Пепел и Ледяной Феникс

Глава 1. Лилия

Свадебный зал утопал в огнях. Люди и драконы пили бок о бок, музыка гремела, а моя младшая сестра кружилась в танце так, будто войны не было вовсе. Роксана улыбалась по-настоящему, впервые за много лет. Я стояла у колонны в сером платье, которое выбрала специально, чтобы слиться с тенями, и держала Каэла за руку крепче, чем следовало.

– Мам, – он дёрнул меня за рукав. – Можно я пойду, посмотрю на фейерверк?

– Только не отходи далеко, – попросила слегка встревоженно, но разрешила удовлетворить детское любопытство.

Он уже вихрем сорвался с места, чёрные вихры торчали во все стороны, а янтарные глаза горели восторгом. Сын никогда не умел сидеть тихо. Может, это драконья кровь, может, просто характер. Я не знала и боялась увидеть его внутреннюю суть без прикрас.

Девять лет назад Лоркан узнал, что я беременна. Ему донесли драконы из Академии Снежных Пиков. Он не сделал ничего. Я даже не знаю, думал ли о кас с моим малышом хоть минуту. Мы с Роксаной тогда просто решили, что вырастим его сами. Прекрасно обошлись без этого предателя и подлеца. Без драконьего рода Пепельных. С тех пор я не верю драконам и не понимаю, как Рокс решилась выйти замуж за одного из этих вероломных существ.

Их гербы рода мелькали повсюду – на воротниках, на флагах, на перстнях. Чёрный дракон на сером поле, крылья в пепле. Каждый раз, когда я видела этот символ, внутри поднималась тошнота. Всё ещё корила себя за утрату бдительности. Как можно быть настолько слепой и доверчивой?

Роксана считала, что я преувеличиваю.

«Не все драконы одинаковые», – говорила она, когда сообщила мне о предстоящей свадьбе с драконьим лордом Каем Валероном. – Среди людей и эльфов тоже встречаются и подлецы, и благородные мужчины».

Мне тогда хватило мудрости промолчать. Сестра заслужила счастье, и я не имела права отравлять его своим прошлым. Но сейчас, стоя в зале, где каждый второй – Пепельный, внезапно почувствовала, как стены словно сжимаются.

Каэл подбежал к столу с пирожными и замер. Я уже хотела окликнуть его, когда заметила, что он смотрит не на сладости, а на мужчину, стоящего у окна. Тот был высок – на голову выше остальных, с медовыми волосами и проседью у висков. Одет строго, без драконьего пафоса, но осанка выдавала породу. Драконий аристократ.

Моё сердце пропустило удар.

Я не знала этого лица, но узнала запах за секунду до того, как он повернулся. Дым и старая зола. Пепельный. Я взяла сына за руку и торопливо направилась к выходу, но было поздно. Мужчина уже смотрел на нас.

Топазовые глаза. Усталые, добрые, с морщинками в уголках. Он не улыбался, не хмурился. Просто смотрел, и от этого взгляда мне хотелось провалиться сквозь землю.

– Вы, видимо, сестра невесты, целительница Лилия Валь? – он шагнул вперёд и с достоинством поклонился, как того требовали принятые в его кругу правила приличия.

Я инстинктивно прикрыла сына собой.

– Меня зовут Гаррэт. Я друг Кая Валерона. Новобрачные много рассказывали о вас и вашем редком целительском даре. Могу я попросить вас об услуге?

Гаррэт. Я слышала это имя. Роксана говорила, что он «нормальный», что он не такой, как остальные Пепельные. Но уже слишком хорошо знала цену этим словам. Лоркан тоже был «нормальным», пока не бросил меня. Только мне пришлось взять себя в руки и остановиться.

– Да, я Лилия Валь. Чем могу быть вам полезна, лорд Пепельный, – как ни старалась, название клана прозвучало с оттенком плохо скрываемого презрения.

– Моя племянница Эйвиль Изумруд неудачно упала с лошади и повредила ногу. Теперь бедняжка прихрамывает. Корин Изумруд, наставник вашего сына Каэла, настоятельно рекомендовал обратиться за советом и помощью именно к вам.

– Когда я смогу осмотреть пациентку?

– Сегодня вечером, после празднований. Если вам будет удобно. Эйви мучают сильные боли. Никто из моих лекарей так и не смог даже ненамного облегчить её страдания. Вы ведь поможете?

– Конечно, но я не хочу просить Роксану присмотреть за моим сыном. Сегодня её день.

– Возьмите мальчика с собой. В моём замке есть его сверстники. Им будет интересно познакомиться с ним. Даю слово, никто не обидит его даже взглядом, – потом сказал тихо, почти шёпотом, так, чтобы не слышал никто, кроме меня: – Ваш сын пахнет огнём. Вы знаете, что это значит?

Я замерла. Каэл недоумённо смотрел то на меня, то на незнакомца, не понимая, почему мама побелела как полотно.

– Что в нём поёт сильная драконья огненная магия. Именно поэтому он не может обучаться с другими студентами в Ледяных Пиках.

– Тогда, с вашего позволения, подойду к вам после окончания церемонии и праздника.

– Хорошо, лорд Пепельный.

Он поклонился ещё раз и растворился среди многочисленных гостей молодожёнов. Остаток пышной церемонии прошёл для меня как в тумане. Потом драконий лорд вернулся, как обещал.

Я приехала на свадьбу только ради Роксаны. Возможно, попросить её мужа Кая Валерона помочь мне пристроить сына в «Скалу Валерона». Роксане я могла доверить моего ребёнка, в этом и на миг не сомневалась. Она разорвёт любого, кто посмеет даже попытаться навредить её племяннику. Только сейчас, глядя в эти усталые топазовые глаза, я чувствовала только одно – страх.

– Я собираюсь отдать его на обучение в это учебное заведение, Роксана настоятельно советовала поступить именно так. Она всегда отличалась недюжинным благоразумием, – сказала я.

Гаррэт кивнул и предложил присмотреть за Каэлом, пока я буду осматривать его племянницу. Я попросила моего мальчика не капризничать и погулять в саду, пока выполняю свои обязанности целительницы. Судя по всему, случай непростой. Молилась про себя всем богам, чтобы мне не пришлось задержаться тут до полного выздоровления юной драконицы.

Воздух томно благоухал цветущими розами и жасмином. Мой несносный ребёнок вырвал руку у старшего дракона и закружился вокруг фонтана, ловя ртом прохладный воздух. Мать девушки тут же увела меня в комнату Эйвиль.

Мой дар сразу же зашипел рассерженной кошкой. Он мгновенно уловил отголоски искусно сплетённого проклятия. Я прикрыла дверь и активировала все амулеты от прослушивания. Потом тихо сказала:

– Сейчас я проведу сеанс исцеления и наложу на место перелома шину. Потом мне надо будет серьёзно переговорить с вами с глазу на глаз. Дело тут не в случайностях или норове сбросившей так неудачно на землю вашу дочь лошади.

Драконица побледнела, её янтарные глаза расширились от ужаса. Она кивнула головой в знак того, что поняла, что всё не так просто, как кажется. На то, чтобы запустить срастание кости у меня ушло полчаса. На то, чтобы снять многочисленные проклятья – остаток дня. Я переживала за Каэла, но случай оказался слишком серьёзным. Каждое улетевшее в прошлое мгновение могло оказаться для девушки фатальным. Потом дала ей самое забористое сонное зелье и оставила на столе несколько сильных оберегов от смертоносного колдовства и магических плетений.

Потом Лармина отвела меня в смежную комнату и вопросительно посмотрела на меня.

– Вашу дочь обвешали проклятьями в таком количестве, что удивительно, что она так легко отделалась. Кто-то хотел избавиться от неё. Сообщите лорду Гаррэту Пепельному о всём. Надо как можно скорее найти и сурово наказать чёрную ведьму, которая сделала это.

Блондинка испуганно всхлипнула, потом кивнула и попросила меня подождать её брата тут. Лорд Гаррэт пришёл буквально через полчаса и сообщил мне новость. Каэл, как оказалось, уже был зачислен в Академию «Скала Валерона» после прохождения всех положенных тестов. Ему выделили комнату в мужском общежитии для адептов и принесли всё необходимое на первое время.

– Простите, госпожа Валь, моему брату не следовало оставлять без присмотра собственного сына, тем более с настолько сильным огненным даром Драконьего Пламени. Это преступная халатность с его стороны. Такие дети сразу же принимаются в род, а его мать берётся под защиту Главы клана даже в том случае, если не состояла с ним в официальном браке. Поэтому с сегодняшнего дня он – Каэл Пепельный. Вы переведены сюда в Целительскую на работу. Не бойтесь, никто не посмотрит на вас косо. Этого дракона слишком хорошо знают в этих стенах. У вас не было и пол шанса не угодить в его сети. Ваши вещи привезут завтра утром. Кай и Роксана сказали, что они будут рады, если вы останетесь у них. Если не хотите никого стеснять и быть поближе к сыну, есть комната для вас в Северном крыле Академии.

– Я останусь в общежитии при Академии. Не хочу никого обременять своими проблемами, тем более у четы Валерон медовый месяц. Моё присутствие в их доме будет неуместным.

Всё было именно так, как и сказал лорд Гаррэт Пепельный. С Каэлом мы увиделись на следующий день после занятий.

– Мам, а почему ты так испугалась лорда Гаррэта Пепельного? Он – хороший, – спросил мой малыш и удивлённо посмотрел на меня.

– Не испугалась, – солгала я

– Врёшь. Ты всегда так говоришь, когда говоришь неправду.

Я не нашлась, что ответить. Каэл слишком рано научился читать людей. Возможно, потому что жил среди тех, кому нельзя полностью доверять.

Тут к нам подошла моя сестра Роксана. Она смотрела на меня так, будто уже всё знала.

– Ты видела Гаррэта? – спросила Рокс без предисловий.

– Видела.

– Он не Лоркан, Лилия. Он никогда таким не был.

– Все Пепельные одинаковые, – отрезала я. – Ты просто пока этого не поняла.

Роксана вздохнула. Она не спорила – бессмысленно спорить с женщиной, которую предал дракон.

Вместо этого подошла и молча обняла меня.

– Я люблю тебя, – шепнула она. – И Каэла. И я не позволю никому сделать вам больно. Даже если этот «никто» – мой друг.

Я не ответила. Просто стояла в её объятиях и смотрела, как Каэл бегает по саду, ловит светлячков и смеётся. Беззаботно, по-детски, не осознавая, что его дар может в одно мгновение спалить этот сад дотла.

Глава 2. Гаррэт

Я знал, что она будет здесь.

Кай предупредил за месяц: «Роксана хочет, чтобы приехала её сестра. Ты не против?» Я тогда пожал плечами. С чего бы мне быть против? Лоркан – позор моей крови. Женщина, которую он бросил, не обязана страдать из-за того, что мы носим одно родовое имя.

Я не искал её.

Стоял у колонны, смотрел на танцующих, думал о том, что Кай наконец-то заслужил тишину в голове. И тут уловил аромат Драконьего пламени, древней магии моего рода. Через миг увидел мальчика лет восьми на вид. У ребёнка были чёрные, непослушные волосы и янтарные глаза с той особой хитринкой, какая живёт во взгляде любого двуипостасного дракона.

Именно он носил глубокий, древний, редкий, потенциально сильный талант рода из клана Пепельных Крыльев. Такой я чуял только в старых хрониках, которые отец прятал в сейф с надписью «Не открывать».

Я не сразу понял, чей он сын. На долю секунды мелькнуло: может, Кай? Нет, у Кая другой аромат магии – стальной, жёсткий. Может, кто-то из гостей привёл мальчика с собой? Потом он обернулся и с интересом посмотрел на меня. Я рассмотрел его лицо и с удивлением понял, что его отцом мог быть только повеса Лоркан Пепельный. Не копия. Что-то своё, живое, озорное. Но глаза... глаза были нашего рода. Не по цвету, а потому, как малыш смотрел на мир вокруг. Пепельные Крылья не спутаешь ни с кем.

У меня пересохло во рту.

Я сделал шаг вперёд, сам не понимая зачем. Не к женщине – к нему. К этому огню, который бил в ноздри сладким и опасным ароматом сильнейшего огненного драконьего дара.

В голове стучало одно единственное слово, от которого хотелось выть:

Лоркан.

Ты бросил их. Ты знал, что у тебя сын. Ты знал, какой в нём дар. И ты просто... ушёл?

Я сжал бокал так, что ножка треснула и рассыпалась почти в пыль.

Нет.

Ты не просто ушёл. Ты сделал вид, что их не существует. А этот мальчик... этот мальчик – огненный дракон. Он спалит всё вокруг, если не научится управлять даром. И учить его должны драконы. Не люди.

Вот же гад!

Я положил осколки бокала на поднос и пошёл к Лилии Валь. Надеюсь, у неё достаточно мудрости, чтобы принять единственно верное решение.

Подошёл сам, поклонился, как требовали правила приличия.

– Вы, видимо, сестра невесты, целительница Лилия Валь? – сказал я. – Меня зовут Гаррэт. Я друг Кая Валерона. Новобрачные много рассказывали о вас и вашем редком целительском даре. Могу я попросить вас об услуге?

Она смотрела так, будто я ударил её. Потом с большими усилиями взяла себя в руки.

– Да, я Лилия Валь. Чем могу быть вам полезна, лорд Пепельный?

Название клана прозвучало как пощёчина. Я не обиделся. Она имела на это полное право.

– Моя племянница Эйвиль Изумруд неудачно упала с лошади и повредила ногу. Теперь бедняжка прихрамывает. Корин Изумруд, наставник вашего сына Каэла, настоятельно рекомендовал обратиться за советом и помощью именно к вам.

– Когда я смогу осмотреть пациентку?

– Сегодня вечером, после празднований. Если вам будет удобно. Эйви мучают сильные боли. Никто из моих лекарей так и не смог даже ненамного облегчить её страдания. Вы ведь поможете?

– Конечно, но я не хочу просить Роксану присмотреть за моим сыном. Сегодня её день.

Она думала о мальчике. Даже в такой момент – только о нём. Каким же надо было быть слепцом, чтобы добровольно отказаться от такой женщины?

– Возьмите мальчика с собой. В моём замке есть его сверстники. Им будет интересно познакомиться с ним. Даю слово, никто не обидит его даже взглядом.

Она колебалась. Это было ясно видно по её лицу.

Тогда я сказал тихо, чтобы никто не слышал:

– Ваш сын пахнет огнём. Вы знаете, что это значит?

Она замерла. Каэл смотрел то на неё, то на меня, не понимая, почему мать побелела.

– Что в нём поёт сильная драконья огненная магия. Именно поэтому он не может обучаться с другими студентами в Ледяных Пиках.

Потом предложил погулять с мальчиком в саду, пока она отсутствует. Сам же поступил так, как посоветовал мне Кай. Отвёл сына Лоркана в Академию, где тот успешно прошёл вступительные тесты и был зачислен на обучение, как Каэл Пепельный. Потом передал его с рук на руки Корину, и они отправились на первое занятие. Судя по тому, что видели мои глаза, сын Лоркана играючи утрёт нос дракону, который по недоразумению стал отцом такого перспективного и талантливого адепта.

Потом я занялся чередой крайне неприятных дел. Выяснилось, что моя племянница, Эйвиль Изумруд, упала с лошади не просто так. Я не верил в случайности. Дочь моей сестры стала пешкой в чьей-то жестокой игре. Я поклялся сам себе поскорее найти чёрную ведьму, возможно, того, кто её нанял. Если кто-то хотел навредить ей через проклятую лошадь, это был удар по моему роду. И по Изумрудным тоже.

Когда Лилия закончила осмотр и вышла из комнаты Эйвиль, она была бледнее обычного.

– На девушке несколько проклятий, – сказала она тихо. – Кто-то хотел её убить. Не просто покалечить. Убить.

Я кивнул, так как уже знал об этом и отправил людей искать преступников.

– Простите, госпожа Валь, моему брату не следовало оставлять без присмотра собственного сына, тем более с настолько сильным огненным даром Драконьего Пламени. Это преступная халатность с его стороны. Такие дети сразу же принимаются в род, а его мать берётся под защиту Главы клана даже в том случае, если не состояла с ним в официальном браке. Поэтому с сегодняшнего дня он – Каэл Пепельный. Вы переведены сюда в Целительскую на работу. Не бойтесь, никто не посмотрит на вас косо. Этого дракона слишком хорошо знают в этих стенах. У вас не было и пол шанса не угодить в его сети. Ваши вещи привезут завтра утром. Кай и Роксана сказали, что они будут рады, если вы останетесь у них. Если не хотите никого стеснять и быть поближе к сыну, есть комната для вас в Северном крыле Академии.

– Я останусь в общежитии при Академии. Не хочу никого стеснять, тем более у четы Валерон медовый месяц. Моё присутствие в их доме будет неуместным.

Я не спорил. У неё было право выбирать.

Она хотела отказаться. Я видел это по её лицу. Но посмотрела на меня, потом на дверь, за которой спала Эйвиль, и кивнула.

На следующий день я видел, как она разговаривает с Каэлом в саду Академии. Мальчик смеялся, ловил светлячков. Она же смотрела на него так, будто боялась, что он исчезнет.

Роксана подошла к ней, обняла.

Я стоял в стороне и думал: у Лилии Валь нет причины мне верить, но у неё есть причина думать о сыне. А Каэл – огненный дракон. Ему нужен наставник. Не просто учитель – родной по крови дракон со второй ипостасью.

Я сделаю всё, чтобы она поняла: я не Лоркан.

Даже если на это уйдут годы.

Потому что Пепельные Крылья не бросают своих.

Даже если эти свои пока не знают, что они свои.

Я вышел из Академии не сразу. Сначала зашёл в тренировочный зал, встал у стены, скрестил руки на груди.

Корин уже дал Каэлу задание: зажечь три свечи взглядом. Мальчик стоял посреди круга, сжав кулаки, и смотрел на фитили так, будто они были живыми врагами. Ничего не происходило.

– Ты злишься? – спросил Корин.

– Нет, – ответил Каэл сквозь зубы.

– А надо бы. Огонь не слушается спокойных. Огонь слушается злых, голодных, отчаянных. Представь, что эти свечи – твой обидчик.

Мальчик поднял голову. В его янтарных глазах мелькнуло что-то тёмное, колючее. Я почуял, как воздух нагрелся. Через секунду фитили вспыхнули все три. Не просто загорелись, а эффектно взорвались маленькими снопиками пламени.

Корин кивнул:

– Хорошо. Но слишком громко. Огонь должен быть послушным инструментом, а не молотом. Ещё раз.

Каэл выдохнул и снова уставился на свечи. Я вышел. Мальчику нужен был не наблюдатель, а тишина.

В коридоре меня перехватил Кай.

– Ну как? – спросил он.

– Справится, – ответил я. – Если не пережжёт себя раньше времени.

– Ты говорил с Лилией?

– Говорил.

– И что она?

– Боится.

Кай вздохнул. Он понимал. Его Роксана поначалу тоже боялась драконов. Не так, как эта. Роксана злилась. Лилия – замерла, сжалась и постоянно ждёт удара в спину. Это гораздо хуже.

– Дай ей время, – сказал Кай.

– Времени нет. Дар у мальчика проснётся в полную силу в любую минуту. Если рядом не будет того, кто обуздает его…

Я не договорил. Кай и сам знал, что бывает огненными драконами с неприручённым даром такой силы.

– Я поговорю с ней, – сказал он.

– Не поможет. Она видит во мне Лоркана. Только хуже. Лоркан хотя бы улыбался и врал красиво. Я же просто стою и говорю правду. Правда всегда гораздо страшнее лжи.

Кай положил руку мне на плечо в знак поддержки и ушёл.

Я остался один в коридоре. Где-то за стеной Корин снова заставлял Каэла жечь свечи. Мальчик сопел, пыхтел, ругался шёпотом. Я почти улыбнулся. Лоркан бы не выдержал и десяти минут таких тренировок, а этот смельчак стоял, сжимал кулаки и пробовал снова.

В нём было что-то от матери. Видимо, неподражаемое упрямство и желание выжить назло всем.

Я вернулся к себе и сел писать приказ о поиске чёрной ведьмы. Работа всегда помогала мне не думать о том, что нельзя исправить прямо сейчас.

Глава 3. Лилия

Общежитие Академии «Скала Валерона» встретило меня тишиной. Не той, от которой закладывает уши, а настоящей, плотной, как стена. Никто не хлопал дверями, не спорил в коридорах, не смеялся слишком громко. Только редкие шаги иногда раздавались где-то далеко, и доносился сильно приглушённый звон посуды из столовой на первом этаже.

Комната, которую мне выделили, оказалась маленькой, но чистой. Узкая кровать, стол у окна, платяной шкаф. На стене висел симпатичный пейзаж, точно источающий тёплый солнечный свет и умиротворение. Кто-то постарался убрать всё, что могло меня напугать или разозлить. Я не знала, благодарить за это Гаррэта или подозревать его в тонкой манипуляции.

Вещи привезли на рассвете. Я разобрала их, разложила по местам. Походный целительский набор проверила отдельно: сухие травы в холщовых мешочках, склянки с мазями, чистая ткань для шин и повязок, костяные иглы для сшивания ран. Амулеты и полезные снадобья для снятия наговоров и проклятий с большим запасом. Всё было на месте, ничего не разбилось, не потерялось и не сломалось в дороге.

Руки привычно делали своё дело, а голова отказывалась думать. Каэл. Он теперь Каэл Пепельный. Не Валь. Не сын неизвестно кого. Пепельный, как Лоркан и Гаррэт.

Это родовое имя звучало для меня как приговор.

Я вышла в коридор, когда часы пробили полдень. Надо было найти целительскую, представиться, понять, где и как я буду работать. Хотя бы издалека увидеть Каэла. Убедиться, что с ним всё в порядке, его не обижают и не дразнят. Дети и подростки иногда бывают неоправданно жестоки, если чувствуют хоть малейшую слабину.

Ещё меня сильно тревожила та чёрная ведьма, которая пыталась погубить совсем ещё юную девушку, почти ребёнка. Чем скорее её поймают, тем спокойнее будет у меня на душе. Эта особа могла навредить и моему Каэлу.

Целительская находилась в восточном крыле, на втором этаже. Светлая, просторная, с высокими потолками и большими окнами. Три лечебные койки, зашторенные ширмами. Стол для инструментов, стеллажи с зельями, запах трав и чего-то ещё – металлического, едкого. Магия. Чужая, сильная, незнакомая.

За столом сидела женщина лет пятидесяти, с седыми висками и цепкими серыми глазами. Она подняла голову, когда я вошла. Потом окинула меня строгим взглядом, от которого захотелось оправить юбку.

– Лилия Валь? – спросила она без приветствия.

– Да, – ответила я. – Меня перевели…

– Знаю. – Она кивнула на ширмы. – Там двое пациентов. Один с ожогом, у второго подозрение на отравление учебным реактивом. Посмотрите, я проверю. Мне надо определить ваш уровень мастерства.

Я не стала спорить. Надела чистый халат, вымыла руки, потом обработала специальным травяным настоем и подошла к первой койке. Парень лет семнадцати, с перевязанной рукой, скучающе смотрел в потолок.

– Снимите повязку, – попросила я.

Он послушался. Ожог был свежий, но поверхностный. Ничего, кроме неприятных ощущений, пациенту он доставить не мог. Кожа слегка покраснела, кое-где вздулись пузыри. Я наложила мазь, прочитала короткое заклятье для ускоренного заживления и перешла ко второму.

Девушка, тоже адептка, лежала с закрытыми глазами и тихо постанывала. Её лицо было слишком бледным, губы заметно посинели. Я взяла её за руку, прикрыла глаза и потянулась своим колдовским целительским даром.

Реактив. Дешёвый, бракованный, с примесью какого-то северного корня. В малых дозах вызывает тошноту, в больших – паралич дыхания. Она надышалась им на лабораторной работе.

– Откройте окно и принесите активированный уголь, – сказала я целительнице, не оборачиваясь. – Ей нужно промыть желудок.

Женщина молча выполнила мои указания. Мы работали вместе полчаса молча, чётко, без лишних слов. Когда адептка задышала ровнее, я выпрямилась и вытерла руки.

– У вас хороший дар, – сказала целительница. – Жаль, вас не учили здесь с самого начала.

Я вежливо поблагодарила, занесла записи в специальный журнал, переоделась и вышла в коридор.

Каэла я нашла в саду.

Мой мальчик сидел на скамейке под старым дубом, забросив ногу на ногу, и листал какую-то книгу. Увидел меня, спрыгнул и со счастливым выражением лица подбежал.

– Мам! – он обнял меня за талию, прижался. – Ты здесь! А меня вчера Корин похвалил. Сказал, что у меня талант. И свечи зажигаются, только не сразу, а после третьего раза.

Я погладила его по чёрным и непослушным, как и он сам, вихрам, чувствуя, как внутри отпускает тугая пружина. Сын был жив, рядом со мной и улыбался.

– Мам, а лорд Гаррэт хороший, – сказал Каэл, отстраняясь. – Он сам принёс мне форму. Потом сказал, чтобы, если кто обидит, сразу обращался к нему.

Я промолчала.

– А почему ты его боишься? – спросил юный дракон прямо.

– С чего ты взял? Ты ошибаешься, милый. Совсем не боюсь, – ответила я.

– Врёшь. – он посмотрел на меня янтарными глазами, в которых плескалась детская хитринка. – Ты всегда пытаешься скрыть, когда чего-то боишься.

Я не нашлась, что сказать.

Роксана подошла неслышно, как кошка. Встала рядом, обняла меня за плечи.

– Отпусти, – сказала она тихо. – Отпусти эту боль, Лиль. Он не Лоркан. Дай вам обоим шанс.

– Я не могу, – ответила я. – Каждый раз, когда я смотрю на него, я вижу Пепельного. А каждый Пепельный для меня – Лоркан.

– Это нечестно. Даже Каэл? Он теперь тоже лорд Пепельный. Гаррэт официально внёс его имя в записи членов рода, – тихо сказала Роксана. – Посетовал только, что нельзя также просто решить проблему с тобой. Только через брак с кем-то из драконов его семейства.

– Жизнь вообще не имеет ничего общего со справедливостью, сестрёнка. Не всем везёт так, как тебе, Рокси. Как же я рада за тебя! – ответила я, поцеловала и обняла сестру.

Мы погуляли до обеда все вместе. Потом поели втроём. После чего Каэл ушёл на занятия, Роксана к мужу, а я оказалась предоставлена самой себе и внезапно поняла, что мне совсем нечем себя занять. Дымящуюся Трещину закрыли. Поэтому такого количества раненых, как было совсем недавно в Целительской не наблюдалось.

Коридор был пуст. Я поднялась к себе, закрыла дверь, села на кровать и уставилась в стену.

Каэл был счастлив. Он в Академии, у него есть наставник, форма, сверстники. Он больше не изгой, которого прячут от мира. Он – Каэл Пепельный. Признанный родом, принятый в клан.

Это то, о чём я мечтала, когда рожала его. Тогда, девять лет назад, одна, без денег, без поддержки, без надежды. Со мной была только Рокс и старая драконица Марта. Она наотрез отказалась презирать меня, хотя многие настаивали на том, чтобы лекарка лишила меня своей поддержки.

Тогда я думала: «Пусть он будет сильным. Пусть не понадобится никому, кроме меня».

Теперь мой малыш нужен всем, и я должна решить: довериться лорду-наследнику Гаррэту Пепельному, который смотрит добрыми глазами, или снова сбежать, как делала последние восемь лет.

Я легла на кровать, закрыла глаза и не заметила, как уснула.

Разбудил меня стук в дверь. Я села, провела рукой по лицу.

– Войдите.

На пороге стоял Гаррэт. Без охраны, без свиты, в простом тёмном костюме, с медовыми волосами, с усталыми топазовыми глазами.

– Простите, что беспокою, госпожа Валь, – сказал он. – Эйвиль чувствует себя лучше. Ваша помощь спасла ей жизнь. Я пришёл поблагодарить. Ваш дар бесценен.

– Не нужно, – ответила, как думала. – Я просто делала свою работу.

– Это была не просто работа, – он помолчал. – Я знаю, что вы не хотите здесь оставаться. Знаю, что не доверяете мне. Но Каэлу нужно, чтобы вы были рядом. А вам – чтобы он был в безопасности. Я могу обеспечить и то, и другое. Как и помогать вашему сыну и его наставнику полностью приручить сильнейший дар Драконьего Пламени. Обещаю, вы никогда не пожалеете, что доверились мне.

Я посмотрела на него. В его словах не было лжи. Я научилась распознавать ложь после Лоркана. Она отдаёт сладкой гнилью. В голосе Гаррэта звучала только усталость и какая-то странная, совсем не драконья, решимость.

– Ваше обещание ничего не стоит, – сказала я. – Ваш брат тоже много чего обещал.

– Я не мой брат, – ответил он тихо. – Буду ждать, когда вы это поймёте. Попрошу вас только не препятствовать мне помогать Каэлу в учёбе.

– На этот счёт можете не беспокоиться, лорд Пепельный.

– Могу я попросить вас об одолжении, госпожа Валь?

– Да. В чём оно состоит?

– Называйте меня просто Гаррэт. Мне так привычнее. мы не на официальном мероприятии. Все эти экивоки ни мне, ни вам совершенно не к чему, уверяю вас, Лилия.

– Договорились, Гаррэт. Можете обращаться ко мне так же. Спасибо за помощь, я вам за неё благодарна.

Он поклонился и ушёл.

Я осталась сидеть на кровати, слушая, как стихают его шаги в коридоре.

За окном темнело. Где-то в саду смеялся Каэл. Наверное, играл с новыми друзьями. Роксана, скорее всего, сейчас ужинала с Каем. Я же сидела и думала о том, что Гаррэт Пепельный только что назвал себя не братом Лоркана, а самим собой.

Впервые за восемь лет мне захотелось поверить дракону хотя бы на миг.

Глава 4. Гаррэт

Эйвиль пошла на поправку быстрее, чем я ожидал. Лилия Валь не просто сняла проклятия и вправила кость. Она непостижимым образом оставила в племяннице часть своего дара, чтобы та восстанавливалась изнутри. Сестра плакала от облегчения и назвала целительницу ангелом. Я не спорил. Ангел или нет, но эта благородная женщина заслуживала большего, чем роль изгоя при моём клане.

Я распорядился, чтобы ей выделили новую, лучшую комнату в восточном крыле. Она выбрала маленькую, без символики. Упрямство чистой воды, но я не стал с ней спорить. Ведь знал, почему она относится ко всем драконам с таким недоверием.

Через три дня после свадьбы в Академию прибыла новая преподавательница. Фэй Альмириэль, эльфийка, мастер ядов и противоядий. Рекомендации – безупречные. Опыт – двадцать лет. Кай провёл собеседование и остался доволен.

– Толковая колдунья, – сказал он мне за ужином. – Знает больше, чем все наши лекари и прочие специалисты вместе взятые.

Я не стал спорить. Кай редко ошибался в людях.

На следующий день я зашёл в целительскую проведать Эйвиль и увидел новую преподавательницу. Высокая, с тёмными волосами, собранными в строгий пучок, и холодными серыми глазами. Она разговаривала с Лилией о каких-то травах – уверенно, спокойно, с лёгкой улыбкой на пухлых губах.

Та вежливо слушала, кивала, но в её позе чувствовалось напряжение.

– Лорд Гаррэт, – Фэй заметила меня первой. Она поклонилась, как требовал этикет. – Рада познакомиться. Много слышала о вас.

– Взаимно, – ответил я. – Как вам Академия?

– Прекрасное место, – её улыбка стала шире. – И очень интересные люди.

Она посмотрела на Лилию. Та отвернулась и начала складывать инструменты в специальную ёмкость для последующей дезинфекции.

Тогда я не придал этому значения.

Через неделю Каэл прибежал ко мне после занятий. Мальчик был бледнее обычного, глаза горели.

– Лорд Гаррэт, – сказал он, переводя дух. – Та новая учительница. Фэй. Она плохая.

– Почему ты так думаешь? – спросил я, опускаясь на корточки, чтобы смотреть ему в глаза.

– Не знаю, – он помотал головой. – Но она пахнет неправильно. Не как яды, с которыми она нас знакомит на своих уроках. Чем-то другим. Злым, смертельно опасным, ледяным и совершенно мёртвым.

Я нахмурился. У детей часто чутьё бывает острее, чем у взрослых. Но обвинять преподавательницу без доказательств?

– Ты кому-нибудь говорил?

– Маме, – кивнул Каэл. – И Корину. И тёте Роксане. Они сказали, что я выдумываю.

– А тётя Роксана? – спросил я.

– Она сказала, что Фэй просто строгая, – Каэл сжал кулаки. – Но я не вру, а по-драконьи чую.

Я погладил его по голове.

– Хорошо. Обязательно проверю. Обещаю.

Он выдохнул и убежал играть с сокурсниками. Я же в глубокой задумчивости остался стоять в коридоре.

В тот же вечер я зашёл в кабинет к Фэй. Она сидела за столом, разбирала какие-то склянки, и не удивилась моему визиту.

– Лорд Гаррэт, – она подняла брови. – Чем обязана?

– Разговором, – сказал я, закрывая дверь. – Мой племянник, Каэл Пепельный, сказал, что вы ему не нравитесь.

– О, – Фэй улыбнулась. – Дети часто не любят учителей, которые ставят плохие оценки. Я справедлива, но строга. Это вызывает раздражение.

– Он сказал не «не нравится». Он сказал, что вы пахнете неправильно.

Фэй замерла на секунду. Потом рассмеялась легко, естественно, как умеют только эльфийские ведьмы.

– Я работаю с ядами, лорд Гаррэт. Мой кабинет, одежда, руки – всё пропахло токсинами. Возможно, у мальчика хорошее чутьё, но он перепутал источник запаха.

Я смотрел на неё. Она не отводила взгляда. Спокойная, слишком уверенная в своей правоте.

– Обязательно ещё раз проверю ваши рекомендации, – сказал без эмоций.

– Пожалуйста, – кивнула она. – Мне скрывать нечего.

Я вышел. Распорядился провести дополнительную проверку. Документы были в порядке. Фэй действительно работала в трёх академиях, публиковала статьи, получала награды. Чисто. Только странный осадок так и не пропал.

Через два дня Каэл снова пришёл ко мне.

– Вы проверили? – спросил он.

– Да. Всё документы подлинные.

– А я всё равно не верю, – сказал мальчик твёрдо. – Она смотрит на маму так, будто… Не знаю. Будто хочет что-то у неё отнять.

Я присел перед ним.

– Каэл, я обещаю тебе, что буду следить за ней. Если она сделает что-то плохое – сразу же вмешаюсь. Но пока у нас нет доказательств, мы ничего не можем сделать.

– А если будет поздно? – недовольно спросил он.

– Не будет, – ответил с жаром. – Я не допущу.

Сын Лилии серьёзно кивнул и ушёл.

Я стоял и смотрел в окно. Фэй шла через двор Академии, несла стопку книг, улыбалась студентам. Идеальная преподавательница и женщина. Слишком правильная.

Я пошёл к Лилии.

Она сидела в целительской, проверяла запасы. Увидела меня и мгновенно напряглась.

– Что-то случилось? – осторожно подбирая слова, спросила она.

– Каэл говорил с вами о Фэй?

– Говорил. – Лилия отложила бумаги. – Я думаю, он просто ревнует. Вы с ним много занимаетесь, а теперь он видит, что вы интересуетесь новой преподавательницей…

– Я ей не интересуюсь, – перебил я. – Но она интересуется вами.

Лилия подняла брови.

– С чего вы взяли?

– Чутьё, – я сел напротив. – Каэл не просто так её боится. У детей иногда бывает восприятие острее, чем у нас. Я обещал ему присмотреть за ней и за вами заодно.

– Я не нуждаюсь в вашей защите, лорд Гаррэт, – холодно ответила Лилия.

– Ничего такого и не предлагаю, – сказал я. – Просто предупреждаю. Фэй – не та, кем кажется. Я проверю её ещё раз. Своими методами.

Лилия промолчала.

Я встал.

– Берегите себя, госпожа Валь. Ради сына.

Она с удивлённым выражением лица кивнула.

Я вышел. На душе было мерзко. Фэй улыбалась слишком часто и приторно. Смотрела излишне пристально. И Каэл, этот маленький огненный дракон, чуял в ней что-то, чего мы, взрослые, пока что не замечали.

Я найду доказательства или умру, пытаясь их добыть.

Сразу же вернулся к себе в кабинет, сел в кресло и уставился в потолок. Фэй Альмириэль. Идеальная легенда. Но я знал, что идеальных легенд не бывает. У каждого есть скелет в шкафу. У эльфийской ведьмы, тем более.

Я вызвал своего помощника, Лирана.

– Найди всё, что можно, о Фэй Альмириэль. Её прошлое, связи, любовников, врагов. Особенно врагов.

– Приказ понял, – кивнул маг-поисковик и исчез.

Я остался один. В окно было видно, как Фэй вышла из учебного корпуса и направилась к теплицам. Её походка была лёгкой, почти танцующей. Слишком беззаботной для женщины, которая всего неделю работает в новом месте.

Принял решение последить за брюнеткой сам.

Следующим утром я пришёл в теплицу раньше обычного. Фэй уже была там. Она поливала какие-то растения, напевала эльфийскую мелодию. Увидев меня, совсем не удивилась.

– Лорд Гаррэт, – она склонила голову. – Вы рано.

– Я вообще рано встаю, – ответил я. – Что это за цветы?

– Ночная тень, – она погладила лист с нежностью, от которой мне стало не по себе. – Используется в малых дозах для снятия тревожности. В больших вызывает сначала паралич, потом смерть.

– Красивое название, – сказал я.

– Красота и смерть часто ходят рядом, – улыбнулась Фэй. – Вы не находите?

Я не ответил. Прошёлся по теплице, разглядывая стеллажи. В углу заметил закрытую дверь.

– А там что?

– Моя лаборатория, – спокойно ответила Фэй. – Там я провожу опыты. Вход только по моему разрешению. Правила Академии.

– Я знаю правила, – сказал спокойным голосом. – Но, как лорд-наследник Пепельных Крыльев, я имею право проверить любое помещение в любое время.

Фэй замерла на секунду. Её улыбка стала жёстче.

– Конечно, лорд Гаррэт. Если вам так угодно.

Она достала ключ, открыла дверь. Я вошёл.

Лаборатория оказалась чистой, светлой, с запахом сухих трав и чего-то металлического. На столах стояли склянки, реторты, ступки. В шкафах лежали аккуратно подписанные коробки с образцами. Ничего подозрительного.

Но я заметил одну деталь: на полу, под столом, лежала книга. Старая, в чёрном кожаном переплёте. Фэй проследила за моим взглядом и быстро нагнулась, поднимая её.

– Личная, – сказала она. – Простите за беспорядок.

Я кивнул и вышел. Но запомнил странную книгу.

Вечером Лиран принёс досье.

– Фэй Альмириэль, – начал он. – Родилась в эльфийском лесу Серебряные Ручьи. Окончила Академию Тёмных Искусств. Специализация – токсикология и колдовская некромантия.

– Колдовская некромантия? – я поднял бровь.

– Да. Не запрещённая, но не самая популярная. Работала в трёх академиях. Из первой уволилась после скандала. Обвиняла коллегу в краже её рецептов. Дело замяли, она уехала.

– Что ещё?

– Во второй академии был пожар в лаборатории. Погиб студент. Фэй находилась в отпуске. Поэтому претензий к ней не было. Но через месяц она уволилась сама.

– А третья?

– Третья – закрытая школа для одарённых магов на севере. Оттуда её попросили после того, как у двух студентов обнаружили отравление учебными реактивами. Оба выжили, обвинения не подтвердились.

Я закрыл папку.

– Какая-то она неприятно скользкая, – сказал Лиран.

– Да, – согласился я. – Очень скользкая.

На следующий день я снова пришёл к Лилии. Она была в целительской одна, перебирала банки с мазями.

– Я проверил Фэй, – сказал я без предисловий.

– И что? – спросила Лилия, не оборачиваясь.

– Три академии, два скандала, один пожар и смерть студента. Официально её вины нет, но осадок остался.

Лилия наконец повернулась ко мне. В её глазах было не удивление, а многолетняя усталость.

– Вы думаете, она опасна?

– Я думаю, что Каэл не ошибается, – ответил, как чувствовал. – А он чует то, что мы не видим.

– Что вы предлагаете?

– Пока ничего. Наблюдать. Но если она сделает хоть шаг в вашу сторону или в сторону вашего сына… – я не договорил.

– Что? – спросила Лилия.

– Я уничтожу её, – сказал тихо. – Законно или нет.

Она долго смотрела на меня. Потом кивнула.

– Спасибо, – сказала она, и впервые в её голосе я услышал не холод, а что-то живое.

Вежливо попрощался, вышел из целительской и направился в теплицу. Фэй стояла у стеллажа с ночной тенью и улыбалась.

– Лорд Гаррэт, – сказала она. – Что-то вы сегодня часто меня навещаете.

– Я присматриваю за новыми сотрудниками, – ответил я. – Особенно за теми, кто работает с токсинами.

– Понимаю, – кивнула она. – Можете не беспокоиться. Я профессионал.

– Я и не беспокоюсь, – сказал я. – Вежливо предупреждаю.

Она подняла брови.

– О чём?

– Если пострадает хоть один находящийся на этой территории этой Академии по вашей вине адепт, преподаватель, их родные, я не буду разбираться, случайность это или нет. Вы просто исчезнете. Понятно?

Фэй улыбнулась. Её улыбка была спокойной, но в глазах мелькнуло что-то тёмное.

– Понятно, лорд Гаррэт.

Я развернулся и молча ушёл.

Легче на душе не стало. Предупреждение сделано. Теперь оставалось только ждать, что предпримет Фэй или просто проигнорирует его.

Глава 5. Лилия

Тишина в Академии стала тягучей, как патока. С тех пор как Гаррэт предупредил меня о Фэй, я ловила себя на том, что смотрю на каждую тень, шорох, случайную встречу в коридоре. Эльфийка вела себя безупречно. Улыбалась студентам, помогала коллегам, регулярно проводила открытые лекции по ядам и противоядиям. Только я всё острее чувствовала: что-то не так.

Каэл по-прежнему её боялся. Он обходил теплицу десятой дорогой, а на её уроках сидел с каменным лицом и сжимал кулаки так, что костяшки белели. Корин заметил это, но списал на детскую вредность. Роксана тоже не верила. Одна только я... Я не знала, почему мне так муторно на душе.

Утро началось как обычно. Я зашла в целительскую, проверила запасы, переговорила с главной целительницей. Каэл ушёл на занятия к Корину. Гаррэт был в своём кабинете. В Академии царила спокойная деловая атмосфера.

А потом всё внезапно рухнуло.

Крик в коридоре заставил меня выбежать из кабинета. Адептка летела по лестнице, размахивая руками.

– Теплица! – кричала она. – Растения ожили!

Я побежала туда же, куда уже спешили другие. Кай, Гаррэт, Корин, несколько преподавателей. У дверей теплицы толпились студенты. Кто-то плакал, кто-то пытался заглянуть внутрь через зарешёченные окна.

Каэл стоял перед дверью, раскинув руки в стороны, и не пускал никого.

– Назад! – кричал он. – Не входите!

– Каэл, отойди! – рявкнул Гаррэт.

– Нет! – мальчик повернулся к нему. – Вы не чувствуете! Она внутри! Ловит каждое движение! Если вы войдёте, она нападёт! Я один справлюсь!

Я хотела броситься к сыну, но Гаррэт схватил меня за руку.

– Подождите, – сказал он тихо. – Дайте ему всего один шанс показать себя и проявить свой огненный драконий талант во всей красе.

Каэл повернулся к двери. Я видела, как он сжал кулаки, как его плечи напряглись. В воздухе запахло озоном. Дар моего мальчика стремительно просыпался.

– Госпожа Фэй! – крикнул он в пустоту. – Вы думаете, что такая умная, что никто не узнает?

Из теплицы донеслось злобное шипение. Растения за стеклом зашевелились, потянулись Каэлу длинными чёрными листьями, более похожими на плети.

Дракон поднял с земли палку. Обычную, сухую, валявшуюся у крыльца. Зажёг её одним взглядом. Пламя вспыхнуло ярко, нестерпимо жарко.

– Получайте! – крикнул он и швырнул горящую палку в открытую дверь.

Растения бросились на огонь. Все разом. Лианы, плющ, розы с длинными шипами, даже трава на полу – всё потянулось к палке, обвило её и самодовольно зашипело в предчувствии агонии и предвкушения удовольствия от чужих страданий, а, возможно, даже гибели.

Фэй стояла в глубине теплицы. Я успела заметить её белое от ярости лицо. Она хотела что-то сделать, но растения не слушались. Они бились в агонии, обугливались, падали, но продолжали ползти к огню.

Каэл стоял на пороге, не двигаясь. Пламя не трогало его. Он смотрел на эльфийскую ведьму-некромантку немигающим взглядом, и в его янтарных глазах полыхало что-то древнее, страшное.

– Уходите, – сказал он тихо. – Уходите, пока я не спалил всё вместе с вами.

Фэй шагнула назад, потом развернулась и исчезла в дыму.

Растения обмякли. Палка догорела. Теплица наполнилась гарью и вонью от гнили.

Мой повернулся к нам. Его лицо было бледным, под глазом наливался лиловым синяк, рука была расцарапана, но он счастливо улыбался:

– Всё, – сказал он. – Она ушла.

Я бросилась к нему, обняла, прижала к груди.

– Ты идиот, – шептала я. – Ведь мог погибнуть.

– Не мог, – ответил он твёрдо. – Я огненный дракон. Огонь в огне не горит.

Гаррэт подошёл, положил руку на плечо мальчика.

– Ты спас всех нас, – сказал он. – Я горжусь тобой.

– А что с ней? – спросил Каэл.

– Мы найдём её, – ответил Гаррэт. – И тогда она пожалеет.

На следующий день теплицу закрыли. Растения сожгли. Фэй официально уволилась. Передала заявление об уходе по собственному желанию, присланное по магопочте. Никто не стал её задерживать. Доказательств серьёзного проступка или преступления у них всё равно не было.

Я знала, что она вернётся.

Но пока мы были живы. Это главное.

Каэл спал в моей комнате, прижавшись к моему боку, и я гладила его чёрные вихры и думала о том, что Гаррэт сдержал слово. Он был рядом. Совсем другой, не такой, как предатель Лоркан. В моё окно заглядывали звёзды. Они гасли одна за другой в преддверии скорого рассвета.

Я боялась даже дышать громко, чтобы ненароком не разбудить сына. Слишком близко мы сегодня были к пропасти. Ещё минута, и растения добрались бы до студентов. Ещё секунда, и Фэй успела бы закончить ритуал.

Гаррэт потом рассказывал: в теплице нашли следы колдовского некромантического круга. Не до конца проявленного, но уже готового к активации. Если бы Каэл не почуял, если бы не бросился к двери, если бы не зажёг ту проклятую палку...

Я закрыла глаза и как можно тише выдохнула.

Мой сын – огненный дракон. Я знала это давно, но только сегодня увидела, что это значит на самом деле. Он не просто умеет жечь, а чувствовать внутреннее пламя любого, с кем его сталкивает судьба. Ощущать затаившееся зло раньше, чем оно проявится. Останавливать мрак до того, как он убьёт.

Это дар Лоркана. Тот самый, редкий, сильный. Но отец моего мальчика использовал его для интриг и лжи, а Каэл – не только для собственной или моей защиты.

В дверь тихо, почти неслышно постучали.

Я встала и открыла. На пороге стоял Гаррэт. В руках он держал кружку с дымящимся отваром.

– Вы не спите, – сказал он.

– Не могу заснуть, – честно ответила я.

– Я тоже, – он протянул кружку. – Это не снотворное. Просто травы. Корин сказал, вы такое любите.

Взяла напиток и сделала глоток. Мята, ромашка, чуть-чуть мёда. Вкус детства, когда мама поила нас с Роксаной перед сном.

– Спасибо, – сказала я.

Гаррэт кивнул и посмотрел на спящего Каэла.

– Он молодец, – сказал он. – Не каждый взрослый так справился бы.

– Я боюсь за него, – призналась я. – Если Фэй вернётся...

– Не вернётся. Не сюда. – Гаррэт говорил тихо, но уверенно. – Мы нашли её лабораторию в лесу. Всё, что она там хранила, сожжено.

– А она?

– Исчезла. – Он помолчал. – Но я найду эту ушлую некроведьму. Обещаю.

Я посмотрела на него. Топазовые глаза, усталые, но живые. Не пустые, не ледяные, как у Лоркана, а тёплые.

– Почему вы это делаете? – спросила я. – Почему так заботитесь о нас?

Он помолчал потом явно нехотя ответил:

– Потому что Каэл – моя кровь. Потому что вы его мать. Потому что мой брат – трус и подлец, а я не хочу быть таким, как он.

Он ушёл, оставив меня застывшей от изумления с кружкой травяного отвара в руках.

Я смотрела на дверь и думала: может быть, Роксана была права. Может быть, не все Пепельные одинаковые?

Может быть, Гаррэт – тот самый, один на миллион?

Я допила отвар, легла рядом с Каэлом и закрыла глаза. Сон пришёл не сразу, но он был глубоким и без снов.

Утром меня разбудил стук в дверь. Каэл уже проснулся, сидел на кровати и расчёсывал свои чёрные вихры руками.

– Мам, там тётя Роксана, – сказал он.

Я открыла дверь. Моя младшая сестра стояла на пороге с огромной корзиной пирожков.

– Как вы? – спросила она, входя без приглашения.

– Живы, – ответила негромко.

– Это хорошо. – Она поставила корзину на стол. – Кай сказал, что теплицу восстановят через месяц. Фэй объявлена в розыск.

– Её найдут?

– Гаррэт найдёт, – Роксана усмехнулась. – Он упрямый, как...

– Как я, – закончила за неё.

Сестра посмотрела на меня внимательно.

– Ты изменилась, – сказала она.

– Просто устала.

– Нет. – Роксана покачала головой. – Ты стала спокойнее. Словно перестала бояться.

Я не ответила.

Может быть, Рокс, как всегда, права. Может быть, страх ушёл. Не потому, что стало безопасно, а потому что поняла: Гаррэт Пепельный не враг нам с Каэлом.

Мой сын – сильный дракон. Гаррэт будет рядом и поможет укротить упрямое и часто непредсказуемое Драконье пламя в его крови без опасности для моего мальчика и окружающих.

Может быть, в этот раз я действительно не ошибусь.

Роксана ушла, оставив подарок. Они с Отрядом Кая снова отправлялись на поиски редких трав и артефактов. Каэл схватил один, надкусил и зажмурился от удовольствия. Я смотрела на него и вдруг поймала себя на мысли, что впервые за много лет не хочу сбежать. Не из Академии. Не от драконов. Не от Гаррэта.

В дверь снова постучали. Я открыла – на пороге стоял посыльный с конвертом.

– Лорд Гаррэт просил передать, – сказал мальчишка и убежал.

Вежливо поблагодарила, потом сломала сургучную печать с эмблемой Пепельных Крыльев. В нём обнаружился тонкий пергамент. Я развернула письмо. Внутри – одна строка, написанная твёрдым, размашистым почерком:

«Обещание держу. Фэй покинула земли клана. Вы в безопасности. Г.»

Каэл подошёл, заглянул мне через плечо.

– Он хороший, да? – спросил мой дракон.

Я не ответила. Сложила письмо и убрала в карман.

Мой сын смотрел на меня янтарными глазами – бабушкиными, мудрыми, не по годам взрослыми и терпеливо ждал ответа.

– Да, – сказала я наконец. – Он хороший.

Впервые за восемь лет я не солгала, произнося эти слова.

Глава 6. Гаррэт

Родовой замок встречал лорда-наследника Гаррэта Пепельного тишиной.

Шатен толкнул тяжёлую дубовую дверь и шагнул в холл. Никто не вышел навстречу, не бросился с докладами. Обычно здесь кипела жизнь. Слуги сновали с подносами, оруженосцы спорили на скамьях, кто-то из младших родичей непременно устраивал мелкую пакость. Сейчас вокруг не было ни души. Только факелы мерно потрескивали на стенах, да собственное отражение в полированном камне пола смотрело устало и хмуро.

Три дня. Три дня он мотался между Эйденхоллом, академией «Скала Валерона» и чёртовой границей аномальной зоны, где местные маги опять жаловались на странные выбросы. Кай, занятый молодой женой и семейными хлопотами, вежливо отфутболил его к наместнику. Тот отправил его обратно. В итоге Гаррэт сам объехал три поста, проверил щиты, терпеливо выслушал десяток противоречащих друг другу докладов и заключил, что тревога пока что ложная.

Он устал не только от дороги. Мысли о Лилии и Каэле никак его не отпускали. Он видел их три дня назад на свадьбе и с тех пор все эти образы запали в его душу и сердце, как заноза. Как она держала мальчика за плечи, прижимая к себе, но не пряча от драконьих взглядов. Как сын Лоркана Пепельного смотрел на него. Не испуганно, нет, настороженно, с той тяжёлой взрослой серьёзностью, которой не бывает у детей с лёгкой судьбой. Как Лилия чуть заметно побледнела, когда он подошёл представиться.

– Лорд Гаррэт, – он повернул голову на голос.

Из боковой галереи выскользнул старый дворецкий Морран, чья седина помнила ещё деда Гаррэта.

– Добро пожаловать домой, – поклонился Морран. – Ужин подавать в малой столовой?

– Да, спасибо. И распорядись, чтобы подготовили кабинет. Я буду работать после ужина.

Дворецкий замялся. Это было так не похоже на всегда вышколенного слуга, что Гаррэт остановился.

– Что-то случилось?

– Ваш дядя, лорд Корвин, – Морран понизил голос, хотя вокруг никого не было, – ожидает вас в восточной гостиной. Уже второй час.

Гаррэт внутренне застонал. Дядя Корвин, младший брат отца, был человеком тяжёлого характера и твёрдых убеждений. С тех пор как три года назад Гаррэт официально стал наследником, тот считал своим долгом контролировать каждый его шаг. «Ты ещё молод, – любил повторять дядя. – Горяч. Неопытен. Тебе нужен совет старшего».

Обычно Гаррэт терпел. Корвин действительно был старше, опытнее и, чего уж скрывать, неплохо разбирался в управлении землями. Но сегодня сил на дядины нотации не оставалось совсем.

– Скажи, что я устал и приму его завтра утром.

Морран не сдвинулся с места.

– Лорд Корвин сказал, что дело не терпит отлагательств. Он настаивает.

– Как всегда, – вздохнул Гаррэт. – Хорошо. Скажи, что иду.

Он быстрым шагом прошёл анфиладу комнат, миновал большую столовую, библиотеку и толкнул дверь в восточную гостиную. Корвин стоял у камина, заложив руки за спину. При появлении племянника обернулся, и Гаррэт сразу понял: разговор будет не из приятных.

У дяди было лицо человека, который проглотил что-то очень кислое и теперь с трудом это переваривал.

– Здравствуйте, дядя, – Гаррэт коротко кивнул. – Морран сказал, вы ждали.

– Ждал, – Корвин окинул его цепким взглядом. – Садись. Разговор будет долгий.

Гаррэт подчинился, опустившись в кресло напротив камина. Корвин остался стоять – это был старый дядюшкин приём. Стоящий собеседник всегда имеет психологическое преимущество над сидящим.

– Ты знаешь, зачем я здесь? – начал Корвин.

– Понятия не имею. Только вернулся с объезда, устал как собака, хотел ужинать и спать.

– Объезд, – Корвин усмехнулся. – Объезд не главное. Ты был на свадьбе, потом пропал на три дня, а сегодня я получил очень интересное донесение.

Шатен молчал, ожидая продолжения. Корвин выдержал паузу, видимо, для большего эффекта, и выдохнул:

– В замке говорят, что ты присматриваешься к какой-то человеческой женщине. Целительнице с ребёнком.

У Гаррэта свело скулы. Он заставил себя расслабить лицо.

– И что, у нас в замке теперь каждый чих обсуждают?

– Не каждый чих, а поведение наследника! Особенно когда тот смотрит на женщину, а та глядит на него в ответ, как на прокажённого.

– Она просто не доверяет всем драконам. У неё есть на это весьма веские причины.

– Какие причины? – Корвин прищурился. – Ты её знаешь? Откуда она вообще взялась?

Гаррэт мог бы ответить прямо. Мог бы сказать: «Это Лилия, бывшая возлюбленная Лоркана, мать его сына, с которой наш род обошёлся самым подлым образом». Но это означало бы впутывать дядю в историю, которую Гаррэт ещё не решил, как именно уладить. Лоркан был позором семьи. Каждый раз, когда кто-то упоминал его имя, Корвин багровел и переходил на крик. Если сейчас сказать правду, родственничек из лучших побуждений полезет в это деликатное дело своей тяжёлой рукой. Снова наломает дров. В итоге Лилия с Каэлом пострадают ещё больше.

– Она целительница из Академии Ледяных Пиков, – осторожно сказал Гаррэт. – Её сестра вышла замуж за Кая Валерона. Я познакомился с ней на свадьбе. Всё.

– Всё? – Корвин не поверил. – Сынок, я тебя знаю с пелёнок. Ты не из тех, кто смотрит на женщину просто так. Если уж ты заинтересовался – это серьёзно.

Его собеседник тактично промолчал.

– И это плохо, – закончил Корвин. – Потому что ты наследник одного из древнейших кланов Эрталии. Твоя жена должна быть если не драконессой, то хотя бы сильной человеческой магичкой. Не какой-то там целительницей с ребёнком, у которой за душой ни гроша.

– Ты даже не знаешь, что и сколько у неё за душой.

– А ты знаешь? – Корвин резко повернулся к нему. – Даже уже проверил её родословную, связи, прошлое?

Гаррэт поднялся. Усталость вдруг стала невыносимой, как старая боль, которая наваливается всем телом.

– Дядя. Я приехал час назад. У меня нет сил спорить с тобой прямо сейчас. Если ты хочешь высказаться – подожди хотя бы до завтра. А сейчас я пойду ужинать и спать.

Он направился к двери, но на пороге остановился.

– И вот ещё что. Моя личная жизнь – моё дело. Не надо устраивать за мной слежку. Если я узнаю, что кто-то из твоих людей копал под Лилию Валь, я разберусь с ними сам и с тобой заодно.

Корвин поперхнулся возмущением, но Гаррэт уже вышел, громко хлопнув дверью.

На кухне было тепло и пахло свежим хлебом. Повариха, тётушка Грета, огромная женщина с руками-лопатами и невероятно нежным сердцем, всплеснула руками, увидев его.

– Ох, батюшки! Лорд Гаррэт! Да вы ж совсем бледный! Вы хотя бы что-нибудь ели сегодня?

– Вчера утром.

– Вчера утром?! – женщина знала драконьего лорда буквально с пелёнок.

Она ухватила его за плечи и усадила за стол так энергично, что возражать было бесполезно.

– Сейчас, сейчас, сейчас я вас накормлю. Лорд Корвин в своей неподражаемый манере! Он вас так совсем уморит! Эй, Малыш! Тащи сюда суп! И жаркое! И пирог с мясом, который на утро оставили!

Малышом звали здоровенного парня-оруженосца, который почему-то очень любил помогать на кухне. Через пять минут перед Гаррэтом дымилась тарелка густого супа, ломоть свежего хлеба. Вокруг завитали такие упоительные ароматы, что в животе у Гаррэта совсем неприлично громко и требовательно заурчало.

– Ешьте, ешьте, – причитала Грета, пододвигая поближе маслёнку. – Заморили вы себя совсем, лорд, а глаза-то какие воспалённые. Не спали небось?

– Не приходилось.

– Ох, молодёжь, – вздохнула повариха. – Всё им неймётся. А вы бы, лорд, и правда, женились. Жена бы за вами присматривала, вкусные блюда бы готовила, в баньку париться водила. Глядишь, и не болели бы так.

Гаррэт поперхнулся супом.

– Грета, вы сегодня вторая, кто мне про женитьбу говорит. Это что, заговор?

– А чего ж не говорить? – повариха упёрла руки в бока. – Хороший вы мужчина, лорд, да ещё и наследник. А один-то век вековать – только себя мучить. Вон, даже Кай Валерон женился и счастливый ходит как писанный красавец.

– У них любовь, – неожиданно глухо сказал Гаррэт. – А у меня… я даже не уверен, что могу испытывать подобные чувства.

Грета странно посмотрела на него. Так смотрят на капризных и чересчур упрямых детей, которые говорят что-то наивное и одновременно очень грустное.

– Лорд Гаррэт, – тихо сказала она. – Если вы сомневаетесь, что можете полюбить, значит, вы уже полюбили. Просто боитесь себе в этом признаться.

Гаррэт отодвинул пустую тарелку. Есть внезапно расхотелось.

– Спасибо за ужин, Грета. Я, пожалуй, пойду отдыхать.

– А пирог? Вы ж пирог даже не попробовали!

– Оставьте на завтра.

Он ушёл быстрым шагом, чувствуя на спине тяжёлый взгляд поварихи. Грета видела его насквозь. Все эти простые женщины с руками-лопатами и тёплыми сердцами всегда видят то, что ты пытаешься спрятать глубоко внутри даже от самого себя.

Кабинет встретил его привычным ароматом старой бумаги и пыльных фолиантов. Гаррэт зажёг свечи, подбросил дров в камин и рухнул в кресло. Перед ним на столе лежали две вещи.

Первая – официальное письмо от магистра Корина, наставника Каэла. Гаррэт перечитал его в сотый раз, хотя знал уже наизусть.

«Уважаемый лорд Гаррэт. Спешу сообщить, что дар Каэла Пепельного прогрессирует быстрее, чем я предполагал. Температура в комнате, где он занимается, поднимается до критических значений. Два дня назад он случайно поджёг ковёр. К счастью, обошлось без пострадавших. Я настоятельно рекомендую как можно скорее начать занятия с учителем-драконом. Без правильного наставления мальчик может навредить себе и окружающим. С уважением, Корин Изумруд».

Вторая вещь – список преподавателей драконьей академии. Тех, кто мог бы взять Каэла в ученики. Гаррэт составлял его всю дорогу, мысленно перебирая имена. Те, кого он знал лично. Те, кому мог доверять. Те, кто не станет смотреть на мальчика свысока из-за его наполовину человеческого происхождения.

Список был преступно коротким.

Глава 7. Лилия

Ночью в академии было слишком тихо.

Лилия сидела на краю кровати Каэла и смотрела, как её мальчик сладко спит. В тусклом свете ночника он казался младше своих восьми лет. Трогательно беззащитный, с тёмными прядями, разметавшимися по подушке, с плотно сжатыми губами. Даже во сне так и не утратил той странной серьёзности, которая так пугала Лилию.

Она провела ладонью по его лбу. И тяжело вздохнула: снова слишком горячий.

Её сын заворочался, не открывая глаз, и простыня под ним слабо задымилась. Лилия отдёрнула руку, на секунду замерев. Потом рывком откинула одеяло. Нижняя рубашка мальчика была цела, но ткань на груди потемнела. Словно кто-то приложил к ней раскалённую кочергу.

– Каэл, – позвала она шёпотом. – Сыночек, проснись.

Мальчик не ответил. Только дыхание стало чаще, и воздух в комнате начал нагреваться. Лилия чувствовала это кожей. Словно сейчас стояла перед приоткрытой дверью кузнечной печи.

«Не справляется, – пронеслось в голове. – Корин говорил, но я не думала, что всё начнётся так быстро».

Она вскочила и метнулась к двери. Корин жил этажом выше. Если передвигаться бегом, не тратить время на свечи, на осторожность…

В коридоре она столкнулась с Эйвиль.

Эйвиль Изумруд, племянница Гаррэта, девушка с пепельными волосами и вечно настороженным взглядом. Та самая, которую Фэй пыталась убить проклятиями. Та самая, которую Каэл спас, сам того не понимая.

– Тётя Лилия? Что случилось?

– Каэл, – выдохнула Лилия. – У него жар. Он… Его дар…

Она не договорила. Эйвиль уже рванула вверх по лестнице, на ходу крикнув:

– Я за магистром Корином! Вернитесь к мальчику! Помогите ему снизить жар своим целительским даром.

Женщина торопливо вернулась в комнату. Каэл сидел на кровати, широко раскрыв глаза. Его зрачки горели в прямом смысле. Из глазниц струился слабый золотистый свет, и кожа вокруг покраснела, словно воспалённая.

– Мама, – сказал он. – Мама, мне горячо.

– Я вижу, – она села рядом, взяла его за руку и удивилась. Рука была не горячей, а почти ледяной. – Как ты себя чувствуешь?

– Странно. – Мальчик посмотрел на свои пальцы. Из кончиков вырывались крошечные искры. – Я не хотел. Это само.

– Я знаю. Мы что-нибудь придумаем.

Она врала. Потому что не знала, что делать. Корин говорил о драконьем обучении, о том, что без наставника Каэл не научится контролировать дар. Но наставника не было. В Скале Валерона ему отказали все, кроме Корина Изумруда и Гаррэта Пепельного.

А Гаррэт… Гаррэт уехал три дня назад и больше не возвращался.

«Он передумал, – подумала Лилия. – Или дядя ему запретил. Или Совет клана. Или…»

– Лилия.

Она подняла голову. В дверях стоял Корин. Заспанный, в мятом халате поверх ночной рубашки, но с уже собранным, цепким взглядом. Эйвиль маячила у него за спиной.

– Что у него?

– Жар. Из глаз льётся свет. С кончиков пальцев срываются огненные искры. Он говорит, что не ему горячо. Каэл не в состоянии укротить Драконье пламя. Оно слишком сильное для него.

Корин шагнул к кровати, наклонился над Каэлом, приложил ладонь к его груди. На секунду замер, прикрыв глаза.

– Отходите, – сказал он глухо. – Обе.

– Что? – не поняла Лилия.

– Отойдите от него. Сейчас же.

Она не стала спорить. Торопливо отпрянула к стене, увлекая за собой Эйвиль. Очень вовремя. Потому что в следующее мгновение кровать Каэла вспыхнула.

Огонь взметнулся к потолку – золотистый, с красными прожилками, нестерпимо яркий. Лилия закричала, бросилась вперёд, но Эйвиль перехватила её, прижал к себе, не пуская.

– Нельзя, – сказала она жёстко. – Он сам должен справиться.

– Ему восемь лет!

– Ему восемь лет, и он дракон. Если вы вмешаетесь, он может вас не узнать. Стойте на месте. Корин не даст дару убить или как-то навредить ему.

Она стояла и смотрела, как пламя пожирает постель, как начинает плавиться каменный пол под ногами Каэла. Как её сын спокойно сидит в самом центре этого ада и не кричит. Просто сидит, закрыв глаза, и старается глубоко и размеренно дышать.

Огонь погас так же внезапно, как вспыхнул. Только запах гари и чёрные разводы на стенах напоминали о том, что здесь только что происходило.

Каэл открыл глаза. Золотистый свет в них померк, но не исчез. Он тлел где-то в глубине, как уголёк в золе.

– Мама, – сказал он. – Я испугался.

Лилия сразу же рванулась к нему, как Эйвиль отпустила. Рухнула на колени у кровати, обняла его, прижала к себе. Только тогда поняла, что плачет.

Корин опустился рядом, накрыл ладонью макушку мальчика.

– Молодец, – сказал он. – Ты справился. Но больше таких вспышек быть не должно. Понял?

– Понял, – прошептал Каэл.

– Завтра с утра мы начнём занятия по контролю. Экстренные. Если лорд Гаррэт не вернётся, я сам буду с тобой заниматься, сколько смогу. Но… это временное решение, – Корин поднял глаза на Лилию, – Без драконьего наставника вам не обойтись. У вашего сына, Лилия, Драконье Пламя во много раз сильнее, чем у его отца. Не удивлюсь, если как у самого Главы рода Пепельных и его Наследника лорда Гаррэта.

Лилия кивнула, не в силах говорить.

Она всегда знала, что её сыну никогда не будет легко и просто, как простым детям. Вопрос был в другом. Согласится ли Гаррэт, и захочет ли она сама ему довериться?

Ночь тянулась бесконечно. После того как Корин ушёл, Лилия долго сидела у окна, глядя на тёмное небо и редкие звёзды. Каэл уснул на этот раз крепко, без снов, без жара. Она переложила его на пол, подстелив несколько одеял. Кровати больше не было, только обгоревший остов и пепел.

«Как тогда, – подумала она. – Как восемь лет назад, когда я осталась одна и поняла, что Лоркан уже никогда не вернётся».

Только тогда горела её жизнь, а теперь – сына.

Она не могла этого допустить.

Под утро она наконец задремала прямо на подоконнике, привалившись плечом к холодному стеклу. Разбудил её тихий голос:

– Мама, я есть хочу.

Каэл стоял посреди комнаты, босиком, в той самой обгоревшей рубашке, и смотрел на неё виновато.

– Прости за кровать, – сказал он. – Я не специально.

Лилия подошла, обняла его, поцеловала в макушку.

– Знаю. Ты ни в чём не виноват. А кровать – ерунда, новую поставят уже сегодня.

Она одела мальчика, отвела в столовую. Каэл ел молча, быстро, иногда поднимая на неё серьёзные янтарные глаза. После того что случилось ночью, он стал ещё тише, ещё старше. Будто пожар забрал у него последние остатки детства.

К завтраку присоединилась Эйвиль. Девушка выглядела помятой и невыспавшейся. Всю ночь драконица просидела у себя, вздрагивая от каждого шороха.

– Госпожа Лилия, – тихо сказала она, покосившись на Каэла. Мальчик увлечённо ковырял кашу ложкой. – Магистр Корин просил передать, что занятия сегодня начнутся после обеда. Ему нужно подготовиться.

– Хорошо. Передайте ему мою горячую благодарность. Без его своевременной помощи всё могло бы окончиться фатально.

– И ещё… – Эйвиль замялась, опустила глаза. – Дядя Гаррэт зайдёт вам после завтрака.

У Лилии замерло сердце.

Девушка улыбнулась робко и неуверенно. После чего быстро вышла, ей надо было на занятия. Лилия с удивлением поняла, что судьба драконьей адептки волнует её не меньше, чем будущее собственного сына. Она тоже была совсем не такой, как женщины этой расы, с которыми до этого судьба сталкивала целительницу.

Целительница осталась сидеть, глядя в одну точку. Значит, не передумал и приедет.

Лорд Гаррэт Пепельный терпеливо ждал мать Каэла в коридоре. Потом пригласил женщину в свой рабочий кабинет.

– Госпожа Валь, мне придётся самому взяться за обучение вашего сына. У него настолько сильный и агрессивный дар Драконьего пламени, что не вправе переложить ответственность ни на кого другого.

Они обсудили все тонкости и мелочи. Гаррэт обстоятельно рассказал шатенке, как вести себя в том или ином случае. Как помочь сыну скорее и максимально безопасно для себя и окружающих справиться с очередной вспышкой пока не приручённого родового таланта.

Они проговорили два часа. Драконий лорд даже составил инструкцию для матери юного дракона, чтобы она не растерялась, если его способности снова покажут свой строптивый норов слишком сильно.

Занятия с Корином прошли лучше, чем она ожидала. Каэл смог трижды зажечь свечу без вспышек. Даже его наставник, обычно скупой на похвалу, одобрительно кивнул.

– Прогресс, – сказал он. – Но этого недостаточно. Ему нужен наставник с огненным даром. Мне не укротить то, что бушует в его крови.

Лилия хотела спросить про Гаррэта, но не стала. Это было неприлично и страшно.

Вечером, когда Каэл отдыхал в своей комнате, она услышала деликатный стук в дверь. На часах было ровно восемь вечера.

На пороге обнаружился Гаррэт Пепельный. Без плаща, в простого покроя тёмно-синем камзоле с серебристой вышивкой. Чистый, подтянутый, спокойный. Ни следа усталости или спешки. Только в топазовых и всегда внимательных глазах светилось что-то, отчего у Лилии перехватило дыхание.

– Лорд Гаррэт, – она сделала шаг назад, пропуская его в комнату. – Спасибо, что приехали.

– Я обещал, – сказал он. – Где Каэл?

– Спит. Ночью был сильный приступ, я… – она запнулась, подбирая слова. – Если бы не Корин, не знаю, чем бы всё кончилось.

Гаррэт кивнул, не спрашивая подробностей.

– Я хочу осмотреть его. Вы позволите?

– Идёмте. Он у себя в мужском общежитии. Отдыхает. Ему сегодня крепко досталось от собственного родового таланта. Я, я очень испугалась. Идёмте. Я провожу.

Она могла отказать. Могла сказать «завтра утром» или «пусть отдохнёт». Но глядя на этого дракона, который приехал вечером, как обещал, она почему-то совсем не боялась.

В комнате Каэла горел ночник. Мальчик спал на полу, свернувшись калачиком под двумя одеялами. Гаррэт остановился на пороге, долго смотрел на него, потом перевёл взгляд на Лилию. Отчего-то юный дракон не стал отдыхать на удобной кровати. Видимо, боялся, что снова ненамеренно устроит пожар.

– Он сильный, – тихо сказал он. – Очень сильный. Мой брат… Лоркан даже не представляет, каким даром наградил своего сына.

– Лоркана здесь нет и никогда не будет, – ровно ответила Лилия. – Есть только мы. Он отказался от нас обоих. Значит, так тому и быть, Гаррэт, – на чуть не сказала «лорд», но вовремя вспомнила об их уговоре.

Она не ожидала от себя такой жёсткости. Но шатен не обиделся, только кивнул, принимая её выстраданное в полной мере решение.

– Тогда, госпожа Валь, предлагаю вам не терять времени. Завтра утром я начинаю занятия с Каэлом. С вашего разрешения.

Лилия посмотрела на него.

– А вы уверены, что справитесь? Он ребёнок. Непослушный, упрямый. Вы лорд-наследник. У вас есть дела поважнее, чем… – она не договорила.

Гаррэт улыбнулся. Первый раз за весь вечер.

– Он мой племянник, госпожа Валь. Родная кровь. Ещё и такая многообещающая. Ничего важнее этого нет.

Лилия не знала, что ответить. Только кивнула.

Впервые за долгое время почувствовала, что, возможно, не всё ещё потеряно.

Глава 8. Гаррэт

Весь обратный путь Гаррэт провёл в непростых для себя размышлениях.

У него был такой же, как у Каэла, огненный дар – Драконье пламя. Такой же сильный и не такой управляемый, по своей сути, как у Кая. Он тоже может работать с огнём, хотя и не так сильно, как Валероны. У него есть педагогический опыт. Да, он никогда не учил детей, но он наставлял младших офицеров в отрядах. И главное, он мог доверять сам себе безраздельно.

Но сможет ли он каждый день видеть Лилию? Ощущать её недоверие, страх, попытки защитить сына от драконов в то время, как он сам будет тем самым, который учит Каэла? Выдержит ли это его собственное сердце?

У него не было ответа на этот щекотливый вопрос.

«Если вы сомневаетесь, что можете полюбить, значит, вы уже полюбили», – неожиданно всплыли слова мудрой женщины.

Он был вынужден признать, что обычная повариха Грета была совершенно права. Без всякой магии или чар. У неё просто было удивительно тонкое чутьё и многолетний опыт общения с людьми и драконами.

Он любит Лилию. Ту женщину, которую его брат использовал и бросил. Ту, что смотрит на него так, будто ждёт удара. Ту, которая не просит ничего, кроме защиты для себя и своего ребёнка и поддержки для сына в освоении сильнейшего драконьего огненного дара.

Он прекрасно понимал, что любой его шаг будет выглядеть со стороны, как попытка загладить чужую вину или как драконья спесь. Либо как банальное желание затащить соблазнительную человеческую женщину в собственную постель.

«Ты не умеешь просто помогать, – с горечью подумал он. – Ты всегда всё усложняешь».

Лорд Гаррэт Пепельный снова укрылся от тревожных мыслей в тиши своего рабочего кабинета. Через некоторое время настойчивый стук в дверь заставил его отвлечься от выполнения ежедневных обязанностей и поднять голову.

– Войдите.

На пороге стоял Оливер, его личный помощник – юркий молодой человек с вечно взъерошенными волосами и большими очками на тонком носу. Он был полукровкой, сыном треклятого Лоркана и человеческой женщины вообще без дара. Своим прочным положением в замке обязан был исключительно Гаррэту. Тот сразу же разглядел в неуклюжем парне острый ум и феноменальную память.

– Лорд Гаррэт, извините, что отвлекаю. Лорд Корвин как с ума сошёл. Он пытается сделать, чтобы Лилию Валь вернули в Академию Ледяных Пиков. Кай Валерон выставил его вон и запретил появляться на территории своего учебного заведения. Я должен был предупредить вас об этом.

– Ты правильно поступил. Теперь иди и скажи всем, что я велел никому меня не беспокоить. Мне надо выспаться, чтобы принимать взвешенные решения, которые не навредят репутации и нашему роду.

Оливер молча поклонился и вышел. Гаррэт остался один в своём кабинете в академии «Скала Валерона». Каменные стены, узкие стрельчатые окна, за которыми простирались заснеженные горные склоны. Здесь воздух сам по себе дышал дисциплиной и древней магией. Он подошёл к столу, сжал пальцами край столешницы и уставился в окно. В голове уже зрел план.

«Завтра же с самого утра начну занятия с Каэлом, – твёрдо решил он. – Под моим личным наставничеством. А Лилия… Она увидит, что мои намерения серьёзны, и я честен с ней и не такой подлый и скользкий, как Лоркан».

Он резко развернулся и подошёл к шкафу с учебными свитками. Откуда достал старый пергамент с рунами контроля пламени. Когда‑то он сам тренировался по этим схемам, едва не спалив крыло замка в юности. Линии рун поблёскивали тускло, будто напоминая о прошлых ошибках. Сел и сделал несколько копий. Одну он собирался лично передать Каэлу.

«Мальчик не должен пройти через то же, что в его возрасте выпало на мою долю, – подумал Гаррэт. – Я покажу ему путь. Шаг за шагом. Без спешки и без давления».

Драконий лорд вернулся к столу, взял перо и чернильницу. На чистом листе он начал вычерчивать схему первых упражнений. Простые контуры, базовые руны, минимальные потоки энергии. Каждая линия требовала точности: ошибка могла спровоцировать всплеск пламени, опасный для неопытного мага этой довольно опасной специализации.

Он обмакнул перо в чернила и вывел заголовок: ««Урок один. Ощущение пламени». Ниже добавил примечание: «Начать с дыхания. Синхронизировать ритм с внутренним огнём. Не форсировать. Попытаться слегка придерживать собственную стихийную суть».

В голове всплыли воспоминания: Каэл на тренировке, вспышка алого пламени у его ладоней, испуг в глазах. Гаррэт поджал губы.

«Нельзя допустить, чтобы он испугался своей силы, – мысленно повторил он. – Сначала – доверие. Потом – контроль».

За окном первые лучи рассвета коснулись горных вершин. Гаррэт откинулся на спинку кресла, перечитал написанное и удовлетворённо кивнул. План был готов. Теперь оставалось только воплотить его в жизнь. Потом постепенно доказать Лилии, что он достоин учить Каэла, а не просто носить титул дракона.

Лорд Пепельный ещё раз пробежал глазами по строкам плана. Каждая деталь была продумана: от первых дыхательных упражнений до постепенного пробуждения внутреннего пламени. Он знал, как хрупок баланс в начале пути. Всего одно неверное движение, и вместо контроля придёт страх, который неизбежно порождает хаос.

Он сложил листы в аккуратную стопку, перевязал их тонкой кожаной лентой и положил на край стола. Взгляд невольно скользнул к окну. Солнце уже поднялось над горными пиками, окрашивая их в розоватые тона. В академии начинался новый день.

В коридоре послышались шаги быстрые, лёгкие, почти детские. Гаррэт напрягся: он узнал эту походку. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась голова Каэла.

– Можно? – тихо спросил мальчик, заглядывая внутрь.

Его глаза были широко раскрыты, а ладони слегка подрагивали. Верный признак того, что он волновался.

– Конечно, – Гаррэт пригласил его войти. – Проходи, Каэл. Я как раз думал о тебе.

Юный маг шагнул внутрь, осторожно прикрыв за собой дверь. Он оглядел кабинет. Массивный стол, полки с книгами и свитками, старый пергамент с рунами, лежащий на столешнице. Взгляд его задержался на схеме упражнений.

– Это… для меня? – спросил он, указывая на лист с заголовком «Урок один. Ощущение пламени».

– Да, – кивнул Гаррэт. – Я подготовил план наших занятий. Сегодня начнём с самого простого, с правильного с дыхания. Это основа всего. Пока ты не научишься чувствовать своё пламя изнутри, любые попытки управлять им будут опасны для тебя и окружающих.

Каэл подошёл ближе с нескрываемым любопытством, разглядывая руны.

– А если у меня не получится? – прошептал он. – Вдруг я опять всё испорчу, как на прошлой тренировке?

Гаррэт подошёл к ученику и присел на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Заглянул ему прямо в глаза и спокойно и уверенно сказал:

– У тебя получится. Ты не один. Я буду рядом. Прекрасно знаю, каково это, бояться собственной силы. Когда‑то тоже едва не сжёг крыло замка, пытаясь вызвать внутренний огонь, но научился управлять Драконьим пламенем. Ты тоже сможешь, но просто и легко не будет никогда. Запомни это, мой мальчик. Действовать надо шаг за шагом. не упускать из поля зрения ни одну мелочь или тончайший нюанс.

Каэл поднял на него глаза. В них ещё читалась тревога, но уже пробивалась искра надежды.

– Спасибо, – тихо произнёс он.

– Пойдём, Каэл, – сказал Гаррэт. – Занятия будем проводить не здесь, а в учебной аудитории. Там специальные защитные руны на стенах. Даже если что‑то пойдёт не так, никто не пострадает.

Сын Лилии кивнул, неумело стараясь скрыть волнение. Они вышли из кабинета и направились по каменному коридору академии. Мимо на стенах проплывали портреты древних магов, мерцали магические светильники, а из дальних залов доносились приглушённые голоса других учеников. Вскоре они оказались в небольшой аудитории, рассчитанной как раз на индивидуальные занятия.

– Спасибо, что согласились мне помочь, лорд Гаррэт, – смущённо пробормотал мальчик и робко улыбнулся взрослому дракону.

– Не за что. Мы одна семья. Всегда помни об этом, – улыбнулся Наследник рода Пепельных и с гордостью посмотрел на племянника. – А теперь давай начнём. Сядь вот здесь, выпрями спину, закрой глаза и сделай глубокий вдох. Постарайся ощутить, где внутри тебя живёт пламя. Не пытайся его вызвать, просто почувствуй.

Каэл послушно сел, закрыл глаза и сделал вдох. Гаррэт замер рядом, внимательно следя за ним. Он знал: сейчас решается многое. От того, как пройдёт этот первый урок, зависит не только прогресс его ученика, но и то, сможет ли Гаррэт заслужить доверие Лилии.

Минуты текли медленно. Он не торопил ребёнка. Слишком хорошо понимал, как важно не давить. Наконец Каэл открыл глаза.

– Я… кажется, почувствовал что‑то, – взволнованно сказал он. – Как будто тепло в груди.

– Отлично, – кивнул Гаррэт. – Это и есть начало. Ты на верном пути.

За окном солнце поднималось всё выше, заливая кабинет тёплым светом. Шатен посмотрел на сына целительницы и собственного брата и впервые за долгое время ощутил, что делает что‑то по‑настоящему важное. Не из‑за титула, не из‑за долга, а просто потому, что это правильно.

«Может быть, – подумал он, – именно в этом и есть мой путь. Помогать тем, кто боится своей силы. И доказать Лилии, что я достоин её доверия».

Глава 9. Лилия

Первое занятие Каэла с Гаррэтом длилось почти два часа.

Я всё это время просидела в приёмной целительского крыла, сжимая в руках чашку с давно остывшим чаем. Не могла заставить себя уйти в кабинет и заняться делами, сосредоточиться на бумагах. Единственное, что сейчас делала – прислушивалась к шагам в коридоре, вглядывалась в темноту за окном и ждала.

Каждую минуту с ужасом представляла, как что-то идёт не так. Как пламя вырывается из-под контроля. Как Гаррэт не успевает. Как Каэл снова испуганно смотрит на свои руки, не понимая, почему огонь его не слушается.

«Прекрати, – сказала я себе. – Ты сама разрешила и попросила Гаррэта помочь».

Страх не слушал доводов рассудка. Он сидел где-то глубоко внутри, сжимал внутренности ледяными пальцами и шептал: «Ты уже доверяла дракону. Помнишь, чем это кончилось?»

Когда дверь в конце коридора наконец открылась, я вскочила так резко, что чашка опрокинулась, разлив по столу остывшую жижу.

Каэл шёл по коридору, держа за руку Гаррэта. Мальчик выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, плечи поникли, но на губах блуждала слабая, но довольная улыбка.

Я выбежала навстречу, упала перед сыном на колени, прижала к себе и спросила:

– Ты в порядке? Не обжёгся? Ничего не болит?

– Мам, всё в порядке, – устало ответил Каэл. – Лорд Гаррэт сказал, что я молодец.

– Он действительно молодец, – подтвердил Гаррэт. Он остановился в паре шагов, не приближаясь. – Первый раз, и уже почувствовал внутреннее пламя. Для новичка это отличный результат.

Я подняла на него взгляд. В глазах дракона не было ни капли фальши. Только спокойная уверенность и уважение к тому, что сделал мой сын.

– Спасибо, – выдохнула я. – Я… я не знаю, как вас благодарить.

– Не надо благодарностей, госпожа Валь. – Гаррэт чуть склонил голову. – Мальчик старался, и также вижу, что у него есть способности. Мы будем заниматься каждый день. По часу. Без перегрузок.

Каэл зевнул, прижимаясь ко мне.

– Я хочу спать, – пробормотал он.

Торопливо поднялась и взяла сына за руку.

– Идём. Сейчас провожу тебя в комнату.

Я уже повернулась, чтобы уйти, когда голос Гаррэта остановил меня:

– Госпожа Валь, можно вас на минуту?

Каэл посмотрел на меня. Я кивнула ему, подтолкнула в сторону выхода.

– Иди, я совсем скоро приду.

Мальчик нехотя поплёлся по коридору. Я осталась стоять напротив дракона, не зная, куда деть руки. Сложила их перед собой, сплела пальцы, потом разжала. Заставила себя спокойно смотреть ему прямо в глаза.

– Я хотел сказать, что вы можете не бояться, – начал Гаррэт негромко, – Я никогда не сделаю ему больно. Ни физически, ни как-то иначе.

– Знаю, – ответила я слишком быстро и нервно.

Гаррэт посмотрел на меня внимательно, и в его топазовых глазах мелькнула тень понимания.

– Вы ему не верите или мне?

Помолчала несколько мгновений, потом опустила взгляд.

– Я хочу верить, но у меня не очень хорошо получается доверять драконам, – тихо сказала я и потупилась.

– Я знаю, – повторил он. – Поэтому не прошу, чтобы вы доверились мне прямо сейчас. Просто дайте мне время и шанс доказать, что достоин вашего доверия.

Я подняла на него глаза. В них стояли слёзы. Они были злые, непрошеные. Я не хотела показывать слабость, но слова Гаррэта задели что-то глубоко внутри.

– Вы не похожи на него, – сказала я почти шёпотом. – Я это вижу, но безумно боюсь, что ошибусь снова.

Гаррэт сделал шаг вперёд. Совсем маленький, почти незаметный. Он не пытался коснуться меня или приблизиться слишком сильно. Просто стоял рядом и говорил тихо и спокойно:

– Вы не ошибаетесь. Я не Лоркан. Я никогда не сделаю вам больно. Каэлу тоже. Я поклянусь в этом чем угодно. Хотите – на крови. Хотите – перед Советом кланов.

Я покачала головой.

– Не надо клятв. Я… я просто попрошу вас об одном.

– Говорите.

– Если когда-нибудь поймёте, что не справляетесь, или передумаете, или решите, что мы вам мешаем, – скажите мне сразу. Не молчите. Не уходите, как он. Просто скажите. Я пойму.

Тишина повисла между нами. Гаррэт смотрел на меня так долго, что мне показалось, он не ответит.

Но я ошиблась:

– Я обещаю. Если когда-нибудь почувствую, что не могу продолжать, сразу же скажу вам. Прямо. Честно. Но не думаю, что это однажды случится.

Я кивнула и хотела уйти, но он снова остановил меня:

– Лилия.

Я замерла от того, как он произнёс моё имя. Оно прозвучало мягко, без нажима.

– Вы тоже можете мне довериться, когда будете готовы. Рассказать, что случилось тогда. Я никуда не тороплюсь.

Промолчала в ответ. Просто развернулась и пошла в спальню к сыну, чувствуя спиной его взгляд.

В комнате Каэл уже забрался под одеяло и почти провалился в сон. Я села на край кровати, погладила его по голове.

– Мам, – сонно пробормотал мальчик, не открывая глаз. – Лорд Гаррэт хороший. Правда.

– Я знаю, сынок, – тихо ответила я, но в душе всё ещё бушевала буря.

Когда Каэл наконец уснул, стремительно вышла в коридор. Я не знала, куда идти. Просто перемещалась туда-сюда, пытаясь унять дрожь в руках. Слова Гаррэта звучали в голове снова и снова: «Вы тоже можете мне довериться, когда будете готовы».

Что он хотел этим сказать? Что хочет знать мою историю? Или что готов ждать, сколько понадобится?

Я остановилась у окна, глядя на тёмное небо и редкие звёзды, пробивающиеся сквозь облака.

«Не могу, – беспомощно подумала. – Я не могу рассказать ему. Слишком больно и стыдно».

Девять лет назад я была другой. Наивной, влюблённой, глупой девчонкой, которая поверила красивым словам дракона. Я отдала ему всё: себя, своё сердце, свою жизнь. А он взял и просто ушёл, даже не оглянувшись. Не стала говорить, что у нас будет сын. Как оказалось, я поступила мудро. Лоракну не было никакого дела до Каэла ни тогда, ни, тем более сейчас.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

«Гаррэт – не Лоркан, – убеждала себя. – Он другой. Пришёл, помогает и неизменно держит обещания».

Только глупое сердце не слушалось.

Я вернулась в свою комнату, села за стол, взяла чистый лист пергамента. Хотела написать Гаррэту письмо, но не знала, что сказать.

Вместо этого я вывела всего несколько строк:

«Вы правы. Я боюсь. Не только за Каэла, но и за себя. Обещаю, что постараюсь. Дайте мне время. Л.В».

Я свернула лист, но не стала отправлять.

Спрятала в ящик стола.

Завтра я решу, отправлять послание или нет.

А пока просто сидела в тишине и слушала, как бьётся моё собственное сердце. Слишком громко и испуганно.

Не знаю, сколько просидела так, глядя в темноту и слушая тишину. Мысли путались, воспоминания накатывали волнами: то лицо Лоркана в день нашего знакомства, то его холодный взгляд, когда он уходил, даже не обернувшись. А потом – лицо Гаррэта. Спокойное, открытое, с топазовыми глазами, в которых не было ни капли лжи. Я видела эту разницу. Чувствовала, но страх не отпускал.

Под утро наконец провалилась в тревожный сон. Мне снилось пламя – огромное, пожирающее всё вокруг. Я бежала, но огонь догонял, и в этом огне я видела две фигуры: Лоркана, который смеялся, и Гаррэта, который протягивал мне руку. Я же не знала, кому из них можно верить.

Проснулась от яркого света, бьющего в окно. Солнце уже поднялось высоко, и в комнате было тепло. Какое-то время я лежала, глядя в потолок и пытаясь успокоить дыхание. Сон медленно отпускал, оставляя после себя только смутную тревогу и тяжёлое чувство вины перед самой собой.

Я встала, умылась холодной водой, привела себя в порядок. Сегодня первый полноценный день занятий Каэла с Гаррэтом. Я должна быть сильной ради сына, чтобы он не видел моего страха.

В столовой было уже оживлённо. Каэл сидел за столом, увлечённо рассказывая что-то Эйвиль, которая слушала его с едва заметной улыбкой. Увидев меня, он замахал рукой.

– Мама! Лорд Гаррэт сказал, что сегодня мы будем учиться призывать огонь на ладонь! Только маленький огонёк! Безопасный!

– Прекрасно, – я улыбнулась, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Ты уже позавтракал?

– Да, Эйвиль принесла мне кашу и булочку. Я всё съел!

Я подошла к столу, села рядом с сыном и погладила его по голове. На секунду мне показалось, что всё почти хорошо. Почти. Если бы не та тяжесть в груди, которая не проходила даже в самые светлые моменты.

Девушка отодвинула чашку и тихо сказала:

– Лорд Гаррэт ждёт Каэла в учебной аудитории через час. Если вы хотите присутствовать на занятии, госпожа Лилия, он не будет против.

– Я… – я запнулась. – Да. Я приду. Посмотрю. Мне безумно интересно.

Мальчик просиял.

– Правда? Ты посмотришь, как я занимаюсь?

– Правда, – сказала я, и в этот момент поняла, что действительно хочу этого.

Не контролировать, не проверять. Просто быть рядом.

Через час мы стояли у дверей той самой учебной аудитории. Каэл уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Не входил первым. Её сын ждал, пока Гаррэт откроет дверь.

Дверь отворилась. Дракон встретил нас на пороге. Сегодня он выглядел иначе – более расслабленным, без официального камзола, в простой тёмной рубашке с расстёгнутым воротом. Когда он увидел меня, в его глазах мелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки.

– Госпожа Валь, – кивнул он. – Рад, что вы решили к нам присоединиться.

– Я… хочу посмотреть, – ответила я. – Если не помешаю.

– Вы никогда не помешаете, – тихо сказал он, и эти слова прозвучали слишком лично и удивительно тепло.

Я смутилась, но виду не подала. Села на скамью у стены, сложила руки на коленях и приготовилась наблюдать.

Занятие началось. Гаррэт терпеливо объяснял Каэлу, как дышать, как концентрироваться, как представлять огонь не как врага, а как продолжение себя. Мальчик слушал внимательно, кивал. Иногда задавал вопросы. Я видела, как старается сын. Сжатые губы, сосредоточенный взгляд, мелкие капли пота на лбу.

– Попробуй, – сказал Гаррэт. – Просто протяни руку и позови пламя. Не заставляй. Позови.

Каэл выдохнул, закрыл глаза, протянул ладонь. Прошло несколько секунд, и на его пальцах вспыхнул маленький золотистый огонёк. Небольшой, тёплый, почти безопасный.

– Мама, смотри! – закричал он, распахивая глаза. – У меня получилось!

Я не заметила, как на моих глазах выступили слёзы облегчения, радости, надежды.

Гаррэт обернулся ко мне, и наши взгляды встретились. Он не сказал ни слова, просто улыбнулся. Спокойно, чуть заметно. Но в этом было заключено гораздо больше, чем в любых словах.

«Возможно, – подумала я, – я всё-таки смогу поверить».

Вытерла непрошенные слёзы, поднялась со скамьи и подошла к сыну.

– Ты молодец, – сказала я, обнимая его. – Горжусь тобой, Каэл.

Мой малыш сиял как утреннее весеннее солнышко.

Гаррэт стоял рядом, не приближаясь. Он просто ждал. Я впервые за долгое время почувствовала, что этот дракон – не угроза. Что он действительно здесь, чтобы помочь.

Я подняла на него взгляд и тихо сказала:

– Я хочу поговорить с вами. После занятия. Наедине.

Гаррэт кивнул.

– Хорошо. Я буду вас ждать в моём рабочем кабинете.

Глава 10. Гаррэт

Вышел из учебной аудитории и направился в свой кабинет. За спиной остался Каэл. Мой племянник был безумно уставший, но довольный, сжимающий в ладони первый в своей жизни управляемый огонёк. Мальчик сделал гораздо больше, чем я ожидал.

Но сейчас меня занимало другое.

Лилия сказала, что хочет поговорить наедине. Прямо после занятия.

Даже не мог предположить, что именно она собирается мне сказать. Может быть, поблагодарить. Может быть, предупредить, чтобы я не приближался. А может быть… может быть, решила дать мне шанс.

Остановился у окна в коридоре, глядя на заснеженные вершины гор. Внизу, во внутреннем дворе, суетились адепты. Кто-то спешил на занятия, кто-то стоял группками, обсуждая что-то своё. Обычная повседневность академии. Спокойная, размеренная, предсказуемая.

Моей жизни это не касалось уже несколько дней.

С тех пор как я увидел Лилию на свадьбе Кая и Роксаны, всё пошло кувырком. Я думал о ней постоянно. О её глазах, в которых застыла боль, о дрожащих руках, когда она прижимала к себе Каэла. О том, как она боится. О том, как хочет поверить мне, но не может.

И о том, как я хочу стать тем, кому она поверит.

Я провёл ладонью по лицу, прогоняя усталость. Спать почти не приходилось. Мысли о Лилии и Каэле не давали покоя. А теперь ещё и лорд Корвин со своими интригами. Кай сказал, что выставил дядю вон, но я знал этого старого интригана. Он не успокоится. Непременно найдёт другой способ или лазейку, чтобы капать всем на мозги и нагло требовать делать всё, как он считает правильным и нужным.

«Но я не позволю ему решать за меня, – твёрдо решил я. – Ни ему, ни кому-либо ещё».

После чего прошёл в кабинет, сел за стол, но не стал открывать бумаги. Просто сидел и ждал. Стук в дверь раздался через пятнадцать минут. Ровно столько, сколько нужно было Лилии, чтобы уложить Каэла и прийти ко мне.

– Войдите, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Дверь приоткрылась, и в проёме показалась она. Лилия выглядела взволнованной. Под глазами снова залегли тени, пальцы теребили край рукава, но она держалась прямо. Упрямо старалась не показывать страха.

– Лорд Гаррэт, – начала она, входя и прикрывая за собой дверь. – Спасибо, что согласились поговорить.

Я поднялся из-за стола.

– Всегда готов выслушать вас, госпожа Валь. Присаживайтесь.

Она кивнула и села в кресло напротив стола. Я занял своё место, давая ей время собраться с мыслями.

Лилия молчала несколько мгновений, потом глубоко вздохнула и подняла на меня глаза.

– Я хочу сказать вам спасибо. За Каэла. За то, что вы с ним занимаетесь. За то, что терпеливы с моим сыном. За то, что он перестал бояться собственного родового дара и что сможет стать причиной трагедии.

– Он – мой племянник, – ответил я. – Делаю это не ради благодарности, а из практических соображений.

– Я знаю, – тихо сказала она. – Я это вижу. И именно поэтому хочу… Хочу попытаться.

– Попытаться – что? – уточнил сам, хотя догадывался.

Лилия отвела взгляд, потом снова посмотрела на меня. В её глазах была боль. Застарелая, но ещё острая и кровоточащая, но во взгляде уже разгоралась робкая надежда.

– Попытаться вам поверить, – сказала она. – Не сразу. Не полностью. Но я хочу попытаться.

Я медленно выдохнул. Сам не заметил, что задерживал дыхание.

– Этого достаточно, – сказал, как думал. – Я не прошу большего. Только дайте мне шанс.

Она кивнула и тут же отвела взгляд. Словно ей стало стыдно за собственную слабость.

– Вы спросили меня тогда, что случилось. Я не ответила. Но я… я хочу рассказать. Не сейчас. Мне нужно время. Но хочу, чтобы вы знали, я не из тех, кто врёт или притворяется. Просто боюсь.

– Знаю, – ответил я мягко. – Я подожду, сколько понадобится.

Лилия поднялась. Подошла к окну, встала спиной ко мне, глядя на горы. Её плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки.

– Лоркан был очень красивым и безумно одиноким, – сказала она тихо, почти неслышно. – Он умел говорить такие слова… от которых сердце таяло. Я была глупая и наивная. Поэтому поверила ему сразу. Влюбилась первого взгляда. Хотя здравый смысл и чутьё кричали, чтобы не делала того, о чём потом сильно пожалею.

Она замолчала. Я не перебивал. Просто ждал, давая ей время и пространство для манёвра.

– Он говорил, что любит, – продолжила она. – Что я его судьба. Что никогда не бросит меня, а потом ушёл. Без объяснений. Без прощания. Просто исчез. Я напрасно ждала хотя бы письма. Когда я поняла, что беременна, просто не стала ему сообщать. Я знала, что он уже не вернётся. Ему совсем не нужен ребёнок от человеческой целительницы, которого он совсем не хотел.

Она обернулась ко мне. В её глазах блестели слёзы, но она не плакала. Просто стояла и молча смотрела на меня. Такая хрупкая и одновременно такая сильная.

– Теперь вы знаете, – сказала она. – Я боялась не просто драконов, а верить. Потому что доверять, значит снова рисковать и становиться уязвимой.

Поднялся и подошёл к ней. Остановился на расстоянии вытянутой руки.

– Лилия, я не прошу вас верить мне так же, как вы доверяли ему. Я не прошу вас поверить мне прямо сейчас. Я просто прошу вас позволить мне быть рядом. Помогать вам. Доказывать каждый день, что я – другой. Не такой как этот неудачник Лоркан.

Она смотрела на меня, и в её глазах я видел борьбу между страхом и надеждой.

– И что вы хотите взамен? – спросила она.

– Ничего, – ответил я. – Только чтобы вы и Каэл были в безопасности. Позволили мне быть частью вашей жизни. Не врагом, не чужим. Просто… другом. Если вы позволите.

Лилия долго молчала. Потом едва заметно кивнула.

– Хорошо, – сказала она. – Я попробую.

Это был маленький шаг, но сразу же почувствовал, что для неё он потребовал огромного усилия.

Я улыбнулся. Как мог мягко, не нарушая хрупкого равновесия.

– Спасибо, Лилия. Я оправдаю ваше доверие.

Она не ответила. Просто отвернулась к окну, вытирая слёзы. Но я заметил, на этот раз она не сжимала кулаки. Плечи чуть расслабились. И в этом была целая вселенная надежды. Я тихо вышел из кабинета, притворив за собой дверь. Потом я проводил свою гостью.

На обратном пути в коридоре остановился, прижался лбом к холодной каменной стене и закрыл глаза.

«Сделаю всё, – пообещал сам себе. – Всё, чтобы она никогда не пожалела о своём решении».

Мы сделаем это вместе. Шаг за шагом.

Через час я уже сидел за своим рабочим столом и привычно разбирал бумаги. Оливер принёс несколько докладов из Совета кланов. Ничего важного, обычная текучка, но среди них затесалось письмо от главы рода Валерон.

Я развернул его, пробежал глазами. Официальный запрос о статусе Каэла Пепельного. Кто подтверждает его происхождение, кто поручается за него, кто берёт на себя ответственность. Я взял перо и написал коротко, ясно, без единого сомнения: «Я, Гаррэт Пепельный, лорд-наследник клана Пепельные Крылья, лично подтверждаю, что Каэл Пепельный – мой племянник. Сын моего брата Лоркана Пепельного. Я беру на себя полную ответственность за его обучение, благополучие и дальнейшую судьбу. Все вопросы решайте со мной».

Поставил подпись, приложил печать и отдал Оливеру.

– Отправь сегодня же, – сказал я. – Обязательно личным курьером.

Тот кивнул и вышел.

Я откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. Впереди было много работы. Занятия с Каэлом. Разговоры с Лилией. Противостояние с Корвином. Подготовка к Совету кланов, на котором придётся официально объявить о принятии Каэла в род.

Зато впервые за долгое время я чувствовал себя не просто наследником старого рода, а тем, кто делает правое и нужное дело.

«Ради них, я готов на всё, – подумал я.

На следующее утро я проснулся раньше обычного. Солнце только начинало подниматься над горами, окрашивая снежные вершины в розовато-золотистые тона. Я лежал в постели, глядя в потолок, и перебирал в голове события прошедшего дня.

Разговор с Лилией. Её слёзы и признание.

Я знал, что она рассказала далеко не всё. Но даже то, что она решилась мне поведать, стоило многого. Мать Каэла доверилась мне. Впервые за долгие годы сестра Роксаны Валерон позволила себе открыться хоть чуть-чуть.

Я не имел права подвести её.

Потом поднялся, быстро привёл себя в порядок и вышел из спальни. В коридоре было пусто и тихо. Только утренний свет заливал каменные стены, и где-то вдалеке слышались голоса слуг, начинающих свой день.

Оливер уже ждал меня в кабинете с утренним чаем и стопкой свежих докладов.

– Доброе утро, лорд Гаррэт, – поприветствовал он. – Вам сегодня письмо из Совета кланов. И ещё одно – от лорда Корвина.

Я взял письмо дяди, развернул. Коротко, сухо, официально. Ничего лишнего. Корвин требовал встречи. Срочной. Решительно отложил его в сторону.

– Ответь ему, что я буду на Совете, как и планировал. Встречаться раньше не вижу необходимости.

Оливер кивнул и сделал пометку в своём блокноте.

– Что-то ещё, лорд Гаррэт?

– Да. Сегодня после занятий с Каэлом я буду ждать госпожу Валь в своей академической гостиной. Найди мне ту бутылку эльфийского настоя из лесных целебных трав, что привезли с прошлой ярмарки и принеси свежих яблок. Мальчик любит сладкое.

Оливер едва заметно улыбнулся.

– Будет сделано, мой лорд.

Он вышел, а я остался сидеть за столом, глядя на восходящее солнце за окном.

«Сегодня будет хороший день, – подумал и ощутил в груди приятное тепло. – Я сделаю всё, чтобы это было так».

Неторопливо допил чай, поднялся и направился к учебной аудитории. Впереди было занятие с Каэлом. И, может быть, ещё один маленький шаг к доверию Лилии.