Печать правосудия. Том 3

Глава 1. Со дна

В моей жизни бывали трудные деньки. Если покопаться в голове, то вспомнишь немало. От разбитого окна в подъезде через разбитые носы соперников к разбитому сердцу от Наташки из девятого «Б». Бывали проблемки и покруче. Допросы в ОБНИС, угрозы испортить жизнь.

Пару раз в свои восемнадцать я оказывался в передрягах, из которых еле выбрался живым. Добавьте к этому нездоровые отношения с Беляевой, посыпьте щепоткой психологической травмы от знакомства с пенсионером-печатником, покройте слоем тайн, которые унёс с собой в могилу мой наставник Шумякин, и получится нефиговый такой торт горечи и страданий.

Но самое главное - тортик этот я съел и даже кое-как переварил. А вот потом появился второй торт - двухъярусный, килограммов на десять, с надписью в виде китайских иероглифов.

Вот уже месяц я смотрел на этот торт и не знал - как подступиться.

Из дома Ксана мы ушли раздельно. Парни бросили машину и добрались до города на попутке, два дня жили в хостеле вместе с узбеками, а потом к ним присоединился я.

Нас нашли. И если бы Макс при заселении под угрозой разбить всем хавальники не настоял, чтобы нам дали комнату на первом этаже с окном, то всё могло закончиться уже тогда.

Из хостела мы свалили. Два дня жили в подъезде недостроя на Банковской. Телефоны, понятное дело, выбросили ещё до визита к Ксану. Но кое-какие новости мы получали. Ну как новости…

Макс поспрашивал бомжа. Тот сказал, что город заполонили китайцы, приехали из столицы и кого-то ищут.

Потом бомж достал зелёную козявку из носа, сощурился, внимательно посмотрел на Макса и спросил: «А не вас ли они ищут, что ты так интересуешься?». В тот день мы бросили нагретые картонки в заброшке и снова стали кочевниками.

Вариантов не было. Я чертовски не хотел идти к Орлову. Один - ещё куда ни шло, но втроём! Мы имели все шансы не только спалить себя, расхаживая под камерами в Павловском районе, но и привести Орлову хвост.

То была пятая или шестая ночь нашего бомжатничества. Мы пробрались в подъезд, я постучал в дверь. Каким бы странным и запятнанным ни был Шумякин, но он разбирался в людях. Орлов, увидев меня, впустил без разговоров, закрыл дверь, усадил на кухню.

В отличие от бомжа, с которым разговаривал Макс, Орлов владел более точной информацией. Хотя суть услышанного сильно не поменялась. Чан Си - старший брат Ксана Си, узнав о смерти брата, отправил в город своих головорезов. Поговаривали, что они приехали на семи машинах. Значит, примерно двадцать пять голов рыскали по городу в поисках наших душ.

- Парни по старой службе сказали, что среди гостей - два троечника, - сказал тогда Орлов.

- От троечника и сдохнуть не западло, - ответил на то Макс.

Так мы на кухне у Орлова две недели и просидели. Наши жизни вроде как временно были в безопасности, но терзала совесть из-за судеб наших парней. Да и вообще… Слишком много людей погибло.

Кулич сработал на опережение, как я и ожидал. Он быстро взвесил все за и против и понял, что нужно действовать. Вброс от Зимы плюс наша встреча в его офисе. Обозлённые китайцы поступили бы точно так же. Сначала всех порезать, расстрелять, оставить парочку в живых, а уже потом разговаривать. Кулич принял неизбежность сражения и сделал первый шаг.

МЧСники до сих пор разбирали завалы и погромы. Каждый день находили новые тела. Новости гремели заголовками о столкновении банд.

Мы не могли знать наверняка, но часть наших парней тоже погибли. Макс отправил их на помощь к Куличу. Но погибли не все. В последний день мы разделили оставшиеся деньги. Несколько ребят передали нам знак - о том, что с ними всё в порядке - написав шифрованные посты в соцсетях.

В третью неделю нашего затворничества мы начали сходить с ума. Шумиха с большего улеглась. Макс заговорил про переезд в другой город, стал расспрашивать Орлова про поддельные документы. Орлов в этом плане был непреклонен.

- Типичная ошибка, - говорил он. - Чаще всего преступников ловят к концу первого месяца. Уходит страх, снижается поисковая активность, появляется обманчивое чувство безопасности.

Короче, Орлов настаивал, чтобы мы сидели у него и не высовывались как минимум три месяца.

- Да ну нахер…

- Ё-моё!

- Я так в окно скоро выйду!

Один месяц прошёл, оставалось ещё два. В тот день мы сидели… где мы, блин, могли ещё сидеть - на кухне, конечно! Играли в карты. Миха по третьему кругу повесил Максу погоны. Макс собрал колоду и сказал, что больше не будет играть в это фуфло и предложил померяться - кто сколько листов в книге силовым щелбаном пробьёт. Сходил за книгой, приготовился бить, а Миха встал и ушёл в комнату.

- Ты куда? - спросил он, а потом ударил себя по голове. - Блин… опять забыл. Извини, Мих!

Время от времени я и сам забывал, что Миха больше не обладал силой. Мы обсуждали случившееся, но ни Михе, ни Максу от этого легче не стало. Миха чувствовал себя отсталым, чуть ли не инвалидом. Постоянно ходил хмурый, почти никогда не улыбался, а иногда рефлекторно вскидывал руки, чтобы сформировать защитную оболочку, но когда понимал, что больше никогда в жизни не сможет использовать силу, ещё больше расстраивался. Макс же просто злился. Он примерял ситуацию на себя и боялся остаться без сил даже больше, чем потерять жизнь.

Мы сидели за столом и молчали. Макс фыркал и крутился на стуле, будто его злость могла что-то изменить. По счастью, из магазина вернулся Орлов. Плечистый добряк благоприятно влиял на атмосферу уставших друг от друга парней. Но в этот раз что-то было не так.

Орлов бросил пакеты на пол, защёлкнул все замки, посмотрел в глазок. Потом повернулся, и я увидел бледное и испуганное лицо. В руках он держал конверт.

- Ты чего? - спросил я.

- Это тебе, - сказал он и протянул мне конверт.

- В смысле?

- Сам ничего не понимаю. В ящике лежал, - Орлов проглотил слюну. - На твоё имя. Отправитель не указан.

- Ни хрена себе!

Руки слушались плохо. Я кое-как совладал с ним и открыл конверт. Макс и Орлов нависли надо мной, вглядываясь в бумаги.

В голове роились беспорядочные мысли. Я разворачивал письмо, а сам думал: «Кто нас нашёл? И если нашли, то через сколько до нас доберутся Сыны Си?».

Сжав в руке бумагу, я стал читать, но слова пролетали мимо сознания. Дважды я перечитал первое предложение, затем перескочил в конец и вычленил фразу:

«…согласно чему, Никита Майоров является вторым брачным сыном покойного Евгения Ярового. Подтверждающие документы прилагаются».

- Что там?! - спросил высунувшийся из коридора Миха.

- Кажется… Это наш билет на свободу, - ответил я.

Глава 2. Родственники приехали

Такси проехало по высаженной елями дороге и остановилось в небольшом дворике. Скруглённая двойная лестница вела к поместью. Сам дом огораживал не только забор, но и насаждение деревьев. Мы вроде и находились в центре столицы, но будто приехали в загородный дом.

- Ворота открыты и охраны нету, - сказал Макс, разглядывая фасад дома.

Я открыл дверь, вышел на улицу.

Мы приехали в поместье семьи Яровых. Родительский обитель, так сказать. Ёкнуло ли во мне что-то из-за сближения с корнями? Ни капли. Пока что мой интерес был чертовски прагматичным. Учитывая выглядывающие из-за лесополосы высотки, можно было лишь догадываться - сколько стоит эта земля.

- А домик - норм, - сказал Макс и встал рядом со мной.

- Кажется, кто-то выходит, - добавил Миха.

Мужик в рубашке и жилетке с бабочкой высунулся из двери:

- Молодые люди, вам что-то надо? Это частная территория!

Мы поднялись по лестнице. Видя наш напор, мужик вышел на улицу, закрыл дверь, заслонил телом проход.

- Привет, - сказал я. - Вячеслав Яровой здесь живёт?

- Да. Вы по какому вопросу? - мужик - судя по всему, дворецкий - смотрел на нас свысока.

- Он сейчас дома?

Дворецкий бросил взгляд на такси, нахмурился, затем на секунду обернулся к двери, выпрямился, ещё шире расправил плечи:

- Простите, но Вячеслав Яровой - слишком занятой человек, чтобы встречаться с кем попало. Можете озвучить свой вопрос, и я обязательно ему…

- Значит, дома! - Макс схватил дворецкого за шиворот, отбросил в сторону. - Дай дорогу! Родственники приехали!

Мы скинули обувь в прихожей, прошли в гостиную. Вячеслав сидел с бокалом шампанского и смотрел женский пляжный волейбол. На столе лежала обёртка от шоколадки, стояла тарелка с нарезанным сыром. Его так увлекли прыгающие попки, что он секунд десять не обращал на нас никакого внимания.

- Вячеслав Евгеньевич! - крикнул дворецкий. - Я вызываю охрану!

- А?!

Вячеслав посмотрел сначала на дворецкого, затем уставился на меня. Сперва его лицо скривилось гримасой пренебрежения, а затем он чуть погрустнел.

- Привет, братишка! - я подошёл к дивану, протянул руку.

- Братишка? - повторил он и интуитивно протянул руку в ответ.

Рукопожатие сказало о многом. Возможно, он обладал навыками управления клановой империей - или чем они здесь занимаются - но силы в нём было немного.

- Меня зовут Никита Майоров…, - я улыбнулся. - До недавнего времени. Скоро буду Яровым, получается.

- Виктор, прости, а как они здесь?.. - Вячеслав посмотрел на дворецкого, открыл рот, перевёл взгляд на меня. - Никита Яровой?

- Точно! - я похлопал его по плечу. - Можешь звать меня Ник.

- Ник…

- Ага. А я тебя буду звать Славик. Идёт?

- Славик?

- Ну вот и договорились. Прости, что без предупреждения. Впрочем, думаю ты и сам всё знаешь.

Я хотел прочитать его реакцию, но тот был в полном ауте.

- Вот документы, - я бросил конверт на стол. - Понимаю, тебя переполняют чувства радости. Всё-таки брат родной нашёлся. Дам тебе немного времени переварить это. Мы с парнями пока пройдёмся - посмотрим дом.

- Извини?

- Прогуляемся по дому, - сказал я. - Хочу посмотреть, как жили мои родители. И да, Витя, сделай нам чаю, пожалуйста!

- Ну-у-у…

- Ты против?

- Нет-нет, - Вячеслав помотал головой. - Иди, конечно… Просто… - Он посмотрел на дворецкого, будто на спасательный круг, а затем проглотил слюну и добавил. - Ну ладно. Виктор, покажи Никите дом.

- Не нужно, я сам.

- Если Вячеслав попросил, то я вынужден настоять, - сказал Виктор и чуть ли не строевым шагом пошёл к лестнице на второй этаж.

- Тише-тише! - я схватил его за жилетку, вернул на прежнее место, посмотрел на Вячеслава. - Братец, не переживай! Мне нет смысла красть ценные вещи из собственного дома! Всё будет в порядке!

Вячеслав поменялся в лице, натянул искусственную улыбку:

- Как пожелаешь, просто… Пока что этот дом принадлежит…

- Витя, пацанам тоже чаю сделай! - сказал я и показал на Миху и Макса.

- Полагаю, вы пьёте пакетированный? - задрав верхнюю губу, спросил Виктор.

- Ну и дисциплина тут у вас, - я похлопал Виктора по плечу и пошёл к лестнице. - Нужно будет поправить.

Оставив Славика и Витьку в лёгком шоке, мы с пацанами поднялись наверх. Признаться, я ожидал увидеть что-то необычное, завораживающее, секретное в конце концов. Блин, о родовых поместьях в регионах ходят невероятные слухи! Оказавшись в одном из них, я нашёл лишь кучу штампов и ничего больше. Много дерева, камня, обои тёмного цвета, картины и статуи. Комнаты, комнаты, комнаты, сан узлы, кладовки. Силу я почувствовал лишь в библиотеке, а ещё в комнате с тройной царапиной на двери.

- Росомаха, что ли, полоснул?! - спросил Макс и потрогал глубокие отметины на полотне.

- Скорее - волк, - добавил Миха. - Ты чего залип, Ник?!

- А?!

Чёрт, я и сам не заметил, как уставился на картину и простоят так… сколько? Несколько минут, не меньше. На картине был изображён мужчина с невероятно волевым взглядом - мой отец. Он смотрел на меня с картины, будто живой. Смотрел и как будто пытался мне что-то сказать.

- Как и ожидалось - негусто, - сказал Миха, заглядывая в очередную комнату.

- Ладно, пойдёмте вниз, - сказал я, оторвав взгляд от папаши. - Нужно побыстрее вопрос с фамилией решить.

Мы спустились вниз. Гостиная немного преобразилась. Пропал мусор со стола, появились дополнительные кресла, выключили телевизор. Похвально. Братец-то мой, оказался не таким уж и простачком. Быстро избавился от шока, напялил на себя маску дружелюбия. А ещё в гостиной появился третий - статный мужик в костюме с зализанными набок волосами.

- Это мой помощник - Роберт! - сказал Вячеслав.

- Рад знакомству, - ответил я. - Это мои друзья - Миха и Макс.

Вячеслав улыбнулся Максу, затем посмотрел на Миху. Улыбка пропала с лица. Он смотрел на Миху некоторое время, а затем отвернулся.

Роберт попивал из малюсенькой кружечки кофе, Вячеслав держал в руке бокал с шампанским, на столе стояли три чашки с чайными пакетиками внутри. Виктор, как солдат под присягой, стоял возле стола, заложив руки за спину и выпятив грудь.

Мы подошли ближе. Вячеслав поднялся с дивана, ещё раз пожал мне руку и похлопал по плечу:

- Прости, Никита, ты меня немного шокировал! Я сидел себе спокойно, занимался делами и вдруг…

Хорошие у вас дела, товарищи аристократы. Шампанское и женский волейбол.

- Ну как тебе дом? - спросил Вячеслав.

- Неплохо.

И ведь действительно было неплохо. Что-то в последний момент заставило меня изменить своё мнение. Внутри я ощущал спокойствие и безопасность. Учитывая моё состояние в последние пару недель, оба эти чувства для меня были дороже золота.

- Какие у тебя планы? - спросил Вячеслав и отпил из бокала.

- Для начала посмотрим город. Я первый раз в столице, - я достал из кружки пакетик, бросил на стол. - Ой! Витя, убери, пожалуйста!

- И у меня! - добавил Макс, шмякнув свой пакет на столешницу.

- Должно быть, ты безмерно счастлив, узнав, что являешься частью семьи Яровых?

- Довольно удачно вышло, - сказал я и попробовал чай. - Фу-у-у! Вам нужно сменить человека, отвечающего за закупку продуктов!

Красные пятна поползли по лицу Виктора, но дворецкий продолжил держать стойку.

Вячеслав улыбнулся, но тут же убрал улыбку. Что-то животное сыграло в нём. Ему нравилось смотреть на наши тёрки с Виктором, но одновременно он всё сильнее налегал на шампанское и чаще поглядывал на своего помощника Роберта. Стучал по столу пальцами, перекидывал одну ногу на другую. Пытался выглядеть спокойным, но выдавал себя с потрохами. Не лучшая идея начинать день с шампанского.

- Значит, я правильно понял, - сказал Вячеслав. - Ты задумываешься над тем, чтобы принять… точнее, попытаться доказать свою принадлежность к семье Яровых?

- Именно так, - я уверенно кивнул.

- Да, но…, - Вячеслав осёкся, не нашёл слов.

Кого он рассчитывал увидеть перед собой? Пресмыкающегося человечка, готового его в жопу целовать? Хрена с два! Лично тебе я ничем не обязан, братишка! А вот родители остались мне должны. Так что я пришёл взять долг с них. Тем более что фамилия Яровых сейчас мне нужна, как никогда прежде.

Увидев, что я не размазня и не лох, Вячеслав испугался? Очень похоже на то. Заговорил о доказательствах… Ну тогда держи ещё!

- Мы уже направили запрос в архив, чтобы подтвердить родство, - сказал я. - Впрочем, документов должно быть достаточно, - я поискал глазами конверт, но не нашёл. - Вы посмотрели?

- Да-да… Сейчас мой юрист как раз…

- Кхм-кхм! - кашлянул Роберт.

Вячеслав посмотрел на него, замолчал, спустя секунду добавил:

- Это всё ерунда! Бумажки… Кому нужны эти бумажки?! Главное, что мы теперь вместе! Встречать родных братьев спустя столько лет. Ты где пропадал всё это время?!

Я нахмурился и посмотрел Славику в глаза. Тот понял, что ляпнул херню, заполнил рот шампанским. Сделал большой глоток, затолкал внутрь, уставился на Роберта.

- Прошу прощения, Никита, - сказал Роберт, удерживая возле рта кружку с оттопыренным мизинцем.

Он только заговорил, а я сразу всё понял - этот не простачок. Держался увереннее, чем Вячеслав. Если приплюсовать - как Вячеслав на него поглядывает - то можно сделать соответствующие выводы.

- Не поймите меня неправильно, но…, - он посмаковал то ли кофе, то ли слово на языке. - А вы вообще представляете, как устроена жизнь в... Так сказать, нашем обществе?

- А вы чё тут - жопами жрёте?! - гоготнул Макс, а потом словил мой строгий взгляд и поправился. - Прошу прощения, господа. Вырвалось.

- Дело в том, что…

У Макса зазвонил телефон. Он вскочил из-за стола, отошёл к стене, поднял трубку. Все уставились на него. Макс заметил взгляды, отвернулся к стене, принялся ковырять пальцем обои.

- Да! Ага… Ну нахер?! Отлично! Понял! Да-да, ща по резкому… Да… Давай, бро, спасибо!

- Простите, я говорил, что в обществе влиятельных семей принято…, - продолжил Роберт.

- Ник! - окликнул меня Макс и показал пальцем в телефон. - Нам пора ехать!

Роберт и Вячеслав уставились на меня.

- Сейчас? - спросил я.

- Сейчас или никогда! - улыбка на лице Макса расползалась всё шире и шире.

- Ну ладно, - я допил чай и поднялся. - Вячеслав, Роберт, очень рад был с вами познакомиться. Мы прокатимся по городу, а потом вернёмся к нашему разговору. Хорошо? Ну вот и отлично!

- Быстрее-быстрее! - подгонял нас Макс.

Мы выскочили из-за стола, обулись, хлопнули дверью.

В гостиной на некоторое время повисла тишина. Если бы ни шум вытяжки на кухне, то можно было бы услышать, как Вячеслав скрипит зубами.

Роберт посмотрел на дверь, поправился в кресле. Вячеслав встретился с помощником взглядом, взял со стола бутылку, перевернул слишком резко. Шампанское вспенилось, выплеснулось наружу по стенкам бокала.

- Бл*ть…

- Одну секунду! - Виктор протянул полотенце.

- Отвали! - Вячеслав ударил его по руке, стряхнул бокал над ковром, опустошил двумя глотками.

- Кажется, ты представлял его другим, - сказал Роберт.

- Другим?! Ха! Этот чморьдос вообще понимает, где находится, или нет?! Он что себе позволяет?! А эти два… Один вообще - пех! Это же… Х*ли ты стоишь, бестолочь, видишь бутылка пустая?!

- Сейчас-сейчас! - Виктор убежал на кухню.

- Да он же…, - Вячеслав вытер руки о полотенце и бросил его на пол. - Щенок должен на коленях передо мной ползать! Я его в семью принимаю, а он!.. Ты, бл*ть только посмотри на него!

- Тот ещё фрукт, - сказал Роберт и почти беззвучно поставил чашку в блюдце.

- Фрукт… Должен быть не фруктом, а - овощем! Почему китаёзы его не грохнули?! Как он здесь оказался?! Откуда сраные документы?! Ты, кстати, их посмотрел? - с надеждой в глазах Вячеслав уставился на Роберта.

- На первый взгляд, там всё в порядке, - сказал Роберт, но заметив покосившееся лицо босса, добавил. - Но мы всё проверим! Мало ли…

- Проверяй - не проверяй, я этого чмошника я терпеть здесь не собираюсь! Как мне его людям показывать?! Он же… ещё и печатник, господи…

На подмогу подоспел Виктор. Вячеслав вырвал из руки бокал и присосался, будто неделю страдал от жажды. Капельки потекли по бороде, Вячеслав вытер их рукавом и злобно посмотрел на Роберта.

- Короче, ты должен что-то придумать! А мне… мне нужно срочно развеяться! Все нервы попортил, засранец! - Вячеслав повернулся к Виктору. - Машину сюда! Быстро!

- Сейчас будет, Вячеслав Евгеньевич!

- Я должен что-то придумать? - переспросил Роберт.

- Да!

- И как это понимать? - Роберт закинул ногу на ногу.

- Как хочешь! Но вот это вот всё…, - Вячеслав обвёл пустые стулья, показал на чайные пакетики на столе, - должно́ закончиться! Делай что хочешь!

Дверь открылась. На пороге появился водитель.

- Вячеслав Евг…

- Чего тебе, бл*ть?! - рявкнул Вячеслав.

- Вы машину просили?

- Ну!

- Так нету её!

- В смысле?!

- Ну-у-у-у, ваш брат её взял. Сказал, покатается и вернёт.

- Взял мою машину? - чуть осипшим голосом спросил Вячеслав.

- Да. Сказал, вы будете не против. Братья же.

- А ты своей тупой башкой… вообще мозги… тупорез ты…, - Вячеслав опустился в кресло. - Да пошли вы все на хер!

Глава 3. Гости столицы

- Охренеть тут кнопок, как в самолёте! - сказал Макс, выруливая на проспект.

- Похоже, твой брат пьёт шампанское вместо воды, - сказал Миха, заглянув в мини-бар, а затем увидел святящуюся кнопку на панели. - Ого, тут и массаж есть!

И пока парни восхищались машиной, а я смотрел в окно. Судьба подарила нам ещё один шанс.

Имя этой судьбы оставалось неизвестным, хотя догадки были. Конверт пришёл без отправителя и обратного адреса. На нём не было марок и почтовых штампов, значит, кто-то положил его прямо в ящик, чтобы не оставлять лишних следов.

К конверту не прилагалась записка или пояснения. Только документы: выписки из архива, газетные вырезки, статьи в интернете, копии паспортов, свидетельств о рождении, документов на недвижимость.

Финальным аккордом к макулатуре служило заключение какой-то там администрации от лица нотариуса о признании Майорова Никиты сыном Евгения Ярового. Там же перечислялись мои права и бла-бла-бла… всякая туфта, которая сейчас не имела значения. Новый билет в жизнь гарантировала нам последняя фраза - «Никита Майоров — сын Евгения Ярового».

Фамилию Яровой я прежде слышал. Особенно много в своё время ходило историй про Николая - моего деда, получается. Надо же… Тот обладал способностью к формированию «нейроконтактного контура взаимодействия с материальным телом» - так я прочитал в интернете. Простыми словами - дед создавал вокруг себя силовую оболочку в виде волка и обладал чудовищной силой в этой форме. Я до сих пор помнил историю про загнанного волка, который на швейной фабрике троих апперов второго ранга порвал. Правда или вымысел? Неизвестно. Но история такая ходила.

Конверт нас сначала порадовал, но затем быстро приземлил. Орлов пробил через своих людей, и оказалось, что семья Яровых находится в не самом лучшем положении. Финансы пели романсы.

- Сыны Си сейчас на коне, - сказал тогда Орлов. - Нет никаких гарантий, что они не осмелятся выступить против Яровых. Хотя погодите…

И вот после этого «погодите» наши шансы резко поднялись. Оказалось, что Яровые сохранили себе место в Большой Восьмёрке! Круто, замечательно и просто класс! А что это за долбанная Восьмёрка?

Орлов объяснил, что это общество ранее самых влиятельных, а теперь, скорее - самых уважаемых семей страны. Яровые - тому пример. Мой род еле концы с концами сводил, но являлся частью Восьмёрки, а Сыны Си приумножали капитал и плодили армию, но в Восьмёрку были невхожие.

Короче, только место за столом давало нам надежду. Только благодаря ему мы вылезли из берлоги Орлова, прилетели в столицу и теперь гнали по проспекту сто двадцать на люксовом мерсе в фирму под названием…

- Как ты сказал, фирма называется? - спросил я.

- «Изимани», - ответил Миха. - Лёгкие деньги! Скоро он узнает, какие они лёгкие…

… … …

Макс припарковал машину на стоянке. По правую руку стояло большое прямоугольное здание с витражами. Выглядело старым. Через открытые двери туда-сюда сновали люди с пакетами и сумками. Это был крытый рынок овощей и фруктов.

По левую руку стояло здание с коричневым фасадом и двумя входами. Над первым висела вывеска «Обувь», над вторым «Микрозаймы - Изимани». Рядом стоял мужик в джинсовке, а ещё один сидел на лавке - залипал в телефон.

- Обойдёмся без мордобоя, - сказал я.

Макс поёрзал на сиденье, нашёл меня в зеркале заднего вида, скорчил недовольную физиономию.

- Попробуем хотя бы, - поправился я. - В конце концов, мы - новые люди в этом городе. Мало ли.

- Лады.

Мы вылезли из машины. Макс вырвался вперёд, я не торопился, чуть отстал и смотрел по сторонам.

- Закрыто! - буркнул бугай в джинсовке, когда мы подошли. - Переучёт!

- Переучёт - это как раз вовремя, - сказал Макс и открыл дверь.

Мы с Михой вошли внутрь. За спиной послышалась толкотня, короткий удар. Макс вошёл следом и закрыл за собой дверь на замок.

По истоптанному подошвами коридору мы прошли к открытой двери с надписью: «Директор». Оттуда слышались голоса.

Может, услышав грохот на улице, а может, получив сообщение, из двери выскочил ещё один мордоворот. Я остановил его ударом под дых, схватил согнувшееся тело за голову и, будто рычагом управления, завёл обратно в кабинет. Возвращаться в нагретое жопой место на стульчик охранник не захотел. Тогда я схватил его за кадык, передавил и настоял на своём.

Макс вошёл следом, встал рядом с бугаём и положил ему руку на плечо. Последним вошёл Миха. К тому моменту помощница в красном сарафане, очкарик с зелёным галстуком и наш уважаемый директор бросили все свои дела и уставились на нас, выпучив глаза.

- Ну здравствуй, Ростислав, - сказал я.

- Здра-а-а-а…, - выдавил из себя директор.

Да, это был тот самый Ростислав.

Хитрожопая урод, который прикарманил наши денежки под предлогом приобретения ресторана. Я-то думал, этот придурок свалит за границу, ну или на крайний случай заляжет на дно на парочку лет. Сумма позволяла.

Но нет. Мозги Ростислава так сильно были заточены на деньги, что он и представить себе не мог - остановиться. Деньги должны крутиться, преумножаться, их должно становиться всё больше и больше, и больше и…

Скорее всего, мудак выждал какое-то время, а когда началась вся эта канитель с Сынами Си и нашими поисками, подумал, что нам уже никогда не подняться со дна. Вот и решил всплыть сам. Благо хватило мозгов не заниматься делами в нашем городе. Там мы бы его намного быстрее прижали. Впрочем, я не был уверен, что он свалил в столицу, чтобы сбежать от нас. Им двигали амбиции. Где, как ни в столице, можно сделать крупное состояние, особенно когда ты владеешь приличным начальным капиталом?

В целом, если бы не наш счастливый конверт, у Ростислава могло всё получиться. Но случилось то, что случилось. Ростислав приехал в столицу, открыл на наши бабки своё дело и конкретно обосрался, потому что найти его не составило труда.

- Чепушила ты конченый! - крикнул Миха, перегнулся через стол и вмазал директору.

Ростислав отошёл к стене, стащил со стола стопку бумаг, которая разлетелась по полу, прижал рукой щеку.

- Эй! - крикнул он. - Руки, придержи!

- ЧЕГО?! - Михины глаза налились кровью.

Миха полез с ногами на стол, но Ростислав неожиданно дал отпор. Ухватился за спинку стула, чтобы удержать равновесие, поднял ногу и начал отбрыкиваться от нападавшего. Так они и замерли в смертельной схватке величайшего боевого искусства под названием - кто кому ногу отобьёт. Миха плясал на столе, разбрасывал бумаги и бил ногой по вытянутой ноге Ростислава, который не подпускал Миху к себе.

- Ворюга, конченый!

- Неправда!

- Предатель!

- Сам предатель!

- Мразь ты, подзаборная!

- Успокойся!

Макс стащил Миху на землю, ударил ногой по столу. Стол отъехал к стене и зажал Ростислава между шкафом и стулом на крошечном пятачке. Затем Макс взял кофемашину и швырнул в Ростислава.

- Эй!

Осколки разлетелись в стороны, поцарапали руки и лицо. Обломки посыпались на пол, проливая брызги на живот и ноги Ростиславу. К потолку поднялся пар, россыпью по ламинату ударили зёрна.

- Позволите? - Макс потянулся к принтеру.

- Не бросайте, пожалуйста, - сказал ангельский голосок.

Девушка положила свою руку на руку Макса. Макс поднял глаза, улыбнулся:

- Простите, а вас как зовут?

- Вика.

- Очень приятно, а меня Максим. У вас очень красивый сарафан Вика. Не хотите выйти поболтать?

- Ну-у-у, - она посмотрела на обрызганного и зашуганного Ростислава, затем - на Макса. - Ладно, пойдёмте.

Офигивая от происходящего, Ростислав отряхнул костюм, выпрямился. После того как Макс вышел с девушкой, лицо директора из жалобного и просящего пощады сделалось злым и уверенным. Сощурив глаза, Ростислав смотрел то на меня, то на Миху.

- Не хочешь нам ничего объяснить? - спросил я.

- Объяснить?! Вы чего вламываетесь?! После этого я вам ещё что-то…

- Ростислав, - почти шёпотом сказал я.

Ростислав осёкся. Уверенность начала плавиться на лице, но он вдруг нашёлся и посмотрел на Миху.

- Что?

- Ничего, бл*ть?! - крикнул Миха. - Где бабки?!

- Какие ещё бабки? - Ростислав поправил галстук.

Вот же паразит, а? Мы взяли его, считай, с поличным. Нашли, помяли, а он… Готов спорить, сейчас начнёт выгораживать себя.

- Прошу прощения, - сказал Ростислав. - Но о каких деньгах идёт речь? У вас есть какие-то бумаги? Расписка? Если бы я каждый раз…

- Ну и у*обок ты, Ростислав.

- Попрошу без оскорблений! - Ростислав посмотрел на часы и едва заметно улыбнулся. - Если у вас нету подтверждающих документов, которые вы можете предъявить в суде, то… В знак нашей старой дружбы я закрою глаза на это недоразумение и не буду сообщать в полицию. Но теперь я попрошу вас уйти.

Когда Ростислав смотрел на меня, его лицо кривилось от страха, и дёргался глаза. Но он упорно отводил взгляд, желая меня не замечать.

- Ростислав, - сказал я - У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы вернуть деньги с пятидесятипроцентной надбавкой за использование.

- Ха! Извините, но даже в микрозаймах не выставляют такие грабительские проценты. Никита, прости, но ты не у себя в городе. Ты думаешь такой крутой? Думаешь, тебя здесь не будут искать?

- Двадцать четыре часа.

- Фиг тебе! - он посмотрел на часы, улыбка засияла на его лице. - Я предлагал вам свалить по-хорошему, но теперь слишком поздно. На двенадцать ноль-ноль у меня как раз назначена встреча с коллекторами. Хотел проработать с ними более жестокие методы выбивания долгов. Но раз уж вы зашли ко мне как раз в это время, то я подкину им небольшую подработку.

За спиной послышался грохот - выбили входную дверь.

- Отойди-ка в сторону, милая, - сказал Макс и ринулся навстречу толпе.

Я стоял неподвижно и смотрел Ростиславу в глаза. Страх пропитал его насквозь. Умей я похищать способности на расстоянии, его сила текла бы ко мне послушным шлейфом. Хотя время от времени пробуждалась в нём мания собственного величия. Он находился на распутице - проиграл или не проиграл? Можно праздновать победу, потому что его мордовороты укатают нас в пол, или пора вывешивать белый флаг?

- Хрен с тобой, Ростислав, - сказал я. - Я позволю тебе сохранить этот бизнес, при условии, что ты вернёшь деньги с процентами.

- Ага, щаз!

Деньги, деньги, деньги… Ростислав терял голову, когда разговор заходил о деньгах. Я вроде и хотел найти компромисс, но зависимость вошла в слишком тяжёлую стадию.

- Шестьдесят процентов к долгу, - сказал я.

- Ещё чего?!

Ростислав глянул мне за спину. Там вовсю громыхало. Макс поливал коллекторов отборным слоем матов и крошил морды. Но с каждой секундой голос его становился тише, появилась одышка. Ростислав это понимал.

- Семьдесят процентов, - сказал я.

- Ты идиот, Никита?!

Грохот теперь стоял прямо возле двери. Макса прижали. Совсем скоро прорвутся в кабинет.

- Долг удваивается, - сказал я, глядя Ростиславу в глаза. - Это последнее предложение.

На секунду он задумался. Где-то за непробиваемой коркой жадности промелькнула здравая мысль - может, я должен согласиться? Ростислав помотал головой и посмотрел на охранника:

- Мочи его!

Энергетический шар ударил меня в плечо. Я попятился назад, завалился на стол. Охранник вскочил, пнул меня по ногам, потянулся к шее. Я схватил со стола степлер и засадил ему пять скрепок между больши́м и указательным пальцами, добавил коленом по яйцам, схватил за руки и упёрся ногой в грудь. Злость переполнила меня, и я еле сдержался, чтобы не оторвать ему обе конечности. Отпустил левую, переставил ногу на горло, прижал к стене. Скошенная харя побелела, закатились глаза.

- Больше предложений не будет, - сказал я Ростиславу.

Вытянул силы охранника, запечатал канал, посадил в кресло.

Вышел в коридор как раз вовремя. Толпа озверевших коллекторов долбили Макса руками и ногами. Он споткнулся, упал на задницу. Толпа пошла на него. Я схватил друга за шиворот, протащил задницей по ламинату и запустил к запасному выходу, где, зажавшись в углу, сидела девчонка в сарафане.

Бесформенная масса голов, рук, ног, ртов и тел ломанулась на меня. Я вытянул правую руку. Энергетический шар собрался в кисти, раздулся до размеров гимнастического мяча и улетел по коридору. Охранников смело и разметало кучей наваленных брёвен.

Ноги на секунду подогнулись, я упёрся в стену, чтобы не упасть. Подкрепление не появится? Вроде нет. Я вернул часть сил в хранилище, легче не стало. Усиленная силовая сфера обесточила меня почти под ноль. Дав себе передышку в несколько секунд, я сунул руки в карманы, выпрямил спину и вернулся в кабинет.

- Садись, Ростислав, - сказал я, усаживаясь в кресло напротив. - К сожалению, предложений больше нет. Остались только ультиматумы.

- Пизд*ц тебе, крысёныш! - сказал Миха и на всякий случай толкнул помощника Ростислава в плечо.

… … …

Разговор с Ростиславом закончился быстро. Я обрисовал его судьбу и выдал поручение. Ростислав обязался вернуть нам деньги в двойном размере от украденного. Плюс на эту сумму начислялись проценты, а бизнес полностью переходил в наши руки.

Временно я оставил его директором, чтобы ему было с чего отдать хотя бы проценты. Ну и, чтобы не повторять прежних ошибок, взяли с него расписку, взяли всё из сейфа, взяли его паспорт.

- Мог быть бизнесменом, - сказал избитый Макс, повиснув на плече у Михи. - А стал нашей шлюхой.

Восемь коллекторов всё ещё находились в коридоре. Кто-то пребывал в отключке, кто-то приходил в себя, кто-то помогал пострадавшим. Увидев нас, мужики расползлись по стенкам.

Мы вышли на улицу. Я шёл позади Михи и Макса, держал спину прямо и отбивал ровный шаг, но чувствовал, что могу рухнуть в любой момент. На лбу выступила испарина. Если бы парочка коллекторов не попали под залп энергосферы и нашли в себе смелость пойти на меня второй волной, фиг знает, чем бы это закончилось.

Макс достал брелок, нажал кнопку, мерс моргнул фарами. Мы почти сели в машину, когда на стоянку одна за одной въехали пять чёрных седанов. Они припарковались возле мерса полукругом. Двадцать дверей открылись почти одновременно, на парковку высыпались мужики.

Один из них заслуживал особого внимания. С татуировкой паутины и ползущего по ней паука на шее. Среднего роста в чёрной рубашке, которая обтягивала накаченное тело. Закатанные рукава оголяли почти полностью забитые татуировками предплечья и кисти. Он подошёл к нам походкой в вразвалочку, а выражение его лица говорило о надвигающихся проблемах.

Глава 4. Переводчик с чесночного

Полковник Исаков в пятисотый раз пересматривал видеозапись.

Плечо и голова подполковника показались в переулке. Тут сомнений нет. Шумякина опознали эксперты, да и сам Исаков помнил оттенок седых волос, а ещё куртку Шумякина. Потом появляется убийца. Первое, что бросается в глаза — походка. Обычные люди так не ходят. Исаков направил дополнительный запрос экспертам по этому поводу и с девяностопятипроцентным шансом был уверен, что на видеозаписи — передатчик. Долговязый мужчина тридцати двух лет в деловом костюме с портфелем в одной руке и пистолетом - во второй.

Долговязый по фамилии Рябинин шагал, подтаскивая ноги со стороны. Всё говорило о том, что ему было неудобно в этом теле, не привычно. Временный владелец, был ниже ростом, а потому чувствовал дискомфорт, управляясь с высоким телом. Плюс плечи. О них будто и вовсе забыли. Даже окованный страхом или скованный стеснением человек шевелит плечами во время ходьбы. А плечи Рябинина замерли во времени и плыли по улице, сохраняя параллельную плоскость с землёй. Последнее слово за экспертами, но Исаков, да и любой другой офицер, кто хоть раз сталкивался с передатчиками, сделали соответствующие выводы.

Использование передатчиков для убийств - тема не новая. Но и не распространённая. Особенно в последнее время, когда каждый передатчик отмечается в ведомстве и находится на контроле. Случись убийство или любое другое серьёзное преступление, и всех потенциальных передатчиков вызовут для дачи показаний уже на следующий день.

И тут всплывал фактор, который существенно тормозил дело. Рябинин не был передатчиком. Тогда как это произошло? Над этим Исаков и ломал голову вот уже которую неделю.

Убийство только на первый взгляд казалось нелепым и не спланированным. Кто-то, забив на правила, арендовал передатчик, вселился в него и грохнул замазанного во многих делах Шумякина? Может оно и так, но куда делись записи с камер наблюдения?

По слишком удачному для преступника стечению обстоятельств на камеры не попали ни процесс принятия контроля над Рябининым, ни последний километр маршрутов преступника и жертвы. Хотя камеры по пути были. И если маршрут жертвы Исакова не сильно интересовал, потому что вряд ли у Шумякина был умысел - умереть в подворотне по дороге домой, то более ранние записи Рябинина дали бы многое.

На записи пятиминутной давности Исаков, скорее всего, увидел бы неуверенные движения — привыкание. По времени адаптации к телу можно было бы примерно определить время от погружения до убийства. Зная время, Исаков бы получил район на карте возможного местоположения контроллера.

Первая мысль, которая приходила следователям в голову - рассчитать район от места убийства как максимальную дистанцию управления передатчиками. Но чем больше Исаков знакомился с деталями дела, тем больше сомнений у него возникало по этому поводу. Слишком большая череда совпадений. Он даже взялся просчитывать вероятность всех этих событий и бросил это дело, когда шансы упали ниже одной десятой процента. В такие совпадения Исаков не верил.

В дверь постучали, в кабинет заглянул сержант.

- Товарищ полковник, Чеснокова доставили. Это тот сотрудник из табачного магазина, который…

- Я в курсе, спасибо. Буду через две минуты.

… … …

Чесноков сидел на диване и листал журнал. На столике дымился кофе.

- Добрый вечер, - Исаков вошёл в кабинет.

- Здрасте. Вы тут главный?

Чесноков бросил журнал на столик, закинул ногу на ногу. Сквозь дырку на порванных джинсах показалось худое колено.

- Вы находитесь в управлении по борьбе с незаконным использованием способностей, - сказал Исаков и сел в кресло. - Меня зовут полковник Исаков.

- Полковник - это типо… до хрена? - Чесноков закинул за спину дреды и сощурился. - Ты самый топовый здесь, или есть челы круче левелом?

- Эмм-м-м… Я начальник управления.

- Найс! - Чесноков откинулся на диване. - Тогда, может, вы мне объясните, что за крейзи хрень здесь происходит?! У меня на вейпах ща дикие сейлы, челы тоннами прут. Самый крутой дискаунт в городе, а меня выдёргивают! Кто минуса по кэшу будет возмещать?

Исаков на секунду скривился, будто ему кольнули чем-то острым под рёбра. Сейлы, дискаунт, кэш… Полковник понимал, что Чесноков использует поломанные английские слова, но быстро переключиться не мог.

- Мы вызвали вас для дачи показаний по делу…

- Понятно по какому делу! - Чесноков хлопнул себя по груди, отчего на джинсовой куртке зазвенели заклёпки. - Меня по поводу того полицейского уже сто раз таскали! Всё, что знал, я сказал. Нельзя было митинг в онлайне замутить? Десять минут по зуму перетёрли, и я в своих делах! В столицу-то зачем тащить?! Нового я вам ничего не скажу! Вы хоть понимаете, как я перед потребом выгляжу?! Реклу запилил, новые дымилки только пришли. Народ ломанулся жижу скупать, сарафанка пошла! И вместо того, чтобы нал снимать, меня в самолёт сажают на ночь глядя!

Исаков посмотрел за окно. Про самолёт и ночь полковник понял, остальное - плюс-минус. Чесноков же сигареты продаёт, разве нет? Какая ещё жижа?! Та-а-ак, а основная его претензия в чём?

- Простите за причинённые неудобства, но закон обязывает вас явиться по требованию…

- Ага, ясно, - он взял кружку, попил. - Мои минуса - это мои минуса… Круто! Тогда давайте к делу!

- Хорошо. Расскажите, пожалуйста, что случилось в вечер убийства, и почему вы решили отключить камеры?

Чесноков посмотрел в потолок, уселся поудобнее:

- Со мной такая хрень в первый раз в жизни была. Будто под солями, ей-богу. Хотя я это дерьмо не употребляю! Просто в одну секунду крышу снесло. Вот я за кассой стою, а в следующую секунду всё поплыло, будто мозги наизнанку вывернули! Я парилку клиенту показываю, как вдруг разворачиваюсь и ухожу - кринжатина лютая. Он мне что-то говорит, а я чисто на автоатаке в подсобку чешу. Понятно, что вы под меня стелете, потому что, кто за реал толк такую гниль выкупит?! Но я на верку, по чесноку! Чеснок по чесноку, врубаешь?! Это не просто вброс, для меня - это… Короче, мне будто в халве хедкраб на башку залез! Плена потом на глаза упала, я по приборам кое-как дошлёпал, чёто повтыкал в подсобке и вернулся за кассу. Клиента просрал… Сейчас из-за вас тоже многих потеряю, пойдут бодяженную жижу в стоках брать, хотя у меня качество!

Иаков опустил голову в блокнот и проверил написанное: "…чеснок… хедкраб… бадяженная жижа… стоки…». Какое-то кулинарное блюдо получилось. Настоявшийся хедкраб под чесноком в бадяженной жиже. Исаков сощурился.

- Ещё есть вопросы?! Мне бы на хазу по фасту бэкнуться!

- Эм-м-м…

Исаков достал телефон, набрал своему заму:

- Пригласи, пожалуйста, в переговорную нашего нового сотрудника. Ага… Спасибо… Жду…

- Вы лахаете?! - Чесноков ударил себя по коленям. - Ща попросите эту телегу второй раз кому-то задвигать?! Может, я вам на голосовых надиктую?

В дверь постучали.

- Вызывали?

- Да, заходи.

Увидев перед собой сержанта, Чесноков засмущался и сунул руки под бёдра.

- Диана, помоги, пожалуйста, разобраться с некоторыми тонкостями перевода на человеческий.

- Да, конечно, - ответила Соколова и закинула за спину косичку. - Давайте приступим.

… … …

- Без сдачи! - Миха протянул таксисту купюру и открыл дверь.

- Спасибо.

Миха обошёл машину, открыл дверь и помог вылезти Максу. Возился он долго. В итоге я тоже пошёл на подмогу, хотя после опустошения и сам бы не отказался от помощи. По дороге меня знобило, пробивало в пот, бросало в холод. Я намеренно не расходовал лишние силы. Не хотел, чтобы Вячеслав видел меня слабым. И вот сейчас я задействовал скопившиеся крохи, чтобы выглядеть более или менее свежим.

- А где?.. - к нам подошёл водитель.

- Приветики, - сказал я. - Клёвый у тебя костюм.

- Спасибо, - промямлил он, дожёвывая бутерброд. - А где машина?

- Машина? - я огляделся по сторонам.

- Вы же на машине уехали!

- Тише ты, чего кричишь?! - я взял Макса под руку. - Не волнуйся, в надёжных руках твоя машина. Наверное…

- Так, а что мне?..

- Ну всё, не будь занудой! Видишь моему другу плохо?! Помог бы лучше! Тебя как зовут?

- Гриша.

- Вот тебе, Гриша, чаевые, - я сунул ему в карман купюру. - Теперь хватай Макса и тащи в дом!

Водитель проследил, как крупная купюра прячется у него в кармане, бросил бутерброд в урну, отряхнул руки, взвалил на себя Макса.

Мы поднялись по лестнице, вошли в дом. При входе я задействовал чуть больше силы. Было бы здорово проскочить на второй этаж, принять по парочке усилителей и отдохнуть.

- Ник!

Бля…

Вячеслав и Роберт будто и не уходили никуда. Сидели на тех же местах, в тех же позах, с теми же напитками. Роберт пил кофе, Вячеслав — шампанское. Интересно, у него ещё мозги не чешутся от такого количества пузырьков?

- Привет! - я махнул ему рукой и пошёл к лестнице. - Мы отдохнём немного, ладно? Устали с дороги. Примем душ и спустимся…

- Разговор срочный! - сказал Вячеслав и поднял голову.

Побитый и находящийся почти без сознания Макс их ни разу не смутил. Водитель Гриша утащил Макса наверх, а мы с Михой сели за стол. Мне нужен был сон и еда. Сна в ближайшее время не видать, но хоть закуски на столе имелись. Я взял сыр на шпажке, наколол на него пять кусочков мяса, собрав на деревянной палочке этакий шашлычок, закрыл его кусочком хлеба и разом закинул в рот.

- Ошень вкушно!

- Роберт, - сказал Вячеслав и закинул ногу на ногу. За пару часов нашего отсутствия глазки Ярового стали ещё более стеклянными. - Говори!

- Мы изучили ваши документы, Никита, - начал Роберт. - Они не вызывают сомнения. Как и не вызывает сомнение ваше родство с семьёй Яровых. Но дело в том, что вам…

- Давай на ты, Робик.

- Роберт.

- Ага, я так и сказал.

- Кхм-кхм! Приятного аппетита!

- Спасибо, - сказал я и собрал новую порцию. - Витя, дружище, принеси, пожалуйста, хлебушка!

- Тогда я не стану темнить, - сказал Роберт. - Мы знаем о твоих проблемах с Сынами Си. Жаль, что мы не смогли помочь тебе раньше и предотвратить ваш конфликт.

- Неоспоримо! - сказал Вячеслав.

- Но всё уже случилось. И мы прекрасно понимаем твоё намерение - как можно быстрее стать частью семьи Яровых.

- Если верить бумажкам…, - я взял хлеб и навалил на него мяса. - Спасибо Витя… Если верить бумажкам, то я стал частью семьи Яровых восемнадцать лет назад. Куда тут спешить? Осталось только фамилию в паспорте поправить. Тем более, вы всё признали. Отличный салат, Витя!

- Именно об этом мы и хотели поговорить, - сказал Роберт. - Это не так.

- Что не так?

- Кровь может и делает тебя частью семьи Яровых, но быть частью семьи означает - разделять обязательства.

- Вот как?

Роберт и Вячеслав больше не смущались моего нахального поведения. Мои разговоры с набитым ртом их ничуть не волновали. А Вячеслав и вовсе, заслушиваясь словами Роберта, всё сильнее улыбался и причмокивал шампанским.

- В конечном счёте величие семьи Яровых - это не нахождение в Большой Восьмёрке, - сказал Роберт.

Это я и без него знал.

Силовая пустота в хранилище требовала еды, я продолжал сметать закуски, но жевал медленнее.

- Но если Большая Восьмёрка тебя не признает, то твоя причастность к семье Яровых останется лишь номинальной. Номинальной и, скорее всего, недостаточной, чтобы получить защиту от Чана Си, - Роберт посмотрел мне в глаза.

Решил на слабо́ меня взять?!

Что значит не признает Восьмёрка? Хотите я, мать вашу, тест на ДНК сдам и докажу, что я - сын Евгения Ярового? Слишком быстро они переобулись. Пару часов назад выглядели потерянными барашками перед лицом безбашенного братика, а тут заговорили… Или я не прав?

- Для обычного члена семьи ситуация выглядела бы намного проще, но ты… п… п… печатник, - сказал Вячеслав. Последнее слово он произнёс с откровенным презрением, будто сказал не «печатник», а другое словно на «п».

Прекратив жевать, я уставился на него. Он улыбнулся, показывая белоснежные зубы.

- И о каких обязательствах идёт речь? - спросил я, проталкивая в желудок плохо пережованную пищу.

- Одну секунду, - Роберт наклонился к креслу, поднял на колени портфель, достал талмуд бумаг, листов на пятьсот, положил на стол. - Можешь ознакомиться!

Миха закашлялся.

- Подписать нужно на каждой странице, - сказал Вячеслав и встал из-за стола. - Спокойной ночи!

- До свидания! - улыбнулся Роберт и тоже ушёл.

Обычно в такие моменты внутри у меня происходили силовые взрывы, которые заполняли хранилище. Но сейчас там случился холостой пук. Дружки очень уж сладко поплыли на второй этаж.

- Извини, братец, но какой-то бандит отнял у меня твою машину! - крикнул я ему вслед.

Вячеслав развернулся и ответил улыбаясь:

- Ничего страшного, Никитка. Мы с этим разберёмся.

- Сука…

... … …

Михе не нужно было ничего объяснять. Он и сам понял, что с бумагами предстояло разбираться ему. Не говоря ни слова, он смёл бумаги общей толщиной, как толковый словарь русского языка, и пошёл наверх.

Организм по-прежнему требовал еды, но аппетит пропал. Я отставил тарелку, вытер салфеткой рот и тоже поднялся наверх.

Витя поселил нас в левом крыле. Судя по убранству комнат и простоте дверей по сравнению с дверьми правого крыла, нам выделили номера рядом со слугами. Ну ничего. Корона не упала. Мы, в отличие от этих любителей шампанского, не брезговали и в заброшенном доме поспать. Так что кровать, стол, телек и собственный санузел в любом случае понравились больше, чем картонка и запах ссанья.

Впрочем, наш прошлый арендованный загородный дом внешне выглядел даже лучше. Ладно, может, не лучше, но современнее. Поместье же построили в бородатые времена. Тут фасады, ползущие по стенам колонны, завитушки и прочее говно, которое подходило для посиделок с семидесятилетними девчатами.

Но вот начинка — другое дело. Каждая комната была оборудования системой «умный дом». Кондиционеры, настраиваемая подсветка, бар, тёплые полы, циркуляция воздуха, циркуляция воды, циркуляция циркуляций. Яровые показались мне совсем уж ленивыми башмаками, когда я узнал, что шторы открываются и закрываются с кнопки.

Тем не менее за комнату я поборолся. Дело было не в качестве или статусе, просто в комнату с тремя отметинами от когтей на двери меня тянуло. Там царила особая энергетика. Честное слово. Двойной бар, джакузи, душ с массажем, сауна и собственная терраса, размером как ещё одна квартира, здесь ни при чём.

- Вячеслав Евгеньевич поручил поселить вас в угловой комнате с выходом на сад, - сказал парнишка, которого с нами отправил Виктор.

- Тебя как зовут?

- Игорь.

- Игорь, - я взял его за шиворот и подтащил к себе. - По краю ходишь. Неужто башкой своей не соображаешь, что как только меня примут в семью, все твои прогибы в минус зачтутся?

Игорь проглотил слюну.

- Сегодня мне бумажки на подпись передали, а завтра сядем вместе бюджет составлять. Год нас ждёт плохой. Скорее всего, придётся затраты снижать. Вот у тебя сколько зарплата?

- Прошу прощения.

Денежный вопрос быстро привёл Игоря в форму. Парень отдал мне ключ и пообещал принести чистые полотенца.

- Слушай, а если эта комната свободная, то где тогда Вячеслав живёт?

- Это комната принадлежала вашему отцу — Евгению, а Вячеслав живёт в комнате вашего деда — Николая Ярового.

- Ну понятно. Там, небось, сразу и девочки в комплекте идут?

- Простите?

- Давай, Игорь, - я похлопал его по плечу. - Полотенце завтра принесёшь.

Добравшись до кровати, я завалился на неё и едва не заснул. Хотел поддаться слабости, но оставалось ещё одно дело. Я отстегнул защёлку, снял с руки браслет, а затем сунул руку в карман и достал шар Ксана.

Что тут у нас? В серебристом резном металле зияла пустота. Ни намёка на пламя или другой силы. Сколько я ни пытался, у меня так и не получилось наполнить шар огнём.

Ту же пустышку я почувствовал сразу. Она словно являлась продолжением моего тела - дополнительной частью хранилища. Бери и заливай силу. С шаром так не работало. Если бы я своими глазами ни видел, как этот хренов шарик изрыгал пламя и едва всех нас на куски не порвал, я бы не поверил, что это — артефакт.

Хотя на артефакт он походил. В отличие от браслета, который легко спутать с обычным украшением, шар впечатлял. Было в нём что-то древнее, а ещё он был увесистый и дорого́й, наверное. Вот только от крутизны внешнего вида круче он не становился. И предположений по этому поводу у меня было всего два: либо он окончательно потух вместе с огнём в глазах Ксана, либо я пихаю в него что-то не то.

Отложив шар в сторону, я взял в руки браслет. А вот тут дела куда интереснее! Сейчас я уже и не помнил, как это случилось. Слишком всё сумбурно произошло. Я обокрал этого придурка в кабинете у Ростислава и накормил орду на входе. Выпустил сферу, которая опустошила хранилище.

В следующий раз нужно быть осторожным. Ведь если переборщить и опустошиться под ноль, то не хватит сил, чтобы на своих ногах уйти. Это, как подкуривать тачку с севшим аккумулятором зимой. Слишком много отдашь - потом сам не заведёшься.

Как бы там ни было, в браслете осталась краденая сила того охранника.

Взяв браслет в руку, я почувствовал её. Но почувствовал будто на расстоянии. Как жидкость через целлофановый пакет. На первый взгляд, мне ничего не мешало разорвать этот пакет и напиться из него водицы. Но к каким последствиям это приведёт?

Вернув браслет на руку, я перевернулся набок и собирался провалиться в сон.

Зазвонил мобильник, я посмотрел на экран. Чёрт, Фигель!

- Да?

- Привет, бл*ть!

- Что случилось? - я сел на кровати.

- Ничего, бабки гони!

Сон как рукой сняло. Я напряг память.

- Ты серьёзно?! - сказал я. - Ты не забыл, сколько мы тебе перед отъездом оставили?!

- Никита… - Фигель замолчал. По голосу я понял, что он не в порядке. - Я хочу, чтобы ты приехал и сам на это посмотрел! Тогда у тебя отпадут все вопросы!

- Слушай, я сейчас не могу! - я встал с кровати и подошёл к окну. - Но я обязательно приеду, как немного разгребусь с делами, идёт?!

- Тогда шли бабки!

Фигель закричал, и я услышал дрожь в его голосе. Контрабандист, конечно, умел поднять цену на свою продукцию, но сейчас он находился на грани истерики. Не время для торгов.

- Хорошо, - сказал я. - Завтра отправлю последнее. В целом, всё нормально?

- Да хер его знает! - ответил Фигель и плюнул. - Как это вообще может быть нормальным?!

Глава 5. Паучья нора

Утром у меня была назначена встреча. Точнее - у нас, но ребята сейчас были не в форме. Макс отходил после общения с разъярёнными коллекторами, а Миха получил по башке полутысячной стопкой бумаги. Полночи Миха разбирался с документами, но ушёл недалеко. Под глазами у него появились мешки, а комната стала похожа на коморку сошедшего с ума детектива. Бумаги валялись на полу, крепились к стенам, заняли подоконник, самые ценные - лежали ровной плоскостью на столе.

Утром Максу стало лучше. Во всяком случае он мог ходить без поддержки, а вот голова напоминала воздушный шарик. Всё распухло и округлилось. Черты лица сгладились, превратив Макса в почти бесформенный объект. Выделялись лишь жёлтые, синие и зелёные пятна назревающих гематом. Я договорился с Игорем, тот притащил мази, питьё на травах, компрессы. Собственного лекаря в доме Яровых не водилось. Да и вообще…

По физиономии Михи, который возился с документами, я догадывался, что дела идут, мягко сказать, не лучшим образом. С выводами я не спешил и решил дождаться вердикта. Но кое-какие вещи виднелись и невооружённым глазом. Взять хотя бы охрану.

Взять… Где её взять-то?! Нету охраны.

Вы живёте в родовом поместье, кичитесь фамилией и входите в состав Большой Восьмёрки - хотя важность этого кружка по интересам мне ещё предстоит узнать - а из охраны у вас - водитель Гриша, у которого единственное оружие - это жирные руки от постоянной жратвы бутербродов.

На что Яровые надеялись? От краж или разбоя их спасёт фамилия? Или дела их стали настолько плохими, что весь персонал сократили? Если второе, то я бы поступил с точностью наоборот - уволил управляющего и помощников по дому. Но я это - я, а Вячеслав - это Вячеслав. Любитель пощекотать себе мозги пузырьками шампанского выставлял другие приоритеты.

Оставалась лишь надежда на камеры. Чего-чего, а этого добра установили с запасом. Ещё бы в каждую комнату по камере поставить - хотя я не удивлюсь, если окажется, что и там они есть. Мой лучший друг дворецкий Виктор вышел встречать во двор такси, когда мы приехали. Значит, какое-то оповещение имелось.

Дом я покинул в одиннадцать часов, Макс порывался пойти со мной, но я посчитал, что от такого бойца мне будет только хуже. Если уж что-то пойдёт не так, то всегда остаётся вариант - вдарить по педалям. Известную фамилию Яровой я на себя ещё не примерил, да и вообще не слишком запаривался по поводу репутации. Придётся бежать - побежим.

Дорогу к поместью с двух сторон подпирали ели. Бесконечное расточительство, учитывая, как густо вокруг стояли бизнес-центры и высотки. Гектары земли, отведённые для километровой дороги - нереальное расточительство. Нужно будет найти риелтора и поинтересоваться - сколько это стоит.

Пройдя частную дорогу, я вышел на оживлённую улицу. За шлагбаумом в четыре полосы носились машины. Пешеходного перехода вблизи не было, оно и понятно - негоже чистокровным на своих ногах ходить.

Переход нашёлся только через четыреста метров, я оказался вблизи стадиона. Оттуда прошёл по улице к пожарной части, свернул к почте, увидел синий хэтчбек, сел на пассажирское.

Водитель ничего не сказал, завёл машину и вырулил с парковки. Ну, поехали.

Знакомства в столице развивались стремительно. Сначала братец и Роберт, потом Ростислав и его коллекторы, а в конце - Паук. И сказать по правде, с последним мы договорились куда быстрее, чем с остальными.

Паук - это тот мужик, который приехал на парковку вместе со своими мордоворотами. Паук оказался обычным бандитом (или необычным, но это ещё предстояло выяснить).

Основная его претензия заключалась в том, что мы устроили беспредел на подконтрольной ему территории города. Загладить косяк можно было деньгами либо конечностями. В тот момент я был слишком слаб, чтобы разговаривать на языке силы. Оставили в залог мерс.

И вот я ехал выкупать машину. Водилу они мне сами предоставили. Видимо, боялись, что в гости нагрянет слишком много людей. Водитель сначала долго петлял по кварталам вблизи стадиона - скидывал хвост - и только потом поехал по маршруту.

Мерс, особенно после наших вчерашних разговоров с Вячеславом, меня не сильно волновал. Да и братик не расстроился. Можно было оставить всё как есть, вот только с Пауком я нашёл точки соприкосновения. И пока они изымали у нас ключи и хихикали с быкующего Макса, еле стоя́щего на ногах, мы с ним немного поболтали.

Водитель привёз меня на какой-то склад. Перед нами раскинулась большая асфальтированная парковка. Справа стояли грузовики, ожидали погрузки, слева - наш мерс и ещё пара машин.

- Жди на улице!

Окей. Мы не привередливые. Я вышел, осмотрелся, обошёл вокруг мерса, заметил царапину на левом крыле.

- Ты чего там шаришься?

Паук вышел из конторы, подошёл ко мне.

- Бабки принёс?!

Бабки-то я принёс. Я достал из кармана конверт, взвесил в руке. Последние. Часть отправили Фигелю, а это - остатки. Как же, мать его, дорого жить в столице. Если так и дальше пойдёт, то и мерс придётся закладывать, и землю.

- Вот! - я протянул Пауку конверт.

- Пересчитай, - Паук передал конверт своему человеку и почесал паутину на шее.

- Ты думаешь, я тебя обманываю? - спросил я. - Как-то слишком глупо.

- Тебе же хватило мозгов - в центре города замес устроить.

- Всё на месте, - сказал помощник.

- Хорошо, - Паук кинул мне ключи. - Плата за косяк принимается.

- Там царапина, - я показал пальцем.

- Скажи спасибо, что на колёсах отдаём! - Паук развернулся, потопал в контору.

- Эй! Мы ещё кое-что обсуждали!

- А?!

- Арты!

- Тише ты, идиот! - Паук посмотрел по сторонам.

Сила в нём чувствовалась. Как много? Вопрос. Можно было, конечно, схватить его за руку и качнуть силу, чтобы примерно представить объём хранилища, но, боюсь, такие методы он может не оценить. И всё же ни наличие силы, ни его угрожающий вид забитого татуировками уголовника с соответствующими повадками меня не пугали. Даже наоборот. Паук был злым, опасным, но простым и прямолинейным. Я понимал, чего от него ждать.

- Вас в деревнях вообще не учат базар фильтровать?! - фыркнул он.

- Мы же договорились…

- Заткнись! - Паук сморщился и задрал голову. - Мал ты ещё, чтобы с нами договариваться!

Потом он глянул на машину, хрустнул шеей, снова посмотрел на меня. Что-то похожее мы проходили и вчера. Внешне я не выглядел человеком, способным предоставить проблемы, а в его кругах уважали только таких. Но мерс и пачка денег… Если я лишь хотел казаться крутым, то у меня было слишком много плюшек для этого.

- Уверен, что потянешь? - спросил он.

- Что потяну?

Они переглянулись, помощник заулыбался.

- Пошли! - Паук мотнул головой и пошёл к конторе.

Либо у человека-паука была амнезия, либо он встал сегодня не с той ноги, либо он просто был человеком, который быстро переключается.

Вчера, как мне показалось, мы довольно неплохо поболтали. Да, он наезжал, а ещё отжал у нас машину, но концовка выглядела сносной. Мы не борзели, договорились о встрече и пообещали привезти деньги. Так и всё и случилось.

А ещё я спросил у него про арты. Эта тема в последнее время всё никак не выходи́ла у меня из головы. Паук и ему подобные отлично подходили на роль помощников в вопросе артов.

Как и в случае с браслетом, я хотел получить новый артефакт посредством прямой продажи. Без лишней бумажной волокиты. И такое могли провернуть либо очень влиятельные шишки, либо преступники. Ко вторым я пока что был ближе.

Мы вошли в контору, прошли её насквозь, вышли на улицу. Помощник по пути потерялся. Дальше наш путь лежал по настеленным поддонам вдоль склада, который возвышался над нами пятиметровыми профильными листами. Паук приложил чип-ключ, открыл дверь с надписью «только для персонала», заскочил внутрь.

На двери стоял доводчик. Отстань я на пару лишних метров, и дверь захлопнулась бы прямо перед моим носом. Я ухватился за ручку в последний миг, заскочил внутрь.

В темноте ангара я не сразу понял, куда пошёл Паук. Заметил скрывающуюся за контейнером куртку, побежал вприпрыжку.

В цеху было шумно. Работал кран-балка. Перетаскивал упакованные в чёрный полиэтилен мешки к одному из выходов.

- Мордой не ворочай! - не оборачиваясь, сказал Паук.

Дальше мы пошли вдоль наваленных труб. Над головой гудели лампы. Когда машинист крана поднимал груз, железные фермы, на которых стояла крыша, скрипели и пошатывались. За трубами стояли четырёхэтажные стеллажи. От пола до потолка их заполняли коробки из сбитых досок с выжженными надписями на английском.

За стеллажами стояли два мужика. Паук поздоровался, кивнул на меня. Один из мужиков улыбнулся, взял с верстака пульт, от которого тянулся толстый чёрный провод, нажал кнопку. За спиной заработала гидравлика, дверь транспортного портового контейнера отъехала в сторону, открывая замаскированный проход в подвал.

Мы спустились. Внизу лестницы нас ждала ещё одна дверь, а за ней - силовая стенка. Чего?!

Щит, подобный тому, которым я защищаюсь от пуль. Бледно-розового цвета. Он перекрывал проход от пола до потолка и напоминал переборку из фантастических фильмов про космические корабли.

Паук остановился. Потянул в нос сопли, выплюнул на пол. Сложил руки в замок, хрустнул костяшками, размял шею.

Выглядело так, будто он собирался надавать перегородке знатных люлей. Обернувшись, он глянул на меня, кисло улыбнулся и рывком прошёл стену. Послышался удар, звук соприкасающихся сил. Силовое поле разрядилось, а затем схлопнулось за его спиной и разошлось ударной волной, всколыхнув мои волосы. Сам же Паук на согнутых ногах прошёл ещё несколько метров, выровнялся, отдышался и лишь потом повернулся ко мне.

- Чё, не видал такого ни разу, деревня?! - долетел до меня его голос с задержкой.

Смешно. Решил удивить меня силовой оболочкой? В любой арене, где сражаются апперы, такими формируют ринги… Другое дело, что для этого используются апперы, а я здесь, кроме нас двоих, никого больше не видел. Перегородка существовала без хозяина.

По ободу прохода я рассмотрел металлическую конструкцию, которая отчасти напоминала коробку двери, только из железа.

- Хочешь посмотреть товар?! - голос Паука глушился силовым полем. Он показал рукой дальше по коридору. - Пожалуйста!

Ладно. Я подошёл к перегородке, нехотя протянул руку. Жужжащая и мерцающая штукенция пугала - ударить током. Нет. Я почувствовал твёрдую, но упругую поверхность. Вдавил. Силовое поле прогнулось на пару миллиметров.

Разминаться я не стал. Вроде всё предельно ясно. Нужно ломануться и проскочить. Казалось бы… Но на хрена тогда она вообще нужна, если каждый может её проскочить?

Паук смотрел на меня и загадочно улыбался. Ну и хрен с тобой. Я подошёл впритык и на выдохе ломанулся плечом. В один миг показалось, что продавлю, но затем она оттолкнула меня обратно. Я отошёл.

- Что за фигня?! - крикнул я.

- Проверка на силу и сообразительность, - ответил Паук. - Торговец работает только с серьёзными людьми.

Уйти отсюда ни с чем, а ещё повеселить Паука, я не хотел. Подошёл вплотную, прижал к заграждению руки, сформировал щит. Оболочка упёрлась в поле, толкнула меня обратно. Тогда я разогнался и прыгнул вместе со щитом. Раздался треск соприкосновения, будто жжение сварочной дуги, после которого меня отбросило метра на два метра, и я еле удержался на ногах.

С одной стороны, я понимал, что выгляжу всё бо́льшим придурком в глазах Паука, с другой - я пришёл по делу. Почему он прошёл, а я не могу? Связано ли это как-то с личностью аппера? Может быть да, а может и нет. В конце концов, его проход тоже не показался мне безопасным. Разорванный барьер сомкнулся и разлетелся ударной волной. Если так и задумывалось создателем, то у него явно были проблемы с безопасностью.

Паук скрестил руки на груди.

Ладно. Я подошёл к барьеру, положил ладонь. Опустошил правую руку, создал тягу. Ничего. Или?.. Подержал несколько секунд, заметил, как искажается пространство. Плоскость завалилась внутрь, будто свет в чёрную дыру. Я потянул во всю мощь, но сила была слишком густой. Медленно и с невероятным усилием она сворачивалась и тащилась по моему зову в хранилище.

Паук почему-то перестал улыбаться. Что-то сказал. Я не слышал. В ушах стоял гул, билось сердце, в глазах и голове нарастало давление. Я закусил губу и продолжил тянуть.

Силовое поле затряслось. От его тряски пошла вибрация по ногам, где-то захрустел металл, в нос ударил запах гари. На лбу выступил пот, на шее - вены. Злобная улыбка вырвалась из моего нутра, когда я посмотрел на испуганного Паука. Теперь он что-то кричал, но я не слушал. Вскоре до меня дошло, что треск и гул стоят не только в моих ушах, но и в коридоре.

Паук подошёл впритык, закричал. Теперь я слышал его отчётливее, хотя слов не разобрал. Бессознательно на моём лице появилась улыбка - я заметил сантиметровую расщелину в силовом поле. Она мигала, края обрастали новыми энергетическими частичками, а старые стекали по водовороту ко мне в руку. Предплечье потяжелело. В какой-то миг я понял, что сила не имеет природного естества - она искусственная. И тут мне стало не по себе. А что со мной будет, если я засосу её в себя?

Дал слабину, сила потекла обратно. Скорости улиточные, но я чувствовал, что она ускоряется. Понимая, что сантиметровая брешь - моё лучшее достижение в борьбе со стенкой - исчезает, я начал искать другие варианты. И нашёл очень быстро. Хреновый и совершенно непроверенный вариант. Но давать заднюю я не собирался!

Теперь и Паука пробило на пот. Он орал, чтобы я отошёл подальше. Иногда протягивал руку к барьеру, но каждый раз отводил. Согласен. Трещащий, шипящий, моргающий и воняющий гарью барьер не выглядел безопасным.

Итак, браслет. Украденная способностью на минималках до сих пор содержалась в нём. Вот сейчас и проверим, как она работает! Я чувствовал себя придурком, который пытается одновременно вдыхать через одну ноздрю, выдыхать через вторую и при этом пускать ртом дымовые кольца. Я тратил кучу сил, чтобы замедлить вытекающую силу барьера, а вместе с этим открывал дополнительный канал, чтобы выпустить по нему силу из браслета.

Уж не знаю, как они на односторонке разошлись, но у меня получилось. Я почувствовал всплеск, в районе кисти сформировалась энергетическая сфера. Нужно действовать, пока крошечная дыра в пространстве барьера оставалась открытой. Я изменил угол наклона и спустил сферу.

Основной залп пришёлся на энергетическую поверхность. Бо́льшая часть его распласталась по стенке, а меньшая - просочилась в щель. Силы смешались, гул увеличился втрое, а затем произошёл взрыв.

Я словно стоял на ветреном пике. Дёрнул кольцо парашюта, тот расправился, и меня сдуло. Такая я же фигня случилась и с Пауком. Только улетели мы в разные стороны. Меня выбросило на ступеньки, а Паука - в глубину коридора.

Придя в себя и убедившись, что ядерного взрыва не последует, я поднялся и снова подошёл к барьеру. Тот мигал, трепыхался, но теперь закрывал проход не полностью. Одна его часть, будто выбитый кусок стекла, оставалась свободной. Аккуратно, чтобы не дотронуться до «острого» края, я просочился и оказался на другой стороне.

- Ты бл*ть…, - рядом оказался Паук, держась рукой за голову. - Ты…

Ему потребовалось несколько лишних минут, чтобы вспомнить новые слова. А что собственно случилось? Сам же придумал для меня задание? Хватит ли мне силёнок пройти через барьер? Ну, как видишь, хватило. Хотя способ я выбрал оригинальный. Вряд ли Паук видел такой раньше.

- Сука, малой, у тебя вообще с башкой не в порядке?! Это же защитная переборка, которая от высоковольтки питается! Там проход установлен по допущенной силе аппов! Ё-моё…

Паук отодвинул меня в сторону и склонился, чтобы рассмотреть обломанный кусок барьера.

Куда-то пропала его крутизна.

Такой барьер я видел впервые. Оставалось лишь догадываться, сколько он мог стоить. Глядя, как морщится лоб Паука, а рука интуитивно тянется к шее, где живёт его маленький нарисованный дружок, я подтвердил свои догадки. Штучка необычная, дорогая, возможно, ввезённая контрабандой.

А ещё я оказался прав — сила в барьере искусственная. Как такое возможно? Он сказал, от высоковольтки питается? А может, в подвале лежит скрутка пленённых апперов, которых обмотали медной проволокой и с них подают напряжение на барьер?

- По гарантии сдашь! - сказал я и подтолкнул его дальше по коридору. - Пошли!

Паук больше ничего не говорил. Пребывал в состоянии ребёнка, который залил водой папин ноутбук и сейчас готов был провалиться сквозь землю. Вскоре мы наткнулись на ещё одну дверь. Та была слишком простенькой и мне не пришлось сносить её с петель, выплавлять дыру или рыть подкоп. Паук тихонько постучался, пропустил меня внутрь.

Помещение напоминало бильярдную. Внутри было также темно, дымно, а ещё кто-то явно торчал по бархату. И ладно бы только спинки стульев были им обшиты. Нее-ет. Этого мало для настоящего ценителя пушисто-волосатой моды. Бархатом были устелены ниши для сидения вдоль стен, выделены декоративные столбы. Бархатной оказалась даже столешница.

И когда я подошёл к хозяину комнаты, то у меня сложилось впечатление, что мы собираемся партейку катануть. Странно, что он сам не закутался в бархат. В общем, на мягкое и пушистое у него был триггер. Может, пытался возместить холод и серость своей подвальной жизни?

За столом сидел мужик с бородкой лет сорока. Чуть прикрыл глаза и как бы намекал - ничего впечатляющего я от тебя не жду, парень.

- Здрасте, - сказал я.

Тот промолчал. Поднялся, показал обтянутую кожаными штанами задницу. А меня точно туда привели? Подошёл к стеллажам, что стояли у него за спиной, взял два свёртка, поочерёдно положил на столе.

- Показывай! - сказал он.

- Вот так сразу? Без прелюдии?

Мужик закрыл глаза, надул губы. Затем посмотрел мне за спину. Искал Паука, который, судя по всему, забыл мне что-то объяснить или рассказать. Извиняй мужик, но Пауку сейчас не до этого.

- Показывай, что у тебя из артов есть, - сказал он. - От этого и будем плясать.

- Ааааа… Я-то подумал... Обстановочка тут у вас, конечно, - сказал я и заметил, как он поднял на меня грозные глаза. - Молчу-молчу! Вот!

Постойте-ка! Я потянулся рукой к браслету и снял его, не открывая застёжки. И тот не просто расстегнулся, а поломался в двух частях и только каким-то чудом удержался на запястье, спутавшись с рукавом. Бля…

- Вот, - сказал я и высыпал поломанные остатки на стол.

- Хм, - мужик самодовольно хмыкнул. - А ты думал - пустышки бесконечные? Тем более твоё говно… Циклов на сто, не больше.

- Циклов?

И тут местный подпольщик-контрабандист мне всё объяснил. У каждого арта имелось определённое количество циклов использования. Один цикл для пустышек - заполнение и опустошение силой. Как аккумулятор. Для артов со встроенными способностями, один цикл - одно использование. Самые дерьмовые пустышки выдерживали примерно сотню циклов. И он сказал, что мой браслет был именно таким.

Вот только никакой сотней там и близко не пахло. Пару раз я сгружал туда свои остатки из хранилища и разок почти случайно засунул краденую силу. Всё. Или же покойный Ким подогнал мне поюзанный арт?

Мужик поднял мой браслет двумя пальцами, будто он в говне был измазан, отбросил в сторону. Встал, взял со стола свёрток и положил обратно на стеллаж. На столе остался второй.

- Я ещё не посмотрел!

- Рано тебе пока такое смотреть, - ответил он и раскрыл оставшийся свёрток.

Я хотел было запротестовать. Дискриминацией попахивало. Но быстро забыл о втором свёртке, уставившись на артефакты из первого.

Внутри в специальных кармашках лежали арты. Кулоны, ложки, часы, цепочки, ножи, браслеты и кинжалы. Я по очереди их доставал, а продавец называл характеристики и суммы. От последних мне становилось плохо.

- Серебряный перстень с гравировкой Молотовского тысяча восемьсот пятидесятого. Остаток - пятьсот циклов. Двадцать пять тысяч долларов.

Я проглотил слюну. Обычная с виду хреновина стоила таких денег. Мой браслет выглядел ничуть не хуже, хотя я отдал за него пятёрку.

- Запонки Сергеевского, тысяча девятьсот четвёртый. Остаток - пятьсот пятьдесят циклов. Двадцать восемь тысяч.

Рука моя поползла дальше.

- Браслет безымянный с Краковских раскопок. Остаток - семьсот циклов. Тридцать четыре тысячи.

Понятно. Математика здесь была нехитрая. За сотню циклов мужик просил примерно пять тысяч. И ещё плюс-минус пару тысяч в зависимости от внешнего вида. Мой браслет тоже попадал в эту ценовую категорию. Сто циклов - пятёрка. И всё же мне не давала покоя мысль о количестве циклов. Неужто Ким на самом деле подсунул мне БУшное говно? Вряд ли. Внешне браслет выглядел отлично, да и проблем с наполнением или опустошением сил я не наблюдал.

Что-то подсказывало мне, что дело было в краденой способности. В конце концов, как и любая другая портящаяся вещь, браслет должен был обретать признаки износа к концу службы. До этого момента он выглядел отлично, а потом резко крякнул.

Сомневаюсь, что кто-то измерял количество циклов наполнения крадеными способностями у артефактов. Если браслет был в порядке - а мне казалось именно так, - то сотню отведённых ему циклов я слил за одно применение.

- Шкатулка из дома Вирховых. Тысяча восемьсот семидесятый. Остаток - две тысячи циклов. Девяносто семь тысяч.

Если принять на веру, что один цикл сохранения и использования краденой силы приравнивался к сотне обычных циклов, то шкатулочка за сто тысяч долларов позволит мне воспользоваться ей двадцать раз. Недешёвое удовольствие. Хотя расчёты чисто условные. Нужно проверить на ещё одном арте.

Нельзя было исключать, что я подпортил браслет ещё и играми с этим заборчиком, а может быть и обратная ситуация. Может, любой арт выдерживает всего одну зарядку краденой способностью? На мерсах точно ездить перестанем.

Больше всего мне понравился браслет из серебра с зазубринами по краям. Со слов продавца арту оставалось служить триста циклов. Да и в целом, браслет, кольцо и цепочка выглядели куда более практичными, чем серьга, шкатулка или нож. Браслет находился в рабочей зоне, так скажем. Его не нужно доставать, брать в руку и по-всякому исхитряться. Готов спорить, будь у меня шкатулка вместо браслета на встрече с Ростиславом, краденая сила охранника и не попала бы внутрь. Это произошло почти случайно, потому что я втягивал силу через правую руку, на которой и сидел браслет. В общем, я остановился на…

- Браслет ордена Мерцающих. Тысяча восемьсот тридцать четвёртый. Остаток - триста циклов. Восемнадцать тысяч.

Три лишние тысячи прилипли из-за древности. Ну и ладно. На этот раз я достал совсем последние деньги из своей заначки и отдал продавцу.

Поняв, что дело окончено и больше с меня взять нечего, продавец спешил выставить меня за дверь. Но я ещё не закончил обзор. Схватил кинжал, который лежал в центральном кармане. И тут меня повело…

Затряслась рука, помутнело в голове, поплыли стенки, раздвоилась кричащая харя продавца:

- Куда руки тянешь! - крикнул он и ударом выбил кинжал.

Помутнение как рукой сняло.

- Это что было?!

- Что-что…, - пробормотал он, собираясь свёрток. - Настоящий артефакт, а не пустышка.

- Меня от него…

- А ты чего хотел?! Думал, что арты - это железяки обычные? Незрелая твоя башка хоть представляет, какой внутри каждого предмета микромир находится? Сотнями лет предметы впитывают силы апперов, а некоторые пронизываются насколько, что могут и способностями наполниться. Ты вот представь, что будет, если тебе в больничке литр крови не твоей группы вольют. Выпадет осадок, кровь не сможет кислород переносить, и всё. Аут! Так и тут. Ты считай, кровь другого аппера в себя всасываешь!

- А как ими тогда пользоваться?!

- Привыкать надо, - спокойнее сказал продавец. - Потихоньку, день за днём. Держать в руках, позволять происходить небольшому обмену силами. Тогда со временем ты привыкнешь к арту, а он - к тебе.

Хрена се… Я покачал головой.

- И что за способность в нём? - спросил я, уже поднявшись со стула.

- Проникающий удар, - ответил мужик. - Позволяет беспрепятственно пробить защиту аппера третьего ранга и ниже. Если в живот, голову или грудь попадёшь, то скорее всего, умрёт. Но зарядки тут осталось на один удар. Поэтому и стоит дёшево - сто тысяч.

Продавец улыбнулся, глядя, как мои брови заползают на лоб.

- Ну а ты, как думал?

- А эти тогда? - спросил я и показал на второй свёрток на стеллаже.

- Лучше тебе не знать, парень. Давай проваливай, хватит болтать!

… … …

В поместье я вернулся на машине, чем очень обрадовал водителя Гришу. Тот ещё утром съел все бутерброды, припасённые до вечера, и готовился собирать чемоданы.

- Спасибо, - спасибо сказал он, принимая от меня ключи с таким трепетом, будто я ему обручальное кольцо протягивал.

- Пожалуйста. И не забудь мою щедрость.

- Ага.

Поправив на запястье браслет, я поднялся по ступенькам. Настроение было неплохое, хотя его омрачали дела финансовые. Но ничего. Это дела поправимые.

В конце концов, теперь мы владели собственной фирмой, которая вроде как приносила неплохой доход. С другой стороны, и ценники в столице надежд не внушали. Еда, костюмы, оружие и даже машины - это чаевые для официанта по сравнению со стоимостью недвижимости и артефактов. Владеть последними могли только очень богатые люди.

Открывая дверь в дом, я как раз и думал о том, как бы поскорее разбогатеть.

В гостиной я увидел Вячеслава и Роберта, перед ними сидел Миха. Столешницу покрывал толстый слой тех самых бумаг, которые мне предстояло подписать. И я как раз собирался это сделать, потому что другого выхода хотя бы временно прикрыть свою жопу от Чана Си у меня не было.

Но выражение лица Михи вселило в меня неуверенность. Он показался мне каким-то обречённым или прибитым. Будто его в психушке чем-то обкололи, превратив в овощ, который на всё соглашается.

- Что? - спросил я, подойдя к столу.

- Тут пизд*ц, Ник, - сказал он. - Полный…

Глава 6. Тупик

Гостиная в доме Яровых начинала меня раздражать. Внизу постоянно поджидали плохие новости.

А ведь такое хорошее настроение было. Впрочем, что касалось настроения…

Наши настроения с Вячеславом находились на противоположных полюсах. Так уж сложилось, что когда у одного настроение поднималось, то у другого опускалось.

- В общем, тут кабала лютая, - сказал Миха и пододвинул ко мне бумаги.

С первого взгляда было видно, что Миха потрудился на славу. Обвёл важные места, выделил текст, нацарапал десяток листов с заметками. Я не сомневался по поводу правильности сделанных Михой выводов. А выводы были плачевными.

- Это неминуемое банкротство в течение пары недель, - добавил Миха.

Новость явно плохая. Но для кого она плохая? Для меня ли для них? Тогда почему я напрягся, а они ведут себя, будто всё в порядке. Причём ни Роберт, ни Вячеслав слова Михи не оспорили. Но смотрели хитро из-подо лба, с издёвкой даже.

- Вовремя, получается, мы приехали. - сказал я и закинул ногу на ногу. - Успею станцевать на костях Яровых.

- Они предлагают тебе заложить микрозаймы.

- Чего?! - я уставился на Миху.

Тот пожал плечами.

А эти? Оба расцвели, будто школьники перед журналом плейбой. Что здесь вообще происходит? И… Откуда они знают про микрозаймы?

- Бизнес, к сожалению, маленький, - сказал Вячеслав. - Но мы сможем прокормиться лишнюю неделю.

Всё это походило на какой-то сюр.

В принципе понятно, как они умудрились так быстро найти микрозаймы. Вячеслав хоть и являлся профессионалом в дегустации шампанского, а не бизнесменом, но всё же состоял в Большой Восьмёрке. Мне ещё предстоит узнать - насколько сильны там позиции Ярового, если его не вышвырнут пинком под задницу после банкротства - однако информацией он владел. Видимо, кто-то в режиме онлайн отслеживал дела клановых. Заметили и доложили. Это ладно, но скармливать свой бизнес…

- Продержимся ещё неделю? - переспросил я. - Это твой план, братик?

- Расчёты твоего и моего экономистов примерно сошлись, - ответил Вячеслав, выискивая что-то зубочисткой между зубов. - Значит, у нас есть две недели. Плюс неделю мы выиграем, скармливая наш новый бизнес. Итого получается три. Должно хватить.

Стоп стоп стоп. Такой расклад вещей мне совершенно не нравился. В какой миг всё вывернулось наизнанку? Разве это не я - безбашенный наследник из провинции, который приехал жить на всё готовенькое? А теперь Славик заговорил о моём, как о «нашем» бизнесе?

Куда-то мы явно не туда поехали.

- Ты хочешь примерить фамилию «Яровой» и стать частью семьи или нет? - спросил Вячеслав и показал на документы. - Пожалуйста. Вот тебе бумаги на подпись. А если нет, то оставляю тебя наедине с Чаном Си.

- Не совсем наедине, - сказал Миха и повернулся ко мне. - Основной долг Яровых - клану Сынов Си.

- Но я должен ему только деньги, - Вячеслав вскинул голову. - Не жизнь.

- Кхе-кхе! - я прокашлялся.

Дальше Вячеслав в двух словах рассказал о кредите, полученном от Сынов Си. Я спросил, как так вышло, что совсем недавно полученный кредит занёс его в долговую яму, а тот оправдался продажным начальником порта, тупыми моряками, плохим персоналом и ещё кучей всяких мелочей. Причём он искренне верил своим словам. Вокруг всё насрано и разрушено, а он - чемпион. Чемпион, гений и непобедимый стратег… Вундеркинд, которому не мешает в десять утра закладывать за воротник шампанское и при этом решать вопросы терпящего крах бизнеса.

Фамилия Яровой была для меня слишком дорога, чтобы я отказался, но…

- Значит, у нас есть три недели, чтобы решить проблему? - спросил я.

- Не уверен, что это вообще возможно, - сказал Миха. - Судя по последним отчётам, транспортная компания не выйдет в прибыль ближайшие пару лет. Продать её по приемлемой цене не получится. Во-первых, она убыточная, во-вторых, бо́льшая часть кораблей находится в лизинге. Прямо сейчас нужны огромные средства, чтобы стабилизировать ситуацию. Но насколько я понимаю, взять их неоткуда?

- Совершенно верно понимаешь, - сказал Вячеслав и повернулся ко мне. - Смышлёный у тебя, однако, сотрудник.

- Ты чего лыбишься?! - спросил я и уставился на Вячеслава. - Ладно я… Мне-то в любом случае - крышка. А ты?! Учитывая, как много шампанского в себя заливаешь, эти три недели пролетят за один день. И вот ты уже на улице с голодранцем Виктором, который ходит за тобой с подносом по помойкам и подливает бормотуху в пластиковый стаканчик.

Да, меня это не на шутку взбесило. В один момент захотелось даже встать и надавать обоим придуркам лещей. Взять за шиворот и ткнуть мордой в документы, будто котят в грязный пол. Нагадили и сидят довольные.

- Успокойся, Никита, - Вячеслав взял очередной бокал. - Тебе чертовски повезло с братом. Поэтому в обмен на твоё крошечное вложение в семью Яровых, я захвачу тебя на нашу спасательную шлюпку.

Я нахмурился и посмотрел на Миху. Миха пожал плечами. Он не видел никаких спасательных шлюпок даже близко. Значит, Славик готовил очередную гадость?

- Нас спасёт моя свадьба с Вишневской, - сказал братец и откинулся в кресле.

Я, конечно, ожидал от него услышать много разной ерунды. От - перезаложить кредит под тройную ставку другому банку, который будет доедать Яровых на пару недель дольше, но обеспечит нас вдвое большей суммой долгов. До гениальной идеи из заряда - снять всё, что ещё осталось, и поставить на зеро. Но свадьба…

На первый взгляд, выглядело как возможное решение.

- А невеста тебя видела? - спросил я. - Просто если - нет, то я бы не рассчитывал на этот вариант.

Вячеслав улыбнулся. Роберт взял слово:

- Сейчас нам важно, чтобы семья Вишневских не заподозрила неладное. Ваше небольшое влияние поможет нам с этим.

Вот как? Ну если в эту телегу запрыгивал и Роберт, значит, шансы какие-то имелись. Помощник хотя бы обходился без дозаправки шампанского до обеда. Да и в целом выглядел он адекватным. А может Роберт, как команда музыкантов на Титанике, смирился с участью и решил помирать с музыкой?

- Где твоя самоуверенность, Никитка? - спросил Вячеслав и расплылся в улыбке. - Страшно стало? Так ты не бойся. Братец о тебе позаботится. Просто не выкидывай больше никаких фокусов, подписывай бумажки и сиди тихо, пока профессионалы делают своё дело. Сейчас свадьба Вячеслава Ярового и Кристины Вишневской должна интересовать тебя даже больше, чем меня. Я рискую оказаться на помойке с бокалом бормотухи, а ты - сдохнуть. Так что с этой минуты я попрошу тебя быть моим верным пёсиком и делать всё, что я тебе скажу. Завтра мы поедем в гости к Вишневским. Появился отличный повод - показать им моего братика, а заодно убедиться, что свадьба в силе. Виктор подберёт тебе нормальную одежду, а Роберт научит хотя бы начальным правилам этикета, если, конечно, дикарям это подвластно. Вот ручка! - к концу речи лицо Вячеслава сделалось злым и требовательным. - Документы занесёте наверх!

… … …

Исаков как раз посмотрел на часы, когда дверь в его кабинет открылась.

- Товарищ полковник, - заглянул дежурный. - Всё готово!

- Хорошо.

Вот уже второй месяц Исаков занимался делом Шумякина, но оно всё никак не шло. И если в целом обстоятельства укладывались в логику Исакова, то некоторые вещи тревожили.

Первое - это полковник Демидов. Раньше он не отказывал в помощи Исакову. Куратор серых печатников и обладатель самой большой агентурной сети в стране имел достаточно длинные руки, чтобы достать для Исакова парочку зацепок. Неужели тот обиделся после спора за Майорова? Исаков не знал ответа на этот вопрос. Он и сам-то в человеческие отношения не очень умел, а тут требовалось залезть в голову ещё и Демидову.

Уж кто-то, а Демидов, в игры отношений умел играть лучше, чем Исаков. Меньше чем за пять лет он добился влияния в Большой Восьмёрке. Нет, самого его за стол никогда в жизнь не пустят, он же обник. Но рычаги нашёл и время от времени их нажимал, чтобы откорректировать курс клановой махины.

Исаков вернулся мыслями к Майорову. Странно это… В конце концов, Исаков ему уступил. Разрешил Демидову взять Майорова в оборот и использовать в серую. Никаких обязательств или претензий. Разве Демидов не должен благодарить за это Исакова? Или Демидова так зацепили слова Исакова про Большую Восьмёрку и связанные с ней тайны?

Короче, будь Демидов на его стороне, Исаков придвинулся бы в этом деле куда дальше.

Второй вопрос, который не давал Исакову покоя - исполнение убийства. Слишком много нестыковок, исключений, загадок.

Полковник снова посмотрел на часы и вспомнил про дежурного. Отлично. Один из вопросов он намеревался закрыть прямо сейчас.

Вышел из кабинета, закрыл на ключ. Бледно-голубой коридор привёл его к лифту. Оттуда Исаков спустился на третий этаж и прошёл через опенспейс.

К восьми часам вечера в общем рабочем пространстве почти никого не осталось. В свете плафонов, включённых только над проходом, Исаков наблюдал пять десятков столов, почти хаотично разбросанных по помещению и отгороженных невысокими перегородками. Почти все рабочие места были завалены бумагами, папками, делами. Гудели погруженные в спящий режим компьютеры.

Пройдя опенспейс, Исаков приложил пропуск и вышел на парковку. Холодный ветер ударил в лицо, заполз под пиджак. Терпимо. Полковник предпочёл пройти сотню метров по парковке, чем спускаться на первый этаж и идти через ресепшен, где ему придётся лишний раз здороваться с администраторами и персоналом.

В брифинг-кабинете он оказался ровно в половину девятого.

Стулья убрали к стенкам, оставив посредине всего один. Три парты сдвинули в длинный стол и разместили рядом с полотном для проектора. С виду это напоминало стол для экзаменаторов, перед которыми должны были отвечать студенты. Вот только студентов и преподавателей разделяло бронированное стекло в металлической рамке. Рабочие как раз заканчивали монтаж.

Исаков занял место слева, его помощник - по центру, а справа - кукольный мастер. Полковник наклонился и посмотрел на мастера через помощника. Здороваться бессмысленно. Тот погрузился в себя. Его веки дёргались и иногда поднимались достаточно высоко, позволяя разглядеть закатанные глаза.

- Можем начинать? - спросил помощник.

Возле двери на стуле сидела сержант Соколова. Исаков бросил на неё взгляд, а затем посмотрел на парня, который сидел перед ними.

- Вадим Широков, - сказал помощник. - Согласился поучаствовать в нашем эксперименте.

- Хорошо. Давайте начинать.

Процесс медленно пошёл. Исаков сложил руки и наблюдал.

Широкова и кукольного мастера Исаков видел уже не в первый раз. Таковы методы работы ОБНИС. Да и не только ОБНИС, полицейских тоже. Всегда найдётся кто-то, кто захочет тебе помочь, чтобы не схлопотать срок. Так вот, Широков был обычным передатчиком. При помощи специального препарата, который увеличивал его мозговую активность, он становился приёмочным пунктом для кукольного мастера. Задача последнего была много сложнее.

Исакову оставалось лишь догадываться, как работает кукольный мастер. При помощи способности тот находил подходящий передатчик, но не из настоящего мира, а из астральной оболочки. Затем помещался в него.

Именно это сейчас Исаков и наблюдал своими глазами.

Широков дёрнулся, поменял позу, склонил голову к правому плечу.

- Какие будут указания, товарищ полковник? - спросил помощник. - Можем отправить его в коридор, чтобы проверить максимальную дистанцию управления.

- Это ни к чему, - сказал Исаков. - Дайте ему оружие!

- Есть!

Помощник повернулся к мастеру и прошептал что-то на ухо. Тот сидел неподвижно, даже не шелохнулся, когда слушал помощника, но слышал.

Мастер в настоящий момент находился в другом теле, управление оставалось там, а это тело сидело на скамейке запасных. Тем не менее слышать происходящее рядом с оригинальным телом он мог.

Широков, который больше не походил на прежнего себя, поднялся со стула, подошёл к тумбочке, взял пистолет.

- Пускай выстрелит в мишень, - сказал Исаков.

Помощник передал команду. Широков развернулся, поднял руку и нажал спусковой крючок. Выстрел получился неприцельным. Выбил три очка в мишени, висящей на противоположной от входа стене.

- Хорошо, - сказал Исаков. - Пускай садится на место.

Широков сел. Теперь они вновь смотрели друг на друга.

- Пускай застрелится, - спокойно сказал Исаков.

- Просите?

- Прикажи ему выстрелить себе в голову.

- Кхм-кхм, товарищ полковник, вам не кажется…

- Они подписали документы о возможных несчастных случаях во время эксперимента? - спросил Исаков, повернувшись к помощнику.

- Да, - тот проглотил слюну.

- Тогда, товарищ майор, я отдаю вам приказ - попросить Широкова выстрелить себе в голову. Камера пишет. Мы внесём это в протокол.

- Ну л-л-л-ладно…

Получив приказ, Широков поднял пистолет и приложил к виску. Задержал оружие на секунду и… Дёрнулось предплечье, затем - плечо, рука Широкова напряглась, но палец замер на месте. Передатчик даже слегка качнулся корпусом, заставляя себя выстрелить, но тело не послушалось.

- Повторите приказ! - сказал Исаков.

Помощник отдал новую команду, но всё повторилось. Кукольный мастер хотел выстрелить себе, а точнее, в голову Широкову, но у него не получалось. Причём старался он изо всех сил.

- Что и требовалось доказать, - сказал Исаков. - Инстинкт самосохранения передатчика блокирует любые проявления самоповреждения со стороны управляющего. Это заложено у них в подкорке мозга. Предохранитель, который защищает от банальной расправы, когда передатчик не управляет телом.

- Мда…, - помощник почесал голову.

- Дело зашло в тупик, - сказал Исаков. - Если мы уверены, что Шумякина убил передатчик, находясь под контролем управляющего, то каким образом передатчик совершил самоубийство?

Глава 7. В гостях у Вишневских

Документы в итоге я подписал. Четыреста тридцать семь закорючек напротив новой фамилии сделали меня частью семьи Яровых, а вместе с тем - неминуемым банкротом.

Миха понимал всю сложность ситуации, его корёжило и рвало на части от такой несправедливости. Он приехал в столицу, вынашивал грандиозные планы. У нас появился бизнес, доход, назревал следующий логичный шаг - найти место для инвестиций.

Все мы по большому счёту видели свой непрерывный рост. А после того как я посетил торговца в банде Паука, понял - наличие больших денег приравнивается к наличию артефактов. Хочешь-не хочешь, но сила даёт тебе максимальные гарантии безопасности. Я проверил это на собственном опыте. Мериться силами в столице без хороших артефактов - гиблое дело.

С Михой мы пересеклись только к обеду в коридоре.

- Привет. Слушай, если бы я мог не продавать наш бизнес, я бы этого не делал.

- Привет, - сказал Миха и пошёл дальше.

- Я не в восторге от идеи - поставить всё на красное. Но ты и сам сказал, что другого выбора нет. Будем надеяться, что свадьба состоится, и что эти Вишневские вытащат нас из долговой ямы. Тогда нам снова будет чем управлять.

- Подписав документы, ты стал младшим братом Вячеслава Ярового, - сказал Миха, глядя в пол. - Даже если он облапошит Вишневского и сорвёт при этом много денег, управлять ими будет он.

- Сейчас это не имеет никакого значения. Речь идёт о нашем выживании. Мы стоим на таймере последние несколько месяцев, попробуем прожить ещё один, а дальше будем смотреть.

- Ему ничего не стоит - кинуть тебя.

- Посмотрим.

Во второй половине дня Макс с Михой поехали к Ростиславу утрясать вопросы, а заодно готовить бизнес к продаже. Вдобавок, я попросил их заняться моими документами. По ранее подготовленной доверенности они должны были пода́ть заявление на получение нового паспорта. Яровой сказал, что до представления меня Большой Восьмёрке, ни паспорт, ни любая другая бумажка большого смысла иметь не будут. Но я всё равно спешил сделать документ.

Сборы Вячеслава затянулись. Я только и слышал его крики в другом крыле поместья. То ему не нравились туфли, то рубашка, то придурок Виктор вылил на него слишком много туалетной воды - пришлось менять пиджак и галстук.

Выехали в половину седьмого. Роберт сел рядом с водителем, мы с Вячеславом - сзади.

- Где твоя охрана? - спросил я.

- Члену Большой Восьмёрки не нужна охрана.

- Почему это?

- Если Восьмёрка решит от меня избавиться, то никакая охрана мне не поможет. А любой другой придурок, который сунется в моё поместье, знает, что ему за это будет.

- Да, но ты не защищён от залётных придурков, вроде нас. Мы приехали в дом на такси, могли спокойно достать стволы и разукрасить тебе фасад.

Вячеслав скривился. Было видно, что такая мысль ему не понравилась.

- Приходится нести риски, - сказал он. - Денег на хорошую охрану, как ты понял, у нас нет. Нанимать абы кого, чтобы отбиться от отморозков с улицы - это сильный удар по репутации. А репутация сейчас для меня - охрана куда более надёжная, чем любые охранники.

- И какие охранники походят по статусу нашему величеству?

- Хотя бы третьего ранга.

- Ого.

- Вот именно. Это сто тысяч долларов в неделю за голову. Причём топовых охранников принято держать по трое и один из них - главный. И если хочешь собрать хорошую карту, то главный должен быть двойкой, а это в два раза больше ценник. Вот и считай.

- За такие бабки я и сам тебя охранять буду.

- Ты себя для начала сохрани, - сказал Вячеслав. - И помни. В гостях твоя задача молчать и кивать, когда я говорю.

- Хорошо. Ты мне лучше скажи, когда состоится следующее заседание вашей Восьмёрки?

- Страшно? - спросил он и улыбнулся.

- Волнительно.

Как тут не волноваться. Перед поездкой мне позвонил Макс и рассказал о подозрительных азиатах, которые ехали за ними всю дорогу, а потому запарковались возле офиса, вышли из машин и недвусмысленно так пялились. Информация в столице расходилась слишком быстро.

- Следующая встреча назначена через две недели.

- А поторопить их нельзя?

- А ты как думаешь?

Оставшуюся часть пути мы ехали молча. Про Восьмёрку мне ещё предстояло узнать подробнее, а вот новость про отложенное на две недели знакомство мне не понравилась. Слишком долго придётся мозолить глаза Чану Си. Вдруг китаец сорвётся?

Как-никак я убил его брата. Хотя. Если у них были такие же отношения, как у нас с братцем, то…

Поместье Вишневских находилось за городом. Земля здесь явно стоила дешевле нашей, хотя сам дом выглядел современным и дорогим. На пути к поместью нас встретил пропускной пункт. Мужичок в плаще постучал в окошко, поздоровался с Вячеславом и дал команду своему коллеге в будке - открывать ворота. Железяка отъехала в сторону, мы остановились на дорожке, что вела к дому.

Водитель Гриша открыл дверь Яровому, подал зонт. Роберт и Вячеслав побежали под крышу, будто с неба капали кислотные капли, хотя на самом деле дождь был совсем малый.

Передо мной предстал современный двухуровневый особняк, в котором преобладали прямоугольные формы и острые края. Фасад укрывала серая плитка, свет лился не только из окон, подсвечивалась дорожка, декоративная каменная кладка, полоска кустов. Сама конструкция дома выглядела немного необычной. Над участком нависла терраса, причём выходи́ла на разные стороны дома. Вход прикрывали стенки с подсветкой. Если бы оказался здесь один, не сразу бы понял куда идти.

Петляющая дорожа привела нас к стеклянным дверям, возле которых стоял охранник. По количеству силы я не понял - какого он ранга, но силы в нём было много, а значит - у Вишневских водились деньги.

Охранник просканировал нас глазами, пропустил внутрь. Девчонка в голубой блузке одарила улыбкой, приняла одежду и отвела в гостиную.

На тёмно-коричневом деревянном полу стояли массивные стулья и стол. Мне почему-то сразу бросились в глаза меховые подушечки на ножках мебели, которые использовались, чтобы не поцарапать пол. Видать, дорого́й. Почти всю комнату занимал прямоугольный стол и десять бежевых стульев к нему. В углу потрескивал камин, светильники источали приятный тёплый свет. На столе стояли закуски.

- Добрый вечер!

В гостиную вошёл крепкий мужчина лет шестидесяти. На нём были джинсы, голубая рубашка, а поверх неё - вязанный бежевый кардиган. Он сел за стол, куда предварительно расселись и мы. Через пять минут пришла невеста — Кристина Вишневская. Брюнетка с подкрученными волосами, подкаченными самую малость губками в белом костюме. Пиджак она надела едва ли не на голое тело. Сколько я ни всматривался в разрез декольте, так и не увидел тканевой перемычки между бугорками сисек. Белые штанишки в обтяжку подчёркивали спортивную фигуру. Да и вообще, Вишневская выглядела эффектно.

- Чего он на меня так пялится?! - сказала она и кивнула на меня.

- Это я не на тебя, - сказал я и отвёл взгляд на стену. - Отличный у вас сруб получился! За сколько брали?!

- Прости, Кристиночка, - Вячеслав положил свою руку поверх её.

И тут что-то произошло. Кристиночка еле удержалась, чтобы не убрать руку, но вовремя встретилась глазами с отцом. Тот мысленно на неё надавил. Мало-помалу становилось понятно, что соединение Яровых и Вишневских - дело отнюдь не любовное. Оно и понятно. Тёлочку уровня Вишневской в паре с симпатичным, но дохлым и неуклюжим Яровым, можно сравнить с дракой аппера троечника и первача. Не по шансам.

Впрочем, меня договорённости не интересовали.

- Прошу прощения за своего брата, но сегодня мы собрались здесь именно в его честь, - сказал Вячеслав. - Для меня это огромная радость - встретить младшего брата, о существовании которого я даже не догадывался. Нам предстоит многое узнать друг о друге, но первым же делом я посчитал своим долгом - познакомить его со своей будущей женой и отцом.

Вишневский нахмурился и с двойным усердием начал пилить свой стейк. По всему выходило, что не только Кристиночка не желала обручаться со Славиком. Дядя Миша тоже был не в восторге. Значит, точно договорённость. Ну и дикари эти аристократы. Ей-богу.

- И где ты был всё это время? - спросила Кристина, задрав губу.

- Ну-у-у…

- Наша семейная история очень непроста, - ответил за меня Вячеслав. - дед и отец переживали трудные времена, когда родился Никита. Я сам только пару назад дней узнал, что ему пришлось жить в другой семье. Бедняжка… Вместо частной школы, он учился в обычной, а качество таких заведений говорит само за себя. Никита не смог поступить в университет. Вот так вся жизнь и пошла под откос.

Вишневская продолжала требовательно смотреть на меня, будто не слышала слов Вячеслава и ждала ответа от меня лично.

- Что? - я посмотрел на неё и пожал плечами - Я в автосервисе работал. Там, конечно, такие столы не накрывают, но мой начальник Мох жарил отличные шашлыки.

Она улыбнулась краем рта.

- Прошу прощения за его манеры, - Вячеслав промокнул губы салфеткой. - Я над этим работаю, но столько времени в провинции… И вдвойне тяжелее осозновать, что мой брат… печатник.

Вишневский закашлялся, а Кристиночка скривилась. Сомневаюсь, что для кого-то из них это стало новостью. И всё же слово «печатник» размазало их морды. Вячеслав улыбнулся, а значит, именно этого и добивался.

- Ага, - сказал я. - Поэтому братишка за руку со мной не здоровается. Боится, как бы я его хитрожопости ни лишил.

- Ха-ха-ха! - изобразил искусственный смех Вячеслав.

- Ха, - добавил я и закинул в рот еду.

Следующие полчаса проходили в каком-то полукринжовом молчании. Вячеслав пытался говорить с Вишневским о делах, но тот, судя по всему, хотел побыстрее закончить этот вечер. С вопросов сливался, отвечал уклончиво, а ещё частенько поглядывал на меня, будто боялся, что я психану и брошусь на него способности отбирать. Вишневская время от времени лезла ко мне с вопросами. Заботливый Славик избавлял от необходимости отвечать, хотя все его ответы заканчивались сожалениями, что я печатник из провинции без образования.

- Простите, а где здесь у вас толкан? - спросил я и встал из-за стола.

На мне собрались взгляды. Прибитый взгляд дяди Миши, озлобленный Ярового и оценивающий Вишневской. Нет, я не старался составить о себе плохое впечатление. Куда проще это было сделать, чавкая и рыгая. Сейчас же я просто наслаждался - как легко их было поставить в неловкое положение. Три пары глаз смотрели на меня и не знали, как ответить, пока девчонка-официантка не вышла из положения, сказав, что проведёт меня.

В туалет я не хотел. Поблагодарил девчонку и решил прогуляться по дому. Благо охранника ко мне не приставили. Хотя, вспоминая взгляд Михаила Владимировича и видя дороговизну интерьера, могли.

От гостиной я свернул направо и пошёл по коридору. Краем уха услышал, что разговоры за столом возобновились. Оставалось лишь догадываться, что они обсуждают, но готов спорить - без упоминания моего имени там не обошлось. Ну и ладно. Пускай объединятся на фоне моей неполноценности. Лишь бы свадьба, а за ней - подъём наполовину затонувшего корабля Яровых.

Пропустив несколько комнат, я остановился у стеклянной двери. Свет из неё лился в коридор, словно там стоял прожектор. Я подошёл ближе, заглянул внутрь. Первым бросилась в глаза сама дверь. Это было не просто стекло. Толстое, скорее всего, бронированное. Но защищал проход не только сам материал.

Стоило мне поднести руку, я почувствовал силовое поле. Отчасти оно походило на то поле, которое я прошёл в подвале с Пауком. Хотя не совсем такое. Там чужеродная сила виднелась и не вооружённым взглядом, а здесь как-то иначе. Словно бы сочилась в самом стекле. Да и никаких дополнительных механических штук поблизости я не заметил. Рукоятки у двери не было, только матовый отпечаток на ширину ладони. Свою я подставлять не стал — побоялся, что сработает сигнализация.

За дверью точно находилось что-то ценное. По бокам в комнате стояли полки, но проём двери был слишком узким, в деталях я ничего не рассмотрел. Зато предмет у дальней стены видел отчётливо. На стенде с декоративной подсветкой стояла кольчуга. Хотя, как кольчуга… Скорее - военного образца кофта, но с металлическими вставками. Свет ламп отражался от металла и разливался по всей комнате, а также - проливался в коридор.

- Интересуешься?

- А?

Артефакт так меня увлёк, что я не заметил, как подошёл Михаил Владимирович.

- Прикольная кофточка, - сказал я.

Вишневский повёл рукой, но вдруг передумал. Хотел провести мне небольшую экскурсию, но потом вспомнил о моих манерах? Или просто вспомнил, что я печатник, а значит, не достоин портить святую святых Вишневских своей поганой аурой?

- Современный модифицированный доспех тир второго класса, - сказал Вишневский.

- Современный доспех, - повторил я. - Звучит как меч с оптическим прицелом.

- Потому и современный, - хмыкнул Вишневский. - Видел хоть раз такие?

- В музее древнего оружия.

Впрочем, здесь я слукавил. Штукенция действительно выглядела современной, хотя и сложно было представить, что кто-то в обычное время появится в такой на людях.

- Ваша? - спросил я.

Вишневский кивнул.

- Нет, понятно, что ваша, - добавил я. - В смысле… вы её носите?

- Конечно.

- Куда?

- Туда, где меня может поджидать опасность, - спокойно сказал он.

- А такое бывает?

- Постоянно. Мы только на первый взгляд держим бога за бороду. Хотя в реальности всё с точностью наоборот. Чем больше у тебя денег и власти, тем больше шансов неожиданно скопытиться. У людей моего полёта есть только два союзника: рычаги влияния на конкурентов и охрана. Вторая надёжнее, а потому и денег на неё уходит куда больше.

За столом Вишневский в основном жевал и угукал в ответ на дурацкие вопросы Славика. На меня и вовсе почти не смотрел. А сейчас решил поболтать? С чего бы это? И как бы мне от него отмазаться? Я мог случайно кашлянуть на стекло, а затем вытереть рукавом капельки слюней с двери, но не стал. Мне хоть был и неприятен весь этот маскарад со знакомством, и я поскорее хотел свалить, но общение с такими людьми, как Вишневский, не случается каждый день. Может, мне вообще единственный раз в жизни выпала такая возможность?

- И что означает тир второго уровня? - спросил я.

- Я в этом не силён, но начальник охраны говорит, что эта «кофточка» может спасти меня от нападения апперов второго ранга. К счастью, на практике проверять ещё не приходилось, а вот бывшая жена пару раз тыкала в меня вилкой. Помогло.

- И чего ж вы его сегодня не надели?

- Арт расходует силу, а заряжать его - удовольствие недешёвое. В этой комнате создано специальное силовое поле из артефактов поддержки. Здесь расход силы арта минимальный.

- Какие-то крысиные гонки, только для богачей. Сначала из кожи вон лезешь, чтобы забраться повыше и сколотить состояние, а затем обязан держаться на плаву, чтобы обеспечить себя охраной, чтобы не грохнули и не отобрали нажитое.

- Чертовски верно сказано! - хохотнул Вишневский и каким-то новым взглядом посмотрел на меня, а затем вдруг похмурнел и добавил почти шёпотом. - Мы дружили с твоим отцом.

На миг Вишневский погрузился в воспоминания. Выглядел он так, будто собирался сказать что-то важное. Меня это не сильно па́рило, но я бы не отказался узнать историю навязанного брака Вячеслава и Кристины. Тут к бабке не ходи - именно свадьба должна была связывать наши семьи.

- Незадолго до своей…

- Папа!

В коридор вышла Кристина, а следом за ней вприпрыжку бежал Славик.

- Ну что ещё случилось?

- Он тащит меня на вечеринку!

- Что значит «тащит», дорогая? - сказал Вячеслав. - Я лишь…

- И правильно делает! - строго сказал Вишневский. - В конце концов, через две недели вы станете мужем и женой.

- Пф-ф-ф! - она закатила глаза. - Это будет через две недели, а пока…

- Никаких пока! Собирайся и поезжай! Меня твои друзья-придурки достали похлеще, чем!.., - Вишневский посмотрел на Вячеслава. - В общем… Нечего здесь устраивать цирк! Пора уже показаться в обществе своего будущего жениха! Всё!

- Но, папа!..

- Всё - Вишневский рассёк рукой воздух.

- Тогда пускай он едет с нами! - сказала Вишневская, сощурившись в меня глазками.

- Я?

- Он?

- ОН?!

- Да.

- Кристи, ты же сама сказала, что он не понравится твоим друзьям? - влез Вячеслав. - Печатник в обществе чистых аристо… Давай мы немного повременим, а потом…

- Я хочу, чтобы он ехал с нами! - сказала Вишневская, продолжая сверлить меня взглядом.

- Почему? - спросил отец.

- Он смешной, - сказала она и странно улыбнулась.

Глава 8. Ёж

На вечеринку мы поехали в разных машинах. Кристина со Славиком в машине Вишневских - коричневом Роллс-ройсе на огромных никелированных дисках и узкопрофильной резине. Я - на нашем мерсе, который не казался таким уж крутым на фоне её тачки. Но я был чертовски счастлив оказаться именно в нём. Здесь я был один, не считая водителя, но тот сидел за специальной перегородкой, которую я попросил держать поднятой.

От общения с аристо, а тем более от выходок Славика и Кристи, меня немного подташнивало. Хотя бы по пути в ресторан или клуб - я даже не знал, куда мы едем - я мог не огрызаться на каждый выпад в мою сторону.

Дядя Миша хотел рассказать мне про отца. Жаль, что дрянная девчонка появилась именно в этот момент. Слова аристо, а тем более глав семей, очень часто звучат, как поток бурлящей воды в реке. Вроде и смотреть приятно, выглядит мощно, но смысла в них почти не различить за общим шумом. Вот только Вишневский открылся на миг. Я видел это по глазам - он хотел что-то рассказать. Поделиться чем-то откровенным. Может быть, это была его слабость, и он собирался поведать тайну? Если так, то развести на подобную беседу во второй раз будет куда сложнее.

От клуба я отказался. Сослался на усталость, отблагодарил за «замечательное» знакомство и собирался поехать по важным делам - лежать на кровати и плевать в потолок. Однако после моих слов началось целое представление.

Вишневская упёрлась рогом и сказала, что тоже никуда не поедет, если не поеду я. Михаил Владимирович махнул рукой и ушёл в свою комнату, а вот Вячеслав набросился на меня с уговорами. Старая и заезженная пластинка - хоть на одной ноге прыгай и кукарекай, если хочешь спасти себе жизнь. Кристиночка желала взять с собой на вечеринку новую смешную игрушку, а потому я должен был согласиться. Ну и ладно. В этом я нашёл и свои плюсы.

Во-первых, я мог наладить связи. В разговорах по телефону Вишневская дала понять, что среди гостей вечеринки будут детки из богатых и влиятельных семей. Я не надеялся с кем-то подружиться, а вот узнать ближе будет нелишним.

Во-вторых, я помогал укрепить отношения Вячеслава и Кристины. Всё-таки это был их первый совместный выход в свет. Как-нибудь потерплю дорогое шампанское, официантов, живую музыку и блюда от лучших поваров страны. Вот только в отношения Кристи и Вячеслава теперь я верил ещё меньше. Не по зубам Славику вишенка.

По пути я позвонил Михе и узнал о делах. Они подали заявление в паспортный стол, новый документ обещали выдать через семь дней. С Ростиславом ещё не закончили. Время уже близилось к позднему вечеру, а они по сих пор торчали в офисе. Миха решал вопросы с бумажками и пытался оценить реальную стоимость бизнеса, а Макс отъехал куда-то по другим делам. По каким таким другим делам? Расспрашивать Миху я не стал, тот бы слишком занят. Пробормотав что-то неразборчивое о незавершённых контрактах, а также периоде предзакрытия долгов, он распрощался и положил трубку.

Следом я хотел позвонить Фигелю. Его дела интересовали меня не меньше своих. Но было… страшно? Может, и не страшно, но как минимум - некомфортно. Я подержал палец над кнопкой вызова, но так и не решился нажать. Не звонит и слава богу. Значит, всё идёт по плану.

Оставшуюся часть пути я смотрел в окно и пытался понять - где нахожусь. Задача не из простых. Столица умещала пятнадцать миллионов жителей и тянулась от одной крайней точки до другой почти на сотню километров. Сейчас в окне мелькали лишь бетонные блоки домов, бизнес-центров, культурного фонда. Чем ближе мы подъезжали к центру, тем больше огней освещали улицы и украшали фасады домов и магазинов.

- Быстрее! - крикнул Вячеслав и поманил меня рукой к входу в клуб «Ёж», где охранник Вишневской общался с охранником на фейсе.

Из темени ночного города мы погрузились в ещё большую темень клуба. Нас встретила музыка и мерцающие огни - ничего необычного. Одежду мы оставили в машинах, пропустили толпу в гардероб.

Мысленно я уже представил, как стою вечер возле стеночки и смотрю на пьянеющие глаза мажориков, танцы которых с каждой минутой становятся всё дебильнее и дебильнее. Но не тут-то было. Мы прошли сцену, нырнули за угол и оказались в вип-комнате. Там играла та же музыка, но на десяти процентах громкости. Прибавилось света, а основное место в комнате занимал стол.

За столом уже сидели две пары. Подруга Надя со своим бойфрендом и друг Тимур со своей девушкой. Последнее свободное место с опозданием в двадцать минут занял…

- Привет, Стёпочка! - поприветствовала Кристина широкоплечего молодца в приталенной рубашке.

- Привет, Крис!

Вишневская, которая и так целый вечер держала оборону от навязчивого Славика, тут же выскочила из его лап, обнялась со Стёпочкой, а затем протянула ему руку. Тот взял её кисть в крепкую лапу и поцеловал почти взасос, оставив слюни на пальцах и костяшках. Славик побагровел, прикусил край бокала и был близок к тому, чтобы закусить стеклом. Кристиночка со Стёпочкой похихикали, уселись на места.

- Степан Ежов, - представился он мне. - Бывший парень вот этой огненной красотки.

- Ник, - ответил я и пнул Вячеслава по ноге, чтобы тот разжал зубы и поставил стакан на место.

- Никита Яровой, насколько я понимаю?

- Правильно понимаешь, - сказала Кристина и погладила Степана по руке. - И не нужно делать вид, что ты не навёл справки. Твоя охрана и администраторы требуют предварительные списки всех гостей в випку. Не надо говорить, что они делают это, чтобы вписать правильные имена в счёт.

Клуб назывался «Ёж», а этот представился Ежовым. Уровень знакомств местных детей-мажориков становился понятен. Собственный клуб в самом центре столицы с километровой очередью, предварительной записью на випку и напитками с накруткой пятьсот процентов. Ежовы прямо сейчас насаживали на свои иголки денежки со скоростью тысяча долларов в минуту.

- Всё дело во внимании к гостям, дорогая, - ответил Стёпа и скрестил руки на груди, поигрывая бицепсом. - Мы не можем пускать сюда всех подряд. Випка в «Еже» это статус, который показывает значимость наших гостей. Имена, которые мы вписываем в счёт, здесь совершенно ни при чём… Да и вообще, о счёте можете не беспокоиться. Сегодня плачу я.

На последнем «я» Степан сделал ударение и посмотрел на Вячеслава. И не просто посмотрел, а почти откровенно уставился на него и растянул улыбку. Гости это заметили, похихикали. Это мне не понравилось. Степан, кажется, отлично знал о финансовых делах Яровых. А если знал он, то Вишневский - подавно. Или они лишь догадывались о проблемах, но не представляли масштаб?

- Да-да, - Славик опрокинул уже четвёртый стакан, в голосе появились пьяные нотки. - Я вот слышал, что вы Комов сюда сажаете. Лишь бы бабки платили!

- А вам они чем-то не угодили, Вячеслав?

- А тебе угодили?!

- Довольно культурные люди. Ни один из них не ушёл отсюда в стельку пьяный, наблевав на коврик у входа.

И снова попадание в больную точку. На лице Славика вздулись вены, он сжал в правой руке столовый нож и, похоже, что-то задумал.

- Значит, ты считаешь Комов отличными ребятами, Стёпа?

- Я знаю лишь об их культуре и платёжеспособности.

- И они тебе понравились?

- В этих качествах они показали себя куда лучше некоторых.

- Интересно, - сказал Вячеслав и наклонился ближе к столу. - Степан Ежов не видит ничего плохо в том, чтобы вести дела с Комами. Лестно о них отзывается и кормится с их денег. И тебя совершенно не волнует, что Комы ставят под угрозу правление нашего Президента?

- В политику я не лезу.

- Ещё как лезешь! - Славик показал ножом в Степана. - Сам сказал, что твои сраные вип-комнаты годятся только для важных жоп и сам сажаешь в них Комов. Может, мне стоит поднять этот вопрос на собрании Большой Восьмёрки?

- Я должен бояться? - спросил Ежов. - Сомневаюсь. Что-то подсказывает мне, что права голоса у тебя там нет!

Улыбки двух парочек по левую руку от Ежова исчезли, в випке повисла тишина. Даже Вишневская немного опешила, а Славик и Стёпа уставились друг на друга, готовые порвать на куски.

- Ребята, а вы знали, что с нами сегодня печатник?! - крикнула Вишневская и показала в меня пальцем.

Ну, здарова, блин… До этого я спокойно сидел, жевал креветки на шпажках и играл в зрительный пинг-понг, наблюдая за ссорой мальчишек, а тут все уставились на меня. Парочки открыли рты, Настя, которая сидела ближе всего, отсела. Только Степан не удивился. Он перевёл на меня взгляд и смотрел из-подо лба. Расправился с одной жертвой и теперь собирался проглотить другую? Смотри не подавись, дружок.

- Да, это правда, - сказал я. - От любого прикосновения могу запечатать и лишить вас сил. Одно неверное движение и всё - вы пех. Настя, подай, пожалуйста, нож.

Трясущейся рукой девчонка взяла прибор и протянула мне, я приподнялся и будто случайно коснулся пальцем её предплечья. Она вскрикнула, выронила нож на тарелку, отпрянула и упала в объятья своего парня. Кристина, Ежов и Славик посмеялись.

- За подобные шуточки его нужно!.. - бойфренд Насти хотел что-то сказать, но, встретившись со мной взглядом, заткнулся.

- Я слышал, у тебя проблемы с Сынами Си, - сказал Ежов.

- Были до недавнего времени. Сейчас всё ок.

- Я бы так не думал. Похоже, ты плохо знаешь Чана Си.

- Из Чанов знаю только Джеки.

- Он слишком злопамятный и принципиальный. Он не простит тебе смерть брата.

И снова все уставились на меня. Я быстренько заглянул в глаза каждому и не увидел там удивления. Собравшиеся только казались неинформированной массовкой. Хотя на самом деле знали куда больше, чем хотели показать.

И весть об ужине за одним столом с печатником, как я понял позже, была неновой. Просто ребятишки опешили от такой прямоты Вишневской. А Кристина, к слову, вела себя… Теперь она отпрянула от Стёпы, пересела на другую ягодицу, не стала поправлять почти раскрывшийся конвертик декольте и без стеснения уставилась на меня.

- Клёвая тема для разговора за столом, - сказал я. - Если интересно, я могу рассказать, как выпотрошил кишки его охранникам, а его самого запёк, будто индейку в духовке. Настя, попробуй курицу, очень вкусная.

Настя поперхнулась.

- Действительно…, - Ежов на секунду отвёл взгляд и положил вилку. - Тогда я расскажу более подходящую историю. Хотя она тоже не совсем застольная.

- Валяй.

- Она тоже про Чана Си.

- Ещё бы.

- Ходят слухи, что он возомнил себя посланником какого-то китайского божества. Все же слышали про его женские похождения?

- О да! Говорят, ему каждый день целыми автобусами девушек привозят!

- И он спит с ними без контрацептивов.

- Да ладно?!

- Специально. Он считает, что это его обязанность - оставить после себя как можно больше детей, которые понесут в будущее его гены… или вроде того. Я слышал, что у него только в столице родилось больше ста детей, а ещё в Китае…

- Наверное, он очень хорош в постели, - сказала подружка Тимура и прищурила глазки.

На время ситуация за столом успокоилась. Парни и девушки стали налегать на спиртное, а я под шумок решил свалить. Выйти на улицу - подышать свежим воздухом, дать передохнуть Насте. Девчонка жалась к своему парню и поглядывала на меня со страхом в глазах, будто я в любой момент мог огрызть ей руку по локоть.

Поднявшись, я пошёл по стеночке вдоль столика, когда за руку меня схватила Вишневская:

- Ты куда?!

Интуитивно я попробовал высвободить руку, но та вцепилась крепко. Не только обхватила запястье пальцами, но и зафиксировала, вонзившись ногтями. Сама Кристина развернулась в полкорпуса и подняла на меня голову. С высоты и такого ракурса я отчётливо видел, что под пиджаком у неё и вправду ничего не было. Упругие бугорки заканчивались острыми сос… Она заметила мой взгляд и самодовольно улыбнулась.

- В туалет! - сказал я и вырвал руку.

- Опять?! Тебе надо показаться врачу, Никита!

- Обязательно.

К слову, у Вишневских я в туалет так и не сходил, а теперь на самом деле приспичило. Порыскав глазами, я выбрал направление. Пока шёл по залу, заиграла какая-то, видимо, очень популярная песня. Гости вскочили со своих мест, освободили барную стойку и почти все поголовно побежали на сцену. Я кое-как пробился через людское русло и пошёл в туалет.

Возле двери мужского туалета крутился мужик в строительной робе. Схватив шпатель и какой-то баллон, он ушёл дальше по коридору. Войдя внутрь, я заметил следы штукатурки на полу. В углу стоял мешок с плиточным раствором, а на стене виднелся свежий шов вокруг плитки.

Вот это сервис! Стёпка - хотя, скорее всего, клубом владел его отец - молодец. В туалете либо случилась небольшая заварушка, либо кого-то занесло на повороте. Разбитую плитку тут же заменили.

Я зашёл в кабинку, справил малую нужду, а когда вышел, увидел мужика. Тот не спеша закрыл дверь изнутри и повернулся ко мне. Гадать, от кого посланник - не пришлось. Азиатской внешности, в черных штанах и странном пиджаке. На первый взгляд, материал был чёрного цвета, но когда мужик шевелился, пиджак переливался фиолетовым и напоминал костюм фокусника.

- Привет.

Он отошел от двери, повернулся ко мне и сложил руки на уровне груди, будто собирался помолиться. На вид ему было лет сорок пять. Морщины на лице, бородка, две серьги в левом ухе, выкрашенные в такой же чёрно-фиолетовый цвет ногти.

- Привет, - сказал я и пошёл к умывальнику.

- Не хочу тебя обманывать. Господин Си приказал мне лишь припугнуть тебя. Я должен предложить тебе навсегда исчезнуть, отказаться от фамилии Яровой и больше никогда не попадаться ему на глаза. Он готов простить тебе смерть брата, если ты просто исчезнешь.

- Но? - спросил я и вытер руки.

- Он считает, что до сбора Большой Восьмёрки тебя можно запугать. Дать тебе последний шанс, позволить струсить. Но я считаю иначе.

Китаец держал руки в молитвенной позе, и я чувствовал расходящиеся от них волны силы. Амплитуда у них была довольно странная, с вибрацией. Это говорило о том, что волны он выпускает сам - целенаправленно. Но зачем он делал это вхолостую, просто разбрасывая волны по туалету?

- Ты решил прикончить меня?

- Да, - он закрыл глаза и кивнул. - Так будет надёжнее.

- Понимаю.

- Если мы предложим тебе сделку, то покажем слабость. Да и вряд ли ты её примешь. А когда мы придём в следующий раз, чтобы отнять жизнь, ты подготовишься или поднимешь шумиху. Это большой риск. Сейчас самое удобное время, чтобы тебя убить.

- Разумно.

- Согласен?

- Ну-у-у…, - я почесал голову. - На вашем месте я придумал бы что-нибудь более изящное. Можно было постараться сделать это незаметно. Понятно, что все концы в конечном счёте приведут к вам, но почему бы лишний раз не прикрыться? Использовать убийцу в дороге или старый добрый яд. Чем не вариант?

- Полностью с тобой согласен, - кивнул мужик и достал из кармана мешочек с голубым порошком. Высыпал щепотку на ладонь и растёр порошок на руках. - Я бы именно так и поступил, но решение принял прямо сейчас, по пути в туалет. Понимаю, что и на камеры попался, но так надёжнее. Уж лучше мы сейчас наверняка тебя убьём, а потом как есть предстанем перед Большой Восьмёркой. Потому что если они тебя примут, то такого шанса у нас уже не будет.

- Да…, - я почесал бороду. - Не завидую я вам с выбором. Хотя в целом ободряю. Я и сам так всегда поступаю. Действую решительно, а уже по ходу дела разгребаю проблемы. В целом получалось неплохо.

- Ну вот и отлично! - мужик сдул остатки порошка, увеличил силовые волны. - Приступим?

- Пожалуйста, - я пригласил его рукой в центр туалета.

В боевую стойку я не становился. Как-то это противоречило культурному общению. Вместо этого стал наблюдать за движениями китайца. Избавившись от лишнего порошка, он хлопнул в ладоши и… расстроился. Что?! Бл*ть, расстроился! Я сам охренел!

Из левого плеча вылез такой же мужик, а затем - из правого. Я и сам не понял, как так вышло. Однако теперь в туалете на всех кабинок не хватало.

Правый ударил кулаком, я заблокировал, но не почувствовал сопротивления. Иллюзия прошла через блок и вернулась на место, не причинив вреда. Ну и ладно. Правый ударил с ноги, эффект тот же. На хрен они тогда нужны? Я отвёл плечо назад и прицелился в бороду среднему.

Тот отступил, выставил вперёд левого, затем поменялся местами с правым. Левый ушёл в середину, средний стал правым, а старый правый ударил меня в грудь. Холостой.

Теперь правый настоящий. Я встретил лоукик согнутым коленом - тоже холостой. И тут мне прилетел прямой в нос. Настоящий.

Сам того не желая, я закинул голову назад и отошёл к стене на пару шагов. Мне понадобилось не меньше десяти секунд, чтобы прийти в себя после такого удара. И в этот момент стало уже не до смеха. Бил он сильно. Очень сильно.

- О, придумал! - сказали одновременно три мужика. - Скажу, что ты вёл себя плохо, и я случайно избил тебя до смерти.

- Ага. Или я тебя.

Мужик улыбнулся. На этот раз я заметил заторможенные улыбки на лицах других мужиков, и ударил сам. Хер там! Пустышка!

Следующие пять минут наш бой напоминал непонятную абракадабру. Мне прилетало по всем частям тела, а я лишь попадал размашистыми боковыми, да и то не понимал - кому именно. От моих ударов китаец даже не стонал. Он полностью завладел инициативой, загнал меня в угол и избивал.

Плиточная стена за моей спиной осыпалась, две из трёх кабинок сложились конструктором на полу, из пролома сбитого писсуара бил фонтанчик. Ещё два фонтанчика били у меня из ноздрей, тряслись ноги.

Разбитый нос и даже отчаяние, что я не могу попасть, тревожили меня меньше, чем опустошенное хранилище. Передо мной был ранговый боец. Он не просто бил, он выбивал из меня силы. Каждый его удар наносил минимум повреждений телу, но максимум - силе. Я пропустил несчётное количество ударов и выглядел сносно, даже глаза не заплыли от фингалов. Хотя сил не осталось.

Скоро в хранилище не останется ничего, сила не сможет меня защитить, и я стану таким же беспомощным, как обычные пехи. Тогда он сможет убить меня всего одним точным ударом.

Я прыгнул вперёд и попытался словить одну из иллюзий. Тщетно. Прополз по стене и оказался у двери. Подхватил мешок с остатками раствора, подбросил в воздух и разметал по туалету ударом ноги.

Белая крошка осела только на настоящего. Я забил на обманный выпад левого и ударил правого. Наконец-то! Иллюзионист пролетел три метра и снёс последнюю кабинку. На ноги он вскочил моментально. Хлопнул в ладоши, убрал старые клоны и создал новые - уже вымазанные в строительную крошку.

- Пора заканчивать, - сказал он и достал из кармана нож.

Три ножа…

Я огляделся по сторонам в поисках хоть какой-то защиты. Ничего не было. Сжал кулаки и приготовился пойти ва-банк, хоть и понимал, что шансы мои всего лишь чуть больше тридцати процентов. Если я выберу неправильного, то настоящий продырявит моё тело ножом, а силы, которая может меня спасти, просто не осталось.

- Что здесь происходит?!

Дверь в туалет вылетела, брякнули железки замка. На пороге показалась целая орава охранников.

Иллюзионист только что стоял передо мной, а затем сместился левее, перескочил из одной иллюзии во вторую и рванул ещё дальше. Один из охранников на миг испугался появившегося среди пылевой завесы иллюзиониста, но затем махнул рукой, и тот растворился, будто видение. Я и сам не понял, как это произошло.

Иллюзионист создавал собственные копии, погружался в них и создавал следующие, будто перемещался с помощью телепортов. Прошло чуть больше двух секунд, и настоящее лицо иллюзиониста я увидел уже в коридоре. Он посмотрел на меня и скрылся в толпе. А я остался один в разгромленном до основания туалете, в клубящемся облаке белого порошка.

- Ты чего творишь, придурок?!

- Я тут ни при чём, - сказал я и развёл руками. - Вы знали, что в туалете кто-то забыл целый мешок кокоса?!

Глава 9. Слишком длинный вечер

Мы видели друг друга в первый раз, но я сразу почувствовал - наша любовь будет безответной. Ничего не поделать. Вот я, например, был очень рад и даже счастлив видеть охранников, а они меня - почему-то нет. Из-за туалета, что ли? Похоже на то.

За спиной остались сложенные кучкой стенки кабинок, в дальнем углу лежала россыпь битой плитки и два снесённый писсуара. И всё это добро припорошило мелким снежком штукатурки.

Полезная однако у этого иллюзиониста способность - сёб*ваться по-тихому. Мне вот уйти по-английски не позволили. Мордовороты взяли под руки и сначала повели на второй этаж, а затем передумали, посчитали мой вид непрезентабельным и заперли в коморке с надписью «только для персонала».

Вопрос стоял в деньгах. Нужно было всё возместить, а ещё покрыть расходы за причинённые неудобства. Тут Ежовы своих охранников и администраторов натаскали - будь здоров. Я вроде только отряхнулся, поправил причёску, пришёл в себя, а мне уже выкатили счёт на десять тысяч долларов.

И хрен с ними, с деньгами. Я бы без проблем рассчитался и пошёл праздновать продолжение жизни, вот только денег у меня не было, а позвонить кому-нибудь - не вариант. В кармане я нашёл разложенный на двадцать запчастей телефон, которому досталось не меньше, чем плитке. Наизусть я знал номера только Пауля и Фиты, но вряд ли они мне чем-то помогут.

Любезная администраторша с настолько выгнутой спиной, что, казалось, ещё чуть и переломается пополам, предложила мне отыскать своих друзей и вернуться к вопросу оплаты. Решение логичное. Но мне чертовски не хотелось этого делать. Я уже прямо видел: захожу как побитый пёс в нашу випку, прошу милостыню, а благородный дядя Стёпа машет рукой и прощает мне непутёвому жалкие десять тысяч. Нет, так порадовать я его не мог.

Был вариант - позвать водителя Гришу. Десяткой он бы меня не выручил, пришлось бы снова закладывать Мерс. Вот только если Славик уедет из «ежа» на такси, это разотрёт его самооценку в пыль.

В итоге я попросил тётю со спиной-саблей сходить в нашу випку и позвать Вячеслава. Через пять минут она вернулась одна и сказала, что на випке висит табличка «не беспокоить». Так что хоть бензином здесь всё облей и клуб подожги - никто не смеет нарушать покой гостей в випке, если они этого не хотят. Всё шло к тому, что я останусь тут месяцев на десять, оплачивая долг мытьём посуды.

- Звоним в полицию?

Нет, спасибо. Полиция - это последнее, где я бы хотел сейчас оказаться. Одно потянется за другим, они могут найти что-нибудь интересное и размотают такой клубок, что мама не горюй.

Я не спешил возвращаться в компашку любимых друзей, но переживал за Вячеслава. Он там остался один на любовном фронте против тяжеловеса Стёпки.

- Тогда оставляй что-нибудь в залог, - сказал охранник и посмотрел на мой браслет.

Узенький лоб и почти квадратная голова, но соображал. Главный среди охранников носил обычную куртку, а ещё шесть огромных перстней. И все они были такие разномастные, будто он не для украшения их носил, а продавал.

Понятно. Это тебе не таксист возле вокзала, который хочет купить по дешёвке кожаную барсетку или мобилу. Этот играл по-крупному. Местный скупщик замахнулся на мой арт.

Оставался ещё вариант - положить всех охранников. Ага, конечно. С никчёмными остатками силы и трясущимися руками я скорее положу свои зубы на стол.

Придётся на время расстаться браслетом. Я уже потянулся к предплечью и заметил жадный взгляд начальника охраны, когда в коридоре промелькнула Настя.

Кое-как мне удалось вырваться и преградить ей путь.

- Привет.

- А?

Гурьба сорвавшихся с места, но вовремя остановившихся за моей спиной охранников, напрягала её не меньше, чем я сам.

- Куда идёшь?

Она посмотрела на дверь женского туалета, пожала плечами.

- Ясненько. Классное у тебя платье. Не одолжишь десять тысяч долларов?

Настя только делала вид, что что-то понимает, а может, мысли обгоняли её действия на пару шагов. Она вроде говорила, кивала, но ничего не делала. Пришлось буквально приказывать: открой сумочку, достань кошелёк, дай карточку, скажи пин-код. Узколобый охранник наблюдал за нами с подозрительным прищуром, но также быстро отпустил ситуацию, когда услышал звук одобренной транзакции из терминала.

- Всего доброго!

Мало-помалу Настя пришла в себя. В какой-то миг поняла, что рассталась с крупной суммой, но я поспешил её успокоить, положил руку на плечо, пообещал, что рассчитаюсь с долгом в ближайшее время. И она успокоилась. Причём успокоили её не столько мои слова, сколько рука на плече. Пришло осознание, что печатник — это не какой-то прокажённый, от прикосновения которого лишишься способностей или того хуже - что-нибудь отсохнет.

Настя помогла мне привести себя в порядок. Вытерла влажной салфеткой кровоподтёки возле носа, стряхнула остатки строительной пыли, поправила причёску.

- Теперь порядок! - она даже улыбнулась.

- Спасибо. Ты моя спасительница.

- Да ладно, я же просто…

- Пошли! - я взял её за руку. - Посмотрим, как там дела у наших друзей.

Я не ожидал, что она вырвет руку, но и не готов был к такому близкому рукопожатию. Страх куда-то напрочь испарился. Настя перехватила мою ладонь, просунула свои пальчики между моих и сцепила замок. Так мы в надёжной сцепке и дошли до випки.

Ещё на подходе мне показалось, что внутри не всё в порядке. Послышались крики и грохот. Я дёрнул дверь, ворвался внутрь.

Вячеслав стоял с ногами на диване, размахивал столовым ножом и пытался вырваться из захвата Настиного бойфренда. Ежов упёрся руками в стол и подался к Славику. На щеке у мажора виднелась царапина, но совсем поверхностная, просто красная полоска без кровотечения. Ежов навалился на стол и вытянул шею - провоцировал Вячеслава ударить ещё раз. Вишневская стояла у стеночки, сложив руки в замок.

- Мажорик хренов! - крикнул Вячеслав. - Ещё раз прикоснёшься к моей невесте, я тебя наизнанку выверну!

- Ха! Это я мажорик? Да ты на себя посмотри!

- За такое, тварь, я тебе руку отрежу! Лапать мою…

- Пока ещё не твою!

- Что?!

- Ничего.

- Ты хоть представляешь, что с тобой сделают, если узна́ют, что ты пытался помешать исполнению воли семей Яровых и Вишневских?!

- Успокойся, псих! Это был просто дружеский шлепок по попке, - Ежов улыбнулся и посмотрел на Кристину.

- Ну, мразь!

Неуклюжий Вячеслав взревел и снова кинулся в бой. Дружок Насти перехватил его за поясницу, тот перегнулся и едва не ударился мордой о стол, нож выскочил из руки. Заляпав края пиджака в салат, Славик разогнулся, подхватил тарелку и уже готов был швырнуть, но хватка миротворца ослабла. Вячеслав по инерции полетел вперёд, врезался грудью в край стола. Стол накренился, часть посуды и блюд полетели на пол, а сам Вячеслав, сложившись конвертиком, завалился в промежуток между диваном и столом.

- Настя?! Это что за херня?! Он тебя за руку держит?!

О, чёрт! От увиденного я и сам забыл.

Оказалось, что парень Насти отпустил Славика не потому, что не удержал, а потому что офигел от увиденного. У Насти чуть подрумянились щёки, но она не выглядела виноватой. Даже чуточку наоборот. Разжала руку, мотнула головой, закинув волосы за спину:

- Чёрт, я же в туалет забыла сходить, - сказал она, улыбнулась мне и выскочила за дверь.

Вашу мать, снова моя персона сработала для них как громоотвод. Крики прекратились, Вячеслав вылез из-под стола, а Стёпка уселся на своё место. Вишневская продолжала держать руки на груди, а Славик и Стёпка её больше не интересовали. Снова выставила прицел прищуренных карих глаз на меня.

- Помог твоей королеве пробраться через толпу на танцполе, - сказал я парню Насти. - Что здесь у вас происходит?

Из невнятных и обрывистых фраз разных свидетелей я восстановил картину. Стёпа под вискариком вспомнил, как они с Кристиной зажигали в этой випке год назад, а потом его понесло, и он на горячих воспоминаниях шлёпнул Вишневскую по заднице. Тут-то Славик и не выдержал. Начал ножом махать. Хорошо, что на столе не оказалось ничего острее, чем столовая железяка с зазубринами.

После моего появления градус в випке немного снизился, но готов был подняться в любую секунду. Способствовал выпитый алкоголь. Я выгнал со своего места Настиного бойфренда, хотя тот теперь смотрел на меня, как полицейский на подозреваемого, сел и наполнил тарелку тем, что не улетело на пол. Дрожь в руках удалось унять только на время. Я и до этого съел немало, но желудок всё переварил за каких-то полчаса. На восстановление сил уйдут как минимум сутки. Мне нужен был сон и еда. С первым пока было плохо, а вот второе - в доступности.

- И всё же я поговорю насчёт тебя с Восьмёркой, - сказал Вячеслав, когда обстановка более или менее успокоилась. - Ты совсем берега попутал, Ежов. Они будут не рады услышать, что ты и твой папаша поддерживаете Комов. А если этого будет недостаточно, то я расскажу про твоё мерзкое поведение.

- Не боишься?

- Чего мне бояться?! Это ты бойся!

- Не боишься, что они тебя не послушают? - сказал Ежов и откинулся в кресле. - А?! Вот будет умора, когда возомнивший себя полноценным членом Большой Восьмёрки узнает, что его никто не воспринимает всерьёз! Я уважаю Восьмёрку и их обычаи, но мне не за что уважать тебя! От величия Яровых не осталось и следа! Просравший всё наследство Мажорчик и печатник…, - последнее слово Ежов произнёс так, будто собирался сплюнуть на пол.

Я отложил вилку.

- Тебе бы лучше молчать в тряпочку, - продолжил Ежов. - Как только Восьмёрка увидит, что ты не только сидишь и поднимаешь руки по указке, а ещё и пиз*дишь что-то, тебя быстро выкинут на улицу! Как тебе такое?! Ты ещё не понял, Яровой?! Тебя, разорившегося клоуна, терпят только потому, что это им удобно! Никто больше не воспринимает тебя всерьёз! Все знают, что ты просрал всё на свете и доедаешь х*й с солью!

- ЗАВАЛИ ПАСТЬ!

- Вишневский просто сжалился над тобой. Тебе никогда в жизни не добиться такой девушки, как Кристина! Этого печатника Восьмёрка не примет, а тебя продолжат держать на поводке. Если бы не семейная клятва, ты бы уже у меня в клубе сортиры чистил.

Я поднялся. Поднялся и чуть не обосрался. Навалилась такая слабость, от которой ноги пошли ходуном. Затряслись колени, а сердцебиение перевалило за две сотни. Сто́ит отпустить руки, и я грохнусь обратно на диван.

На братца мне было плевать. Он заслужил сказанные слова, но болтовня Степашки вышла далеко за личные границы Вячеслава. Разговор уже шёл о семье Яровых, частью которой я стал с недавнего времени. И теперь я чувствовал необходимость защитить честь семьи.

Если богатенького мажорчика оставить без наказания за подобные слова, то слух о слабости Яровых разлетится по городу в считаные часы. Это даст лишний повод Чану Си, а заодно сотрёт в порошок и так хреновую репутацию нашей семьи. Я должен был наказать его.

Должен был, но не мог…

Ежов был не из робкого десятка. Не побоялся Славика с ножом, значит, не струсит и предо мной. А если не струсит и не упадёт на колени просить пощады только от одного моего грозного вида, то больше мне ему противопоставить нечего. Не сейчас. Я был буквально раздавлен ударами рангового иллюзиониста. Прошло больше часа, но я до сих пор чувствовал отпечатки его проникающих ударов, которые продолжали высасывать из меня силу, не давая восстановиться.

- Прекрати! - крикнула Кристина.

Ор Славика на Ежова не действовал, а вот голос Вишневской - ещё как. Стёпа взял со стола стакан, закину ногу на ногу и отвернулся к двери.

Вишневская посмотрела на меня. Я продолжал стоять, держась на руках и изыскивая силы. Злость к зарвавшемуся мажорчику не будоражила хранилище. А что с Вишневской?

До этого она довольно тихо стояла у стены. Ссора парней с дракой? Об этом можно было только мечтать. Но, похоже, Ежов перегнул палку, а может и до Кристины наконец-то дошло, что она станет Яровой? Игры играми, но не очень, наверное, здорово быть замужем за номинальным членом Большой Восьмёрки.

Кстати, а что Ежов имел в виду, когда говорил об этом? Всё-таки у Ярового нет веса за столом? Он марионетка?

- Слишком уж все помешались на этой Большой Восьмёрке, - спокойно сказал Ежов, глядя в пустоту. - Там сидят уважаемые люди, но ведь мы сами сделали их такими. Современное общество апперов должно развиваться само по себе, а не под кнутом правящей верхушки.

- Ха! - хмыкнул Вячеслав. - За такие слова тебе точно башку снесут. Папочка не поможет!

- А мне не нужна его помощь. Я, в отличие от некоторых, сам всё решаю и полагаюсь на себя. Я предпочитаю быть свободным, а не идти на поводу.

- Удачи! Побудешь немножко свободным, а потом - дохлым.

- Это мы ещё посмотрим. Зато я могу ухаживать и любить тех женщин, которые мне нравятся, а не тех, кого мне папашка подложил!

- Пошёл на*уй!

На телефон Ежову пришло сообщение.

- Вот, кстати, и доказательство, - сказал он. - Она работает в полиции. И мне совершенно на это плевать!

Чуть покачиваясь, Ежов встал, открыл дверь, поздоровался и представил нам свою девушку:

- Знакомьтесь! Диана!

Диана… Я потряс головой. Мираж не исчез. На пороге в випке стояла Соколова Диана.

Стесняясь, она поздоровалась со всеми, пробежалась глазами, остановилась на мне. Улыбка пропала с лица.

Взрыв в животе поднял меня на ноги, я пошёл к двери. Ежов преградил дорогу, сказал несколько слов заплетающимся языком. Я не слышал. Мешал вазон в ушах. Я отфутболил его руку, пнул ногой в живот, догнал прямым в нос. Он рухнул в кресло, откинул голову, а когда вернул её обратно, две кровавые струи стекали рубашку. Не уверен, что он сказал что-то ещё, но и прежней болтовни было достаточно. Я схватил его за волосы и пять раз ударил головой об стол, пока столешница не проломилась. Ежов упал на пол, а сверху его завалило посудой.

Отфутболив в сторону кресло, я схватил Диану за руку и вывел из випки.

- Найс посидели, - сказал Настин бойфренд.

… … …

Михаилу Владимировичу Вишневскому этой ночью не спалось. Он расхаживал вдоль камина со стаканом в руке и размышлял.

Не спалось ему не из-за дочери. Ночные похождения Кристины давно стали для него нормой. Да и чего переживать, когда рядом охрана? Если что-то случится, они позвонят.

Были, конечно, определённые сомнения по поводу Ярового. Всё-таки первый совместный вечер, а Михаил Владимирович хорошо знал о вспыльчивости и безбашенности будущего жениха. Тот мог и прикончить кого-нибудь попьяне. Но в «Ёж» с оружием не пускали, да и опять же — охрана.

Больше Вишневский переживал за их дальнейшую семейную жизнь. Когда молодожёнам придётся делить одну жилплощадь, засыпа́ть и просыпаться рядом друг с другом, напряжение и бытовые ссоры могут зайти дальше, чем он бы хотел. Поэтому Вишневский и добавил в брачный договор пункты об обязательном нахождении возле Кристины охраны из его людей. Стоило ещё позаботиться о камерах и прослушке, но это уже вопрос деталей.

Тем не менее сейчас голову Михаила Владимировича занимал совершенно другой человек. Не дочь и не будущий зять, а неожиданно появившийся в столице младший сын Евгения Ярового.

Во-первых, как бы Никита ни хотел выглядеть придурком, получилось у него на троечку. Причём бунтарское поведение Ярового заметил не только Вишневский, но и Кристина. Потому она и позвала его с собой.

Во-вторых, Никита показался Вишневскому очень смышлёным парнем. Он пытался шутить, но в то же время задавал правильные вопросы, а главное — очень хорошо держался. Близким человеком ему не был даже Вячеслав - особенно Вячеслав - а тут он оказался в компании ещё двух незнакомых людей. Мог бы робеть, стесняться, льстить, а нет. Хоть и прикрывался маской хамства, вёл себя уверенно и в какой-то мере даже достойно. С лёгкостью отбился от нападок братика и готов был заткнуть за пояс даже Кристину. Это многого стоило. Кристину Вишневский знал, как никто лучше.

В-третьих, Михаилу Владимировичу понравилось, какие вопросы задавал Яровой младший и чем тот интересовался. В отличие от Вячеслава, который обожал комнату с реликвиями и драгоценностями в доме Вишневских, Никита остановился у комнаты с артефактами. За ужином он спрашивал - сколько стоит сруб - пытаясь выглядеть деревенщиной, а при взгляде на самую ценную в доме вещь о деньгах не спросил. Его интересовало лишь то, что должно интересовать людей, которые стремятся обрести силу.

Для чего обрести силу? Это уже второстепенный вопрос.

Яровой спросил про ранги, про ношение брони, про опасность, которая может поджидать Вишневского на улице. То был разговор умного и смотрящего в будущее человека, который воспользовался выпавшим ему шансом - побольше узнать про жизнь аристо из первых уст. И он вытащил бы из Вишневского ещё больше, если бы не помешала Крис.

В конечном счёте размышления Михаила Владимировича сходились к выводу: один сын Евгения Ярового хотел обрести силу, а второй - деньги. Его деньги. И второй вариант нравился Вишневскому куда меньше.

Время близилось к двум часам ночи, а он всё никак не мог пойти спать. Навязчивая идея о смене жениха для своей дочери всё больше укреплялась в мыслях. Он бы мог стать не только мужчиной, который способен укротить дрянную девчонку Кристину, но и быть настоящей опорой его семьи. Стоп… Или нет? Нет!

Михаил Владимирович посмотрел в пустой стакан. Сколько он выпил? Много. Вот его и понесло. Он так хотел отделаться от бестолкового Вячеслава, что придумал себе редкостную хрень.

У Восьмёрки до сих пор не было чёткого решения по Яровому младшему, и даже хуже - они склонялись к отречению. Новый наследник Яровых не просто обладал способностью к наложению печатей, но и вовсю применял их, работая на ОБНИС. Подобное Восьмёрка ему не простит. И как только Никита получит отказ - быть признанным полноценным членом Яровых — Чан Си его прикончит. Вот и вся история.

Вишневский поставил стакан на камин и пошёл спать.

Глава 10. Всё под контролем

Проснувшись, я сел на кровати и потёр глаза. Из окна в комнату лился солнечный свет, время близилось к обеду. Прошедшая ночь оказалась едва ли не самой длинной ночью в моей жизни. Драка с иллюзионистом, которая могла печально закончиться, потом ссора Вячеслава и Ежова. И это только начало.

Каковы были шансы, что из всех клубов столицы, именно в этот вечер, именно в нашу випку войдёт Соколова Диана? На первый взгляд, они казались ничтожно низкими. Наверное, такими они и были, хотя позже оказалось, что Диана и Ежов ходят вместе в бассейн, который расположен вблизи дома Ежова и вблизи одного из столичных ОБНИС.

Готов спорить, что к такой красотке каждый день подкатывают десятки голодных типов, но у Ежова перед ними было значительное преимущество — деньги. Он любезно предложил Диане показать столицу, познакомить со своими светскими друзьями, не забывал преподносить дорогие подарки. И пусть у них ещё ничего не случилось, но счёт свиданиям перевалил за четыре.

Под взгляды своих новых офигевших от происходящего друзей я вывел Диану в более или менее тихое место на втором этаже. В башке у меня жужжали пчёлы, а ноги еле держали. Кажется, я был груб. Да, определённо. После всего, что наговорил этот мудак Стёпа, я просто не мог поверить, что Диана… с ним. Мог, но… Тогда я готов был вернуться в випку и придушить Ежова просто за то, что он к ней прикасался.

Впрочем, Диана быстро успокоила мой порыв. Хрен знает на что я вообще рассчитывал, но как только мы оказались в тихом месте, она наехала на меня.

Медленно до меня начало доходить. Взыграли старые чувства, но это не значило, что Диана испытывает то же самое. Пришло осознание. Какого было ей видеть, как я разбиваю лицо её новому другу, с которым, возможно, она хочет построить отношения? Да и какое право я на это имею? Тем более что она не слышала предысторию.

Тут-то моя ревность погасла, а батарейка окончательно сдохла. Прислонившись к стене, я слушал её крики о том, какой я эгоист и обманщик. Она припомнила мне битву на арене, дела с наркотиками и ужасные слухи, которые ходят обо мне в последнее время касательно кончины Ксана Си. Сказала, что я не имею права вести себя так, будто она моя собственность, и что мы поставили точку ещё в прошлый раз.

- Теперь ты Никита Яровой и живёшь в столице?! - крикнула она. - А что дальше?! Окажется, что ты женат? Может, ты наёмный убийца?! Или агент госдепа?! Кто ты вообще такой?!

В какой-то миг я понял, что Диана окончательно и бесповоротно уплывает от меня. И осознавать подобное совсем не хотелось. Она порывалась вернуться в випку и проверить, как там харя у бедняжки Ежова, но я её остановил.

Это было непросто. Я не стал наворачивать дерьма с три короба или оправдываться за все обвинения. Сил во мне тогда совсем не осталось. После эмоциональной оплеухи от Дианы в разогретый остатками эмоций двигатель внутри меня больше не поступало топливо, и он медленно остывал.

Вцепившись рукой в коробку двери, я что-то говорил и говорил. Говорил и говорил. И, кажется, она меня послушала. Вся болтовня сводилась к одной-единственной просьбе - я просил Диану об одной встрече. Последней встрече, на которой я ей расскажу всю правду. Я видел по глазам, она была близка к тому, чтобы принять моё предложение, но затем по лестнице поднялась Вишневская…

- Вот ты где, - сказал Кристина, обняла меня за талию и посмотрела на Диану. – Значит, ты новая подружка Стёпы?

Диана промолчала.

- Знакомство вышло не очень удачным. Познакомимся в следующий раз. А сейчас, если ты не против, я украду этого парня, - сказала Вишневская, после чего добавила мне на ухо, но достаточно громко, чтобы её услышала Диана. - Поехали скорее домой, Ник! Я больше не могу ждать!

Я и сам не понял, как она схватила меня за руку, стащила на первый этаж. Мы оказались на улице, Вишневская резко остановилась, оттолкнула меня и села в машину:

- Ты испортил мне вечер. А я, увидев твой голодный взгляд на эту простушку, решила испортить вечер тебе. Кстати, кто эта шлюшка? Впрочем, не говори. Это неважно. Она выглядит слишком глупенькой и наивной, чтобы её имя задержалось у меня в памяти. Для Стёпы это будет лёгкая прогулка. Уже через пару дней он заберётся к ней в трусики. Прощай, придурок!

Она закрыла дверь, машина уехала.

И вот я здесь - на первом этаже поместья Яровых. Славик из своей комнаты не показывался, мы уехали раздельно. Вернее - я уехал, а он ещё оставался и вернулся ли вообще - я пока не знал. Но с ним всё было в порядке. Это я понял по расхаживающему в гостиной Роберту. Тот постоянно кому-то звонил и обсуждал деньги. Значит, Вячеслав жив-здоров и не валяется обблёванный в сточной канаве.

Кристина Вишневская оказалась той ещё сукой. Сначала устроила спектакль, от которого всем сердцем кайфовала, а потом нагадила мне. Ей-то я что сделал? Расстроилась из-за разбитого носа Ежова? Нет. Тот может и ухлёстывал за ней, но её интересовала рыба куда более агрессивная. Стёпка лишь хотел казаться.

Решила отомстить всему семейству Яровых за вынужденный брак? Это уже ближе. Сейчас она казалась мне вполне спокойной девчонкой, учитывая, что через две недели ей предстоит выйти замуж, а потом лечь в одну кровать с неприятным Вячеславом. Полагаю, так было не всегда. Зная характер Вишневской, можно лишь догадываться, какие она устраивала скандалы, истерики и спектакли своему отцу. Но и тот не лыком шит. Дочурку дожал. Вот только по ходу дела сломал в ней что-то. Стадии отрицания, злости, принятия прошли. Сейчас для Вишневской началась новая стадия — стадия «на всё насратия».

И получалось у неё неплохо. После моего откровенного спича Диане, во время которого я чуть в любви не признался, Вишневская положила на наши отношения здоровенную надгробную плиту, притворившись, что мы уже не первый раз спортом занимаемся. И убедить Соколову в обратном, будет очень непросто. Свой кредит доверия я не просто потратил, я его перекредитовал в десяти банках и спустил в казино.

- Ещё один день прошёл, свадьбу пока не отменили, значит, живём, - сказал Роберт и присел рядом со мной.

- Круто. Вы прирождённые стратеги.

- Ага, - пробормотал Роберт, просматривая телефон. - Обычно стратегия строится на ожидаемой реакции или предсказуемости твоих оппонентов. А у нас и со своей предсказуемостью большие проблемы.

- Ого! Смотри, как бы Славик тебе плечо ни прострелил за такие слова.

Роберт безразлично махнул рукой, а затем сменил тему:

- Хреново выглядишь. Это в крови у Яровых - гулять до потери сознания?

Уж лучше бы я страдал от похмелья, чем это. Наступило утро, а полегчало мне лишь самую малость. Обычно за ночь я почти под завязку заполнялся силами. На мне и огнестрелы заживали. А тут?

Дело было в особенностях ударов? Или в самом иллюзионисте? Мало того что он мелькал по туалету, как отражение в комнате кривых зеркал - не понять, где настоящее - так ещё и бил. Последствия его ударов я до сих пор ощущал в хранилище. Причём они не только мешали восстановлению сил, но ещё и побаливали.

Тут же мне вспомнились слова Вишневского про артефакты и их тиры. Худи с бляшками защищало от нападения аппера второго ранга. На первый взгляд, это показалось каким-то бредом. Как одежда может защитить? А если тебе в голову выстрелят? Тогда какая разница стреляет единица, троечник или вообще - слесарь дядя Коля? Однако сейчас у меня появились догадки.

Может, речь шла как раз про такие повреждения? Толстовка дяди Миши могла защитить меня от иллюзиониста? Может, и да. При условии, что тот был не выше второго ранга. Но иллюзионист был точно не выше троечника. Двоечник не возился бы со мной так долго. А если в защитный арт ударят ножом или выстрелят из дробовика, поможет? Непонятно. Вишневский лишь сказал, что его бывшая жена тыкала в него вилкой. Но это могло быть просто шуткой.

- Да, мы Яровые такие. С танцпола не согнать, - сказал я. - У тебя, случаем, нет ничего для восстановления сил?

- Могу предложить горячую настойку на травах из «Парников жизни».

- Было бы здорово.

Я понятия не имел - о чём он говорит - но готов был выпить любую дрянь, лишь бы почувствовать себя лучше.

Роберт попросил Виктора намутить напиток, а я, пользуясь нашей довольно-таки дружелюбной беседой, решил расспросить о другом.

- Роберт, а кто такие комы?

- Тебе зачем?

- Вчера за ужином часто о них вспоминали.

- Вы говорили о политике при девушках? - Роберт помотал головой. - Какой ужас!

- И всё же?

- Ты ничего не знаешь про политическое устройство страны? - спросил Роберт и поднял брови на лоб.

- А дохрена ты знаешь про ТиСиАй движки и системы наддува?

- Что, прости?

- То самое.

- Ладно. Комы - это одно из направлений политического устройства. Если не углубляться в детали, то за власть борются три самых значимых направления: пехи, комы и аристо - они же апперы голубых кровей. Каждый из них идёт со своей программой. Пехи представляют себя миролюбивыми и безопасными, топят за свободу. Это они протолкнули запрет на использование способностей, который очень плохо работает. Аристо - топят за индивидуальную силу, не ставят никаких ограничений, обещая защиту от внешнего врага. А комы - это современное направление. У нас оно появилось недавно, хотя на западе пользуется популярностью. Комы собирают сторонников на теме баланса пехов и аристо. Предлагают золотую середину и усиленно проталкивают замену устаревшего и нерабочего закона о запрете использования способностей на более мягкий - закон об обязательном ношении ограничительных браслетов.

- Браслетов?

- Да, что-то вроде вездесущего искусственного интеллекта, который возьмёт под контроль всех апперов и будет выдавать им соответствующие разрешения на использования силы.

Я вспомнил разговор с электриком в спортивном зале ОБНИС. Электрик тогда сказал, что любые ограничители требуют огромного количества энергии. Как можно нацепить такой браслет на каждого?

- Такие браслеты существуют?

- Нет, - ответил Роберт. - Говорят, на западе учёные приблизились к прототипу, но вряд ли мы увидим что-то более или менее работающее в ближайшие лет пятьдесят. Ограничители требуют огромного количества энергии. Мало того что её нужно найти, так ещё и придумать способ, как передавать по воздуху. Не обяжут же всех апперов таскаться с проводом или подключаться к розеткам.

- Тогда у комов нет шансов. Так?

- Не совсем, - Роберт пожал плечами. - Сейчас это направление становится очень популярным. Молодёжь и новое поколение оно привлекает в первую очередь своей новизной, а ещё толерантностью. Ты снимаешь жёсткие ограничения - запрет на использование способностей - а вдобавок настраиваешь систему издержек и противовесов. Если кто-то из апперов слишком сильно оборзеет, система его отключит и отправит отдохнуть. Если комы придут власти, то они очень быстро найдут деньги на исследования и разработку ограничительных браслетов. Может быть, им удастся сократить путь с пятидесяти лет, скажем, до двадцати — тридцати. Путь в сторону демократии. По крайней мере они так думают.

По слегка скривлённому выражению лица Роберта я понял, что не всё так просто.

- Но? - спросил я.

- Но пока что комы по числу сторонников могут тягаться только с отмороженными радикалами или повёрнутыми леваками. До пехов, и до аристо им ещё топать и топать. К тому же у власти сейчас как раз аристо.

- То есть тот самый аппер, который сильно оборзел, может прямо сейчас пойти и значительно сократить численность комов?

- Примерно так, - ответил Роберт.

… … …

Соколова вышла из лифта. Секретность главного управления БНИС виделась в каждой детали. В каждом лифте стояли датчики определения личности, а десятки камер следили за тобой, будто око всевидящего. Первое время она чувствовала себя неловко. В их расхлябанном региональном отделе ощущалось хоть какое-то тепло и уют. Здесь - только строгость, дисциплина, секретность. Не очень уютно, зато очень профессионально. А она приехала именно за последним.

Диана прошла до конца коридора, остановилась у двери и прочитала «Начальник УБНИС «Г. Н. Исаков». По прошествии месяца фамилия больше не пугала. Хотя первое время Соколовой рассказали много историй про полковника. «Андроид в погонах» - так его называли.

Обычно людям только дай поболтать, и они раздуют любые человеческие отклонения до абсурда. Соколова делила истории про Исакова надвое. Но на деле он оказался ещё более странным, чем о нём говорили.

Приёмная выглядела пусто и даже - скупо. Помощница Исакова отличалась от привычных секретарш. Она не встречала улыбкой и не предлагала кофе. По крайней мере, ни разу не предлагала Соколовой, а Соколова в последнее время часто ходила к Исакову.

Встреча была назначена на одиннадцать. Стрелка на часах добралась до пятидесяти восьми секунд, Диана постучала, с разрешения вошла.

- Добрый день.

- Добрый день, - сказал Исаков и показал на стул. - Проходи присаживайся.

Как всегда, Исаков приготовился к совещанию. На столе не осталось ни одной лишней бумаги, монитор выключен. Он открыл блокнот на пустой странице, положил перед собой ручку. К такому начальнику не получится заскочить и подсунуть что-нибудь на подпись.

- Как движется дело?

Хотела бы Диана и сама знать. Вот только какое дело? Теперь она ни в чём не была уверена.

Сначала он приказал ей сблизиться с Ежовым. Она справилась с задачей и даже не чувствовала угрызений совести. Ежов и ему подобные меняли девушек как перчатки. Получался эдакий взаимовыгодный обмен. Он хотел заполучить Соколову и притворялся для этого обворожительным мальчиком, а она хотела заполучить информацию и притворялась для этого простушкой.

- Ситуация находится под контролем, - сказала Диана.

- У меня другие све́дения.

Несколько недель она сближалась с Ежовым, достигла значимого прогресса и готова была получить от него информацию. Но не тут-то было. Тогда она первый раз ощутила на своей шкуре двойную игру Исакова. Оказалось, что Ежов всё это время был лишь приманкой для настоящей добычи.

Так в её жизни снова появился Майоров, но теперь под фамилией Яровой.

Исаков прекрасно знал об их отношениях. Потому и выбрал её. Сблизившись с Ежовым, она попала на вечеринку, куда пришёл Никита. Слишком удачное совпадение? Да. Но вполне допустимое. Теперь она лишь догадывалась - кто настоящая цель в этом деле? Яровой? Или он очередная ступенька?

- Ваша встреча закончилась ссорой. Яровой ушёл с другой девушкой. Не похоже, что ситуация находится под контролем.

- Как сказать.

- Скажите как есть.

Диана вспомнила слова Никиты, его взгляд. Посмотрела Исакову в глаза.

- Хотя, пожалуй, вы правы товарищ полковник. Наши отношения с Яровым слишком разладились. Поэтому я не уверена, что у меня получится добыть у него информацию.

Исаков сощурился. Услышанное ему не понравилось. Прежде Соколова не показывала слабости и бралась за любое дело. Не поэтому ли он отобрал её среди сотен претендентов?

- Время ещё есть, - сказал полковник.

- Да, но…

- Прошу прощения. У меня следующее совещание.

Диана вышла из кабинета. Её состояние оставляло желать лучшего. Пробежавшись глазам по приёмной, Диана заметила на себе взгляд помощницы. Та смотрела из-подо лба, с прищуром, будто подозревала в краже. Диана улыбнулась. Ответа не последовало.

Сердце учащённо билось. Как она себя повела? Заметил ли он её ложь? Врать она не умела, ну или во всяком случае только начинала постигать это мастерство. Но у неё был козырь. Она лгала Исакову. Любой другой сотрудник раскусил бы её на раз два, а вот с Исаковым всё работало с точностью наоборот. Он опирался на факты, свидетелей, показания. Их ссора с Яровым в клубе явно свидетельствовала о разладе. Но он в силу психологических особенностей не понял, что часто такие ссоры - это подтверждение оставшихся чувств.

Поправив пиджак, Диана вышла из приёмной и пошла к лифту. Светоотражающие полосы на тёмных стенах указывали дорогу.

Облажаться на первом же деле - плохой знак. Но пусть будет так. Она соберётся и выложится на все сто, когда представится следующий шанс. Играть отношениями с бывшим парнем - это было слишком. К тому же Майоров… он…

- Соколова!

Диана уже почти свернула к лифту, когда её окликнули. Недалеко от приёмной Исакова стоял его зам.

- Можно тебя на секунду? Не буду ходить вокруг да коло, - сказал он. - Ты очень способная сотрудница. Исаков не просто так тебя выбрал. И ты должна это ценить. Ты понимаешь?

- Я ценю предоставленный мне шанс.

- Я очень на это надеюсь, Диана, - сказал он и притопнул носком ботинка. - Только сейчас мало просто ценить или хотеть. Нужно делать.

Выше её почти на голову майор подошёл к Диане вплотную, отчего ей пришлось отойди к стене.

- Григорий Николаевич очень рассчитывает на это дело. Так что не спеши, пожалуйста, опускать руки. Хорошо?

- Просите, но моё слишком навязанное общение с Яровым может вызвать подозрения. Как-никак…

- Не надо, - майор покачал головой. - В отличие от товарища полковника я неплохо разбираюсь в человеческих отношениях. У Ярового остались чувства к тебе. И ты можешь этим воспользоваться, чтобы принести пользу управлению, а заодно доказать свою профпригодность.

- Простите, но мы только что обсудили это с Григорием Николаевич, и он дал мне понять…

- Диана, - майор положил руку ей на плечо. - Лично я очень рассчитываю на твою помощь и изобретательность. Прояви себя, и я буду безумно рад как можно скорее закрыть твой испытательный срок и оставить тебя в управлении на постоянной штанной единице. Ты меня понимаешь? Ну вот и отлично. Хорошего дня.

Глава 11. Контрабандисты

Мы ехали по просёлочной дороге. С каждым километром та становилась всё хуже и хуже. Лужи становились больше, ямы глубже, грязь чернее, лицо водителя хмурнее. Сначала катились на сорока километрах, а потом стрелка спидометра не поднималась выше двадцати.

Таксист в очередной раз перешёл на первую, хлебанул бортом из лужи, вдавил тормоз:

- Всё! Дальше не поеду!

- В смысле? - спросил я.

- В прямом! Видишь дорога какая?!

Нельзя не согласиться. Вперёд уползала коричневая дорога-змея. Местами на её теле блестели лужи, местами темнели провалы ям. Приятного мало и подвеску жалко. Но… Я достал из кармана телефон, открыл карту, посмотрел геолокацию. До обозначенной точки не меньше двух километров.

- Я же заплатил! - сказал я.

- Кто ж знал, что тут такая жопа?!

- Я тоже не знал.

- Ну вот!

- И что мне делать?!

- Не знаю, - таксист почесал голову. - Хочешь, дальше поедем. Но если я сяду, ты будешь толкать. А если не вытолкаешь - вызываешь трактор за свой счёт и помогаешь с прицепкой.

- А если я не хочу?! - возмутился я.

- Тогда пешком иди. Здесь уже недалеко.

- Охренеть недалеко! Два км!

Таксист пожал плечами.

- Сервис, блин!

Хлопнув дверью, я отошёл от машины и ещё несколько минут наблюдал, как таксист разворачивается на колее, трётся днищем по почве, а потом с буксом уносится обратно в цивилизацию.

Найс. Я опустил глаза. Только вышел, а ноги уже мокрые. Сделал пару шагов, и у кроссовок появился второй контур грязевой подошвы. Угораздило же приехать в такую жопу!

Попутку здесь не словить, а общественный транспорт и подавно не ходит. Мы отъехали сорок километров от города, затем съехали на разбитую асфальтную дорогу, по которой катили ещё двадцать километров. Потом за вымершей деревушкой свернули на просёлочную. Первые пару километров была гравейка, а дальше… Вот оно дальше. Болото, в котором я прямо сейчас утопал.

Ничего не поделать. Потопали.

Повезло, что между дорогой-грязевой кашей и полем нашлась более или менее утоптанная тропинка. Ноги один фиг промокли, но там я мог спокойно идти. Не приходилось тащить за собой пару лишних килограммов налипшей грязи.

Протопал я примерно километр, а дальше дорога пряталась за лесом. Деревья скинули листья, но оставались сосны и ели, поэтому за лесом я ничего не разглядел. Просто шёл и время от времени поглядывал на геолокацию. Шёл правильно.

Вблизи леса я заметил несколько домов. Из трубы одного шёл дым. Однако, точка на карте уводила меня круто левее. Дорога окончательно потерялась в лесу. Встречались ямы по пояс. Если бы я уговорил таксиста поехать дальше, он бы меня точно послал.

Пошёл бурелом. Ветер повалил деревья, некоторые частично лежали на дороге. Мне пришлось использовать силы, чтобы подогревать себя. Окажись здесь обычный пех в кроссовках и ветровке - мог назад уже и не вернуться.

Перепрыгнув через очередное поваленное дерево, я охренел, увидев сидящего на обочине мужика. Он явно приготовился к дороге получше меня. Знал, в какое дерьмо можно вляпаться. Носил сапоги выше колена с протектором не меньше, чем у трактора, и дублёнку с меховым воротом. На плече у мужика висело ружьё.

- Ты куда? - спросил он.

- Туда.

- Нехер!

Он достал из кармана фляжку и с прищуром посмотрел на меня:

- Тебе не предлагаю!

- Почему?

- Нехер!

Отхлебнул из фляги.

- Туда не ходи!

Судя по голосу, фляжку он распечатал давно.

- Почему?

- Говно там какое-то.

Мужик опёрся о дерево и посмотрел по направлению дороги. И взгляд у него был такой типа: «я всё про вас знаю, говноеды, так что сидите тихо, не высовывайтесь, а то всем головы оторву». Вот только к кому он обращал такой взгляд - непонятно. Я проследил за его взглядом, но не нашёл ничего, кроме всё тех же голых деревьев, грязи и гниющей листвы.

- Говно? - переспросил я.

- Ага.

- Наступили?

- П-ф-ф! - он посмотрел на меня. - В Никольково идёшь?

Название показалось мне знакомым. Я вспомнил. Такой населённый пункт мелькал где-то поблизости от геолокации.

- Ага.

- Иди по дороге, а когда первые отметины увидишь, круто бери вправо. Просто в лесу уходи, - он посмотрел на мои кроссовки. - Всё равно уходи. Уж лучше воспаление лёгких, чем эти.

- Кто?

- Фанатики херовы.

- Ясно. А что за отметины?

- Сам поймёшь, - мужик достал фляжку, заглянул внутрь. - Тебе не дам!

- Да понял я, понял.

- Нехер!

- Ага.

Так и мы разошлись. Я пошёл дальше по дороге и вскоре увидел те самые отметины. Выглядело жутковато. Время от времени на деревьях встречались странные обугленные пятна. Деревья помельче валялись на земле, перегоревшие пополам, а большие будто страдали от опухоли или другой болезни.

Мужик советовал обойти справа, но телефон говорил другое. Я пошёл налево и вскоре остановился возле здоровой сосны. Провёл рукой. В столе чернело углубление. Казалось, что какой-то великан, согнулся и надкусил его у корня. Отцапал почти треть. Хотя великанов здесь никаких не водилось, да и дерево никто не кусал. На подушечках пальцев осталась гарь.

Чем ближе я подходил к точке, тем больше встречались отметины. Причём они были не только на деревьях. Пострадала и почва. Вокруг воронок валялись комья земли. Виднелись следы огня.

Вскоре прямо среди леса показался дом. Вернее, сначала показался плотно сбитый свежий забор, а уже над ним - крыша. Причём не одна. На участке были и другие строения. Дым из труб не шёл, свет в окнах не горел.

На южной стороне в заборе нашлась калитка. Я вошёл и оказался вблизи главного дома. Дверь была заперта, я решил пройти дальше и посмотреть на участок. Сделал несколько шагов, услышал за спиной огненный треск, а потом крик:

- СТОЙ, ТАО!

Дальше я действовал на автомате. Обернулся, заметил приближающееся пламя, почувствовал жар в животе, груди. Воздух в мгновение око стал раскалённым и обжигающим. Из сосредоточенного ядра пламя разошлось в стороны, желая охватить меня с боков. Я вскинул колено. Источник огня подлетел в воздух. Ослеплённый его яркостью, я вслепую ударил ногой. Почувствовал соприкосновение, а затем услышал грохот падающего тела.

Спустя пару секунд блики в глазах прошли. Я осмотрелся. Рядом с домом стоял побледневший Фигель и тряс отвисшей челюстью. На земле передо мной на жопе сидел пацан, а в метре от него валялся металлический шар с полыхающим внутри огнём.

- Это наш друг! - крикнул Фигель.

Мальчишка потянулся к шару. Я выставил энергетический щит и преградил ему путь. Его ручонка наткнулась на препятствие, завернулась кисть. На бледном лице проступило удивление. Он провёл рукой по поверхности щита, надавил. На кончиках пальцев сверкнуло пламя, будто пять одновременно тлеющих сигар. Мальчик прожёг мою оболочку, взял шар и поднялся.

- Это наш друг! - ещё раз крикнул Фигель и преградил мальчику путь.

- Ладно, - спокойно ответил тот, сжал шар и посмотрел на меня. - Меня зовут Тао.

- Ага, - я посмотрел на оплавленную дыру и убрал щит. - А меня Ник.

- Приятно познакомиться, Ник. Хочешь со мной поиграть?

- Иди, поиграй один! - Фигель подтолкнул Тао в спину. - Нам с Ником нужно поговорить.

… … …

Мы сидели на лавке. Я, Фигель и Пастух. Последнего Фигель представил своим помощником. Тому было лет пятьдесят пять, не меньше. Лицо было сплошь в морщинах, сильные рабочие руки и отличительный горб. Когда Пастух сидел, дефект его позвоночника выражался не так сильно, но в вертикальном положении мужик напоминал серп. Плотный такой серп, одетый в телогрейку и берцы.

Между нами повисло молчание. Вроде и было о чём поговорить, но не находились слова. Перед нами раскинулась большая - почти как целое футбольное поле - огороженная территория. За забором виднелись поля, леса, где-то вдали мерцало озерцо. Отгораживаться в такой глуши было собственно и не от кого. Но ограждение работало в другую сторону. Уберегало внешний мир от мира внутреннего.

Тао помахал нам рукой, подошёл к сараю и взял… лук? Я напряг глаза. Точно лук. Выгнутая палка с тетивой и охапка стрел к ней.

Прошло около месяца. Тао изменился. Выглядел старше. Я до сих пор не был уверен - правильно ли поступил тогда - но сделал то, что должен был сделать. Когда к горящему дому Ксана мчались полицейские, скорая и пожарные, я услышал плач. Миха с Максом ушли, а я задержался. Сирены приближались. Я прислушался к звуку и убедился, что мне не показалось. Окружив себя аурой, я ворвался в дом. Уже в доме я вспомнил странный предсмертный взгляд Ксана. Я выбил дверь в подвал, спустился. Внизу было темно, мешал дым. Я разглядел пару испепелённых тел у двери, затемнаткнулся на изуродованное тело женщины в окровавленной кровати. Что здесь случилось?

Снова раздался плач. На этот раз - над головой. Я заметил лестницу, открытый люк. Взобрался по ней и оказался в комнате. Огонь ещё только подступал к ней.

На кровати сидел голый мальчик лет десяти. Его тело покрывала слизь и сгустки крови. Комната была заполнена горками пепла, среди которых виднелись не до конца сожжённые кости, черепа, костюмы и сарафаны горничных. Мальчик держал в руках небольшой чёрный шар, внутри которого плясал огонёк. Он перестал плакать и посмотрел на меня. Пламя мерцало в артефакте и дублировалось в его глазах.

Мальчик перекинул шар из одной руки в другую, улыбнулся, а затем хихикнул. В его глазах не было злости, лишь любопытство… Я протянул руку. Он послушно её взял и пошёл за мной.

Тао натянул тетиву и пустил стрелу в мишень. Стрела полетела ровно, будто её выпустили из арбалета. Даже с расстояния в полсотни метров я услышал звук вонзившегося снаряда в деревянный щит. Тао улыбнулся.

Решение нужно было принимать быстро. Я знал, что старший брат Ксана будет меня искать, а прятаться с мальчишкой - не вариант. Тогда я серьёзно подставил Фигеля. Заявился к нему в камору и буквально потребовал, чтобы тот пристроил мальчика. На удивление Фигель не послал меня. Он, как и я, почувствовал странность и величие внутри мальчика. Согласился его спрятать.

Ещё несколько стрел сорвались с тетивы и поразили мишень. Пастух поднял руку и показал большой палец. Мальчишка заулыбался ещё шире.

Прошло около месяца с той встречи, а мальчишка по ощущениям вырос на целый год. Об этом по телефону говорил Фигель, но я поверил, лишь увидев это своими глазами. Он окреп, научился разговаривать. Тогда он хоть и понимал меня, но лишь кивал или мотал головой.

Он выпустил все стрелы кроме одной. И последняя отличалась от остальных. На свету блестел не только её наконечник, но и древко. Или не древко? В общем, она была сделана целиком из железа. Тао положил стрелу на тетиву, прицелился.

- Вот оно…, - пробормотал Пастух.

Шар, который висел у мальчика на шее, вспыхнул пламенем. Издали я не разглядел. Либо сила, либо уже готовое пламя из шара скользнуло по груди в руку, перетекло в стрелу, и та воспламенилась. Он снова прицелился, спустил стрелу. Горящий снаряд попал в мишень и разорвал её на ошмётки, выбросив в воздух небольшой взрывной гриб. Показалось, будто на несколько секунд из-за нависших облаков выглянуло солнце и осветило территорию. Ветер принёс тёплый воздух.

- Нужна новая мишень, дядя! - крикнул Тао.

- Сделаем! - ответил Пастух.

- Охренеть…

- Я же тебе говорил, - сказал Фигель.

В горле у меня встал ком. Мальчишка непонятно какого возраста, но на вид лет тринадцати обладал невероятной силой. Если он в таком возрасте играючи управлялся со своей способностью, то что будет дальше?

- Кхе-кхе! - покашлял я. - А вы не могли ему какое-нибудь более миролюбивое занятие придумать?

- А что?

- Да ничего такого… Мальчишка родился от психопата, убийцы и наркоторговца. Я убил его отца. И не без твоей помощи, Фигель! Может ему лучше краски дать или гитару?! Не думали? Уж лучше бы он всю морду мне гуашью изрисовал, чем…

- Это для охоты, - сказал Фигель. - Пастухов придумал.

- Какой ещё охоты?

- А ты думал - как мы его кормим?

Фигель посмотрел на меня. Я уставился на него и пытался переварить услышанное.

- Пойдём, - Фигель поднялся.

Мы пошли за угол дома. Краем глаза я заметил, как Тао, потерявший интерес к догорающим щепкам мишени, взял топор и принялся что-то рубить. Зашибись! Теперь выпускать его из поля зрения или поворачиваться к нему спиной мне чертовски не хотелось.

Пастухов остался с Тао, а мы обошли дом. Фигель открыл дверь в подвал, впустил меня внутрь. Современная металлическая дверь с кодовым замком и системой сигнализации выглядела неуместно в проёме кирпичной стены. Фигель набрал код, мы спустились. По ногам ударил холод. Воздух был сырым, а ещё воняло.

- Не пугайся, - сказал Фигель и включил свет.

Я отскочил к стене, выставил щит и занёс руку для удара. Это что за?!.. Буквально в метре от меня рычал и грыз железные прутья здоровенный волк. Он силился протиснуть пасть через решётки. На шерсти виднелись кровоподтёки, вырванные клочья, на правой передней лапе я заметил тугую повязку. Волк рычал и желал попробовать моего мяса, метался по клетке, разбрасывал слюни и прихрамывал, когда наступал на перевязанную лапу.

- Попал в капкан неделю назад, - спокойно сказал Фигель. - Лапа почти зажила.

Фигель прошёл вглубь помещения и нажал ещё один рубильник. Осветилась вторая половина подвала. Передо мной предстала самая настоящая лаба. Хотя нет, скорее контрабандистская лачуга. У дальней стены стояли стеллажи. От пола до потолка они были завалены добром. Металлические болванки лежали россыпью на полу, знакомые мне усилки светились сквозь щели картонной коробки. Я лишь мельком пробежался глазами, но и этого было достаточно, чтобы понять - бизнес Фигеля по-прежнему процветал. Но больше всего меня сейчас интересовала какая-то странная установка рядом с клеткой.

- А это что?

- Оно самое.

Сварная конструкция стояла на трёх опорах. В нижней части размещался цилиндр со светящейся жидкостью, очень напоминающей усилки. От колбы вверх тянулись пластиковые трубки. Судя по засохшим остаткам внутри, последний раз жидкость из колбы подавалась пару дней назад или даже - неделю. Верхняя часть конструкции напоминала стрелу крана или роботизированную руку с гидравликой и пружинами. На конце крепилась десятисантиметровая игла. А ещё при дополнительном свете я разглядел, что выхода у клетки нет. Вернее, он есть, но не в подвал, а только в стену, которая сейчас была закрыта металлической заслонкой.

Фигель подошёл к агрегату, взял за специальную рукоять, повёл в сторону. Механическая рука послушно отозвалась. Весила штукенция - будь здоров, но с помощью гидравлики и рычагов управлялась легко. В одну руку Фигель взял щипцы и схватил ими кусок свежего мяса, другой - управлял иглой.

Уже разделанное и доступное мясо привлекло волка больше, чем моё щупленькое промёрзшее тельце. Он переключился. Фигель поднёс мясо к клетке, но внутрь не просунул. Заставил волка отгрызать мелкие кусочки, просовывая пасть между прутьями. И когда волк достаточно увлёкся, Фигель подвёл стрелку и вонзил в хищника иглу. Волк заскулил, но был слишком голоден, чтобы отказаться от мяса. Фигель кинул кусок в клетку и нажал кнопку. Мощные челюсти в два укуса разорвали кусок на части, перемололи кости, после чего волк проглотил мясо, а всё это время по шлангу в него вливался светящийся голубой раствор.

- При должном количестве усилителей даже пеха, а в нашем случае волка, на время можно сделать аппером. Вопрос лишь в деньгах…

Слова Фигеля я пропустил мимо ушей. Стоял и как зачарованный смотрел на трансформацию. Нет, он не превратился в зелёного волка-халка и не разнёс клетку, но изменения были. Я ожидал, что волк озвереет, отпрянет от иглы или попробует её укусить. Всё происходило с точностью наоборот. Чем больше препа в него перекачивалось, тем спокойнее он становился. А к концу и вовсе прогнул бок и подставился, будто просил добавки. Может, мне показалось, а может, разыгралось воображение, но тело волка будто расширилось, покрылось буграми увеличенных мышц. Он перестал скалиться. Но что мне точно не показалось - так это проблеснувшая в глазах сила за секунду до того, как Фигель вытащил иглу.

- Четыре литра…, - Фигель помотал головой.

Для меня в подвале происходило что-то странное и почти таинственное. Тут же вспомнились и слова мужика, которого встретил по пути. Говно тут какое-то, отметины в лесу и фанатики. Теперь понятно, откуда ноги росли. А вот Фигель, судя по его лицу, занимался обычной рутиной. Волк, временно получивший силу апперов, его ни капли не волновал. Куда больше он переживал за бутыль израсходованных усилков. До меня дошло. Это же сколько в бабках? Ё-моё…

Фигель снял с нагрудного кармана рацию и нажал кнопку:

- Пастух, приём. Мы готовы.

- Фига, приём, принял тебя. Одну секунду.

- Фига?

Фигель злобно посмотрел на меня.

- Всё, - снова заговорила рация. - Можно начинать охоту.

- Ага, - ответил Фигель и нажал кнопку на стене. - Выпускаю!

Заслонка в клетке открылась. Волк повёл головой, посмотрел на нас, будто пытался понять - в чём подвох, - затем повернулся и рванул в проём.

- Теперь быстро! - крикнул Фигель.

Мы выбежали из подвала, забежали по лестнице в дом. Ломанулись через комнаты, собирая ковры гармошкой, выбежали на террасу и остановились на трёхметровой возвышенности перед огороженным участком дома. Пастух уже ждал нас там. Внизу, на промокшей и вытоптанной земле среди сараев, кучи наваленных дров и прикрытой шифером лесопилки остался один мальчик. Он хищно улыбался и держал в руке лук.

А нет… не один… Из-за угла дома выглянул волк. Нет, я не ошибся. Усилки раздули его чуть ли не в два раза. Теперь это было отчётливо видно. Он скалился, кожа вокруг пасти тряслась, показывая жёлтые клыки размером с палец. Всё его тело бугрилось мышцами, сквозь белёсую шерсть виднелись ручейки силы. Размером он превышал мальчишку раза в три, а весом - во все пять. И он приближался медленно, по дуге, будто чувствовал опасность и знал, что нужно нападать аккуратно, а не лететь сломя голову.

В горле у меня скопилась слюна, и я не смог протолкнуть её, представив, что этот накаченный силовыми анаболиками монстр способен сделать с подростком. Но мальчик не боялся. Наоборот. Он чуть пригнул голову вперёд, так же как это делал волк, и вставил стрелу в тетиву. За миг до того, как волк бросился в атаку, я отчётливо видел - Тао улыбался…

Глава 12. Пранкер

В руке у Тао пылал шар. Прежде пламя было маленьким, почти незаметным, но теперь раздулось и вырывалось из своего дома так сильно, что облизывало пальцы и кисть.

Стрела лежала среди остатков пепла на земле. Он показал нереальное хладнокровие. А ведь ему всего?.. Сколько ему?

Волк обошёл его по дуге, пригнулся к земле, а потом прыгнул. Тао даже позу не поменял. Просто спустил тетиву. Стрела пробила волку брюхо, тот упал на землю. Затем мальчик подошёл к хищнику и сжёг, направив шар. Несколько секунд и от огромной волчьей туши не осталось и следа.

- И давно он?.. - спросил я.

- Сначала мы пичкали усилками кроликов. Пару недель назад Пастух придумал охоту.

- Так он хотя бы убивает хищников, - сказал Пастух.

Тао повеселел. Перебрасывал шар из руки в руку и ходил по территории дома.

- Ему нужно в школу, - сказал Пастух.

Мы с Фигелем уставились на него.

- Как ты себе это представляешь?

- Не знаю. Но что он тут делать будет? Через пару месяцев вымахает до подростка. Он умный. Быстро схватывает. Умеет уже писать и читать.

- Какую ещё школу? - скривился Фигель - Он там в первый же день крематорий устроит. Он сегодня чуть Ника не сжёг.

- Так, а что мы с ним делать будем?

- Это Ник должен решать. Он его притащил, он его должен и…, - Фигель замолчал.

Ход его мыслей я уловил.

- Ты хоть представляешь, какой силой он обладает? - продолжил Фигель. - Всего через несколько лет он станет ранговым аппером. Я почти уверен. А дальше? Что случится, когда он узнает про отца?

- Предлагаешь просто его убить?

- Предлагаю тебе самому решить этот вопрос. Ты чем думал, когда забрал его?

- Он просто невинный ребёнок.

- Пока да… хотя я уже не уверен, - сказал Фигель и посмотрел на останки волка.

А на что я рассчитывал? Да ни на что. Я просто услышал плач в горящем доме и вытащил пацана. Дальше случилось так, как случилось. Но с Фигелем я был согласен. С Тао нужно что-то решать.

- Пойду поговорю с ним.

- Пойди-пойди.

Приближаясь, я заметил его горящие глаза. Так он переваривал силу. Отчасти его способность была похожа на печать, только я своих жертв оставлял в живых. Тао и ему подобные работали более грубо.

От него исходил жар. Я остановился в метре.

- Откуда ты пришёл? - спросил Тао.

- В смысле?

- Вообще.

- Из города.

- Там другие люди?

Не подслушал ли Тао наш разговор? Только что Пастух говорил про школу, мальчишка клонил туда же. Силы в нём я чувствовал неимоверно много. Мало ли во что она может трансформироваться, когда её в теле с переизбытком.

- Что значит другие люди?

- Я видел мало людей. Когда родился в комнате наверху, а потом Фигеля и Пастуха.

- Есть и другие.

- Такие как я?

- Тебе здесь плохо?

Тао пожал плечами и переложил шар в другую руку.

- Я подумаю, что можно сделать.

- Хорошо. А ты кто?

- Ник.

- Нет, - Тао помотал головой. - Фигель делает препараты, Пастух помогает ему, а ещё занимается со мной. Он научил меня писать и читать. Теперь я читаю книги. А ты кто?

- Я…

Простой вопрос… но где взять такой же простой ответ? И существовал ли он вообще.

- Увидимся, Тао, - я протянул ему руку.

Он улыбнулся:

- Не надо.

- Смелее!

- Ха!

Краем глаза я заметил, как с кресла поднялся Фигель. Тао переложил шар в левую и протянул ладонь.

Его рукопожатие было слабым. Он и не жал вовсе, просто протянул руку. Впрочем, сила сделала всё за него. Я почувствовал, как мои защитные слои один за другим сгорают в его пламени. Мне пришлось непрерывно перекачивать силу в руку и трансформировать её в защитную оболочку.

Всего после десяти секунд я чертовски устал и отпустил руку. Тао улыбнулся и побежал к дому.

… … …

В столицу я вернулся вечером. Вставил батарейку в телефон, тот стал барабанить каждые тридцать секунд. Сначала приходили сообщения о пропущенных звонках, потом посыпались СМСки от Макса, Михи и Вячеслава. Всем хотелось узнать - куда я так неожиданно пропал и всё ли со мной в порядке. Потом пошли звонки.

Взял трубку от Макса. Сказал, что со мной всё в порядке и что через пару часов вернусь в поместье.

- Пару часов? А ты сейчас где?

- Взъезжаю в город.

- Пробок нет.

- Мне нужно заехать ещё под ному делу. Со мной всё в порядке. Не переживай!

- Слушай, тут Вячеслав…

- Передавай ему привет, - сказал я и положил трубку.

Через полчаса мы остановились на парковке возле кинотеатра, где показывали какой-то триллер. Я бы не отказался скоротать там время, но шёл по другому делу. Просто парковка возле кинотеатра оказалась ближайшим местом, где можно остановиться. Здесь - в центре города возле правительственных зданий – почти везде запрещалась остановка, стоянка и даже проезд.

Двести метров я прошёл пешком. Свернул на улочку с односторонним движением и оказался зажат старой исторической постройкой с арками и колоннами на фасадах. И хоть здания были небольшой этажности, но внушали. Всё здесь выглядело прочным, надёжным и выдерживающим ядерный удар. Вдоль улиц стояли чёрные бизнес-седаны с правительственными номерами, а по тротуару ходили либо ребятки в погонах, либо серьёзные дяди с чемоданчиками.

- Здрасте! - сказал я.

Охранник в полосатом пиджаке сморщил нос. Ну да, таких как я, здесь встретишь нечасто. В джинсах, ветровке и кроссовках, да ещё и по своей воле. За плечами охранника высилось такое же бронебойное здание в белой облицовке. Боюсь даже представить, сколько оно может хранить в себе всяких тайн. Над входом висела табличка: «Управление по борьбе с незаконным использованием способностей».

- Заблудился?

- Нет. Можно войти?

Он посмотрел на мою одежду, а затем поднял голову, будто искал маму потерявшегося ребёнка.

- Ты к кому?

- К начальнику твоему.

- Сейчас патруль вызову!

- С чего это? Я по делу пришёл!

- Какому делу?! Это УБНИС!

- Я в курсе!

Охранник набычился, сделал шаг, а затем вдруг улыбнулся:

- А-а-а, ты из этих?!

- Кого?

- Кого-кого!

Он вдруг дёрнулся. Я едва не вырубил его с левой, но вовремя остановился и позволил себя схватить, хотя так и не понял, что происходит. Потом он позвал кого-то в рацию. На улице появились ещё двое. Эти были в привычной форме обников. Церемониться не стали, взяли меня под руки и затащили в здание.

Хотелось бы войти самостоятельно. Но ладно. Главное, что вошёл.

Думал, к лифту пойдём. Не-а. По их взглядам и недовольным лицам я понял, что что-то идёт не так. А что я такого сделал? Пришёл в правительственное здание, чтобы встретиться с начальником. Нарушил какой-то закон?

Они отвели меня в небольшую комнату рядом с коморкой дежурного. В ОБНИС я человек бывалый и кухню знал изнутри, поэтому быстро сообразил - затащили меня в совещательную. В центральном управлении БНИС своей допроски не было. Не те функции на него возлагались.

Спустя минуту появился старлей:

- Ну что, доигрался?!

- Чего это?!

Он кинул на стол папку, показал одному из подчинённых сесть за стол. Тот сел, достал лист бумаги, приготовился писать протокол.

- Вы меня в чём-то обвиняете?

- Смотри какой?! - старлей кивнул сержанту.

- Совсем страх потеряли! Пранкеры херовы!

Старлей стоял достаточно близко. Мне и вставать не нужно было. Пинок носком под коленку, после которого он сам упадёт на апперкот. Ну а сержантики вообще не в счёт.

Зачистить комнату не составило бы труда. Но что дальше? Если накосячить в главном управлении, то здесь как в компьютерной игре на меня сразу пять полицейских звёздочек прицепят. Десяткой тысяч зелёных не обойдёшься.

- Вы меня с кем-то спутали. Я пришёл по вопросу к…

- Да заткнись ты! Всё, шутки кончились! - сказал старлей и сел на стол. - Знаю я, вас! Пришёл с обниками заигрывать, пока тебя твои дружки на телефон снимают, чтобы потом всё это в сеть выложить! Ну-ну. Вот и доигрался. Сейчас оформим тебе хулиганку, сопротивление при задержании и сядешь на пару суток. Посидишь, подумаешь над своим поведением. Раз и навсегда перехочется хернёй страдать!

Ах вот оно что… нужно всё-таки было переодеться. В таких прикидах сюда не заходят. Поэтому и подумали…

- Выдыхай старлей! Я пришёл по делу.

- Сейчас ты меня выдохнешь!

- Полковник Исаков Григорий Николаевич - твой начальник.

- И что?! Фамилию в интернете прочитал?!

- Позвони ему и скажи, что Никита Яровой пришёл!

- Сейчас, блин!

- Скажи, что у меня есть информация про убийство подполковника регионального ОБНИС Шумякина.

Старлей заткнулся, а сержант перестал писать. Смотрел на меня секунд десять, затем вышел из кабинета. Ещё через пять минут меня таки отвели к лифту.

На этаже начальника я ожидал увидеть чуть больше убранства и роскоши. Фиг вам. Всё было также скудно, просто и стерильно. Серо-коричневый узор на плитке вместо ковра, белый верх, коричневый низ стен. Деревянные двери с резными ромбами и золотыми ручками. Внутренность здания полностью соответствовала наружности. Ни тебе интерактивных стендов, тёплой подсветки, закупоренных в прозрачные сосуды изъятых способностей. Неплохая идея, кстати. Добавить к каждому описание, историю преступника и можно экскурсии толпами водить.

Но людей здесь не любили. Голые стены, решётки вентиляции под потолком, запах чистящего средства и бетонной пустоты. Только современные цифровые панели возле дверей и напоминали, что мы остались в настоящем, и что нас не занесло на сорок лет в прошлое.

- Добрый вечер, Никита.

- Добрый.

Исаков выглядел также опрятно, чисто и правильно, как и во время экспертизы. Разве что сейчас к десяти вечера позволил себе расстегнуть одну пуговицу на рубашке. Но галстук не снял. Это уже перебор.

- Дежурный сказал, что ты зашёл по делу.

Исаков в эмоции умел плохо. Хоть бы удивился для приличия. Хотя, зная уровень их осведомлённости, для него не было ничего удивительного, что я нахожусь в столице. Да и мой визит сюда был лишь вопросом времени.

- А дежурный сказал, что они без оснований арестовывают людей на улице?

- Нет, - Исаков помотал головой. - Я уточню этот вопрос.

Полковник черкнул несколько слов в блокнот. Ведь и вправду уточнит.

- Ты сказал, что у тебя…

В дверь тихонько постучали. Заглянула помощница и криво улыбнулась. Исаков смотрел на неё несколько секунд, затем кивнул:

- Чай, кофе не желаешь?

- От кофе не откажусь.

Помощница скрылась и буквально через пятнадцать секунд вошла уже с подносом.

- Ты сказал, что у тебя есть информация про Шумякина.

- Я немного слукавил.

- Зачем?

- Чтобы попасть к вам. Старлей хотел меня на сутки посадить.

- Ммм… Ясно. И что же?

- Зато я знаю, что вы общались с Шумякиным в день его смерти.

- Верно, - Исаков кивнул.

- И о чём вы разговаривали?

- Это оперативная информация.

- Поделитесь. Вдруг и у меня найдётся что-то полезное.

- Не думаю.

- Вы знаете, что лейтенант Курочкин продаёт информацию на сторону, также как это делал Шумякин?

- Конечно.

Конечно он знал. При других раскладах я бы не стал сливать Курочкина. Он поступил по-человечески. Насколько это было возможно. Но я специально закинул ему инфу про Курочкина, чтобы сблизиться.

- Тогда ещё Шумякин поведал мне про мои корни. Он хотел эвакуировать меня, а потом его убили.

- Ты не сказал мне ничего нового.

- Тогда скажите то, что знаете вы. Может я помогу?

- Зачем тебе это?

- Хочу отомстить за его смерть. Ну и ещё кое-что…

Некоторое время Исаков думал. Затем повернул ко мне компьютер и показал запись с камеры наблюдения, где Шумякина убивают в переулке.

- По всем находящимся в нашем распоряжении фактам получается, что Шумякина убил передатчик. Вот только он не был передатчиком. Как такое возможно? У тебя есть ответ?

Исаков посмотрел на меня.

- Вы не поверите… но, кажется, да…

Историю в бомбоубежище я никому не рассказывал. Не рассказывал хотя бы потому, что и сам не был уверен в реальности происходящего. Нет, для меня там всё было более чем реально. Но в целом… Хрень какая-то с интернетом через гниющий труп, который питался сначала Толяном, а потом мной.

Но когда я украл часть его сил, преобразовал в способность и использовал против него, я почувствовал эту сеть. А ещё я почувствовал возможность управления. Фиг знает, как это работало, но опция такая была. Это я точно знал.

- Где это произошло? - спросил Исаков. - Можешь сказать точное место?

- Да… но…

- Что?

- У меня есть просьба.

- Какая?

- Видите ли, после нашей последней встречи с Каном Си… Там такая ситуация получилась… Я как бы это… случайно…

- Ты про его сына?

- Вы знаете?!

Исаков кивнул.

- Что ты хочешь?

- Как минимум ему нужно помочь с документами и…

- Мы это уладим. Покажи, пожалуйста, на карте - где это место.

Исаков снова повернул монитор.

Возвращался в поместье поздней ночью. Два перелёта, сотни километров дороги и одно решённое дело. Лучше, чем ничего. Хотя решённым оно было только наполовину.

Исаков поможет Тао с документами. Но как мы отправим пацана в школу? Он же реально там кого-нибудь сожжёт? Оставить всё как есть? Тоже не вариант. Он взрослеет, понимает, что мир вокруг него куда больше и интереснее. Если продержать его взаперти слишком долго, то он вырвется и вкусит свободу с куда более печальными последствиями.

Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления.

«Деньги будут?!»- пришло сообщение от Фигеля.

Бл*ть… Вот и следующая проблема.

Мы договорились, что в ближайшее время я достану деньги. Но сейчас достать их не так просто. Наш бизнес больше не наш бизнес. А последние запасы я истратил на браслет. Ещё ведь и десятку подруге Вишневской остался должен. Сходил, блин, на вечеринку за чужой счёт.

Пару дней Фигель подержит пацана за свои, но контрабандист на пределе. Ему-то это зачем? А мне зачем?! С другой стороны, что я должен был сделать?! Просто дать ему умереть?! Теперь-то я знаю, что он не умер бы в огне… Но тогда… Вот и получилось. Выращиваю ребёнка от чужих родителей, причём обходится это мне в космический космос.

И ведь по-другому нельзя. Отдать его Чану - означает сделать китайца одним из сильнейших игроков в столице. Если Чан взрастит пацана с мыслями о врагах, которые ненавидят Сынов Си. Это может стать не просто проблемой, а ядерным, мать его, взрывом. Если малец и сейчас так силён, то что будет лет через пять?

Придётся платить. Но смогу ли я удержать его столько лет? И что случится, когда он узнает правду об отце и своей родне? А он узнает. Я ведь узнал. Рано или поздно все всё узнают.

Может, Фигель прав? Может, нужно избавиться от него? Легко сказать…

Перебиваясь мыслями от одной проблемы к другой, я и сам не заметил, как доехал до дома. Теперь поместье Яровых стало и моим домом. В конце концов, я взял на себя не только долги, но и имущество. Хотя первое с лихвой перекрывало второе.

У Исакова мы засиделись до двух. Плюс дорога… Стрелка перевалила за третий час. Я вышел из такси и пошёл к дому. Надеялся тихонько проскочить через гостиную, подняться и завалиться спать. Но увидел того, кого вообще не ожидал увидеть в три часа ночи возле поместья.

Ежов.

Он вышел из припаркованной возле ворот машины и пошёл ко мне:

- Поздно возвращаешься.

Если он собрался отомстить мне за сломанный нос, то это не самая лучшая идея. На всякий случай я собрал силу в груди, глянул по сторонам и приготовился выставить щит.

Ну Яровые и бомжи! Любой лох с дороги съехал, машину припарковал - бей, стреляй, на куски режь. Делай что хочешь! Даже мы в своём арендном коттедже охрану организовали, а тут… Ну Вячеслав…

- Давай без глупостей, а то ведь прибью случайно.

- Не бойся, я пришёл просто поговорить.

- Вот уж ты меня успокоил.

- С охраной у вас плохо.

Ещё и на больное давит.

- А нам она не нужна, мы и сами можем, - я дёрнулся.

Ежов прикрылся руками и отскочил на два шага.

- Очень смешно!

- Ты время видел?!

- Поговорить надо! - Ежов скрестил руки на груди.

- Ну да. Мы же с тобой кореша - не разлей вода, чтобы в три часа ночи болтать.

- Настя сказала, что ты у неё денег одолжил.

- И что? Тебе передать, чтобы ты ей передал? Нет уж спасибо, сам как-нибудь разберусь.

- Ой, не гони! Нечего тебе отдавать!

- Тебе откуда знать?

Я отмахнулся от придурка и пошёл к дому.

- Все это знают! У вас ни хрена не осталось! Со дня на день Яровые обанкротятся!

- Ты чего орёшь? Люди спят.

- Я тебе денег дать хочу!

- А?

Обычно люди после таких слов либо морду бьют, либо разворачиваются и уходят. Но я был не в том положении. Ежов заметил мою заинтересованность и улыбнулся.

- У тебя лишние есть? - спросил я.

- Не лишние, но по миру не пойду.

- И чего ты хочешь?

- Чтобы ты отстал от Дианы.

- Ага.

- Я знаю, что вы встречались, а потом расстались. Она тебя ненавидит и презирает, потому что ты всё время лжёшь. Она никогда не будет с тобой. Просто отпусти её. Не звони, не разговаривай, не встречайся. Больше от тебя ничего не требуется.

Я промолчал.

- Я закрою твой долг в десять тысяч Насте и накину тебе, скажем… ещё сто. Идёт?

- Ещё раз заговоришь об этом, и я сломаю тебе ноги. Идёт?

- Подумай, от чего ты оказываешься!

Ежов заметил мой взгляд и побежал к машине.

- Подумай хорошенько, Яровой! Предложение остаётся в силе!

Дождавшись, когда он уедет, я вошёл в дом.

Полусонный дворецкий сидел на кухне и наблюдал в окно за происходящим. Увидев меня, потёр лицо, развернулся и ушёл куда-то вглубь кухни. Вот же бескультурщина, хоть бы выпить предложил.

Впрочем, пить и болтать с дворецким - последнее чего мне сейчас хотелось. Я пошёл наверх, стащил шмотки и рухнул на кровать.

Глава 13. В Коме

Разбудил меня Макс. Какое-то время он стучал, но я спал без задних ног. Потом он ворвался в комнату, посмотрел по сторонам и внимательно изучил моё лицо.

- Ты в порядке?

Не считая сонливости, я был в полном порядке. Нет, конечно, у меня хватало проблем. Причём некоторые из них были настолько… Но суть не в этом. Макс - наша ударная единица - спрашивал про моё физическое состояние. Я пропал на сутки и вернулся ночью. Учитывая нашу специфику работы, со мной могло случиться всякое.

- Живой, - ответил я.

- Ну ладно, - Макс развернулся и как ни в чём не бывало, пошёл к двери. - Доброе утро.

- Ага.

С Вячеславом последние пару дней мы так и не разговаривали. Даже не обсудили произошедшее в клубе. С другой стороны, он уехал оттуда только к утру в очень плохом состоянии. Не удивлюсь, если он ничего не помнит. Но пока наши взаимные интересы не пересекались. Он готовился к свадьбе и благополучно поедал мой бизнес.

Миха, как всегда, возился с бумагами, а Макс, убедившись, что со мной всё в порядке, пошёл на улицу. Причём одет он был в спортивное, а руки обмотал бинтами.

- Куда это он? - спросил я.

- Тренируется, - буркнул Миха.

- Ого.

После недолгих уговоров я уломал Виктора принести мне кофе. Вот же упёртый сукин сын. Я ведь и документы подписал, а он всё не признаёт меня. И не боится ведь. Или это Вячеслав такую установку ему дал: Ника для видимости принимаем в семью, но на самом деле - он прокажённый печатник, так что хами и по возможности плюй в тарелку. Не удивлюсь.

- И давно он тренируется?

- Почти неделю.

Интересно. Раньше за Максом я такого не замечал. Он обладал довольно сильной способностью «рывок». Приноровился и научился искусно с ней обращаться. Особенно круто работала подсечка. «Рывок» в паре с его любимым дробовиком делали его отличным бойцом.

Я улыбнулся, отпил кофе, впустил в голову проблемы.

Прежде я держал их где-то в закрытом помещении. Проснулся и подумал, что не буду портить себе настроение хотя бы первый час. Запечатал всё наглухо. Но теперь время пришло. Если слишком долго оставаться расслабленным, то и подохнуть можно.

И первое, что прилетело с полей: Ежов Степан. Предложил мне сто тысяч за сердце Дианы. Ишь какой благородный. Она меня всё равно никогда не выберет, а он согласен в ущерб себе облегчить её жизнь и бла-бла-бла. Диана, может, и вправду не хочет меня видеть, особенно после грязной игры Вишневской, но это точно не его дело. Да и вообще.

- Ты чего?! - крикнул Миха.

- Что?! - я повернулся к нему, наполовину поднявшись по лестнице.

- Пять минут Виктора обхаживал, чтобы он тебе кофе сделал. Пить-то будешь?

Я посмотрел на полную чашку:

- Нет. Не хочу.

- Мда…

Тригернуло меня знатно. Минут двадцать я ходил взад и вперёд по комнате, а потом появилась идея.

Позвонил Исакову. Тот сразу поднял трубку и согласился поговорить. Но как только я заговорил о просьбе - отказался. Ещё бы. Исаков был слишком правильным, а я просил его фактически нарушить закон. Хотя у меня были козыри:

- Вы уже съездили на место? - спросил я.

- Это нетелефонный разговор.

- И всё же?

- Я занят.

- После того как вы обследуете место, я могу дать комментарии. Я ведь там был.

Через полчаса мы сидели с Максом в машине. Мне пришлось вырвать его с тренировки. Водитель Гриша любезно согласился нас подвезти. В отличие от натравленного Виктора, он с нами дружил. В конце концов, я ему машину вернул. Да сам забрал, но мог и не возвращать.

- Куда едем? - спросил он.

- Вот сюда, - я показал ему геолокацию на телефоне, потому что сам понятия не имел, где это.

- Угу…

- Нужно быстро.

- Попробуем.

- Очень быстро.

- Понял.

По дороге мы пообщались с Максом по поводу его тренировок. Нужно было чем-то занять время.

- Тут всё по-другому, - сказал он.

- Как по-другому?

- Тут люди не нужны.

Затем Макс рассказал мне свои мысли. Они почти слово в слово совпадали с моими выводами, которые я сделал после фейкового нападения Холла на наш дом.

- И у нас в городе встречались сильные апперы, но ту… Я кое-что почитал в интернете, плюс прошёлся по городу. Вчера вот катался в зал на набережной, смотрел бои. Разница в силе между обычными апперами и ранговыми - просто нереальная. Раньше мне казалось, что это где-то далеко, что нас это не касается.

- Точно.

- Теперь они здесь. И мне прям время от времени крышу сносит. Ты представляешь, на что они способны?!

- Значит, нам больше не нужна команда?

- Почему… Нужна. Но не такая, как раньше. Разведка и наблюдение никуда не денутся, а ещё всякие мелкие дела. Можно даже пехов на такое нанять, если по бабкам не вывозим, - сказал Макс, а затем скривился. - Но лучше апперов. Хотя бы простых. Пехов хороший импульсник и через стены вырубит. Те даже пискнуть не успеют. Апперы лучше защищены.

- Поэтому ты стал тренироваться?

Макс кинул.

- Нужно практиковаться, развивать навыки защиты, - Макс нахмурился, будто двойку схлопотал. - Когда появятся деньги - записаться в клуб.

- Верно мыслишь. Но пока что нам никто не поможет: ни пехи, ни апперы, ни даже трёхранговые бодигарды, которые подходят по статусу Яровым.

- Почему?

- Пока что мы как диковинная ваза, которую в пустыне раскопали. Всем интересно. Хотят посмотреть, потрогать. Но если выяснится, что ваза не входит в древнюю коллекцию, а является обычной пустышкой, то хулиганы станут в очередь, чтобы её разбить. И силы наши с ними примерно так и выглядят. На фоне бойцов Большой Восьмёрки мы - беспомощная глиняная ваза.

Дальше ехали молча.

Гриша высадил нас на проспекте возле моста. Не дожидаясь, пока он найдёт место, мы двинули по указателю в телефоне. Свернули с проспекта на примыкающую улицу. Впереди показалось пятиэтажное здание в красной плитке. У входа крутились люди.

- Вот это, - сказал я.

Оставалось пройти метров сто, когда нас окликнул какой-то парень.

- Эй.

На остановке сидел парнишка в узких джинсах и болоньевой куртке. Мы остановились. Он тут же подскочил и махнул. Зазывал на остановку.

- Чё ему? - спросил Макс.

Я пожал плечами и пошёл дальше.

- Вы к комам? - полушёпотом крикнул он. - Билеты есть?

- Какие ещё билеты?

Он достал из кармана руку и показал охапку пластиковых пропусков.

Нужно было подумать.

Итак, мы приехали в одно из отделений или ячеек комов. Тех самых, по которым Роберт провёл мне довольно детальную экскурсию. По информации от Исакова - которую мне ой как не просто было получить - я узнал, что Ежов прямо сейчас находится внутри. И что он пробудет там около часа. Сорок минут ушло на дорогу. Оставалось немного.

Комы - эдакие свободолюбивые апперы и пехи, которые топили за равноправие. Довольно опасно было придерживаться такой политики, когда у власти стоят приверженцы безграничной индивидуальной силы. Но Ежов в эту игру играл. Он вообще оказался неробкого десятка. Ночью ко мне приехал, деньги предлагал. А ведь после сломанного носа - тот ему, кстати, починили будто и не было ничего - мог испугаться.

Попасть внутрь я хотел без шума. И на то были причины. Во-первых, я хотел застать Ежова врасплох. Беседу всегда выгоднее вести, оказавшись на стороне внезапности. А во-вторых, я не хотел переоценивать свои способности. Стычка в микрозаймах с коллекторами Ростислава показала, чем это может закончиться. Мне повезло, что в кабинете остался аппер с силовыми сферами. Только украденной фиговиной я и смог раскидать целую гурьбу охранников. Но потом я остался без сил. И прибудь к ним на помощь ещё пара-тройка охранников...

Вывод напрашивался следующий. В Столице всё множилось. Всё. Реально всё. Множились доходы, расходы, этажности зданий, цены на машины, число людей. Множилась конкуренция. Топовых бодигардов из самых крутых клубов в нашем городе в столице бы в лучшем случае поставили охранять парковку.

Охрана возле дома комов имелась. Я видел издалека.

- Вот! - пацан протянул нам пластиковые карточки.

- И что это? - спросил Макс.

- Пропуск. Если хотите попасть внутрь - платите по сотне баксов за каждый.

- А что, просто так не пускают?

- Вы можете пойти и попробовать, - пацан вырвал у нас из рук пропуски и чуть ли не поклонился, показывая рукой к зданию.

Что-то странное было в его поведении и этом жесте.

- Ну чего? - Макс посмотрел на меня.

- Возьмём.

Макс рассчитался своими, мы пошли дальше. Я обернулся, а пацан с остановки уже исчез.

- Показывать не будем, - сказал я.

- Чего это?!

- Кинул нас этот хер.

- Тогда зачем брали?

Я пожал плечами:

- Приобрели бесценный опыт.

У входа стояли трое. Одеты они были в брюки и чёрные куртки с красными полосами на животе и рукавах, будто их перевязали посредине лентой. Несколько человек вышли из дома в похожей одежде. Чёрный цвет с красной полоской - отличительная черта комов.

- Добрый день, можно войти?

- Оружие с собой есть?

Мы переглянулись с Максом. Я предупредил его, чтобы пушку не брал. Но мало ли. Макс помотал головой.

- Нету.

- Пожалуйста, - охранник показал рукой внутрь.

- Пф-ф-ф! - фыркнул за спиной Макс.

Понимаю. Не очень-то круто оказаться лохом, особенно перед каким-то доморощенным придурком на остановке. Но ничего не поделать. Главное, что мы вовремя перестроились. Исправили ошибки. Как я вообще мог повестись на такую фигню? Очевидно, что комам нужны сторонники. На фига делать платные пропуска в таком случае?

Мы поднялись по ступенькам…

- Стойте!

Обернувшись, мы увидели того самого пацана. Только вместо синей куртки на нём сейчас была чёрная с красной полосой.

- Эти не прошли проверку…, - запыхался, пока бегал переодеваться. - Взяли у меня два пропуска по сотне.

Проход перед нами тут же закрылся телами других охранников.

- Так ты сам здесь охранник? - Макс нахмурил брови.

Зря они так. Максу и так было тяжело перенести боль обмана, а тут ещё и на больное давят.

- Членство в комах бесплатное, - сказал с острым подбородком и маленькими глазами.

Он напоминал персонажа из мультика. Ножки худые, пухлая чёрная куртка, маленькая голова. Он вышел вперёд и собрал на себе лучи внимания.

Макс сжал кулаки, а я похлопал его по плечу:

- Тише-тише.

- Вход бесплатный, а вы дурите людей на сотню? - спросил я.

- Это проверка.

- На что?

- На честность.

- Очень честно с вашей стороны.

Коматозный вытянулся стрункой и вскинул подбородок. Уровень надменности - сто сорок четыре. Ещё немного и сплюнет на нас. Макс закипел. Я прям чувствовал, как пульсирует его сила. Оружие он не взял, но здесь и так было всё понятно.

Перед нами стояли самые простенькие апперы. Готов спорить, никто из них и драться не умел. Но смелости им не занимать. Защищали проход от бесчестных ублюдков своими телами.

Макс поднялся по лестнице, главный вытянул руку. Макс отшвырнул её и попробовал пройти, а двое других тут же сложились стенкой и заняли проход. Пульсация силы в теле Макса достигла критической точки. Ещё немного и он срежет их рывком.

- Предупреждаю! Я позову!..

Макс толкнул главного. Тот сел на ступеньки. Замахнулся на двух других, но опустил руку. Не хотел бить безоружных. Ну в смысле… Макс и сам был без оружия, но не хотел бить боксёрские груши. Макс вытащил одного за руку, но его место тут же занял главный. Тогда он вытащил из прохода второго, пустующее место занял предыдущий.

- Ну всё! - взревел главный. - Я…

Он вдруг замолчал, приложил к уху телефон и кому-то позвонил. Попросил спуститься и напялил на лице опасную ухмылочку. В ней так и читалось: «Я не хотел этого делать, но раз вы меня вынудили, то я с удовольствием посмотрю, как вас разорвут на части и разошлют в фирменных комовских упаковках по всей стране».

Макс заметно воодушевился. Лишняя сила бурлила внутри, и он желал поскорее её выплеснуть.

Через минуту ко входу спустился ещё один охранник. Такой же худой, носил такую же одежду и сил в нём было столько же. И всё же ребята на фейсе почувствовали уверенность. Пропустили супер-главного и скрестили руки. Приготовились наблюдать за побоищем?

Мы с Максом переглянулись.

Новичок, похоже, и сам был уверен в своей силе. Эдакая атрофированная самоуверенность. Похоже, дела у комов шли неважно, если они держали такую охрану для офиса в центре столицы.

- И чего? - спросил Макс.

Тот расстегнул куртку, хрустнул шеей, привстал на носках, а затем открыл рот и уставился на меня.

- Что случилось? - главный подошёл к «вышибале» и потрогал за плечо.

«Вышибала» молчал.

Так мы и прошли внутрь. Я поднялся по лестнице и прошёл мимо замерших во времени чудиков. «Вышибала» пялился на меня, а остальные замерли, пытаясь считать реакцию их главной боевой единицы. Макс двинул за мной. Он сжимал кулаки и дёргался. Хоть бы кто-то брыкнулся в его сторону, хоть бы дали малюсенький шанс снести харю. Не-а. Так и прошли внутрь.

- Чего это было? - спросил Макс.

- Прошивка у системы безопасности слетела.

- Что?

На самом деле «вышибала» оказался обычным сенсором. Узнал во мне печатника или просто засмотрелся на хранилище и завис. Но сейчас я не хотел объяснять это Максу. Нас ждало дело.

По лестнице мы поднялись на третий этаж. Там ковровая дорожка сама подсказала направление к главному кабинету. Золочёная табличка, испуганная секретарша, хруст двери. Мы с Максом ворвались в кабинет управляющего и прервали его разговор со Степаном Ежовым.

Дальше мы услышали подходящую для ситуации банальщину: «кто вы такие?», «что вы здесь делаете?», «я вызову охрану, полицию, человека паука».

Похлопав Макса по плечу, я дал понять, что буянить не стоит. Одно дело разбираться с псевдоохранниками, и совсем другое - наживать врагов из политических элит. Хотя элитами я не назвал бы их даже с натяжкой. И всё же. Как минимум у них был офис в центре столицы. Водились деньги, имелись какие-никакие связи. Впрочем, в связях я теперь тоже сомневался.

Ежов сидел в кресле, закинув ногу на ногу. И выглядел, будто чиновник мэрии, приехавший на встречу с председателем колхоза. А ведь сам он, всего ничего - сын бизнесмена. Отсюда простой вывод: если Ежова считали в кабинете начальника управления важной фигурой, то ассортимент остальных гостей оставлял желать лучшего.

- Ты что здесь делаешь?

Как Степка не старался выглядеть уверенно, эмоции брали своё. Вряд ли он ожидал увидеть в этот момент именно меня. Кого угодно, но не меня. Я без пяти минут в столице, как я вообще мог здесь оказаться?

Управляющий уставился на Стёпу. Видимо, ждал объяснений именно от него. Я не стал ходить вокруг да около, подошёл к столу и положил телефон.

Шантаж - дело личное и даже интимное. Сперва я думал предъявить его Ежову тет-а-тет. А позже решил поставить голубков в неловкое положение одновременно. Вместе эту кашу заварили, вместе и разгребать.

- Не понимаю, что здесь происходит, - проснулся управляющий.

Я воспроизвёл запись.

Им понадобилось время, чтобы узнать свои голоса. Записанный разговор длился две минуты.

- …полагаю, ректор не откажется от новой квартиры возле центрального парка, - сказал голос Ежова на записи.

- Определённо, - подтвердил голос управляющего.

Управляющий порыскал глазами по потолку. Искал камеры. Потом очухался, пробежался глазами по плинтусу, заглянул под стол, а затем уставился на Ежова. Стёпка смотрел на него также подозрительно.

Со страху они начали подозревать друг друга. В конце концов, они с глазу на глаз беседовали в этом кабинете. Обсуждали, как подкупить ректора одного из столичных ВУЗов, чтобы тот подсунул студентам «правильную» брошюрку с рекламой комов.

Когда страх уйдёт, они оба поймут, что ни одному, ни второму нет смысла записывать подобного рода компромат. Может быть, догадаются, что подобного рода просушки в состоянии сделать только власти. А может, и нет.

Я пожелал голубчикам удачи и хорошего дня, а также передал своё требование, после чего лица их помрачнели.

- Дверь закрыть? - спросил Макс.

Ежов и управляющий смотрели на него выпученными глазами и молчали.

Макс попробовал прикрыть дверь, но помешали обломки от вывернутого замка:

- Прошу прощения, но она один хрен не закрывается. Пока.

Глава 14. Такое приглашение

После обеденного сна - давненько я себе такого не позволял - я проснулся в отличном настроении. Вопрос с содержанием Тао решился.

Ежов любезно согласился пересылать мне по пятьдесят тысяч каждую неделю в течение года. Сумма большая. Если в делах папаши он не участвует по-настоящему, не владеет бухгалтерией и не имеет возможности перераспределять денежные потоки, а только харей своей в клубах светит, то раздобыть такую сумму, да ещё на постоянной основе, будет непросто. Но это уже не мои проблемы. К тому же скорее всего, он имел полный доступ к деньгам. На взятку ректору и на выплату выходного пособия за Диану деньги нашлись. Значит, найдутся и на компромат.

Фигель моему звонку не обрадовался, воспринял новость как должную. Ну и ладно. Не отказался следить за Тао - и на том спасибо. Вдобавок он помогал мне не только в знак дружбы или в благодарность за устранение Воска. Нет. Фигель использовал пацана в своих целях. В конце концов, он не только контрабандист, но и своего рода химик. Любит сам чего-нибудь замутить, поэкспериментировать. Грех не воспользоваться моментом и изучить потенциально рангового аппера в зародыше.

Почувствовав голод, я пошёл вниз. Едва ступил на лестницу, как вылетела входная дверь, а вместе с ней сразу два окна. Три черных силуэта ворвались в гостиную.

Вячеслав, Роберт и дворецкий тут же оказались на полу. Так испугались, что сами упали, перевернулись на животы и заложили руки за спины.

Миха вскочил с вопросом:

- Вы кто такие?

Его тут же сбили и уложили к остальным.

Макс сорвался с кресла в фирменном рывке, но получил с ноги в нос. Выгнулся, разгруппировался, рухнул на спину и проломал затылком паркет. Затих.

Один из троих нападавших вскинул голову и пошёл ко мне. На нём был чёрный костюм, как и на остальных. И его сила доносилась до меня пульсирующими кольцами. Ранговый.

Последнее, что я увидел, прежде чем скрыться в коридоре - спокойствие на лице Вячеслава. И не просто спокойствие, а почти полную невозмутимость. Он смотрел в пол, пока один из нападавших возился с его руками.

Несколько секунд увиденного хватило, чтобы понять - они пришли не убивать. Обладали огромной силой, но кровью руки ещё не запачкали. Хотя могли. Но и спрашивать - зачем они пришли - я не стал. Миха уже попробовал.

Тогда что мне оставалось?

Сопротивляться. Сопротивляться хотя бы потому, что могу. А заодно и проверим, чего стоят столичные ранговые.

Метнулся за угол, ощутил взрыв внутри, поддержал силу. Неожиданно, но на лестницу в тридцать ступенек ранговый взлетел в три шага. Я хотел исчезнуть в коридоре. Дверей здесь - выбирай на любой вкус. Вот и проверили бы его чувствительность. В любом случае не вышло. Я закрыл дверь за миг до его появления.

Тут же родился новый план. Я подлетел к окну, повернул ручку и настежь распахнул створку. Время шло на доли секунды. Подхваченные ветром шторы вылетели в окно.

А не стоит ли мне на самом деле прыгнуть вниз?

Костюмчики выглядели слишком уверенно. Вот был бы кайф - заставить их побегать за мной. Но в последний миг я передумал. Не стал отходить от плана.

Метнулся обратно к двери, прижался к стене. Уловка примитивная, но на таких скоростях может сработать. Слишком очевиден мой выбор - сигануть в окно, испугавшись нападения крутышей.

Жаль, под рукой не нашлось чего-нибудь тяжёлого. Рядом со шкафом стоял зонт-трость. Вот только к нему я уже не успевал. Дверь скрипнула, распахнулась.

Придержал силу возле диафрагмы. Этот трюк я подсмотрел ещё у сенсоров. Они всегда так делали, когда хотели остаться незамеченными. Ну или по крайней мере, менее заметными. Там она находилась будто бы в зародыше. Уже накопившаяся в большой массе, но относительно холодная.

Носок туфли выглянул из-за двери. Я выплеснул всё скопившееся в груди и рванул к врагу. Подставил ногу на ход, бросил руку к шее. Он и так двигался быстро, и я хотел лишь чуть больше его разогнать и прокатить шаром по комнате. Сначала преподнесу урок, а потом уже и поговорим.

Пальцам оставалось всего полсантиметра, чтобы сомкнуться на его шее. Он вильнул в сторону, отскочил от двери, ударил.

Наша стычка продлилась не более пяти секунд. Хлопки от разряжения силовых ударов отражались от стен и двигали мебель. Я выцелил его в голову. Но вдруг оказался на полу.

Он заломил мою руку за спину. Я вцепился пальцами в его предплечье. Сражение закончилось слишком быстро. Меня переполняли силы. Я был не прочь продолжить. Но раз уж оказался на полу и держал он меня крепко… В общем, я решил отпить из него немножко силы.

Ранговой силы я ещё не пробовал.

Ранговый же пропустил пару ударов? Верно. Как же мне хотелось в это верить. Тот бесцеремонно елозил меня мордой по паркету, а я просто мечтал поменяться с ним местами. Сил во мне накапливалось всё больше. Но я так и не нащупал его силовой канал. От бессилия просто ущипнул его за руку.

А потом силы иссякли. Что-то щёлкнуло на запястье. Пиджачок меня отпустил.

Руки свободны. Я перевернулся на спину, сел. Куда-то подевалась злость. Только что была. Вставай и возьми реванш!

Не хочу…

Навалилась безумная тяжесть. Ранговый отряхнул колени, вышел из комнаты. Один край его пиджака загнулся, я рассмотрел под ним блеск кольчуги.

Как ни странно, но это меня немного успокоило. Проигрывать я не любил. Да и не проигрывал почти никогда. Чуток приятнее было думать, что говнюк использовал артефакт. Кольчуга питала его силой, а ещё создавала постоянно действующую защитную оболочку. Тот-то мои самые заряженные удары замедлялись возле корпуса и увязали, будто в каше.

В следующую секунду мне поплохело. И виной тому был браслет.

Внешне он не походил на браслеты, которые используют обники. Те - электронные с внешней подпиткой, а этот - силовой. Плоский из металла, а внутри - пустая прожилка, в которой бесконечным круговоротом текла сила.

Браслет являлся поместью технологии и силы. И не мог существовать по отдельности. Учёные изобрели материал, который мог удерживать силу, а апперы научились помещать её внутрь, придавать движение. И теперь эта закольцованная сила, будто палка в колесе, не позволяла мне ехать дальше.

Пришёл в себя. С большего. Хотя теперь, когда у меня забрали силы, это было непросто. Последствия ударов рангового дошли чуть позже. Заболели внутренности, закружилась голова. Посидел в кресле и даже вспомнил о существовании таблеток. За неимением лучшего пригодились бы и они. Не нашёл.

Пять минут для собственного спокойствия я провозился с браслетом. Ручка, трость зонта и даже край батареи его не взяли. Я хотел использовать силу, чтобы остановить вращение или вообще - попытаться высосать энергию. Но где её взять?

Замкнутый круг.

Внизу Вячеслав с Робертом буднично болтали. Прислуга собирала с пола разбитое стекло, Виктор ковырялся со входной дверью. Миха и Макс сидели у стены на диване - залечивали раны. Михе досталось не сильно, а вот Макс словил прямой и сейчас отходил от глубокого нокаута.

Спускаясь по лестнице, я отметил, что браслетами наградили только меня и Вячеслава.

- Выпьешь чего-нибудь? - спросил улыбающийся братец. - Чай, кофе? Чего-нибудь покрепче?

- Кто это был?

- Наши с тобой лучшие друзья.

Первая волна злости и возмущения сошла. Вячеслав ждал, что я закачу истерику, или как минимум он рассчитывал посмеяться надо мной и поговорить загадками. Вот только я уже успокоился и решил вести себя ему под стать и не срываться на эмоции.

Хочешь потроллить меня? Пожалуйста.

- В следующий раз предупреждай, что это наши друзья. А то я наверху одного чуть не грохнул.

- Едва ли.

- Сомневаешься?

- Ещё как.

- Зря. Сначала я его мордой по полу повозил, а потом он умолял меня надеть браслет.

- Прям падаю на пол со смеху. Охрана восьмёрки тебя умоляла.

Значит, Восьмёрка. Нетрудно было догадаться. Сработали они быстро и чётко, а главное - хорошо знали поместье. Либо следили, либо бывали здесь, либо имели подробный план дома. Но главное - их сила.

Двух других я рассмотрел чисто визуально. Хотя внешне они не отличались от моего противника. По силе плюс-минус такие же. Но скорее всего, слабее. Ранговый не стал тратить силы и время на Роберта, Вячеслава, Макса и остальных. Он пришёл за мной. Нашёл глазами и ломанулся наверх.

Опыта не хватало. Навскидку я отнёс бы его к второму-третьему рангу. Где-то посредине. Я ему проиграл, но проиграл не сильно. И главное - у него был артефакт. Куда легче драться, когда ты запакован дорогими цацками Восьмёрки. А как сложился бы бой без артов? И сколько их было? Заметил я только кольчугу. Но что мешало ему надеть кольцо, браслет, цепочку и даже поношенные трусы великого древнего правителя?

- А это я так понимаю - подарки в знак уважения? - спросил я и поднял руку с браслетом.

- Нет, - сказал Вячеслав.

Каким-то волшебным образом в руке у него появился бокал с шампанским. Правду ведь говорят: захочет человек нажраться - по-любому.

- И что это за браслеты?

- Приглашение.

- Приглашение?

- Да. Такое вот хреновое приглашение.

Дальше в двух словах Вячеслав объяснил, что в ближайшие дни состоится долгожданная встреча Большой Восьмёрки. И эти браслеты - наши пропуска. Хотя нет, не пропуска. Наше - обязательство.

- Браслеты заряжены угасающей силой, - сказал Роберт. - Снять их невозможно, заглушить, не обладая определёнными навыками - тоже. Но энергия их ограничена. Она вращается и заглушает силу аппера. Когда энергия закончится, она заглохнет и затушит жизненную силу аппера навсегда.

- Заглушит жизненную силу аппера? - я сдвинул брови. - Убьёт нас?

- Именно.

- Дайте догадаюсь. И работать эта фиговина будет до времени встречи Большой Восьмёрки?

- Чуть больше, - ответил Вячеслав. - Обычно они дают запас в несколько часов на форс-мажорный случай. Мало ли ты застрянешь в пробке или на толчке.

- И так каждый раз?

- Нет-нет-нет, - Вячеслав помотал головой. - Просто на этой встрече они обязательно хотят нас видеть. Тем более что основной вопрос там будут разбирать именно наш.

- Но тебе уже приходилось его носить?

Вячеслав криво улыбнулся и пожал плечами:

- Было дело.

Неожиданно, но объяснимо. Дело здесь совсем не в обязательстве прийти на встречу. Это же встреча большой восьмёрки. Разве не каждый аппер страны желает посидеть за этим столом? Уговаривать никого не нужно.

Браслеты - это психологическое давление. Вячеславу уже приходилось его носить. Оно и понятно. С его-то повадками и ответственностью. Лучше бы вообще не снимать. Я заметил, как от предыдущих воспоминаний он весь сжался и сутулился. Не самый приятный опыт, значит. Все приходят самостоятельно, а тебя будто заключённого приводят в наручниках. Сложно после такого говорить на равных.

Но сейчас Славик не выглядел слишком потерянным. Быть пристёгнутым вдвоём не так обидно? Может быть. Но скорее другое. Вячеслав радовался, видя браслет на моей руке.

- На встрече будет решаться вопрос моего принятия? - спросил я.

- Однозначно. Встречу даже перенесли на несколько дней раньше. Такое бывает нечасто.

Могло ли на это повлиять покушение Чана Си? Они хотят поскорее меня признать, чтобы защитить? Или скорее отвергнуть, чтобы отдать ему на растерзание? Ответ очевиден. Браслет - это элемент унижения. Значит не примут.

- Что ты собираешься делать после женитьбы?

- Прости? - Вячеслав уставился на меня. - Что я буду делать после свадьбы?

- Ага.

- Поеду в свадебное путешествие.

- Я спрашиваю о делах.

- Каких ещё делах?

- Делах семьи Яровых.

- Поживём увидим. Сначала покроем наши долги. Потом что-нибудь придумаем. Теперь давай поговорим о встрече Большой Восьмёрки. Тебе нужно запомнить главное - веди себя тихо. Там сидят слишком опасные люди. Одно неверно сказанное слово может стоить тебе жизни. Говорить буду я, а ты сиди тихонько и…

По интонации и небрежности, с которой Вячеслав рассказывал мне правила приёма, я сделал выводы. В целом он не против, чтобы меня прямо там грохнули, кремировали и развеяли прах с семидесятого этажа. Но пока нельзя. Виной тому всё та же многострадальная свадьба. Горе в семье Яровых, траур и бла-бла-бла неминуемо отодвинут дату свадьбы. А Славика и так динамят уже целый год. Не переживёт.

Сейчас ему было выгодно, чтобы я остался в живых. В идеале, чтобы меня не признали, но без лишнего шума. Дали подзатыльника и сказали валить на все четыре стороны. И для того, чтобы не дойти до крайности Славик снова советовал мне сидеть, молчать, дышать через раз и слушать, как он - великий оратор, комбинатор и стратег - решает мою проблему.

Если бы я не знал Славика, то, может, и доверился. Но сейчас его мотивы читались чёрным по белому. И за столом Большой Восьмёрки, когда придёт время, я молчать не буду. Я не знаю их правил и обычаев. Любое неверно сказанное слово может меня убить? Сомневаюсь. Но что они скажут, когда я выкачу свой козырь?

Оставшуюся половину дня я просидел в комнате. Разбирался с браслетом. Банальные способы - снять его с руки - закончились. Я перепробовал много. Но оставался ещё один. Отрубить кисть, а потом пришить заново.

Если бы я точно знал, что встреча Большой Восьмёрки закончится моим изгнанием, я бы так и поступил. В конце концов, здесь даже ранговый лекарь не нужен. Просто хороший врач, оборудование, препараты и секретность.

Хотя сомнения оставались.

Он забрал у меня силы. Я чувствовал, как энергия браслета переплелась с энергией тела. Отсюда появилась опаска. Не окочурюсь ли я после такого? Это как заглушить фен, кинув его в ванную. Работать-то он перестанет, а вот не закоротит ли меня вместе с ним?

Отложив попытки - избавиться от браслета физически, я принялся изучать его изнутри. Если аппер сумел запустить в него энергию, значит существовал способ и остановить её, изъять. Более того, у кого как не у меня имеются к этому способности.

Но как бы я ни старался, ничего не вышло.

Браслет заморозил силы, а когда я использовал остатки сил из своего арта, они также быстро растворились.

Вечером я прогуливался вокруг дома и размышлял над артами. Над тем, где достать парочку. После встречи с ранговым аппером наверху я пришёл к выводу, что арты решают много. Ранговый дал пощупать свою силу, вдобавок я разменялся с ним парочкой ударов и не увидел ничего такого, что показалось бы слишком крутым. При прочих равных мы могли бы нормально подраться.

Нужны деньги.

Слияние с семьёй Вишневских обогатит Яровых. Точнее, Вячеслава - не меня. Об этом предупреждал Миха. Значит, сто́ит задуматься над тем, как поменять своё положение в семье. Конечно, в первую очередь нужно дождаться решения Восьмёрки. И не просто дождаться, а повлиять на него. Можно ли как-то совместить эти два дела? Может и можно, но…

Мысли завели меня куда-то очень далеко, а к реальности вернул телефонный звонок.

- Ничего себе! - сказал я вслух, глядя на входящий от Соколовой. - Алло.

- Привет, - сказала она.

- Привет.

- Я тут подумала… Может, мы сходим куда-нибудь вместе?

Сходить куда-нибудь вместе? Сейчас?! Когда я остался без сил и любой придурок с пистолетом, даже пех, не говоря уже про апперов средней руки, могут запросто меня грохнуть?!

- Конечно.

Глава 15. Ужин

Водитель Гриша любезно согласился меня подвезти. Максу эта затея не понравилась. Браслет на руке светился и время от времени пульсировал. Это напоминало приступы слабости, как при болезни. Макс видел это, а потому не хотел отпускать меня одного. Но я настоял.

Мы забрали Диану из общежития и поехали в ресторан. Первое время было довольно неловко. Мы ехали в одной машине на заднем сиденье. Я чувствовал запах её духов, а память будоражили воспоминания.

Понятия не имел, почему она вдруг передумала и решила со мной встретиться, но был чертовски этому рад.

Мы вышли из машины и уже у входа в ресторан под названием «Пятница» я хорошенько её рассмотрел. Она оделась подобающе. Вечернее платье подчёркивало фигуру, туфли на каблуке и чёрные колготки. Служба в ОБНИС предполагала ношение головных уборов и туго заплетённых волос. В неформальной обстановке она позволила себе распущенные волосы с парой вьющихся локонов, что раскачивались возле щеки.

- Ого! - сказал она, глядя на мерцающую вывеску ресторана.

Мне её «ого» ни о чём не говорило. Я недолго думал с выбором. Нашёл в интернете ресторан поближе к центру и забронировал столик. А уже по приезде, увидев заведение, понял, что выбрал очень даже шикарное место. Чего стоили одни припаркованные машины - сплошь люксовые седаны и парочка спорткаров.

Тот-то я ещё удивился допросу администратора. Тот расспрашивал о количестве гостей, дважды переспрашивал мою фамилию и, кажется, даже намекал на дороговизну блюд в «Пятнице». К счастью, деньги у меня появились. Не так много, как хотелось бы, но на ужин хватит.

Я предложил Диане руку, а она сделала вид, что не заметила. Ощутив покалывание в районе щёк, я сунул руки в карманы и пошёл к входу.

Охранник спросил фамилию, сверил со списком в телефоне, пропустил внутрь.

- Хорошего вечера.

Внутри нас ждал ресторан с панорамными окнами, которые выходили на сад. Потолок усыпали овальные стёклышки, имитирующие то ли рыбью чешую, то ли лепестки цветов. Почти на каждом столе стояла табличка «Зарезервирован».

Официант показал нам столик. Повёл Диану к нему, а меня попросил подойти к столу администратора.

Взглянув мимоходом на ценники в баре, я начал сомневаться - хватит ли мне тех пару тысяч, что я взял на карманные расходы. Но пути назад уже не было.

- Здравствуйте, - сказал администратор и показал щербину между передними зубами.

- Драсте.

Толстому мужику с двумя охранниками передо мной он улыбался куда приветливее. А ещё отправил с ним двух девушек-официанток, меня же наградил символической улыбкой, уткнулся в монитор и после недолгих манипуляций поднял глаза:

- Разрешите ваш документ?

- Не верите, что мне есть восемнадцать?

- На самом деле это не имеет значения.

Он положил на стойку развёрнутую ладонь и пошевелил пальцами.

Вот, значит, почему по телефону так рьяно интересовались моей фамилией. В столице имеют значения фамилии и рода. Мне оставалось лишь надеяться, что «Пятница» не принадлежит Ежову. Заранее я не посчитал нужным это уточнить, а сейчас подумал, что в знак мелкой подлянки тот мог устроить мне «весёлый» вечер. Тем более что я приехал с Дианой.

- Яровой, - сказал я. - Никита Яровой.

- Замечательно. Но можно посмотреть документ? В последнее время участились случаи, когда разного рода неблагородные молодые люди приходят и бронируют места под чужими именами. Это чистая формальность. Я лишь посмотрю…

- Хреновый, значит, у вас сервис, если вы не знаете в лицо наследников семьи, входящих в Большую восьмёрку.

Администратору было лет под пятьдесят. Он старался выглядеть моложе. Не только надел рубашку в обтяжку, но и подпудрил щёки. А ещё он работал здесь давно. Мой наезд его ни капли не смутил.

- Простите, но я вижу вас здесь в первый раз. А что касается уровня нашего заведения, то он поддерживается как раз благодаря тщательной проверке и… отбору.

Мне вдруг захотелось проучить засранца. Он вроде и не сделал нечего плохого, но его отношение, а ещё эти дурацкие правила… Я уж подумал было схватить его за руку и напугать печатью, но вовремя очухался.

Во-первых, с браслетом от большой восьмёрки, который я кое-как запихнул под рубашку, я был не в состоянии наложить печать. Тут и силу использовать - проблема. Во-вторых, Диана уже три минуты сидела за столиком одна и время от времени оборачивалась, будто смотрела - не слинял ли я по-тихому, оставив её одну.

- Пожалуйста.

Пока администратор проверял мою фамилию, я ещё раз посмотрел на стеллаж с алкоголем. Цена на среднюю бутылку вина начиналась от пяти сотен долларов. Может ещё не поздно уйти?

- Простите, но я вынужден спросить, - снова натянул фирменную улыбку. - Как будете расплачиваться?

Расплачиваться? За хамство? Могу по морде надавать!

- Я ещё ничего не закал.

- Да, но… Кредитная карта или…

Ну это уже ни в какие рамки. Сомневался, что я могу оплатить ужин? Резонно, но… Да пошёл ты! Я вырвал паспорт у него из рук. Он собирался что-то сказать, но я остановил его поднятым вверх пальцем.

- Не стоит.

Направился к Диане, а администратор выбежал за мной, но что я развернулся и крикнул:

- Ну что ещё?!

Разговоры за соседними столами оборвались. Крутые дядьки в крутых костюмах с наряженными и обвешенными бриллиантами чиками уставились на нас. Администратор улыбнулся, вжал голову в плечи, спрятался за стойку, а меня проводил взглядом из-подо лба.

Я, конечно, помнил, как заботятся о репутации в заведениях столицы. Отличным примером тому был ресторан Ежова. Столичные придурки так боялись ужинать рядом с простолюдинами, что готовы были переплачивать втридорога. Статус, фамилии и количество мордоворотов здесь значили - всё.

- Не уверена, что могу тут что-нибудь себе позволить, - сказала Диана, глядя в меня.

- Не переживай об этом, - ответил я и ущипнул себя за ногу. - Заказывай что хочешь.

Да что с тобой, бл*ть?!

За следующие две минуты у меня так закружилась голова, что я чуть сознание не потерял. Похоже, своё дело делал браслет. В обычном состоянии мои силы с лёгкостью уравновесили вестибулярный аппарат. Как же хреново быть пехом.

В общем, мои глаза метались между заоблачными ценами в меню и Дианой. Общение у нас не заладилось. Вот и я поглядывал на неё поверх меню. Наблюдал, как она закусывает губу, поправляет чёлку и морщится, выбирая блюда.

Каким-то образом мне нужно было уложиться в две тысячи. Нам уложиться. Брать деньги с Дианы, когда я сам затащил её в это место для транжир - не вариант. Да и откуда они у стажёра ОБНИС. Да, она теперь работала в центральном управлении, но жила в общежитии. Вряд ли у неё в кошельке найдётся пару лишних тысяч зелёных.

- Прям, всё что хочу? - переспросила Диана.

- Конечно.

- Ну ладно…

И всё же скромность победила. Диана заказала салат цезарь, десерт, что-то ещё. В уме я прикинул, что мы с лёгкостью вложимся в бюджет... но что-то вдруг случилось со мной:

- Ещё бутылку вот этого вина, креветки гриль и вот этот стейк.

- Три тысячи за бутылку, - официант провёл пальцем в меню.

- Отлично!

Ё-моё… Да что происходит?!

Я криво улыбнулся Диане и проводил официанта взглядом.

- Ты чего?

- Что?

Я опустил глаза и понял, что последние пару минут пялюсь на неё и молчу.

- Да так…

- И какого этого? - спросила она.

- Что?

- Ну… быть частью великого рода Яровых. Ты же теперь аристо?

- Вроде того, - я похлопал себя по карману под столом. - Если честно - довольно паршиво.

Диана моргнула.

- Я не очень-то привык к вот этому… Добрый вечер, господин Яровой…

- А как тебе в новом доме?

- Неплохо. Я думал, что будет хуже. Живу в комнате своего отца Евгения. Уж не знаю, как это работает, но аура там похлеще, чем браслеты в допросной ОБНИС. За ночь снимает любую усталость. Да и в целом… Интересное место. Я кое-что начал узнавать про своих родственников. Например, мой дед обладал способностью к трансформации. Превращался в волка. А на двери своего сына, судя по всему, он оставил отметину своих когтей. Похоже, сын с отцом не очень-то ладили. Как у тебя дела?

Отвечая на вопрос про ОБНИС, Диана почему-то опустила глаза и почти всё время смотрела в тарелку. Едва ли впервые за время нашего общения я не услышал той бравады и напутствия справедливости. Не похоже на неё.

Одно время казалось, что пора бы и уходить, но потом разговорились. Взяли ещё бутылку шампанского и две бутылочки воды по десять долларов за штуку.

- Ты уверен, что это тебе по карману?

- П-ф-ф-ф! Я же теперь Яровой.

А сам думаю… Не-е-е-ет, я теперь не Яровой, я теперь - долб*ёб. В кармане две тысячи с небольшим, а счёт давно перевалил за три. Впрочем, вместе с тем даже как-то легче стало. Пропал смысл считать и укладываться в бюджет. Плотину прорвало. Можно смело заказывать дальше, понимая, что глубже жопа уже не будет. Жопа она и есть жопа.

Диана пошла в дамскую комнату, а я наконец-то вышел из гипноза и взялся за голову. Нужно что-то решать.

Звонить парням?

У Вячеслава я брать ничего не хотел. Да и вряд ли ему нужно знать, с кем и где я провожу время. Макс и Миха? В последнее время я приносил им одни убытки. Но что оставалось?

Достал телефон и уже собирался позвонить Максу, как за столик села… Настя?

- Привет.

- При… вет.

Её не смутили тарелка и наполненный бокал на стороне Дианы. И даже наоборот. Она с опаской посмотрела в сторону туалета.

- Ты здесь?

- Ага.

- С девушкой Ежова?

- С чего ты взяла, что она его девушка? Вообще-то…

- Да ладно, ты чего так завёлся?

Вот-вот. Тригернуло меня знатно на ровном месте. Но потом медленно дошло, что я сижу перед Настей, которой должен десять тысяч. Стало немножко неловко.

- Слушай, если ты по поводу денег…

- Нет, - она махнула рукой и взяла креветку на шпажке. - Мне просто интересно стало.

- Понятно. И?

- Мы в прошлый раз так мило поболтали и… я подумала. Ты не хочешь куда-нибудь сходить вместе?

- М-м-м… вообще-то я с девушкой сейчас.

- Да я знаю, - она откусила кусочек. - Я тоже с парнем. Но… Иногда с новыми людьми очень весело проводить время. Понимаешь?

Она хитро улыбнулась и дёрнула бровями. В целом я понимал, к чему она клонит. Но не слишком ли это, блин, зашкварно?

- И твой парень сейчас здесь?

- Да, но мы сидим там дальше. Я заметила тебя, когда ходила в туалет, и дождалась, пока твоя подруга отойдёт.

- Думаю, она уже сейчас вернётся.

- Так что насчёт нашей встречи?

- Ну…

- В прошлый раз я тебе помогла, - она взяла бокал Дианы, выпила шампанское, оставив отпечаток помады. - Теперь твоя очередь.

- Слушай, раз такое дело… а ты не одолжишь мне ещё пять тысяч?

- Без проблем, но ты пообещаешь мне свидание.

- Свидание?

Она пожала плечами.

- Ладно. Давай бабки…

Мужик в клетчатой рубашке с подтяжками очень подозрительно смотрел, когда Настя доставала из сумочки деньги и передавала мне. В конце она чмокнула меня в лоб и сказала, что будет ждать встречи с нетерпением. Ничего не поделать.

Сейчас мне проще было стать проституткой с отложенной платой, чем устраивать сцену с администратором. Тем более, этот козёл весь вечер пялился на меня. А подосланные официанты постоянно переспрашивали - готов ли я заказать такое дорогое блюдо. Говнюк прямо сидел и ждал, когда я приду к нему с вывернутыми карманами на поклон.

А Настя?

Теперь пятнадцать тысяч и… свидание…

Администратор был не только удивлён, но даже зол, когда я отсчитывал купюры. А вот чаевые я им не оставил. Сказал, что они принесли Диане грязный бокал с помадой. Диана к тому времени уже ушла в гардероб. Так что я заставил мудака снова краснеть, а ещё выбил неплохую скидку на следующее посещение.

Вечер закончился на позитивной ноте, а вот прощание было скомканным. Будто мы не встречались раньше и не устроили тот страстный вечер в кабинете ОБНИС. Жались, мялись, я поцеловал её в щеку и посадил в такси. Договорились встретиться ещё.

В приподнятом настроении я пошёл по улице. Не спешил брать такси. Вечерний город приветствовал прохладой и огнями. Из-за пустого хранилища алкоголь действовал на меня по-особенному. Был пьяненьким, как пех. Да и в целом ощущал себя пехом.

Шёл по тротуару и думал, что не смогу выставить щит, если на меня нападут. Не смогу запечатать или использовать способность, если кто-то захочет отобрать мои деньги. Каким-то даже приятным показалось это ощущение ранимости.

Из-за угла выскочил чёрный микроавтобус. Он рычал и пищал резиной, прокручивая колёса по асфальту. Должен был пролететь мимо на скорости километров сто двадцать, если не больше, но в последний миг вильнул в сторону, выскочил на тротуар.

Я почему-то хохотнул и толкнулся ногой, желая увести тело в прыжке. Но толчок получился слишком слабым, почти незаметным. Я лишь подлетел в воздух, а затем решётка радиатора впечаталась мне в бок.

Раздался хруст ни то железа, ни то моих рёбер. Я пролетел метров десять и врезался в автобусную остановку. Разбил стекло, скатился с лавочки, уставился в небо. Стало тяжело дышать. Почувствовал на языке кровь, а попытавшись вздохнуть, разразился кашлем.

Задержал дыхание, потому что оно невыносимо болело что-то внутри, и наблюдал за темнеющим небом, пока кто-то ни склонился надо мной и рывком закинул на плечо.

Кажется, меня поволокли к тому самому микроавтобусу. Но это не точно…