Пение ангела

Глава 1

Пение ангела

Алекс вырос в деревне за тысячи километров отсюда. У него сохранилось много воспоминаний о детстве, приятных и не очень, но сильнее всего в его память врезалось то лето, когда по всей округе бушевали лесные пожары. До их деревни огонь не дошел, хотя несколько соседних сел пострадали. Он видел только дым, несколько месяцев стоявший над лесом, как фантастический туман из старой сказки, который сгустился над логовом злодея, да тонкие, почти прозрачные кусочки пепла, которые летали в воздухе, словно почерневшие снежинки.

Еще он запомнил, каким в то лето было солнце – поднимающимся из-за горизонта красным гигантом, медленно плывущим по серому небу. Чем сильнее бушевал пожар, чем больше было небо окутано, пропитано дымом, тем большую часть дня солнце оставалось красным. И лишь на несколько часов, в середине дня оно возвращало себе истинный золотой цвет.

Каждое утро маленький Алекс просыпался с надеждой увидеть на восходе желтое солнце. Он знал, день, когда солнце станет желтым, будет означать, что опасность позади.

В то лето пожар был главной темой разговоров в деревне. Взрослые, в том числе отец Алекса, постоянно куда-то уезжали бороться с огнем. Отец возвращался поздно вечером, грязный, уставший, но на следующее утро, когда Алекс с надеждой шел смотреть на восход, солнце по-прежнему было красным.

Он долго упрашивал отца отвезти его посмотреть на пепелище.

- Нечего там смотреть, – отвечал тот. – Там повсюду обугленные деревья да зола.

- Папа, ну пожалуйста! – упрашивал мальчик.

Наконец, он согласился. Они долго ехали на старом «уазике», и всю дорогу отец молчал и только хмурил брови, как будто жалел, что поддался на уговоры. Мальчику же, наоборот, не терпелось увидеть то, что осталось после пожара. Как будто, когда он увидит это, то поймет, почему солнце становится красным, а взрослые кроме пожара, ни о чем другом не могут думать.

Когда, они, наконец, приехали и вышли из машины, Алекс увидел то, что запомнил на всю жизнь. На земле, покрытой толстым слоем золы, лежали черные обугленные деревья. Одни сгорели почти дотла и были похожи на головешки, что остаются в печи. Другие пострадали меньше, на их ветвях можно было даже разглядеть коричневые, свернувшиеся в трубочку листья.

Отец ушел вперед, медленно переступая поваленные стволы и каждым своим шагом поднимая небольшое облачко серого пепла. Мальчик сам не заметил, как отошел в сторону и увидел то, что поначалу принял за почти бесформенный клубок переплетенных ветвей. Он подошел поближе и понял, что это гнездо. Оно лежало возле поваленного дерева, ствол которого был сломан на высоте роста Алекса. На первый взгляд гнездо как будто не пострадало от огня, только было сильно засыпано пеплом. Алекс увидел внутри комки пестрых коричнево-серых перьев.

- Это птенцы, - раздался голос отца.

У него был серьезный грустный взгляд, совсем как тогда, когда надо было усыплять их старого пса Рекса.

- Почему они умерли? – спросил Алекс. – Вроде же не сгорели?

- Наверное, задохнулись от дыма.

- А где их мама? Улетела?

Отец пожал плечами.

- Скорее всего, да. Я часто вижу, как вокруг пожарищ скачут и кричат перепуганные птицы. Наверное, это матери, чьи гнезда остались там, в огне.

Алексу почему-то захотелось, чтобы отец взял его на руки. Он мысленно одернул себя, подумав, что большому мальчику, которому уже исполнилось шесть лет, нельзя проститься на ручки. Но отец вдруг как будто прочитал его мысли, легко подхватил сына, крепко обнял, прижал к себе и нес так до самой машины.

Наверное, этот эпизод и повлиял на то, что Алекс захотел стать пожарным. После пяти лет учебы он, наконец, получил заветный диплом и возможность заниматься делом, которым горел с самого детства. Когда он учился на последнем курсе, Константин Владимирович, любимый его преподаватель, сказал:

- Хочешь всему научиться – выбирай самую маленькую и захолустную часть. Там жизнь увидишь, станешь настоящим пожарным и поймешь, что значит брать ответственность и как быстро соображать в экстремальных ситуациях.

Так Алекс и сделал. Только вот экстремальных ситуаций почему-то не было. Их пожарная часть находилась в маленьком, полузаброшенном поселке, который когда-то процветал за счет деревообрабатывающего предприятия. После того, как оно закрылось, поселок начал медленно, но верно вымирать и теперь там жили в основном старики или многодетные неблагополучные семьи, которые не смогли или не захотели переехать в город. Официальные рабочие места давали пара магазинов, дом культуры, начальная школа, детский сад и часть, в которую устроился Алекс.

Самым большим пожаром за последние десять лет было новогоднее возгорание сельского клуба, которое произошло из-за того, что кто-то по пьяни бросил сигарету на украшенную мишурой елку.

Алекс работал уже второй месяц. Несмотря на практически полное отсутствие происшествий, дисциплину начальник части поддерживал железную. В первый же день новичку показали всю станцию, проверили, как он водит машину и хорошо ли справляется со звуковиком.

Конечно, их учили водить летающие машины. По крайней мере, понимать принцип работы, какие кнопки нажимать и как справляться с голографическим рулем. Но, в целом, водитель – это отдельная специальность, что неудивительно, управляться с огромной летающей махиной, на борту которой десяток пожарных и несколько мощных звуковиков – дело непростое.

Эти же машины были маленькие, рассчитанные всего на двух человек, один из которых водитель (он же пожарный). С одной стороны, управлять такой, как ласково звала их Ольга Георгиевна, «ласточкой», было проще. С другой стороны, скорость и высота полета были совсем небольшие.

Звуковые устройства пожаротушения, или, по-простому, звуковики, тоже отличались. Конечно, принцип был общий, придуманный давным-давно, то ли военными, то ли парой студентов, никто уж точно не помнит. Основная часть – преобразователь, используя энергию аккумулятора, создавал особый низкочастотный звук, который разделял огонь и топливо, в результате чего пламя можно было легко потушить, направляя на него поток из так называемого «шланга».

Во время учебы Алекс работал только с большими устройствами, рассчитанными на ликвидацию пожаров в небоскребах. На практике видел приборы, которые устанавливали на вертолеты и самолеты для тушения лесных пожаров. Однако те звуковики, которые были в наличии в части, по размерам и форме скорее напоминали пылесосы, которые можно было носить на спине, как ранцы.

- Портативные, - объяснил Михалыч, начальник части, правильно оценив удивленный взгляд новичка. – Большие махины нам тут ни к чему – людей не хватит с ними управиться. А эти закинул в машину и полетел на обход. Ну и на вызовы к местным тоже с ними катаемся. По-хорошему, мощности в таком хватит на целый дом. А то и больше. Если же что крупнее случится, то по инструкции положено вызывать помощь с центра.

Основная забота Алекса – как скоротать время на дежурстве. Понятно, надо проверить, чтобы все было в порядке на случай ЧП. Машина в исправности, аккумуляторы звуковиков заряжены, да и все остальное проверено на десять раз.

И, конечно, с напарником надо было облетать территорию. В это время года сухо и ветрено, поэтому они проверяли, чтобы нигде не загорелся брошенный в лесу мусор или забытый подростками костер. Еще на подконтрольной территории было несколько заброшенных объектов, которые тоже надо было периодически проверять.

За все время работы Алекс выезжал на вызов трижды. Первый раз – загорелся оставленный без присмотра утюг. Портативный звуковик, который Алекс уже мысленно называл ручным пылесосом, показал себя неплохо – за пару минут потушил занавески, книжный шкаф и гладильную доску. Да и прилетели они тогда быстро – дом был на соседней улице от пожарной части.

Второй раз горела баня.

- Зачем их вообще топить! – от души возмущался Матвей, пытаясь перекричать гул звуковика. – Даже в этом захолустье центральное водоснабжение в каждом доме есть.

Алекс работал молча и вспоминал, как каждую субботу вместе с отцом носил в баню специально купленные для этой цели дрова, как они набирали воду. А потом отец начинал долго и беспощадно эту баню топить. Хотя у них дома тоже была ванная комната.

Почему-то ему было жаль баню, которую они сейчас с Матвеем тушили. Она успела уже сильно обгореть, и, скорее всего, хозяин не будет ее восстанавливать. Зачем, если есть душ.

И, наконец, третий раз он тушил почти настоящий лесной пожар, возникший после того, как кто-то, вероятно, подростки, оставил в лесу непотушенный костер. Работы там было немного, но тогда Алекс впервые почувствовал себя настоящим пожарным. Трещало сухое дерево, искры поднимались в небо, низко, как разъяренный улей, гудел звуковик, а посреди этой бушующей стихии стоял он, Алекс, и боролся с пожаром.

- Алекс! – зовет его Михалыч, или, как они все его называют, просто «старший». – Хватит мечтать, иди сюда.

- Ну чего там?

Он неохотно встает и идет в сторону гаража.

- Новую партию аппаратов прислали. Надо распаковать, проверить и подготовить к работе.

Старший кивает на пять аккуратных контейнеров. Алекс начинает распаковывать. Есть какая-то магия в процессе открывания любой коробки. Может, в каждом человеке просто живет инстинкт, заложенный с того времени, когда ребенок впервые осознанно открывал новогодний подарок.

Хотя тут Алекс точно знал, что будет лежать внутри, он все равно с приятным волнением снимал защитную ленту и нажимал на маленькие рычажки, осторожно раскрывая контейнеры.

Наконец, пять новеньких, блестящих аппаратов были освобождены от коробок. Внешне они не сильно отличались от предыдущей модели, может, чуть более компактные и изящные.

- Слышь, Михалыч, - спросил Алекс старшего. – А зачем они нам обновление выслали? Старые пока вроде нормально работают.

- Да разработчики новую фишку придумали, - ответил Михалыч. – Сегодня на видеоконференции нам рассказывали. Называется «пение ангела».

- Что это за штука такая?

- Инновационная звуковая технология. Сейчас как: когда звуковик работает, слышен такой раздражающий низкий гул. Мы, конечно, люди привычные, но в целом звук не особо приятный. Инженеры там что-то пошаманили и в новых аппаратах заменили это гудение на приятную мелодию. И работать приятнее и вроде как этот звук вызывает какие-то положительные вибрации в мозгу.

- Так мы теперь пожары должны под музыку тушить?

Михалыч пожал плечами.

- Что-то типо того.

Алекс фыркнул.

- Меня и гудение старой модели устраивает.

- Дело твое, - ответил старший. – Но новый аппарат хоть один, да положи в машину.

- Как скажешь.

Алекс нехотя взял новый звуковик и понес его в машину. Ладно, по весу он как будто немного легче. С чего это вообще в их часть выдали новые комплекты, когда старые все в рабочем состоянии, а эти отличаются только тем, что музыку выдают?

Его не раздражал звук, который исходил от старой модели. Наоборот, низкий, протяжный, тяжеловатый гул был частью работу, он казался неотделимым от процесса тушения огня, от понимания, что Алекс делает то, чем всегда мечтал заниматься. Теперь все это поменять и работать под музычку? Ну, уж нет. С Михалычем, он, конечно, не будет спорить. Того начальство тоже по головке не погладит, если узнает, что новые модели простаивают на складе. Пусть валяется в машине, жалко, что ли.

Пора было заступать на дежурство. Сегодня его напарница – Аня, маленькая блондинка с нежными веснушками на носу. Она работала здесь уже два года и как ни странно, была всем довольна, хотя Алекс совершенно не понимал, что молодой и красивой девушке делать в такой глухомани.

Вся их часть – пять человек: он, Аня, Михалыч, Ольга Георгиевна и Матвей. Последние двое отдыхают – их смена была вчера. Хоть территория и большая, ввиду малого количества людей и происшествий они справляются и таким составом.

- Посмотрел уже новые звуковики? - спросила Аня.

- Да, Михалыч дал задание распаковать и проверить.

- И как тебе?

Алекс пожал плечами.

- Ну, выглядят чуть поновее, может, по весу немного отличаются. А так все то же самое.

- Я слышала, у них какая-то прокачка в плане звука.

- Ага. Там какая-то музыка идет во включенном режиме.

Аня засмеялась.

- Интересно. Поставили уже вместо старых?

- Я один закинул в машину. Михалыч настоял. А так этой ерундой пользоваться не собираюсь, меня и наши аппараты устраивают.

- Эх ты, старовер, - беззлобно пошутила Аня.

- Что у нас там по сводке?

- Вроде все спокойно. Никаких происшествий не зарегистрировано, впрочем, как и всегда. Погода теплая, плюс двадцать пять, возможно, к вечеру небольшой ветер.

- Отлично. Еще одно скучное дежурство.

- Не каркай, новичок! И не ворчи, лучше посмотри, вон, какая погода хорошая.

- Как сказал бы старший, «не хорошая, а пожароопасная».

В ответ девушка только засмеялась и завела машину. Алексу нравилось, когда их ставили в одну смену. У Ани всегда было хорошее настроение, и даже самое скучное дежурство с ней проходило легко. Нужно облететь весь участок. Плюс их машины в компактности и маневренности, а минус в том, что она не могла развивать большую скорость. Но Алексу это даже нравилось. Особенно сейчас, когда нужно было просто спокойно патрулировать и коротать время до конца смены.

- Видел, на старой ферме уже сирень зацвела?

- Ага. Такое тепло стоит – неудивительно.

- Уже думал, куда поедешь в первый отпуск?

Алекс пожал плечами.

- Да как-то нет. Еще целых четыре месяца, успею придумать.

- Ааа, - протянула Аня. – А я думала, уже все спланировал. Ну, там, родителей навестить, девушку.

Он мельком взглянул на нее. Аня сосредоточенно корректировала курс, не глядя на напарника, хотя маршрут знала наизусть.

- Нет у меня никакой девушки, - ответил Алекс. – Но родителей навещу.

Ему показалось, что ее щеки чуть покраснели.

- А ты куда собираешься? У тебя ведь, кажется, через месяц.

- Не знаю еще. Может, на Луну слетаю или путевку от министерства возьму. У них там какой-то новый санаторий в Тихом океане открылся.

- Хорошая идея.

Какое-то время они летели молча, только пару раз, как положено, оставили сообщение Михалычу, отчитались, что все спокойно.

- Ну что, в лес завернем? – предложила Аня. – Проверим заброшенную метеостанцию?

Алекс нажал на кнопку, и выскочила объемная голографическая карта. Он построил маршрут.

- Да, можно. Давно там не были.

Особого смысла залетать на станцию каждое дежурство не было, тем более, путь к ней был неблизкий. Но старший, любящий все держать под контролем, настаивал, чтобы хоть иногда ее проверяли. Там осталась куча какого-то оборудования: антенны, отражатели, датчики и еще что-то. Мало ли что может случиться. Дорога через лес была не самая простая. Так как их машина ввиду малой мощности не могла лететь над деревьями, она поднималась над землей максимум на метр-полтора, им оставалось только лавировать между стволами и облетать особо густые заросли кустов.

В лесу ветер как будто усилился. Машину, конечно, не сдувал, но приятного было мало. Когда они добрались достанции, Алекс подумал, как тут тихо и спокойно.

«Наверное, здорово было людям, которые здесь работали».

- А здесь прохладно, - сказала Аня. – Зайдем внутрь?

- Давай.

Замка на двери давно уже не было, и они беспрепятственно вошли внутрь. В целом, зачем что-то запирать? Местным сюда далеко идти, разве что только кто-то из лесных зверей проберется.

Внутри царит приятная полутьма и прохлада. Аня идет проверять первый этаж, Алекс же решает подняться наверх и посмотреть помещения под крышей. Есть что-то необыкновенно притягательное в таких вот старых, пыльных, заброшенных постройках. Ему нравилось представлять, что раньше здесь кипела жизнь, бегали люди, измеряли и записывали показания, а все эти непонятные приборы с кучей кнопок, выглядящие сейчас такими устаревшими, приносили пользу.

Осталось проверить одно помещение на самом верху. Насколько он помнит, там была куча проводов. Уже подходя к двери, Алексу показалось, что он чувствует запах дыма.

«Да быть такого не может», - только и успела промелькнуть у него мысль.

Повинуясь какому-то странному инстинкту, он открыл дверь и почувствовал сильный запах плавящегося пластика и горящих сухих листьев. Неужели через дыры в крыше налетели? В лицо дохнуло жаром, он даже ощутил раскаленный металл. Огонь быстро распространялся.

- Аня! – заорал Алекс во все горло. – Беги за звуковиком!

- Поняла! – невидимо крикнула Аня откуда-то снизу, и он услышал звук бегущих ног и хлопнувшую дверь.

Черт! Если они сейчас не потушат метеостанцию, сухой лес вспыхнет, как спичка. Почему она вообще загорелась? Короткое замыкание? Неужели к ней до сих пор подведено электричество? Если так, надо найти щиток и все тут вырубить. Кажется, он должен быть рядом.

Он оценил обстановку. Так, если быстро двигаться, он сумеет пройти по правой стороне, выключить эти древние рубильники и вернуться обратно. Ну почему не взял с собой респиратор? Ответ напрашивался сам собой: потому что не верил, что может что-то произойти.

Закрыв нос и рот подолом футболки (куртка тоже осталась в машине, в такую-то жару) он двинулся по правой стороне помещения. Да, в глубине комнаты находился большой металлический короб, закрытый дверцей, за которой должны скрываться те самые рубильники.

Громко выругавшись, он открыл ее, конечно, при этом обжег пальцы о раскаленный металл. Ерунда, Аня его потом перевяжет. Несколько секунд он соображал, как работают эти древние переключатели. Сейчас у них все давно на сенсоре и дистанционном управлении. Наверное, надо просто потянуть их вниз?

Наконец, он все выключил и хотел уже повернуть назад, когда увидел на верхушке коробки, которая закрывала рубильники, кучу переплетных веток.

«Спокойно. Это просто старое пустое гнездо».

Однако тонкий жалобный многоголосый писк тут же опроверг его предположение.

«Черт!».

Он наощупь пошарил руками. Сухие ветки больно укололи свежеобоженную кожу, он охнул, но стерпел. Вытащил из гнезда трех пестрых птенцов. Уже покрылись перьями, но все равно такие крошечные. Алекс осторожно положил их в подол футболки. Некстати мелькнуло воспоминание, что в детстве он таким же образом приносил домой яйца, которые несли их куры. Только теперь это были живые существа, одно неосторожное движение – и им конец.

«Надо спускаться. Дышать от этого пластика уже невозможно».

Пока он проделывал все эти манипуляции с рубильниками и гнездом, огонь перекинулся на вторую половину комнату. Алекс понял, что путь назад отрезан. А еще теперь подол футболки и руки были заняты птенцами, и закрывать рот и нос было нечем.

Сзади что-то громыхнуло. Упала то ли балка, то ли какой-то из приборов – было уже непонятно. Комната наполнилась едким дымом. Он закашлялся и попытался пробраться к выходу. Птенцы, которые до этого момента пищали без перерыва, почему-то замолчали. Алекс опустился на колени, одной рукой поддерживая футболку, второй пытаясь нашарить путь к выходу. Над головой угрожающе трещал огонь.

«Неужели все?», - успел подумать он, чувствуя, как медленно опускается на пол, а голову застилает плотный едкий дым. В последний момент он успел повернуться на бок, чтобы не раздавить птенцов.

«Впрочем, им это все равно не поможет».

Перед закрытыми глазами стояло красное, пробивающееся сквозь дым, солнце. А потом он услышал звук. Поначалу тихий, звук постепенно нарастал, как приближающееся издалека пение. Почему-то сначала Алекс подумал о церковном хоре. Но голос был один. Нечеловеческий, неземной, он пробивался сквозь туман, заполнивший его голову. Солнце перед его глазами из красного стало желтым.

Голос, нежный, как пение ангела, стал еще ближе, и Алекс вдруг понял, что сознание вернулось к нему. Он даже смог приподняться и увидел Аню. В руках у нее был новый звуковик.

- Давай вставай! – закричала она, перебивая ангельское пение.

Он кивнул и попытался подняться, что с одной рукой было непросто.

- Ну, давай же! – повторила она. – Ты слишком здоровый, я тебя волоком не вытащу.

Они спустились, он осторожно опирался на девушку одной рукой, второй придерживая футболку. Когда они, наконец, оказались на улице, Аня посадила его на траву, а сама бросилась назад в помещение.

- Куда ты?! – хотел крикнуть Алекс, но изо рта раздался только лающий кашель с противным послевкусием плавленых проводов.

Он проверил птенцов. Они были живы. Притихшие, сидели в футболке, испуганно жались друг к другу и смотрели на него большими черными блестящими глазами.

Через несколько минут чудесная мелодия прервалась. Алекс даже расстроился. Вскоре из метеостанции вышла уставшая, но довольная Аня.

- Потушила, - сказала она. – Что ты мне не сказал, что у новой модели еще и мощность больше?

Алекс пожал плечами.

- А это что такое?

Аня села на корточки и начала внимательно рассматривать птенцов.

- Оттуда, что ли? – кивнула она на станцию.

- Ага.

- Ну ты и дурак.

Алекс улыбнулся.

- Я же с тобой. А ты умная и смелая. Поэтому я могу быть спокоен. И очень красивая.

- Да ну тебя!

Она резко поднялась на ноги.

- Что теперь с твоими фениксами делать будем?

- Не знаю. Помню, отец в детстве рассказывал, что вокруг пожарищ часто видел мечущихся птиц, которые искали там своих детей. Наверное, их мать тоже летает где-то поблизости. Попробую их отнести на открытое место, наверное, заметит.

Аня вздохнула.

- Ладно, я пока с Михалычем свяжусь, доложу о ситуации. Какой же ты дурак, Алекс.

Она ушла в машину. Алекс осторожно встал, приметил более-менее открытое место и положил туда птенцов. Сам залег в траву чуть подальше. Странное было чувство. Вроде, когда он заступал на смену, то представлял, как отработает обычное спокойное дежурство и завтра уйдет на заслуженный отдых.

И что по итогу? Он чуть не погиб, Аня в одиночку ликвидировала пожар, а он лежит на травке и наблюдает за птенцами. В этот момент подошла Аня и, не говоря ни слова, опустилась рядом.

- Что старший? – спросил Алекс.

- Сказал, что мы молодцы. Немного отдохнем, и можем продолжать дежурство.

- Ты ему ничего не рассказала, - утвердительно сказал Алекс.

Она пожала плечами.

- Нечего было рассказывать. Пошли проверить метеостанцию, обнаружили очаг возгорания, ликвидировали его. Никто не пострадал.

Алекс посмотрел на нее в упор.

- Теперь я, мало того, что чувствую себя дураком, тебе еще и начальству из-за меня врать пришлось. Вот почему ты такая хорошая?

Аня сделала вид, что увлечена наблюдением за птенцами.

- Надеюсь, в следующий раз будешь умнее. Смотри!

Поначалу он не понял, на что она указывает, а потом заметил маленькую коричнево-серую птичку. По размеру она была чуть больше самих птенцов. Птичка сперва осторожно попрыгала вокруг них, словно убеждаясь, что это и в самом деле ее дети. Затем что-то чирикнула. Те ответили. Она еще какое-то время покружила вокруг них, а затем, прыжок за прыжком, начала уводить детей куда-то вглубь леса. Птенцы неуверенно и смешно переступая маленькими лапами и неловко маша крыльями, подпрыгивали и двигались вслед за матерью.

- Увлекательное зрелище, - улыбаясь, сказала Аня.

Она поднялась на ноги и отряхнулась. Алекс сделал то же самое.

- Всегда хотел у тебя спросить, - сказал он. – Почему тебе нравится здесь?

Она посмотрела на него удивленно.

- Что ты имеешь ввиду?

Он обвел руками и взглядом окружающее пространство.

- Ну, здесь, в этом захолустье. Ты молодая, красивая девушка. И, судя по твоим навыкам, отлично училась, наверняка могла рассчитывать на более престижное место. Даже если ты решила набраться опыта, два года – это более чем достаточно, давно бы уже могла попросить перевод.

Аня лучезарно улыбнулась.

- Нет, Алекс, все-таки ты непроходимо глупый! Разве так важно, где ты живешь? Я здесь абсолютно счастлива. Работаю там, где всегда и хотела, окружена верными друзьями. В отпуск я могу съездить в любое место, которое мне понравится. А то, что мало происшествий – так это хорошо, разве нет? Значит мы так хорошо работаем. Представь, во что бы мог превратиться сегодняшний пожар, если бы мы не решили скоротать время на нашем скучном дежурстве? Сколько деревьев и животных могло пострадать. А может, и до поселка бы дошло. Так что мне все нравится.

Он смотрел сверху вниз на ее улыбающееся лицо, чуть покрытое нежными солнечными веснушками.

- А, знаешь, - сказал он. – Мне теперь тоже все нравится. Поехали дальше?

Аня кивнула, и они пошли к машине.