Пепел сожжённого молчания

Глава 1

Финикия, город Тир, весна 793 год до н. э.

Узкие улочки города были наполнены дорожной пылью, которая кружилась в воздухе. Я сделал очередной резкий поворот на перекрещении улиц, оставляя за собой столбы песка и прочего хлама, который смог взлететь на воздух. Наконец добежав до своей цели, я вихрем влетаю в дом, одновременно пытаясь отдышаться.

- Отец, погрузка товара на корабль уже завершена. Мы можем отправляться в плавание.

- Отлично. Приведи себя в порядок и пойдем в порт.

На меня с гордой улыбкой смотрит загорелый мужчина средних лет. Я молча кивнул и отправился в свою комнату. По факту этот человек не был мне настоящим родителем, он заметил во мне потенциал и взял к себе в ученики. Так я покинул свою туманную дождливую родину на севере континента и оказался в Средиземноморье. Прошло много лет, мы сильно сблизились и видим друг в друге членов одной семьи. Я всегда был ему гораздо ближе родных детей, потому что понимал его и разделял все его стремления. К тому же я вступил на эти южные земли совсем маленьким ребенком и быстро здесь адаптировался, прижился в новой семье. Все окружающие смотрели на меня как на старшего сына и никто даже не обращал внимания на то что я совсем не похож на них. Алебастровая кожа, голубые глаза, рыжие волосы - всё это была не типичная внешность для этого региона. Мои младшие братья были слишком избалованными богатством чтобы продолжить дело отца, поэтому семья возлагала все надежды на меня. Сообразительный, предприимчивый, немного хитрый, проницательный и манипулирующий ими ради своей выгоды - идеальный глава семьи в их понимании. Я тоже уже морально был готов к такому будущему и не раз доказывал то что они во мне нисколько не ошиблись.

Сегодня мы снова уходим в море по торговым делам. Тогда я ещё не догадывался что это последний раз когда я могу видеть свою семью, проводить время с отцом и заниматься любимым делом. Это было путешествие из которого я уже никогда не смогу вернуться домой. Но на тот момент я не знал этого и был полон энтузиазма в выполнении своей работы. В порту мы ещё раз проверили корабль и отправились в путь. С берега нам махали руками мама с младшими братьями. Я долго смотрел на их удаляющиеся силуэты, пока они совсем не растворились за горизонтом. Отец подошёл ко мне и положил руку на плечо.

- Эта поездка обещает быть очень прибыльной, через пару недель мы будем на месте.

- Согласен, за этот груз мы точно выручим хорошие деньги.

- Отдохни пока, впереди у нас очень много работы.

- Как скажешь, отец.

- Ленни...

- Да?

- ... Будь осторожен. Сейчас неспокойные времена, постоянно идёт война. Я хочу чтобы ты был в порядке.

- Хорошо. Я запомнил это, отец.

- Вот и славно. Можешь идти.

Я кивнул и спустился в свою каюту. Последние слова отца вызвали у меня тревогу. Раньше обстановка в странах, с которыми мы торговали, тоже была не самой лучшей, но почему-то он сказал мне это именно сейчас. До этого он никогда не поднимал эту тему, ведь я всегда был очень осторожен и никогда не создавал проблемы. Я почувствовал что-то неладное и начал постепенно волноваться. Из-за постоянных мыслей в голове я не смог нормально отдохнуть этой ночью и еле заставил себя встать. На палубе корабля кипела жизнь, Я подошёл к борту судна и опёрся на него. Свежий ветер с моря заставил меня почувствовать себя немного лучше. После завтрака мы с отцом обсуждали политическую ситуацию и многие другие детали нашего путешествия. Все шло четко по плану. Через полторы недели мы приплыли в Египет, там в Мемфисе нужно было оставить груз местным торговцам и решить кучу других вопросов. Но в целом мы оба остались довольны, у нас на руках было достаточно денег, даже больше чем мы планировали получить. Неожиданно у нас появилась ещё одна работа. Возникли кое-какие проблемы и новую партию оружия не смогли отправить в Грецию. Нас попросили помочь, конечно же не бесплатно, и отец нехотя согласился. Вскоре мы покинули Мемфис и отправились на север. На пол пути погода начала ухудшаться, но не сильно. Поэтому никто не обратил на это внимания, пока не случилось самое страшное.

Я подскочил на кровати от резкого громкого звука снаружи и не сразу сообразил в чем дело. Только спустя пару минут я пришел в себя и понял что мне срочно нужно выбираться отсюда. Корабль швыряло из стороны в сторону, а огромные волны, прямо как с картины девятого вала, безжалостно накатывали на палубу смывая в море всё что только можно. Матросы делали все возможное чтобы судно осталось на плаву. Я лихорадочно схватился за борт, пытаясь остаться на ногах. В этой суматохе всё вертелось как в каком-то торнадо, люди еле справлялись с навалившейся на них проблемой. Ещё одна сильная волна накрыла нас с головой, сильно ударившись о корабль. Раздался жуткий треск, ломающегося дерева. Все что произошло потом я помню как в тумане. Не знаю почему, но моя рука соскользнула и я оказался за бортом. Я не успел вовремя отреагировать и стремительно пошел ко дну. Вода обволакивала меня, а кислорода становилось с каждой секундой меньше. В глазах начало темнеть, а моё сознание постепенно растворялось во мраке. Но что-то не дало мне закончить жизнь таким образом. Меня резко пробил спасительный импульс и я тут же пришёл в себя. Через несколько минут я выплыл на поверхность воды, стараясь остаться в этом положении до тех пор пока шторм не утихнет. Мне пришлось бороться с волнами почти до самого рассвета. Когда все более менее улеглось, я смог примерно сориентироваться по сторонам света и поплыл на север. Через две недели я кое-как добрался до берега. Удивительно что за это время я не умер от обезвоживания, может быть боги были на моей стороне и сохранили мне жизнь. Каждый шаг причинял нестерпимую боль, но я продолжал идти, перебирая ногами в воде. До суши оставалось совсем немного. Не помню как я преодолел это расстояние, единственное что я почувствовал в тот момент - это удар о жёсткий, горячий песок. Истощенный организм включил все системы самосохранения и я потерял сознание.

Глава 2

Греция, город Коринф, конец весны 793 год до н. э.

Очнувшись, я попытался открыть глаза. По началу было очень сложно сфокусировать взгляд на чем-то конкретном и хоть что-то разглядеть, но спустя какое-то время ко мне вернулась четкость зрения и пришло осознание того факта, что меня вероятнее всего кто-то подобрал на берегу моря и дал время отлежаться и прийти в сознание у себя дома. Вокруг меня была довольно бедная обстановка. Я осторожно сел на грубой ветхой циновке, медленно выдохнув в попытке привести свои мысли в порядок. Я услышал за дверью шаги и вскоре в комнату зашёл грек примерно одного возраста с моим отцом. Он окинул меня оценивающим взглядом.

- Уже очнулся?

- Кто вы?

- Я Дамианос, тот кто подобрал тебя. Вот поешь, тебе надо восстановить силы.

- Спасибо.

Я взял из его рук тарелку с похлёбкой и залпом все выпил.

- Как хоть тебя зовут, парень?

- Леандер Барекэла. Что вы от меня хотите?

- А ты смышлёный, сразу понял что к чему.

- Люди никогда не делают добро просто так. У них всегда есть корыстный мотив, который ими и движет.

- Ты прав. Просто так никто ничего не делает. И я не исключение.

- Так какой мотив у вас?

- Как ты наверное уже слышал у нас идёт война с Фемискирой.

- Та самая страна амазонок описанная Геродотом?

- К сожалению, да.

- Мой сын, Атрей, скоро отправиться с подкреплением к нашим основным силам и я бы хотел чтобы ты пошел с ним. Просто присматривай и защищай его. Мне как любому отцу хочется чтобы он вернулся домой живым.

- Хорошо, я выполню вашу просьбу. А взамен выполните вы мою.

- Чего ты хочешь?

- Чтобы вы нашли информацию о человеке по имени Хирам Барекэла из Тира. Он мой отец. С неделю назад он должен был приплыть в ваш порт, если конечно корабль не затонул во время шторма.

- Твой отец - торговец из Финикии? Какой вы везли груз?

- Да так и есть. У нас на борту было оружие для вашей армии.

- Тогда можешь не переживать. Ваш корабль благополучно добрался до пункта назначения и мы вовремя получили груз. Я видел твоего отца, на него было больно смотреть. Он почти обезумел от горя, решил что ты погиб.

- Ясно, спасибо вам.

- Отдыхай, не буду больше тебя задерживать.

Дамианос скрылся за дверью, оставив меня в гордом одиночестве. Я рухнул на пол, больно ударившись головой о твердый пол. Мне стало так паршиво, когда я представил отца, убитого горем, хотелось кричать и сметать всё на своём пути, но я сдержался, ещё больше мучаясь от душевных терзаний. Перед глазами поплыли воспоминания: дом, младшие братья, мама, отец. Неужели все это я больше никогда не увижу. Греки меня точно теперь не отпустят, но может быть мне повезет и смогу выжить. А после войны вернусь в родной Тир. Где-то внутри меня затеплилась надежда на то что я ещё смогу встретиться со своей семьёй. Пошлю отцу весточку о том что я жив здоров и немного задержусь в Коринфе. Эта мысль меня ободрила и предала сил. Отправив небольшое письмо для родных, я окончательно успокоился и провалился в глубокий здоровый сон. Но, к сожалению, один тип, который явно не умеет уважать чужие границы и здраво оценивать ситуацию, решил нарушить мой безмятежный покой. Он вихрем ворвался в комнату, нагло нависнув надо мной. Я резко распахнул глаза, перед моим лицом маячали каштановые, слегка кудрявые пряди волос, которые частично закрыли зелёные глаза на загорелом лице парня передо мной. Он рассматривал меня как диковинную зверушку с дальних островов. Конечно такой расклад дел меня вообще не устраивал и мои брови сдвинулись к переносице, нахмурившись. Кажется ему это показалось забавным.

- Как я понимаю, ты и есть Атрей.

- Да, всё верно. А ты?

- Леандер, можно просто Ленни.

Он сел на циновку возле меня и коснулся моих волос, немного сжав их.

- У тебя странная внешность. У вас в Финикии все такие?

Его глаза горели любопытством. Я тяжело вздохнул и посмотрел куда-то в сторону.

- Не все, но иногда встречаются.

- Интересно. Мой отец ведь уже сказал тебе?

- Да, сказал.

- Значит ты уже знаешь. А ты вообще умеешь обращаться с оружием?

- То что я сын торговца не значит что я никогда не держал меча в руках. Не переживай, в этом плане я хорошо подкован.

- Отлично. Как только поправишься сразу выдвигаемся.

- Буду иметь ввиду.

- Ладно, я пойду. Поправляйся.

Молча кивнул в знак согласия, а Атрей также быстро вышел из комнаты, как и зашёл в неё. Когда меня оставили в покое, я смог наконец-то расслабиться и нормально отдохнуть. Примерно через дней пять я более менее встал на ноги и чувствовал себя довольно приемлемо, началась моя активная подготовка к армии. Для меня это был не первый раз, когда я был вынужден становиться участником войны. Я уже сражался с хеттами, но тогда я был во флоте так как моя страна входит в число морских держав, а с пехотой я имею дело в первые. Благодаря опыту, который у меня уже был, я довольно быстро освоился. Вскоре мы покинули пределы Греции и пошли на Фимискиру.

Глава 3

Фракия, река Трума, начало июня 793 год до н. э.

Уже к началу лета мы присоединились к основным силам греков. Мы с Атреем отвечаем за недавно прибывших новобранцев, просто потому что в головном управлении армии катастрофически не хватает людей и они берут к себе тех у кого есть хоть какой-то опыт в сражениях, в общем таких молодых парней как мы, для которых это не первая война. Возможно нам ещё сыграли на руку мои организаторские способности и ради победы они вынуждены мириться с тем фактом что один из их генералов - варвар. Да, как ни странно здесь на меня смотрят свысока и довольно предвзято, но я довольно быстро показал чего на самом деле стою. Единственный кто лишён подобных стереотипов это мой подопечный из Коринфа. Для Атрея я хороший друг и боевой товарищ, кажется ему вообще плевать на моё происхождение и национальность. Как оказалось, война идёт уже четыре года и за это время греки умудрились оттеснить амазонок с северных границ Македонии до центральной Фракии. Честно говоря это впечатляет особенно если учитывать что греки во многих вещах оказались не в самом выгодном положении по сравнению с воительницами из северных степей. Все началось с того, что амазонки отправились в очередной поход на юг и на завоёванных территориях стали притеснять греков в колониях, что тут же негативно отразилось на экономике страны, потому что именно в колониях производится вся основная продукция, которая поступает на национальный рынок Греции. Конечно колонисты запросили помощь из центра и немедленно получили одобрительный ответ. И вот мы уже четвёртый год воюем с Фемискирой.

Сегодня состоится совещание по вопросам связанным с дальнейшими действиями на фронте. Атрей с самого утра задирает нос, мол не успел ничего сделать, а уже хорошая должность есть. Я усмехнулся, наблюдая за ним. Всё-таки иногда этот парень ведёт себя как ребенок. Наклонился немного вперёд для удобства, начищая оружие. В отличие от него я предпочитаю заниматься делом, а не ублажать своё эго в праздном времяпровождении. Для меня когда тебе доверен высокий пост, на тебе лежит огромная ответственность и предъявляются определенные требования. Так что я более серьёзно подошёл к этому вопросу в сложившейся ситуации. Когда наступило оговоренное время мы все собрались в палатке главнокомандующего. Я занял место в самом дальнем углу, чтобы лишний раз не мозолить никому глаза. На полу была размещена своеобразная карта местности, на которой мы находимся. Дайодорос вышел вперёд и взял в руки деревянный жезл, чтобы для наглядности показать все на карте. Он был хорошим лидером для нас и четко вёл намеченным путем с самого начала войны. Я в тайне восхищался им, для меня он был гениальным человеком и примером, достойным подрожания. Я ещё никогда не видел, чтобы кто-то в условиях войны так мудро распоряжался имеющимися ресурсами и высоко ценил жизни своих подчинённых. Особенно это было важно сейчас, когда нам приходится вести бои в горах Родопы. Конечно самым идеальным оружием в этой ситуации является лук и стрелы. Так проще брать высоту или отбивать атаки врага. Но проблема в том, что греки считают его оружием варваров и относятся к нему с пренебрежением. Мне еле удалось уговорить их создать стрелковый отряд и если бы не острая необходимость в новых решениях и методах, они бы никогда не согласились. Царь Фракии очень сильно помог мне в этом деле. Он отдал под моё командование своих солдат, которые были хорошо обученны стрельбе и имели большой опыт на практике. В конце концов, линия фронта находится на территории его страны, и он так же заинтересован в том, чтобы эта война поскорее закончилась, и амазонки ушли обратно на свою землю. Хотя эллинам всё же приходится признавать эффективность подобной тактики, ведь именно мои парни прикрывают их спину и делают потери с нашей стороны минимальными. Может быть, они сделают выводы и перестанут игнорировать действительно хорошие полезные вещи, которые могут спасти жизни многих из них. Я наблюдаю за тем как ведутся жаркие споры по поводу того или иного предложения. В конце концов все пришли к выводу что это может продолжаться бесконечно, а к конкретному результату так и не приведет. Дайодорос снова вмешался, поставив все на свои места.

- Для начала мы все успокоимся, чтобы принять взвешенное решение на холодную голову.

Все мгновенно замолчали и все свое внимание сконцентрировали на словах, обращённых к ним.

- Антипатрос, Барнабос и Еврипид пойдут в западную часть ущелья Таронтос со своими отрядами. Зефир, Кадмос и Исидор остаются в восточной части ущелья. Я с остальными займу центральную часть. Леандер на тебе высота Сапронт. Наша задача ослабить амазонок и заставить их отступать на север. Пока будем держать оборону ущелья, а как только представится возможность перейдем в наступление. Всем все ясно.

После соответствующей реакции на свои слова, Дайодорос явно довольный таким раскладом распустил нас всех по палаткам. Эта ночь для меня была не из простых. Я много о чем думал и долгоне мог уснуть. Чтобы хотя бы немного успокоиться и отдохнуть, достал из-под одежды медальон, подаренный мне отцом, который всегда носил с собой. Крепко сжав его в руках, я почти физически почувствовал присутствие родных мне людей. Чтобы ни случилось, они всегда будет со мной.

Глава 4

Фракия, река Трума, 8 июня 793 год до н. э.

Ещё до рассвета в нашем лагере началась суматоха, все готовятся к предстоящей битве. Я склонился над жалким клочком пергамента, пытаясь набросать план дальнейших действий для моего отряда. Есть куча нюансов которые я должен учитывать, поэтому это довольно кропотливая работа. За спиной я слышу какой-то шорох, но все же не оборачиваюсь продолжая писать. Атрей зачем-то решил навестить меня. Он спокойно подходит ко мне и садится рядом. Я внутренне напрягаюсь, потому что такое поведение для него не является нормой, а значит что-то случилось. Вообще он очень импульсивный и стремительный человек, быстро принимает решение, часто не слишком обдумав его, и за что бы он не взялся везде остаётся отпечаток его какой-то неполной обдуманности. Думаю если бы он научился правильно планировать, у него не было бы столько косяков и ошибок. Здесь его ценят больше за преданность общему делу и исполнительность. Я наконец поднимаю голову, давая понять что я готов слушать. Атрей ещё немного помялся прежде чем сказать то зачем вообще сюда пришел.

- Леандер, у тебя все нормально?

- Да, как видишь пока ты не пришел, я был занят работой. - Я даже не пытался скрыть тот факт, что я был не в восторге от того, что меня сейчас отвлекают. Но заметив на его лице какую-то мрачную тень от переживаний, немного смягчился. - Так что ты мне хотел сказать?

- Разве ты не беспокоишься?

- О чем?

- Не знаю как ты, а я первый раз имею дело с амазонками. Говорят, что они очень жестокие.

- А, ты об этом. Да, я тоже никогда раньше с ними не сталкивался. Но какая разница с кем воевать, мужчины или женщины, на войне все люди превращаются в убийц. К тому же Ассирийцы тоже жестокий народ и уж поверь я знаю это не по наслышке. Мы вынуждены платить им дань с некоторых пор.

- Это не тоже самое, Леандер. Амазонки в разы хуже Ассирийцев. Они убивают и пытают своих собственных детей. А те, кого они брали в плен, завидовали мёртвым черной завистью. Пленных амазонки никогда не продают в рабство, а используют для каких-то своих целей. Мы даже не можем примерно предположить что с нами будет. Разве тебя это не пугает?

- Не думаю, что наши дела настолько плохи. Но если так переживаешь об этом... Чтобы ни случилось я обязательно дам тебе шанс вернуться домой живым и здоровым. Обещаю.

- А как же ты?

- А я как уже получится. Если повезёт смогу вернуться к своей семье, а нет - придется как-то выкручиваться и приспосабливаться к жизни в новых условиях. В любом случае я справлюсь, это особенность моего народа - выживать там где другие вымирают. Я не смогу поступить иначе и ты это знаешь как никто другой.

Атрей посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде читались тысячи абсолютно разных эмоций одновременно: искренняя благодарность, отчаяние, страх потери близкого человека, какая-то душевная боль и много того что я не смог разглядеть. Похоже за это время, которое мы провели вместе он сильно ко мне привязался, привык что я всегда рядом, возможно даже стал считать меня своим братом, которому доверял как никому другому. Я улыбнулся, пытаясь успокоить его, но это не особо сработало. Он резко сжал меня в своих объятиях, я по привычке хотел запротестовать и оказать сопротивление, но вовремя подумал о том, что с моей стороны бессердечно будет оттолкнуть гипертактильного человека, который просто пытается почувствовать себя хоть немного лучше и переживает за меня. У меня было такое чувство будто Атрей прощается со мной, пытается смириться с тем, что должен меня отпустить и я больше никогда не появлюсь в его жизни. Я уткнулся ему в плечо, недовольно пыхтя и повторяя себе под нос что-то о избежании любого физического контакта, и разумеется меня никто не услышал, поэтому я беспомощно сидел и ждал когда эта тактильная пытка наконец закончится. Атрей через примерно полчаса все таки отпустил меня и тяжело вздохнул.

- Прости, я знаю что тебе такое не нравится. Просто эмоции взяли вверх.

Я облегчённо выдохнул, почувствовав себя свободным.

- Ничего. От тебя другого ждать и не приходится... Идиот.

Последнее слово специально сказал как можно тише, чтобы он не услышал. Но судя по его поникшему виду, он все прекрасно понял и в глубине души знал, что я в этом абсолютно прав. Как же с ним всё-таки сложно. Слегка глупый добряк, который частенько ведёт себя как ребенок. Присматривая за ним, я начал понимать одну вещь. Вполне возможно, что если бы у меня были дети, я был бы счастлив. Ведь сейчас Атрей как раз и был моим взрослым бедовым ребенком. Честно говоря нянчиться с ним мне было с одной стороны в радость, а с другой стороны очень сильно напрягло и доставляло очень много хлопот. Я по доброму усмехнулся и посмотрел на него.

- Заканчивай строить из себя самого несчастного человека в мире и идти заниматься хоть чем-нибудь, а то с таким настроем совсем раскиснешь. Все нормально у нас будет. А сейчас нужно выложиться на полную ради гражданского населения. Так что выше голову и постарайся поднять свой боевой дух. Впереди много работы, нам некогда расслабиться и думать о пустяках. Ты меня понял?

- Да, сэр. Уже приступаю к исполнению.

- Вот и хорошо.

Атрей ушел от меня как в воду опушенный, но быстро оправился, как это с ним часто бывает. А я смог спокойно вернуться к своей работе и наконец-то закончить свой план без каких-либо проблем.

Глава 5

Фракия, река Трума, 23 июня 793 год до н. э.

Сегодняшний день решит многое и определит наше завтра. Как и планировалось ранее я занял высоту Сапронт вместе со своим отрядом. Основные силы держат оборону ущелья Таронтос. Погода постепенно начинает портиться, боюсь что это сыграет совсем не нам на руку. Внизу раздался грохот. Наши переходят в наступление.

- Готовься, целься, огонь.

Мы уже порядком уменьшили численность рядов амазонок, но этого все равно не достаточно. Левый фланг не выдерживает напора противника и перестает держать плотный строй фаланги. Провожу передислокацию и мы незаметно спустились ниже по склону горы. От сюда обзор куда лучше чем с вершины, хотя место довольно открытое. Ещё одна туча стрел, выпущенных в сторону врага. Успешно отбив атаку мы выиграли немного времени для греков и они успели собраться с силами и сплотить свои ряды. Я напряжённо наблюдаю за ходом сражения, пытаясь понять где наши, а где нет. Как на зло, все смешались в кучу и нам крайне сложно ориентироваться. Отдаю приказ продолжать обстрел. Одна из амазонок несётся верхом прямо на наши ряды. Из-за того что правый фланг немного идёт в разнобой, сражаясь небольшими группами, воительницы решили что будет проще ударить туда, подумав что это наше уязвимое место. Я прицелился, натянув титеву лука и рассчитав примерное расстояние до цели. Амазонка посмотрела мне прямо в глаза, на её лице расцвела ехидная улыбка, ведь в отличие от беспечных греков, которые отвлеклись подвергая тем самым себя смертельной опасности, я ни на минуту не терял бдительности. Кажется это её забавляло и она с интересом наблюдала за каждым моим действием. В самый последний момент я выпускаю стрелу, попав прямо в цель. Амазонка падает с лошади, роняя на землю только что занесенную саблю. Два зазевавшихся греческих солдата сразу оборачиваются с ужасом понимая насколько близко были к гибели и тут же берутся за своё дело. Я невольно улыбнулся краем глаза наблюдая за ними.Так и свою жизнь прозевать можно. Но эти парни в любой ситуации остаются самими собой и это уже некий негласный закон. Среди наших началось какое-то странное движение, не пойму чем они там занимаются, но прикрыть их мы все равно должны. Я замечаю что текущие обстоятельства складываются не в нашу пользу и даю знак своим переходить к следующему варианту, который мы обсуждали ещё несколько дней назад. Да, я и тут умудрился всё испортить, введя в арсенал оружия некоторые новые образцы, которые сразу понравились фракийцам. Они были просто в восторге от небольших сосудов с тетрилом, ведь они были куда эффективнее чем стрелы. В Финикии таким пользуется только подпольщики для того чтобы убирать с рынка ненужных конкурентов. Достаточно закопать в землю пару таких баночек и у тебя подорван склад, а выглядит всё так как будто это обычный поджёг. Мы с отцом очень долго боролись с этим и потеряли очень много хорошего товара, но потом они все таки оставили нас в покое. Я подумал что такие вещи могут быть использованы и в военных целях. Судя по тому как выведены из строя амазонки, это очень неплохо работает. Они явно не ожидали такого от нас и сейчас находится в крайнем шоке от происходящего. Благо наши основные силы не растерялись и использовали эту возможность для успешной атаки. Благодаря смене тактики ведения боя мы начали побеждать и амазонкам пришлось отступить. Мне повезло что это взрывоопасный состав не так уж и популярен даже среди финикийцев, не говоря о остальных народов, им вообще такое не знакомо. Греки умело используют каждую лазейку и теснят врага все глубже в горы, пока амазонки совсем не сдались и ушли к себе в лагерь. Дайодорос отдал приказ вернуться в лагерь. После этой победы все заметно воодушевились и ободрились духом. Вскоре к нам в лагерь прибыла делегация из столицы. Они объявили что пришли за мной, потому что у их правителя есть что мне сказать. Греки не совсем их поняли, но препятствовать не стали. Мне пришлось уехать с ними. Мы довольно быстро добрались до главного дворца, по крайней мере я ожидал что это займет намного больше времени. В сопровождении солдат я иду по длинным коридорам, строя догадки хотя бы примерной причины такого внезапного вызова. Но ни одна из моих версии не была хоть сколько-нибудь правдоподобной. Зайдя в главную залу, подхожу к возвышению на котором восседает их властитель и встаю на одно колено, в согласии с этикетом и обычаями этой страны. Он протянул мне свой скипетр. Коснувшись пальцами его немного заостренного конца, поднимаю голову.

- Приветствую величайшего царя Фракии, Эагра. Пусть твои дни будут насыщенны миром и процветанием.

- Ненужно формальностей, Леандер. Я рад, что ты смог приехать ко мне.

- Что-то случилось?

- Нет, не волнуйся я просто хочу узнать как у нас обстоят дела. Мы оба знаем как к нам относятся эллины, так что разумнее всего полагаться только друг на друга. Ты же помнишь, я сделал тебя одним из своих военачальников. Теперь мы находимся по одну сторону баррикад. Если у тебя возникнут какие-либо проблемы, сразу говори об этом мне. Я постараюсь помочь чем смогу.

- Благодарю за оказанное доверие и покровительство. Я заполнил это. Боги ниспослали свыше нам удачу и последние битвы мы благополучно выиграли.

- Хорошие новости меня достаточно успокоили. Я знал что ты справишься с поставленной задачей и добьешься успеха. Продолжай в том же духе. Пусть боги и дальше будут на твоей стороне. Можешь идти.

Царь Эагр озарил меня своей снисходительной улыбкой. Поклонившись, я удалился и вернулся в лагерь. Собрав свой отряд, передал им что в столице нами довольны и желают нам удачи. Это очень ободрило моих солдат и вдохновило на новые свершения.

Глава 6

Фракия, город Тиан, середина августа 793 год до н. э.

После долгих и ожесточенных боёв в горах Родопы мы вытеснили амазонок в долину Герент и те все ближе начали продвигается назад к северной границе. Нам вскружили голову собственные победы и опьянённые долгожданным успехом мы ослабили бдительность. Столица Фракии, Севтополис, благополучно был освобождён нашими войсками. Для фракийцев греки были освободителями, которых они встречали с искренним восторгом и благодарностью. Царь Эагр устроил торжественный прием для всех, кто участвовал в войне за независимость его земли. Здесь мне пришлось встретиться с главнокомандующим фракийской армии и другими не менее важными людьми. Я боялся, что они воспримут меня как выскочку и между нами возникнут проблемы, ведь так вышло, что несмотря на огромный опыт и профессионализм их обошли стороной, в то время как меня назначили решать все вопросы, хотя в этом плане я очень сильно им проигрываю. Рядом с ними я чувствую себя незрелым мальчишкой, который залез туда куда его не просили. На их серьёзных лицах отражалось недоверие, а взгляд был пристальным и цепким, изучая и оценивая меня они про себя делали какие-то выводы. Я почувствовал как кто-то дружески ударил меня по плечу. Вздрогнув от неожиданности, я поднимаю голову и удивлённо смотрю на них.

- Ну чего ты дрожжишь как осиновый лист? Нормально все.

- Теперь ты у нас сын полка будешь. Заслужил место рядом с нами.

- Не бойся ты так. Мы тебя не обидем. Сами когда-то такими были.

Они улыбаются, немного посмеиваясь надо мной. Я смущённо улыбнулся, понимая что меня приняли и даже не думают навредить мне. К нам подходит Эагр.

- Как вам наш недоросль? Как по мне достойная замена.

- Тут не поспоришь, парень подаёт большие надежды.

- Немного поднатоскаем и сразу резво зашагает.

- Чувствую нас ждёт много реформ. Парнишка-то новатором оказался. Надо же было такое выдумать.

- А вы что хотели? Молодежь, она такая, тянется ко всему свеженькому.

- И то верно.

- Может дать Леандеру стрелецкое войско? У него теперь опыт в этом деле есть.

- Да, давайте так и сделаем. К тому же начиная с этого дня Фракия полноценно вступает в войну. Так что работа для всех найдется. Терес, теперь парень под твоим началом.

- Отлично, у меня теперь помощник появился.

Все это время я внимательно следил за их разговором, а когда услышал последнюю фразу перевел свой взгляд на того, кто в ближайшем будущем станет моим начальником. Он кивнул в мою сторону, будто говоря что мы быстро сработаемся. Ослепительно седые волосы спадавшие прядями на высокий лоб и сильная подтянутая фигура атлетического телосложения, говорили о том, что даже не смотря на преклонный возраст он все ещё в отличной форме.

Похоже сегодня эти седовласые мужи находились в добром расположении духа и снисходительно приняли меня в свой узкий круг общения. Они были уверены в том, что ситуация находится под абсолютным контролем и завтрашний день будет только таким, каким они его хотят видеть. И в этом заключалась их самая большая ошибка, которая привела позже привела к очень трагичным последствиям для всех нас. Пока мы предавались беззаботным радостям жизни, враг активно готовился к последнему реваншу, который должен был определить исход предстоящих событий. Амазонки предвидев своё будущее поражение, решили нанести урон совершенно другого характера чтобы на долгие годы пошатнуть политическое и экономическое положение своих соседей. Это действительно был гениальный манёвр. Все это время меня не покидает чувство что все то, что здесь происходит на самом деле является пиром во время чумы. Ведь война всё ещё не закончена. Итак, Фракия полноценно вступила в войну после освобождения своей столицы от сил захватчиков. Ряды нашей армии заметно увеличились за счёт местного ополчения. Несмотря на внешнее спокойствие некоторые чувствовали что это просто затишье перед грандиозной бурей.

Когда военная верхушка фракийской армии разбрелась по просторной зале в поисках приятного времяпровождения, Терес пристроился возле меня, пытаясь понять, что я из себя представляю как личность и с чем ему придётся работать в ближайшем будущем. Некоторое время мы оба молчали наблюдая за гостями, но позже я всё же решил нарушить создавшуюся тишину.

- Зачем был нужен этот прием? У нас всё ещё достаточно проблем, которые должны быть решены в кратчайшие сроки.

На морщинестом лице заиграла улыбка, а глубокий серые глаза заблестели непонятным огнем.

- Ленни, тут не к чему вопросы. Все здесь собравшиеся тешат своё самолюбие и гордость, игнорируя шаткое положение в котором они находятся. Но тебе не о чем волноваться, большая часть работы уже сделана. Дело остаётся за малым и мы совсем скоро одержим блестящую победу.

Я обречённо выдохнул. Похоже сегодня у меня нет единомышленников.

- Хорошо, командор. Я запомнил то, что ты мне сказал сегодня и очень надеюсь, что все так и будет.

- Можешь даже не сомневаться в этом. Фракия выстоит в этой войне. Ладно, давай не будем о политике, её и так в последнее время слишком много куда ни глянь. Как я понял греки тебя завербовали не по доброй воле. Ну как ты здесь? По семье не скучаешь? Мне просто интересно, что тебя мотивирует сражаться. На поле боя ты проявил себя хорошим лидером и великолепно справился с организацией стрелкового отряда. Даже смог себя так поставить чтобы бывалые солдаты уважали тебя не смотря на твой юный возраст.

- Вот как. У меня есть хороший пример для подражания. Я вижу в солдатах чьих-то отцов, братьев, мужей и это заставляет меня тщательно взвешивать каждый свой следующий шаг. У меня ведь тоже дома осталась семья и они тоже хотят чтобы я вернулся домой живым. Может быть в этом причина.

- Не плохой настрой. Мне нравится ход твоих мыслей. Из тебя мог бы выйти очень грамотный и мудрый полководец.

- Не стоит так говорить. Гордость не красит человека, а наоборот делает его злым и эгоистичным.

- Ишь какой скромный оказался. Но думаю в чем-то ты даже прав.

- Я стараюсь мыслить рационально, не сильно полагаясь на эмоции.

- Это правильный подход. Особенно если учесть в какой сфере нам приходится работать. Здесь много зависит от того насколько ты будешь хорошим стратегом и тактиком.

- Да и я надеюсь в будущем на твою помощь, как старшего по званию и более опытного в этом деле.

- Само собой разумеется, что с этого момента мы будем работать вместе. Рад буду направлять тебя в правильное русло.

- Жаль что раньше тебя не было рядом, командор. Из-за нехватки опыта я допустил довольно много ошибок.

- Ничего. В твои годы я был таким же. Но с царской волей не поспоришь. Так что принимай всё как есть.

- Приму это во внимание. Благодарю за объяснения.

- Если что обращайся. В конце концов чужая страна. Ясно что многое не догоняешь.

Я кивнул ему в ответ. Во время банкета Терес просто пил вино с закусками и в целом был куда более воздержан чем остальные. Все это время он сохранял трезвость ума и учитывал особенности своего далеко не молодого возраста. Мне это даже понравилось в нем. Я подумал что смогу неплохо поладить с этим стариком и справлюсь со всеми поставленными передо мной задачами.

Глава 7

Фракия, город Латрор, начало октября 793 год до н. э.

Полным ходом идёт подготовка к финальным сражениям и окончательному вытеснению противника за пределы страны. Я плавно перешёл в фракийскую армию. С самого утра Терес таскает меня по всевозможным совещаниям. В теории и у тех и у других есть неплохой план, который обязательно должен сработать, но как все окажется на практике никто с уверенностью сказать не может. Союзные силы Греции и Фракии расположились лагерем в долине Герент. Когда вся необходимые процедуры были завершены Эагр и Дайодорос собрали обе армии, чтобы произнести последнюю речь перед сражением, которая должна была вдохновить солдат и поднять боевой дух. Я не слышал о чем говорил Дайодорос, но зато присутствовал вместе со своим отрядом во время выступления царя Фракии. Я только догадываюсь о том, что греки и в этот раз выезжали на свободе, демократии и справедливом возмездии, как это у них всегда бывает. У нас была немного другая ситуация и соответственно другой подход. Эагр разъезжал на коне перед своим войском, облаченный в походные доспехи. Думаю в сердцах фракийцев такая картина вызвала гордость и чувство патриотизма по отношению к своей родине и своему правителю. Я буквально кожей ощущал благоговейный трепет, который сейчас пропитывал каждый кубометр воздуха вокруг.

- Сегодня мы собирались чтобы дать окончательный отпор врагу. На карту поставлена наша свобода и наше будущее. Отступать больше не куда. Поэтому мы пойдем до победного конца, чтобы не произошло. За Фракию и корону.

Его слова тут же подхватили все присутствующие. В их голосах можно было услышать энтузиазм и непоколебимую решимость.

Сражение началось с поединка между одним из лучших воинов среди греческой армии Каприаносом и царицей Фемискиры Ипполитой. Они оба очень искусно сражались и имели богатый военный опыт. Первый удар нанес Каприанос, но Ипполита, обладая отменой реакцией, во время успела уклониться в сторону и атаковать в ответ. Все амазонки напряжённо наблюдали за боем, явно переживая за свою повелительницу, но одна из них сильно выделялась. На её лице было больше всего эмоций и выглядела она очень нервной и обеспокоенной. Мне пришла в голову мысль о том, что вполне возможно эта девушка - дочь Ипполиты. Думаю окажись на месте Каприаноса мой отец, я бы так же как она потерял самообладание и всё что я чувствовал так же отражалось бы на моем лице. В какой-то момент наши взгляды пересеклись, но я тут же отвернулся, стараясь остудить голову. Нужно прекратить сопереживать ей. Мы находимся по разные стороны баррикад и то, что я понимаю её чувства в данный момент не даёт мне права проявить сейчас слабость. Лучше сконцентрироваться на общем деле, а всё остальное выбросить из головы. Но судя по всему она всё же успела заметить мою реакцию и бросила в мою сторону какой-то странный благодарный взгляд. Меня это немного смутило, но я быстро пришел в себя. Жуткий треск и отчаянный крик раздался из эпицентра противостояния. Её лицо тут же исказила гримаса ужаса и боли, а я почувствовал почти физическую боль, опять поддавшись состраданию и другим человеческим чувствам, которые увы мне не были чужды. Ипполита была убита, в прочем как и Каприанос. Так этот поединок ничего не дал, нам придется продолжить сражение пока исход не станет очевидным. Действуя по плану, я дал знак своему отряду начинать обстрел вражеской армии. После длительной перестрелки разъярённые амазонки перешли в наступление. Мы быстро перегруппировались, уступив место копьеносцем. Дальше всё смешались в общем хаусе, благо я с трудом, но понимал где наши, а где нет. Через несколько часов я понял что у нас серьезные проблемы в левом фланге. Каким-то образом воительницам удалось прорвать там оборону. У греков дела были не лучше наших. Похоже мы проигрываем. Пока наши войска начали отступать под натиском врага, я провел передислокацию чтобы мой отряд смог организовать засаду и ударить в тыл. Вскоре к нам присоединился Атрей со своим взводом и мы смогли объединить свои силы. Выждав нужный момент, нанесли удар, переключив внимание на себя. Это помогло нашим основным силами выиграть время и реабилитироваться. Амазонкам пришлось разделить своих людей, что вести атаки на двух фронтах одновременно. Из-за того что нам было оказано очень сильное сопротивление битва растянулась на несколько дней и шла для обеих сторон с переменным успехом. Только через четыре дня нам удалось заставить их уйти за пределы Фракии.

С трудом выстояв в этой битве, мы все не могли поверить в то, что эта война закончилась нашей победой. Наши полководцы поздравляли друг друга, а рядовые солдаты приводили в порядок поле боя. У всех создалось ложное впечатление о том, что всё закончилось и теперь можно успокоиться, главная угроза благополучно миновала их. Этого и добивались хозяйки северных степей. Они только притворились что покинули территорию Фракии, а сами ждали удобного случая, чтобы преподнести нам прощальный дар. Просто уйти было совсем не в их стиле. Даже если они проиграли, то отомстить за смерть своей царицы для них всё ещё было делом чести, которое амазонки готовы были воплотить в жизнь любой ценой. Наша беспечность стала одной из первопричин последующих бед и несчастий, которые уже сейчас сгущались темными тучами над нашими головами.

Глава 8

Фракия, город Латрор, середина октября 793 год до н. э.

После войны все фракийцы ушли домой к своим семьям, а греки на ненадолго остались, чтобы восстановить свои силы перед отплытием. Эагр с Тересом похлопотали о том что ахейцы возьмут меня с собой и по дороге домой доставят в Тир в целости и сохранности. Даже пригрозили царём Финикии, мол спросят у него как все прошло. Конечно эллинам не нужны были проблемы с ближайшими соседями, на территории которых находятся их бесценные полисы-колонии, поэтому они довольно быстро согласились на все выдвинутые условия. Атрей на радостях уговорил меня остаться в Латроре вместе с другой греческой молодежью нашего возраста, пока старшее поколение уехали в столицу для решения каких-то очень важных вопросов. В этом городе местные жители относились к нам как к героям и без колебаний принимали в свои дома. Я постоянно напоминал остальным что мы не должны доставлять проблемы и тем более вести себя надменно или ставить себе выше за счёт своих заслуг. Гостеприимство фракийцев было их личным выбором и мне хотелось бы у них осталось хорошее впечатление о нас и они никогда не жалели о том, что были добры по отношению к нам. Удивительно, но ко мне многие прислушивались и следили за теми, кто проявлял беспечность в этом плане. После насыщенного дня мы с Атреем устроились на веранде. Эта начь была очень теплой, а на ясном небе было видно почти каждое созвездие. Мы оба начали уже засыпать, как с улицы послышался странный шум и приглушеные крики. Я резко сажусь на циновке, откидывая одеяло. Хотя до конца не понимаю что происходит и какая вокруг обстановка, почти интуитивно начинаю действовать, чувствуя что у меня каждая секунда на счету. Сонный Атрей вообще не соображает и покорно делает всё чтобы я ему не скажу, это как раз играет мне на руку и я успеваю спрятать его на чердаке, накрыв каким-то старым покрывалом. Я дал обещание его отцу и должен его выполнить, а там будь что будет. Быстро сбежав по лестнице, одеваюсь и выхожу из дома, притворяясь что хочу покинуть город. Это действительно отвлекает внимание от дома, в котором мы остановились. Почувствовав как мне связали руки, затих чтобы оценить обстановку и понять что мне дальше делать и как себя лучше вести. Резкий рывок заставляет меня встать на ноги и у меня не сразу получается войти в равновесие при этом не упав на землю. В темноте смог разглядеть очертания женской фигуры впереди себя. Значит вот как выглядит месть амазонок, очень хитрый и просчитанный ход. В этом городе находится большая часть молодого населения Греции и захватив здесь как можно больше заложников, вполне возможно на долгие годы очень сильно ослабить страну. Пока я размышлял о том, что происходило вокруг меня, мы вышли за пределы города и меня привязали к уже захваченным пленникам. Через несколько минут раздался неприятный свист кнута. Нас погнали на север небольшим группами, используя разные дороги чтобы беспрепятственно пересечь границу и как можно скорее оказаться за пределами Фракии. По началу лошади шли настолько быстро что фактически тащили нас прямо по каменистой дороге, но после того как мы оказались вне досягаемости греков и фракийцев, оставшихся на свободе, они всё же решили сбавить темп. Днём стояла невыносимая жара. Амазонки очень редко давили нам воду и какие-то белые комочки вместо еды. На вкус они были очень сладкие и отдалённо напоминали мёд, но они только не надолго утоляли голод и создавали иллюзию прилива сил и энергии, за этим подъем следовал резкий спад, после которого мы чувствовали себя в разы хуже чем до этого. Многие из нас вообще перешли на одну воду, опасаясь что такая замена пищи может быть довольно пагубной для общего состояния. Заметив что мы перестали есть, они стали изредка выдавать нам только воду, ограничившись этим. В конце концов это было им даже выгоднее, экономить на нас у амазонок было в приоритете. Самой настоящей пыткой был каждый раз когда мы замечали кусок хлеба или небольшое яблоко у них в руках. Теперь для нас подобные было непозволительной роскошью. С каждым шагом свобода была всё дальше, а рабское существование уже почти ощущалось на задворках подсознания. Ни один из нас не смел предположить, что может произойти дальше. Если бы нас взял в плен любой другой народ, то наша участь была бы однозначной. Но с амазонками все было иначе. Они жили изолированно от других народов, ни с кем не торговали и не выстраивали партнёрских отношений. Их основным источником большинства благ, которыми они пользовались, были война и постоянные грабежи соседей. Вся информация, которую мы имели о них, была по большей части ни чем не проверенными предположениями. Ни один человек, который хотя бы раз побывал на Фемискире, уже никогда не возвращался и его дальнейшая судьба была также не известна. Именно это больше всего и пугало. Мы идём туда, откуда невозможно сбежать и откуда никто никогда не приходил назад, непонятно чего ждать и что могут с нами сделать. Всю дорогу каждый вёл себя очень тихо, никто не разговаривал и даже не пытался оказывать сопротивление. В любом случае это было бы себе дороже, потому что амазонки и так вымещали на нас всю свою ярость и негодование после поражения в войне и насильственной смерти своей царицы. Особенно озлобленной была дочь Ипполиты. Она использовала любую даже самую незначительную возможность для мести за свою мать. Так продолжалось около трёх недель пока мы не дошли до пределов Меотиды. Перейдя реку Фермодонт, они все таки оставили нас в покое и немного успокоились так как наконец пришли на свои родные земли.

Глава 9

Фемискира, начало ноября 793 год до н. э.

Вокруг темно и холодно. Где-то под потолком через небольшие окна проникает тусклый солнечный свет, который почти не освещает это помещение. На каменном полу, отливая стальным блеском, лежит цепь. Я не сразу понимаю, что прикован ей к ближайшим стенам из-за того, что имею относительную свободу передвижения. Мой взгляд останавливается на глиняной амфоре в небольшой подставке. Рука непроизвольно тянется к ней и я касаюсь кончиками пальцев прохладной ровной поверхности сосуда. Почувствовав сильную слабость после голодного обморока, я опускаю её, как мне кажется, на пол, но испытываю совсем не те ощущения, которые ожидал. Ладонь обжигает резкая смена температуры, наконец я ощущаю долгожданное тепло. Это было блюдо с свежим, ещё горячим хлебом. Я не верю собственным ощущениям и сжимаю его в своих руках. Мне не кажется, это действительно настоящий хлеб. Несмотря на сильный голод, медленно начинаю есть его. Отец говорил, когда выходишь из затянутой голодовки нужно есть по чуть чуть, постепенно увеличивая порцию. Я решил так и сделать. Съев половину, откладываю остальное на вечер. Мне сложно определить какое сейчас время суток, но благодаря окнам я знаю когда день, а когда наступает ночь. Не знаю зачем меня здесь держат, но ничего хорошего ждать точно не стоит. Ложусь обратно на пол, устроившись так чтобы не чувствовать цепи. В голове крутятся множество вопросов, на которые у меня нет ответов. Что это за место? Где сейчас находится мои сослуживцы? Вообще они живы или уже нет? Какие планы на нас строят амазонки? Есть ли хотя бы небольшой шанс выбраться отсюда или моё положение настолько безвыходное, что даже пытаться не стоит? Сознание постепенно уплывает и становится затуманенным. Неожиданно дверь с силой ударяется о стену и раздается жуткий треск дерева. Я вздрагиваю, внутренне напрягаясь. Судя по раздающимся из коридора шагам, сюда идут как минимум пять человек, если конечно я не ошибаюсь. Наконец в помещение заходят, как и предполагалось ранее, пять женщин и быстрыми шагами подходят ко мне. Резкий довольно грубый рывок заставляет меня подняться и принять сидячие положение. Слышен скрежет на каменном полу. Видимо они решили убрать все лишнее как можно дальше от меня. В темноте я могу различить только слабые очертания и почти ничего не вижу, поэтому больше полагаюсь на другие способы восприятия окружающего мира. Бедра обжигает жар вместе с пульсирующей болью, которая волнами расходится по всему телу. Такое впечатление что меня облили крутым кипятком, да ещё достаточно сильными ударами выдалбливают в пол. Каждое их движение очень быстрое и точное, они явно со мной не церемонятся. За это время я несколько раз терял сознание и снова приходил в себя. Кажется им всё равно в каком я нахожусь состоянии, потому что в любом случае амазонки продолжают делать своё дело, игнорируя все остальное. Чьи-то тонкие пальцы сжимаются на моем горле и я рефлекторно начинаю хватать порции спасительного кислорода в попытке не задохнуться. Что-то горячие и влажное касается моих губ. Из-за сильной жажды не раздумывая начинаю слизывать влагу языком. Похоже именно этого они и добивались, так как до меня доносятся их одобрительные едкие комментарии по этому поводу. К сожалению, просто не в состоянии понять то что они говорят. Их голоса я слышу словно через огромную толщу воды, к тому же они сливаются в очень неприятный шум. Может быть оно и к лучшему, потому что интонация, которую они вкладывают в них, не говорит ни о чем хорошем, наоборот она звучит очень отвратительно и мерзко. Мне становится предельно паршиво из-за того, что я чувствую себя грязным и использованным, но не могу с этим ничего сделать. Степные воительницы пользуются моим физическим истощением и полным непониманием ситуации в своих целях, извлекая из этого наибольшую выгоду. Я чувствую как они беспрепятственно вытворяют со мной все что им вздумается, очевидно наслаждаясь моей беспомощностью. Попытался вырваться, но тут же получил отрезвляющий удар. Меня передёрнуло от нестерпимой боли, непроизвольно сорвав с губ болезненный стон. Их порядком разозлила моя "дерская" выходка, тут же переходят к более жестоким методам. То, что происходило дальше граничило с самыми изощрёнными пытками опытных палачей. Амазонки не брезгали ни чем, лишь бы заставить свою жертву подчиняться их воле и сломать всё что можно назвать гордостью и человеческим достоинством. Они были готовы применить всё что попадется под руку для того чтобы ментально уничтожить меня. В ход пошли любые подручные инструменты, включая оружие, которое всегда находится при них. Резким движением одна из них разорвала мою тунику сверху, открыв незащищённый торс. Острое лезвие кинжала прошлось по спине оставляя на ней кровоточащие раны. Я почувствовал как мою кожу обжигает раскалённое масло, которое было вылито прямо на свежие порезы, образовывая возле них ожоги. Хотелось кричать от дикой боли, но я все же находил в себе силы сдерживаться до тех пор пока она не подошла к границам, за которыми следует болевой шок и преждевременная смерть. Моим мучительницам доставляло удовольствие вся эта ситуация, ведь сейчас они чувствовали полное превосходство. Я нахожусь в их власти без права на сопротивление. Эта мысль подпитывала их эгоизм и самолюбие. Теперь на них не действовали ни отчаянные крики, ни мольбы, ни что-то иное. Подобные вещи только усугубили бы моё положение и ещё больше бы распылили их садистские страсти. Лучшим вариантом было просто подчиняться и удовлетворить их, что я и делал. От меня они сейчас получали все, что хотели. Думаю именно это и спасло мне жизнь, потому что вскоре амазонкам надоел слишком покорный пленник. Уж слишком легко они получали желаемые крики и стоны от адских болей во всем теле своей жертвы. Жеские плети оставили на моей груди и спине последние удары, а стальные крючья наконец оставили в покое израненную грудную клетку. Обессиленный я рухнул на пол истекая кровью, каждый новый вдох еле преодолевал болезненный спазм в моей груди. Всё тело дрожжало в неконтролируемых судорогах, которые я уже не мог подавить. Когда мне показалось, что я остался в полном одиночестве, чьи-то руки стали обрабатывать мои раны, нежно гладя напряжённые мышцы. Я поддался неожиданной ласке и заботе. Неужели даже в таком месте есть люди с чутким сострадательным сердцем. Пришло понимание того, что без помощи моего благодетеля, кем бы он не был, мне не пережить эту ночь. Сердце защемило от нахлынувших воспоминаний. Невольно перед глазами возник образ заплаканного лица мачехи. Она постоянно желела меня на равне со своими родными детьми. Я был для нее бедовым старшим сыном, которого жизнь совсем не щадит. Отец часто злился на неё, утверждая что она меня портит. Он хотел чтобы я был сильным и предприимчивым человеком, который не боится трудностей, а она просто пыталась внести в мою жизнь хоть что-то хорошее, за что я был очень сильно ей благодарен. Вернувшись к реальности, я собрал остатки сил, потому что хотел всё же узнать хотя бы имя своего спасителя.

- Кто ты? Прошу назови своё имя.

- Тише... Ты ещё слишком слаб. Сейчас тебе нельзя напрягаться.

- Но...

- Смирна, меня зовут Смирна. Я - амазонка.

- Амазонка? Зачем тебе помогать мне?

- Потому, что мне стыдно за то, что мы с тобой сделали. Я не считаю это правильным, хотя понимаю что это было необходимо.

Я прижался щекой к её колену, пытаясь переварить услышанное. Задавать дальше вопросы как-то совсем не хотелось. Всю ночь она просидела рядом со мной, наблюдая за моим состоянием. На утро, когда я наконец проснулся, она уже ушла.

Глава 10

Фемискира, 14 ноября 793 год до н.э.

После того случая прошло несколько дней. За это время меня никто не посещал кроме Смирны. Она приносила хлеб и воду каждое утро, иногда интересовалась моим самочувствием, а чаще всего на этом всё и заканчивалось. Но сегодня вместо нее пришла другая амазонка с каким-то свёртоком льняной ткани и кувшином молока, который поспешно поставила возле амфоры. Она яростным взглядом посмотрела мне в глаза. Я не понимал чем мог её прогневать.

- Прекрати на меня так смотреть, как будто увидел тварь из Тартара. Я просто выполняю закон в соответствии с нашими традициями. Ты показал хорошие результаты. Пять девочек и один мальчик.

- Подожди. Ты сейчас говоришь о моих детях?

- Ох, опять все объяснять. У амазонок беременность проходит намного быстрее, чем у обычных женщин. За счёт этого мы быстро восстанавливаем численность армии.

- Ясно. Значит вы уже успели сделать меня многодетным отцом.

- Можно и так сказать. Дочерей ты не увидишь, даже не мечтай об этом. Сына можешь забрать. Он не представляет никакой ценности и абсолютно бесполезен во всех смыслах. Делай с ним что хочешь.

Я забрал у нее ребенка и прижал его к своей груди. Освободившись от нежеланного существа, она с отвращением посмотрела на него и поспешила уйти. Услышав грохот захлопнувшейся двери, я наконец занялся своим новорожденным малюткой. Раскрыв пеленки, замечаю насколько он похож на меня. Он был очень красивым и милым ребенком. Его голубые глаза явно перешли по наследству от меня, волосы тоже похожи на мои, только намного темнее. Малыш, увидев меня, очаровательно улыбнулся и очень мило рассмеялся. Маленькие пухлые ручки тянутся к моему лицу и с силой сжимают рыжие пряди моих волос. Я нежно улыбаюсь ему, показывая всем своим видом, что он любим и желанен.

- Я назову тебя Алфер. С греческого - свободный. Потому, что чтобы ни случилось я буду верить в то, что однажды вновь обрету отнятую у меня свободу. Ты станешь живым воплощением всех моих надежд и чаяний, а также символом моей грядущей победы. Я никогда не сдамся. Моя война только начинается и ты придал мне мужества идти до конца. Куда тяжелее сражаться без оружия и не своей силой, а своим добрым примером. Моё дитя, нам придется научиться черпать сострадание из их жестокости, тепло из их холодности, веру из их неверия, доброту и из их озлобленности, сочувствие из их равнодушия, любовь из их ненависти. Теперь это единственный способ изменить этот мир и сделать его лучше. Запомни это.

Я хочу защитить Алфера любой ценой. Может быть когда он подрастет я смогу отправить его к отцу в Финикию. Там он сможет прожить безопасную и счастливую жизнь в нормальной любящей семье, а не здесь среди жестокости и насилия в окружении людей, которые ненавидят его уже за одно его существование. Уверен отец с мачехой будут рады принять его, хотя бы потому что в он моя плоть и кровь, часть меня самого. Они обязательно поймут меня и помогут. Моя семья никогда меня не бросит. Я был уверен, что всё ещё выправиться и жизнь снова станет прежней. Наклоняюсь над Алфером и целую его в лоб. Сейчас он самое дорогое существо, которое у меня есть. Мысль о том, что в будущем мне придется отпустить его была невыносимой, но я знал, что так будет лучше для него. Я не имел права отнять у него этот шанс. Алфер стал для меня лучиком света в том отчаянии, которое охватило мою душу. Увы, каждому моему ребенку предстоит тяжёлый путь борьбы за свою жизнь и я не в состоянии это изменить или как-то помочь им. Все, что я могу сделать это дать им хороший старт, а дальше им придется идти самостоятельно. Мои мысли постепенно утекли в другое русло. Ведь кроме сына у меня ещё пять дочерей, с которыми мне запрещено видеться. С какой-то стороны мне даже понятно почему амазонки так поступают, но разве это не слишком жестоко. Сознательно травмировать ребенка, полностью изолировав его от родного отца. Каково им будет понимать, что я совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, но даже увидеть меня, просто мимоходом посмотреть в мои глаза для них будет строжайшим запретом на всю оставшуюся жизнь. А может быть они никогда не узнают об мне, для них я так и останусь неизвестным мужчиной, который подарил им жизнь. Мне стало действительно страшно за их будущее. Что их ждёт и через что придется пройти чтобы стать настоящими амазонками. Неужели мои девочки однажды станут такими же бездушными и безразличными к чужой боли, сами станут источником страданий миллионов ни в чем неповинных людей. Действительно ли быть амазонкой означает полностью утратить свою человечность и стать монстром, который несёт в этот мир только горе и боль. Если так подумать, то наверное каждая амазонка должна пройти через настоящий ад чтобы стать хорошей воительницей и служить верой и правдой своей родине. Фемискира настолько ужасное место для жизни? Чем больше думаю в этом контексте, тем меньше в моем сердце остаётся ненависти по отношению к ним. Ее вытесняют жалость и сострадание, которые постепенно приходят вместе с этой мыслью. Что если показать им, что рядом со мной они могут быть слабыми и женственными. Не знаю почему, но мне кажется что среди амазонок есть очень много уставших, глубоко несчастных женщин, которые хотят обрести покой и почувствовать себя защищёнными. Даже в этом обществе должно найтись место для таких парней как я. Мы просто должны найти его, встать в проломах обороны и начать играть свою роль на этих землях. Нужно просто показать что ты готов взвалить это бремя на свои плечи и проявить себя соответственно их скрытым, неосознанным нуждам. Эти мысли навели порядок в моем разуме и упорядочили мои чувства. Я успокоился и занялся восстановлением своих сил, чтобы продолжить двигаться дальше.

Глава 11

Фемискира, 19 ноября 793 год до н. э.

Амазонки со временем перестали относиться к нам с некоторым недоверием и даже выпустили из заточения. В первые за это время солнце беспрепятственно греет моё бледное лицо. Я делаю глубокий вдох, с наслаждением пропуская через себя очередную порцию свежего воздуха. Алфер мирно спит у меня на коленях, изредка вздрагивая от раздражающих звуков вокруг. Устроившись на какой-то мраморной глыбе, я наслаждаюсь приятной атмосферой местного ландшафта. Через некоторое время к нам подходит Геронт и садится на камень рядом со мной. Он уткнулся мне в плечо, закрыв глаза. Заметив это, я зарываюсь лицом в его чёрных кудрях, вдыхая его аромат. Из-за тотальной изоляции мы все изголодались по общению и искренне были рады видеть друг друга в добром здравии после продолжительного одиночества. Странно, что даже я с моей тактильной фобией сейчас тянулся к человеческому теплу, отбросив в сторону все, что раньше мешало мне проявлять свои чувства и эмоции подобным образом. Посидев так ещё несколько минут, мы всё же оторвались друг от друга. Геронт смотрит в мои глаза с нескрываемой тревогой. Видимо я ещё чего-то не знаю и сейчас до моих ушей доведут все самые свежие сводки новостей.

- Амазонки только позволили нам немного спокойно пожить, как сразу начали возмущаться спартанцы. Кажется их лучше держать всегда раздельно ради избежания проблем в будущем.

- Согласен. Но лично я не могу представить чтобы они хоть кому-то подчинялись, особенно женщинам. Раве не в Спарте даже мнение царя может подвергаться критике со стороны народа.

- Да, они не всегда подчиняться даже своим правителям. Что уж говорить о подчинении амазонкам.

- Но проблема в том, что местные женщины не различают нас по этническому признаку. Для них мы все греки. Так что если спартанцы перейдут в активную фазу, последствия придется расхлёбывать всем нам. Даже если мы их никаким образом не поддержим.

Мы оба прижали к себе наших мальчиков, интуитивно чувствуя, что на этот раз удар придется именно на них.

- К ним стали присоединиться многие из наших. Как думаешь может нам стоит создать оппозицию?

- Может быть если мы открыто покажем, что останемся на стороне амазонок, они пощадят нас. Думаю, нам действительно нужна сильная коалиция.

- Я могу собрать всех и вместе сможем это обсудить.

- Давай так и сделаем. Всё таки мы цивилизованные, демократичные мужчины и решать проблемы должны соответствующим образом.

Геронт кивает мне вместо ответа и уходит за остальными. Вскоре мы все собрались в руинах какого-то старого, полуразрушенного храма. Я с ужасом обнаружил насколько мало среди нас оказалось думающих и здраво оценивающих ситуацию людей. Из полторы тысячи пленных греков здесь находятся только двести пятьдесят человек. Если наше положение приняло такие обороты, то как бы мы не старались серьезных проблем не получится избежать. Ведь большинство наших парней оказались не на той стороне и рискуют поплатиться за это своими жизнями. Мы с Геронтом стоим в самом центре, пытаясь понять насколько плохими стали наши дела. Одно становится ясным, амазонки жестоко подавят мятеж если его вздумают устроить. Поэтому самое время подумать о своей безопасности.

- В связи с резко изменившейся обстановкой нам необходимо принять меры по обеспечению социальной защиты от возможных угроз из вне. Давайте обсудим все вопросы и постараемся конкретно обозначить направление нашей политики.

- Почему мы просто не можем физически устранить тех, кто представляет собой потенциальную опасность?

- Во первых, на данный момент мы не обладаем необходимыми ресурсами для этого; во вторых, у амазонок могут в таком случае возникнуть вопросы, а такой исход точно не пойдет нам на пользу; в третьих, сейчас лучше думать о том, как нам здесь выжить, а не как эффективно оказывать сопротивление.

- Как насчёт того, чтобы назначить кого-то, кто будет следить за восставшими чтобы мы смогли вовремя среагировать.

- Вот это уже звучит более выполнимо. Есть ещё какие-нибудь предложения?

- Да. Может нам составить список всех присутствующих и по возможности держаться вместе.

- Хорошо, звучит как рабочая идея. Кто ещё выскажется?

- Нам нужно какое-нибудь укрытие, где будет достаточно безопасно.

- Стоит держаться подальше от тех, кто не разделяет наши взглядов. Чтобы они не подумали, что мы заодно.

- Давайте письменно фиксировать все, что происходит, чтобы у нас были существенные доказательства нашей непричастности к этим беспорядкам.

- Ещё нужно выбрать тех, кто станет нашими лидерами и будет представлять наши интересы перед сенатом амазонок.

- Можно выдвинуть кандидатуры Геронта и Леандера. Они хорошие организаторы и на фронте показали свои лидерские способности.

- Согласен, давайте проголосуем. Кто за? Кто против? Кто воздержался?

Все проголосовали единогласно за нас и по итогу мы с Геронтом стали лидерами этого сообщества. Когда все предложения исчерпали себя, настало время подвести итоги первого совещания.

- Итак, что мы имеем на данном этапе: Первое, нужно сплотить наши силы и оборвать все связи с оппозицией; второе, в этих руинах будет находиться место общего сбора и укрытия в случае открытой конфронтации; третье, Байон станет нашим секретарем и будет вести подробнее описание всего происходящего; четвёртое, Анжей, Влассис, Дайокольз, Джонас, Иэрос и Кадмус отвечают за добычу данных и разведку обстановки. Все остальные сохраняют спокойствие и не впадают в панику. На этом закончим.

Перед тем как разойтись Байон записал на пергаменте имена и самую необходимую информацию о каждом из нас. После этого все вернулись к своим делам и мы с Геронтом остались вдвоем. Закончив работу после совещания, решили развеяться и пройтись по близлежащим холмам. Признаться честно, мы довольно далеко забрели от города, но пока что не потерялись. На небольшом возвышении показалось какое-то серое каменное здание и Геронт предложил мне дойти до него и посмотреть что там. Мы осторожно открыли огромные старые двери. Резкий неприятный запах мгновенно ударил в нос, заставив прикрыть лицо и немного отойти назад. Это сооружение оказалось склепом. На гранитном полу повсюду были мертвые полуразложившиеся трупы, кое-где белели человеческие кости. Пройдя чуть дальше мы заметили что здесь есть и ещё живые люди. Среди этого своеобразного кладбища их сложно опознать из-за того что все без исключения находились на смертном одре. Все кого мы встретили были мужчинами уже довольно пожилого возраста, а это означало, что они когда-то так же насильно пришли на эти земли. Амазонки использовали их, а потом оставили здесь умирать полностью истощенных и не способных приносить хоть какую-то пользу. Мы оба остановились и застыли почти в паническом ужасе. Ведь если это они это сделали с предыдущими пленными, которые наверняка приходились многим из них отцами, то нет никакой гарантии что нас не постигнет та же самая участь. Вернувшись обратно в город, мы решили молчать о том, что увидели, чтобы не разводить панику среди наших соратников и разошлись по домам.

Глава 12

Фемискира, 23 ноября 793 год до н. э.

Амазонки почти сразу заметили, что мы разделились на два противоборствующих лагеря. С одной стороны были я и Геронт, с другой - Керберос и Диаболос. Это обстоятельство ввело их в замешательство, потому что они не смогли увидеть среди спартанцев повстанческие настроения и до последнего не понимали что у нас происходит. Так как они не знали как реагировать на эту ситуацию, то просто не вмешивались в наши дела. К тому же такой внутренний конфликт в нашей среде нисколько не мешал их планам и достижению целей, которые они ставили. Спартанцы вместе со своими сторонниками также отгородились от нас, утверждая, что мы малодушные подкаблучники. Но мы благополучно игнорировали их едкие замечания в свой адрес, хотят геройствовать и лезть на баррикады - пожалуйста, только без нас и желательно чтобы последствия своих действий тоже расхлёбывали сами. С каждым днём обстановка становится все более напряжённой. Вскоре наши оппоненты перешли на откровенные издевательства над нами, поэтому мы старались избегать контакта с ними любыми способами. Как будто нам амазонок не хватает. Но, кстати говоря, воительницы в таких случаях всегда заступались за нас и разгоняли оппозицию. Так, что теперь мы постоянно находились под их покровительством. Видимо такой расклад пришелся им не по душе и они соизволили вмешаться. Сегодня Геронт опять навестил меня и пока мы разговаривали, неожиданно перешёл на немного странную тему.

- Леандер, нам нужно вернуться в тот склеп.

- Зачем? Что ты собираешься там делать?

- Это место должно стать нашим.

- Я понимаю, что ты хочешь обзавестись собственностью. Но разве это звучит, как хорошая идея.

- Нужно расширить наши пределы. Да, возможно это будет не самым хорошим началом, но это лучше, чем ничего.

- Эх, вечно тебя тянет на какие-нибудь авантюры. С кем детей тогда оставим?

- Можно попросить Кальяса, он не будет против. А сами пойдем работать.

- Хорошо, будь по твоему.

Честно говоря, мне вообще не хочется идти в это жуткое место, но из-за того, что Геронт был очень настойчивым, мне пришлось уступить ему. Идём по уже знакомой местности. Я медленно плетусь сзади, пока мой спутник уверенно шагает к нашей общей цели. В первые дни мы только и делали, что кремировали трупы и останки костей, но примерно через неделю, когда сожгли все что можно было сжечь, позвали остальных и сделали в этом здании генеральную уборку. Мы ещё не решили, как его использовать. Но по крайней мере это сооружение можно считать нашим. Конечно после нас оно очень сильно изменилось и стало выглядеть как куда лучше. Мы без сомнения гордились своим новым приобретением, особенно те, кто не знал, что здесь было до этого. На этой неделе у нас намечается ещё одно совещание. Похоже ситуация стала стремительно набирать обороты. Поэтому и мы стали чаще собирать и обсуждать каждое новое событие. Спартанцы где-то раздобыли себе оружие и готовятся уже переходить в наступление. Это стало ещё одной головной болью. Мы напряжённо следим за ними. В один из дней, когда я решил остаться дома, ко прибежала Смирна, в попытке узнать что вообще происходит.

- Леандер, что всё это значит? Почему вы вдруг стали делиться и травить друг друга?

- Смирна, успокойся. Это нормальный процесс. Оказавшись в одних условиях, каждый реагирует на ситуацию по своему.

- Но это не очень хорошо для вас самих.

- Я знаю, но не могу с этим ничего поделать.

- Кто вообще на какой стороне?

- Меньшинство - на вашей, большинство - против вас.

- Но это же безумие! Для них это будет равносильно самоубийству!

- Они придерживаются другого мнения по этому вопросу. Горе - борцы за свободу.

- Ох, лучше бы вы все сидели тихо и не возникали. Это было в ваших интересах.

- Со спартанцами по другому не получится. Они либо побеждают, либо умирают.

- В том, то и дело. Для них всё быстро закончится, а у вас будут большие проблемы.

- Проблемы? Но мы же не участвуем в их планах!

- Это не имеет значения. Потому, что вам придется усвоить этот урок раз и навсегда.

- Вы пытайтесь задавить в нас даже малейшую мысль о сопротивлении?

- Можно и так сказать. С начала мы хотели быть по мягче с вами, но теперь уже не получится. Придется действовать строго по закону.

- Смирна, о чем ты?

- Увидишь, Леандер. Мы просто не сможем вам доверять после этого. Так что это восстание очень многое изменит, но, к сожалению, не в вашу пользу.

- И что теперь делать?

- Уже слишком поздно.

Я начинаю понимать, что нас просто загнали в угол. Отчаяние накатывает на моё сознание с новой силой.

- Смирна, прошу заступись за нас в сенате. Может быть вы как-то смягчите приговор.

- Хорошо, я поговорю с Сенатом. Но много не жди, вряд-ли это что-то изменит. Я сделаю всё, что смогу.

- Спасибо. Я тебя услышал.

- Вот и хорошо. Держитесь вместе в безопасной зоне и урон будет минимальным.

- Понял. Я передам остальным.

После того, как она ушла, я почувствовал себя абсолютно беспомощно и опустошено. Не в силах что-то предпринять, отправил весточку Геронту со словами амазонки. Я надеялся что всё-таки как-нибудь все обойдется и нас не тронут.

Глава 13

Фемискира, 13 декабря 793 до н. э.

В конечном счёте ситуация пришла к своему апогею, достигнув окончательной точки напряжения. Ночью Керберос решил нанести удар по амазонкам, чтобы застать их в расплох. Он сделал ставку на неожиданное нападение, пологая что в таком случае противник окажется не готов полноценно ответить на атаку. Но, к сожалению ему пришлось заплатить огромную цену за то, что он недооценивал врага. Амазонки быстро сообразили что происходит и греки попали в западню, созданную своими же руками. Наверное спартанцы рассчитывали на лёгкую победу. Мы вовремя узнали о планах повстанцев и успели укрыться в храме Гармонии. По легенде эта богиня являлась прародительницей всех женщин-воительниц и на Фемискире её очень почитали. Так как это место считалось священным, Геронт надеялся что нас оставят в покое и как минимум пощадят наши жизни. В какой-то степени это был довольно весомый аргумент потому, что в храмах было запрещено под страхом смерти убивать кого-либо, даже если этот человек являлся твоим заклятым врагом. Такой поступок считался святотатством и мог вызвать гнев богов, которые никогда бы не простили ни одному смертному подобной дерзости. Помещение, в котором мы расположились, было довольно просторным и даже с учётом порядочного количества собравшихся здесь людей места все ещё было предостаточно. В центре стоял позолоченный алтарь перед почти трёх метровой статуей, инкрустированной всевозможными драгоценными камнями и бриллиантами. Думаю во время празднеств это место поражает своим великолепием и пышностью убранства, но сейчас никто из нас не замечал этого. Единственное о чем мы думали, это как нам благополучно пережить весь этот кошмар и выбраться из него живыми. Дети жались как можно плотнее к стенам, чтобы не попасть под раздачу во время обстрелов. Мы тоже старались находиться как можно ближе к ним, чтобы в случае необходимости принять удар на себя. Вместе с рассветом пришло полное осознание положения, в котором мы находимся. Густой дым клубился в воздухе, по всюду были полуразрушенные постройки домов, а на улицах в самом разгаре шли бои за каждый дюйм города. Часы тянулись бесконечно долго, а крики и скрежет металла за стенами становились всё громче. В попытке отвлечься от постоянного напряжения, в котором мы все находились, я зажёг лампу и осветил ей стену. Она была покрыта мозаиками с подробной историей амазонок. Когда-то, после того, как их ряды существенно поредели в результате долгой войны, племя женщин-воительниц заключило сделку с богиней Гармонией. Она дала им сверхчеловеческую силу и сверхъестественную способность быстро размножаться, они же в ответ обязаны поклоняться ей. Женщины-амазонки рожают ребенка спустя 36 часов после зачатия, и дети быстро растут, достигая подросткового возраста в течение трёх дней. Спустя день после рождения, девочку-амазонку забирают от матери и далее её обучают амазонки-старейшины. Обучение амазонки заканчивается ритуалом посвящения, в который входит наложение клейма на внутреннюю сторону запястья юной амазонки и ритуальное убийство того, кто стал её отцом. Во время убийства амазонка должна отрубить ему руки и ноги и вырезать на груди символ богини Гармонии. Каждые два года женщины детородного возраста должны повторять цикл, чтобы пополнить ряды племени. У каждого возникло множество вопросов. Неосознанное чувство тревоги окутало всех собравшихся. Невольно наши взгляды остановились на подозрительно быстро выросших сыновьях. Теперь некоторые моменты стали проясняться. Остался только один вопрос. Почему наши дочери до сих пор не убили нас? Может у них ещё не наступил ритуал посвящения? Или на нас у амазонок совершенно другие планы? В полной тишине мы сели на пол, пытаясь упорядочить свои мысли. Я вспомнил о трупах в том склепе, которые мы кремировали пару недель назад. Они полностью соответствовали этому описанию. Через некоторое время в храм ворвались воительницы и выволокли нас на главную площадь города. Как и ожидалось, повстанцы проиграли и были безжалостно убиты. Теперь настала наша очередь расплачиваться за неповиновение. Видимо как Смирна ни старалась, её усилия всё же остались тщетными. Детей вывели в центр и связали, а нас группами приковали к столбам по краю. Вперёд вышла дочь Ипполиты, Диана - новая царица Фемискиры.

- Сегодня мы смогли успешно подавить это восстание и наконец-то закончить ритуал посвящения нового поколения амазонок. Но недавним решением сената были внесены некоторые поправки в правила проведения церемонии. Начиная с этого момента допускается во время ритуального убийства заменять отца амазонки её братом при условии что в жилах и того и другого ребенка течет кровь одного и того же мужчины. Так как в данном случае все требования соблюдены, кандидатки могут приступить к выполнению ритуала посвящения.

Смирна дала мне знак подчиниться решению сената и не показывать никакого сопротивления. Внутри меня всё похолодело от ужаса, постепенно начала подниматься волна протестов. Когда я умолял её заступиться за нас в сенате, я имел ввиду совсем другое. Сейчас я искренне не понимал почему всё это происходит с нами. Собственные беспомощность и неспособность хоть что-то изменить приводили в крайнюю степень раздражения и гнева на самого себя. Думаю остальные единодушно испытывали те же самые чувства, что и я. Грубые камни обагрила свежая кровь. С каждой минутой все наши надежды разрушались, на наших глазах превращаясь в пепел. Было невыносимо мучительно слышать последние крики наших мальчиков и видеть их предсмертную агонию. Они продолжали мучаться в течение нескольких часов, медленно истекая кровью. Дневное палящее солнце нещадно жгло землю, заставляя стенать все живое в страшных муках. В последствии этот день превратился в день траура нашей общей трагедии. Ни один из нас не смел даже на секунду забыть о гибели ни в чем неповинных детей. Только на следующий день было позволено провести похороны жертв своеобразного холокоста. Спустя почти неделю весь город был очищен от трупов. Вскоре после этого всем без исключения выжившим пленным амазонки поставили на правом плече клеймо со знаком богини Гармонии. Так они решили завершить ритуал посвящения.

Глава 14

Фемискира, 26 декабря 793 год до н. э.

Амазонки переселили нас в огромную роскошную виллу у подножия одной из близлежащих гор. Так нас было куда легче контролировать. Это выглядело как метод кнута и пряника. Сначала нас хорошенько встряхнули, а потом предоставили нам достойный уровень жизни со всеми удобствами, чтобы никто даже не думал возмущаться. Но на меня такие методы не действуют, поэтому сегодняшним вечером я сижу возле фонтана и жду Смирну чтобы высказать её все, что я думаю о их народе. Лёгкий шелковый халат совсем не защищает кожу от холода. Тепла он не прибавляет определённо. Услышав приближающиеся шаги, я поворачиваю голову в ту сторону от куда идёт звук. В отличие от меня на Смирне тёплое шерстяное платье в пол. Она подходит ко мне гордо выпрямившись, с таким видом будто делает мне одолжение одним своим посещением. Её лицо не выражает абсолютно никаких эмоций. Мне хочется придушить эту идеальную заносчивую особу голыми руками. Еле сдерживаясь, смотрю ей прямо в глаза. В них нет ни чувства вины, ни даже тени сожаления или хотя бы капли сострадания по отношению к нам. Такое ощущение будто всё, что произошло ни на мгновение не выходило за рамки дозволенного. Глаза щиплет до боли под веками, а к горлу подкатил мокрый ком. Во время себя останавливаю, сейчас не время проявлять слабость, как бы плохо не было. Луна освящает наши силуэты, создавая более четкую видимость. Мой едкий озлобленный взгляд впивается в её холодно-равнодушный.

- Как прикажете мне это понимать, мадам?!

- Это было необходимостью. Я не могу обойти закон, Леандер, и ты должен это понимать.

- Ах, закон?! Да кому он вообще нужен, если по его милости гибнут невинные люди!

- В тебе сейчас говорят чувства, а не разум. Иначе ты бы понимал, что нарушение вековых традиций и обычаев может вызвать гнев богов и тогда мы все до последнего погибнем. Лучше пусть пострадает небольшая группа людей, чем все общество.

- И по иронии судьбы этой группой в вашем обществе являются мужчины, да?! На нас можно взвалить все свои грехи, как на козлов отпущения?! Так вы думаете?!

- Все обряды и обычаи были установлены самой богиней Гармонией и нам, смертным, остаётся только подчиняться её премудрой воле. Скоро вы привыкнете к нашим порядкам и перестанете так остро реагировать на все происходящее.

- Премудрой воле?! Ты издеваешься, Смирна? Я здесь вижу чистой воды насилие и ничем не прикрытую тиранию! Это деспотичный террор вашей безумной царицы!

- Да, это было жестоко и бесчеловечно по отношению к вам, но закон есть закон и он требует пролития крови.

- В таком случае ваш закон является варварским и я не вижу ни одной причины подчиняться ему.

- Не смей так говорить, Леандер! Ты что пытаешься разрушить саму основу нашего племени?!

- А что мне остаётся делать?! Я больше не могу молчать и мириться с этим!

- Это твой долг, как мужчины и подданного Фемискиры! Твоя прямая обязанность подчиняться!

- Моя обязанность?! С какой стати я должен это делать?!

- Потому, что в противном случае я сдам тебя Тайной канцелярии и там такого упрямого наглеца, как ты, быстро научат повиновению! Надеюсь ты не забыл, что в этом месте у тебя нет никаких прав и свобод!

- Это была угроза? Интересно как далеко ты готова зайти? Знаешь я ведь и правда поверил тебе. Я думал, что могу тебе доверять и ты станешь для меня верным другом и союзником. Но как жестоко я ошибался. Твоё "милосердие" оказалось самой худшей из всех издевательств и унижений, которые мне пришлось пережить за этот злополучный год. Я никогда не забуду твоего предательства. Убирайся, я достаточно услышал.

- Ты сам создал проблему, в которой оказался. Прощай. Надеюсь мы больше никогда не увидимся.

Смирна быстрыми шагами удалилась, скрывшись из поля зрения. Я опустился на колени, коснувшись остывшей земли и уткнулся лицом в гранитный бордюр фонтана в попытке заглушить собственные рыдания. Руки мертвой хваткой вцепились в холодный камень. Теперь меня не волновало ни чужое мнение, ни возможность того, что меня могут увидеть в таком жалком состоянии. Я слишком устал, чтобы придавать этому хоть какое-то значение. Не знаю как долго просидел в том положении, но среди всего этого холода я почувствовал как что-то теплое коснулось моих плеч, нежно гладя их. Поднимаю голову, чтобы увидеть источник тепла. К моему удивлению им оказалась Астерия. Она с самого начала была всегда холодна со мной и на первый взгляд могло показаться, что амазонка испытывает ко мне какую-то неприязнь. Но сейчас эта недотрога искренне переживала вместе со мной это горе и действительно пыталась хоть как-то унять боль, которая разрывала меня изнутри. Это как раз было то, в чем я так сильно сейчас нуждался.

- Леандер, пожалуйста прости меня за то, что я не остановила их. Я такая трусиха. Когда нужно было быть твердой, испугалась и отступила. Мирина идти сюда.

В кустах раздался какой-то шорох. Через несколько минут к нам подошла ещё одна воительница. Они обе выглядели такими несчастными. Это так сильно напоминало искреннее раскаяние, что я принял его ни на секунду не сомневаясь. Я уже не знал как должен реагировать и просто отдался ситуации.

- Пожалуйста, прости нас. Мы хотим измениться и стать лучше. Дай нам ещё один шанс. Прошу.

- Тише. Все будет хорошо. Я понимаю, что вы тоже можете быть слабыми. Обещаю, я дам вам шанс все исправить и постараюсь всегда быть рядом, чтобы помочь вам вам подняться.

- Спасибо тебе. Мы оправдаем твоё доверие, Леандер, вот увидишь.

- Я буду ждать.

Не знаю почему, но после признания Астерии и Мирины я почувствовал себя лучше. Возможно причина была в том, что теперь у меня появились люди, за которых стоило бороться до самого конца. Они ещё долго горько плакали над своими ошибками, которые совершали в прошлом. Втроём мы просили до самого рассвета. Обе женщины скрылись так же быстро, как и появились, оставив после себя теплый след в моей душе. Вернувшись в виллу, я целый день отсыпался после бессонной ночи.

Глава 15

Фемискира, 30 декабря 793 год до н. э.

Напряжение среди греков нарастает с каждым днём. У многих из нас просто не выдерживает нагрузку нервная система. Те, кто были послабее часто срывались на товарищей по несчастью. Все чувствовали себя загнанными в угол и не видели никакой возможности вырваться из того положения, в котором мы находимся. Мы надеялись, что после похорон придет хоть как-то утешение и принятие ситуации, но этого не произошло. Увидев масштабы трагедии, что произошла совсем недавно, большинство окончательно упали духом и почти сдались перед лицом испытаний. Меланхолия, депрессия, панические атаки, неровные срывы - всё это теперь было распространенным явлением в нашей среде. У половины пленных можно было наблюдать синдром выжившего. Сижу на подоконнике и отсутствующем взглядом смотрю в окно. Амазонки собрались в очередной военный поход, пока здесь происходит полная неразбериха и самый настоящий хаос. Может быть это и к лучшему, будет достаточно времени, чтобы восстановиться и прийти в себя. Но кто будет всем этим заниматься и приводить в порядок все эти возбужденные постоянной тревогой разумы. Остаётся не так много людей, готовых взять на себя этот нелегкий труд. Более менее адекватно способны мыслить и нормально оценивать обстановку от силы шесть человек включая меня. С остальными совсем дела обстоят не важно. Из центра зала до меня доносятся чьи-то крики. Спустя пару секунд возле меня, как будто из воздуха, появился Агейптос. Не понимаю как можно настолько тихо ходить, чтобы окружающие замечали твоё присутствие только в самый последний момент. Он осторожно ложит свою ладонь мне на плечо, привлекая внимание к себе. Смотрю на него нисколько минут молча, а потом быстро киваю, давая понять, что без слов понял его. Отрываясь от окна, нехотя иду за ним. Честно говоря, просто хочу чтобы меня оставили в покое, но все остальные надеются, что я возьму ситуацию в свои руки и со всем разберусь. Ещё одна ссора на нервной почве из-за очередной мелочи, которую в других обстоятельствах проигнорировали бы. В подобных случаях самым лучшим решением была временная изоляция всех сторон конфликта. В большинстве случаев это довольно эффективно работало. Отправив нарушителей спокойствия по своим комнатам, устало выдыхаю.

- Агейптос, оставайся здесь и следи за обстановкой. Если что-то случится ты знаешь где меня найти.

- Я буду держать тебя в курсе событий, Леандер.

Кивнул ему вместо ответа и ушел в направлении лазарета. Там находились те, кому было хуже всего. Именно по этой причине я считал, что моё присутствие более всего необходимо в нем. Как выяснилось, на Фемтскире не было врачей. Амазонки сами лечат себя после сражений. Из-за этого здесь очень высокая смертность среди населения. Это если не учитывать количество насильственных смертей. Поэтому каждый из нас, кто хотя бы немного разбирался в медицине сейчас принимал активное участие в решении накопившихся проблем. К сожалению, таких оказалось совсем немного, буквально единицы. Но даже их вклад в общее дело был неоценимым, особенно учитывая условия, в которых мы находились. Я часто задумывался о том, в каком упадке находится эта страна. Обстановка здесь настолько отличается от того, к чему я привык в Финикии, что местную культуру не воспринимаю ни в каком плане. В моем понимании все, что здесь происходит является пережитком прошлого и дикарскими порядками, которые уже давно нужно было искоренить. Погруженный в свои размышления, не замечаю как дошел до нужной мне комнаты. В своё время отец настоял на том, чтобы я изучал хирургию и другие области медицинского дела, объясняя это тем, что в плаванье всегда нужен хороший врач. Я занялся этим вопросом без особого желания, просто потому что отец считал, что это необходимо. Сейчас был очень благодарен ему за это. Все знания и опыт, которые тогда получил, теперь работали во благо тех, кто был рядом со мной. Сегодня нужно было сделать достаточно много работы. Данное положение осложнялось начавшийся внезапно лихорадкой, которая скосила некоторых из нас включая Геронта. В это тяжёлое для нас всех время моей правой рукой и постоянной опорой стал Агейптос. Этот парень день за днём выводил меня из собственных проблем, заставляя принимать решения и искать новые пути выхода из создавшегося кризиса. Не знаю откуда у него было столько сил, чтобы ежечасно находится в деятельности. Вполне возможно, что это был его способ выжить и заглушить боль внутри себя. В отличие от него я предпочитаю пропустить ситуацию через себя и найти какой-то вариант для себя, который бы помогал двигаться дальше. Но на это требуется слишком много времени, действовать нужно сейчас. Делаю обход заболевших, пытаясь оценить их состояние. Останавливаюсь у одного из клинэ, садясь на деревянный клисмос. Иэрос уже несколько дней лежит в болезненном бреду. Настойки и снадобья не помогают так эффективно, как хотелось бы.

- Леандер!

Оборачиваюсь, чтобы увидеть того, кто только что меня позвал. Вцепившись в поддоконник обеими руками, Байон стоит изо всех сил стараясь удержать равновесие несмотря на сильную дрожж во всём теле. Тут же подхожу к нему и отвожу от окна.

- Ты что творишь! Сколько раз я говорил, что тебе нужно больше отдыхать.

- Не сердись, я совсем немного прошёлся.

- В том-то и дело, что тебе противопоказаны любые физические нагрузки, а ты вон что вытворяешь. Байон, хотя бы раз сделай всё так, как я говорю. Полежи ещё немного. Скоро время вечерней трапезы.

- Леандер, мне правда уже лучше и я хочу помочь. На тебя и так в последние дни столько всего навалилось. Не отказывайся.

- Тише. Я со всем справляюсь. Но будет ещё лучше, если ты начнёшь следовать моим рекомендациям.

- Мне бы какую-нибудь работу, даже самую незначительную. В голову всякие дурные мысли лезут, совсем с ними замучился.

- Работу говоришь... Как насчёт ввести историю болезней остальных. Просто пиши понемногу то, что я тебе буду говорить. Договорились?

- Да. Ты обещал.

- Я помню.

Поправляю одеяло, еле успокоив его. Возвращаюсь к остальным пациентам, проводя диагностику и при необходимости применяя различные лекарства.

Глава 16

Фемискира, 10 января 792 год до н. э.

Уже прошло четырнадцать дней, но не смотря на все приложенные усилия всё ещё нельзя сказать, что ситуация хотя бы немного улучшилась. Когда начинаю думать, что кризис уже прошел, кому-то обязательно становится опять хуже. Это больше похоже на замкнутый круг, что повторяется снова и снова. Еле стою на ногах из-за сильного недостатка сна. Байон вовремя усадил меня к себе на кровать, когда я оказался поблизости. Несколько минут нахожусь в прострации, перестав временно ориентироваться в пространстве. Вернувшись в реальность, оглядываюсь вокруг. Дверь лазарета резко открывается, ударяясь о стену. На пороге стоит Агейптос и тяжело дышит, пытаясь прийти в себя. Его узкие зрачки беспорядочно бегают по зелёной радужке глаз. Я напряжённо смотрю на него, пытаясь понять, что именно произошло. Первая мысль, которая пришла мне в голову, амазонки вернулись и теперь у нас снова прибавилось работы соответствующего характера. К такому ни один из нас не был готов, особенно в свете последних событий прошлого месяца. Медленно поднимаюсь, опираясь на спинку кровати. Он тут же реагирует и подбегает ко мне. Берёт меня за локти и выводит в коридор. Бледный как труп, пытается мне что-то сказать, но я не могу разобрать этот шёпот и ещё раз переспрашиваю. Наконец его голос снова становится прежним.

- Фракийцы... Они хотят тебя видеть... Леандер, не уходи с ними, прошу. Ты нужен нам здесь...

- Успокойся, Агейптос. Я никуда не уйду, а уж тем более не брошу вас здесь одних. Давай поговорим с ними и узнаем, что они хотят.

- Как скажешь...

Он немного ослабляет хватку, доверившись мне. Преодолев длинный коридор, зашли в гостиную, где уже расположились Эагр и Терес вместе со своей свитой. После того как мы сели в свободное кресло, стараюсь вести себя так, словно я в этом месте полноправный единоличный хозяин.

- Что вас привело в наши края?

- Леандер, как хорошо, что вы все живы.

Полностью игнорируют мой вопрос. Незаметно выдыхаю, чтобы успокоить напряжённые нервы.

- Не все, но выжившие имеются.

- Это неплохое начало. Как вы тут?

- Ещё держимся. В целом все в порядке.

- Рады это слышать. Может быть ты хочешь вернуть с нами в Фракию? Сейчас есть для этого благоприятная возможность.

Услышав это, Агейптос нервно сжимает мою руку. Фракийцы, неправильно истолковав данный жест, осуждающе посмотрели в его сторону. Некоторые из них даже успели бросить почти шепотом несколько ядовитых оскорблений в его адрес. Мои глаза очень выразительно продемонстрировали всю ту ярость и накопившейся гнев, который был готов вырваться в любую минуту. Они даже представить себе не могут, что значит быть в плену у амазонок и через какой ад нам пришлось пройти за все это время. По моему мнению, это обстоятельство лишило их права критики и самосуда. Почувствовав на себе мою давящую ауру, они все тут же притихли. Видимо здесь ещё сыграла свою роль дурная слава греков. Как и прочие народы, они были известны не только своими достижениями, но и своими пороками. Однако в нашей среде такая модель поведения, довольно распространенная в Греции, не только была неприемлемой, но и являлась опасной для жизни. Здесь не было места ничему, что считалось нормой во всем остальном мире. Нашей главной задачей было выжить и не утратить способность к здравомыслию. Поддерживать друг друга в трудное время стало негласной основой, на которой строились все остальные отношения между ними. И сейчас я был готов любой ценой защищать те схемы и установки, что стояли на защите нашего ментального равновесия.

- Даже если бы хотел, то никогда не позволил бросить товарищей на праизвол судьбы. Я останусь здесь, чтобы координировать деятельность и повседневную жизнь нашего братства. На Фемискире свои порядки, в которые я вас попрошу не вмешиваться.

Чувствую на себе благодарный взгляд Агейптоса. Со своей расшатанной психикой он окончательно забыл как нужно вести себя в обществе, чтобы не вызвать у окружающих людей вопросов и недопонимания по отношению к самому себе. Из-за полученных травм в его поведении иногда проявлялись черты больше свойственные маленьким детям. В такие моменты мне приходилось брать на себя роль родителя, что успокаивает и расставляет всё по своим местам в сознании потерянного напуганного дитя. Не знаю, почему я оказался более устойчивым к стрессам и серьёзным потрясениям, но именно это качество помогало теперь другим постепенно выкарабкиваться и реабилитироваться в условиях полной дискриминации и отсутствия какой-либо помощи из вне. И вот та самая помощь сейчас находится на расстоянии вытянутой руки, но мы вряд сможем её получить, как бы не нуждались в этом. Фракийцы явно не ожидали получить настолько резкий отказ. Они рассчитывали легко переманить меня на свою сторону и получить от этого максимальную выгоду.

- Если так, то может быть вам нужно что-нибудь из вещей первой необходимости?

- Медикаменты и лекарства, а лучше опытный врач.

- Хорошо, мы постараемся помочь вам чем сможем.

Я облегчённо выдохнул, понимая что наконец получил желаемое, но вместе с тем понимаю что эти люди однажды запросят свою цену. Сейчас я действую в общих интересах, а не в своих целях. Поэтому отбрасываю такие мысли в сторону.Через несколько дней они и правда сдержали обещание. И вскоре наши дела пошли в гору. Не перестаю удивляться тому, как быстро всё начало меняться в лучшую сторону. Видимо Уран позаботился о том, чтобы не допустить безнаказанной тирании Гармонии и ограничил её влияние на нас.

Глава 17

Фемискира, 22 января 792 год н. э.

Не успел Геронт встать на ноги и немного оправиться от болезни, как тут же включился в работу. Он буквально заставил всех нас прийти в себя и начать уже что-то делать. С его точки зрения, физический труд на свежем воздухе был идеальным решением всех наших проблем. На первый взгляд, такой подход мог показаться достаточно примитивным, но с другой стороны этот метод действительно работал. Самое обидное, что он делал за короткий промежуток времени то, чего я не мог добиться неделями. Его лозунгом было одно старое выражение: «Труд лечит и выпрямляет души людей». Не хочу это признавать, но данное высказывание оказалось справедливым во всех отношениях. Итак, на этих землях закипела работа, которой не было конца и края.

- Парни, сегодня восстанавливаем семнадцатый квартал. Постараемся ложиться в кротчайшие сроки.

Уже порядком устал от постоянного движения, но понимаю, что это идёт всем нам только на благо. В планах было взять самый сложный участок города. Здесь больше всего разрушений и завалов. Постепенно разбираем один за другим, освобождая территорию под строительство новых знаний. Байон взял с другого края каменную глыбу и оба пытаемся убрать её как можно дольше. Неуверенно смотрит на меня, пытаясь собраться с мыслями.

- Леандер, ты уверен в том, что нам стоит все это делать?

- Нет, не уверен. Но нам нужно хоть чем-то заниматься. Тем более, что похоже это место на очень долгое время стало нашим домом. Возвращение на родину с некоторых пор не представляется возможным вариантам.

- Если думать в этом контексте, то это стоящие занятие. Просто иногда возникает такое ощущение, будто мы работаем как проклятые на амазонок даже после того, что они вытворяли с нами.

- Старайся не думать об этом. Лучше считать что всё, что мы сейчас делаем, только для самих себя и никого больше. Так проще двигаться дальше.

- Наверное ты прав. Просто все ещё не могу отпустить ту ситуацию.

- Мы все сейчас переживаем не самые лучшие времена. Именно поэтому нужно держаться вместе и переключить внимание на что-то другое. Мне тоже сложно забыть то, что произошло тогда.

- Получается, что нам с этим придется смириться и всю оставшуюся жизнь помнить об этом?

- Как-то так. Эта боль никуда не денется. К ней придется привыкнуть и делать вид, что ничего не было.

- Это самая невыполнимая задача.

- Мы справимся как и всегда. По-другому не получится.

- Знаю. Это так сложно принять.

- Да, но как ты собираешься жить дальше?

- Как обычно всё сводится к тому, что несмотря ни на что мы должны двигаться вперёд, а там уже как получится.

- У нас особо и нет выбора. Так уж складываются обстоятельства. В любом случае побег будет самым худшим решением.

- От сюда живыми точно не выбраться, так что лучше забыть о таком варианте исхода событий.

Оба притихли и задумались. Мне даже показалось, что нас загнали в угол и отрезали все пути отступления. Между нами повисла напряжённая тишина. Каждый ушел в свои размышления. Кальяс в очередной раз решил вмешаться туда, куда его не просили.

- Чего такие унылые? Выше нос, мы же на работе. С таким настроением ничего не сделаешь.

Натягиваем улыбки на лицах. С этим безнадежным оптимистом по другому никак нельзя. Иначе он не отстанет, пока не увидит результат. Честно говоря, вообще не понимаю его. Как он находит причины для того, чтобы радоваться жизни даже в таких условиях. Не имело значение что вокруг происходит, у него всегда были силы оставаться самим собой. Теперь он не отставал от нас и постоянно пел песни или рассказывал дешёвые шутки, которые можно услышать только на рынке в Фивах. За ним было забавно наблюдать, хотя иногда он очень сильно раздражает своим поведением. Но сейчас нам нужен был его позитивный настрой, чтобы отвлечься от мыслей и начать работу с новой энергией. За своей спиной слышу недовольный вздох Кадмуса. Он что-то бубнил себе под нос.

- Когда Кальяс уже угомонится. Куда ни глянь везде его довольная рожа.

Я усмехнулся. Он никогда не будет доволен хоть чем-то и всегда найдет к чему придраться. Какие же они все же разные люди. Вижу как Байон тоже тихо начинает смеяться над ними. С этими двумя не соскучишься. Постоянно что-то делают и желательно наперекор друг другу. Но с ними и больше всего проблем, потому что они не могут ужиться под одной крышей. Вскоре к нам подошёл Анжей. Он тоже не смог сдержать улыбку и оставаться серьезным.

- Мы закончили работу в третьем секторе.

- Отлично, тогда можете переходить на второй. Там тоже есть чем заняться.

- Хорошо.

Для удобства мы разделили каждый квартал на несколько секторов и работаем небольшими группами на определенных участках. Так дело идёт быстрее и проще ориентироваться в объеме необходимом для осуществления нашего грандиозного плана по восстановлению города. Конечно больше всего работы сейчас у архитекторов. Им приходится все делать с нуля, не имея при этом необходимых вещей, которые они привыкли использовать. Но несмотря на это процесс довольно быстрыми темпами движется вперёд. Большая часть города уже очищена от мусора и полностью готова к застройке. А там по чертежам стараемся наводить красоту настолько насколько это возможно сделать. Результаты нашего труда впечатляют. Никто не ожидал, что получится все сделать качественно за небольшой промежуток времени.

Глава 18

Фемискира, 4 февраля 792 год до н. э.

Идут завершающие работы по восстановлению города. Смотрю с Акрополя вниз на обширные зелёные долины. Да, мы общими усилиями смогли восстановить жилые комплексы и некоторые административные здания. Но здесь всё ещё много работы и, к сожалению, у нас недостаточно ресурсов, чтобы в полном объеме её выполнить. Нас слишком мало для этого. Сейчас все грандиозные планы Геронта рушатся о суровую действительность, но он все ещё не теряет надежды на то, что ситуация развернется в его пользу. Надеюсь эти ожидания оправдаются и мы сможем обеспечить себя всем необходимым на следующей год. Наша провизия уже на исходе и скоро наступит весна, так что с какой-то стороны самое время начать об этом думать. Когда видишь вокруг себя только разруху и упадок, многое становится очевидным и всё встаёт на свои места. Если бы не сильная армия, Фемискира уже бы давно пала под натиском своих многочисленных врагов. Амазонки видят своё будущее и процветание за непобедимой регулярной армией, а для того чтобы её постоянно пополнять нужны мужчины. Одна проблема решена. Нас пригнали в качестве военнопленных как раз для этих целей. Учитывая их законы, наша сфера деятельности очень сильно ограничена. Если брать работу на земле, то допускается только иметь сад и разводить чисто декоративные растения и некоторые виды плодовых деревьев. Так же в неё входит строительство и обустройство города и некоторые другие варианты трудовой деятельности. Насколько я понимаю в социальной жизни общества мы вообще не можем принимать участие. Это привилегия женской части населения. Такое впечатление что здесь кто-то перевернул все с ног на голову и теперь живи с этим как хочешь. Единственное на что осталось рассчитывать, что после очередного военного похода мы получим хоть какую-нибудь рабочую силу. Потому, что все кодексы и сборники законов в один голос утверждают, что сельское хозяйство основано на рабском труде. Но в нашем случае либо мы нарушаем правила и работаем сами, либо ждём ближайших изменений и ориентируемся по ним. После работы всё же решился спуститься вниз и осмотреться. Джонас заявил, что не отпустит меня одного и отправился на разведку со мной, предварительно где-то раздобыв длинный кинжал из дамасской стали. Через несколько милль, когда мы благополучно прошли близлежащие холмы, впереди показались какое-то поселение. Джонас насторожился и жестам дал понять, что я должен находиться за его спиной и держаться как можно ближе к нему. Эта деревушка больше напоминала трущобы. На узких улочках везде была грязь, а всю эту картину дополняли жалкие полуразрушенные лачуги, полностью покрытые копотью и битумом. Из-за стен и ограждений на нас смотрят женщины и дети толи настолько грязные, толи у них просто такой цвет кожи, что они выглядят почти черными. Все без исключения очень худые. Между нами был такой сильный контраст, что могло показаться будто действительно есть огромная разница даже на биологическом и физиологическом уровне. Словно они не были людьми, а какими-то другими существами из древней мифологии. Настолько жизнь здесь изменила их облик и внутренний мир. В их глазах можно было увидеть столько ненависти и желания сопротивляться до последнего, что можно было ощутить холод исходивший от них. Думаю, они считали нас напрямую связанными с амазонками. Ведь что я, что Джонас выглядели аристократически и наверное напоминали им о социальном положении, которое они сейчас занимали, и об огромной пропасти, что нас разделяла. Эти сверлящие взгляды напрягали и эмоционально давили на нас. Неожиданно из-за поворота выскочил мужчина с вилами и попытался нас атаковать. Джонас мгновенно среагировал и блокировал его удар кинжалом. Все немного оживились, наблюдая за импровизированным поединком. Я наблюдаю за обстановкой, чтобы в случае необходимости вмешаться. С такой спецификой вооружения Джонас оказывался в невыгодном положении, но на его стороне был опыт ведения боя на полях сражений, чего явно не доставало его противнику. Хотя удары местного неуклюжие и немного неточные, тот успешно держится против обученного греческого солдата. Скрежет металла не даёт мне мыслить рационально и каждый раз я чувствую, что нахожусь на грани между панической атакой и своим нормальным состоянием. Но всё ещё пытаюсь удержать хрупкое равновесие. Джонас наносит удар по голени, пытаясь сбить напавшего с ног, но немного просчитался и урон не был таким серьезным, каким хотелось бы. Этот выпад окончательно вывел из себя чернокожего мужчину и он перестал контролировать то, что делает. Все его атаки стали полностью беспорядочными и хаотичными. Многие из них не достигали своей цели. Джонас всё ещё успевал уворачиваться и точно наносить удары. В этой неразберихе замечаю быстрое движение. Лезвие вил сверкнуло в густых клубах пыли. Дальше всё произошло настолько быстро, что я не не успел даже проанализировать ситуацию. В следующую секунду чувствую резкую боль между ребрами и понимаю, что некоторые из них оказались сломанными. Джонас тут же встаёт на ноги и запускает свой кинжал в грудь агрессору. Он был зол и сейчас для него всё перестало иметь значение. Он думал, что идёт защищать меня, а в итоге я взял удар на себя. Ему было абсолютно всё равно, что он только что прикончил местного жителя. Он считал, что поступил правильно. Остальные были, мягко говоря, не в восторге от полученных результатов и через некоторое время в нашу сторону полетели камни и прочий мусор, который можно было запустить в воздух. Я на силу успокоил пыл Джонаса и уговорил его уйти отсюда. Когда мы отошли на безопасное расстояние Джонас перевезал мне рану и через пару часов вернулись на виллу.

Глава 19

Фемискира, 10 февраля 792 год до н. э.

После того случая за городом, меня надолго выбило из колеи. Не думал, что ранение будет настолько серьёзным. По ощущениям сломанны около двух трёх рёбер. Но в условиях почти полного отсутствия хоть какой-то медицины это стало проблемой. Приходится пить обезболивающие средства на постоянной основе. Иэрос нашёл здесь какое-то растение, которое обладает таким действием на организм человека. С тех пор мы активно использовали его в лечебных целях. Это единственное средство от болевого шока и общего облегчения состояния. Джонас во всем винит себя не смотря на то, что я много раз говорил ему, что это не его вина. Утром заходил Геронт. Он сказал, что строительство успешно завершилось и нам удалось все восстановить в городе. Это было действительно хорошей новостью. Мы справились с этой проблемой и смогли ментально встать на ноги после недавней трагедии. Теперь дела должны пойти в гору и постепенно все рано или поздно наладится. Все это время Агейптос не отходил от меня ни на минуту. Из-за того, что я окончательно слег с переломом возникла необходимость постоянного присмотра за моим состоянием пока оно не станет стабильным. Именно это обстоятельство помогло ему выкарабкаться из своих проблем и наконец прийти в норму. Он глушил свою душевную боль новыми обязанностями и заботой обо мне. Когда вижу как все вокруг меняется в лучшую сторону, как-то становится легче жить и появляется надежда на благополучное будущее. Эта зима дала нам много хороших событий, которые помогли нам пережить трудности прошедшего года. Только сейчас разум наконец-то успокоился и начал полноценно воспринимать действительность. С каждым днём всё в этом месте становится более привычным, конечно кроме местных законов. Мы все как будто ожили за это время. Единственное, что меня беспокоит - это та деревня. Я не знаю, что нам теперь делать с этим. Представляют ли местные жители угрозу для нас? Или можно не обращать на это внимание? Не совсем понимаю в чём причина их агрессии по отношению к нам. Возможно ли что предыдущие пленные плохо обращались с ними? В голове было множество вопросов на этот счёт, но мои размышления благополучно прерывали.

- Леандер, что теперь будем делать? Похоже, что мы здесь надолго и возможности вырваться у нас не будет.

Агейптос пристально посмотрел на меня, надеясь получить исчерпывающий ответ.

- Нам придется смотреть на Фемискиру, как на свой дом. Других вариантов нет. Нужно научиться выживать в этих условиях.

- Постоянно терпеть этот произвол?

- Нет. У нас ещё будет шанс отыграться. Сейчас главное правильно себя поставить.

- Но как мы это сделаем?

- Нужно доказать, что мы лучше. Достойно вести себя в любой ситуации.

- Это не так просто, как может показаться на первый взгляд.

- Я знаю, но мы должны с этим справиться. Теперь это вопрос жизни и смерти.

- Раз другого плана нет, будем действовать по этому.

- Ты слишком беспокоишься. Все будет хорошо, если так и продолжим держаться вместе.

- Да, но... Я просто кое-что вспомнил. В тот день Диана сказала, что заменила отцов сыновьями. Что если это просто единственный случай? Может быть такое больше не повторится.

- Я так не думаю. Ритуал посвящения проводится в каждом поколении. Так что вполне возможно, что ситуация снова повториться.

- Я не хочу проходить через это снова. Не могу принять такой расклад.

- Я тоже. Но чтобы что-то изменилось нам нужно приложить усилия. Возможно на это уйдут годы. Но есть и хорошие новости. Некоторые амазонки сочувствуют нам и готовы принять нашу сторону. Но как и все женщины они слабые, поэтому мы должны показать, что на нас можно положиться.

- В таком случае ещё не всё понятно. Не знал, что у нас есть поддержка с их стороны. Сейчас любая возможность будет не лишней. Может быть ещё всё сложится удачно.

- Да, я сам не ожидал. Мы начнем вести борьбу за свою свободу, но другими методами. Нужно попытаться сделать так, чтобы амазонки полюбили нас. Вызвать у них самые сильные чувства, на которые они только способны. А остальное придет само собой.

- Вот на что ты решил сделать ставку. Довольно интересная тактика.

- Согласен. Не для кого не секрет, что влюбленная женщина пойдет на что угодно ради объекта своей любви. Здесь даже амазонки не являются исключением. Так что я очень надеюсь, что это сработает.

- Знаешь, было бы неплохо, если всё получилось бы. Возможно даже наше социальное положение стало бы лучше.

- Да, но это также означает, что нам придётся держать высокую планку до конца своих дней. Потому что наше положение здесь очень шаткое.

- Если это единственный способ что-то изменить, то оно того стоит.

- Я тоже так думаю. Только есть одна проблема. Теперь в среднем на одного из нас приходится примерно двадцать амазонок.

- Ситуация действительно сложилась не самым лучшим образом для нас, но всё же это не так много значит в сложившихся обстоятельствах. Думаю стоит рассмотреть это предложение на ближайшем собрании. Пусть хорошенько всё обдумают и примут решение.

- Давай так и поступим.

Агейптос улыбнулся и поудобнее уложил меня на клинэ и поправляет подушки.

- На сегодня хватит разговоров. Отдыхай, а лучше постарайся поспать хотя бы немного. Я представляю твой план в ближайшее время. Так, что не волнуйся.

- Хорошо. Спасибо тебе.

Через несколько минут я действительно уснул и смог более менее нормально выспаться. Спустя пару дней у нас было совещание по вопросам связанным с внешней политикой и дальнейшим развитием возможных событий. Там и была озвучена моя идея. Многим она показалась стоящей, поэтому её быстро взяли на вооружение. Так у нас появилось четкое понимание, того в каком направлении двигаться дальше. Благодаря этому мы все оказались готовы встретиться с новыми вызовами и испытаниями.

Глава 20

Фемискира, 13 марта 792 год до н. э.

Этим весенним утром весь горизонт заволокли густые клубы черного дыма. Мы не сразу поняли что происходит. Как маленькие дети, с любопытством выглядываем из окон виллы на улицу. Позже до меня и Джонаса доходит, что вся эта гарь идёт со стороны, где находится та деревня с местными и судя по всему кто-то сжёг её до тла вместе со всеми обитателями ещё ночью. В этих краях такое могли сделать только амазонки. Так, что это для нас предупреждающий знак. Они возвращаются с военного похода. Меня охватило беспокойство. На память пришли Астерия и Мирина. Была большая вероятность того, что они могли погибнуть в сравнении и не вернуться домой. Я не готов к такому исходу. Снова потерять кого-то, понять, что кто-то ушёл из твоей жизни навсегда, хотя мог бы остаться. Так хотелось, чтобы судьба оказалась милостивой по отношению к тем, кого я впустил в свою жизнь. Люди, которые занимали важное место в ней. Теперь моим единственным желанием было видеть их живыми вопреки всему. Ногти больно впились в подоконник из-за нахлынувших переживаний. Напряжённо вглядываюсь в горизонт, где уже чернеет марширующая армия Фемискиры. Каждый из нас в идеально ровных рядах пытается разглядеть знакомое лицо, которое за все это время успело стать таким родным. Шум приближающихся шагов эхом раздается в горах. Это действительно впечатляющее зрелище. Победоносное шествие воительниц, готовых сломить любую возникшую на их пути угрозу. Постепенно в наши сердца закрадывается страх, ведь с каким рвением они защищают эти земли, точно с таким же образом они готовы уничтожить нас. Вилла у подножия горы встретила амазонок могильной тишиной, в которой застыло само время. Женщины неожиданно остановились, выйдя на городскую площадь. Они в недоумении посмотрели друг на друга и как будто чего-то испугались. Всей толпой врываются в нашу скромную обитель, к своему облегчению обнаруживая, что мы все живы здоровы и никуда от них не делись. Видимо они решили, что раз так тихо что-то плохое произошло в их отсутствие с нами. Мы все делаем шаг назад и плотнее встаём к друг другу, увеличивая дистанцию. В воздухе повисло напряжение. Они в упор смотрят на нас, как хищник на свою жертву. Диана решила заговорить первой.

- Что-то я не заметила радости по поводу победы в очередном военном походе. Куда делись все ваши эмоции?

Я выпрямляюсь и отвечаю за всех.

- Может быть по тому, что у нас нет гарантии на то, что в этой операции вы защищали так же и нас.

- Вот как. Вы имеете здесь особую ценность, поэтому можете даже не сомневаться в том, что мы сражались именно за вашу спокойную жизнь здесь.

- Что ж в таком случае примите наши поздравления. Добро пожаловать домой.

- Благодарю за "радушный" прием.

- Не стоит. Мы всегда "рады" вам.

Она презрительно окинула меня взглядом и дала знак остальным воительницам иди за ней. Проводили их взглядом пока они не скрылись за массивными дверями из красного дерева. Тут же все расслабились, почувствовав, что угроза благополучно миновала и разошлись по обширной зале, занявшись своими делами. Геронт подходит ко мне, осторожно касаясь плеча.

- Как думаешь чего они этим добиваются?

- Не знаю. Но не думаю, что от них стоит ждать чего-то хорошего.

- Да, после всего, что произошло очень сложно поверить в то, что они способны хоть что-то сделать для нас доброго.

- Если честно, я не знаю как мы должны к ним относятся. Эти отношения такие сложные и запутанные.

- Согласен, но с этим ничего не поделаешь. Лучше поменьше думать об этом.

- Это неплохое решение в данном случае.

- Уже начинает темнеть. Может объявить отбой.

- Давай. Мне кажется, мы все уже так устали.

После этого мы разошлись по своим комнатам. Переоделся в ночной хитон и сложил гиматий, положив его на спинку троноса. Задуваю свечи и подхожу к своему клинэ, откинув одеяло и поправляя подушки. Сначала просто лежал и смотрел в потолок, но потом начал засыпать. В коридоре раздались тихие торопливые шаги. Через несколько минут дверь в мою комнату скрипнула и медленно открылась. Разбуженный этим шумом принимаю сидячее положение и непонимающим взглядом смотрю на Агейптоса в дверном проёме. Он преступает порог и закрывает за собой дверь.

- Можно к тебе, Леандер?

- Ты уже пришел.

Освобождаю место для него рядом с собой. Он садится и некоторое время молчит. Накрываю нас обоих одеялом, устроив его поудобнее на подушках.

- Что-то случилось?

- Нет, я хотел увидеть тебя. Нам нужно поговорить.

Беру его за руку и медленно глажу ладонь, чтобы успокоить его.

- Всё хорошо, Агейптос. Я рядом. Что тебя беспокоит? Расскажи мне все о чем сейчас думаешь.

- Я не могу уснуть, зная, что амазонки в городе и завтра займутся нами. Я хочу оказаться как можно дальше от сюда.

- Тебе страшно?

Вместо ответа кивает головой. Продолжаю говорить как можно мягче.

- Мне тоже. Но это необходимо сделать, чтобы остаться в живых. Мы должны подчиняться. На самом деле, я часто хочу вернуться к своей семье. Снова оказался рядом с отцом и матерью, чтобы почувствовать себя счастливым. Я очень скучаю по ним.

Уткнулся мне в плечо и притих.

- Я тоже скучаю по семье и из-за этого чувствую себя ещё хуже. Хочу домой.

- Чшш... Всё нормально. Ты не одинок. У тебя есть я. Слышишь меня? Я тебя никогда не оставлю. Если хочешь, можешь приходить ко мне в любое время.

- Спасибо, Леандер. Ты такой добрый.

- Я? Добрый? Нет, просто слишком хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Вот и все.

- Все равно. Ты так сильно нам всем помогаешь, в частности мне. Даже отказался сбежать с фракийцами. Я бы так не смог.

- В как я вас брошу? Нас привели сюда вместе, значит нужно держаться друг за друга до последнего. Пока есть силы.

- Да, ты прав. Мы должны быть единственными... Не могу избавиться от мысли о том, что нас здесь оставили и благополучно забыли о нашем существовании.

- Наверное они считают, что наши жизни - цена за свободу Греции.

- Но разве это честно?

- У каждого своё видение справедливости.

- Не понимаю, почему все так сложилось.

- Может быть в будущем мы поймём зачем это всё произошло с нами.

- Возможно...

Мы оба замолчали и через некоторое время довольно быстро уснули.

Глава 21

Фемискира, 24 марта 792 год до н. э.

Сегодня в вилле с самого утра идёт активная подготовка к свадебной церемонии. Диана решила выбрать себе мужа, который станет формальным царём амазонок. Почему-то она остановилась именно на мне и теперь нам нужно сделать всё необходимое для того, чтобы не упасть в грязь лицом перед воительницами. Ни один из нас не был доволен таким исходом событий, но изменить уже ничего нельзя было. Тонкий белоснежный хитон из чистого виссона идеально сел на мою фигуру и соответствует требованиям этого мероприятия как ничто другое. Стою перед огромным зеркалом встроенным в стену, пока остальные суетливо выбирают гиматий подходящего цвета и готовят букет, выражающий чувства нашего братства на языке цветов. Хотя вряд-ли местные женщины разбираются в подобных вещах. Честно говоря, я был против такого открытого выражения протеста, но другие считали это вполне уместным в данный момент. В зале находятся всевозможные виды растений. Было решено выбрать эрику, как символ одиночества, фенхель говорил о готовности к сопротивлению, чёрные розы стали олицетворением смерти и ненависти, их обрамляли синие - достижение невозможного, дальше следовали сушеные белые - лучше смерть, чем бесчестье, всё это обрамляли ромашки - сила в трудные времена, вокруг были цветки петунии - гнев и горечь, после поместили пижму - я объявляю тебе войну, за ней находится омела - я преодолею все препятствия, потом ноготки - отчаяние, затем львиный зев - ты пошатнула мои добрые намерения, лаванда - недоверие, ветки кипариса - скорбь и траур, иберийка - не думай, что ты для меня что-то значишь, алый гиацинт - раскаяние, рядом с ним поместили синий - постоянство, дальше была расположена полосатая гвоздика - я никогда не буду с тобой, бархатцы стали воплощением горя, и наконец аконит - близкая опасность, ядовитые слова. Для меня подробное послание было очень рискованным, но парням казалось это идеальный повод для того, чтобы заявить о себе. В конечном итоге я явился на собственную свадьбу с таким признанием своей невесте. Наша процессия прибыла в храм богини Гармонии, где нас уже ждали амазонки. Я подхожу к алтарю и останавливаюсь возле Дианы. Кажется она прекрасно поняла, что мы хотели сказать этим пёстрым вычурным букетом. Царица Фемискиры снимает с меня покрывало, которое скрывало моё лицо и берет мою руку. Чувствую как резкая боль прошла по ладони. Моя кровь обильно стекает в чашу из чистого золота. Через несколько мгновений она делает тоже самое со своей. Когда священный сосуд наполнился до краев. Мы оба по очереди выпили из него. Я выдыхаю морально готовясь сказать то, что должен был.

- Этой рукой я развею твои горести и чаша не опустеет, ибо я буду вином. Этой свечей я освещу твой путь в темноте. Прими кольцо и стань же моей.

Беру её руку и надеваю кольцо на безымянный палец. Никого не удивил тот факт, что брачный обет принял только мужчина, ведь для них это абсолютно ничего не значащая формальность. Медленно опускаюсь на одно колено перед Дианой, она возлагает на мою голову серебряную диадему инкрустированную тёмно-синими сапфирами и подаёт мне руку. Поднимаюсь с колен, полностью выпрямившись. Наконец царица Фемискиры соизволила произнести небольшую речь.

- Сегодня вы все были свидетелями того, как Леандер Барекэла стал моим законным мужем и нашим царем. Надеюсь этот брак приведёт страну к процветанию и благополучию. Пусть судьба милосердно подарит нам светлое будущее, к которому мы так стремимся, и удача всегда будет сопутствовать нам во всех начинаниях. Благословение Гармонии да снизойдёт на эти земли.

Амазонки приветствуют слова своей повелительницы бурными восторженными криками, в то время как пленные греки выглядели мрачнее гробовых плит, они встретили это событие красноречивым молчанием, которое на самом деле осталось немым криком о помощи. Но нас никто не слышал. Весь мир повернулся спиной и заткнул уши лишь бы успешно проигнорировать те отчаянные мольбы, что так и остались не озвученными. Эта тишина медленно разрушала нас изнутри, но мы упрямо оставались безмолвны так, как слишком хорошо понимали в каком положении находимся. Раздался резкий грохот барабанов и храм наполнился торжественной музыкой. Вздрагиваю от неожиданности и пытаюсь найти во внешнем мире хоть какую-то опору, за которую можно было бы ухватиться. Мой взгляд остановился на Джонасе. Он смотрит мне прямо в глаза и читает все мои эмоции, словно они написаны на свитке. Это успокоило меня и придало сил достойно идти до конца. Продолжаю неподвижно стоять, показывая всем своим видом, что мы выше их варварских обычаев. Диана берет меня за руку и мы медленно спускаемся вниз по ступенькам от алтаря. Остались последние штрихи этого помпезного маскарада, который нужен только для ещё одного самоутверждения амазонок за счёт чужого унижения и боли. В сопровождении нашей своеобразной свиты мы подошли к главному дворцу, где испокон веков обитали многие поколения цариц Фемискиры. Прежде, чем войти внутрь, оборачиваюсь, чтобы в последний раз посмотреть на своих. Геронт одобрительно кивнул, намекая на то, что я делаю всё правильно. Агейптос пытался жестами показать, что он рядом и никуда не уйдет без меня, чтобы ни случилось. Все очень сильно надеялись на то, что я вернусь живым из логова дочери Ипполиты. Длинные коридоры освещаются керамическими лампами, которые шли ровными рядами в доль стен. Моя венценосная супруга открыла тяжёлые дубовые двери и мы оказались в темной просторной спальне. Со скрипом щёлкнул дверной засов, а единственный светильник оказался погашенным. Я задумался над тем, почему амазонки так любят темноту. Или это какие-то особые предпочтения во время репродуктивного акта. Ложусь на клинэ, уткнувшись лицом в подушку и немного сжав её руками. Диана села рядом со мной и провела рукой по спине вниз. Потом снова вернулась к плечам. Она хотела, чтобы я расслабился. Но каждое её прикосновение имело надо мной абсолютно противоположный эффект. Не знаю почему, но она продолжала ждать. Просто гладила меня, старалась быть нежной и вызвать к себе доверие. Я перестал понимать, что происходит. Сегодня была наша первая брачная ночь и куда логичнее было грубо взять меня и заставить делать то, что было принято в подобных ситуациях. Она проявила снисходительность и терпение, никакого насилия или чего-то подобного. Мои пальцы нервно дрогнули и впились в гладкий шёлк с удвоенной силой. Она накрыла мою руку своей и положила голову мне на плечо. Меня пробило мелкой дрожью от её ледяного спокойствия и обжигающего тепла, пульсирующего в её теле. Я почувствовал её возбуждение. Диана хотела меня и возможно находилась сейчас на грани срыва. Она ждёт когда я удовлетворю её голод. От этого осознания внутри меня всё с треском рухнуло вниз. Я попытался вырваться и создать между нами дистанцию, но она с силой прижала меня к простыни, заставив остаться на месте и вспомнить кто тут главный. Мой разум накрыло волной паники. Это была настоящая ловушка, из которой не было выхода. Холодные капли пота выступили на лице тут же впитываясь в тонкую ткань. Также как годовалый ребенок не способен нанести даже малейший урон взрослому человеку, так и я не имел ни одного шанса на эффективное сопровождение. В последний момент в голове пронеслась спасительная мысль, которой я воспользовался не задумываясь ни на минуту.

- Стой. Дай мне вино. Я умираю от жажды.

Эта просьба ненадолго остановила её. Она подошла к прикроватному столику и уже хотела наполнить чашу. Но я требовательно указал на кувшин. К моему удивлению, она подчинилась. Я осушил сосуд до последней капли и облизал глиняное горлышко от горьковатой жидкости. Рухнув обратно на ложе, пригласил ее жестом к себе. Диана угрожающе нависла надо мной, с раздражением швырнув пустую амфору в стену. Туман обволакивает сознание и я, как через плотную вату, слышу её раздраженный голос. До меня доносятся обрывки фраз, смысл которых я еле улавливаю. То, что произошло дальше я очень смутно помню из-за сильного опьянения. По телу распространилась пульсирующая боль. Видимо этой ночью царица амазонок сполна вместила на мне свои гнев. С наступлением рассвета я силой воли заставил себя встать и быстро одеться. Бесшумно выйдя на улицу, оставил Диану одну на брачном ложе. Превозмогая своё разбитое состояние, я еле добрался до виллы. Дверь со скрипом открылась и захлопнулась за мной. Сползаю по стене на пол, прижавшись затылком к проходной каменной кладке. Не знаю сколько я так просидел, но наверное довольно долго. Через несколько часов все собрались возле меня и завалили многочисленными вопросами. В основном им было интересно узнать, что произошло вчера и в порядке ли я. Всё это время Агейптос сидел рядом, пытаясь привести меня в чувство.

Глава 22

Фемискира, 30 марта 792 год до н. э.

На горизонте догорает рассвет, уступая место солнцу в его законных владениях. Прошедшая ночь была довольно беспокойной. Я часто просыпался, думая о многом. Мои мысли беспорядочно переходили из одного русла в другое. Где-то во втором часу Агейптос, замученный ночными кошмарами, пришёл ко мне в надежде получить долгожданный покой и хоть немного отдохнуть. Неожиданно пришло осознание того, что у каждого из нас есть множество травм, полученных во время войн и других событий, и все они в этих условиях только усугубляются с каждым днём. Амазонки держат нас возле себя только для того, чтобы притворять в жизни свои планы и поддерживать численность армии. Их не волнует в каком ментальном состоянии мы находимся. От этой мысли во мне всё сжалось. Пальцы нервно дрогнули, оставляя на хитоне мятые складки. С самого начала было ясно, что нам неоткуда ждать помощи, но почему-то понимание положения, в котором мы оказались, пришло только сейчас. Мозг лихорадочно искал выход и безрезультатно пытался найти адекватное решение, которые бы могло стать намеченным курсом дальнейшего развития событий. Но, к сожалению, в своем внутреннем хаосе я не нашел ни одной разумной опоры, за которую можно было бы зацепиться. Совсем недавно стал царем Фемискиры. Но что это значит для меня и нашего братства? Какие у меня права и обязанности? Какой вес я получил в обществе благодаря этому титулу? Могу ли как-то влиять на происходящие события? А может быть на самом деле ничего не изменилось и мне просто дали красивое обрамление, считая что этого вполне достаточно? За моей спиной раздался скрип двери и медленные уверенные шаги. Чьи-то руки больно сжали плечи, оставляя после себя синяки. Оборачиваюсь и вижу перед собой Диану. Похоже сегодня она в хорошем настроении и что-то задумала.

- Как насчёт небольшой прогулки, дорогой?

Она подаёт руку, помогая встать. Ничего не отвечаю, молча подчинившись её внезапному желанию. Длинные коридоры наконец сменились узкими улочками, наполненными свежим воздухом и мягкими ароматами цветущих деревьев. Я не знал, чего ждать от своей новоиспечённой жены. Она была для меня абсолютно чужим, незнакомым человеком, о котором я практически ничего не знал и сейчас мне было очень сложно понять, что происходит в голове этой женщины. Через некоторое время мы оказались на окраине города. Впереди уныло чернеет последние здание. Наше братство предпочитает обходить его как можно дальше, потому что именно здесь расположенна Тайная Канцелярия. По моей спине пробежал табун ледяных мурашек, дыхание становится учащённым и я невольно останавливаюсь, замирая на месте. Диана оборачивается и смотрит на меня с довольной улыбкой. Это та реакция, которую она хотела увидеть. В панике мысленно перебираю последние события, пытаясь найти хотя бы одну ошибку, за которую я бы заслужил попасть даже на время в этот ад на земле. Но, увы, не нашел за собой ничего. Неужели она относится к подобным вещам, как к развлечению. Меня передёрнуло, делаю над собой усилие, чтобы идти дальше. Диана шествует уверенной властной походкой и одним движением руки открывает массивные двери. В нос ударил едкий запах крови и нечистот. Возможно где-то здесь находится канализация или что-то в этом духе. Каменные стены, густой мрак, который пронизывает свет факелов и небольшие окна под потолком - все это давит на меня, воскрешая в памяти не самые приятные воспоминания. Диана указала на гранитный выступ фундамента у стены.

- Сиди здесь. Я скоро приду.

Молча киваю ей и опускаюсь на холодный камень. Постепенно мои глаза привыкли к темноте и я все отчётливее вижу, то что меня окружает. Невольно взгляд падает на человека в цепях, подвешенного за руки к потолку. Каждый сантиметр его изуродованного тела вместе с душераздирающими криками боли нагоняют липкий страх и чувство безысходности. Это место словно маленький кусочек Тартара на земле. Не верится, что такое адское место могли создать женщины. Начинаю сомневаться во всем, что знал до этого момента. Закрадывается мысль о том, что амазонки уже давно утратили свою человечность и мы все здесь поддерживаем популяцию тварей в женском обличии. Голова идёт кругом и моё состояние становится все хуже. Постепенно теряется связь с реальностью и я как будто погружаюсь в вязкую тьму, которая окутывает меня и тянет на дно. Руки судорожно упираются в гранит, пытаясь найти хоть какую-то опору во внешнем мире. Паническая атака волнами накатывает на разум, полностью поглощая его. Перед глазами поплыли самые отвратительные картины заполненные кровью и бесчисленным количеством человеческих жертв. Непроизвольно тело поднимается и подходит к трупу напротив. Руками обвиваю его торс, утыкаясь лбом ему в живот. От окочиневшей кожи веет ледяным холодом, но я успешно игнорирую это. Сзади раздается резкий крик, но он тонет в шуме других голосов, сливаясь с этой распородией человеческих страданий. Как в каком-то тумане слышу, что кто-то завет меня по имени. Меня рывком отрывают от трупа и, взяв на руки, выносят на улицу, подальше от этого ужасного места. Свежий воздух и чужое тепло приводят меня в чувство и я наконец возвращаюсь к реальности. Астерия облегчённо вдохнула, заметив на себе мой благодарный, вполне осознанный взгляд. Уткнулся ей в шею, вдыхая знакомый запах. Но стоило мне только немного успокоиться, как мой разум подвергся новой атаке. Диана хотела чтобы я находился там, а значит амазонка нарушила её волю и скорее всего за этим могут последовать серьезные последствия. От этих мыслей внутри меня всё сжалось. С меня хватит. Я больше не хочу никого терять. Мы заходим в мою комнату в вилле. Быстро переодеваюсь и забираюсь с ногами на клинэ, поджав колени к груди и натянув на них тонкую ткань хитона. Астерия садится рядом и успокаивающе гладит по спине. Поднимаю на неё глаза и долго потеряно смотрю на нее.

- Леандер, успокойся. Все хорошо. Я с тобой.

Вместо ответа молча киваю и прижимаюсь лбом к её плечу. Она пытается меня успокоить всеми известными методами, но это слабо помогает.

- Останься со мной на ночь, пожалуйста.

Сам не знаю, почему хочу чтобы она сейчас была рядом. Вместо ответа она приближается к моему лицу и впивается поцелуем в губы, прижимая к себе. Поначалу опешил, но потом осторожно начал отвечать ей, позволив доминировать над собой. Руки сами легли ей на плечи. Когда у нас закончился кислород, она отстранилась с явным удовольствием и провела пальцем по линии губ. Вздрагиваю от её прикосновения, но остаюсь на месте. Она хмыкает, растягиваясь в победоносной улыбке.

- Неженка...

- Ошибаешься, просто мне не дают возможности спокойно жить.

- Спокойно жить? Как это?

Мои глаза лихорадочно заблестели, а рука произвольно потянулась к её волосам и убрала одну прядь за ухо. Вдыхаю полной грудью ночной воздух и на секунду прикрываю глаза. Астерия с интернетом следит за каждым моим движением.

- Это когда рядом любящая жена и дети, у которых есть все шансы выжить и им ничего не угрожает. Без различия в гендерном плане. Не имеет значения мальчик или девочка. Жизнь и того и другого равноценна. Мир, где нет места насилию и страху, где каждый играет свою роль и счастлив быть собой.

- Но так не бывает. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

- Может быть. Но это именно то, чего я желаю больше всего на свете.

- Значит, это твоя мечта. Жаль, что она не исполнится... Не понимаю чего тебе не хватает. У тебя уже двадцать жен и Диана сделала тебя царём. Разве этого мало.

Усмехнулся её утверждению, но после тяжело вздохнул, с тоской вспоминая о своей прошлой жизни.

- Это не то. Титул? Зачем он мне? Это не делает меня счастливым. А насчёт жен... Ты права, внешне всё выглядит лучше некуда. Но на самом деле это так же неважно, как и первое. Качество выше количества.

- О чем ты? Это звучит немного странно. Особенно от тебя.

- Знаю. В отношениях имеет большое значение доверие между людьми. На первом месте должно быть внутреннее наполнение, а не внешняя форма.

- Ты слишком много хочешь.

- Я так не думаю.

- Почему для тебя так важно быть счастливым?

- Когда ты счастлив, тебе ничего не нужно. А несчастного человека не сможет удовлетворить даже весь мир.

- Звучит как-то не правдоподобно. Есть долг, есть обязательства перед короной и страной, есть социальная роль. Но это уже лишнее. Недоступная роскошь, которая нам не по карману.

- Если бы ты только захотела, она бы стала твоей.

В её глазах вспыхнул нездоровый огонь, а улыбка стала угрожающей.

- У меня уже есть то, что принадлежит мне.

Я попытался увеличить между нами дистанцию, но было уже слишком поздно. Астерия прижала меня к спинке клинэ и с силой завела мои руки за голову, защелкнув на запястьях кандалы. Попытался вырваться, хотя это и было бесполезно. Её рука скользнула по ноге, зарываясь под складки хитона. С одной стороны физически я принимал каждое её действие подобного характера, если оно не было грубым и не причиняло боли, но ментально у меня шло полное отторжение. Разум вытаскивал из памяти самые худшие воспоминания, которые врезались в сознание острыми лезвиями, перекрывая собой все остальные чувства и эмоции. Возможно это были последствия моего первого раза, когда амазонки лишили меня девственности. Я не видел в подобных ситуациях ничего хорошего. Из-за такого резонанса я не мог адекватно реагировать на все происходящее. Астерия попыталась привести меня в чувство.

- Тише, я не буду делать больно. Тебе понравится.

К сожалению, я никак не отреагировал на её слова, а только ещё больше погрузился в свои противоречивые чувства. Откуда-то появился тихий протест.

- Прекрати. Я не хочу.

Астерия разочарованно выдохнула и убрала руки, вместо этого обняв меня за талию. Она поцеловала меня в шею и дальше спустилась вниз к ключице, пытаясь показать, что не сделает ничего против моей воли. Когда до моего воспалённого сознания дошло, что опасность миновала, я перестал извиваться и паниковать, рвано дыша в такт её поцелуям. Кое-где она прикусывала кожу, пытаясь вырвать из меня более глубокий выдох. Через пару часов заигрывания со мной Астартя отпустила меня, уложив на клинэ, а сама легла рядом. Я быстро уснул, чувствуя себя полностью истощенным во всех смыслах.