то это исправить. Заслужить прощение. Только вот как? Как это сделать после всего, что случилось? Как все вернуть обратно? От этого вопроса зубы сводило.

-Ты куда? -рявкнул отец, сзади.

-Я же все сказал уже.-бросил я через плечо.

– Ты же знаешь, что это важный вечер-как ни в чем не бывало продолжала мать.

-Не делай глупостей, сын, – строго сказал отец.

Я остановился. Потом медленно развернулся и прошептал:

-Прощай, отец.

После чего быстрыми шагами направился к выходу.

-Остановите его! -крикнул мне отец вдогонку.

Отец Стефании поддакнул:

-Что бы мою дочь привел в целости и сохранности! Понял?!

Я схватил пальто и находу накинул его.

Выбежав из здания, я жадно вдохнул морозный ночной воздух.

Так. Нужно успокоиться.

Нужно взять себя в руки. Но как? Как успокоиться, когда в голове – хаос, когда сердце разрывается от боли и вины?

Я спустился по лестнице и огляделся. Где же ты? Где?

Потом достал телефон и набрал ее номер. Гудок. Гудок. Гудок.

Она не отвечала. Я нервно выдохнул.

Где же ты? Что с тобой?

Я побежал к своей машине, быстро сел в салон и судорожно вцепился в руль, пальцы побелели от напряжения.

Мне нужна только ты Ника. Найти тебя – любой ценой

Тут послышался стук в окно. Я резко обернулся. Ева. Тебя только тут не хватало для полного счастья!

Я выдохнул и опустил стекло. И сквозь зубы прорычал:

– Чего тебе?!

– Подкинешь?

Как же я не хочу тебя видеть, как же не хочу тебя слышать!

Но, не успел я ничего ответить, как она уже отворила дверь и уселась в салон как ни в чем не бывало.

– Ну чего ты такой кислый?!-поинтересовалась она- Истеричка твоя довела? Да плюнь ты на неё, Стёпка! Миллион красивых, интересных… Зачем ты в неё вцепился, как клещ?! Ты ей не нужен! Ну пойми же ты это!

Я резко обернулся к ней.

Еще одно слово и я тебя пору на клочья.

-Да как ты смеешь…

Ева вместо, того, чтобы, заткнуться схватила меня ладоням за лицо и посмотрела мне в глаза:

– Стёпка! Хватит жить в этом грёбаном тумане! Оглянись! Сколько вокруг девушек, которые мечтают о тебе! Зачем тебе эта… эта?! Ты ей не нужен, слышишь?! Никогда не был нужен! Зачем ты так унижаешься перед ней?! Да она всегда…

Я резким движением сбросил ее руку. Никто. Никто никогда не смеет ко мне прикасаться кроме Ники.

– Не смей! Не смей говорить о ней плохо! Ты её не знаешь, слышишь?! Не знаешь! - закричал я.

– Я, как друг, хочу тебе счастья! А ты… ты сам простофиля, как и она! Ну, вы оба стоите друг друга! -фыркнула она в ответ отряхивая руки.

– Вон от сюда! -тихо сказал я.

– Что? -нахмурилась она.

– Я сказал – выметайся из моей машины! Сейчас же! -повысил я голос.

– Ха! Да ты… растерянно протянула она, не сводя с меня взгляд, потом показала ладонью в мою сторону– Да ты посмотри на себя! Из-за нее ты себя потерял. Хватит ее вечно оправдывать!

– Свали! -рявкнул я.

– Смотри, чтоб плакать потом не пришлось, дурачок. Ты даже не представляешь, что ты теряешь!

Я резко ударил кулаком по рулю.

И повернувшись к ней заорал:

– Вон я сказал! Вон!

Ева нахмурилась и закричала:

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! Мы… мы друзьями вообще-то были!

Друзьями? Разве настоящие друзья способны на...

Я хмыкнул:

– Не были. Вылезай, я сказал. Немедленно!

-Да пошел ты идиот психический -покрутила она пальцем у виска и взялась за ручку двери-Ты пожалеешь об этом, Стёпочка! Очень сильно пожалеешь.

Я развернулся и посмотрел в окно:

-Я сказал, вали отсюда! Сейчас же!

Ева вышла из машины и перед тем, как хлопнуть дверью рявкнула:

-Да пошел ты! Тряпка!

Согласен.

Я рухнул головой на руки, которые были на руле.

Что мне делать?! Что?!

Где же ты ника?! Что я наделал?

Как теперь всё исправить, чтоб не сойти с ума?! Как до тебя достучаться, как объяснить всё, что я чувствую, как доказать, что ты – единственное, что имеет для меня значение?! Но как сделать это, когда я сам всё разрушил? Как вернуть тебя, когда я столько раз тебя предал?!

Боже, что я натворил? Как исправить этот кошмар?

Я сам вырыл эту пропасть между нами! Как вернуть твое доверие, когда я так часто его предавал, растаптывал?

Ты ничтожество Степан. Ничтожество. Недостоин ее любви.

Я знаю, ника, тебе сейчас мерзко от меня. Я чувствую это

Но что я могу сделать, чтобы хоть немного искупить свою вину?

Хватит терзать себя. Хватит. Нужно думать, что делать. Просто сидеть и рыдать – это удел слабаков.

Ты должен бороться. Ты обязан хоть раз в жизни доказать, что способен на что-то большее, чем разрушение.

Ты должен найти способ. Любой. Даже самый безумный.

Я поднял голову и посмотрел в окно. Было темно только снег шел большими хлопьями.

Я сжал челюсть до боли в зубах.

Ты будешь ползти на коленях, умолять, кричать о своей любви, если понадобится. Лишь бы вернуть её! Лишь бы она снова посмотрела на тебя своими прекрасными глазами, полными… надежды? Прощения? Я не знаю! Но ты сделаешь всё, чтобы это увидеть! Всё!

Но что я скажу? Как объяснить всё?

Ты станешь лучше. Ради неё. Это твой шанс. Единственный. И ты его не упустишь.

Ты вырвешь из себя всё, что чувствуешь, чтобы сложить у её ног! Ты будешь каждый день доказывать, что ты достоин её. Может быть, это наивно. Может быть, глупо. Но у тебя нет другого выбора. Ты будешь бороться за неё. До последнего вздоха. Потому что она – всё, что у тебя есть. И ты не позволишь себе потерять её окончательно. Не сегодня. Не сейчас. Ты должен попытаться. Просто попытаться. И надеяться на чудо.

Я знаю, Ника... ты можешь меня не простить. Что ты имеешь на это полное право. Но я не сдамся! Я буду бороться за тебя до последнего. И я не могу тебя потерять. Я просто не переживу...

Глава 29

ВЕРОНИКА

Два часа. Два часа я наматывала круги вокруг дома, пока ноги не начали подкашиваться. Зачем?

Чтобы не думать. Не думать о том кошмаре, что произошел пару часов назад. И чтобы не показываться так быстро на глаза родителям. А то, не может же закончиться банкет так быстро. Сколько я там провела?

От силы минут тридцать не больше.

Я, тяжело дыша остановилась около турников на площадке во дворе дома. На одном из них висели мои пальто и рубашка. Я была одета в джинсы и майку. Холодно? Нет. Переживу.

Холодный, декабрьский ветер трепал светло - русые волосы, которые превратились сейчас не пойми во что.

Так, нужно перевести дыхание.

Вдох…Почему сейчас? Выдох... Зачем ворошить прошлое?

Вдох, выдох.

Нет, нет. Не думать. Не думать. Не думать об этом!

Бег не помог. Значит, нужна более тяжелая артиллерия

Первый подход отжиманий. Ладони впились в холодный асфальт, руки задрожали. Раз. Грудь почти коснулась земли

Зачем ворошить прошлое?

Легкие жгло. Два.

Что бы добить меня?

Три. Слезы подступили к горлу. Только не сейчас!

Зачем ворошить старые раны? Зачем ворошить прошлое, полное боли и разочарований?

Дыши, дыши, дыши…Десять. Двенадцать. Пятнадцать. Выдох.

Я перевернулась на спину, но тут же вскочила.

Приседания. Ноги на ширине плеч, спина прямая. Раз.

Бедра параллельно земле, колени не выходят за носки. Два.

Зачем ты привел меня туда, зная, что каждый уголок этого места пропитан горькими воспоминаниями?

В глазах темнело, пульс колотится в висках. Соберись! Три. Четыре. Пять. Восемь. Десять. Пятнадцать. Двадцать.

Неужели, ты не понимаешь, что каждое слово, каждый взгляд здесь причиняют мне невыносимую боль?

Квадрицепсы горели огнем.

Я подошла к турнику и схватилась за перекладину.

Ладони скользнули по холодному металлу. Рывок. Подбородок над перекладиной. Заткнись! Раз. Руки тряслись

Не реветь! Два. Три. Четыре Каждая мышца кричала о пощаде. Еще одно, только одно…Пять. Я спрыгнула вниз. Руки сильно жгло. Ну и плевать.

...Ну так ведь нельзя. Так неправильно. Я вдохнула морозный воздух.

Ника, как же ты достала всех уже со своей правильностью. Своей идеальностью во всем. От тебя уже всех тошнит.

Не удивительно, что ты всех бесишь. Хотя… Идеальная?

Я коротко рассмеялась.

А че сразу не святая?

Ой, бедная. Бедная.

Мученица. Ну что ж, посочувствуем ха-ха, обидели святошу. Бедняжка.

Я развернулась и снова рванула в сторону дома. Снова бег. Дыхание сбивалось, в боку кололо. Не останавливайся! Не останавливайся! Слабачка! Слабачка! Слабачка! Еще. Еще. Еще.

Вокруг было ни души. Только скрипучий снег под ногами и вой ветра в голых ветвях деревьев. Пусто, как у меня внутри. Беги! Беги! Еще! Еще!

Ну ты ведь понимаешь, что ты все равно никогда не убежишь от себя? От боли. От правды.

Ой, ну все, иди поплачь ага.

Хотя, нет! Нет. Нет. Нет.

Не смей этого делать дура. Хватит ныть.

Не смей. Не смей. Не смей, я тебе говорю.

Кажется, я бегала вечность, пока мир не поплыл перед глазами. Ноги подкосились, и я рухнула на колени прямо в снег

Дыхания не хватало. Ну и ладно.

физическая боль – это всего лишь жалкая попытка заглушить ту, что рвет на части мою душу

Руки дрожали, то ли от холода, то ли от страха. То ли, от всего вместе. Комок снова подступил к горлу. Нет, нельзя. Нельзя сейчас расклеиваться. Нельзя давать им знать, что они тебя сломали. Нельзя, слышишь?

Я медленно встала, согнувшись пополам и пытаясь отдышаться.

Держись. Не сейчас. Я сглотнула комок, выпрямилась, запрокинув голову к тёмному небу. усыпанное звездами, и пыталась дышать ровно, глубоко. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Я посмотрела на наручные часы.

Уже было одиннадцать. Что ж, наверное, уже пора домой.

Медленно, на дрожащих ногах я доковыляла до турников, где висела моя одежда.

Схватив рубашку, я дрожащими руками надела ее и застегнула пуговицы. Потом накинула пальто и схватив сумку, поплелась в подъезд.

Там, дойдя до своего этажа, я уселась на лестницу. Нужно привести себя в порядок. А то, как будто была не в ресторане, а вагон тащила на себе.

Достав расчёску из сумки, я причесалась. И просидела сложа руки на коленях минут десять смотря тупо в стену.

Сидишь тут да? Сидишь. А ниче, что мама там тебя ждёт? Уже двенадцать часов, а ей, между прочим, на работу. А пока ее дочурка домой не притащиться, то она не будет спать.

Капец, ты эгоистка, Ника. Думаешь только о себе. Носилась как ненормальная, теперь не можешь привести себя в порядок, а другие должны страдать и ждать тебя.

Сейчас еще придешь и будешь ныть, что тебя обидели да?

Кроме того, сейчас кто -нибудь выйдет и подумает, что какая- то алкашка тут сидит бездомная.

Вздохнув, я встала и пошла к своей двери и негромко постучала. А то сейчас весь дом перебужу в придачу.

Буквально через пару секунд дверь распахнулась. На пороге стояла мама. Ну, вот что и требовалось доказать. Ждет тебя не спит, а ты сидишь и время тянешь.

Боже мама… Мамочка как же я хочу просто к тебе прижаться что бы ты защитила меня от всего плохого. Как в детстве, когда мне снились плохие сны.

Только боюсь от реальности не спрятаться и не проснуться.

Ком подступил к горлу, и я отвела взгляд снимая пальто.

-Как всё прошло? -тихо спросила мама, забирая у меня пальто.

Отчим и Полина видимо спали уже.

– Всё отлично, мам, – прошептала я, наклонившись и расшнуровывая кеды, хотя их можно было и так снять.

Конечно отлично. Лучше быть не может.

Вот бы вывалить все. Все рассказать тебе. Я знаю ты всегда поддержишь. Но нет. Не смей этого делать ника.

Мама и так переживает за тебя без конца и края, а что было три года назад... Сейчас снова возвращается ее в этот ад? Нет. Не в коем случае. Переживешь сама.

Я встала и посмотрела на маму

- Просто устала. Я пойду к себе, ладно?

– Конечно, конечно-закивала мама. – Не буду мешать. Отдыхай.

-Спокойной ночи-сказала я обнимая маму.

Мама поцеловала меня в щеку и прошептала в ответ

-Спокойной

Я зашла к себе в тёмную комнату закрывая дверь. И не переодеваясь рухнула на кровать и закрыла лицо руками, из глаз все -таки хлынули слёзы

Пожалуйста нет, нет, нет. Не-е-е-т!

Но уже невозможно было остановится.

Ты говоришь о прощении Степа? Но разве можно простить тех, кто намеренно причинил страдания? Разве можно забыть ту ненависть, тот холод, который я чувствовала от них? Или ты думаешь, что я должна просить у них прощения за что? За то, что я пережила? За то, что они хотели сломать меня?

Я перевернулась на бок и прижала к себе подушку уткнувшись в нее, заглушая рыдания.

Степ… Ты видел, как они меня ненавидят. Ты был свидетелем всего этого кошмара. Зачем ты вернул меня сюда? Чтобы снова почувствовать себя ничтожной? Неужели ты все еще питаешь ко мне ту же ненависть, что и три года назад? Неужели ничего не изменилось? Неужели мы все также враги? Неужели я была права и теперь мы друг другу никто?

Ну все хватит рыдать Ника. Хватит. Прекрати! Немедленно прекрати, пожалуйста! Как же я ненавижу…

Я вытерла слёзы.

Что я вообще чувствую к тебе Степ? Это не...

Так все хватит! Завтра тренировка, Олимпиада не за горами и этот год мой шанс. Ты будешь там. Ростовский. На льду. Мне придется с тобой столкнуться. Но я должна справиться. Нужно потерпеть ради мечты, к которой я так долго шла. Мой шанс! Та самая, первая Олимпиада…

Прошлое? Оно не отпускает, держит мертвой хваткой, не давая сделать ни шагу вперед. Мы выиграем Олимпиаду, и всё закончится… навсегда?

Это моя мечта, мой шанс, к которому я шла всю жизнь! Первая и последняя Олимпиада… А тогда… тогда мы всё сломали. Обрушили в пропасть. Кто виноват? Ты? Или мы оба допустили ужасную ошибку, которая разрушила все? Почему я до сих пор так остро реагирую на тебя Степ? Почему твое присутствие вызывает в моей душе такую бурю противоречивых чувств?

Я снова вытерла слёзы, и перевернулась на спину.

Как же мне тебя забыть скажи?

Как выкинуть из головы? Ты ж всегда рядом... В мыслях, снах

В каждом вздохе. Я будто привязана к тебе невидимой нитью, порвать которую не в силах. И как же мне страшно от этого. Страшно, что после всего, что было, ты все еще имеешь надо мной такую власть. Вдох-выдох. Спокойно. Завтра – только лед. И только… ты. Моя вечная тайна. Тайна, с которой я живу, от которой бегу, но от которой никогда не смогу убежать до конца...

Почему я отдаю все? Наверное, потому что во мне горит этот дурацкий, наивный огонь – вера в то, что добро вернется. Что если отдать частичку себя, поделиться теплом, то мир станет хоть чуточку светлее. Но… почему-то часто этот огонь обжигает только меня.

А это не ценится? Боюсь, да. Или ценится, но как нечто само собой разумеющееся. Как воздух, которым дышишь, не задумываясь, пока он есть. И только когда задыхаешься, понимаешь, как он важен.

Почему люди делают больно? Может, от собственной боли? Ранят, чтобы хоть на миг почувствовать себя сильнее. Или от страха. Страха быть уязвимыми, страха остаться в одиночестве. Ирония в том, что чаще всего, причинив боль, они сами же и страдают. Видят последствия, ощущают пустоту, которую оставили.

Но шрамы остаются. И стоит только задеть их, как боль вспыхивает с новой силой.

Зачем ещё сильнее делать больно? Вот уж чего я совсем не понимаю. Это как пытаться потушить пожар бензином. Жестокость ради жестокости. Может быть, это какая-то извращенная попытка контролировать ситуацию, показать свою власть. А может, просто… трусость.

Почему, когда делаешь что-то хорошее, это не замечают? Наверное, потому что добро воспринимается как норма. Как должное. Люди привыкли к хорошему и перестают это ценить. Это грустно, но, кажется, неизбежно.

А сделаешь одну ошибку – и все, ты виновата? Да, именно так.

Потому что люди склонны фокусироваться на негативе. Ошибка – это вызов, это угроза их собственному представлению о мире. И проще всего обвинить кого-то, чем признать, что никто не идеален.

И что теперь? Как жить со всем этим? Не знаю. Наверное, просто продолжать верить. Верить, что добро все-таки победит. Верить, что есть люди, которые умеют ценить. Верить, что однажды мои раны заживут. И самое главное – верить в себя, даже когда весь мир против тебя.

Судорожно вдохнув, я медленно встала с кровати и подошла к столу. Взяла фотографию в белой рамке.

На ней были изображены две девушки, на фоне леса в обнимку к камере. Одна с темно- пепельными волнистыми волосами до талии, синие глаза, белоснежная кожа, правильные черты лица, одетая в темно зеленый джемпер, а вторая с распущенными светло- русыми волосами до плеч, серыми выразительными глазами, в белой толстовке. Нам было по восемнадцать.

Сборы. Август. Я и Алёна.

Эта фотография под дождем пропитана счастьем, наивной радостью… Мы и подумать не могли, что через два года наши жизни перевернутся с ног на голову, а нам предстоит выдержать испытания, которые изменят нас навсегда…

Алена… Моя Алена… Прости меня за всё. Прости за то, что я оказалась слабой, за то, что не смогла тебя защитить. Прости за то, что не сделала всего, что было в моих силах. Прости, что из-за меня ты страдала.

Как мне больно, Алена. Невыносимо больно

Я снова рухнула на кровать прижав сильнее к себе подушку. И снова зарыдала.

Я задыхаюсь без тебя… Как же мне хочется, чтобы это все закончилось… Чтобы я могла снова увидеть тебя… Хотя бы во сне

Алена… Как же я по тебе скучаю. Каждая секунда без тебя – это вечность боли. Мне так плохо, так пусто без тебя. И ничто не может заполнить эту дыру в моей душе.

Я люблю тебя, Алена, и никогда не забуду. Никогда.

Не знаю сколько я еще так пролежала в обнимку с подушкой захлёбывалась слезами, но когда слёзы кончились, я встала и поплелась в ванную. В квартире было тихо. Все спали. Я встала около раковины и включила кран.

Ну и рожа! Я всхлипнула.

Стоп. Стоп, стоп, стоп! Что это тут у нас?

Ноешь и ноешь постоянно. Самой не надоело уже, а? Вечно жертва обстоятельств. Вечно обиженная и непонятая.

Вы посмотрите, обидели бедняжку! Да мир жесток. Все об этом знают. А ты, что, думала, что ты особенная? Что к тебе будут относиться по-другому? Сама туда полезла. Сама и расхлёбывай. Кто просил играть в спасительницу? Кто заставлял отдавать все, не требуя ничего взамен? Сама виновата.

Успокойся, дура, хватит ныть. Сколько можно? Сколько можно перемалывать одно и то же? Сколько можно жалеть себя? Прошлое не изменить. Будущее непредсказуемо. Так живи настоящим! Хотя… какое там "настоящее"? С одним нытьем-то.

Нет, ну может, еще и мамочку позовешь? Может, по головке погладит? Успокоит? Скажет, что ты самая лучшая, самая красивая, самая умная? Нет, детка, ты уже взрослая. Пора самой разбираться со своими проблемами. Никто не придет и не спасет.

Хватит. Хватит жалеть себя. Хватит ныть. Хватит винить других. Пора взглянуть правде в глаза. Пора понять, что никто не обязан делать тебя счастливой. Это твоя работа. И если ты хочешь что-то изменить, то начинать нужно с себя. А не ждать, пока мир изменится под тебя.

Умывшись несколько раз, я вышла из ванной и тихо зашла в комнату. В изнеможении я рухнула на кровать, и сон поглотил меня...

от автора:

Прошу вас оставить несколько строк о том, что вы думаете о моей книге. Ваше мнение бесценно!

Какой же будет следующий ход? В какую сторону, по-вашему, завертится история теперь?