Пепельный король: Лурена

Пролог

Зал был закрыт для посторонних.

Толстые каменные стены глушили шаги, а окна под самым сводом пропускали лишь узкие полосы утреннего света — ровно столько, чтобы лица были различимы, но тени оставались глубокими.

Вдоль стен стояли гарды Златого Стража. Неподвижные, как части самой кладки. Их было слишком много для обычного разбирательства. Это отмечали все — но никто не говорил вслух.

За длинным столом сидели трое.

В центре — Львиный Перст, Клоден Брасс. Его плащ лежал на плечах без складок, руки покоились на столе спокойно, будто он пришёл не судить, а подводить итоги.

По правую руку — Вороний Стяг, Роанд Хорден, жёсткий, с каменным лицом, в котором сквозило раздражение, а не торжество.

По левую — Зелёный Перст, Виконтель Бранка, напряжённая, с руками, сложенными слишком крепко, чтобы это можно было счесть спокойствием.

Чуть в стороне стоял Железный Перст, Барн Верден, равнодушно наблюдающий за происходящим, как за чужим спором, исход которого его не касался.

Царского трона в зале не было. Имя царя — тоже не прозвучало.

Перед столом стояла Леона Вальдегард.

Гарда Царского Ордена.

Без белого плаща.

Без знака золотой короны на груди.

Но и без цепей.

Она держалась прямо, не вызывающе — так держатся люди, привыкшие отвечать за последствия своих решений. Взгляд её был спокоен. В отличие от тех, что были направлены на неё.

Писарь сидел сбоку, чуть ниже людей за столом. Перо в его руке двигалось быстро, но не всегда. Иногда он делал паузы — слишком короткие, чтобы их заметили сразу.

Брасс поднял руку, и зал мгновенно стих.

— Мы собрались здесь, — начал он ровно, — чтобы рассмотреть действия гарды Леоны Вальдегард при подавлении мятежа на землях Вороньего Стяга, в городе Захорд, три года назад.

Хорден не смотрел на неё.

— Город был охвачен бунтом, — продолжил Брасс. — Мятежники захватили склады, подняли оружие против установленного порядка и отказались подчиниться распоряжениям Стяга.

Короткая пауза.

— В ходе подавления были зафиксированы случаи самоуправства, превышения полномочий и жестокости по отношению к подданным Лурены.

Перо писаря заскрипело.

Леона подняла взгляд.

— В Захорде погибло семь человек, — сказала она спокойно. — Пятеро мятежников. Двое — от пожара, начавшегося до моего входа в город. Если бы я пошла штурмом, как требовали приказы, город утонул бы в крови.

Брасс не перебил её. Он ждал.

— Я вывела отряды к водяным воротам, — продолжила она. — Перекрыла снабжение. Дала городу сутки. Они сложили оружие сами.

— Сами, — тихо повторил Брасс. — Или были вынуждены?

— Это одно и то же, — ответила Леона. — Война всегда вынуждает.

Бранка подалась вперёд.

— Я читала донесения, — сказала она. — Захорд остался цел. Поля были засеяны. Люди вернулись к работе через неделю.

Хорден резко повернулся к ней.

— Через неделю, — глухо произнёс он. — После того как она поставила себя выше Стяга.

Леона посмотрела прямо на него.

— Ты позволил мятежу разрастись, — сказала она. — Я закончила его без резни.

Хорден дёрнулся, но Брасс вновь поднял руку.

— Здесь не место для личных счётов, — произнёс он спокойно. — Мы говорим о последствиях.

Он перевёл взгляд на Леону.

— Ваши методы, Вальдегард, могут быть признаны эффективными. Но эффективность — не единственная мера допустимости. Вы действовали без согласия. Игнорировали распоряжения Стяга. Вы позволили себе решать, что есть честь, вместо того чтобы следовать клятве.

Перо писаря на мгновение остановилось.

— Потому что распоряжения вели к бойне, — ответила Леона.

— Потому что распоряжения — это порядок, — возразил Брасс. — А порядок важнее вашего понимания чести.

Она смотрела на него несколько мгновений.

И в этот момент поняла.

Не по словам. По залу.

По тому, как молчали гарды за её спиной.

По тому, как Хорден смотрел в сторону.

По тому, как перо писаря снова замерло.

Она больше не пыталась убедить.

— Вы боитесь не моих действий, — сказала Леона тихо. — Вы боитесь того, что они могут стать примером.

В зале стало холоднее.

Бранка медленно поднялась.

— Если мы будем лишать клятвы тех, кто спасает города, — произнесла она, — то кого мы вообще собираемся защищать?

Брасс повернулся к ней с вежливой, почти усталой улыбкой.

— Мы защищаем царство, госпожа Бранка. Даже от тех, кто уверен, что знает, как лучше.

Он посмотрел на Леону в последний раз.

— Суд Перстов и Стягов постановил: ваши действия подрывают доверие к установленному порядку. Царский Орден более не признаёт вас своей гардой.

Слова прозвучали спокойно. Почти мягко.

Но они были приговором.

— До особого распоряжения, — продолжил Брасс, — вы передаётесь под надзор Железного Перста.

Верден едва заметно кивнул. Как человек, принимающий чужую посылку.

Леона не сдвинулась с места.

Она смотрела не на Брасса.

И не на Хордена.

Она смотрела на гардов у стен — тех, кто когда-то носил с ней один цвет.

На одного из них — Алрика Тейна, Чёрного Стяга.

Он стоял в тени, выпрямившись, будто тело само попыталось сделать шаг вперёд раньше, чем разум успел его остановить. Его пальцы сжались в перчатке.

Он знал, что это неверно.

Знал — как человек, который видел поле боя и понимал цену решений.

Она спасла город. Сохранила людей. Сделала ровно то, что должен был сделать любой, кто ещё помнил, зачем вообще давал клятву.

Именно поэтому её сейчас лишали всего.

Алрик поднял взгляд на Брасса — всего на миг. Не в поиске одобрения. В поиске границы.

Он увидел её сразу.

Если он заговорит — не будет спора. Не будет оправданий. Не будет даже суда.

Будет второй приговор.

Он понял это так же ясно, как когда-то понимал, куда пойдёт враг, если дать ему пройти ещё сотню шагов.

Алрик перевёл взгляд обратно на Леону.

Она не ждала.

Не просила.

Не искала поддержки.

Она просто смотрела — спокойно, прямо, будто уже приняла решение за всех них.

Он остался на месте.

Не опустил взгляд. Но и не сделал шага.

Стражи подошли без спешки. Цепей не было. Они просто встали по бокам от неё.

Перо писаря скользнуло по последней строке. Несколько слов так и остались незаписанными.

Леона кивнула самой себе.

Если честь больше не здесь — значит, здесь ей больше делать нечего.

Она развернулась и пошла к дверям, не оборачиваясь. Камень под сапогами отзывался глухо, будто зал уже опустел.

Алрик смотрел ей вслед до последнего.

Он знал: этот выбор он будет помнить дольше, чем любой бой.

Двери зала закрылись тихо.

Суд был окончен.

Глава 1. Путь в Лурену

— А всё-таки странное у него прозвище… Шрамовник, — сказал Кайден, пытаясь разглядеть Нагльфара за грудой тюков и котелков, навьюченных на осла.

Нагльфар шёл не торопясь, поглаживая лохматую шею животного.

— Ты знал его раньше? — Кайден сделал отчаянную попытку прервать затянувшееся молчание.

Лицо гнома на секунду выглянуло из-за поклажи и Кайден поймал недовольный взгляд.

— А тебе оно зачем?

— Просто удивило, — ответил Кайден. — Его так зовут… и никто толком не знает, почему.

Нагльфар прищурился.

— А если кто завтра назовёт тебя Болтуном, — сказал он, — ты всем побежишь объяснять, за что?

Кайден дёрнул уголком рта.

— Нет. Но я бы хотел понимать, почему.

Нагльфар потрепал осла по загривку.

— Прозвище — не рассказ о прошлом, — сказал Нагльфар, сплюнув в сторону. — Это способ за него не отчитываться.

Он бросил короткий взгляд на Иларию, которая всё это время шла чуть впереди, ведя Тумана под уздцы. Она не вмешивалась и не оглядывалась, но и шаг не ускоряла.

— А ты? — сказал Нагльфар громче. — Ещё не придумала себе прозвище?

Илария не обернулась — взгляд оставался где-то впереди, на дороге.

— Пока нет, — отрезала она.

Кайден выдохнул.

— Я всё равно хочу, чтобы меня знали по настоящему имени, — сказал он тихо.

Нагльфар хмыкнул:

— Смело.

На несколько шагов разговор оборвался. Только сухой хруст под ногами и ровное дыхание животных.

— Нагльфар, — вновь начал Кайден спустя время. — В Дубовеле ты много взял?

Гном посмотрел на него так, будто решал: очередная это проверка или ещё один пустой разговор.

— Достаточно.

Кайден громко втянул воздух.

— Чтобы напиться?

Нагльфар ухмыльнулся.

— Чтобы не работать пару месяцев. Если не появится что-то стоящее.

Кайден уже собирался что-то ответить, но краем глаза уловил движение.

Илария уже была в седле.

— Я проверю, что впереди, — сказала она, глядя на Кайдена.

Он не стал спорить и лишь коротко кивнул.

Когда девушка скрылась в облаке пыли, Кайден снова посмотрел на гнома.

— И Лурена — это «что-то стоящее»?

Нагльфар фыркнул:

— Глядя на тебя, я всё думаю… — потянул он. — Каким образом твоя голова всё ещё у тебя на плечах.

— Так и думал, что ты идёшь с нами не просто так, — сказал Кайден, чуть замедлив шаг.

Осёл переступил, тюки качнулись, и Нагльфар снова скрылся за поклажей.

✦ ✧ ✦

Дорога через южные земли Эттерса была напряжённой с самого начала.

Они избегали трактов, уходили в лесные тропы, шли там, где людей было меньше всего. Иногда это означало крюк в полдня, иногда — ночёвку без костра. И каждая пройденная миля всё сильнее отдавалась тупой болью в ногах.

— Он точно идёт? — бросила Илария, догоняя Нагльфара и кивнув вперёд.

Осёл стоял посреди тропы, вытянув шею и принюхиваясь к пустоте, будто дорога пыталась ему что-то сказать.

Нагльфар обернулся.

— Идёт. Просто не по-нашему.

Он щёлкнул языком.

— Пошевеливайся, Густошёрст. Тут тебе не место для философии.

— Густошёрст? — переспросила Илария без выражения.

— Это потому что у него густая шерсть, — подтвердил очевидное Нагльфар.

Осёл, будто соглашаясь, тронулся вперёд с важным видом.

— Главное — не шумит, — добавил Нагльфар. — И не паникует, когда рядом битва. Лучше многих людей.

Илария молча кивнула и устремилась вперёд.

Они уже второй день держались старой караванной дороги, но шли не по ней, а рядом, пользуясь полузабытыми тропами, которые гном раз за разом находил по памяти.

Но когда тропа в очередной раз оборвалась, упершись в прошлогодний бурьян, Кайден решил свериться с картой.

— До границы — около четырёх дней, если не застрянем, — сказал он.

— А мы застрянем, — отозвалась Илария. — Вопрос в том — вернувшись назад или заплутав ещё больше в этом поле.

Нагльфар, пользуясь паузой, попытался вычистить шерсть осла от репьёв и колтунов, но быстро бросил это дело.

— Если идти с головой, не пропадём. Я тут бывал. Патрули — обойдём. И срезки есть.

Кайден кивнул, но выражение лица не смягчилось.

— Веди. Желания проверять удачу у меня всё равно нет.

— А по морю сейчас не лучше, — буркнул Нагльфар. — Там вместо постов — корабли. Вместо патрулей — капитаны, у которых разум давно промок солёной водой.

— Всё ещё уверен, что суша лучше? — спросила Илария.

— Я уверен, — ответил гном, — что мои ноги знают эту землю. А чужому веслу я не доверяю. Особенно если его держит «отважный» идиот, готовый идти через блокаду за пару монет.

Кайден усмехнулся.

— Ты только что описал половину здешних капитанов.

— Вот именно, — бросил Нагльфар и уже исчез в ближайшем овраге. — А если держаться земли, то куда-нибудь да выйдешь.

✦ ✧ ✦

Колодец стоял на открытом месте, у края деревни.

Кайден опустил ведро и прислушался к глухому плеску. С каждым оборотом скрипучего ворота жажда только усиливалась.

Он наполнил кружку и протянул Иларии, а сам, не дожидаясь, приложился к ведру. После пары жадных глотков горло свело холодом.

Кайден посмотрел на Иларию — она всё ещё не притронулась к воде и смотрела на стену сарая неподалёку.

— Что там? — спросил он.

— Каирн снова за кем-то охотится, — тихо сказала Илария.

На стене висели криво прибитые листы — одни свежие, другие выцветшие.

Не чудовища и не разбойники, а обычные люди.

Кайден подошёл ближе.

«Преступник, уклоняющийся от службы».

«Проповедник ложных истин».

«Изменник».

— Учитель, — сказал он. — Или лекарь.

Он уже собирался отойти, когда взгляд зацепился за самый старый, выгоревший лист.

Подпись гласила: «Опасный преступник и мятежник. Награда — 50 серебряных».

Кайден сорвал плакат и подошёл к Нагльфару, который спокойно перебирал оставшийся провиант.

— Это… не ты? — спросил он вполголоса.

Гном лениво поднял голову и взглянул на бумагу.

Рисунок был так себе. Квадратная голова, массивная борода, недовольное выражение лица. Похоже на любого гнома, которого кто-то срисовывал по памяти после плохого сна.

Нагльфар забрал плакат у Кайдена и внимательно его изучил.

— Хм…

Он перевернул лист, будто надеялся найти там что-то ещё.

— Ну?

— Не могу сказать, что это я. — Он кивнул. — Но и сказать, что не я, тоже не могу.

— У тебя тут много врагов? — спросил Кайден.

Нагльфар пожал плечами.

— Я живу достаточно долго, чтобы не вести счёт.

Илария посмотрела на плакат.

— Пятьдесят серебряных, — сказала она. — Дёшево.

Нагльфар кивнул, аккуратно свернул бумагу и убрал за пояс.

— Оскорбительно дёшево.

Кайден оглядел улицу.

— Докупаем всё и уходим.

✦ ✧ ✦

Угли костра едва тлели. Воздух был сухим и прохладным, пах прошлогодней травой и пылью. В редких соснах выше по склону уже стрекотали первые птицы.

Нагльфар спал, укрывшись плащом, топор лежал рядом. Густошёрст стоял, опустив голову. Туман тихо перебирал копытами во сне.

Илария сидела у углей, подтянув колени к груди. Не двигалась.

Кайден понял, что уже светает. И понял ещё одно — он должен был сменить её час назад.

Мысль была ясной. Тело — нет.

Он попытался приподняться. Мир качнулся. В голове снова натянулась та самая струна — ровная, гудящая, не отпускающая.

Он лежал, глядя в серое небо между ветвями.

Солан.

Мысль о потере товарища пришла не как вспышка — как волна, утягивающая к тому месту, где всё оборвалось.

Он сжал пальцы, будто это могло что-то остановить.

— Ты не спишь, — сказала Илария, не оборачиваясь.

Он моргнул.

— Уже нет.

Она посмотрела через плечо.

— Я не стала тебя будить.

Он кивнул. Попробовал подняться снова. В этот раз медленнее. Ноги не сразу вспомнили, как держать вес.

Он сел рядом с ней. Некоторое время они молчали.

— Я всё думаю о нём, — тихо сказала она. — И каждый раз возвращаюсь к одному и тому же. Если бы я сделала иначе…

Он закрыл глаза на секунду.

— Я тоже.

Она повернулась к нему.

— Тогда почему ты говоришь так, будто уже всё принял?

Он открыл глаза. Смотрел на угли, а не на неё.

Он знал, что скажет. Не потому, что чувствовал это. Потому что нужно было сказать.

— Прошлое уже не изменить.

Голос звучал ровно. Почти спокойно.

— Сейчас важно только то, что мы сделаем сегодня.

Она нахмурилась.

— Как ты это делаешь?

Он не сразу понял.

— Что?

— Находишь слова. Будто тебе не тяжело.

Он молчал дольше обычного.

Потом тихо ответил:

— Мне тяжело.

Это было сказано без паузы, без защиты.

— Просто… если я перестану помогать тебе держаться — я сам утону окончательно.

Он наконец посмотрел на неё.

— Пока я могу поддержать кого-то — я не тону.

Илария смотрела на него, не отводя взгляда.

Его руки лежали на коленях. Пальцы едва заметно дрожали.

Она заметила.

И ничего не сказала.

Свет стал ярче. Где-то за спиной заворочался Нагльфар.

✦ ✧ ✦

Теперь путь вёл через пустоши: потрескавшаяся земля, редкие заросшие тропы, колючий кустарник, цепляющийся за плащи. Весна только вступала в свои права — солнце ещё не жгло, но воздух уже был сухим, и звуки шагов в этой тишине казались громче, чем должны.

Густошёрст шёл спокойно, с упрямой, почти гномьей выносливостью. Пыль оседала на его длинной шерсти, но он будто не замечал ни жары, ни тяжести поклажи. Он не был быстрым — зато шёл дольше лошадей и не ныл, как люди.

— Если нас засекут на заставе, — тихо сказал Кайден, — просто схватят.

Нагльфар пожал плечами.

— В Эттерс мы как-то вошли. Выйти должно быть проще.

Илария хмыкнула.

— Ты правда в это веришь?

— Нет. Но надеюсь, что у вас есть план. Мне часто не везёт с выбором, — буркнул гном.

Кайден молчал. Пыль скрипела под сапогами. Он обернулся к Нагльфару:

— Ты бывал в Лурене?

Гном вытащил флягу, сделал глоток и только потом ответил:

— Пару раз. За последние годы.

Он почесал Густошёрста за ухом.

— Скажем так, я тут не самый желанный гость.

— Тебя хорошо знают? — спросил Кайден.

— Кто-то помнит. Особенно те, кто предпочёл бы, чтобы я держался подальше от их замков.

Илария резко остановилась.

— Решать нужно сейчас, — сказала она. — Идти прямо к границе, просто глупо.

Нагльфар кивнул.

— Есть старый караванный путь. Раньше по нему шли обозы. После войны пару деревень у границы вымерли. Если дорога ещё жива — проскользнём.

Он замолчал, прикидывая что-то в уме.

Кайден посмотрел на Иларию. Она ответила без вопроса:

— Если там ходили контрабандисты, они знали, как обходить патрули. Надёжнее держатся их тропой.

Он кивнул. И вдруг понял, что часть её слов прошла мимо.

— Повтори, — сказал он спокойно.

Илария коротко взглянула на него. Он слушал внимательнее.

— Идём по караванному пути, — сказала она.

✦ ✧ ✦

Кайден не сразу понял, что тракт исчез. Камень проступал сквозь землю, а трава цеплялась за сапоги. Он прижал лук ближе к телу.

За холмом показались обломки строений — низкие, осыпающиеся стены, тёмные провалы окон.

— Караван-сарай, — пробормотал Нагльфар, кивая в сторону.

— Проверим. Если пусто — заночуем, — сказал Кайден, глядя в тёмный проём между стенами.

Илария уже двинулась вперёд — низко, почти бесшумно, скользя между полуразрушенных стен. Жёлтый камень выгорел на солнце, трещины тянулись по кладке.

— Место не мёртвое, — тихо сказал Нагльфар. — Здесь кто-то был.

Он поморщился, будто уловил что-то в воздухе.

В глубине двора, у входа в одно из строений, Илария подняла руку.

Дверь висела наперекосяк, скрипя на одном ржавом шарнире. У порога темнели следы. Песок ещё не успел их занести.

— Бродяги? — шепнула Илария.

— Или дозор, — ответил Кайден.

Он передал поводья коня Нагльфару.

— Я пойду первым.

Илария сжала губы, но не стала спорить.

Кайден шагнул вперёд и коснулся дверного косяка. Дерево ещё хранило тепло уходящего солнца, но изнутри тянуло прохладой и пылью.

Он наклонился, заглядывая внутрь.

Шаг.

Ещё один.

За спиной бесшумно вошла Илария. Густошёрст замер у входа, вытянув морду в темноту.

Каменные стены не были пустыми. На полу виднелась разбросанная солома. Кайден сделал ещё шаг.

Шорох.

— Кто вы? — из темноты прозвучал хриплый, настороженный голос.

Кайден положил ладонь на рукоять меча, но не вынимал его.

— Мы не ищем ссоры. Просто в пути. Нужен кров на ночь.

Из тени вышла женщина лет сорока.

Невысокая, но тяжёлая в плечах. Плотная рабочая одежда — поношенная, но крепкая. В руке она сжимала нож.

— Не с границы? — спросила она.

— Нет, — спокойно сказал Кайден. — Как и ты.

Она не ответила. Взгляд скользнул мимо него и остановился на Иларии.

— Что выгнало тебя сюда? — спросил Кайден.

Женщина шагнула к низкой скамье у стены и села. Спина чуть расслабилась, но взгляд остался острым.

— Я отказалась ковать цепи.

Тишина стала плотнее.

— Цепи? — переспросила Илария.

За спиной раздался тяжёлый скрип. Нагльфар толкнул дверь шире — шарнир не выдержал. Дерево глухо рухнуло на каменный пол.

В помещение ворвался свет заката.

Женщина вздрогнула, нож поднялся выше. Илария инстинктивно шагнула в сторону.

Нагльфар, будто ничего не произошло, переступил через упавшую дверь.

— Верден опять решил заковать своих людей? — бросил он. — Грёбаный старик так и не научился никому доверять.

Женщина подняла взгляд.

— Старик умер. Это его сын.

— Славно, — коротко бросил гном.

В его голосе больше не было насмешки. Он сел рядом, не обращая внимания на нож в её руке.

Кайден шагнул в полоску угасающего света от двери.

— Моё имя Кайден, — он слегка кивнул. — Это Илария и Нагльфар.

— Кариса, — коротко представилась женщина.

Нагльфар сидел, упершись локтями в колени, разглядывая её ладони. Пальцы широкие, сбитые, с мелкими ожогами по коже.

— Значит ты кузнец, — повторил он.

Кариса не отвела взгляда.

— Была.

Кайден не стал уточнять.

— Если ты в бегах, — сказал он спокойно, — дорога по морю ближе всего. Ты собираешься в Алатан?

Кариса покачала головой.

— Нет.

За дверным проёмом ветер поднял пыль. Свет стал тусклее.

— Значит, ты остаёшься, — сказала Илария.

Кариса сжала нож крепче.

— Я должна.

Кайден посмотрел на неё внимательнее, но не торопился с вопросом. Женщина оглядела троицу пристальным взглядом, прежде чем продолжить.

— Моего сына держат в темницах, — сказала она ровно, без надрыва. — Мою кузню сожгли. А мне остался лишь шрам.

Она коснулась виска. Движение было коротким. Только сейчас Кайден заметил, что левую сторону её лица рассекает глубокий порез.

— Теперь мне некуда вернуться. И я не могу уйти.

Кайден медлил. Не потому что сомневался — потому что понимал, во что это может вылиться.

— Думаю, мы сможем тебе помочь, — наконец произнёс он.

Нагльфар уверенно кивнул.

— Где именно его держат? — спросила Илария.

Кариса взяла обломок дерева и начертила в пыли грубый план.

— Его держат в темницах, выше по реке от Слофицы.

Кайден смотрел на линии.

— Туда можно попасть?

— Через пересохшее русло можно выйти к старой дозорной башне на холме. Но там бывают солдаты. Можно обойти, но это лишний день пути. Я часто бываю у темниц, но пробраться внутрь мне так и не удалось.

— Думаю, главная проблема будет выбраться оттуда, — отрезала Илария.

Кайден выпрямился.

Солнце уже почти исчезло за стеной, и в помещении становилось всё темнее.

— Решим утром, — сказал он. — С дороги и в темноте хорошие планы редко рождаются.

Он посмотрел на Нагльфара, потом на Иларию.

И только после этого — на Карису.

— Но если путь есть, мы его найдём. И вытащим твоего сына.

Кариса не улыбнулась. Она просто кивнула. Как человек, который давно перестал верить словам.

✦ ✧ ✦

Башня поднималась над холмом тёмным силуэтом. Каменная, с треснутыми зубцами и заросшими плющом стенами — когда-то она отмечала границу, теперь торчала, как обломанный клык.

Внизу, у подножия, тянулся неглубокий овраг. Здесь прежде бежала вода, но русло высохло: рыхлая земля, прошлогодняя трава и редкие камни, белые от ветра.

Кайден лежал, не отрывая взгляда от башни. Света внутри не было.

Нагльфар сидел ниже по склону и без спешки разделывал фазана.

Кариса стояла рядом. Неподвижная — только пальцы то сжимались, то разжимались, оставляя белые следы на коже.

Кайден чуть повернул голову.

— Ты уверена, что собаки не разбудят стражу?

Кариса посмотрела на него ровно.

— Если кровь свежая — нет. Прошлые разы хватало.

Нагльфар перевернул тушку и продолжил вычищать внутренности.

Молчание снова натянулось.

— Эдвард точно ещё там? — спросил Кайден.

Лицо Карисы не дрогнуло.

— Иногда пленников отправляют в Слофицу. По реке. Обычно раз в семь дней. Последний раз — пять дней назад.

Она помедлила, и в этой паузе было больше, чем в словах.

— Эдвард был ещё там.

Ветер прошёлся по траве. Сверху послышался едва уловимый шорох.

Нагльфар даже не поднял голову. Кайден обернулся. В нескольких шагах от него стояла Илария.

— В башне двое, — сказала она. — Спят. Пьяные.

Кайден кивнул.

— Не будем их будить.

Илария склонила голову. На мгновение в её взгляде мелькнуло что-то колкое — и исчезло.

Кайден повернулся к Карисе:

— Сколько отсюда?

— До Холмянки миль тридцать, может, тридцать пять. Лучше заходить с северной стороны. Там лес гуще. От рощи всего пара миль до темниц.

Кайден прикинул расстояние.

— Тогда разобьём привал в паре часов отсюда, — сказал он. — К завтрашней ночи будем у темниц.

Кариса коротко кивнула.

Нагльфар вытер нож о траву и аккуратно сложил мясо в мешок.

— Я же говорил, — буркнул он, завязывая верёвку, — попасть в Лурену — раз плюнуть.

Илария холодно посмотрела на него.

— Пока что нас просто не заметили.

Гном пожал плечами, будто это и имел в виду.

Кайден перевёл взгляд с Нагльфара на Иларию.

Тишина держалась так же туго, как тетива в ладони. Усталость никуда не делась. Но теперь для неё не было места.

Есть цель. Есть задача.

Пока он просчитывает, что может пойти не так, — прошлое не находит, за что уцепиться.

Кайден поднялся, стряхивая пыль с ладоней.

— Тогда идём.

Башня осталась за спиной — тёмная и безразличная. Солнце медленно уходило за холмы.

Ночь обещала быть тёплой.

И очень тихой.

Глава 2. Темница Вердена

Густошёрста и Тумана оставили в пролеске за массивной глыбой — там, где трава выше и ветер глуше. До реки оставалось чуть больше мили.

Дальше шли перебежками. Трава шуршала сухо, неприятно громко в ночной тишине. Река была всё ближе. Илистый запах перебивал сухость земли. Воздух стал тяжелее.

Темница показалась внезапно — тёмный прямоугольник нависал над водой. Над старыми стенами выступала квадратная башня без огней. Обвалившаяся кладка издали казалась огромными окнами.

На другом берегу, через чёрную воду, редкими бледными точками угадывался посёлок.

Нагльфар шёл рядом с Иларией, ниже по склону.

— Всё же думаю, стоило идти мне, — пробормотал он негромко.

Она не сразу ответила. Только скользнула взглядом в сторону — Кайден и Кариса держались дальше, почти у самой кромки травы.

— Раздобудь лодку и жди нас за излучиной, — прошептала Илария. Голос был тихий, ровный, почти без интонации. Слова она произнесла быстро, будто уже всё решила.

Гном помедлил.

Река делала поворот напротив посёлка, что вблизи темницы, и ещё один — выше по течению, в тени камыша.

— Понял, — сказал он.

Она не уточнила.

Нагльфар кивнул коротко и повернул к воде, двигаясь низко, уверенно. Его силуэт быстро растворился в тени берега.

Илария не смотрела ему вслед.

Ветер прошёлся по траве. С реки донёсся глухой всплеск.

Кайден и Кариса тоже разделились. Он спрыгнул в узкую канаву у склона и замер, прислушиваясь. Илария почти сразу скользнула следом.

— Ждём три минуты, — тихо сказал Кайден, переводя дыхание. — Потом выходим. Видишь навес?

Илария кивнула.

— Кариса сказала, вход там. Если собак не услышим — идём.

Она посмотрела на него, чуть наклонив голову.

— Я пойду…

— Ты пойдёшь первым, — перебила она и коротко улыбнулась.

Улыбка была не весёлой — быстрой, почти колкой.

Кайден остался серьёзным.

Они замерли. Слышно было только далёкое звяканье цепи и тихий плеск воды.

Время тянулось дольше, чем нужно.

Где-то близко ко двору коротко взвизгнула собака — и тут же стихла.

— Сейчас, — прошептал Кайден.

Он осторожно двинулся вперёд.

Шаги его были тише, чем Илария ожидала. Она скользнула следом.

✦ ✧ ✦

Узкий проход, когда-то закрытый решёткой, был открыт уже много лет.

Кайден и Илария несколько минут ползли по сырому, тёмному водоотводу. Камень под ладонями был холодным и скользким. Здесь воняло затхлой гнилью и ржавчиной. Вода стекала тонкими струями по стенам и тихо капала где-то внизу.

Развернуться назад было бы почти невозможно.

Решётка, о которой говорила Кариса, должна была быть справа. Илария слышала, как Кайден на ощупь ведёт ладонью по камню — медленно, глухо, будто проверяя не стену, а саму темноту.

Сердце билось слишком громко. Каждый вдох цеплялся за горло.

Наконец — металл.

Глухой звук, едва различимый.

Кайден попробовал сдвинуть решётку руками. Ржавые прутья не поддались. Тогда он осторожно упёр топор в каменный пол, используя его как рычаг.

Скрип прозвучал слишком резко в узком туннеле.

Они замерли.

Тишина.

Только капли воды.

Он надавил сильнее.

Через пару минут ржавчина уступила. Прутья сдвинулись, открывая проход.

Темнота впереди была гуще, чем позади. Вскоре водоотвод пошёл вверх, проход стал шире. Илария услышала, как Кайден выдохнул.

Они были внутри.

Кайден сполз на каменный пол. Под сапогами чавкнула тонкая плёнка воды. Илария последовала за ним, осторожно ставя ноги.

Подвал был низким — потолок в ладонь над головой. Каменные своды покрыты тёмными пятнами сырости. Вдоль стены стояли пустые бочки и перевёрнутый ящик. Пахло плесенью и стоячей водой.

Сверху донёсся приглушённый звук. Шаги. Или показалось.

Кайден замер.

Тишина. Только редкие капли били в воду.

— Сюда, — едва слышно сказала Илария.

В дальнем углу начиналась узкая лестница. Камень был истёрт — по ней ходили часто.

Наверху коридор уходил вправо и влево. Узкий, с низкими арками и редкими факелами в кованых держателях. Ни один не горел.

Никого.

Илария скользнула вперёд, проверяя поворот. Кайден задержался на секунду и шагнул следом.

Коридор петлял — короткие пролёты, глухие ниши, ещё одна лестница вверх.

Они шли почти минуту. Ни голосов. Ни стражи. Только собственное дыхание и гул крови в ушах.

За следующим поворотом мелькнул отблеск света.

Сонный глава ночного караула увидел лишь тень, метнувшуюся перед ним. Он не успел завернуть за угол.

Тьма настигла его раньше.

Глухой удар. Тело осело.

Кайден удержал его, не дав упасть. Он кивнул Иларии и вытер кровь с обуха топора о край плаща стражника.

Илария быстро обшарила карманы. Ключей не было. Несколько серебряных монет скользнули в её ладонь — и исчезли. Кайден это заметил. Ничего не сказал. Он уже стягивал с бессознательного тела плащ.

Стражника оттащили в тёмную нишу у стены. Уложили так, будто он просто присел. И направились туда, откуда он пришёл. Они были в нужной части темницы. Им нужно было найти Эдварда и уйти — быстро, без шума, пока никто другой не понял, что они были здесь.

Но судьба решила иначе.

Из глубины, где тускло горел факел, раздался голос.

Низкий. Ровный. Усталый.

— Надеюсь, вы не ради меня пришли.

Кайден и Илария замерли.

Голос принадлежал женщине. Она говорила спокойно — так говорит тот, кто уже давно прошёл через страх.

Кайден шагнул ближе, глядя в полумрак за старыми прутьями. Илария вышла из его тени и шепнула:

— Кто вы?

Женщина повернула голову.

Поседевшие волосы спадали на худое лицо с сильными скулами и проницательными глазами, в которых угас когда-то горевший свет.

Она посмотрела на них — и вдруг еле заметно усмехнулась, будто уже давно поняла, кто они и зачем пришли.

— Леона Вальдегард. Когда-то гарда Лурены.

Кайден всмотрелся в неё. Имя чем-то отзывалось — как если бы вспомнил легенду, но не знал, где слышал.

Илария нахмурилась:

— «Когда-то»?

Леона кивнула, не отворачиваясь.

— Я пыталась объяснить этим дуракам, что честь — это не медаль на груди, а выбор.

Голос её был твёрдым, не ожесточённым — и пустого сожаления в нём не было. Она не была сломлена. Она просто больше не верила.

— Ты здесь потому, что не согласна с тем, во что Лурена превратилась? — спросил Кайден.

Леона посмотрела на него пристальнее.

— Ты хорошо понимаешь этот мир.

Повисла пауза. Где-то дальше по коридору скрипнуло железо.

— Мы ищем Эдварда. Юношу лет двадцати.

— Сына кузнеца, — она качнула головой. Без удивления. — Его держат в соседнем крыле. Ключи в закутке за вами. Обход будет через полчаса. Уходите через служебный выход.

Она говорила быстро, чётко. Кайден запоминал каждый поворот, который им предстояло пройти.

— Тогда уходите с нами, — сказала Илария. — Здесь вам не светит ничего, кроме пыли и забвения.

Леона усмехнулась — сухо, без радости.

— И куда? Стать беглой? Жить в кустах, как мышь? Прятаться от тех, кто раньше называл меня командиром?

Кайден шагнул ближе к решётке.

— Я из Эттерса.

Она вскинула бровь.

— Похож.

— Я сбежал. Думал, есть только приказы и война. Оказалось — нет. Уйдя, можно выбирать.

Она молчала. Глаза её не стали мягче, но в них появилось напряжение — внутреннее, едва заметное.

— Ты нашёл свой путь, — сказала она наконец. — Мой, похоже, закончился.

— Нет, — тихо ответил Кайден. — Просто он свернул не там, где ты ожидала.

Она не ответила. Но и не отвернулась.

— Если передумаешь — ищи нас на востоке. Мы идём в Зок-Зарен.

Леона едва заметно улыбнулась. На мгновение в её глазах вспыхнуло что-то прежнее.

— Торопитесь. Времени мало.

Она отвела взгляд.

Илария обернулась перед тем, как исчезнуть в коридоре.

— Не теряйте себя тут.

Леона не ответила.

Они ушли, растворяясь в темноте.

Женщина осталась в полумраке камеры, сидя на краю скамьи. Прутья перед ней были старыми, прогнившими — их хватило бы разве что для вида.

Она смотрела в коридор ещё несколько секунд.

Потом опустила взгляд.

✦ ✧ ✦

Кайден остановился в тени арки.

Поправил чужой плащ. Затянул капюшон глубже. Под весом ткани плечи казались шире. Он проверил связку ключей — металл тихо звякнул в ладони.

Илария стояла в закутке у поворота. Ничего не говорила. Только смотрела.

Кайден шагнул в коридор.

Слева — камеры. Справа — камеры.

Факел в дальнем конце горел неровно, свет доходил лишь до середины прохода. Дальше — полумрак.

Он шёл ровно, не торопясь.

За прутьями — лица. Кто-то спал, кто-то сидел, обхватив колени. Несколько взглядов поднялись на звук шагов.

Никто не заговорил. Плащ сделал своё.

Первая камера — не он. Вторая — старик. Третья — пусто.

Кайден не менял шага.

Четвёртая.

Худой парень сидел у стены. Настороженные глаза, но ясные. Не сломанный. Подходил по описанию.

Кайден остановился.

Эдвард поднял голову — и тут же отпрянул в угол. Он подумал, что за ним.

Кайден вставил ключ. Первый не подошёл. Второй провернулся с трудом.

Щёлк.

Дверь скрипнула. Эдвард молчал. Сжался, будто ждал удара. Кайден шагнул внутрь, схватил его за ворот и рывком поднял.

— Пошёл, — бросил он грубо.

Парень не сопротивлялся. Дверь захлопнулась.

Они шли обратно тем же шагом — ровным, без спешки. Через прутья кто-то смотрел. Кто-то отвернулся.

Кайден чувствовал их взгляды спиной.

За поворотом, в тени, стояла Илария.

Она вышла навстречу и резко подняла руку.

Кайден замер.

По стене скользнул свет — жёлтый, дрожащий. Факел. Мелькнул и исчез.

Шаги прошли дальше.

Илария кивнула.

Только теперь Эдвард поднял голову по-настоящему. Он увидел её. Не стражу. Не форму. И в его лице что-то изменилось.

Кайден заметил это — как в глазах вместо ожидания удара появилась растерянность. Потом — понимание.

Он ослабил хватку.

— Тихо, — сказал уже другим голосом.

Служебный выход оказался почти у самого двора. Замок на массивной двери был старым, но крепким на вид. Кайден перебрал ключи. Второй не подошёл. Третий — щёлкнул мягко.

Дверь открылась. Они вышли в ночь.

— Направо. Вдоль стены, — тихо сказал Кайден, поняв, что вышли с противоположной стороны от стока, через который входили.

Шли спокойно. Время ещё было.

Каменная кладка постепенно сменилась деревянным частоколом. За ним послышалось рычание. Собаки давно покончили с угощением и теперь сорвались в тяжёлый, настороженный лай.

— Кость вам в пасть! Заткните их! — донеслось из двора.

Но шагов не последовало.

Они ускорились.

Когда вышли к реке, Хольмянка была чёрной и тихой.

Вода тянулась медленно, почти без течения, отражая редкие звёзды. Берега казались выше, чем были на самом деле, — тёмные, неровные, с редкими кустами и осокой.

Река делала поворот выше по течению.

— Гном должен быть там, — сказала Илария, почти не разжимая губ. — За мостом.

Кайден кивнул.

На другом берегу угадывались крыши. Ни огней, ни движения. Только тень построек и редкий стук плохо закреплённой ставни.

— Быстро, — сказал он.

Они спустились к воде, двигаясь низко. Трава шуршала, сапоги вязли в сырой земле. Эдвард споткнулся, но Кайден удержал его за ворот.

У подтопленной коряги покачивалась узкая лодка. Тёмный, широкий силуэт.

На мгновение Кайден позволил себе подумать, что это Нагльфар — низкая массивная фигура. Кариса могла сидеть ниже, скрытая бортом. Всё складывалось слишком удобно.

Но силуэт шевельнулся иначе. Не гномьей тяжестью. Неосторожно.

Стражник обернулся слишком поздно.

Он увидел их — три тени у самой воды — и рука его метнулась к мечу.

Кайден был быстрее.

Он шагнул вперёд, схватил стражника за запястье и дёрнул вниз, вжимая его в борт лодки. Доски глухо треснули. Металл звякнул, но меч так и не вышел из ножен.

В тот же миг Илария прыгнула.

Лодка качнулась. Вода всплеснула.

Она влетела внутрь, не теряя равновесия, и ударила коленом по голове.

Глухой звук — как если бы уронили мешок с зерном.

Стражник обмяк.

Лодка резко качнулась в сторону.

Плеск.

Тело скользнуло через борт и с шумом ушло в чёрную воду.

На мгновение стало совсем тихо.

Только круги по поверхности.

И где-то дальше — шаги.

— Велес! — раздался голос с другого берега. — Ты что, с лодки упал?!

Фигура показалась на мосту. Факел вспыхнул, осветив доски и перила рыжим дрожащим светом.

Стражник шёл, уже ускоряя шаг.

— Велес!

Они уже были готовы бежать, но Кайден мешкал.

Он оттолкнул пустую лодку прямо под мост.

И опустился в воду, схватил Велеса за одежду и рванул к себе. Вода холодной волной ударила по телу. Стражник был тяжёлым, мокрым, скользким.

— Помоги, — коротко бросил он.

Илария, не задавая вопросов, перехватила руку стражника. Вместе они выволокли его на глинистый берег, в тень коряг.

Велес закашлялся.

На мосту факел поднялся выше.

— Эй! Кто там?!

Вспыхнул второй факел.

— Тревога! — рявкнул голос.

Колокол ударил один раз. Потом второй.

Звук разнёсся над рекой — тяжёлый, металлический.

Мост уже остался позади. Они бежали вдоль берега.

Эдвард дрожал.

— Они догонят нас…

— Молчи, — сказал Кайден.

Но и он сам чувствовал то же самое. Колокол продолжал бить, как сердце, которое невозможно заставить замолчать.

Впереди тянулся тёмный берег. Камыш, коряги, вязкая глина. Ночь больше не была тихой — она трескалась от звуков.

— Сюда, — шепнула Илария.

Она свернула первой, к узкой тропе, почти не различимой в темноте. Река делала ещё один изгиб, и за ним берег расширялся, образуя неглубокую заводь.

Илария замедлилась на секунду, всматриваясь.

Тень.

Потом ещё одна.

Лодка.

В заводи, почти сливаясь с водой, сидели двое.

Нагльфар — тяжёлый силуэт на носу. Кариса — ниже, согнувшись, с шестом в руках.

Эдвард рванул вперёд раньше, чем Кайден успел его удержать.

— Мать!

Кариса вскинулась, и на мгновение её лицо стало живым. Она потянулась к нему, схватила, прижала к себе так крепко, что лодка качнулась.

Эдвард уже был внутри.

— Я же сказала — за излучиной! — выдавила Илария сквозь зубы.

Нагльфар повернул к ней голову.

— Тише, — буркнул он.

Но Илария уже шагнула к лодке сама.

Гном схватил её за рукав и резко дёрнул на себя.

Мир качнулся.

Она потеряла равновесие и рухнула в лодку, ударившись плечом о борт. Доски глухо стукнули под ней.

— Лежи, — коротко бросил Нагльфар.

Он уже выскакивал обратно на берег.

Кайден оказался рядом с ним в одно движение.

Кариса не отвечала. Она уже упёрлась шестом в ил и толкнула лодку. Та мягко оторвалась от берега.

Нагльфар сапогом дал последний толчок.

Лодка пошла.

Течение здесь было медленным. Вода приняла их, и тени берега начали скользить назад.

Илария лежала на дне лодки, чувствуя под ладонями холодные доски. Дыхание было рваным. Сердце стучало так, что отдавалось в висках. Нога болела.

Колокол смолк. С моста донёсся крик. Потом ещё один. Факелы мелькнули где-то позади, отражаясь в воде дрожащими полосами света.

Кариса, согнувшись, толкала лодку шестом — ровно, без рывков. Эдвард лежал рядом, цепляясь за борт. Ни один из них не говорил.

Илария приподнялась на локтях. Берег уже отдалялся.

И тогда она увидела. На тёмной полосе земли, чуть выше по склону, две фигуры двигались в противоположную сторону от реки.

Кайден — узнаваем по шагу, по тому, как держит плечи. Нагльфар — шире, ниже, быстрее, чем можно было ожидать от такого роста.

Они не бежали вдоль реки. Они уходили от неё.

— Сюда! — крикнул кто-то из стражи. — В лес!

Факелы повернули. Несколько теней отделились от света и бросились в ту сторону, куда ушли Кайден и гном.

Илария замерла.

Кто-то мелькнул между деревьями — тёмный, почти неразличимый. Они уводили погоню.

Лодка скользила дальше вверх по течению. Вода снова становилась тёмной и ровной. Голоса доносились всё реже, или ей казалось.

Кариса не оборачивалась.

Илария опустилась обратно на дно лодки и закрыла глаза на одно короткое мгновение.

Река была тихой.

И где-то там, в темноте берега, Кайден исчезал вместе с гномом, оставляя их на чёрной воде.

Глава 3. Излучина

Река изменилась к утру.

Ночью она казалась чёрной и бездонной, а теперь стала серой, тяжёлой, как расплавленное олово. Течение здесь было слабым — река лениво тянула воду вниз, почти не споря с теми, кто шёл вверх. У самого берега дно держало шест уверенно, и лодка медленно продвигалась против воды.

Эдвард стоял в корме и толкал её вперёд короткими упорами. Каждый толчок двигал лодку на несколько шагов.

Руки у него ещё дрожали после темницы, но упрямство уже взяло верх.

Илария лежала у носа, наблюдая за берегом.

Она не бежала.

Она вела.

Это ощущалось под рёбрами — тяжело, как камень.

— Ты хоть спала? — спросил Эдвард.

— Нет.

— Заметно.

Она чуть усмехнулась.

— Тебе бы тоже.

— Я выспался в подвале, — ответил он сухо.

Кариса коротко взглянула на него, но ничего не сказала.

Река делала широкий спокойный изгиб. У внутреннего берега вода становилась мельче, и лодка шла тяжелее. Приходилось чаще упираться шестом в дно, чтобы не терять ход.

— Здесь остановимся, — сказала Илария.

Эдвард кивнул и медленно направил лодку к песчаной косе у берега. Дно здесь было мелким, вода тихо шуршала между камешками. Они сошли без лишнего шума. Кариса удержала лодку за борт, пока Илария шагнула на берег.

Она осмотрелась внимательно.

Старая ива у самой воды, её корни наполовину обнажены течением. Песок, перемешанный с мелкой галькой. Берег, на который они вышли, был открытым, почти голым. На противоположной стороне заросли камыша густо переходили в тёмный лес.

Илария присела и начала перебирать камни.

Не быстро. Не суетясь.

Эдвард наблюдал, не вмешиваясь.

Она выбрала три плоских камня. Один положила на бок, второй поставила поверх, третий аккуратно установила под углом, будто случайно.

— Они поймут? — спросил Эдвард тихо.

— Кайден поймёт, — ответила она, не поднимая головы. — На Севере такие места выбирают специально.

Она поправила верхний камень, чтобы тот не съехал.

— А если кто-то другой увидит? — спросил он.

— Для других это просто камни.

Илария поднялась и стряхнула с ладоней песок.

Кариса подняла глаза на неё.

— Мы уходим с реки?

— Да, — ответила Илария. — Нужно торопиться.

Они пересекли реку и завели лодку в густой камыш у отмели. Кариса подтянула её глубже между стеблями почти к берегу. Со стороны лодка терялась в камыше и тени воды, словно её там и нет.

Лес принял их быстро.

Мягкий песок сменился влажной землёй, потом корнями и слежавшейся прошлогодней листвой. Река осталась позади. Шорох воды становился всё тише, будто за спиной медленно закрывалась дверь.

Илария шла первой. Она не оглядывалась. Но думала только о том, что осталось за спиной.

Кайден. Нагльфар.

Две тени, уходящие в сторону леса, намеренно шумящие, чтобы увести погоню. Она вспомнила ущелье вблизи Дубовеля. Тревога поднялась знакомой тяжестью и застряла комом в горле.

Илария резко остановилась.

— Что? — тихо спросил Эдвард.

— Ничего.

Она присела, будто проверяя след, хотя следа не было. Просто нужно было на мгновение остановиться.

Сердце стучало слишком громко.

Нагльфар выживет. В этом она не сомневалась ни на мгновение.

А вот Кайден…

Она стиснула челюсть.

Он возвращается за тонущим врагом. Он прикрывает. Он думает о других, когда надо бежать.

— Ты сама сказала, — тихо напомнил Эдвард. — Нам нужно торопиться.

— Верно, — резко ответила Илария.

Кариса шла позади, слушая лес и не вмешиваясь. Илария снова двинулась вперёд.

Через несколько часов они вышли к небольшому просвету в лесу. Здесь было сухо, и между корнями старых деревьев можно было ненадолго остановиться.

Эдвард опустился на землю и потёр ладони.

— Они выберутся, — сказал он вдруг.

— Да, — ответила она.

— Ты веришь?

Илария замолчала.

Не потому что сомневалась. Потому что боялась.

— Кайден умеет исчезать, — сказала она наконец. — Когда надо.

Это была правда.

Но не вся.

Правда была в том, что рядом с Нагльфаром опасность всегда становится больше. Там, где сходятся сильные, другие гибнут первыми. Марен был сильным. Но этого не хватило, когда они с гномом вдвоём держали тот мост.

Нагльфар выжил. Марен — нет.

Они доели остатки еды, что были у Карисы. Илария тем временем нашла неподалёку куст с кислыми ягодами. Больше года назад, когда они шли через северные земли, Аскар научил её различать съедобные, и хотя эти ягоды выглядели иначе, надкусив одну, она сразу поняла, что их можно есть.

Привал был коротким — не чтобы дать ногам отдых, а просто перевести дыхание. Лес снова сомкнулся вокруг них.

Илария вела уже не так быстро, как в начале. Она шла так, как идут те, кто боится — и не позволяет страху выбирать дорогу вместо себя.

✦ ✧ ✦

Ночь была беззвёздной. Лес стоял тёмной стеной. Воздух пах рекой, сырой землёй и прелыми листьями. Костёр они не разводили.

Илария не спала.

Она лежала на боку, спиной к Эдварду, будто дремала, но слух был натянут до предела. Время от времени она закрывала глаза и больше не смотрела в темноту между деревьями, где всё казалось одинаковым, а вслушивалась в казалось бы царящую в лесу тишину.

Слева, ближе к кустам, спала Кариса — свернувшись плотным комком, как человек, который привык спать там, где упадёт. Дыхание её было ровным и глубоким.

Эдвард тоже спал. Уже не так, как первые часы — не с рывками и вздрагиваниями, а почти спокойно. Будто организм наконец догнал, что он жив.

Днём он говорил уверенно, даже слишком:

— Да всё будет хорошо. Я же… я был в клетке два дня назад. Это уже лучше, чем было.

Он сказал это так, словно сам себя убеждал. И, странное дело, убеждал её тоже.

Илария тогда лишь покосилась, не дав себе улыбнуться. Удача, как она знала, всегда приходит с опозданием — и слишком часто в долг.

Она закрыла глаза на секунду, только чтобы дать голове отдых.

И тут услышала.

Сначала — шорох. Не звериный и уж точно не ветер.

Потом — приглушённый, раздражённый шёпот.

— Я тебе говорю, это где-то здесь, — бормотал голос. Глухой, низкий. — У меня чутьё.

— Ты это говоришь уже третий раз за ночь, — ответил другой, тише. Спокойный, но усталый. — И каждый раз мы приходим не туда.

— Потому что ты, человек, смотрел на реку, будто это штрих на карте. А река — штука с характером.

Илария не шевельнулась.

Но внутри будто отпустило — резко, как если бы тугую верёвку разом перерезали.

Это Кайден и Нагльфар.

Гном явно был близко. Она слышала не только голос — тяжесть шагов, манеру дышать, даже то, как сухо хрустнула ветка под его сапогом. Иларию заполняла горячая злость — такая, что хотелось кого-то ударить или засмеяться.

Она приподняла голову и опёрлась на локти. Сквозь ветви мелькнула тёмная фигура — массивная, широкая. Потом вторая — выше, легче.

Они спорили вполголоса, но в этой тишине их шёпот для неё был почти как крик.

Эдвард не проснулся. Кариса — тоже.

— Если это опять не то место, — шепнул Кайден, — ты будешь сам им объяснять, почему мы топтались по кругу.

— Да я объясню, — фыркнул гном. — Я всегда объясняю. Никто только не слушает.

Илария чуть повернула голову. Её губы сами сложились в ту самую улыбку — быструю, колкую. Как игла.

Она дождалась, пока они подойдут ближе, и только тогда заговорила.

— Это не то место, что вы ищете.

Оба остановились так резко, что даже лес, казалось, замер вместе с ними.

Кайден первым узнал голос.

— Илария…

Нагльфар прищурился в темноте.

— Ага, — сказал он, будто это всё объясняло. — Вот и Излучина.

— Излучина была там, где я и сказала, — тихо ответила Илария. — Просто некоторые идут не по знакам, а по гномьему упрямству.

Нагльфар хмыкнул.

Кайден сделал шаг вперёд, и в темноте его лицо показалось чужим — слишком бледным, слишком напряжённым. Он остановился на расстоянии, не тронул её, не обнял. Только выдохнул так, будто держал воздух в груди много часов.

Илария ждала, что сейчас она скажет что-то умное. Что-то правильное.

Но вместо этого из неё вырвалось другое:

— Я уже начала думать, что вы решили умереть без меня.

Слова прозвучали почти язвительно. Почти шуткой.

И только она одна знала, сколько раз за эти два дня представляла это всерьёз.

Кайден не ответил сразу. Он смотрел на неё, будто проверяя — жива ли она на самом деле.

— Мы… — начал он.

— Потом, — отрезала она тихо. — Не буди их.

Она кивнула в сторону спящих.

Кайден понял и лишь коротко кивнул.

Нагльфар, как всегда, проигнорировал чужие советы.

— Эй, — буркнул он. — Могли бы и спасибо сказать. Мы вас по половине реки искали.

От его голоса тишина лагеря всё-таки дрогнула.

С другой стороны послышалось тихое фырканье.

Потом ещё одно.

Кариса шевельнулась первой. Она приподнялась на локте, всматриваясь в темноту.

Эдвард проснулся следом — резко, как человек, который слишком долго спал вполглаза. Он сел, оглянулся, и только теперь понял, что происходит.

— Кайден?.. — выдохнул он.

Ответом стало мягкое шуршание травы.

Кайден вывел животных из темноты.

Туман шёл осторожно, как будто тоже понимал, что ночь не любит шума.

За ним — Густошёрст, лохматый осёл, вид которого всегда каким-то образом делал происходящее менее страшным. Он сразу потянулся к траве, будто не было ни темницы, ни погони.

Илария на секунду прижала ладонь к шее Тумана. Конь был тёплый. Живой. Настоящий.

Она не сказала вслух, что именно этого ей не хватало.

Кариса посмотрела на них всех и тихо сказала:

— Спасибо вам.

Она на секунду сжала плечо Эдварда.

— Я рада, что вы живы.

— Успели, — тихо сказал Кайден.

Он опустился на корточки у края лагеря.

— Нас почти нагнали, — тихо сказал он. — На открытом участке. Слышали копыта. Я думал, всё.

Илария почувствовала, как внутри снова натягивается тетива.

— Но… — продолжил Кайден и бросил взгляд на Нагльфара, — в какой-то момент они развернулись. И поскакали обратно. Ещё быстрее, чем гнались за нами.

Нагльфар развёл руками.

— Повезло им, — буркнул он, будто рассказывал о скучной погоде.

— Кому? — тихо спросила Илария, хотя уже знала.

Гном кивнул куда-то в сторону темноты.

— Им. Тем, кто погнался за нами. Живыми остались.

Он сказал это почти буднично. Даже лениво. Но Кайден не выглядел ленивым. Кайден выглядел так, будто ему не хватило одной секунды до конца. Илария уловила это сразу — по тому, как он держит плечи, как взгляд не цепляется за детали, а словно всё ещё ищет что-то в темноте.

Нагльфар преуменьшал. Как и всегда.

Илария хотела сказать колкость — так, чтобы уколоть и гнома, и Кайдена сразу. Чтобы спрятать то, что долго дрожало внутри.

Но просто выдохнула.

— Ладно, — сказала она тихо. — Живы — и хорошо.

Нагльфар пробормотал что-то неразборчивое о том, что свою часть он уже отработал, и устроился на земле так, будто это его лагерь, его лес и его ночь.

Кайден молчал.

Илария посмотрела на него ещё раз — долго, внимательно. И впервые за эти два дня почувствовала, что не одна. Не потому что кто-то рядом. А потому что теперь, наконец, все снова в сборе. И от этого стало действительно легче.

✦ ✧ ✦

Илария проснулась последней.

Сначала это ощущение пришло не словами, а чем-то почти физическим — лёгкой неловкостью. Мир вокруг уже начал движение без неё. Слишком светло. Слишком тихо. Не было ни шёпота, ни резких движений, ни привычного напряжения в воздухе, когда каждый знает: пора, время идти.

Она открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя на сероватое утреннее небо сквозь ветви. Лагерь уже почти исчезал. Кариса сидела на корточках и аккуратно складывала плащ — спокойно, без суеты, как человек, который уже привыкает к дороге. Эдвард возился с мешком, затягивая ремни и проверяя узлы, время от времени поглядывая по сторонам, будто всё ещё не до конца верил в эту свободу. Чуть дальше Кайден стоял рядом с Туманом и проверял подпругу — сосредоточенно и неторопливо, как всегда, когда занимался чем-то простым и необходимым.

Никто не выглядел встревоженным.

Илария резко села, почти автоматически, словно её поймали на какой-то ошибке.

Кайден мельком посмотрел на неё через плечо и коротко кивнул — без удивления, без вопроса, просто как человеку, который проснулся и теперь снова в строю. И в этом кивке было что-то простое и успокаивающее.

Ничего не случилось. Мир не развалился, пока она спала. Никто не погиб, никто не поднял тревогу, никто не пытался её разбудить. Всё продолжалось своим ходом.

Она поднялась, стряхнула с плаща прилипшие травинки и, не говоря ни слова, подошла к Нагльфару. Гном возился с землёй, сглаживая следы так тщательно, будто спорил с самой почвой.

— Расскажешь? — тихо спросила она.

Он даже не обернулся.

— Скучная погоня, — буркнул он, проводя ладонью по влажной земле и стирая отпечаток сапога. — Почти догнали. Почти не догнали. Обычное дело.

Он присел ниже, проверил ещё один след, потом недовольно хмыкнул и засыпал его комком земли.

— Густошёрст вымотался. Вот это было серьёзно.

Илария кивнула.

— Я рада, что вы все выжили.

Слова вышли чуть резче, чем она хотела. Нагльфар наконец посмотрел на неё.

— Мы не стеклянные, — сказал он спокойно.

Между ними на секунду повисла пауза.

— Ты спала, — бросил гном.

Это прозвучало без упрёка и без насмешки. Просто как факт, такой же обычный, как утренний холод или сырость травы.

Илария ничего не ответила, только кивнула. Она поняла. Он стоял на страже вместо неё.

Когда солнце поднялось чуть выше над деревьями и утренний туман начал редеть, они тронулись в путь. Дорога тянулась медленно и осторожно — лес сменялся открытыми полосами поля, потом снова начинались заросли. Идти по кромке леса было медленнее, но безопаснее: следы там исчезали быстрее, ветер и трава делали своё дело, а случайные путники редко смотрели так внимательно, как смотрят охотники.

Илария шла впереди, как и всегда. Но довольно скоро она заметила странную мелочь — такую, какую обычно не замечают люди, не привыкшие наблюдать. Эдвард слишком часто смотрел на неё. Не прямо, не долго. Его взгляд цеплялся, задерживался на секунду — и тут же уходил в сторону, будто он вспоминал, что не должен так смотреть.

Один раз. Второй. Третий.

Она замедлила шаг, будто проверяя направление, и поймала его на этом снова. Эдвард тут же опустил глаза и уставился в землю перед собой.

Что-то было не так.

Она привыкла к другим взглядам — к тем, в которых есть настороженность, оценка, иногда холодное любопытство. Люди часто смотрели на неё, как смотрят на нож. Этот взгляд был другим.

Поэтому она начала наблюдать.

Он держался чуть ближе, чем раньше. Старался не отставать. Когда они делали короткие остановки, молча протягивал флягу, если она забывала достать свою. Илария терпела это какое-то время, а потом, когда они чуть отстали от остальных, повернулась к нему.

— Ты что-то хочешь сказать?

Он вздрогнул, будто его поймали на месте преступления.

— Нет.

Ответ вышел слишком быстрым.

Илария прищурилась.

— Тогда перестань смотреть так, будто я сейчас исчезну.

Эдвард покраснел — не притворно, а по-настоящему, до самых ушей.

— Я не… — он запнулся, потерял мысль и тихо выдохнул. — Я просто проверяю.

— Что проверяешь?

Он не ответил.

Чуть позже, ближе к полудню, когда солнце уже поднялось высоко и воздух стал тёплым, Эдвард вдруг отстал от отряда и скрылся в кустах у края тропы. Илария заметила это сразу. Её рука почти автоматически легла на нож, а взгляд быстро скользнул по лесу, проверяя, не слишком ли тихо стало вокруг.

Через несколько минут он вернулся. В ладонях у него была пригоршня тёмных ягод.

— Ты их ела тогда, у реки, — сказал он немного неловко. — Я запомнил.

Она смотрела на ягоды так, будто перед ней была загадка или ловушка.

— Они кислые.

— Знаю, — улыбнулся он. — Ты всё равно ешь.

Она взяла одну ягоду и медленно раздавила её на языке. Кислая, как и ожидалось.

Эдвард переминался с ноги на ногу, потом вдруг словно решился и сказал:

— Спасибо, что вытащила меня.

Она замерла.

— Я бы… — он сглотнул, подбирая слова. — Я бы там сломался. Не сразу. Но сломался бы.

Он посмотрел на неё прямо, без уклонений, и в этом взгляде уже не было той осторожности, которую она заметила раньше.

— Это не потому что я слабый, — тихо добавил он. — Просто… спасибо.

Илария почувствовала странную растерянность. Она привыкла к благодарности другой — короткой, сухой, почти формальной. Люди кивали, признавали долг, иногда предлагали расплатиться. Всё было ясно и понятно.

Это было иначе.

Теплее. Неловче. Живее.

— Не благодари, — сказала она чуть тише. — Мы вытаскиваем своих.

Он улыбнулся.

— Тогда я рад, что стал своим.

Она отвела взгляд. Где-то впереди Нагльфар что-то сказал Кайдену, и в его голосе мелькнула едва заметная усмешка. Гном бросил короткий взгляд назад, на них, и приподнял бровь.

Илария заметила это.

Раньше она бы мгновенно ощетинилась. Сейчас она лишь посмотрела в ответ и пошла дальше.

К вечеру дорога стала тише. Солнце клонилось к горизонту, свет стал мягким и тёплым, а воздух — почти ленивым. Они шли молча, но это молчание уже не было напряжённым. Илария вдруг поймала себя на том, что перестала просчитывать каждую тень на дороге, что слушает рассказ Эдварда о его детстве, о каком-то старом саде и шумных летних ярмарках, и даже смеётся — тихо, почти удивлённо, будто давно не слышала собственного смеха.

И в какой-то момент ей пришла простая, почти опасная мысль:

можно ведь так.

Просто идти по дороге. Есть кислые ягоды. Слушать чужие истории и смеяться, не думая о следующей засаде, о следах в грязи, о том, где прятаться, если всё снова пойдёт не так. Можно не быть оружием хотя бы несколько часов.

Эта мысль задержалась в её голове на секунду, может быть на две.

Потом она осторожно оттолкнула её в сторону.

Но уже не так резко, как делала это раньше.

И это было новым.

✦ ✧ ✦

К вечеру они нашли место у кромки леса — сухую поляну, прикрытую с двух сторон кустарником. Ручей было слышно, но не видно.

Кайден о чём-то тихо говорил с Карисой. Туман пасся у края травы.

Нагльфар отмерил шагами круг, воткнул в землю короткий шест и начал разминаться. Сначала плечи и запястья, потом повороты корпуса. Затем он взял топор. Движения короткие и плотные, будто он рубит невидимую стену.

Илария наблюдала минуту.

Потом подошла.

— Ты это каждый день делаешь?

— А ты каждый день дышишь? — буркнул гном, не прекращая движения.

— Иногда забываю, — парировала Илария.

Он хмыкнул.

Она обошла его, оценивая стойку.

— Покажи.

— Что?

— Как ты встаёшь перед ударом.

Гном остановился. Повернулся к ней.

— Тебе это зачем?

— Хочу понять, как ты держишься, когда двигаешься быстро.

Нагльфар вздохнул.

— Тогда начнём со стойки.

Он поставил ноги шире. Колени согнул, корпус чуть подался вперёд. Топор опустился низко, ближе к бедру.

— Вот так. Вес в пятках. Плечи не поднимай. Если поднимешь — умрёшь.

Илария попробовала повторить.

Вышло… странно.

Она выглядела так, будто собирается перетаскивать мешок муки, а не драться.

Гном прищурился.

— Нет. Ты слишком лёгкая для этого. Тебя этой стойкой сдует.

— Ты серьёзно? — она выпрямилась. — Ты думаешь, мне нужен гномий стиль?

— Ты сама попросила.

— Мне нужны твои быстрые приёмы, а не твоя приземлённая походка горы.

Нагльфар расплылся в улыбке, будто она попросила у него мешок золота без всякой на то причины.

Она шагнула ближе.

— Покажи тот поворот в ущелье. Когда ты ушёл от стрелы.

Гном на секунду замолчал.

Потом медленно шагнул в сторону и развернул корпус. Шаги были короткими. Он сдвинулся совсем немного — ровно настолько, чтобы острие прошло мимо.

— Вот это.

Илария попробовала.

Первый раз — слишком рано. Второй — потеряла равновесие. Третий — почти.

Нагльфар смотрел внимательно.

— Не меняй высоту. Ты думаешь вверх.

— Я не думаю вверх.

— Думаешь. Стоишь будто стреляешь, не рубишь.

Илария перестала спорить. Она снова повторила движение. На этот раз лучше.

Сбоку хрустнула ветка. Они одновременно повернули головы.

Эдвард.

Он собирал хворост, но стоял чуть дольше, чем нужно. Слишком внимательно смотрел.

И тут же сделал вид, что занят.

Нагльфар медленно перевёл взгляд обратно на Иларию.

— Нам нужно поговорить.

— О технике?

— О молотах.

Она прищурилась.

— Ты сейчас скажешь что-то философское?

— Любовь, — начал гном совершенно серьёзно, — как удар боевого молота.

Она замерла.

— Если не бьёшь вовремя — железо остывает. Потом можешь хоть десять раз стучать — толку не будет.

Она смотрела на него так, будто он только что предложил ей купить вышивку.

— Ты с ума сошёл?

— Нет. Я наблюдаю.

— За чем?

Он кивнул в сторону Эдварда.

Парень всё ещё был там. Уже с охапкой веток.

— Ты ему нравишься, — спокойно сказал гном.

— Он просто благодарен.

— Благодарность не смотрит так.

— Как?

— Как будто боится, что ты исчезнешь.

Она резко отвела взгляд.

— Ты выдумываешь.

— Я прожил дольше тебя.

— Это не делает тебя знатоком человеческих глупостей.

— Любовь не глупость. Это оружие. Или слабость. Смотря как ковать.

Она шагнула назад.

— Даже если так… — тихо сказала она. — Это ничего не меняет.

— Для него меняет.

— Я не обязана…

— Нет, — перебил гном. — Не обязана. Но если железо горячее — ты хотя бы реши: ковать или выбросить.

Она смотрела на землю. Потом подняла голову.

— Ты что, решил стать наставником?

— Нет. Мне просто не нравится смотреть, как ты делаешь вид, что не видишь очевидного.

Она усмехнулась — резко.

— Я вижу. Просто это… не важно.

Он внимательно изучал её лицо.

— Врёшь.

Она повернулась и пошла к лагерю.

— Тренируйся дальше, молот.

Он не остановил её.

Когда Илария прошла мимо Эдварда, она почувствовала взгляд.

Не требующий. Не давящий. Просто тёплый.

И впервые за долгое время ей стало не по себе не от опасности — а от того, что это ощущение ей… не неприятно.

Глава 4. Леона Вальдегард

Кайден развернул карту на коленях, упершись спиной в дикую яблоню, которая уже начинала цвести. Ещё мелкая листва давала неровную тень и линии старых дорог выглядели как паутина на выцветшем пергаменте.

— Почти сто миль на восток, до Чокса, — сказал он, прикидывая маршрут. — Там слуги Вердена нас уже не достанут.

Чокс был одним из торговых городов Лурены: достаточно крупным, чтобы затеряться среди людей, но слишком невзрачным, чтобы привлекать много стражи. К нему вело много небольших дорог, но ни один важный тракт не проходил там.

Кайден посмотрел в молчаливые лица товарищей, которые уже разбивали лагерь.

— Конечно, нам нужно всё обдумать, прежде чем выходить на дорогу, — добавил он.

Нагльфар аккуратно снял тюки с Густошёрста, и тут же уселся рядом.

— Главное, чтобы никто не ждал нас там.

Эдвард и Илария переговаривались вполголоса и отходили всё дальше от лагеря. Она тихо коснулась его локтя и кивнула в сторону поляны.

— Смотри.

В траве, замерев, сидел заяц с длинными, как весенние побеги, ушами. Он прислушивался к их шагам, готовый в любую секунду сорваться в бег, но пока оставался на месте.

Эдвард наклонился чуть вперёд, пытаясь разглядеть его получше, а Илария, едва заметно улыбаясь, шепнула:

— Если смотреть не прямо на него, а чуть в сторону, он подойдёт ближе.

Он послушался — и зверёк, действительно, сделал пару осторожных прыжков. Но, заметив Густошёрста, тут же метнулся в чащу, оставив после себя только дрожащую траву.

Эдвард тихо рассмеялся, и смех этот был лёгким, живым. Кайден смотрел на них и видел в Иларии не только разведчицу с холодной решимостью, но и молодую девушку, которой в другой жизни хватило бы таких мгновений, чтобы быть счастливой.

Нагльфар, напротив, весь день не сбавлял настороженности. Его взгляд продолжал скользить по кустам, камням и небольшим просветам между деревьями.

— Чувство у меня такое, что кто-то идёт по пятам, — пробормотал он.

Илария перестала шутить и её лицо вновь стало собранным. Кайден окинул взглядом поляну неподалёку и холм, с которого они недавно спустились.

— Ты кого-то видел? — тихо спросила Кариса.

— Нет, — ответил гном. — Говорю же почувствовал.

Кайден посмотрел на Иларию:

— Сможешь проверить?

Она кивнула, коротко и уверенно:

— Если не вернусь через полчаса, уходите.

В группу легла тишина. Каждый слышал собственное дыхание и стук сердца чуть громче, чем хотелось бы.

Кайден всматривался в темнеющую кромку леса, чувствуя, как напряжение тянет воздух. Нагльфар не выпускал топор, взгляд его резал кусты и склон, выискивая малейшее движение.

Наконец раздались шаги. Быстрые, но не те, что стараются остаться незаметными.

Илария первой вынырнула из-за стволов. На лице — смесь раздражения и облегчения.

— К нашей удаче, это не враги.

Она отошла в сторону.

Из леса вышла ещё одна фигура.

Высокая. Прямая. Шаги спокойные, как у человека, который не привык спрашивать разрешения.

Кайден поднялся. Он узнал её ещё до того, как свет лег на лицо.

Леона Вальдегард.

Она не выглядела уставшей и уж тем более сломленной. Грязь на руках, сырость на одежде, но ни следа слабости в осанке.

Эдвард смотрел на гостью, так как смотрят на тех, кого давно знают, но видят впервые:

— Но как?

Леона посмотрела на юношу в ответ, словно взвешивала что-то в уме, и только потом ответила:

— Так же, как и вы. Только я не крала лодку.

Нагльфар прокряхтел, что-то про луренских меченосцев и развалился под деревом.

Кайден подошёл поближе.

— Всё же решила не оставаться?

— Эта тюрьма такая же гнилая, как имя, что она носит, — ровно сказала Леона.

— И что теперь? Присоединишься к нам? — Кайден развел руками в стороны, будто приглашал остановиться у него в трактире.

Леона обвела всех взглядом, задержавшись на Нагльфаре чуть дольше, чем на остальных, и снова посмотрела на Кайдена.

— Я не ищу компанию. Но то, что ты сказал… — она не закончила фразу, лишь едва заметно кивнула. — Найти вас было слишком просто.

В её голосе не было окончательного решения, но и пути назад тоже уже не было.

— Можешь идти с нами, пока не решишь, — спокойно ответил Кайден.

Леона не возразила, но и не поблагодарила.

— Сколько человек вас преследовали? — спросила Илария.

— От десяти до пятнадцати — голос Леоны прозвучал, так, что усомниться было сложно. — И ещё трое шли за вами.

— Ага! Я так и знал, — снова приподнялся Нагльфар. — И где они?

— Блуждают к северу отсюда. Они сейчас не проблема, — ответила Леона.

— Лучше выставить пару человек в дозор сегодня, — добавил Кайден.

Леона молча кивнула.

— Ну что ж, теперь нас шесть, — усмехнулась Илария, глядя на Эдварда. — Ещё пара дней — и будем собирать караван.

✦ ✧ ✦

Кайден смотрел на гнома и начинал понимать, в чём дело.

До этого Нагльфар почти не выбирал тропы и отвечал неохотно, когда Кайден вновь и вновь показывал ему карту. Но едва они тронулись, гном оставил Густошёрста с Иларией и вышел вперёд их небольшой вереницы.

Они прошли не больше мили, когда Леона остановилась.

— Нужно сойти с тропы. Если идти так и дальше, нас выследят.

Гном не замедлил шаг и лишь демонстративно погладил топор на поясе.

— А это и был мой план. Легче разобраться с преследователями, чем всё время прятаться.

Кайден покосился на него. То ли гном говорил серьёзно, то ли просто не хотел признавать, что теперь ведёт не он.

План был сомнительный. Но Кайден мог представить, что Нагльфар и правда так мыслит.

Леона не стала спорить — просто свернула с тропы, уходящей между кустами и низкими соснами. Двигалась она уверенно, будто шла здесь не в первый раз.

— Она на своей земле, — вполголоса заметила Илария, обращаясь скорее к себе, чем к остальным. — Знает, что делает.

Нагльфар фыркнул и пошёл следом. Сразу за ним двинулся Эдвард.

Кайден лишь развёл руками и криво улыбнулся Карисе. Та, кажется, была довольна решением Леоны, но раньше не осмеливалась предложить то же самое.

Отряд долго не останавливался на привал. Даже когда солнце начало тонуть за верхушками деревьев, Леона продолжала вести их через лес. В воздухе висел тёплый запах молодой листвы, и тихо потрескивала трава под ногами.

Лагерь разбивали уже в темноте. Пробираться по чаще леса было тяжело и Туман держался неуверенно.

Ещё днём Эдвард нашёл поляну молодых грибов, которые после долгого осмотра Кайден признал съедобными, а Нагльфар — скучными.

Теперь юноша, уже по привычке, отправился собирать хворост, предвкушая заслуженный ужин.

— Я с тобой, — отозвалась Илария, быстро затягивая ремни на куртке. — Может, удастся поохотиться.

Эдвард ухмыльнулся:

— Да ты охоться. Я за хворостом.

Они ушли в лес, переговариваясь вполголоса. Эдвард присматривался к сухим веткам, а Илария шагала чуть в стороне, будто что-то проверяя.

— Кайден, ты же охотник, — вдруг начал гном. — Вот скажи, в такой темноте на кого она будет охотиться?

Нагльфар ехидно улыбался и явно был доволен своей шуткой. Кайден искал ответ, который обидит как можно меньше людей.

Кариса лишь опустила взгляд.

Леона подошла к Кайдену так резко, что ему снова захотелось подняться перед ней.

— Нам нужно перебрать припасы, — сказала она.

И, помедлив, добавила:

— Если никто не против.

Кайден мотнул головой и всё же поднялся. Несмотря на усталость в ногах, он не мог продолжать сидеть перед Леоной.

Нагльфар краем глаза посмотрел на Кайдена и хмыкнул, будто сделал для себя какой-то вывод.

Леона опустилась на корточки у тюков и молча развязала первый мешок. Движения её были быстрыми и точными — не суетливыми, но такими, будто она делала это сотни раз.

Кайден присел рядом.

В мешке лежали сухари, завёрнутые в ткань, небольшой кусок вяленого мяса и мешочек крупы. Леона достала всё по очереди, аккуратно разложила на плаще, который Кайден постелил на траву.

Она ничего не говорила несколько минут. Только перекладывала, взвешивала на ладони, проверяла узлы, выравнивала складки ткани.

Нагльфар сидел чуть в стороне, опираясь спиной о ствол дерева. Он вроде бы смотрел в темноту, но время от времени косился на них.

Кариса стояла неподалёку, сложив руки. Её взгляд скользил то по мешкам, то по лесу.

Леона наконец заговорила.

— Хватит на два дня. Если экономить.

Кайден кивнул.

— До Чокса четыре дня.

Леона снова посмотрела на разложенные припасы.

Кайден чуть повёл плечами.

— Завтра с утра мы с Иларией уйдём в сторону леса. Попробуем выследить дичь.

Нагльфар усмехнулся:

— Если, конечно, она уже кого-нибудь поймала.

За его спиной тихо скрипнула ветка.

— Поймала. Старого кабана.

Илария стояла в нескольких шагах.

— Только он шутил не смешно. Пришлось отпустить.

Нагльфар даже не повернул головы.

— Я слышал, как ты подошла, — сказал он спокойно.

Илария посмотрела на него с лёгкой, почти ленивой улыбкой.

— Конечно.

Она бросила пару веток перед гномом.

Через минуту из темноты показался Эдвард. Он нёс охапку хвороста, но не такую большую, как хотелось бы.

Он остановился и осторожно опустил ветки.

— Сухо только у края оврага, — сказал он немного виновато. — Дальше всё сырое.

Нагльфар взглянул на хворост, потом на юношу, но промолчал.

Он приподнялся, сгрёб немного сухой травы, и огниво чиркнуло в его ладонях.

Костёр погасили рано, чтобы не выдавать себя. Угли присыпали землёй. Кариса молча протёрла котелок и убрала его обратно в мешок.

Грибы оказались вкусными, но каждому досталось лишь немного.

Туман и Густошёрст стояли у опушки, в тени деревьев, нетерпеливо перебирая копытами. Илария проверила ремни и вьюки, затем тихо погладила коня по шее. Тот фыркнул и успокоился.

Эдвард натянул плащ до самого подбородка и устроился ближе к тёплой земле, где ещё хранилось немного тепла от углей. Через несколько минут его дыхание стало тяжёлым и ровным — усталость взяла своё.

Нагльфар без слов раскатал спальный тюк чуть в стороне — так, чтобы видеть и тропу, и тёмный лес. Топор он положил рядом, рукоятью к руке.

Леона осталась на дежурстве у кромки леса.

Кайден устроился неподалёку, прислонившись к стволу дерева. Он знал, что ей можно доверять, но всё равно не хотел уходить далеко. Темнота медленно расползалась между деревьями. Кайден смотрел на лес и думал, как далеко может зайти эта погоня, движимая страхом перед Верденом.

✦ ✧ ✦

Они ушли ещё до того, как лес начал светлеть.

Небо было бледным, как вода под льдом, и только редкие птицы уже перекликались в кронах. Кайден шёл впереди, но не быстро — скорее прислушиваясь к лесу, чем выбирая дорогу. Илария держалась чуть позади и левее. Шаг её был почти бесшумным.

Несколько минут они шли молча.

Наконец Кайден остановился и присел, касаясь пальцами влажной земли.

— След.

Илария наклонилась рядом.

На мягкой почве между прошлогодней травой отпечатались два тонких копыта.

— Косуля, — тихо сказала она. — Не одна.

Кайден провёл ладонью рядом со следом.

— Три.

Они ещё немного прошли вдоль следа. Лес здесь становился реже — между стволами проступали полосы светлеющего неба.

— Помнишь, — вдруг сказала Илария, не поднимая взгляда от земли, — как ты пытался объяснить мне, что нужно «расслабить плечо»?

Кайден тихо усмехнулся.

— Ты тогда стреляла так, будто пытаешься пробить дерево насквозь.

— Я и пыталась.

Он пожал плечами.

Она остановилась и посмотрела на него.

— Тогда я думала, что ты просто хвастаешься.

— А теперь?

Илария чуть повела бровью.

— Теперь думаю, что ты слишком много говоришь.

Кайден улыбнулся и показал вперёд. Между молодыми берёзами темнела низкая ложбина. Трава там была примята.

Он поднял два пальца и жестом показал направление.

— Я обойду справа.

Илария кивнула. Она не сказала ни слова — просто исчезла между стволами.

Кайден медленно двинулся в сторону, стараясь ступать там, где земля была мягче. Лес становился тише. Он услышал их раньше, чем увидел. Короткий шорох. Потом тихий удар копыт. Между кустами мелькнула серая спина.

Кайден остановился.

Косули стояли на краю ложбины. Три — две взрослые и молодая. Ветер шёл ему в лицо. Он медленно поднял лук. Но стрелять не стал. В этот момент одна из косуль резко подняла голову.

Где-то в стороне тихо треснула ветка.

Косули рванули — прямо туда, где стоял Кайден. Он уже ждал этого. Тетива тихо щёлкнула. Стрела ушла вперёд. Зверь дёрнулся и резко свернул в сторону. Остальные исчезли между деревьями почти мгновенно.

Кайден опустил лук. Лес снова стал тихим.

Через несколько секунд из-за кустов вышла Илария.

— Попал?

— Думаю, да.

Она присела и посмотрела на траву.

Капли крови темнели на листьях.

Илария кивнула.

— Я подняла их слишком рано.

Кайден покачал головой.

— Нет. Как раз вовремя.

Она встала.

— Пойдём.

След тянулся через кусты, потом вниз по склону. Минут через десять косуля лежала у поваленной сосны. Илария остановилась рядом и некоторое время смотрела на зверя. Потом наклонилась и вытащила стрелу.

— Я уже начала думать, что ты разучился стрелять.

Кайден усмехнулся и достал нож.

Лес вокруг уже начинал светлеть.

— Нагльфар скажет, что этого мало.

Илария скривилась.

— Пусть говорит.

Она вытерла стрелу о траву и подала её Кайдену.

— Но до Чокса нам хватит.

✦ ✧ ✦

Лес кончился внезапно.

Город Чокс лежал перед ними в низине, словно сошедший с чужой карты. Дорога спускалась с холмов к тёплой зелёной долине, где пролески чередовались с островками низких пальм и садами яблонь. Между ними поблёскивали узкие речушки, а у дальнего склона темнело небольшое озеро, больше похожее на старый пруд. Всё это утопало в мягком дыхании южной весны.

С высоты было видно, как узкие улочки петляют между белёными домами с черепичными крышами. В окнах поблёскивали медные горшки и цветы в глиняных ящиках, а кое-где между крышами поднимался ленивый дым. Город не выглядел ни богатым, ни бедным — просто жил своей неторопливой жизнью.

Это был не военный город и не крепость с мрачными башнями. Здесь жили крестьяне, ремесленники и торговцы. Стражи почти не было, лишь редкие ленивые патрули из местных, которым было достаточно, чтобы всё шло своим чередом.

Здесь чувствовалась Лурена без вечных распрей и придворных интриг — или, по крайней мере, их отголоски долетали сюда уже ослабевшими.

Кайден задержал взгляд на улицах, прикидывая, насколько легко им будет затеряться. Усталость последних дней давила на плечи, но сильнее была мысль о припасах. С тех пор как они пересекли границу, еда добывалась в основном в лесу — это не только замедляло путь, но и изматывало.

Рядом шагала Леона — уверенно, без привычки оглядываться.

— Если сможете достать мне меч и доспехи, — сказала она ровно, — я смогу сопроводить вас в Зок-Зарен.

Кайден повернулся, оценивающе глядя на неё. В этих словах не было ни вызова, ни бахвальства — лишь спокойное предложение.

— Сражаться и вести людей — это то, что я умею лучше всего.

Кайден перевёл взгляд на Иларию, шедшую чуть впереди.

— Что скажешь?

Илария обернулась.

— Если бы она хотела нас предать, сделала бы это ещё в темнице.

Леона сухо кивнула.

— Я не об этом, — сказал Кайден. — Мы можем себе это позволить?

— У нас почти два золотых серебром, — пожала плечами Илария. — Почему нет.

Кайден кивнул.

— Тогда сначала найдём, где остановиться. А потом разберёмся с остальным.

Чокс оказался таким, каким и выглядел снаружи: приветливым. Никто не спрашивал, откуда они пришли, и это было к лучшему.

Местная таверна нашлась быстро — низкое, но просторное здание, где деревянные столы блестели от масла, а из кухни тянуло тушёным мясом и печёным хлебом. Не роскошно, но чисто.

За ужин на всех отдали всего три серебряных — тушёное мясо с хлебом, миски овощного супа и немного местного эля.

Первые несколько минут ели молча.

Во главе стола сидела Леона. Никто специально не уступал ей это место — так получилось само. Она ела спокойно, без жадности — как человек, привыкший к суровым условиям и умеющий ценить любую пищу.

Эдвард торопился, будто хотел с каждой ложкой прогнать остатки тревоги. Рядом с ним Кариса не спешила начинать трапезу; в её глазах читалось тихое облегчение.

Нагльфар тщательно пережёвывал мясо, запивая его уже второй кружкой эля.

Кайден сделал глоток.

Вкус был приятным, с лёгкой фруктовой нотой, но без той глубины, которую он знал. Мысли сами вернулись к «Зул’тару» из Кузен Грала — густому, с плотной пеной и дымным послевкусием, которое держалось дольше, чем запах дыма в таверне.

— Лёгкое, — заметил Нагльфар, ухмыльнувшись. — Я видел, как ты поморщился. Это не «Зул’тар».

Кайден поставил кружку.

— А твоё любимое пиво?

— Тор’дар Грум’зул, — не задумываясь ответил гном. — «Забытый Король».

— Не видел такого в Кузнях Грала, — нахмурился Кайден.

Нагльфар опёрся на стол и понизил голос.

— И не увидишь. Его варят только в Тёмном Городе. И пьют там же. Считается, что на поверхность он не должен попадать.

Илария в это время яростно жевала, уткнувшись в миску. Но взгляд её был на Кайдена. Тот самый взгляд, от которого он почувствовал лёгкий укол совести: она помнила, что тогда, из Хьялмгарда, он ушёл в путь без неё.

Кайден сделал вид, что не заметил, и снова взялся за кружку, позволяя разговору вернуться к делам насущным.

В этот момент Эдвард потянулся ложкой к её тарелке.

— Не трогай, — Илария резко двинула миску к себе.

Он отдёрнул ложку и виновато улыбнулся.

Кайден усмехнулся.

— Не лезь. Илария едой не делится.

Илария подняла на него взгляд.

— Именно.

Она помолчала, и лицо её немного смягчилось.

— Только когда сама предлагаю.

Эдвард тихо буркнул что-то себе под нос и вернулся к своей тарелке.

Когда миски опустели, Кайден повернулся к Леоне.

— Где нам искать доспехи и меч?

— В таких городах оружейников немного, — задумчиво сказала она. — Нужно искать тех, кто работает с караванами.

— Сначала торговцы, — кивнул Нагльфар. — Если не выйдет, пойдём в кузницу.

Кайден нахмурился.

— Даже скромный комплект доспехов с мечом съест почти всё наше серебро.

— Я всё равно за, — отозвалась Илария без колебаний. — Не впервой.

Нагльфар неожиданно вытащил из сумки мешочек серебряных и шлёпнул его на стол.

Кайден поднял бровь.

— И ты решил поделиться сбережениями? Почему?

Гном покрутил монету в пальцах.

— Хочу увидеть её в деле, — ухмыльнулся он. — А с дрянным оружием это вряд ли получится.

Леона никак не отреагировала. Она просто встала из-за стола.

— Найдём караванщика, пока не стемнело.

Они прошли через узкие улицы Чокса, стараясь не привлекать лишнего внимания. Каменные стены домов держали дневное тепло, и между ними стоял мягкий запах цветущих садов и медленной воды в городских каналах.

На караванной площади день уже сходил на нет. Одни торговцы складывали товар и накрывали прилавки холстами, другие только начинали разгружать телеги, прибывшие с дороги. Между рядами лениво скрипели колёса, люди с тюками и корзинами спешили закончить дела до темноты.

Где-то распрягали уставших коней, а верблюжий колокольчик лениво звякнул у дальнего ряда.

Площадь пустела. Уличные лавки закрывались одна за другой, и только несколько торговцев ещё перебирали мешки и ящики с товаром, негромко переговариваясь между собой.

Оружейников среди них видно не было.

Только дальше, за лавками с верёвками, топорами и прочим железом, стоял низкий торговый дом — больше похожий на склад с прилавком у входа. Внутри на стенах висели инструменты, под потолком лежали связки железа, а у задней стены, между ящиками, виднелись ножны и несколько мечей.

Леона почти не замедлила шага и направилась прямо туда.

Хозяин лавки выглядел уставшим — похоже, он только что разобрал товар с вечернего каравана. Но заговорил спокойно:

— Что ищете?

Леона не стала ходить вокруг.

— Меч и доспехи.

Торговец кивнул на стойку у входа.

— С караваном пришла пара новых клинков.

Леона лишь мельком посмотрела на них и прошла глубже в лавку.

Пальцы её задержались на одном из мечей — простом, без украшений. Она сначала проверила гарду и обмотку рукояти, затем медленно провела лезвием в воздухе, будто прислушиваясь к его весу.

— Этот, — сказала она так, что спорить было бессмысленно.

Щит она выбрала почти сразу — потёртый, без гербов; лишь выцветшая металлическая звезда едва заметно проступала в середине.

Затем Леона остановилась у стойки с доспехами. Она перебрала несколько нагрудников, проверила ремни и наконец выбрала простой комплект лёгкой брони.

— И это, — коротко добавила она.

— Примерить можно?

Торговец молча кивнул в сторону занавешенного угла.

Леона по дороге зацепила тёмную дорожную куртку и скрылась за полотнищем. Через несколько минут она вернулась. Одежда уже была на ней, а броню она аккуратно положила рядом с оружием.

Нагльфар тут же принялся осматривать железо. Он тянул ремни, постукивал по пластинам и проверял заклёпки.

— Сойдёт, — буркнул гном.

Торг был коротким, но жёстким. Кайден сбил цену так, что торговец усмехнулся — будто признавая в нём человека, который умеет считать.

Нагльфар высыпал монеты на стол, не считая, и отодвинул их к торговцу.

Кайден, заметив, что даже этого будет мало, добавил часть их с Иларией сбережений, оставшихся после Дубовеля.

Леона застегнула последний ремень.

— Теперь я готова.

Нагльфар ещё раз придирчиво осмотрел ремни и застёжки.

— Посмотрим, стоило ли это того, — произнёс он, стараясь выглядеть серьёзным.

Кайден поймал взгляд Леоны. В нём появилось что-то новое — не просто готовность идти дальше с ними, а тихая, упрямая решимость, которая со временем могла изменить куда больше, чем исход одной схватки.

Глава 5. Бродячий цирк

Вечером рядом с Чоксом разбил лагерь бродячий цирк. Не ярмарочный, не шумный — тот, что приходит тихо, без афиш и барабанов, но быстро обрастает слухами. Сегодня они давали сатирическую постановку.

О слухах первой узнала, разумеется, Илария.

— Сегодня будет весело, — объявила она за обедом, откинувшись на скамью. — Бродячий цирк. Сатира на луренских вельмож.

Кайден приподнял бровь.

— Ты уверена, что это не ловушка?

— Если бы это была ловушка, я бы так и сказала, — улыбнулась Илария.

Нагльфар допил содержимое кружки и с глухим стуком поставил её на стол.

— Я в деле, — хрипло сказал он, прочищая горло. — Сколько стоит?

— Всего пять медяков с человека, — ответила Илария. — Давайте сходим все вместе.

Она перевела взгляд на Эдварда и его мать, которые теснились с краю стола. Кариса осторожно кивнула.

Кайден же смотрел на Леону. Та не выглядела ни раздражённой, ни особенно заинтересованной — скорее настороженной.

— Пойдёшь с нами?

Леона медленно отложила ложку.

— Если это будет бездарно, я уйду.

Кайден чуть усмехнулся.

— Значит, идём.

Цирк стоял на окраине, в небольшой роще между холмами. Вместо пёстрого шатра — несколько больших повозок, расставленных полукругом и образующих сцену. Фонари с масляными лампами давали тёплый, но неровный свет.

Скамьи перед сценой были грубо сбиты из досок. Многие зрители сидели прямо на траве. Публика — крестьяне, ремесленники, несколько мелких торговцев. Те, кто не боялся услышать насмешку над властью.

Даже пара городских стражей, отдыхающих после тяжёлого дня, уселась с краю.

Зрители уже заполняли поляну, и каждый старался выбрать место поудобнее.

Кайден и Леона устроились ближе к сцене, в самой гуще толпы — там, где можно было видеть каждое движение актёров и слышать даже шёпот между репликами. Но при этом не привлекать лишнего внимания.

Нагльфар и Кариса предпочли расположиться сбоку, оттуда было проще наблюдать за всем представлением и, при желании, встать и уйти.

Илария и Эдвард расстелили плед почти у тёмной линии деревьев. Оттуда они видели сцену чуть хуже, но могли спокойно переговариваться.

Глаза актёров горели, как на большой премьере. Хотя по потрёпанному реквизиту нетрудно было догадаться, что давать такое представление им не впервой. Маски грубой работы, доспехи из крашеных дощечек, плащи из старых мешков.

Один «гарда» вышагивал с деревянным мечом в слишком длинных сапогах, спотыкаясь через каждые пару шагов. Другой говорил нараспев, утрированно надменным голосом, словно каждое слово должно было весить больше него самого.

Сбоку сидела девушка с бубном и короткой дудкой — она то и дело отбивала ритм, подчёркивая каждое падение и каждую особенно нелепую реплику.

Публика уже хихикала, а кое-кто и откровенно ржал, пока актёры обменивались пародийными вызовами и демонстративно «сражались» до падения.

Шоу начиналось.

Акт I — «Персты и Гарды»

На сцену, под дружный свист и смешки зрителей, вышел «царь» — грузный мужчина в мантии из выцветшего покрывала, с деревянной короной, перекошенной набок.

Под мантией на нём было подобие доспехов… только надеты они были задом наперёд: нагрудник торчал на спине, а спереди нелепо поблёскивал застёгнутый ворот.

За ним следовали трое «гард» в нелепых латах, которые больше мешали им двигаться, чем защищали. Один уже на выходе ухитрился зацепиться импровизированной саблей за собственный плащ.

«Царь» величественно вскинул руку.

— О, доблестные гарды Лурены! Мы собрались здесь, чтобы решить, кто достоин называться истинным защитником царства!

Три «гарды» одновременно вытянулись по стойке, но один, пытаясь изобразить воинскую выправку, запутался в плаще и грохнулся на землю с таким глухим звуком, что дети в толпе захохотали.

Леона сжала губы, ничего не комментируя.

И тут на сцену выплыл ещё один персонаж — сухощавый, в плаще из дешёвого бархата. Он двигался мягко, почти скользя, и при каждом поклоне в сторону царя будто что-то шептал одному из гард.

Даже в полумраке и при всей примитивности костюма было ясно — это карикатурный образ влиятельного советника. Публика мгновенно зашепталась.

— Кто это может быть? — негромко спросил Кайден, наклонившись к Леоне.

— Клоден Брасс. Львиный Перст, — так же тихо ответила она.

Голос её был ровным, но в нём сквозило то самое сухое раздражение, которое бывает у людей, для которых имя — уже достаточно, чтобы испортить вечер.

Кайден отметил, как она не сводит взгляда с актёра.

— Ты его знаешь лично?

— Мы знаем друг о друге, — сказала она, чуть отворачиваясь. — И этого достаточно.

Кайден уловил, что за этим скрыто больше, но решил не давить.

На сцене «Брасс» тем временем всё глубже втирался в доверие «царя», а тот лишь сиял глуповатой улыбкой.

После торжественного, хоть и нелепого выхода «царь» величественно опустился на грубо сколоченный трон. Доспехи, надетые задом наперёд, скрипнули, и кто-то из толпы прыснул со смеху.

— Итак! — провозгласил он, обводя публику взглядом. — Мы собрались здесь, чтобы решить, кто достоин чести носить клятву гарды Лурены… а кого постигнет кара за измену!

Первым вперёд шагнул «образцовый гарда» — высокий, в относительно аккуратных, хоть и явно бутафорских латах. Голос его был поставлен, речь звучала убедительно:

— Ваше величество! Я в одиночку защитил деревню от шайки грабителей, отбросив их за реку. Больше они не появятся на этих землях!

«Царь» кивнул с удовлетворением, уже готовясь объявить похвалу, но «Брасс» — роль которого, как заметил Кайден, исполняла девушка с умело наложенным гримом и приклеенными усами, — медленно наклонился к трону и что-то тихо сказал.

— А не выдумал ли он этих разбойников? — громко, чтобы слышала публика, добавил «Брасс» с притворным удивлением. — Может, и не было там никого?

Толпа загудела, засмеялась, кто-то свистнул.

«Царь» замялся, затем с тяжёлым видом произнёс:

— Верно… нельзя же врать короне. Стража, в темницу его.

Два других актёра в доспехах тут же изобразили, как тащат бедолагу за руки прочь со сцены.

Леона сидела неподвижно, но Кайден заметил, как её взгляд стал жёстким, почти острым — напряжение в нём было совсем не притворным.

Вторым подошёл «гарда-подхалим» — сутулый, с чересчур длинным плащом, который путался у него под ногами. Он сначала поклонился царю, затем резко развернулся и поклонился «Брассу», явно не решив, кому угождать.

— Я, ваше величество… то есть, ваше сиятельство… вернее… э-э… я поймал шпиона Эттерса и лично доставил его в замок!

Царь уже открыл рот, но Брасс лёгким движением руки перебил его и, склонившись к уху монарха, что-то прошептал.

— Ах да, — важно сказал царь. — Мы отпустим этого шпиона обратно, чтобы он рассказал всем, какие мы великодушные.

Толпа разразилась смехом, а «гарда-подхалим» судорожно закивал, пытаясь изобразить восторг от решения.

Последним вышел тот самый неуклюжий «гарда», что упал при входе. Он шагнул вперёд, снова запнулся о собственный меч и едва не впечатался лицом в ноги «царя».

Поднявшись, он заявил:

— Я… э-э… нашёл в лесу потерянный шлем и… э-э… вернул его… ну… себе.

На этот раз даже «царь» выглядел озадаченным, но «Брасс» оживился, наклонился и прошептал что-то особенно длинное.

— За такой… выдающийся подвиг, — торжественно провозгласил монарх, — мы присуждаем тебе должность командующего стражей!

Зал взорвался смехом, а «гарда-растяпа» гордо вскинул голову, явно не понимая, в чём шутка.

Сцена завершилась тем, что «царь» и трое «гард» встали в линию, а «Брасс» тихо махнул рукой в сторону сцены, и все четверо синхронно поклонились, словно марионетки на нитях.

Следующая часть началась без привычного перерыва — лишь декорации наспех переставили, и на сцене остался «Брасс». Он стоял в стороне, задумчиво перебирая складки плаща, словно выжидал момента для очередного вмешательства.

Первым к нему присоединился новый персонаж — крепкий мужчина в чёрной камзоле с накрашенными бровями, придающими лицу постоянное выражение подозрительности. Он говорил резким, почти лающим тоном, и Кайден по первым же репликам понял — это «Верден», Железный Перст.

— Этот крестьянин пойдёт ко мне! — заявил «Верден», указывая на худого актёра с граблями. — У меня самая крепкая стража, и мои земли… хм… находятся под надёжной охраной.

«Крестьянин» переминался с ноги на ногу, мял шапку в руках. Из-за кулис раздался звонкий женский голос:

— Да что ему охрана, если в животе пусто?

На сцену вышла «Бранка», Перст этих земель — актриса ниже ростом и чуть полнее остальных, в светлом платье с вышивкой колосьев. Её образ был почти нарочито добрым: мягкая улыбка, тёплый взгляд, руки, сложенные перед собой.

— Иди ко мне, — произнесла она ласково, почти по-матерински. — На моих землях ты будешь сыт, и твоя семья тоже.

«Брасс» подошёл ближе, прищурился и сказал:

— А работать кто будет на моих дорогах, если все пойдут к тебе, госпожа «Бранка»?

— Твои дороги, герцог, не съешь, — парировала «Бранка», и публика взорвалась смехом.

«Верден» влез между ними, яростно размахивая руками:

— Я дам тебе крышу над головой!

— Крышу темницы, — язвительно вставил «Брасс».

Крестьянин оглядывал их по очереди, комично моргая. В конце концов он сделал шаг к «Бранке»… а затем побежал к ней, едва не споткнувшись о край сцены, пока «Брасс» и «Верден» пытались схватить его.

Толпа одобрительно зашумела — кто-то свистнул, кто-то захлопал.

Кайден усмехнулся краем губ и скосил взгляд на Леону.

— Верден, верно?

— Верно, — коротко ответила она. — А актриса… и правда похожа на Бранку.

Кайден заметил, что она смотрит на сцену так, словно пытается разглядеть за масками настоящие лица.

Во время короткого перерыва зрители перешёптывались, ожидая, что будет дальше. Кто-то из местных уже разливал кружки эля прямо на месте, дети перебирались ближе к сцене, а взрослые, наоборот, тянулись в тень — чтобы видеть и слышать, но не слишком бросаться в глаза.

Акт II — «Испытания доблести»

На сцену снова вышел неуклюжий «гарда» — тот самый, что при первом появлении растянулся на полу. Публика встретила его одобрительным гулом и смешками: за время спектакля он успел стать любимцем зрителей.

Он встал перед «царём», вытянувшись по стойке так, что доспехи громко лязгнули:

— О мой царь! Я предан вам и клятве! Я докажу свою верность!

«Царь» величаво кивнул, поправляя криво сидящую корону:

— Ты должен пройти три испытания! Испытание мудрости, испытание верности и испытание доблести!

Первым было испытание мудрости. Ему торжественно вручили свиток с печатью. «Гарда» взял его двумя руками, склонил голову… и начал вертеть, будто пытаясь найти картинку.

— Но… мой царь… здесь что-то написано… Я не умею читать!

Толпа разразилась смехом. Кто-то даже крикнул с задних рядов:

— Да и не надо, зато мечом махать умеешь!

«Царь» тяжело вздохнул и произнёс с показной серьёзностью:

— Кто в Лурене сказал, что гардам нужна мудрость?!

Вторым было испытание верности. Перед «гардой» поставили выбор: спасти деревню от грабителей или охранять покои вельможи.

«Гарда» с шумом ударил себя кулаком в грудь:

— Я выберу вельможу! Его золото тяжело, а крестьян легко заменить!

Смех в толпе стал громче, но послышались и тихие реплики — явно от тех, кто видел в этой шутке слишком много правды.

Кайден заметил, как Леона снова напряглась.

Последним было испытание доблести. На сцену вывели «соперника» — худенького мальчишку лет десяти в мешковатой рубахе.

«Гарда» замер, глядя то на мальчишку, то на «царя».

— Эм… мне точно сражаться с ним?

«Царь» величественно кивнул. Мальчишка размахнулся, слегка стукнул его по ноге палкой — и «гарда» завопил, падая так громко и театрально, что из-за сцены посыпалась пыль.

Толпа ликовала. Так гарда Лурены «прошёл» все испытания.

Свет масляных ламп чуть потускнел, публика притихла. На сцену снова вышли трое «гард» — те же, что и в самом начале. Их выстроили в ряд перед «царём» и «Брассом».

— Повторите вашу клятву! — грозно потребовал «царь».

Первый гарда выкрикнул:

— Защищать царство!

Второй, оглянувшись на «Брасса»:

— Служить нашим Перстам!

Третий неуверенно пожал плечами:

— Соблюдать законы чести?

Они начали спорить между собой, каждый доказывал, что именно его вариант — настоящий. «Царь» растерянно разводил руками, а «Брасс» стоял чуть позади, едва заметно ухмыляясь.

И тут из толпы поднялся «купец» — ещё один актёр, с надетым на живот набитым мешком для солидности. Он лениво бросил на сцену мешочек с монетами.

Все трое «гард» моментально перестали спорить и синхронно бросились к мешочку. Толпа расхохоталась, а кто-то, подхватив идею, стал кидать на сцену медяки.

Актёры-«гарды» жадно ползали по доскам, собирая их и пихая друг друга локтями, вызывая ещё больший смех.

Завеса из старого брезента медленно опустилась. Представление закончилось.

Кайден чувствовал, как толпа вокруг всё ещё шумит, обсуждая шутки. Но в его голове крутилась другая мысль — слишком многое в этой сатире было похоже на правду.

Он перевёл взгляд на Леону. Она сидела прямо. Лицо её было спокойным, но в глазах горел тот самый холодный огонь, который он уже видел.

Глава 6. Сир Говард Последний

К этому часу таверна почти опустела. За стойкой, положив подбородок на ладонь, дремал хозяин, а свечи в подсвечниках догорали, бросая неровные тени на стены. За столом в углу остались только Кайден и Леона. Некоторое время они сидели молча.

Кайден покрутил кружку в руках, слушая тихий звон глины о стол.

— В Лурене ведь немало орденов, — сказал он наконец. — И у каждого за спиной стоит свой Перст… или Стяг.

Кайден поднёс кружку ко рту, но та уже оказалась пустой, и ему пришлось вернуть её на стол.

Леона подняла взгляд.

— Чего ты хочешь в Лурене, Кайден? — спросила она прямо, не отводя взгляда.

Кайден подался вперёд.

— Поддержки. Людей, которые смогут встать против Пепельного Короля. Не громких обещаний, а силы, способной удержать его от вторжения.

— Пепельного Короля? — переспросила Леона.

— Да. Агнелия Каирна.

— Ты думаешь, что здесь есть те, кто готов выступить против Эттерса? — в голосе Леоны не было насмешки, только осторожный интерес.

— Думаю, что должен попробовать, — спокойно ответил он.

Она посмотрела на него долгим, изучающим взглядом.

— Тогда тебе нужно знать, что лишь у немногих есть достаточно силы и мужества пойти на такое.

Она выпрямилась и провела пальцем по столу, будто отмечая на нём земли Лурены.

— Эдмонд Вайр. Каменный Стяг. Его земли на северо-западе граничат с Эттерсом. Старый генерал Лурены. Он видит угрозу, но чужаков не любит. Его Орден Каменного Клинка сейчас — главная военная сила королевства.

Кайден достал дневник и быстро записал имя.

Леона чуть прищурилась.

— Леди Сигриль Монтрей. Личных земель у неё мало и своего ордена нет, зато её деньги держат весь юг Лурены. Но сделки для неё важнее чести. Если выгодно — вложится хоть в пиратов.

Кайден на мгновение замер. Леона говорила так, будто подобный прецедент уже был, но он не стал уточнять.

— Кто-то ещё? — спросил Кайден.

— Чёрный Стяг, Алрик Тейн. Честь для него не пустое слово, — Леона на секунду прервалась. — Его уважают в Ордене.

— В каком Ордене? — поднял бровь Кайден.

Леона чуть усмехнулась. Скорее самой себе.

— Я имею в виду Орден Царских Гард. Мой бывший орден. Старейший в Лурене. Когда-то — и сильнейший. Теперь лишь тень себя прежнего. Во многом благодаря ему эти земли вообще объединились.

Она сделала паузу, будто вспоминая что-то далёкое.

— Белые плащи с золотой короной и перекрещёнными мечами на спине. Символ традиций… — она на мгновение замолчала. — Но традиции выцветают.

В её глазах мелькнул отблеск свечи — и почти сразу погас.

Кайден молчал. Он не спешил заполнять тишину и лишь спустя время спросил:

— А у Вердена? У него тоже есть свой орден?

Губы Леоны тронула короткая, почти насмешливая усмешка.

— Это не орден, — сказала она, опершись локтем о стол. — Это… Красная Шпора.

Она произнесла это с холодной ясностью, будто говорила о чём-то, что знала слишком хорошо.

— Верден собрал их из наёмников и купил им титулы за верность лично ему. Эти «гарды»… — Леона поморщилась. — Те, кто называет себя гардами, получили имя за привычку загонять лошадей до смерти — ради устрашения. В бою они дисциплинированы и жестоки. Это его личная гвардия и каратели.

— Как их узнать? — спросил Кайден.

— Их герб — булава на чёрном фоне.

Кайден нахмурился.

— Не похоже, что мы пересекались с ними.

— Так и есть, — кивнула Леона.

Кайден провёл пальцем по краю дневника, словно запоминая, что эту страницу ещё придётся дополнить.

— Ты правильно делаешь, что идёшь в Зок-Зарен, Кайден, — сказала Леона, поднимаясь.

Доски тихо скрипнули под её шагами. Через мгновение наверху хлопнула дверь.

Кайден остался один.

Некоторое время он сидел, глядя на огонь свечи и прокручивая в голове имена, которые только что услышал.

За стойкой трактирщик тихо сопел, привалившись плечом к полке с кружками.

Кайден медленно поднялся и уже направился к лестнице.

И тут из темноты в углу раздался тихий шёпот:

— Псс… парень… Ищешь орден?

Кайден медленно повернул голову. В углу сидел мужчина лет сорока с лишним, в потёртых доспехах с латками. На его нагруднике виднелся выцветший герб, на котором едва можно было различить какой-то силуэт.

— Сир Говард Последний, — представился он торжественно, будто Кайден обязан был узнать это имя. — Последний из Ордена Одной Гарды.

Кайден прищурился.

— Никогда не слышал.

— Это я и есть, — Говард улыбнулся, будто сообщил нечто величественное. — Но! — он поднял палец. — Места в ордене ещё есть. Могу принять тебя.

— Гардой? — с иронией спросил Кайден.

— Нет-нет. Для начала — оруженосцем. Будешь носить мой шлем, чистить доспех… и, может быть, лет через десять заслужишь право стать вторым в Ордене.

Кайден едва не рассмеялся.

— Щедрое предложение.

— Я умею распознавать талант, — пожал плечами Говард. — Но если честь тебя пока пугает… могу рассказать кое-что о других орденах. Странные, кто-то скажет — жалкие… но в нужный момент решают исход.

Он наклонился ближе, понижая голос, словно раскрывал царские тайны.

— Пустынные Гарды Клеара. Люди на верблюдах и мулах маршируют по жаре, как по брусчатке. Выживают там, где остальные не смогут.

— Это в землях Монтрей, — уточнил Кайден.

— О! Так ты в курсе. Ну тогда про Орден Золотого Солнца, небось, только парадные сказки слышал?

В столице блестят, как витрина.

А на деле — под дудку Брасса пляшет половина.

Услышав имя Брасса, Кайден молча подсел ближе, а Говард поднял кружку, будто объявляя тост невидимой публике.

Орден Ржавого Клинка… Металл не чистят — клятва такова. Служить кому-то не заставят их никогда.

Когда-то перевалы держал Орден Драконий Пик. Теперь они, словно шакалы, Слушают звон одних лишь монет.

Орден Громового Копыта — на пони пересели. Болотные Щиты — в трясине как дома засели.

Пьют перед боем Гарды Последнего Глотка, А потом, как в последний раз, творят чудеса.

Кайден уже начал склоняться к мысли, что мужичок всё же не в себе, и хотел встать, но Говард постучал пальцем по столу.

— Орден Забытого Перекрёстка — старики, карты, легенды. Смеются над ними, а зря. Пару раз спасали армии, зная, где река пересохнет.

Он откинулся на спинку стула, довольно сложив руки на груди.

— Так что, парень… за скромную плату могу устроить тебе встречу с некоторыми. И кто знает… может, даже возьмут в свой орден.

Кайден усмехнулся. Половина этих орденов могла оказаться выдумкой. Но его и правда зацепили слова Говарда об ордене, который интересуется легендами и картами.

Кайден уже собрался отшутиться, но Говард, словно почувствовав, что улов уходит, подался вперёд и понизил голос:

— Пять серебряных, парень. И ты узнаешь, где найти тех, кто хранит то, что другие забыли.

Кайден прищурился.

— И если я заплачу, ты не исчезнешь утром в неизвестном направлении?

— Обижаешь, — Сир Говард театрально положил ладонь на сердце. — Я же гарда… хоть и один в своём ордене.

Гномья поговорка гласила: «Если хочешь проверить чью-то правду — проверь, сколько она стоит». Кайден прикинул, что пять серебряных — цена не за тайну, а за любопытство. И достал монеты.

Говард, не скрывая довольства, спрятал их куда-то под наплечник, затем вытащил маленький медный жетон с тёмным налётом. На нём был выдавлен бокал, наполовину скрытый травами.

— Покажешь это в Ливхате. Семьдесят миль на северо-запад от Зок-Зарена, если держаться тракта вдоль старых мельниц. Спроси про Старую Кружку — там поймут.

Кайден покрутил жетон в пальцах. На ощупь — дешёвая медь, но выбить такой рисунок было непросто.

— И что я там найду?

Говард ухмыльнулся.

— Если повезёт, встретишь тех, кто знает о Лурене больше, чем сам царь. А если не повезёт… ну, хотя бы выпьешь неплохого эля.

Кайден хмыкнул, убирая жетон в сумку. Неважно, что это — карта к чему-то ценному или билет в компанию стариков-мечтателей. В дороге бывает полезно знать даже таких людей.

Говард же откинулся на стуле, прикрыв глаза, будто на этом их сделка завершилась.

— Береги жетон, парень. Они не любят, когда приходят без приглашения.

Глава 7. Красные Шпоры

Ночь была нервной. Кайден то засыпал, то открывал глаза, глядя в потолок, чувствуя, как что-то тяжёлое висит в воздухе. Сны цеплялись друг за друга, как обрывки плохих историй, и каждый раз он просыпался с тем же давящим ощущением: утро принесёт неприятности.

Когда за окном начало сереть, он понял, что пытаться снова заснуть смысла нет. Нагльфара в комнате уже не было — гном умел исчезать по утрам, словно испаряясь.

Леона сидела у окна в своей комнате, глядя на пустую улицу. Она уже была при оружии. Когда Кайден осторожно зашёл, она только кивнула:

— На рынке к этому часу меньше толпы. Стоит взять еды на день, пока свежее не разобрали.

Кайден на секунду задержал взгляд на доспехах, но ничего не сказал.

Илария ещё спокойно спала на своей кровати. Одеяло сбилось к ногам, а дыхание было ровным и тихим.

Кайден с Леоной вышли на улицу, и Чокс встретил их мягкой прохладой южного утра. В воздухе уже тянуло пряностями с прилавков и свежим хлебом из пекарен. Где-то во дворах тявкали собаки, на главной улице глухо стучали колёса повозок.

Рынок только начинал оживать.

Леона остановилась у прилавка с ранними овощами, а Кайден пошёл дальше между рядами. Он уже собирался спросить у торговца, что лучше взять в дорогу, как привычный шум улицы разрезал другой звук.

Цок-цок-цок.

Тяжёлые подкованные копыта били по камню мостовой, и вместе с ними тянулся глухой лязг металла.

Кайден поднял голову.

Двое. Их силуэты расплывались в утреннем свете. Лошади в чёрных попонах с красными кистями, доспехи приглушённо блестели под слоем дорожной пыли.

На щитах — булава на чёрном фоне.

Двигались они без лишней суеты, но так, как умеют двигаться только люди, привыкшие к насилию.

Капитан — широкоплечий, с обвисшей шрамом щекой — вынул из-за пояса свиток и развернул. Голос у него был низкий, но тянулся над толпой так, что его было слышно даже из соседних переулков.

— По приказу Барна Вердена! В розыске беглянка. Женщина, высокая, с седыми волосами. Вооружена. Опасна. За поимку назначена награда. Любой, кто укроет её, будет казнён.

Толпа слушала, затаив дыхание. Кто-то украдкой оглянулся, кто-то сделал вид, что просто проходит мимо.

Кайден уже искал глазами Леону. У прилавка с овощами её не было.

Двое оставались здесь: капитан и ещё один, державший лошадей.

И тут Кайден заметил: у самого края рынка, возле пустого торгового навеса, стояли три седланные лошади без всадников.

Мозаика сложилась мгновенно, и в животе разлился неприятный холод. Если двое на площади… значит, ещё трое уже где-то в городе. Мысли разлетелись, и он рванул к таверне.

Ещё с улицы Кайден заметил: у входа стоит человек в доспехах, с чёрным щитом.

— Чёрт… — выдохнул Кайден.

Воин даже не успел повернуть голову — Кайден ударил плечом в щит и вместе с ним ввалился внутрь. Глухой удар об пол, короткий стон — и Кайден уже перепрыгнул через него, не оборачиваясь.

Он взлетел по лестнице в два прыжка.

Дверь в комнату, где остановились Кариса и Эдвард, была открыта. Воздух стоял тяжёлый — как перед ударом молнии.

Илария, босиком, в лёгкой ночной рубахе, стояла у другого края комнаты. В руках — лук со вложенной стрелой; ещё одну она держала наготове. Взгляд был острый, как нож.

Она стояла между двумя гардами и Карисой с Эдвардом, закрывая их собой. Те прижимались к стене.

Один из Красных Шпор уже держался за плечо — из-под нагрудника торчало древко стрелы. Второй двигался медленно, как кошка, с щитом в одной руке и коротким мечом в другой.

— Отойди, девка, — процедил он.

Но Илария даже не сдвинулась с места.

Кайден ворвался внутрь — и этого оказалось достаточно, чтобы оба противника на мгновение замерли.

— Оружие! — крикнула Илария, бросая на него быстрый взгляд.

В этот же момент снизу донеслось тяжёлое топанье и шум.

Чёрт, времени нет.

Кайден метнулся к очагу. Пальцы сомкнулись на кочерге. Железо отозвалось в ладонях плотным, уверенным весом.

Раненый сорвался первым. Удар вышел злым и неровным. Кайден успел лишь подставить железо и резко ударить по кисти. Сабля звякнула о пол. Воин из Красных Шпор пошатнулся, прижимая руку к груди.

Щитовик шагнул вперёд и врезал краем щита. Кайден отлетел к столу, кочерга выскользнула из пальцев. Он попытался вдохнуть, но воздуха в груди не осталось.

— Стреляй! — прохрипел он.

Стрела ударила в доспех щитовика и сорвалась, но заставила его на мгновение закрыться.

Тяжёлые шаги уже почти у двери.

Кайден, упершись локтями в пол, пытался подняться, но враг уже занёс меч.

Сейчас, он опустит клинок и всё закончится.

В дверном проёме раздалось хриплое, запыхавшееся:

— Орден Одного Гарды, в бой!

В комнату влетел Сир Говард. Он задел косяк плечом, но не остановился и с ходу пнул раненого, который на коленях пытался дотянуться до сабли. Тот опрокинулся на спину, стукнувшись о стену.

Щитовик развернулся к новой угрозе.

Говард выставил молот вперёд и шагнул навстречу.

— А ну прочь от моего оруженосца!

Молот ударил в щит. Металл глухо заскрежетал. Они врезались друг в друга, упираясь плечами, снесли стол — и тут же разошлись на полшага.

Между ними на мгновение образовалась щель.

Илария не колебалась.

Стрела ушла низко и нашла цель.

Щитовик дёрнулся. Нога подвела его, шаг вышел неровным. Щит опустился чуть ниже обычного.

Его взгляд метнулся по комнате, оценивая ситуацию, и остановился на раненом товарище, который выползал в дверной проём позади.

Щитовик сделал шаг назад. Затем ещё один.

Никто не стал бросаться в бой снова.

В комнату опустилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием.

— Ну… — Говард вытер пот со лба и, чуть гордо, чуть смущённо оглядел всех. — Ещё одна славная битва выиграна!

Кайден, опираясь на стену, с трудом поднялся на ноги.

— Спасибо, Сир Говард. Честно сказать, меньше всего ожидал увидеть тебя здесь.

✦ ✧ ✦

Леона шла быстро, насколько позволяло дыхание, петляя между стволами так, чтобы каждый поворот скрывал её силуэт.

Увести Шпор подальше от Чокса и затянуть их в чащу удалось. Теперь оставалось самое трудное — выжить.

Четверо. И это не ленивые стражники и не солдаты, уставшие от муштры. Эти не станут ждать подкрепления и не будут держаться на расстоянии.

Сзади нарастал тяжёлый топот. Лошади шли вразнос. Её не просто преследовали — хотели смять.

Треск веток становился ближе.

"Чёрт! Где была моя осторожность?" — мысленно выругалась Леона.

Она бросила взгляд назад. Между деревьями мелькали только три силуэта всадников.

Трое.

Значит, один решил не рисковать и сошёл с коня.

Первый раз за долгое время она почувствовала это — ту самую знакомую границу между просчитанным риском и настоящей опасностью.

— Ну же… — тихо выдохнула она, сворачивая к оврагу, где поваленные бурей стволы лежали, как гигантские кости.

В глубине леса вдруг раздался яростный крик. Он оборвался так резко, будто его перерубили.

Леона едва заметно улыбнулась. Теперь можно было не бежать. Обстоятельства наконец начали играть на её стороне. Она выставила щит вперёд.

Первым между деревьями выскочил всадник с арбалетом. На скаку стрелять он не стал. Но когда лошадь перепрыгнула через бревно и сбросила ход, он вскинул оружие.

Леона рванулась вниз. Болт с резким скрежетом чиркнул по щиту и ударился в кору за её спиной.

Двое с копьями вылетели следом, едва не столкнувшись друг с другом.

Один попытался достать её длинным выпадом. Леона шагнула в сторону — древко свистнуло в паре дюймов от лица. Лошадь, запутавшись копытами в ветках, споткнулась, и седок слетел вперёд, едва успев сгруппироваться.

Второй был осторожнее. Он сразу сбавил ход, пытаясь развернуть коня, но тот упёрся грудью в поваленное дерево с острыми ветками. Всадник на мгновение потерял Леону из виду.

Рывок был резким. Она дёрнула его за ремень через седло, и воин тяжело впечатался головой в сухую землю.

Сзади донёсся знакомый лязг. Арбалетчик уже спешился и вкладывал болт в жёлоб.

Леона пошла прямо на него.

Ему не хватило секунды.

Выпад — и меч прошёл сквозь грудь. Арбалет вывалился из рук, но пальцы мёртвой хваткой вцепились в клинок.

В этот миг за спиной послышалось тяжелое дыхание.

Леона обернулась.

Воин, который слетел с седла первым, уже поднимался. Его меч был занесён.

Удар был бы смертельным.

Но что-то коротко и хлёстко просвистело в воздухе. Метательный топор ударил его в голову, и воин рухнул без звука.

— Я думал, ты быстрее, — хмыкнул Нагльфар. Дышал он тяжело.

Леона посмотрела на лежащего бойца. Шлем был в крови и с вмятиной, но человек ещё дышал. Похоже, топор ударил тупой стороной — случайно… а может быть, по прихоти гнома.

— Я сама бы справилась, — тихо сказала она, будто убеждая себя.

Потом добавила уже громче:

— Спасибо, Нагльфар.

— Конечно, — кивнул гном. — Я как раз думал начать помогать им, а не тебе.

Лошади нервно фыркали и топтались, пытаясь выбраться из оврага. Леона подошла и взяла одну за поводья.

— Нужно возвращаться, — сказала она. — Ты ездил верхом?

Глава 8. Прощание

Илария стояла в тени старой яблони во дворе таверны, сжимая лук так, словно он был единственной вещью, которая удерживает её здесь и сейчас. Чокс уже начинал возвращаться к своей обычной жизни — будто ничего и не произошло. Где-то за стеной лениво скрипнула дверь, на улице снова послышались голоса. Люди говорили тише обычного, но говорили.

Шпоры ушли так же быстро, как и появились. И всё же городская стража так и не вмешалась.

За изгородью стояли двое стражников — смущённые, уставшие и заметно раздражённые. Илария время от времени бросала на них холодные взгляды. Они делали вид, что не замечают.

Основной причиной их усталости был Сир Говард Последний. Он стоял перед ними, широко расставив ноги, и с самым серьёзным видом рассказывал о доблести, долге и о том, как именно должна выглядеть настоящая городская служба. Между благородными рассуждениями он не забывал вставлять колкие замечания о том, что именно они могли бы сделать, если бы вдруг решили выполнить свою работу.

В своём потрёпанном доспехе, с латами, явно собранными из разных частей, и вмятинами, которые не скрывала даже тусклая полировка, он выглядел почти нелепо — словно актёр из вчерашней пьесы о гардах.

Но после сегодняшнего боя никто уже не улыбался.

Двор на мгновение будто притих. Со стороны дороги послышался стук копыт.

Кайден, который до этого тихо разговаривал с Карисой, обернулся и подошёл ближе к изгороди.

Стук становился громче.

Из-за поворота показался чёрный конь. На нём сидели двое. Леона впереди, Нагльфар позади. Кайден выдохнул, как будто только сейчас позволил себе это сделать, и быстро вышел к воротам.

✦ ✧ ✦

Через несколько минут они уже были в таверне. Кроме них там никого не было — даже хозяин отказывался туда вернуться после случившегося.

Кайден с Нагльфаром молча сдвинули столы. Дерево глухо скрипнуло по полу.

Леона заняла место напротив Кайдена, Илария уже устроилась рядом с ней и время от времени крутила на столе серебряную монету.

Эдвард подтянул стул и уже собирался сесть ближе к Иларии, но Сир Говард Последний опередил его, без лишних сомнений заняв место. Он уже успел налить себе пиво и поставил кружку перед собой так, будто это был драгоценный артефакт, которым он наконец завладел.

Эдвард на мгновение замер, затем молча обошёл стол и сел дальше, у противоположного края.

Кариса стояла поодаль и не спешила занимать место. Кайден на мгновение задержал на ней взгляд, затем посмотрел на Леону и уже был готов начать, но Говард вдруг резко вскинул палец.

— Я ведь знаю, кто ты, — объявил он торжественно. — Ты тоже гарда… как и я.

Кайден едва не поперхнулся воздухом. Илария закатила глаза. Но Нагльфар одобрительно кивнул, словно это действительно многое объясняло.

Леона посмотрела на Говарда спокойно, без тени узнавания.

— Не думаю, что мы встречались.

— Не встречались, — легко согласился он. — Но я всегда узнаю сестру по оружию.

На мгновение в уголках губ Леоны мелькнула тень улыбки — усталая и едва заметная.

— Благодарю за помощь, — тихо сказала она. — И… прошу прощения, что привлекла сюда напасть.

— Напасть? — Говард усмехнулся и постучал по своей побитой латной перчатке. — Для меня это честь. У доблестного ордена должны быть достойные противники.

На несколько секунд в зале таверны повисла пауза.

Кариса подошла к столу и опёрлась на спинку стула, оставленного для неё.

— Мы решили пойти с артистами, — произнесла она.

Кайден чуть приподнял бровь. Он и сам думал о похожем варианте. Даже надеялся на него.

— Понятно, — сказал он просто.

Эдвард перевёл взгляд с одного лица на другое и задержался чуть дольше на Иларии.

— Они идут на юг. А нам… как раз туда.

Юг был не просто направлением. Другой жизнью.

Меньше знакомых лиц, меньше слухов, меньше шансов, что туда дотянется рука Вердена.

Эдвард поднялся. Он хотел сказать что-то ещё. Что-то большее. Но слова не пришли.

Илария смотрела на Эдварда спокойно. Ещё вчера в её взгляде было тепло. Сейчас его почти не осталось. Только холодная, твёрдая решимость.

Кайден уже знал, каким будет её ответ. Но выбирать за Иларию он не мог.

Она едва заметно покачала головой. Эдвард понял.

Сир Говард поставил кружку на стол с глухим стуком.

— В Клеаре я знаю пару достойных гард. Замолвлю слово, если понадобится. На случай, если Верден доберётся и туда.

Нагльфар пожал плечами.

— Кузнецы везде нужны. Работа найдётся.

Леона слушала молча. Её взгляд был отрешённым — будто она уже мысленно прокладывала дорогу.

— Это правильно, — сказала она. — Вы нас только замедлите. А за нами будут охотиться.

Кариса коротко поклонилась.

— Спасибо вам за всё. Если понадоблюсь — ищите нас в городке Утвилк, в южных землях.

Она не сказала «когда встретимся». Все и так понимали: дорога может разойтись навсегда.

Эдвард подошёл к Иларии и обнял её.

— Спасибо тебе. За всё. За то, что снова спасла меня и мать.

Он замолчал.

Илария сжала его плечо.

— Просто живи дальше. Ладно?

✦ ✧ ✦

Трое путников уже выходили из города.

Кариса и Эдвард торопились нагнать артистов, которые ушли несколькими часами раньше. Сир Говард шагал рядом с ними, рассуждая о том, что настоящая гарда всегда должна идти навстречу приключениям — даже если они не очень-то хотят идти навстречу ей.

Со стороны дороги вдруг послышался быстрый топот.

Леона догнала их верхом на вороном коне — том самом, которого она взяла в лесу после боя.

Она остановила коня, спешилась и без лишних слов протянула поводья Говарду.

— Продадите его в ближайшем городе, — сказала она. — Деньги разделите.

— Деньги у меня на дорогу есть, — заявил Говард. — А вот добрый конь в дороге пригодится.

Жеребец тихо фыркнул, будто соглашаясь.

Говард погладил его по шее, потом порылся в поясной сумке и достал небольшой мешочек. Он протянул его Леоне.

— Мне не нужны деньги за него, — сказала она.

Говард лишь покачал головой.

— Я и не говорил, что это монеты.

Леона развязала мешочек и заглянула внутрь. На мгновение она замерла.

— Это слишком.

— Ничего подобного, — спокойно ответил Говард. — Это как раз за хорошую лошадь.

✦ ✧ ✦

После нападения Красных Шпор вопроса, когда уходить, уже не оставалось. Оставалось решить — как.

Туман стоял во дворе и спокойно жевал листья яблони. Кайден сидел рядом и пытался починить подпругу. Получалось неплохо.

Илария уже была на ногах. День выдался невыносимо долгим, и занять его тренировкой казалось не самой плохой идеей. К счастью, Нагльфар не отказал.

Меч одного из Красных Шпор Иларии удалось быстро продать торговке, уходившей из города. Но после оплаты еды и пары мелких покупок от этих денег почти ничего не осталось.

— Отдавать коня было плохой идеей, — бросила Илария, не оборачиваясь. — Пешком мы быстро не уйдём. А Шпоры могут вернуться.

Нагльфар кивнул.

— Я могу держаться в седле дольше, чем вы. И ещё груз взять. Но на моём осле вы не поместитесь. Разве что Илария прокатится.

— Туман спокойно вынесет двоих, — сказала Илария. — Меня и Кайдена. Но Леона тогда остаётся пешком.

Кайден хотел что-то сказать, но понял, что Леоны нет слишком долго.

Он нашёл её на окраине города. Кайден заметил её издалека: она стояла у изгороди фермы и спокойно разговаривала со стариком.

За оградой стояла гнедая кобыла, крепкая, широкогрудая, с внимательными глазами.

Леона держала повод и тихо проводила ладонью по её шее.

— Хорошая, — сказал старик. — К дороге привычная.

— Сколько? — спросила Леона.

— Двадцать пять серебряных.

Леона коротко кивнула, будто услышала ожидаемое.

— У меня нет столько.

Старик пожал плечами.

— Тогда и разговаривать нечего.

Кайден уже собирался вмешаться, но Леона спокойно достала из кармана небольшой мешочек.

Она протянула его фермеру.

— А если так?

Старик развязал шнурок. Посмотрел. Потом ещё раз. И тихо присвистнул.

— Да за это… — он покачал головой. — Да за это я тебе двух кобыл дам.

Леона чуть улыбнулась.

— Одной хватит.

Старик долго смотрел на неё.

Потом усмехнулся.

— Ладно. По рукам.

Он отвязал кобылу и протянул поводья.

— Смотри только, чтоб жива осталась. Лошадь хорошая.

Когда Кайден и Леона вернулись во двор таверны, первое, что он услышал, был голос Нагльфара.

— Ну давай. Чего ты ждёшь?

Кайден нахмурился и шагнул быстрее.

Во дворе Илария стояла шагах в двадцати от гнома. Лук уже был в руках, стрела лежала на тетиве. Она стояла ровно, чуть боком, как на настоящей охоте.

А Нагльфар стоял напротив неё посреди двора, широко расставив ноги, как большая мишень.

— Ты не сможешь, — холодно произнесла Илария.

— Ещё как смогу, — возразил гном. — Просто ты ещё не всё видела.

Он ткнул пальцем себе в грудь.

— Стреляй сюда.

Кайден замер на полушаге.

Леона тоже остановилась, только перевела взгляд с Иларии на Нагльфара и обратно. И промолчала.

— Что вы делаете? — спросил Кайден.

Илария даже не обернулась.

— Он хочет, чтобы я в него выстрелила.

— Потому что я увернусь, — с готовностью пояснил Нагльфар.

— Нет, — сказал Кайден.

— Да, — сказал Нагльфар.

Кайден перевёл взгляд на натянутую тетиву и почувствовал, как в затылке неприятно похолодело.

— Нет, — повторил Кайден уже жёстче. — Опусти лук, Илария.

Гном раздражённо отмахнулся.

— Ты всё портишь. У нас тут обучение.

Илария прищурилась, но опустила лук.

— Будто я смогу его этим ранить, — она потрясла древком. Наконечника на стреле не было.

Секунду назад Кайден смотрел на неё так, будто всерьёз собирался отчитать её прямо здесь. Теперь он только растерянно моргнул, словно пытаясь убедить себя, что даже пустая стрела — всё равно плохая идея.

— Ей надо привыкать стрелять не только по тем, кто стоит как столб, — продолжал возмущаться Нагльфар.

Леона чуть качнула головой и, наконец, подала голос:

— Илария.

Та взглянула в её сторону.

— Да.

Леона подвела вперёд гнедую кобылу.

— Что скажешь?

Илария в несколько шагов оказалась рядом.

— Как вы её назвали?

Леона пожала плечами.

— Никак.

Нагльфар нахмурился.

— Так не бывает.

— Бывает.

— Нет, — сказал гном. — У лошади должно быть имя.

Леона провела ладонью по шее кобылы.

— Пусть будет… Дайна.

Илария кивнула.

— Хорошее имя.

Туман переступил копытом.

Густошёрст у стены фыркнул с таким видом, будто не спешил признавать новую участницу их маленького войска.

Во дворе стало тихо. Кайден посмотрел на спутников и на животных рядом и впервые с утра почувствовал, что всё может быть не так уж плохо.

✦ ✧ ✦

Чокс остался за спиной — шумный, тёплый, но слишком опасный после последних событий.

Дорога вела через открытые поля, где ветер гулял без преград. Сухая трава уже сдавалась, пропуская свежую зелень, а в воздухе уже чувствовалась холодная сырость. Кайден держался впереди и иногда оборачивался, проверяя, не отстают ли остальные.

Чуть позади Илария устроилась на Густошёрсте. Осёл шёл лениво, но уверенно, словно ему было всё равно, куда ведёт путь — лишь бы не спешили. Он мерно покачивался под ней, не сбиваясь ни на шаг, ни на порывы ветра.

Кайден вытащил карту и попытался развернуть её прямо в седле. Листы тут же задёргались в руках, словно живые. Порыв ветра ударил сбоку. Кайден стиснул пальцы, но было поздно — карту вырвало.

Она метнулась вперёд, перевернулась в воздухе и понеслась вдоль дороги.

— Чёрт—

Кайден соскочил с Тумана и бросился за ней.

Карта скользнула к обочине, едва не зацепившись за траву. Он сделал ещё шаг — и в этот момент услышал резкое фырканье.

Прямо перед ним, в нескольких шагах, вскинулась Дайна.

— Стой.

Леона резко дёрнула поводья. Кобыла вскинула голову и остановилась, тяжело переступив на месте.

Кайден замер, переводя дыхание. Когда он поднял взгляд, карта уже была у Иларии.

Она стояла в нескольких шагах, сжимая в руках потрёпанный лист. Волосы растрепало ветром, плащ бился о ноги.

На мгновение повисла тишина. Что-то холодное ударило Кайдена по щеке.

— Отдам на привале, — сказала Илария спокойно, прижимая карту к груди.

Дождь начался резко. Ветер крепчал. Он гнал капли наискось и трепал одежду.

Дорога потемнела, размякла, колёса старых следов наполнились водой. Грязь тянулась за копытами, липла к сапогам. Дождь быстро перешёл в ливень.

Впереди показался мост — невысокий, каменный, переброшенный через узкую, но быструю реку. Вода под ним уже вспухла, потемнела, несла ветки и пену, билась об опоры с глухим шумом.

Они спешились и свернули с дороги. Спуск к воде оказался крутым и раскисшим — Туман осторожно переступал, выбирая опору. Дайна шла следом, напряжённо опустив голову. Густошёрст недовольно фыркал, но не отставал.

Под мостом было темнее и теснее, но дождь сюда почти не доставал. Капли лишь редкими струями пробивались сквозь щели между камнями и срывались вниз.

Им пришлось встать почти вплотную: лошади заняли середину, Густошёрст упрямо притиснулся сбоку, а остальным осталось место у самой кромки, между камнем и водой.

Леона провела ладонью по камню, будто проверяя прочность, затем окинула взглядом сухой клочок земли.

— Мы не первые, кто укрывается здесь.

У самой кромки воды виднелись следы старого кострища — размытые, но ещё различимые. Чёрные пятна угля, несколько обгоревших веток.

— Значит, переждём, — коротко сказала Илария.

Леона покачала головой:

— Теперь до ночи будет реветь.

Нагльфар стряхнул воду с бороды и уселся с краю, вытянув ноги.

— Ну… — он усмехнулся. — Могло быть хуже.

Гроза накрыла их полностью.

Под каменным сводом гул воды стал громче. Ветер завывал в проёме моста и временами заносил внутрь холодные брызги. Снаружи мир исчез — осталась только серая пелена дождя и грохот неба.

Костёр разгорался неохотно. Сырые ветки шипели, прежде чем заняться. Но когда Нагльфар подложил под них несколько сухих щепок из сумки, пламя наконец зацепилось за древесину.

Илария протянула Кайдену его карту.

— Куда завтра успеем дойти?

— По такой дороге завтра не дойдём, — Кайден спрятал бумагу под плащ. — Но через два дня будем в Быстроге.

Он перевёл взгляд на Леону:

— Ты бывала там?

— Проездом. Небольшой город лесорубов и плотников.

Она обвела всех взглядом:

— Что важнее — завтра мы будем в землях Брасса. Нужно быть настороже. И не зовите меня по имени при посторонних.

— Думаете, Красные Шпоры будут преследовать? — спросила Илария, не поднимая взгляда.

Она на секунду задумалась.

— Скорее всего, нет. Они вернутся к Вердену. Но он упрямый. Может отправить ещё кого-то. Надеюсь, он достаточно глуп, чтобы продолжать скрывать мой побег.

Леона перевела взгляд на завесу дождя.

— А вот Клоден Брасс умен. И дураков рядом с собой не держит. На его землях нужно быть осторожнее.

Нагльфар подвинул просушенную ветку ближе к пламени:

— Надеюсь, мой портрет не висит в его крепости. Всё-таки таких, как он, легко обидеть.

— Я всё понял, — тихо сказал Кайден. — Двигаемся так, чтобы мы были просто ещё одним уставшим караваном на дороге.

Илария кивнула.

Пламя потрескивало. Вдалеке перекатывался гром, а дождь всё не стихал.

✦ ✧ ✦

Кайден проснулся, когда рассвет ещё не пробился сквозь тучи. Дождь всё ещё моросил. Трава блестела холодными каплями.

Лошади тихо жевали кусты неподалёку от моста. Лишь Густошёрст всё ещё оставался под ним, не желая вновь промокнуть после того, как целую ночь сушился у костра.

Доспехи Леоны были аккуратно сложены, а сама она стояла в стороне от лагеря. Её высокий силуэт снова и снова повторял короткие, выверенные движения. Слишком точные. Почти злые.

Нагльфар уже был на ногах и собирал лагерь. Илария только просыпалась.

Кайден шагнул в прохладу утра, и мелкие холодные капли заставили его поёжиться. Он подошёл к Леоне.

— Можно разомнусь с тобой?

— Уровень разный. Тут или тренироваться, или тренировать, — ответила Леона, не сбавляя темпа. — Мне нужно вернуть форму.

— Потренируйся с Нагльфаром, — предложил Кайден.

— Сейчас тренировки с Нагльфаром меня не интересуют, — сказала она прямо.

Гном фыркнул и вышел из-под моста.

— Ну, мне всё понятно. Видел её бой — впечатляет, конечно… но я лучше потренируюсь с интересным соперником.

Он демонстративно развернулся и начал наносить удары по воздуху.

Кайден только вздохнул.

Илария уже сидела у костра и натягивала тетиву на лук:

— Я так и знала, что вместе не выйдет.

Глава 9. Спор в Быстроге

Быстрог встретил их запахом свежей смолы ещё до того, как между соснами показались крыши. Влажный хвойный воздух задерживался в дыхании и казался не чужим, скорее привычным. Город вытянулся вдоль широкой дороги. Её выложили бревном и щепой, чтобы колёса не вязли в грязи. Слева без остановки гудели лесопилки. Справа тянулись лавки — верёвки, топоры, резные безделушки.

— Уютный… мне аж не по себе стало, — буркнул Нагльфар.

— Не везде же есть подвох, — ответил Кайден. — Думаю, это наш шанс поправить запасы.

— Будем настороже, — тихо сказала Леона.

Монет у них было мало — Илария считала их ещё с утра. Хватило бы поесть, но не на ночлег.

Нагльфар о деньгах не говорил. Только усмехался в бороду — будто это его не касается.

Мысль мелькнула быстро:

можно было бы проверить, сколько у него припрятано.

Илария улыбнулась и откинула её прочь.

На площади было тесно. Помост с гербом Чёрного Льва, толпа, шум — и сразу стало понятно: это не просто торг.

Илария замедлила шаг, скользя взглядом по лицам.

— Что-то тут слишком жарко для простого торга, — бросила она Кайдену, но тот не ответил.

С одной стороны стояли лесорубы. Обветренные лица, руки в мозолях, одежда пропитана смолой. В них чувствовалась усталость и привычка работать, а не спорить. Напротив держались купцы. Чистые лица, ухоженные руки, дорогие плащи.

— Налог дороги — указ герцога Брасса! — говорил главный, будто исход уже решён и осталось лишь его озвучить. — Вам дают путь быстрее и безопаснее. Цены справедливы.

— Справедливы?! — взревел седой лесоруб. — Вы забираете половину с каждого воза, а у нас семьи голодают! Мы эту дорогу не просили!

Толпа гудела. Кто-то соглашался, кто-то отводил глаза. Спорить с людьми Брасса хотели не все.

Кайден слушал молча. Илария мельком взглянула на него. Лезть сюда бессмысленно.

Рядом Леона наклонилась к нему:

— Что думаешь?

— Обе стороны по-своему правы, — сказал он. — Купцы играют по правилам силы, а лесорубы — на грани выживания…

Илария хмыкнула.

Она и так знала, как это бывает, когда тебе объясняют, что всё делается как надо, а ты просто пытаешься дотянуть до следующего дня.

✦ ✧ ✦

К обеду они оказались в трактире «За Валежником», низком зале, где теснились местные. Шум стоял плотный, живой. Чужаков здесь замечали сразу.

Илария села у стены, оттуда было видно весь зал. Она отпила какой-то мутный напиток из кружки, поморщилась и скользнула взглядом по людям.

Кайден что-то рисовал в своём дневнике, быстро, не отрываясь, то ли карту, то ли очередную безумную схему. В углу Нагльфар уже спорил с каким-то бородатым мужиком о том, как правильно точить топор. Леона молчала и наблюдала за залом, словно командир перед тревогой.

Когда к их столу подошли двое купцов, слишком вежливо склонив головы, Илария насторожилась.

— Господин… вы чужак, но, похоже, человек умный, — заговорил один, обращаясь к Кайдену. — Мы вас слушали на площади. Не хотите… кое-что заработать?

Илария не слушала слова. Слушала, как он их говорит. Она понимала, что это пустая трата времени, даже простак, как Кайден, сразу поймёт, в чём дело.

— Смотря как, — спокойно ответил Кайден, не поднимая глаз.

— Мы предлагаем всего лишь… убедительно сыграть. Прикиньтесь гонцом. Из Эттерса. Скажете, что готовы скупать древесину ещё дешевле. Тогда лесорубы поймут, что выбора у них нет.

«Всего лишь».

Илария чуть сильнее сжала кружку.

— Сколько? — спросил Кайден.

— Пять серебряников. И бесплатный ужин.

Илария приподнялась, уже готовая вмешаться. Сказать, что это грязно. Что это не их игра. И тут же заметила, как Леона чуть отвернула голову, скрывая лицо.

Поняла. Не сейчас. И не ради такой мелочи.

Кайден кивнул, спокойно, почти равнодушно:

— Согласен. Но без имён. Я просто посланник. И всё.

После нескольких уточнений купцы удалились.

Илария смотрела на Кайдена, как на чужого.

— Ты всерьёз собираешься это сделать?

— Это всего лишь слова. Нам нужны деньги.

— Это мерзко.

Она приложилась к кружке. Вкус был отвратительным. Она допила до дна.

И всё равно не стало лучше.

✦ ✧ ✦

Когда солнце стало тонуть за верхушками сосен, на площади снова собралась толпа. Купцы уже стояли у помоста, выпрямив спины. К ним поднялся Кайден. Простой серый плащ. Пустое лицо.

— Я из Эттерса, — сказал он ровно. — Смотрю, как у вас тут с лесом. По чём берёте?

В толпе зашевелились. Кто-то тихо выругался.

Главный купец шагнул вперёд, повысив голос:

— Как и прежде берём. Полторы серебряных за хвойный куб, две — за лиственницу.

Он сделал паузу и добавил уже жёстче:

— С вычетом за дорогу.

Илария чуть прищурилась.

Снизу сразу рвануло:

— Да ты издеваешься?!

— Мы и денег не видим! По десять медяков за сосну кидаете!

Купец даже не повысил голос:

— Потому что серебряный с воза уходит за дорогу.

Он чуть развёл руками.

— По ней вы и ездите.

Илария прищурилась.

Кайден коротко кивнул, будто всё понял.

— Ясно, — сказал он. — Тогда у меня есть предложение для торговых домов.

Из толпы вышла женщина с короткой косой — в волосах застряли щепки, будто она только что из леса.

— Предложение? — она усмехнулась. — Всю жизнь у нас брали. Здесь же мерили, здесь же платили.

Она ткнула пальцем в купцов.

— А теперь хотите через чужака цену ещё ниже прижать?

— Я ещё цену не назвал, — спокойно перебил её Кайден.

Толпа на секунду притихла.

Кайден повернулся к купцам.

— Записывайте, — сказал он спокойно. — Воз хвои в Эттерсе уходит втрое дороже вашей ставки. Шесть серебра. Лиственница — семь.

Он сделал паузу, давая словам лечь.

— Это здесь, на месте. С перевалами, охраной, пошлинами… и вашим налогом за дорогу. Ниже невыгодно. Даже нам.

Илария моргнула.

В толпе сначала прошёл шёпот. Потом кто-то прыснул. Один лесоруб хохотнул так, что едва не согнулся пополам.

Кто-то крикнул:

— Слыхали?! Шесть серебра!

Купцы вытянулись, как струны.

— Что за бред?! — выкрикнул один. — Это подлог! Эттерс не даёт таких цен!

— Конечно, — спокойно согласился Кайден. — И не станет везти лес за полтысячи миль через земли Захорда.

Толпа загудела сильнее.

Купцы переглянулись. Один резко развернулся и ушёл. Второй задержался на мгновение, глядя на Кайдена:

— Тебя накажут. Попомни мои слова.

В толпе захлопали. Негромко. Но с удовольствием.

Илария не хлопала, лишь смотрела, как Кайден сходит с помоста.

✦ ✧ ✦

— Хорошо сыграл, — сказала Илария, когда они снова устроились в таверне «За Валежником», на этот раз поближе к очагу. Она откинулась на спинку лавки и посмотрела на него с прищуром. — Даже я поверила. Почти.

Кайден отвёл взгляд от огня и усмехнулся:

— Почти?

— Да почти, — кивнула она. — В следующий раз не забудь рассказать свой план и мне.

Она сморщила нос и тут же усмехнулась сама себе.

В зале что-то назревало. Сначала осторожные кивки, потом хлопки по спинам, звон кружек и густой запах тушёного мяса.

Женщина с короткой косой подошла к Кайдену и сунула ему в руки деревянную миску с густой похлёбкой из мелко нарезанной дичи и кореньев.

— Держи. Пока горячее.

— Спасибо. Я Кайден.

— Меня зовут Селия, — сказала она. — И скажу прямо: здорово ты их провёл. После такого они ещё долго о «снижении цены» вслух не заговорят.

— Рад, что слова не ушли в пустоту, — кивнул Кайден.

— За честное платим чем можем.

Она отошла, бросив в сторону Иларии короткий, внимательный взгляд.

Вскоре им принесли большую глиняную крынку тёплой браги. Илария налила себе полкружки. Напиток всё ещё был мутным, чуть кисловатым, с тем же дымным хвойным послевкусием, но уже не таким уж и противным.

Нагльфар не стеснялся налить себе побольше.

— Вот это я понимаю напиток, — довольно протянул он. — Сначала язык вяжет, потом сердце греет. И главное — стирает память о первом.

— Получается, остаётся только горячее сердце, — хмыкнула Илария и стукнулась с ним кружкой. — И запах дыма в волосах.

Она кивнула в сторону Кайдена:

— А ты чего? Смотришь, как люди живут?

— Думаю, не стоит, — спокойно ответил он.

Илария приподняла бровь.

— Не стоит, потому что не хочешь… или потому что разучился?

Нагльфар довольно оскалился:

— А вот это уже хороший вопрос.

Кайден не ответил сразу. Посмотрел на кружку. Потом на гнома. На Иларию. На секунду задержался, будто прикидывал, чем это закончится.

И всё же налил себе.

— За справедливость, — сказал он.

— За неё, — тут же поддержала Илария.

Он сделал глоток. Слишком большой. Илария даже не удержалась — чуть подалась вперёд. Кайден на мгновение закрыл глаза, привыкая к вкусу, и спокойно выдохнул.

Илария хмыкнула и сделала ещё глоток. Вот теперь всё стало на свои места.

Леона в это время беседовала с одним из старших лесорубов, широкоплечим, с грубыми, натруженными руками.

— Тут прямо перед вами караван прошёл, — говорил он. — Только что-то с ним не так было. Вели люди в кольчугах, но не из ордена.

— В городе останавливались? — спросила Леона.

— Нет. Перекусили на дороге и дальше пошли. Но, пока стояли, всё оглядывались, да к телегам даже на десять шагов не подпускали.

К разговору присоединилась Селия, присев рядом:

— И не инструменты там были. Ящики военные. Я такие видела.

Илария слушала вполуха, поглядывая на Кайдена, который уже начал новую кружку.

— А что с того, — сказал он. — Даже если это наёмники, караваны с оружием не редкость.

— Перевозить такое позволено только орденам, — спокойно ответила Леона.

— Мы всё равно той дорогой пойдём, — сказал Кайден. — Дальше видно будет.

— Мне уже интересно, что там в ящиках, — бросила Илария. — Может, один и унесём.

Кайден усмехнулся.

— Ради справедливости?

— Конечно, — она подмигнула. — Не всё же тебе одному в чужие игры лезть.

Они не заметили, как вечер перешёл в ночь. Сначала просто сидели у огня. Потом кто-то принёс ещё крынку. Потом ещё.

Седой лесоруб в какой-то момент молча вытащил из-под стола тяжёлую стеклянную бутылку, мутную, с тёмным осадком на дне, и поставил её рядом с кружками.

Он оглядел стол, чуть усмехнулся в усы.

— Это вам не брага. Тут разговор другой. Сам перегонял.

В нос ударил резкий запах чеснока, от которого сразу щипало в горле ещё до глотка.

А дальше уже спорили, кто выпьет больше, смеялись, хлопали по столу, лили через край. Перегон пошёл уже не как напиток, а как вызов.

Нагльфар был в своей стихии. Кайден, кажется, тоже.

Илария это поняла слишком поздно.

✦ ✧ ✦

Утро пришло без предупреждения. Стук. Ровный, тяжёлый, город не спрашивал разрешения, чтобы начать работать.

Илария открыла глаза и сразу зажмурилась.

Голова болела так, будто внутри кто-то бил молотом в такт этим проклятым лесопилкам.

Она медленно села, задержала дыхание, пережидая, пока мир перестанет качаться.

Получилось не сразу.

— Пахнет лесом и похмельем, — пробормотал Нагльфар, вылезая из дверей трактира и щурясь на тусклый рассвет. — Если что, я набрал браги в дорогу.

— Убери, — отозвалась Илария, натягивая перчатки. — От одного запаха мутит. Если б знала, что утро будет таким, не притронулась бы.

Леона молча подтянула подпругу на Дайне, глядя на дорогу к востоку. Там, за холмами, тянулся тракт, а дальше — крепость Златой Страж.

Илария накинула капюшон и оглянулась.

Раз. Два. Пауза.

— Где Кайден?

Нагльфар пожал плечами.

— Помню, он ночью в лес ушёл. Может, заблудился?

Илария медленно выдохнула. Очень медленно.

В голове сразу всплыло — кружки, смех, спор, как он остался до последнего.

— Он не из тех, кто тихо уходит, — сказала она.

— Зато из тех, кто остаётся, — Нагльфар расхохотался от своей шутки. — Где-нибудь.

— Он потом вернулся, — раздался скрипучий голос.

Седой лесоруб уселся на широкий чурбан неподалёку.

— С ним мы бутылку и добили.

Илария посмотрела на дверь трактира. Потом на двор. Потом на дорогу.

Она постояла ещё секунду.

— Я за Туманом. Собираемся, — сказала она наконец.

Нагльфар приподнял бровь:

— Без него?

— Жив, догонит.

Илария молча затягивала подпругу на Тумане, проверяя ремни уже не в первый раз. Руки работали сами, привычно и точно, а вот голова отзывалась тяжёлой, тупой болью. Она не смотрела по сторонам — и не сразу заметила, как во двор вошли двое.

Селия шла первой, уверенно, как человек, которому здесь всё знакомо. Кайден держался чуть позади — утро для него началось ещё хуже, чем для остальных.

Илария всё-таки подняла взгляд, быстро скользнула по нему, оценивая, и сразу вернулась к ремням.

Успел. Уже хорошо.

Селия протянула Кайдену свёрток:

— Думала, вы до обеда отсыпаться будете, — сказала она с лёгкой, почти насмешливой улыбкой. — А вы уже в седло. Тут хлеб, сушёная рыба и кусок сала. Делите тихо, без топоров.

Кайден кивнул, принимая свёрток. Движение вышло чуть медленнее обычного, но голос остался ровным.

— Спасибо.

Седой лесоруб, всё ещё сидевший рядом, добавил, не глядя ни на кого конкретно.

— Поосторожнее на тракте. Оружие добру редко служит.

Илария обернулась.

— Не боитесь, что купцы побегут жаловаться Брассу?

Селия фыркнула.

— Пусть бегут. После вчерашнего язык прикусят. Тут многие слышали, как их «налог дороги» разбирали по косточкам.

Кайден едва заметно повёл плечами, будто каждое движение отзывалось где-то внутри:

— Спасибо. Вернёмся — занесём в дом по кружке.

Нагльфар тихо усмехнулся, глядя на него:

— По кружке, да?

Илария впилась глазами, оценивая состояние Кайдена.

Он выдержал взгляд.

— В седле удержишься? — спросила она спокойно, без явной насмешки.

— Постараюсь, — ответил Кайден.

Она кивнула, будто этого было достаточно, и запрыгнула на Тумана.

— Постарайся, — сказала она уже тише. — Если свалишься — поднимать не буду.

Нагльфар снова рассмеялся, Селия только усмехнулась, а Кайден чуть склонил голову, принимая это как должное.

Илария провела ладонью по шее Тумана, чувствуя под пальцами тёплую шерсть и ровное дыхание.

— Поехали, — сказала она, протягивая руку Кайдену.

✦ ✧ ✦

Дорога то ныряла в лес, то выходила на поля, южнее пошли каштанники и ореховые рощи. Вдоль редких деревень тянулись виноградники, дальше ровные полосы льна. Земля уже подсохла, и идти стало легче. Утренний воздух был мягким и тёплым, солнце постепенно забирало прохладу ночи и оставляло после себя спокойное, почти ленивое тепло.

Кайден вспомнил сатиру, которую они видели в Чоксе, и сухощавый образ старика Брасса.

— Если это оружие, вопрос в том, кому оно, — произнёс Кайден, когда Туман поравнялся с Дайной.

— Сначала нужно это подтвердить, потом строить догадки, — отрезала Леона.

— Конечно, — согласился он. — Я просто подумал, может ли Брасс быть в союзе с Эттерсом.

— Значит, вот как ты думаешь, — подала голос Илария, которая сидела на коне позади Кайдена. — Если мы объединились, то и наши враги тоже.

— Я так не думаю, — пробормотал Кайден. — Просто не рассчитываю, что всё сложится удачно.

Леона повернулась к нему.

— Это тоже нельзя исключать. Нужно проверить, что они везут, и сделать это без лишнего шума.

Нагльфар, ехавший впереди на Густошёрсте, внезапно спрыгнул посреди дороги, так что лошади, шедшие следом, остановились.

— Знаешь, Вальдегард, — заявил гном, — иногда больше шума только на руку.

— Если есть идея, так и скажи, — ответила Леона.

Нагльфар улыбнулся и жестом попросил всех спешиться.

— Идея? Да у меня уже готовый план.

✦ ✧ ✦

Проходя через очередной перелесок, дорога сужалась. Караван шёл не спеша, семь повозок, пара всадников и пешие охранники, без гербов и знамён, но вооружённые не хуже многих гарнизонов. Под каждым колесом хрустели камни и пыль. Лошади тянулись лениво, но люди были сосредоточены. Ящики были тщательно закреплены и накрыты чем-то вроде парусины, на которой от долгого пути уже проступили пятна.

Густошёрст упрямо втиснулся вперёд, тюки на его спине качнулись и задели край повозки. Нагльфар даже не обернулся, а только подался вперёд и махнул вознице посторониться, будто спешил куда-то, где его уже заждались. Кайден ехал следом, держась чуть в стороне, чтобы не задеть колёса, и делал вид, что просто пытается не отстать.

Из одной из повозок в середине колонны тянулся тонкий дым. Не густой, не чёрный — сероватый, ленивый, почти незаметный на ходу.

Кайден даже не был уверен, как именно Иларии удалось это устроить.

— Эй! — раздалось из глубины колонны. — Там дым! Греется что-то!

Кайден и Нагльфар тут же бросились в сторону повозки, играя удивление с таким азартом, будто получали по золотому за каждую реплику.

— Назад! Назад! У вас тут горит! — завопил Кайден, хватая пригоршню земли и закидывая на ящики. — Быстро! Снимайте паклю! Сейчас перекинется на возницу!

— На лошадей! — подхватил Нагльфар и… кинул свою флягу в руки ближайшему охраннику. — Лей, пока не вспыхнуло!

Охранник, не глядя, отвинтил пробку и плеснул в повозку. Ткань взвыла, а в воздухе тут же повис густой сивушный запах.

— Это что… брага?! — закашлялся кто-то.

— Ты давай туши, а не нюхай, — давил Нагльфар. — Внутри уже всё занялось пади.

Парусину уже сдергивали, кто-то лез к ящикам, проверяя, не горит ли внутри.

— Твою ж клятву — рявкнул старший из охраны. — Поднять крышку!

— Вот, не благодарите! — сказал Кайден, делая шаг назад. — Мы просто не смогли пройти мимо.

Возница и один из охраны скинули крышку.

Внутри аккуратно, с разделителями, лежала броня: шлемы с гребнями, поножи, гамбизоны, усиленные для верховой езды. Старший достал из ящика шлем с плотным забралом и узкими щелями для глаз. Он разглядывал его пару секунд и сунул назад.

А затем повернулся к ним оскалившись.

— Вы кто такие вообще?

— Просто добрые люди, — отозвался Кайден. — Которые оказались тут в нужное время, чтобы помочь.

— Убирайтесь с дороги, — процедил тот. — И держитесь подальше.

Кайден кивнул и отступил, на лице было лишь вежливое недоумение.

Они вышли вперёд не спеша и, оторвавшись на пару поворотов, свернули в редколесье. Леона и Илария ждали в тени одинокого оливкового дерева.

— Что узнали?

— Экипировка тяжёлой кавалерии. Я такой раньше не видел — сказал Кайден.

— Брасс — процедила Леона. — Нам стоит проследить за ними.

Нагльфар хлопнул себя по груди.

— Главное, моя брага сработала.

— Подожди… ты вылил брагу на доспехи? — засмеялась Илария.

— Именно. Теперь у них шлемы пахнут, как после испорченной свадьбы.

Глава 10. Златой Страж

Заводь лежала в низине, тёмная, почти неподвижная. Вода текла медленно, и от этого казалось, что она не течёт вовсе.

Костёр держали маленький. Пламя едва теплилось.

Кайден сидел у огня, перекатывая в пальцах медный жетон. Пальцы находили края, вмятины и возвращались к выбитому рисунку.

Густошёрст стоял неподалёку, уткнувшись мордой в траву у воды. Дайна держалась чуть дальше, спокойная, как и её хозяйка. Леона смотрела в сторону заводи. Нагльфар сидел у костра и смотрел в огонь. Его топор покоился рядом.

Тишина тянулась. Без Иларии она ощущалась сильнее.

Кайден поднял взгляд на Леону, задержал его на мгновение, будто прикидывал, стоит ли спрашивать, и снова опустил глаза к жетону в руке.

— В Лурене… — начал он и замолчал на полуслове, чуть качнув головой. — Ты говорила, ордена уже не те, что раньше.

Леона повернула к нему голову:

— Люди те же. Клятвы — нет.

Кайден кивнул, будто этого и ждал.

— И клятву каждый понимает по-своему.

— Да, — сказала Леона. Она подошла ближе и опустилась у костра.

Нагльфар шумно зевнул. Кайден на секунду замолчал, давая этому звуку пройти, и только потом продолжил:

— В темнице ты сказала, что честь — это выбор.

Леона посмотрела на него пристальнее, чем раньше. Уже не просто слушая, а оценивая.

Она ничего не ответила.

Кайден выдержал паузу.

— Такие слова редко говорят просто так, — добавил он тише. — Обычно за ними что-то стоит.

Тишина легла между ними плотнее.

— Ты ведь не просто ушла из ордена? — спросил он.

Леона не ответила сразу.

— Нет, — сказала она наконец.

Нагльфар шумно выдохнул, повёл плечом и скривился. Кайден осторожно подбирал слова.

— Значит… кому-то это было выгодно, — сказал он тише. — Таким, как Брасс. Или Верден.

Леона чуть нахмурилась, но не отвела взгляда.

— Тысяча печатей, Кайден, — раздражённо выпалил Нагльфар. — Ты медленней гномьего камнеписца.

Он развернулся к Леоне.

— За что тебя засадили? Кому ты дорогу перешла?

— В Захорде был мятеж, — сказала она без вступления.

Нагльфар кивнул. Кайден уже по привычке потянулся к дневнику, но одёрнул руку.

Леона продолжала:

— Город захватили. А люди Хордена готовились отбить его силой.

— Нас было пятьдесят, в основном гарды из ордена. И мы оказались у Захорда первыми.

Нагльфар скрестил руки на груди.

— Да будь у тебя двести злющих гномов, ты бы город не взяла. Там стены и узкие улицы.

Леона кивнула.

— Я перекрыла воду. Еду. Дороги. Сказала, что времени мало. Когда начнётся осада — в живых никого не оставят.

— Не все были согласны с мятежом. Беспорядки в городе вспыхнули снова, но уже против захватчиков. Потом ко мне вывели тех, кто держал бунт.

Кайден поднял взгляд.

— Думаешь, Вороний Стяг пошёл бы на штурм своего же города?

— Да.

Тишина легла коротко и ровно.

Кайден уже мысленно расставлял всё по своим местам.

— Значит, дело не в мятеже.

Леона посмотрела на него.

— Мятеж лишь стал удобным поводом, — сказала она. — Тогда я этого ещё не понимала.

— Только позже стало ясно: я выбрала не ту сторону.

Кайден перевёл взгляд на жетон, который всё ещё держал в руке.

— Слушай, — снова начал Нагльфар. — Я не знаю, что за дрязги у вас были. Но избежать бойни — это уже не худший выбор.

— Согласен, — сказал Кайден.

Шуршание воды о берег сливалось с тихим треском костра.

— Вы вовремя спросили, — сказала Леона с лёгкой улыбкой. — Именно в Златом Страже меня и судили.

✦ ✧ ✦

Илария окинула взглядом жёлтые стены крепости. Камень был гладким, выточенным с тщательностью, которую обычно берегут для дворцов, а не для гарнизонов. От стен пахло известью и железом. Но ветер с юга приносил ещё один запах.

Илария на мгновение задержалась, пытаясь вспомнить карту, которую ей показывал Кайден.

Болота.

Они покрывали большую часть земель Брасса, и крепость Златой Страж не была исключением.

Дорога к воротам жила своей жизнью. Караваны тянулись медленно, скрипели оси, переговаривались возницы, стража лениво проверяла тех, кто выбивался из общего потока. Большинство проходило без слов — вокруг было слишком много людей, чтобы останавливать всех.

Илария не спешила.

Туман шёл ровно и уверенно, будто уже бывал здесь сотню раз. Она не тянула поводья, не оглядывалась лишний раз, просто держалась в потоке, чуть в стороне, там, где никто не становится центром внимания.

Слева остановили повозку. Один из стражников лениво ткнул копьём в тюки, второй уже разговаривал с возницей. Тот оправдывался быстро, сбивчиво.

Илария скользнула взглядом и сразу отвернулась.

Она сместилась чуть правее, сразу за группой торговцев, пропуская вперёд пару мулов с поклажей. Один из стражников провёл взглядом по ряду и даже не задержался на ней.

Ворота пропустили её так же, как и большинство. Без слов.

Внутри крепость жила иначе. Шум стал плотнее. Узкие улицы и каменные стены отражали звуки. Где-то стучали молоты, где-то спорили, где-то громко смеялись.

Илария не остановилась у ворот и не стала оглядываться, просто проехала дальше, как человек, у которого есть дело и место, куда он едет.

Только когда дорога чуть разошлась, давая больше воздуха, она позволила себе осмотреться внимательнее.

Стражи было больше, чем снаружи. Но двигались они иначе. Не для порядка — для наблюдения.

Илария повела Тумана вдоль главной улицы, туда, где запахи становились гуще: пот, сено, навоз и тёплая пыль. Конюшни нашлись сами. Лошади, крики, ленивые ругательства, короткие сделки.

Она легко соскочила вниз. Туман мотнул головой, но остался спокойным.

— На пару часов, — сказала она конюху, бросив взгляд так, будто делала это сотни раз.

Парень кивнул, перехватывая повод. Молодой, ещё не до конца привыкший к работе — движения быстрые, но неуверенные.

На мгновение что-то кольнуло.

Похож на него.

Илария отвернулась раньше, чем мысль успела оформиться.

Двор жил своей жизнью. Кто-то разгружал мешки, кто-то спорил о цене. Остальные стояли без дела — по углам, у стен, у телег. Не работали, не говорили, просто смотрели. Таких она не любила.

Она прошла вдоль ряда лавок, задержалась у одной, где продавали ремни и ножны. Не из интереса. Посмотреть, как здесь ведут разговор. Как платят. Как уходят.

Коротко. Без лишних слов. Без улыбок.

Она повторила.

Пальцы коснулись грубой кожи, взгляд скользнул по товару, пара слов ни о чём — и дальше. Она просто стала частью движения. Где-то между.

На главной улице кто-то крикнул. Илария повернула голову.

Караван. Тот самый.

Он входил в крепость не как остальные. Быстрее. Увереннее. Люди шли плотнее, говорили мало. Стража не мешала им. Уступала.

Илария не двинулась к каравану. Дала ему пройти и пошла следом.

— …во внутренний, — бросил кто-то.

— Быстро.

Караван уходил туда, куда ей уже нельзя было идти.

Она не ускорилась. Только сместилась в сторону и пошла параллельно, держась на границе, где ещё можно быть случайной.

Пока она видела — её не видели.

Внутренняя стена поднималась выше первой — гладкая, глухая, без лишних деталей. Караван остановился перед воротами. Их уже поднимали: тяжёлые решётки медленно ползли вверх, цепи скрипели, металл глухо отзывался в камне.

Стражи видно не было.

Взгляд Иларии скользнул вниз — под колёса. Пространства хватало.

Можно было проскользнуть. Лечь, зацепиться, пройти вместе с грузом.

Быстро. Тихо.

Она уже почти сделала шаг.

Голос наставницы всплыл чётко, как тогда, у северного тракта.

«Не лезь туда, откуда не знаешь, как выйти».

Кейлина всегда была осторожна во время их вылазок. Тогда Иларии казалось, что даже слишком.

Сейчас она лишь выдохнула и отступила.

Не стоит.

Решётки дошли до верха. Повозки втянулись внутрь.

И затем — резкий удар. Ворота рухнули вниз, как тяжёлые челюсти, взметнув пыль.

Илария не спешила.

Город шумел, говорил, жил, но всё это было пустым. Обрывки фраз, чужие споры, цены, жалобы. Ничего, за что можно зацепиться.

Она прошла мимо лавок, свернула во двор, потом ещё в один и вскоре направилась к конюшням, где оставила Тумана.

Она уже почти вошла, когда услышала голоса.

— Нет, я тебе говорю, должны стоять. Через два дня — на перепутье, без срывов.

Илария замедлилась. Не остановилась. Просто пошла тише.

— А если не дотянут?

— Дотянут, — отрезал второй. — Я лучших отобрал.

Пауза. Скрип дерева, фырканье лошадей.

— Сменка чистая должна быть, понял? Без заминок. Чтобы пересели — и дальше пошли, без возни.

— Да понял я… — пробормотал первый. — Далеко их гнать будут?

— В Зок-Зарен, — коротко ответил второй. И тише добавил: — Твоя задача — чтобы всё гладко на смене прошло. Если человек Брасса останется доволен, ещё обратится.

Илария вошла внутрь, будто это её не касалось.

Туман стоял на своём месте, уткнувшись в кормушку. Услышав шаги, повёл ухом.

— Теперь можно и в путь, — тихо сказала она, проводя рукой по его шее. — Удачно я тебя здесь оставила.

✦ ✧ ✦

Илария провела Тумана через пролесок и остановилась у кромки, где начинался спуск. Привязала его к низкому дереву и скользнула вниз, к заводи.

Она шла тихо, выбирая мягкую землю и тень. Лагерь нашёлся раньше, чем она ожидала, — по запаху дыма и приглушённым голосам.

Кайден сидел ближе к огню, слушал, чуть подавшись вперёд. Напротив устроился Нагльфар. Гном говорил негромко, без привычного нажима, и от этого его слова звучали почти спокойно.

Леона спала в стороне, укрывшись плащом.

— …я ждал, что они пойдут за мной, — говорил Нагльфар. — Сразу. Или хотя бы на следующий день.

Кайден усмехнулся:

— И?

— Ничего, — пожал плечами гном. — Вообще ничего.

Илария чуть наклонила голову.

— Ты украл топор у Грора, — сказал Кайден уже с улыбкой. — И он… просто отпустил тебя?

— Отпустил, — Нагльфар прищурился. — Уже почти сотню лет жду, когда он придёт и скажет: «Всё. Отдавай топор».

Гном тут же сжал топор и прижал его к груди. Кайден не сдержал смешка.

Леона проснулась и повернула голову к костру.

Нагльфар на секунду замолчал и жестом велел Кайдену быть тише. Леона тоже насторожилась.

— Ну так иди сюда, — сказал гном уже громче. — Не люблю, когда подслушивают.

Кайден обернулся.

Илария вышла из тени так же спокойно, как стояла в ней всё это время.

— Украл, значит, — коротко сказала она и укоризненно посмотрела на гнома.

Тот лишь довольно улыбнулся в ответ.

— Вернулась, — сказала Леона спокойно.

Илария подошла к костру.

— Караван зашёл во внутреннюю крепость, — сказала она.

Леона чуть кивнула.

— Брасс собирается в Зок-Зарен. Через пару дней, — продолжила Илария.

Костёр тихо треснул. Нагльфар подкинул в него пару веток.

— Ну так и отлично, — сказал он. — Значит, встретим по дороге.

Леона покачала головой.

— Не стоит.

Нагльфар прищурился:

— А что с того?

— Во-первых, эта дорога станет самым охраняемым местом в царстве, — спокойно ответила она. — Во-вторых, встречаться с ним не наше дело.

Нагльфар усмехнулся:

— Но он твой враг. И явно что-то задумал. Нужно действовать.

— Бессмысленно, — отрезала Леона.

Кайден молчал. Он смотрел в огонь и на секунду замер, будто собирая карту в голове.

— Лучше обойти, — сказал он медленно. — Через Ливхат.

Леона перевела взгляд на него:

— Это земли Вороньего Стяга.

Кайден чуть подался вперёд.

— Я согласна с Кайденом, — вмешалась Илария. — Это лучше, чем ждать здесь.

Леона недоверчиво посмотрела на неё. Несколько секунд прошли в молчании.

— Утром решим, — заключила она.

Кайден огляделся вокруг, будто что-то потерял.

— Илария… — начал он. — А где мой конь?

Глава 11. Орден Забытого Перекрёстка

Река тянула воду под мостом — неглубокая, прозрачная, с медленным течением. У набережной растянули сети, ещё влажные после утренней работы.

У рыбного навеса мужчина с закатанными рукавами чистил улов, складывая рыбу в деревянный лоток. Рядом мальчишка полоскал ведро прямо в реке, разбрызгивая воду по камням.

Со двора плотника тянулся ровный скрип пилы. Иногда его перебивал короткий удар молотка.

Ливхат не выглядел шумным. Но и тихим его назвать было нельзя. Люди работали, переговаривались, занимались своим делом.

— Орден Забытого Перекрёстка… где их искать? — спросил Кайден у грузчика, катившего бочку к складу.

Тот остановился на мгновение, упёр ладонь в дерево, смерил его взглядом и фыркнул:

— Этих? Старики со сказками, — он кивнул куда-то вдоль набережной. — Там ищи.

Он снова толкнул бочку, и та тяжело покатилась дальше.

— Милый город, — сухо заметила Илария.

Они прошли вдоль набережной, свернули в переулок, снова вышли к воде. Ливхат не прятался — просто не подсказывал, куда идти. Улочки сходились и расходились, дома стояли без порядка, и ни одна дорога не выглядела главной.

Взгляды цеплялись не столько за людей, сколько за их спутников. Туман шёл ровно и спокойно, крупный тёмно-серый конь сразу бросался в глаза. Дайна держалась уверенно, чуть в стороне, как и её хозяйка. А Густошёрсту, наоборот, будто нравилось привлекать внимание горожан, он замедлял шаг, косил взглядом по сторонам и с невозмутимым видом тянулся мордой к каждому, у кого в руках было что-то съестное.

Леона остановилась у прилавка с верёвками и мешковиной. За ним стояла крепкая женщина с закатанными рукавами.

— Дом у Развилки, — сказала она без насмешки. — Перейдёте мельничный мосток, там будет таверна.

— Старая Кружка? — уточнил Кайден.

— Так вы знаете, — улыбнулась женщина. — Оттуда вверх по улочке до большого вяза. На доме… табличка. Крест из четырёх стрел, что в стороны глядят.

Она чуть наклонила голову:

— Лицом не увидите… встаньте чуть боком, он и проявится.

— Спасибо, — кивнула Леона.

— Идите смело, — добавила женщина. — Если таверну нашли, дальше не промахнётесь.

Мельничный мосток оказался узким и скрипучим. Под ним текла всё та же река — здесь она делала петлю, заходя в город и возвращаясь обратно.

Нагльфар остановился на середине, будто что-то понял.

— Река тут гуляет, — проворчал он. — Потому дорогу и не поймёшь.

«Старая Кружка» стояла чуть в стороне от дороги — низкая, с потемневшей вывеской и дверью, которую недавно сменили.

Они не задержались.

Улочка за таверной поднималась вверх, между домами с нависающими крышами. Здесь было тише. Вяз стоял чуть в стороне от дороги, старый, с перекрученной корой и широкой кроной, которая уже начинала зеленеть. Дом рядом с вязом выглядел обычным… пока не присмотришься. Разные доски, разная кладка, будто его собирали по частям в разное время.

Илария дёрнула Кайдена за плащ.

— Похоже, — сказала она тихо.

Кайден посмотрел на неё:

— На что?

Она помедлила.

— На лесной дом Нирьи Ньёрн.

Кайден улыбнулся.

У входа висела выцветшая доска — не вывеска и не украшение, что-то между. С близкого расстояния она выглядела просто потёртым куском дерева с непонятными насечками.

Кайден сделал несколько шагов в сторону, чтобы линии сложились. Крест из четырёх стрел, направленных в разные стороны.

— Нам точно сюда, — кивнул он остальным.

Внутри пахло смолой и чернилами. За столом сидела пожилая женщина. Серые волосы убраны, рука уверенно вела перо по листу.

— Добрый день, — сказал Кайден. Он достал из внутреннего кармана маленький медный жетон и положил на край стола.

Женщина отложила перо, накрыла жетон ладонью, будто проверяя фактуру, затем развернула его, чтобы прочитать гравировку по краю.

— Ысса, — представилась она коротко. — Орден Забытого Перекрёстка. Жетон настоящий. Где вы его взяли?

— В Чоксе, у Сира Говарда Последнего, — ответил Кайден. — Он продал… и сказал, что за этим жетоном здесь не выгонят.

— За жетоном — нет, — кивнула Ысса.

Её взгляд на мгновение задержался на Леоне, затем вернулся к жетону.

— Но вопросы всё равно будут. Кто вы и что вам нужно?

— Мы путники, идём на столицу, — сказал Кайден. — Я бы хотел узнать о дорогах в Эттерсе, которые не отмечены на обычных картах.

Пауза.

— И если у вас есть работа — мы не откажемся.

— Работа есть, — сказала она. — Сведения — тоже, не секрет. Руки помойте.

У двери стояла глиняная миска с водой и кусок серого мыла. Они по очереди ополоснули ладони.

Когда вернулись к столу, в дом вошли двое стариков — брат и сестра. Похожие чертами лица и осанкой. Мужчина опирался на трость, но больше для вида; у женщины в руках была медная кружка.

— Дорен, — коротко кивнул мужчина.

— Дорель, — сказала женщина.

— Я Кайден, это Илария, Нагльфар и… — он не успел договорить.

— Сама Леона Вальдегард, — подхватила Дорель.

Она улыбнулась краем губ:

— Элвик, иди налей чаю нашей гостье.

— Смелая вы, — усмехнулся Дорен. — После всего…

Ысса заметила, как Илария напряглась, и спокойно добавила:

— Опасаться не стоит. Брасса в этом доме не любят.

— А вот Алрик тут частый гость, — перебил её Дорен. — Он же заходил в прошлом месяце, верно?

— Алрик Тейн? — уточнила Леона. — Он здесь бывает?

— Не часто, — сказала Ысса после короткой паузы. — Но в последний раз заходил всего месяц назад. Тоже, кстати, по пути в столицу. Спрашивал, не объявлялся ли Элвик.

Она чуть повернула жетон на столе.

— Дружили они. С тех пор Тейн у нас бывает… неофициально, конечно.

— Элвик? — Кайден нахмурился. — А кто это?

— Элвик Знающий Все Дороги! — с удовольствием произнёс Дорен. — Почётный четвёртый член нашего ордена.

— Он заплутал пару лет назад, — тихо сказала Дорель. — Да так и не вернулся. Всё не привыкнем, что его нет.

Ысса заметила, как взгляд Кайдена то и дело цепляется за полки с тубусами и стопки пожелтевших листов.

— Руки тянутся — это видно, — сказала она. — Если силён в бумагах, возьмёшь «Пыльные годы». Чисто перерисованный лист — серебряник. Ошибёшься — перепишешь за свой счёт.

Кайден молча кивнул.

— Посмотреть можно?

Ысса чуть прищурилась, затем поднялась, подошла к полкам и достала из тубуса свёрнутые листы. Бумага была плотной, потемневшей по краям. Она развернула один на столе, прижала углы тяжёлой медной пластиной.

Линии на карте были тонкими, местами почти стёртыми. Берега, старые тропы, пометки, сделанные разными руками.

Кайден наклонился ближе. Провёл взглядом вдоль линии реки. Потом — по отметкам перевалов. Остановился, чуть нахмурившись, и кивнул сам себе.

— Понятно, — тихо сказал он.

Он взял перо, проверяя острие.

Ысса наблюдала молча.

Кайден выровнял бумагу, указал на край карты:

— Начну отсюда.

Ысса едва заметно мотнула головой:

— Сначала Южные моря. Сядешь вон там, у окна.

— А для тех, кто не силён в бумагах, — Нагльфар размашисто зевнул, — я предлагаю навестить Старую Кружку.

— Это я готов поддержать, — Дорен поднял палец. — Советую попробовать Полынник.

— Леона, идёмте на кухню, — послышался голос Дорель. — Чай скоро заварится.

✦ ✧ ✦

Вскоре Илария осталась в комнате одна — если не считать Кайдена. Тот уже уселся за стол и старательно выводил линии на бумаге. Ровно, аккуратно и усыпляюще однообразно.

Несколько минут она ещё наблюдала за ним, затем вышла проверить животных. Вдали облака уже темнели, и гроза, похоже, шла прямо сюда.

Дайна стояла у привязи возле дома, Туман пасся рядом.

Взгляд скользнул вниз по улице. Гном и Дорен уже направлялись к таверне. Дорен на ходу размахивал тростью, что-то объясняя. Нагльфар отвечал ему, смеясь громко и легко. Осла с ними не было. Как не было и около дома. Его хозяин, похоже, не увидел в этом проблемы.

Илария вздохнула и пошла вдоль улицы.

Осёл нашёлся у ближайшего прилавка. Густошёрст с невозмутимым видом доедал чужую морковь, пока хозяин пытался понять, как его отогнать.

Увести его оказалось несложно — он сам, только заметив неё, сразу подошёл и без стеснения навалился боком. Этого хватило, чтобы она покачнулась.

— Это ваш? — спросил хозяин прилавка.

— Нет, — ответила Илария и повела осла обратно к дому.

Пришлось привязать Густошёрста рядом с Дайной, несмотря на его явное недовольство. Второй раз тратить время на поиски она не собиралась.

Она уже хотела развернуться и осмотреть ближайший выход из города, как в животе предательски заурчало. Через несколько секунд Илария входила на кухню, где пахло ягодным вареньем.

Было непривычно видеть Леону, без доспехов, без капюшона на лице, спокойно пьющую чай с галетами. Ысса сидела рядом, макая затвердевшее печенье в чашку.

— Вот значит как, — протянула Ысса. — Хотя другого ожидать и не приходится.

— Раньше Персты такого себе не позволяли, — заметила Дорель и, увидев Иларию, сразу протянула ей горячий напиток.

— Ещё скажи, что раньше было лучше, — поддразнила её Ысса. — Я сколько себя помню, всегда так было. У кого сила в руках, у того и страх в глазах.

— Что силу эту у него отнимут, — закончила за неё Дорель.

Илария присела с краю и попробовала пригубить чай, но тут же отдёрнулась — слишком горячий.

— Сначала доберёмся до Зок-Зарена, — сказала Леона, посмотрев на неё. — Как я и обещала. Если Тейн тоже там, это может сыграть нам на руку.

Илария кивнула, не найдя, что ответить.

Взгляд скользнул по столу и остановился у дальней стены. Там, в углу, куда скидывали всё подряд, лежал закрытый предмет — будто медальон или кулон, но слишком крупный для украшения.

— Что это? — спросила она, указав на него.

— Погодный компас, — усмехнулась Дорель. — Такие диковинки нечасто увидишь. Сувенир с Востока.

Она поднялась, взяла его и лёгким движением раскрыла. Внутри была одна крупная стрелка, которая сейчас безжизненно свисала вниз.

— Только вот он разрядился, — вздохнула Ысса.

— И как его зарядить? — спросила Илария.

Дорель чуть повела плечом, будто вопрос был старый, но всё ещё забавный.

— В Золотую эпоху любили такие вещи, — сказала она. — Говорят, этот можно зарядить ударом молнии.

— Прямо молнией? — уточнила Илария.

— А вы как думали? — усмехнулась Дорель.

Илария перевела взгляд к окну. Свет за ним изменился — не потемнел, но стал плотнее. Воздух будто сгустился. Где-то далеко, за домами, едва слышно прокатился глухой раскат.

— Попробую, — сказала она спокойно.

Теперь пауза была другой.

Ысса подняла взгляд. Дорель замерла с кружкой в руке. Леона чуть прищурилась, глядя на неё внимательнее, чем прежде.

— Вы серьёзно? — спросила Дорель.

— Да.

Ещё один раскат — ближе.

Ысса медленно отставила чашку:

— Буря подойдёт быстро.

— Тогда тем более, — ответила Илария.

Леона несколько секунд молчала.

— Ошибёшься и второй попытки не будет.

— Я понимаю, — кивнула Илария. — Поэтому и хочу попробовать сейчас.

— Хорошо. Идём, — вздохнула Леона.

Дорель тихо хмыкнула:

— Ну, хоть чай допейте сначала.

✦ ✧ ✦

На улице уже чувствовалось, как собирается буря. Воздух стал тяжёлым, ветер тянулся рывками, и небо над крышами медленно наливалось серым.

Илария сразу свернула вниз по улице, к «Старой Кружке».

— Зайдём за Нагльфаром, — сказала она на ходу.

— Не уверена, — отозвалась Леона. — Зачем ему это?

Илария чуть замедлила шаг, но не остановилась.

— Отказ много времени не займёт, — она улыбнулась. — К тому же это опасно.

Леона посмотрела на неё.

— Он не откажется, — закончила Илария.

— Это меня и волнует, — сказала Леона.

Илария ускорила шаг.

— Лучше, чтобы он был рядом, чем потом жалеть, что его не позвали.

Леона не стала возражать.

Они уже подходили к таверне. Дверь была приоткрыта, изнутри доносились голоса и запах специй. Илария проскользнула внутрь, Леона остановилась у входа.

Внутри было спокойно. Говорили негромко, смеялись вполголоса. Люди сидели за своими столами, и казалось, что каждый здесь знает своё место. И друг друга тоже.

К кухне тянулась тонкая струйка дыма. Несколько оценивающих взглядов скользнули по Иларии. Не враждебные, но чужие.

Дорен и Нагльфар уже сидели у стойки. Перед ними стояли кружки с тёмным напитком.

— Полынник, — сказал Дорен, заметив её взгляд. — Горький. Тебе, пожалуй, не стоит.

Нагльфар допил остатки парой глотков и слегка поморщился.

— Пойдёт, — заключил он.

— Нам нужна помощь, — сказала Илария без вступлений и положила на стойку компас.

— Это же мой компас, — усмехнулся Дорен.

— Я хочу его зарядить, — ответила Илария.

Дорен посмотрел на неё устало.

— Молнией… — он покачал головой. — Вряд ли выйдет.

Пауза повисла короткая, неровная.

Нагльфар встал.

— То есть шанс есть?

Дорен перевёл взгляд на него, но затем вернул на Иларию.

— Есть сопка к югу от города, — сдался он. — Невысокая, но открытая. Туда часто бьёт.

— Далеко? — уточнила она.

— Полчаса хода, — ответил Дорен. — Только не стойте на вершине, как дураки.

— Мы постараемся, — сухо сказала Илария.

По дереву раскатились медяки. Нагльфар уже возвращал топор на пояс и поправлял плащ.

— Нужно купить дров.

Илария посмотрела на него:

— Зачем?

Гном лишь хмыкнул.

— Неплохое пиво, — бросил он и уже направился к выходу, не прощаясь.

Она вышла следом.

Гном быстро сторговал связку поленьев в ближайшем дворе и закинул их за спину, под плащ.

— Идём, — коротко поторопила Илария, убирая компас во внутренний карман. — А то гроза пройдёт мимо.

На реке уже пошли круги, и с каждой секундой их становилось всё больше. Ветер тянулся ровными порывами, тяжёлый и влажный.

Илария бросила взгляд на Леону. Та плотнее подтянула плащ.

— Это не стоит такого риска, — всё же сказала Леона.

Впереди под дождём темнел холм. Троица поспешила туда.

Нагльфар действовал так, будто уже не раз ловил молнии. Почти на вершине сопки стоял острый, покосившийся камень. Гном сбросил связку дров у его основания и начал быстро складывать костёр.

Леона посмотрела на него.

— Что ты делаешь?

— У меня был один знакомый, — хмыкнул гном. — Так вот, однажды он развёл костёр в горах. И его убило молнией.

— Его убило молнией, потому что он был в горах, — спокойно возразила Леона. — А не потому, что он развёл костёр.

— Ага, конечно, — Нагльфар чиркнул огнивом. — Расскажи гному про горы.

Искры вспыхнули и сразу погасли на ветру.

— Нам нужно закрепить компас наверху, — сказала Илария и уже шагнула к камню.

Леона остановила её.

— Стой.

Ветер вдруг оборвался. На мгновение стало слишком тихо. И через несколько секунд где-то совсем рядом прокатился гром.

Нагльфар уже не смотрел на них. Он работал.

Самое большое из поленьев он зажал коленом и несколькими быстрыми ударами вырубил в нём неглубокую выемку.

— Сюда, — буркнул он.

Он провернул полено в руках, прикинул, как ляжет на камень, и добавил с боков ещё два коротких бруска — грубую распорку.

Илария подала ему компас.

Нагльфар вложил его в выемку и прижал ладонью:

— Держаться будет.

— Недостаточно, — сказала Леона.

Она уже снимала с пояса кожаный ремень. Обмотала конструкцию крест-накрест, стянула узел. Проверила коротким рывком.

— Это наша бурепривязь, — сказала Леона.

Илария не стала ждать.

Она ухватилась за выступ, подтянулась и быстро вскарабкалась наверх. Камень был скользкий, ветер снова набирал силу, но она двигалась уверенно.

Сверху стало не по себе. Будто она нарочно лезет под удар.

Илария установила бурепривязь в узкой ложбине у самой кромки, прижала, проверила, как сидит.

— Готово! — крикнула она вниз.

Ливень усилился почти сразу.

Дождь теперь шёл стеной, тяжёлый, холодный. Костёр под камнем не разгорелся, только тлел — смолил, выбрасывая густой липкий дым, который стелился вдоль камня. Они спустились ниже, прижавшись к склону, где ветер бил слабее. Камень всё ещё был на виду.

Белые вспышки раз за разом разрывали небо, и каждый раз звук приходил с задержкой. Глухой, тяжёлый. Одна из молний ударила совсем рядом. Шагах в пятидесяти от них. Близко к камню. Одинокое дерево вспыхнуло словно изнутри и тут же потемнело.

Илария вздрогнула, но не отвела взгляд.

— Не туда, — тихо сказала она.

Нагльфар прищурился, глядя наверх.

— Так дело не пойдёт.

Он поднялся раньше, чем кто-то успел ответить. Гном подобрал длинную увесистую палку недалеко от сгоревшего дерева и одним резким броском сбил конструкцию с камня. Та с глухим стуком скатилась вниз.

Илария подбежала к нему:

— Ты чего…

Но он уже снимал с пояса топор.

Топор Грора.

— Ты уверен?

— Нет, — коротко ответил Нагльфар.

Лёгким движением он врубил топор в полено. Лезвие вошло достаточно глубоко, чтобы удержаться.

Гном на мгновение проверил, как держится. Кивнул сам себе.

— Теперь будет за что зацепиться.

Илария потянулась к связке.

— Нужно вернуть её!

Она шагнула вперёд.

— Стой, — сказал Нагльфар, не оборачиваясь. — Я сам.

Леона не спорила. Она просто подхватила бурепривязь. Ни один из них не успел возразить. Леона поднималась без суеты. Ветер снова стих.

И в этот момент небо вспыхнуло.

Удар пришёл почти сразу, с треском, который будто разорвал воздух. Молния ударила где-то сбоку, совсем близко, но не в камень.

Илария вздрогнула, шагнула вперёд, будто собираясь подняться следом.

Но Леона уже была наверху. Она вернула бурепривязь в ложбину и сразу начала спускаться.

— Всё, — коротко бросила она, быстро отходя от камня.

Только когда она оказалась рядом, стало слышно, как снова возвращается ветер. И дождь.

Снова раздался глухой рокот где-то над ними. Они спустились чуть ниже по склону и прижались к земле.

Ждать пришлось дольше, чем хотелось. Дождь шёл сплошной стеной, все трое промокли до нитки, плащи тянули вниз, сапоги хлюпали.

Ветер менял направление, бил косо. Время тянулось вязко. Отсчёты между раскатами то удлинялись, то сжимались, и от этого ожидание казалось бесконечным, пока тишину не разрезала близкая вспышка.

Мир на миг исчез — осталась белая тишина и удар. Воздух стал колючим, пахло металлом и палёной кожей.

В ушах звенело.

Когда свет схлынул, конструкция ещё держалась. Полено почернело у основания, по нему прошла рваная трещина. Кожаный жгут местами обуглился, но не разошёлся.

Топор торчал всё так же, только металл потемнел, будто его окатили дымом.

Они выждали несколько минут.

Нагльфар первым поднялся.

Он взобрался к камню, снял бурепривязь и, ухмыльнувшись, выдернул топор. Смахнул нагар с лезвия. Оно блеснуло сквозь поток дождя.

Гном провёл большим пальцем по рукояти. Улыбка медленно исчезала. Дерево, которое и без того было почти чёрным, стало ещё темнее. И вдоль волокон шла тонкая трещина.

— Хм, — только и сказал он.

Илария уже держала компас.

Стрелка несколько раз описала круг, будто не могла за что зацепиться, затем замерла — и медленно повернулась на юго-запад, туда, где тучи ложились плотнее других.

— Ведёт иначе, чем до удара, — тихо сказала Илария. Она не отводила глаз от стрелки, слушая скорее себя, чем прибор. — Похоже, буря уходит в сторону западного тракта.

Леона кивнула.

— Возвращаемся. Нам нужно согреться.

Когда они подошли к городу, уже стемнело. Размытую дорогу было почти не видно. Гром ещё отозвался где-то вдали, но ливень уже редел. У мельничного мостка Илария ещё раз взглянула на стрелку. Разглядеть её было сложно, но она знала, что та указывает туда же, на дальние тучи.

— Возьми, — сказала она Нагльфару. — Убедись сам. Он будто подсказывает, куда уходит буря.

Гном взял прибор, поднёс ближе к бороде, послушал, как будто хотел «услышать» стрелку. А затем впился в компас глазами.

— Чувствуешь? — Нетерпеливо спросила Илария.

— Работает — вижу, — заключил Нагльфар. — Но твоего «чутья» не чувствую.

— На всех нас хватит того, что показывает, — ответила Леона. — Пошли.

✦ ✧ ✦

В Доме у Развилки по-прежнему пахло пергаментом и смолой. За длинным столом, на месте Ыссы, сидел Кайден. Щурясь, он тянул тонкую линию по карте.

Члены Ордена Забытого Перекрёстка разместились по разным углам. Дорен читал книгу, такую тяжёлую, что её впору было сравнить с хорошей тыквой. Дорель, кажется, дремала у окна. Ысса проверяла карту, которую Кайден закончил первой.

Кайден поднял взгляд от листа. Лампа коптила, тень от его руки дрожала по столу.

— Всё хотел спросить. Кто-нибудь из вас был на Востоке?

— Это к близнецам, — отозвалась Ысса, не поднимая головы. Она вела пальцем по линии на карте, будто проверяла, не сбился ли он.

Дорен перевернул страницу — сухой шелест разошёлся по комнате.

— У эльфов дороги либо под корнями, либо над ветвями, — сказал он уверенно. — Ходишь — и не оставляешь след.

— Да обычные у них дороги, — возразила Дорель, не открывая глаз. — Только всё время спрашивают, зачем ты по ним идёшь.

Кайден чуть улыбнулся и снова склонился над картой.

— А как лучше пройти в их земли?

— Через горы, по холмам, — сразу ответил Дорен. — Дольше, но безопаснее от пошлин. Если найдёте гномий проход — проскользнёте тихо.

— Лучше морем, — так же уверенно сказала Дорель. Она наконец открыла глаза и потянулась. — Быстрее. Но нужны переправные знаки… или дары на пристани. Без них завернут.

— И ветер смотреть, — добавил Дорен. — С востока — к неудаче. А с юга… ну, ты сам знаешь.

— И с кем идёте, — не уступила Дорель. — Коли гнома с вами нет, то толку в горы идти.

Кайден сделал несколько быстрых пометок в дневнике и поднял взгляд:

— Так с гномом можно и через горы пройти?

— Конечно, — кивнул Дорен.

Дорель усмехнулась краем губ:

— Только вот ваш гном… не совсем настоящий.

Кайден замер. Слова прозвучали слишком спокойно, чтобы быть шуткой.

Ысса вздохнула, словно давно ждала этого момента, и наконец подняла голову:

— С твоим другом всё в порядке. Просто он не клановый. Вольный.

Она чуть повернула карту, возвращаясь к делу.

— В большинстве горных городов таких считают чужаками.

Кайден помедлил, будто хотел спросить ещё что-то, но не стал. Только кивнул и снова взялся за перо. В доме снова стало тихо. Слышно было, как лампа потрескивает.

Дверь распахнулась резко.

Вместе с ветром в дом ворвался дождь.

На пороге стояли трое, промокшие до нитки. Вода стекала с плащей, капала на пол, собиралась тёмными пятнами у входа.

Леона на мгновение задержалась, стягивая плащ с плеч. Илария шагнула в комнату первой. За ней вошёл Нагльфар.

Ысса жестом отправила их обратно к двери, оставить мокрые плащи и сапоги.

— Вернулись? — спросил Кайден, уже поднимаясь.

Илария молча вытащила из кармана компас и кинула его Кайдену через всю комнату.

Когда он поймал и раскрыл его, стрелка внутри медленно дрогнула… и повернулась.

— Компас зарядился, — сказала Леона, всё ещё отжимая край плаща. В её голосе прозвучало что-то редкое, похожее на радость. — От молнии.

В комнате на секунду стало совсем тихо.

Даже дождь будто стих.

Дорель выпрямилась у окна.

Ысса медленно подняла взгляд.

Дорен отложил книгу.

— Не может быть, — сказал он.

✦ ✧ ✦

Ночевали прямо в гостиной. Верёвки со шнурами вытянули в проходе и на них развесили мокрые плащи и одежду. Сапоги, набитые стружкой, поставили под лавку у небольшой печи. Мокрая ткань тихо шипела, подсыхая, в воздухе смешались запах сырости, дерева и дыма.

Илария устроилась ближе к окну. Леона легла у двери, спиной к стене. Нагльфар свалился рядом с печуркой, сунув топор под локоть. Кайден так и заснул за столом, подложив под щёку пустую папку.

В доме стало тихо. За окном дождь стирал лишние звуки и убаюкивал, медленно уводя в сон.

✦ ✧ ✦

Утренний чай пах ладанником. Ысса и близнецы уже были на ногах.

За завтраком Кайден настоял, чтобы они задержались на два дня, пока он не закончит «Пыльные годы». Вскоре перо уже шуршало, а графит оставлял сдержанные пометки на полях. Время от времени он просил Ыссу сверить линии.

Леона редко выходила из дома. Но по утрам её всё же можно было увидеть во дворе. Деревянные колья служили вместо манекенов. Короткая отработка шага и корпуса. К обеду она помогала Кайдену с картами. Рука у неё оказалась набита и в этом деле.

Нагльфар за те же два дня вместе с мальчишками поднял упавший верстовой камень и много ворчал, что пора бы уже чем-то заняться, а Полынник ему надоел.

Илария продолжала тренировки в основном с гномом, но одним утром ей удалось позаниматься и с Леоной. Время от времени Илария уходила к мосту, просто покидать камни в воду.

Компас лежал на столе, там же, где она увидела его в первый раз. Иногда она брала его, открывала и смотрела, как стрелка медленно ищет своё направление.

На второй вечер Дорен это заметил.

— Прижился, — сказал он.

Илария кивнула.

Он помедлил, будто что-то прикидывая, затем отмахнулся:

— Оставь себе. Всё равно у нас он пылиться будет.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Позже, когда Кайден закончил последний лист, она просто положила компас рядом с его картами. Он заметил не сразу. Провёл рукой по краю бумаги, остановился, коснулся медной оправы. Поднял взгляд на неё.

Илария лишь чуть пожала плечами.

— Тебе больше подойдёт, — сказала она.

Кайден на мгновение задержал взгляд на компасе.

— Уверена?

Она кивнула.

— Спасибо, — тихо сказал он.

Вечером Ысса пересчитала серебро и вытянула из ящика мешочек с узлом.

— За «Пыльные годы», — сказала она. — Работа достойная.

— Благодарю, — ответил Кайден.

— Дорога на столицу сейчас уже подсохла, — добавила Дорель. — Но у Факельного Брода проверяют жёстче. Говорите чётко.

— И держитесь правой кромки, — не удержался Дорен. — Там грунт крепче.

— Левой, — сухо возразила Дорель. — Правую подмоет, если тянет с юга.

Ысса сложила ладони, как закрывают книгу.

— Ты не воин, Кайден. И это к лучшему. Наш Орден старше многих гардских, но мы не требуем доспеха, только ясности.

Она протянула ему жетон.

— Идите. Возвращайтесь, если будет что сказать. Если не будет — всё равно возвращайтесь.

Собирались быстро. Сухие плащи, перевязанные свёртки хлеба и вяленой рыбы. Мешочек с серебром осел у Иларии в сумке.

Они вышли днём. Ливхат жил своим обычным ритмом. У набережной сушили сети, у мостка спорили из-за очереди на лодку.

Дом у Развилки остался за спиной — тихий, надёжный, как хорошо выверенная карта.

Глава 12. Серый Ворон

Горло саднило, и Иларию это раздражало больше, чем сама дорога.

Туман ступал уверенно. Земля уже подсохла после ливней и не проминалась под копытами. Леона вела Дайну осторожнее, держалась ближе к кромке. Густошёрст с Нагльфаром замыкали колонну. Осёл будто нарочно выбирал редкие лужи и ступал в них, разбрызгивая воду веером.

Илария сидела позади Кайдена, натянув капюшон. Голос её стал тише, с хрипотцой.

— Кайден, не думаю, что получится… — сказала она, откашлявшись. — Найти что-то стоящее в Зок-Зарене.

— Возможно, — кивнул Кайден. — Но если повезёт, Алрик Тейн будет ещё там. У него есть вес и сила, где у нас только слова.

— У него есть совесть, — голос Леоны раздался где-то позади. — Хотя встретиться с ним будет непросто.

— Именно, — Илария обернулась. — Мы рискуем напрасно и теряем время.

— Можно отправиться в Эттерс, отыскать Лоттара, добраться до Каирна, — снова обратилась она к Кайдену.

Кайден помедлил, будто подбирая слова.

— На севере говорят… — он сделал паузу, пытаясь вспомнить. — Охотиться в чужом лесу — всё равно что самому стать добычей.

Илария лишь фыркнула в ответ.

— Не просто — не значит невозможно, Илария, — Леона подъехала ближе.

— Я готова рискнуть, — продолжила она. — И если что-то пойдёт не так и меня схватят, уходите из города.

Кайден коротко кивнул, не сразу. Никто больше не ответил. Дальше они ехали в тишине.

Дорога не была пустой. Встречные попадались часто. Где-то впереди медленно катилась телега с мешками, ближе к обочине шли крестьяне с вёдрами, а чуть поодаль мальчишка тянул за собой бурого козлёнка на верёвке. Значит, где-то рядом были деревни.

К полудню отряд вышел к броду.

Ещё издалека Илария начала всматриваться в охрану, пока её взгляд нельзя было поймать. Люди кивали воинам, не останавливаясь. Те отвечали молча, лишь поворачивая головы.

Серые плащи с вороном на спине. Доспехи неброские, но и не обветшалые. Металл без блеска, словно его чистили не ради вида, а ради дела. Один носил шлем с узким «клювом», почти птичьим. Остальные и вовсе без шлемов.

У костра двое готовили обед. Если бы не оружие рядом, их легко было бы принять за обычных путников. Чуть поодаль один снаряжал лошадь, подтягивал ремни и время от времени проводил ладонью по гриве, будто проверяя, готова ли она к пути. Всё спокойно, без спешки.

Не было строя. Не было криков. Только тишина, рутина и холодное течение реки.

Илария приметила собаку, лениво лежавшую на привязи. Та лишь приподняла голову и снова улеглась, не проявляя интереса.

Кайден спешился, и Илария сдвинулась с крупа в седло. Туман уже ступил на мель, когда командир будто вырос из воздуха — сухощавый, в сером, с тем же тусклым вороном на плаще.

Голос прозвучал негромко, почти обыденно:

— Капюшоны.

Леона не спорила. Молча откинула ткань. Серебро волос на мгновение поймало бледный солнечный свет.

Мир будто на вдох замер.

— Вальдегард, — произнёс командир. Без удивления. Без злобы. Просто узнал.

И этого хватило.

У костра воины вскочили так, будто не сидели вовсе. Один уже стоял с опущенным копьём, второй двинулся из-за спины, отрезая путь назад. Ещё двое без слов взяли бердыши, поставив их вертикально перед собой. Не угрожающе, скорее решительно.

Никаких выкриков. Никаких приказов. Одно слово — и всё перевернулось.

Илария незаметно сдвинула руку к луку за спиной. Движение было медленным, но точным. В пальцах дрогнула уже привычная уверенность. Она тихо втянула воздух, будто собираясь что-то сказать, но не стала. Скользнула взглядом по лицам и опустила руку.

Нагльфар почти лениво проверил топор и сделал полшага вперёд, вставая между Леоной и ближайшими воинами.

Кайден держал Тумана за поводья. Замер, всматриваясь в лицо командира.

Командир подошёл ближе, на два шага. Он даже не тянулся к мечу.

— Четыре года прошло. Твой отряд — против целого города, что уже стоял на мятеж. Кто-то из нас до сих пор помнит, как это — ждать свободы… и получить приказ сложить оружие.

Леона шагнула вперёд. Несколько ближайших воинов напряглись, но она будто не заметила этого.

— Я тогда дала слово тем, кто сложил мечи, — сказала она спокойно. — И вывела их живыми.

— А потом треть из них казнили, — сухо отозвался командир.

— Не по моему слову, — ответила Леона, не отводя взгляда.

Напряжение повисло во влажном воздухе. И это пугало сильнее, чем если бы все взялись за оружие.

— Если вы пришли за моей головой, берите, — сказала она всё тем же ровным голосом. — Только знайте. Под топор палача я её не несу.

Командир скривил губы. Не в усмешке. Не в ярости. Просто узнал правду, которую и так знал.

— Как и мы. Мы знаем, кто отдавал приказы.

Он перевёл взгляд на гнома, затем на Кайдена.

— Куда идёте?

— Если повезёт пройти сегодня — дальше, к столице, — ответил Кайден.

Голос прозвучал ровно, но Илария знала: внутри его трясло от напряжения, как и её саму.

— Это зависит от её ответа, — медленно произнёс командир, снова повернувшись к Леоне.

Он не угрожал. Просто задал вопрос, который жил в ней самой с той самой ночи, когда она вышла из темницы.

— Чего ты хочешь, Вальдегард?

Кайден мельком взглянул на товарищей. Тревога на мгновение уступила месту ожиданию.

Илария не шевелилась. Только чуть сильнее сжала губы.

Показалось, что и Нагльфар впервые за всё время перестал считать шаги стражника за спиной.

— Хочу увидеть сама, могут ли эти земли измениться, — твёрдо ответила Леона.

— Или изменилась лишь я сама, — добавила она тише.

Несколько мгновений слышно было только журчание реки и дыхание людей рядом.

И вдруг сбоку, чуть в стороне от остальных, раздался голос. Не угрожающий, не грубый. Слишком мягкий для того, чтобы звучать из-под брони. Высокий, ясный.

Кайден обернулся раньше остальных.

Воин в шлеме с клювом стоял у самой воды, словно и не участвовал в разговоре. Его поза была свободной, без напряжения. Как у человека, который давно уже не решает, а просто наблюдает.

— Посмотреть на столицу — ещё не преступление, — произнёс он.

Леона повернулась. Медленно, вглядевшись в узкую прорезь забрала.

— Сэр Дарвин?

Шлем чуть наклонился.

— Был, — ответил он. — Был сэром. Был командиром.

Голос на этих словах потускнел.

— А теперь вот…

Он оглянулся на брод, на серые плащи, на костёр, который почти погас.

— Просто ещё один стражник. Не самый плохой. Но и не самый нужный.

Он замолчал. Никто не стал говорить за него.

Командир посмотрел в сторону сэра Дарвина, будто ожидая продолжения. Но тот будто не заметил этого. Тогда командир подошёл к Леоне вплотную.

— В пути часто бывает, что думаешь, будто узнал кого-то. А это лишь воспоминание.

Он посмотрел на неё без насмешки.

— Сегодня я просто видел усталых путников.

Он шагнул в сторону и кивнул:

— Проезжайте.

Воины разошлись, не глядя в спины.

Брод снова стал дорогой.

Когда они уже уходили, Илария краем глаза заметила, что воин в клювоватом шлеме всё ещё стоит у воды. И почему-то казалось, что в его молчании было больше печали и одиночества, чем у неё самой.

Глава 13. Зок-Зарен

Город появился не сразу. Сначала ровная серая линия башен на фоне облаков. Потом запах соли, река, мост. И наконец — ворота.

Зок-Зарен не кричал о своём величии. Старый камень давно потемнел от морского ветра. Наверху Кайден разглядел красный флаг с воткнутым в землю мечом. Герб Лурены. У подножия стен жила привычная для большого города суета. Кто-то спешил в путь, кто-то уже искал, где остановиться после дороги. На входе в город стояла стража в светлых плащах. Белый уже не был белым. Сырость въелась в ткань, потемнела в складках. Плащи не трепал ветер, их не портили пятна. Их будто пропитывал сам город — тяжёлый, влажный, внимательный к каждому, кто входил.

Перед самыми воротами дорога сузилась. Илария чуть подалась вперёд, и Дайна, взяв темп, вышла впереди Тумана. Рядом протиснулась повозка на двух лошадях, колёса глухо скрипнули по камню.

У ворот их никто не остановил. Один из стражников лишь скользнул по ним взглядом, задержался на мгновение, будто прикидывая, стоит ли спрашивать, и отвернулся.

Кайден не обернулся.

Только когда они миновали арку и шаги стали глуше, он тихо выдохнул и погладил коня по шее:

— Похоже, сегодня не до нас.

Илария ехала молча.

Улицы столицы встретили их сдержанно. Без криков и суеты. Голоса здесь звучали тише, чем в других городах.

Кайден ехал молча, скользя взглядом по людям. Большинство из них — горожане, занятые своими делами и не смотрящие по сторонам.

Мимо него пронёсся всадник в светлом плаще с золотой короной и перекрещёнными мечами. Он не сбавил хода, и люди сами разошлись, не глядя ему вслед.

У поворота стояла гарда. Женщина отдавала приказы группе стражников. На её доспехе чернел лев в золотой окантовке. Она говорила негромко, но её слушали сразу.

Чуть дальше мелькнули двое при полном параде. Слишком чистые для этой сырости.

Кайден на мгновение задержал взгляд и вспомнил слова сира Говарда. В столице действительно блестят, как витрина. Только теперь он знал, кому здесь нужен этот блеск.

Табличка с названием заведения выцвела. «Каменный Пловец». Силуэт рыбы, пробивающейся сквозь волну, ещё читался.

Кайден остановил Тумана у входа. Илария уже привязывала Дайну к столбу у двери.

Она тихо откашлялась и, не оборачиваясь, бросила:

— Пошли уже. Я скоро с голода умру.

✦ ✧ ✦

Леона не смотрела на приближающиеся стены города. Она следила за идущим впереди гномом и его ослом, изредка бросая взгляд из-под капюшона на прохожих.

Без доспехов идти было непривычно легко. Отдать снаряжение Кайдену и Иларии было разумным шагом. Всё-таки на людей без оружия стража обращает меньше внимания.

Нагльфар уже был у входа в город. Густошёрст упрямо шагал вперёд. Сам гном не спешил, но и не задерживался, будто дорога принадлежала ему по праву.

Стража заметила его сразу.

Один из воинов сделал шаг вперёд и поднял ладонь:

— Стоять.

Нагльфар остановился не сразу. Сделал ещё шаг и только потом повернул голову.

— Чего?

— Оружие.

Гном опустил взгляд на топор у пояса, потом снова на стражника.

— И что с ним?

Стражник не ответил сразу. Второй уже подошёл ближе, оглядывая осла, поклажу, ремни.

— Откуда идёшь?

Нагльфар усмехнулся, коротко и без веселья.

— С дороги.

— Конкретнее.

Густошёрст дёрнул ухом и потянулся вперёд. Один из стражников придержал повод. Осёл недовольно фыркнул.

— В город с оружием не входят просто так, — сказал первый.

— Я наёмник, — спокойно ответил Нагльфар. — А этот топор был со мной ещё тогда, когда твой дед тут стоял.

Пауза повисла на мгновение.

Леона в это время уже шла мимо. Она не смотрела на стражу. Не ускорялась. Просто шла, как одна из тех, кто проходит здесь каждый день. Лишь оказавшись за воротами, она позволила себе лёгкую усмешку — гном снова не остановился вовремя.

✦ ✧ ✦

Кайден сидел у стены. Хозяйка стояла рядом, опершись ладонью о стол, будто прикидывая, закажет ли он что-нибудь. Женщина с тёмными кудрявыми волосами и руками, по которым было видно, что она долго жила в дороге.

— У вас тут спокойно, — сказал Кайден негромко.

Она посмотрела на него, чуть прищурившись.

— Пока люди сами не начинают шуметь.

Кайден едва заметно улыбнулся.

Илария уже ела. Миска почти опустела, рядом лежал отломанный кусок лепёшки. Она втянула носом воздух, будто пробуя запахи, и довольно прищурилась:

— Да тут просто отлично.

— Рада, что вам нравится, — отозвалась хозяйка Пловца, уже направляясь к стойке.

Внутри было тепло, даже душно. Потолки низкие. Несколько постояльцев сидели за небольшими, но тяжёлыми столами. Караванщики, плотники, конюхи.

Дверь открылась.

Леона вошла, не задерживаясь на пороге. Она не оглядывалась, просто прошла через зал и села рядом с Иларией.

— То же самое, — сказала она, чуть повернувшись к стойке. — И побольше овощей.

Хозяйка улыбнулась и крикнула в сторону кухни:

— Ещё миску. Овощей не жалей.

С кухни отозвался мужской голос:

— Сделаю.

Леона села удобнее, положила ладони на стол. На мгновение взгляд её задержался на Кайдене. Тот кивнул едва заметно.

Пока всё шло ровно.

Оставалось дождаться Нагльфара.

Илария сидела напротив и считала монеты. Без спешки, как привыкла. Теперь с деньгами проблем не было. «Пыльные годы» окупились с запасом. Три серебряных за комнаты, ещё за ужин и место для животных. Сейчас это не выглядело проблемой.

Время тянулось дольше, чем хотелось. Кайден всё чаще бросал взгляды на дверь. Леона уже закончила есть и теперь смотрела в окно, спокойно, будто происходящее её не касалось. В её позе не было ни напряжения, ни спешки — и от этого становилось спокойнее.

Оставалось ждать.

Вскоре дверь распахнулась сильнее, чем нужно.

— Надеюсь, тут не проверяют, а просто кормят, — пробурчал Нагльфар с порога, стягивая перчатки. — Пива и ужин.

Несколько человек подняли головы, но сразу вернулись к своим делам.

Кайден подвинулся, уступая гному место, и поднял палец, показывая, что тоже закажет похлёбку.

Хозяйка кивнула и крикнула в сторону кухни:

— Ещё две миски. И пива.

С кухни отозвался тот же голос:

— Понял.

В этот раз еду принёс сам повар. Тяжёлый, с закатанными рукавами, пахнущий дымом и жиром. Поставил миски на стол без лишнего шума, привычным движением.

Густая бобовая похлёбка. Лепёшки тёплые, ещё с печи. Жареный лук, куски мяса — не щедро, но честно.

Проходя мимо стойки, он на мгновение наклонился к хозяйке и тихо что-то сказал. Та не повернулась, только уголком губ чуть улыбнулась и отмахнулась, будто слышала это не раз.

Илария сначала посмотрела на них, но тут же отвернулась.

Кайден больше думал, чем ел. Нагльфар выглядел почти мирно — пока не заметил, что у Кайдена осталось мясо. Тот сдался без боя.

Когда сытость разлилась по телу, они поднялись наверх. Комната была простой, но чистой: две койки и лавка у окна. Дверь закрылась. Они какое-то время сидели молча. Шум зала остался внизу, за дверью. Слышно было, как ветер задевает ставни.

Кайден провёл рукой по лицу, будто собираясь с мыслями.

— Ты довела нас до Зок-Зарена, — сказал он, глядя на Леону.

Нагльфар хмыкнул с соседней койки:

— Сложного тут немного. Дорога как дорога.

Леона не посмотрела на него.

— А что останется, если я перестану держать слово? — сказала она спокойно.

Она перевела взгляд на Кайдена.

— Наши цели ещё совпадают. Мне тоже нужно поговорить с Алриком Тейном.

— Да сдался он вам? — снова вмешался Нагльфар. — Он что, такой великий воин?

Кайден не ответил сразу.

— Не знаю. Мне нужны те, у кого есть голос. И честь.

Он посмотрел на остальных.

— Мы встречали таких по дороге. Думаю, найдутся и здесь.

Илария откинулась на лавку, глядя в потолок.

— Самопровозглашённый герой или низложенный стражник. Кого именно ты имеешь в виду?

Кайден едва заметно улыбнулся.

— Можешь смеяться. Но я вижу, что в Лурене больше справедливости и храбрости, чем кажется.

Леона чуть опустила взгляд.

— В любом случае, — произнесла она после паузы, — начинать нужно с города.

Она загнула палец.

— Торговые ряды. Пристань. Крепость.

Ещё один палец.

— Смотрим, слушаем, не светимся.

Кайден провёл рукой по лицу.

— Согласен. Действовать вслепую здесь не выйдет.

— То есть… — протянула Илария, не меняя позы, — сейчас спим. Завтра слушаем. Потом ищем, как добраться до Чёрного Стяга. И всё?

В её голосе сквозило разочарование.

— Да, — коротко ответил Кайден.

— Не всё! — Илария резко выпрямилась, взгляд стал жёстче. — Мы могли бы пойти прямо в Эттерс. В Валторн. Найти Пепельного Короля. И просто убить.

Кайден покачал головой.

— Возможно, однажды так и будет.

Он помедлил.

— Но сейчас нам нужны союзники.

Тишина снова легла между ними. Нагльфар, не найдя, что ещё сказать, растянулся на кровати.

Леона поднялась первой.

— Отдыхаем, — сказала она. — Завтра смотрим город.

Она не ждала ответа.

Илария хмыкнула, но тоже встала.

Дверь их комнаты закрылась. Нагльфар почти сразу заснул. Кайден остался лежать, глядя в потолок. Сон не шёл. Не слишком ли много они хотят. Не слишком ли на многое рассчитывают.

✦ ✧ ✦

Утром отряд разделился, чтобы узнать как можно больше о столице.

Кайден и Илария прошлись по Ремесленному кварталу и затем разделились, чтобы осмотреть крепость и рынок. Нагльфар ушёл в порт под видом гнома, для которого ковка якорей вся его жизнь. Леона тоже вышла осмотреться в город одна. Она не сообщила, куда.

К вечеру они собрались снова в «Каменном Пловце».

— Брасс в городе, — первым сказал Кайден. — И Алрик Тейн. По слухам, они во внутреннем замке.

Он сделал паузу, оглядел остальных.

— Есть путь через Орден?

Леона опёрлась пальцами на стол, будто взвешивая варианты.

— Алрик — не просто гарда. Он один из Стягов и мастер Ордена. К нему не подойдёшь с улицы.

— Конечно, можно подать прошение, — продолжила она. — Пройти все круги ожидания, получить разрешение, дождаться его.

Лицо Нагльфара скривилось ещё на слове «прошение».

— То есть… как если бы мы были приличными людьми, — отозвалась Илария. — Или хотя бы подданными Лурены.

— Ага. И с безупречной репутацией, — добавил Нагльфар. — Не беглец, не бывшая узница, не гном с ценником на голову.

— Верно, — сказала Леона. — Это будет отказ. Но есть другой путь. Нужно попасть за внутренние стены.

— Я знаю как, — Илария встала и прошлась по комнате. — Я разговорилась с одним наёмником на рынке. Он рассказывал, что дрался с гардой на «песке». Так он это назвал.

Леона чуть улыбнулась.

— Да. Это во внутреннем дворе. Гарды иногда устраивают тренировочные бои и приглашают наёмников. Смотрят, кто чего стоит.

— Новая кровь, — Нагльфар качнулся на скамье. — Хоть что-то разумное. Какой смысл драться со своими? Никакого.

Леона не спешила. Вариант был неплохой, но она всё ещё его проверяла.

Кайден обвёл всех взглядом. Нагльфару выходить на арену смысла не было. О Леоне и говорить не стоило. Он быстро понял, что все смотрят на него.

— Придётся мне выйти на поединок, — тихо сказал он.

— Если хочешь, чтобы тебя услышали — да, — подтвердила Леона. — Здесь не доверяют чужакам. Но такие поединки — способ понять, кто ты.

Илария уже натягивала капюшон.

— Тогда пробуем через «песок». Если повезёт — попадём туда завтра.

Леона покачала головой.

— Завтра — нет. Он ещё не готов.

Кайден напрягся. Хотел возразить, но Нагльфар его опередил:

— Согласен. В таких дуэлях всё решает первое впечатление. Один шанс.

— Тебе придётся показать, что ты не просто держишь меч, — добавила Леона. — А понимаешь, зачем он тебе.

Кайден чуть склонил голову.

— Значит, я научусь.

Леона посмотрела на него внимательно.

— Я не обещаю, что это будет легко.

— Я и не прошу лёгкого.

— Неделя тренировок даст тебе шанс.

Кайден помедлил.

— Если найдём место.

— Нужно тихое, — вставила Илария. — Без лишних глаз.

— Особенно с Нагльфаром, — добавил Кайден. — Он привлекает внимание даже когда молчит.

— Это всё из-за моего взгляда, — гном уставился на него вплотную. — Его не каждый выдержит.

Кайден чуть улыбнулся. Леона постучала пальцами по столу, возвращая разговор.

— Есть место. Я проверила его сегодня утром.

Все притихли. Даже Нагльфар выпрямился.

— Руины дома Олмера.

— Это кто? — приподняла бровь Илария.

— Олмер, — сказала Леона. — Гарда. Один из первых.

Она сделала паузу.

— Его орден называли Чёрными Клинками.

Кайден не перебил.

— В доме Олмера, — добавила Леона. — Там они жили и тренировались.

Она на мгновение замолчала.

— Дед Брасса их уничтожил.

Тишина легла плотнее.

— С тех пор место пустует.

— Нам подойдёт, — сказал Кайден.

— Это далеко? — спросил он.

— На окраине города. Около западной башни.

— Нас там не заметят? — уточнила Илария.

— Там могут быть бродяги, — ответила Леона. — Но сегодня никого не было. Стража туда не ходит. Ни с улиц, ни со стен вход невидно. Я не просто так туда ходила сегодня.

Нагльфар усмехнулся.

— Место, где можно помахать топором и никто не увидит.

— Я знала, что тебе понравится, — сухо сказала Леона.

Кайден выдохнул. Впереди была целая неделя.

— Завтра утром? — уточнил он.

— На рассвете, — подтвердила Леона.

— Будешь драться, — добавил Нагльфар. — И много падать.

— Не в первый раз, Кайден, — Илария усмехнулась.

— Главное — быстро вставать, — ответил он.

Леона коротко кивнула, словно этого было достаточно. Больше никто не заговорил.

За окном ветер снова задел ставни.

Глава 14. Руины дома Олмера

До Дома Олмера пришлось идти через задворки старых купеческих районов. Лавки стояли с закрытыми ставнями, и казалось, что последние сделки здесь заключили ещё десятилетие назад. В переулках пахло пылью, хлебом и едва заметно ржавым железом. Район казался почти безжизненным, но всё же здесь кто-то оставался, бедно, сдержанно, с привычкой держаться в тени.

Само здание они увидели не сразу. Деревья стояли вокруг него, как древняя стража, скрывая дом и двор от непрошеных взглядов. В старом саду, где когда-то, возможно, росли лекарственные травы, теперь царствовали крапива, дикая мята и одуванчики почти до колена. Каменная ограда была обрушена в нескольких местах, но арка над воротами уцелела. Надпись на ней едва читалась.

Над зданием поднимался купол из тёмного камня. Он устоял, будто назло времени. Под ним тянулись высокие арки. Прямо у входа рос старый платан, его корни уже поддели кладку.

Кайден задержал взгляд на дереве.

— И почему сюда не заходят стражники?

— Род Брасса хотел забрать это место. Несколько человек погибли, несколько пропали. В том числе и сам Львиный Перст, — сказала Леона.

— И место сочли проклятым, — догадалась Илария.

Леона кивнула.

— Думаю, остатки Ордена просто отомстили, — мрачно усмехнулся Нагльфар. — Тоже мне проклятие.

Кайден поднялся по ступеням и шагнул под своды.

— Не думал, что дом может выглядеть как крепость, — пробормотал он.

Он провёл пальцами по стене. Камень был гладким, холодным на ощупь.

Илария задержалась у старого очага. В пыли возле него темнел чёткий след сапога. Она присела и коснулась золы кончиками пальцев.

— Здесь кто-то бывает.

Леона мельком взглянула в её сторону.

— Бродяги. Такие места редко пустуют полностью.

Илария поднялась, ещё раз посмотрела в глубину зала, но возражать не стала.

Леона прошла вперёд и остановилась у одной из колонн. В камне был вырезан знак — сложенные руки, останавливающие меч. Она провела пальцем по углублению.

Кайден посмотрел вглубь зала. Свет снаружи сюда почти не доходил. Он ложился узкими полосами между колонн и терялся в глубине.

Голос Леоны отразился от камня:

— Ну что. Начнём.

Кайден думал, что знает, как держать меч. Он прошёл бои. Он выжил. Но Леона считала иначе.

— Сначала стойка. Баланс. Центр тяжести.

Она показывала, как двигаться со щитом и как сдвигать противника не силой, а положением тела. Когда он ошибался, она просто касалась его, и он терял равновесие.

— Устойчивость — это твоё первое оружие, — говорила она. — Пока ты не умеешь стоять, ты не умеешь сражаться.

Кайден запоминал всё, но тело отказывалось слушаться. Через какое-то время ноги начали подводить, плечи налились тяжестью. Он отступил к стене, тяжело дыша. Камень холодил спину, сбивая тяжесть в теле.

Нагльфар сидел на упавшей колонне. Рядом с ним стояла Илария. Она что-то коротко сказала, гном кивнул и легко спрыгнул вниз. Вместе они отошли к пролому в стене, где свет падал косо.

— Попробуй то, что я показал в последний раз. Только не уклоняйся, иди вперёд.

Он изобразил замах. Илария шагнула навстречу и схватила его за плечо. Гном не сопротивлялся — наоборот, подался к ней. Илария развернула корпус, сместила вес… и через мгновение он уже оказался на земле.

Илария остановилась.

— Не то, — проворчал Нагльфар, поднимаясь. — Так ты не поймёшь. Я слишком низкий.

Он стряхнул пыль и посмотрел на отдыхающего Кайдена.

— Иди сюда.

Кайден выпрямился, не сразу поняв, что от него хотят.

— Попробуй достать её. Как в бою.

Он шагнул вперёд. Илария уже стояла напротив. Кайден сделал быстрый выпад.

Илария не ушла в сторону. Шагнула вперёд, под его руку, ломая дистанцию. Обхватила его за плечо, развернулась — и Кайден, не успев остановиться, уже летел через неё.

Он выдохнул, больше от неожиданности, чем от удара. Илария замерла, словно сама не до конца поверила.

Нагльфар хмыкнул.

— Вот.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Когда уже некуда отходить — иди вперёд.

Кайден поднялся, потирая плечо. Леона уже стояла в центре зала.

— Закончил отдыхать? — сказала она. — Повторяем связку.

Кайден вернулся к ней, всё ещё ощущая бросок.

✦ ✧ ✦

Утром следующего дня Леона пришла позже остальных, но принесла ещё один щит и пару затупленных мечей. Кайден не стал спрашивать, откуда они. Всё же когда-то это был её город.

В этот раз Леона не спешила начинать.

— Прежде чем вступить в бой, запомни. Он начинается до первого удара и не заканчивается последним.

Она говорила без спешки. Каждое слово ложилось, как выверенный шаг.

— Перед поединком ты склоняешь голову. Это признание равенства.

— После поединка ты отдаёшь честь. Даже если победил. Особенно если победил.

— Никогда не добивай того, кто уже сдался. И никогда не поднимай оружие, если не готов к последствиям.

Кайден слушал, как слушают то, что уже когда-то слышали, но впервые принимают всерьёз.

— В Ордене тебя будут судить не только по тому, как ты сражаешься, — добавила Леона. — А по тому, как ты себя ведёшь до и после. Для твоей цели это важнее.

Она взяла щит.

Это был второй день. Но по ощущению — первый настоящий. Сейчас Леона не учила его побеждать. Она учила не проигрывать.

— Не гонись за боем, — говорила она, двигаясь ровно, почти медленно. — Пусть он приходит к тебе.

Уроки были жёсткими. Леона не жалела плеча. Каждый раз, когда Кайден поднимал меч слишком рано, она парировала и шагала вперёд, заставляя его пятиться, терять стойку, терять темп.

— Усталость — это часть боя.

Кайден знал, что устал. И что она проверяет, как он держится.

Нагльфар продолжал работать с Иларией. У них было другое дыхание. Там не было тяжёлых щитов и связок. Их бой напоминал разговор. Быстрый, с подколками и паузами, в которых всё решалось.

— Два шага — и ты уже за спиной, — говорил он. — Но если начнёшь думать о третьем, то споткнёшься. Никогда не планируй больше, чем позволяет момент.

Он показывал коротко, без лишних движений. Илария не задавала вопросов. Она слушала всем телом.

— У тебя тихий шаг, — задумчиво сказал он. — Значит, ты можешь встать там, где другой не пройдёт. В этом твоя сила. Но это сила, только если ты сама её осознаешь.

Кайден, сидевший на камне, следил за ними, растирая запястья. Он вдруг понял: с ней гном раскрывается сильнее. Без вызова, без критики. Он передаёт ей не приёмы, а свой бой.

Илария не просила признания. Но гном, проживший больше века в мире клинков, увидел в ней то, что пока не видно другим.

В эту ночь, когда тренировки закончились и каждый сидел в тени стены, никто не говорил лишнего. Но всё было ясно.

Кайден тренировался, чтобы быть услышанным.

Илария — чтобы однажды не промолчать.

✦ ✧ ✦

До Дома Олмера каждый раз добирались разными путями. Старые переулки, узкие дворы, поросшие травой арки. Путь занимал дольше, чем мог бы, но каждый день был новым.

Когда они почти вышли к саду, Нагльфар, шагавший рядом, резко повернул голову:

— Хватит королевского этикета, — бросил он, покручивая тренировочный меч.

Леона не возразила.

Когда они вошли, гном ничего не сказал. Не предупреждал, просто атаковал. Кайден успел выставить меч, но гном резким движением выбил его из руки.

Тренировка стала жёстче. Кайден снова терял меч. Снова ловил удары. Но не падал. Он не дрался — выживал. И выживал всё дольше.

— Думаешь, противник будет ждать, пока ты сообразишь? — фыркнул гном. — В бою нет начала. Есть только конец. Пока что твоя задача — не дать ему наступить.

Кайден не спешил отвечать. Он следил за дистанцией и каждым движением Нагльфара.

Леона не вмешивалась. Она видела, как боец, который вчера учился стоять, теперь ищет момент для удара.

Это был не стиль ни одного из них. Это становилось его стилем.

✦ ✧ ✦

Илария всё чаще уходила в город, пытаясь найти возможность записать Кайдена на «Песок».

Дожди ушли. В Зок-Зарене наступили солнечные дни. Жара ещё не душила, но воздух прогревался быстро. Камень стен уже хранил тепло с утра, а к полудню от пыли и травы поднимался лёгкий сухой запах. Тени становились короче. С каждым днём.

Кайден не сразу заметил, когда Илария вернулась. Она сидела на одном из окон и тихо наблюдала за тренировкой. Когда он поймал её взгляд, она ухмыльнулась и изобразила, будто пишет на ладони. По телу разлилось тёплое волнение: его записали. У него будет шанс на арене.

Пока Кайден продолжал тренироваться с гномом, Леона и Илария приступили к своему занятию. Кайден ожидал, что Леона покажет то же, что и ему в начале. Но движения были другими. Оружия у них не было, и каждая попытка Иларии схватить или достать Леону заканчивалась потерей равновесия.

Кайден на секунду вспомнил, как легко Леона выводила его из равновесия. Теперь он видел, что даже скорость Иларии не спасает.

В какой-то момент Нагльфар даже остановился и стал внимательно смотреть на шаги, захваты и толчки, которые делала Леона.

✦ ✧ ✦

К шестому дню Кайден перестал пытаться двигаться «как надо». Он двигался так, как получалось, и именно поэтому действовал точнее. Нагльфар наблюдал с прищуром. Всё ещё хмурился, но всё реже. И почти перестал ворчать. А это уже было похвалой.

— Ну что, попробуем? — предложил Нагльфар, скрестив руки.

Кайден напрягся.

— С настоящим оружием?

— Ты мне живой ещё нужен, — ухмыльнулся гном.

Леона подошла к колонне, у которой лежали тренировочные мечи, и ненадолго задержалась, разглядывая знак Ордена. Сложенные руки, останавливающие меч, теперь проступали отчётливее. В углублениях почти не осталось пыли.

Кайден заметил, что она остановилась.

— Что-то не так?

Леона помедлила.

— Нет. Наверное, дождь достал через пролом.

Она подхватила два меча и бросила один Нагльфару. Клинок пролетел через зал и оказался в руке гнома.

Второй меч Леона передала Кайдену. Он принял клинок с благодарным кивком.

— Ты готов? — спросила она.

Он был готов. Или, по крайней мере, думал, что готов.

Кайден встал в стойку — как учила Леона. Правильно распределил вес, прижал щит, выровнял дыхание. Всё было так, как нужно.

Нагльфар не встал в стойку. Вообще.

Меч в его руке даже не казался оружием. Он попросту не смотрел на Кайдена как на противника, будто этот бой его не интересовал.

И это раздражало.

Кайден шагнул вперёд, проверяя дистанцию. Сделал ложный выпад. Ждал реакции.

Нагльфар не среагировал. Ни единого движения. Даже дыхание не изменилось.

Гном смотрел, словно знал наперёд, что ничего опасного не будет, словно уже победил и просто ждал, пока время догонит происходящее.

И в тот миг Кайден атаковал по-настоящему.

Он рванул вперёд — быстро, точно. И в тот же миг Нагльфар шагнул ему навстречу.

И всё кончилось.

Удар пришёл сбоку. Короткий. Резкий. Кайден уже лежал на камне, не понимая, как оказался там. Плечо саднило. Меч выпал из руки.

Три секунды. Может, меньше.

Он не видел удара. Не услышал шагов. Всё, что он запомнил, это пыль на камне и взгляд Нагльфара сверху.

— Вот почему гард режут наёмники, — сказал гном, негромко.

Кайден перевёл взгляд на Леону. Она стояла неподвижно. В её взгляде было что-то новое. Не удивление, а настороженность.

Нагльфар протянул ему руку. Кайден поднялся.

— Тебя когда-нибудь побеждали? — спросил он.

— Да, — пожал плечами гном. — Но давно.

Кайден молча кивнул. Не с яростью. Не с болью. С пониманием.

Он проиграл — не просто бой. Он проиграл, даже не начав его по-настоящему.

Между ним и Нагльфаром была пропасть. Пропасть опыта. Решимости. Жестокости.

Кайден смахнул пыль с лица. Усмехнулся.

— Ну, хоть я не умер.

— А это уже что-то, — кивнул Нагльфар.

Дым от масляной лампы лениво стелился под сводами. В зале было тихо, только потрескивал узел костра, разведённого в старом очаге. Кайден сидел на полу, потирая плечо, всё ещё помнившее удар. Его взгляд был прикован к Нагльфару — тот задумчиво точил топор.

Кайден улыбнулся. В этом зале, среди пыли и теней старых стен, он почувствовал себя в правильном месте. Среди тех, кто жил не словами, а сталью. Именно они ему и были нужны сейчас рядом.

Глава 15. На арене

Главная крепость Лурены возвышалась над Зок-Зареном, словно древняя скала. Казалось, что сам город вырос вокруг неё лишь недавно. С южной стороны скрывался порт, с запада располагались кузни и склады, а на востоке города виднелись торговые ряды, полные купцов и странников. Но сама крепость стояла на своём месте не замечая перемен. Её стены были темнее, чем стены окружающих построек или городских укреплений. Грубый серый камень, истёртый морским ветром, временем и войнами.

Двойной ров всё ещё окружал крепость. Первый уже почти высох и зарос травой, но след в земле всё ещё оставался. Второй был глубже. По нему провели морскую воду, тёмную и мутную. Над рвами тянулись массивные подъёмные мосты. Сегодня они были опущены.

Кайден взглянул вверх, на башни. Знамёна не развевались. Погода стояла тихая.

Илария шагала рядом, молча. Когда они пересекли мост, она замедлила шаг. За мостом открылся внутренний двор, где и находилась арена.

Их встретили двое. Юноша чуть старше Иларии, одетый в простое сукно с гербом Ордена и старший, с седыми висками и сутулой спиной.

— Имя? — коротко спросил старший, не глядя на Кайдена.

— Кайден.

— Вижу. От Серых Воронов. Подпись? — Он протянул толстую книгу, страницы которой хрустели от засохших чернил и песка.

Кайден подписался. Чернила впитались в бумагу медленно — рядом он заметил другое имя: «Эдрик Вальмонт».

Мужчина ткнул большим пальцем на проход позади и отвернулся.

— Снаряжение получите у оружейника, — отчеканил юноша — Меч, щит и доспех.

Он сделал шаг в сторону. Кайден и Илария пошли по узкому проходу в стене, который вёл за небольшие трибунами. Где-то уже звучали удары стали о сталь.

— Серые Вороны? — Кайден скосил взгляд на Иларию.

— Предпочёл бы выступить от Красных Шпор? — она лукаво улыбнулась.

— Предпочёл бы выйти просто под своим именем, — ответил он.

— А ну ты подожди, сейчас вернусь и всё расскажу стражникам, — Илария слегка подтолкнула его в спину.

Через секунду перед глазами предстала арена — овал с утрамбованным до камня песком. В центре темнели бурые пятна. На дальнем конце два бойца сошлись в плотной схватке, не давая друг другу сделать замах.

Оружейная находилась в каменном помещении с узким входом. На стеллажах лежали тренировочные мечи. Кайден взял один, провёл пальцем по кромке. Лезвие было притуплено.

Оружейник стоял у прохода на арену, сухой, с быстрыми руками. На Кайдена он почти не смотрел — его внимание было приковано к бою.

На песке послышался лязг стали, и один из бойцов вылетел за край арены. Оружейник чуть прищурился, глядя на конец схватки. Лишь потом коротко осмотрел Кайдена и молча начал выдавать снаряжение.

Кайден надел стёганку, поверх — нагрудник с металлическими вставками, наручи, поножи, шлем и бармицу. Ему выдали меч средней длины и небольшой круглый щит. Край был сильно помят, но без трещин.

— Проверь баланс, — буркнул оружейник. — Хочешь поменять, давай сейчас.

Кайден взвесил меч, провёл несколько дуг. Щит лёг в руку терпимо. Плечо ещё болело.

Он вышел к краю тренировочной зоны. Рядом разминались ещё двое. Он встал в тень под аркой, глядя на бой впереди.

Движения были знакомыми. Только быстрее и жёстче.

Он закрыл глаза.

✦ ✧ ✦

— Кайден! Ты — следующий! — крикнул оруженосец с деревянной лестницы сбоку.

Он посмотрел на Иларию. Она сидела чуть в стороне, не вставая.

— Не пытайся выиграть красиво, — сказала она спокойно. — Просто не проиграй глупо.

Кайден шагнул на песок. Поверхность была твёрдой, можно подумать, что стоишь на камне, если бы не хруст под ногами.

Несколько воинов сидели на трибунах. Но никто из них не смотрел с интересом. Для них это был просто ещё один бой. Для Кайдена — нет.

Эдрик Вальмонт уже стоял в круге. Высокий, спокойный, с уверенной стойкой и щитом, на котором жёлтое солнце заметно обшарпалось от постоянных тренировок и боёв.

Его движения выглядели почти учебными — словно он привык, что за каждым его шагом наблюдают. Но за этой правильностью чувствовалось нечто другое: не парадность, а привычка тренироваться всерьёз.

Они встретились взглядом. И Кайден сразу понял, что тот не просто смотрит. Он оценивал. Спокойно, внимательно, без высокомерия. Эдрик не давал поводов к вражде. Но и лёгким этот бой делать не собирался. Он относился к поединку серьёзно. А значит, и к сопернику тоже.

Распорядитель поднял руку. И через мгновение бой начался.

Эдрик пошёл вперёд первым.

Не рванул, не бросился. Меч двигался по дуге, точно, без колебаний. Кайден поднял щит — и поймал удар.

На тренировках Леона била сильнее.

Следующий удар пошёл ниже. Кайден уже знал, как отступать. Он не встречал удар, он ушёл из-под него, скользнул вбок, словно по льду. Щит не дрогнул. Ступня встала чётко. Рука не дёрнулась.

Между ними повисла короткая пауза. Мечи не сталкивались.

Кайден начал видеть, как Эдрик ставит ноги — широко и уверенно, как чуть дёргается его плечо перед замахом.

Леона говорила: «Ты видишь — значит, можешь предугадать. Видишь заранее — уже выиграл.»

Следующий выпад Эдрика Кайден принял боком щита. В момент удара он шагнул вперёд и довернул плечо. Щит жёстко толкнул руку гарды в сторону, меч Эдрика дрогнул.

Кайден тут же ударил — не в тело, а в клинок. Громкий лязг. Эдрик отступил.

Теперь они стояли иначе.

Самое время было идти вперёд.

Первый удар пришёлся в щит. Вторым Кайден заставил Эдрика отступить ещё на шаг. Казалось, тот уже оказался в углу.

Но Эдрик вдруг скользнул в сторону, уходя с линии атаки, и сразу жёстко ударил щитом в плечо.

Кайден пошатнулся.

И тут же рядом вспыхнула быстрая дуга клинка. Почти у шеи.

Ноги сами вынесли его из-под удара. Только потому, что Леона гоняла его до тех пор, пока тело не начинало двигаться само.

Кайден отступил и попытался выровнять дыхание. Эдрик усмехнулся, не зло.

— Не так плохо, как я думал.

Кайден не ответил сразу. Внутри что-то наконец встало на место. Не злость. Не страх. Решимость.

— Вы тоже, — ответил он.

Кайден больше не чувствовал себя чужим в этом круге.

«Не жди удобного момента. Создай его.»

Фраза Нагльфара всплыла в голове неожиданно — как команда, а не совет.

Кайден пошёл вперёд. Не в лоб, а держа ритм боя.

Меч Кайдена резко пошёл вверх, целя в голову. Эдрик поднял щит, готовясь принять удар.

Но удара не последовало.

Кайден вдруг провалился вниз. Он шагнул близко, почти под меч соперника.

Щит жёстко врезался Эдрику в бедро в тот самый миг, когда вес уже ушёл на опорную ногу.

Противник качнулся.

Этого хватило.

Кайден тут же выпрямился и коротко ударил мечом в нагрудник.

Секунда тишины.

Распорядитель поднял руку.

— Победа!

Это был не турнирный выпад. Один из тех редких ударов, что показывал Нагльфар. Быстрый, опасный. И именно он решил бой.

Кайден стоял, переводя дыхание. Меч всё ещё был в руке, но уже опущен. Щит, казалось, прирос к предплечью.

На трибунах уже переговаривались. Кто-то даже аплодировал — не бурно, но с уважением.

Но Кайден не слушал. Он смотрел на противника.

Эдрик отступил к краю круга, снял шлем и провёл рукой по влажному лбу. Ни ярости, ни обиды. Только удивление.

Он явно не ожидал такого исхода.

Кайден хорошо запомнил слова Леоны после одной из тренировок:

— Победа — это ещё не всё. Важно, как ты с ней обходишься.

Он поднял меч горизонтально, лезвием вперёд, а потом опустил его, склонив голову.

Простой, безмолвный жест.

— Спасибо за бой, Эдрик Вальмонт, — произнёс он вслух.

Эдрик задержал взгляд. Потом повторил жест:

— Спасибо за бой.

На трибунах снова стало тихо.

Кайден сделал шаг назад и убрал меч в ножны. Напряжение постепенно уходило. Бой закончился. Он сделал всё, что должен был. Победил. Не дрогнул. Показал уважение к сопернику и к самой арене.

Теперь оставалось ждать, заметил ли это кто-то кроме зрителей. Теперь Кайден был не просто человеком с улицы. Его видели на «песке». Видели, как он дерётся. Как держится после победы.

С таким человеком уже можно было говорить.

Илария ждала у края круга. Спокойная на вид, но её взгляд всё время двигался — по трибунам, по другим бойцам, по людям, проходившим через внутренний двор.

— Алрика нет, — сказала Илария, когда Кайден подошёл ближе. — Я бы узнала.

Кайден кивнул.

Это ничего не меняло.

— Кто смотрел? — тихо спросил он.

— После окончания боя — только она.

Илария едва заметно кивнула в сторону невысокой женщины в белом плаще, раздававшей указания стражам у лестницы, ведущей на стену.

— Царская гарда? — спросил Кайден.

— Не оруженосец, это точно, — усмехнулась Илария.

Кайден не торопился. Сначала вернул оружие и доспех оружейнику, который теперь смотрел на него уже иначе. Только потом направился к женщине в белом плаще.

За несколько шагов он остановился.

— Моё имя Кайден, — произнёс он.

Женщина перевела на него взгляд.

— Глава стражи Хёрн.

Голос был ровным и жёстким.

Кайден слегка склонил голову.

— Заметили, что я смотрела ваш бой? — спросила Хёрн.

— Заметил.

Он не стал тянуть.

— Я хочу встретиться с сэром Алриком Тейном.

Хёрн ответила не сразу.

В её взгляде мелькнула настороженность. Будто она ещё не решила, кто перед ней — глупец, проблема или человек, действительно понимающий, что говорит.

— Я не требую встречи, — спокойно продолжил Кайден. — Но рано или поздно сэр Тейн всё равно услышит моё имя. Лучше сейчас. И лучше — от того, кто видел мой бой.

— Ты самоуверен.

— Только в одном, — ответил Кайден. — В том, зачем пришёл сюда.

Несколько секунд Хёрн молча смотрела на него.

— Зачем тебе сэр Тейн?

Взгляд царской гарды было непросто выдержать. Но Кайден ждал этого вопроса с самого начала.

— Мне нужно поговорить с ним… — он сделал шаг ближе и понизил голос. — О Леоне Вальдегард.

Хёрн не изменилась в лице, но дыхание на миг стало медленнее.

— Леона… — тихо повторила она.

Кайден смотрел прямо.

Ни улыбки. Ни нажима.

— Ты понимаешь, что сейчас сказал?

— Да.

Ещё несколько секунд она изучала его взгляд.

Потом коротко произнесла:

— Жди здесь.

И развернулась.

Хёрн подозвала одного из стражников ещё до того, как дошла до внутреннего прохода. Сказала что-то коротко, не повышая голоса. Тот сразу выпрямился и бросил быстрый взгляд в сторону Кайдена.

После этого Хёрн пошла дальше. Мимо внутренних ворот. Туда, где начиналась уже другая часть крепости — тихая, закрытая от чужих глаз. За воротами тянулись каменные переходы, залы орденов и внутренние дворы. Туда пускали уже далеко не всех. Даже среди гард.

Белый плащ быстро исчез за поворотом. Кайден остался стоять у края арены.

Теперь стражники смотрели на него уже иначе. Не как на бойца. Как на человека, за которым приказали наблюдать. Один занял место у прохода. Второй остановился чуть дальше, делая вид, что просто следит за порядком.

Кайден заметил это сразу. Пока Хёрн не вернётся, уйти отсюда ему уже не дадут.

Он поймал взгляд Иларии — та по-прежнему стояла у края арены, слегка склонив голову. В её взгляде читалось не удивление и не тревога. Скорее... тихое одобрение. Как будто она говорила: «Посмотрим, как пойдёт дальше.»

Глава 16. Сэр Алрик Тейн

Весь тренировочный двор всё больше поглощала тень от крепости. Бои продолжались, но Кайден и Илария уже не так пристально смотрели на выходивших на «песок» гард и редких наёмников.

Мимо, чётко отбивая шаг, прошёл Эдрик Вальмонт. Теперь на нём были парадные доспехи Ордена Золотого Солнца. Белый плащ спадал почти до земли. Шлем с длинным белым пером он нёс под рукой, и впервые Кайден смог нормально разглядеть его лицо — светлые волосы, спокойный взгляд и ту же уверенность, что была на арене.

Он остановился напротив, ещё раз коротко поблагодарил Кайдена за бой и направился к воротам, за которыми начинался город.

— А он красивый, — заметила Илария. — Теперь будет что обсудить, пока ждём.

— Согласен, — ответил Кайден. — Оказывается, и среди парадных стражей есть достойные бойцы.

Илария прищурилась.

— Прошёл один бой, а говоришь так, будто всю жизнь на арене провёл.

Кайден невольно улыбнулся.

Не то чтобы ожидание было невыносимым, но риск находиться здесь всё же был куда выше, чем он пытался показывать. Людей у арены становилось всё меньше, но несколько стражников всё ещё оставались поблизости, наблюдая за ним. Взгляд Кайдена снова скользнул по укреплениям. Он уже в который раз повторял про себя то, что собирался сказать Алрику Тейну при встрече.

Илария резко ткнула его локтём в бок. Кайден сразу выпрямился.

К ним направлялась глава стражи Хёрн. Кайден поднялся ещё до того, как она подошла. Илария осталась сидеть, только чуть повернула голову в её сторону.

— Чёрный Стяг готов тебя выслушать, — сказала Хёрн.

— Я готов, — ответил Кайден.

Хёрн коротко кивнула и перевела взгляд на Иларию.

— Ты остаёшься здесь.

— Тогда тем более останусь, — Илария махнула Кайдену рукой. — Иди уже.

Кайден едва заметно усмехнулся.

— Недолго, надеюсь.

— Посмотрим, — бросила Хёрн и развернулась. — За мной.

Шли недолго. Пройдя за внутренние стены крепости, Хёрн дважды свернула налево: сначала в широкий коридор, затем — в узкий переход, ведущий к винтовой лестнице, уходившей вниз.

Тренировочные залы Ордена были меньше арены. Сейчас здесь стояла тишина. В помещении находился лишь один мужчина. Невысокий. Не широкий в плечах. И хоть сейчас на нём была простая одежда, Алрик Тейн выглядел как человек, который носил доспехи большую часть жизни.

Хёрн коротко поклонилась и молча вышла обратно в коридор. Через несколько секунд наверху послышались её шаги по винтовой лестнице.

Тейн смотрел на Кайдена глубоко посаженными глазами. В тёмных волосах уже заметно пробивалась седина. На вороте рубахи темнели следы пота. Его явно отвлекли прямо с тренировки.

— Вы искали меня, — его голос был глубоким и ровным, без враждебности, но и без дружелюбия. — Зачем?

Кайден достал из кармана жетон Ордена Забытого Перекрёстка и протянул его Тейну.

— Моё имя Кайден. Я слышал о вас много хорошего от Ыссы и близнецов.

Тейн взял жетон, мельком взглянул на гравировку по краю.

— У вас хорошие знакомые, — произнёс он.

Но лицо Чёрного Стяга по-прежнему оставалось холодным.

Кайден понял: время на знакомство закончилось.

— Я пришёл поговорить о Леоне.

Алрик выпрямился. Ненадолго. Будто что-то внутри него на миг сорвалось с цепи.

— Она жива? — голос стал чуть тише.

— Да.

Алрик выдохнул и ненадолго отвёл взгляд, словно собирая мысли.

— Хорошо, — наконец сказал он.

В зале снова стало тихо.

Теперь Тейн смотрел на Кайдена уже иначе.

— Значит, она послала вас.

— Не совсем, — спокойно ответил Кайден. — О нашей встрече она знает. Но пришёл сюда я по своим причинам.

Тейн слегка прищурился.

— Ради чего?

Кайден ответил не сразу.

— До Лурены я был в Алатане. А до этого на севере.

Он сделал короткую паузу.

— Этого хватило, чтобы понять одну вещь.

Тейн молчал.

— Скоро нам понадобится больше союзников, чем мы привыкли иметь.

Алрик медленно отвёл взгляд в сторону, будто на мгновение прислушался не к словам Кайдена, а к собственным мыслям.

— Союзников всегда не хватает перед битвой, — произнёс он спокойно. — И слишком много становится после победы.

Кайден продолжал смотреть на Чёрного Стяга прямо.

— Возможно, — сказал он спокойно. — Но иногда помощь приходит не от тех, от кого её ждёшь.

Кайден ненадолго отвёл взгляд. Тусклый свет из узких окон под самым потолком ложился на стойки с оружием и тренировочные манекены.

Потом он снова посмотрел на Тейна.

— Несколько месяцев назад я и подумать не мог, что буду стоять здесь, — он едва заметно улыбнулся. — И не думаю, что ещё раз так легко пройду за эти стены.

Он ненадолго замолчал.

— Я понимаю, что такие решения не принимают сразу.

— Время, отведённое нам для решений, скоротечно, — негромко произнёс Тейн.

Несколько секунд в зале стояла тишина.

— Сегодня ночью.

Кайден молча кивнул.

Тейн ненадолго отвернулся, будто уже принимая решение до конца.

— Она знает, где.

Кайден коротко склонил голову.

— Благодарю.

Тейн ничего не ответил.

Кайден развернулся и направился к лестнице. Он не оборачивался. Когда он уже поднялся на несколько ступеней, снизу снова послышался знакомый звук стали. Алрик Тейн вернулся к тренировке.

Наверху Кайдена уже ждала Хёрн. Она ничего не сказала сразу. Только коротко кивнула и пошла вперёд по узкому проходу. Несколько секунд они шли молча.

Уже у лестницы Хёрн всё-таки заговорила.

— Всё прошло так, как вы и рассчитывали?

Кайден ненадолго задумался.

— Пожалуй.

Хёрн бросила на него короткий взгляд.

— Тогда вы действительно плохо знаете сэра Тейна.

Остаток пути они снова прошли в тишине.

Кроме Иларии во внутреннем дворе оставались только стражники крепости.

Она поднялась сразу, как только увидела Кайдена. Теперь даже Илария выглядела напряжённой.

Когда они подошли к воротам, мост уже был поднят. Стражники на стене переглянулись, один из них что-то крикнул вниз, и через несколько мгновений тяжёлые цепи пришли в движение.

Мост медленно опустился над тёмной водой.

Хёрн остановилась у прохода.

— Можете идти, — сказала она.

Кайден коротко склонил голову.

— Спасибо.

Хёрн ничего не ответила. Только смотрела несколько секунд — будто хотела что-то добавить, но передумала. Потом развернулась и ушла обратно под своды крепости.

Наконец Кайден и Илария вышли за стены Зок-Зарена. Вечерний ветер тянул с моря сыростью и солью.

Кайден невольно оглянулся. Тёмная крепость всё ещё возвышалась над городом, будто наблюдала за ними.

Чёрный Стяг согласился на встречу. Это ещё ничего не значило. Но впервые за долгое время Кайден почувствовал: они больше не идут вслепую.

— Что именно он сказал? — голос Иларии вырвал его из размышлений.

— Время, отведённое нам для решений, скоротечно, — задумчиво ответил Кайден. — Так он сказал.

— Здраво, — рассудила Илария. — Хоть и занудно, конечно.

Навстречу прошли несколько моряков с семьями. Мужчины и женщины прикрывали лица от поднявшегося ветра, пока дети ловили его порывы, изображая полёт.

Кайден и Илария направились по вымощенной дороге в сторону порта, но, миновав несколько высоких каменных домов, чьи стены выцвели под солнцем и ветром, свернули на неприметную улицу.

Илария привычным движением накинула капюшон.

— То есть он придёт?

— Да, — ответил Кайден. — Сегодня. Ночью. В уже знакомом нам месте.

Илария коротко улыбнулась.

— Думаешь, он действительно хочет увидеть её?

— Скорее всего, — ответил Кайден. — Я видел, как он отреагировал. Он не доверяет, но хочет убедить себя, что это правда.

Они часто поворачивали, и в какой-то момент Кайден остановился, прикидывая, куда лучше свернуть. Он взглянул на Иларию. Та тоже стояла на месте, переводя взгляд то вправо, то влево, пока наконец не посмотрела на него.

Кайден рассмеялся. Он уже хотел потянуться к дневнику, чтобы отметить это место, но в итоге лишь махнул рукой влево.

✦ ✧ ✦

Уже подходя к заднему двору «Каменного Пловца», Кайден уловил знакомый запах. Он посмотрел на Иларию. Та улыбалась. Сегодня хозяин таверны готовил рыбу.

Внутри была небольшая компания караванщиков, которые всё ещё ждали, когда морем придёт товар, чтобы отправиться дальше на запад. Кайден поприветствовал их лёгким поклоном и получил кивок в ответ.

Леона сидела в дальнем конце зала. Она даже не повернула головы, продолжая о чём-то думать. Илария села рядом.

— Всё прошло неплохо, — сказала она.

— Я заметила, — отозвалась Леона.

Кайден подвинулся ближе к стене, чтобы оказаться напротив неё.

— А где Нагльфар? — оглядев зал, спросил он.

— Работает, — сухо ответила Леона.

Илария удивлённо приподняла бровь.

— Он помогает хозяевам в конюшнях, — добавила Леона.

Илария усмехнулась.

— Не думала, что он на такое согласится.

В этот момент с заднего двора потянуло тяжёлым, тёплым запахом. Илария поморщилась.

— А вот и он.

Дверь распахнулась, и Нагльфар вошёл, стряхивая с рук воду. На сапогах налипла грязь, от одежды пахло сеном и навозом.

— Ну, — бросил он, оглядывая их, — хоть кто-то сегодня делом занимался?

Он прошёл к столу и сел, не дожидаясь приглашения.

Леона коротко посмотрела на Кайдена.

— Когда?

— Сегодня ночью, — ответил он.

Нагльфар хмыкнул.

— Тогда до вечера ещё нужно успеть отыскать местные бани.

Глава 17. Встреча

Город уже погрузился в ночь, но Зок-Зарен никогда не засыпал полностью. Свет факелов дрожал на ветру, освещая пустые перекрёстки. По мощёным улицам брели редкие прохожие, где-то в трактирах поблизости всё ещё гудели голоса, а у башен вдалеке можно было разглядеть тени стражников.

Илария стояла у окна второго этажа и смотрела вниз, на улицу. Ей не нравился этот город. Прямые улицы, много света и слишком мало теней, чтобы укрыться. Город гард, орденов и стражи.

На улице двое мужчин покачиваясь прошли мимо Каменного Пловца. У перекрёстка они попрощались и один свернул к порту, а второй побрёл дальше по улице. На другой стороне стражник поправил ремень и постучал древком копья о камень — негромко, скорее от скуки.

Илария отступила от окна.

— Тейн не придёт один, — сказала она.

Леона сидела за столом, положив перед собой меч.

— Конечно, не придёт, — ответила она. — Если бы ты собиралась на встречу с тем, кого недавно держали в кандалах, пришла бы без охраны?

Илария фыркнула.

Кайден, стоявший у стены, поднял взгляд.

— Тейн не похож на человека, который делает что-то не подумав.

— Это верно, — согласилась Леона.

На столе всё ещё лежали: два тёмных плаща, перчатки, фляга, несколько ремней. Кайден проверил, как сидит лук за спиной, и ещё раз провёл пальцами по краю ножен.

— Где Нагльфар? — спросил он, скорее от раздражения, а не для ответа.

Илария снова подошла к окну.

— Если верить его плану, в бане. Я даже не буду гадать.

Кайден невольно улыбнулся, но улыбка быстро ушла.

— Идём без него, — сказала Леона.

Она взяла плащ и накинула его на плечи. Кайден последовал её примеру. Движения были привычными.

Илария смотрела на них дольше, чем собиралась. Ночная встреча больше не была мыслью, которую можно было откладывать. Скоро она станет шагами через переулки. Ночным ветром. Рукой на рукояти.

Илария осталась у окна ещё на несколько мгновений. Снизу, у заднего двора, мелькнули две тени — Кайден и Леона уже пересекали узкий проход между домами.

Она смотрела им вслед, пока они не скрылись за углом. Затем вышла следом.

✦ ✧ ✦

Они держались ближе к старым кварталам, где камень под ногами был неровным, а дома стояли так тесно, будто подпирали друг друга от усталости. Где-то за стеной кашлянул старик. Где-то хлопнула ставня. Потом снова стало тихо.

Путь до Дома Олмера занял дольше, чем обычно. Сначала показались деревья. Тёмные, неподвижные, с густой листвой, которая почти не шевелилась на ветру. Потом обрушенная ограда. Потом арка над воротами — чёрная на фоне ночного неба.

В темноте дом Олмера казался больше, чем днём. Купол из тёмного камня почти сливался с небом.

— Не думала, что получится снова встретиться здесь, — тихо сказала Леона.

Кайден ничего не ответил. Он знал: эта ночь изменит многое. Вопрос был только в том, для кого и как.

Они вошли под своды.

Внутри было прохладно и каждый шаг отдавался глухим эхом. Лунный свет почти не проникал внутрь, но несколько факелов уже горели.

Алрик был там.

Он стоял, разглядывая надписи на одной из колонн.

Рядом с ним было ещё четверо. Мужчины и женщины расположились поодаль, оставаясь в тени. На них не было ни доспехов, ни гербов, только простые серые плащи.

Соратники. Ученики.

Командира стражи Хёрн среди них не было. Кайден заметил это сразу, окинув фигуры взглядом. Но он заметил и другое: ни Тейн, ни его спутники не смотрели на него. Их взгляды были обращены только к Леоне.

Леона остановилась в нескольких шагах от центра зала. Свет от факела ложился ей на плечо и край лица. Она не подняла подбородок выше обычного, не попыталась казаться сильнее. И от этого выглядела именно такой, какой, наверное, её помнили здесь.

Не узницей.

Не изгнанницей.

Гардой.

И в этот момент Кайден понял ещё одну вещь.

Он привёл сюда не просто Леону Вальдегард. Вместе с ней в Дом Олмера вошло прошлое, которое Лурена слишком долго пыталась похоронить.

Алрик сделал шаг вперёд.

Некоторое время никто не произносил ни слова.

— Значит, это правда, — тихо сказал он.

Леона слегка склонила голову.

— Правда.

Алрик глубоко вдохнул и медленно выдохнул, словно только сейчас позволил себе поверить в это по-настоящему.

Его ученики переглянулись, но никто не вмешался.

Алрик кивнул, перевёл взгляд на Кайдена.

— Ты не солгал.

— Нет.

— Значит, я должен тебя выслушать.

Леона чуть приподняла бровь.

— Ты должен?

Алрик посмотрел на неё долго, затем качнул головой.

— Нет, — сказал он негромко, но с ясностью, от которой не осталось сомнений. — Я хочу.

✦ ✧ ✦

Илария не шла по улицам. Она скользила по теням, от закоулка к закоулку. Тихо. Незаметно.

Перепрыгнула стену и оказалась в небольшом внутреннем дворе. Затем поднялась по деревянной лестнице, осторожно перебралась с выступа чердака на крышу низкого склада и устроилась там, чтобы осмотреть улицу, ведущую к южным воротам.

Именно оттуда она их и заметила.

Отряд двигался быстро, строем, с той самой уверенностью, которой не учат — её получают, когда слишком долго живут без страха. Плащи за их спинами несли символику Брасса: чёрный лев Лурены на золотистом фоне.

Их было не меньше десятка. Скорее — пятнадцать. Хорошо вооружены.

Они шли как люди, которые знают, куда идут. И шли они к Дому Олмера.

Холод пробежал по спине Иларии.

Она не знала, как именно они узнали. Сейчас это было не важно. Если они доберутся первыми — всё кончено. Там будут Кайден и Леона. Возможно, Алрик. И тогда всё пойдёт наперекосяк.

Она отступила с края крыши, пригнувшись. Упала в темноту переулка, мягко, как кошка.

Она должна добраться туда раньше. Или всё пропало.

Узкие улочки Зок-Зарена, переулки, крыши, покосившиеся заборы — всё слилось в единый маршрут. Каждый удар сердца — это шанс успеть предупредить. Успеть спасти.

Илария оттолкнулась от покосившегося каменного столба и оказалась во дворе заброшенного дома. За ним ещё один переулок и выход к руинам. Она рванула вперёд.

И именно в этот момент, где-то сверху, она уловила движение — тень и вспышку металла.

Клинок прошёл близко.

Илария ушла в сторону, на миг раньше, чем остриё должно было пронзить её. Но не избежала всего.

Удар ноги — тяжёлый, выверенный. Он сбил её с ног. Она рухнула, лук отлетел в сторону, рука вспыхнула болью.

Это был не устрашающий выпад. Это была попытка забрать её жизнь.

Илария вскочила, оглядываясь. За спиной послышался звон металла. Она выхватила кинжал. На неё летел силуэт. Без герба. Лицо скрывала маска. Не посланник. Не шпион. Палач.

Он не издал ни звука. Не дал времени опомниться. Меч пошёл вниз, как гильотина.

Илария еле успела отвести удар в сторону, но силы были неравны. Она отступала. Камни под ногами, ссадины на ладонях, дыхание сбилось. Он бил безжалостно, как тот, кто привык убивать.

Илария пыталась держаться ближе к стенам, к ящикам, к завалам, чтобы лишить его пространства. Но каждый шаг давался тяжело.

Он выбил у неё кинжал. Одним точным ударом.

Теперь она была безоружна.

Удар. Уворот. Удар. Уворот.

Ноги уже скользили, тело просило остановиться, хоть на мгновение.

Он снова замахнулся — и в этот миг она рванулась вперёд, под его руку, в упор.

Плечом в грудь. Всем весом. Скоростью.

Он пошатнулся.

Она поймала равновесие, дёрнула его вниз — через бедро, как учил Нагльфар.

Глухой удар головой о камень. Тело застыло.

Она стояла над ним, дрожа от боли и усилий. Всё внутри горело. Она не знала, мёртв он или без сознания. Но ждать не могла.

Сквозь боль она подняла кинжал, подобрала лук и исчезла в переулках.

К развалинам. Кайден. Леона. Главное — успеть.

Когда она увидела руины впереди, облегчение накрыло её на мгновение. Она надеялась, что добралась первой.

Добежав до входа, Илария уже собиралась крикнуть, но в этот момент услышала шаги.

Тяжёлые. Много.

Она обернулась и увидела, как отряд гард в золото-чёрных плащах заходил во двор с противоположной стороны.

Она ведь успела. Почти.

Но это уже ничего не значило.

Они были внутри. И с ними шёл человек, которого Кайден и Леона меньше всего хотели видеть сейчас.

Львиный Перст. Клоден Брасс.

Илария напряглась, уже собираясь броситься вперёд, но тут зелёные лопухи рядом с ней заговорили:

— Спрячься тут.

Илария на секунду подумала, что ударилась головой слишком сильно. Но тихий голос был слишком знакомым.

— Мы не поможем, если ворвёмся, как дети, — продолжил Нагльфар.

Илария пригнулась и шагнула в заросли.

— Мы должны… — начала она, ещё дыша тяжело после погони.

— И мы это сделаем, — перебил гном. — Но не как люди.

От гнома пахло, как никогда приятно, мылом и дубом.

— Тогда как? — спросила она.

Он взглянул на неё, и в темноте его глаз сверкнула знакомая упрямая решимость.

✦ ✧ ✦

Кайден обернулся на звук.

Голос. Холодный, спокойный — как сталь, скользящая по горлу.

— Какая… неожиданная встреча.

Шаги. Чёткие, мерные. В пустоту заброшенных руин вошёл человек.

Седые пряди аккуратно зачёсаны назад, лицо вытянутое, надменное, глаза — бледно-серые, лишённые тепла.

Клоден Брасс.

Советник короля. Тот, кого в Лурене боятся даже стяги. Тот, чьё влияние не нуждается в крике. Оно гнёт, как каменная плита.

Позади него гарды в чёрно-золотых плащах рассыпались полукругом, закрывая выход. Ни суеты, ни выкрика — лишь выверенное, зловещее движение.

Двое не остановились вместе с остальными. Не торопясь, почти незаметно, они двинулись вдоль стен, к боковым проходам между колоннами.

Кайден проследил за ними взглядом. Брасс пришёл не разговаривать. Но почему-то всё ещё не отдавал приказа.

Алрик сдвинулся вперёд, закрывая собой Кайдена и Леону.

Львиный Перст осмотрел зал, словно дом, выставленный на торги. Его взгляд скользнул по лицам и остановился на Леоне.

— Говорят, прошлое не возвращается, — сказал он. — Но вы, леди Вальдегард, всегда любили опровергать правила.

Леона стояла с прямой спиной. Рука медленно скользнула к поясу.

— А вы, Клоден, всегда любили делать вид, что история принадлежит вам.

Кайден уловил напряжение. Один из гард Брасса перехватил щит поудобнее.

— Дерзость, — почти ласково сказал Брасс. — Забавно слышать её от женщины, чьё имя давно вычеркнуто.

Он перевёл взгляд на Алрика.

— Или вы собираетесь вернуть её обратно?

— Я вернул себе право слушать совесть, — спокойно ответил Алрик.

— Надо же.

Голос Брасса стал ледяным.

— Ты пришёл с мечом защищать ту, кому однажды не сказал ни слова. Она была в кандалах. Где ты был тогда, сэр Алрик?

— Тогда я промолчал, — сказал Тейн. — Сейчас — не стану.

Он смотрел Брассу прямо в глаза.

Брасс перевёл взгляд на людей за его спиной. Неторопливо, словно запоминал каждого.

— Значит, вы все это слышали, — произнёс он почти равнодушно. — Сэр Алрик Тейн открыто ставит собственную совесть выше воли царя.

Воины Алрика не дрогнули. Одна из них сделала шаг вперёд, встав рядом с учителем. Пальцы впились в рукоять меча.

— Что вы здесь делаете? — спросил Алрик. Его голос звучал твёрдо, но Кайден уже узнавал скрытую под ним ноту: ярость, которую Алрик больше не прятал.

Брасс слегка склонил голову, как будто от скуки.

— То же, что и вы. Смотрю, кто ещё не умер вместе с прошлым.

Он обвёл взглядом высокие тёмные стены.

— Символ падшего Ордена. Пустота. Трещины. И вы…

Он усмехнулся.

— Не устали притворяться, что можете что-то изменить?

Кайден шагнул вперёд, на полшага. Но Алрик едва заметно вскинул ладонь.

— Вы не царь, Брасс, — произнёс он. — И не судья.

— О, но мой голос звучит от лица самого царя, — отозвался Брасс. — А ваш? Его давно никто не слышит.

И вдруг он повернулся к Кайдену. И впервые в его взгляде не было ни насмешки, ни холода. Только оценка.

— Ты. Ты тот, кто притащил её обратно. Мальчик из ниоткуда с горящими глазами.

Он склонил голову.

— Знаешь, если бы служил мне — я бы гордился. Но ты выбрал проигравших.

Кайден не ответил. В этот момент говорить значило показать, что слова Брасса тебя задели. А он не мог этого позволить.

Брасс сделал шаг — и ещё. Ближе. Алрик, без слов, шагнул ему навстречу.

— Вы хотите боя? — спросил он.

Брасс не усмехнулся. Он стал серьёзным.

— Нет. Я хочу напомнить, что вы в меньшинстве.

Он оглядел воинов Алрика.

— Пять. Против моих пятнадцати. Даже с её клинком... — он кивнул в сторону Леоны. — Это будет быстро.

Где-то за колоннами коротко звякнул металл. Последний из гард Брасса вернулся к остальным и едва заметно кивнул.

Только теперь Кайден понял, зачем Брасс тянул время.

Тишина накрыла зал.

Рука одного из воинов Брасса дёрнулась к оружию.

И в ту же секунду — вспышка. Руины вздохнули дымом.

Густая, едкая завеса хлынула во все стороны, как будто сама сцена не выдержала напряжения и сорвалась. Словно старые камни сказали: «Хватит».

Кайден вскинул руку, прикрывая лицо. Глаза резануло, как от пепла. Видимость исчезала за секунды.

Всё, что было твёрдым, осмысленным, угрожающим, сейчас распалось в серую кашу теней.

— Что за…?! — рявкнул кто-то. Но тут же закашлялся.

Металл зазвенел — кто-то уже бил оружием вслепую. Голос Брасса прорезал хаос, как хлыст:

— Они пытаются сбежать! Не дайте им выйти!

Но было уже поздно.

Леона схватила Кайдена за руку.

— Вглубь! Бежим!

Голос звучал хрипло — она тоже вдыхала дым.

Они рванули в сторону, за спины воинов Алрика, к проходу между колоннами.

Откуда-то впереди послышался голос:

— Сюда! Быстро!

Камень под ногами, тени, крики и звон оружия остались позади — но страх не отпускал.

Кто? — мелькнуло у Кайдена. — Нагльфар? Илария? Не похоже… Кто-то ещё?

Тень снова мелькнула впереди, за очередным поворотом, будто уводя их всё глубже в коридоры древних руин.

— Кто это?.. — прошептал Кайден, не зная, слышит ли его Леона.

Ответа не было. Только шаги — быстрые, уверенные. Чужие.

✦ ✧ ✦

Дым уже почти рассеялся. Воины Алрика сдерживали натиск, держась плотно, но были в меньшинстве. Они отбивали атаки грамотно, но всё же отступали всё ближе к стене. Главное они уже сделали — выиграли время. Оставалось главное — не погибнуть.

Клоден Брасс не вмешивался.

Он стоял за спинами своих людей, как драматург, ожидающий кульминации. Но просчитался.

Зашевелился свет. Сначала потух одинокий факел у дальней стены. Второй тут же исчез с еле слышным «пшш». Третий. И среди людей уже раздался шёпот:

— Кто там?

— Где свет?!

Один из солдат зажёг свой факел, но стрела с хищным свистом вонзилась в основание.

Древко раскололось, огонь рухнул, рассыпая искры. Тьма не просто сгущалась — она оживала.

И тогда появился он.

Невысокая фигура, закутанная в плащ. Капюшон скрывал лицо. Словно тьма обрела силуэт. Ни звука. Ни шагов. Только присутствие.

Один из гард Золотого Льва рванулся к фигуре — и тут же осел. Бесшумный удар. Никто не заметил, как это произошло. Тело безвольно рухнуло на каменный пол. А рядом уже никого не было.

— Кто это был?!

И вдруг щит одного из воинов раскололся надвое прямо в руках. Остатки дерева и металла с визгом отлетели в стороны.

Фигура двигалась не как человек, а как вспышка чужой воли. Без дыхания. Без топота. Без голоса.

Один из людей Брасса закричал и бросился вперёд с мечом. Остриё ударило точно в грудь… Но лезвие прошло сквозь плащ, не встретив ни сопротивления, ни тела.

Словно он ударил дым.

Воин замер — и тут же получил удар в висок. Меч выпал из рук, и он рухнул, не издав ни звука.

С другой стороны послышался скрежет.

— Это они…

— Призраки Чёрных Клинков! Они вернулись!

Илария двигалась быстро, скобля кинжалом по стене и помогая Нагльфару продолжать свою роль.

Она швырнула в лицо одному из врагов горсть золы — и тот отшатнулся, ослеплённый.

Здесь не было битвы. Здесь было забытое проклятие.

Ещё один из людей Брасса упал. Другой отступил к выходу. Третий выронил оружие.

— Это нечисть! Мы сражаемся не с людьми!

Брасс шагнул вперёд. Теперь его голос звучал напряжённо.

Но было поздно. Строй рассыпался. Кто-то пятился. Кто-то смотрел в темноту и ждал удара.

Воин, стоявший рядом с Брассом, замер на месте и теперь больше напоминал каменную статую.

А гарды Чёрного Стяга не вмешивались. Они стояли, всё ещё держа оружие наготове, следя скорее за воинами Брасса, чем за тьмой вокруг.

Сам Алрик Тейн уже опустил меч. Он не знал, кто это, но чувствовал: враги Брасса — не его враги.

Илария сорвала последний факел и бросила его через весь зал.

Пламя вспыхнуло — и на миг осветило картину.

Нагльфар стоял посреди тьмы. Неподвижный. Лицо скрыто. Топор опущен.

За ним была лишь пустота.

Словно он всегда здесь был. Словно он — остаток того Ордена, который никто не смог уничтожить.

И через секунду — никого.

Брасс сжал кулаки.

— Мы уходим.

Голос снова звучал ровно. Но глубоко под этим спокойствием было другое. Не страх. Не гнев. Разочарование.

Он проиграл бой. Он проиграл момент.

Нагльфар и Илария не проронили ни слова. Они были теми, кем и казались. Призраками.

✦ ✧ ✦

Леона дышала всё ещё осторожно. Она выглянула из тени древней кладки. В свете луны были видны деревья и холмы. Значит, они всё-таки выбрались за пределы крепостных стен.

— Спасибо, что дали нам шанс уйти.

Из темноты прохода сначала раздался скрежет камня. Тайный проход снова закрылся.

И только потом прозвучал голос. Спокойный и ровный, как холодная вода:

— Шансом лучше воспользоваться, пока он не исчез.

Человек в старой серой мантии прошёл мимо Кайдена и Леоны и вышел на свет.

Из-под капюшона на них смотрело тяжёлое смуглое лицо с жёсткими чертами. Но глаза казались совсем другими — ясными, стальными, почти неподвижными. В них не было ни страха, ни сомнений. Только спокойствие. На его шее висел медальон с изображением сложенных рук, останавливающих меч.

Леона смотрела на медальон дольше, чем требовала осторожность.

— Ты из… — начала она, но уже знала ответ. — Ордена Олмера?

Человек едва заметно кивнул.

— От Ордена осталась лишь зола. Но иногда и в ней могут быть искры.

Он поднял взгляд.

— Я Доминик. Одна из таких искр.

— Почему ты нам помогаешь? — спросил Кайден.

Доминик посмотрел в сторону стен Зок-Зарена.

— А разве причин мало?

Он повернулся и взглядом указал на тропу, уходящую вглубь леса.

— Если хотите выжить — идите со мной.

Кайден повернулся к Леоне.

— Нам нужно вернуться, — начал он. — Убедиться, что с Иларией и Нагльфаром всё в порядке.

Он помедлил.

— Помочь Тейну. Забрать Тумана и Дайну.

Леона положила руку ему на плечо.

— Тогда вам придётся сражаться со всей стражей Брасса. А она уже ищет нас.

Она развернулась и, не дожидаясь ответа, направилась за Домиником. Но, пройдя несколько шагов, замедлилась.

— У них больше шансов выбраться, если им не придётся спасать нас, — бросила она, не оборачиваясь.

Через минуту Кайден нагнал их.

Они двигались вглубь леса по тропе, которую почти никто не знал. Ветки хлестали по лицу, корни под ногами пытались сбить с шага. Ночь стояла глухая, а ветер с моря приносил запах соли.

На поляне под нависающими деревьями их ждали три лошади.

Доминик без слов подошёл к одной из них и легко поднялся в седло.

— Едем. Завтра будет трудный день.

— Куда именно? — спросила Леона.

Доминик взглянул вперёд, в сторону всё более тёмного леса.

— Туда, где остались те, кто всё ещё верит в то, что клятва гарды — это не пустые слова.

Доминик тронул поводья первым.

Лошади медленно двинулись между деревьев, растворяясь в ночном лесу. Ветви смыкались за спинами, словно скрывая тропу от всего мира.

Леона обернулась только один раз.

Но огни Зок-Зарена уже скрылись за листвой.

Она снова посмотрела вперёд.