Ринат Игорев

Пепел империи

Глава 1. Сантехнический слизень и другие вымышленные существа

Дождь в Аркануме пах не водой. Он пах медью, мокрым камнем и дешёвым эфиром — тем самым, который гнали из подпольных очистных, разбавляли ослиной мочой и продавали в жестяных банках под видом «сертифицированного». Кай Вэр стоял под козырьком автобусной остановки, курил и смотрел, как капли разбиваются о бетон, оставляя радужные разводы. Магия в дожде была. Магии в его кошельке — нет.

Телефон завибрировал. Кай вынул его из кармана плаща — экран пошёл трещинами ещё в прошлом году, и с тех пор изображение слегка мерцало, как призрак на старом видео. На экране висел заказ: «Сантехнический слизень. Жилой дом, улица Гончарная, 14. Оплата по факту. Срочно».

— Сантехнический слизень, — вслух повторил Кай. — Значит, опять кто-то нашёл в унитазе зубы.

Он затушил сигарету о край урны, натянул капюшон и шагнул под дождь. Плащ промок мгновенно. Плащ всегда промокал мгновенно — потому что был куплен на распродаже в «Гномьем рынке», а гномы, при всей своей репутации мастеров, шили верхнюю одежду так, будто ненавидели всех, кто выше метра двадцати.

Гончарная, 14, оказалась панельной девятиэтажкой с облупившимся фасадом и подъездом, который пах так, будто в нём одновременно жили и умирали. На пороге Кая встретила женщина в халате и бигудях. В руке она держала швабру, как копьё.

— Вы охотник? — спросила она, глядя на него с подозрением. — Настоящий?

— Лицензированный, — сказал Кай и достал из внутреннего кармана пластиковую карточку. На ней было его имя, фотография десятилетней давности и большая печать Департамента магического надзора. Внизу мелким шрифтом: «Квота на использование артефактов: 3 ед./мес. Действительна до конца текущего периода».

Женщина прищурилась.

— А почему у вас квота три? У прошлого было пять.

— Потому что прошлый, видимо, был лучшим человеком, чем я, — сказал Кай. — Где слизень?

Слизень обнаружился в ванной. Точнее, в унитазе. Точнее, в том, что от унитаза осталось: фарфор был расколот изнутри, а из трещин сочилась зеленоватая слизь, пузырящаяся и издающая звук, похожий на то, как если бы кто-то очень медленно жевал резиновый сапог.

Кай присел на корточки. Достал из кармана артефакт — маленький медный диск на цепочке. Лицензионный сканер эфирных следов, серия Б, модель 7. Один из трёх. Если он сломает его сегодня, до конца месяца будет работать вслепую.

Диск загудел. По поверхности побежали синие линии — слабые, дрожащие. Кай нахмурился.

— Это не слизень, — сказал он.

— Как не слизень? — Женщина за его спиной подняла швабру. — А кто?

— Это гомункул. Лабораторный. Кто-то слил его в канализацию, а он дорос до размеров унитаза и начал жрать всё, что видит. — Кай выпрямился. — У вас есть соль?

— Поваренная?

— Каменная. Крупная. И желательно не освящённая — она у меня от освящённой изжога.

Женщина убежала. Кай тем временем присел обратно и осторожно коснулся слизи носком ботинка. Ботинок зашипел. Кай отдернул ногу.

— Отлично, — пробормотал он. — Кислотный. Конечно. Почему бы и нет.

Он достал второй артефакт — стеклянный шарик на кожаном ремешке. Абсорбер, серия В, модель 3. Внутри шарика клубился серый туман — остаточный эфир, который Кай собирал месяцами, чтобы хоть как-то компенсировать собственную пустоту. Три заряда. Не больше. Если он потратит два здесь, на какого-то сбежавшего гомункула, то на следующее дело останется один.

Он вздохнул.

— Ладно.

Шарик вспыхнул. Слизь дёрнулась, зашипела, попыталась втянуться обратно в трещины унитаза, но было поздно. Абсорбер работал как пылесос для магии: он вытягивал эфир из всего, что двигалось, дышало или пузырилось. Гомункул задрожал, сжался в комок размером с кошку и затих.

Кай подхватил его перчаткой — теперь он был безопасен, просто склизкий — и сунул в пластиковый пакет. Женщина вернулась с пачкой каменной соли.

— Всё? — спросила она.

— Всё, — сказал Кай. — С вас двести сорок.

— Двести сорок? За слизня?

— За гомункула. Это две разные вещи. Слизень — это природное явление, а гомункул — это незаконная лабораторная разработка. Я мог бы вызвать полицию магического надзора, и тогда вы бы платили штраф за содержание запрещённого существа, а не мне за его вынос. Хотите полицию?

Женщина молчала.

— Двести сорок, — повторил Кай.

Она заплатила. Наличными, мелкими купюрами, с такой миной, будто отрывала от сердца. Кай спрятал деньги во внутренний карман и вышел на улицу.

Дождь усилился.

Он уже собирался поймать такси — то есть, стоять на краю дороги и махать рукой, пока кто-нибудь не сжалится, — когда услышал звук. Глухой, низкий, вибрирующий. Он шёл со стороны соседнего здания — стеклянного офисного центра, в котором на первом этаже располагалась аптека, а на остальных — тысяча и одна контора, сдаваемая в аренду.

Кай обернулся.

Стена офисного центра — та, что выходила на Гончарную, — треснула. По стеклу побежали линии, как паутина. А потом из трещины высунулось что-то. Что-то большое. Что-то, что пахло не медью и не мокрым камнем, а чем-то древним и очень, очень недовольным.

Кай достал сканер.

Диск взвыл.

— О, — сказал Кай. — Вот это уже интересно.

Через двадцать минут улица Гончарная была оцеплена. Точнее, её пытались оцепить: полицейские в серых плащах стояли в ряд, держа щиты с рунами, а из трещины в стене офисного центра медленно, но верно выползало нечто, похожее на помесь сколопендры и бухгалтерской отчётности. У существа было слишком много ног, слишком много глаз и слишком мало уважения к частной собственности.

Кай стоял в стороне, докуривал вторую сигарету и наблюдал.

— Это не гомункул, — сказал он вслух.

— Что это? — спросил полицейский рядом с ним. Молодой, испуганный, с планшетом в руках. — Вы охотник? Что это такое?

— Это аномалия. Прорыв из подземного эфирного кармана. Такое бывает, когда кто-то слишком много копает. — Кай затянулся. — У вас есть эвакуация?

— Мы ждём специалистов из Департамента.

— Отлично. Пока вы их ждёте, эта штука сожрёт аптеку, а потом перейдёт к вам. У неё метаболизм как у гоблина на диете.

Полицейский побледнел.

И тут из-за оцепления вышла женщина. В строгом сером костюме, с планшетом под мышкой, с выражением лица, которое лучше любого сканера сообщало: «Я здесь, чтобы составить протокол, и ничто меня не остановит».

— Кто здесь старший? — спросила она.

— Я, — сказал полицейский.

— Нет, — сказала женщина. — Теперь я. Инспектор Грета, Департамент магического надзора, отдел контроля аномалий. — Она оглянулась на тварь, выползающую из стены, и поморщилась. — Кто-нибудь может объяснить, почему на объекте категории «Б» нет бригады зачистки?

— Мы ждём…

— Ждёте. — Грета сделала пометку в планшете. — Замечательно. Пока вы ждёте, у нас тут образуется объект категории «А». — Она повернулась и посмотрела прямо на Кая. — Вы. Охотник. У вас есть лицензия?

Кай показал карточку.

Грета взглянула на неё, потом на Кая, потом снова на карточку.

— Квота три единицы. Пустой. — Она подняла бровь. — И вы всё ещё живы?

— Стараюсь, — сказал Кай.

— Похвально. — Грета убрала планшет. — У меня к вам предложение. Вы помогаете мне закрыть эту аномалию, а я не составляю протокол о том, что вы находитесь на объекте без вызова и без страховки.

Кай посмотрел на тварь. Тварь посмотрела на Кая. У неё было слишком много глаз, и все они смотрели с одинаковым выражением: «Я тебя съем, и мне не будет стыдно».

— А что я с этого получу? — спросил Кай.

— Официальную благодарность, — сказала Грета. — И, возможно, продление квоты.

Кай затушил сигарету.

— Ладно, — сказал он. — Но если я сломаю третий артефакт, вы оплачиваете замену.

— Посмотрим, — сказала Грета. — Сначала работа.

Тварь они завалили совместными усилиями. Грета, как выяснилось, умела не только заполнять протоколы: она достала из сумки небольшую печать — настоящую, казённую, с гербом Департамента — и шлёпнула её на лоб существу. Тварь замерла, зашипела и начала оседать, как прокисшее тесто. Кай тем временем потратил последний заряд абсорбера, чтобы вытянуть из неё остаточный эфир.

— Что это было? — спросил он, когда всё закончилось.

— Прорыв, — сказала Грета, убирая печать. — Кто-то вскрыл подземный карман. Несанкционированно.

— Корпорация?

— Скорее всего. — Она посмотрела на него внимательно. — Вы ведь понимаете, что это значит?

— Что мне придётся заполнить кучу бумаг?

— Что это не последний прорыв. — Грета протянула ему визитку. На ней было только имя и номер. — Позвоните мне, если найдёте что-нибудь ещё. Я плачу лучше, чем женщины с унитазами.

Кай взял визитку.

— А вы, значит, инспектор.

— Инспектор.

— И дракон.

Грета замерла. На долю секунды — может, меньше — её зрачки сузились до вертикальных щелей. Потом снова стали нормальными.

— Как вы узнали? — спросила она тихо.

— У меня нюх на эфир, — сказал Кай. — И на неприятности. Вы пахнете и тем, и другим.

Грета смотрела на него секунду дольше, чем было нужно. Потом кивнула.

— Позвоните, — сказала она и ушла.

Кай остался стоять под дождём, с визиткой в одной руке и пустым абсорбером в другой. Гомункул в пакете слабо шевелился. Где-то вдалеке выла сирена. Дождь пах медью и мокрым камнем.

— Ну что ж, — сказал Кай сам себе. — Хоть какая-то работа.

Он сунул визитку в карман, закурил третью сигарету и пошёл искать такси.

Кай жил в подвале на Стеклянной улице — в доме, который когда-то был доходным, потом — складом, потом — притоном, а теперь числился «объектом культурного наследия», что на практике означало: горячую воду здесь не давали с прошлого века, зато исправно присылали квитанции.

Квартира состояла из одной комнаты, ванной без унитаза и кухонного угла, где стояла плитка, работавшая от эфирного баллона. Баллон был почти пуст. Кай поставил пакет с гомункулом на стол, снял промокший плащ, повесил его на гвоздь и включил чайник. Чайник не заработал. Кай постучал по нему ладонью. Чайник заработал.

— С возвращением, босс, — сказал голос из угла.

Кай не обернулся.

— Ты опять сидел в моём ноутбуке?

— Технически я и есть твой ноутбук. — Из-за стола высунулась голова. Полупрозрачная, с бородой, в очках с толстыми линзами. — Точнее, я в нём живу. Это разные вещи. Как «арендатор» и «дом». Ты бы знал, если бы читал договор.

— Я читал договор. Там было написано «призрак-консультант, оплата по факту».

— Вот именно. По факту. — Призрак усмехнулся и поправил очки. — Кстати, у тебя опять просрочка по эфирному тарифу. Если не заплатишь до пятницы, они отключат не только чайник, но и меня.

— Тебя не отключат, Сайрус. Ты же не подключён к сети.

— Я подключён к твоей сети. Это унизительно. Я был хакером, который взломал Центральный банк Арканума. А теперь я живу в ноутбуке, который греется, как утюг, и жалуюсь на скорость интернета.

Кай налил кипяток в кружку, бросил туда пакетик дешёвого чая и сел за стол. Гомункул в пакете дёрнулся.

— Что это у тебя? — спросил Сайрус, приближаясь. Его призрачная голова проплыла сквозь край стола и остановилась над пакетом. — О. Гомункул. Лабораторный. Второй за месяц.

— Третий, — сказал Кай. — Первого я выбросил в реку.

— Ты выбросил гомункула в реку?

— Он был агрессивный.

Сайрус вздохнул.

— Босс, ты понимаешь, что мы могли бы его разобрать? Продать ингредиенты? На чёрном рынке за живого гомункула дают триста, а за разобранного — пятьсот. Потому что никто не хочет возиться с усыплением.

— Я не торгую живыми существами.

— Он не живой. Он выращенный.

— Это ещё хуже.

Кай отхлебнул чай. Чай был отвратительный. Кай привык.

— Ладно, — сказал он. — Что у нас по заказам на завтра?

Сайрус щёлкнул пальцами — и над столом развернулось голографическое окно. В нём поплыли строчки.

— Два заказа на «изгнание полтергейста из офиса». Один — на «проверку подвала на наличие нежити». И один странный. — Сайрус прищурился. — От инспектора Греты.

Кай замер с кружкой у рта.

— Уже?

— Она прислала его десять минут назад. Через официальный канал. С пометкой «срочно» и «оплата по двойному тарифу». — Сайрус поднял бровь. — Ты что, подружился с драконом?

— Мы вместе убили аномалию.

— А. Ну да. Классическое начало дружбы. — Сайрус развернул окно. — Так, посмотрим. «Объект: подземный коллектор, улица Гончарная, 16. Задача: обследовать прорыв эфирного кармана. Оплата: четыреста. Примечание: приходить одному. Не привлекать внимание».

Кай поставил кружку.

— Четыреста?

— Четыреста.

— За обследование?

— За обследование. — Сайрус сложил руки на груди. — Босс, это пахнет.

— Чем?

— Драконом. И неприятностями. Ты сам сказал.

Кай молчал. Четыреста — это два месяца аренды, новый абсорбер и, может быть, даже ремонт чайника. Или — что более вероятно — это ловушка, потому что драконы не платят четыреста за прогулку по канализации.

— Прими заказ, — сказал он.

— Босс…

— Прими.

Сайрус вздохнул, но подчинился. Окно мигнуло и закрылось.

— Заказ принят, — сказал он мрачно. — Но если тебя съедят, я заберу твой ноутбук себе. Официально.

— Договорились.

Улица Гончарная, 16, находилась в двух кварталах от того места, где они завалили аномалию. Кай шёл пешком — такси в это время суток стоило как половина заказа, а он ещё не был готов расстаться с деньгами, которых у него не было.

Коллектор был старый. Такие строили лет двести назад, когда эфирные трубы клали без страховки и без схем — на глазок, по наитию, а потом просто заливали бетоном. Внутри пахло сыростью, ржавчиной и чем-то ещё. Чем-то, что Кай не мог опознать.

Он достал сканер. Диск загудел — слабо, ровно. Никаких всплесков. Пока.

Лестница уходила вниз. Кай включил фонарик — маленький, налобный, купленный у гоблина-старьёвщика за тридцать монет — и начал спускаться.

На глубине пяти метров стены коллектора стали влажными. На глубине десяти — покрылись изнутри странным налётом. Кай провёл пальцем. Налёт был холодный и слегка светился в темноте.

— Эфирный конденсат, — пробормотал он. — Старый. Очень старый.

Он сделал пометку в блокноте — бумажном, потому что бумага не разряжается — и пошёл дальше.

На глубине пятнадцати метров коллектор закончился. Не обвалился, не сузился — просто закончился. Стена. Тупик.

Кай остановился.

— Странно, — сказал он вслух. — По схеме здесь должен быть поворот.

Он достал телефон. Связи не было — под землёй её никогда не было, — но схема загрузилась из кэша. Кай сверился. Поворот должен был быть. Его не было.

Он подошёл ближе. Стена была не бетонной. Она была сделанной. Кто-то залил проход — давно, судя по цвету, лет двадцать назад — и сделал это так, чтобы снаружи никто не заметил. Кай провёл сканером вдоль стены. Диск пискнул.

За стеной был эфир. Много эфира. Не остаточного, не конденсата — живого, текучего, как кровь в артерии.

Кай отступил на шаг.

— Ладно, — сказал он. — Это уже не просто прогулка.

Он достал телефон и набрал номер с визитки.

Грета ответила после второго гудка.

— Вэр? — Её голос был сухим и деловым. — Уже нашёл?

— Нашёл, — сказал Кай. — И мне кажется, вам стоит это увидеть. Тут стена. За ней — эфир. Много. И кто-то очень не хотел, чтобы об этом узнали.

На том конце провода помолчали.

— Никуда не уходи, — сказала Грета. — Я через десять минут.

— А если меня съедят?

— Тогда я вычту это из твоей оплаты.

Она отключилась.

Кай посмотрел на телефон, потом на стену, потом снова на телефон.

— Обожаю работать с профессионалами, — сказал он и закурил.

Грета пришла через восемь минут. Не через десять — через восемь. Она спустилась по лестнице в резиновых сапогах, с фонарём на голове и с выражением лица, которое говорило: «Я надела сапоги, значит, это уже серьёзно».

— Где? — спросила она.

Кай показал.

Грета подошла к стене, провела по ней рукой, потом достала из сумки маленький прибор — похожий на тестер, только с антенной. Прибор запищал.

— Ты прав, — сказала она. — За стеной — эфирный карман. Живой. — Она посмотрела на Кая. — Ты знаешь, что это значит?

— Что кто-то вскрыл подземный резервуар и не сказал об этом Департаменту.

— Хуже. — Грета убрала прибор. — Это значит, что кто-то вскрыл резервуар и подключился к нему. Несанкционированное подключение к городской эфирной сети — это не просто штраф. Это статья. Уголовная.

Кай присвистнул.

— И кто бы это мог быть?

Грета посмотрела на него.

— Ты слышал про «Магна Индастриз»?

— Крупнейшая корпорация в городе. Производят артефакты, эфирные очистители, бытовую магию. Владеют половиной Арканума. — Кай затянулся. — И, судя по тому, как вы это сказали, они не просто производят артефакты.

— Они производят артефакты, — сказала Грета. — Но не только. — Она помолчала. — У меня есть основания полагать, что они качают эфир из-под города. Нелегально. Без лицензии. Без декларации. И, что самое неприятное, без всякого контроля.

— И вы хотите, чтобы я это проверил.

— Я хочу, чтобы ты это нашёл. Официально. С уликами, которые я смогу приложить к делу. — Она посмотрела на него в упор. — Я не могу пойти туда сама. Я — инспектор. Если я полезу в подземелья «Магны» без ордера, меня уволят. А ордер мне не дадут, потому что у меня нет доказательств. А доказательств у меня нет, потому что я не могу пойти туда сама.

— Замкнутый круг.

— Именно. — Грета скрестила руки. — Но ты — охотник. Частное лицо. Ты можешь найти то, что я не могу. И если ты найдёшь достаточно, я смогу получить ордер.

Кай молчал. Сигарета догорела до фильтра. Он бросил её на пол и растоптал.

— Четыреста за прогулку по канализации — это дёшево, — сказал он.

— Это аванс, — сказала Грета. — Найдёшь что-нибудь серьёзное — получишь втрое.

— Втрое?

— Втрое.

Кай подумал о чайнике. О просроченном тарифе. О Сайрусе, который жаловался на скорость интернета.

— Ладно, — сказал он. — Но у меня есть условие.

— Какой?

— Когда мы найдём то, что ищем, — сказал Кай, — вы расскажете мне, почему дракон работает в налоговой.

Грета посмотрела на него долгим взглядом. В коллекторе было темно, и только фонари на их головах выхватывали из мрака куски стен, покрытые светящимся налётом.

— Договорились, — сказала она. — Но сначала — работа.

Она повернулась и пошла обратно к лестнице. Кай смотрел ей вслед.

— Босс, — раздался голос из его телефона. Сайрус. — Ты только что заключил сделку с драконом.

— Знаю.

— Ты понимаешь, что это может плохо кончиться?

— Знаю.

— И ты всё равно это делаешь?

Кай достал новую сигарету.

— А что мне остаётся? — сказал он. — Я пустой. У меня нет магии. У меня нет денег. У меня есть только нюх на неприятности и лицензия, которая действует до конца месяца. — Он закурил. — Если я не найду что-нибудь большое, я сдохну под забором, и никто даже не заметит.

Сайрус помолчал.

— Ладно, — сказал он. — Тогда я помогу. Но если тебя съедят, я забираю ноутбук.

— Ты уже говорил.

— Я повторяю для убедительности.

Кай усмехнулся и пошёл к лестнице.

Глава 2. Корпоративная культура

Утро началось с того, что Сайрус взломал сайт «Магна Индастриз» и обнаружил там вакансию.

— Смотри, — сказал он, разворачивая голографическое окно над столом. — «Специалист по контролю эфирных потоков. Требования: опыт работы с артефактами, стрессоустойчивость, готовность к ненормированному графику». Оплата — шестьсот в месяц. Шестьсот, босс.

Кай жевал бутерброд с сыром и смотрел на вакансию.

— Ты предлагаешь мне устроиться в корпорацию, которую мы расследуем?

— Я предлагаю тебе попасть внутрь легально. С пропуском, с доступом, с возможностью ходить по коридорам и задавать вопросы. — Сайрус поправил очки. — Ты же охотник. У тебя есть лицензия. У тебя есть опыт. Ты идеально подходишь.

— Я пустой. Они это увидят при первом же сканировании.

— Не увидят. — Сайрус ухмыльнулся. — Я подготовил тебе легенду. Ты — охотник с ограниченной квотой, но с рекомендацией от инспектора Департамента. Это правда. Грета может её подписать. А то, что ты пустой, — это твоя особенность, а не недостаток. Корпорации любят «особенных» сотрудников. Это хорошо смотрится в отчётах о разнообразии.

Кай дожевал бутерброд.

— А если они проверят мою квоту?

— Уже проверил. — Сайрус развернул второй экран. — Твоя квота — три единицы. Для корпорации это мало, но не настолько, чтобы тебя не взяли. Они берут всех, у кого есть лицензия. У них текучка. Люди не выдерживают испытательный срок.

— Почему?

— Потому что «ненормированный график» в «Магне» означает «работаешь, пока не умрёшь». Буквально. У них был случай — парень умер за столом, а его три дня никто не замечал, потому что он был в отделе аналитики.

Кай поставил кружку.

— И ты хочешь, чтобы я туда пошёл?

— Я хочу, чтобы ты туда устроился. Это разные вещи. — Сайрус закрыл окна. — Босс, у нас нет выбора. Грета не может войти. Полиция не будет соваться в корпорацию без ордера. А ты — частное лицо. Ты можешь устроиться на работу и посмотреть, что там происходит.

Кай молчал. За окном — то есть за единственным окном его подвала, выходящим на уровне тротуара — кто-то прошёл, и на секунду стало темно.

— Ладно, — сказал он. — Но если меня уволят за то, что я задаю слишком много вопросов, я вычту это из твоей доли.

— У меня нет доли, — напомнил Сайрус. — Я работаю за интернет.

— Вот и интернет тебе в помощь.

Грета подписала рекомендацию в тот же день. Она приехала на Стеклянную улицу лично — в сером костюме, с планшетом и с выражением лица, которое говорило: «Я не одобряю, но у меня нет выбора».

— Я написала, что вы — охотник с опытом работы в аномальных зонах и с допуском к объектам категории «Б», — сказала она, протягивая документ. — Это правда. Я также написала, что вы «проявили исключительные навыки при ликвидации прорыва на Гончарной». Это тоже правда. — Она помолчала. — Но я не писала, что вы пустой. Это вы им не говорите.

— Почему?

— Потому что «Магна» не берёт пустых. — Грета посмотрела на него. — У них есть внутренняя политика: «только носители эфира». Официально — потому что так «эффективнее». Неофициально — потому что пустые не могут быть батарейками.

Кай поднял бровь.

— Батарейками?

Грета не ответила.

— Просто не говорите им, — сказала она. — И постарайтесь не попадаться на глаза службе безопасности. У них там работают гномы. Гномы видят пустых насквозь.

Она ушла. Кай остался с рекомендацией в руках.

— Сайрус, — сказал он. — Ты слышал?

— Слышал, — сказал Сайрус из ноутбука. — «Батарейки». Мне это не нравится.

— Мне тоже.

Собеседование проходило в главном офисе «Магна Индастриз» — стеклянной башне в сорок этажей, которая возвышалась над Арканумом, как указующий перст. Внутри было холодно, светло и пахло не людьми, а деньгами. Кай сидел в приёмной на кожаном диване и смотрел, как мимо проходят сотрудники — эльфы в дорогих костюмах, гномы с планшетами, люди с усталыми лицами и бейджами на шеях.

Напротив него сидела девушка с рогами — совсем юная, с папкой в руках и с выражением лица, которое говорило: «Я здесь первый день и уже хочу уволиться».

— Вы тоже на собеседование? — спросила она.

— Да, — сказал Кай. — На «специалиста по контролю эфирных потоков».

— О. — Девушка поморщилась. — Я слышала, там начальник — упырь.

— В прямом смысле?

— В переносном. Но он всё равно пьёт кровь. Просто фигурально.

Дверь открылась. Из кабинета вышел гоблин в очках, посмотрел на список и сказал:

— Вэр? Кай Вэр?

Кай встал.

— Я.

— Проходите.

Кабинет был большой. За столом сидел мужчина в дорогом костюме. Худой, бледный, с глазами цвета мокрого асфальта. На бейдже было написано: «Г. Мор. Начальник отдела контроля эфирных потоков».

— Садитесь, — сказал он. — У вас есть рекомендация от инспектора Департамента. Это… необычно.

— Я работал с ней на прошлой неделе, — сказал Кай. — Аномалия на Гончарной. Прорыв из подземного кармана.

Мор кивнул. Медленно. Так, будто уже знал.

— Да, слышал. Говорят, вы справились. — Он откинулся в кресле. — Почему вы хотите работать у нас?

Кай пожал плечами.

— Деньги. Стабильность. Мне надоело бегать по канализациям за гомункулами.

— Похвально. — Мор улыбнулся. Улыбка была неприятная — как будто кто-то натянул губы на зубы. — У нас здесь стабильность. И деньги. Но и требования высокие. Вы готовы к ненормированному графику?

— Готов.

— К работе в подземных условиях?

— Работал.

— К тому, что некоторые задания будут… не совсем стандартными?

Кай прищурился.

— В каком смысле?

Мор посмотрел на него внимательно. Секунду. Две.

— В смысле, что мы иногда работаем с объектами, которые не описаны в открытых каталогах, — сказал он. — Это не запрещено. Просто… не афишируется. Вы поймёте, когда начнёте.

Он достал из ящика стола папку и положил перед Каем.

— Ваш контракт. Стандартный. Испытательный срок — месяц. Оплата — шестьсот. Премии по итогам. — Он помолчал. — И ещё одно. У нас есть внутреннее правило: сотрудники не обсуждают свою работу за пределами корпорации. Ни с друзьями, ни с семьёй, ни с Департаментом.

Кай взял папку.

— А если я обсуждаю?

— Тогда мы расстаёмся. — Мор снова улыбнулся. — Но я уверен, что до этого не дойдёт. Вы же не хотите потерять такую работу.

Кай открыл папку. Контракт был на двадцать страниц. Мелкий шрифт. Много пунктов. Он пролистал до последней страницы.

— А что здесь написано про «батареек»? — спросил он.

Мор замер.

— Простите?

— Я слышал, у вас есть внутренняя политика: «только носители эфира». Почему?

Мор смотрел на него долго. Потом улыбнулся снова — ещё неприятнее.

— Потому что мы работаем с эфиром, — сказал он. — А пустые не могут с ним работать. Это вопрос безопасности. — Он наклонился вперёд. — А почему вы спрашиваете?

Кай пожал плечами.

— Просто интересно. Я люблю понимать, куда иду.

— Похвально, — сказал Мор. — Очень похвально.

Он протянул руку.

— Итак? Вы подписываете?

Кай посмотрел на контракт. На Мора. На окно за его спиной, за которым виднелся Арканум — серый, мокрый, живой.

Он подписал.

Первый рабочий день начался с инструктажа. Каю выдали бейдж, серый комбинезон с логотипом «Магна Индастриз» и планшет с расписанием. В расписании было написано: «Обход эфирных узлов, секторы 7-Б, 7-В, 7-Г. Проверка давления. Заполнение отчёта».

— Это всё? — спросил Кай.

— Для начала — да, — сказал гоблин-куратор. Его звали Ниб, и он говорил быстро, глотая слова. — Потом будет больше. Сначала — обход. Если найдёшь что-то странное — сообщай. Не трогай. Не лезь. Не задавай вопросов.

— А если я всё-таки задам?

Ниб посмотрел на него.

— Тогда тебя отправят в сектор 12-Д, — сказал он. — И ты оттуда не вернёшься.

Кай не стал спрашивать, что такое сектор 12-Д. Он просто кивнул и пошёл на обход.

Секторы 7-Б, 7-В и 7-Г находились под землёй — в тех самых коллекторах, которые Кай видел на Гончарной. Только здесь они были не старые и ржавые, а новые — бетонные, с лампами на потолке, с трубами, покрытыми светящейся краской, и с указателями на стенах.

Кай шёл по коридору и считал. Семь-Б — двадцать труб. Семь-В — двадцать пять. Семь-Г — тридцать. И все они были заполнены эфиром. Живым, текучим, тёплым.

Он достал планшет и сделал пометку: «Давление в норме». Потом достал телефон.

— Сайрус, — сказал он тихо. — Ты меня слышишь?

— Слышу, — сказал Сайрус в наушнике. — Что у тебя?

— Тут труб больше, чем должно быть по схеме. На семь-В — двадцать пять, а по документам — восемнадцать. Семь лишних.

— Куда они идут?

— Не знаю. Они уходят в стену. — Кай подошёл ближе. — И ещё. Тут есть дверь. Без указателя. Металлическая. С кодовым замком.

— Не лезь, — сказал Сайрус. — Серьёзно, босс. Не лезь.

Кай посмотрел на дверь. Потом на планшет. Потом снова на дверь.

— Я и не лезу, — сказал он. — Я просто запоминаю.

Он сделал шаг назад — и в этот момент дверь открылась.

Из неё вышел человек. Высокий, в чёрном костюме, с бейджем «Служба безопасности». Он посмотрел на Кая.

— Вы кто? — спросил он.

— Новый сотрудник, — сказал Кай. — Обход.

— Обход закончен. — Человек шагнул вперёд. — Сектор 7-Г закрыт для посещения. Вам туда нельзя.

— А почему?

Человек посмотрел на него. Долго.

— Потому что нельзя, — сказал он. — Идите обратно. И не оглядывайтесь.

Кай не стал спорить. Он развернулся и пошёл обратно по коридору. Но перед тем, как завернуть за угол, он бросил взгляд через плечо.

Человек всё ещё стоял у двери. Смотрел ему вслед.

А из-за двери — на секунду, прежде чем она закрылась, — Кай услышал звук. Низкий, вибрирующий, знакомый. Такой же, как на Гончарной, когда из стены полезла аномалия.

Кто-то в секторе 7-Г что-то держал.

И это что-то было живым.

Отчёт Кай заполнил вечером, в комнате для сотрудников на минус втором этаже. Комната была общая — стол, стулья, кофейный автомат, который выдавал не кофе, а коричневую жидкость с запахом жжёной резины. За столом сидели ещё трое: два гнома в серых комбинезонах и та самая девушка с рогами из приёмной.

— О, — сказала она, увидев Кая. — Вы всё-таки устроились.

— Устроился. — Кай сел напротив. — Кай.

— Мира. — Она протянула руку. Рука была тонкая, с длинными пальцами и маленьким кольцом на безымянном. — Я в отделе кадров. Стажёр.

— И как?

— Ужасно. — Мира понизила голос. — Меня заставили подписать двадцать три документа о неразглашении. Двадцать три. Я даже не знала, что столько бывает.

Кай усмехнулся.

— А вы? — спросила Мира. — Как первый день?

— Нормально. Обход. Трубы. Отчёт. — Он помолчал. — Слушайте, вы не знаете, что такое сектор 7-Г?

Мира замерла. Гномы за соседним столом тоже перестали жевать.

— Где вы это слышали? — спросила Мира тихо.

— В расписании было. Сказали, туда нельзя.

— Туда действительно нельзя. — Мира оглянулась. — Туда даже уборщики не ходят. У них отдельная бригада. С допуском.

— А что там?

— Я не знаю. — Она помолчала. — Но у нас в отделе кадров есть список сотрудников, которые туда допущены. Их всего шесть. И все они... — она подбирала слово, — ...странные.

— В каком смысле?

— Они не ходят на обеды. Не общаются. Не берут отпуск. — Мира понизила голос до шёпота. — И у них у всех одинаковые медицинские справки. Подписанные одним и тем же врачом. Из клиники «Магна Мед».

Кай запомнил.

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— За информацию. — Он встал. — Если что-то понадобится — обращайтесь.

Мира посмотрела на него с сомнением.

— Вы ведь не просто так спрашиваете, да?

— Просто так, — сказал Кай. — Я любопытный.

Он вышел из комнаты и направился к лифту.

Ночная смена начиналась в десять. Кай записался на неё добровольно — сказал Нибу, что хочет «набраться опыта». Ниб посмотрел на него с подозрением, но записал. В «Магне» не хватало людей на ночные обходы. Желающих было мало.

В десять вечера Кай спустился в коллектор. Коридоры были пусты. Лампы горели тускло, через одну. Где-то капала вода.

Он шёл по маршруту — семь-Б, семь-В, — и делал вид, что проверяет давление. На самом деле он считал. Семь-В: двадцать пять труб. Семь лишних. Все семь уходили в стену — ту самую, за которой была дверь с кодовым замком.

Кай достал телефон.

— Сайрус.

— Здесь, — сказал Сайрус в наушнике. — Что у тебя?

— Я у двери. Семь-Г. Мне нужно попасть внутрь.

— Ты с ума сошёл?

— Возможно. — Кай посмотрел на замок. — Ты можешь его вскрыть?

— Дай посмотреть. — Пауза. — Это не простой замок. Это эфирный кодовый замок. Он реагирует на магию. У тебя нет магии.

— У меня есть сканер.

— Сканер — это не магия. Это инструмент. Замку нужно, чтобы ты был носителем. Или чтобы кто-то вскрыл его изнутри.

Кай задумался.

— А если я подключу сканер к замку?

— Тогда ты его сожжёшь. И заодно вырубишь половину сектора. Не делай этого.

Кай вздохнул.

— Ладно. Другой план.

— Какой?

— Я подожду.

Он отошёл от двери, завернул за угол и присел в тени — там, где лампа не горела. Достал сигарету, но не закурил. Просто держал в руке.

Ждать пришлось сорок минут.

В половине одиннадцатого дверь открылась. Из неё вышел тот самый человек в чёрном костюме — служба безопасности. Он посмотрел по сторонам, потом достал телефон и кому-то позвонил.

— Всё готово, — сказал он. — Можете начинать.

Он ушёл по коридору в противоположную сторону. Кай подождал, пока шаги стихнут, и подошёл к двери.

Она была приоткрыта.

Он проскользнул внутрь.

Сектор 7-Г был не похож на остальные. Здесь не было труб. Здесь был зал — большой, круглый, с потолком, уходящим вверх, в темноту. В центре стояла конструкция: металлическая клетка, увитая светящимися нитями, а внутри неё — что-то. Что-то большое. Что-то, что дышало.

Кай подошёл ближе.

В клетке сидел человек. Точнее, бывший человек. Кожа у него была серая, как мокрый бетон, глаза закрыты, а из спины — из позвонков — выходили трубки. Толстые, светящиеся, пульсирующие. Они тянулись вверх, к потолку, и уходили в вентиляцию.

Кай достал сканер. Диск взвыл.

— Сайрус, — прошептал он. — Ты это видишь?

— Вижу, — сказал Сайрус. Голос у него был странный. — Босс, это... это эфирный донор.

— Что?

— Донор. Человек, которого подключили к эфирной сети. Напрямую. Без фильтров. — Пауза. — Он отдаёт эфир. Постоянно. Пока не умрёт.

Кай смотрел на человека в клетке. На трубки. На лицо — серое, без выражения.

— Он живой?

— Технически. — Сайрус помолчал. — Босс, уходи. Сейчас же. Если тебя здесь найдут...

— Подожди. — Кай подошёл ещё ближе. — Здесь есть табличка.

На клетке была прикреплена металлическая пластина. На ней было выгравировано: «Объект 12-Д. Донор эфира. Статус: активен. Дата подключения: 14.03. Срок службы: 5 лет».

Кай похолодел.

— Срок службы, — повторил он. — Они знают, сколько он проживёт.

— Босс, — сказал Сайрус. — Уходи.

Кай сделал шаг назад. Потом ещё один. И тут человек в клетке открыл глаза.

Они были пустые. Белые. Без зрачков.

— Ты... — сказал он. Голос был хриплый, как будто он не говорил годами. — Ты... пустой...

Кай замер.

— Ты пустой, — повторил человек. — Я чувствую. Ты... как я. До того.

— Кто ты? — спросил Кай.

— Я был... охотником. Как ты. — Человек слабо улыбнулся. — Потом... мне предложили работу. Хорошую. Стабильную. — Он закашлялся. — А потом... сказали, что я подхожу. Для проекта.

— Для какого проекта?

— «Батарейка». — Человек снова улыбнулся. — Они... берут пустых. Тех, у кого нет эфира. И... подключают. Чтобы они отдавали... то, чего у них нет. — Он помолчал. — Я не знал... что так можно. Я думал... я просто буду работать. Обходы. Отчёты. А потом... — Он посмотрел на трубки. — Потом я проснулся здесь.

Кай почувствовал, как у него холодеет внутри.

— Сколько вас?

— Не знаю. — Человек закрыл глаза. — Много. В других секторах. В других городах. — Он снова открыл глаза. — Ты должен... уйти. Пока не поздно. Если они узнают... что ты пустой... они придут за тобой.

— Босс, — сказал Сайрус в наушнике. — Он прав. Уходи. Сейчас.

Кай отступил на шаг.

— Я вернусь, — сказал он. — Я вытащу тебя.

Человек слабо покачал головой.

— Не надо. Я... уже не жилец. — Он посмотрел на трубки. — Но другие... другие ещё могут. — Он прикрыл глаза. — Найди... главного. Того, кто подписывает приказы. Без него... ничего не изменится.

Кай кивнул.

— Как тебя зовут?

Человек помолчал.

— Забыл, — сказал он. — Они... забрали имя. Вместе с эфиром.

Кай смотрел на него секунду дольше, чем было нужно. Потом развернулся и пошёл к двери.

Он успел выскользнуть за секунду до того, как в коридоре снова послышались шаги.

Домой он вернулся в час ночи. Сайрус молчал всю дорогу. Только когда Кай закрыл за собой дверь подвала, призрак заговорил.

— Босс, — сказал он. — Мы не можем это просто так оставить.

Кай снял комбинезон, повесил его на гвоздь и сел за стол.

— Знаю.

— Это не просто корпоративный заговор. Это... — Сайрус подбирал слово. — Это фабрика. Они делают из людей батарейки. Пустых. Тех, кого никто не будет искать.

— Знаю, — повторил Кай.

— Что мы будем делать?

Кай достал телефон и набрал номер.

Грета ответила после третьего гудка. Голос у неё был сонный.

— Вэр? Сейчас час ночи.

— У меня есть доказательства, — сказал Кай. — Не косвенные. Прямые. Мне нужно с вами встретиться. Завтра. Не в Департаменте. В людном месте.

Пауза.

— Что ты нашёл?

Кай посмотрел на окно. За ним было темно.

— Батарейки, — сказал он. — Они делают батарейки из людей. И я — следующий, если они узнают, что я пустой.

Пауза была долгой.

— Где? — спросила Грета.

— Кафе «У трёх гоблинов». На углу Стеклянной и Гончарной. В полдень.

— Буду.

Она отключилась.

Кай положил телефон на стол и посмотрел на Сайруса.

— Ну что, — сказал он. — Теперь мы в деле.

— Мы уже были в деле, — сказал Сайрус. — Просто теперь мы в большом деле.

Кай усмехнулся.

— Тогда постараемся не умереть.

— Это ты так успокаиваешь?

— Это я так шучу.

Сайрус вздохнул.

— Обожаю работать с тобой, босс.

Кай достал сигарету, закурил и уставился в потолок.

Глава 3. У трёх гоблинов

— О, — сказала она, увидев Кая. — Вы всё-таки устроились.

— Устроился. — Кай сел напротив. — Кай.

— И как?

Кай усмехнулся.

— А вы? — спросила Мира. — Как первый день?

— Нормально. Обход. Трубы. Отчёт. — Он помолчал. — Слушайте, вы не знаете, что такое сектор 7-Г?

Мира замерла. Гномы за соседним столом тоже перестали жевать.

— Где вы это слышали? — спросила Мира тихо.

— В расписании было. Сказали, туда нельзя.

— А что там?

— В каком смысле?

Кай запомнил.

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— За информацию. — Он встал. — Если что-то понадобится — обращайтесь.

Мира посмотрела на него с сомнением.

— Вы ведь не просто так спрашиваете, да?

— Просто так, — сказал Кай. — Я любопытный.

Он вышел из комнаты и направился к лифту.

Кай достал телефон.

— Сайрус.

— Здесь, — сказал Сайрус в наушнике. — Что у тебя?

— Я у двери. Семь-Г. Мне нужно попасть внутрь.

— Ты с ума сошёл?

— Возможно. — Кай посмотрел на замок. — Ты можешь его вскрыть?

— У меня есть сканер.

Кай задумался.

— А если я подключу сканер к замку?

— Тогда ты его сожжёшь. И заодно вырубишь половину сектора. Не делай этого.

Кай вздохнул.

— Ладно. Другой план.

— Какой?

— Я подожду.

Ждать пришлось сорок минут.

— Всё готово, — сказал он. — Можете начинать.

Он ушёл по коридору в противоположную сторону. Кай подождал, пока шаги стихнут, и подошёл к двери.

Она была приоткрыта.

Он проскользнул внутрь.

Кай подошёл ближе.

Кай достал сканер. Диск взвыл.

— Сайрус, — прошептал он. — Ты это видишь?

— Вижу, — сказал Сайрус. Голос у него был странный. — Босс, это... это эфирный донор.

— Что?

Кай смотрел на человека в клетке. На трубки. На лицо — серое, без выражения.

— Он живой?

— Технически. — Сайрус помолчал. — Босс, уходи. Сейчас же. Если тебя здесь найдут...

— Подожди. — Кай подошёл ещё ближе. — Здесь есть табличка.

Кай похолодел.

— Срок службы, — повторил он. — Они знают, сколько он проживёт.

— Босс, — сказал Сайрус. — Уходи.

Кай сделал шаг назад. Потом ещё один. И тут человек в клетке открыл глаза.

Они были пустые. Белые. Без зрачков.

— Ты... — сказал он. Голос был хриплый, как будто он не говорил годами. — Ты... пустой...

Кай замер.

— Ты пустой, — повторил человек. — Я чувствую. Ты... как я. До того.

— Кто ты? — спросил Кай.

— Для какого проекта?

Кай почувствовал, как у него холодеет внутри.

— Сколько вас?

— Босс, — сказал Сайрус в наушнике. — Он прав. Уходи. Сейчас.

Кай отступил на шаг.

— Я вернусь, — сказал он. — Я вытащу тебя.

Человек слабо покачал головой.

Кай кивнул.

— Как тебя зовут?

Человек помолчал.

— Забыл, — сказал он. — Они... забрали имя. Вместе с эфиром.

Кай смотрел на него секунду дольше, чем было нужно. Потом развернулся и пошёл к двери.

Он успел выскользнуть за секунду до того, как в коридоре снова послышались шаги.

— Босс, — сказал он. — Мы не можем это просто так оставить.

Кай снял комбинезон, повесил его на гвоздь и сел за стол.

— Знаю.

— Знаю, — повторил Кай.

— Что мы будем делать?

Кай достал телефон и набрал номер.

Грета ответила после третьего гудка. Голос у неё был сонный.

— Вэр? Сейчас час ночи.

Пауза.

— Что ты нашёл?

Кай посмотрел на окно. За ним было темно.

— Батарейки, — сказал он. — Они делают батарейки из людей. И я — следующий, если они узнают, что я пустой.

Пауза была долгой.

— Где? — спросила Грета.

— Кафе «У трёх гоблинов». На углу Стеклянной и Гончарной. В полдень.

— Буду.

Она отключилась.

Кай положил телефон на стол и посмотрел на Сайруса.

— Ну что, — сказал он. — Теперь мы в деле.

— Мы уже были в деле, — сказал Сайрус. — Просто теперь мы в большом деле.

Кай усмехнулся.

— Тогда постараемся не умереть.

— Это ты так успокаиваешь?

— Это я так шучу.

Сайрус вздохнул.

— Обожаю работать с тобой, босс.

Кай достал сигарету, закурил и уставился в потолок.

Кабинет Кроу находился на сороковом этаже — самом верхнем. Лифт шёл туда долго, и всё это время Кай стоял между двумя охранниками и смотрел, как загораются цифры на табло. Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать.

— Босс, — сказал Сайрус в наушнике. — Ты ещё там?

— Там, — прошептал Кай.

— Я отправил сигнал Грете. Она в пути. Но она не успеет быстро. У неё нет пропуска.

— Понял.

— Босс, если он предложит тебе сделку — не соглашайся сразу. Тяни время.

— Понял.

Лифт остановился. Двери открылись.

Кабинет Кроу был не таким, как у Вейла. Не белым и стерильным, а тёмным. Стены — из тёмного дерева. Пол — из тёмного камня. Стол — огромный, из цельного куска чего-то, что когда-то было деревом, а теперь стало мебелью. За столом сидел человек.

Артур Кроу выглядел именно так, как на фотографии: седой, сухой, с глазами, которые не мигали. На нём был костюм без галстука, рубашка с расстёгнутым воротником. На столе стояла чашка чая — настоящего, судя по запаху, — и папка.

— Садитесь, мистер Вэр, — сказал Кроу. Голос у него был тихий, ровный, без эмоций. — Чай?

— Нет, спасибо.

— Как хотите. — Кроу откинулся в кресле. — Вы, наверное, думаете, что я сейчас буду вам угрожать. Или предлагать взятку. Или рассказывать, что я злодей, а вы герой. — Он помолчал. — Ничего из этого не будет. Я просто хочу поговорить.

Кай сел. Охранники остались стоять у двери.

— О чём?

— О вас. — Кроу открыл папку. — Кай Вэр. Тридцать два года. Охотник с лицензией категории «Б». Квота — три единицы. Пустой. — Он поднял глаза. — Родители погибли в прорыве, когда вам было двенадцать. Воспитывались в приюте. В шестнадцать получили лицензию. С тех пор — двенадцать лет работы. Сто сорок два закрытых дела. Три выговора. Один — за превышение полномочий. Два — за нахождение на объекте без вызова.

Кай молчал.

— Вы хороший охотник, — сказал Кроу. — Один из лучших в городе. Но вы пустой. И это ограничивает вас. Вы не можете использовать магию напрямую. Вы зависите от артефактов. От квоты. От государства. — Он закрыл папку. — Я могу это изменить.

— Как?

— Работайте на меня. — Кроу отпил чай. — Не как сотрудник «Магны». Как... консультант. Я плачу вам столько, сколько вы попросите. Я даю вам доступ к артефактам без квоты. Я даю вам информацию, которую не даёт Департамент. Взамен вы делаете для меня... определённую работу.

— Какую?

— Разную. — Кроу улыбнулся. Улыбка была вежливая, без тепла. — Иногда — найти что-то. Иногда — закрыть что-то. Иногда — просто молчать.

Кай посмотрел на него.

— Вы предлагаете мне стать вашим человеком.

— Я предлагаю вам стать свободным. — Кроу поставил чашку. — Вы думаете, что Департамент — это защита. Это не так. Департамент — это система. Такая же, как «Магна». Просто другая. Вы работаете на них за квоту. Я предлагаю работать на меня за свободу.

— А человек в клетке? — спросил Кай. — В секторе 7-Г. Он тоже был свободен?

Кроу не изменился в лице.

— Он был добровольцем.

— Он забыл своё имя.

— Это побочный эффект. — Кроу пожал плечами. — К сожалению, неизбежный. Но он знал, на что шёл. Он подписал контракт. Как и вы.

Кай сжал кулаки.

— Я не подписывал контракт на то, чтобы стать батарейкой.

— Вы подписали контракт на работу в «Магне», — сказал Кроу. — А «Магна» — это не только офисы и отчёты. Это ещё и... исследования. Разработки. Иногда — риск. — Он наклонился вперёд. — Но вы не батарейка, мистер Вэр. Вы — другое. Вы — пустой, который умеет работать. Который умеет думать. Который умеет находить. Такие, как вы, — редкость. Я не хочу вас тратить. Я хочу вас использовать.

— Это одно и то же.

— Нет. — Кроу покачал головой. — Батарейка — это ресурс. Вы — инструмент. Разница есть.

Кай молчал. В кабинете было тихо. За окном — панорама Арканума, серого и мокрого, с высоты сорокового этажа казавшегося игрушечным.

— А если я откажусь? — спросил он.

— Тогда я буду вынужден передать вас Департаменту. — Кроу вздохнул. — С обвинением в промышленном шпионаже. У меня есть записи с камер. Вы входили в кабинет Вейла без разрешения. Вы подключали телефон к терминалу. Это — статья.

— У вас есть камеры в кабинете Вейла?

— У меня есть камеры везде. — Кроу улыбнулся. — Кроме сектора 7-Г. Там... особая зона. Но в кабинете Вейла — да. И на этаже. И в лифте.

Кай почувствовал, как у него холодеет внутри.

— И что будет с инспектором Гретой? — спросил он. — Она тоже под ударом?

Кроу помолчал.

— Инспектор Грета — интересный случай, — сказал он. — Она — дракон. Последний в городе. И она работает в Департаменте. Это... необычно. — Он отпил чай. — Я знаю о ней. Но я не трогаю её. Потому что она мне не мешает. Пока.

— А если я соглашусь?

— Тогда она останется в покое. — Кроу посмотрел на него. — Я не воюю с Департаментом. Я с ним сотрудничаю. Иногда — через таких, как вы.

Кай думал. Медленно. Вслух.

— Вы предлагаете мне работать на вас. Закрывать ваши дела. Молчать о том, что я видел. — Он помолчал. — А что будет с теми, кто уже в клетках?

— Они получат то, что им положено. — Кроу пожал плечами. — Уход. Медицинское наблюдение. Компенсацию семьям.

— Компенсацию. — Кай усмехнулся. — За что? За то, что вы их убили?

— Они не мертвы.

— Они хуже, чем мертвы.

Кроу посмотрел на него долгим взглядом.

— Вы идеалист, — сказал он. — Это редкость в наше время. Но идеализм — это роскошь. А роскошь — это то, что мы не можем себе позволить. — Он закрыл папку. — Я даю вам сутки. Подумайте. Завтра в полдень вы придёте ко мне и скажете «да» или «нет». Если «да» — вы получите всё, что я обещал. Если «нет» — я передам материалы в Департамент, и вы проведёте остаток жизни в камере. — Он помолчал. — Или в клетке. Решать вам.

Кай встал.

— Можно вопрос?

— Конечно.

— Почему вы это делаете? — спросил Кай. — Не «Магну». Не проект. А вообще. Зачем вам это?

Кроу посмотрел на него. Впервые за весь разговор в его глазах что-то мелькнуло. Что-то, что было похоже на усталость.

— Потому что кто-то должен, — сказал он. — Город растёт. Эфира нужно больше. Пустых — много. Если не мы, то кто-то другой. Кто-то хуже. — Он откинулся в кресле. — Я не злодей, мистер Вэр. Я — менеджер. Я управляю ресурсами. И вы — один из них.

Кай кивнул.

— Понял.

Он повернулся и пошёл к двери. Охранники расступились.

— Мистер Вэр, — сказал Кроу в спину. — Не пытайтесь сбежать. У вас нет шансов.

Кай не обернулся.

На улице шёл дождь. Кай вышел из башни «Магны», прошёл квартал, завернул за угол — и только там позволил себе выдохнуть.

— Босс, — сказал Сайрус в наушнике. — Ты как?

— Живой. — Кай прислонился к стене. — Он знает. Всё знает. Про меня. Про Грету. Про то, что я был в кабинете Вейла.

— Но он тебя отпустил.

— Отпустил. Дал сутки. — Кай посмотрел на телефон. — Сайрус, ты скачал файлы?

— Скачал. Всё, что было на терминале. Включая «Проект Пепел».

— Ты можешь его открыть?

— Пытаюсь. Пока не получается. Но я работаю.

Кай кивнул.

— Где Грета?

— Она у кафе. Ждёт тебя.

Кай пошёл к кафе.

Грета сидела в том же углу, что и в прошлый раз. Увидев Кая, она встала.

— Ты жив.

— Жив. — Кай сел напротив. — Кроу знает. Всё. Про меня. Про тебя. Про то, что я был в кабинете Вейла.

Грета села обратно.

— Он тебя отпустил?

— Дал сутки. Сказал, что если я соглашусь работать на него, он всё уладит. Если нет — передаст материалы в Департамент.

— И что ты собираешься делать?

Кай посмотрел на неё.

— А вы?

Грета помолчала.

— Я могу попробовать получить ордер. На основании твоих показаний. Но без документов это будет сложно. Кроу — бывший инспектор. У него связи. Он может заблокировать всё, что я попробую сделать.

— А если у нас будут документы?

— Тогда — да. — Грета посмотрела на него. — У тебя есть документы?

Кай достал телефон.

— Сайрус. Покажи ей.

Сайрус развернул голографическое окно над столом. В нём поплыли строчки — списки, таблицы, приказы с подписями.

— Это всё, что было на терминале Вейла, — сказал Сайрус. — Списки доноров. Приказы о подключении. Финансовые отчёты. И ещё одна папка — «Проект Пепел». Но она зашифрована. Я не могу её открыть.

Грета смотрела на экран. Медленно. Внимательно.

— Этого достаточно, — сказала она. — Для ордера. Для обыска. Для ареста. — Она подняла глаза. — Но нужно действовать быстро. Если Кроу узнает, что у нас есть копия...

— Он уже знает, что я был в кабинете.

— Он знает, что ты был там. Но он не знает, что ты скачал файлы. — Грета понизила голос. — Мы должны передать это в Департамент сегодня. Сейчас. Пока он не заблокировал.

Кай кивнул.

— Тогда идём.

Они встали и вышли из кафе.

Департамент магического надзора находился в старом здании на площади Ремесленников. Грета провела Кая через служебный вход, минуя охрану.

— У меня есть допуск, — сказала она. — Но не на тебя. Если кто-то спросит — ты мой информатор. Понял?

— Понял.

Они поднялись на третий этаж. Грета открыла дверь в кабинет — небольшую комнату с двумя столами, шкафом и сейфом в углу.

— Здесь я работаю, — сказала она. — Садись. Я подготовлю документы.

Кай сел. Грета открыла сейф, достала папку, начала что-то писать.

— Босс, — сказал Сайрус в наушнике. — Я открыл «Проект Пепел».

Кай замер.

— Что там?

— Это... — Пауза. — Босс, это не просто доноры. Это оружие. Они разрабатывают эфирную бомбу. На основе пустых. Если её взорвать — она вытянет весь эфир из города. Все магические сети. Все артефакты. Всё.

Кай похолодел.

— Когда?

— Не знаю. Но в документах есть дата. Через три дня.

Кай посмотрел на Грету.

— Инспектор.

Она подняла голову.

— Что?

— У нас проблема. — Он показал на телефон. — «Проект Пепел» — это бомба. Они собираются взорвать её через три дня. В городе.

Грета побледнела.

— Ты уверен?

— Сайрус уверен.

Грета отложила ручку.

— Тогда у нас не сутки, — сказала она. — У нас три дня. И мы должны остановить это. Любой ценой.

Кай кивнул.

— С чего начнём?

Грета посмотрела на него.

— Сначала — ордер. Потом — обыск. Потом — арест. — Она помолчала. — И, возможно, нам придётся иметь дело с драконом.

Кай поднял бровь.

— С драконом?

— С Кроу. — Грета посмотрела на него. — Он не просто бывший инспектор. Он — дракон. Как и я. Только старше. И сильнее.

Кай молчал.

— Вот почему вы работаете в налоговой, — сказал он наконец. — Вы прячетесь от него.

Грета кивнула.

— Да. — Она помолчала. — И теперь он знает, что я помогаю тебе. Значит, прятаться больше нет смысла.

Она встала.

— Идём. У нас три дня. И много работы.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге