Пекарня с привидением от попаданки

Глава 1

Я закрыла дверь пекарни на ключ и осторожно пошла в сторону дома, стараясь придерживаться за голые ветки растущих вдоль тротуара кустов. Погода совсем не радовала в последние дни декабря, сильные перепады температур привели к жуткому гололёду, и каждый шаг приходилось делать осторожно. Хорошо хоть, живу недалеко от работы! В обычное время дойти до дома занимало максимум три минуты. Вчера и сегодня это время растягивалось на двадцать минут. Подошва осенней обуви была скользкая, держаться за что-то можно было не везде, вот и приходилось идти крайне медленно. На зимнюю обувь тратиться не хотелось: город у нас южный, снег редкость, должен скоро растаять. Лучше уж похожу аккуратно, чем тратить далеко не лишние деньги. Тем более берегу каждую копейку на свою мечту.

Я маленькими шагами продолжала идти по скользкой тропинке, а в мыслях уже мечтала о том, какая будет моя собственная пекарня, когда я смогу её открыть. Всегда хотела огромные окна, деревянные светлые витрины, несколько высоких столиков. И просторную кухню. Много зелени и цветов, чтобы даже в холодное время года был островок лета, подкрепляющийся одуряющим ароматом свежего хлеба. Я даже уже произвела все расчёты, нашла эскизы желаемой мебели! Осталось дело за деньгами. Которые собирались очень долго. На работе платили мало, больше половины зарплаты уходило на ипотеку, о которой я уже жалела.

— Ира! — услышала я сбоку окрик соседки, баб Тани, и обернулась, машинально отпустив спинку скамейки, за которую держалась. Сделала шаг к ней, чтобы помочь старушке с тяжёлыми пакетами из супермаркета неподалёку. И поскользнулась. Дыхание перехватило, я постаралась зацепиться за что-то, но ладонь схватила только воздух. А дальше удар. Что-то липкое, потёкшее по щеке. И темнота.

— Вот же разлеглась. Всё вам, молодым, лишь бы полежать! Ленивые какие! Вот в наше время…

Голос отдалился, что там было во время говорившего я так и не узнала. Хотя уж это точно не секрет, подобное я слышала практически каждый день. Удивило меня другое: голос был явно не баб Тани. Да и вообще мне незнакомый, хотя всех соседей из нашего и ближайших трёх домов я знала — благо, это было старые трёхэтажки на пару подъездов. Со всеми была в хороших отношениях, старичкам часто делала скидку в пекарне, тайком от них потом подкладывая деньги в кассу — хозяйка пекарни скидок не жаловала. И никому из соседей с таким голосом не было!

Следующим удивлением оказалось отсутствие холода под спиной. Я же на лёд упала? Может, баб Таня скорую вызвала, и я в больнице? Осторожно подвигала руками и ногами, сжала пальцы. Вроде нормально, не больно, переломов не должно быть. Облегчённо выдохнула и приоткрыла глаза, боясь, что по ним резанёт сейчас свет и белые потолки. Но нет. Не было ни того ни другого. Вместо яркого света — сумрак. Вместо белизны палаты — деревянные стены и потолок. Подо мной вместо кровати оказался пол. Что-то я не поняла… А где я оказалась?

Вокруг было незнакомое помещение. Какой-то чулан, судя по стоящим в углу вёдрам, тазикам и швабрам. Маленькое круглое окошко практически под потолком, грубо сколоченные полки вдоль стен, заставленные посудой и какими-то тряпками. Остальное распознать не получилось, света не хватало. Может, мне не скорую вызвали, а просто к кому-то принесли? Но зачем? И почему положили в чулане на пол?

Я попыталась встать, опёрлась рукой на пол… И замерла. По телу пробежали мурашки. Это не моя рука! Вместо аккуратных коротко обстриженных ноготков с прозрачным лаком — какие-то грязные обрубки. Пальцы длиннее и тоньше, запястье уже. Через плечо на пол упала тёмная коса, переплетённая с синей лентой. Это тоже не моё! Я блондинка с рождения, никогда в жизни не красилась, волосы всегда убирала только в тугой пучок! Что за приколы?!

— Сколько лежать можно, лентяйка! — снова услышала я тот же самый голос. Выпрямилась, наконец, обернулась. И отшатнулась с тихим вскриком, больно ударившись спиной о полки.

— Ну и чего орать? Как будто первый раз меня видишь, — недовольно буркнула полупрозрачная женская фигура и, гордо вскинув голову, уплыла через стену.

Я застыла на месте, прижав руки к груди и пытаясь унять бешеный стук сердца. Хотелось убежать, куда глаза глядят, но я не пролезу через окошко! Да и не дотянусь до него. Выходить из чулана было откровенно страшно. Оставаться на месте — ещё страшнее. Да я даже дома ужасы не смотрела и спала всегда с включённым ночником! И это при условии, если у меня ночевали сестра или родители, что происходило достаточно часто. А уж когда оставалась совсем одна, я свет в квартире боялась выключить. Ноги из-под одеяла никогда не высовывала, даже жарким летом! А тут… Тот факт, что я сейчас не я и вообще неизвестно где меня не так пугал, как привидение! Да как отсюда сбежать-то?!

Перед глазами всё плыло. Дрожащей рукой я нащупала дверь. Осторожно, медленно опустила ручку. Приоткрыла малюсенькую щель, проморгалась, внимательно оглядывая то, что было доступно взгляду.

— Кого-то ищешь? — услышала за спиной тихий вопрос и завизжала, пробкой вылетев за дверь. Ломанулась через всю комнату к замеченной спасительной двери, не снижая громкости звука. Едва заметила призрачную фигуру перед собой, но среагировать не успела и прошла сквозь неё… Всё тело пробрал холод, сковал до костей, и я рухнула в спасительную темноту.

— Да ну какие же нежные все, тьфу! — услышала недовольное бурчание над своим ухом, приходя в сознание. Подскочила прямо на полу, всхлипнула, отползая куда-то к стене. — Да не трону я тебя! — рявкнула фигура, подлетев высоко под потолок.

Я сжалась, не отрывая от неё взгляд. Не знаю, чей это дом, но очень удивлюсь, если он окажется жилой. Это же даже хуже, чем тарантула перед лицом увидеть!

— Так, слушай меня внимательно, — начал говорить призрак, подняв палец к потолку. — И запоминай! Ты в здравом уме, но в чужом теле. И мире. Да-да, я уже всё знаю, о чём ты думала недавно, ты же через меня прошла! — возмутилась она так, словно я её развеять пообещала. — И успокойся уже, не страшная я. Вообще-то, я была первой красавицей в королевском дворце! — она приосанилась, пытаясь поправить высокую причёску. Та не поправлялась.

— А-а-а… — меня хватило только на один слог, дальше голос отказывал.

— А-а-а, — передразнила меня призрачная фигура, кривляясь. Но хоть ниже не спускалась и продолжала висеть под потолком, уже хорошо. Хотя что вообще в этом может быть хорошего?! — Да ты сама посмотри в зеркало, если мне не веришь!

Она ткнула пальцем мне за спину. Я инстинктивно слегка дёрнула головой, но смогла сдержаться и не повернуться к ней спиной. Мало ли чего удумает! Тётка закатила глаза и медленно заскользила вдоль потолка, оставаясь наверху. Я внимательно следила за ней и поворачивалась по мере её передвижения. Застыла она уже около стены, на которой и висело зеркало.

— Иди смотрись, не покусаю я тебя, — буркнула она недовольно, сложив руки на груди. Я неуверенно перевела взгляд на зеркало. Замерла. Сделала два шага вперёд, прикасаясь к лицу кончиками пальцев. Если в своём мире я была невысокой и достаточно фигуристой блондинкой с острыми скулами и тонкими губами, то здесь наоборот. Высокая — ну, по крайней мере, по сравнению с моими прошлыми сто пятьдесят пять сантиметров, худощавая, с ямочками на щёчках и достаточно пухлыми губами — опять же на сравнении с прошлыми «ниточками». Коса была туго заплетена и спускалась ниже поясницы. Меня передёрнуло, стоило вспомнить, сколько сил и времени занимает уход за такой роскошью. Нет уж, если это всё реально, я её срежу! Но… Разве такое может быть реально? Я понимаю такое в книгах, но то же просто фантазии! У меня там родители, сестра, соседки, которым надо помогать! Мечта нереализованная. Как я могла так попасть?! И почему именно я? Надеюсь, это всё же просто сон! Или кома, да что угодно, лишь бы не правда.

— Не надейся, — раздался голос сверху, и я вздрогнула, вспомнив о существовании призрака. Подняла к потолку затравленный взгляд, сделала шаг вбок, где маячил выход. — Да это твой дом, куда ты пойдёшь-то? Тем более зимой, без обуви, без верхней одежды. Не дури! Тьфу прямо, неженки какие пошли. Призрака она испугалась, ха! Слабачка! — тётка презрительно сплюнула… Ну, точнее, попыталась. Я резко засомневалась, что про королевский дворец она сказала правду. Повадки явно не похожи на те, что должны быть у принцесс и приближённых! Скорее бы поверила, что она в порту работала, и там и нахваталась.

— А-а вы-ы можете у-уйти, — заикаясь, задала самый волнующий вопрос.

— Нет, — фыркнула тётка. — Я здесь живу. И ты здесь живёшь теперь. И никуда мы друг от друга не денемся. Дом продать тоже не можешь, — тут же опередила она мои мысли, — это в условиях завещания было. Замуж не выходить, детей не заводить, дом со мной не продавать.

— Какое такое завещание?! — от возмущения этими условиями я даже заикаться перестала.

— От мужа твоего покойного, — вздохнула тётка, — только на этих условиях ты можешь здесь жить. Единственный вариант — это отказаться от наследства и съехать. Тогда дом по условию перейдёт сестре мужа твоего покойного, чтоб его шмыры пожрали! Да вот только идти тебе некуда. Особенно сейчас, когда ты мою девочку в её теле заменила, — фигура шмыгнула и спрятала лицо в ладонях, плечи мелко тряслись. Интересно, призраки умеют плакать? Серьёзно? Никогда бы не подумала.

Глава 2

Через час меня всё ещё потряхивало, но я хотя бы нашла в себе силы перебраться на кухню, куда и повела меня призрачная фигура. Хотя спиной я всё ещё не поворачивалась. И головой старалась особо не вертеть, чтобы не отводить взгляд.

— Что вообще произошло? — задала я расплывчатый вопрос, как только я присела к столу, а привидение вновь поднялось под потолок. За что огромное ему спасибо. Точнее, ей.

— Киана хотела уборку сделать, пошла в чулан. Я отвлеклась. А потом пришла, а там ты лежишь. Поняла, что это уже не она, только когда ты через меня прошла — смогла твои эмоции и мысли увидеть. А что с моей девочкой случилось — пока не знаю, — она поникла и даже слегка побледнела. Или как это правильно назвать, когда полупрозрачное нечто становится ещё прозрачней? Хотя зачем мне про это думать. — Но вчера она жаловалась на плохое самочувствие, голова кружилась и тошнило. Сегодня утром вроде проснулась, уже получше было, вот уборку затеяла, — привидение задумалось. Я терпеливо ждала продолжения. — Даже понять не могу, что с ней случилось, почему она… — голос её дрогнул, и она замолчала.

— А вы ей кто? — постаралась хоть чуть перевести тему со смерти девушки, раз больше ничего не известно.

— Зигара меня звать. Я прапра… и ещё много пра… бабка рода Бердолски. Это род мужа покойного Кианы. Оберегаю и защищаю женщин рода. Но сейчас остались только Киана… Точнее, уже ты. И сестра Барроса, её мужа. Ну, твоего уже. Но с ней я жить не хочу, — призрачная фигура скривилась, — она худшее воплощение вашего поколения! Тьфу, ленивая, хамка, мужиков перебирает!

Я хихикнула в кулак. Как же она похожа на баб Свету, одну из соседок с верхнего этажа, надо мной. Тоже очень любила поворчать на поколение, хотя на самом деле сердце у неё было добрейшее. Может, и с Зигарой будет также? Стоит узнать её получше, если уж мне от неё действительно никуда не деться. Сразу после того, как перестану дрожать в её присутствии.

И тут я с удивлением отметила, что уже перестала. Она казалась такой… Человечной, что ли. Привычной, просто без плоти. А характер, разговор, всё как я привыкла. Зигара тоже явно отметила изменения, потому что спустилась чуть ниже.

— А расскажи ещё про Киану. Кем она работала, давно ли одна живёт? Где её родители?

— Да не работала. Вышивала красиво, рисовала. А готовила-то как! Все были довольны, с семейных ужинов ни один не уходил, оставив что-то в тарелке. Жаль, мне недоступно было это удовольствие. А родители у неё есть, как не быть. И ещё братик младший есть. Живут недалеко, дня три в пути.

— А когда овдовела?

— Да вот месяца четыре уж минуло. Баррос тот ещё гад оказался, чтоб его шмыры пожрали! Ничего ведь ей не оставил, кроме дома этого. Да и тот с условием, чтобы она свой век одна куковала. Ну не козёл ли?!

Я мысленно согласилась, что да, козёл. Вслух этого говорить не стала, да ей и не требовалось.

— А много чего было, помимо дома?

— Да уж конечно, граф же, хоть и обнищавший! А всё равно и земля оставалась, и две деревеньки, да ещё и поместий несколько. И всё этой сестрице его ушло, тьфу! Такая гадина!

— А Киана кем была, что за графа замуж вышла? Тоже из аристократов?

— Да ну какой там, просто дочь артефактора хорошего. Заплатил папка-то её, долги Барроса погасил, чтобы ты, ну то есть она, за аристократа вышла, наследника родила, да титул получила. А поди-ка, не вышло. Ни с чем её оставили!

— И родители не помогли после смерти мужа?

— Даже весточки не прислали, — зло фыркнула Зигара, побагровев. Ну точнее как… Фигура просто обрела чуть больше плотности с красным оттенком. — Да что это за родичи-то такие! А ведь так относились хорошо к Киане, любили очень, что родичи твои, что Баррос. Но, похоже, только вид делали, а сами… Тьфу, ну что за поколение! Вот наше было лучше!

Я задумалась. Странно, конечно. Все любят, но все бросили ни с чем. Никто не поддерживает, не помогает.

— А денег ей муж тоже не оставил? Как Киана жила всё это время?

— Да как, драгоценности продавала, что муж ей дарил. Ну так сначала и деньги все без ума тратила, привыкла к хорошей жизни, при жизни-то мужа ей и родичи денег подкидывали, и Барросу помогли из долгов вылезти, да порядочным человеком стать, работать вот пристроили. Пока не помер. А как заканчиваться стали украшения-то, так она и присмирела, стала поэкономней, ума начала набираться.

— А они уже закончились или ещё есть? — вот этот вопрос для меня был самый трепещущий. Ведь если это всё происходит реально, мне на что-то жить надо!

— Да осталась там пара колье, да колечка три. А было-то, было! Целый чемодан же был! А остались одни футляры пустые! Тьфу, ну что за поколение, ни ума нет, ни о будущем не думают!

Я привычно пропустила эти слова мимо ушей. Надо будет найти украшения. И найти, где продавать. А потом думать, что мне делать дальше. Дом я точно не могу сменить, просто не на что. Выгнать призрака? Она сказала, что уйти не может. Это потому, что привязана к дому, или к Киане, которая носит теперь имя рода мужа? Если последнее, то мне всё равно не отделаться. Значит, надо избавляться от своего страха и стараться с ней подружиться. Со вторым сложностей быть не должно, а вот с первым… Пока не уверена, но буду стараться.

Я огляделась в спальне, куда меня направила Зигара. Очень хотелось есть, но ещё больше — перевести дух и обдумать всё, что произошло. В тишине и одиночестве. Зигара клятвенно обещала меня не беспокоить и не заходить сюда. Не то чтобы я ей верила, но… А что мне оставалось? Только надеяться на то, что слово она не нарушит.

Присела на широкую кровать, поджав под себя ноги, закуталась в шерстяное одеяло. Падающего через не самые чистые окна света хватало, чтобы осмотреть обстановку, где мне предстояло жить. Плотные тёмные шторы, явно пыльные. Балдахин такой же, который мне хотелось немедленно снять. У окна стоял туалетный столик с мягким креслом, вдоль боковой стены полочки, заставленные разными фигурками, вазами и прочими милыми, но ненужными вещами.

По задней стене две двери. И как бы ни было лень вставать после того, как пригрелась, я всё же спустила ноги в пушистый ковёр и прошла туда. За одной ванная комната, с туалетом, бронзовой ванной и душем. За другой — гардеробная, забитая разноцветными вещами. Уже хорошо, голой ходить не придётся. Ещё одним большим изумлением было найти в вещах почти современную одежду! Не джинсы, конечно, и не в облипку. Однако мне не придётся мучиться с корсетами и пышными платьями. И даже нижнее бельё было нормальным! Ох, если это всё реально и я действительно попала, то мне крупно повезло! Однако не хотелось верить, что я больше никогда не увижу родителей, сестру, своих ворчливых соседок. Никогда не исполню свою мечту о пекарне. Некому будет помогать больше бабулькам со скидками. К глазам подступили слёзы, и я крепко зажмурилась, чтобы не расклеиться. Не время! Когда-нибудь, только не сейчас! Сначала надо как-то принять действительность… А точно действительность?

Я с силой ущипнула себя за локоть. Потом за бок. Потом за ногу. Синяки на теле прибавлялись, и это было единственное изменение в обстановке вокруг. Значит, всё же реальность. Но вдруг всё равно можно вернуться? Рано откидывать такую возможность!

Выглянула в окно. Здесь тоже была зима, но более сказочная. Пушистый снег мягко укрывал землю, окутывал нежно деревья и растения, искрился под лучами солнца, словно россыпь бриллиантов. Изредка проходили мимо прохожие, тепло закутанные. Я невольно улыбнулась. В моём городе этого очень не хватало, я даже забыла, когда последний раз видела нормальную снежную зиму. Обычно если снег и шёл, то очень недолго. И даже если ложился, то таял уже на следующий день. Только снеговики и оставались среди зелёной травы и голых деревьев, слепленные из снега вперемешку с листьями. Один раз только у меня получилось всей семьёй вырваться на три выходных дня в горы неподалёку, где мы встретили Новый год среди снежной сказки. Всё остальное время было то некогда, то не было денег. Особенно с тех пор, как я влезла в ипотеку и начала копить на пекарню. Там уже не было ни времени, ни денег.

«Не думай о прошлом!» — велела себе, снова чувствуя слёзы. Вот когда найду способ вернуться, тогда и подумаю. Или если не найду. А пока надо привыкать жить здесь и выяснять информацию. И по миру, и о себе. А для начала неплохо было бы вернуться на кухню и приготовить обед. Надеюсь, Зигара с этим подскажет, если я запутаюсь в незнакомых продуктах. А потом уборку. И снять этот пыльный балдахин!

— Да что тут путаться, ты еды, что ли, никогда не видела?

— Вашей — нет, только свою, — отрезала довольно грубо и тут же пристыженно замолчала. Покосилась на призрачную фигуру, но та не обратила никакого внимания на мой тон.

— Вон чулан, загляни туда, там что-то есть ещё.

Я открыла указанную дверь, из которой повеяло холодом.

— Холодильная комната. Заклинание охлаждающее в стены вплетено, обновлять только иногда надо, — пояснила Зигара. А я вспомнила, что лицо надо держать как-то лучше. Мне, конечно, всегда все говорили, что все мысли на лбу написаны, но не думала, что до такой степени! И только потом до меня дошло…

— Заклинание?!

— Ну да, магическое.

Я бездумно уставилась на заставленные полки. Ещё и магия… Вот это мне не повезло! Я же вообще в этом не разбираюсь! Хотя этого стоило ожидать, если бы я немного подумала. Призрак-хранитель рода — одно это указывало на не совсем физические явления, мягко говоря.

Я попыталась сфокусировать взгляд на продуктах и переключиться. Схватила вполне себе узнаваемые кусок мяса и травы, поковырялась в совсем неузнаваемых овощах.

— Вот это и это возьми, — Зигара ткнула полупрозрачным пальцев в два ящика. Я послушно взяла по три корнеплода. Сама всё равно не разбираюсь, почему бы и не послушаться? Ну не отравит же она меня! Наверное. Хотя точно нет, она сестру моего мужа умершего совсем не любит. А я хотя бы взгляду привычнее. Пока. Вот если узнает меня получше и ей это совсем не понравится, тогда и можно начинать бояться.

«Нет, точно надо подружиться!», — решила я, вздрогнув от открывающихся перспектив в противном случае.

С обедом я разобралась быстро, сильно порадовавшись тому, что плита не особо и отличалась. Ну разве что выставление температуры было не в градусах, но Зигара очень помогла подсказками, что и куда нажимать, хоть и не без ворчания. Но на него я уже не реагировала. Обжарила мясо с овощами, вскипятила воду, заварила чай. Сытой думать оказалось проще, голод перестал сбивать с толку. Выяснив у Зигары, где Киана держала украшения с деньгами, я поднялась снова в свою спальню на втором этаже. Приподняла половицу под кроватью, достала красивую малахитовую шкатулку. Сверху россыпью валялись серебряные монеты, ниже в бархатных мешочках обнаружились золотые украшения с крупными камнями. А ещё ниже что-то белело. Я высыпала всё содержимое шкатулки на кровать, с удивлением заметив какой-то конверт и пачку бумаг, перевязанных бечёвкой. Может, документы? Первым делом вскрыла тот самый конверт, неподписанный, без каких-либо знаков, и обнаружило письмо, написанное широким размашистым почерком.

Любимая моя Киана, если ты читаешь это, меня больше нет. А самое ужасное, что ты тоже в беде — иначе письмо бы просто не увидела. Знай, что несмотря ни на что, я тебя любил. Не держи на меня зла и прости, если где-то был не прав. А теперь о деле.

Постарайся не выходить из дома без нашего родового кольца, иначе Зигара не сможет обеспечить твою безопасность. С кольцом ты её можешь призвать в любой момент, главное помни, как я тебя учил. Напиши письмо моему другу, Гидрену, помнишь его? На всякий случай в конце письма пропишу адрес. Пусть он приедет, надо обновить и усилить тебе защиту. И прошу тебя, не общайся с моей сестрой! Я знаю, что ты её всегда стараешься выгородить, но надо посмотреть правде в глаза: она завистливая, мелочная и жадная. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за неё. Тем более не хочу, чтобы она давила тебе на жалость и заставила переписать всё, что я тебе оставил. Особенно родовую землю с поместьем и деревнями. Это твоё по праву, не вздумай никому отдавать!

Я не знаю, как именно умру, но если тебя насторожит хоть что-то, хоть самую малость — скажи об этом Гидрену, как только он приедет. Потому что письмо проявится в твоей шкатулке только в тот момент, когда ты будешь в опасности. А раз ты в опасности — значит, меня убили и хотят приняться за тебя. Нет-нет, только не бойся! Друг поможет, защита сильная, Зигара тоже не просто так наш хранитель женщин рода. Но тебе нужно быть осторожнее, слушаться Гидрена, пока он не разберётся со всем.

Уверен, что ты обязательно со всем справишься. С любовью, твой муж.

Чем больше читала, тем больше не понимала. С любовью? Оставил земли? Всё наследство ведь его сестре ушло! Или он сначала писал письмо, а потом передумал и изменил завещание? И какая такая угроза грозит мне?

«Не мне, а Киане, просто предупреждение запоздало», — мелькнула в голове мысль, от которой меня пробрал озноб. Так, может, она и не случайно погибла? Надо написать этому другу и показать письмо, когда приедет. Я всё равно не разберусь, зато страхов прибавилось вдобавок к имеющимся и надуманным.

Так, а что за родовое кольцо? Я ещё раз пересмотрела все украшения. Колец было три, но ни одно из них я бы не назвала похожим на родовое. Может, конечно, это просто последствия различным просмотренных фильмов, где в качестве родовых украшений мелькало что-то массивное. Здесь же просто изящные украшения с мелкими камушками или вовсе без них.

— Зигара! — я знала, что она услышит, это мы уже выяснили, пока готовили обед.

— Чего тебе? — недовольно буркнула она, высунув голову из стены. Я невольно вздрогнула, но постаралась снова взять себя в руки.

— А какое из них родовое? — протянула ей ладонь с кольцами. Она подлетела чуть ближе, прищурилась. Я усилием воли заставила себя не отдёрнуть руку, да и саму себя тоже, но всё же задумалась, бывают ли у привидений проблемы со зрением. Сомнительно как-то. Привычки так влияют из жизни? Тогда мне пора перестать грызть ногти, а то вдруг стану такой же после смерти, вот посмеются надо мной!

— Вот это, — ткнула она в самое тонкое кольцо. И самое красивое на мой вкус. Тонкие золотые линии переплетались словно лоза, без камней, без каких-то других украшений, оно было прекрасно само по себе. Я такие очень любила, которые не мешают в повседневной жизни и нигде не цепляются. В пекарне, конечно, украшения снимала, но вот дома порой могла и забыть, и даже при работе с тестом такие кольца не мешали. Жаль только, что в пекарне я их и забыла. Закрутилась под вечер и так и остались одно золотое и три серебряных кольца в моём шкафчике в подсобке. Одно из серебряных было жалко даже больше, чем золото: его мне подарила младшая сестра на свои первые заработанные деньги в восьмом классе. И с той поры я с ним не расставалась. Даже золотое, подарок от компании друзей на двадцатипятилетний юбилей, было мне не так дорого. Да и ходила я с ним всего два года, и то неполных: двадцать семь мне должно было исполниться только через три недели.

— Зигара, я тут ещё вот нашла, — придвинула письмо поближе на край кровати, сама как можно незаметней отодвинулась на другой. По усмешке призрака поняла, что незаметно не вышло. Ну и ладно! Она и так знает, что я её боюсь.

— Стра-а-анно. Может, не так и плох он, как я думала, — пробормотала она и исчезла. Я испуганно огляделась.

— Зигара!

Ответа не поступило. Я обхватила плечи руками. Внезапно пришло осознание, что с ней я себя чувствовала здесь уверенней, чем абсолютно одна.

Глава 3

Спустя час я всё же решилась спустить ноги с кровати. В доме царила тишина. Неуверенно выглянула из комнаты. На цыпочках прошла по узкому коридору, устланному ковром, до лестницы. Звуков не доносилось, Зигары не было. Да и вообще никого не было, но я бы не сказала, что меня это радует. Впрочем, было бы куда хуже, если бы был кто-то незнакомый.

Спустилась на первый этаж уже чуть уверенней, проверила обе двери на улицу: и основную из прихожей, и запасную из кухни на задний двор. Убедилась, что те закрыты, подёргала на всякий случай. Засов был крепкий, помимо него оказался ещё какой-то замок, в котором я не разобралась. Ну и ладно, гостей я не жду и не хочу. Стало слегка спокойней, и я уже гораздо уверенней пошла изучать дом. На первом этаже обнаружила гостиную, кухню, при ней три малюсенькие комнаты, в которых стояли узкий шкаф и кровать. Пройти можно было только боком. Также здесь находился кабинет, явно мужской, судя по скудной обстановке и массивной мебели. Надо будет полазить здесь, вдруг что интересное найду? Но не сейчас. И даже не сегодня.

На втором этаже были моя и мужская спальни, видимо, вторая мужа. И ещё две гостевых комнаты, каждая со своей ванной и гардеробной. Причём одна из них была даже с балконом, которого не было у меня! Надо будет переехать, балконы я люблю. Но не к спеху, зимой эта любовь плавно засыпает, чтобы пробудиться по весне, когда начинает зеленеть природа. А пока снежной сказкой можно любоваться и из окошка.

И в каждой комнате, в каждом помещении были ковры. Кроме ванных и кухни с чуланом. Не сказала бы, что я этим недовольна, ногам тепло и приятно. Но стоит представить количество уборки и становится дурно. Хотя и без ковров слишком много порядок наводить придётся. Может, какие-то комнаты перекрыть? Но от пыли их это не спасёт, надо что-то другое придумать.

А пока займусь делом. Для начала притащила из чулана лестницу, сняла шторы и балдахин в своей комнате, с трудом прочихалась от пыли и распахнула окно. В комнату мигом ворвались снежинки с морозцем, который слегка ущипнул щёки. Скомкав ткань, спустила её вниз. Зигара придёт, потом в её присутствии и рискну пойти на задний двор и выбить, одной страшно. Вспомнила, что Киана хотела заняться уборкой, заглянула в чулан. Дом был не грязный, но я всё равно прошлась везде с мокрой тряпкой. Дух так и не возвращался. Покрутилась у плиты, изучила шкафы и кладовую на кухне. И с огромным удовольствием нашла и муку, и дрожжи, и хорошие сковороды, которые можно ставить в печь. Хлеб, может, испечь? Работа с тестом всегда успокаивала и давала прозрачность мыслям.

Я уверенно вытащила чашки и миски, чистые полотенца, мешочек муки. Обнаружила в кладовой творог, молоко и сливочное масло, прихватила и их. Добавлю к хлебу ватрушки, творожную выпечку всегда могла есть целыми днями! А может, ещё и мясной пирог сделать? От капустного бы тоже не отказалась, но что из местных овощей может её заменить и давать хотя бы приближённый вкус, пока не понимала.

С наслаждением погрузила руки в тесто. Приходил покой и умиротворение. Минута за минутой, час за часом, и я смогла победить вновь подступающие слёзы, тревогу, страх. А когда по всей комнате пошёл аромат свежего хлеба — и вовсе счастливо улыбнулась. Даже если мне нет возврата в свой мир, я всё равно живу. И, может, здесь у меня получится воплотить мечту. А значит жизнь всё равно складывается неплохо. Надо только написать письмо этому другу мужа и обрезать волосы. До лопаток мне будет идеально, ниже поясницы косу таскать не хочу.

Я заварила чай с сушёными ягодами, отрезала ломоть свежего, ещё горячего хлеба, намазала найденным малиновым вареньем. Придвинула стол почти впритык к окну. И села, расслабившись, наблюдая за медленно парящими в воздухе снежинками. Я обязательно буду счастлива. Даже здесь. Даже в чужом теле. Надо просто немного времени, чтобы привыкнуть.

— Ну и чего это такое, сидит тут, чаи распивает. Что за поколение ленивое!

Я радостно обернулась, услышав знакомое бурчание. Ещё утром ни за что бы ни подумала, что буду так рада призраку под боком! Но с ней чувствовала себя не так одиноко.

— Что-то случилось? Вы так резко пропали.

— Да что случилось… Письмо случилось! Не так что-то с завещанием, раз он тебе хотел всё оставить!

— Но он же мог передумать уже после того, как написал письмо, — пожала я плечами.

— Нет, не мог. Не так всё просто с такими магическими письмами. Писать надо другу его, вот. Пусть приедет, защиту тебе поставит. И разбирается со всем этим. Знаю я этого Гидрена, частенько при жизни Барроса здесь бывал. Хороший мужчина, правильный. Не ленивый! Не то что молодое поколение. О чём это я говорила? — она задумалась, повиснув в воздухе. Затем подняла палец к потолку: — Вспомнила! Писать ему надо, вот. Давай-ка займёмся этим, пока он там ещё приедет. Не в нашем городе живёт.

— Хорошо, — я спокойно согласилась. Писать так писать, мне не сложно… Надеюсь. Да и действительно пугало меня то, что Киана так странно умерла. На теле ни шишек, ни ссадин не было. Да даже синяков! Успокоившиеся было тревоги вновь подняли головы.

Письмо я написала быстро под диктовку Зигары. По её же указанию засунула конверт в небольшой узкий ящик, висящий на стене. Вполне себе похожий на те, что у нас в подъездах висят, только красивее и поуже. Оказалось, что письмо оттуда само уходит магическим способом, никаких почтальонов нет. И домой письма приходят так же, сюда. Когда в ящике есть какая-то почта, он просто загорается красным цветом. В обычное время небесно-голубой.

И лишь отправив письмо, поняла, насколько сильно хочу спать. В своём-то мире была после тяжёлого дня на смене, поздним вечером. И здесь уже несколько часов на ногах! Давно нужен отдых. Поэтому, не обратив внимания на бурчание духа о лентяйках, которые идут спать в полдень, я удалилась в ставшую своей комнату и вырубилась сразу, как только коснулась головой подушки.

Снился мне Новый год в кругу семьи. Родители и сестрёнка, дяди и тётя, бабушка с дедушкой. На фоне играли советские фильмы, периодически раздавался грохот салютов. Папа со своими братьями принёс ёлку, которая уже распушила свои ветви в тепле и источала хвойное благоухание. Мы с сестрой развешивали игрушки и мишуру снизу, бабушка с дедушкой сверху. Потом развешивали гирлянды, пока мама и тётя суетились, накрывая новогодний стол. Красиво обёрнутые подарки ставились папой под ёлку, но мы знали, что это ещё не всё. Эти коробки мы все вскроем сегодня ночью, но завтра утром нас будет ждать ещё два. От самого Деда Мороза!

Проснулась я в слезах, от глухой тоски щемило сердце. Эти праздники уже не повторятся. А здесь, без семьи и друзей, мне и вовсе ничего не хотелось. Ни праздновать, ни украшать. За окном я видела украшенные дома, значит, подобный праздник приближается и здесь. Но если мне повезло — он уже прошёл и у меня впереди есть целый год, чтобы привыкнуть к новой жизни. Почему-то для меня всегда это казалось очень значимой датой. Датой, когда обновляются желания и жизненные цели, когда отпускаются обиды и приходит только счастье. И в силах каждого человека в эту ночь выбрать, как провести год.

Но в том состоянии, как сейчас, я не смогу выбрать счастье и радость. Не смогу весь год находить радость в мелочах: красивой снежинке на волосах, голубому небу над головой, первом распустившемся одуванчике. Повезёт мне или нет? Надо будет узнать у Зигары. И надеяться, что праздник здесь уже прошёл.

— Да вот через три седмицы и наступит перелом года. Празднования большие будут, столица всё же! Ярмарки будут, конкурсы, — ответила Зигара, как только я спустилась.

— Какие конкурсы? — спросила скорее ради поддержания разговора, чем из интереса, заплетая в косу мокрые волосы. Нет, всё же надо найти ножницы и отрезать. Почти час сейчас потратила, чтобы их промыть и распутать!

— Да разные. И на лучшие лавки, и королевские. И просто на ярмарках конкурсы на лучший товар. Вон даже на выпечку есть конкурс, — она хитро покосилась на меня. Я сделала вид, что не поняла намёка. Пусть выпечка у меня и получилась ничуть не хуже, чем в своём мире, но ни в каких конкурсах я участвовать не готова. И вообще неизвестно, что там мне этот друг мужа скажет, имя которого вылетело у меня из головы.

В этот момент почтовый ящик покраснел. Я подошла к нему, вытащила письмо.

«Приеду завтра к обеду, поговорим», — коротко было написано в записке. Я только вздохнула. Вроде и надо всё выяснить, но в то же время как-то слишком быстро.

— Зигара, а ему вообще можно будет сказать, кто я? Вдруг он поймёт, что я уже не Киана? — я покрутила бумагу в руках и убрала на тумбу под ящиком.

— Лучше не стоит. Люди из других миров у нас часто, но вот так, чтобы в чужом теле — нет, это редкость. Да и утратишь ты все права на этот дом в таком случае. Да и я не смогу рядом остаться.

— Подожди, то есть как часто? — зацепилась я за так нужную мне фразу. Ведь если здесь часто люди с других миров, может есть возможность и мне вернуться?! Не может же дверь открываться только в одну сторону! Или может?

— Межмировые порталы у нас есть, можно и другие миры посетить, и к нам сходить.

— А в какие миры?

— В разные. Ты лучше подумай, как перед ним Кианой притворяться будешь! — она вновь включила в себе ворчунью. — А то ишь, ещё с проблемами не разобралась, а уже о развлечениях думаешь!

Ну ладно, она и так сказала мне достаточно много. Поймаю её ещё раз потом в благодушном настроении. Уж это я умею. И расспрошу ещё раз.

— И как мне притворяться? Я же не знаю ничего про неё! И за сутки точно не узнаю!

— Да как-как. Эх, молодёжь, всему учить-то надо! Нет бы подумать немного, ан нет, всё готовенькое хотите!

Я смирно ждала, когда она выскажет про потерянное поколение и перейдёт к сути. Вообще, она была очень похожа на баб Таню, одну из моих соседок. То ворчит, то божий одуванчик, как по настроению сложится. Но всегда остаётся доброй и отзывчивой. Если я не ошиблась и Зигара такая же, значит, поворчит да поможет.

Через пару минут поняла, что не ошиблась. Зигара взмыла к потолку и начала расхаживать по воздуху, сложив руки за спиной.

— Тело твоё помнит всё. Надо к его памяти воззвать. Садись поудобней, расслабься, закрой глаза.

Я выполнила указание.

— А теперь слушай мой голос, — начала она говорить тихо, спокойно, монотонно. Я слегка улыбнулась, поняв, что это обычная медитация.

— Ну-ка отставить смешки! — гаркнули мне над ухом так, что я подскочила, чуть не свалившись с кресла.

— Я больше не буду, — тихо пискнула, вновь пытаясь расслабиться и закрывая глаза. — Я готова. Слушаю ваш голос.

— Вот и молодец, — удовлетворённо выдала Зигара.

Постепенно под её плавную речь я погружалась всё больше и больше в память. Вспоминала то, что не знала. Видела картинки той жизни, которую не жила. Ощущала чувства, которых не испытывала. И узнавала ту, которой стала…

Глава 4

Полностью опустошённая, я лежала на кровати в темноте и вновь крутила в голове всё, что успела узнать. Надо хорошо всё запомнить, чтобы завтра нигде не было проколов.

Киана была очень доброй девушкой, которая сильно любила мужа. Несмотря на договорной брак, отношения в семье быстро потеплели и вышли на новый уровень. И со стороны мужа, и своих родителей девушка всегда видела только любовь. Тем удивительней было то, что родители не присылали писем, а муж не оставил наследство. Или всё же оставил? Но что-то пошло не так.

Она росла в любви и заботе, очень многому училась, любила жизнь и была неисправимой оптимисткой. Что-то хорошее находила даже в самом плохом. Была уверенной в себе, но не самовлюблённой. Хорошо относилась к прислуге, и ты ей отвечали тем же. Любила всё старинное и старалась внести эти нотки в свой дом.

Но вот именно этот дом и шум столицы — не любила. Не любила ссоры, в спорах никогда не доказывала правоту, предпочитая молча согласиться, но остаться при своём мнении. Любила множество гостей из близких, но с трудом терпела званые вечера, где были те, с кем дружить ей не хотелось. Все пропускать было нельзя, поэтому изредка ей всё же приходилось их посещать.

Друга этого, Гидрена, тоже вспомнила. Был частым гостем в доме, много помогал, хорошо относился к самой Киане, с малых лет дружил с Барросом. Они друг другу очень доверяли, и это прямо чувствовалось. Надеюсь, и мне он поможет. Ну, то есть Киане. Как бы запомнить, что я теперь и есть Киана? Хочу родное имя, родное тело. Мир родной!

«Да хватит уже страдать! Всё случилось, ничего не изменить!», — резко оборвала саму себя. Спустила ноги в пушистый тёплый ковёр, подошла к окну. Снежинки мягко искрились под светом луны, серебрились окутанные белым одеялом ветви деревьев. Это моя новая реальность. И мы с Кианой во многом похожи характерами, значит, я смогу в этой реальности быть собой. Хотя бы так. И надо, очень надо найти что-то хорошее! Или сделать это хорошее самой. Что там Зигара говорила, конкурсы? Нужно узнать подробней. Вечно сидеть дома не смогу, украшения рано или поздно закончатся. Хотя, скорее, рано. Деньги от них тоже. А в работе хоть и время быстрее пролетит и не останется сил себя жалеть и оставаться мыслями в прошлом. Жалость к хорошему точно не приведёт!

Значит, пора вливаться в эту жизнь. Изучить город, немного прогуляться. Если повезёт, успею уже завтра. Тёплых вещей достаточно, Киана очень любила наряды, но при этом без излишеств. Никаких вычурных украшений или дорогих тканей. Всё должно быть удобно, красиво, изящно, и… много. Даже допускаю, что просторная гардеробная вмещает в себя не всё, но это узнаю позже, когда ещё раз погружусь в оставшуюся память. Зигара предупредила, что делать это надо как можно быстрее, со временем моя душа захватит тело полностью и вытеснит все остатки старой памяти. Максимум у меня есть пара недель. К Новому году, — точнее, к перелому года, как его здесь называют, — я уже останусь полностью собой.

Сон был без сновидений, как это у меня бывало чаще всего, поэтому проснулась я бодрая. И даже с хорошим настроением, как ни странно! Нашла широкие ножницы и обрезала косу, почувствовав, как же легко стало голове. Во всех смыслах! Словно с этой косой я срезала и часть «не себя» с этого тела. Полюбовалась ещё раз на новое тело в зеркале, стараясь быстрее привыкнуть. Прошлая внешность мне нравилась, но и эта тоже хороша.

Спустилась на кухню уже через двадцать минут, в ещё более хорошем настроении. Наконец мне не пришлось промывать и распутывать эту длину! Маялась с ними всего раз, а облегчение такое, словно полжизни проходила с волосами ниже талии. Достала оставшуюся выпечку, заварила чай, снова подсаживаясь к окну. Зигары не было, но сегодня это меня не беспокоило так, как совсем недавно.

— Опять ленишься? — пробурчала она над ухом. Я закашлялась, подавившись. Смахнула выступившие слёзы, поспешно запивая чаем.

— Я так вам не нравлюсь или вы случайно хотели меня убить? — хмуро спросила, обернувшись к ней. Горло всё ещё саднило.

— Ну уж нежные какие пошли, уж и спросить нельзя, — пробурчала она, взмывая к потолку.

— Спросить можно, только в следующий раз, пожалуйста, не со спины. Дайте о себе знать чуть аккуратнее, очень прошу. Особенно когда я пью или ем.

— Ладно-ладно! Тьфу, ну что за люди пошли, что за люди!

Бурча, она гордо выплыла из кухни. Голос затихал. Я быстро допила чай и вышла к ней в гостиную. Сидя на кресле, Зигара что-то вязала. Полупрозрачные спицы мелькали в её руках, увеличивалось такое же полупрозрачное полотно.

— Что вяжете?

— Шарф. Мужу начинала вязать, ещё при жизни. Да вот теперь никак не закончу! — Она выкинула вязание, которое растворилось в воздухе. Вздохнула.

— А что вы говорили про конкурс? — я присела рядом, в соседнее кресло.

— Да вот к перелому года конкурсы всякие. Ты бы на ярмарку съездила, узнала точнее. Там при входе на столбе объявления найдёшь, условия. А что, заинтересовалась?

— Надо же начинать с чего-то эту жизнь, — я слегка улыбнулась и получила одобрительный кивок духа.

— Вот и правильно, лениться не надо, деньги-то не вечные! Особенно когда родители знать о себе не дают. И муж твой этот, чтоб его!.. — она одёрнула себя, глянула в потолок. — Ладно уж, без шмыров обойдёмся. Надо разобраться во всём сначала. Ты готова принимать-то гостя?

— Вроде да. Письмо приготовила. Ещё сейчас хочу подробней вспомнить, когда муж Кианы умер, что там случилось. Может, действительно что-то странное обнаружу. Да и до её смерти пару дней бы вспомнить.

— А-а-а, ну давай-давай, нужное дело, — она махнула руками и вновь на её коленях появился тот самый шарф. Недовязанный. И короткий.

— Неужели каждый раз, когда он появляется, возвращается к прежним размерам?

— А то как же, — подтвердила Зигара. — Умерла-то я тихо, во сне, с шарфом этим на коленях. Вот с ним теперь и маюсь после смерти. Отпустили бы меня, так и нашла бы покой… — Она вновь осеклась и покосилась на меня.

— То есть как?

— Да никак, не бери в голову, — отмахнулась она спицами. — Иди вспоминай, быстро время-то летит.

Я посидела ещё с полминуты, но всё же промолчала и отправилась к себе. Но к этому вопросу ещё обязательно вернусь.

Гидрен постучался в дверь ровно в полдень. Я поспешно распахнула дверь, впуская высокого, крепкого мужчину вместе с морозным воздухом. Он зашёл и, казалось, осветил всё пространство лучистой улыбкой.

— Рад тебя видеть! — он снял перчатки и поцеловал мне руку. Скинул пальто, на меховом воротнике которого искрились снежинки. Прошёл на кухню, налил себе чай. Да и вообще чувствовал себя как дома.

— Покажи письмо, — попросил, как только залпом выпил горячий чай, и налил себе ещё. Я молча передала ему конверт. Он углубился в чтение, пока я наматывала круги по кухне, пытаясь отогнать переживания.

— Было что-то подозрительное?

— Нет, вообще ничего, — пожала я плечами. Последние несколько дней перед смертью мужа мне удалось вспомнить и там действительно не было ничего такого. Перед смертью самой Кианы — тоже. Сходила на званый обед, увиделась с парой подруг, с сестрой муженька. Да и всё на этом.

— Несколько дней назад было ещё кое-что, — осторожно начала, надеясь, что ничего не перепутаю. Как именно говорить про непонятную болезнь Кианы мы с Зигарой обговорили. Не сказать было нельзя, выдавать себя — тоже. — Плохо себя чувствовала, и как-то… Странно. Ну, не как обычно, когда простуда или что-то такое, привычное, с чем сталкивалась.

— Так, и что было? — он цепко на меня уставился. Я перечислила все признаки недомогания, которые были. Смерть Кианы в чулане назвала просто обмороком.

— А что-то было странное в тот день, когда плохо стало? Где была, с кем встречалась?

Я выложила всё, что знала. Он взъерошил свои тёмные волосы, провёл ладонью по лицу. Тишина становилась длиннее. Я молчала.

— Так, ладно, я понял. Письмо возьму с собой. Начну всё выяснять, буду отписываться, если что-то узнаю. Старайся почаще проверять почту, вдруг будут срочные вопросы.

— А на улицу же можно выходить? — робко уточнила, надеясь, что он не откажет. Нет, конечно, в обычной жизни разрешение мужчин на каждое действие мне не требовалось, но здесь другое, на кону моя жизнь. Уже моя, хоть и в чужом теле.

— Да, только постарайся пока не встречаться с теми, кого видела перед тем, как поплохело.

— Хорошо, — легко согласилась я. Это проблемой не будет, с ними встречаться и не хочется.

— И если вдруг хоть какое-то подозрение мелькнёт, хоть что-то вспомнишь ещё, даже мелочь — пиши сразу. Договорились?

Я кивнула. Он ушёл, ещё раз взяв с меня обещание сразу ему писать. Очень надеюсь, что всё выяснится достаточно быстро. Ну а пока… Пока надо выяснить про конкурсы.

Я засунула в почтовый ящик записку с просьбой предоставить повозку по моему адресу через час. Подобный аналог вызова такси, что и говорить, очень радовал. Только на срочные поездки так не вызвать. Письма просматриваются вручную по порядку, затем передаются тем водителям, кто уже вернулся на адрес стоянки и свободен. Если нужно ехать срочно, то проще выйти на дорогу и пробовать остановить повозку — если водитель свободен, он возьмёт.

Собралась достаточно быстро. Наряжаться не хотелось, да и к чему? Поэтому остаток времени до приезда я сидела в гостиной и наблюдала, как Зигара пытается довязать шарф.

Когда раздался звон колокольчика на улице, я даже не поняла, что это приехали. Только с подсказки духа вскочила, накинула шубу с шапкой, натянула тёплые сапожки и выбежала на улицу.

Назвала адрес ближайшей ярмарки, которая была центральной в городе. С удовольствием откинулась на мягкую спинку сидения в тёплом закрытом помещении. Похоже было на улучшенную версию салона автомобиля, что меня весьма удивило. Надо всё же знания о мире тоже повытягивать из памяти тела, пока не поздно. Как бы только всё успеть?

Я выглянула в окно, за которым проплывали разноцветные дома, укрытые снежными шапками. Высокие деревья с серебрящимися под солнечными лучами заледеневшими ветками. Во дворах бегала детвора, лепила снеговиков и фигуры различных животных, строили снежные крепости. Мы с сестрой тоже такие делали, а потом бомбили друга друга из-за них снежками.

Всё везде было украшено еловыми ветками, деревянными фигурками, разноцветными огоньками. Интересно, а мой дом как украшен? Выходя, я заметила краем глаза какие-то украшения, но не вглядывалась. Надо будет посмотреть, когда вернусь. А внутри вообще не украшено. Должны же быть у Кианы украшения? А ёлку, интересно, в доме ставят, или только снаружи украшают ветками? Хотелось бы в доме. А если внутри, то где её покупать? Всегда любила живые за их потрясающий запах, наполняющий квартиру. Но последние годы довольствовалась искуственной, и небольшими натуральными веточками в вазе. Не хватало времени бегать по ёлочным базарам. Надеюсь, здесь с этим будет проще. Готова даже две ёлки купить! Если денег хватит, конечно. И если здесь их ставят в дом, на что я буду очень надеяться. Вот на ярмарке и узнаю.

Я даже не заметила, как улыбка расползается сама собой, а в душе расцветает предчувствие чуда и волшебства. Как и всегда в этот праздник.

Глава 5

Повозка остановилась недалеко от торговой площади. Я осторожно ступила на утоптанный снег, искренне надеясь, что подошва сапог окажется нескользкая. Мне повезло. Не спеша я пошла к входу на ярмарку, возле которой висел большой стенд, увешанный цветными листовками. Думаю, туда мне и надо.

Шум и гомон приближался, раздавался смех и весёлые торги, завлекали продавцы покупателей к своему товару. Я дошла до стенда, вчитываясь в рекламу. Плакат по центру сообщал о празднике на королевской площади, обещая выступления магов и певцов, конкурсы и игры, накрытый традиционными блюдами стол. Вход был свободный. В своём мире я бы вряд ли прошла мимо такого, если бы был выходной в пекарне. Здесь же хоть и каждый день, как выходной, однако настроения не было.

Пробежалась глазами по остальным листовкам. Лавки, различные услуги к празднику, продажа еловых ветвей и ёлок в магических горшках. Интересно, это как? Их не рубят? Если да, то это прекрасно. Надо будет обязательно узнать.

В правом верхнем углу нашла анонс конкурсов на ярмарке. Все они будут проходить в два этапа. В первый день голосование народа, на второй — жюри. Победят те, кто наберёт больше всего голосов по совместному итогу.

На интересующий меня конкурс надо будет предоставить несколько вариантов: хлеб, несладкая и сладкая выпечка. Ограничений никаких не было. Только что арендовать место и подать заявку надо заранее. Я внимательно вгляделась в нарисованную тут же схему, как пройти к зданию администрации. Запомнив несложную дорогу — всего лишь обогнуть рынок по левой стороне и дальше прямо до кирпичного одноэтажного здания, — я отправилась в путь. Скрипел снег под ногами, слегка прорываясь сквозь шум рынка. Взмывались вверх поднятые ветром снежинки, оседая на волосах и шапке искристыми бриллиантами. Мороз слегка ущипнул щёки, и я уткнулась в повязанный шарф, оставив только глаза не закрытыми. Пока шла, думала: что же приготовить из выпечки? Хотелось чего-то необычного и очень вкусного, чтобы точно победить. В качестве награды за первое место был обещан взнос на открытие своего дела и предоставление помещения сроком на целый год без арендной платы. Предложение шикарное, ради которого точно стоит постараться. За второе и третье место выигрыш поменьше: только предоставление места на ярмарке на полгода, тоже без арендной платы. Что меня вполне удовлетворит, если не получится с первым местом. Оборудование в доме Кианы достаточно хорошее, на закупку продуктов хватит вырученных денег с украшений, а вот на аренду места — вряд ли. Хотя расценок местных я не знаю, но такое дёшево никогда не было. Вряд ли здесь по-другому.

С хлебом всё просто, у меня есть любимый рецепт. Или сделать каравай? Такой не раз готовила на заказ — окружающие нас старушки и старички любили такой заказывать на свадьбы внуков и внучек. А те, судя по дальнейшим восторженным рассказам покупателей о празднике, с удовольствием соглашались на эту устаревшую в нашем мире традицию. А вот с несладкой и сладкой выпечкой сложнее. Что можно сделать такого, чтобы всех удивить? Для этого надо пройти сначала и по ярмарке, и по пекарням, чтобы знать ассортимент. Вдруг найдётся что-то, что здесь не готовят? Хотя на это я особо не надеялась. Ну тогда хотя бы просто посмотреть, что встречается в продаже реже всего. А ещё бы понять: реже потому, что не покупают, или потому что мало кто это делает? Похоже, подготовка к конкурсу будет сложнее, чем я успела размечтаться.

Мимо нужного здания я не прошла: оно было здесь единственным кирпичным, остальные были или из камня, или из дерева. Постучалась в дверь. Никто не ответил. Нажала на ручку. Дверь с тихим скрипом открылась, впуская меня в тёплое помещение. Оказалась я в коротком коридоре, по бокам находилось по две двери. К счастью, с вывесками. Я постучалась в нужную мне, получила приглашение войти.

Кабинет был достаточно узким, вдоль стен выстроились заставленные папками стеллажи, у окна стоял рабочий стол, за которым сидела девушка, уткнувшись в бумаги. Впрочем, она тут же подняла голову, выдавила улыбку, махнула рукой на пустой стул, приглашая присесть.

— Ещё пару минут, пожалуйста. Вы же на конкурс записаться, да?

Я кивнула, молча усаживаясь. Сжала перчатки в руках, прикусив щеку изнутри. Очень надеюсь, что взятых с собой денег мне хватит на ту самую аренду места на конкурс! Иначе это ещё время: вернуться домой, взять украшения, найти, где их продать.

Окинула взглядом стеллаж перед собой. Полки были подписаны названиями конкурсов, и я стала внимательно вчитываться. Интересно, здесь только заявки на этот год? Как-то слишком много папок с бумагами, учитывая, что условий не выдвигают. Или здесь ещё и по прошедшим конкурсам есть информация?

Наконец, нашла подпись «конкурс пекарей». И занимал он сразу четыре полки. Я содрогнулась. Нет, теперь я точно надеюсь, что здесь и прошлогодние! Иначе… Иначе я утону среди местных со своей выпечкой! Я ведь даже завлекать не умею так, как это на рынке положено! Рассказать вкусно про товар да, могу. Но это если ко мне пришли. А так, чтобы именно стоять и кричать… Придётся себя сильно побороть.

— Здесь все прошедшие конкурсы за последние пять лет, вместе с анкетами участников, — услышала усталый голос и вздрогнула. Неужели она умеет читать мысли?! — Это самый частый вопрос от новых участников, — пояснила она, и я успокоилась. — Вам нужно заполнить это заявление, анкету, потом внести взнос за аренду места.

Я взяла протянутые мне бумаги, ручку. В тишине заполнила всё необходимое, периодически спотыкаясь на вопросах и взывая к воспоминаниям Кианы. Благо нужны были незначительные, и девушка ничего не заподозрила, когда я зависала с ручкой в руках над бумагой. Да и не смотрела она на меня, перебирая внушительную стопку перед собой, подписывая и рассортировывая по папкам.

Спустя каких-то двадцать минут всё было готово. Я протянула ей заполненные бумаги, отсчитала монеты. Стоимость аренды была написана внизу бланка участника и составляла всего одну серебрушку. Или целую одну серебрушку, я ещё не разобралась. Но, по крайней мере, эти монеты у меня были. Правда, цена это за день, а мне нужно два. Каждый этап занимает по одному дню. Ну зато на второй день можно слегка отбить эти затраты. В первый день торговать выпечкой запрещено — брать надо много, но всё уходит на дегустацию для голосования народом. Зато на второй необходимо оставить только по пять штук каждого вида для жюри, остальное можно продавать. Но для этого надо столько наготовить, чтобы вообще было что продавать… Хватит ли у меня времени?

Я шла по рынку, оглядывая прилавки. Продавцы потирали покрасневшие от холода руки, громко зазывая покупателей к товару. Лениво сновали мимо прохожие в длинных шубах, иногда останавливаясь у прилавков и яростно торгуясь. Я же покупать ничего не планировала: в доме Кианы всего было достаточно. В ценах и деньгах этого мира, спасибо памяти прошлой владелицы тела, тоже вполне понимала. Но вот на выпечку, варианты и цены хотелось взглянуть самой.

Наконец, нос пощекотал аромат свежеиспечённого хлеба, и я отправилась на запах. Прошла через прилавки с тканями и посудой, с украшениями и кожаными изделиями, одеждой и готовым текстилем. Зона рынка с продуктами оказалась слегка в стороне. По одной стороне шли лавки, напротив них — открытые прилавки.

Прошлась вдоль открытых рядов. Прилавки с выпечкой оказались накрыты чем-то прозрачным, но не стеклом. Купив ради интереса в одном из них круглую булку серого хлеба, я обнаружила, что он ещё горячий. И здесь магия? Интересно, сколько стоит поддерживать температуру продуктов? Или это благодаря тому самому прозрачному куполу, которым был накрыт прилавок? Торговец его старался закрыть быстро, но при этом внутри ничего не запотевало. Надо будет узнать подробней. Может, Зигара знает?

Лавка выпечки здесь тоже была, на вывеске был нарисован красивый бублик, сбоку красовалось название «Выпечка от тётушки Мираны», выведенное изящными красными буквами.

Хлопнула дверь, раздались тихие переливы колокольчика. Я сняла меховые варежки, спустила с лица шарф, мысленно благодаря Зигару, что она убедила меня всё это надеть. В своём городе я не привыкла к таким холодам, да и к снегу тоже.

— Вам подсказать что-то? — из подсобного помещения выглянула молодая девчушка в усыпанном мукой фартуке.

— Иди готовь, проказница! Вот лишь бы отвлечься на что-то! — услышала я грозный голос. Девчушка покраснела, фыркнула и скрылась. Сбоку распахнулась дверь, откуда вышла невысокая пышная женщина. Полнота её не портила, как и возраст — несмотря на седину в тёмных волосах, собранных в пучок, и морщинки-лучики вокруг глаз, она оставалась довольно красивой. Крепко завязанный фартук, не в пример чище, чем у девочки, подчёркивал формы женщины.

— Вот же молодёжь сейчас, лишь бы поработать поменьше, а языком трещать побольше, — пробурчала она беззлобно, подходя к прилавку. Улыбнулась, отчего на раскрасневшихся от жара щеках проступили ямочки. — Что вы бы хотели купить? Хлеб только с печи, ещё жар не сошёл. Пирожки посмотрите какие румяные, булочки с сахаром — вот их под молоко самое то!

— Я… — я запнулась. Хоть и сама знаю, какого это, работать в продажах с клиентами, но выйти без покупки уже не могла. Да и живот явно намекал, что не отказался бы с мороза перекусить, а до дома ещё добраться надо. Здесь ещё и несколько столиков стояло, что так манили присесть. А рядом с витриной красовался плакат с нарисованной кружкой чая, от которой поднимался пар. Согреться бы тоже не помешало, да и цены хорошие. — Мне сытный пирожок какой-то, и чай горячий. Какие у вас лучше всего берут?

— Да вот с картошкой и грибами любят, с картошкой и ливером. Просто с мясом хорошо берут.

— Давайте всех по одному, — решила я порадовать страдающий желудок, пока он не начал выводить на всю пекарню недовольные рулады.

— Сейчас всё будет! А сладенького чего дать? Может вот, с морковочкой сладкой? Или с изюмом? Очень их любят, такие вкусные!

Я содрогнулась. Готовить из изюма я могла, а вот есть… Мне было невкусно и, почему-то, противно. Возможно, потому, что в начальной школе когда-то в такой пирожок мне одноклассница подложила таракана, а я почувствовала только после укуса его лапки на языке… И пусть это была резиновая игрушка из магазина приколов, однако легче мне не стало. И травма осталась на всю жизнь. И к тараканам, и к изюму. И к однокласснице тоже, я даже встречу выпускников всегда пропускала. А она так ни разу и не извинилась, даже став взрослее.

— Давайте просто эту, — я показала на маленькую, буквально на один укус, булочку. По виду с сахаром и корицей.

— Вам здесь или с собой?

— Здесь.

Женщина быстро мне положила выпечку в две тарелки, сделала чай, судя по аромату с малиной и черникой. Тепло расслабляло, особенно на контрасте с поднявшимся на улице ветром, который кружил в воздухе снежинки. Торопливо уходили с улицы прохожие, подтягивались в лавку торговцы, обрадованные возможностью отойти и погреться, попив горячего. Шустро бегала женщина, обслуживая их. Высовывалась девчушка, в надежде поболтать, но быстро скрывалась, стоило только женщине её одёрнуть.

Я же неторопливо ела, взяла ещё чай и наблюдала за тем, что больше всего покупают. Заодно запоминала ассортимент в лавке. Который, к слову, был достаточно богатым.

Когда дольше сидеть стало уже просто неприлично, а чай больше не лез, я распрощалась и вышла. Снег моментально налип на волосы, попытался забиться в глаза. Низко опустив голову, я быстро шла на выход, где должны стоять повозки. В такую метель особо не погуляешь, надо срочно домой. Завтра ещё выеду на разведку по другим лавкам и рынкам.

Глава 6

— И что тогда случилось? — заинтересованно покосилась я на Зигару, продолжая возиться с тестом.

Призрак спокойно сидел в кресле и продолжал попытки довязать шарф, рассказывая и истории из своей жизни, и про этот мир. Настолько глубоко погрузиться я ещё не успела, да и боялась, что не хватит времени. Поэтому из памяти Кианы я решила вытягивать только её жизнь, а что смогу узнать сама — лучше так и сделать.

— Да что-что, ругался король! — фыркнула она. — Ну знали же послы, что нельзя к нам тащить много иномирного стекла! И тем более давать его магам! Ковры пришлось выкинуть, целители со всей столицы кинулись во дворец зарапины залечивать. А фрейлины ещё полгода после этого делали вид, что порезались или наступили на осколок, лишь бы внимание привлечь.

Я усмехнулась, медленно подсыпая муку через сито. Зигара уже рассказала, что чистое стекло не может соприкасаться с магическими потоками, что меня слегка удивило. Тем удивительней было то, что послы притащили на свадьбу короля такой подарок. Целую корзину новогодних разноцветных шаров, ну надо же! Рассчитывали, что королева, не имеющая магии, порадуется. Вот только как они могли забыть, что любой подарок перед вручением проверяется магами?

— А ещё такой забавный случай был! — воскликнула Зигара. Я перевела на неё взгляд. — Праздник как раз был, летом у нас проходит. День благодарности Богов. Раньше, когда миром руководили братья-боги Авилен и Велс, здесь было ужасно. Войны, голод, злоба. Кругом нищета и грязь, люди страдали очень, маги практически не рождались. Взмолились они и докричались до Изначальных богов, которые этот мир создали, а потом Авилену с Велсом вручили да на покой ушли. Изначальные боги увидели, что творится, разозлились очень. Изгнали Авилена и Велса, но вот куда не знаю — то ли заточили, то ли отдали им посмертный мир, слухи разное говорят. Назначили новыми богами учеников своих, Кирану и Риввела. И всё налаживаться стало. Риввел за природу да магию отвечает, Кирана за людей. И спустя всего десяток лет после их назначения уже и жизнь наладилась, и земля плодородной стала. Так с той поры и отмечают День благодарности. Изначальных Богов воспевают, которые услышали жителей мира, да Кирану с Риввелом, что те счастье и мир подарили. Ну и готовились мы к этому празднику — королева беременна уже на тот момент была, ей свободное платье пошили. А у нас тогда только-только мода вернулась на корсеты да каблуки высокие. Ну и затягивались мы, фрейлины, кто как способен, да туфли самые лучшие нацепили. Как же это, мы да не по моде!

Я содрогнулась. Ох, как же хорошо, что Киана не фрейлина! Удачно я попала, если можно так сказать. Я и в своём-то мире за модой не сильно следила, предпочитая удобство и комфорт в первую очередь. А здесь бы вообще с ума сошла! Мода циклична, это я и не следя за ней знаю. Даже если сейчас мода на корсеты прошла, когда-нибудь она вернётся. А высокие каблуки вообще мой страшный сон.

— Ну и поехали мы, значит, за город, — продолжала Зигара. — Праздник всегда вблизи главного храма проходит, древнего. А он за столицей находится, час пути на карете, да ещё полчаса пешком. Лесом окружён, речка там недалеко протекает. Заповедная там зона, ни листика сорвать нельзя, ни веточку сломать. Даже идти надо пешком от дороги. А мы-то в корсеты все закованы, да на каблуках высоких. Одна королева счастлива, полной грудью дышит! А мы за ней гуськом, кто в ямку провалится, кто на ветку напорется. Ну и дошли в итоге компанией кикимор, — Зигара рассмеялась. — Хорошо хоть гостевые избы там есть, было где ополоснуться да в порядок себя привести. Специально поставлены для тех, кто перед браком обеты проходит, да для королевской семьи и её сопровождения. Ну и привели мы себя, значит, в порядок. Выходим. А там уже народ собирается, вся аристократия. И был там герцог, который подруге моей заклятой нравился. Ох и бегала она за ним! А тот всё мимо да мимо, игнорировал. Ну и пошла она к герцогу этому, вразвалочку. Мы смотрим — а он в нашу сторону глядит да едва смех сдерживает. Мы же давай оглядывать друг друга — а ну как недосмотрели где-то, да пятна на щеках остались, или паутина в волосах застряла. Но вроде хорошо всё было, аккуратно. Смотрим на герцога этого, он на нас, на подружку ту мою. Она уже почти к нему подходит и цепляется каблуком за корень, из земли торчащий. Полетела прямо в его руки! А он шаг назад сделал, брата своего младшего вперёд выпихнул. Ну она и упала в его руки. Замешкалась от неожиданности, а герцог этот и объявляет громко: воля богов, мол, браку крепким быть.

Я непонимающе глянула на Зигару. Та заметила мой взгляд и пояснила:

— Поверье у нас есть. Если возле храма, особенно в День благодарности, кто-то попадает в случайные объятия другого — то брак будет крепким. Раньше, в моё время, отказываться от этого нельзя было. Подружка-то и рассчитывала на это поверье, да только по-другому всё спланировала. А он словно знал всё, да брата своего ей пихнул. Ох и злилась она! Брат тот титула не имел, хоть и работал при дворе. Она на герцогскую корону рассчитывала, а получила поместье и пару деревень!

— А брак крепкий вышел? — не смогла не полюбопытствовать я.

— Да. Уже через год наследника ему подарила, да счастливая такая была. Великая любовь у них случилась. Поверье это работает, браки действительно всегда счастливые и крепкие, богами одобрены. Только сейчас отказываться некоторые стали. Счастья своего не понимают!

Я поставила хлеб в печь, отряхнула руки от муки. А вот сейчас можно и поработать над следующим шагом: несладкая выпечка. На сладкую пока не хватало ингредиентов, придётся завтра с утра выйти на рынок. Из сладкой я решила сделать пряничный домик. Украшенный, с забором, ароматный. Этим я очень любила заниматься. Особенно с того момента, как он начал у меня получаться и это действие стало сродни медитации. Первые же несколько десятков попыток были сродни нервному срыву…

Но что уж вспоминать об этом. Я поставила ещё тесто подниматься, занялась начинкой. Что-то оригинальное вряд ли смогу сделать: здесь как-то всё слишком похоже и на наш мир. Интересно, почему?

Задала вопрос Зигаре, заводя тесто на блины. Раз уж не удивлю чем-то необычным, надо просто делать сложное. Прекрасным выходом станет кулебяка.

— Так туризм же развит! Есть порталы в другие миры, туристические агентства. Правители торгуют меж собой, мастера опыт перенимают.

— И в наш мир есть? — от удивления я даже зависла с открытым ртом, пока не почуяла запах горелого. Ну что ж, первым блин комом. Выкинула испорченный, налила тонкой струйкой ещё тесто на горячую сковороду, равномерно распределяя.

— Конечно, а чего бы не быть?

— Ну у нас же магии нет…

— Эх ты! Молодая ещё, глупая! Если ты не видишь, не значит, что этого нет! Поди ещё и в богов не веришь?!

— Верю-верю! — поспешила заверить, не добавляя, что я, вообще-то, крещённая. А то вдруг у них здесь это не так работает.

— Ну вот то-то же. Не совсем пропащая! А магия, она во всех мирах есть. Где-то больше, где-то меньше. Где-то запрещена, а где-то прячется.

— Так значит я смогу домой вернуться?! — с запозданием дошло до меня. Тут же вспомнила, что толку от этого не будет: тело-то другое! А у себя я явно уже похоронена. Но хотя бы весточку какую родителям подать…

Выкинула второй сгоревший блин. Пора уже сосредоточиться на них, а не витать в облаках. Не так уж много я теста и сделала, всего на литр жидкости.

— Ну как вернуться не знаю, а посетить родных сможешь. Если поверят они тебе. Долго это, правда. Надо пройти обучение, тесты на знание местных законов. Заплатить надо. Несколько месяцев на это дают, потом и перейти туда можно. Но вернуться обязательно.

Я воодушевилась. Значит надо тем более в конкурсе победить! Чем скорее дело разовью, тем быстрее родных увижу.

— А если здесь почти всё перенимают, почему нет машин?

Я вспомнила, что повозки были очень идентичны салонам машины. Только с потолком повыше и комфортней. Но тянули их тоже лошади.

— Так воздух какой грязный от них! — возмущённо заявила Зигара. — Бывала я в мире вашем. Там же дышать невозможно! И шум этот постоянный, тьфу! Не то что у нас! Но самоходные повозки тоже у нас делают, на магии. Те бесшумные. Дорогие пока. Между городами ездят, людей возят. Да при дворе почти у всех есть. Пытаются удешевить производство. Да только уже лет десять пытаются, всё никак не справятся.

— А ты долго была в нашем мире?

— Да нет, денька три провели мы. С величествами ездили. Мужчины там делами занимались, а королева погулять захотела. А куда ж она без фрейлин-то, пришлось и нам пойти! Такой срам на улицах видели, тьфу! Хорошо хоть нам разрешили в лёгких платьях ходить, пошили сарафаны красивые, длинные. А девки-то там, девки! Всё в обтяжечку, волосята разноцветные, начёсаны словно гнездо!

Ага, примерно девяностые. Я усмехнулась. Затем напряглась. Как-то сроки не вяжутся.

— Зигара, а время у нас в мирах течёт одинаково?

— Вот чего нет, того нет. У нас быстрее движется. В вашем мире долго очень. А есть ещё мирок, где один день в вашем мире равен десяти годам в том.

А вот это новость даже хорошая. Меня, по крайней мере, обрадовала. Значит, родные без меня проведут меньше времени, чем я без них. И если я знаю, что они живы и всё хорошо, то они-то нет! Ох, как они обрадуются! Уж слова найти, чтобы убедить их, я точно смогу. А там кто знает, вдруг и кто-то из них ко мне захочет? Сестрёнка, та вообще зачитывалась историями про другие миры запоями. Она точно обрадуется. Папа вот скорее расстроится, что подтвердится теория про магические миры, а не про цивилизации в космосе. Он больше любил фантастику. А мама… А мама это мама. Она просто будет рада мне. Не важно, в каком теле и в каком мире.

Пока Зигара продолжала мне рассказывать про свою единственную поездку на Землю, я дожарила блины, на этот раз без потерь. Перекрутила мясо, нарезала грибы с луком. Отварила яйца и рис. Жаль, что лука зелёного нет, но гляну завтра на рынке. Всё равно пока просто отрабатываю рецепт, давно такое не готовила.

На тесто уложила слоями начинку, перекладывая каждую блинами. Закрыла верх дрожжевым тестом, смазала яйцом и отправила в печь. За это время успел подойти и хлеб. Обжигаясь, я отломила хрустящую горбушку. Вдохнула чудный аромат, налила молока, вытащила малиновое варенье. Со свежим хлебом — просто блаженство! А вот если поискать мандарины и сделать из них джем, да подавать его к горячему хлебу на конкурсе… Надо обязательно попробовать. Тем более в первый день все дегустируют прямо у прилавков. Ещё чаю заварить горячего, бросить туда подсушенные корки апельсинов и немного корицы. Сделать второй вкус с имбирём и мёдом. Картинка конкурса уже складывалась в голове.

Глава 7

— Киана, ты дома? — услышала я мужской голос и выглянула из кухни. — Как вкусно у тебя пахнет!

На пороге стоял высокий блондин и это всё, что я смогла увидеть. Всё остальное было закрыто пушистой ёлкой, которую он держал в руках.

Я быстро скрылась на кухне, махнув Зигаре. Пусть задержит, мне надо его вспомнить!

— Ишь, раскричался, как будто дома у себя! — услышала я её грубый голос. И следом мягкий ответ мужчины:

— И я рад вас видеть, леди.

Дальше уже не прислушивалась, погрузившись в воспоминания Кианы. В последние дни перед смертью и болезнью мы с ним не виделись, значит, наказ Гидрена не нарушу. Но воспоминания с ним всё же были. Он единственный пытался поддержать Киану после похорон мужа. Вот только она, убитая горем, не замечала того, что заметила я. А именно его взгляда. Очень влюблённого взгляда, надо сказать.

Звали его Нириат, жил он по соседству и, похоже, влюбился в Киану сразу, как они познакомились. Но пока жив муж был, не предпринимал ничего. Но и потом он не признавался в симпатии и не делал попыток подкатить. Просто помогал с большими и мелкими проблемами и был рядом, когда ей было тяжело. Ох, Киана, как ты вообще это не замечала?! Даже я успела почти влюбиться в такое отношение, пока вспоминала!

— Привет, Нир, — вышла из кухни, снимая фартук. То, что обращается она к нему уменьшительным именем, тоже увидела в воспоминаниях. Да и в принципе в этом мире это было нормальным.

— О, наконец увиделись! Прости, отъезжал на неделю, матушка приболела. Рад тебя видеть!

— И я тебя, — я улыбнулась. И даже не соврала. — А что с мамой, надеюсь, ничего серьёзного?

— Уже всё хорошо, спасибо. А я тебе вот принёс! — он указал на стоящую у порога ёлку. Стояла она в огромной бадье с землёй. Как вообще умудрился допереть?!

— Спасибо, Нир. Как ты узнал, что я без неё?

— А что тут узнавать, в окнах не сверкает, значит, нет ёлки, — усмехнулся он. — Угостишь чаем? Замёрз очень!

— Конечно, проходи, — я вернулась на кухню и поставила чайник. Нир прошёл за мной, уже скинув полушубок. Пристроился за столом, потирая красные от холода руки.

— Хочешь, вместе нарядим, — вырвалось у меня, когда я поставила ему чашку.

Нириат изумлённо взглянул на меня, но в его голубых глазах явно читалась затаённая радость.

— Конечно!

Я мягко улыбнулась, нарезая свежий хлеб. Придвинула ближе тарелку с вареньем. Достала из печи уже готовую кулебяку. Осторожно разрезала самым острым ножом, который нашла в доме.

— Я чай допью и наточу, — услышала обещание из-за спины. А ведь я ни слова не сказала! Нет, зря Киана на такого мужика внимания не обращала. Это же настоящий алмаз!

Разрез кулебяки вышел красивым, ароматы грибов и мяса поплыли по кухне. В животе заурчало. Я покраснела. Но мужчина сделал вид, что ничего не услышал.

Я поставила тарелку на стол и села рядом, вгрызаясь в ароматную выпечку. Хотела, конечно, сначала поесть как леди: отрезать кусочек, как для птички, положить аккуратно в рот, полчаса пожевать. Но быстро передумала. Перед ним, чувствую, строить из себя что-то совсем не нужно.

И с этим я тоже оказалась права. Он никак не показал ни удивления, ни каких-то негативных эмоций.

— Киана, я говорил уже, но не устану повторять: готовишь ты божественно.

Я залилась краской и улыбнулась, уткнувшись в почти опустевшую кружку. Это он ещё просто не ел супы моего приготовления! Вот там руки у меня росли из места, на котором я сейчас сижу. Мои учителя и родные никогда не понимала, как я могу так прекрасно ладить с тестом, и не умею сварить хотя бы банальную куриную лапшу! Не говоря уже про борщ или солянку. Сколько бы рецептов я ни пробовала, как бы меня ни учили, выходило каждый раз что-то такое, что не ела даже мамина собака. Да и дворовые тоже фыркали и отворачивались.

— Спасибо, — всё же коротко ответила, не вдаваясь в такие неприятные подробности.

— Ну что, готова украшать?

— Да, ты иди. Я сейчас со стола уберу и присоединюсь.

Мужчина вышел, я шёпотом позвала Зигару.

— А где украшения к празднику?

— В чулане смотри, белая коробка на самых верхних полках. В том, где ты очнулась, — пояснила она печально и исчезла. Надеюсь, не я её успела обидеть?

Решив выяснить чуть позже, я отправилась в чулан. Увидела коробку, позвала Нира. Ну не достану я сама, а зачем мне прыгать по лестнице, когда в доме есть высокий мужчина?

Но не успели мы даже открыть эту коробку, как раздался стук в дверь. Очень агрессивный. Я испуганно глянула на Нира.

— Хочешь, я сам открою?

— Хочу, — ответила жалобно. Его лицо озарила мягкая улыбка. Он слегка закатал рукава светлой рубашки, заправленной в тёмные брюки, и подошёл к входу. Резко распахнул дверь.

— Ну привет, невестка, — услышала я насмешливый голос и увидела Малу, сестру моего покойного мужа. Она спокойно шагнула в дом, скинула белую шубку с шапкой в руки Ниру. Рыжие длинные волосы заструились волнами по спине и плечам. Она одёрнула расшитое бисером зелёное платье, сняла перчатки.

— Вар, ну а ты чего стоишь? Проходи уже, — буркнула она своему мужу, который остался на пороге. Тот устало вздохнул, но шагнул внутрь.

«Извини», — прочитала я по его губам, пока Мала ничего не видела. Надо же, в их семье есть кто-то адекватный! Почему он тогда на ней женат, интересно? Хотя не моё это дело, сами разберутся.

— Зачем вы пришли?

— Да вот дело осталось. Которое почему-то до конца не довелось, — она тонко улыбнулась. — Попроси-ка друга оставить нас. Лучше же всем будет.