Пепел Долгого Лога

Глава 1

Рак сожрал меня за полтора года. В двадцать девять лет я умер на больничной койке, оставив после себя кредит на машину и начальника, который даже не пришел на похороны. А потом открыл глаза. Пахло навозом и горелой кашей, а вместо капельницы надо мной нависали черные от копоти балки деревенского потолка.

Тело не слушалось. Голова закрутилась, стоило приподняться. Руки слишком легкие, плечи узкие. На мне была грубая рубаха, которая чесалась, как наждачка. Я провел рукой по груди. Кожа гладкая. Ни шрамов от операции, ни следов от катетеров. Вдохнул полной грудью. Легкие работали. Ни кашля. Ни боли.

«Значит, это не бред от морфина».

На пороге появилась женщина в платке. Лет сорока, уставшее лицо, руки в мозолях. Она бросилась ко мне и потрогала лоб.

— Очнулся! Слава богам! Я думала, ты уже не встанешь. Лихорадка тебя совсем сожрала.

Я молчал. Женщина смотрела на меня с жалостью.

— Ты меня слышишь, сынок?

— Слышу, — хрипло ответил я. Голос был чужой.

— Ты лежал три дня. Мы уже хотели звать жреца.

Жреца. Не врача. Жреца.

— Где я? — спросил я.

Она замерла. Потом лицо исказилось страхом.

— Ты не помнишь? Ты что, головой ударился?

— Я не помню, как меня зовут.

Она вскочила. Заметалась по комнате, снова села, потом опять встала. В глазах блестели слезы, но она их зло вытирала.

— Это всё лихорадка, — сказала она, будто убеждая себя. — Ты бредил три дня. Вода была плохая. Ты просто еще не отошел.

— Как меня зовут? — повторил я.

Она замерла. Помолчала. Потом сдалась.

— Эрл. Ты — Эрл. Мой сын. Мы живем в деревне Долгий Лог. На краю мира.

Я посмотрел на свои руки. Мозолистые, грязные. Руки крестьянина.

«Отлично. Я умер от рака и переродился в теле сына крестьянки. В мире, где нет нормального туалета. И судя по запаху, тут даже не слышали про мыло».

Я вздохнул. Паника не имеет смысла. Слезы не имеют смысла. Я уже умирал один раз. Второй раз — не страшно.

— Ясно, — кивнул я. — Эрл. Долгий Лог. Запомню.

Топор был тяжелее, чем выглядел.

Я стоял во дворе и пытался наколоть дров. В прошлой жизни я максимум мог починить принтер и заварить чай. Здесь нужно было выживать. Полено скользило, и после третьего удара я чуть не отрубил себе палец. В итоге я просто сел на землю и уставился в небо, чувствуя себя полным ничтожеством.

Марта вышла на крыльцо, вытирая руки о фартук.

— Раньше ты был ленивым, — сказала она. — А теперь либо лезешь не в свое дело, либо сидишь и смотришь в небо. Дрова сами себя не наколют.

— Я пытаюсь понять, как здесь все устроено, — ответил я.

— Здесь все устроено просто. Нужно работать. Иначе не выживешь.

Она бросила мне через плечо, что ужин будет через час, и ушла в дом. Я поднялся, взял два ведра и пошел к колодцу. В деревне было тихо. Где-то лаяли собаки, пахло дымом и свежескошенной травой. Я шел по пыльной улице и понимал, что это место мне даже нравится. Здесь не было дедлайнов, офисных интриг и кредитов. Только я, ведра и небо.

У колодца стояла очередь. Женщины болтали, дети играли в пыли. И там я увидел ее.

Ария стояла впереди, держа в руках глиняный кувшин. Светлые волосы, заплетенные в косу, простое платье, но чистое, аккуратно зашитое. Она была не из тех, кто жалуется на жизнь. Просто делала свою работу.

Я подошел ближе. Она обернулась.

— Доброе утро, — сказала она. И улыбнулась.

Я замер. В прошлой жизни я общался с женщинами только в офисе. И то, в основном, по рабочим вопросам.

— Доброе, — ответил я. Голос прозвучал глупо.

Она посмотрела на мои пустые ведра.

— Ты так и не научился набирать воду с первого раза? — она усмехнулась, но без злобы. — Дай сюда.

Она взяла мое ведро, ловко опустила его в колодец, вытащила полное и поставила на край.

— Вот. И не благодари.

Я взял ведро. Вода была ледяная, руки сразу замерзли.

— Спасибо.

— Ты поправился, — сказала она, возвращаясь к своему кувшину. — Я слышала, ты болел.

— Да. Уже лучше.

Она улыбнулась. На ее левой щеке появилась ямочка.

— Ты теперь часто ходишь за водой. Раньше тебя было не дождаться.

— Решил взяться за ум, — сказал я.

Она засмеялась. Тихо, но искренне. И ушла.

Я стоял с полным ведром в руках и смотрел ей вслед. Как идиот. Даже не спросил, как ее зовут. Но я запомнил ее лицо. И эту ямочку на щеке.

С того дня я начал ходить к колодцу чаще.

К концу второго месяца я уже мог наколоть дров на день вперед. Руки покрылись мозолями, спина больше не ныла от каждой тяжести. Я привык к ритму деревни. Вставал с первыми лучами солнца, работал в поле, таскал воду. Даже начал понимать местный уклад: кто с кем дружит, кто с кем враждует, кто сколько платит налогов.

А еще у меня появилась собака. Она прибилась ко мне на второй неделе. Молодой пес, черный с белым пятном на груди. Худой, голодный. Я дал ему кусок хлеба. Он съел и остался. Я назвал его Дым.

Мы с Арией стали общаться. Не много. Просто пара слов у колодца. Иногда она рассказывала про травы, которые собирает в лесу. Иногда я помогал ей донести воду до дома. Это было просто. И это было хорошо.

Я хотел спокойствия. Оно длилось два месяца.

А потом пришел набег.

Сначала был свет. Яркий, режущий глаза. Я стоял на крыльце, не понимая, что происходит. Потом ударил звук: крики, звон металла, треск горящего дерева. В нос ударил запах дыма и раскаленного железа. Всадники появились из темноты. Черные плащи, мечи. Они рубили всех, кто попадался под руку.

Я рванул обратно в дом. Марта уже бежала навстречу, в одной рубахе, с перекошенным от ужаса лицом.

— Эрл, бежим! — закричала она.

Я схватил ее за руку. Пальцы плохо слушались. Мы рванули в сторону леса, но ноги вязли в грязи, а крики приближались. Один из всадников заметил нас. Развернул коня. Тварь поднялась на дыбы, захрапела.

Марта остановилась. Посмотрела мне прямо в глаза. Всего на секунду. В ее взгляде не было страха. Только злая решимость.

Она вырвала руку и толкнула меня в кусты.

— Беги, дурак! — крикнула она.

Я упал. Ударился плечом о камень. Вскочил.

Всадник поднял меч. Клинок опустился.

Марта упала на землю.

Всадник даже не стал слезать с коня. Развернулся и поехал дальше.

Я лежал в кустах. Внутри было пусто. Ни боли, ни страха. Только холод.

Я знал, что нужно бежать. Но не мог пошевелиться.

Рядом со мной кто-то заскулил. Я повернул голову. Дым. Он дрожал и прижимался к земле. Шерсть на загривке стояла дыбом. Он смотрел на меня, и в его глазах был такой же ужас, как у меня.

Я протянул руку. Пальцы коснулись жесткой шерсти. Пес вздрогнул, но не отстранился.

— Тихо, — прошептал я. — Мы выберемся.

Он ткнулся носом мне в ладонь. И это было единственное живое тепло, которое я чувствовал.

К утру деревни не стало.

Среди пепла лежали тела. Сосед, который говорил, что я идиот. Его жена. Дети, игравшие у колодца. Марту я не нашел. На ее месте был только пепел.

Слез не осталось.

Я искал Арию. Ее не было среди тел. В памяти всплыло: она смеется у колодца, на левой щеке ямочка. «Дай сюда». А потом — всадник, тащивший кого-то к повозке. Я тогда не придал этому значения. Теперь понял. Ее забрали.

Потом я нашел нож. В обгоревшей кухне уцелел только он, лежал на полу рядом с опрокинутой печью. Я взял его. Тяжелый, с деревянной рукоятью. Не меч, но уже что-то.

Я сел на обгоревшее крыльцо. Дым сидел рядом.

Солнце поднялось, начало припекать. Ветер гнал пепел. Где-то вдалеке каркали вороны. Я хотел просто жить. Не лезть в чужие дела. Не спасать мир. Просто дышать.

Но этот мир решил иначе.

— Я не знаю, что делать, — сказал я вслух.

Мой голос был спокойным. Даже слишком.

— Но я знаю, куда идти.

Глава 2

К обеду в деревне не осталось никого, кто мог бы говорить. Ветер гонял пепел, да где-то вдалеке лаяла собака. Наверное, единственная выжившая, кроме Дыма. Искать ее я не стал. Не было ни сил, ни желания.

Пришлось собирать тела. В прошлой жизни я весил под девяносто, а сейчас — килограмм шестьдесят, не больше. Поднимать мертвых оказалось тяжелее, чем я думал. Они не помогают. Они просто тяжелые и холодные.

Староста лежал у колодца, сжимая в руке какую-то тряпку. Наверное, пытался защититься. Не помогло. Кузнец валялся возле своей кузницы. Здоровый мужик, который мог бы дать отпор. Но набег был быстрым. Никто не успел даже схватиться за оружие.

Сосед, который говорил, что я идиот, лежал рядом со своей женой. Их руки были сплетены. Мне пришлось разжимать их силой, чтобы перетащить тела.

Копать пришлось у старого дуба. В моем мире были крематории, гробы, могилы с табличками. Здесь был только лес и земля. Я копал всю ночь. Руки стерлись в кровь, но я не останавливался. Иначе я бы просто сел и сдох.

К утру яма была готова. Около сорока человек. Марту я не нашел. Ее тело сгорело вместе с домом. Только горсть пепла, которую я собрал в старый горшок.

Молитв я не знал. Обрядов тоже. Просто стоял над ямой и смотрел, как Дым сидит рядом и скулит.

— Спите спокойно, — сказал я. — Извините, что не смог.

Потом засыпал яму землей. И сел на крыльцо.

Следующие три дня ушли на поиски еды и оружия. Кто-то успел вынести мешки с зерном, кто-то бросил в кустах топор. Еды набралось на неделю. Может, на две, если растянуть. Колодец сгорел, воду приходилось носить из реки за деревней. Она была грязная, но пить можно.

Обувь я так и не нашел. Старые ботинки прохудились, а сапоги старосты оказались малы. Пришлось намотать на ноги тряпки и надеяться, что дойду.

Нож из обгоревшей кухни я потерял в первый же день. Выронил, пока перетаскивал тела, и хватился только к вечеру. Пришлось искать новый. В доме кузнеца нашелся хороший, тяжелый, с деревянной рукоятью. Там же отыскался точильный камень и старый стеганый доспех. Доспех был велик, но лучше так, чем ничего.

План придумать не получалось. В прошлой жизни я бы открыл эксель и составил таблицу. Риски, ресурсы, сроки. Здесь это не работало. У меня не было информации. Я не знал, кто напал. Не знал, сколько их. Оставались только следы. Широкие колеса повозок, глубоко врезавшиеся в грязь, уходили на север. Туда же вели и конские копыта.

Я собрал вещи и вернулся к дубу. Марту похоронил отдельно, чуть в стороне от общей ямы. Насыпал холм, поставил камень. На камне нацарапал ножом: «Марта. Она была доброй».

Я стоял над могилой и чувствовал только пустоту. В прошлой жизни я не был хорошим человеком. Не был плохим. Просто обычным. А теперь стоял на пепелище и понимал, что назад пути нет.

Вогнал нож в землю рядом с камнем. С такой силой, что рукоять задрожала.

— Ладно, — сказал я вслух. Дым навострил уши. — У нас есть оружие, немного еды и злость. Это уже больше, чем у многих.

Выдернул нож из земли, вытер о штанину и повесил на пояс.

Поправил доспех и пошел по дороге на север. Дым трусил рядом, то и дело забегая вперед и возвращаясь.

Дорога была пустой. Только пыль, камни и редкие деревья. На горизонте виднелись горы. Серые, как и все вокруг.

Я не знал, где находится Ария. Жива ли она. Но знал, что не остановлюсь, пока не найду. Потому что её я терять не собирался.

К вечеру дорога уперлась в развилку.

Следы повозок уходили прямо, в сторону гор. Налево, сквозь редкий лес, виднелись дымки — там было поселение.

Дым остановился. Шерсть на загривке встала дыбом. Он глухо зарычал, глядя в сторону гор.

Я присел рядом с ним. Впереди, на подъеме, виднелись свежие колеи. Глубокая грязь, обломанные ветки. Судя по свежести следов, прошли они недавно.

— Я знаю, — сказал я. — Это опасно.

Пес прижался к моей ноге. С места не сдвинулся.

Другого пути не было. Я поднялся и пошел вверх по дороге. Стало холодно. С гор потянуло сыростью и камнем.

Глава 3

Горы встретили меня холодом.

Дорога шла вверх, петляя между серыми валунами. Чем выше я поднимался, тем сильнее менялся воздух. Он стал сухим, пах камнем и чем-то кислым. Ветер забирался под доспех, пробирал до костей.

К ночи я добрался до первой расщелины. Узкая тропа, зажатая между двумя скалами. Я нашел карман под выступом, натаскал сухих веток и попытался развести огонь.

В прошлой жизни я мог зажечь газовую плиту. Максимум — включить микроволновку. Два камня и сухие ветки оказались наукой, которую я не знал. Я чиркал камнем о камень, пока не стер кожу на пальцах. Ветки тлели, но не загорались. Дым крутился рядом, совал морду мне под локоть.

В конце концов я бросил это дело, прижался спиной к холодному камню и закрыл глаза.

Ночью я проснулся от того, что Дым рычал. Он стоял у входа в расщелину, шерсть на загривке стояла дыбом. В темноте ничего не было видно. Только ветер шевелил кустарник.

Я сжал нож. Пальцы задеревенели от холода. Я прислушался.

Шаги. Тяжелые, осторожные. Кто-то шел по тропе внизу. Дым рванулся вперед, но я схватил его за ошейник.

— Тихо, — прошептал я.

Шаги стихли. Я вглядывался в темноту. Ничего.

К утру я понял, что не спал. Глаза резало, тело ломило. Дым лежал рядом, но уши его были навострены. Он не спал тоже.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Пошли.

К полудню я увидел первых людей.

Это была группа из пяти человек. Они спускались мне навстречу. Оборванные, грязные, с мешками за плечами. Когда они увидели меня, то остановились. Один из них, высокий мужик с обветренным лицом, поднял руку.

— Стой на месте, — сказал он.

Я остановился. Дым зарычал.

— Убери собаку, — сказал мужик. В его руке был топор.

Я положил руку на загривок Дыма. Пес замолчал, но продолжал смотреть на мужика.

— Я не ищу проблем, — сказал я. — Мне нужна дорога на север.

Мужик хмыкнул.

— На север? Там же шахты. Ты что, не знаешь?

— Знаю. Мне туда и нужно.

Мужик переглянулся со своими. За его спиной стояли четверо: двое мужчин с топорами, парень лет шестнадцати и женщина с всклокоченными волосами. Она смотрела на меня с испугом и держала за плечо парня. Судя по тому, как он на нее косился, это был ее сын.

— Зачем тебе в шахты? — спросил мужик. — Ты не похож на шахтера. И не похож на стражника.

— У меня забрали человека, — сказал я. — Я иду за ними.

Тишина. Мужик опустил топор. Он смотрел на меня долго. В его глазах не было жалости. Только усталость.

— Они забрали и мою сестру, — сказал он. — Полгода назад. Мы идем в город, чтобы наняться в охрану. У нас нет денег, чтобы выкупить ее. И у тебя их нет.

— Мне не нужны деньги, — сказал я. — Мне нужен план.

Мужик усмехнулся.

— План? У тебя есть нож и собака. Это не план. Это самоубийство.

— У меня есть время, — сказал я. — Пока я жив, я могу что-то придумать.

Он молчал. Потом обернулся к женщине.

— Что скажешь, Мэй?

Женщина отпустила плечо сына. Посмотрела на меня внимательнее. Страх в ее глазах сменился усталой злостью.

— У него глаза как у моего брата, когда тот уходил, — сказала она. — Пусть идет.

Мужик снова повернулся ко мне.

— Меня зовут Ральф. А тебя?

— Эрл.

Мы шли весь день. Разговаривали мало. Ральф рассказывал про город, про гильдию, про то, что шахты охраняют наемники. Он не знал, кто именно напал на мою деревню, но слышал о бандах, которые уводят людей на север. Сказал, что выкуп почти невозможен.

Вечером мы вышли к перевалу. Внизу, в долине, виднелись огни. Это был город. Альден.

Ральф остановился рядом со мной.

— Вот и все, — сказал он. — Дальше мы идем сами. Но если ты ищешь свою девушку, начни с гильдии. И не говори им правду. Скажи, что ищешь работу. Остальное они заметят сами.

— Спасибо, — сказал я.

Он кивнул и пошел вниз. Мэй, парень и двое с топорами последовали за ним. Я стоял на перевале и смотрел на огни. Дым сидел рядом, прижавшись к моей ноге.

Город был большим. Больше, чем я ожидал. И где-то там, за его стенами, были ответы. Или новые проблемы.

— Пошли, — сказал я.

Мы начали спуск. И я впервые почувствовал, что не знаю, что делаю. Ральф шел за сестрой полгода. И до сих пор не нашел. А я шел за Арией всего несколько дней. И уже устал. Уже сомневался.

Может, Ральф был прав. Может, я просто мальчик с ножом и собакой, который слишком многого о себе возомнил. Но я не мог остановиться. Потому что если я остановлюсь, то кто пойдет за ней?

Глава 4

К воротам Альдена мы подошли к рассвету. Город спускался с холма каменными террасами. Дома лепились друг к другу, крыши из темной черепицы блестели от утренней сырости. Высокая стена опоясывала Альден, а у главных ворот стояла стража в кожаных доспехах.

У самого входа в нос ударил запах гниющей рыбы и пота.

— Держись за нами, — сказал Ральф. — Не говори лишнего. И не смотри стражникам в глаза.

Я кивнул.

У ворот стояла очередь. Стражники лениво проверяли мешки. Когда подошли мы, один из них, с обвисшими усами, преградил путь копьем.

— Кто такие?

— Пришли на заработки, — сказал Ральф. — В гильдию.

Стражник оглядел нас. Задержал взгляд на моем стеганом доспехе, на ноже.

— Собак в город с собой не пускаем. Оставляй пса или плати штраф.

Я напрягся. Дым стоял рядом, прижавшись к моей ноге.

— Сколько штраф? — спросил я.

— Две медяка.

Я отдал монеты. Стражник сплюнул и махнул рукой. Мы прошли.

Внутри улицы оказались узкими. Дома стояли так плотно, что небо превращалось в узкую полоску. Везде сновали люди. Торговцы кричали, расхваливая товар.

Ральф махнул рукой в сторону.

— Вон там гостиница. «Пьяный голубь». Дешево и тараканов немного. Но нам туда нельзя. Нам нужна гильдия.

Мы шли по улицам, пока не вышли на площадь. В центре стоял фонтан с мутной водой. А за фонтаном возвышалось каменное здание с широкими дверями и вывеской, на которой был изображен щит и меч.

— Гильдия наемников, — сказал Ральф.

Мы вошли внутрь. Внутри было темно и шумно. Пахло пивом, потом и мокрой кожей. За столами сидели люди с такими лицами, будто они повидали больше, чем хотелось бы.

За стойкой стоял мужчина с перебитым носом и толстой шеей. Он протирал кружки и не поднимал глаз.

— Чего надо? — спросил он.

— Работу, — сказал Ральф.

— Какая работа? Ты не похож на бойца.

— Я не боец. Но у меня есть руки. И я готов на все.

Мужчина отложил кружку. Оглядел нас. Задержал взгляд на мне.

— А ты? — спросил он. — Тоже работу ищешь?

— Да, — сказал я.

— Что умеешь?

Я хотел сказать, что умел составлять отчеты и работать с таблицами. Но вовремя остановился.

— Мало что, — честно ответил я. — Но я быстро учусь.

Мужчина засмеялся. Громко, на весь зал. Несколько голов повернулись в нашу сторону.

— Быстро учится! — он хлопнул ладонью по стойке. — Слышали, парни? Этот мальчик быстро учится! А у нас тут, знаешь, не школа. У нас тут люди умирают, пока учатся.

Щеки горели. Я сжал кулаки, но не двинулся с места. Хотелось развернуться и уйти. Но уходить было некуда.

— Мне нужна работа, — сказал я. — Любая.

Он перестал смеяться. Оглядел меня еще раз. Более внимательно.

— Ладно. Есть одно дело. Разгрузка товара в порту. Платят мало. Но для новичков подходит. Начнешь сегодня. Тебя как зовут?

— Эрл.

— Запомнил. Приходи к полудню. Дам адрес склада. — Он пододвинул бумагу Ральфу. — А ты пойдешь в охрану склада. Ночная смена.

Ральф кивнул и взял бумагу.

Мы вышли на площадь. Ральф выдохнул.

— Первый шаг сделан. Теперь главное не вляпаться.

— А как здесь узнают информацию? — спросил я.

Ральф огляделся.

— Слушай, что говорят. Но не задавай слишком много вопросов. — Он показал на переулок. — Мне надо идти. Увидимся вечером в «Пьяном голубе». Держи. — Он сунул мне несколько медных монет. — На еду и на ночлег.

Он ушел. Мэй и ее сын пошли за ним. Я остался один.

Я не стал ждать. Сначала обошел площадь. Нашел продуктовую лавку, купил хлеба и вяленого мяса. Продавец долго рассматривал мои монеты, но сдачи не дал. Я не стал спорить. В этом мире деньги значили больше, чем вежливость.

Потом я подошел к доске объявлений в гильдии. Там висели бумаги с описанием работы. Но среди обычных объявлений было одно, написанное кривым почерком, без печати.

«Кто видел обоз с рабами, идущий на север, напишите в гильдию. Награда — десять серебряных».

Десять серебряных. Судя по тому, как вытянулись лица двух мужиков рядом со мной, это были огромные деньги.

Я оторвал объявление и сунул в карман.

К полудню я вернулся в гильдию. Мужчина с перебитым носом выдал мне адрес склада. Я пошел туда. Работа оказалась скучной и тяжелой. Я таскал мешки с мукой и ящики с гвоздями. К вечеру руки гудели.

Когда я закончил и получил расчет у начальника склада, то заметил, как в углу стоит человек в темном плаще. Он смотрел на меня.

Я сделал вид, что не заметил. Получил несколько медяков и вышел на улицу. Дым шел рядом.

— Не оборачивайся, — сказал я ему тихо.

Пес понял. Он не обернулся. Но шерсть на его загривке слегка поднялась.

Я свернул в переулок. Прошел несколько метров и остановился за углом. Прислушался. Шаги. Осторожные, быстрые.

Я выждал секунду, а потом резко вышел из-за угла. Человек в плаще остановился в двух шагах от меня.

— Зачем идешь? — спросил он.

— Я тебя не знаю, — ответил я.

— Тебя ищут, — сказал он. — Те, кто забрал твою девушку. Они знают, что ты в городе.

Я сжал нож.

— Кто ты?

— Тот, кто может помочь. — Он шагнул вперед. — Но сначала ответь: зачем тебе в шахты?

— У меня есть причина.

— Причина у всех есть. Мне нужен ответ. Ты идешь, чтобы спасти ее, или чтобы отомстить?

Я задумался.

— Не знаю, — честно сказал я. — Наверное, и то, и другое.

Незнакомец хмыкнул.

— Хороший ответ. Плохо только, что ты не понимаешь, во что ввязываешься. — Он обернулся. — Иди за мной.

Он пошел в темноту переулка. Я стоял секунду. Дым смотрел на меня, ожидая решения.

— Ладно, — сказал я. — Пошли.

Мы свернули в переулок. В темноте незнакомец двигался бесшумно. Мы шли мимо закрытых лавок, мимо домов, где за ставнями горел тусклый свет.

Он остановился у неприметной двери. Постучал три раза. Дверь открылась. Изнутри пахнуло травами и воском.

— Заходи, — сказал он.

Я шагнул внутрь. В комнате было тесно, повсюду стояли полки с банками и склянками. За столом сидела старуха. Она не подняла головы, когда мы вошли. Просто перебирала сухие травы.

— Говори, — сказала она хрипло.

Незнакомец снял капюшон. Мужчина лет сорока. Узкое лицо, шрам, пересекающий левую бровь.

— Этот парень ищет тех, кто угоняет людей на север.

Старуха подняла голову. Ее глаза были мутными, как у слепой, но взгляд оставался цепким.

— В шахты ходят только те, кто хочет умереть, — сказала она. — Или те, кто хочет спасти кого-то. Ты из вторых?

— Да, — сказал я.

Она усмехнулась.

— Тогда слушай. Шахты охраняют наемники. Но не только они. Там есть человек по имени Гарм. Он знает все ходы и выходы. Если хочешь попасть внутрь, тебе нужен он.

— Где его найти?

— Он живет у реки. Спроси любого. Но будь осторожен. Гарм не любит чужаков.

Я кивнул.

— Спасибо.

Она отвернулась. Разговор был окончен. Мужчина со шрамом вывел меня на улицу.

— Ты знаешь, куда идти, — сказал он. — Но учти: Гарм не поможет просто так. Ему нужно что-то взамен. И это что-то может стоить тебе дороже, чем ты думаешь.

Он ушел. Я остался один.

К «Пьяному голубю» я шел уже в сумерках. Гостиница оказалась низким зданием с кривой вывеской. Внутри пахло кислым пивом и жареным луком. Я нашел Ральфа за угловым столом.

— Ты опоздал, — сказал он.

— Были дела.

Я сел напротив. Заказал похлебку и хлеб. Рассказал ему про человека в плаще, про старуху и про Гарма.

Ральф слушал молча. Когда я закончил, он отставил кружку.

— Гарм — это плохая идея.

— Почему?

— Потому что он работает на работорговцев. Он их глаза и уши. Если ты придешь к нему, он сдаст тебя.

Я нахмурился.

— Но старуха сказала...

— Старуха могла ошибаться. Или проверять тебя. — Ральф покачал головой. — Я не знаю. Но с Гармом надо быть осторожным.

Я кивнул.

— Ладно. Я подумаю.

Я доел похлебку. Она была невкусной, но горячей.

— У меня есть еще одна проблема, — сказал я. — Деньги. Мне нужно больше.

Ральф усмехнулся.

— Добро пожаловать в реальный мир. — Он достал бумагу. — Я слышал, завтра в порту снова нужны грузчики. Платит за день. Завтра с утра пойдем вместе.

Я кивнул.

— Спасибо.

Ночью я лежал на жесткой кровати. Дым спал на полу. За окном шумел город. Я не мог расслабиться.

В голове крутились слова старухи. Шахты. Гарм. Наемники. И Ария. Где-то там. В темноте. Может быть, живая. Может быть, уже нет.

Я закрыл глаза. Завтра будет новый день. И новые проблемы.

Глава 5

Утром я проснулся от того, что Дым лизал мне руку.

Я открыл глаза. В комнате было серо. За окном моросил дождь, барабанил по крыше, стекал по стеклу мутными струйками. В голове было тяжело, будто я всю ночь таскал камни. Тело ломило после вчерашней работы в порту. Руки не разгибались до конца, пальцы покрылись свежими мозолями.

Я сел на кровати. Дым сидел рядом, вилял хвостом. На полу лежал мой рюкзак, собранный еще с вечера. Нож, точильный камень, остатки еды, карта Гарма. И трут с кремнем, купленные вчера у торговца на площади за пару медяков.

Пора было уходить.

Я спустился вниз. В общем зале «Пьяного голубя» было пусто. Только хозяин протирал столы, да у окна дремал какой-то старик с кружкой. Ральфа не было. Он ушел на ночную смену и еще не вернулся.

Я оставил на стойке несколько медяков за ночлег. Хозяин кивнул, не поднимая глаз.

— Удачи, парень.

Я вышел на улицу. Дождь усилился. Я накинул капюшон, поправил рюкзак и пошел к городским воротам.

Стражник с обвисшими усами узнал меня. Он лениво махнул рукой, даже не спросив, куда я иду. Видимо, уход из города его не интересовал.

За воротами дорога размокла. Грязь чавкала под ногами, ветер швырял в лицо холодные капли. Дым трусил рядом, прижимая уши. Он не любил дождь.

Я шел на север. По карте Гарма старая мельница находилась в двух днях пути. Дорога вилась вдоль гор, огибала скалы, уходила в лес. Я старался не сходить с пути. Слева тянулась река, серая и быстрая. Справа поднимались холмы, поросшие колючим кустарником.

К полудню дождь стих. Небо оставалось хмурым, но воздух стал чище. Я нашел сухое место под скальным выступом, сел перекусить. Достал хлеб, вяленое мясо, разломил пополам. Одну половину отдал Дыму. Пес проглотил еду в один миг и уставился на меня, ожидая добавки.

— Больше нет, — сказал я.

Он вздохнул, улегся у моих ног.

Я достал карту. Гарм нацарапал схему криво, но разобрать можно было. Тоннель начинался за старой мельницей, у подножия горы. Вход был скрыт в зарослях. Дальше он вел вниз, в шахты. Гарм предупредил, что там темно и сыро, и что ходы могут быть завалены.

Я сложил карту и убрал в карман. Впереди было еще полдня пути.

К вечеру я увидел мельницу.

Она стояла на холме, старая и покосившаяся. Крыша провалилась, лопасти давно не вращались. Ветер гудел в пустых окнах, будто кто-то стонал. Я подошел ближе. Вокруг росли высокие травы, жухлые и мокрые. Дым принюхался, шерсть на его загривке поднялась.

— Что там? — спросил я.

Пес не ответил. Он просто смотрел на мельницу, и в его глазах было что-то, чего я не видел раньше. Не страх. Настороженность.

Я обошел мельницу кругом. За ней начинался склон, поросший густым кустарником. Я раздвинул ветки. Внизу, в зарослях, темнел провал. Вход в тоннель.

Я достал нож. Дым встал рядом, готовый идти.

— Ладно, — сказал я. — Пошли.

Мы начали спускаться.

Тоннель оказался узким. Стены из грубого камня, местами подпертые гнилыми деревянными балками. Пахло сыростью и чем-то гнилым. Я шел медленно, ставя ногу осторожно, чтобы не поскользнуться. Дым держался рядом, его когти цокали по камню.

Через несколько минут стало совсем темно. Я остановился, достал из рюкзака трут и кремень, купленные в городе. В прошлый раз у меня не получилось развести огонь двумя камнями, но теперь у меня был настоящий трут. Я накрошил сухие стружки, ударил кремнем. Искра вспыхнула, попала на трут. Я подул. Огонь занялся.

Я сделал факел из ветки и тряпки, пропитанной остатками масла, которое нашел в кузнице еще в деревне. Стало светлее. Тени заплясали на стенах.

Тоннель уходил вниз. Я шел осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Где-то капала вода. Где-то шуршали крысы. Дым не отставал.

Вскоре тоннель расширился. Я вышел в небольшую пещеру. Здесь было просторнее. На полу валялись обломки дерева, куски руды, старые инструменты. Видимо, здесь когда-то работали шахтеры.

Я присел передохнуть. Дым лег рядом, положив голову на лапы. Я смотрел на огонь факела и думал о том, что ждет меня впереди. Гарм сказал, что тоннель ведет в шахты. Но что там? Охрана? Рабы? Ария?

Я закрыл глаза на секунду. Усталость давила на плечи. Хотелось просто лечь и уснуть. Но я не мог.

Вдруг Дым вскочил. Шерсть на загривке встала дыбом, из горла вырвалось глухое рычание.

Я схватил нож. Прислушался. Шаги. Медленные, тяжелые. Кто-то шел по тоннелю. Свет факела выхватил из темноты фигуру.

Это был человек. Высокий, в грязной одежде, с киркой в руках. Он остановился, увидев меня. Его лицо было изможденным, глаза ввалились. Он смотрел на меня так, будто не верил своим глазам.

— Ты кто? — спросил он хрипло.

— Меня зовут Эрл, — сказал я. — Я ищу дорогу в шахты.

Человек опустил кирку. Он оглядел меня, потом посмотрел на Дыма.

— Ты не из охраны, — сказал он. — И не из наших.

— Я ищу девушку. Ее зовут Ария. Ее забрали.

Человек молчал. Потом его лицо исказилось. Он подошел ближе.

— Ария? — переспросил он. — Светлые волосы? Молодая?

Я почувствовал, как сердце пропустило удар.

— Да. Ты ее видел?

Человек отвел глаза.

— Видел, — сказал он. — Она была здесь. Неделю назад.

— Где она сейчас?

Он молчал. Я шагнул к нему.

— Где она?

— Ее забрали наверх, — сказал он. — В город. К хозяину. Таких, как она, забирают быстро.

— Кто хозяин?

Человек посмотрел на меня. В его глазах был страх.

— Гарм, — сказал он. — Гарм и его люди.

Я замер. Внутри все похолодело. Гарм. Тот самый Гарм, который дал мне карту. Тот самый, который сказал, что не знает, кто напал на мою деревню.

— Ты уверен? — спросил я.

— Я работаю здесь три года, — сказал человек. — Я знаю всех. Гарм — главный. Он продает людей. Он забрал твою девушку.

Я сжал нож. Руки дрожали. Не от страха. От злости.

— Спасибо, — сказал я.

— Не ходи туда, — сказал человек. — Это ловушка. Гарм знает, что ты идешь. Он ждет тебя.

— Я знаю, — сказал я. — Но у меня нет выбора.

Я развернулся и пошел обратно, к выходу. Дым бежал рядом. В голове стучала одна мысль. Гарм. Он знал. Он все знал с самого начала. И он отправил меня к Корвину. Зачем? Чтобы проверить? Или чтобы избавиться от меня?

Я не знал ответа. Но я знал, что должен вернуться в город.

Я вышел из тоннеля на поверхность. Дождь снова начал накрапывать. Небо было серым, тяжелым. Я посмотрел на мельницу, на дорогу, ведущую обратно в Альден. Потом посмотрел на Дыма.

— Пошли, — сказал я. — У нас есть дело.

До города я добрался к утру. Ворота были открыты. Стражники, сонные и злые, пропустили меня без вопросов. Я шел по улицам, не обращая внимания на грязь и холод. Мне нужно было найти Гарма.

Он был на складе. Сидел на ящиках, жевал рыбу, как ни в чем не бывало.

Я вошел. Дым остался у двери, готовый броситься.

Гарм поднял голову. Увидел меня. Усмехнулся.

— Вернулся, — сказал он. — Быстро.

— Ты знал, — сказал я. — Ты знал, что она там. Ты знал, что это ты.

Гарм перестал жевать. Его лицо осталось спокойным, но глаза сузились.

— О чем ты?

— Ты продаешь людей. Ты забрал Арию. И ты отправил меня к Корвину, чтобы отвлечь.

Гарм встал. Он был на голову выше меня. Из-за пояса он достал нож.

— Ты слишком много знаешь, парень, — сказал он.

— Где она?

— Уже далеко. Продана. В хорошие руки. Ты ее больше не увидишь.

Я шагнул вперед. Нож в моей руке был холодным и тяжелым.

— Я не уйду без нее.

Гарм усмехнулся. Он сделал знак рукой. Из тени вышли двое. Огромные, с дубинами.

— Ты один, — сказал Гарм. — И у тебя только собака. Ты не выстоишь.

Я посмотрел на Дыма. Пес смотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видел раньше. Готовность.

— Проверим, — сказал я.

Гарм бросился первым. Быстро, неожиданно для такой туши. Я едва успел отскочить. Его нож просвистел у моего плеча. Дым рванулся вперед, вцепился в ногу одному из громил. Тот заорал, выронил дубину.

Я ударил Гарма ножом. Он отклонился, лезвие прошлось по его предплечью. Выступила кровь. Гарм зарычал, отскочил назад.

— Ты пожалеешь, — прошипел он.

Я не ответил. Просто бросился снова. Мы схватились. Я чувствовал его запах, пот, злобу. Он был сильнее. Но я был быстрее. Я ударил его локтем в лицо, потом ножом в бок. Гарм вскрикнул, отшатнулся. Я ударил еще раз, ножом, целясь в грудь.

Он упал. На пол. Тяжело дыша. Кровь текла из раны.

Я стоял над ним. Нож в руке. Дым не отпускал того, в кого вцепился, второй убежал.

— Где она? — спросил я.

Гарм усмехнулся, сплевывая кровь.

— Ты опоздал, — сказал он. — Ее уже везут в столицу. В бордель. Или в шахты. Или в могилу. Ты никогда ее не найдешь.

Я приставил нож к его горлу.

— Скажи, куда.

— На север, — прохрипел он. — По главному тракту. Обоз ушел вчера утром. Ты не догонишь.

Я выпрямился. В голове было пусто. Но одна мысль стучала. На север. По тракту. Вчера.

Я посмотрел на Дыма. Пес отпустил громилу. Тот лежал на полу, скулил.

— Пошли, — сказал я. — Нам нужно найти лошадь.

Я вышел из склада. За спиной остался Гарм, истекающий кровью. Мне было плевать. Я шел к воротам. В руках был нож. В голове — план. В сердце — злость.

Я найду ее. И мне плевать, что будет дальше.

К полудню я нашел лошадь у конюшни на окраине города. Старая кляча, которая едва передвигала ноги, но она могла идти. Я отдал конюху все, что у меня осталось от работы в порту. Он посмотрел на меня с подозрением, но деньги взял.

Я сел в седло. Дым не стал запрыгивать, просто побежал следом. Лошадь фыркнула, но пошла.

Я выехал из ворот. Дорога уходила на север. Дождь стих. Небо светлело. Я не знал, сколько дней займет погоня. Не знал, смогу ли я догнать обоз. Но я знал, что буду ехать, пока не найду её.

Пепел Долгого Лога еще не остыл. И я не собирался поворачивать.

Глава 6

К ночи я добрался до старой крепости.

Она стояла на холме, темная и массивная. Стены из серого камня, башни с бойницами, у ворот горели факелы. Я остановил лошадь в лесу, спешился. Дым прижался к земле.

Я видел, как у ворот ходят двое охранников с копьями. Видел, как во дворе крепости горят костры. Слышал голоса.

Ария была где-то там.

Я сжал нож. Внутри была только злость и холодная решимость. Я не знал, как пробраться внутрь. Не знал, сколько там людей. Но я знал, что не уйду.

Я посмотрел на Дыма.

— Жди здесь, — сказал я.

Пес посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видел раньше. Он не собирался уходить.

Я вздохнул. Придется брать его с собой.

Я начал спускаться к крепости. Тени становились длиннее. Ветер стих. Я шел медленно, стараясь не шуметь. Дым крался рядом.

У ворот охранники переговаривались.

— ...хозяин сказал, утром отправляем. Всех.

— А девчонку?

— Тоже. Хозяин хочет ее себе.

Я сжал нож. Руки дрожали.

Я подобрался ближе. Охранники стояли спиной ко мне. Я выждал момент, потом рванулся вперед. Ударил первого ножом в шею. Он рухнул. Второй обернулся, но я уже был рядом. Дым вцепился ему в руку, тот закричал. Я ударил ножом в грудь. Второй охранник замолчал.

Я стоял над телами. Тяжело дышал.

Я забрал у одного из охранников копье. Потом посмотрел на Дыма.

— Пошли.

Мы вошли в ворота. Крепость была большой. Внутри горели костры, сновали люди. Я старался держаться в тени. Дым не отставал.

Я нашел лестницу, ведущую наверх. Поднялся. Коридор был пустым. За одной из дверей слышались голоса. Я выждал секунду, потом приоткрыл дверь. В комнате сидели трое наемников. Они играли в кости. Я ворвался внутрь, ударил первого копьем. Второго достал ножом. Третий попытался встать, но Дым вцепился ему в горло. Я добил его ножом.

Я обыскал комнату. Нашел ключи. Нашел карту крепости. На карте была отмечена комната в подвале — «камеры».

Я рванулся вниз. По лестнице, через темные коридоры. Дым бежал рядом.

В подвале охраны не было. За решетками сидели люди. Много людей. Они смотрели на меня с ужасом и надеждой.

Я заглядывал в каждую камеру. Искал светлые волосы. Искал знакомое лицо.

Я нашел ее в дальней камере.

Ария сидела на полу, обхватив колени руками. Ее волосы были грязными, лицо в синяках. Но она была жива.

Я открыл камеру. Она подняла голову. Увидела меня. В ее глазах было неверие.

— Эрл? — прошептала она.

Я шагнул к ней. Присел рядом.

— Я здесь, — сказал я. — Я пришел за тобой.

Она заплакала. Тихо, беззвучно. Я обнял ее. Она была холодной, дрожала.

— Нам нужно уходить, — сказал я. — Сейчас.

Она кивнула. Я помог ей встать. Мы вышли из камеры. Я открыл остальные. Люди выходили, шатаясь.

— Уходите через задние ворота, — сказал я. — Там лес. Прячьтесь.

Они побежали. Я взял Арию за руку.

— Пошли.

Мы поднялись наверх. В крепости уже подняли тревогу. Крики, звон металла. Я побежал к задним воротам. Дым не отставал. Ария спотыкалась, но держалась.

У ворот нас встретили двое наемников. Я ударил одного копьем. Второй бросился на меня, но я успел увернуться и ударить его ножом. Он упал. Мы вырвались наружу.

Лес был рядом. Я бежал, не оглядываясь. Ария держалась за мою руку. Дым бежал рядом.

Но я слышал за спиной шаги. Тяжелые. Шаркающие. Они не отставали.

Я обернулся. Один из наемников, тот, что был у ворот, поднимался с земли. В его руке был арбалет. Он целился.

Я рванулся в сторону, увлекая Арию за собой. Болт чиркнул по плечу. Боль обожгла. Я упал, увлекая ее за собой. Ария закричала.

Дым прыгнул. Болт ударил его в бок на лету. Пес взвизгнул и рухнул на землю. Я закричал. Рванулся к нему. Наемник перезаряжал арбалет. Я ударил его ножом. В грудь. Потом еще раз. И еще. Он упал.

Я обернулся к Дыму. Он лежал на боку, тяжело дышал. Болт торчал из бока. Кровь заливала шерсть.

— Нет, — прошептал я. — Нет, нет, нет.

Ария подбежала. Опустилась на колени рядом с ним.

— Он живой, — сказала она. — Он живой. Надо вытащить.

Я схватил болт. Выдернул. Дым взвизгнул. Кровь хлынула. Ария прижала к ране тряпку.

— Надо уходить, — сказала она. — Сейчас.

Я подхватил Дыма на руки. Он был тяжелым. Но я не чувствовал веса. Мы побежали дальше. В лес. Крики стихли.

Мы остановились. Я положил Дыма на землю. Ария перевязывала его. Я стоял рядом и смотрел.

За спиной, в крепости, все еще кричали. Я обернулся. Из задних ворот выбежали несколько рабов. Они бежали к лесу. Один из них, старик, споткнулся. Упал. Я видел, как к нему подбежал наемник. Ударил копьем. Старик замер.

Я хотел броситься обратно. Но Ария схватила меня за руку.

— Не надо, — сказала она. — Ты не успеешь.

Я стоял. Смотрел. Как наемник добивает старика. Как остальные рабы разбегаются в разные стороны. Как некоторые падают.

Я не мог их спасти. Я едва спас себя. Если бы Дым не прыгнул, болт попал бы в меня. Если бы наемник не промахнулся в первый раз, Ария была бы мертва. Мне просто везло. Везло, что я жив. Везло, что она жива. Везло, что Дым успел.

Я не герой. Я просто везунчик. И это было хуже, чем смерть.

Я взял Дыма на руки. Ария шла рядом. Мы углубились в лес. Крики стихли. Я не знал, куда идти. Не знал, что будет дальше. Но я знал, что мы живы. Пока живы.

Глава 7

Мы шли всю ночь.

Лес не заканчивался. Он тянулся на север, темный и бесконечный. Под ногами хрустели ветки, мокрая листва хлестала по лицу. Я держал Арию за руку. Она спотыкалась, но не жаловалась. Только дышала тяжело, часто.

Дым бежал впереди. Он не лаял. Просто останавливался, принюхивался, ждал, пока мы догоним, и шел дальше.

К утру мы вышли к ручью. Вода была холодной и чистой. Ария упала на колени и начала пить прямо из ладоней. Я сел рядом, смотрел, как она пьет. Ее руки дрожали. Волосы прилипли к лицу. На запястьях остались красные следы от веревок.

— Ты как? — спросил я.

Она подняла на меня глаза. В них было что-то, чего я не видел раньше. Не страх. Усталость.

— Жива, — сказала она.

Я кивнул. Больше ничего не сказал. Слова казались лишними.

Я достал остатки хлеба, разломил на три части. Одну отдал Арии, вторую Дыму. Третью оставил себе. Ели молча. Хлеб был черствый, но другого не было.

— Куда мы идем? — спросила Ария.

— Не знаю, — честно ответил я. — На север. Подальше от крепости.

Она посмотрела на лес.

— Они будут искать.

— Знаю.

— У них собаки. Они найдут след.

Я задумался. Она была права. Собаки возьмут след быстро. Нам нужно было сбить их с толку.

— Мы пойдем по ручью, — сказал я. — Вода смоет запах. И не будем оставлять следов.

Ария кивнула. Она не спорила. Просто приняла это как факт.

Мы пошли по ручью. Вода доходила до колен, ледяная, обжигающая. Ария шла за мной, держась за мою руку. Дым бежал по берегу, иногда заходил в воду, чтобы остудиться.

К полудню мы наткнулись на охотничью хижину. Она стояла в чаще, старая, с провалившейся крышей. Внутри было пусто. Только остывшее кострище и куча сухих веток в углу.

Я вошел первым. Проверил каждый угол. Никого.

— Здесь можно передохнуть, — сказал я.

Ария вошла следом. Она села на пол, прислонившись спиной к стене. Закрыла глаза.

Я развел огонь. На этот раз получилось быстро. Трут и кремень сделали свое дело. Огонь занялся, осветил хижину, согрел воздух. Дым улегся у входа, положил голову на лапы. Он не спал. Просто лежал, смотрел на лес.

Я сел рядом с Арией. Она открыла глаза.

— Ты давно не спал, — сказала она.

— Давно.

— Поспи. Я послежу.

Я хотел отказаться. Но спина не разгибалась, а веки наливались свинцом. Я кивнул.

— Если что-то услышишь, буди.

Она кивнула. Я лег на пол, подложил под голову рюкзак. Закрыл глаза. Сон пришел мгновенно.

Проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо.

— Эрл. Эрл, вставай.

Голос Арии. Я открыл глаза. В хижине было темно. Огонь почти погас. Дым уже стоял у входа, шерсть на загривке поднялась дыбом. Он рычал.

— Что? — спросил я, садясь.

— Там кто-то есть, — прошептала Ария. — Я слышала шаги.

Я схватил нож. Подкрался к двери. Прислушался. Шаги. Медленные, осторожные. Кто-то шел по лесу. Ближе. Еще ближе.

Я выждал момент, потом резко открыл дверь.

На пороге стоял человек. Худой, в грязной одежде. В руках у него был лук. Он держал его наготове, но не стрелял.

— Не двигайся, — сказал он.

Я не двинулся. Дым зарычал громче.

— Убери собаку, — сказал человек.

— Убери лук, — ответил я.

Мы стояли так секунду. Потом человек опустил лук. Я положил руку на загривок Дыма. Пес замолчал, но не расслабился.

— Кто ты? — спросил я.

— Охотник. Живу здесь. — Он кивнул на хижину. — Это мой дом.

Я напрягся.

— Мы не знали. Уйдем.

— Не надо. — Он шагнул вперед. — Я не причиню вреда. Я видел, как вы шли по ручью. Видел, как ты держал нож. Ты не из тех, кто грабит.

— А если из тех?

Он усмехнулся.

— Тогда ты бы уже напал. А ты стоишь и разговариваешь.

Я опустил нож. Не до конца. Но опустил.

— Меня зовут Эрл. Это Ария. Мы уходим от наемников.

Охотник посмотрел на Арию. Потом снова на меня.

— Наемники из крепости? — спросил он.

— Да.

Он покачал головой.

— Плохо. Они уже ищут вас. Я видел их вчера. Человек десять. С собаками.

Я почувствовал, как внутри все сжалось.

— Где они сейчас?

— В лесу. Идут по следу. Но они не знают, что вы пошли по воде. Это их задержит. На пару часов, не больше.

Ария подошла ближе. Она держалась за мою руку.

— Что нам делать? — спросила она.

Охотник посмотрел на нее. В его глазах было что-то. Жалость? Или просто усталость.

— Уходите на восток, — сказал он. — Там есть старая дорога. Она ведет в деревню. Небольшую, но там вас не будут искать. Наемники пойдут на север.

— Почему ты помогаешь? — спросил я.

Он помолчал. Потом сказал:

— Потому что я тоже когда-то был на вашем месте.

Он зашел в хижину, достал из-под пола мешок. Протянул мне.

— Здесь еда. Немного, но хватит на пару дней. И карта. Дорога на восток отмечена.

Я взял мешок. Внутри был хлеб, вяленое мясо и небольшая карта, нарисованная от руки.

— Спасибо, — сказал я.

Он кивнул.

— Идите. Не останавливайтесь. И не оглядывайтесь.

Мы ушли до рассвета.

Дорога на восток оказалась узкой, заросшей травой. Но она была. Мы шли быстро, стараясь не шуметь. Ария держалась за мою руку. Дым бежал впереди.

К полудню мы вышли к деревне. Небольшой, окруженной деревянным частоколом. У ворот стоял один стражник. Он посмотрел на нас с подозрением, но пропустил.

Мы нашли старый сарай на окраине. Там было пусто. Только сено и запах старой соломы. Я уложил Арию на сено, укрыл своим доспехом. Она уснула почти сразу.

Потом я сел у двери. Дым лег рядом. В руке был нож.

Я смотрел на деревню. На людей, которые ходили по улицам. На дым из труб. На детей, играющих в пыли.

Здесь было тихо. Пока тихо.

Я не знал, сколько мы здесь пробудем. Не знал, что будет дальше. Но я знал, что она рядом. И что я не отпущу ее.

В ту ночь я почти не спал. Просто сидел и слушал, как ветер шумит в соломе.

Глава 8

Я сидел у двери сарая до рассвета.

Деревня просыпалась медленно. Сначала залаяли собаки, потом потянуло дымом из труб. На улице появились люди. Мужики шли к колодцу с ведрами, женщины развешивали белье, дети гоняли кур по пыльной дороге. Обычная жизнь. Тихая. Я смотрел на них в щель между досками и чувствовал странную горечь. Раньше я мечтал о такой жизни. Теперь я знал, что она может закончиться в любой момент.

Ария спала на сене. Она свернулась калачиком, подтянув колени к груди. Дыхание было ровным. Я видел следы от веревок на ее запястьях и темные пятна на шее. Видел, как она вздрагивала во сне. Ей снилось что-то плохое.

Дым лежал рядом, положив голову на лапы. Он не спал. Смотрел на дверь. Уши его подрагивали, ловя каждый звук снаружи.

К полудню Ария проснулась.

Она села, протерла глаза. Посмотрела на меня.

— Ты не спал? — спросила она.

— Поспал немного.

Она не поверила. Я видел это по ее лицу. Но она не стала спорить.

— Где мы? — спросила она.

— В деревне. Небольшая. К северо-востоку от крепости. — Я достал из мешка хлеб, разломил пополам. — Поешь.

Она взяла хлеб. Откусила кусочек. Жевала медленно, будто заставляла себя.

— Что дальше? — спросила она.

Я задумался. Вопрос был правильный. Но ответа у меня не было.

— Не знаю, — честно сказал я. — Нам нужно уходить дальше. Но сначала надо понять, где мы и куда идти.

— В столицу? — она посмотрела на меня. — Нас будут искать.

— Знаю.

— Тогда куда?

Я подошел к двери, приоткрыл ее. Посмотрел на улицу. На людей. На стражника у ворот.

— Нам нужна информация, — сказал я. — И деньги. Без этого мы далеко не уйдем.

Ария поднялась. Она была слабой, но в ее глазах уже появился блеск. Не тот, что в крепости. Другой. Живой.

— Я могу работать, — сказала она. — Я умею шить. И готовить.

— Тебе нужно восстановиться.

— Я не могу сидеть сложа руки.

Я посмотрел на нее. Она была права. Сидеть в сарае и ждать, пока наемники найдут нас, было глупо.

— Ладно, — сказал я. — Сначала я схожу в деревню. Осмотрюсь. Найду, где можно заработать.

Я вышел из сарая. Дым пошел со мной. Ария осталась, но я видел, что ей это не нравится.

Деревня оказалась небольшой. Домов тридцать, не больше. Одна улица, колодец в центре, кузница на окраине. Люди смотрели на меня с настороженностью, но без враждебности. Чужак с собакой. Мало ли кто ходит по дорогам.

Я дошел до кузницы. Из открытых дверей пахло раскаленным металлом и гарью. Внутри работал кузнец. Большой мужик с обнаженным торсом и молотом в руке.

Я остановился в дверях.

— Занят? — спросил я.

Он поднял голову. Посмотрел на меня. Потом на Дыма.

— Смотря что нужно, — сказал он.

— Работа. Есть?

Он отложил молот. Вытер руки о передник.

— Ты кто?

— Эрл. Ищу работу.

Кузнец оглядел меня. Задержал взгляд на ноже у пояса, на стеганом доспехе, на грязной одежде.

— Ты не похож на пахаря.

— Я и не пахарь.

— Тогда кто?

Я помолчал. Потом сказал:

— Тот, кому нужно прокормить себя и своего человека.

Кузнец усмехнулся. В его глазах появилось уважение.

— Ладно, — сказал он. — У меня есть работа. Нужно натаскать угля из ямы. И починить телегу. Заплачу медью. Немного, но на еду хватит.

— Согласен.

Он кивнул.

— Тогда начинай. Уголь в яме за домом. Телега вон там.

Я кивнул и пошел работать.

К вечеру я закончил. Руки болели, спина не разгибалась. Угольная пыль забилась под ногти, в волосы, в легкие. Но я получил свои медяки.

Кузнец посмотрел на меня, когда я уходил.

— Если завтра нужна работа, приходи, — сказал он. — Мне нужен человек, который не боится тяжелой работы.

Я кивнул.

— Приду.

Я вернулся в сарай. Ария ждала меня. Она сидела на сене, поджав колени. Увидев меня, поднялась.

— Ты весь в угле, — сказала она.

— Работал.

Я протянул ей монеты. Она посмотрела на них. Потом на меня.

— Это все?

— Пока да. Завтра будет больше.

Она кивнула. Взяла монеты. Спрятала в карман.

— Я нашла воду, — сказала она. — И тряпки. Могу постирать твою одежду.

Я посмотрел на свою рубаху. Она была черной от угля и грязи.

— Спасибо.

Она улыбнулась. Впервые за все время. Тихо, но искренне.

Три дня прошли спокойно. Я работал у кузнеца. Ария нашла местную швею и помогала ей с заказами. Мы почти не говорили о том, что случилось. Просто жили. Но на четвертый день я заметил всадников на дороге.

Их было трое. Наемники в черных плащах. Они ехали медленно, осматриваясь по сторонам. Я стоял у кузницы, когда они проезжали мимо. Борн заметил их тоже. Он подошел ко мне.

— Это за тобой? — спросил он тихо.

— Не знаю, — ответил я.

Но я знал. Они искали нас.

— Уходите, — сказал Борн. — Прямо сейчас. Я скажу, что не видел вас.

Я посмотрел на него. В его глазах была решимость.

— Спасибо, — сказал я.

— Не за что. Просто уходите быстро.

Я побежал к сараю. Ария уже была там. Она смотрела на дорогу.

— Наемники, — сказала она.

— Знаю. Нам нужно уходить.

Мы собрали вещи. Я взял мешок с едой, нож, карту. Ария взяла свою сумку. Дым уже стоял у двери, готовый бежать.

Мы вышли из сарая. Деревня была тихой. Наемники проехали мимо, не заметив нас. Но они могли вернуться.

— На восток, — сказал я. — По старой дороге.

Мы побежали.

Дорога уходила в лес. Мы бежали, не оглядываясь. Дым бежал впереди. Ария держалась за мою руку. Она дышала тяжело, но не отставала.

В лесу мы остановились. Я прислушался. Погони не было слышно. Только ветер и птицы.

— Они нас не видели, — сказал я. — Но они вернутся.

Ария кивнула. Она прислонилась к дереву, тяжело дыша.

— Куда теперь? — спросила она.

Я достал карту охотника. Посмотрел на дороги. На востоке был город. Большой. Портовый. Там можно было затеряться.

— В порт, — сказал я. — Там нас не будут искать.

Ария посмотрела на карту. Потом на меня.

— Ты уверен?

— Нет. Но других вариантов нет.

Она кивнула. Мы пошли дальше на восток. Я не знал, что ждет нас впереди. Но знал, что мы не можем останавливаться. Пока наемники ищут нас, мы должны идти.

Глава 9

Три дня мы шли через лес.

На второй день Ария упала. Просто споткнулась о корень, вывернула ногу и села в грязь. Я подошел, протянул руку. Она оттолкнула ее и поднялась сама. Хромала, но шла.

— Дай посмотрю, — сказал я.

— Не надо.

— Ария.

Она остановилась. Посмотрела на меня. В ее глазах была злость, но не на меня. На себя. На свою слабость.

Я присел, осмотрел лодыжку. Опухла, но не сильно. Я сорвал какую-то траву, которую видел в деревне, обмотал тряпкой.

— Дальше пойдешь медленнее, — сказал я.

— Я не хочу быть обузой.

— Ты не обуза. Ты человек, у которого вывернута нога.

Она промолчала. Но когда мы пошли дальше, она держалась за мое плечо. Молча.

К вечеру третьего дня мы вышли к заброшенной мельнице. Она стояла на берегу лесного озера. Колесо сгнило, крыша провалилась, но стены уцелели. Внутри было сухо.

Мы решили остановиться. Нужно было передохнуть, обсушить одежду, решить, что делать дальше.

Я развел огонь. Ария сидела у стены, укутавшись в мой стеганый доспех. Она смотрела на огонь, и в ее глазах плясали отблески.

— Нам нужно поговорить, — сказала она.

— О чем?

— О том, куда мы идем.

Я сел напротив нее. Дым устроился рядом, положив голову мне на колено.

— В порт, — сказал я. — Я уже говорил.

— А что потом?

— Потом найдем корабль. Уплывем на юг или на запад. Подальше от этих мест.

Ария покачала головой.

— Нет, — сказала она. — Я не хочу уплывать.

Я уставился на нее.

— Что?

— Я не хочу прятаться, Эрл. — Она подняла на меня глаза. В них была не усталость, а злость. — Они забрали меня. Они убили моих соседей. Они собирались продать меня в бордель. И ты хочешь, чтобы мы просто сбежали?

— Я хочу, чтобы ты была жива, — сказал я.

— Жива? — она усмехнулась. — Я жива. Но я не хочу быть живой и прятаться до конца жизни. Эти люди, Гарм, его хозяева — они продолжают делать то же самое. С другими. С такими же, как я.

— Мы не можем их остановить.

— Почему?

Я замолчал. Вопрос был прямой. И ответа у меня не было.

— Потому что мы не герои, — сказал я наконец. — Потому что у нас нет армии. Нет денег. Нет власти.

— У нас есть ты, — сказала она. — И у меня есть я. Этого достаточно, чтобы начать.

Я посмотрел на нее. Эта девушка, которую я видел у колодца, которая улыбалась и смеялась. Она изменилась. Или, может, она всегда была такой, просто я не замечал.

— Ты предлагаешь вернуться? — спросил я. — В крепость?

— Нет. Но мы можем найти других. Тех, кто пострадал. Тех, кто хочет мести. Мы можем собрать их. Мы можем стать силой.

Я задумался. Ее слова звучали логично. Опасно, но логично.

— Хорошо, — сказал я. — Но сначала нам нужны деньги. И оружие. Без этого мы не соберем никого.

— Значит, идем в порт, — сказала Ария. — Но не для того, чтобы уплыть. А для того, чтобы найти людей. Наемников. Тех, кто готов сражаться.

Я кивнул.

— Ладно. Но если что-то пойдет не так, мы уходим. Ты обещаешь?

Она помолчала. Потом сказала:

— Обещаю. Но с одним условием. Если ты попробуешь увести меня силой, я уйду сама. Понял?

Я посмотрел на нее. Она не шутила.

— Понял.

Утром я проснулся от холода.

Огонь погас. Ария спала у стены, укрывшись доспехом. Дым лежал рядом, грел ее. Я вышел на улицу.

Над озером стоял туман. Вода была черной, неподвижной. Где-то вдалеке крикнула птица.

Я сел на берегу. В голове крутились мысли. Ария права. Мы не можем бежать вечно. Но и воевать мы не можем. У нас нет ни сил, ни ресурсов.

Я посмотрел на воду. На свое отражение. Грязное, уставшее. Я не узнавал себя. Еще месяц назад я был офисным работником. Теперь я убиваю людей. И не чувствую ничего.

Это пугало больше, чем наемники.

Я вернулся в мельницу. Ария уже проснулась. Она сидела у стены, расчесывала волосы пальцами.

— Плохие новости, — сказала она.

— Что такое?

— Вода в озере горькая. Я попробовала. Пить нельзя.

— А в ручье?

— Ручей остался позади. А следующего может не быть до самого порта.

Я задумался. Без воды мы далеко не уйдем.

— На карте охотника есть колодец, — сказал я. — В заброшенной деревне. В дне пути отсюда.

— Значит, идем туда, — сказала Ария. — Но сначала нам нужно поговорить о другом.

— О чем?

Она подняла на меня глаза. В них была не злость. Что-то другое. Страх? Нет. Что-то более глубокое.

— Ты убил Гарма? — спросила она.

Я замер.

— Да.

— Ты убил его потому, что он забрал меня? Или потому, что он был плохим человеком?

Я задумался. Вопрос был не простой. Я вспомнил, как стоял над ним. Как держал нож у его горла. Как чувствовал злость.

— Не знаю, — честно сказал я. — Наверное, и то, и другое.

— Ты изменился, Эрл, — сказала она. — Ты стал жестче.

— А ты?

Она улыбнулась. Тихо, без веселья.

— Я всегда была жесткой. Просто ты не замечал.

Мы вышли к заброшенной деревне к вечеру.

Она была пустой. Дома стояли без крыш, окна зияли чернотой. Ветер гудел в пустых комнатах. Над колодцем кружили вороны.

Я подошел к колодцу. Опустил ведро. Вытащил. Вода была чистой. Я попробовал. Холодная, безвкусная. Настоящая.

— Здесь можно переночевать, — сказал я.

Ария кивнула. Она смотрела на дома. На пустые окна. На ворон.

— Здесь кто-то жил, — сказала она. — А теперь никого.

— Война, — сказал я. — Или набеги. Или просто люди ушли.

— Почему они ушли?

— Не знаю.

Она посмотрела на меня.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы вернуться домой? В свой мир?

Я замер. Вопрос был неожиданным. Я никогда не думал об этом. В том мире у меня не было ничего. Только кредит, работа и больничная койка.

— Нет, — сказал я. — Там меня ничего не ждет.

— А здесь?

Я посмотрел на нее. На ее лицо, испачканное грязью. На ее глаза, в которых горел огонь.

— Здесь есть ты, — сказал я.

Она улыбнулась. И на этот раз улыбка была настоящей.

Ночью я проснулся от того, что Дым скулил.

Он лежал у двери, прижавшись к полу. Шерсть на загривке стояла дыбом. Он не рычал. Он скулил. Тихо, жалобно. Я никогда не слышал от него такого звука.

— Что там? — прошептала Ария. Она тоже проснулась.

— Не знаю.

Я подошел к двери. Прислушался. Ветер. Скрип старого дерева. И что-то еще. Шорох. Будто кто-то ходил по деревне.

Я вышел. Дым не пошел за мной. Он остался у двери, смотрел на меня. В его глазах был страх.

Я обошел деревню. Никого. Только пустые дома и вороны, которые не спали.

У колодца я заметил что-то на камне. Наклонился. Медальон. Серебряный, на цепочке. Я взял его. Он был теплым. Будто его только что держали в руке.

Я открыл его. Внутри была миниатюра. Портрет девушки. Молодой, с длинными волосами. И надпись на обороте: «Тому, кто найдет. Я жду. Альден».

Альден. Город, откуда мы пришли. Я повертел медальон в руках. Следы на камне вокруг были свежими. Кто-то стоял здесь. Недавно.

Я вернулся в дом. Ария ждала меня.

— Что это? — спросила она.

— Не знаю. Но кто-то оставил его здесь. Для нас.

— Почему для нас?

— Потому что мы единственные, кто здесь есть.

Она взяла медальон. Посмотрела на портрет.

— Красивая, — сказала она.

— Ты ее знаешь?

— Нет. Но я видела такие медальоны у наемников. Это их знак.

Я замер.

— Наемников?

— Да. У некоторых были такие. Я видела, когда нас везли. — Она посмотрела на меня. — Это не подарок. Это предупреждение.

Я сжал медальон. В голове стучала одна мысль. Кто-то знал, что мы придем сюда. Кто-то оставил нам знак. И этот кто-то был из тех, кто нас ищет.

— Нам нужно уходить, — сказал я. — Немедленно.

Ария кивнула. Она уже собирала вещи.

Мы вышли из дома. Я схватил Дыма за ошейник и вытащил его на улицу. Пес упирался, чуя что-то в темноте, но шел.

На краю деревни, в темноте, стояла фигура. Высокая, неподвижная. Я не видел лица, только силуэт. Но я чувствовал взгляд. Тяжелый, как камень. Ветер донес запах. Сладковатый, тошнотворный. Как от падали.

Я потянул Арию назад, за угол дома. Поднял нож.

Фигура сделала шаг вперед. Медленно. Уверенно.

— Бежим, — сказал я.

Мы рванулись в лес. За спиной раздался крик. Не человеческий. Звериный. Гортанный, низкий. Будто кто-то раздирал глотку изнутри.

Я не оглядывался. Я бежал, держа Арию за руку. Дым бежал рядом, не отставая.

Но я слышал за спиной шаги. Тяжелые. Шаркающие. Они не отставали.

Глава 10

Мы бежали всю ночь.

Лес не заканчивался. Он тянулся на север, темный и бесконечный. Ветки хлестали по лицу, корни хватали за ноги. Я держал Арию за руку и тащил за собой. Она спотыкалась, но не падала. Дым бежал впереди, его белое пятно на груди мелькало в темноте, как маяк.

За спиной шаги не стихали. Они были ровными. Тяжелыми. Шаркающими. Будто кто-то шел не спеша, зная, что мы никуда не денемся.

К утру мы вышли к реке.

Вода была быстрой, мутной после дождей. Берег обрывистый, скользкий. Я остановился. Ария упала на колени, тяжело дыша.

— Он еще идет? — прошептала она.

Я прислушался. Шаги стихли. Но это не значило, что он ушел. Он мог стоять где-то в темноте. Ждать.

— Не знаю, — сказал я. — Нам нужно перебраться.

Я нашел брод. Вода доходила до пояса. Ледяная, обжигающая. Ария вцепилась в мою руку. Дым поплыл рядом, фыркая от холода.

Мы перебрались на другой берег. Я оглянулся. Лес на той стороне был тихим. Никого.

— Пошли, — сказал я. — Не останавливаемся.

Мы шли до полудня. Лес редел. Появились поля, заброшенные, заросшие сорняком. Вдалеке виднелись крыши. Деревня. Или город.

— Вон там, — сказал я. — Нам нужно туда.

Ария кивнула. Она еле шла. Нога снова распухла. Но она не жаловалась.

Мы вышли к деревне к вечеру. Она была больше предыдущей. Домов пятьдесят, может, больше. У ворот стояли двое стражников. Не наемники. Простые мужики с топорами.

— Кто такие? — спросил один.

— Путники, — сказал я. — Ищем ночлег.

Стражник оглядел нас. Грязные, уставшие, с собакой.

— Есть у вас деньги?

— Немного.

Он кивнул.

— Идите. Но не шумите. У нас тут свои проблемы.

Я не стал спрашивать, какие. Просто прошел внутрь.

Деревня оказалась шумной. На улицах было полно народу. Люди стояли группами, разговаривали. Кто-то плакал. Кто-то кричал. У колодца стояла толпа. Я подошел ближе.

На земле лежал человек. Мужчина лет сорока. Горло перерезано. Кровь запеклась на рубахе. Вокруг стояли люди. Они молчали.

— Что случилось? — спросил я у одного из них.

Мужик обернулся. Посмотрел на меня. В его глазах был страх.

— Наемники, — сказал он. — Пришли ночью. Требовали еду, деньги. Он отказал. Они убили его. И ушли.

— Куда ушли?

— На восток. К порту. — Он сплюнул. — Они там все. В порту. Их много.

Я почувствовал, как внутри все сжалось. Наемники. Те же самые, что искали нас. Или другие. Неважно. Они были везде.

— Нам нужно найти место, где переночевать, — сказал я.

Мужик кивнул.

— Идите к старой мельнице на окраине. Там пусто. И никто вас не тронет.

Я поблагодарил его. Мы пошли к мельнице. Она стояла на краю деревни, старая, с провалившейся крышей. Внутри было сухо. Я развел огонь. Ария села у стены, укутавшись в доспех. Дым лег рядом.

— Они везде, — сказала Ария. — Куда бы мы ни шли.

— Знаю.

— Что мы будем делать?

Я задумался. В голове был план. Но он был плохим.

— В порту много наемников, — сказал я. — Но там же много и других людей. Торговцев, моряков, рабочих. Мы можем затеряться среди них.

— А если нас найдут?

— Тогда мы будем драться.

Она посмотрела на меня. В ее глазах не было страха.

— Хорошо.

Я лег у огня. Дым устроился рядом. Ария села у стены, взяла нож. Она собиралась дежурить.

— Поспи, — сказала она. — Я послежу.

Я хотел отказаться. Но тело уже не слушалось. Глаза закрылись сами.

Проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо.

— Эрл. Эрл, вставай.

Голос Арии. Я открыл глаза. В мельнице было темно. Огонь почти погас. Ария стояла надо мной, бледная. Рука с ножом дрожала.

— Что? — спросил я, садясь.

— Снаружи. Кто-то ходит.

Я схватил нож. Подкрался к двери. Прислушался. Шаги. Медленные. Тяжелые. Те же самые.

Он нашел нас.

Я выждал момент, потом резко открыл дверь.

На пороге стоял человек. Высокий. Худой. В черном плаще. Лицо скрыто капюшоном. В руке — длинный нож. Он не двигался. Просто стоял.

— Кто ты? — спросил я.

Он поднял голову. Из-под капюшона блеснули глаза. Желтые. Не человеческие. И в тот же миг я почувствовал запах. Сладковатый, тошнотворный. Как от падали.

— Ты убил моего брата, — сказал он. Голос был хриплым, будто он давно не говорил. — Гарма.

Я замер. Брат. У Гарма был брат. И он пришел за мной.

— Он продавал людей, — сказал я. — Он заслужил.

Человек усмехнулся. Тихо, без веселья. И вдруг его лицо дернулось. Мышца под кожей заходила ходуном, будто под ней что-то ползало. Глаза вспыхнули ярче.

— Заслужил? — он шагнул вперед. — Ты ничего не знаешь. Гарм был не главным. Он был пешкой. Как и я. Как и ты.

— Кто главный?

— Тот, кто создал все это. Тот, кто стоит за наемниками. За рабами. За всем. — Он поднял нож. — Но ты не узнаешь его имени. Потому что умрешь сейчас.

Он бросился. Я едва успел отскочить. Его нож просвистел у моего лица. Он двигался не как человек. Слишком быстро, слишком резко. Будто его тело работало на чем-то другом.

Он ударил меня в грудь. Я отлетел к стене. В глазах потемнело. Нож выпал из руки.

Он подошел. Поднял свой клинок.

Дым прыгнул. Но не в ногу. Он вцепился ему в руку. В ту самую, с ножом. Человек закричал. Звериным, гортанным криком. Нож выпал.

Я рванулся вперед. Схватил свой нож. Ударил. В бок. Он отшатнулся. Я ударил еще раз. В грудь. Он упал на колени. Потом на бок.

Я стоял над ним. Тяжело дышал. Кровь на руках. На одежде. В груди болело. Каждое дыхание отдавалось болью.

— Кто главный? — спросил я.

Он усмехнулся. Кровь текла изо рта.

— Ты никогда не найдешь его, — прошептал он. — Он везде. Он в каждом городе. В каждой деревне.

Он замолчал. Глаза остекленели.

Ария подошла сзади. Она смотрела на мертвеца. Ее лицо было бледным.

— Что это было? — прошептала она. — Его глаза. И запах.

— Не знаю, — сказал я. — Но это не человек. Или не совсем человек.

Она посмотрела на меня.

— Что нам с ним делать?

— Оставим, — сказал я. — Вставай. Пошли.

Она кивнула. В ее глазах был страх. Настоящий.

Мы собрали вещи. Дым бежал впереди. Мы вышли из мельницы и пошли на восток. К порту. К морю.

Я не знал, что ждет нас в порту. Но теперь я знал, с кем мы имеем дело. С тем, что прячется под человеческой кожей. И это было страшнее всего.

Глава 11

Мы вышли к морю на рассвете четвертого дня.

Дорога закончилась внезапно. Лес расступился, и перед нами открылся обрыв. Внизу, в утреннем тумане, лежал порт. Десятки кораблей покачивались на серой воде, мачты торчали в небо, как лес обгоревших деревьев. Пахло солью, рыбой и дымом. И еще чем-то. Железом. Кровью. Этот запах я уже знал. Он всегда шел следом за нами.

Ария остановилась рядом. Она смотрела на море. В ее глазах было что-то, чего я не видел раньше. Не страх. И не радость. Что-то среднее.

— Оно такое большое, — сказала она.

— Да, — ответил я.

— Я никогда не видела моря.

Я посмотрел на нее. Девушка, которая выросла в деревне на краю мира. Которая никогда не выезжала дальше соседнего холма. И вот она стоит на обрыве и смотрит на бесконечную воду.

— Теперь увидела, — сказал я.

Она улыбнулась. Тихо. Но искренне.

Мы спустились к городу. У ворот стояла стража. Не наемники. Городские стражники в кожаных доспехах с короткими копьями. Они оглядели нас, но пропустили. В портовых городах всегда много чужаков. Еще двое не изменят статистику.

Город был шумным. Улицы узкие, дома высокие, окна закрыты ставнями. Везде сновали люди. Матросы, торговцы, грузчики, нищие. Кто-то кричал, кто-то ругался, кто-то смеялся. Пахло жареной рыбой, пивом и потом.

Ария держалась за мою руку. Она вертела головой, смотрела на все сразу. Слишком много нового. Слишком много людей.

— Нам нужно найти место, где остановиться, — сказал я.

— И работу, — добавила она.

— И информацию.

Мы шли по улицам, пока не наткнулись на гостиницу. Она называлась «Три якоря». Вывеска была старой, краска облупилась, но внутри было чисто. За стойкой стоял мужчина с бородой и шрамом на подбородке. Он посмотрел на нас, потом на Дыма.

— Собака? — спросил он.

— Со мной, — сказал я.

— Плати за двоих. И за пса.

Я заплатил. У нас оставалось еще немного монет. Хватит на пару дней.

Комната была маленькой. Одно окно, кровать, стол. Но из окна было видно море. Ария подошла к окну и замерла.

— Красиво, — сказала она.

— Красиво, — согласился я.

Дым запрыгнул на кровать и свернулся калачиком. Он был рад передохнуть. Мы все были рады.

Вечером я спустился в общий зал. Ария осталась в комнате. Она сказала, что хочет отдохнуть. Я не стал спорить.

В зале было полно народу. Матросы пили пиво, играли в кости, спорили. Я сел за дальний стол. Заказал похлебку и кружку воды. И стал слушать.

Кто-то упоминал наемников. Кто-то говорил о пропавших людях. Кто-то — о странных существах в лесах. Но все это было не то. Слухи. Сплетни. Ничего конкретного.

Ко мне подсел человек. Худой, с длинными волосами, собранными в хвост. Одет небогато, но чисто. Взгляд цепкий.

— Ищешь что-то? — спросил он.

— Информацию, — сказал я.

— Какую?

— О наемниках. Тех, что возят рабов на север.

Человек помолчал. Посмотрел на меня внимательнее.

— Ты не из этих мест, — сказал он.

— А ты?

— Я здесь родился. И знаю всех. — Он наклонился ближе. — Наемники, о которых ты говоришь, работают на одного человека. Его зовут Корвин.

Я замер. Корвин. Тот самый человек, к которому меня посылал Гарм с угрозой. Тот, кто побледнел тогда в порту. Я думал, он просто торговец. Оказалось, он держал всех.

— Ты уверен? — спросил я.

— Уверен, — сказал человек. — Корвин — хозяин порта. Он держит все. Корабли, склады, людей. Если кто-то и знает, куда увозят рабов, то это он.

Я сжал кружку. Пальцы побелели.

— Где его найти?

— У него дом на холме. Большой, с красной крышей. Не пропустишь.

Я поднялся.

— Спасибо.

Человек кивнул.

— Только учти. Корвин не один. У него охрана. Много охраны. И он не любит незваных гостей.

Я вернулся в комнату. Ария спала. Дым лежал рядом. Я сел на стул у окна и стал смотреть на море. В голове стучала одна мысль. Корвин. Он был частью этого с самого начала. И я сам пришел к нему. Сам предупредил его. Он знал, кто я. Но не тронул. Почему? Может, проверял. Может, играл.

Я не спал до утра.

Утром я сказал Арии, что иду за информацией. Она посмотрела на меня.

— Ты идешь к нему? — спросила она.

— Да.

— Я с тобой.

— Нет.

Она поднялась.

— Эрл.

— Нет, — сказал я. — Ты останешься здесь. С Дымом. Если я не вернусь, уходи.

— Куда?

— На корабль. Любой. Уплывай.

Она посмотрела на меня. В ее глазах был страх. И злость.

— Ты не вернешься, — сказала она.

— Вернусь.

Она не поверила. Я видел это по ее лицу. Но она не стала спорить. Просто села обратно на кровать и отвернулась.

Я вышел из комнаты. Дым остался с ней. Я знал, что он ее защитит.

Дом Корвина стоял на холме. Большой, с красной крышей. У ворот стояли двое охранников. Я не стал прятаться. Просто подошел.

— Мне нужно увидеть Корвина, — сказал я.

Охранник усмехнулся.

— Много кто хочет его увидеть.

— Скажи, что пришел тот, кто предупредил его о Гарме.

Охранник переглянулся с напарником. Потом кивнул и ушел внутрь.

Я ждал. Долго. Может, час. Может, два. Наконец дверь открылась.

— Заходи, — сказал охранник.

Я вошел. В доме было богато. Ковры, картины, мебель из темного дерева. Корвин сидел за столом. Худой, в дорогом камзоле. Он смотрел на меня. И улыбался.

— Тот самый мальчик, — сказал он. — Который передал мне привет от Гарма. А потом убил его.

— Он продавал людей, — сказал я.

— Знаю. И ты сделал то, что должен был. — Корвин откинулся на спинку стула. — Но ты пришел не за этим.

— Где девушка? Та, которую везли из крепости.

Корвин прищурился.

— Ария? — спросил он. — Мне сообщили, что ты ищешь девушку по имени Ария. Так ты за ней. А я думал, ты пришел мстить.

— Где она?

— В столице. У моего хозяина. — Он поднялся. — Ты думаешь, я главный? Нет. Я просто пешка. Как Гарм. Как его брат. Мы все пешки.

— Кто твой хозяин?

— Тот, кто не любит, когда задают вопросы. — Корвин подошел ближе. — Его зовут Вейл. Он живет в столице. В замке на скале. И он очень, очень плохой человек.

Я замер. Вейл. Я никогда не слышал этого имени. Но оно звучало как приговор.

— Спасибо, — сказал я.

— Не благодари. — Корвин улыбнулся. — Ты все равно не дойдешь до столицы. Тебя убьют по дороге. Или здесь. Я уже послал людей. Они ждут тебя в порту.

Я рванулся к двери. Охранники были быстрее. Один схватил меня за руку, второй ударил в живот. Я согнулся. Потом ударил локтем в лицо первому. Второму — ножом в бок. Кровь брызнула на ковер. Корвин закричал.

Я вырвался на улицу. Побежал. Не разбирая дороги. Вниз с холма. Через рынок. Через толпу. Люди шарахались. Кто-то кричал. Кто-то свистел.

Я ворвался в гостиницу. Ария стояла посреди комнаты. Дым рычал. В руках у нее был нож. На улице слышались крики и топот. Она услышала их раньше меня.

— Что случилось? — спросила она.

— Нам нужно уходить, — сказал я. — Сейчас.

Она не стала спрашивать. Просто взяла вещи. Мы выбежали на улицу.

В порту стоял корабль. Небольшой, с косыми парусами. Капитан, старый моряк с обветренным лицом, смотрел на нас с палубы.

— Куда? — спросил он.

— На север, — сказал я. — В столицу.

Он усмехнулся.

— В столицу? Там сейчас неспокойно.

— Мне все равно.

Он посмотрел на меня. На Арию. На Дыма. Потом на кричащую толпу в порту.

— Платите, и поедем, — сказал он.

Я отдал ему последние монеты. Он пересчитал, вздохнул и кивнул.

— Поднимайтесь.

Мы поднялись на борт. Корабль отчалил. Я стоял на палубе и смотрел, как порт удаляется. Как дома становятся меньше. Как море становится больше.

Ария стояла рядом. Она держалась за мою руку.

— Ты узнал, где она? — спросила она.

— Узнал, кто ее забрал, — сказал я. — И куда.

— Куда?

— В столицу. К человеку по имени Вейл.

Она помолчала. Потом сказала:

— Мы найдем его.

— Найдем, — сказал я.

Я посмотрел на море. Впереди была только вода. И столица. И человек, который стоял за всем.

Я не знал, что нас ждет. Но я знал, что Вейл уже знает о нас.

Глава 12

Корабль назывался «Соленая дева».

Капитан, седой мужик с обветренным лицом и шрамом через всю щеку, назвался Браном. Он взял наши последние монеты, оглядел нас с Арией и Дыма, и молча указал на трюм.

В трюме пахло рыбой, смолой и крысами. Нам выделили угол, заваленный старыми сетями. Ария устроилась на них, укрывшись моим доспехом. Дым крутился рядом, не находя места. Море пугало его. Он жался к ногам Арии, скулил, когда корабль качало.

Я сидел у борта, смотрел на воду. Волны были серыми, холодными.

— Ты когда-нибудь видел такое? — спросила Ария.

— Только на картинках, — сказал я. В моем мире океан был красивым, голубым, с белым песком. Здесь он был жестоким и равнодушным.

Она помолчала. Потом спросила:

— Что ты сделаешь, когда мы найдем этого Вейла?

— Убью, — ответил я, не задумываясь.

— А потом?

Я замер. Потом? Я не думал об этом. В моей голове была только цель. Дойти. Найти. Убить. А что дальше — пустота.

— Не знаю, — честно сказал я.

— А если он не один? Если там будет армия? — она смотрела на меня. В ее глазах не было страха. Только логика. — Ты не умеешь драться, Эрл. Ты убил Гарма и его брата. Но это было везение. Ты понимаешь?

— Понимаю.

— Тогда что мы будем делать?

— Что-нибудь придумаем, — я отвернулся. Слова Арии били по больному. Она была права. Я шел на смерть с ножом против целого города.

— Ты не думаешь о будущем, — сказала она. — Ты просто бежишь. От деревни. От наемников. От себя.

— А ты? — огрызнулся я. — Ты думаешь?

— Я думаю о том, как выжить. А ты думаешь о том, как умереть.

Мы замолчали. В трюме стало тихо. Только скрипело дерево, да плескалась вода за бортом. Дым поднял голову, посмотрел на нас. Потом положил морду на колени Арии.

Она погладила его. Тихо, без слов.

— Прости, — сказал я.

— Не надо, — ответила она. — Ты прав. У нас нет плана. Но у нас есть мы.

Она улыбнулась. Слабо, но искренне.

На третий день пути я заметил матроса. Молодой парень с крысиным лицом, он слишком часто смотрел в нашу сторону. Когда я выходил на палубу, он тут же отводил взгляд. Когда Ария оставалась одна, он крутился рядом.

Я ничего не сказал. Просто стал носить нож не за поясом, а в рукаве.

Ночью я проснулся от того, что Дым рычал.

Он стоял у входа в наш закуток, шерсть на загривке стояла дыбом. В темноте трюма блеснул металл. Матрос с крысиным лицом уже занес нож над моей головой.

Я рванулся в сторону. Лезвие чиркнуло по плечу. Боль обожгла. Я успел схватить его за руку. Он был сильнее, чем казался. Мы покатились по доскам. Он ударил меня в лицо, я ударил его. Дым вцепился ему в лодыжку. Матрос заорал, дернулся. Я вывернул ему запястье. Нож со звоном упал. Я схватил его и прижал к горлу парня.

— Кто тебя послал? — прошипел я, чувствуя, как кровь течет по руке.

— Корвин! — прохрипел он. — Он заплатил мне! Сказал, что ты вор и убийца!

— Где люди Корвина?

— В порту! Они ждут тебя! В столице! — он заскулил. — Пожалуйста, я просто хотел денег.

Я смотрел на него. На его страх. И понял, что не могу его убить.

Я ударил его рукоятью по голове. Он обмяк.

Утром я выволок его на палубу и бросил к ногам Брана.

— Твой человек хотел убить меня ночью, — сказал я. Плечо горело. Рукав пропитался кровью. Я перевязал его обрывком рубахи, но повязка уже набухла.

Бран посмотрел на связанного матроса. Потом на меня.

— Он не мой человек. Нанялся в порту. — Бран сплюнул за борт. — Я не спрашиваю, кто ты. Но если за тобой идут люди Корвина, то ты либо очень смелый, либо очень глупый.

— И то, и другое, — сказал я.

Бран усмехнулся.

— Убери его с глаз. Высадишь в столице.

Он повернулся, чтобы уйти, но я окликнул его.

— Бран. Ты знаешь, что это? — я показал ему медальон.

Капитан подошел ближе. Повертел серебряный кружок в руках. Лицо его помрачнело.

— Где ты его взял?

— Нашел. Наемники оставили.

— Это не наемники. — Бран вернул медальон. — Это Метка. Так помечают тех, кто продал душу. Или тех, в кого вселились.

— Вселились? — я нахмурился.

— Желтые глаза, — сказал Бран. — Ты видел их?

Я кивнул.

— Это Волчья кровь, — капитан понизил голос. — Старая дрянь. Говорят, если выпить ее, можно стать сильнее. Быстрее. Перестать чувствовать боль. Но за это платишь собой. Человек уходит, остается зверь. Они пьют ее, чтобы стать сильнее. А потом теряют контроль. Брат Гарма был таким.

Я сжал медальон.

— Много таких?

— В столице полно. Вейл собирает их. Называет «своей гвардией». — Бран покачал головой. — Если твоя девушка у него, то она в большой беде.

— Почему ты мне это рассказываешь?

Бран помолчал. Посмотрел на море.

— Потому что три года назад они забрали моего сына. Он был таким же, как ты. Молодым. Глупым. Пошел против них. И не вернулся. — Он отвернулся. — Я не могу помочь тебе. Но могу рассказать, с чем ты столкнешься.

— Спасибо, — сказал я.

— Не благодари. Просто постарайся выжить.

Корабль вошел в порт столицы на рассвете. Я стоял на палубе и смотрел на город. Он поднимался из моря, как каменный улей. Стены, башни, дома, лепившиеся друг к другу. А над всем этим, на высокой скале, возвышался замок. Темный, массивный, с острыми шпилями, уходящими в низкие облака.

— Вот и все, — сказал Бран, подходя ко мне. — Дальше вы сами.

Я кивнул. Плечо ныло. Повязка намокла. Но я не обращал внимания.

— Спасибо, капитан.

Он кивнул в ответ. Мы сошли на берег. Твердая земля качалась под ногами. Дым радостно прыгал, обнюхивал камни.

Ария стояла рядом. Она смотрела на замок.

— Красиво, — сказала она.

— Опасно, — ответил я.

Столица встретила нас шумом.

Улицы были узкими, дома высокими. Везде сновали люди. Торговцы, матросы, грузчики, нищие. Кто-то кричал, кто-то ругался, кто-то смеялся. Пахло жареной рыбой, пивом и потом.

Ария держалась за мою руку. Она вертела головой, смотрела на все сразу. Слишком много нового. Слишком много людей.

— Нам нужно найти место, где остановиться, — сказал я.

— И информацию, — добавила она.

Мы шли по улицам, пока не наткнулись на гостиницу. Она называлась «Три якоря». Вывеска была старой, краска облупилась, но внутри было чисто. За стойкой стоял мужчина с бородой. Он посмотрел на нас, потом на Дыма.

— Собака? — спросил он.

— Со мной, — сказал я.

— Плати за двоих. И за пса.

Я заплатил. У нас оставалось еще немного монет. Хватит на пару дней.

Комната была маленькой. Одно окно, кровать, стол. Из окна было видно море. Ария подошла к окну и замерла.

— Красиво, — сказала она.

— Красиво, — согласился я.

Дым запрыгнул на кровать и свернулся калачиком. Он был рад передохнуть.

Днем мы вышли в город. Я искал любую информацию о Вейле. Ария просто шла рядом, держала меня за руку и смотрела по сторонам.

На рынке, среди торговцев и зевак, я заметил знакомое лицо. Молодой парень. Худой, с бледным лицом. Он смотрел прямо на нас. И в его глазах был страх.

Тим. Парень из трактира. Тот, кого мы оставили в сарае.

Он не окликнул нас. Просто развернулся и быстро пошел вглубь улиц.

— Стой! — крикнул я.

Мы бросились за ним. Тим петлял по переулкам, но мы не отставали. Наконец он свернул в тупик и остановился. Прижался спиной к стене.

— Пожалуйста, — прошептал он. — Не убивай.

— Тим? — я опустил нож. — Это я. Эрл.

Он посмотрел на меня. Узнал. И тут же его лицо исказилось от ужаса.

— Ты не должен был приезжать. — Он схватил меня за рукав. Руки дрожали. — Вейл знает. Он знает, что ты здесь. Он ждет.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я работаю на него, — сказал Тим. Он смотрел в пол, не поднимая глаз. — Я не хотел. Но у меня не было выбора. Он дает еду, кров. А взамен...

— Взамен что?

— Я сообщаю ему о тех, кто приезжает. О тех, кто ищет неприятности. — Тим отпустил мой рукав. — Я сообщил о тебе. Еще до того, как ты сошел на берег. Прости. Я испугался. Я не знал, что делать.

Я замер. Внутри все похолодело.

— Значит, нас уже ждут?

— Нет, — Тим покачал головой. — Вейл не пошлет за тобой солдат. Он хочет, чтобы ты пришел сам. Он сказал, что будет ждать тебя в замке.

— Зачем ему это?

Тим посмотрел на Арию. Потом снова на меня. В его глазах была жалость.

— Он ищет не тебя, Эрл. Он ищет ее.

Ария побледнела.

— Меня? — прошептала она.

— Вейл сказал, что она — ключ. К чему — я не знаю. Но он очень хочет ее получить.

Я сжал кулаки. Внутри все кипело.

— Спасибо, Тим, — сказал я.

— Я не заслуживаю благодарности, — он отвернулся. — Просто будь осторожен.

Мы вернулись в «Три якоря». Ария села на кровать, обхватив колени. Она молчала с того самого момента, как Тим сказал про «ключ». Дым лежал рядом, положив голову ей на ноги.

— Что это значит? — спросил я. — Почему ты ключ?

— Я не знаю, — сказала она. — Я обычная девушка из деревни. У меня нет никаких секретов.

— Значит, он ошибается.

— А если нет? — она подняла на меня глаза. В них был страх. — Что если во мне действительно что-то есть? То, чего я не знаю?

Я сел рядом. Взял ее за руку. Пальцы были холодными.

— Тогда мы выясним, что это. И используем против него.

— Ты не понимаешь, — она покачала головой. — Если я ключ, то он не остановится. Он будет искать меня. Всегда.

— Тогда мы остановим его первыми, — сказал я. — Завтра я пойду к нему.

— Ты с ума сошел.

— У меня нет выбора. Если я не приду, он пришлет своих людей. И тогда пострадают невинные.

— Ты не рыцарь, Эрл, — она усмехнулась. — Ты не должен спасать всех.

— Я спасаю тебя, — сказал я. — А остальное не важно.

Она посмотрела на меня. Долго. Потом отвернулась.

— Иди спать, — сказала она. — Завтра будет тяжелый день.

Я лег на полу, у двери. Плечо ныло. Повязка намокла, но я не стал ее менять. Просто закрыл глаза.

Ночью я проснулся от того, что Дым скулил.

Он сидел у двери, смотрел на меня. В комнате было пусто. Кровать Арии заправлена. Ее вещей не было. На столе лежала записка.

«Не ищи меня. Я не хочу быть твоей войной. Я хочу жить. Прости».

Я сжал записку. Внутри все оборвалось. Дым подошел, ткнулся носом в мою руку. Он знал. Он видел, как она уходила. Она вывела его в коридор и прикрыла дверь. Потом выпустила, когда уходила. Он скулил под дверью, но я не проснулся.

— Она ушла, — сказал я.

Дым тихо заскулил.

Я сел на кровать. В голове было пусто. Я посмотрел на записку. Потом на замок за окном. На скалу. На огни в окнах.

— Ладно, — сказал я. — Значит, я пойду один.

Я взял нож. Надел доспех. Плечо отозвалось болью. Я перевязал его заново, плотнее. Потом вышел из гостиницы. Дым бежал рядом. Мы шли к замку. К Вейлу. К человеку, который хотел получить Арию. Но теперь у него был только я.

Ворота замка были открыты. Стражи не было. Только пустой двор и лестница, ведущая наверх. Я поднялся по ней. Дым не отставал. Мои шаги гулко отдавались в тишине.

На вершине меня ждал зал. Большой, пустой. В центре стоял трон. На троне сидел человек. Худой, бледный. С длинными темными волосами. И с желтыми глазами.

— Эрл, — сказал он. Голос был спокойным. — Я ждал тебя.

— Где Ария? — спросил я.

— Ушла, — он улыбнулся. — Сама. Я не заставлял ее. Она пришла ко мне добровольно.

— Ты лжешь.

— Зачем мне лгать? — он поднялся с трона. — Она поняла, что ты не сможешь ее защитить. Что ты не сможешь дать ей то, что ей нужно. А я могу.

— Что ты ей дал?

— Цель, — сказал он. — И безопасность. И имя. — Он подошел ближе. — Ты знаешь, кто она? Догадываешься?

Я молчал.

— Она не просто девушка из деревни, — Вейл улыбнулся. — Она — ключ. К чему — узнаешь, если выживешь.

— А если не выживу?

— Тогда ты никогда не узнаешь, — он поднял руку. Из тени за троном вышли двое. Огромные, с желтыми глазами. — Убейте его.

Я поднял нож. Дым зарычал, прижался к моей ноге. Двое двинулись вперед. Я отступил на шаг, понимая, что с двумя сразу мне не справиться. Дым рванулся первым, целясь в горло тому, что был слева. Я бросился на правого.

Глава 13

Гвардеец ударил меня в плечо.

Прямо туда, где была рана. Боль вспыхнула так, что потемнело в глазах. Я отлетел к стене, выронил нож. Он звякнул о каменный пол и заскользил в сторону.

Дым вцепился в ногу второму. Тот зарычал, схватил его за шкирку и швырнул. Дым пролетел через зал, ударился о трон и заскулил. Он попытался встать, но лапы подкашивались.

Первый гвардеец уже шел ко мне. Медленно. Не торопился. Глаза желтые, без зрачков. Лицо дергалось, как у брата Гарма. Он не спешил. Знал, что я не сбегу.

Я рванулся в сторону, к ножу. Он ударил ногой. Я успел откатиться. Нож был в двух шагах. Я бросился за ним. Гвардеец схватил меня за доспех, дернул назад. Я упал на спину. Он навис надо мной, поднял кулак.

— Хватит.

Голос Вейла. Гвардеец замер. Кулак застыл в воздухе. Он медленно опустил руку и отступил на шаг.

Я лежал на полу, тяжело дышал. Плечо пульсировало. Дым подполз ко мне, ткнулся носом в лицо. Живой.

Вейл подошел ближе. Смотрел на меня сверху вниз. В его желтых глазах не было злости. Только любопытство.

— Ты не умеешь драться, — сказал он. — Совсем.

Я ничего не ответил.

— Ты убил Гарма. Убил его брата. Дошел до столицы. И все это — с ножом и собакой. — Он покачал головой. — Впечатляет. Глупо, но впечатляет.

— Где Ария? — спросил я. Голос хрипел.

— Я же сказал. Ушла. — Вейл присел на корточки. — Но она вернется. Сама. Потому что ей некуда идти. Ты не можешь ей помочь. А я могу.

— Что ты ей предложил?

— Правду. — Вейл улыбнулся. — Ты знаешь, кто она? Нет? Я так и думал. Она тоже не знала. Пока я не рассказал.

Он поднялся.

— Ее род создал Волчью кровь. Много веков назад. Они хотели сделать людей сильнее. Быстрее. Лучше. И у них получилось. Но цена оказалась слишком высокой. Люди превращались в зверей. Род уничтожили. Всех. Кроме одной девочки, которую спрятали в деревне на краю мира. — Он посмотрел на меня. — Ты знал, что Ария — последняя?

Я молчал. Внутри все сжималось.

— Теперь знаешь, — сказал Вейл. — Ее кровь — ключ. Если ее правильно использовать, можно создать новую Волчью кровь. Без побочных эффектов. Без зверей. Просто сила. И я собираюсь это сделать.

— Ты хочешь ее использовать, — сказал я. — Как инструмент.

— Я хочу дать людям то, что они заслуживают. — Вейл повернулся ко мне спиной. — Силу. Но для этого мне нужна ее кровь. И ее согласие. А она не согласится, пока ты жив. Потому что она думает, что ты можешь ее спасти.

Он обернулся.

— Поэтому я предлагаю тебе сделку.

— Какую?

— Останься. Стань моим. Я дам тебе силу. Настоящую. Ту, с которой ты сможешь защитить ее. И тогда она согласится. Добровольно. Без боли. Без крови. — Он протянул руку. — Или уходи. И тогда я возьму ее силой. А ты будешь знать, что мог это остановить.

Я смотрел на его руку. На длинные пальцы. На желтые глаза. Внутри все кипело. Он предлагал мне стать тем, кого я ненавижу. Ради нее.

— Ты думаешь, я соглашусь? — спросил я.

— Я думаю, ты хочешь ее спасти. — Вейл улыбнулся. — А это важнее всего остального. Разве нет?

Я поднялся. Плечо горело. Дым стоял рядом, рычал.

— Я не стану тобой, — сказал я. — Никогда.

Вейл опустил руку. В его глазах мелькнуло что-то. Разочарование? Или злость?

— Тогда уходи, — сказал он. — И забери свою собаку. Но знай: когда я найду ее, я не буду спрашивать. Я просто возьму то, что мне нужно.

Я не стал ждать. Подхватил Дыма на руки и пошел к выходу. Гвардейцы не двинулись с места. Вейл смотрел мне в спину.

— Ты пожалеешь, — сказал он.

Я вышел из зала. Спустился по лестнице. Вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Я сел на ступени, прижимая Дыма к груди. Он дрожал. Я тоже.

Я не знал, что делать. Ария ушла. Вейл знал, кто она. И он не остановится.

Утром я пошел искать Арию.

Сначала рынок. Я спрашивал у торговцев. Они пожимали плечами. Один старик указал на север, сказал, что видел светловолосую девушку у старой часовни. Я пошел туда. Часовня была пуста. Только голуби и запах сырости.

Потом порт. Грузчики, матросы. Никто не видел.

Потом окраины. Грязные улицы, где селились нищие. Я спрашивал у каждого. Никто не знал.

К вечеру я нашел ее. Не у часовни. Не в порту. Она сидела на ступенях старого склада, обхватив колени. Смотрела в никуда. Рядом лежала ее сумка. Дым рванулся к ней, ткнулся носом в руки. Она вздрогнула. Подняла глаза. Увидела меня. В ее глазах были слезы.

— Я же просила не искать, — сказала она.

— Я не умею слушаться.

Я сел рядом. Мы молчали. Долго. Потом она сказала:

— Он рассказал мне. Про род. Про кровь. Про то, что я могу сделать.

— И что ты решила?

— Я не знаю. — Она посмотрела на меня. — Я не хочу быть оружием. Но я не хочу, чтобы из-за меня умирали люди.

— Ты не должна решать это одна.

— А кто решит за меня? Ты? — она усмехнулась. — Ты не можешь даже себя защитить.

Я промолчал. Она была права.

— Я пойду к нему, — сказала она. — Завтра. Скажу, что согласна. Но с одним условием: он отпустит тебя. Насовсем.

— Нет, — сказал я.

— Это не твой выбор.

— Тогда я пойду с тобой.

— Он убьет тебя.

— Пусть попробует.

Она посмотрела на меня. Долго. Потом улыбнулась. Слабо, но искренне.

— Ты упрямый, — сказала она.

— Говорили.

Она взяла меня за руку. Пальцы были холодными, но она не отпускала.

— Ладно, — сказала она. — Но если мы идем, то вместе.

Утром мы пошли в замок. Вдвоем. Дым бежал рядом. Ария держалась за мою руку. Я не знал, что нас ждет. Но знал, что не отпущу ее. Даже если придется умереть.

Ворота снова были открыты. Мы поднялись по лестнице. Вейл ждал нас в зале. Он смотрел на нас с легкой улыбкой.

— Я знал, что ты вернешься, — сказал он. — И что ты придешь с ним. Это было предсказуемо.

— Я согласна, — сказала Ария. — На твои условия. Но с одним: ты отпустишь его.

Вейл посмотрел на меня. Потом на нее.

— Хорошо, — сказал он. — Но сначала он должен кое-что сделать. Доказать, что он не просто мальчик с ножом. — Он щелкнул пальцами. Из тени вышел гвардеец. — Убей его. И я отпущу тебя и ее.

Гвардеец двинулся вперед. Я поднял нож. Ария схватила меня за руку.

— Нет, — прошептала она.

— Я справлюсь, — сказал я.

— Ты не справишься. — Она посмотрела на меня. В ее глазах была решимость. — Но я могу.

Она шагнула вперед. Подняла руку. И я увидел, как под ее кожей что-то зашевелилось. Что-то темное. Как чернила. Как кровь. Оно побежало по венам, проступило на ладони, собралось в шар. Гвардеец замер. Его желтые глаза расширились. Он попытался отступить, но не успел. Ария выбросила руку вперед. Темная волна ударила в гвардейца. Он отлетел к стене, ударился головой о камень и обмяк. Не двигался.

Вейл улыбнулся.

— Вот и все, — сказал он. — Я знал, что ты не сдержишься. Мне не нужна была твоя кровь. Мне нужно было, чтобы ты проснулась.

Глава 14

Гвардеец лежал у стены. Не двигался. Грудь не поднималась. Ария стояла над ним, вытянув руку. Темные прожилки медленно уходили с ее кожи, втягиваясь обратно в вены. Она смотрела на свои пальцы так, будто видела их впервые.

— Я не хотела, — прошептала она. — Оно само.

Я шагнул к ней.

— Ария.

Она отшатнулась. Впервые. От меня.

— Не подходи, — сказала она. Голос дрожал. — Пожалуйста. Я не знаю, как это работает. Я могу… могу снова.

Я остановился. Рука застыла в воздухе. Дым подошел к ней, ткнулся носом в ногу. Она не оттолкнула его, но и не погладила. Просто стояла, глядя на свои руки.

Вейл наблюдал за нами. Он не двигался с трона. Просто сидел и смотрел. Как зритель в театре.

— Ты проснулась, — сказал он. — Я ждал этого. С того самого момента, как узнал, кто ты.

Ария подняла на него глаза.

— Что это было?

— Твоя кровь. То, что твой род пытался создать веками. Сила, которая спит в тебе с рождения. — Вейл поднялся с трона. — И теперь она проснулась. Ты чувствуешь ее?

Ария молчала. Но я видел по ее лицу, что чувствует. Что-то новое. Что-то, чего раньше не было.

— Ты не можешь вернуться в деревню, — сказал Вейл. — Ты не можешь жить среди обычных людей. Ты опасна для них. И для себя. Каждый раз, когда ты будешь злиться или бояться, это будет вырываться наружу. И ты не сможешь это контролировать.

— Я справлюсь, — сказала она.

— Нет. — Вейл покачал головой. — Не справишься. Без меня — нет. Я знаю, как это работает. Я изучал твой род двадцать лет. Я знаю, как обуздать эту силу. Как научить тебя ею пользоваться. Без меня ты убьешь кого-нибудь. Случайно. И будешь жить с этим до конца.

Он подошел ближе.

— Останься. Не как оружие. Как ученица. Я научу тебя. А потом ты решишь сама, что делать.

Ария смотрела на него. Потом на меня. Долго. Потом отвернулась.

— Что мне делать? — спросила она. У меня. Последний раз.

Я смотрел на нее. На девушку, которую вытащил из крепости. Которая шла со мной через лес. Которая держала нож, когда я не мог. Которая только что сбила с ног гвардейца одним движением руки.

Я хотел сказать: «Я защищу тебя». Хотел сказать: «Мы уйдем вместе». Хотел сказать: «Ты не должна оставаться с ним».

Но это было бы ложью. Для нее — ложью.

— Я не знаю, — сказал я. — Но я знаю, что ты не должна решать это из-за меня.

Она посмотрела на меня. Потом кивнула.

— Ты прав. Не должен.

Она повернулась к Вейлу.

— Я останусь. Но не как твое оружие. Как ученица. Ты научишь меня управлять этим. А потом я решу сама.

Вейл улыбнулся. Медленно, уверенно. Но в его глазах мелькнуло что-то. Страх? Или расчет?

— Хорошо, — сказал он. — Договорились.

Я стоял и смотрел на них. На Арию, которая больше не держалась за мою руку. На Вейла, который получил то, что хотел. На Дыма, который сидел у ее ног, не зная, к кому идти.

— Уходи, Эрл, — сказала Ария. Не глядя на меня. — Пожалуйста.

Я не двинулся.

— Дым, — позвал я.

Пес поднял голову. Посмотрел на меня. Потом на Арию. Не двинулся с места.

— Он тебе нужнее, — сказала Ария. — У меня теперь есть… это. А тебе нужен кто-то, кто будет рядом.

Я хотел сказать, что мне нужна она. Но это было бы ложью. Ей не нужен был я. Не такой. Не с ножом и собакой. Не тот, кто не может ее защитить.

— Ладно, — сказал я. — Дым, останься.

Пес посмотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видел раньше. Понимание. Он остался.

Я повернулся и пошел к выходу. Гвардейцы не двинулись. Вейл не сказал ни слова. Ария не окликнула.

Я вышел из зала. Спустился по лестнице. Вышел на улицу. Один.

Ночной воздух ударил в лицо. Я сел на ступени. Посмотрел на свои руки. Пустые. Без ножа. Без собаки. Без нее.

Впервые за долгое время я не знал, что делать. Куда идти. Кому верить.

Я вспомнил слова Вейла: «Ты не нужен ей. Ты нужен себе. Это разные вещи».

Он был прав. Я не мог ее защитить. Не мог дать ей то, что ей нужно. Я мог только идти вперед. Убивать. Терять. И снова идти.

Но теперь у меня не было цели. Только пустота.

Я поднялся. Отряхнул пыль с одежды. Посмотрел на замок. На скалу. На огни в окнах.

— Я вернусь, — сказал я вслух.

Не ей. Себе.

Я не знал, куда идти. Но я знал, что вернусь. Не за ней. За собой.

Я пошел вниз по улице. Один. Без Дыма. Без Арии. Без плана.

Но с чем-то новым. С чем-то, что не мог назвать. Может, злость. Может, решимость. Может, просто упрямство.

Я не знал, что будет дальше. Но я знал, что не остановлюсь.

Глава 15

Я проснулся на ступенях замка.

Солнце уже поднялось. Улица была пустой. Только ветер гонял пыль да где-то вдалеке кричал торговец. Я сел. Спина затекла. Плечо ныло. Руки были пустыми. Ни ножа. Ни Дыма. Ни Арии.

Я проверил карманы. Пусто. Ни монеты. Ни корочки хлеба. Только медальон на шее — тот самый, с портретом девушки и надписью «Альден».

Я поднялся. Ноги гудели. Я не помнил, как уснул. Помнил только, как вышел из замка, сел на ступени и уставился в темноту. Потом — провал.

Нужно было есть. Нужно было найти работу. Нужно было выжить. Я не думал о Вейле. Не думал об Арии. Просто шел вниз по улице, к порту.

В порту было людно. Грузчики таскали ящики, матросы чинили сети, торговцы кричали. Я нашел старого знакомого — того самого мужчину с седыми волосами, который указал мне на склад Гарма. Он чинил лодку.

— Работа есть? — спросил я.

Он поднял голову. Узнал. В его глазах мелькнуло что-то. Жалость? Или страх?

— Ты еще жив? — спросил он.

— Пока.

— Гарм мертв. Его люди ищут тебя.

— Знаю.

Он помолчал. Потом кивнул на лодку.

— Помоги с сетями. Заплачу медью. Немного, но на еду хватит.

Я кивнул. Взялся за сети. Работа была нудной и тяжелой. Руки, привыкшие к ножу, снова стали руками грузчика. Я таскал, чинил, подносил. К вечеру получил несколько монет.

Купил хлеба и воды. Сел на причал. Ел. Смотрел на море. В голове было пусто. Только одна мысль: что дальше?

Вечером я пошел к старухе. К той самой, что жила за неприметной дверью. Она знала про Гарма. Может, знала и про Вейла.

Дверь открылась после третьего стука. Старуха стояла на пороге. Смотрела на меня. Мутные глаза, цепкий взгляд.

— Ты, — сказала она. — Живой.

— Живой.

— Заходи.

В комнате пахло травами и воском. Я сел на табурет. Она села напротив.

— Гарм мертв, — сказал я.

— Знаю. — Она перебирала сухие листья. — Его брат тоже. И двое гвардейцев Вейла.

Я не спросил, откуда она знает. В этом городе слухи разносились быстро.

— Мне нужно знать, кто такой Вейл.

Она подняла на меня глаза. Долго смотрела. Потом отложила листья.

— У меня была дочь, — сказала она. — Вейл забрал ее. Не убил. Сломал. Она вернулась через год. Не узнала меня. Не узнала свой дом. Просто сидела и смотрела в стену. Через месяц она умерла. Сама. — Старуха помолчала. — Я не могу его остановить. Но я могу рассказать тебе то, что знаю.

Я кивнул.

— Вейл не убивает, — продолжила она. — Он ломает. Забирает то, что делает тебя тобой. И оставляет пустую оболочку. Ты уже был сломан один раз. Я вижу. Если хочешь вернуться к нему, тебе нужно стать тем, кого он не сможет сломать.

— Как?

— Я не знаю. — Она отложила листья. — Но я знаю, кто может знать. Капитан Бран. Его корабль стоит в порту. Он знает про Волчью кровь больше, чем говорит.

— Спасибо.

Она кивнула.

— Иди. И не возвращайся. Пока не будешь готов.

Я вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Я пошел в порт. Нашел «Соленую деву». Бран стоял на палубе. Смотрел на море.

— Капитан, — позвал я.

Он обернулся. Увидел меня. Не удивился.

— Живой, — сказал он.

— Живой.

— Заходи.

Я поднялся на борт. Мы сели на ящики. Он достал флягу. Протянул мне. Я сделал глоток. Спирт обжег горло.

— Мне нужно знать про Волчью кровь, — сказал я.

Бран помолчал. Посмотрел на море.

— Зачем?

— Хочу попробовать остановить Вейла.

— Остановить? — он усмехнулся. — Ты не сможешь.

— Знаю. Но я хочу понять, как его остановить.

Он смотрел на меня долго. Потом вздохнул.

— Я ищу алхимика, — сказал он. — Старик живет в горах. Он знает про Волчью кровь больше, чем кто-либо. Я ищу его уже год. Но мои люди не могут пройти через перевал. Слишком опасно.

— Я могу.

— Можешь. — Бран кивнул. — Но зачем тебе это?

— Хочу знать, есть ли способ.

Он усмехнулся.

— Ладно. Я расскажу тебе, что знаю. Волчья кровь — не просто зелье. Это проклятие. Тот, кто ее пьет, получает силу. Но платит собой. Сначала уходит страх. Потом жалость. Потом память. Остается только зверь. — Он покачал головой. — Вейл собирает таких. Называет гвардией. Но на самом деле они — его псы. Он держит их на коротком поводке. Если поводок оборвется, они разорвут его.

— Как оборвать поводок?

— Алхимик знает. — Бран отставил флягу. — Найди его. Спроси про противоядие. Если оно существует, ты сможешь остановить Вейла.

— Как его найти?

— Спроси у охотника. Того, что живет в лесу. Он знает все тропы.

Я кивнул.

— Спасибо.

— Не благодари. — Бран посмотрел на меня. — Ты идешь против Вейла. Это самоубийство. Но я не буду тебя отговаривать. Я знаю, каково это — терять.

Я поднялся.

— Мне нужно идти.

— Иди. Но помни: Вейл не убивает. Он ломает. И если ты сломаешься, он найдет тебя.

Я сошел на берег. Дым не бежал рядом. Ария не держалась за руку. Я был один. Впервые за долгое время.

К вечеру я вышел к знакомой хижине. Охотник сидел на пороге. Точил нож. Увидев меня, поднял голову.

— Ты, — сказал он. — Живой.

— Живой.

— Заходи. Рассказывай.

Я рассказал. Про Вейла. Про Арию. Про алхимика. Охотник слушал молча. Потом кивнул.

— Я знаю тропу. Но она опасная. Через перевал. Там холодно. И там живут те, кто не любит чужаков.

— Я справлюсь.

— Может быть. — Он поднялся. — Я провожу тебя до перевала. Дальше сам. Но обратно ты пойдешь один.

— Спасибо.

— Не благодари. — Он посмотрел на меня. — Ты не первый, кто идет туда. И не последний.

Я кивнул. Мы пошли в лес. Я не знал, куда иду. Но я знал, куда не пойду. Не к замку. Не к Вейлу. Не к Арии. Пока не стану тем, кто сможет туда прийти.

Я не хотел быть героем. Я хотел быть достаточным. Достаточным, чтобы вернуться. И не сломаться.

Глава 16

Охотник довел меня до перевала к полудню.

Тропа закончилась у двух камней, стоявших как ворота. Дальше начинался подъем — голый, каменистый, без единого дерева. Ветер здесь дул постоянно. Он нес мелкую ледяную крошку, которая била в лицо, как иглы.

— Дальше сам, — сказал охотник. — Иди по камням. Где увидишь три валуна, поворачивай направо. Там будет спуск. Найдешь хижину.

— А если не найду?

— Тогда умрешь. — Он сказал это спокойно. Без угрозы. Просто факт. — Вода есть?

Я проверил сумку. Фляга была почти пустой. Я не подумал набрать воду, пока мы шли через лес. Охотник заметил это по моему лицу. Он достал свою флягу и протянул мне.

— Наполовину. Больше не дам. Сам виноват.

Я взял. Кивнул.

— Спасибо.

— Не благодари. — Он повернулся и пошел обратно. Не оглядываясь.

Я остался один.

Первые часа два все шло нормально. Я шел по камням, стараясь держаться тропы. Ветер бил в спину, подгонял. Но чем выше я поднимался, тем холоднее становилось. И тем труднее было дышать. Воздух был разреженным, каждый шаг отдавался в висках.

Я нашел три валуна. Повернул направо. Спуск был крутым. Камни скользили под ногами. Я упал. Разбил колено. Кровь залила штанину. Я вытер ее рукавом. Пошел дальше.

К вечеру я понял, что заблудился. Тропы не было. Только камни и ветер. Я достал карту, которую нарисовал охотник. Но на карте были только три валуна и поворот. Дальше — пусто.

Я сел на камень. Открыл флягу. Сделал глоток. Воды оставалось на дне. Я закрыл флягу и убрал в сумку. Нужно было идти. Но куда?

В темноте я увидел огонь. Далеко, внизу. Маленькая точка. Хижина? Или костер? Я пошел на огонь. Оступился. Покатился вниз по склону. Ударился плечом о камень. Боль вспыхнула. Я лежал на дне расщелины, тяжело дышал. Надо мной было черное небо. И звезды.

Я поднялся. Плечо ныло. Колено кровоточило. Но я был жив. И огонь был ближе. Я пошел дальше. Через час я вышел к хижине.

Она стояла на краю обрыва. Маленькая, сложенная из камня. Крыша из досок. Из трубы шел дым. Я постучал. Дверь открылась.

На пороге стоял старик. Седой, сгорбленный, в меховой накидке. В руке — палка. Он смотрел на меня. Глаза у него были мутные, но взгляд цепкий.

— Чего надо? — спросил он.

— Мне нужен алхимик, — сказал я.

— Здесь нет алхимика.

— Мне сказали, он живет здесь.

— Тебе сказали неправду.

Я стоял. Ветер бил в спину. Холод пробирал до костей. Я не мог уйти. Просто не мог.

— Мне нужно знать про Волчью кровь, — сказал я.

Старик молчал. Долго. Потом отступил в сторону.

— Заходи. Но если ты врешь, я тебя выгоню.

В хижине было тепло. Пахло травами и дымом. На столе стояли склянки и банки. На стенах висели пучки сушеных растений. Старик сел на табурет. Указал мне на другой.

— Кто ты? — спросил он.

— Эрл. Я ищу способ остановить Вейла.

— Вейла? — старик прищурился. — Зачем?

— Он забрал человека, который мне дорог. И он использует Волчью кровь.

Старик усмехнулся. Без веселья.

— Все хотят остановить Вейла. Пока не узнают, что это невозможно.

— Я знаю, что это трудно. Но я хочу попробовать.

— Трудно? — старик покачал головой. — Не трудно. Невозможно. Волчья кровь — не зелье. Это проклятие. Его нельзя остановить. Можно только облегчить. Или усугубить.

— Как облегчить?

Он посмотрел на меня. Долго. Потом вздохнул.

— Ты не уйдешь, да?

— Нет.

— Тогда слушай. — Он подошел к полке, достал старую книгу. — Волчья кровь убивает человека. Не сразу. Постепенно. Сначала уходит страх. Потом жалость. Потом память. Остается зверь. Чтобы остановить это, нужно противоядие. Но его нет. Его никогда не было. — Он открыл книгу. — Есть только один способ. Нужно найти того, кто создал Волчью кровь. И убить его. Тогда проклятие исчезнет.

— Кто создал?

— Род Арии. — Старик посмотрел на меня. — Ты знаешь, кто она?

Я замер. Откуда он знает про Арию? Я же не говорил.

— Я не называл ее имени, — сказал я.

— Не называл. — Старик закрыл книгу. — Но я знаю Вейла. И знаю, зачем он ищет последнюю из рода. Ты пришел сюда с медальоном на шее. Я видел его, когда ты вошел. Это метка. Такие метки Вейл дает своим псам. А ты не пес. Значит, ты идешь против него. И значит, у тебя есть причина. Причина — она.

Я молчал. Он был прав.

— Ария — не просто последняя из рода, — продолжил старик. — Ее кровь может не только создавать Волчью кровь. Она может ее уничтожать. Если она захочет.

— Как?

— Я не знаю. — Старик покачал головой. — Но я знаю, что Вейл что-то делает с ней. Он не просто держит ее в замке. Он использует. Я не знаю зачем. Но я знаю, что она — ключ.

Я смотрел на него. В голове стучала одна мысль. Ария не просто заложница. Она — оружие. И Вейл уже начал ее использовать.

— Мне нужно вернуться, — сказал я.

— Вернуться? — старик усмехнулся. — Ты едва дошел сюда. Как ты вернешься?

— Я найду способ.

Он смотрел на меня. Долго. Потом кивнул.

— Ладно. Переночуй. Утром пойдешь. Я дам тебе кое-что. — Он достал из-под стола маленький пузырек. — Это не противоядие. Но это поможет тебе продержаться, если столкнешься с гвардейцем. Одна капля на клинок. Он заснет. На пару часов. Больше не жди.

Я взял пузырек. Убрал в карман.

— Спасибо.

— Не благодари. — Старик отвернулся. — Ты не первый. Но другие уходили. Ты — нет.

Утро встретило меня холодом.

Я вышел из хижины. Небо было серым, низким. Ветер стих. Я посмотрел на горы, на перевал, на тропу, ведущую вниз. Я не знал, смогу ли остановить Вейла. Но теперь я знал, что Ария — не просто заложница. Она — ключ. И я должен вернуться, пока Вейл не использовал ее до конца.

Я пошел вниз. По камням. По склону. К городу. К ней.

Я не знал, куда иду. Но я знал, что не вернусь тем же, кем ушел.

Глава 17

С перевала я спустился к вечеру следующего дня.

Столица встретила меня шумом и запахом рыбы. Я шел по улицам, и впервые за долгое время не чувствовал себя чужим. Я знал этот город. Знал, где гостиница. Где рынок. Где порт. И знал, что за мной следят.

Он появился на второй улице. Худой парень в сером плаще. Не наемник. Слишком неуклюжий. Он держался в десяти шагах, прятался за лотками. Когда я ускорялся, он тоже. Когда останавливался, он делал вид, что рассматривает товар.

Я свернул в переулок. Прошел мимо закрытых лавок. Завернул за угол и прижался к стене. Парень пробежал мимо. Я схватил его за ворот и прижал к стене.

— Кто тебя послал? — спросил я.

Он не сопротивлялся. Просто смотрел на меня. Испуганно.

— Никто, — сказал он. — Я просто... Я видел тебя. Ты был у замка. Я думал, ты из гвардии.

— Я не из гвардии.

— Тогда кто?

Я отпустил его. Он отступил на шаг, потирая шею.

— Тот, кто ищет Вейла, — сказал я.

Парень побледнел.

— Не ищи его. Пожалуйста. Он ломает людей. Я видел.

— Где?

— В замке. Я работал на кухне. Месяц назад. Потом сбежал. — Он оглянулся. — Он привел девушку. Светлые волосы. Она была... странной.

— Какой странной?

— Она не говорила. Просто смотрела в стену. А потом... — он замолчал.

— Что потом?

— Потом она закричала. И все зеркала в замке треснули. Я не знаю, как это было. Но я испугался и убежал. Больше я туда не вернусь. — Он помолчал. — Я ищу кого-то, кто может его остановить. Я слышал, ты убил Гарма. И его брата. Я подумал, может, ты сможешь.

Я смотрел на него. Внутри все сжималось.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Лен.

— Лен, слушай меня. Мне нужно знать, что еще ты видел. В замке есть место, куда никто не входит?

Он помолчал. Потом кивнул.

— Есть. В подвале. Комната за железной дверью. Я слышал оттуда крики. Но никто не знает, что там.

— Спасибо.

Я отпустил его. Он убежал. Я остался в переулке. Один.

Я не пошел к замку. Я пошел к старухе.

Она открыла дверь после второго стука. Увидела меня. Не удивилась.

— Вернулся, — сказала она.

— Вернулся.

— Заходи.

Я сел на табурет. Она села напротив. Смотрела на меня. Ждала.

— Мне нужно подойти к Вейлу, — сказал я. — Но не с ножом. С чем?

Она молчала. Долго. Потом отложила травы.

— Вейл боится не ножа, — сказала она. — Он боится слов. Точнее, того, что кто-то узнает, что он делает с твоей девушкой. Он держит это в тайне. Даже от своей гвардии. Если ты найдешь доказательства и покажешь их людям, он потеряет власть. Но доказательства в замке. А в замок тебе не попасть.

— Значит, мне нужен кто-то, кто был в замке. И вернулся.

— Да. — Она кивнула. — Я слышала о таком. Тим. Мальчик, который работает на Вейла. Он был в замке. Он видел твою девушку. Он боится. Но он знает больше, чем говорит.

— Где его найти?

— В порту. Он там каждый вечер. Пьет. Потому что боится трезвым.

Я поднялся.

— Спасибо.

— Не благодари. — Она посмотрела на меня. — Ты изменился. В прошлый раз ты шел убивать. Сейчас ты идешь говорить.

Я вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Я пошел в порт. Нашел Тима в таверне. Он сидел в углу, перед ним стояла кружка. Он был пьян. Но не настолько, чтобы не узнать меня.

— Ты, — сказал он. — Живой.

— Живой.

— Что тебе надо?

Я сел напротив. Не угрожал. Не хватался за нож. Просто сел.

— Ты был в замке, — сказал я. — Ты видел Арию.

Он побледнел. Отставил кружку.

— Я не хочу об этом говорить.

— Я знаю. Но мне нужно знать. Что с ней?

Он молчал. Долго. Потом вздохнул.

— Она использовала силу, — сказал он. — Один раз. Случайно. После этого она перестала узнавать людей. Даже Вейла. Она смотрит в стену и не говорит. Иногда плачет. Иногда смеется. Вейл говорит, что это пройдет. Но я не верю.

Я сжал кулаки. Внутри все кипело.

— А что в подвале? — спросил я. — За железной дверью?

Тим посмотрел на меня. В его глазах был страх.

— Откуда ты знаешь?

— Лен сказал.

— Лен? — Тим усмехнулся. — Лен сбежал. Он ничего не знает. — Он помолчал. — В подвале... там не комната. Там лаборатория. Вейл что-то делает с ее кровью. Он говорит, что ищет способ. Но я не знаю, какой. Я не спрашивал.

Я смотрел на него. В голове стучала одна мысль. Ария уже использовала силу. И после этого она перестала узнавать людей. Вейл выкачивает из нее что-то. И она угасает.

— Спасибо, Тим, — сказал я.

Он посмотрел на меня. Удивленно.

— Ты не будешь меня бить?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты не враг. Ты просто испуганный мальчик, который хочет жить.

Он опустил глаза. Я поднялся. Пошел к выходу.

— Тим.

Он поднял голову.

— Ты знаешь, где меня найти. Если что.

Он кивнул. Я вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Я пошел к гостинице. Я не знал, с чего начать. Но я знал, что не пойду к Вейлу с ножом. Я пойду с тем, что узнал. И это было страшнее.

Она выбрала. Теперь я выбираю.

Глава 18

Я вошел в замок через кухню.

Лен не соврал. Задний ход был открыт. Слуги сновали туда-сюда с корзинами и ведрами. Никто не смотрел на меня. Я шел медленно, опустив голову. В руках — мешок с овощами, который я взял у входа. Это было унизительно. Но работало.

Я прошел мимо повара, который кричал на мальчишку за подгоревшее мясо. Мимо служанки, которая тащила простыни. Мимо стражи, которая стояла у лестницы, но смотрела в сторону. Я поднялся по черной лестнице. На второй этаж. Потом на третий. Потом вниз, в подвал.

Железная дверь была там. Как сказал Лен. Тяжелая, с засовом. Я отодвинул засов. Дверь открылась.

В лаборатории пахло кровью и спиртом. На столах стояли склянки. В центре комнаты — кресло с ремнями. В кресле сидела Ария.

Она была бледной. Худее, чем раньше. Волосы потускнели. Глаза открыты, но смотрели в стену. Не мигали.

Я подошел. Присел рядом. Взял ее за руку. Пальцы холодные.

— Ария, — сказал я. — Это я. Эрл.

Она не ответила. Не повернула головы. Просто смотрела в стену.

Я сжал ее руку. Сильнее.

— Ария. Пожалуйста.

Ничего. Только дыхание. Ровное, тихое. Как у спящей. Но она не спала.

Я посмотрел на столы. Склянки с темной жидкостью. Записи. Какие-то схемы. На одной из бумаг я увидел рисунок. Кровь. Вена. Игла. И подпись: «Вейл. Проект "Наследие"».

Я взял бумагу. Сунул в карман.

В коридоре послышались шаги. Тяжелые. Я замер. Шаги приближались. Я посмотрел на Арию. Она не двигалась.

Я мог ее забрать. Мог поднять на руки и вынести. Но я знал, что не смогу. Она не узнает меня. Будет кричать. Или хуже. Она уже использовала силу. Один раз. Случайно. Что будет, если она испугается?

Я отпустил ее руку. Поднялся. Шаги были уже близко. Я вышел из лаборатории. Закрыл дверь. Задвинул засов. И побежал.

Через черную лестницу. Через кухню. Через задний ход. Слуга увидел меня. Молодой парень с испуганными глазами. Он открыл рот, чтобы крикнуть. Но не крикнул.

— Уходи, — сказал он. — Быстрее.

Я вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Я побежал. Не оглядываясь. Через переулки. Через рынок. К гостинице.

В комнате я сел на кровать. Достал бумагу. Развернул. «Проект "Наследие"». Схемы. Формулы. И внизу — приписка рукой Вейла: «Кровь последней из рода. Ключ к уничтожению Волчьей крови. И к созданию новой. Если она выживет».

Я сжал бумагу. Внутри все кипело. Она не просто заложница. Она — инструмент. И Вейл использовал ее. Выкачивал из нее что-то. И она угасала.

Я не спас ее. Я просто увидел. И этого было мало.

Утром я пошел к старухе. Она открыла дверь. Увидела мое лицо. Молча отступила в сторону.

— Ты был там, — сказала она. Не спросила. Просто факт.

— Был.

— И не забрал ее.

— Не мог.

Она кивнула.

— Значит, ты понял.

— Что понял?

— Что спасать ее бесполезно. Пока Вейл жив. — Она села на табурет. — Ты видел бумаги?

Я достал лист. Протянул ей. Она посмотрела. Долго. Потом вернула.

— Это доказательство, — сказала она. — Если показать это людям, Вейл потеряет власть. Но бумага — это мало. Нужен свидетель. Кто-то, кто видел лабораторию. Кто-то, кто подтвердит.

— Тим.

— Тим боится. Он не пойдет.

— Пойдет. — Я поднялся. — Если я смогу его убедить.

— А если не сможешь?

— Тогда я найду другого.

Она посмотрела на меня. Долго. Потом улыбнулась. Беззубо. Тихо.

— Может, из тебя выйдет толк.

Я вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо.

К вечеру я был в порту. Нашел Тима в таверне. Он сидел в углу, перед ним стояла кружка. Он был пьян. Но не настолько, чтобы не узнать меня.

— Ты, — сказал он. — Живой.

— Живой.

— Что тебе надо?

Я сел напротив. Не угрожал. Не хватался за нож. Просто сел.

— Ты был в замке, — сказал я. — Ты видел Арию.

Он побледнел. Отставил кружку.

— Я не хочу об этом говорить.

— Я знаю. Но мне нужно знать. Что с ней?

Он молчал. Долго. Потом вздохнул.

— Она использовала силу, — сказал он. — Один раз. Случайно. После этого она перестала узнавать людей. Даже Вейла. Она смотрит в стену и не говорит. Иногда плачет. Иногда смеется. Вейл говорит, что это пройдет. Но я не верю.

Я сжал кулаки. Внутри все кипело.

— А что в подвале? — спросил я. — За железной дверью?

Тим посмотрел на меня. В его глазах был страх.

— Откуда ты знаешь?

— Лен сказал.

— Лен? — Тим усмехнулся. — Лен сбежал. Он ничего не знает. — Он помолчал. — В подвале... там не комната. Там лаборатория. Вейл что-то делает с ее кровью. Он говорит, что ищет способ. Но я не знаю, какой. Я не спрашивал.

Я смотрел на него. В голове стучала одна мысль. Ария уже использовала силу. И после этого она перестала узнавать людей. Вейл выкачивает из нее что-то. И она угасает.

— Спасибо, Тим, — сказал я.

Он посмотрел на меня. Удивленно.

— Ты не будешь меня бить?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты не враг. Ты просто испуганный мальчик, который хочет жить.

Он опустил глаза. Я поднялся. Пошел к выходу.

— Тим.

Он поднял голову.

— Ты знаешь, где меня найти. Если что.

Он кивнул. Я вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо.

Я пошел к гостинице. Я не представлял, с чего начать. Но я знал, что пойду с тем, что узнал. И это было страшнее.

Я вышел из переулка. И остановился.

У ворот гостиницы сидел Дым. Один. Без Арии. Он был грязный. Голодный. Будто бежал. Он смотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видел раньше. Страх. И надежда.

Я подошел. Присел. Протянул руку. Пес ткнулся носом в мою ладонь. И тихо заскулил.

Глава 19

Я запер дверь комнаты на засов. Дым сидел на полу. Он был грязный. Шерсть свалялась. Ребра проступали под кожей. Он смотрел на меня. Ждал.

Я достал остатки хлеба. Разломил. Положил перед ним. Дым не бросился. Сначала посмотрел на меня. Потом на хлеб. Потом снова на меня. Только потом начал есть. Медленно. Будто не верил, что еда настоящая.

Я сел на пол рядом. Налил воды в миску. Поставил. Дым пил долго. Жадно. Вода стекала по морде. Он не отрывался.

Я осмотрел его. Лапы целы. Ребра — да, торчат. Но крови нет. Ран нет. Просто голод. Просто страх. Я провел рукой по его спине. Он вздрогнул. Потом прижался. Тихо заскулил.

На ошейнике я заметил бумажку. Маленькая. Сложенная. Я отвязал ее. Развернул. Кривой почерк. Буквы прыгали.

«Она не хотела уходить. Но Вейл сказал, что если она останется, ты умрёшь. Она пошла, чтобы спасти тебя. Прости. Лен».

Я сжал бумажку. Внутри все оборвалось. Она не ушла от меня. Она ушла за меня. Чтобы я жил.

Дым смотрел на меня. В его глазах было что-то, чего я не видел раньше. Понимание. Он знал. Он был там. Он видел.

— Она жива? — спросил я.

Дым не ответил. Он просто положил голову мне на колени. И закрыл глаза.

Утром я пошел к Тиму. Не в таверну. Домой. Лен сказал, где он живет. Маленькая комнатушка над сапожной мастерской. Я постучал. Дверь открылась. Тим стоял на пороге. Бледный. Испуганный. Увидел меня. Отступил на шаг.

— Что тебе надо? — спросил он. Голос дрожал.

— Ты будешь свидетелем, — сказал я. — Или я расскажу всем, что ты работал на Вейла.

Он побледнел еще сильнее.

— Я не могу. Он убьет меня.

— А если не будешь, я расскажу. И тогда тебя убьют твои же. — Я говорил ровно. Без угроз. Просто факт. — Выбор простой.

Тим молчал. Долго. Потом сел на пол. Обхватил колени. Заплакал. Тихо. Беззвучно.

— Я не хотел, — прошептал он. — Я просто хотел жить.

— Я знаю, — сказал я. — Я тоже.

Он поднял на меня глаза. В них были слезы. И что-то еще. Решимость? Или просто усталость.

— Ладно, — сказал он. — Я согласен.

Я кивнул. Не утешал. Просто ждал. Он поднялся. Вытер лицо рукавом. Мы вышли.

Старуха открыла дверь. Увидела меня. Потом Тима. Нахмурилась.

— Зачем привел?

— Он свидетель.

— Он трус.

— Бывший трус, — сказал я.

Старуха посмотрела на Тима. Долго. Потом отступила в сторону.

— Заходите. Оба.

В комнате пахло травами и воском. Старуха села на табурет. Я сел напротив. Тим остался у двери. Не садился. Боялся.

— Мне нужно напечатать бумагу, — сказал я. — Много копий.

Старуха усмехнулась.

— Печатника ищешь? Есть один. В подвале под старой библиотекой. Боится Вейла. Но возьмется, если заплатить.

— Сколько?

— Две серебряные.

У меня не было двух серебряных. У меня не было ничего.

— Я найду.

— Найди, — сказала старуха. — Пока не найдешь, он и пальцем не пошевелит.

Я кивнул. Поднялся. Тим смотрел на меня. В его глазах был вопрос. Я не ответил. Просто вышел.

Утром Тима не было.

Я пришел к сапожной мастерской. Дверь была открыта. Внутри пусто. На столе лежала записка. Кривой почерк. Буквы прыгали.

«Прости. Я не могу. Он заберет меня. Прости».

Я сжал записку. Внутри все оборвалось. Я стоял в пустой комнате. Без свидетеля бумага — просто бумага. Вейл отмажется. Или убьет меня. Или хуже.

Дым сидел рядом. Смотрел на меня.

— Он ушел, — сказал я.

Дым тихо заскулил.

Я вышел на улицу. День был серым. Ветер гнал по мостовой пыль. Я вернулся в гостиницу. Сел на кровать. Дым запрыгнул рядом. Положил голову мне на колени.

Я не знал, где взять деньги. Но я знал, что найду. Я не знал, где взять свидетеля. Но я знал, что найду.

Я просидел в комнате до вечера. Смотрел в стену. Дым спал рядом. Когда стемнело, я подошел к окну.

На улице было темно. Только где-то вдалеке горел фонарь. И у фонаря стояла фигура. Высокая. Неподвижная. Она смотрела на мое окно.

Я отшатнулся. Фигура не двинулась. Просто стояла и смотрела.

Глава 20

Я вышел на улицу.

Ночной воздух был холодным. Дым шел рядом, прижимаясь к моей ноге. У фонаря стояла фигура. Высокая. Неподвижная. Когда я подошел ближе, я увидел, что это женщина. Лет сорока. В темном плаще. Седые волосы, собранные в узел. Лицо усталое. Глаза сухие.

— Я знаю, кто ты, — сказала она. Голос ровный. Без эмоций. — Ты ищешь Вейла. Я тоже.

Я молчал. Дым зарычал. Я положил руку на его загривок. Он замолчал.

— У меня есть деньги, — продолжила она. — И печатник. Но мне нужно, чтобы ты вывел мою дочь из замка.

— Почему я?

— Потому что ты уже был там. И вернулся. — Она посмотрела на меня. — Я знаю, кто ты. Эрл. Ты убил Гарма. И его брата. Ты был в лаборатории. Ты видел Арию.

— Откуда ты знаешь?

— У меня свои глаза. — Она помолчала. — Моя дочь в замке. Вейл забрал ее год назад. Она не в лаборатории. Она в комнате на третьем этаже. Он не использует ее, как Арию. Он держит ее как рычаг. Чтобы я делала то, что он хочет. Я делаю. Но больше не могу.

Я смотрел на нее. В ее глазах была не жалость. Не мольба. Только усталость. И решимость.

— Что ты хочешь?

— Ты выведешь ее. Потом я помогу тебе. Деньги. Печатник. Все, что нужно.

— Я не смогу вывести ее. Я едва выбрался сам.

— Сможешь. — Она шагнула ближе. — Ты был там. Ты знаешь ходы. Ты знаешь, где лаборатория. Ты знаешь, где комната. Ты знаешь, где стража. Ты знаешь, как пройти.

Я молчал. Она была права. Я знал.

— Ладно, — сказал я. — Но сначала печатник.

— Сначала печатник, — согласилась она.

Мы спустились в подвал под старой библиотекой. Пахло пылью и маслом. Печатник сидел за станком. Старик с дрожащими руками. Увидел нас. Побледнел.

— Вейл… — прошептал он. — Я не хочу…

— Две серебряные, — сказала женщина. Положила монеты на стол. — Вперед.

Печатник посмотрел на монеты. Потом на меня. Потом на бумагу, которую я протянул.

— Что это?

— Доказательство, — сказал я. — Вейл использует людей. Выкачивает из них кровь. Вот записи.

Печатник взял бумагу. Прочитал. Руки задрожали сильнее. Он посмотрел на меня. В его глазах был страх. Но что-то еще. Злость.

— Я напечатаю, — сказал он. — Но не за две серебряные. За одну. И еще одну — за то, что я больше не буду молчать.

Женщина кивнула. Печатник начал работу. Я стоял у двери. Смотрел, как станок выплевывает листы. Дым сидел рядом.

— Как ее зовут? — спросил я.

— Лина, — сказала женщина. — Ей четырнадцать.

— Я выведу ее.

— Знаю. — Она посмотрела на меня. — Иначе бы не пришла.

К утру листовки были готовы. Стопка бумаги. Я взял. Женщина ушла. Не попрощалась. Просто исчезла в темноте. Я вернулся в гостиницу. Дым шел рядом. Я сел на кровать. Положил листовки на стол. Смотрел на них. Не читал. Просто смотрел. Стопка бумаги. Которая могла изменить все. Или ничего.

Дым запрыгнул на кровать. Положил голову мне на колени. Я провел рукой по его шерсти. Он вздохнул. Закрыл глаза.

Я проспал до вечера. Проснулся от того, что Дым скулил.

Он стоял у окна. Шерсть на загривке стояла дыбом. Я подошел. Посмотрел в окно. На улице было темно. Только где-то вдалеке горел фонарь. И у фонаря стояла фигура. Та же самая. Женщина. Она смотрела не на мое окно. Она смотрела на замок.

Я отшатнулся. Она не двинулась. Просто стояла и смотрела. Ждала.

Глава 21

Я вошел в замок через крышу.

Это было проще, чем через кухню. Стража не смотрела вверх. Я знал, где окно на третьем этаже. Там была комната. Я спустился по карнизу. Окно было открыто. Я шагнул внутрь.

Лина сидела на кровати. Четырнадцать лет. Худая. Светлые волосы, как у матери. Она не испугалась. Не отшатнулась. Просто смотрела на меня. Ждала.

— Ты пришел, — сказала она. — Мама сказала, что ты придешь.

Я кивнул.

— Пойдем. Нам нужно уходить.

Она встала. Взяла меня за руку. Ее пальцы были холодными. Но она не дрожала.

— Я знаю, где стража, — сказала она. — Я слышала, как они ходят. Днем и ночью. Я знаю, когда меняются.

Она повела меня. Не я ее. Она. Я шел за ней. Через коридор. Мимо закрытых дверей. Вниз по лестнице. Через кухню.

Слуга стоял у двери. Тот самый. Молодой парень. Он увидел нас. Не крикнул. Просто смотрел.

— Вейл знает, — сказал он. — Он ждет тебя внизу.

Я кивнул.

— Спасибо.

Он не ответил. Отступил в сторону. Мы прошли.

Внизу, у выхода, стоял Вейл. Один. Без гвардии. Без оружия. Просто стоял и улыбался.

— Ты пришел за девочкой, — сказал он. — Хорошо. Но ты не можешь ее забрать. Потому что Ария останется. И ты останешься. Или девочка умрет.

Лина сжала мою руку. Сильнее. Я посмотрел на нее. Она смотрела на Вейла. Не боялась. Просто ждала.

— Выбирай, — сказал Вейл. — Она. Или она.

Я молчал. В голове стучала одна мысль. Ария в лаборатории. Она не узнает меня. Она угасает. Лина здесь. Она в сознании. Она может уйти. Но если я выберу ее, Ария останется. Навсегда.

Я посмотрел на Вейла. На его улыбку. На его спокойствие. Он знал, что я выберу. Он знал, что я не смогу.

— Я не выбираю, — сказал я.

Вейл поднял бровь.

— Нет?

— Я не выбираю между ними. Я выбираю тебя.

Я шагнул вперед. Лина отпустила мою руку. Я подошел к Вейлу. Близко. Он не отступил.

— Ты думаешь, я боюсь тебя? — спросил он.

— Нет. Я думаю, ты боишься того, что я узнал. — Я достал из кармана листовку. Протянул ему. — Это уже в городе. Люди читают. Они знают, что ты делаешь с Арией. Они знают, что ты делаешь с людьми.

Вейл взял листовку. Посмотрел. Улыбка исчезла. Медленно. Он скомкал бумагу. Сжал в кулаке.

— Ты думаешь, это остановит меня?

— Нет. Но это выиграет мне время.

Я рванулся к Лине. Схватил ее за руку. И побежал. К выходу. Вейл закричал. Гвардейцы выскочили из тени. Но мы уже были у двери. Я толкнул ее. Мы вырвались на улицу.

Ночной воздух ударил в лицо. Я бежал. Лина держалась за мою руку. Дым ждал нас у ворот. Он рванулся к нам. Мы побежали через переулки. Через рынок. К гостинице.

Я не оглядывался. Я не знал, преследуют ли нас. Но я знал, что Лина жива. И что Ария все еще там. И что я вернусь. Не сейчас. Позже. Когда буду готов.

Я отпустил Лину. Она побежала к матери. Та ждала у гостиницы. Обняла ее. Заплакала. Я стоял и смотрел. Дым сидел рядом.

— Спасибо, — сказала женщина. — Я не забуду.

— Не надо, — сказал я. — Просто помни, что я сделал. И что я вернусь.

Она кивнула. Я пошел в гостиницу. Поднялся в комнату. Сел на кровать. Дым запрыгнул рядом. Положил голову мне на колени.

Я не выбрал между ними. Я выбрал его. И проиграл. Ария осталась. Лина ушла. Я жив. Пока жив.

Я посмотрел на листовки. На столе. Стопка бумаги. Которая уже в городе. Которая уже работает. Я не представлял, что будет дальше. Но я знал, что вернусь. Не за Линой. За Арией.

Глава 22

Площадь была полной.

Я стоял в толпе. Дым остался у женщины. Я был один. Смотрел.

Печатника вывели на помост. Старик с дрожащими руками. Он не сопротивлялся. Просто шел. Медленно. Его лицо было бледным. Но он не плакал.

Вейл стоял рядом. В дорогом камзоле. С улыбкой.

— Вот кто врал вам, — сказал он. Голос был громким. Уверенным. — Вот кто хотел смуты. Вот кто сеял ложь.

Толпа молчала. Потом кто-то крикнул. Потом еще. Потом все. «Смерть! Смерть!»

Вейл поднял руку. Тишина.

— Я не хотел этого, — сказал он. — Но я должен защитить город. От таких, как он.

Печатник посмотрел на толпу. Нашел меня глазами. В его взгляде не было злости. Только усталость. И что-то еще. Прощение? Или просто пустота.

Топор опустился. Я отвернулся. Не мог смотреть.

Толпа закричала. Радостно. Вейл улыбнулся. Я стоял и смотрел. И понимал: слов мало.

Я пришел в замок через главные ворота.

Стража не остановила. Провела в зал. Вейл ждал. Сидел на троне. Смотрел на меня.

— Ты принес листовки? — спросил он.

— Завтра, — сказал я. — В полдень. На площади.

— Хорошо. — Он улыбнулся. — Или я казню Арию. Завтра. На площади. Вместе с тобой.

— Ладно.

— Ты согласен?

— Согласен.

Вейл смотрел на меня. Долго. Потом кивнул.

— Иди. Готовься.

Я вышел из зала. Спустился по лестнице. Вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Я не отдал листовки. Я тянул время. И готовил план.

Ночью я пошел в замок. Один. Без Дыма.

Я знал дорогу. Через крышу. Через окно. Через коридор. Вниз. В лабораторию.

Железная дверь была открыта. Я вошел. Ария сидела в кресле. Смотрела в стену. Не двигалась.

Я подошел. Присел рядом. Взял ее за руку. Пальцы холодные.

— Ария, — сказал я. — Это я. Эрл.

Она не ответила. Не повернула головы.

Я поднял ее на руки. Она не сопротивлялась. Просто обмякла. Я понес ее к выходу. Через коридор. Через лестницу. К задней двери.

У двери стоял гвардеец. Желтые глаза. Он увидел меня. Шагнул вперед.

Я достал пузырек. Открыл. Нанес каплю на клинок. Гвардеец бросился. Я ударил. Клинок чиркнул по его руке. Он замер. Потом покачнулся. Упал. Заснул.

Я перешагнул через него. Вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Я понес Арию через переулки. Через рынок. К гостинице.

Она была легкой. Слишком легкой. Будто из нее выкачали все. Я нес ее и чувствовал, как она дышит. Ровно. Тихо. Как спящая.

Я дошел до гостиницы. Поднялся в комнату. Положил ее на кровать. Дым ждал у двери. Он подошел. Обнюхал ее. Тихо заскулил.

Я сел рядом. Смотрел на нее. Бледная. Худая. Волосы потускнели. Но живая.

Я не представлял, что делать дальше. Вейл не побежден. Печатник мертв. Листовки не сработали. Но Ария была здесь. Со мной. Пока со мной.

Я взял ее за руку. Пальцы холодные. Я сжал их. Сильнее.

Она открыла глаза. Посмотрела на меня. Долго. Потом нахмурилась.

— Кто ты? — спросила она.

Я не ответил. Потому что не знал, что сказать.

Глава 23

Она смотрела на меня. Долго. Потом нахмурилась.

— Кто ты? — спросила она.

Я сел рядом. На кровать. Не близко. Чтобы не напугать.

— Меня зовут Эрл, — сказал я. — Ты знала меня. Раньше. Мы шли вместе. Через лес. Через горы. Ты держала нож. Ты спасла меня.

Она слушала. Не перебивала. Смотрела на меня. Потом покачала головой.

— Не помню.

И отвернулась. К стене. Пустая. Не злая. Не испуганная. Просто пустая.

Я сидел рядом. Молчал. Слова не помогали. Ничего не помогало.

Я встал. Вышел из комнаты. Спустился вниз. На улице было холодно. Я пошел к рынку. Нашел травницу. Купил пучок сухих листьев. Тех самых, которые Ария собирала в лесу. Она говорила, что они помогают от головной боли. Я запомнил. Просто запомнил.

Вернулся в гостиницу. Поднялся в комнату. Ария сидела на кровати. Смотрела в стену. Я положил пучок травы рядом с ней. На кровать. Она не повернулась. Не посмотрела. Просто сидела.

Я сел напротив. Ждал. Долго. Она не двигалась.

Потом она повернула голову. Медленно. Увидела траву. Взяла в руки. Поднесла к лицу. Понюхала. Долго. Потом посмотрела на меня.

— Откуда ты знаешь? — спросила она. Тихо. Почти шепотом.

— Ты рассказывала. В лесу. У костра.

Она смотрела на траву. Потом на меня. В ее глазах что-то дрогнуло. Не память. Что-то другое. Может, узнавание. Может, просто любопытство.

— Я не помню, — сказала она. Но траву не отложила. Держала в руках. Как что-то ценное.

Я вышел из комнаты. Спустился вниз. Пошел к реке. Нашел камень. Маленький. Гладкий. Серый. Такой же, как тот, что она однажды подобрала на берегу. Она сказала, что он похож на сердце. Я тогда засмеялся. Она тоже.

Вернулся в гостиницу. Поднялся в комнату. Ария все еще держала траву. Смотрела в стену. Я положил камень рядом с ней. На кровать. Она не повернулась. Не посмотрела.

Я сел напротив. Ждал. Долго. Она не двигалась.

Потом она повернула голову. Медленно. Увидела камень. Взяла в руки. Повертела. Погладила пальцем. Долго. Потом посмотрела на меня.

— Похож на сердце, — сказала она. Тихо. Будто сама себе.

Я замер. Внутри что-то сжалось.

— Ты говорила это. Раньше.

Она смотрела на камень. Потом на меня. В ее глазах что-то дрогнуло. Не память. Но что-то. Может, эхо. Может, просто тепло.

— Я не помню, — сказала она. Но камень не отложила. Держала в руках. Как что-то ценное. Рядом с травой.

Дым подошел. Медленно. Осторожно. Сел рядом с кроватью. Посмотрел на нее. Она повернула голову. Увидела его. Долго смотрела.

Потом Дым сделал то, чего я не ожидал. Он поднялся. Положил передние лапы на кровать. Ткнулся носом ей в руку. Тихо заскулил. Она вздрогнула. Но не оттолкнула. Дым лизнул ее пальцы. Потом еще раз. Потом положил голову ей на колени. Закрыл глаза.

Ария смотрела на него. Долго. Потом ее рука медленно поднялась. Коснулась его шерсти. Пальцы дрожали. Но она не отдернула.

— Я знаю его, — сказала она. Тихо. Будто сама себе. — Не помню откуда. Но знаю.

Дым вздохнул. Прижался к ней сильнее. Она не оттолкнула. Просто сидела. Смотрела на него.

Я стоял у двери. Смотрел. И не мешал.

Дым не отходил. Он лежал у ее ног. Смотрел на нее. Иногда скулил. Иногда лизал руку. Она не отталкивала. Просто сидела. Смотрела на него. И что-то в ее глазах изменилось. Не память. Но что-то. Может, тепло. Может, просто присутствие.

Она посмотрела на меня. Долго. Потом на камень. Потом на траву. Потом снова на меня.

— Ты сказал, что я спасла тебя, — проговорила она. Медленно. Будто пробуя слова на вкус. — Как?

— Ты держала нож. Когда я не мог. Ты не испугалась.

Она молчала. Смотрела на камень. Потом на Дыма. Потом на меня.

— Я не помню, — сказала она. Но в ее голосе было что-то другое. Не пустота. Что-то, чего не было раньше. Может, сомнение. Может, любопытство.

Утром я пошел к Брану. Оставил Арию с Дымом. Женщина обещала присмотреть. Я не спрашивал, как она это сделает. Просто кивнул.

Корабль стоял в порту. Бран был на палубе. Смотрел на море. Увидел меня. Не удивился.

— Живой, — сказал он.

— Живой.

— Заходи.

Я поднялся на борт. Рассказал. Про Арию. Про то, что она не помнит. Про лабораторию. Про Вейла.

Бран слушал молча. Когда я закончил, он покачал головой.

— Я видел таких, — сказал он. — После Волчьей крови. Они не помнят. Но можно вернуть. Не всё. Часть.

— Как?

— Найди Вейла. Заставь сказать, что он делал с ней. Тогда можно попробовать.

— Как заставить?

— Не знаю. — Бран посмотрел на меня. — Но если ты найдешь способ, я помогу. У меня есть связи. Есть люди. Которые тоже потеряли.

— Ты видел таких? — спросил я.

Бран помолчал. Посмотрел на море.

— Мой сын был таким. После Волчьей крови. Он не узнал меня. Умер через месяц. — Он отвернулся. — Я приходил к нему каждый день. Говорил с ним. Он не отвечал. Просто смотрел в стену. А потом перестал дышать. — Бран помолчал. — Я не смог его вернуть. Может, ты сможешь.

Я кивнул.

— Я найду.

— Найди, — сказал Бран. — Пока она не забыла совсем. Пока не стала пустой. Как те, кого я видел.

Я вернулся в гостиницу. Ария сидела на кровати. Дым рядом. Она смотрела в стену. Как в лаборатории. Но не так. Она дышала. Она была жива. Она была здесь.

Я сел рядом. Не близко. Но и не далеко.

— Я верну тебя, — сказал я. — Не всю. Но часть.

Она не ответила. Но не отвернулась. Просто сидела. Смотрела в стену. И дышала.

В дверь постучали. Я открыл. На пороге стояла женщина. Та самая. Седые волосы. Усталое лицо.

— Я пришла проверить, — сказала она. — Как она.

Я отступил в сторону. Она вошла. Посмотрела на Арию. Долго. Потом на меня.

— Я видела таких. В замке. Они угасают. Если не вернуть — умрут. — Она помолчала. — У тебя есть время. Но немного.

— Сколько?

— Месяц. Может, два. Потом она просто перестанет дышать. Тихо. Во сне.

Я сжал кулаки. Внутри все похолодело.

— Спасибо, — сказал я.

— Не благодари. — Она посмотрела на Арию. — Просто сделай что-нибудь. Пока не поздно.

Она ушла. Я остался. Смотрел на Арию. На ее пустые глаза. На ее руки, которые держали траву и камень. На Дыма, который лежал рядом. И понимал: время идет. И его мало.

Я вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Я пошел к гостинице. И остановился. На стене дома напротив висела листовка. Моя листовка. Но не моя. Переписанная. Другим почерком. Буквы ровные. Уверенные.

«Вейл не целитель. Вейл — убийца».

И подпись: «Тот, кто тоже потерял».

Я сорвал листовку. Смотрел. Кто-то продолжил мое дело. Без меня. Кто-то, кто тоже потерял.

Я пошел по улице. Нашел еще одну листовку. На другой стене. Потом еще. Кто-то расклеивал их по всему городу. Тот, кто тоже потерял. Я не представлял, кто это. Но он был не один. И я тоже.

Я вернулся в гостиницу. Поднялся в комнату. Ария сидела не у стены. Она сидела на кровати. Смотрела на дверь. Ждала.

Увидела меня. Не улыбнулась. Не узнала. Но не отвернулась. Просто смотрела. И это было больше, чем вчера.

Утром я собрал всех в амбаре.

Старик принес карту замка. Нарисованную от руки. Криво, но разобрать можно было. Я показал на заднюю дверь. На кухню. На черную лестницу.

— Здесь мы войдем, — сказал я. — Двое останутся у входа. Если что — свистните.

— А охрана? — спросил молодой парень с перевязанной рукой.

— Охрана на первом этаже. Двое. Может, трое. Мы пройдем мимо. Я знаю, где они стоят.

— А гвардейцы? Те, с желтыми глазами?

— Они в подвале. У лаборатории. Но мы туда не пойдем. Нам нужны записи Вейла. Они в его кабинете. На втором этаже.

Старик кивнул.

— А если Вейл там?

— Тогда я с ним поговорю. Вы забираете бумаги. И уходите.

Они переглянулись. Молчали. Потом старик сказал

— Ладно. Сегодня ночью.

Я кивнул.

Днем я вернулся в гостиницу. Ария сидела на кровати. Дым рядом. Она смотрела на камень. На траву. Потом на меня.

— Ты уходишь? — спросила она.

Я замер. Впервые за все время она спросила что-то сама.

— Ухожу, — сказал я. — Ненадолго.

— Куда?

— В замок. За бумагами.

Она молчала. Смотрела на камень. Потом на меня.

— Ты вернешься?

— Вернусь.

Она кивнула. Не улыбнулась. Но и не отвернулась. Просто смотрела.

Я подошел. Присел рядом. Взял ее за руку.

— Я верну тебя, — сказал я. — Не всю. Но часть.

Она сжала мою руку. Слабо. Едва заметно. Но сжала.

Ночью я пошел в замок.

Не один. Со мной были старик и двое мужчин. Мы шли через переулки. Молча. У задней двери остановились. Я поднял руку. Все замерли.

Дверь была открыта. Как в прошлый раз. Я вошел первым. Кухня была пуста. Только запах старой еды и мыла. Мы прошли мимо столов. Мимо печи. К черной лестнице.

На лестнице стоял охранник. Молодой. С копьем. Я поднял руку. Все остановились. Я подошел к охраннику. Тихо. Он не успел обернуться. Я ударил рукоятью ножа по затылку. Он обмяк. Я подхватил его. Опустил на пол. Тихо.

Мы поднялись на второй этаж. Кабинет Вейла был в конце коридора. Дверь была приоткрыта. Внутри горел свет. Я заглянул. Вейл сидел за столом. Что-то писал. Один. Без гвардии.

Я отступил. Посмотрел на старика.

— Он там. Я с ним поговорю. Вы ждете.

Старик кивнул. Я вошел.

Вейл поднял голову. Увидел меня. Не удивился. Улыбнулся.

— Ты пришел, — сказал он. — Быстро.

— Ты знал, что я приду.

— Знал. — Он отложил перо. — Ты всегда приходишь. За ней. За бумагами. За чем угодно. Ты предсказуем.

— Где записи? Те, что ты делал с Арией.

— Здесь. — Он похлопал по столу. — Но ты не можешь их забрать. Потому что я не отдам.

— Я не спрашиваю.

Я шагнул вперед. Вейл поднял руку. Из тени вышли двое. Гвардейцы. Желтые глаза. Я остановился.

— Ты не сможешь, — сказал Вейл. — Даже с твоими людьми. Они ждут в коридоре? Я знаю. Я все знаю.

— Тогда зачем этот спектакль?

— Потому что мне интересно. — Он поднялся. — Ты дошел до замка. Ты нашел людей. Ты готов. Но ты все еще не понимаешь.

— Чего?

— Что я не злодей. Я не убиваю. Я не пытаю. Я даю людям то, что они хотят. Силу. Власть. Свободу от страха. Они приходят ко мне сами. Как Ария. Как твои люди. Как ты.

— Я не приходил к тебе.

— Придешь. — Вейл улыбнулся. — Рано или поздно. Все приходят. Потому что хотят чего-то. А я могу дать. Но за это нужно платить. Ты знаешь, что я беру.

Я молчал.

— Кровь. — Он посмотрел на меня. — Я беру кровь. И даю силу. Ария дала мне кровь. И получила силу. Но не смогла ее удержать. Потому что не была готова. Ты готов?

— Я не хочу твою силу.

— Тогда зачем ты здесь? — Он подошел ближе. — Ты хочешь спасти ее. Но не можешь. Потому что для этого нужна сила. Моя сила. Или ее. Или твоя. Но у тебя ее нет.

Я смотрел на него. На его улыбку. На его спокойствие. Он был прав. Я не мог ее спасти. Не так. Не с ножом.

— Тогда я заберу записи, — сказал я. — И найду способ сам.

— Попробуй. — Вейл кивнул гвардейцам. — Убейте его.

Гвардейцы двинулись. Я отступил. В коридоре послышался шум. Старик и его люди ворвались в кабинет. Двое схватили гвардейцев. Я рванулся к столу. Схватил бумаги. Сунул в карман. Вейл закричал. Гвардейцы вырвались. Один ударил старика. Тот упал. Я бросился к двери. Крикнул:

— Уходим!

Мы побежали. Через коридор. Через черную лестницу. Через кухню. К задней двери. Гвардейцы за нами. Я вырвался на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Я побежал. Не оглядываясь.

До гостиницы я добрался к утру. Один. Старик и его люди разошлись по домам. Кто-то ранен. Кто-то нет. Я не спрашивал. Просто шел.

В комнате Ария сидела на кровати. Дым рядом. Она смотрела на дверь. Ждала.

Увидела меня. Не улыбнулась. Не узнала. Но не отвернулась. Просто смотрела.

Я подошел. Достал бумаги. Положил на стол. Сел рядом. Взял ее за руку.

— Я верну тебя, — сказал я. — Не всю. Но часть.

Она сжала мою руку. Слабо. Но сжала. И это было больше, чем вчера.

Глава 24

Я сел за стол. Зажег свечу. Разложил бумаги.

Их было много. Десятки листов. Исписанных мелким почерком. Я читал медленно. Не все сразу. Постепенно.

Сначала шли записи о Волчьей крови. Формулы. Схемы. Описание того, как кровь взаимодействует с телом. Как человек становится сильнее. Как теряет страх. Как теряет жалость. Как теряет память. Я читал и чувствовал, как внутри все холодеет. Вейл знал, что делает. Он не был безумцем. Он был исследователем. А люди были его материалом.

Потом пошли списки. Имена. Даты. Суммы. Люди, которые приходили к Вейлу сами. Отдавали кровь. Добровольно. За силу. За власть. За свободу от страха.

Я читал имена. Незнакомые. Знакомые. Я не искал никого конкретного. Просто читал. Пока не наткнулся.

Бран. Капитан «Соленой девы». Тот самый, который рассказал мне про Волчью кровь. Тот самый, который сказал, что его сын умер. Тот самый, который помогал мне.

Я замер. Перечитал. Потом еще раз. Буквы были ровные. Четкие. Сомнений не было. Бран. Три года назад. Отдал кровь добровольно. Получил силу. Сын не выжил.

Я отложил бумагу. Встал. Прошел по комнате. Снова сел. Взял бумагу. Перечитал. Имя не исчезло. Бран. Я вспомнил его лицо. Его слова. «Я знаю, каково это — терять». Он знал. Потому что сам потерял. И сам отдал кровь. Я не верил. Искал ошибку. Может, другой Бран? Может, совпадение? Но адрес. Корабль. «Соленая дева». Все сходилось.

Я отложил бумагу. Встал. Взял нож. Вышел.

Корабль стоял в порту. Бран был на палубе. Смотрел на море. Увидел меня. Не удивился.

— Живой, — сказал он.

— Живой.

— Заходи.

Я поднялся на борт. Достал бумагу. Протянул ему. Он взял. Прочитал. Лицо не изменилось. Он не побледнел. Не вздрогнул. Просто смотрел. Долго. Потом вернул бумагу.

— Ты пришел спросить, — сказал он. Не вопрос. Факт.

— Да.

— Я отдал кровь. Добровольно. — Бран помолчал. Посмотрел на море. — Три года назад. Когда мой сын умирал. Вейл сказал, что может спасти. Но нужно заплатить. Кровью. Я согласился. Он взял. Сын не выжил. А я получил силу. — Он усмехнулся. — Смешно, да? Я хотел спасти его. А получил только силу. Которая мне не нужна.

Я молчал. Смотрел на него. На его руки. На его лицо. На его глаза. В них была усталость. И что-то еще. Вина.

— Ты знал, что я приду? — спросил я.

— Знал. — Бран посмотрел на меня. — Поэтому и помогал. Хотел, чтобы кто-то остановил его. Или меня. Или всех.

— Ты не остановил его сам.

— Не смог. — Бран покачал головой. — Сила — это не свобода. Это цепь. Я устал бояться. А теперь боюсь еще больше. — Он помолчал. — Я каждый день вижу его лицо. И каждый день знаю, что мог не отдавать кровь. Но отдал. И он умер. Не от болезни. От меня.

Я смотрел на него. Долго. Потом убрал бумагу. Повернулся. Пошел к выходу.

— Эрл, — окликнул он. Я обернулся. — Ты не судишь меня?

— Нет, — сказал я. — Я понимаю.

Он посмотрел на меня. Долго. Потом кивнул.

— Тогда иди. И сделай то, что я не смог.

Я вернулся в гостиницу. Ария сидела на кровати. Дым рядом. Она держала траву и камень. Смотрела на них. Я сел напротив.

— Я прочитал бумаги, — сказал я. — Вейл не просто злодей. Он дает людям то, что они хотят. И берет кровь. Добровольно.

Она молчала. Смотрела на траву. Потом на меня.

— Я не хотела, — сказала она. Тихо. — Я не давала добровольно.

— Знаю. — Я кивнул. — Поэтому ты — другое.

Она смотрела на меня. Долго. Потом сжала траву. Сильнее. Пальцы побелели. Она посмотрела на камень. На Дыма. Потом снова на меня.

— Ты думаешь, я смогу вернуться? — спросила она. Тихо. Почти шепотом.

— Сможешь. — Я не был уверен. Но сказал. — Я помогу.

Она кивнула. Не улыбнулась. Но и не отвернулась. Просто сидела. Смотрела на камень. И дышала.

Я вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Я пошел к гостинице. И остановился. У входа стоял Тим. Живой. Бледный. Дрожащий.

Он был худым. Еще худее, чем раньше. Щеки впали. Глаза красные. Руки дрожали. Он сжимал и разжимал пальцы. Сжимал и разжимал. Будто не знал, куда их деть.

— Я вернулся, — сказал он. Голос сорвался. Он замолчал. Сглотнул. Потом продолжил: — Я не могу. Он забрал её. Мою сестру. Тоже.

Я смотрел на него. Долго. Потом кивнул.

— Заходи, — сказал я. — Расскажи.

Мы поднялись в комнату. Тим сел на стул. Дым посмотрел на него. Не зарычал. Просто смотрел. Ария не повернулась. Она держала траву и камень. Смотрела в стену.

Тим смотрел на свои руки. Долго. Потом заговорил.

— Моя сестра. Ее зовут Мэй. Ей двенадцать. — Он замолчал. Сглотнул. — Вейл забрал ее месяц назад. Сказал, что ей нужно учиться. Что она особенная. Я не поверил. Но он дал деньги. Много. Я взял. — Он посмотрел на меня. В его глазах были слезы. — Я взял деньги. За сестру. Как будто она вещь. Я думал, что смогу ее вернуть. Но он не отдает. Говорит, что она еще не готова.

— К чему не готова?

— Не знаю. — Тим покачал головой. — Но я слышал, как он говорил с ней. Про кровь. Про силу. Про то, что она станет лучше. Я не понимал. А теперь понял. — Он посмотрел на меня. — Он делает с ней то же, что с твоей девушкой.

Я молчал. Смотрел на него. На его руки. На его глаза. На его страх. Он не врал. Он боялся. И ненавидел себя.

— Ты знаешь, где она? — спросил я.

— В замке. В лаборатории. Он держит ее там. — Тим сглотнул. — Я видел ее. Один раз. Она была... не в себе. Смотрела в стену. Не узнала меня.

Я кивнул. Внутри все кипело.

— Ты можешь провести меня туда?

Он посмотрел на меня. Долго. Потом кивнул.

— Могу. Но нам нужен план. Просто так не пройти. Он ждет.

— Знаю. — Я сел напротив. — Поэтому мы сделаем не так. Мы не пойдем в лабораторию. Мы пойдем в другое место.

— Куда?

— Туда, где он хранит записи. Настоящие. Не те, что я взял. Там есть все. Про всех. Кто отдал кровь. Кто умер. Кто еще жив. Если мы покажем это людям, он потеряет власть.

Тим смотрел на меня. Долго. Потом кивнул.

— Ладно. Я помогу.

— Хорошо. — Я поднялся. — Отдохни. Завтра начнем.

Он кивнул. Встал. Пошел к двери. У порога обернулся.

— Эрл. — Я посмотрел на него. — Спасибо. За то, что не убил меня тогда. В таверне.

— Не благодари, — сказал я. — Просто помоги теперь.

Он ушел. Я остался. Смотрел на Арию. На Дыма. На бумаги. На свечу.

Я не представлял, что будет дальше. Но я знал, что теперь у меня есть план. И люди. И время. Немного. Но есть.

Я сел рядом с Арией. Взял ее за руку. Пальцы были холодными. Но она не отдернула.

— Я верну тебя, — сказал я. — Не всю. Но часть.

Она не ответила. Но сжала мою руку. Слабо. Едва заметно. Но сжала.

И это было больше, чем вчера.

Глава 25

Мы собрались в гостинице.

Тим сидел за столом. Перед ним лежал лист бумаги. Он рисовал карту. Криво. Неуверенно. Руки дрожали. Но он рисовал.

Старик сидел напротив. Молчал. Смотрел. Я стоял у окна. Смотрел на замок. На скалу. На огни.

— Здесь, — сказал Тим. Ткнул пальцем в лист. — Главный вход. Здесь стража. Двое. Меняются в полночь. Здесь кухня. Здесь черная лестница. Здесь кабинет Вейла. Но бумаги не там.

— А где? — спросил я.

— В подвале. За второй железной дверью. — Тим посмотрел на меня. — Ты был в первой. Там лаборатория. За второй — архив. Вейл хранит там все. Имена. Суммы. Эксперименты. И там же... — он замолчал.

— Мэй, — сказал я.

Он кивнул. Сглотнул.

— Она там. В комнате рядом. Я видел ее один раз. Она сидит на кровати. Читает. Или смотрит в стену. Не знаю.

— Она в сознании? — спросил старик.

— Да. — Тим кивнул. — Пока да. Он еще не начал. Он ждет. Готовит ее.

Я отвернулся от окна. Посмотрел на карту. На кривые линии. На квадратики. На крестики.

— Значит, так, — сказал я. — Мы идем завтра. Ночью. Тим ведет. Я забираю записи и Мэй. Старик ждет у входа. С лошадьми.

— А если охрана? — спросил Тим.

— Ты знаешь, когда меняются. Мы пройдем между сменами.

— А если не пройдем?

— Тогда я разберусь. — Я посмотрел на него. — Но ты не дерешься. Ты ведешь. И уходишь. Понял?

Он кивнул. Сглотнул.

— Понял.

Ночью мы вышли.

Тим шел впереди. Я за ним. Старик остался у входа. С лошадьми. Дым остался с Арией. Женщина обещала присмотреть. Я не спрашивал, как она это сделает. Просто кивнул.

Тим вел меня через переулки. Не через главные улицы. Через задворки. Через какие-то щели между домами. Я не знал этих ходов. Он знал.

У задней двери замка мы остановились. Тим прислушался. Потом толкнул дверь. Она открылась. Мы вошли.

Кухня была пуста. Только запах старой еды. Тим прошел мимо столов. Мимо печи. К двери в подвал. Я за ним. Тихо. Без слов.

В подвале было темно. Тим зажег свечу. Маленькую. Тени заплясали на стенах. Мы шли по коридору. Мимо первой железной двери. Мимо лаборатории. Дальше. Ко второй двери.

Она была тяжелой. С засовом. Тим отодвинул засов. Дверь открылась. Мы вошли.

Архив был большой. Полки. Папки. Свитки. Все аккуратно. Все подписано. Я прошел вдоль полок. Нашел папку с надписью «Проект "Наследие"». Взял. Сунул в сумку. Потом еще одну. Потом еще. Тим стоял у двери. Смотрел в коридор. Ждал.

Потом он сказал:

— Здесь.

Я обернулся. Он стоял у другой двери. В конце архива. Я подошел. Открыл. Комната была маленькой. Кровать. Стол. Стул. На кровати сидела девочка. Лет двенадцать. Худая. Светлые волосы. Она смотрела на нас. Долго. Потом узнала.

— Тим? — сказала она. Тихо. Почти шепотом.

Тим заплакал. Тихо. Беззвучно. Подошел. Сел рядом. Обнял ее. Она не оттолкнула. Просто сидела. Смотрела на него. Потом на меня.

— Кто это? — спросила она.

— Друг, — сказал Тим. — Он поможет.

Я стоял у двери. Смотрел. Молчал. Потом сказал:

— Нам нужно уходить. Сейчас.

Тим кивнул. Взял сестру за руку. Поднял. Она встала. Медленно. Слабо. Но встала.

Мы вышли из архива. Через подвал. Через коридор. Мимо первой двери. К лестнице. Тим вел сестру. Я шел сзади. Сумка с бумагами была тяжелой. Но я не чувствовал веса.

Мы поднялись на кухню. Прошли мимо столов. К задней двери. Открыли. Вышли на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Никто нас не остановил. Слишком легко.

Я посмотрел на Тима. На его сестру. На их руки. Сжатые. Крепко.

— Идите к старику, — сказал я. — Он ждет с лошадьми.

Тим кивнул. Пошел. Сестра за ним. Я смотрел им вслед. Потом пошел за ними.

До гостиницы мы добрались к утру. Тим уложил Мэй спать. В соседней комнате. Я вошел в свою. Ария сидела на кровати. Дым рядом. Она смотрела на дверь. Ждала.

Увидела меня. Не улыбнулась. Не узнала. Но не отвернулась. Просто смотрела.

Я подошел. Достал бумаги. Положил на стол. Сел рядом. Взял ее за руку.

— Я верну тебя, — сказал я. — Не всю. Но часть.

Она сжала мою руку. Слабо. Но сжала.

Я посмотрел на стол. Рядом с бумагами лежала записка. Маленькая. Сложенная. Я не заметил ее раньше. Взял. Развернул. Кривой почерк. Не мой. Не Тима. Не старухи.

«Ты забрал девочку. Хорошо. Теперь отдай мне Арию. Или я заберу её сам. Завтра. В полдень. На площади. Приходи один».

Я сжал записку. Внутри все похолодело. Вейл знал. Он позволил. Это была ловушка.

Я прочитал записку. Еще раз. Потом еще раз. Буквы были ровные. Четкие. Сомнений не было.

— Что там? — спросила Ария. Тихо. Она смотрела на меня. В ее глазах было что-то. Не память. Но что-то. Может, беспокойство.

— Ничего, — сказал я. — Все в порядке.

Она посмотрела на записку. Потом на меня. Потом на Дыма. Не поверила. Но не стала спрашивать. Просто сидела. Смотрела на камень. И дышала.

Я поднялся. Вышел из комнаты. Спустился вниз. Нашел Тима. Он сидел у кровати сестры. Держал ее за руку. Смотрел на нее. Как на что-то драгоценное.

— Тим, — сказал я. — Нам нужно поговорить.

Он поднялся. Вышел в коридор. Закрыл дверь. Посмотрел на меня.

— Что случилось?

Я протянул ему записку. Он прочитал. Побледнел.

— Он знал, — сказал Тим. — Он знал, что мы придем.

— Знал. — Я кивнул. — И позволил. Это ловушка.

— Что нам делать?

— Я пойду. Один. Завтра. В полдень.

— Ты с ума сошел. Он убьет тебя.

— Может быть. — Я посмотрел на него. — Но если я не пойду, он заберет Арию. Или тебя. Или твою сестру. Он не остановится.

Тим молчал. Долго. Потом сказал:

— Я пойду с тобой.

— Нет. — Я покачал головой. — Ты останешься с сестрой. И с Арией. Если я не вернусь, увези их. В порт. К Брану. Он поможет.

— А если ты вернешься?

— Тогда мы продолжим. — Я посмотрел на него. — Но сначала я пойду. Один. Понял?

Он кивнул. Неохотно. Но кивнул.

Я вернулся в комнату. Ария сидела на кровати. Дым рядом. Она держала траву и камень. Смотрела на них. Я сел напротив.

— Завтра я уйду, — сказал я. — Ненадолго.

Она подняла на меня глаза. Долго смотрела. Потом спросила:

— Куда?

— К Вейлу. Он хочет поговорить.

— Он убьет тебя.

— Может быть. — Я пожал плечами. — Но у меня нет выбора.

Она молчала. Смотрела на камень. Потом на меня.

— Я пойду с тобой.

— Нет. — Я покачал головой. — Ты останешься здесь. С Дымом. С Тимом. С его сестрой.

— Я не хочу оставаться.

— Знаю. — Я взял ее за руку. — Но так надо. Я вернусь. Обещаю.

Она смотрела на меня. Долго. Потом сжала мою руку. Сильнее, чем раньше. Пальцы были холодными. Но она не отдернула.

— Обещаешь? — спросила она. Тихо.

— Обещаю.

Она кивнула. Отпустила руку. Отвернулась. К стене. Я смотрел на ее спину. На ее плечи. На ее волосы. И понимал: она не верит. Не верит, что я вернусь. И я не был уверен, что вернусь.

Я вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Я пошел к старухе. Она открыла дверь. Увидела меня. Не удивилась.

— Заходи, — сказала она.

Я сел на табурет. Она села напротив.

— Вейл прислал записку, — сказал я. — Завтра. В полдень. На площади. Я должен прийти один.

Она молчала. Долго. Потом сказала:

— Это ловушка.

— Знаю.

— И ты пойдешь.

— Пойду.

Она посмотрела на меня. Долго. Потом улыбнулась. Беззубо. Тихо.

— Может, из тебя выйдет толк.

— Что мне делать?

— Иди. Но не один. — Она подошла к полке. Достала маленький пузырек. — Это яд. Не смертельный. Но он усыпит любого. Даже гвардейца. Одна капля на клинок. Больше не надо.

Я взял пузырек. Убрал в карман.

— Спасибо.

— Не благодари. — Она посмотрела на меня. — Просто вернись. И забери ее.

Я вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Я пошел к гостинице. Поднялся в комнату. Ария спала. Дым рядом. Я сел на стул. Посмотрел на записку. Потом сжег ее на свече. Бумага скрутилась. Обуглилась. Рассыпалась пеплом.

Я смотрел на пепел. И понимал: Вейл не хочет Арию. Он хочет меня. Живым. Или мертвым. Но завтра — в полдень — я буду на площади. Один.

Глава 26

Полдень. Площадь была полной.

Я шел через толпу. Люди расступались. Смотрели. Кто-то узнавал. Кто-то нет. Я не смотрел на них. Я смотрел на помост. На Вейла. На Арию.

Она сидела на стуле. Рядом с Вейлом. Смотрела в стену. Не на меня. Не на толпу. Просто в стену. Пустая. Как в лаборатории. Как в гостинице. Как всегда.

Вейл стоял рядом. Улыбался. Гвардейцы за его спиной. Желтые глаза. Неподвижные.

Я подошел к помосту. Остановился. Толпа затихла.

— Ты пришел, — сказал Вейл. Голос был громким. Уверенным. — Хорошо. Теперь отдай мне записи. Или я убью ее на твоих глазах.

Я достал из сумки папку. Протянул. Он взял. Открыл. Пролистал. Кивнул.

— Копии, — сказал он. — Оригиналы у кого-то другого. Умно.

— Отпусти ее, — сказал я.

— Не так быстро. — Вейл улыбнулся. — Теперь второе. Ты останешься. Со мной. Навсегда. Или она умрет.

Толпа молчала. Смотрела. Ждала.

Я посмотрел на Арию. Она не смотрела на меня. Не узнавала. Но что-то в ее лице дрогнуло. Может, от звука моего голоса. Может, от чего-то еще.

— Отпусти ее, — сказал я. — И девочку. И Тима. Тогда я останусь.

Вейл задумался. Долго. Потом кивнул.

— Ладно. Но сначала ты выпьешь Волчью кровь. Добровольно. Как все.

Он достал из кармана флакон. Маленький. С темной жидкостью. Протянул мне.

— Пей.

Я взял флакон. Посмотрел на него. Потом на Арию. Она не смотрела на меня. Но что-то в ее глазах дрогнуло. Она медленно повернула голову. Посмотрела на меня. Долго. И в ее глазах что-то было. Не память. Но что-то. Может, страх. Может, узнавание.

— Эрл? — сказала она. Тихо. Почти шепотом.

Я посмотрел на нее. Впервые за долгое время она назвала меня по имени.

— Я здесь, — сказал я.

— Не пей, — прошептала она. — Пожалуйста.

Я посмотрел на флакон. Потом на Вейла. На его улыбку. На его спокойствие. Он знал, что я выпью. Он знал, что у меня нет выбора.

Я открыл флакон. Поднес к губам. Выпил.

Жидкость была холодной. Безвкусной. Как вода. Я почувствовал, как она растекается по горлу. По телу. Как что-то меняется. Внутри. Медленно. Потом быстрее.

Я упал. На колени. Потом на бок. Темнота.

Я пришел в себя.

Не в лаборатории. Не в подвале. В комнате. Чистой. Светлой. На кровати. Рядом — Ария. Она сидела на стуле. Смотрела на меня. Долго. Потом протянула руку. Коснулась моего лица.

— Ты вернулся, — сказала она. Тихо. Почти шепотом.

Я смотрел на нее. На ее лицо. На ее глаза. В них было что-то. Не пустота. Что-то другое. Может, узнавание. Может, память.

— Ты помнишь? — спросил я.

Она помолчала. Потом кивнула.

— Немного. Не все. Но больше, чем раньше. — Она убрала руку. — Когда ты выпил... что-то случилось. Я почувствовала. Как будто что-то отпустило. И я вспомнила. Тебя. Лес. Дым. Камень.

Я смотрел на нее. Внутри было пусто. Не страх. Не боль. Не радость. Просто пустота. Я не чувствовал ничего.

— Ты в порядке? — спросила она. Смотрела на меня. В ее глазах было беспокойство. Настоящее.

— Не знаю, — сказал я. — Я ничего не чувствую.

Она помолчала. Потом взяла меня за руку. Сжала. Пальцы были теплыми. Я почувствовал тепло. Но не эмоцию. Просто физическое ощущение.

— Волчья кровь, — сказала она. — Она забирает чувства. Сначала страх. Потом боль. Потом жалость. Потом все остальное.

— Знаю, — сказал я. — Бран говорил.

— Ты не должен был пить.

— Должен был. Иначе он убил бы тебя.

Она смотрела на меня. Долго. Потом отпустила руку. Отвернулась. К стене.

— Я не хотела, чтобы ты платил за меня, — сказала она. Тихо. — Снова.

Я сел на кровати. Посмотрел на свои руки. На свои пальцы. Они не дрожали. Не болели. Просто были. Как чужие.

Я встал. Подошел к окну. Посмотрел на улицу. На людей. На солнце. Ничего. Пустота.

— Что теперь? — спросила Ария.

— Не знаю, — сказал я. — Вейл получил записи. Я получил кровь. Ты получила память. Все получили то, что хотели.

— А ты? — она посмотрела на меня. — Что получил ты?

Я молчал. Смотрел на улицу. На людей. На солнце. И не чувствовал ничего.

— Я получил шанс, — сказал я. — Остальное не важно.

Она смотрела на меня. Долго. Потом подошла. Взяла за руку. Сжала. Пальцы были теплыми.

— Я помню, — сказала она. — Не все. Но помню. И этого достаточно.

Я посмотрел на нее. На ее глаза. На ее руку в моей. И ничего не почувствовал. Но я знал, что это важно. Даже если не чувствую.

— Ладно, — сказал я. — Тогда начнем сначала.