Пазл

Пролог

Египет, 1319 год до н.э.

Ночь воссоединилась с землёй, словно шкура-колыбель накрыла Осириса. Через несколько часов она возродит бога к жизни, а пока... Пока мистерия* идёт своим чередом. Скрытые от людских глаз магические обряды подготовят фараона к сложному путешествию через страну Дуат** и к встрече с тем, «кто обитает в Орионе»***, а тайные переговоры познавших божественную тайну обеспечат земле Ху-Ки-Пта**** нового фараона.

- Слава тебе, Владыка обоюдной правды! Он идёт к тебе, господин мой. Он знает тебя, он знает имя твое, он знает имена сорока двух богов, находящихся с тобой в чертоге. Богов, которые живут, подстерегая злых и питаясь их кровью в день отчета перед лицом Благого.

На стенах просторного зала ибу***** зловеще играли блики факелов и мелькали тени суетящихся жрецов. Этот зал и так вызывал ужас у простых смертных, но сегодня он выглядел особенно мрачно. Мозги хитрого Эйе****** давно вытащены железным крючком, череп набит травами со смолой, внутренности фараона обрели покой в канопах, чрево вычищено, промыто пальмовым вином, растёрто благовониями, напитано чистой миррой и касией.

*Здесь - мистерия (обряд) возрождения через жертвоприношение. К дверям храма приводили жертвенных животных и здесь же приносили их в жертву. Шкуры этих животных, ассоциировавшиеся, как утверждали тексты, со шкурой животного супостата Сета, служили саваном, в который заворачивали Осириса. В этой «колыбели» бог «возрождался» в облике ребенка или животного.

**Дуат - загробный мир

***Здесь – бог загробного царства Осирис.

****Одно из названий древнего Египта, в переводе – блаженная земля Пта.

*****Зал для бальзамирования

******Высокопоставленный сановник при трёх фараонах (Аменхотепе 3, Аменхотепе 4 – Эхнатоне и Тутанхамоне) сумевший стать фараоном после неожиданной смерти Тутанхамона.

Великий пролежал сорок дней обмазанный солью, содой, маслами, и уже был наполнен опилками и песком. Сегодня богоподобный Эйе готов отправиться в самый важный путь, приготовления почти окончены, а его старинный друг и враг Хоремхеб не мог унять внутреннюю дрожь. Да ещё и противный голос главного жреца в маске шакала зловеще гремел под сводами:

- Он принесёт правду, он отгонит ложь. Он не творил несправедливого относительно людей. Он не делал зла. Не делал того, что для богов мерзость. Он не убивал. Не уменьшал хлебов в храмах, не убавлял пищи богов, не исторгал заупокойных даров у покойников...

Хоремхеб снова подавил чувство брезгливости, когда младшие жрецы достали из огромной каменной ванны мёртвое тело и неспешно понесли его на постамент. Никто бы не узнал сейчас этого «ниспровергателя фараонов»: тело высохло, конечности скукожились, кожа обтянула череп.

Молодой жрец, худой словно мумия старика Эйе, согнувшись под тяжестью висонных полотен, спешил к постаменту. Начиналась процедура пеленания. Одни жрецы шустро обматывали тело, другие обмазывали пелена камедью. Давно вошедший в транс главный жрец в маске Анубиса яростно выкрикивал заклинания:

- Он не уменьшал меры зерна, не убавлял меры длины, не нарушал меры полей, не увеличивал весовых гирь, не подделывал стрелки весов! Он чист! Он чист! Он чист! Он чист...

- Чист он... Гиена смердящая... – не удержался прятавшийся за колонной Хоремхеб.

Сердце слуги, стоявшего за ним, и так почти не билось из-за картины таинства, а тут вообще остановилось. Не хватало ещё, чтобы их поймали! Хотя шипение хозяина никто бы не расслышал из-за ора жреца, исполняющего роль Анубиса.

- Господин мой, луна уже к западу склонилась... – просипел слуга, вытирая вспотевшую лысину.

Хоремхеб бросил последний взгляд на былое могущество, лежащее на постаменте, и, не говоря ни слова, пошагал к выходу. Слуга поспешил за ним, благодаря всех богов.

Ночь сегодня выдалась действительно божественной, то есть такой же мрачной, как и весь египетский пантеон.

«И вот надо было господину в такую ночь носиться по улицам и храмам!» - думал слуга, управляя повозкой.

Господин же молился, чтобы жрецы выполнили то, что обещали.

Величественные стены храма Амона уже показались вдалеке. Они вырастали, словно глыбы скал из-под земли. Всё ближе и ближе, выше и выше...

Как назло, поднялся сильный ветер. Зловещим завыванием он хорошо дополнял ужас этой ночи. Хозяин живо соскочил с повозки и буквально влетел вместе с ветром во двор храма. Слуга услышал протяжный вой. Это адская дыра ниломера* в центре двора отвечала порывам ветра.

*Сооружение, глубокий колодец, который позволял жрецам прогнозировать подъём воды в Ниле. От подъёма воды зависел урожай.

В храме, казалось, больше никого не было: только господин и его дрожащий от страха слуга.

«Почему хозяин больше никого не взял? Почему не выбрал носилки с рабами и не приказал свите сопровождать? Видано ли, чтобы такой вельможа, как Хоремхеб, сам скакал по дорожной пыли? Безопаснее и не так боязно, когда народу побольше...»

Пока раб в страхе оглядывался по сторонам, Хоремхеб просто ждал, уставившись на луну. Поднявшийся ветер разогнал тучи, и она полным белым ликом засияла в чёрном небе. Он смотрел на этот лик: неизменное женское лицо с полуулыбкой, таящее загадку и ответы на вопросы, которые никто не может услышать...

- Господин, клянусь пеленами Осириса, зря вы пришли... – прошелестел голос слуги, но Хоремхеб словно и не слышал: прикрыл глаза и вдохнул ветер. «Будет буря, - подумал он, ощутив мелкую взвесь песка в воздухе. - Хорошо...»

Эйе, старый лис, был пусть и дальним, но родственником Нефертити. Тутанхамон отправился к Осирису рано, не успев подарить стране Кемет* наследника. Сын безумного** Аменхотепа благополучно умер, Эйе благополучно залез на трон, а Хоремхеб...

«Боги на моей стороне. Эйе сядет завтра в солнечную ладью и поплывёт класть своё лживое сердце на весы***. Пусть его испепелит великий Ра! А Хоремхеб будет избран богами, несмотря на то, что в его жилах нет ни капли божественной крови!» - с удовольствием и гордостью подумал великий военачальник, открывая глаза. Прямо перед ним маячило выбеленное лицо главного жреца Амона, такое же бесцветное и мёртвое, как у луны. От неожиданности Хоремхеб отступил назад.

*Одно из названий Египта

**Отец Тутанхамона – Аменхотеп 4 после восхождения на трон объявил единобожие, провозгласил Атона – бога солнечного света главным и приказал поклоняться только ему. Сам взял имя Эхнатон в честь нового бога, жене Нефертити присвоил имя Нефернефруатон. Родившегося сына назвал Тутанхатон. После его смерти юный Тутанхатон под влиянием Эйе и других приближённых, людей старой и «настоящей» религии и поклонявшихся Амону, возьмёт себе имя Тутанхамон.

*** Здесь – упоминание о египетской Книге Мёртвых, где рассказывается о страшном суде.

- Напугал, словно острозубая Амат*! – пришёл в себя вельможа.

Жрец величественно склонил лысую голову:

- Я ждал тебя.

- Много восходов Сириуса** ожидал этот день я, - ответил Хоремхеб и махнул слуге. Тот с поклоном попятился прочь. Жрец выждал, пока слуга скроется за воротами храма, и вытащил из недр своей мантии маленькую шкатулку. Протянул Хоремхебу.

- Бери и возвеличь Амона, бога нашего...

Обыкновенный ящичек. Ни смальты, ни серебра, ни золота. Хоремхеб открыл крышку. На дне шкатулки лежал небольшой нильский камень.

- Амон смеётся надо мной? – сверкнули глаза Хоремхеба.

- Кто спрашивает, тот не заблудится, мой будущий фараон...

Хоремхеб не мог поверить происходящему, взял камень в руку:

- А я и спрашиваю: это что? Это и есть моя сила, что обещал Амон, наш великий Ра? Это и есть средство, что наденет мне Урей*** на голову? Не смеши гиен, старая лиса... Ты забыл, что наследников нет, а претендентов столько, сколько ушебти**** у Тутанхамона!

- Ты держишь камень бога, Хоремхеб. Над ним трудились лучшие из лучших.

Будущий фараон расхохотался:

- Я держу обыкновенный нильский булыжник!

*Амат – адское чудовище с телом бегемота и мордой крокодила. Если сердце, которое положили на весы, перевесит перо Маат, считалось, что душа не чиста и на ней много грехов. Тогда «острозубая Амат» пожирала эту душу.

**В древнем Египте год отсчитывался по восходу Сириуса.

***Урей - корона Верхнего и Нижнего Египта

****Ушебти - фигурки слуг, которые клали в гробницу. Считалось, что в загробном мире они будут так же обслуживать фараона, как и при жизни. Чем больше фигурок, тем лучше.

- Благословен заглядывающий в суть и вдвойне благословен имеющий зрение веры.

Хоремхеб так посмотрел на жреца, словно хотел спалить его взглядом. Но тот стоял спокойно и невозмутимо. Как луна на небе.

Военачальник раскрыл ладонь. Обманули его слуги Амона! Пожар огненной стены Ростау* воспылал в груди. Он с силой сжал камень в кулаке, будто хотел раздавить его в пыль.

- Тогда я верую, что сейчас тебя, как и нашего полного благовоний и опилок фараона Эйе, ждёт величественный Анубис в стране Дуат**!

Жрец вдруг побледнел ещё больше, судороги прошли по полному «лунному» лицу. Задыхающийся от злобы Хоремхеб, не понимая, что происходит, пронаблюдал, как слуга Амона сначала попятился, а потом побежал...

Он бежал и дико выл, словно сегодняшний ночной ветер. Страшным эхом вторил ему ниломер. Оторопь сковала Хоремхеба, он не мог вымолвить ни слова, а просто стоял с открытым ртом и смотрел, как жрец достигает колодца и, не сбавляя скорости, шагает в глубокую шахту.

Послышался глухой шлепок. Всплеска не было. Не время Нилу прибывать водами, и ниломер был сух, как пустыня.

- Хорем... хеб... – услышал будущий царь Верхнего и Нижнего Египта голос из-под земли. – Хоремхеб...

Хоремхеб судорожно засунул камень в шкатулку и шагнул по направлению к ниломеру.

- Заклинаю именем Ра и справедливостью Маат... – слабый голос жреца с предсмертными хрипами звал его, и Хоремхеб, не чувствуя ног, двинулся на зов быстрее... - ...используй камень бога для возвышения Амона...

*Считалось, что Ростау – место, где погребён Осирис, и оно огорожено огненной стеной.

**Дуат - загробный мир

Вот он, край ниломера, совсем близко. Хоремхеб заглянул внутрь с опаской. Тьма. Египетская тьма, вой ветра, стенания попавшего в ниломер воздуха и еле слышный голос умирающего жреца:

- И тогда я прощу тебя за твоё желание, когда встретимся на полях Иалу*...

Всё. Слабый хрип затих. Осталось только рыдание ветра, предвещавшего песчаную бурю. Собственно, она уже началась.

*Поля Иалу – название рая у древних египтян

***

Тучи песка тенями пролетали по лунному лику. Слуга, спрятавшийся от ветра в повозке, со страхом наблюдал, как бог пустыни Сет играет своими песчаными мускулами, создаёт вихри, ударяет ими о стены храма и бросает песчаных змей на дорогу, заметая уложенные людьми камни.

«Пора бы уже домой...» - поёжился слуга и даже выглянул через край повозки: не идёт ли хозяин? Не идёт. Летит! Несётся, будто сам Сет толкает его в зад.

- Господин! – крикнул обеспокоенный поведением хозяина возница, но тот его не услышал, хотя промчался совсем рядом. – Господин... – с недоумением прошептал слуга.

Хозяин бежал, падал, вставал и снова бежал. Слуга дрожащими руками взял в руки поводья и стеганул лошадь. «Нехорошо, когда господин лобызает дорожную пыль. Завтра вспомнит и отрежет мне уши», - ужаснулся он.

Глава 1 (часть 1)

Россия, наши дни

Пока горел красный свет, Денис решил поставить на прослушивание очередную аудиокнигу. Салон был чистым, панель блестела, коврики тщательно вымыты. Он нажал на кнопку «Слушать» и опустил телефон в специальный кармашек на панели.

Каждое утро начиналось с уборки. Если удавалось заскочить домой, Денис обязательно протирал пыль и начисто отскабливал плиту или туалет от одному ему видимой грязи. Вечером он не мог лечь спать, не пропылесосив спальню и не разложив всё по местам.

«Всё это слишком... Надо как-нибудь отвыкать от этой привычки!» - после осмотра салона машины подумал он, вытащил телефон из кармашка и бросил на сиденье рядом. Так намного лучше! Мелкая деталь, но позволяет думать, что он - не робот и не псих. Лежит же телефон не на месте? Лежит. Владельцу телефона все равно? Очень даже всё равно.

Светофор поменял цвет на зелёный, и Денис мягко нажал на педаль газа. Вальяжно раскинувшись в водительском кресле, вел машину медленно, никуда не

спеша. На улицах родного города кипела жизнь: пятница. Некоторые торопились домой, другие, предвкушая приятный вечер, радостно бежали в кафе или бары, третьи – по магазинам. Проезжая мимо площади, он бросил взгляд на улицу Московскую: прогуливающиеся жители города запрудили пешеходную зону.

В наушниках медитативный голос читал аудиокнигу Роберта Хаера «Лишённые совести. Пугающий мир психопатов»:

- В новостях то и дело появляется информация о жестоких убийствах, финансовых скандалах и злоупотреблении человеческим доверием. Серийным убийцам,

мошенникам и членам организованных преступных группировок посвящены многочисленные фильмы и книги. И хотя во многих таких сообщениях и описаниях речь действительно идет о психопатах, в них нередко фигурируют и психически здоровые люди. О различиях же между первыми и последними сотрудники средств массовой информации, индустрии развлечений и простые граждане часто забывают. Даже представители системы правосудия - адвокаты, судебные психиатры и психологи, работники социальной сферы, должностные лица, осуществляющие надзор за условно-досрочно освобожденными, полицейские, сотрудники исправительных учреждений, которые ежедневно вступают в контакт с психопатами, редко понимают, с кем им приходится иметь дело.»

Телефон разразился песней «Heathens», когда Денис поворачивал на улицу Суворова:

- Все мои друзья – безбожники. Будь осторожен! – предупреждал Тайлер Джозеф.

Денис провел по экрану телефона пальцем:

- Ну.

- Срочно выезжай на Осеннюю, 148. Дней десять назад там из окна собственной квартиры выпал профессор истории нашего педагогического.

- Сам выпал? – уточнил Денис у своего друга Артёма и непосредственного начальника Артёма Олеговича.

- Понятия не имею. Выясняй. «Пинкертоны» сказали, что суицид. Дело получится громкое, если его всё-таки толкнули. Это тебе не слежка за неверными жёнами или поиски убежавшего из дома подростка! - Денис уже представлял, как усмехается Артём. - Как раз то, что ты хотел. Специально посылаю тебя, нашего лучшего работника, ударника труда, победителя соцсоревнования...

- Большой был выбор у тебя, директор? – хмыкнул Денис. - Долго метался?

В их частном агентстве числилось только два человека, Артём и он сам, поэтому Денис развеселился. Но веселье быстро сменилось возбуждением. Хорошо бы, это было настоящее дело! С хитроумными загадками, интересными поворотами в расследовании и гениальным преступником, которого не всякий детектив и сыщик сможет раскусить!

Денис всегда мечтал о славе Мегрэ, Холмса или, на худой конец, мисс Марпл, но они с Артёмом занимались сугубо мелочами, не оправдывая гордого названия своего частного детективного агентства «Пазл». Убийств в их провинциальном городке было мало, в основном - бытовуха, краж века тоже не происходило, да и не могло произойти, так как особо и красть нечего, маньяков не водилось, мафиозные группировки девяностых плавно перековались в бизнес сообщества двухтысячных. Поэтому их потуги в детективном деле походили на игру в кубики с картинками, из которых каждый трёхлетка может собрать изображение зайчика или рыбки. Полотна из пазлов с тысячами деталей, где можно было проявить сыскные и дедуктивные способности, пока не попадались.

- Если выпрыгнул сам профессор, может, он и псих... Тогда это просто суицид, как «пинкертоны» твои говорят, и мне это совсем неинтересно, – затараторил Денис. - А вот если ему «помогли», могут быть разные варианты.

- Ты погляди! Опять не угодил, да? Езжай быстрей, Пуаро!

Денис быстро засунул мобильник в спецкарман и повернул руль. Надо перестроиться и развернуться. Улица Осенняя совсем в другой стороне. Артём, собственно, ничего не сказал, деталей не озвучил.

«Значит, будем импровизировать!» - решил Денис. Голова быстро заполнялась вопросами, которые он задаст родственникам погибшего.

«Интересно, почему же профессор прыгнул? Или не прыгнул?»

Взгляд зацепил мобильный телефон в кармашке. Денис сплюнул, вынул его и снова кинул на сиденье. Так намного лучше.

***

За окном клонилось к горизонту оранжевое солнце, дул лёгкий ветерок, покачивались зелёные кроны деревьев, радостно летали птички. Яркие краски, весёлый гомон улицы и жизнь находились сейчас там, за стеклом. Внутри правила бал смерть: тихо тикающие часы, виновато прерывающие почти гробовую тишину, и завешенное чёрной тканью зеркало...

- Маш, может, вот эту? – в комнату вошла мать с фотоальбомом, и Мария развернулась от окна к ней навстречу.

На фото отец был в рубашке и галстуке, серьёзный и очень важный.

- Нет, мам... Ты же знаешь, как он не любил галстуки и костюмы... – Мария взяла альбом из рук матери и быстро нашла фотокарточку, которая, как ей казалось, подходила больше всего. Ведь память о человеке должна быть настоящей и живой, а не упакованной в официальный костюм.

- Вот эту... из экспедиции, - подала она альбом обратно.

На Галину Викторовну смотрел молодой, улыбающийся профессор Грачёв в льняной рубашке с распахнутым воротом. На фото тоже стояла летняя пора, ветер бил ему в лицо и играл со светлыми прядями.

Кстати, Мария всегда хотела быть блондинкой, как отец, но природа решила сделать её жгучей брюнеткой. Странно гены встали в свою цепочку, и у светлого Валерия Ивановича и русой Галины Викторовны (хотя у неё в роду и имелась пара-тройка брюнетов) родилась дочка Машенька с чёрненькими волосиками и карими, почти чёрными, глазами.

Мать и дочь обнялись. Мария гладила Галину Викторовну по спине, и думала, что она держится молодцом. Не рыдает, на лице лёгкий макияж, даже платье подобрала элегантное. «Стойкая женщина!» - восхитилась дочь и поцеловала мать в щёку. Только подумала, что она и духи выбрала под наряд, как раздалась трель дверного звонка. Мария ещё раз поцеловала мать и пошла открывать.

Галина Викторовна взглянула на фотографию мужа.

- Ну, эту, так эту... – тихо сказала она.

***

Глава 1 (часть 2)

Щёлкнули замки, и дверь распахнулась.

Девушка была очень хорошенькая. Большие карие, почти чёрные, глаза, копна волос такого же цвета, стройная, с хорошей грудью.

Помнится, поехали они с Артёмом по делам в Москву на поезде. Попали в купе к двум бабкам. Двенадцать часов лились в благодарные уши нравоучения, жалобы на молодёжь, ругань в адрес правительства, наркоманов и проституток. Возвращаясь тем же днём в родной город и гуляя по перрону до своего вагона, Артём Олегович (вернее, просто Артём, Денис называл его по имени-отчеству только при чужих и незнакомых, соблюдая субординацию) размечтался:

- Представляешь, сейчас заходим в вагон, открываем дверь купе, а там две Анджелины Джоли или Шарлиз Терон? Да ещё со снедью плюс коньяк?

Они весь день пробегали по Москве, оформляя документы, поесть не было времени. Денис тогда ответил, что мечтать не вредно, с такими «джолями» они уже сюда доехали, но открыв дверь купе и увидев там двух настоящих красавиц, которые уже разложили на столике закуску... И он, и Артём сложились пополам от смеха и ржали минут пять, не в состоянии выговорить ни слова. Девушки, конечно, обиделись, и вместо фееричного пути домой друзья двенадцать часов слушали, какие мужики-козлы.

«К чему это я вспомнил?» - подумалось Денису, пока разглядывал девушку. Пауза немного затянулась. Детектив встряхнулся и, надев на лицо маску высокой компетентности, представился:

- Денис Куницкий, от Артёма Олеговича. Семья Грачёвых? Я правильно записал адрес?

Девушка еле заметно кивнула и отступила в сторону, пропуская детектива:

- Мы вас ждали. Проходите.

Денис шагнул в квартиру.

«Профессора живут в сегодняшние времена не очень», - размышлял он, осматривая жилище. Валерий Грачёв – обыкновенный декан исторического факультета, убранство было небогатым.

Хозяйка провела его на кухню.

- Кофе, чай? – спросила она, не зная, куда деть руки.

Денис кивнул:

- Чайку, если можно, - и уселся на стул. Снова огляделся. Чисто, опрятно. Почти, как у него дома. Только вот пятно на кофеварке...

- Я никогда раньше не имела дел с частными детективами. Даже и не знаю, как себя вести, - хлопотала Мария: поставила чайник греться, достала чашки, чай, сахар.

- Вы не волнуйтесь. Я не страшный...

Ещё одно пятно, но уже на сахарнице. Руки автоматически вытащили из кармана салфетку, и детектив быстро оттёр пятно на кофеварке, а потом потянулся к сахарнице... «Тьфу!» - опомнился он и заоглядывался в поисках мусорного ведра, держа салфетку двумя пальцами.

- И делать вам ничего не надо, только отвечать на мои вопросы, - закончил фразу Денис.

Мария протянула свою ладонь. Детектив, немного смутившись, положил туда использованную салфетку.

- Вы прямо как следователь из полиции или милиции. Чем им слово «милиция» не угодило? Взяли и переименовали. Как-будто что-то поменялось в сути... - девушка открыла ящик под раковиной и кинула туда мусор.

- Ну да, допрос он и есть допрос. Только есть одна большая разница: я чертовски симпатичный, не то что полицейский дознаватель.

Мария поставила чашку прямо перед детективом:

- Посмотрим, - только и сказала она.

«Балбес!» - укорил себя Денис и отхлебнул горячий напиток:

- О! Прекрасный чай! И раз вы не любите допросы, расскажите мне, что считаете нужным. Я весь - внимание.

Мария села за стол и тяжело вздохнула. Затея с частными детективами может оказаться и не такой уж хорошей. Что они могут? У них нет таких привилегий и прав, как у полиции. Точно также она сама могла бы заняться расследованиями. Например, как мисс Марпл, если вспомнить классику, или та же Даша Васильева, если вспомнить последние детективы. В её руках столько же возможностей, сколько и у этого нарцисса.

- Мой папа выпал из окна. Полиция сказала, что он сам это сделал. Причина не ясна, но он вроде сам шагнул... туда... – она запнулась. - Я не верю. Мой папа не такой. Он – борец. Он не мог сделать это. Он бы ни за что...

- Кто был дома в тот день?

- Мама.

- В комнате своей он был один?

- Да.

- То есть, толкнуть его никто, кроме Галины Викторовны, не мог, правильно?

Мария откинулась на спинку стула, словно хотела отдалиться от генератора таких мыслей.

- Мама не могла. Это точно! Да и мотива нет никакого! Забудьте про эту идею и никогда не подозревайте маму, слышите?

Денис только кивнул:

- Хозяин – барин, - и чуть сам не вырвал свой злой язык. Ну, кто его просит выбешивать девушку, которая наняла их агентство? Он видел, что она уже еле сдерживается, чтобы не залепить ему промеж глаз какой-нибудь сковородой, однако, его словно дьявол в спину толкал. Денис поспешил сгладить момент:

- Мария, я по долгу своей профессии не могу не обдумывать все версии, даже самые несбыточные, самые бредовые на ваш взгляд. Иногда даже на мой взгляд тоже.

- Мама не видела, как это произошло, - тихо продолжила Мария. - Я, соответственно, тоже. И если вы – настоящий сыщик, то должны понимать, что улики можно подтасовать, и преступление представить, как суицид. Кроме того, вытолкнуть из окна можно и просто словом, можно создать ситуацию. В нашем случае всё слишком гладко, и это вызывает сомнения. Особенно личность потерпевшего. Он не мог этого сделать сам, понимаете?!

«Ага, - довольно подумал Денис, - вас понял...»

- Детективы читать любим. Да, Мария?

«Тьфу!» - в очередной раз с укоризной пронеслось в мыслях у «настоящего сыщика», а девушка аж задохнулась:

- Люблю. А что такого? Если вы не замечаете несостыковок, вам не надо браться за это дело! Даже я, полный дилетант, вижу, что в этой истории не всё логично.

- Я тоже обожаю детективы, - серьёзно заявил Денис. – Столько их перечитал! Со счёта сбился уже. Как обнаружили, что он выпал? – резко вернулся он к рабочей теме.

Такой приём должен купировать начавшийся конфликт, перебросить внимание в нужное русло. Ну, по крайней мере, в большинстве случаев этот приёмчик срабатывал. Сработал и на этот раз. Возникшее было возмущение изобразило сдувшийся шарик.

Мария с шумом выдохнула:

- Мама зашла в комнату отца и увидела, что окно открыто. Выглянула, а он... он там... внизу...

- Окно было закрыто изначально?

- Нет, оно всегда приоткрыто летом, а тут было распахнуто настежь. И папы в комнате уже не было, а он никуда не выходил, работал...

- У него были враги?

Девушка покачала головой.

- Его все любили...

Беседу прервал дверной звонок. Мария кинула извиняющийся взгляд на детектива, а потом высунула голову в коридор. Оттуда донеслись голоса: тихое контральто Галины Викторовны и приятный баритон. Денис тоже тянул голову из-за спины Марии, рассматривая мизансцену.

Некоторым мужчинам идут преклонные годы. Он навскидку вспомнил Шона О’Коннери и Омара Шерифа. Этот пожилой джентльмен был именно из той породы. Седовласый и представительный. Сейчас на его груди покоилась голова Галины Викторовны, матери Марии и вдовы Валерия Ивановича Грачёва.

- Это кто? – прошептал буквально на ухо Марии детектив.

Девушка вздрогнула, повернула голову: лицо Дениса было очень близко. Она и не заметила, что детектив «дышал» ей в спину всё это время.

- Извините, у вас тесновато, а мне было очень интересно, кто же там пришёл, - прошептал он и виновато улыбнулся. Улыбка ему очень шла. Сразу стал выглядеть как шкодливый, но очень симпатичный, мальчишка. Свой и родной... Не то, что тот первоначальный образ всезнайки, метросексуала и просто представителя высшей расы.

- Дядя Камаль из Каира приехал, - смущённо пролепетала Мария. – Камаль Эль-Генди.

- Кто? – удивлённо повторил Денис.

Их глаза встретились, и молодые люди застыли на пару секунд. Первой опомнилась Мария. Спешно отвернулась. Денис нехотя вытянул шею обратно в коридор.

- Дядя Камаль... Профессор Каирского университета и старинный приятель папы, – заговорила Мария. - Вместе учились в Москве, сдружились. Потом несколько раз пересекались по своим историческим делам. Давний друг семьи.

«Дядя Камаль» что-то тихо говорил Галине Викторовне. Вроде по-русски, но с сильным акцентом. Галина Викторовна смотрела ему в глаза и только кивала.

Денис, снова приблизив губы к уху девушки, прошептал:

- Познакомите?

***

В зале также было не богато, но чисто. Диван мужчины уступили дамам, а сами устроились в креслах. Как раз друг напротив друга. Денис, не стесняясь, изучал мистера Камаля.

Как понимать его статус друга семьи? Что тут делает профессор Каирского университета? Похороны старинного приятеля и коллеги уже прошли.

Мистер Камаль под изучающим взглядом Дениса чувствовал себя неуютно, но старался виду не подавать. Сам он тоже составил впечатление о детективе: наглый, заносчивый франт. Хотя с внешностью этакого красавца в полном расцвете сил неуёмное удовольствие от собственной персоны как раз укладывается в логику. В свои молодые годы Камаль тоже пользовался успехом, но никогда не позволял себе такого заносчивого поведения.

- Это – настоящий шок... Я ехал к нему по рабочему вопросу, а получилось...

- А что за вопрос?

- Ему была нужна моя консультация, господин детектив.

- Что именно он хотел узнать?

- А вот это я и не успел выяснить.

Глава 2 (часть 1)

Артём Олегович, закусив губу, сидел за своим «министерским» столом и играл в «League of Legends». Он уже прошёл Железную Лигу, два месяца сражался в Бронзовой, и, наконец, играл решающий матч, после которого (если выиграет, конечно) ему откроется доступ в Серебряную. В данный момент он возвращался на базу своей команды.

- Ещё немного, мой дорогой японский друг... – шептал Артём с горящими глазами, ведя своего героя Ясуо* по дороге между холмов, как тут под ногой самурая вырос гриб. Артём не успел среагировать, гриб лопнул и выпустил облако яда. Линия жизни Ясуо сразу же сократилась до двадцати процентов.

- Сраный Тимо**! – выругался Артём Олегович в адрес противника. - Опять свои грибы везде разбросал, козёл...

*Ясуо – герой игры «League of Legends», самурай, обладает магией ветра.

** Тимо - герой игры, маленькое животное по типу лисицы. В игре этот зверёк называется йордл и разбрасывает ядовитые грибы.

База уже была видна на основном экране, а не только на карте в углу, и Артём направил самурая к ней. «Только бы добежать, только бы добежать!» - чуть ли не молился игрок, буквально сунув нос в монитор, и Ясуо не бежал, а летел. Однако, ракета «ненормальной бабы» Джинкс* прилетела ему в зад быстрее.

- Вот сука! – поглядел в монитор невидящим взглядом Артём. – Привет тебе из Гренобля...

*Джинкс – героиня игры «League of Legends», имеет ракетомёт и пулемёт.

Греноблем Артём называл любую подставу, неожиданное событие или просто неудачу. Выражаться матом ему не хотелось и казалось, что слово «Гренобль» очень подходит для таких случаев. Сам город никакого отношения ни к чему не имел. Просто, по мнению Артёма, звучал подходяще.

Ясуо с предсмертным стоном завалился на бок, и экран компьютера стал серым. Финита ля Серебряная Лига...

- Чтоб тебя и всех, кто эту волынку сделал! Чтоб этой Джинкс прилетел в зад топор Сиона*! Да чтоб...

*Сион – гигант, герой игры, был убит королём Димассии и возрождён с помощью магии генералом армии злого королевства Ноксус Свейном.

«Самсунг» прервал поток ругательств мелодичным перезвоном:

- Опять, что ли, легендой стать пытаешься? – услышал Артём голос Дениса. – Дверь открой, глухомань.

Офис детективного агентства располагался в подвале сталинского дома. Звонок был установлен обыкновенный, и, если сидеть в кабинете директора, да ещё и с закрытой дверью, к нему нужно было прислушиваться. Директорский кабинет Артём оборудовал в дальнем углу подвального коридора, мотивируя своё решение тем, что мозговые штурмы должны проходить в полной тишине и вдали от основного персонала. Основным персоналом являлся друг Денис и приходящая пару раз в неделю уборщица. Чуть ближе к входной двери находилась комната для собраний или брифингов, которая постоянно пустовала. Брифинги с Денисом всегда случались или по телефону, или в кабинете директора. Далее шёл «буфет»: маленький закуток, где нашли приют электрический чайник и дорогущая кофеварка. И третье, кое-как эксплуатируемое, помещение являлось офисом Дениса, главного специалиста агентства. Другие помещения подвала были закрыты или, как выражался Артём, законсервированы для будущих отделов. В планах была лаборатория для анализа улик, архив, склад аппаратуры и комната для расследований, то есть допросов. В длинном коридоре стояло несколько лавок для посетителей. Пока они пустовали, но Артём Олегович не терял надежды увидеть их заполненными в один прекрасный день.

- Вид у тебя такой загадочный, - без приветствия встретил Дениса Артём.

Тот тоже не заморачивался реверансами:

- Какие загадки, такой и вид.

- Неужели у нас дело о крутом маньяке? – хохотнул начальник.

- Нет, конечно, но что-то там не то. Пока не могу понять, но чувствую... – Денис завернул в «буфет». – Арт! Опять чашки не помыл?

- Иди в баню со своей паранойей. Рассказывай лучше, - откликнулся Артём, переплетая руки на груди. – Или сначала присядем в моей обители интеллекта?

Решили присесть.

- Не нравится мне этот Камаль... – закончил рассказ Денис. – Надо бы его пробить. Когда приехал, откуда виза, сколько раз к нам заезжает и по каким поводам.

- Ладно, пробью, - кивнул Артём и полез в свой стол. – Я хоть и становился здесь легендой, попутно занимался делом. Да, я – тот самый Юлий, который Цезарь. Честное директорское! – изобразил он пионерский салют и выложил перед Денисом папку. - Тут материалы дела, которое, скорее всего, закроют по причине отсутствия состава преступления. Если уже не закрыли...

- Откуда взял? – удивился Денис.

- Знакомый там есть, должник. Попросил копию снять и.… вуаля! Однако, ничего интересного в деле нет. Выкинулся сам, медицинская экспертиза ни ядов, ни алкоголя, никаких фармакологических средств в крови не обнаружила, в распечатке звонков ничего особенного. Галина Викторовна, конечно, могла бы стать подозреваемой, так как была дома, но доказательств никаких, так же, как и мотива. Хотя, порой-ка ты. С твоей любовью к деталям...

Денис и без указаний Артёма уже увлечённо просматривал документы.

- Я всё понимаю... Но причина суицида... Где она?

Артём снова улыбнулся:

- А я тут, пока становился легендой...

- Выкладывай! – нетерпеливо попросил Денис, зная, что монолог Артёма о собственных заслугах может длиться вечно, и получил ещё одну папку.

- Дело десятилетней давности, - серьёзно сказал Артём. – Вот тут уже намного интереснее, мой дорогой спец. Прямо россыпь непонятных суицидов.

Глава 2 (часть 2)

Россия, Пензенская область,

окрестности реки Мокша,

10 лет назад

На поверхности воды булькали грязные пузыри. Аквалангист только что погрузился и потревожил устланное илом дно. Чистая вода моментально помутнела.

- Максим, камеру приготовь! – закричал одному из студентов руководитель экспедиции. – Вдруг что-то найдём...

- Ага, найдём, - с иронией пробурчала одна из девушек. Её обнимал сзади высокий парень.

- Уже нашёл, Светка... – сказал он и закопался носом в её волосы.

- Камеру-то всё равно неси, - улыбнулась Света.

Максим неохотно разжал объятия и побежал рыться в рюкзаке. Света же осталась наблюдать, как лопаются на поверхности воды пузыри. Вся группа делала то же самое: стояла и ждала.

Тут было совсем неглубоко, метра полтора. Плюс ещё полметра на ил, который застилал дно. Мокша - медленная река с почти стоячей водой. Купаться в ней было не очень приятно: при заходе в воду ноги тревожили донный ил, который сразу портил прозрачную гладь, и нужно было плыть на середину через эту муть, чтобы насладиться летним купанием. Но прошлой ночью всё было чудесно! Да и мути речной ночью не видно. Максим и Света купались, играли в догонялки и даже целовались прямо посередь реки.

- Неужели? Точно что-то... Давай-давай! – прозвенели голоса сокурсников, и Света заоглядывалась: где Макс?

Макс уже бежал к месту события, вынимая камеру из чехла. Исполнявший роль аквалангиста Миша вылезал на берег. В его руках был прямоугольный предмет, с которого свисали остатки бурых от ила водорослей. Еле скрывавший нетерпение руководитель экспедиции получил предмет в руки и понёс на поляну, словно золотую корону.

Найденное на дне Мокши «сокровище» оказалось чёрной каменной шкатулкой с пластиной из желтоватого металла на крышке. На пластине были выгравированы какие-то письмена. Внутри, среди того же ила и речных камней, обнаружились серебряные монеты.

- Товарищи студенты! – с волнением произнёс руководитель. - Это историческое событие! Мы нашли монеты эпохи Екатерины Второй!

- Клад Емельяна Пугачёва? – с придыханием спросила одна из студенток по имени Саша, самая умная и способная в группе.

- Возможно! – радостно ответил руководитель. – Завтра мы начнём планомерное исследование этого участка реки! Мои дорогие, мы на пути к действительно историческому открытию!

***

- А вечером Света Павлова сожгла себя заживо. Облилась бензином из канистры и чиркнула зажигалкой.

Денис слушал Артёма и листал материалы дела. Фотографии обгоревшей Светы вызывали чувство ужаса и желание что-нибудь вымыть или отскоблить. «Надо срочно пойти в «буфет» и перемыть там все чашки», - подумал Денис.

- Мальчик Миша, аквалангист, утопился ночью. Максим Лобов вскрыл вены. Его нашли прямо на берегу, сидел по пояс в воде, прислонившись к валуну. А отличница Саша пропала без вести. Скорее всего, тоже утопилась. Тела не нашли. Потом обнаружилось, что река Мокша не такая уж и безобидная, и около дна есть довольно-таки сильное подводное течение. Могло снести далеко в сторону от того места, где велись поиски. Позже аквалангисты обшарили всё дно ниже по течению, но опять пусто. Списали на многочисленные колонии раков и ил. Девочка была детдомовская. Собственно, и тело передавать было некому.

- Действительно, россыпь, – вздохнул Денис. – За каких-то шесть-восемь часов... И опять без причины.

- Дело закрыли. Никаких улик. Тот же случай, что и с Грачёвым. Убились сами, сами сожглись, сами утопились, сами вены вскрыли. А с мистикой никто разбираться не хотел. Тем более, как докажешь, что это было, например, проклятие Емельяна Пугачёва, охраняющее клад?

- Арт, ну какое проклятие? Не увлекайся своими играми, а то мы скоро будем цепи Анафемы или сумеречные клинки Драктарра* искать.

*Цепи Анафемы, сумеречный клинок Драктарра – магические предметы для ускорения или улучшения способностей героев в игре «League of Legends»

- Почему нет? Донской казак называет себя выжившим царём Петром Третьим, возглавляет восстание, овладевает городами, попутно грабит, набирает неслыханных богатств. А где сокровища, там всегда легенды, сказки и мистика. Я тут порыл в Интернете... - Артём вытащил несколько листков из стола и протянул Денису. – Почитай. Этот клад много народу ищет, да только словно заговорённый он.

- А если не было его вообще? – предположил Денис. – Или уже нашли да по Сотбисам распродали? Может, у кого-нибудь умного и немногословного в кубышке лежат богатства эти, или в огороде зарыты до лучших времён? А ты – мистика, мистика!

Директор агентства развёл руками:

- А как ещё объяснить все эти смерти, мой дорогой Дэн? Только мистикой.

- В любом случае, дело тут точно не в кладе Пугачёва, – заключил Денис.

- Ну... Не тот клад, – согласился начальник детективного агентства. – На великое сокровище не тянет. А, может, не докопали из-за этих случившихся страшных трагедий?! Может, если там порыть серьёзнее, то и найдётся несколько сундуков с золотом?!

- Может. Только Грачёв со своими студентами ничего, собственно, не нарыл. Поэтому клад – не причина самоубийств.

- Пока неясно, мой дорогой Холмс, - покачал головой Артём. - Нельзя отбрасывать эту версию. Однако, самое главное здесь...

- Самое главное, - перебил друга Денис, - я и сам понял. Ты хочешь сказать, что профессор считал себя виноватым в гибели студентов. Так?

-Тьфу! - сплюнул Артём. - Не дал Ватсону блеснуть интеллектом! Да! Не смог профессор вынести вины за четыре погубленные жизни. К тому же студент Миша, который аквалангист, это – его сын...

- Ясно, Арт... Но почему Грачёв вдруг кинулся в окно сейчас, через 10 лет?

Артём пожал плечами:

- Долго сопротивлялся, но пришёл тот день...

- Тогда должна быть причина, почему тот день пришёл, - заключил Денис и углубился в бумаги снова.

Начальник вздохнул и пошёл в «буфет» за очередной порцией кофе.

- Надо съездить к родственникам погибших и тем студентам, кто там был! - крикнул ему в спину Денис.

- Надо, - согласился Артём, выглянув на секунду из «буфета».

- А сегодня я ещё раз заскочу к нашим клиентам, да?

Галина Викторовна и Мария вместе с мистером Камалем поехали заказывать памятник, и у Дэна не было шансов продолжать беседу утром.

- Езжай, езжай, - зашёл в кабинет Артём, неся себе и другу бокалы с кофе. - Заодно полазь в записях профессора, если разрешат. Может, там чего нароешь...

Отхлёбывая кофе, он с довольным видом посмотрел на Дэна, залезшего с головой в бумаги и проигнорировавшего кофейную чашку, которую Артём выставил прямо перед носом друга.

Глава 3 (часть 1)

- Извините, что мы попросили вас уйти, - Галина Викторовна пропустила Дэна в зал. - Надо было заказывать памятник на могилу, у нас было назначено.

- Да не стоит извинений, - безразлично, как мог, ответил Денис. У самого же в голове роилась куча вопросов, которые он желал задать. Однако, всему своё время.

- Чай у вас прекрасный! – снова похвалил он напиток.

Галина Викторовна грустно улыбнулась:

- Это Валера... Валерий Иванович вечно в экспедициях травы собирал. Душицу, зверобой...

- Как вы думаете, что могло толкнуть его из окна? Не та ли экспедиция, когда погиб ваш сын? – резко перешёл к теме Денис, и у Галины Викторовны задрожала нижняя губа.

- Я.… – начала она со всхлипами, - он, конечно, сильно переживал, когда это случилось...

- А как это случилось?

Галина Викторовна глубоко вздохнула, выдохнула и начала рассказ:

- Валерий Иванович всегда интересовался историей, с младых лет. Особенно историей родного края. Хлебом не корми, дай в экспедицию поехать, порыть землю в районах области или у ближайших соседей. Находил какие-то черепки, пару раз были старинные копья, орудия труда... Каждый учёный хочет сделать мировое открытие. Я пошла на исторический ради диплома, мне высокие амбиции чужды, учителем истории или географии в самый раз, а вот Валера... Валере было необходимо признание. Но, сами понимаете, Денис, за признание, особенно в науке истории, денег не платят, если ты не Индиана Джонс и не гоняешься за артефактами по заказу сумасшедших коллекционеров. Он ещё и приплачивал за экспедиции эти... - Галина Викторовна прервалась, чтобы промокнуть глаза салфеткой. - Мишку тоже на исторический потащил. Династию хотел создать...

«Н-да... - подумал Денис, разглядывая вдову, - скорее всего, она сейчас скажет, что подарила лучшие годы фанатику». Но не угадал.

- Валера был очень харизматичным. За ним шла молодёжь. Он бредил кладом Емельяна Пугачёва и хотел его найти. Та экспедиция была из той же серии. Вот-вот, мы уже на финальном отрезке, скоро будем знамениты... Это его слова. Потом он лет пять никуда не ездил.

- Скажите, он вам рассказывал, что там произошло? Ну... своё видение ситуации?

Галина Викторовна запрокинула голову, будто всё в этом мире ей надоело.

- Сказал, что Емелька, наверное, проклятье на клад наложил. К бабке тут одной ходил. Та его просветила, что кладоискательство – дело противное богу. Это не твои богатства, а ты их хочешь взять. Равно – украсть. Грех это. За что и был наказан... Смертью Миши...

Вдова закрыла лицо руками и разрыдалась.

- Вы меня простите заранее... - Денис неловко попытался успокоить Галину Викторовну, - я же должен выполнять работу, ради которой меня наняли. Мои расспросы...

- Я понимаю, понимаю...

Она взяла себя в руки.

- Миша занимался плаванием с аквалангом несколько лет. Пловец был хороший, медали на соревнованиях брал... Хотите, я вам покажу? - оживилась Галина.

- Хочу, конечно, - согласился Денис.

Они рассмотрели все медали и грамоты, а потом и многочисленные фотоальбомы семьи.

- И вот такой мальчик, профессиональный пловец, утонул у берега, где глубина не превышала полтора метра! Да у него рост был метр восемьдесят с лишним!

- То есть, он сидел под водой... и тонул?

- Или его кто-то держал, - просипела измученная Галина Викторовна.

- Я читал материалы дела. Никаких повреждений не обнаружено. Он не сопротивлялся. Да и химический состав крови... Ни алкогольного опьянения, ни медикаментов, которые могли оказать какое-то воздействие.

- Не уснул же он под водой! - вспылила Галина Викторовна. - Я уверена, что следствие было проведено поверхностно. Четверо детей погибли, а наша доблестная милиция...

- Все смерти признаны самоубийствами.

Галина Викторовна произнесла нервно:

- С чего бы они стали себя жизни лишать? Молодые, здоровые, вся жизнь впереди! Не наркоманы, все, как один – лучшие студенты! Миша точно бы так не поступил, у него было столько планов...

- Вот и помогите разобраться, что там произошло. Мне кажется, та история взаимосвязана со смертью самого Валерия Ивановича. Только почему это всплыло через десять лет, Галина Викторовна?

- Понятия не имею, - Дэну показалось, что вдова окончательно потеряла интерес к разговору. - Если кидаться из окна по причине потери сына, то надо было это делать сразу после экспедиции, - с раздражением сказала она.

Денис решил не педалировать тему.

- Тогда, может быть, вы знаете, зачем тут появился профессор Камаль? Что за вопросы возникли к египтологу у вашего покойного мужа?

Галина Викторовна смутилась:

- Не подскажу. Валерий Иванович своими изысканиями со мной не делился.

Денис кивнул:

- Ладно. Последний вопрос: а Мария знает, что мистер Камаль – её отец?

Глава 3 (часть 2)

Денис пылесосил под кроватью, когда в кармане завибрировал мобильник.

- Да, шеф... Как твоя Лига? Выиграл, наконец, или как всегда?

- Да я в Доту-2 сегодня рубился. И всё равно убили меня, легендарного борца.

- Кем играл?

- Пиратом Кункка. Представляешь, всё рассчитал! Применил меч теней, стал невидимым, залез в пещеру к Рошану, думаю, пересижу, а потом как выпрыгну, вызову Летучий Голландец и всех раскидаю нахрен! И вот кукую я у Рошана под боком, а эта шатия-братия Ай Джи, которая чемпионы прошлого года...

- Ну, вы, конечно, нашли, кого на бой вызывать...

- Да ну их! – высказался про свою команду Артём. - Короче, вся эта Ай Джи вдруг решила Рошана прибить. И как давай в него всем, чем ни попадя, стрелять! А я-то там! Невидимка, блин... Меня и грохнули ни за что, ни про что! За компанию с Рошаном. Они даже не поняли, что я там был и погиб смертью храбрых невидимок. Полный Гренобль!

Денис улыбнулся:

- Заканчивал бы ты этими лигами баловаться... Тебе уже тридцать с копейками, игруля гренобльская.

Артём не баловался, он болел компьютерными играми. Даже состоял в международной команде игроков. Называли они себя – «Теневые борцы» («Shadow Fighters»). Каждый вечер Артём включал программу «Дискорд», которая позволяла общаться и координировать свои действия с другими игроками, и начинал битву. Умирал и снова начинал. Неважно, какого героя он выбирал, неважно, какую тактику... Били его в игре постоянно. Будь он Командиром Легиона, Самураем или Мясником Паджем, смерть косила косой любого героя, которым он решил поиграть. И так, пока кто-то из команды не отчаливал спать, есть, пить или, в конце концов, работать.

Он даже приобщил и Дэна к этой забаве. Тот сыграл пару раз и охладел. Денис вообще удивлялся, когда друг успевает делать другие дела? Он же постоянно во что-то играет!

- Уже закончил. Слушай про Камаля. Я тут такое раскопал!

- То, что он – отец Машеньки, я и сам догадался, - усмехнулся Денис.

- Ты опять?! - было слышно, как Артём стукнул ладонью по столу. - Мог бы и притвориться, что для тебя это новость! Ты мне вообще никакой мотивации к великим свершениям не даёшь.

- Ладно, - улыбнулся Денис, - больше ничего про него не знаю. Клянусь!

- А как ты догадался?

- Фотографии семейные посмотрели сегодня. Маша в подростковом возрасте и он, когда ещё с чернявыми волосами был, одно лицо.

- А! Тогда понятно, - успокоился Артём Олегович. - Он точно знает, что она его дочь, а вот насчёт самой Марии я не уверен.

Денис уже хотел высказаться, но промолчал. Пусть Артём получит мотивацию к великим свершениям.

- Камаль наезжает сюда несколько раз в год. Как турист. Иногда его приглашают на симпозиумы и конференции. Покойный Валерий Иванович редко приезжал в столицу, это друг Камаль наносил визиты сюда. А вот Галина Викторовна постоянно наведывалась в Москву, когда он был там, и останавливалась в соседних гостиницах. Номер всегда бронировал мистер Камаль Эль-Генди.

Денис кивнул, как-будто Артём мог видеть:

- Ясно. Как думаешь, могли они его как-то подтолкнуть своими отношениями шагнуть в окно?

- Могли. Если он не знал ни о чём, а тут сразу два удара: и жена, оказывается, давно другого любит, и дочка не его.

Денис немного помолчал. Помолчал и друг Артём.

- Завтра я с этим другом семьи поговорю... Вышли мне по What’sApp его координаты тут: гостиницу и номер.

Ответа не последовало.

- Арт! – крикнул в телефон Денис, - брось Самурая, наконец! Или я тебе сам харакири сделаю!

- Да-да, сейчас... – откликнулся игрун во все игры мира. - Вышлю, не волнуйся.

- И ещё... Проверь все телефонные звонки, поступившие Валерию Ивановичу в последние две-три недели. What’sApp и Viber тоже надо изучить.

- Сделаю... – ответил Артём безразлично и вдруг опомнился (наверное, закончил уровень в игре или опять был убит):

- Я директор или где?

- Или где... – расхохотался Денис. – Ладно, это не я тебя прошу, это ты сам себе приказал.

- То-то же. Завтра у тебя Камаль с утра, а потом едем по родственникам погибших в экспедиции.

- Оки, - опять кивнул Денис.

- Только у меня битва в восемь вечера. Надо быстро всё закончить.

- Есть, командир! – шутливо пообещал Денис и отключился. Оставалось допылесосить спальню и лечь спать. Вернее, лечь думать.

***

«Что нужно женщине? Наверное, всякая банальщина, типа крепкого мужского плеча, защиты и обороны, внимания, любви, комплиментов... - Денис лёг на спину и закрыл глаза. - Ну и деньги, конечно. Именно они в большинстве случаев и обеспечивают надёжный тыл. Надо выяснить, каковы были доходы этой семьи при Валерии Ивановиче. И доходы Галины Викторовны отдельно. Женщины с достаточным собственным доходом обычно в пятой стене дома в виде мужика не нуждаются. Если, конечно, дама в адеквате, и с самооценкой у неё порядок. А вдруг любовь накрыла, тогда с милым рай и в шалаше? Но если представить, что шалаш принадлежит женщине, мужик не приносит ей деньги, сидит на шее, она добывает себе на пропитание и тряпки сама, зачем ей эта перегородка посреди комнаты? Корми его, ублажай, слова подбирай, чтобы не обиделся... Из-за секса? Да если есть деньги, мужик сам прилетит борщ жрать и ноги целовать. Тем более в нынешних реалиях... Поцеловал? Отваливай сам себе стирать, готовить и убеждать себя же, что ты – герой любовного фронта. И снова: это всё при наличии у дамы адекватных мозгов».

Денис вздохнул: в общем и целом, он мало разбирался в женской психологии и хорошо осознавал данный пробел в своём образовании. В этом же его всегда убеждал «знаток» женских душ Артём. Знаток, конечно же, в кавычках. Женщин вообще хрен поймёшь.

«Итак... если эта «перегородка» всё-таки нелюбимая? Большой мотив её снести может появиться при... Всё-таки надо расколоть Камаля. Зачем он здесь? Вызывал ли его Валерий Иванович? Ведь эта информация у нас от самого Камаля и Галины... То есть, от подозреваемых. «Его все любили...» - вспомнил он слова Марии. – Наверное, не все... Точно не все.»

Денис часто так лежал и думал. Обо всем на свете. Это был его ритуал перед сном. Включал на телефоне любимые хиты и крутил, крутил мысли в голове.

«Был ли у неё мотив? Был. В гибели сына она винила Валерия Ивановича. В плохом устройстве своей жизни – его же. Ведь заметно, как она раздражается при упоминании Валерия и как до сих пор скорбит о сыне. Скорби по Валерию Ивановичу не было и в помине. Его смерть – освобождение для неё. К тому же есть давний воздыхатель – Камаль.»

Денис повернулся на бок. Обычно во время раздумий он чувствовал, как начинает засыпать, как проваливается в приятное марево предсонного состояния. Вот и сейчас он понял, что ещё минута, и душа отлетит в другие миры... Нет! Нельзя! Нужно ещё про Камаля подумать, про Марию, про событие на реке Мокше десять лет назад...

Он открыл глаза и... в ужасе спрыгнул с кровати. Вся его спальня была в крови! На полу – кровь, на стенах разводы, потолок в алых брызгах. Дрожь пробежала по всему телу, выступила испарина...

- Опять! – прошептал Денис в ужасе и бросился в ванную за тряпками и ведром.

Он прибежал быстро, как мог, и кинулся затирать пятна на ковре. Липкая кровь была повсюду! Ковёр пропитался ею. Пылесос не поможет. Надо порошком, щёткой...

Звуковое оповещение телефона резко вывело Дэна из иллюзии. Он огляделся: ни следа кровавой бойни, спальня сияла, ковёр был, как и раньше, серым. Денис в изнеможении опустился на пол и дотянулся до телефона. Артём прислал название гостиницы и номер комнаты мистера Камаля.

«Опомнился. Наверное, опять погиб боец теней...» - грустно усмехнулся Денис и пошёл класть на место тряпки, ведро, швабру. Снова надо было идти в душ.

Глава 4 (часть 1)

Профессор Камаль остановился в отеле Редиссон. «Не меньше сотни долларов за номер... – подумал Денис, пристраивая свой «Ниссан» на бесплатной парковке отеля. - Хорошо живут в Египтах профессора истории.»

С утра он уже позвонил на стойку регистрации и попросил соединить с номером мистера Эль-Генди. Профессор хоть и без большого удовольствия согласился встретиться за завтраком. Когда Денис вошёл в ресторан, мистер Камаль уже заканчивал омлет.

- Доброе утро, господин детектив.

- Доброе, мистер Камаль... Как вам здешняя кухня?

Профессор усмехнулся:

- Великолепно. Присоединяйтесь. Круассаны тут нежнейшие.

- Да я не... – начал было Денис, но Камаль его перебил:

- Понимаю, вы тут по работе, вам надо допрос вести. Ничего, что я поел уже? Несварения не будет?

Денис понял, что Галина Викторовна, конечно же, доложила Камалю про его наглость и вопросы о Марии. Он и сам понимал, что слишком надавил на женщину. Работа такая... Да и язык – вечный враг. Зато теперь Галина Викторовна с ним точно общаться не пожелает, надо будет находить подход к дочери и через Марию получить возможность ознакомиться с записями и документами профессора Грачёва.

- Не будет. Надеюсь, - сказал Денис и присел за стол.

Сразу же подошёл официант.

- Мне чёрный кофе и круассаны. Парочку... – сделал заказ детектив и, как только официант ушёл, посмотрел на профессора:

- Мистер Камаль, я, конечно, не очень деликатен, пусть меня простит Галина Викторовна. Однако, думаю, что это не просто суицид, и хочу разобраться. Не из-за того, что мне платят, а потому что мне интересно узнать, почему ваш старый друг шагнул в окно. Да и вроде... - он снова кинул на профессора внимательный взгляд, - он был хорошим, добрым человеком.

Мистер Камаль отодвинул пустую тарелку.

- Очень добрым. Даже слишком.

- Что вы хотите сказать?

- В Библии есть такое изречение: ударили тебя по одной щеке, подставь вторую. Была бы у Валеры третья, он бы и ту подставил.

- И это ужасно раздражало Галину Викторовну, да?

Профессор вздохнул:

- Не подозревайте Галину, я вас умоляю. Была с ним несчастна, да... Но она - человек удивительного терпения. Считает, что это - её судьба, карма по-современному.

Официант принёс кофе и булочки. Мужчины опять подождали, пока он закончит выставлять всё на стол.

- Да и как вы это себе представляете? Зашла в комнату и вытолкала его в окно? Галина? Хрупкая женщина? - профессор покачал головой.

- Нет. Она не толкала, - улыбнулся Денис. - Она могла рассказать, что никогда его не любила, что дочь, оказывается, от старинного друга, а не от...

Мистер Камаль сложил руки на груди, приняв позу настоящего профессора за кафедрой:

- Валерий знал о дочери.

Россия, Москва, 80-е годы

- Пассажиров, вылетающих рейсом Москва – Каир, срочно просим пройти на регистрацию. Стойки 40, 41, 42. Регистрация заканчивается, - возвестил беспристрастный голос диктора на весь аэропорт.

Валерий вздохнул и протянул руку Камалю:

- Ну... давай, друг!

Камаль ответил на рукопожатие. Они обнялись.

Пять лет плечом к плечу. Замечательные пять лет в университете. Как же ему не хотелось уезжать! Но учебная виза закончилась, его ждёт многочисленная семья, пора начинать действительно взрослую жизнь...

Друг Валерка похлопывал его по спине:

- Не волнуйся, я завтра же пойду делать тебе приглашение.

Камаль посмотрел на стоящую за Валерой Галину.

Почему он должен уехать? Зачем это? Ведь его жизнь, его любовь, его будущее здесь! Стоит и еле сдерживает слёзы. Он тоже чувствовал эту внутреннюю дрожь. Глаза предательски увлажнились давно, с того момента, как зашёл в аэропорт и осознал, что разлука уже схватила его за сердце своими холодными клещами. Он знал, что надо выдержать, надо перенести…

- Спасибо, Валерка! Лучше ты приезжай сам ко мне, в Каир. Я вызову Галю, и ты с ней приезжай...

Валерий неохотно отступил от Камаля:

- В любом случае, мы не прощаемся. Давай, лети... Всё будет хорошо.

Камаль кивнул и шагнул к Галине. Валерий отошёл подальше, давая влюблённым проститься.

- Хабиби, я сразу поговорю с отцом, и заберу тебя в Каир буквально через месяц! - схватил её руки Камаль.

- Я буду ждать… Очень ждать.

Галя прижалась к любимому. Тот с силой обнял её:

- Всего месяц, хабиби*, месяц... Отец меня любит, он всё поймёт. Надо просто выждать... - горячо зашептал он Галине на ухо. – Ты мне веришь?

- Я буду ждать…

*Хабиби (араб.) – любимая, любимый

Диктор повторил, что регистрация на рейс Москва – Каир заканчивается. Галина отступила на шаг, бросила прощальный взгляд, махнула дрожащей рукой. Камаль поднял чемодан и нехотя двинулся к стойкам 40, 41, 42, постоянно оглядываясь.

Аэропорты... Это – города со своими правилами и незабываемой атмосферой. Для некоторых там время тянется, словно в замедленной пленке, а для других время скачет будто ошалевший скакун... Всё мелькает, бежит, мчится вокруг, а ты стоишь и думаешь о нереальности происходящего. Мозг вроде осознаёт, что это ты в вихре времени, который снесёт прошлое и закинет тебя в некое неизвестное будущее, а тело почему-то сковано этой неизвестностью, опасениями и волнением путешественника. Всего-то перенестись из точки А в точку Б, но... Что там тебя ждёт? Счастье или горе? Радость или грусть? Успех или неудача?

Валерий подошёл к Галине и обнял её за плечи. Она взглянула на него с благодарностью: поддержка была необходима, как воздух. Друзья посмотрели вслед удаляющемуся Камалю. Пять лет вместе. Словно семья.

- Всё будет хорошо, - сказала Галина, машинально поглаживая свой живот.

- Конечно. Не сомневайся, Галка! – оптимистично ответил Валерий.

Пройдя таможню, Камаль снова нашёл взглядом друзей, и Галина моментально вскинула руку вверх. Камаль кивнул и исчез внутри аэропорта.

***

… - Кто эта русская? – отец с силой кинул на пол любимую газету «Эль Ахрам», которую пытался читать, пока Камаль изливал душу. - Никто! Что ты выиграешь от этой женитьбы? Ноль! А Лейла из нормальной семьи! Это – наш уровень! Наша невеста!

Камаль, опустив голову, ждал конца отцовского монолога.

- Как я буду смотреть в глаза своим коллегам, друзьям, родне, наконец?! Мой сын выбрал в жёны никому неизвестную девку, не мусульманку, иностранку! Ладно бы дочь какого-нибудь уважаемого человека в СССР! Обыкновенную, ничем не примечательную бабу! Она в тебя вцепилась, потому что ты из порядочной и богатой семьи! А мой сын, словно необразованный дурачок, поверил в её любовь!

Камаль не сдержался:

- Отец! Не говори, если не знаешь!

Мистер Эль-Генди, член кабинета министров Арабской Республики Египет, даже встал со своего любимого кресла:

- Это ты ничего не знаешь!

- Она ждёт моего ребёнка…

Отец с язвительной гримасой хлопнул себя руками по бёдрам:

- Замечательно! Она ещё и шармута*!

*Шармута (араб.) – женщина лёгкого поведения

Как он мог так проговориться?.. Но он просто хотел предъявить серьёзную причину. Его чувства отец не стал бы рассматривать, ведь создание брака – важнейшая веха в жизни мужчины. Вернее, ввод нового человека в их круг – важнейшая веха. Этот человек должен укрепить всю семью, привнести в неё больше ресурсов, власти, благополучия. Камаль надеялся, что будущий ребёнок растопит сердце главы семьи, ведь он – тоже часть их крови... Но потом понял, что совершил роковую ошибку. Про беременность нельзя было говорить! Ни в коем случае! Это же клеймо! Клеймо на всю жизнь.

- Разговор окончен, - бухнулся в кресло отец. - На следующей неделе у тебя помолвка. Иди и не показывайся мне на глаза до этого момента.

***

… - Ещё немного, хабиби… - горячо шептал в трубку Камаль. - Я что-нибудь придумаю.

Галина молчала.

- Самое главное – не сдаваться! - проговорил он, сам себе не веря.

Послышался только горький вздох.

Они перезванивались уже три месяца, и никаких желанных сдвигов в ситуации не было. Камаль не мог ей сказать, что уже помолвлен, что до свадьбы осталось сорок два дня, что он не видит решения…

И вот в один чёрный день Галина сама позвонила Камалю.

- Я не могу больше. Я ведь не одна сейчас, скоро роды, хабиби… Валерий сделал мне предложение. Я его приняла. Прости, у меня нет времени ждать…

«Так вот как, дорогой друг Валерка! Ты был в нашей компании не из-за меня, а из-за…» - стало трудно дышать. Камаль старательно избегал даже в мыслях страшного слова «предательство». Умом Камаль всё понимал, но сердце не могло в это поверить. Он просидел всю ночь, уставившись в окно, а утром собрал сумку и сказал матери, что поедет на недельку в Александрию.

- Кимо*! У тебя же свадьба! – всплеснула руками мать.

- Я вернусь дня за три до этого великого события, - ухмыльнулся Камаль и поднял трубку телефона, чтобы забронировать номер.

*Уменьшительно-ласкательное от имени Камаль.

В следующий раз позвонил сам Валера:

- Поздравляю, брат! У тебя родилась прекрасная девочка! - как ни в чём ни бывало заявил он. - Галя в порядке, дочку назвала Машей.

Тогда разговора не получилось. Камаль кричал на Валерия, обвинял в предательстве всех и вся. Потом просто бросил трубку. Внутри все кипело: горечь, обида, злость огненной лавой растекались в груди. Однако, где-то через полгода пришли совсем другие чувства и переживания. Именно Камаль, он сам, показался себе источником всех бед. Именно он сам явился причиной несбывшихся надежд. Именно он стал предателем и трусом, а не Валера с Галиной...

Камаль купил билет в Москву.

Глава 4 (часть 2)

Наши дни

… - Валера знал о Маше. И в этой связи у него точно не было мыслей кидаться в окно, топиться с горя, пойти купить пистолет и застрелиться. Даже когда потерял сына, такой мысли у него не было. - Камаль устало вздохнул. - С чего бы ему сводить счёты с жизнью сейчас?

Денис отхлебнул из чашки. Кофе был на высоте.

- Я сто раз уже задал себе этот вопрос.

- Скорее он мог бы покончить с собой из-за неудач в археологии. Когда потерял надежду найти сокровище, например. И сами понимаете, что для археолога сокровищем может стать и сущая безделица в глазах обыкновенного человека. - Камаль закурил. - Проблема в том, что надежды он никогда не терял. И если пригласил меня приехать, значит, что-то опять нарыл... Причём, нечто, связанное с Египтом. То есть, он работал, а не грустил о своих неудачах в профессии. Этот клад Пугачёва для него был самым важным делом жизни. Галина всегда страдала из-за того, что он ставил её и детей на второе место. А уж когда погиб Михаил...

- Кстати, вам ничего неизвестно про подробности той экспедиции? Валерий Иванович не делился с вами?

- Нет. Когда ему было плохо, он всегда молчал, замыкался. Слова не вытянешь, как у вас говорят. Даже пять лет потом в экспедиции не ездил. Где это видано с его-то активностью и мечтами о кладе?

- А Галина Викторовна делилась?

Мистер Камаль снова вздохнул:

- Галина ничего путного сказать не могла. Она там не была. Только горе своё выплёскивала.

- А...

- Да, конечно, - предвосхитил вопрос Дэна профессор, - злилась на Валерку. Считала его виноватым. Но опять же повторю: она не могла заставить его шагнуть в окно. И толкнуть тоже. У неё же ещё Маша есть...

Денис еле заметно усмехнулся:

- Но Маша – ваша дочь. Зачем Галине Викторовне держаться за Валерия Ивановича после смерти совместного сына? Тем более, вы постоянно номера в московских отелях заказываете...

Мистер Камаль задохнулся:

- Подлец! – и, резко протянув руку через стол, схватил Дэна за грудки. Чашка с кофе опрокинулась. Напиток быстро пропитывал белоснежную скатерть.

- Надо срочно вымыть! – побледнел Денис и кинулся затирать пятно.

Мистер Камаль с недоумением посмотрел на покрывшегося испариной детектива, рьяно скоблящего скатерть салфеткой, и убрал от него руку.

- Не оттирается! Она всегда не оттирается! – словно в бреду шептал Денис.

- Оставьте скатерть в покое, - попросил Камаль, но детектив его не слушал:

- Кровь трудно отмывать... очень трудно...

Появился услужливый официант с новой скатертью:

- Разрешите, я вам помогу? – спросил он.

Денис вдруг застыл. На столе – бурое пятно от кофе, за столом – профессор Камаль с огромными глазами, рядом официант разворачивает новую скатерть.

- Может, выйдем на воздух? – предложил мистер Эль-Генди.

- Пожалуй, да, - согласился Денис.

Они расплатились и вышли из ресторана.

***

- Часто вас так накрывает?

- Не очень.

- Проверялись?

- У кого? У психиатра? - слабо улыбнулся Денис. - Я сам себе психиатр.

- Молодой человек, скорее всего у вас старая травма. Надо её убирать. Подумайте о своих детях, семье, жене...

- Да какая жена, профессор? Не сможет со мной ни одна жить. Я эту кровь везде вижу. И дома я не сижу, как нормальный муж на диване, а вечно что-то мою, тру, чищу... Или вот пытаюсь разгадывать криминальные загадки. Ни одна Галина Викторовна не вынесет с её кармой и судьбой. Давайте присядем в сквере?

- Давайте, - согласился Камаль.

- Я, конечно, не специалист, - признался Денис, - но мой случай похож на обсессивно-компульсивное расстройство плюс рипофобия, наверное.

Камаль хмыкнул:

- Мне это ни о чём не говорит. Я вижу только, что вы не совсем в порядке с такими фобиями. А, может, вам настоящую работу найти, а не бегать по убийствам и самоубийствам? - озарилось догадкой лицо профессора. - Ведь ваше занятие... Ну, как бы сказать... Не совсем сопряжено с чистотой и приятными эмоциями.

- Ну, почему же... - не согласился Денис. Он уже оправился от своего приступа и снова выглядел наглым франтом, как и раньше, и уж тем более не хотел сейчас дальше раскрывать душу и признаваться, что случай с убийством, то есть самоубийством, у него первый. - Поиски преступника – это своего рода наведение чистоты.

- Ох, дорогой детектив... - вздохнул мистер Камаль, - именно эмоции управляют работой всего организма. Все болезни от нервов, а вы свои нервы не жалеете.

- Мы не можем останавливать свои реакции на сильную эмоцию типа страха или агрессии просто так, по своему желанию, дорогой профессор. - Денис откинулся на лавке и поднял голову, вглядываясь в кроны деревьев над головой. - Чтобы затормозить процесс, на эту сильную эмоцию надо отреагировать. Любые навязчивые состояния, то есть – фобии – это замещение эмоции действием.

- А поменять действие никак нельзя? - с искренним участием спросил профессор. - Не чистить всё вокруг, а заняться чтением, например, или отжиманиями?

Денис улыбнулся:

- Ну и где разница? Представьте, если бы я сейчас в ресторане исполнил трюк «упал-отжался», вы бы на меня как на психа не смотрели?

Камаль признал свою ошибку:

- М-да... Психолог из меня никудышный.

- Вы хотели знать, почему именно уборка является моей реакцией? - задал вопрос детектив и сразу сам себе ответил:

- Я пытаюсь уничтожить, стереть, убрать из головы свои неприемлемые мысли. Вычистить страх, аннулировать его. Наверное, можно чем-то заменить эту реакцию... Но я пока не могу. Поэтому, - Денис встряхнулся и «причесал» волосы рукой, - лучше будем делать мир чище. Итак... Вы считаете, что шагнуть в окно Валерий Иванович мог только из-за неудач на археологическом поприще? - вернулся к прежнему разговору франт.

- Это было гипотетическое предположение. Я применил его, чтобы вы поняли: Валерий никуда сам не шагал. А если и шагал, то я не знаю, почему. Понимаете? - Камаль выдохнул воздух, словно устал объяснять тупому студенту простые истины.

- А из зависти мог? - не сдавался Денис. - Ну, например, вы сделали важное научное открытие, а он нет.

- Я вас сейчас сам куда-нибудь толкну, - снова закурил профессор. - Во-первых, вы уже, наверное, узнали про меня всё, что можно. Никаких особых открытий я не делал. Это раз. И потом Валеру интересовала своя Родина и её история. Он, как выражается ваша молодёжь, относился к нашим фараонам и мумиям безколебательно.

Денис посмотрел на профессора и вдруг расхохотался:

- Откуда такое слово выкопали, мистер Камаль?

- Говорю же, я же и у вас иногда лекции читаю. Молодёжь лингвистикой балуется.

- Тогда зачем Валерий просил консультации по Египту? Значит...

- Это мне и самому интересно, - оживился мистер Камаль. - Значит, нарыл нечто и нашим, и вашим. Пойдёмте, спросим у Галины?

Улыбка сползла с лица Дениса:

- После моих допросов с пристрастием она меня на порог не пустит.

Профессор махнул на него рукой и активно засобирался:

- Со мной пустит!

- Она меня к вам с этим вопросом послала, - разочарованно сказал Денис.

- Зря, наверное, - улыбнулся было профессор и сразу вдруг стал серьёзным:

- Кстати, Галина не хочет, чтобы Маша знала, кто её настоящий отец.

- Это – ваши семейные дела. Они расследования не касаются. Пока.

- Вот и не сообщайте ей. Пока... - попросил Камаль и потянул детектива за руку:

- Пойдёмте! Нам надо посмотреть записи Валерия. Там точно что-то должно быть!

Денис засопротивлялся:

- Мистер Камаль, мы с моим начальником едем сейчас по другим делам. Давайте, я подъеду к вам часиков в восемь вечера? Надеюсь, вы не рано ложитесь спать?

- Нет, я... Как это по-вашему? Сова.

- Отлично! Значит, я у вас в восемь.

- Нет-нет, езжайте к Грачёвым. Я не смогу ждать, поеду смотреть записи Валеры.

Детектив замялся. Не хватало ещё, чтобы профессор вмешивался в расследование. А с другой стороны, уже возникли вопросы по истории и археологии. Он может быть полезен, как консультант.

- Хорошо, мистер Камаль. Давайте работать вместе, - сказал он и протянул руку.

Профессор крепко её сжал. И потом Денис не смог сдержать улыбки: Камаль радостно, словно мальчишка, побежал обратно в отель, попутно крича в телефон адрес Грачёвых. Машину обещали подать через минуту.

«Мог ли сам Камаль подстегнуть своего коллегу прыгнуть с девятого этажа? - подумал Денис, глядя ему вслед. - Вполне. И Галину Викторовну не стоит сбрасывать со счетов. Этот любовный треугольник выглядит очень странно. По идее, Валерий Иванович там вообще пятая нога собаки. Вполне могли его устранить за ненадобностью. Но зачем и почему эти двое влюблённых терпели третьего лишнего столько лет?»

Ответов пока не было. Было какое-то странное чувство, которое Денис никак не мог объяснить или понять. Одно он знал точно: при виде Камаля его охватывала какая-то тревога, а тревогу Денис успокаивал только одним способом – уборкой. Это, конечно, не было обычным наваждением, но что-то похожее присутствовало. При наваждениях Денис не мог сопротивляться своему желанию. Желание что-то отмыть в случае с Камалем можно было гасить. Что же происходит? Он медленно сходит с ума? Или это – просто чуйка? Денис решил оставить эти мысли на потом, на ночное время, когда приляжет в кровать и включит один из любимых хитов.

Глава 5 (часть 1)

«Ниссан» припарковался около газона с молодыми ёлочками. Газон находился прямо перед входом в детский дом-интернат, над дверьми которого красовалась мотивирующая надпись: «Во имя жизни, не жалея сил!»

- Надо найти кого-нибудь постарше, - выбираясь из «Ниссана», сказал Артём. - Трагедия на Мокше была десять лет назад. Этому видеооператору Максу и пропавшей Саше тогда лет двадцать исполнилось.

- Надеюсь, что тут остались педагоги или воспитатели тех лет, - задумчиво ответил Денис. - Эта парочка появилась в детдоме лет шести от роду. Кстати! - Денис резко прекратил гулять к входу в интернат. С ним вместе застыл и Артём. - То, что снимал Максим, его видео, сохранились? Можно посмотреть, например, ту запись с экспедиции?

- Мой должник, который дело копировал, ничего про запись не говорил... - почесал затылок Артём.

- Так спроси, - сказал Денис и резво пошагал по ступеням к двери.

Начальник аж сплюнул:

- Сколько раз тебе напоминать про субординацию, а?

На что друг, уже распахнувший дверь в мир детства, где боролись за жизни, огляделся вокруг и только махнул рукой:

- Да тут нет никого, и моё нарушение субординации прошло незамеченным! Пошли уже!

Прошли они не дальше вахты.

- Директриса старая на пенсии давно, - сообщила бабушка-вахтёр, - старичков не осталось никого. Новая вам мало чем поможет, она всего второй год тут. До неё лет пять Ринат Магометович был. Тоже вышел на заслуженный отдых потом. А что за вопрос, молодые люди?

Дэну и Артёму повезло: вахтёр Дарья Петровна оказалась тем самым человеком, который проработал в этом интернате всю жизнь. Кроме того, память её была единственной не постаревшей частью организма. Она сразу вспомнила и Максима, и Сашу.

- Очень дружная пара была! – сообщила Дарья Петровна.

- Они – родственники? – спросил Денис.

Дарья Петровна махнула сухой рукой:

- Нет, конечно! Но, ей-богу, держались как брат и сестра.

Сашеньку привезли первой. Девочка родилась с короткой левой ножкой. И это анатомическое укорочение: кости одной ноги были значительно короче костей другой. Если бы родители вовремя, в раннем детстве, обратились к врачам, то недостаток можно было бы исправить. В принципе, бывали случаи, когда врачи «отращивали» ноги детям даже старше семи лет, но родители Сашеньки мало заботились о девочке. А тут ещё Перестройка, потеря работы, собственное выживание... Отца посадили, а мать тупо спилась. Для девочки требовалась специальная ортопедическая обувь, наблюдения врачей, возможно и операция, а мать была не в состоянии даже накормить ребёнка. Она была счастлива, когда Сашу забрали. Денег на операцию у государства тогда тоже не было. Поэтому девочка постоянно ходила с ортопедической стелькой, чтобы хоть как-то выправить осанку и исключить перекос внутренних органов.

- Но всё равно Сашенька много ходить не могла, часто болела поясница, - вздохнула Дарья Петровна. - Бедная девочка... Может, она из-за хворобы своей выплыть тогда не смогла? Говорили же, что было подводное течение. А может, и омут в том месте есть?

Денис метнул взгляд на Артёма. Тот кивнул: проверю, мол...

- А вот за что Максимку бросили, ума не приложу! - всплеснула руками Дарья Петровна. - Красавец, здоровяк, умница!

В документах на месте имён родителей Максима стояли прочерки. Дарья Петровна не смогла вспомнить других деталей, когда и как в интернате появился Максим, кем были его родители, какова предыстория, а также и момента, когда Саша и Максим подружились:

- Как-будто, всю жизнь жили вместе! – только удивлялась она. - Знаете, как иногда дети бывают жестоки... А он её оберегал. Дрался несколько раз. Да и Сашенька всегда за ним ухаживала. Встретились два одиночества...

Максима несколько раз хотели усыновить, но он отказывался, потому что Сашу вместе с ним никто удочерять не хотел.

- Прямо так и говорил: она - моя сестра, нельзя родных разлучать. Вот! - подняла вверх указательный палец Дарья Петровна. - Да и Сашенька ведь такая смышлёная была! Самая умненькая, самая способная к наукам и учёбе, отличница. Никто бы не пожалел, если бы забрал такую пару в семью. Сашенька очень историей увлекалась. Всё говорила, что вот найдёт клад, и уедут они с Максом на необитаемый остров, который на деньги от этих сокровищ купят. Максим смеялся, называл Сашу «Говард Картер» ...

У Саши даже не возникло метаний, куда поступать после того, как интернат перестал быть для неё домом. Конечно, на исторический. Макс пошёл за ней. У него как раз не было предпочтений, не определился. Учились они хорошо, переехали в общежитие после поступления...

- Серьёзные, добрые дети, дружные такие! И погибли в один день... - Вахтёрша достала платок и промокнула слезу. - Сердце рвётся прям...

- Да-а... - сочувственно протянул Денис.

- Скажите, - отвлёкся Артём от «Зумы» в телефоне, - у них были друзья?

Дарья Петровна задумалась:

- Максим-то очень общительный был, но я так и не припомню, чтобы он с кем-то так же, как с Сашей, дружил крепко. А Саша... Саша только Макса за друга считала. Вернее, за брата родного. У неё даже и подружек-то не водилось никаких. Всё с Максиком, да с Максиком...

Глава 5 (часть 2)

- Тут всё предельно понятно, - сказал Денис, шагая по ступенькам крыльца вниз.

- Ага, - откликнулся Артём, - понятно, что нам это ни фига не даёт.

Денис вздохнул:

- И это тоже результат. В этой комнате детальки нет.

Когда мечтал, что однажды им попадётся настоящее дело, Денис представлял, как ведёт расследование. Он закрывал глаза и думал, что собирает пазл. Перед ним куча деталей, но нет целой картины. И неизвестно, детальки принадлежат одному изображению, или в этой куче находятся части многих картин. А иногда, когда половина картины или больше уже собрана, деталек не хватало и их нужно было искать. Он снова закрывал глаза и видел себя в огромном доме с множеством комнат. Он должен был найти там эти мелкие частички пазла, заглядывая во все углы. И если в одной из комнат ничего интересного и полезного не обнаруживалось, то надо было идти в другую. Своеобразный квест. Детальки-ответы находятся в доме. Надо их найти. А потом добавить в пазл. И вот когда все части соединятся воедино, можно будет рассмотреть полотно преступления.

Денис, конечно же, поделился с Артёмом своими ассоциациями, и тот моментально решил, что название «Пазл» как нельзя лучше подходит для их детективного агентства.

Начальник плюхнулся на переднее сиденье:

- Может, и не пуста комнатка-то, но узнать, почему Максим вдруг вскрыл вены, а хромая девчонка полезла ночью купаться одна, будет проблематично. Особенно, если это случилось десять лет назад.

- Ничего! - оптимистично откликнулся Денис, - у нас ещё много комнат не исследовано! Наверняка найдётся нужная деталька.

- Ну, давай пройдёмся по помещениям.

- Галина Викторовна.

- Ничего у тебя на неё нет. Даже если и вытолкнула она муженька, не докажешь.

- Камаль.

- Прилетел в день трагедии. Бултыхался в Москве на какой-то конференции с неделю или чуть больше. Его приезд в наш славный городок ты застал вчера. Грачёв уже был мёртв и похоронен.

- Наверняка он узнал о гибели профессора в тот же день. Галина Викторовна точно ему сообщила бы. Однако, наш египетский друг даже не приехал на похороны... – задумчиво проговорил Денис и вдруг подпрыгнул на сиденье «Ниссана»:

- А что, если Камаля никто не вызывал? Ты проверял звонки и мессенджеры?

- Проверю, проверю... Должник дело знает, скоро позвонит, - ответил Артём, устроившись поудобнее и открыв в телефоне любимую «Зуму». - И снова ты ничего этому гостю нашей страны не сможешь предъявить. Его не было в комнате Грачёва в тот день.

- А у меня задача не предъявлять обвинения убийце, а выяснить, что это было: убийство или самоубийство. И потом... - Денис замялся, пока выполнял поворот, - интересно, о чём шёл разговор, если он всё-таки был. Словами тоже можно толкнуть в окно.

- Слово – великая сила, - в противовес возбуждённому другу совершенно спокойно сказал Артём, - но узнать это слово можно только у Камаля. А он, если стал причиной самоубийства друга, фиг тебе его скажет.

- А вдруг их разговор кто-нибудь слышал?

- От Галины ты ничего не добьёшься, Мария... Могла и не понять, о чём сыр-бор, даже если и слышала чего, но спросить её надо. В университет можно заглянуть, коллег поспрашивать. Почему нет? А в Египет,случайно, ты не собрался, чтобы свидетелей разговора найти?

- Пока нет, - уверенно откликнулся Денис.

Артём вздохнул:

- Зря… Я бы скатался к морю.

***

Въезд во двор родного дома Светы Павловой преградил паркующийся катафалк. Пришлось оставить «Ниссан» за углом, на улице, и прогуляться до подъезда.

По дороге Денис открыл папку с делом: искал точный адрес родителей Светы. Нашёл быстро, в самом начале дела. На протоколе была прикреплена фотокарточка Павлова Сергея Геннадьевича, мужчины крупного и угрюмого. Хотя, карточка, видно, делалась на паспорт. А на паспорт у большинства людей лицо получается не таким, каким дано от рождения, словно в этой адской машине под названием «фотокамера» сидят сразу и Дали, и Босх.

- Арт, у меня какое-то странное чувство...

- Чего опять?

- Хочу вымыть что-то, убрать, вычистить, но это не моя обычная фобия... Это что-то другое...

- Дэн, глянь-ка... - Артём тронул детектива за плечо.

В самом начале похоронной процессии, которая уже выстраивалась для проводов усопшего в последний путь, стояла маленькая девочка. В руках она держала увеличенную копию той же фотокарточки, что была прикреплена к протоколу. Грянул оркестр, и немногочисленная процессия торжественно пошагала к катафалку.

- Сначала умерла мать Светочки. Не смогла пережить гибель дочери... - наперебой докладывали сердобольные старушки у подъезда. - Даже и года после гибели Светочки не прошло. Прямо иссохла вся Нина Николавна-то...

А на днях и отец отравился угарным газом. Погас огонь в горелке. Когда жильцы почувствовали запах, вызвали газовиков и скорую, он уже не дышал.

Друзья выразили соболезнования и попытались узнать что-нибудь ещё.

Одна бабушка вспомнила, что дочь Павловых, Светочка, была красавицей и умницей, но связалась с каким-то детдомовским, поехала с ним в эту экспедицию и погибла. Родители были против их отношений, но Светочка не слушала никого.

- Красивый парень-то был! - качала головой старушка. - Но Сергей Геннадич ни в какую! Слышала я по-соседски, как он кричал: детдомовцы, мол, все спиваются, не дай бог, в тюрьму сядет...

- А Светочка влюбилась! - подхватила вторая соседка. - Молодость, гормоны играли польку-бабочку…

- Видно, они из-за любви великой и порешили себя! - всплакнула третья. - Ромео с Джульеттой наши, ни дать, ни взять.

- Конечно, Сергей Геннадич не верил, что Светочка сама себя... того... - отвечала одна из старушек на заданный Дэном вопрос. - Да только, говорят, около сотни свидетелей было, как она подожглась!

- Ой, ну что ты брешешь? - возмутилась соседка. - Какая сотня? С десяток их там всего было!

- Ты что?! Там же эта... экспедиция! Народу полно! И учёные все! Ясно и понятно, что сама она... А красавец её вены вскрыл, как узнал, что Светочка... Тоже человек двадцать наблюдали!

- Ага! Целый батальон учёных стоял и смотрел, как он вены режет! Иди уже, Коломбо Петровна!

Денис и Артём поблагодарили пожилых женщин и попрощались. Старушки только кивнули друзьям и с новой энергией бросились спорить, сколько было народу в экспедиции.

- Да уж... Шекспир... - вздохнул Артём.

- Ну вот, и ещё одна комнатка открылась! - хлопнул друга по плечу Денис. - Надо бы проверить любовные истории студентов. Глядишь, а там и Король Лир с Гамлетом нарисуются.

- Проверим, - согласился начальник. - Ты запиши, что ли, все свои недообследованные помещения, а то я уже запутался в твоих приказах.

- В своих приказах, Арт.

- Ах, да! В моих, конечно же.

Денис сел на водительское кресло и достал блокнот.

- Итак... Ещё раз проверить все телефонные звонки за последние две недели, What’sApp и Viber Валерия Ивановича. Кто звонил, когда, сколько минут разговаривал. Особенно, Камаль. Это тебе, - записал он, проговаривая вслух для Артёма.

- Ты проверяешь его блокноты, тетради, компьютеры и так далее, - откликнулся Артём. В «Зуме» он как раз дощёлкал очередной уровень.

- Выясни, каковы были доходы Валерия Ивановича, и как теперь финансово справляется вдова без него.

- Зачем приехал Камаль, и что там за учёный вопрос – твоя вотчина, - вставил начальник.

- Есть ли омут на том участке реки Мокши, и где видеозаписи Максима – твоя грядка, - «отбил мяч» Денис.

- Завтра едем по оставшимся в живых участникам экспедиции...

- Плюс – университет. Наверняка, должны были быть любопытные коллеги Грачёва, которые что-то могут знать, - закончил Денис, но Артём, как истинный руководитель, всё-таки кинул последние пять копеек:

- Сейчас ты к Грачёвым, а я домой. У меня важный баттл.

- Есть! - шутливо отдал честь Денис и вдруг задумался:

- Арт, в этой истории уже шестая смерть. Мне кажется, что...

- Проклятие Емельяна Пугачёва всё-таки существует? - подмигнул Артём, применяя бомбочку. Вся цепочка разноцветных шаров взорвалась на экране телефона шапками салютов.

Глава 6 (часть 1)

- О! Как вы вовремя! Смотрите... - возбуждённо воскликнул профессор Камаль, выбежавший встретить детектива с ноутом в руках.

Денис сунул нос в экран и быстро прошёлся взглядом по напечатанному.

Египет, 1319 год до н.э.

«Ночь воссоединилась с землёй, словно шкура-колыбель накрыла Осириса. Через несколько часов она возродит бога к жизни, а пока... Пока мистерия идёт своим чередом. Скрытые от людских глаз магические обряды подготовят фараона к сложному путешествию через страну Дуат и к встрече с «тем, кто обитает в Орионе», а тайные переговоры познавших божественную тайну обеспечат земле Ху-Ки-Пта нового фараона.»

Бросившийся в колодец жрец, будущий фараон Хоремхеб, мумия другого фараона, Иалу, ушебти, Маат...

- Это что? - с квадратными глазами спросил Денис.

- Это то единственное, что было в его компьютере относительно Египта! - радостно сообщил профессор.

- Хорошо... - сказал детектив, продолжая глупо пялиться в экран ноута.

Камаль же чуть не плясал рядом:

- Я нашел-таки!

- И что вы думаете по поводу? Что тут могло привлечь Валерия Ивановича? Зачем ему ваша консультация?

Камаль резко перестал плясать.

- Не знаю, - завороженно пролепетал он, повернул компьютер к себе и углубился в документ. - Это современный текст, не перевод с древнего.

Камаль немного помолчал, а потом резко рванул к столу и угнездился там. За ним нехотя побрёл Денис. Он, в принципе, не рассчитывал, что Камаль что-нибудь найдёт. Находка – это хорошо: открылась ещё одна комнатка. У Грачёва на самом деле был интерес к чему-то египетскому, и для этого нужен Камаль. Артём точно найдёт в распечатках звонок в Каир. А с другой стороны есть важный вопрос: что в этом материале может относиться к его расследованию? Скорее всего, ничего. Не будет же Грачёв кидаться в окно из-за этого странного текста про какие-то «дуаты», «канопы», «ушебти»? Тем более, фараоновские времена, по словам Камаля, его интересовали «безколебательно».

- Господин детектив, посмотрите! - оторвал его от дум профессор.

На экране компьютера было открыто окно с папкой, где находился найденный текст. Камаль привлёк внимание Дэна на низ страницы, на информацию о файле, которую обычно никто не замечает.

- Что у нас тут? Название – «!!!»

- Я так понимаю, что это очень важно, - высказал предположение Камаль.

- И секретно, - добавил Денис. - Зачем называть документ тремя восклицательными знаками, когда можно... Можно же что-то буквами напечатать?

Профессор пожал плечами:

- Наверное, можно. Но Валера решил обозначить его именно так.

- Титул – «litoboz.ru», - продолжал Денис, - и тут всё понятно, знаменитый сайт самиздата. Автор – «Шерлин Соул».

- Грачёв читал текст этой Шерлин Соул... Зачем-то... - с недоумением посмотрел на Дэна Камаль.

- Вот вы, как профессор истории, и должны мне сказать, что его там заинтересовало, - с раздражением ляпнул Денис. Он чувствовал себя очень тупым, ничего в этих «текстах Пирамид» не понимал, и это ему сильно не нравилось.

Профессор уже открыл было рот, чтобы, как и начальник детектива Артём, возмутиться отсутствием у Дэна не то что чувства субординации, а элементарной этики, как в кабинет Грачёва вошла Мария:

- Мужчины, вы не проголодались?

- Мария, а вы можете нам прояснить, что это? - не замечая вопроса, поинтересовался Денис.

Девушка подошла к столу и глянула на открытый файл:

- Понятия не имею.

- Как ни странно, - посмотрел на Камаля Денис, - мы тоже.

- Текст художественный, - начала Мария. - Папа редко читал самиздатовские вещи. Если только…

- Если только что?

Мария затеребила мочку уха. Она всегда так делала, если задумывалась о какой-то проблеме или искала решение. Рука автоматически тянулась к уху всякий раз, когда Мария уходила в себя и начинала размышлять. Денис, не дождавшись немедленного ответа, отошёл к окну. Камаль, казалось, застыл, уставившись в текст. Он снова и снова перечитывал его, пытаясь найти разгадку интереса Валерия Ивановича к египетским церемониям проводов в загробный мир.

- Если только ему выпадали ссылки по той или иной теме при поиске в браузере, - очнулась Мария. - Он обычно открывал всё, что выпало на первых страницах.

- То есть, - оживился Денис и вернулся к столу, - Валерий Иванович что-то искал в Интернете и…

- И ему выдали ссылку на самиздатовскую страницу, - кивнула Мария.

- Тогда надо посмотреть историю запросов, - мистер Камаль тоже ожил и полез в браузер, но история была полностью вычищена.

- Так… - запустил руку в шевелюру Денис, - интересно. Кто имел доступ к компу Валерия Ивановича?

- Только он сам, - пожала плечами Мария, - ну и я. Как бы мы его открыли, если бы я не знала пароль?

- И вы, Мария, историю браузера не чистили, да?

- Да, - повысив голос, ответила Мария.

- А Галина Викторовна? – задал очередной вопрос частный сыщик и тут же получил ответ:

- Как вам уже сказали, я не знала пароля, - Галина Викторовна стояла в проёме двери, сложив руки на груди. - Мне он не нужен, имею свой ноут.

Денис опять не замечал, что мать и дочь уже обижены его подозрениями.

- Значит, историю вычистил сам Грачёв… - задумчиво произнёс он. - Зачем?

- Ну, в чём же необычность того, что папа чистил браузер и куки? – нервно всплеснула руками Мария.

Денис покачал головой:

- Ничего необычного…

Мать и дочь переглянулись с победным видом.

- Надо искать разгадку в самом тексте! - Камаль указал пальцем на монитор ноута:

- Или текстах… Посмотрите страничку этой Шерлин Соул.

Конечно, все понимали, что Шерлин Соул – псевдоним. На сайтах для молодых и не очень писателей, а также пасущихся там многочисленных графоманов, допускались псевдонимы. Известные же писатели публиковались там под своими именами. Кто будет читать Ваню Кузькина, начинающего и неизвестного, а уж тем более покупать его книги или платную подписку на книги, находящиеся в процессе? Ему надо сначала раскрутиться, вывести свои вирши на страницу топов, набрать репутацию…

Мария, покраснев, сообщила также, что вычурные английские псевдонимы обычно берут себе авторы любовных романов.

- Шерлин Соул... Соул – подходящий псевдоним для таких произведений. Вроде «Соул» пишется по-английски как «Soul» и переводится как «Душа».

Денис сразу же отметил, что очень удивлён такими пристрастиям Марии, он был уверен, что она читает только детективы. Мария покраснела ещё сильнее:

- В отличие от некоторых любителей орков и троллей, я читаю все жанры, - язвительно парировала она.

Денис только усмехнулся и вернулся к обозрению страницы автора любовных романов.

- Вот скажите мне, друзья, - развёл руками профессор Камаль, - как Валера мог пристраститься к такому творчеству? Я не понимаю…

Женщины возразили очень активно. Все жанры хороши, если написано талантливо и интересно, текст и история затрагивают душу и так далее.

Денис же продолжал нервировать представительниц слабого пола:

- Вас бы тронул до глубины души этот текст про набитого опилками фараона Эйе?

- Мы не про этот текст в частности! Мы говорим про любовные романы и литературу вообще!

Назревал очередной жаркий спор, и мистер Камаль решил стать миротворцем:

- Ни я, ни Денис не имеем ничего против любовного романа, девушки. Мы только не можем понять, что Валера нашёл в этом? Ва-ле-ра! Профессор истории и очень занятой человек. Мужчина, в конце концов. Любовный роман – это жанр преимущественно для женской аудитории, ведь так?

Денис яростно закивал:

- На таких, как Литобоз, самиздатах сидит очень много мужчин, в топах всегда фентези, детективы, модный ЛитРПГ и так далее. Литобоз не ориентируется на любовные романы!

К всеобщему удивлению всех собравшихся в кабинете покойного Валерия Ивановича книги Шерлин Соул находились как раз в самом топе, совершенно не являясь этим модным жанром, название которого никто не знал, кроме Дэна.

Аннотация была такова:

Серия книг «Петля Калапсира» в стиле любовного романа с элементами альтернативной истории и мистики.

Юная дочь Рамсеса Второго Меритамон влюбляется в обыкновенного юношу, но быть вместе им не суждено: он любит другую. Тогда египетская принцесса прибегает к помощи жреца Амона. После магического ритуала и она, и её возлюбленный каждые двести-триста лет должны реинкарнировать, и каждый раз душа Меритамон будет пытаться подобрать ключик к сердцу любимого.

Вашему вниманию предлагается три законченных книги серии: «Жрец Амона», «Сила Юстиниана» и «Царственная ведьма». Также предлагается подписка на четвёртую книгу серии, которая ещё находится в процессе создания под рабочим названием «Желанный артефакт».

- То есть, действие первой книги происходит в Египте? - оживился Камаль.

- Да, - кивнула Мария. - Потом реинкарнация случилась в Византийской империи, достаточно вспомнить про имя императора Юстиниана. Далее неясно, - рассуждала Мария, - «Царственная ведьма»… Может быть всё, что угодно, любая историческая эпоха…

- Времена охоты на ведьм в Европе? - предположила Галина Викторовна.

- Это можно узнать, прочитав все эти фантазии, - вздохнул Денис. Мозги кипели, а разгадки так и не было видно. Никакой.

- И что же привлекло Валерия к этим фантазиям? - не мог успокоиться профессор Камаль.

Мария улыбнулась:

- Может, ему понравилось?

- Как историк, я не понимаю... - развёл руками в стороны мистер Эль-Генди.

- Тут, наверное, нужно понимать, как читатель, - улыбнулся в ответ на улыбку Марии Денис. - Но я, как читатель, не люблю любовные романы. Нам с вами, мистер Камаль, придётся укрепить волю и прочитать все четыре книги. Вы попытаетесь как историк, я – как читатель. Мария и Галина Викторовна, - Денис сложил руки на груди в молитвенный жест, - вы тоже почитайте, пожалуйста. Может, найдёте в этих текстах что-то, что объединяет их или что могло побудить вашего отца и мужа обратиться к профессору Камалю?

- Их объединяет общая история этих реинкарнаций, любовная история, - ответила Галина Викторовна. - Помните «Дракулу» Брема Стокера в версии Копполы?

- Отчасти, - буркнул за себя и за профессора Денис, а Мария вдруг вспомнила, зачем изначально зашла в кабинет отца:

- Вы есть-то будете, читатель с историком?

Глава 6 (часть 2)

- Ну что, мой дорогой спец, - Артём открыл дверь офиса Дэну и сразу зарулил в «буфет», - у меня столько новостей, столько новостей!

- Отрадно, - похвалил начальника детектив. - Весь домишко нашего дéльца облазил? Все комнаты позакрывал? Негде детальки пазла искать?

- Кроме подвалов у нас, наверное, ничего не осталось.

Артём набулькал кипятка в две чашки, помешал сахар, и оба «шерлока» двинулись в обитель интеллекта.

... - Лады, омут вычёркиваю. Нет так нет, - вздохнул Денис.

- Доходы тоже вычёркивай, - хлебнул кофе Артём. - Сокровищ никаких не было. Галина Викторовна особых доходов точно не имеет, сбережений у профессора немного, и смерть Валерия Ивановича для неё не очень выгодна с точки зрения финансов.

- И эту комнатку заколотили...

- Про звонки. Начнём с конца. Последним звонком значится российский номер. Грачёв сам по нему звонил. Это было где-то за часа два до шага в окно, чуть меньше. Мой должник сейчас его пробивает. Ответ будет скоро. Далее вернёмся к хронологии, так как тебя интересовало, вызывал ли египетского друга наш профессор. Валерий Иванович звонил Камалю по Viber за две недели до трагедии. Потом есть ещё одно сообщение, за день до полёта в окно, но уже от египетского друга: «Пью чай в аэропорту, до скорой встречи!» И, наконец, в день гибели Валерия Ивановича звонок по What’s App с другого египетского номера. Как я понимаю, это опять от Камаля… Грачёв вроде других египетских контактов не имел, так?

- Вроде так.

- Помечен этот контакт у профессора Грачёва как «SS», что ничего нам пока не даёт.

- Может быть, это аббревиатура «Соратник семьи»? - неудачно пошутил вымотанный египетскими текстами Денис, и Артём подтвердил, что друг немного устал:

- С английским у тебя совсем швах.

Денис не обратил внимания на реплику начальника, снова в голову пришли вопросы (ответы напрочь забыли туда дорогу):

- Но это же разговор в день гибели, о чём они могли говорить? Почему по египетскому номеру? Да и зачем ему две египетских симки?

- Здра-а-асти, - ехидно протянул Артём, - а у тебя сколько русских симок? К тому же, мессенджеру What’s App всё равно с какого номера звонить, с египетского или русского, нужен только интернет. На какой симке зарегистрирован What’s App, с такого и звони. Всё просто. На одном номере у него Viber, на него был первый вызов и сообщение. What’s App у этого номера нет. Логично, что он мог быть зарегистрирован на второй симке. Сам разговор мог состояться в таком ключе: «Хеллоу, как дела, я уже в Москве, скоро освобожусь, и сразу к вам...» Так могло быть?

- Могло, но проверить надо.

- Само собой, я уже себе это приказал, - доложил шеф детективного агентства. - Так что давай пока считать, что Камаля вызвал Грачёв.

Денис причесал шевелюру пятернёй:

- Это уже точно установлено и твоей информацией о звонке Валерия Ивановича, и.... В компе профессора мы обнаружили текст писательницы Шерлин Соул. Какая-то заумная дребедень в декорациях Древнего Египта. На первой же странице чуть мозг себе не сломал: какие-то острозубые Амат, Дуат, Ростау и так далее. Потом полезли на её вебстраницу. Там аж четыре книги такой галиматьи, но остальные три написаны про другие эпохи. Только действие первой книги относится к египетской теме. Камаль был очень рад этому, но почему Валерий Иванович заинтересовался ненаучным текстом понятия не имеет. Так что… Мы всем табором решили перечитать писанину этой Шерлин. Ты тоже давай читай, я тебе ссылку на её страницу в Литобозе кину.

- Чего? Я читаю с трудом... - вытаращил глаза Артём.

- Хватит играть, узнай, что внутри мумии есть опилки.

- Нафига? Или ты хочешь, чтобы в голове моей опилки...

- Да-да-да! - засмеялся Денис. - Все читать будем. И я, и Камаль, и Мария, и даже Галина Викторовна. Надо же понять, зачем профессору были нужны эти книги и консультации Камаля?

Артём поднялся:

- Нет, ты меня уволь. Я, как начальник, дал вам задание – прочитать и понять. Всё, разговор окончен!

Денис махнул рукой:

- Ну и ладно. Всё равно тебя убьют и в Доте, и в Лиге.

- Я бессмертный! - заявил Артём, но вдруг заткнулся и полез в бумажки:

- Скажи-ка мне, мой юный англоговорящий друг, как пишется Шерлин Соул по-английски? Смотри... - сунул Артём одну из бумажек другу под нос. - Контакт What’sApp в телефоне Валерия Ивановича помечен как «SS», так?

- Не Sherlene ли Soul это? - радостно просипел Денис, и Артём победно глянул на друга:

- Ну? Я – герой! Я – гений! Я – мыслитель!

- Просто скромняга! - согласился Денис и с силой хлопнул друга по плечу:

- Это у тебя называется: «ничего интересного в распечатках»! Разговор с этим номером был в день гибели профессора в 9 часов и длился 12 минут, и около полудня Грачёв уже мёртв…

- Только почему номер тогда египетский? Она же по-русски пишет! Значит, наша… - задумался Артём.

- В Египте полно наших, напокупали квартир, работают там, некоторые в тёплом климате жить предпочитают и приезжают зимовать. А уж сколько русских за местных хлопцев замуж повыходили! Помнишь дело о пропавшей дочери Роднина Пал Петровича?

Денис и Артём нашли девушку как раз в египетском туристическом городе Шарм-Эль-Шейх. После ссоры с отцом она выехала по туристической путёвке, устроилась работать аниматором и даже успела выйти замуж! Пал Петрович оплатил детективному агентству поездку в Шарм. Друзья успели вовремя: у новобрачных как раз назрели серьёзные проблемы, которые с успехом разрешили Денис и Артём, вернув блудную дочь отцу.

- Может, сидит там такая Шерлин замужем за Махмудом и строчит любовные романы в свободное от аниматорства время?

- Наверное, я почитаю-таки её книжицы, - сказал Артём. - Где ссылка?