Печальная сирень праздника..

Глава 1

— Что он так бабахает-то! Громко как! У людей вот настроения нет. Люди спать хотят. — Маша пнула батарею. — Да весь город бабахает!

Девушка печально смотрело в окно, на красивом овале ее лица отражались огненные всполохи вечернего салюта, весь город был украшен разноцветными огнями, как одна большая новогодняя елка.

- Аа, к черту, - закрыв лицо руками девушка села на пол и прислонилась к стене.

— Что сидишь? — спросила она меня.

Я отвернулся. Трудно было поднять глаза, всегда сложно сказать, что у тебя в жизни кто-то появился, тому кто уже отошел на задворки мысли.

— Ты, Николай, знаешь, очень хотела тебе сказать, а.. да ладно, какая теперь разница, дурашка ты, Коль.

— Я не Дурак… — огрызнулся я.

— Конечно дурак... Маша посмотрела на меня каким-то пронзительным и долгим взглядом.

— Идешь к ней?

— Иду! - воскликнул я.

Сидел. Упрямство какое-то накатило. Почему-то не хотелось никуда идти... думал выскажусь и пойду, а не дает что-то уйти, как будто вдавил кто-то в диван с размаху и сверху сел, на грудь прямо сел, и сидит хозяином, ноги свесив.

Посмотрел на Машу... и мысли в голову разные полезли: не похожа. На тех, что были раньше не похожа. Так не похожа... Волосы темные с каким-то рыжим отливом, глаза большие, словно озеро темное, смотришь в них, словно на краю стоишь... стоишь и в небо смотришь, ждешь, что промелькнет что-то такое ...электрическое, красивое.

Встряхнул головой, чтобы сбросить наваждение, собрался, и чтобы как-то сгладить неловкое молчание, протянул руку к Тимке.

Тимка вдруг зарычал. Дыбил шерсть, трясся, показывал всем своим видом что не признает меня, словно ненавидит, отдернул руку, кто знает, что там с котом, словно бешенство поймал.

Значит, уходишь? — осведомилась Маша. — Ну раз решил, иди, чего тянуть.

Завибрировал телефон, я сначала не понял, телефон ли — это, неожиданно, как будто сердце трястись начало.

— Да, да, иду уже, да... сейчас подойду.

-Надо идти... - выдохнул я, - Мне надо идти...

Словно оправдываясь и ускоряя шаг, схватив с вешалки куртку, выскочил за дверь. Дверь с оглушительным шумом хлопнула.

— Ну и иди! — рявкнула Маша после того, как хлопнула дверь. — Иди, катись! Дурак чертов!

Две небольшие мокрые отметины появились на полу.

Сколько раз зарекалась верить — нет, опять поверила… Я все время во что-то верю…

Словно в бреду повторяя Маша поднялась, шатаясь... ноги, не свои, чужие, с трудом подчинялись. Словно сомнамбула подошла к окну, открыв его настежь. Присев на край окна, обхватив голову руками, словно вернувшись к бабушке, где вечерами сидела на чердаке, болтая ногами.

Лицо обдувалось легким ветерком, чуть приподнимая волосы, припорашивая их снегом, льдинки застревая в волосах блестели как маленькие звездочки.

Вдруг раздался громкий хлопок и небо окрасилось цветами, узорами, словно жар птица расправила крылья на ночном небе. Птица, разбросав огненными всполохами яркие перья темному городу, окрасила его в калейдоскоп праздника и веселья. Только одно окно осталось пронзительно серым. Только ветер чуть шевелил белую вышитую кружевом тюль.

— Не рви, не рви, тебе говорю, нельзя рвать... - насупившись, ругалась маленькая девочка.

Держала мальчишку в серой куртке, который обоими руками вцепился в огромную ветку сирени, — Дурак, не рви…- еще громче крикнула она

— Да я ж для тебя, Тань. - не сдавался парень, силясь из всех сил повиснуть на ветке.

Вдруг из кустов выпрыгнуло что-то непонятное, шипящее и взъерошенное, от испуга мальчик разжал руки и подняв кучу пыли, свалился, словно мешок.

-Тимка...перестань. - прикрикнул чей-то взрослый голос, и дети увидели мужчину, который подходил к ним. Ребята настороженно смотрели на мужчину, это был чудак дядя Коля, который спешил к ним. Про дядю Колю люди говорили разное: что он странный, ни с кем не разговаривает и настоятельно детям не советовали подходить к нему. Но дети не верили этому, они видели, что каждый вечер мужчина приходит и сидит под сиренью... и недалеко от него всегда лежит кот, а дети знают, что коты то в людях разбираются всяко лучше, чем взрослые. Дядя Коля то с метлой придет, то с граблями, улыбается как будто разговаривает с кем-то, тихо, словно шепчет кому-то... но и так было видно, что он и мухи не обидит. Мужчина подхватил на руки серый взъерошенный комок, провел по нему рукой и произнёс, смотря на них своими светлыми глазами.

— Будьте осторожны, не стоит срывать цветы, они же тоже живые. А сорвешь... - провел по ветке ладонью. Внезапно замолчав... и посмотрел куда-то вверх на окна... протяжно вздохнув одиноко сутулясь побрел прочь, держа на руках кота.