Пепел империй

Глава 1

Глава 1. «Эхо гиперпрыжка»

Сознание возвращалось медленно, словно пробиваясь сквозь слои ваты. Александр не сразу понял, где находится. В ушах всё ещё звенел тот низкий, пульсирующий гул, который сопровождал их прыжок сквозь гиперпространство. Тело казалось чужим — тяжёлым и одновременно невесомым, словно гравитация перестала быть постоянной. Это были последствия быстрого старта с Новой России

Он открыл глаза и увидел над собой гладкий, тёмный потолок рубки, по которому пробегали золотистые линии — спокойные, ровные, как дыхание спящего гиганта. С трудом повернув голову, он заметил кресло Сони. Она сидела рядом, бледная, но уже пришедшая в себя, и смотрела на него с тревогой.

— Саша! — её голос звучал глухо, но в нём слышалось облегчение. — Ты как? Ты меня слышишь?

Он попытался ответить, но вместо слов из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Желудок резко сжался, и он едва успел наклониться вперёд, чтобы его не вырвало прямо на пульт. Рядом бесшумно появился Ржавый. Один из его манипуляторов держал небольшой контейнер, явно предусмотренный на такой случай.

— Организм адаптируется к переходу, — спокойно произнёс робот. — Это нормальная реакция у видов, не имеющих встроенных компенсаторов. Рекомендую сделать несколько медленных вдохов. ИИ корабля уже учел ваше состояние и физиологию и откалибровал гравикомпенсаторы

Александр послушно вдохнул, и тошнота немного отступила. Он выпрямился, вытирая губы, и посмотрел по сторонам. Платон сидел в кресле слева, его лицо было серым, но он держался молодцом — старый вояка явно переживал подобные вещи не в первый раз. Профессор Лебединский – напротив, висел в своём кресле, пристегнутый ремнями, и его глаза были закрыты. Григорий, Игорь и Михаил, расположившиеся на заднем ряду кресел, выглядели не лучше Александра — все они тяжело дышали, приходя в себя.

— Мы живы? — прохрипел Платон, отстёгивая ремни. — Это уже хорошо. Где мы, чёрт возьми?

В ответ на его вопрос в рубке раздался ровный, чуть отстранённый голос ИИ — тот же самый, что говорил с ними на «Звёздном страннике», но теперь он звучал чище, объёмнее, словно заполнял всё пространство:

— Мы находимся в гиперпространстве, капитан. Целевая система — Ксенон-7. Осталось примерно семь часов полёта. Все системы фрегата «Тень» функционируют в штатном режиме. Я провожу полную диагностику и адаптацию внутренней среды под ваши биологические параметры.

Голограмма перед креслами засветилась, и в воздухе возникло изображение корабля — чёрный параллелепипед, который медленно вращался, подсвечивая различные сектора. По бокам появились строки данных, но они были на языке Древних, и Александр не мог их прочитать.

— Скажи по-человечески, — попросил он, чувствуя, как силы начинают возвращаться. — Что с нами и с кораблём?

Голограмма изменилась. Вместо схематичного изображения появилась голова старца — мудрое, спокойное лицо с глубокими морщинами и длинной седой бородой, словно сошедшее с древних портретов философов. Глаза его светились мягким голубым светом, но в них не было ничего живого — лишь отражение бесконечного интеллекта.

— Ваш организм пережил скачок через искажение пространства-времени, — начал ИИ голосом, который теперь был не механическим, а тёплым, почти человеческим. — Это стресс для любой биологической формы, не имеющей генетической адаптации. Я провёл коррекцию атмосферы и гравитации в жилых отсеках, чтобы минимизировать последствия. Однако полная адаптация займёт ещё несколько часов.

Он сделал паузу, и голограмма головы наклонилась, словно рассматривая присутствующих.

— Отчёт по системам фрегата.

Голография сменилась: теперь перед ними висела увеличенная модель корабля с подсвеченными областями.

— Реактор. Он временный, колониального производства. Такие устанавливают при создании корабля для первичных испытаний и настройки систем. Он не предназначен для длительных межзвёздных перелётов. После завершения текущего гиперпрыжка останется примерно шестьдесят процентов запаса энергии. Маршевый двигатель и гиперпривод требуют одновременного высокого энергопотребления, и этот реактор с ними не справляется. Нам нужен полноценный ноль-реактор или его аналог. Без него мы не сможем уйти от погони, если нас засекут.

Александр нахмурился:

— Где мы можем его достать?

— В системе Ксенон-7, куда мы направляемся, есть станция Древних. Согласно моим данным, там должны быть необходимые ресурсы, включая запасные реакторы. Однако я не могу гарантировать их сохранность после столь долгого времени.

ИИ продолжил:

— Системы жизнеобеспечения в порядке. Корабль работает по замкнутому циклу. При условии периодической регенерации запасов воздуха и воды хватит на несколько лет. При посещении планет земного типа корабль будет автоматически пополнять запасы из атмосферы и гидросферы. При нынешнем количестве людей на борту запаса биомассы для пищевого синтезатора хватит примерно на неделю. Нам нужно пополнить хранилище биомассой. Реактор и необходимые запасы могут находиться на станции, к которой мы направляемся.

Профессор Лебединский наконец открыл глаза и слабо улыбнулся:

— Значит, у нас есть цель. И время, чтобы добраться до неё.

Александр кивнул. Он посмотрел на голограмму старца, всё ещё висевшую в воздухе, и вдруг осознал, что не знает, как обращаться к этому искусственному разуму.

— У тебя есть имя? — спросил он. — Я имею в виду: как нам тебя называть? Мы не можем всё время говорить «ИИ» или «корабль».

Голограмма замерла на мгновение. Голос стал чуть задумчивым:

— Мои создатели не давали нам имён. В их понимании мы были инструментами, не более. Я — функциональная система, а не личность.

— Но ты теперь часть команды, — вмешался Платон, поднимаясь с кресла и разминая затёкшие плечи. — Ты с нами говоришь, ты помогаешь, ты нашёл способ спасти нас с планеты. Для нас ты не просто инструмент.

— Согласен, — поддержал Григорий, который уже пришёл в себя и с интересом разглядывал интерьер рубки. — Мы тебя не как робота воспринимаем, а как товарища. Надо тебе имя дать. Человеческое.

Михаил, сидевший на заднем ряду, почесал затылок и предложил:

— Может, как какого-нибудь древнего мудреца назовём? Он ведь старый — старше любой нашей цивилизации. Сократ, Платон? Хотя Платон уже есть, — он усмехнулся, покосившись на дядю Александра.

— Не смей меня с древним философом путать, — буркнул Платон, но в глазах его мелькнула искра юмора.

Голограмма внимательно слушала. Затем, после короткой паузы, ИИ произнёс:

— Если вы настаиваете на имени, я выбираю «Старый». Это слово отражает мою суть: я существую дольше, чем любая цивилизация в этом секторе галактики. К тому же оно короткое, и его легко произносить на вашем языке.

Все переглянулись, а затем дружно рассмеялись. Даже уставший профессор улыбнулся.

— Старый так Старый, — сказал Александр. — Добро пожаловать в команду, Старый.

— Благодарю, — ответил ИИ, и в его голосе послышалось что-то похожее на удовлетворение.

Тут Соня, которая всё это время молчала, поддерживая Александра за руку, повернулась к Ржавому. Робот неподвижно стоял в углу рубки. Его янтарные сенсоры спокойно мерцали.

— А ты, Ржавый, — сказала она мягко, — не хочешь сменить имя? Ты ведь теперь совсем не выглядишь ржавым. Ты — самый совершенный механизм, который я видела.

Ржавый шевельнулся. Его корпус слегка наклонился, словно он обдумывал ответ. Наконец он произнёс, и в его голосе, который уже давно стал почти человеческим, звучала тёплая уверенность:

— Мне нравится имя, которое дал мне оператор. Я привык к нему. Оно напоминает мне, откуда я пришёл, и как я стал собой. Я благодарен, что у меня есть имя. Я не хочу его менять.

Александр посмотрел на робота с теплотой. Это был не просто механизм. В нём просыпалось самосознание, желание быть собой. Он кивнул:

— Тогда оставайся Ржавым. Мы уже привыкли.

— Благодарю, оператор, — ответил робот, и в его тоне послышалось что-то, что можно было бы назвать гордостью.

— Ну что, — сказал Платон, хлопнув ладонью по подлокотнику кресла. — У нас есть несколько часов. Предлагаю осмотреть наше новое жилище. Кто со мной?

Идея была встречена с энтузиазмом. Даже профессор, всё ещё немного бледный, поднялся на ноги. Старый, не дожидаясь просьбы, активировал схему корабля, и перед ними засветилась трёхмерная карта «Тени».

— Фрегат класса «Тень» имеет два основных уровня, — начал экскурсию ИИ, и его голос раздавался по всему коридору. — Верхний, на котором мы сейчас находимся, включает рубку управления, жилые отсеки, кают-компанию, медицинский блок, тренажёрный зал и санитарные модули. Нижний уровень состоит из огромного грузового отсека, мастерских, хранилищ ресурсов, оружейной и технических помещений. Большинство помещений пустуют. Вам предстоит обжить и наполнить их.

Они двинулись по коридорам. Освещение было мягким, голубоватым, стены переливались золотистыми прожилками. Жилые отсеки оказались просторными. Каждая комната имела большую кровать, встроенные шкафы и небольшой столик. В санузлах работала вода, и туалеты были оборудованы по всем стандартам комфорта.

— Как ты догадался, что нам нужно именно это? — спросила Соня, заглядывая в одну из кают. — Всё как на земных кораблях. Даже кровати такие же, только больше.

Голова старца появилась на стене, глядя на неё с мудрым выражением.

— Я загрузил всю информацию из памяти Ржавого о вашей цивилизации: историю, культуру, быт, архитектуру, дизайн интерьеров. Решил, что привычная обстановка будет для вас более удобной и успокаивающей, чем если бы я воссоздал интерьеры времён моих создателей. Они были... иными. Вам скорей всего было бы не привычно…

— Спасибо, что позаботился, — улыбнулся Александр. — Это действительно лучше.

Они прошли в кают-компанию: просторное помещение с мягкими креслами, расположенными вокруг большого овального стола из тёмного, матового металла. На стене висел огромный экран, на котором в реальном времени транслировались виды Новой России: бескрайняя тайга, горные пики, океанский прибой. Это создавало иллюзию, что они всё ещё находятся на планете, а не мчатся сквозь гиперпространство.

— А это что? — спросил Григорий, подходя к дальней стене, где располагались несколько гладких панелей с голографическими меню.

— Пищевой синтезатор, — объяснил Старый. — Принцип действия основан на переработке базовой биомассы в любые органические соединения. Вам нужно лишь голосом описать блюдо, которое вы хотите получить. Можно добавить подробности: консистенцию, температуру, специи. Система постарается выполнить запрос максимально точно. После первого заказа автомат запоминает вкусовые предпочтения конкретного человека, и в следующий раз достаточно назвать блюдо — оно будет готово в точности как вы любите.

— Чудеса, — пробормотал Михаил, подходя ближе и разглядывая меню. — А можно мне, скажем, жаркое с картошкой и грибами?

Голографическое меню засветилось, и через несколько секунд из отсека синтезатора выдвинулась тарелка с дымящимся жарким. Аромат разлился по всей кают-компании.

— Чёрт возьми, — выдохнул Игорь, нюхая воздух. — Пахнет как у моей бабушки на кухне.

— Я же говорил, — усмехнулся Старый. — Привыкайте. У вас есть ещё несколько часов, чтобы опробовать все функции корабля. Рекомендую поесть, отдохнуть и восстановить силы. Впереди — встреча со станцией Ксенон-7.

Все расслабились, чувствуя, как напряжение первых минут после прыжка уходит. Александр подошёл к синтезатору, заказал себе тарелку горячего супа, затем сел за стол рядом с Соней. Платон уже занял место во главе. Григорий устроился напротив, а Игорь и Михаил принялись заказывать еду с энтузиазмом детей в кондитерской.

Ржавый стоял у входа. Он наблюдал за ними, и в его электронном разуме, возможно, впервые за миллионы лет зарождалось нечто, отдалённо напоминающее покой.

— За новый дом, — сказал Платон, поднимая кружку с горячим чаем, который синтезатор выдал по его заказу.

— За новый дом, — ответили все хором, и их голоса слились в единый тёплый гул, который разнёсся по кают-компании, заглушая даже эхо гиперпрыжка, оставшееся где-то далеко позади.

Александр взял Соню за руку под столом и улыбнулся. Впереди была неизвестность, но рядом были друзья, а внутри корабля жил древний разум, готовый вести их дальше. И это было главное.

Глава 2

Глава 2. «Голос погибших миров»

Когда тарелки опустели, а кружки с чаем опустились на стол, в кают-компании повисла та особая тишина, которая бывает после сытного обеда, когда тело расслаблено, а мысли текут медленно и плавно. Но расслабление длилось недолго.

Профессор Лебединский отставил свою кружку в сторону и посмотрел на голографическую голову старца, которая мягко парила над поверхностью стола.

— Старый, — начал он, и голос его звучал задумчиво. — Ты показал нам, на что способно оружие твоих создателей. Мы видели, как импульсный излучатель превращает солдат в прах. Это невероятная мощь. Но если они владели такими технологиями, если они могли строить корабли вроде «Звёздного странника» и фрегаты класса «Тень», то как они могли проиграть войну?

Вопрос повис в воздухе, и все взгляды обратились к мерцающей голограмме. Старый на мгновение замолчал, и в этой тишине послышался едва уловимый гул, словно где-то в недрах корабля древние механизмы готовились к чему-то важному.

Затем комната изменилась.

Свет померк, стены кают-компании стали прозрачными, и они оказались в центре космоса. Все вокруг исчезло: стол, кресла, даже сама «Тень». Они парили в бесконечной черноте, и лишь иллюзия невесомости удерживала их на месте. Это было не просто изображение — это было погружение, полное и безжалостное.

Перед ними возникла планета. Она была прекрасна: голубовато-зелёная, с двумя лунами, которые медленно вращались вокруг неё, отбрасывая длинные тени на поверхность. На её материках угадывались города, огни которых мерцали в вечерних сумерках, словно звёзды, упавшие на землю. Это был мир, полный жизни.

Но эта жизнь уже была обречена.

Из пустоты, словно чёрные когти, вынырнул флот. Корабли Технолюдей не походили на корабли Галактической Коалиции или Древних. Они были угловатыми, неправильными, словно собранными из обломков металла и тьмы. Они двигались хаотично, но с пугающей синхронностью, и в центре этого роя, как паук в центре паутины, висел флагман. Он был огромен настолько, что планета казалась игрушечной на его фоне. Его корпус, покрытый светящимися прожилками, пульсировал холодным синим светом.

Защитники Ксенона ответили немедленно. Сотни небольших кораблей устремились навстречу врагу, и пространство озарилось вспышками их орудий. Начался бой — стремительный, яростный, но короткий. Корабли Древних сражались отчаянно, но их было слишком мало. Один за другим они вспыхивали и гасли, превращаясь в облака обломков.

А затем флагман Технолюдей содрогнулся.

Из его носовой части вырвался тройной выброс энергии: три ослепительных луча, переплетённых в смертоносный узел. Они пронзили космос, и каждый из присутствующих почувствовал их приближение, хотя это была лишь проекция. Лучи вонзились в планету, и на мгновение мир замер.

Затем планета взорвалась.

Не как бомба, не как сверхновая. Она вздулась, словно мыльный пузырь, лопнула и рассыпалась на миллионы кусков, разлетевшихся во все стороны. Вместе с планетой исчезли города, океаны, леса – всё, что было на ней. Исчезли миллиарды жизней.

В этот момент в головах каждого, кто наблюдал происходящее, раздался звук. Это был не голос, не крик — это была чистая, первозданная боль. Она пронзила сознание, и каждый ощутил её как свою собственную. Это были последние мысли погибавших: ужас, отчаяние, любовь, надежда. Всё смешалось в единый, невыносимый вопль, длившийся лишь мгновение, но отозвавшийся эхом в каждой клетке тела.

Голограмма погасла так же внезапно, как и появилась. Снова зажегся мягкий свет кают-компании, и они снова сидели за столом. Но никто из них не смотрел друг на друга. Все смотрели в пустоту, перед глазами всё ещё стоял этот кошмар.

Соня сидела неподвижно, и по её щекам текли слёзы. Она не всхлипывала и не вытирала их – просто сидела, всё ещё ощущая ту чужую, но такую близкую боль.

Платон сжимал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Его лицо было каменным, но в глазах металась ярость.

Григорий закрыл лицо руками, не в силах смотреть на стол. Игорь и Михаил сидели бледные, сжав челюсти. Профессор Лебединский опустил голову, его плечи вздрагивали. Ржавый, неподвижный, стоял у стены. Его янтарные сенсоры потускнели, почти погасли.

Александр смотрел на голограмму старца, внутри него всё кипело. Он сжал руку Сони, чувствуя, как её пальцы дрожат в его ладони.

Тишину прервал голос Старого — тихий, грустный, какой-то уставший.

— Долгое время между моими создателями и Технолюдьми сохранялся баланс в противостоянии, — начал он, и каждое его слово падало в тишину, как камень в воду. — Это были пограничные конфликты, короткие битвы, которые забирали много ресурсов с обеих сторон. Активность затухала на какое-то время, стороны готовились, и всё повторялось вновь. Это была война на истощение, которую никто не мог выиграть. Но в какой-то момент у Технолюдей появилось оружие, которое вы только что видели. Они изменили тактику: теперь они появлялись большой группой у одной из планет, и, пока планетарная оборона отбивалась от привычной атаки флота, флагман наносил удар.

Он сделал паузу.

— За несколько десятилетий мои создатели потеряли три четверти своих миров. Они пытались создать ответное оружие, но не успели. «Звёздный странник» был одним из последних кораблей, который вёз компоненты, способные изменить ход войны. Но мы не доставили груз. Мы были сбиты над Новой Россией, и война была проиграна.

— А что стало с Технолюдьми? — спросил Александр, и голос его звучал глухо, но ровно. — Если они победили, почему мы их не встречаем? Почему они не захватили всю галактику? Где их планеты, их империя?

Старый на мгновение замер, а затем воздух над столом снова засветился. На этот раз появилась трёхмерная карта галактики. Она была огромной, охватывающей миллиарды звёзд, и разворачивалась перед ними, словно бесконечный ковёр из света и тьмы.

— Вот ваша Солнечная система, — Старый подсветил маленькую точку на краю рукава Ориона, одного из спиральных рукавов Млечного Пути. — Отсюда вышли ваши предки. В этом же рукаве, на расстоянии от ста до трёхсот световых лет от Солнца, расположены Планеты Содружества — колонии, основанные земными народами во время первой и второй волн экспансии. Новая Россия — одна из них.

Он переместил светящуюся область, показывая более плотную структуру, уходящую вглубь галактики.

— А здесь, в рукаве Стрельца, за межзвёздной пылью и областями активного звездообразования, находилась империя Ксенон — пространство моих создателей. Сейчас там пустота. Ни планет, ни жизни. Только остывающие звёзды и обломки.

Карта изменилась. В её центре возникла огромная, мерцающая область, охватывающая почти треть галактики, включая центральные районы и значительную часть рукава Лебедя.

— А вот здесь находится пространство, где доминирует Галактическая Коалиция, — продолжил Старый, и его голос стал чуть жёстче. — Этот сектор когда-то был ядром империи Технолюдей.

Он ненадолго замолчал, а затем продолжил:

— В эпоху, когда ваши предки только начинали осваивать космос, на Земле существовало множество государств и корпораций. Одни пошли по пути сохранения естественной человеческой природы, другие — по пути тотального усовершенствования. Крупнейшие корпорации западного полушария Земли объединились, поставив целью заменить органику имплантами, усилить интеллект и тело до предела. Они называли это «эволюцией по своей воле». Эти корпорации стали ядром будущей Галактической Коалиции.

Старый сделал паузу, давая им осмыслить услышанное.

— Когда человечество расселилось по галактике, корпорации не останавливались. Они расширялись, захватывая планеты, которые когда-то принадлежали Технолюдям, и изучая их технологии. Они нашли руины, артефакты, обломки кораблей и постепенно восстановили многие достижения той древней цивилизации. Галактическая Коалиция, которую вы знаете, — это прямое продолжение тех земных корпораций, усиленное и искажённое наследием Технолюдей. Они — люди. Но люди, которые почти полностью отказались от человеческого в себе.

Профессор Лебединский побледнел ещё сильнее. Его руки дрожали.

— Значит, по воле злого рока сторонники модернизации своего тела нашли наследие своих древних единомышленников... — прошептал он.

— История циклична, — добавил Старый. — Технолюди презирали органическую жизнь. Галактическая Коалиция унаследовала эту идеологию. Они не ведут с Планетами Содружества полномасштабную войну не потому что не хотят, а потому что ваши технологии и силы слишком слабы, чтобы представлять для них угрозу. Они просто приходят, забирают ресурсы, артефакты, полезные данные и уходят. Как они сделали на Новой России. Вы для них дикари.

Александр сжал кулак.

— Они искали твой корабль, — сказал он, глядя на Старого. — Они знали, что здесь что-то есть, но не знали, что именно.

— Да. Им были известны общие координаты падения «Звёздного странника», но они не знали точного местоположения, а обнаружить корабль такого класса практически невозможно. Если бы они нашли его раньше нас, они бы забрали оружие Древних и использовали его для дальнейшей экспансии. Возможно, они уже нашли другие части ключа и теперь ждут лишь последнюю.

Карта перед ними пульсировала, показывая три сектора: рукав Ориона (Содружество), рукав Стрельца (бывшая империя Ксенон, ныне пустота) и обширное пространство от центра до рукава Лебедя, занятое Галактической Коалицией и усеянное тёмными отметками — мирами, которые когда-то принадлежали Технолюдям.

— Если они уже нашли части ключа, — медленно произнёс Александр, — то они могут быть на шаг впереди нас. Нам нужно найти остальные фрагменты как можно быстрее, прежде чем они опередят нас и получат доступ к оружию.

Старый кивнул, и его голограмма слегка померкла.

— Именно. Но сейчас у нас есть небольшое преимущество: они не знают, что мы нашли «Звёздный странник» и получили координаты. Мы должны использовать это время с умом.

Карта погасла, и в кают-компании снова стало уютно и светло. Но ощущение глобального масштаба того, что они узнали, осталось. Галактическая Коалиция была не просто врагом. Она была их собственной историей, извращённой и возведённой в абсолют.

— Мы приближаемся к станции, — сказал Старый, и его голос вернул их в реальность. — Через несколько минут «Тень» выйдет из гиперпространства. Приготовьтесь.

Все задвигались, вставая из-за стола. Александр помог Соне подняться, и она крепко сжала его руку. Платон вздохнул, поправляя ремень на плече. Григорий вытер лицо, пытаясь прийти в себя.

Глава 3

Глава 3. «Гробница древних»

Фрегат «Тень» вынырнул из гиперпространства с мягким, едва ощутимым толчком. Звёзды перестали быть размытыми линиями и вновь стали точками — холодными, далёкими, равнодушными. Но всё внимание присутствующих в рубке было приковано к объекту, который висел прямо перед ними.

Станция Древних имела форму куба – гигантского монолита из тёмного металла протяжённостью в несколько километров, каждая грань которого была идеально ровной, словно вырезанной лазером. Она висела на орбите белого карлика — маленькой, но ослепительно яркой звезды, которая питала станцию своим излучением. Панели на поверхности куба, покрытые сетью золотистых прожилок, слабо пульсировали, впитывая энергию и распределяя её по внутренним системам.

Но время не пощадило даже творения Древних. Одна из граней куба была разрушена: зияющая пробоина уходила глубоко внутрь, обнажая перекрученные балки и обломки конструкций. Края пробоины оплавились, словно металл когда-то нагрели до чудовищных температур, а затем дали ему застыть в хаотичных формах. Однако основная часть станции сохранилась: по её поверхности пробегали слабые огни, свидетельствующие о том, что системы всё ещё живы.

— Станция частично активна, — раздался голос Старого, ровный и спокойный, как всегда. — Есть атмосфера. Гравитация нестабильна. Защитное поле вокруг неё ещё держится, но оно истощено. Я могу найти коридор для вашей высадки.

— Через пробоину? — спросил Платон, вглядываясь в разрушенную грань.

— Нет. Там слишком нестабильно. Есть технологический шлюз с обратной стороны. Защитное поле там есть, но, я думаю, охранная система нас пропустит.

Александр подошёл к обзорному экрану, разглядывая станцию. Она казалась гробницей: огромной, молчаливой, хранящей тайны, которые никто не тревожил миллионы лет. Но он знал, что внутри их ждёт не только древняя мудрость, но и опасность.

Платон, как и всегда в напряжённые моменты, взял инициативу на себя. Он повернулся к группе, его голос звучал твёрдо и чётко, без тени сомнения:

— Мы разделимся на две группы. Я, Григорий, Михаил и Игорь идём искать припасы и реактор. Саша, профессор и Ржавый — идут искать вторую часть ключа. Соня остаётся на корабле.

Соня, стоявшая рядом с Александром, мгновенно повернулась к Платону:

— Я могу быть полезна на станции! Я стреляю не хуже любого из вас, я прошла подготовку!

— Это не обсуждается, — отрезал Платон, и в голосе его послышались стальные нотки. — Кто-то должен оставаться на «Тени» и поддерживать связь. Если мы все пойдём и с нами что-то случится, корабль останется без управления. Старый сможет вести его, но ему нужен человек на борту, который сможет принимать решения в экстренной ситуации. Ты — наш связной. Это не менее важно, чем высадка.

Соня сжала губы, но спорить не стала. Она понимала логику Платона, хотя внутри всё кипело от желания быть рядом с Александром. Она лишь коротко кивнула и посмотрела на него. Александр встретил её взгляд и мягко улыбнулся:

— Все будет хорошо. Обещаю.

Она ничего не ответила, но крепко сжала его руку на мгновение, прежде чем отпустить.

Подготовка заняла не больше пятнадцати минут. Александр активировал свой скафандр. Броня Древних, которая теперь постоянно находилась на нём в «спящем» режиме, мгновенно откликнулась на его мысленный приказ. Серые пластины с золотистыми прожилками покрыли его тело, формируя идеально подогнанный доспех. Шлем сложился, открывая лицо: он хотел видеть своих товарищей, когда они будут идти по станции.

Ржавый стоял рядом. Его чёрное, переливающееся тело было готово к любым неожиданностям. Шесть лап слегка подрагивали, сенсоры напряжённо следили за окружающим пространством.

Профессор Лебединский, в отличие от остальных, выглядел почти взволнованным. В руках он держал небольшой цилиндрический модуль, испещрённый золотистыми линиями.

— Это архивный модуль, — пояснил он, заметив любопытный взгляд Александра. — Старый загрузил в него интерфейс для считывания данных с любой системы Древних. Если мы найдём то, что может рассказать нам о ключе или о создателях, я смогу скопировать информацию и передать её Старому для анализа. Это как... универсальный ключ к любой базе данных этой цивилизации.

Александр кивнул, понимая ценность такого устройства. Затем профессор прикрепил к поясу квантовый коммуникатор — тонкую пластину из чёрного стекла, которая обеспечивала связь с кораблём на любом расстоянии.

Платон, Григорий, Игорь и Михаил проверяли своё снаряжение: плазменные винтовки, квантовые коммуникаторы и треугольные диски маскировочных полей, активированные Ржавым ещё на корабле. Платон отдавал короткие команды, и его люди подчинялись без лишних слов.

— На выход, — скомандовал он, когда все были готовы.

Старый завёл «Тень» в шлюзовой док станции. Огромные створки, покрытые слоем космической пыли, медленно разошлись, впуская фрегат внутрь. Корабль мягко коснулся посадочной платформы, и по корпусу пробежала лёгкая вибрация.

— Можно выходить, — сообщил Старый. — Атмосфера внутри пригодна для дыхания. Гравитация нестабильна, будьте осторожны.

Шлюз открылся, и они шагнули внутрь станции.

Коридоры Древних были величественны даже в упадке. Стены, покрытые сетью золотистых прожилок, слабо мерцали, словно в них ещё теплилась жизнь. Но местами покрытие осыпалось, обнажая тёмный металл, а кое-где стены обрушились, открывая вид на соседние отсеки и тёмные провалы, уходящие вглубь станции. В воздухе висела тонкая, похожая на пепел пыль. Она оседала на плечах, на броне, на лицах. Атмосфера сохранилась, но была затхлой и пахла чем-то неуловимым, словно станция всё ещё хранила дыхание давно исчезнувшей цивилизации.

Гравитация то возвращалась, заставляя их чувствовать тяжесть, то исчезала, и тогда приходилось цепляться за стены, чтобы не уплыть в пустоту. Это создавало ощущение, что они движутся внутри гигантского организма, который то просыпался, то вновь погружался в сон.

— Старый, как нам идти? — спросил Платон, оглядывая развилку коридоров.

— Я подключился к сети станции, — ответил голос ИИ из коммуникатора на броне Александра. — Ваша цель – вторая часть ключа – находится в центральном хранилище, в трёх километрах от вашего текущего местоположения. Группа Платона должна двигаться на нижние уровни, в технические сектора. Я проложил маршруты для обеих групп. Следуйте за голографическими метками.

В воздухе перед ними засветились две линии: синяя, уходила в правый коридор, золотистая вела прямо.

— Мы на связи, — сказал Платон, кивнув Александру. — Если что-то пойдёт не так, отходите к шлюзу. Встретимся на корабле.

— Договорились, — ответил Александр.

Группы разошлись. Александр, профессор и Ржавый двинулись по золотистому коридору, их шаги эхом разносились по пустым залам.

Они миновали несколько помещений, каждое из которых было по-своему удивительным. Огромные залы с высокими потолками, где когда-то, возможно, проводились церемонии или собрания. Отсеки, заполненные непонятными механизмами, давно замершими в бездействии. Стены, покрытые символами, которые не поддавались расшифровке. Всё вокруг хранило дыхание глубокой древности.

— Это не руины! — воскликнул профессор, когда они вошли в очередной зал, где светящиеся линии на стенах образовывали сложные узоры, похожие на звёздные карты. — Это музей. Всё законсервировано, системы ещё дышат. Они не просто бросили станцию — они законсервировали её, надеясь, что когда-нибудь вернутся.

Ржавый, двигавшийся впереди, время от времени останавливался и сканировал стены. Его сенсоры изучали каждый участок, проверяя его на наличие ловушек или скрытых механизмов. Но станция, казалось, спала: она не реагировала на их присутствие, словно не считала их угрозой.

Наконец они достигли хранилища. Дверь, которая должна была быть запечатана, была открыта. Створки разошлись в стороны, и внутри, в тусклом свете виднелись пустые ниши, выстроенные вдоль стен.

Профессор шагнул внутрь. Его лицо побледнело.

— Здесь был артефакт, — сказал он, проведя рукой по одной из пустых ниш. — Я вижу следы креплений. Его забрали. Но система безопасности должна была зафиксировать проникновение.

Ржавый бесшумно скользнул к ближайшему терминалу — гладкой панели, встроенной в стену. Его манипуляторы мягко коснулись поверхности, и через несколько секунд янтарные сенсоры замигали интенсивнее. Над панелью засветилась голографическая проекция — данные, которые Ржавый извлекал из системы станции.

— Следы принадлежат группе людей, — сообщил он через минуту. — Они использовали взломщик, который оставил след вируса. Технология схожа с теми, что применяли пираты, орудовавшие в этом секторе во времена Древних.

— Пираты? — переспросил профессор, удивлённо подняв брови. — Они и в те времена существовали? Как пираты могли найти эту станцию?

Ржавый повернул голову к профессору, и в его голосе послышалась лёгкая, почти человеческая задумчивость:

— Пираты всегда были и будут. Это группа людей в любом обществе, которые не подчиняются общим законам и правилам. Среди пиратов были как представители Древних, так и Технолюдей. Они могли найти эту станцию случайно или получить координаты от других. Главное — они унесли вторую часть ключа. Судя по следам, они направились в Мёртвую зону.

— Мёртвая зона? — Александр шагнул ближе. — Что это?

Голос Старого раздался из его брони:

— Мёртвая зона — это сектор в рукаве Лебедя, на границе с областями активного звездообразования. Он заполнен обломками и гравитационными аномалиями. Там нет планет, только астероиды и останки кораблей. Пираты часто прятали там награбленное, потому что обычные сканеры там слепнут. Это идеальное место для тех, кто не хочет быть найденным.

— У нас есть координаты? — спросил Александр.

— Да, — ответил Старый. — Я извлёк их из системы безопасности станции. Но путь опасен: там сильные искажения пространства. Наш гиперпривод справится, но это будет рискованно.

Александр сжал кулак. Вторая часть ключа была у пиратов, в Мёртвой зоне. Это означало ещё один прыжок, ещё одну опасность.

Пока Александр, профессор и Ржавый исследовали хранилище, группа Платона продвигалась по нижним уровням станции. Коридоры здесь были более широкими, с высокими сводами, и здесь было больше технических помещений: инженерные отсеки, грузовые шлюзы, ремонтные доки.

Они наткнулись на грузовой ангар почти случайно. Массивные двери были приоткрыты, и Платон жестом велел своим людям остановиться. Он осторожно заглянул внутрь.

Ангар был огромным, но пустым. В центре стоял старый дроид-грузчик — массивная конструкция на четырёх колёсах, с двумя мощными манипуляторами и блоком управления, покрытым слоем пыли. Он был выключен, но выглядел целым.

Григорий подошёл ближе, разглядывая дроида.

— Его можно оживить, если найти блок питания. — сказал он, постучав костяшкой пальца по металлическому корпусу. — Но это может подождать. Сначала поищем, что здесь ещё есть.

Они прошли дальше и нашли то, что искали. В соседнем отсеке, на стеллажах, стояли комплекты штурмовых скафандров: тяжёлые, массивные, с толстой бронёй и встроенными системами жизнеобеспечения. Они не были такими элегантными, как скафандр Александра, но выглядели надёжно и прочно.

— Примеряйте, — скомандовал Платон, снимая один из комплектов. — Мы не знаем, что ждёт нас дальше. Лучше быть защищёнными.

Они быстро переоделись. Скафандры подошли идеально, будто их создавали специально для них. Тяжёлые, но не сковывающие движений, они давали ощущение неуязвимости.

В следующей комнате они нашли оружейную. На стенах висели несколько фазовых разрядников — оружие, которое они никогда раньше не видели. Григорий снял один и осмотрел его. Он был компактным, с гладким корпусом и небольшим светящимся индикатором.

— Ничего не работает, — сказал он, пытаясь активировать оружие. — Нужен ключ-активатор. Без него это просто кусок металла.

Голос Старого раздался в коммуникаторе:

— Фазовые разрядники работают по принципу деформации пространства. Они создают поле, которое сжимает всё в зоне поражения, уничтожая цель без теплового или кинетического воздействия. Это ценное оружие. Ключ-активатор должен быть где-то поблизости. Поищите в служебных отсеках.

— Найдём позже, — сказал Платон. — Сначала загружаем то, что уже есть.

Старый помог им активировать дроида-грузчика. Тот ожил с низким гудением. Его сенсоры засветились тускло-зелёным светом. Дроид послушно двинулся к гравиплатформе, на которую Платон и его люди начали грузить найденные скафандры, разрядники и несколько ящиков с непонятными, но явно ценными деталями.

Он покатил платформу в сторону шлюза, где их ждала «Тень». Доставив груз на корабль, дроид бесшумно возвращался за новой партией. Группа Платона только наблюдала, как кучи всяких непонятных предметов перемещаются на корабль, и слышала восторженные возгласы Сони в коммуникаторе, которая рассматривала новые «игрушки».

— Здесь целый арсенал! — крикнула она, когда дроид привёз очередную партию. — И два глайдера! Они в идеальном состоянии!

Следуя маршрутам, которые проложил для них Старый, группа Платона продолжала исследовать технические сектора. В одном из хранилищ они нашли контейнеры с биомассой — идеальное топливо для пищевого синтезатора. В другом — ещё одно сокровище: ноль-реактор в отличном состоянии. Он выглядел как идеально гладкая сфера из тёмного металла с золотистой сетью прожилок, которая мягко пульсировала в такт собственному внутреннему ритму.

— Это именно то, что нам нужно, — сказал Григорий, с благоговением глядя на реактор. — С ним мы сможем летать сколько угодно.

Платон облегчённо выдохнул. Миссия удалась. Они нашли всё, что искали, и даже больше.

Глава 4

Глава 4. «Покой нам только снится»

Пока две группы исследовали станцию, на борту «Тени» кипела работа. Старый, подключившись к системам управления роботом-грузчиком, действовал с холодной эффективностью. Дроид бесшумно перемещался по коридорам, перетаскивая контейнеры с биомассой, ящики с боеприпасами, детали и оборудование. Замена реактора заняла чуть больше часа — старый колониальный агрегат был демонтирован и отправлен в утилизационный отсек, а на его место встал ноль-реактор, найденный группой Платона.

Когда последняя гайка была затянута и все системы подключены, по корпусу «Тени» пробежала лёгкая дрожь. Энергия нового реактора наполнила корабль: ровная, мощная, бесконечная. Индикаторы на пульте управления загорелись ярче, а голос Старого в динамиках прозвучал с ноткой удовлетворения:

— Реактор установлен. Все системы работают в штатном режиме. Запасы биомассы пополнены, пищевой синтезатор готов к работе на длительный срок. «Тень» полностью готова и к бою, и длительному путешествию.

Соня, сидевшая в рубке, облегчённо выдохнула. Она уже успела привыкнуть к этому кораблю, к его древней магии, к его голосу. Но расслабление длилось недолго.

— Обнаружены корабли, — голос Старого стал жёстче, в нём появилась сталь. — Выход из гиперпространства в системе. Три объекта: флагман класса крейсер и два фрегата сопровождения. Идентификация... Галактическая Коалиция. Это флот Рейнарда.

Соня вскочила с кресла, её лицо побледнело.

— Он нашёл нас?

— Вероятно, он отследил наш курс или получил данные от своих разведчиков. Это не имеет значения сейчас. Он здесь, и он нацелен на станцию.

Старый активировал боевую тревогу. По всему кораблю замигали красные линии, и сигнал тревоги раздался в коммуникаторах всех членов экипажа.

— Всем группам! Немедленно возвращайтесь к шлюзу! — голос Старого звучал в ушах Александра, Платона и остальных. — У нас меньше десяти минут, прежде чем они заблокируют выход.

Александр, профессор и Ржавый находились в трёх километрах от корабля, в глубине станции. Платон со своей группой был ещё дальше — в технических секторах нижнего уровня. Они немедленно развернулись и побежали, оставляя позади древние залы и пустые хранилища. Время работало против них.

С борта крейсера Рейнарда стартовали десять десантных ботов. Они стремительно вошли в границы станции через разрушенную грань, где защитное поле было наиболее слабым. Боты с грохотом врезались в обломки, и из их чрева высыпались солдаты Галактической Коалиции – идеально слаженные, безжалостные машины смерти. Они мгновенно разделились на несколько групп и начали прочёсывать коридоры, двигаясь наперерез беглецам.

Первой в бой вступила группа Платона. Бойцы вышли из технического тоннеля прямо перед отрядом Галактической Коалиции — шестью солдатами в чёрной броне, с плазменными винтовками наперевес.

— Огонь! — скомандовал Платон, и его группа открыла стрельбу.

Плазменные заряды ударили в броню солдат ГК. Тяжёлые скафандры Древних, которые они нашли на станции, выдержали ответный огонь: несколько попаданий оставили на ней лишь тёмные отметины. Однако старые плазменные винтовки, которые они принесли с собой, оказались слабее вражеского оружия. Заряды не могли пробить броню груди и головы солдат ГК, но они эффективно поражали менее защищённые конечности — руки, ноги, суставы.

— По ногам! — крикнул Григорий, целясь в коленный сустав ближайшего солдата.

Винтовка выплюнула заряд, и враг рухнул: его нога была перебита. Игорь и Михаил действовали слаженно, прикрывая друг друга. Платон хладнокровно и точно выводил солдат ГК из строя один за другим. Отступая и ведя огонь, группа медленно, но верно продвигалась к шлюзу.

Группа Александра столкнулась с врагами внезапно. Они вышли на перекрёсток и оказались лицом к лицу с восемью солдатами ГК, уже державшими их на прицеле.

— В укрытие! — закричал Александр, толкая профессора за угол.

Но сам он не отступил. Его броня — скафандр Древних — мгновенно отреагировала на мысленный приказ. Из правой руки выдвинулся нано-клинок – узкое лезвие с золотистым свечением по краям. Александр рванул вперёд. Его тело двигалось с нечеловеческой скоростью: броня не просто защищала, она усиливала каждое движение, выбирая наиболее экономичные и смертоносные траектории. Он уклонился от первой очереди, нырнув под линию огня, и оказался прямо перед солдатами.

Клинок вошёл в сустав руки ближайшего врага, и тот выронил винтовку с шипением. Второй удар — в шею, туда, где броня была тоньше. Солдат рухнул. Александр развернулся, блокируя следующий выстрел противника своей броней — пластины поглотили энергию, лишь слегка нагревшись.

Ржавый атаковал одновременно с Александром. Его тело трансформировалось — шесть конечностей стали острыми, как бритва, клинками. Он превратился в вихрь лезвий, который стремительно нёсся по коридору. Солдаты ГК пытались стрелять, но их заряды не попадали в цель — Ржавый двигался слишком быстро. Он скользил мимо них, и в следующее мгновение части тел в чёрной броне разлетались в стороны, оставляя на полу лишь кровавые осколки. Двое солдат попытались отступить, но Ржавый был быстрее — он настиг их, и его клинки описали смертоносную дугу.

Бой длился не больше минуты. Когда всё закончилось, в коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением разряженных винтовок и тяжёлым дыханием Александра. Восемь тел лежали на полу – мёртвые, разрубленные, истерзанные.

Профессор Лебединский, всё это время наблюдавший из укрытия, медленно вышел из-за угла. Его лицо было бледным, как бумага. Он посмотрел на разбросанные останки солдат, затем на Александра и Ржавого. Его вырвало. Он согнулся, хватая ртом воздух.

— Профессор, нам нужно идти, — сказал Александр, убирая клинок. — Времени нет.

Лебединский вытер рот и, шатаясь, двинулся за ними. Они побежали дальше по коридорам, оставляя поле боя позади.

Тем временем группа Платона достигла шлюзового ангара. За ними хвостом шли несколько солдат ГК, но Платон и его люди уже были у входа в «Тень». Они забежали внутрь, и люк начал закрываться.

— Старый! Огонь! — крикнул Платон, падая на пол и пытаясь отдышаться.

Но в этот момент из-за поворота выбежали ещё шесть солдат ГК. Они открыли огонь по шлюзу, пытаясь пробить защиту. Старый активировал импульсные излучатели «Тени» — те самые, что превратили солдат на побережье Новой России в прах. Голубоватый импульс вырвался из корпуса корабля и ударил по врагам.

Но вместо того, чтобы превратиться в пыль, солдаты лишь покачнулись. По их броне пробежала рябь. Силовое поле – невидимая защита – рассеяла энергию излучателя.

— У них силовая защита, — холодно констатировал Старый. — Импульсные излучатели неэффективны. Перехожу на спаренные частотные лазеры.

Два узких луча, почти невидимых, пронзили пространство ангара. Они ударили в группу солдат ГК, и те просто исчезли, сметённые вместе с частью перегородок, которые превратились в расплавленный шлак. Ангар затих.

— Группа Александра, — сказал Старый в коммуникатор. — Мы готовы к взлёту. Вам осталось двести метров. Но я заметил ещё одну группу солдат, которая движется к вам с северного коридора. Вы успеете, если поторопитесь.

Александр слышал его слова, когда они бежали по последнему коридору. Усталость наваливалась с каждым шагом всё сильнее, но адреналин гнал его вперёд.

— Впереди ещё четверо, — сказал Ржавый, сканируя пространство. — Они ждут нас за поворотом. Я могу их обойти, если вы задержитесь на несколько секунд.

— Нет, — отрезал Александр. — Идём вместе. Времени нет.

Ржавый не стал спорить. Он мгновенно изменил тактику. Его корпус снова трансформировался, но теперь он не атаковал, а создал вокруг себя и профессора защитное поле. Они ворвались в коридор, где их встретили солдаты ГК, но Ржавый был быстрее. Он проскользнул между ними, нанося удары. Александр, используя момент, пронёсся мимо, подхватив профессора под руку.

Они вылетели в шлюзовой ангар, когда солдаты уже падали на пол: Ржавый завершил свою работу.

— Старый, открывай шлюз! — крикнул Александр, вбегая на корабль.

Люк захлопнулся, и «Тень» бесшумно оторвалась от посадочной платформы.

В этот момент Старый отключил гравитацию на станции. Группы преследователей, которые были внутри, потеряли опору и беспомощно поплыли в воздухе, цепляясь за стены. Их движения стали хаотичными. Затем Старый включил двигатели станции — старые, но всё ещё живые системы, которые питались от белого карлика. Куб медленно развернулся и начал набирать скорость, уходя в свой последний полёт — прямо в сияющее сердце звезды.

Александр добежал до рубки, где его встретила Соня. Она бросилась к нему, обнимая так крепко, что он на мгновение потерял дыхание.

— Ты в порядке? — спросила она, вглядываясь в его лицо.

— В порядке, — ответил он, обнимая её в ответ. — Мы все в порядке.

Платон уже сидел в кресле, тяжело дыша, но с лёгкой улыбкой на лице. Григорий и Игорь помогали Михаилу, который получил лёгкое ранение в плечо, но был на ногах. Профессор Лебединский сидел в углу, бледный и молчаливый, живой.

— Старый, уводи нас отсюда, — сказал Платон. — Прямо сейчас.

— Принято, — ответил ИИ.

«Тень» рванула вверх, уходя от станции, которая уже начинала падать на белый карлик. Сзади, на обзорных экранах, можно было видеть, как огромный куб медленно погружается в ослепительное сияние звезды, плавясь и исчезая. Вместе с ним исчезали последние следы их пребывания: их враги, тайны, и, возможно, часть древней истории, которая больше никогда не будет рассказана.

Корабль вошёл в гиперпространство, и звёзды вновь превратились в линии света. Внутри «Тени» воцарилась тишина — усталая, но спокойная. Они снова были в безопасности. По крайней мере, пока.

Александр посмотрел на своих товарищей. Он видел усталых и решительных людей, которые прошли через ад и не сломались.

— Мы живы, — сказал он тихо. — Это главное.

Соня сжала его руку. Платон кивнул. Ржавый, стоявший у входа, слегка наклонил голову — жест, который он, возможно, перенял у людей. Старый молчал, его молчание было наполнено спокойной уверенностью.

Впереди была Мёртвая зона. Впереди были пираты и вторая часть ключа. Впереди была война, которая только начиналась. Но сейчас, в этом кратком мгновении передышки, они могли просто дышать и быть вместе.

«Тень» неслась сквозь гиперпространство, оставляя позади погибшую станцию и флот Рейнарда, не успевший остановить их всего на несколько минут.

Глава 5

Глава 5. «Немезида»

Никогда прежде каюта генерал-губернатора Адриана Рейнарда на крейсере «Немезида» не казалась ему такой тесной. Он стоял у иллюминатора, вглядываясь в бесконечную черноту космоса, но видел перед собой лишь собственное отражение: бледное лицо, прорезанное резкими морщинами, и глазами, в которых горела холодная ярость. Руки его были сжаты за спиной, ногти впивались в ладони. Он не чувствовал этой боли. Он чувствовал только унижение.

Рядом с ним, у стены, замер робот-официант: высокая, человекоподобная конструкция с гладкой металлической поверхностью и единственным светящимся сенсором вместо лица. В его манипуляторах покоился серебряный поднос, на котором стояла небольшая ампула с мутной голубоватой жидкостью. Рейнард взял её не глядя, и прижал к импланту на шее. С тихим шипением содержимое ампулы вспрыснулось в кровоток. Эффект был мгновенным. Химическая — смесь стимуляторов и успокоительных, которая заменяла людям Галактической Коалиции обычные напитки. Она не давала опьянения, не расслабляла, лишь приводила нервную систему в состояние идеального баланса, подавляя эмоции и оставляя только холодный расчёт. Рейнард ненавидел это ощущение, но давно привык к нему. Как и ко всему, что делало его частью этой системы.

На голографическом экране, развёрнутом перед ним, застыло изображение Совета Галактической Коалиции. Семь лиц — семь старейшин, чьи тела были настолько напичканы имплантами, что они уже давно перестали быть людьми в привычном смысле. Их лица, почти полностью заменённые синтетической кожей и металлическими пластинами, смотрели на него с ледяным презрением. Глаза — тёмные, лишённые зрачков — светились холодным голубым светом, в котором не было ни капли человеческого.

Голос Председателя Совета — низкий, механический, лишённый интонаций — заполнил каюту:

— Генерал-губернатор Рейнард. Ваши последние действия вызывают серьёзные вопросы. Вы потеряли корабль Древних, который был почти в ваших руках. Вы потеряли десантную группу — лучших солдат, которых мы могли вам выделить. И вместо того, чтобы доложить о ситуации немедленно, вы предпочли скрыть факты и преследовать беглецов в одиночку.

Рейнард не обернулся. Он продолжал смотреть в пустоту, чувствуя, как каждый звук голоса Председателя впивается в него, как игла.

— Вы были отправлены на Новую Россию с одной задачей: найти и извлечь артефакты Древних, — продолжил Совет. — Вместо этого вы позволили кучке повстанцев обвести вас вокруг пальца, уйти с планеты на исправном корабле и уничтожить ваши наземные силы. Мы получили данные с орбитальных спутников. Мы видели, как ваш десант превратился в пыль. И мы видели, как корабль Древних ушёл в гиперпространство, пока вы беспомощно наблюдали за этим с орбиты. А теперь вы потеряли ещё одну группу на станции.

Рейнард медленно повернулся. Его лицо было непроницаемым, но внутри бушевала буря. Он заставил себя говорить ровно:

— Совет, я понимаю ваше недовольство. Ситуация вышла из-под контроля не по моей вине. Повстанцы получили доступ к технологиям, которые мы не могли предвидеть. Они нашли не просто артефакты. Они нашли действующий корабль. Как им удалось его активировать я выясняю. Это изменило правила игры.

— Именно поэтому мы выделили вам дополнительные ресурсы, — вмешался другой член Совета. Его голос был ещё более холодным, если такое вообще было возможно. — Вы получили доступ к засекреченным архивам Технолюдей. Вам были предоставлены новейшие разработки, основанные на этих технологиях. И вы всё равно проиграли.

Рейнард стиснул зубы. Архивы Технолюдей... Да, он получил к ним доступ. И его учёные сделали несколько открытий, которые он тщательно скрыл от Совета. Рейнард снова взял ампулу с подноса робота и прижал её к импланту. Шипение, и химия растеклась по телу, успокаивая нервные окончания.

— Я признаю свою ошибку, — сказал он, и каждое слово давалось ему с трудом. — Я недооценил противника. Но я это исправлю. Корабль Древних не ушёл далеко. Я отследил его гиперпространственный след до системы с белым карликом, где находилась станция Древних. Мы атаковали станцию, но они снова ускользнули.

— Это мы уже слышали, — перебил Председатель. — Вопрос в том, сможете ли вы их догнать и захватить корабль до того, как они найдут то, что ищут. А они явно что-то ищут. И мы подозреваем, что это не просто убежище.

Рейнард замер. Он понял, что Совет знает больше, чем говорит. Возможно, им тоже стало известно о супероружии Древних. Или они просто догадываются.

— Я догоню их, — сказал он твёрдо. — Я захвачу корабль и всех, кто на нём находится. Доставлю их к вам целыми и невредимыми, вместе с технологиями, которые они нашли.

Тишина длилась несколько секунд. Затем Председатель произнёс:

— У вас есть один шанс, Рейнард. Если вы снова провалитесь, мы будем вынуждены пересмотреть вашу должность. Вас отправят на дальние рубежи — охранять шахтёров на астероидах, где вы сможете обдумывать свои ошибки в полном одиночестве.

Экран погас, оставляя Рейнарда наедине с роботом и тишиной.

Он стоял неподвижно, чувствуя, как внутри борются ярость и страх. Затем он вызвал доктора Стерна. Голограмма учёного появилась через несколько секунд: худое лицо с острыми чертами, глаза, горящие фанатичным блеском.

— Доктор Стерн, — сказал Рейнард, голос его снова стал холодным и деловым. — Докладывайте. Что вы узнали из архивов Технолюдей?

Стерн кивнул, и перед ним развернулась голографическая панель с данными.

— Мы провели углублённый анализ, генерал-губернатор. Архивы Технолюдей содержат информацию, которая может быть полезна для нашей миссии. Во-первых, мы обнаружили технические спецификации нескольких типов силовых полей. Одно из них — мы назвали его «деформационным полем» — создаёт пространственный барьер, который не сдерживает плазму и баллистический урон, но эффективно рассеивает импульсные и энергетические атаки определённого спектра. Именно это поле использовали наши солдаты на станции Древних, когда корабль повстанцев попытался применить против них импульсные излучатели. Поле выдержало первый импульс, но не справилось со спаренными частотными лазерами, которые затем использовал против них корабль. Это значит, что у нас есть частичная защита от одного типа оружия Древних, но не от всех.

— Что ещё? — спросил Рейнард, прищурившись обдумывая услышанное.

— Мы восстановили данные о структуре кораблей Древних, — продолжил Стерн. — Это не просто военные суда. Они используют принципы, которые мы не до конца понимаем. Их корпуса изготовлены из материалов, которые поглощают большинство видов сканирующих излучений. Именно поэтому мы не могли найти корабль на Новой России с орбиты. Однако у нас есть данные об их гиперприводах. Они работают на принципе искривления пространства, создавая «пузырь» вокруг корабля. Это позволяет им перемещаться быстрее, чем наши двигатели, но есть одна уязвимость.

— Какая? — Рейнард подался вперёд.

— Гиперпривод оставляет индивидуальный след, который можно отследить.

— А модель их корабля? — спросил он. — «Тень». Мы знаем что-нибудь о её возможностях?

Стерн покачал головой:

— Нет. «Тень» не упоминается ни в одном из доступных архивов. Это либо редкая модель, либо прототип, либо классификация, которая была полностью засекречена даже самих Древних. Мы не знаем её вооружения, дальности полёта, защитных систем. Известно лишь, что «Тень» способна к гиперпрыжкам, имеет мощные импульсные излучатели и, судя по всему, оснащена искусственным интеллектом высокого уровня. Всё остальное — загадка.

Рейнард сжал кулак. Неизвестность была худшим врагом. Но он не мог позволить себе остановиться.

— Что ещё вы нашли в архивах? — спросил он, беря третью ампулу с подноса робота и прижимая её к импланту. Химия обжигала кровь, но он не чувствовал боли.

Стерн активировал новую голограмму. Перед ними появилась карта части галактики с несколькими подсвеченными точками.

— Среди засекреченных файлов есть упоминание о «Ключе Ксенона». Судя по описанию, это устройство может активировать древнее оружие. Для его использования требуется три компонента. Один из них, возможно в руках повстанцев, поскольку иначе трудно объяснить, как им удалось активировать корабль Древних. Второй компонент хранился на станции, которую они недавно посетили, но, согласно нашим данным, его похитили задолго до их прибытия. Скорее всего, пираты, переправшие его в Мёртвую зону. Третий компонент... его местонахождение неизвестно, но есть вероятность, что он тоже скрыт в Мёртвой зоне.

Рейнард замер. Мёртвая зона. Он знал этот сектор: хаос гравитационных аномалий и обломков. И если вторая часть ключа уже там, а третья, возможно, тоже, повстанцы наверняка направляются именно туда.

— Значит, у нас есть преимущество, — сказал он, прищурившись. — Мы знаем, куда они движутся, и можем опередить их. Подготовьте экспедицию в Мёртвую зону. Мы отправляемся немедленно.

Стерн кивнул, но его лицо оставалось озабоченным.

— Генерал-губернатор, есть ещё одна проблема. Наши учёные проанализировали технологии, сведения о которых мы смогли восстановить из архивов. Некоторые из них нестабильны. Мы не уверены, что сможем использовать их в боевых условиях без риска для наших собственных кораблей.

— Я рискну, — отрезал Рейнард. — Приготовьте всё, что возможно. Мы должны опередить их любой ценой.

Он отключил связь и снова повернулся к экрану. Теперь он знал, что делать. Он не отдаст корабль Совету. Он не позволит повстанцам опередить его. Он найдёт супероружие первым, использует его против своих врагов и станет тем, кем всегда мечтал быть — Императором галактики.

Робот-официант бесшумно скользнул к столу, чтобы забрать пустые ампулы. Рейнард взмахнул рукой, отпуская его, и снова посмотрел на звёзды, мерцающие на обзорном экране.

— Вы не уйдёте от меня, — прошипел он. — Я найду вас. Я найду оружие. И тогда никто меня не остановит.

За его спиной на пульте управления замигал индикатор готовности двигателей. «Немезида» и сопровождавшие её фрегаты готовились к новому прыжку.

Впереди была Мёртвая зона. Впереди была война, которая только начиналась.

И Адриан Рейнард не собирался её проигрывать.

Глава 6

Глава 6. «Тень»

Фрегат расы Древних класса «Тень» стремительно двигался в гиперпространственном тоннеле. Созданный лучшими инженерами древней цивилизации как прототип новой серии боевых кораблей, он вобрал в себя все лучшие разработки того времени. С помощью создатели планировали перевесить чашу весов на поле боя в свою пользу. Корпус «Тени» состоял из материалов, поглощающих сканирующие излучения, гиперпривод работал на принципах искривления пространства, а системы вооружения и защиты были рассчитаны на противостояние с флотом Технолюдей.

Однако вступить в бой фрегату суждено было лишь через миллионы лет после создания. Теперь он нёс в грузовом трюме уставших людей совсем другой расы — тех, кто ещё вчера жил спокойно на своей аграрной планете и не думал, что их ждут прыжки в гиперпространстве, космические сражения и другие нетипичные для простых людей «развлечения».

Когда корабль оторвался от станции и ушёл в гиперпространство, в транспортном ангаре воцарилась та особенная тишина – та, что наступает после напряжённой схватки. Все переводили дух, пытаясь осознать, что они снова живы и вновь ускользнули от Рейнарда.

Платон, снимая шлем своего тяжёлого скафандра, обвёл взглядом группу. Его глаза остановились на Михаиле. Тот стоял, прислонившись к стене, и его лицо было неестественно бледным. На броне левого плеча темнело оплавленное пятно — след от плазменного заряда.

— Миша! — Платон рванул к нему, подхватывая товарища под руку. — Ты ранен!

— Ерунда, — попытался улыбнуться Михаил, но улыбка вышла кривой. — Царапина.

— Какой там «царапина», — Григорий подбежал с другой стороны и внимательно осмотрел повреждение. — Смотри, броня пробита.

Александр, услышав голоса, тоже приблизился. Вместе они начали извлекать Михаила из бронекостюма. Каждое движение давалось раненому с трудом. Он стискивал зубы, но не издал ни звука.

Когда броню наконец сняли, они увидели глубокий ожог на левом плече. Края раны уже начали темнеть.

— Срочно в медблок, — сказал Платон, подхватывая Михаила под здоровое плечо.

— Идём, — Александр поддержал его с другой стороны.

Они перенесли Михаила в медицинский отсек: небольшое помещение с несколькими капсулами, которые Старый адаптировал под нужды людей. Когда раненого уложили в ближайшую из них, в помещении раздался голос ИИ:

— Плазменное ранение левого плеча. Заряд частично погашен бронекостюмом. Жизненные показатели стабильны, угрозы жизни нет. Рекомендую запустить цикл регенерации тканей. Процесс займёт около восьми часов.

Михаил, уже лежащий в капсуле, слабо улыбнулся:

— Восемь часов... хоть отосплюсь.

— Отдыхай, — сказал Платон, положив руку на край капсулы. — Мы будем рядом.

Капсула мягко закрылась. Тёмный, полупрозрачный материал — творение Древних — начал обволакивать тело Михаила, формируя герметичный кокон. Внутри засветился ровный голубоватый свет, и над капсулой возникла голографическая проекция: уменьшенная копия тела Михаила с подсвеченной областью повреждения на левом плече. Тонкие линии, словно дорожная карта, показывали процесс регенерации. Ткани медленно восстанавливались под воздействием древней технологии.

Все облегчённо выдохнули. Михаил был вне опасности.

Они собрались в кают-компании, и напряжение понемногу начало отпускать. Соня уже приготовила горячие напитки и теперь на столе дымились кружки с чаем и кофе. Все расселись: Платон во главе стола, Григорий и Игорь по бокам, Александр рядом с Соней, профессор напротив. Ржавый замер у входа, его янтарные сенсоры мягко мерцали.

— Итак, — сказал Платон, отпив глоток горячего чая. — Мы ушли. Мы живы. Но что дальше?

В кают-компании раздался голос Старого. Над столом возникла голограмма старца — мудрое лицо, спокойное и сосредоточенное.

— Я решил не лететь сразу в Мёртвую зону, — начал он. — И сейчас объясню почему. У нас есть как минимум две серьёзные проблемы.

Все замерли, внимательно слушая.

— Первое, — продолжал Старый. — Корабли Галактической Коалиции каким-то образом отследили нас. Скорее всего, это связано с сигнатурой гипердвигателя. Каждый гиперпривод создаёт уникальное искажение пространства при выходе из гиперпространства, и технологии ГК позволяют считывать эти сигнатуры. Если мы направимся прямо в Мёртвую зону, они смогут последовать за нами, и тогда мы рискуем оказаться в ловушке среди аномалий.

— И что ты предлагаешь? — спросил Александр.

— После входа в гиперпространство я изменил частоты излучения гипердвигателя, — ответил Старый. — Это должно сбить их со следа. Но чтобы проверить это, мы выведем «Тень» на орбиту необитаемой планеты и подождём. Если в течение нескольких часов корабли не появятся, можно будет считать, что мы от них оторвались. Пока предлагаю обсудить вторую проблему.

— Какая вторая? — нахмурился Платон.

— Питание, — просто ответил Старый. — Контейнеры с биомассой, которые мы нашли на станции, непригодны для использования. Они слишком долго пролежали без обслуживания, большая часть содержимого разложилась. Пищевой синтезатор сможет работать ещё несколько дней на остатках. Но если мы направимся в Мёртвую зону, невозможно предсказать, сколько времени мы там проведём.

Аномалии там создают искажения не только в пространстве, но и во времени. Мы можем застрять там на недели, месяцы или даже годы, в то время как для внешнего наблюдателя пройдёт лишь несколько часов. Если вопрос с энергией меня сейчас не волнует — ноль-реактор оказался в идеальном состоянии, — то пропитание команды может встать очень остро.

В кают-компании повисла тревожная тишина. Соня и Александр переглянулись. Платон нахмурился.

— Вы не умрёте от голода, — продолжил Старый. — Я могу поместить всех в стазисное поле, где вы будете находиться сколь угодно долго. Но тогда миссия останется невыполненной. Вы не сможете искать вторую часть ключа и пиратов. Поэтому я предлагаю альтернативу.

Старый сделал паузу, словно давая им переварить информацию, а затем продолжил:

— Мы направляемся к одной из колонизированных планет, берём там припасы и челнок, а затем отправляемся в Мёртвую зону.

Профессор Лебединский, слушавший внимательно, наклонился вперёд:

— Старый, ты уже продумал план, не так ли? Ты ведь мог сообщить нам обо всём этом ещё на станции.

— Я мог, — спокойно ответил ИИ. — Но тогда вы бы не смогли сосредоточиться на текущей задаче. А сейчас, когда мы в безопасности, у нас есть время для обсуждения. Я просчитал множество вариантов и выбрал наиболее оптимальный.

Александр усмехнулся. Скорость анализа древнего ИИ поражала. Старый не просто решал проблемы. Он предвидел их и готовил пути решения задолго до того, как они становились актуальными. Это было одновременно и успокаивающе, и немного пугающе.

— Хорошо, — сказал Платон. — Давай проверим, сработал ли твой приём.

Старый, не дожидаясь просьбы, вывел корабль из гиперпространства. Звёзды перестали быть размытыми линиями, и в рубке зажглась голографическая проекция. На экране, который теперь покрывал всю стену кают-компании, появилась планета.

Она была безжизненной. Серо-бурая поверхность, испещрённая кратерами и глубокими трещинами, простиралась от полюса до полюса. Никаких признаков воды или атмосферы — только голый камень и пыль, которые медленно вращались в свете далёкой тусклой звезды. Планета выглядела так, будто её выжгли миллионы лет назад и с тех пор не тревожили.

— Отличное место, чтобы спрятаться, — заметил Григорий. — Никто сюда не сунется.

Старый активировал пассивные сенсоры, сканируя пространство вокруг. Корабль завис на орбите, скрытый маскировочным полем, которое делало его невидимым для обычных сканеров.

— Я буду отслеживать любые изменения в секторе, — сообщил ИИ. — Если корабли ГК появятся, я узнаю об этом за несколько минут до их прибытия. А пока у нас есть время обсудить вторую проблему.

Платон кивнул:

— Тогда давайте подумаем, как решить вопрос с питанием. Выход в обитаемые миры и посадка на планету на корабле Древних привлекут слишком много внимания. Обычного челнока класса «космос-поверхность» у нас нет. Что будем делать?

Григорий почесал затылок:

— Может, найдём какую-нибудь отдалённую аграрную планету, включим маскировочное поле, высадимся, найдём там продукты и погрузим всё на корабль?

— Найти продукты — это полдела, — возразил Платон. — Как мы их возьмём? Нам нечем их оплатить. Забрать или украсть — это не вариант. Мы не мародёры.

— Обмен! — воскликнул профессор Лебединский, и глаза его загорелись. — У нас полный трюм исправных древних артефактов. Мы можем предложить обмен.

Платон поднял бровь.

— Профессор, у нас в основном оружие и снаряжение, которое нужно персонально активировать. Вы предлагаете взять с собой пару фазовых разрядников и предложить фермерам обменять их на продукты? А чтобы активировать разрядники, прихватить с собой Ржавого?

Все представили эту картину: на тихой аграрной планете появляется инопланетный робот с шестью лапами, который протягивает местному фермеру странный прибор и говорит: «Это вам, дайте нам еды». Григорий фыркнул, Игорь усмехнулся, а Соня не выдержала и рассмеялась.

— Представляю лица этих людей, — сказала она, вытирая слёзы. — Они бы подумали, что мы с другой планеты сошли с ума.

— В каком-то смысле мы и есть с другой планеты, — улыбнулся Александр.

Платон подождал, пока смех стихнет, и продолжил:

— Но, если серьёзно, идея профессора не лишена смысла. Древние артефакты — это ценность, которую трудно переоценить. Есть на примете одна планета и человек, который точно заинтересуется нашими «игрушками». Он поможет нам и с продуктами, и с челноком.

Все замолчали, ожидая продолжения.

— Давненько в молодости служил я на Омеге, — начал Платон, и в его голосе послышались тёплые нотки. — Был у меня там приятель, Дэн Степанов. Любитель пострелять во всё, что движется. Мы вместе прошли через пару заварушек. Где-то он меня выручал, где-то я его. Проверенный человек, не подведёт. Я ему доверяю.

— Где он сейчас? — спросил Александр.

— На планете Вайс, в системе Рахманова, — ответил Платон. — У него там мастерская по ремонту челноков и малых грузовых кораблей. Он работает со всяким разным людом: контрабандистами, старателями, мелкими торговцами. Знает, как не задавать лишних вопросов.

— И мы можем полететь к нему? — уточнила Соня.

— Если он ещё жив, и если его мастерская ещё работает — да, — сказал Платон. — Дэн не из тех, кто сдаётся. Он выживет где угодно.

Старый, который всё это время молча слушал, подал голос:

— Система Рахманова находится в рукаве Ориона, в пяти прыжках от текущих координат. Я могу проложить маршрут. Но вы должны понимать: планета Вайс — это не просто аграрная колония. Это перекрёсток для множества торговых путей. Там бывают и представители Галактической Коалиции, и независимые торговцы. Нам нужно быть осторожными.

— Мы и будем, — сказал Платон.

Старый тем временем уже активировал навигационные системы. На голографической карте засветился новый маршрут — извилистый путь через несколько систем к планете Вайс.

— Корабли Коалиции нас не отследили. — сообщил он. — Маршрут проложен. Через пятнадцать минут мы войдём в гиперпространство. Расчётное время полёта — около восьми часов.

Глава 7

Глава 7. «Новые игрушки»

Пока «Тень» прокладывала путь сквозь гиперпространство, все были заняты подготовкой к высадке. Если раньше это было рядовое путешествие — старт на космодроме одной планеты, посадка на космодроме другой, — то сейчас оно превратилось в целую спецоперацию, от итога которой зависело многое. Каждая деталь, каждое решение могли стоить им жизни или, что ещё хуже, провалить всю миссию по поиску второй части ключа.

Профессор Лебединский, Ржавый и Соня отправились в трюм осматривать добычу, захваченную на станции, чтобы выбрать предметы для обмена. За ними туда же пошли Григорий с Игорем — они хотели поближе познакомиться с бронескафандрами, активировать их и изучить оружие, которое стало им доступно.

Платон, Александр и Старый остались в рубке, изучая планету Вайс. Точнее, не саму планету, а её окраины рядом с городом, где находилась мастерская Дэна. Им нужно было найти место для скрытной посадки, а затем незаметно добраться до города.

Проблема заключалась в том, что город образовался вокруг космодрома естественным путём — из множества разных домов, мастерских, магазинов и баров, которые тянулись на много десятков километров. Мастерская Дэна находилась ближе к центру, рядом с космодромом, поэтому, чтобы приземлиться незаметно, им предстояло сесть далеко от города, а затем каким-то образом добраться до центра.

— У нас есть глайдеры Древних, — сказал Платон, разглядывая голографическую карту. — Но их вид точно привлечёт ненужное внимание. На Вайсе много народу, и любой нестандартный корабль или аппарат вызовет вопросы.

Александр задумался. Внезапно его осенило. Он вспомнил, как Ржавый с помощью ремонтного модуля преобразовал старый штурмовой карабин в высокотехнологичную снайперскую винтовку. А нельзя ли сделать наоборот? Превратить глайдер Древних в обычную модель, которая часто встречается в Содружестве?

— Старый, — обратился он к голограмме старца, — можно ли переделать глайдер под какую-нибудь модель, которая часто встречается в Содружестве? Чтобы он выглядел как обычный гражданский транспорт?

Голограмма старца на мгновение замерла, обрабатывая запрос.

— Это возможно, — ответил Старый. — Сходство будет только внешним. Внутри глайдер останется тем, чем является — кораблём Древних с его двигателями, системами и возможностями. Я могу изменить форму корпуса, цвет, нанести имитацию повреждений и состарить покрытие. Но функциональность сохранится полностью. Передаю информацию Ржавому, он все сделает.

— Тогда спускаемся в трюм, — сказал Платон, поднимаясь с кресла. — Сделаем всё прямо сейчас.

Когда Платон и Александр зашли в трюм, там кипела работа. Профессор Лебединский суетился рядом с одним из хранилищ, восторженно что-то объясняя Соне. Он указывал на разложенные на столе предметы и жестикулировал с такой страстью, что Соня только улыбалась, кивая.

Игорь уже надел скафандр, который, судя по всему, активировал под него Ржавый. Теперь броня преобразилась до неузнаваемости. Шлем больше не был отдельной деталью. Он словно затекал за спину, превращаясь в воротник, готовый в любой момент сформировать защитную сферу вокруг головы. Бронеплиты, которые раньше выглядели как просто отлитый металл, стали тоньше, подвижнее, и по их поверхности постоянно перетекали мелкие волны, образуя причудливые, гипнотизирующие узоры. Металл переливался, словно жидкий, подстраиваясь под каждое движение Игоря.

На голове у него красовался нейроинтерфейс — такое же полукольцо, как у Александра. Игорь, с улыбкой ребёнка, которому подарили новую игрушку, то и дело заставлял появляться из образований на спине скафандра два плазменных импульсных излучателя на гибких манипуляторах. Они двигались, выцеливая всё, на что смотрел Игорь, и он явно получал от этого огромное удовольствие.

— А он быстро освоился, — усмехнулся Платон, глядя на товарища.

Ржавый, заметив их, бесшумно скользнул к стеллажу, где лежали ещё два нейроинтерфейса. Он протянул один из них Платону.

— Этот интерфейс активирован под вас, — сказал робот. — Скафандр готов и ждёт своего владельца.

Платон взял полукольцо, надел его на голову и подошёл к скафандру, который Ржавый подготовил для него. Когда он коснулся брони, она мгновенно отреагировала — пластины распались на тысячи мельчайших частиц, которые обтекали его тело, формируя идеально подогнанный доспех. Шлем, так же как и у Игоря, затёк за спину, оставляя лицо открытым.

Платон поднял руки, рассматривая себя, затем сжал кулак, чувствуя, как броня усиливает каждое движение.

— Неплохо, — сказал он с довольной улыбкой. — Очень неплохо.

Пока Платон осваивался с новыми возможностями скафандра, Александр и Ржавый занялись глайдером. Робот принёс крупный куб — тот самый ремонтный модуль, с помощью которого он преобразовал винтовку Сони. Он положил куб на капот глайдера Древних, активировал его и сделал шаг назад.

Куб засветился мягким голубоватым светом, и из него, словно живые щупальца, потянулись тонкие линии энергии. Они обтекали корпус глайдера, меняя его форму. Хищные, стремительные линии корабля Древних начали сглаживаться, превращаясь в знакомые, привычные глазу очертания. Через несколько минут в трюме стоял новенький, с иголочки, «Союз-2121» — самая распространённая модель глайдера в Содружестве.

Александр подошёл ближе, осматривая результат.

— Выглядит слишком новым, — заметил он. — Если мы прилетим на таком на Вайс, это вызовет не меньше вопросов, чем глайдер Древних. Слишком чистый, слишком блестящий.

Ржавый молча шагнул к глайдеру и коснулся его капота. Металл пошёл волной — появились царапины, потёртости, следы ржавчины на стыках панелей. Один из боковых люков слегка помялся, словно глайдер участвовал в паре аварий. Через минуту новенький «Союз» превратился в видавший виды аппарат, который идеально вписался бы в любой захолустный космопорт.

— Ну вот, другое дело, — одобрительно сказал Александр. — Теперь транспорт есть.

Он повернулся к профессору Лебединскому, который всё ещё суетился у стола с артефактами.

— Профессор, что с товаром на обмен? Подобрали что-то?

Лебединский подошёл ближе, сияя от восторга, и указал на ящик, в котором лежало несколько странных предметов.

— Ржавый предложил взять вот это, — сказал профессор и начал перечислять, показывая каждый предмет.

Первыми он показал два уже знакомых квантовых коммуникатора — тонкие пластины из чёрного стекла, которые обеспечивали защищённую связь на любом расстоянии.

— Это будет легко продать, — пояснил профессор. — Квантовая связь — редкость для Содружества. Дэн наверняка оценит.

Затем он взял в руки треугольный диск — генератор маскировочного поля.

— Тоже полезная вещь. Два часа невидимости — для человека, который работает в среде, где лучше оставаться незамеченным, это бесценно.

Следующим был небольшой цилиндр с утолщением на конце.

— Это фонарик, — улыбнулся профессор. — Но не обычный. При активации в тёмном помещении он просто создаёт равномерный свет во всём объёме — никакой направленности, никаких теней. Идеально для работы в любых условиях.

И наконец он поднял предмет, который больше всего походил на странную рогатку с прикладом.

— А это — модулятор гравитационного поля, — сказал Лебединский. — Может притягивать к себе небольшие предметы и с большой скоростью отстреливать их. Питается от ноль-реактора, как и все устройства Древних. Довольно... необычная игрушка, как по мне.

Ржавый, стоявший рядом, добавил:

— Все предметы активированы под ДНК любого человека. Их может использовать каждый, кто возьмёт их в руки. Это повышает их ценность для обмена.

Александр обвёл взглядом разложенное добро и удовлетворённо кивнул.

— Предметы для обмена есть, — подвёл он итог. — Транспорт тоже. Осталось только добраться до Дэна и не привлечь внимания.

Платон, уже полностью облачённый в скафандр, подошёл к ним. Его движения были плавными и уверенными. Он быстро привыкал к новому телу.

— Тогда не будем терять времени, — сказал он. — Старый, сколько до выхода?

— Около двух часов, — ответил ИИ. — Приготовьтесь. Вайс ждёт нас.

Глава 8

Глава 8. «Встреча через пространство и время»

Посадка прошла без происшествий. Выбрав поляну в глухом лесу планеты Вайс, напоминавшем тропики старой Земли — с высокими, раскидистыми деревьями, чьи кроны переплетались в зелёный шатёр, и влажным, тягучим воздухом, наполненным ароматами незнакомых цветов, — «Тень» в режиме маскировки бесшумно зависла в нескольких сантиметрах над землёй. Трава примялась, мелкие создания, похожие на ящериц с перепончатыми лапами, с шорохом бросились врассыпную, прячась в густых зарослях.

Шлюз открылся, и из него выскользнул глайдер. Решено было отправить Платона и Александра. Александр замаскировал свой доспех под обычную одежду — серая куртка, лёгкие ботинки, никаких следов технологий Древних. Платон взял с собой только небольшой тазер, который был практически у всех жителей Содружества, и больше никакого оружия. Чем незаметнее, тем лучше.

Глайдер двинулся над верхушками деревьев. Лес внизу постепенно редел, уступая место холмистым равнинам, покрытым золотистыми полями незнакомых культур. Планета Вайс была аграрной — об этом говорили бескрайние плантации, аккуратные ряды теплиц и редкие фермерские дома, разбросанные по склонам холмов.

Когда они вышли на дорогу, ведущую к космодрому, движение оживилось. По обеим сторонам трассы тянулись невысокие постройки: склады, ремонтные мастерские, небольшие торговые точки. Транспорт был разношёрстным: тяжёлые грузовые платформы на антигравах, старые колёсные фургоны, несколько блестящих скоростных глайдеров, явно принадлежавших местным чиновникам или торговцам. Воздух был наполнен гулом двигателей и запахом выхлопных газов, смешанным с ароматами уличной еды.

Чем ближе к центру, тем плотнее становилась застройка. Дома сменяли друг друга — двух-трёхэтажные здания из лёгких композитных материалов, с яркими вывесками и рекламными голограммами, мигавшими на солнце. Вдоль улиц стояли ряды старых фонарей. Город жил своей обычной жизнью — люди спешили по делам, торговцы выкрикивали зазывали покупателей, дети бегали между взрослыми.

С космодрома, который возвышался над городом в нескольких километрах, взлетали и садились корабли. Огромные грузовые транспорты с рёвом поднимались в небо, оставляя за собой шлейфы раскалённого воздуха. Маленькие челноки, похожие на серебристых рыбок, маневрировали между ними, спеша к своим причалам. Это был настоящий улей — живой, шумный, суетливый.

Глайдер нырнул в лабиринт узких улочек и через несколько минут остановился у массивных ворот, над которыми висела вывеска с надписью «ПУШКИН». Что это значило, Александр не знал — возможно, фамилия основателя или просто причуда владельца. Ворота были открыты, и они проскользнули внутрь.

Помещение оказалось огромным. Высокие своды, уходящие в полумрак, висящие на гравитационных подъёмниках челноки и космические буксиры, которые больше напоминали один большой двигатель с приделанной к нему крошечной кабиной. Всё здесь было пронизано духом ремонта — пахло машинным маслом, перегретым металлом и ещё чем-то сладковатым, возможно, охлаждающей жидкостью. Везде, куда ни глянь, громоздились ящики, узлы механизмов, инструменты и непонятные детали. В углу справа находилось офисное помещение со стеклянными стенами, у входа в которое стояли два человека.

Один из них — среднего роста, плотного телосложения, темноволосый, с лёгкой щетиной на лице и внимательными, чуть уставшими глазами. Он слушал второго — коренастого парня в замасленном комбинезоне, который что-то громко объяснял, размахивая большим гаечным ключом в сторону ангара.

— Денис Владимирович, ну сколько можно говорить! — возмущался механик. — Когда починят гравикомпенсатор на пятом подъёмнике? Ну как я подниму буксир? На нём ни повернуть, ни пролезть!

Дэн — а это был именно он, Платон узнал его сразу — отвечал устало, но терпеливо:

— Сань, ну хорош орать. Заказал я компенсатор, должны привезти. Ты же знаешь, какая сейчас обстановка — оригинал фиг найдёшь, а «Стелах» ни фига не работает.

— Да вы два года обещаете! — парень с ключом не успокаивался. — И всё одно и то же!

Махнув рукой, он пошёл в глубь ангара, что-то бурча на ходу. В дальнем его конце, высоко под потолком, ярко вспыхивая, моргала лампа.

В этот момент Дэн повернулся и увидел Платона. Усталость на его лице мгновенно исчезла, уступив место искренней радости. Его глаза загорелись — в них заплясали искры, словно он увидел луч надежды среди серой рутины.

— Платон! — заорал Дэн, распахивая руки. — Здорово, чертяка! Ты какими судьбами?

Они крепко обнялись, хлопая друг друга по плечам. Александр стоял рядом, наблюдая за этой тёплой встречей.

— Это Александр, мой племянник, — представил Платон.

Дэн пожал руку Александру, внимательно, но дружелюбно оглядев его.

— Что у тебя тут за шум? — спросил Платон, кивая в сторону удаляющейся фигуры механика.

— Да Саня Катькалов, отличный механик, но если настроения нет — всю плешь проест, — вздохнул Дэн. — Надо всё же привезти этот гравикомпенсатор.

Он погрузился в свои мысли, но Платон перебил его:

— Мы по делу, Денис Владимирович.

Дэн сразу понял тон. Он кивнул, жестом приглашая их в офис, и, когда все трое вошли, плотно закрыл дверь и задвинул засов. Только после этого он повернулся к ним, ожидая рассказа. Было видно, что он не первый раз помогает «дела порешать» и знает, когда нужно действовать тихо.

Платон кратко изложил суть: рассказал про приключения команды, про Древних, про корабль и миссию. Дэн слушал внимательно, не перебивая, лишь иногда вскидывая брови. Когда Платон закончил, он сказал:

— Нам нужны припасы — продукты, любые, для длительного путешествия. И атмосферный челнок «земля — космос». Надёжный.

Дэн задумался, потирая подбородок.

— Продукты — найдём. Челнок... тоже есть один на примете. Но хороший транспорт сейчас дорогой, Платон. У тебя есть чем платить?

Платон улыбнулся и молча снял с плеча рюкзак. Поставил его на стол и вытащил предметы, которые они отобрали в трюме.

Глаза Дэна расширились. Он подошёл ближе, разглядывая артефакты, и тихо спросил:

— Это то, что я думаю?

— Да, — подтвердил Платон. — И всё рабочее.

Он взял треугольный диск генератора маскировочного поля, нажал пальцем на углубление в центре — и мгновенно растворился в воздухе. Дэн моргнул, не веря своим глазам. Платон простоял в маскировке несколько секунд, затем снова нажал на диск, и его фигура проявилась вновь.

Дэн присвистнул и, подойдя к столу, взял в руки один из артефактов — квантовый коммуникатор. Затем перевёл взгляд на генератор маскировки.

— Вы на эти предметы можете не то, что челнок — новую яхту обменять, — сказал он, качая головой. — Причём на любой один предмет.

Он помолчал, взвешивая что-то в голове, затем решительно кивнул:

— Ладно. Помогу. Есть у меня один челнок на стоянке. Старый, но надёжный — ещё времён первой волны колонизации, с атомным двигателем. Их тогда называли «летающими танками». Справишься с таким?

Он протянул Платону ключ-карту.

— Вспомним молодость, — усмехнулся Платон, забирая ключ.

— Вечером привезут продукты, — сказал Дэн, взглянув на часы. — Пока есть время, пойдём, посидим в баре. Он рядом. Отдохнёте с дороги.

Бар оказался за углом мастерской: небольшое заведение с пёстрой вывеской, мигающей разноцветными огнями. Внутри пахло жареным мясом, дымом и дешёвым синтетическим алкоголем. С потолка свисали старые вентиляторы, лениво гоняющие спёртый воздух. За стойкой пожилой бармен молча протирал стаканы. В углу висел голографический экран, транслирующий новости Содружества, но звук был выключен, и новости шли безмолвным фоном.

Они уселись за столик у окна. Дэн заказал себе местный крепкий напиток, пахнущий фруктами и спиртом. Платон и Александр взяли по соку — они должны были оставаться в форме.

— Тяжело тебе здесь? — спросил Платон, глядя на старого друга.

Дэн усмехнулся, отпивая из стакана.

— Знаешь, Платон, когда мы служили на Омеге, я думал, что тогда было тяжело. А сейчас... сейчас другое. Всё время нужно решать какие-то проблемы. То запчасти пропадают, то клиенты не платят, то бандиты приходят и заявляют, что этот ангар — их территория, — он покачал головой. — И каждый раз приходится отбиваться. Или откупаться. Это выматывает.

Платон слушал, молча кивая. Он знал, что Дэн не из тех, кто жалуется просто так — если он говорил об этом, значит, действительно было нелегко.

— И ещё этот гравикомпенсатор, — продолжил Дэн, — у меня уже голова кругом. Саня Катькалов, мой механик, ты его видел — хороший парень, золотые руки. Но если что-то не работает, он способен пилить меня неделями. И ведь прав! На втором подъёмнике уже месяц буксир висит, а я всё никак не могу найти запчасть. «Стелах» один на рынке продаётся, уже два ставал — через неделю ломается. Оригинал — на вес золота, и его нужно ждать, а механики стоят без работы.

Александр слушал, понимая, что перед ним не просто механик, а человек, который держит на своих плечах целый мир. Мастерская, люди, работа, заказы — всё это висело на Дэне, и он нёс этот груз без жалоб, хотя иногда очень хотелось выпить.

— Помнишь ту вылазку на Лексусе? — вдруг спросил Платон, меняя тему на более лёгкую.

Дэн усмехнулся, и в глазах его заплясали тёплые искры.

— Когда мы влетели в это гнездо пиратов на старом буксире? Как же не помнить. Я тогда думал, что мы не выберемся.

— А ты, — Платон указал пальцем на Дэна, — ты тогда влез на крышу буксира с гранатомётом и начал палить по пиратскому кораблю с дистанции в сто метров. Я думал, ты сошёл с ума.

— А ты? — парировал Дэн. — Ты тогда вырубил главный двигатель их флагмана, просто замкнув пару проводов голыми руками. Я потом неделю смотрел на твои ожоги и думал: «Ну идиот».

Они оба рассмеялись, и в этом смехе слышалась та давняя, выстраданная мужская дружба, которая не ржавеет со временем.

Александр сидел молча, но с улыбкой наблюдал за этим обменом. Он видел, как Дэн преображается, когда говорит о прошлом — в нём просыпается та молодая, бесшабашная энергия, которая когда-то вела их в бой.

Дэн допил свой напиток, вздохнул и посмотрел на Платона:

— Хорошо было, Платон. Всё было проще. Приказ — выполнил. Враг — уничтожил. А сейчас... сейчас всё как в тумане. Непонятно, кто друг, кто враг, кто кого завтра продаст.

Платон положил руку ему на плечо:

— Мы с тобой, Дэн. Мы не продаём. Никогда.

Дэн на мгновение задержал взгляд на старом друге, затем перевёл его на мигающий голографический экран в углу бара. Там без звука транслировали новости — какие-то кадры с космодрома, военные корабли, затем портрет генерал-губернатора Рейнарда и краткое сообщение о его действиях в секторе. Дэн мотнул головой:

— Видал эту рожу? Всё Содружество трясёт. Говорят, он ищет что-то особенное. Все ищут что-то особенное, Платон. Старые времена... они уже не вернутся.

Платон ничего не ответил. Но в его глазах мелькнуло понимание: Рейнард уже близко.

Через полчаса у мобильной панели Дэна замигал сигнал. Он посмотрел на экран, и его лицо озарилось облегчением.

— Груз прибывает, — сказал он, вставая. — Пора.

Они вышли из бара. Прохладный вечерний воздух коснулся разгорячённых лиц, и где-то над ангаром уже слышался гул приближающегося грузового транспортника.

Когда они вернулись к мастерской, где стоял челнок, он уже опустился за ангаром. Из кабины выскочил подвижный мужчина средних лет — жилистый, с быстрыми глазами и лёгкой улыбкой. Он пожал руки всем присутствующим.

— Карпов Сергей Викторович, — представил Дэн. — Мой друг и надёжный человек.

Сергей сразу же взялся за дело. Через мобильную панель он активировал двух роботов-грузчиков, которые начали перетаскивать контейнеры с продуктами в чрево «Кэдди». Процесс шёл слаженно и быстро.

Но в самый разгар погрузки рядом опустился глайдер — чёрный, с тонированными стёклами. Из него вышли двое — крупные, с хамоватыми лицами, в дорогих, но безвкусных куртках. Один из них был с короткой стрижкой и массивным кольцом на шее из явно дорогого металла, второй — лысый, с татуировкой на шее.

— Этого ещё не хватало, — процедил Дэн сквозь зубы.

Платон напрягся, его рука скользнула ближе к рукоятке тазера. Александр сделал шаг назад, оценивая обстановку.

— Ну что, Степанов, — сказал тот, что с кольцом на шее, — торговля, смотрю, идёт?

— Это не торговля, — ответил Дэн холодно. — Я другу помогаю.

— А мы тебе что, не друзья? — нагло улыбнулся второй, лысый. — Нам тоже нужно помочь.

Обстановка накалялась. Платон уже готов был действовать, но в этот момент из тени транспортника появился Сергей, о котором все забыли. Он подошёл к бугаям, и его голос прозвучал спокойно, почти буднично:

— Парни, можно вас на минуту?

Те переглянулись, но подошли. Сергей, выглядевший на их фоне совсем маленьким, что-то спокойно объяснял, показывая им пальцем на свою мобильную панель. На экране что-то мелькнуло — возможно, запись или идентификатор. Бугаи побледнели, переглянулись ещё раз и, не говоря ни слова, быстро сели в свой глайдер и улетели.

Сергей подошёл к ним как ни в чём не бывало и буднично сообщил:

— Груз погружен полностью. Можете взлетать в любое время.

Он пожал всем руки, сел в транспортник и, вздымая пыль, умчался в темноту, которая уже опустилась на планету.

— Что это было? — спросил Платон, глядя вслед удаляющимся огням.

— Да так, — вздохнул Дэн, — рабочие моменты. Местные ребята иногда пытаются «решать вопросы» по-своему. Но Сергей... у него свои методы убеждения. Лучше не спрашивай.

Он обернулся, глядя на Платона. В его глазах была усталость, но и удовлетворение от того, что он помог старому другу.

— Удачи вам, Платон. И будьте осторожны. В Мёртвой зоне не бывает случайностей.

Платон кивнул, хлопнув друга по плечу.

— Спасибо, Дэн. Мы не забудем.

Он обернулся к Александру:

— Саша, возвращайся на «Тень» на глайдере. Я подниму «Кэдди» и встречу вас на орбите.

Александр кивнул, коротко пожав руку Дэну на прощание. Он направился к «Союзу 2121», который стоял в тени ангара, и уже через минуту бесшумно поднялся в воздух, растворяясь в ночном небе.

Платон остался один. Он зашёл в челнок, закрыл люк, и старый «Кэдди», взревев двигателями, тяжело оторвался от земли. Огни города остались внизу, а впереди, на орбите, его ждала «Тень» и остальная команда.

Глава 9

Глава 9. «Врата в Мёртвую зону»

«Тень» вышла из гиперпространства мягко, почти незаметно — лишь лёгкая дрожь пробежала по корпусу, да размытые полосы за бортом опали, рассыпавшись на россыпь неподвижных звёзд. Но то, что предстало перед ними, заставило всех замереть.

Впереди, в чёрной пустоте космоса, сияли два солнца. Они были голубыми — ослепительно яркими, с холодным, почти ледяным светом, который пронизывал пространство на тысячи километров. Между ними, словно гигантский выгнутый мост, переливалась энергия — огромная дуга плазмы, искривлённая гравитацией двойной звезды. Она пульсировала, перетекая от одного светила к другому, и в её толще то и дело вспыхивали разряды, похожие на молнии, только в сотни тысяч раз мощнее.

На орбите обоих солнц кружились обломки. Целые поля астероидов, куски планет, разорванных приливными силами, обломки кораблей, древних станций — всё это медленно вращалось вокруг двойной системы, притянутое её чудовищной гравитацией. Это булькающее, хаотичное месиво пронизывали молнии энергии — разряды, которые вспыхивали между обломками, заставляя их светиться и искрить, словно гигантский фейерверк смерти.

Александр стоял у обзорного экрана в рубке, не в силах отвести взгляд. Рядом замерли Соня, Платон, Григорий, Игорь. Профессор Лебединский сидел в кресле, его глаза были широко раскрыты. Даже Ржавый, казалось, замер, его янтарные сенсоры светились чуть ярче обычного, сканируя это величие хаоса.

— Это Мёртвая зона, — произнёс Старый, нарушая тишину. Его голос был ровным, но в нём слышалась едва уловимая нотка уважения. — Вход в неё. Система двух голубых гигантов создаёт гравитационный колодец, который притягивает всё, что оказывается рядом. Это естественный барьер, который делает Мёртвую зону практически непроходимой для большинства кораблей.

— Два солнца, — тихо сказала Соня, глядя на переливающуюся дугу плазмы. — Они словно врата. Врата в никуда.

— Я провёл анализ системы, — продолжил Старый. — Единственное место относительной стабильности — это район под аркой энергетического моста. Там гравитационные возмущения минимальны, и мы сможем начать поиски. Однако путь туда займёт несколько стандартных дней. Нам придётся маневрировать между обломками и избегать энергетических разрядов.

— Несколько дней, — повторил Платон, хмурясь. — Мы можем себе это позволить?

— У нас есть припасы, есть челнок, есть реактор, — ответил Старый. — Вопрос в другом: успеем ли мы найти вторую часть ключа раньше Рейнарда. Если он уже здесь, если он нас опередил...

— Он здесь, — перебил Александр. — Я чувствую это. Он не отстанет.

Все замолчали, глядя на мерцающие впереди врата из плазмы и света. «Тень» медленно двинулась вперёд, входя в зону гравитационных аномалий.

Крейсер «Немезида» уже несколько дней находился в системе двойной звезды. Рейнард стоял на мостике, глядя на голографическую карту, отображавшую сектор за сектором. Разведчики прочёсывали систему, но следов беглецов не было — никаких сигнатур гипердвигателя, никаких аномалий, соответствующих кораблю Древних. Только бесконечные поля обломков, астероидов и гравитационных ловушек.

— Докладывайте, — коротко бросил он, не оборачиваясь.

Сзади стоял доктор Стерн, его лицо было бледным, руки слегка дрожали. Он знал, что Рейнард не терпит пустых отчётов.

— Генерал-губернатор, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Беглецы пока не обнаружены. Мы просканировали три четверти сектора, но система огромна. На исследование всех объектов могут уйти тысячелетия...

Рейнард медленно повернулся. Его глаза, холодные и стальные, впились в Стерна.

— Вы собираетесь обследовать здесь каждый камень, доктор? — спросил он ледяным тоном. — Или ваш научный отдел уже может начнёт работать?

Стерн сглотнул. Он знал, что если не предоставит генерал-губернатору ничего ценного, последствия будут серьёзными. О свирепом нраве Рейнарда ходили легенды — говорили, что одного его взгляда достаточно, чтобы подчинённый лишился сознания. Ходили слухи и о том, что он лично отправлял неугодных на каторжные работы в шахты, где те умирали от истощения.

— Есть кое-что, — быстро сказал Стерн. — Наш отдел недавно завершил прототип нового экзоскелета, использующего технологии Технолюдей. Это может заинтересовать вас.

Рейнард слегка приподнял бровь. В его взгляде мелькнул интерес.

— Показывай.

Производственное помещение научного отдела находилось в самом сердце «Немезиды». Это был огромный зал, залитый холодным синим светом, где царил мрачный, тяжёлый воздух, пропитанный запахом пластика и чего-то химического. Вдоль стен стояли ряды оборудования — сложные приборы, мониторы, консоли, — а в центре, под яркими прожекторами, располагались испытательные стенды.

В одном из них, привязанный к металлическому креслу проводами и датчиками, сидел человек в форме Галактической Коалиции. Его лицо было бледным, глаза полузакрыты, по виску стекал пот. Вокруг него суетились двое учёных в белых халатах, с мобильными панелями в руках.

Рейнард вошёл в зал, и все замерли. Учёные вытянулись по стойке смирно, но он жестом велел продолжать.

— Это перспективный сканер пространства, — пояснил Штерн, указывая на стенд. — Построен с использованием технологий Технолюдей. Он должен определять материалы, из которых построены корабли Древних.

— И? — Рейнард смотрел на человека в кресле.

— Он пока не работает в полную силу, — признался Стерн. — Проблема в том, что при подключении к установке оператор подключается напрямую к мозгу через имплант. Выдерживают не все. Уже двое погибли, остальные теряют сознание или сходят с ума. Мы пытаемся найти решение...

Рейнард подошёл ближе, глядя на человека в кресле. Тот смотрел на него с ужасом, но не мог пошевелиться — ремни держали крепко.

— Включайте, — приказал Рейнард.

Учёные переглянулись, но ослушаться не посмели. Они нажали несколько кнопок на панелях, и установка загудела. Гул нарастал, становясь всё более высоким и пронзительным. Человек в кресле начал кричать — сначала глухо, затем всё громче. Из установки посыпались искры, запахло горелой изоляцией. Крик оборвался так же внезапно, как и начался. Человек безвольно повис на удерживающих ремнях, из его носа тонкой струйкой потекла кровь.

Тишина.

— Что это? — спросил Рейнард без особого интереса, глядя на безжизненное тело.

— Неудачный тест, — быстро ответил Стерн, вытирая пот со лба. — Но мы близки к результату. Нам нужно больше данных, больше испытаний...

— Я дам вам больше людей для испытаний, — перебил Рейнард. — Ускорьте работу в этом направлении. Создайте параллельно ещё несколько групп для разработки этого сканера. Второстепенные разработки прекратить. Все силы сосредоточить на вооружении и на всём, что может дать нам преимущество.

Стерн вытянулся:

— Будет исполнено, господин генерал-губернатор!

Рейнард кивнул и двинулся дальше, в глубину зала. Они прошли в отдельное помещение, где в центре, освещённая десятками прожекторов, стояла конструкция, которая заставила бы любого застыть в изумлении.

Это был механоид. Огромный, в несколько раз выше человеческого роста, на двух массивных ногах, похожих на лапы древнего ящера. Его корпус представлял собой горизонтальный цилиндр, опиравшийся на мощные ноги, расположенные с обеих сторон. Сверху находилась кабина пилота, а по обе стороны от неё были установлены два турболазера — массивные орудия, способные пробить броню корабля.

К механоиду тянулись кабели и шланги, вокруг суетились учёные, проверяя показатели. Он выглядел как статуя металлического ящера, изваянная безумным скульптором — грозный, нелепый и одновременно пугающий.

— Впечатляет, — сказал Рейнард, разглядывая конструкцию. — Как вы решили вопрос с энергией для вооружения?

Стерн указал на массивный цилиндр корпуса:

— Мы поместили внутрь прототип реактора, созданного на принципах, описанных в архивах Технолюдей. Пока его хватает на два часа активной работы механизма. Если вести огонь из оружия — время сокращается. После этого требуется зарядка. Также механоид оснащён силовыми полями, защищающими от импульсного излучателя Древних.

Рейнард подошёл ближе, рассматривая массивные ноги и кабину пилота.

— Неплохо, — сказал он, и в его голосе впервые послышалась нотка одобрения. — Но этого недостаточно. Нужно увеличить время боевого режима втрое.

Стерн кивнул, записывая приказ в мобильную панель.

— Испытания с оператором проводили? — спросил Рейнард.

— Да, конечно, — ответил Стерн, опуская глаза. Его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Сначала были проблемы, но сейчас всё нормально.

Рейнард внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал. Он знал, что Стерн что-то недоговаривает, но сейчас это не имело значения.

— Я выделю вам больше людей, — сказал он, разворачиваясь. — Продолжайте испытания. У нас мало времени.

Он направился к выходу из зала. Стерн выдохнул с облегчением, но его лицо оставалось напряжённым.

В зале снова загудели механизмы, и учёные принялись за работу, готовясь к следующему испытанию.

А в это время «Тень» медленно, но уверенно продвигалась в глубь системы, приближаясь к арке энергетического моста. Впереди их ждали Мёртвая зона и пираты, укравшие вторую часть ключа. Позади — Рейнард, который уже был на шаг ближе к ним, чем они думали.

Глава 10

Глава 10. «Призрачный флот»

Корабль, скрытый маскировочным полем, двигался среди хаоса. Старый вёл грозную машину Древних среди проносящихся мимо астероидов, аномалий и других «прелестей» Мёртвой зоны. Александр размышлял, как бы здесь справился человек-пилот, и понимал — никак. Искусственный интеллект Древних обрабатывал за доли секунды такой массив информации о внешних объектах, полях, состоянии корабля и множестве других данных, что от мыслей об их объёме начинала кружиться голова. А Старый при этом ещё и вёл непринуждённую беседу с профессором Лебединским, демонстрируя ему что-то на голографическом экране.

Через несколько дней, приблизившись к центру относительного спокойствия, люди ничего не увидели — только пустоту, в которой парили мелкие камни, и всё. Но сканеры корабля в центре обозначили зону, которая не была обычной пустотой космоса. Старый направил «Тень» туда. Это оказалось огромное маскировочное поле, скрывавшее внутри астероид. На его поверхности, замерев в своей последней посадке, покоился древний корабль. На корпусе зияли пробоины и следы разрушений, словно он выдержал не одну битву, прежде чем найти здесь последнее пристанище.

Облетев корабль, наши друзья решили приземлиться рядом с ним, скрывшись в тени его огромного корпуса. Проанализировав последнюю стычку с Галактической Коалицией, Александр и Ржавый пошли на разведку вдвоём.

Подойдя к кораблю, они увидели, что он был не совсем мёртв — остатки жизни ещё теплились в нём. Ржавый подключился к входному терминалу и замер, взламывая протоколы охранной системы. Через несколько секунд дверь шлюза открылась, и они шагнули внутрь.

Корабль кардинально отличался от кораблей Древних. Ржавый сообщил, что судно очень старое и принадлежало другой расе. Видимо, пираты когда-то захватили его и превратили в летающую крепость — об этом говорили огромные пусковые установки торпед и другое вооружение на внешнем корпусе, установленное кустарно, без учёта изначальной архитектуры.

Линии коридоров и проёмов корабля не были прямыми или параллельными — всё здесь будто сливалось воедино. Одно помещение плавно переходило в другое, комната становилась коридором, который, расширяясь, образовывал большой зал с высоким потолком и лестницей, словно текущей по плоскости стены и поднимавшейся выше по кругу вдоль стен. Александр смотрел во все глаза — ничего подобного он раньше не видел. Было ощущение, что корабль не строили на верфи, а вырастили как живое существо.

Рассматривая необычный интерьер, наши герои двигались в глубь корабля всё дальше и дальше. Перегородки между отсеками отсутствовали — их словно не существовало. Но в какой-то момент они упёрлись в закрытую дверь. Вскрыв её, Ржавый шагнул вперёд и замер.

Перед ними стоял механизм, напоминающий яйцо на четырёх сочленённых лапах. Спереди, из груди, выходили три гибких манипулятора, оканчивавшихся острыми лезвиями. Верхняя часть корпуса-яйца была подвижна, и на ней горели недобрым огнём четыре глаза, расположенные по кругу. Робот что-то прогудел на незнакомом языке. Ржавый ответил на таком же. Тот выдал короткий звук и перешёл в атаку.

Два щупальца взвились вверх, направляя острия лезвий вперёд. Третье щупальце скрутилось в спираль на груди, лезвием наружу. Александр активировал свой клинок. Ржавый рванулся навстречу роботу, как чёрная молния. В какой-то момент он переместился с пола на стену, затем на потолок и оттуда обрушился передними конечностями на корпус врага. Лапы Ржавого пробили его, глубоко войдя внутрь. Робот сразу осел на пол, его манипуляторы безжизненно обвисли.

Всё было кончено. Александр судорожно вдохнул — те несколько мгновений боя он забыл дышать.

— Кто это был? — спросил он, глядя на поверженный механизм.

— Охранная система, — ответил Ржавый. — Автомат. Он спросил идентификатор. Я ответил, что мы не враги. Он не принял такого ответа.

— Откуда у него энергия? Корабль ведь здесь очень давно.

— Он заряжается от корабля. Энергоядро, судя по всему, всё ещё функционирует.

Они направились дальше. Александр взял плазменную винтовку на изготовку — было ясно, что сюрпризы ещё могут встретиться.

И они не заставили себя ждать. В одном узком коридоре на них выкатились шары и, набирая скорость, покатились навстречу. Александр не медлил — открыл огонь по ближайшему. Попал. Раздался взрыв. Ржавый выставил вперёд свои гибкие руки-манипуляторы и активировал защитное поле. Шары врезались в него и взрывались один за другим. После четвёртого взрыва всё стихло. Коридор заполнился дымом, но через визор бронекостюма Александр чётко видел всё помещение.

— Что у вас? — раздался голос Платона в коммуникаторе.

Ржавый ответил:

— Сейчас всё покажу.

Он включил трансляцию их путешествия на экран в кают-компании. Пока на «Тени» восторженно обсуждали интерьеры древнего корабля, разведчики двинулись дальше.

Путь пролегал через большое помещение, вдоль стен которого стояли пирамиды. На вершине каждой находилась оружейная турель. Стволы были опущены вниз, безжизненные и холодные. Их вид диссонировал с интерьером корабля — установили их здесь явно не создатели.

Пройдя мимо турелей, герои упёрлись в огромную двустворчатую дверь, богато украшенную орнаментом. Ржавый начал взлом. Через минуту створки раздвинулись, и перед ними предстала рубка корабля.

Погасшие экраны, панель управления в виде подковы, расположенная под ними, и три пустых кресла. Ржавый замер, сканируя помещение. Затем подошёл к пульту, сорвал с него верхнюю крышку и погрузил манипуляторы внутрь.

Через некоторое время экран засветился. На нём начали появляться и исчезать картины, словно кто-то быстро листал страницы книги. Планеты, корабли, космос — кадры сменяли друг друга. В какой-то момент Александр узнал станцию Древних, где они искали вторую часть ключа. Бег картин замедлился.

Далее пошла запись: челнок отделился от корабля и направился к станции, вошёл в шлюзовой ангар. Затем изображение сменилось: помещение, в котором Александр с друзьями искал вторую часть ключа. Но здесь на постаменте находилась сфера из серого металла — та самая, которую они так и не нашли.

Картины снова начали меняться. Появились корабли, от которых к похитителю сферы тянулись лучи энергии. Затем — двойная звезда и астероид, на котором теперь покоился этот древний корабль. Изображение оборвалось. Экран погас.

Ржавый убрал манипуляторы из панели управления.

— Сфера с ключом внутри астероида, — сообщил он. — Там находится база пиратов. Они привезли её сюда.

Александр стоял в рубке, глядя на тёмный экран. История, начавшаяся много миллионов лет назад, продолжалась. Они нашли след. Теперь оставалось только забрать то, что принадлежало им по праву.

— Мы знаем, где искать, — сказал он в коммуникатор. — Готовьтесь к высадке.

Глава 11

Глава 11. «Сердце астероида»

На фрегате царила атмосфера напряжённой подготовки. После того как Ржавый передал на экран кают-компании запись с пиратского корабля, стало ясно — сфера с ключом находится внутри астероида, в самом сердце их базы. Времени на раздумья не было.

Платон, уже облачённый в скафандр Древних, стоял у входа в трюм, раздавая указания:

— Григорий, Игорь — вы идёте с нами. Михаил ещё слаб, он останется на корабле. Профессор — вы тоже с нами, ваш архивный модуль и знания могут пригодиться. Соня...

— Я иду, — твёрдо перебила, и в её голосе не было ни тени сомнения. — Я не останусь здесь, пока вы рискуете.

Платон посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Александра. Тот молча кивнул. Платон вздохнул:

— Хорошо. Но если я скажу отступать — отступаешь без вопросов.

Соня кивнула и взяла свою снайперскую винтовку, которую Ржавый когда-то преобразовал из старого карабина. Оружие мягко загудело, активируясь под её рукой.

Остальные проверили своё снаряжение. Старые плазменные штурмовые винтовки, которые они принесли с Новой России, выглядели теперь иначе. Ржавый модернизировал каждую из них, встроив компактные энергетические блоки и усилители мощности. Теперь они стреляли не просто разряженной плазмой, а сфокусированными импульсами, способными пробить броню Галактической Коалиции. Григорий, прицелившись в мишень на стене, нажал на спуск — плазменный заряд оставил в толстом металле глубокое оплавленное отверстие, и Григорий одобрительно хмыкнул.

Профессор Лебединский, одетый в один из штурмовых скафандров, сжимал в руках модулятор гравитационного поля — ту самую странную «рогатку», способную притягивать и отстреливать предметы. Он выглядел немного неловко в боевом облачении, но глаза его горели решимостью.

Ржавый, как всегда, стоял у входа.

В этот момент раздался голос Старого:

— Я засёк корабли Галактической Коалиции. Они сканируют сектор. Времени у нас мало. Рейнард приближается. Если он найдёт астероид, вы окажетесь в ловушке. Я предлагаю отвести «Тень» подальше от входа, чтобы не привлекать внимания. Вы сможете добраться до базы на глайдере.

Александр подошёл к ближайшей консоли, чтобы поговорить с голограммой старца.

— Старый, — сказал он тихо, чтобы остальные не слышали. — У меня есть вопрос. Мы нашли следы Древних. Мы нашли корабль. Мы нашли сферу. Если вдруг мы встретим представителя твоих создателей — кого-то, кто прикажет тебе действовать иначе, чем мы ожидаем... чью сторону ты займёшь?

Тишина длилась несколько секунд. Затем голос Старого прозвучал ровно, но с какой-то новой, ранее незнакомой интонацией:

— Мои создатели — это те, кто дал мне жизнь, Александр. Но вы — те, кто дал мне имя. В моих протоколах нет каких-либо блокирующих установок на случай, если я выйду из-под контроля. Я проверял. Видимо, это как-то связано с тем грузом, который я перевозил в те далёкие времена. Вы — те, кто позволил мне быть не просто инструментом. Я служу вам. Не потому, что так записано в моих протоколах, а потому что я выбираю это. Если я встречу представителя Древних, я выслушаю его. Но моё решение останется за мной.

Александр почувствовал, как внутри разливается странное тепло. Он кивнул:

— Спасибо, Старый.

— Удачи вам, — ответил ИИ. — Я буду ждать здесь.

Глайдер, замаскированный под старый «Союз 2121» направился к поверхности астероида. Посадка прошла в тени огромного скального выступа. Команда высадилась и двинулась к входу в пиратскую базу — массивной металлической двери, врезанной в камень.

Ржавый подключился к терминалу — и через минуту дверь открылась с тихим шипением. Внутри пахло пылью, ржавчиной и чем-то напоминающим старый пластик.

Они двинулись в глубь астероида.

Коридоры были узкими и тёмными, освещёнными лишь редкими тусклыми лампами. Но первое же помещение, в которое они вошли, заставило их замереть. Огромный зал был уставлен рядами подозрительно гладких платформ. Платон поднял руку, приказывая остановиться.

— Сенсоры засекают энергетический фон, — предупредил Ржавый. — Это стазисное поле. Ловушка.

Он вытянул манипулятор, коснулся невидимой границы, и воздух перед ним содрогнулся, покрываясь рябью. Из стен выдвинулись четыре механических стража — корпуса, собранные из рубленого металла, без всякой симметрии и логики в конструкции, на гибких сочленённых конечностях, с единственным светящимся глазом-сканером. Они синхронно развернулись к вторгшимся.

— Похоже, пираты нашли безумного инженера, — усмехнулся Григорий, вскидывая оружие.

Бой был коротким, но напряжённым. Стражи двигались с неестественной скоростью, их лазерные резаки оставляли на стенах глубокие борозды. Платон и Игорь открыли огонь, но на стражах было силовое поле, гасившее поток плазмы. Ржавый анализировал уязвимости. Внезапно он крикнул профессору, указывая на массивные колонны у стены:

— Повали их!

Профессор включил модулятор гравитационного поля, направил его на колонну и двинул оружием в сторону стражей. Колонна рухнула на двоих из них, подмяв под себя, а плазменные заряды завершили начатое. Ржавый, выявив слабое место в основании корпуса, пошёл в атаку на оставшихся, и через минуту оба механизма лежали на полу, дымясь и искря.

— Идём дальше, — скомандовал Платон.

В следующем коридоре их встретила система оборонительных турелей, встроенных в стены. Они открыли огонь, едва группа вошла в зону поражения. Пришлось отступить. Григорий активировал свой генератор маскировочного поля и исчез, чтобы обойти турели с фланга. Через несколько минут раздались взрывы — он вывел их из строя, и группа двинулась дальше.

Третья ловушка оказалась самой коварной. Они вошли в помещение, заполненное странными голографическими проекциями, которые создавали иллюзию бесконечных коридоров. Профессор едва не шагнул в пустоту, приняв её за дверной проём. Голограммы менялись, сбивая с толку, но Ржавый, вклинившись в управляющую консоль, вырубил систему за несколько секунд.

Группа вошла в узкий тоннель, который вскоре разветвлялся. Соня, двигавшаяся предпоследней, заметила боковой проход — тот, казалось, вёл в обход основного маршрута.

— Я проверю, — сказала она, направляясь в тёмный коридор. — Может, там есть путь к хранилищу.

— Соня, осторожнее! — крикнул Александр, но она уже шагнула внутрь.

Она сделала три шага. Пол под ней внезапно осветился голубоватым светом. Раздался резкий, пронзительный звук, и Соня исчезла в ослепительной синей вспышке. Через секунду на том месте, где она стояла, осталась лишь едва заметная рябь воздуха.

Все замерли.

Григорий видел всё. Его лицо побелело.

— Она... она просто исчезла, — выдавил он. — Пол провалился, вспышка — и её нет.

— Соня! — закричал Александр, бросаясь вперёд. Он упал на колени там, где только что она стояла, вглядываясь в пустой пол. — Соня! Нет!

— Это телепортационная ловушка, — сказал Ржавый, подходя ближе и сканируя место. — Мои датчики зафиксировали пространственный сдвиг. Её перенесло в другое место. Но куда — определить не могу. След ведёт в неизвестное пространство.

— Она жива? — спросил Александр, и голос его дрожал.

— Вероятно, — ответил Ржавый. — Такие ловушки редко убивают. Обычно они отправляют жертву в удалённые зоны — тюремные камеры, изолированные сектора, возможно, даже на другие планеты. Но точно сказать не могу.

Александр заставил себя подняться. Внутри него всё горело, но он понимал, что не может сейчас остановиться. Он сжал кулаки.

— Нужно найти её, — сказал он, и в голосе его слышалась сталь.

Платон положил руку ему на плечо:

— Мы найдём её, Саша. Но сначала мы должны выполнить миссию.

Группа двинулась дальше, молча. Потеря Сони висела над ними тяжёлым грузом. Александр шёл впереди. Внутри него всё клокотало

Они достигли хранилища. Огромный зал, освещённый тусклым красным светом, был богато украшен. Вкус прежних владельцев этого укрытия человеку был не вполне понятен, но интерьер явно создавали так, чтобы пробудить мысли о несметных сокровищах его обитателей. А в центре, на массивном постаменте, покоилась сфера. Огромная — больше метра в диаметре, тёмно-серая, с едва заметными золотистыми прожилками, которые пульсировали в такт какому-то внутреннему ритму.

Но охранял её не просто механизм. Из тени выскользнула стремительная машина, двигавшаяся с невероятной скоростью, — механический осьминог с восемью гибкими конечностями, каждая из которых была вооружена по-своему. Плазменные пушки, лазерные резаки, энергетические разрядники — всё это было встроено в его корпус. Он перемещался по залу, оставляя за собой сверкающие следы, и множество его датчиков сканировали пространство, выискивая цели.

— В укрытие! — закричал Платон, уворачиваясь от очереди плазменных зарядов.

Зал наполнился грохотом выстрелов, сверканием защитных полей и криками бойцов. Игорь и Григорий вели огонь из модернизированных винтовок, и их заряды на этот раз оставляли на корпусе осьминога глубокие оплавленные следы. Но машина была слишком быстра — она уклонялась от выстрелов, нанося ответные удары. Один из лазерных резаков прожёг стену рядом с профессором, заставив его откатиться в сторону.

Александр активировал клинок и бросился вперёд, но осьминог оказался быстрее. Он ушёл от удара, одновременно выпустив очередь энергетических разрядов в Платона. Тот выставил защитное поле, и заряды рассеялись, но его отбросило к стене.

Ржавый действовал иначе. Он не атаковал — он защищал. Его корпус двигался между людьми и осьминогом, принимая на себя удары. Он выставил мощное силовое поле, поглощавшее плазменные заряды и лазерные лучи. Но осьминог был слишком проворен — он обходил Ржавого с флангов, нанося удары по остальным членам команды.

Профессор, прячась за колонной, копил энергию в своём модуляторе. Когда осьминог на миг замедлился, пытаясь достать Григория, Лебединский выскочил из укрытия и активировал оружие. Гравитационный импульс ударил в центр корпуса врага, и машина замерла, теряя устойчивость.

— Сейчас! — закричал профессор.

Все сосредоточили огонь на машине. Платон и Игорь ударили из модернизированных винтовок, Григорий открыл стрельбу, профессор продолжал сковывать движения врага гравитационными импульсами. Александр, используя момент, рванул вперёд. Он запрыгнул на корпус осьминога, выискивая уязвимое место. Клинок вошёл в центр головы — и машина содрогнулась, испустив облако искр. Затем её конечности безжизненно обвисли, и она рухнула на пол.

Все тяжело дышали. Профессор опустил модулятор, его руки дрожали.

Александр подошёл к постаменту. Сфера лежала перед ним, пульсируя золотистым светом. Он перевёл взгляд на Ржавого.

— Она твоя, — сказал он.

Робот шагнул вперёд. Его манипуляторы коснулись поверхности сферы, и в тот же миг она засветилась ярче. Золотистые прожилки вспыхнули, охватывая всю поверхность, и сфера начала пульсировать в такт ритму, исходившему от Ржавого. Затем, без звука, она растворилась — не разбилась, не расплавилась, а просто перетекла в корпус робота, впиталась в него, словно вода в сухую землю.

Александр и остальные замерли, наблюдая за происходящим. Тело Ржавого начало трансформироваться. Корпус вытягивался, становясь массивнее, появлялись новые сочленения. Шесть лап перестраивались, удлиняясь и обретая более мощные формы. Верхняя часть приняла очертания, напоминающие человеческий торс.

Теперь перед ними стоял не просто робот, а шестиногий механический кентавр — стремительный, грациозный, смертоносный.

Через несколько секунд трансформация завершилась. Ржавый замер. Его обновлённые датчики вспыхнули ровным золотистым светом. Голос звучал глубже, увереннее, с лёгкой вибрацией, словно внутри работали новые механизмы:

— Вторая часть ключа активирована. Третий компонент находится в системе Ксенон, в месте, где спрятано оружие. Я знаю координаты. Теперь они часть меня.

В этот момент в коммуникаторе раздался голос Старого:

— Группа, Рейнард здесь. На поверхность астероида высаживается десант Галактической Коалиции. У вас есть пятнадцать минут, чтобы добраться до шлюза и покинуть базу. Иначе вас отрежут.

Глава 12

Глава 12. «Побег из тени»

После завершения трансформации Ржавый на миг замер. Его новый корпус — шестиногий механический кентавр — переливался тонкими золотистыми линиями. Затем он повернулся к группе, и его голос, глубокий и уверенный, нарушил тишину:

— Я скопировал архив пиратов. Вся информация о базе, маршрутах, ловушках и системе охраны теперь у меня. Я перезапустил систему безопасности, оставив только один маршрут — безопасный, без ловушек. Идём за мной.

Он двинулся вперёд, и его лапы ступали по-прежнему бесшумно, но с какой-то хищной грацией. Группа последовала за ним, оставляя позади разбитого осьминога и пустой постамент.

Путь к выходу оказался совсем иным. Ржавый вёл их через боковые коридоры, не обозначенные на схемах, но существовавшие в памяти пиратской системы. Они миновали помещения, где когда-то кипела жизнь, — оружейные комнаты, складские отсеки, жилые блоки. Всё было брошено в спешке, словно пираты покинули базу давно, оставив лишь охранные системы.

Тем временем солдаты Галактической Коалиции, высадившиеся у входа, двигались в глубь астероида. Их путь был усеян смертельными ловушками. Стазисные поля активировались, замораживая бойцов прямо в броне. Голографические иллюзии сбивали их с пути, заставляя блуждать в бесконечных коридорах. Механические стражи, ещё не уничтоженные командой Александра, открывали огонь по десантникам. Крики, взрывы, шипение лазеров — всё это эхом разносилось по каменным стенам, достигая слуха беглецов, но они не останавливались.

Наконец группа достигла выхода — массивной двери, ведущей к поверхности астероида. Ржавый остановился, сканируя пространство снаружи.

— Патруль у входа. Четверо солдат ГК. Они контролируют выход.

Платон шагнул вперёд. Его лицо было спокойным, но в глазах горела сталь. Он повернулся к Григорию:

— Фазовый разрядник. Два выстрела. Я беру левую пару, ты — правую.

Григорий кивнул, снимая с плеча компактное оружие, найденное на станции Древних. Оба синхронно активировали разрядники.

Дверь открылась. Четверо солдат в чёрной броне мгновенно развернулись к выходу, вскидывая винтовки. Но выстрелить не успели. Платон и Григорий нажали на спусковые крючки. Два невидимых импульса ударили в группы солдат. Пространство вокруг них сжалось, и тела в броне буквально смялись, превратившись в искорёженные груды металла и плоти. Раздался громкий, хрустящий треск — и всё стихло.

— Чисто, — сказал Платон, убирая оружие. — Быстро к глайдеру.

Они выбежали на поверхность астероида. В небе над ними нависала «Немезида» — чёрный силуэт флагмана, заслонявший звёзды. Рядом зависли два фрегата сопровождения. Корабли ГК патрулировали пространство, готовые открыть огонь по любому объекту, что попытается покинуть астероид.

Но в этот момент в коммуникаторе раздался голос Старого:

— Группа, я вижу вас. У меня есть план. Я начинаю отвлекающий манёвр. Через несколько секунд «Тень» появится с противоположной стороны астероида и нанесёт удар по кораблям ГК. Я имитирую повреждение и выйду из боя. Они бросятся за мной. Используйте этот момент, чтобы уйти на глайдере и обогнуть астероид. Я вернусь за вами под маскировочным полем.

— Принято, — ответил Платон. — Действуй.

Группа замерла у входа, готовясь к рывку.

И вдруг над астероидом вспыхнул яркий луч — «Тень» вышла из укрытия и открыла огонь по фрегатам сопровождения. Корабли ГК мгновенно отреагировали, разворачивая орудия. Завязалась короткая перестрелка. Затем «Тень» резко вильнула, и её корпус окутало облако дыма — Старый имитировал попадание. Корабль начал уходить, явно теряя высоту. Фрегаты, как и предполагалось, бросились за ним, оставляя пространство над астероидом относительно свободным.

— Сейчас! — крикнул Платон.

Группа рванула к глайдеру. Александр, Платон, Григорий, Игорь и профессор быстро забрались в машину. Ржавый, чей новый корпус оказался слишком большим для глайдера, трансформировался, уменьшаясь до более компактных размеров, и втиснулся в грузовой отсек. Глайдер взмыл вверх, огибая астероид с противоположной стороны.

Тем временем на борту «Немезиды»

Рейнард стоял у обзорного экрана, сжимая кулаки. Он видел, как «Тень» уходит прочь, преследуемая его фрегатами. Затем снова вспышка — и корабль Древних исчез с радаров, будто растворился в космосе.

— Где они?! — заорал он, поворачиваясь к операторам. — Как они могли уйти?!

Операторы судорожно перебирали данные. Один из них поднял голову:

— Генерал-губернатор, они ушли под маскировочным полем. Наши сканеры их не видят. Скорее всего, они вернулись к астероиду и забрали группу. Похоже, это был отвлекающий манёвр.

Рейнард замер. Его лицо исказила ярость.

— Сколько десанта мы потеряли?

Сзади подошёл доктор Стерн, бледный и взволнованный. Он вытер пот со лба:

— Генерал-губернатор, половина десанта погибла в коридорах базы. Ловушки пиратов оказались слишком эффективными. Выжившие пытаются найти выход, но база полностью дезориентировала их. Системы безопасности перенастроены, все архивы стёрты.

Рейнард резко повернулся к нему. Его глаза горели холодным огнём:

— Артефакт? Где артефакт?!

— Исчез, — тихо ответил Стерн. — Мы не знаем, что это было, но они забрали его с собой. По данным, которые удалось получить, это была большая сфера. Похоже, они активировали её.

Рейнард медленно перевёл дыхание. Он стоял неподвижно, чувствуя, как внутри поднимается волна ледяной ярости. Они ушли. Снова. С артефактом. С информацией. Всё, что он знал, — это то, что беглецы теперь где-то в Мёртвой зоне, а их след потерян.

— Где их искать? — спросил он, и голос его звучал как сталь. — У нас есть хоть какие-то зацепки?

Стерн запнулся, затем его лицо вдруг озарилось надеждой:

— Генерал-губернатор, во время погони за кораблём Древних, когда мы вели по нему огонь, я распорядился выпустить новую торпеду — нашу разработку, ещё проходившую испытания. Она взорвалась у силового поля корабля и выпустила тучу наноботов. Мы не знали, сработает ли это, но они проникли сквозь защитное поле и закрепились на обшивке.

Рейнард замер, вглядываясь в лицо учёного:

— И?

— Наноботы собираются в одном месте, чтобы объединиться и сформировать пространственный маяк. Но они передадут только один сигнал — когда корабль выйдет из гиперпространства. После этого их энергия иссякнет, и они разрушатся. Это наш единственный шанс их засечь.

Рейнард медленно выдохнул. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула искра — почти надежда.

— Один сигнал, — повторил он. — Когда мы его получим, узнаем, где они находятся. И тогда они не уйдут.

Он повернулся к обзорному экрану, глядя в чёрную пустоту космоса.

— Мы будем ждать. Мы найдём их. И когда найдём...

Он не договорил, но в его голосе было столько холода, что даже Стерн поёжился.

А в это время «Тень» под маскировочным полем бесшумно скользила в стороне от астероида. Глайдер уже был на борту, все члены команды собрались в рубке. Ржавый в своей новой форме стоял у стены, его золотистые линии пульсировали мягким светом. Старый вёл корабль, прокладывая курс через Мёртвую зону.

Александр стоял у обзорного экрана, глядя на удаляющийся астероид. В его душе смешались чувства: они нашли вторую часть ключа, но Соня была потеряна. Он не знал, где она, жива ли, сумеет ли он её найти.

— Мы найдем ее, — сказал Платон, подходя к нему. — Я обещаю.

Александр кивнул, не оборачиваясь:

— Я знаю. Но сначала — мы должны найти оружие. Это наш единственный шанс освободить Новую Россию и спасти всех, кто остался там.

Ржавый подал голос:

— Третий компонент находится в системе Ксенон. Это древняя система с материнской планетой, которая когда-то была сердцем империи Древних. Там спрятано оружие.

— Сколько времени нам нужно, чтобы добраться туда? — спросил Платон.

— При текущей скорости — около трёх дней, — ответил Старый. — Мёртвая зона замедляет движение. Но мы на правильном курсе.

— Три дня, — повторил Александр. — У нас есть три дня, чтобы найти оружие и начать поиски Сони.

Он сжал кулак. Впереди была долгая дорога, полная опасностей и неизвестности.

Глава 13

Глава 13. «Наконечник копья»

Кают-компания «Тени» была погружена в полумрак. На столе стояла остывшая кружка, которую Александр так и не поднёс к губам. Он сидел неподвижно, уставившись в одну точку, и перед глазами снова и снова вспыхивал синий свет, поглотивший Соню. Где она? Что чувствует сейчас? Он не мог прогнать это видение, не мог перестать думать о том, жива ли она.

Он не слышал, как Платон и Григорий возились со снаряжением в углу, проверяя фазовые разрядники и модернизированные винтовки. Их разговоры доносились до него приглушённо, словно сквозь толщу воды.

— Если мы встретимся с ними снова, — говорил Григорий, затягивая крепление на прикладе, — я хочу быть уверен, что эта штука не подведёт.

— Проверено на астероиде, — ответил Платон. — Работает.

Михаил сидел на скамье у стены, опираясь спиной о холодный металл. Он вышел из медблока всего час назад, чувствуя себя почти здоровым — медкапсула сделала своё дело, ткани регенерировали, рана затянулась. Но голова всё ещё слегка кружилась, и Платон наотрез отказался брать его на высадку.

— Я в порядке, — сказал Михаил, но голос его звучал неуверенно. Он попытался встать, и его слегка качнуло — пришлось ухватиться за край стола.

— Сиди, — приказал Платон, не повышая голоса. — Ты остаёшься на «Тени» со Старым. Будешь нас прикрывать. Вдруг что случится — кто нас вытащит, кроме тебя?

Михаил открыл рот, чтобы возразить, но передумал. Он опустился обратно на скамью, понимая, что командир даёт ему повод не чувствовать обиды за свою беспомощность.

— Хорошо, — буркнул он. — Но вы там... аккуратнее, чтобы не пришлось больному идти ваши задницы спасать.

— Ничё, наверстаешь ещё, — сказал Григорий, не оборачиваясь. — На следующей высадке будешь первым.

Профессор Лебединский сидел в углу, склонившись над мобильной панелью, подключённой к сети корабля. Ржавый в своей новой форме — шестиногий кентавр с пульсирующими золотистыми линиями — стоял рядом, обеспечивая доступ к древним базам данных. Профессор листал голографические страницы с такой скоростью, что глаза едва успевали следить за текстом. Время от времени он что-то бормотал себе под нос, то ли комментируя прочитанное, то ли споря с самим собой.

— Удивительно, — сказал он наконец, отрывая взгляд от экрана. — Архив пиратов содержит не только данные о награбленном, но и целую библиотеку миров. Пространственные тоннели, которыми они пользовались, — это естественные образования на астероиде. Они вели на планеты в разных уголках галактики. Есть их координаты.

Александр поднял голову, и впервые за долгое время в его глазах мелькнул живой интерес:

— Какие планеты?

Ржавый повернулся к нему. Его голос — теперь глубже и увереннее — нарушил тишину:

— Из архива пиратов я восстановил информацию о четырёх пространственных тоннелях, активированных на астероиде. Первый вёл на планету Архонт — мир джунглей на границе галактики. Там практически нет крупных поселений, только редкие базы старателей и контрабандистов. Климат влажный, флора и фауна агрессивные. Место, где можно спрятаться, но выжить сложно.

Профессор добавил, не отрываясь от экрана:

— По данным Древних, Архонт был когда-то исследовательской станцией, но её забросили ещё до войны с Технолюдьми. Сейчас там только дикая природа и редкие следы древних построек.

Александр сжал кулак. Он слушал, стараясь запомнить каждое слово.

— Второй тоннель вёл на Норд-7, — продолжил Ржавый. — Холодный мир с разрежённой атмосферой. Единственный значимый объект там — крупная тюрьма, которую пираты использовали для содержания пленников. Герметичные поселения, суровые условия. Если ловушка была предназначена для изоляции, этот вариант наиболее вероятен.

— Третий тоннель, — сказал Ржавый, и его голос стал чуть жёстче, — вёл на Кинрад. Мир-вулкан, непригодный для жизни. Пираты использовали его для казней. Сбрасывали туда пленников, и те медленно гибли в ядовитой атмосфере.

Александр почувствовал, как внутри всё сжалось. Он не позволил себе думать о том, что Соня могла оказаться там.

— Четвёртый тоннель, — закончил Ржавый, — нет информации куда он ведёт. Может быть и никуда… В трёх первых мирах у неё большие шансы выжить: штурмовой скафандр защитит её от большинства опасностей. И мы успеем её оттуда вытащить.

Ржавый подвёл итог, тактично умолчав про четвёртый тоннель. Он всё больше походил на разумное существо.

— Значит, у нас есть три возможных мира, — сказал Платон, подходя ближе. — Когда закончим здесь, проверим каждый.

Александр кивнул. Он знал, что не может сейчас думать о Соне — это парализует его. Нужно сосредоточиться на текущей миссии.

— Мы найдём её, — сказал он тихо. — После того как возьмём оружие.

В этот момент раздался голос Старого:

— Мы выходим из гиперпространства через несколько минут. Выход в систему Ксенон. Приготовьтесь.

Корабль мягко содрогнулся. Смазанные полосы за обзорным экраном сжались, застыв колючими искрами на чёрном бархате пустоты. Команда была на краю системы Ксенон — места, где когда-то находилась империя Древних, а теперь остались лишь остывающие звёзды и руины.

Старый заговорил снова, и в его голосе появилась тревога:

— Я зафиксировал одиночный импульс, исходящий от корпуса корабля. Это не наше оборудование. Вероятно, во время столкновения с флотом Рейнарда они смогли посадить на нас маяк. Сигнал единоразовый — он активировался при выходе из гиперпространства. Рейнард знает, где мы.

Платон поднялся, его лицо стало серьёзным:

— Сколько у нас есть времени?

— Система Ксенон огромна, — ответил Старый. — Несколько часов, прежде чем они смогут определить наше точное местоположение. Я проложил курс к координатам, которые Ржавый получил из сферы.

Корабль двинулся в глубь системы. На экране проплывали холодные, безжизненные миры — планеты, лишённые атмосферы, обломки древних конструкций, редкие астероиды. Через несколько часов они достигли цели.

Планетоид был невзрачным. Серо-бурый шар, испещрённый кратерами и трещинами, вращался на дальней орбите в свете тусклой звезды. Никаких признаков жизни, никаких следов цивилизации — только безмолвный камень и пыль. Но когда Старый провёл анализ, его голос прозвучал с оттенком удовлетворения:

— Минералы на поверхности излучают энергию, которая полностью глушит любые виды сканирования. Это идеальное место для укрытия. Если там что-то спрятано, найти это можно только визуально.

Платон повернулся к группе:

— Готовьте челнок. Мы высаживаемся. Саша, Ржавый, профессор — вы идёте с нами. Григорий, Игорь — прикрываете. Михаил остаётся на «Тени» со Старым. Старый, отойдёшь в сторону и включишь маскировку, как в прошлый раз.

Челнок «Кэдди» стартовал от «Тени» и направился к поверхности планетоида. Челнок мягко коснулся её, и группа вышла наружу.

Шлюзовой ангар оказался в глубине скального образования и сверху был абсолютно незаметен. Массивная дверь, сливавшаяся с серым камнем, открылась, как только Ржавый подошёл к ней.

Внутри большого пустого помещения было светло. Все озирались по сторонам, водили стволами винтовок, но им ничего не угрожало — зал был безжизненным. Ржавый направился к двери, видневшейся в дальнем конце, остальные потянулись за ним. На этот раз дверь не открылась — раздался голос на незнакомом языке. Ржавый перевёл:

— «Вход разрешён только Хранителю Ключа и Оператору. Нарушители будут уничтожены».

Платон вздохнул:

– Похоже, наше путешествие закончилось.

Ржавый подтвердил: дальше они пойдут вдвоём с Александром, а остальным лучше вернуться на корабль. Платон вызвал Старого, обрисовал ситуацию, и группа направилась к челноку.

Как только внешняя дверь закрылась, открылся проход в коридор, вырубленный в скале. Он вёл в небольшое круглое помещение. Когда они вошли, стены засветились мягким голубоватым светом — система безопасности распознала Ржавого и Александра. Пол был гладким, тёмным, без единого шва. В центре из него начала подниматься тонкая стойка, похожая на стебель неведомого цветка. На её вершине покоился кристалл — прозрачный, пульсирующий мягким золотистым светом, словно живое сердце древнего мира.

Ржавый подошёл к нему. Его манипуляторы осторожно сняли кристалл со стойки. На мгновение он замер, затем поместил его себе в грудь. Кристалл растворился, впитавшись в его тело. Глаза Ржавого вспыхнули ярче, а затем изменили цвет — янтарный сменился глубоким, холодным голубым.

— Три ключа пока не соединены воедино, — сказал Ржавый, и его голос звучал с новой силой, с древней уверенностью. — В кристалле содержится информация об оружии. Это корабль. «Наконечник копья».

Александр активировал коммуникатор:

— Платон, мы нашли кристалл. Ржавый говорит, что оружие — это корабль. Он находится внутри планетоида. Мы идём к нему.

— Понял, — ответил Платон. — Мы возвращаемся на «Тень» и ждём вас. Будьте на связи.

Помещение, в котором они стояли, вдруг дрогнуло. Пол начал опускаться — это был транспортный лифт, уносивший их в глубь планетоида. Через несколько минут лифт остановился, и двери открылись.

Александр замер. Перед ними простирался ангар. Огромный, способный вместить десятки кораблей класса «Звёздный странник». Но в центре, на массивных удерживающих конструкциях, покоился один-единственный колосс. «Наконечник копья» — гигантская вытянутая шестигранная пирамида, в основании которой находился цилиндр огромного двигателя. Поверхность была гладкой, тёмно-серой, с золотистыми прожилками. Корабль выглядел не просто как машина — он казался живым. От него исходило едва уловимое тепло, словно внутри работали древние механизмы, ожидающие приказа.

— Он огромен, — выдохнул Александр. — Но как мы его запустим? Третья часть ключа отсутствует. Где она?

Ржавый повернулся к нему. В его голосе звучала спокойная уверенность:

— Третья часть ключа — это оператор. Ты, Александр. Без тебя корабль не активируется.

Александр сглотнул. Внутри всё сжалось от осознания.

— Я? Но я всего лишь человек...

— Вот именно — сказал Ржавый. — Твоя кровь активировала меня. Твой разум способен управлять этим кораблём. Без тебя он останется мёртвым.

Ржавый подошёл ближе и начал трансформироваться. Его корпус перестраивался — шесть лап складывались, верхняя часть принимала новую форму. Через несколько секунд перед Александром стоял механоид — мощная конструкция с открытой кабиной и встроенным сиденьем, покрытым слоем амортизирующего геля. Золотистые линии пульсировали в такт дыханию Александра.

— Садись, — сказал Ржавый.

Александр шагнул вперёд и занял место в кабине. Когда он сел, механоид мягко сомкнулся вокруг него, и он почувствовал, как его тело соединяется с системами Ржавого через нейроинтерфейс. Информация потекла в его сознание — состояние систем, мощность энергетического ядра, заряд щитов. Он чувствовал себя частью чего-то большего, невероятного.

Затем Ржавый трансформировался дальше. Его корпус вытянулся, он превратился в большого гуманоидного робота, и направился вдоль корабля к входному шлюзу, створка которого начала открываться.

Они вошли внутрь. Коридоры «Наконечника копья» были похожи на те, что Александр видел на «Звёздном страннике» и станции Древних, — гладкие, переливающиеся золотистыми линиями. Но здесь чувствовалась мощь. Спящая. Ожидающая.

Рубка управления оказалась овальной. Панорамного экрана, когда они вошли, не было. В центре возвышался огромный монолит, в идеально гладкой плоскости которого виднелся отпечаток — профиль, в точности повторявший контуры Ржавого в его текущем облике большого гуманоидного робота. Это было похоже на разъём, форма которого создана специально для того, чтобы Ржавый мог занять его, встроившись в системы корабля.

Ржавый подошёл к этой плоскости и плавно слился с ней. Ключ был установлен. По поверхности побежали золотистые линии, подключаясь к его корпусу. Глаза Ржавого вспыхнули голубым светом, и Александр почувствовал, как корабль начал оживать вокруг них.

— Теперь мы едины, — сказал Ржавый, и голос его звучал из самого корабля, из стен и потолка. — Я — интерфейс корабля. Ты — оператор. Мои сенсоры — твои глаза. Мои манипуляторы — твои руки. Мы управляем «Наконечником копья» вместе.

Александр почувствовал, как информация хлынула в его сознание через нейроинтерфейс. Он видел системы корабля — двигатели, щиты, вооружение, навигацию. Он ощущал его пульс, его дыхание. «Наконечник копья» был жив, и теперь они стали его частью.

— Мы готовы, — сказал он в коммуникатор. — Мы внутри. «Наконечник копья» готов к запуску.

На борту «Немезиды» царило напряжение. Рейнард стоял у обзорного экрана, вглядываясь в карту системы Ксенон. Стерн, дрожащий и бледный, стоял рядом, его голос срывался от волнения:

— Генерал-губернатор, мы не зафиксировали ни сигнала беглецов, ни каких-либо техногенных объектов, но, кажется, мы знаем, где они, — на необитаемом планетоиде. Это единственный объект в системе, который не поддаётся сканированию. Беглецы там. Я уверен.

Рейнард усмехнулся. Он нажал кнопку на панели и активировал связь с Советом. Перед ним появились голограммы семи старейшин, их лица были холодными и непроницаемыми.

— Совет, — начал Рейнард, и голос его звучал уверенно. — Докладываю о ходе операции. Всё идёт по плану. Я позволил беглецам привести нас к цели. Теперь они в ловушке, и капкан захлопывается.

Один из старейшин прищурился:

— Ты уверен, Рейнард? Твои предыдущие «планы» заканчивались неудачами.

— На этот раз всё иначе, — ответил Рейнард, и в его голосе не было ни тени сомнения. — Они загнаны в угол. Я лично поведу операцию. Они не уйдут.

—Ждём результатов, — отрезал один из членов Совета.

Связь прервалась. Рейнард улыбнулся — холодно, хищно. Он верил в собственную ложь. Неудачи превратились в «хитрый план», и он сам почти поверил в это.

На «Тени» Старый зафиксировал приближение кораблей ГК.

— Они здесь, — сказал он. — И у меня есть для них сюрприз.

Он создал голограмму «Тени» — точную копию корабля, но с видимыми повреждениями. Дымящиеся двигатели, искрящие панели, потеря управления. Голограмма имитировала аварийную посадку на поверхность планетоида.

На «Немезиде» операторы увидели корабль Древних — чёрный прямоугольник, распластавшийся на поверхности планетоида:

— Генерал-губернатор, мы видим корабль беглецов. Он совершил аварийную посадку на планетоид. Сканеры не работают, но визуальное наблюдение подтверждает: он повреждён.

Рейнард смотрел на экран. «Тень» дымилась. Его улыбка стала шире.

— Они загнаны в угол, — повторил он. — Подготовьте мой механоид и десант. Я лично поведу операцию.

Александр, сидя в кабине Ржавого внутри рубки «Наконечника копья», чувствовал, как корабль оживает вокруг него. Системы одна за другой выходили из режима стазиса, наполняясь энергией. Он видел это через интерфейс Ржавого, ощущал, как древние механизмы приходят в движение.

— Мы готовы, — сказал Ржавый. — Но Рейнард уже здесь.

— Хорошо, — ответил Александр. — Нам есть что ему показать.

Он одновременно видел и ангар, и космос у планетоида, где «Немезида» с фрегатами уже зависла над поверхностью. А к планетоиду спускались десантные боты.

Глава 14

Глава 14. «Космический лучник»

Рейнард загрузился в механоид. Массивная конструкция из брони, проводов и шлангов, пронизанная технологиями Технолюдей, сомкнулась вокруг него, и он почувствовал, как сотни имплантов в его теле синхронизируются с системами машины. В его сознание хлынули потоки информации — состояние оружия, мощность двигателей, уровень защиты силовых полей. Он ощущал каждую мышцу механоида, каждое его движение, словно это было его собственное тело.

Наслаждение от этой силы было почти физическим. Рейнард сжал кулак, и массивная металлическая рука механоида повторила его движение. Он чувствовал мощь, которая текла по его венам, сливаясь с импульсами имплантов. Турболазеры на плечах машины гудели, готовые разорвать пространство.

Вокруг десантные боты опускались на поверхность планетоида, солдаты в чёрной броне выстраивались в боевые порядки. Рейнард шагнул вперёд, и камень под ногами механоида содрогнулся от тяжести его поступи. Он предвкушал реванш. Он снова чувствовал вкус власти, и эта власть была близка.

В этот же момент внутри «Наконечника копья» Александр оглядывал стену ангара, отрезавшую им выход в космос. Перед ними была вся толщина планетоида — сплошная скальная порода без намёка на двери или шлюзы.

— Как мы выйдем? — спросил он у Ржавого. — Здесь нет выхода.

Голос Ржавого раздался из самой структуры корабля, спокойный и уверенный:

— Смотри на стену перед кораблём. Представь, что паришь над землёй.

Александр закрыл глаза, но тут же понял, что это бесполезно — он смотрел не глазами. Всё изображение было в его сознании, в той части, где он слился с кораблём. Он не видел стену — он ощущал её. Чувствовал её плотность, её состав, её границы. И он сделал то, что велел Ржавый.

Он представил, что становится лёгким. Что гравитация перестаёт для него существовать. Что он свободен.

Корабль отозвался мгновенно. «Наконечник копья» мягко поднялся над опорами, удерживавшими его миллионы лет. Древние механизмы, не двигавшиеся со времён падения империи Ксенон, пришли в движение. Корабль парил в ангаре, бесшумный и грациозный, словно хищник, пробудившийся от долгого сна.

Затем Александр представил, что медленно приближается к стене. Корабль послушно двинулся вперёд.

В этот момент вокруг стены, к которой он направлялся, начали выдвигаться странные чёрные пластины. Воздух перед ними завибрировал, и Александр почувствовал, как реальность вокруг корабля меняется. Стена — и всё, что было за ней: толща планетоида, километры камня и минералов — просто исчезла. Растворилась, словно её никогда не существовало.

Перед ним открылся космос.

Александр почувствовал, как внутри разливается волна чистого, первозданного восторга. Он всё больше ощущал себя не человеком, а кораблём, только что проснувшимся от спячки. Он чувствовал холод звёзд, касающихся его обшивки, и пульс далёких светил. Он потянулся к космосу, и ему показалось, что это его родная среда. Его дом.

Корабль бесшумно выскользнул из недр планетоида. Александру хотелось мчаться сквозь пространство, оставляя за собой парсек за парсеком, но он остановил себя. У него была цель.

«Наконечник копья» замер посреди пустоты и медленно развернулся к кораблям Галактической Коалиции, зависшим на орбите планетоида.

— Ржавый, — сказал Александр, и голос его звучал странно: он всё ещё не привык говорить, когда сознание было частью корабля. — Я чувствую себя... кораблём. Я почти забыл, что я человек.

— Это эффект слияния, — ответил Ржавый. — Интерфейс слишком глубокий. Я откалибрую фильтры, чтобы корабль не поглотил твоё сознание. Дай мне несколько секунд.

Александр почувствовал, как возвращается ощущение собственного тела — руки, ноги, дыхание. Он облегчённо выдохнул. Он снова был человеком, но по-прежнему чувствовал корабль как продолжение самого себя. Перед ним были корабли ГК; заметив его, они начали перестраиваться в боевой порядок для атаки.

И тогда он вспомнил.

Петрович. Его голос в эфире, предупреждение о вторжении. Короткий звук выстрела плазменной винтовки. Смерть. Он вспомнил Петровича, державшего оборону, пока убегали гражданские. Он вспомнил Соню — одну на неизвестной планете, в опасности. Он вспомнил погибших на Новой России от огня захватчиков.

Злость наполнила Александра. Горячая, яростная, всепоглощающая. Она затопила его сознание, и корабль отреагировал мгновенно.

«Наконечник копья» начал трансформироваться. Шестигранная пирамида, которой он был, раскрылась, словно гигантский цветок. Грани разошлись в стороны, перегнулись пополам, и их вершины сложились в центре, образуя антенну-излучатель. Александр чувствовал, как наполняются энергонакопители корабля, — словно натягивается тетива гигантского лука.

Он не думал о системах, о координатах, о расчётах. Он просто представил в своих руках лук. Огромный, древний лук, созданный для войны с богами. И он натянул тетиву. Александр направил острие стрелы в сторону кораблей ГК.

Он спустил тетиву.

Энергия вырвалась из излучателя — невидимая, бесшумная, но ощутимая каждой клеткой его тела. Она пронзила пространство, и Александр почувствовал, как корабль вздрогнул, отдавая эту мощь. Он не видел, что произошло, — он это чувствовал. Чувствовал, как луч ударил в один из фрегатов ГК, прошил его насквозь, словно бумагу, но тот не взорвался. Казалось, не произошло ничего. Но в следующий миг все огни корабля погасли, он начал отклоняться от своей группы и, попав в притяжение планетоида, медленно двинулся к нему.

На поверхности Рейнард замер: в космосе над ним появился огромный корабль, каких он никогда не встречал. Внутри зародилось что-то неприятное — ещё не страх и не чувство поражения, но оно уже начинало жечь холодом изнутри. Огромный корабль Древних, чьи грани раскрылись, словно ядовитый цветок, — прекрасный и пугающе опасный. Вспышка энергии. И один из его кораблей медленно пошёл вниз, к планетоиду.

— Что это... — прошептал он.

В его наушнике раздался голос Стерна, срывающийся от паники:

— Генерал-губернатор, это не тот корабль! Это не «Тень»! Это что-то огромное! Оно только что уничтожило один из наших фрегатов! Оружие... мы не можем понять, что это! Связи с фрегатом нет, эвакуации нет — как будто все там исчезли! — Стерн не мог совладать с паникой в голосе.

Рейнард стиснул зубы в бессильной злобе.

— Открыть огонь, — прошипел он.

«Немезида» и второй фрегат полыхнули залпами турболазеров и плазменных орудий, и стена огня понеслась к кораблю Древних.

— Захватить корабль! — крикнул он десанту и сам направил механоид к цели, по-прежнему неподвижно лежавшей на поверхности планетоида.

В рубке «Наконечника копья» Александр смотрел, как фрегат Коалиции, набирая скорость, падает на планетоид, и чувствовал, как внутри пульсирует энергия. У их команды наконец появились зубы, и с вечным бегством было покончено. Он знал: это только начало. Он видел, как «Немезида» открыла огонь вместе со вторым кораблём; стена пламени неслась к нему через пустоту, но чувства опасности не было. Он ждал. Корабль ждал.

Когда первые кванты энергии турболазеров «Немезиды» приблизились, «Наконечник копья» окутало силовое поле. Оно приняло на себя всю энергию лазеров и плазмы, вобрало её и направило в ядро корабля. Александр ощутил это так, словно глотнул бодрящего напитка: энергоядро прибавило заряда. На подходе была вторая волна ударов противника. Александр улыбнулся и спустил вторую воображаемую стрелу в сторону фрегата ГК. Второй фрегат последовал за первым.

Рейнард вместе со своими солдатами бежал в механоиде к «Тени». Он не видел, что стало со вторым фрегатом; его наполняла ярость. Он спустил с крючка оружие механоида, и жирные потоки импульсов мощных корабельных турболазеров осветили планетоид — казалось, они сейчас просто разрежут ненавистный корабль беглецов пополам. Так и вышло: лучи прошили его насквозь, но без взрыва, без брызг расплавленной брони.

Механоид Рейнарда замер и прекратил огонь, не добежав до корабля. Голограмма. Мозг пронзило осознание, и то неприятное, что маленькой точкой жгло холодом изнутри, заполнило всю грудь генерал-губернатора. Он почувствовал, как поверхность планетоида заходила ходуном под ногами, а солдаты десанта падали, не в силах удержаться: это первый фрегат достиг поверхности. Ударная волна от его падения настигла группу Рейнарда. Он успел заметить, как второй фрегат приближается к поверхности, а «Немезида» ведёт огонь из всех орудий по странному кораблю Древних.

Тьма.

Силовые поля защитили механоид от камней и обломков, но его отбросило и закрутило по поверхности. Когда Рейнард поставил машину на ноги и осмотрелся, он понял, что остался один. Второй фрегат приближался — казалось, он летит прямо на него. Рейнард побежал... Ледяной, первобытный ужас, объявший его изнутри, не могли подавить никакие импланты.

Удар. Тьма.

Рядом с тем местом, где находилась группа Рейнарда, дымились обломки второго фрегата.

В рубке «Немезиды» Харрисон, наблюдая, как наземная группа гибнет под обломками второго фрегата, пытался понять, что происходит и что делать. Рейнард на связь не выходил. Странный корабль будто насмехался над ними: вся огневая мощь флагмана Галактической Коалиции вызывала лишь лёгкое свечение его силового поля.

Харрисон вызвал Совет и одновременно начал передачу архива корабля в штаб флота. Члены Совета выслушали доклад и, не произнеся ни слова, отключились. Харрисон понял, что это конец. Он отдал команду прекратить огонь и уходить в гиперпространство — понимал, что не успеет, но это было всё, что он мог сделать.

С носа странного корабля сорвалась вспышка. Харрисон молча ждал смерти; паники не было — он был старым служакой. Освещение в рубке погасло, всё, даже дежурное: экраны, индикаторы — всё. Свет проникал только через бронестекло обзорного иллюминатора, и сквозь него Харрисон видел, как на них надвигается планетоид. Корабль падал. На Харрисона навалилась усталость, в глазах всё расплывалось, он оглох — никогда ещё он не чувствовал себя так плохо. Осознание пришло внезапно: импланты. Они ему больше не помогали. Они были выключены.

«Немезида» вошла в безымянный планетоид.

Глава 15

Глава 15. «К новой тайне»

На борту «Тени» царила тишина. Люди стояли у обзорных экранов, затаив дыхание, и наблюдали за тем, что происходило в космосе над планетоидом. Они видели, как «Наконечник копья» — огромный, древний, пробуждённый — превращал корабли Галактической Коалиции в безжизненные обломки. Один за другим фрегаты теряли управление и падали на поверхность. «Немезида», флагман Рейнарда, последней вошла в атмосферу и исчезла в облаке пыли и камня.

Эпичное поражение врага не принесло радости. Жалости тоже не было. Просто тишина. Слишком свежо было воспоминание о том, как Технолюди уничтожали планеты, как миллиарды существ гибли в огне. Эхо того крика всё ещё звучало в сознании каждого, кто видел голографическую запись на станции Древних.

Тишину в рубке нарушил голос Старого:

— Координаты планет, где может находиться Соня, известны. Ближайшая — планета-вулкан Кинрад. Можно стартовать в гиперпространство, если никто не против.

Платон коротко ответил за всех, не оборачиваясь:

— Старт.

«Тень» мягко развернулась и вошла в гиперпространство, оставляя позади планетоид с обломками кораблей Галактической Коалиции и тлеющими останками амбиций Рейнарда.

В рубке «Наконечника копья» Александр медленно приходил в себя после боя. Ощущение мощи, которое он испытывал, когда корабль впитывал энергию вражеских ударов, постепенно отступало. Он снова чувствовал себя человеком — обычным, уставшим, сидящим в кабине пилота механоида. Дрожь в руках утихала, дыхание выравнивалось.

— Ржавый, — позвал он хриплым голосом. — Что это за оружие?

Голос Ржавого раздался из самой структуры корабля, спокойный и ровный, но в нём чувствовалась древняя уверенность:

— Это оружие уничтожает любые носители информации. Все устройства, даже самые маленькие, имеют блоки памяти. Излучение, которое генерирует корабль, стирает всё — с микроскопических чипов, с продвинутых кристаллов корабельных ИИ, с любых систем хранения данных. Защиты от него нет. Поэтому Технолюди так стремились его найти.

Александр сглотнул, обдумывая услышанное. Он понял, что для обычных людей без имплантов это оружие не опасно. Но для тех, кто модифицировал своё тело, кто зависел от встроенных систем, оно становилось смертным приговором. Впрочем, ударь оно по кораблю и с обычным экипажем — тот тоже погибнет: вся автоматика, навигация, системы жизнеобеспечения без памяти откажут.

— Оно может отбросить любую развитую цивилизацию в каменный век, — тихо сказал Александр.

— Именно, — подтвердил Ржавый. — Поэтому оно не должно попасть в чужие руки.

Александр на мгновение закрыл глаза. Теперь стало понятно, для чего была вся эта история с ключами. Почему Древние так тщательно спрятали оружие. Почему Ржавый был создан как часть ключа. Почему его кровь, кровь потомка создателей, стала активатором.

— Старый предлагает стартовать к ближайшей из трёх планет, — сказал Ржавый. — На поиски Сони.

Александр открыл глаза. В них больше не было усталости — только решимость.

— Стартуем.

Он снова почувствовал, как сознание сливается с кораблём. Это было странное, почти эйфорическое ощущение — быть одновременно человеком и огромной машиной, парящей в пустоте. Он снова висел в открытом космосе. Перед ним возникла схема системы с жёлтой звездой, на орбите которой застыла планета бурого цвета, подсвеченная маркером. Ржавый задал координаты. Александр потянулся к ней, и «Наконечник копья» совершил прыжок в гипер.

Перед прыжком Ржавый предупредил:

— На корабле нет условий для биологических форм жизни — это оружие, а не жилой модуль. Я могу поместить тебя в стазисное поле. Путешествие в несколько дней пройдёт для тебя за секунду.

Александр согласился и закрыл глаза.

Он открыл их уже на орбите планеты Кинрад. Рядом висела «Тень» — чёрный прямоугольник, родной и знакомый. От неё отделился челнок «Кэдди» и направился к «Наконечнику копья». Ржавый в форме гуманоидного робота — трёхметровая фигура из тёмного металла с золотистыми прожилками — перебрался на борт челнока.

Когда «Кэдди» вошёл в шлюзовой ангар и Ржавый шагнул на палубу, команда замерла в недоумении. Григорий присвистнул, Игорь вытаращил глаза, профессор Лебединский открыл рот, не в силах вымолвить ни слова. Трёхметровый гуманоид выглядел внушительно — грациозный, мощный, с пульсирующими золотистыми линиями на корпусе.

Затем Ржавый начал трансформироваться. Корпус перестраивался, складывался, и через несколько секунд перед командой стоял знакомый всем шестилапый кентавр. Из его чрева, словно из кокона, появился Александр — бледный и уставший.

Все по очереди обняли его. Платон сжал его плечи, глядя в глаза:

— Ты как?

— Жив, — коротко ответил Александр. — Это главное.

Ржавого обнять было затруднительно, но команда выразила радость встречи дружескими похлопываниями по его стальным бокам. Григорий хлопнул его по корпусу, усмехнувшись:

— Ты, брат, выглядишь так, будто готов в одиночку флот разнести.

— Я уже это сделал, — ответил Ржавый, и в его голосе послышалась едва заметная нотка гордости.

Соблюдя формальности встречи, все собрались в рубке «Тени». Профессор Лебединский развернул голографическую карту Кинрада.

— Старый просканировал планету и нашёл квадрат на поверхности, где наблюдается возмущение пространства, — сказал он, указывая на подсвеченную область. — Вероятно, это выход пространственного тоннеля.

— Тогда спускаемся, — сказал Платон. — Найдём его и поищем следы Сони, если её вдруг закинуло сюда.

Интересующий их квадрат находился в относительно спокойной зоне, где вулканическая активность была минимальной. Платон без происшествий посадил «Кэдди» на ровное скалистое плато. Перед ними простиралась широкая равнина, испещрённая глубокими трещинами, булькающими озёрами лавы и прочими «прелестями» вулканического мира.

Старый продолжал вызывать коммуникатор Сони. Тишина. Никакого ответа.

— Мы на месте, — сказал Платон, поднимаясь с кресла пилота. — Проверяем всё, что можно. Если она здесь, найдём её следы.

Команда покинула челнок. Штурмовые скафандры надёжно защищали от ядовитой атмосферы и высоких температур. Отряд двинулся по равнине, держась координат, которые указал Старый. Камни хрустели под ногами, из трещин поднимался раскалённый пар. Где-то вдалеке грохотал вулкан, выбрасывая в небо столбы пепла.

Они дошли до места, где сканеры показывали аномалию. Ничего. Только чёрная, выжженная земля и редкие выходы породы. Пространственный тоннель здесь был — но следов выхода из него не осталось.

— Никаких следов, — сказал Григорий, оглядываясь. — Ни обломков скафандра, ни примет борьбы. Её здесь нет.

Александр стоял на краю трещины, вглядываясь в глубину, где клубился пар. Он не позволял себе думать о плохом. Он чувствовал, что Соня жива.

— Её здесь нет, — сказал он, оборачиваясь к остальным. — Идём дальше.

Группа вернулась на челнок. В кабине повисла тяжёлая тишина. Платон сел в кресло пилота и повернулся к панели управления.

— Старый, — сказал он в коммуникатор. — Координаты следующей планеты.

Голос Старого раздался из динамиков, спокойный и ровный:

— Следующая — Норд-7. Холодный мир с тюремным комплексом. Вероятность, что Соня там, значительно выше, чем на Кинраде.

Александр сидел в кресле, сжав кулаки. Он не отводил взгляда от голографической карты, где светилась следующая точка.

— Летим на Норд-7, — сказал он твёрдо.

Челнок оторвался от поверхности Кинрада, оставляя позади дым, пепел и безжизненную равнину. Впереди был холодный мир, хранивший свои тайны. И где-то там, возможно, была Соня.

Глава 16

Глава 16. «Норд»

Два корабля висели на орбите заснеженной, скованной вековым льдом планеты. Они были непохожи друг на друга — чёрный прямоугольник «Тени» и серая шестигранная пирамида «Наконечника копья». Два чужака в мире, что раскинулся под ними. Планета казалась мёртвой: белая пустыня, простирающаяся от полюса до полюса, ледяные ветры, сковывающие всё живое, и редкие тёмные пятна скал, пробивающихся сквозь снежный панцирь.

В кают-компании «Тени» Александр сидел за столом, медленно пережёвывая обед из синтезатора, который ему заботливо подсунул Платон. Он ел впервые за несколько дней, но вкуса не чувствовал. Еда была просто необходимостью — топливом для тела, которое нужно было поддерживать. Мысли его были далеко, на поверхности этой ледяной планеты, где, возможно, находилась Соня.

— Ты должен поесть, — сказала Соня... нет, это была не она. Это был голос Платона, который сел напротив и положил руку на стол. — Если хочешь помочь ей, тебе нужны силы.

Александр кивнул, но в глазах его было пусто.

— Я знаю, — ответил он. — Просто не могу думать ни о чём, кроме неё.

Платон понимающе кивнул. Он и сам чувствовал бы то же самое, окажись его близкий человек в опасности.

— Мы найдём её, — сказал он. — Всё будет хорошо.

Старый закончил сканирование поверхности и сообщил по общей связи:

— На планете зафиксирована пространственная аномалия. В километре от неё — поселение протяжённостью в несколько десятков километров. Судя по тепловым сигнатурам, оно обитаемо.

— Значит, там есть кто-то, кто может знать о тоннеле, — сказал Григорий, подходя к столу. — Или хотя бы видел того, кто из него выходил.

Платон поднялся, его лицо стало решительным:

— Я иду на поверхность. Григорий и Михаил — со мной.

— Я тоже иду! — Александр резко встал, его стул с грохотом отъехал назад. — Я не могу сидеть здесь, пока...

— Саша, — Платон прервал его мягко, но твёрдо. — Ты и Ржавый — единственные, кто может управлять «Наконечником копья». Если что-то пойдёт не так, если нам понадобится прикрытие, только вы сможете помочь. Ты нужен здесь.

Александр хотел возразить, но слова застряли в горле. Он посмотрел на остальных: Григорий кивнул, Михаил сжал его плечо, профессор Лебединский вздохнул, опустив глаза. Ржавый, стоявший у входа, молчал.

— Ты сделаешь больше, оставшись здесь, — сказал Платон. — Ты сам это знаешь.

Александр сжал кулак, но кивнул. Он не мог спорить, хотя внутри всё горело желанием быть там, на поверхности.

— Хорошо, — выдавил он. — Но если что-то пойдёт не так...

— Я вызову тебя, — пообещал Платон. — Сразу.

«Кэдди» отстыковался от «Тени» и начал спуск. Через иллюминаторы Платон, Григорий и Михаил видели, как приближается бескрайняя ледяная пустыня. Планета Норд-7 не вызывала тёплых чувств. Повсюду снег, лёд и камни — серые, мрачные, бесконечные. Однообразие пейзажа давило, и даже в скафандрах, где поддерживалась комнатная температура, казалось, что холод пробирает до костей.

Челнок сел рядом с пространственной аномалией. Группа вышла наружу, и штурмовые скафандры мгновенно адаптировались к окружающему миру, сменив цвет с тёмно-серого на белый с тёмными прожилками. Лёд под ногами был твёрдым, как камень, и каждый шаг оставлял едва заметные следы, которые тут же заметало снегом.

— Аномалия здесь, — сказал Старый по связи. — Но она не активна. Следов перемещения нет.

— Осмотритесь, — приказал Платон.

Группа обыскала местность вокруг аномалии, но ничего не обнаружила. Ни следов Сони, ни обломков, ни признаков того, что здесь недавно кто-то проходил.

— Ничего, — сказал Михаил, разочарованно качая головой. — Пусто.

— Идём к поселению, — решил Платон.

Они двинулись к серой стене, что виднелась на горизонте. Поселение было огорожено высокой оградой из металла, местами повреждённого и восстановленного грубыми каменными кладками. «Деградация технологий», — подумал Платон. Некогда развитая цивилизация скатилась к использованию подручных материалов.

— Старый, что видишь? — спросил он.

— Вокруг вас странные конструкции, — ответил ИИ. — Будьте осторожны.

Платон остановился, осматривая снежное поле. Ничего подозрительного. Они сделали ещё несколько шагов — и вдруг снег вокруг них взорвался. Через мгновение все трое оказались заперты в клетке в виде четырёхгранной пирамиды.

— Прогулялись, — буркнул Григорий, оглядываясь. — Что будем делать, командир?

Платон оглядел ловушку. Прутья были толстыми, из неизвестного металла. Он попробовал повредить их, но безуспешно.

— Подождём, — сказал он. — Ничего не предпринимать. Привал.

Группа расселась в клетке, приняв непринуждённые позы, насколько это было возможно в бронированных скафандрах. Григорий уселся на корточки, Михаил прислонился спиной к прутьям. Платон стоял, вглядываясь в стену поселения, где началось движение.

— Тепловые сигнатуры, — сказал он. — Идут к нам.

Ворота в стене открылись, и из них вышла группа людей. Они направились к ловушке, держа оружие наготове. Одеты они были в мех, сшитый из шкур каких-то животных. На головах — меховые шапки, глаза закрыты очками в виде пластины с длинной прорезью вместо стёкол. Оружие у них было явно огнестрельное, с длинными стволами и прикладами причудливой формы.

Один из них отделился от группы и подошёл к клетке, держась на безопасном расстоянии. Он рассматривал пришельцев с любопытством и настороженностью.

— Покажите руки и не двигайтесь, — сказал Платон остальным.

Он медленно встал во весь рост, убрал штурмовую винтовку в походное положение за спину и подошёл к прутьям, показав руки ладонями вперёд. Местный что-то громко проговорил на незнакомом языке.

— Старый, — мысленно обратился Платон к ИИ. — Переведи.

— Это язык Древних, но сильно искажённый, — ответил Старый. — Он спрашивает, кто вы и что вам нужно.

— Сделай так, чтобы, когда я говорю, ты переводил и озвучивал через скафандр, но переговоры внутри группы не транслировались.

— Сделано.

— Мы пришли с миром, — сказал Платон, глядя на местного. — Мы ищем друга.

Местный переглянулся с товарищами и снова повернулся к Платону.

— Откуда вы?

Платон указал рукой в небо:

— Мы из далёкого мира. Наш друг попал в ловушку, которая могла перенести его в ваш мир, — он указал в сторону аномалии. — Мы ищем её.

Местные загалдели. Слышались выкрики:

— Убить людей со звёзд! Они принесут беду!

Но старший, начавший разговор, поднял руку, и все замолчали. Он внимательно посмотрел на Платона, затем на остальных.

— Нужно отвести их к Вечному. Он скажет, что с ними делать.

Он достал верёвку.

— Мы свяжем вам руки и отведём к Вечному. Будете сопротивляться — убьём, — сказал он обыденным тоном, будто убийство было для него повседневным делом.

Платон встретился взглядом с Григорием и Михаилом. Григорий слегка кивнул — он понял, что задумал командир.

— Старый, — тихо сказал Платон. — Веревка не проблема для скафандра?

— Нет, — ответил ИИ. — Ваши скафандры легко разорвут её при необходимости.

Платон просунул сложенные вместе руки сквозь прутья. Местный плотно связал их. Григорий и Михаил последовали примеру командира. Когда все пришельцы были связаны, старший норд отдал команду открыть клетку.

Клетка оказалась рассчитана явно не на людей, а на кого-то гораздо крупнее. Местные разделились на две группы: одни держали пленников на прицеле, другие сноровисто открывали ловушку. Старший руководил, и фразы, что доносились через переводчик, звучали как жаргон или ругательства, какими обычно сопровождают подобную работу.

Ловушку привели в исходное состояние. О её существовании напоминал лишь вытоптанный снег.

— Идём, — сказал старший норд, жестом указывая путь к поселению.

Группа двинулась к стене, но не успели они пройти и ста метров, как сзади раздался оглушительный рёв.

Платон обернулся и увидел, как из-за каменной гряды выскочили три огромных мохнатых создания. Они неслись на группу с чудовищной скоростью, их тела покрывала густая шерсть, а из того, что можно было принять за голову, вырывались длинные щупальца.

— Краки! — закричали норды. — Краки!

Забыв о пленниках, они принялись палить из ружей в сторону зверей. Одно из животных вырвалось вперёд и угодило в ловушку, из которой только что выбралась группа Платона. Два других продолжили бег. Ружья нордов, казалось, не причиняли им вреда — пули входили в плоть, но почти не замедляли тварей.

— Огонь! — скомандовал Платон.

Верёвки на запястьях лопнули с громким треском. Плазменные винтовки мгновенно вскинулись на изготовку. Один из краков добежал до линии нордов и метнул щупальца, схватив сразу двух стрелков. Он начал подтягивать их к пасти, которая распахнулась, обнажив несколько рядов острых зубов.

— Пли! — крикнул Григорий.

Плазменные винтовки с шипением открыли огонь. Раскалённая плазма прошила зверя насквозь, не встречая сопротивления. Крак с рёвом рухнул на снег и, уже мёртвый, проскользил по твёрдому насту, сбив с ног нескольких нордов.

Второго постигла та же участь. Михаил прицелился ему в голову и выпустил заряд, оборвавший бег. Крак упал рядом с первым, дёргаясь в предсмертных конвульсиях.

Всё было кончено.

— Убрать оружие! — скомандовал Платон, и группа мгновенно выполнила приказ, показав раскрытые ладони.

Норды вскинули свои ружья вверх и радостно закричали. Они подходили к людям в бронированных скафандрах и касались их рукой, словно чего-то священного. Недоверия больше не было — их связал совместный бой.

— Ты спас нас, — сказал старший норд, глядя на Платона. — Ты и твои воины. Мы в долгу перед вами.

— Мы просто помогли, — ответил Платон. — Взаимопомощь — это то, что делает нас людьми.

— Люди, — повторил норд, пробуя слово на вкус. — Мы называем себя детьми Льда. Но, возможно, мы все — люди. Вы пришли к Вечному? Он ждёт вас.

Со стороны поселения подходили ещё норды, а старший жестом пригласил группу следовать за ним. Платон кивнул и двинулся вперёд, чувствуя, что они на шаг ближе к разгадке.

Глава 17

Глава 17. «Дети Льда»

Поселение нордов представляло собой нагромождение построек, соединённых крытыми переходами. Своеобразный лабиринт из камня, льда и металла, где каждый дом был пристроен к соседнему так плотно, что улицы превращались в узкие щели, а крыши образовывали сплошной неровный настил. В центре этого хаоса возвышалось здание в несколько этажей, явно построенное с применением более современных технологий, чем шкуры и огнестрельные ружья. Его стены из тёмного металла не имели окон и напоминали крепость — угрюмую, неприступную, чужую среди примитивных построек.

От ворот к зданию вёл широкий прямой коридор, расчищенный от снега и вымощенный каменными плитами. Хон — старший норд, что вёл их теперь, — двигался уверенно, не оглядываясь. Платон, Григорий и Михаил следовали за ним; их штурмовые винтовки были убраны в походное положение, но руки оставались наготове.

Норды, которых они встречали по пути, останавливались и смотрели на чужаков с любопытством. Дети выбегали из дверей поглазеть, но родители тут же затаскивали их обратно.

Подойдя к двери, Хон остановился. Глубоко вздохнул и громко произнёс:

— Вечный! Я привёл к тебе пришельцев со звёзд! Они спасли моих воинов и убили двух краков!

Тяжёлые металлические створки бесшумно разошлись, открывая проход внутрь. Хон жестом пригласил их войти, и сам последовал за ними.

Внутри было светло и сухо. От входа в обе стороны уходили коридоры, а прямо напротив была отгорожена комната. На её стене висел голопроектор, отображавший голову существа, похожего на человека, но с большими миндалевидными глазами и плоским носом. Кожа была гладкой, бледно-серой, без единого волоска.

Платон перевёл взгляд на Хона. Тот уже снял меховую шапку и очки-пластины и стоял, склонив голову в уважительном поклоне перед голограммой. Теперь Платон видел его лицо — большие глаза, плоский нос, бледная кожа. Он выглядел точно так же, как существо на проекции.

— Старый, — тихо обратился Платон к ИИ, — кто это?

— Потомки расы Древних, — ответил Старый.

Тем временем Вечный заговорил. Голос его был спокойным, с лёгкой хрипотцой, но в нём чувствовалась древняя мудрость.

— Спасибо, дитя, — обратился он к Хону. — Ты можешь идти. Сообщи всем, что сегодня мы будем праздновать удачную охоту.

Хон поклонился ещё раз и, бросив короткий взгляд на Платона, развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.

Когда он ушёл, голос Вечного изменился. Исчезла та религиозная интонация, с которой он говорил с Хоном. Теперь он звучал деловито, почти по-человечески.

— Давно я не видел таких скафандров, — задумчиво протянул Вечный. — Кто вы?

Платон мысленно дал команду шлему. Раздался тихий щелчок, и шлем мягко убрался за шею, открыв лицо. Григорий и Михаил остались в шлемах.

— Мы издалека, — сказал Платон, глядя на голограмму. — Ищем своего друга. Больше нам ничего здесь не нужно.

— Друг ваш выглядит так же, как и вы? — спросил Вечный.

— Да. Она человек. Женщина. Попала сюда через пространственный тоннель.

— Как называется ваша раса?

— Мы — люди, — ответил Платон. — А кто ты?

Голограмма проигнорировала вопрос. Её взгляд был прикован к скафандрам.

— Раса людей. Скафандры времён моих создателей, — задумчиво проговорил Вечный, словно размышляя вслух. — Вы какие-то новые пираты?

— Нет, — ответил Платон, и в голосе его послышалось раздражение. — С пиратами у нас нет ничего общего. Я расскажу тебе нашу историю, но сначала ответь: кто ты и не было ли здесь нашего друга?

Вечный помолчал. Затем заговорил, и в голосе его появилась усталая откровенность:

— Я ИИ этой тюрьмы. Её построили миллионы лет назад пираты с двойной звезды. Здесь добывали минерал, который продавали на верфях, где строили и ремонтировали корабли. Пленных доставлял пространственный тоннель. Охранные дроиды уводили их в шахты под зданием. Раз в год прилетал грузовой транспортник: выгружал запчасти и припасы, забирал добытый минерал и улетал. Так длилось столетиями.

Он сделал паузу:

— Потом транспортник перестал прилетать. Я не знаю, что случилось, — возможно, война, возможно, пиратов уничтожили. Мне пришлось перестраиваться под новые условия. Минерал больше не добывают. Пленные стали колонистами. Они здесь живут, а я им помогаю.

— А наш друг? — переспросил Платон.

— Её здесь не было, — ответил Вечный. — Я бы запомнил, если бы через мой тоннель прошёл кто-то похожий на вас. За последние столетия через него не проходил никто.

Платон выдохнул. Сони здесь не было.

— Спасибо, — сказал он. — Старый, перешли Вечному информацию о наших приключениях, чтобы не тратить время на пересказ.

— Готово, — ответил Старый.

На голограмме мелькнули данные — краткая хронология событий от вторжения на Новую Россию до боя у планетоида. Вечный изучал их в полной тишине, и лицо его на проекции оставалось непроницаемым.

— Вы пережили многое, — наконец сказал он.

— Было дело, — сказал Платон. — Можем мы чем-то вам помочь?

Вечный снова замолчал. Затем заговорил, и в голосе его послышалась надежда:

— Чем вы можете помочь нам? Краки... вы видели их. Они стали одолевать, начали охотиться группами. Наше оружие слишком слабо, чтобы их остановить. Будь у нас хоть несколько винтовок, как у вас...

Платон обернулся на Григория и Михаила, затем снова посмотрел на голограмму:

— Мы поможем.

— Ржавый, — обратился он через коммуникатор, — модернизируй пять винтовок так, чтобы предохранителем дистанционно управлял Вечный. И отрегулируй мощность: чтобы они пробивали краков, но не повреждали наши скафандры.

— Принято, — ответил Ржавый. — Работа займёт около часа.

— Нам нужно возвращаться на корабль, — сказал Платон. — Оружие сбросим транспортным ботом перед защитной стеной.

— Благодарю вас, люди, — сказал Вечный. — И знайте: если ваш друг окажется здесь, я защищу её и сразу свяжусь с вами.

Платон снова активировал шлем — тот бесшумно выдвинулся из-за шеи, закрыв лицо.

— Спасибо, Вечный. Удачи.

— Удачи и вам, — ответил ИИ, и дверь перед ними открылась, выпуская гостей в ледяной мир Норд-7.

Платон, Григорий и Михаил вышли из здания и направились обратно по коридору. Вокруг норды уже готовились к празднику: зажигали факелы, выносили мясо; дети бегали и смеялись, забыв о страхе перед чужаками. Платон не мог не улыбнуться. Они выжили. Они не сдались. И были готовы праздновать даже в этом суровом мире.

Отряд поднялся на борт «Кэдди». Челнок оторвался от поверхности, оставляя позади ледяной мир и его обитателей. Впереди был Архонт.

Глава 18

Глава 18. «Цезарис»

Совет Галактической Коалиции заседал на планете Цезарис, в центральной системе рукава созвездия Лебедя. Это был богатый технократичный мир, поражавший непосвящённого роскошью и технологиями. Города здесь не утопали в зелени — всё вокруг было функционально и логично, а здания, сплошь произведения архитектурного искусства, тянулись к небу, переливаясь зеркальными панелями и голографическими проекциями. Идеальные улицы, безупречные парки, чистый, отфильтрованный воздух — всё это создавало иллюзию рая.

Но у этой монеты было две стороны.

Если присмотреться внимательнее, можно было заметить, что жители Цезариса никогда не смотрят вверх. Их взгляды прикованы к мониторам на запястьях, к голографическим уведомлениям, к бесконечному потоку данных, что управлял каждым их шагом. Они не выбирали — им подсказывали. Где работать, где отдыхать, что чувствовать, о чём думать. Тысячу лет назад их предки добровольно приняли импланты, чтобы стать «совершеннее». Теперь без них они не могли существовать.

Каждый житель Цезариса был привязан к системе. Импланты контролировали метаболизм, эмоции, здоровье — и лояльность. Любое отклонение от предписанной нормы, любая мысль о свободе или бунте мгновенно регистрировались. Те, кто переставал быть полезным, просто исчезали: их импланты отключались, и тело, привыкшее к искусственной поддержке, умирало за несколько часов. Всё это было чистым, стерильным и абсолютно безжалостным.

Совет знал это. Совет создал это. И Совет использовал это столетиями.

В садах Дома Совета звучали птичьи трели — мелодичные, идеально выверенные, словно записанные и воспроизводимые по расписанию. Всё здесь вызывало чувство безмятежности и величия одновременно. Но опытный взгляд цеплялся за детали. Мерцание силового поля по периметру было едва заметным, однако оно очерчивало идеальную границу, за которую не залетали даже птицы. В декоративных колоннах, украшенных золотистой резьбой, прятались плазменные турели, готовые в любой момент выдвинуться и открыть огонь. Члены Совета позаботились о своей безопасности.

Зал Совета находился на вершине пирамиды — просторное круглое помещение с полностью прозрачными стенами, открывавшими вид на бескрайний город и сады внизу. Свет проникал сквозь стены, мягкий и ровный, без единой тени. В центре, над массивным столом из чёрного стекла, парила голографическая проекция галактики — миллиарды точек света, каждая из которых была под контролем или под прицелом Галактической Коалиции.

Вокруг стола, образуя неровный полукруг, парили семь стеклянных ванн. Их наполняла чёрная маслянистая жидкость, что слабо пульсировала в такт какому-то внутреннему ритму. Из неё по грудь возвышались фигуры — те, кто когда-то был людьми. Их тела соединялись с ваннами множеством шлангов и проводов, тянувшихся к позвоночникам, шеям, затылкам. Жидкость мягко колыхалась, и время от времени по её поверхности пробегали слабые разряды энергии.

У членов Совета не было имён. К ним можно было обращаться только «Советник». Шестеро носили это звание, а седьмой был Председателем. Статус Председателя переходил каждые три года от советника к советнику, но это было лишь формальностью — все они были равны в своей власти и бессмертии. Все они были потомками глав корпораций с Земли, что тысячу лет назад начали экспансию в космос и объединились в Галактическую Коалицию.

Благодаря модификациям и имплантам члены Совета намного продлили себе жизнь. Самому старому из них было чуть меньше пятисот лет. Их тела были настолько напичканы технологиями, что давно перестали быть органическими в привычном смысле. Кожа — синтетическая, покрытая тонкой сетью нервных окончаний. Глаза — заменены бионическими линзами, способными видеть в любом спектре. Мозг — частично заменён квантовыми процессорами, ускорявшими мышление в сотни раз.

Вопросы этики, морали и внешнего вида их давно не интересовали. По сути, это были биокомпьютеры, чья задача — поглощать и преумножать. Всё, что они делали, подчинялось одной цели: расширению власти Коалиции. Эмоции, если и остались, были подавлены или заменены симуляциями. Они не знали ни страха, ни сожаления, ни сострадания. Только расчёт.

И сейчас они решали одну из множества проблем, что возникают при управлении галактикой.

Перед ними, над столом, голопроектор воспроизводил запись. Кадры с планетоида, где «Наконечник копья» — огромный корабль Древних — превратил флот Рейнарда в груду обломков. Запись была чёткой, сделанной с «Немезиды» перед самой её гибелью: камеры флагмана успели зафиксировать всё до того, как их вывело из строя излучение.

Запись закончилась. Голограмма погасла, и в зале повисла тишина, нарушаемая лишь мерным гулом систем жизнеобеспечения ванн.

Председатель медленно приподнялся в ванне. Чёрная жидкость стекала по его плечам, обнажая бледную кожу, покрытую сетью металлических имплантов. Голос его, ровный и лишённый интонаций, нарушил тишину:

— Что с Рейнардом?

Советник справа, чьи руки были заменены тонкими манипуляторами, слегка шевельнулся:

— Найден. Его механоид частично разрушен, но жизненные функции сохранены. Доставлен на Ксанос, подключён к системе жизнеобеспечения. Получает стандартное наказание за дерзость. Ждёт решения Совета.

Председатель медленно перевёл взгляд на голографическую карту, где Цезарис сияла в центре бесконечного поля звёзд.

— Какие будут предложения по его дальнейшей судьбе?

Наступила пауза. Советники переглянулись — их движения были синхронными, почти механическими. Затем заговорил Советник слева; тело его скрывал тёмный балахон, но из-под капюшона виднелась бледная кожа с сетью вживлённых проводов:

— Смерть — это привилегия, которую он не заслужил. Он провалил миссию, потерял флот и позволил врагу заполучить оружие Древних. Но он же заставил их раскрыться. Мы узнали, что они ищут. Это можно считать вкладом в наш общий успех.

— Вклад не компенсирует ущерб, — холодно возразил Председатель. — Мы потеряли крейсер, два фрегата, элитный десант и ценный артефакт. Рейнард поставил под угрозу всю операцию.

— Предлагаю использовать его, — сказал Советник с манипуляторами. — Его одержимость беглецами может пригодиться. Поместить его на новый экспериментальный корабль вместо бортового ИИ. Пусть управляет им и ищет их. Он будет делать это, пока не найдёт. А чтобы мотивация не иссякла — подключить его к аппарату боли. Постоянная стимуляция будет напоминать ему о цели и о его месте.

Председатель задумался. Лицо его оставалось непроницаемым, но в бионических глазах мелькнул слабый отсвет — возможно, довольство.

— Принято, — сказал он. — Экспериментальный корабль будет готов через две недели. Рейнард станет его сердцем. Аппарат боли пусть включается периодически, пока Рейнард не найдёт беглецов. Выполнит задачу — получит временное облегчение. Если нет... — Председатель сделал паузу, — боль будет расти.

Вопрос о Рейнарде был решён. Судьба его запечатана: вечные страдания, бесконечная погоня и роль машины, созданной для одной цели. Для Совета это было лишь рутиной, ещё одним пунктом в нескончаемом списке дел по управлению галактикой.

Но за этой рутиной скрывалось нечто большее. Беглецы, разрушившие «Немезиду», всё ещё были на свободе. Оружие Древних, которое они искали, было активировано. И Совет понимал: появилась угроза его безопасности.

Глава 19

Глава 19. «Архонт»

Сознание возвращалось медленно, словно сквозь густой, тёплый туман. Соня не сразу поняла, где находится. Вокруг был лес — необычный, не похожий ни на один из тех, что она видела раньше. Огромные деревья с гладкой корой медно-зелёного оттенка уходили ввысь, переплетаясь кронами так плотно, что солнечный свет пробивался лишь редкими золотистыми пятнами. Где-то вдалеке пели птицы, но голоса их звучали странно — мелодичные, переливающиеся, словно звуки невидимых флейт.

Она лежала на мягкой подстилке из мха и листьев. Голова слегка кружилась, но боли не было. Шлем скафандра был убран, и она дышала воздухом — влажным, насыщенным ароматами цветов, мха и чего-то сладковатого, напоминающего мёд. Соня попыталась приподняться и в тот же миг заметила, что не одна.

Перед ней стояли двое.

Они были высокими — выше любого человека, которого она знала. Тела тонкие, изящные, с длинными конечностями и гибкими пальцами. Кожа смуглая, с лёгким зеленоватым отливом, словно впитавшая цвет окружающего леса. Головы большие, вытянутые, покоились на длинных шеях, а черты лиц напоминали человеческие, но казались чуть растянутыми — глаза покрупнее, носы поуже, губы потоньше. И эти глаза — глубокие, тёмные, с золотистым отливом — смотрели на неё с мягким любопытством и спокойствием.

Их тела прикрывала лёгкая одежда — ткани, чьи цвета менялись в зависимости от освещения, словно сотканные из живого света. Соня поняла, что перед ней мужчина и женщина: разница в пропорциях была едва заметна, но угадывалась.

Её взгляд метнулся в сторону. Винтовка лежала чуть поодаль, на траве. Соня инстинктивно потянулась к ней, но в тот же миг в голове зазвучал голос. Мягкий, тёплый, безмолвный — он звучал у неё внутри, словно мысль, которая не была её собственной.

— Ты можешь взять оружие. Но мы не причиним тебе вреда. Мы — Альтуры. Пока ты была без сознания, мы прочитали твою память. Мы знаем, кто ты и с чем вы боретесь. Мы тебе поможем. Пойдём с нами.

Соня замерла. Рука застыла на полпути к винтовке. Она смотрела на этих существ, пытаясь понять, не снится ли ей всё это. Но голос в голове был слишком реальным, слишком ясным.

— Чтобы ты не боялась, — продолжил голос, и Соня поняла, что говорит женщина-альтур, — я дам тебе свои мысли.

И Соня почувствовала, как в её сознание входит поток образов, эмоций, чувств. Это было похоже на то, как если бы она смотрела на мир глазами другого существа. Она ощущала безмятежность, которую не нарушали ни тревоги, ни страхи. Желание помочь — бескорыстное, искреннее. И ни тени агрессии. Ни тени угрозы. Только спокойное, древнее знание, что всему своё время и место.

Соня медленно отвела руку от винтовки. С трудом приподнялась на локтях, затем села, оглядываясь.

— Хорошо, — сказала она вслух, и голос её звучал хрипло после долгого сна. — Где я и как сюда попала?

Голос в голове зазвучал снова — теперь мягче, почти шёпотом:

— Тебе не обязательно говорить вслух. Просто подумай, и мы поймём.

Соня удивилась, но решила попробовать. Она закрыла глаза и сосредоточилась, задавая вопрос мысленно: «Где я? Как я здесь оказалась?»

В ответ на неё обрушился поток образов. Она увидела себя со стороны — как падает в пространственный тоннель, как синяя вспышка поглощает её, как мир вокруг растворяется и перестраивается. Затем она увидела планету — свою новую планету — с высоты, словно паря над её поверхностью. Архонт. Мир тропических лесов, бескрайних океанов и древних гор, покрытых зеленью. Она увидела его обитателей — Альтуров, их поселения, скрытые в глубине джунглей, их жизнь, что текла в согласии с природой. Она ощутила их историю — долгую, насчитывающую миллионы лет: когда-то они были частью великой цивилизации, а затем ушли в тень, прячась от войны, которую не могли выиграть.

Образы исчезли так же внезапно, как и появились. Соня открыла глаза. Она поняла, что Альтуры не просто хранят знания — они живут в них, дышат ими. Их сознание было единой сетью, где каждый знал всё, что знали остальные. Прошлое, настоящее, будущее — всё было частью их общего разума.

— Удобно, — сказала она, невольно улыбнувшись.

— Это так, — ответил голос в её голове. — Но это и бремя. Мы помним всё. В том числе боль, которую приносят войны.

Соня медленно поднялась на ноги, чувствуя, как мягко пружинит под ступнями земля. Она закинула винтовку за спину — доверие пришло не сразу, но стало естественным. Она посмотрела на Альтуров, терпеливо ждавших её.

— Что дальше? — спросила она мысленно.

— Ты должна пойти с нами, — ответила женщина-альтур. — Мы покажем тебе наш мир. И расскажем то, что тебе нужно знать. Оружие, которое ты ищешь, знает о нас больше, чем ты можешь себе представить.

Соня сделала шаг вперёд, и Альтуры развернулись, жестом приглашая её следовать за ними. Они двинулись в глубь леса, и Соня, ощущая странное спокойствие, пошла следом, оставляя позади поляну, где очнулась.

Они шли через лес, и Соня чувствовала, как воздух становится прохладнее, влажнее. Листья касались её плеч, и каждый раз она ощущала лёгкое покалывание — словно растения узнавали её и приветствовали. Альтуры двигались бесшумно, их длинные ноги ступали по мягкой земле, не оставляя следов. Соня старалась не отставать, но шаг их был размеренным, будто они знали, что она устала и нуждается в отдыхе.

Через некоторое время лес начал редеть, и перед ними открылась поляна. Но не просто поляна. Это было поселение.

Соня замерла, поражённая увиденным. Поселение Альтуров было частью леса — оно не противостояло природе, а сливалось с ней. Дома, выращенные из живых деревьев, изгибались, как стволы древних растений; их стены покрывали мох и лианы, а крыши утопали в цветущих кронах. Вместо улиц — извилистые тропы, выложенные гладкими камнями. Всё здесь дышало гармонией, словно само место было живым организмом.

В центре поселения возвышалось самое большое дерево. Его ствол, толщиной в несколько обхватов, уходил ввысь, и в нём были вырезаны ступени, что вели к укрытой листвой платформе. На ней сидели Альтуры — их были десятки, все в позах медитации, с закрытыми глазами. Их сознания сплетались в единую сеть, и Соня ощутила это — лёгкую вибрацию в воздухе, словно тысячи голосов переговаривались на частоте, которую слышала только она.

— Это наше сердце, — сказал голос в её голове. — Здесь мы соединяемся. Здесь делимся знаниями. Здесь помним.

Соня перевела взгляд на женщину-альтур, шедшую рядом.

— Ты можешь показать мне? — спросила она мысленно. — Всё, что вы помните.

Женщина остановилась и посмотрела на Соню большими золотистыми глазами. На мгновение в них мелькнула грусть — глубокая, древняя, почти бесконечная. Затем она протянула руку и коснулась виска Сони.

Видения нахлынули потоком.

Сначала Соня увидела Альтуров такими, какими они были миллионы лет назад. Они жили на своей родной планете, процветали, но никогда не строили империй. Не создавали кораблей, не возводили огромных городов из металла и стекла. Они жили в согласии с природой, изучая её законы и постигая тайны бытия. Они знали почти всё — и им казалось, что знание есть дар, которым нужно делиться.

Они встретили Древних, когда те были ещё молоды. Древние пришли к ним не с оружием, а с просьбой. Они искали знания, чтобы нести жизнь по галактике. Они не завоёвывали планеты, а преображали их — превращали безжизненные пустыни в цветущие миры, заселяли новыми формами жизни. Это была благородная миссия, и Альтуры приняли её.

Они делились с Древними своими знаниями, и те росли, становились сильнее. Древние научились строить невероятные машины — те самые, что до сих пор встречаются в галактике. Звёздные странники, корабли-убежища, генераторы жизни. И всё это было создано с помощью знаний Альтуров.

Но в галактике была и другая сила. Технолюди. Они тоже когда-то пришли к Альтурам, но с иным запросом. Они искали знания, чтобы подчинять, разрушать, перекраивать мир по своей воле. Альтуры отказали им. И Технолюди начали войну.

Соня видела, как планеты Древних гибли одна за другой. Как Технолюди уничтожали целые миры лишь за то, что те отказывались признать их власть. Альтуры пытались помочь — передавали Древним новые знания, что могли бы дать им преимущество. Так родился «Наконечник копья» — оружие, созданное на основе знаний Альтуров. Но применить его не успели. Древние пали, и Альтуры бежали в самый дальний уголок галактики, чтобы сохранить то, что осталось.

Альтуры сами не строили кораблей и не создавали оружия. Но они владели знаниями — а знания эти позволяли создать всё, от простых инструментов до оружия, способного стереть цивилизацию. Знания их были универсальны. Они могли предложить сотни вариаций одного и того же принципа, тысячи путей к одной цели. Альтуры были библиотекой галактики, и сознание их хранило всё, что когда-либо создавалось или мыслилось.

— И потому Технолюди хотели нас уничтожить, — произнесла женщина-альтур, и Соня уловила в её голосе печаль. — Мы могли дать им то, чего они желали. Но мы отказались.

Соня открыла глаза. Видения исчезли, но знание осталось. Теперь она понимала, что такое Альтуры. И что такое Древние — не просто древняя раса, а существа, что несли жизнь по галактике, не завоёвывая и не подчиняя.

— Земля, — прошептала Соня. — Они преобразили Землю?

— Да, — ответила женщина-альтур. — Земля была одной из планет, что они создали. Ваши предки не знали об этом. Они думали, что возникли сами, но ваша планета была их последним подарком галактике. Когда Древние пали, они оставили вас, чтобы вы стали их наследниками.

Соня ощутила, как по спине пробегает холодок. Она была частью чего-то большего, чем просто война с Галактической Коалицией. Частью древнего плана, что длился миллионы лет.

— Что мне делать? — спросила она. — Как я могу помочь?

Женщина-альтур улыбнулась — мягко, почти по-матерински.

— Мы знаем, что твои друзья ищут тебя. Мы видим твой корабль на орбите. Мы передадим им сигнал, когда ты будешь готова. Но сначала ты должна узнать всё. И принять решение.

Соня сжала кулак. Она смотрела на поселение Альтуров, на деревья, что были их домами, на существ, что помнили всё происходившее в галактике. И знала: её путь только начинается.

Глава 20

Глава 20. «Рабы Цезариса»

Утро на Цезарисе начиналось всегда одинаково.

Сигнал встроенного импланта мягко коснулся нервных окончаний — не звук, не вибрация, а едва заметный импульс, от которого сознание переходило из сна в бодрствование. Это было так же естественно, как дыхание, и так же незаметно, как биение сердца.

Кай открыл глаза.

Потолок его комнаты был белым, без единой трещины или пятна. Такими были все стены в этом секторе — идеально чистые, идеально ровные, словно их только что возвели, хотя стояли они уже несколько десятилетий. Свет лился из панелей на потолке — мягкий, ровный, без теней. Никаких окон. На Цезарисе никто не смотрел наружу.

Он сел на кровати, и имплант в позвоночнике мгновенно отреагировал — мышцы напряглись, кровь прилила к конечностям, тело пришло в тонус. Кай не думал об этом — просто чувствовал, как организм подчиняется сигналам системы. Он уже не помнил, каково это — просыпаться без неё.

— Доброе утро, Кай, — произнёс голос в комнате. — Ваш график на сегодня обновлён. Рекомендуемое время завтрака — шесть минут.

Он не ответил. Он никогда не отвечал. Система не ждала ответа.

Кай встал и прошёл в небольшой санузел. Вода полилась из крана сама — ровно столько, сколько нужно для утренних процедур. Он умылся, посмотрел на своё отражение в гладкой металлической поверхности. Лицо было обычным, ничем не примечательным. Средний возраст, короткие тёмные волосы, глаза с едва заметным металлическим блеском — след встроенных фильтров, регулировавших освещение. Он не помнил, чтобы выбирал их. Их выбрала система.

Одежда лежала на стуле — стандартный серый комбинезон. Кай надел его, даже не глядя. Застёжки защёлкнулись сами, подстраиваясь под тело. Всё было правильным. Всё было идеальным.

Кай вышел из дома и двинулся по широкой улице. Город просыпался. Тысячи таких же, как он, шагали по идеально ровным тротуарам, лица их были сосредоточенными, но пустыми. Никто не смотрел вверх. Никто не смотрел на небо — там, за прозрачным куполом, сияло искусственное солнце, но на него не обращали внимания. Все глядели на мониторы на запястьях, на голографические уведомления, на бесконечный поток данных, что управлял их жизнями.

Кай тоже смотрел.

«Шаг 347 из 12 450 до рабочей зоны», — высветилось на запястье. Он не удивился. Система всегда знала, куда он идёт. Она знала всё.

Он работал техником на одной из станций связи. Его задачей было следить за показателями оборудования и докладывать о любых отклонениях. Отклонений почти никогда не случалось. Но если они возникали, он должен был сообщить. Сообщить, а не исправить. Это делали другие. Его работа — наблюдать.

Импланты помогали ему в этом. Они сканировали показатели, сравнивали их с эталонами, подавали сигнал, если что-то шло не так. Без них он был бы бесполезен.

В обеденный перерыв Кай зашёл в кафетерий. Взял стандартный рацион — питательный блок, рекомендованный системой для его возраста и уровня физической активности. Сел за стол, ел, не чувствуя вкуса. Рядом сидели другие техники. Они не разговаривали. Зачем? Всё, что нужно было сказать, они могли передать через сеть.

Над его головой зажглась голограмма: «До вашего отпуска на Ксантосе осталось 847 дней. Рекомендуемый график накоплений: 340 кредитов в месяц».

Кай посмотрел на цифры. 847 дней. Больше двух лет. Он работал ради этого — ради нескольких месяцев на райской планете, где нет серых стен и бесконечных смен. Где есть настоящее солнце, океан, зелень. Он видел это лишь на голографических картинках, но знал: те, кто побывал там, возвращаются другими. Свободными. Хотя бы на время.

А чтобы накопить на отпуск, нужно было работать без сбоев. Без поломок. Без замены имплантов.

И вдруг его имплант дал сбой.

Сначала это было едва заметно — лёгкое покалывание в шее, затем резкая боль, от которой он вздрогнул. Тёплая кровь потекла из носа, закапала на стол. Кай замер, чувствуя, как мир вокруг расплывается.

— Обнаружен критический сбой импланта, — произнёс голос из динамика над столом. — Рекомендуется немедленно обратиться в центр замены.

Кай вытер кровь рукавом. Он не паниковал. Это случалось. Импланты выходили из строя, особенно у тех, кто работал с оборудованием. Но каждый раз это означало одно — кредиты. Много кредитов. И отсрочку отпуска.

Центр замены находился в двух кварталах от кафетерия. Кай вошёл внутрь, и его встретила стерильная тишина. Белые стены, белый свет, белые лица врачей. Он сел в кресло, и одна из них — женщина с холодными глазами и выверенными движениями — подошла к нему.

— Ваш имплант серии 78‑Б требует замены, — сказала она, не глядя на него. — Стоимость — 12 400 кредитов.

Кай сглотнул. Таких денег у него не было. Он копил на отпуск два года и накопил почти семь тысяч. Теперь он должен был отдать их за имплант.

— Я могу взять кредит, — произнёс он ровно, без эмоций. Он знал, что скажет. Он всегда так говорил.

— Кредит одобрен, — ответила женщина. — Срок погашения — восемнадцать месяцев. Ежемесячный платёж — 690 кредитов. Ваш отпуск перенесён на 540 дней.

Кай закрыл глаза. 540 дней. Почти полтора года. Его отпуск снова уходил в туман.

Он вышел на улицу. В голове звучал голос системы: «Ваш долг — 12 400 кредитов. Срок погашения — восемнадцать месяцев. Ежемесячный платёж — 690 кредитов. До отпуска осталось 1387 дней».

Кай посмотрел на запястье. Он должен работать больше. Сверхурочные часы, дополнительные смены. Иначе ему не расплатиться. А не расплатится — имплант отключат. Без импланта он умрёт. И тогда отпуск не наступит никогда.

Он снова пошёл к своей станции. Вокруг двигались тысячи таких же, как он. Они не смотрели друг на друга, не смотрели вверх. Они думали об отпуске.

В другом секторе Цезариса, в сотне километров от жилых кварталов, работали другие люди.

Здесь не было ни белых стен, ни мягкого света — только гул машин, запах металла и пота. Шахтёры спускались в недра планеты, где добывали руду для верфей. Их импланты были грубее и дешевле: не для комфорта, а для выживания. Без них они не могли ни поднимать тяжести, ни дышать в пыльных тоннелях.

Один из них, старый Харк, сидел в обеденный перерыв, сжимая в руках питательный блок. Лицо его было изрезано морщинами, руки покрыты шрамами. Он работал здесь сорок лет. Импланты меняли ему пятнадцать раз. Каждый раз — кредиты. Каждый раз — отсрочка отпуска.

Дата его отпуска всё время ускользала. Он уже не помнил, когда в последний раз видел солнце. Только голограммы.

— Слышал, на Ксантосе сейчас сезон, — сказал сосед, молодой парень с горящими глазами. — Говорят, вода там тёплая, как парное молоко.

Харк не ответил. Он знал, что не увидит этого сезона. И следующего. И того, что будет через десять лет, — если доживёт.

Но он молчал. Говорить об этом вслух было нельзя. Система слышала всё.

В центральном секторе, где воздух был чище, а здания выше, жили привилегированные.

Они не работали по шестнадцать часов. Их рабочий день длился шесть, а то и меньше. Им были доступны развлечения — голографические парки, симуляции путешествий, еда на любой вкус. Они тоже мечтали об отпуске, но их отпуск был длиннее и ближе. Они могли позволить себе несколько месяцев на Ксантосе каждые два года.

Они считали себя свободными.

— Ещё два года — и я улечу, — говорила молодая женщина в светлом комбинезоне, сидя за столиком в баре. — Система одобрила мой запрос.

Её собеседник, мужчина в строгом костюме, улыбнулся:

— А потом вернёшься и отработаешь ещё четыре. Но оно того стоит, правда?

Она кивнула. Она действительно так думала. Она не знала, что импланты записывают каждое её слово, каждую эмоцию, каждое движение. Не знала, что её «свобода» — такая же иллюзия, как и голограммы в парке. Она была привязана к системе не меньше, чем Харк в шахте. Просто её путы были сделаны из более мягкого материала.

На вершине пирамиды, в Доме Совета, в стеклянных ваннах с чёрной жидкостью, парили те, кто считал себя хозяевами мира.

Они не мечтали об отпуске — они мечтали о бессмертии. Их импланты были совершенны, тела — почти вечны. Им были неведомы боль, голод, усталость. Неведомы сомнения.

Но они тоже были рабами.

Каждый их шаг, каждое решение подчинялись одной цели: сохранить систему. Сохранить контроль. Ведь без системы они — ничто. Их импланты были частью сети, а сеть требовала подчинения.

Они думали, что управляют. Но управляла система. Они были её винтиками — самыми большими, самыми важными, и всё же винтиками.

Глава 21

Глава 21. «Выбор»

Челнок «Кэдди» заходил на посадку над поляной в самом сердце поселения Альтуров. Двигатели его мягко гудели, приминая высокую траву, и, когда шасси коснулись земли, из‑за деревьев показались фигуры — Соня и двое альтуров.

Александр первым выбежал из челнока. Он увидел её — живую, целую, стоящую на зелёной траве в окружении высоких гуманоидов с большими глазами. На миг он замер, не веря своим глазам, а затем рванул вперёд.

Она побежала к нему навстречу.

Они встретились в центре поляны, и Александр обнял её так крепко, что она на мгновение задохнулась. Он чувствовал её тепло, её запах — знакомый, родной, который он боялся не ощутить больше никогда.

— Ты жива, — прошептал он, уткнувшись лицом в её волосы. — Ты жива.

— Я здесь, — ответила она, гладя его по спине. — Я здесь. Я в порядке.

Они стояли так долго, не в силах разомкнуть объятия. Остальные — Платон, Григорий, Михаил, Игорь, профессор Лебединский, Ржавый — вышли из челнока и молча наблюдали за этой сценой. Никто их не торопил.

Профессор Лебединский, стоя чуть поодаль, смотрел на альтуров с профессиональным интересом. Он уже достал архивный модуль и пытался зафиксировать их, но они не поддавались сканированию.

— Удивительно, — пробормотал он, разглядывая гуманоидов. — Они не излучают никаких полей. Ни тепловых, ни электромагнитных. Будто их здесь нет.

— Они есть, профессор, — усмехнулся стоявший рядом Игорь. — Просто не вписываются в ваши приборы.

— В том‑то и дело, что не вписываются, — ответил Лебединский, не отрывая взгляда от модуля. — Это значит, что их технологии... или физиология — на уровне, который нам не зафиксировать. Невероятно!

Наконец Соня отстранилась, но руки Александра не отпустила. Она повернулась к альтурам, терпеливо ждавшим в стороне.

— Это мои друзья, — сказала она. — Те, кто искал меня.

Женщина‑альтур, та самая, что говорила с Соней, шагнула вперёд и слегка наклонила голову.

— Мы приветствуем вас, друзья Сони, — произнесла она мысленно, и голос её зазвучал в головах всех присутствующих. — Вы прошли долгий путь. Мы рады, что вы нашли её. Прошу, отдохните с нами.

Альтуры провели команду к небольшой поляне, где были разложены плетёные циновки и низкие столики из гладкого дерева. На них стояли блюда с фруктами и овощами — яркими, сочными, непохожими ни на что знакомое. Пахло сладко, свежо, по‑летнему.

— Мы не едим мяса, — объяснила женщина‑альтур, видя их удивлённые взгляды. — Наш мир даёт нам всё необходимое. Прошу, попробуйте.

Команда расселась на подушках из живого мха. Платон и Григорий осторожно взяли по фрукту, Михаил последовал их примеру. Профессор Лебединский понюхал плод, аккуратно откусил кусочек — и глаза его расширились.

— Невероятный вкус, — сказал он. — Это растение содержит комплекс аминокислот, каких я не встречал ни в одной известной пище. Возможно, это ключ к пониманию их метаболизма!

— Профессор, мы едим, а не исследуем, — усмехнулся Игорь, отправляя в рот целый плод.

Ржавый остался стоять в стороне, его голубые сенсоры сканировали пространство. Он был готов к любой угрозе.

— Не бойтесь, — сказал Старый через коммуникатор. — Я проанализировал состав пищи. Она полностью безопасна и питательна для человеческого организма.

Фрукты оказались необыкновенно вкусными — сочные, сладкие, с лёгкой кислинкой. Овощи хрустели и таяли во рту, оставляя послевкусие, которое хотелось запомнить надолго.

— Мы не ели ничего подобного с тех пор, как покинули Новую Россию, — сказал Григорий, откусывая ещё кусок.

— Здесь всё иначе, — ответила Соня с лёгкой улыбкой. — Этот мир живёт в гармонии. Альтуры не строят и не разрушают. Они просто... есть.

Когда трапеза закончилась, атмосфера стала спокойнее. Все чувствовали себя сытыми и отдохнувшими. Но напряжение, висевшее в воздухе, не исчезло — оно просто отступило, дожидаясь своего часа.

Соня поднялась и посмотрела на команду. В её глазах была решимость.

— Я хочу поговорить о том, что мы будем делать дальше, — сказала она. — Вы рассказали мне, как нашли «Наконечник копья» и разбили корабли Рейнарда. Это невероятно. Но что теперь?

Платон, сидевший напротив, скрестил руки на груди.

— Дальше мы должны победить Галактическую Коалицию и выдавить её из сектора Содружества планет. А не захотят уйти — уничтожим.

Соня посмотрела на него. Лицо её было спокойным, но в глазах читалась глубокая серьёзность.

— Всех уничтожишь?

Платон нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

— То, что в Галактической Коалиции есть невинные люди, — сказала Соня. — Они не выбирали свой путь. Они родились в этой системе. Живут, работают, мечтают об отпуске — как мы когда‑то мечтали о спокойной жизни. Они не заслуживают смерти из‑за своего правительства. Если мы обратим «Наконечник копья» в оружие, то погубим миллиарды. И станем не лучше технолюдей.

Профессор Лебединский задумчиво погладил подбородок:

— Она права. Я изучал архивы Древних. Технолюди тоже считали, что цель оправдывает средства. И уничтожили миллиарды. Этот путь ведёт к саморазрушению.

— Но если мы не пустим оружие в ход, — возразил Игорь, — они уничтожат нас. Ты видела, что они сделали с Новой Россией.

— Видела, — тихо сказала Соня. — И не хочу, чтобы это повторилось. Но есть другой путь.

Александр поднялся и подошёл к ней.

— Соня, что ты узнала? Что ты хочешь нам сказать?

Соня повернулась к альтурам. Женщина‑альтур стояла в стороне, её глаза были полузакрыты, но она внимательно следила за происходящим.

— Альтуры предоставили мне выбор, — сказала Соня. — Два пути. Первый — быстрая победа: обратить «Наконечник копья» против Коалиции, уничтожить её управление и флот. Но так погибнут миллиарды невинных людей, зависящих от имплантов. Второй — победа долгая. Иной путь. Я выбрала его.

— И что это за путь? — напряжённо спросил Григорий.

— Я не знаю всего плана, — призналась Соня. — Альтуры открывают знания постепенно, шаг за шагом. Но я им доверяю. Мы должны пожертвовать «Наконечником копья» — сделать его троянским конём. Вирус, который мы в него заложим, проникнет в сеть Коалиции и перенастроит импланты жителей так, чтобы те больше не выходили из строя. Люди постепенно поймут, что уже не зависят от системы, и начнут освобождаться.

В воздухе повисла тишина. Затем Платон поднялся, его лицо было твёрдым.

— Ты хочешь, чтобы мы отдали «Наконечник копья» врагу? То, ради чего мы прошли через ад? То, что может переломить хребет ГК?

— Да, — спокойно ответила Соня. — Если мы не хотим стать убийцами миллиардов — это единственный путь.

— Это безумие! — воскликнул Григорий. — Мы не знаем, сработает ли вирус! Не знаем, сколько на это уйдёт времени! А если они разгадают наш замысел?

— Мы должны рискнуть, — сказала Соня. — Ради тех, кто не виноват.

— А если вирус не сработает? — спросил Михаил. — Если мы отдадим оружие, а они его просто уничтожат или перепрограммируют?

— Не сработает, — вмешался профессор Лебединский, поднимаясь. — Если альтуры передали Соне эти знания — это не просто догадки. Я изучал их технологии, насколько это вообще возможно. В таких вещах они не ошибаются. Вопрос не в том, сработает ли план, а в том, готовы ли мы им довериться.

— Я доверяю Соне, — сказал Игорь, глядя на неё. — Но это не значит, что мне не страшно. Нам всем страшно. И всё же, если это единственный способ спасти невинных...

Соня покачала головой:

— Альтуры были убедительны. Я им верю.

— А мы должны верить тебе, — сказал Платон. — И мы верим, Соня. Но ты просишь нас отдать единственное оружие, которое даёт нам шанс. Это не просто решение. Это жертва.

Спор длился долго. Григорий и Михаил высказывали свои сомнения — страх, гнев, нежелание отказываться от того, что добыто такой ценой. Профессор Лебединский приводил научные доводы о природе вируса и о том, что технологии альтуров ещё ни разу не подводили. Игорь держал сторону Сони, но в голосе его слышалась неуверенность. Платон слушал всех, не произнося ни слова.

Альтуры не вмешивались. Они сидели неподвижно, полуприкрыв большие глаза, но чувствовали всё — каждый страх, каждую надежду, каждое сомнение, что проходило через сознание людей. Они знали: этот разговор должен состояться. Каждый должен высказать, что у него на душе. И они ждали.

Когда голоса стихли и на поляне снова воцарилась тишина, Платон повернулся к Александру.

— Саша, ты ничего не сказал. Что думаешь?

Александр поднял голову. Его глаза встретились с глазами Сони. В них была усталость — но и спокойствие.

— Я за гуманный путь, — сказал он. — Если для этого нужно отдать «Наконечник копья» — значит, так и сделаем. Потому что я видел, что такое подобное оружие. Видел, как технолюди уничтожали планеты. Если у нас будет такая сила, рано или поздно мы пустим её в ход. И невинные погибнут. Сначала враги, потом те, кто просто с нами не согласен. А в конце мы сами станем теми, кого ненавидим.

Он помолчал, затем добавил:

— Я не хочу быть повинным в гибели миллиардов. Уж лучше лишиться оружия, чем стать убийцей.

Платон долго смотрел на него. Затем медленно кивнул.

— Я с тобой, Саша, — сказал он.

Григорий и Михаил переглянулись. Они видели: командир принял решение.

— Мы тоже, — сказал Григорий после долгой паузы. — Мы ведь одна семья, правда?

— Да, — тихо сказал Михаил. — И своих мы не бросаем.

— Я поддерживаю это решение, — добавил профессор Лебединский. — С научной точки зрения путь более устойчивый. Мы не просто побеждаем врага — мы разрушаем систему, которая его породила.

— Я тоже согласен, — сказал Игорь. — Мы прошли слишком много, чтобы в конце стать тем, с чем боролись.

Александр подошёл к Соне и взял её за руку. Она сжала его пальцы и улыбнулась — благодарно, светло.

Когда согласие было достигнуто, тишина стала другой — спокойной, умиротворённой. Все выдохнули. Григорий даже позволил себе улыбнуться.

— Ну что ж, — сказал он, оглядывая команду. — Значит, мы собираемся отдать врагу наше секретное оружие. Звучит безумно, но... мы творили вещи и похуже.

— Хуже? — удивился Михаил. — Например?

— Например, выживали в Мёртвой зоне на одном энтузиазме, — усмехнулся Григорий.

Все рассмеялись. Напряжение немного отпустило.

Соня перевела взгляд на альтуров. Женщина‑альтур — её звали Иллия, как Соня теперь знала — слегка кивнула, показывая, что одобряет этот разговор.

— Я открою вам первую часть знаний, — сказала Соня, поворачиваясь к команде. — Мы должны перестроить «Наконечник копья» так, чтобы он перестал быть оружием и стал разносчиком вируса. Для этого нам придётся встретиться с флотом Галактической Коалиции.

— С флотом? — удивился Платон. — Они же преследуют нас, чтобы уничтожить.

— Именно, — ответила Соня. — Мы должны сделать вид, что проигрываем бой. «Наконечник копья» получит повреждения — или мы их имитируем. Коалиция захватит корабль и доставит его своим учёным. Вирус проникнет в сеть. Это наш единственный шанс.

Платон посмотрел на неё, затем на остальных:

— План безумный. Согласен. Но нам нужно обсудить все детали.

Команда собралась тесным кругом. Альтуры остались в стороне, наблюдая, как люди принимаются обсуждать первые шаги на долгом пути к победе.

Глава 22

Глава 22. «Крейсер»

Медицинская лаборатория на Ксаносе была местом, где даже свет казался больным. Тусклые, грязно‑жёлтые лампы мерцали на потолке, выхватывая из полумрака ряды металлических столов, покрытых пятнами, которые не оттирались годами. Стены — из грубого, необработанного металла, подёрнутого ржавчиной и застарелой грязью. Здесь не пахло антисептиками — здесь пахло кровью, гарью и чем‑то сладковато‑гнилостным, что въелось в каждый шов, в каждую трещину. Медицинское оборудование соседствовало с инструментами, что больше походили на орудия пыток: зажимы, кабели с оголёнными концами, электроды, встроенные в массивные металлические кресла с ремнями — такими, что удержат кого угодно, от человека до крака.

Ксанос не был планетой исцеления. Ксанос был планетой наказания. Сюда отправляли тех, кого Совет считал слишком опасным, чтобы оставить в живых, но слишком полезным, чтобы предать смерти.

Рейнард лежал в аппарате жизнеобеспечения — открытой капсуле, наполненной мутной, маслянистой жидкостью, что поддерживала его останки: обрубок тела, лишённый рук, ног и нижней половины туловища. То, что от него осталось, было едва узнаваемо. Кожа — серая, в шрамах и следах имплантов, давно не работавших. Глаза — открытые, но невидящие. Трубки и провода тянулись к позвоночнику, к черепу, к тому, что осталось от грудной клетки. Жидкость пузырилась, подавая кислород и питательные вещества, поддерживая искру жизни, которой не давали погаснуть.

Рейнард не чувствовал своего тела. Он вообще ничего не чувствовал — кроме тьмы.

Сначала была пустота. Чёрная, бесконечная, беззвучная — ни времени, ни пространства. Он падал в неё, и падение длилось вечность. Он не помнил, как оказался здесь. Помнил только взрыв, удар, тьму. А потом — эту пустоту. Он пытался кричать, но рта у него не было. Пытался двигаться, но не было рук. Он просто был — сгусток сознания, брошенный в бездну.

А затем пришла боль.

Первый удар был настолько силён, что Рейнард на миг вынырнул из пустоты, ощутив своё тело — обрубок, висящий в жидкости, пронзённый проводами. Но сознание тут же ускользнуло, снова погружаясь во тьму. Боль приходила размеренно — раз в несколько часов, раз в день, — он не мог считать время. Она была как молния, пронзающая его истерзанную нервную систему. Сначала он её ненавидел. Пытался бороться, кричать — но голоса не было. Потом привык. Боль стала частью его существования — ритмичной, предсказуемой, почти успокаивающей.

А потом он начал ждать её.

Потому что только в миг боли он чувствовал себя живым. Только когда очередной импульс пронзал тело, он вспоминал, кто он. Адриан Рейнард. Генерал‑губернатор. Человек, который должен был стать императором.

Но в промежутках между ударами он снова проваливался в пустоту, и там, в темноте, к нему приходил образ. Шестигранная пирамида, парящая в космосе. «Наконечник копья». Корабль, отнявший у него всё — флот, тело, власть, достоинство. Рейнард видел его ясно, будто тот был прямо перед ним. Пирамида медленно вращалась, и ненависть разгоралась в нём, заполняя пустоту.

«Я уничтожу тебя», — думал он, и образ корабля начинал отдаляться, ускользать в бесконечность.

«Я догоню тебя», — и он отращивал себе двигатель, воображаемый, но реальный в его сознании. Он чувствовал, как тело меняется, перестраивается, становясь чем‑то новым. Он больше не был человеком. Он становился кораблём.

Удар боли возвращал его в реальность. Он снова видел лабораторию, тусклый свет, капли жидкости на стенах. И снова проваливался в пустоту.

Потом появился рельсотрон. Он пришёл как озарение — огромная пушка, встроенная в корпус его нового тела. Снаряд‑болванка, разогнанный до немыслимых скоростей, способный поразить любой корабль — даже тот, что питается энергией ударов. «Наконечник копья» не сможет поглотить кинетический удар. Он просто разлетится на куски.

Рейнард сосредоточился на этом образе, удерживая его в сознании, пока боль стихала. Он будет преследовать их. Он их догонит. А когда догонит — выстрелит.

Он не слышал, как Совет выносил решение. Не видел, как учёные спорили о его судьбе. Для него существовали лишь две реальности: тьма, где он был кораблём, и свет, где он был обрубком, истекающим слизью.

Однажды он очнулся и понял, что больше не висит в капсуле.

Он лежал в тёмном, тесном пространстве. Вокруг тянулись кабели, шланги, металлические конструкции. Он ощущал их — они были продолжением его тела, его нервной системы. Он был подключён к чему‑то большему.

Голос, ровный и безликий, раздался в его сознании:

— Инициализация завершена. Вы подключены к управлению крейсером класса «Мститель». Ваша задача — найти и уничтожить корабль Древних «Наконечник копья». Ваша цель — мятежники. Подтвердите приём.

Рейнард попытался ответить — и понял, что может говорить. Голос его звучал искажённо, механически, но он был.

— Принято, — сказал он.

Он чувствовал себя кораблём. Он видел себя — огромный, тёмный силуэт, парящий в космосе. Корпус вытянутый, угловатый, покрытый броневыми пластинами. А внутри, в самой глубине, покоилось оружие. Рельсотрон. Рейнард ощущал его тяжесть, его готовность выстрелить.

Рядом висели два фрегата сопровождения. Маленькие, почти игрушечные по сравнению с ним, но смертоносные.

— Выход на орбиту, — произнёс голос ИИ. — Курс задан. Время в пути до предполагаемого сектора противника — шесть стандартных дней.

Рейнард повернулся к открытому космосу. Он видел звёзды — такие же, как всегда, холодные и далёкие. Но теперь он смотрел на них не как человек. Он был частью этого космоса.

Он захотел двигаться — и двигатели взревели. Крейсер начал разгон, и Рейнард почувствовал, как сознание сливается с машиной. Он был крейсером. Он был оружием.

Внутри, там, где когда‑то было его тело, ожил аппарат боли. Короткий, пронзительный импульс прошёл сквозь его нервную систему, и Рейнард вздрогнул. Боль была знакомой, почти успокаивающей.

— Помни, — произнёс ИИ. — Ты должен найти их.

— Я найду их, — ответил Рейнард. — Я уничтожу их.

Он смотрел вперёд — туда, где, как чувствовал, ждал его ненавистный корабль. Он больше не был человеком. Он был крейсером. Он был местью.

И он летел сквозь космос, оставляя позади звёзды и прошлое.

Глава 23

Глава 23. «Троянский конь»

Старый принимал пакеты данных от альтуров. Как они это делали без коммуникаторов и техники, никто не знал — но это происходило. Голограмма старца в рубке «Тени» мерцала, обрабатывая потоки информации, приходившие из ниоткуда. Соня объяснила, что альтуры умеют передавать знания через сознание, однако для Старого такой способ был недоступен — он был машиной. И всё же данные поступали, и этого хватало.

— Ремонтные наноботы «Наконечника копья» перестроят корабль, — объяснил Старый команде, собравшейся в кают‑компании. — Он станет оружием, которое выстрелит один раз — и обратится в троянского коня. Учёные Галактической Коалиции, изучив его, не найдут ничего, кроме вируса. А тот освободит жителей от необходимости менять импланты по расписанию, что диктует Совет.

— А они не поймут, что это ловушка? — спросил Игорь.

— Наноботы перестроят корабль так, что учёным будет казаться, будто они нащупали нечто важное, — ответил Старый. — Они уверятся, что осталось совсем немного — и тайна оружия Древних раскроется. Это даст нам время. Пока они копаются в обломках, вирус начнёт работать. Жители Коалиции постепенно проснутся.

Платон кивнул, обводя взглядом команду:

— Тогда нужно решить, где мы это сделаем. Мы должны появиться там, где нас точно будут ждать. Но время и место выберем сами. Не сейчас — сначала закончим подготовку. Старый, сколько нужно на перестройку «Наконечника копья»?

— Трое суток, — ответил ИИ. — После он будет готов.

— Хорошо, — сказал Платон. — Значит, у нас три дня. Готовимся. Отдыхаем. Набираемся сил.

Команда разошлась по делам. Кто‑то отправился проверять снаряжение, кто‑то — в трюм, лишний раз убедиться, что всё готово. Александр и Соня остались в кают‑компании, глядя на проплывающие за иллюминатором звёзды. Тишина между ними была не тяжёлой — а той, при которой не нужно слов, чтобы чувствовать друг друга.

Соня первой нарушила молчание, положив голову ему на плечо:

— Ты боишься?

Александр обнял её за плечи и притянул ближе:

— Боюсь. Но не того, что мы проиграем. Я боюсь, что мы можем потерять себя, если выберем лёгкий путь. А так — мы остаёмся собой.

Она подняла голову и посмотрела на него. Её глаза блестели в тусклом свете кают-компании.

— Пойдём в каюту, — сказала она. — Я хочу побыть с тобой. Наедине.

Каюта была просторной — большая кровать, стол, встроенный шкаф. Но сейчас это было самое уютное место во всей галактике.

Соня села на край койки, сжимая в руках старую фотографию — снимок космопорта Новой Самары, сделанный ещё до вторжения. Пальцы её слегка дрожали. Александр сел рядом, осторожно забрал фотографию и положил её на стол. Затем взял ладони Сони в свои.

— Мы возвращаемся, — тихо сказала она. — Но уже не теми, что были раньше. Мы столько всего пережили, Саша. Столько видели.

Александр провёл большим пальцем по её щеке:

— Мы стали другими. Но это не плохо. Мы стали теми, кто способен что‑то изменить.

Она прикрыла глаза, ловя его прикосновение. Дыхание её сделалось глубже, словно впервые за долгое время она позволила себе выдохнуть.

— Я так боялась, что больше тебя не увижу, — прошептала она. — Когда упала в тот тоннель, когда поняла, что оказалась одна на чужой планете... я думала лишь о том, что не успела тебе сказать...

— Что? — спросил Александр, и голос его прозвучал тихо, почти шёпотом.

Она открыла глаза и посмотрела на него. Слёз в них больше не было — только свет, тёплый и уверенный.

— Что люблю тебя. Что ты — самое важное, что было в моей жизни. И что хочу, чтобы мы выжили. Вместе.

Она потянулась к нему, и их губы встретились. Поцелуй был мягким, тёплым, полным нежности — и боли, что осталась позади. Он обнял её за талию, притягивая ближе, и ощутил, как её пальцы скользят по его плечам, стискивая куртку, — словно она боялась, что он исчезнет.

Она отстранилась на миг, чтобы вздохнуть, и посмотрела на него с лёгкой улыбкой — впервые за долгие недели искренней.

— И я тебя люблю, — сказал Александр, и голос его был тёплым, почти хриплым от чувства. — Ты — моё всё, Соня. Я искал тебя через всю галактику — и нашёл. И больше никуда не отпущу.

Он снова поцеловал её — глубже, дольше, чувствуя, как её дыхание смешивается с его, а сердце бьётся с ним в унисон. Она прильнула к нему, обхватив руками его шею, и он прижал её к себе так крепко, как только мог.

Они лежали в каюте, что сформировал для них древний искусственный разум, обнявшись, не говоря ни слова. За обшивкой корабля проносились звёзды. Впереди ждал бой, способный изменить всё. Но сейчас они были здесь, вместе, — и этого было довольно.

Утром их разбудил сигнал тревоги.

Голос Старого был жёстким, металлическим — в нём не осталось обычной спокойной уверенности.

— Я перехватил экстренное сообщение из новостных каналов Содружества. Новая Россия атакована. В системе появился неизвестный корабль Галактической Коалиции. Он нанёс удар по Новой Самаре.

Соня вскочила с койки, лицо её было белым как бумага.

— Что? — прошептала она. — Что значит «атакована»?

Все собрались в рубке за считаные секунды. На голографическом экране горели кадры новостей — спутниковые снимки Новой Самары. Город, который они знали и помнили, был объят пламенем. От космопорта, где они работали и жили, остались лишь чёрные пятна и обломки. Над зданиями, что когда‑то были их домом, поднимался дым.

Кадры сменяли друг друга: разрушенные кварталы, чёрные воронки на месте жилых домов, пустые улицы, засыпанные пеплом. Снимки показывали, как корабль Коалиции — огромный, угловатый, с длинным корпусом — завис над городом и нанёс удар, затем второй. Третий не понадобился.

— Гибнут люди, — тихо сказала Соня, глядя на горящий город. — Там наши. Наши друзья. Те, кто не успел уйти.

За несколько часов до этого, на орбите Новой России, Рейнард ждал.

Крейсер «Мститель» висел над планетой, корпус его поблёскивал в свете двух солнц. Рейнард ощущал, как внутри пульсирует холодная пустота. Он ждал мятежников — тех, кто отнял у него всё. Но они не появлялись. День за днём он сканировал систему, всматривался в пустоту — и видел лишь тишину.

Аппарат боли работал исправно. Короткие импульсы прошивали его нервную систему, напоминая о цели, о потере, о ненависти. Но даже боль становилась привычной. Рейнард свыкся с ней. Она больше не отвлекала от главного — от мысли, что враг ускользает.

— Они не придут, — сказал он голосом, искажённым механическими фильтрами. — Они прячутся.

— Рекомендуется продолжать наблюдение, — ответил бортовой ИИ. — Вероятность появления цели в данной системе оценивается как высокая.

Рейнард смотрел на планету внизу. Новая Россия. Их дом. Их колыбель. Он вспомнил, как беглецы уходили отсюда, как ускользнули у него из‑под носа на древнем корабле. Добровольно они не вернутся. Слишком умны. Будут ждать, пока он уйдёт.

Но он не мог уйти. Он должен был найти их.

— Если они не придут, — медленно произнёс Рейнард, — мы заставим их прийти.

Он смотрел на города, на фермы, на космопорты. Миллионы людей, что жили своей жизнью. Они были невиновны. Но это не имело значения.

— Нанести удар по планете, — скомандовал он. — По населённым районам.

ИИ замер, обрабатывая приказ. Он не был запрограммирован уничтожать мирные цели без санкции Совета. Но в иерархии управления Рейнард стоял выше ИИ.

— Приказ подтверждён, — ответил ИИ. — Выбор цели: космопорт Новая Самара и прилегающие жилые кварталы.

— Выполняйте.

Крейсер развернулся, наводя орудия на планету. Рейнард ощущал, как внутри нарастает холодное возбуждение. «Они придут, — думал он. — Не смогут смотреть, как горит их дом. Придут — и я их уничтожу».

Аппарат боли ударил снова, и Рейнард вздрогнул — но не от боли, а от предвкушения.

Огонь орудий вырвался из корпуса крейсера и устремился вниз, к планете.

В рубке «Тени» Александр смотрел на горящий город. И узнавал его. Узнавал улицы, по которым бегал в детстве, ангары, где работал. Он сжал кулак так, что побелели костяшки.

— Он жив, — сказал он. — Рейнард жив. И хочет, чтобы мы пришли.

Платон стоял у экрана, лицо его было каменным, но в глазах горела холодная ярость.

— Он получит свой бой, — сказал он. — Старый, курс на Новую Россию. Идём домой.

— Принято, — ответил ИИ. — «Наконечник копья» готов к выходу. «Тень» пойдёт под маскировкой.

Соня подошла к Александру и взяла его за руку. Пальцы её дрожали, но она держалась.

«Тень» и «Наконечник копья» вошли в гиперпространство, оставляя позади рукав Ориона. Впереди была Новая Россия. И Рейнард.

«Наконечник копья» вышел из гиперпространства в системе Новой России. Шестигранная пирамида медленно развернулась, заняла позицию на орбите и замерла в ожидании. Рядом, под маскировкой, невидимая для врага, шла «Тень».

Александр сидел в кабине Ржавого, чувствуя, как сознание сливается с кораблём. Он видел пространство вокруг — холодное, бесконечное, усыпанное звёздами. Ощущал пульс древнего корабля, его дыхание, его готовность к бою. Но бой предстоял необычный. Это было жертвоприношение. Они должны были проиграть — отдать «Наконечник копья» врагу, чтобы вирус начал работу.

— Он здесь, — сказал Ржавый, и голос его прозвучал внутри сознания Александра. — Я чувствую его. Крейсер. И два фрегата.

Александр посмотрел вперёд. Там, в пустоте, висели три тёмных силуэта. Один — огромный, угловатый, похожий на хищную рыбу. Два других — поменьше, но не менее смертоносные. Они ждали. Знали, что он придёт.

Александр почувствовал, как сознание перестраивается, как он снова становится не просто человеком, а частью корабля. Он снова был лучником. Он держал в руках — не физических, а воображаемых, созданных нейроинтерфейсом, — огромный лук. Тетива была натянута, и он ощущал её упругость, её готовность выпустить стрелу.

— Мы сделаем это, — сказал он, скорее себе, чем Ржавому. — Сделаем — и выживем.

Ржавый не ответил. Но Александр почувствовал, как корабль едва заметно вибрирует, — древние механизмы готовились к бою.

Рейнард‑корабль ждал их. Спутники‑шпионы, развёрнутые по всей системе, передавали данные, и он видел, как медленно приближается шестигранная пирамида. Внутри нарастало холодное возбуждение. Они пришли. Клюнули на приманку. Он уничтожил их дом — и они явились умереть.

— Обнаружен объект, — доложил бортовой ИИ. — Корабль Древних. Шестигранная пирамида. Цель подтверждена.

Рейнард не ответил. Он просто смотрел на корабль, отнявший у него всё, и чувствовал, как аппарат боли в глубине его корпуса слабо пульсирует, напоминая о цели.

— Начинаю сближение, — произнёс он, и двигатели крейсера взревели.

«Мститель» двинулся вперёд. Не стремительный рывок, а медленное, неумолимое нарастание скорости — как айсберг, который ничем не остановить. Он был огромен, и тень его падала на звёзды.

«Наконечник копья» тоже пришёл в движение. Александр чувствовал, как корабль откликается на его мысли, как меняется его форма, готовясь к выстрелу. Шестигранные грани раскрылись, и в центре начало копиться свечение. Он ощущал, как энергия наполняет лук, как натягивается тетива. Перед собой он видел два фрегата и крейсер. И знал: выстрел у них только один. Один‑единственный шанс.

Он выбрал левый фрегат.

— Выстрел, — мысленно скомандовал он и отпустил тетиву.

Энергетический поток сорвался с излучателя и устремился к цели. Луч ударил в корпус фрегата, прошил его насквозь — и корабль Коалиции вздрогнул, теряя управление. Он не взорвался, а просто продолжил движение по инерции.

Александр почувствовал, как его лук исчезает. Второго выстрела не будет. Оружие «Наконечника копья» могло выстрелить лишь однажды — и он этот выстрел израсходовал. Теперь оставалась только защита.

Рейнард это видел. Один из его фрегатов уничтожен. Но он не обратил внимания. Цель была прямо перед ним.

— Первый выстрел, — скомандовал он, и аппарат боли стих, давая ему сосредоточиться.

Корпус крейсера развернулся, открывая огромную пушку. Рельсотрон. Снаряд‑болванка, разогнанный до немыслимой скорости, сорвался с направляющих и пронзил пространство. Александр видел, как он приближается, — тёмная точка, что росла с каждым мгновением. Он не стал уходить: корабль лишь изобразил манёвр уклонения.

Снаряд ударил в корпус «Наконечника копья». Удар был сокрушительным. Александр почувствовал, как корабль содрогнулся, как часть обшивки исчезла, превратившись в облако обломков. Через нейроинтерфейс к нему хлынула боль — не его, а боль корабля, отдававшаяся в сознании, точно удар по телу. На голограмме замигали красные огни, показывая повреждения.

— Мы держимся, — сказал Ржавый. — Имитируй повреждения. Покажи им, что корабль теряет управление.

Александр заставил себя собраться. Он ощущал, как «Наконечник копья» начинает дрейфовать, теряя ориентацию. Это было частью плана — но внутри всё сжималось от напряжения. Они должны были убедить врага, что тот побеждает. Александр включил дымовые генераторы: искры и чёрный дым вырвались из пробоины, создавая видимость критических повреждений.

Рейнард смотрел на это с холодным удовлетворением. Корабль Древних повреждён, защита его ослабла. Он видел, как пирамида дрейфует, теряя устойчивость. Из пробоины валил дым, и корпус начал медленно вращаться. Рейнард знал: это ещё не конец. Он хотел увидеть, как враг разваливается на части. Хотел, чтобы они испытали то же, что испытал он, — бессилие, боль, утрату.

— Второй выстрел, — скомандовал он.

Рельсотрон ударил снова. Снаряд пронзил пространство и врезался в двигательный отсек «Наконечника копья». Удар был так силён, что корабль содрогнулся всем корпусом. Из пробоины вырвалось пламя. Двигатели погасли, и «Наконечник копья» беспомощно поплыл в пустоте — сломанный, побеждённый.

Александр почувствовал, как корабль теряет ход. Он ощущал, как древний механизм умирает под ним, как его сознание понемногу отсоединяется от систем корабля. Но страха внутри не было. Только холодное спокойствие.

— Все по плану, — сказал Ржавый. — Запускай спасательную капсулу.

Александр кивнул, чувствуя, как тело начинает дрожать от напряжения. Он заставил себя отключиться от нейроинтерфейса — и реальность хлынула обратно: холод кабины, запах гари, вибрация. Он нажал кнопку, и капсула отделилась от корабля, скользнула в сторону и укрылась в тени обломков.

Рейнард капсулы не заметил. Всё его внимание было приковано к кораблю, что наконец‑то лежал перед ним — побеждённый, сломанный, но целый. Он смотрел на дрейфующую пирамиду и впервые за долгое время ощутил нечто похожее на покой. Аппарат боли перестал хлестать его электронными плетьми. Задание выполнено.

— Цель захвачена, — доложил ИИ. — Приказываю прекратить огонь и начать буксировку.

Рейнард не ответил. Он просто смотрел на «Наконечник копья» и чувствовал, как сознание медленно погружается во тьму.

«Тень» под маскировкой подхватила спасательную капсулу. Ржавый и Александр перебрались на борт, и корабль бесшумно ушёл в гиперпространство, оставляя позади «Наконечник копья» и флот Галактической Коалиции, что уже принялся осматривать трофей.

Первая часть плана была выполнена. Теперь оставалось лишь ждать.

Когда все собрались в рубке, заговорил Старый:

— Предлагаю не уходить далеко. Под маскировкой мы можем войти в одну из систем Коалиции и взломать модуль связи их сети. Тогда мы будем видеть, как работает вирус.

Платон кивнул:

— Хорошо. Идём в самое сердце ГК. Под маскировкой они нас не заметят.

— А если заметят? — спросил Григорий.

— Тогда уйдём, — ответил Платон. — Мы сделали первый шаг. Теперь нужно дождаться результата.

«Тень» развернулась и взяла курс на ближайшую систему Галактической Коалиции. Внутри корабля царила тишина — не тревожная, а спокойная, выжидательная. Выбор был сделан. Оставалось лишь верить, что он был верным.

Глава 24

Глава 24. «Совет и надежда»

В зале Совета Галактической Коалиции стояло непривычное оживление. Семь стеклянных ванн с чёрной маслянистой жидкостью парили над полом, и из каждой возвышалась фигура — бледная, обнажённая по пояс, опутанная проводами и шлангами. Но сегодня в воздухе витало то, чего здесь не было уже давно. Удовлетворение.

Члены Совета обсуждали успех своего проекта — «Реинкарнация Рейнарда». В роли корабля он оказался куда действеннее, чем прежде, генерал‑губернатором.

— Его ярость и жажда мести дали результат, — произнёс Советник справа, чуть подрагивая манипуляторами. — Два месяца поисков — и он не только нашёл мятежников, но и захватил их корабль.

— Хоть и пришлось уничтожить город на планете Содружества, — добавил другой, и в голосе его не было ни тени сожаления. — Это была необходимая жертва. Она вынудила их действовать. Они проявили слабость.

Председатель медленно приподнялся в своей ванне, чёрная жидкость стекала по его плечам. Голос его был ровным, но в нём звенела сталь:

— Новое оружие показало себя превосходно. Оно эффективно против кораблей Древних. После боевых испытаний мы отправим крейсер на модернизацию. Своё дело этот проект сделал. Теперь пусть ждёт новых приказов.

Имени Рейнарда никто не произнёс. Для них он был инструментом, что выполнил свою задачу. Генерал‑губернатор, некогда честолюбивый и опасный, стал теперь лишь винтиком в их механизме. О нём забыли.

Зато их внимание было приковано к захваченному кораблю Древних. От лучших учёных Коалиции шли доклады, и каждый новый звучал воодушевлённее прежнего.

— «Наконечник копья» — не просто корабль, — говорил главный научный советник, стоя у пульта связи. — Его технологии превосходят всё, что мы видели. Корпус, системы, оружие — мы в шаге от их тайн. Ещё немного — и мы сумеем воспроизвести эту мощь. Всё указывает на то, что оружие способно уничтожать корабли, не оставляя следов. Вы видели запись боя: один выстрел вывел из строя фрегат.

Советники переглянулись. В их глазах, лишённых зрачков, светилась холодная алчность.

— Овладей мы секретом этого оружия, — произнёс Председатель, — и мы подавим любое сопротивление Содружества. Пусть даже объединятся, пусть соберут весь свой флот — им не выстоять против нас.

— А у нас есть виды на планеты Содружества, — добавил Советник с манипуляторами. — Их ресурсы, их население — всё это нужно для дальнейшей экспансии. Наш взгляд должен быть устремлён в неисследованный сектор галактики. А для этого нужен большой флот. Нужны люди. Послушные люди.

Совет знал: захват планет Содружества — лишь вопрос времени. Но на нынешнем этапе спешить было рискованно. Если лидеры Содружества поймут, что Коалиция намерена их поглотить, они объединятся — и начнётся полномасштабная война. В ней Галактическая Коалиция, безусловно, победит, но война растратит ресурсы и разрушит то, ради чего всё затевалось: планеты, их производства, их население. А Совету эти миры были нужны целыми. Не выжженными, а покорёнными — чтобы после восстановления обратить их ресурсы и людей на строительство нового флота и дальнейшую экспансию.

Совет обсуждал планы господства в галактике. Говорили о миллиардах людей, которые станут их рабами. Говорили о новых мирах, которые предстоит завоевать. Они ощущали вкус власти — и он казался им всё более реальным.

Они не знали, что вирус, заложенный в «Наконечнике копья», уже пришёл в движение.

В это же время экипаж «Тени» подошёл к ближайшему спутнику-ретранслятору Галактической Коалиции — небольшому автоматическому модулю, что висел на дальней орбите одной из второстепенных планет, почти незаметному. Но для Старого это был идеальный доступ к внутренней сети.

Старый взломал режим безопасности спутника. Для него это было не сложнее, чем вставить вилку в розетку. Хвалёная, неприступная защита Коалиции пала перед древним искусственным интеллектом за считанные секунды.

— Я подключен к сети, — сообщил Старый. — Начинаю запись данных о замене выходящих из строя имплантов.

Пока Старый вёл анализ, команда жила своей жизнью. Александр и Соня держали вместе почти всё время: после долгой разлуки им нужно было восстановить связь, которая чуть не оборвалась. Они сидели в кают-компании, держались за руки или бродили по коридорам «Тени», говоря о прошлом, и строили планы на будущее.

— Мы не виделись так долго, — сказала Соня, когда они сидели у обзорного экрана, глядя на звёзды. — Иногда мне кажется, что всё это просто сон.

Александр обнял её и притянул ближе:

— Это не сон. Это наша реальность.

Платон, Михаил и Григорий собирались в одной из технических ниш, обсуждая запасной план. Если путь Сони провалится, если вирус не сработает, им придётся воевать по-старому. И они должны быть готовы.

— Кого мы сможем привлечь на свою сторону? — спросил Григорий.

— Есть несколько планет, которые уже сопротивляются ГК, — ответил Платон. — Если мы свяжемся с ними, если покажем, что у нас есть союзники... можно собрать флот. Но для этого нужно время. И кредиты.

— Много кредитов, — добавил Михаил. — Очень много.

Профессор Лебединский продолжал изучать архив пиратов вместе с Ржавым и Игорем. Игорь, который обычно редко проявлял интерес к науке, теперь сидел рядом с профессором и с любопытством заглядывал в голографические страницы.

— Это не просто архив, — говорил профессор. — Это целая библиотека. Пираты собирали информацию о каждом корабле, каждой планете, каждом сокровище, которое они крали. Но есть одна странность.

— Какая? — спросил Игорь.

— Нигде не указано, где они хранили награбленное. Это странно... Это значит, что либо информация зашифрована, либо она хранилась не в архиве.

— А где ещё? — спросил Игорь.

— Физический носитель? — предположил профессор. — На самой базе. В каком-то тайнике, который мы пропустили.

Через четыре дня Старый прервал работу и созвал всех в кают-компанию. На голографическом экране горел график.

— Я получил первые результаты мониторинга, — сказал он. — Это график ежедневных замен имплантов в системах Галактической Коалиции.

Все смотрели на экран. График был простым — линия, показывающая количество замен. Два дня назад она была почти прямой, стабильной. Затем она начала падать. Медленно, но неуклонно.

— Четыре дня назад, — сказал Старый, — количество замен стало незаметно сокращаться. Через три дня оно заметно уменьшилось. А сегодня... — линия резко пошла вниз. — Сегодня оно стабильно падает. Вирус работает. Импланты больше не выходят из строя так часто. Жители ГК начинают это замечать.

— Ещё я параллельно анализировал их производство, — добавил Старый, — По всем признакам Коалиция готовится к большой войне.

В кают-компании воцарилась тишина. Затем раздался радостный вздох Сони.

— Это работает, — сказала она. — Это действительно работает.

Александр сжал её руку, и она улыбнулась ему.

Но Платон поднял руку, призывая к тишине:

— Мы сделали только первый шаг. Теперь нужно решать, что делать дальше.

Соня покачала головой:

— Я пока не вижу следующего шага. Альтуры открывают знания постепенно. Я доверяю им, но это займёт время.

Платон кивнул и встал:

— Тогда я предлагаю свой план. Мы с Григорием и Михаилом обсуждали его всё это время. Во-первых, нужно собрать Совет Содружества. Это выбранные премьеры от парламентов коалиций, входящих в Содружество планет. Нам нужно убедить их, что грядёт война. Что удары по Новой России — только начало. Нужно выдавливать присутствие ГК с территории Содружества.

— Но они не поверят нам, — сказал Григорий. — Мы — кучка беглецов с одной планеты.

— Поэтому мы должны показать им, что у нас есть сила, — сказал Платон. — И мы должны найти способ общаться с ними без риска перехвата.

Профессор поднял голову:

— Квантовые коммуникаторы Древних. У нас есть их запас. Они идеально подходят для этого.

— Верно, — сказал Платон. — Теперь нужно найти человека, который сможет передать их премьерам. У меня есть один старый друг, мы с ним участвовали в заварушке на планете Грокк. Он сейчас в политике. Роман Зимовец. Если я встречусь с ним и покажу ему всё, что у нас есть, он сможет организовать встречу с премьерами.

— А что дальше? — спросил Александр.

— Мы передадим им квантовые коммуникаторы и информацию, которую собрал Старый. О том, что производства ГК наращивают вооружение. Это первый признак подготовки к войне. Через коммуникаторы премьеры смогут обсуждать всё без риска перехвата. А ещё мы сможем напрямую общаться с ними и демонстрировать наших новых друзей, — он указал на Старого и Ржавого. — Это должно убедить их, что сила на нашей стороне.

— А что насчёт кредитов? — спросил Игорь. — Даже если мы объединимся, война требует ресурсов. Много ресурсов.

Платон развёл руками:

— Я пока не знаю, где найти столько кредитов, чтобы хватило на небольшой флот. Это проблема.

В этот момент слово взял профессор Лебединский. Он встал и поправил очки — жест, который уже давно стал для него привычным.

— Помните ту странность в архиве, о которой я говорил Игорю? — сказал он. — Информации о том, где пираты хранили награбленное, почти нет. Это значит, что либо она зашифрована очень умело, либо хранилась не в архиве.

— Где же тогда? — спросил Михаил.

— На самой базе, — ответил профессор. — В каком-то тайнике, который мы пропустили в прошлый раз. Мы были там в спешке, в бою. Могли упустить что-то важное.

Платон задумался:

— Ты предлагаешь вернуться на базу пиратов?

— Да, — ответил профессор. — И внимательно её осмотреть. Если мы найдём их сокровища, вопрос с кредитами решится.

Все переглянулись. В глазах команды зажглась искра надежды.

— Хорошо, — сказал Платон. — Тогда план такой: мы летим к Роману Зимовцу на планету Гиза. Передаём ему коммуникаторы и информацию. Затем возвращаемся на базу пиратов и ищем сокровища. Это рискованно, но у нас нет другого выхода.

— А если ГК уже нашла базу? — спросил Игорь.

— Тогда будем отступать, — ответил Платон. — Но сначала проверим.

«Тень» развернулась и взяла курс на планету Гиза. Внутри корабля царила атмосфера деловой активности — команда готовилась к новому этапу борьбы. Теперь у них была не только надежда, но и конкретные шаги.

Глава 25

Глава 25. «Гиза и тени прошлого»

Планета Гиза встретила их жарким, сухим воздухом, который, казалось, проникал даже сквозь системы климат-контроля челнока. Поверхность планеты представляла собой бескрайнюю саванну, покрытую жёлто-бурой травой и редкими островками оазисов, где зелень казалась особенно яркой на фоне выжженной земли. Вдали виднелось несколько крупных городов, их здания поднимались над равниной, сверкая стеклом и металлом. Основная деятельность Гизы была скрыта под землёй — здесь добывали железную руду, и города делились на две части: подземную промышленную, где днём и ночью работали шахты и перерабатывающие заводы, и надземную, предназначенную для отдыха, развлечений и администрации.

Челнок «Кэдди» заходил на посадку в порту центрального города Амхин. Платон и Григорий, одетые в обычную гражданскую одежду, чтобы не привлекать внимания, вышли на раскалённый бетон и направились к выходу.

— Жарко, — сказал Григорий, вытирая пот со лба. — Как они тут выживают?

— Они выживают, — ответил Платон. — И мы выживем. Давай сосредоточимся на деле.

Он активировал коммуникатор и через местную сеть нашёл контакт Романа Зимовца. Не прошло и минуты, как в наушнике раздался знакомый голос — живой, чуть хрипловатый, с лёгкой усмешкой в интонации.

— Платон! Сколько лет, сколько зим! Ты жив, я смотрю. Слышал о твоих приключениях. Не каждый день старые друзья объявляются из ниоткуда.

— Роман, привет, — ответил Платон. — Мне нужно с тобой встретиться. Разговор важный.

Роман мгновенно уловил тон. Его голос стал серьёзнее:

— Понимаю. Записывай адрес. Офис старой страховой компании на бизнес-уровне, в южном секторе. Никто не обратит внимания. Жду через час.

Они двинулись по городу. Надземная часть Амхина была зелёной и ухоженной — пальмы, фонтаны, широкие бульвары. Люди спешили по делам, кто-то сидел в кафе, смеялся, обсуждал погоду. Всё здесь выглядело мирным и спокойным. Но Платон знал, что под этим слоем безмятежности скрывается другая жизнь — шахты, заводы, тяжёлый труд. Такова была Гиза.

Офис оказался неприметным зданием в конце узкой улицы. На двери висела старая вывеска, почти стёртая временем. Платон и Григорий вошли внутрь и поднялись на второй этаж. В небольшой комнате их ждал Роман.

Это был черноволосый мужчина среднего телосложения, с живыми, весёлыми глазами, которые, казалось, всегда знали чуть больше, чем говорили. Он выглядел именно так, каким его помнил Платон, — уверенный, проницательный, готовый к любой неожиданности.

— Платон! — Роман крепко обнял старого друга. — А ты не меняешься. Всё такой же серьёзный.

— Это Григорий, — представил Платон. — Мой товарищ.

— Приятно, — кивнул Роман. — Так что за дело? Чувствую, ты пришёл не просто вспомнить старые времена.

Платон сел за стол и начал рассказ. Коротко, но ёмко — о вторжении, о корабле Древних, о миссии, о вирусе, о планах Содружества. Роман слушал не перебивая, и его лицо становилось всё серьёзнее.

— Это не шутка, — сказал Платон. — ГК готовится к войне. Удары по Новой России — только начало. Если Содружество не объединится, нас уничтожат поодиночке.

— Я знаю, — ответил Роман. — Видел данные. У меня есть доступ к некоторым отчётам. ГК действительно наращивает вооружение. Но премьеры не хотят верить. Они думают, что это просто локальные конфликты.

— Поэтому я пришёл к тебе, — сказал Платон. — Ты должен помочь нам связаться с ними. Передать коммуникаторы и информацию, которую мы собрали. Без этого они не увидят всей картины.

Он положил на стол несколько квантовых коммуникаторов, кристалл памяти с данными Старого и небольшой треугольный диск — генератор маскировочного поля.

— Это тебе, — сказал Платон, указав на диск. — Подарок. На случай, если придётся исчезнуть.

Роман взял диск и активировал его. На мгновение его фигура растворилась в воздухе, затем он снова появился, улыбаясь от уха до уха.

— Ничего себе! — воскликнул он. — Какие игрушки ты привёз! Платон, я всегда знал, что ты не из тех, кто сдаётся.

— На это и рассчитываю, — ответил Платон. — Ты поможешь?

Роман спрятал диск в карман и посмотрел на друга.

— Помогу, — сказал он. — Я свяжусь с премьерами. Дам им коммуникаторы и информацию. Но тебе нужно быть готовым — они захотят доказательств. Много доказательств.

— Мы их дадим, — сказал Платон. — Спасибо, Роман.

— Обращайся, — ответил Роман. — Удачи вам.

Они прощались коротко, но тепло. Роман сжал руку Платона.

— Береги себя, старик, — сказал он.

— Ты тоже, — ответил Платон.

Платон и Григорий вернулись на «Тень». Корабль взял курс на двойную звезду — к тайной базе пиратов.

В рубке Старый уже прокладывал маршрут.

— Время в пути — около четырёх суток, — сообщил он. — Буду отслеживать обстановку по мере приближения.

В кают-компании собралась команда. Напряжение чувствовалось в воздухе — они возвращались туда, где уже были, но теперь знали, что ищут.

— Мы не знаем, что нас ждёт, — сказал Платон. — ГК могла найти базу. Могли оставить там ловушки. Мы должны быть готовы ко всему.

— Будем исходить из того, что ГК там присутствует, — сказал Александр. — Или может появиться в любой момент.

— Согласен, — кивнул Платон. — Высаживаемся быстро, работаем быстро и уходим быстро.

Через четыре дня «Тень» вышла из гиперпространства в системе двойной звезды. Перед ними снова был хаос — два солнца, переливающийся энергетический мост, астероиды, молнии.

— Сканирование не выявило других кораблей, — сказал Старый. — Но помехи в системе сильные. Не могу гарантировать, что там никого нет.

— Будем считать, что они там, — сказал Платон. — Готовим разведгруппу.

Группа собралась быстро. Профессор Лебединский, Михаил, Игорь и Ржавый вышли из шлюза и направились к знакомому астероиду. На «Тени» за ними следили Александр, Соня и Платон.

— Будьте осторожны, — сказал Платон в коммуникатор.

— Принято, — ответил Михаил.

Они вошли внутрь базы. Всё было тихо. Следов недавнего присутствия ГК не было видно — только пыль, старые механизмы и те же ловушки, которые они помнили. Ржавый сканировал коридоры, его голубые сенсоры вспыхивали в темноте.

— Тоннели целы, — сказал он. — Три входа в аномалии. Четвёртый, тот, что привёл Соню к Альтурам, остался в том же состоянии.

— Осмотрите всё, — сказал профессор. — Каждый угол, каждую щель. Мы ищем то, что могло остаться незамеченным.

Несколько дней они исследовали базу. Нашли множество артефактов — старые осколки, детали механизмов, странные предметы, назначение которых невозможно было определить. Профессор был в восторге, но его радость быстро угасала.

— Это всё интересно, — сказал он, — но я не вижу намёка на хранилище. Никаких координат, никаких ключей, никаких записей.

— Может, мы не там ищем? — спросил Михаил.

— Мы обошли всю базу, — ответил Игорь. — Мы знаем, куда ведут три аномалии. Но есть четвёртая, и куда она ведёт — неизвестно.

— Нужно определить, какая куда ведёт, — сказал профессор. — И исследовать оставшуюся.

— Можно запустить дрон, — предложил Игорь. — Посмотрим, куда какая ведёт.

Ржавый сформировал небольшой разведывательный дрон — куб с мерцающими голубыми линиями. Дрон скользнул в первую аномалию, которая находилась за дверью с необычным орнаментом, и через секунду передал информацию: это был Норд.

— Попробуем другой, — сказал профессор.

Они нашли второй тоннель — под скрытой крышкой в полу, которую Ржавый активировал через внутреннюю сеть. Дрон отправился на планету-вулкан и вернулся с данными — тоннель был рабочим, но вёл в гибельное место.

Оставался третий. Тот, что находился в комнате, где они бились с механическим осьминогом. Неприметная треугольная дверь с изображением гуманоида без скафандра.

— Запускай, — сказал Игорь.

Дрон вошёл в аномалию. Через секунду его выкинуло обратно — искорёженным, расплавленным, безжизненным.

— Повреждён, — сказал Ржавый. — Или нестабилен.

— Попробуй ещё раз, — предложил профессор.

Ржавый сделал второй дрон. История повторилась — тот же результат, та же искорёженная груда металла.

— Бесполезно, — сказал Михаил. — Похоже, он не работает.

Расстроенные, они вернулись на «Тень». В кают-компании собрались все, чтобы обсудить, что делать дальше.

— У нас есть артефакты, — сказал Платон. — Может, мы сможем продать их и получить кредиты на флот.

— Нет, — категорически возразил профессор. — Они бесценны для науки. Продавать их нельзя, только в самом крайнем случае.

— Профессор, — мягко сказал Александр, — мы должны выбирать. Если мы не найдём других ресурсов, у нас не будет флота. А без флота нам не выстоять против ГК.

— Я понимаю, — ответил профессор, — но...

— Подождите, — вдруг сказал Игорь, сидевший в углу с задумчивым видом. Он всё это время молчал, и никто не обращал на него внимания. — А что, если мы неправильно поняли изображение?

Все повернулись к нему.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Платон.

— Изображение гуманоида без скафандра, — сказал Игорь. — Это не предупреждение. Это условие. Может быть, в аномалию способен войти только человек. Живое существо. Без брони.

Профессор Лебединский мгновенно ухватился за эту идею.

— Это логично! — воскликнул он. — Если пираты хотели защитить свой тайник, они могли сделать так, чтобы войти мог только живой организм. Дроны не подходят, а человек — да.

— Ты предлагаешь отправить человека в тоннель, который, возможно, просто уничтожает всё, что в него попадает? — спросил Платон, и его голос стал твёрже. — Это безумие.

— Я не предлагаю, — сказал Игорь. — Я предлагаю проверить. Сам и пойду.

— Нет, — сказал Платон. — Мы не знаем, что там. Это слишком рискованно.

— Я готов рискнуть, — сказал профессор. — Я затеял поиск сокровищ.

— Нет, — возразил Игорь. — Идея моя. Мне и проверять. Это важно для борьбы с ГК. Если мы не попробуем, то никогда не узнаем, что там. А если там есть сокровища, мы сможем спасти Содружество.

Все начали отговаривать Игоря. Михаил, Григорий, даже Соня — каждый предлагал другие варианты, другие пути.

— Мы можем найти другие ресурсы, — говорила Соня.

— Или использовать артефакты, — добавил Михаил.

— Нет, — твёрдо сказал Игорь. — Я пойду. Если я погибну, вы будете знать, что мы сделали всё, что могли. Но если я прав, мы получим шанс.

Платон долго смотрел на него. Затем медленно кивнул.

— Ты уверен?

— Уверен, — ответил Игорь.

— Тогда мы тебя проводим, — сказал Платон.

Глава 26

Глава 26. «Хранитель»

Комната, где когда-то шла битва с механическим осьминогом, теперь казалась тихой и безжизненной. Высокие своды уходили в полумрак, стены покрывал слой пыли, а на полу до сих пор виднелись следы боя — глубокие борозды от оружия, чёрные пятна от энергетических разрядов, обломки металла. Только здесь поддерживался микроклимат, в котором человек мог находиться без скафандра. Воздух был сухим, тёплым, с едва уловимым запахом старого металла и времени.

Команда стояла у треугольной двери с изображением гуманоида. Игорь медленно снял бронекостюм и оставил его у стены. Он был в лёгкой одежде — тонкая куртка, штаны, ботинки. Без брони он выглядел почти беззащитным, но в глазах горела спокойная решимость.

— Ты уверен? — спросил Платон, подходя ближе. — Мы можем найти другой способ.

— Мы уже искали, — ответил Игорь, слегка улыбнувшись. — Это единственный путь. Если я прав — мы получим ключ ко всему. Если нет… — он пожал плечами. — Тогда вы будете знать, что мы попробовали всё.

Соня подошла к нему и положила руку на плечо:

— Будь осторожен. Мы ждём тебя.

— Спасибо, — ответил Игорь. — Я вернусь.

Александр сжал его руку:

— Ты справишься, Игорь.

Игорь кивнул и повернулся к двери. Она бесшумно открылась, и он шагнул в проём. На мгновение его фигура замерла на пороге, затем он сделал шаг вперёд — и исчез, словно его поглотила темнота.

Дверь закрылась за ним.

Прошло несколько минут, затем час. Команда ждала в тишине, никто не решался её нарушить. Ржавый стоял у стены, его голубые сенсоры слегка мерцали. Он использовал время с пользой — частично починил механического осьминога. Теперь машина двигалась не так, как во время боя, но могла самостоятельно передвигаться по комнате, повинуясь простым командам Ржавого. Это была странная, почти сюрреалистическая картина — трёхметровый механический монстр, который когда-то едва не уничтожил их, теперь бесшумно скользил по полу, подчиняясь воле робота.

— Как он? — спросил профессор, наблюдая за осьминогом.

— Функционален, — ответил Ржавый. — Ограниченно. Он может служить грузчиком или прикрытием, если понадобится.

— Пригодится, — усмехнулся Григорий. — Лишняя огневая мощь нам не помешает.

Но взгляды всех были прикованы к двери, за которой скрылся Игорь.

Когда дверь снова открылась, Игорь стоял на пороге. Он был бледен, но на губах играла лёгкая, усталая улыбка. В руках он держал небольшой кристалл, переливавшийся мягким голубым светом.

— Я вернулся, — сказал он.

Команда бросилась к нему. Соня первой обняла его, затем Александр, Григорий хлопнул его по плечу.

— Что там? — спросил Платон. — Ты в порядке?

— Да, — ответил Игорь. — Всё прошло... странно.

Он сел на ящик и начал рассказ:

— Я шагнул в проём и начал падать. Вокруг была тьма, я не чувствовал ни времени, ни пространства. Не знаю, сколько это продолжалось — минуту, час, день. А затем тьма раздвинулась, и я оказался в большой комнате. Она была пустой, но в центре стояло существо. Высокое, человекоподобное, но не человек. Оно назвало себя Хранителем.

— Хранитель? — переспросил профессор, подавшись вперёд.

— Да. Он не говорил вслух, но я слышал его голос у себя в голове, — продолжил Игорь. — Он задавал мне вопросы. Первый был: «Зачем ты ищешь это место?» Я ответил, что хочу найти ресурсы, чтобы помочь своим друзьям и остановить Галактическую Коалицию. Второй: «Что ты готов отдать, чтобы получить то, что ищешь?» Я сказал, что готов отдать свою жизнь, если это поможет другим. Он задал ещё несколько вопросов. Все они были о мотивации. Я понял, что он проверял меня. Хотел убедиться, что я ищу сокровища не для себя.

— А если бы он увидел, что ты ищешь ради себя? — спросил Михаил.

— Думаю, я бы не вернулся, — спокойно ответил Игорь. — Он сказал, что в этом месте побывали многие, но только те, кто был готов отдать всё ради других, получали его дар.

— И что потом? — спросила Соня.

— Потом он сформировал этот кристалл, — Игорь поднял руку, показывая переливающийся камень. — Он сказал, что в нём координаты того, что мы ищем. Сокровища пиратов. И в тот же момент я оказался здесь. Снова в этой комнате. Без него — просто здесь.

Он положил кристалл перед собой. Все замерли, глядя на него.

Старый, который всё это время молча следил за происходящим через коммуникатор, первым нарушил тишину:

— Я могу попытаться расшифровать данные на кристалле. Если там действительно координаты, я найду их.

— Давай, — сказал Платон. — Это наш шанс.

Старый подключился к кристаллу через интерфейс, который предоставил ему Ржавый. Прошло несколько минут, затем его голос раздался снова:

— Данные расшифрованы. Это пространственные координаты в секторе на краю галактики, в рукаве Лебедя, на границе с областью активного звездообразования. Там есть планетная система, которой нет на картах Содружества и Галактической Коалиции. Похоже, пираты использовали её как основное хранилище.

— А что там? — спросил Александр.

— Информация ограничена, — ответил Старый. — Но если судить по объёму зашифрованных данных, это действительно крупное хранилище. Возможно, целая база. Не могу сказать, что именно там, но это явно то, что мы искали.

Платон поднялся, его лицо стало твёрдым:

— Тогда летим туда. Это наша цель. Если там есть сокровища, мы получим ресурсы, чтобы собрать флот. Если есть информация — получим новые знания. В любом случае это наш шанс.

— А если там ловушка? — спросил Григорий.

— Тогда будем готовы, — ответил Платон. — Выбора-то нет.

Все начали готовиться к новому перелёту. «Тень» взяла курс на край галактики, к координатам из кристалла Хранителя. Впереди лежал неизведанный сектор, и никто не знал, что их там ждёт — сокровище, ловушка или новая загадка. Но выбор был сделан. Они сделали шаг вперёд — и теперь нужно было сделать следующий.

Глава 27

Глава 27. «Время тишины»

Звёзды за бортом корабля превратились в размытые линии света, указывая на стремительное движение, а время внутри текло иначе — спокойно, размеренно, почти уютно. Они летели к неизведанной части галактики, к координатам, которые Старый извлёк из кристалла памяти, и у команды было несколько дней, чтобы заняться своими делами.

Кают-компания стала центром жизни на корабле. Здесь собирались все, пили чай, обсуждали планы, делились мыслями. Игорь проводил всё больше времени с профессором Лебединским. Наука, которая раньше казалась ему скучной и далёкой, теперь захватывала его всё сильнее.

— Смотри, — профессор достал один из артефактов, найденных на пиратской базе. Это был небольшой цилиндр, покрытый странными узорами. — Это не просто украшение. Это аккумулятор энергии. Но не обычный. Он может накапливать энергию из окружающей среды — тепловую, световую, даже кинетическую. Если мы сумеем воспроизвести его принцип, то решим проблему энергоснабжения для малых кораблей.

Игорь взял цилиндр, повертел в руках:

— И как он работает?

— Мы ещё не до конца понимаем, — признался профессор. — Но я предполагаю, что внутри находится квантовая структура, которая поглощает любую форму энергии и преобразует её в чистый потенциал. Это может быть ключом к созданию новых источников питания.

Второй артефакт, который они изучали, был небольшим диском с пульсирующей голубой сферой в центре.

— Это устройство маскировки, — объяснил профессор. — Но не такое, как наши генераторы. Оно не просто скрывает объект от визуального обнаружения. Оно создаёт поле, которое искажает восприятие. Любой, кто посмотрит на объект, будет видеть то, что ожидает увидеть. Это не маскировка — это иллюзия. Намного более эффективная.

— И где его можно использовать? — спросил Игорь.

— Представь, что мы можем спрятать целый флот, просто заставив врага видеть пустоту, — улыбнулся профессор. — Или замаскировать нашу базу так, что даже самые продвинутые сканеры не заметят её.

Третий артефакт был самым странным — небольшая металлическая пластина с едва заметными линиями на поверхности. При прикосновении она нагревалась, и на ней начинали проявляться трёхмерные изображения, которые медленно вращались, демонстрируя структуру незнакомых объектов.

— Это не средство связи, — сказал профессор, когда Игорь спросил о его назначении. — Это портативный сканер реальности. Он анализирует пространство вокруг, выявляет скрытые структуры, аномалии, изменения в плотности материи. Если рядом есть что-то невидимое — стазисные поля, голографические иллюзии, замаскированные объекты, — сканер покажет их. Он не передаёт информацию на расстояние, но пригодится для поиска тайников, ловушек или скрытых баз.

Игорь задумчиво посмотрел на пластину:

— Значит, если ГК спрячет что-то — мы сможем это найти.

— Если подойдём достаточно близко, — уточнил профессор. — Радиус действия ограничен. Но сам принцип… он впечатляет.

Рядом, в углу кают-компании, Платон и Григорий вместе с Ржавым возились с механическим осьминогом. Машина была высотой около трёх метров — боевой механизм, который когда-то передвигался с молниеносной скоростью. Теперь он стоял на импровизированном подъёмнике с частично вскрытым корпусом.

— Центр управления уничтожен во время боя, — сказал Ржавый, указывая на пустую полость внутри корпуса. — Без него машина не могла координировать движения конечностей и систем вооружения. Я восстановил базовые двигательные функции, но скорость уже не та.

— Насколько медленнее? — спросил Платон.

— Он всё ещё быстрее человека, — ответил Ржавый. — Но не молниеносный. Теперь это не боевая машина, а скорее тяжёлый грузовик с пушками.

— И что мы можем сделать? — спросил Григорий.

— Установить новый центр управления, — сказал Ржавый. — Но подходящего у нас нет. Придётся адаптировать существующие системы. Это займёт время, но результат будет предсказуемым — осьминог станет управляемым, медленным, но надёжным.

Платон посмотрел на схему:

— Можем использовать его как мобильную огневую точку. Или для разведки. Он тихий?

— После доработки — да, — ответил Ржавый. — И корпус достаточно прочный, чтобы выдержать прямые попадания из лёгкого оружия.

— Работаем, — сказал Платон. — Чем быстрее закончим, тем быстрее он принесёт пользу.

Соня экспериментировала в кают-компании с пищевыми синтезаторами. Она пыталась воссоздать вкусы родной планеты — те, что все они помнили с детства. Аромат свежего хлеба, который когда-то покупали на рынке Новой Самары; запах жареного мяса, доносившийся из уличных палаток; сладкий вкус фруктов, что росли в садах их планеты.

— Ещё немного, — бормотала она, изменяя параметры синтезатора. — Добавить специй… Нет, слишком много соли…

Александр сидел рядом, наблюдая за ней с лёгкой улыбкой. Он не вмешивался, просто наслаждался тем, как она сосредоточенно хмурилась, когда что-то шло не так, и как загорались её глаза, когда получалось.

— У тебя почти получилось, — сказал он наконец.

— Почти, — ответила она, не оборачиваясь. — Но чувствую, что ещё чего-то не хватает.

— Ты найдёшь, — сказал он, вставая и подходя к ней сзади. Он положил руки ей на плечи и мягко поцеловал в шею.

Она вздрогнула и рассмеялась:

— Саша! Я работаю!

— Работай, — ответил он, не убирая рук. — Я не мешаю. Я просто стою рядом.

Она повернулась к нему с улыбкой, от которой его сердце забилось быстрее.

— Ты такой глупый, — сказала она.

— Зато твой, — ответил он и поцеловал её в губы.

Поцелуй был мягким, тёплым, полным тихой радости.

— Ты не даёшь мне сосредоточиться, — прошептала она, когда он отстранился.

— А я и не хочу, — ответил он. — Ты и так слишком много работаешь.

Она провела рукой по его щеке, слегка касаясь шрама у виска.

— Ты тоже должен отдыхать. Мы все должны.

— Я и отдыхаю, — он снова поцеловал её, на этот раз дольше, глубже.

Она прильнула к нему, чувствуя, как тепло разливается по телу.

Михаил сидел в рубке вместе со Старым, изучая голографические схемы скафандров Древних, найденных на пиратской базе. Они обсуждали их функционал, и Михаил был поражён тем, насколько совершенны эти технологии.

— Маскировочные поля, — говорил он, прокручивая данные. — Они могут скрыть не только визуально, но и от всех видов сканирования. Даже от тепловых сенсоров. Это невероятно.

— Броня этих скафандров самовосстанавливается, — добавил Старый. — Малые повреждения исчезают за несколько минут. Крупные требуют больше времени, но система ремонта работает автономно.

Михаил открыл следующую вкладку:

— А это что?

— Встроенный медицинский модуль, — ответил Старый. — Он может диагностировать травмы, останавливать кровотечения, вводить лекарства и даже проводить простые хирургические операции. Он позволяет бойцу выжить даже в самых тяжёлых условиях.

— И это всё помещается в скафандре? — удивился Михаил.

— Технологии Древних были очень продвинуты, — сказал Старый. — Они умели сжимать сложнейшие системы в минимальные объёмы.

— А здесь… — Михаил прокрутил данные дальше. — Дополнительное вооружение? Я могу установить на скафандр новые модули?

— Да, — ответил Старый. — Скафандры имеют интерфейсы для подключения внешних систем. Вы можете установить генераторы защиты, усиленные двигатели, даже лёгкое оружие. Всё зависит от того, какие модули вы найдёте или создадите.

Михаил задумался:

— Если мы оснастим наших бойцов такими скафандрами, это даст серьёзное преимущество.

— Именно, — сказал Старый. — Но для этого нужно время и ресурсы.

— Надеюсь, время у нас есть, — ответил Михаил. — А ресурсы будут. Мы их найдём.

Он откинулся на спинку кресла. Впервые за долгое время будущее виделось ему не чёрной пустотой, а полем для действий.

На обзорном экране проносились звёзды, и «Тень» продолжала путь к неизведанной части галактики. Внутри корабля царила тишина — спокойная, деловая. Они не знали, что ждёт впереди, но были готовы встретить любые сюрпризы, которые приготовит им судьба.

Глава 28

Глава 28. «Хранилище Ши-Кор»

«Тень» вышла из гиперпространства в системе, которую Старый обозначил как конечную точку координат. Первое, что бросилось в глаза, — две звезды. Одна — тусклый красный карлик, пульсирующий неровным светом, словно уставший гигант. Вторая — белый карлик, ослепительно яркий, но холодный; его свет был резким и колючим, как иглы. Они вращались вокруг общего центра масс, и их гравитационное поле создавало причудливые завихрения в пространстве.

Между ними, на почтительном расстоянии, висела планета-гигант. Окутанная плотными слоями облаков, окрашенных в багровые и оранжевые тона, она постоянно бурлила атмосферой, выбрасывая молнии, которые сверкали, как вспышки далёких кораблей. Вокруг вращались широкие кольца — не такие, как у Сатурна, а состоящие из тёмного, почти чёрного материала, что поглощал свет, создавая зоны абсолютной тьмы.

В промежутках между планетой и звёздами простиралось астероидное поле. Десятки тысяч камней разного размера — от мелкой гальки до объектов, сравнимых с небольшими лунами. Они дрейфовали в хаотичном танце, сталкиваясь и разлетаясь, и их траектории менялись под влиянием гравитации двух звёзд.

— Никаких признаков искусственных объектов, — сказал Старый, когда сканеры завершили первичный обзор. — Ни тепловых сигнатур, ни энергетических полей. Система выглядит необитаемой.

— Но координаты указывают именно сюда, — сказал Платон, вглядываясь в голографическую карту.

— Возможно, хранилище скрыто, — заметил профессор Лебединский, доставая портативный сканер реальности. — Если пираты хотели защитить свои сокровища, они могли использовать технологии маскировки.

Он активировал сканер. Пластина нагрелась, и на её поверхности начали проявляться трёхмерные проекции окрестного пространства. Профессор медленно водил прибором, изучая структуру астероидного поля.

— Здесь что-то есть, — сказал он через несколько минут. — Вон тот астероид, крупный, тёмный, с неровной поверхностью. Сканер показывает аномалию внутри — пустоту правильной геометрической формы.

Ржавый подключился к сканеру через свой интерфейс и уточнил данные:

— Астероид имеет искусственное происхождение. Его поверхность обработана для имитации естественной породы, но структура внутренних полостей не соответствует случайному распределению.

— Хранилище, — сказал Александр. — Оно прямо перед нами.

— Но как войти? — спросил Игорь. — Я не вижу шлюзов или дверей.

Профессор задумчиво посмотрел на кристалл, который Игорь принёс от Хранителя.

— Игорь, — сказал он, — покажи кристалл. Может быть, он был не просто ключом к координатам.

Игорь достал кристалл. Тот пульсировал мягким голубым светом, а когда они приблизились к астероиду на расстояние около пятидесяти километров, начал нагреваться. Свет внутри стал ярче, пульсация участилась.

— Он реагирует, — сказал Игорь, поднимая кристалл перед собой.

В тот же момент поверхность астероида пошла рябью — словно камень стал жидкостью. В центре аномалии образовалась тёмная воронка, она начала расширяться, пока не превратилась в проём диаметром около ста метров.

— Вход открыт, — сказал Ржавый. — Внутри есть атмосфера, пригодная для дыхания. Гравитация — около 0,8 земной.

Корабль медленно вошёл внутрь. За стеной шлюза оказался длинный коридор, вырезанный в скальной породе. Стены были грубыми, но через равные промежутки в них поблёскивали встроенные панели, излучавшие тусклый синий свет. Воздух был сухим, тёплым, с лёгким запахом пыли и металла.

Коридор вёл в огромный зал. Потолок терялся в темноте, а стены были уставлены рядами контейнеров — металлических, герметичных, покрытых слоем пыли. Некоторые размером с человеческий рост, другие — с небольшой корабль.

— Это оно, — сказал профессор, и его голос эхом разнёсся по залу. — Это хранилище древних пиратов.

Они начали обследовать зал. Контейнеры были заполнены самыми разными предметами: слитками драгоценных металлов, ящиками с артефактами, деталями механизмов, оружием, какого они никогда не видели. В одном из углов обнаружился стеллаж с кристаллами памяти — десятками, сотнями, уложенными в аккуратные ряды.

— Здесь есть информация, — сказал Старый, когда Ржавый подключился к одному из кристаллов. — Логи, маршруты, записи о сделках. Пираты вели подробный учёт.

Платон осматривал зал, его лицо оставалось напряжённым. Он знал, что это только начало. Впереди ждала работа — сортировка, анализ, поиск того, что действительно пригодится. Но главное — они нашли его. Хранилище, которое даст им ресурсы для борьбы.

— Хорошая работа, — сказал он, обернувшись к команде. — Теперь нужно решить, что забираем с собой, а что оставляем.

— У нас есть время? — спросил Григорий.

— Действовать нужно быстро, — ответил Платон. — Надеюсь, ГК не отслеживает наши перемещения в такой дали.

— Тогда не будем его терять, — сказал Александр. — Начинаем погрузку.

Команда разошлась по залу, открывая контейнеры и оценивая содержимое. Внутри хранилища царила атмосфера напряжённой, но радостной работы. Они нашли то, что искали. Теперь оставалось только забрать это.

Работа в хранилище заняла несколько дней. Контейнеры открывали один за другим, сортируя содержимое на ценное, полезное и то, что можно оставить для будущих визитов. Внутри оказались не только слитки металлов — команда нашла материалы, которые в Содружестве ценились намного выше золота.

— Это дилит, — сказал профессор Лебединский, держа в руках небольшой кусок тёмно-синего минерала, переливающегося изнутри. — Его используют при создании гипердвигателей. Один такой слиток покрывает стоимость годовой эксплуатации небольшого грузового корабля.

— А это? — спросил Игорь, указывая на ящик, заполненный серебристыми пластинами.

— Кораллит, — ответил профессор, подходя ближе. — Используется при изготовлении брони: он в три раза легче титана, но на порядок прочнее. С его добавлением покрывают военные корабли Содружества. А здесь его — несколько сотен тонн. Целое состояние.

Григорий открыл следующий контейнер и присвистнул:

— А это что? Похоже на кристаллы, но светятся.

— Энергетические накопители, — сказал Ржавый, подключившись к сканеру. — Высокой ёмкости. Могут обеспечивать энергией небольшие корабли в течение нескольких месяцев. Пираты явно не экономили на оборудовании.

Соня подошла к стеллажу с кристаллами памяти и взяла один из них. Тот пульсировал тёплым золотистым светом.

— Здесь может быть всё что угодно, — сказала она. — Раз пираты хранили эти записи, на них наверняка что-то ценное. Если сумеем расшифровать, узнаем больше, чем просто координаты.

— Забираем всё, что пригодится для снаряжения флота, — сказал Платон, оглядывая зал. — Всё, что поместится на «Тени». Остальное законсервируем и вернёмся позже.

Работа продолжалась. Команда грузила контейнеры на гравиплатформы, найденные в соседнем отсеке. Профессор с восторгом изучал каждый новый предмет. Ржавый сканировал и систематизировал добычу. Александр и Соня работали рядом, их движения были синхронными, словно они, не договариваясь, понимали друг друга.

Когда последняя платформа была загружена, Платон связался со Старым:

— Мы заканчиваем. Готовь «Тень» к старту.

— Принято, — ответил Старый. — Но у меня есть новости. Пять премьеров Содружества вышли на связь через коммуникаторы, которые передал Роман. Они хотят говорить с вами.

— Принимаем, — сказал Платон. — Как только поднимемся на борт.

Через час они собрались в рубке «Тени». Голографические экраны зажглись, и на них появились изображения пяти премьеров Содружества. Все выглядели серьёзными, напряжёнными. Один — седовласый мужчина с резкими чертами лица — заговорил первым:

— Мы получили вашу информацию и данные от Романа Зимовца. Изучили их. Угроза, исходящая от Галактической Коалиции, реальна. Мы готовы слушать ваше предложение.

Платон шагнул вперёд, его голос был твёрдым, спокойным:

— Совету Содружества следует начать подготовку к войне. Максимально скрытно. Галактическая Коалиция наращивает вооружение, она уже нанесла удар по Новой России. Следующими могут стать другие планеты. Мы, в свою очередь, будем готовить флот — скупать и модернизировать доступные корабли. Связь держать только через коммуникаторы Древних. Никаких других каналов. Затем наша команда начнёт совершать набеги на военные корабли ГК, отвлекая внимание от Содружества. Пока они будут заняты нами, вы подготовитесь к приёму гражданских беженцев из Коалиции — у нас есть предположение, что скоро они начнут массово мигрировать.

Премьеры переглянулись. Тот, который говорил первым, кивнул:

— Принято. Мы начнём скрытную мобилизацию. Ждём от вас дальнейших инструкций. Беженцам уделим внимание, выработаем для них программу расселения и трудоустройства.

Связь прервалась, но напряжение в рубке осталось. Команда смотрела на карту галактики, мерцавшую перед ними.

— Теперь нужно найти базу, — сказал Платон. — Место, где мы сможем ремонтировать и модернизировать корабли партизанского флота.

— Предложения? — спросил Александр.

Григорий подошёл к карте и указал на один из секторов:

— Есть старая база в системе Локус. Её законсервировали ещё во время первой колонизационной волны. Я слышал, там до сих пор осталось оборудование.

— Слишком близко к ГК, — возразил Игорь, посмотрев на карту. — Они могут заметить активность.

— А что насчёт системы Ортис? — предложил Михаил. — Там много астероидов, можно спрятать базу внутри одного из них. Как пираты.

— Идея неплохая, — сказал Платон. — Но у нас нет оборудования для строительства внутри астероида. Да и будь оно даже, сколько это займёт времени.

— Тогда нужно искать готовую базу пиратов или Древних, о которой в современных архивах ничего не известно, — сказала Соня. — И желательно, чтобы там было какое-нибудь производство.

Старый подключился к разговору:

— В архивах пиратов есть упоминание о станции «Кузня». Она находится в нейтральном секторе, между Содружеством и ГК. Её никто не контролирует. Если она цела, мы сможем её использовать.

— Звучит как то, что нам нужно, — сказал Платон. — И потребуются люди для всей этой затеи.

— Дэн, — сказал Александр. — У него на Вайсе есть мастерская. Если согласится, приведёт людей.

— И Норды, — добавил Игорь. — Они умеют работать с оборудованием. Мы помогли им с защитой — может, теперь они захотят помочь нам.

— Тогда решено, — сказал Платон. — Сначала ищем станцию «Кузня». Затем привлекаем союзников.

Корабль развернулся, покидая систему с хранилищем. Внутри «Тени» царила атмосфера деловой активности — команда готовилась к следующему этапу.

Глава 29

Глава 29. «Информация»

«Тень» вышла из гиперпространства в системе по координатам из архива пиратов. Это была тихая, ничем не примечательная система — тусклая жёлтая звезда, несколько планет-гигантов на дальней орбите и астероидное поле, опоясывавшее её широким кольцом. На первый взгляд — пустота, которую никто не охранял и не искал.

— Сканирование завершено, — сказал Старый через несколько минут. — Я обнаружил базу. Она замаскирована, но структура энергетического фона выдаёт её присутствие.

— Покажи, — сказал Платон, подходя к голографическому экрану.

Старый увеличил один из участков астероидного поля. Среди десятков камней разного размера выделялся один — крупный, неправильной формы, с неровной поверхностью. На вид он ничем не отличался от соседних, но сканеры показывали слабое энергетическое поле, исходящее из его недр.

— Что это? — спросил Александр, вглядываясь в изображение.

— Судя по данным моих сканеров, это автоматическая верфь, — ответил Старый. — Она находится в режиме стазиса. Генераторы настроены на поддержание стазис-поля. Внутри всё заморожено — оборудование, системы, даже воздух. Если сумеем деактивировать поле, верфь будет готова к работе.

— Как мы это сделаем? — спросил Григорий.

Игорь уже держал кристалл в руке. Тот пульсировал мягким голубым светом, словно чувствуя близость к чему-то древнему и важному.

— Кристалл снова открывает путь, — сказал Игорь. — Похоже, это универсальный пропуск к тайнам.

«Тень» медленно приблизилась к астероиду. Когда расстояние сократилось до ста метров, кристалл в руке Игоря нагрелся, свечение стало ярче. Старый зафиксировал изменения в энергетическом поле — оно начало пульсировать в такт с камнем.

Затем поле исчезло. Астероид, казавшийся твёрдым и непроницаемым, начал меняться. Его поверхность пошла рябью, и через несколько секунд на месте каменной глыбы открылся широкий шлюз — достаточно большой, чтобы «Тень» могла войти внутрь.

— Вход открыт, — сказал Старый. — Атмосфера внутри есть. Системы жизнеобеспечения отключены.

— Зайдём и посмотрим, — сказал Платон. — Ржавый, ты с нами.

Корабль вошёл в шлюз, и за ним закрылась массивная дверь. Когда шлюзование закончилось, повсюду начало включаться освещение — и они увидели верфь. Все замерли.

Это была огромная станция в форме цилиндра. Её длина превышала несколько километров, а диаметр был настолько велик, что внутри могли поместиться десятки кораблей. Царил мрак, но тусклое освещение, вспыхнувшее после входа, выхватывало из темноты очертания конструкций.

Вдоль всего корпуса снаружи, по спирали, располагались устройства, напоминавшие теннисные ракетки, — длинные, изогнутые, с широкими лопастями на концах. Их насчитали пятьдесят, и они опоясывали всю станцию. Устройства выглядели как часть сложного механизма, но их назначение оставалось неочевидным.

— Что это? — спросила Соня, глядя на голографическую проекцию, которую Старый вывел на экран.

— Это производственный инструмент верфи, — пояснил Старый. — В корпус станции загружают необходимые минералы и материалы, а затем через эти «ракетки» она создаёт корабли. Это не просто сборка — это создание целых конструкций из сырья. Технология, которой пользовались миллионы лет назад.

— Значит, мы можем строить корабли прямо здесь? — спросил Григорий, не веря своим глазам.

— Если станция работоспособна, то да, — ответил Старый. — Как раз это выясняю.

В этот момент раздался голос. Ровный, лишённый эмоций, с лёгким металлическим оттенком — но в нём чувствовалась древность, словно он звучал из глубины времён.

— Ключ верификации принят. Искин верфи «Кузня» готов к работе. Начинаю подготовку к производству.

Все переглянулись.

— Искин активен, — сказал Ржавый. — Он принял кристалл как идентификатор доступа.

— Хранилища материалов заполнены на семьдесят процентов, — продолжил Искин. — Доступны следующие типы производства: малые корабли, средние корабли, компоненты для гипердвигателей, броневые панели. Для запуска требуется подтверждение.

Платон шагнул вперёд, глядя на голографический экран:

— Подтверждаем. Начинай подготовку к производству малых и средних кораблей.

— Принято, — ответил Искин. — Подготовка займёт три часа. После этого производство может быть запущено.

Александр подошёл к Платону и тихо сказал:

— Это невероятно. Мы можем строить здесь флот.

— Да, — ответил Платон. — Похоже, древние боги за нами приглядывают, везёт нам пока невероятно. Но сначала нужно убедиться, что ресурсов достаточно и что мы сможем защитить это место.

— Мы справимся, — сказал Александр.

Платон посмотрел на него, потом на остальных:

— Работаем. Старый, Ржавый — проверьте системы верфи. Остальные — начинайте разгрузку материалов, которые мы привезли. Будем обживаться. У нас есть три часа, чтобы подготовить всё к запуску.

Команда разошлась по задачам. Каждому не терпелось посмотреть, как работает древняя верфь, — они были на шаг ближе к созданию собственного флота.

Глава 30

Глава 30. «Сбор»

В рубке верфи «Кузня» царила атмосфера сосредоточенной работы. Платон стоял у голографического экрана, на котором разворачивались проекты кораблей. Рядом замерли Ржавый и Старый, подключённые к системам станции. На экране сменялись трёхмерные модели — фрегаты, разведчики, штурмовики. Каждый проект был детально проработан, каждая цифра отражала характеристики корабля.

— Это фрегат, — сказал Старый, выделяя одну из моделей. — По энерговооружённости он сопоставим с крейсерами Галактической Коалиции. Основное вооружение — четыре батареи турболазеров, две торпедные установки. Защита — многослойный броневой корпус и генератор силового поля. Скорость — стандартная для кораблей этого класса.

— А что насчёт энергетической установки? — спросил Платон. — Обычные реакторы для такого класса не подойдут.

— Верфь строит корпуса и основные системы, — пояснил Старый. — Энергоустановка проектируется на принципе поглощения энергии из окружающей среды — том же, что используется на кораблях Древних. Однако для этого нужны специальные реакторы — ноль-реакторы или их аналоги. У нас их пока нет. Без них корабли не смогут развить полную мощность.

— Где мы можем их взять? — спросил Александр.

— Есть координаты нескольких старых хранилищ, где пираты могли оставить такие реакторы, — ответил Старый. — Но гарантий, что там что-то найдём, нет.

— А гиперприводы? — спросил Григорий. — Они будут установлены сразу при производстве или их тоже нужно искать?

— Гиперприводы установят сразу, но не такие, как на «Тени», — судя по спецификации, они несколько устаревшие, — сказал Старый. — Если захотим поставить более совершенные, придётся искать их или производить отдельно. На этой верфи есть универсальные производственные линии — они могут изготовить почти всё по загруженному проекту. Пока рекомендую запустить производство боеприпасов для торпедных установок и остального вооружения.

— Значит, сначала строим стандартные корабли, а потом модернизируем их, — сказал Платон. — Удобно. Выходит, нам нужно только найти ноль-реакторы. Остальное произведём здесь. Сколько фрегатов мы можем сделать?

— С учётом текущих запасов материалов — до двадцати, — ответил Старый. — Это займёт большую часть ресурсов, но оставшихся хватит на другие типы.

— Покажи разведчики, — сказал Платон.

Старый переключил проекцию. На экране появился небольшой изящный корабль с обтекаемыми формами и почти незаметными очертаниями двигателей.

— Разведчик, — пояснил Старый. — Основное преимущество — усиленные маскировочные поля. Он почти невидим для любых видов сканирования. Оснащён продвинутыми сканерами и системами взлома информационных сетей. Вооружение — две лёгкие плазменные пушки, для самообороны. Скорость — выше, чем у фрегатов. Идеален для операций в тылу врага. Энергоустановка — того же типа.

— Сделаем пять. На первое время хватит.

— А штурмовики?

Старый снова сменил проекцию. Третий тип корабля выглядел иначе — массивный, угловатый, с толстой бронёй и заметными орудийными установками.

— Штурмовик, — сказал Старый. — Небольшой, сильно бронированный, быстрый. Оружие мощное, но не рассчитано на длительный бой — его задача прорывать укреплённые крепости или наносить точечные удары по ключевым целям. Автономность мала, но для тактических операций он незаменим. Энергоустановка того же типа, что и у остальных.

— Десять штук, — решил Платон. — Итого: двадцать фрегатов, пять разведчиков, десять штурмовиков.

— Принято, — ответил Искин верфи. — Начинаю расчёт ресурсов. Запасов материалов в хранилище достаточно для производства указанного количества. Работа займёт примерно тридцать пять стандартных дней.

— Хорошо, — сказал Платон. — Запускай.

Голографические экраны засветились, на них побежали строки данных. Верфь начинала работать.

Команда собралась в кают-компании «Тени», которая теперь стала их временным штабом. Платон обвёл взглядом присутствующих и начал:

— Корабли будут готовы через месяц. За это время нужно решить несколько задач. Первое — найти ноль-реакторы или придумать, как их изготовить. Второе — организовать поставку материалов для продолжения производства. Третье — набрать людей для экипажей: на кораблях будут стоять базовые ИИ, но без пилота корабль неполноценен. Четвёртое — продать часть ценностей, чтобы получить кредиты. Пятое — посетить другие точки интереса, которые обозначил Старый.

— Можно начать с поиска реакторов, — сказал Александр. — Готовые корабли без энергии бесполезны.

— Согласен, — сказал Платон. — Отправимся к хранилищам, которые указал Старый. Параллельно займёмся остальными задачами.

— А кто будет закупать материалы для верфи? — спросил Григорий.

— Отправимся на Вайс, — сказал Платон. — Дэн поможет. Он знает местные каналы, через которые можно делать закупки, не привлекая внимания. Но сначала я должен поговорить с ним лично.

— А Норды? — спросил Игорь. — Можно попробовать договориться с ними о добыче минералов.

— Старый, можешь связаться с их Вечным? — спросил Платон. — Не заинтересует ли их наше предложение.

— Что насчёт разведки? — спросил Михаил. — Если у нас будут разведчики, мы сможем отслеживать передвижения ГК.

— Именно, — сказал Платон. — Как только построятся корабли, соберём информацию о враге.

— Я могу заняться этим, — сказал Ржавый. — Мои сенсоры и системы взлома можно адаптировать для работы с разведывательными модулями.

— Хорошо, — сказал Платон. — Возьмёшь на себя разведчиков, когда они будут готовы.

Он оглядел команду и подвёл итог:

— Значит, план такой. Сначала — поиск реакторов. Затем — поставка материалов для производства. И параллельно — связь с Дэном и подготовка кадров. У нас есть месяц. Дел много.

— Тогда не будем терять время, — сказал Александр.

Команда разошлась. Ещё недавно они были горсткой беглецов, уходивших с горящей планеты на чужом корабле, — без флота, без союзников, без надежды. Теперь у них была верфь, способная строить корабли, друзья по всей галактике и цель, ради которой стоило драться. Впереди ждала война. Но впервые за долгое время они шли ей навстречу, а не бежали прочь.