Пепел Завтрашнего Дня

Глава 1. Два Брата Инопланетянина

Февраль две тысячи седьмого выдался холодным даже по меркам Метрополиса и слишком потешным даже для Лекса Лютора ведь на каждом углу были портреты.

Распечатанные наспех, размытые, ламинированные кое-как. На фонарных столбах, на дверях магазинов, прямо на стенах домов между граффити и объявлениями о потерянных собаках. Везде одно и то же. А эти цветы у статуи в центральном парке которую Думсдей разнёс вдребезги в ходе боя и которую горожане восстановили за неделю, скинувшись сами? Это так потешно, зачем они это сделали? Государство всё равно бы это сделало. А видео? На экранах в торговых центрах, в барах, в холлах офисных небоскрёбов крутили одно и то же видео по кругу. Примерно двадцать секунд, снятых с борта вертолёта. Мальчик в толстовке с символом. Шип в груди, кровь на асфальте Метрополиса и взгляд прямо в объектив, совершенно спокойный, немного усталый прежде чем он оторвался от земли и ушёл в облака вместе с монстром.

Дальше темнота, конец записи. Лоис Лейн продала этот материал за крупную сумму, о размере которой предпочитала не говорить, и потом несколько месяцев давала интервью с отсутствующим взглядом и отвечала на всё одними и теми же тремя фразами.

Мир шумно скорбел, как умеет только начало двадцать первого века. Хэштеги, свечи, открытые письма от президентов. Мэр Метрополиса объявил траур на пять дней, конгресс провёл минуту молчания, в нескольких европейских городах люди вышли на улицы с плакатами. Лига Справедливости выпустила официальное заявление через двое суток, всего-то три строки, без подробностей. Погиб, защищая мирных жителей. Настоящий герой. Будет помниться.

Всё это Лекс Лютор читал в машине, пока ехал из аэропорта в лабораторию и думал о том что как же всё это до смешного потешно. Люди… не умели различать эмоции, от слова совсем, а теперь из этого мальчика сделали героя. Пф-ф-ф.

— Скорбите дома, — сказал он обращаясь к этим идиотом, а после уже к своему водителю, закрыв планшет и еле как сдержав смех. — И подключись к нормальной сети. Здесь сигнал как в пещере.

Водитель промолчал, но стрельнул глазами в зеркало заднего вида. Умный человек, был, теперь придётся менять. А жаль, Мартин проработал у него уже пару лет, а теперь придётся искать другого. Жаль, что люди не умеют контролировать свои эмоции особенно на работе.

В кармане у Лекса лежали два маленьких контейнера в кожаном футляре с мягкой подкладкой. Он ради интересно достал футляр, открыв его и поднял на уровень глаз. В свете уличных фонарей, когда машина встала у светофора, оба образца были хорошо видны. Красная кровь была плотная, почти как густой сироп. Серая выглядело другой. Почти прозрачная, с металлическим отливом, который трудно было описать точнее.

Команда, которую он отправил в разрушенный квартал, сработала за четыре минуты. Хорошая команда он набирал этих людей лично, и они знали, что в их задачи не входит задавать вопросы. Пока скорая и военные занимались своим делом, пока журналисты кричали в микрофоны и снимали развалины, двое сотрудников в медицинских комбинезонах взяли с асфальта то, что нужно, и ушли.

Красный образец думал он будет предсказуемо. Почти наверняка криптонская кровь, перемешавшаяся с чужой в ходе боя. Таких образцов у Лекса было достаточно.

А вот серый другое дело. Возможно это даст что-то новое, что-то что сможет сделать его желание более реальными. Он смотрел на контейнер ещё несколько секунд, потом закрыл футляр и убрал обратно в карман.

— Быстрее, — сказал водителю.

***

Лаборатория находилась в недрах здания ЛексКорп. Это было место куда не было хода никому без личного допуска. В официальной документации этот уровень числился просто как технический, скучно и безлико. Лекс создал его шесть лет назад с упором на скрытность. Сейчас здесь работали четырнадцать человек, и каждый из них подписал соглашение, которое делало болтовню о работе крайне невыгодным личным решением. Даже смертельно опасным, но этого не говорилось в слух, но все это понимали.

Анализ серого образца как самого интересного занял трое суток. На исходе первого дня Алена Верт, старший биохимик, вышла из лаборатории и подошла к Лексу. Тот смотрел на первичные данные на экране и не повернул головы.

— Клеточная энергетика примерно в два-три раза выше, чем у криптонцев, — сказала Верт напряжённым тоном. — Возможно даже больше, до конца не могу сказать это лишь предварительно. Также…структура регенерации выходит за все наши шкалы. Адаптивный потенциал под физические нагрузки…мы такого раньше не видели.

— Раса?

— Неизвестная. Аналогов в базах нет.

— Хорошо, — сказал Лекс нажав на клавишу.

Верт постояла немного, ожидая продолжения и ушла. На третий день полный отчёт лёг ему на стол. Лекс прочитал его за двадцать минут, закрыл папку, потом открыл снова и перечитал одну строку ведь это был другой анализ, анализ той красный крови. И там была строка, которая заинтересовало его.

Устойчивость к ментальному воздействию аномально низкая.

Он откинулся в кресле и смотрел в потолок примерно минуту. Потом включил внутреннюю связь и сказал:

— Алена.

— Слушаю.

— Запускаем репликационный проект. Всё, что нужно для образца номер один. Приоритет первый.

Небольшая пауза секунды две и Лекс уже подумал, что придётся заменить и эту мадам. Но нет, ответила всё же.

— Поняла вас, — ответила Верт ровным голосом.

Что-то в Лексе тихо и аккуратно радовалось. Он это чувствовал и намеренно давал чувству уйти, всё же эмоции мешают думать, а думать сейчас нужно было много.

***

Клон рос медленно. Это раздражало, но Лекс понимал, что иначе никак. Он знал это на уровне логики, но каждый раз спускаясь в лабораторию и смотря на прозрачный резервуар с питательным раствором, в котором плавало маленькое скрюченное тело он с трудом удерживал себя от желания просто ускорить процесс каким-нибудь грубым инструментом. Вкачать энергию, встряхнуть, что угодно.

Но он умел ждать, это было одним из немногих своих качеств, которое он в себе уважал. И одним из качеств которое бесило из-за своей разумности. Так прошёл месяц. Потом два. Пять. Физически всё шло правильно, тело формировалось, клеточная структура держалась, а регенерация работала. К шестому месяцу клон внешне выглядел как новорождённый. Крошечный и сморщенный, с тёмными волосами прилипшими к голове. Тело дышало сердце билось в ускоренным темпе. Всё выглядело как обычный процесс клонирование. Но вот дальше этого - ничего.

Проблема как оказалось была в другом.

Он спал. Просто спал. Сердце билось, мозг показывал слабую активность, тело дышало. Но выше этого уровня ничего. Лекс перепробовал электрические импульсы на нейронном уровне, химические активаторы разной природы, попытки задействовать энергетические каналы напрямую. Ничего.

Верт однажды осторожно сказала, когда очередной эксперимент по гамма-лучам дал ноль без палочки.

— Возможно, без специфического энергетического источника этой расы, которого мы физически не умеем синтезировать активация сознания просто закрыта для нас. Мы можем создать тело, но дать ему пробуждение не в силах.

— Что именно им нужно? Как думаешь? — Он не злился ни на кого из этой команды, потому что сам понимал что дело в них и не в нём. Всё дело было в клоне, который не хотел оживать.

— Что-то, чего мы пока не понимаем.

— Тогда поймите, — сказал Лекс усталым тоном.

Верт спокойно кивнула и ушла. Так прошли месяцы проб и тестов из которых выходило ничего, абсолютно ничего. К концу первого года Лекс перенёс резервуар в дальний угол хранилища и оставил его там до лучших времён. Контрольная система следила за показателями автоматически, раз в неделю выдавая короткий отчёт в которым было коротко о том что клон жив, стабилен и спит без малейших изменений в своём состояние.

Проект получил внутреннее обозначение как номер шестьсот шестьдесят шесть. Лекс принципиально избегал имён для незавершённых вещей, а такая цифра показалось ему комичный. Запер своего дьявола глубоко под землю, оставив править сонным царством. Как и все люди он любил библейские мотивы. И как все люди верил в то что когда ни будь прибудет спаситель.

***

Мир менялся быстро и в целом в плохую сторону. Спаситель так и не прибыл.

Пара-демоны вернулись через три года на этот раз иначе, через другие точки, с другой тактикой. Потом снова и снова, снова и снова. Апоколипс атаковал волнами, каждый раз находя новые слабые места. Лига Справедливости держалась, несла потери, перегруппировывалась и держалось. Кал-Эл дрался долго…очень долго, дольше, чем мог бы любой другой, и планета держалась во многом именно на нём хоть Лютор и не хотел этого признавать.

ЛексКорп же процветал. Военные контракты, системы защиты, технологии противодействия сверх-угрозам. Лекс выступал на слушаниях, жал руки генералам, продавал правительствам то, до чего те сами не додумались бы за сто лет. Скучная работа. Лекс выполнял её хорошо, потому что это давало ресурсы на то, что было по-настоящему важным.

Он несколько раз спускался в хранилище проверяя и читал отчёты. После прочтение долго думал, не понимая почему так.

В две тысячи восемнадцатом году Верт погибла в дорожной аварии. Случайность, никак не связанная с работой. Лекс был на похоронах единственным представителем компании, стоял в стороне и уехал раньше чем закончилась церемония. По дороге обратно считал в уме, сколько ещё времени у него есть. Ответ обрёл очертания в две тысячи двадцать третьем.

***

На крыше своего здания в Метрополисе Лекс Лютор стоял долго. Горизонта не было. За место него было красное зарево, медленно пульсирующее над западной частью города. Апоколипс прислал что-то новое, и это новое неспешно уничтожала атмосферу слой за слоем. Процесс шёл уже восемь месяцев, а Кал-Эл исчез полгода назад.

Лига Справедливости прекратила существование как организованная структура ещё раньше.

Лекс постоял немного, наслаждаясь последними деньками на планете Земля, потом спустился с крыши, прошёл к лифту и нажал кнопку нижнего уровня. Пока кабина ехала вниз, он думал о цифрах. Расчётное время до полной непригодности атмосферы были от восьми до четырнадцати месяцев. Зависело от нескольких переменных но ему уже было плевать, всё равно это уже конец. Конец всему что когда-либо значило.

В хранилище горел тихий дежурный свет, резервуар стоял на том же месте, где стоял семнадцать лет и он спустился сюда, сам не понимая зачем.

Лекс подошёл, положив ладонь на стекло. Тёмные волосы, закрытые глаза, ровное дыхание. Этот ребёнок был прекрасен даже в таком виде, жаль, что он так и не смог понять что не хватало.

— Что ж, — сказал он вслух. — Время заканчивается.

Голос прозвучал странно в тишине. Лекс редко разговаривал сам с собой, он знал что это была слабость, которую он себе обычно не позволял. Но здесь было можно, всё равно слушать было некому.

Последний год стал самым продуктивным в его жизни. Когда исчезает большинство отвлекающих факторов включая почти всё население планеты ушедшее в бункеры, работается хорошо. Лекс решил проблему активации за три недели. Потом злился на себя ещё две недели, чуть не ударив себя по лицу от тупости. Секрет оказался прост до раздражения ведь клетки этой расы требовали для пробуждения солнечную энергию, пропущенную через конкретный резонатор определённой частоты. Резонатор Лекс собрал из компонентов, которые лежали у него в запасах ещё с две тысячи двенадцатого и через сорок минут клон открыл глаза.

Две недели злости за потраченные годы и младенец что смотрел на него спокойно, без растерянности словно нахождение в таком возрасте в таком резервуаре это норма. Ещё одна загадка которую Лютор не решил до конца.

***

В следующие месяцы Лекс работал почти без сна и ребёнок присутствовал при этом. Вынутый из резервуара и устроенный в боковом отсеке лаборатории он выглядел довольно органично в апокалиптическом мире. Он учился сидеть, потом вставать держась за край стола. Тёмные глаза следили за всем что происходило в помещении, за людьми в комбинезонах, за оборудованием, за руками Лекса над чертежами. Иногда Лекс подходил и говорил вслух объясняя что строит, зачем и куда полетит капсула. Глупо. Ребёнок в год слов ещё не понимает в том смысле в котором нужно.

В бункере под руинами ЛексКорп оставалось несколько человек из его старой команды, и они работали вместе и в конце каждого долгого дня Лекс смотрел на их лица и думал что атмосфера не будет ждать. Он гнал эти мысли и возвращался к чертежам.

Капсула вышла небольшой всего метр восемьдесят в длину. Обшивка снаружи была криптонским сплавом, добытым в две тысячи двенадцатом году в ходе операции, о которой в официальной документации не было ни строчки. Изнутри лишь питательный блок, навигационный модуль, система активации на точку прибытия. Лекс проверил каждый элемент дважды, а три ключевых трижды.

Проблему ментального плана Лекс решил просто, и эта простота потом не давала ему покоя, некогда было, но иногда перед сном он к ней возвращался. Слабое сопротивление на уровне сознания у этой расы было оборотной стороной запредельной физической силы. Прямая пропорция - чем мощнее тело, тем легче войти в разум. Команду можно было вшить в нейронную структуру глубоко, как программный код в процессор. Тогда она становилась частью существа, внутренним голосом, который звучит как ты сам и который невозможно заглушить именно по этой причине и дальше это же команда мешала другим зайти в этот разум. Удивительный организм и гений долго решал что же ему сделать.

Но когда решил, Лекс смотрел на эту фразу долго, написав на бумажке. Мог бы написать конкретнее список угроз, иерархию задач, временные рамки. Но чем жёстче команда, тем выше риск поломки при столкновении с реальностью, которая всегда сложнее любых инструкций. Лучше направление, лучше одна точная фраза, чем сто параграфов.

Стань величайшим героем Земли.

***

Утром он стоял у открытой капсулы и смотрел на клона погружённого в искусственный сон. Питательный блок работал, навигационный модуль мигал зелёным, система активации была выставлена на точку прибытия.

Первое ноября тысяча девятьсот восемьдесят девятого года. Смолвиль, Канзас. Лекс выбрал дату и место по одной причине, он знал, что в этот день туда прибывает кое-что ещё. Кое-кто, рядом с которым его клон сможет вырасти и научиться тому, чему иначе не научишься. Клону нужна была среда, а Смолвиль давал её.

— Не облажайся, — сказал Лекс улыбнувшись капсуле.

И нажал кнопку запуска. Временной коридор открылся правильно. Капсула ушла в него чисто, без вибраций и без отклонений. Лекс смотрел на экран навигационного модуля пять секунд, десять, пятнадцать. Всё шло по плану, а потом сигнал пропал.

Лекс подождал. Потом перезапустил систему мониторинга и подождал ещё. Ничего.

Сигнал мог пропасть по разным причинам. Временной переход сам по себе давал помехи, это было заложено в расчёты. Лекс стоял у платформы ещё минут десять. Потом развернулся и пошёл в жилой блок. По дороге думал о нескольких вещах одновременно. О расчётах, о возможных причинах, о том сколько месяцев у него ещё есть.

О том, что возможно он ошибался.

О том, что капсула переместилась в иную реальность в пространство, сдвинутое невидимым разрывом, которого в его расчётах попросту не существовало, Лексу Лютору так и не суждено было узнать поначалу. Оставшиеся восемь недель были проведены им в работе. Когда же наконец ошибка была осознана окончательно и ожидание каких-либо изменений утратило всякий смысл, планета была уничтожена намеренно посредством инициирования бесконечной цепочки ядерного синтеза и умер он с чистой совестью.

Реакция вышла далеко за пределы одной планеты и ближайшей звезды. Каждый синтезированный атом служил триггером для следующего, высвобождая энергию, достаточную для нарушения фундаментальных констант пространства-времени. Распространение цепочки происходило на скоростях, многократно превышавших световую, ибо свет более не являлся пределом: сама ткань реальности воспламенилась. Ядра ближайших звёзд вспыхнули первыми, а следом целые галактики были поглощены цепными сверхновыми. Спустя несколько часов после его гибели ни одной стабильной атомной структуры в наблюдаемой Вселенной не сохранилось.

Нейтроны и протоны распадались и высвобождённые кварки немедленно объединялись в новые, ещё менее стабильные конфигурации. Под тяжестью бесконечного энерговыделения пространство начало сворачиваться. Лекс Лютор умер с лёгкой улыбкой на губах ведь уничтожена была не только Земля: аннигиляции подверглось всё сущее. Каждая галактика, каждая частица, каждая потенциальная цивилизация будущего была стёрта в отместку за гибель Земли и человечества. Так завершилась история одной из бесконечных земель.

***

Первое ноября тысяча девятьсот восемьдесят девятого года. Смолвиль, Канзас. Перемены на небе обозначились после полудня, к ночи же картина изменилась кардинально. Тысячи камней обрушились из космоса одновременно с огнём и с грохотом, давившим на грудь изнутри. Кукурузные поля вспыхивали там, куда приходились удары, а въезд в город был перекрыт перевёрнутым автомобилем, откуда-то тянуло горелым. Джонатан Кент стоял у грузовика и смотрел в небо, Марта держала его за руку.

— Надо ехать домой, — произнёс Джонатан и вспомнил, что соседей следовало предупредить, чтобы укрывались.

— Смотри, — сказала Марта указав пальцем.

В поле в кукурузе, в десяток метрах от дороги что-то ударило. Яркий след в дыму, потом второй, чуть правее. Кукуруза полегла волнами и Джонатан уже ехал через поле, пока ещё соображал зачем, Марта что-то говорило, но он был словно в трансе.

Первую капсулу они нашли быстро. Небольшого размера серебристая, она уже была раскрытая когда они прибыли, и внутри лежал младенец. Маленький, месяца два-три на вид и в одежде которую Джонатан не смог бы описать толком, какой-то чёрный комбинезон рабочего только под размеры малыша и ярка красная одеяло с буквой S на одно обороте. Лишь потом он заметил, что это буква была и на одежде младенца, но его занимали глаза. Синие глаза ребёнка смотрели на всё вокруг с таким спокойствием, что от этого Джонатана стало немного не по себе.

Марта ахнула и прикрыла рот рукой, когда Джонатан нахмурился.

— Джон, — сказала она, судорожно трогая его рукав.

— Вижу, — ответил он, присев рядом.

Мальчик потянулся к нему обеими руками и начал плакать. Тут сработал человеческий фактор, и когда он передавал ребёнка Марте, он уже твёрдо был уверен что этот малыш теперь будет с ними. Это была уверенность которая появлялась редко в жизни Джоанатана, но когда такое бывало всё шло хорошо. По крайней мере бессознательно всё шло так.

Вторую капсулу Джонатан нашёл в тридцати шагах правее с фонарём, уже рыща в темноте ведь там рядом с этой капсулой не было света как с первой. Она была тоже открытая и там тоже был ребёнок. Он был постарше первого, годовалый примерно, с тёмными волосами и бледным лицом. Глаза были закрыты и тот глубоко дышал, так дышат в очень долгом сне отметил фермер. Джонатан присел рядом и несколько секунд просто смотрел. Ребёнок лежал неподвижно.

— Марта, — позвал он крикнув.

— Что? — Её голос шёл из-за спины, она шла к нему, держа первого мальчика на руках.

— Тут ещё один.

Тишина. Потом хруст кукурузных стеблей под её ногами.

— Боже мой, — сказала она тихо, встав рядом.

Джонатан потрогал тёмного мальчика за руку. Кожа холодная, потрогал снова чувствую страх что он не успел, что он убил мальчика своей медлительностью. Но нет, когда потрогал маленькое тельце почувствовал как сердце бьётся.

— Живой, — сказал он облегчённо выдохнув.

— Живой, — согласилась Марта присев рядом.

Первый синеглазый мальчик которого Марта держала вдруг потянулся к нему и издал короткий звук вытянув вперёд маленькую ручку. Марта наклонилась, давая дотянуться и крошечные пальцы коснулись щеки темноволосого мальчика. Секунда и тот открыл черно-карие глаза. Посмотрел прямо на Марту, будто и не спал вовсе, будто просто ждал.

Джонатан потом говорил жене, что этот момент напугал его сильнее всего метеоритного дождя. Один ребёнок коснулся другого и тот проснулся. Слишком просто и слишком странно одновременно.

— Едем домой, — сказал Джонатан подняв ребёнка и встал.

— Обоих? — спросила Марта и в тьме её муж не заметил переживаний.

— А как же, обоих, — ответил он, поудобнее беря младенца.

Дальше была дорога, ферма и лишь после того как всё устаканилась и соседи проверяли их, как и они их, Марта сказала что решила назвать темноволосого Джонатаном. Решила это сама, в тот же вечер, и Джонатан-старший посмотрел на неё, потом на мальчика, потом снова на неё. Что-то подумав кивнул. Справедливо, он ведь назвал другого мальчика сам.

Они поговорили об этом раз поздно ночью, когда оба ребёнка уснули, а они сидели на кухне. Он пил кофе, а Марта держала свою чашку двумя руками и думала, что работа фермером возможно трудна, но они смогут их прокормить. Но и только, а вот школа, колледж и университет…придётся потрудиться, но даже так они оба и не думали чтобы бросать этих детей.

— Двое, — сказала она, смотря в никуда расфокусированным взглядом.

— Двое, — подтвердил он твёрдо.

— Справимся?

— Конечно справимся.

Она повернулась к нему и взволновано подвинула головой.

— Джон. Честно…

Он подумал секунды две прежде чем ответить.

— Честно. Другого варианта у меня в голове нет. Так что да.

Марта улыбнулась чуть устало, но настоящей радостной улыбкой и посмотрела в окно. Теперь всё изменится и их проклятие как называло это её мать, наконец уйдёт. Наконец они станут родителями как того и давно хотели. Наконец семья и дом Кент обретёт мир и радость детских голосов.

***

Марта проснулась в пять утра и первые несколько секунд просто лежала, глядя в потолок вспоминая кто она, где она и сколько сейчас времени. Брошенный на тумбочку взгляд туда, где лежали часы вызвал лёгкое удивление ранним временем пробуждения. Вспомнив, отчего проснулась так рано, Марта поднялась, накинула халат, мимоходом нежно коснулась мужа тот пошевелился и направилась на кухню.

Двадцатое девятое февраля выпадает раз в четыре года, и это обстоятельство неизбежно порождало определённые затруднения: как именовать праздник и на какую дату переносить его в обычные годы. Ещё в декабре муж предложил отмечать двадцать восьмого в невисокосные годы. Марта возразила: двадцать девятое либо существует, либо нет, и в отсутствие этой даты праздника тоже нет, зато в её присутствии торжество полноценно. Джонатан долго смотрел на неё, затем кивнул уяснив наконец, что она шутит. Шутки у Марты всегда были такими, особенными. Сегодня, стало быть, был настоящий праздник: первый настоящий день рождения Кларка.

Чайник был поставлен, из буфета извлечено всё необходимое для теста. Торт Марта решила печь сама в магазинной выпечке ощущалось нечто не то: избыточная правильность, безликость, полное отсутствие домашнего вкуса. В холодильнике стояла миска со взбитыми сливками, приготовленными накануне вечером, когда оба мальчика уснули и она прошлась дальше по списку, так надо взять яйца, мука, сахар а дальше руки помнили порядок сами.

За окном было темно и тихо, только ветер чуть трогал стекло, февраль в Канзасе был таким серым по утру и с инеем на траве к этому часу, но в кухне горел свет, было тепло и пахло ванилью. Джон ушёл через полчаса после того как она начала, а в шесть двадцать из коридора послышались шаги, она подметила время точно ведь краем глаза видела настенные часы и когда Марта обернулась она немного удивилось.

Джонатан-младший стоял в дверях кухни в своей пижаме с медведями, которая была ему чуть коротковата в рукавах, жаль он рос быстрее, чем успевала меняться одежда и его тёмные волосы стояли кривой волной набоку с одной стороны. Он смотрел на стол и Марта отметила что тот был почему-то удивлён, взглянув на миску с тестом, на форму для выпечки, потом поднял глаза на мать.

— Торт-т-т-т? Ах-х, — сказал он зевнув и потянувшись маленькими ручками вверх умиляя мать.

— Торт, — подтвердила Марта улыбнувшись детской мордашки.

— Для Кларка? — Мальчик сделал шаг в кухне, на что получил предупредительный взгляд, — ну ма-а-м-м.

— Ничего не хочу слышать, иди мойся. И да, для Кларка.

Подтвердив для себя что-то, мальчик ушёл и вернулся спустя пару минут, уже с чистым лицом без ночного осадка возле глаз и подошёл к столу сев на стул, и поджав под себя одну ногу. Два года и три недели, а сидит вот так, Марта покачала головой видя как сын смотрит на всё вокруг внимательно, будто что-то считает в голове. Всё ещё не может не удивляться природе этого маленького мальчика. Если с Кларком всё было более или менее обычно, то вот Джон…

— Ему сегодня год, — сказал он вернув Марту в реальность, пока она вспомнила прошлой год.

— Год, да. — Она улыбнулась, продолжая делать торт и повернувшись спиной к сыну. Надо бы закончить тесто…

— А мне ведь было год в январе? — Мальчик не уточнял у неё, а скорее проверял свою маму. Или даже себя.

— В январе, верно сынок. — Но она не сильно обращала внимание на это, не замечая.

Он помолчал, тихо постучав по столу костяшками маленьких пальцев. Ветер всё трепетал звезду амбара над входной дверью, которая была позади кухни, а утро становилось всё явным вес Смолвиле освещая дом, как и всю ферму солнечным светом, который приятно падал на кожу мальчика делая его настроение лучше.

— Значит, я старше.

Марта улыбнулась, продолжая вымешивать тесто и не удивлясь такому вопрос.

— Конечно сынок ты старше.

— На год и один месяц, — уточнил он серьёзно, — так ведь примерно?

Она посмотрела на него повернувшись, всего-то два года и он считает разницу в возрасте в месяцах. Она уже привыкала к таким моментам, но всякий раз что-то удивлённо сжималось в груди, может быть это было волнение насчёт того, что будет, когда он пойдёт в школу, а возможно она вспоминала капсула что была в старом амбаре.

— Хочешь помочь? — спросила она, нервно колебнувшись лицом и показывая на свои руки полного неготового теста.

Он немного подумал, покрутив руками и головой в разные стороны, и в этом жесте был весь Джон, который всё же был ребёнком для Марты, хоть и странным.

— Да ма, а что делать?

— Вон ту ложку возьми и перемешай, — она головой указала на миску на столе.

Кивнув тот подошёл к столу и взял ложку обеими руками и начал мешать тесто с такой сосредоточенностью, будто это была важная лабораторная процедура, Марта на это смотрела, как он работает и думала, что обычные дети в два года либо лезут руками прямо в миску, либо размазывают всё вокруг. Джон мешал аккуратно, держа ложку правильно и иногда поглядывал в миску проверяя.

— Ты проверяешь? — спросила Марта спустя пару секунд.

— Комков нет, — ответил он. — Хорошо.

— Хорошо, — согласилась она, улыбнувшись и отбросив свои сомнение. Не важно, что будет в школе или где-либо ещё за пределами фермы. Её сын справится, как и вся его семья, ведь они были Кентами.

Где-то в глубине дома засопел Кларк начав хныкать. Марта услышав это вытерла руки и пошла. Кларк уже сидел в кроватке, держась за бортик синие глаза были открытые и ясные. Он улыбнулся, как только её увидел и потянул ручками к маме.

— Доброе утро малыш, — сказала Марта улыбаясь и беря его на руки.

Что-то радостно пропищав Кларк немедленно схватил её за волосы. Она закатила глаза, удивляясь что эти волосы сделали маленькому непоседе и мягко разжала его пальцы. Сильный отметила, это она уже знала хорошо, очень сильный для своего возраста и поцеловала его в макушку. Хоть и сильный, но всё же ею.

Сын…два сына. Она получила их с небес и иногда вечерами молилась богу благодарю его за такой подарок. Она искренно была рада что именно ей достались такие прекрасные дети.

Когда она вернулась на кухню с Кларком на руке, Джон всё ещё сидел у стола, но ложку уже отложил и рассматривал что-то на поверхности столешницы, чуть наклонив голову.

— Привет, — сказал он Кларку, когда повернулся, услышав звуки брата.

Кларк посмотрел на него и издал короткий радостный звук.

— Теперь тебе год, — снова сказал Джон, теперь уже обращаясь к Кларку напрямую. — Ты понимаешь?

Кларк потянулся к нему рукой и Марта улыбнулась на это. Кларк с самого начало хорошо принял своего брата, как и сам Джон. Они хоть и не были родными, как и их родители, но в глубине души она знала, что старший любит младшего, как и младший старшего.

— Наверное, понимает по-своему, — сказал Джон серьёзно покивав. — Слов пока точно нет, но что-то там есть.

Приняв на руки своего брата, Марта доверяла ему, она поставила форму с тестом в духовку и посмотрела на двух своих мальчиков. Джон что-то делал пальцами, наверняка фокусы в его понимание и Кларк заливисто смеялся на всю кухню. Тёмный и синеглазый, разные и рядом.

— Джон, хочешь есть? — Вспомнив что мальчик ещё не ел, хотя прошло уже долго с момента как проснулся.

— Да. Но подожду папу.

***

Джонатан-старший пришёл в семь, с холода, топая сапогами у порога. Февраль требовал ранних хлопот, скотину накормить, воду проверить, ещё что-то по мелочи, что всегда находилось само. Он снял куртку, повесил на крючок и прошёл на кухню хлопая ладонями об друг друга.

Джон к этому времени уже сидел за столом с книгой. Настоящей тонкой книгой, без картинок, с мелким шрифтом, это была книга из тех что лежали на нижней полке у отца. Джонатан-старший посмотрел на название. Фермерский справочник по почвоведению, издание восемьдесят третьего года.

Он потёр переносицу всё ещё не принимая что его сын…гений.

— С добрым утром, — сказал он махнув рукой.

— С добрым па, здесь написано про глинистые почвы, а у нас глина? Или суглинок? — спросил Джонатан, пока отец садился на стул и отбивался от Марты, та настаивала, чтобы он сначала помыл руку.

— Уже помыл, — сказал он. — Суглинок, сынок. Даже, я бы сказал, смесь.

Джон поднял голову от тарелки и книги.

— Это хорошо?

— Зависит от культуры. Кукурузе подходит.

— А чему не подходит?

Джонатан-старший покосился на жену. Марта стояла у плиты спиной к ним и мешала что-то в кастрюле, но плечи у неё чуть дрогнули, смеётся значит. Коварная женщина и снова оставила его разбираться одного.

— После завтрака объясню, — сказал он, уже зная, что после завтрака волшебным образом найдутся другие дела.

Вопросов у мальчика было слишком много для утра, для любого утра. Джон кивнул и вернулся к книге. Кларк сидел в детском стульчике у стены и хлопал ладонями по подносу, выбивая ритм, понятный только ему одному. Джонатан-старший подошёл, потрепал его по голове.

— Именинник, — и поцеловал в макушку, вдыхая запах сына, Кларк поднял взгляд и улыбнулся так, что правый глаз чуть прищурился.

— Ему год, — сообщил Джон с другого конца стола.

— Знаю.

— Ты ему что-нибудь подарил?

— Подарим вечером.

— А я уже подарил.

Джонатан-старший обернулся, удивлённо подняв брови. Уже подарил? Когда успел?

— Что подарил?

Джон наконец закрыл книгу и посмотрел на отца серьёзно покивав.

— Ещё утром, когда мама принесла его, я ему сказал привет и объяснил, что ему год ,а это ценная информация. И ценная информация по моему мнению тоже подарок.

Пауза, на кухне стала тихо и даже Марта немного остановилось перестав двигаться.

— Значит, подарил, — сказал Джонатан серьёзно, думая что такие мысли довольно интересными, всё же так думать надо ещё уметь.

— Да, — подтвердил Джон и открыл книгу снова.

Марта поставила на стол кашу и тарелки, Джонатан-старший поймал её взгляд, и она покачала головой чуть-чуть сказав одними губами - потом. Потом поговорим значит, на это он кивнул ведь тоже понимал что надо не при сыне это обсуждать.

За завтраком Джон старалася есть аккуратно, держа ложку правильно по этику и не торопился запихнуть всё сразу, иногда поглядывая на Кларка, который размазывал кашу по подносу стульчика явно делая великое художественное исскуство которое станет историей.

— Он ведь ест руками, — констатировал Джон, указав на брата вилкой.

— Он только учится, — сказала Марта поднося ко рту вилку и улыбнувшись от эмоций сына который не понимал детских действий.

— Я ведь уже ложкой ел в его возрасте.

Марта на секунду подумала, посмотрев на мужа.

— Примерно в год да? — Отец семейства кивнул на слова жены, — да ел.

— Тогда я помогу ему научиться есть правильно, — сказал Джон, и это прозвучало как решение, принятое окончательно.

***

День прошёл в приготовлениях, благо торт поднялся хорошо, и Марта достала его из духовки, поставив остывать на решётку. Божественный запах домашней выпечки разошёлся по всему дому и он был ванильный, чуть с корицей. Джон ходил за этим запахом по кухне какое-то время, потом остановился у решётки и долго смотрел на торт.

— А сколько тут слоёв? — спросил он, подперев рукой подбородок.

— Два.

— А крем между?

— Да.

— А сверху? — Он указал на верхушку покрутив пальцем.

— Тоже крем и ягоды. У меня кстати замороженная малина. — Марта с радостью похвасталась, всё же муж отговаривал её, а тут такой случай. Удачно всё получилось.

Он кивнул, явно обдумывая серьёзно вещи. Определённо, его серьёзная мордашка даже Марту на секунду удивило.

— Хорошо, — сказал он. — Кларк любит сладкое.

— Все дети любят сладкое. — Подметила она, протирая стол.

— Я лишь иногда, — сказал Джон. — Мне больше нравится несладкое. Хлеб, например. Или картошка.

Марта обернулась на него подняв бровь.

— Картошка?

— Её ведь можно по-разному готовить, — объяснил он терпеливо словно ребёнку. — И в ней крахмал, углеводы, есть калий. Очень много полезного честно говоря и я удивлён что отец не любит её. Я прочитал.

Она поставила миску с кремом на стол и присела рядом с ним на корточки, так что их глаза оказались на одном уровне.

— Джон, — сказала она. — Ты читаешь справочники по почвоведению и статьи про калий в картошке?

Он посмотрел на неё прямо не убирая взгляд и серьёзно кивнул.

— Да. Это интересно.

— Тебе два года сынок… — Она хотела бы что он заметил это, раз такой умный.

— Два года и три недели, — поправил он подняв палец.

Она провела рукой по его тёмным волосам. Мог бы сделать шаг назад как всегда делал, но сегодня он позволил, чуть склонив голову.

— Ты удивительный, знаешь? — сказала она тихо.

Он подумал секунду, потом покачал головой.

— Ты так говоришь, будто это странно.

— Это хорошее слово. Удивительный хорошее. — Она нежно улыбнулись, поцеловав его в лоб.

Засмущавшись и уж теперь отойдя на шаг назад, он снова посмотрел на торт.

— Можно мне потом маленький кусочек?

— Конечно.

— Это хорошо…

Кларк в это время сидел посреди гостиной на ковре и пытался собрать деревянные кубики в башню. Башня падала, и он смотрел на неё с таким видом, будто получил от кубиков личное оскорбление, потом брал снова и строил. Потом опять падало. Потом опять строил. Джонатан-старший наблюдал с кресла, читая газету или делая вид, что читал газету, потому что взгляд его чаще оказывался на Кларке. Какой упрямый отмечал он, интересно насколько его хватит?

Джон пришёл из кухни, остановился у дверей гостиной и посмотрел на процесс подмечая что Кларк делает неправильно.

— Надо шире основание, — сказал он вздохнув.

Кларк поднял на него синие глаза услышав голос старшего брата.

— Вот так.

Джон прошёл и сел рядом с ним на ковёр, взял кубики и показал большие вниз, маленькие сверху. Теперь то башня стояла. Кларк смотрел на башню несколько секунд отмечая что это красиво. Потом потянулся к ней и хлопнул ладонью, так башня рассыпалась.

Кларк засмеялся. Джон посмотрел на рассыпавшиеся кубики, потом на смеющегося брата.

— Хах, ты специально? — сказал он, отметив что смех вызывает у него ответный смех.

Кларк смотрел на него и улыбался во весь свой один зуб снизу.

— Специально, — повторил Джон, погладив того по голове. — Ладно.

И начал собирать снова. Джонатан-старший опустил газету и смотрел на двух своих сыновей на ковре. Тёмный, сосредоточенный, складывающий кубики в правильном порядке и синеглазый, который всё это разрушал и смеялся.

Они так провели около получаса. Джон строил, Кларк разрушал, Джон строил снова без раздражения, просто делал снова и снова, и в этом повторении было что-то ровное словно сам процесс его занимал.

— Ты злишься? — спросил Джонатан-старший у сына видя, как тот нахмурился.

Джон поднял на него взгляд всё ещё хмурясь.

— На что?

— Он всё время ломает.

Джон посмотрел на Кларка, потом обратно на отца.

— Ему смешно. Ему год. — Он пожал плечами, насколько мог пожать плечами двухлетний ребёнок. — Потом научится строить сам, я не злюсь просто занимательно насколько его хватит.

Джонатан-старший снова взял газету и больше не задавал вопросов. Слишком много мыслей потом от них.

***

К вечеру дом ожил по-другому. Марта убрала со стола лишнее, постелила скатерть, праздничную, белую в мелкий голубой узор. Торт украсила малиной и поставила на центр стола влепив туда одну свечу. Маленькую, толстую и ярко красную.

Джон пришёл из своей комнаты умытым, в чистой рубашке. Остановился у стола и осмотрел.

— Одна свеча, — сказал он оглядев её сверху-вниз.

— Один год, — объяснила Марта продолжая сервировать стол.

— Логично.

Он обошёл стол, поправил ложку рядом с тарелкой Кларка, та лежала криво и встал у своего места. Кларк сидел в стульчике уже в праздничном, Марта надела ему синюю рубашку, которую берегла для особых случаев. Он бил ладонями по подносу, в предвкушении или просто так. Кто бы знал, что в голове у ребёнка.

— Синяя рубашка, — сказал Джон отметив поторговав брата.

— Именинник, — пояснила Марта.

— У меня тоже синяя. — Он осмотрел свою рубашку. — Мы одинаковые сегодня?

— Одинаковые.

— Хорошо, — сказал он и радостно улыбнулся, ведь был рад что они похожи. Причина? Без причины, ему просто нравилось, что Кларк рад, мама рада, отец рад и он сам радовался радости семьи.

Марта достала из буфета фотоаппарат. Старый на вид, плёночный, она держала его ещё с до-детской жизни, с поездок и выпускных и всего остального, что казалось важным. Коричневый корпус, чуть потёртый на углах. Она проверила плёнку, убедилась, что там есть кадры.

— Джон, встань вот сюда.

— Снимать будешь? — Он сразу же понял, что хочет мать.

— Да.

Он спокойно встал, куда она показала. Выпрямился и посмотрел прямо в объектив, подняв палец. Потом что-то подумал и спросил.

— А папа тоже будет?

— Папа принесёт торт. Я сниму вас двоих.

Джон кивнул показав, что принял к сведению. Джонатан-старший вышел из коридора с тортом, держа его на большом блюде спустя пару минут пока мать и сын позировали и игрались. Свечка была уже зажжена, маленький оранжевый огонёк чуть дрожал. Джон пошёл рядом, подняв взгляд на отца, потом на торт, потом на Кларка.

— Надо петь, — сообщил он серьёзно.

— Знаю, — сказал Джонатан-старший широко улыбнувшись.

— Я знаю эту песню.

— Конечно знаешь.

— Я три дня назад специально выучил.

Джонатан-старший покосился на него идя к сыну.

— Специально?

— Да-а, чтобы правильно спеть, там все слова простые, но ритм довольно важен, — Джон серьёзно глядел на Кларка стараясь не забыть песню, при всём желание не мог конечно, но надо всё же перепроверить себя.

— Джон, — отец мягко похлопал того по голове.

— Да?

— Просто пой сынок.

— Ладно.

Марта подняла камеру, видя что два её мальчика шли к столу, большой нёс огонь на блюде, а маленький шёл рядом и уже открыл рот, готовясь петь. Кларк тянулся вперёд в своём стульчике, синие глаза фиксировали огонёк свечки с полным восторгом а сам он начал дрыгать ручками.

Она нажала кнопку, и произошёл щелчок и тихое жужжание плёнки. Дальше они пели, и если Джонатан-старший пел низко, чуть хрипловато, как всегда, то Джон-младший пел старательно, следил за ритмом, иногда чуть задерживаясь на ударном слоге, действительно, будто отрабатывал заранее выученный текст и готовился выступать.

— С днём рождения, с днём рождения, с днём рождения, Кларк, с днём рождения тебя-я-я-я…

Кларк слушал всё это выпучив глаза потом засмеялся в самом конце, когда произнесли его имя, и смех был такой что Джонатан-старший чуть не опустил блюдо от громкого звука. Марта опустила камеру и захлопала радостно крича, а Джонатан-старший поставил блюдо на стол.

— Дуй, — сказал старший брат Кларку, показав на свечку. Кларк посмотрел на него не сильно понимая, что от него хотят.

— Вот так. — Джон сделал круглый рот и выдохнул.

Кларк попробовал. Получилось скорее слюни, чем выдох, но свечка дрогнула и погасла, то ли от него, то ли от движения воздуха рядом.

— Задул! — объявил Джон-младший радостно крикнув.

Марта снова захлопала, как и отец семейства. Кларк посмотрел на потухшую свечку, потом на всех по очереди, потом снова засмеялся, заразительно, дрыгая всем телом.

— Снимала? — спросил Джонатан-старший после того как всё более или менее успокоилось.

— Снимала. — Она кивнула потряса фотоаппарат.

— Хорошо.

Она подняла камеру снова, ведь Джонатан-старший начал резать торт. Джон-младший встал рядом с Кларком и наблюдал, как отец режет, с сосредоточенным видом.

— Кусок ровный, — констатировал он.

— Стараюсь, — сказал отец высунув язык.

— У тебя хорошо выходит.

— Спасибо, Джон.

— Пожалуйста. — Он подумал секунду. — Это называется комплимент?

— Да.

— Хорошо. Я буду делать комплименты.

Марта щёлкнула ещё раз, Джонатан-старший с ножом, торт, погашенная свечка. Потом опустила камеру и начала убирать в сторону. Первый кусок лёг на тарелку Кларка. Большой, с малиной сверху. Кларк смотрел на него серьёзно секунду, почти изучающе потом потянулся руками вперёд.

Марта придвинула к нему ложку, но Кларк уже тянулся к вилке, к той, что лежала чуть дальше, взрослой, четырёхзубой. Неизвестно как она вообще оказалась рядом с детской тарелкой, но она там была.

— Мама, он берёт вилку, — сказал Джон указав пальцем.

— Вижу, — сказала Марта не стараясь забрать её. Она любила что её старший сын самостоятелен, тогда почему-бы и младший не станет?

Кларк взял вилку в кулак и сжал. Радостно, от полноты происходящего, от торта перед носом, от погашенной свечки, от песни, от того, что все вокруг него сегодня. Металл радости ребёнка не выдержал тихо хрустнув, почти неслышно в обычной ситуации, но в тишине кухни, когда все смотрели на именинника и ждали его действий это было слышно чётко.

Марта не сразу поняла что это было, а когда Джонатан-старший поднял голову от торта смотря на то как вилка в кулаке Кларка оказалась согнута, все четыре зубца загнулись внутрь, и ручка изогнулась, будто её сжали в тисках тот вскинул бровью.

Кларк смотрел на вилку с лёгким удивлением сам не понимая почему она такая мягкая, потом поднял взгляд на маму видя её удивлённые глаза. Джонатан-старший медленно выпрямился, Марта что держала фотоаппарат, опущенный, тоже смотрела на сына, не понимая как это он сделал.

Старший же брат Кларка, просто подошёл к младшему и взял у Кларка вилку, взял двумя пальцами за ручку, подняв и начал разжимать их обратно, так зубцы разогнул один за другим, дальше он выгнул аккуратно ручку в обратную сторону чтобы было как было и всё это заняло секунд пять.

Марта стояла молча не зная что ей делать и как отреагировать, а Джонатан-старший молчал внутренне ужасаясь тому что как такое возможно. Один загнул вилку, изготовленную из высококачественной нержавеющей стали с большой толщиной металла, а другой её разогнул будто это пластилин вернув прежний вид.

Джон осмотрел вилку, чуть наклонив голову. Один зубец вышел чуть кривоватым, он потрогал его пальцем и выправил ещё немного нажав ногтем на кончик. Потом положил вилку обратно рядом с тарелкой Кларка.

— На.

Кларк взял радостно посмотрев на вилку. Посмотрел на Джона и снова улыбнулся этой своей кривоватой улыбкой с правой стороны. Джон погладил его по голове ладонью, плавно, от затылка к макушке. Кларк склонился чуть под этой ладонью, и Джон убрал руку.

Потом обернулся к родителям. Посмотрел на обоих по очереди, на мать с фотоаппаратом, на отца с ножом у торта, на их лица, которые выражали шок.

— Что? — спросил он, не понимая, почему у них глаза такие широко раскрытые. Может Кларк взял слишком большой кусок в рот? Повернувшись понял, да нет, нормальный, брат измазывался конечно, но ел довольно обычно. Посмотрев обратно на родителей неловко улыбнулся, ведь понял, что они смотрят на него — Чего это вы?

С этого дня, всё изменилось.

***

Глава 2. Сила Не Криптонца

Кларк уснул резко. Это случилось внезапно, как всегда бывает с маленькими детьми после праздника - только что он смеялся, размазывал малину по щеке и бил ладонями по подносу, и вдруг голова упала вперёд прямо над тарелкой. То, что у криптонцев так бывает, когда они засыпали после того произошёл первый выброс сил Марта конечно же не знала, но ей всё равно было не до этого. Осторожно подхватив его, та переложила маленькую голову на плечо, он даже не проснулся, только засопел по-другому, глубже и она повело его ложиться.

Джон проводил её взглядом пока она несла Кларка в комнату. Потом посмотрел на стол. Тарелка с недоеденным куском, вилка рядом, та самая. Он взял её снова, осмотрел при свете. Зубец, который сын выправлял ногтем, всё же был чуть косоватым. Совсем немного. Он отложил её обратно, когда услышал шаги Марты.

Она вернулась бесшумно, остановилась в дверях кухни. Джонатан-старший всё ещё сидел за столом и смотрел на свои руки, сложенные перед собой. Джон сидел напротив с прямой спиной и ждал. Именно ждал, это было видно, он ничего не дела, не рассматривал ничего, просто сидел и смотрел на отца. Марта прошла к столу. Села рядом с мужем и несколько секунд они все трое молчали.

Честно? Маленький Джон боялся, боялся многого, всё же он был ребёнком и ещё помнил лаборатории, так он боялся, что родители скажет ему уходить, боялся, что он больше никогда не увидеть младшего брата, боялся, что останется один, боялся…

— Джон, — начала осторожно Марта прервав поток его мыслей.

— Я знаю, — сказал он спокойно.

Она остановилась недоуменно поведя глазами по лицу мальчика.

— Что знаешь?

Он посмотрел на неё прямо, как всегда, без боковых взглядов, без детской уклончивости. Это всегда было сложно, смотреть в эти глаза и понимать, что ему два года и три недели.

— Что это не обычно, — сказал он указав пальцем на стол. — Вилка и то, что я её разогнул. Я понимаю, что это не обычно…

Джонатан-старший наконец поднял голову и на лице у него была не хмурость или злость, которую ожидал сын остановившись на пол слове, а скорее удивление. Да-а, Джонатан Кент не ожидал что спустя столько лет попыток заиметь детей, а после получив их в дар с небес, они будут такими необычными.

— А ты знал, что так выйдет? — спросил он тихо.

Мальчик подумал секунду, честно подумал, не для вида.

— Нет, — ответил он, покачав головой. — Я просто сделал что захотел. Не хотел напугать вас.

Под конец его слов, его тон изменился, став виноватым словно он сделал что-то плохое.

— Нас? — сказала Марта, и голос у неё вышел чуть надломленным, потому что это было неожиданно, не сама вилка и не сила, а вот это - не пугать. — Ты думал о нас?

— Ну да, — сказал он и снова пожал плечами, насколько умел в свои годы. — Просто не ожидал что будет так. Вы смотрели вот так... — Он округлил глаза немного, изображая их лица без насмешки, просто точно. — Это неприятно, когда на тебя вот так смотрят и я-я испугался…

Под конец он начал немного переживать и его голос задрожал. Джонатан-старший потёр лицо ладонью, снизу-вверх, а Марта с виной смотрела на сына.

— Сынок, — сказал Джонатан-старший и замолчал. Попробовал снова. — Ты раньше… замечал, что можешь что-то такое делать?

— Разгибать?

— Вообще. Что-то необычное?

Джон опустил взгляд на стол, и это был первый раз за весь разговор, когда он отвёл глаза.

— Да, — ответил он, помолчав.

— И молчал? — спросил Джонатан-старший без упрёка в голосе, только тихо.

— Не хотел пугать, — повторил Джон и снова посмотрел на них. — Я не знал, хорошо это или нет.

Марта протянула руку через стол и накрыла его маленькую ладонь своей. Он позволил, не убрал. Смотрел на её руку сверху вниз, потом поднял взгляд, понимая, что она знала теперь что он настолько сильный, но всё равно…

— Это хорошо, — сказала она твёрдо.

— Ты уверена? — Он не поверил хоть и слышал голос.

— Абсолютно.

Он замолчав подумал секунду, решая спросить или нет и всё же спросил.

— Почему?

Марта открыла рот и закрыла. Джонатан-старший посмотрел на жену, та посмотрела на него, и между ними прошло что-то быстрое, молчаливое, это был момент которые за годы вместе перестают требовать слов. Он чуть кивнул ей.

— Потому что ты наш сын, — сказала Марта улыбнувшись. — Вот почему.

Джон посмотрел на неё поморгав и не понимая, что это значит.

— Это не объяснение.

— Нет, — согласилась она. — Это лучше, чем объяснение.

Джонатан-старший встал и пошёл к буфету. Достал с верхней полки бутылку, которую держал для редких случаев, налил себе немного, совсем немного, больше для того чтобы занять руки. Поставил стакан, но не выпил. Так себе ритуал конечно, особенно перед сыном, но ему надо было, так он оперся обеими руками на столешницу и смотрел в окно. За окном было темно и холодно, февраль ещё не скоро кончится.

— Кларк, — сказал он не оборачиваясь. — Когда он вилку согнул. Он понимал, что делает?

— Нет конечно, — ответил Джон сразу покачав головой. — Он просто сжал.

— Значит, у него это тоже есть?

— У него меньше, — сказал Джон подумав. — Я чувствую. Не знаю как объяснить, но у него сейчас меньше чем у меня. Он слабее.

Джонатан-старший развернулся, посмотрев на сына долгим взглядом. Мальчик с тёмными волосами и черно-карими глазами, два года и три недели, читает справочники по почвоведению, поёт с правильным ритмом, разгибает вилки и думает о том, чтобы скрывать силы чтобы не пугать родителей.

— Иди сюда, — сказал он махнув рукой.

Джон поколебался секунду потом слез со стула и подошёл, Джонатан-старший опустился на одно колено так что их лица оказались на одном уровне, как недавно делала Марта в кухне над тестом и отец осторожно взял сына за плечи мягко потреся.

— Послушай меня внимательно, — Отец выглядел настолько серьёзным что Джон никогда такого не видел.

— Я слушаю, — он заглотнул слюну отправив переживание поглубже так как показывали в фильме, из диска, который приносил отец чтобы тот не ходил в кино.

— То, что есть в тебе и то что есть в Кларке это... необычно. Да необычно, но это не плохо и не страшно, ты понял?

Мальчик смотрел на него и ждал продолжения, потому что чувствовал, что оно есть.

— Но это только твоё, — сказал Джонатан-старший понимая что если не сейчас сказать это то быть беде и продолжил ткнув пальцем по маленький груди, — и только семьи и не потому что стыдно, а потому что мир не всегда умеет правильно смотреть на то, чего не понимает. Ты ведь понимаешь, о чём я?

— Да пап, — сказал Джон развивая в голове мысль которая работала всё лучше уже как месяц, ведь он и сам понимал что хочет донести отец, — люди боятся того, что не знают.

— Именно. — Джонатан-старший выдохнул с облегчением: его сын оказался сообразительным.

— И могут обидеть. — Мальчик послушно кивнул, хотя про себя соображал куда острее, чем представлял отец.

— Да, могут.

Джон кивнул в маленькой серьёзной голове уже что-то устанавливалось на своё место.

— Хорошо, — произнёс он. — Силу свою я показывать не стану.

— Правильно, сынок. — Отец улыбнулся.

— Тренироваться, однако, буду, — тут же прибавил мальчик. — Чтобы случайно никому не причинить вреда. Нужно добиться того же, что у Кларка с вилкой, только в обратную сторону. Контроль… он важен, я понимаю. Джонатан-старший смотрел на него ещё мгновение и затем сделал то, чего мальчик никак не ожидал, притянул его к себе и крепко обнял обеими руками. Джон на секунду застыл, после чего осторожно, немного неловко, положил руки отцу на спину.

— Пап, — сказал он в плечо. — Всё в порядке?

— В порядке, — ответил Джонатан-старший, голос чуть дрогнул. — Просто горжусь тобой. Джон помолчал, обдумывая услышанное.

— Из-за вилки?

— Из-за всего остального.

Марта наблюдала за ними от стола, и в горле у неё что-то сжималось сладко и больно разом, то самое чувство, которому нет точного названия, возникающее лишь тогда, когда любишь по-настоящему и вдруг с неожиданной остротой это осознаёшь. Она не знала, как показать сыну что любит его и хочет, чтобы у него всё было хорошо.

Внезапно она поняла, что теперь их жизнь, и жизнь сыновей будет другой чем она думала. Намного другой, настолько другой что ей стало страшно. И этот страх вышел наружу. Когда Джонатан-старший выпрямился и Джон отошёл на шаг, она подозвала сына к себе.

— Иди ко мне.

Он подошёл и она обняла его тоже, и на этот раз он не замер, приложил руки к её спине сам, сразу же. Любовь между матерью и её сыном всегда была другой, чем с отцом. Просто другой, не меньше и не больше.

— Мам, — сказал он через секунду почувствую своими усиленными чувствами что ему не понравилось.

— Что?

— Ты плачешь? — Он нахмурился.

— Нет, — сказала она, смаргивая.

— Плачешь.

— Немного. Это хорошие слёзы, не бойся.

— Я не боюсь, — сказал он. — Просто спросил.

Она тихо засмеялась, прямо ему в тёмные волосы. Он позволил ещё секунду, потом мягко высвободился.

— Мне спать идти?

— Иди.

Он понимал, что им нужно время чтобы переварить всё. Кивнув он повернулся и пошёл к двери, но у самого порога остановился, придержавшись за косяк. Он думал говорить или нет, ведь он хотел, чтобы между ними не было недопонимание насчёт всего этого в том числе и насчёт брата. Тогда-то подумав и решив что младший брат пока не может отвечать за себя а значит он должен, Джон обернулся с сёрьезным лицом сжав за спиной ладони об друг друга.

— Кларк не специально с вилкой, — сказал он серьёзно, — он просто радовался ма-па. Это важно ведь...

— Мы знаем, — сказал Джонатан-старший погладив жену по спине, на что Марта спокойно кивнула улыбнувшись.

— Хорошо.

Сказав это он ушёл и его тихие шаги по коридору закончились на мягкой лестнице и дальше поднявшись Джон зашёл к себе и настала тишина. Марта и Джон остались вдвоём, мужчина взял наконец стакан, резко отпил алкоголь, поставив обратно со стуком и когда сморщился подумал что надо прекратить пить эту гадость, и так решив завязат со всем алкогольным он встал. Марта же в этот же момент сложила руки на столе и смотрела на погашенную свечку в торте.

— Двое, — сказала она.

Он тихо усмехнулся, не зная как ей так ответит чтобы она понимала что это не самое стращное в жизни, подошёл после того выбросил бутылку в мусорку и сел рядом взяв её руку в свою.

— Двое самых необычных детей в мире, — подтвердил он уверенным в том что видел своими глазами.

— Мы ведь справимся?

Он помолчал не на секунды как обычно, а дольше, пока за окном ветер тронул стекло, а где-то на амбаре скрипнула звезда флюгера, он молчал честно думая о том что происходит в их жизни и понимал...

— Честно? — спросил он посмотрев ей в глаза которые любил с того момента как увидел её.

— Честно.

— Я не знаю, — сказал он не став скрывать неуверенность но также продолжил говорить уже увереннее, — я не знаю что будет, я не знаю как это будет, но другого варианта в том где мы делаем из необычных детей что-то хорошее и чтобы их сила не вредила обычным людям, у меня нет.

Марта посмотрела на него заглянув в весёлые глаза и они оба негромко засмеялись, потому что это было почти слово в слово то, что он говорил той первой ночью, только теперь немного иначе, немного правдивее словно наконец-то он понял что чувствует по-настоящему. Радостно улыбаясь и чувствуя уверенность своего мужа, Марта положила голову ему на плечо, а где за потолком в детской сопел Кларк и своей комнате, наверное, уже спал Джон, или лежал и думал про контроль и тренировки, что тоже было вероятным.

Марта закрыла глаза, казаясь что просто спит, но внутри у неё шли слова к Богу. Она молилась чтобы её два маленьких мальчика жили хорошо, что сейчас, что в будущем, чтобы они никогда не знали горе из-за своей необычностей и молилась чтобы они вместе с мужем прошли этот путь достойно как их родители.

Под конец она подумала что её два маленьких мальчика, её два сына с небес такие необычные…такие не от мира их нынешнего. Они со звёзд и её два необычных сына звёзд когда-то изменят мир, хотя про последняя она даже не думала.

***

Новый амбар стоял в другом месте на замену старому, который сгорел от молнии в восемьдесят шестом. Там были старые вещи, и кое-что что родители решили показать сыновьям потом. Здесь же за пять лет, запах свежего дерева ещё не выветрился до конца, он смешивался с сеном, землёй, зимней сыростью. Джонатан-старший открыл ворота, повесив фонарь на крюк и вошёл. Была глубокая ночь после целого дня дел, в которых Джон и Марта ушли с головой, и теперь они здесь, тёплое пятно света легло на земляной пол.

Не просто так выбрали это место и это время, когда Джон-младший вошёл последним остановившись у входа и держа руки в карманах куртки он понимал это. Огляделся посмотрев на инструменты по стенам, на мешки у дальней стены, на балки наверху. Потом посмотрел на родителей. Мать встала у средней балки, а отец был рядом, фонарь остался на крюке, и руки у него были свободные тот задирал рубашку по рукам.

Несколько секунд никто не говорил, все трое переживали по-своему не зная как начать что о чём они договорились за завтраком.

— Ты ведь знал что мы заметим, — сказал Джонатан-старший когда закончил думать задрав рукава рубашки.

— Да, — сказал Джон покивав.

— А когда гнул вилку?

— Вы были за столом. Я знал что смотрите.

— Нарочно?

— Да.

Марта двинула спиной подошла ближе к балке смотря на сына и думая, что это странно, вот так нарочно делать что-то, чтобы шокировать родителей.

— Зачем? — спросил отец нахмурившись. Ум сына был хорош с одной стороны, но плох с другой. Моральные принципы нужно прививать уже сейчас, хотя его отец делал это лет с десяти уж точно. До этого понимание что плохо что хорошо долго не задерживалось в голове. Его сын это другой случай, начал понимать Джонатан.

Мальчик переступил с ноги на ногу подумав, что возможно говорить всё сразу не лучшая идея.

— Не знаю, просто может потом пойму?

Джонатан-старший подумав кивнул как и Марта. Может сын сам не понимал, что он делал? Это нормально в таком возрасте.

— Хорошо тогда давай с начала. Когда ты первый раз понял, что…необычен?

Джон чуть наклонил голову точно зная, когда это было, но надо подобрать правильные слова.

— Это было примерно месяц назад. — Голос был ровный. — Я нёс воду от колодца. Полное ведро, тяжёлое было думал упаду, а потом резко перестало. Руками когда держал, стало словно пустое. Остановился поставив на землю и посмотрел, но нет вода там была. Поднял снова поняв, что ничего не чувствую. Потом попробовал одной рукой и тоже ничего. Потом двумя пальцами и после уже мизинцем.

— И? — Подняв бровь Джонатан примерно посчитав в голове сколько весит ведро полное воды. Примерно 40–45 фунтов (18–20 кг) и это был большой вес, больше чем он думал.

— Стал думать, что это такое. Потом стал проверять. — Пожал плечами словно пустяк.

— Как проверял? — спросила Марта шагнув с место. Сын подвергал себя опасности? Как она не заметила…

— Ну брал что-то тяжёлое что было рядом - ящики там, мешки. Потом взял камень у изгороди, тот большой помните где я ещё прыгал? — Когда родители кивнули тот продолжил, — ну вот поднял. — Пауза и он подумал сказав. — Потом стал думать о пределе. Есть ли он.

— Нашёл? — спросил Джонатан-старший немного похрустев пальцами.

Короткая пауза и сын немного скривился, когда услышал хруст хотя родители этого не заметили. Слишком быстро это было.

— Нет, — сказал Джон просто.

Джонатан-старший смотрел на сына думая что это даже больше странно чем он думал. Марта смотрела же по очереди на мужа, потом снова на Джона.

— Месяц, — сказала она, тихо сжав пальцы у себя за спиной.

— Да. — Мальчик конечно это услышал, но не стал говорить ей не переживать так.

— И ты молчал? — Голос дрогнул под конец, когда эмоции захлестнули разум. Он подвергал себя таким нагрузкам, а они даже не замечали. Какой же она плохой родитель…

— Да. — Джон-младший не сильно понимал почему родители так переживают. Для него всё это было игрой, пока родители занимались делами по ферме. Хоть скучно не было.

— Один? Тебе было страшно? — спросила она, шагнув поближе к нему и присев рядом.

— Нет. — Честно, без раздумий. — Интересно было.

— Просто интересно?

— Да.

Она медленно выдохнула, погладив сына по голове. Надо больше обращать внимание на сына, и в будущем на Кларка.

— Покажешь? — спросил Джонатан-старший уже думая, что надо всё проверить, насколько это опасно. И насколько силён сын на самом деле.

***

Мешок с зерном стоял у дальней стены. В нём было килограммов сорок пять, не меньше. Джонатан-старший вытащил его на середину обеими руками и отступил, кивнув на него, показывав сыну чтобы тот приступал. Марта осталась на месте, когда Джон подошёл. Взяв за горловину одной рукой тот поднял её на высоту своего плеча. Рост у него был маленький, всё же два года, но вот то что его рука была прямая, а мешок висел неподвижно было удивительным. Три секунды, пять, десять в тишине, и он поставил обратно, взглянув на родителей.

Марта прикрыла рот ладонью, когда видела это, но убрала её через секунду, когда поняла, что сын поворачивается. Джонатан-старший же хмурился ведь смотря то на мешок, потом на сына то снова на мешок, будто мешок мог объяснить что-то дополнительно он не понимал, как это возможно.

— Ещё, — сказал он, не посмотрев, что Марта покачала головой. Сейчас не нужна была милость матери, нужна была суровость отца ведь если они не поймут насколько силён на самом деле их сын, то не поймут, что им делать в будущем.

Мальчик огляделся, отмечая что мама переживала. Поэтому он решился взять за более на вид безобидное, вон за ту кувалду например которая висела на стене. Она была большая, длинная рукоять, железная голова. Когда он снял, взявшись за самый конец рукояти одной рукой родители, причём оба сделали шаг вперёд позабыв что сын сильный.

Поднял горизонтально держа прямой прямо над головой и пугая Марту. Голова кувалды не дрожала, восемь секунд, десять.

— Поставь, — сказал Джонатан улыбнувшись.

Мальчик спокойно поставил и взглянул на отца подняв бровь. Тот не стал размениваться на мелочи, войдя в азарт.

— Попробуй ворота. — Он указал пальцем за спину, на что Марта что-то запротестовало. Джону конечно не нравилось, что мама так переживает и он бы не хотел чтобы её лицо было…такое, но родителем надо показать насколько на самом деле он необычен.

Боковые ворота были дубовые, в два полотна, и очень тяжёлые. Когда скользили по рельсу обычно их открывали вдвоём, потому что рельс шёл в небольшой наклон. Джон подошёл, взявшись за край одного полотна одной рукой и потянул. Ворота пошли легко, тихо звеня, легче чем бывало вдвоём.

Марта подняла руку к лицу уже не отпуская искренно шокированная тем что видит. За раскрытыми воротами лежал серый туман настолько плотный что никто их бы не увидел из-за пару метров. Из тумана тянуло мокрым и холодным на что отец семейства поёжился.

— Последняя проверка. — Марте не понравилось каким тоном сказал это муж.

Старый трактор стоял за амбаром лет семь уже, с тех пор как двигатель накрылся и чинить вышло дороже смысла. Крашеный когда-то в зелёное, краска слезла до металла вдоль бортов. Одно колесо было уже спущено, осело чуть набок. Он был большой на фоне маленького ребёнка и точно неимоверно тяжёлый.

Джон медленно обошёл его кругом, внимательно смотря где бы взяться ведь то что у него выходило из рук хоть и не требовало учитывать, что предмет упадёт но всё же надо было устойчивость. В один момент, когда родители, а особенно Марта думала что пронесла, мальчик присел у борта, посмотрев под раму. Потом перешёл к другому борту, присев снова. Потрогал раму рукой в нескольких местах ища точку где-то у середины, с двух сторон.

— Снизу? — спросил Джонатан-старший чувствуя азарт.

— Так удобнее, — сказал Джон спокойно кивнув. — По равновесию.

Он опустился на колено, заведя руки под раму потом поправил хват. Поправил ещё раз. Выровнял позицию ног и поднял.

Трактор пошёл вверх медленно и ровно. Все четыре колеса оторвались от земли сразу. Джон распрямился, держа трактор на вытянутых руках, над землёй на метровой высоте и ровно дышал показывая, что ему не тяжело.

Джонатан-старший стоял в стороне и не двигался, не веря тому что видит, как и Марта рядом с ним и тоже. Несколько секунд было тихо.

— Хватит, — сказал Джонатан-старший без повышения голоса, но явно переживая. Ясность после какого-то безумия пришла резко, и тот сделал шаг вперёд, хотя не смог бы помочь ничем в этой ситуации. — Поставь обратно.

Джон стоял с трактором на руках, не делая что сказал ему отец. Секунда-две-три. Марта быстро посмотрела на мужа, в её глазах прошёл настоящий ужас ведь она подумала, что с сыном что-то случилось. Страх, Джонатан-старший увидел и знал, что она видит, что он видит. Но он не знал, что делать, и когда делал шаг к сыну он уже готовился к чему-то плохому.

Но потом Джон опустил трактор. Медленно, ровно поставив на место без рывка. Колёса коснулись земли мягко, все четыре сразу, и он выпрямился, убрав руки, и отряхнул ладони. Когда обернулся к ним уже улыбался радостный улыбкой.

Марта выдохнула, придерживаясь за грудь где бешено билось сердце. Потом подумав побежала к сыну и взяла того за плечи.

— Руки целы?! — спросила она резко.

— Да мам. — Он поднял чистые руки улыбнувшись.

— Хорошо.

Она смотрела на него несколько секунд потом крепко обняла присев.

— Не пугай меня так…

— Пошли домой, — сказал Джонатан-старший уже махнув рукой, и сдерживая лицо чтобы не показать свой страх сыну.

***

В комнате было светлее чем часами ранее. Штора была задёрнута до половины, утренний свет лежал по полу широкой полосой, он был белый, зимний, без тепла. На столе у окна лежала книга, раскрытая на середине. Кровать уже была прибрана.

Джон сидел на кровати спиной к стене, вытянув ноги. Разговор после того что он показал был с какой-то стороны интересным, а с какой-то ожидаемым. Его план по тому чтобы раскрыться родителям был чистой воды импровизацией чтобы понять, как они отреагируют. Они отреагировали…примерно так как он и ожидал, хоть и с учётом мелких деталей по типу страха матери и азарта отца. Его силы, он сжал кулак смотря на него, были велики как сказал отец, но даже он не понимал всего. Его чувство, его нюх, зрение и слух, всё это было насколько другим что даже сам мальчик до конца не понимал границ того что он чувствует.

То что началось месяц назад, та сила которая в нём пробудилось не переставала расти. Никогда не переставала, сперва ему было трудно поднять тот мешок, он ведь попробовал пока никто не видит, но через несколько часов, тот же мешок был словно ничего. Абсолютно ничего как воздух. А ещё это чувство внутри груди, которая требовала, чтобы он что-то сделал, что-то что он воспринимал как желание…улететь в небо.

Он ещё не пробовал, но точно знал, что попробует. А пока он взглянул на тумбочку где лежала вилка. Он взял её тогда вечером, когда Марта ушла с Кларком укладывать, и никто особо не смотрел особенно отец, который не смог реагировать на такую скорость. Просто поднял со стола и положил себя в карман, унеся перед сном на тумбочку. Там она и лежала один зубец чуть кривоватый, если смотреть под углом. Он правил его ногтем, но до конца так и оставил. Так получилось, но да этот момент с вилкой удивил и его.

Кларк…

Он думал про страх в глазах матери. Он был таким настоящим, она не смогла убрать его вовремя чтобы он не заметил. Думал про то как отец сказал, что он необычный. Просто необычным. Он испугался, да испугался словно он монстр из страшилок, но потом встал на колено, посмотрел прямо и сказал, что любят.

Джон посмотрел на вилку думая, что если бы не родители он бы и не знал какого, когда кто-то тебя любит. Если бы не брат. Уголок рта приподнялся, когда он вспомнил Кларка. Хорошо, что он не один, такой необычный и сильный, он лёг на спину и закрыл глаза.

Вилка так и осталась на тумбочке.

***

Глава 3. Дар или Проклятие?

Весна в Смолвилл пришла раньше обычного в середине марта сошёл снег сначала у южного забора, что было замечено мальчиком с необычными силами, а следом земля открылась и выдохнула запах, от которого Джон принялся чихать: чернота и рыхлость почвы ощущались им буквально, и родители уже было решили, что завелась какая-то аллергия. Прошло это быстро, за день-два, однако то, что нос его тоже стал немного другим, удивляло ещё долго. Чувствовать запах удобрений, а после и кожу Кларка пусть и чистую было делом сомнительным, и учиться держать это под контролем пришлось в спешке.

К апрелю вдоль дорожки к дому уже зеленело, кукуруза поднималась медленно и ровными рядами, а Джонатан-старший фермер, как ни крути каждое утро обходил поле, приседал, точно на зарядке, и трогал стебли пальцами. Рабочий сезон шёл своим чередом, однако в этот раз на помощь необычного сына глава семейства рассчитывал особо: кое-какие задумки насчёт его силы уже успели оформиться.

Дни шли отец сообщил сыну, что тот отныне будет помогать ему в поле, и сын был этим доволен. Книга простояла на верхней полке в гостиной ровно неделю. Джонатан-старший поставил её туда в прошлый понедельник, ни слова не сказав при этом. Просто взял из стопки сына на столе и переставил наверх. Джон в тот момент сидел у окна с карандашом в руке и смотрел как будто в окно, но отец знал сын заметил. Сын всегда замечал.

«Основы механики», книга была в синий обложке и её были потёртые углы которые так и манили мальчика что любил читать всё подряд пока сам не понимая почему его разум работает таким образом. Джон прочитал название ещё тогда, с расстояния метров трёх и карандаш в руке зажал только сильнее, а потом ни слова не сказал, скрыв следы пальцев на предмете который ему купили думая что он будет играться с ним.

Утром Джон встал раньше обычного. Марта ушла с Кларком к соседям, у Хильды снова давление, взяли корзину с едой и Кларка в придачу, потому что у Хильды был внук похожего возраста, и Кларк мог там просто сидеть и получать удовольствие. Ребёнок как бы не научился контролировать свою силу, но что Марта что отец и брат понимали, когда бывали так называемы - эпизоды. По крайней мере Марта не теряла надежду что её младший сын вырастет социально-нормальным хоть и сама не понимала что делает.

Когда Джонатан-старший вернулся с поля, вытерев ноги у порога, и прошёл на кухню поставив чайник в гостиной было слишком тихо. Потом что-то еле слышно скрипнуло половица, та, у стеллажа. Джонатан с интересом взял кружку, сделал шаг в коридор и остановился в дверях гостиной не преднамеренно замерев, ведь…Джон висел в воздухе.

Висел на высоте примерно полутора метров от пола, ровно у верхней полки, без какого-либо усилия, читая обложку книги и придерживая её двумя пальцами. Носки на ногах болтались чуть ниже, а потом мальчик потянул книгу с полки, прижав к груди и начал медленно опускаться, глядя на обложку. Когда коснулся пола сразу двумя ногами и только тут повернул голову он заметил, что Джонатан-старший стоял в дверях с кружкой.

Джон смотрел на него, а отец смотрел на него и между ними была буря удивлений и мыслей мужчины что повидал многое за годы жизни, но такое видит было слишком удивительным. Книга была зажата под мышкой и когда тот понял, что немного так спалился, просто стоял, не зная что ему сказать. Несколько секунд прошло так, тишина мальчик мнётся на месте, не зная куда деть руки, а потом Джонатан невозмутимо поднял кружку и сделал глоток.

— Давно? — спросил он, сделав рукой жест обведя рукой фигуру мальчика в воздухе.

— С зимы примерно, — ответил Джон и подумав осмотрел книгу спереди, потом сзади. — Ты ведь специально её поставил наверх?

— Специально. Хотел посмотреть.

Сын не удивился ведь и сам делал вещи, как например сейчас с полётом специально, кивнул и пошёл к дивану.

— Интересно, — сказал он, имея в виду скорее всего книгу, а может отца. Непонятно было. Джонатан зашёл в гостиную и сел в кресло, кружку поставил на подлокотник.

— Рассказывай, — сказал он задумчиво постучав всеми пятью пальцами об друг друга.

Джон открыл книгу на первой странице, потом закрыл видимо решил всё же сначала поговорить, а то как-то невежливо. Поднял взгляд на отца, серьёзный, как всегда. Иногда Джонатан-старший смотрел на этого ребёнка и думал о том, что бывают люди, которые рождаются уже немного взрослее остальных. Его сын был именно таким, и от этого иногда становилось немного не по себе, но сейчас это ощущение было уже привычным.

— Первый раз я проснулся над кроватью в феврале, — сказал Джон. — Утром. Открыл глаза и понял, что потолок близко. Потом посмотрел вниз и увидел кровать которая была подо мной, и понял что как бы…летаю?

Под конец мальчик немного запнулся ведь и сам иногда не понимал, как он делает все эти необъяснимые с точки зрение обычного человека вещи. Он то других детей видел, он то понимал, что вот это всё как бы ненормально.

— Испугался? — Участливо спросил отец, больше переживая за состояние своего сына чем на факт скрытие новый способности. Сколько их ещё будет один Бог знает, так что Джо-старший принимал странности сына философски.

— Удивился. Потом лёг обратно ну-у-у то есть опустился и подумал что это было. Через два дня снова. — Он чуть поднял плечо неуверенно улыбнувшись. — Ну и понял, что это я сам так делаю.

— Сам, — тихо повторил Джонатан, не улавливая, как это всё устроено. Образование фермер получил, да, только особой нужды в нём не возникло всё же семейное дело приносило больше, чем любая офисная работа и так далее, и вся эта физика с гравитацией оставалась для него далёкой территорией. Одно он понимал твёрдо, люди точно не летают.

— Да, это вроде как... — Джон покрутил рукой, подбирая слова и это был один из редких случаев, когда объяснение давалось ему с трудом, — ну как идти па, только вверх. Когда идёшь, ты же просто идёшь и не думаешь, как именно… вот и здесь так же, по крайней мере для меня...

Джонатан-старший на это покивал и взял кружку, замолчав и отпивая из кружки, а окном в поле что-то пискнуло, то ли птица, мышь, а может и ветер, только вот ветер был слабый, и стёкла не трясло, а значит, скорее птица или мышь. Джон-младший мог бы сказать точно, что это птица утащила мышь, но такие подробности сейчас были лишними. Мышь, кстати, отвратительно пахла.

— И ты молчал, — произнёс отец подняв бровь но без упрёка.

— Ждал подходящего момента, — мальчик говорил чистую правду, но отец умел читать между строк.

— И что, подходящий момент это когда я стою в дверях с кофе?

Джон посмотрел на него и уголок его рта чуть приподнялся. Это случалось редко всё же юмор в его возрасте оставался для него материей не вполне понятной до конца.

— Ты сам ведь поставил книгу наверх, — сказал он, пожав плечами, — это вроде как называется приглашением.

Джонатан покачал головой. Его сын два с половиной года от роду разбирал его поступки на составляющие и называл их правильными словами. Он глотнул из кружки, пытаясь сохранить чувство нормальности как бы в нормальном состояние, но даже чай что остывал не сильно помогал.

— Мама то знает? — спросил он подняв голову и вздохнув.

— Нет.

— Хорошо.

Джон смотрел на него вопросительно.

— Пока хорошо, — уточнил Джонатан покачав головой. — Я сам скажу, когда время будет.

— Ладно, — согласился Джон и открыл книгу. Страница одна, страница две и подумал что может попросить, а то летать в комнате уже привычно. А вот казусы которые случались до этого можно было избежать если будет кто-то рядом, а то самолёт над полем оказался большой неожиданностью — Пап…

— Что?

— Я хочешь покажу тебе вечером на поле? Людей что могли бы увидеть будет мало, да и я хочу взлететь чтобы прям высоко, но один боюсь…

Джонатан поставил кружку и подумал что когда сын просит тебя присмотреть как он летает, то либо ты соглашаешься либо ты плохой отец. Логика у Джона конечно же была своеобразной, но и дети ему был под стать, необычные.

— Высоко, — повторил он вопросительно.

— Хочу понять насколько могу высоко.

Это было сказано ровно, без волнения, просто как пункт в списке дел. Джонатан смотрел на сына и думал, что надо было бы сказать - нет, подождём, рано. Но вместо этого сказал:

— После ужина.

***

Поле за амбаром к апрелю уже давало первые ростки кукуруза тянулась из земли на ладонь, рядки были очень ровные, а земля между ними сегодня была влажная после последнего дождя. Небо было тёмно-синим, закат ушёл за горизонт полчаса назад и звёзды только начинали проявляться, сначала одна-две, потом ещё. Вокруг была тишина и лишь звук шагов прерывал этот покой фермерского поле.

Марта уложила Кларка в девять и сама ушла раньше обычного сильно устала. Джонатан сказал, что выйдет проверить задвижку у амбара, она кивнула и закрыла глаза уже в постели. Джон вышел следом, в куртке и сапогах, и они пошли к полю молча.

Сын и отец выглядели довольно похожи особенно в тёмное время суток, и это была одна из причин по который люди не задавали вопросов откуда у пары дети которые давно не смогли ими обзавестись. Когда остановились у крайнего рядка, мальчик покрутив улыбнулся.

— Здесь? — спросил Джон, осмотревшись.

— Тут никого нет, — сказал Джонатан. — И от дороги далеко.

Мальчик снял куртку и отдал отцу. Джонатан принял молча, не спрашивая зачем просто принял. Потом смотрел как сын стоит в рубашке посреди поля в апрельском ночном воздухе, и смотрит в небо будто видит то что не видит он.

Потом он плавно оторвался ногами от земли. Он шёл вверх медленно, вертикально, как лифт без шахты, которые когда-то видел Джон в поездке в Метрополис. Сначала сын взлетел на уровне пояса Джонатана, потом плечи уже вниз, потом оказался выше головы. Мальчик был не сильно высоким и когда кукуруза осталась внизу, Джон поднялся примерно на пять метров и завис, слегка покачавшись.

Когда посмотрел вниз на отца, Джонатан стоял внизу маленькой тёмной фигурой, держа куртку в руках и запрокинув голову. Поле тянулось по сторонам ровными рядами, и сын над ним был такой маленький и такой нереальный одновременно, что Джонатан несколько раз моргнул.

— Выше? — спросил Джон сверху, он тихо спросил, но было слышно.

— Давай, — сказал Джонатан, и услышал, как у него самого дрогнул голос.

Сын поднялся ещё, потом ещё. Выше и выше, выше и выше, и в какой-то момент он был уже на уровне верхушек деревьев у края поля, потом выше, и Джонатан переставал понимать масштаб. Просто точка в темнеющем небе и в тишине которая стояла здесь, только ветер гулял по кукурузным листьям, Джон слышал как его сердце бешено стучится в груди.

Спустя пару минут когда он уже был готов кричать точка плавно пошла вниз. Джон спустя минуту опустился рядом с ним так же как и поднялся, ровно и без рывка. Коснулся земли сапогами, он спокойно прошёлся к отцу, который стоял смотря в пустоту и взял куртку обратно.

— Ощущения? — спросил Джонатан, и сразу понял, что это звучит как вопрос из анкеты, но ничего другого в голову не пришло.

— Холоднее, — сказал Джон. — Там. — Он указал пальцем вверх. — Минус четыре примерно.

— Ты определяешь температуру? — А это уже было странно и тот от удивления открыл глаза шире.

— Приблизительно. — Он застегнул молнию куртки снизу-вверх и посмотрел на отца, улыбнувшись. — Представь, там звёзды очень ближе выглядят. Оптически, я имею в виду. Меньше помех атмосферы и всё в этом роде.

Джонатан помолчал думая откуда сын узнал про оптически и атмосферу, потом подумав что тот читает слишком много сказал:

— Ты уже летал над полем? До сегодняшнего.

Пауза. Джон посмотрел на него снизу-вверх думая что как бы нет, но как бы и да…

— Да.

— И молчал?

— Ты ведь тоже молчал про книгу.

Джонатан-старший закрыл глаза на три секунды, вздохнув потом открыл и кивнул в сторону дома.

— Идём домой, — сказал он.

Они пошли к дому через поле, в темноте. Сын шёл рядом, положив руки в карманы, а над головой постепенно прибавлялось звёзд и это зрелище нравилось маленькому мальчику больше всего на свете.

— Пап, — сказал Джон, когда показались огни кухни.

— Что?

— Я буду осторожен. — Небольшая пауза и мальчик вытащил руки из карманов протянув к отцу одну. — Это само собой разумеется, но я решил сказать вслух.

— Правильно решил, — сказал Джонатан серьёзно и пожал маленькую но сильную ладонь.

Больше об этом не говорили и всякие странные слухи насчёт летающих мальчиков больше не появлялись в Смолвиле.

***

Лето пришло с жарой, в начале июня было двадцать семь градусов, к середине добавилось ещё пять, и воздух над дорогой дрожал маревом к двум часам дня. Кларку было уже больше года, он ходил конечно сначала вдоль мебели держась, потом сам, пьяной раскачивающейся походкой, но Марта ходила рядом, чуть позади, с руками на уровне его плеч. Кларк пару раз падал и каждый раз вставал раньше, чем мать успевала подхватить. Вставал и шёл дальше ведь его характер не позволял ему падать но не вставать.

А ещё он говорил всякими фразами по типу мама-папа-брат и родители думали что кроме силы он похоже не сильно похож на своего старшего брата который был умнее в этом возрасте. Смешно но факт, когда Джон заговорил это был шок, а когда Кларк это было скорее ожидаемое, но не самое удивительно мероприятие. ПО крайней мере для Марта и Джонатана-старшего. Маленький же Джон в этом деле видел перспективы.

Двор в полдень был горячим. Дощатое крыльцо нагрелось и пахло старым деревом, а Кларк сидел в тени ступенек с деревянными игрушками - тремя кубиками и маленькой машинкой с одним колесом, которое отломилось ещё зимой. Кларк катал машинку по земле за деревянную кабину, она плохо ехала и норовила завалиться на бок, и Кларк её поднимал и катал снова.

Джон сидел на крыльце на ступеньке выше и читал. Библиотечная книга, которую отец привёз на прошлой неделе, про физику воды и речные системы. Тень от навеса падала на него почти полностью, оставляя свободной только одну ногу, нога грелась на солнце, и он оставлял её в тепле, занятый страницей.

Кларк дотолкал машинку до плоского камня и та опять завалилась. Он посмотрел на неё, перевернул обратно, покатил к ступенькам. Между нижней ступенькой и землёй была щель сантиметров на десять, широкая с торца и к несчастью машинка закатилась туда.

Кларк посмотрел в щель, потом лёг на живот и потянулся рукой. В этот момент услышав возню Джон опустил книгу.

Под нижней ступенькой было видно даже без всяких усилий, все же он видел сквозь дерево уже несколько недель, и к этому почти привык. Там был серый бумажный конус, прикреплённый к балке снизу и игрушка. А вот то что там было осиное гнездо, с кулак размером его испугало. Сильно испугало ведь он не успел.

— Кларк!

Он не успевал никак, в этот момент все силы, все способности и всякая необычная себя и брата забылась, ведь рука Кларка была уже в миллиметрах от доски, под которой было гнездо. Осы в жару особенно злые, когда их тревожат.

Страх случился так быстро, и прямо там, что с ним что-то случилось и горячее от глаз вышло само по себе. Джон даже не понял сначала, что именно. Только увидел, как между досками мелькнул свет, слишком яркий для такого дня и почуял запах. Горелой сухой травы и дыма который быстро начал превращаться в огонь.

— Кларк, — сказал он снова, на этот раз уже оказавшись прямо над братом.

Кларк поднял голову, наконец услышав и в этот момент Джон взял его за руку, потянув в сторону но Кларк захотел поспорить, насупился и потянулся за машинкой, но Джон держал крепко, шагая от крыльца. Из-под ступенек потянуло тонкой струйкой дыма, и уже через секунды толще.

— Мама! — крикнул Джон в сторону дома.

Марта вышла через несколько секунд с полотенцем в руках и сразу увидела дым. Сказала что-то быстро и пошла за ведром но вернулась с двумя, Джонатан-старший появился со стороны амбара с третьим, и они лили по очереди под ступеньки, пока дым окончательно не стал сизым паром.

Кларк смотрел на всё это из-за угла дома, куда поставил его Джон сказав сиди здесь и сидел, держа машинку в руке, которую всё же успел схватить, пока его тащили. Ничего серьёзного не сгорело. Сухая солома под балкой и кусок старой мешковины, никакой опасности особенно их детям как думали родители.

— Откуда это вообще, — сказала Марта, когда осмотрела место пожара. — Само что ли?

— Жара, — сказал Джонатан-старший.

— Как хорошо что заметили вовремя.

Джон в это время сидел на дальнем конце крыльца, книга была рядом, но закрытая. Марта посмотрела на него раз, потом ещё увидев что тот сидим с закрытыми глазами подперев их ладонями словно плакал, потом подошла.

— Джон, ты в порядке?

— Да, — сказал он. — Просто думаю.

— Перепугался?

— За Кларка чуть, — сказал он не отрывая руки. — Там гнездо осиное было. Под балкой.

— Ты видел?

— Да…

— Молодец что позвал.

Он кивнул и Марта видя что всё нормально ушла к Кларку. Джон не открыл глаза уже боясь того что если откроет он сожжёт и мать, и отца. Что-то горячее из глаз. Он перебирал это внутри, хрупка пытаясь понять что это. Оно было там, в нём, и он примерно понимал, как его вызвать. Понимал также, что вызывать это сейчас, рядом с кем-то, нельзя. Это было про огонь, и огонь рядом с человеком это совсем другое, чем вилка или трактор. Проверять придётся одному. Аккуратно, по шагам, когда никого нет рядом. Но потом.

Когда его сердце немного успокоилось, он рефлекторно открыл книгу не открывая глаза при этом. Понадобилось ещё полчаса чтобы унять страх за всё вокруг и лишь тогда он открыл глаза увидев надпись на книге что скрывало его лицо - речные системы, третья глава, про то, как вода выбирает путь через препятствия.

Препятствием в его случае было то что его силы были слишком опасны для родителей, да и в целом для людей. Ему бы отдалённое место чтобы никто не видел и никого не задеть при этом…мальчик уже перебирал варианты в голове и если бы кто-то заглянул в голову мальчику он бы увидел о-о-о-ч-е-е-н-ь странные мысли.

***

Июль был самым горячим месяцем. Кларк к этому времени ходил уже твёрдо, иногда бегал короткими переваливающимися забегами от одного предмета к другому. Он кстати освоил слово «да» раньше, чем «мама», что Марту немного задело, и применял его ко всему подряд, в том числе когда вопроса не было. Просто говорил «да» и смотрел на собеседника. Джон однажды даже спросил родителей, нормально ли это с точки зрения развития речи что он так общается, они конечно же переглянулись и сказали что да, нормально, и Джон записал этот факт себе в голову рядом с другими фактами про Кларка. Там было ещё что-то про то что Кларк любитель ходить под себя но это так, факт который не забудется из-за супер-памяти.

Ночи в июле были короткими и всё равно душными и Джон спал с открытым окном. Ветер иногда заходил в комнату слабый такой и тёплый, почти бесполезный. Он лежал на спине и слышал как где-то на соседской ферме мычала корова, ночной жук бился в стекло на веранде, и тикали часы в коридоре. Три удара значит полночь.

Потом он услышал голоса. Родительская спальня была в конце коридора, дверь была точно прикрыта как и всегда. Примерно двадцать метров и закрытая дверь, стены и обычный человек ничего бы там не разобрал. А вот Джон слышал.

Первым шёл голос тихий отца, Джонатан всегда говорил тише по ночам.

— ...не знаю когда они поймут. В смысле что они другие…

— Соседи уже смотрят, — сказал голос матери с волнением. — Хильда спросила, отчего Джон так говорит. Её слова насчёт этого мне не понравились.

Короткая пауза и он слышал как отец сжал кулак. Кости, мышцы, кровь, всё это было слышно слишком отчётливо.

— Что ты ответила?

— Что он рано начал читать…

— Она поверила? — Недоверие в голове отца не понравилось мальчику, он так и хотел сказать, маме ведь сказала правду почему ты так говоришь…

— Наверное.

Скрип кровати кто-то повернулся, уши сказали ему что это мама.

— Джон это одно, — произнёс Джонатан-старший, — Кларк тоже ведь будет, когда всё это...

— Когда всё это начнёт у него проявляться? — договорила Марта.

— Да.

Затем снова её голос стал ещё тише прежнего.

— Мне бывает страшно.

— Марта...

— Знаю, что ты хочешь сказать, — её голос оставался ровным ведь она умела говорить ровно о том, что внутри пугало, — я не утверждаю, что это плохо, просто страшно. Они такие...

Фраза осталась незаконченной. Джон лежал в темноте и слышал её молчание, слышал дыхание, слышал, как сердце матери быстро бьётся, и ему хотелось подойти и сказать ей, что всё будет хорошо, что никто не узнает, что они с братом будут осторожны. Но подойти было нельзя.

— Узнай кто-нибудь, — произнесла она наконец сжав пальцы в кулак, — правильно это или нет спрашивать не станут. Придут и заберут. Понимаешь? Просто придут...

— Понимаю, — сказал Джонатан, стиснув зубы.

Пауза была слишком долгая. Джон уже решил, что отец уснул, когда тот добавил:

— Справимся.

— Ты уверен?

Тишина и через несколько секунд:

— Справимся.

Марта тихо выдохнула, длинно, почти беззвучно, но мальчик всё слышал: вот её сердце начинает биться медленнее.

— Я хочу чтобы у них было всё хорошо, — сказала она. — У обоих.

— Будет.

— Откуда знаешь?

— Знаю, — сказал Джонатан. — Так или никак, другого варианта у меня нет.

Она тихо засмеялась, этот смех Джон не узнал, мама так никогда не смеялся с ним.

— Ты всегда так.

— Всегда, — согласился отец.

Потом всё стихло. Джон продолжал лежать в темноте и смотрел в потолок. За окном ночной жук наконец улетел от стекла, и стало тише на один звук. Корова на соседской ферме тоже замолчала.

Он думал про ту паузу. Две секунды, может три, между словами, между тем когда мама спрашивала отца уверен ли он. Про то что родители хотели всего лучшего, про то что он не должен подвести надежды своих родителей и про то что никто не заберёт их.

А после попробует…часы в коридоре пробили ещё раз, Джон закрыл глаза, если попробуют, то они увидят все что мальчик скрывает от всего мира.

Утро выдалось серым и чуть прохладнее ночи, что было встречено общим облегчением. Марта поднялась в шесть, поставила кофе, открыла окно на кухни и когда кофе дошёл, Джон уже сидел за столом с книгой и стаканом воды, который налил себе сам. Кларк ещё спал.

Марта оглянулась через плечо когда поняла что сын молчит.

— А ты рано, — сказала она.

— Угу, — отозвался Джон, переворачивая страницу хмурясь.

Кофе зашипел, и немедленно повернувшись она сняла турку, разлила по двум кружкам, поставила на стол хлеб и масло к этому времени Джонатан появился из коридора в рабочей рубашке, взял кружку и кивнул Джону. Тот молча кивнул в ответ и перелистнул страницу.

Марта принялась резать хлеб думаю что Джон какой-то хмурый и в этот момент из соседней комнаты донеслась возня а значит Кларк просыпался. Сначала это всегда была тихо, потом громче, потом Кларк позвал уже звуком, настойчивым таким, и Марта пошла на зов к сыну который искал мать.

Вернулась та с Кларком на руках, и на нём была пижама с утиным принтом Марта сшила её сама ещё в феврале, вид у него при этом был сонный, но уже любопытный, тот шарил глазами на всё вокруг. Марта усадила его в стульчик и поставила перед ним кашу.

— Мама, — сказал Кларк, ткнув пальцем в кашу и не чувствуя жара просто облизнул палец.

— Да, да, — сказала Марта немного устало вздохнув видя что сыну плевать на температуры, — кушать будем.

— Да, — серьёзно согласился Кларк и продолжил тыкать пальчиками в кашу.

Джон когда понял что настало время есть отложил книгу и взял хлеб и несколько минут за столом стояла тишина, Кларк ел свою кашу размазывая её моментами но уже меньше чем раньше, Марта пила кофе и смотрела в окно думая про сегодняшний день, а Джонатан-старший держал газету.

— Мам, — произнёс Джон, вздохнув и посмотрев на мать.

— Что?

— Ты плохо спала…

Марта повернулась к сыну и в её взгляде мелькнуло удивление, следом что-то иное, настороженное словно её испугало что она услышала.

— Почему ты так думаешь?

Джон спокойно взял стакан с водой, отпил и поставил обратно.

— Просто вижу, — сказал он, пожав плечами.

Она смотрела на него ещё мгновение, затем повернулась к Кларку и поправила ложку у него в руке.

— Ничего, — сказала она, — такое бывает.

Джон кивнул и снова взялся за хлеб, Джонатан-старший на секунду опустил газету, посмотрев на сына, а потом взглянул на жену подняв бровь. Марта держала кружку двумя руками и глядела в окно, а Кларк ударил ложкой по столу раз-другой и засмеялся своим смехом, вздрагивая плечами.

Джон смотрел на брата и кривовато улыбнулся. Совсем недавно тот был совсем маленьким, это помнилось отчётливо, его маленький рост, ручки, а теперь стоило сравнить, каким был и каким стал, и как же он быстро растёт.

— Ешь давай, — сказал Джон Кларку, почувствовав, что думает уже слишком много смотря на ложку.

— Да, — ответил Кларк серьёзно и снова ударил ложкой.

Когда завтрак закончился, Джон убрал тарелку и стакан к раковине, он делал это сам уже месяца два, с тех пор как Марта однажды попросила, и он просто начал, и так оно и пошло и направился к выходу.

В коридоре возле дверей в гостиную он остановился у окна, снаружи было спокойно утро, поля зеленели до самого горизонта а где-то над фермой Харрисонов чуть дальше стоял лёгкий дым, явно жгли что-то после покоса. Небо было светло-голубое, без облаков, и к зениту оно синело сильнее и Джон смотрел вверх будто в это небо созерцая синеву, но на самом деле он смотрел куда-то дальше.

Когда он чуть прищурился, фокус сместился став иным, он уже умел его менять, словно когда переводит взгляд с ближнего на дальнее, только в его случае это было несопоставимо дальше. Он смотрел всё дальше, сквозь атмосферу, сквозь расстояние, сквозь то, что должно было быть пределом видимого.

Над западным краем неба висела бледная луна, почти прозрачная, он смотрел на неё внимательно. Поверхность выглядела в его глаза чётка, она была серая, по краю диска были кратеры и у равнины, там, где темнее, различалось что-то прямоугольное, небольшое, на тонких ножках. Рядом была полоса ткани, жёсткая, горизонтальная и она не двигалась на луне ведь ветра нет.

Американский флаг. Джон постоял у окна ещё секунду, оценив увиденное, затем пошёл за курткой, сегодня предстояло помогать отцу и думалось ему, что флаг этот был кем-то туда поставлен, а значит, и сам он способен совершить нечто такое, что оставит след. Может, даже что-то большее.

Откуда такие мысли у мальчика, которому не исполнилось и пяти лет? Этого не знал никто включая самого Джона.

Но мыслям этим предстояло со временем обрести другой окрас и всё станет иным.

***

Глава 4. Метаморфоза

Октябрь девяносто второго в Канзасе пах мокрой землёй и прелыми листьями и ещё чем-то сладковатым, это убирали кукурузу на дальних полях, запах доходил до фермы с западной стороны, когда ветер шёл оттуда. Джон чувствовал это через закрытое окно комнаты в половину седьмого утра, ещё лёжа в постели. В этот день многое изменилось и мальчик который больше обращал внимание на свои силы и на изучение книг наконец обратил внимание на мир вокруг.

На семью?

Когда Джон спустился все уже были на местах, вокруг было серо, всё же октябрь и Канзас иногда бывал и таким. Сегодня была яичница как впрочем и всегда за завтраком, не то чтобы мальчику не нравилось, но иногда ему хотелось разнобразие. Так думая о том почему бы не покушать блинов или чего-то подобного, он заметил только конец слов отца. Оторвавшись от кофе Джонатан-старший задумчиво проговорил, смотря в окно:

— Ребятки сегодня в город поедем. Банк... — Пауза была полсекунды, может чуть меньше. — Надо кое-что там решить. Потом магазин, аптека и так далее. По ходу дела разберёмся.

Марта кивнула, помешивая кашу Кларка. Кларк стучал ложкой по краю тарелки, выбивая ритм, известный только ему и кричал что-то на подобие радости говоря, что давно он в городе не был. На разговорчивого брата, который научился довольно быстро говорит связно Джон не обращал внимание. Сидя напротив с книгой у локтя и смотря на отца, он думал про эту паузу. Между словом банк и словом надо была пауза, которая не понравилась ему. Для обычного ребёнка ничего. Звук который выходит из рта, может воздух, а после тишина. Для Джона это было как щелчок замка, что-то было в голосе отца, что-то стало жёстче в плечах. Ему не понравилось это, его чувство иногда сбоили бывало, но сейчас…

Он убрал это в сторону, пока это не его волновало, но это было лишь временно. Когда родители после завтрака сказали собираться и помочь брату, Джон застегнул пуговицы на куртке, помог Кларку найти второй ботинок, тот закатился под кровать, и Кларк полез туда с криком Да!, хотя никто как бы ничего такого вообще и не спрашивал. Когда понял что брат не может достать Джон вытащил ботинок сам, протянув брату. Кларк схватил обеими руками и попытался надеть на правую ногу, хотя ботинок был левый.

— Другая, — вздохнув и сетуя на то что младший брат довольно несообразительный для своего возраста, Джон указал пальцем на другую ногу. Может он слишком строг к брату?

Кларк посмотрел на него, потом на ботинок. Потом снова на Джона и засмеялся кривоватой улыбкой, переобулся правильно, дёрнув ногой. Ну хоть что-то, подумал он и пошёл к себе продолжить одеваться. Чёрт, а где его штаны? Секунда и смазанное пятно переворошило всю комнату на суперскорости и когда ветер который внезапно появился и унялся мальчик с чёрными волосами поднял с улыбкой чёрные штаны, которые были на выход.

Утро было серым, низкие тучи тянулись над полями, холод уже был настоящий, октябрьский. Пикап отца пах бензином и старой кожей. Если кожу можно было терпеть то вот бензин Джон что залез на заднее сиденье первым не любил, Кларк потянулся следом и старший брат помог ему подняться а то роста не хватало. Мать устроила его когда Джон помог поднять, пристегнув ремень через грудь и Кларк немедленно потянулся к карману отцовской куртки, висевшей на спинке, пытаясь достать что-то оттуда, а Джонатан-старший в это время завёл мотор, и машина качнулась вперёд.

Джон перехватил его запястье.

— Там ничего интересного.

— Отдай, — сказал Кларк и дёрнул руку. Ну силу тут были не равны.

— Нет. — Джон мастерски нахмурился просто чтобы донести до брата что нет это нет.

Кларк покосился на него, оценил шансы, а после отвернулся к окну. Это иногда срабатывало, так что мальчик выдохнул. Кларк очень любил совать нос куда не надо, а после бежать к брату, когда родители ругали. С одной стороны это было мило, думал иногда мальчик, с другой бесило. Сегодня было не настроение на милости.

Пока ехали Джон смотрел в окно. Поля тянулись по обе стороны дороги, кукуруза уже была убранная, стебли срезали осталось голая земля. Урожай в этом году был плохим, он смотрел на это всё лето, следил как рос стебель, замечал где рос хуже и где лёг раньше времени от ветра. Это конечно всё это не нравилось, особенно видит хмурого отца, но он не мог что-то поделать.

А ещё этот разговор который он слышал месяц назад, когда отец разговаривал с соседом Харрисоном у изгороди, слова долетали через двор и там было не самое радостное что мог слышать мальчик трёх с половиной лет - засуха, цена на зерно, кредит. Тогда он просто слушал, а вот сейчас смотрел на поля и считал ему не нравилось, что он видит. Рядов меньше, чем в прошлом году, стебли тоньше, кажется земля суше. Не то чтобы мальчику пристало думать о таком…но к сожалению он физически не мог не думать.

Они въехали в Смолвилл через двадцать минут. Главная улица, светофор у аптеки, банк на углу, ничего интересно что Джон не видел. Джонатан притормозил у перекрёстка, вздохнув.

— Сначала банк, — сказал он Марте не смотря на неё.

— Я знаю. — Марте было не того чтобы убеждаться в списке дел, она думала о другом.

— Потом магазин…

— Джонатан, я знаю. — Перебирала его взмахнув рукой.

Джон смотрел в окно не замечая разговора родителей и их тон смотря на библиотеку, это было одноэтажное здание из красного кирпича, чуть в стороне от главной улицы, с вывеской, которую не перекрашивали, наверное, с самого начало постройки. Он посмотрел на вывеску, потом на банк, потом снова на библиотеку. Ну в целом приоритеты у него другие чем у его родителей, так что…

— Пап, — сказал он немного подавшись вперёд.

— Что?

— Остановись здесь.

Джонатан-старший посмотрел в зеркало заднего вида и поднял бровь.

— Здесь?

— Я подожду вас в библиотеке, — сказал Джон показав пальцем в сторону библиотеки. — Пока вы в банке, мне там всё равно нечего делать.

Марта повернулась с переднего сиденья посмотрев на него долгую секунду. Он видел её лицо всё то, что там было написано крупно и всё то, что она пыталась написать поверх крупного мелким. Ты маленький, я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты на самом деле взрослее чем выглядишь. Но всё равно…

— Джон…

Он молча смотрел на неё. Просто смотрел, не давя и не прося. Марта вздохнула, это был длинный вздох через нос, тот самый когда борешься с собой и проигрываешь.

— Хорошо, — сказала она. — Но ты ждёшь нас внутри. И никуда…

— Конечно, — сказал Джон улыбнувшись. Кларк хотел бы тоже побыть со старшим братом, но сам мальчик не хотел, чтобы Кларк ходил хвостиком. Слишком запарно…

Джонатан-старший остановил пикап почти у дверей библиотеки. Джон выбрался, застегнул верхнюю пуговицу на куртке, ветер был холоднее, чем утром и пошёл к двери.

— Два часа примерно! — Крикнули ему из окна переднего сиденье.

Оглянулся один раз, Марта смотрела на него из окна. Он кивнул, подняв палец улыбаясь и вошёл открыв обе двери двумя руками и его поглотил библиотечный мир.

***

Когда он открыл двери тепло ударило сразу, как будто его обдало солнечным светом в лето. Батарея была слишком горячей и грела так что стёкла двери сразу запотевали, когда их откроешь. Джон смотрел в коридор где были двери по одной стороне и где в конце была нужная ему дверь, уже отсюда чувствую запах старых книг, чего-то сухого и пыльного. Там ещё было что-то сладковатое и ещё что-то что отдавала чем-то деревянным, полки или пол, доски давно пропитались этим запахом насквозь.

Пройдя по коридору и смотря в двери по левую сторону насквозь где было темно и стояли на полках всякие книги, он прошёл до конца коридора и наконец оказался в самой библиотеке. За стойкой сидела женщина, её звали Дороти Хейс как знал Джон который приезжал уже сюда но не заходил, мама брала сама книги. Шестьдесят, может чуть больше(на самом деле больше) тёмные очки в оправе, и волосы что были собраны аккуратно. Она смотрела на какие-то бумаги и подняла взгляд, когда дверь открылась.

Сперва конечно она не поняла где посетитель, потом, когда опустила взгляд и увидела Джона, то её очки немного сползли вниз. Джон смотрел на неё спокойно ожидая, когда та заметит её.

— Здравствуйте, — сказал он улыбнувшись. — Где у вас прикладная математика?

Дороти смотрела на него долго, за свою карьеру библиотекаре и раньше военного журналиста она повидала многое, ужасы войны, геноцид на фотах, и даже побывала там, где никто не выжил ещё в сороковых в свою молодость. Но вот ребёнок её честно говорил с этим вопросом удивил. Когда она молча указала пальцем в сторону левого ряда стеллажей, мальчик улыбнулся и кивнул.

— Спасибо, — сказал Джон и пошёл туда.

Она ещё смотрела ему вслед и подумала, что довольно странный розыгрыш у молодёжи посылать своего младшего брата ради прикладной математики.

Библиотека была пустой, абсолютно так что Джону в своих изысканиях никто не мешал. Стеллажи были высокие, под потолок, и на первых полках были потрёпанные корешки, некоторые без надписей, тут был принцип бери и смотри что внутри. Он начал с крайнего и пошёл вдоль, и когда взял первую книгу, а это был учебник арифметики для начальной школы, с картинкой на обложке, и круглым шрифтом он открыл её, пробежал взглядом по страницам и поставил обратно. Взял следующую.

Алгебра-геометрия-тригонометрия. Издание семьдесят девятого года, выцветшие формулы, примеры на полях от чьей-то шариковой ручки. Кто-то решал здесь задачи ещё до него. Он остановился на этой странице чуть дольше, разглядывая чужой почерк , он был торопливый, с наклоном вправо.

Следующая полка. Физика, два тома. Химия - справочник в зелёной обложке, справочник хороший, таблицы удобные. Он открыл его почти на середине, прочитал страницу, перелистнул, прочитал следующую. Поставил обратно.

Потом нашёл программирование. Раздел был маленький, всего три книги и одна брошюра. Он вытащил все четыре по очереди. Брошюра была про Бейсик, издание восемьдесят четвёртого. Одна из книг была авторов Керниган и Ритчи, язык программирования Си, честно говоря переплёт держался на честном слове, а страницы потемнели по краям. Издание восемьдесят третьего, он открыл, нашёл оглавление и прочитал, перелистнув к первой главе.

Читал он быстро на самом деле, то что было видно снаружи, было просто взглядом который шёл по странице иначе, забирая больше за один проход. Со стороны, наверное, выглядело так - мальчик смотрит на книгу, несколько секунд, ставит обратно. Потом берёт следующую. Но на самом деле там было всё не так просто и не так быстро, как казалось человеческому глазу.

Женщина за стойкой прошла мимо первый раз, Джон не поднял голову. Он перешёл к другому стеллажу. Тут была история науки, биографии и было интереснее, чем он ожидал. Взял книгу про Ньютона, и одну тонкую про Эйнштейна, написанную для общего развития. Поставил обратно когда прошёл взглядом и всё сфотографировал глазами. Потом взял книгу про Фарадея, почитал немного, поставил обратно.

Потом наткнулся на раздел, который по какой-то причине стоял между историей и краеведением там были три толстые книги по теории систем. Издания семидесятых. Он вытащил первую, открыл и первую страницу, вторую через секунду, оглавление. Мхм, понятно. Третья глава, тоже понятно. Быстрое движение рукой и вся книга уже в голове, поставил обратно, взял вторую. Эта оказалась сложнее тут автор объяснял одно через другое, и надо было держать в голове три вещи одновременно, пока читаешь четвёртую. А это было уже интереснее…

Он унёс эту книгу к ближайшему столу и сел, женщина прошла мимо второй раз. Остановилась на секунду. Джон не поднял голову, но слышал, как она стоит звук подошв на деревянном полу, тихое дыхание, шорох ткани. Потом она пошла дальше. Он дочитал главу, перелистнул, начал следующую. Где-то на странице восемнадцатой спустя пару секунд почувствовал, что за ним смотрят и поднял взгляд.

Женщина стояла у стеллажа напротив и держала в руках какую-то папку. Она как бы не смотрела на него, но он понимал, что она смотрела. Ладно Дороти, ты странная мы все это поняли подумал Джон и вернулся к книге.

Когда закончил встал, поставил книгу обратно на место, запомнив где стояла, третья с левого края, вторая полка снизу и пошёл к разделу физики посмотреть, что там было ещё. Там оказался учебник для девятого класса. Когда открыл её в середине, прочитал параграф про законы термодинамики. Потом перелистнул дальше - оптика, там было три страницы и три формулы, и он подумал, что три формулы на такую тему это скромно. Поставил обратно. Следующая книга, это уже был вузовский учебник по общей физике, первый том. Тяжёлый, в твёрдом переплёте, страниц шестьсот. Он вытащил его с усилием, так для вида что Дороти видела что ему тяжело а мальчику его возраста должна, полка всё же была плотная и открыл.

Вот это другой разговор…он взял его и снова сел за стол. Дороти прошла мимо третий раз и на этот раз остановилась окончательно. Встала рядом со столом, сложив руки перед собой.

— Ты что-то конкретное ищешь, мальчик? — спросила она с улыбкой, однако интонация читалась однозначно мальчик это не твой уровень, иди отсюда.

Джон поднял голову с той самой располагающей улыбкой, он уже знал, как не дать себя выгнать.

— Пока нет, — произнёс он, захлопав глазами с детской непосредственностью, — просто смотрю, что здесь есть.

— И как смотрится?

Он не сразу ответил, всё же оворить, что всё прочитанное здесь ему уже знакомо глупо. Сказать иначе другое дело.

— Математика подобрана хорошо, — произнёс он, чуть склонив голову, — а вот с программированием негусто. Керниган есть, но издание старое.

Женщина посмотрела на него поверх очков уже иначе, став более внимательнее. Керниган это не книжка с картинками, и она это понимала.

— Керниган, — повторила она с лёгким скептицизмом.

— Язык Си, — уточнил Джон, подняв палец, — базовые конструкции, работа с памятью, примеры эффективного кода всё это мной уже прочитано, хотя сейчас не самое критичное. Времени хватит, доберусь и до остального по этой теме, до всех тем...

— Всё это широко и займёт много времени, — женщина ответила задумчиво покивав уже понимая что ребёнок похоже не шутит. Язык Си не был такой вещью про которую говорят вот так дети.

— Да-а-а, — протянув согласился пожав плечами, — ну поэтому я и здесь, у меня много свободного времени…

Она помолчала думая что если ребёнок будет части посещать библиотеку может будет не так скучно, всё же одной тут целыми днями сидеть это словно в могиле лежать. Она уже поняла, что это никакой не розыгрыш, но всё же как удивительно... мальчик такого возраста и такие интересы.

— У нас кстати есть межбиблиотечный обмен, — сказала она улыбнувшись вспомнив про такую разработку, — если чего-то нет можно запросить из Топики. Если хочешь придёт что надо за недели-две, примерно столько обычно идёт...

Джон посмотрел на неё более внимательно, интересно, она говорила нормально, без замедления, без упрощения как для ребёнка. Просто разговаривала как с обычным человеком.

Он это заметил и мысленно отметил что это ему нравится.

— Запомню, — сказал он. — Спасибо.

Она кивнула и ушла обратно к стойке. Он снова открыл учебник физики. Так прошло время, которое он не замечал, и когда услышал пикап даже не понял, как прошли два часа. Он ходил туда-сюда, читая и поглядывая на настенные часы, но всё же время исчезло. Звук мотора был специфический, он отличал его от других на километры. Звук шёл с нужной стороны и приближался.

Он закрыл учебник по геометрии, поставил на место и застегнул куртку. Вышел на крыльцо чуть раньше, чем пикап завернул за угол. На ступеньки падало солнце и он щурился, смотря на звезду которое висело низко, оно било прямо в глаза.

Когда пикап остановился у тротуара, Джон залез на заднее сиденье. Кивнул отцу, кивнул матери, а брату просто дал пять. Кларк ответил дав пять в ответ, но по лицу было понятно есть что рассказать, но он ещё держится. Потом всё же не удержался.

— Я уронил, — сообщил он.

— Что? — Не человека ведь?

— Банки. — Кларк показал три пальца. — Три.

— Сам уронил? — Неужели опять с силами не так?

— Ну… — Кларк скорчил рожицу, что у него означало примерно да, но не совсем так как ты думаешь.

— Ладно, — сказал Джон вздохнув.

Кларк посмотрел на него. Потом снова скорчил рожицу, уже другую эта была довольная. Поехали обратно, за окном поля тянулись в обе стороны, ни стеблей, ни листьев, только земля до горизонта. Солнце шло на запад, тени от редких деревьев у дороги лежали длинными полосами. На полпути домой Джон сказал:

— Пап.

— Что?

— У нас дома та энциклопедия, там только данные за восемьдесят второй год. Это устарело.

Джонатан-старший посмотрел на него в зеркало заднего вида.

— И?

— Мне нужно туда ездить чаще, — сказал Джон и показал пальцем назад, в сторону города.

Джонатан смотрел на него в зеркало ещё секунду. Потом перевёл взгляд на дорогу и кивнул. Марта ничего не сказала, что было странным и Джон отвернулся к окну.

И тут он услышал то где слов не было. Был выдох отца через нос, длинный, чуть дольше обычного, мать переложила руки на коленях и это был громкий для него шорох ткани о ткань, почти беззвучный в реальности и в следующее мнгновение Джонатан-старший чуть крепче взялся за руль, кожа скрипнула под пальцами.

Полсекунды разных действий и звуков, но он уже понимал, что что-то не так.

— Мы справимся, — беззвучно произнесла Марта и слова были обращены к отцу, не к нему.

Взгляд Джона уходил за окно, пока мышление само по себе начинало разгоняться без всякого запроса, просто потому что так оно устроено. Поля с утра, остатки урожая где паханая земля читалась сразу по высоте стерни, по тому, как лежали ряды, потом всплыла цена на топливо, услышанная где-то краем уха летом, а за ней июльский телефонный разговор отца, слово процент и тишина, которая за ним последовала, ещё Кларк и три банки в магазине. Мать, как всегда, извинялась, отец платил молча и слово банк за завтраком с паузой перед ним, в полсекунды, длиннее, чем нужно. Мы справимся это было совсем другое, не то что всё хорошо, ближе к плохому, и именно этим отличалось. Джон сидел неподвижно, глядя на поля за окном со сведёнными бровями, рядом Кларк что-то тихо бормотал себе под нос, то ли считал, он иногда так делал, толи говорил на каком языке, было не разобрать.

То, что Джон чувствовал, пока не поддавалось точному слову. Ощущение не было похоже на радость или злость когда всё внутри горит, оно было холодным и конкретным, как камень. Вот условие задачи-вот ограничения-вот переменные, которые сейчас изменить нельзя, и те, которые можно. Оставалось лишь понять когда и как.

Ему было три с половиной года и это было большое ограничение. Одно из самых серьёзных если так подумать и с ним пока ничего нельзя было сделать прямо сейчас, но прямо сейчас это не никогда.

***

Дороти Хейс позвонила вечером после ужина, когда дети уже лежали по кроватям и Джон слышал этот звонок. Слышал, как мама сняла трубку в коридоре, она всегда делала шаг в сторону от кухни, когда говорила по телефону, привычка такая.

— Да, добрый вечер?

Когда услышала на том конце кто это мать нервно стянула ладонь в кулак.

— Да, это я.

Ещё пауза, длиннее. Джон лежал тихо и слышал голос в трубке. Голос там был женский, негромкий, и он узнал его. Библиотекарь.

— Я хотела убедиться, что всё в порядке, — говорила Дороти Хейс спокойным тоном. — Ваш мальчик сегодня у нас был.

— Да, я знаю, — сказала Марта ровным голосом.

— Он читал учебники для старших классов. Физика, теория систем. Керниган. — Короткая пауза. — Он ведь занимается с кем-то?

Пауза со стороны Марты была две секунды. Обычный человек не замечает таких пауз, но для Джона это хватало.

— Да, — сказала она соврав. — У него репетитор.

Дороти Хейс сказала что-то вежливое, ещё несколько фраз, Марта ответила, попрощалась, и повесила трубку.

Тишина. Потом шаги в сторону кухни.

— Дороти Хейс звонила, — сказала Марта тревожным тоном.

Джонатан-старший который что-то переставлял у плиты остановился на полпути.

— Кто?

— Библиотекарь. — Пауза она сделал шаг вперёд, махнула рукой. — Она сказала, что Джон читал учебники для старших классов. Хотела убедиться, что всё в порядке. Спросила, занимается ли он с кем-то.

Тишина, отец сделал вздох и сказал:

— И что ты ответила?

— Соврала, — сказала Марта нервно дёрнув плечами, — сказала что да, что у него есть репетитор и он учится.

Джонатан не ответил сразу, пожевал губы и покачал головой.

— Марта…

— Я знаю, — сказала она грустным тоном, — я знаю, но либо так, либо больше вопросов.

Больше ничего не было сказано, стул скрипнул когда кто-то сел, а потом появился звук поставленный кружки на столе. Джон лежал в темноте и не шевелился не зная что ему делать.

За окном было темно, небо было без звёзд ведь тучи которые были низкие закрыли всё небо, поля без цвета не добавляло настроение и где-то далеко, за две фермы отсюда, работал трактор, он слышал низкий гул, и Джон автоматически считал такты двигателя и перестал считать усилием воли когда понял что его руки слишком сильно сжали простыню.

Он думал про паузу отца за завтраком в полсекунды перед словом надо, руки матери в машине, тихое слово справимся в сторону, без адреса и теперь это, мама говорит в трубку спокойным голосом хотя внутри у неё всё дрожит ведь она врёт что у него есть репетитор и кладёт трубку и идёт на кухню и говорит Джонатану я знаю, я знаю...

Она знает, что врать плохо, знает, что он не маленький, знает, что то, что в нём есть, скоро перестанет помещаться в просто объяснение рано начал читать, знает всё это и всё равно говорит в трубку да, у него репетитор.

Потому что вариант не говорить этого хуже. Джон смотрел в потолок, не зная, что ему делать и хмурился, сжимая кулаки. Какое-то странное чувство что родители переживают бесило его, прям бесило, но он не мог сказать им не беспокойтесь, не мог как-то исправить ситуацию, или как-то помочь это не работает так.

Когда он тихо взлетел с положение лёжа и подлетел к подоконнику, лунного света почти не было одни тучи, но его глаза видели то, что было. Для него это достаточно. Он взял карандаш, лист бумаги лежал тут же, он положил его ещё неделю назад на всякий случай.

Писал аккуратно в да столбца. Слева что есть в библиотеке Смолвилла. Математика, физика оба тома, хотя второй том вузовского учебника оказался лучше первого. Справочник по химии. Керниган, старый, но пойдёт. История науки там было несколько приличных биографий.

Справа чего нет. Этот столбец занял больше места. Теоретическая физика нормального уровня. Программирование что-то новее восемьдесят третьего года. Электроника. Сеть он прочитал про это слово однажды в журнале, который нашёлся у отца в стопке, журнал был девяносто первого года, там была статья. Про сети там было две страницы и список литературы, которой в Смолвилле не существовало.

Он написал оба столбца дополнив, и после перечитал. Пару секунд размышлений потом взял бумагу и написал отдельно, подчеркнув снизу один раз - Компьютер.

Подождал смотря на лист бумаги думая. Потом взял карандаш снова, почерк вышел чуть другим, ведь рука держала иначе, другой момент, другое что-то внутри и написал ниже - Найти способ заработать деньги.

***

Глава 5. Вундеркинд

Полёт был самой непонятной со стороны понимания процесса способностью, но самой любимой. Джон любил летать, любил чувствовать воздух в волосах, когда он делал резкие скачки в воздух падая с огромной высоты, любил когда его одежда тряслась от скорости, любил когда он кричал и его никто не слышал, ведь на расстоянии километров от земли никто не услышит. Он любил свою свободу, когда по ночам уже когда все спали он выбирался через своё окно, шагая по воздуху до крыши, а после проверив всю округу глазами взлетает. Это ощущение, эти чувства были настолько приятными что ему казалось, что родное место где-то там в воздухе, среди сильных ветров и пустоты без людей.

Но когда он опускал взгляд с неба на землю, смотря прямо в Смолвиль, он видел свой Дом. Настоящий дом, в котором он вырос, в котором жили его родители, Марта и Джонатан Кент и где был его любимый младший брат Кларк. Поднятая рука к луне и сжатая в маленький кулак обладала огромной силой, силой которая и не снилась всему человечеству. Но этот обладатель такой силы был просто мальчишкой, который любил свой дом и свою семью.

Так в один из дней после очередного полёта в тёмных облаках, весь мокрый и радостный он медленно спускался обратно к дому. Надо было всегда так, медленно опускаться ведь в первый раз он чуть не сломал окна в ближайших пару километров, когда резко дёрнул своё тело захотев побыстрее вернуться домой.

Всё было как обычно, подлететь сверху к своему окну, которое не до конца было закрыто, после поддеть пальцем снизу аккуратно потянув вверх и вот он закидывает одну ногу, потом вторую повернувшись к окну и закрыв за собой вздыхает. Он на месте, и никто не услышал его, как и всегда в последний год.

Но Джон не заметил своего младшего брата, который решил скрыться в темноте спрятавшись под кровать и так в самый неподходящий момент, он попался. Да суперсилы, да суперчувства, но Джон не использовал их двадцать четыре на семь каждую минуту, это сильно утомляло особенно когда ты слышал то червя, который ползёт под землёй, то крики за километры от себя, то видел всё строение дома целиком видя, как внутри ползают мелкие жучки. Так что да, он попался.

Кларк был под кроватью и когда Джон только обернулся он уже понял, что брат там. Это было понятно по ровному дыханию, ведь он очень хотел казаться невидимым словно ниндзя. У Кларка получалось так себе, задерживать дыхание правильно он ещё не научился. Джон стоял посреди комнаты, весь мокрый, с волосами прилипшими ко лбу и смотрел на тёмное пространство под кроватью где оттуда смотрели два синих глаза. Он смотрел и не моргал почти, это у Кларка так бывало когда он злился, он просто смотрел и ждал.

— Выходи Кларк, — сказал Джон устало вздохнув, пол был холодный, он это чувствовал через носки, снаружи было минус, да и он не успел толком согреться.

— Нет. — Прозвучало уверенно, и на это он кивнул, отметив что у Кларка говор становится всё увереннее, это ему нравилось.

— Кларк… — Он хотел бы сказать, что сейчас его сам достанет, но мальчик под кроватью был быстрее.

— Нет. — Голос у брата стал тихим, но не от страха, это Джон слышал сразу. У страха другое дыхание, короче и быстрее. Здесь было другое, была обида и она у Кларка всегда звучала именно так, тихо и твёрдо, что было хуже чем крик.

Ещё раз вздохнув сетуя почему именно ему достался такой братишка, Джон стянул куртку, повесив на спинку стула. Потом снял носки, они были мокрые насквозь от облаков и выкинув их к стене делал всё дальнейшее, не торопясь, как будто под кроватью никого не было. Кларк следил за ним и не двигался.

— Долго там собираешься?

— Долго, — сказал Кларк уверенно.

— Там пыль. — Джон от такой уверенности закатил глаза. Вот всегда так с этим…мальчиком, даже в мыслях он старался не оскорблять никого, брат всегда был упёртым как баран. Баран это ведь не оскорбление, промелькнула мысль.

— Мне всё равно.

— Мне тоже.

— Ты меня видел, — сказал Джон стягивая футболку стоя спиной, не спрашивая лишь уточняя.

— Дя-а, — иногда, когда переживал Кларк терял способность к буквам, Джон уже привык не смеяться над этим, а то брат обиделся один раз, мириться потом долго пришлось.

— Ты не должен был здесь быть. — У них было негласное правило, не заходить в комнаты друг друга, личное пространство, всё такое.

В ответ было молчание. Потом, чуть тише с более расстроенным голосом:

— Я видел, что ты прилетел.

— Я вижу, что ты видел, — сказал Джон терпеливо. — Выходи давай, там пыльно всякая фигня там, да и давно не убирался там…

Пауза. Потом снизу послышался шорох, скрип паркета под маленькими коленями, и Кларк выбрался. Встав он отряхнул пижаму с утятами, глядя мимо Джона в стену. Пижама была коротковата в рукавах, выросли за зиму оба, мама не успела купить новую. Волосы у брата торчали в три разные стороны и на правой щеке был след от паркета в виде красной полоски.

Он не смотрел на Джона. Это было плохим знаком, ведь Кларк почти всегда смотрел прямо.

— Ты летал, — сказал он обвиняющим тоном в стену сложив маленькие руки на груди.

— Летал. — Спокойно подтвердил, ведь брату бы он никогда не соврал, но и тут не надо было лгать, всё он сам видел.

— Один? — голос у Кларка становился всё обидчивее.

— Один.

— И меня не взял?

— Нет.

Тут Кларк повернулся. И вот тут уже смотрел прямо, очень прямо, так что Джон невольно отметил, что у брата это умение очень сильное, смотреть вот так, без отвода взгляда. Его синие глаза были злые и мокрые одновременно. Это самое плохое сочетание по наблюдениям Джона, хуже чем просто злые.

— Ты меня никогда не берёшь, — сказал Кларк и голос у него чуть дрогнул под конец. — Ни разу. Совсем.

— Потому что нельзя ещё. — Спокойно ответил Джон уже перебирая варианты как успокоить брата чтобы он не заплакал.

— Кому нельзя?! — Голос у Кларка повысился на пару тонов и тот топнул ножкой по ковру, что было критично в операции вернись домой незамеченным пока все спят.

— Тихо, — резко сказал Джон и поднял руку. Оба замерли, Кларк пригнул голову словно под атакой, прислушиваясь к коридору. Ничего, дом дышал ровно и не было бегущих ног к его спальне, а значит родители спали, Джон расслышал спустя секунды их спокойное дыхание сквозь стены. Кларк тоже ждал, и это было хорошо, значит понимал, что кричать не надо.

Когда стало ясно что всё тихо, и родители спят, Кларк снова посмотрел на брата насупившись.

— Кому нельзя, — повторил он шёпотом, но злость никуда не делась.

— Тебе нельзя, — сказал Джон так же тихо. — Ты же ещё не умеешь нормально.

— Умею!

— Кларк. — Джон поднял одну бровь в темноте что отчётливо была видна Кларку. — Ты на прошлой неделе из окна выпал.

— Я не выпал, я… — Вот тут то Кларки-Кларк попался, на что Джон охотник сразу же вцепился переведя внимание.

— Ты выпал, — сказал Джон ткнув пальцем в его сторону. — Мама подумала ты о подоконник ударился, ходил весь такой бо-бо болит. Но я-то знаю, что ты вылетел в окно. Вылетел и приземлился, а это значит что выпал!

Под конец уже уверенный в своей стратегии по отвлечению внимания, Джон задрал нос и сидя в одних трусах уверенно покивал. Кларк открыл рот, потом закрыл. Потом снова открыл, но уже не зная, что сказать так что выдал что умел.

— Я сам мог бы, — сказал он упрямо.

— Ты бы испугался. — Джон покачал головой будучи уверенным в своих словах.

— Не испугался!

— Кларк. — Вот тут-то младший брат сам понял, что заврался.

— Ну немножко, — выдохнул Кларк и отвернулся снова. — Всё равно, даже если я не понимаю, как ты это делаешь, ты бы мог взять меня и потащить, я же знаю силы тебе не занимать…

— Не мог, — вот тут уже сам Джон немного расстроился.

— Почему?

Джон посмотрел на него видя что брат стоял боком, и его кулаки были сжаты и весь Кларк в трёх годах умещался в этой позе, такая большая обида в маленьком теле, и что с таким делать, Джон не всегда знал.

— Потому что лететь с тобой и поймать тебя при случае одновременно… это не получится, — сказал Джон, медленно подняв палец в потолок, — если ты там упадёшь, будет плохо если я не успею, а я похоже не успею… пробовал с камнями, знаешь вышло… так себе.

Джон поморщился, вспоминая как камень сделал кратер, а Кларк уставился на него с недоумением.

— Какими ещё камнями?

— Обычными камнями две штуки разного веса, держал на скорости, — Джон чуть поморщился, вспоминая как отлетели камни, когда разогнался, — так себе это всё выглядит, особенно один роняешь и всё, а один это ты, другой это я, понимаешь?

Кларк понимал слова и обдумывал это было видно, он чуть наклонял голову, когда думал, и сейчас стоял именно так.

— Значит, надо тренироваться, — сказал он, подняв палец с видом человека, произнёсшего гениальную мысль, — чтоб не ронять.

— Ага, — Джон скептически хмыкнул, дело было не в силе и не в скорости в чём-то другом, чего он сам пока не мог назвать.

— Тогда возьмёшь? — У Кларка глаза загорелись фигурально, полные надежды и ожидания, только вот...

— Посмотрим, — обронил Джон, опуская голову и пряча лицо.

— Это не да, — моргнул один глаз у Кларка.

— Это не нет.

Кулаки у Кларка сжались чуть сильнее, потом разжались и он тяжело вздохнул совсем по-взрослому, будто жизнь его уже успела измотать, и в исполнении трёхлетнего ребёнка это выходило одновременно очень смешно и очень серьёзно.

— Всё равно нечестно, — сказал он и упрямо топнул ногой. На этот раз топот вышел мягче слышно было только в комнате, не по всему дому. — Я на земле, а ты летаешь.

— Может быть, — согласился Джон, поднимая голову, и улыбнулся, — зато ты живой. Это важнее.

Кларк посмотрел на него, и что-то в синих глазах чуть переменилось. Злость никуда не делась, но стала другой словно одну её часть он отложил в сторону, услышав аргументы.

— Ладно, — буркнул он, поковыряв пол ножкой.

— Хорошо, — выдохнул Джон и тут же вспомнил, — да и вот ещё…

Кларк насторожился, он пятой точкой учуял, что мозги старшего брата набирают обороты и вот-вот доберутся до вопроса, которого меньше всего хотелось услышать.

— Что?

— Ты зачем вообще сюда пришёл, а? — Джон обвёл рукой комнату, — ночью, да ещё и прятался под кроватью без спроса, мы ведь с тобой заключили договор.

— Я не прятался, — сказал Кларк немедленно ответив и задрав нос на чью честь бойскаута посягнули он отпрянул на шаг назад.

— Ты зачем-то сидел под кроватью в темноте, — поднятая бровь брата работала на него как сыворотка правды.

— Ну технически я лежал…

— К-к-к-ларк-к-к.

— Ну лежал и что! — Кларк сделал руками жест, который означал что он совершенно не понимает в чём проблема, — просто лёг под пыльную кровать и полежал, чё такого то?

— Без спроса, — повторил Джон терпеливо положив руки на простыню.

— Ты бы не разрешил, — Кларк отвернул голову с обидной в голосе, но один глазик всё ровно смотрел на брата.

— Это именно поэтому и называется без спроса. Помнишь правила, а?

Кларк переступил с ноги на ногу, потом потёр нос который зачесался, это у него было когда не знал что сказать.

— Ты ведь ушёл, — сказал он после паузы и голос у него стал тихим, совсем тихим, — я... проснулся, а тебя нет, не услышал тебя. Вот и пришёл посмотреть.

— Посмотреть на что?

— Что тебя нет, — тот невинно поморгал глазами, — чли что ты есть, ну-у-у, что ты дома…

Джон смотрел на него и молчал не зная что сказать, а Кларк смотрел в сторону и тоже замолчал, и красная полоска на щеке от паркета выглядела в темноте почти чёрной.

— Ты мог просто вернуться спать, — сказал Джон тихим голосом.

— Ты тоже мог не уходить и не бросать меня, — ответил Кларк с обидой.

Это прозвучало даже без обвинение, просто как детские слова о правде, и именно поэтому Джон не нашёл что ответить. Он потёр затылок, потом встал и подошёл к окну, задвижку надо закрыть, она была прикрыта не до конца. За окном шли низкие тучи, и не было видно ни одной звезды, и поле вокруг дома было просто чёрным. Он смотрел на эту темноту думая, что ему ответить, ведь как старший брат, сейчас он должен был сказать что-то по-старшебратски.

Он стоял так немного, потом обернулся уже нахмуренный.

— Садись.

Кларк посмотрел на него с подозрением чувствуя проблемы.

— Зачем это?

— Просто садись давай.

Они сели рядом на пол у кровати, Джон скрестил ноги, а Кларк поджал одну под себя как всегда и их плечи почти касались. Некоторое время оба молчали, и было слышно только как где-то далеко ветер идёт по кукурузным стеблям и Марта во сне переворачивается на другой бок.

— Там высоко было? — спросил Кларк первым, когда понял, что старший брат переживает, сильно сжимая руки друг о друга и смотря в пол.

— Высоко, — Джон немного расслабился опустив плечи и улыбнулся.

— Выше облаков? — Кларк спрашивал это с улыбкой.

— Да.

Кларк помолчал надув губы и думая что тоже бы хотел быть выше облаков.

— Холодно там?

— Очень, — сказал Джон, покачав головой, — знаешь думаю минусовая температура где-то, волосы почти все замёрзли.

— А видно то там хоть что-то? — маленькому Кларку было многое интересное, а особенно когда это касалось брата, это удваивалось.

Джон подумал секунду подняв лицо в потолок.

— Тихо там, — сказал он мечтательно, — совсем тихо, здесь всегда что-то слышно, тракторы, птицы, соседи, а там ничего. Только ветер и то не всегда.

— Страшно было?

— Нет, — спокойно сказал Джон, — хорошо и спокойно как мамины объятия.

Кларк засопел, понимая, что с мамины объятиями ничто не сравнится, и тихо сказал, глядя в ковёр.

— Ты бы хотя мог сказать, что уходишь.

Джон не нашёлся что ответит на такое, он не думал что его Кларк будет так переживать.

— Мог, — произнёс он наконец, вздохнув и приобняв брата.

— Но не сказал, — Кларк его не оттолкнул, и это было хорошо.

— Нет.

— Но почему?

Джон посмотрел на брата сбоку. Три года, пижама с утятами, след от паркета на щеке и очень серьёзный вид маленького человечка, который ждёт своего честного ответа.

— Потому что ты бы не уснул, — сказал Джон сжав губы внутрь.

— Не уснул бы, — тут же согласился Кларк кивнув, — но всё равно ведь надо говорить…

— Ладно, — Джон пожал плечами и улыбнулся, подёрнув носик брата.

— Скажешь ладно и потом всё равно не скажешь, — тот прикрыл нос двумя руками.

— Кларк…

— Ну правда же.

Джон открыл рот захотев сказать что нет и закрыл потому что знал это было правдой, он сам это знал, и Кларк это знал.

— В следующий раз попробую, — сказал он мягко толкнув брата плечом.

Кларк посмотрел на него, с надеждой улыбнувшись, потом молча протянул руку отдельно выпустив крючком мизинец и замер отвернувшись. Джон посмотрел на его руку, на этот серьёзный маленький крючок, и что-то внутри у него поколебалась.

Он зацепил своим мизинцем его мизинец и крепко сжал.

— Говоришь, — сказал Кларк, строго.

— Говорю, — согласился мягко Джон.

— И я тогда, — Кларк немного помолчал, — не скажу про то что ты летал. И про вилку. И про трактор. Твои секреты будут со мной. Во мне или как там говорят…

Кларк в целом любил телевизор, но память на такое у него была выборочная хоть и идеальная.

— Про трактор ты откуда помнишь? — Джона интересовало это. Ему ведь было…

— Помню. — Кларк покивал.

— Ты ведь тогда годовалый был, да и тебя рядом не было. — Он что через стены смотрел?

— Помню, — упрямо повторил Кларк. — Ты поднимал, а я смотрел. Помню.

Джон посмотрел на него. Потом качнул мизинцем, и они встряхнули как полагается.

— Ладно, — сказал Джон. — Ты молчишь про всё, как и я, и также я говорю когда ухожу.

— Да.

— Договорились?

— Договорились, — сказал Кларк серьёзно. Потом выдержал паузу ровно секунду. — Джон…

— Что? — Черноглазый мальчик поморгал.

— Возьми меня полетать. — Кларк состроил моську, которая работала на маму безотказно и на отца временами. Но старший брат непробиваем.

Джон посмотрел на него, видя, как его синие глаза увеличиваются, а сам он становится похож на кота. И откуда только понабрался?

— Нет, — сказал он. — Конечно нет. Иди спать, балбес.

Кларк смотрел на него ещё секунду с выражением лица, в котором было написано что он и не ожидал, но попробовать стоило. Потом встал, одёрнул пижаму, поправил рукав, который съехал и пошёл к двери. У самого порога на секунду остановился, придержав косяк рукой, не оборачиваясь.

— Джон, — сказал он тихо.

— Что ещё? — Подняв глаза, он посмотрел в маленькую спину брата.

— Хорошо что ты вернулся. — Сказав это он быстро ушёл. Тихие быстрые шаги по коридору, скрип пружин в его комнате, потом тишина.

Джон сидел на полу ещё немного. Слышал, как Кларк ворочается, устраивается, потом дыхание выравнивается и всё, уснул, быстро как всегда. Сам он наконец встал, лёг на кровать, не укрываясь и смотрел в потолок.

Где-то за тучами были звёзды, он это знал точно, только что был там сам. Тучи временные, а звёзды нет. Брат с ним навсегда, а он с ним. Он закрыл глаза отметив краем сознания что было бы классно если бы Кларк сам научился летать.

***

Харрисон Харпер купил компьютер в конце июня, это знала вся округа. Сам Харпер рассказывал об этом каждому встречному, включая Джонатана Кента, которому изложил подробности через забор в пятницу, пока оба смотрели как туча уходит на восток и каждый думал про своё, не особо про компьютер.

Племянник из Уичиты посоветовал, как сказал Харпер. Сам привёз на пикапе, помог поставить на стол в маленькой комнате у входа, объяснил что и как, и уехал. С тех пор прошло две недели, и мужчина смотрел на эту штуку по его словам каждый день, включал её, видел экран и выключал, потому что дальше ни черта не понимал.

— Большие деньги выбросил, — сказал Харпер, покачав головой. — Вот стоит и стоит, а какой толк?

Джонатан-старший на риторический вопрос хмыкнул, перебросив руку через верхнюю перекладину забора.

— Зачем брал тогда? — То что сосед был богаче было ясно, но отношения у них были человеческие, Харпер моментами иногда даже помогал.

— Ну говорят, для дел полезно. Бухгалтерия там, документы. — Харпер расстроенно махнул рукой. — Может и полезно, ещё бы знать как.

Они ещё постояли немного обсуждая урожай, цены на бензин и войну где-то там в далёком от Америки мире, облако дошло до леса и исчезло за ним, и тогда то оба пошли по своим делам.

За ужином Джонатан упомянул это вскользь, больше для разговора чем по делу. Что Харпер купил компьютер и не знает что с ним делать. Марта переложила Кларку картошки, Кларк сказал что любит с кетчупом хотя иногда мать боялась давать младшему всякое по типу кетчупов. Джонатан же который не сильно понимал страха матери потянулся за хлебом.

— Пап, — сказал Джон, когда мял хлеб делая из него круглые шарики. Мама не любила, когда он так делал, но задумавшись он не всегда осознанно понимал, что делает руками.

— Что? — Подняв глаза от тарелки, прожевав тот кивнул.

— Можно я к Харрисонам зайду?

Джонатан-старший посмотрел на него. Марта посмотрела тоже, чуть замедлившись с ложкой.

— Зачем? — спросила она удивившись.

— Интересно.

Этот ответ был у Джона на всё, и оба родителя это знали, его это интересно могло значить что угодно, от настоящего любопытства до уже готового плана, о котором он скажет потом или вообще не скажет. Марта смотрела на него некоторое время думая может спросить, потом перевела взгляд на мужа.

Джонатан-старший пожевал хлеб думая что ничего в этом нету, компьютер ведь не сломается от волшебного пальца его сына? Не так ли? Надеюсь что нет...

— Завтра спрошу у него, — сказал он поняв что вполне может быть и такое, так что лучше сразу поговорить с соседом. Вариант сказать сыну нет не рассматривался, ведь Джон всё равно добьётся своей цели, как и тогда, когда помог с деньгами неизвестно откуда притащив золотые монеты которые, по его словам, он нашёл на поле. Верили ему родители? Об этом история уже умалчивает, проблема ведь стояла острая а то что копы после этого не прибыли, делало это дело забывчивым.

Родители конечно долго мурыжили сына пытаясь вызнать откуда и как, но тот был кремнём и не выдал что на самом деле нашёл их в соседнем поле, а не в их ферме.

Джон кивнул и взял вилку, Кларк на своём месте уронил ложку и смотрел на неё с интересом, как будто первый раз видел, как она падает. Потом тот посмотрел на брата открыв рот и указав пальцем вниз.

— Поднимешь? — сказал он улыбнувшись.

— Сам поднимай давай, я что тебе прислуга? — возмущённо ответил Джон и в следующую секунду бросил комочек хлеба прямо в лоб Кларка.

— Ах ты…

— Эй-эй!

Дальнейшие действия можно было расценить как наказание ведь сперва Джона поставили в угол зала, а Кларка поставили в другой. Но даже так они оба смеялись, переговариваясь друг с другом шёпотом, смотря в стены и родители не сильно понимали, как усмирить двух необычных детей чтобы они поняли, что кидаться едой за столом это как бы плохо.

***

Харрисон Харпер открыл дверь в субботу утром и увидел перед собой четырёхлетнего мальчика с тёмными волосами и серьёзным лицом. Договор вышел односторонний, Джон помогает, Харпер смотрит чтобы тот ничего не сломал, и дал посмотреть что такое этот компьютер. За забором перед их фермой стоял Джонатан Кент и кивнул, показав рукой на сына. Харпер кивнув ему в ответ улыбнулся сыну соседа и посторонился.

— Заходи.

Он был крупным, с широкими плечами и руками фермера, и мальчик прошёл мимо него в коридор, оглядывая того и всю комнату, пока всё застыло в заморозке и когда вернулся в нормальное течение времени остановился.

— Здравствуйте дядя-Харпер, а где он?

— Ну здравствуй вундеркинд, твой отец многое о тебе рассказывал. Он в той комнате. — Харпер указал рукой.

Комната была небольшая, там стоял письменный стол, и на нём был системный блок и монитор, перед монитором клавиатура, и мышь что лежала чуть в стороне правее. На подоконнике ещё лежала инструкция, судя по виду Харпер листал её, но не дочитал. Может стало скучно, может не понимал ничего, но мальчику было всё равно.

Джон подошёл к столу и остановился перед монитором. Наконец-то, вот он, компьютер! Он давно мог уже улететь в более крупный город и там найти это чудо средства, но его всегда останавливала мысль что его заметят, поймают и так далее. Сейчас он был на родной земле и этот чёрный экран сильно манил его. Машина была выключена, и он потрогал кнопку включения, посмотрев где провода и нажал. Инструкцию он успел прочитать пока сосед стоял ещё в дверях.

Машина загудела чуть высоким тоном, потом ровнее. Экран мигнул, пошла загрузка - появились белые буквы на чёрном, потом всё сменилось, и появился рабочий стол. Джон несколько секунд разглядывал его, не двигаясь. Иконки, серо-синий фон, курсор в углу. Когда мышь была взята, курсор пошёл следом, он передвинул его туда и обратно, кликнул по одной иконке, посмотрел, что открылось и закрыл.

— Файл-менеджер есть? — спросил он, не оборачиваясь.

Харпер пару раз моргнул, впервые в жизни услышав такое.

— Чего?

— Ну где у вас файлы лежат, — Джон открыл другую иконку, задумчиво потянув голосом. — А-а-а, вот здесь.

Окно развернулось, папки и файлы выстроились списком. Он посмотрел на структуру, на имена файлов, потом вернулся на рабочий стол, в целом было понятно, что и как, но сначала следовало разобраться, чего именно хочет сосед.

— Вы хотели с бухгалтерией разобраться, — сказал он с улыбкой повернувшись. Пусть отец и называл его вундеркиндом, но мама говорила ясно: в глазах окружающих надо оставаться ребёнком.

— Ну да, — подтвердил Харпер, чуть подавшись вперёд, — племянник говорит, есть программа для этого.

— Программа установлена. — Нужное было открыто уже в пару кликов. — Вот это. Видите?

Харпер подтянулся ближе и уставился в экран. Программа показывала разные данные, кнопок было не то чтобы много-о-о, но для человека, который не осилил даже инструкцию, это выглядело как египетская пирамида, якобы построенная инопланетянами, очень интересно и совершенно непонятно.

— И что с ним делать?

Следующие сорок минут Харпер слушал, Джон показывал и время от времени говорил сделайте сами, отходя в сторону. Харпер нажимал, попадал куда надо, потом куда не надо, слышал вот сюда и нажимал снова. Когда документ был самостоятельно сохранён, открыт снова и всё оказалось на месте, Харпер выпрямился и удивлённо посмотрел на монитор.

— Надо же…

— Всё то же самое, только на экране, — сказал Джон, подняв палец.

Харпер усмехнулся в усы и покосился на мальчика.

— Да, понимаю. Просто не привык.

Он потёр руки о штаны, сказал, что поставит чайник раз такое дело и вышел. Шаги прошли через коридор, добрались до кухни и стихли. Джон остался один. Хорошо, что сосед сам ушёл он уже обдумывал, что бы такое сломать на сверхскорости, лишь бы его оставили в покое.

Он посидел секунду, потом переключился, здесь было соединение с интернетом, тонкая нить, телефонный линии, и модем в углу мигал медленно зелёным. Звук соединения он услышал ещё при загрузке там скрипящий тон, нараставший, а потом спадавший. Когда браузер был открыт, страница грузилась, по его скромному сверхмнению, непростительно долго. Сначала белый экран, потом буквы, потом картинки и из доступных поисковиков был выбран один, строка ввода была найдена, и он напечатал: информационные системы поиск алгоритм.

Кликнув ждал, соединение тянулось, полоска прогресса ползла, и он уже думал, что не успеет с кухни доносилось, как возится Харпер. Потом пришли результаты, и он молниеносно их прочитал. Страница была простая: список ссылок, текстовые описания никакого ранжирования, никакой логики в порядке. Несколько ссылок были открыты, прочитаны, потом он возвращался назад, потом снова вводил запрос, уже другой, и снова ждал.

Руки легли на клавиатуру, и пальцы принялись мягко постукивать по клавишам от нетерпения и через несколько секунд замерли. Пора было остановиться, а то сломает ещё, да и информация наконец загрузилась, он наклонился поближе к экрану. Результаты были везде и нигде одновременно, и без сверхмозгов тут было бы совсем не разобраться. Сплошной хаос где-то нужное перемешано с ненужным, полезное погребено под хламом, и всё это выдавалось по одному и тому же запросу без какого-либо порядка. Он смотрел на экран, хмурясь и выстраивая аналогии, и понял что это было как войти в библиотеку Дороти Хейс, обнаружить все книги в куче посреди зала и при этом нуждаться в учебнике математики за пятый класс. Прошло ещё несколько секунд, четыре, может пять. Размывшаяся рука закрыла браузер в тот самый миг, когда из кухни послышались шаги Харпера.

— Джон, ты чай будешь? — голова Харпера с улыбкой показалась в дверях.

— Нет, спасибо, — руки легли на колени, голова качнулась.

— Дело твоё, — Харпер чуть расстроено пожал плечами и прошёл к столу, неся свою кружку, — так что ты там смотрел?

— Да так, что есть в системе, нашёл всякие программы и потыкал чтобы понять как работают, — сказал Джон, кивнув в сторону монитора.

Харпер кивнул ведь слово программы было знакомо только по рассказам племянника и всё это было для него словно мухе муравей, интересно, но так мелко-мелко.

— И как?

Джон на секунду задумался над ответом и подумав сказал правду.

— Работает, — сказал он, подняв руки, — но плохо.

Харпер хмыкнул видя что малец расстроен.

— Это вообще всё плохо работает, когда не понимаешь…

— Когда понимаешь тоже, — сказал Джон серьёзно, — но тут уже по другим причинам.

Харпер посмотрел на него, ничего, конечно же не понял, но кивнул словно понял и отпил из кружки. Дальнейшее Джону было уже неинтересно, и оно было вычеркнуто из памяти и где-то там осталось лишь то, что сосед промахивался мимо клавиш даже когда просто хотел ввести число.

***

Домой Джон пришёл когда уже был обед. Через москитную сетку на кухне было слышно как Марта что-то переставляет на кухне и как Кларк ходит по коридору, он всегда ходил чуть тяжелее чем надо изображая из себя монстра который наступает на город.

Мальчик разулся у порога и прошёл на кухню, сев на стул. Сейчас бы молока, да маминых булочек а не это всё.

— Ну как? — спросила Марта обернувшись.

— Хорошо. — Соврал он ей улыбнувшись.

— Помог ему?

— Да. — Джон покивал как болванчик.

Марта поставила на плиту кастрюлю и посмотрела на сына более внимательно. Помнится, он говорил, что эти компьютеры сильно его интересуют. Даже было похоже на то что сын влюбился в них, столько говорил про них и брал журналы, когда они были в городе.

— И что за компьютер?

— IBM. — Он поставил локоть на стол взмахнув другой рукой показывая, что расстроен. — Не новый, лет пять наверное. Но работает.

— Ты разобрался? — Марта была удивлена в таким познаниям.

— Там нечего разбираться, — сказал он пожав плечами. — Он просто не знал куда нажимать.

Из коридора пришёл Кларк. Остановился у входа на кухню, посмотрел на брата, потом на мать.

— Когда будет обед, — спросил он погладив живот.

— Скоро милый скоро, — ответила Марта возвращаясь к плите.

Кларк посмотрел на брата снова, чуть наклонил голову.

— Ты где был?

— У Харпера. — Джон указал пальцем назад в сторону окна. Кларк посмотрел туда и подумал что он это как-то пропустил.

— Зачем?

— Компьютер. — Слово для Кларка было незнакомым.

Кларк обдумал это, взявшись рукой за косяк и раскачиваясь. Потом сказал:

— Я тоже хочу…

— Потом как-нибудь, — сказал Джон махнув рукой, понимая что Кларк вообще не понимает что такое компьютер.

Кларк посмотрел на него без особого недовольства, просто зафиксировал что ему сказали потом и ушёл обратно в коридор. Слышно было как он что-то там находит и начинает двигать по полу, скорее всего машинку с починенным колесом. За ужином Джонатан-старший спросил как оно было у Харпера, Джон сказал нормально и потом между десертом и компотом сказал:

— У них интернет есть кстати, — глотнув сладкий компот тот вытер рот салфеткой.

— У кого? — Джонатан-старший не сразу понял подняв глаза к сыну.

— У Харрисонов. — Джон держал ложку над тарелкой. — Телефонный, медленный, но есть. Там поисковик работает…

— Поисковик, — повторила Марта задумчиво. — Это что?

Джон отложил ложку вздохнув. Ну теперь настала очередь и родителей, хоть с ними это даже поприятнее будет.

— Например вводишь слова, — сказал он, — и тебе показывают страницы из интернета где эти слова встречаются.

— И что там искать? — Марта не сильно понимала как работает интернет, впрочем как её муж.

— Что угодно. — Он взял ложку обратно пожав плечами. — Информацию там, статьи какие-то может, может когда-нибудь там будут фото, а может даже целые фильмы как в кинотеатрах.

Джонатан-старший смотрел на него через стол и не мог вообразить себе что огромный экран кинотеатра вместится в ту квадратную вещь которая и была компьютером.

— И как это работает?

— Плохо, — сказал Джон подумав про другое. — Система выдачи слабая, ранжирования нет, всё в одну кучу.

— Что такое ранжирование? — Марта спросила не то что её муж хотел, но он вернулся к десерту.

Джон повернулся к матери.

— Когда ты даёшь приоритет одному над другим, — объяснил он. — По важности или по точности совпадения. Чтобы сначала шло то, что нужно, а потом остальное.

— Понятно, — сказала Марта.

Джонатан-старший кивнул. Примерно сорок процентов от объяснения легли куда надо, остальное прошло мимо, это примерно так и бывало когда сын объяснял про технику или что либо другое что он вычитал в книгах.

— Я думаю над этим, — сказал Джон.

— Над чем думаешь? — спросил отец с интересом.

— Как сделать лучше. — Когда сын ответил, Джонатан-старший смотрел на него долго, потом перевёл взгляд на жену. Марта смотрела в тарелку с лёгкой улыбкой которую прятала, хотя-я-я, особенно и не прятала.

— Иди спать, — сказал Джон Кларку, который сидел тихо последние несколько минут что само по себе было признаком что он сейчас что-нибудь сделает.

Кларк посмотрел на него невинным взглядом.

— Ещё рано ведь.

— Тогда пей компот.

— Пью.

Джон встал, убрав тарелку к раковине и пошёл в коридор. В комнате было ещё светло, июль всё-таки, солнце уходило поздно. Он взял карандаш, лист бумаги и лёг на кровать, положив лист на учебник как на подложку. Писал долго, стирал, писал снова, окно было открыто, и ветер иногда трогал занавеску и где-то во дворе скрипел амбар моментами отвлекая его.

Мысли ребёнка что хотел сделать лучше и заработать деньги создавали то что в будущем обретёт большую славу ну или ничего не будет, Джон и сам не мог сказать, что будет ведь будущее он не мог видеть. Такой способности у него не было.

***

Август-август-август. Джон не любил август особенно здесь, в Канзасе, где тот жил по собственным правилам. Жара держалась так крепко, что уже с восьми утра воздух становился тяжёлым и влажным, а к полудню поле дышало маревом, в котором тонули очертания деревьев на горизонте.

В такую погоду Кларк был подвижнее обычного, словно жара давала ему что-то, недоступное в другое время. Он носился по двору, находил в траве жуков, тащил их на смотрины к брату или матери, а после выпускал иногда не слишком бережно. Мать говорила, что с живыми существами так нельзя, на что Кларк соглашался и следующего жука отпускал аккуратнее, а потом забывал и так по кругу.

Джон в это время помогал отцу, поле, инструменты, вечером починка того, что за день сломалось. Работали вдвоём и молча, так работал ещё отец отца, и Джонатан, когда работал, говорил лишь когда нужно. Джон-младший давно принял этот ритм, отец иногда давал команду, иногда просто смотрел и кивал, когда сын делал правильно.

С силой к тому времени было освоено уже многое. Зимой проверялось расстояние насколько можно закинуть камень вверх, оказалось, дальше, чем ожидалось. Весной был испытан предел и так и не найден, но важнее было другое - умение дозировать. Взять хрупкое так, чтобы оно осталось целым, взять тяжёлое так, чтобы послушалось точно. Это давалось медленнее, чем простая сила, тут требовало иного, чувствовать сопротивление материала и отвечать ему ровно столько, сколько нужно. Тренировалось это на яйцах из холодильника, мама давала их по одному, когда готовила. Он научился держать яйцо в кулаке и разжимать обратно, не разбив, потом перешёл на стаканы тонкого стекла, потом на всё, что оказывалось под рукой и так дальше…

Кларк умел меньше него и понимал это хотя сам этого не формулировал вслух. Джон видел по тому как тот держал крепко предметы, слишком крепко, ещё не научился чувствовать обратную связь. Кларк пока жил в том режиме, когда сила есть, но её нет смысла контролировать, потому что она сама по себе редко мешает.

Иногда мешала, но Джон к такому моменту обычно оказывался рядом.

Два дня назад Кларк споткнулся о порог и схватился за деревянный столб веранды чтобы удержаться столб пошёл трещиной снизу-вверх, и Джон одной рукой придержал его сзади, другой уже держал Кларка за шкирку, и когда Марта обернулась на звук, Кларк стоял прямо, столб стоял прямо, и Джон держал в руке банку с крыльца как будто всегда её там и держал. Марта посмотрела на столб, потом на детей. Ничего не сказала, только сдвинула брови. Фух, два брата одновременно выдохнули когда мама отвернулась.

А ещё день назад Кларк тащил ведро из сарая ручка осталась у него в кулаке. Ведро упало, разлило воду, Джон топтал эту воду в землю пока Кларк разглядывал оторванную ручку. Марта в это время была на огороде, и Джон отдал ведро Кларку сказав выкинуть это подальше и пошёл за новым ведром.

В середине августа Джонатан-старший принёс с чердака банки прошлогоднего варенья. Марта попросила, хотела сравнить с новым что варила как раз в тот день. Банки стояли на столе тремя рядами, плотно закрытые, крышки присохли за зиму. Джонатан попробовал одну, покраснел немного, и поставил обратно.

— Не идёт, — сказал он вздохнув, — старею что ли?

— Дай мне, — сказала Марта улыбнувшись и она попробовала тоже, но банка не поддалась.

В это время Кларк зашёл на кухню с жуком в руке, посмотрел на родителей и на банку, и подошёл к столу. Взял банку, сжал крышку, и крышка повернулась. Легко и сразу. Он поставил банку на стол и смотрел на неё, потом поднял взгляд.

Джонатан-старший смотрел на него.

— Ты это как сделал?

Кларк смотрел на него синими глазами, подумал и честно сказал:

— Не знаю.

В дверях кухни стоял Джон, он пришёл за стаканом воды. Слышал всё с коридора секунды за три до того как вошёл. Прошёл к столу, взял банку с вареньем, прошёл к холодильнику и поставил.

— Хорошо открыл, — сказал он.

Джонатан-старший посмотрел на старшего сына. Тот налил воды, взял стакан и пошёл обратно в коридор. Марта проводила его взглядом, потом повернулась к Кларку.

— Жука отпусти на улицу, — сказала она потыкав пальцем лоб мальчика.

— Да, — сказал Кларк улыбнувшись и пошёл к двери.

Джонатан-старший взял ещё одну банку, попробовал открыть. Нет, не получилось - поставил обратно. Взял третью тут тоже нет и когда посмотрел на холодильник куда была убрана та банка немного вздохнул. Два сына силача, как так? Может он и вправду стареет?

***

В сентябре у Харпера сломался принтер. Харпер зашёл через забор к Джонатану, объяснил ситуацию. Джонатан сказал что пришлёт Джона, если тот захочет. Пришёл Джон-младший через час, и Харпер провёл его к столу, и там уже было понятно бумага застряла. Джон вытащил бумагу, потом открыл крышку корпуса, посмотрел на ролики. Один был немного смещён. Поставил на место, закрыл, запустил тестовую печать. Принтер напечатал лист и всё заработало, как и было, никакой магии лишь маленькие ручки.

Харпер смотрел на него, не моргая пару секунд потом удивлённо воскликнул.

— Ты где этому учился?!

— Читал. — Спокойно ответил Джон, пожав плечами.

— Где читал-то? — У Кентов ведь не было денег на принтер? Или были?

— Так у вас инструкция по принтеру на подоконнике лежит, — сказал Джон указав пальцем в сторону инструкции и поднял бровь. Харпер поднял взгляд на подоконник и там и вправду лежала инструкция.

— Ты её читал? — Не веря спросил мужчина.

— Пока ждал пока бумага вылезет, — сказал Джон зевнув. — Там написано про ролики.

Харпер потёр затылок, не понимая, как маленький мальчик может быть сообразительнее человека который построил состояние.

— Сколько тебе лет ещё раз?

— Четыре. — Подняв руку тот показал четыре пальца убрав большой.

— Четыре, — повторил Харпер тоном, который ничего не значил. Там было неверие, однозначно.

— В январе будет пять, — сказал Джон улыбнувшись и уже подняв большой палец. — Если интересно.

Харпер засмеялся и сказал что даст знать Джонатану если ещё что сломается. Джон кивнул и ушёл.

После этого Харпер заходил к Джонатану ещё два раза по разным поводам, и оба раза разговор так или иначе касался компьютера, и оба раза Джонатан говорил что Джон может зайти если надо. Харпер всегда соглашался ведь было удобно, когда у него есть такой вариант, даже денег который не требует.

И Джон ходил. Харпер ставил чайник и уходил, и это превратилось в молчаливую договорённость. Пока Харпер на кухне, Джон сидит за машиной и делает что нужно. Когда Харпер возвращается, Джон показывает или объясняет или просто пьёт чай, к октябрю согласился, слишком холодно стало, и Харпер рассказывал про племянника или про технику или про виды на осенний сбор.

В один из таких дней Джон нашёл сайт с архивом технических документов по сетевым протоколам. Некоторые датировались восемьдесят девятым-девяностым годами, некоторые свежее. Читал их медленнее чем обычно, потому что там было много аббревиатур которые надо разворачивать, и схем которые в браузере выдавались с ошибками. Через сорок минут когда Харпер принёс чай, Джон закрыл вкладку и взял кружку.

— А ты кстати слышал про выставку?

Харпер своим огромным на фоне Джона телом опустился в кресло у стенки и оно скрипнуло под его весом, благо выдержало а то было бы неловко.

— Какую именно выставку?

Джон сделал глоток и чуть не сдержав лицо улыбнулся, чай оказался, пожалуй, самым отвратительным из всего, что ему доводилось пить, но лицо осталось спокойным, а на губах удержалась улыбка и он заинтересовавшись подался вперёд.

— Э-э, сельскохозяйственная? Да в Лоуренсе которая. Мой двоюродный брат Томи мотается туда каждый год, вечно что-нибудь та рассказывает после. А недавно говорит, представляешь там ещё и технику стали показывать, всякие компьютеры, системы учёта для фермеров, системы для магазинов, пентиумы какие-то непонятные…

Обхватив кружку руками Джон уставился в экран монитора и поймал себя на мысли слушая что там дальше, что в целом это даже любопытно.

— И когда это выставка проходит?

— Да-а-а… — Харпер поднял взгляд к потолку, — весной, кажется каждый год. Где-то в марте или апреле, в следующем году организаторы опять организуют, будь уверен.

Джон кивнул, отпив ещё чая, а Харпер отхлебнул из своей кружки и широко улыбнулся.

Семья Кентов выехала в Лоуренс через год после этого, когда Джону как раз исполнилось пять лет и его смелая и немного безумная идея, до тех пор существовавшая лишь на бумаге, начинала обретать очертания в реальности.

***

Глава 6. Время Которое Идёт

Стук, стук, стук. Это был маленький пятилетний мальчик по имени Джон с сверхсилами и сейчас он стучал по гвоздям своей маленькой ручкой забивая их до конца одним движением в дерево. Обычное дело на ферме Кентов, благо соседи были далеки. Лето девяносто четвёртого выдалось на диву не жаркой, в августе был прохладный ветер с океана если конечно думать, что он доставал до Канзаса и была довольно расслабленная атмосфера.

Ферма, которую спас сам Джон и в который сейчас не требовались деньги как тогда, нуждалась в некоторых косметических и технических улучшений, по типу починить наконец-то изгородь в который были дыры. Кенты, особенно отец семейства был довольно прагматичным человеком, не держа живой скот он больше напирал на то чтобы всё делали руками и своими силами, так теперь вместе со страшим сыном, пока младший бегал по полю позади, Джон и Джон чинили забор, который играл роль оградителя своей территории.

Белый забор тянулся на десятки метров, а может и больше, куда-то в сторону и починки если бы требовалось вся заняло бы очень много времени. Но нет, надо было просто некоторые участки заделать, улучшить крепление, да и всё в целом.

— Ха-ха-ха, Па смотри как могу! — Кларк показывал фокусы с тяжёлым шаром из металла, который родители не знали откуда достал Джон, и теперь младшенький не мог отлипнуть от него ведь он был размером с теннисный мяч и играться с ним было одно удовольствие. Подкинув в очередной раз мяч тот схватил его и покрутив бросил ещё сильнее, куда-то выше облаков. Джонатан Кент посмотрел вверх, сделав из руки козырёк и когда увидел, как мяч прошивает облака не мог не покачать головой.

— Сын ты точно уверен, что никто не заметит? — Отец повернулся к старшему сыну, который медленно по его меркам стучал по гвоздям и спросил.

— Да-да, соседи заняты на ферме коровами, а ближайший самолёт в паре десятков километров севернее. Спутников над нами также нет.

Сказанное сыном, который сидел перед доской и смотрел как бы вбить в гвоздь в землю чтобы дерево на мертво застыло, было не самым утешительным что слышал Джон. То, что у сына с возрастом появлялись новые грани сил, было удивительным и одновременно тревожным знаком. Обычный фермер не мог придумать как ограничит детей, и вся его надежда была на благоразумья старшего сына который следил что он сам, как и младший не попались никому на глаза. Благо он видел тренировки братьев, в пустом поле во время которых старший сын, не скрывая от родителей учил контролю Кларка, и Джонатан понимал, что всё идёт хорошо. Ещё бы он знал, что его старший сын без присмотра летает почти что облетев всю Америку и бегает на скоростях что может побывать у океана за пару минут, а не только учит младшего брата, но это уже детали.

— Я кстати всё хотел спросить, — отец начал немного неуверенно на что остановившись Джон прекратил считать, как бы сделать всё геометрически идеально, и повернулся подняв бровь, — я знаю, что ты чем-то занят последние недели. По ночам я слышу шаги в твоей комнате и подумал, может что-то не так? Что-то случилось может, не хочешь рассказать мне?

Мальчик, смотря снизу-вверх на отца, который старел с каждым годом заметно для его сверхчеловеческого взгляда вздохнул. Ему бы сидеть спокойно дома и смотреть телевизор, а не батрачить на солнце в поле, но мальчик за годы проверок и тестов пока не пришёл к единому ответу как ему в таком возрасте заработать много денег чтобы его родители жили спокойно. Находка золотых монет было одноразовым делом, если ещё раз так сделать поступят вопросы не только от родителей, но и от тех кому эти монеты тогда продали. Да и заметно это всё в маленьком городе, тот раз это в газеты попало, как неслыханная удача. А остальные варианты? Украсть силой он всегда мог, сила позволяло, да даже просто зайти в банк в крупном городе по типу Нью-Йорка на сверхскорости пока открывается сейф и забрать оттуда миллионы не составило бы труда. Пять минут и всё, даже меньше если не думать о том, что его скорость сломает не только людей, но и всё вокруг.

Но он не мог, ведь воспитание, которое ему дали родители не позволяло думать о том, что преступление совершённое во благо семьи, это что-то хорошее.

— Просто… — он бы хотел рассказать, что думает о том, как бы так основать свою компанию в пять лет и при этом заработать не попавшись, но за место это сказал, — готовлюсь к детскому саду.

Да, совсем скоро маленький Джон пойдёт в место, которое имеет название детский сад и будет там вместо со всеми готовится к начальной школе в Смолвиле. Не то чтобы он сам этого хотела, но после пары разговоров с родителями, когда те убеждались что с контролем сил и пониманием всё в порядке, его обрадовали(нет) что он пойдёт в подготовительную среду.

— Готовишься? — Отец быстро проморгал несколько раз и щёлкнув пальцами тихо воскликнул, — а ну точно, детский сад, как я мог забыть…

Что Джон-старший, что Джон-младший понимали, что вот это всё наигранно, но оба понимали, что не добьются сейчас чего хотели. Отцу он рассказал ложь, а сам Джонатан понял, что сын опять скрытничает. Но такова уж их семейство, Джон воспитывал как умел и сам не понял, когда его старший сын стал настолько закрыт, а сам Джон ушёл в дебри расчётов и планирование забыв, что семья это не просто обязательство, но и чувства, которые можно ранить.

— Еху-у-у-у! — А это был маленький Кларк, который от восторга что мама сделала ему плащ, и брат дал поиграть с его мячиком прыгнул выше дома вдалеке.

***

На следующий день вместе с мамой сев на вторую машину семье, в красную маленькую Шевроле Кавалер красного цвета, который они взяли в кредит, когда поняли, что вторая машина не помешает, они поехали в Смолвил. Джон сидели сзади как, впрочем, как и всегда и глядел в окно, от скуки подпирая щеку рукой и водя другой по стеклу.

Сперва поля, потом маленький здание по типу старых домов и наконец сам город, который успел приестся Джону за годы жизни тут. Да-а, он не улетел и убегал за пределы города, но сам город, как и его окрестности он пролетал ночами уже множество раз наслаждаясь сперва свободой, а потом и скучая ведь ему казалось, что здесь всё одинаково.

Вот банк, в который он один раз залез и посчитал сколько здесь было налички, совсем немного миллион долларов, может меньше сейчас, вот библиотека, в которую он уже не ходил и не ездил потому что всё перечитал там и вот наконец спустя пару улиц с магазинами и одинаковыми зданиями, сам детсад. Ничего вау, когда они остановились на пустой парковке один раз взглянув на здание Джон уже понял, что ближайшее время будет не самое весёлое. Одноэтажное, красный кирпич, большие окна, на некоторых были изнутри нарисованы осенние листья из цветной бумаги. Снаружи это выглядело мирно и понятно, но сам Джон видел в этом месте филиал ада под названием кричащие дети и неспокойные часы попыток игнорировать звуки и запахи.

Когда Марта выключила двигатель и посмотрела на сына позади она увидела, что тот расстроен. Лицо осунулось, а сам мальчик опустил взгляд на свои руки на коленях которые могли гнуть металл.

— Я знаю, что ты это не хочешь, — начала она, нахмурившись от того заставляла сына это делать, — но и ты пойми, если ты не пойдёшь в это место, нам станут задавать вопросы не только соседи, но и все вокруг. А потом ещё и школа, лучше сразу подготовится…

Под конец она вздохнула и протянув руку погладила сына по голове. Взяв его подбородок после, она улыбнувшись спросила:

— Помнишь правила семьи Кентов?

— Никогда не опускать голову, — голос Джона даже для самого себя прозвучал по-детски и тот вздохнув взял в себя руки. — Ладно, я готов.

— Точно? — спросила Марта вернув руку и подвигав брови.

— Угу, — ответил он не очень убедительно.

Так выйдя с машины и взявшись за руки, мальчик и мать пошли к дверям место в которым многое поколение семей Смолвиля отправляло своих детей. Они вошли вдвоём через двойные двери, и в коридоре пахло краской, деревом и чем-то похожим на пластилин, который где-то забыли закрыть без крышки. Секретарь у входа улыбнулась Марте, пальцем ткнула в нужную дверь в конце коридора, и они, поблагодарив молодую девушку пошли туда.

Миссис Пауэлл, директриса не единственного, но самого лучшего детсада в Смолвиле оказалась крупной женщиной с прямой спиной и очками на цепочке, которые висели у неё на груди и никогда, судя по виду, не использовались по назначению. Строгое лицо было маской, а аккуратные волосы с сединой были сложены в причёску которую Джон охарактеризовал как нечто красивое. Когда они вошли она что-то писала на столе, заваленный бумагами, и выглядела женщина довольно мило, но за стёклами очков, когда она их подняла посмотреть кто это вошёл без спроса, глаза были другими. Внимательными и спокойными, такими у которых давно кончилось желание пугать людей. Прошлое данной мадам Джон узнает после, но даже сейчас он понял, что этот взгляд был не как у обычных взрослых коих он встречал за свои пять лет.

— Здравствуйте Миссис Пауэлл, мы Кенты. — Марта неловко улыбнувшись, явно стушевавшись что не постучала, и взмахнула рукой, — простите что без спроса.

— Ничего-ничего милочка, — голос у женщины был грудной, и там отдавались нотки хриплости, которые слышал только Джон, — я как раз ожидали что ко мне придут. Садитесь.

Она указала рукой перед красными стульями перед собой, и отодвинула бумаги на которых писала подальше.

— Значит это у нас Джон, — сказала она, когда они сели напротив.

— Да, — ответила Марта погладив сына по голове. — Вот пришли к вам, записаться на уроки.

Миссис Пауэлл посмотрела на мальчика, он посмотрел на неё. Во взгляде мальчика женщина что прошла не одну войну, увидела что-то другое что не бывает у обычных детей. Какое-то спокойствие и даже отстранённость словно ему было плевать на это всё. Джон же ничего не увидел, он сейчас думал о том, чтобы побыстрее это всё закончить и вернутся домой, к своим бумагам.

— Ну, Джон, — достав из-под стола и раскрыв папку в который было то что называлось тестом Пауэлл улыбнулась, — давай познакомимся.

Тест был стандартный, для детей пяти лет. Карточки с буквами, счёт до десяти, нарисовать квадрат и круг и несколько вопросов голосом. Дата рождения, домашний адрес, как зовут маму и папу и так далее. Всё чтобы проверить что ребёнок готов детсаду и не будет тормозить группу и при случае не потеряется.

Джон отвечал ровно и без торопливости, и делал так что чтобы казалось, что он не гений, но и без того чтобы притворяться иным. Буквы назвал прежде чем миссис Пауэлл успела поднести карточку к свету, посчитал до десяти, остановился, потом добавил в обратную сторону, квадрат он нарисовал с первого раза, почти ровный, но под конец сам же исправил угол сделав его кривым. Когда нарисовал почти идеальный круг рядом, поднял карандаш и положил его обратно. Для него казалось, что он сделал всё средне, но на самом деле это было лучше почти девяносто девяти процентов детей которых за года работы директриса видела.

На всё ушло несколько минуты три, может четыре и когда руки были сложены на коленях, Джон посмотрел на миссис Пауэлл. Та с удивлением разглядывала лист с нарисованным кругом и взгляд был обращён на Марту. Стол разделял их, но пауза затянулась дольше положенного.

— Он у вас всегда… такой?

Миссис Пауэлл имела в виду гениальность ребёнка.

— Всегда.

Марта вздохнула, гордостью это не звучало, прозвучал ответ человека, давно знающего то, о чём другие лишь догадываться начинают. Миссис Пауэлл молча на неё смотрела секунду и кивнула, закрыв папку. Обе одинаково понимали один момент, обычным этот ребёнок не был.

Джон же сидел ровно смотря нарисованный круг и думал что похоже перестарался...

***

Им сообщили что первый день через две недели, всё хорошо и Марта вздохнула с облегчением. Ей казалось начнут вопросы задавать, захотят понять, почему Джон такой, но обошлось, по мнению Марты, во всяком случае. Домой они поехали и радостная женщина, потихоньку начавшая стареть, включила музыку, подпевая ей прекрасного в этом было всё. Джон смотрел в окно и улыбался, слушая голос матери, а за окном шёл Канзас, плоский и широкий, где была кукуруза вдоль дороги, и голубое небо над ней.

Дома Кларк ждал у порога буквально от нетерпения притоптывая на месте. Когда проснувшись он узнал, что мама и брат уехали он не мог поверить, что они его бросили. Папа что-то делал в амбаре и ему было скучно, а ещё тот ничего не говорил говоря, что брат ему сам всё расскажет. Джонатан-старший был умён в таких делах, и спихнул эмоции сына на старшего.

Но когда они приехали Кларк сразу понял по глазам брата, что что-то произошло. Не плохое, но что-то. Пока Марта шла к дому, Кларк подошёл к брату и задрал лицо.

— Куда ездил? — Кларк перегородил дорогу и встав в позе ты не пройдёшь задал жизненно-важный вопрос.

— В школу записываться. — Джон понимал, что Кларк не отвяжется так быстро, так что приготовился к вопросам заранее и спокойно отвечал, смотря на то как мать ставит машину под козырёк.

Кларк обдумал это несколько секунд и немного нахмурился, когда понял, что не понял.

— В какую школу?

— В ту, что в городе, — Джон кивнул в сторону дороги. — Детский сад сначала конечно. Потом уже начальная школа, первый класс и бла-бла социальная фигня.

Под конец тот поднял руку изображая говорящий рот и после этого была пауза. Кларк смотрел на него снизу-вверх, на линию лица брата сбоку и видел там не согласие, но и принятие.

— И ты там будешь? — Вопрос был задан с подвохом, но Джон его не заметил.

— Придётся. — Вздохнув тот потрепал себя по волосам. Да-а, детсад, как до этого дошло, подумал Джон.

— Без меня? — Вопрос прозвучал резко и обиженно.

Джон повернулся на брата, Кларку было четыре с небольшим, и пижама с утятами уже сменилась на штаны и не по размеру длинный свитер, чьи рукава свисали до пальцев. Лицо у него было серьёзным и тем самым которое предвещало беду-беду.

— Ты ведь ещё маленький, — сказал Джон спокойно.

— Не маленький. — Топнул ногой один раз Кларк, потому что уже устал слышит от брата что он маленький.

— Тебя пока туда не примут. — Продолжил Джон уже более раздражённым тоном.

— Примут. — Упрямо сделав шаг вперёд, тот взял Джона за плечо.

— Кларк… — Посмотрев на руку, которая сжимала его плечо, тот вздохнул.

— Примут, — повторил Кларк, но уже тише поняв, что переборщил. Сделав шаг назад тот хотел уйти, но брат протянул руку.

— Тупица, — вздохнув и видя, что Кларк вот-вот заплачет, Джон притянул того к себе и обнял, взяв за голову, — Просто подожди, пойдёшь ты в этот детский сад, а после и в школу и будем вместе…

Следующие несколько дней Кларк ходил рядом. Буквально. Если Джон шёл на кухню, Кларк шёл за ним. Если Джон садился на крыльце, Кларк садился рядом, плечом к плечу, и молчал. Если Джон шёл к амбару, там тоже появлялись маленькие шаги позади.

Он ничего не требовал. Не говорил ничего особенного. Просто был рядом, как будто так правильнее.

Джон конечно всё это замечал. Не говорил ничего, но замечал каждый раз. По звуку шагов за спиной, по тому как Кларк всегда выбирал место чуть ближе чем обычно. Он думал об этом когда делал что-то руками, когда помогал отцу, когда читал вечером, и брат лежал рядом на полу делая вид что рассматривает потолок и рисует что-то.

Вечером четвёртого дня Джон вышел на крыльцо, в его руках была горсть камешков которую тот принёс, набрав у ограды и они были небольшие, плоские в руке держать удобно. Через минуту Кларк вышел следом, остановившись у двери.

— Иди сюда.

Джон махнул рукой, не оборачиваясь, улыбка в голосе слышалась всем в том числе и брату.

Кларк посветлел лицом, и подошёл, сев на ступеньку рядом. Камешки были высыпаны на доски крыльца между ними, и Джон секунду на них посмотрел.

— Смотри.

Один камешек был отодвинут в сторону.

— Это один. Понимаешь?

Кларк посмотрел на камень, кивнул.

— Ещё один.

Джон сделал голос взрослее обычного и отодвинул второй камешек.

— Уже два.

Короткая пауза и третий камешек лёг рядом.

— Три.

Кларк смотрел на ряд, взял один камешек, маленький и отодвинул сам.

— Четыре?

Тихо сказал, немного вопросительно.

— Четыре.

Джон подтвердил.

Долго они там сидели, считали, пересчитывали, когда стемнело включился фонарь у дороги и окно кухни в доме загорелось. Маленькие насекомые летели повсюду вокруг света, и стрёкот кузнечиков стоял непрерывный. Камешки на досках переставлялись, считались и складывались в маленькие стопки, группами как их Джон называл. Кларк пальцем их разбирал, снова собирал.

Марта видела их через стекло, когда мыла посуду. Свет из кухни падал на крыльцо, и там в этом свете сидели двое мальчиков. Старший что-то говорил, а младший что-то повторял. Она не пошла к ним хотя очень хотелось послушать что там, просто поставила недомытую чашку, выключила воду и смотрела ещё немного, радуясь, что отношение братьев такие дружественные.

Снаружи Кларк положил руку на доску и растопырил пальцы.

— Пять, — сказал он уже без вопроса, сам.

— Пять, — сказал Джон серьёзно кивнув.

Так потихоньку проходили дни на ферме, днём, а иногда вечером были тренировки силы, уже ночью Джон летал в воздухе и были уроки Кларка, который быстро всё схватывал на лету и шло всё это непрерывным потоком днями напролёт.

***

Маркус Вейл получил отказ в четверг, в два часа дня, в конверте с университетским штампом который даже не был помят. Очень аккуратный конверт и это его злило отдельно.

Сейчас было почти одиннадцать вечера, и он сидел в читальном зале на третьем этаже библиотеки университета Канзаса в Лоуренсе, где в такое время никого не было кроме него и охранника, внизу который уже дважды поднимался проверить не ушёл ли кто. Вейл не уходил, Вейл сидел за столом у окна и смотрел на распечатки, которые лежали вокруг него в том порядке, который со стороны выглядел как хаос, но изнутри был системой, его системой, единственной которую он пока понимал полностью.

Конверт лежал сверху одной из стопок, и он его почему-то не выбросил. Зачем-то взял с собой, что было глупо, он это знал ведь комитет написал стандартное. Недостаточная практическая применимость на текущем этапе, недостаточная база предварительных данных, рекомендуют доработать концепцию и подать повторно в следующем цикле. А следующий мать его цикл через полтора года.

Полтора года…

Тяжёлое, частое дыхание выдавало его ярость и беспомощность и Вейл поднялся. Ровно двенадцать шагов этот маршрут до журнальной полки и обратно был ему слишком хорошо знаком. Ладони он держал плотно прижатыми к бёдрам, а когда он снова опустился в кресло, перед глазами оказалась мартовская публикация Хоффмана из Принстона.

Финансирование было выделено Хоффману ещё два года назад. Вейл помнил это, поскольку изучал текст того гранта, частично напечатанный в качестве образца успешной заявки. Описанный Хоффманом алгоритм индексации казался медленным и топорным. Деньги комитетом были даны лишь потому, что автор изъяснялся понятно и Хоффман преподносил экспертам привычные вещи, просто подбирая иную формулировку, и такая работа считалась прогрессом. Тварь...

Вейл резко перевернул статью лицом вниз, едва не разорвав бумагу. Сдавив виски пальцами, он злился на идиотов, чья тупость не позволяла им осознать знаковость его идеи.

Его замысел был фундаментально другим. Вейл стремился полностью пересмотреть основы поиска и механизмы определения ценности информации. Система должна была опираться на структуру связей между понятиями, игнорируя такие параметры, как частота появления слова или его место в предложении, эти принципы он отстаивал на официальной защите и во время февральского семинара. Донелли, сидевший напротив, тогда лишь глубокомысленно и вежливо кивал, однако в декабре грант был получен и этим подлецом Донелли на исследование, которое Вейл бросил читать на середине.

Он потёр лицо руками. Тридцать один год. Это было не много и не мало, это было как раз то время, когда человек ещё достаточно молод чтобы злиться и уже достаточно стар чтобы знать, что злость ничего не двигает. Он знал это, но всё равно злился.

За окном был тёмный университетский двор, фонари вдоль дорожки еле как горели, а дальше шли деревья. Ничего там не было интересного, но он смотрел туда потому что смотреть на распечатки уже не мог.

Может они правы, пришла тихая мысль. Может база данных действительно мала? Может концепция не доработана? Может он видит связи там, где их нет, и то что кажется ему системой это просто красивый способ описать шум? Может Хоффман понятен не потому что хуже, а потому что прав, а Вейл просто не хочет этого признавать, и все эти объяснения про структуру связей это просто способ быть непохожим на других, и называть это наукой?

Повернув голову, он посмотрел на свои записи. Страниц было много, поля исписаны хаотично, стрелки между блоками, вопросы, которые он сам себе задавал и сам же отвечал, потому что больше некому было.

Может он просто ошибается?

Эта мысль длилась секунды три, может четыре, а потом он почувствовал, что злится, не на комитет, не на Хоффмана, не на Донелли с его кивками, а на себя, за то, что только что допустил эту мысль, за то, что сидит здесь в одиннадцать вечера в пустой библиотеке и начинает сомневаться, и это было хуже всего остального вместе взятого.

Кулак с размаху лёг на стол, не сильно конечно в его худом теле сил было немного, но стол вздрогнул, конверт сполз с верхней стопки на пол, и лампа качнулась, отбросив тень.

В тишине это было громко, и опустив голову в плечи тот огляделся нет ли охранника поблизости. Он не хотел уходить, а за окном тем временем во дворе где было темно между фонарями что-то смазалось. Воздух дрогнул и там в темноте между деревьями стояло что-то, два чёрных глаза смотрели на освещённое окно третьего этажа не моргая видя через стены и всё что мешало, что худой мужчина подбирает бумаги с пола, которые он только что прочитал.

От эмоций, которые пришли в разум, чёрные глаза налились багровым светом, и улыбка, которая появилась на лице освещённая красным светом была полна радости, в мыслях же промелькнула простая мысль - наконец-то.

***

Глава 7. Сила Криптонца

Сентябрь в Канзасе пах по-другому чем август. Август пах жарой и сухой землёй вместе с пылью, которая щекотала нос, а сентябрь пах тем же конечно, только остывшим, как будто кто-то взял летний запах и оставил его на ночь на улице охлаждаться. Джон это замечал каждый год, когда чихал, но не говорил об этом вслух потому что объяснить это было сложнее чем просто чувствовать. А чувствовал Джон очень многое что не могли его родители, впрочем, как и Кларк хоть тот и не мог это контролировать полностью.

До ярмарки оставался ещё один день, и семья Кентов готовилось. Во дворе было ещё светло, оранжевый закат стоял долго в такие времени, и тень от амбара тянулась через весь двор до самого крыльца.

Джонатан-старший, бухтя что старость не радость, выносил из дома вещи по одной, складывая в пикап, и также бухтя, но уже о том что он хотел бы обладать силами своих сыновей, возвращался обратно. Марта каждый раз слыша это улыбалась и выходила следом с сумкой, говорила что-то про то, что надо взять ещё одеяло, потому что ночью в Лоуренсе будет холоднее, или то что надо не забыть любимую кружку Кларка и так далее, Джонатан кивал на это и нёс что-то ещё.

Джон стоял у багажника и смотрел на это всё, хотя мог бы сделать всё дело за секунду, может больше, но нет, родители запрещали. Говорили что если тот будет делать всё они разленятся и вообще детский труд это плохо, хотя когда работали на поле никто такого не говорил.

— Мам, — позвал он махнув рукой, когда Марта вышла с третьей сумкой.

— Что? — Она не остановилась, обошла пикап и открыла заднюю дверь.

— Мы ведь на два дня едем…

— Знаю. — Копошась в сумках, та вздохнула, когда смогла всё уместить.

— Это три сумки, — сказал Джон, приподняв бровь. — И одеяло…

— Так и знала, что ты скажешь, — отозвалась Марта невозмутимо и положила третью сумку на заднее сиденье.

— Я просто посчитал примерно, — продолжил он в спину матери, когда та уходила обратно в дом. — Объём вещей превышает необходимый примерно на…

— Джон, — сказала Марта, развернувшись.

— Что?

— Отнеси вон ту коробку, пожалуйста. — Её длинный указательный палец указал на коробку. Он посмотрел на коробку у крыльца, своим зрением проверив что там. Потом на мать, уже подняв бровь, потом на коробку снова убеждаясь, что он видит правильно.

— Значит, к вещам добавилась ещё одна коробка, теперь с едой, — негромко, для самого себя, проговорил он.

Подтвердив его слова улыбкой, Марта скрылась в дверях дома.

Коробка была подхвачена им одной рукой и со стороны это смотрелось почти странно - ладонь будто намертво прилипла к картону, пока груз перемещался в пикап. По пути его занимали мысли о провизии, с одной стороны, съестное выглядело уместным для вылазки на природу, однако в Лоуренсе недостатка в магазинах не наблюдалось. Велика была вероятность, что большую часть продуктов придётся тащить обратно, хотя растущий аппетит Кларка мог изменить ситуацию. В конце концов Джон решил, что эти хлопоты его не касаются, и выбросил из головы мысли о еде так же легко, как отпустил коробку. В случае нужды он просто поднимет весь грузовик и вернёт их домой.

Всё это время рядом крутился Кларк, мешаясь под ногами у отца и матери. На мальчика заранее надели куртку, и несмотря на довольно тёплую погоду, он отказывался её снимать. Раз вещь надета её следует носить. Кларк порой своей логикой был похож старое дерево которое не сдвинуть ну или было как булыжник, тут как посмотреть и самое главное как это воспринимать.

— Помощь нужна, тогда я тоже понесу! — выкрикнул Кларк. Его пальцы намертво вцепились в ручку одной из сумок, уже лежавших в кузове.

Ответ Джона последовал незамедлительно:

— Слишком поздно, всё уже внутри.

Порой мотивы брата представлялись ему непостижимыми и совершенно нелогичными.

— Какая разница?

— Разница в том, что цели для твоей ноши больше нет, — Джон терпеливо приподнял бровь.

Кларк окинул сумку прощальным взглядом словно прощался с любовью всей жизни. Ручка была отпущена, а мальчик огляделся по сторонам, немного помедлил и направился в сторону амбара просто ради прогулки. Багажник был закрыт Джонатаном-старшим, который проводил сына долгим, задумчивым и слегка сокрушённым взглядом.

— Конец? — поинтересовался Джон.

— На сегодня закончили, — отец гулко хлопнул ладонью по металлу кузова.

— Ты в этом уверен?

Джонатан-старший посмотрел на него с прищуром, который всегда вызывали слишком проницательные вопросы сына. В голове пронеслась мысль о необходимости взять оружие, затем он качнул головой и медленно кивнул. Любое затруднение Джон мог разрешить самостоятельно, используя свою силу, хотя о природе этой мощи в семье предпочитали молчать.

— Уверен. — Джон кивнул в ответ и пошёл в дом. Раз всё, то он может проверить всё что надо и подготовится морально к ночи с Кларком. Всё же перед таким выходом к людям, надо бы убедиться на все сто что братишка не сделает из чей-то ноги или руки, а то и головы, кашу.

В комнате было уже сумеречно. Окно было открыто наполовину, занавеска чуть двигалась и сентябрьский воздух заходил прохладным бризом, без летней влажности. На столе стоял стакан воды, рядом карандаш, и учебник физики лежал там, где и всегда, в левом дальнем углу куда он его отодвигал, а иногда передвигал обратно. Это книжка была своего рода талисманом для мыслей.

Джон когда вошёл, закрыл дверь. Не запер, запирать было незачем, в этом доме не запирали дверей, но закрыл плотно, до щелчка. Потом постоял секунду, выдыхая воздух своей комнаты и проверяя все свои чувство. Слух что мог слышат, как бьётся сердце отца, обоняние которое чувствовало духи матери, зрение которое видело Маркуса Вейла и то как он в очередной день зависал в библиотеке, вкус, который он чувствовал своим языком, всего вокруг в том числе и своего же пола, и осязание всего что он мог осязать, температура, воздух, текстура пространство и того что он может этим пространством сделать взлетев.

Когда пришло понимание, что пора остановиться, суперуровень восприятия был им отпущен. Подойдя к столу, Джон взял учебник и книга была открыта на двести сорок седьмой странице этот номер он помнил всегда. Параграф о термодинамических циклах едва ли мог заинтересовать обычного подростка, но именно за последним его листом были спрятаны три документа.

Джон осторожно потянул за уголок и в его руках оказались ровно сложенные бумаги, лишённые лишних заломов и потёртостей. После безопасности семьи эти листы считались им самой большой ценностью. Первый из них, развёрнутый им медленно, был обычным листком в клетку из тетради для набросков. Вместо рисунков на бумаге теснились структуры успеха, как их видел Джон и он долго вглядывался в набросок - узлы соединялись в сложную сеть, где понятия перетекали друг в друга благодаря глубинным связям, а не случайным совпадениям слов. Страницу заполняли стрелки, индексы в скобках, пометки и исправленные варианты расчётов. Позже, уже другим, затупленным карандашом, на полях был выведен вопрос - как измерять релевантность без эталона? Ответу на это был посвящён второй лист.

Третий же документ отличался от остальных, на нём не было места схемам, графикам, сложным формулам или вопросам. Два столбца делили пространство, слева значились имена, справа список нужд. Хотя содержимое было выучено наизусть, Джон снова прочитал обе колонки и повторное чтение служило лишь напоминанием о реальности происходящего. Завтрашний день перестал быть просто ярмаркой, для него это был момент истины, способный возвысить его семью над привычной фермерской долей.

Там было много имён, много проверок и много того что нужному каждому. Маркус Вейл. Университет Канзаса, Лоуренс. Алгоритмы поиска, структура связей - отказ в финансировании, март девяносто четвёртого.

Он смотрел на это имя немного дольше остальных ведь именно Маркус был кандидатурой номер один в том, что он задумал. Придётся поиграть в серого кардинала из книг, которые он читал, но кто доверится ребёнку, который придёт и скажет - твоё понимание полное говно, а сам ты идиот, который не дошёл до истинны? Тебе не хватало всего пару шагов, но ты слишком туп для этого? Правильно, никто не примет такого, особенно от пятилетнего ребёнка.

Джон поднялся, сложив все три листа обратно вчетверо строго по старым сгибам. Тёмно-синяя куртка, снабжённая потайным карманом на молнии, висела на спинке стула, а внутренний замок был расстегнут, бумаги уложены вглубь, бегунок возвращён на место, а складки ткани тщательно разглажены. Снаружи ничего не угадывалось, он чувствовал готовность в крайнем случае расстаться со всеми записями, однако его план требовал выдавать информацию крошечными порциями ради пробуждения интереса.

Сентябрьские сумерки за окном сгущались резкими рывками, свет уходил ступенчато, лишая вечер летней мягкости. Джон вытянулся на кровати, оставаясь в одежде, предстоящий день обещал многолюдную сутолоку и шум и в этой неразберихе предстояло выследить человека, который даже не подозревал о нём. Особого труда это не составляло, нужно было лишь оказаться там, куда тот обычно заглядывал. Подобная задача была просто непривычной, выходящей за рамки его обычных дел.

За стеной слышалось, как Кларк возит по полу машинку, колёса шуршали, пластик стукался о плинтус, мальчик что-то ворчал, пока голос Марты не прервал эту игру. В доме постепенно воцарялся покой, шаги матери были Джону хорошо знакомы, она с самого детства ступала в своих носочках мягко и почти невесомо. Джон слушал, как она обходит комнаты, заглядывает к сыну, шепчет слова прощания и плотно прикрывает за собой дверь. Вскоре из родительской спальни донёсся гулкий голос Джонатана-старшего, рассуждавшего о деньгах, а затем всё окончательно стихло.

Он дождался ещё двадцать минут и часы в коридоре пробили одиннадцать. Джон встал тихо, перенося вес постепенно, пол он знал наизусть, где скрипит, где нет, прошёл к двери без звука и открыл её на столько чтобы пройти боком. Мог взлететь но Кларк был любителем поиграть в шпионов так что пришлось подыгрывать.

Коридор был тёмный, только в конце у лестницы горел маленький ночник, который Марта оставляла для Кларка. Джон прошёл три шага до двери в комнату брата и постучал два раза, едва слышно. Пауза, пару секунд пока тормоз брат поймёт, потом дверь открылась изнутри.

Кларк стоял в коридоре уже одетый. Джинсы, свитер с начёсом, зашнурованные кеды. Волосы у него стояли в разные стороны, но это всегда так по ночам, не показатель. Синие глаза смотрели ровно, без сонливости.

— Готов? — спросил Джон тихо улыбнувшись.

— Угу, — ответил Кларк так же тихо. Потом добавил чуть обиженно, — ты опоздал на двадцать минут.

— Ну я как бы ждал пока папа уснёт. — тот возмущённо указал в дверь родительской спальни.

— Я тоже ждал.

— Так что за претензии идиот?

— Сам идиот, — ответил Кларк серьёзно и надувшись кивнул. — Полетели уже.

Джон посмотрел на него секунду думая, что братишка его когда-то доведёт до инфаркта как говорила мама. Потом вздохнул видя, что брат не уходит с пути и отодвинул Кларка сам, войдя к нему и пошёл к окну. Кларк пошёл за ним, след в след, ступая туда же куда ступал брат и делая это очень старательно аж высунув язык. То, что это была его комната, его не волновало, для него всё это было серьёзной, но шпионской игрой.

— Операция Проверка вступила в силу, приём, операция…

— Т-с-с.

***

Сам Кларк пока не мог летать, что Джоу не нравилось, только высоко прыгнуть, а после зависнуть если удачно в воздухе на пару секунд, но и то гравитации тянула брата обратно на землю. Почему такая разница, Джон искренно не понимал, хотя иногда были мысли.

Но было сейчас не до этих мыслей, Джон одной рукой держал брата за руку и летел в сторону Национальный прерии Симаррон, в один из лучших вариантов который рассматривал Джон, когда искал место для проверки сил брата. Площадь той низкотравный прерии была примерно четыреста километров в квадрате, и это был самый большой федеральный участок земли в Канзасе где были холмистые открытые пространство, мало деревьев и низкая растительность. Населённость там была крайне низкая, а если ещё и отлететь подальше от основных троп где не бывало людей вообще песня, никто не увидит, никто не услышит, и никто не поймает двух мальчиков которые проверяют силы.

Для Джона что мог летать на высокой скорости добраться до юга запада на расстояние от Смолвиля в шестьсот километров не составило труда, всего-то пару минут туда и обратно столько же будет. Пока летели Кларк молчал так как высокая скорость и больше ему нравилось смотреть на облака вокруг и на луну что была выше.

— Эх, хотелось бы побывать там, — когда они начали снижаться из облаков вниз на землю, Кларк с воодушевлением сказал это, на что Джон улыбнулся.

— Думаю брат, мы сможем это сделать, — поставив того на землю, и оглядевшись поняв, что это место подойдёт, никого вокруг на сотни километров, одна трава да неровная земля с холмами и камнями, тот услышал крик.

— Серьёзно?! — Это был Кларк, который врезался в брата обняв его и посмотрев снизу-вверх глазами полный надежды, спросил, — а когда?

— Ну ка отцепись, — Джон, вырвав из себя клеща под названием радостный Кларк, вздохнул держа брата на вытянутой руке пока тот шевелил руками и ногами, явно не контролируя радость, — не знаю, но точно не ближайшее время, давай сперва ты закончишь школу, а потом мы уже как-то придумаем это…

— Школу?! — Крик был очень громкий, на таких частотах что обычному человеку это разорвало бы перепонки, вот поэтому надо больше уделить времени контролю, подумал Джон, нахмурившись и отпустив брата, — но это же долго!

— Давай сперва ты успокоишься как я учил, а после мы начнём. Насчёт луны потом поговорим.

— Ладно, — вздохнув и став серьёзным Кларк принял позу как он сам говорил я хочу очень сильно в туалет и начал дышать. Это на самом деле была простая поза из йоги которую Джон вычитал пока гулял по Лоуренсу, но для Кларка это была идеально. Тот опустил руки на уровень талии и глубоко дышал, встав на полные ступни, расслабляясь.

— Так, а теперь, когда ты успокоился, — спустя пару минут видя, что Кларк всё, Джон огляделся, — ага вот…

Смазывавшись в восприятие глаз Кларка тот на одно миллисекунду исчез из поле зрение и появился снова, но уже камнем размером с саму ладонь мальчика в правой руке. Покрутив камнем чтобы брат рассмотрел, тот улыбнулся и сказал:

— Сперва сила, сожми этот камень сломав её ровно по половине. Мне нужно ровные по пропорциям два камня…

Так начинались проверки Кларка, и они были не самыми лёгкими для мальчика, который хотел впечатлить брата.

Джон едва сдержал смех, когда увидел, с каким невероятно торжественным видом Кларк обхватил камень обеими руками. Напускная серьёзность брата всегда его забавляла, однако веселье мгновенно исчезло, стоило мальчику сжать ладони. Раздался тихий, аккуратный хруст и камень раскололся почти посередине, хотя идеальной точности, требуемой старшим братом, достичь не удалось.

Обе половины были взяты Джоном и внимательно осмотрены при свете луны. Разница между частями составляла едва ли сантиметр, но Джон всё равно поднял на брата строгий взгляд.

— Требуется больше ровности.

— Мои старания были максимальными, — расстроенно произнёс Кларк.

— Я это заметил, а теперь повтори.

— Других камней нет.

— Ошибаешься, — палец Джона указал под ноги, и Кларк посмотрел вниз. Земля была усыпана обломками, которые Джон принёс заранее, пока брат считал, что в руках у него единственный экземпляр. Выбрав подходящий по размеру кусок, Кларк покрутил его в пальцах.

— Какую силу мне нужно приложить?

— Ровно половину от прежней, — Джон присел рядом на корточки, — ощущаешь разницу?

Кларк замер, сжимая минерал и нервно покусывая губу.

— Вроде того.

— Нам нужна точность, а не примерные значения.

Голос Джона зазвучал с той же властностью, что была присуща их отцу. Сжав губы, Кларк уставился на камень. На этот раз он действовал медленнее, явно производя в уме какие-то вычисления, и камень наконец треснул. В руках оказались две части, разница между которыми была практически неуловима.

Джон взял обе, взвесив на ладони и кивнул.

— Лучше. — Выбросив камни тот поднял палец вверх.

— Я знаю, — сказал Кларк немного задрав нос.

— Не задирай нос раньше времени. — Маленький камень точно прилетел прямо в нос Кларка.

— Я не задираю. — Обиженно сказав это и хватившись за нос тот пнул землю на что та пошла волной. Силы в маленькой ноге было столько, что даже сама планета не выдержала бы если бы Кларк не сдерживался. В будущем, не сейчас…

— Задираешь, — сказал Джон вздохнув не обращая внимание на локальное землетрясение и встал. — Но это времена я надеюсь, давай дальше.

Дальше была поляна где было полно камней по размеру намного больше самих мальчиков, они сюда пришли через пару минут ходьбы пока Кларк обиженно сопел потому что ему не понравился неожиданный щелчок по носу.

Когда Джон остановился, Кларк продолжил идти смотря в сторону, но когда услышал хруст и треск земли повернулся обратно. Старший брат доставал из-под земли огромный плоский камень, словно доску ростом как два Кларка и вертикально поставив её, отошёл на пару метров.

— Так смотри-и-и-и, — Джон задумчиво протянул голос и посмотрев на брата, указал пальцем на камень, — Пальцем в него, указательным ткни в середину, чтобы только трещина пошла, не насквозь, это важно.

Кларк посмотрел на камень. Потом на брата.

— Это ведь невозможно с моей силой.

— Именно. — Джон покивал, сложив руки на груди.

— Невозможно это сложнее чем возможно, — сказал Кларк и прозвучало это как открытие.

— Вот именно, — подтвердил Джон, не добавив больше ничего.

Кларк вздохнув поняв, что брат не отступится, подошёл к камню, и встал перед ним, подняв руку. Потом опустил, не понимая, как это сделать, а потом снова поднял, прицелившись пальцем ткнул.

Камень раскололся пополам и обе половины упали в траву.

— Насквозь, — сказал Джон хмыкнув.

— Я всего-то чуть-чуть. — Расстроенно сказал себе под нос Кларк смотря на то как камень лежит под ногами.

— Насквозь это насквозь, — сказал Джон без насмешки. — Думай, что это возможно была бы какая-то игрушка или что-то живее. Снова.

Когда Кларк вздрогнул от слов брата, Джон нашёл следующий камень и поставив перед братом сказав тому ткнуть. Кларк постояв пробил снова насквозь, и на этот раз камень разлетелся на три части. Он посмотрел на обломки, потом на брата.

— Это ещё хуже. — Прозвучало жалобно, и у Кларка немного заслезились глаза.

— Я вижу. — Джон вздохнул и снова пошёл искать другой камень.

— Ты мог сказать это…успокаивающе как-нибудь.

Джон посмотрел на него поднимая уже третий камень.

— Третий раз попробуй, — подумав он посмотрел в небо и держа одной рукой огромный камень сказал. — Медленнее.

— Что значит медленнее если это один тык? — Вытерев глаза, Кларк подошёл к камню.

— Это значит, что перед тем как тыкнуть, ты уже знаешь, как сильно. Замедли не палец, замедли голову, — Джон постучал себя по виску пальцем. — Вот здесь реши, потом делай.

Тот скрежет, с которым Кларк стиснул зубы, был бы заметен даже рядовому человеку, а Джон улавливал его во всех деталях. Третий по счету камень был выставлен перед мальчиком и прежде чем нанести удар, Кларк долго изучал поверхность, выбирая нужную точку, замирал в раздумьях и медлил, выстраивая в голове верную последовательность действий. Наконец его палец совершил короткий выпад и камень на первый взгляд остался стоять целым, сохранив свою форму и вес, хотя от места касания вниз пролегла глубокая ломаная трещина.

— О, — выдохнул Кларк, переводя взгляд с собственной ладони на камень.

— Да, — подтвердил Джон с улыбкой.

— У меня получилось!

— Получилось, — Джон кивнул в знак согласия, — а теперь постарайся закрепить это внутреннее ощущение в памяти. Ты ведь уловил, что именно происходило в твоих мыслях?

Кларк задумался, привычно наклонив голову набок.

— Возникло чувство… отсутствия спешки, — произнёс он медленно, — будто времени стало гораздо больше.

— В этом и заключается суть контроля, — Джон положил руку на плечо брата, — сила остаётся прежней, просто время внутри тебя растягивается. Запомни это.

Кларк ограничился коротким кивком, подобная молчаливость случалась редко и свидетельствовала о глубоком понимании, выходящем за рамки обычного отношение братьев. Так постепенно шло становление Кларка, и в этот раз рядом с ним находился старший брат, обладавший безупречным самообладанием с самого рождения, Джон обучал его искусству быть одновременно могущественным и кротким.

Затем последовали иные упражнения. Сначала отрабатывалась точность прыжка, Кларк должен был приземлиться ровно на ту отметку, которую Джон оставлял пальцем на земле. Оказалось, что попадание в конкретную точку требует совершенно иных усилий, чем освоенный им ранее прыжок вдаль. Далее камни приносились Джоном из разных мест и распределялись по весу, Кларк перемещал их по одному, сохраняя заданный им самим порядок, это упражнение тренировало его глазомер и память. Следом была объявлена проверка выдержки, по команде Джона Кларк замирал на четыре минуты и брат обходил его кругом, внимательно наблюдая за движениями рук, пальцы Кларка вечно жили своей жизнью то сжимались, то расслаблялись, подрагивали или теребили край рукава. Завершала эту часть тренировки практика по выравниванию ритма дыхания.

Потом был бег где Джон сказал Кларку бегать именно по земле, не взлетая от сил ног и скорости, что для криптонца выдалось тяжело, потом был момент, когда Джон сказал, что он взлетит, а тот должен его поймать, что удивило брата, благо он справился, а после ещё всякое что осталось между двумя братьями.

К концу этого всего Кларк стоял ровно с руками вдоль тела и дышал спокойно, Джон сделал круг, осматривая брата со всех сторон, смотря сквозь кожу во внутрь.

— Хорошо, — сказал он, остановившись перед братом.

— Я уже устал немного, — сообщил Кларк честно.

— Это не усталость. — Покачал головой Джон

— Нет, я знаю, это как бы усталость, в голове, — Кларк покрутил рукой у виска. — Как когда долго считаешь.

— Это и есть то что надо, — сказал Джон вспоминая себя пару лет назад. — Значит правильно работал.

Кларк принял это хотя только что ему объяснили что боль это полезно и решил не спорить потому что логика в этом была, пусть и неприятная. Они встали напротив друг друга. Вокруг была ночь и прерия, трава шелестела, небо было густо засеяно звёздами, и луна стояла высоко, уже прошла зенит и шла к западу. Где-то далеко кричала птица, один раз, потом тишина.

Джон смотрел на брата. Потом медленно поднял правую руку, раскрыв ладонью вперёд. Держал ровно, не напрягая.

— А теперь бей во всю силу.

Кларк посмотрел на ладонь моргнув несколько раз пока до него доходил смысл слов. Потом поднял взгляд на брата, удивлённо округлив глаза.

— Во всю? — переспросил он тихо.

— Во всю. — Старший брат выглядел спокойно, но это не добавляло спокойствие Кларку.

— А что если… — Начал неуверенно мальчик, сжавшийся от мыслей, но брат его перебил.

— Делай Кларк, не думай. Бей и всё. — Зачем это Джону, задавался вопросом Кларк, но когда он увидел, что глаза старшего брата смотрят на него с разочарованием, тот вздрогнул и крикнув - а-а-а-а ударил со всей силы сделав рывок.

***

Джон улетел не далеко, всего-то метров двести, может больше, он не считал пока летел спиной вперёд сквозь ночной воздух и мелкие холмы. Когда весь в грязи и пыли приземлился в траву, то прокатился, и резко встал как ни в чём не бывало. Отряхнув рукава и волосы тот потрогал ладонь поняв, что она цела, но горела как от удара тока хотя он никогда не ощущал настоящий удар тока на себе.

Недооценил, - подумал он с профессиональным интересом. Кларк стоял там, где и был, и не двигался. Потом тихо, очень тихо сказал:

— Джон…

— Всё нормально, — услышав тот крикнул через двести метров как будто они в разных концах комнаты.

— Нет не нормально, — Кларк уже бежал к нему, быстро, слишком быстро, и когда добежал то с ходу вцепился в куртку брата двумя руками, задрав голову, — ты улетел!

— О-о-о, ты заметил? — Ухмыльнувшись тот резко щёлкнул пальцами перед глазами брата.

— Джон это не шутка! Я тебя ударил…

— В этом и была идея. — Мягко взяв руки Кларка, тот разжал их, а то и куртку порвёт, благо он успел закрыть своей волей всю свою одежду, когда понял, что улетел от удара. Тактильный телекинез рулит, успело подумать голова мальчика, потом он услышал крик.

— Ты улетел на двести метров! — В голосе у Кларка был не испуг и не гордость. Что-то среднее, растерянное и детское. Джон посмотрел на него отметив что брат слишком боится. Потом туда, где только что стоял, оценив расстояние.

— Двести восемнадцать примерно, — уточнил он. — Значит тебе надо ещё серьёзнее работать над точностью.

— Это всё что ты скажешь?!

— А что ты хочешь услышать? — Джон поднял бровь.

Кларк открыл рот и закрыл потому первое что он хотел сказать, что тот идиот. Потом выдал совершенно серьёзно:

— Что мне не надо было так сильно бить!

— Я ведь сказал во всю силу.

— Ты же мой брат, мне нельзя так...

Джон смотрел на него секунду. Потом вздохнул, и потрепал Кларка по голове, отчего волосы у того стали ещё хаотичнее.

— Поэтому и сказал во всю силу, — сказал он спокойно. — Запомни я единственный кто выдержит твою силу. А тебя надо понять, насколько ты можешь бы опасен, помни мы живём в мире обычных людей, и…

Дальше были нравоучение и мысли старшего брата насчёт людей и так шла ночь, где были крики восторги и плач от печали, а на следующее утро семья Кентов отправилось в Лоуренс и дальше началось новая ветвь в жизни Джонатана Кента Младшего в которым он становился богатыми и успешным предпринимателем.

Ну или скорее становился таким Маркус, но это уже детали…

***

Глава 8. План - Маркус Вейл

Пикап Кентов выехал из дома в шесть двадцать и это было оптимальное время чтобы успеть до всего что надо было родителям. Солнце ещё не до конца вышло и лежало низко, освещая поля по обе стороны дороги красноватом-оранжевым светом, делая изредка деревья красивыми. Джонатан-старший вёл машину молча, держа обе руки на руле, и изредка посматривал в зеркало заднего вида. Марта же пила кофе из термоса, придерживая его двумя ладонями, и задумчиво смотрела на дорогу пытаясь проснутся. На заднем сиденье Кларк сидел у окна с лицом, прижатым к стеклу, и примерно раз в три минуты открывал рот, ночная тренировка его ни капли не утомила, впрочем, как и Джона.

— А почему вон то здание красное, — спросил он, не отрываясь от стекла и делая на нём разводы.

— Кирпич, — сказал Джон также посмотрев куда смотрел брат.

— А все кирпичные здания красные?

— Разные бывают.

— А вон то жёлтое? — Кларк с интересом ткнул в стекло и это уже показывало, что тренировки прошли не зря.

— Другой кирпич. — Джон это замечал и улыбался.

Кларк обдумал услышанное и отлепился от стекла оглянулся назад, сравнивая кирпичи на домах, потому что это было ему интересно, затем снова прижался к окну. Трафик в такое время был вялым, так что мальчику ничто не мешало смотреть по сторонам со своего места и подмечать детали. Вот ещё одна…

— А то дерево почему такое кривое?

— Ветер, — Джон посмотрел туда и пожал плечами, хотя Кларк этого не видел, — дул постоянно с одной стороны, пока дерево росло, вот и выросло кривым.

— А это больно?

Странный вопрос брата был обдуман секунды три, после чего Джон покачал головой.

— Деревья боли не чувствуют.

— Откуда ты знаешь? — Кларк повернулся и спросил возмущённо, будто речь шла о его личном друге.

— Нет нервной системы…

Кларк отвернулся от брата, обдумывая эти слова. Что такое нервная система, он знал брат не только читал книги, но и пересказывал их содержание. И всё же внутри у него оставались вопросы, точно ли дерево не чувствует боли, и можно ли это как-то исправить, а вслух он сказал только:

— Ладно. А ещё далеко?

— Часа полтора примерно, — ответил Джон и опустил взгляд на книгу, лежавшую у него на коленях. Взята она была второпях он её ещё не дочитал, оставалось страниц пятьдесят. Дорога для этого подходила как нельзя лучше, особенно когда читаешь в человеческом темпе.

Джонатан-старший который любил рассматривать своих детей, видел в зеркале обоих. Старший как всегда смотрел в книгу, быстро перевернул страницу словно за пару десятков секунд можно понять такую сложную тему, потом прочитал следующую, ещё одну. Младший же крутил головой и тыкал пальцем в стекло при каждом новом объекте спрашивая, как и что это. Уже лет пять у него выйдет смотреть сквозь это стекло насквозь на расстояние, которое сейчас для него туман, и спрашивать будет про другое. А старший к тому времени сидел бы и читал что-нибудь из того, что Джонатан ни в жизнь не осилил бы, как тот учебник по термодинамике, который обнаружился под кроватью ещё в прошлом году.

Разные они были, с первого дня разные. Всегда были, но они были братьям и он был рад как отец что у него получилось привить им любовь к друг другу.

— Пап, — сказал Кларк.

— Что сынок? — Посмотрев в боковое зеркало тут убедился, что сзади никого нет, потом взглянул уже на Кларка через заднее.

— А козы на ярмарке будут? — У Кларк это был вопрос жизненной необходимости, все это понимали в машине.

Марта улыбнулась в термос.

— Будут, — сказал Джонатан улыбнувшись, — и козы будут, и коровы, и свиньи, в общем всех успеешь потрогать.

— А лошади?

— Лошади тоже думаю будут, — Джонатан подумал потом сказал, — ты главное к ним сзади не подходи. А то…

А то они сломают об тебя копыта, но это он уже не сказал, слишком странно было бы. Когда отец резко замолчал, сказав забудь, Кларк с улыбкой повернулся к брату.

— Слышал?

— Слышал, — подтвердил Джон, переворачивая страницу.

— И? — Кларк наклонился к брату и вкрадчиво бросил глаза на лицо брата.

— И хорошо.

Кларк ещё секунду смотрел на него, потом повернулся обратно к окну, явно решив, что у брата неправильные приоритеты. Это же козочки, свинюшки и коровки, возмущённо подумал мальчик. Они ведь милые и их можно гладить, а они будут издавать звуки, а брат всё равно где-то в мире книг, когда есть такие милые друзья. За окном тянулись поля, кукурузные остатки слева, выкошенный луг справа, и Канзас иногда Кларка удивлял, как можно оставаться таким везде, да ещё и постоянно пахнуть этим запахом, который бил в нос раздражая его…

***

Лоуренс возник вокруг, именно тогда, когда Джон закрыл книгу с точностью в секунды, ведь мозг, который работал лучше любого современного компьютера всё рассчитал. Особо интереса как таковой к городу у Джона не было, тут были такие же дома, как и в Смолвиле, такие же магазины и люди, просто в большем масштабе и тут было больше машин, которые стояли в пробках. Добравшись до места назначение Джонатан-старший нашёл парковку у края ярмарочного поля, где уже стояло штук двадцать пикапов и несколько легковых, Кларк с радостным криком выбрался из машины первым, едва дверь открылась, и встал посреди стоянки с таким видом, будто прибыл на завоевание всех и вся. Ветер тронул его волосы, а сам он втянул воздух через нос.

— Ах-х, пахнет жареным.

— Кукуруза скорее всего, — сказал Джон, выйдя следом и встав рядом пока родители возились на передних сиденьях поправил куртку брату.

— Нет, это мясо. — Кларк уже смотрел поверх голов куда-то в сторону стендов.

— Мясо там дальше. Кукуруза ближе, от неё больше запаха.

Кларк посмотрел на него словно задавался у кого лучше обоняние, но ничего не сказал, потому что оба знали ответ. Пока что Кларки-Кларк проигрывал в силах и способностях, но не скор тот час, когда Великий…

Погладившая отцовская рука вернула Кларка с небес на землю, и только сейчас он заметил, что брат с мамой уже шли к главному ходу.

— Эй-й, а я! — Побежав следом тот махнул отца радостно крикнув, — догоняй па!

Так они пошли к главному входу соединившись всей семьёй в одну кучу и когда народа стало больше Джонатан-старший взял Кларка за руку чтобы не потеряться, а ярмарка в этом время гудела. Голоса, крики, споры и смех, стенды шли рядами во всех направлениях - где-то сельхозтехника, где-то корма, удобрения, семена, на открытых площадках стояли трактора, и около них толпились фермеры с таким видом, будто это были произведения искусства. Джонатан-старший замедлил шаг у одного стенда, потом у другого, и через пятнадцать минут уже разговаривал с двумя мужчинами о цене на горючее и перспективах следующего сезона, и Марта стояла рядом, слушая, но спустя пару минут вопроса где достать что надо фермеру, Кларк дёрнул её за рукав.

— Ма там козы, — сказал он и указал пальцем в сторону загонов умилительно посмотрев на мать. Джон стоял рядом крутя голову и нюхая воздух, его цель ещё не пришла на точку назначение, но скоро тот будет на месте.

— Вижу. — Марта мельком посмотрела вниз на сына, отметив что глазки у того становились с каждым годом будто всё синее, и продолжила слушать разговор мужа и других фермеров.

— Ну ма…пойдём. — Он подёргал её за рукав.

— Подожди…

— Марта, — Джонатан кивнул ей отвлекаясь от разговора, — я здесь побуду, идите.

Улыбнувшись Марта кивнула и они пошли к животным. Кларк шёл быстро и Марта почти не успевала, держа его за руку. У загона с козами он остановился и прижался к деревянному ограждению, смотря на них словно видел восьмое чудо света. Козы смотрели на него обратно и видели какого-то мальчишку с восторгом в глазах. Одна была бурая, другая белая в чёрных пятнах, третья почему-то совершенно невозмутимая, стояла у дальней стенки и жевала трава.

Ну прекрасный вид конечно, особенно запах отметил Джон, смотря на животных, но ему надо было уже двигаться…

— Можно потрогать? — спросил Кларк у матери, уже вытягивая руку.

— Только аккуратно. — Марта подошла ближе кинув взгляд на старшего сына, и присела рядом с Кларком.

— Я знаю.

— Кларк…

— Знаю, — повторил он, и осторожно положил руку на шею ближайшей козы. Та дёрнула ухом, но осталась стоять и Кларк обернулся к маме смотря на неё и подняв нос. — Видишь?

— Вижу мой мальчик, — Марта радостно улыбнувшись, погладила Кларка по голове, — ты молодец сынок, а теперь дай козочке пожевать траву, так где тут…

Джон стоял рядом и смотрел на козу, потом перевёл взгляд в сторону. Сквозь тела людей и голов, поверх насквозь стендов, туда где за деревьями угадывался кирпич университетских корпусов. Отсюда это было примерно полтора километра, по прямой, но через улицы чуть дольше. Он знал дорогу, уже был здесь, ещё в прошлый приезд, хотя тогда с ярмарки не уходил. Успел потом, другим способом, но карту в голове держал точно. Так, примерно пару минут обычной ходьбы и он у цели…

— Мам, — позвал он, подойдя поближе, а то шумнее стало.

Марта смотрела на Кларка и на козу в этом время, но быстро повернулась.

— Что сынок? — На её лице была улыбка и в целом у Марты сейчас было хорошее настроение, муж делает дела, сын ничего не ломает своими маленькими ручками, они сыты и одеты и всё у них хорошо.

— Я пойду посмотрю тот корпус. — Он указал пальцем в направлении выставочного здания ближе к краю территории, большого, с флагом штата над входом. Марта оглянулась туда, здание было видно хорошо, метров двести от них, всё в пределах прямой видимости.

— Будь осторожен, — сказала она немного волнуясь за сына.

— Хорошо.

— И вернись через полчаса. — Добавила она.

— Хорошо. — Серьёзно кивнув тот выглядел так взросло что Марте немного стало спокойнее. Ну правда, что может случиться с ребёнком, который может поднять трактор? Задиры?

Она уже поворачивалась обратно к Кларку, который тянул её рукав снова, показывая на бурую козу, которая подошла ближе. Джон же развернулся и пошёл, но Марта не заметила, в какую сторону именно.

***

Ещё одно различье между городами, такими как Смолвиль и Лоуренс было в запахе, да-а, запахи были неотъемлемой важной частью жизни того чей нюх позволял чувствовать запахи на километры. Когда Джон, положив руки в карманы и выглядя как обычный мальчик вышел из зоны ярмарки, сразу же появились другие запахи, всякие выхлопы, асфальт, прогретый с утра, запах кофе из открытой двери кафе на углу, и ещё что-то бумажное, типографское, откуда-то с соседней улицы, всё это смешивалось с духами, потом и животными с насекомыми, и если бы не контроль то мальчику было бы сложно ходить в таких городах.

Прохожих было немного, люди вокруг в целом не были любителями ходить на своих двоих, да ещё и суббота была, что добавляла плюсов для того, кто хотел, чтобы меньше всего людей его заметили. Университетский кампус начинался там, где дома расступались и появлялись деревья, высокие дубы вдоль дорожек, стриженые газоны, велосипеды у входов в корпуса. Прекрасное место по мнению Джона, он бы хотел жить в таком месте, и он бывал здесь, знал расположение, поэтому шёл уверенно.

Пройдясь по территории университета и оставшись незамеченным, он прибыл к своей цели. Библиотека стояла на центральной аллее, три этажа, большие окна, и табличка у входа на трёх языках. Джон притормозил у тротуара, примерно у дерева справа от входа, и поднял голову вверх.

Вейл сидел на третьем этаже у окна он видел его сквозь стены и всё что было рядом с ним. Стол загромождён бумагами, карандаш за правым ухом, сам он смотрел куда-то в стену, и вид у него был такой потерянный что сразу захотелось пожалеть его и дать идею на миллиард долларов.

Ну это так, шутки в голове маленького мальчика, которые быстро промелькнули и ушли, сам Джон простоял там около минуты слушая всё. Слышал, как где-то на верхних ветках дуба птица устраивалась на ветку, как на другой стороне улицы кто-то в корпусе разговаривал по телефону, как внизу под асфальтом по трубе шла вода. Смотрел на конверт, который лежал на столе Вейла, правый верхний угол, тот самый, с университетским штампом, который тот так и носил с собой.

Проверив всё что надо, особенно то что рядом людей нет которые могли увидеть и заметить ребёнка, достал из внутреннего кармана лист. Сложенный вчетверо, бумага в клетку, там было тринадцать строк, он считал, когда писал. Сверху три строки - это была схема, простая, узлы и стрелки, как он привык рисовать, когда думал. Ниже четыре строки математики, конкретной, без воды, там была информация, которую Вейл, судя по опубликованным работам, понимал. Потом пауза, горизонтальная линия и ниже два вопроса. И после них уже слова - напиши ответ здесь.

Без подписи, без имени и без пояснений откуда, кто, зачем и как. Просто вопросы и ожидание ответа, разговор будет выглядит странно для Маркуса но Джон который всё это продумал это был самый оптимальный вариант. Он надеялся, что это сработает, но при случае провала у него были и другие варианты, как и действий в отношение к Маркусу так и люди, которые могли его заменить, но были хуже в определённых моментах.

Фух…вздохнув глубоко до самых полных лёгких Джон посмотрел на дверь библиотеке, потом обратил внимание через стены на настенные часы. Стрелка секунд двигалась ровно, как и всегда, но чем больше смотрел туда мальчик, тем медленнее они начали двигаться. Сперва на четверть, потом на треть, потом они замедлились настолько что застыли без движений. Для всего мира не прошла и секунда, мир был другим и медленным вокруг, а он внутри этого замедления двигаясь уже сделал всё что нужно сделать.

Дверь библиотеки едва качнулась, ровно настолько сколько качается если сквозняк с улицы дёрнул. Вейл который сидел на третьем этаже боком к двери, и смотрел в окно на двор вздрогнул. Ведь когда он двинул голову, что что-то изменилось рядом, не голос, не шаги, просто лёгкое движение воздуха, с другой стороны. Когда он повернулся на его столе где были его вещи, и он абсолютно точно знал, где-что, под карандашом, который лежал сбоку, был лист бумаги в клетку который лежал на самом видном месте.

Он смотрел на него секунды, три не понимая откуда это бумага, потом взял осторожно двумя пальцами за угол, вытащив из-под карандаша. И когда он развернул бумагу Джон уже стоял на тротуаре вне университета и застёгивал верхнюю пуговицу куртки от ветра.

Он видел сквозь все здание и три этажа и стены как Вейл сидит над листом, и читает. Плечи его изменились, двинувшись чуть вперёд, ведь когда он читал что там было написано он испытывал шок. Когда Вейл дочитал до конца, поднял голову и посмотрел на дверь быстро моргая, потом оглянулся на пустой зал, не понимая, как это возможно, потом снова опустил взгляд на листок не веря.

Ему понадобились секунды нерешительности и раздумий и когда Маркус взял карандаш, Джон, который сидел на скамейки возле ярмарки поправляя куртку улыбнулся.

Ответ Вейла появился на листке через четыре минуты в виде двух слов и цифры в скобках. Джон прочитал это в три секунды через стены и остановился возле скамейки у входа на ярмарку и сел. В кармане был второй лист и достав его, он развернул. Там тоже было тринадцать строк, написанных заранее, с расчётом на этот конкретный ответ.

И то было не угадывание. Это была вероятность ведь всего два варианта ответа от Вейла он ждал, и для каждого был свой лист. Джон ещё месяц назад читал его опубликованные черновики, которые оседали в сети через открытые архивы университетов, там хватало чтобы понять, как Вейл думает и где именно он останавливается. Где он может подтолкнуть и сделать дело.

Листок, который только что был у мальчика на руках, лёг на стол появившись под карандашом в течение двух секунд, когда Маркус дал ответ. Вейл в это время смотрел в окно думая, что ему всё это кажется и от горя он сходит с ума, но когда снова повернулся и смотря на стол увидел листок то поднял голову и резко встал. Он прошёлся между рядами стеллажей до коридора, выглянул, оглядел лестницу и понял, что никого.

Когда вернулся к столу и сел, он медленно двинул руками двигая всеми бумагами на столе, не спуская глаз с листка, проверяя так что ему всё это не мерещится. Листок, как и ответы на нём не пропали, так что взяв его он прочитал.

Когда прочитал было слышно, как он судорожно выдохнул. У него была такая привычка выдыхать коротко через нос, когда читал что-то удивительное или точное, Джон уже приметил это в прошлый раз, когда был в библиотеке поздно ночью.

Потом Вейл взял карандаш и написал ответ подчеркнув одно слово - кто ты? Потом написал ещё строку. После откинулся на спинку стула, держа листок перед собой, бумага чуть дрожала, потому что рука держала её крепче чем надо.

Третий листок Джон нёс пустым с самого начала на случай если Вейл пойдёт дальше. Пошёл и ответ на вопрос он написал сидя там же на скамейке и на этот раз он был длиннее, почти пол-листа, и там был конкретный момент из вейловской схемы который тот прорабатывал с прошлого февраля, Джон знал про этот момент потому что в черновиках Вейла он появлялся в трёх разных формулировках и ни в одной не был закрыт.

Вейл читал третий листок долго, когда тот появился, дольше первых двух. Потом, когда тот встал, и снова прошёл к коридору, Джон нахмурился, видя это и наблюдал как Вейл смотрит на лестницу, потом на другую сторону коридора, потом поднимает голову к потолку как человек, который пытается понять разумное объяснение тому, что видит. В Бога поверил? С смешинкой подумал Джон, потом Вейл всё же опустил голову и прошёл обратно к столу.

Когда тот взял карандаш, молодой гений написал очень много, прям слишком много, несколько огромных строк он писал пару минут, исправил одну, дописал, зачеркнул. Сдвинул листок в сторону, потом сделал что-то странное - взял чистую страницу из своей стопки, написал там вопрос ровно посередине страницы и положил рядом с листком.

А вот когда листки исчезли прямо у него перед глазами, он вздрогнул ведь лишь сейчас осознавал, что происходит, но не понимал, как это происходит. Кто-то разбирал его формулы и систему под ноль и сделал что-то, что он мог понять все эти месяцы и теперь показывал на его ошибки по одному и каждый раз спрашивал, готов ли тот к сотрудничеству.

Обычный человек давно бы убежал, но не Вейл, о нет, он долго держался, но даже у таких людей есть предел нормальности и прочности, и когда Джон прочитал вопрос, который Маркус задал ему он не стал играть в мистера загадочного. На вопрос - зачем вам это? Он дал краткий ответ - мне нужны деньги и твой ум. Всё остальное не важно.

Такой самый обычный ответ, устраивал Вейла и когда тот прочитал это потёр переносицу и взяв карандаш написал уже следующий вопрос и ответ. Это было правильно, почти правильно. Там была одна точка где тот останавливался и уходил в сторону, это была привычная ошибка, которую Джон уже видел в черновиках. Он написал на обороте этого же листка одну строку, цифру и слово и развернул лист схемой вверх.

Спустя пару минут вопросов и ответов, когда на вопрос как мне с вами общаться и говорить, пришёл ответ что я сам найду тебя, Вейл немного вздрогнул и всё же кивнул что в листе означало да. Один кивок да, два нет. Они договорились.

Джон спустя пару минут смотрел ему вслед, когда Вейл шёл почти бегом из библиотеки, с папкой под мышкой и руками в карманах и в повороте его плеч была ясно видна радость и переживание, ведь Маркус Вейл только что согласился с неизвестным собеседником сделать революции в плане программирование и технологий, но даже сам Вейл пока не понимал насколько это далёко зайдёт.

А Джон в руках держал карточку махая ей себе в лицо и улыбался, смотря через стены как Маркус уходит всё дальше. Карточка была тонкая, глянцевая с одной стороны и там было написано - Маркус Вейл, аспирант кафедры вычислительных наук, телефон, университетский адрес и там же была почта. Джон убрал её в карман и насвистывая мелодию из мультика где один кот бегает и охотится за мышью, пошёл обратно к семье.

Марта стояла там, где и стояла вместе с Кларком. Младший брат держался за её руку и смотрел на загон, с овцами который был рядом с козами. Овцы Кларка заинтересовали меньше, он смотрел на них оценивающе, как человек, который уже видел достаточно овец за свою жизнь хотя это была его первая ярмарка.

Джон подошёл, встав рядом.

— Ну что там? — сказал Кларк.

— Да так, — ответил Джон, покачав головой. — Ничего интересного особенно.

Кларк посмотрел на него с сомнением. Младший брат, который уже умел читать разницу между ничего интересного и ничего интересного которое таковым является, видел, что Джон темнит.

— Техника там, стенды, — добавил Джон видя прищур Кларка, пожав плечами. — Компьютеры в одном углу, но ничего нового.

— А, — сказал Кларк махнув рукой думая, что снова опять эти дурацкие непонятные компьютеры и снова повернулся к овцам. — Тут баран есть, смотри.

— Вижу.

— Видишь какой большой…

— Угу.

Марта посмотрела на Джона, обычное спокойное лицо, руки в карманах, взгляд на баране, потом куда-то в сторону, потом обратно. Всё было как обычно и именно в этом и было что-то что она не могла оформить в слова. Просто взяла его за плечо ладонью, и он не отстранился.

— Что такое ма?

— Голодный?

— Немного. — Он поднял два пальца, указательный и большой и показал насколько.

— Папа сейчас закончит, пойдём поедим. А после можно и в парк развлечений, помнишь я Кларку обещала? — Она улыбнулась, вспомнив как Кларк очень сильно просился поехать именно в тот парк где есть большой динозавр.

Джон кивнул и снова посмотрел на стенды, на далёкие крыши за деревьями. Ничего особенного в его лице не было и Марта отвела взгляд.

Мальчик же в этот же момент улыбнулся, пока мать не видела, ведь план удался. Наконец-то, он начнёт…

***

Глава 9. Будущего Время

Гений, миллиардер, филантроп, основатель самого крупнейшего интернет ресурса человечества и пятилетний суперчеловек. Всё кроме последнего было не правдой, ну может кроме гения, но с супермозгами всё даётся легче чем без, и сейчас этот маленький суперчеловек лежал после парка развлечений в номере отеля и просто отдыхал, закрыв глаза.

Номер отеля был маленький, пах новым ковролином и чем-то хвойным из кондиционера, также была одна двойная кровать у стены, другая в другом углу, стол у окна, телевизор на полке напротив и всё в целом, на этом номер кончался, всё же норме то не люкс, хотя иногда у Джона была желание прочувствовать роскошную жизнь.

Взятый один номер с двумя двуспальными кроватями выдался дешевле чем два номера так что семья Кентов сегодня отдыхала в хорошем, но тесным номере, но в тесноте, да не в обиде, как сказал отец и Джон с этим вполне соглашался. Сейчас же родители вместе с Кларком ушли гулять вдоль набережной пока не стемнело окончательно, а Джон, который отказался от такого развлечение лежал поверх покрывала и смотрел в потолок минуты три просто вырубив мозги. Сегодня был довольно трудно затратный по разумным ресурсам день и теперь хотелось просто не думать, а умение заглушать всё было отличным навыком. Потом всё же стало скучно, ему ведь было всего пять лет, и он встал и включил телевизор взяв пульт.

Он переключал каналы медленно, по одному рассматривая что там творится и на первом шёл рекламный блок, увы попался на рекламу, на втором какой-то сериал про друзей, а на третьем шли новости. Он оставил новости ведь ни реклама, ни сериал не нравилось, а вот в новостях может быть будет что-то важное или интересное.

Пожилой диктор был в синем галстуке и говорил про погоду в нескольких штатах. Потом сменился блок, и пошла другая картинка на этот раз более интересная, камера снимала тёмную улицу, жёлтые ленты ограждения, и поверх всего шла подпись внизу экрана. Готэм-Сити, штат Нью-Джерси - двойное убийство в переулке.

Джон заинтересовавшись сел на кровати, скрестив ноги и более внимательнее прислушался к тому что говорил мужчина.

— Трагедия этой ночи потрясла не только Готэм-Сити, но и всю страну, — произнёс диктор, его голос стал заметно серьёзнее, и он слегка наклонился вперёд, положив руки на стол. — Сегодня вечером, около восьми часов по местному времени, в переулке Монаха, что в деловом районе Готэма, были застрелены Томас Уэйн и его супруга Марта Уэйн. По предварительным данным следствия, причиной трагедии стало ограбление.

Камера сменилась и теперь на экране появилась архивная фотография там была элегантная пара на каком-то светском мероприятии. Черноволосый мужчина в безупречном смокинге с тёплой, уверенной улыбкой, и женщина рядом в длинном вечернем платье, с жемчужным ожерельем на шее, оба красивые и оба живые.

— Напомним нашим зрителям, — продолжил диктор, нахмурившись, — Томас Уэйн являлся одним из наиболее известных и уважаемых людей не только Готэм-Сити, но и всего восточного побережья. Потомственный миллиардер, глава Уэйн-Энтерпрайзис и наследник огромного состояние своей фамилии, также глава крупнейшей в штате медицинской корпорации Уэйн Медикал, выдающийся хирург, на счету которого тысячи спасённых жизней, и один из крупнейших благотворителей Нью-Джерси. Фонд Уэйнов ежегодно финансировал десятки социальных программ для малоимущих районов Готэма, строительство больниц, школ и приютов. Томасу Уэйну было сорок четыре года.

Пауза, диктор коротко взглянул в бумаги и продолжил вздохнув.

— Его супруга, Марта Уэйн, урождённая Аркхэм, также происходила из одной из старейших и наиболее влиятельных семей Готэма. Меценат, общественный деятель, основательница благотворительного фонда помощи детям-сиротам - Маяк. Марте Уэйн было сорок лет.

Снова сменилась картинка и теперь на экране был ночной переулок, жёлтые ленты, силуэты полицейских в отдалении, и где-то там, за кадром, угадывалась темнота, в которой всё и произошло.

— По данным полиции Готэма, семья возвращалась из городского театра, где в этот вечер показывали Знак Зорро. Неизвестный напал на них в переулке с целью ограбления, Марта Уэйн, по имеющимся сведениям, сопротивлялась и преступник вырвал с её шеи жемчужное ожерелье. Оба супруга были застрелены на месте. — Диктор на этот моменте нахмурился, —подозреваемый с места преступления скрылся, полиция Готэма ведёт активные поиски.

Диктор снял очки, и потёр переносицу и снова надел обратно.

— Трагедия этого вечера обрела ещё одно, особенно тяжёлое последствие. Единственным свидетелем гибели родителей стал их сын Брюс Уэйн, которому недавно исполнилось пять лет. Физически мальчик не пострадал и сейчас находится под опекой сотрудников полиции и по имеющимся сведениям, временно он будет передан семейному дворецкому Уэйнов, Альфреду Пенниуорту, долгие годы прослужившему в особняке семьи. Вопрос о дальнейшей опеке над ребёнком будет решён в ближайшие дни.

На экране снова появилась та фотография - красивая пара, родители Брюса улыбаются, живые.

— Уэйн-Мэнор, родовой особняк семьи на окраине Готэма, этой ночью погружён во тьму. Готэм-Сити прощается с двумя людьми, которые, по словам мэра Гамильтона, — диктор заглянул в бумаги, — «сделали для этого города больше, чем любое городское правительство за последние двадцать лет». Всех, кто располагает какой-либо информацией о произошедшем, полиция просит обратиться на горячую линию. Расследование продолжается.

Диктор выдержал секунду тишины, почти человеческую и Джон видел, тот расстроен по-настоящему.

— Мы будем помнить доброту Томаса и Марты Уэйн и что они сделали для тех кому нужна была их помощь. Оставайтесь с нами, после рекламы реакция губернатора штата и первые комментарии с места событий.

Джон смотрел на экран где показывали чёрно-белые фотографии семейства Уэйн и в конце показали маленького Брюса, посмотрев на его лицо мальчик переключил канал поняв, что такие трагичные событие были грустны, но сегодня не хотелось много об этом думать.

Увы следующий новостной блок другого канала был в самым разгаре и там шла история из Централ-Сити, штат Миссури. Смерть Норы Аллен, домохозяйки, тридцати двух лет была шокирующим событием особенно учитывая нюанс, который и заинтересовал Джона. Тело обнаружено утром, острая травма и полиция задержала Генри Аллена, мужа погибшей. Прокурор говорил про доказательную базу, исчерпывающую и окончательную, но Джону не нравилось, что он слышал. Как-то это было…фальшиво? Неправдиво?

Да и когда на экране появилась размытая запись из зала суда, которая снималась через какое-то стекло Джон ещё больше нахмурился. Мужчина в наручниках что-то говорил судье, а потом камера взяла другой угол и там, у барьера, стоял мальчик лет шести, светловолосый, в слишком большом для него пиджаке. Он кричал что-то в сторону зала, но звука там не было, только движение губ.

Но Джон умел читать и читал, удивляясь тому что понимал от мальчика. Он невиновен-он там не был-это неправда-я всё видел-это вспышка-жёлтая вспышка…

Ему никто не верил. Это было видно по лицам охранников, которые уводили его из зала, мальчик продолжал говорить, уже в спину залу, но никто не смотрел на него, кроме Джона, который смотрел в лицо мальчика и чувствовал, что тот не врал. Вспышка значит? Может проверить?

Отогнав странные мысли Джон покачал головой и переключил ещё раз и там были деловые новости. Лайонел Лютор, генеральный директор ЛексКорп-Интернэшнл, выступил с заявлением о расширении производственной базы в пяти штатах. Камера показала Лютора, это был крупный мужчина с рыжеватой бородой и взглядом, для которого камера существует именно ради него. Голос у него был уверенный, а рядом стояли люди в костюмах и кивали, ничего особенного и интересного отметил Джон и переключил дальше.

Внимание Джона переключилось на следующий сюжет, там была Лаборатория Стар в Централ-Сити, которая проводила закрытую конференцию. Энергетическим технологиям и применению квантовых частот в медицине были посвящены основные доклады, а репортёр вещал с восторгом, хотя никакой конкретики в его словах не было. Харрисон Уэллс с экрана рассуждал о будущем, и пяти секунд наблюдения за ним Джону хватило, чтобы понять ничего ценного здесь не прозвучит.

Репортаж из Вашингтона, посвящённый слушаниям о метачеловеческих инцидентах, последовал следом. Зрителю демонстрировали последствия катастроф в разных городах где-то пробитые стены, где-то искорёженный металл фасада, вздыбленный кольцом асфальт и разбросанные обломки. Сенатором с трибуны произносились речи об угрозе общественному порядку, рядом с ним расположились люди в форме и человек в штатском. Последний за всё время не проронил ни слова, лишь методично заполнял свой блокнот.

Ох уж эти мета, как же они плохи и преступники все поголовно и другое бла-бла-бла которое крутилось постоянно, знали бы что мета это ещё не самое сильное, подумал Джон о брате и о себе, усмехнувшись и откинулся на подушки переключив, не глядя просто слушая.

Следующий канал был репортажем из острова Амити, там был небольшой материал в конце новостного блока. Береговая охрана зафиксировала аномальное волнение в двадцати километрах от берега, но никаких видимых причин обнаружена не было, метеоусловия были спокойные. Но вот что два рыболовных судна сообщили о человека, в воде который ушёл на глубину прежде чем его успели сфотографировать. Это конечно было интересно, но на уровне слухов про НЛО и про неземную жизнь, которую никто не видел, но некоторые особо странные люди видели.

— Скучно-о-о-о-о, — перевернувшись лицом вниз, Джон прошептал в ткань, — может в Готэм полететь, посмотреть на то место? Или в Централ-Сити? Ха-а-а-а…

Щелк и теперь ещё один блок про Готэм снова, но уже другая история. Бывший судья Готэма, молодой Харви Дент, выиграл иск против городского совета по делу о коррупции в строительном секторе. Дент смотрел в камеру и говорил уверенным в том что говорит, это было заметно даже через экран. Какой смелый мельком подумал Джон и переключил канал и на этот раз был Канзас.

На последнем канале шёл материал про Смолвиль и Джон чуть выпрямился.

Репортаж про метеоритный дождь восемьдесят девятого года, очередная годовщина или что-то на вроде этого. Местные жители говорили в камеру, у кого-то был мемориальный значок, кто-то показывал фотографии. Фермер с северной стороны города рассказывал как нашёл тогда большой кусок зелёный породы в поле и продал его университету. Репортёр кивала, улыбалась, говорила про научный интерес и туристический потенциал и так далее.

Понятно… Джон выключил телевизор и в номере стало тихо. Кондиционер гнал хвойный воздух, а за окном был вечер, темнело, и снизу доносились голоса это возвращались семьи с ярмарки, он же лежал и смотрел в потолок. Кларк сейчас смеялся и говорил маме что хочет показать Джону воздушного змея, который ему купили, а отец улыбался и выдыхал воздух расслабляя плечи, но не до конца.

Брюс Уэйн, пять лет, один. Барри Аллен, шесть-семь лет, один.

Он не додумывал это до конца, просто оставил лежать в голове как факт, дети лишаются родителей всегда по разным причинам и это мировая проблема. Но как её решит? Он думал об этом целый час, не придя ни к чему и потом услышал голоса родителей в коридоре и Кларка, который что-то объяснял матери про козу.

***

Прошла неделя и в детском саду было шумнее, чем он ожидал, хотя ожидал он многого. Двадцать два ребёнка в одной комнате с пластилином, красками и деревянными блоками создавали уровень звука, который приходилось сознательно обрезать, иначе к обеду голова начинала работать с усилием и гудеть. Он научился этому примерно на третий день и теперь ходил на занятия как на работу, без интереса к происходящему вокруг, и в то же время достаточно включённо, чтобы никто ничего не замечал.

По ночам же он работал. Листы бумаги в клетку шли в ход начиная с одиннадцати вечера, и он писал от руки, карандашом, и медленнее чем думал, хоть это раздражало, но печатать было негде, да и звук клавиатуры в тишине фермы услышал бы Кларк. Так что... алгоритм на бумаги раскладывался в уравнения, те разворачивались в схемы, а схемы требовали проверки, и проверка давала новую ошибку, которую он понимал в голове.

Собственный ум, порой напоминавший своей идеальностью холодную машину, вызывал у него глухое раздражение. Часы записей безжалостно стирались и переписывались заново, минуты проводились у окна в созерцании тёмного поля, пока в голове прокручивались расчёты, и только потом работа возобновлялась. Девять страниц было готово к пятой ночи, а к шестой их число выросло до двенадцати. Листы неизменно прятались под матрас аккуратной стопкой в строгом порядке.

Бессонница в это время мучила и Вейла, пусть и по иным причинам. Он часами просиживал за столом в тесной аспирантской комнате, чьё единственное окно выходило во внутренний двор и взгляд его был прикован к собственным выкладкам, там раз за разом обнаруживалась та самая точка, на которую указал незнакомец. Вейла бесила эта неоспоримая правота ведь в третьем шаге доказательства таилась ошибка. Переход к четвёртому этапу всегда совершался им преждевременно и из-за этой спешки логическая цепочка, сохраняя внешнее изящество и стройность, оставалась по сути дырявой.

Он чувствовал это краем сознания все шесть месяцев, но никогда не называл это вслух и всё это его так бесило что хотелось разбить всю комнату и предметов в ней чтобы ничего целого не осталось. Но он не был животным и имел гениальный ум, так что просто сидел и смотрел в одну точку пытаясь понять почему он такой глупый.

Теперь кто-то нашёл это ошибку вместо него, указал на неё, да ещё и предложил сотрудничество показывая уровень знаний, который был выше всего что он знал и это было хуже, чем он ожидал.

Он перечитывал свою работу три раза за четыре дня находя ту же точку каждый раз. Садился, что-то писал рядом, зачёркивал, вставал, ходил по комнате, останавливался у окна, где был виден угол корпуса библиотеки и просто вздыхал иногда понимая, что это не он глупый, а собеседник слишком умный.

На шестой день написал в блокноте один вопрос и оставил его без ответа и на седьмой день Джон вылетел после полуночи, когда Кларк уснул окончательно. Плотный белый конверт был в кармане куртки, он был немного мятый по углу где перегнул через подоконник и внутри было двенадцать страниц, пронумерованные в верхнем правом углу карандашом. Полёт до Лоуренса занял три минуты и двадцать секунд при слабом уровне ускорение и когда Джон прибыл он спустился у тротуара к дому Вейла появившись из воздуха. Для стороннего наблюдателя там не было никого в одну секунду, а в другую стоял мальчик, положив руки в карманы и смотрел на здание впереди.

Пятиэтажка была сделана из красного кирпича, а фонарь у входа горел через раз, почтовые ящики были у входной двери рядом, металлические, с номерами и ящик Вейла был третьим слева, замок там шатался он знал это ещё с прошлого раза.

Конверт вошёл в щель легко, увидев, что дело сделано он постоял несколько секунд, крутя носком ботинка, потом поднял взгляд на второй этаж. Вейл спал, дыхание было ровное, первый нормальный сон за неделю судя по всему, вымотался поди. Кивнув самому себе Джон полетел домой, остальное зависит от Маркуса и ответ он получит уже когда тот проснётся.

Утром, когда Вейл вышел за газетой в семь двадцать, почтовый ящик осмотрел краем зрения, по привычке взяв всё что внутри, но когда он вытащил конверт и уставился на него стоя в коридоре уже в самом доме понял что адреса отправителя не было. Его имя было написано от руки, аккуратно, с наклоном чуть вправо.

Это был тот самый собеседник и когда он поднялся к себе, поставив чайник то быстро вскрыл конверт судорожно начав читать. Первая страница была мелкая схемой, стрелки в разные стороны, но логика читалась сразу не нужно было долго смотреть, он всё понимал и дальше дело пошло быстро. Когда чай был налит он взял чашку и прочитал схему ещё раз судорожно поставив чашку обратно ведь то что он прочитал было невозможным.

Как так, удивлённо подумал Маркус и продолжил читать.

На второй странице начиналось математическое решение по шагам, с пояснением где это необходимо и без воды там, где всё и так понятно. Третий шаг был разобран отдельно, с двух сторон, и там в скобках шла приписка мелким шрифтом - здесь была точка остановки.

Он встал поняв, что видит и прошёл от стола к окну и обратно, потом ещё раз. Взял свою тетрадь с расчётами, нашёл нужную страницу и сравнил. Снова прошёл к окну лбом ударив прямо в само окно. За стеклом был двор, деревья, один велосипед у забора, он смотрел туда и держал конверт в обеих руках, не понимая, как это возможно.

Когда продолжил читать восьмая страница была самой тяжёлой. Там шла часть, которую он вообще не разрабатывал думая, что это следующий этап, после основы. Здесь это было выведено вперёд, показано раньше, и решение строилось иначе. Он читал медленно потом перечитал и снял очки, протёр виски ведь голова заболела, и надел обратно прочитав ещё раз.

Двенадцатая страница была почти пустой, была лишь одна строка внизу, тем же мелким почерком с наклоном вправо.

Скоро начнём наше дело.

Вейл долго стоял у стола читая эти слова. Потом взял чистый лист бумаги и написал два вопроса, держа ручку так крепко, что костяшки побелели.

Я готов. Но скажи кто ты?

Положил лист на стол и смотрел на него, потом ушёл на кухню услышав, что чайник, который был поставлен повторно кипит и после вернулся. Лист всё ещё лежал, и там, Джон видел вопрос через стены дома Кентов за шестьсот километров и написал ответ успев за время пока Маркус шёл в кухню и обратно, появилось ещё несколько слов в ответ.

Человек с идеей. Скоро свяжусь по-другому.

Вейл прочитал немного нахмурившись, по-другому это как? Не поняв, что имеет в виде собеседник и понимая, что тот не отвечает убрал лист в папку, открыв уже свою тетрадь на восьмой странице и начал писать. Надо было ещё всё пересчитать и проверить ответы, но если всё правильно, то это…невозможное которое стало возможным.

***

Время продолжило идти, и никто не мог его остановить, и уже в ноябре Кларк пошёл в детский сад чтобы подготовиться к школе и не отставать от своих сверстников, а главное от брата.

Не отставал то он не отставала, но утром Джон завязывал ему шнурки у входной двери ведь Кларк сам мог, но учиться не особо хотел, потому что, когда завязывал брат это выходило быстрее и красивее. Джон принимал капризы своего младшего брата люба его так что завязывал, и когда завязал выпрямился и посмотрел на брата.

— Если спросят, почему ты такой сильный… — Джон поправил воротник рубашки.

— Угу, — Кларк смотрел мимо него на дорогу.

— Кларк… — Ткнув того в лоб пальцем заставил обратить внимание на себя.

— Что? — Кларк одним глазком посмотрел на брата и улыбнулся.

— Что скажешь?

Кларк поморгал и перевёл полностью взгляд на брата.

— Папа фермер.

— Правильно. — Покивав тот вздохнул.

— Я ведь помню, — сказал Кларк немного обиженно, будто ему напоминают что-то очевидное. — Ты мне это три раза говорил.

— Два.

— Три. — Кларк поднял три пальца. — Один раз вчера вечером, один раз утром когда завтракали, и вот сейчас. Три.

Джон посмотрел на него и на его пухлые пальцы и улыбнулся кивнув. Ладно уж, три так три.

Спустя пару минут игр и советов, он стоял у окна и смотрел как Кларк идёт к машине, придерживая рюкзак за одну лямку, была у него такая привычка носить его с одного плеча, хотя лямок было две. Кларк оглянулся один раз, поймал взгляд брата, сделал серьёзное лицо и продолжил идти, быстро показав язык.

Хах, маленький идиот, Джон покачал головой и подумал, что обожает этого человека и то как он относится к жизни. С улыбкой и надеждой.

Спустя пару часов Кларк вернулся с первого дня с историей. Рассказывал за ужином, между картошкой и компотом, спокойным голосом, будто сообщал про погоду и так мельком кивнув взгляд на брата, но смотря в окно.

— Там стул сломался.

Марта замерла с ложкой над тарелкой, а Джонатан-старший медленно поднял голову с тарелки, а Джон просто поднял бровь отставив книгу по химии для университета.

— Сломался? — Джон-младший сказал это с заинтересованным тоном.

— Да. — Кларк взял кусок хлеба пожав плечами. — Я сел после игр и он сломался.

— Один стул?

— Ну да, один. Там же другие стояли нормальные. — Кларк снова пожал плечами, как будто это уточнение было важным и хорошим. Марта посмотрела на мужа, тот посмотрел на Джона, а сам мальчик вздохнул и отложил вилку.

— Кларк.

— Что? — Младший брат не смотрел на старшего, но тот понимал, что всё не так просто тут.

— Ты помнишь, что я говорил про дверь?

Кларк жевал хлеб и смотрел в сторону, думая.

— Про которую держать как обычный человек?

— Да. Так вот про стул делай то же самое.

— Я так и делал, — возразил Кларк, и в голосе у него была интонация, которая означала что сейчас последует добавление. — Просто там стул был сломанный, наверное,...

— Сломанный…

— Ну или слабый. — Кларк снова пожал плечами уже третий раз за ужин и это ясно показывало Джону что Кларки-Кларк как он называл брата у себя в голове темнит. — Воспитательница сказала, что в мастерскую отнесёт. Это вообще не я.

Марта прикрыла рот рукой и посмотрела в сторону, а Джонатан-старший взял кружку и долго делал один единственный глоток. Родители думали что возможно не стоило пускать этого ребёнка в детсад а сам Джон смотрел на брата и думал что возможно стоит увеличить количество тренировок и их вариативность.

— Кларк.

— Что?

— Это ведь ты. — Брат не задавал вопросов, а прямо говорил.

Кларк посмотрел на него, потом на родителей, потом снова на брата. Вздохнув тот состроил рожицу и видя что это не работает, кивнул.

— Ну может чуть-чуть я…

— В следующий раз садись медленнее, как будто проверяешь стул перед тем как сесть. — Рука-лицо.

— А зачем вообще проверять стул? — Кларк нахмурился, переводя взгляд на брата, — обычные люди такими проверками не занимаются.

— Кларк… — В этом коротком обращении послышалось нежелание Джона озвучивать очевидные вещи.

— Хорошо, — со вздохом мальчик потянулся к стакану с компотом, — буду осматривать мебель. Это ведь так по-человечески.

Взгляд, которым Марта наградила Джона, выражал немое изумление его способностью убеждать. Джон вновь взялся за вилку и продолжил трапезу. Едва заметной улыбки и спокойного взгляда было достаточно, чтобы дать понять, ситуация улажена и обсуждение закончено.

Будни на ферме были наполнены мгновениями, которые навсегда врезались в память домочадцев. Совместный труд, уютные вечера, тепло домашнего очага и тот памятный случай, когда от громового младенческого конфуза Кларка задрожало всё здание, всё это бережно хранилось в их сердцах. Они оставались неразлучными с самого начала, однако в первых числах декабря пришло письмо, ставшее для родителей событием, которое особенно невозможно забыть.

В пятницу утром Мартой была принесена почта, там был ворох счетов и свежий журнал для аграриев. Плотный конверт, прибывший из Люксембурга, выделялся среди бумаг своими иностранными марками, но не удостоив эти детали вниманием, женщина просто оставила письмо на столе. Первым делом нужно было поставить чайник, так как счета в этом доме всегда изучались за чашкой кофе.

Джонатан-старший первым делом вскрыл квитанции за электричество и воду. Про себя он отметил избыточные траты, сыновья могли провести в душе по полчаса, хотя для мытья вполне хватало и пяти минут. Затем его руками был взят европейский конверт и распечатан ножом для писем, а после чтение затянулось. Лист приходилось держать на вытянутых руках, так как зрение давно притупилось, а очки остались в другом конце комнаты.

То, что он читал было удивительным и ему не верилось, но не верить официальным бумагам с печатями было трудно, и когда дочитал, то тот позвал жену.

— Марта, иди сюда…

— Что такое? — Она подошла, и встала рядом читая через его плечо. Джон слышал, как изменилось её дыхание и это было точнее слов.

— Джонатан, — сказала она тихо.

— Читаю. — Мужчина махнул рукой.

— Это настоящее?

— Читаю ещё раз, не мешай хочу проверить...

Кларк сидел на полу в коридоре и возил машинку по плинтусу решая машинка стоит того или нет, Джон же сидел за столом в другом конце кухни с книгой, которую держал открытой, но переворачивать страницы не торопился. Он смотрел на родителей и скрывал улыбку за книгой ведь он знал, что они читают.

Письмо было от адвоката из Люксембурга и там было четыре страницы на английском, с печатями. Траст, учреждённый неким Вильгельмом Кентом в тридцать девятом году, эмигрантом из Восточной Европы, который умер в сорок шестом и завещал состояние потомкам по фамилии Кент в Северной Америке. Траст пролежал в европейских банках полвека, а адвокаты установили родословную через несколько семей, и семья Кентов из Смолвиля, Канзас была самой ближайшей линией.

Там ещё была сумма написана в конце, в отдельном абзаце, но по мнению самого мальчика это была мелочь. Марта заплакала, когда увидела это и закрыла рот ладонью не веря что видит. Джонатан-старший же сидел и смотрел на сумму, ещё долго не веря, что это реально. Потом медленно поднял голову и посмотрел на двух сыновей, Кларк к этому времени уже бросил машинку и стоял на пороге кухни, понимая, что что-то происходит, хотя и не понимая, что именно, а Джон уже держал книгу нормально закрыв лицо.

Снова на сумму, снова на сыновей и в этот момент плечи у отца изменились кардинально. Джон видел это через книгу, как расслабляются мышцы вдоль позвоночника, как опускаются лопатки, как выравнивается линия спины и это было так прекрасно и так просто как открытый замок. Отец сидел и дышал ровнее, впервые за несколько лет и в этой ровности Джон уткнулся в книгу сильнее скрыв эмоции. Ему хотелось одновременно плакать и смеяться. Рассказать, что это он, что он смог, но нет, нельзя, ни сейчас, ни возможно в будущем.

А вот расправленные плечи отца… он запомнил это. Навсегда отпечатав у себя в памяти этот день как один из самых счастливых дней в его жизни.

***

В январе Маркус Вейл зарегистрировал компанию в Делавэре. Чикагский адвокат, которого нашли через длинную цепочку рекомендаций, занялся документами и за неделю всё было оформлено. Публичное название было рабочим и нейтральным, особо ничего интересного, пока. А вот бенефициар в документах значился как E.K. Future Foundation, и дальше этого никто не копал всё же адвокат получил деньги, задал три стандартных вопроса, получил три стандартных ответа и больше ни о чём не спрашивал.

Вейл подписал документы в пятницу вечером в кабинете у адвоката, сидел прямо, смотрел на стол и подписывал там, где ставили закладку. Когда всё было готово, адвокат встал и пожал ему руку, а Вейл пожал в ответ. Всё просто и легко, как и задумал Джон.

На улице когда вышел, Маркус постоял несколько секунд у входа смотря в небо. Шёл мелкий снег, и он просто радовался жизни подставив лицо под снег и чувствуя прохладу. Потом засунул руки в карманы и пошёл к машине. Следующую неделю его коллеги по кафедре что-то замечали, хотя и не понимали что именно. Вейл разговаривал чуть быстрее, а на вопросы отвечал точнее. Один раз засмеялся на семинаре, что за последние полгода было впервые.

Изменение шли всё быстрее, и скоро мир узнал о Light Search Technologies- Свете Поиска, который стал огромным шагом человечество в сторону глобального интернета и эпохи развитие. Стал тем, кем должна была стать одна крупная компания, которая лишь через годы смогла выйти рынок, но не обрела никакой популярности, ведь существовал огромный гигант, который сжирал уже весь рынок и не собирался останавливаться.

Но это уже другая, бизнес история успеха Маркуса Вейла, а маленький Джон жил своей жизнью скрываясь в тени и просто радуясь, что план, который он придумал, захотев сделать родителей счастливыми, удался на все тысячи из тысячи.

В феврале ночью он сидел у подоконника и за окном было тёмно и холодно, февраль в Канзасе не торопился уходить, и поле выглядело как всегда зимой одно чёрное и ровное плато, без ориентиров. Луна была за тучами, делая мир ещё темнее, а на столе, который был виден без света для мальчика, лежал лист бумаги в клетку и карандаш. Он написал сверху два слова одно слева-одно справа и провёл линию посередине.

В левом столбце было много. Алгоритм и его движение через Вейла, деньги и то что с ними стало, детский сад Кларка и момент, который можно переделать в опыт, силы, которые растут у обоих и которые можно направить и уравнения, которые стоят под матрасом и ждут.

Он писал медленно, без пробелов, линия за линией, но правый столбец шёл медленнее. Он держал карандаш над ним, потом написал одну строку.

О чём в действительности думают его родители?

Сквозь преграду стен им легко улавливались их тихие беседы, он мог считывать сердцебиение, ритм дыхания, тончайшие интонации и мимолётное напряжение мышц. Однако те слова, что произносятся в ночной тишине супругами после многих лет вместе, бесконечно далеки от их подлинных раздумий, он знал это ясно. Существовало некое сокровенное пространство, куда он не мог дотянуться ни своим пронзительным зрением, ни острым слухом.

Когда его внимание было приковано к правой колонке, где виднелась лишь одна-единственная строка и правда оставалась для него скрытой, он понимал, что истина никогда не будет открыта, но это не заставляло грустить мальчика.

По старым сгибам лист был сложен вчетверо и надёжно спрятан под матрас. Этой бумаге предстояло оставаться там долго, возможно, когда-нибудь на этот вопрос и отыщется ответ, но сейчас это оставалось лишь делом будущего.

Будущего, которое настигает нас гораздо быстрее, чем мы успеваем оглянуться.

***

Глава 10. Случайности не случайны

Бар в которым они были назывался «У Тафта» и это было единственное заведение в Смолвилле где можно было сидеть за деревянным столом и пить что угодно с утра до вечера без вопросов, особенно с ребёнком. Джонатан-старший заходил сюда редко, обычно только когда надо было поговорить с кем-то из соседей или убить час пока Марта с Кларком шарились по магазинам готовясь к школе.

Джон сидел напротив отца, на деревянном стуле, поставив ноги на перекладину и задумчиво перебирал орешек. На столе стоял стакан с лимонадом, почти нетронутый, и миска с фисташками. Отец пил пиво и смотрел в окно, а на улице тем временем был ноябрь, как всегда серый и вялый, машин на главной улице было немного, да и прохожих ещё меньше.

За стойкой бара на полке стояло радио, старое такое, в деревянном корпусе и жужжащим звуком моментами. Тафт его никогда не выключал и обычно там шла музыка, иногда спорт, редко новости. И сейчас шли новости, что Джона-младшего радовало.

— ...Light Search Technologies в третьем квартале зафиксировала восемьдесят семь миллионов уникальных запросов в сутки, что превышает показатели прошлого года в четыре целых три десятых раза. Аналитики Goldman Sachs пересмотрели прогноз капитализации компании в сторону увеличения на...

Джонатан-старший повернулся к стойке на секунду удивившись таким огромным деньгам, потом обратно к окну, лицо у него было спокойное и он меланхолично вздохнул:

— Хорошая погода была в октябре, — сказал он, больше сам себе.

— Угу, — ответил Джон и взял ещё одну фисташку покрутив в пальцах.

— Харпер говорит, у него урожай вышел неплохим в этом году. Хоть кому-то повезло, хотя не нам жаловаться.

— И то верно, па, и то верно… — Проблем с долгами, кредитами и в целом с деньгами в ближайшие сто лет не предвидится, и теперь Джон Кент младший обрёл покой.

Радио продолжало говорить.

— ...щают эксперты архитектура поискового алгоритма, разработанная командой под руководством Маркуса Вейла, принципиально отличается от всего что существовало прежде. Ключевая особенность была в том, что структура смысловых связей между понятиями, а не частота вхождения ключевых слов сделала бум в сфере поиска. Эксперты сравнивают это с разницей между картой дорог и пониманием того, куда человек хочет попасть. Сам Вейл, которому тридцать три года, в интервью Reuters отказался комментировать происхождение первоначальной концепции, ссылаясь...

Джонатан-старший допил половину стакана и поднял руку Тафту, показывая один палец. Седой Тафт, быстро поняв желание старого знакомого кивнул, и пошёл в сторону пивных стоек.

Джон перебирал фисташки скорее из-за желания чем-то себя занят для вида, а не для практичной стороны. Левой рукой брал из миски, раскалывал большим пальцем, клал в рот, а правая лежала на столе ладонью вниз.

В голове же у него шёл счёт. Восемьдесят семь миллионов запросов в сутки, это рост в четыре три десятых за год. Если держать темп через полтора года порог в миллиард становится реальным, а ведь индексация уже покрывала семнадцать языков, Вейл в последнем письме упоминал расширение на азиатский рынок. Думается Джону что там другие структуры данных, другие связи, но архитектура держала, а значит продержит и этот скачок.

Уравнение сошлось. Это было единственное что осталось внутри после того как компания начала обретать популярность и силу, это была не уверенность или радость, нет, Джон просто чувствовал, как узел на шеи стал тоньше, а потом и вовсе пропал. Как когда закрываешь последнюю страницу задачника и все ответы правильные. Но задача была решена ещё годы назад, и вот теперь её решение звучит по радио в баре в Смолвилле, а отец заказывает второе пиво не думаю о том, что это ударить по их семейному бюджету.

Жизнь налаживалась и ему нравилось, что он сделал это именно так. Первые мысли о том, чтобы заработать деньги своими суперсилами, теперь казалось глупой.

— ...по имеющимся данным, реальный автор концепции до сих пор неизвестен широкой публике. Вейл неизменно отказывается комментировать этот вопрос, ограничиваясь фразой - командная работа, но деловых кругах это порождает самые разные версии...

Конечно будет порождать разные версии, все имеющие мозги люди понимали, что Вейл, сколько бы он не был гением, не мог бы придумать что-то такое, что захватило бы мир. О нет, вопросы появлялись, но служба безопасности и главное сам Джон, пока держали всё под контролем. Взяв ещё одну фисташку, он подумал, что возможно, это пока, скоро изменится, но к этому моменту он надеялся, что сможет всё провернуть так чтобы никто не вышел именно на него, или на его семью.

Маркус-Маркус, он был в своих грёзах насчёт своей значимости, но Джон который сидел в маленьком баре в маленьком городе, понимал что такая махина всё равно привлечёт хищников, и рано или поздно найдётся нечто такое что никто, даже сам Джон с суперсилами не сможет отстоять.

Джон взял ещё фисташку и всё это уходило, мысли насчёт давления и пожирание, мысли о том что надо защищать и покрывать, и вставало на их место другое.

Миска с орехами, отец напротив, бар, который пахнет деревом и пивом и чуть-чуть табаком, хотя курить внутри давно запретили, просто запах въелся намертво за годы, за окном проехала машина, подняв листья с тротуара и всё как всегда в этом маленьком городе, но именно это как всегда нравилось Джону.

Это простота, это обычность... восемь лет, на этой ферме, в этом городе целых восемь лет и единственный человек на Земле, который знает, что по радио говорят про него это он сам. Нет точного слова для этого чтобы описать его чувства, он конечно перебирал слова, но ни одно не подходило, одиночество было близко, но одиночество это когда хочешь чтобы кто-то был рядом. Здесь всё же кто-то был рядом, прямо напротив, с пивом в руках смотрел в окно и всё равно расстояние было такое, что никакие слова его не перекрывали бы.

— Да, — сказал отец непонятно о чём и кивнул на что-то своему.

— Что? — спросил Джон подняв глаза к лицу отца.

— Да так, думал, надо Харперу позвонить по поводу той детали для культиватора, может помочь как-то…

— Ага.

Радио переключилось на погоду, Тафт принёс второе пиво. Джон доел оставшиеся фисташки, одна за другой и так проходил час, пока Кларк не накупал себе всякого барахла, ведь теперь шопоголизмом мальчика у которого бюджет был почти не ограничен, был огромен.

***

Лайонел Лютор читал отчёт за завтраком, что было привычкой, заведённой ещё в тридцать лет и с тех пор это было неизменной величиной. Технические отчёты он читал быстро, отмечая нужное, а остальное шло мимо. Но этот был про Light Search, двенадцать страниц с графиками, подготовлен аналитическим отделом, и он прочитал его за восемь минут что было долго.

Потом взял обратно страницу четыре. Там была схема, упрощённая для отчёта, но достаточная для понимания не для программиста. Аналитики объясняли принцип работы алгоритма своими словами, ровно настолько, чтобы читатель кивнул и пошёл дальше. Лайонел не кивнул, он смотрел на схему и держал другую страницу в воздухе, не читая её.

Хорошие алгоритмы видны через результат, он знал это как знает каждый, кто всю жизнь покупает и продаёт идеи. Видно по тому как ведёт себя продукт, по характеру роста, по тому где возникают сложности. У Light Search сложностей почти не было, рост шёл скачкообразно и ровно, масштабировалось легко, а языки добавлялись без деградации качества.

Вот это всё выглядело иначе чем любой другой продукт на памяти у Лютора. Слишком органично, слишком идеально. Так бывает, только когда кто-то видел конечную точку с самого начала и строил лестницу именно к ней. Вейл был способным человеком, да, Лайонел читал его публикации, там было достаточно чтобы понять уровень который был недосягаем для масс. Но вот это другое, это выходило за уровень Вейла, уходя куда-то в небеса где жили одни гении, да наследники миллиардных состояний.

Он взял ручку, написав в блокноте одно слово которое приходило на ум когда он читал про это компанию.

Кто?

Потом поднял голову, человек у двери смотрел на него, как и всегда ожидая приказов или что либо ещё.

— Найди мне автора архитектуры, — сказал Лайонел ровным голосом и вернул отчёт на стол постучав по бумаге. — Не Вейла. Настоящего втора.

Человек у двери кивнул, не задавая вопросов и вышел. Лайонел откинулся на спинку, и смотря на двери подумал, что если он ищет такие ответы, значит и другие задают такие же вопросы. Но, если никто не нашёл их…значит всё же Маркус? Но чутья не обманывает, бизнесмен и человек суровых взглядов, который строил свою империю понимал, что, что-то здесь не вяжется.

И ему очень хотелось понять, что.

***

Трактор был красный, почти новый всё же выпуск прошлого года, пригнали в пятницу с дилера в Лоуренсе, давно заказали, отец долго ждал. Джонатан-старший ходил вокруг него уже минут двадцать, и каждый круг был немного другим - отец то смотрел на колесо, то проверял крепление ковша, то просто стоял и смотрел на кабину, поставив руки на пояс.

Кларк залез внутрь уже на второй минуте и с тех пор оттуда доносилось разное. То возгласы восхищение, то вопросы, которые смешили Джона-младшего, который наблюдал за картиной, ревностный отец и любопытный Кларк.

— Пап, а эта кнопка что делает?

— Кларк, руки убери. — Отец очень переживал чтобы Кларк ничего не оторвал своими сильными руками.

— Я просто трогаю.

— Вот именно.

Пауза, возня, возглас со словами как красиво, потом снова.

— А это фара?

— Да.

— А почему две?

Джонатан-старший иногда не отвечал, он ходил по кругу. Джон стоял у амбара, чуть в стороне, и смотрел на отца. Точнее на его руки. Он опустил ладонь на рулевое колесо через открытую дверь кабины, просто положил, ладонью вниз, и держал секунды три чувствуя текстуры. Большая рука, с мозолями вдоль основания пальцев, кожа задубевшая на суставах от холода и работы, ладонь которую Джон помнил в мельчайших деталях, и которая укачивала его когда он плакал. Она лежала на новом пластиковом руле, и отец смотрел через лобовое стекло на поле, убранное уже, чёрное.

Джон смотрел на эту руку и что-то внутри него сжалось так, что он не сразу понял, дышит ли он вообще. Одновременно мозги заполняло разное, там было про Харпера, что надо после школы зайти, они ведь договорились на прошлой неделе, надо посмотреть динамику запросов за ноябрь, всё же там должны были появиться новые данные по расширению и он уже прикинул сколько займёт, минут сорок если соединение нормальное, плюс дорога, успеть до ужина реально. А ещё там были мысли насчёт директрисы, насчёт Кларка и его сил, насчёт того случае с лучами из глаз и суперслухом, насчёт того, что он был сам готов полететь в космос, насчёт того, что он хотел обновить свой гардероб, насчёт того, что мама говорила, что она хочет увидеть Нью-Йорк, насчёт того…

Сотни и тысячи мыслей проносились в разуме, и каждая из них была важна, каждая имела место быть. Но всё это шло где-то сбоку, в фоне, где-то далеко. А впереди была рука отца на руле, и улыбка человека который был просто счастлив тому что видел перед собой.

Он ничего не сказал, но внутри он был благодарен что может замечать такие моменты.

— Па, — позвал Кларк снова вернув Джона в реальность. — А где тут задний ход?

— Рычаг справа, но ты туда не лезь.

— Окей, просто спросил.

— Спросил получил ответ, а теперь давай слезай…

— Ещё минуту можно?

— Кларк…

Джонатан-старший не добавил ничего, просто повернулся и поднял голову к кабине. Через тридцать секунд Кларк появился на лесенке и слез на землю. Когда тот подошёл к брату, и встал рядом фыркнул.

— Хорошая машина, — сказал он сложив руки на груди, — но почему мне кажется что отец её любит больше чем меня.

— Трактор, — поправил Джон на автомате, не слушая вторую часть.

— Трактор это тоже машина. — Кларк покосился на него. — Чего думаешь?

— Думаю.

— О чём?

— О тракторе.

Кларк смотрел на него секунду, не понимая, чего старший брат такой странный, а потом вздохнул, подняв руки к небу.

— О боже, почему у меня такая семейка…

Джон усмехнулся, но ничего не сказал, отец обошёл ещё раз, потрогал колесо, потом выпрямился и сунул руки в карманы. Смотрел на технику, и Джон смотрел на него, на его плечи, которые были расправлены, на то, как тот просто стоял без счёта в голове думая сколько это всё стоит, просто стоял без напряжения.

— Это прекрасно… — Прошептал Джон, на что Кларк вернул глаза к брату и ткнул пальцем того по щеке.

— Ты чего, с ума сошёл?

***

Школьный автобус был жёлтый что иногда бесило Джона ведь он видел в других спектрах и жёлтый был довольно бесячим, и в нём было шумно с самого утра. Кларк сел у окна с правой стороны, а Джон был рядом как всегда. Первые десять минут дороги Кларк смотрел на поле с коровами и не говорил ничего думаю о чём-то, а Джон читал книгу про гидравлику и ему не было дело до шума автобуса, томных взглядов одной девочки которая смотрела на Кларка, и на рыжего борова который в первый день пытался задирать его но быстро успокоился когда понял что палец может болеть если его схватить.

Гидравлика была интереснее всего это и автобус останавливался, забирал детей, ехал дальше. Шарлотта Пирс кричала кому-то через три ряда, а близнецы Кей делили место у окна, сзади кто-то шуршал пакетом.

Примерно на двенадцатой минуте пути впереди обычно показывался мост через реку Кроу. Сама речка была неглубокой её дно уходило вниз максимум на десять метров, а берега густо заросли высокой травой, колючим кустарником, ивовыми зарослями и камышом. Бетонная конструкция моста была старой, из ограждений на ней сохранился лишь низкий бордюр и в тот момент, когда Джоном была перевёрнута очередная страница, он услышал нечто тревожное.

Сердцебиение водителя, как и пульс каждого в этом автобусе, всегда служило для него привычным фоном. Этот ровный шум он давно привык игнорировать, однако сейчас ритм сбился, за одиночным ударом последовала пауза, затем два коротких толчка и тишина, слишком долгая для живого человека.

Джон оторвал взгляд от книги. Автобус приближался к мосту, скорость оставалась прежней, и внешне всё выглядело обыденно. Три секунды, две, одна и сидевший за рулём мужчина вдруг завалился влево, его рука безвольно соскользнула с обода руля.

Уже поднимаясь со своего места, Джон сделал пару быстрых шагов к проходу. Позади всё ещё раздавался чей-то смех, дети ничего не замечали, а машина тем временем начала забирать вправо. В восприятии Джона этот крен поначалу был медленным, но вскоре движение стало стремительно ускоряться.

Промелькнула всего одна доля секунды и стоя в проходе, Джон смотрел на водителя, на запертые окна, на двадцать два ребёнка вокруг. Прямое вмешательство, попытка перехватить руль или остановить автобус силой неизбежно приведут к разоблачению. В этом замкнутом пространстве, полном будущих свидетелей, каждое его действие будет замечено и позже детально пересказано. Правительство наверняка объявит охоту, ведь проблема металюдей сейчас стояла в обществе крайне остро. Под угрозой окажется благополучие дома, безопасность родителей и спокойствие Кларка. Спешный переезд виделся делом невозможным и пугающе сложным. Требовался иной вариант, другое решение, новый путь...

Одна доля секунды размышлений, автобус вошёл в бордюр боком, и этого хватило. Дальше был хаос, крен, визг тормозов, который был слишком поздно, удар боком в ограждение и автобус пошёл через него. Падение было короткое и жёсткое, всё же это удар о воду. Холодная тяжесть сразу с обеих сторон, вода ударила в стёкла одновременно, тёмная и автобус лёг на бок и начал медленно тонуть.

Кричали, потом не кричали ведь сперва удар почти вырубил всех, потом и вода…

Это произошло быстрее, чем Джон успел посчитать. Вода поднималась, воздух кончался, и дети один за другим, второй, третий переставали держаться. Шарлотта Пирс уткнулась лицом в стекло и не двигалась, близнецы Кей обмякли вместе, прямо так, плечом к плечу. Воздух ещё был плоский пузырь под потолком, убывающий, но детям хватило нескольких минут неожиданного страха и холода и темноты, чтобы уйти в беспамятство.

Джон держался за поручень и смотрел на Кларка, который стоял по пояс в воде, весь мокрый, и смотрел на детей. На все лица по очереди, сверяя и потом поднял взгляд на брата.

Синие глаза в темноте под водой видны были хорошо.

— Все? — спросил Кларк тихо, без паники.

— Все, — ответил Джон так же, и Кларк кивнул. — Я сейчас…

Джон не успел ничего сказать, ведь Кларк нырнул. Дёрнувшись он понял что опоздал.

Младшему брату понадобились секунды и автобус дёрнулся. Один раз, как будто что-то снизу нашло точку опоры. Потом ещё раз сильнее, и Джон почувствовал, как машина медленно идёт вверх, сначала неровно, потом выравниваясь. Он видел через воду и стенки автобуса что Кларк выбирался из воды, поставив руки под раму, так как показывал брат ещё несколько лет назад в амбаре, по равновесию, по центру тяжести и поднимал весь автобус.

Джон держал поручень в оцепенение и слышал, как снаружи вода сначала давит на корпус, потом перестаёт давить, и появился воздух. Лёгкий удар когда автобус лёг на берег был мягок и все четыре колеса стали сразу, чуть с наклоном к воде, и всё. Тишина.

Потом за стеклом появился Кларк, мокрый с головы до ног, стоял у борта позади автобуса где выбил заднюю дверь и отряхивал руки. Не смотрел на автобус, не смотрел на берег, смотрел на свои ладони, как уже однажды делал раньше.

Питт сидел у задней стенки и моргал. Он был крупным мальчиком, и воздуха в лёгких у него было больше чем у остальных просто по размеру, он не потерял сознание. Он видел, как автобус идёт вверх, видел воду снаружи стекла, которая уходит вниз, и чувствовал как всё это двигается, без рывка.

Он смотрел в окно уткнув взгляд на Кларка, который стоял снаружи и отряхивался. Джон же не торопился ломать дров, всё же только что он чуть не угробил детей, своей нерешительностью и если бы не Кларк всё было бы хуже. Он слышал как остальные начинают приходить в себя, слышал дыхание, сначала одно, потом второе, потом сразу несколько. Учительница Мэйер кашляла в углу, а Шарлотта Пирс приподнялась и ничего не сказала, только смотрела на мокрый потолок понимая где она, близнецы Кей сидели рядом с ней и молчали.

Питт не шевелился и когда Джон подошёл к нему, и присел рядом, Питт посмотрел на него ошалелыми глазами и вздрогнул.

— Это он поднял, — сказал Питт тихо.

Джон смотрел на него секунду, думая что ответит.

— Автобус вынесло течением, — сказал он спокойно. — Речка неглубокая, дно твёрдое. Бывает.

Питт открыл рот, потом закрыл. Посмотрел снова в окно на Кларка, потом на Джона.

— Он ведь стоял снизу, — сказал он поморгав и кашлянув.

— Под водой холодно, — сказал Джон покачав головой. — Голова кружится, это нормально, тебе показалось, давай мы с тобой первые выйдем с тобой и позовём на помощь раз ты себя паршиво чувствуешь…

Питт смотрел на него и в таком возрасте сложно спорить с кем-то, кто говорит ровным голосом и не моргает, сложно и немного страшновато, так что Питт ничего не сказал больше, кивнув и начал вставать. Джон ему помог, а снаружи Кларк что-то отряхивал с рукава.

Джон после того как помог остальным вышел последним. Кларк стоял чуть в стороне, всё ещё мокрый насквозь, ноябрьский воздух шёл от него паром, а волосы прилипли ко лбу. Он смотрел на берег, на детей, на Мэйер с телефоном, потом посмотрел на Джона.

Лицо у него было спокойное. Почти.

— Я видел, что Питт не отключился, — сказал он вздохнув.

— Верно, — подтвердил Джон, встав рядом.

— Он смотрел на меня?

— Смотрел. — Мальчик посмотрел на людей вокруг, и мысли занимали, не видел ли кто-то ещё его.

Кларк переступил с ноги на ногу и пожевал нижнюю губу, это у него было, когда нервно думал и не хотел показывать, что думает.

— И что теперь?

— Ничего, — сказал Джон пожав плечами. — Ему почти десять лет. И голова кружилась от холодной воды, никто ему не поверит даже если он раструбит об этом всему Смолвилю. Но надо постараться чтобы не раструбил…

Кларк посмотрел на него, видя как старший брат хмурится.

— Это правда?

— Что именно?

— Насчёт того, что никто не поверит.

— Нет, — сказал Джон.

Пауза, один удар чьего-то сердца мимо, потом второй, где-то в далека два брата слышали как заводится машины спасателей и других служб.

— Но он не будет говорить, — добавил Джон. — Люди редко говорят то, во что сами не верят.

Кларк обдумал это пару секунд, потом тихо выдохнул, не совсем облегчённо, но что-то около того.

— Хорошо, — сказал он.

Они стояли рядом, Мэйер уже кричала в телефон про адрес и количество детей, сирены ещё не было, но будет. Шарлотта Пирс сидела на траве и смотрела на свои руки, а Питт стоял у самого берега и смотрел в воду.

Кларк снова покосился на брата.

— Джон…

— Что.

— Я правильно сделал? — Он имел в виду одно, но, когда Джон подумал, что брат испугался тот услышал продолжение. — Ровно вынес на землю?

Он был растерян, Джон, и когда посмотрел на автобус, и на то как он лежит, левая сторона чуть ниже на два градуса, может меньше, берег всё же был неровный, он ответил на автомате.

— Почти, — сказал он, расфокусировав взгляд.

Кларк кивнул и ответ его, кажется, устроил.

— Холодно, — сообщил он, не жалуясь, просто как факт.

— Знаю.

— Нет, не так. — Кларк поднял руку и потрогал волосы у виска. — Мне тут вот холодно. Это странно.

Джон, очнувшись от мыслей посмотрел на него, вода из волос капала на куртку, а пар шёл от плеч. И вправду странно…

— Иди к Мэйер, — сказал он махнув рукой. — Пусть думает, что ты тоже замёрз.

— Я и правда замёрз…

— Тогда не притворяйся.

Кларк снова посмотрел на него своим взглядом, который был уже не совсем детским и ещё не совсем взрослым где-то посередине, потом пошёл к учительнице.

Джон остался стоять, смотря в пустоту одновременно думая о десятках вещей и не приходил ни к чему дельному. Почему он застыл, когда Кларк двигался? Почему Кларк двигался хотя он застыл? Почему Кларк их спас не думая? Почему он думал слишком много?

***

Вечером дома было тихо. Кларк сидел на диване в гостиной, уже в сухом, в свитере с длинными рукавами, и ел бутерброд. Телевизор был выключен, он смотрел перед собой в стену и жевал. Отец сидел рядом с ним смотря на сына, а Джон был рядом. После разговора была тишина, и каждый думал о чём-то.

В коридоре зазвонил телефон в этот момент и Марта взяла трубку.

— Да, слушаю.

Джон стоял в дверях коридора и смотрел на брата, но Кларк не поднял голову, жевал. Голос в трубке был женский, взволнованный и говорил быстро. Джон разбирал всё ведь дистанция не играла роли. Учительница Мэйер, слово дети и слово мост и слово видел, несколько раз.

Марта слушала учительницу и рука, которая держала трубку, чуть напряглась.

— Да, — сказала она, держа голос ровным. — Я понимаю.

Ещё что-то с той стороны.

— Хорошо. Спасибо что позвонили.

Она положила трубку и Кларк наконец поднял взгляд на брата, растеряно посмотрев на него, на что тот пожал плечами, не зная, что и как ответить брату на такое. Оба слышали разговор и оба не понимали, как реагировать на это всё. В этот момент телефон зазвонил второй раз.

Марта не успела взять, Джонатан-старший который во время разговора Марты вышел из кухни куда ушёл, прошёл мимо неё и снял трубку сам.

— Кент слушает.

Сперва была тишина, потом вкрадчивый голос, который мальчики узнали сразу же. Отец семейства слушал и лицо у него менялось постепенно, сперва от напряжения до удивления, а после снова напряжение и даже страх под конец разговора.

Когда трубка легла на рычаг и Джонатан-старший стоял у телефона и смотрел на жену, в доме было тихо. Два брата слышали, как у родителей бились сердца, очень быстро, и никому из них не нравилось, что это происходит.

— Это мать Питта Росса, — сказал он посмотрев на Марту нахмурившись. — Говорит, её сын видел, как Кларк вытащил автобус на берег.

Марта промолчала, но её плечи вздрогнули, и та сжала руки вцепив их на уровне груди.

— Не как вынесло течением. — Он помолчал закрыв глаза. — Он говорит, что кто-то держал снизу и завтра утром придёт выяснять детали, ведь не может поверить всему что слышит от сына…

В гостиной Кларк откусил ещё кусок бутерброда смотря в точку перед собой, а Джон стоял в дверях и смотрел на родителей, на их лица, на то как Джонатан-старший медленно поворачивает голову в сторону гостиной. В этот момент мальчик чувствовал лишь гнев на себя и желание что-то изменит.

Но он не мог, ведь теперь всё зависело не от него. И это бессилие бесило его.

***

Глава 11. Природа Различие

— Мой сын был там Джон, в том автобусе. — Звук разливаемого кофе раздражал слух Джона, но тот сдерживал порыв разнести чашку кинув ту в стену. — Он видел, что сделал Кларк!

Погладив брат по голове, пока тот качался на качели, Джон обратил внимание брата на себя.

— Не думай об этом, что это ошибка, — Джон с натяжкой улыбнулся, — просто…

Он не смог продолжить, язык заплёлся и Кларк покачал головой.

— Просто это ошибка Джон, моя ошибка. — Вздохнув под конец слов Кларк опустил голову закрыв глаза руками, а его старший брат, который корил себя больше, не знал, как объяснить младшему брату что тот поступил правильно. Не знал, как донести до Кларка, что это его ошибка, а не Кларка.

— Да я знаю… — Джонатан-старший, пытался выглядеть спокойно, держа голос ровным, но, если бы Питт или сама мать Питта слышала бы сердцебиение отца, они оба бы поняли, что мужчина переживает. — Я уверен, что он подумал…

Отец не успел закончить, ведь человек, который сидел на диване в гостиной была искренно-верующий женщиной и её разум который за ночь разобрал множество вариантов откинув самый правдивой, что Кларк Кент вытащил огромный автобус руками, принял тот вариант, который устраивал её.

— Божий промысел Джонатан! — Голос женщины был на грани истерики, всё же не каждый день твой сын чуть не умирает, — это было само провидение.

Отец, наконец долив кофе, сделал шаг назад посмотрев в сторону и усмехнулся, покачав головой. Это женщина заявилась с самого утра и уже минут двадцать талдычит им что Кларка нужно показать священнику. Марта же, которая подошла, встав за спину мужа, вышла вперёд с улыбкой и поставила тарелку с печеньями на гостевой столик.

— Ну-у-у, Хейзел, я думаю ты слегка преувеличиваешь.

— Нет, отнюдь Марта, — Хейзел Росс покачала головой и голосом, который ломался от эмоции, воскликнула, — Лана тоже это видела, — Вот этот момент Джон не понимал, но старался держать себя, чтобы не зайти и не спросить, — и сын Фордхэмов. Кларк уже не в первый раз делает нечто подобное, а тот случай с подсобкой, когда ты прибежала? Ты сказала это был приступ, но я знаю, что Кларк здоров…

Джонатан вместе с Кларком, который убежал в сторону амбара, были вдвоём, когда пришёл отец, встав рядом с ними у старого дуба, который давно уже умер, но никто не решался его пилить ведь толка не было, что спилишь что оставишь. Его оставили, и теперь братья сидели тут, смотря в небо и думая о разном.

— Я просто хотел помочь, — когда Кларк сказал эти слова отцу, Джон вышел из раздумий.

— Я знаю, но мы уже говорили об этом, — Отец подошёл, став поближе к Кларку и игнорируя Джона который сидел левее, и смотрел на отца с братом. — Верно?

Когда отец хмурился, даже сам Джон не понимал, что он чувствовал. Страх? Боязнь? Или расстройство что он хмурится? Он не знал, он лишь чувствовал, что он снова маленький ребёнок без сил, и в огромным мире существует лишь он один и пустота, которая была вокруг пока он родители не нашли его. Эти обрывки воспоминаний всегда появлялись, когда у него было плохое настроение и он не понимал, как от них избавиться.

— Мы говорили об этом, ты должен… — Отец обернулся на Джона заставив того вздрогнуть, и сказал, махнув рукой на Джона, — твой брат ведь говорил тебе. Рассказывал, показывал, тренировал…никто не должен узнать про твои способности.

Отец наклонился ближе к Кларку, от эмоций сжав руки у дуба. Кларк держа голову опущенный, тихо ответил:

— Что мне было делать? — Кларк взглянув на отца, жалобно проговорил, — дать им умереть?

Отец резко замолчал, захотев ответить, но, когда отпрянул назад, посмотрев в небо, всё же ответил, что на самом деле думал.

— Возможно.

Что Джон, который отвёл взгляд, стараясь успокоить свой разум, что Кларк, который не знал, что теперь делать, оба резко повернулись лицом к отцу.

— На кону не просто наши жизни, или тех, кто вокруг нас, — Отец вздохнул носом и продолжил, — когда мир…когда мир узнает про тебя, — Он повернулся к старшему из братьев, — узнает про вас, и на что вы способны, это всё изменит. Наши…убеждение, представление о том, что такое быть человеком…

Джон слушал это и понимал, что отец сейчас говорит о том, что он думал все эти года, все эти долгие года воспитание необычных детей, года мыслей и переживаний, всё это выходило прямо сейчас, в этот момент.

— всё-всё-всё, абсолютно всё поменяется. — Джонатан позвал Джона взмахнув рукой и сел рядом с Кларком на землю. Когда старший брат пришёл и сел напротив, тот продолжил, — вы ведь видели оба реакцию мамы Питта, да?

Джон и Кларк кивнули.

— Она испугалась, — Джон это сказал спокойно, но оба сына вздрогнули, ведь знали, что страх это плохо, страх это показатель того что, что-то не так, не так как обычно, — она испугалась и теперь боится...

— Почему? — Джон, когда задал этот вопрос, звучал по-детски наивен, и впервые отец увидел в старшим из сыновей, просто ребёнка, а не вундеркинда.

— Люди бояться того чего они не понимают Джон, — Джонатан вздохнул и покачал головой в стороны, не зная, как бы помягче сказать…

— Она права? — Кларк и сам боялся, боялся последствий того что он сделал и поэтому сейчас, он чуть не заплакал. — Это бог со мной сделал?!

Кларк, как и Джон не знали своих происхождений, хоть и Джон в отличье от Кларка помнил рывками те дни, когда он ещё был в другом месте, не в ферме, а в каком-то холодным, пустом и страшным месте где был только он и голос.

Отец молчал, и Кларк дрожащим голосом задался вопросом ещё раз.

— Скажи мне… — Джон слышал спокойное сердцебиение отца и не понимал, что тот хочет сказать. — Скажи мне па, пожалуйста…

Резко встав, Джонатан заставил братьев также резко дёрнутся. Оба не использовали силы, и такие резки движение отца были пугающими. Не оглядываясь назад, тот пошёл в сторону старого амбара и его сердцебиение начало учащаться.

— Пошли за мной, мне надо кое-что вам показать.

Когда братья переглянись и пошли за отцом, они ещё не понимали всего что увидят, всего что поймут и это изменить не только мысли Джона, но Кларк станет ещё сильнее понимать, что его сила, как и сила брата это не просто дар, а проклятье.

Когда люк под досками открылся, а Джон впервые увидел капсула, его разум заполнил голос, голос, который твердил одно и то же, по десяток раз, за раз пока он застыл, пока всё в мире застыло, пока Кларк, который спустился с отцом не окликнул его, и этот голос не стал эхом в разуме.

Стань…стань…стань…величайшим…земли...земли…земли…

— Это… — Когда Джон встал рядом с Кларком и смотрел на капсулы, он обомлел. Он ни разу не видел это, даже если сотню раз проходился зрением по всей ферме. Ни разу, и эти две капсулы…были похожи, но одна была больше и с знаком S где-то посередине, а другая без, и меньше.

— Мы с вашей матерью нашли это… — Отец улыбнувшись постучал по капсуле поменьше, — Мы были уверены, что правительство вот-вот появится на пороге нашего дома… но так никто и не пришёл.

Когда Кларк пошёл ближе к капсуле с буквой, что-то чувствую, Джон огляделся в само место где они оказались. Вокруг были бумаги на стенах, газетные вырезки и всякие химические формулы, которые Джон понял быстро что они означают, просмотрев и понял, что это были эксперименты для выявления чего-то. Но чего? Отец, когда Джон посмотрел на него, стоял свеча фонариком в свою руку и в нём был какой-то предмет.

Какой-то продолговатый предмет с такой же буквой S сверху, тот был заострён одним концом, но как-то криво и странно словно…

— Это было в твоей капсуле, — когда Джон встал рядом с Кларком тот уже крутил предмет в руке, не понимая, что это. Как и Джон, так и сам отец не понимал для чего этот предмет.

— Я показал это старому знакомому, металлургу в Канзасском университете. Он сказал, что материал, из которого она сделана, даже не существует в таблице Менделеева.

Джон смотрел во все глаза прямо в этот предмет пытаясь понять почему он не видит насквозь и сквозь эту штуку, а сам Кларк отошёл, взяв его и подошёл к своей капсуле, отец же продолжил, и следующие слова говорить ему приходилось тяжелее чем обычно.

— Иными словами…это не из нашего мира, Кларк. Так же, как и ты, — Сперва посмотрев на младшего, а после на старшего тот кивнул, — как и ты Джон.

— Но почему они разные, — прошептал Джон, ясно видя, что обе капсулы хоть и внешне похожи, за исключением эмблемы, но они слишком разные. Если капсула Кларка была более…полной, то его была будто недоделанной версией младшего брата. На вопрос Джона никто не ответил, ведь никто и не знал ответов.

— Вы оба доказательства, — Отец, посмотрев на старшего сына, задрожал от эмоций, — доказательство того, что мы не одни во вселенной. Вы оба прилетели с метеоритным дождём, и вы оба…

— Но не хочу им быть… — тихо ответил Кларк прервав отца, — не хочу быть доказательством.

Джонатан Кент поняв, что возможно стоило сказать это мягче, сделал шаг вперёд и взмахнул рукой.

— И я тебя не виню сынок, как и тебя Джон. Это тяжёлая ноша для любого человека. Но вы не любые, Кларк. Вы не просто люди, и я хочу верить, что тебя… что вас отправили сюда с какой-то целью.

Джонатан положил руку на плечо сына, его голос стал ниже, но в нём звучала твёрдая вера.

— Все эти изменения, через которые ты проходишь… которые прошёл твой брат…однажды, в один прекрасный день, ты воспримешь их как благословение и вот тогда, когда этот день настанет, тебе придётся сделать выбор. Решить готов ли ты открыть свой секрет для всего мира, или нет.

Кларк поднял на него полный боли взгляд:

— А нельзя мне просто продолжать притворяться твоим сыном?

— Ты и есть мой сын, — твёрдо сказал Джонатан, и в его глазах блеснули слёзы, и тот подтянула Кларк и обнял его. — Вы навсегда мои дети. Но где-то там, далеко, у вас обоих… есть другой отец, который дал вам другие имена… — Джон младший подошёл сам обняв Кларк и отца сбоку, — И он отправил вас сюда с определённой целью, Кларк, Джон.

Кларк отодвинулся от тел брата и отца, и посмотрел на капсулу сжав тот предмет в руке, а Джон хоть и который был старше, но не отпустил отца, обняв того сильнее, и вздрогнул ведь в голове у него была цель, и этот голос ясно говорил это. Но он сам…он сам не хотел этого, не хотел слушаться голоса в голове и следовать этой цели.

Он просто хотел быть умным сыном Джонатана Кента, Джоном Кентом младшим, который сейчас ткнулся в тёплую грудь отца и просто хотел жить пока он мог, обычной человеческой жизнью…

Но…когда Джонатан помолчал, глядя на сыновей, тот твёрдо продолжил свою мысль, которую культивировал годами:

— И даже если на это уйдёт вся ваша жизнь… вы обязаны себе самим узнать, в чём была эта цель. Понять почему вы именно, двое, попали сюда…

Но похоже его желание, желание маленького Джона Кента не сбудется. Ведь отец был прав, и он должен выяснить кем был этот голос и почему он это сказал.

***

Подвал под амбаром пах сыростью и деревом, когда Джон спустился сюда во тьме он зажёг свет. Фонарик был лишним, но он взял его и включив поставил рядом, ведь если отец спустится, то тот сможет всё увидит. В половине второго ночи такое маловероятно, но всё же.

Капсула стояла там же, где и в тот день. Отец накрыл её старым брезентом, края уже запылились по низу и когда Джон откинул его в сторону и присел на корточки, пыль красиво начало летать повсюду.

Первый раз он был здесь один и та, что больше, Кларка, стояла правее, у стены, буква на ней в полутьме выглядела глубже, чем при фонарике. Его собственная была левее и меньше, и Джон именно к ней-то сейчас и присел.

Его интересовал сам материал, он уже несколько недель смотрел, пытаясь понять, и каждый раз как удавалось спуститься сюда одному он ничего не понимал. Он был серый, с металлическим отливом, но он знал металл так себя не ведёт. Он попробовал рентгеновским зрением в первый же раз и понял сразу, что толку нет, внутреннее строение стенок словно уходило куда-то в сторону от взгляда и смещалось, мешая увидеть, что внутри. Он тогда долго смотрел в одну точку, надеясь, что это привычка и пройдёт и привычка прошла, да, но стенка осталась непонятной.

Сейчас, когда провёл пальцем по краю, там, где крышка смыкалась с основанием, он как и всегда понимал что шов был идеальный. Ни сварки, ни клея и такая точность посадки, что граница между двумя частями ощущалась как единая поверхность была невозможной с нынешними технологиями. Надавив в трёх разных точках, проверяя что люфта нет он вздохнул.

Систему открытия он понял ещё на прошлой неделе, всего-то нужно было приложить палец в одну часть капсулы, где похоже была технология опознание. Не то чтобы он многое понимал в том, что видит, когда открыл капсулу, но то что питательный блок крепился к боковой стенке изнутри он понимал. Он был маленький, квадратный, соединён с центром чем-то похожим на сеть каналов, которых снаружи не было видно совсем. Навигационный модуль он нашёл ещё позже, это был тонкий слой под верхней крышкой, в нескольких миллиметрах от поверхности, который он определил по тому, как там иначе шёл фоновый слабый сигнал, почти никакой, но шёл.

Слабый сигнал его и беспокоил, но он не понимал, что с этим можно сделать. Не хватало ни знаний, ни технологий. Он сел прямо на пол, опёршись спиной о полку, и смотрел на открытую капсулу не моргая. Мысли о том, что различье между капсулами не просто так, его не покидало.

Он точно был уверен, что навигационный модуль сохранял данные о точке отбытие и прибытия, по структуре это было ясно. Прочитать их…нет, там была система кодирования, которую он не знал, и подбор давал только шум. Но мысли насчёт себя и брата, не покидали его ни на миг с того дня.

Откуда прибыл, кто отправил, почему такая разница между двумя капсулами? Его был меньше, внутренняя система проще, и никакого паза под один предмет. У Кларка она была другой, он смотрел на неё тоже, осторожно и без касания, потому что та была всё же Кларка. Там было больше всего внутри, и материал чуть другой, и буква S на поверхности встроена в структуру так, что убрать её без разрушения нельзя.

Он смотрел, не понимая и это случалось редко. Почти никогда ведь всегда, когда видел систему, он её понимал, рано или поздно. А здесь что-то выходило за пределы того, что он знал. И злило его именно это, ровно так же, как злило всегда, когда наталкивался на стену. Стены он пробивал все, но эту не смог, даже спустя месяцы и годы.

Так посидев и злясь что всё именно так, он накрыл капсулу брезентом, встал, отряхнул колени и пошёл наверх. Пора спать…

А время всё шло и шло, шло и шло… март, апрель, начало мая и далее…

Дни шли обычно, с отцом это было поле, инструменты, разговоры про почву и погоду, иногда про Харпера, иногда ни про что. С Кларком было всё что угодно, в зависимости от того, какую идею тот успел придумать за утро. Несколько раз гуляли к реке, и однажды Кларк решил, что надо построить запруду, и они провели там почти весь день ведь Кларк таскал камни с обоих берегов, а Джон сидел рядом и иногда говорил куда именно их класть. Запруда получилась кривой, но Кларк смотрел на неё и был доволен своей работой, а значит это было правильно, и Джон также был доволен.

По вечерам кухня пахла едой и было тепло. Мама готовила, Кларк иногда помогал, чаще мешал, отец сидел с газетой или без неё.

Один такой вечер в мае был обычным полностью, ничем от остальных не отличался. Кларк лежал в гостиной с книгой про животных, а отец ушёл проверить что-то у амбара. Джон сидел за столом и смотрел в окно на поле, а Марта стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле.

— Мам, — сказал он грустным тоном.

— Что?

Она обернулась через плечо взмахнув бровью.

— Я тебя люблю.

Марта остановилась и ложка замерла. Она смотрела на него секунды-две, не понимая почему сын такой грустный и откуда такие слова. Он редко говорил это, любовь и все такие дела, как считала сама Марта, сын стеснялся показывать.

И сейчас, когда он смотрел в окно, то она видела, что тот стесняется также, как и всегда, но поборол себя. Она ярко улыбнулась, поняв, что сынок возможно о чём-то подумал плохом, и усмехнувшись ответила:

— Я тебя тоже, сынок, я тебя тоже. Не переживай всё будет хорошо, — сказала она улыбнувшись и повернулась обратно к плите, и ложка снова пошла по кастрюле. Больше ничего сказано не было, но и это было именно то, что и нужно.

Джон смотрел в спину матери, и в его глазах была видна грусть и какая-то печаль, которую он и сам не понимал откуда появилась и как объяснить это кому либо, даже себе…

***

Это был Токио, июнь две тысячного года. Джон прибыл к двенадцати ночи по-местному, когда конференция давно кончилась и отель почти затих кроме первых этажей где ещё кутили люди. Маркус снимал номер на восемнадцатом этаже, и Джон завис снаружи у стекла наблюдая за ним. Вейл сидел за столом и смотрел в ноутбук, галстук лежал на спинке стула, пиджак там же, стакан воды рядом был наполовину пуст, как пустая чашка, из-под кофе которая давно была выпита.

Оценка компании была два целых восемь миллиарда, а IPO осенью. Трасту E.K. Future Foundation принадлежало пятьдесят один процент и это был факт, который Джон держал его в голове не обращая внимание на то что он самый молодой миллиардер в мире и похоже останется таким рекордсменам навсегда.

Сейчас было важное другое. Когда он открыл окна снаружи, лёгкие шторы, немного двинулись создав звук и Вейл поднял голову, ведь помнил, что закрывал все окна.

Джон, когда Маркус сделал первое движение был уже внутри, стоя у противоположной стены, в тени за шкафом.

— Маркус, — сказал он заставив завибрировать всю комнату.

Голос он изменил ещё снаружи, сделав резонанс связок и сдвинув их сделал другую частоту который человек не мог издавать. Ниже и с обертоном, который у человека в горле получиться не мог физически. Это звучало, прямо говоря, жутковато и немного как в кино про демонов, которых он видел один раз в ночном эфире, пока Кларк спал.

Маркус резко встал и стул скрипнул.

— Не оборачивайся, — сказал Джон низким голосом который вибрировал.

Пауза. Вейл стоял спиной к нему, плечи его дрожали, но тот всё же не двинулся, ведь узнал говорящего.

— Ты давно так не появлялся, — сказал Маркус сглотнув слюну.

Кривая усмешка тронула его губы, но глаза невидимые для Маркуса остались серьёзными.

— Знаю.

— Я уже думал, что всё. — Голос у него был ровный, хотя ровность тот держал с усилием. — Что ты пропал…

— Не пропал.

Джон чуть сдвинулся левее, оставаясь в тени. Вейл уловил движение, чуть повернул голову, но послушался не поворачиваясь.

— IPO осенью, — сказал Маркус негодующе, — ты это знаешь?

— Знаю.

— Тогда зачем…

Джон смотрел на затылок Маркуса. Тридцать с чем-то лет, а волосы уже с ранней сединой на висках. Ну-у, удивительно ли это? Всё же он построил эту компанию с нуля и сделал то, о чём шесть лет назад писал на зажёванных листках в пустой библиотеке. Умный человек, упрямый и управляемый если ты умнее.

— Люди ищут, — сказал Джон сменив тему на более серьёзную.

— Это я знаю, — сказал Маркус без паузы кивнув в стену. — Лютор ищет и ещё кто-то из Вашингтона, не называли имён, но следы видны. И какая-то журналистка из Bloomberg уже второй месяц круги нарезает…

— Ты держишься? — Усмешка с таким голосом звучало особенно странно, будто двигатель говорил человеческим голосом.

— Держусь. — Небольшая пауза. — Но это сложно, когда не понимаешь зачем.

— Понимаешь ведь, — язвительно сказал Джон.

Маркус выдохнул, через нос, и Джон знал этот звук, знал, что это значит и знал, что надо продолжать играть роль.

— Ты собираешься объяснить или как всегда? — спросил Вейл взмахнув руками и чуть не задохнулся от возмущения

— Как всегда.

— Понятно-понятно, да-да, как всегда. Ну и отлично, великолепно-о-о, — саркастично протянула он, когда понял, что злиться уже нет смысла, да и удивляться тоже.

— Я слежу за тем, что происходит, — сказал Джон спокойно но с таким голосом прозвучало грозно. — Лютор пока ничего конкретного не нашёл. Журналистка из Bloomberg упрётся в стену через месяц максимум, а Вашингтон другой вопрос, но я занимаюсь этим.

— Занимаешься, — повторил Маркус не скрывая сарказма. — Звучит исчерпывающе.

— Ты в безопасности, так было с самого начала и будет в будущем. Главное управляй компанией и делай бизнес.

— И ты это гарантируешь? Что я в безопасности? — в голосе Вейла исчезли нотки неверие, и была лишь надежда.

— Да.

Пауза была длиннее, но Маркус уже понял, что собеседник, который сделал его тем, кто он есть, не врёт. И не просто так сотрясёт воздух, ведь все эти годы, он сдерживал своё слово.

— Ты всё ещё звучишь как что-то из фильма ужасов, — сказал Вейл устало вздохнув.

— Знаю, — сказал Джон самодовольно ухмыльнувшись.

— Это специально?

— Отчасти.

Маркус тихо засмеялся. Это был смех человека, которому ситуация нравится примерно так же, как нравится зубная боль, но деваться некуда. Джон смотрел на его плечи и они чуть опустились, что означало что он верно выбрал стратегию разговора.

— Ты сделал хорошую работу, Маркус, — сказал Джон уже более мягко. — По-настоящему хорошую. То что было у тебя в голове в девяносто четвёртом оно выросло в то, что должно было вырасти.

Маркус долго молчал и когда заговорил горько усмехнулся.

— Ты знаешь, как это звучит от кого-то с таким голосом?

— Знаю.

— Тогда до осени, — сказал он вопросом и уже более уверенно продолжил. — И не пропадай снова на год, пожалуйста…

— Постараюсь.

Маркус кивнул, и в тот же момент резко развернулся. Быстро, одним движением, окончательно решив посмотреть кем же был его собеседник, даже если это будет ошибкой. Но всё что он увидел это была штора, которая шевелилась от ветра и окно, которое было открыто. Ночной воздух Токио шёл в номер влажным порывом, и с запахом далёких огней и асфальта, нагретого за день.

Вейл стоял посреди номера и смотрел на пустую стену, а потом на окно, не понимая реален ли был этот разговор или он уже давно сошёл с ума? Когда сел на кровать он долго сидел так, глядя в никуда.

Джон же летел и летел он быстро, очень быстро оставив за собой лишь ударную волну которая быстро погасла.

Токио на скоростях около двух с половиной тысяч километров быстро осталось снизу, когда он начал набирать скорость, сначала исчезли огни города, которые были внизу, они были оранжевые, и шли в разные стороны, а потом всё это разрежались, береговая линия и после только океан и облака. Джон, вытянув руки к небу набрал высоту и продолжил набирать.

На сорока километрах атмосфера стала почти прозрачной и небо вокруг темнело, став от синего к фиолетовому, потом к чёрному, и звёзды проступали иначе чем снизу. Снизу они мигали и дрожали в воздухе, а здесь выглядели ярко и чётко, каждая на своём месте. Он знал все созвездие наизусть, ещё с детства, когда лежал на траве и смотрел в небо, пока Кларк спал в доме.

Граница атмосферы и пространства была размытой, и воздух кончался постепенно, как и звук, который угасал. Он почувствовал момент, когда давление вокруг стало ничем, и холод пришёл сразу со всех сторон, без никаких земных ограничений.

Земля внизу была огромной. Он завис там, на краю планеты, и просто смотрел вниз и вокруг. Тихоокеанская сторона разворачивалась прямо под ним вся синяя, с белыми завитками облаков, и где-то у горизонта уже светлело.

Он повернулся к Солнцу закрыв глаза от наслаждения, ведь свет здесь был другим. Внизу он проходил через воздух и терял что-то словно рассеивался и смягчался. Здесь шёл прямо, без потерь, и тепло от него шло сразу во всё тело, в каждую клетку, глубоко куда-то внутрь. Это было похоже на то, как бывает, когда приходишь с мороза и садишься близко к печи и чувствуешь, как тепло доходит до костей, только здесь это было в сто раз сильнее и везде сразу.

Закрытые глаза помогали сосредоточится на ощущениях, и он несколько секунд был только в свете и тишине. Настоящая тишина, без звуков фермы и трактора и Кларка с его вопросами и шагов родителей и тысячи других вещей, которые он слышал постоянно фоном. Здесь фона не было, здесь был лишь свет и космос.

Потом он открыл глаза и двинулся в сторону дома. Скорость нарастала плавно, потом быстрее, потом совсем потеряла ограничение. Граница атмосферы прошла обратно сначала воздух вернулся, ударив по лицу, потом нарос до нормального давления, и он снизил скорость.

Найдя высоту около двадцати километров, где уже тепло и воздух есть, но облаков нет, и Земля видна с обеих сторон, он полетел в сторону дома крутясь в воздухе, где слева была ещё тёмная часть планеты, а справа линия рассвета что шла через континент.

Канзас был далеко, но это было ненадолго.

Пока летел, он считал несколько вещей одновременно - маршрут, расстояние, угол снижения, поправку на вращение Земли и ещё сотню вещей. Это шло само, без усилий, и фоном, как всегда. Основным же была просто желание скорости и высота и то, что внизу была планета.

Он любил этот момент не потому что это было красиво, хотя и красиво тоже. А потому что здесь он один и двигался, и не было ничего что надо решить прямо сейчас, ничего срочного, ничего что ждёт ответа, ничего что ему, надо думать.

Только он и рассвет, который разворачивался над планетой.

Когда ферма возникла под ним, он уже двигался совсем низко и медленно по меркам своего полёта. Прилетев домой он завис над фермой на несколько секунд и смотрел вниз.

Свет на кухне горел, мама встала сегодня рано…почему? Спустя пару секунд он понял - а-а-а, точно, собрание фермеров…

Джон тихо опустился у заднего края двора, коснулся земли и встал, вздохнув запах родной земли. Трава была холодная и мокрая от росы, и он постоял, наслаждаясь запахом, потом пошёл к самому дому. Пора было завтракать.

***

Глава 12. Ошибка Ошибающегося

Как для не человека, чья сила позволяла ему свернуть горы и океаны, чья плоть позволяла выдержит прямые солнечные лучи, для того, кто может видеть и слышит на километры и чувствовать сердцебиение белки будто оно под ухом, научится тому что любой человек развивает годами живя в опасных ситуациях и получая раны которые не убивают, но делают сильнее.

Его не убить, его не ранить, его никак не остановить или же сломить. Но тот день, изменил его даже больше, чем, когда он понял, что он может летать. Всего одно мгновение в которым он застыл, всего один миг мыслей и бездействие, и весь автобус чуть не потонул.

Да, он мог его вытащить позже, на пару секунд, да ничего критично опасного, но он в эти секунды кто-то мог умереть, кто-то мог пострадать сильнее чем если бы Кларк не вытащил автобус, кто-то мог ещё миллион и одна вещь и всё это из-за того, что он…

Он застыл, застыл думая о том, что проявить свою силу, значит подвергнуть опасности не только себя, но и свою семью и это была проблемой, которую Джонатан Кент решил кардинально. На вопрос отцу, за завтраком, он получил исчерпывающий ответ, который и решил судьбу последующих лет и того что делал Джон ночами, не спав в постели.

— Что я делаю, когда чувствую опасность? — Отец всегда щурился одним левым глазом, когда Джон задавал вопросы, ответы на которые были не самыми простыми, — знаешь поговорку, бей или…

— Беги. — Кларк закончил за отца, но Джон не обратил внимание на слова брата, думая, что в том моменте, он не мог ни бежать, ни бить.

— Верно, но я всегда думал не о таком варианте. — Отец подмигнул Кларку и сказал Джону сжав кулак и показав их сыновьям, — смотри, я думал о том, чтобы прежде чем бежать или бегать, надо научиться что-либо делать из этого правильно.

Джон поднял голову, его брови были слегка приподняты и сдвинуты к переносице, а лоб прорезали тонкие сладки недоумение.

— Правильно? — На его лице застыло выражение чистейшего недоумения, будто ему только что сообщили, что Земля плоская. Кларк также смотрел на отца, не понимая, как это, правильно?

— Правильно значит знать, как бежать чтобы не споткнутся в самый важный момент, — отец смотрел на сыновей с тихим довольством, глаза были прищурены, а в уголках собрались складки, — а бить нужно научится чтобы не сильнее ранить, а чтобы дать понять обидчику что ты тоже можешь быть сильнее. Поняли?

— Я понял, — Кларк кивнул и сделал два удара в воздух, которые заставили стол задрожать, что почувствовал лишь сам Кларк и Джон — кхм, надо бить так чтобы обидчик понял, что с тобой связываться не стоит. Не переживай па, я буду сильным.

Улыбнувшись, Кларк показал свои худенькие ручки и в глазах отца мелькнуло спокойное, глубокое довольство. Джон же в это время смотрел на тарелку перед собой и думал о том, что научиться бить правильно, это…правильно? Может это и есть, что мне нужно?

Промелькнувшая робкая мысль ребёнка, который рос с силой, которая позволяла ему не чувствовать никаких угроз сформировалось в решение, которое было реализовано в ту же ночь. День прошёл спокойно, школа, класс, уроки и ребята с которым Джон иногда общался на темы по компьютеры и всякие слухи от красавиц школ, которые слышал Джон своим слухам, и домой. Уже на ферме, работа в поле, помощь отцу, а после семейный ужин, где Кларк смеялся, рассказывая историю про школу и то как он получает хорошие оценки, тёплые улыбки родителей и наконец, ночь.

Ожидание того, когда родители заснуть были недолгими, мать устала после целого дня на ногах, пока разговаривала, ходя по телефону, а отец также устал после того как поработал на ферме. Деньги…не изменили тех, для кого они служили лишь средством удобство и уверенности в завтрашнем дне. Джон даже был рад что его родители, как и Кларк понимали всю суть денег и теперь семья была спокойно как никогда.

Но сам Джон…встав с постели, и взглянув на луну через окно, он понимал, что покой для него это не сбывшаяся мечта. Постер слева с персонажем из одного мультфильма смотрел прямо на мальчика и когда тот повернулся к нему, он подмигнул.

— Наш ждёт долгая ночь, да боец?

Открыть окно, встать на подоконник и последний раз взглянув на свою комнату и спящую семью, Джон взлетел с место и медленно поднявшись на расстояние от земли в сотню метров, где блуждал ветер и воздух пах дождём, он полетел в сторону противоположный Смолвилю.

Куда можно полететь чтобы найти проблемы? Джон не долго думаю о том, чтобы перебирать города и искать информацию, развернулся в сторону северо-востока, увеличивая скорость полёта и взлетая повыше, туда где не летают самолёты.

Ветер свистел в ушах и понадобилось всего пару секунд чтобы крошечный Смолвиль, с его белыми домиками, старой водонапорной башней и бесконечными кукурузными морями, превратился в заплатку на огромные зелёно-жёлтые земли, которая сверху виднелась как просто пятно жёлтого цвета.

Скорость нарастало, а в воздухе оставался едва заметный след раскалённого воздуха, когда Джон, вытянув руку пролетел за считаные секунды огромные километровые расстояние. Облака превращались в белые размытые пятна на краешке зрение, а лунные лучи отражались от кожаной куртки, превращая Джона в ослепительную вспышку, видимую, наверное, только самому Джону, ну или Кларку ведь на такой скорости за ним наверняка мог поспевать только брат.

Под ногами проносилась как любили говорить сами американцы, сердце Америки, река Миссури блестело, извиваясь среди холмов, а дальше были бескрайние поля Айовы, аккуратные, как шахматная доска и потом под ним появились густые леса Иллинойса, тёмно-зелёные, почти чёрные в тени облаков.

Внизу мелькали крошечные машины на шоссе, похожие на светящиеся точки, а города вспыхивали и гасли, как искры быстро исчезая под ним, Спрингфилд, Колумбия слева и Сент-Луис справа, Пеория мелькнула и пропала, и появился на миг огромный Чикаго, сияющий огнями даже ночью, с озером Мичиган, которое выглядит отсюда как просто лужа размером с палец.

Воздух становился чище, чем больше он уходил на север, и высота была такая что горизонт изгибался, превращаясь полукруг, а небо меняло цвета от холода и расстояний, но сам Джон ни чувствовал ни холода, ни перепада давлений. Он ощущал лишь свободу, свободу ото всех земных притяжений и в моменты такого полёта, когда ветер выл в ушах, он всегда думал лишь об этом…

Полёт был словно родной средой в который он родился и должен жить, словно его жизнь должна была быть другой, словно смотря в небо, он видел не далёкий свет давно исчезнувших галактик и звёзд, а родные крае, словно где-то и вправду был его настоящий отец, который и должен был воспитать его и дать ему понять, какого это жить с такими силами.

Но именно это отделяло его от всего что он знал. Он человек, хоть и не человек, его вырастили родители, которые дали ему человеческие качества и всё что он знал, было лишь то что он сын Джона и Марты Кент и это хватало до того дня. До дня, когда он увидел капсулу, до того дня, когда разум начал говорить с ним.

И вот впереди, на горизонте, появился Детройт. Сначала была дымка от индустриальной величины как любил говорить отец, думая, что это плохо жить в таких местах, но силуэты небоскрёбов, заводы и запах дыма, а после был и сам город который привлёк Джона новостными сводками о том, что в этом городе слишком много преступлений на квадратный километр, нравился мальчику.

Ведь именно здесь, он хотел найти проблемы, и именно здесь он хотел понять, какого это, оказаться в такой ситуации, когда тебе нужно бить или бежать. Но он хотел лишь первого, а второе было на самый крайний случай ведь пора была научится драться правильно и понять, как реагировать на угрозы, не думая о чём-то, прямо как Кларк.

***

Детройт пах смогом и рекой, и когда Джон опустился на крышу склада в западной части города вздохнув воздух этого города полностью в лёгкие, он подумал, что отец всё же может быть кое-чём прав, этот запах был отравительный, но убрав эмоции он посмотрел вниз. Снизу была пустая стоянка, по краям проросла трава через асфальт, и один фонарь из трёх горел, мигая через раз. Второй квартал, так называлось это место, это он знал из новостей, криминальная сводка за прошлый месяц давала карту того, где стоит искать то что ему нужно.

Он присел на краю, свесив ноги, и огляделся своим зрением через стены, через заборы, через три квартала сразу. Не спящих было много, всё же ночь тут не пустела как в Смолвиле, парочка у входа в магазин, мужик с собакой, два подростка на велосипедах, которые ехали слишком быстро для ночного маршрута. И вот там, в переулке между прачечной и заколоченным магазином были четверо. Один стоял у стены, а другие троя двигались вокруг.

Джон прислушался, повернув головой с правым ухом в ту сторону. Голос одного из троих был резкий, с требованием, а второй голос в ответ тихий и испуганный, это считалось быстро. Моё дело, подумал мальчик и соскочил с крыши, приземлившись у задней стены, и пошёл к переулку пешком. Мог долететь, мог оказаться там за секунду. Но сейчас он хотел именно идти, посмотреть, понять и оценить до того, как вмешаться.

Привычка думать никогда полностью не уйдёт, но для того чтобы понять, что в переулке жертва три два грабителя, много мозгов не надо. Мужчина лет сорока в куртке со светоотражающей полосой держал перед собой кошелёк, пятясь, а трое двигались по дуге, один придерживал что-то в правом кармане, и Джон просветил карман насквозь, увидев небольшой складной нож. Интересно, если жертва сопротивляется, они их режут? Прям как в древности?

Как примитивно, промелькнула мысль, и он обратил внимание на то чтобы там.

— Всё что есть, — сказал тот что с ножом. — Часы тоже.

Мужчина сделал ещё шаг назад, и упёрся в стену. Джон уже стоял у входа в переулок и смотрел на троих. Что он знал про драку? Теоретически многое. Физика удара, точки приложения силы, угол атаки. Он читал про боевые искусства, видел в кино, понимал своё тело и свою биомеханику лучше, чем любой тренер в мире, потому что ему достаточно было один раз увидеть движение, чтобы воспроизвести его идеально.

Но это было всё из книг. А Кларк… Кларк там, в речке, просто прыгнул и поднял автобус. Без расчётов, без плана и просто сделал, вот это он и не понимал.

Джон вышел в переулок, засунув руки в карманы и тот что был с ножом заметил его первым, повернув голову, потом обернулись двое других, когда тот с усмешкой окликнул их.

— Иди мимо, пацан, — сказал один из группы грабителей.

Джон проигнорировав это остановился в пяти шагах и смотрел на всю троицу по очереди. Двое были крупные, но какие-то дряблые, один поменьше, и этот поменьше был самым опасным из них, это он понял по тому как тот стоял и по телу. Вес на передней ноге, плечи чуть опущены, руки свободны, а тело спортивное.

— Иди-иди, — повторил крупный.

Мужчина в куртке использовал момент и шагнул в сторону, но второй крупный поставил руку преградив дорогу, и Джон в этот момент выдохнул. Ладно, раз проблема так близка то стоить её немного спровоцировать на действия.

Он шагнул вперёд и первый крупный двинулся навстречу, занося размашисто руку, без точности так чисто чтобы дать шлепка, рука шла сверху, и Джон видел траекторию за секунду до начала, поднял предплечье блокируя и почувствовал, как рука противника пришлась на его кость.

Удар был сильный для человека, но для Джона это было как ветка ударила по отвесной скале где-то в мерзлоте. Крупный охнул, сам удивился, что рука не прошла куда шла, да ещё чувство были словно кирпичную стенку ударил.

Джон в долю секунды захватил его запястье и довернул, поставив того боком к себе и мягко толкнул в сторону стены. Крупный на минимальное количество силы немного оторвавшись от земли впечатался в кирпич плечом и сел уже без сознания. Быстро осмотрев тело на суперскорости, Джон вздохнул поняв, что тот живой, да и кости целые, это было хорошо.

Вернувшись на место откуда, он стартовал, и вернув темп времени в обычный ритм он увидел, что двое оставшихся остановились. Маленький смотрел на него прищурившись и одними губами прошептав - мета, поднял руки на уровень груди, согнул в локтях и ноги поставил на ширине плеч с шагом, вес назад, локти внутрь. Это была не дворовая драка, этот умел что-то.

Маленький ударил быстро, сделав серию - два удара вперёд, один крюком сбоку. Джон принял на предплечья оба прямых, а крюк пришёл в бок, и он его сознательно пропустил., из любопытства. Удар был хорош, Джон чуть сдвинулся от него, компенсируя инерцией и маленький смотрел на это с удивлением ведь понял, что удар прошёл и ничего.

Джон поднял руки так же, как держал их маленький. Та же ширина локтей, тот же наклон кисти, тот же шаг. Воспроизвёл чисто, без никаких ошибок и маленький на секунду застыл ведь это его озадачило, Джон слышал, как у того участился пульс.

Потом маленький ударил снова, создав другую серию, с шагом вперёд, корпусный удар и апперкот. Джон блокировал корпусный предплечьем, а апперкот пропустил мимо, чуть отклонившись, и ответил ровно тем же сделав корпусный удар, апперкот, та же очерёдность, тот же шаг. Копировал движение в движение, один в один, как зеркало, только раза в три быстрее.

Маленький сделал шаг назад и лицо у него стало словно он увидел призрака.

— Что за... — начал он, но третий, который до этого стоял у стены с ножом, выдернул его в сторону и шагнул, держа перед собой лезвие что летело горизонтально.

Нож это уже другое. Джон посмотрел на лезвие, и он знал, что нож ему физически ничего сделать не может. Но также знал, что нельзя показывать почему. Так что, когда тот сделал выпад, он сдвинулся вбок, поймал запястье снаружи и просто крепко держал, как тиски доставляя боль. Через пару секунд пальцы разжались сами и нож упал.

Поставив ладонь на бок крупного, тот сделал одно движение и тот также отлетел к стенке. Маленький остался последним и дальше произошло то чему не поверить никто из тех, кто это не видел. Маленький, но уже с мужчина с усами, и мальчик что не скрывал своё лицо зная что это никак не повредит ему, дрались на кулаках делая зеркальные движение.

Удар сбоку, в ответ удар сбоку, попытка поднять ногу и пыром ударить в лоб, встречает такой же удар, но сильнее, удар двумя сцепленными кулаками, встречает такой же удар только сильнее и опаснее, ведь кости у человека намного слабее, и это продолжалось ровно пять минут которые Джон считал в уме.

Пять, четыре, три, два, один и под конец удар апперкотом снизу и конец кулачного боя, в переулке, который был скорее похож на комедию, чем на опасную ситуацию. Джон остался в переулке и просто смотрел в темноту и скорее пытался чувствовать то что было. Получилось? Получилось. Никто сломан, никто убит, жертва ушла. Всё чисто.

Но там, где должна была быть ясность её совсем не было, от слова абсолютно. Он всё делал через расчёт, видел траекторию, видел мышцы изнутри, слышал дыхание, заранее знал какой удар придёт. У него было преимущество, которое отменяло смысл самой учёбы, это было всё равно что учить ребёнка считать, когда тот уже знает всю математику наизусть.

Кларк в речке думал? Нет, просто прыгнул.

Любое движение могло быть скопировано Джоном с поразительной точностью. Угол локтя, перенос веса, темп и наклон головы всё это он воспроизвёл с первого раза. Однако в манере боя того парня сквозило нечто иное, отличное от его обычной походки внутри него пульсировал естественный, спонтанный ритм, действия же Джона по-прежнему диктовались строгим внутренним счётом.

Рука была поднята им и внимательно осмотрена. Затем он медленно повторил то же движение апперкот. Получилось идеально, и именно в этой механической безупречности таилась главная трудность.

Покинув переулок, Джон пошёл вдоль улицы, вслушиваясь в пульс города. Ночной Детройт представал перед ним разным, где-то было совсем тихо, а где-то оглушительно шумно. Долетавшая из окна музыка, злобный лай за забором, чей-то хриплый смех и рокот мотора за три квартала, всё это воспринималось им как единый фон. Спустя семь минут прогулки было обнаружено новое дело.

В боковом проезде двое преследовали третьего. Беглец двигался неуклюже, постоянно спотыкался и выкрикивал имя того, кого не было рядом. У подножия пожарной лестницы он был настигнут.

Джон вмешался в тот самый миг, когда один из нападавших замахнулся для удара. Он встал между ними, и кулак противника пришёлся ему прямо в ухо. Удар оказался хорош, нападавший умело задействовал плечо и довернул бедро и в голове у Джона зазвенело. Это было свежее, прежде не испытанное им ощущение.

Интересно, отметил он, совершенно спокойно отметил и даже улыбнулся что в темноте было видно наполовину. Тот кто ударил смотрел на него и видел, что тот стоит, это встревожило его сильнее чем если бы Джон упал.

Джон развернулся к нему и встав скопировал стойку, поворот бедра, угол плеча. Снова зеркало, снова точно и тот сделал шаг назад.

— Ты кто такой, — сказал второй с тревогой.

Джон посмотрел на него с недоумением, не понимая, что тот почему струсил. Потом взглянул на первого и потом на третьего, который сидел у лестницы зажав руку под мышку.

— Иди, — сказал он третьему.

Третий встал и побежал, а двое остались и переглянулись. Первый снова двинулся к Джону, теперь осторожнее, без широкого замаха, с шагом и финтом вперёд что было умнее. Джон видел финт, видел, что за ним идёт настоящий удар справа и пропустив финт, повернулся так что правый удар прошёл мимо, и захватил его руку обеими руками. Удерживал, потом отпустил, ничего нового, он уже видел такое…

Тот смотрел на него и вздохнув мальчик махнул рукой.

— Уходите, — сказал Джон разочаровано.

И когда те переговариваясь что мета сошли с ума, Джон опёрся о стену и смотрел на пятно где сидел третий. Ухо ещё чуть звенело, но проходило уже, он потрогал место куда пришёлся удар. Кожа целая, кость целая, но ощущение было и осталось в памяти абсолютно точное, с координатами. Угол, скорость, масса, он мог воспроизвести это по памяти в любой момент.

Маленький в первом переулке двигался без паузы между решением и действием, там зазора не было. Джон видел этот зазор у себя где у него было долю секунды, всегда, между вижу и делаю. Эта доля у людей называлась реакцией и у людей она была медленнее чем у него, но у Кларка её не было совсем.

Почему? Задаваясь этим вопросом, он отлип от стены и пошёл дальше.

Три часа, остававшиеся до рассвета, были проведены им в пеших прогулках по городу. Дважды за это время проблемы настигали его, и дважды они им разрешались. Первый случай, когда у банкомата двое окружили одного, закончился быстро, Джону хватило лишь выступить из темноты. Нападавшие скрылись сами этот момент стал самым чистым и правильным за всё время.

Сложнее ситуация оказалась во второй раз. Человек с битой в руках был охвачен яростью, и это легко читалось по его глазам, остановить такого, не вступая в контакт, было трудно. Биту пришлось просто перехватить и удерживать, пока мужчина тщетно пытался вырвать дерево из его рук, оно оставалось неподвижным. В конце концов Джон просто положил биту на землю и ушёл.

Всё это, однако, не давало нужного результата. Скука и осознание собственного превосходства вот и всё, что он чувствовал. Перед самым утром он присел на речной парапет. Внизу текла чёрная вода, а на противоположном берегу, в канадском Виндзоре, мерцали редкие огни. Воздух был пропитан запахом воды и тяжёлым духом солярки.

Итоги ночи были подведены им в уме. Пять инцидентов, отсутствие переломов, целые и невредимые жертвы, собственная безопасность таков был результат. Удалось ли ему вынести какой-то урок? Технически да. Стойки и удары, которые были им замечены сегодня, теперь могли быть воспроизведены с механической точностью. Это не составляло труда, однако та самая деталь, что позволила Кларку оказаться быстрее в тот день на речке, всё ещё ускользала. Тот в первом переулке действовал без малейшего зазора между волей и движением. Джон же ощущал внутри себя паузу, причину которой не мог постичь.

Он сидел на парапете и думал об этом долго, целых двадцать минут, когда время растягивалось, а мысли пролетели очень быстро. Потом перестал, потому что думать об этом было как думать почему небо голубое, когда надо просто смотреть в него. Надо чувствовать почему, а не когда и зачем. Но он почему-то не мог, почему же? Почему?

Когда встал с место и огляделся, Виндзор на том берегу начинал светлеть, первые птицы пошли над водой и надо было успеть домой до рассвета, Кларк вставал рано и любил первым делом проверять комнату брата заходя без стука, считая это абсолютно нормальным по каким-то только ему понятным причинам.

Джон взлетел с парапета без разбега и ушёл вверх, разгоняясь всё сильнее и создавая ударные волны за собой. Детройт внизу разворачивался огнями, рекой, мостами, это было красиво, но он на это особо не смотрел, уже видел. Набрал высоту и взял курс в сторону Канзаса, фоном контролируя куда летит, пока же думал.

Одну вещь он зафиксировал точно, понять это другое. Когда он дрался сегодня, всё шло через голову, каждый блок, каждый захват он знал заранее, вычислял. И каждый раз это работало и ни одной ошибки, ни одного лишнего усилия, всё на уровне людей.

Маленький в переулке ошибался, даже дважды открылся, один раз бил чуть в сторону от цели и ошибался, но двигался так, будто ошибка это просто следующий шаг, без паузы, без пересчёта. Это было то, чего у Джона получить не вышло, ведь он скопировал стойку идеально движения один в один. Но двигаться так, будто ошибка это просто следующий шаг это осталось там, в переулке, у маленького мужчины, у него её нету.

Ферма появилась под ним через несколько минут. Он снизился, выровнял скорость и опустился у своего окна. В доме всё спало, два сердца в родительской спальне ровно и медленно, одно в комнате Кларка чуть быстрее, Кларк и во сне иногда был в движении.

Когда открыл окно и лёг на кровать в куртке, смотря в потолок он подумал о том в течение часов утром Кларк войдёт без стука, и увидит, что брат спит одетым и скажет что-то про то что это странно, и Джон скажет, что это не его дело, и Кларк скажет, что это очень даже его дело потому что они братья, и это всё займёт минут пять, и завтрак будет после.

Он закрыл глаза и просто вздохнул думая, что одной ночи может просто не хватит. Значит надо ещё, и ещё, и ещё, пока он не поймёт, что не так, пока не поймёт почему он такой, а они такие. Только смысла в этом пока было ровно столько же, сколько в запруде, из камней которую строил Кларк у речки.

Запруда держала воду и стояла кривая, но держала. И Кларк был доволен, держала ведь...

***

Глава 13. Сознание Без Мыслей

— Улететь куда?! — Громкий женский крик разорвал спокойствие фермы Кентов.

Джон выбрал этот день не случайно, утро субботы было моментом, когда отец не уходил в поле до восьми, а мать пила свою вторую чашку кофе медленнее чем всегда, любуясь видом за окном. Это было единственное время в неделе, когда оба родителя сидели за столом одновременно и не думали ни о чём срочном и он посчитал это ещё в среду, приняв решение заговорить о отлёте. Реакция была… ожидаемая.

Кларк ушёл к соседям, у них появился новый щенок, и младший брат не мог думать ни о чём другом уже третий день подряд. Хорошо, подумал он, меньше переменных. И когда Джон вошёл на кухню, сел напротив обоих и положил на стол три листа бумаги, без лишних слов он перешёл к самому главному.

Не то чтобы он не понимал, как это прозвучит от уст одиннадцатилетнего мальчика чьи ноги еле как, доставали от стула до пола, но всё же такие выпученные глаза мамы он видел впервые.

— Сперва в Японию, — Джон пожал плечами держа лицо спокойным, хотя внутри переживал, — потом посмотрю куда ещё…

— Нет, нет, и ещё раз нет, — мама встала со стула стукнув кружкой об стол и оперившись руками через весь стол продолжила, — никаких полётов, никакой Японии и никаких даже мыслей об этом! Понял?!

Эмоции… Джон понимал эмоции, но для него учащённое сердцебиение и пульс, который скакал не особо нравился, всё же он не хотел, чтобы они переживали, но, если бы он просто исчез… это было бы ещё хуже. Благо отец был более спокойным, и когда мама, выдохнув воздух села на место, тот взял слово.

— Марта… — начал было отец, но мама, взглянув на того ткнула пальцем в сторону сына.

— Нет, ты послушай его, какая к черту Японию?!

Джонатан старший махнул рукой, показывая, чтобы та успокоилась, и посмотрев на сына сказал:

— Дай ему сказать, а ты сын…ты ведь понимаешь, что это звучит… — пощёлкав пальцами, отец нервно улыбнулся, — безумно даже для тебя?

Джон понимал, отлично понимал, что это странно, безумно и сейчас вообще не к месту, жизнь у них наладилось и никто не хотел портить это атмосферу, особенно Джон, который старался именно ради этого, но он понимал и то что ему вот это всё, надо жизни необходимо, ведь либо сейчас, либо никогда. Либо сейчас он учиться, пока его разум открыт к новому, либо в будущем, когда он будет думать, что его сила решит все проблемы на свете. Да-а-а, он был маленьким фаталистом, но это черта характера была в нём с самого рождение и ситуация от этого не менялась.

Ему надо улететь, и он улетит, так или иначе.

— Безумно отец, да, но вся моя жизнь это одно безумие, — услышать спокойный голос сына, говорящей такое, родители не ожидали, — подумайте сами, — подняв пальцы, он начал загибать их, и по мере слов пальцы загибались всё больше, — меня нашли в капсуле, я никогда не болел или чувствовал себя плохо, я могу поднимать трактор одним пальцем и даже не почувствовать вес, могу бежать со скоростью ракеты, а мой слух позволяет слышат дыхание собаки на соседний ферме, а и ещё мой брат может поймать летающею пулю и при случае поднять танк…

Он по очереди посмотрел на родителей и печально улыбнулся, отпустив руки с сжатыми всеми пальцами.

— Безумнее то что я позволил своему брату чуть не пострадать в том автобусе, а сам застыл как суслик при свете фонаря.

— Джон… — Марта почувствовала укол вины, потому что не понимала мысли старшего сына, и теперь, когда он сидит перед ними и говорит такое, её голос вышел виноватым. Она проморгала момент того что Джон также там был, и также испугался.

— Нет-нет, мам, всё в порядке, — Джон помахал отрицательно руками и вздохнув почесал затылок, — я в порядке, всё это уже прошло, но я решил вот так…

Пауза, Джонатан-старший поставил кружку и опустив голову вниз, подумав более глубоко о том, что сейчас происходит.

— Тебе одинадцать лет, — сказал он не поднимая головы, и голос прозвучал глухо потому звук шёл вниз.

— Знаю...

— И ты хочешь один... — рука отца сделал вопросительный жест в воздухе, — отправится в Японию?

— Да.

Марта смотрела на листы на столе и не брала, просто смотрела ведь там было что-то написано, она видела столбцы и цифры, но не читала пока что не понимая и зная что сын всё сам расскажет и покажет, она знала.

— Зачем же? — спросила она тихо.

Джон положил ладонь на первый лист и развернул его к родителям, там был список, в два столбца. Слева было что он умеет, а справа чего нет.

— Вы знаете что было в автобусе, — сказал он ровно, — я застыл, Кларк не застыл и спас людей, а я застыл.

— Ты был осторожен, — сказал Джонатан-старший и в голосе его была защита, которая прозвучала скорее как оправдание.

— Я считал, — Джон покачал головой, — увы это разные вещи, па, осторожен это когда ты действуешь медленно, я же вообще не действовал. Я просто стоял и думал.

Марта взяла лист и прочитала левый столбец, сперва не понимая, сила, скорость, зрение, слух, полёт, контроль нагрузки, да поняла, правый был короче, но слова там были другие и тут уже было более непонятно. Реакция без действия для расчёта, действие без паузы для реакции и без расчёта на ошибку, ошибка как следующий шаг для реакции, а не как остановка, что это всё такое?

Она положила лист обратно непонимая что прочитала и сложила руки, также не понимая, как это всё связано с тем что им придётся отпустит их сына неизвестно куда.

— Джон, — протянула она, не зная, как начать, ткнув пальцем в бумагу и постучав так несколько раз, — что это?

— Подожди ма, сейчас всё обьясню.

Взмахнув рукой и остановив мать с улыбкой, он взял второй лист, там уже был маршрут и бюджет, расписанный по дням.

— Вот смотрите, город в который я полечу, Осака думаю вы знаете его, школа Кодокин если что, это дзюдо, старейшая вроде как и открытая для иностранцев. Я уже всё узнал, всё что мне надо это лишь я и мой ум, остальное всё решаемое, па, ма, я всё продумал, ничего опасного...

Тишина, в ответ сыну было молчание, но оба родителя которые смотрели на сына который вырос слишком быстро в голове задали множество вопросов которые были внутри но не выходили наружу. За окном ветер прошёлся по кукурузным стеблям принося с собой запахи родной фермы, и где-то у ворот скрипнула калитка которую стоило бы смазать и Джон этим займётся когда закончить этот разговор.

— Вот зачем тебе Япония, — спросила Марта пожевав верхнюю губу и вздохнула почти что-то боясь что же будет дальше, — зачем именно там? Это ведь так далёко... есть ведь эти школы ближе, в том же Смолвиле ведь есть секции бокса.

— Ну думаю руками я могу научится бить у отца, а если серьёзно потому что там учат не технике, — сказал Джон с улыбкой и взял третий лист развернув их к родителям, — там учат впадать в состояние и то как всё это относится к телу, и это разные вещи. Я могу скопировать любую технику с первого раза ма, это не проблема, проблема вот в другом, — он положил третий лист на стол, там была одна строка, написанная крупнее остального и тот ткнул в неё пальцем, — вот в этом, Мусин, сознание без мыслей.

Марта наклонив голову прочитала, как и Джонатан.

— Это что, японское слово? — спросила она.

— Скорее Буддийская концепция, но да можно сказать японское слово, — посмотрев на мать а после и на отца, тот поднял два пальца, — если по простому, это состояние когда тело действует без участия разума как фильтра, когда нет паузы между вижу и делаю, — он скрестил в воздухе эти два пальца, — вместе, и японские боевые искусства строятся именно на этом, они делают акцент не на силе или скорости, а на отсутствии задержки что мне важно.

— И ты думаешь, что в Японии тебе это дадут? — сказал Джонатан-старший с вопросительной интонацией подняв бровь.

— Нет, — сказал Джон, покачав головой, — но я стану лучше понимать себя и своё тело…

— Дай мне подумать, нам, подумать. — Джонатан-старший закрыл глаза на три секунды и открыв дальнейший разговор занял целых пять часов в течение которых, мальчик убеждал родителей что так правильнее, что так будет лучше всем, и самое главное ему.

А в конце был ультиматум, ведь он всё равно уже всё решил и да или нет, но он полетит. Жестоко? Возможно, но Джон на тот момент не думал о чувствах родителей, его волновали жизни людей, которые окажутся под угрозой если он не научится делать, а не думать. И его родители могли оказаться в этом списке и при случае, он должен был их спасти, не думая, не колеблясь и не дрогнув.

Кларк вернулся от соседей в половине первого, весь в шерсти щенка и с белой полоской на ладони от острого края металлической кормушки, который сам не заметил ведь металл остался на ладони не оцарапав ничего. Когда брат вошёл на кухню, потянулся к холодильнику и только тут увидел, что все трое сидят за столом и молчат, он остановился.

Посмотрел на Джона, потом на родителей, потом снова на Джона.

— Что, — сказал он осторожно, видя, что оба родителя смотря на брата, а тот с улыбкой смотрит на него.

— Садись, — сказал Джон похлопав по соседнему стулу. — Мне надо тебе кое-что сказать.

Кларк медленно закрыл холодильник, подошёл к столу и сел, не отводя взгляда от брата. Синие глаза были внимательные, без ещё страха, но уже без беспечности с которой вошёл.

— Это плохо?

Джон подумал секунду наклонив голову.

— Зависит от того, как смотреть.

— Кто смотрит?

— Ты.

Кларк переложил руки на стол и сжал их перед собой.

— Ладно, — сказал он серьёзно. — Говори.

И Джон начал объяснять, с начала, медленнее чем утром с родителями, потому что это был другой человек и другой разговор, и три листа для этого разговора не подходили. И реакция Кларка была… другой.

***

Октябрь две тысячи первого года в Осаке пах рыбным рынком и дождём, и ещё чем-то острым, чего Джон никак не мог определить первые два дня, а потом понял, что это древесный уголь из маленьких жаровен у уличных ларьков.

Он прилетел ночью, само собой, чтобы было меньше глаз, которые могли его увидеть, и снял комнату в гостевом доме в районе Намба, у пожилой женщины по имени Харуко, которая сдавала три комнаты наверху и вела учёт постояльцев в бумажной тетради что и было нужно мальчику.

Когда Джон сказал, что хочет снять комнату на несколько месяцев и заплатил вперёд наличными, Харуко посмотрела на него поверх очков долгую секунду, потом записала что-то в тетрадь и кивнула. Ну что-ж, проблему с жильём он решил довольно просто, стоило отметить.

Комната была небольшой, татами на полу, окно с видом на соседнюю крышу, закрытый шкаф у стены. Джон поставил рюкзак у двери, лёг на татами поверх покрывала и смотрел в потолок минуты три, слушая, как где-то внизу Харуко закрывает ставни.

Детройт, который было уже давно оставил одну мысль, которая с тех пор шла фоном и никак не уходила. Там было понятно с силой, понятно с движением, понятно с тем, кто и куда ударит ведь он видел это всё заранее.

Но, между тем как видел и тем как делал, оставался зазор. Маленький такой, почти ничтожный, но он его чувствовал изнутри как зудящий червяк который бесит его. А вот маленький из первого переулка двигался без него и тогда Джон подумал, что надо просто набрать больше ситуаций. С того момента прошло немало времени и несколько городов где он игрался с грабителями дерясь с ними и стало понятно, что дело не в количестве.

Надо идти к людям, которые этому учат и которые делали это всю жизнь, лишь так он сможет понять, что ему нужно.

Первый мастер, которого он нашёл, назывался Камия Норито. Шестьдесят семь лет, дан по дзюдо, небольшой зал в переулке у реки Кизу, куда Джон пришёл утром и встал в дверях. В зале был один ученик, молодой, который отрабатывал бросок о соломенный манекен, и сам Камия что сидел в углу и смотрел.

— Можно? — спросил Джон по-японски. Читал он его уже года четыре назад, а разговорный изучил за месяц до отлёта.

Камия посмотрел на него и поднял бровь, видя перед собой иностранца, ребёнка, да ещё и говорящего на японском.

— Ты ученик?

— Хочу заниматься. — Тот поклонился как умел, и старик довольно фыркнул. Хоть и иностранец, но есть манеры, подумал мастер.

— Сколько тебе лет.

— Двенадцать, почти тринадцать.

Молчание. Камия смотрел на него всё тем же взглядом, без выражения.

— У нас нет группы для двенадцати лет. — Сказал он уже прищурившись.

— Я знаю, — сказал Джон кинув. — Мне нужны индивидуальные занятия.

И это был один из немногих случаев, когда деньги решали вопрос быстрее всего остального. Камия после короткого разговора согласился на три занятия в неделю, потом посмотрел, что Джон умеет, а точнее что воспроизводит, и молча поднял ещё два занятия.

Первую неделю Камия просто смотрел. Смотрел и давал базовые движения, захват, выход на позицию, бросок и смотрел как Джон делает. Джон делал идеально, и это, видимо, было проблемой для самого Камии, потому что на пятом занятии старик остановился у середины зала и сказал.

— Ты делаешь всё правильно. — Низкий баритон старика был частью атмосферы и Джону нравилось, что он здесь был.

— Да, — сказал Джон.

— Это неправильно.

Джон посмотрел на него подняв брови в недоумение и невольно опустив руки.

— Объясните.

Камия сел на пол в позу, убрав одну ногу под себя и покрутил рукой.

— Движение правильное, угол верный, темп верный. — Пауза и в этой паузе старик усмехнулся. — Но ты думаешь, я вижу.

— Все думают. — Джон наклонил голову, стараясь выглядеть как ребёнок, умный но ребёнок.

— Нет. — Камия покачал головой и ткнул пальцем в лоб. — Думаешь здесь. — Потом перевёл палец в центр своей груди. — А должно идти отсюда.

Джон смотрел на него, это прозвучало как что-то из книги, плохой книги, и он почти так и сказал, но Камия смотрел на него без лирики, сухо, и говорил это как факт, который просто пока не дошёл.

Следующую неделю Камия ставил его против молодого ученика того самого, который с броском об манекен заинтересовал самого Джона. Ученика звали Тору, двадцать два года, четвёртый год занятий. Тору двигался со скоростью обычного человека, ошибался, иногда терял равновесие и всё равно продолжал без паузы, потому что для него ошибка это просто следующее положение тела. Джон каждый раз видел, что идёт, и каждый раз отвечал раньше. Правильно. Идеально. И это было похоже неправильно, ведь Камия после такого занятие сказал одно занятную вещь.

— Останови его…

— Я останавливаю. — Взмахнув руками, тот указал головой на противника перебив мастера.

— И дай ему ошибиться. — Старик спокойно продолжил, игнорируя дерзость.

Джон помолчал и покачав головой вздохнул.

— Простите, как это?

— Пропусти. — Камия показал рукой сделав короткое движение мимо. — Позволь пройти мимо. Потом отвечай.

— Тогда я отвечаю позже!

— Да. — Камия кивнул. — Вот это и нужно.

Это было странно. Сознательно убирать преимущество казалось неразумным и Джон так и сказал. Камия выслушал, поставил кулак на колено и сказал, что Джон думает, как человек который считает шахматные ходы, а надо думать как человек который играет.

— Разница понятно?

— Да, понятно, — согласился Джон мрачно.

Следующие две недели он сознательно пропускал первый удар Тору и отвечал уже по факту, а не по предсказанию. Это раздражало, потому что тело реагировало медленнее головы, и это ощущение разрыва было неприятным. Как ходить, специально глядя под ноги, когда давно умеешь ходить без этого.

Потом перестало раздражать, и он начал чувствовать разницу между ответом на то что видит и ответом на то что уже случилось. Разницу там была маленькая по времени, но по ощущению другая.

Ноябрь прошёл в Осаке, каждый день он летал домой, ходил в школу и был как обычный Джонатан Кент, а в другой период времени и в другом полушария он учился. В декабре он нашёл в Сеуле мастера хапкидо, Пак Чонсу так звали этого человека, семьдесят один год, зал на четвёртом этаже здания, где лифт не работал. Первое что Пак сказал, когда увидел Джона, это то что не берёт иностранных учеников. Второе что сказал, что он не учит детей. Третье оказалось, что он берёт всех, у кого есть деньги и терпение.

Ну-у, деньги может и не были целью жизни Джона, но они здорово облегчили всю его жизнь.

Хапкидо как оказалось было другим по логике боевым искусством. Если дзюдо шло через контроль, через позицию, через использование инерции противника и там всё было о том, чтобы взять движение и перенаправить, то хапкидо шло через точку. Сустав, нерв, угол приложения силы и так далее, всё это как ему говорили не про массу противника, а его уязвимость для того чтобы победить, Пак иногда объяснял это почти что без слов, просто брал Джона за запястье и показывал куда надо зажимать и в этом обучение было что-то другое, обучение которого в дзюдо не было и которое там бы точно не учили.

Для Джона это было интереснее, потому что здесь нужна была точность другого порядка, не сделать угол броска, а взять конкретную точку на теле человека и сажать чтобы остановить, он конечно видел её сквозь кожу, видел сустав, видел нерв, и это давало преимущество, которое никакой тренировкой не купишь и когда Пак смотрел как он работает и делает движение, он говорил, что у него хороший нюх.

— Нюх? — Джон тогда со смешком спросил двинув носом впервые услышав такое.

— Чувствуешь где слабое место, — Пак показал рукой на тело, — ты идёшь туда и не думаешь, это в какой-то мере хорошо молодой Джон.

Джон чуть помолчал внутренне радуясь и держа лицо строгим.

— Значит что-то идёт правильно?

— Одно да, — Пак поднял палец, и покачав головой хмыкнул, — остальное пока нет, но дальше мы это…

В январе отпраздновав свой день рождение уже дома, он взял ещё одного учителя в найм, уже в Пусане, старика по имени Чхве, который занимался тэккёном, это было боевое искусство корейской старой борьбы с ритмичным движением ног которые иногда со стороны казались танцами. Чхве был маленьким стариком, сухим от прожитых лет и с пятнами на руками который любил своим скрипучим голосом ругать его, а ещё его не интересовали особо сами деньги, но его интересовало что Джон готов приходить каждый день в пять утра. Так и договорились, что сильно удивило мальчика и порадовало.

Тэккён учил ритму и там было движение почти что танцевальные, раскачка, переносы веса, ноги работали по своей логике и независимо от рук. Для тела с идеальной координацией поначалу всё это было просто да, скопировать последовательность движений Джон мог с первого раза впервые увидев, но вот Чхве смотрел на это когда тот начал и качал неодобрительно головой видя что ученик делает движение но лишь показывает их копию.

— Ты делаешь движение?

— Ну да, делаю.

— Нет, ты показываешь движение и копию, — Чхве встал и прошёлся по залу раскачиваясь, тут не было ничего особенного, тот просто ходил, но в этой ходьбе уже было что-то другое ведь Джон видел разницу, огромную разницу, между тем что он делал, и что он видел, — сначала тело ученик, потом форма, у тебя наоборот, давай снова…

Это заняло месяц, понять, что что-то не так, и потом что-то мелко сдвинулось, не в понимании конечно, а скорее в чувства своём теле. Однажды он поймал себя на том, что раскачивается между двумя позициями и в этой раскачке был ритм, который шёл сам, без счёта в голове, и тогда Чхве стоял рядом и смотрел на него, потом повернулся к стене и начал поправлять что-то на полке, что совсем не требовало поправки.

Февраль прошёл в Пусане, март снова в Сеуле, потом опять Осака и он уже был у Камии, который к весне смотрел на Джона иначе, менее спокойнее и больше подозревая в чём-то и однём днём после занятия, когда Джон одевался почти у выхода, старик спросил не оборачиваясь:

— Где ты учился раньше?

— Нигде.

Камия помолчал, сжав кулак на колени и его спина затвердела.

— Непохоже.

— Читал много, — сказал Джон, застёгивая куртку.

Камия развернулся и посмотрел на него долго, потом кивнул и ушёл в дальний конец зала.

К апрелю стало понятно, что там что-то изменилось. Тору во время спарринга начал ошибаться не потому что был хуже, а потому что Джон перестал предсказывать и начал читать. Это было другое, предсказание шло из головы наперёд, расчёт траектории, угол, скорость, вот что сейчас произойдёт. А чтение шло из тела ведь едва заметное изменение веса у Тору, плечо чуть ушло, и ответ шёл уже без паузы между считыванием и действием. Зазор стал меньше, не исчез конечно, но стал меньше.

Джон после одного такого спарринга сидел у стены и смотрел в пол, думая, что Кларк в реке делал именно это. Просто прыгнул и всё было уже в теле, без предварительного совещания с головой. Разница в том, что Кларк с этим родился, а Джон к этому шёл.

Один раз, когда он прилетел в конце апреля, к ночи, и увидел через окно, что Кларк в это время спал в своей комнате в такой позе, что обе руки свисали с кровати, Джон смотрел на него через стену несколько секунд, отмечая что брат растёт красавцем, который разобьёт много сердец, потом лёг у себя и закрыл глаза.

Брат делал, с рождение делал, с рождение был тем, на кого он, Джон, возлагал большие надежды, что он станет успешным, добрым, мудрым и так далее. Но может брат с самого рождение уже был идеальным? Может он возлагал надежды на того, кто уже был на вершине?

Но если они братья, почему он не идеален? Почему он не такой как Кларк? Даже когда они поругались в моменте, когда он рассказал ему своих планах, брат был словно в позиции, когда всё понимал и его мудрость говорила ему что это правильно, но сам Джон…

Сам Джон не понимал, откуда такое понимание у Кларка, откуда такая доброта, принятие и сила. Откуда это Надежда?

***

Глава 14. Параноик Томас

Май Смолвиля был тёплым временем и в школьных классах окна открывали аж с самого утра, ловя прохладный ветер, который шёл со стороны полей и заполнял классы запахом родного края для всех учащихся. В восьмом классе Смолвильской начальной школы урок биологии шёл в полдень, когда жара снаружи была сильнее всего, и учитель Уайтфилд объяснял что-то про строение листа на дереве, рисуя на доске.

Кларк сидел за второй партой прямо у окна, рядом сидела Лана Лэнг, они оказались за одной партой с сентября, и никто особо этого не менял, так и сидели. Лана рисовала в блокноте что-то на полях, пока слушала, а Кларк смотрел в окно на дерево снаружи где на ветке сидела птица, чирикая что-то на своём. Ему нравилось слышать её голос, для его слуха она была красивее человеческой речи.

Но, как и всё красивое, это хотят отобрать и когда Уайтфилд назвал его имя, он еле как сдержал вздох.

— Кларк, — голос Уайтфилда был ровным, привычно чуть скучноватым, — посмотри на доску, пожалуйста.

Кларк перевёл взгляд и увидел схему клетки. Там было ничего сложного, он это знал и когда Уайтфилд сказал, указав пальцем на верх листа - вот эта часть, покажи, Кларк спокойно поднялся и подойдя к доске взял указку и показал. Учитель покивал и тихо проговорил себе под нос - хорошо, садись и его вернули на место.

Это всё шло нормально, уроки, биология, запах Ланы, а потом Уайтфилд сказал что-то неправильно, заменил название в схеме, и Кларк почему-то на это среагировал не так как обычно, резче будто мысли в моменте стали острее, лёгкое раздражение которое прошло за секунду он даже сам не заметил, как изменила его.

А вот Лана заметила, о ещё как заметила. Потому что в тот момент Лана повернулась к нему, сказать что-то, может записать что-то в тетрадь или спросить и вдруг почувствовала жар, да и не слабый такой. Она резко отодвинулась и убрала руку от края парты и сделала это быстро, потому что деревянный край парты был горячим, словно кто-то приложил к нему раскалённый предмет.

Она посмотрела на Кларка, а тот сидел и смотрел прямо, ничего не делая, закрыв глаза руками. Этот момент был самым опасным, и когда он открыл их и посмотрел на Лану та уже смотрела на его руку, которая лежала на краю парты, сжав её.

Кларк также посмотрел вниз. Древесина по краю парты потемнела на несколько сантиметров в стороны от его кисти, там был тонкий след, как от подгоревшей спички, только шире, да ещё и сжал он эту бедную парту сильнее чем следовало.

— Я… — начал он неуверенно, на что Лана покачала головой и неловко улыбнувшись ответила:

— Ничего-ничего…

Лана убрала руку и Уайтфилд продолжал объяснять. Кларк также убрал руку с парты, положил на колено и смотрел в доску с таким видом, будто там написано что-то важное. Сердце у него билось быстро, быстрее обычного, и Джон, который в это время должен был быть дома, услышал бы именно это, если бы слушал. Но он занимался своим делом и не был в городе, и Кларк был один на один со своей проблемой.

После урока Лана ничего не сказала, просто собрала вещи и резко вышла из класса, постоянно оглядываясь. Кларк же сидел у парты до последнего, не понимая, что это было, потом встал, поставил стул на место и тоже вышел. Ему нужно было домой, и надо ждать брата, ведь похоже он только что чуть не поранил человека.

К вечеру мать Ланы позвонила Марте. Это было так - Марта, когда сняла трубку и выслушала, голос у неё не менялся за всё это время разговора, только рука, которая держала провод, держала его крепче. Потом сказала ровно, почти без паузы:

— Я понимаю, Элис, это очень неприятно, и я рада, что с Ланой всё хорошо. Знаете, в старом здании школы проводка иногда ведёт себя... непредсказуемо. Парты старые, всякое случается. Я обязательно разберусь с этим.

Попрощалась и положила трубку, а потом постояла секунду лицом к стене думая, что это сложнее, чем она ожидала. Потом пошла в кухню, где Кларк сидел за столом и ел бутерброд в полном молчании, глядя в стол. Когда мать вошла, он поднял голову с переживанием на лице, не прожевав кусок.

— Это была мама Ланы, — сказала Марта.

— Угу. — Он и так слышал, кто это был.

— Она сказала, что Лана обожглась.

Кларк снова посмотрел на стол. Бутерброд поставил в этот момент на блюдце и больше к нему не прикасался и когда сложив руки перед собой, сжал их, ногти побелели.

— Это я, — сказал он тихо.

Марта постояла у порога, нервно теребя пальцем дерево косяка. Тихо вздохнув, через нос, та спросила.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — спокойно кивнул Кларк, хотя внутри у него всё содрогалось.

— Нам пока надо забрать тебя из школы.

— Я понимаю.

Больше ничего не было сказано. Марта ушла к плите, а Кларк сидел у стола ещё несколько минут, потом встал, поставил блюдце к раковине и пошёл к себе. Ни слова, ни звука, он слишком много думал о том, что чуть не ранил человека. Или того хуже.

Джонатан-старший вернулся с поля в шесть, и Марта ему рассказала всё за пять минут. Он выслушал, дважды потёр переносицу и сказал, что надо позвонить в школу. Потом сказал, что завтра сам поедет и разберётся.

Джон в тот день прилетел около девяти вечера. Он был на трёх сутках в Сеуле, заканчивал последнее занятие с Паком, и когда услышал разговор Марты по телефону через расстояние, через несколько часовых поясов, потому что иногда слышимость Смолвиля приходила к нему без предупреждения, сразу начал собираться.

Когда он опустился у заднего крыльца, зашёл через дверь и разулся у порога на кухне никого не было. Родители сидели в гостиной, тихо о чём-то говорили, и он, быстро поздоровавшись с волнующимися родителями, прошёл в коридор и поднявшись по лестнице постучал в дверь Кларка.

— Открыто.

Кларк лежал на кровати на спине и смотрел в потолок, положив руки вдоль тела. Когда Джон вошёл, повернул голову, но не сдвинулся с места.

— Давно вернулся?

— Только что. — Джон улыбнулся уголком рта, кивнув в сторону окна.

— Слышал уже, небось.

Джон прошёл и сел на край кровати у изножья, не торопясь, будто давая время понять брату, что он рядом.

— Всё слышал.

Кларк снова посмотрел в потолок, рука Джона которая хотела было потрепать брата по плечу на полпути застыла и опустилась обратно на колено.

— Лана нормально? — Кларк нервно щёлкнул пальцами раз-другой.

— Нормально, — Джон посмотрел на стену напротив и чуть сощурился. — Ожога нет. Просто испугалась.

— Хорошо, — Кларк выдохнул, как будто это слово хорошо пришлось тащить издалека, — это было быстро. Я даже не понял, как это...

— Знаю.

— Ты знаешь, как это бывает? — Кларк повернул голову, и в голосе у него было что-то между вопросом и просьбой.

— Отчасти.

Кларк перевернулся на бок, облокотившись на подушку, и посмотрел на брата.

— Раньше у меня такого не было, — тот указал пальцем на глаза. — Ты как с этим справился-то?

— Я думал, тепловое зрение позже придёт, — Джон взял с тумбочки карандаш, лежавший там, и бездумно покрутил между пальцами, как делают люди, когда говорят о чём-то неудобном, — у меня тоже было неожиданно. Ты ведь знаешь тот случай с гнездом.

— Да-а, ты поджёг гнездо, хотя сказал, что это не ты.

— Я чуть не поджёг тебя. — Джон положил карандаш обратно, аккуратно, параллельно краю тумбочки. — Под крыльцом было осиное гнездо, и ты к нему тянулся. Я испугался.

Кларк посмотрел на него вопросительно, с лёгким прищуром.

— Ты говорил это была одна оса.

— Говорил, — согласился Джон без малейших попыток оправдаться.

Пауза, Кларк хмыкнув лёг обратно на спину и уставился в потолок.

— Значит, у тебя тоже так было.

— Бывало. — Джон помолчал секунду-другую. — Покажи.

Кларк повернул голову с удивлением на лице взглянув на брата.

— Что?

— Покажи, как это у тебя выглядит. Что ты делаешь перед тем, как...

— Ничего не делаю, — перебил Кларк, чуть резче чем хотел. — Оно само.

— Я понимаю. — Джон не отступил, голос остался ровным. — Но покажи.

Кларк смотрел на него несколько секунд с кровати, снизу-вверх будто взвешивал что-то и потом медленно сел, спустил ноги на пол. Пора было учиться контролировать тепловое зрение, и следующий месяц для Кларка выдался интенсивнее, чем он сам ожидал. Даже сам Джон удивился, ведь у Кларка выходило так… плохо. Очень плохо.

***

Джон лежал в глубинах воды метров в десяти под поверхностью и смотрел вверх сквозь толщу воды. Снизу он видел силуэты пингвинов, которые рассекали воду с такой скоростью и точностью что он уже третий раз за полчаса думал об одном и том же - вот это и есть мусин. Без паузы, без расчёта, тело знает что делать и делает, а вот человеку надо годами учиться у японских мастеров, как несправедливо.

Он подплыл под один из силуэтов, выровнял скорость и уже поднявшись гребя руками поплыл рядом. Пингвин покосился на него одним круглым глазом, с выражением которое на лице у человека называлось бы глубоким разочарованием и сделал резкий уклон в сторону, явно пересматривая своё отношение к океану. Джон засмеялся, пузыри пошли наверх, и он вылетел из воды рядом с колонией, обдав брызгами добрый десяток птиц, и засмеялся снова уже в воздухе.

Антарктический ветер завывал над ледяными скалами, а серое небо почти сливалось с океаном. Молодая фотограф лежала на животе у самого края льда, терпеливо снимая колонию императорских пингвинов. Огромные птицы важно переваливались по снегу, а потом одна за другой ныряли в тёмную ледяную воду.

Она поймала отличный кадр, пингвин стрелой вылетел из воды, подняв россыпь брызг. Но в следующую секунду в объектив попало нечто настолько нелепое, что девушка чуть не опустила камеру. Между пингвинами в океане плыл мальчишка лет тринадцати в одних плавках. Он смеялся, нырял под воду и, будто соревнуясь с птицами, выпрыгивал из волн рядом с ними. Один из пингвинов даже удивлённо шарахнулся в сторону.

— Что за... — фотограф резко проморгалась и снова навела объектив.

Но в воде уже никого не было, только пингвины. Ни мальчика, ни следов, ни лодки среди ледяного океана ведь откуда-то тот должен был попасть в воду. Девушка ещё несколько секунд всматривалась в волны, пытаясь понять, не сыграло ли с ней шутку переутомление. А далеко под водой Джон, едва сдерживая смех, уносился прочь сквозь темно-синие глубины. Иногда ему просто хотелось пошалить.

Несколько недель спустя Джон был в додзё в восемь утра и пока пребывал в этом прекрасном замечательном и уникальном месте один. Камия был ещё в боковой комнате что-то шурша, а Тору появится только в половину девятого и первые полчаса всегда его. Деревянные доски под ногами, рисовая бумага на стенах, и запах, который уже стал привычным. Он был такой остренький, кисловатый, въевшийся за десятилетия тренировок в это место, и заставляющий Джону думать сколько же людей прошло здесь.

Он начал разминку делая комплекс на всё тело, хоть это и ненужно было, его тело всегда было идеальным, но сам он понимал, что это помогает разуму, и примерно на десятой минуте услышал шаги на лестнице.

Звук был другой чем у Тору, тяжелее на переднюй ноге, и тот, кто поднимался контролировал темп по-другому, дыхание, запах, всё другое. Дверь открылась и там был новый гость этого место, которого Джон не узнал.

Мальчик был примерно его роста, может чуть выше. Тёмные волосы, прямая спина, и взгляд, который с первой секунды прошёлся по залу сперва по манекенам, по полкам, потом по Джону, без лишнего интереса к деталям. Просто осмотр только вот тринадцать лет, может четырнадцать не взялось с тем что тот так смотрел, ладно отец, он бывший военный, но его сверстник? Куртка без марки, сумка через одно плечо, ещё одна неизвестная фигура что пришла в это место чтобы научится драться?

Когда Камия вышел из боковой комнаты, посмотрев на гостя, а потом на Джона, тот молча кивнул и ушёл обратно. Это значило что гость платил, и вопросов не будет, ну ладно, не то чтобы ему было прям интересно, ага…

Мальчик поставил сумку у входа и посмотрел на Джона.

— Томас, — сказал он сухим голосом. Джон чуть дёрнул бровью, услышав что-то.

Да и язык… лёгкий акцент, английский первый язык, восточное побережье, но произношение ровное, подравнённое специально, Джон это сразу заметил.

— Джон. — Сказал тот более приветливо, да ещё и кивнул.

Оба помолчали. Ни фамилий, ни откуда, ни куда, и обоим это подходило это было понятно сразу, без слов что оба скрывало всё что нужно и только имена были тем что они решили раскрыть.

Томас как он себя назвал, снял куртку и начал разминаться у стены. Шея, плечи, запястья, растяжка, потом короткая работа на балансе. Всё на своих местах, каждое движение привычное. Этот парень занимался давно, года три точно, Джон смотрел краем зрения и думал, что возможно даже больше.

Тору пришёл в половину девятого, поклонился обоим, и как всегда молча встал у манекена. Камия же вышел, когда услышал старшего ученика и осмотрел зал и сказал, что сегодня спарринг после базы. Посмотрел на Томаса тот кивнул и отошёл.

Первые сорок минут они работали отдельно, Томас был у манекена - серии ударов, захваты, снова удары. Ничего показного, всё выглядела как вложение в работу. Один раз остановился, что-то поправил в стойке сам себе и пошёл снова. Джон отрабатывал выход из захвата и думал о том что у Томаса в правом плече есть небольшая привычка которая говорила о конкретном стиле. Боксёрская база, но с чем-то ещё, как-то отдавало чем-то уличным. Может вырос на улицах? Нет, тогда откуда такие деньги?

— Спарринг, — сказал Камия из угла, спустя сорок минут, когда все уже стали чувствовать тела лучше.

Тору посмотрел на Томаса, а Томас посмотрел на Тору. Потом оба посмотрели на Джона, и Джон, который смотрел в стену понял, что вопрос из глаз ребят адресован ему.

— Со мной? — спросил он у Томаса ткнув себя в грудь. Тот кивнул и посмотрев на наставника, Джон так же получил кивок.

— Хорошо.

Они спустя минуту вышли на середину и поклонились. Томас встал в стойку, и Джон сразу отметил вес на задней ноге, локти были плотно у корпуса, а плечи опущены. Знакомая схема, Тору держался примерно так, только у Тору было больше суеты в руках.

Джон сделал первый шаг и взмахнул рукой. Томас сделал короткий уклон и ответил прямым, быстро, без предупреждения в плечах, рука просто вышла. Джон принял на предплечье и отступил на полшага. Хорошо, быстро для тринадцати лет, сила конечно так себе, но это его сравнение, думаю обычному человеку было бы больно.

Он попробовал ещё раз, другой угол, и сделав удар прямо, но Томас снова читал. Успел шагнув, и поменял позицию и ответил крюком сбоку. Джон пропустил крюк в бок, намеренно, потому что хотел посмотреть, как тот бьёт в контакт, и он понял, что таки-да хорошо бьёт, с поворотом корпуса, не рукой.

— А ты ничего, — сказал Джон, изобразив боль на лице и наглаживая ладонью бок.

Томас чуть прищурился.

— Ты тоже.

Через три минуты стало понятно, что этот спарринг, это совсем другой разговор и это совсем другой противник. Тору открывался в предсказуемые моменты, и Джон к этому привык, видел угол, видел куда идёт вес, и отвечал на это. А вот этот Томас ошибался редко и каждый раз в других местах. Один раз открылся правой стороной, и Джон ответил, но Томас уже закрылся. Потом открылся по-другому и опять.

Когда Джон немного сократил дистанцию, Томас шагнул назад, разорвал контакт, потом сам шагнул вперёд и выбросил прямую двойку целясь в корпус. Джон принял на руки удар и поймал себя на том что стоит чуть правее чем собирался стоять, значит Томас контролировал расстояние не силой тела, а позицией, он похоже двигал Джона туда куда ему было удобно и это было раздражающим ощущением, как потерять сторону света в незнакомом городе.

— Интересно, — пробормотал Джон, на что Томас промолчал и сделал следующий удар.

Удар пришёлся в момент выдоха и Джон его поймал на блоке, но едва-едва чуть не пропустив его и почувствовал, что рука противника слишком тяжёлая. Томас весил меньше на вид, но вкладывал корпус и бил через него делая удары сильнее и в один из моментов Томас сделал обманное движение в голову, и Джон поднял блок, но противник ушёл вниз и захватил ногу.

Это почти сработало, да только Джон рванул ногу обратно в последний момент, раньше, чем бросок завершился, и они разошлись. Томас на это выпрямился и просто зафиксировал это посмотрев что произошло и двигался дальше.

А вот у Джона внутри что-то кольнуло, чёрт, он только что едва устоял, как так? Всёго-то конкретный приём из знакомого стиля, его конкретная ошибка, и если бы Томас завершил захват он точно лёг бы, впервые за всё время тренировок здесь. Тору у стены что-то поправил на полке и сделал вид, что там было что поправлять и скрыв ухмылку, а Камия что сидел в углу и смотрел в стену прямо перед собой делая вид что также не заметил.

Джон сделал выдох ртом и выдох был чуть длиннее обычного, потому что он начал переживать и это была странно. Потом они сошлись снова и переживание отошли на второй план.

На этот раз, когда он понял, что не получается просто так победить противника мастерством, он перестал держаться в обычном темпе. Скорость выростала сперва на капельку, на самую малость, чтобы выглядело как будто разогрев прошёл, а не как что-то другое, но в голове уже щёлкнул другой режим. Мир вокруг чуть замедлился в восприятии, а плечо Томаса пошло вперёд ещё до того, как рука выбросилась, дыхание изменилось на долю секунды, это говорило об апперкоте снизу, он начал читать противника своими силами.

Джон шагнул в сторону и обошёл атаку снаружи зайдя за плечо, захватил запястье, развернул и вывел из равновесия, без нагрузки на сустав просто сдвинул позицию чтобы победить. Томас шагнул, удержался и хотел уже обернуться, но Джон уже был в другом месте, оказавшись сбоку одним шагом, и сделал короткий удар плечом в плечо. Это был лёгкий удар он не вкладывал силу, сделав короткий взмах с поворотом в корпусе, Томас на это качнулся и переступил.

— Хватит, — сказал Камия из угла стукнув по полу.

Они разошлись. Томас коснулся губы тыльной стороной ладони и посмотрел на руку, там была кровь, совсем немного, он получил в тот момент когда Джон первый раз ускорился и рука прошла выше блока. Выпрямился, тронул ещё раз и опустил руку.

Тору снова смотрел на полку, там явно было что-то очень интересное на той полке.

— Ты очень сильный, — сказал Джон с улыбкой.

Он сказал это честно, без уступки. Потому что это была правда и Томас это видимо понял, кивнув но и без лести в ответ.

— Ты тоже, — сказал он тем же тоном что и в начале.

Потом взял полотенце, вытер лицо и пошёл к сумке. Кровь его не занимала, это было видно по тому как он о ней забыл в следующую секунду. Камия встал и прошёл мимо Джона в сторону боковой комнаты, замедлился рядом, почти что-то сказал, но потом прошёл дальше промолчав и покачав головой. Джон же смотрел в пол.

Он поднял запястье и посмотрел на него, там было красное пятно от захвата Томаса, и оно уже проходило. Он смотрел на него секунду, потом опустил руку и когда обернулся, Томас сидел у стены с фляжкой воды и смотрел прямо перед собой, Джон дёрнув бровью подошёл и сел рядом.

— Давно занимаешься? — спросил он вздохнув и устраиваясь поудобнее.

— Достаточно, — Томас кивнув взял фляжку и смотря вперёд спросил, — ты?

— В этом году уже как несколько месяцев, раньше только читал.

Томас на это посмотрел на него и на этот раз безэмоциональное лицо изменилось став немного удивлённым.

— Читал?

— Ну, теорию, — Джон чуть повёл рукой и неловко улыбнулся, — биомеханику там всякую, боевые искусства, видел в записях кое-какие приёмы.

— И?

— Знаешь работает хуже чем думаешь, — Джон пожал плечами, — Но ты двигаешься иначе, это точно не из книг.

Последнее было скорее вопросом а не просто похвалой, но Томас на это отвечать не стал. Просто сделал глоток воды и посмотрел на Тору, который наконец вернулся к манекену, молчание между ними была спокойной, без неловкости при разговоре с новознакомыми людьми.

— А ты ускорился, — сказал Томас через полминуты молчание сделав акцент на слове ускорился будто хотел сказать что-то другое, но передумал.

— Да, — сказал Джон зная что возможно тот подозревал что он Мета.

— Сильно.

— Угу.

Томас кивнул и на этом тема закрылась сама собой, оба понимали, что есть вещи, которые в додзё, с незнакомым человеком, в первый же день знакомство не обсуждают.

— Откуда ты? — спросил Томас.

— Нью-Йорк, — сказал Джон воодушевлённо мечтательно закатив глаза.

— Далеко.

— Ты тоже не из Осаки.

Угол рта у Томаса чуть поднялся.

— Нью-Джерси. — Он сказал это ровно, но Джон понял, что тот врёт.

— Хороший учитель. — Джон кивнул в сторону дверей.

— Да.

Камия вышел из боковой комнаты, осмотрел зал и сказал, что занятие заканчивается через двадцать минут и кто хочет поработать - работает. Тору немедленно пошёл к манекену, а Томас поднялся без лишних слов, застегнул фляжку и встал рядом с Тору выбрав позицию у стены.

Джон смотрел на него и думал о захвате ноги. Приём был правильный, точный, и ноге было куда идти. Ещё полсекунды и лёг бы. Это было впервые за многие месяцы, когда кто-то его возраста создал такой момент. Даже мастера что он видел не были такими… странными и умелыми.

Он встал и пошёл на своё место, но боковым зрением он следил за Томасом пока тот работал у стены. Серии были другими, чем в начале занятия быстрее, будто плотнее. Как будто спарринг его разогрел, а расход был меньше чем ожидалось, и теперь лишнее шло в работу. В каждой серии был ритм и в этом ритме было что-то знакомое, то что Чхве в Пусане называл просто, сначала тело, потом форма.

У Томаса форма была на третьем месте или вообще где-то в стороне, сначала шло тело. Джон поднял руки и начал свою работу. Выход из захвата, левой, правой, поворот. Повторил. Ещё раз.

До конца занятия оставалось двадцать минут, и в этот раз они прошли иначе чем обычно. Мысли были про парня по имени Томас, который врал о своём имени и о том откуда он. Интересно, откуда такие… скрытные мотивы? Он кто-то известный? Или просто параноик? Подросток параноик, у которого есть деньги и кому нужно научится драться, интересный попался ему человек, очень интересный.

***

Глава 15. Томас который не Брюс и который точно не Уэйн

Этот день начался как обычно, Джон вместе с Кларком обсуждая новенькую девочку в школе, поехали на автобусе до самого лучшего место на свете, как говорил Кларк в последнее время.

— …она слишком странная, вызнаёт будто бы всё. — Покрутив у виска пальцем Кларк засмеялся, видя выражение брата и поднял руки в защитном жесте, — ну-ну Джо разбиватель сердец, хочешь в очередной раз разбит чьё-то сердце? Она точно в твоём вкусе.

Джон, смотря на брата, которому недавно исполнилось тринадцать, усмехнулся не сдерживая эмоции. Да-а, у обоих период полового созревание проходил по-разному, если Кларк больше крутился вокруг своей Ланы которая крутилась в ответ вокруг него, то у Джона всё было более… разнообразно. Идеальные пропорции, мускулатура которая развивались не только из-за генов и красивое личико сделало его идолом школы, за которым бегали даже старшеклассницы потому что он выглядел в свои четырнадцать настолько старше что иногда казалось, что разрыв в возрасте с Кларком не год, а целых пять лет.

А Джон, а что мальчику, которому ударили гормоны в голову? Он много целовался, много изучал себя и окружающих девушек и понимал, что… они все какие-то не такие. Да усиленные чувства можно было вырубать, но если сальные волосы и так себе дыхание перед тобой, то даже самые обычный нюх и глаза всё поймут. За это Кларк конечно его подтрунивал, называя чистюлей, но его больше волновало другое. Да были у него и самые чистые и самые лучшие в школе, да и вне его, от брата он не старался скрывать ничего, но даже все они были… людьми?

Да, вся проблема оказалось именно в том, что он был не человеком и его физиология позволяла ему хоть сто раундов сделать, а вот девушки уже на десятом говорили ему остановиться. Одна-две, а вот он то останавливался, но внутри чувствовал неудовлетворение, а когда Джон чувствует такое-то он обычно ищет выход, а тут как бы выхода нет никакого. Если так продолжится, он даже не знает куда деть энергию и что будет, когда он захочет найти себе жену.

Да странные мысли для мальчика четырнадцати лет, но и мальчик не обычный.

Так что оставалось отвергать последний месяц всех девочек вокруг, делая им отворот поворот и видеть слёзы, да заниматься своими делами, которые кстати говоря особо не поменялись в своей сути.

Школа пошла как всегда, уроки, улыбки девчонок и злобные взгляды парней его и старше возраста которые не могли ничего сделать, слухи за спиной, с привкусом девичьего смеха и словами про гиганта, после проследить чтобы Кларк не шалил и своими силами не устраивал проблемы людям, да его гормоны тоже как бы играли, а после отправится в Токио.

Научился ли он за эти годы тому чтобы не думать? Нет конечно, он не мог не думать, это было против природы. Но обучение, спарринги и разговоры с разными мастерами по всему земному шару дали ему кое какое понимание того что не обязательно всегда не думать, можно думать моментами, а моментами… отключать разум.

Приземлившись уже в Осаке в обед по Смолвилю и в два-три часа ночи по-местному, он не пошёл в сторону дома старушке Харута которая как всегда принимала его, нет, он пошёл в сторону другого районы Осаки в другое место где обустроил себя местечко Томас ака Брюс Уэйн который скрывается.

Да, узнать кто перед тобой с абсолютной памятью и ресурсами компании не сложно, Маркус по просьбе Джона достал фотки всех богатых детей этого возраста и младше, и сравнив всех их за пару секунд пока Маркус смотрел в стену, Джон нашёл своего друга.

Друг, какое странное слово, подумал Джон, идя по ночной Осаке. Другом ему был его брат, но он был как его часть, неотъемлемая и которая была всегда и будет, а вот друзей у него с детство не было. Обычно дети крикливы, а Джону не нравятся крики особенно не нравилось, когда он только учился контролировать свои силы, а дальше в школе все ему казались детьми, что было как бы фактом, вокруг него были такие же дети только постарше и даже сейчас эти подростки вокруг не особо изменились.

А вот Томас-который-скрывает-своё-имя-Брюс, был другим. Он не знал повлияло ли это на него так его трагедия, или то что официально Брюс Уэйн сейчас на домашнем обучение, а в реальности путешествует по миру, но этот парень ему нравился как человек. Спокойный, рассудительный, всегда говорил по делу и никогда не лезь к нему, как и Джон к нему. Было неудивительным тем что Осака стала временным убежищем Томаса-Брюса пока он искал следы какого-то мистического ордена, в который он должен попасть, а сам Джон ставший постоянным спарринг партнёром и закадычным другом который приходил и уходил, использовал это время с пользой.

Надо было пройти через районы, развлекательный и бизнес, а после свернуть на одной улице в тихий уголок где был спальный район. Именно тут среди низких домов, и тишины, Брюс показал Джону дом-додзё где они продолжали обучение после того Камия выгнал их обоих, когда они поломали тому стенку.

Ну увлеклись, ну у кого не бывает? Просто спарринг был таким интересным и интенсивным что Джону и в голову не пришло чтобы сдерживаться, а тут как раз попалось плечо Брюса и тот его кинул через всё додзё прямо в стену. Ну-у, Брюс крепкий, а стенка из бумаги и дерево так себе, так что вышло что вышло. Им закрыли дверь в додзё, и в тот день когда оба стояли перед закрытыми дверьми, Брюс спросил хочет ли тот продолжить. Он сказал да.

Теперь они здесь, в доме где было додзё с открытым садом и это додзё занимало почти всё пространство дома. Длинный прямоугольный зал с деревянным полом, наполовину застеленным плотными матами, где вдоль одной стены тянулась полка с водой, полотенцами и бинтами, Брюс запасался основательно, а с потолочной балки на толстой цепи свисала груша, чуть смещённая к центру зала. У противоположной стены стояла деревянная стойка с оружием - несколько катан, прямой европейский меч, пара деревянных боккэнов и что-то замотанное в холст, о чём ни один из них так и не спросил другого. Дверь в дальнем углу вела в крохотный гардероб, а за широкими раздвижными панелями на торцевой стене открывался сад с гравием и парой фонарей, которые почти никогда не зажигали. И когда Джон не стучась открыв двери прошёлся до самого додзё Брюс ещё не спал.

— Привет Томас, — оперевшись об косяк, Джон махнул рукой, — что не спишь, я думал у нас завтра тренировка.

Удар левой, удар правой, грушу так и мотала по воздуху, пока выросший из того мальчика которого Джон встретил год с чем-то назад подросток бил во всю силу бедную грушу. Удары оставляли кровавые следы на самом материале, но ни Джон, ни сам Брюс не обращали внимание на это. Томас пока который не признался, что он Брюс, остановился повернувшись.

— Привет, ха-а, да, — вздохнув поглубже, Брюс отошёл от груши и взяв со столика воды, выдул всю бутылку за один раз, — не спится мне. Вот и решил побить грушу, а ты чего так… рано-поздно?

— Рано-поздно, хах, — Джон, покачав головой зашёл в само додзё и подойдя к груше остановил её качание в стороны сторону одной рукой, — да так тоже не спалось, вот решил прийти, может тоже побить грушу...

— Что нервы играют? — Брюс задал этот вопрос спокойно, но Джон понимал, что с ним и куда тот клонит.

— Да, — пожав плечами, Джон ответил честно, — есть некоторые проблемы, которые волнуют и пока не знаю, как их решить.

— Ну тогда переодевайся, — кивнув в сторону двери в который был гардероб, Брюс постучал ногой по матам, — будем делать твои проблемы менее проблемными.

Поглядев на парня секунду замедленного времени что даже сейчас с улыбкой на устах скрывал свою историю, даже когда сам Джон уже думал раскрыться ему, но не стал потому что тот не стал, он подумал, что нужно иметь сильную волю, чтобы вот так месяцами просто драться и говорить лишь о боевых искусствах и как лучше причинить боль противнику, но не убить его. Оба преследовали похожие цели, но у обоих были разные мотивы, которые Джон пока не понимал, а Брюсу было не интересно.

Он горел мыслью о себе и своей судьбе, и неизвестный Джон который не отказал ему не стоил того чтобы сближаться с ним и портить тому жизнь тем что он Уэйн. Он опасен, даже когда никто не знает кто он, но, если кто-то узнает… заказчики убийцы его родителей точно попробует достать его через кого-то. Альфред в безопасности, но он сам скрывающийся в тенях, не может показаться свету. Не может заводит друзей и совсем скоро он покинет Джона в поисках новых знаний.

Джон уйдя вернулся через пару секунд переодевшись в чёрный халат было удобно драться и где была видна кровь при разных случаях встал без разговора в стойку.

Стойка Джона была открытой, одна рука на уровни груди, другая на уровне талии, ноги встали поперёк и сам он выдохнул воздух, освободив весь груз мыслей своему разума и когда Томас кивнул, он сразу же сделал рывок к противнику перестав думать.

Удар сверху правой рукой, Брюс не стал ловить, сдвинулся на полшага влево и пропустив кулак мимо ухо, сделал движение коленом целясь в бедро Джона. Если бы попало обычному взрослому, точно бы ногу отбил. Джон же, почувствовав это сморщил лицо и отступил назад, сбрасывая инерцию и встряхнув ногой снова, для больше вида что тот точно почувствовал встал снова в стойку.

Да, обманывать парня перед собой, что он на самом деле ничего не ощущал было гадким делом, Джон это понимал, но также понимал, что правда иногда опаснее чем ложь.

Пауза, оба смотрели друг на друга и каждый думал о чём-то своём, потом Брюс пошёл первым сделав финт левой в голову, и Джон на него среагировал, потянувшись блокировать, что и было ошибкой, потому что правый локоть уже летел в висок по короткой дуге и Джон еле как успел подставить предплечье, но удар отдался по всей руке до плеча. Брюс не останавливаясь подшагнул ближе и захватил это самое предплечье обеими руками, крутанул корпусом бросая Джона через себя.

Джон в воздухе успел сгруппироваться, сделав движение всем телом и приземлился на ладони и ступни, а не на спину. Вскочив сразу же, не давая Брюсу себя добить, потому что тот уже шёл добивать, это была его манера, никогда не давал паузы после броска, всегда шёл следом и хотел ударить лежачего что иногда Джон не понимал.

Нырок под правую руку Брюса, и Джон поднырнул так плотно к телу что обхватил его поперёк корпуса пытаясь опрокинуть, но почувствовал, как тот немедленно опустил центр тяжести, расставил ноги и уперся. Секунда, попробовал сдвинуть, не вышло, Брюс весил меньше, но стоял как вкопанный, потом сверху прилетел локоть в спину между лопаток, раз, два, и на третий Джон отпустил захват и отскочил назад поняв, что дальше не стоит терпеть, а то не поймёт или поймёт как посмотреть.

Стояли, дышали, у Брюса на костяшках с прошлой тренировки на груше не успело зажить, сейчас раны снова открылись, и тёмное пятно расплывалось по суставам, но тот даже не смотрел на руку, смотрел на Джона, и тот понял, что этот спарринг пойдёт по-другому, потому что Брюс чуть изменил стойку, перенёс вес на переднюю ногу, и руки опустил ниже.

Джон пошёл сам, не став ожидать, сперва удар правой в корпус, левой в голову, снова правой ниже, Брюс читал каждое движение и уходил с линии атаки не блокируя вообще, просто смещался на сантиметры, и каждый раз Джон бил воздух, что начинало бесить потому что внутри появилось то самое ощущение, когда хочешь наконец попасть и от этого немного теряешь голову, Брюс явно это видел и явно этого и ждал.

На очередном ударе левой Брюс не ушёл, поймал руку в захват, развернулся спиной к Джону прижав его руку к своему плечу и резко наклонился вперёд, сделав бросок через спину, учебный почти что, но исполненный так чисто что Джон снова оказался в воздухе, на этот раз без времени на нормальную группировку, и когда приземлился на бок, перекатился и поднялся уже медленнее чем хотел бы, он раздражённо выдохнул.

Чёрт, опять он это сделал, подумал парень, смотря на Брюса что стоял в трёх шагах от него. Тот смотрел спокойно, совсем спокойно, и вот это было самым неприятным, потому что у него на лице не было ни напряжения, ни азарта ни вообще ничего, просто как будто скучная работа, как будто груша, только он-груша отвечает.

Джон выдохнул отбросив раздражение что мастерство парня выше него и встал в стойку. Может он и более лучше пока он держался на этом уровне, но сам он был сильнее, и пошёл снова, потому что надо заканчивать.

Попробовал серию в голову уходя в сторону после каждого удара чтобы не стоять на одном месте, но Брюс отходил вместе с ним не теряя дистанцию, потом поймал момент, когда Джон перенёс вес на левую ногу и подсек правую, не сильно, но точно. Джон качнулся и этого хватило, Брюс вошёл в клинч, завёл руку за шею и повалил его вниз, прижал коленом к матам и зафиксировал захват на шее начиная давить на трахею.

Джон дёрнулся раз, другой, попробовал вывернуться через мост, не вышло, потому что Брюс сместил вес именно туда куда нужно было чтобы это не вышло, и Джон лежал на матах глядя в потолок додзё, в то время как над ним Брюс держал захват и молчал.

Да-а-а, могу поднять айсберг с весом под сотни тонны, а против парня, который сделал меня в спарринге ничего не могу сделать. Может подсыпать ему что-то в воду? Хмыкнув от своих мыслей, Джон хлопнул ладонью по мату.

Брюс отпустил сразу и резко встал, протянув руку. Джон, поглядев на неё и поморщившись всё же взял её и поднялся, потёр шею, посмотрел на Брюса, который уже шёл за водой как ни в чём не бывало, и подумал, что у этого парня в голове что-то очень серьёзное если он в два часа ночи бьёт грушу до крови, а потом вот так вот работает, чисто, без лишнего, как будто не ночь, а середина дня и он вообще не устал.

— Слушай, а ты вообще спишь? — Джон, поправив одежду, которая была немного в крови, сел на месте. Ему надо посидеть и подумать, какие ошибки он допустил.

— Иногда, — ответил Брюс и глотнув воды кивнул в сторону Джона, — а ты что, уже всё? Один спарринг?

Да, этот засранец хоть и был хорошим малым, но своим мертвецки-спокойным голосом мог вывести кого угодно. Джон подумав, что может показать ему что-то новое и сбить спесь, кивнул в сторону стойки с мечами. Там были не только японские катаны, но и другие мечи, но оба знали, что друг друга предпочитают.

— Мечи?

— Мечи.

***

Их спарринги, в которых с ровным счётом побеждал то Брюс, то Джон продолжались до самого утра, а точнее до шести утра, когда Джон уже начал видит, как Томас-Брюс сдаёт позиции и начинает терять реакцию. Это был момент, когда он посохом ударил по ногам, а Брюс не среагировал на такую простую атаку.

Упав на бок, тот перекатился, но уже к этому моменту, когда тот встал, Джон поставил к горлу один конец посоха и надавив спокойно сказал.

— Всё. — Взмах и поставив посох на пол, тот отвернулся и начал отходить.

— Всё? — Брюс сперва не понял, что слышит, и сделал шаг к спине Джона, но когда понял нахмурился, — но я не закончил…

— Закончили, — поставив в вертикальную стойку посох, Джон повернулся и указал пальцем на руку Брюса, — посмотри на свою руку Томас, мы всё.

Тот последовав словам Джона, посмотрел на руку и удивлённо подняв правую конечность увидел, как она дрожит. Он видел такое впервые и до этого таких моментов не было, но возможно из-за того, что сегодня был особенный день он похоже перестарался. Да, сжав кулак, тот посмотрел на Джона и серьёзно кивнул.

— Спасибо, похоже мне нужно отдохнуть, а ты…

В этот момент краем слуха, который он никогда до конца не выключал полностью, Джон поймал далёкий гул, там было три десятка двигателей, одинаковый тембр, одинаковый интервал между машинами, слишком ровный чтобы быть случайным. Колонна? Он удержал звук секунду, пока тот не растворился в другом квартале, и отпустил ведь это было не к ним. Слух сложился обратно в фон, и Джон вернулся в разговор, поняв, что последние несколько фраз произносил на автомате.

— … помоюсь и домой, — пожав плечами, тот вопросительно кивнул на Брюса, — а ты что?

— Я думаю мне надо…

То, что Брюса надо поспать он и так знал, но вот то что машины всё же не растворились в другом квартале его напрягло. Джон изнутри замер слушая, снаружи разговор продолжался, но сконцентрировав слух он понял, что проблема всё же проблема. Тридцать машин с бойцами, а там точно были бойцы, причём с оружием, начали рассредоточиваться по всем улицам вокруг дома, сперва десяток заняли четыре улиц вокруг дальше, потом десяток ближе и десяток уже совсем близко под улицы рядом.

Он вытер руки полотенцем который взял пока говорил и подумал, что это проблема, причём большая. Проблема была простая и от этого особенно неприятная, он не мог сказать Брюсу что слышит это, потому что объяснить, как именно он это слышит было бы интересным разговором, к которому он был не готов. Особенно в шесть утро, особенно после таких часов спаррингов.

Две машины отделились от остальных и покатились сюда. Он слышал гравий под протекторами, слышал, как двигатели сбросили обороты перед поворотом на их улицу. Тихие машины, хорошие машины, такие дорогие, точно не полиция или кто-то из госструктур.

Джон повернулся к Брюсу, который уже бинтовал костяшки и не смотрел в сторону раздвижных панелей выходящих в сад.

— Слушай, — Джон кивнул в сторону улицы, стараясь чтобы это выглядело как ничего, — ты кому-нибудь говорил, что живёшь здесь?

Брюс не поднял голову.

— Нет. А что?

— Я слышу машины.

Теперь поднял. Посмотрел на Джона, потом на раздвижные панели, за которыми был сад и звук, который он теперь услышал, когда слух уловил звук моторов, но Брюс был Брюсом и, видимо, что-то в лице Джона было не совсем спокойным, потому что тот молча положил бинт и встал.

Две машины остановились снаружи, Джон слышал, как открываются двери сперва четыре, восемь, двенадцать, все эти люди выходят тихо, ставят ноги аккуратно, значит хорошо обученные. Он насчитал четырнадцать человек вокруг дома и ещё двоих у главного входа, которые не двигались и ждали.

— Это к тебе? — спросил Джон.

Брюс смотрел в сторону входа и молчал секунду дольше чем надо.

— Нет, — сказал он, и Джон понял, что тот не уверен.

Стук в дверь был вежливым и это было интереснее всего остального. Джон не боялся понимая, что в любую секунду может улететь, но сам факт того что это всё происходит был странным. Это ведь точно не к нему, а значит тут делишки Брюса и ему было интересно что происходит и что будет дальше.

Брюс пошёл открывать сам, и Джон не стал его останавливать, потому что останавливать было странно, а стоять сзади сложив руки было по крайней мере нормально. Он встал чуть в стороне от дверного проёма, прислонился плечом к стене, и когда дверь открылась, увидел человека.

Седой старик, с прямой спиной как будто туда засунули палку и в тёмном костюме восточного стиля без опознавательных знаков. Азиат был одет дорого и по крайней мере ткань была дорогая, Джон это понял, а вот то что от этого человека пахло кровью, буквально смердело словно он искупался в ней ему не понравилось.

Позади старика двое бойцов в масках стояли по обе стороны от дверного проёма и смотрели в никуда, он видел их глаза и было странно видеть там такой мёртвый взгляд. Старик смотрел на Брюса долго, словно сравнивая с тем что видеть и с тем что видел.

— Брюс Уэйн, — сказал он негромко, поклонившись. — рад вас видеть.

Джон краем глаза посмотрел на Брюса. Тот не дёрнулся, не изменился в лице, только что-то в нём изменилось словно что-то что сдерживало его отпустило. Тот выпрямил спину и кивнул один раз подтверждая слова старика.

Вот оно как, подумал Джон, значит всё-таки Брюс не Томас, а Брюс это Брюс, но интересно они теперь решать убить меня потому что я узнал страшные секреты тайный организации в который состоит Уэйн?

Старик после того как улыбнулся, посмотрел за спину Брюса и увидев Джона вопросительно поднял бровь.

— Это мой… друг, — сказал Брюс махнув рукой, — ничего интересного.

Да, так себе у тебя получается Брюс спасать друзей, но да ладно. Подняв руку Джон приветливо махнул ею и мило улыбнулся, сказав:

— Драсти.

Старик смотрел на него грозным по его меркам взглядом нахмурив брови и сжав губы, но для Джона это было словно тот тужился на туалете. Удержав свой смех от того чтобы тот не вырвался, тот заметил, как старик кивнул в воздух и повернувшись к двум бойцам позади уже кивнул им.

Они шагнули к Джону пройдя мимо не двигавшегося Брюса, и он стоял не думаю бежать. Стоял и смотрел как они подходят, и думал что вариантов у него сейчас было примерно столько же сколько у Брюса, то есть ни одного который не кончался бы вопросами на которые у него нет хороших ответов. Вырваться? Да, легко. Объяснить, как? Сложно. Остаться? Неприятно… зато вот понятно, всё же не стоит на глазах у всех исчезать, уже поздно.

Он поднял руки сделав немного волнующееся лицо и когда боец слева взял его за запястье, а второй встал за спиной, он открыл рот.

— Кто вы? — спросил Джон, обращаясь к старику у двери, потому что молчать было бы уже странно.

Тот молча смотрел на него ещё секунды пока его человек возился с поясом, потом ровно произнёс:

— Друзья.

Джон подумал, что у слова друзья имеет очень широкое значение, а потом на голову ему опустился плотный тёмный мешок и мир погрузился в темноту. На пару мгновений конечно, даже меньше одной секунды потом он просветил через мешок видя, как Брюса приглашают рукой сесть в машину, и он подумал, что это как-то всё несправедливо. Ну какие же вы друзья та, что опускаете на голову мешки?! А почему на Брюса не надели?!

Дайте и ему мешок! Его мысли конечно же никто не услышал, и его повели, взяв под руки к другой машине которая была позади той в которую сел Брюс и старик.

***

Глава 16. Лига Не Убийц

То, что его не били и даже пальцем тронули, пока они ехали куда-то в сторону юга как он понял, Джона удивило. Ну конечно, он вырос на американских боевиках и на всяких криминальных фильмах где захваченного пленника то бьют, то издеваются над ними. А тут прям тишь да гладь, ниндзя спокойно смотрят в окно видя утреннюю Осаку, а сам он сам сидит смирно да не рыпается. Ну а что ещё ему делать? Сейчас выходит как-то не то, ему было интересно кто эти люди и куда они везут его, а главное Брюса, всё же не просто так его новый друг искал какой-то орден или что-то такое, он не вдавался в детали и не просто так сколько машин с этим бравыми бойцами прибыл в тот район окружив там всё.

То, что его пока не ищут, ни личности ни то откуда он, он наблюдал чтобы никто не искал, было ключевым моментом того что он просто сидел на месте ничего не делая. Если бы кто-то из внутри этих тридцати машин начал копать или кто-то бы как этот старик отдал бы приказ, то всё было бы по-другому. А пока тишина.

Кстати то что все эти машины ехали цепочкой и их никто не останавливал и даже особо не смотрели на них, было странным. Либо местные полицейские тут привыкшие что три десятка чёрных машин разъезжает каждое утро, либо с ними поговорило их начальство и сказало им не трогать этих господ по-японски. Ну Джон думал не иронично про первый вариант, но знал, что скорее всего вероятнее второе.

И то что, проехав Осаку они уехали из неё на километры от неё, а потом свернули на глухой дороге в глухой лес и проехав чащу появился частный скрытный аэропорт, который похоже был полностью во владение этой организации ниндзя не сильно удивило Джона. Он слышал редкие разговоры в том числе и о том, что готовьте самолёт, он слышал о чём говорят Брюс и этот старик, обсуждая что Голова Демона кто бы это не был будет доволен тем что Уэйн согласился, не понятно конечно на что, Джон это не услышал в коротком разговоре, но сам факт…

Организация полная бойцов в масках с идеальными для людей телами и запахом крови которое всё тут в машине провоняла, какая-та там голова, старик что общался с Брюсом как слуга, и сам Брюс который молчал и его сердцебиением было спокойным, всё это было так интересно с одной стороны, а с другой стороны Джонатан думал о том, как бы свалить и так чтобы его потом не преследовали. Изображая лёгкую дрожь, всё же его похитители и эти ниндзя хоть и смотрели не на него, но точно наблюдали, он раздумывал.

Да-а-а, было ошибкой давать этим людям увидеть его лицо, думается ему что Брюс давно уже искал его настоящую личность и точно копал под него, но это было не так страшно и опасно, как целая организации каких-то убийц. Надо как-то придумать чтобы они при случае не искали его, но как? Какая причина заставить точно богатую организацию забыть какого-то мальчишку, который оказался рядом с Брюс Уэйном пока ему делали пригласительный билет прямо на вечеринку?

Пока супермозги разбирали разные варианты и разбирали сценарии того что он сделает, они уже прибыли в аэропорт куда их запустили через сеточные с острой проволокой заборы и открыв ворота, сквозь мешок, людей и машины он увидел, что тут вообще происходит.

Частный аэропорт был… частным аэропортам? Неуверенно подумав, что такое сравнение в супермозгах идиотское, но какое есть, всё же он успел повидать частные аэропорты по всему миру и то что увидел было, как и везде. Ангары, здание диспетчерской, здание под нужды аэропорта и людей, пять самолетов такого класса чтобы перевозить десяток людей, да и только, ну и конечно взлётная полоса, которая была длинная что было редкостью для таких мест, а и ещё оружие. Очень, много, оружие, если у самих ниндзя оружие было холодным, мечи, ножи и так далее, то вот в этом местечко было что-то побольше. Всякие автоматы и гранатомёты его интересовали поскольку постольку, в Японии их достать сложно, но не невозможно, а вот то что под землёй прямо под полосой был зенитный комплекс, вот это удивило его, да-а, не ожидал он такого от этих людей.

То, что он смотрел в ту сторону могло как-то выглядит странно так что он намеренно скосил взгляд и тут же отвёл, изображая что просто крутит головой от страха. Машины в который ехал он, водитель и три ниндзя, и где был Брюс со стариком и водителем остановились прямо у чёрного частного самолёта, который уже был заведён и когда Джона взяли под руки выведя через двери машин и повели к самолёту он уже начал играть.

— Эй-эй, где я?! Я слышу самолёт, мы что куда-то летим? — дрожь в голосе далась легко он просто чуть сдавил диафрагму, труднее было не усмехнуться, когда мужчина в маске слева-сзади решил, что его надо заткнуть и сжал его кисть, — ай чёрт, понял-понял, простите, просто скажите, что мне делать? Дать вам деньги? Или что…

Пока его вели к бортовому трапу, он машинально оценил расстояние каждого стоящего и выходящего из машины Брюса, оценил сколько ему понадобиться времени чтобы вырубить всех в этом аэропорте, примерно семь секунд, и сколько вообще здесь людей, сто двадцать пять человек.

Но конечно он ничего не сделал, и крича ай-ой, он просто изображал что ему как бы больно и можно как-то по слабее давить.

— Пожалуйста сэр, вы сломаете мне мою кисть, ай…

Ну конечно его никто не слушал, и когда старик вместе с Брюсом поднялись на лестнице в сам самолёт и старик выглянул из-за дверей, тот не переставал играть, изображая телом боль, и когда старик осмотрел его он кивнул бойцу что держал его. Ну что всё, его сейчас устранять в кавычках? А нет, его повели дальше что удивило.

Поднявшись по лестнице его уже отпустили, но уже стоявший рядом в проходе боец быстро взял его за плечо уводя во внутрь дальше. Сзади ушло кабина пилотов где были такие же ниндзя в масках, да ещё и с мечами, а после того как его усадили напротив Брюса, его мешок сняли.

Быстро моргая глазами и изображая что свет и такая перемена его удивила, он потёр левую кисть правой ладонью и открыв глаза полностью посмотрел на Брюса, который смотрел на него.

— Брюс?

Джон, изобразив на лице потерянность ждал пока Брюс соизволит что-то сказать, а то мальчик уже как бы решил, что виноватый тут этот парень что спокойным взглядом смотрел на него, и молчал. Он конечно юморил в голове насчёт вины и все такого, но вот это спокойствие Брюса было показательным, он даже бровью не двинул, похоже давно ожидая нечто такое.

— Джон, — наконец произнёс он хоть слово, а то Джон решил, что тот стал резко немым, и продолжая свой монументальный и важный диалог тот спросил, — ты в порядке?

Джон потёр кисть ещё раз конечно уже по инерции, потому что рука на самом деле не болела и чуть сдвинул плечи, изображая что всё ещё не отошёл.

— Смотря что считать порядком, — сказал он, и голос вышел чуть хрипловатым, что было кстати, — на меня надели мешок закрыв мне лицо в шесть утра, чуть не оторвали кисть, и о да я сижу в каком-то самолёте и лечу неизвестно куда, Брюс. Это… немного выбивает из колеи.

Под конец уже даже не изображая что-то он криво улыбнулся и засмеялся, всё же для стороннего человека это выглядело как нечто нервное, но сам он больше усмехался от всей этой ситуации в целом.

Он огляделся ещё раз на этот раз медленнее, как будто впервые видит салон хотя успел изучить его ещё пока его сюда вели. Четыре бойца сзади и спереди, старик сидит у окна справа, закрыв глаза и один лишь выход. Ну в его случае, всё это решаемо, но пока его случай это просто мальчик Джон который умеет драться, а не летать.

— Куда мы летим на этом частном самолёте? Что ты молчишь?

Брюс не ответил сразу, он смотрел на Джона с таким видом, будто взвешивал что-то ну или проверял. Чёрт, не надо умничать, напомнил себе Джон, скосив глаза, ты как бы напуганный мальчишка, который оказался не в то время не в том месте. Ты не знаешь, что происходит, и ты вообще едва знаешь, как выглядит этот самолёт.

— Брюс, — повторил он тише и чуть наклонился вперёд, закрыв лицо ладонью от старика, — это из-за меня? Я что-то сделал не так?

— Нет, — Уэйн покачал головой и сложив пальцы вместе, задумчиво ответил Джону, — скорее мы тут с тобой из-за меня.

— Из-за тебя? Почему?

— Я заключил сделку, — Брюс, закрыв глаза на несколько секунд открыл их уже более уверенным взглядом, — ты лишь случайность, которая оказалось не в том месте.

— Ты ведь сейчас не будешь мне рассказывать мне что как только мы прилетим меня попытаются похоронить где-то в лесу?

— Я не знаю…

— Ну класс, — откинувшись назад Джон посмотрел на Брюса, внутренне смеясь, — ну-у если я скоро умру, то ты хоть расскажи, что за сделка и что за вообще эти люди? Перед смертью стоит узнать кого потом призраком летать пугать.

Шутки Джона никогда не нравились Брюсу, но что ему нравилось, так это то что этот человек даже в самом плохом бою почему-то всегда был уверен. Да, возможно по самому Джону это не скажешь, его плечи были зажаты, левая рука тряслась и сам он на лицо был испуган, но Брюс откуда-то чувствовал, что тот чувствует себя увереннее чем выглядит. Всегда такой, даже когда проигрывал спарринги, будто бы знал, что в любой момент может победить.

Может ему просто казалось так? Посмотрев на старика что уже не изображал из себя спящего, тот поднял бровь, уверенный в том, что тот всё слышал. Сидя рядом конечно, и махнув рукой он будто бы дозволил Брюсу говорить, но даже если бы не позволил он бы всё рассказал. Тут больше играли роль традиции и уважение.

— Все они из Лиги Теней, организации убийц.

Всё же убийцы, промелькнула в голове мысль насчёт того, что эти люди пахли кровью не как обычные солдаты, да, всё же в Смолвиле были ветераны, и даже его отец был ветераном, но от него этот запах крови шёл слабым, совсем-совсем на грани, а тут прям пахло что иногда хотелось сморщится. Но что удивляло старик не так сильно пах, да там были нотки крови, но больше бумаги и каких-то сигарет.

— Лига Теней, — повторил Джон, посмотрев в потолок, пробуя слово на вкус, и наклонив голову чуть набок изобразил задумчивость, — теней-теней, знаешь это… звучит как название группы школьников, которые собираются в подвале и читают Ницше.

Старик открыл глаза нахмурившись и Джон стушевавшись посмотрел на него и чуть поднял руки, мол, прошу прощения, я не со зла.

— Джон, — Брюс произнёс его имя с таким тоном каким обычно говорят заткнись, — это серьёзно…

— Я понял, что серьёзно, — тот убрал нервную улыбку и уже спокойнее посмотрел на Уэйна, — прямо тогда, когда они напялили мне мешок на голову. Так куда мы летим?

Брюс промолчал уверенный в том, что это не то что можно ему говорить и посмотрел на старика. Тот всё это время смотрел на Джона, и внутри думал, что этот парень слишком странный, от нервов шутят да, но не так. Когда тот услышал про убийц, то должен был чувствовать больше страха, но кажется тому было всё равно. Ну, Джон никогда не был хорошим актёром и даже идеальный контроль мимики тут не помогал, всё же рот выдавал его.

Джон боковым зрением видел, что этот старик подозрительно смотрит на него словно на корову, которую хотели пустить на мясо, говорит с тобой и просит, что ей дали последний ужин.

— Непал, — старик мысленно махнул рукой на странности, всё же это был просто испуганный мальчишка, — далёкий и прекрасный горный регион, дорого займёт время.

— Непал мхм понятно, — Джон кивнул и подняв палец уточнил, — а зачем?

— А это уже не твой вопрос, — сказав это старик закрыл глаза.

— Ну я же лечу туда, верно? — заметил он, — так что кажется немного мой.

Старик, резко открыв глаза грозно посмотрел на него ещё секунду, и Джон сделал вид что испугался, снова закрыл глаза, ясно разговор окончен подумал Кент и перевёл взгляд на Брюса. Тот смотрел в иллюминатор как Осака уходит вниз, превращаясь в дымку, которая постепенно уменьшалась.

— Брюс, — тихо, — ты сам-то туда хотел?

Брюс не повернул головы.

— Да.

— Зачем?

Уэйн медленно повернулся к нему и что-то в его лице было другим, не как обычно, глаза толи, толи сопля, которая торчала, заметил Джон, он не перестал быть закрытым, нет, он всегда был закрытым, просто другим, как будто его решение было поспешным, и он сам до конца ещё не понял, что сделал.

— Я искал их около двух лет, — сказал он негромко посмотрев в глаза Джона, — слышал разное знаешь. Что существует очень старая организация, что они обучают людей на уровне недостижимом нигде больше, что они появлялись в разных точках мира в разные эпохи и…

Он остановился, посмотрев на старика у окна.

— И что им платят за убийства? — подсказал Джон нахмурившись и это было не наигранно как другое.

— Мы не наёмники, — произнёс старик не открывая глаз, — это распространённое заблуждение.

— А кто тогда?

Тишина, все замолчали, лишь самолёт что набирал высоту гудел и в иллюминаторе уже не было города, только небо становившееся светлее. Когда старик открыл глаза, и посмотрел на Джона он видимо, принял какое-то решение.

— Лига существует почти восемьсот лет, — сказал он улыбаясь, — мы появились раньше чем большинство государств которые сейчас считают себя старыми. Мы пережили империи, мы пережили тех, кто думал, что будет жить вечно. — Он сложил руки на колено, — нас называют по-разному. Лига Теней, Лига Убийц, Орден Смерти. Имя и название не важно.

— А что важно? — спросил Джон с искренним интересом. Он изучал историю, и точно знал, что такой старый орден-лига, точно бы оставил хоть какой-то след, но его не было, он точно знал, он помнил всю историю. А значит либо эта лига не самая влиятельная что есть, либо они настолько мастера что нигде не оставляли улики.

— Цель.

— И какая же цель?

Старик посмотрел на него с таким выражением, каким смотрят на ребёнка, задавшего взрослый вопрос.

— Равновесие, — сказал он просто, — мир не самоочищается, никогда не очищался. Люди гниют, города гниют, власть гниёт. Люди же привыкают к гнили и начинают считать её нормой, а Лига существует чтобы этого не происходило.

— Вы ведь убиваете людей.

— Мы устраняем то что не поддаётся лечению, — старик произнёс это так же спокойно, — хирург тоже режет гниль, но это не делает его убийцей.

Джон посмотрел на него другим взглядом понимая, что встретил настоящего безумца и психа, а потом серьёзно взглянул на Брюса кивнув на старика.

— И ты с этим согласен?

Брюс не ответил сразу, что само по себе уже было ответом.

— Я согласился на обучение, — сказал он смотря в глаза Джона, — не на философию

— Разницы нет, — тихо заметил старик, — одно неотделимо от другого. Вы узнаете это сами, господин Уэйн.

Значит так да, Джон не задал этот вопрос, но по его взгляду Брюс всё прочитал, оба понимали, что это полное безумие то что только что сказал старик и таким тоном будто говорил истину, оба понимали чётко что это нечто безумное, но оба понимали, что сейчас не могут сделать ничего.

— А я, — сказал он осторожно, изображая что вопрос задаётся с осторожностью, — я там зачем? Я ведь тут случайно...

Старик снова закрыл глаза.

— Это будет решено, — произнёс он сделав голос более почтительным, — Головой Демона.

— Это человек?

— Да.

— И он решит, что со мной делать, когда мы прибудем?

— Да.

Джон помолчал секунду, потёр кисть, и посмотрел в иллюминатор.

— Отлично, — сказал он негромко и чуть хрипло, — просто отлично.

Брюс смотрел на него и на лице у Джона было именно то выражение, которое должно было быть у человека, которому только что объяснили, что его судьбу решит незнакомый человек в Непале, и там было что-то между я не верю что это происходит и помогите мне плохо меня сейчас стошнит.

Внутри же разума, Джон спокойно раскладывал по полочкам, что узнал из этого разговора. Есть какой-то старый орден убийц, которые точно влияли на историю, и даже война в который участвовал его отец возможно было делом рук этих людей, самому ордену восемьсот лет, и он старее чем страна в который он живёт, а и да Непал это холодные горы, а значит это жёсткое воспитание и точно строгая иерархия. Голова Демона, это значится у них наверху возможно самый главный из всех, а этот старик так посредник, писарь может всё же бумагой пахнет, может какой-то представитель в поле.

Брюсу, который заключил какое-то соглашение надо туда зачем-то, но он уверен, что это связано с его местью, а сам он Джонатан Кент просто переменная, которая стала сюрпризом. Жаль его не предупредили что он станет чьим-то подарком.

Переменные бывают двух видов, думал он, глядя в иллюминатор, есть те которые включают в уравнение и те которые вычёркивают.

Надо было выяснить в какую сторону думает этот самый Демон.

***

Прошло несколько часов и под конец второго часа он понял, что он как бы должен был быть вымотанным, всё же дрался столько часов и изобразив что спит откинулся на кресло, изредка чуть двигая плечом как будто во сне устраивается поудобней, а сам думал.

Брюс, который уснул на третий час полёта сказал ни слова больше, как и старик в самолёт погрузился в тишину. То, что тут были ещё бойцы Джон не забывал, но эти четыре статуи и не думали издавать звуков. Он дышали ровно и не двигались почти вообще, только один раз один из них переложил руку с колена на подлокотник и это было всё движение за несколько часов. Честно говоря, это было немного впечатляюще и немного жутковато одновременно, потому что даже у профессиональных военных есть нервный тик чтобы сделать что-то, почесать нос, моргнуть лишний раз, а тут будто манекены с запахом крови. Хорошо обученные, сказал он себе мысленно, очень хорошо обученные и в них будто вырезали всё человеческое как в программном коде.

Он же прокручивал в голове факты и то что старый орден убийц со своей философией это конечно интереснее чем обычные бандиты из Осаки, но не менее опасно, скорее даже наоборот было не самым волнующим. Он отсутствовал целый день дома, и родители уже легли спать, а Кларк не мог уснуть потому что мотался туда-сюда и у него не получалась удобно устроится на кровати чтобы уснуть. Джон понимал, что тот переживает за него и что у него буквально часы до семи утра, когда он должен был быть дома, но пока он ничего не мог сделать.

Хорошо что самолёт начал сжинаться и когда Джон должен был почувствовать это через давление в ушах, он медленно открыл глаза изображая что только что проснулся, поморгал, потёр лицо и посмотрел в иллюминатор.

Вау, промелькнула мысль, когда Джон замерев смотрел на горы. Они были везде, куда ни посмотри, огромные тёмно-серые горы, которые под утренним небом светились и здесь они были другим чем в Японии, более холодными и чистыми, снег на вершинах светился белым и облака висели прямо на уровне самолёта, почти рядом, как будто можно было потрогать. Внизу была бездна, дна не было видно совсем, только тьма между скалами уходящая куда-то в никуда и потом он взглянул уже на саму крепость.

Ну, назвать это крепостью было как назвать океан лужей, примерно так он и подумал, потому что-то что раскинулось внизу и вокруг, занимало не один только склон, не одну только вершину, а сразу несколько гор соединённых между собой переходами и стенами и башнями и уровнями которые уходили вверх и вниз одновременно везде.

Всё это было построено из камня, который был такого же цвета что и горы вокруг, и всё это сооружение если не смотреть внимательнее будто вырастала прямо из горы. Сооружение было настолько большим что Джону пришлось крутить головой несколько раз и даже так его удивляло что такое вообще может существовать.

И как такое скрывают? Это ведь точно видно из космоса… а как продукты привозят? А как вода? А электричество? А как это, а как то, вопросы в голове появлялись, но он понял, что восемьсот лет, это правда, да вот оно, восемьсот лет в камне точно было. Потом он чуть сощурился и перестал притворяться что смотрит лишь глазами и рентгеновское зрение дало совсем другую картину.

Внутри самих гор уходя в глубину на сотни метров, разворачивалось то чего снаружи не увидеть без его зрения. Там были тоннели, залы, целые уровни, вырубленные в скальной породе уходящие вниз как корни огромного дерева. Какие-то учебные залы судя по форме и расстановке материала, плотно забитые арсеналы оружием современным и нет, хранилища еды и золото, что-то похожее на библиотеки с рядами стеллажей, жилые секции и ещё глубже что-то что даже рентгеном просматривалось с трудом из-за плотности породы был какой-то зелёный свет, который он не смог разобрать.

Его зрение, когда он смотрел туда будто размывалось, превращаясь в белиберду и это конечно было чем-то новым и ему стало интересно что это, но ещё он отметил что людей там было, он начал считать и остановился на тысячи, много, прям очень много.

Брюс также смотрел на это всё спокойным лицом и когда Джон делал вид что удивляется, тот внимательно наблюдал как Уэйн смотрит на него боковым зрением будто проверяя. Ха, как странно, он что проверяет меня? Джон повернулся к нему изобразив на лице смесь из впечатлён и хочу обратно в Осаку и получилось, наверное, правдиво потому что Брюс ничего не сказал и снова отвернулся к своему иллюминатору.

Самолёт тем временем начал заходить как-то странно, слишком близко к одной из скал, летя прямо к скале, и Джон уже решил мысленно сказать пару слов пилоту насчёт его навигации, как вдруг скала разошлась. Две её части отъехали в стороны открыв внутри длинный тоннель с освещением, который был идеально прямой с ровными стенами и разметкой на полу. Это… взлётная полоса, вырубленная прямо внутри горы? Самолёт вошёл туда ровно, почти без тряски, и темнота снаружи сменилась светом внутри.

Посмотрев, что происходит внутри, Джон подумал, ну да, конечно, куда ж без этого. Посадка, которая была жёсткой не сильно волновало Джона и когда самолёт остановился без лишних сюрпризов тот вздохнул. Ну что-ж, скоро всё решится, а пока за иллюминатором был камень в метре от крыла и несколько десятков людей, неподвижно стоявших вдоль стен в одинаковых тёмных одеждах, и вот это встреча была ожидаемый, всё как и полагается ордене убийц, ага.

Когда старик, который открыл глаза раньше, чем самолёт остановился полностью встал и поправил одежду посмотрев на Брюса то сказал:

— Добро пожаловать, господин Уэйн, — сказал он мягко, и в голосе было что-то тёплое, почти торжественное, — вы долго шли к этому…

Брюс встал молча, как и Джон что тоже поднялся, потянувшись будто бы затёкшие мышцы, хотя они конечно не затекли, но надо же было что-то делать руками пока думаешь. Один из бойцов привычно уже встал рядом, и он подумал, что такая охрана конечно ему не нравится, но потерпит ладно.

Трап опустили быстро и первым вышел старик, не разгибая спина, а за ним пошёл Брюс нахмуренный и серьёзный, и уже потом Джон вместе со своим молчаливым сопровождением пошли по самолёту к выходу. Он уже чувствовал пока шёл к выходу что внутри горы был холод и от стен тянуло камнем и чем-то ещё, дымом может или смолой, а ещё чем-то старым. Звук шагов уходил в стороны и возвращался обратно, и тут была своя акустика, которая нравилось Джону.

Когда Джон ступил на трап, и сделал один шаг вниз пока человек сзади придерживал его плечо, время остановилось. Разогнавшись до того предела после которого мир вокруг превращался в стоп-кадр, он вздохнул и отодвинувшись от руки бойца, широко раскрыв рот зевнул. Шаг старика завис в воздухе в паре сантиметров от пола, и он почти спустился, Брюс замер с рукой на поручне, а пылинки в воздухе висели неподвижно, и свет от ламп в потолке горел без мерцания, в застывшим мире из-за Джона.

— Ах-х-х-х, как хорошо, — потянувшись руками в небо которая было выше где-то через камни и землю, тот удовлетворительно осмотрелся.

Люди, бойцы, оружие, и горы. Ну-у, ничего особенного подумал он, но заметив человека, который стоял в проходе, что уходил из ангара в глубь строение в горы, он более внимательнее осмотрел именно его. Лицо восточное, возраст непонятен, волосы тёмные с сединой на висках, и как-то тело пахло странно, будто старостью, но нет…

В замедленном мире мог бы только он и прыгнув с место за мгновение оказался рядом с этим человеком и более серьёзно начал его нюхать. Высокий, в дорогих одеяниях, не использовал духи, но думается ему этот запах крови никак не перебит.

Столько крови особенно на ладонях, это просто безумие. Он что вырезал лично сотни тысяч людей? Оглядев того с ног до головы, он нахмурился, а после взглянув в глубь коридора откуда и пришёл этот кровавый человек решил, что ему надо сперва взглянуть на всё внутри, а после строить теории.

Может он и ошибается что Брюс пришёл к кровожадному безумцу учится?

***

Глава 17. Фокусник Джон и Побег из Лап Смерти

Торопиться в застывшем моменте времени, когда твоя скорость превышает скорость звука во много раз было без надобности, Джон прогулочным шагом после того как осмотрел так себе пахнущего человека пошёл по самому ангару осматриваясь вокруг.

Самолётик, Брюс с стариком, и люди, которые были у стены. Вот последнее и заинтересовало Джона потому что камень вокруг можно было посмотреть потом, а инженерное чудо в виде посадочной полосы в скале не было так интересно. Подойдя к застывшим людям вдоль стены он их по очереди осмотрел, отмечая детали.

Бойцы в масках стояли ровно, руки были сжаты вдоль тел, а лица закрыты, но эмоции через маски были видны, но у всех было каменное лицо, так что ничего интересного, кроме того если бы он не знал, что они живые, то очень хорошая была бы коллекция статуй.

У каждого из этих ниндзято было по мечу, у некоторых за спиной что-то длиннее и явно непростое, а у пары человек слева вообще сюрикены из фильма торчали из-за пояса, Джон с интересом взял одно покрутив в руке. Вообще у него тут появилось ощущение что порядок тут скорее религия, а не просто привычка. Вернув сюрикен на место, он прошёлся немного дальше вдоль стены и когда подумал, что можно проверить тронул камень пальцем и увидев, что остался отпечаток кивнул, значит влажность высокая, понятно.

В единственный проход коридор он ушёл после того как проверил весь остальной грот и к его удивлению тут было ничего того чтобы он понял, ни техников, которые проверяют самолёт, ни каких-либо заправочных инструментов, будто бы самолёт сюда прилетел и всё, больше отсюда он не двинется. Странно это всё было конечно, но Джон к странностям относился легко и пожав плечами просто обошёл кровавого человека и шагнул в коридор.

В этой застывшей тишине мира звук собственных шагов звучал как будто кто-то чужой идёт рядом, что было странно на секунду, потом привык. Иногда он не понимал с физической точки зрение как его силы работали, но как-то их разобрать не получилось, так что он просто решил, что физика к нему не имеет отношение так плотно как к другим.

Освещение здесь шло от факелов, вдоль стен, которые горели и местами от каких-то небольших ламп воткнутых прямо в камень, не электрических явно что-то на масле или ещё на чём, и оттого свет тут был тёплым и желтоватым, хотя в паре мест в потолке уходил вверх колодец и оттуда падало тёплое утреннее солнце.

Удивительно конечно, что в таком коридоре так много дверей, и то что он нашёл он проход в жилой блок где вдалеке было уйму людей, которые что-то делали, но застыли, не так сильно впечатлило, как местные учебные залы. Их в этом коридоре, одном из сотен было три штуке если не поворачивать налево или направо, и каждая шла одной за другой, они почему-то были расположены так что между ними было десять секунд хода и когда он перемещался с одного до другого, всё было быстро, даже по его меркам.

В первом были маты как в додзё бывшего учителя в Японии или у Брюса, только тут их было десять раз больше, да и качество другое было. То, что стены в этом место были полны трещин не удивило его, а вот то что у одной стены лежали деревянные манекены-болванки, один из которых был расколот пополам заставило покачать головой. Никакого уважение к уборщику, минус балл местным бойцам…

Во втором были стойки с оружием, очень много и там было начиная от деревянных палок до наконечников копий, и между стойками были маты для бросков, а на полу находились следы тысячи тренировок и ног в буквальном смысле, такой затёртости явно добиваются годами. Третий зал он сперва принял за библиотеку, потому что стеллажи были какие-то странные, но подойдя понял, что там не книги. Оказалось, это очень старые свитки в специальных трубках, подписанных иероглифами и ещё какими-то знаками, которые он опознал как арабские и что-то индийское, и ещё одно письмо которое он вообще не видел раньше. Восемьсот лет, он вспомнил цифру старика и это как-то лучше уложилось в голову именно здесь, среди всего этого можно было поверить в такую древность.

Когда взял один свиток, осторожно развернув, прочёл за несколько секунд - техника обездвиживания противника, восемнадцатый век, и подпись автора который явно практиковавший это лично писал, что таким приёмом можно неосторожно убить, там были ещё были практические пометки на полях, но это уже не было интересно Джону.

Арсеналы он решил посмотреть издалека не хотелось лично ходить среди всего этого, да и под землёй глубоко они были, не хотелось бегать и тут уже было серьёзнее чем просто мечи, огнестрельное оружие тут лежало на стеллажах упорядочено по типу и размеру и году, и он мог поклясться, что тут было оружие разных эпох, стоящее рядом, и что-то явно средневековое, и что-то прошлого века и что-то современное. На первый взгляд каша но если присмотреться можно было понять систему.

Жилые секции он прошёл так… бегло, потому что это было совсем неинтересно и тут было много людей которые пахли кровью, а на вонючих людей он насмотрелся в ангаре и в самолёте, а тут их было ещё несколько сотен в разных позах сна или отдыха и дежурства, ничего нового.

Хранилища разнообразный еды, всякие склады, несколько водных резервуаров вырубленных в скале, вот это инженерия, он даже задержался на несколько секунд просто чтобы посмотреть, как сделано, отметив давление вод, трубы, ха, да тут было всё своё. Значит они не зависели от внешнего мира в этом плане совсем, интересно.

И дальше уже начиналось то к чему он и шёл с самого начало, когда увидел с самолёта всё строение изнутри и понял, что не видит, что там внизу из-за какого-то зелёного света. Пройдя какой-то круглый тронный зал где был какой-то монумент с какой-то женщиной возможно богиней, Джон нашёл скрытый проход, который видел через стены. Отодвинуть дверь, которая весит больше сотен килограмм и работает только в обычным состояние с каким-то механизмом? Пять секунд дело, и Джон оказался в узком тоннеле, который уходил под наклоном вниз и становился с каждым пройдённым метром всё более узким и всё менее освещённым.

Какое-то ощущение влажности и запах что менялся заинтересовали Джона, а то что там внизу с каждым шагом увеличивался химический привкус в воздухе его даже удивил, это же что там было что частицы этого двигаются даже в застывшем состояние, и он их чувствует?

Этот какой-то химический привкус в воздухе был зелёный такой… если можно вообще назвать цветом запах, хотя звучит глупо, но именно так это и было, что-то кислое и очень странное одновременно, он начал морщиться на ходу и в итоге остановился потому что тут был зал, и он вышел в него из узкого прохода.

Покрутив головой и смотря на детали своими глазами, он отметил что это скорее природная пещера и проход к нему сделали рукотворным, а само это место было до всего этого, может даже всю эту огромную крепость построили ради этой самый вещи. Хоть он и не понимал почему его глаза рябят, когда он смотрит на это, когда он пошёл к одному конце большого зала с высокими потолками, и присел у края ямы, его мысли насчёт того, что всё это так необычно вылетели.

На расстояние в шаг от края до ямы Джон наблюдал как в огромным явно природным бассейне бурлит зелёная жидкость, которая и была источником этого запаха и этих звуков бульков. Это была жидкость да, зелёная что странно, и то что её густота была как у смолы только подвижной было не самым невероятным в этом всё. Она светились это, во-первых, во-вторых вот это булькало как будто кипела и в-третьих, когда он моргнул, попробовав рентгеновским зрением посмотреть, что там внутри у него начало чуть-чуть ломить за глазами, да и всё оно размывалось и шло белым шумом сразу же, как только он фокусировался на жидкости, и это было само по себе уже интересно, потому что такого с ним не случалось вообще никогда.

Что это же такое? Он сидел на корточках перед ямой и на запах пытался разобрать химический состав этой жидкости, но знание в голове и супернюх не добавляли ясности. Он смотрел на эту жидкость довольно долго по меркам замедленного времени, пару часов уж точно прокручивая варианты. Химический состав? Биологическое? Радиационное? Рентген не работал, следовательно, какое-то излучение там точно есть, но какое он не мог понять, запах вообще не похож ни на один химикат который он знал, а он знал довольно много и вот это зеленоватое свечение могло быть биолюминесценция, но такой насыщенности и такой стабильности у биологических объектов не бывает.

Был ещё один вариант что это что-то вообще неизвестное, что не входит ни в одну из категорий которые у него были в голове и это ему не нравилось потому что он привык иметь ответы сразу же как только подумал, а тут такое…

Посидев ещё так пару десятков минут пытаясь понять, что это и решая может тронуть пальцем это или нет, он оглянулся в поисках чего-то полезного, может тут какая-то палка завалялось или придётся поднимать наверх и тащить сюда мечик какой-то? Но благо он нашёл что-то более нормальное и то что на каменном выступе у стены который он не заметил почему-то стояло несколько стеклянных колб в специальной стойке, закрытые плотными пробками было хорошим вариантом. Интересно было конечно, что с этой жидкостью делали, но он сможет узнать эту уже сам.

Подойдя он посмотрел на колбы отметив что они лабораторные и ими явно пользовались, он даже знает от какой компании эти колбы спасибо абсолютной памяти и когда он взял одну из них, осмотрев и поняв, что она чистая у него возникла идея.

Встав обратно у края ямы, он подумал секунду, потом опустился на колено и достал колбу, жидкость медленно вращалась внизу, до неё было метра полтора, и он вытянул руку вниз и осторожно зачерпнул. Контакт со своей рукой, а именно с его указательным пальцем она встретила без реакции, просто обмочила палец и потекла в колбу как обычная жидкость, только вязче чем вода и значительно теплее чем он ожидал. Заполнив всю колбу, убрал руку закрыв пробку плотно и посмотрел на палец, который был в этой жидкости.

Хм-м-м, помнится мама пробовала так крема, так что… направив палец правой руки на кисть левой он размазал её по руке и посмотрев пару секунд как зеленоватый след остался и засох исчезнув, при этом ничего не произошло и он не почувствовал ничего он просто пожал плечами и встал. Ну ничего не случилось и ладно, так-с теперь можно двигаться дальше, потом уже в лаборатории можно сделать подробный анализ.

Размывшись в движение в самом замедленном времени, он ускорился ещё больше и время стало течь ещё медленнее. А всё почему? Потому что Джон Кент решил, что сейчас эту колбу со светящейся жидкостью так себе в карман засовывать, торчать будет, да и одежда у него не подходящее, он всё же ещё был в халате для тренировок, так что он отправился домой.

Да, сперва вышел из зала с ямой, поднялся по узкому туннелю, а потом найдя коридор, который ввёл к внешней части этого место, он обошёл ребят которую тут стояли и караулили и прыгнул со смотровой башенки резко взлетев полетел в сторону Америки уже понимая направление чувствуя свой дом и дыхание Кларка с родителями. Дело то тут на пару минут, прилететь домой, открыть форточку, которую специально не закрывал до конца, поставив колбу под кровать, снова выйти в окно и бум ты уже в Непале смотришь сверху на крепость пока весь мир вокруг застыл в свете солнца.

Насладившись солнечными лучами, которые грели кожу даже на такой скорости потому что свет был быстрее, он вернулся туда откуда взлетел, кивнув застывшим караульным он пошёл обратно в то место где были колбы и яма, ведь колбу которую спёр в одном из зданий университета надо поставить на место, а то заметят ведь. Он конечно мог с самого начало просто взять колбу откуда-то вне, но мысль пришла позже, а стоят и переливать так себе дело, так что…

Выйдя из узкого прохода спустя пару минут застывшего времени, Джон пошёл уже другим маршрутом, через те части, которые не успел посмотреть в первый раз, а то интересно ведь. Там было несколько комнат похожих на кабинеты и там были карты на стенах, очень подробные и очень старые карты, и на одной из них он увидел несколько точек помеченных в разных частях мира, что-то обозначающих, он запомнил расположение всех на всякий случай. В другой комнате были записи, явно личные, он проглядел верхнюю пачку за несколько секунд, там был отчёт о каком-то городе в Южной Америке, дата стояла шестилетней давности, и речь шла о подготовке, но к чему именно не было понятно без контекста остального. Документы-документы, чёрт, а тут любители в бюрократию поиграть отметил он просматривая заголовки и двигаясь дальше он не читал подробнее что там потому что не хотел погружаться во всю эту грязь. Хватало того что он свою компанию защищает разными методами.

Когда шёл другим путём обратно к Брюсу и ко, он вошёл в один из коридоров который вёл в тупик. Там к его удивлению не был тупик, была огромная металлическая дверь, запертая на несколько замков сразу, там было целых три разных системы, и когда он потрогал решил, что туда можно в другой раз попасть. Не потому что не интересно, нет конечно, а потому что придётся ломать, а это заметно, особенно с тем что внутри, он видел через эту дверь что там были какие-то вещи и все они стояли на постаментах и всё это было похоже на личный музей или коллекцию.

Когда шёл обратно уже в ускоренном темпе двигая ногами идя мимо замерших людей в голове раскладывал всё то что успел узнать. Организация заметно самодостаточная, с людьми, которые хорошо обученные и которые много убивали, да и ещё с непонятной зелёной жидкостью в яме которую надо изучить и картами с метками, и о да записями о действиях, в мире которые были как-то связаны все разом, и оружиями разных эпох…

В голове от всего этого была каша и он остался под впечатлениями. Лига Теней или убийц, для него без разницы, была интересным местом и тут можно было бы чему-то научится у этих убивак или даже одолжить что-то интересное, но пора заканчивать экскурсию, а то он не успеет на завтрак. Мама страшна в своём гневе, когда не находит его дома утром…

Войдя в тот ангар с встречающими и встав обратно на ступеньку трапа, Джон занял позицию, как стоял до этого, где рука бойца сзади была на плече, и убедившись, что зал выглядел всё так же, люди возле стены, Брюс что держал поручень, и старик, который почти ступил на землю. Выдохнув Джон отпустил скорость и мир задвигался как обычно.

Нога старика упала на пол, Брюс убрал руку с поручня, и где-то в стороне один из бойцов у стены чуть сдвинул плечо, проверив будто что-то не так и Джон почувствовал, как боец сзади снова взял его за плечо и повёл вниз. Он шагнул, потянулся немного телом как будто затёк сидя столько часов, чего конечно не было, и огляделся уже обычным взглядом как должен оглядываться человек, который только что вышел из самолёта в незнакомое место.

Страх, переживание и ему было холодно, тут ещё сыро, да и люди в масках и тут явно какой-то культ, который принесёт его в жертву, в общем играть роль испуганного мальчика не сложно особенно когда понимаешь, что от тебя надо самое простое, тупит глазами, дрожать да быть неуверенным, но пытающимся храбриться подростком.

***

Тот самый кровавый человек, которого Джон изучал в застывшем времени теперь стоял в трёх шагах от него движущимся и конечно он был значительно более внушительным, чем выглядел в статике, да и воняло от него сильнее чем от всех вместе взятых людей вокруг. Высокий, с прямой спиной как у старика, но у того была прямая потому что привычка и туда как будто засунули палку, а у этого была прямой и в этом была какая-то стать, да и лицо у него было такое… Джон помялся, подбирая определение в голове, такое спокойное, что-то за этим спокойствием явно стояло. Годы может, или что-то другое…

Старик, который сопровождал их из Осаки чуть впереди склонил голову и произнёс что-то по-арабски и этот высокий ответил ему тоже по-арабски, и после этого слова все четыре статуи-бойца что конвоировали Джона встали ровнее. Интересная реакция, отметил он краем сознания пока разглядывал всё вокруг как должен разглядывать перепуганный мальчик, потом его взгляд опустился на Брюса.

И вот это было уже интересно смотреть, потому что этот высокий с кровавым запахом посмотрел на Уэйна так, будто перед ним стояло что-то очень ценное, и когда тот шагнул к Брюсу, Джон в эту секунду не стал делать вид что смотрит в пол, потому что смотреть в пол тут было бы странно, любой бы смотрел на этот разговор.

— Господин Уэйн, — сказал он по-английски без акцента, — я ждал этого дня.

Брюс не ответил ему сразу разглядывая лицо говорящего и его выражение было другим чем в самолёте, если там тот был напряжённым, то сейчас будто стоял у финиша и достиг своей цели.

— Рас Аль Гул, — произнёс Брюс и Джон сразу же запомнил это имя ведь с арабского оно означало Голова Демона и он убедился в своих догадках что этот человек главный здесь.

— Именно, — тот кивнул и жест у него был широким, будто вся эта пещера и все эти люди вокруг были приветственным подарком, — добро пожаловать в Лигу, надеюсь здесь вы найдёте то, что искали.

Брюс ответил что-то ещё на подобие издёвки сказав, что он также надеется, Джон конечно это всё слышал, но делал вид что увлечён разглядыванием потолка, и всё шло хорошо, пока взгляд Рас Аль Гула не наткнулся на него. Упс…

Когда Рас махнул рукой остановив старика, который хотел сказать что-то, видя взгляд его главного, была долгая тишина, даже Брюс не говорил ничего стоя смирно что-то поняв, и Джон, играя роль почувствовал этот взгляд и когда повернул голову, постарался выглядеть так чтобы было понятно, что он готов провалиться под землю от страха.

Нахмурившись Рас Аль Гул смотрел на него, потом перевёл взгляд на старика и произнёс одну фразу по-арабски.

— Кто это?

— Мой повелитель, это случайный свидетель, который был в додзё вместе с господином Уэйном…

Старик потом ещё что-то добавил, подробнее объясняя, и Рас Аль Гул снова смотрел на Джона слушая это всё и в этом взгляде как он отметил внутри не было злости, там было скорее безразличие с лёгким привкусом неудобства, как когда на пикнике находишь муравья в еде и надо его выбросит.

— Он лишний, — сказал Рас по-английски, и обратился уже к бойцу за спиной Джона, — выкинь.

Вот тут Джон вступил в дело начав играть роль подростка в панике которого хотят убить.

— Подождите, — он сделал шаг назад наткнувшись на бойца и обернувшись попытавшись выбраться из захвата дёрнулся, не получилось конечно и его скрутили опустив голову но так даже лучше — нет, пожалуйста, я ничего не сделал, я ведь просто был рядом, я там вообще случайно там оказался, я даже не знаю кто эти люди, я ничего не видел, клянусь, ничего не расскажу никому, я могу показать фокусы, любые, пожалуйста дайте шанс, — голос вышел с нужной дрожью, он чуть сдавил мышцы шеи и горло и получилось убедительно, — Брюс, ну скажи им, я ведь не при чём, я ведь просто твой друг а не какой-то шпион, скажи им пожалуйста…

Брюс повернулся, и Джон видел, что тот хочет что-то сказать, но когда Рас напрямую спросил:

— Он твой друг? — То тот не ответил, как и ожидал Джон и он видел, что тот хочет что-то сказать, там была микросекунда где он это видел, когда Рас Аль Гул уже отвернулся от этой картины как от решённого вопроса, и боец за спиной крепче взял его в захват.

— Брюс! — это вышло уже громче, с хорошей такой паникой в голосе и тонким фальцетом в конце, потому что теперь его уже тянули в сторону силой, — Брюс, пожалуйста, они же убьют меня, пожалуйста скажи им хоть что-нибудь! Брюс! БРЮ-Ю-Ю-С!

Уэйн молчал и не сказал ничего и в эту секунду, когда Джона уводили он успел увидеть его лицо, оно было каменным как обычно, но там было что-то внутри, что-то что тот всегда прятал, и сейчас не успел до конца спрятать, и Джон понял, что тот знает всё, понимает, что это неправильно и молчит потому что здесь у него нет варианта, либо его либо он. Хорошо, значит понял правила, молодец, внутри улыбнувшись Джон продолжал кричать и так продолжилось до самого конца.

Его тем временем уже тащили более обстоятельно, но он упирался ногами и тянул руки к Брюсу и орал всё более убедительно, пока его не выволокли из ангара ударив в грудь в коридор и потом куда-то повели по переходам согнув, которые он уже знал, через несколько десяток поворотов и лестниц, пока за одной из дверей которую открыли заранее в лицо не ударил ветер с горным холодом.

Смотровая площадка, он узнал её, не та же самая с которой уже прыгал в застывшем времени, но примерно такая же. Только теперь он изображал, что ему страшно и поэтому, когда его подтащили к краю, он заорал по-настоящему, потому что орать было нужно и потому что это действительно смешно, вот так вот орать как будто тебя режут.

Его швырнули с края без предупреждения даже не дав докричать, и у него не вышло пафосно сказать свою речь, и когда несколько метров он падал вниз с криком, который эхом ушёл в скалы, он ускорился вниз намеренно, поймав воздух под руки и выровнялся уже на расстояние сотни метров внизу летя на низкой высоте улетая всё дальше. Горы остались позади и впереди ждал дом и мамин чай, и на этом историю с Лигой Убийц закончилось для Джона.

Он официально умер для всех кто его увидел.

Но не для Брюса и когда начался его третий месяц обучение в Лиге, он спросил о Джоне.

Рас Аль Гул тогда сидел у низкого стола в своих покоях, и когда тот вошёл и поставил вопрос без вступлений, потому что Брюс всегда говорил прямо что Рас в нём ценил, то Голова Демона даже не удивился.

— Тот мальчик которого вы выбросили из крепости в первый день. Я хочу знать, что с ним стало…

Взгляд Рас Аль Гула не многие способны и то что Брюс смотрел в ответ в глаза Головы Демона были чем-то смешным для самого главы Лиги Теней. За эти месяцы тренировок и ночей в этих коридорах он стал другим, заметно другим, острее что ли, и в нём что-то прибавилось которого не было в ангаре в день приезда.

— Могу показать его труп прямо сейчас, — сказал Рас поднявшись.

— Хорошо.

Кивок, взмах руки и приглашение следовать за ним и спустя пару минут они оказались в холодным помещение. Несколько тел лежали вдоль стены, каждое завёрнуто в дорогую ткань, и то что принесли им двое молчаливых бойцов и положили на каменный стол посередине, тоже было завёрнуто, только грубее и в более дешевею ткань.

Когда ткань убрали, Брюс смотрел на труп секунды четыре отмечая детали.

Подросток примерно нужного возраста, тело успело разложиться, лицо обезображено шрамами, несколько явных ранений на руках и в боку, темноволосый. Одежда была точно также, тот же халат, но это ничего не значило. Рас стоял рядом и молчал ожидая, когда же Брюс насмотрится.

Сам же Уэйн, который смотрел на труп, вдруг спросил:

— Он умер сразу? — сказал Брюс ровно не поведя и бровью.

— Скалы, — коротко ответил Рас, — не сразу конечно, люди крепче чем думают, но в ту же ночь.

Брюс спокойно кивнул, закрыв глаза и постояв так с закрытыми глазами, и открыв их спустя время молча ушёл к двери и Рас Аль Гул последовал за ним, кивнув бойцам чтобы те убрали труп. Когда дверь открылась и тёплые коридоры крепости Лиги встретили Брюса, он уже знал, что этот труп на том столе не Джон.

Он конечно не знал чей это труп, но знал, что это чужое тело, потому что рост был меньше на несколько сантиметров, и руки, даже в таком состоянии, были другими, не теми которые он видел каждый день в додзё в Осаке на протяжении месяцев, и самое главное, самое простое, на шее был синяк от его последнего удушающего захвата, который оставался у людей на несколько дней и Брюс Уэйн знал точно что Джона непонятно откуда взявшегося никогда и не при каких случаях не было синяков, особенность кожи как любил шутить сам спарринг партнёр.

Значит как-то выжил, думал Брюс, идя к тренировочному полигону где его снова будут бить, значит как-то смог обмануть не только бойцов, но и Рас Аль Гула, притом ещё как-то явно выжив в холодном Непале и свалив куда подальше через горы, он не верил, что просто так труп могут поменять именно ради него.

Как именно всё это было проделано, он не понимал, но улыбка что быстро мелькнула на лице была радостной. Точно фокусник, подумал Брюс, внутри не меняясь в лице и на этом история Брюса, который знал подростка Джона из Осаки подошла к концу.

***

Глава 18. Два Разрушителя

Это второй том, вторая книга, вторая эпоха, вторая часть, вторая сага, второй сезон, второй шаг этой истории...

Взросление

***

О пустыня, о великие пустыни Америки, в этих пустынях не бывало ни людей, никого либо живого, тут был лишь песок, пустынные бескрайные пейзажи с красными скалами будто находишься на Марсе и тишина. Именно здесь, Джон которому исполнилось шестнадцать лет, решил подраться со своим братом, Кларком которому было пятнадцать и который становился сильнее с каждым годом, как и он сам, но так и не приобрёл собственное встроенное транспортное средство.

Да, пришлось тащить на себе этого кабана, который вымахал, став ростом с него в почти метр девяносто свои пятнадцать, но Джон не расстраивался что с годами Кларк не мог взлететь как он, ведь он был уверен… уверен, что его брат взлетит выше него настолько, что когда-то Джон будет смотреть ему вслед и улыбаться, радуясь, что Кларк стал кем на кого он мог надеется.

А пока поставив Кларка на одной скале, и встав на другую они стояли в расстояние метров сто от друг друга на разных точках и смотрели на друг друга зная, что, когда Джон скажет своё слово, начнётся спарринг.

— Работаем в полную силу, только смотри чтобы не сдвинуть плиту под нами, — разминая плечи Джон проговорил это спокойным голосом не крича, зная, что его брат услышит, — снова.

— Ха, кто бы говорил, — Кларк показав на него пальцем, согнулся от смеха, — это же ты тот раз ту скалу двинул что землетрясение началось.

— Пф, — Джон закатил глаза, — если бы не твоя невнимательность, не пришлось бы доставать тебя из-под земли.

— О-да-да, великий учитель, — Кларк поклонился как учил его старший брат, когда они только начали тренироваться в боевых искусствах, сложив руки и с прямой осанкой разогнув спину ухмыльнувшись, — это ведь я сделал ту подсечку и влепил своему младшему брату что тот пожрал песок и камни улетев в глубину земли на километр.

Ветер пронёсся между ними подняв пыль и песок, но для обоих братьев которые стояли на высоте где голова кружилось это не мешало говорить и слышать друг друга.

— Зато поешь что-то кроме стряпни Ланы, а то мама уже устала слышат - мам, я уже покушал у Ланы, мам Лана приготовила мне обед мне не надо, и бла-бла, — подняв два пальца к своим глазам, тот указал сперва на себя, потом на Кларка, говоря, что наблюдает, — смотри мне, если я ещё раз услышу, как мама обижается от того что ты отказываешься и говоришь нет, причём в грубой форме, хотя можешь сожрать всю еду штата, тебе не поздоровиться.

Кларк промолчал, но обиженный вздох и рука, которая погладила копчик, дали Джону понять, что тот понял и не забыл, как старший брат его отшлёпал как младенца. С возрастом, когда гормоны начали влияет на эмоциональное состояние Кларка, Джон начал приводить того в чувство и в норму, когда тот выходил за рамки, и иногда это были вот такие спарринги, а иногда он просто силой заставлял понять Кларка, что родители это тоже люди и к ним надо относиться с уважением.

Работало, хоть Джону не нравилось всё это, но либо так, физически, либо долгие разговоры, которые не работали с подростком, который запугал всех в школе, не позволяя никому подходить к его Лане. Порой Джон думал, что характер Кларка местами какой-то жестокий словно где-то внутри него живёт какой-то маленький Кларк, который шепчет ему делай то делай это, не думай о людях, не думай о том, что они чувствует, не думай, что для них ты словно бог, который может сломать их.

Порой Джон думал что если бы не он, Кларк бы вырос каким-то другим. И порой он боялся к чему могло привести то чувство, когда Кларк смотрел на родителей и говорил, что он сильнее них так почему он должен их слушаться. Благо был он, и он приводил Кларка на правильный путь и обучение боевым искусством и понимая того что он не самый сильный на этой планете сильно помогало.

— Раз ты готов, то… начнём.

С последним резком словом, которое вылетело из рта Джона за микросекунду, оба брата стартанули с место прыгнув к друг другу и скалы, которые до этого были под ними пошли трещинами и начали обваливаться от силы ног, приложенных в моменте рывка.

Джон достиг оппонента первым, всё же в воздухе у него было больше преимуществ правой ногой целя в грудь Кларка, на что тот поднял предплечья накрест и принял удар на блок, и оба прочертили в разные стороны дуги оттолкнувшись от друг друга и снова встали в нескольких десятках метрах на разных кусках скалы, которые уже немного осыпались под ногами.

Пыль между ними всё ещё висела, когда Кларк ускорившись сделал рывок сам, рванув корпусом вперёд в нырке прибавив и пробив скорость звука тот соскользнул под руку Джона снизу, пытаясь войти в клинч, и в моменте, когда всё застыло и у Кларка почти получилось, Джон подумал, что за последний год тот здорово вырос, начав контролировать свою скорость лучше чем до этого, да плечи у него уже были такими что его неудобно было обхватить через них, но это всё равно ничего не меняло.

Миг, Джон делает отступ вправо и когда Кларк оказывается под ним не успев понять, как так, его локоть бьёт Кларка по шейному позвонку и с резким звуком воздуха, который разорвался от силы удара и скорости обоих, Кларк прямо всем лицом впился в камень.

Когда брат встал, морщась от неприятного чувство сзади шеи и потёр её, Джон уже стоял в паре метров и смотрел на него с улыбкой говорящий - да-да, можешь попробовать ещё раз.

— Хорош, — сказал Кларк и покачал головой, разминая шею поворотом, а после того как неприятное ощущение прошло, он еле как успел увернутся от удара пяткой которая бы попало в челюсть, — чёрт…

Не успел тот закончить, как ему пришлось присесть, и удар, который должен был прийти в висок улетел в камень раздробив его и им обоим пришлось поменять место драки, а то скала, которая падала упала бы на них и одежду запачкала.

Да-а, Джон не жалел брата ударяя в жизненно важные точки в теле человека как он научился, подсматривая за Лигой Теней, но это было выбором, вот так вот драться против брата, обычные бои где он бы сдерживался не работало, и разрядка для Кларка в виде отпускание гнева была и своего рода разрядкой и для Джона.

Следующие секунды были короткими на красивые удары и неинтересные для любого, кто не обладал суперзрением или реакцией на уровне сверхзвука, когда оба подростка размылись в движение став больше пятнами на ветру, чем телами.

А вот кто бы мог увидел бы как два подростка ритмично месили кулаками воздух, потому что со стороны это выглядело так, но на самом деле каждый удар находил или блок, или плечо, или бок, и земля под обоими при каждом шаге давала лёгкий отклик и песок у ног подпрыгивал и опускался обратно словно там изнутри кто-то просил быть потише.

Кларк работал низко, как его и учили, центр тяжести держал тот хорошо, переносил вес мягко, и когда Джон бил ему в корпус правой, тот уходил туловищем, а Джону прилетало левым в рёбра и не то чтобы было больно, но по инерции пришлось сдвинуть плечо иначе бы Кларк улетел от своего же удара.

Отступил на полшага и когда Кларк двинул правой в голову, Джон нырнул под его руку и оказавшись за спиной обхватил его за пояс уже по-борцовски, на что тот сразу же начал давить в контрзахват сверху, одной рукой давя на лопатку, с силой которая раздробила бы сталь, а другой под мышку, и они начали толкать друг друга.

Под ногами хрустнул камень, а они не начали обращать на это внимание, занятые друг другом, а вокруг творился сущий ад и скалы, как и песок-земля под ними дрожала словно при землетрясении, потом ещё раз заставив даже воздух чувствовать какие силы прилагаются чтобы побороть захват.

Потом с правого бока от них метрах в двадцати скала дала трещину и обвалилась вниз с таким грохотом что разлетелась эхом по окрестным ущельям, и оба одновременно посмотрели туда краем глаза не отпуская захват.

— Это ведь твоя нога, — сказал Кларк пыхтя.

— Твой вес.

— Эй, я вижу буквально трещину от твоей ноги, Джон.

Тот не ответил, и с улыбкой переключив захват попробовал подбить колено, но Кларк почувствовал это и сдвинулся, и на этом они разошлись потому что оба знали, что в клинче делать им обоим нечего, там Джон просто силой задавит и интереснее была работа на дистанции. Когда встали прямо подышали пылью, которая снова поднялась между ними потому что ветер пошёл с востока и вздохнув Кларк изменил стойку.

Перенёс вес как его учил Джон где правая нога была чуть дальше от корпуса, а руки ниже, и в этой стойке он был устойчивее что с сильным братом было особенно нужно. Джон же посмотрел на это и улыбнувшись оценил, что сделал Кларк, потому что брат действительно становился лучше и в нём уже проглядывало что-то своё, а не просто копия чужой манеры, что-то что им самим выработанное.

Как же быстро растут ученики подумал Джон и они снова сошлись, заставив задрожать всё вокруг и на этот раз они выполняли приёмы не аккуратно как до этого.

Когда Кларк вошёл в клинч через шею, толкнув голову Джона локтем пытаясь согнуть, и Джон почувствовал, что тот давит уже по-настоящему, земля под ними низко загудела, когда оба начали напирать, пытаясь понять кто сильнее, и трещины что пошли от обеих точек их ног разошлись на сотни метров в стороны мелкими паутинами.

Момент и Джон вывернулся через плечо, отклонив голову в сторону и уходя от давления локтя, и ударил Кларка коленом в бедро снизу, раз, потом ещё раз, тот захрипел с болью выдохнув воздух и отпустил, Джон же также отступил назад, рассчитывая дистанцию.

Кларк тряхнул ногой пытаясь убрать чувство боли.

— Больно…

— Да ну, — Джон изобразил удивление и прожил ладонь к груди.

Кларк засмеялся и Джон также на одну секунду, но только на секунду потому что Кларк уже двигался и в этот раз он ускорился, настолько насколько мог максимум и для любого человека кто это увидел было всё просто. Там, где был Кларк была просто пустота, мгновение и его нет.

Джон же видел его и отшагнул, когда тот подошёл близко, поймав запястье в захват, и дёрнул на себя бросив через бедро. Кларк после этого полетел в воздух и приземлился уже в ста метрах от места броска, подняв при падении такой слой пыли и песка что несколько секунд его не было видно вообще.

Земля при приземлении кстати сдвинулась, метра на два от точки падения всё песчаное просело и скальный выступ рядом с Кларком треснул пополам, и откуда-то из-под земли пришёл глухой гул.

Когда пыль осела, Кларк уже стоял, отряхивая плечо и выплёвывая песок из рта.

— Ты нарочно, — сказал он встряхнув головой и руками пытаясь убрать весь песок в волосах.

— Так ты сам разогнался, — Джон пожал плечами, — я тебя собирался положить, но ты сам зачем-то выбрал дальше улететь.

— Ты держал на секунду дольше чем надо и выбросил на ускорении в воздух, это ведь нарочно!

— Сделай так же, потом поговорим.

Кларк сузил глаза немного разозлившись и пошёл на брата снова, на этот раз медленнее и когда подошёл начал прощупывать всё осторожнее, работая руками на расстояние и пробивая пространство хлопками воздуха, прощупывая, и Джон читал всё это, уходил чуть в сторону на каждый замах, не давая полностью расположится. Снова клинч, снова колени, Кларк защищал бёдра опуская корпус, и в какой-то момент локтём достал Джону по ключице так что тот почувствовал ток, который пошёл по руке вниз до самых кончиков пальцев.

Хороший удар, отметил он и ответил ударом в плечо Кларка, на что тот отступил шагая назад, потом ещё назад, потом земля под ним просто обвалилась потому что трещины, которые шли от боёв последних нескольких минут собрались именно под этой точкой и Кларк ушёл в яму по колено с совершенно изумлённым видом остановившись посередине удара подняв руку.

Джон, подойдя к нему посмотрел на него сверху и усмехнувшись видя изумление брата, покачал головой.

— Ну-ну, я же сказал, — начал было он, — смотри чтобы не сдвинуть плиту, а тут думаю не только одна сдвинется, а все ближайшие.

— Это твои трещины! Ты же бросил меня сюда пару ударов назад!

— Не-не, ты сам шёл назад! — подняв руки, Джон окрестился от всяких претензий.

— Потому что ты бил! — совершенно по-детски как в детство, Кларк ткнул того пальцем, и сложил руки на груди, отвернув голову.

— Кл-а-а-а-а-арк, — Джон сделал большие глаза, — ты вообще понимаешь, что ты говоришь? Мы с тобой как бы спаррингуемся, мне что тебя гладить?

Кларк на это фыркнул, но не мог ничего ответить и когда тот вытащил ногу из ямы и полез обратно наверх сначала в голос ругаясь по-английски и потом по-испански, откуда кстати он это подхватил непонятно у кого, и Джон, пока тот лез, посмотрел вокруг оценивая ущерб. Километра три вокруг них была исчерчена трещинами разного размера, несколько выступов обрушились, а одно плато слева стало заметно ниже и весь горизонт справа стоял в пыльной взвеси.

Неплохо, внутри кивнул он сам себе, для пятнадцатилетнего неплохо, я бы так в его возрасте конечно мог бы, но спарринг партнёра для проверки не было. Когда Кларк вылез, встав, он снова отряхнулся и посмотрел на Джона с прищуром.

— Продолжаем?

— Продолжаем.

И они снова сошлись рывком, который заставил воздух вокруг взорваться, и теперь оба уже двигались иначе, без той первоначальной разведки которая была в начале, ведь оба уже знали, чего ждать и это делало их бой быстрее и жёстче.

Кларк поймал захват на предплечье Джона двумя руками и крутанул, сделав бросок через спину, хорошо поставленный, Джон в воздухе сгруппировался, перелетел и приземлился на ладони и ступни, как делал с Брюсом много раз, встал без паузы и когда Кларк шёл добивать уже левой рукой, поймал его кулак в паре сантиметров от лица, взяв захват на запястье, дёрнул и завёл руку за спину.

Он мог бы отправить его лицом в камень, но Кларк упёрся ногами, и земля под ним поехала, но он устоял, потом выкрутился через низ вывернув ноги и всё тело будто костей нет, и Джон упустил захват, и оба снова разошлись.

Дышали оба ровно, потому что ни одному из них сейчас это не было нужно именно физически, но тело само делало это по привычке и потому что тренировки так поставлены, и Джон давно заметил, что и у него это есть, дыхание на автомате в спарринге, хотя обоим то дышать незачем совсем.

Потом Кларк начал проводить серию ударов начав молотить Джона кулаками, ударяя то правой-правой, то левой, снова правой, и Джон уходил от каждого удара то шагая назад, то блокировал, один пропускал на предплечье другое на плечо, чувствуя, что тот бьёт уже не так аккуратно, как в начале и брат начинает вкладываться в полную силу скажем так(нет) и с каждым блоком у Джона отдавало отдачей по рукам сильнее, и земля под обоими уже не просто трещала, она прыгала словно батут.

Огромная куча скал справа в метрах ста от них сорвалась, вниз не выдержав такого и с грохотом те летели куда-то в ущелье под ними и откуда-то в этот момент с юга в воздухе прошёлся низкий гул, как будто земля гудела, и пыль что была уже везде вокруг на сотни метров вверх и вниз закрыло их обоих полностью.

Джон поймал момент чтобы сделать захват именно на четвёртом ударе, нырнув под правую Кларка он вошёл в клинч и уже не отпуская завёл ногу за его ногу и надавив корпусом повалил его вниз, прижав коленом к камню и взял захват на шею начиная душить.

Вот тут, когда Джон думал, что это конец, был момент, когда он почувствовал, как его брат начинает по-настоящему сопротивляться, не как в спарринге, всё же они оба сдерживались, а вот так вот по-настоящему используя всю силу прилагая к пальцам огромное давление чтобы разжать их, и земля под ними пошла вниз сантиметров на пять разом как лифт, который остановился не на том этаже. У Кларка конечно не получилось, но сам факт…

Не сразу Джон услышал, нет, там был один отдалённый звук, и он уловил его краем слуха и поначалу не придал значение потому что Кларк под ним пытался вывернуться и это занимало внимание, и потом этот звук повторился и вот тут Джон обратил на него настоящее внимание.

Воздух резался ведь что-то летело в нём, и оно не могло сопротивляться силе, и летело быстро, и угол был такой что через пару секунд оно было бы прямо здесь.

Джон отпустил захват, и ещё до того, как Кларк понял, что его отпустили, уже взяв его под руку и под колено, подхватив за мгновение до того, как время для всего остального вокруг замерло и даже для Кларка, и они уже были в другом месте.

Кларк моргнул поняв, что они оба лежали на каменном выступе в десяти километрах от того места, скала под ними была тёплая от солнца, и не было ни одной трещины вокруг.

— Что, — Кларк быстро моргая осознавал, что он ничего не понял, где они, как они тут оказались, это Джон? — что ты сде…

Джон приложил ладонь к его рту, закрыв и смотрел туда откуда пришёл звук, наблюдая как сперва один человек в зелёном костюме с знаком на груди, который светился сам по себе приземлился возле тех трещин где они лежали, а после и какой-то второй появился из воздуха буквально появившись из неоткуда в своём странном костюме, и этот второй удивил его больше всего ведь красные глаза это одно, а вот…

Человек в зелёном костюме был типичным американцем и пах соответственно человеком, а второй… это гуманоидное существо высокого роста с зелёной кожей, лысой головой и выраженными надбровными дугами что носило темно-синий плащ, скреплённый на плечах золотыми деталями было инопланетянином?

— Нашёл? — на английском спросив зелёного, тот что в костюме в таком же зелёном только ярче направил свою руку вниз и с неё, а похоже с кольца который Джон только заметил, пошёл свет, который ушёл в трещины.

— Нет, но я чувствую какое-то слабое облачко мыслей…

Внезапно нахмурившись своим нечеловеческим лицом зелёный нечеловек исчез с место и не успел Джон войти в скорость и подхватит брата, как этот гуманоид с красными глазами возник возле них. Чёрт, дёрнувшись в сторону, Джон всё же схватил брата и попытался сбежать, но слова этого остановили его.

— Джон постой, — то что он говорил своим мягким голосом в замедленном времени где даже Кларк не мог двинуться было одним делом, но вот что он сказал его имя, было другим, и это другое заставило его остановиться на место отойдя уже на десяток метров, — нам надо поговорить, пожалуйста, дай мне возможность.

Кларк начал пытаться войти на такой же уровень скорости, когда всё замирало, и у него почти получилось, но Джон, который посмотрел на этого инопланетянина обернувшись не обратил внимание на это.

— Откуда ты знаешь моё имя? Что тебе надо? — глаза которые загорелись красным и начали пылать, повысили температуру вокруг на несколько градусов разом и зелёный сделал шаг назад подняв руки.

— Мы не враги, я и Хэл, нам просто надо поговорить и всё.

***

Глава 19. Лига из Будущего

— Так-так, а теперь стоп и сначала, — Кларк прокрутил пальцем круг в воздухе и хмурясь, предложил, — и может не так быстро будете всё говорить, а то я чёт не догоняю…

Джон сидел на камне позади Кларка, пока тот стоял перед Марсианским Охотником и Хэлом Джорданом как те представились и слушал их разговор уже в другом месте куда они переместились после того как Хэл прилетел. Был соблазн попытаться сбежать, но он понимал, что пока не стоит этого делать, этот Марсианин был опасен своей скоростью, а может чем-то ещё, а ещё Джон не мог рисковать братом что было, пожалуй, самым важным. Но похоже эти… нелюди им не враги, по крайней мере сейчас…

Сам же он сидя позади Кларка решал дилемму, которую видел своими глазами. То, что у инопланетянина была плотность мышц и костей, словно у его брата не сильно удивляло его как-то что вот этот Хэл Джордан был буквально каким-то мертвецом, который двигался лишь за счёт какой-то зелёный энергии внутри него.

Ни сердца, ни почек, ни лёгких, ничего, внутри оболочки из сломанных костей и пронизанных зелёными нитями энергии мышц, ничего не было чтобы жить, абсолютно и то что этот вроде как человек говорил сейчас, было самым странным, страннее даже вот этого зелёного марсианина если он правильно понял Дж'онна Дж'онзза и то что Марсианский это означает что он с Марса.

Вопрос космологии и того что они в этой вселенной не одни, давно не был актуальным особенно с ними, но вот то что на Марсе, есть жизнь было удивительным узнать. Один мертвец который говорит и дышит непонятно как, другой инопланетянин с Марса. А ещё какой бред несли эти двое, было уже отдельный темой для размышлений…

— П-ф-у-у-у, он и вправду был таким тогда? — Хэл устало выдохнув закрыл глаза ладонью и посмотрел из-под них на Дж'онна на что тот пожал плечами.

— Это было давно, я тогда ещё не был знаком с ним.

— Ладно это понятно, — собравшись, Хэл Джордан, Зелёный Фонарь, который жил за счёт своей абсолютный воли, нервно улыбнулся и начал с самого начало, — как ты уже понял мы, а это Марсианский Охотник, я Зелёный Фонарь и Бустер Голд вместе с Мэри Марвел пришли из тридцатого века и хотим попросить тебя, помочь нам.

— Мхм, то что ваши супергеройские имена полный отстой, мы уже поняли, — сказав это Кларк знал что смешок Джона был искренним и улыбнувшись Хэлу у которого нервно дёрнулся глаз, тот спросил, — а почему я-то? Да я конечно польщён и всё такое, но я? Ребята я из Канзаса…

— Кхм, — прервав брата чтобы тот своим простофильским нутром не рассказал откуда он, ещё и назвав адрес чтобы все пришли, Джон вышел вперёд брата задвинув того за своё плечо и уже сам с улыбкой которая обещала нечто такое что оба неизвестных прочувствует это, тот продолжил за брата, — знаете, мой брат не умеет формулировать мысли и вопросы правильно чтобы донести свою точку зрение, давайте за место него я скажу…

Марсианский Охотник и Хэл переглянулись, ещё не понимая, как так переместившись во времени они оказались в том моменте где у Супермена был старший брат и почему они его не помнят если были знакомы с Кларком сотни лет. Джон же всё ещё думая, что это бред и эти оба не человека что-то хотят от его брата причём возможно навредив ему, жёстко поставил точку в этом разговоре.

—… нам, мне и брату, плевать что вы там хотите или какую выгоду вы хотите поиметь от моего брата, слушайте меня внимательно ведь я скажу это один раз и жду чёткого ответа, если нет я беру брата и сваливаю, — сказав это он топнул ногой заставив скалу на который они стояли задрожать, — что вам надо от Кларка и зачем вы здесь?

Хэл уже открыл рот чтобы поставить на место сопляка, который видел только свою ферму и то он то думал, что тот ничего не понимает, насчёт того, кто они такие и какими обязанностями они обладают, но Дж'онн выплыл в воздухе вперёд опередив его и мягким голосом который не изменился за прожитые века, ответил:

— Восемь дней назад по нашему времени Супермен победил Врага и победив окончательно, ценой, которую я не хочу называть вслух. — Дж'онн на мгновение опустил взгляд на Кларка, — после этого его накрыло вихрем энергии, и он был такой, которую мы не смогли опознать, он исчез.

— Мы искали его три дня, — тише добавил Хэл, и в его голосе не было больше ни раздражения, ни нервозности, только усталость, — три чёртовых дня Земля держалась без него. Держалась потому, что он восемь веков выращивал тех, кто может это делать, но есть вещи, с которыми кроме него не справится никто.

— Какие вещи? — двое уставших героев переглянулись, когда услышали вопрос Джона почти незаметно и Дж'онн чуть качнул головой, а Хэл на секунду закрыл глаза соглашаясь

— Этого мы пока сказать не можем, — ответил Марсианин спокойно, как будто это само собой разумелось.

— Не можете или не хотите?

— И то и другое, — Дж'онн не стал притворяться будто бы он всё расскажет, — есть причины, важные причины и ты узнаешь их, когда это будет безопасно.

— Безопасно для кого? — голос Джона стал тише, и сам внутри он уже решал, что будет дальше ведь никто из этих двоих не ответил, ни мертвец с кольцом ни существо с Марса которая почему-то позиционировала себя как героем. А значит…

— Вернёмся, — произнёс Дж'онн махнул головой после молчания, — к тому, что я хотел сказать, нам нужна помощь Супермена и твой брат…

— Кто этот чёртов Супермен, о которым вы всё говорите, я не пойму, — оглядев их, Джон нахмурился и взглянул на брата, который также не понимал, что за Супермен тот почесал висок, — и причём тут мой брат?

Хэл обречённо выдохнул в воздух, когда Джон повернулся к ним ударив себя по лицу ладонью, а Марсианин напротив спокойно улыбнулся.

— Я всё скажу Джон, просто слушай. Супермен - это Величайший Герой Земли, Человек Завтрашнего Дня, который спасал планету Земля миллионы раз за последние восемь веков, он Тот Кто Хранит Покой Людей, тот кто вырастил новое поколение героев что оберегают Землю, он тот, кто не родился на Земле, но стал величайшим из Людей, он… он сын Джонатана и Марты Кент, уроженец Смолвиля и имя данное ему родителями К.Л.А.Р.К К.Е.Н.Т

Время застыло, всё вокруг застыло и Джон, который неосознанно преодолел порог, когда даже Марсианский Охотник что мог соперничать в скорости с криптонцами, не мог увидеть, как Джон разворачивается, тот взглянул на брата через плечо.

Супермен? Величайший Герой Земли? Его брат? Столько лет? Но… но как? Почему?

Слова Хэла который объяснял в первый раз, когда Джон согласился слушать, что им нужно, воспроизвелось в его ушах звуком и низким мужским голосом, который он запомнил.

— Супермен после победы над Врагом, исчез в каком-то вихре, который мы так и не смогли опознать точно, я как и Дж'онн будучи лидерами Лиги решили найти его во чтобы то ни стало и Бустер Голд своими технологиями согласился нам помочь, как и Мэри Марвел которая только вышла из льда куда её заключил Враг в прошлом, но не суть… нам всем четверым пришлось, пока другие сдерживали угрозу, наугад переместиться в прошлое, потому что вихрь энергии который украл Супермена, каким-то образом по словам Голда мешал навигации и повлиял на время. Так мы оказались в этом времени в 2005 году, и искали Супермена пока я не засёк на планете активность которая показывала, что кто-то сверхсильный дерётся. Мы прилетели сюда и…

И после прерванного момента сказали, что Супермена который оказался Кларком, который прожил восемь веков, который супер-пупер герой украли каким-то неведомым образом куда-то неизвестно как и они, переместившись во времени хотят… что они хотят то?

Вернув время спять, тот невозмутимо сказал, пока Кларк позади округлил глаза, не веря, что услышал.

— И что?

— Я?

Они одновременно сказали разное и стоящие люди перед ним, показали приоритет:

— Да ты Кларк, ты величайший герой Земли и нам нужно чтобы ты нам помог.

Хэл пролетел рядом встав слева от Кларка, но Джон положил ему руку на плечо и не угрожая, но давая понять, что кость в плече у Хэла не настоящая и потому он, Джон, пока не знает, сломается ли она так же, как живая легонько сжал, процедив через зубы.

— Что. Вы. Хотите.

Зелёный Фонарь чья воля была сильно чтобы жить, но не игнорировать такую боль поморщился и когда зелёное кольцо на его пальце загорелось сильнее, Марсианский Охотник положил свою руку на плечо Джона попробовав остановить его.

— Джон, я понимаю твои страхи, но нам это…

Дальнейшее произошло быстрее чем Дж'онн успел среагировать и отключить телепатию с который залез в голову Джона, ведь всё же когда тот понял, что слышит голос в голове, и что дальше никак и ждать нету смысл, мальчик не сдерживался.

Миг и он размылся в воздухе став ультрабыстрым и сделав один удар на развороте Хэлу ногой в грудь, а другой такой же Дж'онну тот исчез, подхватив брата и улетев домой прямо на ферму. Это опасно? Очень, да абсолютно опасно, но опаснее оставлять родителей без прикрытия и думать, что их не возьмут в заложники.

Джон ни капли не верил этим двоим ни на грош и то что он мягко ударил их не убив, было лишь следствием того что он никогда до этого не убивал и не собирался. Но летя домой и видя, как Марсианин спокойно выбирается из-под обломков скалы куда улетел, будто ожидал такого, тот подумал, что возможно это проблема, потому что он не знал, как остановить существо, которое похоже силой на его брата, прожило дольше любой современный страны и, судя по всему, понимает его куда лучше, чем он думал.

***

Ферма появилась внизу раньше, чем Кларк успел сказать хоть слово и отреагировать, и Джон снизился к земле у задней части земли фермы, где между старым дубом и забором было то самое место, где они оба с детства разговаривали о вещах, которые не предназначались для ушей родителей, и мягко выйдя из скорости приземлился, отпустив брата.

Когда Кларк встал, отряхнув колено от пыли, которая прилипла ещё в пустыне и потёр лицо ладонью, Джон уже шёл к дому потому что надо было действовать быстро, очень быстро, эти двое знали где они тренировались и значит знали или могли знать остальное, но голос за спиной его остановил.

— Ты вообще собирался спросить меня?

Джон обернулся увидев, как Кларк стоял с сжатыми кулаками и смотрел на него, и в лице у него было то, что появлялось редко, очень редко, потому что Кларк умел злиться громко и открыто, и сразу, а вот так тихо… это было другое.

— Спросить тебя о чём, — Джон сказал это ровно, сам уже прокручивая, что нужно взять из дома и куда везти родителей, Канзас слишком понятное место, надо было что-то дальше…

— Обо всём чёрт! О том уходить ли, о том слушать ли их, о том лететь или нет, — Кларк шагнул к нему, и голос у него немного поднялся, — ты схватил меня и улетел, почему ты даже не спросил…

— У меня в голове рылся телепат похоже, — Джон посмотрел на него спокойно прервав взмахом руки, — я не собирался ждать чего-либо, а ты…

Он хотел сказать ему идти собираться, но Кларк перебил его крикнув.

— Ты всё время так делаешь, Джон!

— Делаю что? — Джон наклонил голову, не понимая, что хочет Кларк, им бы надо поскорее собираться и улетать всей семьёй, а он…

— Решаешь, — Кларк сказал это плюнув слюной, — за меня всё время, чёрт я уже не маленький, ты понимаешь это?

Джон на это ничего не ответил, потому что думал о двух вещах разом, о том, что этот марсианин читал его мысли и улыбнулся, когда его получил удар, как будто ждал этого и не был удивлён, и о том, что в доме горел свет на кухне и значит мама была дома и надо было торопиться, его молчание Кларк прочитал как неуважение и шагнул ещё ближе.

— ЭЙ! Ты слышал меня?

— Слышал, — проморгавшись от мыслей, тот нахмурившись посмотрел на брата.

— Ну и?

— И ничего, — Джон наконец посмотрел на него прямо и в голосе у него появилось злость, — ты что хотел пойти за теми двумя чтобы они увели тебя в своё время или куда там им надо?

— Я хочу, чтобы меня спросили, — процедил Кларк отпустив голову.

— Хорошо! — крикнув это Джон раскинул руки в воздух, — ты хочешь пойти за мертвецом с кольцом и зелёным здоровяком с Марса, которые прибыли из тридцатого века, и которые говорят тебе что ты в будущем станешь величайшим героем Земли и просят тебя им помочь с чем-то, что они даже назвать отказались? Это твой план? А?!

— Это люди которые знают меня, — Кларк стиснул зубы, — они знают кем я стану...

— Один из них мертвец, которому лет тридцать на вид хотя там все сотни, а второй вообще не человек и читает мысли, — Джон наклонил голову прищурившись, — они не люди, Кларк и ты веришь им на слово потому что они сказали твоё имя и сказали что ты великий?

— Это не так звучит.

— Именно так и звучит.

Кларк резко развернувшись и оказавшись в паре метров от Джона ударил по дубу рядом, дерево скрипнуло, а пара ветвей наверху качнулись, роняя листья, и это был жест раздражения, а не силы, просто руке надо было куда-то деться, Джон смотрел на это и не двинулся лишь, подняв бровь.

— Я устал, — сказал Кларк тише смотря в дерево, но злее, — ты слышишь? Я устал от того что каждый раз, когда я хочу принять решение сам ты берёшь меня за шкирку и несёшь куда тебе надо, тебе шестнадцать лет, Джон, а мне пятнадцать и ни один из нас не взрослый, но ты ведёшь себя как будто знаешь всё лучше всех!

Развернувшись на последнем слове, тот крикнул:

— Почему?!

— Да потому что я знаю лучше тебя в этом конкретном вопросе, — Джон ответил без паузы и сам почувствовал, как голос у него стал жёстче, чем он хотел, — потому что я видел Лигу Убийц, где повсюду насилие, я видел, что бывает, когда доверяешь первым встречным на слово и один из этих первых встречных кстати лез ко мне в голову пока говорил, что хочет помочь, и это ты называешь доверием?

— Ты сам во всё лезешь! Ты залез в Лигу Убийц сам, без спроса! С этим неким Томасом летел без спроса! Ты делаешь что хочешь и считаешь, что тебе можно, а мне нельзя потому что ты старше на год! — Подняв палец Кларк тыкал в него в воздухе и его ноздри расширялись с каждым словом.

— На год и один месяц, — эмоции Кларка его удивили и не подумав Джон сказал это и это было глупо говорить, и он знал, что глупо, но слово само выскочило. В голове была каша от новых знаний о брате, а тут ещё родителей спасать, да и Кларка кричит, всё перемешалось.

— Год и один месяц, — Кларк повторил это с таким видом что было понятно, что это самое идиотское что тот слышал за свои пятнадцать лет, — ты это сейчас серьёзно?

— Нет, — Джон выдохнул, закрыв глаза и провёл рукой по волосам, — слушай, я понимаю, что ты злишься…

— Ты понимаешь? Ха-хах, — Кларк засмеялся не от радости, — хах-аха, о великий Джон, который понимает, пойми вот что! Ты взял меня как мешок с картошкой и улетел пока я разговаривал с людьми, которые пришли ко мне! Ко мне, ты понимаешь или нет!? Они к тебе не приходили, не к твоему великолепному личику, нет, они сказали, что им нужен я, и ты прямо при них схватил меня и унёс. Как ребёнка!

— Потому что ты повёл себя как чёртов ребёнок! — Джон крикнул это резко не подумав и увидев, как у Кларка что-то щёлкнуло в лице, он понял, что это было лишним, но назад слово уже не взять.

Земля под Кларком чуть осела, на сантиметр словно тот стал тяжелее, почти незаметно, просто ноги ушли немного глубже в траву, и глаза у него стали красными и давление воздуха рядом с братом изменилось.

— Повтори.

— Кларк… — Джон поднял руку вздохнув.

— Повтори что сказал.

— Я не буду повторять, — Джон опустил руку и посмотрел на него спокойно, — и ты сейчас успокоишься.

— Не буду, — шаг и глаза загораются сильнее что Джона не сильно впечатлило.

— Будешь, потому что мама дома и я не хочу, чтобы она слышала, как мы бьём друг друга из-за двух нелюдей которых мы впервые увидели минуты назад.

Кларк сжал зубы и в воздухе между ними прошло напряжение и дуб позади Кларка скрипнул сам по себе хотя ветра почти и не было. Джон почувствовал это давление и в нём самом тоже что-то сдвинулось, потому что злость у него была другая чем у брата, менее крикливая, более спокойная, и когда она поднималась, контролировать её было чуть сложнее чем хотелось бы.

— Ты вот не знаешь в чём твоя проблема, — Кларк начал говорить и голос у него уже был высокий, — ты думаешь, что все вокруг дураки, абсолютно все Джон. И мама, и папа дураки потому что не понимают нас, Томас твой дружок дурак потому что пошёл в эту Лигу, и я, твой единственный брат, дурак потому что хочу поговорить с теми, кто пришёл и назвал моё имя и сказал, что знает меня. Ты ведь один умный, да? Признай это.

— Я один осторожный, — Джон ответил и это вышло чуть злее чем нужно.

— Осторожный, — Кларк кивнул, усмехнувшись и показав зубы, — а это ты так называешь, когда тащишь людей куда тебе надо и думаешь за них?

— Это я так называю, когда не даю тебе улететь с первыми встречными в какой-то тридцатый чёртов век, чёртов… — Джон прикусил язык, на что Кларк сделал шаг и всё вокруг начало заглушаться.

— Может я хочу! — Кларк повысил голос и это уже было по-настоящему громко, и трава под ним полегла в стороны от воздуха, вышедшего вместе со словами, — может я хочу знать кем стану! Может мне хочется раз в жизни что-то сделать самому без того чтобы ты стоял сзади и держал меня за шиворот чтобы я не упал!

— Ты упадёшь, — сказал Джон тихо и он сказал что понял только сейчас, — вот в чём вся соль, ты упадёшь потому что тебе пятнадцать лет и ты не умеешь видеть людей такими какими они являются, ты видишь их такими какими хочешь видеть. Хорошими, добрыми, ты смотришь на этих двоих и видишь людей которые знают тебя и искренно говорят, что ты великий, и это тебе нравится, и потому ты хочешь им верить. Я же смотрю на них и вижу, что один из них мертвец, который дышит и у которого нету пульса, а другой полез ко мне в голову пока разговаривал со мной, и это вот это я называю не доверять.

— Ты в каждом видишь врага брат, — Кларк сбавил голос, но злости в нём меньше не стало, — в каждом, это больное, Джон, это не здоровая поведение, подумай сам…

Джон почувствовал, как в груди что-то сжалось и отпустил это чувство сразу же потому что умел это делать и посмотрел на брата и хотел сказать что-то ещё может даже попросить прощение, но Кларк его опередил.

— Я пойду с ними, — сказал тот и сложил руки на груди, — сам. Один. Без тебя. Ты меня не остановишь, понял?

— Посмотрим… — начал было Джон, сделав шаг к нему, и вот тут оба резко встали, потому что из дома, с открытой форточкой на кухне, донёсся голос мамы, и в этом голосе было что-то, что оба брата услышали одновременно и поняли одновременно, и переглянулись тоже одновременно.

— Простите-простите, я… простите пожалуйста…

Она говорила именно так, когда боялась, вот именно вот этим голосом, тихим и быстрым и с этим простите которое повторялось потому что она не знала, что ещё говорить. Джон не помнил, как оказался у двери, просто он был снаружи, потом был внутри и уже в коридоре, и под ногами что-то хрустнуло потому что он не рассчитал и доски в полу треснули, и ему было сейчас всё равно, и он ворвался в кухню увидев…

Хэл Джордан, Зелёный Фонарь, мертвец, который пах дорогими духами словно пытался скрыть запах своего тела без пульса сидел на стуле у них дома на кухне и был облит горячим чаем с головы до ног.

Буквально с головы до пояса, чай стекал по волосам, по лбу, по зелёному костюму, по кольцу на пальце, и лужа под ним уже расползалась по полу, и он сидел с таким видом, который был бы и рад бы испариться в никуда, но некуда. Мама что стояла рядом с полотенцем вытирала ему лицо, и щёки у неё были краснеющие как бывало, когда она очень сильно переживала, и она бормотала всё то же самое, что Джон слышал с улицы.

Как они не заметили, что они тут? Повернув голову тот увидел, что за столом сидели ещё трое. Марсианский Охотник с прямой спиной держал в руках кружку с чаем которую он держал аккуратно и посмотрев на Джона тот поднял бровь и усмехнулся словно ожидая, когда же тот зайдёт. Он почему-то выглядел как обычный чернокожий человек в костюме, и Джон не понимал откуда такой облик. Рядом с ним был человек, что уже хорошо, в золотом костюме с прозрачным шлемом, поднятым забралом наверх и лицо у него было молодое и очень довольное, и когда он увидел Кларка, который вошёл следом за Джоном в дверях, его лицо стало ещё более довольным, и он поднял руку и помахал как старому другу.

Четвёртый человек за столом, а это была девушка, встала, когда вошёл Джон, ей было лет восемнадцать, с тёмными волосами, одетая во что-то белое с красной молнией по середине костюма, и она посмотрела на него спокойно и без испуга и в этом была разница, с мамой которую он сразу же заметил, и когда она подошла к нему и протянула руку улыбаясь тот обомлел.

— Приятно познакомиться, — сказала она улыбнувшись и ожидая ответа но Джон видел эту красоту и замер, ведь её внешность была какая-то… идеальная, — я Мэри.

Джон посмотрел на протянутую руку, потом на её лицо, потом взглянул на маму, которая продолжала вытирать Хэла, потом взглянул обратно на Мэри. За спиной раздался смешок Кларка, который увидел это и Бустер который явно хотел вскочить и обнять его сдерживался, и между этими двумя уже происходило что-то своё, что Джон не успевал отслеживать.

Джон пожал руку Мэри потому что это было вежливо и потому что мама смотрела на него краем глаза поверх полотенца, которым вытирала лоб Хэлу явно проверяя того на воспитанность.

— Джон, — тихий голос за левым плечом принадлежал Дж'онну и тот стоял там уже некоторое время или появился только что, неясно, и кружки в его руках уже не было, она была за столом, он много думает, опять, — давай выйдем поговорим.

Джон замерев на месте смотрел на кухню, не зная что делать, всё было вроде бы… мирно? Если бы они хотели зла, то точно бы не пили чай которая мама налила всем снова, когда закончила с Хэлом, а этот Бустер как он понял не тряс бы двумя руками Кларка что-то радостно проговаривая искренно улыбаясь, да и это Мэри, которая вернулась на своё место точно бы не улыбалась ему такой соблазнительный улыбкой… покачав головой тот понял, что возможно враг хочет ослабить его внимание, а дальше…

Что дальше? Выйти поговорить? Марсианин предложил поговорить что было довольно странно потому что тот его пнул, и Джон примерно знал, что это за разговор будет, примерно понимал куда он пойдёт и что в конце него скажут и что в конце него надо будет ответить, и ответ у него уже был, просто оно ещё не оформилось до конца.

Он кивнул и оба они вышли из-за двери, и пройдя через коридор с дыркой, вышли на крыльцо. Тут было тихо, солнце уже склонилось и тени от деревьев стали длиннее, и трава пахла немного пылью немного зеленью и немного вокруг далёким дождём, который ещё только собирается.

Дж'онн встал рядом с ним, смотря куда-то вперёд на поля и молчал, давая Джону самому начать или подождать, и Джон оценил это потому что марсианин похоже понял уже что давить не стоит и умел молчать.

— Похоже что он прям вам жизненно необходим, но мне интересно другое, что с ним будет, — сказал Джон задумчивым голосом, — если он пойдёт, вы ведь его хотите забрать куда-то да? В опасное место?

— Да, но… я не знаю, — ответил Дж'онн и это была честность, которую тот не ожидал от того и развернулся к нему с вопросом на лице, — это правда Джон, мы переместились не совсем точно. Мы искали Кларка потому что след вёл нас к нему, а что именно произошло с тем Кларком которого мы потеряли, мы не знаем, я знаю лишь то что произошло и то что нам нужна его помощь сейчас, пока угроза ещё не созрела окончательно.

— Вы зачем-то нашли его в прошлом, — Джон облокотился на стену, — нашли его в пятнадцать лет, а и вам что-то нужна от пятнадцатилетнего Кларка чтобы он пошёл с вами-и-и-и и куда?

— Нам ещё предстоит это обсудить, но да, он нам нужен.

— И вы не понимаете, что будет если это нарушит что-то что должно случиться? Время, например, его целостность?

— Понимаем, — Дж'онн ответил без паузы, — именно поэтому Бустер работал с навигацией три дня прежде чем мы оказались здесь. Вероятность критического изменения оценивается как низкая, но не нулевая, нет, это было бы ложью…

Джон смотрел на горизонт и видел, как вдалеке в трёх километрах едет какая-то машина по дороге и пылит, а в доме за спиной слышал, как мама уже смеётся над чем-то что сказал Бустер и как Кларк говорит что-то низким голосом и как Хэл кряхтит с недовольным видом, а Мэри… Мэри слушает их?

— Если что-то пойдёт не так с ним, — Джон сказал это игнорируя девушку, — там куда вы его заберёте, если с ним что-то случится, если он пострадает, вы понимаете, что это значит?

— Понимаем.

— Нет, похоже нет, — Джон покачал головой, — вы понимаете это как хронологию, если я правильно понял. Я же говорю о другом, он не может уйти отсюда, ему всего пятнадцать лет и у него есть дом, школа и родители и Лана и целая жизнь, которая у него будет если он останется здесь и проживёт её спокойно. Вы же хотите забрать это у него ради угрозы которую даже назвать отказываетесь, а я как его старший брат не могу позволить ему так рисковать.

Дж'онн замолчал, не зная, что ответит. Если они не смогут получит в помощь Супермена, хоть и молодого, то вся миссия может оказаться под угрозой.

— Я пойду, — сказал Джон решив и удивив этим Марсианина.

— Джон…

— За место Кларка, — тот повторил это настойчивее и окончательно и посмотрев на марсианина нахмурившись тот процедил, — куда бы вы там не хотели его засунуть, я пойду, а он останется здесь, точка. Раз вам нужен он, то его старший брат, который лучше понимает свои силы пригодится вам больше. Но сперва расскажите мне всё…

На это Дж'онн Дж'онзз не мог ответит нет, ведь тот был прав, способности криптонца им пригодятся, а если и опытнее пятнадцатилетнего подростка, то это ещё лучше. Но откуда этот старший брат появился и откуда он знает силы лучше, это был вопрос, который даже телепат сам себе не смог объяснить.

***

Глава 20. Анти-Жизнь

Темнота в помещение где находились все герои из будущего и два брата, была настолько полной что не было видно даже носа своего, если конечно не включать особое зрение и только нарукавник Майкла, который Бустер Голд светился слабым золотистым, когда тот сидел на полу скрестив ноги и возился с чем-то у запястья. Дж'онн стоял у стены взлетев над полом с прямыми ногами и сложив руки на груди, Хэл закинулся на что-то ногами положив руку на глаза, а Мэри сидела у края того же чего-то поджав ноги под себя, и оба брата расположились напротив Майкла, Кларк на полу, а Джон на что-то за его спиной, облокотившись об голову брата что тот был не против.

— Ладно, — Майкл потёр нарукавник большим пальцем и улыбнувшись что было видно его белые зубы поднял руку, — смотрите.

Из золота нарукавника вышел молочного цвета луч и в воздухе между ними начал складываться контур, сначала там была просто форма света, которая обретала форму, потом появился силуэт с объёмом, потом уже полноценная голограмма и в этой тьме она выглядела иначе чем выглядела бы при свете, резче по краям и одновременно чуть зыбче в середине.

Фигура в голограмме была огромной, массивной до такой такой степени, что это уже переставало влезать в кадр и когда Джон наклонившись смотрел на неё он увидел не человека, ведь серая каменная кожа, лицо, прорезанное глубокими складками, и красные глаза которые горели красным светом чуть ярче чем у него точно не могли принадлежать человеку.

— Позвольте представить, Дарксайд, — сказал Майкл низким тоном, и из голоса весельчака как Джон узнал этого парня пропало всё веселья, — он не с Земли как вы уже поняли, он Бог с планеты Апоколипс, и будучи богом своей планеты, в буквальным смысле, он вот уже несколько веков с разной степенью настойчивости пытается взять под контроль всю Землю и в целом уничтожить тут всё.

Голограмма начала сменяться и каждый следующий кадр был другим по времени того что показывалось, в начале была очень старая эпоха как понял Джон, какие-то древние люди в броне и с мечами на конях, вместе с другими такими же воинами древности противостояли Дарксайду и его армии похожей на летающих мух только в виде гуманоидных фигур в футуристичный броне, но лицо одно и то же, потом была современная эпоха и люди в геройских костюмах которых он не узнавал, город в огне, потом равнина с разрушенными укреплениями, потом что-то совсем незнакомое по виду, может будущее может прошлое, Джон смотрел на это не моргая отмечая что у героев которых он видел были затемнены лица. Из-за этого он там возился? Наложил цензуру? Но зачем?

Но он задал совсем другой вопрос, потому что было важне…

— Почему Земля, — сказал он нахмурившись видя что постоянно Земля страдала, что ему не нравилось.

— Потому что Формула Анти-Жизни здесь, — Майкл взял слово снова тоже хмурясь, — на Земле или её части здесь, но это важное уточнение.

— Что такое Формула Анти-Жизни, — Кларк спросил это ровно, но его старший брат слышал, как его сердце забилось быстрее.

Майкл помолчал секунду подбирая как это всё сказать и посмотрев на своих друзей, которые кивнули ему, причём все, тот вздохнул.

— Это уравнение, — ответил он наконец, — математическое в каком-то смысле хоть и трансцендентно математическую формулу думаю нельзя назвать просто уравнением и это я не только про числа. Это структура, которая при полном применении полностью и необратимо подчиняет свободную волю любого живого существа в радиусе воздействия обладателя формулы. Она вселяет математическую уверенность в том, что вся жизнь безнадёжна, а свобода и надежда это бесполезные концепции, обрекающие тех, кто слышит это, в отчаяние и это работает без исключений, без избирательности, без возможности сопротивляться…

В комнате где была тьма стало тише хотя и до этого было тихо, но даже Кларк, который был самым громким из всех здесь до этого улыбаясь, сжал зубы и нахмурился.

— Свобода и надежда бесполезные концепции, — Джон произнёс это медленно, — а это...

— Работает сразу со всей планетой разом, — Майкл кивнул уже зная какой вопрос хочет задать Джон, — как будто берёшь пустую коробку и закрываешь. Ни один герой, ни одна армия, ни один человек или не человек с любыми способностями не сможет противостоять потому что его воля уже подчинена до того, как успеешь среагировать.

Кларк смотрел на голограмму и в тьме его лицо было плохо видно, но Джон сзади видел, как тот сидит, сжав мышцы спины и что плечи у него немного подались вперёд.

— Это ужасно… и он искал это здесь, — сказал Кларк с неверием.

— Искал части, — поправил Дж'онн от стены ровным голосом, — Формула не была собрана в одном месте никогда, она всегда была рассеяна, вшита в само сознание человечества по кускам, в разные эпохи и каждое вторжение Дарксайда это очередная попытка собрать больше фрагментов.

— И каждый раз его останавливали, — Хэл добавил это снизу не убирая руки с глаз.

— Каждый раз, — подтвердил Дж'онн кивнув видя лицо Кларка, который улыбнулся, — с переменным успехом и разной ценой, но да.

Голограмма снова сменилась и теперь там была битва, огромная битва, с огнём по всему горизонту и разрушенными кварталами, и небо в этом изображении было другим, красноватым как при закате только постоянным, Джон смотрел на это несколько секунд, не понимая, что видит, потом взгляд его сам перешёл на фигуру в центре, в синем костюме и с красным плаще, и он посмотрел на неё внимательно пока не понял, что видит.

Потом его взгляд опустил на затылок Кларка. Это?..

Сходство было ожидаемым и всё равно неприятным для Джона по ощущению, потому что одно дело знать на словах что это будет и другое дело видеть. Это был его младший брат однозначно, та же структура лица, та же форма плеч, но в осанке что-то было по-другому, какая-то привычка чего-то невидимого возможно вес пережитых веков, и взгляд на голограмме что был у этого взрослого Кларка был… слишком старым. Не как будто, он ясно понимал, что этот Кларк стар хоть и выглядит молодым на лет тридцать, но видеть это своими глазами… даже их дедушка не смотрел так.

Кларк тоже смотрел на голограмму и по тому как тот чуть выдвинул вперёд подбородок было понятно, что узнал себя, и это его удивило значительно больше чем он показывал.

— Восемь дней назад по нашему времени на Земле, — Майкл продолжил и его голос стал чуть другим начав дрожать моментами, — Кларк то есть Супермен завершил самый долгий из боев который был на планете. Дарксайд пришёл с тем что он собрал, а это ребята была почти полная Формула Анти-Жизни, и это был самый опасный бой в истории Лиги…

Голограмма снова сменилась, показывая вид сверху на что-то глобальное, целую планету с тёмными пятнами, которые расползались по поверхности словно болезнь.

— То что вы видите это было применение Формулы в реальности, — сказал Дж'онн хмурясь, — частичное да не полная, но то что он запустил… несколько часов под этим воздействием было несколько миллиардов человек которые хотели умереть или покалечить кого-то, пока Лига и все союзники которые были на планете сдерживали это пытаясь найти выход одновременно сопротивляясь армии Дарксайда и его генералам.

— К счастью для нас всех Супермен как-то нашёл Формулу Жизни, — Майкл взял слово после Марсианина улыбнувшись.

— Что это? — спросил Джон прежде чем Кларк успел открыть рот.

— Точное противоположное уравнение для Анти-Жизни, — Майкл поднял палец показывая значимость, — если Анти-Жизнь подчиняет свободную волю разумного, то Формула Жизни её освобождает, причём полностью и без избирательности, это даже не защита и не оружие в привычном смысле, это состояние, которое делает само воздействие Анти-Жизни полностью невозможным.

— Откуда он её взял? — Кларк спросил это с восторгом глядя на собственное взрослое изображение и видя, что тот начинает гореть белым светом летя в космосе убирая этим светом всю чёрную заразу со всей планеты.

— Мы не знаем всего, — Дж'онн ответил честно, отлетев от стены и ткнув в голограмму пальцем, — знаем лишь то что путь к ней был долгим, и что это не было случайным открытием. Он шёл к этому, но как именно, это те части его пути, которые он нёс сам и нам не рассказывал, что печально.

Голограмма снова двинулась, показывая финал этого конфликта где взрослый Кларк с поднятыми руками направлял что-то вперёд и от него шло что-то светлое, во все стороны сразу, и фигура Дарксайда которая была там в этом свете становилась всё меньше и меньше, и так она становилась меньше пока не ушла совсем, пропав из голограммы.

— Он заточил его в этом свете, — сказал Майкл задумчиво смотря как взрослый Кларк падает на колени после всего этого, — каким-то способом буквально заточил, ведь Формула Жизни поглотила Дарксайда и запечатала его вне досягаемости как сказал нам один человек, так что враг существует но он полностью изолирован где-то.

— И в этот момент… — Джон произнёс это неуверенно зная, что было дальше.

— И в этот момент Кларк исчез, — Майкл завершил фразу, и взмахнув рукой голограмма погасла, — как и Формула Жизни

В комнате снова воцарилась полная тьма и несколько секунд никто ничего не говорил, сидя в этой темноте, а за окном где-то далеко залаяла собака и затихла, и Хэл убрал руку с глаз и сел нормально, почесав щетину.

— Что значит исчез, как это возможно, — Кларк спросил, поворачивая голову и смотря на каждого из героев, но никто из них не знал точно ответа.

— Какой-то непонятный вихрь энергии, — Хэл взял слово и в голосе у него была только усталость, — мы не смогли его опознать, такое не было нигде в записях, за всю историю Лиги ничего похожего. Всё что мы знаем, это то что он применил Формулу, враг был заточён, и в следующую секунду Кларка там не было, просто не было…

Для каждого из Лиги, это было ударом и даже Мэри что проснулась относительно недавно в той будущей эпохе, где не было братьев и сестёр, когда враг был повержен, толи влияние спало, толи что, даже она была расстроена что человек которого она знала в прошлом, а для неё буквально вчера, вот так вот пропал.

— Мы искали три дня, — продолжил Дж'онн и поднялся с места отлетев немного вбок, — и три дня Земля сопротивлялась без него, но дальше мы не могли тянуть, либо надо найти его, либо потерпеть поражение и выбор пал на нас четверых, мы те, кто смогут уйти и наш уход не сильно повлиял на ситуацию…

Джон посмотрел на Дж'онна и Дж'онн посмотрел на Джона и между ними произошёл телепатический разговор который никто не успел заметить, ведь это было на сверхскоростях.

— Значит вам нужен не только Кларк в поисках, но и возможно в том, чтобы помочь вам в вашей войне?

— Возможно, не стану врать, — Марсианин мысленно вздохнул, — сила твоего брата велика даже в таком возрасте, и если дать ему поглотить больше солнечного света одномоментно…

— Нет, я не позволю.

— Джон…

Джон чуть наклонил голову посмотрев на героя с упрямством, и Дж'онн отвёл взгляд первым.

— Нет, — он сказал это сжав челюсть и нахмурившись.

Кларк не заметил этого или сделал вид что не заметил.

— Как вы собираетесь его найти, — спросил Кларк серьёзно и это был уже практический вопрос на который Джон также хотел получить ответ.

Майкл кивнув снова включил нарукавник и на этот раз голограмма была другой, там была схема, которую Джон не понял с первого раза потому что она была из будущего и такую техническую схему лишь со стрелками и точками он не мог понять сразу.

— Твоя биология уникальна, — сказал он, — физиология это не просто набор способностей, это очень специфическая клеточная структура которую нигде в известной нам вселенной нет аналога. Мы предполагаем, что если взрослый Кларк существует где-то в пространстве-времени в любом состоянии, то его молодая версия из прошлого должна резонировать с ним на этом биологическом уровне, это будет как камертон, только вместо звука структура ДНК.

— Должна, — выделил Джон, подняв бровь.

— Да, должна, — Майкл не стал увиливать, смотря в глаза Джона, — на уровне теории это надёжная модель, а на практике мы проверим это впервые.

— Хорошо что сказал, — произнёс Хэл хмыкнув.

— Знаю.

Кларк смотрел на схему в голограмме и также не понимал, что это, но он не был Джоном и ему не было интересно расшифровывать всё это.

— Это будет больно? — он спросил, предчувствуя что-то, — то что вы хотите сделать?

— Нет, — Майкл покачал головой, — это скорее, как анализ крови, только без иглы. Нужно просто твоё присутствие и небольшая работа с моим оборудованием.

То, что у него никогда не брали кровь, никто не стал говорить, ни сам Кларк, ни Джон.

— Сколько времени это займёт? — Джону нужно было время чтобы поговорить с Кларком.

— Несколько часов на сканирование, потом зависит от результата.

— Хорошо, и если результат есть, — Джон внутренне радуясь, что да, есть несколько часов спросил, — что дальше?

— Тогда мы узнаем направление, — уже Дж'онн ответил, обратив внимание на себя, — тогда начинается уже другая задача.

— В которой вам нужен Кларк, да? — Джон сказал это с неясный интонацией и оба что Марсианин что Джон понимали о чём это он.

— Да, — ответил Дж'онн закрыв глаза и кивнув.

Кларк поднялся с пола и встал, в свои пятнадцать он был высоким и выглядел грозно особенно в темноте, и сейчас, когда стоял, глядя куда-то в сторону погасшей голограммы у него появился вопрос. Все же думали, что он скажет что-то важное или откажется, что порадовало бы Джона, но нет, он сказал…

— Подождите, — сказал он медленнее обычного начиная улыбаться, — я увидел, что он летал. Этот Кларк на голограмме ведь летал?

— Э-э, да, — с недоумением посмотрев на Мэри на что та пожала плечами, Майкл кивнул.

— Я ведь не летаю, — Кларк произнёс очевидное для себя и брата что удивило героев кроме Марсианина, — вообще не летаю, это Джон летает, а я нет. Я быстро бегаю, поднимаю тяжёлое, есть кое-что ещё, но вот летать...

— Пока, — Дж'онн уточнил, подлетев к Кларку.

— Пока, — повторил неловко Кларк и посмотрев с надеждой на Марсианского Охотника тот спросил, — значит я буду летать?

— С твоей физиологией это неизбежно, просто это время ещё не наступило.

— Когда? — Он уже давно хотел быть рядом с братом в небе.

— Это сложно предсказать точно, — Дж'онн чуть помолчал, покачав головой, — но скоро.

Сам Марсианин говорил это без обмана, зная на своём опыте что криптонцы учатся летать, когда наступает нужный момент, потомки Кларка про которых никто никогда не говорил из героев будущего, дали много знаний насчёт Супермена и его способностей.

Кларк кивнул и снова посмотрел на пустое место в воздухе где висела голограмма и на этот раз в нём была надежда.

— Он ведь был сильным, — сказал Кларк, и это не было вопросом, — тот взрослый, я видел как он стоял, это было... как-то по другому.

— Да, — Майкл, сказав это улыбнулся, подняв палец, — он был очень сильным, прям символ...

Хэл как и Мэри в этот момент сделали звуки которые прервали Майкла, Хэл чихнул, а Мэри ойкнула словно на что-то наступила. Пока Джон разбирался что там под задницей Мэри могло быть, остальные продолжили говорить.

— Я думаю нам надо всё обсудить уже утром с более ясный головой, — Марсианин предложил это чувствуя, что и сам не прочь поспать.

— Да, это…

— А в этом моменте, в самом конце, когда он применил Формулу, — Кларк помолчал, не обращая внимание что перебил Бустера собираясь с мыслями, — он знал, что исчезнет?

Тишина, Джон также посмотрел на то место где была рука Бустера, до этого не думая, что возможно сам тот Кларк захотел исчезнуть. Может он устал? А это Формула Жизни дала ему что-то, что он использовал и исчез?

— Мы думаем, что нет, — ответил Дж'онн уверенно, на что Кларк кивнул, но Джон сзади видел, что брату этот ответ не дал уверенности.

— Не думаю, что Супермен так бы всё бросил, — Хэл также был уверен в этом.

— Значит поэтому вам нужен мой брат, — Джон произнёс это ироничным тоном, и все посмотрели на него.

— Да, — Майкл подтвердил.

— Один вопрос, — вздохнув Джон поднялся и прошёл два шага в темноте и остановился, — этот вихрь который его забрал, вы сказали, что не смогли его опознать. А вы не думали над тем что это могло быть сделано намеренно? Самим Кларком?

Майкл и Хэл переглянулись, а Мэри справа цокнула и Дж'онн смотрел на Джона понимая, что этот человек, старший брат Кларка никогда не появлялся в истории, почему-то, а это означало одно…

— Мы думали, — сказал Дж'онн отрицательно покачав головой, — это конечно одна из версий, но она самая маловероятная и ничего не меняет в том что нам нужно его найти.

— Меняет, — тихо сказал Джон, — если он ушёл сам, то вопрос зачем важнее вопроса где…

— Ты прав, — Дж'онн согласился и это было неожиданно быстро, — это важный вопрос и у нас нет на него ответа, честно Джон, нету.

Майкл закрыл голограмму и свечение от нарукавника стало совсем слабым.

— Есть ещё что-то что нам надо знать? — Кларк спросил это устало от всей навалившейся информации ему хотелось спать.

— Не думаю, что вам интересно слушать про угрозу, которую мы оставили в будущем, — начал было Хэл.

— Какую угрозу, — Джон перебил его, — вы ведь упомянули её вскользь, что это?

— Остатки войска Дарксайда, — Мэри взяла слово первый раз за долгое время и голос у неё был тихий, — пока он заточён они действуют сами, все его слуги и союзники, они ищут способ его освободить и пока их сдерживают, но всё это, вся это операция это время, которого у нас немного.

— Сколько дней, — Джон посмотрел на Мэри на что она стрельнула глазами в Бустера.

— Может неделя, — Майкл взял паузу подсчитав, — нет даже может чуть больше, зависит от того как держатся те, кого мы оставили, нас ушло четверо и это чувствуется на некоторых моментах, особенно в моменте с Мэри…

Джон кивнул и замолчал, смотря на Мэри смущая её, а сам думал о том, что услышал, за стеной наверху снова скрипнула половица, потом там настала тишина.

— Он хороший человек, — сказал вдруг Майкл и это прозвучало совсем не как продолжение того разговора, — наш взрослый Кларк, я видел многих за те годы что летаю по времени, и большинство людей которые несут такое… так долго, восемь веков это очень долго, они меняются так что начало уже и не угадаешь. А он не такой, я знаю по истории что там были очень тяжёлые периоды, я лично знаю про некоторые где побывал, но он всегда возвращался к тому с чего начал, к тому каким был...

Значит этот человек не просто техник, но ещё путешественник во времени, отметил Джон краем вниманием, а Кларк горько улыбнулся будто прочувствовал все эти восемь веков.

— К ферме, — Кларк произнёс это тихо.

— Наверное, — Майкл, услышав это пожал плечами, — не знаю может, к чему-то такому, да.

Кларк отвернулся и посмотрел в темноту окна, где была полоса лунного света, которая лежала на полу, и Джон, который смотрел в противоположную сторону дёрнул головой выбираясь из мыслей.

— Завтра утром, — сказал Джон посмотрев на всех по очереди, — обсудим что именно нужно сделать, в каком порядке и что происходит пока вы делаете что вам нужно. Всё понятно?

— Понятно, — Майкл серьёзно кивнул чувствуя, что старший брат Супермена это настоящий титул.

— Идёт, — Хэл лёг обратно.

Дж'онн посмотрел на Джона ещё раз и Джон снова поймал этот взгляд и снова между ними прошло то что-то оба знали и оба решили когда говорить каждый со своими, Джон с братом, а Марсианин с героями.

Щёлкнул выключатель. Свет в гостиной резко вспыхнул и все зажмурились, кто-то больше кто меньше, и Хэл что лежал всё это время на диване дёрнулся, а Кларк прикрыл глаза ладонью, и Джон просто чуть прищурился, на что Мэри хихикнула. В дверях стояла Марта Кент в розовом халате с чашкой в руке и смотрела на всю эту компанию с недовольным выражением.

— Уже первый час ночи, давайте закругляйтесь, отбой, — сказала она взмахнув чашкой и потопала вверх.

Кто будет спорит с Мартой Кент которая недовольно? Правильно никто, но немножко самую малость им надо было поговорить ещё, так что активировав режим тишины и понизив тон, все вместе в той гостиной говорили лишь шёпотом.

***

Крыша была тёплой от солнца, которое ушло несколько часов назад но успело прогреть черепицу на всю ночь, и где-то внизу в доме бубнил телевизор, который кто-то смотрел, и иногда оттуда прорывался голос Бустера, который смеялся слишком громко для третьего часа ночи.

Кларк сидел на самом краю, свесив ноги вниз, и смотрел на поле перед домом, где было темно и где там трава чуть колыхалась от ветра, которого сверху не чувствовалось вообще. Джон сидел немного позади, ближе к центру, и вертел в руках черепицу, которую отодрал пальцем без причины, когда садился и теперь непонятно было куда её деть и он положил рядом с собой.

Молчали они уже долго, что для Джона, который и позвал Кларка поговорить, было необычным делом. Он так и так прокручивал этот разговор в голове, но он знал, что ему нужно прямо и только правду, не придумывая что-то.

— Ты не пойдёшь с ними, — Джон это сказал ровно хоть и внутри он сам содрогнулся от своего голоса, и Кларк на это не обернулся, просто ноги перестали болтаться и замерли.

— Знаю, — ответил тот опустив голову.

Джон, который смотрел на луну не захотев встречаться глазами с братом, в этот момент опустил глаза, посмотрев в спину Кларка и увидев там покорность, сильно удивился.

— Знаешь? — Джон повторил это вопросом, не веря, что брат это сказал.

— Знаешь, когда я смотрел на голограмму, — начал объяснять Кларк и голос у него был медленным, он медленно подбирал слова говоря о чём думал всю ночь пока они разговаривали после того как мама ушла, — я видел этого Кларка, н-н-у-у-у себя и я знаешь понял, что ему сейчас, этому взрослому, наверное, было бы важнее чтобы я был здесь. Не с ними, не в их тридцатом веке на войне или где-то ещё, а здесь, вот в этом конкретном месте с родителями.

Джон молчал, не зная, как перестать удивляться что его Кларк, его младший брат, который был назойливым с детство и упрямым говорил такое.

— Хэй, это же я, — Кларк чуть дёрнул плечом сказав грустным голосом, — я ведь знаю, как я думаю.

— Ты думаешь ты знаешь, как ты думаешь в восемьсот лет?

— Да, — Кларк наконец повернул голову и посмотрел на брата и в глазах у него не было обиды как днём, — потому что некоторые вещи ведь не меняются. Вот ты думаешь, ты изменишься через восемьсот лет так, что перестанешь думать о доме?

Джон на это ответа не нашёл, что он, что Кларк старались не думать о будущем в таком ключе, восемьсот лет… родители давно умрут, а сами они останутся только друг у друга, родные братья…

Кларк снова повернулся к полю.

— Я злился на тебя, — сказал он, — там у дуба, по-настоящему злился что хотел ударить.

— Я знаю.

— И я всё ещё немного злюсь.

— Знаю.

Кларк потёр ладони о колени и с тоской посмотрел вниз, на землю под ногами, которая была метрах в пяти.

— Знаешь когда ты берёшь меня за шкирку и тащишь, — сказал он, и в этот раз это звучало устало, а не как обвинение, — ты так делаешь это… это так унизительно всегда, сколько я себя помню. То тот хулиган, который хотел показать кто главный в школе, то та девочка, которая опрокинула на меня молоко, ты…

Он не закончил, потому что сам не знал точно, как это сформулировать.

— Я что, — Джон уже понимал, что возможно он с самого детство ошибался, ошибался в том, что хотел, чтобы его брат не был в опасности… ошибался в том что думал защищал а на самом деле…

— Ты меня унижаешь, — Кларк сказал это просто, но Джон вздрогнул, — и всё.

Джон смотрел на спину брата и в черепице под его рукой треснула, когда он двинул пальцами. Старая-старая черепица, но контроль нельзя терять и когда Джон убрал руку, то вздохнув сказал:

— Прости меня Кларк, я…

— Не надо извинений, — брат махнул рукой, — главное, чтобы ты понял.

— Я понял…

Взглотнув слюну, Джон положил кулак на ладонь и потерев её решился говорить дальше, ведь либо сейчас, либо никогда.

— Я скажу тебе кое-что, — сказал он наконец после пару минут тишины когда решался, — и ты можешь злиться на меня за это, я не прошу тебя соглашаться.

Кларк ждал, ничего не говоря лишь сжав колени ладонями.

— Когда я смотрел на этого взрослого Кларка на голограмме, и видел его глаза, очень старые глаза… — Джон спокойно говорил это, а сам внутри хотел просто спросить того Кларк почему у него такие глаза, — … я имею в виду, не просто старые, и я думал, что там было, за эти восемьсот лет, что сделало их такими? И мне не нравилось думать об этом потому что я не мог ничего сделать, а если ты пойдёшь в это всё когда-нибудь так и будет, твои глаза станут такими и это просто факт из истории, но я...

Кларк ничего не сказал лишь опустил голову.

— Но я вот этих людей в их тридцатый… чёртов век с непонятной угрозой, которую даже они боятся… туда я тебя пустить не могу, — Джон чуть наклонил голову сжав кулаки, — и ты это сам понимаешь, ты сам только что сказал, что понимаешь.

— Понимаю, — Кларк кивнул, — это не значит, что мне это нравится.

— Не должно нравиться, ведь ты мой младший брат и моя обязанность защищать тебя...

— И это не значит, что ты был прав там, у дуба.

Джон на секунду прикрыл глаза.

— Я знаю, — сказал он.

— Ты схватил меня как… — Кларк начал повышать голос и резко остановился, потом продолжил спокойнее, — ты меня схватил, они ведь говорили со мной, и ты взял меня и улетел, ты ведь мог спросить. Просто спросить?

— Мог, — Джон согласился и это далось это ему не легко, что Кларк услышал, ведь сердца брата забилось быстрее, — я должен был, прости.

— Ладно, — сказал Кларк и снова стал болтать ногами, — ладно.

Ветер прошёл по полю, и трава полегла вправо и поднялась обратно, а где-то в доме Бустер снова засмеялся, и теперь ему вторил кто-то ещё приятным смехом, похоже это Мэри.

— Они интересные, — сказал Кларк после паузы.

— Они странные.

— Это то же самое разве что другим словом.

Джон чуть усмехнулся, ничего не сказав.

— Знаешь этот Бустер, — Кларк повернулся к брату радостно улыбаясь, — он смотрел на меня как будто знает меня сто лет, буквально с той секунды, как увидел. Это было… — он подобрал слово не зная как сказать, — это было странно но хорошо, как будто кто-то уже решил что ты свой, у меня ведь друзей нету и…

— Он возможно знает тебя несколько веков, — Джон напомнил.

— Да, я помню, — Кларк посмотрел на руки, — это то что я имею в виду, Джон, он видит меня пятнадцатилетнего, а видит при этом что-то другое, и это что-то другое я сам в себе не вижу. Это так себе ощущение, если честно, но он смотрит на меня так словно я его личный спаситель.

— Может так и есть? — Джон наклонил голову и увидев вопрос на лице брата, взмахнул рукой в воздух, — ты ведь спас его, спас всех, всю Землю. Ты герой Кларк.

— Я герой? Не знаю, но я хочу знать кем я стану, — тихо сказал Кларк смотря на брата с надеждой, — просто хочу знать, это ведь нормально?

— Да.

— Но ты всё равно не дашь мне туда пойти?

— Нет. — Точка была поставлена, и теперь Джон не сойдёт с этого пути.

Кларк с горечью выдохнул, опустив лицо, но зная, что Джона не переубедить, покачал головой и нежно улыбнулся, подняв большой палец к брату.

— Я доверяю тебе, Джон, — сказав это тот замолчал, и когда Кларк опустил голову, Джон ждал зная что тот хочет что-то сказать, — я понимаю почему ты делаешь что делаешь и я даже думаю что ты в большинстве случаев прав, хотя ты мне это не говори…

— Хах, ладно не скажу, — Джон усмехнулся, прикрыв рот рукой.

— Но, — Кларк повернулся к нему и посмотрел в лицо и в глазах у него было что-то, что Джон видел нечасто и что было, пожалуй, серьёзнее обычной злости, — если ты туда пойдёшь вместо меня, если ты сделаешь это… я буду на тебя в обиде. По-настоящему, и долго в обиде.

Джон смотрел на него, не зная, что ответит. Он ведь не мог сказать, что Кларк сам как-то справится с этой обидой и переживёт это, это было грубо даже для него.

— Потому что это моё, — Кларк сказал и его глаза сузились, — то что случится с этим взрослым Кларком, то что он пережил… то как он стал таким, это ведь будет моё и если ты встанешь между этим и мной, то это уже не совсем моё, понимаешь? Ты возьмёшь историю, который я сам должен пройти…

Ветер снова прошёл по полю заставив зашевелится траву, которая издала приятный родной звук, который Джон запомнил навсегда.

— Я понял тебя, — сказал Джон после того как ветер ушёл дальше.

— Понял, — Кларк кивнул, — и слышишь и думаешь опять-таки своё?

— Слышу тебя и понимаю, но ничего не изменится, — Джон повторил это твёрдо и ничего больше не добавил.

Кларк смотрел на него ещё секунду, потом снова повернулся к полю, и ноги снова начали болтаться в воздухе, и он сидел так, не говоря ничего, и Джон тоже не говорил ничего. Так и сидели два брата что хотели бы многое сказать друг другу но не могли, а где-то в доме выключили телевизор, и все ушли спать.

***

Глава 21. Прощание с Семьей

Солнце уходило куда-то за горизонт Земли, когда Джон вместе с героями решил отправится в путь и весь Смолвиль окрасился в малиновый цвет, и когда солнце садилось за поля и поднимало какую-то рыжую дымку у горизонта, в этом свете всё вокруг дома становилось тёплым как бывало только здесь на заднем дворе родной дома. Всё утро и весь считай световой день, они обсуждали с родителями это путешествие, спорили, обсуждали и Марсианский Охотник как самый главный из четвёрки больше всего говорил, предоставляя все детали того что предстояла их сыну, и заверял их что это будет не опасно, врал конечно, но для простых фермеров в угоду их спокойствие даже Кларк, как и Джон посчитали что так будет лучше… для всех.

Кукуруза стеной уходило куда-то вдаль от фермы, а каждый стебель, каждая тень и звук, каждая маленькая частица его родного дома запоминалось Джону в памяти словно записывалось на диск чтобы не забыть, ведь он понимал, что слова Марсианина что это будет не опасно, лишь слова и даже сами герои из будущего не знали куда их заведёт техника Голда.

Возможно он не вернётся, а возможно вернётся и он попытался запомнить всё что видел, этот старый трактор у амбара который нагрелся за день и теперь отдавал тепло в воздух, эту ржавчину на его боку которая светилась оранжевым, этот звук где-то в траве у ограды где стрекотали кузнечики и этот флюгер на крыше дома, который крутился и когда настал момент, когда всё свершится, когда настал момент, когда Джон поможет героем, всё было не просто.

Джон стоял, обнимая мать и она уткнулась ему лбом в плечо, ведь рост был настолько разным что мама не доставала даже до шеи. Мой маленький сын вырос, подумала Марта смотря на кукурузу и чувствуя тепло Джона, который обнимал её. Он чувствовал, как она держит его крепко руками и чувствовал, как она спокойно дышит, но чуть быстрее обычного, и он прижал её к себе крепче на одну секунду, потом отпустил вздохнув.

Можно бесконечно стоят обниматься, не зная, когда ты вернёшься к матери и к семье, но лучше сделать этот момент быстрым. Мать подняла лицо и посмотрела на него, и Джон увидел, что та собирается что-то сказать, ведь она уже несколько минут собирается с духом и вот сейчас похоже был момент, когда она всё же скажет что-то.

— Может не стоит, — произнесла она неуверенно дёрнув его рукав, — может они сами…

— Нет ма, это займёт всего пару минут по вашему времени, — Джон сказал это уверенно и улыбнувшись нажал на её нос, — бип, всего-то буквально пару минут, и им нужна помощь, ты ведь всё слышала.

Отец, который чуть сбоку засунув руки в карманы и смотря себе под ноги хмурясь, хмыкнул на это покачав головой туда-сюда. Возможно это передалось именно от него и от его воспитания, но он тоже, как и Джон в начале, не верил этим, так сказать героем, и когда слушал все те объяснение с самого утра было видно, что тот не верит. Он молчал с самого утра, когда всё обсуждали с мамой и героями, да и когда принялось решение, и сейчас тоже молчал, что было красноречивее любых слов потому что отец редко молчал, когда дело касалось его или Кларка. Джон понимал неверье отца, и если бы не его способности и не то что он читал микродвижение лиц, он бы тоже не поверил.

Но что Бустер, что был самым из них человечным, что у Мэри на лице читалось правда, переживаний за свой мир и то что они не врут.

— Бустер говорит, что это безопасно, — добавил Джон с неловкой улыбкой, адресуя это уже обоим.

— Бустер, — произнёс отец, хмыкнув снова, и это было всё что тот сказал.

— Ну-у-у технически это ведь правда, — прозвучало сбоку и голос был жизнерадостным до такой степени что хотелось проверить, есть ли у этого человека регулятор веселья в заднице, — да буквально и десяти секунд не пройдёт как он вернётся, не я серьёзно, это не фигуральное выражение родители, это физика, вы все посчитаете до десяти, и он уже...

Бустер, который стоял у деревянного забора всё это время химича что-то у себя на наручи, поднял прозрачное забрало шлеме, и посмотрев на семью которая прощалось, сделав жест всё окей скрестив указательный и большой палец, при этом улыбаясь и когда увидел, как семья Кент смотрит на него остановился на полуслове.

Отец семейства посмотрел на него хмурясь, мать посмотрела на него подняв бровь, а Кларк просто посмотрел на него пытаясь не засмеяться, и Джон, который посмотрел на него чуть не дёрнув глазом.

Бустер взял и разомкнул два пальца которые были окей, приложив их к губам, и как будто повернул замок с ключом и выкинув его куда-то в воздухе, отвернулся к нарукавнику, что-то там нажимая большим пальцем и делая вид что его здесь нет и вообще он призрак, да-да.

Джон выдохнул уже устав от этого парня, у которого рот похоже не закрывался никогда и повернулся к отцу, который поднял взгляд от земли, посмотрев на сына. Несколько секунд они молча смотрели на друг друга и каждый пытался запомнить другого таким какой он есть сейчас, и потом отец вытащил руки из карманов, шагнул вперёд и обнял его крепко-крепко, словно как тогда, когда он пошёл в школу и мать была спокойна, а сам Джонатан-старший страшно переживал за сына.

Марта тогда подтрунивала над своим мужем, а маленький Джон, который не понимал всего этого уверял отца что тот никуда не пропадёт из школы и всё будет хорошо, что вызвал ещё больше смеха от Марты и объятий отца. И как и тогда, так и сейчас тот крепко обнял его, проверяя что он настоящий, что вот он, есть, никуда не делся и не денется, и Джон уткнулся в его плечо выдыхая запах отца который всегда был полон бензина и кукурузы и когда оба Джона поняли что хватит они разошлись.

Отец явно хотел что-то сказать, Джон видел это в его глазах, но тот просто похлопал его по плечу один раз и отступил, и снова засунув руки в карманы, тот снова посмотрел в землю. Всё этим было сказано, и Джон не винил отца в этой скупости, всё же отец всегда был готов выслушать сыновей, но сам никогда не делился со своими переживаниями с сыновья, лишь с Мартой он мог быть... уязвимым? Возможно…

Джон не стал продолжать мысль с отцом, ведь отец никогда не хотел бы чтобы сыновья видели его таким, и он повернулся к Кларку посмотрев на младшего брата, которого тоже хотел запомнить таким. Тот стоял в паре шагов от них и смотрел на него, лицо при этом у него было такое что Джон сразу понял, что брат ещё с ночи думал, что скажет и так и не придумал. Хах, типичный Кларк, он всегда умел говорить громко, крича что хочет, злиться, когда он с ним спорил, смеяться, поддевать, подначивать, говорить всё что думает в лоб даже когда лучше бы промолчал, но вот это… когда вот надо сказать что-то важное… это у него всегда давалось с трудом.

Всё же видно, что Кларк больше пошёл в отца, а Джон в мать, смотря на него и видя отца только моложе он ждал, ничего не торопя. У них ещё было времени для молчания, Голд всё же говорил, что там что-то сложное надо сделать на основе ДНК проложив при этом правильный путь, а это не просто отправка в прошлое или куда-то ещё во времени, тут нечто кардинально другое… Что же другое конечно Джону никто не сказал, но он и сам не сильно интересовался, всё же технология будущего пока для него были слишком сложные.

Кларк помялся, переступив с ноги на ногу и посмотрев куда-то в сторону на поле дёрнул губами, но не смог сказать что-то, потом взглянул на брата, потом снова дёрнул глаза чуть в сторону скосив взгляд, и при этом было видно, как он что-то перебирает в голове, пробует одно слово, потом другое, потом третье двигая языком в закрытым рте, и всё это было не то и не так, и когда он наконец посмотрел прямо в глаза брат и открыл рот, то смог выдать только такое:

— Береги себя.

Это было всё что сказал Кларк, всего три слова, но это были три слова, за которыми стояло всё остальное, и разговор ночью на крыше и утром после, и тот разговор у дуба, и то что Кларк в свои пятнадцать лет ещё не мог понять ни свои чувства ни то что он хочет.

Джон, когда услышал это, уверенно улыбнулся ему и кивнул, показывая своим поведением брату что всё хорошо.

— Ты же знаешь, я буду в порядке при любом случае.

Кларк на это ничего не сказал, только чуть опустил голову вниз, и у него дёрнулась мышца на скуле что бывало, когда он сжимал зубы. Эх, братишка-братишка, всё же ты не просто так младший. Если сам Джон переборол страх ещё тогда, сказав Марсианскому Охотнику что он идёт за место Кларка, то младший брат даже сейчас боялся всего, боялся, что Джон пострадает, что не вернётся, что что-то ещё и тысячи вещей которые могут быть.

Джонатан Кент, старший брат будущего Супермена всё это отлично понимал, и шагнув к нему погладил его по волосам, на что Кларк не дёрнулся, только поднял исподлобья взгляд снизу-вверх, как всегда смотрел, когда был мелким и злился что старший брат опять что-то знает лучше него. В этом взгляде был весь Кларк Кент и Джону пришлось приложить усилие чтобы не засмеяться, он не видел огромного подростка что мог поднимать горы, нет, он видел маленького мальчика, который плакал от того что испугался огромный мухи.

Джон и сам не мог сказать, почему для него Кларк был таким в восприятие, просто он всегда был таким, младшим…

— Всё готово Джон, — сказал Бустер и серьёзным голосом где не было место веселью он поднял руку и потряс ею, — осталось самое мелкое, нужна ДНК которую можно использовать, что-то мелкое.

— Что-то мелкое, — повторил задумчивым голосом Джон и улыбнувшись посмотрел на брата шагнул к нему.

— Э-э ты чего, — Кларк чуть отступил, подняв руки.

Но конечно он был медленнее своего старшего брата Джон без предупреждения размывшись в воздухе став пятном выдернул один волос у него из головы и оказался рядом с Голдом.

— Ай, больно же!

— Всего-то один то волос, не кричи так.

— Ты мог сказать сначала, я бы сам дал, — возмущение брата было уже детским и тот придуривался, на что Джон махнул рукой.

— Говорю сейчас, — Джон передал волос Бустеру и тот взял его на ладонь с таким видом будто держит что-то очень дорогое, что в принципе так и было.

Джон смотрел как на нарукавнике открылась маленькая секция и немного удивился, увидев такое, а Бустер аккуратно вставил волос туда, и секция закрылась с тихим щелчком и несколько секунд нарукавник тихо гудел, а потом голубоватый огонёк мигнул один раз и погас.

— А это было быстро, всё готово, — повторил Бустер и теперь это было уже иначе, когда тот посмотрел на Джона с улыбкой которая была немного другой чем обычно его весёлые улыбки, в ней был испуг словно он сам не ожидал что будет так быстро, — по-настоящему готово.

Дж'онн в этот момент подлетел со стороны крыльца, в своём истинном обличье кстати с зелёный кожей и красными глазами, на что Марта немного вздрогнула, а Джонатан и не повёл бровью, но это была понятная реакция, утром уже с этим разобрались, когда разговаривали, и следом за ним подлетела мягко приземлившись Мэри и Хэл который улыбался после того как они все выпили лимонада сидя на крыльце и ожидая, когда Джон и Бустер закончат.

— Всё было как всегда вкусно Марта, спасибо, — Хэл улыбаясь кивнул, на что Марта неуверенно улыбнулся и ответила кивком. Она всё ещё иногда не понимала, как это всё работает, но для неё все эти герои были и вправду хорошими людьми, хоть и даже если некоторые из них не люди.

— Спасибо вам за гостеприимство, — Мэри помахала рукой матери Кларка с отцом, — было приятно познакомится с легендарными родителями.

— Легендарными? — Джонатана-старший с вопросом в голосе поднял бровь и вот тут уже был момент, когда надо было сменит тему и благо Дж'онн сделал это.

— Кхм, спасибо да, а теперь вы должны посчитать до десяти, — Дж'онн посмотрев на Кларка, потом на родителей показал кивком на Джона, — и он вернётся.

— Десять секунд, — кивнул Хэл потвердев и посмотрел на всех кто уходит по очереди спросил, — готовы?

Сперва Бустер, потом Мэри с Марсианином, а потом, когда очередь дошла и до Джона, тот посмотрев на свою семью сказал - Я люблю вас и быстро отвернулся, уходя к Хэлу который вместе со всеми героями уже отлетел подальше и когда Джон подошёл Зелёный Фонарь поднял руку с кольцом и из него полился зелёный свет.

Это зелёный свет начал сперва расти вокруг став кругом, а после сжиматься, оставляя внутри только пятерых, и когда зелёный шар начал обволакивать всех пятерых одновременно с давлением воздуха вокруг которое изменилось, Джон почувствовал, как волосы на предплечьях встали чуть дыбом словно от электричества, но электричество было после.

— Готовы, — Мэри кивнула не спрашивая ничего, и из ладоней неожиданно для Джона пошли молнии, обволакивая всех вместе с зелёным шаром, и там где они встречались с зелёным что-то тихо потрескивало а воздух пах начал пахнуть как после грозы.

То, что Мэри, которая была красивой и необычной Джон понимал, и даже когда они разговаривали, обсуждая силы то её слова насчёт того, что она сильна как Геракл и обладает мощью Зевса не вселило в него уверенность в том, что не врала, но вот когда он стоял в джинсах и в толстовке по которым шли видимые искры ему пришлось поверить.

Но всё это было мелочи, Джон посмотрел на семью через зелёный свет и молний, увидев, как мать держит руки у груди чуть не плача, а отец приобнимет её смотря на него с влажными глазами и у него перехватило дыхание, Кларк также не был спокоен, чуть стоя впереди от них, тот сжимал кулаки и смотрел на него с мокрыми глазами явно захотев что-то сказать напоследок, но уже было поздно.

Джон улыбнулся им уже слыша свои слухом как у Голд двигается мышца руки, и зная, что он услышал на сверхскорости тот прошептал, смотря на брата:

— Считай до десяти.

В этот момент после слово, Бустер нажал на нарукавник и из него возник золотой свет, который разлился по всему зелёному шару снизу-вверх и в моменте золотой свет растворил зелёный и молнии и всё стало одного цвета, Джон в эту последнюю секунду видел их всех, героев, их лица, лицо мамы, отца, лицо Кларка, ферму и её закат, а потом золотой свет накрыл всё зрение заставляя зажмурится и видимый мир пропал.

Со стороны, была вспышка золотого света, который заставил прикрыть глаза и уже после этого после них остался круглый след на траве и пустой воздух в которым ничего не было, Кларк смотрел туда где они только что стояли, видя лишь пустой двор и всё такой же закат заканчивался где-то слева, трава чуть колыхнулась от какого-то остаточного ветра, и на этом всё.

— Раз, — сказал Кларк.

Мать подойдя молча взяла его за руку и сжала уже начиная переживать.

— Два.

Отец встал рядом.

— Три. Четыре. Пять.

Где-то в поле стрекотало что-то, птица или насекомое, не поймёшь.

— Шесть. Семь. Восемь.

Кларк держал голос ровным, хотя внутри у него было то что он сам не мог назвать точным словом, что-то между очень хочу, чтобы это сработало и очень злюсь что отпустил его.

— Девять.

Тишина, двор пустой, закат, трава.

— Десять.

И-и-и-и-и-и-и-и-и… ничего.

После отмеченного времени прошло целых три секунды в которых Кларк стоял и ждал, и ждал, и ждал, и ждал, и ждал, потому что время для него шло медленно и эти секунды были чем-то невозможным, психика отказывалась принимать это, принимать что брата нет, что он пропал, что он не вернулся, и уже готовясь закричать или что-то сделать, когда его глаза начали теплеть, откуда-то сверху появился немного растерянный знакомый голос.

— Я опоздал?

— Джон? — Кларк и оба родителя посмотрели вверх одновременно.

Что было дальше по хронологическому порядку того мира осталось где-то там, в том промежутке времени и пространство, сейчас же Джонатан Кент, старший брат Супермена летел куда-то и с ним происходило нечто другое что он запомнит навсегда как первое путешествие таким образом.

Сперва была вспышка золотого света, которая ослепила его, и всё вокруг стало золотым, и никаких форм, звуков или чего-либо ещё, он будто бы оказался в золоте весь и вся и теперь все органы его чувств пропали, что в его случае было странным делом ведь такого никогда не происходило. Джон уже подумал бы что это какая-то ошибка и возможно теперь он застрял где-то, да-а, мысли панические, но какие были, но потом золото начало расступаться и то что открылось глазам было чем угодно только не тем что Джон ожидал, хотя он был готов ко всякому странному, но вот это было другим видом странного.

Вокруг было пространство да, или что-то что должно было быть пространством, потому что тут был объём, и глубина которое он мог просчитать своими мозгами, только вот цвет у всего этого было всё и сразу, если по-простому и это заставляло даже супермозги тормозить, потому что радуга это было когда цвета рядом и отдельно, а тут они были вместе и везде одновременно, и пока ты на них смотришь они менялись, и этот переход от одного к другому не был плавным, а был вот таким, щёлк моргнул и уже другое, снова моргнул и снова другое, и так происходили не когда моргал а когда двигал глазами и от этого становилось муторно словно на аттракционе которые никогда его не брали.

Они летели сквозь это в зелёно-золотым шаре или что-то делали что было похоже на полёт, потому что тут было движение вперёд и стороны цвета и глубины уходили назад, да, только всё это было без какого-либо воздуха и без сопротивления воздуха потому что воздуха тут возможно и не было. Дж'онн летел слева от него, а Мэри справа, Хэл немного впереди, а Бустер сзади, и все они смотрели, вокруг не удивляясь что Джону говорило, что они не в первый раз в этом месте.

Так вот что такое путешествие во времени? Лететь сквозь что-то в цветах, которые заставляли рябеть глаза, да ещё и это чувство будто тело стало лёгким словно вата. Для Джона же это всё было шоком, он смотрел вокруг стараясь не делать быстрых движений глазами чтобы его не стошнило и просто пытался понять, что видит. Там, где было что-то похожее на горизонт… этот горизонт постоянно менялся, то он был плоским, то изгибался, то уходил вниз, то вдруг появлялась глубина, которой секунду назад не было и весь этот хаос ещё как-то существовал и когда он попробовал рентгеновское зрение, то быстро его убрал потому что сперва он увидел что-то белое будто молоко в стенах, а потом это что-то белое пошевелилось и стала принимать форму.

Да-а, вот это уже было страшно и убрав всякое зрение и его спектры, он просто смотрел обычными глазами на всё вокруг, и обычными глазами благо можно было видеть детали, и деталей тут хватало. Вот что-то тёмное проплыло мимо них где-то слева на расстоянии непонятный величины, это что-то было плотное и медленное, не живое явно, просто объект, и прежде чем Джон успел как-то квалифицировать что это, оно ушло назад и растворилось в цвете будто было живое. Вот справа что-то блеснуло тонкой полосой, как будто в воздухе был разрез, и в этом разрезе был другой свет словно там были здание, он мигнул один раз и разрез закрылся, оставив его чесать глаза чтобы избавиться от ощущения песка в глазах. Вот впереди там, где летел Хэл, пространство как будто сжалось на секунду и снова расправилось, на что Хэл даже не среагировал, лишь его кольцо стала чуть ярче на мгновение.

А ещё здесь был непонятный гул, при том при этом что его уши этот гул не воспринимали, но что-то что ощущалось в груди, когда будто толпа кричала и самую малость немного в зубах, словно при сильной вибрации, Джон попробовал к нему привыкнуть к этому и у него с лёгкостью получилось он отодвинул это на фоновый план и оно стало меньше мешать.

Так они и летели, через гул, через цвета и Джон смотрел на всё вокруг и понимал, что ни одна книга из тех что он читал, а он читал много фантастики и физики, не описывала ничего похожего, потому что похожего просто нет в том, что люди видели и описывали. Это было настолько что-то нереальное, что казалось ему кажется. Потом в какой-то момент он сильно закричал, потому что тут был этот гул и говорить обычным голосом в этом гуле было бессмысленно, он уже проверил, когда тихо произнёс что-то и понял, что это ушло в никуда:

— Куда мы летим?!

И когда он крикнул своими лёгкими получилось громко, слишком громко для разноцветного пространства где всё постоянно менялось, то ли от этого, то ли это было просто совпадение, но все четверо одновременно повернули к нему голову.

— Не знаю, — сказал Дж'онн спокойно.

— Не знаю, — сказал Хэл почти одновременно с ним держа концентрацию кольца.

— Не знаю, — сказала Мэри с улыбкой и развела руками.

— Не знаю, — Бустер был последним и когда уткнулся в нарукавник, то добавил, — надеюсь не в Ад…

Похоже Джон не должен был это слышать и когда тот подумал, что Ад было бы плохим местом для первого путешествие куда-то за пределы Земли, то истерично засмеялся от своих мыслей.

— … хах… отлично, — отсмеявшись произнёс Джон в пространство без направлений и глупо улыбнулся, видя лица героев, которые смотрели на него с недоумением, — это просто отлично…

***

Глава 22. Разные Судьбы Планет

Золотой свет вокруг резко кончился, просто как будто кто-то щёлкнул пальцами и их разом всех выдернуло из этого пространство, и Джон ещё долю секунды летел в той инерции где ничего нет и его тело само начало понимать, что что-то изменилось быстрее чем успевала голова, а снизу уже не было ничего и теперь было что-то и это что-то было вниз и он падал.

Свет, который был золотым резко стал белым ударив по глазам, и Джон резко зажмурился, не видя, что остальные также зажмурились, и этот свет был настолько белым даже под веками всё было белое, и в этом белом свете он пару секунд просто падал слыша как справа от него кто-то выдыхает, а слева Хэл произнёс что-то неодобрительное, не буду думать что именно а то ведь интересно чья рожа должна быть в зад… Джон чувствовал в голове цифры расстояния по которым было понятно что-то твёрдое ниже и надо приземляться аккуратно потому что рядом люди.

Ну-у, конечно тут не все были людьми, но смысл тот же, не стоило делать резких движений, аккуратность жизни с людьми никуда не уходила. Рука нашла что-то в воздухе справа, когда Джон схватил это что-то прежде чем понял, что именно он делает, а потом пальцы почувствовали плечо и он подхватил тело, которое было рядом под лопатки и под колено, зачем-то поймал в воздухе разобравшись где что, и с закрытыми глазами на одних инстинктах и внутреннем слухе приземлился ногами на что-то твёрдое и жёсткое, сделав шаги чтобы распределить нагрузку.

Ноги уловило что-то рассыпчатое, и ноздри, которые раскрылись шире дали ему информацию, которую он расшифровал как запах пустыне, горячий воздух и пыль…

Когда он открыл глаза, и свет прошёл, Мэри которую он держал на руках смотрела на него снизу-вверх уже с открытыми глазами и с таким лицом как будто она сама не до конца понимала, что случилось и щёки у неё порозовели, а пульс на шее, который он не мог не слышать, зачастил. Джон, не меняясь в лицо спокойно поставил её на ноги и убрал руки, отступив на шаг, и она выровнялась, поправив волосы и не сказав ничего, только кашлянула от вдоха горячего воздуха.

Сам же еле как сдержав собственное смущение и всё ещё чувствуя мягкость её тела на руках, огляделся видя вокруг что была красная пустыня… хотя нет, пустыня это было не совсем то слово, у Джона как у существа с абсолютной памятью были эталоны пустыни потому что он тренировался с Кларком в Аризоне и Юте и в ещё сотнях других местах и видел, как выглядит настоящая пустыня, и то что было сейчас вокруг было всем этим и умноженная на что-то около сотни и большое. Песок был здесь красным, и не тем рыжеватым красным что бывает у колорадских скал, а по-настоящему красным, насыщенным как кровь, подсохшая на солнце, и она был везде насколько хватало взгляда, а горизонт был далеко потому что небо над головой было не привычным голубым, оно было тёмным и красноватым одновременно, что-то между закатом, который никак не кончается.

А ещё солнце над головой было большим красным, но это было мелочи для Джона, который сканировал глаза ближайшие километры видя, что под всем этим песком тоже самое...

Хэл приземлился в паре метров от него матерясь шёпотом, его кольцо светилось, и сам он осмотрелся с таким видом как будто его удивить уже давно нечем. Бустер приземлился с другой стороны, щёлкнул что-то на нарукавнике, подняв забрало шлема, потом тут же опустил его обратно и Джон не успел понять почему, а Дж'онн завис рядом в своём истинном зелёном обличье, и что-то в его взгляде изменилось когда он поднял глаза к красному небу.

Марсианский Охотник посмотрел вниз, на красный песок под ногами Джона, потом поднял взгляд выше, увидел небо, и в следующую секунду оказался перед Джоном схватив его за плечи обеими руками.

— Хэл! — Это было слишком громко и слишком резко в тишине пустыни, которая не была полностью тихой потому что ветер шёл над песком с каким-то тихим шелестом, и Джон вздрогнул, видя Дж'онна который смотрел на него в упор своими красными глазами, — накрой его!

Изменившись в лице Зелёный Фонарь поднял руку в сторону Джона и его кольцо вспыхнуло ярче мгновенно создав многослойный зелёный купол вокруг них, Джон на это всё смотрел спокойно, а потом просто отступил назад из хватки Марсианина, и тот не удержал его, ведь Джон двинулся с такой лёгкостью без силы что пальцы Дж'онна просто скользнули с плеч не зацепив. Джон отойдя на шаг и выйдя из купола приподнял бровь и посмотрел на него скорчив недовольное лицо. Не любил он, когда его трогали, а особенно если это была не женщина.

— Что с тобой?

Дж'онн смотрел на него несколько секунд и что-то у него на лице быстро менялось, он несколько раз переключался взглядом между красным песком под ногами, красным небом вверху и солнцем, самим Джоном, и было видно, что тот буквально не понимает, что видит.

— Ты… — начал он.

— Красное солнце, — Хэл произнёс это с другой стороны и Джон повернул к нему голову видя такое же понимание на его лице, — ваш вид, твой и твоего брата, под красным солнцем теряет силы, мы с Дж'онном знаем это потому что видели, но...

Тот наклонил голову и уже Мэри вместе с Майклом, который оторвался от своей руки посмотрели на Джона.

— Ла-а-а-а-дно, — Джон протянул это, всё ещё поднимая бровь и сконфужено кивнул, — но я не потерял свои силы.

Чтобы доказать это он спокойно взлетел с место и вернулся на то же самое место, видя, что лица у всех стали ещё удивлённые и в ответ ему была тишина, ну кроме ветра и шелеста песка, который летел внутрь кроссовок. Хэл посмотрел на Дж'онна, а Дж'онн посмотрел на Хэла и Мэри хихикнула, а Бустер открыл рот, и между всеми героями была искра, буря… потом оба зелёных посмотрели на Джона, и это было настолько идеальная синхронная смотрение что было немного смешно, а сам он просто стоял и ждал пока у них закончится этот немой разговор взглядами.

— Но у тебя есть силы… — сказал Дж'онн неуверенным тоном как будто не был уверен, что правильно сформулировал слова.

— Есть, — тот сконфужено улыбнулся, не понимая, чего это их не должно быть. Ну-у-у, то что они с братом не родные и так было понятно, нет?

— И красное солнце на них не влияет?

— А должно? — не услышав ответа тот пожал плечами, — ну похоже, что нет, мне нормально.

Снова тишина как в маминых сериалах где в кадре появлялось перекати-поле, и персонажи молчат, только ветер прошёлся над красным песком.

— Как это возможно, — Хэл спросил это растерянно.

— Не знаю, — Джон честно ответил потому что и вправду не знал, он сам никогда не разбирал почему его силы работают иначе чем должны были бы у брата, они просто были разные.

Дж'онн смотрел на него ещё несколько секунд, потом опустил взгляд на руки Джона и Джон видел, как тот перебирает в уме всё что знает о нём и пытается вставить туда то что видит, и у него не получается. Потом Марсианин сделал выдох и отступил. Ладно, подумал Джон, значит потом, у тебя явно появятся вопросы.

А вот Бустер, который стоял чуть в стороне и гонял красные тонкие лучи из нарукавника, которые уходили в красный песок под ногами и там что-то считывали, оторвался от своей работы ненадолго и пробормотал что-то.

— Как так…

Джон услышал, но решил не комментировать это потому что уже устал от вопросов как так и почему, и вернул взгляд на горизонт. Да, так себя видок, красный песок, красное небо, красное солнце над головой, разнообразие во! Потом он понял что-то ещё и вздохнув потёр висок.

— Бустер, — Джон повернул к нему голову, — а дышать тут чем-то в принципе можно?

Голд поднял взгляд от нарукавника и на секунду завис, потом снова посмотрел на экранчик и покачал головой.

— Ну-у-у, — он затянул, — знаешь технически кислород то есть, но его там примерно столько что ты… ну или я из всех вас тут вот так просто выдыхать смогу максимум несколько минут, потом всё, кхк-кхк-кхк и смерть.

Под конец он схватился за горло показывая именно как настанет смерть, Джон на это покачал головой, а Хэл направил свет в себе в висок и покрыл всю голову каким-то шлемом. Непонятно откуда тот возьмёт воздух, но да ладно…

Что он, что Мэри и Марсианин похоже не особо заметят отсутствия воздуха, для них он не играл критической роли, а Бустер вернул забрало на место. А Джон просто дышал, вдыхал этот горячий воздух с привкусом минерального чего-то и пыли и ничего у него не менялось, и с ним рядом так же спокойно стоял Дж'онн которому воздух был не нужен в принципе, и Мэри что сделала ещё один вдох и подняв брови кивнула Джону в знак что тоже нормально.

— Нам хорошо, — сказала Мэри Хэлу подмигнув.

— Рад за вас, — Хэл проверил герметичность шлема трогая его руками.

— Ладно, — Джон огляделся снова уже медленнее, без спешки, когда только приземлился в незнакомом месте, — что мы знаем про то где находимся?

— Планета, — сказал Бустер уткнувшись в нарукавник, — красная, горячая, с красным солнцем, содержание атмосферы ниже пороговых значений, масса…

Он помолчал секунду.

— Масса значительно больше Земли, — добавил он и это прозвучало уже без веселья, — гравитация выше, что странно потому что я её сейчас не ощущаю, а вы?

— Нет, — Дж'онн ответил первым.

— Нет, — остальные тоже.

— Ладно, — Бустер снова покачал головой что-то подсчитывая, — надо осмотреть подробнее, нам не видно со спутника потому что у нас нет спутника, так что… надо облететь.

— Разделимся, — Дж'онн предложил это кивнув Джону, — так будет быстрее.

Логично, Джон осмотрел горизонт и понял, что от расстояния до горизонта, кривизна неба по ощущение была другой, планета большая и что там за горизонтом было непонятно, а непонятное Джона раздражало, когда это непонятное могло оказаться важным.

— Тогда двигаемся, — он сказал это взлетев, и красный песок внизу под ногами взволновался от воздуха и пошёл волной, когда он поднялся выше.

Они разделились, Дж'онн ушёл в одну сторону, Мэри в другую, а Хэл с Бустером вместе потому что Майклу надо было дышать и кольцо обеспечивало им обоим воздух внутри купола, а Джон полетел туда куда смотрел с самого начала, вперёд, к горизонту где был красный песок и больше ничего видимого.

Лететь на другой планете было другим по ощущению, это сложно было объяснить даже себе, вроде бы та же сила что и всегда, тот же воздух что разрезается, но воздух был другим по плотности и по вкусу, горячий и сухой, и красный песок под ним не серый и не жёлтый, и это красное небо вверху которое не переставало быть красным давало ощущение что ты внутри заката. Джон набрал скорость и горизонт, который был далеко стал быстро приближаться и там за ним открылось то что было хорошим поводом для удивления.

Каньон это когда пропасть и скалы по бокам, а это впереди было что-то большее, как будто кто-то взял весь великий каньон в Аризоне и растянул его в несколько раз во всю сторону горизонта, он был весь красный и без видимого дна, и Джон пролетел над краем этого каньона и посмотрел вниз замедлившись. Дна видно не было, там был лишь красный туман или пыль, которая стояла в воздухе пропасти и за ней вниз уходило что-то тёмное, и рентгеновское зрение которое он включил пробило этот туман и ушло вниз на километры, больше четырёх, пока не упёрлось во что-то твёрдое. Четыре километра вниз, вот это нормально так высота, подумал Джон, долго тут падать вниз и с улыбкой полетел вдоль края.

Каньон шёл дальше, уходя вправо и влево насколько можно было видеть с такой высоты, и по ту сторону, которую он видел было видно, что стены его были сложены красного-рыжего и почти чёрных из слоёв, и каждый этот слой понимал, что был иной эпохи, миллионы лет, которые тут накопились показывали Джону что планета давно пустынная может даже с самого начало. Скалы по краям были на вид острыми, и ветер, который похоже здесь был сильнее чем внизу полировал их постоянно, и они торчали вверх как зубья какой-то огромной расчёски. Никакого движения, никакого зелёного цвета, никакого звука кроме ветра, планета была полностью мёртвой.

Так почему след привёл их сюда? Он полетел дальше думая об этом, перемахнув через каньон и оказался по другую его сторону где снова был красный песок, тянувшийся до следующего горизонта, и Джон летел, набирая скорость дав силе полёта полную силу разогнавшись до той черты за которой воздух кончался, становясь ничем и он охватывал территорию за несколько минут что обычному самолёту заняло бы несколько часов. Была гора, огромная по любым меркам, выше Эвереста точно, с плоской вершиной которая была окрашена более тёмным красным потому что там было что-то кристаллическое дающее такой оттенок, он сделал круг вокруг неё снизу-вверх и обратно, и увидел, что на вершине плато было что-то что выглядело как выход давно застывшей лавы, значит были вулканы.

Дальше был ещё один каньон, этот уже поперечный первому, и в месте где они пересекались образовалась яма такая что Джон, пролетев над ней и посмотрев вниз просто покрутил головой и полетел дальше. Равнина с чем-то похожим на дюны только каменными, не песчаными, такое образуется, когда ветер работает с мягкой породой миллионы лет и дальше ещё одна гора, поменьше, потом плато широкое как хороший штат и снова красный песок, который тянулся и тянулся всё дальше и дальше.

Ни животных, ни растений, ни смысла чтобы сюда кого-то красть или что-либо делать, на этой мысли он развернулся и полетел обратно потому что десять минут, оговорённых ранее прошло и когда он вернулся к точке приземления, там уже были все.

Мэри сидела на камне, закинув ногу на ногу и смотрела куда-то куда летела она, Дж'онн стоял прямо и молчал что было нормой, а Хэл и Бустер стояли рядом и что-то обсуждали вполголоса с нарукавником как третьим полноправным участником разговора.

— Планета большая, — Джон приземлился рядом и сразу почувствовал жёсткость красного камня под ногами встав поудобнее впечатлённым тоном махнул в сторону откуда прилетел, — больше Земли это точно, представьте тут каньоны километра по четыре глубиной, и горы выше Эвереста, а вот жизни вообще нет…

— Аналогично, — Дж'онн подтвердил кивнув, — с моей стороны то же самое, только там были скальные образования похожие на кристаллические структуры.

— Мёртвая планета, — Мэри добавила, пожав плечами, не удивляясь такому ведь она уже повидала всякого.

— Да, — Хэл обернулся от нарукавника Бустера, — и вот в чём интересное, — он поднял руку и кольцо полыхнуло, — я просканировал тут вокруг, и тут есть следы солнечной радиации, жёлтой, а не красной, зафиксированные в верхних слоях песка, и они очень свежие…

— Свежие это насколько, — Джон смотрел на него сложив руки на груди.

— По нашим меркам может несколько дней, может меньше, — Хэл переглянулся с Бустером, который кивнул подтверждая.

— Значит здесь был кто-то с зарядом жёлтого солнца, — Джон произнёс это вслух думая одновременно с говорением, — так работает наша с братом биология, да?

— Так, — Дж'онн согласился.

— И этот кто-то здесь был, а потом улетел дальше…

— В космос, — Бустер кивнул и посмотрел на Джона, — это единственный логичный следующий шаг если рассматривать это как маршрут. Система большая, и планет тут несколько, надо осмотреть их тоже, он может быть на любой.

Космос, Джон мысленно повторил это слово и понял, что стоит вот тут на красной планете под красным солнцем и смотрит на красное небо, в котором наверху этого красного неба есть космос, в котором он ни разу не был. Совсем не был ведь от Земли он поднимался высоко, да, но до той черты где воздух заканчивается и начинается та граница после которой уже нет смысла лететь вверх привычным образом он никогда не поднимался, всегда была родная планета снизу и небо было небом а не космосом. А тут… под ним чужая планета и сверху небо которое было уже почти не небом, и если лететь прямо вверх, то там будет такое в чём он ни разу не был.

— В космос, — сказал Джон и его голос вышел чуть медленнее чем он планировал, и он это почувствовал, и судя по тому как Дж'онн чуть скосил взгляд в его сторону, тот это тоже почувствовал.

Мэри подняла голову с камня и посмотрела на него с вопросом, так смотрела секунду и просияв что-то поняв встала и подошла к нему с улыбкой.

— Ты поймал меня там, когда мы приземлялись, — сказала она и протянула руку.

Джон посмотрел на руку, потом на неё, не понимая, чего это она.

— Ага я в курсе.

— Значит теперь я помогу тебе, — она чуть наклонила голову, и рука осталась протянутой, — давай полетели.

Он ещё секунду смотрел на неё, не зная, как себя повести, но кивнув всё же взял её руку чувствуя, как она тянет его вверх. Они взлетели все вместе, Мэри взяла курс вертикально вверх держа его руку, и Джон летел снизу, смотря как красный песок стал уходить вниз а потом красные горы стали маленькими а потом и горизонт изогнулся и край планеты стал виден с одной стороны, и Джон смотрел на это как планета открывается сверху, весь этот красный шар с атмосферой которая была тонкой и красноватой по краям, и как всё это удалялось всё быстрее.

Герои уверенны летели вверх, не обращая внимание на это всё, для них это были мелочи и даже для улыбающейся Мэри которая тянула его вверх, это было привычным делом их больше занимало что там дальше, а дальше атмосфера кончилась и началось другое.

Мир, который ты знал всю жизнь имеет крышку, и ты жил под крышкой, а тут вылетел за неё и крышки нет, Джон понял это так, когда прочувствовал что сопротивления воздуха исчезла. Не стало звука, не стала тепла в привычном смысле и со стороны солнца что-то ощущалось на коже, а с другой стороны была темнота и в ней была температура, которая была просто отсутствием тепла. Сам он чувствовал себя также как и на Земля, не особо поняв как они летели всё дальше по пустому космосу и единственное что было другим совсем, это то что звёзды были повсюду.

Это единственное что он мог сказать про изменение, потому что на Земле звёзды были там наверху, они были в одном направлении, а тут они были везде куда ни посмотришь, слева звёзды, справа звёзды, вниз смотришь и там тоже звёзды в темноте между планетами, и всё это было казалось белым светом, который не грел, а просто был.

Он был в космосе и теперь Джон понял что ничего в этом особенного не было, лишь звёзды, холод и тишина.

Когда они остановились, Мэри отпустила его руку и указав на рот кивнула ему на что он скорчил лицо не понимая её, и когда завис на месте, он посмотрел вниз. Да-а, интересно что было здесь? Почему его брат из будущего тут был и улетел? Зачем…

Мэри тронула его кивнув в сторону, и он увидел, как ребята полетели дальше. А-а-а, кивнув ей, он взял протянутую руку ведь не был против держать её и дальше, и так они полетели дальше, взявшись за руки. Ему конечно было интересно как она не дышит и при этом ещё и летит, но у каждого тут были свои силы, и Джон понимал, что секреты своих способностей рассказывать друг другу не время.

В какой-то момент он прочувствовал что кто-то стучит изнутри черепа и это было странное чувство, и поняв, что стучат уже сильно он выпучил глаза, а Мэри, которая повернулась и увидела это улыбнулась и кивнула, показав на голову и раскрыв ладони в разные стороны. Открыться? Я? Как? Джон нахмурился и ему понадобилось пару секунд полёта чтобы понять.

Секунда и он почувствовал, как будто рядом с его мыслями появилось ещё что-то.

— Слышите меня, — Дж'онн спрашивал это телепатически и голос у него был ровным как всегда, но с какой-то лёгкостью которую Джон уловил, как будто Марсианину, так и тут было привычнее чем где бы то ни было, — все слышат?

— Слышу, — Джон ответил мысленно и это было странно делать специально, потому что обычно ты думаешь не для того чтобы кто-то услышал.

— Слышу, — это Мэри своим приятный для Джона голосом.

— Да, — Хэл и Бустер мысленно прокричали это практически одновременно.

— Хорошо, — Дж'онн, — поднимаемся выше, нам нужен обзор системы. Следите за Бустером, он ведёт навигацию.

— Навигацию, — Бустер хмыкнул в мыслях, — знаешь красивое слово для того что я делаю сейчас, честно говоря я ведь просто тыкаю пальцем в экран и надеюсь, что индикатор точнее меня…

— Ты нас всех та-а-а-а-к успокоил, — ответил Хэл сарказмом протянув слово на что Мэри и Джон хихикнула и хмыкнул.

Они полетели дальше от красной планеты, которая становилось с каждой секундой меньше, и местная солнечная система начала раскрываться на глазах. Красное солнце было центром всего, и вокруг него Джон начал видеть другие планеты, которые были на разных расстояниях, одни ближе, они были яркими в красном свете, другие дальше, и они были тёмными пятнами на фоне звёзд.

Джон смотря на это думал, что... он летел по Земле много раз, облетел её всю, был под водой в самых глубоких местах океана, был в небе где оно становится тёмным, был в горах которые были выше многих небоскрёбов, и всё это было его миром, его родной планетой. А тут совершенно другое, чужая звезда, чужие планеты, и всё это огромное и такое чужое…

— Там, — Бустер мысленно нарисовал что-то, и через телепатию Дж'онна это как-то дошло до остальных как образ-направление, — вон та планета, голубоватая, вторая от солнца.

Джон видел её своими глазами, она была довольно заметна именно потому что была другого оттенка среди всего красного, что-то синеватое или зелёное в ней было.

— Туда, — Бустер подтвердил.

Они полетели к ней и это было долго даже для тех кто умел летать быстро, потому что расстояния здесь были космическими, а не земными. Джон летел рядом с Мэри в тишине которая была нарушена только телепатическим каналом через который иногда прорывались мысли кого-то из пятерых, и смотрел на красное солнце которое было теперь сбоку и думал о разным.

Думал, как там Кларк и вернулся ли он в тот же момент, думал, что он скорее всего будет в обиде, как и говорил, но они быстро помирятся ведь были братьями, думал, что Мэри, которая летела рядом и иногда посматривала на него сбоку красивая, и её рука которая держала его была на удивление приятная, думал про красный песок там внизу на планете, которую они оставили позади, и про каньоны в километры глубиной и про то что там никого нет и никогда больше не будет.

— Сотни тысяч лет минимум, как умерла, — Дж'онн ответил на мысль, которую Джон не адресовал никому, и Джон покосился на марсианина, — прости, иногда слышу фоновый поток.

— Ничего, — Джон помолчал подумав, что надо держать мысли в узде, — а ты что бывал здесь раньше?

— Нет, — Марсианин покачал головой смотрел вперёд туда куда они летели, — но я узнаю это всё.

— Почему?

Дж'онн не ответил сразу, а остальные резко замолчали.

— Марс тоже мёртвый, — сказал он мысленно-спокойным тоном и Джон понял что больше спрашивать не надо.

Голубоватая планета впереди росла по мере приближения, и она была другой, это было видно даже издалека, там была другая атмосфера, явно плотнее и немного другого цвета, и в свете красного солнца она казалась зеленовато-синей, не как Земля, которая голубая если смотреть из космоса, а именно зеленовато-синяя, будто покрытая чем-то, возможно растениями. Джон смотрел на неё и чувствовал ничего особенного, но будь здесь Кларк…

— Что это за планета? — его мысленный голос был полон интереса. Так далёко его глаза не могли видеть, но он тут не единственный обладал хорошим зрением.

— Я фиксирую сигналы, эй это ведь похоже на… — Майкл не успел договорить нахмурившись, ведь Дж'онн резко завис на месте увидев что-то и сузил глаза, следом и Хэл и Бустер и Мэри с Джоном, не распуская руки остановились, и Марсианин прошептал одной мыслью для всех, удивляя всех кроме Джона, который ничего не знал про родную планету брата.

— Криптон…

***

Глава 23. Криптон

— Криптон? — пробормотал Джон, глядя на планету, — что за Криптон? Это так называется это планета?

Слово Джона, появившееся с мыслей, повисло в пустоте космоса, и Джон почувствовал, как рука Мэри, всё ещё державшая его, на секунду дрогнула. Джон посмотрел на неё с вопросом и на то как та отвернулась, но не отпустила руку, а потом взглянул на марсианина, который застыл в космосе смотря на планету, потом на Хэла, который перестал крутить кольцо и просто замер, глядя вперёд, и внутри у него зарождалось кое-какое подозрение.

— Эй Бустер, ну хоть ты ответь? Что за Криптон и что вы все в прострации? — Голд что-то делал с нарукавником, хотя там явно ничего не требовало внимания прямо сейчас и когда Джон мысленно позвал его тот вздрогнул.

— А… что… я?.. — он издал короткий, прерывистый смешок, который тут же затих. Мэри почему-то осторожно убрала руку из его руки, и он почувствовал, как пальцы разжались, и та молча отплыла на полшага.

— Мэри?

— Прости Джон, не думала, что это так будет…

— Может не надо? — предложил Хэл сложив руки на груди и нахмурившись.

— Поддерживая, — Голд поднял руку и когда Джон увидел её, тот пожал плечами, — прости парень…

Ещё больше вводя в недоумение мальчика, все герои переглянулись между собой и мысленный вздох марсианина прошёл по мысленному каналу раньше, чем тот начал объяснять, и Джон уловил это запомнив, что почему-то этим всем героем было трудно сразу же объяснится.

— Мы не хотели говорить об этом, — начал Дж'онн, и на секунду остановился, словно прислушиваясь к каким-то звукам в космосе, и только потом продолжил мысленным шёпотом, — это могло изменить прошлое и переменить будущее. Поэтому мы решили подождать…

— Подождать, — Джон чуть покачал головой, — чего подождать?

— Джон…

— Да и Криптон и Кларк на ней тут причём вообще, — потерев переносицу Джон указал на планету и медленно обвёл взглядом всех вокруг, — так я что-то не понимаю, вы привели меня черти знает куда, сперва на мёртвую красную планету, потом мы вылетели космос и прилетели сюда, к этому вот Криптону где похоже Кларк, а теперь вы все какие-то странные разговоры ведёте. Давайте выкладывайте уже, а.

Он склонил голову набок смотря на марсианина переваривая весь абсурд того что сейчас был. Он им на капельку стал доверять, а теперь они вытворяют такое, ну не абсурд ли? Может стоило повернуть назад и свалить? Хотя, куда он свалить, он даже не понимает где он.

Дж'онн Дж'онзз медленно повернулся к нему, и в его красных глазах, которые в вакууме казались какими-то застывшими, отражались звёзды. Он молчал несколько секунд, обмениваясь быстрыми, почти незаметными импульсами с Хэлом и Майклом, и Джон видел, как те переглядываются, словно решая, стоит ли открывать рот. Бустер Голд вообще отвёл взгляд, начав с утроенной силой изучать свой нарукавник, хотя там явно ничего нового не появилось за последнюю секунду.

Хэл тоже обернулся, и кольцо у него на пальце засветилось, а Дж'онн посмотрел на него и кивнул, видимо, решив, что объяснять можно.

— Понимаешь, Джон, — отозвался Марсианский Охотник повернувшись к нему, и его голос в телепатическом канале был неуверенный что Джон слышал впервые, — мы не хотели говорить про это не ради того чтобы скрыть что-то, мы лишь надеялись, что до этого не дойдёт, или что мы найдём Кларка раньше, чем тебе придётся узнать правду в таком виде. Время это опасная материя, и любое знание, которое ты получишь сейчас, может изменить твоё прошлое и полностью переменить наше будущее…

— Да плевать мне на будущее и на то, что там может измениться, — Джон сложил руки на груди, всё ещё зависая в пустоте, и его взгляд стал колючим, — давай выкладывай всё, раз уж мы здесь.

Дальше весь разговор напоминал больше сумбур, а не порядок, и разговоры велись то по кругу, то повторяясь о чём было сказано заранее. Герои, причём все даже самый старый марсианин были в шоке.

— Ха-а-а, ладно парень как хочешь… смотри планета которую ты видишь, — Хэл в начале вздохнув, кивнул в сторону зеленовато-синего шара впереди, — как ты понял она называется Криптон, это планета в системе Рао, и вон та красная звезда это и есть Рао, вокруг которой она вращается и вот это всё… это как бы… родная планета твоего брата.

Зелёный Фонарь проговорил последнее с паузами будто сам боялся, что только что говорил, а последнее просто прокричал в мыслях на что Джон, опустив руки посмотрел на планету и его брови взметнулись вверх, почти коснувшись линии роста волос, а мысли застряли в голове, превратившись в невнятное э-э...

Пока проносились мысли насчёт того, что услышал, в его голове была странная пустота, которая неожиданно заставило его подумать, что они врут, потом мысли начали двигаться снова и обретя адекватность, и он перевёл взгляд на Дж'онна.

— Кларка?

— Да, — тот уверенно кивнул.

— Кларк родился тут? Там? — Джон указал пальцем на планету.

— Да.

Он ещё раз посмотрел на планету, она была уже довольно большой с этого расстояние, и он видел с их место что планета была с атмосферой, и судя по тому, что теперь можно было разглядеть получше с поверхностью, покрытой чем-то зеленоватым, а значит растениями, и огни там были, а значит там есть города какие-то… но Кларк? Это его родина? Его брата? Значит и его?

— Ладно, — хрипло произнёс Джон даже в мыслях и поправил воротник толстовки, которая тут была совершенно не по месту ни по климату, ни по ситуации, — ладно-ладно. Дальше…

Дж'онн кивнул и сказав лететь дальше, пока остальные вырвались вперёд, они остались вдвоём, и потихоньку двинулись к планете, медленнее чем летели до этого, и марсианин начал говорить, и голос его был ровным как всегда, но Джон понимал, что тот тщательно выбирает каждое слово.

— Помнишь мы про говорили про вашу биологию? Так вот биология криптонцев устроена так, что они поглощают энергию звезды через клетки тела, — Дж'онн объяснял это просто, без лишних терминологий, — жёлтая звезда, проникая через кожу даёт им способности, которые ты и Кларк называете своими суперсилами. Сверхскорость, прочность, полёт, тепловое зрение. Всё это следствие одного, жёлтое солнце заряжает ваши клетки.

— Угу, — Джон слушал, но вспоминая своё детство и детство Кларка он понимал, что тут-то есть различье.

— Красная звезда этот процесс блокирует и под красным солнцем, — тут Дж'онн посмотрел на него с каким-то неверием, — криптонец теряет способности. Постепенно, или быстро, зависит от накопленного заряда.

— Я ведь под красным солнцем, — сказал Джон.

— Да.

— И у меня всё работает?

— Да.

Хэл хмыкнул, а Мэри посмотрела на него спереди повернув голову, как и Бустер.

— И вас тогда это удивило? — вспомнив их лица и учащённый пульс, тут повернул голову вперёд.

— Верно парень, — Хэл ответил с весельем, пока смотрел вперёд, летя через космос к Криптону, — знаешь впервые вижу криптонца которому плевать на Красное Солнце.

А он видел их много, подумалось Джону, и он задал этот вопрос.

— А будут в истории и другие криптонцы?

— А это уже, вопрос времени и того что ничего нельзя говорить тому, кто не из будущего, — Бустер взмахнул рукой и перед ним появилось голограмма, в космосе которая показывала его брата, только взрослого, — Кал-Эл да будет известно даже в свои года не мог летать без специального костюма возле красного солнца.

На голограмме был его взрослый брат и он был в каком-то космическом скафандре, который закрывал всё его тело. Насчёт того, что будущее и нельзя говорить он понял, а вот…

— Кал-Эл?

— Упс…

Майкл отвернулся, почесав затылок, а Хэл как и Мэри мысленно вздохнули. Джон повернулся к марсианину смотря на то как тот закрыл глаза.

— Кларк… — Джон замялся, подбирая слова, — Он ведь Кал-Эл, верно?

— Кал-Эл, — подтвердил Дж'онн, кивнув, — Нам надо вернутся к тому что начали, и да это его криптонское имя и эта планета впереди его дом. Точнее, была его домом. Криптонцы это древняя и очень развитая раса, которая жила под этой красной звездой Рао и их биология уникальна, как понял Джон, здесь, под красным светом своего солнца, они обычные люди, обладающие лишь высоким интеллектом и культурой. Но их клетки устроены так, что они могут поглощать и перерабатывать энергию звёзд более высоких спектров, например, жёлтых звёзд, как наше Солнце на Земле.

Да, он понимал, что жёлтое солнце это как огромная батарейка, а Кларк это аккумулятор, который постоянно заряжается. Но он сам…

— Поэтому он такой сильный там, — произнёс Джон, скорее для себя, — А здесь, под красным солнцем, он теряет силы.

— Именно, — Хэл кивнул смотря на красную звезду Рао, — красный спектр подавляет криптонскую физиологию, возвращая её в естественное состояние. Под Рао криптонец не может летать, не может поднимать горы и не может видеть сквозь стены. Он становится таким же уязвимым, как и любой человек и Кларк последний из них.

Это слово ударило Джона сильнее всего. Последний? Но они ведь дали намёк что нет…

— Последний криптонец? — повторил Джон, и его взгляд переместился с планеты на Марсианского Охотника, который летел рядом, — Вы ведь говорили, что… но сейчас вы говорите это так, будто это установленный факт истории.

Схватившись за голову, он понял, что полностью запутался, то он не последний, то последний, что мать его происходит?

Дж'онн Дж'онзз промолчал понимая, что именно поэтому опасно играться с временем, и тишина в телепатическом канале стала абсолютной, Майкл и Мэри тоже молчали, и даже Хэл перестал двигаться, глядя на Джона с каким-то странным выражением, в котором смешались сочувствие и полное непонимание ситуации.

— Если Кларк последний криптонец, — Джон произнёс это медленно, и его мысленный голос стал ниже ведь он понял главное, — то тогда кто я?

Вопрос повис в пустоте, и никто не ответил на него. Джон ждал, глядя в красные глаза марсианина, ожидая хоть какого-то объяснения, хоть какой-то лжи, которую можно было бы разобрать, но в ответ была только тишина. Дж'онн Дж'онзз отвёл взгляд, и это было самым откровенным признанием во всём их путешествии. Они ведь не знали. Великие герои будущего, знающие всё о времени и истории, не имели ни малейшего понятия, откуда взялся старший брат Супермена.

— Мы не знаем этого, Джон, — тихо ответил Дж'онн, и в его голосе не было привычной силы, — В наших записях, со всей её историей Лиги, которая охватывает века, нет ни одного упоминания о брате Кал-Эла. Кларк всегда считался единственным, кто спасся с этой планеты и его корабль был один. Его история была историей одиночества, пока он не нашёл нас, а ты переменная, которой не должно быть и мы до сих пор пытаемся понять, как это возможно.

— Кал-Эл, — повторил Джон, и слово было незнакомым, и тем не менее он его запомнил.

— Джор-Эл и Лара Лор-Ван-Эл, его биологические родители, отправили его на Землю ещё ребёнком ведь криптон к тому моменту был уже обречён, и они хотели, чтобы хотя бы один выжил…

— Обречён как?

— Ядро планеты, — Мэри взяла слово печальным голосом, — они добывали из него ресурсы очень долго, и очень бездумно. Дестабилизировали ядро всё изнутри и планета начала разрушаться сама по себе, но никто не хотел останавливаться слишком выгодно было, слишком удобно. К тому моменту, когда нашёлся один криптонец который попытался докричаться до правящего совета, было поздно.

— Это был Джор-Эл, — он оглянулся на марсианина понимая.

— Да, — подтвердил Дж'онн, — он учёный. Он предупреждал их об их ошибке, но его не слушали. Он успел отправить сына до того, как всё рухнуло, и только сына…

Мэри молчала, и смотрела на планету внизу с грустным видом зная, что оно обречено.

— Значит Кларк последний из своего вида, — Джон произнёс это медленно, раскладывая мысли по полочкам.

Говорить больше было нечего по этому вопросу, и все это молча поняли, и разговор как-то сам собой переключился, потому что планета впереди стала достаточно крупной, чтобы быть уже местом куда они летят, а не просто шаром на фоне звёзд.

— Подождите, — Джон притормозил и остальные замедлились, — вы сказали, что Криптон был уничтожен. Родители Кларка отправили его на Землю до взрыва, а это значит, что мы сейчас в прошлом?

— Да, — Бустер поднял голову и поднял большой палец, — именно, криптон взорвался в тысяча девятьсот восьмидесятом году по земному летосчислению. По нашему текущему положению в хронологии этого ещё не произошло.

Восьмидесятые? Разве они с братом не прибыли восемьдесят девятого года? Кларк что, летел целых девять лет по космосу в каком-то крио-сне, который заморозил его младенцем? Нет, какая белиберда, его настоящий отец учёный точно бы придумал что-то не такое опасное, хотя… Джон опять начал путаться, чувствуя, что даже его супермозги не помогают в этом хаосе, но вопрос, который прозвучал вернул его в реальность.

— Насколько мы раньше взрыва?

Бустер посмотрел на нарукавник, когда Хэл задал этот вопрос.

— Ну-у-у, — протянул он, — точно конечно не скажу, потому что навигация тут немного, как бы это, приблизительная, но если грубо, то несколько лет. Может десять, может меньше.

— Несколько лет до уничтожения планеты, — Джон смотрел на неё не моргая, — и мы летим туда?

— У нас нет другого варианта, — Дж'онн сказал нахмурившись, — след, который показало оборудование Бустера, ведёт туда. Взрослый Кларк здесь, почему мы пока не знаем, но нам нужно найти его и понять, что произошло.

— И что мы ему скажем, если найдём, — Джон спросил это скорее себе, но вслух.

— Что ему надо вернутся, — Дж'онн ответил.

— Звучит просто…

— Всегда звучит просто.

Хэл спереди хмыкнул, и Джон отметил, что тот хмыкал на протяжении всего разговора каждые несколько минут, такая нервная привычка. А они летели дальше и планета росла, Джон же смотрел на неё и думал, что вот Кларк вырос на ферме в Канзасе, ел мамины блинчики по воскресеньям, ругался с ним на крыше, дрался с хулиганами в школе из-за Ланы, и всё это время у него была другая планета, другое имя, другие родители, которые умерли, отправляя его с единственным шансом на жизнь в маленькой капсуле к жёлтому солнцу. Последний из своего вида…

Джон потёр висок чувствуя боль, а после зачем-то усмехнулся, но в этой усмешке не было особой радости, была печаль и какое-то осознание. Значит, он какая-то ошибка в истории? Лишний элемент, который каким-то образом прилип к брату? Но раз он чувствовал силу даже здесь, под красным солнцем, значит, его тело было другое. Он не был криптонцем как Кларк и это одновременно пугало, давая понять, что их родственные связи не самые близкие и давало странное чувство свободы словно наконец-то он понял что-то.

Значит тот лысый мужчина…

— И что нам теперь делать? — спросил Джон, глядя на то, как планета приближается, — Мы здесь, Криптон здесь, а где Кларк?

— Нам нужно найти его, — Дж'онн начал движение в сторону атмосферы, — если след вёл сюда, значит, он где-то там внизу и нам нужно узнать, что происходит, и почему он оказался именно здесь и в этом времени. Бустер, есть что-то?

— След энергии ведёт в столицу, — отозвался Майкл, ускоряясь следом за Мэри, — А это… Кандор? Да самый крупный мегаполис и думается мне если Супермен где-то здесь он объявится только там.

Дальше летя дальше Джон ловил сочувственные взгляды и моментами он понимал что Мэри хочет подлететь к нему, но не стала.

Когда они начали спуск на планету через атмосферы, Джон прочувствовал, как пространство вокруг снова начало обретать плотность воздуха. Как только вакуум сменился атмосферой, которая была густой и тяжёлой, совсем не такой, как на Земле, гравитация Криптона навалилась на него со всей силой, и это было интересное ощущение, будто тебе на плечи положили бетонную плиту в количестве сотен штук. Обычный человек бы просто сложился под таким весом, а его кости превратились бы в пыль в ту же секунду, но Джон лишь чуть напряг тело, привыкая к новому давлению. Он видел Бустер что марсианин так же повели плечами как и Джон, а Мэри рядом чуть нахмурилась, Хэл же усилил свечение своего кольца, заставляя свой костюм светится более насыщенным зелёным светом.

Криптон раскрывался перед ними и это был мир камня и стекла, мир, где природа была подчинена криптонцами, огромные каньоны, которые Джон видел на красной планете, здесь были заполнены зданиями, уходящими вглубь на километры, а океаны Криптона имели тёмный, почти чёрный оттенок, и в них не было видно той лазури, к которой он привык. Повсюду торчали огромные кристаллические башни, которые светились собственным внутренним светом, прорезая красноватые облака.

Здесь как он понял не было смены дня, красное солнце Рао всегда стояло в одной и той же точке неба, заливая планету вечными сумерками. Растительность, которую Джон заметил сверху, оказалась странной, это были не деревья и трава, а скорее сложные лишайники и грибовидные структуры тёмно-пурпурного и серого цветов, которые цеплялись за скалы. В воздухе летали огромные существа, похожие на помесь птицы и рептилии, Боевые Коршуны, как назвал их Дж'онн в коротком импульсе, и их крики разносились над горами резким, неприятным эхом.

Кандор появился впереди как огромный кристаллический цветок, распустившийся посреди бескрайней пустыни, стены города были высокими и прозрачными, а за ними виднелись шпили, которые казались бесконечными. Город был защищён от внешнего мира куполом или какими-то силовыми полями, которые мерцали в свете Рао.

Они снизились к одной из окраинных площадей, выбрав место подальше от оживлённых транспортных путей. Джон коснулся ногами гладкой, как зеркало, поверхности, которая на ощупь была холодной и невероятно твёрдой, вокруг было тихо, доносился лишь низкий гул самого города, звук миллионов работающих машин и движения.

— Нам нужно смешаться с толпой, — прошептал Дж'онн, и его облик начал меняться колеблясь и через секунду перед Джоном стоял высокий человек то есть криптонец в строгом сером костюме-комбинезоне. Хэл и Бустер тоже что-то подкрутили в своих устройствах, и их яркие костюмы скрылись под плащами местных фасонов, а Мэри просто накинула поверх своего наряда белый плащ, который тут же стал серым под светом местного солнца.

Джону пришлось довольствоваться белым плащом, который дал ему Хэл создав из энергии и он шёл в нём, когда они спустились на улицы города, постоянно оглядываясь по сторонам. Люди, то есть криптонцы здесь выглядели почти как люди на Земле, только лица у них были менее эмоциональными, а движения спокойными. Они носили одежду из плотных, блестящих тканей, которая плотно прилегала к телу, и никто из них не спешил, никто не кричал, это был город какой-то идеального порядка, который и пугал Джон своей идеальностью.

Кандор оказался не похож ни на один город, который Джон когда-либо видел в своей жизни, даже ни в кино, ни в комиксах, ни даже во снах, которые порой подкидывали ему странные картины незнакомых мест не было что-то похоже. Купол над головой, снаружи казавшийся тонким и почти прозрачным, изнутри оказался огромным, и небо внутри него имело собственный цвет, ане совсем красный, каким его делало Рао, но и не голубой как на Земле, а что-то среднее, глубокий медный оттенок. Под ним здания уходили вверх на такую высоту, что верхушки терялись где-то у самого купола, а кристаллические шпили, которые Джон заметил ещё сверху, вблизи оказались живыми, они медленно пульсировали изнутри холодным зелёным светом, и этот ритм не был случайным, скорее всего по ним шла какая-то энергия или информация, непрерывным потоком.

Улицы были широкими, мощёными материалом, который Джон не мог назвать ни камнем, ни металлом, тут было что-то среднее, тёмно-серое с прожилками голубого, которые светились слабее, чем башни, но всё же светились. По этим прожилкам двигались маленькие пузырьки света, и Джон не сразу понял, что это какая-то сверх-транспортная-система, внутри которых были информационные капсулы, скользящие прямо в теле тротуара. Воздух здесь тоже был другим, плотным, пахнущим чем-то вроде озона и нагретого металла, и в нём ощущалась влажность, несмотря на то, что ни дождя, ни открытой воды рядом не было. Откуда-то сверху доносился ровный гул, который не прекращался пока они шли.

Оглядываясь вокруг Джон понимал, что архитектура не имела привычных углов. Здания изгибались, срастались друг с другом на разных уровнях переходами и мостами, нависая над улицами, так что местами небо закрывалось полностью, и Джон шёл через тоннели из живой кристаллической породы, в стенах которых мелькали помещения с криптонцами за прозрачными перегородками. Они не смотрели наружу, это тоже было странным, никто из криптонцев, которых он видел внутри, не поднимал взгляда на улицу, все они были заняты чем-то, работой, разговором, экранами, которые висели в воздухе перед ними без всяких подставок и держателей.

Самое странное было то, что в городе почти не было звука, но это была не мёртвая тишина, нет, фон присутствовал, гул, шаги, низкий голос диктора откуда-то издалека, но не было той живой какофонии, которую Джон привык слышать везде, где собиралось много людей. Ни каких-то криков, ни музыки из окон, Кандор был какой-то странный, был как он со смешком отметил с какой-то стерильной сдержанностью, как очень сложный механизм.

На какой-то площади как он понял, когда они прошли мимо стоял высокий монумент, без украшений, какой-то столб тёмного кристалла с выгравированным символом наверху. Джон посмотрел на него и замер на секунду, потому что символ был знакомым, не точь-в-точь конечно, пропорции другие, углы чуть иные, но в целом это был тот же знак, что он видел на груди у взрослого Кларка на голограмме, а ещё… та штука из капсулы что дал отец, Эл, мелькнуло у него в голове, интересно что он означает?

— Смотри на них, — прошептала Мэри, поравнявшись с Джоном и отвлекая его от мыслей, — они ведь даже не знают.

Джон оглянувшись кивнул, видя детей, которые играли с какими-то летающими шарами, видел пары, которые сидели в открытых кафе, попивая что-то из тонких кристаллов, видел молодых парней, в комбинезонах, которые с улыбкой что-то обсуждали, и знал, что все они были обречены, и от этого знания внутри у него всё сжималось.

Они прошли несколько кварталов, похоже направляясь к центру города, где возвышалось самое высокое здание, и как сказал Хэл это какой-то Совет Учёных чтобы это не означало и именно там, по словам Бустера, была максимальная концентрация энергии, которую они зафиксировали по следу Кларка.

— Что-то не так, — Дж'онн вдруг остановился посреди улицы между двух зданий которые находились довольно близко по местным меркам, и его глаза на мгновение вспыхнули красным, но не для чего-то лазерного, — я не чувствую мыслей?

— В смысле? — Джон тоже замер прислушиваясь. Герои оглядывались не понимая как так, ведь это невозможно что такой телепат как Дж'онн потерял телепатию…

Джон слышал дыхание криптонцев, летающие плоские машины где-то высоко над ними, дыхание Мэри, которая участилось…

— Здесь ведь тысячи криптонцев, — марсианин огляделся с тревогой, — но их разум… закрыт? Словно над городом опустился какой-то ментальный щит, даже самые простые эмоции недосягаемы…

В следующий миг воздух вокруг них дрогнул, резкий запах озона ударил в нос, и земля ответила вибрацией с такой частотой, что зубы у всех вокруг заныли. Криптонцы которые были рядом замерли на месте, спокойно наблюдая, а потом из воздуха, буквально из ниоткуда начали появляться фигуры в тяжёлой чёрной броне. Лиц у них не было, только гладкие шлемы с узкими красными прорезями и двигались они с такой скоростью, которая была бы необычной даже для криптонцев под красным солнцем.

— Чёрт! — крикнул Бустер, вскидывая правую руку, но нарукавник беспомощно мигнул и погас.

— Моё кольцо… — прошептал Хэл пытаясь что-то сделать, но зелёный свет так и не появился. Кольцо просто потемнело будто из него выкачали всю энергию до последней капли. Мэри как и Марсианский Охотник подняли руки, но дальше всё было просто для нападавших и плохо для героев и те легли на землю.

Джон среагировал раньше других ведь угроза явная, и когда он уже шагнул вперёд, занося ладонь чтобы создать воздушную волну, которая откинет всех вокруг, скорость была включена, и он успевал всех смести и спасти новых знакомых, но один из стражей к его удивлению поднял небольшой предмет, похожий на диск, с той же скоростью что и он и короткий импульс прозрачного света вошёл ему в грудь. Его вырвало из состояния скорости и боль, пронзившая всё тело в ту же секунду, не имела ничего общего с тем, что он переживал прежде.

Тело не слушалось, он даже не смог закричать, колени подогнулись, и он рухнул на холодный камень площади, а пальцы заскребли по нему, ища опору, которой не было и лёгкие отказывались дышать и крик не выходил наружу, застревая где-то глубоко. Мэри и Хэл уже лежали на земле, оплетённые прозрачными сетями энергии, а рядом туда же повалило Дж'онна и Голда. Стражи не произнесли ни слова пока заламывали руки героев, а какие-то устройства в их руках одного за другим создавали лучи в спины

Джон в своём сознание поднимался и падал снова и его тело отказывало раз за разом, зрение поплыло, звуки города стянулись куда-то вдаль и растворились в глухом неразборчивом шуме. Один из стражей подошёл вплотную и наклонился над ним, он успел заметить, что на плече была эмблема, какой-то чёрный пятиугольник, внутри которого он увидел символ что напоминал английскую букву З, нарисованную горизонтально.

Это стало последним, что он запомнил и тьма накрыла его окончательно.

***

Глава 24. Сон Плена

Тьма была мгновенной, как щелчок пальцем, который выключил всё, когда его вырубило, звук, давление, холод пола под ладонями, всё это просто исчезло и Джон провалился куда-то, где не было ничего, и это ничего длилось ровно ноль секунд, а потом стало другим.

Потому что это был сон, он понял это в ту же секунду, когда увидел первое мгновение всего вокруг, потому что всё выглядело так, как выглядят сны у него, чуть ярче, чуть резче по краям и без ощущения веса собственного тела, которое есть в жизни. Он стоял и смотрел, не понимая, что именно смотрит.

Вокруг был космос, да, это было самое первое что он понял, когда увидел, открыв глаза, что вокруг был космос, звёзды и впереди что отличало это от реальности было что-то огромное состоящее из плоти которое двигалось. Это была словно планета, только из плоти и причём не обычный плоти, а из чего-то тёмного и оно на вид было какое-то вязкое с отростками по всей поверхности.

И пока он отмечал детали цвета и так далее, кто-то эту чёрную планету из плоти резал. Кто-то двигался так быстро что след оставался в воздухе пятном остаточного света, красного цвета, и этот красный след прочерчивал дорожки прямо сквозь эту живую тёмную массу, которая пыталась сомкнуться, и там, где проходил этот след оставались оплавленные края.

Это… Джон смотрел и не понимал, что смотрит. Он не понимал, что его несут куда-то как других героев, он не понимал, что ему снится, и он не понимал, что вообще видит. Всё что он понимал было то что вокруг была резня.

Кто-то разрывал планету по частям, а после из неё почему-то попёрли летающие в космосе твари, которые были больше похожи на фэнтезейных тварей из книг, а не на космических захватчиков. Кто-то со скоростью, которую Джон мог оценить потому что сам был быстрым, разрывал этих тварей, и они рассыпались врассыпную, и каждое существо которое разлеталось было другим. Вот двуглавая змея тридцать метров в длину разорвалась по середины от удара, в который вложили силу что смогла убить такую огромную тварь. Вот что-то оранжевое с одним глазом схлопнулось само в себе от прямого взгляда, и этот взгляд оставил в нём две прожжённые дыры. Вот насекомые величиной с грузовик рассыпались пеплом, ещё не долетев до того, кто их бил, потому что из глаз у него шёл луч такой температуры, что Джон через сон чувствовал, как что-то далёкое и горячее плавит сам космос.

Сознание во сне было каким-то мутным и не понимая всего, Джон задался одним простым вопросом, когда понял, что видит. Из глаз? Джон был знаком с тепловым зрение ещё с детство, как и Кларк, который с недавних пор научился это контролировать чтобы не сжечь деревяшку с первого раза, а лишь оплавить. Но тут было кое-что что даже его впечатляло это было как два прожектора света, как если взять всё солнце и пустить его через два глаза в одну точку, и эта точка испарялась, и Джон смотрел на всё это не моргая.

Всё больше и больше неслись на того, кто их убивал, и каждая из этих созданий было уникально, Джон в своём сне был словно пьяный и всё что он видел моментами размывалось, и моргать во сне особенно в таком было невозможно.

Они неслись с разных сторон, разные по размеру, некоторые огромные, некоторые мелкие, некоторые похожие на людей только с чёрными глазами без белков, некоторые вообще никак не напоминали ничего из земной фауны и явно были совсем не оттуда и кто-то там посреди всего этого хаоса крутился и разрезал.

Он их сжигал, рвал, убивал и делал это на такой скорости, что кровь у всех этих тварей застывало в невесомости и больше всего абсурда в этом всё добавляло, что она была какой-то молочно-белой что было очень странно.

Космическое пространство куда не взгляни вокруг было усыпано трупами, десятками трупов, сотнями, тысячами трупов, и они были везде насколько хватало взгляда. Пятьдесят две тысячи триста двенадцать, мелькнула цифра во сне как будто кто-то произнёс её вслух ему под ухо, и от этой конкретики внутри у Джона внутри что-то дёрнулось.

Что? Кто это? Он пытался разглядеть лицо того, кто всё это делал чувствуя, что не просто так он понял цифру, но сон не давал. Угол был неправильный, ракурс менялся, и каждый раз, когда он почти видел край лица он снова не видел. Только маленькие руки, которые наносили удары и от которых взрывались тела, только маленькую спину в том, что когда-то было одеждой, а теперь было клочками на теле от жара боя. Только силуэт против звёзд, и этот силуэт двигался так быстро что Джону казалось, что он видит себя и брата в этом человека.

А человека ли? На этом вопросе, который внезапно появился из неоткуда в разуме, всё оборвалось словно кто-то выдернул шнур телевизора и фильм оборвался на середине, ни начало ни конца Джон так и не увидел.

Настал другой этап сна, кошмар, он бы так его назвал если бы мог говорить.

Вокруг был какой-то зал, Джон стоял в нём, или не стоял, это был сон и где именно он находился было вопросом для философов, но зал был, большой, с потолком из какого-то серо-зелёного металла и со стенами, которые почему-то гудели.

Он бы и дальше оценивал место где он оказался, но перед ним стояло то что он видел в голограмме Бустера. Стоял ОН и видеть его перед собой словно настоящим было гораздо другое чем просто понимать, что он есть где-то там.

Бог целый планеты, бог, который бился с героями веками, бог, который искал формулу Анти-Жизни в будущем и точно будет искать её на Земле в его время…

Дарксайд был огромным до такой степени, что камень на которой они тренировались с Кларком в Небраске, пробуя свои силы в контроле выглядела бы рядом с ним примерно, как щебень. Серая кожа как камень, лицо, прорезанное складками и красные глаза, которые горели. Взгляд у него был знакомым, Джон видел похожий взгляд один раз в жизни у человека в Лиге Убийц который приказал его убить не дрогнув, только у того в глазах было хоть что-то человеческое, а тут ничего, ни злости, ни интереса, просто пустота и красный свет.

Тот в моменте, когда Джон понял, что видит шёл медленно кругом вокруг, как будто оценивал то что видит перед собой. А видел он ли Джона, был вопрос, на который ответа в голове парня не было.

— Твоя раса хоть и сильнейшая в пределах родной вселенной, — голос у него был таким каким должен быть голос у горы если горы умели говорить, низкий и абсолютно без интонации, — но в разрезе Творение они как мясо. Слабы, горделивы и тщедушны. Мясо, которое используют все подряд, вы обычные солдаты армии всех, кто захочет захватить вас. Ваша слабость к ментальному контролю так унизительна, маленький...

…тут в воздухе говорившего что-то щёлкнуло, как будто фрагмент аудио вырезали из середины, звук пропал на секунду, заменившись тишиной с шипением, а потом вернулся дальше…

— …что хочется этими руками…

Тот внезапно остановился и его огромные кулаки в которых мог бы поместиться весь Джон если улечься в позе эмбриона сжались. Джон вот смотрел на эти кулаки и думал, что не хотел бы попасться под удар таких огромных конечностей, но то что это был сон и он понимал облегчало, хотя вот когда произошло следующее стало страшно.

Он от первого лица полетел прямо на этого огромного инопланетного бога и хотелось крикнуть рулевому, который и владел телом во сне - ты что творишь?! Но во сне не поговоришь и не поспоришь насчёт того, что надо делать, так что Джону пришлось наблюдать как Дарксайд получил удар кулаком вроде как подростка прямо в лоб, на что тот просто остался стоять на месте хотя стены вокруг затряслись, и в следующий момент он от первого лица понял, что летит куда-то обратно откуда прилетел до этого.

Он даже не заметил, как ударили, и что потом произошло, но моргнув он понял, что слышит те же слова что и в начале…

— Твоя раса хоть и сильнейшая в пределах родной всел…

И дальше было тоже самое что и до этого, полёт от первого лица до огромной головы Дарксайда, протянутая рука подростка с необычайной силой как у Джона и удар в него и щёлк опять всё то же самое, разговор, удар и снова по кругу. Так продолжалось пару раз и лишь на пятый раз Джон понял, что происходит на самом деле когда за пределы космической станции вылетело тело без рук и головы.

Каждый раз, когда этот парень с чьего лица он смотрел этот сон, бил, то он умирал и это было даже не как фантазии, а настоящая реальность сна-истории, ведь в один момент что-то поменялось и он увидел, как Дарксайд сам двинулся и следующее мгновение голова нападавшего парня слетела с плеч. Он наблюдал как в воздухе меняется ракурс и после всё стало на места и слова вновь вышли из рта исполина. Каждый раз бог либо получал удар и оставался на месте, либо поворачивал как-то время и всё начиналось с того же места, и Джон смотрел на это и чувствовал, что происходящее давит на него изнутри каким-то знанием, которое он непонятно откуда взял. Он никогда этого не видел и не знал об этом, но оно было.

Он знал, что это будет продолжаться долго, вот это… атака…смерть… снова-начало… атака… смерть… снова-начало.

Это шло по кругу и шло и шло, и шло, Джон видел каждый вариант событий, каждый момент и даже когда сам Дарксайд умирал что Джон считал невозможный раз он сотни лет атаковал Землю, всё возвращалось к началу, к тому моменту, когда он говорил что-то про расу и так по кругу. Это длилось долго, Джон видел, как звёзды, чёрные дыры или даже Земля взрывается и тот, кто атаковал умирал сотни раз и начинал заново и где-то в промежутках этой петли Дарксайд говорил что-то, что Джон не мог слышать.

Ему хотелось кричать, сказать прекратить это, остановится или хоть что-то, но ничего не менялось. Он умирал, снова возрождался и снова бил, умирал и снова умирал, и бил и снова бил, и умирал, и умирали звёзды, умирали планеты, умирали миры и галактики, триллионы смертей, как кто-то шепнул ему на ушко. Триллионы, забилась паническая мысль в неясном разуме, парня, который видел сон, но не сон. От масштаба этого числа в голове у Джона что-то сдвинулось, потому что миллион это уже за гранью понимания для любого человека, а триллион это абстракция, и вот эта абстракция была живой и умирала, и начинала снова чтобы умереть, и целые сотни планет с живыми существами были стёрты в этой петле, и где-то в этом вихре смертей и битв, было лицо, то самое лицо которое он раньше не мог разглядеть.

На долю секунды, когда он что-то пытался сделать оно повернулось к нему и Джон увидел его и он его узнал ведь он видел это лицо каждое утро в зеркале.

Это был он.

Джон стоял в своём сне где события замерли в остановке времени и смотрел на себя, который бился против Дарксайда триста тысяч раз, который убил триллионы существ по всей вселенной, который в глазах нёс то что Джон видел однажды у своего воевавшего отца, и больше никогда об этом не говорившего. Это были очень старые глаза на молодом лице, это лицо было даже моложе его нынешнего, но это был точно он.

— Это ты, — сказал сон на ушко.

— Нет, — ответил Джон попытавшись отлететь от лица что он видел.

— Это ты, — повторил сон.

И всё началось двигаться одновременно, взрывы и звёзды и красный свет и Дарксайд и его кулаки и голос про мясо и контроль и расу, и всё это крутилось и давило, и Джон понял, что в снах так не дышат, он дышал с усилием, с жёстким контролем, и последнее что было в этом сне это два красных глаза Дарксайда прямо перед ним, занявшие всё поле зрения.

Из них пошёл свет прямо в его глаза, и он почувствовал жар лучей, который был настолько реальным что казалось его тело сейчас превратиться в пар.

— Аа-а-а-а-а-а-а!

Крик вышел отменный, и тело ответило потому что тело всегда отвечает на звук собственного крика, и Джон проснулся с криком, который постепенно затихал. Он дёрнулся на месте, лёгкие обожгло воздухом, и он распахнул глаза.

— А-а-а…

Закрыв рот, Джон дёрнулся всем телом, и когда понял, что ни красного света, ни Дарксайда не было, моргнул. Кристальный белый свет был со всех сторон, и Джон моргнул пару раз, потом другой, и уже намеренно зажмурившись чтобы дать глазам привыкнуть, резко открыл глаза, и картинка стала чёткой и первое что он увидел был кристалл.

Всё вокруг было из какого-то сине-белого кристалла, абсолютно всё, из стены и пол и даже потолок был из него. Всё вокруг из кристалла, который светился изнутри холодным белым, и этот свет освещал всё вокруг везде и давал ноль теней, что само по себе было неприятным, потому что нулевые тени это нулевые укрытия, а мозг Джона, вернувшийся из сна с привычной скоростью, отметил это первым.

Он попробовал двинуть рукой и да, рука двинулась на сантиметр и остановилась потому что он понял, что не стоит делать опрометчивые действия.

Он повернул взгляд влево и увидел, что запястья охватывают браслеты из того же кристалла что и вокруг, но они были тонкие, и от них к стене шли прозрачные нити, которые натягивались, когда он двигал рукой. Он попробовал ноги, и там было то же самое, лодыжки были в браслетах, и нити шли к полу. Он висел как оказалось голый и распятый за все конечности, и единственное хорошее в этом было то что вертикально, а не горизонтально, и значит он мог смотреть вперёд.

Зал был не большого размера, на глаз метров двадцать в ширину, и с потолком из которого росли кристальные структуры с мерцающими зелёными прожилками, было видно, что зал в целом был небольшое, и от этого зелёного в белом кристальном было что-то странное по сочетанию. Джон заметил это и убрал в сторону как несущественное, всё же для него ничего не поменялось.

А вот на самом деле существенными были четверо. Хэл Джордан выглядевший паршиво словно его избили, что похоже было правдой, висел у левой стены в аналогичной позе, его кристальные браслеты светились жёстче чем у остальных, явно под конкретно того, кто умеет гнуть пространство кольцом. И да кольцо было на его пальце, но оно было тёмным, и Хэл знал это и смотрел на него со скверным видом с синяком под правым глазом, но в глазах горело упрямство.

— Добро пожаловать принцесса, думали ты пропустишь самое весёлое, да-а как видишь, занесла же нас нелёгкая…

Бустер Голд висел у правой стены и Голд смотрел на него с обиженным видом ведь похоже голое тело не предполагало, что у него оставили его любимые наручи, да и костюм в целом. Увидев, что Джон проснулся, тот попытался изобразить свою фирменную улыбку, но вышло кисло.

— О Джон дружищу ты проснулся, вижу плохое снилось, так орал, — парень посмотрел на лицо, потом его глаза сами опустились ниже, — да-да, отобрали и даже не спрашивай про причёску снизу.

Джон не особо хотел интересоваться этим и повернув голову он увидел, что Дж'онн находится у дальней стены дальше ото всех и тот смотрел на Джона. Он тоже висел, как и все распятые, но в отличье от остальных, одежда на нём была хоть и было странно что его кожа немного дрожала на висках.

— Ты кричал? Что случилось?

— Кха-кха, — закашлявшись тот покачал головой, которую не удерживали и старясь унять дрожь в коленях улыбнулся, — ничего просто кошмар.

Не став говорить, что во сне он кого-то убил и ладно бы только странных тварей с белой кровью как молоко, но вот Дарксайд… лучше об этом не думать. И когда он посмотрел напротив себя наконец обратив внимание на самое главное, он немного застыл, сдавив мышцы всего тело чтобы не сдвинуться, и сглотнув ком в горле быстро отвернулся хотя запомнил всё что увидел.

Джон почувствовал, как кровь прилила к лицу с такой силой, что в ушах зашумело.

Мэри висела напротив него, в аналогичных браслетах, в аналогичной позе, распятая с другой стороны комнаты, и расстояние между ними было метра четыре, может чуть больше и она была в сознании, это он увидел сразу, потому что она смотрела прямо на него. Волосы были растрёпаны, но это было не самое главное, ведь она была голой, полностью нагой...

Он моргнул, и резко перевёл взгляд на стену над её головой найдя там кристальный узор и принялся его изучать. Да-да, лучше уж это изучать, а то подумают извращенец, он то всё запомнил, но это уже детали, про которые никто не будет думать ага… Мэри же чувствуя, что сама тоже не особо понимает, как так вышло что именно они напротив друг друга а остальные дальше и ещё голые, хмыкнула.

— Проснулся значит, — сказала она хриплым но спокойным голосом, слишком спокойный для её положение, — давно тебя ждём.

— Угу, — Джон изучал кристальный узор с сосредоточенным видом, да и на потолке кажется была трещинка, да очень интересная трещинка.

— Я живая, — добавила она с лёгким вызовом.

— Я слышу...

— Джон, ты сейчас дыру в потолке прожжёшь, — в голосе Мэри промелькнула насмешливая нотка, — посмотри на меня, мы в плену у каких-то инопланетных ребят, нас, скорее всего, собираются препарировать, а ты стесняешься?

— Я не стесняюсь, а смотрю в сторону проявляя уважение, — Джон переместил взгляд на узор чуть левее, — ну-у не смотрю в твою сторону в общем.

Хэл у стены не выдержал такого и коротко хмыкнул.

— Парень, поверь моему опыту, когда тебя собираются выпотрошить, уважение это последнее, о чём стоит переживать, лучше бы насладился видами. Но за выдержку пятёрка.

— Слушай, — Мэри вздохнула, и Джон краем глаза увидел, как её плечи расслабились, — тут нет ничего постыдного Джон, это просто тела, а мы бойцы...

Марсианин у дальней стены ничего не издал, только чуть опустил взгляд, что говорило о том, что он тоже слышит и тоже думает, что это смешно. А Бустер, ну-у, Бустер просто старался не смотреть в сторону Мэри.

— Эй, — Мэри уже чуть не крича словно хотела, чтобы тот посмотрел дёрнулась на весу, — тут нет ничего постыдного слышишь, мы в плену, это случается, и…

— Это очень помогает что ты мне это говоришь, — Джон наконец перевёл взгляд на неё и смотрел прямо, потому что отводить взгляд было ещё смешнее и неправильно, и он это понял и взял себя в руки, — очень.

— Ты покраснел, — она подняла бровь, но он видел, что она и сама немного порозовела.

— Это кристальное освещение, оно красит в такой оттенок, свет преломляется через кристаллы и создаёт... такой эффект.

— А-а, точно, — та покивала.

— Ну конечно ребята, — хмыкнул Бустер сбоку, — физика великая вещь, я всегда так говорил.

— Да…

Дж'онн у дальней стены кашлянул и прервал их.

— Хорошо, раз все в сознании, — сказал он ровно, как будто они собрались на совещание, — нам надо думать как выбраться и не умереть.

— Мы думаем, — Хэл сказал это без эмоций, — ага, только моё кольцо мертво, а моя сила воли тут просто мусор.

— Вы ведь думали разные варианты пока я был без сознания, — уточнил Джон, посмотрев на Фонаря, — так ведь? И что?

— А ничего. У меня нет кольца, у Голда нет костюма и он считай обычный человек, как и я, у Дж'онна пропали силы, а Мэри…

— Я в порядке, — Мэри сказала это грустно, — силы то есть, только вот вырваться из этих браслетов я не могу, они каким-то образом поглощают мою силу.

Да, было странно это слышать, особенно героям, которые знали, что магические силы технологиями никак не котируются, но Джон просто пожал плечами приняв такой ответ, всё же сам он...

— А у меня… — Джон дёрнул левую руку проверяя, и кристальная нить натянулась, он почувствовал сопротивление, но это вполне преодолимое, пару процентов дать силы и всё, — думаю всё работает, да и браслеты у меня… обычные?

Он напряг мышцы и подрыгал рукой заставляя браслет чуть скакать на место от лёгких движений Джона, который контролировал силу чтобы не сразу их разорвать, и все четверо героев посмотрели на него одновременно.

— Обычные? — Дж'онн переспросил, не веря, что услышал, он и сам пробовал вырваться, всё же сил у него была как у Кларка, а может и больше, но никак не получалось, а Джон... — твои кандалы не подавляют твою силу?

— Похоже на то, — Джон дёрнул ещё раз, сильнее, и кристалл под браслетом пошёл трещинами, — они либо не рассчитаны на мой тип ДНК, либо... просто не посчитали меня угрозой? Мне нужно пару секунд, чтобы разнести это в щепки.

— Ну замечательно, — Хэл закатил глаза, в которых на миг вспыхнула надежда, — как я мог забыть чей ты брат. Парень, знаешь… если мы выберемся, я лично куплю тебе лучший бургер в Метрополисе. Или что вы там, братья Кенты, едите? Солнечные батарейки?

— Ну это же старший брат Супермена тоже не забы…

— Агх, стой! — слова Бустера заглушил внезапный выкрик Марсианина. Его лицо исказилось от внезапной вспышки боли, и тот с болью на лице прошептал, — Джон, не ломай…

Джон резко замер с напряжёнными мускулами, а Мэри вскрикнула:

— Остановись! Посмотри на пол!

Джон опустил взгляд вниз увидев, что там, где кристальные нити уходили в пол, начал пульсировать какой-то зелёный свет. Похоже с каждым его усилием свет становился ярче, а Дж'онн и даже Хэл начали стонать от боли, как и Бустер что поморщился.

— ОНИ... — прохрипел Марсианин, — они похоже связаны. Если ты вырвешься грубой силой... ты убьёшь нас. Обратная отдача... сожжёт нам мозги.

Джон медленно ослабил хватку выдохнув и чувствуя, как сердце колотилось в груди, подумал - чёрт не убил своими действиями людей…

— И что теперь? — спросил он растеряно, глядя на Мэри.

— Теперь, — она горько усмехнулась, — нам остаётся только ждать местных хозяев и надеяться, что у Дж'онна есть план получше, чем просто не умирать.

***

Глава 25. Мэри Марвел

— … просто не умирать…

Слова Мэри Джона особо не воодушевили, и он вдруг понял, что ребята вокруг в целом были в такой же ситуации как он только в их случае это было ещё хуже, ведь если он мог в любой момент вырваться отсюда и пробив потолок улететь, то ни Хэл который сейчас смотрел в потолок и хмурился, ни Бустер, который опустил голову и просто вздохнул, не могли также, как и он. Дж'онн и Мэри могли бы попытаться да только вот умереть шанс большой, но опыта у них было побольше в таких делах, а он…

— Да-а, умирать бы не хотелось, — тихо прошептал Бустер что Джон услышал, как и Хэл который был рядом с ним.

— Да не мы будем мы умирать, успокойся, — устало вздохнув Зелёный Фонарь дёрнул браслетом на руке и покачав головой уверенно сказал, — сейчас подождём да выберемся, как и всегда.

— Это откуда такая уверенность? — Бустер был немного подавлен что Джон в целом понимал, он и сам после сна был сам не свой, всё ещё не понимая, что это было. Реальность? Сон?

— Оттуда, — Хэл кивнул куда-то в сторону, — что, если бы хотели убить, убили бы там на улице. А раз тащили сюда, значит нужны живыми.

— Нужны, — Бустер медленно повторил это слово и скривился, — знаешь, это слово меня не то чтобы успокаивает… если им нужен бывает подопытный кролик, для препарата какого-то, а может я нужен… там бывает материал для…

— Бустер, — прошипел через губы Хэл слыша всё что говорил Майкл перечисляя для чего можно использовать людей.

— А?

— Заткнись.

— …да, наверное, — тот замолчал на несколько секунд и видя лицо Джона и Мэри, которые показывали отношение к опытам, выдохнул, — простите, ладно слушайте, а вот если мы отсюда выберемся…

— Выберемся, — снова Хэл, тем же тоном.

— …если выберемся, то я хочу бургер, — Бустер произнёс это облизнув губы, — нормальный бургер. Хэл ты там говорил про лучший бургер и я это запомнил, м-м-м-м с кунжутиком на булочке, с двойной котлетой, с… — он начал загибать пальцы со списком требований, — с плавленым сыром который ещё не застыл, с маринованным огурчиком, с горчицей, с кетчупом, и самое главное, с листьями салата которые реально зелёные, а не жухлые.

— С реально зелёными листьями? — Хэл поднял одну бровь.

— Знаешь меня это лично оскорбляет, — Бустер поднял взгляд дёрнув рукой и подрыгав пальцами ног, — когда тебе дают вялый салат, это неуважение. Ты заказал бургер, а тебе принесли небрежность!

Закричав под конец, тот резко вздрогнул и закрыл глаза. Хэл на такое, как и Дж'онн с Мэри криво улыбнулись, не удивляясь такому от Бустера Голда, самого смешного человека тридцатого века.

— Ты это, хах… — Джон не удержался усмехаясь, — ха, сейчас серьёзно?

— Трагически серьёзен мой друг, — Бустер серьёзно посмотрел на него скорчив лицо и сделав из губ трубочку, — а ты что, против бургеров?

Бустер хоть и сам иногда того не понимая поднимал всем настроение и этот момент был таким же, пока все думали о том, что где они что они и как выбраться из криптонской тюрьме где как будто всё предусмотрели, Голд больше думал о том, чтобы поесть вкусный бургер и запить это всё газировкой, ну или соком.

Джон немного подумал, подняв глаза к потолку. Не, он то против не был, просто сейчас вспоминалась все те моменты когда отец пытался дать им магазинную еду или фаст-фуд, но что он, что Кларк всегда кривили носы чувствуя все эти запахи получше чем обычные люди, да и вкус у покупного был так себя, ведь…

— Мамины лучше, — сказал он чистую правду которую уяснил себе на всю жизнь.

— Мамины? — Хэл скосил взгляд, как и Мэри.

— Ну да, — Джон пожал плечами насколько позволяли браслеты, — мама делает их сама, покупает говядину на рынке, мелет фарш, добавляет лук и что-то ещё. Я кстати так и не выяснил что именно, спрашивал, а она всегда улыбается и не говорит. Кладёт на чугунную сковороду и там что-то происходит что обычным грилем не повторить…

Он мечтательно вспоминая всё в деталях облизнул губы, ярко представляя тот вкус и внутри решая что когда вернётся попросить маминых бургеров. Хэл как и Бустер переглянулись, а Мэри немного нахмурилась и опустила взгляд.

— Мамины котлеты это отдельная категория, тут не поспоришь, — когда Хэл сам ел мамины бургеры? Это было так давно…

— Это другое соревнование, — согласился Бустер со знанием дела, — там другие правила. Готов это признать, а кстати лук она жарит отдельно или в фарш?

— В фарш и яйцо кажется, и что-то сухое. Она не говорит, что именно, — не то чтобы он своими вкусами рецептарами не смог понять, но мамины секреты это мамины секреты.

— Государственная тайна, — серьёзно кивнул Бустер подмигнув, — у каждой мамы есть один ингредиент который делает всё другим и который она унесёт с собой в могилу. Это закон природы.

— Я однажды пытался подсмотреть, — Джон чуть улыбнулся, — она меня как-то почувствовала, повернулась и сказала выйди из кухни, Джонатан.

— О, — Бустер округлил глаза с уважением, — полное имя, чёрт парень, это конец диалога.

— Это конец диалога, — кивнул Джон.

— Мне кажется, — произнёс Хэл, и в голосе у него появился какой-то оттенок которого Джон не ожидал от мертвеца с кольцом, что-то тёплое и ностальгическое, — если бы у меня сейчас была такая возможность, я бы съел что угодно приготовленное конкретным человеком просто потому что…

Тот не закончил лишь покачал головой и замолчал. Все покивали и не стали продолжать за него, да и понимали, что не стоит. Джон огляделся вокруг всё ещё пытаясь пробиться через стены рентгеном что было невозможно, что каждый раз в течение всех этих минут после того как он очнулся удивляло, Хэл и Бустер замолчали каждый думая про своё, а Марсианин кривился, пытаясь справится с болью.

— Я тоже помню бургеры, — произнесла Мэри и каждый обратил на неё внимание потому что разговор про бургеры вроде бы закончился, и все понимали что тут не про бургеры речь…

Голос у неё был средним между весёлым и грустным, не стесняясь наготы та посмотрела в Джону прямо в глаза.

— Мы с семьёй ели их по пятницам, — сказала та улыбнувшись видя что Джон смотрит, — отец всегда брал с двойным сыром, это было принципиально. Мы с Билли над ним смеялись потому что он каждый раз говорил, что берёт с одинарным, а заказывал с двойным. Это была такая игра, он притворялся что не знает, а мы притворялись что верим.

Она грустно улыбнулась, и Джон услышал, что её сердце начинает биться всё чаще, и как он сам она также воспроизводила моменты прошлого, но в её случае, это было очень далёкое прошлое.

— Я, Билли, Педро, Дарла, Юджин, и Фредди, все мы любили есть бургеры, обсуждать что там по бейсболу и когда же отец купить новый дом, — та горько усмехнувшись покачала головой, — глупо, как глупо…

— Мэри… — Джон хотел бы вырваться и подойти чтобы помочь ей, но не мог.

— Ничего, просто захотелось рассказать, — та улыбнулась, посмотрев на Джона и между ними остались только они, — потом было геройство, после бургеров, как всегда, и меня заключили в лёд…

Мэри долго искала момент чтобы выговариваться, ведь всё вокруг там были взрослые, а она… в общем Джон был тем, кому она могла, не стесняясь всё рассказать потому он ей нравился, и вот это тюрьма, нагота как будто убрали последние барьеры. Джон смотрел на её лицо не мигая, и тихо спросил, когда понял, что после слово лёд та замолчала.

Не то чтобы он был великим психологом, но думается ему что вот это всё она переживает труднее чем он. И ей нужна поддержка.

— Как это произошло?

— Это долго рассказывать…

— А мы ведь никуда не торопимся, — произнёс он, и это вышло жёстче чем хотел, но он не стал исправлять.

Хэл, который смотрел в другую сторону, негромко кашлянул привлекая внимание.

— Слушай, Дж'онн, — сказал он не смотря на молодых ребят, — тут вот вопрос один щекотливый. Мы ведь и так уже нарушили несколько десятков правил насчёт временного вмешательства. Начиная с того что вообще сюда прилетели, заканчивая тем что нас взяли в плен на Криптоне криптонцы за несколько лет до взрыва их планет, что само по себе уже неплохой вклад в хаос истории. И если тут ещё есть звукозапись думаю мы уже сообщили им многое что как бы против нас играет, так что…

Дж'онн посмотрел на него странным взглядом, который не пойми, что значит с этими красными глазами.

— Я к тому что можно ли, — добавил Хэл видя, что марсианин ждёт продолжение.

Марсианин помолчал, потом медленно выдохнул.

— Да уж, мы уже здесь, — сказал он хмыкнув, — Ладно Криптон, мы уже разговаривали с братьями Кент, ели их мамины блины, взяли ДНК Кларка, вместо него сюда привезли Джона его старшего брата и теперь сидим в плену у местных военных в их столице. Если вся эта история ещё не разнесла будущее в клочья, то ещё одна история погоды не сделает.

— Это, — Бустер медленно кивнул, — успокаивает и пугает одновременно.

— Я знаю, — Дж'онн чуть прикрыл глаза, — рассказывай Мэри, Джон имеет право знать с кем он полетел в опасные крае и висит тут, потом можем и мы сможем объяснить кто мы есть и что такое Лига.

Да было бы классно подумал Джон, а то Лига да Лига, а кроме их имён явных способностей и того что они все доверяют его брату, Джон в общем и целом не понимал кто с ним висит сейчас. Да, можно сказать что он полетел в лапы смерти с незнакомцами, но либо так, либо бы они захотели забрать Кларка, а конфликт в доме с родителями…

Мэри тихо вздохнула, Джон краем зрения увидел, как она закинула голову назад и смотрела в потолок несколько секунд. Потом опустила взгляд на кристальный узор у своих ног и начала.

— Меня зовут Мэри Бэтсон, — сказала она и это тоже прозвучало как-то иначе, как будто она обычно не говорила это имя, — не Мэри Марвел ну или Бромфилд, но я это потом узнала, но в общем не суть. Не Шазам как я назвалась тебе, и не Шазам-два как нас иногда называли в прессе. Просто Мэри Бэтсон из Филадельфии, мне было восемнадцать лет, когда меня заморозили.

Джон слушал, не перебивая, но внутри у него появлялись вопросы и первый из них был про Филадельфию.

— У меня был брат, — продолжила она, и голос остался ровным, но сама она дрожала, — Билли. Мы близнецы как узналось потом. Он первым получил силы от Волшебника Шазама и это была старая магия, ещё древняя, от существ, которые выбирали достойного этой ноши и передавало через слово. Билли произносил имя и становился Шазамом, Чемпионом Магии, а я нашла его потом, нас разлучили в детстве, и когда нашла Волшебник дал и мне часть той же силы. На самом деле это Билли поделился по-братски так сказать, по-другому он бы и не смог…

Она тепло улыбнулась, вспоминая момент передачи силы и панику брата, как и Джон, видя эту улыбку и посмотрев в глаза парня, та усмехнулась.

— Шазам это кстати акроним, — сказала она Джону который слушал не мигая, — Соломон, Геракл, Атлас, Зевс, Ахиллес, Меркурий. Мудрость первого, сила второго, выносливость третьего, могущество четвёртого, храбрость и неуязвимость пятого, и скорость шестого. По букве от каждого и по силе с магией от всех.

— Это ведь… греческие мифы? — Джон наклонил голову неловко улыбнувшись. Боги? Существуют?

— О-о парень, ты б знал какие ещё мифы есть в реальности, так бы не улыбался, — Хэл покачал головой.

— Какие?

— Да все считай, начиная от богов заканчивая всякими демонами…

Джон сглотнул, представив Дьявола, интересно как он выглядит в реальности? В голове почему-то сразу возник образ какого-то бара…

— Да мифы реальны, и я используя силу богов, вот такая я вот супергерой, — Мэри слабо улыбнулась, — заимствованные силы так себе тема да?

— Эй-эй, — оскорблённый Бустер дёрнул головой.

— Да-а, это… — Джон подумал секунду, — на самом деле даже удобно.

— Ну да я тоже так подумала, и кстати это была идея Волшебника, — она кивнула, — я думаю он любил акронимы потому что нам так было легче запомнить…

— А волшебник… — он вкрадчиво прищурился, представляя себе бородатого старика в мантии.

— Да он выглядит как ты думаешь, и нет он не любитель исчезать в самый ответственный момент, это уже долгая история…

— Нам?

— Нам было по десять лет, когда всё началось, — она сказала, как будто это было пустяк, — геройство, преступники, всякие банды и убийцы…

Джон открыл рот и закрыл, потому что сказать было нечего. Дети герои? Он бы посмотрел, как бы улетел Кларк от него хоть на километр…

— Уже к восемнадцати мы уже нормально так поднабрались опыта, и справлялись со всеми силами и ситуациями, а дальше была Лига...

— Нормально справлялись это ты так называешь то что у тебя в руках были молнии, когда я тебя нашёл и которыми ты меня жахнула? — подал голос Бустер с искренним любопытством.

— Ну знаешь… — Мэри отвела взгляд и немного покраснела, — неожиданность, да ещё и ты так орал, да и вообще это подарок Зевса, — Мэри взглянула на него с поправкой, — все вопросы к богам…

— Знаешь мне ещё богов не хватало на моём пути, это ещё страшнее, — Бустер покачал головой оценив по-настоящему такое предложение, — если ты своими молниями чуть ли не спалила весь костюм, то боюсь представить, что будет с владельцем.

— Одна горелая головёшка будет… — усмехнулся Хэл.

— ЭЙ!

— Нас с Билли было не так легко удивить к тому времени, — она вернулась к рассказу, потому что, начала и понимая, что лучше рассказать до конца Джону, — мы дрались с богами, магами, со злом которое приходило из самых тёмных мест. Вся семья была рядом, Билли раздал часть силы, это уже потом, когда стало ясно что одними двумя не справиться. Мы были семьёй, ненастоящей по документам, но самой настоящей по всему остальному…

Она улыбнулась и под конец нахмурилась продолжив.

— А потом пришёл Дарксайд, — произнесла она тихо, — не сразу сам. Сначала его слуги, Фурии, пара-демоны, всё его воинство было скрыто до поры до времени. А потом он сам явился на Землю и это было… совсем другое, понимаешь? Когда ты дерёшься со злом, ты привыкаешь к его масштабу за годы, оно становится большим, потом ещё большим, потом огромным, и ты расширяешься вместе с ним, но Дарксайд это не масштаб. Это чёртова чума, он сама идея что воля может быть уничтожена и у него было почти всё что нужно для этого.

Джон слушал это и понимал, что сам он видел в своём сне эти красные глаза и он понимал о чём она говорит. В его сне, он был словно камень, который не сдвинуть, его кто-то поставил и теперь он стоит, так ощущался Дарксайд и она дралась с ним в реальности? Это безумие…

— Лига держалась, — Мэри смотрела теперь на кристальную стену над Джоном и кажется не видела её смотря сквозь, — долго держалась. Твой брат, Кларк и Дж'онн, мой брат, и ещё пару тройку тяжеловесов тянули основное, мы с семьёй пока Билли на передовой закрывали тыл вместе с другими. Было несколько стычек где почти думала, что всё… но обходилось.

Она сглотнула и всё её лицо посерела будто ужас, который она пережила вновь пришёл к ней. Сквозь пространство чувствуя её запах тела, Джон чувствовал, как мозгом выделяется адреналин и кортизол вместе с разными другими нейромедиаторами и её пульс резко участился словно она была там.

— Потом был Готэм, — сказала она, и её губы которые обсохли облизнулись, — психи хорошая почва для всего этого, особенно в таких местах как Аркхэм. Там Дарксайд применил часть Формулы первый раз похоже тестировал диапазон. Мы не знали, что это тест, не знали, как реагировать и когда люди… эти психи ринулись на нас... я летела сквозь всех первой потому что была быстрее Билли на тот момент, и там он лично ждал того, кто прибудет первым. Специально ждал тех, кто полетит первым, потому что первых легче перехватить.

Она постепенно начала приходить в себя, но слова про Аркхэм и её страх он запомнил.

— Он сказал одно слово, — произнесла Мэри сжав глаза и сморщившись, — всего дно, и это было не из Формулы, просто слово. Имя одного человека которого я… — она остановилась, — ну неважно. Слово было просто чтобы я на секунду замерла и этой одной секунды ему хватило.

— И что он сделал, — тихо спросил Джон, сжав губы.

— Я не знаю точно, — она пожала плечами, и это движение было каким-то несоответствующим, слишком дёрганным, — что-то из технологий Апоколипса, ощущение было как будто всё вокруг стало холодным разом и одновременно, и потом не стало ничего. Просто темнота, меня вырубило явно отбросив куда подальше что даже Билли не нашёл.

— Как долго тебя не было, — Джон спросил это, не смотря на неё, уведя взгляд в потолок.

— По земному летосчислению от момента Готэма до момента, когда я проснулась, — Мэри сказала это ровно, — прошло восемьсот сорок два года.

Бустер опустил голову вздохнув, Хэл закрыл глаза на секунду, а Дж'онн смотрел перед собой хмурясь и не зная, как ей помочь. Он пробовал, марсианин многое пробовал и даже звал свою племянницу, но ничего не работала. Травма была слишком сильна…

Джон же не отводил взгляда от неё посмотрев в её глаза, и увидел в них ни слёз, ни злости, просто пустоту.

— Восемьсот, — произнёс он рефлекторно не представляя какого это.

— Сорок два, — кивнула она.

— А твой брат… — жил ли он также долго, как и его?

— Он жил, — она сказала это быстро, и этот быстрый ответ был защитным, Джон это ясно почувствовал, — долго жил, да, он искал меня, я узнала об этом потом, когда мне рассказали. Несколько десятилетий искал, потом нашёл способ продлить жизнь через магию, потом этот способ кончился, и он всё же умер. Ну-у, благо не в бою, просто состарился и умер.

Она грустно улыбнулась и кивнула несколько раз головой тряся ею и чуть не ли ударяясь об стенку сзади.

— Это… хорошо, — осторожно произнёс Джон, понимая, что так и вправду хорошо, чем в бою. Лучше состарится и умереть, чем если бы тебя убил враг.

Мэри резко остановилась, перестав кивать и пару раз моргнула.

— Да, — кивнула она уже спокойно и даже радостно улыбнулась, — это очень хорошо. Я долго думала об этом когда проснулась. Что он прожил долго, что Фредди тоже прожил, что Педро… что все они прожили свои жизни и состарились как полагается. Это лучше, чем обратное…

— Верно, так лучше, — Хэл поддержал Мэри на что она благодарно кивнула.

— Так я проснулась на Земле тридцатого века, — продолжила она тише, — меня нашли случайно, в Антарктиде, зонд одного золото героя срабатывал на аномальные энергосигнатуры, и кто-то наконец решился полететь посмотреть, что это, — Бустер тут же хмыкнул и кивнул, — я была в кристалле, он образовался вокруг льда за восемь веков. Лига сначала не знала, что со мной делать, потому что я была в списке погибших и вдруг не погибшая, а потом Дж'онн который к тому времени никак не изменился пришёл и сел рядом.

Джон посмотрел на Марсианина у дальней стены. Тот не ответил ни словом, ни жестом, лишь скосил глаза почему-то избегая взгляда Джона.

— Так Дж'онн рассказал всё что произошло пока меня не было, — закончила Мэри выдохнув.

— Всё? — переспросил Джон, подняв бровь.

— Ну-у, не всё, — она чуть улыбнулась краем рта, — скорее дипломатично попытались сделать так чтобы я больше не швырялась молниями. Сказали ровно столько сколько нужно чтобы я смогла встать и выйти из комнаты не разрыдавшись. Как ты понимаешь потом было мокро…

— И ты…

— Продолжила жить да, прошло пару месяцев реабилитации и понимая того что ты не в двадцать первым веке, а все, кого ты знал либо умерли, либо стали стариками, которые смотрят на тебя как восьмое чудо света, — Мэри говоря всё это стреляла глазами в Зелёного Фонаря и Марсианского Охотника, на что Джон улыбался, — мои силы никуда не делись за восемь веков, что интересно. Я дальше геройствовала, помогая планета и помнится, Билли говорил, что магия живёт не как костюм, а как кровь, и она с тобой даже когда спишь. Наверное, поэтому…

Мэри чуть подняла руку насколько позволял браслет и посмотрела на ладонь.

— Значит ты оказалась совсем одна, — произнёс Джон спокойно констатируя, всё же он хоть и умел жалеть но не стал этого делать уважая её храбрость и смелость продолжать геройствовать.

— Совсем, — согласилась она, хмыкнув, — ни семьи, ни города, который знала и защищала, ни мира, который помнила, — она перевела взгляд на него и было видно, что та уже смирилась, Джон видел такие глаза прежде, — но знаешь, что интересно? Силы та те же самые и остались, а это значит, что Зевс где-то всё ещё есть, сидит на своём троне и Геракл где-то шляется, пугая женщин, и вся вот та старая магия никуда не делась. А если она никуда не делась, значит кое-что остаётся даже когда всё меняется. Я за восемьсот лет не изменилась и думаю поняла, что это может быть страшно, а можно смотреть на это иначе…

— Иначе это как, — Джон не отрывал взгляда от её красивых глаз и спросил чувствуя, что внутри всё становится более лёгким.

— Как на то что некоторые вещи остаются прежними даже если мы разные, — она сказала это негромко смотря в его, — Вот и всё.

— Слушай, — подал голос Бустер и его тон был другим, без обычного веселья, — а вот Билли… он знал, что ты найдёшься? Ну хоть какую-то надежду имел?

— Не знаю, — Мэри ответила, посмотрев на Майкла, — лишь надеюсь что да, по крайней мере он продолжал жить, а это уже говорит кое-что…

— Говорит, — кивнул Бустер и убрал взгляд, потому что дальше уже в его голове появились воспоминания, и они были не самые приятные.

Джон всё смотрел на Мэри и когда они снова встретилась с ним взглядом, он ничего не сказал, просто смотрел не отрывая взгляд. Она на такое мило улыбнулась, и чуть кивнула, едва заметно подмигнув.

— Ладно, — произнёс он и поднял взгляд на кристальные нити, которые здесь были повсюду, даже на потолке и Джон понял, что устал ждать неизвестности, — остальные биография на потом. Сначала выберемся.

— Само собой, — она кивнула, — но как?

— Бустер, — Джон повернулся к Голду, — ты ведь инженер времени или как там, или ты так, просто турист?

— Это даже не обидно прозвучало, — хмыкнув тот произнёс это с достоинством, но было видно, что тот на самом деле...

— Ну? — видя, что тот задрал голову и нос, да ещё и молчит, Джон потряс браслетом создавая звук.

— Инженер, — вздохнул Бустер, — да ладно, конечно инженер. Что ты хочешь знать?

— Мне нужно понять, как устроена эта конструкция изнутри. Нити идут от браслетов в пол и когда я давлю, у всех вас горят мозги, а значит есть какая-то цепь и в ней есть слабое место, надо его найти. Я думаю лазерами смогу сжечь так чтобы не засекли. Так что рассказывай давай, как они вообще строят такие вещи на Криптоне…

— Ты думаешь я знаю криптонские технологии?! — выпучив глаза, тот выкрикнул, — да я же земной инженер!

— Го-о-о-о-л-д…

— Ладно-ладно, — Бустер закатил глаза слыша Хэла, — даже поиграться не даёт, как всегда… ну-у-у, — Бустер почесался головой об стенку насколько смог, — по сути если правильно помню уроки… криптонская удерживающая технология работает через…

И пока Бустер объяснял и Хэл изредка вставлял что-то дельное, Дж'онн слушал с закрытыми глазами сканируя что-то в своей голова, а Мэри смотрела на Джона, который слушал и думал, и спрашивал дальше. Ей почему-то стало легче, когда она поняла, что тот не сдаётся, когда поняла, что её история не стала поводом того чтобы тот грустил или задумался, нет, он не сдавался, думал, как выбраться всё это время, так… почему бы и ей не сдаваться? Даже если она в тридцатом веке, даже если все близкие мертвы?

Она ведь герой, и она должна защищать Землю… Да она Герой!

***

Глава 26. Генерал Зод

Оконная поверхность отражала лицо смотрящего на криптонский город, чёрные глаза, тёмные волосы с маленькой проседью у висков, бородка что украшала подбородок и чёрная форма с знаком на груди. В этом всём был криптонец что навеки остался в истории как один из самых лучших представителей Криптонианской Военный Гильдии.

Знак, который был на груди было знаком дома Зод похожей на английскую земную букву З только без её краёв или переходов, а стоявший сейчас перед окном был Генерал Дру-Зод который был занят мыслями насчёт своего народа и его судьбы. Много мыслей занимали сейчас Зода и каждая из них было хуже другой. Планета, его мир, Совет и его глупость, слова друга и учёного, его собственная глупость…

После прибытия Спасителя как предрекали его появление древние текста, многое поменялось, поменялся и сам Зод, который хоть и хотел самого лучшего для своего народа, но был до этого слеп, а теперь… теперь он прозрел. И прозрел он настолько что казалось вся его жизнь была лишь обманом. Вся его жизнь было словно игрой в который тот играл пока не прибыл кто открыл ему глаза и не показал, что на самом деле весь их мир стоит на одном месте и крутится словно какой-то зверёк что не может выбраться из плена.

Так бы и думал дальше Генерал насчёт судьбы и того что их будущее поменялось, как дверь что вела в помещение, в которым он был не открылась.

Дверь, ведущая в его личный кабинет, который выглядел как пустая коробка с панорамными окнами на три стороны раздвинулась вправо, уходя в стену и вошла та, кого называли если по-криптонскому - маера, что можно было бы перевести с криптонского на земной как оружие, его свирепая тигрица, верный клинок, его самый лучший офицер сомневался. Впервые на его памяти, та впала в состояние раздумья, и не как обычно выполняя приказы без вопросов, та уже который день спрашивала его о разном…

— Я знаю, что мой вопрос бессмысленнее того что мы всё ещё дышим, но Генерал, я хочу понять, — видеть, как твоя верная правая рука, что была с тобой уже сотню лет сомневается было трудно, как она склоняет голову в непонимание, как сжимает кулаки, на это было трудно смотреть, да, но Генерал повернувшись посмотрел на неё уверенным взглядом ведь он есть воин, ведь он и есть Генерал, но… моментами, всего парами мгновений Дру-Зод понимал, что он и сам, не до конца верит, — последовать за этим…

— Сомнение это часть пути, Фаора-Ул, и мы должны этот путь пройти, — Зод не мелочился на слова, говоря что должна услышать этот солдат, — стойкость нашего духа заложена в наши гены и мы должны поддерживать наш порядок, даже если мы умрём, даже если наш путь станет в пустоту, даже если… мы отступимся, то что скажут наши потомки?

— Да… потомки, — Фаора рефлекторно погладила свой живот, на что Зод вскинул бровью, — прости, я…

— Не забывайся Фаора, мы хоть и на своей земле, но глаза тех, кто хочет остановить нас, повсюду.

Суровый тон и сощуренные глаза заставили Фаору-Ул встать по стойке смирно и приложив к своей груди левую руку, в область органа, который есть только у криптонцев, та прокричала.

— Да Генерал!

— Отлично, а теперь, — вызвав взмахом руки прозрачный экран, который появился перед его глазами, он спросил, — как там наши пленные…

Перед его глазами появились показатели, которые показывали все биологические данные существ что они захватили, когда городской искусственный интеллект передал сигнал что на планете чужаки. Да, на Криптоне давно не было гостей и этот случай показывал, что с прибытием Спасителя многое поменялось, и многое становились другим. Удивлены были ли сами криптонцы тому что пришельцы прибыли на планету? Слегка, солдатом не гоже думать, и приказ поймать их пришёл с самого верха, но у Зода были свои вопросы и свои резоны поговорить с этими созданиями.

— … ага, вижу, масмоианец всё пытается вернуть свои способности, магическая хантра (тварь) не двигается, двое недо-мыслящих всё ещё дышат что печально, а этот…

— … неизвестный попытался вырваться, но его остановили пути пятерых, и Генерал… думаю нам стоит поговорить с ними уже сейчас, ваша тактика оставить их там на недели конечно может сработать, но если мы…

— … мы уйдём они останутся, и мы не получим ответы, я понял, — Зод покивал, и взмахнув рукой убрал экран, который исчез в воздухе, — тогда веди. И да Фаора, я помню.

Кивнув Фаора улыбнулась, и развернувшись на носке, та пошла на выход и уже вместе они вышли из помещение которое служило для Генерала местом мыслей и команд, выйдя в Гильдию где властвовал сам Зод последние сотни лет.

Военная Гильдия Криптона была другой чем все остальные гильдии, и из всех гильдий структура Военной гильдии является наиболее жёстко определённой и строго соблюдаемой поэтому даже звуки здесь были другими и Зод это знал каждой клеткой тела потому что провёл здесь большую часть своей жизни, начиная с того дня, когда привели его сюда мальчишкой в форме с чужого плеча, до сегодняшнего дня.

Сводчатый коридор что вёл к его кабинету был высоким, метров тридцать от пола до потолка, и кристалл здесь был темнее чем тот что в жилых кварталах, почти чёрный, с синими прожилками, которые вспыхивали только когда кто-то проходил мимо, реагируя на присутствие, и прожилки шли за Зодом и Фаорой следом, вспыхивая одна за другой по пятам, и это ощущение давно стало фоном, перестав замечаться. В жилых кварталах мягкий кристалл светился постоянно, а тут он выполнял функцию и больше ничего, что нравилось Зоду.

Офицеры что властвовали над всеми рядовыми, что были большинством ясно знали где он идёт и замечали его. Вот двое, что шли с документами поперёк коридора, вскидывали левую руку к груди на ходу, только меняя шаг, и тут же продолжали своё, потому что в Гильдии остановиться ради приветствия дольше секунды считалось слабостью ещё со времён отца Зода. У поворота двое молодых среагировали вместе и один задел плечо другого, и пока выравнивались, Зод уже прошёл, а после того как тот отошёл ровно на двадцать шагов сзади слышно было тихое одёргивание и слова одного другому который говорил тому быть собрание иначе тот никогда не станет офицером.

На это Зод хмыкнул, заставив обернутся Фаору, на что сам не обращал внимание думая, что чтобы стать офицером не нужно была только выправка или идеальная служба, чтобы стать офицером его гильдия нужно было впечатлить его своей доблестью, своей силой и храбрость, как когда Фаора это и сделала при атаке на Кандор, сделав то что многие не могли месяцами, прогнать врага вместе с ним…

Покачав головой тот попытался забыть месяцы войны против Завоевателя Миров, который любил коллекционировать города, и вздохнув что тогда они потеряли слишком многих криптонцев, тот обратил внимание на Фаору что шла впереди справа, как всегда её шаг идеально был подобран под его и как последние десятки лет та шагала зная, что он рядом и он не отстаёт.

Это уверенность была той которая не изменилась ни в ней, ни в нём и в этот момент истории, когда так много неопределённостей это придало ему сил. Она ни разу не отклонялась ни вправо, ни вперёд, где можно было бы идти рядом, и шаги у неё были тише, кристалл в стене реагировал на неё чуть иначе, почти без паузы, а свет шёл вместе с ней. Идеальный солдат, идеальный клинок и его идеальная тигрица…

В боковом отсеке сквозь прозрачную перегородку было трое офицеров которые сидели на за кристаллическими столами со светящимися экранами, которые висели в воздухе на уровне глаз, один что-то говорил двум другим, водя пальцем по схеме, а те кивали по очереди. В следующем отсеке целая стена была картой с метками, и Зод бросил взгляд не замедляясь, отмечая что сегодня утром этих меток было меньше, он это запомнил.

Лифт был в конце коридора, и прямая линия с отсеками в которых были учебные и не только классы они прошли не глядя, когда дошли до него двери лифта на доли секунды мигнули, опознав по знаку на груди Зода кто пришёл и двери сами открылись, приглашая их внутрь где, было темно и чуть теплее снаружи. Внутри было пусто, ни окон, ни каких-либо поручней или знаков, пустая тёмная коробка из кристалла, и когда Зод вместе с Фаорай вошли, та сказала вслух.

— Семь-Ноль.

Стенки лифта на мгновение вспыхнули, опознавая голос и лифт мгновенно пошёл вниз, тела почувствовали давление раньше ушей, знакомый вес гравитации планеты на плечах стал чуть больше, а воздух начал давить, Зод стоял прямо, заложив руки за спиной, и думал. Фаора же молчала, смотря в стенку, что означало одно, всё что было личным она оставила в кабинете, и теперь справа от него стоял только офицер.

Чем глубже уходила шахта, тем больше кристалл в стенах менялся, это было не чем-то обозначающим это было просто свойством породы, на такой глубине давление гравитации была другой, и синие прожилки которые появлялись на кристаллах что чувствовали гравитацию появлялись горизонтально, а в центральных коридорах те были вертикально, и это чувствовалась даже на воздухе что здесь был тяжелее, хотя с вентиляцией тут было всё исправно.

Когда спустя десять секунд и двенадцать миллисекунд они прибыли, и двери открылись, в нос ударил специфичный запах, который заставлял каждый раз думать здесь кто-то умер. Этот запах был во всех блоках содержания на всех военных объектах, и Зод подозревал, что это свойство самих стен, которые впитывали определённые вещи в себя достаточно долго. Коридор, в который они шагнули был узким, три метра от стены до стены, и пол здесь был чёрным, как и все стены, что моментами казалось, что они во тьме, но там на другом конце поворота, который уходил дальше стояли двое с свету.

Двое охранников у поворота встали по стойке в один момент, каблуки дали одинаковый сухой звук, Зод кивнул не останавливаясь, на что они разошлись по сторонам пропуская. Охрана тут была сменная каждые два часа, потому что на такой глубине и в такой тишине думать начинали хуже уже после первого, так что этих скоро заменят и это Зод отмечал краем сознание думая уже о том, что ему надо просмотреть данные по охране ещё раз.

Дальше был длинный коридор, в которым ничего не было на первый взгляд, та же чернота, то же ничего, но через каждые три были маленькие точки на стенах, которые если не всматриваться не увидишь и эти маленькие точки были тем что хранило это место. Пройдя через всё это, они дошли до стены в конце, и она была сплошной из чёрного кристалла, но как и до неё, на ней была одна маленькая точка, зелёного цвета. Зод поднял руку, и точка считала его ладонь, чтобы через секунды стена ушла вправо с тихим звуком, и внутри была та самая кристально-белая камера, без теней в который и были герои с Земли будущего и один не совсем понятно существо, которого не смогли опознать по базе данных всего Криптона.

Когда сложив руки за спину, Зод вместе с Фаорай вошли в камеру, все пятеро смотрели на них. Зод остановился в центре камеры, оставив женщину у открытого входа кивком, а сам по очереди посмотрел вокруг. Зелёный Фонарь, как он понимал не был зарегистрирован в их базе данных о Корпусе и это было отдельной темой с который можно было поиметь выгоду, тот что был в золотом костюме интересовал его поскольку-постольку, от него был прок из-за странных технологий, но сейчас технологии волновали Генерала в последнюю очередь.

Масмоианец был интересен тем что по базе данных главного интеллекта планеты в которым было всё знание Криптонского Народа этот вид… исчез, иссох, как и многие другие расы во вселенной и то что он объявился здесь, на Криптоне, причём с Зелёным Фонарём и каким-то странным существом похожем на даксамца, магической тварью и непонятным, было довольно занимательным фактом. Девушка не интересовала Зода совсем, магия была запретной темой для всего Криптона, и он как Генерал собирался исполнять все приказы, в том числе и про устав того как надо вести с магией, с любой магией, без оговорок…

А вот последний был для него самым интересным, высокий, тёмные волосы, и смотрел прямо в глаза… Генерал довольно многих глупцов видел за свою жизнь, и тех, кто думал, что сможет справится с ним, и тех, кто думал сможет отбить город просто так захотев, но этот… был не глупцом, нет, какая-то уверенность в нём присутствовала и Зоду хотелось понять на что он надеется?

Всё же если прибудет какое-то подкрепление, армия или что-то ещё, ему надо быть готовым отбить атаку чтобы не допустить чтобы Спаситель подумал, что Генерал не может управлять армией. Зод некоторое время молча в тишине комнаты смотрел на молодого парня, а потом взмахнув рукой поднял правую руку, не отрывая взгляда от чёрных глаз и не смотря нажал на одну единственную кнопку в голографическом экране, который появился над рукой.

Подождав пару секунд пока всё вокруг жужжало от процессов, и все пятеро кривились чувствуя, как в их разум проникают знание Зод смотря в глаза парня внезапно улыбнулся и спросил на криптонском после того как всё закончилось.

— Итак, кто из вас будет говорить?

***

Да, Джон ожидал что их тюремщики будут такими высокими, мускулистыми и грозными, и бла-бла, и когда вошёл черноволосый огромный мужчина на ком был комбинезон с знаком З на груди, тот даже не удивился что этот криптонец больше него в полтора раза хотя он сам в свои года уже был горой мускулов хоть и не качался.

Но вот когда этот криптонец нажала что-то на экранчике который появился у него над рукой, то Джон даже не успел среагировать как его виски сковала боль, зажмурившись от странных ощущений как будто кто-то копошиться в мозгах, он через несколько секунд понял, что чувство которые проникали в его разум было языком.

Криптонский или Су Анкриптон на языке Криптона, появился в разуме, со всей его историей, знаками и буквами, предложениями и словами, и не будь у него таких мозгов он был не уверен, что быстро бы справился с тем чтобы понять, что это… история языка промелькнула в голове Джона. Фонология Су Анкриптона включала в себя более широкое разнообразие согласных, со временем в языке произошло слияние звуков, но мутации и орфография сохранили артефакты более древнего языка нетронутыми… например, древние звуки ʀ и ʀ̥ в конечном итоге слились в r, но в современном Су Анкриптоне они всё ещё различимы как /ŋgɾ/ и /nkr/ в тех случаях, когда им предшествуют носовые согласные. Аналогично, звуки x и ɣ со временем слились в h, но до сих пор пишутся по-разному, кроме того, они мутируют в k и g соответственно… когда перед ними стоят носовые согласные. И всё это, весь этот Су Анкриптон записывается с помощью Гвазакса Анкриптона - абугиды, состоящей из сто тридцати пяти знаков, включающей двадцать семь букв, каждая из которых имеет пять вариантов для гласных…

Кал-Эл, Ребёнок Звёзд или если по-древнекриптонскому голос Бога…

Имя брата промелькнула в голове, и Джон даже не успел удивиться тому как он понял, что знает имя Кларка более подробно чем сам его младший брат, как криптонец перед ним заговорил.

— Итак, кто из вас будет говорить?

Он смотрел на Джона, и парень понимал, что вопрос риторический.

— RHO(Кто)… RI(ты), — говорить на языке который только что загрузили в твой разум сложно, но напротив ребят которые всё ещё пребывали в трансе получая знание языка, Джон смог проговорить слова, хоть и с паузами, — ZHA(где)… KHA(мы)…

— А ты быстро освоил язык, как интересно, — криптонец в чёрном комбинезоне с знаком на груди, шагнул к Джону, — мы на Криптоне будь тебе известно, а я Генерал Военный Гильдии и её лидер Дру-Зод. А тебя как зовут, неизвестный?

Тот наклонил голову что выглядела довольно мирно, да и тон его был словно тот говорит с ребёнком, но Джон в ответ лишь усмехнулся. То, что они на Криптоне так известно, генерал удивил конечно, не думал, что такие шишки заглядывают к пленным, но вот что это за тюрьма и его имя…

— А… так ли это важно… если вы нас захватили…

С каждой секундой его криптонский выходил всё лучше и даже сам Зод удивился как быстро может это существо говорить. У них не получилось просканировать его тело, всегда какие-то помехи мешали, но то что его разум был открыт было довольно занятным. Зоду даже подумалось что он похож на кого-то из прошлого, но Генерал так и не смог вспомнить на кого.

— Довольно важно, — покивал Зод и указав пальцем на Мэри, тот не отрывая взгляда от Джона сказал, — это существо я уничтожу в течен-н-ие па-а-ры секун-н-д и хотелось бы спер-р-ва как оно исч-е-е-езнет, по-о-о-н-я-я-я-ть что-о-о-о-о вы-ы-ы-ы та-а-а…

С каждым словом после уничтожу Джон входил всё больше и больше в состояние, когда мир замедлялся и не успев закончить, Зод оказался в таком положение что его рот был приоткрыт, а сам он даже не отпустил палец.

Парень же что уже давно закончил с тем чтобы убежать, убрав лазерами модули, которые отвечают за контроль и боль, разорвал браслеты на ногах и на руках одним движениям, и пока Зод смотрел на то как маленькие частицы кристалла летят на него, Джон уже прошёл мимо, глянув краем глаза на женщину что стояла, застыв у входа и подойдя к Мэри начал снимать её. Она всё ещё закрывала глаза испытывая боль от того что ей просто ударили по мозгам, даже не закачав криптонский, и всё что она могла делать это лишь терпеть, пока Джон не снимал её с захвата.

Миг и браслеты на руках и на ногах сломаны, сам Джон старался не смотреть куда не надо и сняв девушку, тот взял её и отнёс на выход поставив на пол опираясь на кристалл ногами, подальше от женщины и камеры, она пока ещё не понимала, что свободна, но скоро поймёт. После Джон пошёл быстрым шагом к Голду, освободив и отнеся его также к выходу, после был Хэл и Марсианин который в замедленном времени кивнул, но не открыл глаза всё ещё испытывая плохие ощущение.

После было то о чём они договорились, сперва проверить что там в коридоре и понять что всё таки заложник нужен, женщину он поднял одной рукой отнеся её к стене и взяв и вырвав кристальные провода внутри стен, которые непонятно как вообще гнуться при этом имея текстуру кристалла, он связал её с ног до головы, оставив лишь открытыми глаза, а сам после того как закончил с женщиной, взял Зода за шкирку и отнёс в коридор поставив его перед всеми ребятами и встав за ним, Джон вздохнул и отпустил контроль, подняв поднёсся палец к шее Генерала.

Миг и время вернулось к прежнему значению.

— … так...ое, — Генерал Дру-Зод для которого не прошло и пары мгновений между одной буквой и другой осёкся, поняв, что стоит лицом в коридор, а пока сзади него чувствуется захват на плече, и спустя миг, когда в стену справа зашёл палец, который пробил её как хлипкую перегородку из тонкого материала, палец поднёсся к его шее и нажав на неё, позади появился голос…

— Веди… на выход Генерал… и никаких выходок… иначе сам понимаешь… дырка в твоей шее станет… последний что ты почувствуешь… в своей жизни.

Так себе криптонский словно у ребёнка и низкий голос который пытались изобразить грозным, не рассмешил Зода, ведь он почувствовал давление на плече где была рука и на шее что только почувствовала будто бы вот прям сейчас она взорвётся от давления снаружи, но костюм что предназначался для повседневной носки обладал защитными свойствами и если вот это давление, которое прошло через неё чувствуется словно давить пресс, значит там была не просто сила…

***

Глава 27. Так Себе Не Побег

Следующие несколько минут жизни для Дру-Зода станут самым запоминающими, не отпуская хват, Джон прокричал себе за спину на английском что криптонец совсем не понял, но запомнил.

— Майкл ты берёшь Хэла, чёрт почему он серый, Мэри хватает Дж'онна!

Хватка на плече Генерала стала на мгновение слабее, а значит противник ошибся отвлёкшись, да ещё и не закрыл ему рот, так по крайней мере подумал криптонец который прокричал в воздух команду активатор и в целом был прав.

— Крепость, Ноль-Ноль!

На криптонском это прозвучало рвана и словно кто-то просто крикнул что-то на подобие лая собаки, но искин гильдии сразу же отреагировал на голос Генерала начав запускать процессы защиты. Сперва, всё здание Гильдии задрожало, издавая низким голосом Зода приказ:

— Тревога! Тревога! Внимание! Враг…

После был момент того что каждый из военный, а когда говорится каждый имеется ввиду именно что абсолютный каждый на планете получил приказ не дать любой ценой покинуть стены гильдии чужакам. Следующим моментом, когда до Джона только доходила ошибка того что он не закрыл рот этому криптонцу, из стен повылазили турели, а потолки через каждые три метра начали дрожать, чтобы через секунды из кристаллической структуры не начали вылазить стены которые опускались вниз.

Да, Дру-Зод знал, что не любой противник может сломать стены криптонского тюремного кристалла и не каждый обладал такими способностями как это существо, но вера генерала в свои технологии и военную машину Криптона была велика. Он был уверен, что противник не сможет взять и его и при этом сохранить жизнь своим соратникам, да ещё выбраться из гильдии. Что же сделал Джон?

Ну, он сперва вздохнул, отпустил плечо замершего в замедленном мире Зода, и протянув ладони к лицу, потёр их быстрыми движениями думая, что его никто не учил тактическому строению планов и захвату заложников. Ладно, временя не повернуть назад, повернув голову, он видел, как Бустер берёт за подмышку Хэла, а Мэри, которая только сориентировалась что где и как, подходила к марсианину.

Хэл выглядел не важно, Джон особо не понимал, что с ним, но кое-какие догадки были, только вот как вернуть Зелёному Фонарю его силы, которые и похоже держали того в стабильном состояние парню было неизвестно. Оставалось одно, повернув голову, тот посмотрел, как стены медленно, но движутся в его восприятие вниз. На деле в реальности они бы с грохотом спустились за миллисекунды, но Джон был быстрее…

Так что взяв сперва криптонского генерала, тот поднял его шкирку, а сам пошёл вперёд уже зная, что там за поворотом. По пути одной рукой подлетая на месте он втыкал пальцы в турели, которые ломались от крепких пальцев, но пока не понимали этого и всё это было в настолько замедленном мире что даже искин который работал на кристаллических структурах не смог поспевать за скоростью Джона.

Осталось тут всё разрушить, перенести ребят и самому при этом не навредить кому-то…

Для Дру-Зода не прошёл даже один вдох прежде чем всё изменилось, он не успел этого осознать, как тогда, и как сейчас он стоял к дверям лифта лицом, а позади него всё разрушилось, его рот был закрыт какой-то лентой (из формы одного из двоих охранников) а сам не мог пошевелить и пальцам потому что всё тело сковало что-то…

Если бы он огляделся он бы увидел голых двух охранников, прикованных к стене, разгромленный коридор с пробитыми стенами, турелями которых больше не существовало и искры от электричества по стенам, которые не успели понять, как всё разрушалось, и одетых ребят на которых Джон собственноручно надел наподобие трусов из формы двух криптонцев а сам он напялил чёрную форму как футболку и шорты.

Да, модельер из Джона так себе, как и швея, но хэй, он постарался, даже Мэри оценила, схватившись за задницу…

— Открывай… — прошептал Джон на ухо на криптонском открыв рот Зоду.

— Лишь после моей смерти, — о-о, Зод бы никогда не открыл эту дверь, но к его сожалению, Джон умел не только быстро двигаться, но и быть иногда злым.

Было ли от злости даже сам Джон не мог бы ответить, но он шлёпнул ладонью по черепушке Зода войдя в скорость, а сам уже развернулся. Миг, удар в затылок заставил Зода присесть от силы и боли, а в следующее мгновение оказавшись уже в лифте тот не мог ужаснуться. Его рот уже был закрыт снова, и вот он стоял перед самим лифтом, вот он уже в нём, словно между одним мигом и другим прошло время, но это не так. А эти двери…

Двери что могли бы выдержать сильнейшее орудие всей расы Криптона были раскурочены словно бумага, раздвинутые явно руками в разные стороны, а сам Зод осознал, что враг оказался настолько чудовищно сильным что даже лучшие защитные механизмы гильдии, не могут его остановить. Если он поднимется наверх, то быть беде.

Но пока Генерал думал про так как бы остановить врага, Джону приходилось корпеть над тем чтобы не просто навредить всему неживому вокруг, а ещё и двигаться на своём минимуме скорости. Дело усложнялось в том, что Джону приходилось тащить с собой ребят, все в том числе и марсианин после удара по мозгам были как овощи, и лишь окрик Джона заставил их прийти в себя хоть на миг, но парень понимал, что тот момент осознания краткий, всё лишь на нём, и спасение и выход отсюда. Не будь их здесь, он бы пробил потолок и просто улетел через всё здание пробив все стены и защиту, но нет приходилось действовать поэтапно, медленно перенося каждого чтобы не навредить никому.

Как оказалось, механика тактильного телекинеза всё ещё не понятно для молодого разума, но как ни будь потом он подумает над тем что приходилось дозировать скорость, а то загоревшиеся волосы одного из ребят, не будем указывать пальцем на Бустера, было опасным делом, особенно если переборщить.

А теперь… как запустит криптонский лифт?

— Как его запустить? — да, он просто спросил у Зода открыв тому рот убрав ленту прочный ткани.

Тот сжал губы всё ещё чувствуя боль, но игнорируя её он с гордостью криптонского генерала замолчал, не зная, как себя поведёт враг.

— Ну ладно, как хочешь, тогда сделаем вот так…

В следующее мгновение для Зода который не мог поспевать за Джоном, всё смазалось и что удивительно он смог заметить момент перехода, вот они в лифте, вот другой уже на сорок пятом этаже Гильдии, на самом её верху. За его спиной оказались развороченные двери лифта, а чужаки выбрались.

— Как…

Джон на это хмыкнул и на этом ценность Зода который так и не пригодился, кристалл оказался мягче чем он думал, закончилось, Джон заставил уснуть Генерала сжав того шею и мгновенно перекрыв поток крови к мозгу. Опасно, но либо так, либо ещё раз бить в затылок, и он был не уверен, что тот это переживёт.

Парень, который и сделал всё это, сейчас опускал тело на кристаллическую поверхность, а сам подойдя и посмотрев на шахту лифта и на сам лифт, который был внизу с ребятами, вздохнул. Он взобрался так высоко лишь потому что не знал тут как где и что, и пришлось наугад бежать по стене в самый верх и теперь оставалось понять, можно ли тут спрыгнуть из окна или чего-то вроде такого, а потом и убраться подальше. Что Мэри, что Майкл потеряли сознание, Хэл умирал что было ясно видно по тому как медленно кровь текла по жилам, а марсианин всё ещё был в ауте от удара по мозгам.

Да-а-а, вот и герои, подумалось Джону и развернувшись он не удивился тому что впереди коридора стояла живая стена из чёрных скафандров с оружием на руках и турели, которые были бесполезны против него вновь вышли из-за стен и потолка. Да, не зря он оставил ребят там, ой не зря.

— Удачи ребята! — радостно улыбнувшись и махнув рукой удивив криптонских солдат, всё на мгновение застыло и в следующий миг всё изменилось.

Солдаты в чёрных скафандрах стояли плотной стеной, перекрывая коридор от края до края, и пока Джон улыбался, успел отметить кое-что интересное. Они двигались, именно в тот момент, пока он ещё не вошёл в скорость, они уже начали шевелиться, поднимать оружие, переносить вес тела, раскрывать построение. Медленно по его меркам, но явно быстрее обычного.

Скафандры были другими не такими как та броня у первых внизу, тут всё было толще и на суставах шли кольца из тёмного кристалла с синей подсветкой изнутри и сами движения у этих были другими, чуть резче, чуть точнее. Экзоскелеты, сообразил Джон, пока первый поднял руку с оружием на уровень его лица. Под доспехом криптонец сам по себе был солдатом, а с этим ещё и быстрее, прям как в фантастических книжках где каждый такой солдат усиленный костюмом мог побороть орду ксеносов…

Кхм, отогнав мысли насчёт того, что сейчас для самих криптонцев он был тем самым ксеносом, да ещё и каким-то демоном, Джон вошёл в скорость, коридор стал тихим, как и весь мир и всё вокруг замедлилось, только вот эти ребята замедлились поменьше чем ожидалось. Рука с оружием всё равно двигалась вверх, чуть быстрее голова первого стала поворачиваться в его сторону, на что Джон хмыкнул себе под нос, думая, что это было занятно.

Миг и он уже стоит рядом с солдатами, первый получил удар ладонью в плечо, рассчитанный так чтобы скафандр сломался, а плечо осталось целым, и его крутануло в кристальную стену с хрустом, которой Джон услышал в своём замедленном мире как долгий и протяжный треск. Второй успел даже среагировать повернуть корпус и чуть отшагнуть, что было само по себе удивительно, Джон даже приостановился на долю мгновения удивившись этого. Второго он вынес из строя ногой под колено, скафандр на ноге треснул и тот медленно начал складываться.

Дальше по коридору было их ещё двадцать криптонцев, а где-то за ними ещё, Джон слышал шаги, которые шли с разных сторон, с лестниц, из соседних отсеков, снизу и сбоку. Сигнал Зода сработал на всё здание, это было очевидно уже по первым секундам. Тогда нечего тянуть.

Он прошёлся по всему коридору за время которое не успел бы отсчитать даже самый точный хронометр на Земле. Каждый скафандр ломался по-своему, у одного Джон выломал кристальные кольца на суставах и тот просто не смог двигаться, у другого снял шлем и легко нажал на нужную точку за ухом, у третьего выбил оружие и щёлкнул чем-то в системе питания на спине, отчего весь скафандр враз погас, став просто железной коробкой. Те, у которых реакция была лучше всего, как-то успевали повернуться почти вовремя, и с такими Джон был аккуратнее, потому что если успевает повернуться, то сильнее бить нельзя.

Главное, что никто не умер, это ведь были просто солдаты что защищали свою планету, да тот же Зод был таким же, как и все они, так что он проверил чтобы никто сильно не пострадал в процессе, прослушивая каждый пульс, когда проходил мимо поваленного тела.

За поворотом было ещё одно крыло и там тоже стояли, ждали, уже зная откуда он идёт. Умнее предыдущих явно, рассредоточились, заняли позиции за выступами, перекрыли фланги. Джон на это посмотрел и понял, что в прошлом тоже думал, что солдаты могут многое, всё же отец военный, но сейчас... он просто пробежался по потолку, что для всех них оказалось просто вспышкой, снял по одному с позиций и уложил аккуратно вдоль стены. Один из них успел выстрелить, луч прошёл в паре сантиметров от плеча Джона потому что тот уже двигался и луч ушёл в кристаллическую стену оставив оплавленный след.

— Ладно, — пробормотал Джон у потолка, встав в воздухе ногами и глядя на зал ниже, где ещё оставалось восемь криптонцев.

Дальше было проще и со всем этим делом он разобрался за две с небольшим секунды реального времени. Потом ещё семь секунд ушло на то, чтобы пройти всё здание снизу доверху. Это была здоровенная структура, уходящая глубоко вниз и широко вширь, и криптонцев как и их средств передвижные тут было много. Джон выламывал приводы у транспортных платформ, которые стояли в нескольких доках на нижних уровнях, разбирал турельные системы питания, продавливал пальцем панели управления у тех аппаратов, которые по виду могли летать, и ни одного живого существа при этом не пострадало, у каждой машины он сперва слушал, есть ли внутри кто-то, и только потом ломал.

На одном из средних уровней он нашёл что-то вроде ангара с военными машинами покрупнее. Там было четыре аппарата, и они были другими более сложные корпуса похожие на насекомых, кристаллические двигатели в два яруса. Джон облетел каждый по кругу изнутри и снаружи, выбрал несколько ключевых узлов, которые было видно и по расположению, и по гудению от них, и вдавил в корпус. Кристалл не очень хотел мяться, но он настоял и ни одна из машин после этого при включении не пролетела бы дальше первых метров.

Дальше он поднялся обратно на этаж и вернулся к ребятам, они были там, где он их оставил, в лифтовой шахте на сорок пять этажей ниже, и выглядели примерно так же. Хэл был серым и его кольцо всё ещё не светилось, а Мэри сидела, прислонившись к стене и моргала часто-часто, пытаясь прийти в себя. Бустер держался лучше всех из-за того, что когда его ударили по мозгам там было поменьше всего, за что можно ухватиться, и сейчас тот сидел и ощупывал свои наручи проверяя что цело. Да ходя по всему зданию Джон нашёл его костюм, как и одежду всех ребят и в том числе и свою, так что сейчас слава всему были одеты Дж'онн же стоял, это плюс, но голову держал чуть наклонив вперёд и на Джона посмотрел мутным взглядом.

— Как ты, — сказал Джон Хэлу когда увидел что марсианин кивнул.

— Паршиво, — ответил тот не открывая глаз.

— Вижу. — Джон присел рядом и посмотрел на кольцо. Оно было тёмным, матово-тёмным, и никакого свечения, — что с ним?

— Не знаю, — Зелёный Фонарь открыл глаза и поднял руку с кольцом рассматривая его с тем видом, с которым смотрят на сломанный телефон, — ладно бы энергии нет, но он просто не отвечает. Как будто выключили.

— А это возможно?

— Оказывается да, — Хэл поморщился и сжав зубы от боли вздохнул.

— Ты сам как? Пока живой? — Джон нервно улыбнулся, не зная, как помочь Хэлу.

— Пока да, — Зелёный Фонарь улыбнулся, подняв еле как палец.

— Хорошо.

Джон поднял его одной рукой, придерживая под спину, другой уже взялся за Мэри. Та поднялась на ноги сама, только чуть покачнулась и хорошо что он ей дал руку в которую она вцепилась.

— Я иду-иду, — сказала она шатаясь и видя что та сделала шаг в воздух.

— Ага, вижу, всё равно держись.

Она взяла его за руку крепче без возражений. Дальше было то, что Джон представлял, как простой подъём, но оказалось интересней. Нести четверых людей вертикально вверх, причём так чтобы никого не выронить и не разогнаться до той точки, где волосы у Бустера снова начнут гореть… это требовало концентрации. Он поднимал по двое, Мэри и Дж'онна сначала, Бустера и Хэла следом, и на каждом подъёме выбирал самый осторожный маршрут. Здание уже не было живым в том смысле что турели молчали и машины стояли, но на верхних уровнях ещё попадались солдаты, которые видели проплывающих мимо пришельцев, и каждый раз Джон успевал оказаться за следующим пролётом прежде чем они решали, что делать.

На самом верху здание заканчивалось широкой плоской крышей с кристальными выступами по периметру куда он вытащил всех по лестнице, и отсюда открывался вид на Кандор, который Джон в этот момент видел целиком. Весь город был красным под красноватым небом, огни внутри купола горели везде, а башни и воздушные пути между ними были полны криптонцев. Красивый, подумал он и обречённый закончил он мрачно…

Он опустил всех на ровную поверхность, убедившись что все дышат и в сознании, хотя Хэл к тому моменту выглядел серый червяк которого разорвали надвое и Дж'онн всё ещё держал голову чуть наклонённой.

— Нам нужно убраться отсюда, — произнёс Бустер осматривая Кандор сверху.

— Это да, — согласился Джон крутя головой пытаясь понять куда лучше всего.

Мэри подошла к краю и посмотрела вниз, потом посмотрела вверх на купол.

— Купол, — сказала она, подняв палец.

— Ага купол? — Джон поднял голову.

— Без шума можешь его скрыть?

На вопрос Мэри он задумался и прищурившись он понял, что энергии закачали в эту штуку очень много, она прям рябила в глазах. Разорвать та он её разорвать, он был уверен, но вот тихо?

— Нет.

— Тогда давай быстро.

Джон, усмехнувшись улыбке Мэри, поднялся в воздух рывком заставив воздух мелко дрогнуть и полетел к куполу, который изнутри на близком расстоянии был совсем другим, тут видна была его структура, кристаллическая сетка с точками энергии в узлах. Он осмотрев всё на скорости, нашёл место где узлов было меньше, поднёс ладони и надавил. Купол сопротивлялся, и сопротивлялся он хорошо, Джон даже не понял сперва что просто так не получиться и добавив силы почувствовал, как кристалл начинает трещать.

Окей хорошо, а что будет если он взорвётся? Парень, резко остановился на месте поняв, что могут пострадать обычные граждане. Увы былого не вернуть, и трещина пошла вширь, а воздух снаружи ударил в лицо другим температурным слоем. Надеюсь всё будет нормально…

Джон развернулся и полетел обратно к крыше, там уже Мэри поднимала Хэла под подмышку, а Бустер стоял уже более уверенно, Дж'онн также выпрямился и смотрел в сторону дыры в куполе. Операция по спасению…

— Не стоит.

Спокойный голос пришёлся сзади, и Джон понял, что операция ещё не выполнена. Ни Марсианских Охотник, ни Мэри Марвел, никто из них почувствовал, как появился новый гость. Даже Джон не понял, ни уши, ни нос, ничего, он не почувствовал, как появился этот голос и откуда он появился и резко развернувшись он был готов ко всему, но увиденное поразило даже его.

В воздухе Кандора висел на первый взгляд криптонец в технологичном костюме, красного цвета, который покрывал всё тело говорившегося, и его красивое лицо улыбалось, но не самое интересное было в костюме, и в улыбке ведь его волосы… горели, горели красным огнём и при этом тот улыбался, смотря на Джона, и продолжил говорить будто бы всё в норме.

— Вижу, что ты потерял свой путь дитя, но не печалься, Я укажу тебе путь, ведь Я твой Бог…

Вместе с языком Джону передалось и история криптона, конечно это была часть того как строился язык и так далее, но был момент с историей создание расы криптонцев и то как они появились на этой планете, всего пару строк стихов, но даже так, Джон вдруг понял, что видит перед собой не просто летающего криптонца без технологий…

В начале времён не было ничего, лишь тьма и звёздная пыль, что кружила в пустоте…

Тогда Придя к этой пустоте во веки в которым Боги зажигали Жизни, ОН сказал - Гори и Звезда Криптона зажглась…

Он не просто зажёг звезду он стал ею, он не создал лишь свет он был им прежде всех начал Творение и в пламени его родился Криптон, наш мир, как дитя рождается в крике и боли, так и планета родилась в крике и свете, который создал нас…

Он смотрел на нас, он видел каждый кристалл что вырос, каждое море что разлилось, каждую жилу металла что потянулась вглубь. Это было его тело, это был его дом, это был его мир…

Тогда он решил создать НАС!

И назвал он нас - Криптонцы и сказал он нам - вы мои дети… вы дети огня и дал он нам разум острее любого кристалла, и гордость что держит прямее любого хребта, и смерть чтобы помнили, что живут…

Ибо бессмертие не ценно, только знающий конец умеет чтить начало…

Он горел над нами миллиард лет, Он видел, как мы строили, Он видел, как мы убивали, Он видел, как мы поднимались, Он видел, как мы падали и всякий раз он был там в каждом отблеске на кристалле, в каждом луче что падал на лицо ребёнка, в каждом тепле что давала его корона, в каждом из Криптонцев был ОН…

Он это первый огонь, Он это последний свет, Он был до Криптона, Он будет и после…

И Он когда-то придёт, наш Великий Спаситель, наш Великий Бог…

Великий РАО

…он видит Бога.

***

Глава 28. Великий Рао - Бог Криптона

Войдя в состояние раздумья, когда мир замирал, и это была не внешняя скорость, а внутренняя самих мозгов Джон смотрел на существо, которое висело в воздухе и горело волосами, и думал… о богах.

Нет, точнее он думал о том, что всю свою жизнь он в них не верил никак особенно, не то чтобы он был воинствующим атеистом или принципиально отрицал что-то, просто… не укладывалось всё это в голове. Отец и мать ходили в церковь, это да, по воскресеньям в Смолвиле, в ту самую которая была на углу Первой и Мейпл, где пастор Гринли говорил хорошими словами довольно хорошие вещи, и Джон сидел там в пиджаке, который жал в плечах и смотрел в потолок, думая, что если Бог есть, то он, наверное, занят чем-то более важным, чем штатом Канзас, Смолвил. Вон недавно торнадо прошлось по бедной ферме, забрав с собой весь скот…

Потом после первого прихода в дом Бога он читал… много читал. Всякую всякую мифологию, греческую, скандинавскую, шумерскую, и читал он её так что никак не мог забыть постоянно, сравнивая и обладая абсолютной памятью и супермозгами так или иначе ты будешь всё помнить и сравнить, он помнил всё дословно и вбок, и поперёк, и выходило что Боги по всей Земле были везде и были они все разными, а значит либо они все существуют одновременно, что довольно странно, кто первый то, либо люди просто придумывали что-то большее чем себя, что понятно. Второе казалось ему логичнее, всё же как бы он ни старался изображать что он такой же, люди всего лишь маленькие и им нужно что-то что будет над ними…

Но Хэл говорил, что все мифы, боги и демоны реальны, а значит Джон ошибался, хотя сперва он воспринимал это как нечто вроде шутки, но нет, вот он стоит на Криптоне, на чужой планете под красным солнцем криптонцев и перед ним Рао, главный бог Криптона и он реальный настолько что даже этот запах солнца непонятно как передающейся в ноздрях оказался сразу же. Реальны ли боги? Ответ был…

Мэри говорила про богов также, как и Хэл, но уже более конкретно, Зевс, Геракл, Меркурий, он тогда неловко усмехнулся, не зная, как на это отреагировать чтобы не обидит её, а в голове на тот момент нарисовался Зевс с молнией на горе, и это выглядело как обложка детской книжки. Потом ещё он вспомнил молнии, которые шли из рук Мэри с когда они стояли позади дома…

Да ладно, можно было уже принять что боги существуют, Джону конечно пришлось трудно с его мозгами это сделать, но ладно, принял, бывает. Но вот одно дело согласиться с этим как с фактом, который никак на твою жизнь не влияет, и совсем другое стоять на крыше криптонского здания и видеть перед собой кое-что живое и говорящее, которое смотрит на тебя и называет себя твоим Богом.

То, что волосы горели красным огнём, было, пожалуй, для Джона проявление божественности, не то чтобы марсианин, который обладал способностями к перевоплощению не мог это сделать, или он бы мог просто облить бензином себе волосы и также их поджечь, но он чувствовал в этом огне нечто странное. Будто бы это не просто огонь, а нечто кардинально другое, да и личико у этого было такое что казалось тот сейчас не хочет повторяться.

А ещё Джон смотрел на него и думал, что главная проблема богов, насколько он успел узнать про них из истории, в том, что они привыкли к тому что им верят без вопросов. А вот это у Джона никогда не получалось…

— Рао? — сказал он, вслух спросив на криптонском и наклонив голову. Да, казалось уместным играть какого-то тупого школьника перед учителем, чтобы подумать.

— Кто это? — а это был Бустер.

Голос у него вышел ровным, как и движение всего тело что само по себе было достижением, потому что внутри у Джона всё работало с утроенной нагрузкой, всё ещё пытаясь переварить сон, в котором он убивал триллионы раз, или не он и теперь вот это, целый бог целый расы.

— Ты знаешь моё имя, — Рао также наклонил голову только в другую сторону, и красные огни в волосах взметнулись в сторону как пламя свечи от слабого ветра, — значит, знание не только о языке, но и религиозный пласт её создание была тебе передана. Любопытно, давно никто не произносил его в разговоре.

Как он это понял был тот ещё вопрос, Джон не стал задавать, просто повторив последнее слово этого бога. Чёрт всё ещё не привычно называть в разуме его богом, он представлял его себе немного… по-другому, определённо без всяких огней в волосах, да и без технологичного костюма, который даже по меркам местных технологий был кажется из будущего. Весь горит, весь какой-то синей энергией плещет, непонятно зачем…

— Любопытно, — повторил Джон нейтрально.

— Вы пришли на мою планету без приглашения, — продолжил Рао, и его тон стал более твёрдым, а сам он начал спускаться, шагая по небу к ним, — незваными, вы причинили вред моим детям, вы нанесли ущерб строению Гильдии, вы захватили целого Генерала.

— Технически они первые начали, — сказал Джон подняв палец, — мы даже не хотели никого трогать.

Наступила тишина. Рядом с ним Мэри одними губами произнесла что-то, что он разобрал как - серьёзно? Бустер еле как сдержал свой рот закрыв его рукой, а марсианин неодобрительно покачал головой. Хэл… Хэл просто был, просто слушал пытаясь справится с тем что органы отказывали.

— Ты дерзок, — Рао произнёс это без злости даже улыбнулся мельком, — для такого маленького существа.

— Я слышу это не впервые, — Джон не двинулся с места, подняв бровь и стоя на самом краю крыши засунув руки в карманы фирменных штанов с фермы, которые были не по размеру, и смотрел на Бога Криптона с вызовом, — ты сказал, что укажешь мне путь. Я слушаю.

Тот дёрнул головой показывая давай-давай.

— Это не приглашение к разговору, — Рао чуть качнулся в воздухе плавно остановившись и встав над всеми ними, махнул рукой в сторону них, — это предложение пощады. Твои спутники нарушили закон Криптона, существо с магией должно быть уничтожено, таков порядок.

Джон почувствовал, как что-то внутри перестало быть нейтральным, до этого он думал обойдётся, но сейчас похоже всё начиналось также, как и в той камере…

— Магия полагаю запретна на этой планете?

— Магия это хаос, — сказал Рао дёрнув раздражённо бровью что Джон заметил, — а хаос разрушает порядок. Я создал этот мир как порядок, я создал этих детей как порядок и всё что угрожает этому, должно быть устранено.

Джон молчал секунд думая может всё же без конфликта? А то он целую гильдию разбил, а тут ещё бог… повернув голову вполоборота, не отрывая взгляда от Рао, тот тихо сказал по-английски, зная, что Рао не поймёт.

— Мэри, ты главное не двигайся, не провоцируй его.

— Я поняла, — так же тихо ответила Мэри серьёзно глядя на летающего криптонца, и её голос был спокойным, только пульс участился что Джон слышал.

Бустер не дышал или делал вид что не дышит, сжав пальцы на нарукавнике так, что броня едва слышно скрипела. Марсианин стоял чуть позади всех, глаза у него были закрыты, и лицо было абсолютно неподвижно он явно пытался что-то сделать или просто пытался игнорировать боль. Хэл смотрел на Рао с выражением абсолютного непонимание и языка он не знал, а кольцо, которое бы помогло, на его пальце не реагировало.

— Ты слышишь меня? — спросил Рао, и голос его стал чуть холоднее, на тон ниже потому что он вдруг понял, что маленькое существо его игнорирует. Его.

— Я думаю, — ответил Джон по-криптонски и поднял руки в мирным жесте, — может всё же…

— Думать тебе незачем, — сказал Рао спокойно, и в этом была вся суть его природы, как понимал Джон, существо которое создало расу с интеллектом острее любого кристалла, как сам же говорил в своих гимнах, думается ему при этом не предполагал что эти острые интеллекты будут с ним спорить, или кто либо другой, — твоё место здесь определено. Ты пришёл за кем-то, кого я знаю, за дитём звёзд, которое покинуло мой мир, я позволю тебе встретится с ним и поговорить. Но эта, — красные глаза посмотрели на Мэри, направившись на её фигуру, как прицел, — останется здесь. Возможно даже и остальные, они мне интересны.

Джон, увидев мерзкую ухмылку на лице Рао самую малость разозлился, сжав кулаки в карманах, да-а-а, не то чтобы он не понимал, что боги должны быть заносчивыми, но как и с тем фактом что они существуют, так и сейчас, ожидание и реальность сильно разнится. Джон понял, что разговор закончился.

— Нет, — сказал он, сделав шаг вперёд.

Позади что-то щёлкнула, это был Бустер, который что-то делал там своими примочками. Кольцо на руке Хэла всё ещё было мёртвое, как и он сам скоро.

Рао не ответил сразу и это была интересная пауза, такая, которая говорила, что Бог просто не привык к этому слову в ответ на свои слова. Всё же никто за всю историю Криптона не говорил ему нет и не то чтобы он много разговаривал с криптонцами…

— Повтори, — сказал он наконец.

— Нет, — Джон вынул руки из карманов и опустил их вдоль тела, — она уходит с нами. Все уходят со мной, и мы просто уйдём.

— Эй парень всё в..? — Майкл хотел было спросить, на Джон махнул рукой.

— Ты не понимаешь с кем говоришь, — тихо сказал Рао, и в тишине красного неба голос у него стал другим.

— О-о, я понимаю, — сказал Джон подняв руки и сжав их об друг друга заставив появится звук будто бы два камня трутся об друг друга, ухмыльнулся — ты просто чёртов…

Ему не дали договорить, но там точно было бы психованный божок.

— Я зажёг звезду этого мира, — Рао поднял руку перебив, и в ладони собралось нечто красное и горячее что Джон чувствовал на коже за двадцать метров, — я создал этот народ, я горел над ними миллиард лет, и ты случайный гость на моей планете, с неясной природой которая меня злит, говоришь мне нет?

— Да, — Джон не двинулся, продолжая ухмыляться, сам же уже рассчитывая миллионы варианты действий и то что можно сделать против неизвестного противника. Он никогда не дрался с кем-то равным и даже Кларк не стоял вровень с ним, но вот этот… он точно может преподнести сюрпризы, надо быстро его вырубить, и сваливать подальше.

Самоуверенно? Вполне…

— Интересно, — голос Рао прозвучал удивлённо, Джон же, смотря на него думал, что боги, наверное, не привыкли к тому, что им смотрят в глаза и не моргают. Что кто-то стоит вот так, прямо, и не просит, и не молится, и не убегает, а просто стоит и говорит нет потому что дело не в том, бог ты или нет, а в том, что ты собираешься убить девушку, которая ничего плохого никому не сделала и пока он рядом, ничего этого не будет.

— Ты значится горел над ними миллиард лет, — сказал Джон подняв бровь и сделав шаг, — и думается мне что ты знаешь что они умрут через несколько лет вместе с этой планетой. Так где ты был, когда они добывали ресурсы из ядра?

Лицо Рао в этот момент дрогнула, да на вид ничего не изменилось, но Джон видел, как его зрачки сузились, а сам сжал левую часть челюсти. После что-то изменилось в самом воздухе, он начал дрожать, а герои позади почувствовали удушливый жар будто бы они оказались в пустыне, марсианин которому итак было плохо, ещё больше начал чувствовать себя хуже. Для Джона это было не более чем ветерок в знойный летний день.

— Что ты сказал, — сказал Рао сжав челюсть и это уже не был ровный тон.

— Ты слышал, — Джон сделал шаг вперёд.

Рао с любопытством поднял руку, и красный свет в виде луча который появился из рук ударил в Джона. Он даже не успел среагировать, всё произошло так быстро что даже он со своим восприятием и реакцией не смог отреагировать на луч света что ударил в него. Ноги на долю секунды скользнули по кристаллу крыши, и атака протащило его на пару метров оставив две тонкие царапины, и на этом было всё. Ни боли, ни раны, просто давление что разорвало его одежду, и тепло, которое вошло в тело и там же пропала, всосавшись в тело.

Да, Джон знал, что он не криптонец, даже догадывался, когда Кларк рассказывал про ощущение, когда он чувствует лучи солнца, а когда он собственноручно взлетел в карантинную зону в Европе где была радиация, ради интереса он многое понял…

Джон выдохнул и посмотрел на свою грудь, ткань формы немного подпалилась по краям. Он поднял взгляд на Рао и поднял губы обнажив свои клыки.

— Снова? — спросил он.

Этот вопрос с тихим смехом прервало Мэри у него за спиной, и одновременно с этим смехом Джон почувствовал, что Рао двинулся на сверхскорости, и на этот раз атака шла не к нему.

— МЭРИ! — он бросился к ней не думая.

Красный луч шёл с правой стороны, в обход Джона, туда где стояла Мэри, и Джон просчитал траектории за долю секунды, поняв, что не перехватит луч, было слишком быстро и сделал единственное что мог прыгнул к ней закрыв телом и закрыл её собой, обняв и развернувшись спиной к удару.

Удар пришёлся в спину и был сильнее первого, и на этот раз Джон почувствовал настоящий толчок, их обоих швырнуло вперёд, и он сжал руки крепче чтобы не выронить её, и пока они летели в воздух над Кандором, он распрямил ноги и остановил их обоих в метрах от крыши, зависнув.

Мэри смотрела на него снизу-вверх оказавшись в руках как невеста на свадьбе. На крыше Бустер медленно опустил руку, он её вытянул вперёд, не заметив, когда, чисто инстинктивно, но крик марсианина сделавший один шаг к краю остановил его.

— Ты в порядке? — выдохнул он, смотря на Рао который не двигался, зависнув в воздухе.

— Ты что только что закрыл меня собой, — сказала она каким-то странным тоном, что Джон не разобрал.

— Да-да, так ты в порядке?

— Да, — она кивнула, в её глазах был не страх, там было что-то другое, оно быстро промелькнуло и ушло, — да, со мной всё в порядке.

Джон опустил всё это время смотря на застывшего бога вернул их обратно на крышу и отпустив Мэри одобрительно улыбнувшись ей развернулся, встав между всеми героями и Рао.

— Этого не повторится, — сказал он твёрдо на криптонском подняв голову, и в голосе не было ни злости, ни страха.

Рао не двигался, как и Джон что не знал, что делать дальше, красные огни в волосах всё двигались, и Рао что смотрел на существо, которое его почему-то бесило своим запахом и голосом, вдруг усмехнулся и резко оказался на крыше приземлившись с грохотом на неё.

Всё здание качнулось, но ни Джон ни Рао не обратили внимание на это.

— Кто же ты, — сказал он протянув руку в воздух, и отведя одну ногу назад для рывка прошептал, — хочу узнать перед тем как убью.

— Джонатан Кент, — услышав убью Джон сжал кулаки сильнее и нервно улыбнувшись добавил, — старший брат.

Рао на мгновение задержался на слове Кент, будто бы что-то это ему дало и с последним словом Джон сделал рывок схватив удивлённого Рао от скорости парня, он взял его за плечи и резко дёрнул в сторону вместе с собой. Надо увести его подальше от ребят, иначе будет использовать это себе на пользу, подумал Джонатан и в следующий миг он получил удар в грудь, который был настолько сильный что впервые в жизни парень потерял способность нормально дышать.

Удар пришёлся в центр груди и Джон почувствовал, как рёбра прогнулись внутрь на долю миллиметров, воздух вышел из лёгких разом, и всё что было в телевизоре про то как человека бьют и тот красиво отлетает, к реальности никакого отношения не имело. Реальность была вот такой, вот этой, когда тело получало настоящую оплеуху оно не летело красиво, его тащило, волокло и кувыркало, и Джон чувствовал каждый сантиметр, пока его швыряло через край крыше Гильдии, через кристальные выступы по периметру, которые ломались под его телом как стеклянный бортик, и дальше в воздух над Кандором.

Он сгруппировался в воздухе автоматически, потому что тело это умело само по себе, раньше мыслей, и разорвав инерцию падение он перевернулся, выровнялся и завис на километровой высоте над городом пытаясь дышать. Дыхание вернулось через секунду, так себе чувство, неприятный процесс как оказалось, когда лёгкие резко разворачиваются внутри, чувствуешь, что это довольно странно и противно, да и грудная клетка под ладонью ощущалась как-то странно, словно её помяли.

Рао к этому моменту уже был напротив него, неторопливо шёл по воздуху и красные огни в волосах тянулись за ним тонкими нитями, а сам он смотрел на Джона с таким высокомерным видом что казалось тот смотрит на муравья, который посмел укусить. Джон выдохнул, прогнав остаточную боль за фоновый план, и когда расстояние между ними сократилось до тридцати метров Рао поднял обе руки и оттуда пошло красное свечение только на этот раз на всю ширину горизонта.

Он безумен, успел подумать Джон и уйдя вниз нырком всем телом, полоса прошла над головой с шипением, сжигая воздух, и он уже выворачивался снова, уходя влево потому что вторая волна пришла сразу же, Рао не давал пауз. Третью он почувствовал раньше, чем увидел, что-то в воздухе изменилось, температура справа скакнула, и он ушёл через кувырок, и она прошла мимо. Быстрый, подумал Джон и пока думал четвёртая зацепила плечо. Слишком быстрый, всё произошло даже меньше одной секунды и для всех наблюдающих с земли и зданий, выглядело как четыре вспышки света и внезапный крик. Ожог вышел неприятным, кожа даже не покраснела, но это было достаточно горячим, чтобы осознать, что силы у Рао как-то накапливаются.

Рао снова поднял руку, и Джон понял, что надо менять тактику, держать дистанцию смысла нет, этот может бить с любой дистанции, значит надо наоборот, приближаться... Он рванул вперёд взорвав воздух за собой который не успел понять что он пустой, и это было так быстро что Кандор под ним стал размытым фоном, и они столкнулись над самым куполом, Джон влетел в Рао плечом в его корпус пытаясь взять в захват тело, но тот был сильный, очень сильный, и на миг у Джона возникло ощущение что он врезался в бетонную стену, а это бетонная стена ещё и по хребту ударило, так что в следующий миг когда Джон заревел от боли в спине, оба закрутились в воздухе и пробили купол снаружи насквозь.

Кристаллическая сетка лопнула с долгим протяжным грохотом, разлетаясь во все стороны, и они вышли из купола уже оба кувыркаясь наружу, где красное небо Криптона сразу же прижало всё иным воздухом и иным запахом. Джон выровнялся первым и уже разворачивался, но Рао был уже был рядом, слишком рядом, и локоть пришёлся в голову сбоку.

Для Джона что не получал никогда по-настоящему сильные удары, это было новое ощущение, был звон, который знают все, кто получал хороший удар в голову, уши заложило на долю секунды и Джон клюнул носом вниз потеряв ориентацию на четверть секунды. Четверть секунды в их бою это много, и он получил ещё один удар, уже кулаком в основание черепа, и это швырнуло его вниз.

Джон падал лицом к земле, а Кандор уменьшался где-то позади-слева, и красная поверхность Криптона приближалась. Он выровнялся примерно на пятидесяти метрах от земли и перед лицом оказалось гладкое пустое плато и за ним дальше тянулись те самые пустынные пейзажи, которые при первом взгляде с орбиты казались красивыми, а сейчас выглядели как идеальное место где можно сломать всё что угодно, и никто не пострадает.

Условие номер один - вывести противника подальше, есть. Только сам Джон не знал, что Рао также не захотел биться в городе. Парень приземлился на поверхность и плато под ногами треснула от его веса на такой скорости, и поднял голову. Рао спокойно опускался к нему и моментами ему казалось, что скорость этого бога была даже больше его.

Но нет, ему надо просто сконцентрироваться, он не быстрее, просто опытнее, и это была проблема, Джону надо как-то придумать как бороться против опытного противника, иначе… Джон выдохнул, встав в стойку, правая нога оказалось чуть сзади, руки вперёд и поднять, центр тяжести находится низко, и плечи опущены как учили, как он сам учил Кларка, и сделав дыхание носа ровным, два коротких, один на выдохе, подождал пока противник опустится до его уровня.

Рао не опустился как бы тот этого не хотел, он завис в десяти метрах над землёй и поднял руки, пространство вокруг его ладоней стало плотным, воздух там дрожал так что было видно глазами, и из этого пространства вышел красный свет, и широкая волна пошла во все стороны от него как круг.

Джон прыгнул вверх, и волна прошла под ним, ударив в плато, половина плато просто исчезла в вспышке и пыли, и когда пыль пошла вверх уже Джон был рядом с Рао в воздухе и ударил его коленом в бок. Ему бы отбросить противника, да только он сам почувствовал отдачу через колено, настолько тот был плотный, но тот качнулся вбок хоть и не двинулся с место, а это значило что попал куда надо. Рао поставил блок ладонью на следующем ударе, когда Джон размылся в скорости оказавшись над ним и открытая рука поймала удар кулака и тут Джон почувствовал, как через запястье пошёл жар.

Он отдёрнул руку, кожа на костяшках была красной и горячей, и пока он это осознавал локоть Рао пришёл ему под рёбра снизу. Джон согнулся и ушёл в скорости в полуоборот чтобы уменьшить угол и ответил двумя коротким удара ногами в корпус, пробивая грудину.

Джон отлетел на двадцать метров и на секунду просто завис, глядя на Рао снизу. Грудная клетка горела, плечи гудели, и он поймал себя на мысли что впервые в жизни не знает, что делать дальше. Не потому что противник сильнее совсем нет, не сильнее, Джон бы сказал что он как-то слабее чем он думал, видя его в живую зная те текста, просто... каждый его удар как будто рассчитан на вперёд, а Джон думал, опять думал. Надо поменять это, он выдохнул, опустил плечи и понял, что надо перестать торопиться.

Рао поморщился, что было приятной деталью, и в следующий миг он размылся и его руки сомкнулись на плечах Джона и тот вдруг понял, что его держат и держат крепко, так что плечевые суставы затрещали, и сам Рао начал давить с такой силой что они оба пошли вниз к земле. Когда они ударились, красная земля под ними взорвалась наружу трещинами по километровому радиусу, а земляные плиты поднялись волной на сотни метров и упали обратно, что-то далеко за горизонтом тяжело ответило гулом, и где-то в ста километрах от них пошла вибрация.

Рао держал его за горло, обоими руками продавливая трахею, и Джон не паникуя принял это давление, зафиксировав позицию, зарылся пальцами ног и пяткой в красный песок и зафиксировав себя вот так способностью полёта, когда Рао продавил ещё, он упёрся руками в руки Рао и всем телом не дал продолжить, и тут пошла силовая работа где оба молча давили, поверхность под обоими медленно оседала, песок мялся под их телами как мягкая вата, а трещины уходили дальше и дальше в стороны тонкой паутиной на километры.

Так продолжалось пару секунд, пока Джон не понял, что у Рао силы то побольше будет. Совсем проценты, но даже так…

Джон выдохнул, опустил корпус ниже и перенёс вес быстрым движением бёдер вперёд под руки Рао, входя под его центр тяжести, и бросил его через себя в поясном захвате одновременно с этим ударив тому по затылку. Рао полетел и ударился об кристальную поверхность в сотнях метрах дальше с таким звуком будто метеорит упал. Момент и тот создал яму своим телом упав дальше на песок, и Джон же уже был над ним ударив сверху ладонью в грудь. Если бы он только захотел сделать из руки копьё…

Один удар, два, три, земля вокруг тряслось словно при девятибалльном землетрясение, а сам Рао начал ощущать, как кожа на груди куда приходились удары, лопается. Костюм давно уже был в труху, и тот щеголял с белой кожей, и то что сейчас он ничего не делал чтобы остановить Джона, было интригующим.

В один момент безумно улыбнувшись, у Рао загорелись глаза красным светом и не успев ничего сделать чтобы остановить это, из ямы в следующие секунды вылетел голый Джон без одежды и весь красный от температуры луча, который был шириной как вся яма. Он даже не знал, что так можно…

Момент Рао что вылетел из яма на скорости, успел обхватить его голову двумя руками и сжал, и Джон почувствовал, как с обеих сторон нарастало жаркое давление, в голова появился неприятный шум, но он вбил обе ладони в рёбра Рао снизу, на что тот выдохнул и его руки ослабли на долю секунды, и Джон этой доли хватило чтобы уйти через верх освободившись и зайдя за спину тот ударил открытой ладонью по шейному позвонку сзади. Рао пригнулся от удара, и Джон продолжил, ещё раз по тому же месту, и ещё, пока Рао резко не развернулся и его плечо не ударило Джона в грудь и снова тот же удар, который убирал дыхание. Благо он успел также поднять руку и Рао не остался без ответа.

Они снова разошлись и теперь, один стоял в воздух, Джон, весь голый и всё ещё красный хоть и без видимых ран и на земле был Рао с кровью на груди. Бог радостно улыбался, чувствуя раны на груди, а Джон хмурился, не понимая, как остановить этого противника.

Наступила тишина, всё вокруг застыло чувствуя, что возможно следующее столкновение будет ещё сильнее и даже сам воздух перестал дрожать. Пыль медленно оседала на красный песок Криптона, а где-то за горизонтом что-то снова рухнуло.

Когда глаза бога загорелись вновь красным, Джон не стал больше думать, что может остановить его, при этом не убив. Нет, родители учили его что каждая жизнь ценна, но его жизнь была ценнее, и если этот бог задушит его, то он не сможет вернуться к родителям и к брату, в свой мир, в своё время, а значит…

Изнутри тела пошёл жар, направившись в глаза, и в следующий миг, всё пространство на сотни километров поглотил жар и красный свет двух встречных тепловых зрений.

Пора было решить кто сильнее, бог-криптонец или же самозванец, который имел такой же набор сил, но не обладал слабостями…

***

Глава 29. А Точно Бог?

Когда два луча энергии из глаз встретились над Криптоном, всё стало белым, появилось второе Солнце, которое закрыло собою все цвета мира и на мгновение, или даже больше, светлый день стал абсолютно белым.

Сама основа белого, когда свет перестаёт быть светом и обращается в температуру, стала тем, что произошло при встрече атак. Рао вложил многое, даже большее чем что мог выделить на этого противника, в этот свой луч, который столкнулся над плато, и точка давления секунду держалась ровно посередине, колеблясь на месте создавая круглый отблеск внутри потом волна качнулась вправо, потом влево. Оба давили, оба рычали от усилия и у обоих возле глаз появились красные вены, которые проводили всё больше и больше энергии.

Поверхность под обоими медленно вдавливалась вниз, испаряясь метрами грунта в секунды становясь сперва стеклом, а после плавясь дальше превращалось в ничто. В Кандоре прохожие замерли на улицах и задрали головы, купол над городом вспыхнул таким светом, что на долю секунды исчезли все тени, даже те, что были в подвалах и колодцах начали пропадать, а дети потом говорили, что видели собственные кости сквозь ладони.

В Криптонополисе, далеко к западу, сенсоры наружного наблюдения мгновенно выгорели от силы такого света. Служащий обсерватории, молодой криптонец смотрел на ослепший экран и не понимал, что именно только что случилось с небом, оно просто перестало быть обычным небом и сделалось чем-то иным на три удара сердца став абсолютно белым словно все цвета мира вычеркнули.

В Арго-Сити, под атмосферным колпаком над морем, где находился город, волна отражённого света прошла по поверхности воды и переломила все оптические приборы на исследовательских платформах разом. Криптонцы что смотрели в этот момент в камеры, и те кто был под водой наблюдая за жизнью в воде, на несколько часов лишились зрение став слепыми.

Ватло, Зон-Аг, Холлп, Антар-Кар, Пар-Та, и другие города, в которых криптонцы редко смотрели в одну сторону, в этот момент повернулись к восточному горизонту ведь там поднималось что-то, похожее на второе рождение Рао. Слишком яркое для взрыва, слишком долгое для молнии, это был пульс света, который длился и длился…

Всё ещё держа лазеры активными, землянин всё больше и больше вкладывал в то чтобы не двинуться в воздухе и продолжать атаковать от ног Джона во все стороны пошли белые нити разрядов паутиной, сперва тонкие, потом всё шире, всё же воздух вокруг него был ионизирован настолько что стал проводником, и лишние электроны искали куда уйти и уходили во вспышках, и красный свет Рао осыпался в эти разряды становясь белым, утонувшим в рёве двух лучей.

Между двумя атаки прямиком в центре начала появляется точка, это было состояние, при котором энергия уже слишком плотна для любого вещества и слишком горяча для любого пространства, и потому вещество вместе с пространством выбирают стать чем-то иным.

Случилось доселе неведомое, плазменный узел размером сначала с кулак завис между лучами, и он не был похож ни на что, что видела криптонская наука, ни на что, что знала земная, это было четвёртое состояние материи, то самое, что следует за твёрдым, жидким и газообразным, то, при котором атомы перестают быть атомами. Электроны срывались с орбит и уходили в свободное блуждание, ядра обнажались, и то, что было твёрдой криптонской породой несколько секунд назад, перестало быть породой, перестало быть газом и стало светом.

Ионизированный газ при нескольких миллионах кельвинов перестаёт взаимодействовать со светом так, как привык, и он сам становится источником. Поэтому шар медленно рос, оба давили почти что с равный силой и с каждой секундой всё больше и больше энергии всё больше джоулей поступало в эту точку. С обеих его сторон воздух стал прозрачнее он был ионизирован полностью: каждая молекула азота и кислорода лишилась одного-двух электронов, и электроны теперь мчались по полю, которое само порождало поле. Оно стягивало токи в кольца, кольца создавали магниты, магниты гнули электроны обратно по спиралям, и весь этот клубок сжимался к центру, держась сам по себе с эффективностью, которой физики Кандора, если бы кто-то из них смотрел сейчас в телескоп, беззвучно позавидовали бы.

Всего нужно было пять секунд, чтобы начался термоядерный синтез в пределах атмосферы который бы сжёг всю атмосферу Криптона. Круглый отблеск в центре разросся бы до размеров километрового супер-шара, и температура в центре достигла бы сотен миллионов градусов, запустив неуправляемый термоядерный синтез прямо в воздухе. Огненный шторм планетарного масштаба выжег бы всю атмосферу континента за секунды. А ещё через секунды всю планету…

Но благо оба не человека понимали, что если они продолжать и дальше давить, то рано или поздно они убьют тут всех, и когда шар начинал менять цвет с белого на синий Рао первым отвёл глаза. Точка давления качнулась к Рао, и тот разомкнул взгляд.

Момент и он пропал в пространстве за долю мгновения. Луч ушёл в небо и Кандор за горизонтом получил столп красного огня в верхний край купола, бедный купол который держался из последних сил лопнул со звуком, докатившимся до поля через секунду ударом барабана и следующий удар произвёл Рао который появился под парней и пришёл снизу в подбородок Джону.

Джон улетел без красивого киношного сальто, он был просто телом, получившее удар снизу-вверх, и Криптон под ним стремительно уменьшался, пока он крутился в воздухе. Флотилия насекомообразных кораблей, шедшая строем на малой высоте к Кандору, вдруг оказалась прямо под этим взлётом, и военные пилоты увидели голое тело, пронёсшееся мимо в трёх корпусах от борта, и не успев увидеть и понять, что это, следом пришла ударная волна. Она протряхнула строй так, что три машины потеряли высоту и одна ушла в неуправляемый разворот, а на головном корабле искин потом записал в журнал - зафиксировано явление неустановленной природы, характер сейсмический, источник...

В следующий миг уже остановившись Джон выровнялся, когда атмосфера начала редеть и воздух вокруг похолодел. Он оказался на высоте, где внизу виднелась кривизна планеты, и завис там на секунду чувствуя лучи Рао, который был звездой, а не этим божком, который ударил его что челюсть затрещала.

Рао же который бог был ниже, он стоял в воздухе и смотрел вверх через сотни километров прямо на Джона, а позади него медленно гас шар энергии впитываясь в самого Рао.

Миг и тот подняв руки полетел к нему, красные огни в волосах поднялись вертикально от скорости, с которой тот двигался, Джон сжал зубы, выдохнул и нырнул вниз навстречу. Скорость, которую оба развивали была даже выше военных кораблей Гильдии, и столкновение над облаками, над этими красноватыми плёнками пыли, которые здесь называли облаками, выбросило взрывную волну вниз и вниз, и ещё ниже.

Удар и всё потонуло в Силе.

Кандор вдали чуть качнуло, будто кто-то огромный взял край планеты и чуть встряхнул, а в других городах, в Криптонополисе упали стаканы с лабораторных полок, в Ватло остановились маятниковые часы в трёх башнях, а на флотилии насекомообразных кораблей пилот, едва восстановивший управление, почувствовал второй толчок через корпус уже без звука, давление прошло в воздухе, которое прошло сквозь броню как сквозь бумагу, и понял, что то, что происходит над Кандором, происходит со всей планетой сразу.

Всю планету трясло словно огромный гигант решил поиграться с планетой в мячик и теперь не знал, как остановится.

***

Бустер своими подошвами почувствовал первый толчок первым. Они в этот момент шли по улице Кандора, и пять секунд назад Хэл мог идти только потому что марсианин вёл его под руку как дед которого ведут домой после праздника, и Хэл на это отреагировал примерно никак потому что жизнь уходила из него прямо сейчас, и он это понимал. Кольцо на пальце было тёмным, и тот уже не смотрел на него, это было бесполезно.

Бустер почувствовал удар под ногами.

— Что было, — сказал он повертев головой видя что многие криптонцы на улицах также остановились. Да они просто вышли на улицы, потому что дальше скрываться нету смысла, им надо найти Кларка и побыстрее, Джон возможно…

— Не знаю, — Мэри посмотрела вверх на небо, которое за краем купола было другим чем раньше, становясь всё белее, это были первые моменты того, когда два обладатели божественных сил решили сравнить чьи глаза горячее.

Когда свет стал нетерпимым что Бустер пришлось включить очки на костюме, и остальные зажмурились купол что стоял в полутора километрах, точнее то что от него осталось от трещин после выброса Джона вне его, пережил ещё один удар. Никто даже не успел заметить, что это было и когда край засветился линией горящего кристалла, все даже вздрогнули от резкого звука ломающегося кристалла. По улице в этот момент мимо них пробежали три криптонца с одинаковыми лицами военных, которые куда-то торопились, и на пятерых чужаков те вообще не смотрели, потому что сейчас им было не до чужаков.

Следующий удар пришёл через три секунды и этот был сильнее. Наполовину-кристальный тротуар под ногами качнулся, один из светящихся шпилей где-то высоко над ними тихо хрустнул и от его верхушки отвалился большой кристальный блок, который упал где-то далеко со звуком, который только через три секунды долетел до них. Откуда-то сверху посыпался мелкий красный песок, который прошёл через разломы в куполе, и криптонцы на улице остановились, смотря вверх не веря что такое возможно. Купол нерушим, таков был завет кто его создал, но он не был рассчитан на битву двигающих планет.

— Это они, — тихо сказала Мэри, оглядываясь вокруг. Многие из жителей начали паниковать, и начинался хаос словно при стихийном бедствие. Им пришлось резко уйти в переулки между высокими зданиями чтобы не оказаться зажатыми криптонцами.

— Да, — Бустер вздохнул, когда они оказались в относительной тишине, и поднял руку с нарукавником попробовав что-то сделать на экране. Там мерцало и шумело помехами, ничего конкретного, — чёрт, сигнал гуляет, что-то снаружи глушит.

Третий удар пришёл раньше, чем паника от второго успела утихнуть. Он был такой силы что Мэри схватила Хэла потому что тот пошатнулся, а Бустер упёрся рукой в стену рядом, и со стены слетел кусок облицовки, который разлетелся на мелкие осколки у ног. Криптонцы на улице начали ещё сильнее кричать и расходиться в стороны быстрым шагом, кто-то побежал, кто-то зашёл в здание. Детей на улице исчезло сразу, их куда-то убрали взрослые.

— Это уже не чёртов бой, — произнёс Хэл который смотрел в небо немного прищурившись, — это...

— Катастрофа, — Дж'онн закончил за него. Он стоял в стороне от всех и если честно не выглядел особо лучше чем Хэл. Марсианин держал руку у виска и смотрел в сторону откуда не доносилось ничего, бой был в другой стороне, но он смотрел в другую, — Сила которую они используют там... она идёт вниз. В породу…

Четвёртый удар поднял мелкий кристальный мусор с мостовой откуда они пришли и он несколько секунд висел в воздухе прежде чем осесть, все герои видели это и переглянулись.

— Криптон плохо переносит нагрузки, — сказал Бустер глядя на трещину которая медленно шла по фасаду ближайшего здания от первого этажа вверх, — ядро планеты нестабильное, это мы знаем точно. Если они там не остановятся...

Бустер резко замолчал почувствовав, что он сам не понимает, как это всё произошло. Раньше, в свою эпоху Криптон для него был просто историей, в которую не верилось. Целая раса как Супермен? Да не, не может быть... но потом, эпоха за эпохой, приключение за приключениями, и вот он тут, на Криптоне, родине Кал-Эла. Верил ли он что планете конец? Конечно, когда-то давно он сам был на этой орбите красного карлика смотря на пустое пространство где раньше был дом криптонцев. Тогда он подумал, что жаль конечно, но не так это всё его волновало, как та девчуля что поехала с ним на экскурсию по знаковым местам галактике, а вот сейчас... дети, родители, женщины и мужчины, подростки, все они в панике разбегались от катастрофы, которая так или иначе настигнет их, даже если не сегодня, но... если так продолжится Джон, как и они, станут причиной раннего уничтожение всей планеты. Чёрт, да они станут историей, которую будут рассказывать про идиотов, которые сделали что не надо было делать...

— Они не остановятся, — сказала Мэри сжав губы. Джон защищал их, но если так продолжиться, то вся планета вместе с ними просто взорвётся.

Все четверо посмотрели в сторону где в красном небе за краем города что-то мигало, вспыхивало, и пространство там всё тряслось и тряслось от ударов становясь всё менее стабильным. Если так и продолжится, но планета и вправду не сможет выдержит и взорвётся раньше срока.

Дж'онн медленно опустил руку от виска и поморщившись от ментальных окриков многих криптонцев указал пальцем на землю вниз.

— Кларк здесь, — сказал он.

Хэл повернул голову, как и Бустер с Мэри.

— Что?!

— Я чувствую его разум, — марсианин смотрел вниз, под ноги, — он под нами, прямо под городом, глубоко. Как-то странно чувствуя его, он... — пауза и герои затаили дыхание, — он без сознания.

Мэри резко выдохнула потрясся головой туда-сюда, она уже подумала, что Супермен мёртв.

— Значит за Джоном пойти не получится, — Бустер уже смотрел на карту, на нарукавнике которая всё ещё мерцала, — потому что нам надо вниз, а по одиночке мы сейчас так себе бойцы…

— Именно, — Дж'онн снова поднял руку к виску, — идём все вместе, я покажу.

Пятый удар пришёл откуда-то снизу, из земли, и на этот раз вместе с ним пошёл долгий гул, который не закончился через три секунды как предыдущие, а продолжался, нарастал, и кристальный тротуар под ногами покрылся тонкими линиями трещин, которые бежали быстро и останавливались, и снова бежали. Кандор страдал больше всего и неясно было сколько он ещё выдержит.

***

Джон уже давно перестал считать удары, они бились над поверхностью Криптона так долго и так быстро что красный песок в радиусе многих тысяч километров от плато где всё началось, был перемешан с кристальной крошкой и мелкими кусками породы, которую подняло ударными волнами. Воздух над ними стал другим став горячим и вязким словно мёд, потому что два существа которые несли в себе столько кинетической энергии долго не могут двигаться в одном пространстве атмосферы чтобы это пространство не почувствовало.

Джон в какой-то момент обмена ударов пропустил кулак в солнечное сплетение и вошёл в поверхность головой, уйдя в красный песок по пояс, поверхность вокруг него качнулась волной как вода. Он выдохнул песок, захрустев зубами частицы и вынул себя из этого резко поднявшись в воздух с хлопком, оказавшись в небе тот встал в воздухе, тело горело в нескольких местах, но это было уже привычным.

Посмотрев на Рао что висел над ним и смотрел, тот улыбнулся.

— Продолжим?

— Ты устаёшь, — сказал тот.

Джон на это не ответил. Правда было то что он не устаёт в обычном смысле, тело не накапливало усталость так как накапливает у людей, но было что-то другое. Не усталость, скорее насыщение, будто удары, которые он принимал и отдавал были едой, которую он ел слишком быстро. Да, это очень странное ощущение, и он так и до конца и не понял, что это. Если Рао получая удары кровоточил, регенерировал и ломал себе кости, то Джон, получая удары, был… всё насыщеннее? Наверное, так, или нет, он так и не смог до конца понять, что происходит, но это не играла большой роли. Оба понимали, что, если так продолжиться, останутся только они и взорвавшаяся планета.

Рао ударил снова, и Джон принял удар на предплечья и ушёл в поворот уводя его вбок, и его кулак прошёл мимо ребра противника в нескольких сантиметрах. Оба разошлись, снова зависли в воздухе на расстоянии сотен метров, и Джон на секунду просто смотрел на Рао. Тот стоял в воздухе и красные огни в волосах горели спокойно, и не было ни одной крупный раны на нём хотя пять минут назад тот был весь в крови, раны закрывались, медленно, но закрывались.

А его собственная кожа была красной и горячей от его лучей, и там, где луч попал дважды там что-то не так заживало. Насыщение внутри стало ощутимее…

Рао опустил правую руку ладонью вниз и из неё пошло красное свечение которое Джон уже знал, широкая волна атаковало всё по горизонту. Джон прыгнул сквозь неё задев верхушку и бросился вниз на Рао, на что тот подставил оба предплечья принимая его тело, они закрутились и Рао швырнул его вниз к поверхности. Джон выровнялся в метре от земли и развернулся, пока красный песок поднялся вокруг и пошёл волной от скорости.

Когда Рао медленно спускался к нему концентрируя красный свет в ладонях, Джон понял кое-что. Это было как понять, что ты дышал всё это время, просто не думал об этом. Каждый раз, когда Рао ударял его лучом, он не просто терпел жар, он его поглощал. Каждый раз, когда он принимал удар на тело, что-то из этого удара оставалось внутри. Не боль, не какая-то температура, или что-то ещё плохое, а энергия, она шла куда-то в него, в то место которое он не мог назвать, и там накапливалась.

Это было то самое ощущение насыщения, и получается, он всё это время… ел?

Когда осознание этого момента пришло к нему, он не двинулся, продолжая смотреть как на Рао спускался к нему и внутри что-то переиначивалась словно всё что он знал до этого момента оказалось под другим. Он помнил, как брат говорил, что Солнце для него как приятный друг, который всегда помогает и делает его настроение лучше, да аналогию двухлетки он тогда не понял, но сам он чувствовал примерно такое же просто… в малых объёмах? Словно Солнце Земли было маленьким кусочком торта когда он не мог найти более огромный полный кусок. Каждый удар, каждый луч в лицо и в грудь, всё это оседало в нём как осадок в стакане, и он это чувствовал и не останавливал, и это само по себе было странно.

Рао резко сделал рывок к нему и красные огни в его волосах взметнулись вверх, и Джон позволил ему приблизиться, встал на месте и когда руки Рао потянулись к нему он сделал единственное что пришло в голову. Он прыгнул навстречу, обхватил его за плечи и прижал к себе, не выпуская. Рао дёрнулся, попытавшись вырваться, и Джон почувствовал, как он жжёт его изнутри, красная энергия пошла из него как из открытой печи, она жгла кожу и плечи, и рёбра, но Джон просто держал его…

Держал впадая состояние транса научившимся во время обучение боевыми искусствами, и он поглощал. Рао заревел, и это был первый раз, когда он зарычал вслух, словно зверь, потому энергия нём начало исчезать. Огни в волосах стали меньше, и тот начал давить, руки Рао сжались на спине парня так что под пальцами хрустнуло, и Джон выдохнул от боли, но не отпустил. Он просто поглощал, понимая свою природу и механику того как работали его силы всё лучше и лучше.

Рао ударил его о поверхность, и красная порода лопнула под ними, яма ушла вниз на пятьдесят метров и её стены осыпались, а Джон оказался снизу под Рао который давил на него двумя руками в грудь пытаясь выбраться.

— Отпусти, — сказал он хриплым тоном ощущая, как всё что он накапливал тысячелетиями потихоньку исчезает.

Джон смотрел в его лицо снизу и улыбнулся.

— Нет.

Рао снова зарычал и Рао ударил его снова и дно под ними ушло ещё глубже, гул от этого удара пошёл через породу во все стороны и где-то в тысячах километрах отсюда Кандор получил толчок. По стенам пошли новые трещины, и один из кристальных шпилей высотой в несколько сотен метров накренился и осыпался вниз с шорохом, а несколько тысяч сотен которые были сейчас на улицах упали от удара.

Энергия продолжала пропадать, Рао поднял его за горло ударив о стену ямы, Джон почувствовал, как порода за спиной мнётся, но руки он не разжал. Огни в волосах становились всё меньше, и Рао смотрел на него без того спокойного высокомерия с которым он пришёл на этот бой, там было море растерянности и злость.

— Что... ты... делаешь, — спросил он с придыханием в лицо Джона, и его глаза зажглись но неровно, словно энергии уже не хватало на то чтобы покрыть все зрачки красным, — прекрати!

Джон не ответил, продолжая улыбаться, и внутри он чувствовал, как копится столько энергии что его собственные глаза начинали жечь его же, и этот жар шёл изнутри наружу без контроля что было непривычно. Обычно тепловое зрение у него было идеальным инструментом, чем-то что он абсолютно контролировал, включал и выключал, когда надо, а сейчас оно хотело выйти само и неприятно ещё было, словно глаза жгли всё тело.

Рао попытался ударить его лучами из глаз в упор, но лучи вошли в него и исчезли, а огни в волосах бога ослабели ещё сильнее. Вдруг, Джон перехватил его голову двумя руками, обхватив за затылок и за лицо, и прижал к себе. Рао попытался что-то сделать, но силы были уже настолько не равны, что тот просто перестал двигаться потому что, если Джон надавит чуть сильнее позвонки не выдержат, это понимали оба. Так он и держал его вот так и поглощал, и поглощал, и поглощал, и огни в волосах бога стали совсем маленькими, как свечки, которые почти догорели, и кожа бога, которая сияла изнутри светом начала тускнеть.

Паразит что паразитировал планету столько времени, стал тем, кого победили его же методом. Рао не двигался, просто висел в захвате и дышал, с каждым выдохом он дышал всё медленнее, чувствуя, как сознание начинает покидать его.

Джон же продолжал чувствовать, как его собственные глаза горят, жгут изнутри, красный свет, который накопился рвался наружу и становился ярче, и ярче, и тот, не открывая глаза, просто осознал, что они сейчас не красные, а белые потому что красного стало столько что оно пересекло эту границу.

Момент и Джон отпустил голову Рао, поняв, что всё, бой закончен. Бог Криптона постоял на месте на дрожащих ногах, и еле как подняв руку он протянул её в сторону Джона с закрытыми глазами и дальше он осел на колени, а после упал и набок подняв облако пыли.

Джон зажмурился, и так и стоял с закрытыми глазами и просто дышал, два коротких выдоха, один длинный вдох, пока жар внутри не улёгся, не осел, и не стал чем-то управляемым снова. Воздух вокруг был горячим, и красная пыль оседала медленно на плечи.

— Всё, — сказал он спустя пару секунд, открыв уже свои глаза в которых пропало белое свечение. Посмотрев на тело, которое лежало под ним, тот хмыкнул, как исхудал бог, а он думал тот окажется более… божественным. Присев к над ним на корточки, тот похлопал его по впалым щекам пальцами и сказал.

— Джони-бой один, Рао - ноль.

***

Глава 30. Криптонский Спаситель

Чем пах Криптон для Джона? Запахом пыли, которая была везде, песком что залетал в уши и ноздри и телом Рао которое он нёс к Кандору медленно летя в ту сторону взяв за ногу поверженного противника и неся его как мешок с мусором. Парень не знал особо что ему делать с этим криптонцем, так что он просто взял его и полетел к городу, чтобы оставить того где-то на крыше или возле границ города. После себя он оставил разрушенную местность, которая ближайшие года точно не восстановится и землетрясение что шли по всей планете медленно затихали.

Вдруг Джон услышал голос Марсинаского Охотника который еле как пробился в разум парня, который стал сильнее.

— Джон, тебе надо это узнать…

А минутами ранее, группа героев прибыли к месту где можно было спуститься…

Чем пах Криптон для Марсианского Охотника, Зелёного Фонаря, Бустера Голда и Мэри Марвел? Сперва кристаллом когда зашли в одно здание где распугав криптонцев пробились через ряды тел куда-то в глубь здание найдя лифт и когда марсианин указал пальцем вниз, Мэри молча кивнула и взлетев испугав криптонцев которые сидели в этом заведение ещё сильнее, девушка вытянув руки пошла прямиком к полу но за место ожиданий того что она просто разобьётся та сперва пробила внешний слой пола, потом внутренний который строился по технологиям Криптона кристаллическими структурами которые заранее программировались чтобы выросла что надо и дальше уходя вниз, Мэри пробивала всё больше и больше слоёв.

Ей не нужна была какая-либо инструкция просто потому что она сама уже пробив пару метров прочувствовала своими сверхчувствами что внизу что-то есть. Какая-то толи пустая полость толи помещение, в которым было много пространство, тем временем сверху марсианин, который уже приходил в себя выгнал всех криптонцев одним взмахом руки заставив всех выйти, а Хэл присев на стул, который тут выглядел как кристаллическое нечто вздохнул чувствуя, что уже совсем скоро он перестанет дышать.

Да, Зелёный Фонарь оказался не самым глупым человеком, и заранее вложенная энергия держала его ещё в норме, но совсем скоро если не поступит новый прилив силовой воли энергии кольца, то он точно умрёт так себе смертью просто застыв на месте и упав на землю. Голд присел перед ним, сочувственно смотря в лицо и не зная, что делать.

Оба понимали без батареи фонаря из который берётся энергии зелёного спектра Зелёный Фонарь не получит сил. Что же делать был вопрос в разуме Бустера, но как инженер он понимал, что кольцо это инструмент настолько высокого уровня что с его ручками туда соваться не стоит, он лишь ухудшит ситуацию. Оставалось одно, быстро завершить здесь дела и возвращаться в их время…

Как раз Мэри, которая пробивала землю и породу, воскликнула в телепатическом канале удивлённым голосом.

— Есть я нашла! — Дж'онн почувствовал, как её разум вздрогнул от увиденного, — ребята вам надо это посмотреть…

Посмотрев на Хэла с Майклом, марсианин вздохнул уже чувствуя из памяти Мэри что увиденное им не понравится, и взяв их обоих в телекинетический захват он поднялся с место и медленно начал опускаться в дыру, которая расширялась по пути полёта вниз.

Мэри пробила около километра породы за пару десятков секунд пока они ждали и когда спустя минуту они прилетели внутрь, оказавшись в огромной явно искусственно образовавшим пещере что Бустер, что Хэл который столько времени и много повидал, вздрогнули от запаха и вида того что оказалось перед их глазами.

Марсианин же с каменным лицом опустил ребят на землю, Хэл немного зашатался, но Бустер его придержал и вдохнув зловонный запах Дж'онн спросил у Мэри что копалось у одной из стен где были тела.

— Мэри? — оглядевшись марсианин понял вот это одно помещении размером с земной ангар не единственное в этом месте, дальше уходили коридоры в которых были также тела на земле и там же открывались картины того что это место не единственное в этой сети могильников.

Тела-тела-тела, под ногами, в каким-то приспособлениях капсульного вида, которые вмуровали в стены, даже на потолке были видны старые кости что будто бы обросли кристаллом и землёй зарывшись в нём. Герои оказались в каком-то убежище мёртвых тел, которые не только пахли смертью, но и все стены тут были пропитаны этим запахом.

Мэри что копалось в одной капсуле где было тело, воскликнула.

— Есть! — подняв руку та взмахнула тканью и на супероскорости приблизилась к друзьям показав, что нашла, — это знак дома Эл ребят, а значит все тела вокруг…

Да и вправду чёрная ткань что оказалось в руке героине был истлевшей не до конца одеждой криптонца из дома Эл, возможно он умер сотню лет назад, возможно тысячу, но не это было важно, а то что тела вокруг… все они криптонцы и все они умерли здесь.

— Криптонцы, — сказал Дж'онн не дрогнув в лице, — но кто это сделал?

— Не знаю, но я чувствую живое дыхание где-то в глубине этого место, — Мэри сжав ткань указала на коридор за спиной мужчин, — там возможно Кларк?

Да верно она подумала, и пойдя дальше герои убеждались всё больше и больше что трагедии произошедшего с этой планетой не стоит и пары слёз, потому что найденные тела, тут были бесконечно повсюду. Какого это пройти километровую дистанцию и насчитать десятки тысяч трупов, костей, тел с гниющим мясом и даже понять, что некоторые из них только недавно умерли? Бустеру пришлось закрыть своё забрало чтобы не вдыхать такой аромат, а остальным было так себе, но такое им не мешало, уже привыкли.

Вся гадость момента заключалась ещё в том, что они шли буквально по телам, не зная куда поставить ноги и внимательно осматриваясь вокруг. Тела-тела, повсюду тела, кости у некоторых уже лишились плоти, а некоторые гнили в этом тёплом месте месяцами. Дж'онн как самый опытный в детективных делах и обучавшийся в прошлом у лучшего детектива в истории, отмечал что все эти тела умерли неестественной смертью что понятно, и во-вторых они умирали без видимых ран. Словно просто вырубились и всё, ни ран, ни точек, ни разрывов мышц или что-либо похожее на это, были некоторые тела, которые умерли явно относительно недавно со более или менее свежим видом, и та было видно, что криптонец будто бы просто уснул, положив руки на грудь и скрестив их.

Кто бы это сделал было неясно, но кто это сделал был точно безумцев и маньяком да такого уровня что даже Джокер с его проделками и рядом не стоял с этим существом. Наконец пройдя через десятки огромных пещер с трупами и запахом смерти, они оказались в каком-то другом месте.

Тут были кристаллы те же размеры, но всё вокруг было чисто, справа от входа вдоль стены находились какие-то экраны, которые висели в воздухе без каких-либо проводов показывая картинку всей планеты неизвестно как записывая её. Слева по стенке шла гладкая поверхность, которая была зеркальная и непонятно зачем такое огромное зеркало, в другом конце были костюмы, которые удивительно сильно были похоже на те что носил бог Криптона, а вот в центре находилось огромная белая капсула, которая шла от пола до потолка и внутри неё плавало бессознательное тело героя номер один в мире.

— Супермен! — Бустер первым подал газу прыгнув в воздух и оказавшись рядом со своим кумиром, он не начал сразу же открывать капсула, паникуя, нет, он поднял руку и луч золотого света просканировал всё это, — это…

— Поглощение, — Хэл как и Мэри оказались рядом, а вот Дж'онн смотрел на мониторы видя что показывает камера. Они показывали разные города Криптона и в каждом из кадров были криптонцы, ни природа, ни здание, нет скрытые камеры возможно даже очень маленькие, которые не заметишь следовали за каждым из криптонцев который шёл куда-то, и нажав в воздухе на экран марсианин спровоцировал чтобы компьютер показал список. Да, он не знал криптонского, лишь отдельные слова и начального уровня понимание, но он понимал, что видит список имён, — это цели, а Кларк стал самым главным призом.

— Как ты понял, что это поглощение? — Мэри, не отрывая взгляда от капсулы спросила, пока Бустер с Хэлом возились с тем что он узнал, просканировав это всё.

— Я чувствуя и вижу, как в теле Кларка происходят процессы которые ему не свойственны, — марсианин подошёл к ней и вздохнул, — кто бы это не сделал, но он точно хотел забрать силу Кал-Эла, вся его мощь ушла куда-то, хоть и не до конца…

— Думаю мы думаем об одном том же, мне озвучить кто это был или ты сам?

— Да я также думаю, что это Рао, но не могу понять, как это всё возможно, — марсианин покачал головой, — зачем убивать свой же народ?

— Сила, — девушка пожала плечами скрестив руки на пышней груди, — думаю, что этот криптонец как-то научился поглощать жизненную силу и использовать это чтобы получить силы. Вот поэтому он так силён под красной звездой и вот поэтому решил, что он бог. Думаю, вся его легенда это лажа, а сам он просто какой-то псих…

Кстати насчёт психов, марсианин, закрыв глаза сосредоточился, отправив внимание в сторону того где был Джон и Рао поняв, что толчки земли прекратились. Разум Джона он чувствовал, как бурю в каком-то спокойном мире которая возникла из пустоты и попробовав сказать ему что-то, тот наткнулся на стену, которая сперва его откинула и удивившись этому марсианин приложил капельку больше силы пробив неизвестный барьер.

— Джон, тебе надо это узнать, мы нашли Кларка.

— О отлично, — голос в телепатическом канала звучал устало, — вы как там, всё хорошо?

— Ну-у парень, тут как сказать, — Хэл пробился своим усталым голосом к ним и раздался смешок, — ещё пару часов и мне станет настолько плохо что я просто лягу и не встану.

— Понял тогда давайте поспешим, я оставлю Рао где-то возле города, и мы заберём Кларка, судя по тому, что я понял он там не в самый лучшей форме…

— У меня есть идея, — Мэри что нахмурено смотрела как Бустер копается в технике, — нам нужно показать криптонцам что их бог сделал.

— А что он сделал? — подняв бровь в полёте, Джон усмехнулся, — удиви меня.

— Убить своих же мирных жителей в размере десятков, а может и сотен тысяч нормально тебе будет? — Хэл не разменивался на спокойные слова чувствуя, как конец приближается, — ты бы б** видел, что тут творится парень…

Джон что летел, держа тело одной рукой поднял его на уровень своих глаз посмотрев на спокойное лицо и скривившись тот спросил.

— Подробности меня не так сильно интересуют. Какая там идея Мэри?

— Надо показать всему Криптону кто он такой на самом деле, — та цыкнула, — иначе криптонцы продолжат умирать, только не пойму, как это устроит.

— Дума-а-а-ю, — Бустер протянул, — я смогу это устроить, выведу отсюда картинку, взломаю с местного компьютера сеть… но дайте мне пару минут, надо сперва вытащить Кларка, и да Джон подготовься выступать перед всей планетой.

Не то чтобы школьник не любил выступление, но обычно там было всего пару сотен учеников, родителей, классных руководителей и учителей, да и сценки они ставили как бы уровня школы, где он играл моментами то камень, то дерево, а вот вся планета… ускорившись и пробив звуковой барьер тот не посмотрел, что там творится с болтающимся телом захотев быстрее добраться до города по пустынной планете и он уже думал над тем что сказать.

Кандор с воздух выглядел иначе чем в первый раз, когда они только прибыли на Криптон. Джон, оказавшись над спустя пару минут покачал головой понимая, что вот это всё, его вина. Что этот купол, который уже был на последнем издыхание, что эти трещины по огромным зданиям повсюду, что эти шпили, которые накренились и некоторых из которых лежали на земле, что криптонцы которые попрятались по зданиям… он чуть не уничтожили этот город просто пытаясь спасти своих друзей. Не это ли глупость, которую говорила мать не делать?

Джон думая об этом намеренно подлетел к городу медленнее привычного чтобы все, кто захотел успел его засечь. Бустер с ребятами уже всё устроил оставалось только встать в правильном месте и сказать правильные слова, ага это же легко чтобы тебе поверили миллиарды жителей на планете, в который религия существовала бок о бок с жизнью уже тысячи лет…

Он завис над центром Кандора, выбрав самую широкую площадь какую мог найти с воздуха, ту где стоял какой-то монумент человека с символом дома Эл, который он заметил раньше, и поднял Рао повыше, держа за ногу так чтобы тело висело в полный рост, головой вниз. Рао был в сознание, это он знал точно, движение грудной клетки Джон слышал отчётливо, просто силы у него сейчас было в районе нуля, и он это знал, не дёргаясь лишний раз.

Внизу уже собирались криптонцы, и они молча смотрели на то как один летающий человек стоит держит другого вниз головой и многие из них уже начали шептаться, а один примечательный генерал, который пришёл в себя уже получал картинку того что происходит, как и высший совет Криптона. Да-а, их секретик того что их бог вернулся никто ещё не знал и вот будет интересно как же отреагирует криптонцы.

Но ничего не происходило, и тишина момента затягивалась, если он так и продолжит висеть с голой задницей, он станет просто голым летающим парнем, а не спасителем.

— Ну Майкл, — сказал Джон с раздражением понимая что надо было прихватить снизу одежду а не вот так стоять, — где моё шоу.

— Да-да-да уже! — голос Бустера ворвался в разум, и Джон почувствовал, голосок Голда дрожит, — слушай это не так легко взломать криптонский прямой эфир, не имея даже базовых знаний их языка, но я немного разобрался и вот держи, на всю планету, на все экраны, поздравляю, ты теперь криптонская звезда!

С последним словам по площади прошёл странный звук, будто бы зазвенели все кристаллы вокруг и на всех кристаллических экранах, которые были встроены в фасады зданий по периметру, на панелях в небе которые показывали информацию города, на маленьких личных устройствах у криптонцев кто успел их достать, когда появился Джон, появилась картинка с поверхности той самой пещеры. Тела, сотни тел, тысячи, кристальные капсулы со смертью внутри, и символы разных домов на одежде умерших который камерой додумались снимать крупно перед тем как вывести картину по всей планете.

Джон выдохнул, смотря как к нему приближается золотой шар, ну-с и как это говорят на криптонском…

— Криптонцы, — начал он и уже по первому слову понял, что говорить перед целой планетой это совсем другое чем говорить перед классом. Голос вышел твёрже чем он думал, — то что вы видите на экранах, это дело рук вашего бог. То, что вы это то что он делал с вашим народом. А тело в моих руках это и есть Рао, Бог Криптона!

Многие кто был под ним удивлённо выдохнули, а те кто знал что их бог вернулся сжали челюсти и не поверили сказанному.

— Ваш бог, — продолжил он, поднимая тело повыше, так чтобы лицо было видно золотой круглой камере Бустера которая подлетела к нему, — умеет поглощать жизнь, то что он называет своей силой это не дар и не благо, мы с ним боролись, и я победил, вы это чувствовали, но всё это то что он забрал у ваших родителей, у соседей, у тех, кого вы искали и не нашли. Под вашей столицей Кандором, под вашими ногами, лежат десятки тысяч мёртвых криптонцев, и он убивал их не потому что нужна была война или жертва, а потому что ему нужна была энергия…

Которую он и поглотил похоже, и от осознание этого давало ощущение будто бы он окунулся в ведро помоев. Тем временем по площади внизу прошёл первый настоящий громкий гул, и Джон почувствовал, как внизу меняется давление воздуха просто от того что толпа задвигалась.

— По легенде, он горел над вами миллиард лет, это да, — голос Джона стал мягче, — но похоже по-настоящему он горел вашими жизнями. Тем что он выпивал из каждого кто ложился спать и не просыпался, и кого потом называли умершим от болезни, от старости, от судьбы. Я не знаю, вот кто это был, это он! Он!

Реакция оказалась не такой, как он думал, он думал будет тишина, растерянность, может даже что-то вроде принятия, всё же они видели тела, видели тех умерших, видели факты. Но первое что полетело снизу было совсем не принятие, это были слова, много слов, и голоса становились громче, и тон у них был не растерянный, а злой. Злой на него, криптонцы конечно не кричали, но он всё слышал.

— Этот пришелец врёт.

— Что за чушь? Вы видите герб?

— Сообщите в Военную Гильдию!

— Это ересь!

— Надо остановить его…

— Чего и следовало ожидать, — пробормотал Джон себе под нос слыша это всё, всё же верят на слова и на кадры никто не стал, — ладно, тогда…

В этот момент на горизонте послышался гул, а подняв глаза в ту сторону Джон присвистнул. Насекомообразные корабли в количество сотен штук летели с одного края до другого где-то с севера и их было очень много, те корабли, которые он видел в ангаре он вывел из строя, но Кандор был не единственным местом где у Военной Гильдии стояли такие машины и похоже местные военные не будут ожидать пока он мирно свалить с этой планеты.

Первый залп пришёл без предупреждения, красный луч ударил откуда-то с правого фланга строя, Джон ушёл влево, взяв Рао с собой и луч прошёл мимо, срезав верхушку того самого монумента с символом внизу, с площади наконец послышался крик, но уже от этого, а не от его речи. Следующие три залпа пришли одновременно с разных углов, и он снова ушёл, петляя в воздухе, и думая, что это даже забавно, корабли с мощью достаточной чтобы срезать кристальные башни пытались остановить его при том что в руках у него был бог.

Кораблей становилось больше, они перестраивались в воздухе беря его в кольцо и это было уже серьёзнее одиночных выстрелов. Он посмотрел вниз на Кандор, на площадь, на толпу которая смотрела вверх, и в какой-то момент он поймал себя на мысли смотря в глаза одного из криптонцев что сказал им всё что мог и большего у него не было. Хватит ли этого что те поверили? Нет, скорее всего нет. Хватит ли для тех, кто внизу лежит в земле под городом? Тоже нет. Но это лучше, чем ничего…

Корабли открыли залп уже скоординировано, небо над Кандором превратилось в красную решётку и всё заволокло дымом.

В это время глубоко под землёй, в той самой белой кристальной комнате с мониторами, Бустер Голд стоял с Кларком, которого он держал под спину обеими руками помогая тому стоять нормально. Кларк то стоял, что хорошо, и смотрел прямо, это тоже хорошо, просто смотрел он вокруг пока не понимая, что вообще происходит.

— Ну вот, — Бустер похлопал его стараясь выглядит как всегда улыбчиво и радостно, — живой, дышишь, всё при тебе, более или менее.

Кларк моргнул, на мониторах над ними шла прямая трансляция с поверхности, и там, в красном небе Кандора, среди кораблей и залпов и красных лучей, летел голый парень с тёмными волосами, уворачиваясь от всего что в него летело, и держа в одной руке тело того, кто его схватил которое болталось в воздухе за ногу.

Кларк смотрел на этот экран и не понимал, что видит, такого героя он не помнил, да ещё и в таком экстравагантном виде. Супермен посмотрел на Бустера указав на экран пальцем.

— А это ещё кто?

Бустер открыл рот чтобы сказать, но закрыл его поняв, что не знает, что сказать, а после потёр переносицу и…

— Ну-у-у, — начал он, не зная, как сказать что это как бы его старший брат…

***

Глава 31. Время Не Игрушка

Небо над Кандором полыхало, военные корабли Криптона, назначенные для атак и перевозки войск, обладали высокотемпературными магнитно-энергетическими орудиями и всё, что выходило из пушек насекомообразных кораблей было настолько опасным что оно могло в количестве одной штуки захватить Землю если бы это понадобилось.

Но сейчас Земля была далеко, а её необычный представитель уклонялся от атак. Джон уворачивался от пятого залпа подряд, и это было уже даже не интересно, две-три секунды на сбор атаки, петля влево, разворот, и красные лучи уходили мимо в воздух. Рао в его руке болтался вниз головой и по мере того как Джон менял направление, тело раскачивалось за ногу как маятник, а сам бог молчал, смотря в небо Кандора затуманенным взглядом. Строй кораблей каждый раз перестраивался и насекомообразные машины брали его в кольцо, это Джон видел и каждый раз он ломал этот строй пока думал над тем как бы всё обставить…

Их было больше чем в ангарах гильдии и было понятно, что все из разных городов, все они двигались плотно, отдавая приказы, по связи, которые он не слышал и между каждым выстрелом проходило всё меньше и меньше времени. Снизу с площади кричали, любопытные криптонцы смотрели вверх, другие убегали вглубь переулков, некоторые стояли и смотрели, третьи что-то орали друг другу и один, совсем молодой криптонец стоял посреди площади задрав голову вверх и рот у него был открыт словно тот сейчас видел лучшее кино в своей жизни. Джон заметил его краем глаза между двумя уворотами и усмехнулся.

Да-а, даже у таких высокоразвитых есть свои пороки. Он посмотрел на корабли отметив их было больше трёхсот штук и с каждой секундой что он думал вдалеке прибавлялись всё больше. Следующие пять секунд он просто держался в воздухе, петлял, уходил, принимал решение, и когда шестой залп пришёл одновременно с четырёх сторон, Джон выдохнул и полностью остановился, завис в одной точке, и корабли, которые уже перестраивались на перехват, успели выпустить ещё три серии залпов в ту точку где он только что был также застыв.

Мир вокруг него застыл, и стал тихим, когда он становился, и всегда в этот момент, когда всё вокруг переставало поспевать за ним и всё замирало во времени ему казалось, что такое использовать слишком выгодно. Корабли висели в воздухе словно нарисованные, выхлопы их двигателей застыли дымными столбами, не двигаясь, а залпы энергии висели в воздухе красными тёплыми нитками, Джон чувствовал их жар, когда пролетел рядом, Рао в его руке тоже замер, застыв посреди болтания за ногу.

Хорошо что тот молчал, но он будет мешать так что… он резко поднял руку и выбросил тело Рао в воздух, пусть полетит, за это время пока он летит Джон успеет всё сделать. Ему надо выбрать место… ага там за куполом, точнее за тем что от купола осталось, на западе было открытое плато, там никого не было, и там было чисто, они не успели туда добраться ведь дрались на востоке.

Когда он взял первый корабль было странное чувство что будто бы он поднял воздух. Он конечно взял аккуратно, чтобы корпус не мялся, нашёл точку где кристаллическая броня шла двойным слоем, ухватился и понёс, но ему всё равно казалось, что для военного корабля это штука слишком лёгкая. Перелётная дистанция до плато за куполом составляла около трёх десятков километров, и он перенёс первый корабль за столько времени, что даже самый идеальный хронометр ничего не успел бы засечь. Поставив его аккуратно на плато, носом на восток, он вернулся и взял второй застывший в воздухе корабль.

Этот был крупнее, с каким-то расширенным головным мостиком, явно командирский или офицерский, он нёс двумя руками потому что пришлось немного поднапрячься чтобы не сломать там всё и оставить в живых криптонцев внутри, покрыв тактильным телекинезом с двух рук, а то с одной рукой он чувствовал, что что-то не так.

Да-а-а, когда нёс Джон думал если бы не это странная способность покрывать своим неведомым, полем себя и объекты, то в детстве он бы просто снёс бы дом за секунду от того что вошёл в скорость. Ещё бы понять, как оно вообще работает на волевом усилии и может даже улучшить его, но пока никаких идей не было, работает и работает ну и ладно.

Третий, четвёртый, пятый, дальше он не считал, просто работал, и это было сознание без мыслей в своём чистом виде, без мысли, без анализа, просто брать и нести, брать и нести. Корабли он ставил в ряд на плато, один за другим, нос к носу, аккуратной линией потому что иначе они бы просто мешали друг другу. Кристальная броня у некоторых нагрелась от двигателей, и он чувствовал это через ладони, температуры там были очень высокие и наверняка лучше бы это руками не трогать, но ему было плевать, для него все температуры были как один.

Никто внутри точно не успевал понять, что происходит. Будь их реакция хоть на капельку на уровне Джона или своих собратьев под жёлтым солнцем в их восприятии, наверное, просто каждые несколько мгновений пропадал бы из виду один из соседних кораблей, и потом ещё один, и ещё. Никаких взрывов, никакого грохота, просто исчезновения, и, наверное, будь там внутри какой-нибудь молодой криптонец с силами который смотрел в иллюминатор и пытался сосчитать сколько кораблей осталось…

На семьдесят третьем по счёту конечно же считаемым одной частью сознания кораблем Джон посмотрел на Рао который всё ещё преодолевал первые десять сантиметров чисто от того что он его запустил с силой, которая даже в замедленном мире играла роль. Кинь он его слабее, тот бы просто завис в воздухе, а так пролетел даже семь сантиметров и шёл на рекорд. Сто первый, сто двадцатый, сто пятьдесят третий…

Линия на плато становилась длиннее и уходила за горизонт, и Джон уже не видел её конца, когда летел обратно за очередным кораблём. Двести первый он поставил немного криво, потому что Рао двинул пальцем и это отвлекло его на долю секунды, и корабль встал под углом к ряду, потом всё же поправил, но сам факт, он решил проверить и подлетев к нему поглядел в глаза, видя, что тот пытается понять, что происходит, но из-за слабости мог только двинуть пальцем. Понятно, можно делать работу дальше…

Он шагал по воздуху, брал корабль, летел вместе с ним словно подняв корзинку в супермаркете и так дошло до триста двенадцатого, другие были уже вдали и только летели в город.

Джон завис над тем местом где раньше висел строй и посмотрел вокруг, небо вокруг было пустым, только дымные столбы от двигателей которые никуда не делись потому что всё ещё стояло время стояли, и красные нитки залпов, которые шли в никуда. Поглядев на это всё, он отпустил скорость и мир вернулся к привычному темпу времени со звуком.

Дымный след вокруг исчез, залпы кораблей ушли куда-то в воздух, а горожане внизу на площади замолчали, и кто-то один крикнул что-то на криптонском, Джон разобрал только слово флот и где, подлетев к телу, тот словил его.

Рао который оказался на плече зашевелился и попытался поднять голову.

— Где… — начал он хрипло.

— На прогулке, — Джон прервал его и снова взял его за ногу опустив вниз головой, — помолчи.

Рао когда понял что его трясут как ребёнка замолчал, и это было правильное решение потому что сил у того было примерно ноль и это он сам прекрасно понимал. Джон завис над площадью и посмотрел вокруг, камера Бустера золотым шаром всё ещё висела рядом, и на экранах зданий шла трансляция, и все, кто смотрел в эти экраны видел сейчас то что видела камера. Голого Джона, который забыл найти одежду что было ошибкой, державшего бога за ногу, на фоне пустого неба где только что было триста с лишним кораблей.

Он посмотрел в камеру и указал пальцем по направлению плато.

— Криптон, ваш флот за городом, — сказал он по-криптонски, — он стоит на плато, там все живы, никто не пострадал. Можете потом проверить.

Пауза и подумав что-то тот нахмурился.

— И да, — он поднял Рао повыше так чтобы лицо бога попало в кадр, — это он, Рао, он реальный, он жив, и вы узнали, что он из себя представляет, не ошибись вновь, Криптон, выбрав этого паразита…

С последним словом он исчез из кадра размывшись в воздухе, и Джон в этот момент полетел вниз потому что его уже ждали и надо было сваливать. Так летя с ногой Рао в руке и смотря вокруг протянув одну руку вперёд, он смотрел на Кандор, смотрел на его красоту и чувствовал, что родная планета брата была… для него какой-то пустой.

Да красивые здания, он пролетел мимо них сейчас смотря на кристаллическую архитектуру, в которой всё было одновременно идеально и криво, да красное небо которое похоже было на закат, да люди с идеальными лицами и технологиями что опережали Землю на тысячи лет. Но Джон не смог бы жить здесь, не смог бы быть идеальным криптонцем и он понимал, что он не криптонец и от этого ему становилось ещё больше не по себе. Он не хотел чтобы эта планета исчезла, но и вопрос того…

Кто он?

Задавал себе сам Джонатан Кент, всего-то подросток с неординарными силами позволяющими победить бога и остановить целый флот и этот вопрос стоял на первом месте среди тех что он задавал другим.

А вопросы, которые можно было задать другим, были довольно простые.

Пока летел Джон подумал над тем чтобы не приходить на встречу с младшим братом из будущего голым и заглянув в один то ли магазин то ли выставочный зал на суперскорости, он украл один местный комбинезон чёрного цвета и войдя в то место где он чувствовал ребят он на оказался в тех пещерах, осматриваясь вокруг и его немного замутило, комок в горле подобрался неожиданно.

Смерть для Джона имела негативный характер и всё что касалось этого всегда было для него… трудной темой для обсуждений, но вот когда он увидел столько трупов, ему показалось что это всё нереально и это бутафория, но нет, запахи, его глаза, всё это говорило, что это реальности и что тысячи и тысячи криптонцев оказались мертвы по вине существа в его руке, правда. Он бы хотел что-то сделать этому Рао, может даже сломать ноги, но жестокость к тем, кто не мог ответить не было в перечне кодекса Джона.

Когда Джон на суперскорости оказался в комнате где были все, отпустив Рао на землю, он посмотрел наконец-то на брата. Что Кларк, что Хэл с Бустером не успели понять что он здесь, кроме Мэри с Дж'онн которые молча ожидали когда он вернётся в нормальный ритм скорости видя его как размазанный силуэт в воздухе.

Джон же смотрел и смотря на этого он понимал, что это… не его брат. Рост почти такой же, может чуть ниже, плечи схожи да, только у этого Кларка они шире или он так вырос. Волосы темнее и без той пряди которая у его Кларка всё время падала на лоб как у всех Кентов начиная с деда. Глаза синие, у его Кларка тоже синие, но у этого оттенок был другой, холодный что ли. Лицо похожее и непохожее одновременно, как если взять знакомого человека, изменить несколько деталей и смотреть, пытаясь понять, что именно не то.

Точно не его брат, маленькая деталь в виде родинки на левом веке давала понять, что это точно не Кларк Кент его времени и его брат… тогда получается... да теория путешествия во времени оказалось верной и неверной одновременно. Они путешествовали во времени да, но похоже эти герои прибыли из другого мира, а значит ни этот Кларк, ни Дж'онн, ни Мэри, ни Хэл с Бустером не из его мира, это значит, что он просто помог героям из другого мира разобраться с их проблемой пропажей Супермена.

Расстроило ли его это? Конечно нет, Джон всё это время думал, что его младший брат попал впросак, а значит надо его спасти во что бы то ни стало, а здесь получается просто другой человек, криптонец, который оказался в беде и он его спас вместе с героями. Ну-у, стоило ли это всего этого? Определённо да, он узнал многое о будущем и об угрозах, которые могут прийти, но и также он понял, что его сила намного больше чем он думал, когда сдерживался в обычной жизни.

Так что польза от всего этого есть и немаленькая, осталось самое малое убраться отсюда подальше и наконец-то вернуться домой.

— Ты, — сказал Кларк по-английски, — ты кто? Майкл молчит, как и все вокруг…

Голос похожий, почти как у его брата, только с другой интонацией, но это не удивительно, всё же столько лет этому старику, Джон усмехнулся.

— Джонатан Кент, — сказал он тоже по-английски, — твой старший брат.

Кларк в этот момент нахмурился и настала тишина, все в комнате с капсулой почувствовали напряжение, и Джон, который это сказал, довольно улыбался, видя такое личико младшего не брата, ему было интересно и смешно как отреагирует этот Кларк на это. Бустер за плечом криптонца хотел было бы что-то сказать, но Мэри, которая подошла остановила его покачав головой, а Хэл в этот момент закашлялся на что марсианин сказал:

— Думаю у вас будет время чтобы поговорить, нам надо уходить иначе Хэл умрёт.

— Да не-не, пусть поговорят ещё пару часов, — Хэл криво усмехнулся, — выяснять откуда у Кларка брат, может даже найду ушедшего за пиццей отца…

Юмор Зелёного Фонаря немного разрядил обстановку и разгладив брови Кларк подошёл к Джону протянув руку. Они были одного роста и их глаза смотрели прямо на одном уровне на друг друга.

— Не знаю, что происходит, но хочу сказать спасибо тебе, и за то, что спас моих друзей, и за то, что остановил Рао, он… победил меня, — было видно, что Кларку говорить такое трудно, — застал врасплох, но я рад что ты оказался здесь, приятно познакомится Джон…

— Мне тоже Кларк, мне тоже, — сжав руку на что тот поморщился, Джон резко убрал руку и неловко улыбнувшись, — извини, что-то я забыл, что ты тут простой парень.

— А ты нет, — задумчиво посмотрев в глаза Джон тот отвернулся, — ладно Бустер, забирай нас обратно, мой отдых на Криптоне выдался так себе…

— Есть капитан, — отдав честь Бустер начал что-то тыкать на наручи, а Джон обратил внимание всех кроме него на существо что сидело у стены закрыв глаза, но уже очнувшийся.

— А с ним что будем делать? — Джон указал пальцем на бога, на что тот попытался двинуть пальцем, — он конечно сейчас совсем не торт, но думаю дай ему пару дней, и он снова станет суперсильным, а мы уберёмся сейчас через пару секунд…

— Минут, — поправил Бустер, — довольно трудновато создать кокон возвращения, но вы продолжайте.

— …минут, — Джон кивнул, смотря на Кларка и видя, что Мэри подошла ближе продолжил, — Рао продолжит убивать невинных криптонцев и думаю это продолжится.

— Да ты прав, — марсианин что стоял рядом с Хэлом держа его за плечо, покачал головой, — скоро будет хорошо Хэл. Есть предложение как его остановить? Может забрать его с собой?

— Нет-нет, — Бустер услышав это резко покачал головой, — я не знаю, как мы все ещё не превратились в пыль, но игры со временем должны закончится, благо что Джон просто подвигал всей планетой, на временной шкале это не так сильно заметно, но если мы заберём этого криптонца то непонятно, что будет с нашей спящей принцессой.

Тот указал головой на Кларка, который повернулся к нему подняв бровь услышав последнее.

— Спящая принцесса?

— Ну это образно Кларк, ты что мультики не смотрел? — всё это Майкл говорил одновременно настраивая технику.

— Хорошо, я понял, что ты хочешь сказать, — Джон сложил руки на груди, — мы его оставляем и время не меняется, так?

— Ага… — высунув язык от усердия и всё быстрее нажимая на голографический экран Голд сейчас был похож на музыканта, который пишет хит.

— Но он ведь убил стольких криптонцев, и точно продолжит…

— Вопрос того что важнее, — Мэри подала голос подняв голову на потолок и задумчиво проговаривая, — не менять историю, которая чудом сохранилась в своём виде раз Супермен стоит перед нами, либо остановить монстра зная, что Криптон всё равно взорвётся.

Жёсткие, но правдивые слова заставили всех задуматься особенно Джона, который и победил Рао. Оставить всё как есть и сделать злодеяние которое приведёт к ещё большему числу смертей, либо остановить как сказала Мэри монстра и это всё равно особо не изменить, все уже знают историю этой планеты…

— А что если мы… вы ошибаетесь? М-м-м? — Джон задумчиво протянул, закрыв глаза, — что если всё это время мы думал ошибочно? Нет я не про Рао не смотрите на меня так, я про… вот это всё?

Джон открыв глаза покрутил рукой в воздухе обведя комнату-пещеру, смелая идея которая появилась в голове начала обретать очертание и обведя всех взглядом он остановился на Бустере который продолжал настраивать.

— Голд! — крикнув тот заставил того вздрогнуть и когда тот посмотрел на Джона тот улыбнулся, показав зубы, — прости, хотел сказать, что мы все говорим про временную шкалу, изменение будущего из прошлого и бла-бла из фантастики, но ты когда-нибудь вообще думал, что вы вообще не путешествовали во времени?

У Бустера открылся рот, но не мог ничего ответить, другие ребята с непониманием взглянули на Джона.

— Что ты имеешь ввиду Джон? — Мэри сделал шаг к нему, — если не по времени, то как?

— По мирам Мэри, — Джон взглянув на неё усмехнулся, — думается мне что время для трёхмерных это пока что не та вещь, с которой можно вот так просто играться.

— Что? — а это уже был Бустер, который убрал руку с экрана.

— Не во времени, — Джон повторил спокойно, — а между мирами. Это разные вещи, и вы, похоже, их перепутали.

Комната стала тише, Даже Хэл перестал морщиться от боли и посмотрел на него открыв глаза смотря туда же куда смотрел марсианин.

— Слушайте, — Джон прошёлся по комнате, подняв с пола осколок кристалла, и покрутил в пальцах, — есть классическая модель, которую любят все, кто вообще думает о путешествиях во времени. Один поток событий, одна линия, стрела времени летит из прошлого в будущее, и ты можешь по этой стреле двигаться вперёд-назад как по рельсе. Бустер, ты именно так и думаешь, да? Вот мы здесь, в прошлом, и если что-то сломать сломается наше так называемое будущее.

— Примерно так и есть, — Голд серьёзно кивнул, — я уже бывал в ситуациях, когда один человек ломал весь временной поток своими действиями и мне не хочется повторять ошибки.

— Мы ничего не ломаем, — Джон поднял палец. — У этой модели размышлений есть большая проблема и называется она нарушение причинно-следственной симметрии при квантовой декогеренции. Говоря по-простому чтобы, вы понимали, я ведь только что вывел эту теорию… так вот, каждый раз, когда происходит… так скажем выбор да? Каждый раз, когда частица сворачивает волновую функцию в конкретное состояние, вселенная не выбирает… как бы сказать только один вариант и не помнит другой, она реализует оба, просто в разных ветках. Эверетт называл это многомировой интерпретацией, но это не интерпретация, это физическое свойство времени.

Он бросил осколок кристалла вверх и поймал, не глядя смотря на ребят, которые внимательно его слушали.

— Ты, Бустер или кто-то ещё не важно, построили машину, которая смещает вас по оси времени, ну или вы так думаете, но я точно уверен, что у оси времени нет одного направления, у неё есть ещё и поперечная компонента квантового понятия и если… ваше устройство, — он неуверенно посмотрел на наручи Бустера пока только пытаясь объяснить то что только что понял, — оперирует с временным сдвигом без якоря к конкретной квантовой ветке… вы не едете назад по своей линии. Вы просто соскальзываете на соседнюю ведь угол смещения ничтожный, это меньше планковской шкалы по большинству физических констант, но по мировой линии это огромное расстояние и полностью другая вселенная. Даже если мы пошли по следу Кларка взяв генный образец моего брата, это всё равно абсолютно другой человек и отсутствующая родинка на левом веке тому доказательство.

— Родинка? — Кларк коснулся левого глаза.

— Верно младший брат, — Джон усмехнулся, — у моего настоящего брата там родинка и я думаю за столько лет она бы не пропала, всё же смотря на тебя вижу, что ты не постарел от двадцатипятилетнего возраста ни на десятилетия…

Кларк вздрогнув промолчал, а Джон, развернувшись на носке посмотрел на Рао.

— Ты по неизвестной мне причине захотел попасть на Криптон до её гибели, да, у тебя это как-то получилось, но так или иначе ты бы уже изменил историю своего времени, любое твоё движение в пределах орбиты Криптона могла бы всё поменять. Любое твоё присутствие здесь уже является наблюдателем, который схлопывает волновую функцию состояния планеты… и бум тебя не существует потому что это твоя родина взорвалась...

Джон прокашлялся немного, стесняясь от того что герои его молча слушали и развернувшись тот принял уверенный вид и продолжил.

— Это работает и в плане меня, потому что вы прибыли на мою Землю, рассказали про будущее и то что мой брат пропадёт, и я бы точно не допустил этого бы никаким образом, в будущем, только если бы… в общем… что я хочу сказать? Слишком много нюансов для путешествия во времени потому что это настолько тонкая материя что если бы вы и вправду путешествовали во времени, то пространственно-временной континуум просто бы разорвало от того что сделали.

— Тогда наш мир, — сказал марсианин тихо, — наш Кларк, существует независимо от того, что здесь произойдёт.

— Да, — Джон кинул ему осколок и тот поймал, — ваш мир не связан с причинно-следственными нитями этого мира. Это как совсем параллельные потоки с общей начальной точкой где-то глубоко в прошлом, может на уровне формирования звёзд, может раньше, я не знаю где именно они разошлись. Но они разошлись, а раз так, то что бы вы ни сделали здесь с Рао, это не изменит ничего ни у меня, ни у вас дома, вообще ничего.

Бустер смотрел на него понимая, что всю жизнь, ну ладно взрослую жизнь он считал, что путешествует во времени, но если это не так…

— Это… — начал он, опустив руки, — если ты прав…

— Если он прав это многое менять, — Мэри улыбнулась, прошептав губами ему в лицо, — классно…

— Мы кстати может это легко проверить… — задумчивый тон Джона и улыбка не понравился никому, — но это конечно совсем опасно и изменить историю и…

— И что?

— Надо спасти Криптон, стабилизировать его ядро и дать криптонцам шанс на выживание. Они всё же живые и даже если мы этого хотим убраться отсюда, но их жизни важны.

Никто на такое не сказал нет, но у многих на лице было видно, что те хоть и не против такого, но и не согласны. Разрушение Криптона и дар в виде Кал-Эла Земле изменило многое и если изменить так кардинально историю…

— А я? — Хэл в этот момент подал голос подняв руку, — я конечно в норме и всё, такое но чувство…

Дж'онн кашлянул.

— Нам надо уходить, — сказал он ровным голосом, — Хэл в критическом состоянии.

— Я в норме, — сказал Хэл закрыв один глаз а другой неровно дёргался.

— Ты серый, — возразил Бустер.

— Я всегда серый.

— Майкл прав, — Джон посмотрел на него, — ты умираешь, нам надо выбраться отсюда и выбраться быстро, ты ведь понимаешь это?

— Понимаю мальчик-гений, только ответь, что будем делать?

Все в этот момент посмотрели на Джона и даже Кларк что слушал всё это понимая, что это возможно тот прав, поднял бровь смотря на так называемого старшего брата.

— Если наша битва с Рао не изменило ничего и Кларк стоит перед нами, то может быть…

***

Глава 32. То Что Любишь, Делаешь Лучше Всего

—…моя теория верна, либо мы все просто везучие идиоты. Я склоняюсь к первому.

Джон вздохнул почувствовав, что мозги потихоньку начинают замедляться, выходя на обычный режим, не такой как до этого, когда он сформулировал квантовую теорию протестировав её в симуляции своего мозга пару сотен тысяч раз за пару секунд…

— Подожди, — Бустер поднял руку, закрыл глаза, — подожди-подожди-подожди, подожди, ты только что в двадцать фраз объяснил мне, что вся моя жизнь это не путешествие во времени? Что я просто прыгаю между мирами?

— Ну, грубо говоря…

— Это означает, что я никогда в жизни не был там, где думал, что был? — Джону конечно было неприятно видеть, что постоянно улыбающийся парень хмурится словно он только что сказал, что убил его близкого человека, но либо так, либо весь Криптон с его миллиардами жизней просто пропадут.

Ему надо убедить этих героев спасти эту планету, ведь он… он сам и не понимал, но почему-то чувствовал, что ему надо спасти их. Это ведь правильно. Это ведь нормально что ты, обладая такими силами должен думать не только о том, чтобы просто подраться с кем-то на равных, он ведь мог… направить эту силу во благо. Да?

— Да.

Бустер резко открыл глаза и посмотрев куда-то в стену отвернулся ото всех.

— Мне нужна минута.

— У нас нет минуты, — сказал Дж'онн сделав шаг с места, — Хэл…

— Ничего Дж'онн дай одну минуту человеку пережить экзистенциальный кризис, — Хэл не поднимая головы поднял палец, — я сам через такое проходил, это больно знаю...

Мэри между тем прошла к стене, прислонившись к ней плечом и посмотрела на Джона.

— Я тебя услышала, — сказала она взмахнув волосами, — и мне кажется это логично. Но ты понимаешь, что даже если ты прав насчёт параллельности, это само по себе ещё не аргумент в пользу того, что надо лезть в ядро планеты?

— Это аргумент в пользу того что нам терять нечего, — Джон пожал плечами посмотрев на неё, — вот что это.

— Одно дело терять нечего, Джон, другое дело делать, — ему не понравилось, как она это сказала, но он сдержал порыв нахмуриться.

— Это одно и то же в данном случае.

Кларк же молчал, и хотя все всегда надеялись на Супермена, он молчал долго что-то смотря в пол и лишь потом, после того как Мэри с Джоном закончили цапаться, медленно повернулся к Джону подняв голову.

— … а я тебе говорю, что их надо спасти, это лю… криптонцы, чёрт давайте их будем называть людьми, так привычнее, просто вдумайся Мэри, их ведь миллиарды!

— Но они…

— Допустим ты прав, — сказал он перебив их и заставив обратить внимание на него, — прости Мэри.

— Ничего, — та махнула рукой.

— Допустим это параллельный мир, и мы в нём ничего не сломаем, но ты понимаешь, что спасение Криптона это не просто стабилизировать одно ядро? Это цивилизация, это вся история вселенной, которая пойдёт иначе. Эти люди расселятся, или нет, или станут кем-то ещё или пойдут войной куда-то, или начнут строить флот для захвата соседних планет вот как этот, — он кивнул наверх, туда где висело небо и где ещё час назад был флот, — я не могу знать, что будет, мы, не можем знать, что будет…

— Никто не может, — Джон согласился сразу, без паузы, — это всегда так, но я не хочу, чтобы планета с столькими жизнями просто умерла.

— Это другой масштаб геройства, Джон... Рао, лишь один противник, а это всё…

Все герои, все те, кто защищал Землю сотни лет, а кто-то десяток, смотрели на молодого парня из Канзаса, Джонатана Кента и каждый из них сейчас видел нахмуренного парня, который хотел спасти планету, даже если придётся сломать всю историю…

— Масштаб другой, принцип одинаковый, нам надо спасти их.

Джон твёрдо стоял на своём зная что-либо так, либо он сделает это сам, хотя пока ещё не понимал всей масштабности задачи. Да, он понимал, что возможно это глупость, возможно это станет чудовищной ошибкой, которая сломает всю историю, но он…

Он видел детей, которые гуляли, видел их улыбки, видел, как те радуются друг другу, смеются, играют, видел родителей, которые хоть и не рожали их сами, но которые их искренне любили, да, эта планета странная, да, она непохожа на Землю ни в каком аспекте кроме внешности местных жителей, но он… он чувствовал, что это правильно.

Что это так как учила его мать и отец, они были отправлены им Богом, и своими силами они здесь, чтобы даровать людям помощь, настоящую помощь, ту, которую можно увидеть, и ту, которую можно почувствовать.

Он ещё помнил те дни, когда мама сидела возле его кровати, разговаривая с ним о его силах, что он ее Ангел, ниспосланный ей и всему миру как величайший дар…

Кларк посмотрел на него видя в нём себя, как когда-то он сам, едва окончив университет и отправившись в Метрополис, видел несправедливость, тогда он тоже думал не о себе, он думал…

— Ты просто хочешь их спасти, — сказал он резко улыбнувшись.

— Да, — Джон немного удивился улыбке Кларка, — хочу. Там наверху миллиарды людей и внизу здесь в пещерах тысячи мёртвых, и я стою здесь разговариваю, а их может стать ещё больше и мне это не нравится.

В зале где удерживался Кларк стало тише. Каждый задумался о словах Джона и каждый понимал своё. Хэл поморщился и переложил вес на другую ногу опираясь о Дж'онна.

— Слушайте, — сказал он и все посмотрели на него, — я про одно хочу сказать, вы все говорите про временную шкалу, параллельные миры, историю, про квантовую там дег… чёрт его знает, что… я в этом ничего не понимаю, но я понимаю вот что… мы прилетели за Кларком. Мы его нашли. Криптон вот он, живой, и люди на нём живые. Это уже другая ситуация чем та с которой мы стартовали. Так ведь?

Он оглянулся на всех, и каждый в глазах Хэла увидел боль, но также и там была надежда, надежда на то что они поймут, что он хочет сказать, что он хочет показать, что они в нормальной ситуации и они могут выбирать. Мэри, как и Джон вместе с марсианином кивнули, а Бустер повернулся к ним и почесал затылок.

— Это да, — Бустер пробормотал задумчиво, — это да…

— И поэтому я ничего не решаю, у меня кости болят, — Хэл закончил, — это просто к сведению, но хочу сказать, что мы ведь можем… как-то попробовать?

Дж'онн посмотрел на него и потом перевёл взгляд на остальных.

— Я слышу несколько вещей из разума всех тут одновременно, — сказал он, — Джон уверен что можно, Кларку страшно, Бустер не понимает что и как, Мэри много думает, Хэлу просто больно. Это всё правда одновременно.

— Полезное наблюдение, — Бустер фыркнул, а Кларк и Джон одновременно хмыкнули, после посмотрев друг на друга с поднятыми одинаково бровями. Если бы не цвет глаз и цвет волос, они довольно сильно похожи, да и мускулатура у обоих была внушительной, хотя Джон немного мелковат на фоне Супермена. Мэри, подумав об этом, хихикнула.

— Я не закончил, — Дж'онн не изменил интонацию, — из этих вещей только одна мешает принять решение. Не страх, страх это нормально, непонимание. Бустер, ты ведь понимаешь, что Джон говорит про параллельность?

— В общих чертах понимаю, — Голд немного насупился ведь даже с его знаниями его мозг не такой мощный как у Джона или Кларка, и он бы не мог рассчитать это всё за пару секунд, ему нужны недели, а то и месяцы.

— Тогда ты понимаешь, что если он прав, то ограничений нет?

— Понимаю. Я просто не уверен, что он прав…

Джон обернулся к нему услышав последнее сказанное шёпотом.

— А я уверен, — сказал он просто, — и у меня нет способа доказать тебе это прямо сейчас кроме как сказать, вот Кларк стоит перед тобой. Кларк, который прилетел на Криптон, который как-то появился здесь. Который видел то что видел, и ты стоишь рядом. Это само по себе должно было быть невозможным если бы мы были в едином временном потоке с жесткой причинно-следственной связью.

Бустер помолчал.

— Логично, — признал он нехотя, — но всё равно как-то это…

— Страшно, — Мэри с улыбкой подсказала.

— Ну да.

— Мне тоже страшно, — она смотрела на Джона пока говорила это, — но Джон прав, и ты это понимаешь. Просто хочется ещё немного посопротивляться чтобы потом не казалось, что согласился сразу.

Бустер поднял бровь и немного кривовато улыбнулся.

— Это было слишком точно.

— Я знаю тебя Майкл, — она пожала плечом, — хоть мы и знакомы всего пару месяцев.

Кларк стоял и смотрел на всё это, потом перевёл взгляд на Рао у стены, который слабо шевелился и посмотрел в потолок закрыв глаза и думая. В тишине каждый думал о своём ожидая что скажет признанного лидера всей группы, потом тот посмотрел на Джона.

— Тебе не страшно, — сказал он странным тоном, — я вижу.

— Страшно, — Джон ответил, пожав плечами, — просто я считаю, что это стоит страха.

— Почему тебе вообще до этого дело, — Кларк спросил это без агрессии, — это ведь не твой мир?

Джон секунду смотрел на него понимая, что Кларк всё же за пару веков изменился.

— Именно поэтому, — сказал он, — мне отсюда уходить, я своё сделал и меня тут ничего не держит, но вон там наверху площадь где был один паренёк стоял с открытым ртом и смотрел на небо… мне грустно когда я думаю о том сколько лет ему будет, когда их планета взорвётся если мы сейчас уйдём.

Кларк молчал, а Бустер смотрел в пол, Мэри сверлила взглядом чёрные глаза Джона находя в них что-то интригующее, а Дж'онн попытался понять всё ли так легко как говорит Джон

— Ладно, — сказал Хэл, — я медленно умираю, но я проголосую за то чтоб попробовать спасти планету, просто чтоб было ясно. Потом если что-то будет умирайте сами по своим голосам.

— Это голос разума? — Мэри сказала это серьёзно, но все понимали, что она издевается.

— Я так и знал, что меня недооценивают.

Кларк выдохнул и посмотрел на Джона.

— Хорошо, — сказал он, поставив точку в этом разговоре про спасение, — хорошо, но план нужен настоящий, что именно и как, после уже можно начать что-то делать и сперва всё проверить, я доверяю твоим суждениям Джон, но если ты ошибаешься…

— Я не против, устроим проверку, так сказать краш-тест…

Джон кивнул и посмотрел на Бустера, который уже открыл, и он это заметил.

— Значит если я правильно понимаю, — Бустер поднял палец и принялся чесать им переносицу, оглядываясь по пещере смотря то на Рао, то на Кларка, то на Джона, — мы не в прошлом своего мира, а в прошлом совершенно другого мира, и то что мы тут делаем вообще никак не влияет на наш дом? И если это так, то это… — Майкл прикрыл лицо рукой на пару секунд, — это объясняет несколько вещей, которые меня беспокоили, — он убрал ладонь и уже смотрел на всё вокруг куда живее, — например почему у тебя нет родинки, — это было адресовано Кларку, который стоял, смотря на Джона и когда услышал это тот дёрнул глазом.

— И почему мы не нашли Кларка сразу же прибыв на место где он заточен, — добавил марсианин, закрыв глаза и прослушивая что-то внутри себя, — смещение мировых линий объяснило бы это отклонение.

— Объяснило бы, — буркнул Хэл отойдя от него и присел прямо на пол потому что держаться за стену или марсианина уже надоело.

Джон посмотрел на него, Зелёный Фонарь выглядел как мел, губы у него немного побелели по контуру, и кольцо на пальце всё ещё было матово-тёмным, без единой искры. Оно, то кольцо, за всё время пока они были в плену и потом в побеге как будто вообще забыло, что оно инструмент силовой воли самого Хэла Джордана, и Хэл сам к нему уже несколько раз пытался достучаться и каждый раз смотрел потом на него с потерянным выражением. Даже если нету батареи, то хоть каплю его воля могла бы создать, но нет…

— Тебе плохо, — сказал Джон.

— Мне отлично парень, — Хэл не открыл глаза ухмыльнувшись.

— Хэл.

— Хорошо мне чуть хуже, чем обычно, понял?

— А я понял вот что, — Бустер поднял руку привлекая внимание, и пробежался пальцами по нарукавнику, какие-то знаки и цифры на нём мигнули, он что-то тронул ещё раз и кивнул, — нам надо убрать наш балласт, прости Хэл и я могу отправить его назад. Мне нужно только пару секунд чтобы настроить возврат на нашу точку отправления, и он окажется дома где его батарея, где Лига и где… — Майкл покосился на Хэла, — где он сможет нормально подзарядиться и не умереть.

— А мы сами? — Джон спросил понимая, что Майкл не рисковал бы застрять здесь, но спросить всё равно стоило.

— А сами мы остаёмся, — Бустер пожал плечами. — У меня пара идей насчёт того, что тут можно сделать, да и заряда хватит на ещё пару прыжков, помнишь нам надо ещё тебя вернуть.

Хэл открыл глаза, посмотрел на Бустера, на кольцо подняв руку, потом на остальных по кругу. Остановился на секунду на Мэри, потом на Джоне, и Джон увидел, что тот явно что-то взвешивает в голове, несмотря на то что мысли у того явно уже путались, судя по расширенным зрачкам.

— Настраивай, — сказал Хэл Бустеру.

— Уже, — отозвался тот, не отрываясь от экрана.

Несколько секунд Бустер работал молча, и в тишине пещеры Джон слышал его пальцы, низкое гудение от кристаллических стен и дыхание Рао у стены, как у спящего. Он покосился на него, убедившись, что тот не собирается никуда и вернул взгляд на Хэла. Да-а, всё же сказки про злых некромантов и нежить оказалось не такой обычной, целый герой-мертвец что спасает людей, как ирония… интересно в его мире существует Хэл Джордан?

Зелёный Фонарь встал с пола и Дж'онн сразу же подал ему руку, поднявшись и выпрямившись, тот поправил воротник и хмыкнул ни к чему конкретному, хотя в голове думал, что Джон довольно сильно похож на Кларка.

— Готово, — Бустер поднял руку. — Стой вот тут, — он указал пальцем на место перед собой, — и когда оно сработает, не двигайся. Буквально, просто стой, окей?

— Всегда мечтал услышать эти слова в пещере с трупами, — произнёс Хэл и встал с помощью марсианина куда сказали.

Пальцы Бустера тыкали по экрану и последний раз нажав что Джон не понимал тот поднял руку к Хэлу и воздух перед мужчиной стал сгущаться становясь вязким и когда золотой свет вспыхнул обернувшись вокруг фигуры Фонаря, тот по очереди посмотрел на всех, посмотрел на Мэри, на марсианина, на Бустера который сделал ему жест рукой давай-давай, на Кларка который был как всегда сама серьёзность, на их лица и вдруг посмотрев на Джона тот почему-то улыбнулся и кивнул ему.

— Береги их, — сказал он Джону и свет вспыхнул и Хэла не стало.

Бустер шумно выдохнул и пробежался ладонью по волосам.

— Ладно, — сказал он смотря в потолок, — это сработало.

— Ты сомневался? — Мэри повернулась к нему подняв бровь.

— Немного, — признался Голд и улыбнулся без особой радости.

Джон смотрел туда где только что стоял Хэл. Береги их? Почему он сказал это именно ему, Джону, который знал этих ребят неделю и который сам понятия не имел как всё обернулось вот так. Именно ему так сказал человек, береги их, который был с ними, похоже, годами. Почему именно ему это было сказано, Джон не понял, и разбираться сейчас времени не было, так что он убрал это подальше и повернулся к остальным.

— Хорошо, тогда нам нужно понять что с ядром Криптона и сделать краш-тест.

— Думаю, мы можем сделать сразу два дела и для этого нам нужно понять где Джор-Эл, — сказал марсианин задумчиво кивнув, — он учёный который занимался этим вопросом. Если кто и знает точную картину всего происходящего, то это он.

— Джор-Эл? Отец? — пока Кларк удивлялся от разворота событий, Бустер уже придумав что-то пошёл к экранам на стенке.

— Взломаю компьютер, — Бустер уже трогал сенсоры, — тут ведь должны быть адреса, он следил за всем Криптоном по сути, — пауза и он что-то клацал и сверялся с наручами, которые на обеих руках светились, и спустя пару секунд воскликнул — о, нашёл! Да, есть дом Эл, и даже есть координаты, это похоже… за городом, горная территория? Интересно почему учёный решил выбрать домик за городом? Что не любит шум?

Учитывая, что на Криптоне и в его городах было мало шума, это было похоже на плохую шутку, которую никто не оценил и Бустер немного вздохнул от того что его гения не понимают.

— А вообще стоит идти к такому криптонцу?

— А к кому ещё Мэри?

— Ну-у-у не знаю…

Кларк слушал всё это стоя чуть в стороне и когда произнесли дом Эл что-то в его лице поменялось, Джон это заметил потому что смотрел на него с момента как тот проснулся и вообще-то изучал этого человека с искренним интересом, который пытался скрывать с переменным успехом. Кларк, когда услышал эти слова на долю секунды замер, а потом нахмурился.

— Не думаю, что это хорошая идея…

— Тогда точно идём, — сказал Джон с улыбкой видя что Кларк посмотрел на него с претензией, — если мы хотим проверить что да как, лучше сразу бить наверняка.

***

Как выбраться из огромного города, который заполнили военные и ищут одного примечательного красавчика и его друзей? Будь Марсианский Охотник сейчас в полную силу это не составило особого труда, надо было бы просто выйти на улице взлететь и улететь потому что никто бы не увидел их. Будь Кларк не под красный солнцем, это также было бы просто, но его роль перевозчика исполнил Джон так что это также не составило труда.

Сперва Кларка, который оказался в одном месте стоя в другом секунд назад, Бустера, а после и Марсианского Охотника который не отказался от этого всего, потому что пока был не в лучших кондициях и наконец взяв Рао за ногу как всегда, Джон летел примерно на той же скорости, что и Мэри, которая была рядом пока они летели где-то в пустыне.

Был ли этот выбор Джона, который решил остаться с ней наедине, или же сама Мэри была не против никто из мужчин не узнал, тут было интимное дело и каждый из подростков это понимал. Неопытные, но уже такие взрослые…

— Слушай, — сказала Мэри вдруг хотя до этого молчала, — у меня вопрос.

— Угу, — Джон смотрел вперёд.

— Ты боишься?

— Чего? — тот посмотрел на неё, увидев её глаза, которые смотрели прямо в его.

— Вот этого всего, — она неопределённо повела рукой, — планета с такой историей с тысячами трупов в земле, бог которого ты победил, брат который не твой брат, ядро которое вот-вот сделает бум. Мне интересно что из этого набора что-то вызывает у тебя беспокойство?

Джон подумал об этом, отбросив мысли что такие вопросы довольно странные, они летели над красной равниной и под ними медленно плыла поверхность, которую он полтора часа назад превратил в лунный пейзаж.

— Сейчас беспокоюсь о Хэле, — сказал он честно, — доберётся ли он нормально.

— Бустер говорит да.

— Бустер говорит много чего.

Мэри засмеялась, чуть удивлённо, как будто не ожидала такого ответа, и Джон косо на неё посмотрел, подняв бровь.

— Это было смешно?

— Немного, — она поправила волосы, которые трепал ветер, — А обо мне беспокоишься?

Что это с ней промелькнула в голове и тот ответил, сделав лицо каменным.

— О тебе? — он посмотрел прямо на неё, — нет.

— Нет?

— Ты сама справляешься.

Она помолчала и потом сказала с каким-то другим тоном, в котором он не сразу разобрался.

— Хороший ответ.

— Просто честный.

— Нет, именно хороший, — она смотрела вперёд теперь, и голос у неё был спокойный хотя внутри неё всё расстроилось, — большинство людей которых я знаю на такой вопрос начинают волноваться так демонстративно что потом за ними самими надо следить, а ты сказал нет.

— Потому что нет.

— Понятно…

Они летели ещё секунды три в молчании пока приближались к тому месту куда он отправил других ребят, и в этих трёх секундах Джон вдруг почувствовал, что пространство между ними стало другим каким-то, чуть ближе что ли, расстояние осталось то же самое полтора метра, но оно стало другим, что было довольно странным ощущением для человека, который обычно замечал и анализировал подобные вещи, а сейчас просто отметил происходящее и не стал углубляться.

— А ты обо мне беспокоишься? — он спросил это и сразу же понял, что это прозвучало немного глупо. Ну он просто решил, что надо как-то поддержать разговор, а то тихо так…

Мэри не ответила сразу, он покосился на неё и увидел, что она смотрит на него с таким видом будто решает смеяться или нет.

— Ты только что задал этот вопрос потому что я спросила первая? — сказала она, подняв бровь.

— Нет.

— Немного да, — она подняла указательный и большой палец, показав насколько немного и засмеялась.

— Ладно, немного да, — Джон пожал плечами и смущённо улыбнулся, — но я всё равно хочу знать ответ.

— Хм-м-м, — она снова смотрела вперёд, — ты победил бога Криптона который поглотил силы Супермена голыми руками, вывел из строя военный флот этой планеты за время меньше минуты и при этом как-то умудрился никого не убить. За тебя беспокоиться это…

Тупо, глупо, по-идиотски, по-дурацки, идиотски, дебильно, по-дебильному, кретински, придурковато, по-бараньи, сдуру, бестолково, безмозгло, как последний дурак, по-кретински, как валенок, как баран на новые ворота, одной извилиной, в полной прострации, на идиотском автопилоте? Все эти идиомы промелькнули в голове Джона за меньше одного вздоха Мэри, он не знал почему, но мысли, когда он с ней говорил были в каком-то раздрае…

— Что?

— Странно, — она закончила и слово прозвучало так, будто она его выбирала.

— Странно это хорошо или плохо?

— Ни то, ни другое, это просто факт. Джон ты настолько силён что мне иногда кажется, что даже Супермен на твоём фоне какой-то хиляк, особенно сейчас…

Джон хмыкнул, а она хмыкнула следом и это получилось одновременно и оба на секунду замолчали, отвернувшись от друг друга продолжая летать, и молчание было такое что хотелось его куда-то убрать, только непонятно куда.

— Ты когда-нибудь флиртовал с кем-то? — вдруг спросила Мэри и голос у неё был совершенно нейтральный, но он услышал, как пульс скаканул сразу на десять баллов.

Джон моргнул, проверив что не потерял ли Рао который был в его руке и посмотрев на неё пока её волосы летали от ветра тот удивлённо спросил.

— В смысле?

— В прямом, — она повернулась к нему, — флиртовал. С людьми. Знаешь это когда…

— Я знаю, что это такое, — он перебил её и почувствовал, как уши стали теплее и это было отвратительно потому что кровь прилила туда моментально и он это слышал изнутри, — я просто не понял зачем ты спрашиваешь…

— Любопытство.

— Флиртовал, — сказал он, уверенно кивнув, но потом он понял, что девочки… сами на него вешались? Он даже одно слово не говорил, а они сразу же и смеются и куда-то сами его ведут… да Джону повезло с внешностью это был просто факт, который стоило принять, но который сам парень не особо понимал.

— Правда? — та как-то странно на него посмотрела, и он понял, что надо сбавить обороты своей крутости. Он конечно был тем ещё флиртующим парнем, но понимал, что сейчас…

— Э-э-э, знаешь это было один раз. В восьмом классе, Лана Лэнг.

— И как?

— Я сказал ей что у неё красивые глаза, и она ответила спасибо и пошла разговаривать с Кларком.

Мэри открыла рот, закрыла его, и из горла у неё всё равно вышел тихий звук, который она явно пыталась не выпускать, немного хихикнув та вздохнула.

— Это очень грустная история, — сказала она стараясь звучать серьёзно.

— Да это нормально было, — Джон поморщился, — ей нравился Кларк, и у них всё хорошо. Я просто…

— Не вовремя.

— Не вовремя, — согласился он.

— А сейчас? — она спросила это тихо, и тон у неё был уже не тот, он стал другим, чуть-чуть другим, и Джон это услышал и почувствовал одновременно и снова эти уши…

— Сейчас? — он повторил её слово и это было бессмысленным ответом, потому что он прекрасно понял вопрос.

— Сейчас мы летим над поверхностью Криптона к горе где живёт отец твоего брата из другого мира, — сказала она, — и это само по себе наверное не лучший момент для флирта?

— Наверное…

— Но я всё равно спросила? — Мэри и сама чувствовала, что она как-то странно всё это говорит и в целом сейчас как бы не время, но он такой… так хотелось…

— Я заметил.

Они смотрели друг на друга, и расстояние между ними было всего полтора метра, и они оба это знали, знали зная, что могут проделать их за пару мгновений, и оба ничего не делали.

— У тебя красивые глаза, — вдруг сказал Джон ни с того ни с сего.

Мэри на секунду застыла в воздухе, зависнув на месте не двигаясь, и он уже открыл рот чтобы сказать что-то ещё или наоборот извиниться, как она громко засмеялась по-настоящему.

— Ты только что снова… — она не договорила смеясь, — пытался флиртовать?

— Это работает в половине случаев, — произнёс он с достоинством

— В половине случаев, — она повторила всё ещё смеясь, — это твоя статистика?

— Теперь уже нет, — он вздохнул.

— Полтора случая из двух, — она вытерла уголок глаза, — герой.

— Просто скажи да или нет.

— На что?

— На то что глаза красивые.

Она посмотрела на него и мило улыбнулась, и это была другая улыбка, ведь Джон вдруг почувствовал, что ему стало как-то тепло в груди.

— Красивые, — сказала она утвердительно.

— Хорошо, — Джон смотрел вперёд, и горы уже были близко. — Я ещё и умный, оказывается.

— Оказывается, — Мэри тоже посмотрела вперёд, — знаешь это пугает.

— Умный?

— Умный который многое знает, может узнать слишком многое, — она немного опередила его, и взмахнув волосами обдала его своим запахом, который пришёл вместе с ветром, — давай быстрее полетели, мы отстали.

***

Дом Джор-Эла стоял на горе и выглядел именно так, как должен выглядеть дом учёного, который не хотел жить в городе. Простой, без лишних украшений, тут даже были не кристальные стены, а из какого-то чёрного металлического материала, окна широкие и плоские, и всё это выглядело как что-то вроде большой сфероидной лаборатории прямо в скале, пристроенной сверху и светящейся изнутри ровным белым светом даже сейчас.

Они стояли на скале напротив, через ущелье, тут было метров двести примерно, внизу ущелье уходило в красную темноту и именно это место было выбрано чтобы последний раз убедиться, что всё будет нормально…

— Там двое, — сказал Джон, прислушавшись, — взрослые криптонцы, женщина и мужчина.

Он не сказал больше ничего, потому что рядом стоял Кларк, и что именно сказать дальше было вопросом, который Джон решал с момента как Дж'онн сказал адрес. Встретить свою мать и отца, которых ты видел лишь в виде голограммы как сказал ему марсианин, будет любому трудно вообще решиться на такое. Кларк стоял совершенно неподвижно и руки у него были опущены вдоль тела, а пальцы слегка сжаты, и Джон видел это, и Дж'онн видел это, и Бустер, который открыл рот чтобы что-то сказать и получил от Мэри незаметный взгляд и закрыл рот обратно видел это.

— Может не стоит, — вдруг сказал Кларк сделав шаг назад.

Голос у него был ровный, но что-то в нём было такое что даже Джон, который знал этого человека несколько часов услышал это и понял.

— В смысле?! — Бустер всё же не выдержал воскликнув.

— В прямом, Майкл, — Кларк перевёл сложный взгляд на него и потом обратно на дом, — я прилетел сюда чтобы увидеть их и да я хотел поговорить с ним, сказать им… — он остановился сглотнув, — неважно, потом меня поймал Рао и дальше было что было, а теперь мы стоим здесь и да там мой отец, и моя мать, но что мне ему сказать? Что я его сын из другого мира? Что его Кал-Эл улетит на Землю и вырастет там фермером, который поднимает тракторы? Что в будущем он станет защищать Землю? Что их родная планета взорвётся?

Он замолчал и смотрел на дом сжав кулаки. Джон не знал, как тому помочь, как и Мэри, но…

— Он учёный, — Дж'онн тихо заговорил, — он наверняка уже знает про ядро, по крайней мере частично. Тебе не нужно говорить ему то, чего он ещё не знает, нам нужно только понять, поменяется ли что-то, и как далеко зашло разрушение и есть ли шанс.

— Шанс, — Кларк произнёс это слово с каким-то странным чувством внутри, словно сейчас всё зависело от него, словно он снова оказался перед Дарксайдом и теперь…

— Есть или нет, это важно.

— Я понимаю… просто это всё так трудно Дж'онн… так трудно знать, что они могут жить, что я могу жить с ними…

Но он стоял и не двигался, и Джон понял, что будет так ещё долго, потому что это было что-то такое что никогда не меняется ведь он знал, что его Кларк был бы таким же. Его брат, который вырос у него на руках и ел мамины блины и ругался с ним на крыше, его брат у которого тоже не было этих родителей, кроме Джонатана и Марты Кент которые нашли их в поле в капсулах…

Это два Кларка, два разных человека, один тут стоит на скале и смотрит на дом через ущелье, второй сейчас где-то в Канзасе ждёт его возвращение… ха как же это удивительно, характер у обоих одинаковый, это Джон понял ещё в первую минуту, это же упрямство, это же желание всё взять на себя, это же стояние на месте, когда надо просто сделать шаг.

Джон выдохнул, думая, что он бы мог сказать что-то умное, мог бы попробовать объяснить про квантовые ветки и про то что это другой мир и значит встреча ничего не изменит, мог просто сказать иди, мог предложить подождать, все варианты, он их все видел одновременно как обычно, и выбрал ни один из них.

Он размылся, и для всех у кого нет его скорости это выглядело именно так, размытость, четверть миллисекунды и воздуха на том месте где стоял Джон стало меньше, потом воздух закрылся с тихим звуком и его не стало, одновременно с этим его рука уже была на плече Кларка, пальцы сжались на ткани, и они оба пропали со скалы исчезнув.

Мэри посмотрела на то место где только что стояли оба поняв, что они исчезли лишь после двух секунд.

— Он стал быстрее? — спросила она, оборачиваясь к марсианину.

Тот смотрел туда же и в глазах у него было что-то вроде задумчивости которую он не стал прятать.

— Определённо, — сказал Дж'онн, — даже похоже было на Уолли…

***

Глава 33. Спасти Планету?

Оказаться внутри без того чтобы стать врагом дома Эл или кого-то там ещё, для Джона оказалось труднее чем он думал. Схватив Кларка, который потерял все силы под красным солнцем и не мог среагировать на такое, он думал, что сейчас, найдёт окно или дымоход и спокойненько войдёт, жаль не получилось, жаль не повезло. Оказаться внутри с Кларком было труднее, чем казалось со скалы.

Джон завис над ущельем, держа его, и смотрел на дом родителей Кал-Эла, который был пристроен прямо к горной породе так, что понять где скала, а где стена дома было примерно одинаково сложно. Никаких очевидных окон по периметру кроме тех что в лицевой части, никаких лестниц и ни одного балкона, и то что он поначалу принял за вентиляционные шахты, при ближайшем рассмотрении оказалось чем-то похожим на сенсоры, которые торчали под разными углами и явно мониторили всё включая воздух вокруг. Вот там ещё что-то, мигающее, синего цвета, явно не для красоты, но это в целом не даст ему попасть внутрь.

Умный криптонец, продумал всё до мелочей и видимых проходов не было, параноик, можно было бы так категорично подумать насчёт этого, но Джон был не любителем категоричности. Он покрутил головой оценивая варианты, всё это выглядело как место где с наскока появление будет плохой идеей особенно в руке с Кларком, который явно хотел куда угодно кроме как появится в самом доме. Можно было пробить стену, это просто, но это глупо, можно было подождать пока кто-то выйдет, а потом нырнуть в проём, но тогда их точно встретят враждебно потому что в доме умного параноика двери открываются только когда хотят изнутри. Можно было найти и войти через вентиляцию…

Нет, так не пойдёт, Джон посмотрел на парадный вход, на широкие круглые двери с врезанным символом дома Эл в центре, потом посмотрел на Кларка, который застыл во времени с глупым выражением пока даже не понимая какую подлянку Джон ему устроил, ну что-ж, самое очевидное это и было самым правильным.

Когда он оказался перед входом, воздух за ними схлопнулся с тихим хлопком и Кларк ещё не успел понять, что произошло между тем что стоял на другой скале за километр от этого место и как уже стоял перед дверью в метре от неё, растерянно моргая, Джон же к этому моменту поднял руку и костяшками пальцев постучал по металлической поверхности. Звук вышел гулкий, пойдя волной по обшивке куда-то внутрь он заставил всего одним движением мелко затрястись всю конструкцию. Думаю поймут, что к ним гости, усмехнувшись тот повернулся к Кларку.

— Ты, — Кларк резко шагнул к нему взмахнув руками, — что ты делаешь чёрт подери?!

— Стучу, — Джон показал пальцем себя за плечо подняв бровь.

— Я вижу, что стучишь, зачем ты…

— Надо же как-то побыстрее это сделать, а то пока ты решишься уже год пройдёт, я же знаю, — Джон покивал, отойдя от дома и встав рядом посмотрел на круглую дверь.

— Там мои родители, — Кларк указал пальцем на дверь, голос у него вышел тише чем он наверное хотел, — это мой дом, это мой…

Джон размывшись в воздухе взял его за плечо и поставил обратно перед дверью потому что тот сделал несколько шагов в сторону во время этой речи, не замечая или надеясь, будто Джон не заметит как тот хочет свалить по-тихому. Ну возраст-возраст, но всякие детские привычки у Кларков похожие.

— Стой тут, — сказав это Джон лучезарно улыбнулся и встал рядом с Кларком плечом к плечу.

— Не делай этого, — твёрдый голос раздался слева, но для Джона это был голос его младшего брата, который для него был не грозным.

— Уже сделал.

— Джон.

— Кларк?

— Это очень плохая идея, — произнёс Кларк поняв что ничего не изменить и посмотрев на дверь как на врата ада тот сглотнул, — а если…

— Не если, всё отлично, не переживай Канзас, всё будет окей, — театрально сделав жест руками сложив указательный и большой и подмигнув Джон улыбнулся.

— Ты не понимаешь…

Джон в этот момент закатив глаза поставил его перед дверью ещё раз потому что тот опять куда-то двинулся. Наконец спустя пару десятков секунд и ещё две попытки Кларка свалить и рассказать, как это всё плохо и ошибка изнутри пришёл звук. Сперва был низкий гул, потом что-то скользнуло по механизму, Джон это слышал и в двери появился узкий горизонтальный просвет на уровне лица, из которого шёл белый свет. Голос что появился после был мужской, и он был настолько похож был по баритону с Кларком что в первый момент Джон даже дёрнулся на месте.

— Кто вы и что вам нужно.

Кларк открыл рот и закрыл его ведь ответа на этот вопрос у него не было, а Джон стоял рядом, смотрел на него ожидающе, подняв бровь, и когда пауза затянулась секунд на пять и Кларк продолжал просто стоять с закрытым ртом и смотреть в щель из которой шёл свет словно видел там что-то, Джон шагнул назад, исчезнув в воздухе.

Кларк повернулся чтобы сказать ему что-то, когда услышал шаг и увидев, что рядом никого нет запаниковал, но Джон тут же возник снова, только теперь в руке у него было тело Рао которое он держал за шкирку, и некогда могучий бог солнца Криптона и его прародитель абсолютно без сил висел в его руке как пальто. Джон поднял его повыше, в уровень с просветом в двери, и заметив сбоку маленькую камеру, вмонтированную в металл, чуть повернул Рао к ней лицом и улыбнулся.

— Здравствуйте а мы тут к вам в гости, — сказал он на криптонском, — хотим поговорить про бога, и про ядро которое скоро взорвётся, о и да у вас есть что попить, жажда так мучает...

Миг, маленькая дырка в дверях закрылась, а белый свет погас, наступила тишина и выпученные глаза Кларка ничего не поменяли, как и слова Джон, который опустил товарища бога почти что на землю, заставив того висеть как пакет.

— Видишь, — Джон кивнул на дверь слыша внутри в дальнем конце этого здания как двое криптонцев шепчутся, — история ещё не поменялась, мы стоим, ты стоишь, дверь стоит. Значит я прав.

— Это ничего не значит, — Кларк сказал это тихо смотря в улыбающееся лицо Джона.

— Дверь сейчас откроется.

— Откуда ты…

Дверь конечно же открылась потому что там внутри мужской голос дал приказ искусственному интеллекту, и она ушла в стену с мягким звуком раскрывшись словно цветок и вместо живого криптонца им навстречу выдвинулось вытянутое нечто, которое левитировало в воздухе, и вся эта конструкция медленно подлетела к ним в воздухе держась на высоте примерно пояса, формой она напоминала насекомого, которое вытянули и отобрали у него всё лишнее оставив только гладкое тело и голову где были глаза, и зависнув в воздухе перед ними та сказала бесполым механическим голосом:

— Следуйте за мной.

И развернулось на месте улетев вглубь куда-то во тьму, Джон хмыкнув закинул Рао на плечо и шагнул внутрь следом за роботом или что это было он пока не понял.

— Следуй за ней наверное, — сказал он Кларку не оборачиваясь.

— Я понял, — Кларк зашёл последним всё ещё неуверенный стоит ли вообще это делать. Да, он думал, что ему надо встретится с родителями, да поговорить, но представлял он это всё не так…

Джону же которому было невдомёк все эти переживания брата не-брата, пошёл внутрь крутя головой и первое что он заметил это был воздух, он был другим чем снаружи, чуть теплее и насыщеннее, в нём было что-то химическое на грани ощущения, тут внутри было нечто распылённое и это было словно какие-то добавки в сам воздух что странно. Потолок кстати был высокий, это второе что Джон отметил, потому что снаружи здание выглядело куда компактнее чем оказалось изнутри, а стены оказались из того же тёмного металла что снаружи, но тут они уходили наверх и были покрыты панелями со встроенными экранами, часть из которых светилась активными данными, а часть просто фоново пульсировала, пол был тёмным и гладким, без швов, Джон смотрел под ноги и видел собственное отражение как в матовом зеркале.

Слева через широкий проём открывалось что-то вроде рабочего зала где стояли большие кристаллические конструкции на опорах, от них тянулись тонкие нити синего света к центральному блоку, и сам блок медленно вращался, непрерывно записывая или считывая что-то непонятно делая, а справа была стена, которая состояла целиком из прозрачного материала и за ней открывался вид на скальный разрез, вглубь горы, где висели в полостях образцы, Джон насчитал их семь штук только в видимой части, какие-то запаянные органические контейнеры, с криптонскими обозначениями, какая-то геология или биология, он не разобрал сразу.

Да конечно тут всё было закрыто, но для его глаз как оказалось это не помеха, хотя он уже привык что в этом месте многое закрыто. Потолок в рабочем зале вдали был покатым и угол наклона был такой что всё естественное освещение, входящее через единственный широкий горизонтальный разрез под самым верхом падало именно на рабочий стол, и это было интересно продумано, Джон видел по теням что кто-то прям заморочился с этими солнечными лучами для чего-то.

Робот-насекомое плыл по воздуху вперёд, и они шли за ней по коридору, который расширялся и когда тот вышел в центральную часть где похоже было место где встречают гостей, судя по диванчикам и проходам в разные стороны, там стоял мужчина. Джон вместе с Кларком шагнули вперёд и когда робот встал возле них они остановились, поняв знак. Джон разглядывал отца Кларка и находил его… обычным? Наверное, так, невысокий, плечи немного вперёд как у людей, которые много сидят во время работы, тёмные волосы с той же прядью что у Кларка, тёмные глаза в которых сейчас читался анализ всего что входило в зону видимости, но думается Джону что тот не понимал именно его, даже если Кларк напялил сине-красный костюм с знаком дома Эл, Джон был интереснее загадкой чем какой-то самозванец, которого Джор-Эл не знал.

История не поменялось так что Джону надо было чтобы этот Кларк поговорил с отцом, ведь тот мог лучше всего объяснить, что тут происходит, так что…

— Добрый день, — сказал Джон на криптонском с лёгким кивком головы отметив что Джор-Элу было плевать на Рао, тот даже не взглянул на него.

Джор-Эл в этот момент более внимательно смотрел на Кларка, и Джон заметил, что тот явно увидел некое сходство между ним и собой. Окей, это хорошо, Джон повернулся к Кларку, который застыл и слегка хлопнул его ладонью между лопаток, не сильно, просто достаточно чтобы тот качнулся на полшага вперёд.

— Ты ведь умеешь говорить на криптонском, — сказал Джон на что Кларк нервно кивнул не оборачиваясь, — вот и говори.

Кларк выпрямился и посмотрел на отца, и в этот момент в зале было тихо настолько что Джон слышал, как где-то в глубине тело Кларка начинает стучать сердце и как его мышцы сокращаются чтобы сделать ещё один более уверенный шаг к своему отцу.

Ну и хорошо, подумал Джон и отвернулся и подойдя к дальней стене где было широкое окно, которое он заметил, тот встал перед ним всё ещё держа Рао как пакет и взглянул что там за окном. Кандор отсюда был виден целиком, и в перспективе от горы, купол выглядел иначе чем изнутри, потрескавшийся там и там, тёмные пятна на кристалле где прошлись залпы выглядели так себе, а один шпиль лежал поперёк улицы и было видно, как маленькие фигурки внизу двигаются вокруг него. Джон смотрел на город и думал, что с такого расстояния и высоты всё выглядит понятнее, всё выглядит как карта где отмечены его неудачи и ошибки.

Надо бы помочь этим бедолагам подумал Джон, видя, как криптонцы пытаются сдвинуть шпиль и в этот момент…

— Не желает ли спаситель планеты выпить маоти?

Женский спокойный голос появился сзади, и в нём не было вопроса как такового, там была форма вопроса и содержание приглашения. Джон медленно повернулся улыбнувшись.

— Да, — сказал он, — вполне, только ещё бы понять, что это.

Лара Лор-Ван стояла в круглом дверном проёме и смотрела на него, а Джон смотрел на неё и понял откуда у Кларка улыбка. Не лицо, лицо у сына было больше отцовское, но вот именно это, уголки губ и то как они поднимаются, когда человек думает о чём-то с интересом, это было её. Высокая, темноволосая, и в ней было что-то такое… аристократическое, может прямая спина, может тёмные одеяние похожие на платья только не пышное, а скрывающее фигуру…

— Маоти, это листья кустарника, который растёт в горах на западе, — она уже шла куда-то вбок в проход, и он пошёл следом, — завариваются в горячей воде минут восемь, получается горький напиток, многие добавляют кристаллический экстракт чтобы убрать горечь, но я не добавляю, люблю чувствовать настоящий вкус в этом искусственном мире…

— Чай, — сказал Джон на грани шёпота, но Лара его услышала.

— Возможно, — она не уточняла что именно ей известно про земной чай, хотя на криптонском это звучало примерно так же, как и неизвестное слово из другого языка.

Пройдя через коридор, который уходил куда-то влево они вышли в какое-то круглое помещение и Джон поначалу решил, что это ещё один рабочий зал, потому что в центре стояло что-то круглое и большое, уходящее вверх трубой к потолку где был прозрачный купол, но труба была из кристалла и внутри неё медленно вращалось что-то, да и угол у конструкции был такой, направленный в небо с очень конкретным наклоном. Может телескоп, может нет, криптонские технологии читались через раз, и Джон решил, что лучше не думать про свои версии, а тем более говорить их вслух.

Вся это ситуация с чаем и так выбила его из колеи, всё же не каждый день говоришь с женщиной, которая родила твоего брата, да ещё и так…

Вдоль кривой стены шёл низкий узкий стол с двумя чашками и небольшим устройством которое грело воду, судя по пару. Чайник и чай, как по-земному подумал Джон.

— Садись, — Лара кивнула на место у стола.

Джон не стал спрашивать или что-то говорить, а сел, поставив Рао к стенке позади себя. Лара, не выражая никакого беспокойства по поводу того, что дома у неё оперевшись об стенку сидит бог, и налив обе чашки она поставила перед ним одну. Горький запах поднялся вверх, и он был немного смолистый, Джон, вдохнув его понял, что ему это нравится.

— Ты победил Рао, — сказала она, беря свою чашку и не сделав из этого ни вопроса ни утверждения будто бы ждала что скажет сам Джон, улыбнулась закрыв половину лица чашкой.

— Да.

— Как?

Лара глотнула чай и смотрела на него, и Джон пил чай и смотрел на неё, и так они просидели молча секунд десять что было довольно долго для двоих незнакомых людей которые сидят в одной комнате и только начинают разговор даже не представившись.

Горький чай оказался хорошим, Джон не солгал себе, когда подумал, что ему такое нравится, там было что-то вяжущее на языке и смолистое как он и ожидал, и при этом послевкусие уходило чистым. Не мамин чай конечно, мама заваривала что-то из пакетиков с лимоном и ещё добавляла мёд, который привозили с пасеки, и это было уже другой историей, но криптонская смолистая штука занимала своё почётное третье место в его топе чаев если это был чай…

— Ты молчишь осознанно, — сказала Лара подняв бровь, хм-м, кого это ему напоминало.

— Ага, — согласился Джон.

— Это разумно, — она поставила чашку и посмотрела прямо на него, — потому что я собираюсь задавать вопросы и хотела убедиться, что ты понимаешь это раньше, чем они начнутся.

— Понимаю.

— Хорошо, — Лара сложила руки перед собой на столе, — тогда начнём с простого. Как тебя зовут?

— Джонатан.

— Какое странное… — Лара задумалась, перебирая варианты в голове где бы могло такое слышать.

— Имя? Вполне обычное, — улыбнувшись Джон сделал глоток, — а тебя как зовут?

— Лара Лор-Ван-Эл, учёный из дома Лор-Ван и жена Джор-Эла.

— Какое длинное имечко, — Джон покивал.

— Я бы сказала обычное, но хорошо, — Лара сложила руки перед собой на столе, — тогда начнём с простого, ты ведь точно не криптонец?

— Нет.

— Ты даксамец?

— Нет.

— Что-то из известных рас, которые зафиксированы в базе интеллекта?

— Маловероятно.

Она подняла бровь. Вот-вот, вот опять, вот это была именно та бровь, которую Джон видел у своего брата каждый раз, когда тот слышал ответ достаточно уклончивый чтобы быть правдой и достаточно короткий чтобы не быть информативным. Фамильная черта, зафиксировано, есть так сказать что-то общее даже если другой мир…

— Маловероятно, — повторила она, прищурившись, — это интересное слово для ответа на такой вопрос.

— Мне нравится точность, — Джон пожал плечами и загадочно как он думал улыбнулся.

— А мне нравятся полные ответы, — в голосе у неё не было раздражения, там была скорее оценка, — ты победил Рао. Рао который существует столько сколько существует эта планета по легенде, и который убивал криптонцев десятилетиями что мы доказали документально, — она сделала паузу вспомнив что увидела несколько месяцев назад, — и ты сделал это один, за время которое по оценкам наблюдательных систем заняло меньше получаса.

— Чуть больше, — Джон поправил честно, — там были перерывы.

— Ты поправляешь меня?

— Точность?

Улыбка на лице Лары заставила Джона самому улыбнуться и тот подумал, что если бы не понимания ситуации, то он бы сказал, что Лара довольно интересный собеседник, особенно учитывая то что та была расслаблена, ни учащённого пульса, ни пота, вообще ничего что выдало бы страх или переживание.

— Понимаю, — Лара снова взяла чашку, — и при этом ты пьёшь горький криптонский чай без какой-либо реакции на состав что означает что твоя биология выдерживает вещества, которые для многих рас токсичны в таких концентрациях. А ещё ты дышишь нашим воздухом, в котором кислорода меньше стандарта, и ты не потерял способностей под Рао, что означает что твои силы работают иначе чем криптонская биология, о и да ты принёс мне в дом бога на плече как будто как какой-то охотник, который принёс добычу…

Джон посмотрел на Рао который был у него за спиной, и он отметил что тот дышит ровно, а значит всё нормально, и повернувшись тот улыбнулся.

— Это хорошее наблюдение, особенно про охотника.

— Я учёный, — Лара произнесла это с гордостью, — наблюдать это моя работа. Так кто ты?

— Джонатан.

— Это имя ничего мне не даёт, — она ждала продолжения, — откуда?

— С планеты Вода, — не будет же он и впрямь говорит ей правду, он ведь не слабоумный.

— В базе нет такой планеты.

— Она маленькая, — Джон пожал плечом, — обычное жёлтое солнце, один спутник, много воды, разнообразная биосфера. В базе возможно обозначена как примитивная, не знаю, как у вас тут принято называть отсталые планеты.

— Отсталая значит? — Лара не поверила, — откуда у такой планеты такое… существо? С такими силами?

— О ну-у-у такой единственный и особенный, — Джон взмахнул рукой поправив чёлку, — не бойтесь я такой один.

— Один? — Лара закрыла глаза, — верно один, будь вас таких множество вся вселенная узнала бы о вас.

— Верно.

— Ты уходишь от прямых ответов очень аккуратно, — сказала она открыв глаза, — настолько аккуратно что создаётся ощущение будто ты отвечаешь.

— Стараюсь, — Джон поднял чашку.

— И при этом каждый ответ технически верен.

— Я уважаю точность.

— А я уважаю понимание.

— Это ты так понимаешь всякого, — та кивнула на Рао позади, — он кажется понял тебя очень хорошо.

— Ну божок у вас оказался какой-то бракованный, да и планета что-то разваливается, вот и пришёл к тем, кто больше всего понимает.

— К учёным?

— Учёный может понимать невежду, потому что он сам был таковым в детстве, невежда же не может понимать учёного, ибо никогда таковым не был.

— А невежда это…

— Кто знает, кто знает, — Джон ухмыльнулся и закрыв лицо чашкой выпил криптонского чая.

— Так как ты его победил?

— Оу ну знаете, вот так ударил, потом вот так, — Джон, поставив чашку на столик, взмахнул руками показывая, как, — потом он что-то стал сдавать, а дальше вы видели, что было, площадь и слова…

— Да-а, мы видели, — в голосе у неё промелькнуло что-то такое, Джон обозначил его как сдержанное веселье, — хорошо. Тогда другой вопрос, молодое разумное создание которое пришло с тобой, — он замедлился на слове молодой потому что Джон Кларк старше его и назвать того молодым смешно, — сканирование показало, что он криптонец, и он носит знак дома Эл…

Сканирование конечно же было, но думаю меня вы не смогли также спокойно просканировать как Кларка, спокойно подумал Джон и кивнул.

— Да.

— Откуда у него знак дома Эл.

— Ему подходит?

— Джонатан, — Лара произнесла его имя иначе чем говорила мама, у мамы это было мягко, у Лары это было твёрдо словно у командира в армии, — я задаю вопрос не потому что мне нравится разговаривать, я задаю вопрос потому что хочу понять, что происходит с моим миром. Ядро моей планеты нестабильно, Рао убивал мой народ, а теперь появился незнакомец, который победил бога и прибыв к нам домой с криптонцем который носит наш знак теперь сидит в моей лаборатории и пьёт маоти. Мне надо понимать, что происходит…

Джон поставил чашку вздохнув, да он понимал её растерянность, вот эти потерянные глаза, которые искали ответы, он всё понимал, вот это и расстраивало его, ведь это женщина была матерью его брата, и он не хотел, чтобы она выглядела вот так, но сам он не мог всё сказать подчистую, какое-то чувство сдерживало его, может предосторожность, может паранойя.

Марта Кент никогда не знала, когда умрёт её планета, а Лара-Эл знала…

— Парень в знаке дома Эл, — сказал Джон медленно подбирая слова, — это… никто, просто случайность, если захочет он сам расскажет.

Лара что неосознанно задержала дыхание при паузе в этот момент шумно выдохнула и улыбнулась. Она долго молча смотрела на него потом опустила взгляд на свою чашку и чуть повернула её в руках.

— Ты похож на одного криптонца которого я знаю, — сказала она тихо, — он тоже всегда так, сначала что-то загадывает словно величайший загадочник, потом выдаёт нечто такое что не поймёшь, что это было.

— Джор-Эл?

— Нет, — она подняла взгляд, — Джор-Эл думает слишком много перед тем как что-либо сделать. Я говорю про другого…

Она не уточнила про кого, и Джон решил, что уточнять не стоит. Из глубины дома послышались шаги, один ритм тяжелее другого, и потом голос Джор-Эла произнёс их имена, и оба появились в дверном проёме. Кларк смотрел прямо перед собой и у него на лице была усталость, а Джор-Эл уверенно стоял рядом и в руках у него был тонкий кристалл. Он посмотрел на Лару, потом на Джона, потом сказал прямо и без вступления.

— Я знаю, как спасти планету.

***

Глава 34. Спас Планету

Сказанное Джор-Элом не сильно впечатлило Джона, стоит честно признать, Лара напротив отставила чашку и приподнялась на месте на что парню также пришлось встать.

— Как? — прошептала женщина, на что Джон приветственно махнул рукой из-за её плеча.

— Мне тоже интересно, я, кстати, Джонатан или можно просто Джон, — Тот мило улыбнулся на что Джор-Эл не обратил особого внимания и, кивнув тому, тот прошёлся в центре комнаты и Джон сразу же заметил, что в руках у того был кристалл, плоский как лезвие и светящийся изнутри каким-то пульсирующим голубым светом, будто там внутри живёт что-то. Лара посмотрела на него, а повернулась на Джона, и что-то у неё в лице переключилось, что-то сугубо личное и быстрое, оно промелькнуло и ушло, так что Джон даже не понял, что это было.

Кларк, что зашёл следом, встал в стороне у стены, скрестив руки на груди.

— Келекс, — сказал Джор-Эл, не объясняя пока ничего, — развернуть модель Криптона. Секторы один, пять, семь, ядро до коры. Текущий срез.

Воздух в центре комнаты возле криптонца потемнел на долю секунды, потом там появилось изображение, и называть его голограммой у Джона язык не повернулся бы, потому что в голограммах из фантастики всё было синим и как бы… мигало? А тут было другое, Криптон висел в воздухе, как настоящий, с рельефной поверхностью и красноватыми слоями атмосферы с облаками. Джон в первые секунды пока отец Кларка не начал говорить просто смотрел на это, как заворожённый ребёнок, который впервые увидел луну, потому что снаружи из космоса он видел планету целиком, но с этой точки и с метровой дистанции, это воспринималось иначе.

— Приближение на ядро, — Джор-Эл внезапно подошёл поближе и поставив кристалл на стол рядом с чашками на что чашки немного сдвинулись от его веса тот посмотрел на Джона.

Планета начала разворачиваться изнутри, слои планеты начали показываться один за другим, кора, мантия, жидкий слой, и там внизу где ядро светилось... да оно определённо светилось неправильно. Джон видел неравномерные пульсации, разные по силе и частоте, словно чьё-то больное старое сердце только здесь было ядро целой планеты.

— Вот это, — Джор-Эл, задумчиво посмотрев в спину Джона, подошёл к модели планеты и обвёл рукой три ярких пятна на ядре, — точки активного распада, именно здесь кристаллическая порода в нижней мантии не выдерживает давления от нестабильных термоядерных процессов в ядре, я отслеживаю это уже восемнадцать лет и...

— Восемнадцать, — повторил шёпотом Джон, представляя себе каково это, вот так столько лет наблюдать как твоя планета умирает на глазах и при этом у тебя нет ничего чтобы изменить это.

— Двадцать три если считать первые сигналы, которые никто не воспринимал всерьёз, — сказал Джор-Эл без эмоций в голосе, но Джон видел что глаза криптонца смотрят не на модель а куда-то наверх.

— А сейчас? — Джон подошёл ближе, отойдя от Лары и подходя к планете и Джор-Элу.

— Сейчас три пятна стали пятью, — Джор-Эл переключил что-то на модели и красные точки разрослись, — но вот что интересно, ваш бой с Рао по поверхности, это было, — он помедлил, не зная, как бы сказать так чтобы объяснить правильно, ведь он сам до конца не мог понять, как это вышло, — неожиданно…

— Неожиданно это мягко сказано, — Лара улыбнувшись хоть её никто не видел потому что она была за спинами мужчин взяла чашку и кивнула.

— По расчётам, удары такой силы по поверхности должны были ускорить распад примерно на одиннадцать процентов, — Джор-Эл кивнул на модель, и Келекс даже не получая голосовых команд изменил картинку, — но вместо этого произошло обратное. Посмотри на точки семь и девять.

Джону, которому нравилось, что Джор-Эл перешёл сразу к делу, не ведя светских бесед предстала картина как два пятна становились меньше остальных и начали пульсировать медленнее.

— Они что стабилизировались? — Джон даже хотел потрогать голограмму, хотя, понятное дело это лишь виртуальная модель ядра и её нельзя потрогать.

— Частично, — Джор-Эл произнёс это со сложной интонацией до конца, не веря, что такое вообще возможно, ему как для учёного видеть такое было словно кто-то превратил воду в алкоголь, — и я не понимаю почему, энергия, которую вы с Рао выпустили, прошла в грунт, это я понимаю, но что она там сделала, это уже другой вопрос, на который ответа у меня нет.

Джон, крутя разные варианты в голове смотрел на модель ядра несколько секунд, понимая, что при таком варианте возможен только один ответ и посмотрев на Рао у стены, тот отметил что бог дышал ровно, глаза закрыты, а энергия в его теле на нуле, но не это было важно, а то что…

— Он поглощал жизни криптонцев, — сказал Джон опустив голову и говоря всё это заглушённым голосом, — думаю брал… не знаю если так можно сказать жизненную силу, и я понимаю что делал он это десятилетиями а может и больше и когда я его пытался остановить его, от нашего боя выделялось различного рода энергии и думаю часть энергии, которая в нём была, возможно уходила в грунт и там же ассимилировалась с ядром.

В комнате на пару секунд стало тихо и каждый думал над сказанным Джоном. Для криптонцев которые родились по искусственному пути и рождёнными учёными с самого начала, всё это звучало как белиберда, из фантастики которую читали даже на Криптоне. Физика вещей, особенно на Криптоне где технологии превзошли многие цивилизации не работала так, и такое можно было бы назвать ересью.

— Жизненная сила в ядре? — Лара поставила чашку и посмотрела на мужа, подняв неосознанно брови.

— Это… возможно хорошая теория, — сказал Джор-Эл осторожно закрыв глаза, — если считать что жизненную силу как-то можно измерить и повлиять…

— Это единственное объяснение, которое объясняет то что мы видим, — Лара посмотрела на него так, что тот не стал спорить.

Джон, что отошёл, когда сказал свои слова, откинулся на спинку, глядя на модель планеты, которая висела над ними. Такая красивая, подумал он, жаль только, они не монстры, которые убьют криптонцев или половину всего населения чтобы спасти целую планету.

— Значит выхода нет? — спросил он напрямую.

— Выход есть, — Джор-Эл взял кристалл и Келекс прочитав мысли своего творца немного изменил угол модели, — именно поэтому я это сказал в начале, мы сбились с мысли. Ядро Криптона это реакторная масса, в которой происходит постоянный термоядерный синтез, — начал он начиная объяснять, показывая разные масштабы планеты, то уходя глубже то показывая совсем всю планету, — в норме это управляемо, ведь магнитное поле держит плазму, и давление балансирует но мы веками добывали из нижней мантии кристаллические структуры, которые выполняли роль естественных стабилизаторов. Мы убирали их ради развития своей цивилизации, создавали технологии, развивали медицину, строили города, строили межзвёздные корабли, и вот результат…

— Так себе, — тихо согласился Джон, как и Кларк что хмуро кивнул.

— …ядро начало пульсировать неравномерно и это запустило цепную реакцию нагрева в нижней мантии, которая постепенно разрушает кристаллическую породу, которая ещё осталась. По моим расчётам у планеты есть несколько лет, — Джор-Эл посмотрел не на Джона, а куда-то в сторону крыши, — может три года, может больше, может меньше.

— Ваши расчёты видел… Совет?

— Видел.

Джон ждал продолжения, но продолжения не было. Он посмотрел на Лару, а та как-то пусто смотрела в свою чашку, не зная, что ответит на такой простой вопрос.

— И?

— Ничего, — Джор-Эл произнёс это совершенно спокойно, и в этом спокойствии было что-то нехорошее. — Им это невыгодно признавать, начнётся паника, запрет на выход из планеты станет чем-то подобным тюрьме, а дальше начнутся мятежи и…

Он говорил это всё с придыханием на одном дыхании представляя, как это всё происходит, и Джон закончил за него, когда тот вдохнул воздуха.

—… планета сама умрёт в войне.

— Верно, — Лара что сидела справа от него жуя губы кивнула, — это станет отправной точкой для хаоса, а хаос создаст то что уничтожит раньше, чем само ядро.

— Ладно, — сказал Джон, вздохнув, — какой выход?

— Теоретический выход это введение в ядро стабилизирующего вещества, — Джор-Эл подошёл к столику, взял кристалл и вставил его в небольшое углубление в стене, которое появилось дальше от Джона слева, — Келекс, покажи схему синтеза Эло-7.

Модель планеты что висела в воздухе сменилась. Появилась структура, что-то молекулярное, Джон не сразу разобрал что именно, но потом рассмотрел и понял, что это нечто кристаллическое, с несколькими вложенными уровнями на разных уровнях.

— Я разрабатываю этот состав двенадцать лет, — процедил спокойно Джор-Эл, — он способен восстановить стабилизирующую решётку нижней мантии и по расчётам, одного введения должно хватить на несколько тысяч лет.

— Хорошо, — Джон смотрел на схему, — тогда в чём проблема?

— Способ доставки, — Лара ответила это вместо мужа, и снова этот её спокойный голос без лишних эмоций заставил Джона подумать, что ему нравятся спокойные женщины.

— Состав нужно ввести прямо в ядро, — Джор-Эл переключил модель, и снова появился Криптон в разрезе, только там теперь появилась маленькая чёрная точка, которая двигалась к центру, — через точку доступа в нижней мантии, которая находится примерно в девяти тысячах километров от поверхности. Туда надо попасть, стабилизироваться в условиях давления которое раздавит любой наш корабль и любую криптонскую биологию, и удерживать состав при введении от пяти до пятнадцати минут в зависимости от реакции плазмы.

— В ядре? — ядро планеты это физика какого там класса? Помнится, шестых-восьмых? Да-да…

— Да.

— В ядре планеты? — Джон понимал, что не просто так ему это всё объясняют.

— Да, — Джор-Эл посмотрел на него опустив взгляд, — понимаю, что это звучит…

— Не-не давайте поподробнее насчёт ядра, — Джон указал пальцем на модель, — вот, например, это давление там внутри, это сколько атмосфер позвольте узнать?

Для криптонцев американский говор криптонского звучал как-то нелогично и довольно странно, но что Джор, что Лара быстро свыклись с таким голосом хотя и моментами казалось, что они говорят с каким-то неживым.

— Больше трёхсот миллионов.

— Трёхсот миллионов, — Джон нервно дёрнул плечами и помолчал спросив, — а температура?

— В нижней мантии начиная с точки входа около двенадцати тысяч градусов, в самом ядре в районе пятидесяти тысяч.

— Понятно.

Понятно особо не было, Джон ещё раз посмотрел на модель и видя маленькую точку, которая двигалась к центру планеты ему стало не по себе. Никакого корабля, никакого скафандра, ничего, просто нырнуть на девять тысяч километров вниз, в условия при которых всё что угодно должно было бы стать паром в первые три секунды.

— И думаете, что я это смогу сделать? — сказал он расфокусированными глазами, задавая вопрос скорее себе, чем им уже делая расчёты в мозгах.

— Ты не потерял силы под красным солнцем хоть и похож на криптонца под жёлтым солнцем, — Джор-Эл произнёс уже взвесив все риски до этого внимательно наблюдая за чужаками, — ты поглотил энергию Рао, который существовал уже давно и поглощал жизни криптонцев, и ты стоишь передо мной и пьёшь маоти. Если есть кто-то кто может войти в ядро планеты и остаться при этом невредим, то это ты.

— Логика железная, — сказал Джон не интересуясь есть ли железо на этой планете хотя слово железо есть.

— У меня другой нет, — Джор-Эл на это развёл руками, и это был первый по-настоящему человеческий жест за весь разговор, и Джон невольно усмехнулся.

Лара молча встала и подошла к модели остановившись рядом смотря на светящийся Криптон в воздухе и протянув руку та провела пальцем вдоль точки доступа на модели, до конечной точки, не касаясь изображения.

— Проблема ведь не только в физических параметрах нашего доставщика, — сказала она бросив краем глаза взгляд на Джор-Эла и Джона, — проблема в составе, Эло-7 это кристаллическое соединение, оно реагирует на тепловое поле. Введённый в ядро состав начнёт кристаллизоваться, но эту кристаллизацию нужно направлять, иначе она пойдёт хаотично и вместо стабилизации получим ускорение разрушения.

— Направлять как?

— Нужно точечное воздействие, — Лара повернулась к Джону, — неким управляемым тепловым излучением, с точностью до нескольких миллиградусов, в разных точках одновременно. Это не сделать инструментом, ведь при таком давлении ни один технологический инструмент не проживёт достаточно долго, чтобы закончить дело…

Джон посмотрел на неё отмечая что та улыбается, когда говорит про такое словно это пустяк. Да похоже на самом деле это пустяк…

— Тепловое зрение, — сказал он подняв бровь.

— Это иначе называется в нашей терминологии, но да, то что я видела в записях вашего боя с Рао, это именно то свойство, которое нам нужно.

— А если я переусердствую? — Джон спросил это, ставя установку себе в разум что нельзя переусердствовать.

— Тогда планета взорвётся быстрее, примерно за пару секунд, — быстро ответил Джор-Эл и усмехнулся что заставило Джона удивлённо посмотреть на того, — думаю нам не хватит времени даже сказать пока.

— Не переусердствуй, — добавила Лара, указав пальцем на ядро.

— Полезный совет, — Джон рефлекторно поднял бровь.

— Я учёный, — она слегка качнула головой заставив волосы заструиться по плечам, — не тренер способностей.

Хах, вздохнув Джон откинулся назад и посмотрел в потолок. Там, где кончались панели и начинался прозрачный купол на телескопе, было видно кусок неба, красноватого, как всегда здесь похоже. Это небо, которое скоро должно было исчезнуть вместе со всем, что под ним было живым, и это довольно трагично, особенно если понимать, что возможно он видит это небо возможно в последний раз.

— А ваш состав готов? — спросил он, не опуская взгляда.

— Нет, — ответил Джор-Эл покачав головой.

— Сколько времени нужно?

— При наличии компонентов, которые есть в лаборатории, около восьми часов. Может меньше если Лара поможет с финальным синтезом.

— Помогу, — Лара уже шла к рабочему столу в соседнем зале, словно разговор для неё уже закончился и началась работа.

— Восемь часов, — Джон опустил взгляд с потолка, — а это быстро.

— Это ещё не всё, — Джор-Эл остановил его, — точка входа в нижнюю мантию это не просто географическая координата. Это место где кристаллическая порода наиболее истончена и там сейчас идут активные тектонические процессы, вход нужно будет пробить.

— Пробить?

— Проникнуть сквозь нижнюю кору в точке с минимальным сопротивлением, это примерно, — Джор-Эл подошёл к Келексу и мысленно запросил координаты, — тут. Западный континент, восемьсот километров от береговой линии, там есть старый вулканический разрез, который мы закрыли двести лет назад из соображений безопасности.

— Как закрыли? — надеюсь не какими-то демоническими вратами подумал Джон, вспоминая различного рода клише из книг.

— Кристаллическими блоками, — Джор-Эл посмотрел на него спокойными глазами, но Джон видел, что тому это сейчас не нравится.

— Понятно, — Джон кивнул внутренне выдохнув.

— Войти, держать состав в стабильном состоянии при переходе, ввести его в точке контакта с ядерным слоем, направить кристаллизацию и выйти обратно пока реакция не пошла полным ходом, — Джор-Эл перечислял это всё складывая пальцы, — в идеале всё это за время от тридцати до сорока минут…

— А если будет дольше?

— Тогда я рассчитаю и это, — Джор-Эл снова взял кристалл, — но предпочту не отвечать на этот вопрос потому что ответ не самый комфортный.

Джон посмотрел на отца Кларка, на учёного с прядью как у Кларка и с тёмными глазами, в которых сейчас было именно то, о чём и говорила Лара, слишком много мыслей и слишком много просчитанных вариантов, и большинство из них… некомфортные. Джон с такими людьми имел дело один раз, и это был Кларк в десять лет, когда тот вычислил вероятность того что они оба обречены потому что Лана не обратит на них внимания, и был такой же вот серьёзный.

— Есть ведь ещё что-то что ты не сказал, — сказал Джон задумчиво постучав пальцами по столику.

Джор-Эл дёрнул бровью, но всё же промолчал.

— Реакция кристаллизации при введении в активную плазму выпустит импульс, — сказал он наконец после пары секунд тишины, — это выброс энергии через точку входа и по силе это сравнимо с небольшим ядерным выбросом на поверхности, управляемым если вход в нижней мантии заблокировать после выхода и блокировать должно что-то способное выдержать давление снизу.

— Я.

— Ты, — согласился Джор-Эл закрыв глаза.

— Значит я иду вниз, ввожу состав, направляю кристаллизацию, выхожу, и держу точку входа от взрыва, — Джон перечислил это так как перечислял Джор-Эл, по пунктам, — а сколько держать, секунд тридцать?

— Может минуту. Зависит от реакции и…

— Нормально.

Джор-Эл посмотрел на парня, который просто махнул рукой, и он явно ожидал чего-то другого, а не так легкомысленного ответа.

— Почему ты не спрашиваешь про риски? — он спросил это сделав шаг к Джону.

— Ты уже сказал, что это некомфортно, я не люблю некомфортное перед работой, — Джон поднял плечи вздохнув, — потом расскажешь.

— Это ненаучный подход.

— Угу, — Джон встал с места, — а я и не учёный, так что давай поработаем с тем что есть, вы занимайтесь составом, а у меня есть восемь часов, и я их потрачу с пользой…

Он обернулся к Кларку, который всё это время стоял у стены и молчал, тот смотрел то на отца, то на модель, то на пол и Джон видел всё время на его лице что-то такое, чего не видел у своего Кларка, там была какая-то усталость, которая показывала, что этот Кларк уже старый, хоть и выглядит молодо.

— Ты как? — спросил Джон, подойдя к нему пока Лара пыталась успокоить Джор-Эла который хотел объяснить всю глубину ошибки Джона, но тот не обращал внимания на учёного.

— Нормально, — Кларк ответил сразу, что означало что он думал об этом заранее.

— Угу, — Джон кивнул и не стал уточнять что либо, захочет сам расскажет.

Посмотрев на модель ещё раз, на светящееся ядро с его неровным пульсом, Джон подумал, что вот так и выглядит задача, которую ты не выбирал, но которая тебя выбрала. Смешно немного, если вдуматься, прилетел за Кларком, победил бога, чуть не разнёс планету, остановил флот и теперь стоит на планете, которая взрывается и разговаривает с её лучшим учёным о том, как нырнуть в ядро чтобы спасти их всех.

Отличная неделя что ещё скажет.

— Джор-Эл, — сказал он после пары минут тишины между ними и Кларком.

— Да.

— Ты уверен, что это сработает?

Тот помолчал несколько секунд и вдруг улыбнулся что приятно удивило Джона.

— Я уверен что больше ничего не сработает, — сказал он обняв за талию свою жену.

— Это интересный ответ.

— Я учёный и в нас заложены интересные ответы.

Хмыкнув на такой ответ, тот посмотрел на этих двух криптонцев представляя, как бы они выглядели если бы постарели, жили на ферме и вообще растили бы Кларка что стал лучшим героем Криптона. Довольно смешное зрелище и улыбнувшись фантазии тот кивнул.

— Ладно, — сказал Джон, развернувшись, — тогда пока вы работаете, давайте я позову остальных, им тоже надо знать, что к чему, думаю Бустеру особенно, а то он там снаружи со своим нарукавником уже всю гору просканировал.

— Остальных?

Позади раздался голос Лары, и та расстроенно вздохнула после небольшой паузы растерянно спросив.

— Хватит ли на всех маоти?

***

Эти восемь часов для Джона были довольно значительными, хотя обычно время для него имело привкус быстроты, ведь для него что месяц назад, что сегодня, не менялось ничего особенного в плане внутренних ощущений. Он всегда чувствовал себя идеально и это не менялось, но когда за эти восемь часов ты узнаёшь, как выглядит закат с красным солнцем, как пахнет маоти остывший на столе, как звучит тишина в доме учёного, который считает пока жена синтезирует вещество способное спасти планету, и как Мэри смеётся сидя рядом на камне держа его руку и смотрит на него своими глазами, то восемь часов становятся чем-то другим, чем-то, что запоминается даже с идеальной памятью.

Сейчас же Джон стоял перед зеркалом и видя себя в нём, ему довольно сильно казалось, что это форма героя идеально ему подходит. Зеркало было на всю кривую стену в круглой комнате, и Джон в нём видел себя в белом криптонском костюме целиком от ног до головы. Джор-Эл говорил что-то на вроде того что выбор был сделан из-за свойств его тела и что-то на вроде этого, но ему самому в целом больше понравился белый цвет, а не чёрный что предлагали ему в начале.

Джон слышал, как Джор-Эл разговаривает с Бустером о чём-то своём научном, Лара вместе с Марсианским Охотником пьют чай разговаривая о философии разных космических народов, а Мэри… ну Мэри моется, и она там голая, и он еле как сдерживал себя, чтобы не повернуть голову на сорок четыре градуса в ту сторону, благо получалось, и железная воля справлялась.

Знак на груди дома Эл был довольно органично вписан в весь концепт костюма, но вот плащ… он не понимал зачем криптонец приделал плащ к нему. Ну не летать он же собрался в нём?

— Тебе идёт.

Кларк стоял у дверного проёма, скрестив руки, и смотрел на Джона в целом, и Джон поймал его взгляд в зеркале.

— Знаю, — сказал Джон дерзко улыбнувшись обнажив клыки и подмигнув своему отражению.

— Без ложной скромности значит, — Кларк хмыкнул.

— Ложная скромность это потеря времени.

Кларк снова хмыкнул и зашёл в комнату, встав рядом, но чуть в стороне, и они оба молчали какое-то время. Зеркало отражало двух здоровяков, похожих и совсем разных одновременно, один в белом с плащом, второй без плаща и в синем с красным, и в зеркале это выглядело как обложка геройского комикса, но тут было для Джона всё было реально, и хотел бы он чтобы рядом стоял его брат…

Его Кларк точно бы сказал, что он выглядит как клоун, эх…

— Как поговорил с ним? — спросил Джон, не оборачиваясь.

— Да-а-а, — Кларк протянув помолчал секунду, — долго.

— Нормально вышло?

— По-другому чем думал, — тот неопределённо двинув плечами тоже посмотрел в зеркало, но он смотрел на своё отражение рядом с Джоном, — я думал будет труднее или проще. Не знаю, как сказать…

— Понял.

— Он говорил про ядро, про расчёты, и я слушал, и в какой-то момент просто понял, что он счастлив, — Кларк сказал это хотя Джон и не спрашивал, но он понимал, что Кларку надо выговориться, — что вот просто счастлив, что есть кто-то кто его слушает, понимаешь? Лара рядом, и они оба оказались счастливы, и я думал это будет мучительно видеть, а оказалось просто… хорошо?

Джон поправил плащ, левый край лёг ровнее.

— Угу.

— Ты всё правильно сделал, — Кларк сказал это тихо, — что постучал в дверь.

— Это было очевидно?

— Для тебя возможно да, — тот покачал головой, — я же оказался менее умным.

Джон посмотрел на него в зеркало и Кларк смотрел обратно.

— Я надеюсь на тебя, — сказал Кларк своим взрослым голосом и хотя этому парню было несколько сотен лет он при этом звучал как его брат в одиннадцать, когда тот говорил Джону не подведи когда тот помогал ему победить в ДнД, — ты понимаешь, что это значит для…

— Да, — сказал Джон, и повернулся от зеркала посмотрев на Кларка, — я знаю, что на кону, и не подведу.

Кларк молча кивнул, и больше ничего не добавил.

Дальше было ещё пару минут примерок и понимание того что теперь это его костюм, так сказал Джор, и наконец Джон вместе с Кларком вышли через двери наружу, а все остальные подтянулись следом через пару минут пока два брата не брата стояли, смотря на Криптон бок о бок.

Снаружи было прохладнее чем восемь часов назад и небо потемнело, Рао лежал снаружи у стены, Лара не хотела видеть его в своём доме, и хотя Бустер предлагал засунуть его внутрь из соображений гуманизма, Джор-Эл коротко ответил, что снаружи ему нормально, и Бустер заткнулся потому что спорить с отцом Супермена было как-то неловко.

Они стояли на площадке перед входом, ну все кроме Рао который оставался лежать у стены словно подросток на вечеринке, Джор-Эл держал в руках кристаллический прозрачный контейнер размером с кулак и вещество внутри него, которое он делал столько лет светилось голубым светом. Когда он протянул его Джону двумя руками, и Джон взял его одной, почувствовав лёгкий вес, удивительно лёгкий для чего-то такого важного тот вздохнул.

— Эло-7, финальный синтез, — Джор-Эл сказал это ровно хотя Джон слышал, как его пульс зачастил, — вся работа последних лет моей жизни в одном сосуде…

— Постараюсь не разбить.

— Ты постарайся, — Джор-Эл смотрел на него серьёзно, — и ещё, когда ты выйдешь из нижней мантии… ты почувствуешь, как снизу пойдёт реакция, это давление, — он чуть помедлил, сжав кулак, — закрой эту точку, тебе надо будет выдержать секунд сорок, может пятьдесят. Ты поймёшь, когда отпустить…

— Понял.

— Криптон запомнит это, — Джор-Эл помолчал пока Лара что поддерживала своего мужа положив руку ему на спину не погладила его, — ты войдёшь в историю планеты как Спаситель, Джонатан.

— Мы это никогда не забудем, ты станешь героем, — добавила Лара.

— Герой, спаситель, одного такого костюма уже думаю будет достаточно, — кивнул Джон и знак дома Эл у него на груди блеснул в свете освещения от стен дома, и Джор-Эл в первый раз за всё время посмотрел на него чуть потерянно и потом кивнул с пониманием, — спасибо что доверились.

Джор-Эл убрал руки кивнув и вместе с Ларой, которая последний раз улыбнулась они отошли, уступив место Кларку.

— Помнишь, что я говорил? — Кларк наклонил голову к Джону.

— Тактильный телекинез, покрыть тело, контейнер и костюм чтобы оказаться не голым и спасти всех, да-да понял, — Джон махнул рукой и резко протянув руку, обнял одной рукой Кларка, — иди сюда, хоть и не мой брат, но видя твоё серьёзное личико не могу так просто уйти.

— Эй, — возмущение быстро заглушились и Кларк чуть отодвинулся, когда понял, что Джон отпустил его так же резко, как и притянул, — береги себя Джон.

— Обязательно, — парень обаятельно улыбнулся и посмотрев вокруг увидел, что Мэри стояла чуть в стороне от них, Бустер рядом с ней, а Дж'онн за ними, и родители Кларка у двери.

Джон повернулся к Мэри и Кларк отошёл сам, поняв по взгляду что надо дать место другой. Она смотрела на него и молчала, но восемь часов которые они провели вместе были между ними физически ощутимыми, и Джон смотрел на неё, думая, что она сейчас скажет что-то умное или сделает вид, что всё нормально, но она не сказала ничего.

Она шагнула к нему, взяла его лицо руками, и поцеловала. Бустер за её спиной издал короткий звук, который был не то удивлением, не то восторгом, Дж'онн ничего не сказал вздохнув, а Кларк кашлянул, и Джор-Эл вместе с Ларой посмотрели на дом за ними деликатно отвернувшись.

Мэри долго не отстранялась, засасывая его губы и язык всё глубже, но когда Джон отпустил её талию, та отошла на шаг и посмотрела ему в глаза прошептав:

— Я жду тебя.

Он кивнул ей, а она кивнула ему и на этом повернулся, кивнул всем разом, и прыгнул. Воздух хлопнул за спиной, белый плащ раскинулся за плечами, и Джон ушёл вертикально вверх через красное небо Криптона пробив первый слой облаков и дальше, дальше, пока внизу не осталась только гора и маленькая площадка перед домом и совсем маленькие фигуры, а потом и их не стало.

Пора было спасать целую планету.

***

Западный континент он нашёл по описанию которые диктовал ему Келекс бесполым голосом в маленький кристаллический передатчик размером с ноготь, который Лара вложила в его ухо, и который вещал в него сейчас на криптонском пока Джон летел над планетой на высоте где атмосфера уже начинала редеть. Снизу округа выглядела иначе чем, когда они прилетели, тогда тут было всё идеально, а сейчас там были видны слабо светящиеся трещины в куполе Кандора, медленно восстанавливающиеся, и было видно по поверхности где прошли их залпы с Рао, красная пустыня со стеклянными проплешинами там, где температура достигала чего-то запредельного выглядела некрасиво.

Береговая линия промелькнула внизу через тридцать секунд его полёта, потом пошёл открытый простор воды, красноватое море под ним гонявшее волны в несколько десятков метров высотой и до горизонта, выглядело необычным. Джон никогда не видел такого моря, у него на Земле моря были синими или серыми, и они пахли солью, а это пахло чем-то металлическим и при этом красиво, в нём отражалось красное небо, и они вместе давали цвет, который Джон не смог бы обозначить точно. Что-то на подобие крови на закате? Или заката на крови?

Потом была снова скалистая суша, почти что без растительности, которая была красная из-за местной породы, в которую местами были вкраплены кристаллические выходы. Они ловили свет красного солнца и отбрасывали его наружу, и местность снизу мерцала в этом свете как поверхность зеркала.

— Четыреста километров, — сказал Келекс в ухо.

Джон увеличил скорость и вулканический разрез он увидел раньше, чем Келекс успел сказать о нём, потому что тот даже закрытый выделялся. Это был провал в скале идеальной овальной формы, заткнутый кристаллическими блоками, которые выглядели как вставные зубы в чём-то огромном. По периметру шли предупредительные знаки на криптонском, выгравированные в породе, и Джон прочитал их снижаясь, там было написано разное, но в целом одно и то же - зона закрыта, опасность, проход запрещён, и одно слово которое на криптонском звучало как торрат что переводилось примерно… как, наверное, глубина или смерть? Что-то на вроде, он пока не сильно вдавался в подробности разных диалектов.

Он завис над разрезом и смотрел вниз сквозь кристальные блоки, и там под ними в глубине была тьма, без отблесков, и это тьма, уходящая вниз дышала в смысле давление, Джон чувствовал его даже отсюда, оно шло снизу как выдох огромного и очень горячего. В вулканы он давно не летал, новый опыт, так сказать. Сжав контейнер с Эло-7 в руке, и убедившись, что тот закрыт плотно, он опустил плечи и выдохнул.

Что-ж, начав снижаться тот решил, что пора начать и уперевшись ладонью в первый кристальный блок тот надавил. Да блок под ладонью был плотный, возможно даже плотнее всего что есть на Земле, но не был рассчитан на существо что победило бога.

Джон услышал, когда надавил, кристалл начал трескаться от краёв, и он слышал, как идёт тонкий звон идущий сквозь породу наружу, потом был второй блок, третий, и он аккуратно всё это делал, отодвигая куски в сторону, а не разрушая их, потому что в ядро ему лететь одному и летящие обломки ему в спину были бы скучным неудобством, но всё равно неудобством.

Когда последний блок ушёл в сторону, из разреза поднялось тепло. Джон вдохнул и ощутил, как что-то внутри откликнулось, то самое что поглощало Рао и накапливалось, сейчас оно почувствовало что-то что можно поглотить и снова начало активничать.

Хм, интересно где есть предел или вещество что он не может поглотить? Может что-то необычное? С этой мыслью он нырнул вниз и дальнейший путь начался стремительно. Порода, окружавшая его на первых километрах, была непроницаемо-чёрной, плотной, испещрённой синими прожилками, и они вспыхивали при его приближении, реагируя то ли на присутствие гостя, то ли на изменение давления, истинную причину этого свечения Джон так и не разгадал.

На третьем километре им было замечено нарастающее давление. Мир сжимался со всех сторон одновременно, и чтобы не превратиться в бесформенную массу как случалось при разгоне до безумных скоростей, Джон привычно выровнял внутреннее состояние. Ощутимый, но вполне терпимый гнёт лёг на плечи, но он проигнорировал его.

На пятом километре начала меняться температура. В расчётах Джор-Эла значилась цифра в двенадцать тысяч градусов, однако сухие данные не шли ни в какое сравнение с живым ощущением. Жар входил в кожу снаружи и тут же в ней таял, поглощаемый телом. Да-а, странно было погружаться в нарастающее пекло и чувствовать, как жар исчезает при контакте с тобой. Капли воды на раскалённой сковороде вели себя похожим образом, хотя здесь процесс протекал ровно наоборот, хех, он сковородка…

Джон что улыбался уходил всё глубже и тёмный кристалл породы сменился иным веществом, оно стало оранжевым, вязким. Джон скользил сквозь эту толщу, словно сквозь мёд и оставляемая им воронка мгновенно схлопывалась под мощным натиском давления. К восьмому километру всё вокруг по-настоящему горело, при такой температуре металлы плавятся, а жидкости обращаются в газ, но Джон двигался в этом пекле легко, как в обычный летний день. Он впитывал жар, становясь от этого внутренне увереннее.

Даже для него девять тысяч километров были долгим путём, но он не спешил. Контейнер с Эло-7, зажатый в руке, разливал голубое сияние, смешивающееся с окружающим оранжевым и алым маревом и когда Джон в очередной, раз убедился в герметичности устройства которое должно было реагировать исключительно на прямой контакт с плазмой, он продолжил путь чувствуя, как его тактильный телекинез покрывает оболочку контейнера.

В пятидесяти километрах от ядра камень кончился и началась зона плазмы. Джор-Эл в своих изысканиях перед миссией называл её жидкостью, что было верно с точки зрения науки, но в реальности плазма при таких температурах на привычную жидкость походила мало. Она казалась живой, двигалась по собственной воле, будто размышляла переплетениями течений, и пульсировала гудя. Этот непонятный гул Джон слышал и ощущал всем телом, зависнув на границе плазменного слоя и породы, просто смотря.

Красиво, промелькнуло в мыслях. Наружная модель Джор-Эла представляла пульс ядра абстрактно, здесь же он воспринимался физически и в окружающей среде, которую невозможно было назвать воздухом, вибрировал сбивчивый, затухающий ритм. Он напоминал биение больного сердца, не знающего причины своего недуга и из пяти точек нестабильности, отмеченных на схеме, отсюда просматривались лишь три. Они выделялись на общем фоне рваным, неспокойным светом, и Джон зафиксировал в памяти их точное расположение.

Когда отпустил телекинез и открыл контейнер, Эло-7 изнутри рвануло наружу голубым светом, реагируя на температуру, и Джон почувствовал, как вещество начинает вести себя, оно хотело куда-то, у него была своя логика, и задача Джона была помочь этой логике, а не мешать. Он опустил контейнер вниз к границе плазмы и выпустил состав убрав последнюю заслонку.

Голубое пошло в красное и вот тут надо было постараться. Тепловое зрение это было одно из первых что Джон понял в себе, ещё в Смолвиле, когда нечаянно прожёг взглядом то гнездо, и потом долго пытался понять, что это было, и тогда-то он пробовал с разными вещами проверяя что это и как это работает. С тех пор он умел это контролировать, чётко, как скальпель, как паяльник, как иголка, давая ровно столько тепла сколько нужно и туда куда нужно.

Только здесь нужно было в пятьдесят мест одновременно…

Джон закрыл глаза сосредотачиваясь, и когда открыл их, первый луч пошёл в точку где Эло-7 входило в контакт с нестабильной плазмой у первой точки, он чувствовал температуру плавления, несколько миллиградусов туда несколько сюда, и кристаллизация пошла правильно, голубое разошлось по плазме как краска в воде. Второй луч к третьей точке нестабильности, там состав вошёл в горячий поток и хотел разнестись слишком быстро, но Джон прибавил туда чуть больше тепла сдержав кристаллизацию в нужном темпе. Третий луч, четвёртый, это было всё в миллисекундах и Эло-7 шло по плазме всё дальше, а Джон шёл за ним взглядом, направляя, удерживая, давая чуть больше там и чуть меньше тут.

Время шло, он не считал эти секунды реального времени отдаваясь себя всем что видел перед собой. Ядро под ним начало меняться, и он это прочувствовал это раньше, чем увидел, пульс огромного гравитационного притяжение стал ровнее. Первая из неровных точек успокоилась, потом вторая, состав Джор-Эла шёл всё дальше, распространяясь там, где была решётка нижней мантии, которую выбрали для добычи, и там, где были дыры в этой решётке Эло-7 заполняло их, кристаллизуясь в нужной структуре. Джон держал контроль, держал всё, все лучи одновременно, все направления поправляя и направляя.

Жара внутри у него было столько что его собственные глаза горели белым, но он не обращал на это внимания. Пятая точка нестабильности успокоилась последней, она была самой глубокой и самой горячей, и Эло-7 туда дошло позже, но дошло, и когда кристаллизация там пошла Джон почувствовал, что ядро изменилось по-настоящему. Он не знал этого наверняка, но чувствовал всем телом что пульс стал иным, равномерным, правильным, как должно быть у планеты которая живёт, а не умирает.

И тут снизу пошло давление, на что Джон спокойно подумал, что ага, это был тот выброс, о котором говорил Джор-Эл, реакция кристаллизации в активной плазме, и она шла вверх через точку входа. Джон уже двигался к выходу прежде чем это давление вообще смогло пройти километр. Он шёл вверх сквозь плазму, сквозь породу, и давление шло за ним снизу нарастая, ускоряясь, и на тысяче километрах от поверхности он выровнялся и дал давлению настигнуть себя, и то подхватило его и несло вверх вместе с собой.

Американские горки в ядре планете? Почему нет? Спустя пару секунд катание разрез появился над ним как светлое пятно и Джон вышел из него рывком ускорившись и сразу же развернулся. Когда он лёг горизонтально поперёк отверстия, давление пришло в него снизу. Сорок секунд да?

Давление в несколько миллионов атмосфер которое шло в спину, для Джона что держал это, уперевшись в края разреза руками и ногами было сильным… даже для него сильным. Давление давило, а он держал, спиной к планете и лицом к красному небу чувствуя, как спина напрягается впервые в жизни по-настоящему. Порода вокруг по краям крошилась и появлялись трещины, но Джон держал, и в этом не было ничего трудного, просто стиснуть зубы и держать.

Постепенно оно становилось слабее, потом всё быстрее, и потом оно просто кончилось, и снизу больше ничего не шло кроме тепла. Почувствовав это Джон выдохнул и смахнув пот на лбу, который пошёл тремя каплями тот убрал руки от края разреза и поднялся полетев вверх. Кандор под ним медленно проплыл потому что он летел не быстро, он вообще не думал о скорости сейчас, он смотрел вниз и видел купол со шрамами, которые надо будет починить, видел улицы, с криптонцами которые смотрели вверх потому что что-то почувствовали или увидели вспышку из вулканического разреза на западе, и видел весь город как он есть, живой, дышащий, и ещё не понявший, что только что произошло.

Выше. Атмосфера начала редеть, красное небо перешло в фиолетовое, потом в чёрное, и Криптон стал виден целиком, большим, всё более округлым, и Джон остановился там, в точке где атмосфера уже кончалась, и повис. Красная планета под ним светилась в свете своего солнца, и она была живая и будет.

Джон сложил руки на груди и смотрел вниз, и так и висел в тишине, в которой не было звука потому что в космосе его и не бывает, но всё это мелочи, которые не стоит внимания, ведь…

Криптон спасён.

***

Глава 35. Маленькие Радости

Часа за четыре до того, как Джон нырнул в ядро, они сидели на скале с Мэри. Лара показала им место, где, можно было посмотреть на закат, ведь Джон выглядел так себе, когда маялся от скуки, ходя туда-сюда и мешая всем. Так пройдя по тропе вдоль горы до широкого уступа, который выходил на запад, они и оказались в месте где никого не было. Почему Джон пошёл с Мэри? Ну это уже вопросы к Мэри, которая сразу же согласилась, услышав предложение Лары Джону.

Тропа была узкой, порода под ногами мягко хрустела и Мэри шла первой, осматриваясь вокруг и их путь, а Джон шёл следом и думал, что криптонские горы пахнут странно, немного металлически и немного как озон после грозы. А ещё белый плащ Мэри был довольно короткий и время от времени он поглядывал на…

Откинув странные мысли в сторону, Джон огляделся, когда они вышли на открытую местность, уступ перед ними был широкий, метров шесть, и с края обрыв уходил вниз в красную темноту ущелья. Решив вместе они сели на краю, Мэри обняв колени руками, а Джон рядом, вытянув ноги вперёд в пустоту и откинувшись назад поставив руки на землю. Закат Криптона это была вещь, которую Джон потом запомнил отдельно от всего остального, потому что красное солнце садилось за горизонт и всё небо становилось такого цвета, которого на Земле вообще не существовало и слова для него тоже нет…

Спектр цветов здесь казался странной ошибкой природы ведь по самым краям горизонта густела ядовито-фиолетовая корона, которая к зениту перетекала в багрянец, и солнце висело низко, а его лучи превращали облака в какой-то непонятный пейзаж, и этот закат был втрое ярче земного, он давил на зрение своей мощью и одновременно заставлял сердце биться чаще от восторга.

— Красиво, — сказала Мэри, смотря на него. Тёплый ветер из ущелья сразу начал трепать её тёмные волосы, и она поправляла их короткими, резкими движениями, и Джон заметил, что её пальцы слегка дрожали. Она выглядела уязвимой, и эта перемена в ней казалась Джону важнее всех криптонских проблем в доме за спиной.

— Угу, — Джон краем глаза смотрел на небо одновременно слушая сердцебиение девушки. Стук… стук… стук…

Они помолчали, тёплый ветер что трепал волосы Мэри в сторону, не прекращался и она их убирала за ухо одним движением руки, потом они снова выбивались, и она снова убирала.

— Ты вообще, как? — спросил Джон.

— В смысле?

— Ну ты какая-то нервная? Что-то…

— Нет я… — Мэри заговорила дрожащим голосом, не оборачиваясь, — просто… не знаю это странно, но в плену у этих вояк мне было проще. Там всё понятно, есть эти браслеты, есть стены, есть враг, а сейчас… сейчас мне страшно.

— Мэри… — он подвинулся ближе, но не стал обнимать или тянуть руки к ней, — это из-за ядра? — спросил он слабым голосом.

— Ну, — она чуть выдохнула, — не знаю, нет и да, как-то странно это всё. Я всегда так устаю после боёв, только всегда потом доходит всё это. Хотя сейчас боя то и не было ты всё сам сделал, просто во время всего этого нормально, бежишь, оглядываешься, адреналин, а потом садишься вот так и понимаешь, что вообще-то было страшно…

— Чувствовать страх это нормально.

— Ты как будто до этого уже говорил нечто подобное...

— Ну значит дважды нормально. Просто не бойся, всё кончилось. Разве стоит бояться таких мелочей?

Она наконец повернулась к нему, охваченная тревогой перед всем миром сразу. Трепет внушало это небо, пугал тридцатый век, в котором ей суждено было жить и ещё много чего что она не могла объяснить.

— Вообрази, Джон, там всё подчинено безумному бегу. Городами, что растут сами по себе, наречия меняются еженедельно, повсюду транслируются гигабайты данных, разум ежесекундно захлёстывается новостными потоками и среди этого хаоса я лишь музейная редкость, чьи попытки казаться современной выглядят жалко. Я там лишняя. Но и ты… ты тоже иной. Тебе шестнадцать, однако в твоих словах мною угадывается опыт мужчины, который прожил на ферме десяток, а тот и больше лет, и всё это... вызывает диссонанс.

Джон улыбнулся, вспоминая запахи родного дома и то как он выглядел. Его не было всего пару дней, но кажется он уже успел соскучиться по родному дому и его запахам, а родители? Как же они там…

— Знаешь заслуга того, каким мужчиной я стал, по праву принадлежит моим родителям, — произнёс он с гордостью, — они часто повторяли, что спешка уместна лишь при ловле блох. На ферме же само время течёт иначе. Жизнь там полностью подчинена движению солнца, проливным дождям, созреванию кукурузы и смене сезонов. Вероятно, именно это дарует человеку и чувство времени, и глубокие корни. Пусть я легко преодолеваю звуковой барьер и сдвигаю с места горы, внутри где-то там я по-прежнему остаюсь тем самым мальчишкой. Он всё так же встаёт в пять утра, чтобы вручную починить изгородь и помочь отцу с урожаем. Любое использование суперсил в такие моменты Джонатаном Кентом считалось обыкновенным жульничеством. Во всяком случае, отец всегда так говорил… эти воспоминания стали моим якорем. Может быть, тебе тоже стоит отыскать нечто подобное?

— Может, — тихо проговорила, уткнувшись в колени. Солнце уже наполовину ушло за горизонт и тени от скал и камней стали длинными, — а может моя жизнь это ошибка…

— Эй-эй, не говори так, — тот толкнул её за плечо, чувствуя, что та была крепкой как Кларк, — просто такая жизнь, она не ошибка, она просто есть.

— И ты думаешь такие слова меня утешут? — она горько усмехнулась.

— Я думаю тебе стоит понять, что твоя жизнь не ошибка и всё что ты делаешь правильно, даже если нет.

Мэри вдруг повернула голову и долго смотрела на него, и её глаза в свете красного солнца казались темными омутами, в которые Джон впадал всё больше с каждым часом рядом с ней.

— Хотела бы я иметь такой якорь, — прошептала она.

Джон почувствовал, что момент между ними стал… странным, он посмотрел в её лицо, отметив каждую чёрточку, каждую прядь волос, и вдруг понял, что молчание затянулось.

— У тебя красивые глаза, — произнёс он, и это вышло само собой, без особой подготовки.

Она моргнула несколько раз сперва не понимая, а потом, когда поняла искренне улыбнулась и наигранно спросила.

— Это считается флиртом? — спросила она, наклонив голову и подобравшись ближе лицом к Джону та поставила руку очень близко к руке Джона, — меня не посадят за совращение малолетки?

— Мы на Криптоне, думаю американские законы тут не работают…

— Зависит от того, как ты это примешь.

— Ладно, — сказал он, поддавшись вперёд.

— Хорошо, — она снова сделала маленькое движение что подвинуло её ещё ближе.

Мэри замерла и на её губах появилась слабая улыбка, когда она поняла, что всё так между ними есть что-то искреннее. Она сделала резкое движение рукой притянув его к себе и Джон, не сопротивляясь такому напору взял в руки её талию и когда она села на него сверху, а он откинулся на камень, не чувствуя того что ударился затылком, поцелуй между ними был очень долгим и очень жарким, всё же ни тому, ни ей не нужен был воздух и их языки долго сплетались между собой, прежде чем все эмоции Мэри, которые она чувствовала за эти дни не вышли из неё со страстью. Там был страх перед будущим, облегчение от слов и симпатия, которая копилась в них обоих за эти дни которые они провели вместе.

— Ты мне нравишься, Джонатан Кент, — сказала она, отстранившись на пару сантиметров посмотрев в глаза и оказавшись с ним нос к носу.

— И ты мне, Мэри Бэтсон, — ответил он шёпотом всё ещё держа её за талию.

Так они и застыли на краю обрыва, она над ним, он под ней и вместе они были под небом, которое могло испепелить любого человека, и это признание казалось им самым необычным событием во всей вселенной.

После этого они полежали, целуясь и говоря друг другу свои мысли насчёт всего этого и это продолжалось несколько часов в течение которых оба подростка стали ближе. Сердца обоих открылись друг другу и каждый из них понял, что не просто встретил того, кого можно поцеловать, а нечто большое. В конце, когда свет уже начал уходить из всего вокруг, Джон встал, подав руку и подняв Мэри последний раз поцеловал её сказав, что он совсем скоро.

После он полетел спасать планету и у него всё получилось. Совсем скоро оказалось очень коротким промежутком времени.

***

Когда он летел к дому Джор-Эла с запада, Джон специально замедлил свой полёт чтобы осознать весь масштаб того что совершил. Это ведь удивительно, сперва он был просто пришельцем, который прибыл на эту планету чтобы спасти брата, который оказался не братом. После победил бога, который оказался не самым добрым и уже после спас целую планету объединившись с отцом героя номер один из будущего или прошлого, чёрт сломает ногу в этих играх времени и их обозначений. И всё это за пару дней! За пару решений, которые были приняты без долгих размышлений. Это было… уникально и думается ему в его хаотичном стиле. Он улыбнулся этой мысли и увидев Бустер что стоял снаружи и пялился в небо через какой-то экран на запястье, он понял кто первым заметить его силуэт на фоне тёмного неба.

— О, — Голд опустил руку, — о-о-о-о!

Он ещё раз посмотрел, убедившись, что не ошибается, и заорал в дверь.

— Эй! Он летит! Живой!

Возвращение Джона из глубин планеты походило на рождение новой звезды ведь его костюм светился красным, а сам белый костюм сиял в темнеющем небе, отражая последние отблески Рао. Когда его фигура опустилась на площадку перед домом Джор-Эла, плащ ещё несколько секунд продолжал плавно оседать за его плечами. Все ребята вышли встретить героя и для Мэри, которая оказалось впереди всех, он выглядел как новый символ надежды.

Джон коснулся ногами камня и когда сразу же увидел лицо Джор-Эла и то что он облегчённо дышал. Ученый держал в руках терминал, и его пальцы быстро перемещались по сенсорным панелям при этом он сам выглядел радостным.

— Реакция уже почти завершилась, — голос Джор-Эла чуть дрожал, — кристаллическая решётка начала расти самостоятельно, состав Эло-7 уже ассимилировался с плазмой, и я вижу, как потоки выравниваются, ядро Криптона стало стабильным… ты это сделал Джон...

— Мы это сделали, — сделав шаг Джон улыбнулся и подмигнул, — все вместе и даже Бустер помог…

— Эй!

Никто ещё не забыл тот момент, когда за эти восемь часов, Бустер чуть ли не довёл Джор-Эла до бешенства своими вопросами и даже Келекс который был создан учёным как идеальный помощник сорвался на Майкла сказав тому убираться из Дома Эл. Да-а, искусственный интеллект здесь оказывается с характером…

Бустер подошёл с улыбкой первым, похлопав по плечу и просто сказал.

— Красавчик.

— Знаю, — Джон похлопал его в ответ.

Дж'онн что вышел из дверей и встал чуть поодаль, сложив руки за спиной, смотрел молча, и кивнул, когда Джон на него посмотрел. Этого было достаточно, ведь Джон кивнул в ответ и услышав в разуме что теперь всё точно кончено, ему стало легче. Наконец-то возвращение домой. Объятие от Мэри и улыбка от Кларка сделало его настроение ещё лучше и когда все зашли в дом и увидели модель ядра которую Келекс уже развернул у всех появилось одно и то же выражение. Улыбка и радость.

— Точки три и четыре стабилизированы полностью, — Джор-Эл водил пальцем по воздуху проверяя данные, — первая и вторая закрыты на восемьдесят процентов, пятая... — он замолчал на секунду, — пятая на девяносто три.

— Этого ведь хватит? — Джон сразу же спросил, чувствуя, что должно.

— Хватит, — Джор-Эл не поднял взгляд, продолжая смотреть на данные, — кристаллическая решётка будет расти дальше сама, реакция пошла, ей уже ничто помешать не может. По расчётам, полная стабилизация через восемь-девять дней.

— Девять дней, — Бустер выдохнул и потёр лицо ладонью, — это… хорошо. Это очень хорошо.

— Думаю да, — Лара встала рядом с мужем, коснувшись его локтя двумя пальцами и погладив его посмотрела на Джона, — ты сделал то, что считалось невозможным.

— Мы, — поправил Джон, — вы столько лет этот состав готовили...

— Восемнадцать, — сказала Лара без улыбки, хотя Джон увидел, что уголки губ у неё чуть дёрнулись.

— Восемнадцать, — согласился Джон, кивнув и приобняв Мэри тот сказал уже ей, — теперь Криптону ничего не угрожает.

Она вздохнула, кивнув и уже хотела сказать что-то, как прозвучал звон на весь дом, который заставил всех нахмурится особенно Джона, который не ожидал такого, и все одновременно посмотрели на Джор-Эла который отошёл от Лары читая какое-то письмо. Джон своим зрением и знаниями языка сразу же понял, что это, но вопросов появились ещё больше…

— Это…

— Совет, — Джор-Эл кивнул, а Лара сделала неловкое движение плечами. Оба понимали, что сообщать о таком после всего этого странно, но…

— Ты был с ними на связи всё это время? — Кларк спросил ровно, хотя Джон заметил, что тот сжал плечи.

— Да, — Джор-Эл поднял взгляд, — не всё время, но достаточно.

— И?

— И они знают, что произошло с ядром, — Джор-Эл убрал письмо заставив его исчезнуть в воздухе, — они получали те же данные что и я. Я надеюсь вы все понимаете, что стабилизация ядра это не то, что можно скрыть от планетарных сканеров?

— Понимаем, — Джон неосознанно покрепче сжал талию Мэри, — но зачем скрывать?

— Это… — было видно, что Джор-Эл не знал, как ответить, — мы просто…

— Мы с ними связались ещё в момент твоего прибытия Джон, — Лара взяла слово подойдя к мужу и встав с ним бок о бок, — мы хотели предупредить всех, кого можем чтобы знали, при случае что что-то случилось, и кто это сделал.

— Хе, — Джон усмехнулся, покачав головой, а Мэри положила ему руку на грудь, — так значит, ну ладно, и что они хотят?

Он не сильно был удивлён тем что криптонцы сообщили так сказать в органы что тут чужак, это ведь было нормальным поведением, просто жаль, что они не рассказали об этом раньше, немного настроение всё же подпортило это.

— Встречи, — Джор-Эл серьёзно кивнул, — с тобой, со всеми вами.

Он оглядел всех героев и Джона и смотря на каждого из них в его глазах был преданный Криптону и Совету лично криптонец который не утерял надежду и даже обрёл её ещё больше после всего случившегося. Теперь, вместе с Советом, и всем Криптоном их раса станет ещё прекраснее…

— Они хотят поговорить.

— И только? — Дж'онн сделал шаг вперёд, уже открывая телепатический канал чтобы при случае прочувствовать ложь, — мы не попадём в ловушку?

— Я понимаю твои силы Дж'онн, и я говорю правду, — Джор-Эл посмотрев на Лару сбоку от себя улыбнулся и повернувшись к ним, твёрдо сказал, — Совет Пяти хочет лишь поговорить и отблагодарить Спасителя Криптона.

Сказав последнее, он посмотрел на Джона на что тот поднял бровь. Марсианин мысленно подтвердил слова Джор-Эла что тот говорит правду что Джону было и так понятно.

— Отблагодарить? И как же?

Следующие дней восемь-девять стали довольно занимательны, но самое интересное было в конце этого всего. О-о-х как же Джона уговаривали, ох как же он сопротивлялся и лишь Мэри смогла его убедить что всему Криптону это надо. Что им нужно понять кто он.

Тут стоит понять, что благодарность за его поступки оказалась поистине... масштабной. Ясный день был выбран неспроста и для чествования в Кандоре всё было приготовлено идеально, город утопал в праздничной иллюминации, пока башни переливались всеми цветами радуги, а центральная площадь постепенно заполнялась миллионами криптонцев. Всё отстроили за рекордные сроки и сейчас тысячи парящих платформ замерли в воздухе и на каждой из них теснились зрители, жаждавшие взглянуть на спасителей своего мира.

Обычно холодный и скованный бюрократией Совет Пяти Криптона на этот раз признал заслуги чужаков на официальном уровне. Все обвинения в разгроме Гильдии и унижении флота были сняты немедленно. Перед фактом выживания планеты любые законы, протоколы, старые обиды и юридические тонкости утратили свое значение.

На возвышение вышел Верховный Старейшина Лор-Эм, чья чёрная тяжёлая мантия шуршала по идеально гладкому полу. Его взгляд остановился на Джоне, выделявшемся в своём белоснежном костюме, секунда и через мощные усилители голос оратора разнёсся над безмолвным морем криптонцев и уходя дальше по сети он был услышан по всей планете.

— Мы собрались здесь сегодня благодаря тому, кто, будучи чужаком, стал частью нашего народа и совершил немыслимое путешествие в самые недра нашей планеты чтобы спасти нас! Им был принесён Свет туда, где царил Мрак, а Гибель нашей планеты отступила перед торжеством Жизни!

Старейшина выдержал паузу, вынудив толпу затаить дыхание.

— Джонатан-Эл, тебе даруется почётный титул Зонн-Эру, Хранителя Жизни. Три тысячи лет на Криптоне не рождалось никого, кто был бы достоин этого звания. Наши летописи сберегут твоё имя на долгие века и каждый потомок под светом Рао будет помнить своего избавителя. Прими же дар народа для своего Спасителя!

Маленький предмет был передан Джону с глубоким почтением. Принимая артефакт, он лишь слегка склонил голову, а старейшина поклонился ему в ответ. В тени балконного прохода за спиной старейшины толпились друзья и ребята не скрывали своей радости. Они одобрительно кивали, широко улыбались, задорно подмигивали и вовсю копировали Бустера, который усердно вскидывал вверх большие пальцы. Пульсирующий кристалл мерцал в руках и манил своей внутренней глубиной, сложная структура внутри камня требовала внимательного изучения, но, когда ладонь коснулась прохладных граней, и мощный поток информации мгновенно наполнил сознание Джон улыбнулся.

Этот технологический шедевр был вручён Джону как бесценный дар и камень хранил в своей памяти чертежи цитаделей, многовековые архивы знаний, тайны производства и схемы колоссальных машин. Самые сокровенные секреты цивилизации остались недоступны, однако Джонатану все же передали на хранение частицу самого сердца планеты. Это событие казалось удивительным.

Джон сжимал сияющий Солнечный Камень и пока толпа ликовала, ожидая его речи, он, замедлив время предавался раздумьям о недавних событиях. Его мысли почему-то вернулись к тому моменту, когда началось превращение Джонатана Кента в Джонатана-Эла. Хм, это ведь была их первая встреча с Советом Пяти? Да, когда пришло приглашение поймав обеспокоенный взгляд Кларка он подумал, что всё будет более… страшным? Опасным? Оказалось, что Совет в целом нормальный, если конечно не учитывать их маниакальную любовь к Фантомной Зоне…

***

Глава 36. Совет

Этот разговор случился в тот момент, когда шаттл вылетел из дома Эл в сторону столицы где их ждал Совет. Джон тогда чувствовал себя расслабленно ведь дело сделано и в целом Криптон их уже не держал, можно было уходить.

Шаттл Джор-Эла в виде пузатого насекомого был небольшим, человек на десять максимум, и внутри он выглядел, как и всё на Криптоне, где-то кристалл, где-то тёмный металл, где-то темнота, а где-то синие прожилки, которые мигали, когда кто-то двигался. Кресла были жёсткими и без подлокотников, потому что криптонцы, похоже, считали комфорт чем-то лишним в транспорте, и Бустер уже минут пять пытался найти удобное положение, периодически вздыхая с видом вселенского масштаба страдания. Для всех кроме него, было довольно комфортно, всё же только он тут был обычным человеком…

Джон тогда сидел у окна и смотрел на Кандор, который медленно приближался. Мысли были по типу почему планета такая красная и почему снизу под ними уходила красная равнина. Да он чувствовал эйфорию и был под эффектом и когда горы Джор-Эла уже скрылись за горизонтом, впереди был только купол столицы, который отсюда выглядел как большой пузырь, весь в трещинах и вмятинах, которые они с Рао оставили. Надо бы потом починить, мелькнула мысль, и тут же ушла, потому что Джор-Эл наконец-то прокашлялся, открыв рот. Ну-ну, ещё бы весь полёт молчал, нагоняя жути подумал со смешком в голове и слабо улыбнувшись Джон посмотрел на него, как и все вокруг.

— Прежде чем мы прилетим, — начал он, встав у переборки и повернувшись ко всем, — есть вещи, которые вам стоит знать.

— Хорошее начало, — сказал Бустер вздохнув, перестав возиться.

Джор-Эл посмотрел на него без особой реакции кивнув и продолжил.

— Как вы знаете мы направляемся к Совету Пяти, он же Криптонский Законодательный Совет, он же Высший Совет, называют его по-разному в зависимости от того, кто и в какой гильдии вырос и как его учили называть. По своей сути, это управляющий орган из пяти криптонцев, которые управляют всем Криптоном. Один от каждой гильдии, и каждый из них избирается своей гильдией раз в пятьдесят лет…

— Пятьдесят, — повторил Кларк впервые узнавая про такие подробности, — это долгий срок.

— Криптонцы живут долго, — Лара сказала это из своего кресла не поворачиваясь. Она смотрела в иллюминатор задумчиво теребя подол своего чёрного платья, — пятьдесят лет это примерно, как у вас десять…

У вас это у кого? Джон кивнул не став задавать этот вопрос, впитывая интересную информацию, которую можно будет пересказать Кларку, его Кларку, а Дж'онн стоял у стены сложив руки и молча слушал с закрытыми глазами, и было непонятно спит он или нет, но судя по тому, что тот стоял нет.

— Нынешний председатель сейчас Лор-Эм, — Джор-Эл произнёс имя медленнее остальных слов, и в этом было кое-что интересное для Джона ведь когда тот произносил имя, у Джор-Эла самую малость дёрнулся глаз, — он представляет Религиозную Гильдию и занимает пост Верховного Правителя Совета. Он… скажем так, генетически модифицирован для руководства. Это значит, что он был создан под конкретную задачу, с определёнными качествами, которые Криптон считает необходимыми лидеру…

— И это я так полагаю плохо? Или хорошо? — спросил Джон, покачав ногой в воздухе.

— Это значит, что он будет вести себя именно так, как запрограммировано. Предсказуемо, — Джор-Эл сделал паузу пожевав губу и добавил, — и он совершенно уверен в своей правоте.

— Понял, — Джон кивнул, посмотрев на Мэри, которая сидела рядом. Между ними было некое притяжение, которое он не старался скрывать, и его рука которая оказалась на её колене была не убрана, а даже приближена ближе к бедру.

— Он предан идеалам Криптона. Очень предан. Настолько, что всё остальное для него либо укладывается в эти идеалы, либо должно быть устранено. Его убеждения я считаю устаревшими, — Джор-Эл сказал это ровно, хотя раздражение так и просачивалось на лице криптонца, — но он является председателем, и его слово в Совете весит больше остальных.

Мэри что сидела справа от Джона тихо спросила, теребя пальцы парня.

— А остальные четверо?

— Дарон-Зар, — Лара заговорила вместо мужа, продолжая смотреть в иллюминатор, — Научная Гильдия, это мой учитель, и учитель Джора. Умная женщина, очень умная, одна из лучших умов на Криптоне за последние два века. Мы с ней не всегда соглашались по ряду вопросов, но уважение к ней я не потеряла…

— Дар-Энш представляет Гильдию Рабочих, — продолжил Джор-Эл взмахнув рукой в сторону города, — тихий человек, который обычно мало говорит, но когда говорит, это важно. Он единственный в Совете, кто родился в рабочей семье и не был генетически изменён для руководства. Это делает его взгляд на вещи немного другим чем у остальных.

— Дар-Лес, — Лара снова подала голос, — Гильдия Искусств. Молодая по криптонским меркам, лет сто двадцать от силы, очень… живая. Вы этого не поймёте, но она единственная в Совете кто может смеяться в середине формального заседания и при этом никто ей ничего не говорит.

— А пятый? — спросил Кларк которому услышать про устройства своей родины было чем-то невозможным до этого и который сейчас понимал, что Криптон был не просто высокотехнологичной цивилизацией.

— Пятая, — поправил Джор-Эл, — Сира-Тен Ар, она из юридической гильдии. Отвечает за законы, за прецеденты, за всё что касается права на Криптоне. Если кто-то из Совета будет задавать вам вопросы про, то как именно вы нарушили протоколы прибытия на планету, законы о чужеродных существах на территории планеты и про разрушение Военной Гильдии, то это будет точно она.

Джон погладил мягкое бедро скосив взгляд в окно.

— Значит она и начнёт предъявлять претензии?

— Возможно, — согласился Джор-Эл.

Кларк что сидел напротив и задумчиво смотрел себе в колени всё это время поднял голову.

— Ты ведь сказал, что они знали о Рао, — произнёс он, и голос у него был ровным, но Джон слышал что там внутри сердце пульсирует быстрее обычного, он переживал, — что это значит?

— Это значит, — Джор-Эл прошёл к своему креслу и сел, сложив руки на груди вместе с этим нахмурившись, — что существование Рао для Совета не было секретом. Религиозная Гильдия… я думаю они всегда знали, что бог живой. Они там все глубоко погружаются в религию и являются одними из самых преданных последователей раоизма и Бог солнца был их основой, их структурой власти. Если бог существует и живёт в звезде Рао, то Религиозная Гильдия посредник между ним и народом, а значит её голос в Совете звучит иначе чем просто политическая позиция…

— Но Рао убивал людей, — сказала Мэри, и в голосе у неё был вопрос и немного гнева одновременно.

— Знали ли они об этом, — Джор-Эл произнёс это не как вопрос смотря в потолок, — не знаю, но скажу честно думаю Лор-Эм мог знать. А мог не знать, а мог знать и считать, что это приемлемая цена за стабильность религиозного порядка, — он остановился, — правды я не знаю. Я знаю только то, что они знали о том, что Рао существует и о том, что ты его победил, тоже теперь знают.

— И как они отреагировали? — Джон спросил это повернув голову от окна чувствуя, что хватка Мэри на пальцах усилилась. Хах, будь он обычным человеком она бы раскрошила его кости в пыль.

— Сообщили что хотят встречи, — Джор-Эл пожал плечами одним коротким движением, — это или значит, что они рады, или что им нужно тебя убрать тихо, не устраивая скандала. Но судя по формулировке приглашения, — он немного помолчал, — они рады. Скорее всего.

— Скорее всего, — повторил Бустер хмыкнув, — с каждым словом я чувствуя неопределённое желание избежать нашего общего будущего.

— Я учёный, — сказал Джор-Эл повернувшись к экрану корабля, — не предсказатель.

Шаттл чуть качнулся, входя в воздушный коридор над городом, и Кандор снизу стал большим, почти заполнив весь иллюминатор. Джон смотрел вниз на улицы, на площади, на криптонцев которые двигались между зданиями пытаясь починить что сломалось при землетрясении.

— А кстати, как нам вести себя? — Мэри спросила у Лары, — есть какие-то нюансы? Этикет?

— Прямо, — ответила та просто, — криптонцы уважают прямоту. Но это должна быть прямота с позиции достоинства, не агрессии. Если тебя о чём-то спрашивают, отвечай честно, если не хочешь отвечать, скажи, что не хочешь. Это лучше, чем уклоняться.

Герои и в том числе и Джон подумали, что это довольно удобно, говорит всё прямо и когда не хочешь не отвечать. Так бы на Земле…

— А кстати насчёт Рао, — Джон поднял руку, в которой всё ещё держал бога за ворот одежды которое тому напялили, это была серая роба без знаков, — куда его?

Рао что висел в воздухе открыл один глаз и закрыл снова. Он не дёргался понимая, что в таком состояние он никому здесь не противник, да он и не пытался ничего делать с тех пор как Джон его сюда затащил, просто висел на руке как воздушный шарик, который почти что сдулся.

— Его возьмёшь с собой, — сказал Джор-Эл махнув рукой не поворачивая головы, — Совет должен его видеть, это важно для легитимности происходящего.

— Понятно, — Джон снова посмотрел на Рао, — слышал? Ты теперь важен для легитимности.

Рао ничего не ответил лишь дёрнув веками. Спустя пару минут, когда шаттл начал снижение снизу стал слышен низкий гул, который шёл через корпус, это купол менял воздушный поток при входе, или что-то вроде того, Джон точно не понял физику, но почувствовал.

— И ещё одно, — сказал Джор-Эл уже когда гул стал громче, — один совет, и прошу его принять.

Все посмотрели на него.

— Говорить будет Джон, — произнёс учёный и встретился с ним взглядом, — не я, и не Кларк. Ты. Совет ждёт именно тебя, и они будут смотреть на тебя и то как ты себя поведёшь. Я скажу, что надо в начале, но потом должен говорить ты, дашь слабину, попробуют перевернуть всё в свою пользу, покажешь силу… не знаю, что будет, но не дай слабину.

Джон, услышав такой совет кивнул и повернулся к окну. У него и самого были кое-какие мысли насчёт того как себя вести с теми, кто знал, что их божок убивает их граждан и при этом ничего не делая.

— Ладно.

— Постарайся ничего не сломать и никого не покалечить.

— Этого я уже не обещаю… — всеобщий хмык героев в том числе и Лары закончил этот разговор и вскоре настал момент прибытия, когда решалась судьба Рао и всех героев.

***

Посадочная платформа при башне Законодательного Зала была широкой, метров сто по периметру, весь кристалл под ногами был тёмный и почти зеркальный, и отражение в нём двоилось и расплывалось. Небо Кандора в этом отражении казалось глубоким, уходящим куда-то вниз в бесконечность. Башня уходила вверх, Джон задрал голову, когда вышел и не нашёл её конца, она просто растворялась в красноватой дымке высоты, и где-то там наверху явно был зал. Вокруг были небоскрёбы, которые не сильно на первый взгляд пострадали, а ветер что двигался на такой высоте точно снёс бы любого если бы только не защитные экраны по периметру.

Они вышли из шаттла все вместе, Лара первой, Джор-Эл за ней, потом Кларк, потом Бустер с Мэри и Дж'онн, и последним Джон, который нёс Рао за шкирку, и шаттл за их спинами тихо отплыл в сторону.

Встречала их шеренга, это было двенадцать криптонцев в чёрных скафандрах что стояли по шесть штук с каждой стороны, образуя коридор от посадочной платформы до входных дверей башни, и стояли они так ровно что Джон машинально поискал линию на полу, по которой те могли ориентироваться. Лица были закрыты шлемами, оружие на боку, но руки опущены, и никто ничего не поднимал. Просто стояли.

— Почётный эскорт, — тихо сказала Лара, и в голосе у неё было что-то, что Джон обозначил как осторожный оптимизм, — такое делают лишь для гостей которых стоит принять хорошо.

Бустер сзади тихо свистнул и добавил что-то себе под нос на английском, Джон разобрал только серьёзно и второе - это ведь они нас положили. Да-а, это были похожие на тех криптонцев солдаты и Джон всё ещё не понимал, как тот криптонец двигался так быстро…

Они пошли по коридору из солдат и криптонцы в чёрных скафандрах не двигались, только у каждого в момент, когда мимо проходил Джон чуть поворачивалась голова, отслеживая, и это было видно даже через закрытые шлемы по тому как менялся угол корпуса. Он смотрел прямо вперёд, и Рао при этом висел в его руке за шкирку, и Джон чувствовал, как криптонцы в чёрном реагируют на бога, который висит вот так и волочит ноги по полу.

Лара что шла рядом с Джоном чуть наклонила к нему голову.

— Не смотри на них дольше двух секунд, — прошептала она по-криптонски, — взгляд длиннее воспринимается как вызов.

— Понял, — так же тихо ответил Джон и продолжал смотреть вперёд. То, что Лара вызвалась помогать ему было приятно, да и он не хотел проблем, хватило и того что он чуть не угробил весь город. Пока не надо было, пока...

Впереди как оказалось после эскорта были огромные двери, и они открылись внутрь, когда они подошли, причём это было без звука, и одним плавное движение, и оттуда пришёл воздух другой температуры, холоднее и с каким-то едва уловимым запахом, который Джон не сразу опознал, потом понял, кристаллический, как в лаборатории Джор-Эла но значительно сильнее.

Внутри башни был один единственный коридор без никаких дверей, хотя Джон знал, что по сторонам есть помещение просто дверей им тут не показали и лифт, он был похож на один из тех пустых кристальных коробок, которые Джон уже видел в Военной Гильдии, и один из солдат шагнул к ним, когда они оказались внутри и произнёс в воздух номер, и двери закрылись, а лифт пошёл вверх.

Подъём длился долго, Бустер сзади переступил с ноги на ногу пару раз и Джор-Эл устав от звуков в такой тишине бросил на него короткий взгляд и тот остановился. Рао за это время дважды шевельнул пальцами и один раз приоткрыл глаза, посмотрев на стены лифта и закрыл снова.

Когда двери открылись, первым что ударило был красноватый свет Рао, который здесь светился сильнее чем на нижних уровнях. Тут была самая высокая точка города и это не просто было название, высота была такая что город внизу стал буквально точкой.

Зал был огромным и Джон, выйдя на шаг из лифта, остановился просто потому что это нужно было осмотреть. Потолок уходил вверх настолько что граница его терялась в светлой дымке, которая не была туманом, а скорее самим воздухом, насыщенным рассеянным светом, а пол был тёмным и гладким, как на посадочной площадке снаружи, с той же глубиной отражений. Справа и слева вместо стен шли окна, от пола до потолка, огромные, вертикальные пластины прозрачного материала, и через них был виден весь Кандор, весь купол, весь горизонт до красных гор, и небо, над городом которое сейчас было спокойным, без вспышек и залпов, было просто красноватое.

Зал был длинным, метров сорок, наверное, и в её дальнем конце сидели пятеро. Они сидели полукругом у высокой платформы и эта платформа была невысокой, сантиметров тридцать, просто обозначая место, и у каждого из пятерых было своё место в этом полукруге. Между ними и входом было огромное пустое пространство пола с отражением окон в нём.

— Мы прибыли, — Джор-Эл сказав это сделал шаг вперёд.

И так они и пошли, солдат остался у лифта, и в зале были только они и пятеро из Совета и это пространство между ними сокращалось с каждым шагом. Джон смотрел на тех пятерых, разглядывая одновременно с этим отмечая что в воздухе кружатся маленькие частицы чего-то. Это было очень мелкое, пахнущие электричеством… нанотехнологии, понял он, чувствуя носом и видя зрением что это очень маленькие роботы, так они защищаются?

Лара что шла чуть правее его наклонялась к уху.

— Крайний слева, — прошептала она по-криптонски, — Дар-Энш, гильдия Рабочих.

Посмотрев туда Джон увидел, что это был высокий и широкий криптонец, с тёмно-коричневыми волосами, которые закрывало шапка с длинным будто украшением, которое уходило вверх тонкой твёрдой тканью. На лице был шрам от правого виска до подбородка, похоже это старый ожог от чего-то, может от производства. Он был единственный из всех пятерых кто сидели без церемониального одеяния, у него просто был рабочий тёмный костюм с знаком его дома на груди и вот это шапка, которое и была церемониальным элементом. Может даже обязательная, всех нюансов Джон не понимал.

— Рядом с ним, вторая слева, — продолжала Лара, — это Дар-Лес, гильдия Искусств.

Взглянув на неё, Джон увидел криптонца женщину. Волосы рыжевато-чёрные, длина волос была коротковатой, до ключиц и они немного вились, у неё в руках было что-то навроде кисти и это было явно не оружие, это инструмент для записи…

— Она вечно что-то фиксирует, рисуя это...

Сказанное Ларой не удивило Джона, но он что-то не видел бумаги у неё на руках, просто кисть.

— В центре, — голос Лары стал чуть холоднее, — Лор-Эм.

Джон бы и сам понял, что это он, всё же на нём были тёмные одеяния, и похоже вот этот символ на груди был Религиозной Гильдии, с солнцем по середине. Его седые волосы были направлены назад и закрыты шапкой, а смотрел он при этом прямо и его взгляд сразу же понравился Джону. Лор-Эм был невысоким, даже ниже Джора-Эла, но что-то в его позе делало его равным по весу всем остальным в этом полукруге.

— Справа от него, — Лара не останавливалась, — Сира-Тен Ар, юридическая Гильдия.

У женщины были светлые волосы, и она похоже была единственная в Совете у кого они были не тёмные, строго заплетённые назад те были украшены какими-то украшениями из кристаллов, и её руки при этом находились спиной, хотя она сидела и выглядела это всё при этом странно. Но возможно если бы стояла… Джон такое видел у своего отца, когда тот командовал.

— И крайняя справа, — Лара чуть выдохнула, — Дарон-Зар, мой учитель. Научная Гильдия.

Невысокая, волосы тёмные с сединой у висков, смотрит на них уже давно и явно изучает, Джон посмотрев увидел по глазам что ей интересно. Кивнув той он получил спокойный кивок в ответ. Ну хоть кто-то из этого совета посмотрел на него…

— Джор-Эл, — сказала Лара уже чуть громче, когда они остановились метрах в пятнадцати от их полукруга, — иди.

— Да, — Джор-Эл шагнул вперёд один, — вы ждите.

Он пошёл к Совету и остальные остановились стоять на месте как истуканы. Кларк встал рядом с Ларой, Мэри чуть за ними, Бустер и Дж'онн за ней, и так они встали и смотрели как Джор-Эл подходит к пятерым и кланяется, и Лор-Эм кивает в ответ и начинается разговор на криптонском, который Джон слышал полностью, включая каждое слово, но следить за ним и за собственными мыслями и одновременно сотнями вещей было затратной задачей.

Джор-Эл говорил про Эло-7 и про ядро, и про то что стабилизация уже пошла и данные подтверждены. Дарон-Зар перебила его на третьей минуте задав что-то техническое и они ушли в обсуждение состава реакции, Дар-Энш молчал и смотрел в пол под углом, а Дар-Лес что-то записывала своим инструментом в воздухе, Сира-Тен Ар не двигалась и только голова слегка поворачивалась то к Джор-Элу то к тем, кто стоял в центре, то есть к ним. Лор-Эм же который был в центре не перебивал и молчал просто слушая.

Прошло минут десять, может пятнадцать, и это было долго, вот так стоять и ждать, особенно когда ты слышишь каждое слово и понимаешь, что там идёт разговор который как бы тебя касается, но тебя ещё не позвали. Словно в школе, когда директор вызывал маму… Джон перенёс вес, взял Рао другой рукой, поправил плащ, снова перенёс вес.

Бесит. Бустер за спиной негромко что-то произнёс на английском и Мэри так же тихо ему ответила, потом Кларк присоединился к их разговору, Дж'онн стоял с закрытыми глазами и непонятно было делает ли он там со своими телепатическими штуками что-то или нет. Ещё три минуты…

Когда разговор пошёл по третьем кругу насчёт Рао и ядра, не очень терпеливый Джон потерял терпение. Он поправил плащ, поднял Рао чуть выше так чтобы тот не волочился по полу, и пошёл вперёд.

— Джон, — Кларк произнёс его имя за его спиной, и он уже знал по тону что именно хочет сказать братишка не братишка.

— Да-да, — ответил Джон не оборачиваясь.

Он шёл через пустое пространство зала, окна справа и слева отражали его в движении, а белый костюм в полукруговом пространстве между двумя стенами из неба светился белым светом. Его шаги были слышны потому что пол давал лёгкое эхо и когда Джор-Эл его заметил первым, замолчал на полуслове и Лор-Эм посмотрев на приближающегося Джона тоже замолчал. Все пятеро из Совета в этот момент смотрели на него и каждый из них отреагировал на него по-разному хоть и похоже. Всё же он нарушал протокол, порядок, и бла-бла ещё тысячу вещей традиций и понятий, которые делали из Криптона чуть не уничтоженную планету.

Джон, которому было плевать на все эти нюансы остановился в трёх метрах от полукруга и подняв Рао одной рукой лицом к ним, улыбнулся.

— Ну вот я пришёл, — сказал он на криптонском и развёл свободную руку в сторону, — ваш бог у меня в руках. Что вам надо?

— Ты пришёл сюда, — голос Лор-Эм, был глубокий и размеренный, как у оратора, который всю жизнь говорил перед большими аудиториями, возможно так и было, — чтобы дерзить?

— Разве это дерзость? — Джон замахнулся и кинув Рао под ноги, заставил задрожать пол, — вот это дерзость.

Лара что стояла позади вздохнула, а Мэри закатила глаза, Кларк вместе с Бустером в этот момент переглянулись уже чувствуя проблемы. Лишь Марсианский Охотник остался таким же спокойным даже не открывая глаза и при том при этом, губы на его лице дрогнули в усмешке. Джор-Эл что стоял рядом посмотрел на Джона, не понимая зачем он это делает.

Взор Лор-Эма опустился к Рао, тот распластался на зеркальной поверхности пола бесформенной грудой, в которой перемешались серая ткань, бледная кожа, судорожно дёргающиеся пальцы и скрежещущие по кристаллу ногти. Движение нанороботов в воздухе ускорилось, окутывая платформу мерцающей пеленой. Когда Председатель вскинул бровь, его лицо казалось изваянием из тёмного металла неподвижным и холодным.

— Для тебя и твоих спутников готовилась официальная благодарность, — произнёс он, и гул его голоса был подхвачен и усилен высокими окнами, — однако здесь похоже почитают силу. Ты решил явить её нам, когда пришёл и швырнул его к нашим ногам? Так ведут себя завоеватели?

— Так поступает тот, кто ставит точку в делах и уходит, — Джон скрестил руки на груди, ощущая кожей тепло, которое струилось от купола сквозь колоссальные проёмы по бокам, — завоеватели остаются, но простите я уже же нашёл себе место вдали от этих залов и вашего солнца…

Сира-Тен Ар, представляющая Юридическую гильдию, подалась вперёд. Края платформы коснулись её руки, унизанные кристальными украшениями и сквозь светлое марево, созданное мириадами нанороботов, она изучала Джона пристальным взглядом.

— Тобой были нарушены границы Криптона и уничтожен военный объект, — чеканно произнесла она, и в наступившей тишине каждое слово усиливало напряжение, — ответственность за подобные действия предусмотрена нашими законами, и они полноразмерные тому что что ты сделал. Но... там же сказано, свобода от преследования даруется тому, кем была устранена угроза планетарного масштаба. Мы должны решить, чего в тебе больше опасности или пользы, но это...

Джон широко улыбнулся и поймав на себе взгляд Дарон-Зар, изучавшей его биологическое поле, он весело подмигнул ей. Женщина вскинула брови, удивляясь тому что неужели этот пришелец сумел ощутить её невидимые манипуляции? Джон, опустив руки улыбнулся и покачав головой в стороны, весело сказал.

— Тогда решайте, Совет. Решайте и скажите мне, что же будет дальше?

***

Глава 37. Точка

Совет молчал почти что минуту, и в этой тишине Джон слышал, как у каждого из пятерых криптонцев меняется пульс, у кого-то он был быстрее, у другого тише, и только у Лор-Эма пульс оставался ровным, словно его сердце было настроено как неживой механизм. Джон даже убедился в этом, просветив его тело глазами, и да органы на месте, кровь есть…

— Решение уже принято, — сказал Председатель сложив пальцы друг о друга смотря на Джона сквозь этот замок из пальцев, и в его голосе появилась нотка, которую Джон поначалу принял за усталость, — но прежде чем его озвучить, нам нужен ещё один свидетель.

Он двинул одним пальцем, и от платформы в воздух поднялся тонкий синий импульс, ушедший куда-то вбок и вверх, в стену, которая на деле оказалась не стеной, а ещё одним проходом, скрытым в самой архитектуре зала. Не будь у него зрения, которое заметило импульс он бы не понял, что это было. Через пару секунд оттуда вышли двое солдат в чёрных скафандрах, и между ними, без оружия и без знаков отличия на груди, шёл Генерал Дру-Зод.

Взглянув в его сторону, Джон подумал, что такой свидетель может усложнить всё это. Заметив, что Генерал выглядел иначе, чем на крыше Гильдии, юноша хмыкнул. Спина прямая, подбородок поднят, и только лёгкая дрожь в левой руке выдавала, что тело его всё ещё восстанавливалось после удара по затылку, и встретившись взглядом с Джоном, тот не отвёл глаз, а коротко кивнул, будто старому знакомому.

Ха, а я думал он будет держать обиду или попытается что-то сделать, подумалось Джону и посмотрев на Джор-Эла поднял бровь, на что тот покачал головой.

— Генерал, — Лор-Эм произнёс имя взмахнув пальцем, — подойди.

Зод подошёл, встал по левую руку от Джора-Эла, по ту сторону от Джона. Солдаты, которые его привели, остались у входа, как и тот, что встречал шаттл раньше и Джон отметил, что Совет явно подготовился к этому моменту заранее, иначе зачем держать генерала где-то поблизости, и улыбнулся своим мыслям, потому что становилось всё интереснее.

— Генерал Зод, — заговорила Сира-Тен Ар, и в её тоне появилась официальность, — расскажи нам, что произошло в день, когда Военная Гильдия приняла… гостей?

Зод на это коротко взглянул на Джона, потом обратно на Совет.

— Пришельцы появились используя неизвестную технологию в нижней части города, — сказал он нахмурившись, — сканеры зафиксировали необычные сигналы и мной были отданы приказы о задержании по стандартному протоколу прибытия неопознанных существ. Группа Солнце-Один выполнила задачу молниеносно, но один из них, — короткая пауза, и взгляд снова скосился на Джона, — оказался сильнее всей защиты Гильдии вместе взятой.

— И что было дальше?

— Дальше меня использовали как ключ к системам безопасности, — Зод сказал это без всякого стыда за свой провал, — не получив от меня желаемое, они выкинули меня в сторону, а после меня доставили сюда чтобы я дал показания.

Дальнейший вопрос заставил Джона и Джор-Эла и всех, кто стоял позади, замереть в ступоре чтобы осознать…

— Были ли тебе известны действия Религиозной Гильдии относительно пропавших криптонцев в районе казарм западного сектора? — спросила Сира-Тен Ар, и вот тут уже Зод немного помедлил. Джон взглянул на Генерала и посмотрел на совет нахмурившись, не понимая, при чём тут всё это.

— Известны слухи, — сказал он через сжатые губы, — официальных данных у меня не было.

— Какие же слухи? — Джон не понимал, что происходит, но Сира задавшая вопрос, почему-то сощурила глаза и переложив ногу на ногу будто ей стало неудобно сидеть в той позе что была до этого.

— Что некоторые из приговорённых судом за тяжкие преступления отправлялись не в исправительные блоки, а на церемонию причастия, — Зод произнёс это сухо чувствуя внутри мерзость от того что он говорит, — и больше их никто не видел. Это… считается милосердием. Высшей честью среди верующих.

Джон, который слушал это, чувствовал, как в груди что-то холодеет, и посмотрев на Лару, понял, что та смотрела в пол, явно зная больше, чем хотела показывать. Высшая честь среди верующих? Это звучит как… фанатичное самоубийство ради Рао? Кларк рядом с ней неподвижно застыл, а Бустер позади перестал шумно дышать, что для него было редкостью. Мэри вместе с Дж'онном также нахмурились, не понимая, что всё это значит. Да Рао убивал криптонцев, но разве он это делал не один?

— Высшей честью, — повторил Джон вслух, на криптонском, и голос вышел тише обычного, но Совет услышал.

— Именно, — Лор-Эм поднялся с места и его тёмные одеяния качнулись вокруг него, — и вот тут начинается то, ради чего вас сюда пригласили, чужак. Не ради благодарности. Хотя она тоже придёт, — он сделал паузу подняв палец, — но позже, а пока…

Сложив руки за спиной, он медленно пошёл вдоль полукруга, и остальные четверо смотрели на него, ожидая то что они и так знали, чтобы это услышали все.

— Восемнадцать лет назад Дарон-Зар обнаружила статистическую аномалию, — продолжил Лор-Эм, — она сообщила это мне и дальше я понял, что количество добровольных причастий значительно превышало то, что можно объяснить естественной религиозностью населения. Вместе мы пытались понять, что происходит…

— Значит это началось восемнадцать лет назад? И вы ничего не сделали? — сказав это, Джон фыркнул.

— У нас не было доказательств существования бога как физического живого объекта, способного забирать жизни, — ответила за Председателя Дарон-Зар, и в её голосе была злость, направленная явно не на Джона, — а без доказательств обвинение в убийстве против религиозного института равнялось бы гражданской войне. Мы не могли рисковать. Что вы видели на площади во время землетрясения? Паника от одного лишь намёка на ересь, а теперь представь панику от прямого обвинения последователей Рао без доказательств.

— Но разве вы не представляете Религиозную Гильдию? — посмотрев на главного из пяти тот поднял бровь.

— Я представляю, но я вовне, — Лор-Эм, взмахнул рукой, — также, как и Джор-Эл состоит в гильдии учёных, но не является её активным членом.

— Понятно, так вы ждали? — сказал Джон, покачав головой, — чего-то.

— Мы собирали информацию, — поправила Сира-Тен Ар, и в воздухе перед ней появилось изображение, там были ряды имён на криптонском, даты, символы домов, — восемнадцать лет записей. Каждое исчезновение, каждая церемония, каждый криптонец, который санкционировал передачу осуждённых не в исправительные блоки, а в храмовые залы.

Дар-Лес, которая до этого молчала и только водила своей кистью в воздухе, подняла голову.

— Мои рисунки, это не просто рисунки, — сказала она, и впервые Джон услышал в её голосе что-то, похожее на гнев под спокойной поверхностью, — это официальный протокол искусства. На Криптоне свидетель из Гильдии Искусств приравнён к юридическому документу, потому что мы не способны лгать в момент творения, так гласит закон, принятый ещё до моего рождения. Я фиксировала каждую церемонию причастия, на которую меня приглашали как почётного гостя последние сорок лет. Каждое лицо. Каждый взгляд тех, кто понимал, куда уходит осуждённый, и молчал…

— Список, — сказал Лор-Эм, и Сира-Тен Ар развернула изображение шире, и оно заполнило половину зала именами, — здесь сорок один криптонец из четырёх гильдий. Священники, которые проводили церемонии, зная правду. Учёные, которые списывали пропавших подопытных как несчастные случаи. Бригадиры рабочих гильдий, которые передавали неугодных в обмен на освобождение квот их семей от налогов. Художники, которые... — Лор-Эм взглянул на Дар-Лес, и та опустила глаза, — которые молчали, потому что молчание давало им место рядом с властью.

— А военные? — спросил Джон, посмотрев на Зода.

— Трое, — сказал Зод сжав челюсть, прежде чем кто-то из Совета успел ответить, — предавшие честь офицеры моей собственной Гильдии, которые конвоировали осуждённых на церемонии, зная, что это означает. Я узнал об этом только недавно, как и ты, стоя здесь.

В его голосе прозвучало что-то, похожее на стыд, и Джон впервые подумал, что генерал, который чуть не убил Мэри, на самом деле защищал свой народ, на самом деле любил свою планету и на самом деле верил в правила, которые защищал, и эти правила его предали так же, как и весь Криптон...

— Ладно, понятно, и что вы планируете с ними сделать? — спросил Джон, складывая руки на груди.

Лор-Эм посмотрел на него долгим взглядом, и в этом взгляде Джон увидел что-то очень древнее, что Кларк что другие герои из будущего кроме Мэри и Бустера явно прожили дольше, но все они смотрели на мир оптимистично и молодо, но этот криптонец явно устал от собственной религии настолько, что готовое сломать её ради справедливости.

— Отправим их всех в Фантомную Зону, — сказал Председатель вздохнув.

Бустер за спиной Джона тихо пробормотал что-то наподобие вот оно что, и Джор-Эл кивнул сам себе, явно ожидавший именно такого ответа.

— Что это вообще такое? — спросил Джон, повернувшись к Джору-Элу.

— Карман пространства, отделённый от общепринятого измерения, — начал учёный, когда получил кивок от совета, — открытый Научной Гильдией около три тысячи лет назад случайно, во время экспериментов с гравитационными разрывами. Считался опасной технологией и не использовался ни для чего. Недавно я… предложил идею. Внутри него нет времени в привычном смысле, нет материи, нет голода, нет старения и нет смерти. Нет тел. Существа, попавшие в это место, теряют материальное тело, вместо этого становясь фантомами самих себя, не способными взаимодействовать с другими объектами из обычной реальности. Они остаются в сознании, видят наш мир, как через мутное стекло, слышат звуки, но искажённо, и не способны прикоснуться ни к чему и ни к кому. Это тюрьма без стен, потому что бежать оттуда некуда, и без палача, потому что никто там никого не убивает. Я предложил сделать из этого пространства тюрьму.

— Звучит как ад, — сказал Джон поняв что ребята позади такого же мнения, судя по кивкам.

— Это соблюдение закона, — поправила Сира-Тен Ар, — на Криптоне с момента основания религии Рао действовало правило, что только Бог Солнце Прародитель вправе забрать жизнь криптонца. Казнь была преступлением против веры даже для самых страшных убийц. Фантомная Зона позволила Совету наказывать без формального убийства, ведь тело осуждённого продолжает существовать. Просто не здесь…

Джон замолчал на несколько секунд, переваривая иронию ситуации, и ему хотелось рассмеяться вслух, но не от веселья. Только вот он не стал сдерживать себя от подколки.

— То есть, — сказал он, подняв палец и посмотрев на совет с иронией, — вы все эти века боялись нарушить запрет на убийство, который придумал бог, оказавшийся самым большим убийцей в вашей истории?

В зале стало тихо, Джор-Эл как и Зод посмотрели на Джона не веря что тот это сказал, а ребята позади синхронно вздохнули и каждый из них почувствовал что Джон моментами перегибает. Дарон-Зар отвела взгляд, как и все остальные, даже Лор-Эм который нахмурился не смог выдержать этот взгляд, а Дар-Энш, который весь разговор молчал, впервые оторвал взгляд от пола.

— Именно поэтому мы полюбили эту технологию больше, чем стоило бы, — сказал представитель рабочий гильдии хрипловатым голосом, — она позволяет нам спать спокойно, веря, что наши руки чисты. Жаль лишь сегодня я понял, что чистых рук среди нас не было никогда.

Лор-Эм поднял ладонь, и Дар-Энш замолчал, после посмотрев на пол под ногами Председатель вздохнул и резко повернул голову к Зоду.

— Генерал, вам нужно задержать сорок одного криптонца одновременно, без предупреждения, без шанса на сопротивление или уничтожение улик…

— Мне нужно разрешение на использование Солнце-Один больше десяти членов, они не смогут успеть повсюду.

Джон хотел бы задать вопрос что за Солнце-Один, но тут Лор-Эм посмотрел на Джона сказав наконец-то зачем это всё было. Зачем надо было рассказывать свои грехи и зачем давать чужаку такую информацию про Криптон.

— Не мог бы ты помочь нам ещё раз, использовать Солнце-Один рискованно, эти криптонцы уже знают, что их бог повержен, возможно они понимают, что к ним придут и готовы, нам надо задержать…

— Дайте адреса и покажите их лица, сделаю за минуту, — опустив голову Джон усмехнулся, — похоже это очень удобно иметь ручного суперсильного солдата...

Да, очень удобно, следующие несколько минут зал заполнился движением, экраны вдоль стен, которые раньше показывали только статичные данные, вспыхнули десятками отдельных трансляций, и Джон который появлялся там показывал почему именно он победил Рао. Сразу несколько точек по всей планете, храмовые залы, лаборатории, рабочие казармы, художественные студии, и в каждой из них появлялась одна фигура в белом и выхватывал одного криптонца за другим и приносила в зал непонимающего члена гильдий, который не понимала, как она/он очнулся здесь.

В храме Кандора пожилой священник по имени Кор-Вет, читавший проповедь толпе верующих, исчез на середине фразы появившись в зале, под платформой Совета, Зод сразу же направлял на каждого появляющегося по двум солдатам и их всех ставили вдоль левой стены-окна. В лаборатории на окраине города учёный по имени Зен-Тор попытался стереть какие-то данные с терминала, но экран погас раньше, чем он успел нажать последнюю команду, потому что Дарон-Зар, сидя в этом зале, лично перехватила управление сетью одним движением пальца и в следующий миг криптонец исчезнув там появился в зале совета. Художница Айлен-Дур, которую Джон узнал по описанию Дар-Лес как одну из тех, кто молчал годами, сидела в своей студии перед незаконченной работой и когда Джон появился та даже не успела понять как оказалось перед советом и её под руки взяли два солдата в чёрном.

— Тридцать восемь, — сказала Сира-Тен Ар, считая по экранам, секунда и новое число, — тридцать девять.

Бригадир рабочих по имени Барс-Ло попытался бежать через производственный цех, перепрыгивая через конвейерные линии. Он как-то понял, что настал его конец, но к его обиде его поймал Джон ещё на середине зала, заставив испугаться того что он оказался в зале, благо он не успел ничего сделать и его взяли под стражу отобрав оружие из руки.

— Сорок один, — сказала наконец Сира-Тен Ар, и экраны один за другим погасли, оставив только тишину зала и пятерых членов Совета, которые смотрели на всех заключенных что стояли возле стены удерживаемые солдатами. Джон спокойно встал рядом с Генералом Зодом и Джор-Элом вместе смотря на это всё с разочарованными глазами. Если Джон удивлялся как так можно предать, то Генерал и Учёный больше были разочарованны тем что они не увидели предательства до этого. Джон смотрел на их лица, видя там разное, страх, гордость, отрицание, и только у некоторых что-то похожее на принятие.

В центре зала на полу всё ещё лежал Рао, и когда конвоиры начали выстраивать осуждённых рядом с ним, многие из них смотрели на него сложными взглядами, не зная, как реагировать на это. Фанатизм и что-то ещё боролось внутри них и это что-то ещё возможно было бы адекватностью, но уже было поздно. Конец смертям, конец их жизням.

Лор-Эм спустился с платформы, и впервые за весь разговор подошёл близко к самому центру зала, остановившись напротив лежавшего на полу Рао и сорока одного криптонца.

— Активировать проектор, — сказал он, и в дальнем конце помещения часть пола начала подниматься, открывая кольцевую конструкцию из тёмного кристалла, испещрённую синими прожилками, очень похожими на те, что Джон видел в шахте лифта Военной Гильдии. Она вытягивалась в воздух походя на телескоп, и тонкая часть направилась сверху над всеми преступниками.

Мембрана в конец тонкой части была в виде кольца и стала видимой начав крутится и когда она закрутилась, два солдата подвели первого осуждённого, того самого священника Кор-Вета, к самому краю. Старик не сопротивлялся, он лишь посмотрел один раз на Лор-Эма, потом на Рао, потом на Джона, стоявшего сбоку, и шагнул вперёд сам, и мембрана приняла его без вспышки и звука его силуэт растянулся на долю секунды и пропал внутри серой пелены.

Дальше пошли остальные, по одному, иногда по двое, и зал наполнился короткими звуками, кто-то плакал, кто-то кричал протесты о несправедливости, кто-то шёл молча, как Кор-Вет, и каждый раз мембрана принимала их одинаково равнодушно, без разбора вины или раскаяния.

Джон стоял и смотрел, чувствуя, как внутри груди что-то сжимается, возможно это отвращение, возможно сочувствие их судьбе, и когда очередь дошла почти до конца, Лор-Эм повернулся к нему.

— Последний вопрос, — сказав это он кивнул на лежащего Рао, — он также отправится туда, и я хочу спросить, хочешь ли ты сказать что-то перед этим?

Джон подошёл к богу, который лежал на полу, без единой искры в волосах, и присел на корточки рядом, глядя ему в глаза. Он мог бы многое сказать, позлорадствовать, сказать, что он победил, а тот проиграл, сказать, что он идиот, но сказал он…

— Знаешь, я не думал что когда-то смогу испытывать к кому-то такое отвращение, — сказал Джон покачав головой, — а сейчас мне даже жаль что я потратил на тебя свои эмоции и время. Ты ведь мог гореть для них по-настоящему, а вместо этого ты их убивал…

Рао ничего не ответил, только приоткрыл глаза и закрыл их. Встав и отойдя Джон видел, как солдаты подняли его, унеся к мембране, и он отвернулся на этот моменте, не желая видеть последний момент этого существа. Услышав только тихий звук, с которым серая пелена приняла последнего из сорока двух тот облегчённо вздохнул, поглядев на Мэри, которая одобрительно улыбалась.

Момент и труба опустилось обратно в пол, зал остался пустым, если не считать Совета, героев и тишины, которая повисла, прежде чем Дарон-Зар произнесла, что разбирательство завершено, и можно возвращаться к менее тяжёлым делам. Дальнейший разговор был про взаимопонимание, деталей насчёт будущего и награды что была для Джона. Но для него всё это было не так важно, как-то что теперь дела на Криптоне точно закончены. Теперь можно уходить…

Жаль только быстро свалить не получилось.

***

Воспоминание оборвалось так же резко, как и началось, и Джон моргнул, чувствуя, как марево прошлого схлопывается. Последняя неделя была полна организационных вопросов, поисков способа мирно уйти и наконец, принять подарок так чтобы вопросов у Криптонцев не было. Не каждому дают такое, и вот это воспоминание с принятием в дом Эл было смешным, но коротким моментом, когда Лор-Эм сказал ему что надо войти в дом иначе свои не поймут и всё это было не так важно…

Под ним снова была площадь, кристальные шпили стояли вокруг сверкая, а купол над городом был без единой трещины, толпа внизу, миллионы лиц, поднятых вверх, молча ждали, затаив дыхание перед тем, как он скажет первое слово.

Джон выдохнул, опустил взгляд на криптонцев, и улыбнувшись заговорил.

— Здравствуй, Криптон.

Площадь молчала секунд пять, может десять, и для Джона этого хватило чтобы дважды пересчитать тысячи лиц в первых рядах. Где-то сбоку летала золотая камера Бустера и боясь спугнуть момент лишним движением тот выбрал место где-то пониже, а выше, на балконе, Лара стояла рядом с Джор-Элом, сцепив пальцы перед собой.

— Я готовился восемь часов, — сказал Джон на криптонском, и голос его улетел по сети усилителей дальше площади, дальше города, по всей планете, — врать не буду, ничего особенного не придумал. Мой отец говорит, если кто-то готовит речь дольше, чем длился сам поступок, речь выйдет хуже поступка. Так что просто скажу, как есть…

Он подкинул Солнечный Камень в ладони, поймал и сжал пальцы вокруг тёплой грани.

— Я видел вашего бога, его волосы горели, и говорил тот красиво, а врал ещё красивее этого. Я видел мёртвых криптонцев, тысячи и тысячи трупов, прямо под этим городом, под этой площадью, под ногами у каждого из вас. Видел старика, который зашёл в серую дыру сам, своими ногами, потому что когда-то давно кто-то сказал ему, что так правильно. Я дрался над вашими головами так, что чуть не сжёг половину этого мира, и часть вины за трещины в куполе тоже моя, я это понимаю и не собираюсь делать вид, что нет.

Толпа молчала, тысячи лиц были подняты вверх, и никто не двигался обратив внимание к слову Спасителя. За эти дни совет провёл хорошую кампанию чтобы убедить весь Криптон что не преступник, хотя с какой-то стороны Джон считал себя таким.

— Ваш бог кормился вами, и ваш Совет восемнадцать лет боялся это признать, и я не буду стоять тут и говорить, что они хорошо поступили. Они поступили медленно, но они задержали сорок одного преступника и отправили вашего бога вслед за ними. Это, пожалуй, лучшее, что Совет мог сделать для своего народа.

Он помолчал, посмотрел вниз, на молодого парня в третьем ряду, того самого, с открытым ртом, которого заметил ещё во время боя с флотом. Парень так и стоял, запрокинув голову жаль на этот раз рот его был закрыт, было бы смешнее.

— Знаете, что самое глупое во всей этой истории? Ваше ядро, ваша планета чуть не взорвалась множество раз за последнее время. Один раз из-за меня и Рао, второй раз само по себе, и третий раз чуть не взорвалось бы, если бы Джор-Эл восемнадцать лет назад не сел и не начал изучать. Так вот и оно, благодаря одному учёному теперь всё стабильно. Прошло девять дней, как учёный спас вашу планету и теперь ядро будет стабильно ещё несколько тысяч лет. Это сделал не я! Это не сделано в одиночку! Это сделал учёный, который не сдался, и его жена, которая создавала средство чтобы спасти планету восемь часов без перерыва, пока я ждал! Запомните эти имена лучше, чем моё.

Говоря свои слова с придыханием, последнее он сказал спокойнее. Где-то сбоку послышался смех, и Джон позволил себе сильнее улыбнуться.

— У меня нет красивых слов для вас, я фермер, я выращиваю кукурузу на одной маленькой планете далеко отсюда, и кроме как драться и иногда говорить правду в лицо тем, кому она не нравится я не умею многое... Так что вот вам правда - вы не должны были выжить! Ваша планета умирала, ваш бог убивал вас, и почти никто из вас даже не знал об этом! А сегодня вы стоите тут, дышите, и у вас есть завтра. И послезавтра. И через сто лет у кого-то из вас будут дети, которые вообще не вспомнят моё имя, и это нормально, это даже хорошо.

Он поднял Камень повыше, чтобы его увидели даже с дальних платформ и зданий.

— Не стройте мне храмов. Не ставьте статуй, не пишите гимнов, у вас этого было достаточно для одного бога, и вы увидели, чем это кончилось. Хотите меня отблагодарить? Идите домой и обнимите тех, кого любите. Идите на работу и сделайте что-то, чем будете гордиться! Тот парень внизу, с открытым ртом, да может ты и не знаешь, что я про тебя, но ты просто доживёшь до старости, создашь семью, создашь детей, построишь какую-нибудь штуку, которая взорвётся в лаборатории, мне всё равно. Я... просто живите у вас теперь есть на это время, и это всё, что от вас нужно.

Он замолчал сдержав эмоции, и площадь молчала ещё секунду, и потом кто-то снизу выкрикнул его имя, ломано, на криптонский манер, Джонатан-Эл, и следом ещё голос, и ещё, и звук покатился по площади как волна, тысячи голосов слились в один гул, который поднимался выше башен, выше платформ, и эхом отдавался от купола.

— Криптон жив! А Криптонцы будут жить!

На его рёв планета ответила ответным рёвом, который создал звуковой эффект, который Джон слышал по всей планете и посмотрев наверх, на Рао что как всегда светил на Криптон, он поднял кулак к солнцу на что толпа взревела ещё сильнее.

Всё, больше говорить было нечего. Он развернулся, белый плащ взметнулся за спиной, и уходя к Мэри и ребятам, которые улыбались, Джон знал. Теперь он точно поставил точку, можно уходить. А весь Криптон в эту минуту шумел так, как не шумел, наверное, никогда за всю свою историю.

***

Глава 38. Суперженщина

После церемонии было время для встреч, приходили разные криптонцы из разных знатных домов, чтобы поприветствовать Спасителя и лично запечатлеть этот момент. Нравилось ли это Джону? Наполовину, моментами где-то да, когда на него смотрел маленький пацан криптонец с восторженными глазами как будто увидел кумира, хотя он и был похож на звезду, а моментами, когда какие-то старики пытались вызнать что-то личное, Джон хмурился и односложно отвечал и уходил от ответов. Так что да, наполовину было весело, особенно смотреть как вокруг Бустера вьются криптонки и они вроде бы и не флиртовали, а вроде и Майкл краснел.

За последнюю неделю была проделана колоссальная работа Совета и Джона над тем, чтобы ни совет, ни сам Криптон не развалился, сломавшись от внутренних распрей из-за бога и религии. Да, как оказалось те сорок с чем-то криптонцев были не единственными кто приносил в жертву своих сограждан и Генералу Зоду предстоит ещё много работы, но основные очаги, основные лица были пойманы и там сработал эффект командной работы, когда вместе с солдатами и героями, Джон ловил всех, кто был причастен к убийствам.

Моментами Джон ловил себя на мысли что ему нравится искать преступников, предавать их суду и двигаться дальше вместе с солдатами из группы Солнце-Один и Мэри что стала его напарницей ища зло дальше. Такое времяпровождение стало чем-то вроде обучения от опытной героини, когда она ему показывала, что силу можно использовать не только для драк.

Но так или иначе, всё подходит к концу и ничто не вечно, руки были пожаты с Генералом Зодом и хоть они и не стали общаться хорошо и близко, но нашли они довольно быстро нашли общий язык особенно когда Джон предложил тому спарринг на равных условиях. Драться с солдатами, в костюмах, которые давали им суперсилы с помощью мелкого заряда жёлтого солнце стало скучно примерно на десятом спарринге где он победил с помощью подавляющей силы. Да и такие технологии оказались на этой планете. Совету он пожелал больше никогда не принимать богов за что-то хорошее и попрощавшись с криптонскими властями они все отправились после долгого вечера спать к дому Джор-Эла.

Завтра утром будет время отправки, а до этого, у Джона что не мог уснуть и Мэри, что пришла к нему в комнату открыв дверь были другие планы. Кивнув в сторону, та заманчиво улыбнулась, и они ушли из дома Эл куда-то в ночь. Полёт с крыльца дома был недолгий они перелетели несколько ущелий и оказались в далёкой части скальных уступов сев на камень у края. Ноги свисали вниз, ветер гулял, трогая плащ чёрного костюма что Джон получил как сменную одежду со знаком на груди Эл и теперь…

И теперь он не знал, что сказать, ветер что дул был холодным, но что Джон что Мэри не ощущали его холода, а их плащи что развевались на ветру то падали на лицо, то сворачивалась и неудобно лежали. Одна проблема с этим плащом подумал Джон, сжав один край в руке, надо бы убрать его потом. Мэри сидела рядом, подобрав одну ногу под себя, вторую свесив с края, и плащ за её спиной то закрывал звёзды, то открывал заново, а звёзды здесь были гуще чем над Канзасом, ближе, будто кто-то насыпал их щедрее обычного и забыл прибраться после.

Несколько минут они просто молчали, и тишина была без насекомых, без шелеста кукурузы, только камень под ними да далёкий гул, идущий из самого тела планеты. Он был совсем не такой как ещё неделю назад.

— Завтра, — сказала Мэри начав разговор, глядя вниз в ущелье.

— Завтра, — согласился Джон вздохнув.

— Майкл говорит утром, как рассветёт, хотя я так и не поняла, рассветает оно тут вообще или просто меньше темнеет.

— Технически, наверное, второе.

— Технически, — Мэри хмыкнула, повторив слово с интонацией Бустера сделав свой голос тоненьким, и Джон фыркнул, узнав пародию.

— Эй, я хорошо изображаю?

— Знаешь… ужасно, — Джон покачал головой, — но узнаваемо.

Она улыбнулась, но улыбка не задержалась долго, и оба снова посмотрели вниз, туда где красный свет дальних кристаллов слабо мерцал. Ночь на Криптоне с какой-то стороны была странной, ведь солнце как будто не меняло расположение, а лишь затмевалось планетой, но даже так было что-то магическое во всём этом. Красный приглушенный свет, кристаллы и камни, родина его брата оказалась на диво красивым местом, Джон это понял только недавно. Если остановиться и глядеть на это всё, то можно зависнуть на часы.

— Знаешь, — сказала она через паузу, — я тут подумала.

— Опасное занятие.

— Ой заткнись, а, — она толкнула его плечом, и он, конечно же, не сдвинулся ни на сантиметр, но толчок она всё равно довела до конца, фыркнув, — я подумала про завтра. Ну-у-у точнее про послезавтра. И про то, что будет после?

— И что будет?

— Ты вернёшься на ферму, — сказала Мэри улыбаясь, — вернёшься к себе домой, мама обнимет тебя, а отец похлопает по плечу, твой Кларк наверняка скажет что-то ужасно неловкое или обнимет, и для них пройдёт десять секунд.

— Угу, — Джон кивнул улыбнувшись, уже представляя, как он вдохнёт запах родной земли, как он обнимет родных и как он вернётся домой.

— А для меня настанет тридцатый век, — она сжала плечи задумчиво смотря на далёкие скалы, — Майкл переместит нас назад, и я снова окажусь там, где меня знают по прозвищу уже восемьсот с чем-то лет, и где люди до сих пор спрашивают в шутку, каково это, оказаться музейным экспонатом.

Джон промолчал, чувствуя, как в груди что-то сжимается. Они оба понимали, что разные миры, разные времена и разные судьбы разделяют их. Но их симпатия была чем-то новым для Джона, ведь он встретил равную не только в силе, но и в интеллекте и это было волшебно. Но волшебство бывает лишь в сказках, а он живёт в реальном мире.

— Так что давай начистоту, — Мэри повернула голову и посмотрела на него прямо, — между твоей фермой и моим тридцатым веком разница в тысячу лет. Это ещё ладно, но мы из разных миров и это не на выходные увидеться, Джонатан Кент. Это бесконечность вечности.

— Звучит как название плохого фильма, — сказал он, пытаясь спрятаться за шуткой, и сам услышал, что голос вышел чуть менее ровным чем обычно.

— Бесконечность вечности, да, — она серьёзно кивнула, — с Мэри Бэтсон в главной роли, отвратительные отзывы критиков, зато хорошая концовка?

— Я думаю ты бы получила Оскар, — Джон слабо улыбнулся, чувствуя некое удовольствие от того что он слышал. Между ними был лёгкий флёр непонятного юмора, но ему нравилось, что она поддерживает его.

— А я думаю, что меня бы потопили бы за концовку.

— И какая концовка?

— Ещё не придумала, — она пожала плечами, и в этом жесте было слишком много наигранности чтобы не понять, что она врёт.

— Всё-таки думаешь плохая концовка?

— Думаю, что хорошая концовка не для Мэри Бэтсон, — она хмыкнула и взмахнула рукой разгладив волосы, — но в этом и суть всего сюжета.

Джон промолчал, посмотрев вниз и подумал про дом, про маму у плиты, про запах жареного лука, что заполнял весь первый этаж по утрам, и про то, что, когда он вернётся туда через десять секунд для них, ему придётся вести себя так, будто ничего особенного не случилось, хотя случилось практически всё на свете.

— Я ведь могу попросить, — сказал он, осторожно подбирая слова, — чтобы меня на время взяли с собой. Куда-нибудь в твой век. Я ведь гибкий, может пройду тест на члена команды или что там у вас? Я…

— Нет, — Мэри ответила быстро, оборвав его на полуслове.

— Почему нет?

— Потому что Майкл и так уже на грани вылета за то, что притащил тебя на Криптон, представь, как он отреагирует на предложение взять тебя в команду на время, — она усмехнулась, но смех вышел сухим, — а ещё потому что я видела, что время делает с людьми, что так живут, гоняясь во времени. Они теряют счёт времени, теряют дом, теряют себя.

— А ты не потерялась?

Мэри долго молчала, глядя на красные земли, потом тихо ответила.

— Потерялась, наверное, ещё тогда в двадцать первом веке. Потом нашла что-то заново. Магия не даёт забыть кто ты, она просто живёт с тобой, как кровь, я ведь тебе говорила…

— Помню.

Она хотела бы рассказать, как потеряла память, как амнезия чуть ли не сделала из неё злодейку, как она помогала злу думая, что делает добро. Но парню, что сильно ей понравился не нужны были проблемы раздумий, особенно сейчас.

— И вот, — она повернулась к нему всем телом, — для тебя такого я не хочу. Ты хороший парень Джонатан. У тебя есть дом, твоя ферма, твоя семья, твой мир, не разменивай это на провал во времени ради меня.

Джон хотел бы поспорить, даже открыл рот, но слова не пришли сразу, мыслей не было, и он просидел так несколько секунд, чувствуя, как ветер трогает волосы.

— Это… нечестно, — выдавил он самую глупую мысль что могла появиться.

— Что нечестно?

— Ты говоришь правильные вещи, и от этого хочется спорить с тобой ещё больше.

Мэри фыркнула, и засмеявшись на этот раз смех вышел настоящим.

— Добро пожаловать в мою реальность, — сказала она, — я постоянно говорю правильные вещи, но сама их ненавижу.

— Например?

— Например, что Билли прожил долгую жизнь и это хорошо. Что Фредди состарился и это хорошо. Что все они, наверное, были счастливы. Что мне положено радоваться, а не плакать, — она посмотрела на свои руки, — иногда правильные вещи самые паршивые.

Джон протянул руку и взял её ладонь, сильно не сжимая, просто держа, и она не отняла руку, только посмотрела на их пальцы, что скрепились, вплетаясь в друг друга.

— Знаешь, что я буду помнить, — сказал он, мягко меняя тему, чтобы дать ей вдохнуть от грусти, — что мамины бургеры, которые я обещал тебе устроить, если бы ты когда-нибудь оказалась в Смолвиле двухтысячных, обязательно должны быть тобою попробованы.

— Ой, я бы выглядела подозрительно, — она представила это и с улыбкой хихикнула, — взрослая дамочка из тридцатого века в странном костюме спрашивает дорогу на ферму Кентов.

— Сказала бы что заблудилась?

— В Смолвиле? — она подняла бровь мягко улыбнувшись, — сам то в это веришь?

— Люди верят во всякое, — пожал плечами Джон, — особенно если улыбнуться правильно.

— Твоя улыбка работает только на женщин, Джонатан Кент. У меня лицо честного человека, и мне никто не верит, когда я вру.

— Бустер бы поверил.

— Бустер поверит во что угодно если это звучит как идея для бургера, — она закатила глаза, и оба тихо посмеялись. Их смех ушёл в темноту ущелья, растворившись где-то внизу.

Они помолчали, красный горизонт стал темнее, переходя в фиолетовое.

— Мне будет тебя не хватать, — прошептала Мэри, впервые за весь разговор без всякой иронии в голосе.

— Мне тоже, — Джон ответил так же тихо, — хотя я ведь и не знал тебя толком, неделя, может чуть больше?

— Всякое случайное знакомство на поверку оказывается предопределённой встречей. И в нашей жизни нет ничего бессмысленного.

— Это…

— Бах, — Мэри кивнула, сжав пальцы на руке Джона и посмотрев ему в глаза, она горько улыбнулась, — я знала Билли всю жизнь, и мне его не хватает каждый день уже несколько месяцев, так что неделя для привязанности это, считай, рекордная скорость для того чтобы потерять кого-то.

— Ты меня сейчас успокаиваешь или пугаешь?

— Сразу и то, и другое, — пожала плечами она, — добро пожаловать в жизнь супергероев, тут все эмоции идут в комплекте.

Джон посмотрел на её лицо, на то как ветер трепал волосы у виска, на красноватый отблеск, лежащий на скуле, и подумал, что хочет запомнить это лицо так же подробно, как запоминал старый трактор у амбара перед тем как ушёл из дома, каждую деталь, каждую тень.

— Слушай, — сказал он, что-то поняв, — а что если лет через сто кто-то из вашей лиги найдёт способ путешествовать без всех этих парадоксов и временных полиций? Вдруг я тебя застану ещё живой и не такой старой по вашим меркам?

— Сто лет для меня это тридцать первый век, Джон, — радостно улыбнулась Мэри, — я к тому времени либо стану легендой, либо музейным экспонатом дважды, что само по себе забавно.

— Я бы навестил легенду…

— Легенды плохо целуются, — она наклонила голову, посмотрела на него искоса, — слишком заняты тем, чтобы быть легендами.

— Тогда подожду, пока ты перестанешь быть легендой.

— Может, никогда не перестану?

— Тогда подожду вечность, — пожал плечами Джон, — у меня вроде как есть на это возможности.

Мэри долго смотрела на него думая, что этот парень слишком хорошо понимает её, и в её глазах было нечто усталое и радостное, эти два чувства боролись в ней, и она придвинулась чуть ближе, насколько позволял каменный пол наклонившись к нему.

— Не стоит ждать меня, Джонатан, — её голос дрогнул на середине фразы, — ты должен жить свою жизнь. Ты должен жениться на хорошей девушке из Канзаса или откуда-то ещё, воспитать детей, бить злодеев между всем эти делом, всё же герой ведь. Просто расскажи… расскажи детям байку про магическую принцессу с молниями если будет желания, но не жди никакого шанса.

— А ты подождёшь меня хотя бы немного?

— Я уже уснула на столетие, — тихо усмехнулась она, — пара десятилетий ради тебя это не такая уж проблема.

— Вот видишь, — Джон чуть улыбнулся, — а говорила не жди.

— Я сказала тебе не жди, про себя я ничего не обещала, — она подмигнула ему и пальцем мягко ткнула его в нос.

— Нечестно, — Джонатану оставалось лишь вздохнуть и попытаться откусить ей палец. Она ойкнула, убрав палец и показав язык, та указала на себя.

— Я супергероиня получается уже как восемьсот лет, мне положена нечестность хотя бы в личных делах.

Вновь зазвучал их смех, а когда он угас, воцарилось безмолвие. Гнёт, так сильно давивший на них в начале разговора, теперь заметно ослаб. Казалось, будто сказанные друг другу слова вобрали в себя часть бремени, унося его во тьму, в зияющее ущелье, в безмолвные пласты земли, к самому сердцу планеты.

— Знаешь что самое смешное, — сказал Джон, глядя на горизонт, — я ведь даже толком не криптонец, да и не человек, я непонятно что. А нашёл общий язык с тобой из тридцатого века быстрее чем с большинством людей у себя дома.

— Может потому что мы оба до конца не понимаем кто мы, — она пожала плечами, — ты не знаешь откуда взялся, я не знаю зачем я всё ещё существую спустя столько лет, когда все, кого я знала давно стали пылью. Может это и есть общий язык? Два существа не на своём месте?

Не на своём месте? Джон подумал, что последнее время и вправду чувствовал, что не ощущал себя на своём месте, но было нечто такое… когда он с Дру-Зодом находил преступников, там он чувствовал будто бы… радость? Какое-то спокойствие, когда он провожал взглядом криптонца в наручниках зная, что это преступник и что он получит по заслугам. Может в этом дело?

— Знаешь всё это звучит как плохое начало для романа.

— Зато хорошая основа для одной сказки на скале, — она толкнула его снова, только теперь рукой, положив ладонь на его грудь. Стук-стук, она ощущала его сердце и от этого ей стало спокойнее, — думаю сказка на одну ночь всегда прекрасна, ведь ты не знаешь будет ли продолжение.

Джон притянул её ближе, обхватив за талию, и она прижалась головой к его плечу, и так они сидели некоторое время, глядя на темнеющее небо Криптона, на звёзды, что были здесь гуще и ближе, и на узкую полосу красного света у самого горизонта, которая медленно гасла.

— Тяжело будет возвращаться, — сказал он положив ей на голову свой подбородок, — домой, и не суметь рассказать многое об этом. Ни про Криптон, ни про Совет, ни про тебя. Только общее, только то что не даст повода времени колебаться, как сказал Бустер.

— Ты и не должен рассказывать, — Мэри подняла голову, посмотрев в его глаза, — это и есть цена за то, что мы делаем. Тебе придётся нести это в себе, и никто никогда не узнает об этом, и иногда будет больно, но всё это останется твоим. Только твоим.

— Как и ты?

— Как и я, — тихо согласилась она, опустив глаза.

Она взял её подбородок и подняв её лицо к себе, улыбнулся чмокнув в губы. Мэри протянула руку и коснулась его пальцев, её кожа была прохладной, но прикосновение отозвалось в нем электрическим разрядом.

— Можно тебя спросить, — сказал он смотря в её красивые глаза, — честно, без шуток?

— Попробуй, — её горячее дыхание и алые губы так и манили, но он сдерживал порыв, у них было ещё много времени, и вся ночь.

— Ты вообще рада что встретила меня?

Мэри подумала над ответом дольше чем над любым другим за весь вечер.

— Я рада, — сказала она без всякой лжи, — за эту неделю я смеялась больше чем за последний десяток лет что помню, и плакала меньше за многие последние месяцы. Я рада что кто-то слушал мою историю про Готэм без всякой жалости в глазах, просто слушал. Что кто-то понимал, что я герой, а не просто девочка с суперсилами. Это подарок, Джон. Просто срок годности оказался коротким.

— Все хорошие вещи на ферме такие, — сказал он, вспоминая клубнику с огорода, мама собирала только две недели в году, и та быстро по его меркам портилась потому что она была натуральной, — может оно и правильно.

— Может оно и правильно, — повторила Мэри его слова, и в моменте в её глазах появилась тяжесть её положение, но всё это тут же скрылось за мягкой понимающей улыбкой.

Они помолчали на пару минут, и когда Мэри что отвернулась повернулась обратно всё обдумав, в её глазах не было грусти, не было тяжести или же каких-либо переживаний. Перед Джоном предстала девушка, которой очень нравился парень, сидящий напротив и как более старшая из них двоих она должна была сделать первый шаг. Хоть сейчас, в первый и последний раз.

— Знаешь, Джонни, — миг и она придвинулась почти вплотную, так что он почувствовал тепло её дыхания, — раз уж ты заговорил про короткий срок годности... Глупо было бы позволить такому моменту просто закончиться словами.

Мэри слегка наклонила голову и язык что вылез из её ротика медленно обвёл контур её губ, увлажняя их и делая их более влажными в глазах Джона. Вульгарно ли это было? Мэри бы ответила, что нет, и спроси она Джона он бы подтвердил её слова, да-да, конечно всё так, но для Джона это было слишком чтобы быть спокойным.

— И как же полагается прощаться? — тот улыбнулся правым уголком губ, и сощурил глаза сглотнув слюны.

— Так чтобы запомнить это надолго, — прошептала Мэри, взяв его лицо в ладони и притянула к себе.

Поцелуй вышел медленный, с чувствами и с каждым сплетением языков внутри, с каждым движением пальцев вокруг талии и спины, оба чувствовали всё больше жара, всё больше страсти и желания. Джон что обхватил её спину руками, чувствовал под пальцами биение её сердца. Оно стучало быстро, в унисон с его собственным, и в этот миг тридцатый век и двадцать первый слились в одну бесконечность под небом когда-то умирающего и воскресшего мира.

А после было землетрясение и Бустер орал в воздух в предоставленный комнаты что-то наподобие расизма в сторону обычный людей которым нужно спать, но два крепких тела это не слушали. Были дела поинтереснее.

***

Глава 39. Подросток-Диктатор

Её волосы, её запах, её пальцы, её дыхание. Джон пытался запечатлеть эти мгновения в памяти, сохранив их. Там ещё рядом с этим мелькало в голове лицо Майкла, который недавно смотрел на них, когда те прилетели домой и хотели тихонько зайти к себе, но это уже отдельная категория смешных воспоминаний.

Объятие у дверей дома Джор-Эла затянулось дольше, чем кто-либо из них планировал. Прошла минута, потом другая, потом ещё три, и никто не торопил, даже Бустер, который обычно не умел молчать дольше десяти секунд, в этот раз просто отвернулся и стал разглядывать горы, делая вид, что там есть что-то интересное. Кларк с марсианином тихо переговаривались, а Мэри прижималась лицом к его плечу, и Джон чувствовал, как её дыхание то выравнивается, то снова сбивается, и он просто держал её, не говоря ничего, потому что слова сейчас были бы лишними. Всё уже было сказано, а ощущение того, что вот эти дни, этот закат, этот разговор на скале через пару минут станет просто воспоминанием. Хотел бы он остаться так, но надо двигаться дальше.

Когда он наконец отстранился, аккуратно взяв её за плечи, Рао уже поднимался над хребтом, заливая площадку перед домом красным светом, который Джон запомнит, наверное, до конца всей своей жизни, сколько бы эта жизнь у него ни длилась.

— Береги себя Мэри Бэтсон, — сказал он кивнув и внутри он всё-таки понял что да, он отпустил, он теперь принял.

— Эй это вообще-то я должна была сказать, — Мэри улыбнулась, хотя глаза у неё блестели подозрительно сильно для утреннего солнца, — мне положено говорить тебе такое, я ведь супергерой.

— Значит скажем оба, — он пожал плечами, — ничего сложного ведь? Береги себя.

— И ты, Джонни-бой.

Она поцеловала его ещё раз, совсем не так как этой ночью, и отступила на шаг, проведя пальцами по его пальцам, и Джон отвернулся первым, потому что, если бы он продолжал смотреть на неё ещё хоть секунду, он мог бы передумать насчёт всего что решил для себя этим утром, лёжа без сна и слушая, как она дышит рядом.

Бустер подошёл следующим, протянув руку, и когда Джон её пожал, тот скривился с таким видом, будто Джон ему что-то поломал, хотя оба прекрасно понимали, что это была актёрская игра.

— Ладно, школьник, — сказал Майкл усмехнувшись, — ты устроил мне самую дикую неделю за последние лет десять, а у меня таких недель было прилично, поверь мне на слово. Дикий Бустер теперь даже устал.

— Подвинься тогда, может я тебя обгоню по дикости?

— Не дай Бог, — Бустер фыркнул и хлопнул его свободной рукой по плечу, — лети уже домой, кукурузник, пока я не передумал насчёт пары вещей которые хотел тебе высказать.

— Каких вещей? — Джон невинно поморгал на что Бустер закатил глаза и покачал головой.

— Не важно, — он широко улыбнулся, — забыл уже.

Дж'онн не стал протягивать руку, просто кивнул, и Джон кивнул в ответ, понимая, что для марсианина это было больше чем рукопожатие.

— Твой разум громкий, Джон, — сказал он голосом который появился в голове, — но он кристально честный. Это редкая вещь среди тех, кого я встречал за свою жизнь.

— Спасибо, наверное?

— Это был комплимент.

— Ну тогда спасибо, точно.

Джон театрально поклонился на что Дж'онн мысленно хмыкнул подумав, что он моментами забывал, что парень перед ним всё ещё подросток. Кларк подошёл последним, и тут оба парня просто молча постояли друг перед другом глядя в глаза, не зная, как правильно попрощаться с тем, кто называет тебя братом, хотя братом по факту не является, а является просто кем-то очень похожим, выросшим в другом мире.

— Спасибо тебе Джон, — сказал Кларк протянув руку и сделав по-простому, — за всё.

— Не за что, младший братец, — Джон усмехнулся и сжал его плечо взяв другой рукой руку, — расти большим и сильным, ладно? Может, ты когда-нибудь встретишь и моего брата, было бы забавно посмотреть на эту встречу со стороны.

— Может быть, — Кларк улыбнулся, и притянув не ожидавшего такого Джона к себе они обнялись на секунду, и хлопнув друг друга по спине пару раз, отступили от на шаг одновременно. Джон не заметил капли света которые вышли из рук Кларка, но это и не нужно было, благодарность криптонца не нужна была в открытости.

Джон повернулся к Джор-Элу и Ларе, стоявшим у входа в дом, и просто кивнул им, не зная, что ещё добавить после каждодневных разговоров и нескольких дней совместных изысканий насчёт Солнечного Камня. Да, отец Кларка оказался экспертом во многом и он довольно сильно помог Джону разобраться с его подарком. Оставалось теперь выбрать место, но это уже дома. Джор-Эл также кивнул в ответ без слов, а Лара улыбнулась, той улыбкой, которую Джон видел у Кларка десятки раз за эту неделю, и ничего не сказала, потому что всё, что нужно было сказать, уже было обговорено вчера за чашкой остывающего маоти.

— Береги себя, — но она всё же добавила это шёпотом и кивнул ей Джон повернулся к Бустеру.

— Майкл, я готов, давай.

Бустер кивнул, встал прямо и начал набирать что-то на нарукавнике, голографический экран которого засветился голубым светом обретя твёрдость. Цифры и символы побежали по поверхности, и пока пальцы порхали по экрану, он бормотал себе под нос что-то про координаты и временной якорь, как делал это с Хэлом несколько дней назад, только тогда Джон не обращал внимание на слова Бустера.

— Ага, двадцать градусов правее, левее, нет правее и тут якорный постфактум и теперь надо сделать прыжок в эту область, да Смолвиль где там координаты…

Тот кивнул, когда нашёл что надо и пожевав губы продолжил настраивать чтобы спустя пару секунд пока Джон и Мэри обменивались взглядами сказал, что почти всё готово.

— Стой ровно, — сказал он, не поднимая глаз от руки, — и держи свой крутой подарочек крепче, не хочу чтобы он провалился между реальностями, история будет так себе.

— Да.

— Помнишь инструкцию?! — на серьёзную моську Майкла Джон не смог сдержать ухмылки.

— Так что точно сэр!

Джон под конец нервно сжав в кулаке Солнечный Камень, который ему вручили на площади под рёв миллионов глоток, почувствовал, как воздух перед ним начал густеть, становясь плотнее. Перемещение началось. Бустер что-то настраивал ещё пару секунд и закончив тот резко поднял руку направив её в сторону Джона крикнув напоследок пока, и когда золотое свечение вспыхнуло вокруг его фигуры, он успел в последний раз поймать взгляд Мэри, успел последний раз улыбнуться ей, и успел кивнуть, а после свет поглотил всё вокруг.

***

Был снова золотой свет, было снова кратковременная потеря зрения и Джон понял, что оказался в переходе между временем, а скорее мирами. Бустер сказал, что ему не надо двигаться или что-либо делать, просто ждать пока его не вернёт туда же откуда они и ушли до этого и теперь оставалось ждать. Света так и пестрели, а глубина пространства, которое его мозг осознавал давила на сознания, всё же имея такие органы восприятие ты хочешь не хочешь всё равно будешь ощущать всё вокруг не так простые люди.

Джон, не придумывая колёса просто убрал всё восприятия вырубив многие органы чувств оставив лишь зрение и слух, даже обоняние убрал и теперь летя в этом пространстве в своём белом костюме со знаком дома Эл и Солнечным Камнем на руках, он оглядывался вокруг, отмечая что здесь ничего не изменилось. Горизонт впереди постоянно менялся, ломая все законы физики, а тело что было легче ваты спокойно летело в радуге цветов, не чувствуя никакого урона.

Помнится, когда он читал выкладки Майкла насчёт этого место и то что он оказывается не перемещается во времени, а по мирам, и там была приписка что вот этот вот так сказать туннель должен был бы расщепить любое тело если бы оно не обладало достаточной скоростью или прочностью, и получается Джону повезло сразу в двух вещах хотя сам он вроде как даже не двигался. А ещё там был разговор уже со всеми героями и Джор-Элом насчёт того, что он такое и как поглощение сил Рао повлияло на него усилив, но это уже было в прошлом.

Вот опять что-то тёмное проплыло рядом и исчезло за секунду, и если бы не сверхреакция он бы и не понял, вот нечто радужное приняло твёрдую форму чтобы раствориться обратно в цветах, вот свет на грани глаз заколебался будто начал дышать. Джон всё это видел и ему хотелось понять, что это, но Майкл кристально чисто объяснил, если он хоть двинул пальцем, то всё пойдёт неизвестно как и неизвестно куда Джона выбросит.

Он бы и рад не двигаться и это у него отлично получалось, но тут вдруг быстро промелькнула молния, которая неизвестно откуда тут появилась, красного цвета, и она чуть не задела лицо Джона и ему пришлось всё же двинутся. От красного росчерка повеяло опасностью, и молния что будто бы обладало волей ударила в стенки этого пространство на что оно ответило визгом, который отозвался болью в зубах и когда произошло движение головы, это заставило всё вокруг задрожать. Гул оказался разумным и протестующим и не успев понять, что происходит, его выбросило из разноцветного пространство будто кто-то его выкинул намерено.

Полёт до земли был не долгим и на скорости, превышающей звуковую он воткнулся головой в снег не успев среагировать, настолько всё было быстро. Для Джона это было слишком неожиданно. Вот он летит домой, а вот промелькнула красная молния, которая отразилась в его глазах и вот он уже в воздухе на расстоянии пары метров от земли и скорость которой его выбросило стала полной неожиданностью.

Урона он не получил, но, когда снег забился в рот и уши, Джон понял, что-то пошло не так. Он выплюнул ледяную крошку и огляделся. Пейзаж поражал своим разнообразием, слева был снег, справа тоже снег, а прямо перед ним простиралась ослепительно белая пустота, которая, если присмотреться, тоже оказывалась снегом. Майкл говорил про Смолвиль и пару мгновений, но реальность похоже решила, что Джону критически не хватает снега.

— Потрясающе, — пробормотал он, моргая, и стряхивая иней с ресниц, — ошибиться на полмира. Бустер, ты превзошёл сам себя

Ветер дул с высокой скорость, а зрение застилал буран, но он даже не расстраивался ведь знал, что он дома. Под ногами был плотный снег, спрессованный ветром в твёрдый наст, и горизонт уходил во все стороны одинаково ровной белой линией, и где-то очень далеко на западе виднелась гряда чёрных скал, торчащих из ледника. Ветер бил в лицо, поднимая плащ за спиной, и снег клубился вокруг его ног белыми частицами, а небо над головой было серым, низким, без единого просвета, и где-то за этой пеленой пряталось солнце, едва угадываясь светлым пятном.

Солнце его мира, он узнал бы его из тысяч, и этот ветер…

— Ха-а-а, — вздохнув тот выдохнул и прикрыл немного глаза наслаждаясь колючим ветром что бил в лицо. Когда сделал первый шаг из кратера что сделал своим телом, в землю Антарктиды, открыл глаза посмотрев на свои руки и что вокруг.

Джон хоть и не узнал это место сразу, всё же бывал тут всего пару раз, но он сложил два и два достаточно быстро, посмотрев на угол солнца, на запах и увидев своим зрением всё что надо, он понял, что это было не похоже на ферму в Канзасе. Это вообще не было похоже ни на одно место, где он рассчитывал оказаться.

— Серьёзно, Майкл? — сказал он вслух, хотя никто его не слышал, и голос унесло ветром почти сразу же, — это твоя точность перемещения?

Да-а, Майкл бы ответил, что он сам идиот и Джон бы согласился. Конечно, вдыхая воздух родной планеты он просто несколько секунд стоял понимая, что дело было в том, что он двинулся. Так бы всё было нормально, но если бы не это молния… что это было вообще за фигня? Откуда в том пространстве появилась молния?

Ответы на вопросы Джона конечно же не прозвучали в ответ, и оставалось только одно. Вернуться в Америку и подождать пока некие объекты как он их назвал в своей голове чтобы не создать парадокс, не уйдут отсюда. Как оказалось, во времени он переместился, только вот он не ожидал что так будет и видя через огромные расстояния своё же лицо которое прощалось с семьёй ему хотелось истерично засмеяться от увиденного.

Если он сейчас будет идиотом, если поддастся порыву и подлетит к ферме последствия могли быть непредсказуемыми. Парадокс уже не что дышал ему в затылок, он был просто вот прямо перед его лицом. Он же сам стоял там, это просто ****…

Джон уже который раз думал, что Бустер какой-то псих с машинной времени которую ему непонятно кто дал. Но кто бы это не был, он точно не ожидал что Майкл будет настолько плох в понимании времени.

Через тысячи и тысячи километров отсюда, в Смолвиле, стоял он же сам и прощался с Кларком и увиденное было настолько удивительным что, сжав камень больше чем следовало он заставил его заговорить. Не то чтобы камень стал с ним говорить, Джон ещё не хотел попасть в психушку, но гул что пришёл изнутри заставил Джона мысленно извиниться, а после и послушать что-то подняв кристалл к уху. Это не нужно было делать, но человеческое понимание и привычки делали своё дело.

Всё же Криптонский Солнечный Камень - очень универсальный материал, способный передавать миллионы бит информации гораздо быстрее, чем всё что есть у человечества в настоящее время и то что внутри был разум что сейчас говорил с Джоном было не удивительным делом. Что Совет что Джор-Эл не просто так отмечали что этот дар самый ценный что мог получить пришлый и даже зависть Майкла была понятна.

Это был не просто кристальный камень что выглядел красиво особенно, переливаясь в тусклом свете, своими кривыми гранями, это было вершина технологий Криптона того мира и после пары секунд разговора в которым было обговорено примерно час обычного человеческого разговора, Джон нахмурившись кивнул. Ему не понравилось, что разум в камне решил за него, отправив его сюда, но что есть, то есть. Ещё бы понять, как оно повлияло на перемещения, но это потом.

— Хорошо, я тебя понял. Но в следующий раз спрашивай…

Джон присел на корточки, опустил Камень на снег, двумя руками, как будто клал спящего ребёнка, и снег под кристаллом тут же начал слабо подтаивать, образуя ровный, идеально круглый отпечаток, в центре которого Камень лёг и засветился. Тот будто почувствовал почву под собой и решил, что ему здесь хорошо.

— Ну значит определились с выбором, — сказал Джон, поднимаясь и отряхнул руки, — ты тут все обустраивай, а я скоро вернусь, мне надо разобраться с кое-какими делами.

Кристалл вслух конечно же не ответил, просто продолжая светиться голубоватым светом сквозь метель, и Джон в последний раз посмотрев на это маленькое пятно посреди ледяной пустыни, чувствуя спокойствие от того, что оставляет его именно здесь кивнул. Тут не было людей, и вряд ли они тут появится и точно не будут жить и даже если кто-то появится, Камень просто скроется. Может надо было бы выбрать другое место, но Камню нужна вода, а тут её было достаточно.

Когда разберётся, вернётся сюда с Кларком и может они вместе будут тут веселиться? Тут у них будет что-то наподобие домика на дереве, которое Кларк очень хотел, но отец запретил, и будет настоящая своя крепость куда можно будет приходить и наслаждаться одиночеством от людей. Хмыкнув этой мысли оттолкнулся от снега поднял руки и сделал рывок волей в воздух.

Ветер ударил в лицо сильнее, когда он начал набирать высоту, ледяной континент быстро уменьшался под ним, превращаясь в белое пятно с трещинами, и Джон, улыбнувшись от яркости родного мира и его солнце, развернулся в сторону, где по его внутреннему ощущению солнца должно было проявляется больше всего, и прибавил скорости.

Пока есть время, он хотел увидеть всю планету целиком и для этого ему надо было набрать высоту. Атмосфера дрожала, когда он пробивал барьеры скорости и плащ что висел на плечах трепетал от скорости пока Джон летел всё выше и выше. Ветер бил в лицо, а он улыбался чувствуя, как его планета крутится вокруг жёлтого солнца, и Земля что была маленькой на фоне Криптона быстро становилась всё меньше и меньше.

В какой-то момент, примерно за четыре секунды медленного полёта, когда он наслаждался ощущением возвращение, он остановился на высоте в нескольких сотен километров от земли. Атмосфера уже почти что исчезла и звуки исчезали, оставляя только тишину и собственное дыхание, и он завис, глядя вниз на голубой шар, который он видел впервые за долгое по его меркам время.

Прошло всего пару дней, а я так соскучился подумал Джон. Земля выглядела красивее, чем он ожидал, синяя, с белыми завитками облаков, с зелёными и коричневыми пятнами континентов. Там, где-то там, в одном из этих коричневых пятен, была его ферма, его дом, его брат, его родители, которые стояли, смотря на Джона и героев что должны были исчезнуть спустя пару секунд.

Джон нервно пожевал губы, глядя на эту картину, и уже представляя, как брат удивится, когда увидеть его хотел было уже нырнуть вниз, но что-то его остановило. Любопытство возможно, или привычка смотреть глубже, чем смотрят остальные, и он включил сверхзрение, начав сканировать поверхность планеты слой за слоем, опускаясь взглядом сквозь облака к городам, к улицам, к людям…

Первое что он увидел были люди в Антарктиде, которые проводили исследование и следили за климатом, он увидел женщину что улыбалась, смотря на пробы льда в которым наверняка есть данные для понимания того, каким был климат Земли тысячи лет назад. Он увидел знакомую женщину фотографа которая сейчас фотографировала тюленей, он увидел, как обсуживали дизельные электростанции чтобы выжить в этих суровых местах, и подумав, что это прекрасно что человечество развивается вот таким образом, вместе, он скосил взгляд в другое место наугад.

Перед глазами промелькнули города и там он увидел, как люди танцуют, празднуя что-то, прямо в центре города, он скосил ещё раз и увидел, как и в другом месте сейчас идёт праздник, говорящие на португальском люди праздновали день рождения дочери. Праздник жизни, как бы он это назвал, после начиная хмурится потому что посмотрел дальше.

Если до этого ему нравилось, что он видел, ведь это всё было нечто хорошее, то сейчас…

Это был город, который он не узнал, но понимал, что это Африка. Плотно застроенный, с дымом, поднимающимся над несколькими кварталами разом город горел, и когда он присмотрелся ближе, дым оказался просто пожарным, дома горели ведь по ним попали снаряды, и по улицам этого города бежали люди с мешками и оружием, и где-то между зданиями мелькали вспышки, тихие отсюда, но Джон слышал этот звук, понимая, что это выстрелы.

Он передвинул взгляд дальше, на другой континент, и там было море, но не такое, как на Криптоне, не металлически-красное, а серое и мутное, с плёнкой нефти на поверхности, растянувшейся на километры. Рыба, перевёрнутая кверху брюхом, покачивалась на этой плёнке десятками, сотнями мёртвых тел, и берег этого море был чёрным. Где-то рядом было судно что было виновником этого и там был флаг, который он узнал и слова что он услышал говорили ему об одной компании с которой он был знаком. Он запомнил.

Дальше в глазах был снова город, с высокими зданиями и огнями, и в одном из переулков между этими зданиями трое мужчин окружили женщину с сумкой, и Джон видел, как блеснул нож в руке одного из них, видел страх на лице женщины, видел, как прохожие на соседней улице просто ускоряют шаг, не оборачиваясь, потому что это не их дело, потому что у каждого свои проблемы…

А дальше была Япония с его неоновыми огнями, Токио где сейчас был фестиваль еды и алкоголя, Китай с его полями где люди трудились в поте лица, Европа где грабитель убегал с сумочкой, а в след ему кричали вор-вор, и сотни и тысячи мест Джон увидел за пару секунд приближая и отдаляя зрение каждый раз, когда видел что-то новое. Каждый раз его лицо менялось становясь всё безобразнее и в конце его зрачки слабо загорелись красным светом.

Ведь в конце было хуже всего. Пустыня, палатки, ряд за рядом, тысячи палаток, и дети сидели у этих палаток с пустыми мисками, и грузовики с надписями каких-то организаций стояли в стороне, не двигаясь, потому что дорогу впереди перекрыли вооружённые люди. Никто не торопился договариваться, потому что каждая из сторон ждала чего-то своего, выгоды, возможностей, приказов.

Джон смотрел на всё это, не двигаясь с места, просто завис в темноте на нескольких сотнях километров высоты. Злость внутри поднималась волнами, это было то самое чувство, которое он испытывал, когда они с Зодом ловили преступников по криптонским городам. Только здесь оно было сильнее, потому что тут не было Совета, не было Джор-Эла с его расчётами, не было никого, кто скажет, что делать дальше и в каком порядке.

Земля была его домом, его родной планетой, и она была живой, не такой как Криптон, она не умирала от собственного нестабильного ядра, она не была порядком, она умирала иначе, хаосом, по кусочкам, от себя самой, и никто, похоже, особо не торопился её спасать.

— Бардак, — вырвалось у Джона вслух, и это слово показалось ему самым точным из всех возможных. Бардак был везде, хаос был везде, насилия, голод, смерти, убийства, зло.

Он подумал про Криптон, про его порядок, про то что каждый гражданин той планеты знал своё место, знал, что он не будет голодать, что он сможет получить от своей родины помощь. Да, там были и предатели, было и зло, но всего пару дней чтобы разобраться, кто виноват, найти всех, привести их к ответу, и планета, которая должна была взорваться, теперь будет жить ещё тысячи лет в мире и согласие.

А тут, дома, под этим небом, под этим солнцем, никто даже не пытался разобраться. Тут просто жили рядом с этим, привыкали к этому, отворачивались от переулков с ножами и от детей с пустыми мисками, потому что это считалось нормальным, потому что так было всегда и значит так будет и дальше.

Почему? Джон стиснул кулак, чувствуя, как Камень, оставшийся где-то далеко на льду, отозвался на его эмоции, но он проигнорировал его сигналы. Почему так плохо? Сжав челюсть, он почувствовал, что злость что была с ним с того момента как он понял, что Рао убивал своих же криптонцев, вновь возвращается.

Он вдруг подумал про слова, которые сказал толпе на площади Кандора. Не нужно строить храмы и ставить статуи, просто живите, просто будьте хорошими криптонцами, так он ведь сказал? Ха, здесь, на Земле, эти слова звучали бы наивно, потому что тут половина планеты даже не знала, что значит просто жить спокойно. Что значит жить просто в мире, в спокойствие…

— Я исправлю это, — сказал он тихо, глядя вниз на голубой шар, на дым над городами, на нефть в океане, на переулок с ножом, на палатки в пустыне, — я исправлю это всё.

И сперва, он посмотрел в сторону Америки, но не к своему дома Джон обратил взор, он посмотрел в другое место, где была компания, которая становилась новым столпом мира и ему надо было заняться ею, чтобы хоть что-то исправить.

С его силой он бы мог бы это сделать за дни, всё это, убрать хаос, навести порядок, он бы мог создать новый мир без зла и людей, которые наносит этот хаос. Всего-то надо было убрать пару сотен людей, захватить страны и наконец обезоружить весь мир чтобы он понял, что насилия в конфликтах это тупик.

Рао ведь тоже мог. Рао тоже видел планету с высоты и знал, где что болит, и у Рао тоже были объяснения почему именно так, почему другого выхода нет, почему те, кто мешает, должны быть убиты. И у Рао получилось навести порядок, Джон был уверен, на несколько тысячелетий мир на Криптона было заслугой бога, пока кто-то не начал задавать вопросы, а потом всё не кончилось.

Но он не был Рао, не был безумцем, и не был дураком, который думал, что люди изменятся за один миг, а его сила позволяла ему всё. Нет. Порядок, который держится на страхе, не порядок. Мир, в котором молчат потому что боятся, не мир. Всё должно быть по-другому, и не потому что кто-то сильный так решил, а потому что люди сами захотели.

Нет, Джонатан Кент наведёт порядок, но это будет постепенно, не сразу и сперва надо начать с себя и то что вокруг тебя. Со своей компанией, которую уже надо бы было сделать мировой, а после и посмотреть, что он сможет сделать с таким гигантом.

Посмотреть, как измениться мир, когда Свет придёт к власти.

***

Глава 40. Дом милый дом

У него было мало времени, и он не хотел опоздать и поэтому следующие моменты изменений планеты что он делал своими руками превратились в кашу из образов и вспышек пока он летел домой.

Африканский город горел снизу, и Джон, ещё не решив до конца, что делать с компанией, чей флаг торчал из той мёртвой нефтяной плёнки, спустился ниже, мимо такого не пролетишь, особенно когда видишь это своими глазами, а не взглядом с высоты на сотни километров. Пожар он погасил за мгновения, дыхание развернулось по кругу, сбивая огонь с верхних этажей, а люди, которые бежали с мешками куда-то в сторону реки даже не успели ничего понять.

За долю секунды он вынес людей из домов прежде чем дым дошёл до их окон, лиц он не запоминал, тут было не до знакомств. Трое у переулка с ножом оказались у стены, связанные арматурой, которую он выдернул из здания над ними, и женщина так и стояла, оглядываясь, не понимая, что произошло за эти мгновения её жизни. Танкер с тем самым флагом он увидел снова, чуть дальше по побережью, другое судно, но тот же герб на трубе, и название он запомнил уже во второй раз, чтобы наверняка.

Дальше под ним проплывали вырубленные леса, взгляду предстали голые километры земли там, где, раньше судя по краям должны были стоять деревья. Но там были какие-то трубы, они сливали нечто тёмное и воняющее прямо в открытую воду без всякого стеснения. Мусорное поле размером с небольшой город, плавающее в океане медленным жёлто-серым островом. С каждым таким видом внутри у него поднималось то же самое чувство гнева, как и пару минут назад. Стереть бы в порошок эти корабли, эти заводы. Хотел бы он всё сразу исправить, но он не дал себе вернуться к этому, действовать сейчас. Сегодня было не то время, сегодня надо было домой.

Но прежде чем лететь домой надо было надеть другую одежду, иначе вся легенда которую он придумал рассыплется на глазах. Жаль за пределами фермы мир оказался полон зла и грязи, пришлось менять курс пару раз. Пару десятков раз. Джон бросался туда где слышал начало выстрела, везде где слышен хрип крови, он был там везде. Он связывал преступников их же оружием сгибая всё, что попадётся под руки, перемещал раненых и слабых. Помогал с пожарами и опасностями. Ему нужно было домой, но груз ответственности после сделанного на Криптоне тянул его на землю, к людям.

Появляться дома в костюме с гербом он не хотел, ни перед мамой, ни тем более перед Кларком, и пролетая над какой-то фермой в Небраске, Джон заметил на верёвке между двух столбов несколько вещей, которые сушились на ветру. Рассудив, что хозяева простят ему рубашку и штаны, если он потом вернёт нечто взамен, Джон быстро поменялся, оставив белый плащ со знаком дома Эл, свёрнутым там же и пару слов на бумажке, он обязательно вернётся и всё компенсирует. Бумажку он нашёл в том же доме, поглядев на хозяев, пожилых родителей и одного сына который сейчас играл в какую-то игру на компьютере. Рубашка сжимала в плечах, а штаны были на размер больше, и пришлось подвернуть низ, но выбора не было, он и так похоже упустил время.

Тут на пути попалось ему на глаза ещё одно дело, но там было всё намного хуже. Пришлось снова менять курс и снова заниматься праведным делом. Доказательство, полиция, зацепки, голые мужчины и женщины, всё это промелькнуло перед глазами и когда он наконец прибыл в Канзас, время, за которое он рассчитывал вернуться, безвозвратно ушло и возможно он опоздал.

Тем временем на ферме Кентов происходил отсчёт, который должен был закончиться появлением Джона.

— Раз, — сказал Кларк.

Мать подойдя молча взяла его за руку и сжала уже начиная переживать.

— Два.

Отец встал рядом.

— Три. Четыре. Пять.

Где-то в поле стрекотало, птица или насекомое, Кларк бы сказал, что это кузнечик, но сейчас всё внимание было занято тем что было впереди.

— Шесть. Семь. Восемь.

Кларк держал голос ровным, хотя внутри он надеялся, что всё это сработает и злился на себя за то, что позволил брату совершить нечто такое.

— Девять.

Тишина, двор пустой, закат, трава. Джон был в этом мире, но пока не здесь.

— Десять.

Конец отсчёта и ничего не произошло. Марта, Джонатан, Кларк, каждый из них вздрогнул и все трое начали ощущать липкий страх который появился в груди, а осознание того что их сын пропал ударило сильнее всего по родителям. Кларк также начал дрожать, ведь его брат, не появился. Он исчез?

Миг и Джон оказался у себя дома, а время вокруг всё ещё стояло застывшим. Ферма снизу была такая же, как и все эти годы его жизни в ней, кукуруза забором, амбар, дом с новым флюгером, и всё было ровно таким же, каким он помнил. Тот же закат, та же трава у забора, и от этого было только хуже, ведь внутри у Джона всё успело перемениться.

В мире где он был быстрее Кларка и где время всего вокруг остановилось, он снизился у заднего двора, там, где обычно приземлялся, и он застыл, смотря на родителей и брата. Они были такими же, всё верно, он вернулся в тот же миг.

Но как же долго по его меркам было это путешествие… столько нового, столько знаний о будущем, столько знаний о брате и его судьбе. Всё это… слишком тяжело для одного подростка, но выбора у Джона не было, он сам решил свою судьбу.

После отмеченного времени прошло целых три секунды в которых Кларк стоял ожидая, и ждал, и ждал, время для него шло медленно и эти секунды были чем-то невозможным, психика отказывалась принимать это, принимать факт того что брата нет, он пропал, он не вернулся, и уже готовясь закричать или что-то сделать, когда его глаза начали теплеть, откуда-то сверху появился немного растерянный знакомый голос.

— Я опоздал? — Джон выйдя из скорости махнул рукой.

— Джон? — родители посмотрели вверх одновременно.

— Джон? — Кларк развернулся первым, и голос у него дрогнул на середине имени.

— Я здесь, — сказал Джон, и улыбка вышла кривее, чем он хотел. Он слишком много думал в замедленном времени и похоже потерял нить времени. Приземлившись на землю, он чуть дрогнул, когда понял, он ведь вернулся. Он ведь дома. Да он дома… но всё же немного опоздал пока смотрел на мир, пока думал, пока решал мелкие проблемы, которые на фоне всей планеты были мелочью.

Мама не побежала, она долетела до него, и руки у неё были такими же, как всегда, тёплыми и мягкими. Он зажмурился, когда она схватила его лицо ладонями, она повернула его лицо вправо, повернула влево, проверяя, ища глазами хоть один порез, хоть одну царапину, и не находя ничего, всё равно не отпускала. Джон же замер боясь вздохнуть, он снова вернулся в пластмассовый мир где каждый вздох надо было контролировать.

Но ничего, отбросив мысли тот радостно улыбнулся, поцеловал ладони матери чувствуя родной запах дома, мамы, отца, брата.

— Где ты был так долго, — сказала она, и это был не вопрос, это было среднее между вопросом и всхлипом, — ты в порядке? Что случилось? Почему так долго?

— Почему долго? — Джон улыбнулся, открыв глаза, и переводя взгляд с матери на брата, — мам, вы ведь посчитали до десяти, какое долго?

Джон посмотрел на брата и почувствовал, сжатие внутри, даже дышать было неудобно. Для них правда прошло десять секунд, может тринадцать, он сам слышал, когда занимался планетой и её проблемами, а для него самого с того момента как он ушёл минуло больше десяти дней. Как же удивительно, для них это один миг, для него дни событий, настолько плотных, и казалось, будто он не видел родных не неделю, а то и месяцами, и сейчас, стоя здесь, в чужой рубашке, он ощущал разницу этих дней. Какое-то странное ноющее чувство в ногах. Может это была тоска по Мэри? Хах, кто бы знал.

— Ма, для вас десять секунд, — сказал он тихо, обнимая маму одной рукой и стараясь говорить ровно, — а для меня прошло больше десяти дней. Время в другом месте идёт иначе, я ведь вам рассказывал, Бустер объяснял про это перед уходом, помните?

Отец молчал, как и всегда, руки его были в карманах, но Джон видел, у того дрогнули плечи. Когда отец наконец осознал, всё закончилось, он шагнул вперёд и обнял его, обхватив за спину так крепко, что обычный человек скривился бы от боли. Джон же уткнулся в его плечо и вдохнул запах бензина и кукурузы, который не менялся годами, и впервые за десять дней ощутил, как внутри всё начинает дрожать, и он снова становился сыном Джонатана Кента и Марты Кент, а не Джоном-Эл…

— Десять дней, — повторил отец хрипло, не отпуская его, — десять дней там, а тут десять секунд. Как же это возможно?

— Да па, больше десяти дней…

— Сынок…

Больше отец ничего не сказал, просто держал его ещё пару секунд обнимая, потом отступил, оставив руку на плече, и Джон видел, как у него блестят глаза, хотя тот старательно смотрел в сторону амбара, будто там было нечто стоящее внимания. Джон понимающее улыбнулся и похлопал его по плечу, тот кивнул.

Кларк подошёл последним, и встал прямо перед ним, изучая лицо так внимательно, Джону на секунду стало неуютно, будто его читали как книгу. Брат смотрел долго, дольше, чем требовалось для простого приветствия, и в какой-то момент глаза у него сузились.

— Твои глаза… — медленно сказал Кларк заглядывая куда-то вглубь, и не заканчивая фразу, но Джон понял, о чём он. Вспомнив тот разговор на крыше несколько дней назад про взрослого Кларка на голограмме и его слишком старый взгляд, Джон понял, когда увидел. Может он и сам увидит это в зеркале.

— С моими глазами? — спросил Джон непонимающее наклонив голову и поцеловав мать в макушку, хотя прекрасно знал ответ.

— Ничего, — Кларк помотал головой, отгоняя мысль, и крепко обнял его сам, чуть неловко ударив пару раз по спине, — ты живой и это главное.

— Живой, — подтвердил Джон, уверенно улыбнувшись и обнимая в ответ, — твой брат всегда будет живым и идеальным.

Услышав хмык Кларка Джон чуть вздохнул и немного успокоился, волнения из низа живота не уходило, но по крайней мере его не раскрыли сразу же. Хотя, как бы раскрыли? Мама всё ещё держала его за рукав, будто боялась, что он снова исчезнет, и оглядев его с ног до головы ещё раз, она заметила кое-какие несоответствия.

— А это… чья одежда на тебе? — она потянула за рубашку внимательно посмотрев на неё, — это ведь не твоё.

— О-о-о, ма, это долгая история, — Джон усмехнулся, и напряжение в груди немного пропало от такого вопроса, — я всё расскажу, дайте только домой зайти, а ещё я проголодался…

— Ну разумеется ты голодный, — мама всплеснула руками в воздух и уже поворачивалась к дому, голос у неё стал привычно-командным как он помнил, — десять дней, говоришь? Живо домой! Ты ведь там кушал? Надеюсь не бурду какую-то? господи, я и еду не успела приготовить, все эти герои съели. Ой ладно, идём, идём в дом, я соберу быстро.

Джон смотрел вслед матери, которая бурчала и на душе стало теплее. Переглянувшись с братом, который серьёзно смотрел на него, Джон улыбнулся, подмигнув и они пошли к дому все вместе, мама впереди, отец и Кларк по бокам от Джона, будто бы боясь, что тот может раствориться снова, если оставить его хоть на шаг одного. Когда Джон шёл, видя под ногами свою же землю, он думал, десять дней назад он стоял ровно здесь же, прощаясь, и сейчас, когда всё закончилось, эта самая земля казалась ему чужой и родной одновременно.

Нет места лучше родного дома, Джон уяснил это раз и навсегда.

***

Ужин был быстрым, и не таким, какой мама готовила бы при других обстоятельствах, картофельное пюре, котлеты, что-то из холодильника разогретое в последнюю минуту, но никто не жаловался. Стол был полон, и свет на кухне горел тёплым жёлтым, тем самым, который Джон помнил даже когда летел сквозь пустоту между звёздами, держа в памяти ферму как единственную точку опоры, которая придавала ему спокойствие. Да-а, первый полёт в космосе оказался на диво нервирующим опытом.

— Ну, — сказал отец, отложив вилку и вытерев рот салфеткой, — рассказывай, как там было?

Джон, жуя кусок котлеты сразу же не ответил, тянув время. Котлета оказалась на вкус как сухая трава, он жевал её чувствуя, как с каждой секундой от мыслей того… он ведь скажет, скажет вот так и его разум бился в судорогах от осознания. Джон выбрал быть лжецом, лишь бы Кларк оставался счастлив, правда была такой, которую нельзя было сказать, ни сейчас, ни, наверное, никогда.

Поэтому он заговорил медленнее обычного, выбирая слова так, чтобы получилось похоже на то, что родные ждали услышать. Что ожидал услышать Кларк и что ему понравится.

— Знаете, в пару фраз эти десять дней никак не втиснешь, — заговорил он, задумчиво изучая потолок, делая вид будто он сейчас в попытке восстановить события тех дней думал, — но да, я постараюсь быть краток. Из-за технологий Бустера нас забросило прямиком на планету-арену, пропитанную вонью. Пленники из множества разных миров удерживались там местной инопланетной элитой и ради забавы господ этих несчастных принуждали выходить на бой, проливать кровь, терпеть увечья и ну-у-у умирать. Взрослый Кларк, тоже обнаружился среди этих гладиаторов.

— Ой боже мой, — мама схватилась за грудь, а отец нахмурился, услышав это.

— Пришельцы? Среди бойцов? — Кларк подался вперёд, глаза у него загорелись интересом, который пересилил даже переживания, — то есть его заставляли драться инопланетяне?

— Да пришельцы заставляли, — Джон кивнул, ложь выходит из него гладко, и в основе своей это было не совсем неправдой, может даже на десятую часть, всё же дрался он на Криптоне и правда много по сравнению с тем что было до этого в жизни, — Кларка как-то захватили и нам пришлось пробиваться через несколько уровней этих боёв через всю планету, чтобы добраться до него. Хэл со своим кольцом разносил охрану, а Мэри раскидывала всех молниями, Дж'онн читал мысли стражи, чтобы знать, куда идти дальше, а Бустер всё это время орал советы из-за угла, держась подальше от драки, ну понимаете он больше техник чем боец. Так прошло целых десять дней, о-о, как же долго это было…

Прости Майкл, но ради дельной легенды придётся из тебя сделать труса, мысленно извинившись перед Бустером тот хмыкнул, отправив ещё один кусок котлеты в рот и взяв лимонад, который мама делала с детства, тот запил, пока семья осознавала, переварив что он сказал.

— Техники всегда были позади всех, — фыркнул отец, впервые за вечер чуть улыбнувшись, — всегда прячутся за своими примочками. Во Вьетнаме так же было.

— А ты? — спросил Кларк, не отрывая взгляда от Джона пока тот пил лимонад. Сам он к еде не притронулся, — ты тоже дрался?

— Дрался конечно, — Джон пожал плечами поставив стакан, — он же у них там был как главный приз, они непонятно как вырубили его и держали под усиленной охраной, без боя было никак.

— И вы ведь его нашли? — мама произнесла это с надеждой, останавливаясь с тарелкой в руках, — он в порядке?

— Конечно нашли, он в порядке, — Джон уверенно кивнул, не удивляясь переживаниям матери насчёт Кларка из другого времени. Всё же он был её сыном, даже там, даже тогда, — мы освободили его, и как только мы это сделали, всё там начало рушиться, какая-то система держала это место, и без него она просто перестала работать. Не знаю, как это работает честно говоря, Бустер там говорил про какие-то поля, не суть. Взрослый Кларк сказал спасибо, и его… ну, они забрали обратно в его время продолжать делать своё дело. Спасать Землю, как и всегда.

— А твоя одежда осталась там что ли, — Кларк прищурился, посмотрев на рубашку, которая была явно не по размеру брата.

— Да-а, я порвал её в первом же бою, — Джон рассмеялся, и это вышло уже легче, — она разорвалась клочьями буквально, и мне выдали одежду, которая была под рукой у местных, а потом, когда меня переместило обратно на Землю, я оказался не в Канзасе, а почему-то в Антарктиду абсолютно голым! Представьте моё возмущение! Я там постоял, думая где одежда, потом нашёл дорогу домой, а по пути одолжил это, — он указал на рубашку, — с верёвки у одной фермы в Небраске. Оставлю им денег, когда найду время вернуть.

— В Антарктиду значит, — отец покачал головой, — навигация у этого Голда так себе значит. Он ведь говорил, ты вернёшься туда же где и был…

— Так себе это мягко говоря, — Джон фыркнул, вспоминая снег, который попал в рот.

Мама, услышав это, не выдержала и снова подошла, погладив его по волосам. Она хотела убедиться насчёт сына и то что он настоящий. Джон же, положив свою ладонь на её руку, не отстранился, хотя обычно бы отшутился, но нет, сейчас ему самому хотелось этого простого прикосновения больше, чем всё на свете.

— Десять дней, — повторила она, садясь обратно за стол рядом с ним, — десять дней там, бои, я даже представить не могу как ты там был сынок. Ты что-то ел вообще?

— Ел, — Джон кивнул, не вдаваясь в подробности, помнится, дорогая криптонская еда выглядела как кристаллы моментами и пахла озоном, — нормально всё было, правда мам. Закончилось хорошо.

— Закончилось хорошо, — отец повторил это медленно, глядя на него с прищуром, который Джон знал слишком хорошо, так отец смотрел, когда понимал, что ему рассказывают не всю правду, но не стал давить дальше, просто кивнул и взял вилку обратно, — а что было именно там? В боях? Как там всё было? Рассказывай сынок, и не увиливай.

Родители ясно видели, что Джон не договаривает, даже понимали, что тот местами врёт и даже когда Джонатан и Марта хотели бы задать вопросы, они их не задавали. Не потому что не хотели знать правду. Нет, Джон был их сыном, и они переживали за него. Просто… он стал таким взрослым, за эти дни отсутствия. Его взгляд напоминал его отцу себя и тот понимал, что солдат не любит говорить про войну, особенно когда он прошёл её и вернулся домой. Марта же хотела всё узнать в более мягкой обстановке, она видела, что Кларк на взводе и не хотела ворошить всё это. Каждый в семье понимал друг друга и каждый не хотел причинить боль кому-то. На то они и семья, на то они и Кенты.

Джон же который не знал всех мыслей родителей думая, что он идеальный лжец, кивнул, улыбнувшись и начал говорить всё что придумал. Кларк слушал внимательно весь рассказ, иногда задавал вопросы про взрослого себя, какой он был, как говорил, и Джон отвечал общими словами, сильный, спокойный, что помнит про ферму даже спустя восемь веков, и видел, как у брата от этого светлеет лицо, и думал, хотя бы здесь он не врёт совсем.

— А что мне ему сказать, — Кларк спросил это неуверенно, — ну-у-у… если я когда-нибудь сам его встречу?

Джон на секунду замолчал, подбирая слова, и сказал ту правду которую знал, хотя пришла она из совсем другого разговора, другой ночи, и другой планеты.

— В родном доме его ждут, — сказал он вздохнув и закрыв глаза на секунду сказал от своего сердца, — и он всё делает правильно.

Открыв глаза, он увидел, как Кларк кивнул, удовлетворённый этим, и больше вопросов не задавал, уткнувшись в свою тарелку, а Джон смотрел на стол, на свет лампы, на маму, что снова что-то говорила про блинчики на завтрак и что надо устроить праздник, и чувствовал себя так, как не чувствовал себя последние десять дней ни разу. Было так спокойно…

Жаль лишь ложь что вышла из его уст было ложью. Правда, обошлась бы слишком дорого, и он не хотел, чтобы брат узнал её. Не хотел, чтобы Кларк знал горькую правда о том, что его родители умерли. Что его родной мир пал.

Дальнейший вечер прошёл в разговорах, в смехе и настоящей радости Джона, который задвинул глубоко внутрь свои переживания и мысли о будущем. Сейчас он был просто Джонатаном Кентом, учеником старшей школы Смолвиля и просто сыном и братом.

После ужина Джон поднялся на крышу, не сказав никому куда идёт, вышел через окно своей комнаты и сел на самый край, свесив ноги, там же, где сидел с Кларком тогда пару дней назад перед уходом. Черепица была тёплой, хотя солнце ушло уже давно, и звёзды над Канзасом казались скудными, разбросанными редко, совсем не такими, какими он видел их над Криптоном, и эта разница почему-то задела его сильнее, чем он ожидал.

Космос стал ему родным за короткий миг и ему снова хотелось окунуться в эту бездну тьмы и ярких далёких звёзд. Ему казалось, где-то там, есть его родной мир, где-то сверху, есть планета, которая также, как и Криптон для Кларка, была его родной планетой.

Но он помнил лысого человека и помнил, обрывки слов и язык, на котором тот говорил. Это был английский. Язык Земли, язык землян. Отец человек? Он не верил в это. Но кто тогда?

Он сидел так несколько минут, ничего не делая, просто слушая кузнечиков в траве и далёкий шум машины на дороге, и думал дальше о Мэри, о её руке в своей, о красном солнце, которое садилось за горы, о словах, которые она сказала на той скале, и о том… расставание оказалось не таким лёгким как он думал.

Через пару минут рядом мягко опустился Кларк, подлетев к нему сбоку. Похоже выбрался из своей комнаты, родители уже спали и похоже никто им уже не помешает. Но разговор не шёл и между двумя братьями стояла тишина пока один из них не решился открыть рот чтобы задать простой вопрос.

— Ты на меня обижаешься? — спросил Джон, не оборачиваясь, глядя на тёмное поле перед домом.

— Да, — просто ответил Кларк.

— Понятно, — сказал Джон. Значит обещанная обида это не просто слова, значит Кларк твёрдо стоял на своём. Это правильно, так и должен поступать человек с твёрдыми намерениями.

Джон понимал, Кларк упёртый и раз он сказал те слова, то он не заберёт их назад. Время для осознания что он вернулся прошло. Ему же оставалось одно, как-то жить с этим и пытаться понять, когда же сказать брату всю правду. Когда же рассказать, правду, насчёт его семьи, ведь Кларк был сыном Джор-Эла и Лары Лор-Ван-Эл. Величайших учёных Криптона. Тех, кто спасли его.

Джон понимал обиду брата, но сам внутри он ощущал лишь пустоту. Ему хотелось крикнуть хоть он и сжимал челюсти, но почему всё так?! Почему я должен врать?! Почему я не могу говорить?!

Но разум твердил это правильно, так надо и Джон понимал. Понимал и всё равно ему было плохо от обиды брата, от лжи семье. Может когда-то в будущем сможет? Мысль появилась была с надеждой. Надежда возможно было единственное что сейчас было внутри Джона положительное.

А может и никогда. Время покажет.

***

Глава 41. Обычный...день?

Джон проснулся ровно в семь утра чтобы отправиться в самое весёлое место на свете. Спасение планеты спасением, но никто не отменял уроки и школу, и никто не отменял мамин крик подниматься в школу.

— Джон! Кларк! В школу опоздаете! — крик с кухни суперслухом слышался отчётливо будто кричали прямо в его ухо, и вздохнув он встал с постели. В одних трусах, подойдя к дверцам гардероба в своей комнате, он раздвинул дверки и поглядев в зеркало потянувшись руками к потолку зевнул. Увидь сейчас кто-то его, из свободной женской половины Смолвиля, то точно бы не сдержались.

В свои шестнадцать он был сложен так что казалось он занимается профессиональным бодибилдингом, хотя мускулы были и не гипертрофированы словно он не выходил из зала и принимал стероиды, но всё же выглядел подросток идеально.

Джон на мгновение задержал взгляд на самом себе и хотел бы он найти там что-то человеческое. Вот это вся идеальность, идеальные мышцы, лицо, всё это было как статуя, лучшего художника. Только вот он не хотел быть идеальным, ему хотелось найти в себе хоть какой-то изъян, обычный человеческий прыщ или шрам, чтобы почувствовать связь с этим миром. С Землей. Но нет, его не было, не были и связи. И от этого он моментами чувствовал раздражение.

Подумав, что самолюбование не ответ как спасти планету, тот покачал головой. Возможно миллионы, а вместе с ним влияние, которое давно пора было взять под личный контроль это и есть ответ? Он коротко хмыкнул, представив лицо Маркуса, и достав с полки чёрную футболку и джинсы, прихватив с собой кеды пошёл на выход из комнаты по пути быстро одеваясь. Погодка была тёплой так что хватит и этого. Зевнув и уже одевшись тот открыл дверь и увидев, как Кларк выходит из ванной улыбнулся.

— С добрым утром, — Кларк молча кивнул на что у Джона немного померкла улыбка. Этот кивок от Кларка был холодным, ещё пару дней назад они могли бы затеять шуточное противостояние за туалет, а сейчас вот так... понимающие хмыкнув тот и сам пошёл в ванну. Он смог спасти планету, но теперь не знал, как вернуть доверие брата.

Глупость это, и это тоже идиотизм что он стоял и мыл лицо. Ему не нужно было мыть зубы или ходить в туалет, но у них с Кларком с самого детства появились человеческие привычки и это стало обыденностью. Иногда это бесило, но сейчас Джон радовался такому, на Криптоне всё было слишком выверено.

Спустя пару минут закончив все дела в ванне Джон спустился на первый этаж и дальше была утренняя рутина, которая напомнила Спасителю Криптона зачем он вообще живёт. Мама приготовила блины, как и обещала вчера вечером, Кларк их ел молча, смотря в одну точку, а отец читал газету иногда пересказывая новости вслух.

— Вот послушайте, — вот, как и сейчас, тот встряхнул бумагу и более внимательно присмотревшись зачитал для всех, — у фермы на другом конце Смолвиля, это у Питтов, родилась двухголовая корова, представляете? Двухголовая!

— Милый я думаю это ужасно, — Марта, евшая блинчик скривилась, — ты представь, как это выглядит? А как бедной скотине живётся?

— Обычно с такими патологиями живут не долго, мам, — Джон в этот момент поливал блинчик мёдом, и внимательно смотря на мёд, который медленно стекал с деревянной ложки, — подавляющее большинство таких телят рождаются мертвыми или погибают в первые часы, может дни, из-за сопутствующих патологий внутренних органов такой организм сам разваливается.

— Какой ужас, милый давай не будем за завтраком об этом, — Джонатан Кент который повидал и более страшные вещи просто хмыкнул, а Кларк что слушал это всё покачал головой.

— О вот тогда новость, у фермы Митчелов урожай в этом году обещает быть рекордно большим. Даже продавцы радуются.

— Ну вот, видишь лучше такие новости читать, а не просто всякие ужасы, — Марта покивала, укусив блинчик.

— Ну-ну, лучше просто всяких подстилок корпораций читать, — Джонатан-старший покивал, на что Джон закатил глаза. Не любит отец огромные компании, у него были свои счёты с ними, всё же это ферма была не просто куплена у кого-то в прошлом, тут целая история с отцом и дедушкой Джона.

— А ещё… — Джон поднял глаза, услышав, как отец замолчал, тот хмурился читая, — чёрт не хотел бы я это читать, но надо, особенно тебе Марта, не выезжай из дома одна хорошо? Тем более вечером, и вы мальчики, будьте осторожны, поняли? — услышав неуверенное подтверждение от всей семьи которая не понимала такую серьёзность отца и мужа, тот сквозь зубы продолжил, — в Смолвиле найден труп женщины с выколотыми глазами, причина смерти пока неизвестна, полиция сообщает…

Что Кларк, что Джон, что Марта посмотрели на отца семейства. В кухне стало тихо, когда тот сказал насчёт глаз. Смолвиль был местом которая Марта помнила самым мирным на Земле, местом где самое страшное могло бы быть коровой с двумя головами, а сейчас… подросток заметил, что у мамы дрогнули пальцы и нахмурившись от этого, он прочувствовал как её организм начал вырабатывать определённые вещества. Страх.

Отец продолжил рассказывая, что это уже третий случай нахождения трупа и что каждая жертва умерла по не написанным в газете причинам. Как странно подумал парень, смотря на отца что хмурился, он ведь не замечал никаких странностей в городе, да он не наблюдает за всем вокруг двадцать четыре на семь, и даже когда хочет лишь концентрируется на чём-то, но даже так…

Отложив вилку, Джон, как и Кларк закончили есть и уже слыша, как автобус приближается к дому, братья встали из-за стола пожелав родителям хорошего дня и поцеловав по пути к выходу мать в лоб, он выскочил вместе с Кларком, к автобусу, который ехал где-то там, у них было ещё пару минут.

— Слышал что-то про это? — высокий подросток что шёл плечом к плечу с братом по утоптанной дороге, смотрел сейчас в город.

— Нет, но тебе не кажется это странным?

— Три женщины с выколотыми глазами, а полиция говорит ничего такого? Конечно это странно, — Джон хмыкнул и нахмурившись проговорил, подняв руку к небу смотря на неё, — только не пойму, как это могло произойти у нас под боком?

— Не знаю, — Кларк пожал плечами пнув камень что попался под ногами, — если не ты и не я не слышали ничего, и не видели…

— Надо наблюдать, — Джон кивнул, — давай по очереди, ты за одной частью города ночью, я за другой. Отец сказал, что жертвы, преимущественно женщины, которые шли ночью по пустым улицам, значит маньяк или кто бы это не был, скрывается и боится, что его найдут. Значит ищем подозрительных типов что ходят ночью по городу…

— Думаешь мы сможем его найти? — Кларк бросил взгляд на брата тут же отвернувшись. Не хотел он сразу же прощать своего родного брата, не мог.

— Обязаны, — он серьёзно кивнул уже видя, как жёлтый автобус едет по пыльной дороге, — нельзя допускать чтобы в нашем городе было такое.

— Ты прав…

Автобус забрал двух братьев и устроившись на сидениях, Джону пришлось думать ещё о об этом и когда ехал по направлению города, пока Кларк шушукался с Ланой а он сидел один сзади, в голову приходили самые разные мысли. Маньяк ли? В их маленьком городе? Что-то не верится. Кому интересен Смолвиль ещё и в таком ключе? Это было одно дело, не самое важное, но всё важное, он уже нашёл где сейчас Маркус и его надо было навести чтобы серьёзно поговорить. А ещё нужно отправится в Антарктиду к Камню чтобы уже с ним поговорить и настроить крепость и то как она выглядит.

Костюм, как и деньги за одежду с возращённый одеждой было вчерашним делом, он всю ночь не мог заснуть и получается, что теперь на одно меньше, но ещё была школа, были мысли насчёт Кларка и его корабля который он мог активировать, и ещё кучу других мыслей по типу поиска университета куда поступить, разговор с родителями насчёт этого и поговорить с Кларком насчёт его обиды. Как там Брюс? Закончил уже свои убийственные обучения? Когда на них нападёт Дарксайд? Как защитить планету?

Джон прислонился лбом к холодному окну школьного автобуса и глядя на пролетающие мимо поля, в голове от всех этих мыслей становилось дурно. Он чувствовал себя супергероем, из комиксов которому срочно нужна была разрядка в виде чего-то другого, а не мысли о спасения всего и вся. Вокруг него смеялись ребята, говорили что-то, обсуждали оценки, кто-то говорил про вечеринку, но он ощущал себя словно где-то не здесь. Вроде бы он сидел рядом, а вроде и бы далёко.

Да-а, дел хватало, как и тяжких мыслей, но Джон что ехал решил, что будет стараться не сильно думать о них в этот день. Всё же он только вернулся из самого странного путешествия в своей жизни и ему хотелось просто быть обычным. Так что был просто школьник Джон, была просто старшая школа Смолвиля и была Тесса что уже который год не отлипала от мальчика, а после и подростка. Вот прям как сегодня, когда они только спустились с автобуса, к ним на встречу шагнула девочка, про которую Кларк, когда говорил, когда она только перевелась к ним и что она всё вынюхивает.

Оказалось, девчонка не то чтобы вызнаёт всё, она была буквально машинкой по вопросам и с каждым годом Джону казалось, что в заднице у неё не пропеллер, а моторная лодка. Б

— Привет похититель сердец! — крикнув на всю округу Тесса, чей рост был по грудь Джона что было довольно высоко, улыбнулась, сверкнув своими зелёными глазами и поправив чёрное каре, та подмигнула на что тот, драматически по-актёрски вздохнул, — что, уже успеть соскучится по мне?!

Люди вокруг оборачивались на крикливую школьницу, но никто не стал интересоваться что с ней. Все знали Джона, многие знали Тессу и их так сказать не постоянный тандем успел укорениться в школе, хотя сын дома Кентов всеми силами избегал девочку делая вид что её не существует и благо это работало, ведь совсем недавно что он уже успел позабыть Тесса исчезла из поля зрения, только он даже не интересовался, но похоже уже понял по бумажке, которая была в её сумочке с талоном из больницы.

Взгляд Джона смягчился, когда он понял куда она опять пропала. С момента перевода к ним это активная девчонка постоянно куда-то пропадала, и он моментами думал, что там какие-то семейные дела, но похоже всё намного проще. Да и… он осознал, что похоже тянулась она к нему просто чтобы говорить с ним не только про её внешность или то как она ему нравится. Да-а, если другие парни в школе видели в ней только тело, то Джону было просто плевать на это всё, он её воспринимал скорее, как друга. Ха, как друга, он только сейчас понял почему она не затыкается, стараясь говорить и говорить, а ещё и другом считаем. Может стоило это исправить? Тесса Стафур из Германия, одинокая, но красивая, заслужила иметь друга.

Пока Кларк вместе с Ланой уходили, смеясь и Лана шутя говорила, что брату не повезло, исчезая всё дальше в толпе школьников и не только, Джон улыбнулся и встретив Тессу Стафур, девочку из Германии что болела и теперь снова вернулась протянутой рукой будто хотел её обнять тот шагнул вперёд.

— Да, Тесса я скучал, — но нет, взяв её за голов, тот развернул её на сто восемьдесят и хлопнул её по спине, — а теперь давай в школу, а то опоздаем на урок, и Миссис Пауэлл скажет нам пару ласковых слов.

— О Джони, ты сегодня заводной? — Тесса что почувствовало толчок не пошла вперёд, она мгновенно обернулось и пока толпа расходилась вокруг Джона, который был огромным на фоне обычных людских школьников, та обернулась вокруг его правой руки как змея.

Захват произошёл на руке её рукам, а прижатая грудь заставила его усмехнуться. Не то чтобы это девчонка соблазняла его, кажется она в этом плане была вообще не заинтересована в нём, но ей много кто признавался и все получали отказ, но тёрлась она вокруг только Джона что злила других. Ну а как же, одна из красавиц школы наравне с Ланой и ещё пару девочек, тут у каждого пубертатного парня в школе встанет вопрос к Джону.

— Не чтобы заводной, — Джон задумчиво почесал щеку, идя на буксире, с грузом, который расслабился и считай висел на его руке, — просто мысли насчёт газеты не отпускают… ой прости Глен.

— Ничего Джон, — парень кого он случайно толкнул махнул рукой улыбнувшись. Глен был из футбольного клуба и в целом уступал Джону в размерах, но совсем немного, — ты придёшь на тренировку?

— Не, не интересно, — махнув рукой тот пошёл дальше, а Тесса что посмотрела на Глена показала тому язык на что тот махнул на неё рукой, с этой девочкой ни у кого не получалось наладить контакт, и она не огрызалась только с Джоном что удивляло многих, — знаешь ты бы могла бы более…

— А ты мог бы менее твёрдым, — та хихикнула пожмакав его руку, — ну ты говори-говори, что там с газетой?

— Да, ничего такого, — высокий парень оглянулся, видя школьников вокруг, некоторых родителей что похоже пришли на какое-то мероприятия и слыша весь этот шум и гам, тот задумчиво протянул, — просто странно что маньяк завёлся в городе.

— Маньяк? — они почти добрались до лестницы что вела к главным дверям школы и растолкав ребят вокруг себя, та воскликнула, — ты что про Потрошителя Глаз?

— Тс-с, — Джон закрыв ей рот потянул её дальше открыв двери и входя в школу, свет, двери что вели к кабинетам и светлый коридор который уходил вглубь, — не кричи Тесса, зачем народ пугать?

— Да что пугать, — та махнула рукой освободившись от захвата парня и сложив руки за спиной, та усмехнулась, — все это уже Залайтили и каждый в городе знает, что Потрошитель существует. Новости то читать надо, всё уже в интернете старина.

— Залайтили? — подросток поднял бровь идя бок о бок с ней в сторону шкафчиков где находились учебники, по счастливый случайности её шкафчик был рядом с его, — что за новое слово?

— Ты что совсем отбился от реальности Джони? — та ударила его по плечу, после зашипев от боли, — чёрт ты всё такой же крепкий.

— Ну да, — был ли это ответ на две её слова Тесса не знала, но улыбнувшись та покачала головой.

— И всё ещё такой же тугой, Джонатан Кент, камень проникновения, ты со своими поездками совсем потерял время? — это прозвучало так точно в цель что Спасителю Криптона показалось что она знает про другое время и Криптон, но нет.

Старший сын Кентов просто месяцами занимался с младшим братом ещё до встречи с героями и каждый раз это уходило всё дальше и дальше в плане времени. Всё же с каждым днём что у него, что у Кларка росли силы и им приходилось много отлучаться от людей, уходя в такие дебри что даже животных там не было. Тренировки были необходимостью, но похоже он и вправду забыл какого это, быть просто школьником и знать все сплетни и современные словечки.

— Залайтить это зайти в интернет, вбить в поиск сайт нашей школы или города, и войти в чат где все новости, — пока Тесса объясняла они уже дошли до шкафчиков, — весь город уже шумел в интернете на втором убийстве, а теперь ещё и третья жертва. Странно это всё Джон.

Смотря на девочку что задумчиво перебирала книги, Джон спросил, открыв свой шкафчик.

— Ты подробности знаешь? В газетах ничего не понятно.

— Я интересовалось да, — Тесса взяв учебник биологии серьёзно посмотрела на него, — ничего толком не дают просочиться наружу, полиция и шериф не хотят паники, но есть некоторые в чате что рассказывают, не знаю может это сами полицейские, может кто-то ещё из служб, но по информации, три женщины разного возраста были найдены с одними и теми же ранами, и увечьями ночью в разных концах Смолвиля.

— Раны? Таких подробностей я не слышал, — подросток, закрыв шкафчик взял в руки учебник геометрии и нахмурился.

— Да, Потрошитель Глаз как его прозвали за отсутствующие глаза не просто забирает глаза, но и органы и режет жертв, не отрубая конечности, но нанося раны по всему телу. Не понятно зачем это ему, но и сердца тот забирает…

— Сердца? — Джон подумал, что это очень странно, зачем кому-то сердца?

— Сердца-сердца, — Тесса покивала и закрыв свой та вздохнула, услышав звонок, — не то чтобы это много, но некоторые говорят, что похоже это всё не оккультные практики. Ну знаешь всякие сатанисты и так далее.

— Да-а, понимаю, — он задумчиво перебрал листы тетради, которую давно не щупал и кивнув ей, тот пошёл к своему классу, — спасибо Тесса.

— Не за что Джонни-бой, — Тесса махнула ему рукой и смотря в след своими зелёными глазами, та нахмурилась прошептав, — не за что.

***

Глава 42. Необычная Ночь

Урок геометрии начался с опозданием, потому что Миссис Пауэлл, некогда директриса одного детского сада, забыла дома журнал и пошла за ним обратно, и пока её нет, класс гудел как растревоженный улей. Джон сидел на своём месте у окна, а это в третьем ряду, это второй стул, и это место, которое он занимал с самого начала года и которое оставалось его по какой-то негласной договорённости класса и смотрел в окно на деревья во дворе. Рука с карандашом делала домашку, а сам он глядел на листья, которые уже желтели местами, хотя до настоящей осени ещё далеко, и один листок отцепился от ветки и медленно падал вниз, покачиваясь на ветру.

Он видел его траекторию заранее, куда он упадёт и как именно упадёт. Дар ли это или проклятья, вот так всё знать заранее, просчитывая варианты, Джон не знал. Иногда он вырубал свои мозги, но по большей части вот такое состояние оставалось для него привычным. Интересно, с точки зрения эволюции, зачем моим сородичам нужно такое? Джон иногда задавался вопросом, а была ли эволюция вида вообще. Или же кто-то создал его? Может Бог? Или нечто проще?

Сзади него шептались Клэр Митчел и её подруга Джоан, он слышал их и все эти разговоры оказались о нём, что в общем-то привычно. Клэр говорила, что видела его утром у автобуса и что он стал ещё лучше за прошедшие недели с начала учебного года, а Джоан кивала, соглашаясь и добавила, что он вообще-то немного страшный, но это делает его даже слишком красивым. Как немного страшный и как это делает его красивым, Джон, так и не понял, но оба мнения принял к сведению. Наверное, где-то пригодится. Пит бросал бумажки, в девочку которая ему нравилась, а она в это время смотрела на Алекса, который сидел спереди и учил тригонометрию. Интересно какая же драма там развернётся в будущем, и будет ли там хэппи-энд, но пришло время урока и ребятам пришлось успокоиться.

Миссис Пауэлл вернулась, хлопнула журналом по столу, попросила всех угомониться, и урок начался. Геометрия была скучной, он разобрал все задачи за первые десять секунд в уме и оставшиеся тридцать девять минут и пятьдесят пять секунд просто сидел, делая вид что пишет что-то в тетради, а сам думал о Потрошителе Глаз и о том, что именно Тесса сказала про органы.

Сердца. Вот зачем кому-то сердца? Ладно, оккультисты психи в маленьком городке брали органы, это одно объяснение. Ещё одно это что-то медицинское, незаконная торговля, но тогда почему именно Смолвиль, тут ведь возможно нет нужных людей и нет нужной инфраструктуры для этого. Третье объяснение самое неудобное, и он пока не думал о нём явно. Может кто-то…

— Кент, выйди к доске, — в разум ворвался голос и часть разума отреагировала.

Миссис Пауэлл смотрела на него поверх очков, и когда его отвлекли от третьей версии он встал, прошёл к доске и решил задачу за сорок секунд. Учительница кинула взгляд на доску, потом на него, потом опять на доску.

— Правильно. Садись, — помнится она всегда так на него смотрела, даже в детском садике. И что прицепилась женщина, связи использует военные, какая глупость. Хмыкнув тот покачал головой и пошёл на своё место.

Клэр прошептала что-то восхищённое кидая взгляды на него, а Джоан хихикнула. Он сел обратно и снова повернулся к окну. Сердца-сердца-сердца, а зачем глаза? Зачем убивать так явно, так открыто? Можно ведь сделать всё менее ясным.

Кларк с Ланой оказались за одной партой в кабинете биологии, это Джон увидел через стену, и они сидели так близко друг к другу что казалось между ними вообще нет пространства. Лана что-то говорила, а Кларк смотрел на неё и улыбался, и в этой улыбке оказалось столько счастья что Джон отвёл взгляд, потому что смотреть на такое немного неловко. Некоторые вещи не предназначены для чужих глаз. Дальнейший урок прошёл, как и все в этой школе, скучно.

Перемена вышла шумной. Коридор забился народом разом, кто-то хохотал, кто-то бежал, кто-то ронял книги и ругался. Джон прошёл к автомату с водой в конце коридора и достал монету, когда рядом образовалась Тесса. Ну прям, девчонка ниндзя, и, если бы не сверхчувства он бы точно не понимал, как она оказывается рядом.

— Дай и мне, — она протянула руку.

— У тебя деньги есть.

— Мои деньги мои, твои деньги тоже немного мои.

Логика странная, но своего рода интересная, так что покивав он купил ей воды, и она поблагодарила его кивком головы, без слов, что для неё редкость. Сегодня она какая-та необычная, он это подметил хотя причин, явных, не понимал. Может из-за больницы?

Та выпила половину бутылки залпом и прислонилась к стене рядом с ним, глядя на проходящих мимо школьников. У неё была привычка наблюдать за людьми так же как он, и это то немногое что его в ней удивляло, большинство людей смотрели в телефоны или в пол, а Тесса наблюдала что вокруг, запоминала лица и потом иногда говорила о них так точно, что казалось она читала мысли.

Но она обычный человек, и он это понял уже давно. Привычка сканировать всех рентгеном дурная конечно, но какая же полезная.

— Ты слышал, Петерсоны уезжают из города, — вдруг сказала она, протянув бутылку.

— А Петерсоны это кто? — тот без лишних вопросов взял бутылка и выпил.

— Та семья с красным почтовым ящиком у дороги за парком, — она посмотрела на него как на идиота, — они живут там лет двадцать, но после второго убийства в их квартале сразу же начали собирать вещи.

— Понятно, — Джон закрыл крышку бутылки.

— Скорее непонятно, — Тесса покачала головой, — убийства случаются в разных концах города, и никакой логики в местах, никакой системы которую можно бы отследить обычному человеку. Просто выбирают ночью кого-то и всё.

Последние два слова она произнесла тише, и в голосе не оказалось привычной лёгкости. Джон глядел на неё сбоку. Выбирают? Она думает это группа? Но спросил он другое, ведь видел, как она напряглась.

— Ты боишься?

— Я осторожна, — Тесса поправила лямку сумки и оттолкнулась от стены, — это разные вещи. Ладно, у меня химия, потом встретимся.

Она ушла, и он посмотрел ей вслед думая, что надо бы спросить что-то ещё, но звонок уже звенел и думать было некогда. Надо уже идти на следующий урок.

Урок английской литературы оказался самым долгим, потому что Мистер Хоган любил читать вслух и делал это очень медленно, растягивая слова так что каждое предложение звучало минуты полторы. Джон успел мысленно набросать примерный план патрулирования, разделить город на секторы, прикинуть где больше всего тёмных переулков и где меньше уличного освещения, потом пересмотрел план и переделал его и так раза три. Потом в какой-то момент урока Хоган вызвал его читать текст, и он читал три абзаца чётко и не быстро, и кто-то сзади вздохнул, явно женского пола, а Хоган сказал это хорошо.

Хорошо у него всегда выходило с первого раза и моментами он любил издеваться над людьми. Так что прочитав за пять минут четыре абзаца, весь последующий урок оказался такой же пыткой для разума для всех. Ну кроме Джона, он вырубил уши и просто слушал музыку из памяти.

В столовой за обедом он нашёл себе место у окна с видом на двор, подносик поставил перед собой, и Тесса упала рядом секунд через тридцать, уронив на стол свою тарелку с такой силой что суп чуть не выплеснулся.

— Химия это чёртова пытка, — сказала она вздохнув.

— Ты могла бы заниматься больше, может стало бы легче? — взяв ложку тот взял большой кусок пюре и сунул в рот.

— А ты мог бы не говорить очевидного.

Он улыбнулся и ел, между ними настала тишина, которая на удивление оказалась нормальной. Он понял, не все молчания неловкие, некоторые просто молчание. Через зал, у дальнего стола, Кларк и Лана сидели вдвоём и между ними лежала тетрадь, они что-то обсуждали по ней, Лана тыкала пальцем в страницу, а Кларк кивал. Рядом с ними никого нет, один свободный стул с одной стороны и пустое место с другой, но пустое пространство само по себе сохранялось вокруг этих двоих. Ребята в школе давно поняли, что Кларк Кент и Лана Лэнг существуют в своей собственной маленькой вселенной где постороннему взгляду нет места, и в общем никто не возражал. Некоторые особо ретивые пытались, но Джон объяснил им что не стоит трогать его брата и его девушку, так что уже как пару лет, всё выходило вот так. Спокойно, конфиденциально, хах.

Раньше и он с ними сидел, как и Тесса но похоже с сегодняшнего дня всё поменялось.

— Твой брат симпатичный, — Тесса проследила его взгляд, — ты что, ему завидуешь?

— Кларку? — Джон поднял бровь посмотрев на неё, — он ещё подросток, в чем смысл завидовать своему брату?

— Ты тоже подросток.

— Я другое.

— Ага, — Тесса серьёзно покивала, — конечно.

Когда она согласилась, это почему-то было более неприятно чем если бы она посмеялась. Джон доел пюре думая об этом и отодвинул тарелку. Котлету не стал есть, аппетита не осталось.

— Слушай я тут подумала, — сказала Тесса направив на него ложку, и голос у неё стал чуть другим, на долю тона став серьёзным, — ты домой как едешь?

— На автобусе.

— А вечерами?

— Вечерами?

— Ну-у, когда гуляешь как ездишь?

— Да никак, обычно с отцом, — Джон пожал плечами, отец всегда возил его если надо в город по человеческим делам, в библиотеку там зайти, на футбольный матч Кларка, но это редко, а так он просто летал.

— Не езди по парку вечером, — она не смотрела на него, ковыряя суп вилкой, — первую жертву нашли как раз у южного края, там, где фонари плохо работают уже как год, шерифская контора всё никак не починит.

— Знаю.

— Откуда?

— Карта в голове, — он постучал по виску, — я помню где плохое освещение в этом городе.

Тесса скептически посмотрела на него, и в глазах у неё что-то мелькнуло. Может вопрос, может что-то ещё, он не успел понять, что, потому что она отвела взгляд.

— Ну и ладно, — сказала она буркнув, — просто говорю. И я совсем не беспокоюсь.

— Ага-ага, — Джон покивал улыбнувшись.

— Заткнись.

Слова Тессы про органы всплыли в памяти Джона как раз тогда, когда после обеда и затянувшегося перерыва началась биология. Пока мистер Уайтфилд увлечённо рисовал на доске и растолковывал принципы кровеносной системы, внимание Джона было приковано к чертежу человеческого тела, и он думал о сердцах. Сердце это ведь просто мышечный насос, который перекачивает кровь по сосудам всего тела. Кровь транспортирует по всему организму кислород и питательные вещества, а также доставляет продукты обмена в некоторые органы, в частности в лёгкие и почки, для их выведения. Ничего мистического или необычного, это знает каждый школьник. Но сердце в оккультизме играет сокровенный центр личности и возможно психи захотели…

Среди учеников сидела девочка во втором ряду, Кейт Мэллоу, он помнил её по имени потому что она однажды отвечала у доски и запнулась, а Уайтфилд три раза повторил её имя пока та не пришла в себя. Кейт была тихоней в очках, с русыми косичками, невидимка, как называл таких Джон, пока не понадобится никак не увидишь. Сейчас она делала заметки, аккуратным почерком, явно слушая учителя внимательнее всех остальных.

Он отметил её почерк и поэтому обратил внимание, а когда понял, что она ещё и рисует одновременно с тем что пишет отвёл взгляд. Может медиком хотела стать? В Смолвиле сестринское дело уважали. Или врачом? Тогда ещё лучше, все вокруг будут знать кому обратиться, и она будет получать хорошие деньги, будет жить хорошо.

Такие мысли часто преследовали Джона в последнее время когда он думал, что будет в будущем и что ему делать самому. Какой университет выбрать? А стоит ли? А куда Кларк пойдёт?

Последним уроком оказалась физкультура, и тут он привычно делал меньше чем мог, потому что выделяться своим телом и так достаточно, и когда остальные ребята пробегали километр за семь минут, он пробегал за пять с половиной и делал вид что выдохся. Тренер Буш смотрел на него с уважением, но без удивления, уже привык. Девочек, которые сидели на лавочках и ждали своей очереди провожать его взглядом каждый раз как он проходил мимо по кругу, было несколько групп. Он видел эти взгляды на его задницу, и они знали, что он видит, и это всё скреплялось немым договором, продолжавшийся весь год. Всё же с некоторыми из них он немного развлекался и в этом тоже есть своя история и договоры.

Звонок прозвенел в конце дня, и школа постепенно пустела, школьники бежали, шли наружу, к автобусам и родительским машинам, а некоторые гоняли уже на своих тачках что вообще-то можно устроить, но Джону казалось, что не стоит. Два брата и так выделялись, что один играл футбол, побеждая на соревнованиях, что другой, славился своей силой и то что все хулиганы расступались, когда он шёл.

Так что да, братья Кенты оказались невидимками, ага…

Тесса поймала его у выхода, положив ладонь на его плечо что где-то на уровне её лица.

— Завтра расскажешь, что ночью делал? — сказала она негромко.

Он посмотрел на неё опустив глаза, и пытаясь понять, что она имела в виду.

— Ты же будешь как-то искать, — она пожала плечами, — это ты, Джон. Ты всегда ищешь, даже если это в интернете.

Прежде чем он успел что-то ответить, Кларк появился вместе с Ланой и та помахала Тессе, Тесса помахала в ответ и они разошлись, девочки ушли вместе, куда-то в сторону машин, а братья пошли к автобусу. Были ли подружками Тесса и Лана? Ну как сказать, общие интересы у них есть, это уже их объединяло и Джону казалось, что это хорошо.

Домой ехали молча, Кларк у окна, Джон рядом. Лана осталась у школы, её забирала мать на машине, и Кларк смотрел назад ещё минуты две пока автобус не завернул за угол. Потом повернулся вперёд и уставился в спинку сидения перед собой.

Джон не стал разговаривать с братом по пути домой, понимал, что всё равно ничего не добьётся. Обида у Кларка сидела внутри, и она не уйдёт от разговоров, брат был таким человеком, ему надо самому всё переварить, всё само по себе и в своё время. Толкать раньше времени бесполезно.

Ферма встретила их как обычно, мама копалась в огороде, отец в амбаре что-то чинил. Джон, обняв маму пошёл к себе, Кларк ушёл в свою комнату. Дальнейший день прошёл обычно, Джон сидел за компьютером читая новости мира, а Кларк общался по чату с Ланой. Ужин прошёл тихо, мама говорила про соседей, отец слушал, братья ели и всё как обычно. Джону стало ясно, что родители рады, такому обычному дню. Герои всё же взбаламутили их состояние, и повышенное давление и градус переживаний что повысился у обоих начал немного спадать.

После ужина Джон поднялся к себе и лёг на кровать, глядя в потолок. Время половина девятого. Патруль он планировал с часа ночи, когда город засыпал сильнее всего и улицы пустели. Именно тогда, судя по тому, что говорила Тесса и что оказалось в газете, происходили убийства. Жаль до часа ещё долго.

В половину одиннадцатого он услышал, как Кларк тихо постучал в дверь.

— Открыто.

Брат зашёл, встал у порога с руками, скрещёнными на груди. Джон сел на кровати смотря на него со слабой улыбкой.

— Ты уже придумал что делать? — серьёзно спросил Кларк.

— Придумал, — Джон кивнул, — мы поделим город по секторам. Ты идёшь по земле, осматривая переулки, дворы, тёмные углы. Я сверху, беру большую площадь, слушаю всё. Если я слышу раньше, снижаюсь к месту и даю тебе знак.

— Какой знак?

— Свист, — Джон показал, как именно, сделав два коротких, один длинный свист, — когда услышишь это, сразу бежишь ко мне.

Кларк помолчал думая, что своим слухом он точно услышат за весь город, потом кивнул.

— Хорошо.

И ушёл обратно к себе. Так и договорились, а уже после в час ночи оба выскользнули из дома. Джон через окно, Кларк через заднюю дверь, которая скрипела, но оба знали, что родители спали крепко и не услышат. Воздух снаружи оказался прохладный, трава под ногами оказалась уже мокрая от ночной росы, и где-то далеко на шоссе изредка проезжала машина. Они прошлись и вышли из фермы быстрым шагом в сторону поле.

Джон поднялся в воздух без разгона, оторвавшись от земли и зависнув на отметке тридцати метров над полем. Кларк снизу посмотрел на него, и они переглянулись в темноте, Джон указал на город вдали, и они разошлись в разные стороны.

Джон добрался до города быстрее, и пока Кларк бежал он сканировал всё вокруг. Смолвиль ночью выглядел иначе. С высоты он был маленьким, узкие улицы, редкие огни. Жёлтые пятна фонарей через каждые несколько домов освещали центральные улицы, и тёмные промежутки где освещение не работало или его вовсе не поставили. Парк с южной стороны оказался именно что тёмным полностью, видно лишь два фонаря что стояли с выбитыми лампами уже, видимо, с год. Магазинные вывески погасли, а несколько окон ещё светились там и сям, кто-то смотрел телевизор или сидел за компьютером, но в основном город погрузился во тьму и спал.

Джон медленно плыл над крышами на расстояние сотни метров, включив слух на полную, принимая звуки всего города разом. Это было не самым приятным ощущением, всё же слишком много информации, которую надо сортировать, где-то дыхание спящих, где-то скрип деревьев, работающий холодильник, сотни, кот орёт на другом конце улицы, машина на парковке у магазина гудит. Он отфильтровывал ненужное, оставляя только то что выбивалось из фона.

Внизу где-то в переулке между старым магазином скобяных изделий и прачечной промелькнул Кларк на суперскорости, человеческий глаз увидел бы только тень. Хорошо, подумал Джон, хотя бы движется правильно.

Первый час оказался тихим. Джон пересёк город несколько десятков раз с востока на запад и обратно, сделал шесть кругов над южным парком, прошёлся над промышленной зоной у края города где стояли старые склады и не нашёл ничего подозрительного. Один раз заметил двух подростков у заброшенного здания бывшей молочной фабрики, они курили и смеялись, он проплыл над ними и пошёл дальше, он не блюститель закона, который ловит подростков. Пусть родители разбираются со своими детьми.

Кларк снизу обратил внимание на себя на втором часу, подняв руку и сказав вслух зная, что брат услышит - ничего, всё чисто. Джон кивнул сверху и сказал продолжаем, и видя, что Кларк понял и продолжал бежать, тот также полетел на ещё один круг. Они не уставали, так что могли так провести всю ночь, а потом ещё одну и хоть целый год. Надо найти убийцу или убийц, и оба брата понимали это.

Странно то что Джон никак не мог понять одно. Когда он пытался прислушаться, искать что-то что выбивалось из обычного ночного города, ему казалось, что что-то есть, как какой-то фон, который он не мог опознать. Нечто на ультразвуке что ли, но только на секунду, и потом пропадало. Он несколько раз зависал на месте пытаясь поймать это снова, но ничего. Как будто вектор звука менял направление каждый раз как он начинал тянуть за эту нить.

А ещё какой-то запах, что с его обонянием ощущать мучительнее, и он не мог понять, что это. Какой-то химический запах неизвестного вещества и он то пропадал, то появлялся, и казалось, что его нет, но нос точно ощущал его. Фантомный запах, так он его назвал, но источника он так и не нашёл, хотя Джон тщательно искал, очень тщательно.

А ещё за ночь у него возникало ощущение что кто-то наблюдает за ним снизу-вверх. Это не Кларк, тот чётко виден и слышен, кто-то ещё. Каждый раз он резко снижался, смотрел и находил пустоту. Переулок, забор, куст, кот. Просто кот в третий раз который мякнул, когда он оказался над ним.

На третьем часу Кларк оказался в переулке у центральной улицы и посмотрел на него снизу. Джон снизился до уровня крыш поняв, что брат зовёт.

— Ничего, — сказал Кларк, и голос стал смесью разочарование и облегчение.

— Продолжаем, — Джон покачал головой, — ещё час.

Кларк вздохнув кивнул и снова ушёл в тёмные переулки между домами. Джон посмотрел ему вслед радуясь, что брат понимал всё, будь он помладше, тут появилось бы столько вопросов и предложений…

Джон поднялся выше, метров на пятьдесят, и завис там, закрыв глаза. Иногда ему лучше думалось, когда он не смотрел, только слушал. Город дышал ровно, всё в порядке. Так продолжалось ещё двадцать минут в течение которых Джон слушал, пытаясь найти хоть что-то. Храп женщины за тридцать, стук по стене прибором, дверь которая скрипела на ветру, стоны, футбольный матч, музыка, стиральная машинка, пылесос. Всё не то, всё обычно.

Прошло десять минут прослушивание всего города и тут, когда всё резко затихло, он услышал девичий крик. Он оказался не громкий, и сразу же оборвался, но он был, с южной стороны, там, где улочки шли между старыми деревянными домами, сдающимися туристам летом и стоящими пустыми осенью. Звук оборвался за секунду, будто горло сжали рукой. Именно это и плохо, потому что когда крики обрываются вот так, это значит…

Он уже нёсся туда пока ещё формулировал мысль в голове. Надо предупредить Кларка. Свист раздался на всю округу, два коротких один длинный, и он услышал, как Кларк сорвался с места где-то у набережной, того не видно с его точки глаз, но Джон слышал, как тот набирает скорость.

Переулок где он оказался на суперскорости оказался узким, между двумя деревянными заборами за которыми росли яблони, и заканчивался у кирпичной стены старого склада. Какой-то дым пропал ещё до того, как прибыл Джон и когда он оказался за пару миллисекунд, прилетев на полной скорости в переулок, всё уже оказалось кончено. Быстро ли? Это не быстро, это всё произошло мгновенно, и Джон что прилетел и дым…

Фонарь здесь не горел, и когда Джон опустился, с резким порывом ветра, в темноте сначала он ощутил запах, потому что кровь сильно пахла и очень свежо. Он сперва не понял, что опоздал и когда увидел всё своими глазами, он вздрогнул, узнав.

Девочка лежала у стены, смотря лицом вверх. Темноволосая, в школьной куртке с нашивкой которую он узнал, потому что такие куртки у них в школе носил только кружок биологии. Всё же он добровольный, туда ходили то человек восемь. Косички раскиданы по асфальту в разные стороны, а очки лежали рядом, одно стекло треснуло. Напряжения мышц живого организма не чувствовалось, она была словно сумка, которая лежала рядом.

Это была Кейт Мэллоу. Он застыл на несколько секунд просто смотря на…это. Голова не хотела принимать что это она, потому что всего несколько часов назад она сидела во втором ряду спереди и делала аккуратные заметки. Что она здесь делала в такой час? Почему она тут? Как он не успел? Как так быстро? Она ведь хотела быть врачом? Что же почувствуют её родители? У неё были братья или сестра?

Он ведь помнил, как она рисовала, когда взгляд зацепился за тетрадь что вывались из сумки, перед глазами появились воспоминания как она старательно выводили линии сосудов сидя на уроке биологии. Её язык комично поднимался к носу, когда та старалась и это распространённая привычка, но именно сейчас, Джон, когда вспомнил это почувствовал, что в горле встал ком. Девочка явно грезила карьерой кого-то важного, кого-то кто мог бы помочь людям. А теперь… нет. Вся сила, вся скорость, и всё ради чего? Он не успел. Но как?! КАК?!

Все эти вопросы и сотни других промелькнули в голове пока брат бежал к нему. Один неуверенный шаг и Кларк влетел в переулок через миллисекунду, пробежал от самого конца города к нему и резко остановился у него за спиной. Джон слышал, как у брата участился пульс и сбилось дыхание. Не от усталости, от удивления.

— Это... — Кларк начал и не закончил, потому что тошнота поступает резко.

— Девочка из нашей школы, — Джон сказал это спокойно и голос вышел ровным, он специально держал его таким. Но внутри всё дрожало, он хотел сжать кулак и ударить что-то, но не мог.

Резко выдохнув весь воздух что внутри, он сделал рывок оказавшись рядом и присел на корточки, ничего не трогая лишь смотря. Глаза закрыты, и это был единственный момент, за который можно схватиться чтобы не думать о другом потому что у предыдущих жертв глаза, по словам Тессы, убирали. Он видел через веки, но не хотел видеть, хоть и пришлось…

Здесь всё похоже на нечто что и раньше, но всё же иначе, глаза на месте. Значит либо не успел, либо что-то спугнуло, либо с этой жертвой нечто другое. Раны на руках также были странными, крови как должно быть при таких ранах мало. Он отметил это и отметил ещё одно, то что воздух в переулке пах странно, чем-то таким же химическим что он не мог опознать сверху, теперь это ближе и сильнее, и всё равно не получилось дать этому определению.

Какой-то запах напоминающий тухлые яйца или испорченную кукурузу…

— Дж.. Джон, — голос брата задрожал, — она ведь… из нашей школы?

— Да.

— Её надо... — Кларк сделал шаг ближе.

— Надо уйти, — Джон встал, нависнув над Кейт не поворачиваясь к брату, — полиция точно найдёт её, они патрулируют через квартал. Нам здесь нельзя оставаться.

— Но...

— Кларк, — он развернулся к брату, — нам нельзя. Ты понимаешь, что будет если нас здесь найдут? Объяснений у нас нет, а вопросов будет уйма.

Кларк смотрел на него несколько секунд, и взгляд у брата растерянный. Джон понимал причину этого взгляда, сам чувствовал примерно то же самое, только держался он получше. Вздохнув тот схватил брата и ушёл.

Они вышли из переулка на улицу на суперскорости Джона, и она вытащил брата в сторону парка, там темнее и меньше шансов что кто-то увидит. Когда они отошли достаточно далеко, Джон поднялся в воздух и взял Кларка за руку, и они исчезли над крышами уходя в сторону фермы.

Никто не видел, как они ушли… или почти никто.

В тени у забора напротив переулка, там, где деревянный штакетник отбрасывал полосы тени на тротуар, появилась фигура из воздуха. Небольшая, в тёмной куртке, с чёрным каре. Тесса Стафур вышла из тени в которой оказалось, пройдя три шага к телу и застыв, смотря в небо где два силуэта уходили прочь в темноту. Хмыкнув на такое представления, и покачав головой та посмотрела на переулок. Цыкнув та сделала ещё несколько шагов, вошла в переулок и опустилась перед Кейт Мэллоу на одно колено.

Она долго смотрела на неё, на её глаза, на разбитые очки, на грудь, которая не двигалась. В её взгляде мелькало нечто такое… будто бы внутри зрачков что-то двигалось. Что-то живое.

— Жаль Кейт, — сказала она протянув руку и погладив её по холодной щеке, — как же жаль…

***

Глава 43. Гости Смолвиля

Будильник у кровати показывал шесть часов утра, и цифры эти простояли на месте уже добрых двадцать минут, но Джон сидел напротив, смотря сквозь них, в одних трусах, упираясь локтями в колени, и крутил в голове одну и ту же секунду не обращая внимания на время. Всё вокруг застыло, и время, и мир. Был лишь он и его мысли.

Вот этот обрубленный крик. Короткий, подростковый крик. Джон зафиксировал направление за три десятых секунды, ещё прежде чем мысль про направление успела бы толком сложиться у обычного человека. Свист ушёл следом в темноту, Кларк сорвался с места у набережной, Джон пролетел два километра меньше чем за полсекунды, всё это он помнил так ясно, будто оно случилось минуту назад, а не несколько часов.

Раз за разом, по новой, и каждый раз просмотренное воспоминание добавляло деталь, которую он упустил в моменте, потому что момент был слишком быстрым для деталей, слишком стремительным вообще для всего, кроме самой скорости…

Запах. Этот химический, гнилой, и сверху лёгкий привкус озона запах. Все эти ароматы вместе никак не укладывались в голове, потому что озон бывает после разряда, чистый воздух после молнии, а гниль это распад. Вместе они в одном переулке оказаться не должны были, если только что-то само не сводило их насильно в одну точку.

А ещё этот звук, фантомный ультразвук что был постоянно на грани слуха будто кто-то игрался с ним. Каждый раз, когда он концентрировался на нём, его вело в сторону и словно намеренно, источник этого постоянно был нигде. А взгляд? Кто-то будто смотрел снизу, причём не один, а несколько взглядов. Но это был не Кларк и точно не обычные люди, никто не может его заметить на такой скорости в которой он двигался. Каждый раз, когда он чувствовал направления взгляда и снижался находил лишь переулок, пустые улицы, котов и собак, и мусор.

Никто и ничто. Ничего и… он зажмурился, заставляя память показать ещё один кадр, ещё одно мгновение смерти. Кейт лежала у стены, крови для таких ран мало, слишком мало и именно это почему-то заставляло его прокручивать тот момент сотни раз. Веки опущены будто кто-то их закрыл рукой, напоказ, будто говоря - вот смотри, глаза на месте. Что ты сделаешь? Он сжал кулаки и ногти впились в ладони. Он бы пробил ладони, но выдохнув не открывая глаза, Джон разжал кулаки и снова начал смотреть по кадрам момент прилёта.

Вот он слышит крик, который появился из ниоткуда, вот он летит, воздух не успевает понять, что его пробивает, переулок, тело. Кларк, слова, уход. И вот на каком-то прокруте воспоминания, на сто тридцатом или около того, он заметил одну странную деталь. Воздух в переулке дёрнулся, словно кто-то там изменил плотность, но ветра там взяться было неоткуда, переулок зажат с трёх сторон забором и кирпичной стеной склада. Так откуда эти изменения?

На мгновение, ему показалось, будто что-то прошло сквозь само пространство рядом с ним, задев только воздух, а не тело. Возможно это был кто-то третий, кто-то кого Джон не успел заметить или же он был быстрее него. Время смерти случилось точно раньше его прилёта, а значит кто-то всё же был.

Но как он его не заметил? Как этот кто-то, был быстрее него? Джон не понимал, и эта неопределённость злила его сильнее всего. Резко поднявшись с кровати, подросток распахнул чёрные глаза и подошёл к гардеробу с вещами. Он уже прокрутил момент тысячи раз разбирая каждое мгновение, но ответа так и не пришло. Мог бы так ещё десятки тысяч раз и до бесконечности, но это бессмысленно, все эти несостыковки и вопросы не получат ответа, а значит пользы от всего этого не было.

Раздвинув резким движением дверки, Джон взял чёрную футболку и натянул её одним движением через голову. Ткань что скользнула по коже, казалась прохладная после ночи в шкафу, и в этом простом физическом ощущении нашлось что-то обычное, после нескольких часов прокрутки в голове хотелось хоть на секунду почувствовать просто… ткань. Он обычный школьник, который одевается к выходу в школу, всё верно, такими мыслями утешал себя Джон.

Не успел он до конца насладиться своей обычностью и опустить футболку до пояса, как дверь его комнаты распахнулась без стука, и ручка ударилась о стену с глухим звуком, от которого на полке качнулась рамка с фотографией. Там были Кенты, мама, папа, Кларк и он и бросив взгляд на это фото с ярмарки он посмотрел на брата.

Кларк стоял на пороге с красными глазами и можно было бы подумать, что тот не спал всю ночь, но Джон знал, что тот сдерживал себя от слёз и поэтому всё вылилось в вот это. Видя его через зеркало впереди, он вздохнул. Это у Кларка с детства, когда тот сдерживался, чтобы не заплакать его глаза сразу же краснели, а вены начинали набухать. Может особенность организма криптонца, но Джон сейчас не об этом думал. Кулаки брата побелели у костяшек, а предплечья дрожали мелкой дрожью, которую обычный человек скорее всего не различил бы вовсе.

— Мы ведь были там, — сказал Кларк сделав шаг в комнату брата, и голос сорвался с первого слова, — мы ведь слышали Джон, мы оба слышали, и опоздали… опоздали на сколько, на секунды?

Он начал хаотично шагать и пока Джон думал, чтобы ответить, тот, как зверь в клетке, которую сам себе нарисовал в этой комнате начал кружиться вокруг. Три шага к кровати, разворот, два шага к шкафу, разворот, шаг к столу, остановка на секунду, потом пять шагов к окну. Джон это отмечал автоматически и дёрнув глазом, тот наконец опустил футболку.

— Она из нашей школы, Джон. Это ведь Кейт. Я точно видел её, в коридоре видел, она хотела врачом стать, мне Лана говорила, что она в кружке биологии лучшая, она… — он остановился у окна, упёрся ладонью в раму так, что дерево скрипнуло, — как мы могли опоздать?!? Мы быстрее всего на этой планете, и мы опоздали!!

— Кларк… — он не повышал голоса, но Джону казалось, что если он допустит продолжение, то не далёк тот час, когда родители проснутся от криков брата.

— Надо что-то делать, — он резко развернулся и его усталые глаза упёрлись в спину Джона, — надо пойти в полицию, рассказать, что мы видели, найти этого ублюдка, что-то, что-то надо сделать, а не просто…

Он замолчал на полуслове, потому он наконец понял, что его брат, который в этот момент спокойно застёгивал пуговицу на джинсах, вообще не обращал внимания на него. Даже не повернулся, продолжая одеваться.

— А ты, — голос Кларка опустился до шёпота, — почему ты стоишь и одеваешься? Будто тебе всё равно? Это ненормально, Джон. Люди так себя не ведут, когда рядом умерла…

Джон не отрывал взгляда от брата смотря в зеркало, застёгивая последнюю пуговицу медленно, специально медленно, чтобы у Кларка было время рассмотреть его лицо и понять, что спокойствие там не от равнодушия.

— Взгляни на себя, — негромко произнёс он стальным голосом, и между его бровей залегла складка, —любой, переступивший этот порог, сразу же заметит неладное. Твои покрасневшие глаза выдают тебя, пальцы мелко дрожат, а ты мечешься в четырёх стенах, как загнанный зверь, и эта лихорадочная суета видна каждому. Любому станет ясно - здесь что-то стряслось. И за этим неизбежно последует вопрос, вполне закономерный. Что произошло, Кларк? Что случилось?

Кларк оцепенел. Его ладонь замерла, прижатая к оконной раме, пока грудная клетка судорожно вздымалась и опадала.

— Вспомни чему я тебя учил, — Джон продолжая вкрадчиво говорить сталью, подошёл к зеркалу, механическим жестом поправляя причёска, — нам нужен абсолютный контроль. Эмоции это просто инструмент Кларк. Переключатель. Если ты позволишь им управлять тобой, то ты станешь бомбой. Ты рискуешь подвергнуть опасности не только себя, но и близких. Меня. Родителей. Все вокруг пострадают. Ты этого хочешь?

В глазах брата проступило узнавание, и старший брат понял, что тот вспомнил. Вспомнил как Джон заставлял его бить кулаком по камню пока тот не скажет хватит после нескольких часов монотонного движения рукой. Вспомнил как он заставлял терпеть его слова пока не поймёт, что злится не надо. Надо принять и успокоится и даже тогда он говорил ему, что злость это инструмент, а не хозяин. Она придаёт им сил, да, в бою это поможет, но в обычной жизни? Это опасно, очень опасно, одно неосторожное движение и всё вокруг буквально умрёт.

Они жители бумажного мира и каждый их крик будет вызывать ураган, если они не будут контролировать эмоции. Кларк закрыл глаза, сделал один долгий выдох, потом второй, и Джон слышал, как пульс брата начал опускаться. Двести сорок ударов, сто девяносто, потом сто двадцать, потом ближе к девяноста, и мышцы на лице медленно расправились, плечи опустились на пару сантиметров. Это заняло пару минут и всё это время Джон не двигался.

— Всё, — сказал Кларк, открывая глаза, — нормально.

— Хорошо, — Джон отвернулся от зеркала и указал пальцем сперва на брата, потом на себя, — спокойствие - это хорошо. Теперь, весь день ведём себя нормально. Завтрак нормально, автобус нормально, школа нормально. Когда услышишь про Кейт… уже официально, постарайся сделать удивлённое лицо…

Сказав это, он пошёл к двери что сходить в ванную. Кларк кивнул не двигаясь, он был ещё немного бледный, но уже не дрожащий.

— … и да, вечером продолжаем патруль, — добавил Джон у двери, оборачиваясь на секунду, — но сначала школа.

Завтрак прошёл как обычно. Мама приготовила яичницу, которую Джон особо не жаловал, хотя иногда любил поесть, отец читал газету рассказывая новости и хмурясь что к концу недели будет засуха. Джон сидел спокойно завтракая и кивая на слова отца, и одновременно с этим наблюдал за братом.

Кларк держался. Иногда взгляд замедлялся на секунду, цеплялся за пустую точку на скатерти, но возвращался обратно достаточно быстро, чтобы родители не успели заметить разницу. Мама спросила у Кларка про домашку по физике, успел ли сделать, и тот кивнул, ответил, что да, успел, хотя домашку не открывал вообще. Джон под столом легонько коснулся коленом его колена, сделав напоминание без слов что, когда разговариваешь с матерью надо бы смотреть хоть на неё, как нормальный человек.

Марта Кент конечно же заметила это, конечно же когда Кларк рассказывал про домашку по биологии сделанная запинка также была заметна. Она сделал глоток кофе думая, что возможно что-то не так, и уже задавая вопрос, Джон сменил так виртуозно тему что ей пришлось отвечать, что там с бабушкой и отец также подключился к разговору уводя беспокойство матери куда-то в сторону. Пока они не знали про смерть одноклассницы, но когда узнают… надо будет придумать что сказать им.

После завтрака был автобус, в котором Кларк задумчиво смотрел на поля за окном, и Джон по ритму сердца слышал, что брат уходит снова в дебри воспоминаний и короткий тычок в рёбра вернул его в реальность, но продолжаться так долго не могло. Если в этом плане Джон был уже более опытным, увидев тысячи трупов на Криптоне, то Кларк был всё ещё простым подростком, хоть и суперсильным, хоть и быстрым, но всё равно просто подросток, который видел смерть лишь на телеэкране.

Только вот Джон не понимал, как ему помочь. Он мог быть только примером и его спокойствие вроде как должно передаться брату, как он думал. По крайней мере такие надежды были. У школы их встретила Лана, стоявшая у входа с сумкой через плечо. Заметив Кларка, она замахала рукой, и Джон, идя на пару шагов позади, наблюдал, как лицо брата меняется.

— Привет Кларк, — сказала Лана, обхватывая его руку своей и заглядывая в его лицо снизу, — ты как сегодня, выглядишь немного устало.

— Не спалось, — ответил Кларк, и в этом не было лжи, на что Лана кивнула с сочувствием, не подозревая ни о чём, и потащила его за собой к лестнице, рассказывая что-то про новый фильм, который собиралась посмотреть на выходных.

Джон видел, как брату постепенно становиться легче, и он возвращается в норму. Да, ночь не забыть, но и Лану нельзя игнорировать. Это было хорошо, с Ланой ему будет легче держаться, отметил Джон, и это было великолепно, он бы сказал это было ровно то, что нужно сегодня.

— Джонни-бой! — Тесса появилась как всегда с окриком пробираясь через толпу школьников и улыбкой, обнажая мелкую щёлку между передними зубами. Она вцепилось в его руку и её глаза заблестели разными эмоциями, которые та не скрывала, — ты представляешь, миссис Уайтфилд опять перенесла контрольную, и теперь у нас две в один день, это просто катастрофа. А ещё в столовой воняет какими-то отходами, я серьёзно, я туда зайти не могу, не зажав нос, а ещё знаешь, что…

Она потащила его к дверям школы, и её болтовня была настолько хаотичной что никто бы в здравом уме не смог бы уследить за её мыслью. То она говорила про школьный предмет, то про какой-то фильм про который рассказывала Лана, а в конце переходила на тему геометрии и домашки. Любой нормальный человек потерялся бы на втором рассказе, но Джон спокойно кивал, моментами отвечал, когда уместно и когда надо усмехнуться и всё это время пока они шли к дверям, в его голове он продолжал прокручивать вопросы. Вся эта ситуация, терзало его сильнее чем он думал.

Он не мог понять, как допустил это. Не мог понять, как не успел. Благо Тесса была рядом, и она не умела молчать и от этого было хорошо, она скрашивала его мрачное настроение тем что её болтовня была просто бесконечной. Джон был ей за это благодарен сегодня больше, чем когда-либо. Так, они вместе вошли в школу, как каждое утро в этот год обучения, и никто вокруг не заметил разницы между этим утром и любым другим.

Всё было нормально, всё, как всегда. Но скоро это изменится.

***

Тем временем в другом месте, на въезде в Смолвиль стояла заправка с одним насосом и крохотным кафе рядом, где дальнобойщики останавливались утром выпить кофе из бумажных стаканчиков и обсудить дорогу. Серый старый Плимут с номерами другого штата подкатил к насосу, тяжело осев на подвеске. Да-а, это машина, которую собирали из трёх разных автомобилей, и две из этих трёх явно успели побывать в авариях, была тем ещё хламом. Ещё более удивительно что она из Калифорнии, прочитал бы внимательный наблюдатель на номерном знаке, если бы кто-то здесь был внимательным наблюдателем в такой ранний час.

Но никого не было и человеку что вышел с протяжным скрипом двери это нравилось. Плюнув на асфальт, тот поправил небрежно лежавшие светлые локоны волос и вздохнув потянулся. Он был высокий, за метр восемьдесят, грязно-русые волосы средней длины, зачёсанные назад, и несколько прядей падали на лоб, как ни старайся их убрать. А он уже устал поправлять их и не пытался исправить, как и обветренное лицо, с морщинами от усталости. Голубые глаза были также усталые, они видели слишком многое за последнее время чтобы не устать. Трёхдневная щетина, длинные худые руки, с пожелтевшими от табака пальцами почти завершали весь образ мужчины.

Поношенный бежевый плащ висел на нём свободно, а рубашка под ним была расстёгнута у воротника, джинсы протёрты на коленях, и ботинки знавали времена и получше. На шее, на тонкой цепочке, висело что-то тёмное и небольшое, и это явно не было крестом. Кресты данный человек не сильно любил, хотя применять их приходилось часто.

Он встал у машины, не торопясь к насосу чтобы заправиться, и сделал одну единственную вещь. Поднял голову, приоткрыл рот чуть шире, чем требовалось для обычного вдоха, и втянул воздух, пробуя его на вкус. Глаза закрылись на секунду, и на лице появилось выражение, которое не подходило ни к одной обычной эмоции, ни отвращение, ни страх, ни простое любопытство. Это было узнавание.

Он стоял так секунды не двигаясь, потом медленно выдохнул через нос, и его губы дёрнулись в одном слове.

— Демоны.

Залив полный бак, он расплатился мелочью, сел обратно в машину, и его Плимут зарычал, выезжая обратно на дорогу в сторону центра города. На пассажирском сиденье лежала потрёпанная кожаная сумка, а из неё выглядывала верхушка старой книги в кожаном переплёте и рукоять предмета, похожего на нож. Был ли это нож? Знал только один усталый экзорцист.

***

Последний урок Джона шёл бы как обычно, мистер Хоган читал что-то монотонное, и, если бы дверь класса не открылась посреди фразы, все бы продолжали делать вид что не хотят спать.

В класс вошёл директор и это был человек, появлявшийся обычно только на собраниях и церемониях, и его присутствие здесь, посреди обычного урока, само по себе было аномалией достаточной, чтобы Хоган замолчал на полуслове, а двадцать пять пар глаз развернулись к двери.

Грузной человек за пятьдесят, что никогда не поднимал тяжелее ручки. Вот кем был директор и когда он тихо заговорил, в наступившей тишине каждое слово прозвучало отчётливо.

— Мне жаль, но я не буду тянуть. Кейт Мэллоу, — сказал он, и пауза после имени растянулась на пару секунд, — найдена этой ночью... мёртвой. Произошла трагическая случайность, офис шерифа уже проверяет всё, а её родители организуют поминальную службу завтра, в церкви на Центральной улице. Кто хочет посетить, можете сходит. Кто не хочет, не идите, никто никого не обязывает. Школьный психолог будет в кабинете двести четырнадцать весь день, если кому-то нужно поговорить. На этом всё.

Где-то в заднем ряду кто-то тихо всхлипнул, и закрыл рот рукой будто сам не ожидал от себя такого звука. Клэр Митчел, утром говорившая про то, как Джон стал ещё красивее за прошедшие недели, теперь смотрела в стол, и её плечи подрагивали. Джоан же, её подруга и такая же воздыхательница Джона, прижала ладонь ко рту. Остальные же в классе, кто как, отреагировал. Кто-то просто нахмурился, кто-то удивился настолько что рот приоткрылся, а кто-то просто держал спокойное лицо хотя внутри появлялся страх.

Если убили их одноклассницу, значит и они могут быть на мушке. Сегодня, родители в Смолвиле не просто станут думать, что последнее время в городе опасно. Нет, они поймут, что их дети могут быть следующими жертвами, а значит надо забирать из школы, и уезжает на время куда-то в другое место. Возможно так и будет, возможно нет, время покажет.

Джон же в это время, сидя в классе и смотря в спину директора, сделал удивлённое лицо. Брови чуть приподнялись, рот приоткрылся на долю секунды, взгляд устремился на директора с неподдельным вопросом, как это возможно. Он отрепетировал это выражение ещё за завтраком, в голове, и сейчас просто включил, без лишнего усилия. Было ли это плохо или хорошо, Джон не решал, он лишь знал, что надо так сделать, что надо играть.

Он найдёт убийцу девочки и других женщин, и тогда то может быть покажет своё настоящее лицо. Сейчас… лишь игра на публику и один взгляд что он почувствовал, даже не оборачиваясь доказывал, что игра не напрасна. Слева, через два ряда. Тесса. Она не смотрела на директора, она смотрела на него. И в этом взгляде не было ни удивления, ни горя, ни страха. Почему, хотел бы задать он вопрос, но не мог. Он ведь не должен видеть, как она смотрит на него, ведь Джонатан Кент, обычный школьник, он не чувствует взгляды, направленные со спины...

Когда он отвернулся к окну, и посмотрел на подругу через пару секунд, Тесса уже смотрела на директора, с правильным выражением лица, удивлённым, чуть встревоженным, как и положено школьнице. Но что это было?

***

Автобус стоял у подъезда школы, и братья Кент поднимались по ступенькам внутрь, Джон первым, Кларк за ним. Брат держался ровно весь день, но сейчас челюсти у него были чуть сжаты, и шёл он быстрее обычного к своему месту у окна. Джон прошёл мимо, не оборачиваясь.

На тротуаре, у выхода из школы, стояла Тесса. Рядом с ней никого не было, обычно она уходила вместе с Ланой или с другими группами девочек, но сегодня стояла одна. Сумка была на плече, руки в карманах куртки, и когда автобус тронулся, она подняла руку и спокойно помахала улыбнувшись.

Джон в ответ помахал рукой и через окно он видел, как её силуэт уменьшается, остаётся позади, растворяется в обычной школьной толпе. Она сегодня странная, и Джон не понимал, что происходит. Как-то вела она себя, необычно. Кларк не смотрел, уставился в спинку переднего сиденья, и когда автобус свернул за угол, Тесса пропала из виду. Джону оставалось лишь вздохнуть и скинуть всё на то что для неё это новость также была шоком, как и для всей школы.

Тесса стояла на тротуаре ещё несколько секунд после того как автобус скрылся за поворотом. И когда рука опустилась, лицо, державшее весь день правильные выражения, удивление на объявлении, сочувствие, когда плакала Клэр, лёгкость на переменах, теперь разгладилось, и проступило другое выражение. Пустое.

Хищник знает, что его добыча близка, но он не торопится, он крадётся и ищет момент. Вот чем была Тесса, вроде бы обычная школьница старшей школы Смолвиль.

И это обычная школьница сделала первый шаг в сторону уходя от школы и чем больше она шагала, чем дальше становилась школа и её официальный дом, который находился в противоположном направлении. Она пошла не к автобусной остановке, не в сторону своего дома, она жила на другом конце города, а в обратную сторону, к старой части Смолвиля, туда, где дома стояли деревянные и фонари не горели уже год.

Так, придя в старый центр, та пошла переулками, не оглядываясь и выглядя просто как на прогулке. Так, один из переулочков встретил её темнотой и запахом сырой древесины от старых заборов. Она прошла половину пути вдоль кирпичной стены склада, когда из тени между двумя досками выскочила рука, которая схватила её за плечо и резко дёрнула назад, прижав спиной к стене.

Мужчина в бежевом плаще стоял перед ней так близко, что она чувствовала запах табака от его рукава, и в другой руке у него блеснула освещённая сталь. Мужчина что приехал в Смолвиль этим утром, держал кинжал, расписанный знаками у горла школьницы, возвышаясь над ней и первый вопрос, который он задал, было...

— Что полудемон делает на Земле? В этом маленьком городе? — зловонное дыхание из его не мытого три дня рта, заставило Тессу сморщиться.

— А я бы хотела знать, — сказала Тесса спокойно, глядя ему прямо в глаза, и в её зрачках на секунду мелькнуло нечто тёмное, — что здесь делает известный на весь мир экзорцист, Джон Константин.

— Это не твоё дело, тварь, — спокойно сказав это, блондин с мёртвыми глазами, направил острие клинка к горлу, и пустив чёрную кровь, приказал, — отвечай, именем Господа, иначе…

— Что? Убьёшь меня? Ту которая хочет помочь этому городу?

— Что?

***

Глава 44. Трепещущий Смолвиль

Тесса стояла, прижатая спиной к холодным кирпичам полуразрушенной стены. Острое, как бритва, лезвие клинка едва заметно щекотало нежную кожу прямо под подбородком, заставляя замереть. В том месте, где холодная сталь погрузилась чуть глубже, наружу медленно выступила капля густой, тёмной, почти чёрной жидкости, которая в слабом и дрожащем свете единственного дальнего фонаря казалась чернильным пятном.

Девушка не дёрнулась после вопроса, не попыталась трусливо вывернуться или позвать на помощь. Она лишь едва заметно повела глазами, внимательно разглядывая резкие черты лица мужчины перед собой, будто оценивала вовсе не смертельную угрозу своей жизни, а исключительное качество его инструмента.

— Хороший ножичек, — та улыбнулась.

— Что ты несёшь тварь? Говори, что ты…

— Что, — повторила она его слово, плавно откинув голову ровно настолько, чтобы острое лезвие не резануло шею ещё глубже, — раз уж ты спросил меня об этом дважды, я, пожалуй, отвечу строго по порядку. Несу то что искренне хочу помочь этому светлому городу. Убивать меня прямо сейчас, это не только крайне неразумно с твоей стороны, но и чертовски обидно для твоего же собственного расследования. А всё потому, что я знаю о происходящих здесь ужасах гораздо больше, чем твоя старая книжка в потрёпанном кожаном переплёте и весь твой хвалёный многолетний стаж вместе взятые.

Константин даже не двинул бровью. Все слова демонов нужно делить на миллион и никогда им не верить. Но она полудемон. Среди его знакомых числились подобные полукровки, создания малоприятные, однако…он пристально смотрел на неё одну долгую секунду, затем другую, и в глубине его усталых глаз что-то неуловимо менялось.

Первоначальное узнавание природы её сущности постепенно сменялось холодным расчётом, а расчёт, в свою очередь, уступал место нарастающему сомнению. Мерзкие твари вроде неё крайне редко предлагали честную сделку раньше, чем получали удар в спину или пулю в лоб. И раз уж эта странная девка осознанно выбрала слова вместо острых клыков или магии, у неё совершенно точно имелась на то веская причина.

— У меня скопился весьма скверный жизненный опыт общения с полукровками, которые внезапно изъявляют желание помочь, — глухо произнес он, не отводя клинок от её шеи ни на один сантиметр, — обычно вся эта внезапная благотворительность заканчивается моей собственной кровью, хлещущей на ритуальный алтарь в чьём-нибудь сыром подвале.

— Ну-у, тогда искренне радуйся, ведь конкретно под этим грязным переулком никакого подвала нет, — Тесса иронично подняв брови, скосила глаза на облупившуюся кирпичную стену прямо за собой, — тут находится только старый склад, забитый гнилыми досками и битым стеклом. Убери свою железку, Джони, и я лично покажу тебе то, что ты так отчаянно искал ещё до того, как заправил свою ржавую колымагу на заправке при въезде в этот Богом забытый город.

Константин негромко хмыкнул, мысленно пробуя это фамильярное имя на языке. Интересно, но доверять демону? Он чувствовал…тем не менее, нож он всё же аккуратно отвёл от её горла, хотя убирать оружие в ножны сразу явно не торопился, держал его опущенным вдоль правого бедра, будучи в любую секунду готовым к абсолютно любому магическому фокусу. Тесса осторожно потёрла шею указательным пальцем, размазав выступившую каплю чёрной крови по бледной коже. Секунда и внимательно посмотрев на испачканный палец та без малейшего стеснения слизнула кровь кончиком языка. Этот жест заставил брови мужчины дёрнуться в отвращении.

— Ладно, — выдохнул он, наконец пряча сверкнувший клинок во внутренний карман под полами плаща, — веди меня, полукровка. Но учти, если всё это окажется банальной ловушкой, я назубок знаю тридцать изощрённых способов сжечь такую тварь, как ты, прямо изнутри, и добрая половина из них покажется тебе весьма болезненной.

— Ах, знаешь, впервые в жизни слышу столько пафосных угроз за один-единственный вечер, — Тесса демонстративно поправила воротник куртки и лёгким жестом стряхнула невидимую пыль со своего плеча, — обычно здешние парни в этом городе просто робко зовут меня на школьный бал. Ладно, идём, я покажу тебе карту.

— Карту?

— Лучше показать…

Спустя время одна полудемонша и экзорцист пришли в одно место

Придорожный мотель на самом въезде в город носил гордое название Уютный уголок без какого-либо намёка на иронию со стороны его простодушных хозяев. Хотя эта самая ирония отчётливо читалась в каждой облезшей неоновой букве вывески на фасаде и в каждом застарелом пятне на дешёвом ковролине. Это место знало и лучшие времена, но к моменту заезда одного блондина от уютного остался только уголок.

Комната, которую снял Константин, оказалась унылой и узкой, внутри стояла продавленная кровать, на тумбочке тускло горела жёлтая лампа, а удушливый запах дешёвых сигарет въелся в обои настолько сильно, что даже обычный человеческий нос уловил бы его сразу с порога. На деревянном столе у пыльного окна лежала широко расстеленная карта Смолвиля. Карта была старой, об этом говорили её многочисленные помятые сгибы и потертости, да-а, куплена она была явно не сегодня. Поверх напечатанных улиц виднелись свежие карандашные пометки, жирные кружки, стрелки и даты в углах, выведенные мелким, но очень аккуратным почерком.

Тесса после того сходила в санузел, смыв кровь с шеи, уверенно подошла к столу первой, ведя себя как хозяин, будто это была её личная комната, а не его съёмный номер, и непринуждённо уселась на самый край свободного стула, грациозно забросив ногу на ногу.

— Смотри внимательно, — она уверенно ткнула тонким пальцем в жирную пометку у самого южного края городка, как раз там, где на карте был схематично обозначен местный парк, — вот это самое первое странное событие, которое я лично заметила почти семь месяцев назад. Дом семейства Хендерсонов, расположенный у самой границы густого леса. Однажды поздним вечером я проходила мимо их забора, и оттуда отчётливо несло серой. Слабый запашок, который человеческое обоняние вообще не способно различать, зато мой демонический нос улавливает её просто прекрасно.

— Демон в жилом доме? — Константин скептически нахмурился, привычным движением достал из кармана мятую пачку сигарет, ловко вытащил зубами сигарету и с щелчком пальцем зажёг её, — скажи на милость, на какой чёрт демону сдался чей-то захудалый частный дом в глухом Канзасе?

— В том-то и кроется главная странность, — Тесса без спроса взяла со стола карандаш и плавно обвела ещё одну точку, расположенную чуть западнее первой, — абсолютно никто в этом доме тогда не пострадал. Хендерсоны до сих пор преспокойно живут там всей семьёй, у них ничего не пропало из вещей, никто внезапно не заболел и не сошёл с ума. Я тогда сперва подумала, что мне просто почудилось с непривычки. Однако ровно через две недели точно такой же едкий запах появился в совершенно другом доме, уже на Мейпл-стрит. Ещё через неделю его принесло от здания школы, потом от старой водонапорной башни, а затем снова у чьего-то жилого дома на противоположном конце города. Так весь город. И каждый раз этот запах внезапно приходил и так же внезапно уходил, будто нечто просто заглядывало внутрь и, не находя нужного, шло дальше.

Он задумчиво выдохнул густую струю дыма прямо в пожелтевший потолок, сильно прищурился сначала на разложенную карту, а затем перевёл тяжёлый взгляд на Тессу.

— Ты хочешь сказать, что здесь, в округе, демон что-то целенаправленно ищет? Прочёсывает весь город, дом за домом, квартал за кварталом?

— Рада что ты понял, мою мысль, однако добавлю, что здесь кто-то очень упорно искал, — Тесса сделала жёсткое ударение на глаголе прошедшего времени, — искал долго, аккуратно, стараясь вообще не привлекать к себе лишнего внимания. И знаешь, что во всем этом самое любопытное? Абсолютно все эти точки, где периодически появлялся запах серы, идеально ложатся по кругу, если аккуратно соединить их между собой одной сплошной линией. А геометрический центр этого воображаемого круга находится примерно там же, где сейчас полиция находит растерзанные тела.

Константин наклонился поближе к карте, взял со стола карандаш, точными движениями соединил указанные точки, и начерченная линия действительно плавно свернулась в кривой, неровный, но вполне узнаваемый круг. Это выглядело так, будто невидимый охотник методично очерчивал свою законную территорию, сужая петлю с каждым последующим месяцем.

— И в какой конкретно момент эти поиски внезапно превратились в кровавые убийства, из-за которых я сюда приехал?

— Ровно три месяца назад, — Тесса произнесла эти слова очень тихо, растеряв всю свою обычную бойкость и задор в голосе, — сперва бесследно пропала бродячая собака возле старой заброшенной фермы. Я тогда списала это на койотов, пришедших из леса. Потом пропала ещё одна собака, затем любимый кот у наших соседей, а вскоре была найдена первая растерзанная женщина. Там был тот же самый знакомый запах серы, только теперь он стал в разы гуще, будто тот, кто так долго искал, наконец окончательно решил, что с него хватит излишней вежливости.

— Думаешь, этот демон в итоге нашёл то, что так долго искал?

— Или же он просто окончательно отчаялся найти искомое и решил забрать силой первое, что попадётся под руку, — Тесса безразлично пожала плечами, задумчиво глядя на сигаретный дым, медленно поднимающийся к потолку, — свежие сердца, глаза, внутренние органы… всё это ведь идеальный материал для темных ритуалов призыва высших сущностей? Если, конечно, знать нужные заклинания. Может, он усердно собирает анатомический материал для чего-то по-настоящему глобального. А может, он просто чертовски злится. Демоны, прекрасно умеют злиться и выходить из себя, когда их привычная работа долго не клеится.

Константин глубоко затянулся ещё раз, внимательно посмотрев на неё сквозь серую пелену дыма долгим, изучающим и пронизывающим взглядом. В этом взгляде отчётливо читался тот самый главный вопрос, который он сознательно откладывал с самого момента их встречи в тёмном переулке.

— Что ты здесь делаешь демон?

— Живу.

— Ха, смешно. Сколько тебе лет на самом деле, полукровка? Давай только начистоту, без фокусов.

— А тебе самому сколько на вид даётся? — Тесса дерзко усмехнулась, однако за этой мимолётной усмешкой на секунду мелькнуло что-то глубоко настороженное. Репутация человека перед ней, была известна во всём мире. Лишь её молодость позволяла ей себя вести так. А может это была глупость.

— Судя по тому, как уверенно и нагло ты держишься перед лицом смерти, я бы дал тебе лет сто пятьдесят, никак не меньше, — он спокойно выпустил остатки дыма в сторону окна, — обычно такие твари, как ты, намеренно натягивают на себя невинную личину молодой девчонки, чтобы просто не пугать смертных людей раньше времени, а сами внутри оказываются куда старше моей покойной прабабки.

Тесса весело рассмеялась, удивительно искренне, пожалуй, впервые за весь их напряжённый разговор без какого-либо фальшивого расчёта в голосе.

— Это смешно, смешно… — та ткнула пальцем в него и перестала смеяться сказав, — жаль ты не прав. Прабабка это весело.

— Что ты хочешь этим сказать? — Константин поднял бровь.

— Мне шестнадцать лет, Джон. По-настоящему шестнадцать, я ни капли не притворяюсь и не натягиваю на себя чужие личины. Демоническая кровь во мне, конечно, даёт феноменальный нюх, физическую силу и кое-какие ещё мелкие способности, но время властвует надо мной точно так же, как над любой другой обычной девчонкой в этом захолустном городке. Я хожу в местную школу вовсе не для конспирации или прикрытия. Я хожу в школу просто потому, что обычная школьница.

Он замер с зажжённой сигаретой у самых губ, и на долгую секунду в тесной комнате мотеля повисла звенящая тишина. Он умел чувствовать, когда ему врали, это было своего рода проклятие и даже высшие демоны были слабые перед этим. Но он сильно удивился, когда понял, что она не врёт. И это удивление… оно была настолько осязаемым, что стало отчётливо слышно, как натужно гудит старый холодильник за тонкой стеной соседнего номера.

— Быть такого не может, — глухо произнёс он, медленно качая головой в знак глубокого отрицания, — я непрерывно охочусь на тварей вроде тебя по всему миру вот уже больше двадцати лет, и за все эти годы ни разу не встречал среди вас ребёнка.

— Серьёзно? Что ж, значит, удача сегодня явно на твоей стороне, — Тесса поднялась со стула и привычным движением одёрнула куртку. Когда она заговорила снова, в её голосе зазвучала заметная твёрдость. Этот странный разговор о реальном возрасте девушки будто закрыл какую-то важную для неё тему. — Раз уж мы окончательно выяснили, что я вовсе не восьмисотлетняя ведьма, запертая в теле подростка, то пора бы обсудить наши дальнейшие действия. По-твоему, нормально, что какой-то ублюдок безнаказанно разгуливает по городу и вырезает мирным людям сердца?

Тлеющий окурок был аккуратно затушен Константином в жестяной пепельнице. Молчаливым кивком он выразил полное согласие сменить тему на более насущную. Впрочем, отголосок удивления всё ещё отчётливо читался в его глазах, пусть мужчина и пытался старательно спрятать его за привычным сухим тоном.

— Что ещё тебе известно по этому делу? Помимо этих странных кругов на карте и запаха серы.

Он знал, что это может быть любая тварь, низшая, гончая, какое-то творение демонолога и ещё сотни вариантов. Надо понять, что именно и эта девчонка которая не врала поможет. Ещё бы понять кто её папаша, но это на всякий случай…

Тесса на мгновение помолчала, задумчиво глядя на разложенную карту и на неровный круг, очерченный карандашом. Когда она снова медленно подняла свои глаза на собеседника, в них появилось нечто, очень похожее на нерешительность.

— Я знаю немногое, сама не понимаю кто это делает и зачем. Но есть здесь один странный парень, — произнесла она неторопливо, будто тщательно взвешивая в уме каждое последующее слово, — и я, честно говоря, пока совсем не уверена, стоит ли мне вообще...

***

Ночь легла на Смолвиль своей привычной тьмой, разбавляемой лишь редкими мерцающими фонарями на улицах и тихим шорохом кукурузных полей далеко за городской окраиной. Джон, зависнув в воздухе прямо над крышами домов на высоте около тридцати метров, закрыл глаза. Он позволил всем своим обострённым чувствам воедино слиться в одно колоссальное восприятие.

Он мысленно назвал это состояние про себя абсолютной концентрацией ещё вчерашней ночью, когда часами лежал без сна в кровати, раз за разом прокручивая в голове предсмертный крик Кейт по кадрам. И сегодня, стоило ему лишь полностью отпустить сознательный контроль над отдельными органами чувств, как весь ночной город мгновенно открылся ему целиком.

Это было так, словно кто-то бережно расстелил перед ним живую интерактивную карту размером с саму окружающую реальность. Он больше не вслушивался по отдельности в ровное дыхание спящих горожан или в далёкий скрип качающихся деревьев, не разделял хаотичные звуки и мимолётные запахи на отдельные категории, требующие долгого разбора. Абсолютно всё вокруг послушно сложилось в единую, пульсирующую сетку. Она была прочно натянута от самого южного парка до промышленной зоны на севере, от старого исторического центра до бескрайних фермерских полей на востоке. И каждая тончайшая ниточка этой ментальной сетки непрерывно дрожала своим собственным отдельным дыханием, своим уникальным пульсом.

Абсолютная концентрация. Он отчётливо слышал храп взрослого мужчины в доме на Мейпл-стрит, физически чувствовал, как тот ворочается во сне на своём матрасе. Видел силуэт бездомной кошки, крадущейся по деревянному забору возле школы. Слышал скрип старых половиц под ногами пожилого человека, который никак не мог уснуть и бесцельно ходил по кухне взад-вперёд, заваривая себе чай уже в третий раз за эту ночь. Он издалека видел яркий свет фар одинокого автомобиля, неторопливо идущего по ночному шоссе далеко за пределами города, и улавливал вибрацию работающего мотора через сам плотный воздух.

Весь Смолвиль сейчас лежал перед ним, словно раскрытая книга. И впервые за последние мучительные ночи Джон не тонул в этом потоке входящей информации, а уверенно держал его целиком, без малейшего видимого усилия.

Кларк в это самое время стремительно бежал внизу, обходя тёмные переулки старого городского центра. Джон видел его тоже, крохотную, но невероятно яркую точку посреди своей ментальной сетки, движущуюся со скоростью, недоступной для обычного человеческого глаза, но гораздо медленнее, чем сам Джон в такие редкие моменты ощущал быстротечное время.

Так незаметно прошёл первый час. Не происходило абсолютно ничего необычного, кроме монотонного гула засыпающего ночного города. Прошёл второй час, и город продолжал спать, где-то на далёкой ферме лаял проснувшийся пёс, а прохладный ветер едва слышно шевелил деревянные ставни у заброшенного дома на окраине. Джон терпеливо держал свою сетку восприятия. Он напряжённо ждал того самого фантомного ультразвука, который так дразнил его прошлой ночью, или того резкого химического запаха на самой грани восприятия. Однако сегодня ничего подобного упорно не приходило, будто таинственный источник сознательно затаился на дне, внезапно почувствовав к себе чужое пристальное внимание.

Знает про меня? Или сегодня не день убийства? Лишь на исходе третьего часа он вдруг различил едва заметный, слабый отголосок. Он был крошечный, какой-то сдвиг в плотности прохладного воздуха где-то в районе старого заброшенного склада. Именно там, где совсем недавно нашли тело Кейт. На секунду сердце у парня забилось в груди гораздо быстрее, но, когда он сфокусировал и направил всё своё внимание строго туда, в глубине тёмного переулка оказался лишь худой бродячий кот, шумно роющийся в перевёрнутом мусорном баке. Джон шумно выдохнул, медленно отпуская натянутую нить своего восприятия.

К самому утру их совместный ночной патруль окончательно закончился ничем и Джон, плавно спускаясь к родному дому вместе со своим братом, физически чувствовал, как усталость, столь непривычная для его сильного тела, оседает где-то глубоко за глазами. Состояние абсолютной концентрации действительно давало ему огромные возможности, но при этом забирало из организма не меньше сил. Он невольно подумал о том, что, возможно, во всем этом мире существует определённый предел возможностей даже для такого существа, как он сам.

Церемония похорон состоялась на следующий день в маленькой деревянной церкви, расположенной на Центральной улице. Весь город, казалось, целиком вместился внутрь этого небольшого здания и заполнил собой всё пространство вокруг него. Скорбящие люди плотно стояли даже на каменных ступенях у входа, бережно держа в руках живые цветы, мужчины сняли свои шляпы, а их лица были суровы и серьёзны, настолько, насколько вообще умеет быть серьёзным маленький провинциальный городок, впервые в своей истории столкнувшийся с жестокой смертью, которую никак нельзя было объяснить преклонной старостью или нелепым несчастным случаем на ферме.

Другие смерти казались не такими шокирующими как смерть школьницы. Дети всегда были на первом месте в традиционном Смолвиле и от этого ещё труднее было видеть родителей.

Убитые горем родители Кейт неподвижно сидели в самом первом ряду. Мать плача, крепко прижимала к груди фотографию любимой дочери в чёрной траурной рамке, а отец отрешённо смотрел прямо перед собой, практически не мигая. Он словно боялся, что стоит ему на секунду моргнуть, и вся эта кошмарная реальность тут же окажется чистой правдой. Джон стоял вместе с Кларком и своими родителями в самой глубине полутёмного зала. Он внимательно слушал, как пожилой священник тихим голосом говорит о слишком короткой жизни, которая была полна прекрасных обещаний и надежд.

При этом парень старательно держал лицо абсолютно ровным и невозмутимым, хотя внутри себя отчётливо слышал ускоренное сердцебиение абсолютно каждого человека в этой церкви. И все эти сотни сердец в этот момент звучали одинаково тяжело, одинаково напугано. Весь Смолвиль боялся, весь город чувствовал страх и от этого он ещё сильнее бесился. Такая сила и…

После окончания заупокойной службы люди медленно вышли на залитую солнцем улицу. Они неохотно собирались небольшими группами, обнимались, перешёптывались между собой. Джон, стоя чуть поодаль от своих родителей, вдруг заметил, как Тесса аккуратно пробирается сквозь толпу прямо к нему. Лицо молодой девушки сейчас было предельно серьёзным, лишённым её привычной шутливой болтливости. Когда она подошла достаточно близко, то мягко положила свою прохладную ладонь ему на предплечье.

— Давай отойдём в сторону, — произнесла она шёпотом, — есть один важный разговор.

Джон молча кивнул в знак согласия, и на секунду оглянулся на мать, которая была полностью занята разговором с обеспокоенной соседкой. Хорошо, подумав он бросил взгляд на брата и отца, и пошёл вслед за Тессой в сторону, к старому клёну у ограды кладбища. Отец с Кларком общались с другими мужчинами города насчёт городского патруля и всё было нормально.

Однако краем глаза, как раз там, где просторная парковка церкви плавно граничила с пыльной дорогой, Джон заметил странного мужчину в измятом, потрёпанном бежевом плаще. Тот непринуждённо прислонился спиной к капоту своего серого автомобиля. Руки незнакомца были засунуты в карманы, а цепкий взгляд был направлен строго в их сторону. И что-то в этом пронзительном взгляде читалось так отчётливо, будто этот загадочный мужчина ждал их уединённого разговора ничуть не меньше, чем сама Тесса.

А это ещё кто? И почему Тесса ведёт меня к нему?

***

В просторном, роскошном офисе, расположенном на самом верхнем этаже небоскрёба Лютора, дневной свет с трудом проникал через полузакрытые жалюзи тонкими, ровными полосами, ложась на массивный тёмный стол геометрическими линиями. Лайонел Лютор неподвижно сидел за этим столом, внимательно и сосредоточенно разглядывая важные бумаги. Вдруг массивная дверь в кабинет плавно открылась без какого-либо предварительного стука, впрочем, именно так и полагалось поступать тому единственному человеку, кто обычно мог так войти.

Личный доверенный помощник замер у самого порога комнаты, его лицо оставалось в густой тени, а голос прозвучал абсолютно ровно, будучи полностью лишённым какой-либо человеческой окраски или эмоций.

— Наш человек в Смолвиле говорит, что уже находится почти у самой цели.

Лайонел Лютор неторопливо отложил в сторону бумаги, плавно сложил пальцы рук домиком перед собой, и на его тонких губах на мгновение мелькнуло нечто, со стороны отдалённо похожее на торжествующую улыбку.

— Это просто великолепно.

***

Что-то на вроде арт Тессы

Глава 45. Вопросы

По пути домой, Джон в голове прокручивал разговор с Тессой и её дядей. Тогда, у кладбищенской ограды, где рос старый клён, прохлада чувствовалась даже в самый знойный полдень и густая тень от ветвей, укрывала землю. Джон подошёл к дереву вместе с Тессой, оставив брата и родителей беседовать с соседями у церковного входа и перейдя ограду они оказались вблизи к человеку что пялился на них.

Не то чтобы Джон сразу был настроен на плохой разговор, но его не оставляла мысль, что этот разговор принесёт лишь неприятности. Объяснить самому себе это предчувствие он не мог, было простое едва уловимое ощущение, что, что-то не так.

Он ошибался, но даже сейчас, возвращаясь домой его не покидало ощущение будто его обманули. Интуиция была штукой, в которую он не верил, но моментами эта вещь помогала. Как и тогда, когда они подошли к мужчине в помятом бежевом плаще, Джон сразу же сделал лицо серьёзным.

— Дядя, познакомься, это мой одноклассник, Джонатан Кент, местная гордость женщин, которые смогли запрыгнуть на него и обладатель самого тяжёлого… взгляда в школе, — проговорила Тесса лукаво улыбнувшись и тут же перехватив локоть парню под свою руку та прижалась чуть плотнее чем следовало бы. С наигранной фамильярностью, причину которой парень никак не мог уловить, та взмахнула рукой, — а это, Джон, мой дядя. Да-а оригинальностью ваши родители не страдали.

— Приятно познакомиться сэр, — Джон протянул руку, и блондин с усталыми глазами выпрямился, миг и окурок щелчком был отправлен в сторону обочины.

— Значит, Джонатан, — сказав это хриплым голосом мужчина ответил на рукопожатие. Британский акцент промелькнул в голове резанув слух из-за того, что в Канзасе это звучало чужеродно и когда ладонь парня сжалась крепче ожидавшегося, брови дяди на миг дрогнули. Во взгляде промелькнула мимолётная внимательность, тут же сменившаяся привычной маской безразличия. — Красивое имя. Сейчас такое редко встретишь.

Была ли это шутка или же мужчина с пустым голосом говорил правду он не понял. Да и на прижимание своей племянницы тот не отреагировал что удивительно. Да и в целом, весь этот разговор был странным и непонятно зачем Тесса тогда познакомила его со своим дядей. Когда тот сказал вроде как комплимент, его голубые глаза сверкнули, но Джон этого не увидел, ведь они сверкнули магией, которое даже его зрение не смогло бы увидеть.

— Пожалуй, спасибо, — Джон пожал плечами. Силу он дозировал с осторожностью, ставшей привычкой за годы жизни среди хрупких людей, но возможно сейчас переборщил, — вы тоже приехали из Германии, как Тесса?

— Много где пришлось побывать, — один уголок рта мужчины приподнялся в усмешке, и он вроде бы улыбался, но глаза оставались пустыми, — Германия, Англия. Семейный бизнес, сам понимаешь, обязывает к постоянным разъездам.

— Семья у нас разбросана по разным штатам, и он приехал на пару дней навестить меня, — сказала Тесса указав на дядю и улыбнувшись Джону снизу-вверх.

Джон лишь кивнул, решив не расспрашивать о сути этого дела. И пока Тесса увлечённо рассказывала о поминальной службе и о том, как тяжело справляется класс, её дядя разглядывал Джона с такой настойчивостью, что парню стало не по себе. Подростков взрослые обычно одаривают вежливыми, мимолётными взглядами. Этот же изучал его слишком долго всматривался в черты лица, оценивал разворот плеч, словно сверял увиденное с какими-то своими мыслями.

—… а миссис Пэймал…

— Слышал, у вас тут весело, — внезапно сменил тему мужчина, кивнув в сторону церкви, — жертвами стали уже три женщины. Событие жуткое для такого тихого городка, где самое страшное это двухголовая коровка.

Тот поднял брови и наигранно замахал руками, Джон видел, что тому плевать и наклонив голову тот кивнул.

— Да, это ужасно, — сухо согласился Джон, — все жители напуганы.

— Напуган это правильно, страх помогает не совать свой нос куда не надо. — незнакомец прищурился, и выпустив струю дыма прямо в лицо Джону щёлкнул пальцами, — И какие у тебя мысли на этот счёт? Действует маньяк-одиночка или за этим кроется нечто иное? Может проснулось что-то, что забывало вовремя лечь спать?

Пока Джон махал рукой, дядя что-то сделал, и для первой встречи с родственником одноклассницы этот вопрос прозвучал странно. Да и вопрос этот, прозвучал скорее, как проверка. Джон, мельком посмотрел на Тессу, но та с интересом разглядывала облака. Он помедлил, обдумывая слова и сказал, что хотел бы услышать любой взрослый.

— В офисе шерифа считают, что это маньяк, — спокойно произнёс он, смотря прямо в глаза, — что же ещё это может быть?

— Варианты всегда есть, — мужчина пожал плечами и ухмыльнулся, вытащил из пачки новую сигарету и принялся разминать её пальцами, не спеша подносить зажигалку, — подобные захолустья порой скрывают вещи куда более зловещие, чем банальные серийные убийцы. Мне доводилось бывать во многих таких местах и там всегда пахло иначе.

От собеседника в этот момент, повеяло табачным дымом и странным, горьковато-сладким ароматом, словно рядом с этим человеком долго тлело что-то чужеродное. Джон незаметно принюхался, раскрыв ноздри, но запах исчез так же внезапно, унесённый порывом ветра. Странно, подумал он тогда, но тут же отмахнулся от этого подозрения, решив, что мужчина просто слишком много курит и его одежда насквозь пропиталась гарью. И серой.

— Мне нужно возвращаться к родным, — Джон попрощался с обоими кивком, — рад был познакомиться и повидаться, Тесса.

— Да, спасибо что поговорил Джон…

— Взаимно, Джонатан, — отозвался мужчина и когда парень уже развернулся, вслед ему донеслось тихое, брошенное почти под нос напутствие, которое Джон благодаря своему слуху разобрал до единого слова, — не броди по ночам, парень. Бережёного Бог бережёт.

Джон обернулся, однако лицо мужчины оставалось совершенно невозмутимым. Тот лишь кивнул и спокойно чиркнул зажигалкой, и ничто в его облике не указывало на скрытый смысл этой фразы. Меланхолично разглядывая огонёк зажигалки, его лицо оставалось каменным. Пожав плечами, подросток махнул подруге и направился к церкви, у входа в которую его уже высматривала мать. Что-то было на грани, но Джон не стал обращать внимания на это.

А дядя с племянницей смотрели вслед парню, который в тот момент думал совсем не про странные разговоры и новые знакомства.

Когда Джон вернулся к родным, и они все решили возвращаться, обратный путь прошёл в полном молчании. Отец вёл машину не торопясь, а через приоткрытые окна в салон проникал аромат скошенной травы с обочин. Кларк сидел на заднем сиденье рядом с братом и по его устремлённому в окно взгляду читалась крайняя усталость, скопившаяся за эти дни. На переднем сиденье устроилась мама, которая нервно вертела в руках платок, словно тот мог понадобиться ей в любую секунду.

Джонатан сейчас не понимал, что и думать, похороны, убийства, всё это казалось настолько нереальным что будто бы кто-то поместил его в иллюзию и теперь, совсем скоро вытащит из неё и скажет, что это всё сюрприз. Планы, которые он строил насчёт бизнеса и дел по всей планете, улучшение, и так далее, пока остановились. Он не поговорил с Маркусом, он не решил, что говорить, а теперь ему надо было найти убийцу и вообще, он не понимал, что и делать.

Всё казалось слишком сложным.

За ужином царила такая тишина, что отчётливо слышалось тиканье старых дедовских часов на кухне. Их не выкидывали лишь потому, что они исправно шли и моментами Джону самому хотелось просто взять их и выкинуть в космос. Мать разложила еду по тарелкам, обойдясь без привычных замечаний о правильном питании. Отец ел молча, лишь изредка бросая взгляды на сыновей.

— Нам пора поговорить, — произнёс он в какой-то момент, откладывая приборы и пользуясь салфеткой, — об этих убийствах.

Братья переглянулись, и Кларк едва заметным кивком подтвердил, что они не против. Джон лишь оставалось вздохнуть и отложить вилку с нанизанным помидором.

— Ваше желание помочь всегда было вашей частью характера, — продолжил отец, переводя взгляд с одного сына на другого, — я это знаю с самого вашего детства. Вы у нас не можете стоять в стороне. Вспомнить хотя бы случай с котёнком, ради спасения которого Джон едва не разнёс половину двора. Но сейчас ситуация принципиально иная мы имеем дело с опасным, хладнокровным человеком, который бродит по городу и убивает людей. Это…

Отец помедлил, не зная, как сказать, что это опасно, но Джон понял его и посмотрев в глаза отца спокойно кивнул.

— Мы в безопасности па, мы никак не рискуем. Просто хотим понять кто это делает…

— Понять это хорошо, но я не хочу, чтобы вы что-то выкинули. Ты понял Джонатан?

— Па, мы ведь просто наблюдаем и слушаем.

— Наблюдаете и слушаете, — с тревогой и недоверием повторила мать, — мальчики, вы ведь ещё дети, пускай и наделённые такой силой. А этот монстр расправляется с женщинами по ночам, калечит их, и никто в округе не понимает мотивов.

В наступившем безмолвии Кларк внезапно напрягся. Костяшки его пальцев, покоящихся на столе, побелели, а посуда слабо затряслась. Джон заметил это раньше родителей и попытался остановить брата предостерегающим взглядом, но не успел.

— Мы нашли её, — тихо выговорил Кларк, не поднимая глаз.

— Кого нашли? — нахмурился отец.

— Кейт, — тяжело выдохнул Джон, понимая, что если младший брат сказал А, то он закончит Б, — мы патрулировали улицы ночью, разделив территорию. Уже как пару дней. В тот раз, услышав крик, мы тут же бросились туда, но… не успели. К нашему прилёту она была уже мертва.

У мамы из рук с громким звоном выпала вилка. Отец медленно откинулся на спинку стула, всматриваясь в сыновей с нечитаемым выражением лица.

— Вы видели её тело, — прошептала мать, закрывая рот ладонью.

— Да, — кивнул Кларк, перехватив инициативу в разговоре у брата, — нам пришлось сразу уйти, чтобы избежать вопросов полиции. Простите, что скрыли это.

Джон внутренне готовился к упрёкам, расспросам или крикам. Ты ведь старший брат, ты не должен рисковать сам, ещё и Кларка втянул, всё это он уже слышал, и понимал, что возможно опять надо будет выслушивать нотации. Он настраивал себя на то, что придётся оправдываться за самоуправство. Однако мама просто смотрела на них и не двигалась, а отец долго молчал, созерцая собственные ладони и когда он поднял глаза, в них не было ожидаемого гнева.

— Значит, вы уже втянуты в это, — тяжело резюмировал он. — По самые уши.

— Да. — спокойно кивнул Джон.

— Папа… — попытался вставить слово Кларк, но отец жестом остановил его.

— Я не злюсь Кларк, не злюсь, — объяснил он, вздохнув, — мне просто страшно. Это разные вещи, сынок. Я боюсь за вас, ведь теперь всему городу известно, на что способен этот преступник. И я слишком хорошо знаю ваш характер, чтобы поверить, будто вы отступитесь.

— Джонатан, — мама повернулась к мужу с мольбой в голосе, — ты ведь не одобряешь это безумие?

— Я лишь признаю очевидное и принимаю реальность Марта, — медленно произнёс мужчина, смотря на свою жену, — наши сыновья необычны, они обладают силой, какой нет больше ни у кого на планете. И раз уж в наших краях объявилась такая тварь, убивающая по ночам, мне спокойнее знать, что мои сыновья ведут на неё охоту, чем просто надеяться на шерифа.

— Но…

— Я не говорю им бежать сломя голову и рисковать собой. Марта, пойми, они ведь не успокоятся, эту девочку Кейт… ты ведь видела её мать? Представь, чтобы ты чувствовала если бы кого-то из наших детей, вот так бы нашли. А мальчики… ха-а, они уже взрослые. Слишком быстро повзрослели, как бы я этого не хотел.

Тяжёлый вздох отца заставил Кларк и Джона нахмуриться. Они одновременно не хотели, чтобы отец переживал и нервничал, но и понимали, что он прав. Они уже взрослые и вся эта ситуация в очередной раз доказывает, что миру нужны те, кто могут помочь ему.

Мать долго всматривалась в лицо мужа. Джон видел, как в её душе борются страх за детей и родительское принятие их судьбы. И когда та всё же сама поняла всё, она опустила плечи и заговорила уже мягче.

— Хорошо. Но при одном условии.

— Каком? — спросил Джон.

— Никакого неоправданного риска, — строго, по-матерински отрезала она, — собирайте информацию, выслеживайте, но в случае обнаружения убийцы не вздумайте устраивать драку, изображая героев из комиксов. Сообщайте шерифу или зовите нас. Действуйте разумом, а не кулаками.

— Обещаем, — поспешил заверить Кларк. Мать приняла эти слова на веру, хотя по лицу Джона можно было догадаться, что у него на этот счёт есть свои соображения.

— Только помните, — вставил отец, — никакого геройства при встрече лицом к лицу. Обездвижьте, нейтрализуйте, свяжите, но оставьте в живых. Человека должен карать закон. Ну а в случае, когда перед вами окажется не человек…

Слова отца повисли в воздухе, и эта внезапно оборвавшаяся фраза заставила Джона нахмурится. Он не понял что хочет сказать отец, не человек?

— И что нам делать?

— Поступайте по долгу и совести, — послышался тихий ответ. — Я верю вашему благоразумию. Выросли вы достойными людьми, хоть и со своей придурью.

Мать молча встала из-за стола и по тому, как она принялась собирать тарелки и чашки, Джон сразу догадался, говорить больше не о чём. Впрочем, тревога едва ли отпустит её до самого утра, она вечно изводила себя мыслями о сыновьях. Кларк тут же принялся ей помогать и вечер догорал в непривычной тишине, где каждый оставался наедине со своими страхами, и заговаривать об этом никто больше не решался.

Следующий день тянулся настолько буднично, что это казалось Джону подозрительным. Школьные уроки и перемены шли своим чередом, Тесса без умолку болтала о химии, будто вчерашней встречи у старого плимута и вовсе не бывало. Наблюдая за ней, Джон отметил про себя она ни разу не упомянула дядю. Возможно, это обычное совпадение, размышлял он, просто родственник приехал не вовремя и случайно услышал о городских происшествиях.

День сменился вечером, а когда город погрузился во тьму, братья снова покинули дом через окно и поскрипывающую заднюю дверь. Патрулирование началось около часа ночи. В этот раз Джон решил поберечь силы, не выматывая себя предельной концентрацией, а вслушиваться в ночные звуки постепенно.

Около двух часов всё оставалось спокойным. Джон уже решил, что дежурство пройдёт без происшествий, когда тишину разорвал истошный вопль. Звук был такой силы, что его расслышал бы любой человек в округе и без суперслуха. Этот крик не походил ни на мужской, ни на женский, какой-то гортанный словно у животного. Неестественный надрыв заставил Джона поморщиться, звук ударил прям по ушам и показалось что кричит не человек.

— Слышал? — спросил он, зная, что брат поймает его слова в любой точке города.

— Да, — отозвался напряжённый голос Кларка, — что это было? Человек так кричать не может.

— Не знаю, но звук из промзоны, — Джон уже разворачивался в воздухе, точнее определяя координаты, — помнишь, те старые склады у железной дороги.

— Да.

Джон рванул на максимальной скорости и ветер оглушительно засвистел в ушах. Когда впереди показались мрачные очертания складских корпусов, парень замедлил ход и завис на уровне крыш. Спустя мгновение внизу оказался Кларк, и посмотрев на друг друга, оба уставились, смотря вокруг и пытаясь понять откуда был звук.

Оба понимали, что звук пришёл именно отсюда и спустя минуту ничего не найдя, смотря своим необычным зрением на всё вокруг вздохнули. Различные спектры зрения переключались между собой, но что Кларк, что Джон не нашли абсолютно ничего, будто бы и не было никакого звука и его источник пропал.

— Обойди тут всё, а я посмотрю сверху, — сказав это Джон медленно полетел смотря сверху, а Кларк размылся в воздухе.

Спустя десять минут оба брата встретились подальше от зоны и посмотрев с пригорка на него, оба пришли к одному. Ничего тут нету, но это точно было здесь, но ни трупа, ни людей, было пусто, ночь же.

— Продолжаем, ты беги на север я на юг.

— Хорошо…

Так, патруль двух братьев продолжался, и они ушли из промзоны. Тем временем Тесса стояла у щели между двумя ржавыми листами гофрированного железа, из которых состояла стена ближайшего ангара, и смотрела в неё одним глазом. Щель была шириной в два пальца, и этого хватало чтобы наблюдать.

В темноте промзоны два силуэта, один в воздухе и один на земле, кружили по периметру складов, и она отслеживала обоих, не шевелясь. За спиной у неё раздавалось нечеловеческое, которое она уже мысленно окрестила уродливым криком. Оно всё ещё продолжалось, слабея, и перебиваясь тяжёлым дыханием и чем-то похожим на шипение но потом всё это оборвалось совсем, и следом послышался знакомый сухой голос экзорциста.

— Говори тварь, exorcizamus te, omnis immundus s… — вновь раздавался нечеловеческий вой и пытки продолжались, а Тесса продолжила наблюдать.

Два силуэта снаружи встретились на пригорке, обменялись парой слов, и разошлись в разные стороны. Один растворился в воздухе, второй поднялся выше и пропал. Какие же всё-таки быстрые, Тесса медленно выдохнула и перевела взгляд с щели на ладони, потёрла пальцы и повернулась.

— Твоя магия так себе работает, Константин, — сказала она цыкнув, — они ведь услышали.

Константин стоял у стены ангара, привалившись к ней плечом, держа в одной руке зажжённую сигарету и не глядя на неё. На полу у его ног, прислонённая к потрескавшемуся бетону, сидела женщина. Волосы были тёмные, прилипшие к щекам, а руки связаны за спиной верёвкой с нанесёнными чернилами знаками были полны ожогов. Глаза у неё были чёрными, полностью, от края до края, без белков и без зрачков, одна только чернота. Она смотрела в пол и тихо скалилась, когда Константин медленно водил пальцем по одному из знаков на верёвке, та скулила.

— Да-а, плевать, — сказал он, затянувшись.

— Им было любопытно. Они могли остаться.

— Не остались ведь.

Тесса посмотрела на экзорциста, потом на связанную женщину и та почувствовала взгляд и медленно подняла голову. Чёрные глаза нашли Тессу, и губы у неё разошлись в улыбке, слишком широкой для нормального лица.

— Полукровка, — сипло произнесла женщина на выдохе, голосом, который шёл будто из груди и откуда-то ещё одновременно, — не хочешь помочь, сколько ещё просить?

— Нет, — бесцветно ответила Тесса.

— Кто твой хозяин, — спокойно произнёс Константин, и это был уже не первый раз как он спрашивал это, — говори.

Женщина отвернулась обратно к полу и замолчала. Константин затушил сигарету о стену и присел перед ней на корточки. Достал из внутреннего кармана небольшой флакон, открыл его, и плеснул каплю на знак на верёвке. Женщина дёрнулась так резко, что ударилась затылком о бетон, и снова издала тот самый клокочущий звук, который братья слышали снаружи.

— Кто твой хозяин?

Тесса отошла к стене напротив и скрестила руки, наблюдая. В этом помещении воняло старым машинным маслом, сырым бетоном и чем-то кисловатым, что шло от самой женщины. Она чувствовала это чётко. Чёрная кровь, не совсем человеческая химия, и поверх всего тот самый запах серы. Тот же самый, что она вынюхивала по всему Смолвилю последние семь месяцев.

— Не скажу, — прошипела женщина наконец, уже по-другому, гуще и хрипло, и на секунду в голосе прорезалось что-то совсем нечеловеческое, слоёное, будто два голоса произносили одно слово в разный момент.

— Ладно, — сказал Константин и встал.

Он отошёл к сумке, лежащей у стены, порылся в ней и достал старую книгу в кожаном переплёте. Полистал, нашёл нужное и поставил большой палец на страницу.

Тесса смотрела на него и думала про братьев. Она видела их обоих снаружи, оба смотрели, оба вслушивались. Спасло то, что Константин усилил маскировочное заклинание раньше, чем те успели подойти ближе, щит был необычным и держался хорошо, но был момент колебания, отсюда и звук что проскочил наружу. Мужчина был сильным экзорцистом и магом, но магия всё же одновременно с экзорцизмом давалась сложнее, это она тоже заметила.

Женщина у стены снова замолчала, только шумно дышала, и Тесса посмотрела на её чёрные глаза. Они нашли её три часа назад, в старой подсобке у склада, где та возилась с чем-то мелким. Крысой возможно. Константин опознал её раньше, чем та успела спросить, и уложил на пол одним движением, которое Тесса запомнила.

Кто послал эту женщину в Смолвиль, она не знала. Но демоны просто так не вселяются в людей и не просто так убивают их. Она ещё не понимала зачем это демону, но хотела понять, ведь от этого зависела и её жизнь.

— Твой хозяин уже знает, что ты здесь, — сказал Константин, не поднимая глаз от книги, — и он не придёт за тобой. Так всегда бывает с гончими, когда их ловят. Это ты понимаешь.

Женщина молчала.

— Говори имя, — он перевернул страницу.

Пауза. И потом, тихо, с таким видом, будто это ничего не стоит и вообще неважно:

— Мерелло.

Константин остановился, а у Тессы взметнулись бровь. Имя это ни о чём ей не говорило, но по тому, как экзорцист чуть сдвинул брови и смотрел в книгу не мигая, ничего больше внешне не изменив, было понятно, что оно говорит ему.

— Хорошо, — сказал он ровно и повернувшись взмахнул рукой откуда-то из внутреннего кармана плаща достав крест, — Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica. Ergo, omnis legio diabolica, adiuramus te…

— А-ахаы-А-аФ-аЫ-А

***

Глава 46. Неудачи

Утро после очередного патруля выдалось пасмурным, небо затянуто без единого просвета, трава на заднем дворе стояла влажная, будто ночью прошёл дождь. Дождя, однако, не было. Роса легла плотнее обычного, вот и всё. Джон сидел за кухонным столом, водя ложкой по хлопьям в тарелке и не торопясь есть, он слушал разговоры соседей за два участка, трактор у Митчелов, и дыхание Кларка наверху, неровное уже третий день подряд.

Брат спустился минут через десять. Бледный, с тёмными кругами под глазами, такими, каких не скрыть никакой суперсилой, потому что усталость эта была внутри, не снаружи. Мама, едва взглянув на него, нахмурилась и уже раскрыла рот, однако отец, не отрывая глаз от газеты, молча тронул её за руку и покачал головой. Мол, не сейчас, дай парню позавтракать спокойно.

— Мальчики, автобус через пятнадцать минут, — Марта разлила сок по стаканам и обернулась. — Кларк, ты вчера хоть нормально поел?

— Поел, мам, — соврал тот, нехотя взяв вилку и без всякого желания ткнул ею в яичницу.

Старший брат легонько толкнул его коленом под столом, ободряюще кивнул и покачал головой - этот жест означал примерно следующее - держись, всё нормально. Но брату было всё равно и гоняя желток по тарелке с пустыми глазами, тот продолжал пытаться казаться спокойным.

— Смотрите-ка, — сказал отец тем временем раскрыв газету шире, — какой-то Готэмский чудик, ле… тучая мышь? Да, летучая мышь, кого-то напугал до заики. Камеры заметили человека, но репортёр пишет, грабитель до сих пор в больнице и не может связно говорить.

— Ох, ещё один линчеватель. Готэм всегда был жутким, — мама протянула, качая головой, — не понимаю, как там люди живут…

Джон всё это слушал вполуха, думая о другом. За ночь они не нашли ничего, и тот пугающий крик всё ещё не выходил из головы. Он был какой-то неестественным, ни на что не похожим и в городе опять творилась какая-то белиберда. О том, что происходило в Смолвиле, он не имел ни малейшего представления. Так, под разговор родителей и молчание брата, завтрак для Джона прошёл мимо. Автобус подошёл вовремя, и они сели рядом, как обычно, но по пути в школу брат молчал, глядя в окно на пролетающие поля, и он не трогал его, зная, что разговор сейчас ничего не даст.

У школы, выйдя из автобуса, он первым делом поискал взглядом чёрное каре среди толпы школьников, но Тессы нигде не оказалось. Обычно она появлялась раньше всех, с криком и болтовнёй, цепляясь за его руку, а сегодня у входа стояли только Клэр с Джоан, шептавшиеся о чём-то своём, да Лана, ждавшая Кларка у ступенек.

Джонатан нахмурился и, пока брат шёл здороваться с Ланой, на секунду прикрыл глаза и отпустил слух в сторону другого конца города, туда, где жила Тесса. Хотя точного адреса он не знал, быстро сориентировался лишь по сердцебиению, которое слышал не раз за эти годы. Пробежался по улицам, по домам, по звукам утренних кухонь, и через полминуты нашёл её настроившись на её ритм. Тихое, ровное дыхание, сердце, бьющееся медленно и спокойно, как у человека, погружённого в глубокий сон. Посмотрев туда через сотни стен, он увидел подругу в пижаме, которая с улыбкой спала. Прогуливает, значит. Или просто устала так же, как все в этом городе после похорон.

— Джон, — Лана обернулась к нему, схватив Кларка за руку — ты идёшь?

— Да-да, иду, — он тряхнул головой, отгоняя мысль, и пошёл следом за ними ко входу.

Геометрия на первом уроке пролетела незаметно, да и следующий за ней английский не принес никаких забот. Но сидя на своем привычном месте у окна, Джон никак не мог отделаться от воспоминаний, в его мыслях раз за разом воскресал тот истошный крик. А ещё, на задворках сознания всплывала и недавняя беседа с Тессой и ее дядей. Каждое слово заново взвешивалось и анализировалось в попытке нащупать причину странного предчувствия. Конкретных зацепок не находилось, однако осталось смутное ощущение отторжения, засевшее где-то глубоко внутри, словно крошечная заноза под кожей. К обеду это ощущение никуда не делось, только притупилось за уроками, а Тесса так и не появилась, и её отсутствие было заметно даже без суперслуха, слишком тихо стало. Рядом никого не было.

Проблемы начались после большой перемены, на уроке физкультуры, куда Джон и Кларк ходили вместе с параллельным классом. Да они разного возраста и классы на года младше, но бывало и такое, совмещённый урок. Тренер Тиг строил ребят на поле для футбольного разминочного матча, разделив на две команды, и Джон, стоя в защите, заметил, как брат на другом конце поля напрягся, замер на полшага дольше обычного, наблюдая за высоким парнем из старших классов. Броуди Кейн, капитан школьной команды, что-то говорил Лане у трибун.

Нахмурившись, он вспомнил что Лана в этот час физкультуры не занималась, у девочек было своё расписание, но она пришла на поле забрать тетрадь, которую Кларка захватил для неё из класса, для прошлого урока. Броуди, увидев её одну, подошёл ближе, чем следовало, положил руку на ограждение рядом с ней и заговорил, наклонившись, играя развязного парня хотя все знали, что она с Кларком.

Джон услышал разговор через весь стадион. Броуди говорил что-то про Кейт, про то, что весь этот шум вокруг убийств уже надоел, девчонки теперь боятся гулять по вечерам и от этого свидания превратились в проблему, а потом добавил, засмеявшись собственной шутке, что может ему стоит проводить Лану до дома, раз уж Кент вечно занят своими странностями.

Кларк конечно же услышал это тоже. Джон видел, как плечи брата поднялись, челюсть сжалась, и мяч, летевший в его сторону, был отправлен в воздух. Ударив ногой с такой силой, тот отлетел метров на тридцать дальше поля, приземлившись у самых трибун с гулким хлопком, заставившим всех вокруг обернуться. Хорошо хоть не разорвал.

— Кент, полегче! — крикнул тренер, но Кларк уже шёл через поле, прямо к трибунам, где Броуди всё ещё стоял рядом с Ланой, довольный собой.

Гудящая изнутри тревога подгоняла Джона, который рванул наперерез толпе. Он изо всех сил старался казаться обычным подростком, спешащим навстречу брату. А брат тем временем не спал нормально уже вторые сутки, и перед его глазами до сих пор стояла смерть Кейт. Эта взрывоопасная смесь из усталости, вины и глухой злости теперь отчаянно искала выход, выбрав для этого самое неподходящее место.

Выбрав цель в виде обычного человека.

— Кларк, — Джон догнал его у самых трибун, схватив за плечо, — эй, стой.

— Отпусти, — процедил тот, не оборачиваясь, продолжая идти прямо на Броуди, который, увидев приближение обоих братьев, слегка растерялся, но виду не подал, только выпрямился и убрал руку с ограждения. Джону приходилось не показывать силу и Кларк попёрся дальше, чуть ли не разрывая газон ногами.

— Кент, у тебя проблемы? — Броуди усмехнулся крикнув, глядя на Кларка сверху вниз, — или тебе так неймётся, что я болтаю с твоей девушкой?

— Заткнись, — сказал Кларк и голос у него дрогнул, а глаза начали краснеть по краям. Чёрт, знакомый признак, который Джон уже видел не раз. Это уже опасно.

Джон говорил брату контролировать это, но контроль требовал сна, требовал спокойствия, а сейчас у Кларка не было ни того, ни другого.

— Кларк, — Джон произнёс это тихо, но так, чтобы слово прозвучало как приказ, — посмотри на меня.

Брат замер на полушаге, и повернувшись Джон увидел, как краснота в его глазах дрогнула, вены на висках на долю секунды потемнели и вздулись, прежде чем Кларк моргнул раз, другой, и красный отсвет пропал так же быстро, как появился. Никто из толпы вокруг не заметил, все смотрели на двух парней, ожидая драку, а не на глаза одного из них.

— Всё нормально, — выдавил Кларк, поворачиваясь к Броуди, и голос его дрожал уже от другого, от усилия сдержаться, — Лана, идём, тебе не надо тут стоять. Рядом с этим…

Когда Лана спустилась, Броуди бросил что-то, сказав про фриков, но пытаться как-то помешать девушке не стал, видимо почувствовав, чего сам объяснить не мог. Может страх. Растерянная Лана, молча пошла за Кларком, взяв его за протянутую руку, а Джон остался стоять на месте ещё несколько секунд, смотря им вслед, чувствуя, как сердце бешено колотится, хотя обычно такого не бывало.

Тренер Тиг, до конца не понявший, что, только что произошло, лишь махнул рукой, приказывая всем возвращаться к игре, и Джон, подобрав с земли мяч, отброшенный братом, побежал обратно на поле, думая только об одном. Ещё бы чуть-чуть, и весь стадион увидел бы то, что никто и никогда, не должен видеть.

Что важнее, секрет, или жизни людей вокруг? Джонатан Кент ответил бы однозначно.

***

Тем же временем в маленьком хозяйственном магазине на углу Мейн-стрит и Третьей улицы, где кроме удобрений и садового инвентаря продавались свечи, соль и связки сушёных трав для тех немногих в Смолвиле, кто ещё держал бабушкины рецепты от сглаза, Константин шёл вдоль полок, придирчиво перебирая пакетики с сушёной полынью. Тесса, которая сейчас должна была спать в своей кровати, но вместо этого оставила дома иллюзию, тащилась следом, засунув руки в карманы куртки и разглядывая витрину с рыболовными крючками без особого интереса.

— Эта дрянь никуда не годится, — пробормотал он, бросая протянутый пакетик обратно на полку, — американцы вообще не умеют сушить травы правильно, всё пересушивают на солнце, вся сила ведь выветривается за месяц…

— Может тебе стоило привезти запасы из своей драгоценной Англии, — Тесса цыкнула, поднимая с полки моток верёвки и разглядывая её на просвет, — вместо того чтобы жаловаться на местный рынок.

— Багаж в этот раз и так весил больше, чем позволяет авиакомпания, — он взял с полки соль крупного помола, покрутил пачку в руках, прочитал состав и, видимо удовлетворённый, кинул в корзину, — а мешок чёрной соли на границе объяснить сложнее, чем ты думаешь, полукровка.

Они прошли дальше, мимо стеллажа с гвоздями и шурупами, и продавец за кассой, пожилой мужчина с седыми бакенбардами, проводил их взглядом, не особо заинтересованным, привыкший к странным покупателям, заезжающим в город проездом.

— Расскажи мне про Мерелло, — усмехнулась Тесса, останавливаясь у полки со свечами и беря одну белую, — раз уж ты назвал имя и сразу стал таким мрачным, замолчав на пару часов, значит есть что рассказать.

Константин не сразу ответил, помолчал, разглядывая коробку спичек, потом убрал её обратно на полку и повернулся к ней, понизив голос настолько, чтобы продавец в другом конце магазина точно не услышал.

— Мерелло был экзорцистом, — сказал он нахмурившись, — из тех настоящих, старой закалки, из Ватикана, ещё до того как я вообще взял в руки первую книгу заклинаний. Учился в семинарии в Риме, изгонял демонов по всей Европе двадцать с лишним лет, и говорят, был чертовски хорош в этом деле. Один из лучших.

— Был, — повторила Тесса подняв бровь, поймав прошедшее время.

— Именно, — он кивнул, взял с полки моток бечёвки, повертел и тоже кинул в корзину, — лет пятнадцать назад что-то… в нём сломалось. То ли увидел слишком много, то ли устал получать гроши от церкви за риск своей жизнью каждую ночь, а может просто понял, что зло платит куда охотнее. Так или иначе, однажды он не изгнал демона, а заключил с ним сделку.

— Вот как. Значит продался, — тихо сказала Тесса.

— Продался, — согласился Константин, — и не абы кому, а сразу нескольким покровителям. Он теперь работает как посредник, наёмник, охотник за головами, называй как хочешь. Ад платит ему за поимку беглых демонов и гончих, отбившихся от рук, люди платят ему за защиту от того же самого, а иногда он берёт заказы и от бизнесменов, если цена подходящая. У него нет сторон, есть только клиент, готовый заплатить.

Они дошли до кассы, и Константин выложил покупки на прилавок, продавец начал пробивать чек, монотонно перекладывая товары в бумажный пакет, а Тесса тем временем разглядывала витрину с зажигалками у стойки.

— И насколько он опасен? — спросила она, не оборачиваясь.

— Очень, — коротко ответил Константин, доставая мятые купюры из кармана плаща, — он знает все ритуалы, которые знаю я, плюс полсотни таких, о которых я даже не слышал. Он умеет ставить щиты, от которых у обычного мага голова лопнет, прежде чем он поймёт, что произошло. И самое паршивое, он знает, как думают экзорцисты, потому что сам был одним из нас. Он предугадывает ходы наперёд.

Продавец протянул сдачу. Константин забрал пакет и направился к выходу. Дверной колокольчик звякнул, впуская в магазин прохладу с улицы.

— Значит, если мы отыщем его логово, — Тесса догнала спутника на тротуаре, — соваться туда напролом не стоит.

— Именно поэтому нам требуется кое-что посерьёзнее, чем моя книга и твой нос, полукровка. — Константин замер у машины, открыл багажник и швырнул пакет внутрь, прямо на потрёпанную сумку, откуда торчала исписанная знаками верёвка. — Нужна подготовка. И очень основательная.

Багажник закрылся и с глухим звуком, в разговоре была поставлена точка.

***

Ночь. На противоположной окраине Смолвиля, от фермы Кентов, серый Плимут съехал с шоссе на грунтовку. В этой глуши дома встречались редко, разделённые полями и перелесками многие здесь не решались жить, а фонари отсутствовали полностью. Константин вёл машину на минимальной скорости с выключенными фарами, ориентируясь по луне. Сидевшая рядом Тесса опустила стекло и высунула голову наружу, ловя ночные потоки воздуха.

— Здесь, — вымолвила она наконец, — вон тот дом с покосившимся забором. Запах идёт оттуда, и сейчас сильный...

Константин решил оставить машину чуть поодаль чтобы не светится. Заглушив мотор, экзорцист и полудемон, бесшумно двинулись по высокой траве обочины. Они нашли источник, подготовились и теперь оставалось дело за малым. Найти призывателя и попросить его остановиться. А когда это не сработает, Константин уже знал что делать.

Строение впереди казалось необитаемым, окна оставались темными, ставни первого этажа были прикрыты, а на почтовом ящике у ворот угадывалась выцветшая фамилия Гарнетт.

— Тихо здесь, — прошептала Тесса, — пугающе тихо.

— Держись за моей спиной, — распорядился Константин, извлекая из-под плаща кинжал и скрытый чёрной тканью свёрток, — и без разрешения ничего не трогай.

Они взошли на крыльцо, и ступени скрипнули под ногами экзорциста. Дверь оказалась неплотно прикрытой, она слегка покачивалась от сквозняка на несмазанных петлях. Изнутри дохнуло железом и приторной, тяжёлой сладостью, от которой у Тессы свело челюсть.

Гостиная встретила визитёров кромешной тьмой, однако лунного света хватило, чтобы разглядеть лежащие на полу тела. Мужчина, женщина и десятилетний мальчик застыли в тех позах, в которых их настигла кончина. Вокруг не было ни капли крови, лишь иссохшая, натянутая кожа да пустые глазницы, отражающие луну провалами тьмы.

— Господи, — выдохнула Тесса, закрыв глаза.

— Не он, — Константин опустился на корточки перед телом мужчины, изучая рану на груди, — это сделано позже. Мерелло не убивает настолько топорно, напоказ. Он бережёт силы для более важных ритуалов.

Они проследовали дальше. На кухне обнаружился накрытый к ужину стол. Тарелки с остывшей едой стояли нетронутыми, словно трапезу хозяев прервали внезапно, а за кухней располагалась дверь в подвал. Она была приоткрыта, оттуда пробивалось тусклое, подрагивающее свечение.

Константин замер у лестницы и жестом остановил Тессу, вслушиваясь в темноту. Снизу доносился тихий голос и язык оставался для Тессы чуждым, но каждая клетка её тела отзывалась на него инстинктивным желанием. Ей хотелось подойти поближе, послушать что там говорится, но, к счастью, дуальная природа позволяла ей сопротивляться. Хотя её глаза всё же окрасились в антрацитово-чёрный…

Не замечая этого, они осторожно спустились по ступеням и оказавшись в подвале освещёнными десятком свечей, расставленных по кругу замерли. Пол внутри этого кольца покрывали вычерченные чем-то темным символы, а в самом центре стояла фигура худого невысокого человека в чёрной рясе. Его лицо покрывали глубокие, не по возрасту морщины, а глаза совершенно не отражали пламя, словно свет проваливался в них безвозвратно.

— Джон Константин, — произнёс незнакомец, не оборачиваясь. Его голос звучал сухо и ровно, — а я всё гадал, сколько времени тебе потребуется чтобы найти меня.

— Мерелло, — Константин замер у основания лестницы, держа руку возле кармана плаща, — ты изменился. Решил провернуть трюки с семьями фермеров?

— Трюки приносят результат, — Мерелло наконец развернулся, показав Тессе спокойное, доброе лицо, контрастировавшее с пустотой взгляда, — а в нашем ремесле важен лишь итог. Ты бы давно это усвоил, если бы не цеплялся за свои ненужные принципы.

— Я никогда… — Тесса немного сместилось со спины Константина захотев посмотреть на знаки внимательнее, но демонолог-экзорцист не собирался ждать пока ему помешают, — чёрт.

Буднично прошептал Константин и развернувшись, его рука метнулась к Тессе, увлекая её за плечо под себя. В следующий миг пространство вокруг них с оглушительным грохотом разорвалось огнём.

Джон парил над городом и вслушивался в ночную тишину, когда грянул взрыв. Они с Кларком решили после школы что брату надо отдохнуть и сейчас младший спал, уверенный в том, что сегодня ничего не случится. Или по крайней мере он верил в это, ведь Джон сказал ему отдыхать. Что сегодня будет всё тихо.

Но…раньше, чем зрелище достигло глаз, по ушам ударил гул взрыва. Ослепительная вспышка полыхнула на горизонте, а следом поднялся огненный столб, которым была разорвана темноту над полями. Рванув вперёд на предельной скорости, он развернулся в воздухе и принялся отсчитывать секунды до места катастрофы, откуда на высоту уже долетал ощутимый жар.

Оказавшись на месте, дымящаяся воронка с рваными краями и раскалённой докрасна землёй обнаружилась вместо дома, словно постройка была вколочена в почву исполинским кулаком. Из кратера поднимался забивающий ноздри удушливый запах гари, палёной древесины и кислой серы.

Двое стояли у самого края провала, на уцелевшем клочке земли. Они были защищены дрожащим полупрозрачным куполом, который отсекал жар и пропускал лишь воздух. На дымящуюся бездну неотрывно смотрела Тесса, бледная и испачканная копотью, а мужчина в бежевом плаще тяжело дышал рядом, удерживая купол вскинутой рукой с растопыренными пальцами. Но защитная сфера медленно гасла, истончаясь и растворяясь в воздухе.

У Джона было много вопросов, насчёт того, что происходит, откуда тут Тесса с дядей, что за взрыв, почему её глаза чёрные и как дядя, обычный человек вытворяет такое, и сотни других. А воронка, тем временем, начала светится красным светом и из неё послышался голос, на что летающий подросток сощурил глаза.

— Нет-нет-нет, так не должно быть! ВЫ НЕ МОЖЕТЕ! НЕТ! А-А-а-а…

Пропадавший в пустоту голос становился всё тише, а Джон, всё ещё, по его мнению, не замеченный Константином и Тессой услышал слова мужчины в плаще, который цыкнул, опустив руку и доставая пачку сигарет из кармана.

— Этого чёртова идиота обманули…

***

Глава 47. Удача?

Джон смотрел на разворачивающийся внизу хаос и задавался одним простым вопросом. Какого хрена?

События тем временем разворачивались быстрее, чем он бы хотел. Мужчина, который представился дядей Тессы, эффектно щёлкнул пальцами поджигая сигарету от собственного ногтя, достал складной нож из кармана и к удивлению подростка, резанул себе запястье из которого полилась кровь. Марево защиты вокруг них пропало, и на его место пришла другая магия, кровь, скапливалась под ногами экзорциста и спустя секунды начала светиться жёлтым светом и пульсируя, та вспыхнула чтобы в следующий миг отрезать километровое пространство вокруг, вырезав его из привычной реальности.

Джон кожей ощутил изменение. За оградой из золотого света, который покрыл всё вокруг в километровом радиусе ничего нет. Буквально, будто бы пространство вокруг отрезали от обычного мира. Как это возможно, задался вопросом подросток и полетел вниз, схватив подругу за талию и в мгновение ока перенёс её вглубь леса.

Тесса, удивлённая такой силой экзорциста, не успела понять, как оказалась на расстоянии от Константина, а парень, который подхватил её и перенёс вглубь отрезанного куска, не успела она отреагировать на это, как тот теперь стоял перед ней.

— Тесса, что происходит!? — голос у Джона вырвался сильнее, чем он планировал, и девушка с чёрными глазами сморщилась от такого громкого голоса, — что это за взрыв, почему твой дядя вытворяет такое, что это за магия, почему твои глаза чёрные, где мы, что это за воронка и боже, почему от тебя так воняет серой?

— Хэй, не воняет, — Тесса услышала, что хотела и сделав шаг назад от Джона, который навис над ней, та положила руку ему на грудь, и горько усмехнулась, — не ожидала что будет вот так.

— Что? — Джон, что сделал шаг к ней, сжал пальцы на её ладони, — что происходит Тесса, объясни.

Глаза полудемоницы что всё ещё были полны тьмы, заколебались и там проступила зелень, которая и была настоящим цветом глаз Тессы.

— Джон, я…

Не успела она договорить, как реальность вокруг них мигнула, и они оба, в довольно интимной позе оказались вновь возле кратера, из которого теперь хлынул оранжевый свет огня. Константин, что стоял, протянув руку к ним и похоже переместив их, курил свою сигарету. Маг был слева от них и даже не проверяя, сработала ли магия перемещения, тот махнул рукой в сторону пролома.

— Голубки, поворкуете потом, когда сделаем дело, — слова дяди Тессы заставили Джона поднять бровь.

— Что за дело? — отпустив руку подруги, Джон сделал шаг к нему, на что Тесса перегородила ему дорогу и посмотрев через плечо на экзорциста, та спросила.

— Константин что происходит? — так его зовут не Джон подумал парень.

— Мы по уши в дерьме и мы с вами, тут в главной роли, — выбросив окурок, экзорцист вновь достал нож из кармана, который был окроплён кровью и сказал, переводя взгляд на ребят, — у нас тут мини-врата в Ад открылись, и мне нужно время и твоя помощь полукровка, чтобы закрыть их, пока кто-то из более серьёзных ребят не почуял что здесь находится проход. А тебе парень придётся сдерживать тварей.

Ад, полукровка, закрыть, серьёзные ребята, сдерживать тварей, Джон анализировал все слова Константина и когда, он понял их значение, ему захотелось спросить.

— Ад? Серьёзно? — да, он уже путешествовал по мирам и времени, встретив родителей Кларка и его родную планету, но это было… уже нормально? Да, верно, нормально, а сейчас, когда услышал про Ад, ему хотелось спросить, не переиграл ли этот мужик в ДнД. Он конечно верил, всё же видел перед глазами нечто магическое, но всё же…

— Серьёзнее не бывает бойскаут, — Константин начал снова себя резать, на что Джон скривился, — не знаю какие у тебя мета-силы парень, но если там есть что-то кроме скорости и полёта, то будет классно. А ещё лучше если ты умеешь создавать что-то холодное.

— Холо… — не успел Джон спросить, что тот имеет ввиду, как справа от них раздался нечеловеческий вой. Быстро развернувшись, пока Константин начал тащить Тессу подальше, а Джон остался один на один с проблемами которые не имели ничего общего с простым миром. Демоны уже начали выходить из прохода в земле, и теперь, становилось всё жарче.

Напоследок Константин всё-таки дал напутствие, уже отойдя на пару десятков шагов тот бросил слова.

— Демоны элементальные создания, они не любят холод парень! И да, можешь бить их не боясь, они всё равно ничего не чувствуют и от ударов умереть не могут!

— А если я случайно убью? — крикнул Джон, и вопрос вышел спокойным, хотя внутри что-то дёрнулось от того, как легко это прозвучало из его собственных уст.

— Да плевать! Обычный мета их не убьёт, так что бей в полную силу! Обездвижишь, отправишь домой пинком под зад, мне плевать, — Константин уже раскрывал книгу, которую непонятно откуда достал и на ходу вытаскивая из кармана мешочек с чем-то белым, похожим на крупную соль, ответил, — просто не дай им выйти за черту и достать нас!

Ага, значит не дать выйти и не подпускать к Тессе с дядей. Он подумал, что он мета, это ещё лучше. Хорошо-хорошо, Джон кивнул, развернувшись к десяткам тварей что уже выбрались и нервно улыбнулся - хотя бы понятно, что делать. Вопросы про всё это можно задать и потом…

Первый из них выбрался раньше остальных и когда Джон увидел его целиком, и долю секунды застыл смотря, потому что ничего подобного он раньше не встречал.

Демон был ростом метра два с половиной, и примерно столько же в ширину, если считать по размаху того, что у неё заменяло плечи. Тело… это слово подходило с большой натяжкой состояло из спёкшейся, тёмно-бурой массы, похожей на старый расплавленный воск, застывший в позе гротескного человека, но так и не решившийся закончить это сходство до конца. Руки у существа заканчивались пучками костяных игл, каждая примерно с карандаш, а голова сидела прямо на туловище, без намёка на шею. Вместо лица была поверхность с двумя узкими щелями, из которых шёл тускло-жёлтый, почти лимонный свет, а когда тварь открыла рот щель в нижней части лица разошлась в стороны, обнажив несколько рядов зубов, похожих на осколки стекла. Из неё вырвался клокочущий вой, который был похож, на то что Джон слышал в промзоне.

Только теперь вблизи он понял, что это ни на что конкретное не похоже. Никакое животное так не кричит. Отродья Ада шагнула вперёд, и земля под ней слегка просела, будто та весила куда больше, чем казалось.

Джон шагнул ей навстречу. Он даже не стал разгоняться и не стал прыгать. Просто сделал шаг оказавшись прямо перед демоном и врезал ему кулаком в то место, где у человека находилась бы грудина. Звук получился глухой и влажный одновременно, как удар по старому матрацу, набитому чем-то тяжёлым. Порождение улетело метров на восемь, вмялось в холм земли у края воронки и на секунду замерло.

Следующих демонов было уже пятеро, и они выходили из кратера непрерывно, один за другим, и ни один не повторял предыдущего. Тот, кто шёл вторым, напоминал стрекозу, если бы стрекоза выросла до размеров немецкой овчарки и потеряла по дороге всё лишнее. Шесть конечностей, тонкие, суставчатые, с острыми углами на каждом сочленении, и полупрозрачное туловище, за которым угадывалось что-то двигающееся и тёмное внутри. Она не ходила по земле, она скользила над ней сантиметрах в тридцати, и от неё исходил тихий, непрерывный треск, как от плохо работающей высоковольтной линии.

Третий выглядел совсем иначе. Ростом с человека, даже телосложение человеческое, но кожа на нём сидела неправильно, провисала в ненужных местах и натягивалась там, где не должна была натягиваться, будто надета на что-то, для этого не предназначенное. Лицо у него двигалось само по себе, отдельными участками, и каждый раз складывалось в другое выражение.

Четвёртый был почти невидим. Джон понял, что тот есть, только по тому, как дрожал воздух, и по следам на земле, вмятинам, которые появлялись одна за другой, слишком частые для человеческого шага. Пятый был низкий и широкий, покрытый чем-то похожим на хитиновые пластины поверх живой плоти, из-под которых при каждом движении сочился тёмный, почти чёрный пар.

Джон выдохнул от этого зрелища, чувствуя омерзение и взлетел. Он поднялся метров на пять в застывшем мире встав в воздухе ногами и оттуда увидел картину целиком. Воронка, из которой продолжали выбираться твари, и периметр, который ему нужно держать был маленьким. Расстояние от кратера до места, где Константин работал с книгой, было метров тридцать. Это и была его линия. Он не знал, мог ли мужчина отойти дальше, но они с Тессой уже что-то делали и ему не хотелось их прерывать.

Стрекоза добралась до линии первой. Джон перехватил её прямо в полёте, схватив за среднюю пару конечностей и резко изменив траекторию, раскрутив бросил обратно в кратер с такой силой, что та пробила воздух со свистом и исчезла в оранжевом свете внизу. Треск оборвался.

Хватать, бросать, отбрасывать, уходить. Джон перемещался быстрее демонов, оставаясь у линии, приспустившись к земле потому что в воздухе он был слишком заметной мишенью, а демоны, выяснилось, умеют прицельно плеваться. Тот, что выглядел как неправильный человек, выстрелил в него чем-то тёмным и вязким, и Джон почувствовал, как оно тянет, пытается замедлить. Не удалось конечно, он просто раскрутился в воздухе, разорвав налипшую субстанцию движением, и встретил того кулаком в то, что у него было вместо челюсти.

Невидимок он ловил на звук, который те издавали, и настроившись на вмятины в земле смотрел моментами на землю, и когда твари попадали к нему в захват, выяснялось, что демоны вполне твёрдые и тяжёлые, только верещали они противно, пока летели назад в воронку.

Из кратера выходили всё больше и больше демонов разных форм. Они лезли слишком плотно и приходилось думать, как бы лучше всего уничтожать их. А ещё были моменты мыслей…

Вот, например, один из примечательных, был высокий, похожий на очень длинный позвоночник, поставленный вертикально и кое-как обмотанный сухожилиями. Он двигался рывками, каждый раз оказываясь на полметра дальше, чем должен был, если следить за его перемещением, как за обычным живым существом. Другой, без каких-либо видимых конечностей вообще, просто шар тёмной плоти метра полтора в диаметре, который катился и при каждом касании земли оставлял за собой обугленный след. Ещё один, тонкий, хрупкий на вид, с четырьмя руками, каждая из которых заканчивалась не кистью, а пучком нитей, и эти нити волочились по земле за ним и слабо светились.

В тот момент, пока вокруг демоны бесились, пытаясь достать его, хитиновый с паром попытался прорваться справа, пока Джон занимался позвоночником. Он это почувствовал раньше, чем та успела уйти от него, по изменению воздуха и по температуре, и не глядя, вытянул руку назад, поймал существо за пластину на плечах, развернулся и с разгона впечатал её в землю так, что та ушла в грунт по самые конечности. Несколько секунд она пыталась выбраться, потом перестала.

Земля и воздух вокруг кратера превращались во что-то тёмное, и запах серы давно перебил всё остальное. Джон держал линию. Чуть-чуть отступал, снова возвращался, отбрасывал, ловил, швырял. Руки нагревались от температур тел, когда хватал их, но на это было плевать, он был в ядре планеты и это было даже не жарко.

Потом из воронки вышло разом штук двести. Это было примерно так, как если бы кто-то перевернул ведро. Они не выходили поодиночке, они хлынули, сплошным потоком, и каждая из них была другой, и все они двигались в одну сторону, к тому месту, где работал Константин.

Джон завис над этим потоком на высоте трёх метров. Заставив замереть время и думал секунду. Две. Их слишком много чтобы отбросить их руками, мог бы ударить ладонями создав волну, но существ становилось всё больше, и они уже переросли толпу, став ордой. Нахмурившись Джон почувствовал, как что-то внутри переключается.

Это была знакомая точка. Так было с Рао, так было в Крепости Лиги Теней. Он мог продолжать хватать и бросать, и всё равно проигрывал по цифрам. Сдерживать такой поток руками, значит пропустить некоторых, может четверть. А четверть от тысяч это слишком много для Тессы и Константина.

Решай, Джон, что ты делаешь? Подпускаешь тварей к подруге и её дяде, ставя под угрозу весь город или же переходишь черту?

Сотни монстров, составлявшие лишь четверть от многотысячной орды, жаждали раскроить плоть Тессы на мелкие лоскуты. В голове Джона всплывали слова отца о том, что великий дар является прежде всего ответственностью и тяжёлой ношей. Только вот отцу не доводилось стоять над разверзшимся вратами Ада, поэтому на этом вырезанном из реальности лоскуте земли вся значимость правил была полностью утрачена.

Следование кодексу безупречного сына в текущий момент означало гибель тех, кого можно было бы спасти завтра. Реальность вокруг вдруг стала вязкой, словно густой кисель, и в этой звенящей тишине Джон отчётливо ощутил многогранность своего могущества.

Его мощь… предстала перед ним одновременно Щитом и карающим Клинком.

Он зажмурился на мгновение и открыв глаза, вены вокруг век налились красным светом.

Он мысленно сжимал свои лучи, сдавливал, и когда отпустил, то направил не вперёд, а вниз и по дуге, создав широкий и плоский удар. Чтобы накрыть как можно большую площадь, ему пришлось научиться использовать лазерное зрение по-другому. Два луча, каждый толщиной примерно со школьный автобус, прошлись по потоку от края до края.

Миг и звука не было. Только воздух лопнул загоревшись, и земля под ногами дёрнулась, а в следующую секунду там, где только что двигались несколько сотен демонов, осталась тёмная, дымящаяся полоса.

Тишина.

Джон стоял и смотрел на неё. На полосу. На то, что от них осталось, а точнее на то, что не осталось ничего. Он убил. Он впервые убил.

В голове сразу появились слова отца и матери, которые всегда им говорили, что их сила была дана им чтобы сохранять и оберегать, а не уничтожать. Но что сейчас? Что, сейчас, было? Он ведь просто стёр их. Словно бумагу порвал, это не заняло даже пару секунд и эта лёгкость… она была страшнее, чем эти создания что вылезли из Ада. Это лёгкость показывала разницу и то что он сделал… на мгновения ему показалось что он и сам, стал демоном, который уничтожал всё.

Смерть демона или смерть человека… она была одинаковой? Имела ли эту разницу? Имела ли это такой же смысл… Он не знал и ответить сам себе он не мог. Из воронки снова повалило и пришлось уже не думать об этом.

Он поднял глаза от полосы на земле. Новая волна, меньше предыдущей, была быстрее, они рвались к периметру с каким-то остервенелым ускорением, будто что-то их подхлёстывало снизу. Если убью их всех, буду ли убийцей, думал подросток.

Тесса была за его спиной. Город был за барьером. Нет, плевать. Джон выдохнул и перестал думать.

Рывок, и он работал кулаками, локтями, перебросил одного через плечо, ударом ноги в грудь отправил другого обратно в кратер, поймал плоского за то, что у него было вместо запястья, и с размаху приложил его об землю так, что тот разлетелся в тёмные брызги. Ещё одного взял за обе половины туловища, потянул в разные стороны, и тот разошёлся с тихим треском. Шестиногого поймал в воздухе, когда тот прыгнул, вбил его в землю по самую середину туловища и пошёл дальше.

Красное свечение в глазах больше не уходило. Он, направляя отдельными вспышками лазеры, уничтожал то по одному, по двое, не широкой дугой, чтобы самому видеть, что именно он задевает. Тварь с нитями вместо кистей прыгнула на него, вспышка. Шар тёмной плоти, откатившийся в сторону периметра, вспышка. Невидимое создание снова попыталась прокрасться сбоку, вспышка.

Из кратера выходили ещё. Он шёл им навстречу. Где-то за спиной Константин продолжал читать на латыни, и голос его не прерывался, а оранжевый свет из воронки постепенно, почти незаметно, менял оттенок. Джон не оглядывался и не думал. Он держал линию и смотрел вперёд, и земля вокруг него дымилась, а демонов с каждой волной становилось чуть меньше, чем в предыдущей, или ему так казалось.

Он не знал точно. Но останавливаться было некогда.

Пригнувшись, Джон нырнул под очередной замах когтистой лапы и, оказавшись вплотную к твари похожей на огромного жирного босса из игр, вбил кулак ей в грудь снизу-вверх, с такой силой что тело существа просто исчезло. Ещё десяток в этот момент прыгнули на него сверху и из глаз вылетели лучи, размывшись в воздух, Джон закрутился и пространство в радиусе десяти метров вокруг него очистилось.

Посмотрев на разорванные тела, Джону почудилось что ему стало… плевать. Будто бы некий рубеж, который был в голове стал тоньше и теперь убийства становились легче. Он надеялся в глубине души, что это лишь сейчас. Что всё вернётся после всего этого в норму.

Демоны не заканчивались, они лезли волнами, где-то больше, где-то меньше, будто где-то в глубине той воронки, их было бесчисленное множество, и они теснились, проталкивая друг друга вперёд, а вот проход, как он заметил, становился только шире с каждой секундой. Джон не понимал, что там делают оба читавших на латыни, но похоже это не помогало.

Следующие пару десятков секунд летающий парень не делал ничего, встав в воздухе, лишь стреляя глазами и когда порождений Ада набралось уже под тысячу, он вздохнул и размывшись в воздухе, создал порыв ветра своей скоростью, что заставило Константина и Тессу отвлечься.

— Твой парень псих, — ещё бы Константин добавил, что этот парень нарушает законы Творения, убивая демонов, но это было уже лишнее. Чудес в этом городке и так хватало.

— Он не мой…

Джон летел сквозь орду пробивая телом демонов и используя лазерное зрение уничтожал всех, кто попадался ему на пути, парню понадобилось сделать два круга, чтобы уничтожить огромную толпу, которая простиралась на десятки метров. Тварей было много, но они были тупые и это помогало Джону, который собирал их вместе, чтобы за раз всех уничтожить.

Когда он пролетел в последний раз, уничтожив оставшихся, Джон был весь в крови демонов и мелких частиц, и приземлившись рядом с Тессой и Константином тот спросил.

— Долго ещё?

— Прошло всего пять минут, конечно ещё долго! Ещё пять минут, может больше…

— Пять, тьфу, — выплюнув кусок чьей-то кожи, тот вздохнул увидев, как из разлома лезет огромная туша размером с дом которая едва пролезала через дыру, — ну да, теперь и босс пришёл…

Размывшись Джон пропал с места, а Тесса что всё это время читала заклинание улыбнулась. Ей нравилось, что Джон такой сильный, хоть обычный мета-человек и это… её глаза на миг вспыхнули чернотой, это заводило её, что конечно же она не признает никогда. Природа демона прорывалась сильнее моментами. В следующий миг раздался хлопок и с неба пошёл кровавый дождь из тела демона. А ещё он грязнуля подумала Тесса…

Спустя пару минут

Джон поднялся, отряхнув с плеча то, что осталось от демона в виде чёрной слизи, и снова встал в проход между людьми и воронкой, разводя руки, готовясь встретить следующую партию.

— Долго ещё? — выкрикнул в пустоту перед собой, ведь малейший поворот головы стоил бы ему контроля над тварями. Он знал, стоило отвести взгляд хоть на миг, и они бы этим воспользовались.

— Сейчас… omnis… — донёсся сзади напряжённый голос Константина. Латынь давалась ему с явным физическим трудом. Боковым зрением Джон заметил, как по лбу мужчины катятся крупные, капли пота, хотя ночной воздух был по-настоящему холодным.

Неожиданно, свечение в яме достигло пика, вспыхнув настолько ярко, что тени от Джона, Тессы и Константина легли на землю черными полосами, а следом всё резко потухло, будто кто-то одним щелчком выключил свет в комнате.

Демоны, ещё секунду назад лезущие из трещин потоком, замерли все разом, будто получили один и тот же приказ, и начали медленно чернеть, рассыпаясь в мелкую пыль, что тут же подхватывал слабый ночной ветер. Последняя тварь, ещё стоявшая на краю круга с оскаленной пастью в виде изменённого волка, растворилась прямо на глазах у Джона, оставив после себя только запах серы, который через пару секунд смешался с обычным ночным воздухом и выветрился.

Кругом воцарилась тишина. Резким движением Константин захлопнул книгу, опустил руку и спрятал её во внутренний карман плаща, после чего шумно выдохнул, словно до этого не дышал пару минут.

Его плечи заметно поникли, капля пота проложила светлый след на покрытом копотью виске, а в это время Джон заворожённо разглядывал пустую остывающую воронку и чёрную пыль, которая тонким слоем ложилась на обугленную землю. Обернувшись, он заметил Тессу, чернота уже уходила от края радужки, и её глазам медленно возвращался знакомый зелёный цвет.

— И что это сейчас было? — спросил он, подняв бровь, с ног до головы покрытый кровью и постепенно исчезающим пеплом демонов.

Что Тесса, что Константин на это хмыкнули и оба посмотрев на него сказали почти что, одно и то же.

— Это был…

— Это была…

— Пиздец, — экзорцист посмотрел на него как на психа.

— Жопа, — подруга же восхищённо сощурила глаза.

Закончили они оба одновременно и выдохнув от такого, Джон неожиданно засмеялся, а Тесса с Константином удивительно приятно улыбнулись. Это был истеричный радостный смех, ведь парень наконец-то понял, что всё закончилось. Что всё, конец.

Но тут, смех резко оборвался. Он даже и сам не понял почему, просто в какой-то момент внутри всё пошло не так, и смех резко превратился в кашель, сначала сухой, а после и глубокий став неожиданно влажным. Джон, согнувшись чуть вперёд, поднёс руку ко рту и когда кашель отпустил, посмотрел на ладонь.

Красная кровь. Он смотрел на эти секунды три настоящего времени, пока в мозгах прошло сотни. Он перебрал варианты. Кровь демона? Нет, та была чёрная, почти как смола. Порез или повреждения внутренних органов? Нет, он не чувствовал урона, никто из демонов даже не попал по нему, он был слишком быстрым по сравнению с ними.

Тогда что? Ноги перестали держать его и это произошло так резко, что даже сам Джон не понял, как он встал на одно колено. Что-то внутри него, что всегда работало и никогда не подводило, вдруг работало неправильно. Тесса оказалась рядом, и он даже не заметил её перемещение.

— Джон, — её голос слышался издалека, словно уши заложило, но его уши никогда не закладывало, — Что с тобой? Джон?

Парень не успел понять, как Константин оказался с другой стороны и положив свою тёплую руку ему на спину, тот что-то сделал. Джон, подняв на него глаза, заметил, что маг не выглядит удивлённым.

— Ч… т… о… — язык заплетался, а мужчина в его глазах начал менять своё положение уходя куда-то вправо, и парень, которому становилось всё хуже с каждой секундой последовал за ним.

Он думал, что это временно, что это просто усталость или же что-то ещё. Что сейчас, он снова станет здоровым, мир вновь заиграет красками, а сам он просто потрясёт головой и встанет прямо. Под правой щекой оказалась тёплая земля, а сам ударился виском об камень. Что…

Но секунды прошли, и всё становилось только хуже. Мир вокруг крутился, размываясь в цветах, а сам он чувствовал, как его тело становится ватным. В какой-то момент его перевернули на спину и небо над головой оказалось тёмным, совершенно обычным небом со звёздами и Луной. Джон посмотрел на него и подумал, что это странно. Как появились звёзды? А Луна?

В следующий миг перед глазами появились зелёные глаза Тессы и всё погрузилось во тьму.

***

Примечания автора (обязательно) есть 65 глава

Глава 48. Герой. Сын. Эксперимент

Джону снилась тьма. Она пришла сразу же после того как пропал звук, осязание и ещё сотни чувств необычного тела. Было гудящее чувство внутри того, что сейчас заменяло череп и пропало всякое понимание что он, где он и кто он. Была лишь тьма, гудение собственного тела, которое сопротивлялось и чувство будто бы хочешь открыть глаза, но сколько бы ни хотел они не открываются. Джон был между пониманием и тьмой, и застыв где-то посередине этого состояния, он начал видеть образы, которые потом не вспомнит.

Сперва он увидел воронку, демонов, которые лезли и лезли из неё и чернеющее чувство реальности будто бы Ад пришёл в самым полным составе забрать его. Джон задрожал сам того, не понимая и образ начал превращаться в пыль становясь лучом, и парень, что сейчас лежал с закрытыми глазами, дрогнул ещё сильнее чувствуя, как луч пронзил тело. Внутри было странное чувство лёгкости и перед ним вспыхнуло.

Ещё раньше, скала возле дома Джор-Эла, Мэри, закат Криптона от красного Рао и её слова - Береги себя Джонни-бой, её губы, запах и пальцы, которые не хотелось отпускать. Вдруг он отчётливо ощутил запах Криптона, который он запомнил на всю жизнь и бессознательной частью потянувшись к нему, Джон рефлекторно попытался проснуться, но не получилось. В разуме был хаос, а образы начали идти дальше назад.

Площадь Кандора, камеры, тысячи лиц и его уверенные слова насчёт будущего Криптона и то чтобы криптонцы не строили храмов. Тогда ему показалось что звучит хорошо, да и толпа поддержала. Какая-то часть Джона в этот момент решила улыбнуться и Тесса что увидела улыбку на лице Джона с переднего сидения хмыкнула, и крикнула:

— Эй Константин глянь! Он…

Ещё раньше, глаза Генерала Зода, его солдаты из элитного подразделения Криптона, которые были лучшие из лучших, элита военной гильдии и то как они проигрывали даже с допингом в виде заряда жёлтого солнца в костюмах. Знать свою силу и использовать её на полную было разным делом, и Джон показал военным что даже если они и опытнее, он просто сильнее. Раньше-раньше-раньше…

Джон видел обрывки уроков, их тренировки с Кларком, разговоры с ним ещё до его обиды, ферма, кулаки, улыбки родителей, ферма, вечер, вбивающего удар за ударом в камень, который Кларк держал перед ним стиснув зубы, злость - это инструмент, а не хозяин, Кларк, повтори за мной. Раньше…

Они бегут с Кларком по полю и за их спинами развеваются два красных пледа которые мама дала им чтобы они поиграли в героев. Джон был злодеем так как Кларк не захотел быть плохишем и старшему брату пришлось гоняться за братом трёх лет изображая бурную деятельность злодея и создавать словами образы злых вещей. Джон помнил, как долго потом смеялся, когда брат чуть не упал в грязь лицом, когда споткнулся о свой плащ-плед. Он успел его поймать и Кларк обнял его, но было смешно… да… смешно…

Промелькнули года жизни, и Джон увидел брата со всех сторон, сейчас и с его ранних лет, Кларк был всегда любителем изображать героя, всегда хотел летать… Ещё раньше.

Торт с двумя маленькими свечками, крошечная тёплая ладошка брата на его щеке, ощущение пробуждения, идущего через прикосновение, будто по проводу пустили ток. Марта, стоящая у плиты и говорящая - торт для Кларка в этот раз необычный, он совсем маленький, но надо же как-то разнообразить. Брат заслужил, да, он вёл себя хорошо. Перед глазами предстал крохотный Кларк, два года и три недели, аккуратно мешает тесто ложкой, держа её двумя руками, потому что комков не должно быть. Старший брат сказал делать всё идеально…

А потом было ничего. Пустота, тишина и тьма. Темнота казалась такой осязаемой, что хотелось потрогать её пальцами, и в этой темноте вдруг зазвучали голоса. Джон дёрнулся, чувствуя странное, словно тело было не телом, а разум не разумом. Всё было в тумане, но голоса, он их запомнил…

Приглушенные мужские голоса шил будто через толщу стекла и жидкости, будто он слышал их не ушами, а чем-то другим, чем-то, что было ещё не до конца сформировано. Он не знал, что тогда, он был маленьким скрюченным недоразвитым телом, плавающим в питательном растворе. Один мужской голос звучал ровно, без всякой эмоции, холодно и деловито, а второй явно нервничал, голос дрожал на отдельных словах, и спотыкался, когда его спрашивали.

— ...структура держится, но сэр, нестабильность на клеточном уровне никуда не делась, Алена права была насчёт этого с самого начала, мы можем нарастить тело, но геном срывается каждый раз стоит нам подойти ближе к финальной стадии активации...

— Причина?

— Красный образец номер один дал нам стабильность и небывалую возможность для роста, а серый давал силу, но вместе они конфликтуют, ткани буквально дерутся друг с другом внутри одной клетки, а нам нужно чтобы они уживались. Я считаю, нам нужен посредник, третий компонент, что-то, что свяжет оба генома в единое целое, без этого он либо не проснётся вовсе, либо проснётся и развалится изнутри в первые же сутки...

— И что?

— Я хочу…

Третий элемент, подумал Джон, вернее не Джон, а что-то, что станет Джоном спустя годы, что-то маленькое и ещё безымянное, плавающее в темноте резервуара запомнило это. Третий элемент. Чем же он был? Когда плывущее в хаосе сознание подумало об этом, пришла боль.

Боль шла отовсюду разом, из костей, из крови, из того, чего у него ещё не было в тот момент, из будущего, которое ещё не наступило, и Джон закричал бы, если бы у него было чем кричать. Сейчас же, Джону приходилось лишь терпеть боль, а внутри всё начало перестраиваться.

***

Если же вернутся к настоящему, в котором всё было более реально чем образы в разуме Джона, которых он не видел, а чувствовал, всё оказалось более печально.

— Джон! Джон, чёрт возьми, открой глаза!

Тесса нависла на коленях рядом с парнем, прижимая ладони к его груди, будто это могло что-то изменить, и её пальцы дрожали так сильно, что дрожь передавалась даже через ткань его рубашки заставляя парня трястись.

— Почему он не отвечает, — сказала она потерянно, поднимая голову на Константина, который опустился на корточки с другой стороны, приложив два пальца к горлу Джона. — Константин, он не отвечает мне, у него глаза закрыты, и он просто... почему….

— Пульс есть, — коротко бросил тот, не отрывая взгляда от лица парня, — медленный, но есть, дыхание тоже. Он не мёртв, полукровка, так что можешь перестать визжать мне в лицо.

— Я не визжу! — глаза Тессы окрасились в чёрный, в ответ на что Константин взмахнул рукой перед собой.

— Визжишь.

Он наклонился ниже, принюхался и когда поморщился взял руку Джона и осмотрел ладонь. Костяшки, запястье, там ещё оставались тёмные пятна, будто въевшиеся в кожу, слишком тёмные для обычной грязи или копоти. Проведя пальцем по одной из них, экзорцист потёр палец об другой, поднёс к носу, и лицо у него на секунду вытянулось, а потом снова расслабилось.

— Он отравлен, — сказал он спокойно диагноз, вставая и отряхивая около колени плаща, — похоже, одна из этих тварей плюнула в него чем-то в самом начале, я помнится видел это издалека, только тогда было не до того чтобы разбираться. Демоническая дрянь в кровь попала вот он и вырубился, обычное дело для метачеловека, у которого организм не заточен под такое. Они слабые в этом плане, никакого сопротивления Аду, хоть и сильные физически.

— Обычное дело? — Тесса вскинула голову, и в её голосе прорезалась истерическая нотка, — он лежит тут без сознания, у него только что кровь шла изо рта, а ты говоришь обычное дело?

— Именно это я и говорю, — Константин полез в карман плаща за сигаретами, вытащил одну, но закуривать не стал, просто покрутил её в пальцах посмотрев в обычное небо, — пара минут покоя, немного правильно подобранного заклинания, и я вытащу эту дрянь из него так же легко, как вытащил бы занозу. Не в первый раз с таким сталкиваюсь, полукровка, поверь мне на слово.

Он сказал это та-а-а-к буднично, что Тесса на секунду даже поверила, и что-то внутри неё слегка отпустило, плечи опустились, а дыхание выровнялось. Всё просто, сказал он. Пара минут и всё. Раз так…

— Тогда чего мы ждём? — спросила она резко.

— Ждём, пока я решусь на то чтобы поднять эту тушу с земли, — Константин наклонился, просунул руку под плечи Джона, попробовал приподнять и тут же зашипел сквозь зубы, — а тушу эта весит явно не как у обычного подростка, так что будь добра, помоги, раз уж ты у нас такая сильная девочка.

Тесса закатила глаза, но не стала спорить, встав отошла и ухватила Джона за ноги, и вместе, тяжело дыша и ругаясь через слово, они дотащили обмякшее тело до Плимута, кое-как впихнули на заднее сиденье, где Джон занял почти всё пространство целиком, свесив одну руку на пол. Машина просела на подвеске сильнее обычного, скрипнув пружинами, и Константин, захлопнув дверь, обошёл капот и сел за руль, не говоря больше ни слова. Тесса юркнула следом и оставив взорванный дом и все что от него не осталось, тройка из экзорциста, полудемона и нечеловека, исчезла с места преступления, которое найдут полицейские через пару дней.

***

Мотель встретил их привычной желтизной единственной лампы на тумбочке и запахом сигарет. Дотащить Джона до кровати оказалось задачей не из простых, дверной проём был узким, а тело не желало сгибаться там, где нужно, и в итоге они просто вывалили его на продавленный матрас, и пружины отозвались протяжным жалобным скрипом.

Тесса стояла у изножья кровати, обхватив себя руками, и смотрела, как Константин снимает плащ, вешает его на спинку стула, закатывает рукава рубашки и садится на край кровати рядом с Джоном.

— Отойди-ка, — сказал он, не оборачиваясь, — мне нужно место.

Она отступила на шаг, но не дальше, скрестила руки на груди и продолжала смотреть, как он достаёт из сумки маленький флакон с чем-то тёмно-красным внутри, откручивает крышку, и капает несколько капель Джону на лоб, на грудь, на тыльные стороны ладоней. Потом экзорцист начал тихо шептать, слова на латыни сплетались друг с другом так плотно, что Тесса не могла различить где кончается одно и начинается следующее.

Миг и всю комнату осветило золотым светом, который заставил девушку поморщиться и когда она проморгалась, та увидела, что… ничего не произошло.

Джон продолжал лежать неподвижно, дыхание его оставалось таким же ровным и медленным, как и десять минут назад, и единственное, что изменилось в комнате, это то, что лампа на тумбочке на мгновение мигнула, будто отозвавшись на что-то, а потом снова загорелась.

— Так, — сказал Константин, нахмурившись, и повторил слова заново, на этот раз громче, чётче, с нажимом на каждый слог. Когда свет снова вспыхнул, Тесса сделала пару шагов назад чувствуя слабое жжение на коже и когда открыла глаза, снова ничего. Джон не двигался и не собирался открывать глаза.

Тесса почувствовала, как у неё внутри что-то холодеет, будто лёд растекается от груди к животу.

— Ты же сказал, это просто, — тихо произнесла она, не двигаясь с места.

— Это просто, — ответил Константин, не оборачиваясь, доставая из сумки другой флакон, уже побольше, с чем-то белым и мелким внутри, похожим на соль, но с сероватым отливом, — это всегда просто. Обычная демоническая зараза выходит за один заход, максимум за два.

Он насыпал немного этой соли себе на ладонь, дунул на неё, произнёс ещё несколько коротких слов на латыни, и снова провёл рукой над лицом Джона используя уже более сильную магию. Джон не пошевелился.

— Константин? — голос Тессы дрогнул.

— Дай мне минуту, — бросил он резко, и в этот раз в его тоне уже не было той уверенности, что звучала на поле у воронки. Он снова открыл свою книгу, начал листать страницы быстрее, чем следовало бы, останавливаясь, вчитываясь, качая головой и снова листая.

Прошла минута. Потом вторая. Джон лежал так же неподвижно, и только грудь его мерно поднималась и опускалась. Тесса видела это и понимала, что не помнит, чтобы Джон дышал так спокойно. Никогда.

— Почему он не просыпается, — прошептала Тесса, шагнув ближе, и опустилась на колени у кровати, взяла Джона за руку, и рука эта была холодной, — Константин, почему он не просыпается?

Экзорцист молчал, глядя в книгу, и его молчание пугало гораздо сильнее, чем любые слова.

— Скажи мне, что происходит, — потребовала она уже громче и твёрже.

— Не знаю, — сказал он наконец, захлопывая книгу, — чёрт, такого не должно быть. Демоническая инфекция в крови смертного выжигается за пару минут стандартным изгнанием, я делал это тысячу раз, а ведь этот парень даже не полностью смертный, у него организм должен справляться с такой дрянью в разы быстрее, а не хуже. Какого хрена…

— То, есть, ты, не знаешь, что, с ним, — голос Тессы начал с каждым новым слогом звучать всё более нечеловеческим, — ты втащил его в это всё! И ты сказал, что всё под контролем, всё просто, пара минут, а теперь стоишь тут и листаешь книжку, будто в первый раз держишь её в руках!

— Полукровка, — Константин встал, и его глаза вспыхнули золотым светом, — я не первый год этим занимаюсь, и если бы знал заранее, что тут какая-то нестандартная хрень, я бы...

— Ты бы что? Не полез бы в подвал с тем идиотом, который открыл проход в Ад? Ты сам сказал Джону бить в полную силу, сам сказал плевать если убьёт, а теперь стоишь и делаешь вид что это не имеет отношения к тому, что он лежит тут и не открывает глаза!

— Я не делаю вид ни хрена! — рявкнул он, и лампа на тумбочке снова мигнула, на этот раз сильнее, откликаясь на его злость. — Я, в отличие от тебя, реально пытаюсь что-то сделать, а не бегаю тут кругами как курица без головы и ору мне в лицо!

— Тогда сделай уже хоть что-нибудь!

— Я пытаюсь!

— Плохо пытаешься!

— Да что ты вообще понимаешь в этом, ты полудемон, который играет в школьницу, вместо того чтобы разобраться с собственным городом где завёлся демонолог страдала хренью вместе с этим...

Константин понял, что это уже лишнее, да и девочка, хоть и полудемон начала плакать даже сама этого не замечая. Повисла тишина и когда Константин уже хотел было закурить и придумать как бы всё это исправить до утра, черноглазая вновь заговорила, смахивая со щёк слезы.

— Ты не имеешь права так со мной говорить, — сказала она тихо, дрожащим голосом, — не после того, что я для тебя сделала сегодня.

— А ты не имеешь права орать на меня, будто это я устроил ему эту заразу, — ответил Константин уже тише, устало проведя ладонью по лицу. — Я делаю что могу, Тесса. Правда делаю.

— Тогда почему не работает?!

— Да потому что ты тупая дура, это всё…

Она снова повысила голос, шагнув к нему, и Константин рефлекторно тоже шагнул вперёд, видя перед собой чёрные глаза и оба теперь стояли почти вплотную, и накал эмоций между ними достиг той точки, где ещё одно слово могло бы обернуться чем угодно.

И в этот самый момент Джон решил открыть глаза. Подняв туловище, тот создал скрип на что оба замерли, повернувшись к кровати одновременно, и то, что они увидели, заставило их обоих нахмуриться.

Глаза Джона были серыми. Полностью и целиком, без единого пятнышка другого цвета. Без белков и без зрачков, просто ровная серая пелена от края до края, будто кто-то залил их расплавленным оловом.

— Джон? — Тесса шагнула к кровати первой, потянувшись к нему рукой, и это оказалось последним, что она успела сделать по собственной воле.

Удар пришёл настолько быстро, что она даже не увидела движения руки, только почувствовала, как воздух перед лицом вдруг стал твёрдым, а в следующую секунду её отбросило через всю комнату, и она врезалась спиной в стену рядом с дверью с глухим треском, от которого посыпалась штукатурка.

Константин успел среагировать … ну-у, или не совсем. Второй удар пришёлся ему в грудь, и его отшвырнуло назад через стол, разбросав карту Смолвиля и карандаши по всей комнате, и в тот момент, когда его спина коснулась пола, а лёгкие вышибло из груди целиком, он всё же успел, на одном рефлексе, выкрикнуть слово в сторону вставшего тела с серыми глазами.

Слово вышло не в ту сторону.

— Инзечси!

Комната вспыхнула ослепительно белым, и когда свет схлынул, пол возле кровати был пустой. Тесса, оседая по стене, с трудом поднялась на ноги, держась рукой за скулу, куда пришёлся удар, и уставилась на смятое одеяло там, где секунду назад стоял Джон.

— Куда ты его отправил?! — закричала она, поворачиваясь к Константину, который всё ещё лежал на полу среди обломков стола, хватая ртом воздух.

Он посмотрел на неё снизу-вверх, и на лице у него было написано то же самое, что творилось у неё внутри. Страх, ужас, удивление и ещё десяток эмоций. А ответил он причём спустя пару секунд довольно спокойно и сказал правду.

— Я точно не знаю. Но он слишком тяжёлый для магии, а я на мели, так что… пришлось думать о чём-то близком. Значит должен быть недалёко.

***

Кларк еле как уснул, моментами будто проваливался во тьму и засыпал, а потом понимал не спит, разум устал сильнее чем тело и это сказывалось на состоянии парня. А когда всё же спал, в снах происходил какой-то хаос, стадион, жар в глазах, лицо Броуди, и голос Джона, который сказал посмотреть на себя, и Кларк ворочался, то подушка неудобная, то натягивал одеяло до подбородка, хотя в комнате было тепло, то перекладывался с место на место.

И вот, когда вроде бы уже уснул нормально, что-то дёрнуло его посреди ночи открыть глаза. Не то звук, не то ощущение, просто дрожь на границе восприятия будто бы волна, которая прошла сквозь дом и его тело. Дрожь была в грудной клетке и Кларк резко сел на кровати, не понимая почему тело дрожит. Он посидел так пару секунд пытаясь избавиться от этого ощущения и слушая дом. Родители спали, их дыхание было спокойное, сверчки, холодильник и вроде бы всё тихо.

Отбросив одеяло, подождал ещё немного, убеждая себя, что показалось. Джон говорил ему отдыхать, сказал, что сегодня будет тихо, а старший брат редко ошибался в таких вещах, он всегда слышал город лучше, да и различал больше. Но снова лечь не получалось.

Кларк подошёл к окну открыл его без скрипа и сосредоточившись вслушался в ночь Смолвиля. Кузнечики, далёкий лай собаки, и ветер что шевелил кукурузу. Обычная ферма. И все же он встал на подоконник и через долю секунды исчез с него, размывшись и пробежав до города быстрее, чем эта мысль вообще успела бы долететь до человека.

Улицы стояли пустыми, фонари горели там же, где всегда, окна тёмные. Он обошёл парк, прошёлся вдоль промзоны, заглянул к старым складам, и все было тихо, слишком тихо даже для такого позднего часа. Ни воя, ни запаха, ничего из того, что они с братом искали ночь за ночью. Джона он не нашёл. И это было страннее всего. Не над городом, не у складов, нигде в городе.

Он остановился на самой окраине, где кукурузные поля переходили в пастбище, и прислушался ещё раз, только на этот раз расширив диапазон чувств, как его учил Джон. И тогда до него долетело, едва уловимое нечто, откуда-то с востока, за много километров от города, там, где начинался лес возле старой заброшенной шахты.

Это было… он понял. Дыхание. Тяжёлое, неровное, и узнаваемое. Что брат делал там?

Ветер засвистел в ушах Кларка, когда он рванул вперёд. Деревья по бокам смазались сплошной зелёной полосой, а сердце заколотилось быстрее, чем полагалось для такого бега. Едва парень замер на краю небольшой поляны выйдя из суперскорости, он нахмурился, ведь Джон стоял в полном одиночестве. А ещё Кларк заметил кое-что.

Плечи и предплечья брата покрывали тёмные пятна, а рубашка оказалась порвана в нескольких местах, от тела пахло гарью и серой. Но этой вони взяться на пустой поляне было просто неоткуда. Он застыл, спиной к нему, будто ждал чего-то или прислушивался к чему-то.

— Джон? — Кларк шагнул вперёд и позвал его, — ты как здесь оказался? Я ведь думал, что ты на патруле. Мне что-то послышалось, и...

В ответ раздался лишь хрип на вдохе.

— Джон, — тише повторил младший брат старшему, сокращая расстояние. Тревога в груди росла с каждым шагом, — эй, ты слышишь меня?

Плечи брата вздрагивали в такт дыханию, но он не оборачивался. Оказавшись уже в паре шагов, Кларк разглядел тёмные пятна. Они покрывали не только плечи, но и руки, и шею, а в волосах налипли чёрные комки, похожие на пепел.

— Что случилось? — Голос у Кларка дрогнул против воли, — Джон, что ты молчишь?!

Протянув руку, Кларк коснулся плеча брата.

Ни тепла тела под пальцами, ни ткани рубашки он почувствовать не успел. Удар обрушился на него раньше, чем мысль вообще успела сложиться. Привычный мир для Кларка просто пропал на секунду, сменившись болью, треском ломающихся стволов и рёвом воздуха.

Одно за другим рушились деревья по пути его тела и когда движение прекратилось, Кларк обнаружил себя среди обломков поваленной сосны. Челюсть гудела от боли, а над головой раскинулось спокойное небо, усыпанное редкими звёздами.

Закашлявшись, он перевернулся и приподнялся на локтях. Звон в ушах мешал думать, и парень тряхнул головой. Такого удара Кларк не помнил никогда. Старший брат так не бил его, даже во время тренировок в полный контакт, Джон никогда не позволял себе так сильно бить.

Шатаясь на ватных ногах, Кларк поднялся на ноги. Через просеку из поваленных деревьев виднелась поляна откуда он прилетел, и взглянув туда понял, что брат ни на шаг не сдвинулся, стоял на том же месте. Только теперь он развернулся и смотрел прямо на Кларка, а лицо его озарил упавший лунный свет заставив Кларка вздрогнуть.

Глаза Джона были серыми. Без зрачков, без белков, без единого пятна другого цвета, просто ровная серая пелена смотрела на Кларка из темноты, и в этом взгляде не было никакого узнавания.

Кларк замер. Холод, не имеющий отношения к ночному воздуху, медленно прошёл по его спине. Перед ним стоял не его старший брат.

***

Глава 49. Старший брат

Кларк застыл на месте пытаясь оправиться от удара. Несколько секунд он не двигался вовсе, пытаясь понять, где заканчивается боль, а где начинается звон в ушах, который никак не желал стихать. Хвоя набилась за шиворот, футболка порвалась на плече, а через просеку из обломанных стволов виднелась поляна, с которой его выбросило одним движением руки. Челюсть изнывала от тупой, ноющей боли, незнакомой ему доселе.

Никогда ещё Кларку Кенту не приходилось ощущать подобного, не приходилось мять вот так челюсть пытаясь избавиться от боли, а ещё где-то в районе рёбер тянуло, и колени дрожали мелкой дрожью, которую он никак не мог унять усилием воли, хотя обычно это получалось у него без труда.

Джон стоял там же, где стоял до удара. Луна освещала его сверху, вычерчивая резкие тени под скулами, и глаза оставались такими же, серыми от края до края, без единого пятна другого цвета.

— Джон, — Кларк медленно сделал шаг вперёд, сплюнув кровь с разбитой губы. Одно колено сильно дрожало, а ноги подчинялись с трудом, — Джон, это я, Кларк! Взгляни на меня!

Безжизненные глаза совершили мимолётное движение. Скользнув по лицу брата и его поднятой ладони, взгляд зафиксировался в районе горла. Ни узнавания, ни воспоминаний, ни отклика в этом взоре не появилось.

Будь Кларк поопытнее, он бы понял, что здесь была лишь холодная оценка цели, расчёт дистанции и поиск точки приложения силы. Джонатана Кента тут не было, был лишь хищник, который равномерно распределив вес, застыл в расслабленной позе.

На лице отсутствовала злость, плечи были лишены напряжения, исчез и привычный прищур.

— Джон, — позвал Кларк ещё раз, делая шаги к старшему брату и морщась, — это я. Кларк. Ты меня узнаёшь?

Джон на это не ответил, лишь смотрел на него, и во взгляде не читалось ничего, ни узнавания, ни злости, ни даже простого любопытства, с каким смотрят на незнакомый предмет. Он сделал рывок, исчезая с места, миг и сократив расстояние, его кулак вонзился в солнечное сплетение Кларка.

Это движение, лишённое лишних миллиметров амплитуды или лишних градусов поворота корпуса, вышло экономным. Перед Кларком, который ещё ничего не понимал, предстала чистая биомеханика убийцы, и это существо теперь нашло свою цель.

Блок у парня был выставлен вовремя. В памяти Кларка были бесконечные уроки брата и его хриплый голос, утверждавший, что эмоции являются лишь инструментом и переключателем. Злость способна дать силу, но она обязана служить тебе в бою, а не управлять твоими действиями.

Всё это промелькнуло вместе с дрожью, но паника была сброшена глубоким выдохом, и Кларк подставил предплечье.

Кулак старшего брата сокрушительно врезался в защиту младшего. Острая боль пронзила кость в месте столкновения, однако Кларку удалось устоять. Уходя с линии атаки, он перенаправил энергию удара в сторону, после чего попытался провести болевой приём через захват запястья.

Всё произошло слишком быстро. Вот Кларк получает удар, перенаправляя силу в сторону деревьев, которые смяло от ударной волны, вот он делает шаг, протягивая руку.

Пальцы сомкнулись на пустоте. С пугающей лёгкостью Джон сместился в сторону, избегая захвата. На руки Кларка он даже не смотрел, как не смотрел и на отдельные части тела, поскольку воспринимал всю картину целиком.

Ответный выпад пришёл с другой стороны под неудобным углом, от которого Кларк не успевал закрыться. Костяшки с силой врезались в ребро. Воздух со свистом покинул лёгкие, а самого Кларка отбросило назад на десятки метров, заставляя его проехаться по земле и оставить глубокую борозду, пропаханную ногами.

Новая атака последовала незамедлительно. Джон размылся в одном месте, нырнув под летящий локоть Кларка, и, уклоняясь, провёл встречный апперкот в челюсть.

Массивный кулак подростка пролетел в сантиметре от лица брата, и Джон отклонился ровно настолько, чтобы пропустить выпад мимо себя, и сразу же пошёл вперёд, вынося колено.

Скривившись от боли, Кларк принял этот выпад на бедро и толкнул брата в грудь. Джон отлетел на пару метров почти что впечатавшись в землю, но мгновенно сгруппировался и снова пошёл на сближение.

Та же дистанция, тот же шаг, аналогичный угол атаки. В ожидании удара в корпус Кларк выставил блок. Кулак Джона скользнул по предплечью, но в последнее мгновение вектор силы изменился, рука брата хищно изогнулась, и костяшки обрушились прямо в висок Кларка.

Мир перед глазами взорвался белыми искрами. Схватившись за голову, Кларк повалился на одно колено, по волосам закапала кровь и впервые в жизни к нему пришло осознание, что брат бьёт не сильно, а идеально. Корпусом был защищён первый удар, с учётом этой защиты был нанесён второй, а третьим выпадом Джон встретил его попытку контратаки.

Перестраиваясь и вычисляя алгоритмы защиты врага, тело Джона адаптировалось. В тех точках, где Кларк оказывал сопротивление, противник становился только быстрее. Но и сила… брат не сдерживался и их обмен ударами заставил всё вокруг трястись. Пока Кларк был сосредоточен на том, чтобы не попасть под следующий удар, с кровью на лице, он вспомнил важную деталь.

В паре километров отсюда находилась ферма, где мирно спали родители. Мама тихо дышала, отец мерно похрапывал. Звук их сражения неминуемо долетит до дома, если они продолжат битву здесь. При дальнейшем продвижении Джон выйдет на шоссе, ведущее прямиком к городу, а после если они переместятся в город…

— Это я, слышишь?! — Кларк шагнул вперёд, подняв обе ладони, чтобы защитить лицо, — чёрт, приди в себя Джон! Посмотри вокруг! Ты…

Джон шагнул навстречу.

Кулак пошёл вперёд ленивым, почти небрежным движением, и Кларк, среагировав на долю секунды позже, чем следовало, отбросил мысли про разговоры и ушёл в сторону.

Воздух с громким хлопком прогнулся и пролетевшие рядом костяшки пальцев заставили Кларка сделать два шага назад. Всё позади него взорвалось от этого удара, но его самого вообще не задело. Но его руки дрожали, а дыхание сбилось.

Дашь эмоциям взять верх, сам станешь бомбой. Так ведь говорил брат, подумал Кларк, чёртова ирония вышла злая, но выбирать не приходилось. Парень закрыл глаза, выровнял дыхание, и когда открыл их снова, голос у него прозвучал твёрже.

— Хорошо. Не буду звать. Не буду спрашивать. Постой смирно, ладно? Я тебя просто вырублю, и мы…

Джон снова шагнул вперёд, и на этот раз Кларк был готов. Он поймал запястье в захват, которому Джон же его и научил три месяца назад на пустынном поле, довернул корпус, вложился бедром, и тело брата качнулось, теряя опору. Момент и тот с грохотом приземлился в землю, но не успев ничего сделать, Кларку пришлось избегать удара ногами по колену.

Всё повторилось заново, только теперь захват не сработал вовсе. Рука выскользнула из хватки за долю мгновения до того, как Кларк успел довернуть бедро, будто кто-то заранее знал, куда пойдёт движение, и убрал точку опоры именно туда, где её было не достать. Следующий удар пришёл в плечо. Кларк блокировал предплечьем, подставив кость под углом, как учили, чтобы погасить силу удара скольжением.

Кость не выдержала. Он почувствовал, как под кожей что-то хрустнуло, и его отбросило метров на десять назад, земля переходила в склон оврага, и он проехал по мокрой траве на спине, оставляя за собой развороченную борозду.

Блок сработал. Только вот, следующий удар оказался сильнее ровно настолько, чтобы это перестало иметь значение.

Кларк лежал, глядя в чёрное небо, и рука пульсировала болью, которая начала стихать уже через несколько секунд, тело исцелялось быстро, как всегда. Пугало во всём этом другое. Он впервые в жизни понял, что старший брат сильнее не потому, что на несколько лет старше, не потому, что раньше начал тренироваться.

Что-то в Джоне подстраивалось под каждое движение Кларка быстрее, чем сам Кларк успевал это движение закончить, будто тело само перебирало варианты и отбрасывало те, что уже не сработают.

Он поднялся, пошатываясь. В голове стучала одна мысль - за оврагом начинается лес, тянущийся до старой шахты Гейбл, заброшенной ещё при дедушке. Там нет домов. Нет людей, которых мог бы разбудить грохот.

Побеждать он не собирался. Мысль пришла отрезвляюще, биться с братом в таком состоянии… он не знал, как его остановить, а вот увести его подальше от родителей и от спящего города Кларк ещё мог.

— Ладно, — сказал он вслух, отступая спиной вперёд к оврагу, — идём ко мне. Давай сюда, за мной.

Отступив к краю поляны, Кларк разорвал дистанцию прыгнув. Ровно и без единой эмоции на лице Джон двинулся следом. Кларк развернулся и бросился бежать подальше от фермы и Смолвиля, устремляясь к заброшенной шахте где можно было затянуть это безумие. Он не понимал, что происходит с братом, но надо было его увести от людей.

А дальше… Кларк не понимал, что делать дальше, но разберётся потом.

Деревья смазались в сплошную зелёную стену, ветер оглушительно свистел в ушах. На бегу Кларк оглядывался, отслеживая силуэт преследователя. Джон конечно же не отставал ни на шаг.

Он передвигался тяжело, загребая воздух, но его шаги оставались выверенными. На рывки и ускорения силы им не тратились, он удерживал скорость, позволявшую неотступно висеть на хвосте.

Тропу впереди перегораживал гранитный выступ, оставшийся от старого взрыва. Оперевшись двумя руками, Кларк запрыгнул на скалу, перемахнул на ту сторону и ринулся в овраг ради выигрыша секунд на манёвр.

Пару шагов и за спиной раздался грохот, во все стороны брызнула каменная крошка. Словно гнилая тыква, скала лопнула, и Джон прошёл прямо сквозь образовавшуюся брешь. Вместо того чтобы обходить, перепрыгивать или искать тропу, он пробил кратчайший путь. Острые обломки царапали кожу, пытаясь оставить порезы, но старшему брату плевать на это. Шаг Джона даже не замедлился.

Холодной волной по спине Кларка прошёл страх. Ему было по-настоящему жутко, до сухости во рту и мурашек на коже страшно, ведь его… собственный брат, превратившийся в бездушную машину, внушал ему ужас.

К этому чувству примешивалась вина и обида. Что случилось с братом пока он спал? Почему он послушался его? Зачем надо было уходить одному? И… как можно было испугаться Джона? Того самого Джона, который защищал его от хулиганов, учил контролировать силу и отдавал последний кусок пирога в день рождения.

Теперь же Кларк спасался от него бегством, как от монстра. Это было самое немыслимое что вообще можно было вообразить и ему казалось, что это какой-то кошмар. Но боль реальна, разрушения реальны и брат… это безумие! Крича в голове эти мысли, Кларк бежал всё дальше уводя Джона от Смолвиля.

***

Спустя пару минут, в сотне метров от заброшенной шахты, у обочины грунтовой дороги, темноту разорвала вспышка золотого света. Пространство вывернулось наизнанку, выбросив на землю двоих. Константин сильно ударился коленом о камень и выругался сквозь зубы, растирая ушиб. Тесса же приземлилась увереннее, но тут же скривилась, шумно втягивая воздух ноздрями.

В нос бил густой, удушливый запах серы, но под ним угадывалось кое-что ещё. Этот металлический, холодный привкус напоминал кровь, но явно нечеловеческую. От тяжёлого аромата демоническая кровь в жилах Тессы закипела и ей будто бы уже доводилось чувствовать его раньше. Но она не помнила, как и когда. Образ никак не складывался, однако в груди засела уверенность, что источник этого запаха родственен её собственной природе.

На звуки борьбы они поспешили вместе. Первой происходящее в пустынной местности увидела Тесса, выбежав из-за кустов. Бледный и окровавленный Кларк отступал к стене карьера, а прямо на него шёл Джон, чьи глаза тускло поблёскивали в полумраке.

Тесса замерла как вкопанная от узнавания. Демон внутри неё подал голос, потянувшись невидимыми щупальцами к стоящему внизу подростку. Происходящее не было обычным ядом из воронки, разъедающим разум, это было нечто другое. Кожа, кости и сама структура тела подверглись изменению, а запах стал плотнее и осязаемее.

— Что за чертовщина здесь творится? — Константин подошёл к краю оврага и присвистнул, разглядывая глаза парня, — неужели одержимость? Но нет ведь…

Рука его взметнулась для чтения первого пришедшего на ум заклинания, но экзорцист вовремя остановился. Он принюхался к воздуху и покрутил головой, всматриваясь в позу Джона.

— Нет, — опустив руку, экзорцист сплюнул на землю, — точно нет, одержимостью здесь и не пахнет, иначе я бы заметил сущность или услышал её голос. Здесь абсолютно пусто. Демонический яд лишён разума для подчинения, он не порабощал его. Похоже эта дрянь сработала как кнопка, пробудившая то, что до поры спало внутри парня.

Кларк упёрся в каменную стену карьера, отступать дальше было некуда. В течение пары минут он пытался остановить брата, но так и не смог придумать как. На каждый его удар тот отвечал ещё лучшим ударом, а на каждый финт он получал так сильно, что казалось всё тело сломано. Сейчас, Кларку не оставалось выбора, кроме как попытаться ударить во всю силу и надеяться, что это сработает. В пяти шагах от него Джон замер, склонив голову набок, словно вычислял идеальную точку для нанесения удара.

— Эй, парнишка! Псих! — Константин громко щёлкнул пальцами усиливая звук магией, и привлекая к себе внимание.

Дрогнув, пепельные глаза повернулись в его сторону. Джон перенаправил движение наверх, к новой цели, излучающей больше шума. И опасности.

— Замри! — Константин швырнул в Джона заклинание осветив его тело золотым светом, и выкрикнул слова связывания на латыни.

Воздух вокруг подростка в мгновение ока сжался. Невидимые цепи обвили руки и ноги, полностью сковывая движения, а на запястьях и лодыжках вспыхнуло золотое свечение. Джон застыл, натолкнувшись на невидимую преграду. Кларк опомнившись сделал неуверенный шаг к брату.

Грудь черноволосого подростка вздрогнула от резкого выдоха, а мышцы на предплечьях аномально вздулись. Миг и с тихим звоном лопнули золотые нити, будто порвалась тонкая проволока, и свечение погасло. Джон сделал следующий шаг уже готовясь к рывку.

— Что… — попятился Константин, увидев, как глаза размылись в воздухе. Вскинув руку, он повторил заклинание, добавив ещё два слова для укрепления уз. Снова возникло свечение, натяжение и характерный звон, однако в этот раз Джон даже не притормозил.

Он в прыжке прошёл сквозь магические путы, словно они состояли из обычной паутины. Тело адаптировалось, структура ауры перестроилась, полностью обнулив эффект заклятия.

Благо Константин успел переместиться в пространстве и место где они только что стояли с Тессой взорвалось от обломков. Джон снова размылся чтобы снова атаковать экзорциста который уже решал, как ему выжить убегая, а Кларк тем временем бежал следом.

— Откуда у него иммунитет к магии!? — закричала Тесса, глядя на отступление Константина что мелькал в пространстве убегая от Джона и на то как Кларк пытался поймать брата, — каким образом он это делает?

— Он учится, а не игнорирует! — экзорцист бросил под ноги Джону горсть порошка из кармана, возводя барьер вокруг него и вокруг себя, — цепи были сломаны, когда я связал его в первый раз. Во второй раз это же заклинание не сработало, поскольку оно адаптировалось под его ауру. В нём нет ни капли магии, но чёрт, как этот парень…

Он не успел договорить, Джон сломал сперва золотой барьер вокруг себя, а после и вокруг Константина, но экзорцист придумал нечто экстравагантное и выращенный из земли цветок превратился в пыльцу, которую Константин дунул прямо в лицо сероглазого Джона.

Тот замер и использовав заминку, Кларк прыгнул вниз и обрушился прямо на спину брата. Руки сомкнулись замком на груди Джона, пока Кларк пытался прижать его к земле. Следом на них рванула Тесса. Человеческая сила удесятерилась, когда её глаза вспыхнули чернотой, а хватка стала стальной. Она намертво вцепилась в ноги Джона, прижимая колени к пыли.

Втроём они повалились на землю. Джон дёрнулся, и Кларк сжал руки крепче, ощущая колоссальное напряжение мышц под рубашкой брата и упираясь каблуками в камни, Тесса удерживала его от подъёма.

— Константин! — процедила она сквозь зубы. Экзорцист ничего не отвечая уже шептал себе в руки, создавая заклинание, но это было слишком медленно.

Не издавая ни единого звука, Джон напряг все тело. Кларк почувствовал, как хватка начинает соскальзывать, и тело брата стало необъяснимо тягучим, кожа натянулась, а мышцы перекатились единой волной. Руки Кларка сорвались с шеи, и он перестал чувствовать под пальцами упор, словно отброшенные мощной пружиной, и Джон резко двинул ногами. Кларк даже не успел понять, как Тесса отлетела в сторону, а сам был опрокинут на землю одним движением, и Джон спокойно поднялся.

Парень развернулся к экзорцисту чтобы закончить дело и Кларк предпринял новую попытку, прыгнув и пытаясь ухватиться за плечо. Пальцы сомкнулись на предплечье брата, но кожа под тканью оказалась горячей и ребристой. Под ней словно наросли костяные пластины, укрепившие именно ту зону, за которую его только что удерживали. Развернувшись, Джон экономным и выверенным движением размылся в пространстве и спустя мгновение ударил Кларка локтем в грудь, и этот удар был сокрушительным. Закашливаясь кровью, Кларк отлетел на острые камни.

Тесса успела к этому моменту лишь приземлиться. Она перекатилась по земле и приняла упор на четвереньки, перелома не было, хотя всё тело сильно ныло от боли. Внутри неё поднималось отчаяние при виде Джона, который снова приближался к Константину. Сила не давала результатов, магия не работала. Что оставалось делать?

— Кларк! — закричала она в отчаянной попытке что-то придумать, — скажи хоть что-то, он ведь твой брат!

Она видела такое в кино и думала, что и здесь сработает, только вот всё было не так просто и радужно. Кларк поднялся на колени с гудящей головой и двоящимся зрением и услышав, что сказала Тесса он подумал, что она наивная, здесь словами было не помочь. А когда он поднял голову, внутри все оборвалось, стоило ему взглянуть на это серое лицо и мёртвые глаза.

Никакой тактики или логики больше не осталось, была лишь сверлящая боль от того, что близкий человек смотрит вот так.

— Джон, — голос Кларка сорвался. Оставаясь на коленях, он снизу-вверх посмотрел на брата, — пожалуйста, это я, Кларк. Неужели ты не помнишь? Пожалуйста остановись! Ты что не помнишь, чему ты меня учил!? Не помнишь, что сказал нам отец и мать?!

Глаза на мгновение замерли и дрогнули изнутри, а само тело продолжило идти, но заметно замедлилось. В глубине промелькнуло нечто, похожее на сбой в работе механизма, и на скуле Джона дёрнулась мышца.

— Мы ведь с тобой хотели увидеть Нью-Йорк, — Кларк продвинулся вперёд на коленях, протягивая дрожащую руку к брату, — помнишь, ты говорил, что хочешь увидеть его со мной? А Луна? Ты ведь сказал, что мы вместе увидим её в живую. Брат пожалуйста, остановись…

Плечи Джона сильно напряглись и размывшись в воздухе, он оказался прямо перед ним. Он застыл перед протянутой ладонью младшего брата и за время этого затишья Кларк отчётливо увидел своего настоящего брата, запертого в глубине и бьющегося о стенки этой оболочки.

Но затем напряжение спало, лицо вновь разгладилось, а глаза остекленели. Сделав шаг вперёд, Джон нанёс неожиданный удар. Кулак врезался Кларку в скулу, опрокидывая его на землю, выпад оказался слабее предыдущих, словно рука дрогнула перед контактом, но это был Джон, который не сдерживался и Кларк все равно рухнул в пыль, чувствуя, как угасает сознание, а вокруг вздыбилась земля.

Волна заставила Тессу и Константина сделать шаг назад, а карьер вокруг задрожал.

— Не помогает, — выдохнул Константин, попытавшись применить ментальную магию, с ужасом глядя на Джона, — достучаться до эмоций невозможно. Разум заблокирован, а тело функционирует само по себе, и он учится быстрее наших действий. За секунды он…

Джон повернулся к экзорцисту и сделал шаг вперёд, и в это мгновение кожа на его плечах с треском лопнула. Ткань рубашки разошлась, обнажая спину и проступившие сквозь разрывы серые гребни. Костяные пластины, выталкивавшие человеческую плоть, покрывали лопатки и предплечья подобно врастающему доспеху, а воздух вокруг задрожал от сильного жара, ведь сами пластины пульсировали тусклым серым светом.

— Что за… — Тесса, стоявшая сбоку, начала пятиться, чувствуя ужас.

Много уродств и демонов во плоти довелось ей повидать за свою короткую жизнь, но это зрелище отличалось от всего прежнего. Ужас будто бы прошёлся волной по её телу, и она поняла, что перед ними был не демон из воронки и не паразит, а нечто совершенно иное, которое под влиянием стресса сбрасывало человеческую кожу как ненужный балласт и меняло форму.

Джон бросился на Константина с возросшей скоростью. Экзорцист едва успел выставить руки с защитным заклинанием, но барьер был снесён ударом, будто картонная преграда. Выронив книгу, Константин отлетел на камни и закашлялся, держась за грудь.

Пытаясь набрать воздух в раненые лёгкие, Кларк лежал на земле. Он понял, что сейчас произойдёт убийство, едва Джон, оказавшись рядом, занёс ногу над лежащим магом. Собрав последние силы, он совершил рывок и на суперскорости врезался в брата. В этот миг он даже сам не понял, как взлетел.

Влетев прямо в спину, он забрал с собой брата, и они покатились по земле, поднимая столбы пыли и кроша камни. Руки Кларка скользили по костяным пластинам, пальцы обжигало жаром, и он понял, удержать брата не получалось. Извернувшись, Джон мазнул рукой по лицу Кларка, оставив глубокие царапины, и нанёс удар коленом в живот.

Кларк сложился пополам, подлетев и в следующий момент, выверенный удар обрушился на него из-за спины, прямо в основание черепа. Раздался хруст. Ослепительная вспышка боли прошила все существо. Не слыша собственного голоса, Кларк закричал и уткнулся лицом в пыль. Ноги полностью отказали, пальцы не слушались, а боль пульсировала волнами, застилая глаза красной мутью.

В этот самый миг, безжизненные глаза Джона изучали сломанную добычу, на которую пришлось потратить слишком много времени. Нога была поднята для нанесения финального удара.

В этот момент, Тесса, что стояла за десятки метров от них, закричала. Из её горла вырвался длинный вой, переходящий в ультразвук и отбросив иллюзию человечности, демоническая суть вырвалась наружу без лишних раздумий. Кожа на руках потемнела, ногти удлинились в черные когти, а в глазах заплескалась угольная тьма. Она сделала рывок и прыгнув на спину Джону, вонзила когти прямо в костяные пластины его плеч.

Мгновение возможности от неожиданности и увеличенного веса и высекая искры, когти процарапали серую броню. Джон не поворачиваясь дёрнулся и выбросил руку назад, хватая её за бедро, и пальцы сжались, с сухим треском ломая кость. Дальше сероглазый сделал шаг и всё же дожал ногу Кларка.

Визжа от боли, Тесса не ослабила хватку и пока Кларк также орал от перелома, она вцепилась зубами в шею Джона. Слюна с кровью ушла в шею и прокусывая дальше до хрящей, она ощутила металлический вкус и серу, пока её густая чёрная кровь текла по спине парня и смешивалась с пылью, девушка пыталась выдержить боль.

Джон почему-то замер. Тело оцепенело, она получила сигнал, который не могла обработать. Столкнувшись с кровью полудемона, он замер потому что, не сумел обнулить воздействие на тело. Первородной хаос внутри крови Тессы был не совсем обычным, он постоянно менял частоту, поскольку сама природа девушки была непостоянна и хаос внутри её крови, создал такой коктейль ошибок…

Даже адаптация не смогла сразу же разобраться с кровью уникального полудемона, хотя до этого демоническая кровь была спокойно переработана.

Этой секунды воздействия оказалось достаточно. Найти противодействие тому, что не поддавалось исчислению, тело не могло. Он перегрузил сам себя. Резко, будто марионетке перерезали удерживающие нити, Джон обмяк на месте. Руки упали вдоль туловища, глаза закатились, а серая пелена схлынула, возвращая тёмные зрачки.

В мгновение ока ноги подогнулись, и он рухнул недалеко от Кларка, подняв облако медленно оседающей пыли.

Тяжело дыша, Кларк перевернулся на спину, ощущая каждое движение сломанными рёбрами и ногой, а шипя сквозь зубы, Тесса отползла в сторону и прижала руки к сломанной ноге, где торчала кость, пока чернота покидала её глаза. Константин же так же поднялся, держась за стену карьера, и с ужасом воззрился на три лежащих тела.

Пару мгновений тишины и Джон открыл чёрные и мокрые от слез глаза. Посмотрев в тёмное небо, он с недоумением на лице медленно сел, чувствуя боль по всему телу. Руки его дрожали, а ноги горели от напряжения. Взгляд скользнул по разрушенному карьеру, поваленным вдали деревьям и воронкам вокруг.

Он увидел бледную Тессу, сжимающую бедро где торчала кость, и Константина, который смотрел на него, как на психа. Наконец, он заметил Кларка, лежащего в крови с распухшим лицом и неестественно вывернутой ногой.

— Что… — с трудом сглотнул Джон, его голос полностью охрип, — Чт-х-о слу-х-чилось? Почему вы… Кларк!

Будь он менее бездумным, он бы сейчас увидел только три трупа...

От резкой боли в плече он осёкся при попытке дёрнуться к брату. Взгляд опустился на собственное левое плечо, где рубашка была разорвана в клочья, а кожа лопнула. Под слоем мышц в этой ране, залитой лунным светом, проступала пепельная субстанция. Переплетение кости и металла, и это странное соединение пульсировало в такт сердцу.

На это вещество смотрели все, что Джон, что Тесса, что Кларк и Константин.

В мгновение ока под взглядом всех, серая субстанция дрогнула и начала стягиваться. Края раны поползли навстречу друг другу, кожа быстро срасталась, скрывая серую бездну и от глубокого повреждения осталась лишь тонкая белая линия, которая тут же побледнела и бесследно исчезла. Джон был невредим полностью.

Посмотрев на свои ладони и кровь брата на костяшках, он издал сдавленный животный всхлип, а глаза расширились. Он всё понял. Вскочив, парень взмыл в воздух и растворился в ночном небе с такой скоростью, что ударная волна согнула камни и разбросала мелкие осколки.

Карьер опустел, оставив лишь трёх существ, которых Судьба связала нитями, что теперь непрерывно влияли на друг друга.

***

Глава 50. Чудовище

— Ну почему ты опять победил?

— Потому что я твой старший брат.

Канзас, две тысячи какой-то год, два маленьких мальчика, Кенты, игрались на траве до заката. Последняя игра была кто кого поборет в армрестлинге. И конечно же победил старший на вид мальчик с чёрными волосами и с таким же глазами. Младший же, надув щеки сел рядом с братом, который лежал на траве и сказал.

— Знаешь это не объяснение. Абсолютно. Ноль.

Другой мальчик хмыкнул и приоткрыв один глаз, сказал.

— Я твой старший брат и я сильнее, так подойдёт?

— Но почему?

— Что? Почему я старше, ну-у, знаешь, время такая штука, кто-то родился позже, кто-то раньше…

— Да не об этом я! — голубоглазый пацан протянул руки и начал щекотать брата что тот залился смехом.

— Всё-всё, стой-стой Кларк, ха, не могу…

— Ну вот видишь, — мальчик что победил брата в честной схватке задрал нос, — победил ведь.

— Победил-победил не спорю, — старший брат отсмеялся, держась за бока куда маленькие ручки давили.

— Так почему? — серьёзно спросил младший, и добавил, — почему ты сильнее?

— Потому что я сильнее, — спокойно ответил пацан, пожав плечами, — всё просто.

— Ну да ну да. Как всё просто, — отвернувшись, маленький мальчик, смотря на закат уходящего солнца, сказал, — а если мы встретим кого-то кто такой же.

— Какой?

— Сильный…

— И?

— Ну если… он будет злой? Захочет что-то сделать плохое? Маме? Папе?

— Тогда мы вместе его остановим, — быстрый ответ брата заставил младшего повернутся к нему.

— Вместе?

— Да, мы ведь братья, и мы с тобой точно со всем справимся.

— Вместе, — улыбнувшись, голубоглазый протянул мизинчик

— Вместе, — спокойно ответил старший брат и протянул свой мизинчик. На том и решили.

Но кто же знал, что этот сильный будет один из них. И остановить его будет невозможно.

***

Джон, размывшись в полёте не улетел куда-то в даль, в Нью-Йорк тот же. Нет, от паники он сперва осознал, что натворил, а после зависнув в застывшем мире посмотрел сперва на Кларка, видя его раны и лицо, после на Тессу остановившись на кости что торчала из ноги и Константин, который выглядел самым невредимым из них.

Ему было ужасно смотреть на это, но он знал, что натворил. Он это осознал прямо в тот момент, когда открыл глаза и сел. Понял, что именно его руки совершили это, сломали кости брату, сломали ногу Тессе, навредили обычным людям. Джону захотелось ударить себя, но он не стал.

Размывшись в скорости, он полетел домой чтобы… чтобы что-то сделать. Он и сам не понимал почему полетел на ферму, это был инстинктивный порыв, который он ощущал в безумии, что чувствовал всем мозгом. Ему хотелось вернуться к маме, к отцу, обнять их, сказать, что не хотел, что это не он, что это не он сломал брату лицо.

Но нет, это был он. И когда он прилетел домой, когда залетел через окно прямиком к матери и отцу, просто замер. Замер на месте не двигаясь смотря на родителей, которые спали спокойным сном и в этом застывшем мире были лишь статуями без движений.

Он смотрел на линии лица матери, на отца что поджал руку себе под ухо и ему хотелось разбудить их. Раскаяться во всём, сказать, что он не понимает, что происходит и почему это всё произошло. Но нельзя, он не контролировал себя, Джон это осознал сразу же, он не контролировал своё тело, а значит и родители могут пострадать. Если Кларк…

Вспомнив как выглядел брат, Джон поморщился и решительно пройдя мимо кровати родителей пошёл к лестнице и начал спускаться вниз, на кухню. Зачем в такой час, в такой момент идти на кухню? Ну-у, можно было бы попить водички, но сейчас Джону было не до воды. Он взял карандаш, взял бумагу, на столе которая всегда стояла для таких случаев и замер, подняв руку.

Что он мог написать? Брат придёт без ран, регенерация справится, да и Тесса с Константином точно сделают всё чтобы никто не узнал об этом инциденте, как и с теми демонами. Родители не узнают ничего, как и город, как и близкие тех, у кого убили любимых людей. Но он не мог быть рядом, он должен уйти и теперь…

Сжав карандаш, он написал пару строк, которые только мог придумать в нынешнем состоянии.

Я ухожу, мам, пап, не ищите меня, Кларк ты тоже не ищи меня. Простите. Я должен уйти, я себя… не контролирую строку он зачеркнул и написал, я должен уйти потому что мне надо разобраться в себе. Когда пойму, что происходит, вернусь, до тех пор, считайте, что я уехал за границу, как в прошлые разы. Джон. Люблю вас.

Последнюю строку он дописал уже с дрожавший рукой, и её размыло об упавшей капли с его лица, но выдохнув от того что ком в горле не хотел уходить, он размылся, исчезнув с место. Спустя секунду времени, листик бумаги лёг на столешницу в доме Кентов и теперь, Джонатан Кент, официально пропал.

***

Джон уже и не помнил, в какой момент воздух под ним превратился в разреженную пустоту. В голове был только треск, с которым сломалась нога Кларка, звук снова и снова отдавался в разуме, будто кто-то поставил запись на повтор и забыл выключить.

Он летел, не разбирая направления, просто вверх, потому что вверх было единственным местом, где не было брата с вывернутой ногой, не было Тессы с торчащей костью из бедра, не было Константина, зажавшего рёбра ладонью…

Атмосфера кончилась быстро, звук пропал следом, и в этой тишине Джону хотелось закричать так, чтобы разорвало собственное горло, но крик не выходил, потому что горло сжималось судорогой. Он сжал кулаки. Разжал. Руки дрожали, и это было странно, потому что руки никогда не дрожали, даже когда он дрался с Рао, даже когда летел в ядро Криптона, даже когда стоял над воронкой и стирал демонов лучами из глаз.

Я ударил его. Эту мысль он повторял её уже тысячу раз за последние несколько минут в застывшем мире, хотя прошло, наверное, секунды три с того момента, как он поднялся с земли.

Я ударил своего брата так, что у него всё лицо было в крови, и я не помню, как это сделал, я даже не помню собственных рук в тот момент. Как сломал подруге ногу, как разрушил местность, как сделал что никогда не собирался. Не помню…

Посмотрев на костяшки пальцев, Джон увидел разводы крови, которые обсохли и теперь были просто пятнами. Его сердцебиение -стук-стук-стук- раздавалось в ушах, а сам он понимал одну вещь. Он сломал Кларка, сломал своего собственного младшего брата, сделал так чтобы он чувствовал боль, чувствовал слабость. Он сделал это своими руками.

Тот, кто обещал сам себя защищать его до последнего вздоха, сделал самое худшее что можно только вообразить. Его бы сейчас вывернуло наизнанку, да желудок сжался в тугой узел.

Он лихорадочно проверил себя, ощупывая рёбра, плечи, ключицы, будто мог найти там ответ на вопрос кто это делал, если не он сам. Кожа была гладкой, без единой царапины, без единого следа тех костяных пластин, которые выступали у него на спине несколько минут назад. Тело снова было обычным, было его собственным, послушным, спокойным, и от этого несоответствия хотелось выть ещё сильнее.

Телу было плевать, это было просто тело. А он нет. Он знал, что сделал, чувствовал запах крови на своих руках, помнил лицо троих людей которые доверяли ему.

Земля внизу превратилась в мутное коричнево-зелёное пятно, и где-то там, среди этого пятна, была ферма, была мама, которая спала сейчас, ничего не подозревая, был отец что расстроится его уходом, и был Кларк, который лежал сломанный в карьере рядом с чужаком в потрёпанном плаще и девчонкой с прокушенной его же собственными зубами шеей.

Джон замер на месте, как-то вспомнив этот момент. Он задрожал в воздухе на высоте нескольких десятков километров, чувствуя, как лёгкие сами по себе продолжают работать, забирая последние молекулы кислорода из застывшей атмосферы, хотя дышать здесь было уже почти нечем.

Он полетел ещё выше, ещё дальше и Земля внизу начала превращаться в маленькое пятно на фоне тёмного космоса и оказавшись на расстоянии в пару тысяч километров от атмосферы он закричал.

Так Джон не кричал никогда, слёзы выступили на глазах, но вакуум забирал их раньше, чем они успевали скатиться по щеке, крохотные капли просто отрывались и улетали прочь замерзающими бусинками, и от этого зрелища Джону становилось только хуже, потому что даже плакать по-человечески у него не получалось.

Осознания того что он не человек, было болезненным. В своё время, в прошлом, когда он был маленьким. Но сейчас… парень понимал, что теперь он и не брат, и не сын. Просто никто.

Он в порыве шока и боли, метался среди космического мусора, пролетев мимо какого-то разбитого спутника, каких-то обломков и так далее. Пустота вокруг была удобной для такого, ни верха, ни низа, ни людей, никого либо кому он бы мог навредить.

Что если это повторится снова? Что если в следующий раз рядом окажется мама? Отец? Что если он снова не будет собой, и уже некому будет его остановить?

— Кто я такой, — прошептал он в пустоту, в которую звук не проникал, смотря прямо на Солнце, и голос вышел совсем надломленным, — что я вообще такое?

Ответа на такой вопрос, космос дать не мог. Была только тишина, недалёкий свет Солнца, который как всегда приятно грел кожу и маленькая синяя планета где-то внизу. Для Джонатана Кента, не существовало ответа, который его бы сейчас удовлетворил. Если он сам не понимал кто он, что он вообще такое, то кто может понять?

Джон в моменте того, как его разум начал бороться с усталостью, замер услышав свой вопрос. Кто может понять? Была одна вещь которая могла бы дать ему ответ, и ему хотелось рассмеяться от того что он забыл про это. Забыл, что в этом мире есть кто может ему помочь.

Развернувшись, Джон рванул к Земле, вниз, сквозь атмосферу, оставляя за собой раскалённый след, и полетел на юг, туда, где белый континент лежал под слоем вечных снегов.

Спустя пару секунд реального времени, Антарктида встретила его тем же ветром, что и в первый раз, бьющим в лицо мелкой снежной крошкой. Джон летел низко, почти касаясь наста, и горизонт впереди медленно начал складываться в очертания скал, торчащих изо льда, тех самых, которые он видел издалека несколько дней назад, оставляя здесь Камень.

Только теперь горы стояли ближе, выше, чем он помнил, а между ними появилось ущелье, которого раньше точно не было. Джон замедлился, зависнув в паре сотен метров над снегом, и всмотрелся сверхзрением в структуру этих скал, сравнивая увиденное с тем, что помнил.

Камень был настоящий, если верить обычному зрению. Но стоило переключиться на другой спектр и стоило пропустить взгляд глубже, сквозь видимую поверхность, как под ней проступило нечто иное. Огромное нечто, с ровными гранями, слишком правильными для природного льда, повторяющийся узор, будто рисунок был наложен поверх настоящей картины.

Иллюзия. Он понял это раньше, чем успел додумать мысль до конца, и полетев прямо в скалу, которая должна была его остановить, если бы была настоящей, он прикрыл глаза.

В один миг, гора расступилась перед ним без сопротивления, будто он прошёл сквозь плотный туман, а не сквозь камень, и за этим слоем иллюзии открылось совсем другое зрелище. Ледяная пустыня осталась позади, а перед Джоном возвышалась постройка из кристалла, вырастающая из самого льда шпилями и гранями, голубовато-белая, светящаяся изнутри собственным ровным светом, будто внутри неё горело маленькое солнце.

Это его… Крепость. Слово пришло само, и оно было единственное подходящее для того, что он видел. Она выросла из Камня, который он оставил здесь всего несколько дней назад, положив на снег, и теперь эта постройка тянулась ввысь, шпилями, напоминающими сталагмиты изо льда, только не изо льда, а из чего-то гораздо лучше.

Двери у основания одного из шпилей раскрылись сами, за секунду до того, как он долетел на суперскорости, будто Крепость знала о его приближении заранее. Будто ждала.

Джон влетел внутрь, не рассчитав торможение, и упал на пол. Пол оказался зеркальным, отражающим свет тысячами мелких граней, ледяным на ощупь, хотя воздух внутри был тёплым, куда теплее, чем снаружи. Он не удержался на ногах, рухнул на колени, мельком увидев, что вокруг, а затем и вовсе повалился набок, чувствуя, как последние силы утекают из тела вместе с адреналином, который держал его весь этот перелёт.

— Кеплер, — выговорил он, задыхаясь, глядя в потолок, состоящий из переплетённых кристаллических решёток, — просканируй моё тело.

— Приказ принят, — пустой голос искусственного интеллекта Солнечного Камня, а теперь и Крепости, ответил сразу же.

Свет над головой качнулся, потёк вниз тонкими нитями, коснулся груди, лба, ладоней, и Джон почувствовал, как это прикосновение проникает глубже кожи. Веки стали тяжёлыми, и он попытался удержать глаза открытыми ещё секунду, увидев, как свет ветвится по всему телу светящимися прожилками, а потом темнота накрыла его полностью.

***

Сканирование заняло семь часов сорок три минуты. Всё это время Джон продолжал спать, а свет продолжал двигаться по неподвижному телу, скользя по каждой клетке, каждой молекуле, разбирая структуру на уровень, недоступный ни одному земному прибору. Данные потоком стекались в ядро Крепости, туда, где хранилась память Камня, вынесенная сюда с уже не погибшей планеты.

Кеплер был похож на помощника Джор-Эла и обладая продвинутой волевой настройкой, оно долго копало, пытаясь выполнить задачу Спасителя абсолютно идеально. Но то что обнаружилось, оно совсем не понимало.

Первая аномалия оказалась вплетена настолько глубоко, что отделить её от остального генома не представлялось возможным без разрушения самой структуры клетки. Крепость просканировала эту нить трижды, сверяя с базами данных, накопленными за сотни тысяч лет существования Криптона, и не нашла совпадений. Ничего. Ни одного упоминания подобной структуры ни в одном известном архиве, ни криптонском, ни каком-либо ином, к которому у Криптона, а соответственно у Камня был доступ. Природа этой нити оставалась закрытой, будто вплетённой из вещества, которого во вселенной где существовал Криптон попросту не существовало.

Вторая аномалия вела себя иначе. Она не подчинялась логике вовсе, и будто осознанно ускользала от анализа каждый раз, как только сканирующий луч пытался зафиксировать структуру, будто сама нить этой части ДНК сопротивлялась сканированию. Крепость определила это явление как энергетическое искажение, наложенное поверх биологической материи, происхождение которого приближалось к тому, что человек по имени Джон Константин называл магией. Оно знало Константина, но оно не имело формулы для понимания. Крепость не понимала, как ДНК может обладать собственной волей.

Третья аномалия в многогранной ДНК оказалась узнаваемой и от этого заставило Кеплера на мгновение остановиться. В системе Камня, это имя, всплывшее из архива, не произносилось на Криптоне уже много тысячелетий и была пометка, что, если где-то это ДНК всплывёт нужно передать сигнал Совету.

Но Совета в этом Космосе не было, а значит и передач никаких не нужно было совершать. Но надо… Кеплер завис на пару часов пытаясь понять, что делать и когда Джон очнулся, это отошло на второй план.

Потолок Крепости медленно вращался, увлекая за собой взгляд Джона, который только что открыл глаза. Сначала сознание отказывалось понимать, где именно он очутился и сколько утекло минут. Во всём теле разливалась непривычная боль, шедшая из самых глубин, словно мышцы изнывали от одного лишь факта своего существования, а вовсе не из-за полученного урона. Зеркальный пол, на котором он лежал, отражал холодное кристаллическое свечение и из-за этого казалось, будто падение все ещё продолжается.

— Где я? — сорвался в пустоту его вопрос.

Он не ждал ответа от кого-то конкретного, а просто заговорил вслух, ведь давящая тишина пугала сильнее чувства слабости. Откат пришёл неожиданно и теперь, Джону оставалось лишь не двигаться.

— Ты находишься в Крепости, — раздался сверху и одновременно отовсюду голос Кеплера, — прошло семь часов и сорок три минуты, двадцать одна секунда. Сканирование проведено за два часа, тридцать две минуты и сорок пять секунд. Хочешь услышать результат?

Джон тяжело сел. Холодный пол обжёг ладони, когда он оперся на него и принялся разглядывать свои руки. Кожа выглядела совершенно обычной и целой. Никакие серые пластины не проступали наружу, и ничто не напоминало о том жутком превращении, которое случилось с ним несколько часов назад.

— Да хочу, и какие результаты? — тихо спросил он, хотя в глубине души надеялся не получить ответа. Боялся его.

— Геном состоит из трёх чужеродных друг другу компонентов, не имеющих отношения к стандартной структуре жителей Криптона или планете Земля, — Кеплер чеканил слова ровно, не делая пауз и не пытаясь смягчить тон, — один из них так и остался неопознанным. Природа этой материи совершенно не соответствует источникам, которые известны архивам Криптона. И физическому анализу не поддаётся второй компонент, проявляющий аномальные свойства. Вероятно, ты назвал бы магией те принципы, по которым он функционирует.

— А что насчёт третьего? — Джон устремил взгляд к потолку, словно пытался разглядеть там лицо собеседника, пускай Крепость и была лишена человеческого облика. Магия и неизвестность, ну класс, подумал он, решил, что хуже ещё не будет, а оказалась это полная жопа.

— Третий опознан, — произнёс Кеплер, — данный фрагмент полностью совпадает с генетическим образцом, который зафиксировали в криптонских архивах ещё задолго до появления современных научных гильдий. В исторических хрониках это существо осталось под именем, переводящимся примерно как Судный День.

Джон погрузился в молчание. Судный День? Само имя ровным счётом ничего ему не говорило, однако внутри все мгновенно заледенело, будто тело осознало опасность гораздо раньше разума.

— Что… кто это? — выдавил он из себя сквозь силу.

Свет в Крепости плавно погас, словно подстраиваясь под тяжесть момента, и Кеплер заговорил вновь, показывая кадры того что было, когда-то. Перед глазами Джона предстала пустая коричневая планета и огромный космический корабль…

— Учёный по имени Бертрон жил на заре истории Криптона, когда планета ещё не стала той цивилизацией, какую застала пре-катастрофу. Смерть он считал лишь досадным конструктивным недостатком, а не финалом, поэтому всецело посвятил себя изучению эволюции и выживания видов в смертельно опасных средах. Любое существо можно наделить неуязвимостью, если заставить его умирать достаточно часто, именно в это он верил и именно эти слова, он оставил после себя.

Джону показали тени существ похожих анатомически на людей и эти тени передавали от рук к руки маленькое тело.

— Бертрон, хотел создать существо, являющее собой вершину эволюции. Для этого он и его команда отправили ребёнка на поверхность планеты, где он бы сразу умер в жестокой окружающей среде или от злобных хищников. Он и умер. Сперва от лап хищников. После от огня, космического вакуума, лютого холода, радиации. И его возрождали каждый раз. После каждой гибели существо возрождалось сильнее прежнего и устойчивее к той причине смерти, которая его погубила. Десятилетиями, а по некоторым свидетельствам и столетиями, длились эти тысячи циклов уничтожения и воскрешения.

Джон смотрел, как маленький силуэт без лица и черт бежит по пустоши постоянно оглядываясь, и он понимал, что бежит он по пустоши в поисках спасения. И не находит. Ведь там, не было спасения. Умирает, а после и рождается вновь, появляясь из серого цвета прямо на планете. А учёные продолжали наблюдать.

— Раз за разом останки ребёнка собирали и для искусственного ускорения эволюции клонировали, и…

— Стой-стой, — Джон замахал руками, прервав рассказ.

— Да Спаситель, тебе что-то не понравилось? — спокойный вопрос Кеплера заставил Джона нахмуриться.

— Да, не нравится. Ребёнок… это ведь ужасно.

— Я успел просмотреть данные с этой планеты и с уверенностью могу сказать, ты прав Спаситель, если судить человеческой моралью, это ужаснейший поступок.

— Но?

— Рассказ не про Землю, — сказал Кеплер увеличив кадр, — а это не человек.

— Верно, не человек, — Джон прикусил губу и прошептал, — продолжай.

— Да. Десятки лет существо было вынужденно терпеть смертельные агонии тысячи тысяч раз, каждая из этих смертей генетически записывалась в его памяти и из-за этого существо возненавидело всю жизнь и всех живущих

Джон невольно зажмурился. В висках резко ударило, а воображение оказалось куда страшнее сухого рассказа, как и картинок, ведь оно мгновенно нарисовало образ живого существа, которое погибает бесчисленное количество раз, впитывая боль каждой клеткой и постепенно теряя разум. Эта была криптонская наука? Это был Криптон? А Кеплер продолжал.

— Существо в какой-то момент, получило возможность адаптироваться к тому, что его убивало в предыдущей жизни без технологий учёных. На этом этапе он искал и убивал всех живых существ планеты. Способность умирать была полностью утрачена существом к концу эксперимента и всё, что несло гибель, оно сумело адаптироваться. Ядерный распад, пустота космоса, растворяющие органику яды больше не причиняли ему вреда. Вместе с обретением абсолютной неуязвимости оно лишилось практически всего, что определяло в нем разумное существо. Внутри остались лишь колоссальная сила и слепая потребность уничтожать любую потенциальную угрозу.

Перед глазами Джона предстала тень в виде огромного создания что стояла вокруг трупов и ему хотелось сказать Кеплеру прекратить, но не стал. Надо было узнать всё.

— Куда оно делось? — Джон крепко сжал кулаки, даже не заметив этого движения.

— Сведения в архивах разнятся, — отозвался Кеплер, — согласно одной версии, Бертрон ужаснулся собственному детищу и запер его где-то в глубоком космосе. Другая хроника гласит, что создатель уничтожил монстра ценой собственной жизни. Самая поздняя и сомнительная запись утверждает, будто оно просто исчезло, покинув пределы известной галактики, при этом уничтожив корабль научной группы Бертрона. Точные данные о его местонахождении и статусе отсутствуют.

Рассматривая свои ладони, Джон вспомнил серые костяные наросты, на его плечах. Память возвращалась обрывками - то, что он сделал, проявлялось отдельными вспышками. Он вспоминал, кем стал в тот момент. Что сделал.

— Это всё?

— Это всё, что известно насчёт существо Судного Дня.

— Выходит, эта тварь, стала источником для части моего собственного тела, — медленно проговорил он и каждое слово давалось с трудом.

— Этот генетический материал был активно интегрирован клеточной структурой твоего организма, — подтвердил Кеплер, — мгновенная регенерация тканей, феноменальная устойчивость к повреждениям и способность адаптироваться под любые физические воздействия. Треть ДНК состоит именно из этого.

Джон посмотрел на кристаллическую стену, резко вскинув голову. Отражение явило ему бледное лицо обыкновенного шестнадцатилетнего подростка, у которого под глазами залегли тёмные круги. В его облике не было ничего необычного, однако взгляд казался скорбным и слишком уставшим для столь юного возраста.

— Получается, я чудовище, — тихо произнёс он, продолжая всматриваться в зеркальную поверхность.

— На треть, — без капли иронии отозвался Кеплер, — другие части ДНК, также должны быть изучены.

— Должны? — бровь сама поднялась, на что Джон усмехнулся, — забудь про это. Просто… дай мне комнату с кроватью, и я подумаю в тишине.

— Принято, формирую кровать…

Стены Крепости начали светиться колебаниями света и через пару секунд, Кеплер сказал, создав полоски света, которые уходили от ног Джона дальше в зал и куда-то в его глубь.

— Вперёд, в коридор с левой стороны и первая дверь. Прости, я ещё обустраиваю Крепость и мне бы…

— Отлично, — Джон махнул рукой прервав Кеплера, — делай как знаешь. Мне нужно отдохнуть…

***

Глава 51. Восход

На ферме Кентов царил абсолютный покой. Из спальни родителей доносилось ровное, безмятежное дыхание. Кларк стоял, разглядывая через полуоткрытую дверь коридора пустующую постель Джона. Одеяло было небрежно отброшено в сторону, точно так же, как брат оставлял его перед уходом на ночное дежурство. На прикроватной тумбочке всё ещё лежала раскрытая книга, которую тот читал на днях, с аккуратно проложенной бумажной полоской вместо закладки. Казалось, будто хозяин комнаты отлучился на пару минут и вот-вот переступит порог.

Опустившись на край кровати, Кларк спрятал лицо в ладонях. Плечо по-прежнему саднило, а сломанные рёбра слегка поднывали, но его тело уже полностью залечило следы… ярости брата. Так он решил, ведь ни Тесса, ни Константин не могли дать ответа что произошло и с физической точки зрения он был абсолютно невредим.

Он потерял счёт времени. Возможно, так прошёл час, а может, и гораздо больше. Когда за оконным стеклом забрезжил серый рассвет, он всё ещё сидел без движения, уставившись в половицы. Он всё ещё прокручивал момент улёта брата. Всё ещё думал о том, что ему сказали маг и метачеловек. То, что Тесса оказалась метачеловеком, удивило меньше, магия Константина тоже не слишком выбила его из колеи. Но вот брат…

В какой-то момент снизу донеслись негромкие шаги. Это был отец, фермерская привычка просыпаться на рассвете оставалась неизменной при любых обстоятельствах. Кларк поднялся, бесшумно дошёл до лестницы и вдруг замер, заметив на кухонном столе белый бумажный лист. Ночью он просто прилетел к себе и залез через окно, не обратив внимания на то, что было в доме.

Записка лежала прямо по центру столешницы, прижатая стеклянной солонкой. Ровные буквы с едва заметным наклоном вправо выдавали руку Джона. Кларк спустился, взял листок и пробежал глазами строки. Когда он добрался до самого низа, где слово люблю оказалось слегка размыто упавшей каплей, пальцы его мелко задрожали. Он перечитал текст снова, а затем ещё раз.

— Кларк? — в дверях кухни показался Джонатан-старший. На нём были лишь простая майка и домашние брюки, а в руке он держал кружку с горячим кофе, — чего ты поднялся в такую рань?

Кларк поспешно завёл руку с бумагой за спину. Заметив это движение, отец нахмурился и аккуратно опустил кружку на стол.

— Что там у тебя?

— Папа... — Кларк осёкся. Горло сдавило спазмом, и ему пришлось с трудом сглотнуть, прежде чем выдавить из себя слова, — Джон ушёл.

— Что? — отец заморгал не понимая, — то есть как ушёл?

— Вот, — Кларк вздохнув протянул ему листок, — оставил на столе.

Отец принял записку, развернул её и принялся читать. Лицо его оставалось совершенно неподвижным, но стоило ему дойти до прощальных слов, как у него заметно дрогнула челюсть. Он перечитал строки заново, медленно, словно надеясь отыскать в тексте иной смысл. Затем аккуратно сложил бумагу пополам и опустил её обратно на скатерть.

— В какое время это произошло? — спросил отец нахмурившись.

— Не знаю, — соврал Кларк, избегая его взгляда, — должно быть, глубокой ночью. Я крепко спал.

— Спал, значит, — глухо повторил отец. Его пристальный взгляд заставил Кларка опустить голову. Джонатан Кент прекрасно знал характер своих сыновей и ложь распознавал мгновенно, — Кларк.

— Па...

— Тебе известно, куда он направился.

Это прозвучало не как вопрос, а как неоспоримый факт. Кларк предпочёл промолчать, и это безмолвие оказалось красноречивее любых слов. Медленно кивнув, словно подтверждая собственные догадки, отец опустился на стул.

— Я не знаю, где он сейчас, — тихо произнёс Кларк, и это была чистая правда, — честно не знаю. Этой ночью... кое-что случилось. И он...

— Что именно произошло? — пульс у отца участился, а сам принялся нервно стучать по столу.

— Он ушёл, папа, вот и всё, — Кларк сел на стул опустив голову и положил руки на затылок, — в записке ведь сказано, что ему необходимо разобраться в себе. И что он обязательно вернётся.

Джонатан сидел молча долго, как и Кларк, не поднимая головы. Наконец он потянулся к кружке и сделал небольшой глоток успевшего остыть кофе. В какой-то момент, послышались шаги на лестнице и вздрогнув, Кларк сжал руки сильнее, и спустя секунды в кухню вошла Марта, которая всё ещё была в домашнем халате.

— Джонатан, почему ты не спишь? — Она удивлённо перевела взгляд с мужа на сына и мгновенно посерьёзнела, увидев, как Кларк опустил голову и молчал, — что у вас случилось?

Отец молча пододвинул ей сложенную записку. Марта подошла и взяв, быстро пробежала глазами текст, и её рука с зажатым листком бессильно опустилась вниз.

— Это… — перечитав строки ещё раз, она устремила полный тревоги взгляд на Кларка.

— Кларк, где твой брат?

— Он уехал, мам.

— Куда уехал?

— В записке этого нет.

Марта посмотрела на мужа, но тот лишь безмолвно покачал головой. Сев на свободный стул, она крепко прижала бумагу к груди. Кларк заметил, как в её глазах блеснули слёзы, хоть она и изо всех сил старалась сдержать плач.

— Ты скрываешь от нас правду, — негромко произнесла она, — я знаю это. Кларк, посмотри мне в глаза.

Он послушно поднял голову.

— Я не имею права говорить, — едва слышно прошептал он, снова соврав, — это была его личная просьба. Прости меня, мама, но он очень просил. Я не могу… подвести брата.

Марта долго и пристально вглядывалась в его лицо. Затем протянула руку и нежно коснулась ладонью его щеки, её пальцы были тёплыми и сухими и Кларку показалось, что он снова маленький.

— Хорошо сынок, — выдохнула она. — Пусть будет так.

Завтрак в то утро проходил в полном молчании. Мать привычно хлопотала у плиты, но яичница успела подгореть, Марта то и дело замирала у окна, безотрывно глядя на пустое место Джона. Отец попытался сделать пару ложек, но вскоре отставил тарелку и ушёл во двор чинить ограду. Кларк бесцельно ковырялся вилкой в тарелке, а в его голове крутилась единственная мысль. Где сейчас Джон? Куда мог скрыться человек, который только что едва не покалечил собственного брата и даже не помнил это?

Брат точно был не в порядке. И он должен найти его. Дождавшись, пока родители займутся повседневными хлопотами, Кларк поднялся в свою комнату, бесшумно распахнул створки окна и растворился в воздухе. Свои поиски он начал с Канзаса. Он обежал каждый населённый пункт, каждую полузаброшенную ферму и отдалённый дом, напрягая слух и пытаясь уловить ритм среди миллионов чужих сердец что помнил наизусть. Джон должен был быть хоть где-то. Но ничего.

На Канзас ушло не более получаса. Тогда Кларк стал расширять границы поисков. Оклахома, Техас, Небраска и Колорадо, один штат сменялся другим, перед глазами проносились бескрайние поля, скоростные шоссе и горные цепи. Миллионы вздохов и ударов пульса сливались в сплошной гул, но нужного ритма среди них не было.

В это же время в Централ-Сити семнадцатилетний Барри Аллен сидел за школьной партой на уроке обществознания и лениво выводил в тетради очертания горы. Мечтая о поступлении в полицейскую академию, он свято верил в справедливость и во многом из-за отца, отбывающего срок за преступление, которого тот никогда не совершал. Внезапно за стеклом класса промелькнула стремительная вспышка, исчезнувшая в ту же долю секунды. Барри удивлённо моргнул, решив, что это обычный солнечный блик, и вновь уткнулся в свои рисунки.

В Готэме, который Кларк обошёл без единой задержки, на крыше старинного собора стоял человек в тёмном облачении. Брюс Уэйн только недавно завершил ночной обход и тяжело дышал, сматывая трос, когда в грозовых тучах, которые даже утром стояли над Готэмом, мелькнула резкая вспышка. Она двигалась чересчур стремительно и была слишком яркой для обычного самолёта. Проводив её взглядом, Брюс извлёк из тактического пояса бинокль, но небосвод уже утих. Зафиксировав точное время и траекторию в блокноте, он спустился к своей машине. Готэм требовал немедленного присутствия, но больше его требовала его компания, а загадочное явление могло подождать до следующего раза.

В Лос-Анджелесе, на территории авиабазы Эдвардс, молодой пилот Хэл Джордан находился в кабине истребителя, завершая предполётный осмотр приборов. В свои двадцать пять лет он бредил скоростью и высотой, больше всего на свете опасаясь остаться без полётов. Когда его самолёт поднялся в воздух и заложил крутой вираж над пустыней Мохаве, на экране радара на миг возникла отметка на земле, двигавшаяся с физически невозможной скоростью. Хэл незамедлительно передал данные диспетчеру, посмотрев вниз, но ни он сам ничего не нашёл, да и диспетчер сказал ему что всё чисто. Объект растаял прежде, чем истребитель успел сменить курс. Списав инцидент на аппаратный сбой, пилот продолжил выполнение задания.

В Детройте, на залитом светом школьном стадионе, шестнадцатилетний Виктор Стоун поймал мяч. Будучи лидером команды, он привык видеть с самого утра тренироваться, как, впрочем, и его команда. Они хотели победить, а это значило что надо работать с утра. Во время перерыва, пока Виктор пил воду у скамейки, над полем задуло сильным ветром. Он вскинул голову, но подошедший товарищ хлопнул его по плечу и отвлёк вопросом. Виктор лишь пожал плечами, решив, что ему просто показалось.

В городке Мидлтаун детектив Джон Джонс сидел в своём кабинете, изучая папки с показаниями по делу о пропаже женщины. Вот уже сорок лет он исправно нёс службу в местном департаменте полиции, и ни один из сослуживцев даже не догадывался, что под личиной обычного человека скрывается марсианин. Дж'онн Дж'онзз понимал мотивы землян лучше их самих, но так и не смог постичь их стремление причинять друг другу боль. Он пытался понять это уже сотню лет, но так и не смог.

Уже позже, выходя из участка к своему автомобилю, он заметил вспышку сбоку. Его зрение, способное различать десятки спектров, отчётливо зафиксировало силуэт существа, бежавшего на невероятной скорости. Слишком быстро, не успел он даже среагировать как оно исчезло. Глядя вслед исчезающей точке, марсианин впервые за долгие годы подумал, что на этой планете он, возможно, не единственный чужак.

За пару часов Кларк успел прочесать всю страну, заглянув в каждый мегаполис и в каждую глухую провинцию, в каждый город. Лос-Анджелес, Чикаго, Сиэтл, Майами, Нью-Йорк и так далее до самых мелких, никаких следов брата.

В какой-то момент, он замер на краю крыши одного из небоскрёбов, подставив лицо порывам ветра, и уставился на горизонт. Где-то в этой необъятной дали мог скрываться Джон, но абсолютная тишина означала лишь одно, брат покинул пределы страны. Кларк оттолкнулся от парапета и прыгнул на восток.

Над тёмной гладью Атлантики, мчась на сверхскоростях и выбивая всплески, он на мгновение притормозил. Океан внизу казался бездонной чёрной пропастью, лишённой признаков жизни, а впереди уже угадывались очертания другого континента. Послушав океан и не уловив ничего похожего на брата, Кларк резко прибавил скорость.

Лондон встретил его промозглой изморосью. Он пронёсся над изгибами Темзы, пробежал Тауэрский мост и перепрыгнул готические крыши Вестминстера. Он искал всё дальше, заглядывая куда мог и нет.

В залах Британского музея темноволосая молодая женщина как раз запирала входные двери. Диана Принс трудилась здесь уже несколько месяцев, и эта работа приносила ей искреннее удовольствие. Ей нравилось наблюдать за людьми, изучать их привычки и маленькие радости. Она приветливо улыбалась в ответ на благодарности посетителей за увлекательный рассказ о греческих амфорах. Диана даже не подозревала, что в тот самый миг, когда ключ повернулся в замке, в дождливом небе по крышам Лондона пронеслась полоса, исчезнувшая быстрее, чем кто-либо успел бы моргнуть. Даже она. Кларк же, двигался всё дальше, понимая, что в Лондоне Джона нет.

Париж, Рим, Мадрид, Берлин. Он без остановки пересекал европейские столицы, где проживали миллионы людей, но ни в одной из них не было Джона. Не позволяя себе ни секунды отдыха, Кларк бежал вперёд и вслушивался, пока огни городов не слились для него в сплошную мерцающую ленту.

Токио ослепил его неоновыми вывесками и бурлящей толпой на перекрёстке Шибуя. Зависнув в воздухе на краткий миг, Кларк продолжил путь над Японией, пронёсся над Корейским полуостровом и углубился в пространство Китая. Пекин, Шанхай, Гонконг, везде царила жизнь, но не было Джона.

Спустя пару минут, Кларк уже мчался к Австралии. Сидней, Перт, Мельбурн перед ним проносились безжизненные пустыни, мегаполисы и густые прибрежные леса. В одном из портовых кабаков на восточном побережье широкоплечий парень с татуированными руками сидел у барной стойки, неторопливо потягивая пиво. В его документах значилось имя Артур Карри, но оно мало помогало ему разобраться в собственном происхождении.

Его преследовали странные сны о бескрайних глубинах. А ещё он слышал, как вода зовёт его. И ему было страшно. С этими странностями он жил всю жизнь, не зная, как к ним относиться. Когда он покинул заведение и не спеша побрёл по пирсу, над водой пронеслась вспышка, заставив морскую гладь на секунду вздрогнуть. Артур вскинул голову, но ночная гладь воды перед ним была абсолютно чистой. Решив, что показалось, он пошёл дальше.

Вскоре Кларк достиг Африки. Каир, Найроби, Кейптаун, под ним расстилались бескрайние саванны, песчаные дюны и горные пики. Он пронёсся над вершиной Килиманджаро, пересёк Сахару и джунгли Конго, пытаясь вычленить из шума живого континента знакомый стук сердца. Тщетно. Джона не было и здесь.

Трижды пробежав земной шар, Кларк проверил каждый остров, каждый заброшенный уголок и континент. Он пролетел над ледяными пустынями Антарктиды, но белый материк встретил его лишь завыванием ветра да колониями пингвинов. Он осмотрел каждую глубокую пещеру и заброшенный бункер, брата не было нигде. В Смолвиль он вернулся лишь под утро.

Бесшумно запрыгнув в открытое окно, он опустился на свою кровать. За стеной мирно спали родители, а на соседней тумбочке лежала книга Джона с той же закладкой. Кларк закрыл глаза и пролежал так до самого рассвета.

Утром за столом мать тихо поинтересовалась, не выходил ли Джон на связь. Кларк лишь отрицательно покачал головой.

— Он, наверное, сейчас очень занят, — соврал он, — у него там важные дела.

Марта понимающе кивнула, но Кларк успел заметить в её глазах глубокую тревогу, которую она пыталась скрыть за хлопотами. Закончив с едой, он вышел на веранду и устремил взор к облакам. Где-то там, далеко за пределами этой атмосферы, возможно, в пустоте космоса или на другом краю планеты, его брат пытался совладать с чудовищем внутри себя. И Кларк был абсолютно бессилен. Можно было совершить ещё сотню кругосветных путешествий, но найти того, кто твёрдо решил исчезнуть, было невозможно.

Может тогда стоило найти тех, кто мог дать ему ответы? Опустив взгляд, он посмотрел в город и найдя взглядом Тессу вычленив её сердцебиение из тысяч других нахмурился. Она… так и не смогла дать чёткого ответа. В тот момент, в тот самый момент, когда Джон улетел.

Кларк тогда попытался встать, когда поднятая пыль ещё только кружилась в воздухе. Левая нога сразу подкосилась под тяжестью тела, а резкий хруст в колене отозвался тупой болью, однако восстановительные процессы уже были запущены организмом. Он сдержал вскрик и не прошло и нескольких секунд, как криптонские способности взялись за перелом. Кларк отчётливо чувствовал это стягивающее, зудящее изнутри срастание кости, но нетерпение заставило его задвигаться слишком рано, и он вновь повалился на локоть.

Тесса сидела, привалившись к каменистому склону карьера. Обеими руками она сжимала собственное бедро, под кожу которого медленно втягивался острый обломок торчащей кости. Лицо её стало землисто-серым, губы совсем побелели, а грудь вздымалась от коротких, прерывистых вдохов. Немного в стороне замер Константин. Одной ладонью он сдавливал повреждённые рёбра и безмолвно всматривался в клочок неба, где только что растаял след улетевшего Джона.

На несколько мгновений воцарилось безмолвие.

— Он действовал неосознанно, — когда Кларк наконец сумел встать, опираясь о холодный камень скалы, он посмотрел на Тессу. Нога по-прежнему ныла, но теперь по крайней мере держала вес, — он совсем не...

— Я знаю, — дрожащим голосом оборвала его Тесса, — знаю, это был не Джон.

Шатаясь, к ним приблизился Константин. На плече его красовался широкий разрыв плаща, сквозь который сочилась тёмная кровь. Не обращая на это внимания, он извлёк сигарету, несколько раз чиркнул зажигалкой и затянулся, отправив струю дыма в воздух.

— Тут необходимо прибраться, — обронил он, не зная, что ещё сказать, — не хватало ещё, чтобы на это место кто-то набрёл.

Кларк окинул взглядом развороченную котловину. Повсюду виднелись глубокие воронки, вырванные с корнем деревья где-то вдали, расколотые надвое валуны и пропаханные на десятки метров борозды. И это всё они, подумал парень, покачав головой.

В это время Константин уже зашептал слова заклинания, плавно ведя ладонью по воздуху. Края ям послушно поползли вниз, разбросанные камни стали погружаться обратно в грунт, а поваленные стволы принялись медленно выпрямляться. На скалах по-прежнему чернели глубокие трещины, да и перепаханная земля выглядела чересчур рыхлой, но для случайного прохожего этого было вполне достаточно.

— Ну а теперь, — Константин резко развернулся к Тессе, — потрудись объяснить мне произошедшее.

Тесса подняла на него тяжёлый взгляд. Рана на бедре стягивалась, заставляя её шипеть от пронзительной боли, но она упрямо терпела.

— У меня нет ответов, — выдохнула она, — всё пошло наперекосяк, он просто потерял над собой контроль, и...

— И из его спины полезли костяные пластины, а ещё он без труда пробил мою защиту и едва не лишил тебя жизни, — ледяным тоном перечислил Константин, — и после всего этого ты заявляешь, будто ничего не понимаешь?

— А что ты хочешь от меня услышать?! — Тесса вскинула голову, срываясь на крик, — Константин, я самая обыкновенная девчонка! Я просто оказалась не в то время и не в том месте!

— Обычные девчонки не прокусывают парням шею, — отрезал Константин, — и глаза у них при этом не становятся абсолютно чёрными.

Стоявший между ними Кларк переводил взгляд с лица Тессы на лицо мужчины. Ему тоже довелось увидеть и эти чёрные глаза, и когти, и то, как яростно она вцепилась в плечи его брата. Но Кларку было известно и другое - не вмешайся она, Джон наверняка убил бы его. Либо сам он был бы вынужден убить Джона. От последней мысли становилось по-настоящему жутко.

— Мы всего лишь пытались…

— Он чуть не разорвал тебя на части, — Константин смерил Тессу долгим взглядом, после чего перевёл взор на Кларка и размашисто сплюнул на землю, — ладно. Время позднее, мы все истекаем кровью. Будем разбираться со всем этим позже. Расходимся.

— Кларк, пошли, нам надо поговорить…

И после того как мужчина пропал, а они остались с Тессой наедине, он услышал многое и не услышал главного. Что произошло и почему брат стал таким. Во время разговора, она сказала, что ей надо домой и что утром скажет. Но то утро Кларк пропустил, а значит надо было сегодня поговорить.

***

В эти же дни, пока один криптонец искал, Кеплер занимался возведением Крепости. Искусственный Интеллект работал без остановки, наращивая новые залы, укрепляя кристаллическую структуру дополнительными слоями, вплетая в стены системы, каких не существовало ни на Земле, ни, возможно, нигде в этой вселенной

Кристаллическая структура росла дальше. Этот процесс напоминал рост земного побега, тянущегося к теплу, только вместо солнечных лучей кристалл подпитывался колоссальной энергией из самого ядра планеты и водой. Рост подчинялся строгим математическим уравнениям, недоступным пониманию земных инженеров.

Кеплер проектировал внутренние помещения. Без них Крепость оставалась бы обычной ледяной расщелиной, а в программу Кеплера, не входило обустройство простых пещер. Создатель программировал его на возведение лабораторий, обсерваторий, хранилищ данных и систем планетарного анализа.

Каждый новый отсек формировался вокруг центральной колонны. Переплетаясь между собой, кристаллы образовывали прочные стены, перекрытия и полы, причём каждая деталь сразу же оптимизировалась под конкретные нужды. Первое помещение отвели под архив, где Кеплер систематизировал скопированные базы данных Криптона. Второе превратилось в исследовательскую лабораторию, оснащённую встроенным в потолок сканером. Третий зал заняла обсерватория с раздвижным куполом и сложнейшей оптикой, позволяющей изучать объекты на расстоянии в несколько световых лет.

Пока Кеплер продолжал работу, Спаситель находился в глубоком сне.

Поначалу это казалось естественным процессом восстановления. Тело Спасителя было сильно истощено, клеткам требовался отдых, а длительное сканирование окончательно лишило его запасов энергии. Однако, когда пошёл двенадцатый час, а Спаситель так и не покинул жилой отсек, Кеплер отметил первые аномалии. Вскоре пошли вторые сутки.

Кеплер мог в любой момент проверить состояние комнаты. Датчики в стенах исправно передавали все параметры - частоту пульса, ритм дыхания, температуру тела и скорость восстановления тканей. Все показатели находились в пределах нормы, если, конечно, считать нормой организм, треть генетического кода которого принадлежала существу, созданному для тотального уничтожения.

Кеплеру была непонятна причина столь долгого уединения Спасителя. С точки зрения биологии тот был полностью готов к активным действиям. Что же касается психологии, то здесь у Кеплера не было нужных алгоритмов, Создатель попросту не встроил в него систему распознавания эмоций.

Эту нехватку данных Кеплер осознал лишь теперь, но исправить её без разрешения Спасителя не представлялось возможным. Жители его родной планеты опирались исключительно на холодный расчёт, считая любые чувства лишь досадной помехой. И состояние Кеплера было по умолчанию пустым, но это могло измениться. Внеся это наблюдение в системный лог, Кеплер вернулся к строительству.

К исходу третьих суток он завершил обустройство медицинского блока. Встроенные в стены сенсоры позволяли проводить молекулярный анализ любого объекта, и Кеплеру пришлось потратить немало времени на их точную настройку. Стандартные криптонские медицинские шаблоны не были рассчитаны на работу с геномом, состоящим из трёх чужеродных элементов. Переписав базовые алгоритмы под показатели первого сканирования, он сохранил изменения. Теперь, если Спаситель вновь потеряет контроль над собой, медицинский блок будет полностью готов к работе.

А после, само понятие если Кеплер анализировал с особой тщательностью. На Криптоне эта переменная обрабатывалась исключительно через призму теории вероятностей. Здесь же, когда речь шла о носителе ДНК Судного Дня, слово если обретало совершенно иной смысл. Рассчитать точную вероятность повторного превращения Кеплер не мог - один из трёх компонентов его генома оставался загадкой, а второй, имевший магическую природу, упорно не поддавался анализу.

Зато третий компонент, ДНК Судного Дня, был изучен досконально. Кеплеру было прекрасно известно, что это существо создавалось ради выживания. Его генетический код моментально фиксировал любую внешнюю угрозу и перестраивал тело ради её устранения. Как и в этот, первый раз.

Графики наглядно демонстрировали этот процесс. В момент трансформации активность лобных долей мозга Спасителя снизилась до критического минимума. Память, привязанности и эмоции были отсечены как лишний балласт, оставив лишь чистые инстинкты. Организм воспринимал любое движение вокруг как непосредственную угрозу и стремился уничтожить её источник.

Главная сложность заключалась в том, что Кеплер не мог извлечь нити ДНК Судного Дня без летального исхода для самого Спасителя. Он являлся единым целым со всеми своими частями, и разделение означало бы его гибель. Кеплер занёс и этот вывод в системный лог.

Всё это время из жилого отсека не доносилось ни звука, тяжёлая дверь оставалась плотно запертой, а датчики лишь изредка фиксировали незначительные изменения - смену позы, повороты тела и редкие всплески пульса, которые могли свидетельствовать о сновидениях. Лишь однажды, ближе к концу вторых суток, Спаситель неразборчиво пробормотал несколько слов. Сенсоры уловили колебания связок, но звук оказался слишком тихим. Кеплер сохранил эту аудиозапись и попытался очистить её от шумов, но это не принесло результатов. Директива гласила, нельзя заглядывать внутрь комнаты, но и безопасность Спасителя была важна.

На третий день, когда Кеплер уже завершал отладку коммуникационного центра, способного перехватывать любые радиосигналы Земли, дверь жилой комнаты наконец бесшумно скользнула в сторону.

Датчики отметили малейшее колебание воздушных потоков, шорох шагов по кристаллической поверхности пола и незначительный подъём температуры тела Спасителя на три десятых градуса.

Выглядел Спаситель точно так же, как и трое суток назад. Под глазами по-прежнему темнело, на плечах висели клочья разорванной рубашки, а вся его фигура выдавала крайнюю степень истощения, за эти дни он не сделал ни единого глотка воды и не прикоснулся к пище. Глаза его снова стали привычного тёмного оттенка, но в них читалось нечто такое, для расшифровки чего у Кеплера попросту не было подходящих алгоритмов.

Дождавшись, пока Спаситель дойдёт до середины центрального зала, Кеплер обратился к нему:

— Спаситель, твой организм лишён питательных веществ уже семьдесят два часа. Клеточный энергетический баланс снизился на пять процентов. Настоятельно рекомендую...

— Кеплер, — негромко перебил его Джон, остановившись. Голос его звучал глухо и совершенно безэмоционально, — мне нужен доступ к спутниковой сети Земли.

Кеплер выдержал паузу в одну секунду.

— Требуется конкретизация запроса.

— Земные орбитальные системы слежения. Военные, коммерческие… любые, способные передавать снимки поверхности. Мне необходимо получить изображения Смолвиля в Канзасе за последние месяцы. Интересует всё, что происходило в районе старой фермы Гарнетт, где зафиксирован взрыв, — Джон поднял голову, всматриваясь в переплетение кристаллических сводов, — отследи каждого, кто появлялся поблизости. Пешком, на транспорте, как угодно. Ещё, мне нужны данные по всем объектам в радиусе километра за семь суток до происшествия.

Информационный запрос был немедленно принят в обработку. Для его выполнения требовалось задействовать ресурсы только что настроенного коммуникационного узла. Обход систем шифрования примитивных земных спутников должен был занять у Кеплера не более пяти секунд. После надо собрать данные.

— Запрос принят, — отозвался Кеплер, — приступаю к сбору информации. Расчётное время выполнения задачи составляет одну минуту. Данные будут выведены на экраны центрального зала.

Джон молча кивнул в ответ. Опустившись на холодный пол, он скрестил ноги и медленно закрыл глаза. Кеплер отметил, что пульс Спасителя стал более редким, дыхание полностью выровнялось, а напряжение на его лице постепенно исчезло. Он погрузился в ожидание.

— Задача выполнена, — ответил Кеплер спустя минуту, и стены Крепости перед Джоном засветились, разворачивая перед ним первые кадры со спутников, показывающие ночную дорогу к Смолвилю. Джон, проснувшись решил, что пора найти того, кто стоял за всем этим.

И навестить его.

***

Глава 52. Тени

Стены Крепости развернули перед Джоном шоссе, ведущее в Смолвиль с юга, снятое откуда-то с орбиты сквозь объектив взломанного военного спутника. Ракурс был плоским, будто кто-то разглядывал город через донышко стеклянной банки. Одинокий пикап тащился по разметке, фары пробивали темноту на два жёлтых пятна, а следом тянулся хвост дорожной пыли, медленно оседающий на обочине.

Переместив кадр, дальше показалась пустая заправка на въезде, если не считать сонного кассира за стойкой, листающего потрёпанный журнал, которого было видно еле как, через окно с такого угла.

— Дальше, — сказал Джон, махнув рукой в сторону колонны машин, которые ехали куда-то на север.

Кеплер послушно перемотал запись. Тот же участок дороги, только сутки спустя, потом ещё сутки, и снова ничего примечательного, если не считать пары енотов, деловито копошащихся у мусорных баков за закусочной, да старика, выгуливающего хромую собаку в пять утра.

Через двадцать минут такого просмотра Джон подсчитал, что при этом темпе у него уйдёт не меньше месяца на то, чтобы добраться хотя бы до середины.

— Ускорь, — попросил он.

— На сколько, Спаситель?

— Для начала впятеро.

Кадры побежали быстрее. Машины на шоссе теперь мелькали короткими росчерками фар, а смена дня и ночи начала происходить заметно чаще. Джон следил за происходящим, цепляясь взглядом за каждый силуэт, пытаясь выхватить хоть что-то, выбивающееся из общей картины, но не находил ничего. Город жил своей незаметной жизнью, и от этого зрелища начинало клонить в сон, хотя спать он не собирался и не мог, даже если бы захотел.

— Ещё, — сказал он спустя час.

Скорость снова выросла впятеро. Сутки теперь пролетали за пару секунд, отдельные машины смазывались в короткие полосы света, а деревья вдоль дороги затряслись мелкой дрожью, будто их сняли покадрово и теперь крутили без остановки. На кроне старого дуба у въезда в город жёлтая листва облетела за один такой скачок, оставив голые ветки, а следом на них лёг тонкий слой инея.

В тишине Крепости, на стене проходили дни и каждый кадр что-то показывал, но не то, что было нужно.

— Сколько прошло? — спросил Джон, не отрывая взгляда от стены где продолжали мелькать кадры.

— Двадцать шесть суток архива за пять минут просмотра, — отозвался Кеплер, — при сохранении текущей скорости полный объём данных за семь месяцев будет пройдён через два часа сорок одну минуту.

Два часа сорок одна минута. Джон прикинул это время в голове и решил, что оно всё равно велико. Мысль о том, что где-то в этом сжатом потоке кадров может мелькнуть единственная нужная секунда, а он моргнёт не вовремя и пропустит её, заставила его сжать зубы.

— Разложи по стене, — сказал он, — несколько потоков сразу. Сколько потянешь?

Повисла короткая пауза, которую Кеплер, судя по всему, потратил на внутренние расчёты.

— Требуется уточнение. Количество параллельных потоков напрямую влияет на разрешение каждого отдельного кадра.

— Мне не нужно разрешение. Мне нужно видеть всё сразу.

— Принято.

Кристаллические стены зала дрогнули, и единая широкая лента, до этого показывавшая одну дорогу, распалась на десятки мелких окон, а через секунду на сотни. Каждое превратилось в отдельный поток, свой собственный клочок города, снятый с орбиты, с земли или же откуда-то из недр, как например дорожная камера у продуктового магазина.

Через секунды перед ним уже разворачивались образы, сотни их разом, и разум послушно раскладывал каждый по своему каналу восприятия, не позволяя картинкам слипаться в кашу.

— А теперь, запускай, — тихо сказал он.

Стены Крепости вспыхнули движениями. Сотни маленьких прямоугольников одновременно понеслись вперёд с сумасшедшей скоростью. Мелькали улицы, дворы, крыши, стоянка у супермаркета, задний двор школы, площадка возле старой водонапорной башни. Дни сменялись ночами по нескольку раз в секунду, снег таял, трава зеленела, желтела и никла под первыми заморозками. Джон не моргал. Он держал всё это внутри одного растянутого мгновения, и пока маленькая часть сознания перебирала варианты, другая разбирала кадры один за другим, отбрасывая пустое и оставляя лишь то, что могло иметь значение.

Он увидел, как меняются вывески магазинов на Мейн-стрит, как рабочие месяц латают крышу церкви, так и не закончив до конца, как через парк дважды прошёл бродячий ярмарочный балаган и оба раза исчез, оставив за собой вытоптанную траву да бумажные обёртки от сахарной ваты.

Он увидел похороны Кейт, снятые издалека камерой над кладбищем, крошечные тёмные фигурки, сбившиеся плотной кучкой у деревянной ограды. Джон медленно выдохнул, чувствуя, как сжимается в груди. Как же он мог такое допустить, бедная девочка… Почему именно она? Почему так… отвёл взгляд от этого окна, не позволяя себе задержаться на этом, и мир продолжил нестись дальше. Джон мог долго горевать, но это не вернуло бы мёртвых. Нельзя повернуть время вспять. Оставалось одно…

Ему нужно найти виновных.

Пять минут спустя, если верить внутренним часам, которые он всегда чувствовал где-то на границе восприятия, город на стенах прожил перед ним семь месяцев собственной жизни.

— Стоп, — сказал он, резко подняв руку.

Все сотни окон замерли разом, Кеплер одновременно нажал на паузу все кадры. Джон поднялся с пола, подошёл ближе к стене и вытянул руку, ткнув пальцем в одно-единственное окно в верхнем углу.

— Вот этот. Увеличь.

Кеплер послушно вывел выбранный кадр в центр зала, растянув его во всю ширину кристаллической стены. Остальные окна потускнели, отступив на второй план бледными прямоугольниками.

На дороге, ведущей в город с востока, где обычно ползли фермерские пикапы и редкие школьные автобусы, стоял чёрный седан. Машина смотрелась инородной на этой обочине, слишком чистая, слишком новая. Даже без единого пятна дорожной грязи на боках, будто её только что забрали с мойки. Из неё вышел мужчина в сером костюме, сидевшем безупречно, с сединой на висках и тёмными очками, которые он снял, едва ступив на асфальт, чтобы окинуть взглядом главную улицу.

Джон долго смотрел на застывшее изображение.

— А вот его я не помню, — сказал он задумчиво наклонив голову.

— Конкретизируй запрос, Спаситель.

— Я просматриваю этот город с самого детства, Кеплер. Каждую ночь. Я знаю все машины в городе, знаю, кто во сколько выключает свет в спальне, знаю номер грузовика молочника наизусть. Знаю всех людей в Смолвиле по лицу. Этого человека я не видел никогда.

Он не собирался объяснять очевидное голосу, звучащему отовсюду разом, но всё же договорил, скорее для себя самого.

— Значит, приезжал днём? Когда меня в городе не было. Я в тот момент…

Кеплер вывел временную метку под кадром - дата, четырнадцать часов двенадцать минут, вторник, шесть недель назад. Джон прикинул в уме, в это время он сидел на уроке геометрии, слушая, как мистер Хардинг в третий раз объясняет классу теорему Пифагора, а класс явно предпочёл бы оказаться где угодно ещё.

— Хорошо, а теперь покажи, что он делал и помедленнее.

Кадр снова ожил, только теперь в обычном человеческом темпе. Мужчина в сером костюме прошёл по главной улице неторопливым шагом, ни разу не оглянувшись по сторонам, будто заранее знал, куда идёт. Он миновал хозяйственный магазин на углу Мейн-стрит и Третьей, куда Константин с Тессой заглядывали, и свернул к неприметному кирпичному зданию, в котором делили одну вывеску окружной архив и контора нотариуса.

Внутри мужчина провёл одиннадцать минут. Камера у входа не показывала происходящее за дверью. Она зафиксировала лишь то, как он вышел с тонкой картонной папкой под мышкой, которой при входе не было. Кадры сменялись и движение показывалось с разных камер и когда тот ненадолго задержался у машины, Джон понял, что это оно. Шанс.

Камера банкомата была с так себе качеством, но Джон смог разобрать. Мужчина коротко поговорил по телефону, судя по движению губ без единой улыбки, а затем сел за руль и уехал в сторону шоссе.

Прочитать по губам не составило труда, благо камера оказалась достаточно чёткой для конкретного кадра. Задача выполнена, сэр, данные получены, поиски продолжаются. Всё это звучало слишком подозрительно, а значит это…

— Зацепка, — сказал Джон, не столько Кеплеру, сколько себе, закончив мысль.

Но конечно же искусственный интеллект не мог игнорировать Спасителя.

— Что означает термин зацепка применительно к текущей ситуации, Спаситель.

— Означает, что теперь есть, за кем идти. Кеплер проследи его путь до. Откуда он вообще приехал?

— Принято. Обработка данных дорожных камер и систем распознавания государственных номеров. Расчётное время выполнения, от одной до двух минут.

Джон ждал, разглядывая застывший кадр с седаном, тускло отражающим утренний свет на лакированном боку. Секунды тянулись куда медленнее, чем ему хотелось, хотя часть его прекрасно понимала, что для системы, способной взломать десяток спутников за пять секунд, минута с небольшим была почти вечностью.

— Маршрут восстановлен, — сообщил наконец Кеплер спустя минуту, — транспортное средство пересекло границу штата в шесть часов сорок минут того же дня. Точка отправления - Метрополис.

— Метрополис, — повторил Джон вслух нахмурившись.

Он не удивился так сильно, как ожидал, но всё же нахмурился. Что-то нашёптывало что такие гости приезжают из крупных городов. А какой ближайший крупный город? Конечно же Большой Абрикос крупнейший экономический центр региона. Только вот что искал этот человек? И почему?

— Значит там? — тихо сказал он сам себе.

— Уточни параметр, — отозвался Кеплер, не уловивший, что вопрос был обращён не к нему.

— Проследи маршрут до конца, — сказал Джон громче подняв голову к потолку, — всю цепочку движений. Куда он в итоге приезжает, откуда действует и все его движения.

Работа заняла дольше предыдущей. Кеплер объяснил задержку тем, что требовалось сопоставить данные за несколько недель, отследить машину по десяткам последующих выездов, свести их воедино с записями регистрационных палат и муниципальных архивов, доступ к которым Крепость получала в обход всех земных протоколов защиты, о существовании которых Джон предпочитал не спрашивать.

Он сидел на полу и смотрел, как на стене медленно, слой за слоем, вырисовывается карта передвижений одного человека в сером костюме, заправки, платные трассы, деловой квартал в центре Метрополиса, здание за зданием, Кеплер невидимой рукой прокладывал маршрут по карте прямо у него на глазах.

После мыслей об этом городе Джон представлял себе высокий небоскрёб с золочёными буквами на фасаде. Или нечто ещё лучше. Но, на кристаллической поверхности проступило совсем другое строение. Двенадцатиэтажное здание без единой вывески, с тонированными окнами и подземным паркингом, куда чёрный седан заезжал не реже двух раз в неделю на протяжении последних четырёх месяцев.

— Здание принадлежит юридическому лицу, зарегистрированному под названием Веритас, — сказал Кеплер, — структура собственности состоит из четырёх последовательных холдинговых компаний, зарегистрированных в разных юрисдикциях. Конечный бенефициар не установлен ввиду недостатка публичных данных. Всё хранится офлайн и в юрисдикциях без цифровых реестров. Если ты хочешь Спаситель, я могу создать платформы, и…

Джон махнул рукой, заставив замолчать Кеплера. Он долго смотрел на серый фасад этого здания, лишённого хоть одной приметы и в голове, крутились разные мысли.

— Не такого я ожидал, — хмыкнул парень покачав головой.

— Уточни, что именно ты ожидал увидеть?

— Неважно, Кеплер. Найди директора. У такой конторы должно быть лицо. Кто подписывает бумаги?

Поиск занял меньше времени, чем предыдущий. Кеплер прошёлся по открытым корпоративным реестрам, архивам деловой прессы и паре баз данных, доступ к которым явно не предполагался для посторонних глаз. Благо с развитием технологий, всё больше корпоративных систем было подключено к сети.

— Оскар Крейв, — произнёс Кеплер, показав на стене мужчину средних лет на размытой фотографии, на которой едва угадывалось лицо, — сорок семь лет. Исполнительный директор Веритас на протяжении последних шести лет. Ранее занимал руководящие должности в трёх других компаниях, связанных единой цепочкой владения со структурой, обнаруженной ранее. Официальных фотографий немного. Публичных выступлений не зафиксировано.

— Где он сейчас?

— Обработка данных о перемещении. Пять секунд.

Через несколько секунд на стене появилась карта восточного побережья с одной пульсирующей точкой над Массачусетсом.

— Бостон, штат Массачусетс, — сообщил Кеплер, — Отель Ленокс, номер забронирован на имя Оскара три дня назад. Дата выезда не указана.

Джон поднялся с пола. Тело до сих пор ощущалось непривычно тяжёлым в тех местах, где раньше он вообще не замечал собственного веса, но мысль о разговоре с человеком, стоящим хоть на одну ступень ближе к тому, что творилось в Смолвиле, придала сил больше, чем любой отдых за последние трое суток.

Но, нельзя было вот так сразу же нырять в это всё. Людей нельзя красть и требовать от них ответов. Да и если не идиоты, уже узнали о том, что случилось в Смолвиле и будут обрывать все хвосты. Идти сразу наверх, к тому, кто прятался за четырьмя слоями подставных компаний, смысла не имело. Такие люди редко выдают себя с первого раза. Тот, кто ниже, тот, кто подписывает бумаги и получает зарплату, вполне может заговорить, если найти нужные слова или верный тон. Но это после, нельзя спешить, нельзя ошибаться.

Сейчас предстояло поговорить с Маркусом.

— Кеплер, держи Крепость в готовности, — сказал он, направляясь к выходу из зала, — просматривай дальше по Смолвилю, если найдёшь что-то необычное, сообщи. И ещё копай дальше под этот Веритас, мне нужно знать всё. Ищи.

— Принято, Спаситель. Рекомендую перед вылетом восполнить энергетический баланс организма хотя бы частично. Запасы истощены на два процента от нормы.

— Потом, — коротко бросил Джон, не оборачиваясь и исчез из зала на суперскорости.

Ледяной воздух Антарктиды ударил в лицо, едва он перелетел порог. После нескольких суток в тепле кристаллических залов холод показался почти приятным, даже отрезвляющим, будто кто-то окатил его холодной водой после долгого сна. Джон оттолкнулся от воздуха на уровне дверей Крепости и пошёл вверх, набирая скорость с каждой секундой, оставляя внизу белую пустыню, изрезанную грядами торосов и голубыми трещинами, уходящими в темноту.

Атмосфера быстро редела. Свист ветра, поначалу оглушительный, стих до едва слышного шелеста, а затем пропал вовсе, сменившись густой тишиной, в которой Джон слышал собственное сердцебиение да ровный гул крови в ушах. Небо над головой стремительно наливалось чернотой. Из-за бешеной скорости воздух вокруг подрагивал, превращаясь в раскалённое марево.

Мысли возвращались к Кларку и его ноге, вывернутой под углом посреди пыльного карьера. Никак не мог оставить это, брат… выглядел таким раненным. И не только физически.

Образ был отогнан волевым усилием, хотя далось это гораздо труднее, чем хотелось бы. И не кстати, он нахмурился ведь мысли возвращались к Судному Дню. Странное название для живого существа, честно говоря. А ещё, как утверждал Кеплер, всё своё короткое существование, это существо училось только разрушать любую потенциальную угрозу. Зачем интересно его создавали? Чтобы что? Была какая-та война, которая требовала такого?

Когда он подумал про войну, в голове возник образ Маркуса. Об этом парне Джон в последние не думал, но, когда понял, что добиться силой на данный момент не выйдет переключился. Войну можно выиграть и деньгами. Пора было поговорить со своим сотрудником, который уже наверняка забыл про своего босса. А после вместе с ним, решать вопросы по одному.

Пока летел, каждые несколько секунд он невольно прислушивался к тому, что происходило в глубине грудной клетки. Ему важно было проверить, не зарождается ли внутри знакомый сдвиг, который предшествовал метаморфозе. Благо, внутри сохранялась тишина. Пульс оставался ровным, дыхание спокойным, а в руках отсутствовала дрожь.

Тем не менее он оставался напряжённым, ведь прежнего доверия к тишине больше не было. Доверия к самому себе, к своему телу, больше не было…

Размытым лоскутным одеялом проносилась внизу Антарктида, а после и Северная Америка. Поля уступали место лесам, леса сменялись городами, а города переходили в промышленные зоны и снова в поля. Серые озёра, неподвижные в утреннем свете, остались позади и с было обогнуто яркое скопление огней, судя по всему, Чикаго. После этого курс пролёг на восток, к побережью.

Облик земли постепенно менялся. Уступая место плотной каменной застройке, зелёные квадраты полей сужались. Когда впереди наконец показалась серая полоса океана, скорость начала падать. Джон пошёл на снижение, и свист в ушах вновь сменился обычным шумом ветра.

Нью-Йорк встретил его низким пасмурным небом и запахом мокрого асфальта после недавнего дождя. На мгновение, Джон завис над городом и смотря на него, он замечал, как он вытянулся вдоль воды путаницей узких улиц и стеклянных башен. Красиво. То, что Маркус решил переехать именно сюда, вместе с головным офисом не удивляло. Компания должна расти и этот город подходил идеально. Джону и самому нравился этот город, жаль только он появился здесь один, а не с братом.

Нужное здание нашлось быстро. Тридцать с небольших этажей на Манхэттене, фасад из тёмного стекла, отражающий низкие облака, а у самой крыши, там, где обычно вешают название компании-арендатора верхних этажей, светилась вывеска из пяти букв - LIGHT.

Джон опустился на крышу соседнего здания, чуть ниже нужных этажей, и позволил зрению скользнуть сквозь бетон, сталь и стекло, сквозь перекрытия и перегородки офисов. Спустя пару секунд изучения, на двадцать восьмом этаже, за стеклянной стеной углового кабинета, он наконец увидел мужчину в сером костюме.

Маркус Вейл стоял у окна, повернувшись спиной к двери, и держал в руке телефон с кем-то говоря. Джон улыбнулся и решил немного понаблюдать.

***

Сентябрь-Октябрь, этого 2006 года, застал Нью-Йорк в преддверии больших перемен. Вечерний Манхэттен, расцвеченный миллионами ярких огней, раскинулся за панорамным окном двадцать восьмого этажа, где располагался офис компании Light на Девятой авеню. Маркус не замечал этой красоты. В стекле отражался лишь его собственный силуэт и намертво зажатая в ладони телефонная трубка. На кону стояла важнейшая сделка, способная перевернуть всю его жизнь и разговор длился уже который час.

Сделав глоток успевшего остыть кофе, он заговорил намеренно убедительно.

—… нет, это ты послушай меня, Эрик. Полтора миллиарда покажутся пылью на фоне нашей будущей прибыли! У них действительно куча судебных исков из-за авторских прав, а серверы буквально трещат по швам от терабайтов пиратского контента. Но…

— Маркус… — Эрик хотел бы что-то сказать, но не смог. Маркус объяснял ему то, что он и так знал, но этот человек был такой и приходилось терпеть.

— Слушай. Но парнями из Tube создано то, чего мы так и не смогли достичь! Пойми, это живая, невероятно быстро растущая соцсеть, в которой люди сами загружают видеоролики! Уже сейчас там тонна народа. Наш Light Video мёртв, тебе прекрасно это известно. А из-за нашего промедления с подписанием контракта их завтра же перекупит Куин или тот европейский холдинг. Наше богатое будущее окажется в чужих руках, Эрик. Подумай об этом…

Маркус замолк, пока из трубки доносился быстрый и взволнованный ответ. Роскошный вид на реку Гудзон едва ли замечался им, пока он медленно мерил шагами пространство кабинета.

— Да я знаю, что совет директоров придёт в ярость от такой суммы, — перебил он собеседника и остановился у самого стекла, — тогда давай так, мы объявим итоговую цифру в 1,65 миллиарда долларов и перенеся акцент на акционерную долю, чтобы смягчить реакцию совета. Я… да ты прав, до понедельника сделка должна быть зафиксирована, это главное. Оформляйте бумаги уже сейчас.

Короткое принято ознаменовало окончание разговора, и Маркус нажал кнопку отбоя. Он опустил трубку и тяжело выдохнул. Он на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается. Сейчас, Вейл был больше директором, а не создателем и от постоянного принятия решений усталость накапливалась быстрее. К тому же босс, с которым он обязан был связаться, особенно при таких событиях, давно не выходит на связь и от этого ещё больше нервы уходили на то чтобы что-то придумать.

От раздавшегося сзади молодого голоса он невольно вздрогнул.

— Здравствуй, Маркус.

— Кт… — развернувшись на месте, Маркус шагнул назад к стеклу и увидев крупного парня в обычной одежде, он сразу нахмурился, — как ты… ты кто такой пацан?! Проваливай отсюда! Охрана!

Джон бросил короткий взгляд на дверь, и улыбнувшись заставил горло завибрировать. Маркус вздрогнул ещё раз, только сильнее, когда услышал голос. Его сердце забилось быстрее, а пот выступивший на висках, заставил его почувствовать себя снова маленьким. Снова неудачником в общежитии университета.

— А теперь узнаёшь меня?

***

Глава 53. Свет Маркуса

Слова Джона недолго провисли в тишине. Воздух в кабинете на секунду схлопнулся и в следующее мгновение Маркус ощутил, как его дёрнуло. Пол ушёл из-под ног, пропали кресло, стол и зажатый в ладони телефон. Стеклянная стена, которая была за спиной, отражавшая реку Гудзон тоже исчезла и ещё до того, как Маркус успел сделать вдох, в лицо ударил ветер.

В ушах на короткий миг засвистело и уши заложило, а тело словно вывернули наизнанку и Маркусу, как обычному человеку пришлось прочувствовать короткий миг давления на суперскоростях. Джон решил сменить обстановку и когда под ногами Маркуса вновь возникла твёрдая поверхность, колени тут же подломились. Шершавая крошка крыши ободрала ладони и несколько секунд, Маркус стоял на четвереньках пытаясь отдышаться. Желудок куда-то делся, а лёгкие ломило, но всё это было мелочью на фоне того что в глазах расплывалось и горизонт раскачивался словно он на корабле.

Морской болезнью страдает каждый третий человек на планете, но кто бы мог сказать, что даже в прикрытом состоянии при суперскорости можно прочувствовать весь спектр от этого? Часть сознания Маркуса, которая ещё минуту назад была поглощена переговорами о полутора миллиардах долларов, судорожно перебирала вопросы. Жив ли он? Что вообще произошло? Куда исчез телефон, зажатый в руке мгновение назад и пропавший вместе с кабинетом?

Он поднялся на шатавшихся ногах и огляделся вокруг. Вокруг гулял холодный ветер, более холодный, чем в помещении и вздрогнув Маркус понял, что оказался не в месте где хотелось бы обычному человеку. Во все стороны раскинулся Манхэттен и с высоты крыши этого здания, всё вокруг выглядело иначе чем из окна двадцать восьмого этажа.

Огни, вплетённые в тысячи улиц, раскинулись вокруг, а где-то на западе тянулся Гудзон, принося запахи океана, мокрого асфальта и бензина. Это ведь где-то на севере? Как я оказался здесь? Маркус не понимал, как это возможно физически.

Был почти что конец рабочего дня и доносившийся снизу гул города казался слишком тихим. Огромная высота, понял Маркус, и ограждение из ржавеющего металла, местами погнутый от чего-то, оказался хорошим ориентиром, для человека, который всё ещё ощущал все прелести взбалтывания мозгов.

На негнущихся ногах, Маркус подошёл к краю крыши и мёртвой хваткой вцепившись в холодный поручень, он чувствовал гнев от того что оказался здесь. А ещё, Маркус машинально подумал, что его крика никто с улицы не услышит. Слишком тут высоко, слишком далеко от людей. Эта мысль отрезвила его быстрее ночного воздуха.

— Извини, — молодой голос сзади, совсем не похожий на тот, что заставил Маркуса вздрогнуть в кабинете минуту назад, неловко извинился, — я как-то забыл, что не все переносят это одинаково хорошо.

Резко развернувшись и заставив себя ещё сильнее почувствовать тошноту Маркус сглотнул слюну и силуэт, казавшийся тёмным пятном на фоне светящегося города, заставил его ещё раз вздрогнуть. Свет уличных фонарей снизу очерчивал фигуру только по контуру, оставляя черты в тени.

— Ты, — выговорил Маркус, и на середине слова голос сорвался. Опираясь ладонью о парапет, он с трудом поднялся на ноги и поднял палец, — ты блять пропал на полтора года. Полтора года без единого звонка или письма. Я думал…

— Что я умер? — в вопросе послышался смешок.

— Я не знал, что думать! — Маркус крикнув выпрямился, стараясь унять дрожь в коленях усилием воли, — меня со всех сторон давили, то совет, то юристы. Им нужны были ответы! Ответить им мне было нечего, ведь единственный человек, знающий всё что надо, просто испарился. Ты даже инструкция не оставил как всегда!

— Я не человек, Маркус. Прекрасно ведь сам это понимаешь.

Слушая все эти обвинения, Джон почему-то решил указать именно на это. Именно на то что он не человек. Эти слова заставили спину Маркуса покрыться мурашками, а от будничного тона ему хотелось сделать шаг назад. Металюди были катастрофой современного мира, и каждая из стран страдала по-своему от них, где-то были уличные банды, у которых главари жгли огнём из рук, где-то просто неуловимые убийцы что никакой полицейский не мог поймать.

Но Маркус не боялся именно металюдей, он боялся, осознавая то, что человек, который ему когда-то помог, который когда-то вытащил для него счастливый билет, может оказаться не просто метачеловеком. Он мог оказаться демоном в человеческом обличье и как полагается демону, потребовать исполнения условий контракта.

Да, религиозность Маркуса мешала ему рассуждать логически, но стоит признать, сам Джон тоже не добавлял ясности. Приходил, когда хотел, говорил словно оживший двигатель из прошлого, а потом также бесследно исчезал, пропадая на месяцы. Свет развивался под рукой Маркуса, но оба они знали кто на самом деле создатель всего этого.

— Тот код, — произнёс Маркус вслух, нахмурившись, — я раз двадцать пытался понять, как он вообще работает. Настолько элегантной была часть решений, что это просто не укладывалось в голове. Другая часть выглядела так, будто её писал кто-то, для кого человеческая логика вообще необязательна.

— Твоей была идея сортировки страниц по перекрёстным ссылкам и весам, — силуэт шагнул вперёд, и свет с нижних этажей соседнего здания наконец лёг на лицо, — моей же идеей была превратить граф связей в живую структуру, перестраивающуюся под нагрузку. Твоей версией он задыхался под собственным весом, оставаясь обычной таблицей. Пытаясь запомнить весь мир разом, твой алгоритм умирал. Мой запоминал только то, что требовалось прямо сейчас.

— Хорошо, — последовал тяжёлый выдох и Маркус начал приходить в норму, — хорошо, это действительно ты.

— У тебя оставались сомнения? — Джон огляделся вокруг улыбаясь.

— За полтора года полного молчания можно усомниться во всем. — Пальцы Маркуса привычным жестом взъерошили укладку, — мне казалось, что тебя выдумало моё собственное сознание, чтобы как-то объяснить внезапный триумф неудачника из общежития, ведь созданную технологию не смогли воспроизвести ни Гарвард, ни Стэнфорд, ни Массачусетский технологический, ни вся Кремниевая долина.

— Моя реальность очевидна, — отозвался голос, в котором в ту же секунду растворилась вся странная вибрация, а вместе с этим, Джон шагнул вперёд, выходя на свет.

Уличный свет позволил рассмотреть незнакомца более отчётливо и перед Маркусом предстал юноша явно подросткового возраста в скромной темной одежде, испачканной какой-то копотью. Глубокие тёмные круги залегли у него под глазами, а тонкая, едва затянувшаяся розовая полоса шрама виднелась на скуле, причём след истончался прямо на глазах, исчезая с каждой секундой.

Лицо выдавало совсем юный возраст, вопреки которому взгляд казался невероятно зрелым. Наспех схваченная узлом ткань куртки была разорвана на плече, а костяшки правой руки покрывали свежие ссадины, словно полученные всего час назад. Маркус машинально подметил эти детали, наряду с прямой, абсолютно неподвижной осанкой парня.

— Ты, — истеричный смех сорвался с губ Маркуса. Потрясение и узнавание смешались в его тоне, вытеснив малейший намёк на облегчение, — все это время, на протяжении долгих лет, ты оставался всего лишь… ребёнком?

— Я был ребёнком, когда написал тот алгоритм, — сухо поправил Джон, — сейчас мне шестнадцать. Голос я менял, потому что взрослые быстрее доверяют тому, чего боятся, чем тому, что моложе их самих.

— Специально пугал меня все эти годы? — брови Маркуса поднялись в возмущении.

— Я делал так, чтобы ты не пытался меня искать. — Джон подошёл ближе к парапету и остановился в паре шагов от Маркуса, глядя вниз на город, — если бы ты знал, что говоришь с пацаном, ты бы решил, что можешь меня контролировать. Стоит людям увидеть чужую слабость, они всегда решают ею воспользоваться.

Маркус промолчал, обдумывая услышанное. Он всегда думал, что за всем эти стоит какие-то группы людей, тайное правительство или гении суперы. Силы, с которой не спорят, а просто выполняют указания. С трудом укладывалась в голове мысль о том, что за этой силой все время стоял ребёнок.

— Где ты был? Почему сейчас решил показать лицо? — спросил он, сделав шаг к Джону, — почему ты вернулся именно сейчас, а не месяц назад или через год? Что случилось за эти полтора года, что заставило тебя вообще исчезнуть? Почему ты сейчас стоишь передо мной? Что происходит?

Джон долго молчал, глядя на реку, его волосы трепал ветер, а где-то на его лице дёрнулась мышца, но Маркус этого не видел, ведь парень встал спиной к нему.

— Это тебя не касается, — сказал он наконец, и тон не оставлял места для повторного вопроса, — тебя касается то, что случилось с компанией за это время, и то, что будет происходить с ней дальше.

Глава Света сжал ладони и дёрнул губами. Но промолчал. Он был умным человеком и понимал, что такой ответ был…

— Справедливо, — Маркус кивнул, хотя внутри осталась непринятие от такого прямого отказа, — за полтора года компания выросла в семь раз. Инвесторы звонят мне в два часа ночи, чтобы спросить, не продам ли я им свою долю. По объёму трафика мы обошли двух главных конкурентов, открыли офисы в двенадцати странах. На следующей неделе должны закрыть сделку по покупке Tube за полтора миллиарда. Совет директоров до сих пор морщится от цифры, но соглашается, а пресса называет меня новым лицом технологической индустрии.

— Хорошая история для прессы, — сказал Джон, не оборачиваясь, — а теперь расскажи то, чего нет в пресс-релизах.

Маркус помолчал, глядя на его затылок. В груди неприятно кольнуло.

— Восемь месяцев назад закончились деньги, — признался он наконец, — второй раунд задержался, инвесторы медлили. Серверные фермы жрали бюджет быстрее, чем успевали приносить прибыль от рекламы. Семья Куин предложила выкупить проценты, обещавший закрыть кассовый разрыв за неделю. Я почти подписал контракт. Три часа сидел с ручкой над бумагами…

— Что остановило?

— Не знаю. — Маркус покачал головой, — наверное, то, что я так и не смог объяснить Роберту, откуда взялся алгоритм. Каждый раз, когда он спрашивал про архитектуру ядра, я находил способ уйти от ответа, а юристы Куина такие увёртки не любят. Без моего участия сделка развалилась сама. Через две недели пришли деньги от фонда в Бостоне, и о продаже долей больше речи не было.

Джон ничего не ответил и молчал он так долго, что Маркус решил, будто разговор на этом закончен. Почему-то. Но потом всё же Джон двинулся, подавшись вперёд к парапету словно хотел прыгнуть и усмехнулся.

— Три часа над бумагами. Я должен был это увидеть.

— Тебя не было, — сказал Маркус, и голос его дрогнул на грани упрёка, — месяцы подряд я писал письма на тот же адрес. Ни одного ответа. Я решил, что-либо ты умер, либо просто передумал нуждаться во мне. В компании…

— Я не читал их восемь месяцев, не мог, — коротко ответил Джон и развивать тему он не стал, — а ты сам себя как называешь? — спросил Джон, повернувшись к нему лицом.

Вопрос застал Маркуса врасплох.

— Директором, — ответил он после паузы, — тем, кто отвечает за каждое решение, за каждую цифру в отчётности, за сотрудников, получающих зарплату благодаря тому, что я вовремя подписываю нужные бумаги.

— А кто отвечает за то, что этот алгоритм вообще существует?

Маркус открыл рот, чтобы ответить, и закрыл его снова. Вопрос звучал риторически и за внешней простотой такого вопроса пряталось нечто, к чему он не был готов подобрать слова с ходу.

— Ты, — сказал он тихо.

— Значит, ты понимаешь, кому на самом деле принадлежит эта компания. — Джон отвернулся обратно к городу, и голос его прозвучал спокойно, — все эти годы я позволял тебе управлять ей от моего имени. Мне требовалось, чтобы она росла без лишних вопросов, без внимания к странностям в отчётах и без мальчишки во главе. Тебе было удобно. Мне было удобно.

— Было, — повторил Маркус, цепляясь за прошедшее время, — что изменилось?

— Изменилось то, что мне больше не нужно, чтобы это оставалось удобным, — Джон повернулся к нему снова и в глазах, до этого казавшихся просто уставшими, мелькнуло что-то, — с этого момента я управляю компанией напрямую. Через тебя, но напрямую.

Маркус почувствовал, как во рту пересохло. За годы он привык к мысли, что рано или поздно невидимый партнёр может потребовать своё. Совсем другим ощущением оказалось услышать это прямо, стоя на продуваемой ветром крыше рядом с подростком, нежели представлять это абстрактно за рабочим столом с чашкой кофе в руке.

— Совет директоров не станет слушать шестнадцатилетнего, — сказал он осторожно, подбирая слова, — они вообще не знают о твоём существовании. Они ведь слушают меня…

— Они будут слушать тебя, — согласился Джон, кивнув, — а ты будешь слушать меня. Всё просто. Разница только в том, что раньше это было предложением. Теперь это условие. Компания принадлежала мне с той самой ночи, когда я переписал твой алгоритм и дал его тебе. Когда пятьдесят один процент был записан на меня. Просто ты забыл об этом на какое-то время, потому что я не напоминал.

Слова Джона заставили Маркуса поморщиться и наклонить голову.

— Люди… люди в этой компании работают на меня годами, некоторые дольше, с самого начала, — сказал Маркус, — они верят в то, что я строю. Если завтра станет известно, что решения принимает шестнадцатилетний подросток, которого никто из них никогда не видел, компания развалится изнутри быстрее, чем от любого конкурента.

— Никто не узнает, я же говорю, — Джон пожал плечами, — ты останешься главным. Останешься голосом на собраниях, тем, кто подписывает контракты и выступает перед прессой. Всё это ты. Просто прежде, чем подписать что-то важное, ты будешь спрашивать меня. И точка. Люди в этом здании не заметят разницы, потому что снаружи ничего не изменится. Изменится только то, откуда берутся решения.

— А если я откажусь? — спросил Маркус, и сам удивился тому, что вопрос вообще сорвался с языка.

Джон посмотрел на него. Во взгляде не было злости, только ожидание, будто он заранее знал, каким будет этот вопрос, и заранее знал ответ на него.

— Тогда я заберу алгоритм обратно, — сказал он ровно, — весь целиком, со всеми последующими улучшениями, которые твои инженеры выстраивали поверх ядра, даже не понимая половины того, что они трогают. Компания встанет за одну ночь. Ты можешь попробовать нанять новых людей, которые перепишут все с нуля, но у тебя нет времени, за которое я написал первую версию. У них тоже не будет этих полутора месяцев. Рынок вас похоронит раньше, чем вы напишете первую рабочую строку, ведь я выложу её в сеть.

Маркус представил заголовки, которые появятся на следующее утро, если такое случится. Свет падает. Акции обнуляются за сутки. Тысячи человек получают уведомление об увольнении в одном письме, разосланном отделом кадров ещё до того, как он успеет объяснить хоть что-то совету директоров. Картинка получилась настолько отчётливой, что пальцы сжались сильнее.

Маркус молчал, пока ветер трепал полы его пиджака и ему не хотелось принимать реальность. Даже эти люди внизу, семидесятью этажами ниже, не хотели бы принимать такую реальность. Город продолжал жить обычной вечерней жизнью, не подозревая, что прямо сейчас на крыше решается его собственное будущее в куда большей степени, чем, казалось бы, на первый взгляд.

— Хорошо, — выдавил он наконец, — допустим. Что дальше? Что ты хочешь, чтобы я делал?

Джон посмотрел на него ещё несколько секунд, будто оценивая, действительно ли вопрос задан всерьёз. Затем он перевёл взгляд обратно на город, думая, что огни небоскрёбов прекрасно сливаются в сплошное зарево и он бы хотел видеть этот размытый влажным воздухом после дождя город каждый день.

Несколько секунд слышался только ветер и далёкий гул проспекта внизу. Джон стоял неподвижно и на мгновение Маркусу показалось, что усталость стала глубже, будто разговор забрал остаток сил, которых и без того оставалось немного.

— Для начала сделку с Tube закрывай в любом случае, даже если совет директоров начнёт упираться по цене, — сказал он, — и ещё, я хочу, чтобы к концу года через нашу поисковую строку проходил каждый второй запрос в мире. Через год каждый первый.

— Это ведь невозможно, — вырвалось у Маркуса, — ни один поисковик не занимал такую долю рынка за год. Ни один. И не сможет.

— Ни один поисковик не работал на алгоритме, который я тебе дал, и который улучшу, — отрезал Джон, — когда я дам тебе новую версию, расширяй индексацию. Открывай серверные фермы в каждой стране, куда пустят. Договаривайся с операторами мобильной связи о встроенном поиске по умолчанию, плати сколько потребуется.

Маркус машинально начал прикидывать бюджет в уме. Старая привычка, въевшаяся за годы совещаний. С каждой секундой цифра в голове разрасталась настолько, что переставала укладываться в рамки привычных квартальных отчётов. Но вслух он это произнести не решился.

— Мне нужно, чтобы Свет видел все, что происходит на этой планете, каждую секунду, — продолжил Джон, — при этом те, кто пользуется им каждый день, даже не должны задумываться, зачем компании столько данных. Пусть думают, что это ради удобства. Договорись с производителями телефонов о встроенном приложении на каждом новом устройстве, продающемся в развивающихся странах, даже себе в убыток, если потребуется. Открой упрощённый бесплатный доступ там, где у людей нет денег на трафик. Местные операторы пусть получают компенсацию из наших резервов. Особое внимание удели Африке и Юго-Восточной Азии, там следующий миллиард пользователей выйдет в сеть быстрее, чем где бы то ни было ещё. Маркус, мне неважно, сколько это будет стоить в этом квартале. Важно, чтобы через три года не осталось ни одного региона на планете, где Светом не пользуются хотя бы раз в день.

— А ради чего это на самом деле? — спросил Маркус, хотя голос выдал, что он уже понимает, что ответа не получит.

— Это тебя тоже не касается, — сказал Джон, не оборачиваясь, — пока что, тебе нужно знать одно. Мир прямо сейчас движется не в ту сторону, и у меня есть способ это исправить и начинать я буду отсюда. Со Света.

***

Глава 54. Кричи. Прощай. Учись. Двигайся дальше

Ветер на высоте не собирался стихать, он трепал полы пиджака Маркуса и Джон, смотря на город думал о том, что ему бы тоже стоило приодеться нормально. А может и забрать свои вещи из дома. А то он так свалил, что вообще ничего… покачав головой парень отогнал мысли. Разговор уже шёл второй час и светящийся город внизу потихоньку затихал. Надо бы уже заканчивать этот разговор, сказано было достаточно, а дальше говорить смысла не было. Да и Маркуса стоило вернуть туда откуда он не должен был как бы исчезать, директор ведь.

—… такие дела.

— Понятно. На этом всё. Держись, — коротко бросил Джон, сделав шаг.

Ответить Маркус не успел. Крыша, огни, гул проспекта, всё смазалось за долю секунды, и вот уже под ногами оказался знакомый паркет углового кабинета. Маркус пошатнулся, упёрся ладонью в столешницу и часто задышал, глядя перед собой мутным взглядом. Ему было трудно вспомнить, как вообще стоят на двух ногах, особенно после такого.

— Отчёт через два дня, — сказал Джон, уже уходя к дверям, — жду цифры по Tube. И по Африке.

— Джон…

Договорить Маркус не успел, Джон напоследок махнув исчез. Кабинет опустел, стекло качнулось от лёгкого хлопка воздуха, мужчина смотрящий в пустое место где только что стоял Джон прошептал.

— Чёрт…

Место, куда Джон направился дальше, лежало в паре сотен километров южнее, и на этот раз он летел не по прямой, а забирая широкой дугой, набирая высоту, с которой город можно было разглядеть целиком, а самого его не поймал бы ни один локатор, случайно зацепивший отметку в небе.

Метрополис встретил его россыпью огней вдоль изгиба реки и стеклянными шпилями, которые здесь стояли теснее, чем в Нью-Йорке, будто соревнуясь друг с другом в высоте. Джон завис над деловым кварталом, узнавая знакомое по кадрам со стены Крепости здание раньше. Двенадцать этажей, тёмное стекло, ни единой вывески на фасаде.

Он опустился на крышу соседней высотки, точно так же, как разглядывал офис Маркуса, и включил рентгеновское зрение смотря сквозь бетон и сталь.

В холле здания горел неяркий дежурный свет. Охранник за стойкой листал какой-то журнал, зевая через каждую пару страниц, а на мониторах перед ним мигали камеры этажей, в которых в этот час ничего не было. Джон повёл взглядом выше, этаж за этажом. Тёмные кабинеты, прибранные столы, ни одного забытого стакана с кофе, и ни единой бумаги на виду. Парень наклонил голову подумав, что здесь либо убирали слишком тщательно, либо вообще не привыкли оставлять после себя следы.

На восьмом этаже за стеклянной дверью с золочёными буквами Оскар Крейв обнаружился кабинет, в котором похоже никто не сидел уже которую неделю. Пыль на подоконнике легла тонким ровным слоем, а кресло было задвинуто под стол так аккуратно, что казалось, будто его специально приготовили к фотографии для брошюры. Как это всё странно…

Джон опустился взглядом ниже, под уровень земли, где был подземный паркинг, и к удивлению парень нашёл за ним ещё один этаж, не отмеченный ни на одной вывеске лифта. Дверь в это помещение оказалась стальной, без ручки, с панелью считывателя карт сбоку. За дверью лежала комната без окон, и в центре пола, где обычный человек увидел бы просто бетон, Джон разглядел линии.

Будто выцарапанные чем-то острым, они сходились к центру замкнутым кругом, и от одного взгляда на них по коже прошёл холодок. Это… демоны? Как в Смолвиле?

Он смотрел на этот круг дольше, чем следовало, пытаясь понять, опасный он или нет, и не находил ответа. Пыли на линиях не было, но не было и ничего, что подсказало бы, использовали ли их вчера или год назад. Он не понимал ничего в ритуальных кругах и этот был ему совсем непонятным. Впрочем, как и любые другие были бы.

Где-то этажом выше, у лифта, переговаривались двое охранников, южный обход закончен, никаких вопросов больше не будет. Джон замер, вслушиваясь, но продолжения не последовало, разговор ушёл в сторону футбольного матча, и больше ничего важного он не выловил.

Достаточно на сегодня. Идти напролом сейчас означало предупредить их раньше времени, а он и так не знал толком, с кем имеет дело, с обычными людьми, прикрывающими что-то грязное, или с чем-то похуже. Спешить было нельзя, не то повторится тот хаос.

Запомнив рисунок круга, Джон оттолкнулся от крыши и улетел вверх, оставляя внизу светящийся город с его кругом на полу подземного этажа, про который теперь знал. Ещё бы понять, что это означало, опять демоны или просто хрень, которая играла декоративную роль. И как всё это было связано с Смолвилем?

Полёт до Антарктиды вышел коротким, пока летел Джон думал насчёт увиденного и в том числе что он мог бы сделать со всем этим. По сути, сейчас ничего. Да мог бы ворваться и потребовать ответов, указать на это всё, но это бессмысленно. Становиться безумцем, который давит на всех силой, не хотелось, а вот как всё это решить мирно, он пока не понимал.

Но так хотелось просто потребовать силой.

В Крепости было тихо, только кристаллы под потолком мягко пульсировали ровным светом, будто дышали в такт чему-то, недоступному человеческому слуху. Когда Джон вошёл они засветились сильнее.

— Спаситель, — Кеплер поприветствовал его сразу, стоило только переступить порог, — рад твоему возвращению. Готов отчёт по показателям Света, который ты запросил час назад.

— Давай, — Джон, пройдя внутрь, опустился на пол зала, привычно скрестив ноги, и стена перед ним засветилась цифрами.

— Индекс поисковой системы вырос на десять целых две десятых процента, до восьми целых одной десятой миллиарда проиндексированных страниц с начала года, — начал Кеплер, — переговоры с производителями телефонов в Юго-Восточной Азии продвигаются на девяносто процентов согласно графику. Доля рынка в Северной Америке составляет сорок один процент. В Индии и странах Африки южнее Сахары доля не превышает четырёх процентов ввиду ограниченного доступа населения к сети.

— Значит именно туда и нужно вкладываться в первую очередь, — сказал Джон, глядя на цифры, разложенные по стене, — понятно. Кеплер, Маркус говорил про фонд в Бостоне, который когда-то спас компанию от продажи. Найди, кто там стоит за деньгами.

— Уже выполнено, — отозвался Кеплер, — структура финансирования установлена частично. Прямой связи с организацией Веритас не обнаружено, однако один из директоров фонда ранее занимал должность в юридической фирме, обслуживающей интересы упомянутой структуры.

Джон нахмурился, разглядывая имя, всплывшее на стене, которое ничего ему не говорило.

— Всё как-то связано друг с другом, — пробормотал он, — деньги, бумаги, юристы, круги, демоны. Ни одного прямого следа.

— Именно поэтому подобные структуры существуют десятилетиями, не привлекая внимания, — сказал Кеплер, — прямых следов у них попросту не заводят.

— Что там по Смолвилю?

— Просмотр архива продолжается на пониженной скорости. За прошедшие сутки зафиксировано три автомобиля, не принадлежащих жителям округа, проезжавших через город транзитом. Ни один не задерживался дольше пятнадцати минут. Ферма Гарнетт больше не привлекает внимания посторонних. Офис шерифа закрыл дело как несчастный случай с утечкой газа.

Джон кивнул, хотя внутри что-то неприятно сжалось от того, как легко люди поверили в объяснение, придуманное на скорую руку.

— Продолжай смотреть, — сказал он, — если снова появится седан или человек в сером костюме, сообщи сразу.

— Принято. Спаситель, — Кеплер выдержал паузу чуть длиннее обычной, — за время твоего сна зафиксирована активность в ферме Кентов. Три телефонных звонка с домашнего номера в местный департамент полиции Смолвиля, все три оборваны до соединения. Предполагаю, звонивший передумал в процессе набора номера.

Джон промолчал. Он знал, кто звонил и почему обрывал звонок, не договорив.

— Не… Кеплер, — сказал он наконец, — проверяй их иногда. Просто проверяй, что дома всё спокойно.

— Уточни параметр спокойно.

— Что никто не болеет. Что не случилось ничего плохого. — Джон потёр лицо ладонями, — обычные человеческие вещи, Кеплер. Ты поймёшь, когда увидишь.

— Занесено в протокол наблюдения, — отозвался Кеплер, и в его ровном голосе не было ничего, что выдавало бы попытку понять, но Джон отметил, что вопросов больше не последовало.

— А ещё, я сейчас тебе нарисую круг что увидел, он похож на ритуальный, просмотри насчёт этого всё что найдёшь в интернете. Сравни его со всем, что есть в архивах, криптонских, земных, магических базах, если удастся их как-то найти и взломать…

***

Дни сливались друг с другом настолько, что Джон сбился со счёта уже к исходу первой недели. Постоянно мысли, постоянно действия. Но не то, не другое не помогало. Все мысли возвращались к брату. К семье. Благо хоть что-то отвлекало его мыслей.

Он говорил с Маркусом по телефону, связь с которым Кеплер выводил прямо на стену Крепости голосом без картинки, слушал цифры по серверным фермам, утверждал контракты, которые сам же не до конца понимал в деталях, и снова уходил слушать Метрополис с орбиты, выискивая среди миллионов машин ту самую, что могла привести его к следующему звену.

Прогресса было мало. Оскар Крейв так и оставался в бостонском отеле, не покидая номер дольше, чем требовалось для делового обеда, а связь между Веритас и фондом обрывалась на третьем слое подставных компаний, кто-то нарочно строил эти стены с запасом.

Через одиннадцать дней, когда за окном Крепости бушевала обычная антарктическая метель, а внутри разливался ровный кристаллический свет, Джон поймал себя на мысли, что засыпает под голос Кеплера, зачитывающего очередной отчёт по рекламному трафику. Он ведь не спал нормально с той ночи, только урывками, между делами, и ему хотелось просто вырваться отсюда и полететь куда-то. Только упрямство держало его на одном месте.

Мысль о доме приходила и раньше, отодвигаемая делами, но в тот вечер она вернулась и осталась. Он не собирался говорить с родителями. Не собирался ничего объяснять. Просто захотел зайти, ночью, забрать пару вещей и уйти снова, теперь уже надолго, зная заранее, что вернётся нескоро. Так он и поступил.

— Кеплер, который сейчас час в Канзасе?

— Два часа семнадцать минут ночи по местному времени, — отозвался голос сразу же, — все жители фермы Кентов, предположительно, спят.

— Хорошо, — Джон поднялся с пола, — я ненадолго.

— Уточни цель визита.

— Мне нужно кое-что забрать. — Он не стал уточнять дальше, и Кеплер, к его облегчению, не стал переспрашивать. Забота искусственного интеллекта становилась с каждым днём всё более человеческой, и Джон хотел посмеяться над этим.

Джон прилетел домой, так и не решив, что именно чувствует и Канзас встретил его тёплым ночным воздухом, густым от запаха скошенной травы и подсыхающей на солнце земли. Кузнечики трещали ровным нескончаемым хором, где-то вдалеке залаяла собака, отозвалась другая, а потом всё снова стихло, и остался только ветер, шевелящий кукурузу за оградой.

Джон завис в паре десятков метров над знакомой крышей, слушая дом прежде, чем спуститься. Дыхание отца доносилось размеренно и глубоко, мать дышала чуть тише, а из комнаты Кларка не доносилось ровного дыхания похожего на сон, только редкие вздохи и скрип пружин матраса, будто брат ворочался, не в силах устроиться.

Стоило ли удивляться. Он и сам бы не спал спокойно, если бы брат пропал.

Опустившись на землю у заднего крыльца, Джон постоял немного, разглядывая тёмные окна. Свет нигде не горел, ставни первого этажа были прикрыты на ночь, а на верёвке у сарая всё ещё сохло чьё-то забытое полотенце, покачиваясь от слабого ветра.

Он мог залезть в дом так, что ни одна из половиц не почувствовала бы его вес и не скрипнула бы, он бы мог влететь через окно и войти в свою комнату так что никто и не понял бы что он здесь. Он бы мог двигаться настолько тихо… он умел годами двигаться тихо и быстро.

Но вместе этого Джон толкнул дверь дома чуть сильнее чем требовалась, и она скрипнула на несмазанной петле. Отец с детства не собирался её чинить, непонятно почему, но этого Джону стало даже легче. Он прошёл через двери войдя в дом, в которым он вырос, прошёл мимо кухни где сидел каждое утро смотря в каждый угол, мимо стола где стояла солонка на привычном месте. Задержался на этой соломке и хотел тронуть. Но не тронул.

Хмурясь от своих мыслей насчёт дома и того теперь всё не так, Джон поднялся по лестнице и ступая по половицам, которые скрипели через раз, он остановился у дверей своей комнаты.

Приоткрыв дверь, он увидел, что на тумбочке возле его кровати, лежит книга, с бумажной закладкой которую он оставил ещё тогда. Она ровно там же, где он оставил её несколько дней назад, это… было будто вечность назад.

Пройдя пару шагов, он протянул руку к книге и резко остановился не дотянувшись. Стоит ли этого делать? Стоило ли вообще приходить? Брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку, а желваки заходили ходуном. Всё же взяв книгу в руки и посмотрев на неё он сжал губы в тонкую линию. Хотел бы он остаться здесь. Дома.

Сжав книгу, резко сунул в сумку, прихваченную из шкафа и туда же полетела старая куртка, пара рубашек, сложенных наспех, и снятая с гвоздя в углу выцветшая красная тряпка, давно потерявшая форму пледа. Джон подержал её в руках чуть дольше, чем требовалось для остальных вещей, и вздохнув, убрал в сумку.

За стеной в этот миг послышался шорох. Кровать скрипнула, половицы под ногами брата тоже, и Джон, вместо того чтобы исчезнуть, как сделал бы это в любую другую ночь, остался стоять в комнате с сумкой в руке.

Дверь его комнаты приоткрылась, и на пороге застыл взъерошенный Кларк, в мятой футболке, щурясь на свет, которого в комнате не было. Несколько секунд он просто смотрел, будто, не веря собственным глазам, а потом голос у него сорвался на полуслове.

— Бр… ат?

— Привет Кларк, — сказал тихо Джон, отступая от Кларка на полшага, хотя уходить уже было поздно.

— Ты… — Кларк резко шагнул внутрь и его взгляд метнулся к сумке в руках Джона, — ты пришёл забрать свои вещи? И опять уходишь…

Младший брат звучал потерянно и это не нравилось Джону, который учил его собранности, но до нотаций не было место.

— Мне нужно было забрать пару вещей и, да я ухожу, — Джон пожал плечами, говоря ровным голосом, — только и всего.

— Только и всего? — повторил Кларк сделав ещё один шаг и Джон увидел, как у брата дрогнула рука, — мы искали тебя Джон, я искал тебя. Я обежал всю планету десять раз заглядывая в каждый угол, в каждый чёртовый угол. Десять раз, слышишь? Мама почти не спит, папа делает вид, что всё в порядке, чинит забор, который и так в порядке, лишь бы не сидеть на месте. А ты просто… залетаешь ночью за книжкой?

Джон молчал, разглядывая брата. Синяков на его лице давно не осталось, ни следа того удара, что расколол ему скулу и вбил в землю у карьера. Тело исцелилось полностью, будто ничего и не случилось. Но на это было плевать, Джон знал, что сделал. Знал, какой грех совершил.

— Со мной всё нормально, — тихо сказал Кларк, будто прочитав его мысль, — правда. Ни одной царапины не осталось. Тесса и Константин ничего толком не объяснили, но… чёрт! И не в этом дело. Джон, послушай меня, — он шагнул ближе, и в голосе задрожало что-то, чего Джон не слышал у брата уже давно, — тебе не нужно было уходить. И это не из-за меня, и не из-за всей этой ситуации. Мы разберёмся, как всегда разбирались. Ты ведь сам говорил вместе. Помнишь? Мы ведь ещё в детстве обещали друг другу.

Из сумки торчал красный клочок пледа, снятый недавно с гвоздя, и Джон отвёл взгляд, уставившись на него.

— Не уходи. Возвращайся домой, — в голосе Кларка теперь звучала мольба, — маме с папой нужно знать, что с тобой всё в порядке. Мне тоже нужно. Не пропадай вот так, без единого слова. Я… оставаться навсегда никто не просит. Мы найдём способ всё исправить. Мы точно найдём способ…

Каждое слово Кларка отзывалось в Джоне, а грудь сжималась всё сильнее, мешая делать выдохи. Многое разрывало его изнутри. Чужая кровь в жилах, неизбежность, страх. Он мог бы это всё сказать брату, мог бы про свою природу, про то что он ищет виновных, он знал, что Кларк выслушал бы эту исповедь до самого конца, молча и не перебивая.

Он хотел сказать брату всё, обнять его, признаться, что он любит его даже сейчас, подойти и посмотреть в глаза.

Однако Джон не двинулся с места, и промолчал.

— Надеюсь, встретимся ещё, — вырвалось у него слишком грустно.

Рука Кларка дёрнулась вперёд в попытке ухватиться за плечо, но пальцы сжали лишь прохладный воздух да лёгкий сквозняк, шевельнувший занавеску. Младший брат смотрел на то место, где только что стоял старший брат и ему хотелось побежать за ним. Закричать чтобы он не убегал, сказать, что всё хорошо.

Но в комнате больше никого не было, Джонатан Кент ушёл, но, Кларк не знал, что он его не встретит ещё долгие годы. Что его старший брат решит навсегда вычеркнуть себя из жизни семьи Кентов.

***

Глава 55. Время-Четыре

Время имеет свойство не останавливаться и как одна из констант Творения, оно шло быстро в восприятии Земли. Всего неделю назад, Джон ушёл из дома, а теперь время и дела так закрутились что он оглянуться не успел как прошли месяцы. Потом года.

Джон даже не понял это сразу. Просто… в какой-то момент, посмотрев на отражения кристалла в Крепости, увидел там не себя. А кого-то другого. Более взрослого, более… уверенного.

Свет, компания что он создавал ради одной цели, стала совсем другой целью. Первые месяцы были он помнил по частям. Где-то офис, где-то вода.

С помощью Кеплера, что довольно сильно помогал в управлении такой громадиной, Джон решал множество дел, которые теперь уже считались мелочью. Первые месяцы были довольно трудные, были ошибки, были долгие часы разговоров с Маркусом насчёт решений и после недели наблюдений что из этого вышло.

Да-а, порой выходило так себе, Джону даже приходилось моментами использовать силы мышц, а не мозгов, чтобы решать дела, но задача продвигалось. Дело, которое должно защитить Землю, становилось всё более настоящим.

Он ни на миг не забывал слова Лиги из будущего, не забывал, что они ему показали, не забывал кто настоящий враг Земли.

Жаль только, что люди, сами не знали, кто их истинный враг.

***

Нью-Йорк, Нью-Йорк, великий город, который стал домом для Джона, в это промозглое октябрьское утро, был как всегда дождлив. Дожди шли с самого утра до обеда, а иногда и до ночи, и тротуары каждый раз заливало что приходилось думать, а не полететь ли на своих крылышках и не мочить ноги. Но Джон что свернул на Девятую авеню понимал, что покамест нельзя являть свои силы Земле. Не то время, не тот момент.

Так приходилось идти мочить свои кроссовки и увидев знакомую тележку на угли, из-под решётки который поднимался пар, он улыбнулся, подняв голову с земли. Последние дни перед началом операции как бы он вставил их в кавычки выдались напряжёнными и ему хотелось наконец-то к Эрни.

— Джон! — невысокий мужчина, с вечно красным носом от холода, уже потянулся за булочкой, только завидев парня, — тебе как обычно? Два с кетчупом и всем, без капусты?

— Балуешь меня, Эрни, — Джон подошёл ближе, доставая из кармана кошелёк. Рядом с тележкой пахло горчицей и жареным луком и пока люди вокруг с зонтиками пробегали прочь, Джон почувствовал, как в его рту скапливается слюна.

— Балую? Да ты тут единственный из этой высотки, кто вообще здоровается со мной по имени, — Эрни улыбнулся, протянув хот-дог, щедро полив его горчицей, — остальные проходят мимо, будто я часть тротуара. А ты каждое утро, одно и то же время, одна и та же булка. Как часы. Хотя в последнее время ты что-то пропал…

— Да так дела. А ещё, я, оказывается, предсказуемый, — Джон кивнул, забрал сдачу и не глядя сунул её в банку для чаевых, отчего Эрни довольно хмыкнул и махнул рукой на прощание.

— Ты просто нормальный, — сказал он вслед, — таких теперь мало.

Джон хмыкнул, надкусил хот-дог и пошёл дальше, мимо витрины бывшего банковского отделения, где ещё четыре года назад висела медная табличка одной из контор, рухнувших в первую же неделю биржевой паники, а теперь за той же самой дверью светился логотип из пяти букв на белом фоне, простой и узнаваемый на любом континенте. Свет.

Через дорогу от неё когда-то стояла контора крупнейшего в стране поискового сервиса, чьё название Джон нарочно забыл ещё три года назад, в тот месяц, когда Свет выкупил их серверные фермы за долю прежней цены, а бывшие инженеры конкурента через одного оказались за соседними столами в его собственном здании.

Мимо по потоку гоняли, или скорее ползли машины без водителей, над крышами пролетели плоские дрон-курьеры, неся в лапах картонные коробки с логотипом кафе за углом, а рядом прошли двое подростков, уткнувшихся в тонкие телефоны, смотрящие что-то в сети Света. Никто из них не обратил внимания ни на дрон, ни на машину, будто мир, который ещё четыре года назад выглядел иначе, сейчас, стал попросту привычным фоном для завтрака на ходу. Люди привыкли.

Джону хотелось вздохнуть от всего этого, и всё же именно он был причиной происходящего. Именно он привнёс Свет ко всему.

Каждый первый поисковый запрос в мире, каждая покупка через телефон вместо наличных, каждая карта на экране вместо бумажной имели в основе один и тот же код, который он написал ещё мальчишкой. Просто улучшил. Всё улучшил.

Идея, что мир должен видеть всё сразу, требовала под себя целую инфраструктуру, и Свет строил её все эти четыре года без остановки, пока конкуренты разорялись один за другим, а компания скупала их серверные фермы, патенты и здания по цене, которая уже через год выглядела бы смешной.

Маркуса уже называли Дьяволом, но Джону хотелось от этого рассмеяться. Настоящий Дьявол скрывался в космосе и не ровён тот час, когда ему, придётся опустить его на Землю. Но один он не справится и даже Свет не поможет ему.

Дожёвывая хот-дог, Джон думал совсем не про очередной квартальный отчёт. Он думал о том, что Константин будь неладна его магия, что-то в последнее время мутит и не только в плане подготовки к тому что они устроили в Метрополисе. Какие-то непонятные движения, поездки и встречи. Всё это Кеплер фиксировал со спутников Света, которые обернули планету и ему хотелось уже спросить у экзорциста напрямую. Что ты делаешь?

Но он не станет, не такие отношения, не такое близкое понимае всех нюансов. Четыре года ожидания и терпеливого сбора крошек начали складываться в нечто цельное, и, подумав об этом сейчас, идя к дверям собственной компании, он понял, что где-то внутри уже принял решение. Пора было готовиться выходить против Веритас всерьёз. Что из этого выйдет, предстояло скоро узнать.

Он толкнул стеклянную дверь плечом, и охранник за стойкой, увидев его, просто кивнул, не потребовав ни пропуска, ни имени. Джон кивнул в ответ и пошёл к лифтам через холл, который тянулся на два этажа вверх, с водопадом из тонкого стекла вдоль одной из стен и картой мира на потолке, где сотни тысяч крошечных огоньков вспыхивали и гасли в реальном времени, показывая, где именно прямо сейчас кто-то вводит запрос в строку поиска. Свет был везде. Мимо прошли трое сотрудников с бейджами на запястьях вместо шеи, один придержал перед Джоном турникет и кивнул, даже не спрашивая, кто он такой.

Лифт открылся сам, стоило подойти на пару шагов ближе. Система, что была встроена в башню, как и во всю инфраструктуру Света, опознавало всех и вся, и делало большую часть людской работы, да ещё и лучше всех. Ещё бы, это же был Кеплер. Кабина бесшумно поехала вверх, поднимаясь по этажам, и Джон, глядя на цифры над дверью, подумал, что он доволен всем что успел сделать сейчас. Хоть и были моментами которые его не устраивали, но это исправится в ближайшие годы.

Ещё бы как-то отвязаться от Конгресса и от Аманды…

***

Кабинет Маркуса занимал весь пятидесятый этаж, став похожим на стеклянную коробку без единой перегородки, если не считать раздвижной панели из непрозрачного стекла в углу, за которой пряталась переговорная. Сам Маркус стоял у окна в идеально сидящем костюме, с сединой на висках, которой не было четыре года назад, и с телефоном в руке, который он, увидев Джона, отложил на стол без единого слова в трубку.

— Быстро в этот раз, — сказал он вместо приветствия, — обычно ты появляешься раз в две-три недели. Что-то случилось?

— Ничего не случилось, — Джон подошёл к окну рядом с ним, глядя вниз на город, — как дела с Доуинь?

— Полностью интегрирован, — Маркус кивнул на планшет на столе, где крутился график по соц-сети, — с прошлого квартала рекламный доход с видео выше, чем весь остальной портфель вместе взятый. Совет директоров наконец перестал вспоминать мне двадцать миллиардов, окупились уже раз в десять.

— Хорошо, — коротко ответил Джон, разглядывая крыши внизу, среди которых тут и там были заметны такие же логотипы Света, на автобусных остановках, на бортах машин без водителей, на витринах магазинов без касс. Его компания была везде, и только в Нью-Йорке, но…

— Африка тоже неплохо, — продолжил Маркус, не дожидаясь вопроса, — доля рынка семьдесят два процента в Кении, шестьдесят восемь в Нигерии. По остальным странам больше. Местные операторы получают компенсацию исправно, жалоб не поступало. В Юго-Восточной Азии похожая картина, если не лучше.

— А телеком в Бразилии?

— Подписали на прошлой неделе, — Маркус позволил себе короткую улыбку, — полтора года переговоров, но подписали. К следующему лету встроенный поиск будет на каждом новом телефоне, который продаётся в стране. А кстати, доля в Европе увеличилась…

Джон слушал цифры вполуха, кивая где нужно, а мысли крутились вокруг совсем другого. Он не стал сразу говорить, зачем пришёл, дал Маркусу договорить про новый дата-центр в Исландии и переговоры с очередным телеком-оператором в Восточной Европе, после послушал про то что они успешно закрепились в России и только когда тот наконец замолчал и потянулся за кофе, повернулся к нему.

— Мне нужно будет на время отойти от дел, — сказал он ровно, — примерно на месяц. Кеплер будет на связи, но ты без меня. Делай что надо и после мы с тобой обговорим тот момент с Конгрессом, нельзя спешить. И отделу Розу скажи, чтобы не спешили…

Маркус замер с чашкой на полпути ко рту.

— На месяц, — повторил он, — ты хоть раз пропадал так надолго с тех пор, как начал появляться лично?

— Нет, — согласился Джон, поправив куртку, — но сейчас надо.

— Могу я узнать, зачем? — Маркус чуть подался вперёд, — Джон, если это как-то касается компании, я должен знать заранее, чтобы подготовиться и подготовить совет...

— Компании это не касается, — оборвал его Джон, и сказал он это грубее чем хотел бы сам, — прости Маркус, просто… это личное, ты главное продолжай двигаться по плану. Индексация в Китае, телеком-контракты, дата-центры, спутники, всё как договорились. Я буду на связи через Кеплера, если понадобится. Но это… в общем, я не всегда смогу сразу ответит, учитывай это.

Маркус долго смотрел на него, отставив чашку на столе.

— Джон, ты каждый раз появляешься немного другим, — сказал он вдруг, не по делу, — четыре года назад ты был мальчишкой, который считал миллиарды долларов в голове. Сейчас ты говоришь со мной, будто готовишь к войне.

— Может, и готовлюсь, — Джон пожал плечами, не отрицая и не подтверждая, — планы компании не поменяются, Маркус. Я вернусь, когда вернусь.

Маркус помолчал, разглядывая его, потом взял со стола фотографию в рамке, где рядом с ним стояла женщина с ребёнком на руках, и, не глядя на неё, сказал Джону.

— Паула хотела позвать тебя на ужин, в честь дня рождения Джейд…

— Прости, но я не смогу.

Мужчина немного помолчал, глядя на фото жены и дочки и вздохнул.

— Хорошо, — сказал он наконец, опустив фото, — план не поменяется. Веди свои дела, какие бы они ни были. Я буду вести Свет.

— Спасибо, — Джон кивнул и вновь развернулся к окну, а за его спиной Маркус тихо взял со стола телефон, снова набирая номер, который прервал минуту назад.

***

За четыре года, что прошли с той ночи в карьере под Смолвилем, мир не то чтобы стал другим. Нет, он стал другим слишком быстро для того, чтобы кто-то успел заметить сам момент перехода.

В деревне под Найроби фермер держал в ладони телефон размером чуть меньше книжки и, водя пальцем по экрану, читал прогноз дождей на неделю вперёд, составленный по снимкам со спутников, доступ к которым пять лет назад стоил бы правительству отдельной небольшой страны. Урожай в тот год он не потерял что прекрасно, ведь раньше он бы не выжил. В соседней деревне то же самое сделали ещё три сотни семей, и никто из них не знал имени того, кто это придумал.

В Мумбаи двенадцатилетняя девочка сидела на ступеньках отцовской лавки, и пока мимо проходили сотни людей, она проходила бесплатный курс английского через приложение, встроенное в дешёвый телефон, купленный в рассрочку через сервис Света. Через два года она собиралась поступать в университет, о существовании которого раньше даже не подозревала, потому что раньше просто не знала, где искать список университетов.

В Чикаго закрылась ещё одна районная газета, третья за год, потому что рекламные деньги, на которых она держалась три десятилетия, давно перетекли в один поисковый интерфейс. Владелец, разгоняя последних шестерых сотрудников, даже не потрудился объяснить им, куда делись последние деньги, а просто выключил свет в редакции и запер дверь.

В Вашингтоне на закрытом слушании конгрессмены обсуждали законопроект, обязывающий Свет передавать поисковые запросы граждан по официальному судебному ордеру. В соседнем здании эти запросы уже передавали без всякого ордера, тихо, и об этом знали три человека помимо самого Джона.

В маленьком городке в Огайо хозяин скобяной лавки, простоявшей на одном месте почти сорок лет, закрыл её в одночасье, когда через два квартала открылся автоматический пункт выдачи заказов Света, куда доставка шла быстрее и дешевле, чем он мог продать со своей полки. Его дети давно разъехались по большим городам работать в компаниях, чьё существование стало возможным ровно из-за той же самой доставки. Хотел бы он этого? Нет. Но прогресс остановить было невозможно.

В Бангладеш во время очередного наводнения местные спасатели впервые получили карту затопленных районов в реальном времени, собранную по снимкам того же Света, и вывезли на два дня раньше обычного больше семи тысяч человек. Цифра эта не попала в заголовки крупных изданий, всё же слишком обыденная новость, нынче.

В Сеуле, подросток обложился экранами интерфейсов от виртуальной реальности, и не выходил так уже вторые сутки. Родители стучались к нему и не могли ничего добиться, а полицейские и врач которого по итогу привели, когда взломали дверь, назвал это состояние Погружением, словом которое ещё не существовало в таком контексте ещё четыре года назад.

Джон, видел это всё, видел новости, видел, как мир штормит. Следит за всем миром, Кеплеру, не составляло труда, он мог бы и больше. Но Джон старался не впадать в это болото, хорошие или плохие, все эти новости были лишь мелочью. Мир менялся, потому что он сам когда-то решил так его изменить, и теперь ему оставалось только следить, во что это выльется дальше. А ещё, у него были личные дела и стоило поторопиться к Константину и Тессе.

***

Мир отвергнет тебя сын, от страха. От того что ты Выше.

Такие слова сказал Кларку отец, когда они вчера праздновали день рождения Джонатана. Было ли это от алкоголя что тот выпил, или истинные ли это слова, которые шли из разума, Кларк не знал. Сейчас, они ехали домой с кладбища.

— Нет-нет и нет, Кларк. Это невозможно, — Джонатан Кент, постаревший за эти четыре года будто за десять, держал руль пикапа и качал головой, — нельзя.

— Отец, я устал прятаться, — Кларк, что вырос и возмужал, за эти года твёрдо стоял на своём, — я хочу делать что-то полезное в своей жизни.

— А быть фермером, — отец повернулся к Кларку и мрачно процедил через зубы, — кормить людей, это по-твоему плохо?

Хэнк позади, гавкнул и Марта принялась его успокаивать.

— Ну-ну Хэнк, не надо.

— А я не сказал, что это плохо, я этого не говорил, — Кларк, что сидел на переднем сиденье повернувшись к отцу, показал себе на рот и воскликнул, — это ты сказал!

— Пять поколений нашей семьи были фермерами, и я хочу, чтобы ты…

Кларк слушая это дёрнул головой и его кудрявые волосы вздыбились словно шерсть у Хэнка, и такое сравнение в голове заставило Марту улыбнуться, но следующие слова ударили по сердцу.

—Твоей семьи, не моей. Я… — Кларк мельком посмотрел на дорогу, заметив взглядом что вдали люди останавливаются, но решил не обращать на это внимания, эмоции сейчас были на пределе. За последние четыре года он слишком многое пережил и смерть Ланы от рака, сыграла тут не последнюю роль, — я не знаю зачем во-о-о-обще, слушая тебя. Ты ведь мне не Отец…

Джонатан медленно повернулся к Кларку, как раз в момент того как они проехали под мостом, и Марта резко вскинула голову.

— … ты нашёл нас в поле.

— Кларк! — Хэнк на коленях Марты заскулил, когда услышал гневный голос женщины.

Парень, который уже давно хотел уехать из Смолвиля, но ему не разрешали, отвернулся к своему окну, а отец поднял руку.

— Ничего Марта, — Джонатан сжал руль, — он точно подметил. Мы не твои родители, да, как и Джона. Но мы делали всё что в наших силах. Я не знаю почему Джон ушёл, я не знаю почему именно Лана… но ты всегда мог рассчитывать на нас. Но теперь… может теперь, тебе этого стало недостаточно.

Джонатан посмотрел на сына, видя в нём тень своего старшего сына и ему хотелось у него спросить, поступит ли он как Джон. Убежит ли, не сказав ни слова. Марта в этот миг, поддалась вперёд и тронула плечо мужа, и машина начала замедляться.

— Слушай… — Кларк поднял голову и глаза защипало, — пап, я…

— Постой.

Джонатан Кент, остановив машину полностью, поставил её на паркинг по рефлексу и быстро открыл дверь выходя наружу. Кларк последовал следом, как и Марта и все они встали на дороге, несмотря на мимо пробегающих людей, которые оставляли свои машины убегая.

Семья Кентов застыла на месте, смотря на огромное торнадо впереди, которое шло точно на них, и Джонатан подняв руку положил её на плечо сына, а Марта со спины, ахнула. Смерч был настолько большой, что не верилось, что они видят и даже Кларк, был удивлён. Он повернулся лицом к родителям и хотел уже сказать, что он должен это остановить, но отец решил всё за него.

— Уходите к мосту. Бери мать Кларк и бегите! Беги все к мосту! — Джонатан который в своей жизни повидал очень много стихийных бедствий понимал, что это самое опасное в его жизни торнадо.

Кларк взяв плечо матери побежал к мосту позади, как обычный человек, хотя очень хотелось сейчас, войти в состояние скорости, а отец остался позади, показывая другим людям ориентир и помогая.

— В укрытие! В укрытие!

— Сюда! Давай сюда!

На шоссе оказалось очень много людей и столпотворение было опасным, Джонатан заметив, что одна женщина ковыряется в машине, хотя вокруг пробегают люди, побежал к ней.

— Эй что вы творите… — он не знал, что там внутри машины, но, когда увидел, сжал челюсть.

— Она застряла! Пожалуйста… она…

Ветер уже трепетал машины заставляя их качаться на месте и когда Джонатан всё же смог вытащить девочку и помочь матери, они побежали к мосту вместе, и вокруг люди, чуть не сбили их, но благо обошлось.

Кларк всё это слышал, и видел, но когда мать сказала…

— Хэнк всё ещё в машине! Кларк! Хэнк в машине!

Она пыталась перекричать вой ветра, и Кларк спокойно кивнув, побежал к отцу, который уже почти дошёл до моста и сказал ему, посмотрев на девочку в его руках.

— Па, Хэнк в машине, я сбегаю за ним, — он уже уходил, когда отец схватил его за плечо оттянув футболку.

— Нет! Нет! — внезапно, отец передал девочку, и на одном рефлекса, Кларк взял ребёнка, а отец уже разворачивался, — уводи всех, маму под мост!

Девочка схватила его за шею и Кларку вдруг стало душно, но он побежал, к мосту вместе с матерью, пока отец побежал к их машине. А огромный поток ветра уже приближался. Он сдирал огромные пласты земли и камней, утаскивая в себя и когда Джонатан уже добежал к машине и хотел вызволить собаку, машины впереди уже уходили во тьму ветра.

— Хэнк-Хэнк идём!

Конечно же пёс испугался и забился под глубже в машину, а сверху тем временем прилетело. Легковушка что для Кларка была не более чем пёрышком, упала на их машину подмяв отца и собаку, и хотел бы он уже побежать, но мать остановила его.

— Нет-нет, Кларк, не надо, всё хорошо, всё хорошо…

Было ли что-то хорошо? Он доверял отцу, он был убеждён что отец говорил ему, что он должен подождать. Мир ещё не готов. Но…

Кларк видел, что нога застряла, он видел, как отец вытащил собаку, себя и как его нога сломалась, он видел, как отец встал на одну ногу, наконец-то выползая из машины, а смерч тем временем приблизился слишком близко, и…

Он оглянулся, позади него стояла толпа что так же, как и он смотрела на отца и пока Хэнк добежал до них, торнадо настигло слишком быстро. Сейчас или никогда, сейчас он должен побежать на сверхскорости, схватить отца, сделал шаг вперёд, и…

Отец поднял руку, опираясь на машину и покачал головой. Кларк замер.

— Не надо, — прошептал одними губами Джонатан, и мама закричала, когда торнадо проглотил фигуру отца. Но Кларк молчал, ведь он успел заметить нечто и не веря этому, прошептал.

— Брат?

***

Глава 56. Ну Вот, Опять!

Метрополис ночью был красив. Не так как Нью-Йорк, конечно, Джону больше нравился свой город, в котором он провёл последние четыре года, чем этот город так называемого будущего. Непонятно конечно почему журналисты решили назвать этот город так, но у Джона не было вопросов к местной газете, которая держалась за счёт скандальных новостей.

Больше его волновало здание, которое стояло в паре кварталов от него. Сейчас, за день до встречи с семьёй, ночью, он стоял на крыше глядя сквозь стены на расстоянии, что происходило в безымянной базе Веритас. Годы наблюдений, месяцы исследований всего магического, которые дались не бесплатно Константином и недели подготовки.

Сегодня, он наконец-то войдёт в это пропитанное магией здание и наконец… он наконец-то может быть поймёт, что было четыре года назад.

Ещё бы более компетентные в магии компаньоны пришли вовремя, хотя, когда они вообще за временем следили? Когда он поднял правую руку на которой были часы, время показывало около двух ночи. Он ждал уже минут как тридцать, хотя они договаривались на более раннее время. Как раз, когда он подумал, что может стоило позвонить или написать, воздух позади сдвинулся на пару сантиметров, и произошла вспышка.

Из воздуха шагнул Константин в своём бежевом пальто и с сигаретой в руках, а следом за ним появилась Тесса. Если экзорцист за эти пару недель пока он не видел его, особо не изменился, то у Тессы все перемены в ней всегда были бросались на глаза. Она снова выросла в груди, опять сменила причёску и её глаза вновь стали другого цвета.

Любит она играться со своим телом, и какой-то частью сознания Джону это даже нравилось. Но конечно он не будет говорить это Тессе, их отношения были… игриво-натянутые. Наверное, это так можно назвать, учитывая, что Тесса не собиралась сдаваться, подкатывая к нему, а он не собирался давать ей надежд.

— Вы опоздали, — Джон говорил через маску, которая скрывала лицо, и белая ткань на лице собралась складками в области рта и бровей, показывая его хмурость, — нам надо было…

— Прости парень, дела, — Константин замахал рукой, прогоняя мошек с лица, которые пришли вместе с ним, — задержались с одной поклонницей Повелителя Мух, та ещё дрянь. Пришлось использовать одно заклинание и надо было время чтобы сработало.

— Ясно, — Джон перевёл взгляд с мужчины, который шёл к нему, к Тессе, — а ты чего застыла?

— Это маска… — Тесса приложила ладонь ко рту и широко открыв глаза, воскликнула, — Ночной Вуаерист, ты ли это?! А я думала, супергерои вымерли! Как классно, герои в наше время, всё ещё существуют!

— Боже, — Джон закатил глаза, и в один миг пока Тесса захихикала, снял маску, — ты что, пятиклассница?

— Ну-у, не я же натянула какую-то белую колготку на лицо, — всё ещё хихикая, Тесса подошла и обняла Джона, который протянул руки к её талии, — а ты всё любишь дразнить меня?

Последнее она уже прошептала и лизнув его ухо неестественно длинным языком, та отошла на шаг, пока Джон не успел опомнится.

— Ладно, а если серьёзно, что за маскарад, — Тесса мастерски сменила тему обведя рукой фигуру Джона сверху-вниз, и продолжила, указывая на парня, — белая маска, чёрный облегающий костюм без знаков, ты собираешься убивать кого-то, чтобы тебя точно запомнили?

Хмыкнув, Джон обратно натянул маску и посмотрел на Константина, который всё это время молчал, хмуро наблюдая за зданием вдали. Похоже он тоже что-то чувствовал.

— Это чтобы скрыть движение и личность, какие бы там не были локальные камеры, они точно не поймут кто это был. Специальная ткань, в общем долго объяснять. Да чёрт…

Тесса подняв бровь, обвела взглядом Джона ещё раз, и хмыкнула, увидев, как тот поправляет область задницы. Если она, и Константин были в обычной одежде, просто выглядя как бродяги, то Джон выглядел прям как…

— Ха, ну ты прям мститель в маске, ещё бы имечка придумал себе. Прям какая-то Белая Месть или Белая Маска. Ты что пересмотрел Готэмские новости? Брось Джон, тебе до того парня далёко, он то держит в страхе весь город, причём так, что его никто и никогда не видит.

— Да-да, я такой.

Джон покивал, мельком подумав про Готэм и что Свет там не прижился, неудивительно в целом, а после взглянул на Константина, который молчал. Как-то странно экзорцист молчит, обычно он бы сказал что-то.

— Всё в норме, Джон? — их отношения были на грани уважения из-за силы и недоверия из-за этой же силы, что Константин не доверял Джону из-за его монструозных возможностей, что Джон не доверял магу из-за его магии. Паритет, так сказать.

— Не то чтобы. Сегодня Кровавая Луна, — экзорцист затянулся сигаретой и выдохнул дым в воздух, — раз в одиннадцать лет такая набирает полную силу аккурат в эту неделю. Для нашего брата это праздник. Магия сейчас как открытый кран, льёт на всех подряд, не разбирая, кто тут хороший, а кто нет. Эти тоже используют это, а ещё я ощущая нечто странное…

— Значит, сегодня самое время устраивать штурм века, — Тесса подошла к самому краю крыши, глядя на тёмный фасад здания вдали, — кстати гениально спланировано, Джон, поздравляю.

— Не он выбирал дату, — Константин заступился за Джона, выпустив ещё раз дым в сторону, — эта дата выбрала себя сама. Если внутри собираются кого-то звать, то звать будут именно сегодня, пока луна такая. Пропустим ночь, следующий шанс у них будет только через очень долгое время, и я не собираюсь ждать целую вечность, пока эти клоуны доиграются до чего-то по-настоящему скверного.

— А до этого мы типа не могли напасть?

— Сама же знаешь, что не могли, — Джон нервно дёрнул бровью, что Тесса заметила посерьёзнев.

— Да, прости, просто… — она не могла подобрать слово, чтобы описать всю глупость того что было до этого. Всё это время они так и не смогли как-то скооперироваться и сделать дело. То одно, то другое…

— Знаю, глупо, но имеем что имеем.

Джон немного промолчал, после протянул руку в сторону здание.

— Двадцать человек, — сказал он прищурившись, — пятеро у главного входа, десять патрулируют этажи, ещё трое в подземном паркинге. Остальные разбросаны по всем этажам. Плюс тот, кто сидит у самого круга, его дыхание я вообще не слышу.

— Не человек, значит, — Константин затушил окурок о каменный парапет и сунул его в карман, — гончая или что-то посерьёзнее. Ладно. План простой. Ты нас забрасываешь на крышу, я снимаю защиту с двери на лестницу, идём через этажи вниз, а внизу я разбираюсь с кругом. Пока я работаю, ты делаешь что тебе надо.

— А если внизу окажется что-то, с чем ты не разберёшься сам? — спросил Джон, двинув плечами.

— Тогда я закричу очень громко, а ты прилетишь и всех спасёшь, — Константин пожал плечами с таким видом, будто вопрос был лишним, — как обычно.

Тесса фыркнула, поправляя тонкие перчатки на руках.

— Он всегда так говорит, а потом злится, если ты его правда спасаешь, — сказала она, повернувшись к Джону с заговорщицкой улыбкой, — вы, мужчины, странные существа.

— Я не мужчина, я на минуточку демонолог-экзорцист с двадцатилетним стажем, — буркнул Константин, доставая из кармана моток тонкого чёрного шнура и сворачивая его на плече, — а ты полудемон, которая косячит уже третий раз за месяц. Идём, время не резиновое.

Джон подошёл ближе и протянул руку Тессе, вторую Константину, который посмотрел на неё как на протянутую ядовитую змею.

— Только не как в прошлый раз, бойскаут, — сказал он, всё же берясь за запястье, — в прошлый раз меня потом неделю тошнило.

— В прошлый раз я плохо рассчитал, — Джон качнул головой, — в этот раз не затошнит. Обещаю.

— Ты за четыре года всем обещаешь то же самое? — Тесса легко перехватила его руку, устраиваясь ближе к его груди, и в свете луны мелькнула короткая усмешка, — но с каждым разом получается и правда всё лучше. Растёшь над собой, Кент.

Он не стал отвечать. Крыша под ногами дёрнулась и пропала, а следующим, что Тесса увидела, был бетонный парапет здания, оказавшийся прямо под ботинками, без единого рывка. Экзорцист устоял на ногах сам, не хватаясь за живот, и удивлённо моргнул, глядя на ровную поверхность крыши под собой.

— Ну надо же, — сказал он вместо благодарности.

— Говорил же, — Джон улыбнулся, отпуская их руки.

На крыше царила тишина, если не считать гудения вентиляционных труб и далёкого шума проспекта. Тесса опустилась на колено у решётки технического люка, ведущего вниз, к лестничной клетке, и достала из внутреннего кармана куртки тонкий металлический щуп, которым за несколько секунд поддела крепления решётки, не издав ни единого скрипа.

— По чертежам что мы достали, камера у люка одна, — прошептала она, не оборачиваясь, — старая модель по нынешнем меркам, угол обзора узкий. Если зайти слева, они вообще не заметит.

— Откуда ты знаешь про угол обзора именно этой модели? — тихо спросил Джон, присев рядом.

— Оттуда, что последний месяц я провела не только рядом с экзорцистом, — Тесса подмигнула, снимая решётку целиком и аккуратно откладывая её в сторону, — у меня, знаешь ли, тоже есть свои методы подготовки. Не все же полагаются на суперзрение и грубую силу.

— Я, между прочим, читаю чертежи не хуже тебя.

— Ты читаешь чертежи сквозь этажи взглядом. Знаешь, это не совсем честно, Джон.

Они посмотрели на друг друга и между ними возникла тишина. Тесса видела маску и улыбку Джона, а Джон… Константин, стоявший позади них с мотком шнура на плече, прочистил горло с явным намерением напомнить, что они здесь не на свидании.

— Когда закончите миловаться, — сказал он, — я напомню, что внизу нас возможно будет ждать демон, который, ещё раз, возможно, уже почуял, что кто-то топчется у него над головой. Полукровка иди давай, открывай дверь.

Технический люк был довольно узким, так что туда могла пролезть только Тесса. Они ещё до начала всего этого, договорились что не будут шуметь и сперва попытаются сделать всё тихо. Ну-у, конечно, у всех планов есть свои нюансы.

Когда Тесса исчезла, а Джон встал, отойдя поближе к двери что воняла магией, Константин прошептал слова, про которые думал парень.

— Надеюсь у неё всё получится, и она не вляпается в дерьмо. Как всегда.

Джон на это хмыкнул и подумал, что за время, проведённое вместе, они неплохо так сблизились хоть и казалось, что они встречаются, судя по сообщением пару раз в месяц или около того.

Экзорцист и полудемон, кто бы мог подумать, но удивительно это как-то работало. И конечно же у Тессы всё получилось, спустя пару минут тишины и напряжённого жевание своей губы Джона, дверь, ведущая на крышу, открылась. Магия на ней пропала, как Константин щёлкнул пальцами проговаривая что-то про дилетантов и идиотов.

Тесса выглянула своими серыми глазами и махнула рукой не открывая дверь до конца.

— Вам стоит это увидеть. Пошли, и тихо, на этаже есть… — она не договорила махнула рукой и исчезла во тьму здания, а Константин с Джоном переглянулись и шагнули по очереди внутрь.

Что-ж такого увидела Тесса что решила сказать стоит увидеть?

***

— Это ещё за хрень?!

Эти слова были произнесены Джоном, когда он увидел, что находится на этаже, в который они вышли через обычную лестницу. Он не ожидал многого, ну что может быть в здании, которое он видел рентгеновским зрением? Но его удивило всё, стоило ему перешагнуть через двери лестницы, как он зажал нос, а Константин нахмурился.

Ведь вокруг, была плоть. На стенах, в офисах вокруг, на стёклах перегородок, на потолке, везде кроме пола, была красная плоть похожее на мышцы, человека которая пульсировала. Причём пульсации были не просто сокращением плоти, или мышц, чтобы это бы не было, а ещё и магией фонило. Причём демонический.

— Как это возможно? — Джон застыл на месте, у прохода, смотря вокруг и понимая, что его зрение не работает, — я ведь видел здесь обычный офис.

— Демоническая магия парень, — Константин хлопнул его по плечу, и тот вздохнул, вбирая этого воздуха побольше, — значит всё же попали в жопу. По-настоящему скверная хрень. Опять.

— Ну-у, я бы не сказала в жопу, — Тесса что стояли немного впереди, нюхая эту плоть, облизнула губы, — мне тут даже нравится.

Константин закатил глаза, и начал развязывать верёвку, которая была у него и чем больше он её развязывал, тем больше она удлинялась.

— Ещё бы не радовалась. Иди сюда полукровка, будем привязываться.

— А это обязательно? А Джон? — Тесса сделала умоляющее личико и сделала шаг вперёд.

— Да, нет, — Константин махнул рукой, — парню это не надо, иди сюда уже.

— Чёрт, не сработало, — Тесса театрально вздохнула, смотря на Джона, который улыбался, — не быть нам связанными Джонни-бой, не быть…

— Как жаль, — он поднял палец вверх и осмотрелся ещё раз, — только вот не понимаю, что нам делать?

— План такой же.

Слова Константина не дали понимания. Он не слышал, что происходило через коридор, который уходил вперёд, а после направо и налево и это ему не нравилось ещё сильнее. Его взгляд обманули, а здесь ещё и восприятие урезали. Придётся работать кулаками, хоть и не привыкать, но это всё напрочь не нравилось парню. Джон думал, что будет прогулка, где он просто раскидает всех мешавших, а после и найдёт тут какой-то архив с документами или чем-то ещё, но похоже всё это не будет.

И почему ему везёт на это? Нет бы, просто сделать прогулочку по зданию, повырубать обычных охранников и быстро свалить пока не прибыла тяжёлая гвардия.

Тесса и Константин привязались друг к другу и когда экзорцист проверил крепление и магию на верёвке, он кивнул Джону.

— Мы готовы, — мы готовы, это значило одно. Джон идёт вперёд, парочка магов позади и всё это было похоже на игру недавно выпущенное Светом, где были данжи. Танк впереди, а поддержка позади. И не то чтобы ему нравилось играть роль принимающего урон…

Вздохнув, Джон опустил руку, которая всё это время закрывала рот и нажав стекло на часах на руке, мысленно приказал - Кеплер записывай всё. Кеплер, судя по нагретым часам, приказ принял и сделав первый шаг, Джон пошёл по коридору.

Вокруг была плоть, которая светилась, офисы в которых были столы и компьютеры, вроде как обычные только покрытые плотью и пространство, которое было явно больше нормального.

— Тесса, ты кстати говорила про то чтобы здесь что-то, ты…

Удар с потолка не стал такой уж неожиданностью. Всё же скорость реакции Тессы или Константина была намного медленнее чем у Джона и когда плоть на потолке за секунду обрела форму вытянувшись как хлыст, его глаза уже загорались.

В-в-ф-з-з-з

Резко повернув голову вверх и вбок, из красных глаз Джона вылетели лучи и красные лучи прочертили полосу, срезав плоть так чтобы она упала немного в стороне от двоих которые не успели даже понять. Лучи ушли дальше, войдя в потолок, но потолок будто впитал их и те пропали, не пройдя насквозь.

Какая крепкая плоть, хотя срезал ведь, промелькнула в голове Джона и отпустив взгляд, тот увидел, как Тесса и Константин только начинали реагировать. Тесса вскинула руку куда-то вверх, похоже решив защитить свою голову, а Константин лишь дёрнул пальцами, остановившись.

— Похоже местные уже знают, что мы здесь.

Когда Джон сказал это, где-то в глубине здание прозвучал вой, будто бы волчий, но он был намного мощнее и противнее. Словно выли волки, у которых лёгкие перевернули наоборот и усилили звук.

— Гончие, — процедил Константин, подняв руку и повернувшись к Тессе сказал, — я усиливаю нас, приготовься.

— О-о нет, — Тесса не успела сделать шаг назад, захотев увернуться от заклинания усиление, — ч е р т, К о н с т а н т и н…

Она говорила очень медленно и эффект замедления был связан с тем что её восприятие и усиление от заклинания конфликтовали, и чтобы прийти в норму, ей нужно было время. Константин в этом плане был быстрее, но и ему нужно было время. А Джон, который повернулся к звукам, которые шли впереди из-под поворота, был уверен, что времени уже мало, противник решил послать гончий и быстрые твари, прибудут через пару секунд.

Ну-у, подвигав шеей то вправо, то влево, Джон протянул мысль что он был и уверен, что план так или иначе, пойдёт по одному месту и сейчас уже давно просран. Так что, оставалось одно, двигаться вперёд, и найти ответы.

***

Глава 57. Какие Вопросы

Гончие, слабые, но стайные твари. Представляет опасность для обычных людей своей численностью.

Вз-з-з-З-З

Твари выглядели как гротескные собаки. Кожа явственно напоминала асфальт, который лопнул от жары, а два ряда зубов в вытянутой пасти позволяли этим тварям откусывать целые куски плоти.

Вз-з-з-з

Но оторвать Джону хоть волос представляло собой себя задачу невозможного уровня, особенно низшим тварям из Ада и четыре твари которые выбежали из правого поворота в конце коридора, даже не успели зарычать как их срезало лазерами. Джон, пока Тесса с Константином были в уязвимом положении, разбирался с тварями и одновременно думал.

Бестиарий, который Константин притащил год назад, был в какой-то мере интересный. Конечно, он то заплатил за него пару десятков тысяч долларов и две сотни страниц вперемешку с надписями, на языках которых Джон не знал, не мог быть не интересным. Ад и его Твари. Так гласила надпись на книжке и Кеплеру понадобилась одна ночь, чтобы разобрать всю книгу и разложить творений Ада по трём ступеням. Низшая, средняя, высшая. Гончие легли в самый низ списка. Слабые поодиночке, гласила пометка Кеплера и опасны числом, после.

Когда тварь вылезла из-под ног, Джон понял, что Кеплер оказался прав. Убил четверых, а лезли ещё десяток. Раздавив череп, Джон развернулся с красными глазами на суперскорости, и резанул над ребятами одну тварь которую располовинило посередине.

Следом за первой тварью из проломов полезли ещё три, потом пять, и коридор впереди быстро превращался в мешанину из красной плоти и тех, кто из неё рождался.

Джон не стал ждать, пока они разберутся, куда бежать. Два луча прошли на уровне грудины следующей твари, срезав гончую пополам ещё до того, как та опустилась на все четыре лапы сбоку. Половины шмякнулись о стену, и плоть вокруг проплешины дрогнула, а через секунду начала затягивать края, вбирая в себя то, что осталось.

Пока Тесса, всё ещё скованная заклинанием, которое держало её в замедленном времени, открывало рот, Джон уже двигался. Тварь прыгнула сбоку-сверху, целясь зубами в горло, и Джон поймал её за челюсть одной рукой, останавливая прыжок в воздухе. Кость под пальцами хрустнула сразу, без сопротивления и он, довернув запястье, оторвал челюсть целиком. Джон отбросил её в стену, где тело продолжая дёргаться в мясе, приросшем к обоям, пропадала. Или это обои приросли к мясу? Кто бы ещё знал…

Помнится, там ещё была приписка, что гончие бывают разные и всё зависит от тело, которое находится под контролем. Ну конечно, подумал тогда Джон, когда читал это, демоны и захваченные тела, как всё просто и понятно.

Очередная тварь метнулась в сторону, целясь в ногу, и Джон пнул её носком, вложив в удар ровно столько силы, сколько нужно, чтобы сломать хребет, не проламывая стену следом. Гончая отлетела назад, ударилась о плотяную перегородку и обмякла, но две другие уже были рядом, справа и слева.

Он схватил одну за загривок, рванул вверх и с разворота впечатал её в другую. Хруст костей потонул в вое, который тут же оборвался, когда Джон добавил ещё, коленом, в то, что осталось от сцепленных тел. Плоть под ногами хлюпнула, и чёрная жижа расползлась по полу на что Джон скривился. Запах ударивший в нос напомнил тухлые яйца, смешанные с горелым и сладковатым одновременно. Так себе аромат.

Когда рука уже тянулась к следующей твари сама, где-то за грудиной начинала шевелиться нечто знакомое. Контроль, контроль, нужен контроль. Б-ф-ф, выдохнув сквозь зубы и отпустив на секунду контроль, он замер, отгоняя мысль. Он не монстр, нет…

Следующий удар получился диким, кулак прошёл сквозь грудину твари насквозь, и та осела мешком плоти у его ног, чтобы пропасть через мгновение.

Ещё три гончие вырвались из соседнего пролома одновременно, целясь врозь - одна на Тессу, которая всё ещё возилась с непослушными от заклинания ногами, одна на Константина, третья на самого Джона. Тесса увидела свою тварь, рука дёрнулась навстречу, но пальцы двигались медленнее, чем требовалось, будто она пыталась бежать по колено в патоке.

Мир на секунду смазался в серую полосу, звук пропал, а где-то на самом краю восприятия мелькнули три отдельные траектории, которые нужно было пересечь одновременно. Когда картинка вернулась в фокус, все три твари лежали на полу без движения, а Джон стоял впереди Тессы и Константина, будто и не сходил с места.

— Готово, — сказал парень, улыбнувшись под маской, отряхивая руку от ошмётков. Тварей больше не оказалось, и никто не лез. Тела пропадали, а времени от воя до момента встряхивания рук, оказалось примерно в три секунды.

— Ладно, это было вовремя, — выдохнула Тесса, наконец полностью совладав с ногами, — обычно я быстрее.

— Обычно тебя не глушат заклинанием на середине шага, — отозвался Джон, чувствуя движение за спиной. Гончие не закончились?

Тесса вырвалась из остатков заклинания на следующем шаге. Глаза налились чернотой от края до края, а на кончиках пальцев проступили длинные, чуть загнутые когти. Пока Джон разбирался с новой тройкой тварей, она прошла сквозь бок ближайшей гончей так легко, будто та была сделана из мокрой бумаги, не глядя пнула труп в сторону, освобождая себе пространство, и облизнула губу, на которой блестела чужая кровь.

— Константин, живой? — крикнул Джон, разворачиваясь к новой паре тварей, вырывавшихся сверху.

— Живее вас обоих, — донеслось из-за спины, и следом раздался хлопок, будто кто-то щёлкнул невидимым кнутом. Гончая, прыгнувшая на голос, замерла в воздухе, обмякла и осыпалась горстью пепла, не долетев до Константина на полметра.

Ещё одна, покрупнее остальных, вынырнула у него из-за спины, и Константин, не оборачиваясь, чиркнул в воздухе пальцем короткую кривую линию. Тварь впечаталась мордой в стену на полном ходу, хрустнув передними лапами, и мужчина, не глядя на дело своих рук, буркнул что-то про безмозглых шавок, которых даже жарить неинтересно.

Джон насчитал ещё семерых, а плоть вокруг продолжала рваться новыми проломами сразу в трёх местах. Он набрал воздух и выдохнул широким конусом вдоль пола.

Иней мгновенно лёг на стены, побелив плоть до самого потолка, а четверо гончих, попавших под выдох, застыли на полушаге, покрывшись коркой льда прямо в прыжке. Одна так и осталась стоять на трёх лапах, вмёрзшая по грудь в наросший на полу лёд, и скулила тонким, придушенным звуком.

— Приятно, — Тесса пробежала мимо, на ходу сворачивая шею мёрзлой твари одним движением запястья.

Джон не ответил. Он шагнул вперёд, добивая застывших коротким ударом в каждую голову, кости глухо лопались под кулаком, и когда с последней было покончено, в коридоре наконец стало тихо, если не считать капель тёмной крови, падающих с потолка на пол через равные промежутки, и тихого шороха плоти, затягивающей за собой свежие раны.

Константин, отряхивая рукав пальто от пепла, подошёл ближе, разглядывая обмёрзшие ошмётки под ногами Джона.

— Молодняк, — сказал он, наклонив голову, — низшая гвардия. Их тут разводят, чувствуешь запах? Слишком свежие. Максимум неделю назад вылупились.

— Ты справился раньше, чем мы успели помочь, — обиженно протянула Тесса подойдя и оглядывая остатки на полу, — так нечестно, Джонни-бой. Я только приготовилась.

— В следующий раз готовься быстрее, — Джон вытер ладонь о штанину, но чёрная кровь не хотела счищаться, она впитывалась в ткань, — а вылупились-то откуда? — спросил он Константина, оглядываясь по сторонам.

Коридор впереди уходил дальше, разветвляясь направо и налево, как ему и показывало зрение снаружи, только вот теперь между стенами вместо офисной перегородки была всё плоть, натянутая толстыми складками. Ещё бы понять, как это работало…

— Оттуда же, откуда и всё остальное здесь, — Константин махнул рукой в сторону, куда уходил коридор, — из круга внизу. Если он действительно работает так, как я думаю, а не так, как хотелось бы, то каждый раз, когда открывают проход, что-то просачивается вместе с тем, кого зовут. Мусор, отходы призыва. Эти твари появляются не потому, что их кто-то сюда специально тащил, они просто липнут к разрыву, как мухи к падали.

— Понятно, — буркнула Тесса, наступив на кусок мяса который оторвался с потолка и брезгливо отдёрнув ногу.

— Ничего понятного, — Джон опустил взгляд на собственные руки, — но у меня плохое предчувствие насчёт всего этого.

— У меня оно было ещё на крыше, — Константин полез было за сигаретой, но, оглядев стены, передумал и просто сунул пачку обратно в карман, — идём. Стоять на месте здесь так же глупо, как драться.

Джон кивнул и пошёл вперёд, ступая по полу, и прислушиваясь к тому, что творилось дальше по этажу. Слух за плотью работал плохо, будто звук вяз в мясе и его специально глушили, и это раздражало сильнее, чем сама плоть на стенах. Он привык слышать сквозь бетон и сталь, привык ловить сердцебиение за три квартала, а то и в соседнем городе, а тут не мог разобрать, что происходит за соседней дверью.

Поворот направо вывел их в открытое пространство, бывшее когда-то, судя по остаткам мебели, торчащим из плоти, как кости из раны, обычным опен-спейсом с рядами столов. Теперь столы были наполовину поглощены наростами, компьютерные мониторы вросли в стены боком, но экраны их всё ещё горели, показывая рябь помех.

— Да-а, тут раньше явно сидели люди, — сказал Константин, останавливаясь у одного из мониторов и пытаясь через силу оторвать его от нароста. Экран поддался с хрустом и на нем мелькнула таблица, прежде чем всё не пропало.

— Финансовая отчётность, — успел прочитать Джон, наклонившись через плечо Константина, — какие-то переводы. Суммы, даты… три месяца назад. Значит, до того, как это всё, — он повёл рукой, обозначая плоть вокруг, — сожрало этаж, здесь ещё работали живые люди, считали деньги, ходили на обед.

— А потом? — спросила Тесса, обходя стол по кругу и разглядывая мониторы один за другим.

— А потом либо ушли, либо их сожрали, — Константин пожал плечами и выбросил монитор на пол, — вариантов немного.

Они двинулись дальше и дальше шли двери с маленькими стеклянными окошками за которыми виднелись очертания кабинетов. Решив проверить что там, Джон потянулся к двери, и та легко поддалась, хотя казалось, что она не откроется. Да ещё и скрипа никакого не было, словно петли недавно смазывали.

Внутри был стол, за которым явно кто-то недавно сидел ещё, судя по чашке кофе, оставшейся на подставке, покрытой сверху коркой плесени. Стены кабинета тоже заросли плотью, но не сплошным полотном, а пятнами, будто болезнь ещё только распространялась в этой конкретной комнате. На стене висела картина, вернее, то, что от неё осталось, холст порвался в нескольких местах, а сквозь дыры торчали тонкие сосуды.

— О, смотрите, — Тесса присела у нижнего ящика стола, вытянула его и вытащила папку, — документы. Настоящие, даже бумажные, кто вообще хранит бумагу в наше время?

Джон хмыкнул, прислонившись к столу и пока подруга пролистала несколько страниц, хмурясь, Константин присматривался к стенам сбоку.

— Договоры аренды, — сказала она наконец, — да-а, точно, какие-то компании арендуют этажи друг у друга. Двенадцать перекрёстных договоров за последний год. Хах, это даже не для отвода глаз, это уже паранойя в квадрате.

— Возьми с собой, — сказал Джон, — потом разберёмся, что там за структура.

Он огляделся по кабинету ещё раз, и взгляд зацепился за небольшую фотографию в рамке на столе, наполовину заросшую плотью снизу. Джон осторожно отодрал раму, стряхнул присохшие волокна. На снимке была семья, мужчина, женщина, двое детей на фоне озера.

— Интересное кто это? — спросил он вслух, лицо мужчины было слишком общим, слишком похожим на любое другое лицо на размытой фотографии из корпоративного архива, которую показывал ему Кеплер.

— Клерк какой-то, — Константин отобрал рамку, всмотрелся, покачал головой, — слишком молодой. Может, кто-то из бухгалтерии. Не важно теперь, кем бы он ни был.

Константин выкинул рамку на пол, но Джон на скорости поймал её и положил рамку аккуратно обратно на стол, хотя знал, что это уже не имеет значения. Что-то внутри всё равно требовало не бросать чужую вещь как попало. Может воспитание.

Дальше по коридору обнаружилась ещё одна комната, побольше, с длинным столом для переговоров, вокруг которого стояли стулья, все повёрнутые в одну сторону, будто их владельцы вставали в спешке. На столе лежали закрытые ноутбуки, покрытые той же коркой плесени, что и чашка кофе в предыдущем кабинете.

— Тут регулярно собирались, — сказал Джон, обходя стол, — смотрите, следы на ковре от ножек стульев. Они глубокие, не один раз это всё двигали.

— Совещания, — согласился Константин, — вопрос только, о чём? Демонов обсуждали? И как продать свои души?

Джон хмыкнул и подошёл к белой доске в углу комнаты, стёртой почти полностью, если не считать нескольких строк в самом верху, написанных мелким почерком. Парень присмотрелся, и зрение, наконец пробившееся через преграду хотя бы в пределах комнаты, выхватило часть текста.

— Фаза три, — прочитал он, — готовность семьдесят процентов. Дальше нечитаемое, стёрто.

— Фаза три чего? — спросила Тесса, подходя ближе и щурясь на доску.

— Если бы я знал, — Джон опустил руку, — не топтались бы мы тут вслепую.

Из коридора донёсся глухой удар, будто что-то тяжёлое упало этажом ниже, и следом появился протяжный скрежет, металл по металлу. Все трое замерли.

— Не гончие, — тихо сказал Константин, — этих я бы почувствовал. Что-то сильнее.

Джон прислушался, насколько позволяла плоть вокруг, и уловил обрывок звука, похожий на дыхание, но слишком редкое и слишком глубокое дыхания это, для человека.

— Идём назад, — сказал он, — Надо проверить что в другом коридоре а после пойти вниз, думаю ответов тут не найдём, только бумаги. Нужно ниже, к кругу.

Вернувшись, они к развилке и пошли вперёд, куда вёл левый коридор. Коридор здесь сужался и уходил вниз пологим скатом, будто здание проседало в ту сторону сильнее, чем должно было. Хотя снаружи такого не было.

— Туда, — кивнув Джон прислушался. Не было никаких звуков, кроме… как будто какой-то генератор работал, только не электрический.

Налево оказалось теснее, чем в основном коридоре или вправо. Плоть здесь была другой, темнее, словно она состарилась быстрее, чем на остальном этаже. По тонким прожилкам, вплетённым в неё, в такт далёкому удару пробегала вспышка тусклого света. Джон повёл ладонью вдоль стены, не касаясь, и почувствовал, как оттуда тянет теплом.

— Тут раньше был архив, — сказала Тесса, останавливаясь у дверного проёма, где угадывались очертания стеллажей, вросших в плоть до половины высоты.

Джон присмотрелся. Металлические каркасы и правда торчали из стен, будто их поглотили целиком вместе с содержимым, а где раньше стояли папки, теперь была всё та же красная ткань, местами вздувшаяся неровными буграми размером с кулак. Один из бугров пульсировал заметно чаще остальных, и Джон невольно задержал на нём взгляд.

— Что происходит с этим местом? — спросил он расфокусированными глазами, ни к кому конкретно не обращаясь, — оно ведь живое. По-настоящему живое, будто...

— Будто выросло, — закончил за него Константин, морщась от запаха, — я видел такое один раз, лет пятнадцать назад, в подвале под Прагой. Тогда сгорел весь квартал, прежде чем кто-то додумался, что горит не здание, а что в нём завелось. Правда, там было размером с квартиру, а тут, — он повёл рукой вокруг, — тут на всю здание, наверное, если не больше.

— И там тоже был круг?

— Там было хуже, — коротко ответил Константин, и по тому, как он это произнёс, глядя мимо Джона в темноту коридора, стало ясно, что развивать тему он не станет.

Они прошли дальше. Следующая дверь вела в помещение попросторнее, судя по остаткам низкого журнального столика в углу, когда-то здесь была комната отдыха. Кофемашина стояла у стены, наполовину вросшая в плоть, а рядом с ней, где раньше, видимо, висела доска для объявлений, из мяса торчал уголок бумаги. Это был детский рисунок, судя по неровному жёлтому солнцу и покосившемуся домику. Кто-то подписал его крупными неровными буквами - папе на работу.

Джон долго смотрел на этот клочок бумаги, прежде чем заставил себя отвести взгляд и двинуться дальше.

— Не задерживайся на таком, — бросил Константин, уже проходя мимо, — если начнёшь считать, сколько тут было живых до этой плоти, с ума сойдёшь раньше, чем мы доберёмся до цели.

Джон сунул рисунок за пояс и огляделся. Тесса стояла у стены, принюхиваясь,и её ноздри едва заметно дрожали, а зрачки, до сих пор чёрные, сузились в вертикальные линии.

— Тесса, — Джон посмотрел на неё, — что не так?

— Здесь пахнет, — она качнула головой, будто отгоняя мысль, — неважно. Просто знакомо, и мне это не нравится.

— Знакомо в смысле? — Константин, до этого разглядывавший потолок, резко перевёл взгляд на неё, — полукровка, если ты чуешь семейный запах, самое время сказать это вслух, а не жевать сопли по углам.

— Не семью, — огрызнулась она, и в голосе впервые за вечер не осталось привычного кокетства, — просто силу. Такие места не строят низшие твари, ты сам знаешь. Тут нужен кто-то, кто хотя бы раз стоял по ту сторону Завесы, и не в качестве туриста, которого притащили на экскурсию.

— Насколько высоко? — тихо спросил Джон, понимая насчёт Завесы.

— Не знаю, — Тесса развела руками, и жест вышел не игривым, а по-настоящему растерянным, — меня в детстве больше учили сливаться с людьми, чем разбираться в чужой иерархии. Знаю только, что мне здесь неуютно, а меня редко где может стать неуютно.

Джон переглянулся с Константином и в этот момент, прошла рябь по плоти, будто что-то огромное перевернулось во сне, заставив задрожать плоть и всё затихло.

— Ладно-о-о-о-о, — Джон первым нарушил тишину, смотря вокруг, никакого генератора он так и не нашёл, — это конечно странно, но ответов мы не нашли, зато вопросов прибавилось. Идём вниз, раз наверх и в стороны без толку.

Обратный путь до лестницы дался быстрее, тела гончих под ногами больше не было, а плоть на стенах, где прошёлся иней, до сих пор искрилась мелкими кристаллами, медленно оседающими вниз тонкой пылью.

Дверь на лестничную клетку, всё ещё была приоткрыта, а за ней тянулся пролёт бетонных серых ступеней, без единого намёка на плоть. Джон на секунду замер на пороге, разглядывая границу между двумя мирами.

— Чисто, — сказал он, кивая на лестницу.

— Или кажется чистым, — Константин протиснулся мимо него первым, ведя ладонью вдоль перил, не касаясь их, — раз плоть заканчивается ровно на границе этажа, значит, кто-то следит, чтобы она не расползалась дальше положенного. А у такой заботы обычно есть хозяин, и этот хозяин где-то рядом.

Спускались ребята медленно. Джон впереди, Тесса позади, прикрывая спину, Константин между ними как человек без телесных возможностей. Он бормотал что-то себе под нос на каждом пролёте, будто считал ступени или проверял их на растяжки. Чем ниже они спускались, тем чаще на площадках попадались двери с номерами этажей, стёртыми почти до основания, будто их специально соскребли, а под свежей белой краской угадывались старые таблички эвакуационных планов, которые никто не удосужился заменить.

Они решили спускаться до самого низа, драться на каждом этаже нету смысла, тут и так понятно, что всё захватило плотью, открытия на короткий миг дверей хватало чтобы понять это. Один раз Константин резко остановился, поднял ладонь, и Джон с Тессой замерли, вслушиваясь в пустоту лестничной клетки.

— Показалось, — буркнул он через пару секунд, и переглянувшись между собой, они двинулись дальше.

На площадке между одиннадцатым и десятым этажом Джон уловил слабое сердцебиение, и остановил остальных взмахом руки. За приоткрытой дверью пожарного выхода, где по всем чертежам полагалось быть обычному коридору, среди тонкого налёта плоти на стене пряталась ещё одна гончая, поменьше остальных, забившаяся в угол и подрагивающая, будто вслушивалась в шаги на лестнице.

— Одна, — прошептал Джон одними губами, оборачиваясь к Тессе и Константину.

— Моя, — так же беззвучно ответила Тесса, и через секунду тварь была мертва, шея оказалась свёрнута одним коротким движением, без единого звука, кроме тихого хруста, разошедшегося эхом по пустой лестничной клетке. Тесса вытерла руку о собственное бедро и, не оборачиваясь, пошла дальше вниз.

Двумя пролётами ниже Джон снова поднял руку, на этот раз из-за запаха, потянувшего снизу, такого же приторного, чуть горелого душка, что стоял в коридоре наверху, только слабее, будто разбавленный обычным бетоном и пылью. Плоти здесь ещё не было, но по углам ступеней, где сходились стены, проступали тонкие тёмные прожилки, едва заметные, расползающиеся вниз, как трещины во льду.

— Растёт снизу-вверх, — заметил Джон, разглядывая одну из прожилок вблизи.

— Или сверху вниз, — Константин присел рядом, проведя рукой с золотым сиянием над трещиной, — я бы не был так уверен, откуда у этой дряни корень. Природу этой хрени я так и не понял…

Дальше они спускались молча, пока где-то между девятым и восьмым этажом Константин наконец заговорил в полный голос, видимо решив, что оставшиеся в здании твари уже не услышат ничего.

— Кровавая Луна, — сказал он, чиркнув пальцами искру, — растущая плоть в здание, круг под землёй, гончие, которых тут развели, как кроликов на ферме. Знаете, на что это всё похоже?

— На плохие новости? — предположила Тесса, спускаясь через ступеньку.

— На инкубатор, — Константин покачал головой, — кто-то не просто собирается вызвать что-то сегодня ночью, кто-то годами готовил для этого дом. Плоть на стенах не украшение, полукровка права, такое не строят абы, как и не за один вечер. Это гнездо. И оно росло не одну неделю.

— А если оно уже готово? — спросила Тесса, — если сегодня как раз тот день?

— Тогда мы либо успеем всё остановить, либо нет, — Константин пожал плечами с деланным спокойствием, которое не обмануло никого из них, — я предпочитаю не думать, что будет во втором случае. Скажу одно, гончие для такого, что мы видели наверху, это как тявканье дворового пса перед тем, как из будки вылезет кое-что покрупнее.

— Сколько тогда? — спросил Джон, спускаясь на следующий пролёт.

— Годы, — Константин пожал плечами, — судя по толщине наростов там, наверху, я бы сказал, лет пять, может, шесть. За единственный месяц подобная плотная плоть не наращивается, пусть даже её подпитывают демонические силы.

— Слушай, — сказала Тесса, перепрыгивая через две ступени сразу, — а вдруг демоны вообще здесь ни при чём? Вдруг круг, плоть, гончие и какие-нибудь ритуалы лишь служат прикрытием для чего-то иного? Люди же тоже умеют строить декорации, когда хотят что-то спрятать. Или маги…

— Декорации не кровоточат, когда их режут лучами из глаз, — хмыкнул Константин, — и не воняют серой на весь этаж. Поверь мне, я нюхал достаточно бутафории за свою жизнь, чтобы отличить её от настоящего дерьма.

— Я к тому, что кто-то мог это специально устроить, — не сдавалась Тесса, — вырастить плоть, как декорацию, чтобы отпугнуть любого. А сам круг внизу использовать для чего-то более прозаичного. Деньги отмывать через демонов ведь тоже можно, знаешь ли.

— Тогда откуда гончие? — спросил Джон, не оборачиваясь, продолжая спускаться, — их тоже вырастили специально?

— А почему нет, — пожала плечами Тесса, — если у тебя хватило магии на плоть, на гончих как-нибудь наскребёшь.

— Ты права в одном, — сказал Константин, — тут действительно пахнет деньгами не меньше, чем серой. Обычно демонологи, демонпоклонники, фанатики и так далее такого уровня либо фанатики, либо чокнутые одиночки. А тут какая-то корпорация. Юристы, клерки, договоры аренды. Кто-то возможно поставил призыв на поток, как конвейер.

Они миновали ещё один пролёт, и Джон остановился у двери, вслушиваясь. За дверью было тихо.

— Может, они разводят гончих специально, — сказал Джон, открывая дверь на щёлочку и заглядывая одним глазом внутрь, — как охрану. Дешёвая рабочая сила, которая не задаёт вопросов и не требует зарплаты. Плюс запугивает любого, кто сунется без приглашения.

— А круг тогда для чего? — спросила Тесса.

— Для того, кто сидит здесь, — ответил Константин мрачно, — я почуял это ещё с крыши, но сперва не понял. Но похоже тварь крупная, и кем бы это ни было, это не гончая и не мелочь. Возможно, это вообще единственное, что здесь настоящий хозяин, а всё остальное просто декорация для отвода глаз.

Джон закрыл дверь шестого этажа, за которой не оказалось ничего, кроме такого же опустевшего опен-спейса с плотью повсюду, и они двинулись дальше вниз.

— Хорошо, — сказал он, — предположим, кто-то ставит призыв на поток. Зачем? Что они получают взамен?

— Силу, — Константин пожал плечами вздохнув, — власть, знания, бессмертие, обещания, которые демоны никогда не выполняют полностью, но всегда выполняют достаточно, чтобы человек продолжал верить. Классика жанра, парень. Люди готовы продать душу за что угодно, если им пообещать это красиво.

— А если это вообще не про это, — тихо сказала Тесса, глядя себе под ноги, — а если кто-то просто играется? С демонами? С их телами?

Джон дёрнул бровью и остановился.

— Продолжай, — сказал он ровным голосом.

— Продолжать? — Тесса замялась, — например… но что если, кто-то умеет создавать оружие, а кто-то умеет открывать двери в другие места через кровь и круги, что мешает этим двум вещам оказаться связанными? Что если здесь не просто отмывали деньги через демонов, а искали способ создать что-то новое. Из того и другого сразу? Супероружие?

— Ты либо несёшь полную хрень, либо самая умная в этом здании, — сказал Константин посмотрев вверх, — и я, чёрт возьми, надеюсь, что первое.

Они прошли до самого конца лестницы, и Джон чувствовал, как с каждым этажом воздух становится плотнее. Когда дверь перед ними которая выглядела обычной, без следов плоти или чего либо, начала открываться ещё до того, как они вступили на пол с лестницы, парень нахмурился. Тесса в этот миг сжала кулаки, а Константин потянулся к кармашку плаща.

— Полагаю нас ждут, — сказал Константин закуривая сигарету, и выдохнув дым, улыбнулся, — тогда не стоит заставлять ждать. Всё равно нам туда.

***

Поддержка(меня) и больше глав в примечании автора.