Пепел Империи - Часть третья

Глава 1

Когда наконец подсчет трофеев подошел к концу, и последняя пачка банкнот была перевязана, а слитки аккуратно уложены в отдельный ящик, Алекс с досадой откинулся на спинку стула, который скрипнул под ним протестом. На лице его застыла маска разочарования. Золота, чтобы рассчитаться за землю без дополнительных маневров, категорически не хватало. Он мысленно пересчитывал слитки снова и снова, будто надеясь, что их число волшебным образом увеличится. Будучи абсолютно уверенным, что набрал нужное количество в банковском хранилище, он теперь с огорчением разглядывал выпотрошенные коробки, валявшиеся на каменном полу склепа. Желтого металла было много, очень много, но до заветной цифры, оговоренной с продавцом, оставался досадный разрыв.

Можно было, конечно, «купить» недостающую часть — ассигнаций разных валют вышло в избытке, или просто рассчитаться по текущему курсу, переплатив. Но ведь кроме земли были еще и другие, не менее серьезные расходы: предстояло наладить быт в этом мрачном месте, закупить оборудование, заплатить молчаливым помощникам, а главное — обеспечить себя ресурсами для магии. Золото было не просто деньгами, оно было кровью для его будущих операций.

Естественно, придумывать велосипед Алекс не стал. Решение созрело мгновенно, кристально ясное и жестокое. Он решил продолжить свою «жатву». Открыв на коммуникаторе карту города, он зашел в галанет и начал искать очередную «жертву». Его пальцы скользнули по экрану, останавливаясь на метке.

«Промышленная, 28. Отделение того же банка, но на другом конце города». Конечно, улов там будет не такой серьезный, как в центральном хранилище, — филиалы скромнее. Но ему уже много и не надо: добрать до необходимого минимума, ну, может, еще чуть сверху про запас — и порядок. Попутно же — и это вызывало у него саркастическую ухмылку — он продолжал методично разрушать репутацию этого банка как такового. Одно ограбление — это случайность, неприятный инцидент. А вот целая серия — это уже системная проблема, закономерность, демонстрирующая тотальную уязвимость.

— Олег! — его голос гулко отозвался в каменных стенах. — Для тебя задание есть.

Маг появился из-за угла, его лицо было усталым, но внимательным. Алекс быстро и четко объяснил суть: нужно найти подходящего человека, солидного, респектабельного, который вызвал бы у банкиров абсолютное доверие, и под каким-либо предлогом заставить его положить в ячейку монетку-маяк. Причем Алекс решил масштабировать атаку. Взломать он планировал не одно хранилище, а сразу несколько, все принадлежащие клану Разиных — главным конкурентам княжны Бельской.

Центральный их офис и раньше располагался в столице, а с недавнего времени они провели настоящую масштабную экспансию, захватывая рынок. Причем, как пояснила Ольга, ресурсами на такой «скачок» Разины снабжались из-за границы. Откуда конкретно — княжна не знала, но Алекса это сейчас интересовало меньше всего. Сам факт того, что иноземцы активно «лезут на Русь», заставлял его инстинктивно занимать оборонительную позицию. Он чувствовал в этом угрозу не только бизнесу Бельской, но и некой хрупкой стабильности, которую он сам для себя намечал.

Одно ограбление — случайность, подумают обыватели. А вот целая серия по всем филиалам — уже закономерность, демонстрация силы и безнаказанности. Вряд ли кто-то серьезный после такого пойдет делать вклады или, что уж совсем глупо, доверит свои ценности хранилищам банкиров Разиных. Их репутация будет уничтожена.

Представив, какой хаос и паника сейчас творятся в ограбленном банке, какой шум поднимут журналисты и как побелеют лица у руководства, Алекс довольно ухмыльнулся. Его взгляд упал на перстень с приличных размеров бриллиантом, который он надел на палец еще в «Ниагаре». Зацепив его пальцем, он повертел им, и улыбка стала еще шире. Он прикинул, какой емкости и мощности накопитель из него получится после несложной магической доработки. Целый резервуар чистой энергии.

— А тебе тоже задание, — дождавшись, когда Олег скроется за дверью, поманил он Кобу, стоявшего неподвижно, как статуя. — Здесь, — Алекс указал пальцем на грубый каменный пол, — есть подвал. Не тот, где портал, а другой, пониже. Вход, скорее всего, замурован, но вряд ли серьезно. Найди его.

Японец молча кивнул, чуть склонив голову в почтительном поклоне. И затем… исчез. Не убежал, не скрылся в тени — он просто перестал существовать в этом пространстве.

«Вот чертяка…» — Алекс мигнул, сгоняя наваждение. «Как он это делает?..» Этот трюк он наблюдал уже не раз, и каждый раз он вызывал у князя неподдельное удивление. Причем, когда Алекс специально ждал этого, внимательно вглядываясь, ничего не происходило. А стоило отвлечься — Коба растворялся в воздухе. И ладно бы где-то в лесу, в поле, но здесь? Четыре стены, каменный пол и потолок. А он — р-раз! И пропал…

«Ладно, потом разберусь», — отмахнулся князь. Сейчас нужно было перетащить трофеи в найденный подвал и подготовить все для портала. Вообще, он с самого начала рассматривал возможность создания стационарного портального пункта, но для его стабилизации требовалось дикое количество энергии. Чтобы поддерживать проход до хранилища банка в течение тех пяти минут, у Алекса ушел весь его личный запас, а он, на секундочку, мог в этом плане поспорить с пятеркой сильнейших магов Гильдии, вместе взятых. Плюс полностью иссякла мана во всех его портативных накопителях, что тоже было весьма серьезной потерей.

Но сейчас, имея под ногами целое кладбище, этот вопрос уже не казался столь пугающим. Это был неиссякаемый источник темной силы. Тем более, кроме прямой запитки от места силы, можно было создать огромный буферный запас из похищенных драгоценностей, превратив их в аккумуляторы.

— Готово, — так же бесшумно, как и исчез, появился японец.

— Что готово? — не понял задумавшийся князь. — Нашел вход?

Тот кивнул, его лицо не выражало никаких эмоций.

— Пошли, — Алекс поднялся с места, закинув перстень в общую кучу драгоценностей, и двинулся следом за немногословным ниндзя.

Вход в подвал, как и ожидал Алекс, прятался за тонкой, грубо сложенной кирпичной перегородкой в дальнем углу склепа. Как его не обнаружили обитавшие здесь ранее маргиналы, было совершенно непонятно; видимо, их привлекали только легкодоступные вещи.

Заглянув в зияющий темнотой проем, Алекс жестом отодвинул Кобу в сторону и, с неподдельным трепетом, втянул в себя струю холодного, спертого воздуха, пахнущего вековой пылью и влажным камнем. Он встал на покрытые слизистым налетом каменные ступени, уходящие вниз в абсолютную тьму. «То, что нужно…» — удовлетворенно хмыкнул он. «Лучшего и желать нельзя…» Снизу, из черной пасти подземелья, пахнуло столетиями тлена, смерти и нетронутой тьмы. Это значило, что место для портала будет идеальным — здесь сама смерть выстроила мечту любого некроманта.

И только Алекс так подумал, как глубоко внутри него, в самой сердцевине существа, довольно зашевелилось нечто древнее и холодное — Лич. Это заставило князя мгновенно напрячься, сосредоточиться на внутренних ощущениях, затаить дыхание. Но нет, кроме одобрительной, хищной ухмылки из глубин подсознания, ничего не последовало. Лич пока спал, и, как горячо надеялся Алекс, спать будет еще очень долго.

— Свет нужен? — раздался спокойный голос Кобы, спускавшегося следом.

— Пока нет, — ответил Алекс, не оборачиваясь. — Оставайся наверху. Никого не впускай.

Он сам хотел все проверить, ощутить, «впитать» атмосферу места без свидетелей. Пропитаться его силой. А потом уже можно будет тащить сюда светильники, мебель и прочие атрибуты цивилизованного, пусть и мрачного, обиталища.

Поэтому, убедившись, что ниндзя вернулся наверх, Алекс стал медленно спускаться. Скользких ступеней было не двадцать, и даже не сорок, а целых шестьдесят, уходящих глубоко под землю. Наконец его ботинки уперлись в ровный, утоптанный пол. Тишина была абсолютной, давящей.

«Интересно… — медленно обвел взглядом открывшееся пространство Алекс, и его голос глухим эхом раскатился под каменными сводами. — Это даже не подвал, а целое подземелье…»

Осмотревшись перед грубо прорубленным в скальной породе входом, который больше напоминал пролом, чем дверной проем, он шагнул внутрь. Впечатление складывалось такое, что всё окружающее — стены, потолок, пол — было вырублено в сплошном массиве камня много веков назад. Воздух стоял неподвижный, холодный и спертый, с явным привкусом вековой пыли, влажного гранита и чего-то неуловимо тленного, сладковатого. И от этого холодного безмолвия по коже пробежали мурашки — но не страха, а предвкушения.

Шагнув дальше, он ахнул про себя, удивление его лишь возросло. Прямо в центре обширного прямоугольного зала, который он мысленно оценил метров в десять на двадцать — что было значительно больше верхней части склепа — на массивных каменных тумбах, темневших, как пропитанные временем уголь, стояли пять таких же древних саркофагов. Они были высечены из цельных глыб, и на их шероховатых боках угадывались стертые временем резные узоры. А на одном из них, на самом ближнем, в самой что ни на есть непринужденной, даже развязной позе, развалившись и закинув ногу на ногу, сидел призрак.

Он был полупрозрачным, от него исходил мягкий фосфоресцирующий свет, освещавший мрак подземелья. Это был молодой мужчина, одетый в камзол, короткие штаны-кюлоты и чулки — одежда явно времен Петра Первого или чуть позже. Причем — Алекс заметил это не сразу, потому что взгляд скользнул по фигуре — вместо головы призрак щеголял предметом, по форме и размеру напоминающим крупную, спелую тыкву. Во всяком случае, это странное недоразумение именно на нее и смахивало.

Алекс сделал паузу, оценивая ситуацию.

— Привет, — наконец, спокойно поздоровался он, и его слова уперлись в каменные стены, не желая рассеиваться.

Привидение медленно, с неким подчеркнутым достоинством чуть приподнялось со своего каменного трона и так же солидно, кивнуло в ответ своей тыквенной головой.

«Серьезный тип…» — мгновенно оценил Алекс энергетический потенциал незваного хозяина подземелья. От сущности веяло мощью, холодной и древней, как сам камень вокруг. Теперь стало понятно, отчего вход сюда был наспех заложен, а сам участок земли так долго и трудно продавался. Этот призрак был явно не из тех добреньких домашних духов, что пугают мышей по ночам. И тот факт, что он еще не атаковал, а лишь демонстрировал свое присутствие, давал слабую, но определенную надежду на мирный исход знакомства.

Конечно же, Алекс был уверен, что смог бы с ним справиться. Но даже так, навскидку, понимал — легко и бескровно точно не будет. Это приведение было древним и очень хорошо «напитанным» негативной энергией этого места. А вот договориться… договориться было бы куда как выгоднее. Еще бы! Такой сторож дорогого стоил. Чтобы справиться с ним стандартными методами, пришлось бы вызывать целый отряд гильдейских зачистки, обычному магу-одиночке можно было даже не соваться. Разумеется, рассуждая таким образом, Алекс ни на секунду не включал себя в категорию «обычных». Он-то как раз мог его уничтожить, но очень не хотел этого делать — это было бы варварским расточительством такой силы.

— Я не причиню тебе вреда… — осторожно, но твердо произнес Алекс, и одновременно с этими словами начал сгущать вокруг себя темную энергию. Воздух вокруг него заколебался, затенился, будто его окутала невидимая дымка. Это был безмолвный сигнал, язык силы, на котором говорили существа его уровня: призрак должен был понять, что перед ним не случайный гость и не простой некромант, а могущественная сущность, с которой лучше не шутить. — Ты здесь давно?

Привидение плавно приподнялось в воздухе и приблизилось достаточно, чтобы Алекс смог убедиться: на плечах у него все же была голова, просто чудовищно раздутая, деформированная, по форме действительно напоминающая тот самый овощ. Сущность снова кивнула, и в ее молчании читалось скорее любопытство, чем страх.

Алекс понимал, что мог бы воспользоваться моментом и попытаться поработить «человека-тыкву» здесь и сейчас. Но уверенности в успехе не было. Подобные сложные ритуалы подчинения воли он проводил нечасто, а с настолько сильной и старой сущностью и вовсе не сталкивался. «Интересно, скольких незваных гостей, прежних хозяев или просто любопытных, это милое создание свело на тот свет?» — мелькнула у него мысль, пока он соображал, как продолжить этот немой диалог.

— Как тебя зовут? — наконец, решился он спросить, заранее зная, что прямого ответа не получит. Во всяком случае, истинного имени. Ведь для призрака его подлинное имя — это словно ошейник. Тот, кто его знает, получает полную власть, может вертеть им как хочет, а сама сущность лишается возможности даже думать о сопротивлении.

Поэтому Алекс нисколько не удивился, когда в ответ пространство вокруг призрака сгустилось. Тени зашевелились, поползли по стенам, а он сам начал разбухать, увеличиваясь в размерах, заполняя собой добрую половину зала. Из его раздутой головы вырвался низкий, вибрирующий вой, полный угрозы и древней ненависти. Звук был физически ощутимым, он давил на барабанные перепонки и заставлял сжиматься сердце.

— Шастос Канибулас! — рявкнул Алекс, его голос прозвучал как удар хлыста, рассекая гнетущую атмосферу. Он мог бы обойтись мысленным приказом, но решил добавить и вербального давления, желая ясно показать, кто здесь задает тон.

Повинуясь окрику, та самая тьма, что он сгустил вокруг себя, мгновенно среагировала. Она свилась в тугие, черные как смоль жгуты, которые с шипением обвили распухшую фигуру призрака, сжали его, как удавы. Сущность затрепетала, забилась в бесплодных попытках высвободиться, ее вой превратился в подавленное, яростное шипение.

— Успокойся, — вновь, уже более мягко, повторил Алекс, слегка ослабляя магические путы. — Я не причиню тебе вреда.

Привидение замерло, его борьба прекратилась. Когда энергетические кандалы окончательно рассеялись, оно медленно, с заметной неохотой отплыло назад и вернулось на свой саркофаг, на прежнее место.

— Я купил это место, — четко, по слогам, произнес Алекс, давая понять, что ситуация изменилась кардинально. — Если ты хочешь, можешь остаться. Но только на моих условиях. Ты согласен?

Тыквенная голова после недолгой паузы медленно кивнула.

— Ну вот и славно. Пока условие одно: не вредить. Ни мне, ни тем, кого я сюда приведу. Ты понял?

Призрак снова кивнул, на этот раз быстрее.

— Вот и замечательно, — с облегчением выдохнул князь. Он знал, что призраки, в силу своей природы, не умели лгать в таких фундаментальных вопросах. Их воля была слишком прямолинейна для обмана. На данном этапе знакомство можно было считать успешным.

Осмотревшись — хотя его магическое зрение прекрасно справлялось с кромешной тьмой подземелья, он все же жестом создал и подвесил в воздухе пару магических светильников, запитав их напрямую от темной энергии, что сочилась из самого камня. Мягкий, холодноватый свет разлился по залу, высвечивая грубую фактуру стен и вековую пыль на саркофагах. Теперь помещение выглядело обжитым, готовым к работе.

— Вот так… Куда лучше, — удовлетворенно пробормотал он и, не открывая рта, послал мысленный, но оттого не менее четкий приказ Кобе.

Не прошло и пяти секунд, как японец бесшумной тенью возник в проеме входа, его лицо было непроницаемо-спокойным.

— Этого человека не трогать, — Алекс повернулся к призраку, снова парящему под самыми сводами. — Он свой. Ясно?

Тыквенная голова после едва заметной паузы неохотно кивнула.

— Тащи сюда все, что мы привезли, — распорядился Алекс, обращаясь к Кобе. — Сложишь… — он окинул зал взглядом и указал на свободный угол, — сюда.

Затем его взгляд упал на первый саркофаг. Одним лишь усилием воли, без единого жеста, тяжелая каменная крышка с глухим скрежетом приподнялась и съехала в сторону. Алекс заглянул внутрь и, не раздумывая, «выдернул» оттуда иссохшую, завернутую в истлевшие ткани мумию, бросив ее на каменный пол.

Но та, вместо того чтобы рассыпаться от столетней старости, совершила резкое, неестественное движение — мягко приземлилась на «пятую точку», с сухим, костлявым треском повернула голову и довольно бодро, как марионетка, встала на ноги, обращая к нему пустые глазницы.

— Охранять вход. Никого не впускать, — коротко приказал Алекс резво зашагавшей к выходу мумии. Затем он перевел взгляд на Кобу: — Она тебя не тронет. Но сам тоже старайся не лезть и не провоцировать. Мертвые они такие… иногда непредсказуемые.

Алекс добавил это не просто так. Он прекрасно знал, что может случиться с живым человеком, даже с тем, кого велено не трогать, если он по неосторожности или глупости разозлит нежить. Главным и единственным рычагом управления здесь была сила. Будь некромант слабаком, ни одна «живая душа», точнее, неживая, не подчинилась бы ему даже под страхом окончательного уничтожения. Принцип до безобразия прост: чувствуешь в себе непререкаемую мощь — поднимай и командуй армиями мертвых. Не чувствуешь — даже не пытайся, ибо конец будет быстрым и печальным. Сколько таких самоуверенных глупцов уже кануло в лету? Призовут из небытия дух какого-нибудь древнего царька или воителя, не рассчитав сил, — и сами же становятся его первой жертвой, пополняя ряды бесхозных призраков.

Японец, с лицом, не выражающим ни единой эмоции, но всем своим существом выдававшим предельную собранность, дождался, когда мумия, похрустывая засохшими сухожилиями и костями, пройдет мимо него в сторону лестницы. Лишь тогда он сам двинулся по ступеням наверх, чтобы выполнить приказ.

Конечно, поднимать все кладбище Алекс не планировал — место хоть и глухое, но все-таки почти в черте города. Однако оставить будущую базу без надежной охраны было бы верхом легкомыслия. Опаски, что наверху почуют активность темной магии, он не испытывал — само кладбище с его природной аурой смерти служило идеальным прикрытием. Энергетический фон здесь и так достаточно «грязный», чтобы скрыть приготовления. По идее, здесь можно спрятать не просто пару мумий, но и целый отряд нежити.

Заглянув в опустошенный саркофаг и найдя его относительно чистым, Алекс таким же мановением воли сдвинул крышку со следующего и поднял еще одного слугу. «Стой здесь. Жди приказа», — отдал он мысленную команду, и вторая мумия замерла у стены, подобно статуе. Проделав то же самое еще с двумя, он добрался до последнего, пятого саркофага. В тот момент, когда он начал приподнимать каменную крышку, он заметил, что призрак под потолком внезапно забеспокоился, заметался, его свечение стало нервным, пульсирующим. Алекс бросил взгляд внутрь гроба и все понял.

Лежащая там мумия имела несообразно огромную, раздутую черепную коробку, по форме до боли напоминающую тыкву. Даже усохшая за века плоть и кожа не скрывали уродливой деформации.

«Так вот в чем дело… — промелькнуло у Алекса. — Это его физическое тело». Предупреждая готовящуюся атаку разъяренного призрака, он ударил первым — сконцентрированным импульсом воли, который впечатал полупрозрачную сущность в каменный потолок, намертво обездвижив ее на время.

Его взгляд скользнул по стертой надписи на крышке саркофага. Буквы были старыми, латинскими, но он без труда прочел их: «Жак фон дер Брок. 1693—1722».

— Ну, здравствуй, Жак, — тихо, почти задушевно произнес Алекс.

И тут же, не откладывая ни секунды, пока призрак был под контролем, он начал нараспев произносить сложное, многослойное заклинание. Это был один из тех редких и мощных ритуалов, который, будучи примененным при знании истинного имени сущности, навсегда подчинял ее волю, не лишая при этом силы, но превращая в послушного раба.

— Ша-аа сумэ-э… Иссимэ… Иссимэ. Калауру дартэ… — последние слова прозвучали как щелчок захлопнувшегося замка. Энергетическая связь между призраком и некромантом вспыхнула и устоялась.

Привидение на потолке дернулось в последней судороги отчаянного, но уже бесполезного сопротивления и затем обмякло. Оно послушно спустилось и опустилось на пол прямо перед Алексом, его тыквенная голова покорно склонилась.

— Вот и славно, — на этот раз Алекс улыбнулся по-настоящему, почти по-доброму. — Не такое уж ты и неуязвимое, получается. Зато сильное. Очень сильное. — Он мысленно, но с железной четкостью, передал приказ, подкрепляя его визуальными образами: «Охраняй периметр. Ничего не предпринимай без моего приказа. Обо всем подозрительном докладывай мне немедленно». — Теперь точно бесконтрольно сюда никто не пройдет. Можно и порталом заняться всерьез.

Удовлетворенно ухмыльнувшись, он выбрал место у дальней стены, где ничто не мешало, и принялся тщательно вырисовывать на каменном полу сложнейшие символы будущего портала. Периодически он проводил лезвием магического кинжала по своей ладони и поливал свежей, горячей кровью глубокие царапины, которые сам же и наносил на камень. Кровь впитывалась в породу, светясь тусклым алым светом.

Он так увлекся кропотливой работой, что не сразу осознал легкое прикосновение к своему рукаву. Когда же до него дошло, что кто-то тянет его за одежду, он едва сдержал мгновенную реакцию — мощный защитный разряд, готовый уничтожить все в радиусе нескольких метров.

— Кто-то появился? — резко спросил он, оборачиваясь к призраку Жаку, но уже понимая, что без веской причины тот бы не стал его отвлекать.

Призрак закивал своей тыквенной головой и тут же начал трансформироваться. Его полупрозрачная субстанция растеклась в воздухе, превратившись сначала в узнаваемый силуэт автомобиля Олега, а затем — в испуганное, напряженное лицо самого мага.

— Олег приехал? — утвердительно произнес Алекс, отрываясь от портала. К счастью, призрак своим появлением не нарушил ключевых процессов. — Пойдем, познакомлю. Надо сразу расставить все точки над i.

— Это… это кто? — настороженно, но не делая пока никаких защитных жестов, прошептал Олег, застывший у своей машины. Он неотрывно смотрел на парящий в метре от земли полупрозрачный объект, от которого веяло леденящим душу холодом и древней силой.

— Знакомьтесь, — с легкой иронией в голосе повернулся к призраку Алекс, играя роль радушного хозяина, представляющего своих сотрудников. — Жак, это Олег. Олег, это Жак. — Он посмотрел то на одного, то на другого, а затем строго погрозил пальцем призраку. — Запомни: мы все здесь на одной стороне. Понял?

Олег, конечно, был далеко не самым слабым волшебником, но против такой сущности, как этот «большеголовый» призрак, он вряд ли продержался бы и пары минут в открытом противостоянии. Поэтому нужно было раз и навсегда обозначить статус-кво, прежде всего для духа.

— Жак, ты меня понял? Олег — свой. Ясно? — Алекс вложил в эти слова не только голос, но и импульс воли, усиливающий приказ.

Привидение после ощутимой паузы неохотно кивнуло своей тыквой и, повисев еще мгновение, словно оценивая нового человека, растворилось в воздухе, отправившись патрулировать территорию.

Олег выдохнул с облегчением, которого сам не замечал.

— Ну как? — спросил Алекс, заходя следом за волшебником в прохладный полумрак склепа. — Все успел?

— Четыре филиала объехал, как ты и велел, — отозвался Олег, все еще немного бледный. — Маяки везде оставил. Было непросто, но справился.

— Отлично, — кивнул Алекс. Его мало интересовали технические детали и перипетии операции, главным был результат. Портальная разметка в подземелье была почти готова, а за окном уже вовсю сгущались вечерние сумерки — идеальное время для начала активных действий. — Ладно, давай пока подключайся к разбору бумаг. Коба не понимает ни черта по-русски, проверь все, что он там наперебирал в спешке.

Среди содержимого банковских ячеек, помимо золота, драгоценностей и пачек банкнот, оказалась и целая куча разнообразных документов. Алекс прекрасно понимал, что макулатуру в сейфы за большие деньги не кладут, поэтому все эти бумаги требовали самой тщательной сортировки: акции, облигации, векселя — в одну стопку; возможный компромат на влиятельных людей — в другую; все прочее — в третью. Самостоятельно управиться с этим валом он бы не успел, от Кобы в этом деле был нулевой толк, так что вся надежда оставалась на Олега. Маг был толковым, образованным и должен был понять, есть ли в этих бумагах что-то действительно ценное или это просто финансовый мусор.

— Слушай, а ты случайно перекусить ничего не прихватил? — вдруг спросил Алекс, смотря на пузатую, набитую доверху сумку мага и с внезапной остротой вспоминая, что с самого утра ничего не ел.

— Конечно, прихватил, — Олег хитро улыбнулся, и его лицо наконец обрело нормальный цвет. — И не случайно, а специально. Знал, что здесь с провизией туго.

— Тогда давайте сначала по-человечески пообедаем, — решительно заявил князь, смахивая пыль с импровизированного стола, сколоченного из ящиков. — А потом уже, с новыми силами, за дело возьмемся. Времени у нас еще вагон.

Глава 2

Начерченные на грубом камне пола символы, еще секунду назад бывшие просто углублениями, заполненными засохшей кровью, вдруг дрогнули. Казалось, сама каменная плита под ними вздохнула. И тут же, словно по невидимой команде — хотя так оно и было, ведь мысленный приказ Алекса был четок и ярок, — линии полыхнули черным, холодным огнем. Пламя было лишено тепла, оно не слепило глаза, но от него веяло леденящей пустотой между мирами. Оно поднималось все выше и выше, вытягиваясь вверх и вширь, постепенно принимая форму идеальной арки, обрамляющей абсолютную темноту. Когда Алекс произнес последнее слово заклинания, темнота в центре арки вздулась, как пузырь, и схлопнулась, открыв вид на другое помещение — стерильное, с металлическими стенами и рядами сейфовых ячеек.

— Я пошел, — коротко бросил он через плечо Олегу и Кобе, стоявшим на почтительном расстоянии. На этот раз он решил не утруждать себя сложными личинами, лишь надвинул на лицо плотную черную маску-балаклаву, скрывающую все, кроме глаз. Надеялся, что скорости и неожиданности хватит, а его самого в этом мире еще не успели как следует «запеленговать» магическими средствами.

Шагнув внутрь портала, он ощутил привычный кратковременный диссонанс — легкую тошноту и давление на барабанные перепонки. Он оказался в почти идентичной прошлой комнате хранения, с той лишь разницей, что занятых ячеек здесь было гораздо меньше. Более того, он тут же почувствовал, что многие из них освободились буквально сегодня — энергетический след их содержимого был еще свеж, но сам металл ячеек был холоден и пуст. Новости о ночном ограблении главного филиала уже вовсю гуляли по информационным лентам, и особо осторожные клиенты, не дожидаясь официальных заявлений, ринулись забирать свои ценности из скомпрометированного банка.

«Ну и славно», — промелькнуло у него в голове. И он, не теряя ни секунды, принялся за работу. Руки его двигались с отработанной точностью: легкое касание, вспышка магии, взламывающей магические и механические замки, и тяжелый ящик выскальзывал из гнезда, чтобы быть тут же швырнутым обратно в черную арку портала, в подземелье под склепом.

«Двадцать четвертая», — мысленно отметил он, выламывая последнюю запертую ячейку. По весу и звуку он уже понял — золота здесь не оказалось. Сплошные бумаги и какие-то безделушки.

— Пока валите все в угол, не разбирая! — скомандовал он, меняя наводку портала на следующий, заранее помеченный маяком филиал. Он вновь начал читать заклинание, торопясь. Ведь от того, как быстро они провернут всю операцию, зависело очень многое.

Он мысленно ставил себя на место тех, кого грабил. Получив сигнал тревоги из одного хранилища, затем из второго, надо быть полными идиотами, чтобы не попытаться перехватить вора в других отделениях сети. Сколько нужно времени, чтобы среди ночи поднять спецназ и боевых магов и направить их в банковские подвалы? Минут двадцать, от силы тридцать. Вот в это окно он и планировал уложиться.

Арка снова замерцала, и Алекс, даже не утруждая себя разведкой того, что ждет его на другой стороне, ринулся вперед. Сработал принцип скорости и натиска.

«Двенадцать. И снова без золота», — с досадной гримасой захлопнул он портал после чистки очередного хранилища. Шансы на крупный куш таяли на глазах.

Быстрая перенастройка, торопливая, зачитка формулы — и вот он уже потрошит следующее хранилище. Здесь ситуация обнадеживала: закрытых ячеек было значительно больше. И когда один из ящиков едва не вывалился у него из рук под действием непривычной тяжести, Алекс не сдержал счастливой ухмылки под маской. Время вот-вот должно было истечь, и он был почти уверен, что на следующей точке его уже будут ждать.

«Тридцать шестая», — швырнул он последнюю коробку в портал и, не теряя ни мгновения, шагнул следом, уже готовый схлопнуть проход.

И он бы на этом и остановился, удовлетворившись добычей, но внезапно внутри него что-то дрогнуло — необъяснимое жжение, зуд азарта, шепот Лича из глубины сознания. Инстинкт, обостренный до предела, требовал проверить последнюю точку. Алекс, на всякий случай, мысленным приказом выстроил перед собой в подземелье оставшихся мумий и подозвал призрака Жака. «Ладно, посмотрим», — упрямо решил он и снова возвел арку.

— Чисто, — довольно констатировал он, окинув взглядом пустующее на первый взгляд хранилище. Но едва он принялся за первую ячейку, как из-за толстой стальной двери донесся приглушенный, но четкий гулкий топот и металлический лязг — звук, не оставляющий сомнений в том, что сюда вошли люди в полном боевом снаряжении. Буквально через секунду дверь в хранилище с шипением гидравлики отъехала в сторону, и появившиеся в проеме бойцы, упакованные в сверкающую сервым бронекостюмы, с ходу, без предупреждения, открыли шквальный огонь. Первая же очередь, выпущенная из магического импульсного карабина, буквально разорвала одну из мумий, выставленных Алексом как живой щит, напополам, осыпав пол трухой и обломками костей.

Естественно, ждать, пока его постигнет та же участь, Алекс не стал. Он мгновенно перешел в то, что называл «боевой формой» — его тело стало менее материальным, обретя свойства быстро движущейся тени. Но жажда драки, внезапно вспыхнувшая в нем, оказалась сильнее голоса здравого смысла. Он мог бы просто отступить и схлопнуть портал, но он рванулся вперед, чувствуя, что за спинами этих «железных солдат» его поджидают более серьезные противники, с которыми и повоевать было бы в кайф.

Он знал эту жажду. Это просыпался Лич. Если сейчас не дать ему «спустить пар», он мог вырваться наружу в самый неподходящий момент, лишив Алекса контроля.

Рассыпавшись серой, быстротечной пылью, Алекс пролетел сквозь первый ряд бойцов, оставляя на их броне иней. Достигнув второй линии обороны — а из-за тесноты коридоров нападавшие вынуждены были толпиться, как кильки в банке, — он на короткий, критически важный миг ослабил внутренние барьеры, сдерживающие Лича. Сам Алекс стал лишь сторонним наблюдателем, стараясь удерживать чудовище в рамках, чтобы тот совсем уж не устроил бойню.

Что произошло дальше, он воспринимал как сквозь мутное стекло. Лич, воплотившийся в концентрированную тень, провел молниеносную серию атак. Каст, удар — и двое магов-стихийников, не успев даже понять, что происходит, рухнули замертво, их тела мгновенно почернели, будто выгорев изнутри. Но их смерть не была напрасной — остальные за эти секунды успели сориентироваться, и в Лича одновременно ударили несколько жгуче холодных ледяных молний, выкривленных из рук оставшихся магов.

«Значит, здесь сами хозяева», — безошибочно определил Алекс, наблюдая за разворачивающейся битвой. Боевые маги клана Разиных как раз специализировались на стихии воды, а ее основная атакующая ипостась — лед.

Тем временем Лич, не желая принимать удар на себя, снова сменил форму — теперь он стал разреженным, едва видимым облаком пара. Воспользовавшись системой вентиляции, он ускользнул от разрядов и почти мгновенно материализовался уже за спинами спешно возводящих защитные барьеры магов. Там, еще до конца не обретя твердую форму, он отрастил вместо рук нечто вроде коротких, изогнутых клинков из сгущенной тьмы и прошелся по строю противников. Это было стремительно и смертельно — словно нож сквозь масло. Даже сам Алекс почувствовал мимолетное разочарование Лича от того, что все закончилось так быстро и легко.

Собрав волю в кулак, Алекс с трудом, но вернул себе полный контроль над телом, заставив Лича отступить вглубь сознания. Осмотревшись, он увидел, что одетые в броню бойцы, оставшиеся без магической поддержки, в панике отступили… прямо в зияющий портал в его подземелье.

«Идиоты!» — мелькнуло у него, и он бросился следом, опасаясь за Олега и Кобу.

Но тревожился он напрасно. На другом конце портала «смельчаков» уже встретили. Что значила тройка закованных в броню, но деморализованных пехотинцев против подготовленного мага и древнего призрака? Бой был коротким и односторонним.

— Этот, вроде, живой еще… — заметил Олег, указывая на одного из бойцов, который слабо зашевелился.

Он еще не договорил, как Коба исправил упущение, добив раненого резким, точным ударом катаны в щель между шлемом и воротником брони.

Алекс поморщился — он только успел подумать, что неплохо было бы попытаться «завербовать» такого специалиста, выудить из него информацию. Но было поздно. Дождавшись, когда трупы оттащат вглубь хранилища, он свернул портал и с чувством глубокого удовлетворения уселся на скинутую крышку саркофага.

Ну а что? Денег должно хватить с лихвой, судя по убийственному весу одного из ящиков, там точно было золото. Лич «выгулян» и теперь угомонится на какое-то время. И главное — задача-максимум выполнена: банк Разиных скомпрометирован вдребезги, а значит, одним влиятельным конкурентом Ольги стало меньше. Так что в целом — все в порядке.

****

Тем временем, где-то в высоких кабинетах, пахнущих дорогой древесиной и старыми книгами.

— Я понимаю, Ваше Величество, прямых, неопровержимых улик, кроме вот этой сережки, — начальник секретной службы Марченко осторожно положил на лаковую поверхность стола изящную бриллиантовую серьгу, — у нас нет. Но я уверен, что молодой граф Камнев каким-то образом замешан в этой… серии ограблений.

— А что, эта серьга прямо указывает на его причастность? — Император не поворачивал головы, глядя в заоконную мглу, и лишь слегка хмыкнул. — Так что ли?

— Не совсем, конечно, но совокупность фактов, косвенные признаки… Мне кажется, что… — попытался объяснить советник, но Император резко оборвал его, развернувшись в кресле.

— Мне совершенно не интересно, что вам кажется, Иван Петрович. Графа Камнева придется оставить в покое. Вы свободны.

Советник, привыкший к резким поворотам воли самодержца, спорить не стал. Он молча, с почти незаметным поклоном, вышел из кабинета, оставив серьгу на столе.

Через час в строгом, аскетичном кабинете начальника столичного управления полиции царило напряженное молчание.

— Вот так, — вздохнул Марченко, удобно устраиваясь в кожаном кресле. — Так что сворачивай свою «богадельню» против Камнева. Не знаю, что именно его связывает с Его Величеством, но мне было четко и недвусмысленно дано понять, что графа следует оставить в покое.

— И что же, ему совсем ничего не будет? — начальник управления, полковник Новиков, откровенно надулся, как ребенок. — Там же были украшения моей жены! С ними как быть? Фамильная реликвия, десять поколений в семье передавались эти бриллианты!

— Вы всегда можете поинтересоваться этим вопросом лично у Николая Алексеевича, — пожимая плечами, язвительно поджал губы Марченко. — Я же, как старый друг, могу дать вам лишь один совет.

— Какой? — полковник подался вперед, на лице его застыла смесь надежды и злости. Он готов был хоть к черту на рога залезть, лишь бы не выслушивать ежедневные истерики супруги по поводу похищенного фамильного гарнитура.

— Ну, во-первых, — начал Марченко, — исходя из того, что мы знаем об этом мальчишке, он попросту физически не мог провернуть такое дело в одиночку. Что ни говори, а навести стабильный телепорт магистру не под силу. Да и в последнем инциденте, судя по отзывам выживших магов Разиных, там был явно не он.

— Почему? — удивился полковник.

— Да что вы, помилуйте… Свидетели описывают темного мага невероятной силы, а Камнев, как известно, стихийник, да и рангом явно слабоват для такого натиска. Кто-то другой, гораздо более сильный и опытный, стоит за всем этим. И вот этот «кто-то», я подозреваю, каким-то образом и оказывает влияние на Его Величество…

— Это все понятно, — нетерпеливо перебил Новиков. — Но вы упомянули совет. Я весь внимание.

— Совет прост, — улыбнулся Марченко, словно кот, приготовившийся поиграть с мышкой. — Пригласите мальчишку к себе «на чай». И ненароком покажите ему эту серьгу. Естественно, с подробным, душещипательным рассказом о том, где вы ее нашли, и о том, что это часть вашего фамильного гарнитура. Я надеюсь, вы ее пока не приобщили к делу официально?

— Нет, конечно! — полковник надул щеки. — Я пока еще не совсем из ума выжил…

— Вот и славно. Сделайте все так, как я сказал, — заключил Марченко, вставая. — И я больше чем уверен — вы получите свои бриллианты обратно. Все до единого.

*****

— Слушаю, — нейтральным тоном ответил Алекс на звонок с незнакомого номера.

— День добрый, граф, — раздался в трубке властный, узнаваемый голос. — Не отвлекаю?

— Нет-нет, господин полковник, я весь внимание. Здравствуйте, — узнав голос начальника полиции, Алекс внутренне напрягся. Он подсознательно ждал, когда его побеспокоят после ограблений, но все равно звонок прозвучал неожиданно.

— Слышал, вас можно с новосельем поздравить? — продолжил полковник с притворной сердечностью. — Вроде, где-то почти в центре приобрели участок?

— Ну, с новосельем это громко сказано, — осторожно согласился Алекс. — Пока только участок земли, но да, место удобное.

— Так это же замечательно! Значит, вам не слишком сложно будет подъехать в мое управление? Чайку попить, поговорить.

— Подъеду, конечно. Что-то случилось? — постарался вложить в голос легкое недоумение Алекс.

— Не то чтобы… Хотя, да, кое-что произошло. Но это разговор деликатный, не по связи…

— Хорошо, господин полковник. Минут через сорок я у вас. До скорого.

Положив трубку, Алекс задумался. «Странный вызов… Словно к другу на именины зовут. И особенно после всего, что произошло…»

Но рассуждать можно было сколько угодно. От таких «приглашений» не отказываются. Тем более что один раз его уже вызывали в подобном тоне, и чутье подсказывало, что и здесь не обошлось без умелых рук советника Марченко.

Поэтому, затолкав в карманы пиджака несколько дополнительных магических накопителей — «мало ли что, всякое бывает» — он оставил Олега «на хозяйстве», уселся на заднее сиденье внедорожника, назвал Кобе адрес и привычно уставился в окно, разглядывая живущий своей неспешной жизнью город.

«Год… — с горечью подумал он. — Прошел целый год с тех пор, как я появился здесь. И пока, кроме кучи проблем, я еще ничего не нажил. И совершенно, вот ни на капельку, не приблизился к своей главной цели».

Ну а что вышло? Сошелся с первой знатной семьей — Бельскими. И где они теперь? Эдуард Константинович лежит овощем, Юрий — разваливающийся зомби, а Ольга ждет ребенка от самого Императора. И как в этом разобраться?

Дальше — познакомился с наследником престола. Вроде бы, отличный задел! Но что из этого вышло? Практически ничего.

А с внедрением в высший свет? Что в первый раз, что сейчас — кроме беготни на месте, толку нет.

Как-то не так он себе все это представлял…

— Приехали, господин, — нарушил его размышления Коба, остановив машину у внушительного здания управления полиции.

Алекс молча вышел и под моросящим осенним дождиком направился к высокому гранитному крыльцу, на ходу замечая устремленные на себя взгляды патрульных. В них не было ненависти — того урода-начальника, видимо, особо не жаловали, — но и привычного для аристократов благоговения не наблюдалось. Полиция была своей, отдельной кастой.

Пройдя мимо дежурного, который даже головы не поднял от бумаг, Алекс поднялся на третий этаж и без стука заглянул в знакомый кабинет.

— Можно? — улыбнулся он, видя хмуро разглядывающего свои ногти полковника.

— Да-да! Конечно можно, о чем речь! Проходите, граф, вы даже быстрее, чем я ожидал, молодцом, — полковник Новиков расплылся в широкой, но несколько натянутой улыбке. — Чайку? Может, кофе? Или чего покрепче? — он засуетился, доставая с полки граненые стаканы.

— От кофе пожалуй не откажусь, — ответно улыбнулся Алекс, занимая предложенное кресло.

Найдя наконец пару запыленных кофейных чашек, полковник протер их бумажной салфеткой — видимо, кофе здесь пили редко — и, щедро насыпав в них растворимого порошка, залил все крутым кипятком из электрического титанчика.

— Сахара, правда, нет… Диета, — развел он руками.

— Все в порядке, господин полковник, я и без сахара пью, — ответил Алекс и, чуть отхлебнув обжигающей, горьковатой жидкости, выжидательно уставился на хозяина кабинета.

— Да… — глотнув из своей чашки и поморщившись, полковник собрался с мыслями. — Вот собственно, для чего я вас и позвал. — И он, без лишних предисловий и экивоков, выложил все, как советовал Марченко, старательно изображая озабоченность и обиду.

— Это все, конечно, замечательно, — сделал удивленное лицо Алекс, — но при чем тут я? Я не скрываю, я действительно арендовал ячейку в том банке, но разве это преступление? Я, если на то пошло, потерпевший! В моей ячейке было десять килограмм золота!

Полковник скептически хмыкнул.

— Надеюсь, задекларированного?

— Конечно, — не моргнув глазом, соврал Алекс. Он вообще сначала хотел просто отбрехаться, но потом решил сыграть на дерзости.

— Ну ладно, — махнул рукой полковник, — это все мелочи… Вы ведь знаете, что такое сетевой биллинг мобильной связи?

— Допустим, что-то слышал, — кивнул Алекс, хотя в душе напрягся. В магии он разбирался отлично, но в этих технических деталях современного мира чувствовал себя неуверенно.

— Ну и отлично, что знаете! — обрадовался полковник. — Тогда как вы сможете объяснить, что в момент, когда грабили третье отделение банка на Промышленной, ваш мобильный терминал, судя по данным биллинга, находился в районе парка «Дубки», где позже наша группа прочесывания и нашла вот это? — И полковник с щелчком прокатил по столу что-то мелкое и блестящее.

— Серьга? — присмотрелся Алекс, мысленно достраивая картину происшествия — должно быть, она выпала из ящика, когда Коба грузил добычу. Но внешне он ничем не выдал своего волнения. — И при чем здесь я? Я уже говорил следователям — всю ту ночь я провел в клубе «Ниагара», есть свидетели…

— Да, это я тоже знаю, — кивнул полковник. — Мы проверили алиби всех, кто так или иначе фигурировал в этом деле. У вас оно, на удивление, железное. А у меня… у меня жена, дура, положила в этот проклятый банк весь свой парадный гарнитур! Десять поколений! От матери к дочери! И вот! — он с размаху хлопнул ладонью по столу, накрывая серьгу. — Вот все, что от него осталось! Простите, граф, — он тут же взял себя в руки, сделав вид, что успокаивается. — Наболело… Решил вот пожаловаться… Может, еще кофейку?

— Нет, пожалуй, хватит, — вежливо отказался Алекс. — Давайте ближе к делу, господин полковник. Вы меня вызвали только чтобы поделиться душевной болью?

— Нет, — покачал головой полковник. — Конечно, нет. Вот… — он протянул сложенный листок.

— Что это? — напрягся Алекс.

— Ну, у вас же золото пропало? Оформляйте заявление. Чего и сколько.

— А смысл? — Алекс сделал вид, что разочарован. — Все равно мне никто ничего не вернет… Банк разорен. Не буду я ничего писать… Бог с ним, с золотом. Спишем на жизненный опыт.

— Счастливый вы человек, граф, — горько вздохнул полковник. — Легко к деньгам относитесь. А я вот надеюсь… Очень надеюсь, что мой гарнитур и прочие побрякушки чудесным образом вернутся, и это, — он указал на серьгу, — займет свое почетное место в нашем домашнем сейфе, а не будет пылиться в сейфе с вещдоками.

— Я могу идти? — поднялся Алекс.

— Да, конечно же… — встал и полковник. — Спасибо, что откликнулись. И еще раз жаль ваше золото… И, кстати, — он многозначительно понизил голос, — о том, что я вам рассказал про биллинг и находку, знаю не только я один… Следствие есть следствие.

— Всего доброго, господин полковник, — кивнул Алекс и вышел из кабинета, внутренне готовясь к любым неожиданностям.

Но, как ни странно, ничего не произошло. Кроме косых, оценивающих взглядов нескольких офицеров в коридоре, не было ни единого признака агрессии. Когда он наконец сел в машину и Коба отъехал от здания управления, Алекс смог по-настоящему выдохнуть.

«Как же так? Как я мог так проколоться?» — с внутренней яростью отшвырнул он в сторону свой коммуникатор. «Вроде бы все продумал, все просчитал…»

— Коба, ты знаешь, что такое биллинг? — обратился он к самураю, важно крутящему баранку.

— Конечно, господин, — без тени сомнения кивнул тот. — Это учет звонков и данных. Все это знают.

— Ну вот. Все знают, а я — нет. Значит, я не «все», — с досадой чертыхнулся Алекс, снова глядя в запотевшее от дождя окно.

Но спустя несколько минут размышлений он успокоился. «Не все так плохо, — решил он для себя. — Если меня не попытались арестовать здесь и сейчас, значит, есть шанс выйти из воды сухим». Полковник явно намекал на украшения. Может, там действительно что-то настолько уникальное, что он готов закрыть глаза на многое? Или это ловушка? Но ведь возвращать драгоценности можно и анонимно, подбросив их, в конце концов.

И потом, раскрыли не его, Алекса, и не его нынешнюю личину. Полковник догадался, что граф Камнев как-то причастен к ограблениям. В контексте войны кланов такой намек даже почетен. Истинная цель — удар по репутации банка Разиных — была достигнута, и все влиятельные игроки это поймут. Тот факт, что в войне аристократов участвует аристократ, никого не должен удивлять. Так что паниковать рано.

А вот последнее заявление полковника о том, что он не единственный в курсе, могло быть как попыткой обезопасить себя, так и прямым предупреждением. Ведь если клан Разиных узнает, кто стоит за разгромом их сети, им не потребуется никаких судебных доказательств. Конечно, с ним, Алексом, такой номер не пройдет, но они-то этого не знают…

«Так что, — подвел он итог, уже подъезжая к своему новому владению, — полковник, пожалуй, заслужил свою „награду“. Нужно будет подумать, как вернуть ему его фамильные бриллианты. Аккуратно и ненавязчиво».

Глава 3

Дойдя до резиденции — (хоть она еще и не отстроена как следует, но он уже мысленно называл ее так, для собственного удобства и ощущения легитимности) — Алекс с трудом пробирался сквозь суетливый поток рабочих. Люди в промасленных комбинезонах и запыленных спецовках сновали повсюду, словно муравьи, растаскивая строительный мусор, прокладывая кабели и что-то громко сверля. Поднявшись по все еще скрипучей, но уже вымытой лестнице на второй этаж, он еще издали заметил в арочном окне знакомую сутулую фигуру Олега, застывшую в созерцании происходящего внизу хаоса.

— Что здесь вообще происходит? — подойдя ближе, вполголоса, чтобы не привлекать внимания рабочих, поинтересовался он.

Олег вздрогнул от неожиданности и обернулся, на его усталом лице мелькнуло облегчение.

— Это та самая контора, о которой я докладывал, Мастер, — поклонился он. — «Ренессанс-Строй». Они клятвенно обещают до конца дня привести наше жилище в божеский, приемлемый вид.

— Интересно, каким это макаром? — хмуро окинул взглядом окружающее пространство Алекс, испытывая нечто вроде стыда за феерический бардак и откровенную разруху, царившие здесь. Стены были испещрены трещинами, кое-где зияли дыры, а пол покрыт слоем строительной пыли и осколками кирпича. — Выглядит как после бомбежки.

— Говорят — сделают. Каким именно способом — сие от меня пока сокрыто… — вздохнул Олег, беспомощно разводя руками. — Но фирма, надо признать, солидная, с рекомендациями. За качество ручаются.

— Подвал закрыл? — резко сменил тему Алекс.

— Естественно, повесил плотный полог, маскирующий вход. И призрака попросил приглядывать, чтобы никто из любопытных не совал туда нос.

— Кого попросил? Тыкву? — не удержался от усмешки князь.

— Не называйте его так, ваше сиятельство, — укоризненно покачал головой Олег. — Он, знаете ли, очень обидчивый. Его зовут Жак, если вы забыли… Напоминаю.

— Ну-ну… — хмыкнул Алекс. Он-то хорошо знал, что дружба и даже просто панибратство с потусторонними сущностями редко заканчиваются чем-то хорошим, но спорить не собирался. У каждого своя голова на плечах. — Ладно, бог с ним, с твоим Жаком. Ты посчитал, сколько у нас в итоге золота? — вместо этого спросил он, понизив голос и бросая быстрый взгляд по сторонам, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.

— Сто тринадцать килограмм и четыреста грамм, — так же тихо, но четко отрапортовал Олег. — Основная часть — в стандартных банковских слитках. Но есть и монетное золото, разного калибра.

— Хорошо. План такой: сейчас же берешь японца, грузите слитки в машину и катитесь в главный офис Росбанка. Там открываешь на свое имя депозитный счет и закидываешь все на него. Ассигнации тоже, но на отдельный, текущий. Как сделаешь — сразу же, без задержек, возвращаешься. Усвоил?

— Так точно, Мастер. Вполне усвоил, — кивнул Олег, в глазах его мелькнуло понимание и доля облегчения от того, что они избавились от такого груза.

— Тогда действуй. Не теряй времени.

Отправив Олега, Алекс, стараясь не мешать снующим повсюду рабочим — одни мыли старые каменные плиты пола мощными струями воды под давлением, другие затирали швы, третьи красили вновь поставленные рамы, — отошел в дальний, пока еще не тронутый угол и плюхнулся на стоявший там старенький диван с просевшими пружинами. Он натянул на себя случайно валявшийся тут же кусок плотной ткани, похожий на театральный занавес, и, отрешившись от грохота и суеты, почти мгновенно провалился в тяжелый, глухой сон.

Что ему снилось — он не помнил, но нечто очень приятное и светлое, потому что проснулся он в неожиданно отличном расположении духа. А когда откинул полог и осмотрелся, настроение его поднялось еще больше. Он не поверил своим глазам.

Там, где еще четыре часа назад царили разруха и запустение, теперь все сияло чистотой и… стилем. Дыры и причудливые трещины в отделке стен не были просто зашпаклеваны. Какой-то гений-художник превратил их в органичную часть фрески, изображавшей фантастический пейзаж с полуразрушенными колоннами и увитыми плющом арками. Теперь эти изъяны смотрелись как продуманный художественный замысел. Закопченный, потемневший от времени потолок был расписан как небо в момент грозовой битвы титанов, где клубящиеся тучи и молнии мастерски сочетались с реальными неровностями поверхности.

Спустившись вниз, в главный зал склепа, он застал ту же картину — все было преображено с умом и вкусом. Грубый камень стен теперь подсвечивался грамотно расположенными светильниками, бросающими драматические тени. Бардак был убран, начищен до блеска старинный камин, в котором уже весело потрескивали дрова. Помещение выглядело одновременно и брутально, и уютно, без лишней пафосной роскоши. Именно так, как он себе это и представлял.

— Ваше сиятельство! — из-за угла, как по волшебству, вынырнул запыхавшийся Олег. — Все сделал, деньги на счетах. Нотариус и представитель продавца уже выехали, будут через полчаса.

— Отлично, — довольно кивнул Алекс, мысленно планируя вечер. После подписания бумаг ему решительно ничего не хотелось делать. Мысль о том, чтобы снять накопившийся стресс в понравившемся клубе «Ниагара», казалась ему гениальной. А утром, на свежую голову, можно было бы выдвигаться в Москву.

Олега он планировал оставить здесь. Бумажных дел накопилось более чем достаточно — одна переборка похищенных документов чего стоила. Да и в случае возможного бооя — а Алекс в душе не верил, что все пройдет совсем уж мирно — толку от мага-теоретика было бы немного, разве что мешаться под ногами. В Москву же он возьмет Кобу. Японец хоть и не маг, но пользы от него было куда больше, хотя бы тем, что не приходилось лишний раз думать о его безопасности.

Была, конечно, вероятность, что в его отсутствие активизируются Разины, но в это слабо верилось. Слишком мало времени прошло. Ждать серьезной контратаки следовало не раньше чем через пару дней, а к тому времени он уже должен был вернуться.

Единственное что серьезно тревожило, — ситуация с Леонидом. В ней было что-то фундаментально неправильное, какая-то нелогичность, которую он пока не мог ухватить, хотя и строил некоторые догадки.

«Ладно, — отмахнулся он от тревожных мыслей. — Будет день — будет пища для размышлений. А пока надо найти эти чертовы драгоценности полковника. Ясно, что на тормозах тут ситуацию не спустить».

Оглядевшись и убедившись, что поблизости никого нет, Алекс спустился в подвал, в очередной раз поражаясь работоспособности и аккуратности Олега. Все ящики из банковских ячеек были аккуратно расставлены вдоль стен, а их содержимое, тщательно отсортированное, разложено на импровизированном столе, сколоченном из снятых с саркофагов каменных крышек.

Акции, пачки ассигнаций и прочие ценные бумаги лежали аккуратной стопкой в стороне. Все остальное, включая драгоценности, было разложено длинными, пестрыми рядами по каким-то непонятным князю признакам.

Он подошел ближе и, присмотревшись, понял систему сортировки, придуманную магом: все было разложено по видам и размерам камней. В одном ряду сверкали красные камни — от мелких, густо усеявших ожерелья и браслеты, до крупных, венчающих перстни, серьги и броши. В другом ряду сияли белые бриллианты в той же последовательности, за ними шли изумруды, сапфиры и т. д. Отдельной, скромной кучкой лежали украшения с янтарем, самоцветами и прочими полудрагоценными вставками.

Прикинув в уме, как должна выглядеть описанная полковником серьга, Алекс медленно прошелся вдоль «стола». И почти сразу, с первого захода, нашел ее пару, а рядом — массивное, явно выполненное в одном стиле, колье с подвесками.

«Ну да… — оценивающе свистнул он мысленно. — Тут одних только бриллиантов карат на тридцать, и это только в колье. По логике, должны быть еще браслет, несколько колец, брошь и, кажется, небольшая диадема. Вроде бы так…»

Диадема нашлась тоже быстро — их вообще было всего три штуки во всей добыче. А вот с кольцами и брошами пришлось повозиться. Похожих по стилю было много, но не идеально. В конце концов он просто сгреб в пустой ящик все, что хоть отдаленно напоминало описанный гарнитур, и, решив, что «больше — не меньше», захлопнул крышку.

— Эту коробку нужно анонимно отправить посылкой в управление полиции, на имя полковника Новикова, — отдавая драгоценности Олегу, который как раз вернулся, распорядился Алекс. — И так, чтобы никто и никогда не смог вычислить отправителя. Ты понял меня? Никаких следов.

Маг молча кивнул. Его лицо, обычно оживленное, стало замкнутым и хмурым. Забрав коробку, он молча развернулся и вышел.

Алекс видел, что Олегу претит убивать. Он не был убийцей или головорезом, в нем еще теплилась совесть. Алекс понимал, что постоянно нагружая его подобными поручениями, рискует однажды потерять ценного помощника. Нужно было срочно решать кадровый вопрос.

Альтернативой был лишь Коба — тот относился к смерти и чужим страданиям с буддистским спокойствием. Но он не был магом, да и с русским языком у него беда. Так что пока выбора не было.

Его размышления прервало внезапное появление Жака. Призрак материализовался прямо перед ним, несколько раз мелькнул изображениями двух автомобилей и несколькими расплывчатыми лицами, а затем с достоинством удалился вглубь подземелья.

— Приехали, — следом за призраком, бесшумно возник в дверях Коба. — Приглашать?

— Ну, конечно, веди их сюда, — кивнул Алекс, раздумывая о месте для встречи. Подниматься на второй этаж не хотелось — там все еще царил легкий хаос после уборки. Оставалось встречать здесь, в подвале, по-спартански, что, впрочем, вполне соответствовало моменту.

— Добрый день, господа, — поприветствовал он двоих мужчин, появившихся в дверях в сопровождении Кобы.

Один из них, высокий, широкоплечий, с аккуратной козлиной бородкой и пронзительным взглядом, оказался представителем продавца. Второй, меньшего роста, полноватый, с очками на носу и деловым портфелем, — нотариусом.

— Присаживаться не приглашаю — пока, как видите, некуда, — развел руками Алекс, указывая на отсутствие мебели. — Но надеюсь, много времени наше дело не займет?

— Нет, конечно, — сухо подтвердил нотариус, с нескрываемым любопытством и некоторым опасением разглядывая мрачноватую, но преображенную обстановку подвала. — Минут пятнадцать, не более. Если с оплатой проблем не возникнет.

— Проблем не возникнет, — уверенно кивнул Алекс и, доставая коммуникатор, зашел в банковское приложение. — Перечислять на тот же счет? — уточнил он, дождавшись загрузки.

— Да, на него, — впервые подал голос высокий мужчина. В отличие от нотариуса, он не проявлял ни малейшего любопытства к интерьеру, но Алекс заметил, как его взгляд пару раз на несколько секунд задержался на том углу, где был скрыт вход в нижнее подземелье. «Профессионал», — мелькнуло у Алекса.

— Готово, — сказал он, нажав несколько клавиш. — Деньги ушли. Можете проверять подтверждение.

Высокий кивнул, достал из внутреннего кармана пиджака свой коммуникатор и уткнулся в экран, сосредоточенно изучая данные.

— Да, сумма поступила. Вся и вовремя. Можем подписывать документы.

Сделка была устроена через эскроу-счет. Деньги находились у нотариуса и не переходили к продавцу до момента полного оформления и подписания акта приема-передачи. Риска не было никакого.

Разложив несколько бланков на единственной относительно ровной поверхности — широком подоконнике, нотариус поочередно пригласил Алекса и представителя продавца поставить подписи. Когда последний росчерк пера был сделан, нотариус скрепил договор своей личной печатью и официальной подписью.

— Все, господа. Поздравляю вас с успешным совершением сделки, — дежурно улыбнулся он и, демонстративно посмотрев на часы, добавил: — Проверьте, пожалуйста, еще раз свои экземпляры документов, на всякий случай.

Алекс пробежался глазами по тексту — чистая формальность — и кивнул:

— С моей стороны все в порядке.

— Да, и у меня все четко, — подтвердил высокий.

— Что ж, — вновь заговорил нотариус, — раз так, я немедленно отправляю электронные копии в банк для разблокировки эскроу-счета, и, — он снова посмотрел на часы, — в течение двух часов вы получите официальное подтверждение перехода прав.

— От меня потребуется что-то еще? — на всякий случай поинтересовался Алекс. Он очень не хотел, чтобы его беспокоили поздно вечером.

— Нет, если все пройдет штатно, а я уверен, что так и будет, то со стороны банка и нотариальной палаты вопросов больше не возникнет. Участок ваш.

— В таком случае я вас больше не задерживаю. Благодарю за оперативность, — церемонно поклонился Алекс. — Всего вам доброго, господа.

Проводив гостей, Алекс решил обойти свои новые — теперь уже официально — владения. Начать он решил, естественно, с той части участка, что граничила со старым кладбищем.

Пробираться к задней линии забора изнутри было непросто. Под ногами хрустели осколки кирпича и стекла, попадались ржавые куски арматуры, бетонные блоки, трухлявые пни и даже разбросанные кем-то истлевшие игральные карты. Земля была бесплодной, утоптанной и замусоренной.

«Придется снять здесь верхний слой грунта, сантиметров на пятьдесят, и завести новую, плодородную землю, — прикинул он. — Все равно на этой почве ничего путного не вырастет». В его планах было разбить на свободном месте роскошный сад с цветниками и декоративными кустарниками. Крупные, взрослые деревья он хотел высадить по периметру забора. А здесь, ближе к дому, должны были появиться розы, фонтаны и, возможно, изящные скульптуры.

Ему также предстояло выбрать место для основного здания усадьбы. Он видел его высоким, этажей в десять-двенадцать, может, и больше. Все зависело от договоренностей с городскими властями — возведение высотки в историческом центре, пусть и на окраине, могло наткнуться на сопротивление чиновников.

Прогуливаясь и размышляя, он поначалу не обратил внимания на призрака Жака, который важно вышагивал рядом, смешно копируя его походку и жесты.

— Что, скучно тут тебе стало? — наконец заметил его Алекс.

Призрак энергично кивнул своей тыквенной головой.

— Ну да, я тебя понимаю… Сколько ты здесь, в этом подземелье, просидел? Лет пятьсот, наверное?

Снова кивок.

— Петра Первого видал? — с внезапным любопытством спросил Алекс.

Призрак засуетился, подлетел к лежавшему неподалеку серому обломку каменной плиты и кончиком пальца выжег на ней два слова: «ИЗДАЛЕКА».

— Класс! — искренне обрадовался Алекс. — Ты русский?

На плите проступило: «НЕТ».

— Но жил в России долго?

«ДА».

— Как ты умер?

«УБИЛИ».

— Сильно привязан к своему телу? К останкам в саркофаге?

«ДА».

Алекс задумался. Конечно, вернуть призрака к полноценной жизни было невозможно. Но вселить его обратно в его же физическую оболочку, предварительно значительно «подновив» ее с помощью некромантии, чтобы она хотя бы с виду не выглядела ужасающе, — такая задача была ему по силам. Это давало бы ему не раба, а скорее мощного союзника, действующего по доброй воле.

— Ну что ж, — сказал он вслух, глядя на замершего в ожидании призрака. — Будешь хорошо себя вести, служить верой и правдой — может, я и верну тебя в мир живых… в некотором роде.

Тыквенная голова Жака замоталась с такой скоростью, что казалось, вот-вот слетит с плеч. От него исходили волны почти детского восторга. Алекс довольно ухмыльнулся. Рычаг управления был найден, и весьма эффективный.

Направившись дальше, к дыре в заборе, из которой торчал обветшалый каменный крест, Алекс размышлял о земле. Судя по густой, «махровой» энергетике, большая часть его участка стояла на костях старого кладбища, которое простиралось отсюда и до самого его склепа. А если судить по возрасту Жака, хоронили здесь, вероятно, с самых первых лет основания Петербурга.

Пробравшись к дыре, Алекс аккуратно поджался, но все же зацепился за ржавый край профнастила и, едва не порвав дорогую ткань брюк, неуклюже перевалился на другую сторону. Приземлился он не слишком изящно, прямо в какую-то влажную, неприятно пахнущую кучу, основательно перепачкав рукав и бока.

— Тьфу, черт… — тихо выругался он, с отвращением глядя на испорченный костюм. Но горевать было не в его стиле. Как волшебник, он щелчком пальцев очистил одежду, вернув ей безупречный вид. Еще раз сплюнув — на этот раз от попавшей в рот пыли, — он двинулся вглубь кладбища на разведку.

Кладбище оказалось действительно древним. На немногих уцелевших надгробиях можно было разобрать даты из середины и даже начала двадцатого века. Его догадка подтверждалась: самое старое ядро погоста находилось как раз под его участком, и лишь со временем кладбище «расползлось» дальше, к северу. О возрасте места говорили и деревья — мощные дубы и лиственницы, которым, судя по толщине стволов, было не меньше трехсот лет. Их явно посадили уже после основания некрополя.

Продравшись сквозь заросли крапивы и бузины к первой более-менее ухоженной гравийной дорожке, Алекс осмотрелся. Направо, судя по указателю, был выход к городским улицам. Налево тропинка уходила вглубь, в самую сердцевину старой части кладбища.

Естественно, он пошел налево, стараясь не терять из виду забор своей усадьбы. Пройдя метров триста, он вдруг услышал приглушенные голоса. Остановившись, он прислушался. Разговор был странным — ни о чем. Кто-то говорил, кто-то односложно отвечал, явно просто заполняя паузы между глотками. А в том, что там пили, Алекс не сомневался — характерный стеклянный лязг и бульканье были узнаваемы.

Осторожно крадучись на звук, Алекс добрался до небольшой полуразрушенной часовенки. Внутри, за массивным овальным каменным столом, расположилась компания весьма колоритных личностей. Их было человек двенадцать.

«Словно двенадцать апостолов, — пришло ему в голову. — Только Иисуса не хватает…»

— Вот ты скажи, Вась, — громко, с натужной серьезностью заговорил здоровенный бородатый мужик в засаленной телогрейке, — где она, справедливость-то эта? Где?

Ответом ему повисла тягучая тишина. Тот, к кому он обращался, — тщедушный человек с воспаленными глазами — задумчиво ковырялся грязным ногтем в зубах и молчал.

— Вот и я думаю… — продолжил бородач, — где она? Справедливость… Нету её, Вась! Нету!

— Да ладно тебе, Петруха, давай лучше выпьем, чего она, водка-то, греется зря? — перебил его другой, тоже бородатый, но жилистый и вертлявый.

— А я разве против? — повернулся к нему здоровяк и, чтобы не быть голословным, опрокинул в себя чуть ли не пол-литровую кружку с мутной жидкостью.

Его собутыльник молча проводил взглядом, как содержимое исчезает в глотке великана, затем поднял свой скромный стограммовый граненый стаканчик, громко икнул, чокнулся им с кружкой соседа и тоже опрокинул его в себя.

— Вот сидим мы здесь, молодые… — бородач осекся, посмотрев на одного из присутствующих, седого как лунь древнего старика, и поправился: — Ну, почти молодые… Здоровые мужики! А сидим — как отребье гнилое, последнее… А они! — он внезапно вскипел, грозно потряс толстым пальцем в сторону, где угадывались силуэты центра города. — Они! — повторил он с ненавистью. — Сидят там, в своих дворцах!

— Что ты хочешь-то этим сказать, Петро? — поторопил его вертлявый, разливая по стаканам очередную бутылку и швыряя пустую в кусты. — Мы тут, они там… И чо?

— Да в том-то и дело, что ничего! — с внезапной тоской вздохнул бородач. — Мы сидим — они сидят, мы пьём — они пьют, мы помрем — они помрут… Финал-то всё равно один… Все в землю ляжем. Но давить их надо! Чтоб они раньше нас лягли! Ненавижу! — полыхнул он и так же внезапно сдулся.

— Да ладно тебе, — толкнул его в плечо вертлявый и, не удержавшись от ответного толчка, кувыркнулся со скамьи на землю. Оттуда, как ни в чем не бывало, он добавил: — Подумаешь, помрём. С кем не бывает?

— Да не об этом я! — махнул рукой уже изрядно подвыпивший богатырь.

— Тогда о чём? — с трудом вскарабкавшись на место, уточнил его оппонент.

— О том, для чего они туда лезут? Что им там, медом намазано, что ли?

— Ничего ты, Петруха, не понимаешь! Медом может, и не намазано, а деньжища там! Ух! — и для пущей убедительности он согнул руку в локте и ударил по бицепсу другой ладонью в характерном жесте, смачно сплюнув.

— Ну и что тебе с этих деньжищ? Все равно ведь с собой не заберешь… А жизнь она, браток, штука такая… Короткая…

— Да ладно вам… — вмешался в беседу еще один человек, интеллигентного вида, сравнительно не старый бомж в потрепанном, но чистом пиджаке. — Это мы с вами понимаем, что не в деньгах счастье, что не стоят они того, чтобы за них глотки рвать, души губить… А они, те, которые там, — он так же махнул рукой в сторону города, — они этого не понимают. И поэтому они — там, а мы — здесь…

— Чё-то я тебя, Германыч, не понял, — нахмурился вертлявый. — Ты вообще про что сейчас?

— Да про то, что у каждого свой путь. И все мы должны его пройти. Просто кто-то его уже прошел и все понял, а кому-то это только предстоит.

— Ты хочешь сказать, что мы его уже прошли, что ли? Свой путь? — ухмыльнулся вертлявый.

— Не знаю. Может, и прошли. А может, и нет, — загадочно ответил интеллигент.

— И там, значит, сидели? — снова жест в сторону Зимнего.

— Сидели.

— Ну тогда почему я нихера не помню? — уже откровенно издеваясь, прицепился вертлявый.

— Потому что ты — дурак! — положил свою тяжелую лапищу на плечо приятеля, захохотал здоровяк.

— Да брось ты! — взвизгнул вертлявый. — Пусть он ответит! По-честному!

— Да нечего тут отвечать! — отмахнулся богатырь. — Германыч хочет сказать, что ничто не вечно под луной, и если те, кто там, не понимают этой простой истины, то это их проблемы… А наши проблемы вот она, в бутылке! Пошли выпьем! — и он снова опрокинул в себя стакан.

Алекс слушал сюрреалистический диспут с возрастающим интересом. В этих пропахших перегаром и нищетой людях была какая-то горькая, неубиваемая житейская мудрость. Щелчком пальцев он мгновенно отрезвил здоровяка и интеллигента, оставив остальных храпеть.

— Здравствуйте, господа, — вышел из-за угла часовни Алекс. — Проходил мимо, случайно услышал ваш… философский разговор.

— Ты кто такой? — рыкнул, привставая, здоровяк, который вблизи казался еще более исполинским и грозным.

— Граф Камнев, к вашим услугам, — представился Алекс и, чтобы пресечь возможные вопросы, перекидал с ладони на ладонь небольшой, яркий шарик холодного пламени.

— Маг… — с выдохом прошептал бородач и тут же грузно опустился на место.

— С кем имею честь? — вежливо посмотрел на интеллигента Алекс.

— Простите, ваше сиятельство, — поднялся тот, оправляя пиджак. — Войцеховский Людвиг Германович, потомственный дворянин.

Алекс перевел взгляд на здоровяка.

— Пётр… — прокашлялся тот. — Коровин Пётр Никанорович, старшина первой статьи, в отставке.

— Очень приятно, — улыбнулся Алекс. — Из вашей беседы я понял, что люди вы незаурядные, честные и, кажется, не прочь изменить свою жизнь к лучшему. Так?

Интеллигент промолчал, а бородач после паузы кивнул: — Так, ваше сиятельство.

— Прекрасно. Тогда вот вам мое поручение, — Алекс достал из кармана несколько хрустящих тысяченных купюр и небрежно бросил их на каменный стол. — Приведите себя и своих товарищей, — он кивнул на спящих, — в человеческий вид. Купите нормальную одежду, помойтесь, побрейтесь. А завтра, ровно в семь ноль-ноль утра, я жду вас у себя.

— Это где же, ваше сиятельство? — подавив кашель, спросил Коровин, не в силах оторвать глаз от денег.

— По соседству. Через дыру в заборе, что у старого склепа. Спросите графа Камнева.

— Так точно, ваше сиятельство! — по-военному рявкнул старшина и, вытягиваясь во фрунт, едва не опрокинул массивный каменный стол.

— И, Петр Никанорович, постарайтесь не опоздать. Ровно в семь, — подчеркнул Алекс и, не став ждать ответа, растворился в воздухе в яркой вспышке.

Около минуты в часовне царила гробовая тишина, нарушаемая лишь храпом спящих. Потом дворянин Войцеховский несмело произнес, протягивая дрожащую руку к деньгам:

— Петр…, а ты тоже это видел? Или у меня уже крыша поехала?..

Конечно, Алекс не питал особых надежд, что эти двое явятся на следующее утро. Скорее, он был уверен, что они попросту забудут о разговоре после первой же купленной на эти деньги бутылки. Но дать им шанс ему хотелось. Уж больно колоритными и, в своей горькой мудрости, симпатичными они показались. Да и потом, ему были нужны слуги — не только бойцы и маги, но и самые обычные люди, на которых можно положиться в быту. Почему бы не присмотреться к ним?

Он допускал, что и среди опустившихся на дно жителей Петербурга можно отыскать незаурядные личности. Тот же Войцеховский, судя по речи, — человек образованный. А бородатый Коровин? Его бы помыть, приодеть — вылитый богатырь, пусть и без магического дара. То, что они оказались на улице, — с кем не бывает? Жизнь — штука непредсказуемая.

Полностью решить кадровый вопрос с помощью десятка самураев, которых он планировал выписать из Японии, было невозможно. Искать людей на бирже труда он не хотел — слишком много внимания. Набирать по рекомендациям знакомых — тоже. Так что вариант с «перевоспитанием» бомжей под определенным углом выглядел весьма перспективно.

Раздумывая над этим, он вернулся в склеп, привел себя в порядок и вызвал такси.

— Клуб «Ниагара», — бросил он водителю, усаживаясь на заднее сиденье, и привычно уставился в окно.

Будучи не за рулем, он мог позволить себе отвлечься. Особенно когда машина вязла в пробках, он выбирал какого-нибудь случайного прохожего и пытался угадать его жизнь, характер, мечты. Конечно, проверить свои догадки он не мог, но это было своеобразной игрой. Однако на этот раз игра неожиданно превратилась в реальность.

Его «объектом» стала молодая, довольно симпатичная девушка, которая о чем-то очень эмоционально, почти с криками, спорила с двумя парнями ее возраста. Спор накалялся, искаженные яростью лица парней становились все злее. И вот один из них, тот, что покрепче, с плечами боксера, размахнулся и со всей дури, не шлепком, а именно кулаком, ударил девушку по лицу. Удар был профессиональным, резким и сильным. Девушка, словно сломанная тростинка, отлетела на несколько метров и рухнула на асфальт, застыв в неестественной позе.

— Прижмись к обочине, — резко скомандовал Алекс водителю, выскакивая из машины еще до ее полной остановки.

Он не планировал применять магию. Не тот случай. Поэтому он действовал как обычный человек: с ходу, без предупреждения, ударил того, кто бил, растопыренными пальцами по глазам, а его напарника — резким ударом локтя в кадык.

— Ты чё творишь, ублюдок?! — неожиданно быстро оправившись от шока, взревел первый парень. Он оказался крепким орешком — профессионалом, что тут же и доказал, нанеся Алексу серию быстрых и точных ударов в голову и корпус.

Не ожидавший такой прыти, Алекс едва успевал уворачиваться. Прямой в челюсть он отвел в последний момент, но тут же получил жесткий апперкот в солнечное сплетение, от которого у него потемнело в глазах. Только усилием воли он заставил себя не отключиться и, перейдя в глухую защиту, начал отбивать град ударов.

Он мог бы положить обоих на месте одним магическим импульсом, но какая-то упрямая часть его натуры желала проверить себя в честной, уличной драке, без титулов и сверхспособностей.

Полностью сконцентрировавшись, он работал на блоках и нырках, изучая манеру противника. Наконец, ему удалось поймать боксера на ошибке — тот слишком широко занесся для мощного хука. Алекс поднырнул под бьющую руку и, со всей силы оттолкнувшись ногами, вложил в ответный удар локтем весь вес тела. Раздался неприятный хруст — Алекс сначала подумал, что сломал руку, но это сломалась челюсть нападавшего. Тот грузно осел на землю.

Однако радоваться победе было рано. В драку вступил второй, тот, что получил по горлу. Судя по низкой, устойчивой стойке и характерным выкрикам «ки-ай!», это был каратист.

«Точно, каратист», — констатировал про себя Алекс, уворачиваясь от молниеносных ударов ногами и руками. Противник крутился как волчок, пытаясь достать до хоть какой-то цели.

Алекс уже собрался контратаковать, заметив брешь в защите, как ситуацию решили посторонние.

— Всем стоять! Полиция! — раздался властный окрик.

Каратист, как по команде, оборвал атаку и рванул с места с такой скоростью, что через секунду был уже далеко. Его товарищ остался лежать без сознания.

— А ты — стоять! Не двигаться! — кто-то грубо схватил Алекса за плечо. Чья-то сильная рука вцепилась в воротник его пиджака.

— Стою, не дергайте, — спокойно, сквозь зубной скрежет от боли в ребрах, произнес Алекс, подчиняясь и чувствуя, как на его запястья щелкают стальные браслеты наручников. Его грубо поволокли к припаркованной неподалеку полицейской машине.

— Грузите этого! И того, что на земле, — скомандовал офицер в чине поручика.

Алекса затолкали на заднее сиденье патрульного автомобиля. Внутри царила типичная для таких машин атмосфера: теснота, запах пота, табака и старой обивки.

— Здарова, браток! — еле ворочая языком, приветствовал его единственный сосед — тщедушный тип с синими наколками на пальцах и мутным взглядом.

Алексу до смерти захотелось одним магическим импульсом разнести машину вдребезги, но он сдержался. Он решил пройти этот путь до конца, как обычный человек. Он терпеливо ждал, куда его повезут.

Ждать пришлось недолго. Машина тронулась и, проехав буквально несколько кварталов, остановилась у невзрачного здания.

— Выходи. — Дверь открылась, и тот же офицер вытащил его на тротуар.

Алекс прочитал вывеску: «ОП № 7 УВД по г. Санкт-Петербургу». Он даже слегка обрадовался — привезли не в главное управление, где его могли узнать. Это была всего лишь игра, мелкая неприятность.

— Вперед, — конвоир подтолкнул его в спину, и вскоре Алекс оказался запертым в небольшой, пустой камере предварительного содержания с решеткой вместо двери. Он уселся на жесткую, прикрученную к стене лавку, опустил голову на руки и закрыл глаза, пытаясь игнорировать окружающую действительность.

— Кого это к нам привезли? — услышал он голос дежурного, молодого полицейского.

— Статья 116-я, часть первая… Мелкое хулиганство, драка на улице, — устало ответил патрульный.

— Пострадавшие есть?

— Неа… Сбежали оба… Свидетелей вроде тоже нет.

— Слушай, а лицо-то мне его знакомое… — дежурный пристально вгляделся в Алекса через решетку. — Ты у нас на прошлой неделе не засвечивался?

Алекс демонстративно отвернулся.

— Документы при нем были? — спросил дежурный у конвоира.

— Вроде нет… Эй, ты! Ксива есть?

— Есть, — отозвался Алекс и, достав из внутреннего кармана пиджака паспорт, протянул его.

— Надо же, не обыскали клиента, — с упреком покачал головой дежурный. — А если бы у него ствол был?

Патрульный что-то буркнул в ответ, забрал у Алекса паспорт и передал его дежурному. Тот небрежно взял документ, достал из ящика бланк протокола и проворчал:

— Не понимаю, чего вы его притащили… Пострадавших нет, свидетелей нет. Явный отказняк. Максимум — штраф выпишем…

Он открыл паспорт, пробежал глазами по странице, потом поднял взгляд на Алекса, снова посмотрел в паспорт, и его лицо резко изменилось.

— Ты кого сюда привел? — он привстал со стула и прошептал так, что было слышно даже в камере. — Да это ж тот псих, который нашего в управлении зарезал!

Патрульный удивленно покосился на Алекса: — Да ну, не может быть!

Что было дальше, Алекс не разобрал — патрульный зашел в дежурку. Но буквально через пятнадцать минут наружная дверь с грохотом распахнулась, и в участок, запыхавшись, влетел сам полковник Новиков.

****

— Немедленно открыть! — на ходу бросил он дежурному и, не дожидаясь, сам распахнул решетчатую дверь камеры. — Граф! А мне докладывают, что вас задержали за драку! Я до последнего не верил! И только сейчас, увидев вас здесь, поверил! Но как? Что случилось? Растолкуйте!

— Да ничего особенного, господин полковник, — отмахнулся Алекс. — Ехал мимо, увидел, как двое молодчиков девушку избивают. Ну, я и вмешался. По-мужски.

— А почему просто магией не воспользовались? Поджарили бы их, да и все дела! Никто бы вам и слова не сказал! — не унимался возбужденный полковник.

— Господин полковник, передали запись с камер наблюдения с соседнего здания, — несмело доложил дежурный. — Желаете посмотреть?

— Еще бы! Только не здесь. Откройте нам допросную первую! И организуйте кофе! И бутербродов! Граф, вы наверняка проголодались?

— От кофе не откажусь, а есть не хочется, — покачал головой Алекс. — Я не так уж долго здесь в гостях пробыл.

— Тогда большой кофейник и… бутылку коньяку! Исключительно как согревающее! — предупредил Новиков, хотя возражений не последовало.

В допросной, уставившись в экран планшета, полковник с интересом пересматривал короткий ролик.

— А вы, я погляжу, в прекрасной физической форме, граф! — наконец оторвался он от экрана. — Боксируете, что ли?

— Немного, для себя, — не стал отнекиваться Алекс. — Захотелось проверить навыки в реальной ситуации, без титулов и прочих условностей.

— Странный вы человек, граф, — хмыкнул Новиков. — С моей, полицейской, точки зрения — безрассудно. Но как мужчина и дворянин… вы поступили, безусловно, благородно! Честно говоря, я такого от вас не ожидал. Кстати, а что с той девушкой? Не знаете?

— К сожалению, нет, — развел руками Алекс. — Когда все закончилось, ее и след простыл. Да и того подлеца, что сломал мне ребра, ваши коллеги не поймали. Любопытно было бы узнать, кто она.

— Это мы устроим! Сейчас же распоряжусь, — полковник достал коммуникатор. — Если она зарегистрирована в нашем районе, а судя по месту, где вы ее… защищали, она должна быть местной, мы ее быстро найдем.

— Кстати, а что это за место такое особенное? — удивился Алекс.

Но ответить полковник не успел — на столе завибрировал его телефон.

— Да, — взял он трубку. — Что? Не нашли? Ни в одной базе? Ясно…

Он положил трубку и посмотрел на Алекса: — Видимо, я ошибся. Девушка не местная, и в наших базах данных о ней нет. Я, конечно, подам запрос в федеральный розыск, но это займет время. Вам действительно так важно узнать, кто она?

— Было бы интересно, — кивнул Алекс.

— Что ж, если для вас это важно, я сделаю все, что в моих силах, — поднялся полковник. — А сейчас, может, еще по чашечке кофе? Или, может, все-таки закусите чем-нибудь?

****

Покидая полицейский участок, Алекс и сам не мог толком объяснить, почему поступил именно так. Сказать, что девушка ему уж очень понравилась, — нельзя. Мельком увиденное лицо не произвело особого впечатления — обычная блондинка, ничего примечательного. Наверное так разговор подслушанный повлиял, — решил он, — этот странный диалог бомжей напомнил что кроме дворянства и аристократов есть еще люди, причем их много больше чем благородных и одаренных, и все они тоже живут здесь, в его обреченной на смерть Империи.

Нет, никаких конкретных планов по спасению «униженных и оскорбленных» у него не было. Он четко понимал, что ключи к его цели находятся в высших эшелонах власти. Но что-то постоянно отвлекало его, словно намекая, что смотреть на ситуацию нужно не только с высоты аристократического Олимпа, но и глазами простого человека, современного обывателя, чья жизнь проходит на этих серых, залитых дождем улицах. И в этой мысли была какая-то новая, незнакомая ему доселе тяжесть.

Глава 4

— Чего тебе, Тыква? Опять спать не даешь? — с раздражением в голосе отмахнулся от призрака Алекс, не открывая глаз.

После визита в полицейский участок ни в какой клуб он не поехал. Вместо этого вернулся в склеп, забрался на свой старый, просевший диванчик на втором этаже и, несмотря на хаос мыслей, благополучно провалился в тяжелый, бесконечный сон. Теперь же какое-то навязчивое присутствие будило его.

— Да отстань ты, черт бы тебя побрал… — в очередной раз буркнул князь, натягивая подушку на голову, чтобы заглушить назойливое ощущение. Но тут раздалось осторожное, настойчивое покашливание, на этот раз вполне реальное.

— Ваше сиятельство… Мастер… — это был голос Олега.

— Да чего вам всем от меня надо в пять утра?! — подскочил Алекс и, наткнувшись взглядом на мерцающие в полумраке образы, которые «транслировал» призрак Жак, обреченно вздохнул. В воздухе плавали узнаваемые физиономии вчерашних «философов» — Ладно, ладно… Скажи им, я сейчас выйду.

Бомжи, а именно их лица рисовал Жак, все же появились. И, судя по количеству ликов в воздухе, пришли отнюдь не вдвоем.

С трудом оторвавшись от подушки, Алекс привел себя в порядок без помощи магии — он ценил эти мелкие, бытовые ритуалы как напоминание о простой человеческой жизни. Умылся ледяной водой из глиняного кувшина, почистил зубы щеткой с мятной пастой, сгладил мятые складки на одежде. Затем спустился вниз, вышел на крыльцо и застыл в немом изумлении.

Все пространство перед склепом, от каменных ступеней до покосившегося забора, было заполнено людьми. Сорок, а то и все пятьдесят человек, молча и ожидающе стоявших в предрассветных сумерках. Среди толпы он сразу узнал вчерашних собеседников — Войцеховского и здоровяка Коровина. Поманив первого пальцем, он строго спросил:

— Это что такое? Объясните.

— Так вы же сами изволили сказать — собрать тех, кто желает изменить жизнь к лучшему, — с невозмутимым видом ответил «дворянин».

— Я вообще-то больше про жизнь страны говорил, в высоком смысле, а не про этих… — Алекс скептически окинул взглядом толпу, состоявшую из самых обездоленных и маргинальных представителей города.

— Так мы за страну и печемся, ваше сиятельство, — без тени сомнения парировал Петрович. — Страна — это люди. Вот они.

— А почему не привели себя в порядок, как я наказывал? — Алекс указал на их одежду. И Петрович, и Коровин, да и вся толпа позади них, по-прежнему щеголяли в своих привычных, пропахших дымом костров и дешевым алкоголем обносках.

— Тут вот какое дело… — начал Петрович, оглянувшись на своих людей и получая от них одобряющие кивки. — Мы тут собрались, обсудили коллективно… и решили. Коли мы оденемся в камвольные костюмы и начнем жить как они, — он сделал многозначительный жест в сторону, где угадывались силуэты богатых кварталов, — то постепенно и сами станем такими же. А нам это не нужно. Мы хотим меняться изнутри, а не снаружи.

— Допустим, в этом есть своя логика, — не стал спорить Алекс, почувствовав в их словах нечто большее, чем просто упрямство. — Тогда чего вы от меня хотите? Конкретно.

— Мы пришли с предложением, ваше сиятельство. Очень важным, — Петрович обернулся и жестом подозвал Коровина. Тот подошел, вытянувшись по-военному, его мощная фигура внушала уважение даже в лохмотьях.

— Что ж, — Алекс повернулся к стоявшему поодаль Олегу. — Организуй для гостей завтрак. Накорми, размести где-нибудь в стороне, чтобы не мешали. И главное — запомни, — добавил он, понизив голос, — водку не давать. Ни грамма.

— Будет исполнено, Мастер, — кивнул Олег и, подойдя к толпе, жестом пригласил людей следовать за ним.

— Пойдемте, господа, обсудим ваше предложение в более подходящей обстановке, — Алекс пригласил Петровича и Коровина внутрь склепа.

Он усадил их за большой дубовый стол, который за ночь каким-то чудом появился в главном зале, и вопросительно посмотрел на необычных переговорщиков.

— Даже не знаю, с чего начать… — заговорил Петрович, нервно проводя рукой по грубо сколоченной столешнице. — Мы, конечно, навели о вас некоторые справки… — он выдержал настороженный взгляд Алекса. — Не скажу, что все встало на свои места, но в общих чертах я понимаю, что вы за человек и какие… цели преследуете.

— Интересное начало, — хмыкнул Алекс, его пальцы принялись барабанить по дереву. — Очень интригующее. Но перейдем к фактам?

— По факту… — Петрович задумался, подбирая слова. — По факту существует некая… организация. Пока, конечно, не очень развитая — не хватает ресурсов, времени, структуры… — Он сделал паузу. — Если кратко: пока я находился в столь стесненных обстоятельствах, я попытался организовать таких, как я, в некое подобие конспиративной сети. По примеру революционного подполья. И, надо сказать, кое-чего добился.

— Подпольная сеть… бомжей? — Алекс не смог скрыть саркастической ухмылки. — Надо же, впервые о таком слышу. Это ж надо было до такого додуматься!

— Вы зря смеетесь, ваше сиятельство, — спокойно, но твердо парировал Петрович. — Нас много. Настолько много, что вы даже представить себе не можете. Но при этом для благополучного общества нас как бы не существует. И вот в этом парадоксе, в этой слепой зоне, и скрывается главная сила придуманной мной структуры.

— М-да?.. Интересная теория. И в чем же ее практическая польза?

— Суть в том, что по эффективности — я в свое время серьезно изучал вопрос разведывательных сетей — мы в сборе информации можем превзойти многие официальные организации. Взять ту же полицию, — у них куча времени съедается бюрократией, отчетами, необходимостью следовать букве закона. У нас же ничего этого нет. Мы невидимы. Мы везде. Плати деньги — и получай все, что душе угодно. Хоть в сортир к самому царю залезем.

— Интересно… — уже без насмешки проговорил Алекс. — Неужели и в сортир?

— Если возникнет такая необходимость, — невозмутимо подтвердил Петрович.

— Я, признаться, не ожидал такого… такого… — Алекс искал нужное слово.

— Масштаба? — подсказал Петрович.

— Именно! Масштаба. — Алекс кивнул. — Ладно. Допустим, я поверил в потенциал. Что вы хотите от меня конкретно? Денег?

— Не в деньгах счастье, граф. Вы думаете, если бы мне были нужны только деньги, я не нашел бы способа их добыть? Легко.

— В этом не сомневаюсь. Резонно.

— Но я сейчас не об этом. С деньгами или без, важна идея. Сама структура. Конечно, без финансирования любое начинание обречено. Но сейчас складывается уникальная ситуация. Вы можете не просто давать деньги, а платить за конкретную информацию. И, возможно, за некоторые… сопутствующие услуги. Стать нашим главным клиентом и патроном.

— То есть вы предлагаете мне спонсировать вашу организацию в обмен на услуги? — уточнил Алекс.

— Вкратце — да.

— Нет, — Алекс посмотрел на Петровича прямо. — На таких условиях я не согласен. — Он сделал паузу, видя, как лицо собеседника помрачнело, и продолжил: — Я предлагаю более простую и четкую схему. Вы и ваши люди заключаете со мной договор. Вы становитесь в этой организации моим полномочным представителем, управляющим. Вы решаете все оперативные вопросы самостоятельно, но действуете в рамках общей стратегии, которую определяю я. Фактически, ваша сеть становится моим инструментом.

— А вы… весьма нахальны, граф, — на лице Петровича появилась легкая, одобрительная улыбка. — Я, конечно, предполагал, что вы предложите нечто подобное, но думал, что оформлено это будет несколько тактичнее, с учетом моей… гм… гордости.

— Время не терпит церемоний. Так что вы мне скажете? Да или нет?

— И вы вот так, сходу, поверите мне? Доверите такое дело? — в голосе Петровича звучало искреннее удивление.

— Одно пробное задание. Небольшое, но сложное. Если справитесь — я в деле. Вы получаете полномочия и финансирование.

— Хорошо. Что за задание? Найти кого-то?

— Да. Но перед тем как я озвучу его, хочу четко предупредить: любая утечка информации, малейшая трещина в конспирации, повлечет за собой немедленную и жесткую расплату. Пугать вас не буду, но наказание будет одним — смерть. Моя рука достанет вас везде.

— Все мы там будем, ваше сиятельство, — философски пожал плечами Петрович. — Раньше или позже… Какая разница? Говорите ваше задание.

— Нужно найти группу людей. Я не знаю их имен, фамилий, не знаю в лицо. Не знаю даже, находятся ли они еще в Империи или уже сбежали. Знаю лишь, что их достаточно много, они держатся группами, не любят излишнего внимания и лишний раз на глаза не показываются.

— Они в Петербурге? — уточнил Петрович.

— Не знаю. Может, да, а может, и нет. Возможно, они рассеяны по всей стране.

— Я правильно понял, что эти люди прячутся от правосудия? — спросил Петрович, вглядываясь в глаза Алексу.

— Возможно. А может, и от кого-то пострашнее.

— Это вся информация? — Петрович выдержал паузу, явно ожидая продолжения.

— А разве этого мало? — с наигранным удивлением спросил Алекс.

— Мне кажется, есть еще один, очень важный нюанс, но вы почему-то не хотите о нем говорить, — проницательно заметил Петрович.

— Есть, — сдался Алекс. — И я действительно хотел это скрыть, просто чтобы не отпугнуть вас сходу. Понимаете, искать просто группу беглых преступников — это одно. А искать группу темных магов… Согласитесь, разница есть.

— Как-то так я и предполагал, — ничуть не удивился интеллигент. — И вы правы, зная, кого мы ищем, шансы найти именно тех, кто вам нужен, гораздо выше. Так что все правильно, вы поступили мудро. Темные маги… Это серьезно.

— Значит, договорились? Выполняете пробное задание — и мы переходим к полноценному сотрудничеству? — Алекс поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— Безусловно, ваше сиятельство. Как только появятся первые результаты, я немедленно сообщу. Мы можем быть свободны?

— Ступайте. — Алекс кивнул на дверь и вдруг, спохватившись, остановил их. — Постойте! Может, нужны деньги на первоначальные расходы? На транспорт, на взятки, если что?

— Нет, благодарим, — вежливо, но твердо отказался Петрович. — Того, что вы столь щедро оставили нам вчера, пока вполне хватит. Мы не будем злоупотреблять вашим доверием. До свидания, ваше сиятельство.

Проводив необычных просителей, Алекс почувствовал странное возбуждение. Эта авантюра с сетью бомжей могла оказаться либо гениальной находкой, либо полным провалом. Но рискнуть стоило.

Он вызвал Кобу и приказал ему подготовить всё необходимое для вылазки в Москву. План был прост и опасен: проникнуть в санаторий, где, по словам Ольги, прятался Леонид. У Алекса был только адрес, больше ничего. Прежде чем что-либо предпринимать, нужно было провести тщательную разведку.

И здесь вся надежда была на сверхъестественную способность самурая к скрытному перемещению. Если верить Ольге, Леонид находился под усиленной охраной, окруженный магами всех мастей. О магической разведке можно было забыть — любое колдовское вмешательство тут же было бы обнаружено. Оставалось уповать на старые добрые навыки ниндзя.

«Если получится действовать по плану — отлично. Не получится — ничего страшного», — пытался убедить себя Алекс. Он вообще считал Леонида картой, которую уже отыграли. Единственное, чего он хотел, — это перед тем, как убить его, поговорить с ним с глазу на глаз. Возможно, он ошибался, и всё было не так просто. Но проверить это можно было только личной встречей.

— Всё готово. Можем выезжать, когда прикажете, — доложил Коба, появившись с бесшумностью тени. Его лицо, как всегда, не выражало никаких эмоций.

Алекс кивнул, похлопал себя по карманам, проверяя, всё ли на месте, и направился к внедорожнику.

— Каким маршрутом и с какой скоростью ехать, господин? — спросил Коба, ловко встраиваясь в плотный утренний поток машин на выезде из Петербурга.

— Включи навигатор и веди по самой быстрой дороге, — не поняв вопроса, буркнул Алекс, все еще обдумывая странный альянс с бомжами.

— Имею в виду: ехать с превышением скорости, используя спецсигналы, или соблюдать все правила, чтобы не привлекать внимания? — уточнил японец.

— Смотри сам. Конечно, хочется побыстрее, но лишний раз светиться не стоит. Не хватало еще чтобы нас остановили и устроили досмотр… Выбирай золотую середину.

Коба кивнул и, плавно увеличивая скорость, начал обгонять поток. Дорога слилась в монотонное полотно, мелькание деревьев за окном усыпило Алекса. Он снова погрузился в сон, как это часто с ним бывало в машине — это было одним из немногих мест, где он мог позволить себе полностью расслабиться.

— Господин, мы на месте. Сразу подъезжаем к адресу? — голос Кобы вырвал его из объятий Морфея.

— Что? Уже? — Алекс с трудом открыл глаза, протирая их. За окном проплывали знакомые очертания московских высоток. Он проспал все шестьсот километров пути.

— Едем к цели? — повторил свой вопрос самурай.

«Невероятно… Я даже не почувствовал, как пересекли пол-России», — подумал Алекс, окончательно просыпаясь.

— Нет, сначала найдем где пообедать. Сейчас еще светло, а лезть в логово волков при свете дня — самоубийство.

Он рассчитывал проникнуть в пансионат глубокой ночью, под покровом темноты. Да и шансов застать «постояльцев» на местах ночью было гораздо больше.

Основательно подкрепившись в небольшом кафе на окраине Москвы и закупив провизии на случай долгого ожидания, они ближе к вечеру двинулись к цели. Пансионат, согласно навигатору, располагался в глубине березовой рощи на берегу неширокой, извилистой речки.

Оставив машину в урочище в паре километров от места, они пешком, крадучись, добрались до высокого бетонного забора, опоясывающего территорию. Притаившись в густых зарослях какого-то кустарника и молодой поросли, они начали наблюдение.

Никаких явных признаков магической охраны по периметру Алекс не ощутил, что было неудивительно — забор охранял обширную территорию, на которой, помимо главного корпуса пансионата, виднелись еще какие-то хозяйственные постройки. Все системы защиты, скорее всего, были сосредоточены ближе к зданиям.

Выждав с полчаса, чтобы убедиться в отсутствии патрулей, они ловко и бесшумно перемахнули через забор. Дальше началось медленное, осторожное движение от дерева к дереву, от куста к кусту, с постоянными остановками и осмотром местности.

Когда главное здание показалось сквозь ветви, Алекс замер. Трехэтажное серое здание из силикатного кирпича с длинными рядами одинаковых окон выглядело безжизненным и заброшенным. Но это впечатление было обманчивым. Прильнув к мощному биноклю, который протянул ему Коба, Алекс принялся жадно вглядываться в темнеющие проемы окон.

И его усилия увенчались успехом.

На втором этаже, в одном из окон, широко распахнув форточку, сидел Юрий. Точнее, тот, кто занимал теперь его тело. Он курил, задумчиво глядя куда-то в даль рощи, и его поза выражала глубочайшую тоску и отрешенность.

— Только ради этого уже стоило тащиться сюда… — тихо прошептал Алекс. Теперь оставалось найти самого Леонида, и миссию можно было бы считать выполненной.

— Второй этаж, третье окно слева, — так же тихо проговорил он, передавая бинокль самураю. — Видишь?

— Так точно. Вижу, — японец быстро навел оптику на цель. — Это и есть Леонид?

— Нет. Но этот парень мне нужен живым. Подумай, как лучше это сделать. Тихо и быстро.

— Здесь и думать нечего, — без тени сомнения ответил Коба. — Я поднимусь по стене, обезоружу и обездвижу его, затем спущу вниз с помощью веревки.

— Учти, его потом нужно будет дотащить до машины, а тебе — вернуться обратно, чтобы прикрыть меня.

— Понял. Не проблема, — кивнул самурай.

Если эта часть плана сработает, Алекс сможет воспользоваться тем же путем для проникновения внутрь. Уже находясь в здании, он сможет, не врываясь в комнаты, почувствовать знакомую энергетику Леонида, если тот, конечно, здесь находился. Алекс все больше сомневался в этом.

Пока Коба оценивал обстановку, Алекс снова забрал бинокль и продолжил изучение территории. И не зря. Прямо перед фасадом здания, искусно замаскированный под кустарник, он обнаружил небольшой КПП. В укрытии сидели трое людей. С такого расстояния невозможно было разглядеть детали, но по камуфляжной форме и беглому взгляду на оружие можно было понять — это профессиональные бойцы, не чета обычной охране.

— Вон там, справа от того сломанного дерева, видишь? Трое, — он снова передал бинокль самураю. — Будь осторожен.

Возможно, они не помешают, но лучше перестраховаться.

Они дождались, когда солнце окончательно скроется за горизонтом и сумерки сгустятся в настоящую ночь. За это время пришлось еще дважды сменить позицию, чтобы осмотреть объект с разных углов. Стало ясно, что пансионат охраняется серьезно, и риск возрастал с каждой минутой.

Чтобы не увеличивать его еще больше, решили действовать наверняка и за один заход. Роли распределились так: Коба нейтрализует охрану на КПП, выводит из строя камеры, затем похищает «Юрия», а Алекс в это время проникает в здание и ищет Леонида.

Подобравшись вплотную к стене в самом темном ее участке, Коба оставил Алекса в укрытии. Первым делом нужно было обезвредить наблюдателей. Самурай растворился в тенях. Прошло не больше двух минут — он не солгал, управился даже быстрее, — как он вернулся, кивком обозначив, что путь свободен.

Затем, не используя никаких крюков или когтей, он буквально пополз по голой кирпичной стене, как ящерица, используя малейшие выступы и неровности. Его темная одежда сливалась с поверхностью. Добравшись до нужного окна, он бесшумно, одним движением открыл его и скользнул внутрь.

Алекс, затаив дыхание, ждал. Тревогу не подняли. Через несколько мгновений из окна свесилась темная веревка. Алекс, ухватившись за нее, с помощью Кобы так же быстро и бесшумно поднялся на второй этаж.

Первое, что он увидел, переступив через подоконник, — это темное пятно на полу и распластавшееся тело. Сердце на мгновение екнуло, но, присмотревшись, он с облегчением понял — это не Юрий. Это был один из охранников, вероятно, дежуривший в комнате.

— Он, видимо, зашел с проверкой, — беззвучно шевеля губами, произнес Коба, кивая на труп. — Пришлось нейтрализовать.

Алекс лишь хмыкнул. Теперь спрашивать было не у кого, и придется искать не только Леонида, но и комнату, где держали «тело Юрия». Но отступать было некуда.

Они двинулись по длинному, слабо освещенному коридору, застеленному потрепанным линолеумом. Останавливались у каждой двери, прислушиваясь и пытаясь уловить малейшие признаки жизни за ней — дыхание, шорох, энергетический след.

Первая комната… Вторая… Пятая… Десятая… Номера шли по порядку. Алекс шел, погруженный в себя, почти не надеясь на успех. Но когда они приблизились к двери с номером «27», он внезапно замер, как вкопанный. Его спину пронзила знакомая, леденящая волна.

Он жестом остановил Кобу и, прижав палец к губам, показал на дверь. Затем, беззвучно шевеля губами, произнес:

— Он здесь.

Глава 5

Взять «Юрия» удалось на удивление легко и бесшумно. Он даже не проснулся от шагов самурая, скользящих по линолеуму, а после одного точного, аккуратного удара в основание черепа его сон стал еще глубже, почти коматозным.

Убедившись, что в коридоре по-прежнему тихо и тревога не поднята, Алекс жестом приказал японцу остаться с добычей, а сам, прижавшись к стене, двинулся дальше. Он шел медленно, прислушиваясь не только к звукам, но и к своим внутренним ощущениям, к тонким вибрациям магических полей.

Пройдя до конца второго этажа, он с растущим напряжением осознал, что Ольга не преувеличивала. Здание было буквально нашпиговано одаренными. Он чувствовал их ауры за дверями — одни были холодными и острыми, как лезвие ножа (темные), другие — теплыми и плотными, как солнечный свет (светлые). Эта гремучая смесь заставляла его внутренне сжиматься. Он не понимал, почему официальные структуры вроде Гильдии магов или спецслужб до сих пор не накрыли это место. Что они ждут?

Тщательно проверив каждый уголок второго этажа и не обнаружив знакомого энергетического следа Леонида, Алекс на цыпочках поднялся по лестнице на третий. Он снова замер, концентрируясь, но и здесь знакомого присутствия не уловил. Конечно, Леонид мог скрывать свою ауру мощными чарами, но зачем ему это здесь, в окружении, предположительно, своих людей? Значит, его здесь действительно не было. Вывод напрашивался однозначный: нужно возвращаться к машине. Возможно, допрос «Юрия» прольет свет на ситуацию, и тогда можно будет вернуться сюда с новыми данными.

Размышляя об этом, он уже развернулся, чтобы идти назад, но судьба распорядилась иначе. Скрипнула дверь одного из номеров прямо перед ним. Алекс инстинктивно прижался к стене в глубокой нише, но было поздно. Из комнаты вышла… Алёна. Та самая дочь опального Дешина и его почти невеста. Сердце Алекса на мгновение замерло.

— Ну ладно, — с игривой, нежной улыбкой бросила она через плечо кому-то, оставшемуся в комнате. — До завтра… Пока-пока! — И, кокетливо покачивая бедрами, она двинулась прямо на него.

Будь на ее месте кто-то другой, Алекс, возможно, успел бы отпрыгнуть в тень или применить маскировку. Но вид Алёны, появившейся здесь, в этом вертепе, в такой момент, ошеломил его настолько, что он на секунду остолбенел, завороженный этим сюрреалистическим зрелищем.

— Илья?.. — она почти воткнулась в него лицом и отшатнулась, широко раскрыв глаза. Ее шепот прозвучал как гром средь ясного неба.

Он не понимал, как она смогла узнать его в полумраке коридора. Может, сработала женская интуиция, может, она запомнила его силуэт, его манеру держаться. Но факт оставался фактом: его раскрыли. Медлить было нельзя. Промедление могло стоить ему жизни.

Мысль промелькнула мгновенно: взять ее с собой? Слишком рискованно, она начнет сопротивляться, кричать. Один короткий, молниеносный взмах рукой с зажатым магическим клинком, сконцентрировавшим темную энергию. Легкий хруст, больше похожий на щелчок. Алекс успел подхватить ее тело, не дав ему грузно рухнуть на пол и создать шум.

Он замер, прислушиваясь, впиваясь взглядом в темноту коридора. «Только бы никто не вышел… Только бы не услышали…»

К счастью, вокруг царила мертвая тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции. На ощупь, стараясь не дышать, он нашел ближайшую дверь. Ручка поддалась. Комната оказалась незапертой. Он заскользил внутрь вместе со своей ношей, прикрыв дверь пяткой.

Помещение было стандартным для таких заведений: две узкие кровати, тумбочки между ними, платяной шкаф, маленький стол. На одной из кроватей спал человек, укрытый до подбородка одеялом. Его лицо было Алексу незнакомо, но от него исходила отчетливая волна магической энергии — одаренный.

Решение пришло сразу. Еще один быстрый, безжалостный удар. Тело спящего выгнулось дугой под одеялом, издав сдавленный хрип, и затихло. Алекс на мгновение придержал его, убедившись в окончательной тишине.

Он действовал на автомате, хладнокровно и быстро. Поднял с тумбочки коммуникатор спящего. Быстро сделал два снимка: первый — лица незнакомца, второй — безжизненного лица Алёны, лежавшей на полу. Документирование. Затем быстро, почти профессионально, обыскал карманы девушки, извлек ее собственный комм и сунул его к себе в карман. Еще один пристальный взгляд на дверь, прислушивание к тишине за ней — и он бесшумно выскользнул обратно в коридор, как тень.

****

— Пошли. Быстро, — его голос прозвучал сдавленно и сухо, когда он, без приключений добрался до укрытия, где ждал Коба с телом «Юрия». Алекс был зол — прежде всего на себя. В голове стучала одна мысль: он совершил глупейшую, непростительную ошибку. Убить Алёну было верхом идиотизма! Она могла знать массу ценной информации. Ее можно было вывезти, допросить, склонить к сотрудничеству… Теперь же этот канал был наглухо закрыт. Поезд ушел. Теперь нельзя было облажаться хотя бы с «Юрием».

К счастью, здесь всё прошло как по маслу. Через десять минут после того, как Коба провел над пленником простой ритуал пробуждения, тот заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд. Его лицо исказила гримаса страха и понимания безысходности.

— Вы… кто вы? — хрипло, угрюмо выдохнул он, осознавая, что попал в переплет, из которого живым не выйти.

— Конь в пальто, — цинично бросил Алекс, не тратя времени на церемонии. Он подошел вплотную и, глядя прямо в глаза пленнику, резко, с давлением, рявкнул: — Где Леонид?!

Пленник, вопреки ожиданиям, не стал запираться или тянуть время. Он понимал, что его выкрали не для чаепития, и единственный шанс на отсрочку — это сотрудничество.

— Уехал, — быстро, почти захлебываясь, ответил он. — Пару дней назад. Сразу после того, как пришли новости с границы.

Алекс хмыкнул, внутренне оценивая правдивость слов. Глаза пленника были полны страха, но в них не читалось обмана. Решив, что тот говорит правду, Алекс коротко кивнул Кобе.

Тот нанес точный, выверенный удар в висок. Пленник снова рухнул в бездну беспамятства.

— Надолго? — отрывисто спросил Алекс.

— На несколько часов. Не меньше, — так же коротко ответил самурай.

Решив, что этого достаточно, они вдвоем затолкали бесчувственное тело в багажник внедорожника. Дверца захлопнулась с глухим звуком. Они двинулись в обратный путь, рассчитывая к рассвету быть в Петербурге. Алекс смотрел в окно на мелькающие в темноте огни, а в голове у него стучало: «Надо было брать ее живой… Идиот…»

Внезапная вибрация коммуникатора вырвала его из тягостных размышлений. Незнакомый номер. Алекс снял трубку.

— Надеюсь, не разбудил, граф? — донесся слегка искаженный связью, но узнаваемый голос барона Токарева, председателя дворянства. В его тоне слышалось удивление, что Алекс взял трубку так быстро.

— Нет, Иван Петрович, не сплю. Уже в пути. Что-то случилось? — Алекс попытался сделать свой голос максимально спокойным.

— Да, граф, иначе не скажешь, случилось. Мне только что сообщили из Зимнего. Азиатский альянс официально объявил нам войну. Уже несколько часов на границе с Китаем идут тяжелые бои. Официальное объявление, думаю, будет завтра утром.

— Неожиданно, — коротко ответил Алекс, хотя внутри все сжалось. Он знал, что это должно было произойти, но реальность ударила с неожиданной силой.

— На восемь ноль-ноль назначено экстренное собрание дворянства. Поэтому я и звоню, всех поднимаю.

Алекс глянул на время на приборной панели. Было около пяти утра. Он быстро прикинул: успеет доставить «груз» Ольге и оказаться в назначенном месте.

— Я буду, Иван Петрович.

— Тогда до скорого, граф. Бегу, нужно оповестить остальных, — Токарев отключился.

Алекс опустил трубку. «Наверняка с этим и связан внезапный отъезд Леонида, — пронеслось в голове. — Слишком уж всё совпадает… Не надо было убивать Алёну…» — в который раз он мысленно ударил себя по лбу. Самобичевание было бесполезным, но остановиться не получалось. Мысль о том, чтобы вызвать ее призрак и попытаться выудить информацию, тут же отмел. Недоброжелательно настроенная женщина-привидение была бы опаснее отсутствия любых сведений. Разве что подчинить ее полностью… Но сейчас не до сложных некротических ритуалов.

Он отложил коммуникатор Алёны — тот был надежно заблокирован — и достал свой. В поисковике он набрал: «война», «Китай», «граница». Новостная лента взорвалась сообщениями. Официальных заявлений пока не было, но из тысяч постов, репостов и сообщений из приграничных районов складывалась удручающая картина. Мелкий пограничный инцидент, который китайцы использовали как повод, перерос в полномасштабные боевые действия с применением артиллерии, авиации и, что самое страшное, боевой магии.

«Что сейчас творится в Зимнем?» — Алекс почувствовал почти физическую тягу оказаться там, в эпицентре, где принимаются судьбоносные для империи решения. Конечно, просто так его туда не пустят. Но если он появится не один, а с Юрием Бельским, близким другом императора… Расклад мгновенно менялся. Оставалась сущая безделица: доставить «подарок» Ольге, провести рискованный ритуал перемещения душ, и можно было начинать настоящее «внедрение» в высшие эшелоны власти.

— Коба, — обратился Алекс к самураю, глядя на его непроницаемое лицо в зеркало заднего вида. — Скольких бойцов ты можешь быстро привести из Японии? Сейчас, как никогда, мне нужна своя сила.

Самурай на секунду задумался, его пальцы чуть заметно пошевелились на руле, будто перебирая невидимые четки.

— Пока не могу сказать точно, господин. Но думаю, человек пятнадцать-двадцать надежных специалистов можно найти и доставить в короткие сроки.

— Что? Со всей Японии? — Алекс не скрыл разочарования. Он рассчитывал минимум на сотню. Что значила горстка ниндзя перед лицом грядущей войны? — Несерьезно. Капля в море.

— Можно попробовать набрать просто наемников, — предложил Коба без изменения интонации. — С китайцами у многих из моих соотечественников старые, кровные счеты. Желающих будет много.

— Так и сделай. Вот твоя задача: сегодня же, как только мы вернемся, ты вылетаешь в Токио. У тебя есть двое суток. Вернуться ты должен с отрядом минимум в сто человек. Усёк? Бойцов, магов, диверсантов — кого сможешь найти.

— Как прикажете, ваше сиятельство, — самурай кивнул с той же невозмутимостью, с какой согласился бы на чашку чая.

Алекс тем временем перевел свой комм в режим набора сообщения. Он набрал номер Ольги по памяти и отправил короткий текст: «Приехать не могу, много срочных дел. Но надеюсь на встречу в условленном месте. Жду.»

Ответ пришел почти мгновенно, словно она не спала и ждала весточки: «Хорошо. Встретимся.»

Это означало, что его услышали и ждут. Оставалось только доехать.

— Придется ускориться, — мрачно констатировал Алекс, глядя на загруженную в предрассветный час трассу. Планов было громадье: встретиться с Ольгой, успеть на дворянское собрание, организовать отъезд Кобы… После звонка Токарева стало ясно, что в отведенное время он не укладывается.

Коба молча кивнул. Его рука легла на рычаг, и в следующее мгновение оглушительный вой сирены разорвал утреннюю тишину. Внедорожник, словно разъяренный зверь, рванул вперед, с бешеной скоростью рассекая поток машин, которые поспешно шарахались в стороны.

****

— Что случилось? — Ольга встретила его у старого склада на окраине, ее голос дрожал от неподдельной тревоги. Она была бледной, в глазах читался страх.

— А ты разве не в курсе? — хмуро бросил Алекс, захлопывая дверцу машины. Его собственное настроение после ночных событий и тревожных новостей было на нуле. — Война началась. Или у тебя здесь галанет не ловит?

— Ты меня из-за этого вызвал? Из-за политики? — в ее голосе послышались нотки разочарования.

— Нет, конечно не из-за нее. — Алекс тяжело вздохнул и, не говоря больше ни слова, грузно прошел к задней части внедорожника. Он нажал кнопку, и крышка багажника с тихим шипением поднялась. — Иди, посмотри.

Ольга осторожно подошла, заглянула внутрь и ахнула. Увидев бледное, безжизненное лицо брата, она вся похолодела, рука непроизвольно потянулась к горлу.

— Он… он жив? — прошептала она, с трудом выговаривая слова, и, не дожидаясь ответа, протянула дрожащую руку, коснувшись щеки Юрия.

— Конечно жив. Зачем бы я тебе труп вез? — Алекс достал из кармана сложенный листок. — Вот, готовь все необходимое для ритуала. Список того, что понадобится. Жди меня. Я сейчас на дворянское собрание, и сразу после него вернусь. Где твоя машина?

— Здесь, за углом, — Ольга не отрывала взгляда от брата.

— Подгоняй. Перегрузим его. Справишься одна? В случае чего? — Алекс знал, что Ольга — сильный маг, хоть и недоученный, но все же беспокоился. Она была женщиной.

— А ты что, сомневаешься в моих силах? — княжна наконец оторвала взгляд от брата и посмотрела на Алекса. На ее лице появилась слабая, но саркастическая улыбка. Видимо, удача с братом перевесила тревогу за страну. Желая поднять ему настроение или просто выплеснуть облегчение, она сделала шаг вперед, обвила его шею руками и крепко, по-настоящему поцеловала. — Таким, решительным, ты мне нравишься гораздо больше, — шепнула она, проводя пальцами по тому месту на его лице, где когда-то был шрам.

— Я искренне за вас рад, княжна, — не удержался от едкого замечания Алекс. Он никак не мог понять эту женщину. Вроде бы у нее серьезные отношения с императором, даже ребенок от него… Почему же она ведет себя так легкомысленно? Или это общая черта всех женщин? Он хотел что-то добавить, но Ольга уже побежала за своей машиной.

Дальнейшее произошло быстро и как-то буднично. Тело перегрузили в багажник ее автомобиля. Не прощаясь, лишь кивнув на прощание, Ольга уехала, оставив Алекса стоять на пустынной площадке перед складом в предрассветных сумерках.

****

— Здравствуйте, граф! Пойдемте скорее, с минуты на минуту должен прибыть его величество! Если получится, я вас лично представлю!

Едва Алекс переступил порог здания Дворянского собрания, его перехватил взволнованный барон Токарев. Тот, не церемонясь, взял его под руку и, продолжая что-то быстро и взволнованно говорить, потащил в главный зал.

— Сегодня народу просто не протолкнуться, — пробормотал Алекс, окидывая взглядом огромную, шумящую, как пчелиный улей, толпу. Он ожидал увидеть несколько десятков сонных дворян в столь ранний час, но зал был буквально забит. Здесь были и седовласые старцы в орденах, и молодые щеголи в модных кафтанах, и суровые мужчины в военных мундирах разных родов войск.

— Ну а как вы хотели? — развел руками Токарев. — Отечество в опасности! Время перемен и новых героев!

— Неужели всё настолько серьезно? — переспросил Алекс, всматриваясь в возбужденные лица.

— Более чем серьезно, дорогой мой! На границу, конечно, успели перебросить дополнительные силы, видимо, готовились заранее. Но даже если их будет втрое больше, без постоянного подкрепления они не продержатся и недели. У китайцев и их сателлитов введена в дело лишь первая волна.

— Печальные известия, — покачал головой Алекс, и в душе что-то защемило.

— Да полноте вам, Максим! — барон хлопнул его по плечу. — Я лично ни на секунду не сомневаюсь в нашей победе! Вопрос лишь во времени. Сейчас поднимется дворянство — это вам не шутки, считай, вторая армия! За нами гильдия магов встанет… Так мы этих зарвавшихся азиатов в порошок сотрем!

— Но у них же целый альянс… Неужели у нас сил больше? — в голосе Алекса прозвучало сомнение.

— Силами, возможно, мы и не превосходим, — понизил голос Токарев, — но здесь, — он с силой постучал себя кулаком в грудь, — у нас горит гораздо ярче! За правое дело деремся!

— Полностью с вами согласен, — кивнул Алекс, и это была не лесть. Он чувствовал это — электрическое напряжение в воздухе, решимость, готовность к самопожертвованию, исходившую от собравшихся. Особенно от молодежи. Их гордые осанки, блестящие глаза, легкая небрежность в одежде, словно они уже не на балу, а в походе, — все говорило о горячем желании доказать свою преданность империи не на паркете, а на поле боя. Даже его собственная, черствая от времени и смертей душа на мгновение отозвалась на этот общий порыв, в груди что-то трепетно и горячо дрогнуло.

— Пойдемте, граф, пойдемте! — Токарев, заметив в толпе кого-то, снова увлек его за собой. — Представлю вас одному моему старому боевому товарищу, полковнику Ажакину. Человеку из стали!

— Здравствуй, Макар Иваныч! Рад тебя видеть, старый волк! — барон обнял высокого, подтянутого мужчину в щегольской форме полковника императорской гвардии. Несмотря на седину у висков, он выглядел несокрушимым, как утес.

— Познакомься, Макар, — Токарев повернулся к Алексу. — Граф Камнев, Максим. Очень перспективный молодой человек. Магистр магии и, говорят, не последний мастер клинка.

— Максим, — вежливо поклонился Алекс, чувствуя исходящую от военного ауру неподдельной силы, благородства и преданности долгу, которой, казалось, хватило бы на всех присутствующих.

— Очень рад знакомству, граф, — полковник пожал его руку крепким, уверенным рукопожатием. И Алекс почувствовал нечто странное — пальцы Ажакина были неестественно твердыми и прохладными. Его легкое замешательство, видимо, отразилось на лице, потому что полковник усмехнулся уголком губ и пояснил: — Не пугайтесь, граф. Во мне, честно говоря, уже не так много осталось от первоначального человека. Я, можно сказать, больше чем наполовину киборг. — И он демонстративно, с характерным металлическим лязгом, постучал костяшками пальцев по своей металлической планшетке на плече.

— Макар несколько раз горел заживо внутри своего «шагохода», но его ничто не берет! — с гордостью пояснил Токарев. — Скоро уже и не разберешь, что в нем родное, а что — из высокопрочной стали.

Алекс слышал краем уха о боевых шагающих машинах — адской смеси передовых технологий и магии, единственной сфере, где ученым удалось хоть как-то примирить эти две враждующие стихии. Но информация была скудной и засекреченной.

— Никогда не видел их вживую. Они… большие? — поинтересовался Алекс, надеясь узнать хоть что-то.

— О, разные бывают, граф! — глаза полковника загорелись. — Есть юркие «пятитонники», а есть и настоящие шестидесятитонные крепости, от которых земля дрожит. — Он посмотрел на Алекса оценивающе. — Если решите послужить отечеству на этом поприще — милости просим. Может, и вам доведется примерить на себя такую вот броню, — он снова постучал по плечу.

— Не пугай ты графа, Макар! — засмеялся Токарев. — Максим может не так понять! Скажи лучше, за всю твою службу хоть один шагоход был уничтожен окончательно?

— Сами машины? Нет, — покачал головой Ажакин. — Их, бывало, разбивали в хлам, но наши ремонтники — волшебники, они всегда восстанавливали железных бойцов. А вот экипажам… экипажам везет меньше. Либо гибнут, либо становятся такими, как я. Но я все равно буду рад видеть вас в наших рядах, граф. Сильных магов, да еще и благородной крови, у нас всегда не хватает…

Он хотел продолжить, но в этот момент толпа зашевелилась, и по залу пронесся гулкий шепот: «Император! Император здесь!»

Действительно, со стороны импровизированной сцены, где обычно выступали ораторы, появилась группа людей в строгих, неброских костюмах. Они мягко, но настойчиво расчистили пространство. И через мгновение в образовавшемся проходе появился сам Николай. Он был бледен, но держался прямо и спокойно. Рядом с ним — несколько высших армейских чинов с суровыми, усталыми лицами.

— Господа! — Император начал без предисловий, его голос, тихий, но четкий, заполнил собой весь зал, заставив смолкнуть даже самый отдаленный шепот. — Буду краток, ибо время дорого! Мы долго пытались удержать Азиатский альянс от этой роковой ошибки, но, увы, не смогли…»

Он сделал паузу, обводя зал тяжелым взглядом.

— Сегодня, в три часа пятнадцать минут ночи по столичному времени, регулярные части китайской императорской армии нарушили нашу государственную границу на нескольких участках. На отдельных направлениях противнику удалось углубиться на нашу территорию до ста километров!»

В зале пронесся гул. Николай поднял руку, требуя тишины.

— Пограничные укрепрайоны, принявшие на себя первый удар, стерты с лица земли. Тысячи их защитников пали смертью храбрых. Задержать продвижение агрессора удалось лишь ценой спешной переброски всех наличных резервов. — Император тяжело вздохнул. — Вот объективная картина на данный момент.

— Как же так? — не выдержал кто-то из толпы. — Мы же считали их если не союзниками, то партнерами?!

— Не знаю, — честно развел руками Николай. — Я тоже в это верил. Но факты — вещь упрямая…

— И что же теперь делать? — раздался другой голос, полный отчаяния.

— Что за вопрос, господа? — Император удивленно поднял брови, и все увидели, как в его глазах вспыхнул знакомый, стальной огонь. — Что теперь делать? — повторил он свой вопрос и ответил тихо, но так, что эти слова, словно удар колокола, отозвались в сердце каждого: — То же, что и всегда, когда на нашу землю приходит враг. Драться! Защищать! Побеждать!

Зал взорвался громоподобным, сокрушительным ревом одобрения. Гнев, ярость, решимость — все смешалось в этом крике. И Алекс, к своему собственному удивлению, почувствовал, как по его спине бегут мурашки, а в груди разливается странное, теплое и гордое чувство. Он смотрел на Николая, на седого полковника-киборга, на этих молодых и не очень дворян, большинство из которых, он знал, возможно, никогда не вернутся с полей грядущих сражений. Но они не отступят. Они выполнят свой долг. И он, древний князь из иного мира, вдруг ощутил себя частью этого народа, этой земли. И понял, что его задача — не просто спасти свое «я». Отечество — вот главная цель.