Пепелище

Глава 1 - Заказ

Узкая улица петляет между домами, стоящими так близко друг другу, что из окон друг напротив друга хозяева могли бы пожать руки. Фигура человека, укутанная в плащ, накидывает капюшон на голову и выходит из подворотни на более просторный проспект, вымощенный камнями. По нему то мчат кареты вельмож, запряженные роскошными тройками, то медленно тянутся телеги крестьян, в которых сидят усталые мужчины, чей взгляд бездумно скользит по домам вокруг. А по краям тихо жмутся прохожие, которые умудряются одновременно разглядывать стеклянные витрины лавок и следить, чтобы их не окатили грязью из ближайшей лужи.

Человек в плаще снует между прохожими, торопливо продвигаясь вперед. Пару раз, задевая прохожих плечом человек недовольно морщится и покрепче держит мешочек с монетами за пазухой. В бедных городках, подобных этому, на улицах часто орудовали целые банды мальчишек, готовых вытащить блестящие монеты у зазевавшихся прохожих.

Дойдя до шумного кабака, из которого доносится шум толпы, в воздухе начинает читать терпкий запах пива, смешанный с потом и сыростью. Проскользнув туда, фигура заказывает кружку эля у неприветливого хозяина, который даже не взглянул на гостя, лишь забрав мелочь, звякнувшую об стойку, и вместо монет поставил мутный стакан с напитком, лишь отдаленно напоминающий эль. Человек в плаще покрепче натягивает капюшон, подхватывает кружку и направляется к дальнему столику у стены, огибая пьяную толпу. Садясь на жалобно скрипнувший стул, кидает на стол дорожный мешок, и на пробу отпивает из стакана. Поморщившись от кислого, немного затхлого вкуса, он отодвигает стакан подальше подальше, решая больше ничего не заказывать в этом забытом богами месте.

“Хозяин разбавил его болотной водой или добавил думан-траву для крепости” - проскальзывает мысль.

Спустя несколько минут ожидания за стол будто бы случайно подсаживается молодой мужчина. Каштановые волосы, светлые зеленые глаза и одежда, такая же как у большинства горожан: серая, грубая хлопковая рубашка, накинутый сверху выцветший синий жилет. Увидишь в толпе и пройдешь мимо, даже не заметив, настолько непримечательно выглядел юноша. Только хитрое выражение лица, будто он знает больше других, и его это забавляет, выделяет его из шумной толпы.

- Паршиво выглядишь, Талит, веселая ночка была? - со знающей ухмылкой спрашивает парень. Из под капюшона плаща на него тяжело и устало смотрят серые, пронзительные глаза, покрасневшие от нескольких бессонных ночей подряд. Она подпирает голову рукой, понимая, что с ним по-быстрому не получится, но всё еще теша надежду.

- Бывало и получше - неприветливо отвечает девушка. - Ты пришел по делу, Эдрик? У меня нет желания чесать языком за просто так. - но холодность девушки нисколько не уменьшает веселье Эдрика, которого лишь забавляет реакция собеседницы.

Мужчина неторопливо оглядывает кабак, смотрит на бушующую толпу пьяных людей вокруг и подзывает проходящую мимо официантку, молодую девчонку с толстой косой темных волос и чуть грязном переднике. Дочь трактирщика, которая шустро сует туда-сюда, принимая заказы и разнося увесистые подносы.

- Два ваших лучших пива, дорогая - он подмигивает официантке - Но хороших, а не ту бурду, что у неё в стакане. - кивает, многозначительно показывая на ее стакан. Она улыбается, понимая чего от неё хотят, и убегает, чтобы вернутся через пару минут с двумя стаканами, на этот раз хотя бы чистыми.

- Пожалуйста, ваш заказ, - официантка ставит на стол бокалы, а когда Эдрик даёт ей сумму явно сильно превышающую стоимость, то наклоняется к нему и жарко шепчет на ухо. - Если щедрый господин захочет, то у нас наверху есть пара свободных комнат… - парень самодовольно улыбается ей, улавливая намек и обещает, что подумает. Официантка уходит, соблазнительно виляя бедрами, и Талит с раздражением замечает, как он практически облизывается глядя на неё.

- Недавно начал ходить интересный слух - весело начинает парень, немного посмеиваясь, будто собирается рассказать блестящую шутку и отпивая пива из стакана. Девушка с осторожностью, помня прошлый опыт, последовала его примеру и удивлением почувствовала, что на этот раз была сладкая медовуха, слегка отдающая фруктовыми нотками. Она сделала еще глоток, слушая Эдрика.

- Барон наш то, обеднел серьезно. Была любовница у него молодая да красивая - из знатных, вроде с южных земель явилась. Вот только обидел он её чем-то и решила она отомстить, да не просто гадость сделать, а так чтобы всю жизнь жалел. - парень делает драматическую паузу и играет бровями. Талит только раздражённо закатывает глаза и слушает дальше.

- Купила она у кого-то зелье необычное, не видел таких раньше, опоила барона, и исчезла со всеми драгоценностями, следов не найти, сколько бы не искали. - девушка уже возмущенно открыла рот, чтобы спросить как это вообще касается ее, но Эдрик продолжил рассказ, игнорируя возмущение собеседницы.

- Так мало того, что деньги пропали, так теперь ему каждую ночь снится как он то со свиньями совокупляется, то с коровами, спать боится, бедный! - он громко и весело рассмеялся, будто услышал искрометную шутку. Талит тоже улыбнулась представляя шок и панику незадачливого барона-ловеласа.

- Изобретательная женщина, честно скажу тебе, что даже восхищаюсь ей, баба, а яйца побольше чем у мужиков, но служба есть служба. - он наигранно грустно вздохнул, после чего достал туго затянутый мешочек и со звоном положил его на стол.

- Это предоплата, ну и тебе на травки - они нынче не дешевые. - Эдрик тяжело вздыхает. - Барон дает крайний срок неделю, после чего принесу вдвое больше. - девушка одним быстрым движением берет мешочек, по весу понимая, что там не меньше 300 серебряных монет, и прячет за пазухой, довольно сверкая глазами.

- Не знаешь, кто мог продать такое зелье? - она спрашивает и не дожидаясь ответа продолжает.

- Говоришь, что не видел такого раньше… Из наших мало кто горазд на самоделки, а к мастерам из Империи она вряд ли бы обратилась - долго и дорого. - Талит делает ещё один глоток медовухи, глаза рассеянно оглядывают зал, пока в голове мелькают имена зельеваров, кто мог бы сделать зелье, влияющее на сны и подсознание.

- Непростой заказ ты мне принес, Эдрик. - парень широко разводит руками чуть виновато улыбаясь.

- Пока пусть настойку златоцветника попьёт, нервы успокоит, а я посмотрю, что можно сделать. - Талит встает из-за стола и пожимает ему руку, закрепляя сделку и уже собирается уйти, но разворачивается и в её глазах снова появляется усталость.

- Не зови меня сразу после возвращения, тем более в такое место. - девушка обвела глазами шумную таверну, пропитанную запахами прокисшего пива, пота и жареного мяса.

- В этот раз прощаю, учитывая деликатность и срочность вопроса, но в следующий раз не приду. Будете другого зельевара по всему побережью искать. - Эдрик лишь кивает в ответ на дерзкое заявление и машет рукой на прощание, сверкая улыбкой, а глазами уже выискивает официантку ту, что приносила им заказ и которая явно не против его внимания.

Талит поглубже опускает капюшон и выходит из кабака, быстро теряясь в стайках людей, бредущих по серому городу.

Глава 2 - Возвращение домой и старые знакомые

Талит захлопнула за собой дверь и зашла внутрь, вдыхая запах дома. Она наконец-то дома, после утомительного отъезда, которое растянулось на время куда более долгое, чем девушка рассчитывала.

Так ещё и сразу как прибыла в город побеспокоили заказом, не давая ни минуты на передышку. Ноги гудели от усталости, в голове назойливо крутилась мысль о горячей ванне, но сначала нужно было разобраться с добычей, которая досталась ей с таким трудом.

Девушка проходит по коридору, небрежно скидывает плащ на комод, смахивая им тонкий слой пыли, и бросает взгляд в зеркало.

“Ну и видок, как ещё упыри за свою не приняли” - хмыкает девушка.

Дни в отъезде дали о себе знать: светлые волосы, убранные в косу были растрепанными и грязными, кончики волос скрутились и потемнели от вулканического жара.

“Будь прокляты эти чертовы саламандры”, - на лице остатки несмытой сажи, а поношенный охотничий костюм, сияющий несколькими заплатками, который она всегда надевает в дорогу, был испачкан густой глиной, свалявшейся неприятными комками, которые высыхали и осыпались пылью и сиял новыми дырами, которые явно не были предусмотрены портным. Талит скидывает ботинки и верхнюю одежду прямо на пол. Оставшись лишь в одной рубашке, девушка хватает дорожную сумку и спускается в лабораторию - святая святых поместья.

Щелчком пальцев девушка зажигает свечи по всему помещению и обводит его глазами - ничего не изменилось за неделю её отсутствия: на столе и полках громоздились котлы, ступки, пиалы и ножи - всё необходимое приличному зельевару, лишь один стол был в относительном порядке, тот за которым она непосредственно работала.

Устало опустившись на мягкий стул у стола девушка начинает доставать содержимое сумки и раскладывать по склянками и флаконам.

“Кровь саламандры, гриб-светляк, пепел дерева, поймавшего молнию, желчь дракона, хвост ящерицы-невидимки, кость лича…” перечисляет про себя девушка, проверяя целостность компонентов.

“Неплохо в этот раз, собрала всё необходимое, так ещё и кое-что сверху достала. - Талит самодовольно улыбается, осматривая свои находки - Продам излишки торговцам или скучающим дворянам - для коллекции - можно будет не переживать о деньгах еще несколько месяцев”. Разложив все находки по местам, она устало потянулась и вышла из лаборатории, ей не терпелось поскорее смыть следы путешествия.

Ванная комната была просторной и светлой, выложенной розовым кварцем - остатки былого величия семьи. Вдоль стены стояли два элегантных стеллажа из светлого дерева, заполненные баночками и небольшими сосудами, которые громоздились друг на друге, будто готовы упасть как домино от неосторожного движения. Напротив находилась отдельно стоящая ванна, опирающаяся на витиеватые бронзовые ножки, декорированые элегантными бронзовыми листьями и бутонами, а высокий кран был украшен тонкой резьбой с такими же узорами как на ножках ванны.

Небольшое овальное зеркало криво висело над небольшим умывальником, резко выделяющимся на фоне богатого убранства комнаты. Умывальник был небольшим, а комод под ним покачивался, немного заваливаясь на бок из-за сломанных ножек. Грубое дерево было небрежно покрыто лаком, из-за чего в нескольких местах набухало от влаги. На фоне остального помещения он выглядел как пьяный крестьянин внезапно оказавшийся на светском рауте.

Талит наполняет ванну горячей водой, от которой поднимался пар и запотевало зеркало. Потянувшись, она достает с ближайшей полки два стеклянных флакона и открывает их, проверяя содержимое. Круглый и прозрачный пузырек был наполнен зеленоватым зельем, отдающим ароматом лотоса и еще нескольких трав.

Девушка нюхает его и внимательно осматривает содержимое:

“Немного выдохлось, но не критично” решила Талит и выливает в воду. Второй флакон, высокий и закрученный в спираль, был наполовину пуст - её любимое мыло с ароматом лилий, нотами бергамота и немного цитрусовых. От мыла и потока воды из крана быстро начала подниматься пушистая белая пена, а комнату заполнил приятный цветочный аромат.

Девушка погрузилась в воду, ощущая жар воды, смывающей грязь и пыль, а зелье из лотоса немного пощипывало раны и царапины, медленно способствуя их заживлению. Талит лежала в ванной, расслабляясь и восстанавливаясь после напряженной поездки, но мысли её уже лениво перетекли к заказу Эдрика:

“Может попробовать в отвар из могильных цветов добавить гриб-светляк? И сны плохие уберут и самочувствие поправят.” - девушка чуть покачивает головой - “Слишком разное начало, как бы не рвануло снова… Хотя если стабилизировать могильные цветы златоцветником, а в конце добавить щепотку костной пыли, то может и получится…” - В голове, сменяя друг друга, крутились формулы и цепочки реакций, пока Талит наконец не нащупала идеальный баланс. Смыв остатки пены, она выбралась из воды, чувствуя себя свежей и чистой. Накинув халат, девушка поспешила в спальню - нужно было записать рецепт в дневнике, пока вечерние мысли не выветрились из головы.

Талита шла по коридору в полотенце и мягких тёплых тапочках, освещая путь парой небольших шариков света. Коридоры, как и весь особняк, были оформлены со сдержанной роскошью. Пол, выложенный плитами из светлого кварца, укрывали толстые мягкие ковровые дорожки глубокого синего цвета. Их замысловатые узоры не пропускали холод от камня даже в самые суровые зимы. Сейчас ковры выглядели немного пыльными и затёртыми, с застарелыми бурыми пятнами - дорогому ворсу явно требовался уход.

Молочные стены украшали полуколонны с лепниной у подножия. Такая же лепнина покрывала высокие потолки, рассказывая легенды и истории каждому, кто поднимал на них взгляд. На стенах висели картины: изредка попадались пейзажи, но чаще это были портреты предков, живших задолго до рождения Талиты.

Девушка шла в спальню, вглядываясь в лица своих прабабушек и прадедушек, и замечала в них те самые фамильные черты, которые каждое утро видела в собственном зеркале.

«Останется ли кто-то, кто повесит здесь и мой портрет?...» - она попыталась отогнать эту непрошеную мысль, слишком часто посещавшую её в последнее время. Но та преследовала её снова и снова, с настойчивостью ослеплённого ревностью любовника.

Вдыхая запах пыли, уюта и чего-то неуловимого, что безошибочно воспринималось как дом, девушка с тяжёлым сердцем провожала портреты хмурым взглядом. Она наблюдала за игрой теней на нарисованных лицах, пока не подошла к спальне. Талита толкнула тяжёлую дверь из светлого дерева, украшенную голубыми цветочными узорами, и та отворилась с тихим скрипом.

Спальня до сих пор хранила в себе свет и наивность, которые сопровождали детство и юность Талиты. Просторная комната с молочными стенами и дубовым полом днём заливалась солнцем из больших окон, выходивших в сад. Но в ночи и одиночестве эти окна казались зловещими провалами в бездну, готовыми поглотить комнату. Девушка задёрнула бархатные шторы глубокого синего цвета и прошлась вдоль стен, привычным заклинанием зажигая свечи. Мягкий тёплый свет заполнил пространство.

В дальней части комнаты стояла большая кровать из светлого дерева с голубым балдахином, расшитым розовыми нитями в виде волшебных существ. На полу лежал круглый ковёр нежного розового цвета, а рядом расположились зеркало в полный рост и широкий четырёхдверный шкаф, заполненный сейчас едва ли на треть. В противоположном углу стоял небольшой синий диван из мягкого, немного пушистого материала. Рядом с ним высился резной стол, заваленный книгами, листами пергамента и флаконами из-под чернил.

Талита подхватила ближайший подсвечник и устроилась за столом. Покопавшись в бумагах, она наконец отыскала свой дневник - толстую тетрадь с пожелтевшими листами. Выцветшая обложка выглядела потрёпанной: тут и там виднелись пятна неясного происхождения, а кое-где даже остались следы подпалин.

«Хорошо, что я не взяла его с собой, - подумала девушка. - В этот раз саламандры, будь они прокляты, точно ничего бы от него не оставили».

Талита открыла дневник на чистой странице и быстро занесла туда придуманный рецепт. В конце она сделала отдельную пометку, жирно подчеркнув её два раза: «Приём два раза в неделю на постоянной основе. Рецепт продавать только своим».

Закончив с записями, она перебралась на кровать, задёрнула балдахин и быстро уснула, убаюканная тишиной и уютом старого особняка.

—

Утро выдалось серым и дождливым, как и было положено в середине осени. Талита просыпалась долго и неохотно, с тяжелой головой. Раздвинув тяжелые шторы, она уныло уставилась на серую стену ливня, который, казалось, обещал зарядить на весь день. Мысль «Может, ну его? Подождет барон, куда он денется» настойчиво крутилась в голове. Но, поразмыслив, девушка вспомнила, что в особняке почти закончились продукты, так что на рынок идти все равно придется.

Талита приняла короткий душ, который помог ей окончательно стряхнуть остатки сна, и быстро собралась и спустилась в лабораторию. С несвойственной ей аккуратностью она сложила в сумку несколько свертков и склянок - те ингредиенты, которые можно было выгодно сбыть в ближайшей лавке зельеварения. Самые редкие и интересные находки она отложила обратно на полки: с их продажей еще предстояло повозиться, а носить с собой опасно. Оглядев сумку, девушка убедилась, что защитные и водоотталкивающие символы на ткани еще держатся.

«Подпитаю немного энергией на всякий случай, - решила она. - Мало ли что».

Руны Талита всегда наносила сама, ведь готовые вещи от настоящих артефакторов стоили безумных денег. В свое время она и сама пыталась шить дуэльные мантии на продажу - аристократы были готовы щедро платить за подобную защиту. Но их капризы и требования быстро отбили у нее всякое желание. Покупателям непременно нужно было, чтобы заклинания вышивались золотой нитью, а сама ткань была исключительно высшего качества. Талита, ценившая в вещах прежде всего практичность, искренне этого не понимала.

«Как можно думать о красоте ниток, когда в тебя летит шквал проклятий? Да и серебро удерживает магическую энергию в разы лучше. Но нет, им подавай, чтобы переливалось поярче. Надутые павлины, честное слово», - хмыкнула она про себя.

Убедившись, что всё готово, Талита поднялась и пошла в прихожую. Немного порывшись в шкафу, она нашла свой любимый плащ голубого цвета, расшитый мелкими звёздами, чуть сияющие от магии вокруг. Последний подарок матери был очень ценен для девушки, несмотря на то, что сама она бы никогда не купила бы себе подобную вещь.

Когда она смотрит на плащ, она горько усмехается:

«Сама же смеялась над вычурностью лордов, а теперь иду в мантии со звездами... Но это же мамин подарок, это другое»

Талита надевала его практически всегда, за исключением «вылазок-командировок» - в тех местах ей были совсем не рады и всячески это показывали, поэтому риск безвозвратно испортить мантию был слишком высок.

Накинув плащ и поглубже натянув капюшон, Талита вышла из дома и направилась к небольшой площадке Перехода возле сада. Высокие деревья и неухоженные, разросшиеся кустарники скрывали массивную каменную платформу в нескольких десятках метров от здания. Она была высечена из огромного монолита обсидиана.

Темный камень украшали редкие светлые прожилки, уходившие в глубину почти на полметра. На самой поверхности были выгравированы десять магических кругов, девять, похожих друг на друга, но с небольшими отличиями в деталях, а последний имел лишь внешнюю рамку и базовую стабилизацию и не имел рисунка внутри. Каждый круг вел в определенное место страны. Такие площадки располагались повсюду - в домах тех, кто мог за это заплатить, и общественных пространствах.

Глядя на светящиеся символы, Талита поймала себя на мысли, что больше всего на свете ей хочется выбрать круг, ведущий к границе, и навсегда уехать из этой страны. Ей до смерти надоели вечная сырость и грязь, долги, надутые аристократы, с которыми приходилось работать, и эта бесконечная, изматывающая борьба за выживание.

Имея нужные документы и золото, можно было бы за пару часов оказаться на другом континенте и начать всё с чистого листа... Но мешочек за пазухой напомнил о заказе барона, возвращая к реальности.

Девушка вздохнула и встала в центр привычного круга ведущего в город. Тот мгновенно отозвался, пульсируя мягким голубым светом, который плавно нарастал с каждым мгновением. Спустя несколько ударов сердца сияние вспыхнуло, и Талита исчезла.

—

Вымощенная камнями площадь располагалась в самом центре города. Широкое пространство казалось пустым, если не считать возвышавшейся посреди него статуи основателя, который гордо взирал на своё детище, словно продолжал присматривать за ним даже века спустя. Редкие прохожие торопливо бежали мимо под зонтами и плащами, не желая задерживаться под дождём дольше необходимого.

Площадь окружали невысокие дома, максимум в три-четыре этажа. Возведённые много лет назад, они выглядели неуместно вычурными: на фасадах всё ещё сохранялись изысканные барельефы и карнизы, обвитые каменными лозами. Несмотря на явное желание горожан сберечь былую красоту, здания казались выцветшими и потрёпанными, а их некогда яркая краска потемнела и облупилась. Серость неба и непрекращающийся ливень словно усиливали общую усталость людей, вынужденных ежедневно бороться не только с бытовыми проблемами, но и с самой стихией.

По краям площади прямо в камне было вырезано множество магических кругов. Один из них на мгновение озарился короткой вспышкой света, и спустя несколько секунд на платформе появилась Талита. Девушка крепко зажмурилась, пытаясь унять подступившую тошноту.

«Чёртовы пентаграммы… Их точно создал какой-то скучающий бес. Никогда не привыкну к этому ощущению», — Талита недовольно поморщилась.

Переборов неприятные ощущения от перемещения, она быстро пробежалась глазами по площади, поглубже натянула капюшон и быстрым, резким шагом направилась туда, где жизнь не затихала даже ночью, — на Торговую сторону.

Широкая улица была усыпана множеством лавок и магазинов, словно пёстрым конфетти, а в стороны от неё расходились переулки поменьше, где можно было отыскать специализированные товары и услуги. В этом центре торговли жизнь не останавливалась ни на секунду. Герцог, управляющий городом, даже расщедрился на мощный магический щит, закрывающий целый район от непогоды - и всё ради того, чтобы ничто не прерывало звон монет, кочующих из кошелька в кошелёк.

Продвигаясь по привычному маршруту, девушка сновала в толпе. Мимо проходили матери, строго отчитывающие неугомонных детей, но те лишь легкомысленно кивали и тут же отвлекались, громко указывая на новые игрушки за стеклянными витринами.

Мелькали уставшие грузчики, утирающие пот с лиц после таскания тяжёлых мешков и забитых товаром коробок. Молодые франты, нарядившись в лучшие костюмы, сидели на открытых верандах кафе и с интересом поглядывали на элегантных девушек, которые весёлыми стайками проносились по улице лёгким шагом, цокая лаковыми туфлями на каблуках.

«Насколько же это место не похоже на весь остальной город, — подумала Талита. — Будто всё веселье насильно скапливается здесь. Точно деньги в казино, после которого выходишь с пустыми карманами и долгами в серую реальность».

Талита любила это место, несмотря на то, что редко задерживалась здесь дольше необходимого. Слишком непривычно было наблюдать такое буйство жизни после тишины её собственного особняка.

Талита свернула на более узкую улочку, где теснились магазины со всевозможными товарами для зельеваров: от ступок и ножей до редких ингредиентов и авторских рецептов. Многое стекалось в подобные уголки - нужно было лишь знать, у кого именно спрашивать и какие слова подбирать. Лишь единичные, по-настоящему уникальные вещицы нельзя было отыскать здесь, на открытом рынке. Чаще всего они оседали в руках мастеров и коллекционеров задолго до того, как могли попасть на прилавок.

Девушка пошла вдоль улицы, направляясь к лавке в самом её конце и не обращая внимания на залитые светом большие витрины других магазинов, которые так и зазывали внутрь взглянуть на новинки. Подойдя к неприметному зданию, Талита скользнула взглядом по вывеске: её буквы, когда-то сиявшие золотом, теперь едва различались. Девушка толкнула дверь, и та неохотно поддалась с тихим скрипом, приглашая в полумрак помещения.

Стеллажи здесь были расставлены в хаотичном порядке, словно играющий ребёнок разбросал свои игрушки: они то громоздились друг на друга в одном углу, то расступались, открывая пустое пространство перед невысоким прилавком. За ним сидел мужчина. С первого взгляда определить его возраст казалось трудной задачей: светлые волосы можно было принять за раннюю седину, а на лице выделялись лишь несколько глубоких морщин возле глаз и губ, будто когда-то этот человек очень много улыбался. Сейчас же его лицо оставалось серьезным и сосредоточенным, а темные глаза внимательно скользили по строчкам раскрытой книги.

- Руками товар не трогать, только смотреть, - не поднимая головы, бросил торговец, продолжая чтение.

Талита аккуратно притворила за собой дверь и подошла к прилавку, молча разглядывая собеседника. Спустя несколько секунд тот всё-таки поднял взгляд, и его губы тут же растянулись в тёплой улыбке.

- Молодая госпожа Талита, рад вас видеть, - он отложил книгу и облокотился на стойку. - Только вчера вспоминали о вас. Давненько вы к нам не заглядывали.

- Здравствуй, Карлус, рада видеть тебя в добром здравии, - Талита ответила на приветствие крепким рукопожатием и короткой, но искренней улыбкой. - В этот раз пришлось повозиться чуть дольше, но, уверяю, тебе понравится.

Девушка принялась доставать из самодельной сумки добытые ингредиенты и аккуратно расставлять их на прилавке. Мужчина сразу же переключился в режим профессионального дельца: он пристально разглядывал каждый флакон на просвет, взвешивал свертки на руке, осторожно принюхивался и даже пробовал на язык некоторые порошки, пытаясь определить их чистоту.

Карлус аккуратно отставил в сторону последний флакон с тёплой, едва светящейся кровью саламандры и посмотрел на девушку из-под густых бровей.

- Товар хороший, есть кое-что действительно интересное, но за кость лича дам не больше пятнадцати серебряных за штуку, - сухо произнес он. - Спроса на них сейчас нет, а даже ради твоей милой улыбки я больше не накину, даже не пытайся.

Талита уже открыла было рот, чтобы возмутиться столь наглой оценке, но Карлус не дал ей высказаться.

- Так стоило ли лезть в закрытые могильники ради пятнадцати монет, Талита? - теперь взгляд мужчины выражал лишь искреннее расстройство и обеспокоенность. - Хватит играть с огнём, девочка. Ни к чему хорошему это точно не приведёт.

- Я знаю, Карлус, знаю. Но что мне ещё делать? - девушка устало оперлась на стойку, прогоняя секундное недовольство от выставленной цены. Слишком хорошо она знала этого человека, чтобы пытаться торговаться и набивать цену. - Деньги ведь нужно как-то зарабатывать. Не могу же я целыми днями сидеть в пустом доме и... не знаю, вышивать? Или чем там занимаются эти снобы в шелковых чулках? - она неопределенно махнула рукой в воздухе.

Они поспорили ещё немного, скорее по привычке, чем ради реальной выгоды. В итоге Карлус, сокрушенно покачав головой, отсчитал Талите её честно заработанное серебро.

Избавившись от принесенных редкостей, девушка здесь же докупила всё необходимое для заказа барона: несколько пучков свежей думан-травы и редкие стабилизаторы, которые Карлус держал в потайных ящиках для особых клиентов.

Расплатившись и тепло попрощавшись со старым другом семьи, Талита покинула полумрак лавки. Её самодельная сумка заметно потяжелела, а в кошельке приятно звякнули монеты.

Закончив с магической частью покупок, Талита направилась в глубь района, туда, где располагались продуктовые ряды. Не успев дойти до них, девушка узнала в толпе знакомую фигуру.

Высокий и стройный молодой мужчина был одет в изысканный тёмно-зелёный костюм, выигрышно подчёркивающий его фигуру. Воротник белоснежной шёлковой рубашки был завязан платком в тон костюму, а на чуть вытянутом лице мужчины застыло выражение пренебрежения, тонкие ноздри брезгливо подрагивали.

- Быстрее двигайтесь, если я опоздаю на встречу к мадам Делане, то прикажу высечь вас розгами! - его голос властно разносился по улице, а позади него торопливо, чуть запинаясь, шли несколько слуг с большими подарочными коробками в руках. Крупные ажурные банты закрывали лица слуг, не давая им даже смотреть под ноги.

- Быстрее, быстрее же, я не буду ждать вас вечность! - голос молодого аристократа начал приобретать истерические ноты.

Повернув голову, он осмотрел улицу, оценивая расстояние, и натолкнулся взглядом на Талиту, которая поглубже натягивала капюшон, надеясь уйти незамеченной. Он тут же забыл про спешку, сворачивая в сторону девушки и не давая ей уйти. Слуги спешно последовали за ним, обмениваясь непонимающими взглядами.

Взгляд мужчины сразу опустился ниже, с лёгким отвращением скользнув по её стоптанным, покрытым уличной грязью ботинкам и по сумке - явно самодельной, грубой и без присущего аристократам изящества.

- Надо же, леди Талита... Какая встреча. Годы идут, а вы всё так же верны... практичности. Уже вернулись из очередной «командировки»? - Талита подняла взгляд, когда стало очевидным, что незапланированной встречи избежать не удастся.

- Дионис, рада видеть, что ты в добром здравии, - девушка улыбнулась чуть кривовато, тщетно пытаясь скрыть своё раздражение. - Как отец поживает, всё ли хорошо?

- Да, леди Талита, отец в добром здравии и хорошем расположении духа. Только недавно отпраздновали открытие нового небольшого семейного дела - сапожного магазина неподалёку отсюда, - голос Диониса был полон насмешки, а глаза выражали чувство абсолютного превосходства над собеседницей.

Девушка чуть поморщилась, без труда уловив намёк на её потёртые, выцветшие, но удобные сапоги.

- Благодарю, обязательно загляну, как будет свободное время. Вы знаете, в последнее время так много дел, даже не успеваю выдохнуть - всем нужны зелья. Эпидемия Болотной сыпи как-никак, - Талита ответила с максимальным терпением и уже собиралась попрощаться. Но, снова поймав насмешливый взгляд Диониса, она ощутила, как внутри ярко вспыхнуло неудержимое раздражение.

- Постарайтесь не наступать в лужи - ваши сапоги выглядят слишком дорого, чтобы отмывать их от местной грязи.

Мужчина чуть скривил лицо в раздражённой гримасе и дал слугам знак идти дальше, не дожидаясь его.

- Давать советы легко, леди Талита. Главное самой не увязнуть в этой грязи. Даже самое высокое происхождение можно измарать - каждое слово Диониса было пропитано ядом. - Прошу прощения, но я слишком спешу. Был рад встрече, леди Талита.

Он резко развернулся так, чтобы пиджак эффектно взметнулся, и быстро зашагал прочь, не дожидаясь ответа девушки. Он уходил с гордо поднятой головой, будто бы сытый кот, наигравшийся с мышью.

Неприятный осадок от встречи со старым знакомым быстро ушёл, оставив после себя лишь привычную усталость. Быстро закупив продуктов на несколько дней вперёд, Талита вернулась в особняк.

Глава 3 - Приглашение

Два дня пролетели за тихой и медитативной работой над заказом для барона. Через пробы и ошибки девушка всё-таки смогла нащупать тот самый рецепт, который должен был помочь нивелировать эффекты вредоносного зелья.

Удовольствие от успеха непроизвольно растягивало губы Талиты, а иногда она и вовсе ловила себя на том, что тихонько напевает популярную балладу, которую частенько слышала в тавернах.

Девушка только собиралась отправить записку Эдрику о том, что заказ готов, как в дверь раздался нетерпеливый стук, который не прекращался ни на секунду. К моменту, когда Талита подошла к прихожей, удары стали настолько сильными, что казалось — ещё чуть-чуть, и тяжёлую дверь просто выломают.

Ожидая худшего, девушка быстро сотворила магический щит. Между её пальцами пролетали искры от магии и сильного внутреннего напряжения. Выдохнув, Талита одним движением руки распахнула дверь и отскочила назад, готовясь обороняться. Кто бы там ни был, сдаваться без боя она не собиралась.

Тяжёлая дверь резко открылась с громким хлопком. За ней стоял Эдрик с занесённой для очередного удара рукой. Оглядев Талиту, он лишь невинно улыбнулся, будто вообще был ни при чём, и широко развёл руки для объятий, которые были холодно проигнорированы.

- Вау, такой жаркий приём и всё для меня? - его глаза так и светились удовольствием от собственной шалости. Не дожидаясь приглашения, он сам вошёл внутрь. - Тебе надо почаще выходить из дома, Талита. Девушке следует быть более приветливой.

- Демоны тебя раздери! Ты напугал меня до чёртиков, - напряжение наконец спало, и девушка развеяла заклинание, продолжая ворчать. - Что ты вообще здесь забыл?

Мужчина не ответил. Вместо этого он лишь неспешно разглядел прихожую, скинул потёртую куртку и небрежно повесил её на крючок. Не дожидаясь приглашения, он прошёл дальше в дом. Найдя гостиную, Эдрик вальяжно упал на светлый диван из мягкой кожи и закинул ногу на ногу. Талита мрачной тенью следовала за ним, чувствуя себя так, словно она сама стала незваной гостьей в собственном доме.

- Ты объяснишь наконец, зачем явился? - холод в голосе девушки мог бы запросто заморозить целый океан. - Неделя ещё не вышла, барон давал больше времени.

- Ты права, - легко кивнул он, совершенно не обращая внимания на её раздражение. - Да только я заметил, что ты уже несколько дней и носу из дома не показываешь. А сложить два плюс два не трудно: тебя этот заказ чертовски заинтересовал, раз ты настолько усердно стараешься, - он неопределённо помахал рукой в воздухе, а его губы растянулись в самоуверенной улыбке.

- Ты следишь за мной? - Талита уже была готова силой вышвырнуть наглого гостя. Только остатки здравомыслия и острая необходимость зарабатывать деньги удерживали её от этого опрометчивого шага.

- Ну что ты! Как всегда драматична… - лицо Эдрика выразило глубокую, почти искреннюю обиду. - Мы лишь немного присматривали за одинокой девушкой, а то мало ли что? К тому же зельице нам очень надо.

- Чёрт побери этих ищеек… - тихо выругалась Талита, взбешённая тем, что умудрилась не заметить слежки.

Она опустилась в мягкое кресло напротив дивана и внимательно посмотрела на мужчину, словно заново оценивая его возможности.

Их знакомство в своё время вышло таким же странным, как и сам этот человек. В один из дней он просто подсел к ней в таверне, сверкая обезоруживающей улыбкой, и предложил первый заказ от барона так, будто знал её всю жизнь. С тех пор он периодически появлялся в самое случайное время и всегда приносил самые интересные и прибыльные дела.

Сначала она не понимала, почему с подобными вопросами обращаются именно к ней, а не в официальную гильдию зельеваров или к признанным городским мастерам. Но со временем всё встало на свои места. Медленно действующие яды, редкие и опасные ингредиенты, запретные любовные и дурманящие настойки - всё то, что она готовила с подачи Эдрика, явно выходило за рамки рядовых заказов. Подобная работа требовала максимальной деликатности и быстрых результатов без лишних объявлений и бюрократии.

Талита не задавала лишних вопросов, а Эдрик никогда не распространялся, зачем именно нужны эти зелья, если того не требовала сама суть заказа. Это молчаливое, но выгодное сотрудничество длилось уже почти два года.

- Хорошо, надо так надо, - Талита отогнала воспоминания и тяжело вздохнула. Она поднялась с кресла и направилась в сторону лаборатории. - Всё готово, сейчас принесу…

- Ах, да, чуть не забыл! Барон попросил передать у-бе-ди-тель-ней-шую просьбу для леди Талиты, - Эдрик загадочно поиграл бровями, выдерживая драматичную паузу. - Он был бы безмерно рад, если бы вы лично посетили его скромное жилище.

Девушка бросила на него недоверчивый взгляд, совершенно не понимая причин, по которым барон внезапно захотел её видеть. Раньше она никогда не встречалась с ним лично - все заказы забирал и приносил Эдрик, и такое положение дел, казалось, полностью устраивало обе стороны.

- Так что давай, собирайся поскорее, - добавил парень, и его вечная ухмылка на мгновение стала очень холодной. - Сама понимаешь, у влиятельных людей очень плохое чувство юмора. Они жутко не любят, когда их приглашения... теряются по дороге.

Талита мрачно зыркнула на Эдрика, демонстрируя всё своё недовольство, пробурчала что-то про пятнадцать минут и вышла из гостиной, направившись собираться.

- Какой-то вшивый барон будет указывать и приказывать мне?! Да я что, псина дворовая?! - Талиту буквально разрывали раздражение и гнев, которые выходили наружу ругательствами в адрес всего и вся вокруг, пока она металась по лаборатории, словно загнанный зверь. - Да как он смеет?! Меня, дочь маркиза, держать на поводке!

На мгновение злость отступила, уступая место глухой тоске. Талита устало опустилась на стул.

- Были бы живы матушка и отец… Они бы точно не допустили подобного…

Скупая слеза, рождённая из изматывающей усталости и смешанная с могильной тишиной пустого особняка, медленно скатилась по её щеке.

Талита дала себе несколько минут, медленно и постепенно гася эмоции, будто сматывая нитки в клубок и пряча его как можно дальше. И лишь тогда, когда она вновь почувствовала силы твёрдо стоять на ногах, она взяла зелье с верстака, аккуратно обмотала его пергаментом, чтобы не повредить хрупкий флакон по пути, и положила в сумку.

Быстрым и резким шагом она дошла до спальни и, умыв лицо холодной водой, стёрла все следы недавних слёз. Долго выбирать наряд не пришлось - приличных платьев на выход осталось только два, остальные были давно проданы за ненадобностью. Талита очень любила их, но носить роскошные наряды было некуда, а есть хочется каждый день. Украшений также почти не осталось, и шкатулка, украшенная жемчугом и ракушками, которая когда-то принадлежала её матери, стояла практически пустой.

Быстро облачившись в одно из платьев, она заплела косу, убирая длинные светлые волосы так, как того требовал строгий этикет. Талита посмотрела в зеркало, поправляя последние штрихи.

Всего несколько минут - и она преобразилась почти до неузнаваемости. Голубое платье, украшенное серебристой вышивкой, мягко струилось по фигуре, подчёркивая её, но не стягивая удушающими корсетами. Широкие рукава скрывали руки, открывая лишь вид на плечи и неглубокое декольте, создавая мягкий и женственный образ. Привычные потёртые башмаки сменились изящными серебристыми туфлями на невысоком каблуке. Весь её облик теперь подчёркивал стать и красоту, обычно приглушённые изматывающей усталостью и потрёпанными рабочими одеждами.

Она удовлетворённо кивнула своему отражению и направилась обратно в гостиную - к Эдрику, который, должно быть, уже совсем заждался.

Стоило Талите переступить порог комнаты, как её взгляд сразу упал на гостя. Мужчина вальяжно развалился на диване с книгой, взятой явно с её стеллажа. Заметив хозяйку дома, Эдрик удивлённо присвистнул, оценивая наряд.

- Да может, ну его? Подождёт ещё денёк-другой, а мы пока прогуляемся…

Девушка тихо усмехнулась, чуть польщённая произведённым впечатлением, но сразу же вновь надела маску невозмутимого зельевара.

- Боюсь, ты не потянешь расходы на прогулку с леди, - фыркнула Талита, забирая у него книгу и закидывая сумку на плечо. - Так что оставь свои щедрые предложения для официанток в портовых кабаках. Пошли, пока я не передумала.

Они вышли из особняка и направились к площадке Перехода, где Эдрик быстро, явно не в первый раз, начертил мелом символы в пустом круге, заполняя его. Несколько мгновений, яркая в

спышка - и они оказались в совершенно незнакомом девушке месте.

Глава 4 - Ищущий найдёт

Вспышка на мгновение ослепляет Талит, а к горлу подкатывает тяжёлый ком тошноты - последствия перехода. После нескольких секунд борьбы с неприятными ощущениями девушка наконец рассеянно начала осматривать новое место.

Небольшой сад был вымощен каменными дорожками, вдоль которых тянулась аккуратная живая ограда строгой формы, явно поддерживаемая заботливыми руками садовников. Чуть дальше виднелась невысокая беседка из тёмного дерева, стоящая прямо на краю небольшого пруда, где плескалось несколько ярких карпов. Всё вокруг дышало свежестью и заботой, вложенной в создание этого места. Всё в нём было настолько правильным и выверенным до миллиметра, что вызывало раздражение у девушки.

Дом барона оказался приземистым, всего в два этажа, но уходил крыльями вширь на многие метры. По широкой парадной лестнице навстречу гостям уже спешил молодой и крепкий слуга, которому больше подошла бы роль стражника, а не лакея.

Растрепанные волосы выдавали спешку и нервозность юноши: приталенный жилет с гербом барона на груди не был застёгнут, а тонкая чёрная лента, подвязывающая воротник белой рубашки, съехала набок. Талит лишь недоуменно подняла бровь, глядя на непривычный образ слуги. Обычно дворецкие, которых встречала девушка, были полны спеси едва ли не больше, чем их хозяева.

- Хвала богам, вы приехали, - парень остановился перед ними. Тяжело дыша, он судорожно поправил съехавшую ленту на воротнике, пытаясь принять более благопристойный вид. Талит едва заметно посмотрела на Эдрика, не ожидая столь поспешного приёма, мужчина же был непривычно тихим и серьёзным, совершенно отличаясь от привычного весельчака. Тот поймал её взгляд и еле заметно подмигнул, после чего подал ей руку.

- Добро пожаловать в поместье Торн, леди Корвус. Милорд уже ждёт вас. Прошу, скорее пойдёмте за мной. - девушка лишь сдержанно кивнула, сохраняя ледяное спокойствие.

Выпалив на одном дыхании все учтивости согласно этикету, слуга торопливо зашагал обратно к особняку. Он постоянно оглядывался через плечо, словно проверяя, идёт ли гостья за ним.

Стоило лишь переступить порог дома, как становилось очевидным: спокойствие и умиротворение покинули это место. Слуг было совсем немного - куда меньше, чем ожидалось от такого особняка, - но все они находились в постоянном, чуть нервном движении, словно боялись, что за малейшее промедление их тут же накажут.

Несколько горничных в слегка посеревших белых передниках ходили из комнаты в комнату. Они то приносили, то уносили какие-то вещи, стирали пыль с больших картин в позолоченных рамах, подметали тяжёлые ковры, мыли полы, зажигали и тушили свечи - и всё это практически одновременно. Изысканное поместье напоминало встревоженный улей.

Талита с лёгким интересом разглядывала обстановку, скользя взглядом по тёмным стенам, украшенным дорогими, немного вычурными, но в меру, полотнами. Так продолжалось, пока взгляд девушки не споткнулся на слуге, резко выбивающемся из общей суеты.

Это был юный мальчик-подмастерье, на вид не старше двенадцати лет, который стоял рядом с одной из горничных, с трудом удерживая большой и тяжёлый сундук. Невысокий и почти болезненно худой парнишка казался на удивление спокойным, даже заторможенным. Он совершенно не вписывался в буйство царившей кругом энергии, будто оставался сторонним наблюдателем, а не такой же частью процесса, как и все остальные. Тёмные растрёпанные волосы, немного испачканные в пыли и саже, падали неровными прядями на глаза, мешая ему и закрывая обзор.

Мальчик стоял неподвижно, пока горничная рядом с ним судорожно перебирала ключи на связке. Его взгляд, устремлённый куда-то сквозь пространство, казался абсолютно пустым. Талита затормозила шаг, невольно приглядываясь к нему.

Парнишка будто почувствовал на себе её пристальное внимание. Он медленно, с заметным усилием поднял голову и посмотрел прямо на неё, плечом попытавшись откинув мешавшую грязную чёлку. Из-под растрёпанных волос на Талиту уставились удивительно глубокие, синие глаза. В них не было ни страха перед знатной леди, ни той суетливой паники, которая охватила остальную прислугу. Подобный взгляд был знаком девушке.

Она видела его в зеркале, когда смотрела на себя после бессонных ночей за работой и усталости от незаканчивающихся проблем. Когда вновь мысленно возвращалась в прошлое, где была счастлива, а потом настоящее выдергивало её обратно, оставляя щемящую пустоту в груди. Когда становилось так тоскливо, что не хотелось ни есть, ни пить, а для любого действия приходилось прикладывать неимоверные усилия.

- Прошу вас, леди Корвус, пойдемте скорее, - негромкий, но нервный шёпот сопровождающего слуги заставил её вздрогнуть и прервать этот странный зрительный контакт. - Милорд очень не любит ждать.

Талита бросила на мальчика последний короткий взгляд и поспешила за проводником, но имя «Анти», которое она случайно услышала, когда горничная прикрикнула на него, заставляя вновь заняться работой, почему-то запомнилось.

Ещё несколько поворотов по длинным коридорам, и необычный проводник остановился у одной из тяжёлых тёмных дверей. Он тихонько, едва слышно постучал.

- Войдите, - грубый, раздражённый мужской голос раздался из-за двери.

Слуга осторожно приоткрыл створку и негромко, чуть нервно произнёс:

- Леди Талита де Корвус в сопровождении господина Эдрика прибыли.

Девушка переступила порог, пробегая глазами по комнате. Помещение представляло собой рабочий кабинет. Окна здесь были плотно занавешены, и лишь несколько свечей разгоняли полумрак. Вдоль стен возвышалось несколько тяжёлых дубовых шкафов, плотно забитых книгами, папками с бумагами и картами. Изредка среди них попадались украшения - небольшие позолоченные статуэтки, которые едва заметно поблескивали даже в таком тусклом освещении.

Чуть дальше высился массивный стол из тёмного лакированного дерева, поверхность которого была завалена множеством документов, сломанных перьев и баночек с чернилами разных цветов.

Сам барон сидел в тёмно-красном кресле рядом с камином. Возле него примостился небольшой журнальный столик, который слегка выбивался из общей строгой обстановки своей элегантностью и лёгкой вычурностью позолоченных завитушек, украшающих ножки. При виде гостьи мужчина отложил бумаги, которыми занимался до этого, и тяжело, с заметным усилием поднялся, чтобы поприветствовать её.

Мужчина оказался высокого роста и крепкого телосложения. Заметно возвышаясь над слугой и Эдриком, он создавал вокруг себя давящее, гнетущее напряжение. Его тёмно-каштановые волосы были небрежно убраны назад тонкой атласной лентой, но выбившиеся пряди всё равно падали на лоб. Тяжёлый взгляд тёмных, почти чёрных в полумраке глаз лишь подчёркивали залёгшие под ними глубокие тени, выдающие изнурительную усталость и долгую бессонницу. Мощный, резкий подбородок покрывала щетина, которую явно не сбривали несколько дней.

Барон был одет в тёмный бархатный жилет, сочетавшийся с брюками и туфлями ему в тон, а бордовая атласная рубашка с широкими, подвязанными у кистей рукавами довершала этот мрачный образ, больше подходящий древним лордам вампиров, чем молодому дворянину.

- Рад приветствовать вас, леди де Корвус, и наконец лично познакомиться с вами, - барон чуть склонился, беря руку Талиты. Не отрывая тяжёлого взгляда от её лица, он прикоснулся губами к тыльной стороне ладони девушки. Эдрик и дворецкий не удостоились даже кивка, стоя чуть позади они выглядели как причудливая часть интерьера.

От этого жеста Талиту едва заметно передёрнуло, но, не подавая вида, она лишь приветственно наклонила голову, сознательно пренебрегая реверансом, который должна была сделать согласно этикету.

- Рада лично познакомиться, барон Торн.

Мужчина сделал широкий взмах рукой, указывая на кресла чуть позади, и, взяв Талиту под локоть, подвёл и усадил, явно настраиваясь на долгий разговор.

Девушка бросила короткий взгляд на Эдрика, который чуть сочувствующе улыбнулся и развёл руками, прекрасно понимая какого иметь дело с этим человеком лицом к лицу.

- Для вас - просто Кассиан, - он чуть кривовато улыбнулся, а затем перевёл взгляд на Эдрика и слугу, которые всё так же молчаливо ждали приказов. - Свободны, - барон пренебрежительно сморщил нос, будто сама необходимость произносить это вслух его раздражала.

Талиту и хозяина кабинета разделял едва ли метр, поэтому она цепким взором профессионала осмотрела лицо мужчины, безошибочно различая следы изнурения и отравления. Кожа имела едва заметный в тусклом свете свечей голубоватый оттенок, который лишь сильнее подчёркивал тёмные круги вокруг глаз.

«Слишком много пил настойки златоцветника», - быстро поняла девушка.

Молчание затягивалось, и Талита решила заговорить первой:

- Признаюсь, ваше приглашение застало меня врасплох. - Девушка чуть откинулась на спинку кресла, пытаясь уверенным жестом скрыть внутреннее напряжение. - Я предполагала, что мы достигли некоторого… понимания с господином Эдриком, которое вполне устраивало обе стороны.

- Да, да, понимаю вас, - мужчина лишь мазнул по ней взглядом покрасневших глаз, явно не собираясь вникать в суть того, что девушка пыталась донести. - Дело в том, что ситуация немного изменилась. Мне передали вашу рекомендацию насчёт златоцветника, и я переживаю, как это может сказаться на лечении. Я решил, что будет лучше, если вы лично проследите за процессом.

Талита ответила на это лишь раздражённым взглядом, с трудом сдерживая злость от нескрываемого пренебрежения мужчины.

- Да и для вашей репутации будет куда лучше, если всё пройдёт хорошо, не так ли? - Он чуть пожал плечами. - Останетесь у меня в поместье на несколько дней, пока мы не удостоверимся, что все неприятные симптомы больше не вернутся.

- Вы путаете меня со своими лакеями, Кассиан, - Талита сузила глаза, в упор глядя на мужчину. Пальцы вцепились в подлокотники кресло как когти хищной птицы.

- Правила приличия не допускают мне, как дочери маркиза, остаться в доме одинокого мужчины без компаньонки. Это оскорбление, за которое мой отец в своё время вызвал бы вас на дуэль! - холод в голосе девушки мог бы запросто заморозить небольшое озеро.

Мужчина не ответил сразу. Вместо этого он чуть наклонил голову набок, и его губы тронула едва заметная, снисходительная усмешка. В тусклом свете свечей его взгляд казался циничным и абсолютно трезвым, свободным от благоговения перед громкими именами.

Было очевидно: вековые титулы и сословная гордость обедневшей аристократии не стоили в его глазах и ломаного гроша. Он уважал лишь ту силу, которую можно было потрогать, взвесить или купить.

И всё же, как бы Кассиан ни презирал условности высшего света, сейчас он не мог позволить скандалу просочиться в общественность.

- О, прошу меня простить, леди де Корвус, - в его голосе проскользнули вкрадчивые, бархатные нотки, в которых, впрочем, угадывался явный налёт иронии. - Меньше всего на свете я хотел бы бросить тень на вашу безупречную репутацию. Раз уж вас тревожит этичность этого визита… Давайте решим этот вопрос как цивилизованные люди. - он чуть усмехнулся и приподнял бровь, оглядывая гордую леди.

Барон поднялся, чуть нервно подошёл к столу и опёрся о край лакированного дерева, вновь нависая над Талитой своей массивной фигурой.

- Вы вольны выбрать любого, или даже нескольких, из моих слуг, кто покажется вам достаточно благообразным для роли личного лакея или компаньонки на эти несколько дней. Они будут беспрекословно подчиняться каждому вашему слову, - мужчина сделал короткую паузу, внимательно вглядываясь в её непроницаемое лицо, и добавил с явным нажимом:

- А в качестве компенсации за причинённые неудобства и вынужденную смену обстановки... я удваиваю ваше жалованье. Думаю, этого будет более чем достаточно, чтобы умилостивить дух вашего покойного батюшки, матушки и всех ваших предков. - он неопределенно махнул рукой в воздухе.

- Двое слуг, Кассиан. Меньше - это удар по моей чести, а большего требовать было бы излишне, - Талита подняла на него прямой, немигающий взгляд. - Впрочем, ваши лакеи кажутся мне слишком… исполнительными. Должно быть, они долго и верно вам служат, - с нажимом продолжила девушка.

- Мои слуги знают свою работу, - резко ответил барон. - И не посмеют обременять гостью излишней инициативой, можете быть спокойны.

Талита уже собиралась возразить и наотрез отказаться оставаться в поместье, но мужчина властно поднял руку, призывая к молчанию. Лицо девушки вспыхнуло от злости, которую вызвал этот жест, полный высокомерного превосходства.

- Хорошо, леди Талита, в конце концов, я добр к своим гостям, - Кассиан усмехнулся. - Пару недель назад мне прислали нескольких детей из работного дома. Может быть, они лучше подойдут вкусам молодой маркизы?

Пока он говорил, в мыслях девушки снова возник образ того юного подмастерья. Хрупкая спина, согнутая под тяжестью ноши, потухший взгляд из-под растрёпанных грязных волос и мешковатая одежда, которая была слишком велика для ребёнка.

- Хорошо, - медленно, с лёгкой задумчивостью ответила Талита. - Меня это устроит.

«Сейчас не время думать о бедных сиротках! Сосредоточься уже, чёрт возьми!» - Талита мысленно выругалась, но маска холодности и профессионализма уже вновь вернулась к ней, оставляя гордость аристократки где-то позади.

- Меня беспокоит ваш цвет лица, Кассиан. Перед употреблением зелья нам необходимо нейтрализовать и вывести избыток златоцветника из организма, иначе появится риск усугубления симптомов…

Девушка принялась объяснять некоторые нюансы работы, которые важно учесть перед лечением. Мужчина внимательно её слушал, задавая уточняющие вопросы, пока ситуация не стала ясна для обоих.

- Хорошо, леди Талита, я думаю, всё необходимое вы сможете найти в нашей скромной кладовой. Мы подготовим сегодня всё необходимое, а завтра после завтрака начнём.

- Лучше до, - вставила девушка.

- Хорошо, тогда утром буду ждать вас в своём кабинете. А сейчас чувствуйте себя желанной гостьей в моём доме.

Талита слабо улыбнулась на эту реплику, прекрасно осознавая, что это больше напоминает заточение феи в банке, чем вежливое гостеприимство.

- Благодарю вас, барон, - девушка кивнула на прощание и вышла из кабинета в коридор, где её уже ждал проводник.

Она быстро объяснила слуге, что ей требуется, и тот понятливо, чуть заискивающе заверил, что всё будет сделано в лучшем виде. А пока девушка может немного отдохнуть с дороги в выделенных ей покоях.

Глава 5 - Маленькие слуги

Талита бродила по просторным покоям, рассеянно осматривая место, где ей предстояло остановиться на несколько дней.

Стены были затянуты тяжёлым шёлком глубокого винного цвета с тисненым узором, чуть блестящим в свете заходящего солнца.

Талита неторопливо прошлась вдоль стен, коснувшись пальцами идеально полированной поверхности туалетного столика из редкого чёрного ясеня. Ни единой царапины, ни малейшего изъяна, всё выглядело идеально, настолько, будто мебель только-только изготовили.

Кровать под балдахином манила мягкостью пушистых подушек, а на бархатистом покрывале в тон балдахину не было ни одной складки. Слуги барона Торна явно суетились не просто так.

Здесь всё было создано с явной роскошью, но этот безупречный вид лишь вызывал беспокойство и легкое раздражение девушки, которая хотела лишь вернуться обратно в тишину своего родного, чуть пыльного, особняка.

От размышлений её отвлёк уверенный стук в дверь. Дождавшись разрешения, внутрь вошёл уже знакомый слуга, за которым тенью следовали двое подростков.

- Госпожа де Корвус, хозяин приказал выделить вам прислугу, - мужчина вежливо поклонился и широким жестом указал на детей, словно торговец, демонстрирующий свой лучший товар.

- Кэти уже несколько недель обучают на камеристку. Она прекрасно знает, как помочь госпоже с ежедневным туалетом, и готова сопровождать вас по поместью.

Девочка со смущённой улыбкой и чуть порозовевшими щеками присела в лёгком реверансе, придерживая простое чёрное платье тонкими пальцами. Каштановые волосы, убранные в аккуратную причёску, плавно качнулись в такт движению. Талита ответила сдержанным, оценивающим кивком, мысленно признавая, что для сироты из работного дома юная служанка выглядит на удивление очаровательно.

Второй же подросток был ей знаком - тот самый мальчик-подмастерье, которого она видела в коридоре. Он стоял опустив голову и безучастно смотрел на пол. Его фигура казалась застывшей, словно тело привыкло функционировать, полностью отключив разум от происходящего вокруг.

- Анти пока не порадовал нас особыми талантами, но несложные приказы выполняет быстро и точно: набрать ванну, принести завтрак или передать записку, если вам понадобится что-то дополнительно.

Мужчина явно был более благосклонен к сияющей Кэти, чем к тихому, будто опустошённому мальчику. Покосившись на него, проводник недовольно поморщился и с кривой улыбкой выдавил:

- Анти, поклонись госпоже.

Мальчик склонился в поклоне мгновенно, без секундной задержки, но движение вышло пугающе механическим, словно у марионетки, которой дёрнули за ниточки. Глаз он так и не поднял. Талита снова ощутила то странное чувство узнавания и щемящей жалости, которое посетило её в холле, но её лицо осталось бесстрастным.

- Благодарю вас. Передайте барону Торну, что я довольна вашим выбором и восхищена расторопностью его прислуги в исполнении моих просьб, - девушка растянула губы в безупречной вежливой улыбке. Дворецкий лишь склонил голову, принимая похвалу, смешанную с насмешкой. - А теперь оставьте меня, мне нужно отдохнуть с дороги.

Мужчина ещё раз поклонился и без лишних слов выскользнул за дверь, оставляя Талиту наедине с её маленькими слугами.

- Госпожа, попросить подать для вас обед или, может, вы желаете принять ванну? - тонкий, нежный голос Кэти звучал заискивающе, выражая всё желание сделать всё идеально.

От этих слов на Талиту нахлынуло лёгкое чувство ностальгии. Перед глазами всплыли воспоминания о детстве, когда она, будучи такой же юной, как девочка перед ней, была окружена целой стайкой служанок в белых передниках. Их заботливые руки и внимательные глаза она помнила до сих пор. И помнила эти же самые глаза на безжизненных лицах, покрытых багровой кровью и невидяще смотрящих в пустоту.

- Анти, подготовь мне ванну, - отозвалась Талита, сохранив на лице маску абсолютного бесстрастия.

Мальчик лишь коротко кивнул и направился к неприметной двери, находившейся чуть левее.

- Кэти, ты найдёшь для меня другую одежду? - обратилась Талита к служанке.

Девочка энергично закивала, просияв:

- Да, моя госпожа! Я подберу для вас самое красивое платье!

Талита лишь слабо улыбнулась и махнула рукой, отпуская её. Девочка скрылась почти мгновенно, а её лёгкие шаги создавали ощущение, будто она парит над землёй.

Оставшись в одиночестве, Талита почувствовала, как беспорядочные мысли, которые она целый день держала в узде, нахлынули на неё с новой силой. Устало опустившись на край кровати, застеленной бархатным покрывалом, она погрузилась в размышления.

«Зелье - это лишь отговорка, я точно знаю! Что ему понадобилось, черт возьми? Хочет держать меня как личного зельевара?» - Девушка нахмурилась, не соглашаясь с собственным предположением. - «Нет, предыдущее сотрудничество устраивало всех. Глупо пытаться запереть меня здесь, когда я и так исправно выполняю заказы… Что-то здесь не так. Да будут прокляты эти выскочки, купившие за звонкую монету титул и продавшие совесть!»

- Ванна готова.

Талита вздрогнула, услышав негромкий, чуть хриплый голос совсем рядом. В нескольких шагах от неё стоял Анти. Он внимательно смотрел из-под падающей чёлки на задумчивую госпожу, которая из-за своих мыслей даже не заметила, как он вернулся.

- Спасибо, Анти. - Талита слабо улыбнулась. Мысли разбегались в голове, словно мыши в амбаре при виде фермера. - Как ты попал на службу к барону Торну? - Она задала вопрос, который интересовал её с момента их первой встречи в холле.

- Из работного дома, - коротко ответил мальчик, снова опуская взгляд.

- Оттуда детей отсылают на фабрики или в подмастерья к сапожникам и гончарам, но никак не в престижный особняк, куда даже взрослые и образованные люди не всегда могут попасть. - Талита внимательно смотрела на мальчика, следя за его реакцией и готовясь поймать на лжи, если потребуется.

- Господин Эдрик выбрал Кэти, у неё хорошие рекомендации… - Он едва заметно повёл плечом, а его хрипловатый от долгого молчания голос стал немного ровнее. - Но она боялась идти одна, поэтому взяли и меня. Как самого старшего.

- О… Вы с Кэти друзья? - Девушка удивлённо склонила голову, не ожидая благородства и привязанности от этого тихого мальчика.

- Я полезнее восьмилетки, вот и всё, - немного грубо ответил он и тут же торопливо добавил, увидев, как Талита нахмурилась. - Прошу прощения, госпожа.

- Ты слишком груб… - чуть недовольно начала Талита, но потом одёрнула себя и улыбнулась. - Но ничего, я не злюсь на тебя, Анти. Скажи ещё кое-что. Я вижу, Кэти здесь нравится, она выглядит довольной и счастливой. - Она сделала паузу и, лишь поймав взгляд мальчика, продолжила. - А тебе нравится служба у барона?

Мальчик чуть медлил с ответом, а в его глазах Талита увидела противоречие, не позволяющее дать простой ответ.

- Мне…

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату буквально впорхнула хрупкая Кэти, с трудом удерживая в руках целую гору изысканных нарядов. Чуть напряженная атмосфера мгновенно сменилась весёлым щебетанием девочки, которая принялась аккуратно раскладывать платья на диване.

- Госпожа! Смотрите, что мне удалось найти! - Голос Кэти переполнял искренний восторг. - Здесь есть и шёлк, и бархат, и… смотрите сами, госпожа! - Кэти с благоговением принялась расправлять наряды, и по комнате поплыл сухой шёлковый шелест.

На мягкую обивку дивана легло тяжёлое платье из изумрудного бархата с изящным воротником, расшитым мельчайшим речным жемчугом. Следом за ним девочка бережно расправила струящийся сапфировый шёлк, который скользил в её тонких пальцах, словно живая вода, переливаясь под теплым светом закатного солнца.

Настоящим сокровищем оказалось изысканное серебряное платье с укороченными рукавами и невесомым кружевом по подолу - оно было похоже на одно из тех роскошных костюмов, которые она продала ещё много лет назад, когда только училась обеспечивать себя самостоятельно.

Кэти показывала наряды, задыхаясь от восторга, описывала, как они хороши и чудесны, и каждый раз добавляла: «Госпоже будет очень к лицу!»

Анти замер около стены, безмолвной тёмной тенью наблюдая за происходящим и ожидая новых приказов. В безупречном, сияющем роскошью интерьере его испачканная фигура казалась чем-то чужеродным.

Талита выбрала шёлковое нижнее платье нежного розового оттенка, расшитое золотистыми пионами - его ткань приятно холодила уставшие пальцы. Когда в глазах окончательно начало рябить от обилия ярких цветов и дорогих фактур, она мягко отстранилась и велела Кэти самостоятельно подобрать подходящий наряд на завтра. Услышав это, девочка просияла от гордости, и довольная улыбка больше не сходила с её лица.

- Кэти, ты останешься и поможешь мне принять ванну и подготовиться ко сну.

Девочка согласно закивала и послушно побежала к темному туалетному столику в поисках тяжелого гребня, пропитанного эфирными маслами.

- Анти, тебе нужно будет проверить, всё ли подготовили для завтрашнего дня, - Талита перевела взгляд на мальчика, возвращая голосу деловую строгость. - Отдельно уточни у управляющего, привезли ли лунный камень.

Подросток коротко кивнул и уже развернулся, намереваясь бесшумно выскользнуть за дверь, но Талита остановила:

- А после прими ванну, Анти. Обязательно вымой эту ужасную сажу из волос и потребуй у кастеляна другую одежду. Пока вы служите мне, я хочу, чтобы вы выглядели чисто и аккуратно. Всё ясно?

Анти снова кивнул, на этот раз куда увереннее и с едва заметным воодушевлением, на обычно бесстрастном лице, после чего исчез за дверью.