Пепел и рассвет
Глава 32. Жар песков
Пустыня пылала изнуряющим жаром, от которого воздух вокруг явственно плавился и дрожал. Мия замерла на самой границе, где окончательно обрывался прохладный тропический лес, и брало своё начало бесконечное золотое море. Она со смешанным чувством тревоги посмотрела вперёд.
Переход между двумя природными зонами оказался разительным и резким, словно его аккуратно отрезали острым ножом: только что под ногами мягко пружинил влажный мох, а стоило сделать всего один шаг, как начался сухой, шуршащий, жёлто-красный песок, который тут же неприятно забился в походные сапоги. Небо над головой сделалось белёсым, словно начисто выжженным безжалостным солнцем. Здесь не наблюдалось ни единого спасительного облачка, не было ни намёка на прохладную тень.
Взору открывались лишь бескрайние барханы, острые силуэты далёких скал да величественные руины, упрямо торчащие из песчаных наносов подобно побелевшим костям мёртвых великанов.
– Добро пожаловать в Море Красных Песков, – произнёс Тигнари. – Место, где чистая вода ценится гораздо дороже чистого золота, а местные скорпионы без труда достигают размеров крупной собаки.
Он стоял поблизости, низко натянув плотный капюшон, так что из-под ткани виднелся лишь кончик его носа. Для лесного стража, всей душой привыкшего к живительной влаге и густой тени, суровая пустыня являлась самым настоящим мучением, и он даже не пытался этого скрывать.
– Ты, как всегда, умеешь мастерски обнадёжить, – Мия поспешно поправила свой плащ.
Аделинда в своё время оказалась абсолютно права: качественная плотная ткань не только превосходно согревала в холодных горах Ли Юэ, но и служила отличной защитой от палящих солнечных лучей.
– Я лишь констатирую очевидные факты, – пожал плечами Тигнари. – Если ищейки Фатуи действительно вознамерятся отыскать вас в этих краях, им придётся изрядно попотеть в самом буквальном смысле слова. Свободолюбивые пустынники очень не любят заносчивых чужаков, а сложные механизмы Снежной быстро и безвозвратно ломаются от вездесущей пыли. Вы сумели выиграть драгоценное время.
– Но мы не имеем права просто бесцельно скитаться среди барханов ни пойми сколько времени, – Дилюк привычным движением поправил широкий ремень с флягами. Они нагрузили на себя столько запасов воды, сколько вообще были способны унести, сознательно оставив часть других тяжёлых припасов в лагере. – Мы должны найти и добить Предвестника. И как можно скорее. Альбедо в своих записях чётко указывал, что главная точка доступа к глубинным корням Ирминсуля находится непосредственно под зданием Академии. Мы же сейчас ушли в совершенно противоположную сторону.
– Всё верно, однако существует и другая точка, – Тигнари аккуратно достал карту и развернул её, придерживая края от порывов горячего ветра. – Ирминсуль своими ветвями пронизывает весь Сумеру без исключения. Академия действительно возведена над одним из ключевых узлов, именно поэтому алхимик указал на неё в первую очередь. Но в этой пустыне по сей день покоятся древние храмы легендарного Царя Дешрета. Старинные предания гласят, что под крупнейшей из пирамид надёжно скрыт ещё один узел Древа. Он гораздо более древний и дикий.
– Ты всерьёз полагаешь, будто Дотторе не знает об этой альтернативе? – с сомнением спросил Дилюк.
– Дотторе в первую очередь является учёным Академии. Он привык трудиться в стерильных лабораториях, имея дело исключительно с контролируемыми переменными. Бескрайняя пустыня для его упорядоченного разума – это абсолютный, первозданный хаос. Предвестник ни за что не сунется сюда лично, пока не обзаведётся стопроцентной уверенностью в успехе, и именно этот фактор даёт вам отличный шанс опередить врага.
Тигнари аккуратно свернул карту и протянул её Дилюку:
– Я согласен сопровождать вас до деревни Аару, но дальше вам придётся продвигаться самостоятельно. Родной лес не простит мне слишком долгого отсутствия, а Коллеи пока объективно не готова руководить дозорными в одиночку.
– Мы искренне благодарны тебе за всё, что ты для нас сделал, – произнёс Дилюк, и в его суровом голосе отчётливо прозвучало глубокое уважение к лесничему.
Тигнари лишь шумно фыркнул в ответ, хотя его пушистый хвост одобрительно вильнул:
– Поблагодарите меня лучше тогда, когда вернётесь из этого похода живыми и невредимыми. А теперь выступаем. Идите строго по моим следам, поскольку здешний песок коварен: под кажущейся твёрдой коркой могут скрываться глубокие пустоты или смертоносные зыбучие пески.
***
Дорога через раскалённую пустыню оказалась невероятно изматывающей. Если в заснеженных горах Ли Юэ Мия отчаянно боролась с пронизывающим холодом, а в диких джунглях – с удушливой сыростью, то здесь её главным врагом стало само солнце. Оно безжалостно палило сверху, ослепительно отражалось от бесконечных дюн снизу, проникало под плотную одежду и неумолимо сушило горло. Каждый шаг давался путникам с колоссальным трудом, и ноги постоянно вязли в глубоком сыпучем песке.
Они продвигались вперёд в полном молчании, бережно экономя драгоценное дыхание. Мия следовала строго за Дилюком. Она неотрывно смотрела на его широкую спину, обтянутую простой светлой рубашкой – свой тёмный камзол он всё-таки снял и аккуратно уложил в походную сумку, – и то и дело вспоминала вчерашний вечер. В памяти всплывали его губы, страстные движения, его неожиданное признание и то, как трепетно он смотрел на неё.
Это тёплое воспоминание ощущалось, как глоток живительной прохладной воды в окружающем адском пекле. Девушка мысленно цеплялась за него, раз за разом прокручивая в голове каждую секунду прошлых суток. Мия невольно улыбнулась, несмотря на то, что её губы уже успели сильно потрескаться от сухого ветра.
Дилюк обернулся, словно инстинктивно почувствовав на себе её взгляд. Его лицо было покрыто тонким слоем пыли, а влажные от пота волосы прилипли ко лбу. Он слегка притормозил, поравнявшись с Мией, и протянул ей свою флягу:
– Пей. Ровно два глотка.
Она послушно выполнила указание. Вода оказалась совсем тёплой, но от этого не менее спасительной.
– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил он.
– Вполне нормально. Похоже, Ирминсусль наградил меня каким-то особым бонусом к выносливости. Я была уверена, что рухну без сил уже через час, но пока вполне держусь.
Дилюк нежно улыбнулся ей, и она забыла, где находится, мысленно вновь оказавшись в хижине. Забирая флягу, он на мгновение накрыл её руку своими пальцами, передавая ощутимое, успокаивающее тепло. Это было всё, что они могли позволить себе сейчас, под прицелом палящего солнца и внимательным взором идущего впереди Тигнари, но для Мии этого мимолётного жеста оказалось вполне достаточно.
К вечеру, когда дневное светило, наконец, скрылось за далёким горизонтом, окрасив песчаные барханы в кроваво-красный цвет, они благополучно добрались до глубокого каньона. Окружающий воздух резко остыл, ведь пустыня отдавала накопленное тепло так же стремительно, как и забирала его днём.
– Прямо впереди деревня Аару, – устало произнёс Тигнари, указывая на тусклые огни, приветливо мерцающие в глубине провала. – Это надёжное убежище для изгнанников, учёных-отступников и вольных пустынников. Ищейки Фатуи ни за что не рискнут сунуться сюда, поскольку местные стражи их попросту не пропустят.
Они начали неторопливый спуск по узкой и крутой тропе, вырубленной прямо в отвесной скале. Поселение представляло собой скопление глинобитных домов, буквально влепленных в каменные стены каньона. Жилища соединялись между собой ветхими подвесными мостами, которые со скрипом раскачивались от порывов ночного ветра, а далеко внизу, в кромешной темноте, шумела невидимая подземная река.
У самого входа в деревню их встретила неподвижная фигура в глубоком капюшоне. Это была статная женщина с длинным копьём наперевес и разноцветными глазами, загадочно светящимися голубым и золотым цветом в наступившем полумраке.
– Лесной страж, – её голос прозвучал хрипло, но властно. – Ты зашёл слишком далеко от своих привычных зелёных деревьев.
– Кандакия, – Тигнари спокойным жестом откинул капюшон, демонстрируя свои длинные уши. – Мир твоему дому. Мне срочно требуется надёжное укрытие для моих спутников. Всего на одну ночь.
Она медленно перевела свой пронзительный взгляд на Дилюка и Мию.
– Сейчас в Сумеру крайне неспокойно. Академия во всеуслышание объявила о колоссальной награде за поимку юной чужестранки, – воительница посмотрела прямо в глаза Мие. – Мудрецы утверждают, будто эта девушка похитила секреты, представляющие смертельную опасность для всего мира.
Мия мгновенно напряглась от этих слов, а Дилюк решительно шагнул вперёд, заслоняя её своим телом. Его ладонь уверенно легла на рукоять меча.
Кандакия лишь снисходительно усмехнулась и плавным движением опустила копьё:
– Успокойся, огненный рыцарь. Деревня Аару никогда не подчинялась и не станет подчиняться безумной Академии. Те, кого так отчаянно ищут заносчивые мудрецы, у нас, напротив, всегда находят надёжный приют. Проходите.
***
Для ночлега путникам выделили небольшую, уединённую комнату, высеченную прямо в твёрдой скале. Простые каменные стены, две кровати с плетёными циновками и пузатый кувшин с чистой прохладной водой – после тревожной ночи в диком лесу и изматывающего дня под палящим солнцем это скромное жилище казалось им настоящим роскошным дворцом.
Тигнари коротко попрощался с ними у самого порога:
– Дальше я сопровождать вас не могу, мне необходимо как можно скорее вернуться назад к Коллеи. Кандакия подробно расскажет вам, каким именно путём лучше добраться до гробницы Царя Дешрета. Старайтесь продвигаться исключительно по подземным тропам и любой ценой избегайте открытых песков в дневное время.
Он внимательно посмотрел на притихшую Мию:
– Желаю удачи, моя дорогая «аномалия». Очень прошу, постарайся случайно не сломать мировое древо, когда, наконец, отыщешь его.
– Я буду предельно осторожна, – пообещала она и крепко обняла лесного стража.
На этот раз он даже не предпринял попытки отстраниться, а лишь смущённо и немного неловко похлопал девушку по спине.
– И обязательно приглядывай за ним, – добавил Тигнари, кивнув в сторону Дилюка. – Его физическая рана полностью затянулась, но Скверна успела оставить свой невидимый след. Если он вдруг начнёт использовать слишком много Пиро-энергии, его элементальные каналы могут воспалиться.
– Я обязательно прослежу за этим.
Когда лесничий ушёл, они наконец-то остались в абсолютном одиночестве. В комнате воцарилась глубокая тишина, нарушаемая лишь протяжным воем ветра в каньоне, который со скрипом раскачивал подвесные мосты.
Дилюк снял тяжёлую перевязь с мечом, аккуратно прислонил её в углу и устало опустился на одну из циновок. Молодой человек выглядел измотанным, но то напряжение, которое ни на миг не отпускало его с самого момента выхода из винокурни, теперь заметно спало.
Мия присела рядом с ним.
– Как себя чувствует твоя рука? – спросил он, устремив взгляд на её левое запястье.
Она послушно подняла руку перед собой. Кожа выглядела идеально чистой, однако глубоко внутри, снова пульсировало загадочное золотистое сияние.
– Она... словно тихонько гудит, – призналась Мия. – Будто я стою вплотную к работающей трансформаторной будке. Чем дальше мы уходим от тропического леса, тем тише становится этот звук, но он не исчезает полностью. Я прямо кожей чувствую, что корни Ирминсуля пролегают где-то глубоко под нами.
Дилюк понимающе кивнул. Он плавно придвинулся ближе:
– Покажи мне.
Мия без колебаний протянула ему руку, и он бережно взял её запястье. Его пальцы, как и всегда, оказались горячими, и от этого прикосновения сердце девушки мгновенно сбилось с привычного ритма. Дилюк не просто рассматривал светящиеся вены – он неотрывно и серьёзно смотрел на неё саму.
– Скажи, ты сильно боишься? – тихо спросил он. – Этой безжизненной пустыни? Натиска Фатуи? Или того, с чем нам предстоит столкнуться у корней Древа?
– Абсолютно всего, – честно ответила она. – Но больше всего я боюсь, что если совершу какую-нибудь ошибку, Ирминсуль сочтёт меня чужеродным элементом и просто вышвырнет отсюда или вообще сотрёт.
Её голос заметно дрогнул на последних словах, ведь это действительно был её самый сокровенный и жуткий страх. Страх навсегда потерять этот удивительный мир, новый дом с его виноградниками, Аделиндой и котом. И, самое главное, навсегда потерять его самого.
Дилюк не стал отвечать ей банальными словами утешения. Вместо этого он просто притянул девушку к себе, обняв за плечи и бережно спрятав её лицо на своей груди. Этим крепким и надёжным объятием он словно стремился физически привязать её к этому миру и к самому себе. Мия закрыла глаза, вдыхая знакомый запах и слушая мерный стук сердца.
– Древо не выкинет тебя, – тихо произнёс Дилюк, и вибрация его голоса отозвалась в груди девушки. – Ты уже стала частью этой реальности, буквально вросла в неё. Если же мир попытается это сделать, ему придётся иметь дело со мной.
Она слабо рассмеялась, по-прежнему прижимаясь к нему.– Ты собираешься угрожать мечом мировому древу? Или, может, возьмёшь топор?
– Если придётся.
Посмотрев в его глаза, Мия не обнаружила там и следа иронии, ведь он оставался абсолютно серьёзен. Девушка подалась вперёд и поцеловала его. Она сделала это первой, робко и нежно коснувшись его губ, и Дилюк ответил мгновенно. Его руки скользнули с плеч на спину, увлекая её ближе, и поцелуй сделался глубоким и требовательным. Они отстранились лишь тогда, когда стало не хватать воздуха. Дилюк ласково потёрся носом о её щёку.
– Давай спать, – прошептал он, поглаживая волнистые пряди. – Завтра предстоит путь в руины.
Мия уступила без споров. Она опустилась на подушку, и Дилюк лёг рядом, укрыв их обоих своим плащом. Уже второй раз они засыпали в объятиях друг друга. Девушка ощущала каждый вдох любимого, и грядущий день больше не внушал ей прежнего страха.
***
Утром их покой нарушила Кандакия, которая вошла в комнату без стука, держа в руках плотный свёрток и карту, начертанную на куске выделанной кожи.
– Фатуи близко, – произнесла она вместо приветствия. – Наши дозорные заметили отряд застрельщиков на восточной границе пустыни, и возглавляет их человек в белой плаще и маске-клюве.
Дилюк мгновенно вскочил, остатки сна слетели с него в ту же секунду.
– Значит, Предвестник всё-таки явился лично.
– Он разыскивает именно вас, – Кандакия опустилась на колено и развернула карту прямо на полу. – Если враги доберутся до Аару, кровопролития не избежать. Защита деревни остаётся моим главным долгом, но я не имею права втягивать местных жителей в войну со Снежной. Покиньте поселение до того, как чужаки разведают ваше убежище.
– Куда нам идти? – спросила Мия, второпях зашнуровывая сапоги.
Защитница указала на извилистую линию, пересекающую пергамент.
– Подземные туннели, берущие начало в самой глубине каньона, ведут прямиком под гробницу Царя Дешрета. Эти старые тропы таят в себе вечную тьму, где легко сбиться с пути, к тому же там до сих пор блуждают первозданные конструкции – древние механизмы, охраняющие руины.
– Бездушные автоматы куда безопаснее целой армии Фатуи, – мрачно отозвался Дилюк.
– Я предоставлю вам надёжного проводника, – Кандакия кивнула в сторону дверного проёма, – ведь он ориентируется в этих катакомбах лучше любого другого человека.
На пороге возник молодой человек с пепельно-серыми волосами и светло-бирюзовыми глазами. В его взгляде сквозила настороженность, под стать ауре Дилюка, а крепкие руки с мощными бицепсами покрывали причудливые татуировки.
– Это Аль-Хайтам? – невольно сорвалось с губ Мии, в памяти которой мгновенно всплыли образы из знакомой игры.
Юноша недовольно нахмурился, услышав своё имя.
– Да, меня так зовут, – холодно ответил он. – Я занимаю должность секретаря Академии. Моё присутствие здесь обусловлено вовсе не заботой о вашей безопасности, а тем, что Дотторе ставит под угрозу знания, охранять которые я поклялся.
– И с каких пор секретарь Академии стал помогать государственным преступникам? – Дилюк смерил незнакомца подозрительным, оценивающим взглядом.
– Нынешняя Академия полностью коррумпирована верховными мудрецами, которые фактически продались Фатуи. Мои принципы подобного не допускают. Кандакия упомянула, что вашей целью является узел Ирминсуля, сокрытый под великой пирамидой, и я действительно знаю способ отпереть древние Врата. Нам следует поторопиться, поскольку Дотторе слишком умён и быстро догадается, что на поверхности вас больше нет.
Короткие сборы заняли от силы пять минут. Аль-Хайтам уверенно повёл отряд вниз, увлекая спутников в самые мрачные и труднодоступные расщелины каньона Аару. За неприметным валуном обнаружился скрытый зев пещеры, из которого веяло тысячелетним холодом. Мгновение спустя герои молча погрузились в непроглядную тьму. Колоссальные туннели Царя Дешрета поражали воображение. Пространство являло собой не обычные пещеры, а величественные залы, искусно вырубленные в скальной породе, где массивные колонны покрывали геометрические узоры и иероглифы, испускавшие слабое голубоватое свечение.
Аль-Хайтам уверенно двигался во главе отряда, разгоняя мрак сиянием небольшого Дендро-кристалла. Дилюк следовал замыкающим, надёжно прикрывая тыл, а Мия шла посередине, окружённая защитой спутников.
– Древние руины основаны задолго до появления Академии, – негромкий голос секретаря гулким эхом разносился под высокими сводами. – Строители возвели эти залы в те времена, когда бескрайняя пустыня ещё оставалась цветущим зелёным краем. Примечательно, что здешний узел Ирминсуля, в отличие от лесного, лишён защитной коры. Он полностью обнажён, что делает источник невероятно мощным, но одновременно крайне уязвимым.
– Почему же Дотторе сразу не направился в эти подземелья? – поинтересовалась Мия, стараясь не отставать.
– Врата надёжно запечатаны древней магией, – пояснил проводник. – Подобную защиту невозможно сокрушить буровыми машинами или осквернить тёмной силой. Для прохода требуется особый ключ.
– И как он выглядит?
Аль-Хайтам резко остановился, поскольку они как раз вышли в просторный круглый зал. Пол помещения представлял собой гигантский каменный диск, испещрённый загадочными символами, а в самом центре зияла бездонная чёрная расщелина, откуда доносился низкий, вибрирующий гул.
– Истинным ключом служит его же сила, – Аль-Хайтам развернулся к девушке. – Ирминсуль должен самостоятельно отпереть эти двери.
Мия заворожённо заглянула в центральную яму и сделала шаг вперёд. В то же мгновение треснувший Альбедо браслет на её запястье запульсировал неистовым зелёным светом, а подкожные линии на руке вспыхнули чистым золотом, отчётливо просвечивая сквозь плоть.
– Ох, Древо действительно ждёт меня.
– Безусловно, – Аль-Хайтам скрестил руки на груди. – Однако у нас возникли непредвиденные трудности.
Стены зала внезапно содрогнулись, и с потолка мелким дождём посыпалась каменная крошка. Из тёмных разветвлённых коридоров, ведущих к круглой площадке, донёсся резкий металлический лязг, сопровождаемый тяжёлой, размеренной поступью.
Появившиеся фигуры вовсе не походили на первозданные конструкции, о которых говорилось ранее. В зал решительно вступили пятеро застрельщиков Фатуи, а следом за ними показался сам Дотторе.
– Какое восхитительное зрелище, – его леденящий душу голос заполнил пространство, многократно отражаясь от вековых стен. – Беглый секретарь, мондштадтский полуночный мститель и моя драгоценная ускользнувшая подопытная. Вы сэкономили мне колоссальное количество времени, самостоятельно доставив ключ прямо к заветным Вратам.
Дилюк молниеносно обнажил двуручник. Яростное пламя с громким рёвом окутало лезвие, озарив катакомбы багровыми всполохами. Аль-Хайтам тоже не медлил, материализовав в ладонях парные клинки, сотканные из чистого зелёного света.
Мия испуганно отступила к самому краю провала.
Дотторе медленно, с явным превосходством поднял руку.
– Уничтожьте мужчин. А девчонку... на сей раз забирайте целиком.
Глава 33. Открытые Врата
Древний зал мгновенно наполнился оглушительным грохотом и ослепительными вспышками. Застрельщики бросились в атаку подобно спущенным с цепи гончим. Двое тяжеловесов, чьи массивные молоты окутывали яростные Электро-щиты, слаженно пошли на Дилюка. Ещё пара Анемо-борцов, рассекающих воздух лезвиями ветра, устремилась к Аль-Хайтаму. Последний из нападающих, стрелок с тяжёлым мушкетом, занял позицию возле Предвестника, прицеливаясь поверх голов товарищей.
Дилюк и не думал отступать. Встретив сокрушительный выпад первого молота, он хладнокровно принял удар на плоскость своего меча. Металл издал пронзительный визг, и на вековые плиты пола посыпался сноп искр. Резко сместившись в сторону, мондштадтец заставил врага потерять равновесие от собственной инерции и тут же выпустил мощную Пиро-волну снизу вверх, точно под край щита. Первый агент с криком отлетел к стене, однако второй громила немедленно обрушил на Дилюка шквал непрерывных ударов, вынуждая его перейти к обороне.
Аль-Хайтам придерживался совершенно иной боевой тактики. Секретарь перемещался неуловимыми, стремительными рывками, напоминающими короткие телепортации, и оставлял после себя лишь мерцающие зеркальные иллюзии. Сколько бы Анемо-борцы ни пытались достать его своими ветряными клинками, они лишь рассекали пустоту зелёных фантомов, пока сам юноша наносил молниеносные, жалящие удары Дендро-клинками по уязвимым сочленениям их брони.
Мия оказалась зажата у самого края бездонной ямы. Сердце испуганно билось у неё в горле, а в ушах стоял непрекращающийся гул Ирминсуля, который с каждой секундой всё сильнее пульсировал прямо под ногами. Девушка судорожно сжала рукоять кинжала.
– Глупая девочка, – голос Дотторе без труда прорезал металлический лязг битвы.
Огибая сражающихся по широкой дуге, Предвестник медленно направлялся прямо к ней. Застрельщик с мушкетом следовал за господином, держа Мию на мушке.
– Предлагаю тебе весьма выгодную сделку. Если ты пойдёшь со мной добровольно, я сохраню жизнь этим двоим. Больше того, я даже позволю лесному стражу и его подопечной спокойно продолжать свои никчёмные исследования в чаще.
Мия лишь крепче перехватила оружие, выставив лезвие перед собой.
– Я не верю ни единому вашему слову. Вы обыкновенный мясник, а вовсе не дипломат.
Дотторе скрипуче рассмеялся, ничуть не уязвлённый её словами.
– «Мясник». Какое поразительно грубое определение. Я исследователь, а ты – величайшее открытие нынешнего века. Ты способна помочь мне постичь тайну данного мироздания, и вместе мы сумели бы полностью переписать его, навсегда избавившись от богов и деспотичного диктата Селестии. Подумай, Мия, ведь ты могла бы сама занять божественный престол.
– Я не желаю быть богом. Я лишь хочу, чтобы вы, наконец, сдохли!
С этими словами она отчаянно бросилась вперёд.
Поступок выглядел безрассудным, однако краем глаза девушка видела, насколько тяжело приходится Дилюку. Второй громила с молотом упорно теснил его к каменной стене. Мие во что бы то ни стало требовалось отвлечь Предвестника.
Она никогда не была настоящим воином, но изнурительные тренировки с Дилюком всё же принесли свои плоды. На сей раз девушка обошлась без широкого, предсказуемого замаха. Продемонстрировав обманный выпад в область груди, она дождалась, пока Дотторе вскинет руку для перехвата, и резко присела, наводя остриё кинжала под его колено.
Лезвие со скрежетом чиркнуло по прочной ткани брюк, но так и не сумело пробить скрытые под ними защитные пластины.
Дотторе даже не шелохнулся. Его вторая рука, молниеносная и безжалостная, словно атакующая змея, намертво вцепилась в её волосы и грубо дёрнула назад.
Мия пронзительно вскрикнула от острой боли. Кинжал выскользнул из ослабевших пальцев и со звоном покатился по каменному диску.
– Дерзкая, но совершенно бестолковая, – изрёк Дотторе, бесстрастно разглядывая пленницу сквозь узкие прорези зловещей маски-клюва. – Твои боевые навыки откровенно жалки, однако истинная ценность заключается вовсе не в силе мышц, а в том редком даре, который ты бережно несёшь внутри себя.
Он бесцеремонно приподнял девушку, вынуждая её балансировать на самых цыпочках, при этом его мёртвая хватка оставалась поистине железной.
– Мия!
Яростный рёв Дилюка эхом разнёсся по подземелью, полностью заглушив остальные звуки сражения. Мощным Пиро-взрывом он буквально отшвырнул своего оппонента, проигнорировав тот факт, что застрельщик успел задеть его молотом по касательной, разорвав камзол и оставив окровавленную ссадину на руке. Не помня себя от гнева, молодой человек устремился на помощь.
В то же мгновение стоявший возле Предвестника снайпер Фатуи вскинул тяжёлый мушкет. Выстрел оглушительно грохнул под сводами зала.
Дилюк сумел увернуться в последнее мгновение. Он споткнулся, но упрямо продолжил движение, вновь занося двуручник для сокрушительного удара.
– Достаточно, – ледяным тоном произнёс Дотторе, небрежно вскинув свободную руку.
В ту же секунду между ним и Дилюком соткалось полупрозрачное, зыбкое марево. Сформировавшийся барьер принципиально отличался от привычных стихийных щитов: его наполняла чужеродная энергия, похожая на ту, что окутывала агрессивные механизмы в Волчьем Лесу, только куда более плотная и густая.
Дилюк обрушил клинок на преграду со всей своей яростью. Огненный вихрь взревел, мгновенно обдав удушающим жаром всё пространство зала, однако таинственная защита даже не дрогнула.
В этот же момент Дотторе брезгливо отшвырнул Мию в сторону. Девушка с силой ударилась спиной о твёрдый край каменного диска, замерев у самой границы зияющей бездны.
– Ваш боевой пыл весьма впечатляет, Рагнвиндр, – спокойно заметил Предвестник, бесстрастно наблюдая за тем, как тот упрямо бьёт по преграде снова и снова. – Но пламя совершенно бесполезно против технологий, функционирующих на остаточных крупицах магии Царя Дешрета, которые я любезно позаимствовал из этих катакомб. Вы потерпели поражение.
Аль-Хайтам, как раз покончивший с последним Анемо-борцом, мгновенно вырос рядом с Дилюком. Секретарь нанёс точный удар Дендро-клинком, затем повторил выпад, попутно анализируя структуру неизвестного барьера.
– Этот щит настроен на стихии! – крикнул проводник. – Данная структура поглощает любую элементальную энергию, поэтому обычными атаками её не сокрушить!
Дотторе медленно развернулся к поверженной Мие. Девушка предприняла попытку подняться, но ушибленная спина отозвалась резкой болью, а перед глазами поплыли тёмные круги.
– А теперь, – Предвестник аккуратно извлёк из глубоких складок белоснежного плаща стеклянный тубус с длинной, хищно поблёскивающей иглой, – мы, наконец, заберём то, ради чего проделали этот путь. И на сей раз мне абсолютно никто не помешает.
Он сделал уверенный шаг по направлению к своей жертве. В то же мгновение браслет на запястье девушки запульсировал яростным зелёным и золотым светом, полностью сливаясь с нарастающим гулом, который поднимался из глубин провала.
Мия отчаянно посмотрела на Дилюка. Он бился о чужеродный щит подобно раненому зверю, запертому в тесной клетке. Его лицо исказилось от невыносимого отчаяния, а по раненой ноге струилась алая кровь, но он не прекращал бесплодных попыток, продолжая срывать голос и звать её по имени.
«Я ни за что не позволю этим чудовищам использовать себя. Я не допущу, чтобы Дилюк погиб, пытаясь вытащить меня отсюда».
Она перевела взгляд на гудящую, словно живую черноту прямо за своей спиной. Там, внизу, сокрытый в вековой тьме, пульсировал сам Ирминсуль.
«Ирминсуль должен самостоятельно отпереть эти двери, – внезапно всплыли в памяти недавние слова Аль-Хайтама. – Истинным ключом служит его сила».
Мия бесстрашно посмотрела прямо в глаза Дотторе, а затем поднялась на ноги, медленно отступая на самый край бездны. Мелкие камешки с тихим шорохом посыпались из-под подошв, мгновенно растворяясь в непроглядной тьме.
– Вы так жаждете заполучить мою кровь? – спросила она, и в её голосе внезапно зазвучала странная, чистая и звонкая сила. – Мечтаете выведать сокровенный секрет Древа?
Предвестник резко замер на месте.
– Осторожнее, девчонка. Один безрассудный шаг – и ты лишишься жизни.
– Моя жизнь принадлежит исключительно мне и этому миру, но уж точно не вашей пробирке.
Она широко раскинула руки и уверенно шагнула назад, погружаясь в пугающую пустоту.
– МИЯ!!!
Отчаянный крик Дилюка, казалось, буквально разорвал плотный воздух древнего зала.
Девушка стремительно падала в бездну. Встречный поток ветра нещадно хлестал по лицу, выбивая невольные слёзы. Вокруг царила абсолютная, первозданная темнота, однако Мия больше не ощущала прежнего страха – её окутало странное, мягкое тепло, поднимающееся из самых глубин провала.
Внезапно внизу вспыхнул яркий золотой свет. Он приближался с невероятной скоростью, стремительно расширяясь и превращаясь в колоссальную сеть гигантских пульсирующих жил. Это были корни великого Ирминсуля.
Они не позволили ей разбиться. Тонкие светящиеся лозы мягко вырвались из темноты, бережно подхватили девушку за талию и плечи, плавно замедляя падение, а затем аккуратно опустили на широкую платформу, сотканную из переплетённых ветвей.
Мия оказалась в самом сердце мира. Здешнее пространство разительно отличалось от того, что она видела в лесу Авидья. В этих катакомбах вековые корни не скрывались под толщей земли, а величественно парили в пустоте, переливаясь благородным золотом и бирюзой. Однако часть отростков, уходящих в глубокие расщелины, покрывал плотный серый налёт, зловеще пульсирующий болезненным багровым светом. Скверна. Дотторе не лгал: он действительно изучал эти запретные места и планомерно пытался заразить Древо даже здесь.
Низкий гул заметно усилился, и Ирминсуль безмолвно заговорил с гостьей:
«Ты наконец пришла».
– Я здесь, –ответила она вслух.
«Ты видишь эту рану».
– Вижу.
«Сумеешь ли ты исцелить её?»
– Я не знаю как, ведь я вовсе не алхимик.
«Ты – важная часть этого мира. Ты – его проводник. Ты – то, чего раньше не существовало, но что в итоге обрело плоть. Отдай то, что успела накопить внутри, и прими то, что мы готовы даровать тебе в ответ».
Окружающий золотой свет сделался ослепительным. Тонкие побеги бережно обвились вокруг её лодыжек, запястий и талии. Они не причиняли ни малейшей боли, а лишь мягко воссоединялись с её существом.
В это мгновение Мия отчётливо вспомнила всё, что ей довелось пережить за прошедшие месяцы: леденящий ужас самой первой ночи, бодрящий аромат утреннего кофе, ядовитую боль от Скверны в чаще и то невыносимое отчаяние, которое она только что видела в глазах Дилюка. Вспомнила его искреннюю любовь, доказываемую каждым благородным поступком.
Девушка бережно собрала эти воспоминания внутри себя, объединив их с непоколебимой решимостью и всей своей человечностью, а затем единым выдохом направила эту чистую энергию прямо в Древо.
И свет вокруг оглушительно взорвался.
***
В зале наверху щит Дотторе внезапно покрылся сетью глубоких трещин. Причиной тому послужили вовсе не яростные удары Дилюка: сам пол под ногами Предвестника начал излучать интенсивное свечение.
Ослепительный золотой луч мощным потоком вырвался из бездонной ямы и ударил прямо в каменный потолок пещеры, отчего вековые плиты содрогнулись. Из образовавшихся трещин в граните стремительно проросли гибкие лозы, сотканные из чистой Дендро-энергии, принципиально отличавшиеся от агрессивной поросли удушливых джунглей. Они мгновенно метнулись к уцелевшим механизмам Фатуи, оплетая их и с легкостью сминая прочный металл, точно тонкую бумагу.
Защитный барьер Дотторе лопнул с хрустальным звоном.
Дилюк не колебался ни секунды. Как только преграда рассеялась, он молниеносно рванулся вперёд, и его полыхающий адским пламенем меч обрушился на противника. Предвестник успел отскочить в сторону, хотя край его плаща тут же занялся огнём. Он выбросил руку навстречу клинку, приняв удар на скрытый в рукаве прочный наруч. Сила этого столкновения оказалась столь велика, что Дилюка откинуло на несколько шагов назад.
Однако Дотторе больше не обращал на него внимания. Его заворожённый взгляд был прикован исключительно к сияющему провалу.
Яркий столб света начал медленно угасать, и из него, бережно поднимаемая золотыми корнями, показалась Мия.
Девушка больше не выглядела беспомощной – всё её существо буквально светилось. Серебряные линии, ранее исчезнувшие на коже, теперь пульсировали чистым золотом, а карие глаза горели ярким, неземным пламенем самого Ирминсуля.
Вековые корни аккуратно опустили её на край каменного диска и безмолвно втянулись обратно в глубокую тьму.
Мия плавно подняла руку. Ей не потребовалось оружие, она даже не стала сжимать пальцы в кулак, а лишь сделала лёгкий жест, словно отгоняла назойливое насекомое.
В ту же секунду с её ладони сорвалась сокрушительная ударная волна первородной Дендро-энергии. Набрав силу урагана, магический поток обрушился на Дотторе, оторвал Предвестника от земли, пронёс через всё колоссальное пространство зала и с силой впечатал в гранитную стену. Маска-клюв с треском раскололась надвое и рухнула на каменные плиты.
Мужчина медленно сполз на пол, предпринимая тщетные попытки подняться, однако из-под пола стремительно вырвались прочные корни и надёжно приковали его к месту. Последний уцелевший застрельщик попытался было навести мушкет на девушку, но гибкая лоза мгновенно выбила оружие из его рук, отправив ружьё в бездонную пропасть.
Аль-Хайтам, тяжело и прерывисто дыша, опустил сияющие клинки. Секретарь со смесью шока и неприкрытого благоговения созерцал происходящее.
– Она... она действительно стала истинным Аватаром Ирминсуля, – восхищённо прошептал он.
Мия опустила руку, и неземное пламя в её глазах начало медленно угасать, возвращая зрачкам привычный тёмный оттенок. Золотистые узоры на коже окончательно поблёкли, бесследно растаяв, словно их никогда и не существовало.
Девушка растерянно моргнула и покачнулась: колоссальная сила, наполнившая всё её существо мгновение назад, ушла так же стремительно, оставив после себя лишь пустоту и невероятную, парализующую слабость.
Когда её колени подкосились, Дилюк оказался рядом быстрее, чем она успела коснуться пола. Он бережно подхватил Мию, прижав к своей груди с такой отчаянной, судорожной силой, будто всё ещё боялся, что любимая растворится в ослепительном сиянии Древа. Молодой человек опустился на колени, увлекая её за собой, и уткнулся лицом в её шею.
– Ты... ты действительно сделала шаг в бездну, – его голос заметно ломался.
В этом тихом, надрывном шёпоте крылось столько пережитой паники, что Мия ощутила её буквально кожей.
– Я твёрдо знала, что Древо поймает меня, – прошептала она в ответ, слабо обвивая руками его шею. – Ирминсуль ждал этого момента, и я... я просто совершила то, что была обязана сделать.
– Я ведь едва не потерял тебя навсегда.
Дилюк слегка отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо. Его щёки покрывали следы чужой крови и чёрной сажи, а в глазах блестели непролитые слёзы. Он бережно взял её лицо в тёплые ладони, ласково поглаживая скулы большими пальцами, словно всё ещё сомневался в реальности происходящего.
– Ты самая безрассудная, невозможная и упрямая девушка из всех, кого я знал...
– Ага, – Мия улыбнулась, хотя губы заметно дрожали от нахлынувшей усталости. – Но ведь я жива, и мы в итоге победили.
Дотторе лишь хрипло, влажно рассмеялся в ответ, и этот звук смешался с кашлем и кровью. Израненный Предвестник по-прежнему висел у стены, надёжно прикованный вековыми корнями, а его расколотая маска обнажила обыкновенное бледное лицо с лихорадочно блестящими, почти безумными алыми глазами.
– Победили? – мужчина брезгливо сплюнул кровь на холодный гранит. – И вы искренне считаете это триумфом? Я сполна получил всё, к чему стремился: воочию созерцал первозданную мощь Древа в действии и лично убедился, как именно оно защищает свою главную «занозу». Вы сами преподнесли мне колоссальный объём бесценных данных. К тому же, перед вами находился всего лишь очередной сегмент, Рагнвиндр, так что моя гибель в этих катакомбах не значит абсолютно ничего. Оригинал уже владеет всей полнотой информации, и вскоре он явится лично. Только теперь ему нужна не просто твоя кровь, Мия, – он придёт, чтобы забрать тебя целиком.
Аль-Хайтам медленно приблизился к поверженному врагу, и его лицо оставалось холодным, абсолютно непроницаемым.
– Твои изыскания навсегда останутся в этих стенах, – бесстрастно произнёс секретарь Академии.
Он плавно вскинул руку, и в его ладони мгновенно соткался острый, идеально сбалансированный Дендро-клинок.
– Истинные знания невозможно уничтожить, бездушный книжный червь, – презрительно ухмыльнулся Дотторе. – Я уже позаботился...
Аль-Хайтам не стал выслушивать пространные речи Предвестника. Одним точным, движением он вонзил сияющий клинок прямо в грудь поверженного сегмента. Тело Дотторе судорожно дёрнулось и в то же мгновение начало стремительно распадаться на мириады синих искр и серый пепел, напоминая сломанный, отживший свой век механизм. Прочные оковы, удерживавшие его у стены, тихо втянулись обратно под каменные плиты.
Единственный уцелевший застрельщик Фатуи покорно бросил оружие и высоко поднял руки, демонстрируя полную сдачу, однако аль-Хайтам коротко и хладнокровно оглушил его рукоятью клинка по затылку, заставив того без чувств рухнуть на пол.
В колоссальном зале, наконец, воцарилась долгожданная тишина. Лишь едва слышный гул Ирминсуля по-прежнему доносился из глубин бездонной ямы, но теперь в этих вибрациях больше не угадывалось прежней тревоги или боли. Звук сделался на удивление спокойным, мерным и чистым, напоминая ровное дыхание окончательно исцелённого мира.
Мия предприняла слабую попытку подняться самостоятельно, но Дилюк мягко, но решительно пресёк это намерение и бережно поднял девушку на руки.
– Мы уходим, – сказал он, повернувшись к Аль-Хайтаму.
– Древние Врата надёжно запечатаны, – кивнул секретарь. – Ваша часть нашего уговора выполнена безупречно, и теперь всё Сумеру находится в неоплатном долгу перед вами. Я лично прослежу за тем, чтобы руководство Академии никогда не узнало об истинной роли этой девушки в произошедшем. Для всех высокопоставленных мудрецов случившееся останется рядовым и позорным провалом Фатуи.
– Будьте добры, позаботьтесь об этом надлежащим образом.
Развернувшись, Дилюк уверенно понёс Мию по направлению к выходу из тёмного зала. Его шаг оставался твёрдым и размеренным, несмотря на полученные раны и сочащуюся кровь. Девушка уютно устроилась у него на груди, чувствуя себя в этот момент невероятно маленькой, но одновременно с этим – по-настоящему защищённой.
– Дилюк, – прошептала она, едва они ступили под своды тёмного туннеля, оставляя разрушенный зал позади.
– Помолчи. Тебе необходимо поберечь силы.
– Я лишь хотела сказать...
– Я ведь попросил тебя: помолчи.
Мия послушно утихла, сильнее прижавшись к его груди. Однако уже через минуту внутреннее напряжение взяло верх, и она всё же не выдержала:
– Я не сломала мировое древо. Как и просил Тигнари.
Дилюк тяжело, прерывисто вздохнул, но девушка отчётливо ощутила, как его грудная клетка мягко вздрогнула от беззвучного смешка.
– Ты умудрилась сломать всё остальное, Мия. Абсолютно всё.
***
Они размеренно двигались по мрачным, ветвящимся коридорам, постепенно возвращаясь на залитую солнцем поверхность. Впереди их ждала долгая дорога домой. Но теперь, убаюканная ритмом его шагов, Мия твёрдо знала: дом больше не являлся конкретным местом на географической карте.
Истинный дом отныне находился там, где её бережно держали эти сильные, горячие руки, которые больше никогда и ни за что её не отпустят.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
