Пепел Империи - Часть вторая

Глава 1

— Куда именно? — после секундной паузы, потраченной на мгновенную оценку всех рисков, всё же выдохнул Бельский. Он уже не сомневался — по лицу Алекса, искажённому не игрой, а самой настоящей тревогой, и по вою руны, было ясно: дело пахнет жареным. Он, не обращая внимания на осыпающуюся огненными крошками сигнализацию, резко повернулся к сейфу, встроенному в стену за портретом одного из предков. Быстро набрав код, он извлёк оттуда два массивных серебряных перстня, испещрённых рунами мгновенного перемещения. Один он швырнул Алексу. Тот поймал его на лету, и металл тут же отозвался на его прикосновение тёплым, едва заметным пульсированием.

— Чем ближе к приюту, тем лучше, — понимая, что директор пойдёт с ним, князь внутренне успокоился. В одиночку было бы страшновато. — Главное, не опоздать. Чувствую, время на исходе.

— Хорошо, — кивнул Эдуард Константинович, на ходу натягивая перстень на палец. Он, хоть и сомневался в источниках информации Алекса, в этот момент безоговорочно верил его инстинктам. Он чувствовал кожей — жизнь наследника, а вместе с ним и жизнь его сына, Юрия, висела на волоске.

— Держи дверь! — коротко бросил он, услышав приближающийся тяжёлый, размеренный топот по мраморному коридору. Проблемы приближались быстро и недвусмысленно. — Как только я крикну — хватайся за меня. Крепче.

Алекс кивнул, одевая полный сконцентрированной энергии перстень на палец. Металл, казалось, впился в кожу, сливаясь с ней. Он выскочил из кабинета, тут же выставляя один за другим несколько защитных барьеров. Вода, Воздух, Земля, Огонь — именно в такой, проверенной последовательности они вздымались на пути отряда охраны, уже бежавшего к кабинету директора.

Быстро просканировав пространство, он с облегчением пришёл к выводу, что магов среди охранников нет — только хорошо обученные бойцы. Поэтому он ограничился лишь изящным, но эффективным трюком: взорвавшимся среди них сгустком сконденсированного льда. Грохот, хруст и подавленные крики боли надолго отбили у этих ребят желание кого-либо преследовать.

Убедившись, что коридор нейтрализован, а его щиты простоят ещё минимум десять минут, он нырнул обратно в кабинет и практически одновременно с низким, сдавленным криком Бельского: «Теперь!» — вцепился ему в плечо.

Мир взорвался вспышкой ослепительно-белого света. Пропало всё: звук, запах, чувство гравитации. Их швырнуло в немую, сжимающую со всех сторон пустоту, а затем выплюнуло обратно с такой силой, что они оба, сплетясь в нелепый клубок, кубарем покатились по мягкой, влажной земле, на ходу громко и отчётливо матерясь.

— Приехали… — выплёвывая набившуюся в рот горьковатую грязь и прошлогодние листья, первым поднялся Бельский. Он сделал шаг и громко, отчаянно охнул, хватаясь за поясницу.

— Что такое? — подскочил, поддерживая директора под руку, Алекс. — Сорвал?

— Нет, — осторожно отстраняясь, выпрямился тот, лицо его перекосилось от боли. — Отбил копчик, кажется. Пройдёт… Куда дальше? Чувствуешь их?

— Я почему-то сомневаюсь, что мы успеем, но для начала надо заглянуть в приют. Вот только я не пойму, где здесь выход? — привыкая к царящему в этом месте полумраку, произнёс Алекс, озираясь. Они стояли в небольшом каменном мешке. — Мы вообще куда провалились?

— Это старый подвал под часовней, — пояснил Бельский, опираясь на влажную стену. — Телепортироваться прямо на кладбище или к приюту было бы опасно. А здесь пусто, сыро и никогда никого нет. Идеальная точка для нелегального входа.

— Но выход-то есть? — понимая, что в абсолютно безвыходное место Эдуард Константинович их бы не отправил, но не видя его глазами, князь нервно покрутил головой.

— Конечно, — фыркнул директор. Он подошёл к запылённой скульптуре, изображавшей мужика в лохмотьях, подпирающего свод. Упершись плечом в статую, он прохрипел, напрягаясь: — Помоги, чертяка…

Алекс подскочил и, упершись обеими руками в локоть каменного человека, с удивлением почувствовал, как тот с глухим скрежетом поддался, провернувшись на скрытом основании.

— Вот… — переводя дыхание перед открывшейся прямо в стене узкой, крутой и тёмной лестнице, показал пальцем директор. — Наверх… Только осторожно, ступени скользкие.

Ждать они не стали. Перепрыгивая через ступени, покрытые зелёной слизью, в два счёта достигли поверхности. Свежий, прохладный воздух ударил в лицо. Они оказались в гуще старого, заброшенного кладбища. Прямо перед ними, из-за вековых клёнов и вязов, торчала красная черепичная крыша приюта.

Щелчком пальцев, почти не глядя, Бельский вырубил дотошного сторожа, выглянувшего из будки — тот мягко осел на пол, погрузившись в глубокий сон. Директор уже подскочил к полной, дородной женщине в белом халате, спускавшейся по лестнице с подносом:

— Наследник! Николай Алексеевич ещё здесь?

Женщина дёрнулась, словно от испуга, и, уперев руки в бока, заверещала как резаная:

— Охрана! Охрана! Чужие в здании!

И её криком, что весьма удивило Алекса, смогла на мгновение сбить с толку даже Бельского. Тот заморгал, опешив от такой наглости.

— Заткнись, сука… — окутываясь облаком чёрного, обжигающе-холодного пепла и выпуская длинные, острые клыки (этот простенький фокус знали все студенты-первокурсники, но на обывателей он действовал безотказно), низко, с шипящим придыханием, прорычал Алекс. — Где. Наследник?

— У-ушёл… — женщина перестала кричать, её лицо стало землистым, губы задрожали. — Минуту назад…

— С кем? — очухался Бельский, отряхиваясь от оцепенения.

— С ещё одним, таким же молодым, и с… с… большим, — она задрожавшей рукой показала куда-то вверх, — з… здоровым таким м… мужиком…

— Леонид! Я же говорил! — лицо Бельского просияло от облегчения, он едва не расцеловал перепуганную тётку. — Они вместе! С ними всё в порядке!

— Вызывай его! Сейчас же! — настороженно крутя головой и чуя подвох, осадил его Алекс, глядя на сияющую физиономию папаши Юрия. — Вызывай! — рявкнул он, теряя последние остатки терпения.

Тот зло зыркнул на него, но перечить не стал. Достав из складок мантии компактный коммуникатор, он принялся лихорадочно тыкать в экран.

— Недоступны, — упавшим голосом, через минуту тщетных попыток, сообщил он. В глазах его снова появилась тревога.

— Можешь как-то определить, где Юрий? — князь знал, что между близкими родственниками иногда существует глубинная, необъяснимая связь, но знал так же, что это достаточно редкое и неустойчивое явление.

— Нет, — мотнул головой тот.

«Может, мне попробовать? — мелькнула у Алекса отчаянная мысль. — Вдруг сработает… Отца же искать буду. Хотя он мне ещё не отец. Но я-то есть? Я его плоть и кровь, пусть и из другого времени». Решив не заморачиваться на причинно-следственной связи, он закрыл глаза, отринул все посторонние шумы и мысленно представил Николая. Не парадный портрет, а живое лицо, улыбку, взгляд.

Какое-то время ничего не происходило. Затем где-то в глубине сознания, за правым виском, затеплился слабый, но упрямый огонёк, похожий на светлячка в ночи.

— Они там! — открывая глаза, он уверенно ткнул пальцем в сторону кладбища, за приютом.

— Откуда ты?.. — начал было спрашивать Бельский, но, решив, что сейчас это неважно, первым рванул на выход.

Но далеко уйти не успел. Раздался дикий, горловой крик, тут же переходящий в жуткое бульканье. Тётка, с которой они только что говорили, осела на пол, с торчащей из горла рукояткой метательного ножа. И в ту же секунду со второго этажа, словно тени, бесшумно спрыгнули несколько одетых во всё чёрное людей.

— Берегись! — выкрикнул Бельский, выставляя за спиной Алекса плотный, мерцающий воздушный щит — тот ещё не видел новых «клиентов». И тут же, не целясь, через потолок, заставляя смертоносные снаряды рикошетить вниз, он направил в них сокрушительный поток ледяных шипов.

И когда те уже должны были впиться в чёрные фигуры, они попросту растворились в воздухе, словно их и не было.

— Что за чёрт? — закрутил головой Алекс, вглядываясь в пустоту.

Бельский, видимо, уже сталкивавшийся с подобным, не стал ждать. С размаха, с низким горловым заклинанием, он жахнул по тому месту, куда впились шипы, массивным кинетическим ударом, сминающим всё на своём пути.

И не прогадал. Крики боли, глухие удары и дикий, яростный мат, огласивший своды приюта, красноречиво сообщали, что попал Эдуард Константинович точно в цель. Невидимкам теперь было явно не до них.

— Валим отсюда! — показывая пример, как заправский спринтер, сорвался с места он, на ходу накладывая на себя и Алекса лёгкие шатры маскировки.

Князь, не дожидаясь повторного приглашения, побежал следом, внутренне недоумевая, почему бы не добить их здесь, внутри. Но потом почему-то вспомнил тех двух девочек из подземки, которых он когда-то спас, и всё встало на свои места: Бельский — светлый маг, и первое, о чём он сейчас думает — безопасность детей. Поэтому и бил так аккуратно, стараясь не рушить стены, а сейчас хочет перенести место схватки подальше от приюта. Оставлять врагов за спиной было тактически глупо, но задерживаться для зачистки он не стал, списав ответственность за это решение на более опытного напарника.

***

— Куда бежим? — выскочив на залитую тусклым солнцем улицу, выкрикнул директор, выставляя позади себя ещё несколько светящихся защитных барьеров, которые должны были задержать погоню.

Князь прикрыл глаза, снова концентрируясь на внутреннем маячке. С удивлением он понял, что огонёк горит где-то внизу, ниже уровня асфальта, и уже достаточно далеко, удаляясь.

— Они ушли под землю! — заорал он, пытаясь сообразить, где искать вход в подземные коммуникации. — Ты знаешь, как попасть вниз? В катакомбы или в коллектор?

Бельский коротко кивнул и, не убирая трепещущую линию щитов, побежал вдоль кирпичной ограды приюта. Алекс пристроился следом, и, глядя на шустро передвигающегося Архимага, невольно подумал: «Возраст, солидная комплекция, а несётся, как заправский марафонец, да ещё и энергией во все стороны швыряется». Он, конечно, понимал, что отличная физическая форма, невзирая на возраст — визитная карточка любого практикующего ведьмака, но почему-то раньше воспринимал это как-то абстрактно. А теперь едва поспевал за человеком, которому давно уже перевалило за полсотни.

Тем временем Бельский резко затормозил и, не останавливаясь, крутанулся вокруг своей оси, сметая взглядом окрестности:

— Направление? Где они?

Ещё раз прикрыв глаза, Алекс уверенно показал рукой вглубь кладбища.

— Там. Примерно в километре. Идут быстро.

— Глубоко?

— Нет. Метров десять, не больше.

— Там кладбище. А под ним — целая сеть старых катакомб, ещё с Петровских времён, — пояснил директор, на ходу доставая из карманов новые, налитые силой перстни. — Возьмёшь? Универсальная сила, — протянул он один из них Алексу.

— Зачем? — тот хищно осклабился, инстинктивно радуясь возможности использовать привычную, родную энергию. Там же кладбище. «Оно, конечно, можно и универсальную, — мелькнула мысль, — ничего страшного, но всё же сила мёртвых куда как роднее и слаще…»

— Как знаешь, — не стал навязываться Бельский. Он сорвался с места, ловко перепрыгивая через поребрики и низкие каменные ограды, и прокричал на бегу: — Чего им надо? Зачем они тащат Алексея под землю? В катакомбы?

— Не знаю! — опять едва успевая за моложавым Архимагом, ответил Алекс, перескакивая через очередное надгробие. — Но думаю, ничего хорошего! Ритуал, жертвоприношение, может, призыв…

Он и сам не понимал до конца, чего добиваются похитители. Убить наследника? Так сделали бы это на месте. Украсть для выкупа? Слишно рискованно и сложно. Всё пахло чем-то более изощрённым и мистическим.

— Здесь! — прокричал Бельский и, перепрыгивая через низкий кованый заборчик, чуть замедлился, начав вилять между древних могил и склепов.

Но если он темп сбавил, то в Алекса словно вселился бес. Князь, чувствуя небывалый подъём от близости смерти (а сила здесь была какая-то особенная, древняя, сладкая и тягучая), буквально порхал над крестами и мраморными плитами, практически не касаясь их ногами, его тело стало невесомым и послушным.

Они, конечно, могли бы пройти сквозь землю поступью, но это было небезопасно — такой вид перемещения требовал высочайшей концентрации и тратил уйму сил. Да и необходимости не было — расстояние было пустяковым.

— Стой! — уже почти в спину крикнул Архимаг. Алекс настолько увлёкся своим грациозным скаканием по памятникам, войдя в состояние, близкое к боевому трансу, что если бы не резкий окрик, так бы и ускакал на другой конец погоста.

— Ты их видишь? — вытирая со лба пот (всё-таки возраст и волнение сказывались), спросил директор, догоняя его.

В этот раз князь даже жмуриться не стал, мысленно переключаясь на поиск внутреннего маячка.

— Да. Совсем близко. Двести метров строго на север. Глубина — семь метров. Не двигаются.

— Погоди… Значит, они не в самих катакомбах, — потёр виски Бельский, его лицо стало озабоченным. — Катакомбы там глубже. Где-то на пятнадцати метрах.

— Тогда где? Может, в склепе? Каком-то особо глубоком?

— Может быть, — согласился маг, всматриваясь в указанном направлении. — Пойдём, только осторожнее. Я чувствую… чью-то душу. Сильную и очень, очень старую. Опасность…

Алекс лишь кивнул, едва заметно улыбнувшись в усы. Он поднёс ладони ко лицу, сложив их лодочкой, и тихонько, почти невещественно подул в них.

Сначала ничего не происходило. Но секунд через десять от сырой земли, от самых могил, стал подниматься густой, зеленоватый туман. Он быстро распространялся, клубясь и переливаясь, и вскоре заполнил всё видимое пространство, скрыв их от посторонних глаз.

— Так нас не сразу заметят, — пояснил князь и в ту же секунду, теряя чёткие очертания тела, буквально растворился в поднимающихся ядовито-зелёных клубах.

Бельский удивился, но, посмотрев на свою руку, заметил, что с ним произошло то же самое — его полупрозрачное, размытое тело не давало даже тени. Архимаг удовлетворённо улыбнулся, в который раз подумав, что связка двух противоположностей — света и тьмы — порой бывает самой эффективной и боеспособной.

— Вот этот склеп, — когда они бесшумно подошли на достаточное для наблюдения расстояние, прошептал Алекс, указывая на массивное гранитное сооружение, больше похожее на маленькую крепость. — Кто-то очень богатый и очень важный когда-то здесь зарыт…

— Ты можешь узнать, что там происходит? — чувствуя, как тяжёлым молотом бьётся сердце, предчувствуя неотвратимую беду, прошептал в ответ Бельский.

— Попробую, — одними губами произнёс Алекс.

Он уже занимался этим вопросом. Его сознание сливалось с разлитой вокруг мёртвой энергией, он пытался «договориться» с одним из «живущих» здесь духов, самых сильных. Плотный контакт с целью выпытывания семейных тайн или поиска кладов его не интересовал. От духа требовалось лишь одно — спуститься в склеп и стать его глазами и ушами.

Найдя подходящую «душу» — вернее, её энергетический след, её боль (сами души редко задерживались на земле надолго), Алекс приманил её обещанием покоя и, вспоминая сложный, шипящий язык мёртвых (он очень походил на искажённую латынь), прошептал:

— *Салами ис санктум… Куарере ин тенэбрис…* (Помоги мне, святой… Узри во тьме…)

И, дождавшись слабого, но согласного импульса (в награду Алекс мысленно пообещал ему достойное погребение и покой), «подключился» к его восприятию.

Дух помедлил немного и неторопливо — а куда ему было спешить, вечность впереди — поплыл к приоткрытым массивным дверям склепа.

Картина предстала пугающая. Снаружи, в тени деревьев, стояли четверо в чёрном. Внутри, у входа, ещё двое. Все — настороже, но не особо напряжены, перебрасывались редкими, отрывистыми фразами. Лиц не было видно, лишь смутные силуэты, звука тоже не было — в мире духов всё решалось эмоциями, образами. Даже свои «фразы» на мёртвом языке князь мысленно переводил в чистые мыслеобразы, иначе общение было бы невозможно. Он вообще сомневался, мог ли кто-то, кроме него, вот так, напрямую, говорить с мёртвыми. Не заниматься спиритизмом, а вести полноценный, хоть и ограниченный диалог. На освоение этого умения у него ушли долгие, долгие годы практики.

Проплыв мимо наружной охраны, дух спустился вниз, в основную усыпальницу.

«Большая… Пятистенка…» — мысленно оценил размер и форму Алекс.

Каменные саркофаги, выстроенные вдоль стен, густая паутина, сырость и пятна плесени — всё это напомнило ему его собственное убежище в его времени. Он буквально физически ощутил привычный сыроватый вкус могильного воздуха, нежные, склизкие прикосновения холодных стен, умные, многознающие глаза паука, застывшего в своей серебряной паутине, и царящий повсюду, насколько хватало взгляда, вечный, нерушимый покой.

Но он, с трудом отогнав нахлынувшие воспоминания, заставил себя сосредоточиться на происходящем в центре склепа.

«Ну точно. Ритуал. И очень мутный», — с первого взгляда определил Алекс. В центре, на грубо сколоченном помосте из гранитных плит, лежал наследник. Судя по слабому мерцанию его ауры, он был жив, но без сознания. Значит, он — цель, главный объект, ради которого всё затеяно. А вот с Юрой… С Юрой всё было плохо. Его фигура светилась тревожным, алым светом жертвы. Ему была уготована роль топлива, и, похоже, всё должно было случиться со секунды на секунду.

— *Сарс той гаш! * (Иди и убивай!) — прошипел Алекс, мысленно отдавая духу приказ атаковать палача с секирой, занёсшего её над Юрием.

А сам, не дожидаясь результата, привычно рассыпался чёрным прахом. Его сознание на мгновение слилось с землёй, с камнями склепа, и он мгновенно, в вихре тлена и холода, материализовался прямо у края каменного помоста, рядом с телом наследника.

— *Иш де лано тиу…* (Моя земля, моя воля…) — его голос прозвучал как скрежет камня по камню. Он выпрямился, раскачиваясь, словно кобра перед броском. — Вы готовы умереть?

Первым очнулся тот, что стоял дальше всех. Он, не целясь, швырнул в Алекса сгусток слабой, но вязкой тёмной энергии и одновременно обнажил длинный, тонкий, как игла, меч.

— Спасибо за силу… — прошелестел князь, вновь растворяясь в воздухе. Он собрался вновь уже прямо за спиной смельчака, одним движением выхватывая у него оружие и описывая им в воздухе изящную дугу.

Глядя на падающего с рассечённой грудной клеткой товарища, остальные пришли в себя. И если бы дело было не здесь, не в этом месте силы некроманта, князю пришлось бы туго. Он и сейчас действовал на пределе, едва успевая отбивать стальные клинки и уворачиваться от слепящих заклятий.

Мог бы, конечно, жахнуть чем-нибудь по-настоящему ядрёным, так, чтоб от противников мокрого места не осталось, но наследник и привязанный к столбу Юрий путались под ногами, сковывая его действия. Мало того, что ему нужно было следить, чтобы его собственное, постоянно дематериализующееся тело не подловили ударом, так ещё и нельзя было дать никому подойти к Юрию — по сценарию ритуала его кровь должна была пролиться на серый могильный камень, лежавший в самом центре помоста.

Но были и плюсы. С каждым убитым врагом разница в численности сокращалась вдвойне: у чужих минус один боец, у Алекса — плюс один послушный зомби. Ведь убитые им маги ещё не успевали остыть, как он мысленной командой заставлял их подниматься и снова бросаться в бой.

В итоге — а прошло, вероятно, не больше двух-трёх минут — последний из оставшихся колдунов, вместо того чтобы рвануться, как все до него, к Юрию, совершил неожиданное. Он перевернул свой меч, направив остриё на себя, и с каким-то исступлённым, почти экстатическим наслаждением насадился на него. От такого даже Алексу стало не по себе. Затем, собрав последние силы, окровавленный маг резко прыгнул вперёд, целясь в тот самый серый камень, где только что сидел младший Бельский.

Раздался глухой, влажный удар. Меч вошёл ещё глубже. Алая, почти чёрная в тусклом свете кровь хлынула ручьём, заливая серый гранит.

Время замерло. Земля под ногами дрогнула и вздохнула. Камень, впитавший кровь, начал светиться изнутри тусклым, зловещим багровым светом.

— Вот гадство… — безнадёжно прошептал Алекс, отбрасывая окровавленный меч. Он оттащил тело наследника в самый дальний угол склепа, понимая, что всё бесполезно. Кровь пролилась. Древнее колдовство, какой бы цели оно ни служило, свершилось. И что теперь будет, одному Тёмному Богу известно…

Глава 2

Дождавшись, пока зловещее свечение камня окончательно потухнет, погрузив склеп в почти непроглядный мрак, Алекс замер, прислушиваясь к тишине. Ничего не происходило. Воздух, наполненный запахом праха и крови, застыл. Ни новых вспышек, ни подземных толчков. И главное — слабые, но ровные ауры обоих парней по-прежнему пульсировали жизнью. Выдохнув с облегчением, он мысленно отдал приказ своей маленькой армии немых слуг. Мертвецы, с характерным шуршанием переставляя костлявые конечности, развернулись и гуськом двинулись вверх по крутой каменной лестнице. Сам Алекс, стараясь не отставать и прикладывая для этого все усилия, двинулся следом, чувствуя, как каждая мышца ноет от перенапряжения.

В массовой культуре принято считать, что зомби крайне медлительны и глупы. Но так бывает лишь в одном случае — если им катастрофически не хватает энергии, и они существуют на самом примитивном, животном уровне. Во всех других случаях, будучи грамотно оживлёнными сильным некромантом, они не только значительно превосходят свои прижизненные физические кондиции, но и по шкале ловкости и реакций встают в один ряд с обезьянами. Добавьте сюда их фактическое бессмертие — ведь даже изрубленный в капусту зомби продолжает выполнять последний приказ: нет ног — ползёт, нет рук — кусается (хотя кусаются они в любом случае, это их базовый инстинкт). Так что под управлением такого мага, как Алекс, и посреди настоящего моря халявной некротической энергии, бывшие противники князя представляли собой грозную, практически неостановимую силу — как против обычных людей, так и против большинства магов.

К своему разочарованию, Алекс вскоре обнаружил, что лестница из казавшегося неглубоким склепа устроена с подвохом. Она уходила вверх по крутой спирали, удлиняя путь до выхода в несколько раз. И когда он уже был готов вступить в бой — сверху явно доносились приглушённые крики, звон сталкивающихся клинков и свист рассекаемого воздуха — лестница пошла на очередной, бесконечный виток.

Понимая, что Бельский наверху один против неизвестного числа врагов, ждать, пока его неловкие слуги доберутся до выхода, князь не стал. Собрав волю в кулак, он снова ощутил тошнотворное головокружение расщепления собственной плоти. Его тело рассыпалось чёрным, ледяным прахом, чтобы через мгновение снова собраться уже на поверхности, у зияющего входа в склеп. Он бы сразу так поступил, но этот эффектный способ передвижения сжигал чудовищное количество энергии, и даже здесь, посреди кладбищенского моря смерти, это казалось ему непозволительной роскошью. Но сейчас речь шла о жизни человека, от которого, несмотря на все их конфликты и взаимное недоверие, он меньше всего ожидал удара в спину. Поэтому Алекс плюнул на экономию и, материализовавшись прямо позади спины одного из защитников склепа, тут же пустил в ход трофейный клинок.

Фехтовать Алекс любил и умел. За долгие века скуки он отточил это мастерство до совершенства. Несколько точных, почти элегантных рубящих ударов — и он пробился к тому, кто прятался за спинами бойцов: маг-прикрывальщик, поддерживавший щиты. Лезвие со свистом рассекло воздух и нашло свою цель. Раздался короткий, обрывающийся хрип. Маг рухнул, и в ту же секунду сложные защитные барьеры, мерцавшие перед Бельским, погасли, рассыпавшись на тысячи искр.

Эдуард Константинович не заставил себя ждать. Вырвавшись из ловушки, он обрушил на ошеломлённых врагов всю мощь своего гнева. Ослепительная молния ударила с небес, смяв троих в одну кровавую массу. Бой закончился так же внезапно, как и начался.

— Юрка! Где Юрка?! — залетел в поле зрения растрёпанный, с тлеющим рукавом мантии директор. Его взгляд метнулся по сторонам, пока не остановился на Алексе. Проследив за его молчаливым взглядом, устремлённым в чёрную пасть склепа, Бельский, не раздумывая, ринулся вниз, яростно расталкивая мешающих пройти костлявых слуг.

Князь же, проводив взглядом заботливого отца, принялся медленно обходить место недавней схватки. Он переворачивал ногой тела погибших врагов — поднимать их он не видел смысла. Не найдя ни одного знакомого лица, он вернулся внутрь склепа, к телу того самого разрубленного мага.

— Мда… — хмыкнул он, озадаченно созерцая останки. Он не знал, с какой стороны подойти к этому месиву, чтобы оно не развалилось окончательно. Убедившись, что целиком повернуть тело не выйдет, Алекс аккуратно пнул ногой почти отрубленную голову в чёрном капюшоне, стараясь сдвинуть ткань.

— Вот чёрт… — вырвалось у него непроизвольно. Слетевшая от лёгкого пинка ткань обнажила лицо убитого. Точнее, убитой. И Алекс, удивлённо хлопая глазами, смотрел на самые изящные черты, которые он видел в своей жизни. На Ингу Валерьевну, преподавательницу основ магии огня, чьи лекции недавно посещал.

«Ладно, — собрался он мысленно, — это потом. Разберёмся». И, накрыв окровавленной тканью останки красавицы, подошёл к своим выстроившимся в безупречно ровную шеренгу слугам.

При жизни все они были одарёнными, и фонящие в их телах остатки магической энергии пока никуда не делись. Князь, испытывая непривычный внутренний трепет — смесь любопытства и гадливости, — прошёлся вдоль строя своих солдат и стал один за другим срывать надвинутые на лица капюшоны.

— Здрасьте… — произнёс он, глядя в искажённую посмертной гримасой ненависти рожу студента четвертого курса. — Аркадий? Или нет… — Парень точно не принадлежал ни к одной из первых семей, иначе Алекс бы его запомнил.

Перейдя ко второму, очень невысокому человечку, он удивился ещё больше. Обгорелое лицо сделало бы его неузнаваемым, если бы не большая лысая голова и неподражаемо оттопыренные уши, не оставляющие сомнений — недавний сосед по комнате, вечно сомневающийся и тихий Антон Клячкин.

— А ты-то здесь откуда? — с искренним сожалением произнёс князь. — Славы захотелось?

Но, понятное дело, зомби лишь молча уставился на него расфокусированными, мутными глазами.

Следующего, тоже порядком побитого парня лет двадцати двух, князь не узнал, но был почти уверен, что где-то видел его лицо. Вот только где именно — никак не мог вспомнить.

Перейдя к высоченному, так же облачённому в безразмерный балахон, слуге, Алекс замер в нерешительности. Сердце сжалось от дурного предчувждения. Отбросив сомнения, он сорвал обугленную ткань — пуляющие чем попало во все стороны маги во время боя больше вредили сами себе, — и с огромным облегчением выдохнул. Вместо уже мысленно записанного во враги Леонида под балахоном оказался какой-то совсем незнакомый тип — рыжий, белоглазый и со свёрнутым набок носом, словно от старой травмы.

«Нет, точно не видел», — окончательно убедился князь и, отвлекаясь от созерцания мёртвой физиономии, повернулся на скрип шагов. Из подвала поднимался Бельский, неся закинутых на плечи, словно пару мешков с картошкой, обоих студентов.

— Как они? — даже не пытаясь помочь, поинтересовался Алекс.

На что директор, косясь на убиенного здоровяка, сухо кивнул — живы, и, остановившись перед выходом, коротко бросил:

— Проверь периметр.

Алекс, не шевелясь (ведь вокруг них по-прежнему клубился ядовито-зелёный туман, который кроме скрытности давал ему ещё и полный контроль над занятым пространством), тут же ответил:

— Чисто. Ни души.

Сурово зыркнувший на него Бельский переспрашивать не стал. Он понимал, что сенсорные возможности тёмного в таком месте гораздо выше его собственных. И пожелай князь навредить, он давно бы это сделал.

Проводив взглядом удаляющегося Архимага, Алекс продолжил «знакомиться» со своей мрачной свитой. Но, кроме парочки старшекурсников, чьи лица казались смутно знакомыми, никого больше узнать не смог. Мысленно отправив мертвецов патрулировать территорию по периметру склепа, он и сам вышел на свежий воздух.

На изумрудной траве, возле склонившегося над ними отца и лежащего на спине наследника, ошарашенно хлопая глазами, сидел Юрий. Он уставился на проходящие мимо, неестественно чётко печатающие шаг фигуры в чёрном и потрясённо молчал, не в силах отвести взгляд.

— Что, — подойдя ближе, едва сдерживая усталую усмешку, произнёс Алекс, — нравятся? Моя новая свита.

Переведя взгляд на источник звука — а в том виде, в каком до сих пор находился князь (растекающийся зелёным туманом, полупрозрачный лич), — узнать его Юрий, конечно, не мог. Он лишь закрыл глаза ладонью, словно отгоняя кошмар, и зачем-то потряс головой.

— Ну и ладно, не очень-то и хотелось, — улыбнулся Алекс и, чтобы не нервировать парня ещё сильнее, отошёл в сторону.

Ему, до сих пор пребывающему во взвинченном, агрессивно-приподнятом состоянии (так бывало всегда после удачной охоты), очень хотелось «продолжения банкета». Тем более он теперь уже отчётливо чувствовал, что, кроме находившихся в подвале одарённых и оставленных «на стрёме» охранников, неподалёку притаились ещё маги. Как минимум, небольшая группа — точное количество он назвать не мог — пряталась где-то возле северного входа на кладбище. И ещё кто-то — это, скорее всего, был одиночка — дежурил возле южных ворот.

— Только на рожон не лезь, — правильно оценив боевой настрой тёмного, тихо попросил Эдуард Константинович, не отрываясь от осмотра сына.

Князь кивнул и, вновь собираясь в форму и принимая облик живого человека — первокурсника Ильи Болдырева, — сунул руки в карманы порядком мятых и запачканных землёй и кровью брюк. Насвистывая какую-то нарочито весёлую, беззаботную мелодию, он пошёл в сторону северных ворот — знакомиться.

— Одного хотя бы оставь для допроса, — уже в спину бросил Бельский, не оборачиваясь.

Алекс лишь махнул рукой, давая понять, что услышал. Он с самого начала не собирался убивать всех, но, чувствуя, как древний инстинкт закипает в крови, понимал — остановиться будет сложно. Привычка, куда от неё денешься… За столетия одиночества он привык думать лишь о том, чтобы несильно повредить «материал» — а тогда в «языках» нужды не было. Сейчас же он просто не мог заставить себя щадить врагов. Хоть своих, в отличие от настоящего Лича, он не трогал — и то уже было достижение.

Того, что древнее «альтер эго» снова вырвется на свободу, Алекс не боялся. Дремавшее в его голове существо выходило на первый план нечасто, в основном когда князь попадал в абсолютно безвыходное положение или когда он сам сознательно выпускал «зверя», прекрасно понимая, что тому тоже нужно изредка развеяться.

Но по мере приближения к цели — а теперь уже ясно различались отдельные, настороженные ауры одарённых, — он с лёгким сожалением понял, что, скорее всего, убьёт всех. Но в этот раз не потому что не сможет остановиться, а потому что будет вынужден работать на полную мощь. Как минимум двое из этой группы по силе и рангу равнялись Бельскому, а может, и превосходили его. И, что было самым неприятным, эти двое были тёмными. Родными, по сути, но чужими по духу.

Алекс, проживший невообразимое количество лет в абсолютном одиночестве и в окружении мертвецов, мог по праву считаться величайшим виртуозом некромантии. Не имея учителей и обладая лишь горсткой уцелевших древних фолиантов, он методом бесчисленных проб и ошибок научился делать такие вещи, о которых здешние тёмные могли только мечтать. Кому-то не хватало информации, кому-то — банально времени и смелости для подобных экспериментов.

Плюс ко всему, он владел и старинными трактатами по магии стихий, и за долгие годы вынужденного бездействия вызубрил их от корки до корки, постоянно проверяя и оттачивая новые заклинания на залетных «охотниках за головами».

Но даже этого ему было мало, чтобы заполнить все пробелы. Алексу катастрофически не хватало системных знаний. И когда он попал сюда, в прошлое, эта проблема отпала сама собой, сделав из него по-настоящему всесильного волшебника. Ведь он, единственный в своём роде, сумел соединить в себе все виды боевой магии, став уникальным супер-универсалом, объединившим два извечных начала — свет и тьму. И, сочетая их, он научился питаться абсолютно любой энергией — хоть мёртвой, хоть живой.

Поэтому предстоящая схватка его не пугала. Он знал, что справится. Но так как рисковать без крайней нужды не любил, его мозг лихорадочно продумывал каждую мелочь, просчитывая варианты на несколько ходов вперёд.

***

Двести метров до цели.

Замедлившееся в его восприятии время многократно умножало остроту чувств. Алекс, словно птица перед взлётом, раскинул руки, собирая в ладони всю свободную тёмную энергию, до какой только мог дотянуться. И, не глядя, влил собранную мощь в неупокоенную, страждущую мести душу недавно умершей женщины, тут же до краёв заполняя её ядовитой тьмой.

Сто пятьдесят метров.

Несколько сложных пассов пальцами, тихий, шипящий шёпот на языке мёртвых — и вот перед ним, на расстоянии вытянутой руки, материализуется истинная вершина мастерства некроманта. Сильная, умная, хитрая и невероятно смертоносная сущность — Банши. Её полупрозрачный силуэт колыхался в воздухе, издавая едва слышный, леденящий душу вой.

Сто метров.

Уже отчётливо слышны голоса — маги переговариваются, ещё не чувствуя исходящей от него угрозы. Алекс продолжает тянуть тьму отовсюду, но с досадой понимает — на всех не хватит. Почуявшие его присутствие тёмные по ту сторону занимаются тем же самым, и вскоре, буквально через несколько секунд, в этой части кладбища не остаётся ни крупинки бесхозной энергии. Пространство стало полем магической битвы ещё до её начала.

Изящным жестом он отводит Банши в сторону, в тень огромного мавзолея — она должна стать его главным козырем, сюрпризом. Сам же Алекс, рассчитывая на скоротечность боя, переключается в свою боевую форму. По его прикидкам — спасибо тебе, Инга Валерьевна, — запаса силы хватит примерно на три минуты яростной схватки. И от того, как он начнёт и сможет ли удержать бешеный темп, зависит всё: куда пойдёт собранная энергия — в защиту (что будет равносильно поражению) или же в яростную, всесокрушающую атаку.

Пятьдесят метров.

Глухой, оглушительный взрыв — и в центр группы магов, словно снаряд, влетает вырванный из земли здоровенный мраморный памятник с крылатым ангелом на вершине.

— Ловите подарок! — ухмыляется князь, с дикарским удовольствием представляя, как вытягиваются лица его оппонентов. Они-то ожидали стандартной тёмной атаки — скелетов, вампиров, леденящего душу страха. Но вместо этого на них летит несколько центнеров камня!

Памятник ещё не рухнул на землю, а воздух вокруг цели уже закрутился, завихрился и с страшным, нарастающим воем поднял в воздух всё, что плохо лежало: венки, цветы, скамейки, портреты, даже несколько слабо закреплённых чугунных оградок ушли в формирующийся смерч.

Тридцать метров.

Поднявшаяся туча пыли и земли полностью скрыла солнце, погрузив всё в сумеречный хаос. Тёмные — а вместе с ними и четверо статистов-стихийников, — оказались в полном шоке. Они ничего не видят и, тратя все свои силы на поддержание шатких щитов, инстинктивно начинают пятясь отступать.

Собрав максимально возможное количество сил для поддержания этого чудовищного заклинания, Алекс, сам становясь частью бушующей стихии, выбрасывает в несущийся вихрь несколько тысяч острых, как бритва, ледяных осколков. Те, повторяя траекторию бешеного воздушного потока, словно гигантская тёрка, сдирают и без того едва живые щиты магов.

Десять метров.

Он сам отлетает назад, едва удерживая контроль над буйством стихии.

Двадцать метров.

Ещё дальше. Импровизированный ураган начинает буйствовать уже самостоятельно.

Тридцать.

И тут приходит её время. Той, в которой чёрным, холодным пламенем горит столько сконцентрированной ненависти и тьмы, что оставшиеся без защиты маги просто не успевают понять, что же с ними происходит. Настолько голодной, быстрой и безжалостной оказывается вызванная Алексом Банши.

Время окончательно замедляется… Ветер стихает так же внезапно, как и начался… Обломки и пыль с грохотом падают на землю. Алекс, чувствуя чудовищную опустошённость, устало опускается на упавшую рядом с ним гранитную скамейку и, глядя на постепенно растворяющуюся в лучах пробивающегося сквозь тучи солнца призрачную помощницу, слышит размеренное, ироничное похлопывание.

— Браво! — раздаётся чей-то гладкий, маслянистый голос. — Браво, молодой человек! Настоящий спектакль!

Князь медленно, с трудом поворачивает голову, понимая, что это подтянулись те, с южных ворот. И с глубочайшим удивлением смотрит на невесть откуда взявшуюся Алёну и её всегда невозмутимого, рыбоподобного дядюшку, графа Александра Карловича Дешина.

— Привет, дорогая… — устало выдыхает Алекс, определённо не понимая, что им здесь нужно, но уже осознавая, что ничего хорошего от их появления ждать не приходится.

— Ну здравствуй, зятёк, — усмехаясь тонкими, почти бескровными губами, поздоровался граф и тут же, помедлив для драматического эффекта, добавил: — И прощай. — Гаденько, с наслаждением улыбнулся он.

— Зачем вы здесь? — понимая, что финита ля комедия — конец, кажется, неотвратим, — всё же пытается отсрочить развязку Алекс. Он много читал и знает, что злодеи обожают поговорить, особенно перед тем, как совершить решающую пакость. А в том, что граф Дешин — злодей, сомневаться не приходилось. Вот только говорить он, отчего-то, не желал.

— Дядя, не надо! Остановись! Отпусти его! — пытается шагнуть вперёд Алёна, и князь только сейчас замечает её неестественно скрещённые за спиной руки и след от удара на щеке.

— Заткнись, шлюха! — бросает ей граф сквозь зубы и, грубо оттолкнув племянницу так, что она падает, врезаясь виском о край каменной оградки, и затихает, — возобновляет прерванное сложное заклинание. Его пальцы сплетаются в причудливую, явно древнюю и опасную мудру.

Мозг князя лихорадочно работает. Он и так не хотел умирать, а теперь, видя реакцию Алёны, это нежелание удесятерилось. Причём он понимал: если бы граф хотел его просто убить — убил бы быстро, без лишних церемоний. Но он ковыряется, явно готовя что-то особенное, что-то, что не просто уничтожит князя, а сделает это медленно и мучительно.

Но узнать, что же именно он там такое плетёт, Алекс не успел. Сорвавшаяся с внезапно потемневшего неба ослепительная молния оглушительно жахнула в самое сердце готовящегося ритуала, поставив жирную точку в этом недоразумении.

— Фух. Успел! — к нему подскочил, тяжело дыша, невесть откуда взявшийся Бельский. Он брезгливо оттолкнул подкатившуюся к его ногам дымящуюся головёшку — всё, что осталось от графа Дешина, — и бросился к лежащей без сознания Алёне. Алекс же, с титаническим усилием поднимаясь со скамейки, сделал несколько шагов и, снова рухнув, теперь уже на мягкую траву возле девушки, окончательно расслабился, чувствуя полнейшую, тотальную опустошённость.

Ну а что? Судя по нарастающим крикам, сиренам и топоту, всё кладбище уже оцепляла полиция и спецназ. Бельский был рядом. Наследник жив. Юрий тоже. И если директор его не сдаст, то беспокоиться не о чем. В нём сейчас не то что тьмы — в нём вообще не осталось ни капли магической силы, резервуар был истощён полностью. Так что сейчас он для всех был не то что не тёмный — он сейчас был вообще не маг.

***

На следующее утро Алекс проснулся с ощущением, будто его переехал каток. Каждая мышца отзывалась глухой, нудной болью, а в висках стучало похмелье истощения — не алкогольного, а магического. Он лежал, уставившись в потолок дорогого гостиничного номера, отделанный лепниной. Его привезли сюда прошлым вечером, как какую-то VIP-персону, под конвоем из молчаливых людей в штатском с каменными лицами и пары магов из личной гвардии Бельского, чьи напряжённые взгляды и сжатые жезлы говорили красноречивее любых слов: «Сиди смирно и не высовывайся».

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошёл Эдуард Константинович Бельский. Он выглядел помятым и невыспавшимся, словно провёл всю ночь не в постели, а на совещаниях. Его обычно безупречный костюм был слегка смят, а в глазах стояла тяжёлая, гранитная усталость.

— Живой? — спросил он, минуя все стандартные приветствия и любезности, и закрыл за собой дверь. Его взгляд быстрым, сканирующим движением окинул комнату и самого Алекса, будто проверяя, всё ли на месте и не сбежал ли его невольный подопечный через окно.

— Пока дышу, — хрипло ответил Алекс, с трудом приподнимаясь на локте. Простыни были шелковистыми и холодными.

— Ты можешь сказать, что за ритуал провели эти сумасшедшие? — Бельский подошёл к креслу у окна, но не сел, а стоя, уставился на Алекса, впиваясь в него взглядом, словно пытаясь выудить ответ силой воли.

— Нет, — ответил князь сразу, без раздумий. Он и правда потратил полночи, ворочаясь на шикарной кровати, пытаясь сложить разрозненные кусочки пазла. Но чем больше он думал, тем абсурднее всё казалось. Никакой логики, кроме логики чистого безумия. — Как ни пыжился, ничего в голову не приходит. Похоже, что устроившие этот цирк — просто психи.

Он видел собственными глазами, как через несколько минут после появления Бельского из-за кустов сирени появился и наследник. Он, бледный, но твёрдо стоящий на ногах, почти на плече поддерживал прихрамывающего Юрия — тот, видимо, при падении подвернул ногу. И хотя толпа врачей, телохранителей и агентов в чёрном мгновенно окружила их, оттеснив Алекса, он успел заметить — со здоровьем у «папы» был полный порядок. Ни намёка на последствия жуткого ритуала.

— Я так и думал… — Бельский схватил стул со спинкой, развернул его и усевшись, как на коня, уставился на Алекса.

— Что? — спросил тот, с минуту выдерживая настойчивый взгляд Архимага.

— Думаю, что за бред происходит?

— Если для тебя это бред, то я вообще пас, — усмехнулся Алекс, с трудом выдерживая его настойчивый взгляд. — Если не вникать, то до определённого момента всё просто. Какие-то фанатики, вероятно, под руководством Дешина, похитили цесаревича, чтобы… — он развёл руками, — а вот тут и начинается зона непонятного.

— Чтобы провести ритуал? Но ритуал чего? Подмена личности? Так нет, я бы заметил подмену. Ты, — он ткнул пальцем в сторону Алекса, — кроме как убивать и разрушать, ничего не умеешь. А главе Первого Дома по штату положено знать и уметь кучу всего. Так что этот вариант отпадает.

— Привязка к месту? — предположил Алекс. — Так хозяин склепа, тот, кто там погребён, был совершенно далёк от магии и помер лет триста назад. Значит, место выбрали просто потому, что оно было близко и тихо.

— А что с этим, с графом? — спросил Алекс, меняя тему.

Ещё до того, как его увезли, примчались санитары и забрали Алёну. Она очнулась, увидела дымящееся пятно на траве — всё, что осталось от дядюшки, — и устроила такую истерику, что даже у Алекса сжалось сердце. Он автоматически примерил эту ситуацию на возможное с ней будущее и почувствовал резкое, окончательное охлаждение. Да и после того, как он практически собственноручно спалил главу её рода, о каких-то отношениях можно было забыть. Мысленно поставив галочку напротив «Алёны Николаевны» — дело закрыто, — он переключился на образ своей сокурсницы, милой и жизнерадостной Вики.

— А что с ним? — удивился Бельский. — Он же при тебе сгорел дотла. Провели все анализы, ДНК-экспертизу. Это точно был он.

— Я не про это. Чего он там делал? Да ещё с племянницей. И каким боком он вообще относится к похищению Алексея?

— Пока неизвестно. Если поймём, что за ритуал готовили эти олухи — распутаем всю цепочку. А пока не поймём… — он безнадёжно махнул рукой.

— Может, это как-то связано с предстоящей помолвкой? — высказал догадку князь.

— Всё может быть, — кивнул Бельский. — Только опять же, смысл? Если ритуал завершён, то где следы? Для чего они его проводили? А если не завершён, тогда и обсуждать нечего.

— Завершён, — уверенно парировал Алекс. — Вместо крови Юрия, — а они готовили именно его как жертву, — на жертвенном камне зарезался последний из этих психов. Я просто не успел помешать. Так что тут глухо. Но есть ещё одна мысль. — Он решил поделиться своим главным предположением. — Ведь когда Алексей был в стенах школы, его охраняли по полной программе. Он практически никуда не выезжал, а если и выезжал, то только с охраной отца, так?

Бельский кивнул.

— И та первая атака на него тоже была. Мы только не знаем, хотели его убить или похитить? Так?

— Допустим, — согласился директор.

— А вне школы, после того как его перевели, добраться до него стало гораздо проще. Нет?

— Возможно, — снова кивнул Бельский.

— Можно предположить, что нападение на Алёну и на меня — дело рук Дешина. И всё это было нужно, чтобы спровоцировать ту бойню и последующий перевод Алексея из-под опеки школы? Тогда всё более-менее складывается в логичную цепь.

— Я думал над этим. Но всё равно, в чём конечный смысл?

— Чтобы спокойно похитить Алексея и провести тот самый ритуал!

— Ну и всё заново по кругу. Что за ритуал? Чего они им добились? — Бельский с досадой помотал головой. — Непонятно ни черта…

— А можно туда сходить? На место, в склеп.

— Вряд ли получится. Там сейчас народу, как сельдей в бочке. Следствие, эксперты, оцепление. А для всех ты — обычный студент, которого там и близко быть не должно.

— Ясно. Я как-то так и думал. Ладно. А помолвку нельзя перенести? На время разбирательства?

— Исключено. Международная политика, договорённости. Никаких переносов.

— Кстати, препода нашли? Руниста?

— Нет, — лицо Бельского стало каменным. — Ни его, ни Леонида. Никаких следов. — Он старался не показывать эмоций, но в его голосе прозвучала стальная напряжённость.

— Понятно… А с остальными? Почему среди них оказались первокурсники и Инга Валерьевна?

— Мне не докладывают. Там Служба Безопасности Императора работает, не подступиться. Но пока, — он сделал значительную паузу, — это официальная версия — всё списывают на тёмных. На тех, что ты убил.

— Тогда кто, по этой версии, с ними разобрался?

Бельский криво ухмыльнулся.

— Кто-кто… Я.

— Серьёзно? — Алекс фыркнул.

— Говорю же, официальная версия, — скривился директор. — Уже во всех газетах, в «Магическом вестнике», в галанете… Везде. Герой-одиночка, архимаг Бельский, в одиночку разгромил банду тёмных и спас наследника. Да, кстати, пока не забыл.

Он полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда ключ-карту современного образца, с золотым тиснением. Положил её на прикроватную тумбочку из красного дерева.

— Что это? — покосился на неё Алекс.

— Школа пока закрыта. На неопределённый срок. И неизвестно, откроют ли её вообще после такого скандала. А тебе жить нужно где-то… — Бельский кивнул в сторону окна, за которым виднелся фешенебельный район. — Вон тот дом, через дорогу, с зелёной крышей. Там есть всё необходимое. Документы на собственность лежат в сейфе, нужно лишь вписать твоё имя. Код от сейфа — три ноля.

Сказав это, он поднялся. Потоптался на месте, словно хотел что-то ещё добавить, какое-то предупреждение или совет. Но в итоге лишь тяжело вздохнул и, не сказав больше ни слова, вышел за дверь. Его шаги медленно затихли в коридоре.

«Вот это поворот…» — мысленно протянул Алекс, оставшись один. Не то чтобы он не был благодарен Эдуарду Константиновичу. Свой угол — это всегда свой угол. Но щедрость архимага была подозрительной. После того перстня с блокиратором, «подаренного от чистого сердца», этот дар тоже отдавал хорошо смазанной ловушкой. Чувство долга, которым его теперь привязывали, было куда прочнее цепей.

Он ещё немного повалялся, затем поднялся, подошёл к большому зеркалу в позолоченной раме и критично осмотрел себя. Лицо бледное, под глазами тёмные круги, волосы всклокочены. Затем его взгляд упал на валявшуюся в углу смятую, запылённую и местами порванную одежду — всё, что осталось от вчерашней битвы. Молча, с отвращением, он надел её. Взгляд снова зацепился за ключ-карту на тумбочке.

— Лучше бы штаны новые принёс, — пробормотал он себе под нос и направился к выходу.

***

— Привет, — довольно бодро поздоровался он, выходя из номера.

В коридоре, на шатком стуле, прислонившемся к стене с дорогими обоями, сидел седой, лет шестидесяти, но ещё крепкий полицейский. Он покачивался на задних ножках стула и увлечённо читал развёрнутую газету. От кого именно его решили таким образом охранять, Алекс не знал, но факт оставался фактом.

— Здравствуй, — вежливо, но без особой теплоты ответил полисмен. Он знал, что Алекс — студент магической школы, а значит, потенциальная проблема. К общению не стремился.

— Слушай, — Алекс подошёл ближе, опустив формальности. — У тебя дети есть?

— Ну да, — страж порядка насторожился, опустил газету. — Не только дети, ещё и внуки уже. А что?

— Да вот, хотел тебе подарок сделать, — с деланной лёгкостью сказал Алекс.

— Не понял, — мужик насторожился ещё больше и инстинктивно потянулся к кобуре с табельным оружием.

Алекс едва заметно пошевелил пальцем. Дверь в номер приоткрылась, и оттуда, плавно описав дугу в воздухе, вылетела подаренная Бельским ключ-карта и легла в руку полицейскому.

Тот, вспомнив, что имеет дело с одарённым, убрал руку от кобуры и с недоумением уставился на карту.

— Вот. Владей, — широко улыбнулся Алекс. — Адрес на обороте. Документы в сейфе, имя впишешь своё или кого захочешь. Код — три ноля. — Он подтянул свои драные штаны, глядя на открывшего рот в изумлении полицейского. — Привет внукам! — бросил на прощание и быстрым шагом направился к выходу из коридора.

Решив разобраться во всём самостоятельно, он меньше всего нуждался в присмотре. А если будет известно, где он живёт, то какая же это свобода? Он понимал: сделать так, чтобы его никто не нашёл, можно лишь одним способом — он и сам не должен знать заранее, где заночует следующей ночью.

Начать же свои поиски, несмотря на слова Бельского, он решил с кладбища. Других зацепок у него не было. Но сначала нужно было привести себя в цивилизованный вид.

Поэтому, выйдя на шумный, залитый утренним солнцем проспект, он первым делом отыскал среди вереницы вывесок уже знакомый ломбард. Через пятнадцать минут он вышел оттуда, ощутимо потяжелевший за счёт пачки полновесных кредитов, пары золотых часов и горсти перстней с драгоценными камнями. Дальше был почти привычный маршрут: парикмахерская, где с него срезали следы вчерашней битвы и придали волосам подобающую форму, дорогой бутик, где он обзавёлся новым гардеробом от ботинок до пальто, и, наконец, солидный ресторан с затемнёнными витринами.

— Чего изволите? — С порога его встретил официант с безупречной осанкой и белым полотенцем, переброшенным через руку. Он мгновенно оценил дорогой костюм и уверенную осанку нового гостя.

— Поесть, попить, отдохнуть, — широким жестом описал свои планы Алекс и, чтобы не быть голословным, швырнул на ближайший столик толстую пачку кредитов.

— Сдачи не надо, — добавил он в ответ на почтительный, но вопросительный взгляд официанта.

— Будет исполнено. Сию минуту, — чёткими, отработанными движениями собрав купюры, служитель заведения склонился в почтительном поклоне. — Какие-то особые пожелания? Закуски? Напитки?

Алекс на секунду задумался, развалившись в кресле, и тоном восточного падишаха изрёк:

— Мясо жареное, с кровью. Пару салатиков свежих. Кекс какой-нибудь сладкий. Томатный сок, свежевыжатый. И крепкий чёрный кофе.

— Сделаем, — почти беззвучно записал официант и, заговорщицки ухмыльнувшись, понизил голос. — А отдыхать как изволите?

Алекс вопросительно поднял бровь, делая вид, что не понимает намёка.

— Девочки, мальчики? Может, экзотика какая? — уточнил официант.

— Какие ещё мальчики? Окстись! — фыркнул Алекс, и его благодушное настроение мгновенно испарилось. Он слышал, конечно, о подобных развлечениях, но чтобы кто-то посмел предложить такое ему…

— Всё-всё! Я всё понял! — заверещал официант, испуганно отшатываясь, и быстрыми шажками ретировался вглубь зала. Алексу даже показалось, что тот виляет задом, такое впечатление произвела его странная, семенящая походка.

— Вот урод… — пробормотал князь и, стараясь отвлечься от этого инцидента, принялся лениво разглядывать других посетителей. Но в столь ранний час их было мало, и все они казались неинтересными, пресными. Он уже начал закипать от скуки и раздражения, но тут подоспел заказ.

Еда оказалась превосходной. Сочный стейк почти таял во рту, салаты были свежими и хрустящими, а кофе — бодрящим и ароматным. Сметая всё со стола с аппетитом, вернувшимся после вчерашних трат, он откинулся на спинку кресла, довольный.

— Желаете отдохнуть? — К его столику подошёл уже другой официант. Чуть пониже предыдущего, с честным, открытым лицом и прямым, мужественным взглядом.

«Вот этот — точно мужик», — с облегчением подумал Алекс.

— Желаю, — ответил он, и в голове у него почему-то всплыл образ той самой медсестрички из дома Бельских.

— Как скажете. Прошу проследовать? — Официант изящным жестом указал направление и, дождавшись, когда гость поднимется, пошёл впереди, показывая дорогу вглубь заведения.

Дальнейшее не нуждается в подробном описании. Скажем лишь, что Алекс остался всем доволен. Щедро раздав чаевые персоналу, а приглянувшимся девушкам — ещё и прихваченные в ломбарде изящные колечки, около десяти часов вечера он наконец закончил «отдыхать». На прощание он ещё раз окинул взглядом уютный, погружённый в полумрак зал, вышел на улицу и глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Над городом висела огромная, круглая, невероятно яркая луна, казавшаяся неестественно близкой. Пришло время для настоящих дел.

Глава 3

Князь Алекс шагал по ночным улицам, пытаясь унять внутреннюю тревогу. Фонари отбрасывали длинные, искажённые тени, превращая знакомые дома в подобие гигантских надгробий. Воздух был прохладен и влажен, пахнул речной сыростью и далёким дымком костров. Он нарочно сделал крюк, петляя по узким переулкам Васильевского острова, то и дело останавливаясь у витрин магазинов, делая вид, что рассматривает товары, а на самом деле внимательно изучая отражения в стёклах. Ничего подозрительного. Ни намёка на хвост. Но паранойя, разбуженная сегодняшними событиями, тихо шептала на ухо, что это затишье — всего лишь иллюзия.

«Собраться, — мысленно приказал он себе. — Они всего лишь люди. Пусть и с магией. А ты… ты нечто большее».

Сомнения, терзавшие его с момента прибытия в это время, снова подняли голову. А вдруг всё это — грядущая война, гибель Империи, его собственное происхождение — всего лишь плод больного воображения? Сложный сон раненого сознания? Но леденящий холод силы, пульсирующий в жилах, и безжалостная логика Лича, дремавшая на задворках разума, были слишком реальны. Слишком осязаемы. Нет, это не сон. Это и есть его новая, пугающая реальность.

— Центральный вход? — обернувшись вполоборота, уточнил таксист, молодой паренёк с жидкими чёрными усиками над верхней губой. Его глаза в зеркале заднего вида были пусты и усталы.

— Нет, если можно, к южному, пожалуйста, — ответил Алекс, замечая, как водитель с лёгким разочарованием вздохнул. Видимо, путь был длиннее и менее выгоден.

— Как скажете, — кивнул шофёр, перестраиваясь в правый ряд и включая поворотник. Машина плавно рванула с места.

План проникновения в склеп у Алекса пока был смутным. Он решил действовать по обстановке, полагаясь на свою главную силу здесь — способность слышать мёртвых. Кладбище для него было не местом скорби, а гигантским архивом, хранящим тысячи немых историй. Нужно было лишь найти нужного «свидетеля» и суметь задать правильные вопросы.

— Спасибо, — бросил он, щедро оставляя на сиденье крупную купюру. К деньгам Алекс относился с прохладным пренебрежением аристократа, видевшего в них лишь удобный инструмент, а не цель. Бумажки хрустели в руках, не вызывая никаких эмоций, кроме лёгкого скепсиса. Наверное именно поэтому он и прихватил в ломбарде часы и перстни. Но ему нравилась власть, которую давали эти «фантики». Нравилось, как загорались глаза людей, как менялись их голоса, как они начинали заискивать и ловить каждый его взгляд. Сила богатства была примитивна, но действенна. Таксист, увидев тысячерублёвую банкноту, расплылся в улыбке. Тронувшись с места, он ещё долго смотрел в зеркало на удаляющуюся фигуру клиента, и его так захватили размышления о том, что можно делать на кладбище в такой час, что он едва не врезался в грузовик, выруливший из-за поворота.

Алексу было не до этого. Дойдя до массивных кованых ворот некрополя, он потянул за железное кольцо. Глухой лязг замка разнёсся в тишине. Закрыто. Разочарованно хмыкнув, он отошёл. Замок, разумеется, не был помехой. Задача была войти тихо, не задев ни одну из охранных систем, которые наверняка опоясали периметр после сегодняшнего инцидента.

Воровато оглядевшись по сторонам, он прижался к холодному кирпичу ограды, сливаясь с тенью. Минуту он стоял не двигаясь, вслушиваясь в ночь. Лишь далёкий гул города и шелест листьев под лёгким ветерком. Затем, ловко забросив ногу на выступ и найдя упор для руки, он легко перевалился через забор и бесшумно приземлился на мягкую землю по ту сторону. Снова замер, вглядываясь в густую, почти осязаемую темноту между деревьями.

«Наверное, я зря так осторожничаю, — мелькнула мысль. — Какие тут могут быть камеры? Мёртвые куда спокойнее живых…»

Посидев для верности ещё несколько минут в колючих кустах у самого забора, он наконец выбрался и, придерживаясь самых тёмных участков, зашагал вглубь некрополя. По пути он машинально, почти на инстинктивном уровне, начал собирать разлитую повсюду бесхозную энергию смерти. Она струилась к нему из-под древних плит, сочилась из трещин в памятниках, наполняя его лёгкой дрожью и холодной уверенностью.

Приблизившись к склепу на достаточное расстояние, он снова замер, затаив дыхание. Но вокруг царили лишь мирная, мёртвая тишина и покой. Ни движения, ни шорохов, ни признаков чужого присутствия. Впрочем, это было логично. Всё, что могло случиться, уже случилось. Что тут делать, особенно ночью, даже самым ретивым стражам порядка?

Набравшись смелости — восстановленный энергетический баланс придавал уверенности, — он краем глаза заглянул внутрь склепа. Картина была удручающей. Голые, замытые до скрипа стены. Ни пятнышка крови, ни пылинки на полу. Словно здесь никогда не было ни саркофагов, ни следов недавней кровавой битвы.

«Ничего себе… — с искренним удивлением подумал Алекс. — Поработали на совесть». Всё, что могло иметь хоть какое-то отношение к ритуалу, включая сами саркофаги, было тщательно вывезено. Оставили лишь голые стены и пол, которые, вероятно, просто не смогли унести.

Не задерживаясь наверху, он двинулся дальше, в подвал, смутно надеясь обнаружить там хоть что-то, какую-то зацепку.

— Мда… — разочарованно пробормотал он, уныло озирая идеально вычищенные, почти сияющие в луче его карманного фонарика поверхности. — Вылизано до стерильности».

Изначально, планируя этот ночной визит, он рассчитывал найти хоть что-то — оброненный артефакт, скрытый знак, потускневшую руну, любую мелочь, ускользнувшую от глаз спецов. Но нет. После работы профессионалов искать что-либо было бессмысленно.

«Ладно… Попробуем с другой стороны… Найдём свидетелей иначе…» — решил он, доставая из внутреннего кармана пиджака небольшой свёрток. Развернув его, он выложил на каменный пол заранее приготовленные предметы: кусок пеньковой верёвки, пару маленьких склянок с мутной жидкостью, небольшой, отточенный до бритвенной остроты ножик, длинную серебряную иглу и изящную фарфоровую чашечку с позолотой. Но главного «ингредиента» не хватало.

Вспомнив, где находится сторожка, он поднялся наверх, вышел из склепа и уже не таясь, уверенной походкой направился к одинокому кирпичному домику на окраине кладбища. Вернулся он быстро, ведя за собой невысокого, одутловатого мужичка лет сорока пяти. Тот шёл покорно, на автомате, тяжело переставляя ноги. В момент, когда Алекс его «пригласил», сторож крепко спал, будучи изрядно пьян, и даже пройдя триста метров, просыпаться, похоже, не собирался, лишь бессмысленно бубнил что-то под нос.

Заведя «ингредиент» вниз, князь уложил его по центру помещения и, не обращая внимания на тут же огласивший своды усыпальницы громкий, прерывистый храп, приступил к делу.

Как можно догадаться, не найдя ответов в мире живых, он решил обратиться к миру мёртвых. Ещё на входе в склеп он заметил едва заметного, полупрозрачного призрака — жалкого, забитого духа, который, судя по всему, обитал здесь давно. Алекс очень надеялся, что этот дух мог видеть подготовку к ритуалу. Если он сможет заставить его описать увиденное, многое может проясниться.

Приготовив всё необходимое, Алекс позволил себе лёгкую улыбку. Любопытное привидение висело у него за спиной и с интересом наблюдало за его действиями.

Первым делом — напитать призрака энергией, чтобы у него хватило сил удержаться в теле временного носителя. Поэтому, не оборачиваясь, чтобы ненароком не спугнуть духа, Алекс осторожно направил в него тонкий, но мощный ручеёк маны. Призрак вздрогнул, словно от удара током, и замер, заворожённо впитывая струящуюся в него силу.

— Вот… Молодец… — одобрительно пробормотал Алекс.

Оставив призрака подкрепляться, он взял перочинный нож и оценивающе посмотрел на храпящего сторожа. Нужно было выбрать место для укола — такое, чтобы не сильно повредить тело, но обеспечить быстрый и гарантированный результат. Ножик был небольшой, изящный.

Определившись, он поставил остриё вертикально над областью сердца и, сжав кулак, со всего размаху ударил по рукояти. Тело мужика дёрнулось, но совсем слабо. Глаза на мгновение распахнулись, закатились, и он, дёрнувшись ещё раз, окончательно затих. Алекс выждал паузу, вытащил окровавленное лезвие, разжал им же покойнику челюсти и затолкал в рот кончик верёвки, следя, чтобы основная её часть свободно свисала.

Проделав это, он поочерёдно вскрыл пузырьки, смешал их содержимое в фарфоровой чашке, добавил туда каплю своей собственной крови — для этого он проткнул палец серебряной иглой — и тщательно намазал полученной густой смесью лоб, виски и шею мертвеца. Затем, добавив в чашу ещё немного жидкости из второго пузырька, снова разжал ему зубы и осторожно, капля за каплей, стал вливать зелье в глотку.

Когда упала последняя капля, Алекс с удовлетворением выдохнул и, наконец обернувшись к призраку, спросил, внутренне напрягаясь:

— *Уш лет карт наки? * — Ты хочешь ещё пожить?

От ответа духа зависело всё. Если он согласится добровольно войти в тело, такой «восставший» мог существовать довольно долго, периодически подновляя оболочку. Если же нет, его придётся силой запихивать в труп, и тогда он будет только и делать, что пытаться вырваться, и ни о каком сотрудничестве речи быть не могло.

Говорить духи не умели, но их поведение было красноречивым ответом. К облегчению Алекса, на этот раз ответ был положительным — призрак снизился и, зависнув над телом, замер в ожидании.

— *Рашкте*. — Жди, — скомандовал Алекс и, закрыв глаза, начал на память воспроизводить длинное и невероятно сложное заклинание на древнем языке мёртвых. Слова лились низким, гортанным напевом, наполняя склеп зловещим гулом.

Когда последний звук затих, тело покойного вдруг ярко вспыхнуло ярко-зелёным светом и с глухим, отвратительным хлопком втянуло в себя призрака, словно пылесос.

— Фух… — выдохнул Алекс, с облегчением вытирая со лба выступивший пот. Он ни разу до этого не совершал подобных сложных призывов, обычно довольствуясь простым поднянием послушных зомби. Сделав шаг назад, на всякий случай отошёл от тела, не будучи до конца уверенным в адекватности только что вселённого духа, и, прислонившись к прохладной стене, принялся ждать.

Ждать пришлось недолго. Буквально через минуту тело на полу дёрнулось, затрепетало в судорожных конвульсиях, беспомощно затопотало ногами по камню и, издав странный, хриплый звук, нечто среднее между хрюканьем и стоном, резко село.

— Илья? — прохрипело оно невероятно, горловым, едва разборчивым, но вполне понятным голосом.

Алекс встал и, на всякий случай мысленно приготовив заклятие мгновенного развоплощения, ответил:

— Вроде того. А ты кто?

Мертвец попытался что-то сказать, но вместо слов из него вырвался сильный, надсадный кашель. Он будто пытался заставить работать незнакомые связки. Наконец, с усилием выплюнув на пол сгусток слизи и чёрной крови, он радостно воскликнул:

— Как же я рад тебя видеть, Илюха!

— Да кто ты такой? — не поддержал его порыва Алекс. — Назовись!

— Вот даёшь! Ты что, не меня спасал?

— Чего? — окончательно сбился с толку князь. — С какого перепуга я тебя должен был спасать?

— Ну… Наверное, потому что я Юра, Юра Бельский, — сделал ошеломляющее признание мертвец и, шатко поднявшись на ноги, попытался сделать шаг к Алексу, протянув руку.

— Стой, где стоишь! — рявкнул Алекс в ответ на это движение. — Какая позиция была на доске, когда мы впервые сыграли?

— Ты играл за чёрных, отдал ладью и слона, а через два хода влепил Алексею мат, — не задумываясь ни на секунду, выпалил мёртвый сторож.

— Юрка? — Алекс опустил руки, рассеивая готовое сорваться заклинание. — Так ты ж, вроде бы, не помер?

Тот лишь мотнул головой, и широко, неестественно улыбнувшись, шагнул вперёд и с чувством обнял ошеломлённого Алекса, тут же начав выкладывать всё, что накопилось за время, проведённое в виде неупокоенного духа.

К сожалению, практической пользы от его эмоционального рассказа было мало. Всё, о чём он поведал, Алекс знал и так. Но главное прояснилось: сам факт этого неожиданного «воскрешения» и личность вселённого духа проливали свет на суть проведённого в склепе ритуала. Это был не просто акт жертвоприношения или убийства. Это был сложный обмен, подмена.

Рассказ Юрия изобиловал странными деталями. Когда они с наследником Алексеем улетали в приют на глайдере Бельского-старшего, к ним в последний момент присоединились несколько студентов и преподаватель. Возможно, именно поэтому охрана — а зачем охранять такую ораву одарённых? — отнеслась к своим обязанностям спустя рукава. Вместо положенных наследнику двух полных групп телохранителей (восемнадцать человек) отправили лишь одну, да и то не в полном составе. Но ни Алексей, ни Юрий в тот момент не придали этому значения. Более того, когда они выходили из приюта, их почему-то не насторожило ни полное отсутствие охраны у входа, ни одиноко стоящий на парковке пустой глайдер.

Потом кто-то из студентов предложил прогуляться, поболтать «о своём», и так как друзьям, оторванным от школьных новостей, не терпелось пообщаться, они согласились.

— А вам не показалось странным присутствие Инги Валерьевны? — когда Юрий сделал паузу, чтобы перевести дух, вклинился Алекс. — Она ведь не особо сентиментальная особа. Чего её в приют-то потянуло?

— А при чём тут огневичка? — искренне удивился Юрий.

— Так ты же сам сказал. Разве нет? — насторожился Алекс, чувствуя, что нащупал важную нить.

— Точно, говорил, — кивнул Юрий. — Только я сказал «студенты с преподом», и это была не Инга.

— А кто? — Алекс непроизвольно подался вперёд.

— Ну, эта… — хлопнул себя по лбу вспоминающим жестом Бельский-младший, — твоя подружка, Алёна Николаевна.

Шестерёнки в голове Алекса завертелись с бешеной скоростью. Он, кажется, впервые за долгое время начал по-настоящему прозревать.

«Алёна. Кто бы мог подумать… Девчонка. Тренер по физподготовке. Одарённая без дара? Хотя стоп. Почему без дара? То, что она при мне ничего не использовала, говорит не об отсутствии дара, а как раз наоборот — он есть, но она его тщательно скрывает. Значит, либо дар тёмный, либо… что-то ещё более изощрённое. Но, в любом случае, ниточка найдена. Осталось только дёрнуть».

— Мог что-нибудь поприличнее подобрать? — уже поднявшись наверх и усевшись на каменную скамейку напротив склепа, с отвращением посмотрев на свои замызганные одежды, посетовал Юрий.

— Ну, извини… Тут только сторож был под рукой. Если что…

— Так это не из морга тело? Ты убил его? — широко раскрыв глаза, что на его помертвевшем лице смотрелось особенно жутко, воскликнул Бельский-младший.

— А как ты хотел? — пожал плечами Алекс. — Потусторонний мир он такой: хочешь забрать душу — отдай душу. Можно чужую. Баш на баш.

— Ясно… — вздохнул Юрий. Хотя дышать ему теперь было, в общем-то, ни к чему, но старые рефлексы всё ещё прорывались наружу.

— Если не подходит, пойдём куда-нибудь, выберешь себе новое. Идём? — вполне серьёзно предложил князь.

Юрий скривился, сделав ещё более странную гримасу, и поспешно отказался:

— Да нет, уж спасибо… Обойдусь.

— Ладно, всё равно тут ловить нечего. Так что поехали, — поднялся Алекс и потянул за собой Бельского.

— Куда? — напрягся тот, прекрасно зная, что первый же встречный одарённый мгновенно почует в нём нежить и поднимет тревогу, не разбираясь, кто он такой.

— Тебя спрячу, а потом к Эдуарду Константиновичу пойду. Без него, похоже, нам не справиться.

— А чего меня прятать? Я могу и тут пересидеть. Вон сколько всяких укрытий, — Юрий махнул рукой в сторону кладбищенских глубин. — Не хочу рисковать лишний раз… Пока духом летал, столько всего пережил… Нафиг.

«Тоже верно», — подумал Алекс, внимательно оглядывая территорию некрополя.

— Пойдём, я тут уже кое-что присмотрел, — кивнул Юрий на едва заметную, заросшую травой тропинку, уводящую в самую глубь старых захоронений.

Пройдя по ней, они вскоре оказались возле полуразвалившейся, давно заброшенной сторожки. Окна были заколочены, дверь висела на одной петле. Идеальное укрытие для младшего Бельского в его нынешнем состоянии.

— Ну всё, — произнёс Алекс, прощаясь. — Ты пока отдыхай. Как только смогу — появлюсь. Главное — что бы ни происходило вокруг, никуда не суйся. Твой папаша мне этого не простит. Бывай.

Покинув территорию кладбища уже через официальный вход (теперь ему было всё равно), Алекс поймал первое же попавшееся такси, назвав адрес того же ресторана, что и утром. Усевшись на мягкое кожаное сиденье, он откинул голову на подголовник и крепко задумался.

Картина понемногу складывалась. Получалось, что группа студентов во главе с Алёной и, вероятно, при молчаливом одобрении или участии кого-то из преподавателей (тут ещё предстояло разобраться) решила втайне подменить наследника. Сделать это нужно было до помолвки. С какой целью? Правильно — чтобы её сорвать. Или, что ещё эффектнее, не просто сорвать, а сделать это громко, с оглушительным скандалом… Так, чтобы в другой раз неповадно было чужих невест в Россию сватать. Самым простым и эффектным способом было бы, конечно, прилюдное убийство немецкой принцессы. А уж если это совершит сам цесаревич… Тогда ни одно европейское государство не подаст России руки. Может, и войну объявят. Точно. Сто процентов так всё и планировалось. Ну а конкретно для него, для Алекса, успех этого плана означал бы только одно — он попросту никогда не родится. Его линия времени растворится, как дым.

— Шеф, тормози! — резко постучав по плечу водителя, воскликнул он. — Давай к Ведьмачьей школе! Срочно!

— Так мы почти приехали, а школа в другой стороне… — растерянно пробурчал таксист.

— Давай-давай, разворачивайся! И побыстрее! — Алекс сунул ему под нос пачку кредитов. — Без сдачи.

Тот спорить не стал. Схватив деньги, он лихо развернулся на пустынной улице, с визгом шин рванув в обратном направлении, в сторону спящего города.

***

— Болдырев, первый курс, — протягивая студенческий билет, представился Алекс дежурному охраннику у ворот школы.

Тот лениво, сонно посмотрел на посетителя и, даже не утруждая себя взглянуть на документы, щёлкнул кнопкой. Массивные ворота с тихим гунием разъехались в стороны.

Хотя Алекс знал, что в школе в этот час никого не должно быть, он на всякий случай направился к административному корпусу. К своему удивлению, он увидел свет в окнах кабинета директора.

Быстро взбежав по лестнице, он остановился у знакомой дубовой двери и, только собравшись постучать, услышал из-за неё хриплый, усталый голос:

— Заходи, не заперто.

«Дежавю», — мелькнуло у него в голове. Стучать он не стал, просто толкнул тяжёлую дверь.

— Не спится? — не поворачиваясь (сидел он в своём кресле, спиной к входу), вместо приветствия произнёс Бельский. Его голос был глух и безнадёжен.

— Есть такое, — согласился Алекс, закрывая за собой дверь. — Ты, я смотрю, тоже не в постели…

— Угу. Дел много. Поспать некогда…

Тут он медленно развернул кресло, и Алекс увидел его лицо. Оно было серым, осунувшимся, с красными, воспалёнными глазами.

— Да ты пьян… — констатировал князь, заметив наполовину опустевшую бутылку дорогого виски и одинокую хрустальную рюмку на столе.

— Выпьешь? — проследив за его взглядом, мрачно спросил Бельский и потянулся к стеллажу, доставая оттуда ещё одну, запылённую бутылку.

— Не пью. Тем более без повода, — отрезал Алекс, не понимая, как в такой критический момент Эдуард Константинович мог позволить себе такую слабость. Хотя для мага опьянение — дело поправимое, стоит лишь щёлкнуть пальцами.

— Почему же без повода… — хрипло, с надрывом протянул Бельский. — Повод-то как раз есть… Страшный повод… Друг у меня умер, Лёнька…

— Как? — Алекс не ожидал такого. — Как умер?

— А как люди умирают? — горько усмехнулся директор и с трудом выговорил: — С-сукой оказался…

— Не понял? Умер или оказался? — уточнил Алекс, пока не видя полной картины.

— А это одно и то же… — ещё тяжелее вздохнул Эдуард Константинович и, опрокинув в себя рюмку, вдруг горько, по-детски заплакал, опустив голову на руки.

Нет, Алекс, конечно, был готов ко многому, но только не к слёзам могущественного архимага, главы Первого Дома. Поэтому на мгновение он даже забыл, зачем пришёл.

— Он Юрку убил… Ольгу забрал… — донеслось до него сквозь глухие, сдавленные рыдания.

— Леонид? — переспросил Алекс, чтобы убедиться.

— Да. Он… Сука…

— Ясно, — пазл наконец сложился. — Хватит ныть. Тоже мне, глава семьи…

— Нет у меня больше семьи! Нет! — срываясь на крик, застучал кулаками по столу Бельский. — Какой я после этого глава?!

— А про Юрку узнал как? — решил прояснить детали Алекс.

— Случайно…

Из дальнейшего сбивчивого рассказа, пересыпанного матерной бранью и проклятиями в адрес Леонида, вырисовалась следующая картина. Поначалу Бельский не обратил внимания на странное поведение сына, списав всё на стресс. Он проверил только Алексея — кому, в конце концов, мог быть интересен простой студент, пусть и сын архимага, выступавший в роли разменной монеты, жертвы? Но уже дома, после возвращения от Алекса, он заметил некоторые несоответствия в поведении «Юрия» и всё же провёл глубинное сканирование. В теле его сына оказался чужой, подменённый дух.

Он уже хотел поднять тревогу, связаться с СБ Императора, но тут неожиданно явился Леонид. Спокойный, холодный, он объявил, что если Бельский не успокоится и не будет играть по его правилам, он мгновенно убьёт Ольгу.

— И что ты решил? — спросил Алекс, когда тот закончил.

— Вот… — Бельский показал на лежащий на столе коммуникатор. — Перевернул тот комм с готовой к отправке голосовой записью для Назаркина, директора СБ Империи. — Он потянулся дрожащим пальцем к кнопке отправки, но упёрся в невидимую преграду. Его рука замерла в воздухе, не в силах преодолеть силу воли Алекса.

— Не надо этого делать, Эдуард Константинович…

Тот дёрнулся, попытался сделать рывок, но так же безрезультатно. Пока у князя хватало энергии, архимаг проигрывал вчистую.

— И ты с ними… — отшвырнув от себя комм, с бесконечной усталостью выдохнул Бельский. — Что ж… Ожидаемо.

— Юрий жив, — Алекс решил не тратить время на уговоры и сразу выложил козырь.

— Чего? — Бельский поднял на него помутневшие, полные отчаяния глаза. — Жив? Ты… ты уверен?

— Выслушай, только не перебивай, — немного ослабил ментальный нажим Алекс и коротко, тезисно, пересказал ему всё, что произошло в склепе.

— Поехали! — не дослушав до конца, подскочил директор. — Я хочу его видеть! Сейчас же! Где он?!

Алекс посторонился и предложил:

— Может, портал? Он на Смоленском кладбище прячется. Ты же сможешь нас туда перебросить?

— Нет. Слишком заметно, — сразу отрезал Бельский, снова садясь в кресло и сжимая виски пальцами. — Если Леонид хоть что-то заподозрит, Ольга погибнет. Он не блефует.

— Так ты же сам только что… — начал Алекс, желая напомнить о его попытке отправить сообщение, но не договорил, поймав на себе полный безысходной ненависти взгляд Бельского.

— Слушай сюда, — тот встал и вплотную придвинулся к Алексу, так что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Я не знаю, кто ты на самом деле. Мне, в общем-то, уже плевать. Если бы не Лёнька, ты бы давно гнил на свалке… Но если ты мне наврал, и мой сын мёртв… — он с силой сжал свои крупные, жилистые руки, — я тебя удавлю. Вот этими самыми руками. И плевать я хотел, что ты «вне рангов»! Как пса плешивого, задавлю! Ты понял меня, щенок?!

— Мы теряем время, — абсолютно спокойно, не моргнув глазом, ответил Алекс. — Чем быстрее мы убедимся, тем быстрее начнём действовать.

Бельский, видимо, усилием воли взяв себя в руки, опустил глаза.

— Пошли, — буркнул он и первым выскочил в коридор.

***

Выбравшись из школы через ту же дырку в заборе, что и утром, они перешли дорогу и, обойдя длинный тёмный жилой дом, подошли к припаркованному в тени спортивному чёрному автомобилю. Машина выглядела как спящий хищник — низкая, широкая, с затемнёнными стёклами.

— Садись, — скомандовал директор, резким движением запрыгивая на водительское место. Его пальцы уверенно обхватили руль, отделанный чёрной кожей с перфорацией. — И пристегнись, — бросил он через плечо, и прежде чем Алекс успел щёлкнуть замком ремня, Бельский вдавил педаль акселератора в пол.

Машина, низкая и широкая, как скат, на мгновение присела на задние колёса, а затем рванула вперёд с таким сокрушительным ускорением, что Алекса вжало в кожаное сиденье. Глухое, хищное рычание мотора слилось с воем турбин, заполнив салон. У князя сложилось стойкое ощущение, будто он оседлал ракету, а не автомобиль. Но парадоксальным образом, чем выше зашкаливала скорость, тем странно спокойнее ему становилось внутри — адреналин смешивался с магическим предвкушением, рождая странную эйфорию.

Он старался следить за мелькающей за окном картиной — ночные улицы превращались в размытые полосы света и тени, — но постоянно косился на Бельского. Метаморфозы, происходившие с архимагом, поражали. Ещё минуту назад это был сломленный, плачущий в запое человек, затем — яростный гладиатор, готовый растерзать врага голыми руками, а теперь перед ним был хладнокровный гонщик-ас, пилот высшего класса, чьи движения были точны и выверены. Он лихо рулил, втискивая своего «монстра» в немыслимые промежутки между редкими ночными автомобилями, играючи обходя их с рёвом мотора. Алекс понимал, что в этой машине магии было едва ли не больше, чем механики — от чутья, предсказывающего движение других участников, до усиления реакций самого водителя. Но даже это не могло полностью объяснить ту виртуозность, с которой Бельский управлял стальным зверем.

Доехали неимоверно быстро. «Пять с половиной минут на весь путь? На такси я тащился сюда почти час», — с уважением подумал князь, снова глядя на агрессивный, хромированный профиль машины.

— Сюда, — показал он на знакомую ограду кладбища, но и здесь проиграл директору. Тот с места, без разбега, оттолкнулся от земли одними ногами — мощные мышцы бедер сработали как пружины — и перелетел через высокий забор с легкостью акробата, бесшумно приземлившись по ту сторону.

Если бы Алекс не видел это собственными глазами, он бы никогда не поверил, что подобное возможно без магии. Но он стоял в двух шагах и мог поклясться чем угодно — ни всплеска энергии, ни намёка на заклинание. Просто феноменальная физическая форма и годы тренировок.

— Где он? — нетерпеливо спросил Бельский, едва князь, перебравшись через забор более традиционным способом, оказался рядом.

— Старая сторожка. В центре, — ответил Алекс, и они, словно две тени, помчались меж могильных плит и склепов, едва не задевая памятники в своём стремительном беге.

***

— Юра? — голос Бельского дрогнул, став неестественно тонким. Он с сомнением вглядывался в заросшего щетиной, смертельно бледного мужчину в грязной одежде сторожа. — Ты?

— Отец! — голос «мертвеца» прозвучал хрипло, но узнаваемо. И в следующее мгновение бывший сторож уже висел на шее у архимага, обнимая его с силой, не свойственной живому человеку.

Алекс тактично отошёл в сторону, давая отцу и сыну минуту на воссоединение. Но Бельский быстро взял себя в руки. Его лицо вновь стало маской собранности, лишь в глазах тлела неугасимая ярость. Он ещё раз окинул взглядом жалкую оболочку, в которой томился дух его сына, и пообещал, сжимая кулаки:

— Придумаем что-нибудь. Обязательно. Чуть позже…

— Насколько я знаю Лёньку, затягивать с переселением он не будет. Скорее всего, сам выступит в роли донора, — перешёл на деловой тон Бельский, его голос вновь стал твёрдым и холодным.

— А где они будут проводить ритуал? — спросил Алекс.

— Вот это пока и неизвестно… Но я что-нибудь придумаю, — уже менее уверенно произнёс Эдуард Константинович, его взгляд рассеянно скользнул по мрачным надгробиям. Он повернулся к Юрию: — Ты можешь вспомнить, кого из студентов ты видел тогда?

— Постой, — перебил его Алекс. — А где сейчас Алёна?

— А зачем она тебе? Соскучился? — ехидно спросил Бельский.

— Расскажи ему, — кивнул Алекс на Юрия.

— Алёна Николаевна была со студентами, пап. Она у них главная, — выдал младший Бельский.

— Стоп! — глаза архимага расширились от изумления. Он резко повернулся к Алексу: — А чего ты молчал? Я её только что отпустил! Она отпросилась — мать, мол, приболела… Где её теперь искать?

Алекс лишь развёл руками.

— Ладно. Поехали, — коротко бросил директор и сделал шаг к выходу. — Ты чего замер? — обернулся он к Алексу.

— Может, Юрию будет безопаснее здесь? — осторожно предложил князь.

— Самое безопасное место для моего сына — возле меня! — отрезал Эдуард Константинович, и в его голосе зазвенела сталь.

Алекс не стал спорить. Он понимал, что таскать с собой зомби, пусть и одушевлённого, — чистой воды безумие. Любая, даже самая слабая сигнальная руна заметит нежить за версту. Но спорить с отцом, только что вернувшим сына, было бесполезно.

— Машина полностью экранирована. Посидит внутри — никто не заметит, — уже открывая дверь, пояснил Бельский, словно угадав его мысли.

— Как скажешь… — Алекс с сомнением посмотрел на Юрия. — А наследник сейчас где? — спросил он на всякий случай.

— Не знаю. Как ушёл вместе с Юркой и Леонидом, так больше и не появлялся. Но не это сейчас главное.

— А что? — насторожился Алекс.

— Надо предупредить Императора. Но сделать это по-тихому, чтобы люди Лёньки, — Бельский произносил это имя с таким ледяным презрением, что, будь он тёмным магом, от одного только звука на стенах выступала бы изморозь, — ничего не узнали.

— Ну и чего такого? — вмешался Юрий. — Пусть узнают! Зато земля у них под ногами гореть будет!

Алекс в душе был согласен — мощь государственной машины могла бы решить многие проблемы. Но он промолчал.

— У них Ольга. Я не могу так рисковать, — снова, уже окончательно, отрезал директор.

— Тогда куда мы едем? За город? — спросил Алекс, глядя на редеющие за окном дома и с трудом различая мелькающие в темноте детали — Бельский снова нёсся с безумной скоростью.

— Да. Небольшая… импровизация, — кивнул директор.

И в тот же момент сзади, словно из ниоткуда, возникли и стали стремительно приближаться синие мигалки патрульных машин. Пронзительный вой сирен пробился сквозь рёв мотора.

— Чёрт, — непроизвольно вжался в кресло Алекс. Он покосился на Бельского и увидел на его лице странную, почти довольную ухмылку.

Тот, поглядывая в зеркало заднего вида, нарочито медленно сбавил скорость, давая патрульным приблизиться, а затем снова вдавил педаль в пол. Машина рванула вперёд с такой силой, что у Алекса потемнело в глазах. Он уже не пытался следить за дорогой, просто смирился с тем, что оказался в руках безумного гонщика. Они неслись по пустынной загородной трассе, оставляя позади воющий хвост из машин полиции.

— Глайдер! Отец! Глайдер! — закричал Юрий, указывая пальцем на появившееся в небе воздушное судно.

Бельский кивнул и, к ужасу Алекса, на секунду отвлёкся от дороги, чтобы посмотреть на него.

«Он точно спятил», — подумал князь. А когда директор, перекрикивая рёв мотора и визг шин, попросил его «сбить эту штуку, да позаметнее, чёрной магией», в этом не осталось сомнений.

Но спорить было бесполезно. Алекс нашёл глазами цель — глайдер висел справа и чуть выше — мысленно оттолкнул его подальше от себя и несколькими точными, сконцентрированными ударами чёрных молний прошил его корпус. Зрелище получилось эффектным — летательный аппарат на мгновение завис, а затем вспыхнул ослепительным огненным грибом, разбрасывая обломки.

— Нормально? — спросил Алекс, отряхиваясь.

Бельский, проследив за крушением, коротко кивнул. Он нажал на скрытую кнопку на панели, и машину окутало лёгкое марево — она стала полупрозрачной, невидимой для глаз и приборов. Он прижался к обочине, пропуская проносящихся мимо с воем патрульных.

— И что это было? — когда сирены затихли вдали, спросил Алекс.

— Здесь, неподалёку, у нас база, — ответил Бельский и, видя недоумение на его лице, добавил: — Тёмная.

— А-а… Ясно, — до Алекса наконец дошёл гениальный и безумный план Бельского. После такой демонстративной атаки на полицию с использованием тёмной магии всё внимание силовиков обратится на эту базу. Её заблокируют, обыщут, надолго выведя из игры. И главное — на самого Бельского не падет подозрение. Император же получит веский повод для беспокойства.

— Точно. И на меня никто не подумает, и император насторожится, — подтвердил его догадку Бельский.

Они развернулись и с той же сумасшедшей скоростью, но уже не привлекая внимания, вернулись в город.

***

— Слушай, а такую тачку где купить можно? — не удержался Алекс, поглаживая ладонью бархатистую обивку салона. Он никогда не сидел за рулём, но эта машина, этот безумный восторг скорости и власти — всё это пробудило в нём новую, доселе неведомую страсть.

— Нигде. Это единственный экземпляр, — убил его надежды Бельский, но тут же оживил: — Вот закончим с делами, накажем подонков, и считай он твой.

— Серьёзно? — опешил Алекс. Сзади раздался громкий, разочарованный вздох Юрия.

— Да куда уж серьёзней, — усмехнулся Бельский. — Смотри только, не подари потом кому-нибудь… По привычке.

Так, в безуспешных поисках, объезжая все возможные и невозможные адреса, они провели весь день. К закату солнца Бельский свернул на пустынную парковку у огромного торгового центра, заглушил двигатель и тяжело облокотился на руль.

— Ну что, господа, — вздохнул он, — пора подвести итоги.

— А они есть? Итоги… — устало зевнул Алекс. Целый день на ногах, почти без еды, и всё без толку.

— Отрицательный результат — тоже результат! — бодро, хоть и несколько механически, выдал Юрий. Ему, питавшемуся от подпитывающих камней, неведомы были усталость и голод.

— Это было бы верно, будь у нас хоть какие-то другие варианты… А так… — махнул рукой Алекс. Они метались, как слепые котята, без единой зацепки.

В этот момент тихо пропикал коммуникатор Бельского. Тот глянул на экран, и его лицо мгновенно стало маской ненависти и боли.

— Лёнька… — проскрипел он. — Су-ука…

— Дай! — Алекс вырвал у него из рук устройство и поднёс к уху.

— Ну здравствуй, князь… — раздался хорошо знакомый, язвительный голос Леонида. — Да-да, к тебе, Илья, обращаюсь…

— И вам не хворать, — парировал Алекс. — Что-то случилось?

На другом конце провода раздался сдержанный смех — Леонид был не один.

— Пока нет, но скоро случится. А хороша идея заморозить базу — кто придумал, ты? Или Эдуард? Наверное, всё-таки Эдик… В его стиле. Он, кстати, там?

— Конечно, ты же на его комм набрал, где ж ему быть? — Алекс следил, чтобы Бельский не сорвался.

— Я, собственно, чего звоню… Помнишь, мы с тобой говорили, что у любого человека есть цена?

— Допустим.

— Так вот. В одном я точно ошибался. Он не продался. Даже за жизнь дочери.

— Не тронь её, сука! Не тронь! — не выдержал Бельский, и Алекс, чтобы не разбить коммуникатор, поспешно вышел из машины.

— Никто её не трогает. Не переживай. Но это только пока… — донеслось из динамика.

— Чего тебе надо? — резко спросил Алекс. — Или ты хотел сказать, как рад за Эдика? Давай уже к делу.

— Деловой разговор? — рассмеялся Леонид. — Хорошо. Я не буду оригинален и предложу тебе сделку. Уж очень меня один вопрос мучает… Прямо спать не даёт. Думаю, тебе понравится…

— Поделишься? Может, отвечу?

— Что, прям так? По связи? Не-ет… Такие вещи лучше лично, с глазу на глаз… Ты как? Готов встретиться?

— Всегда. Ты же знаешь.

— Тогда записывай: Васильевский остров, Ревельская улица, пустырь за двадцать первым домом. Через час. Годится?

— Годится. Почему нет?

— И что, вот так вот просто? Без вопросов, условий? — искренне удивился Леонид.

— А так можно было? Прости. Я не знал. Давай заново договариваться.

— Время пошло, — и связь прервалась.

— Что там? — выскочил из машины Бельский. — Что-то с Ольгой?

— Нет, с ней всё в порядке, пока что. Он предложил встречу. Через час. На Васильевском.

— Требования? Чего он хочет?

— Говорит, просто поговорить. Какой-то вопрос есть.

— Поехали, — Бельский рванулся назад к машине.

Добравшись до указанного места, они оставили машину на съезде с дороги — низкий клиренс не позволил проехать дальше. Но едва они вышли и направились к пустырю, как комм снова запищал.

— И куда это вы собрались? — укоризненно спросил Леонид. — Я звал только тебя, Илья. Эдик вносит в нашу идиллию дисбаланс.

— Хорошо. Я понял, — холодно ответил Алекс. Он повернулся к Бельскому и отдал ему коммуникатор. — Что бы ни случилось, за мной не ходи. Если припрёт, я уйду телепортом. Не забудь — Николай ещё не найден, Ольга у Леонида, а Юрий… — он взглянул на зомбифицированного княжьего сына, — в общем, сам понимаешь.

И, резко развернувшись, он бодрым, уверенным шагом направился вглубь пустыря, навстречу неизвестности.