Печать богов (Падение солнца, восхождение луны)

Глава 2(ознакомительная)

Примечание автора.

Я не знаю как, но вторая глава была написана до первой. В этой главе можно познакомиться с главными героями, узнать немного о самом мире и его структуре, так же оценить текст и что вообще происходит. Весь текст я оценивала с помощью ИИ -Алисы. Она помогала понять где что улучшить, но текст писала Я полностью самостоятельно.

Если вы прочитали примечания, то прошу вашего внимания к тексту.

***

Утреннее солнце уже давно вышло из-за горизонта и начало свой бесконечный бег по небу. Высокий и резкий голос не давал заснуть, ввинчиваясь в уши.

Девочка двенадцати лет, сидела за низким столиком в позе лотоса.

Каштановые волосы, отливающие золотом, струились по её спине лёгкими завитками.

Шаг. Стук.

Шаг. Стук.

Преподаватель размеренно шагал по кабинету, а его трость отбивала ритм его шагов. Смотря в свою тетрадь, краем глаза Алеанир заметила, как Софи, горничная, зевнула. История явно была ей не интересна. Зато Софи явно интересовал телохранитель, что скучающе обводил комнату взглядом. Она поправляла свою юбку, наматывала кудри и старательно пыталась поймать его взгляд.

Голос учителя звучал разорванной струной, пока он рассказывал о правлении Аленашу. Тема была уже изучена — сегодня шло повторение.

Шаг. Стук. Звук прекратился. Преподаватель повернулся к доске и начал что-то чертить. Скрип мела отдавался в ушах. Алеанир усердно делала вид, что слушает и смотрит.

— В седьмой месяц, 317 год по календарю Эл, когда Хальди являлась девятая дочь Элире — Аленашу. На землях Рохана произошла засуха из-за чего погибло более половины урожая и треть скота. Аленашу решила проблему неурожая предложив сделку племени Крорай. Что именно она предложила и почему именно Крорай? — голос всё ещё резкий и неприятный, но это неважно. Главное ответить на вопрос.

Алеанир выпрямилась и сосредоточив взгляд в сторону профессора Каина, ответила.

— Аленашу решила проблему с едой, не только покупая зерно, но и договариваясь о союзе. Поля Крорай не пострадали от засухи, вот она и предложила им защиту Рохана — чтобы другие племена не смели их трогать. За это Крорай продали нам еду втрое дешевле, а потом и вовсе вошли в союз. — Алеанир знала, что сейчас нужно сказать о причинах выбора, но причины очевидны. Крорай слабое племя, которому необходима поддержка ведь предыдущий их покровитель был поглощен Рохана. Задержав дыхание, она подняла взгляд с плеч профессора и уставилась ему в глаза.

— С правления семнадцатой Хальди, Алезары, племя Крорай перестало существовать как отдельное и слилось с Рохана. Также Аленашу приказала учёным изучить, как не терять урожай в засуху. Теперь на части полей ничего не сеют, а где‑то сажают овёс и траву Покоя – говорят, они помогают восстановить землю.

При ответе голос был детский и мягкий. Тот, что ожидаешь услышать у ребёнка. Черные глаза наполовину закрытые веками внимательно наблюдали за реакцией учителя. Она ответила не так. И она это знала. Это знал и профессор.

Профессор Каин.

Это был человек долговязый и сухой, в чем-то напоминающий свою трость. Его осанка была пряма, а выражение лица выдавало его нежелание и неудовольствие от всего обучения.

Светло-коричневый цвет традиционных одежд Рохана не передавал его внутренний холод и даже какую-то гниль.

Пол года назад его специально пригласили из Института Наук для обучения Лиши. С ним она всё это время провела изучая политологию, историю и экономику.

Каждое утро.

Три урока по два часа.

Они прошли половину программы, но ему всегда было слишком медленно, не так. Глупо.

Каждый его вопрос — охотничья ловушка, что не избежать. Каждый ответ — её поражение.

Отвечаешь как по учебнику? — Ты просто вызубрила текст, а это не учение!

Ответ со своим мнением? — Как ты смеешь пререкаться! Что ты знаешь о истории чтобы говорить свое мнение?

Не отвечаешь. Льется ругательства о тупости.

Отвечаешь средне. Те же ругательства о невозможности твоего ума в таком простом деле как учение.

Так зачем стараться? Зачем пытаться подстроиться, если ругать будут всегда, как не ответь?

Не зачем. Так что Алеанир отвечает. Так, как хочет.

— Кхм, ответ неудовлетворителен, вы забыли перечислить другие методы что нашли учёные, а их немало. — Профессор Каин с омерзительным выражением подошёл к Лишу, нависая.

Каждая её ошибка, сладостью разливалась по его сердцу. Ведь почему его, кандидата наук и доцента кафедры политологии и истории, обязали учить соплячку, что не может ответить верно ни на один вопрос?

Ещё большей радостью наполнялось его сердце, когда он смотрел как эта мерзавка, что всегда смотрит с высокомерием на него и остальных учителей начинала сжиматься когда он объяснял этой пигалице её ошибки.

Не его вина, что она не может понять вопрос и ответить на него, не так ли?

Ведь не будет же он бояться ребенка, что исподлобья смотрит своими черными с золотыми искорками глазами. Иногда, только иногда Каин был готов признаться. Этот взгляд... Пугает, словно хищник, что отпускает добычу, но смотрит в оба за ней.

Встряхнув руками и вцепившись в трость, профессор Каин начинает рутину. Ведь только в огне можно выплавить меч и только удары создают сталь.

— К тому же вы забыли о второй части вопроса, почему именно было выбрано племя Крорай, ведь у племён Нира и Вукац тоже не было засухи. Вы отошли от темы. — казалось его голос и так противный, стал ещё хуже, в нем смешалось презрение и злорадство. Алеанир смотрела на учебник. Давно привыкла к едким ремаркам профессора.

Губы невольно шевельнулись вверх, на страницах, что рассказывали о Аленашу были нарисованы птицы. Учитель же не заметил этих движений, смотря на неё сверху вниз, он видел лишь затылок.

Никто не скажет ей, что учебник виден даже с опущенной головой и что птицы заметны с высоты роста. Металл не терпит мягкости, но человек не является им. В мыслях, только в мыслях. Как страх, так и жалость жила в сердце профессора Каина. Но об этом он тоже предпочитает молчать.

— В третьих совершенно неприемлема сама структура ответа, вашо красноречие посредственно. Вы — Лиша - будущая Хальди и вы должны, воздержаться от выражение черт, что опускают ваше достоинство. — брови сдвинулись, рот скривился. Профессор Каин даже не пытался скрыть, что презирает ошибки. Презирает саму Лишу.

Колокол.

Звук начала первой молитвы.

Алеанир на мгновение задумалась, скосив взгляд в окно. Девять часов, ещё три часа до обеда. Кирисар наверно сейчас только позавтракала, оделась и теперь пошла вместе с мате...Хальди в молитвенный зал.

Хлоп. Звук закрытия книги. Облачко пыли поднялось над учебником. Учитель словно открыл второе дыхание. Лицо разгладилось и он стал походить на обычного человека. Даже голос стал менее противным.

— Далее у нас перерыв, за это время сделай краткий пересказ новой темы. Мы переходим к 15-ой Хальди, Алегере. — после этой фразы, всё также размеренно профессор вышел из кабинета Алеанир. Трость перестала звучать, последним намеком на присутствие профессора осталось только эхо шагов, что быстро исчезло.

Служанка словно этого только и ждала тоже выпрямилась и стала вытирать пыль. Её взгляд всё ещё косился на стражника, но Алеанир могла сказать хотя бы про себя, что Софи ничего не светит. Накад, так звали стражника, женился два года назад и души не чает в своей жене, Вакаме.

Шурх.

Алеанир встала и начала разминать ноги. Она сидела уже часа три в одной и той же позе. Конечно сейчас необходимо написать пересказ, но она немного схитрила.

Профессор Каин, каждый раз даёт задание написать пересказ по новой теме из-за чего она просто переписала все темы чтобы не мучиться.

Белые стены кабинета нависали над ней и только растения немного помогали в разнообразии.

Вздохнув, Лиша направилась к окну.

Кабинет Хальди находился на самом верху храма. Кабинет Алеанир же как Лиши, находился ниже на два этажа. Отсюда можно было наблюдать за процессией. Люди разодетые в светло-бежевые и коричнего-синии одежды спешили занять место в молитвенном зале. Люди Рохана и Харида смешались и теперь были одинаковы. Только Лиша смотрела сверху на суету без возможности присоединиться.

Взгляд скользил по людям. Их взволнованные, скучающие и грустные лица отпечатывались в сознании. Разные. Они были разными.

Алеанир наклонилась к перилам. Хотелось быть там. В этой суете. Идти. Смеяться. Плакать. Просто быть.

Ту-тук. Ту-тук.

Сердце казалось защемило. Она не могла вздохнуть.

В нос ударил запах пыли и сандала. А слуха коснулся лёгкий свист. Обернувшись, Алеанир поняла откуда они. Софи, протерев пыль поставила курильницу с благовониями. Дым красиво стелился по столу.

Стражник же смотрел на дым и тихо свистел.

Грудь разжало. Руки тоже. Она даже не заметила как сдала их в кулаки. Хотелось закричать.

Нельзя.

Вспомнились уроки этикета.

Чирик. Чик-чирик.

Уши словно открыло. Алеанир вскинула голову и увидела как на ветке дерева сидит птица. Маленький клубочек перьев. Крохотный, беззащитный, но свободный. Вздох вырвался сам с собой.

Решив ещё немного понаблюдать за людьми, Алеанир снова обратила внимание вниз. Там среди Харидов она увидела Его. Мальчик младше её на несколько лет. Второй сын из рода Харида, тот за кого она выйдет замуж когда ему исполниться двадцать.

Сейчас этот беззаботный мальчик смеясь, под руку шёл с её сестрой, Кирисар. А рядом с ними совершенно естественно шли Хальди, её мать и старший сын из рода Харида, Адиль.

От этого взгляд застелили слезы. Почему именно так? Ведь, именно он первым подарил ей цветок. Именно он сказал не грустить. Почему он с Кирисар?

Мальчик — солнце. Мальчик — надежда.

Амаль.

Имя, данное с "Надеждой" в самом его звучании. При звуке этого имени у Алеанир перехватывало дыхание, так сильно она ненавидела и любила это имя.

Второй сын. Унаследовавший стать и мощь. Тот, кому дали имя без приставки Рода и тот, кто может делать всё, что душе угодно.

Ей не дали первое имя.

Лишь холодное официальное имя и титул. Алеанир — Сияющая звезда и Лиша — преемница Хальди.

Эти слова царапали горло. В осознании оставалось только с болью в сердце смотреть на того, чьё имя созвучно с "надеждой"

Его длинные черные волосы с отливом в синий, знак семьи Харидов. Тех, чью кровь во имя мира смешивают с Хальди.

Звонкий смех и улыбка, что манит, напоминая отцовский смех в детстве.

Янтарь глаз и кожа бронзового цвета, соблазняющие намеком на свободу и независимость.

Всё это сводило с ума и в то же время Алеанир сгорала в душе от чувств.

Завидовала, что Амаль являл собой воплощение Элире, был Песней свободы, пока она была птицей в клетке.

В своем отчаянье, ей казалось, что они...

Семья.

Они шли смеясь и радуясь и через некоторое время скрылись в молитвенном зале. Казалось их и не было вовсе. Только воображение Алеанир.

***

А в этот момент Амаль смотрел на небо.

— Амаль, чего застыл, пойдем скорее! Алеанир из-за уроков не может быть на утренней молитве, так что нам нужно будет зайти к ней днём после экономики. Думаю она обрадуется, если мы принесем её любимые цветы? — Кирисар, солнечно улыбнувшись, обняла мальчика за плечи. Амаль кивнул на её предложение. После чего последовал за ней.

Кирисар же на мгновение обернулась. Она смотрела туда же куда и Амаль до этого. Там находился кабинет её Ди-най(старшая сестра). К сожалению, после восьми лет, Алеанир не ходила на утренние молитвы из-за множества занятий. Кирисар хотелось бы чтобы Ди-най не нагружали.

В последний раз посмотрев на небо, так же как и Амаль, она увидела только солнце и чистое небо.

Солнце было всё также сияющее как и всегда.

***

Колокол снова прозвучал. Начало молитвы.

Пятнадцать минут прошли.

Хлоп. Дверь захлопнулась отделяя её от мыслей. От внешнего мира.

Шаг. Стук.

Шаг. Стук.

Урок продолжается.

Профессор Каин вышел к доске. Софи снова встала в угол рядом с ней. А Накад изменил позу.

Осталось три часа.

Алеанир снова села за стол. Руки привычно разгладили ткань платья. Бумаги всё также лежали на столе. Всё было... Нормально. Привычно. Рутинно.

Слушая голос учителя, что рассказывал уже известное, Алеанир думала.

Всю жизнь только один вопрос мучил её, почему Хальди и её преемницу, Лишу заковывают в рамки правил, писаний и наставлений.

Скрип. Скрип. Профессор Каин писал на доске ленту времени. Сегодня они изучали, жизнь Алегере. Пятнадцатая Хальди. Так же как и все остальные у неё есть Стигматы Элире.

Она тоже родилась со Стигматами. Алеанир. Сияющая звезда. Серебряный свет, вспыхнувший в миг её рождения, стал не благословением, а клеймом и цепями, сковавшими её навек.

Сидя вот так, запах сандала кружил голову. Пальцы сдали перо, а на бумаге осталась клякса. Нужно убрать.

Учитель всё также рассказывал.

Взгляд блуждал по тексту, механически убрав запачканный листок, Алеанир продолжила писать. Голос учителя неприятно резал слух, но словно вводил в медитацию. Время застыло в этом кабинете. А каждый раз когда думала, Алеанир рассыпалась о свои мысли.

Смотря через окно, небо тоже сковано. Сразу всплыл сегодняшний перерыв. Она всё не могла забыть ту сцену. Они — семья. Я — нет.

Всё моменты различий стрелами попадали по сердцу.

Улыбки отца для Кирисар. Мягкие объятия матери тоже для Кирисар.

Поджатие губы и сухие слова отца для неё. Просьба матери называть её Хальди.

Похлопывания по плечу для Амаля и нежное крепление волос сестры.

Отвод взгляда и игнорирование для неё.

Это всё вызывало многое. Слишком многое для неё. Она словно котёл, а внутри...

Что-то. Горячий воздух что сдавливал грудь по отношению к Амаль, к Кирисар.

Недоступное ей. Данное им.

Они имеют свободу. Свободу забранную с детства у неё. Их души чисты, не то, что её. А грязь, что таилась в душе Алеанир, не должна марать эти белые листки.

На глаза попалось пятно чернил на листке. Да, так и будет, если я слишком приближаясь к ним.

— Апчхиии! — в относительной тишине раздался оглушающий чих. Софи не смогла сдержаться.

Стук. Алеанир посмотрела в сторону звука. Это профессор уронил свою трость.

В этот момент казалось прозвучал гром. Алеанир медленно переводила взгляд со служанки на учителя.

— Пхахаха — плечи задрожали, руки в попытке скрыть смех закрыли рот. Однако это не помогло и атмосферу комнаты, словно Полирис море, разделил детский смех.

Все её мысли словно исчезли в этом смехе.

Профессор Каин, первым понял в чем дело.

Его лицо скривилось ещё больше от неуважения. И не прошло и минуты, как на руках Алеанир появились красные полоски от трости. А смех стих словно его и не было.

К сожалению, не конец, а только начало.

— Совершенное безобразие! Как только у вас появилась наглость проявить столько неуважения к преподавателю. И ведь вы посмели! Вы как Лиша, должны проявлять уважение, благородство и такт. Ваше поведение неприемлемо, долг Лиши — быть гарантом Мира! А для этого проявление "детских" вещей не простительно! Вы та, кто поведет нации и станет правителем Священного города, Сулха. — эти слова.

Вся эта тирада, то что Алеанир.

Нет.

Лиша помнила с детства. Сколько раз ей рассказывали, кто она?

Она — двадцать первая дочь Элире, по силе сравниться с первой Хальди, Алеа.

Она, та — кто должен отринуть мирское. Встать на одну ступень с прародительницей и Элире.

Для неё недостойно и презренно испытывать чувства отличные от благости.

Лиша. Алеанир. Безымянная, та чьего имени нет.

Не имеет права запирать их. А право хотеть забрано.

Да.

Эти дети должны быть свободны, названные в честь "Надежды" и "Дитя Соларса".

Софи, зевнула. Этого было не слышно в потоке голоса профессора Каина. Алеанир... Нет, Лишу однако заметила это. В этом было что-то настолько будничное, что на секунду Лиша забыла даже т боли в руках.

Да.

Всё это — просто ещё один урок.

Ещё один день.

Что будет если она так сейчас зевнёт?

Не то. Всё не то.

Лиша не должна чувствовать того, что чувствует. Долг приказывал не чувствовать.

Ведь Лиша — это символ свободы и веры. Алеанир как Лиша должна быть мягкой, как перо и чувственной словно струны лиры.

Профессор Каин, всё распалялся. А, Алеанир смотрела в окно. Всю жизнь она жила по сценарию.

Весь день расписанный по минутам:

Утренние Уроки. Обед. Уроки. Перекус. Вечерние занятия. Ужин. Сон. Всё заново.

Бах.

Зрение расплылось. Казалось её тело парило, но буквально через секунду она ощутила боль и твердость мраморного пола под тонким ковром.

Подняв расфокусированным взглядом детали, всё сложилось.

Профессор Каин заметил её отвлеченность и ударил. Его рука была прижата к туловищу, а рядом стоял стражник. Это не наказание.

Лиша — символ. Её можно презирать, ненавидеть и наказывать. Но нельзя бить по лицу и там где видно. Профессор Каин нарушил это написанное правило. Теперь наказание ждало его.

Только если её наказание следует незамедлительно, его произойдет после занятий.

На первом месте всегда уроки.

Лиша должна уметь всё от этикета стран континента Тараве до истории племён Эритана.

Имена, события, даты и браки.

С детства она изучает множество тем, что преподают жрецы и приглашенные учителя.

Единственное, что недоступно ей — мастерство меча, Алеанир не должна касаться лезвия и дерева лука. Элире богиня Свободы и песни, та чье милосердие спасло народы Харида и Рохана. И её дочери не предстало трогать оружие войны и охоты. Даже если Рохана это племя Войнов, а Харида путники и охотники.

Однажды она попросила стражника дать ей меч. После этого она не могла сидеть ещё три дня. Настолько сурово наказание.

Потом Алеанир узнала, что стражника заперли в темнице на неделю и исключили из её свиты.

Вот она ирония и жестокость веры. Знает ли Элире, что дети благословенные Ею, не могут вкусить свободу? Запертые и закованные.

Руки сами собой сжались в кулаки. Пейзаж больше не отвлекал. А успокоившийся учитель не интересовал. Рутина. Воздуха словно становилось всё меньше и меньше.

Небо за окном всё ещё было не свободно. А солнце светило всё также тускло.

Вспомнились глаза Амаля. Золотые глаза, напоминали янтарь, расплавленное золото и солнце вместе взятые.

В детстве, когда ей было семь, ему четыре, он принес цветы подсолнечника. Она не любила их. Они напоминали какое имя ей дали. Однако тогда она не смогла не улыбнуться. Ведь в тот день ей впервые подарили цветы и похвалили глаза.

Словно наяву предстала картинка.

Амаль в детстве. Маленький, худенький мальчик одетый в традиционные одежды Харида. Короткие волосы, ещё не отросшие до нынешней длины. И загорелая кожа. Их первая встреча. И его слова.

— Сияющая звезда, твои глаза похожи на звёздное небо над пустыней! — он сказал её имя на диалекте Харида, а потом улыбнулся.

Тогда она просто убежала от непонятного чувства в груди. За что потом её отчитала учительница этикета.

Потом уже сама Алеанир сравнивала свои глаза с темнотой под кроватью или в шкафу. Той, где не видно ни зги.

Ведь....

Лише не дозволено мечтать.

А Хальди не имеет права защитить себя. Не имеет права на свободу и независимость.

За право быть Хальди, лицом храма и главой целого народа, они с детства платят. Цена соизмерима с властью, только вот никто не спрашивал этого младенца, хочет ли она вообще надевать кандалы, чтобы взлететь ввысь в иллюзорном будущем.

Алеанир не хотела быть Лишей. Она не хотела быть рождённой в серебристом свете и нести Сияющую звезду в качестве имени.

Скриииип. Мел снова записал по доске. Учитель продолжил урок. Накад вернулся на место. Софи убрала разлитые чернила и заменила бумагу с учебником. Всё вернулось на свои места.

Только Але.... Лиша стояла наказанная, возле своего стола и смотрела в окно. Сегодня. Сейчас. Она устала.

От всего. От долга. От роли. От людей.

Она не хотела, но была должна. Ради улыбки матери, ради гордости отца. Для свободы Амаля и Кирисар.

Она несла этот титул с обречённостью узника и гордостью короля.

Её недостойные чувства не должны знать. Её зависть и ненависть, её слабость и эгоизм. Всё это должно быть похоронено и забыто. Ради её семьи. Алеанир с детства не знала своего истинного имени, но с готовностью приняла, свое официальное имя.

Колокол.

Урок закончился. Дальше экономика.

***

П.А.

Спасибо, что уделили внимание. Напоминаю что это ознакомительная глава, роман всё ещё не написан. Если вам понравилось то пожалуйста напишите чем, если нет, то прошу в конструктивной форме(не просто мне не нравится, а именно в чем и по пунктам), я редактировала с помощью ИИ и могла упустить некоторые моменты.