Павший Луч 2. Мерцающий в тени

Глава 1

Глава 1. Старые знакомые

«Настоящего друга найти труднее, чем породистого

скакуна. Мельчают люди в душе»

Элорн Хоримский «Трактат о Дружбе»

Вокруг невысокого холма, поросшего густым мхом-серебряником, танцевали тёмно-синими тенями таленги, празднуя ещё одну возможность оказаться за гранью Вуали Теней.

Существа взлетали над холмом, рассыпались фиолетовыми огнями, чтобы через минуту-другую соединиться вновь, принимая облик разных причудливых созданий.

Если бы кто-то оказался в этот момент в лесу, он бы надолго запомнил представление, но на поляне никого не было.

Таленги закружились быстрее, отблески тёмного пламени, падали на землю, превращаясь в мрачные силуэты людей.

Когда танец обернулся диким, необузданным вихрем красок, картина стала гораздо отчётливей.

Над лесом фантастическим миражом поднималась Арена, на которую выводили худощавого парня в грязной рясе служителя Радуги. В отсветах пламени таленгов можно было различить перекошенные от неописуемого восторга лица зрителей.

Они ликовали. Хотели крови. Безумного зрелища, способного заполнить хоть ненадолго пустоту в их душах.

В холм ударила сверкающей стрелой молния. Мох зашевелился, напоминая сотни крошечных змей. Лес загудел, потревоженный необычным явлением.

На поверхности появилась серебристая сфера, увеличивающаяся в размерах. В центре странной фигуры проступили очертания силуэта.

Не прошло и минуты, как на поляну из сверкающего круга вышел длинноволосый мужчина в кожаной куртке фехтовальщика, за спиной у него висел длинный меч.

Лесной гость замер, как только увидел представление: фантомы носились по призрачной Арене, будто от этого зависела их жизнь. С каждой минутой лицо незнакомца менялось, а в пронзительных синих глазах заблестели искры, когда клерик схватился с Охотником.

Картина оказалась настолько чёткой, что рука странника невольно потянулась к мечу. В памяти сразу вспыхнули последние минуты прощания с учеником, его восхищённое, почти детское выражение лица…

Ксано, простодушного мальчишку, когда-то бросившегося на защиту принцессы, теперь вышвырнули на Арену как последнего убийцу или разбойника!

У судьбы весьма чёрное чувство юмора или этот мир сходит с ума.

Когда начался второй раунд, Мерцающий помрачнел. Если бы случайный путник заглянул на поляну и увидел его перед танцем таленгов, то дал бы ему не больше двадцати. Сейчас он выглядел глубоко за сорок.

Незнакомец сгорбился, опустил голову. Мысли, отчаянные мысли закружились в голове бешеным хороводом.

Так вот как Император платит за помощь Мерцающих, спасших молодую Империю от мора и нашествия варваров. Довольно оригинальный способ узнать секреты Разрушенной Башни, убив ученика твинклера.

Неужели Ахав решил открыто бросить вызов мерцающим, которые десятки веков хранили равновесие в мире?

Ночь взорвалась леденящим хохотом таленгов. Они предвкушали новое представление.

***

Охотник передвигался между густыми ветвями будто бесшумный призрак. Ни один звук, ни один шорох не выдал его присутствие.

Райлин с завистью наблюдал за каждым движением главаря, понимая, что даже если вывернется наизнанку, никогда не научится этому.

- Он в лесу, - глухо прорычал рыцарь, резко повернувшись. Глаза полыхнули в прорези тяжёлого шлема зелёным пламенем.

Райлин поёжился. Он с трудом представлял, что за существа эти Охотники. Неутомимые убийцы, которых специально выбирали инквизиторы для каких-то чудовищных экспериментов? Бездушные машины смерти или пришельцы из других миров, вооружённые орудиями убийства, за которые многие короли отдали бы половину состояния?

Лейтенант не знал, но с каждой минутой чувствовал себя всё хуже: не самое радостное занятие бродить по лесу в качестве марионетки палача, ведь от него можно ожидать что угодно.

Но опытный воин постарался не подавать виду.

- Как ты узнал? Здесь нет никаких следов.

- Почувствовал, - из шлема раздался хрипловатый смех. – Только мерцающие оставляют такую ауру, похожую на отблеск молнии на небе.

Райлин пожал могучими плечами. Видимо, такое объяснение Охотник посчитал достаточным.

Лейтенант дал знак солдатам, лучники натянули тетивы, готовясь в любую минуту превратить попавшегося неудачника в ежа.

Охота началась.

***

Мерцающий прислушался.

Совы-полуночницы нарушали тишину глухим уханьем, ветер выл в кронах деревьев. Лес засыпал, предсказывая кошмары. Но было ещё кое-что в ночном воздухе.

Тревога. Дикая, безумная тревога. Она разрывала вуаль сна резким приближением незнакомцев.

Мерцающий усмехнулся. Достал из кожаной сумки эликсир и сделал пару медленных глотков.

Лес застонал как армия проснувшихся великанов, деревья закружились, словно бойцы в смертельной схватке. Чувства, обострённые зельем, позволяли узнать гораздо больше, чем доступно обычному человеку.

Парень присел на землю, прислушался. Через минуту он знал о врагах почти всё: целый отряд головорезов, они вполне могут доставить хлопот, но гораздо больше внимания заслуживал чёрный силуэт. Холодный, почти бесплотный. Он вёл за собой воина.

Надо же, у гвардейца сильная воля, но недостаточная для сопротивления приказам этого создания мрака.

Хм, наверное, какой-то очередной амулет из арсенала инквизиторов – пора бы уже взяться за этих скользких выродков, но Мерцающие откладывали дело, предпочитая сохранять нейтралитет… Порой гармония в этом безумном мире обходится слишком дорого.

Красная молния метнулась вверх по ветке, исполинского дуба, затем соскочила вниз и прыгнула на плечо парню.

Он улыбнулся, вытянул руку. Бельчонок скользнул по ней, коснулся длинным пушистым хвостом лица мерцающего и замер, уставившись на него умными глазами-бусинками.

Огненные белки, или чуули, как их называли твинклеры, не боялись людей. Забавные создания больше всего на свете любили следовать за путниками и находить что-то новое. Однако не все знали об их удивительных способностях.

- Ну что, проказник, какие дела? – он погладил зверушку по взъерошенной головке. Бельчонок от удовольствия закрыл глаза, вцепившись лапками в рукав одежды. – Уверен, ты можешь мне помочь сократить дорогу? Перемещение отняло у меня слишком много сил.

Зверёк поднял мордочку и кивнул, распушив от гордости ярко-красный хвост. Прыгнул на ладонь новому другу, давая понять, что готов сотрудничать.

Мерцающий почесал за ушком у зверька и протянул приготовленное угощение: орешки Серебряного Кедра. Бельчонок заурчал, подскочил от восторга и принялся за лакомство. При этом его хвост раскачивался из стороны в сторону как огненный маятник.

Когда лакомство закончилось, кончик хвоста чуули вспыхнул ярко-оранжевым.

Парень терпеливо ждал, оглядывая лес. Главное успеть до прихода гостей, иначе придётся туго: в чаще не развернуться, а у головорезов наверняка были луки. К тому же не стоило недооценивать рыцаря, он вполне мог спутать все карты.

В последнее время имперцы совсем распоясались: после того как Ахав приказал поймать последних Мерцающих, уцелевших несмотря на происки инквизиции в Ламерии, разбои и грабежи стали случаться всё чаще. Больше некому было приструнить барона, забивающего крестьян до смерти или купца, готового за горсть серебряных монет устроить поджог в деревне, чтобы продать едва получивших свободу людей в рабство.

Гости приближались, наивно стараясь двигаться бесшумно – мерцающему не нужно было слышать их шаги, чтобы почувствовать человеческие ауры. Они подрагивали от переполняющего солдат страха.

Пожалуй, есть немного времени для маленького сюрприза. Очень изящного, эффектного сюрприза – Ксано бы оценил. Но увы, его больше нет рядом.

Парень криво усмехнулся, начертил в воздухе знак, напоминающий причудливую снежинку. Таленги с нескрываемым любопытством выглянули из-за деревьев, уставившись на такое чудо. В их огромных сияющих глазах отразилась снежинка.

Она вспыхнула и медленно рассыпалась инеем. Таленги беззвучно зааплодировали – шутка удалась.

Чуули с гордостью задрал хвост. Ему тоже понравилась идея. Она почему-то пахла приключениями, сражением и тайной. А главное – новым угощением. Ради этого всегда стоит немного потерпеть.

Мерцающий погладил бельчонка, а тот зажмурился от удовольствия, задорно размахивая хвостом.

Пусть приходят.

***

Наместник всегда чувствовал себя неуютно в личном кабинете Императора. Казалось, даже деревянные львы на подлокотниках резного кресла мстительно смотрели на него, ожидая удобного момента, чтобы стряхнуть сон и броситься на Холлинга.

Ахав молчал, остановив тяжёлый взгляд на мужчине. Это могло означать только одно: о событиях в деревне уже известно, поэтому придётся воспользоваться невероятным талантом, чтобы выкрутиться из истории.

- Ты слышал, что произошло на Арене? – алый рубин зловеще сверкнул в королевском перстне.

- Повелитель, это моя вина. Клерик оказался недостаточно силён, чтобы стать достойным соперником для Охотника, но я… я уверен, в следующий раз…

- Недостаточно силён, значит? Недостаточно? Да у тебя горячка случилась? Что-то ты резко побледнел.

- В последнее время мне… и правда нездоровится, мой Император.

- Тебе станет ещё хуже, когда увидишь, что случилось с Ареной, которую строили несколько лет.

Сердце Холлинга замерло в груди. На несколько секунд он вообще забыл, как дышать, на лбу выступила испарина.

- Ну и рожа у тебя! – усмехнулся Ахав. – Острозубы удавились бы от жалости.

- Думаю… я уверен, Повелитель, после небольшого ремонта, то есть, если найти опытных хромлов – через пару недель Арена просто засияет! Да-да, засияет как новенькая! Потребуются, разумеется, незначительные вложения, надеюсь, купцы будут не против…

Император с удивлением слушал лепет Наместника, затем захохотал так, что стоящие в конце комнаты слуги шарахнулись в ужасе, едва не уронив подносы с экзотическими фруктами.

- Ха-ха-ха! А ты шутник, Холлинг, - Император ласково погладил перстень, но его взгляд стал совершенно диким, словно ему стоило больших сил, чтобы сдержать внутренних демонов. – Арены больше нет. Её уничтожило какое-то существо, вызванное с перепугу твоим «недостаточно сильным» клериком.

Наместник побледнел ещё сильнее, не в силах представить подобную картину.

- Виноват, Повелитель. Недосмотрел, - одними губами прошептал мужчина, соображая, какую казнь ему придумает Ахав. – Вы просили поймать одного из учеников мерцающих, чтобы оценить их реальные возможности.

- Оценить возможности, Холлинг, и уничтожить Арену вместе со всеми гостями – принципиально разные вещи. Можешь ли ты представить, Наместник, чего стоит мерцающий, если его ученик сравнял с землёй здание, которое строили сотни хромлов и карликов так, чтобы оно выдержало даже осаду варваров?

Нам любой ценой нужно поймать этого мерцающего, чтобы узнать секреты его Силы, пока он не скрылся в подземельях Разрушенной Башни! Ты понял меня, Наместник?!

***

Он пробирался по лесу как призрак, стараясь запутать следы: нужно выиграть немного времени, чтобы как следует подготовиться к встрече. Лезть в лапы к целому отряду головорезов – безумие, какие бы сплетни не распускали о способностях Мерцающих. Ни одного из них ещё не видели среди пациентов Семи Мучеников.

Мысль о том, что стражники стали охотиться на мерцающих, заставляла парня клокотать внутри. Неужели Ахав решил нарушить данное обещание и разорвать договор о нейтралитете?

Он просчитывал варианты в голове со скоростью молнии, но никак не мог найти решение: клубок ниток ещё больше запутывался, заставляя углубляться всё дальше в сплетение дворцовых интриг.

Император давно прославился жестокостью к подданным, он мог приказать повесить всех родных на глазах уличённого в краже капитана стражи, мог стравить соседние королевства, чтобы одним ударом присоединить истерзанные земли к Империи, но Ахав никогда не нарушал слова.

По крайней мере, так было, пока мир не начал сходить с ума.

Чуули кивнул, с хвоста посыпались искры – он тоже такого не помнил. Но люди вообще очень странные звери. Как можно им доверять, если не угощают орешками вперёд?

***

Холлинг с большим трудом подавил волнение и поклонился. Он уже надеялся, что малоприятный разговор с Ахавом скоро закончится, но Повелитель подал знак, и слуги скрылись из виду.

Худшие опасения Наместника начинали сбываться.

- Я слышал, одна из деревень, расположенная на границе с Кливией сгорела. Ты знаешь что-нибудь об этом?

- Мой Император, в это время года в Ламерии часто случаются пожары, из-за отрезанности многие деревни… испытывают серьёзные проблемы и не могут получить помощь вовремя. Мы работаем над этим, но, к сожалению, не все дворяне хотят улучшить быт крестьян. Если простолюдинам создать слишком хорошие условия, они могут получить свободу, тогда некому будет платить налоги и кормить наших доблестных вассалов.

- Неужели? – бровь Ахава взлетела вверх. – Приказываю выделить деньги, чтобы погорельцы могли отстроиться заново, потрудись, чтобы все выжившие получили средства из казны. Нам не нужны бунты. Особенно на границе с мятежной Кливией.

- Слушаюсь, - сдавлено ответил Холлинг. Он уже представил, как будет искать выживших среди пепелища. Иногда поступки Императора не укладывались в образ жестокого деспота, известного зверствами во многих королевствах.

- Да что с тобой, Наместник, ты не в себе?

- Повелитель, позвольте сказать, - Ахав прищурился, выдержал паузу. Кивнул. – Деревни горят часто, а крестьян в Империи больше, чем мух около кучи навоза. Если мы будем выплачивать из казны каждому недотёпе, который не удосужился… э-эм… погасить пожар прежде, чем огонь подпалит его зад, то от казны ничего не останется.

- Хм, - Император почесал подбородок. – Иногда ты просто поражаешь меня своей прозорливостью, Холлинг!

- Служу Империи, Господин.

- Похвально, если хотя бы половина моих чиновников работала так же, как ты, мы завоевали бы уже полмира! И что же ты предлагаешь?

- Если вместо разрушенной деревни построить новую Арену, то мы сможем прикончить двоих острозубов одной стрелой: район получит новую экономическую зону, отличный заповедник на территории Ламерийского леса, а кливяне вместо восстаний будут выступать на Арене.

- Клянусь Радугой, это лучшее предложение, что я слышал за последние годы! Приготовь подробный план, я внимательно изучу и выделю средства.

- План уже готов, - Холлинг с поклоном протянул пергамент.

- Завидная работоспособность, ты научился читать мои мысли?

- О нет, я просто подумал, что Повелитель, возможно, не откажется от столько выгодного проекта и решил набросать кое-что.

- Хм, набросать, значит… - Ахав погладил перстень с императорской печатью и стал изучать пергамент.

Верховный Наместник замер в ожидании, на его лице засияла многозначительная улыбка.

Пока всё идёт как задумано. А если Охотник поймает этого твинклера, объятого скорбью после потери единственного ученика, то ничто не сможет помешать планам.

Но как узнать наверняка? Вчера к нему привели карлика – тот утверждал, что может соединять Нити Судьбы, открывая будущее. И он якобы видел, к каким последствиям может привести появление Шарги, если не остановить кошмары с помощью Осколков.

За свою скромную услугу карлик попросил сундук с золотом. Тогда Ахав засмеялся ему в лицо и пообещал повесить, если увиденное окажется очередным фокусом.

Но карлик даже не дрогнул. Только жадные глаза заблестели, когда он ударил посохом, окутывая Ахава дымкой. Видение потрясло Императора до глубины души. Виски загудели от напряжения, а внутри всё съёжилось, словно он не Чёрный Мясник, а обычный нищий, который лежит на дороге в блевотине и грязи.

Туман окутывал тронный зал, захватывая воображение Императора. Он в ужасе стиснул морды оскаленных львов на подлокотниках трона.

Ахав стоял на лесной поляне, вокруг него почему-то клубились небольшие ледяные смерчи, а рядом фантомом возвышалась призрачная Арена.

Зачем всё это? Кто посмел показывать ему, Императору это безумие? Смерчи подпрыгнули, словно смеясь.

Вот раненый клерик на Арене коснулся медальона – и Ахав невольно закрыл лицо руками от огненного шторма. Он поднимался всё выше, издеваясь над безволием самого Чёрного Палача.

Ты думал, что стал всесильным, Ахав? Скинул Эйриха с трона и стал правителем всех Срединных Земель? Но чего ты будешь стоить, когда увидишь хотя бы немногие последствия собственных ошибок?

Ахав сжал кулаки, пытаясь мысленно вернуться в Тронный Зал, но видение не отпускало.

Вот шторм поднялся над лесом, закружился, взревел и обрушился на Императора. Он упал, поднялся тяжело дыша.

Вот же его комната! Он вернулся! Вернулся, хвала Павшему Лучу! Сейчас же прикажет повесить безумного карлика и…

Ахав остолбенел. Сердце гулко забилось, а по вискам потекли струи пота. Прямо во дворце бушевало пламя.

- Я приказываю остановить! Приказываю… - но его голос потонул в рёве огня.

Рядом с ухмылкой стоял карлик, нежно поглаживая посох – словно давая понять: если он отпустит Нити Судьбы сейчас, их сила похоронит Императора под развалинами дворца.

- Тебе послание от Меедорна, мой Повелитель, - с учтивой театральностью заметил карлик. – Ты знаешь, кто он?

- Неужели… Мерцающий? – Ахав собрал всю волю, чтобы выглядеть достойно. И это у него получилось.

- Прошу заметить, Императору неприлично забывать это имя, - огонь опустился перед лицом Ахава алыми струями на карту, лежащую на столе. Правитель похолодел.

- Не дерзи мне. Отвечай! – прорычал он, повернувшись к посланнику. Карлик сделал издевательски изящное танцевальное па и поклонился.

- Меедорн – глава Мерцающих Школы Единорога. Он просит тебя остановить жестокость, бессмысленные казни и угрозы. Заняться проблемами людей. Иначе последствия будут…

С карты закапала кровь, потекла к ногам Повелителя, он отшатнулся, но брызги попали на его роскошную мантию. Затем алые ручьи побежали во все комнаты дворца.

- Даю слово, - стиснув зубы, прошептал Ахав. – Я не повторю ошибок идиота Эйриха, не способного даже оценить содержание ночного горшка!

- Хм, похвальная самоирония. Но Меедорну нужны дела. Иначе он потребует плату за спасение от Мора и тёмных жрецов прямо сейчас.

- Я прикажу снизить налоги. И выпустить половину заключённых из камер Инквизиции, - Ахав решил принять игру карлика. В душе злость боролась с любопытством – и последнее побеждало. Кошмар притягивал настолько, что хотелось увидеть всю картину. – Такой компромисс устроит уважаемого Меедорна?

- Вполне. Если ты сдержишь слово, - карлик подпрыгнул, виртуозно размахивая посохом – языки пламени вокруг танцевали, напоминая дрессированных саламандр. – Не хочу показаться назойливым, но мой Повелитель на примере почившего короля Эйриха знает, какими забывчивыми порой бывают правители. Особенно когда дело касается выполнения обещаний.

- Слово Чёрного Мясника, - бросил Ахав.

- Ага! Вот это уже кое-что, - карлик захихикал. – Не хочу утруждать моего Императора другими… деталями кошмара. Картина слишком малопривлекательна для достойных очей самого Ахава. Мне удалиться и остановить видение?

- Подожди, - ему нужно пройти путь до конца, чтобы не закончить как проклятый Эйрих. А посланник Меедорна просто играет с ним, надеясь прочитать ложь. – Я хочу увидеть всё.

- Мудрость Императора вызывает слёзы умиления, - пропищал карлик фальцетом, взмахнув посохом. – Тогда смотри: сегодня у тебя счастливый день, мой Повелитель.

Дворец содрогнулся от мощного рёва, а по изящным мраморным ступеням поползли золотистые змеи, оставляя ледяные следы. Император Ахав стиснул зубы, чтобы скрыть страх.

Неужели он увидит будущее, которое нельзя остановить? И скоро найдётся кто-то, способный свергнуть его, как он неудачника-Эйриха?

Вихрь взметнулся перед троном, едва не сбив Императора с ног. Он ухватился за оскаленную морду льва.

Образы закружились перед глазами, сплетаясь в непонятную цепочку.

Старая Мельница и детский смех. Запах парного молока. Поляна Изумрудника. Девочка с мышастиком на плече. Наместник в лесу. Вой пауковолка. Выстрелы из арбалета.

Новые образы вспыхивают друг за другом, заставляя задуматься.

Гладиаторская Арена падает под ураганом. А ведь под развалинами мог оказаться и он, Император, если бы его не отвлекли разборки с сектантами. Тогда Ахаву пришлось лично отбирать лучших людей, чтобы очистить районы Мерегоста.

Неужели всё это было напрасно?

Принцесса Шиала – взрослая, с луком за плечом. Величественный Замок Мерегоста и покушение на короля. Квартал хромлов и победа на ставках какого-то паренька. Время явно смеялось над Императором – вот этот же парень спасает Шиалу, принимая выстрел арбалета на себя.

И снова принцесса. Она с холодным презрением смотрит на Ахава, целясь в него. Император почему-то уверен – выстрел не даст промаха. Пот ручьями стекает по его лицу, но Ахав не отводит взгляд.

Он должен увидеть всех демонов прошлого прежде, чем они вцепятся в него. Иначе для чего ещё нужна корона, если не показывать, каким дерьмом ты стал?

Снова образы.

Деревня, объятая пламенем. Свист стрел. Охотник в чаще. Смех Наместника. Но последнее почему-то захватило воображением Ахава сильнее всего.

Он увидел в этом образе себя, когда за ним по лесу гнались отряды Эйриха. На плече парня сидел рыжий бельчонок. У незнакомца мерцали глаза, освещая самые тёмные уголки души Императора…

***

Мерцающий услышал тревожный стрёкот бельчонка, сидящего на его плече, и остановился. Несмотря на бешеную гонку, преследователи приближались, будто их подстегивали огненными кнутами безумные карлики.

Впереди лес уже не был таким густым, невдалеке маячили окутанные тенями холмы, покрытые стройными сосенками.

Давно пора понять, что за противник этот рыцарь и как он заставил подчиняться целую толпу стражников.

Он вспомнил, как дарил медальон Ксано – у того лицо сияло от счастья. Мог ли ученик тогда представить, что подарок разрушит целую арену вместе с обезумевшими от крови зрителями?

Охотник. Судя по представлению таленгов, клерик достойно сражался против него. Но что-то накачивало его силой – иначе Ксано выиграл бы.

Бельчонок притих, прижавшись к щеке нового друга. Зачем волноваться из-за каких-то охотников, когда в лесу столько орешков – и уж они точно полезней всяких некультурных стражников.

- Мне бы твою логику, малыш, - прошептал Маорт. – Но сейчас у нас другая задача, верно?

Чуули застрекотал, рисуя лапками перстень. Злой, нехороший перстень, какой он видел у того двуногого. С ним в деревню пришли другие звери с палками – те плевались огнём.

Изображение вспыхнуло. Мерцающий прищурился – бельчонок не мог передать каждую деталь, но Маорт уловил мрачную ауру, исходящую от перстня.

Интересный ход, Наместник. Ты решил поднять ставки ещё больше, но сможешь ли удержать в зубах кусок, какой пытаешься оторвать?

Чуули взмахнул хвостом, а рисунок рассыпался тревожными искрами.

***

Гвардейцы приблизились к небольшой полянке. Таленги закружились, тут же принимая образы стражников, словно дети, которые вспомнили про любимую игру.

Долговязый лучник недовольно покосился на собственную копию, она маячила и дразнила невдалеке. Рука потянулась за стрелой.

Прежде чем Райлин успел его одёрнуть, засвистела стрела. Прошла через как нож сквозь масло. Существо разлетелось ярко-фиолетовыми брызгами, а те приняли форму причудливых стрекоз с жутковатыми человеческими лицами.

Создания вспорхнули и закружились над отрядом, издавая противное гудение.

- Идиот хренов! Кто тебя просил руки распускать? – зарычал лейтенант.

- А чего эта падла дразнится! – огрызнулся гвардеец, но опустил оружие.

- Заткнись. Всем не шевелиться, - ледяным тоном сказал Райлин. – От этих существ можно ожидать чего угодно.

Стрекозы порхали над воинами, в блеске крохотных крылышек всем почудилось что-то угрожающее. Таленги появились из-за деревьев с невероятной быстротой. Потянулись к людям, вытягивая длинные, постоянно меняющие форму лапы.

Охотник с презрением поморщился, вынул металлическую трубку, на её конце тут же сверкнул зловещий огонёк. Тени на секунду остановились, десятки фиолетовых глазищ с нескрываемым любопытством смотрели на странное двуногое существо, посмевшее нарушить их танец.

Через мгновение стрекозы поднялись выше, загудели ещё сильнее, напоминая рой насекомых из бездны.

Воины тут же с истошными криками схватились за головы, словно боялись, что они вот-вот лопнут от мерзкого, разрывающего сознание звука.

Охотник взмахнул странным оружием: сноп ослепительно-изумрудных искр фонтаном вырвался из трубки, освещая ночь. Огни с шипением ударили в таленгов, вызывая хаос в их сумеречных рядах. Послышались странные, леденящие душу стоны, одна за другой тени теряли очертания, расплываясь кляксами в воздухе.

Стрекозы тут же ринулись на воинов, которые уже катались по земле, издавая душераздирающие вопли, но следующий выстрел рыцаря окатил насекомых яростным зелёным пламенем. В нём изящные создания погибли, как мотыльки в костре.

Пусть был свободен. Райлин с трудом поднялся на ноги, вытер пот. Охотник не сказал ни слова, но сама его фигура и тёмный шлем, закрывающий лицо, вызывали такой ужас, что никто даже не решился сказать слово.

Но только пришедшие в себя солдаты достигли края полянки, как раздался хрустальный звон.

В воздухе серебристой звездой вспыхнула снежинка, затем взорвалась дождём ледяных игл. Большинство воинов даже не успели поднять руки, чтобы защититься. Троих солдат, идущих впереди отряда, пронзило тончайшими осколками. Прежде чем неудачники рухнули на землю, ещё несколько воинов получили ранения.

Повинуясь странному чувству, которое никогда не подводило его в сражениях, Райлин рухнул на землю, закрываясь щитом. Остальные последовали его примеру.

Судя по воплям и ругательствам, которые дикой волной боли пронеслись по лесу, они сделали это слишком поздно. Лейтенант услышал, как иглы забарабанили по щиту и сильнее вжался в землю.

Через минуту гвардеец поймал себя на мысли, что испытывает уважение к неизвестному противнику. Ублюдок знал своё дело. Не хотел бы он встретиться с таким опытным мастером в бою.

Когда Райлин поднял голову и увидел окровавленные, пронзённые насквозь тела с выпавшими внутренностями, он понял: отряд опытных головорезов – не так уж и много для того, чтобы поймать одного мерцающего, разорви его острозуб!

***

Маорт остановился. По спине побежали мурашки – Знак сработал. Судя по мощной волне паники и боли несчастных идиотов, сработал весьма эффектно.

Интересно, потеря нескольких товарищей заставит этих глупцов отказаться от преследования? Не хотелось убивать марионеток: они не виноваты, что за их спинами скрывается фанатичный кукловод, который дёргает за верёвочки.

Но кто прячется за всем хаосом, поджогом деревни и убийством Ксано? Если к этому прибавить ещё восстание в Кливии, сектантов Багряной Луны, настойчивые попытки Инквизиции попасть в Мерцающую Башню и активные поиски осколков Ока, картина получается впечатляющей.

Он задумался. Ниточки вели к десяткам людей и существ, способных устроить подобное, чтобы неплохо заработать или подняться повыше.

Допустим, один из крупных баронов мог подготовить восстание, пытаясь позже завладеть землями соседей. Слишком просто: подобные истории случаются по несколько раз в год, а большинство неудачливых кукловодов кормит ворон на виселицах.

Нет, здесь игрок покрупнее… Какой-нибудь глава фанатичного Ордена, которых расплодилось в Империи больше, чем вшей на собаке?

Парень перебирал в голове возможные варианты, и с каждой минутой на душе становилось всё мрачнее.

Не стоило оставлять Ксано одного в деревне, он подавал слишком большие надежды, чтобы закончить на Арене, вместе с убийцами и психопатами. А через несколько лет клерик вполне мог стать мерцающим, для этого были все задатки…

Он вздохнул и сжал кулак – по руке пробежали ослепительные серебристые молнии.

Бельчонок, сидящий на плече твинклера встрепенулся, осторожно погладил парня по щеке. Маорт стиснул зубы и пнул лежащую ветку.

Мерцающий с большим удовольствием вышел бы на Арену и показал всем этим зажравшимся дворянам, обезумевшим от власти инквизиторам, купцам и прочей шушере на что способен, бросив вызов Охотникам. А затем прикончил Императора, отомстив за своего ученика! Единственного ученика за десятки лет скитаний в поисках талантливого ребёнка!

Он готов был поставить свой серебряный клинок, что ответ повлияет на многое, не исключено, от него будет зависеть судьба многих королевств.

А теперь пора приготовить новый сюрприз. Клянусь Павшим Лучом, Охотник его оценит.

***

- Ну что, поможешь мне? – спросил Маорт, когда чуули закончил с очередным лакомством, подобрав орешки со скоростью голодного острозуба.

Бельчонок отряхнул огненно-рыжую шерсть, расправил хвост, забавно причмокнул совсем как человек и выпрямился на ладони мерцающего, вероятно, обдумывая вопрос.

Заухали совы-полуночницы, мигая из чащи леса жёлтыми глазищами. Они не очень любили незнакомцев. Но странный двуногий вызывал у них страх.

- Тебе понравились орешки, маленький лакомка? – спросил Маорт, начиная понемногу терять терпение. - Бельчонок кивнул. – Поможешь сделать небольшой прыжок к Сумеречным Холмам – получишь ещё! – Зверёк отрицательно мотнул мордочкой и протянул пушистую лапку. Его хитрые глазки засверкали огоньками.

- Ах ты, рыжий вымогатель! – парень достал из кармана крупный орех и показал зверьку. Тот подпрыгнул и, вытянувшись в воздухе, схватил лакомство, отправив в рот, прежде чем опустился на землю.

Ну и шустрила! Мерцающий невольно рассмеялся. Существо могло дать сто очков любому императорскому стражнику, а в акробатике потягалось бы с опытным гимнастом.

Видимо, бельчонок понял, что больше ничего не получит, поэтому тут же запрыгнул обратно на плечо. Зверёк вытянул лапки, при этом его хвост поднялся вверх, напоминая факел.

Совы заворчали в глубине леса, предчувствуя забавное представление. Лес замер в ожидании. Лишь в самой чаще хрипло завыл одинокий волк.

Пора начинать.

Бельчонок спрыгнул на землю и стал аккуратно рисовать правой лапкой в воздухе.

Маорт закрыл глаза и прислушался, стараясь почувствовать погоню и не вспугнуть зверька проявлением силы. Огненные белки-чуули весьма добродушные существа, но очень непредсказуемые и капризные, совсем как избалованные дети – их легко обидеть или вывести из себя. Лучше потерпеть, и всё получится…

Через минуту ночь озарилась пламенной вспышкой, птицы в испуге взметнулись с веток.

Перед самым носом бельчонка расцвёл огненный цветок, в разные стороны ударили яркие лучи, похожие на клинки белого пламени.

Раздалось мелодичное пение, оно странным образом сливалось с криками сов и других птиц, разбуженных действиями зверька. Наверное, все создания леса откликнулись на зов, отдавая силу.

Цветок снова вспыхнул, вверх вместо искр полетели удивительные существа, похожие на огненных мотыльков, каждый из них оставлял шлейф тёмно-красного пламени.

Существа поднялись на несколько метров, образуя пламенную арку. Маорт вытер пот со лба. Запахло чем-то нежным как весенний поцелуй нимфы. Парень мог поклясться, что уловил аромат диких цветов. Откуда они взялись здесь? Сердце гулко забилось, хотя мерцающий считал, что его уже ничто не сможет удивить.

Бельчонок провёл лапкой какую-то линию, мотыльки затрепетали и начали стали медленно таять, превращаясь в сияющий бутон, лепестки которого едва заметно подрагивали на ветру. Мерцающий коснулся кончиками пальцев груди и прошептал давно готовые слова, чувствуя, как сердце закололо от прикосновения чистой, как дыхание ветра, Силы Леса.

Серебристый луч сорвался с его пальцев, нежно, почти незаметно тронул лепестки. Бутон начал открываться, словно дивное создание, просыпающееся ото сна.

Это было невероятно! Бесподобно. Чарующе. Великолепно.

Даже секреты Мерцающих не могли сравниться с природной красотой.

Лес озарился белым пламенем, которое вырывалось из бутона юркими язычками. С каждой секундой свет становился всё ярче, но глаза совершенно не слезились. Не отрываясь, Маорт следил за удивительным зрелищем, вкладывая всю Силу, чтобы полностью открыть цветок.

Сердце отсчитывало бесконечные секунды, вырываясь из груди.

Через минуту длинною в целую вечность бутон раскрылся, волны тёплого света окатили поляну.

Цветок открылся, арка огненных мотыльков вспыхнула, подгоняя путника. Не раздумывая, он шагнул внутрь.

По щекам текли серебристые струйки пота. А бельчонок отдыхал на плече друга, пытаясь заглянуть в карман, где, возможно, ещё оставались орешки – судя по всему, такие путешествия были для него обычным делом.

Лес застыл, поражённый картиной. Протяжно запели встревоженные птицы, их крики сливались с воем волков.

Через минуту на поляне появился отряд измотанных, злых стражников. Они с удивлением уставились на гигантский цветок, а тот сиял в воздухе насмешливым огненным рисунком, в центре которого таяли ворота.

Представление удалось…

Глава 2

Глава 2. Награда Наместника

«Иногда мы в мыслях возвращаемся в прошлое,

но время смеётся над нами: ошибки

как демоны, грызут изнутри»

Король Аспин перед эшафотом

«Настоящий друг ценнее двух мечей –

даже если он пахнет лесом,

прыгает по деревьям и рисует

хвостом твой диагноз»

Меедорн

«Молодые идиоты быстро превращаются

в старых предателей – меня всегда умиляло,

как они пытаются оправдать горы трупов

высшими ценностями»

офицер Сарх

«Обычно я приношу боль, кошмары и

весёлых фантомов. Выбирайте в

любой последовательности. Если нельзя

от души поразвлечься, то какой

ещё толк в людях?»

Птенец Совести

В богато обставленной спальне царил одинокий полумрак. Знаменитые короли прошлого, мудрецы и философы, изображённые на картинах известных художников, наблюдали за спящим хозяином. Холлинг любил окружать себя дорогими вещами, это помогало ему на время заполнить странную пустоту внутри.

Наместник часто останавливался у картин и долго смотрел на Великих героев, стараясь найти ответы на мучившие его в последнее время вопросы. Многие посчитали бы такое поведение сумасшествием, но у богатых, как известно, свои причуды.

Однако сейчас изображённые полководцы и победители чудовищ ничем не могли помочь хозяину, потому что каждую ночь он оставался наедине с собственными монстрами.

Наместник ворочался в роскошной кровати резного дерева, пытаясь заснуть. После того безумно кровавого случая в деревне сон будто решил отомстить ему, нападая всякий раз тенью кошмаров. Они преследовали его, заставляя вскакивать с кровати в холодном поту почти каждую ночь.

Сегодня жуткий сон повторился.

Холлинг вновь увидел себя на Арене. Он был наг, как последний нищий, валяющийся у дверей трактира. Сердце замирало в груди от колючего страха, а из ворот выбегало двухголовое чудовище, похожее на тигра, чтобы напасть на него и разорвать на части.

Но не это было самым ужасным: в лицах зрителей он с отчаянием узнавал тех самых крестьян, которые заживо сгорели по его приказу. Они смотрели на него, их глаза были красноречивей любых слов.

Люди напоминали призраков, которые пришли к нему, чтобы отомстить за все мучения.

Дети показывали на него и что-то шептали обожжёнными губами, прижимаясь к родителям.

Крестьяне молчали, и это было хуже всего! Холлингу хотелось, чтобы они закричали, затем один из них бросился на него с оружием, одним ударом, оборвав мучительное ожидание, но они просто сидели и наблюдали. Наблюдали, как охотник за агонией подстреленного оленя.

Странная тишина зависла над Ареной, сдавливая горло тугой петлёй. Ноги стали ватными, руки тряслись, как у пьяницы.

А хищник медленно готовился к прыжку, сверкая жадными глазами, в них отражались мёртвые зрители. Из двух оскаленных пастей вырывалось синее пламя.

Холлинг попятился, но спина тут же упёрлась в холодную каменную стену. Сердце упало вниз.

Ирр издал яростный рык и, сверкнув кинжальными клыками, прыгнул, на мгновение застыв в полёте. Последнее, что увидел Наместник – рыжеволосую девочку, она смотрела на него с немым укором откуда-то с нижнего яруса.

Холлинг вскрикнул, глотая воздух, как умирающая рыба и едва не упал на пол.

Опять этот сон! Почему? Зачем? Да кто вообще позволил так издеваться над ним, Верховным Наместником самого Императора! Неужели нельзя забыть тот проклятый день?

Он вытер холодный пот и сел на кровати, чувствуя, как голова разрывается от боли.

За окном смеялся рассвет, но Наместник знал, что новый день не принесёт ничего хорошего, потому что снова придёт ночь.

- Вы звали меня, Господин? – раздался тихий голос, от которого Наместник вздрогнул, словно от удара кнутом.

В дверях стояла фигура в монашеской рясе. Рука потянулась к кинжалу, который Наместник постоянно держал под подушкой, иначе просто не мог заснуть.

- К-кто-о ты? Зачем? Убирайся, я позову стражу! – взвизгнул он, выставив лезвие перед собой.

- Простите, если напугал вас, - монах поклонился. – Но вы приказали явиться, если будут важные новости. – Последнее слово незнакомец произнёс так тихо, словно боялся, что стены разболтают его секрет.

Холлинг уставился на монаха. Отшвырнул кинжал в сторону.

- Выкладывай. Что случилось? Вы обнаружили тайный храм Мерцающих? Или вход в их Разрушенную Башню, будь она трижды проклята? Если нет, тогда прикажу спустить собак за то, что посмел явиться в такую рань!

- Храм надёжно спрятан, - спокойно ответил монах, словно угроза Наместника адресовалась не ему. – Его невозможно найти. Но мы выяснили кое-что интереснее…

- Неужели? – бровь Холлинга изогнулась дугой. Он уже почти пришёл в себя. – Ты начинаешь испытывать моё терпение. Мне это не нравится.

- Император Ахав готовится к новой войне, - слова ударили словно молния. – Скорее всего, он нападёт на Хорим. Легионы уже выступили к границе. Вы понимаете, Наместник, к чему это приведёт?

Холлинг даже не отреагировал на резкий выпад. В глазах потемнело от волнения, кровь застучала в висках.

Хорим, одно из богатейших королевств юга, которое несколько лет терзают варвары и дикие племена. Этот поход напрашивался давно, но Император не спешил, собирая армии и пользуясь тем, что некогда сильнейшее королевство слабело с каждым годом, напоминая смертельно больного узника. Давно пора было оборвать эти мучения.

Оружие, спрятанное в подземельях Разрушенной Башни поможет раздавить хоримскую армию одним внезапным ударом! По слухам, твинклеры хранили смертоносные реликвии Просветлённых, которые те передали им до того, как покинули мир. Одним из таких сокровищ считалось Око.

О возможностях таинственного предмета рассказывали такие легенды, что даже у искушённых вояк волосы на голове вставали дыбом.

Но Мерцающие и тут смогли обойти всех на несколько шагов: они разбили Око на осколки, каждый из которых подчинялся только им, а затем спрятали заветные кусочки Силы. Многие века найденные могущественные артефакты оставались дорогими безделушками для простых смертных.

Ахав не собирался нападать на Хорим, пока его люди не найдут способ собрать Око. Значит…

Впрочем, один Осколок до сих пор находился у Наместника. Тогда к чему вся эта суета? Император не станет отправлять легионы для того, чтобы пустить кому-то пыль в глаза.

- Так почему же ты не пришёл сразу, а? Почему не пришёл, забери тебя шарга? – взвыл Холлинг, сжав кулаки. – Если Император соберёт все осколки и сумеет открыть портал Просветлённых, это может привести к непоправимым последствиям! Тем более, его Сила совершенно не изучена…

Армия будет далеко, и никто не сможет остановить одуревших от крови фанатиков и всяких сумасшедших, готовых проложить себе дорогу к власти по трупам!

Тут он осёкся, пристально посмотрел на монаха, который невозмутимо стоял в дверях, сложив руки на груди.

- Насколько я понял, высокомудрый Наместник хотел что-то объяснить скромному слуге, - мужчина кивнул головой.

Холлинг почувствовал, как внутри натянулись невидимые струны. Обсуждение действий Императора каралось смертной казнью, независимо от ранга и заслуг. На прошлой неделе два генерала мотались на виселице под улюлюканья толпы только за то, что один осмелился оспорить решение Ахава атаковать племена диких людоедов, а второй его не остановил.

- Тебе послышалось, друг мой, - ласково улыбнулся Холлинг. – Я лишь хотел просить тебя продолжить рассказ… о, да! Ты так увлекательно повествуешь о Шаргах! На чём же мы остановились? Говорят, одно из этих… хм, странных существ видели над Ареной, перед тем как она самым неожиданным образом превратилась в груду развалин…

- Воистину, проницательность и терпение Наместника достойны высочайшего уважения. Мои люди принесли весточку о том, что среди жителей деревни, откуда забрали того самого клерика, устроившего великолепные разрушения там, где ещё недавно была Арена, есть выжившие, но едва ли острый ум Холлинга впечатлит мой скромный доклад, поэтому не могу более задерживать…

Наместник побледнел так, словно его только что приговорили к мучительной казни. Перед ним кровавой вязью проплыли картины недавнего сна.

- Ты прав, - он с трудом справился с волнением, подошёл к столику и взял увесистый кошель. – Такие мелочи меня не интересуют. Совсем. Слава Императору, простой народ любит и хм… чтит его!

Впрочем, стоит найти выживших – ты знаешь, как они будут благодарны заботе, - кошелёк полетел прямо в руки монаху, который с проворством фокусника поймал награду.

- Верно говорят люди: мудрость и доброта Наместника не знают границ, - гость усмехнулся и выскользнул из дома. В ухмылке Холлингу почудилось нечто зловещее.

Он долго смотрел вслед гостю. Пальцы выстукивали барабанную дробь на резной спинке кровати. Хотелось напиться, поскорее напиться вина и забыть обо всём!

В окно ворвался рассвет, пронзив багряными клинками чёрное небо – самая подходящая картина для такого утомительного начала дня. Может, хоть кто-нибудь отплатит ему, верному Наместнику Императора, все труды, бессонные ночи и неукоснительную защиту благородных принципов?

Глава 3

Глава 3. Мерцание Ночи

«Мне довелось увидеть незабываемую картину:

молодой радужный дракон, которого

выслеживали опытные охотники несколько недель,

загнал их в ловушку, а затем

зверски расправился с каждым.

Зрелище было потрясающим»

старый следопыт Шойни

Пламя с грохотом обрушивало один за другим деревянные домики, вверх чёрными птицами поднимались столбы дыма.

Огонь наступал, окружал, атаковал всё вокруг. Крики, ругань и стоны сгорающих заживо людей сливались в один жуткий ураган, сметающий всё на пути.

А где-то невдалеке белоснежным бутоном появился сияющий цветок. Нужно успеть добраться! Что-то обрушилось рядом с громким грохотом, в разные стороны полетели пылающие доски.

Темнота. Злая. Обманчивая. Кусачая. Страш-но-вас-та-я темнота. Очень-очень вредная.

Резкий шорох заставил открыть глаза. Девочка вскочила и с удивлением огляделась, ничего не понимая. Как же она могла оказаться здесь?

***

- Если вы, ходячие мешки мяса, не узнаете, куда отправился этот твинклер, прикажу повесить! - рявкнул Охотник, мрачно оглядывая чащу, будто хотел уловить невидимый след Маорта. Глаза в прорезях шлема полыхали бешеным пламенем.

- Прикажете отправить Ищеек? – Райлин поклонился до самой земли, чтобы никто не видел, как на его лице играют желваки. Ещё не хватало ему, воину личной Гвардии Императора, выслушивать угрозы от какого-то ублюдка!

- Идиот, это нужно было сделать час назад! – Рыцарь в ярости поднял зеленоватую трубку, которая тут же вспыхнула.

Сверкающий шар ударил в ствол векового дуба, изумрудное пламя вспыхнуло, жадно охватывая ветви дерева. Две птицы вспорхнули с веток, пытаясь укрыться от угрозы. Словно живые змеи за ними взметнулись языки огня. Через мгновение два обугленных тела упали на землю.

Лес застонал голосами перепуганного зверья, когда огонь перекинулся на соседние деревья, будто пламенное чудовище, наконец-то вырвавшееся на волю.

Лейтенант заметно побледнел, вытер пот со лба и достал ящик с рунами. Не успел он открыть крышку, как в ночное небо устремились три крылатые змеи.

Охотник проводил их недовольным взглядом, затем посмотрел на Райлина так, что его, опытного воина едва не ударило в дрожь.

- Если он уйдёт, твой отряд отправится на корм острозубам, тварь. От вас толку меньше, чем от жалких трупов!

Намёк получился более чем ясным. Лейтенант ещё раз молча поклонился. Стражники переглянулись, кто-то недовольно хмыкнул, но вслух ничего не сказали. Прошло время, когда ими командовал строгий, но уважаемый всеми солдатами Райлин. Да по сравнению с этим припадочным ублюдком, чтоб у него руки отсохли, лейтенант казался самой справедливостью!

Когда отряд двинулся в путь, пламя охватило всю поляну, животные бросились вглубь леса, но многие из них умирали от едкого ядовитого дыма.

Охота продолжалась.

***

Мерцающий почувствовал осторожное прикосновение к лицу. Открыл глаза. На груди сидел бельчонок, трогая лапкой его нос.

Парень встал, огляделся. Вдалеке виднелся лес, а над ним зловеще поблёскивало странное зеленоватое марево – если бы цвет хоть отдалённо напоминал красный, можно было подумать на пожар. Кто же мог сделать такое?

Если об этом узнают друиды, бессменные хранители лесного покоя, то чудак, вздумавший поиграться с Силой в самом сердце царства зелёных великанов, протянет недолго.

Едва ли тупоголовые стражники сумели применить кое-что из алхимического арсенала карликов. Значит, по следу идёт один из Охотников.

До сих пор Мерцающие не встречались с этими тёмными сущностями. Маорт собирался совершить ещё один прыжок в пространстве. Надо оказаться поближе к сожжённой деревне, которую защищал его ученик, и как следует осмотреть место. Возможно, убийцы оставили следы. Но в глубине души твинклер надеялся найти выживших: кое-кто мог убежать в лес и протянуть там несколько дней.

Кровожадность, с какой Охотник уничтожал редчайшие деревья друидов, заставила изменить планы.

Одно дело мечтать о встрече с имперскими выродками лицом к лицу, и совсем другое – знать, что один из них идёт по твоему следу, выжигая на пути вековой лес, на что не решались даже варвары!

- Нужно спешить, - сказал он зверьку. – Мы совсем недалеко от цели, но я не могу оставить всё так. Ты понимаешь, дружок?

Бельчонок с интересом выслушал его, затем запрыгнул на плечо. Путники отправились по тропинке. Отсюда было не так далеко до Холма Древних. Чутьё подсказывало мерцающему: отряд Охотника мог остановиться там, ведь многие до сих пор верили в легенду, что рядом находится вход в сокровищницу.

Наивные глупцы. Они даже не предполагали, что любые сокровища людей не стоят и сотой доли того, что на самом деле хранит Спящий Холм.

Лес провожал их тревожными голосами зверей и птиц. Зелёное пламя за спиной твинклера вспыхнуло, словно хотело отправиться в погоню.

Лес ждал это сражение как никогда. Нимфы выглядывали из-за деревьев, переговаривались и делали ставки.

***

Девочка осторожно огляделась, но не увидела ничего кроме веточек, которые переплетались в необычные узоры. Шорох, разбудивший её, повторился, на этот раз гораздо настойчивее.

- Эй, - прошептала она. – Кто здесь? Мне… становится страшно. Одной. Здесь.

- Десь! Десь! Десь! Ра-ба-башненько! – пискнуло откуда-то сверху.

- Ой, - она подняла голову и заметила Кыша, тот отчаянно цеплялся коготками за веточки, пытаясь спуститься. Его большущие ушки развевались, словно крылышки ночной бабочки. – Кыши-и-ик! Осторожно, только не упади! Цепляйся за эту веточку, ага, вот так. Теперь ползи вниз и хватайся за тот стебелёк. Молодчина! Ползи, ползи, но сюда лучше не хватайся… ай! Мамочки!

Зверёк сорвался и полетел вниз.

Миа прыгнула изо всех сил, расставила руки и…

Пушистый друг упал прямо к ней в ладошки!

- Уфф, я жутко испугалась, что ты разобьёшься.

- Ра-ба-дьёшься! – пискнул Кыш и ткнулся мокрым носиком в щёчку хозяйки.

- Ты знаешь, как мы здесь оказались?

- Ррру-рриды, ру-рра-иды!

- Не рычи, ну пожалуйста, не рычи, Кыш, - на глазах заблестели слёзы. – Мы должны найти маму с папой, Ромла, Арена и остальных, хорошо?

- Шо-шо! – зверёк улыбнулся и расправил уши.

- Только давай сначала выберемся отсюда.

Миа огляделась вокруг, но не заметила ничего кроме густых ветвей. Зашумел холодный ветер. Что-то протяжно заскрипело, девочка от неожиданности вздрогнула.

Расскажешь кому-нибудь о таких приключениях – не поверят ведь. Обидно.

Миа сделала несколько шагов туда, где поблёскивали весёлые светлячки. Они напоминали ей о доме и друзьях: летом детвора любила лазить по лесу, собирая сверкающих жучков.

Миа сделала шаг вперёд, голова тут же закружилась. Она судорожно вцепилась в ближайшую ветку чтобы не упасть. Мигающие огоньки оказались вовсе не светлячками, нет! Это были… самые взаправдашние звёздочки!

Ветер затянул протяжную, тоскливую песнь. Девочка и мышастик прижались друг к другу, а где-то совсем недалеко, одетая в тёмное бархатное платье приближалась Королева Ночи.

Листва зашелестела что-то тревожное на языке леса. Невдалеке на деревьях завыли разбуженные пауковолки.

***

Маорт вышел на развилку. Уже совсем недалеко было до тракта, но в город парень не собирался, хотя было бы неплохо выпить доброго вина в ближайшей таверне. Сначала нужно разобраться с Охотником и его марионетками, пока они не спалили весь лес.

Деревьев вокруг росли всё реже, поэтому парень превратился в лёгкую мишень. Бельчонок что-то оживлённо запищал, дёргая его за ухо.

- Эй, полегче! – возмутился Маорт, с трудом подавив желание скинуть капризного зверька на землю. – Почему ты решил, что нам стоит лезть дальше? Представляешь, что случится, если нас найдут здесь?

Зверёк фыркнул и отвесил парню подзатыльник. Затем вцепился мёртвой хваткой в мочку уха.

- Отпусти! – прошипел мерцающий. – Если ты оторвешь мне ухо, больше не получишь никаких орехов! – Зверёк отпустил покрасневшее ухо и показал вдаль, где тёмной громадой возвышался холм.

- Выглядит как прибежище призраков, - ухмыльнулся парень. И он был прав: не смотря рассвет, у подножия холма кружились вихрями мрачные тени. Оставалось надеяться, что это резвились миролюбивые таленги, а не голодные Пожиратели Мрака – свирепые создания, какие охотились на всех, кто попадался на пути.

Мерцающий вытянул руку, нарисовал Знак Молний - вокруг тут же заплясали сверкающие клубки. Тени исчезли, словно испугавшись яркого света.

Значит, всё-таки таленги – Пожирателей Мрака такими фокусами не напугать.

Парень прибавил шаг. Осталось получше использовать выигранное время, чтобы задуманный план сработал.

Интересно, что чувствует Охотник, когда понимает: жертва вот-вот захлопнёт перед ним западню? Маорт готов был отдать даже серебряный клинок, чтобы узнать это именно сейчас.

В чаще леса издал булькающие звуки одинокий кварг – он тоже хотел бы узнать ответ на вопрос.

Глава 4

Отряд остановился у развилки. Рыцарь поднял одетую в чёрную шипастую перчатку руку, на неё тут же опустился крылатый змей. Красные глаза Ищейки возбуждённо поблёскивали.

Охотник погладил существо и удовлетворённо хмыкнул. Мерцающему не скрыться, несмотря на все его фокусы.

Стражники замерли рядом, боясь вымолвить слово. Даже лейтенант неуверенно переминался с ноги на ногу.

Когда рыцарь коснулась головы Ищейки, глаза создания вспыхнули таким ярким алым пламенем, что стража отшатнулась, словно огонь мог спалить их. Жалкие трусы – вашими трупами только кормить острозубов. Ничего, скоро вы узнаете, что такое настоящий бой.

Из пасти крылатой бестии ударил фиолетовый луч, он задрожал в воздухе, словно кисть невидимого художника, рисуя смутную картинку. С каждой секундой изображение обретало чёткость.

Через минуту можно было различить высокого длинноволосого парня, на его плече сидел любопытный зверёк с длинным пушистым хвостом.

Ищейка оскалилась, яростно захлопала крыльями – иллюзия отнимала большие силы, поэтому любая секунда могла оказаться последней. Картинка потускнела, но Охотник мог расслышать приглушённый разговор.

- Он отправился к Холму Древних, - процедил сквозь зубы рыцарь. Видавшие виды воины побледнели. – Как предсказуемо. Я надеялся, он придумает что-нибудь поинтереснее. Живо! Два летучих отряда должны быть там через полчаса! Иначе перевешаю всех прямо на этих соснах, бесполезные мешки с дерьмом! – Он отпустил гончую, та взметнулась в небо, оставляя за собой фиолетовый шлейф пламени.

Лейтенант тут же дал знак. Стражники приготовили запасных лошадей, никто не посмел даже взглянуть в глаза Охотнику, все знали, что их ждёт в случае провала.

Райлин отвернулся и сплюнул. Он ненавидел себя, но не мог ничего сделать: проклятый Наместник сделал из него дешёвую марионетку. Но если ему хоть немного повезёт…

***

Рассвет рисовал на небе новый день. Только увидят его далеко не все. Пора сделать ход, который изменит всё. Маорт знал, что весь лес соглашался с ним. Духи этого древнего места обожали сюрпризы, поэтому с любопытством следили за каждым шагом.

Мерцающий приблизился к Холму Древних. В животе урчало от голода, но парень не позволил себе расслабиться и перекусить.

Бельчонок посапывал на плече, свесив пушистый хвост почти до самого пояса Маорта. Вот уж кому все тревоги нипочём – лишь бы орехами кормил! Парень остановился на расстоянии ста шагов от Холма, прислушался.

Тишина обволакивала. Знакомое чувство. От него кровь бежит по венам быстрее, пульс разгоняется.

Твинклер ещё раз оглядел подножие Холма: идеальное место для лучников или метателей копий, не говоря уже про Охотника. А за высокими камнями, зубьями дракона, растущими на самой вершине, может укрыться целый отряд и вести прицельный огонь.

Протяжно завывал ветер, словно не в силах ждать утро.

Парень прошептал стихи, от которых в небе сверкнул серебристый луч. Затем не спеша вытащил из кармана склянку с тёмно-синей жидкостью. Открыл крышку, сделал маленький глоток. Ух-х…

Казалось, в него ударили сразу десятки молний, пройдя по венам мощным разрядом. Сердце стучало всё быстрее и быстрее. Кончики пальцев задрожали. Очертания леса вспыхнули, приобретая необычайную чёткость.

Пространство расступалась перед мерцающим, открывая тайны, недоступные обычному зрению. Парень вздрогнул, мысленно касаясь огненных потоков, а те незримыми ручьями протекали вокруг, отдавая энергию тому, кто мог её забрать.

Ночь отдавала ему ловкость и грацию сумеречных хищников, ветер наполнял лёгкостью. Одинокие деревца зашептали изящные стихи, обещая помочь, если мерцающий согласится побеседовать с ним. Но времени уже не хватало.

Маорт медленно поднялся, оглядывая Холм Древних. Теперь мерцающий готов был встретиться с Охотником.

Силуэт твинклера медленно растворялся, напоминая предрассветный туман. Игра начиналась.

***

Через два часа небо потемнело от тёмной тучи, накрывшей всё вокруг мрачным куполом. Лишь кое-где золотистыми нитями пробивались редкие солнечные лучи.

Воздух наполнила мёртвая тишина. Серая птица уселась невдалеке и стала клевать истерзанные останки какого-то зверя. Одинокая фигура парня, медленно бредущего вверх по Холму, казалась тенью.

Маорту оставалось несколько шагов до вершины, как в воздухе засвистели стрелы. Парень молниеносно выхватил серебристый клинок, который заблестел, словно выкованный из звёздного света. Твинклер бросился вперёд.

Он двигался как призрак, - человеку невозможно с такой скоростью подниматься по крутому склону, но мерцающий отлично понимал, что любая заминка может оказаться последней.

Несколько стрел вонзились в землю, где Маорт стоял мгновение назад. Другие лучники учли это и стали бить гораздо точнее – сразу видно, в отряд взяли только опытных мастеров, способных стрелять на опережение. Синяя вспышка, треск – одна за другой стрелы вспыхивали и с хрустом ломались о защитный барьер, не причиняя вреда.

Раздались крики, справа и слева воздух потемнел, сделав видимыми спрятанных людей – Охотник не пренебрёг сложной маскировкой. Стражники бросились на парня, закрывая дорогу к вершине. Путь оказался отрезан.

Проклятье!

Маорт легко отскочил назад, увлекая воинов за собой. Выпад, серебристый росчерк лезвия – ближайший стражник покатился вниз с рассечённым горлом, оставляя за собой кровавый след.

Остальные гвардейцы уже окружали Маорта, их мечи со свистом вспарывали воздух, останавливаясь в сантиметре от тела. Щит вспыхивал, отбрасывая одного за другим неудачливых воинов.

Первая попытка забраться на вершину завершилась ничем. Всё пошло гораздо хуже, чем он планировал.

Вновь ударили лучники, которые спрятались за рунными камнями. Стрелы дождём забарабанили по сияющей сфере Маорта, синие искры ударили в разные стороны тревожными огнями.

Между двух огромных камней показался Охотник. Он взмахнул зеленоватой трубкой, шар с шипением вырвался из отверстия страшного оружия и взорвался, отбросив мерцающего.

Щит исчез, пару раз жалобно мигнув.

Такого поворота Маорт не ожидал. Неужели Охотники научились создавать оружие, способное пробивать защиту твинклеров? Времени на размышления не оставалось.

Скорее, меняй план на ходу!

Он с трудом поднялся на ноги, сжимая клинок. Во рту появился мерзкий солоноватый привкус.

Стражники приближались полумесяцем, медленно смыкая строй. Маорт сделал ложный выпад, выбил меч из руки ближайшего воина, развернулся и, без замаха, ударил, молниеносно зацепив двоих стражников. Первый схватился за горло и упал на колени, пытаясь зажать руками алый фонтан, хлещущий на землю. Второй рухнул замертво.

В тот же момент руку парня захлестнула кожаная петля, а двое ближайших стражников, не раздумывая, бросились ему под ноги, сбивая на землю.

Охотник зарычал, спускаясь вниз. Он держал трубку наготове, из отверстия вырывался зловещий зеленоватый дымок.

Никто не видел, как на другой стороне Холма появилась едва заметная тень. Она мигнула, звёздный свет на секунду отразился в тумане. Затем всё исчезло.

Маорт лежал на земле, изо рта тонкими струйками текла кровь, на лице отразилось полное отчаяние и удивление, меч валялся в стороне бесполезной игрушкой.

Охотник наступил на руку парня и направил ему в грудь зеленоватую трубку. Жуткие глаза в прорези шлема полыхнули торжеством.

Всё кончено, твинклер.

***

Миа несколько часов просидела в темноте, вздрагивая от каждого шороха. Хорошо, хоть Кышик, самый пушистый и самый преданный в мире мышастик был рядом – всё-таки вдвоём совсем не так страшно.

Она прижала к груди друга, а тот уткнулся мокрым носиком в плечо девочке. Миа закрыла глаза и сама не поняла, как заснула.

Её разбудил громкий, спокойный голос.

- Просыпайся, кроха! Пора спускаться, если не хочешь, чтобы все фрукты съели без тебя.

- А я… дядечка даже не знаю, как спуститься, - прошептала Миа и открыла глаза. Перед ней стоял высоченный мужчина в зелёном плаще.

- Так ты из новеньких? Потерялась в лесу?

- Ой, дядечка, - вздохнула Миа. – Я уже столько раз терялась, что… со счёта сбилась.

- Хм, - мужчина почесал густую бороду. – Маленькие дети не должны бродить ночью одни. Здесь очень опасно. Знаешь, что случилось бы, если тебя встретили острозубы или пауковолки?

- Наверное, очень-очень нехорошее. Но Кыш не даст меня в обиду.

- Биду-биду! – подтвердил пушистик и отважно захлопал ушками в подтверждение своей храбрости.

- Серьёзный у тебя защитник, - незнакомец широко улыбнулся. – Но ты не ответила на главный вопрос: как же ты всё-таки оказалась у нас, в Роще Друидов?

- Ой-ёй-ёй… не оказывалась я ни в какой роще, честно-пречестно, дядечка. Я жила в деревне с мамой и папой, а ещё у нас самый взправдашний Монастырь Радуги был, его Ксано отстроил, да и все помогали… ой, Ксано! Что же они с тобой сделали?!

Она вдруг села, обхватив ручонками коленки, и зарыдала. Слёзы ручьями потекли по щекам. Кыш прижался к девочке, опустив ушки.

Мужчина почесал ручищей затылок, вздохнул.

- Мда-а, ничего не понял. Откуда в вашей деревне взялись такие звери, если мы их выпускаем погулять только ночью, ненадолго? Да и смирные они. Ну, если не голодные, конечно… А они почти всегда голодные! Ха-ха-ха!

Вот что. Спускайся-ка ты вниз, расскажешь всё Старейшине Аллофару, - с этими словами незнакомец тронул какую-то ветку, раздался скрип, что-то громко ухнуло, и пол поехал вниз, словно его тащили за огромные канаты великаны.

- Ой-ёй-ёй! Дяденька-а-а! Держите меня-а-а! Мы падаем! Падаем! – Миа побледнела, вцепилась в самую толстую ветку. – Мамочка-а-а!

- Да не ори, егоза деревенская, - одёрнул её мужчина. – Сиди смирно. Обычный спуск. Хотя опять треск какой-то, барахлит, значит. Вечером посмотрю…

- А я и так сижу. Сижу и сижу. Только ведь падаем мы, дядь! Ну как вы не замечаете? Там же во-он какая верхотура, я же видела!

Мужчина только вздохнул и глубокомысленно посмотрел вверх. Кыш сердито заурчал и недовольно покосился на ветку, которую тронул незнакомец.

Гул становился всё громче, напоминая настоящее землетрясение.

***

Чёрная маска Охотника побледнела, напоминая мерзкое зеркало. В нём промелькнули лица знакомых и близких, они с отчаянием смотрели на Мерцающего, протягивали к нему руки, желая помочь подняться. Маорт захрипел, с трудом приподнимаясь.

По лицу текло что-то тёплое.

- Ты оказался слишком предсказуемым, твинклер-недоносок, - рыцарь усмехнулся. – Я надеялся на интересный поединок. – В голосе прозвучало почти искреннее сожаление.

- Неужели? Рад, что разочаровал тебя, ублюдок, – парень сплюнул кровь. – Но у тебя ещё есть шанс, если не будешь кривляться, тыкая мне в грудь железку, а покажешь, на что ты способен. Один. Без этих головорезов.

Охотник засмеялся – словно лезвием коснулся сердца. Имперцу нравилось чувствовать себя хозяином положения, нравилось упиваться отчаянием и беззащитностью жертвы.

Но в этот раз всё было иначе: парень не походил на безвольных людишек, которые обливались соплями при первом же ранении. Этот щенок мог вцепиться зубами и утащить противника с собой в могилу. Таких нельзя недооценивать.

Но и прикончить запрещено: хозяин приказал доставить мерцающего живым. Без этого ублюдка не открыть силу Ока.

Досадно, такие упрямцы нравились Охотнику. Он был создан для поединков, но сколько раз за последние годы получил наслаждение от победы над достойным соперником? Такого не припомнить.

Жалкие, предсказуемые уродцы с хлипкими шеями и ничтожными задатками воли. Всё, на что способны - умереть быстро, не запачкав кровью дорогие доспехи.

Трубка медленно опустилась вниз.

В тот же момент позади имперца промелькнул неуловимый фантом похожий на серебристого призрака.

Невдалеке протяжно завыл волк, предчувствуя чью-то смерть. А через несколько секунд послышалось леденящее душу хриплое пение целой стаи.

Кровь текла по лицу Маорта, а он жутко улыбался, глядя в глаза врагу. Во взгляде Охотника было нечто холодное, нечеловеческое – словно смотреть в бездну, падая со скалы. Но парень не отвёл глаз.

Стражник, охраняющий вершину Холма, схватился за горло, издав булькающий звук. Рыцарь обернулся – тут же два лучника с воплями сорвались вниз, будто их столкнул невидимый противник.

- Кто здесь? Покажись, именем Наместника, и я дарую тебе быструю смерть! Дешёвые фокусы не спасут! Мерцающий - мой! Только мой! – зарычал Охотник. – Зря ты позвал друзей, сопляк! Обещаю, они будут обливаться кровавыми соплями прежде, чем обделаться! – он навёл трубку на лежащего парня и выстрелил.

Шар с шипением взорвался, окутав землю едким зеленоватым дымом. Послышался сдавленный крик, но его тут же заглушили удивлённые возгласы стражников.

Лучник, стоящий у рунного камня, выронил оружие и, неловко перевернувшись, с душераздирающим воплем упал с Холма, словно его швырнуло с невероятной силой.

Стражники попятились назад, выставив бесполезные мечи. Охотник схватил одного из воинов за шею и поднял над пропастью.

- Я сброшу тебя, сброшу всех грёбаных недоносков, если увижу хоть у кого-то на лице страх! – человек мешком рухнул на землю, когда Охотник разжал руку.

- Ты хотел поединка? – раздался насмешливый голос на вершине Холма Древних. Охотник обернулся и выстрелил – шар со свистом исчез в темноте. Ночь поглотила смертоносный снаряд и с презрением фыркнула искрами. - Бросай железку, она тебя не спасёт! – из темноты неуловимым, смертоносным клубком ударила шаровая молния, сбив рыцаря с ног, трубка отлетела в сторону.

Охотник вскочил слишком быстро для такого размера, выхватил двуручный меч.

Послышался протяжный вой. Огромный двуглавый волк вышел из мрака и, сверкнув горящими жёлтыми глазищами, уселся перед Холмом, не обращая внимания на творящийся хаос. Зверь оскалился, обнажив чудовищные зубы.

- Обороте-ень! Демоны-ы-ы! – истошно взвыл какой-то воин, уронив меч.

Один из лучников прицелился в косматую морду существа, но стрела пролетела на волосок от цели.

Волк не шелохнулся, а его глаза полыхнули таким яростным огнём, что неудачливый лучник затрясся, словно в лихорадке и выронил стрелу. Наёмников охватывала паника – они привыкли сражаться с обычными противниками, резать более слабых, насиловать и грабить. А сейчас весь лес ополчился на них, заставляя обливаться потом от приближения кошмара.

Подул леденящий ветер, срывая шлемы с дурных голов.

Волк зарычал, со стороны казалось, что он смеялся, издеваясь над неудачниками. Через несколько минут они станут добычей для всей стаи. Что может быть чудесней? Только предвкушений развязки настоящей битвы. Две пасти оскалились в жуткой усмешке, языки вывалились. На землю закапала слюна.

- Убейте волка! Живо, идиоты, живо! – рявкнул Охотник.

Лучники вновь натянули тетивы, но не успели стрелы запеть, как ближайший стрелок с пронзительным воплем полетел с Холма. Раздался чудовищный хруст.

Между воинами проскользнула едва заметная тень. Люди бросили бесполезные луки и, сбившись в кучу, достали дрожащие мечи.

Солдаты были готовы лезть на верную смерть, сражаясь с любым соперником. Но сейчас они напоминали толпу перепуганных детей, впервые зашедших в лес.

Страх сковывал опытных головорезов. Кто-то закричал, бросившись в темноту и, поскользнувшись на камне, сорвался вниз. Более хладнокровные воины кричали, требуя сомкнуть ряды, но их команд никто не слышал.

Невидимый, неуловимый противник был страшнее любого войска, потому что никто не знал, какую жертву он выберет в следующий раз. Враг превратился в личный кошмар каждого из убийц. Он захватывал воображение, подчинял волю, сминая любое сопротивление.

Глава 5

Затем на минуту наступила тишина. Дикая. Неотвратимая. Непредсказуемая.

С каждой секундой она становилась невыносимой, затягивая невидимую петлю на горле.

И тогда лютый двуглавый волк завыл вновь. Хриплый, наполненный холодной яростью голос разносился над Холмом. Охватывал каждого. Приказывал прекратить глупое сопротивление.

Зачем бороться здесь? Это всё равно, что идти против огромной волны, пытаться перекричать ветер или доказывать гнилоеду, что твои мозги не такие вкусные, поэтому лучше просить милостыню у канавы.

- А-а-а-а-а-а!

Молоденький, совсем безусый воин, бросил щит и, обхватив голову обеими руками, зарыдал. Слезы ручьями потекли из глаз.

Парень увидел свою мать, она вышла из леса босая, протягивая бледные руки. На её лице сияла такая невыносимая, глубокая тоска, что воин не выдержал.

Он отшвырнул меч, оттолкнул плечистого ветерана, который пытался его остановить и бросился к матери.

- Мам-а-а! Я иду, мама-а-а! Прости меня, прости за всё! – закричал бывший головорез, кубарем скатившись вниз.

За ним последовал лучник: он увидел свою жену, держащую на руках сынишку. Малыш протягивал ручонки, улыбаясь отцу.

Через минуту на вершине осталось трое: Охотник, с бешенством оглядывающийся по сторонам, лейтенант стражи и тяжело раненый воин. Остальные уже спешили к родным и близким, позабыв про оружие, сражения и все императорские приказы вместе взятые.

Они уже не видели, как из леса один за другим не спеша выходили огромные волки, глядя жадными глазами на обезумевших солдат.

***

Легенды гласили, что вроглы, или лунные волки, обладали редким даром. Они могли не только предсказывать будущее, но и владели невероятно мощной природной силой. Никто не знал, когда эти твари появились в лесах, но одинокие путники, дрожа всем телом словно в лихорадке, описывали картины одна страшнее другой.

Охотник смотрел, как его верные солдаты бежали к жутким тварям и начал кое-что понимать. Но было уже слишком поздно.

Когда едкий зеленоватый дым от взорванного снаряда рассеялся, рыцарь зарычал от ярости. Вместо трупа наглого, изворотливого мерцающего оказалась странная фигура, она поблёскивала серебристым светом и таяла, будто весенний снег!

Убийца в недоумении зарычал, ударив наотмашь ближайший рунный камень.

Затем перед воином появился Маорт, совершенно невредимый. На фоне огромного Охотника в тяжёлых шипастых доспехах он казался подростком, впервые взявшим в руки меч. Но серебристый клинок уверено сиял, разгоняя мрак.

Охотник бросился вперёд с невероятной скоростью, стремительно развернулся и неожиданно ударил наискосок, разрубая твинклера от плеча до пояса.

Жуткое лезвие встретило лишь пустоту. Именем Наместника, что произошло?! Меч с предательским хрустом вошёл в землю. За спиной Охотника вспышка соединилась в силуэт Маорта.

Он улыбался, а в глазах полыхали яростные серебряные огни. Пришло время отплатить за убийство Ксано. Пришло время отплатить им всем.

- Это… невозможно… - прохрипел рыцарь, пытаясь обеими руками вытащить застрявший меч. – Ты должен быть… мёртв!

- Ты прав, - лезвие вспорхнуло лёгкой бабочкой и рассекло убийцу, словно мешок с трухой. Брызнула кровь. Тело пошатнулось, сделало два шага и полетело с Холма. Рунные камни задымились, принимая кровавый дар от Мерцающего.

Маорт скривился, сделал неуверенный шаг. В висках пульсировало от резкого отката. Парень охнул, касаясь пальцами горла, словно ему не хватало дыхания. В глазах потемнело, земля медленно поплыла из-под ног.

Он не мог пропустить удар – Охотник даже не успел взять меч! Горло сдавило спазмом. В голове сверкнула отчаянной вспышкой мысль: «Опоздал!»

Действие эликсира заканчивалось, причиняя жуткие ощущения: казалось, суставы с хрустом выворачивало наизнанку, а по венам текло расплавленное стекло.

- А-ар-хг-кх, - мерцающий скорчился на земле, разрывая её ногтями от боли.

Создание такого мощного фантома далось ему слишком большой ценой. Он ожидал, что зелье Мерцающей Ночи даст сильнейший откат, но не предполагал, насколько.

Протяжно завыли волки, благодаря за пир. Он удался на славу. Когда ещё случится такой праздник?

Маорт захрипел и потерял сознание.

Глава 6

Гостья друидов

«Природу нужно беречь, как самих себя,

Ведь в ней источник жизни всех нас. Когда

Мы поймём это, возможно, прекратятся все

войны и моры»

Старейшина Аллофар «Жизнелюбие»

«Друиды – это кровь земли.

Её боль, терпение и во-от

такие острые зубы. Последнее

всегда спасает, если не хватает

терпения и сострадания»

Мерцающий Лавейн

«У Нитей Судьбы непредсказуемый характер:

одних одаривают до безумия, чтобы сбросить

с башни замка во время пира, а других

под хохот толпы кидают лицом в грязь,

где лежит обронённый богачом кошелёк.

А на чьём месте хотели бы оказаться вы?»

Меедорн, глава Школы Единорога

Миа оглядывалась вокруг, хлопая глазами и широко раскрыв от удивления рот.

Домики, аккуратные, красивенькие домики росли повсюду прямо на деревьях! Вот это да! Потрясающе! От лесной красоты захватывало дух. Сказка оживала здесь, набирая силу от фантазии и труда друидов.

Когда Ксано рассказывал про лесных братьев, Миа упрашивала его уточнить каждую деталь, мечтая оказаться когда-нибудь в Священной Роще.

Но она не предполагала, что это произойдёт так скоро. Вспомнив про Огненный Цветок и родную деревню, окружённую огнём, Миа прижала к себе Кыша.

Ночной видение вспыхнуло у неё в голове.

Гладиаторская арена и важный Император. Задумчивый лейтенант и скорпиук. Жрецы с кливицами. Крики зрителей. Кольцо на руке Наместника.

Точно, кольцо! Такое же она видела в деревне у него! Догадка охватила Миа, заставив сердце сжаться. Голова закружилась от мыслей, которые атаковали друг друга как злые пчёлы.

Она закрыла глаза, представив сказочный морской берег. Тот самый берег из её видения, где ждал друг. Не просто друг, а настоящий учитель Ксано.

Точно! Маорт! Миа вцепилась в Кыша, когда история про детство Ксано постепенно соединялась с её волшебным видением, а по телу от восхищения побежали мурашки. Но кто же был главным в каждой сказке?

Ну конечно – Маорт! Ура-ура-а-а-а! Маорт Белый Единорог.

Ей показалось, что она слышит таинственный шёпот волн как в её ночном приключении. Видит саму принцессу Шиалу с красивым луком за плечами, карлика с чашей, полной живого огня. И особенно его – учителя. Защитника. Помощника.

Он ни за что не оставит её здесь! Никогда! Обязательно найдёт, ведь таленги на могли обмануть, правда?

В ответ в чаще сверкнули сапфировым огнём глаза, прогоняя темноту и страх. Неужели сказка Ксано оживала здесь, в Роще Друидов?

- Ты очень догадливая девочка, Миа, - прозвучал знакомый по десяткам любимых историй голос. – Не бойся, я не оставлю тебя.

- Ой! Это же… вы? Тот самый Белый Единорог?

- Всего лишь его фантом.

- Ого… это как фантазия и книжный том вместе? – она обняла Кыша, а тот оживлённо пискнул.

- Почти. Ты очень непосредственная и храбрая. Но впереди много испытаний, - глаза таинственно сверкнули в темноте. – Поэтому не бойся ничего, скоро я приду за тобой.

- Да ради этого я готова хоть все травы в лесу пересушить! Лишь бы встретиться с настоящим Мерцающим! – признала Миа, в её огромных от удивления глазах отражались яркие искры.

- Значит, это скоро случится. А пока наберись терпения. Ты – мои глаза и уши в Роще Друидов. Поняла?

- Конечно! Я не подведу! Ни за что на свете! А ты покатаешь меня на единороге? Покажешь волколаров и ручного дракончика, пускающего молнии? Ну пожа-а-алуйста!

- Всё зависит от силы твоей фантазии и переплетений Нитей Судьбы, маленькая непоседа.

- Ого. А можно как-нибудь уговорить их подружиться с нами? – взмолилась Миа, но голос растаял, сапфировые искры осыпались на листья серебристой пыльцой.

Но в глубине души стало тепло – туда заглянул яркий лучик и подарил надежду. Мышастик обнял подругу, смешно захлопав ушами.

***

Приглядевшись, Миа поняла, что жилища состояли из веток, соединённых таким хитроумным способом, что нельзя было заметить ни одного гвоздя. Казалось, домики прямо росли на самых больших деревьях, как чудо-фрукты!

Вот это да! Как же они так сделали?

Один молодой друид подскочил к девочке с расспросами, но дяденька, нашедший девочку, строго посмотрел на него.

Через полчаса её отвели к столу, сплетённому из очень гибких прутьев. Глаза маленькой гостьи тут же загорелись от всевозможных лакомств: орехи с мёдом, фрукты, названия которых она даже не могла выговорить, аппетитные корешки, источающие удивительные аромат, разноцветные ягоды и много другой вкуснотищи!

Миа сглотнула.

- Угощайся, малышка, - пригласил друид и легонько взмахнул посохом с тремя зелёными лепестками в навершии. – Ты наша гостья, поэтому не стесняйся.

Прямо из стола тут же появился юркий стебелёк, который змейкой опутал тарелочку с орехами и протянул прямо в руки изумлённой Миа.

- Ничего себе, - только и смогла вымолвить гостья. – Совсем как живой!

- Мы не подчиняем природу, подобно большинству людей, а живём с ней в гармонии, - друид улыбнулся. – Поэтому нам открыты многие секреты, которые навсегда потеряны для тех, кто ведёт себя агрессивно к Лесу и его обитателям.

Миа кивнула, хотя ничего не поняла. Затем что-то промычала с набитым ртом – таких вкусных орехов, да ещё с мёдом она не пробовала в жизни!

Постепенно у стола собирались остальные друиды, все одетые в зелёные плащи. У каждого был посох, у большинства на нём рос один лепесток, у некоторых – целых два, а у одного седого дяденьки девочка заметила сразу семь, а между лепестками алел бутончик. Очень красивый.

Когда девочка покончила с медовыми орехами, каждый друид стал угощать её по очереди.

Уф, сколько всего перепробовать надо! Сначала к ней подходили молодые парни, чуть старше Арена и по очереди предлагали нектар золотистых пчёл, какие-то удивительно вкусные корешки и сладкий голубоватый сок.

Постепенно тревоги прошедшего дня забывались, а усталость исчезала с каждым новым глотком напитка друидов. Главное, друг не забыл про неё и отправил этого… фантома! Значит, скоро всё наладится. Вон сколько друиды вкуснотищи принесли – она в жизни столько не пробовала!

Миа решила, что в неё уже не влезет ни кусочка, когда вперёд вышли старшие друиды. А лакомства прибавлялись на столе с каждой минутой.

Кыш, объевшийся фруктов, стал похож на мохнатый шарик с большими ушами. Зверёк лениво потянулся к аппетитным корешкам, но не достал. Рыгнул и накрылся ушами, заснув прямо на столе.

Друиды в один голос захохотали. Даже мрачный седоволосый дядька с бутоном на посохе улыбнулся.

***

- Ты отдохнула, дитя? – спросил Верховный Друид, после того, как Миа отведала все угощения, какие только могла.

- Да, дяденька, спасибо большущее! Налопалась от пуза, как говорил мой папа: «теперь бы только лежал да попёрдывал, но работа ждёт»

- Меня зовут Аллофар, - мужчина поманил Кыша, и зверёк без опаски прыгнул к нему на руки. – Как ты оказалась в Роще Друидов?

- А я… и сама не знаю, - вздохнула Миа. – К нам в деревню пришли какие-то солдаты, схватили моего друга Ксано, подожгли дома жуткими стрелами, потом один дядька, который приказы всем отдавал, кинул прямо в огонь склянку – такое началось! Ой-ёй! Огонь словно ожил, вспыхнул, зашипел, и… и... – На глазах девочки заблестели слёзы. Аллофар нахмурился.

- Готов поставить свой посох, что твоя история имеет отношение к тому, что случилось на Арене. Ты должна подробно описать этих людей, хорошо?

Миа кивнула и утёрла слёзы. Она была уверена, что мудрый друид поможет ей найти родителей и вернуть Ксано. Наверняка с ним ничего плохого не случилось, а значит, они совсем-совсем скоро будут вместе!

***

Старейшина несколько минут сидел молча, поглаживая посох. Сбивчивый, местами путанный рассказ девочки так захватил всех, что даже опытные друиды не проронили ни единого слова.

- Ты уверена, милое дитя, что этими… разбойниками руководил сам Верховный Наместник? – наконец спросил Аллофар.

- Нет, - она наморщила лоб. – Не знаю никакого… Наместника, но говорил он очень важно, надувался – ну как индюк совсем, а его слушались даже старшие, здоровенные воины.

- Мда-а… ты попала в страшную историю, кроха. Когда мы тебя нашли в Священной Роще, рядом оставался след Пламенного Цветка, который могут вызывать только огненные белки-чуули. Ты знаешь, о чём я говорю?

Миа хотела ответить, но не смогла. Колючий, горький комок подступил к самому горлу.

Значит, если бы не Рыжик, она просто сгорела заживо, как и…

Девочка обхватила лицо руками и зарыдала. Старейшина тихо погладил её по голове. Мудрейший Аллофар, Повелитель Шепчущих Лесов, способный одним взмахом посоха вырастить поляну цветов, вылечить серьёзную болезнь или создать молодое деревце на месте безжизненного пепелища был совершенно бессилен против трагедии маленького ребёнка.

Впервые за многие годы Верховный Друид почувствовал себя обычным смертным.

- Ты можешь остаться с нами, маленькая гостья. Возвращаться к людям слишком опасно, я не хочу, чтобы тебя и твоего милого друга продали в рабство какие-нибудь купцы. Вот, выпей немного моего эликсира.

- А он не стирает память? Ксано говорил, друиды варят очень сильные зелья, чтобы заставить путников… ну… забыть обо всём и стать друидами.

- Твой друг очень умён, - добродушно улыбнулся Аллофар. – Но мы не привлекаем новичков таким жестоким образом. Этим иногда занимаются лишь тёмные друиды.

Миа внимательно поглядела в его проницательные карие глаза. Если бы этот дяденька хотел стереть её память, наверняка сделал это без всякого зелья.

Она вздохнула и сделала маленький глоток. Грусть о потерянных близких и друзьях стала исчезать, словно где-то внутри проснулись солнечные лучики, отгоняющие нехорошие мысли.

- Спасибо, Алый фарш, то есть… уважаемый дядя друид. Мне уже лучше. И плакать я больше не буду, - она вытерла слёзы, погладила Кыша. - А вы никого больше не нашли в Роще?

- Нет, но мои ученики продолжат поиски. Иногда Пламенный Цветок относит путешественников на несколько километров, в зависимости от мощности выброса и… хм, разных субъективных факторов. Чуули весьма удивительные существа, просто счастье, что твой Рыжик нашёл вас около озера.

Судя по силе и яркости Пламенного Цветка, есть надежда, что… - Старейшина осёкся, заметив искорки в глазах девочки. – Мы будем искать их, пока не найдём, малышка. Друиды никогда не бросают мирных путников в беде.

Аллофар подозвал к себе двоих мужчин и девушку, у всех Миа заметила по три лепестка на посохе.

- Братья, поручаю вам найти пропавших… - он не успел закончить, как на поляне появилась растрёпанная девочка лет тринадцати верхом на огромном волке.

Шерсть зверя стояла дыбом, глаза горели, словно он только что участвовал в сражении. В некоторых местах густой мех был опалён.

- Беда! Беда! – закричала наездница, размахивая руками так, что едва не свалилась со скакуна. – Священные деревья горят! Пламя, страшное зелёное пламя охватывает весь Лес! Я едва успела выбраться!

Стоящие рядом друиды тут же перехватили посохи, у многих в глазах застыл непередаваемый, дикий ужас.

Только Аллофар остался спокоен.

- Тебе придётся отправиться со мной, Миа. Здесь может быть опасно. Как только мы спасём Лес, ученики отправятся на поиски твоих друзей, иначе искать уже будет некого.

Миа не сразу поняла, почему Старейшина говорил таким серьёзным тоном, ведь он легко потушит любой пожар.

Но когда девочка повернула голову туда, откуда прискакала наездница, сердце замерло в груди, а внутри всё похолодело от жуткой картины.

Над прекрасным лесом зелёным маревом вспыхивал пожар, он приближался к Священной Роще.

Глава 7

Пламя и гром

«Хаос может проникать в наш мир различными способами,

многие из которых до сих пор не известны. Но ясно одно:

там, где происходит насилие над невинными, истончается

незримая защита самого мира»

Элорн Хоримский «Хаос и Свет»

«Единственная стоящая защита,

какую я знаю – это бордель «Очумелые нимфы»!

Когда на город напали банды Вельмера Криворукого,

девчата не подпустили ни одного

наёмника дальше ворот. Вся улица оказалась завалена

трупами со стрелами между глаз.

Как вам такая история, любители философии?»

Капитан Хорст по прозвищу Нимфодрал

«Иногда пара боевых фей может

принести больше пользы, чем орава политиков,

продажных наёмников и пьяных вояк.

Клянусь острозубьей бабушкой, знаю по себе, друзья!»

Лейтенант Райлин

«Жизнь – это пылинка, забытая ветром на крыле феи»

Элорн Хоримский

Волк Аллофара нёсся по лесу огромными пружинистыми прыжками. Миа вцепилась руками в густую шерсть, перед глазами мелькали бешеным хороводом величественные деревья.

Ой, мамочки! Она в жизни не видела таких здоровенных волков. Ксано рассказывал, что высшие друиды не только любили природу, но и выводили удивительных существ.

Интересно, Аллофар разрешит посмотреть хотя бы одним глазком на других зверушек?

Миа так размечталась, представляя сказочных созданий, что едва не свалилась с мохнатого скакуна, когда раздался оглушительный треск.

Высокая сосна с жалобным стоном рухнула прямо на них. Волк развернулся и молниеносно отпрыгнул в сторону.

Друид поднял посох, чаща тут же озарилась голубоватым свечением. А затем из-за косматых ветвей появилось существо, от одного вида которого по спине девочки побежали мурашки.

Оно напоминало уродливый куст, объятый зелёным пламенем. По гибким, покрытым длинными когтями лапам-веткам бегали язычки огня.

Создание издало дикое шипение и атаковало, выпустив целый сноп искр.

Аллофар, успевший спрыгнуть с волка, изящно взмахнул посохом, алый бутон на его вершине засиял, на встречу искрам метнулся небольшой клубящийся смерч. Искры тут же погасли.

Волчище зарычал, оскалив белоснежные клыки, отпрыгнул в сторону, чтобы нанести неожиданный удар сбоку. Миа пригнулась к самой шее зверя и зажмурилась, пытаясь вспомнить все истории Ксано, но ничего о таких страховидлах не приходило в голову. Разве могут в природе быть живые горящие кусты, да ещё такие злющие?

Раздался треск, хруст, звук ломающихся ветвей.

Когда девочка открыла глаза, куст исчез, на его месте осталась воронка, покрытая инеем.

Аллофар перехватил посох, вверх полетела стайка светлячков-разведчиков. Про таких Миа уже слышала, Ксано показывал, как можно легко найти потерявшихся путников.

- Дядя друид, кто же это такой?

- Один из низших Пожирателей Пламени, - вздохнул Старейшина, внимательно оглядывая заросли – они могут вселяться в растения, превращая их природную силу в губительную мощь огня.

- Его что, в детстве совсем не кормили? Зачем же кушать огонь! Так ведь можно совсем с ума сойти от злости! – удивилась Миа.

- Зр-р-рости! – подтвердил Кыш, скорчив рожу. Наверное, так он хотел показать тяжёлое детство Пожирателя Пламени.

- Ты очень неглупая девочка, - Аллофар мрачно кивнул. – Эти существа действительно наполняют их хозяева ненавистью ко всему живому, поэтому Пожиратели превращают всё вокруг в уродливое пепелище. Они идеальные бойцы для тех, кто не думает о последствиях.

- Ого! Откуда же он взялся тут?

- Пока не знаю, милая, - друид помрачнел. – Раньше эти существа обитали только в Тёмных Мирах, где царит Хаос. Кто-то мог его вызвать, или открыл на время портал между нашим планом. Если верно второе, нам нужно поспешить, как можно скорее найти эту дыру, пока сюда не заявились очень злые гости. Голодные и с диким аппетитом.

- Ой-ёй-ёй, - Миа побледнела. – Как же всё сложно у вас в Священной Роще! Я не хочу, чтобы они пришли. Папа говорит: незваные гости – хуже запора на Празднике Угощения.

- Ты даже не представляешь, насколько хуже, - Аллофар погладил косматую голову волка и отпустил его. – Мне понадобится твоя помощь, Миа, иначе весь лес охватит пламя.

- Ох, я бы рада помочь, да толку от меня как от занозы в заднице… так говорят почти все мальчишки, - она опустила голову и шмыгнула носом.

- Не повторяй за грубиянами, дитя моё. У каждого создания своё Предназначение. Ты когда-нибудь слышала о боевых феях Священной Рощи?

- Не-а… я даже про обычных ничего не слышала…

- Посмотри сюда, - Аллофар щёлкнул пальцами, в воздухе появилось изображение изящной девушки с серебристыми крылышками, фея сделала круг над изумлённой девочкой, осыпала её мигающими снежинками и тут же исчезла.

- Ух ты, какая симпатичная! – восхитилась Миа. – Да мне никогда в жизни не стать похожей на неё.

- Для Природы нет ничего невозможного, дитя моё, ведь она готова одарить тех, кто любит её от всей души, - загадочно улыбнулся друид и взмахнул посохом, вызвав целый фейерверк ослепительных огней, они полетели к девочке и сидящему на её плече Кышу.

***

Пламя наступало яростной волной, протягивая огненные щупальца и превращая величественные деревья в гигантские факелы. Зрелище было непередаваемым!

Друиды выстроились перед глубоким оврагом, за ним волшебной стеной зеленела Священная Роща.

Любой ученик мог бы потушить обычный пожар за пару секунд, но зловещий огонь, вызванный коварным врагом, не поддавался.

Ледяные шары, сверкающие снежные лучи и даже Морозный Дождь, доступный лишь мудрейшим обладателям посохов с тремя лепестками только ненадолго замедлял пламя.

Лес стонал, напоминая смертельно раненого человека, стонал и сдавался под натиском яростной стихии.

- Арим, Овар, Серас! Буря Минноваара! Скорее! – прокричал Аллофар, как только ему удалось создать перед оврагом барьер из тончайших снежных лучей.

По лицу Верховного Друида потекли крупные капли пота. Старейшина знал, что сумеет задержать огонь, но чем большую силу он наберёт, сжигая всё вокруг, тем меньше шансов его потушить. Кто же сумел вызвать такое Зло на погибель Изумрудному Лесу?

Названные ученики поняли наставника с полуслова. Они взялись за руки и, синхронно ударив посохами в землю, запели. Деревья жалобно зашелестели в ответ, подхватывая мотив.

В то же мгновение небо потемнело, хотя ещё минуту назад светило яркое солнце. Подул резкий, холодный ветер. А затем, выстреливая в наступающий огонь каскады снежных стрел, взметая вверх тучи сверкающих осколков, над самым оврагом закружился ледяной смерч.

Наступающее пламя остановилось, зелёные языки вздрогнули, отступили, а вихрь зашумел, радостно выстрелил в небо каскады ледяных искр, словно празднуя победу, и двинулся на огонь, набирая силу от Снежного Барьера Аллофара.

Друиды засмеялись, потрясая посохами.

Но в отличие от счастливых учеников Старейшина был мрачен. Он стиснул зубы, покрепче сжимая посох – теперь смерч привязан к барьеру, если хоть на мгновение ослабить его подпитку, вихрь исчезнет, и пламя пожрёт весь лес, как голодное чудовище, выбравшееся из забытых многими людьми Тёмных Миров.

Предчувствие Аллофара не изменило ему и на этот раз.

Огонь зарычал, взметнув почти до самого неба зелёные щупальца, зашипел как тысяча бешеных таррунов, неукротимых и грозных обитателей пустошей Шоора.

И тогда перед оврагом один за другим стали появляться Пожиратели Пламени, огненные вихри и другие существа, названия которых даже верховные друид не мог припомнить сразу.

Ловушка, коварная, подлая ловушка! Нужно было сразу догадаться!

Но времени на раздумья не оставалось.

Вызванные создания обрушили на ледяной вихрь яростный дождь. Земля содрогнулась от ударов, друиды бросились назад, оставив наставника одного. Роща друидов отчаянно сопротивлялась, но уступала под натиском огня.

Нет, вы не пройдёте здесь! Не пройдёте! Не пройдёте, пока жив Старейшина!

Аллофар громко вскрикнул, метнув в самую гущу врагов заранее припасённый шар. Тот описал над бестиями дугу, дважды мигнул и рассыпался ледяными осколками, превращая уязвимых к стихии воды огненных гостей в беспомощные шипящие угольки.

Ряды наступающих заметно поредели. Но защитники леса смогли выиграть гораздо меньше времени, чем ожидали: через минуту спасительный Снежный Вихрь превратился в едва заметную воронку, её тут же разрубил на тысячи тающих снежинок упавший с неба огненный серп.

Тем временем из пламени появлялись всё новые и новые существа, протягивая огненные лапы, жвалы, клешни и щупальца потрясающих любое воображение форм и расцветок к немногочисленным друидам.

Они попятились, огрызаясь ледяными стрелами, снежными копьями – наступающие с шипением угасали, но на месте одного из портала выривались два, а то и три противника.

Огненный Дождь заревел с новой силой и обрушился на сияющий барьер Старейшины градом сверкающих шаров, алых стрел и пылающих камней из арсенала огненной стихии.

Стена содрогнулась, с деревьев, стоящих позади оврага, слетели сотни листьев. Священная Роща застонала от тяжелого удара.

Аллофар охнул и упал на колено. К нему тут же подбежали ученики и подхватили под руки.

Старейшина сплюнул кровь изо рта, поудобнее перехватил посох, прищурился. На мрачном, бледном лице друида не было заметно и тени страха, это внушало остальным надежду: раз Мудрейший с нами, всё будет в порядке.

Никто не задумывался, что он мог прятать эмоции внутри, когда в душе бушевала буря похуже той, что атаковала Изумрудный Лес.

- Вызывайте водных элементалей, - приказал Аллофар младшим ученикам.

Послушники, которым на вид было не больше тринадцати, выстроились перед оврагом, несмотря на огненный дождь, обрушивающий на барьер Аллофара всё новые сокрушительные удары.

Первая часть плана Старейшины заключалась в том, чтобы вызванные элементали учеников смогли отбросить нападающих, или хотя бы продержаться до тех пор, пока старшие смогут серьёзно подготовиться к защите: Священная Роща была сердцем всего леса, поэтому её нужно отстоять любой ценой.

Простые посохи послушников замелькали в воздухе, рисуя узоры. Судя по тому, как быстро стали появляться вызванные существа из сияющих порталов, свои первые листочки ребята получили не зря.

Мало кто из них думал о том, что большинство послушников не доживёт до второго листа.

Когда огненные бестии ринулись на барьер, готовясь снести, уничтожить, разрушить его одним яростным ударом, навстречу им зашлёпали на перепончатых лапах диковинные существа, отдалённо напоминающие рыбо-людей.

А через пару минут две стихии столкнулись в битве, лес на сотни метров вокруг задохнулся от криков, воплей, шипения и хруста зубов. По вискам Аллофара струями стекал пот, посох задрожал в побелевших пальцах, но Старейшина не уступил.

Вокруг защитников Рощи сжималось алое кольцо нападающих. Силы оказались слишком неравны.

***

Если бы сражающиеся подняли головы, они наверняка заметили летящих над огнём двух бабочек. Лишь как следует приглядевшись, кое-кто понял, возможно, что это вовсе не бабочки, а боевые феи, которых не видели в Изумрудном Лесу несколько веков. Но лишь самый зоркий и внимательный приметил, что у одной феи удивительно большие круглые уши и лукавая мордочка, а цвет волос другой напоминал пламя костра.

Увы, никто этого не видел: внизу разворачивалась бойня за каждый метр земли.

Большой краб отбросил клешнёй запрыгнувшего на него мохнатого карлика, вооружённого огненным кинжалом, и тут же схватил за пояс второго, который целился в изящную водную нимфу.

Карлик заверещал, пытаясь вырваться, но краб издал странный скрипучий звук, похожий на усмешку, и перерубил уродца пополам. На землю фонтаном хлынула кровь.

Тут же раздался хруст панциря – на спину краба опустил огромную дубину огненный великан. Он зарычал, увидев, как дёргается в конвульсиях поверженный враг и, вытянув вперёд руки, выпустил столб пламени, обрушив его на израненных защитников.

Две нимфы успели прыгнуть, но огонь достал их в падении, превратив стройные тела в нечто бесформенное, дымящееся.

Великан понёсся вперёд, оставляя за собой искалеченные трупы и выжженную землю. Стрелы отскакивали от его мощной брони, как еловые иголки от обычного человека, а приблизиться к нему на расстояние удара никто не мог.

Защитники Священной Рощи попятились. Старейшина поднял посох, приказывая всем не падать духом. По его щекам текли струи пота, руки дрожали, но Аллофар не дрогнул.

Отступи он сейчас хоть на шаг – и Защитный Барьер рухнет, а вместе с ним погибнут боевые феи, упав с большой высоты. Они получали силу от леса, его поющей зелени, поэтому нельзя пропустить хаос дальше.

Вот над оврагом синей стрелой взмыл прекрасный водяной змей и отчаянно бросился на великана, чтобы не допустить его к барьеру – один удар такого верзилы уничтожит даже защиту Аллофара.

Дубина огненного чудовища обрушилась на летающее создание, но змей выгнулся в немыслимом развороте и, захлопав крыльями, чтобы удержать равновесие, послал в противника сияющее ледяное копьё.

Выстрел попал в цель. Сотни осколков ударили в наступающих созданий, превращая их в окровавленных снеговиков. А великан лишь покачнулся. Из жуткой раны тёмным фонтаном била кровь, но он не обратил на это внимания, зарычал, вытянул руки, огненный луч ударил из его груди в небо, погнавшись за бесстрашным змеем.

Змей вновь вывернулся, но великан из последних сил метнул в него дубину. Просвистев в воздухе огромным снарядом, она ударила в защитника леса.

Раздался хруст ломающихся позвонков. Змей жалобно застонал, попытался взмахнуть перебитыми крыльями, но потерял равновесие и рухнул на землю.

Великан издал душераздирающий рёв и наступил ему на хребет.

Но прежде чем испустить дух водный змей мысленно коснулся моря, ласкового моря, где он с детства резвился вместе с родными. Его тело побледнело, превращаясь в гигантскую волну, которая окатила десятки отчаянно ревущих огненных бестий и похоронила их вместе с собой.

Вода с шумом покатилась дальше, смывая нападающих, словно муравьёв. Огненная стена зашипела, вверх поднялись клубы пара. Языки пламени ударили в волну, угасая.

Через минуту волна распалась на десятки ручейков, которые уже с меньшей силой атаковали огонь.

А над гремящим хаосом битвы летели серебристыми искорками две отважные феи.

***

Миа затаив дыхание прислушивалась к пению ветра. Каждая клеточка, каждый уголок сознания девочки превратился в лёгкую, неуловимую бабочку. Она порхала высоко-высоко, позабыв обо всём, даже о пламени, которое бушевало вокруг.

- Кыш, вот это здорово, да? – хотела закричать Миа, но вместо слов из маленького рта вырвался хрустальный звон.

- Оррово-воррово! – заурчал в ответ пушистый друг, он сделал круг над девочкой и, мигнув озорными глазками, поднялся в самые облака.

- Ах, так! Дразнишься? Ну, держись!

Миа захлопала изящными крылышками и погналась за неуловимым проказником, не обращая внимания на кровавое сражение, которое захватывало всё больше и больше лесного пространства.

Кыш ловко увернулся, махнул лапками и…

Тут случилось невероятное. На кончиках коготков бывшего мышастика появились синие искорки, они вспыхнули, соединились в снежинку, которая тут же метнулась на встречу догоняющей фее.

Миа едва успела подняться выше, её обдало резким холодом, но он отличался от колючей зимней стужи. Это была Сила.

Серебристая, как самый густой снегопад, но не обжигающе холодная, а теплая. Бурлящая. Настоящая! Как полёт на санках с горки, какую для них делал Ксано.

Фея вывернулась в сложном повороте и поймала снежинку. Она тут же засияла синим пламенем в её руках.

У-у-ух! Вот здорово! Напоминало захватывающую, невероятно интересную игру в снежки, только гораздо интересней! Пам-па-рам!

Кыш выпустил сразу две снежинки, Миа поймала их, соединила – они превратились в светящийся сине-бело-голубыми красками узор, который фея тут же метнула обратно.

Зверёк захохотал от восторга, высунул язык, прицелился и кинул в самый центр рисунка большую снежинку, похожую на озорную улыбку.

У Миа перехватило дыхание от потрясающей картины! Мигающие снежинки взмыли вверх, оставляя за собой шлейф ледяного пламени, похожего на хвост зимних крыланов, которых деревенская детвора иногда встречала в лесу, отправляясь на прогулки с Ксано.

Ой. Что-то резко кольнуло в груди.

Только тут Миа догадалась посмотреть вниз.

Сердце бешено забилось от ужаса, охватившего маленькую фею. Когда-то прекрасный, неповторимый Изумрудный Лес покрывало злобное пламя, подбиравшееся к Священной Роще.

У самого оврага крошечными муравьями бегали друиды в окружении всевозможных водных существ, они отчаянно отбивались от огня и полчищ монстров!

Глаза Миа защипали от слёз. Весёлая, радостная игра в одну минуту превратилась в кошмар. Судя по тому, с каким трудом друиды отбивались от атакующих, даже ребёнку было понятно: они погибнут, сгорят заживо, если злобное пламя не потушить.

Битва разгорелась с новой силой. Лес был обречён.

Глава 8

- Что? Ммм… почему?!

Мерцающий открыл глаза. В голове гудело так, словно внутри неё десяток перепивших хромлов били по огромной наковальне пудовыми молотами.

Сколько часов он пробыл без сознания?

Судя по солнечным лучам, которые ярко освещали Рунные Камни, сбывались худшие опасения.

- Ты в порядке, твинклер? – раздался хрипловатый бас, из-за камня вышел лейтенант стражи. В руках оружия не было. Хороший знак: если бы воин хотел прикончить его, давно уже сделал это.

Белый Единорог, как же он переборщил с зельем!

- Вполне, - едва разжимая губы ответил Маорт. – Для человека, выпившего эликсир Мерцающей Ночи.

- Я всегда считал, что твинклеры – не люди, - ухмыльнулся воин, которого явно не пугало зверское выражение лица парня. Маорт не ответил, с трудом подавил вырывающийся из горла стон и присел на землю. Перед глазами сумасшедшим хороводом мелькали радужные искры. – Видел, как ты разделал Охотника вместе со всей шоблой. Впечатляет.

- Забавно. Себя ты к этим головорезам уже не причисляешь? – от улыбки парня пробивала дрожь. В ней было что-то пронизывающее до глубины души.

Бледный как снег, измождённый мерцающий даже без оружия внушал такой ужас, что лейтенант решил не реагировать на выпад.

- У меня нет желания разделять их учесть, - ответил воин, смотря прямо в глаза Маорту.

- Похвальное нежелание. А у меня нет охоты выслушивать всякую чушь про отряд наёмных убийц, решивших по собственной воле отправиться на охоту за твинклером. Если расскажешь, кто и зачем тебя нанял, сбережёшь не только здоровье, но и моё время.

- Ха! Не обижайся, но для человека, у которого даже нет сил подняться, у тебя слишком грозные намёки, - Райлин широко улыбнулся и протянул Маорту руку.

Тот поморщился, сплюнул кровь и схватился за широкую пятерню. Лейтенант внимательно смотрел на него, ожидая, что мерцающий в любую секунду набросится на него или начнёт метать шаровые молнии, но тот лишь звонко щелкнул пальцами.

- Ух, ни хрена себе! – выпалил воин, когда над головой незнакомца взмыл серебристый огонёк. Маорт взмахнул рукой, и светлячок тут же метнулся к лесу, набирая высоту. – Ловко, острозуб тебя задери! А ты можешь вызвать жратву и хорошего вина, а то у меня после всей этой весёлой заварушки в горле пересохло и в животе бурчит, будто там поселился выводок пауковолков?

- Нет, - поморщился Маорт. – По крайней мере, не сейчас. Для солдата, на глазах которого недавно вырезали его отряд, ты слишком болтлив.

- Стараюсь заговорить зубы, чтобы ты не начал кидаться шаровыми молниями или другой дрянью. Я тут уже насмотрелся на твои способности. Признаюсь, отряд боевых инквизиторов самого Императора нервно курит в сторонке! Ха-ха!

- Я не хочу тебя убивать, - признался твинклер. – Но твоя болтливость и глупые шутки могут меня… внезапно разубедить. Не трать время, зачем вы гнались за мной?

- Нас нанял Охотник. Он зашёл в таверну Мерегоста, «Перерезанная глотка» где мы отдыхали с рубаками после удачной ходки. Сначала я хотел отказаться, зная репутацию этих ублюдков, но… он был весьма, хм, настойчив.

- Что он сделал? Неужели запугал твоих головорезов?

- Нет, они не боятся даже Пожирателей Мрака. У этого Охотника был перстень – едва он коснулся его, как все мои ребята пошли за ним, как стадо баранов к мяснику.

- Ясно, классическая манипуляция. Не удивлюсь, если в этом замешан Орден Иллюзионистов или Весёлые Кукловоды – только они делают подобные игрушки, - мрачно сказал Маорт. – Что он приказал?

- Мы должны были поймать тебя и привести на Арену, где выступают лучшие бойцы. За подбором участников лично следит Верховный Инквизитор!

- Я чудовищно польщён, - ухмыльнулся парень. – Последний раз мы виделись с мэтром Ургацием, когда он хотел сжечь меня на костре за исцеление крестьян, на которых его не отягощённые бременем гуманизма послушники ставили… весьма нетривиальные эксперименты.

Мне казалось, в Империи лишь одна Арена, да и ту, к счастью, разрушили?

- Это случилось недавно, - кивнул лейтенант и почему-то прищурился, совсем как деревенский кот, ворующий сметанку тайком от хозяев. Охотник, эта надменная сволочь, нравился ему меньше голодного людоеда, поэтому победу твинклера можно было считать удачей: разделавшись с мерцающим, заказчик наверняка прикончил бы всю банду вместе с Райлином, чтобы не оставлять свидетелей. – Арену уничтожил жуткий смерч, почти все зрители погибли, но Император давно приказал построить новую в Мерегосте – в три раза больше.

Вторая Арена уже строится на границе с Кливией. Кажется, на том месте была какая-то деревушка…

Воин замолчал. Отвернулся.

- Какой неожиданный смерч! Последний раз о таком мощном смерче слышали около полувека назад, - Маорт пристально посмотрел на воина. – Насколько я знаю, они случаются только в пустошах Шооры.

Райлину не нужно было повторять дважды.

- Говорят, это случилось из-за одного клерика. То есть я-то не видел, но лишь слышал, хотя мало ли что в тавернах болтают, ты же знаешь…

Сплетни! Ага… Так вот, клерика притащили на бойню, но он оказался крепким сукиным сыном… - синие глаза Маорта потемнели, но лицо даже не дрогнуло. Мерцающий незаметно положил ладонь на рукоять меча. - Короче, он вызвал кошмарное чудовище, а оно разнесла всё к драконьей бабушке! Превратила Арену в пепелище! Ну, по крайней мере, так люди болтают, - неуверенно сказал лейтенант.

- Откуда же взялись очевидцы, если после смерча никто не выжил? – тихо спросил твинклер, его глаза превратились в щёлки, внутри которых загорелись огоньки.

- Да уж, - крякнул Райлин, почесав затылок. – Говорю же – сплетни, бабские истории. Даже пьяный монах придумает лучше. – Он пожал плечами, а левой рукой осторожно вытер крупный пот на лбу.

- Пьяный монах, говоришь? – усмехнулся Маорт. В животе лейтенанта похолодело. - Я знал одного парня, он учился в Ордене Радуги. А потом уехал в глухую деревушку, где-то на границе Кливии и Ламерии. Ты наверняка его встречал, раз слышал, что в тех местах начали строить Арену…

***

Когда огромная стена пламени подступила к самому барьеру перед оврагом, ни один из друидов не дёрнулся назад. Каждый готовился стоять насмерть.

Огненные бестии приближались, сверкая алыми буркалами, размахивая клешнями и щупальцами.

Аллофар вышел вперёд и, высоко подняв посох, вонзил его в землю. Весь лес загудел, затрепетал, отзываясь на отчаянный зов Старейшины.

Но на дрожащий барьер, защищающий Священную Рощу от губительного пламени, уже кинулись красные карлики, размахивая кривыми кинжалами.

Им на встречу бросились самые молодые друиды, некоторым из них на вид было не больше двенадцати. Их посохи высекали искры, извергали ледяные стрелы и атаковали нападающих, словно живые существа.

Карлики падали под градом ударов в нескольких шагах от барьера, который уже бледнел.

Но в этот момент раздался свист. Предводитель карликов, держащий длинный посох красного дерева с пылающим навершием, рухнул на землю, держась за горло.

Из чащи запели стрелы. Они били почти без промаха, жалили, как десятки смертоносных пчёл и косили огненный народ. Карлики падали с хриплыми, истошными воплями.

Из-за деревьев показались изящные силуэты дриад. Лесные хозяйки пришли на последнюю битву, чтобы отстоять свои владения – обычно они редко появлялись на виду. Друиды встретили их радостными воплями.

- С нами дриады-ы! – завопил здоровенный бородач, одним ударом посоха скинув с барьера слишком шустрого карлика. Тот взвизгнул и упал в овраг. – Бейте огнеродных! Бейте, красавицы!

- В атаку-у!

- Вперёд, за Священную Рощу!

Стрелы оставили заметные прорехи в рядах наступающих. Но едва нападающие успели развернуться лицом к неожиданной подмоге, как лесные девы сделали новый залп.

Волна наступающих захлебнулась и покатилась назад.

Друиды позабыли об усталости. Израненные, окровавленные, едва способные стоять на ногах, они бросились на врага, чтобы не дать существам пламени опомниться.

Это едва не погубило их в первые же минуты.

Раздался оглушительный грохот, за ним последовал рёв. Из огня появились силуэты великанов, почуявших лёгкую добычу.

***

Миа увидела их издалека и похолодела. Гиганты, слуги яростной стихии выглядели неописуемо жутко! На фоне их друиды казались смешными жучками.

- Кыш, я боюсь! – всхлипнула фея, едва не позабыв, что надо постоянно хлопать крылышками. – Они же… поубивают всех!

- Ньет! Ушить, ушить гонь!

- Чего? Да как мы сможем потушить огонь, если он прёт на лес?

- Ррррр-рря! – Кыш сделал зверскую рожицу и вместо ответа подкинул вверх снежинку. – Р-ря! Вр-ря!

- Я не… - начала девочка, но тут же замолчала, вспомнив историю Ксано о Природных Потоках, опоясывающих землю.

Возле каждой речки или озера есть невидимые источники, дающие Силу всем, кто сможет найти их и приручить – совсем как дикого котёнка или мышастика!

Тогда Миа почти ничего не поняла, но рассказ навсегда врезался в её память яркой картиной. Манящей и захватывающей как истории о твинклерах.

Сердце сладко заныло от мысли, что Ксано где-то рядом, он вернулся, чтобы поддержать её! Ну конечно!

Так вот почему Аллофар превратил её в боевую фею – эти существа невероятно тонко чувствуют Природные Потоки и могут ими управлять. Наверное, он хотел…

Миа зажмурилась, не в силах совладать с мыслями. Как это сделать? Разве она, обычная крестьянская девчонка сможет справиться с могущественными силами? Вот если бы здесь был Ксано, он обязательно помог!

Но доброго целителя рядом нет, значит, нужно справляться самой. Уфф…

Фея сделала круг над объятыми яростным огнём деревьями, мысленно потянулась к невидимым потокам.

Ничего. Пусто, как в дырявой корзине! Ну как же так?

- Исё, райся исё! – нетерпеливо пискнул Кыш.

- Да стараюсь я, стараюсь! - она уже готова была расплакаться. – Не выходит. Фиговая из меня фея!

- Тям! Тям! Лубже давай! – заурчал зверёк и взял хозяйку за руку.

- Где глубже? Я ничего не вижу! Один огонь! Ой, - прикосновение Кыша обожгло её, затем пространство медленно побледнело, окутало её, словно сладкий сон после длинного дня.

Девочка почувствовала, как к ней сверкающими серебристыми нитями потянулись потоки подземных ручьёв, а где-то далеко в лесу покрылось лёгкой рябью небольшое озеро. Где-то совсем рядом вспыхнули сапфировые глаза и рассыпались сотнями снежинок. Её новый друг намекал на что-то важное…

Видение. Гладиаторы. Танец таленгов. Единорог, Волк и Медведь – образы самых известных школ твинклеров. Рассказы Ксано соединялись в её воображении с ночным приключением в деревне, а слова фантома обрели новый смысл.

Ничего не бояться. Она не может подвести друзей! Просто не может ни за что на свете!

Снежинки соединились в плывущий по воздуху силуэт единорога. Он мотнул гривой, взглянул на девочку так, что страх отступил. Прекрасное животное ударило копытом, вызывая волну света.

- Вот это да-а-а! – только смогла вымолвить Миа. Затем её захлестнула сила. Девочке показалось, будто она купается в тёплой, кристально чистой реке, согретой летними лучиками.

Миа попыталась коснуться этих незримых нитей и тут же начала тонуть. Крылышки феи лихорадочно вздрогнули, затем перестали хлопать. Бабочка стремительно падала вниз.

Кыш бросился за ней, едва успев поймать хозяйку. Её глаза закатились, крохотное сердце едва билось.

Затем грянул гром такой чудовищной силы, что даже звуки битвы потонули в нём.

***

Райлин бросил на мерцающего осторожный взгляд.

- Я знал много монахов… и некоторые из них как раз жили в деревнях… не думаю, что встречал твоего друга, и…

Закончить он не успел. Неуловимым движением Маорт схватил его за горло и повалил на землю без малейшего усилия.

- Целитель был моим учеником. Ну как, освежил память?

- Да, - хриплым шёпотом ответил Райлин. – Когда я работал на Холлинга, он приказал поймать его, чтобы… ух, отпусти, дышать нечем!

- Ну?! – мерцающий слегка ослабил хватку.

- Чтобы привести на Арену как особого участника. Он оправдал ожидания. Ядрёный корень, у тебя такая рожа, словно ты сел на гнездо живоглорок! У меня не было выбора – Наместник завербовал всю банду!

- Почему ты сразу всё не рассказал? – холодные глаза твинклера жгли сильнее пламени.

- Я не знал, что он твой ученик, кха-кха! – ответил лейтенант, с трудом поднимаясь на ноги. – В наше время мерцающие не часто встречаются.

- Назови хоть одну причину, почему я не должен тебя прикончить.

- Я… я могу привести тебя к Наместнику, тогда ты сможешь поквитаться с ним и узнать, кто ему приказал угробить твоего ученика.

- Слабый довод, я сделаю это и без тебя, - усмехнулся Маорт. Райлин побледнел.

- Когда мы пришли в деревню, Холлинг приказал мне отправиться с ним, - лейтенант решился выдать последнюю козырную карту. – На нас напали пауковолки, которые едва не загрызли Наместника.

- Жаль, их было не так много, - философски заметил Маорт. – Убив Наместника Императора, пауковолки спасли бы множество человеческих жизней. Вам повезло, что с ними не ходил вожак стаи.

- Холлинг нашёл тайник, отмеченный на карте, и вытащил Осколок. Какой-то зеленоватый светящийся камень, - вдохновлённый тем, что впервые на лице мерцающего появилось удивление, Райлин продолжил рассказ.

***

Удар повторился, затем земля треснула, с каждой секундой всё больше напоминая чудовищный шрам, куда с воплями падали красные карлики и другие огненные создания.

Раздался грохот, вверх взмыли дымящиеся камни, они с обрушились на землю, оставляя огромные воронки.

А трещина всё увеличивалась, она поглотила пламя, облизнувшись вспыхнувшими напоследок языками, будто наевшийся монстр. В разные стороны побежали чёрными змеями разломы поменьше, они расползались с невероятной скоростью, охватывая всё больше пространства.

Овраг, минуты назад разделявший друидов и армию огненного народа, застонал, как раненый зверь, к нему поползли трещины. Грохот повторился с новой силой, землетрясение превращало овраг в настоящую бездну, на её дне яростно полыхало пламя.

Небо разорвала кривая молния, ударив в вековую сосну. Дерево с жалобным скрипом рухнуло в образовавшийся провал.

Хаос бушевал ещё около минуты, превращая остатки леса в кладбище вывернутых с корнями деревьев.

Затем воцарилась тишина. Она казалась невероятной после всего, что творилось только что.

Друиды с ужасом смотрели вокруг, не в силах поверить глазам. Вместо зелёного царства на сотни метров вокруг расстилалась выжженная пустошь.

Послышался жалобный, отчаянный писк взъерошенного существа. Никто не обратил внимания на лежащую в пепле девочку в изодранном платье. Рядом с ней отчаянно прыгал большеухий зверёк. Ребёнок не двигался.

Наконец, её заметил Старейшина. Несмотря на усталость, он подбежал к Миа и взял измазанное в грязи и пепле тельце на руки. К нему тут же бросился Кыш, обнял трясущимися лапками хозяйку. Мышастик что-то отчаянно лопотал, но Аллофар не мог ничего понять.

Друид коснулся груди девочки, покачал головой.

Она не дышала.

Глава 6. Наказание Райлина

«Если ты сможешь завладеть разумом человека,

значит – сможешь покорить весь мир»

Вождь Весёлых Кукловодов своим ученикам

«Почему нельзя помогать людям, получив

всю власть? Вы готовы придумывать глупые

отговорки, лишь бы не выполнять обязанности!»

Трумир из Арварима

«Наивные намерения строят дороги

на трупах там, где достаточно посадить

в камеру пыток одного»

Верховный Инквизитор Ургаций

Маорт несколько минут сидел неподвижно, уставившись в одну точку на рунном камне, по которому деловито полз изумрудный жук.

Насекомое было занято какими-то своими удивительными жучиными делами, его совершенно не интересовали кровавые интриги спятивших от самодурства наместников, жестокие войны за власть и бесконечные заговоры Орденов Империи.

Впервые в жизни мерцающий, ходячая легенда и желанный гость многих королей, пожелал стать обычным жуком.

- Если хотя бы малая часть из того, что ты рассказал, правда, то Верховный Наместник задумал продаться с потрохами Хориму, либо затеять мятеж в Империи.

- А тебе-то что с того? – усмехнулся лейтенант. – Да пусть хоть все королевства провалятся в Бездну, вы, мерцающие легко отсидитесь в своих тёпленьких подземельях! Станете выращивать новые породы существ, от которых даже послушники инквизиторов наложат с перепугу в штаны, изобретёте десятки смертоубийственных систем Знаков Силы, или что там у вас, и, конечно, будете философствовать о равновесии Добра и Зла, ну и прочей хрени… разве я не прав? - Маорт не ответил, лишь на кончиках пальцев заплясали бешеные искры. - Да можешь прикончить меня на этом самом месте, если я уязвил твоё самолюбие! Мне надоело, понимаешь, надоело смотреть на твою кислую рожу, аж в заднице свербить начинает, если хочешь знать!

- Закончил? – холодным тоном спросил твинклер. В глубине души Райлин решил, что переборщил, но переполняющая его злость и обида заглушили голос рассудка.

- Нет! Какой смысл в Мерцающей башне, Силах и прочей чуши, если вы даже не можете вмешаться и предотвратить резню, которая скоро случится благодаря Наместнику?

- Тебе этого не понять, солдат, - одёрнул его Маорт. На мгновение на его лице заиграли желваки, он вытянул руку, искры сорвались с пальцев и, соединившись в белоснежную стрелу, ударили в ближайший камень. Он рассыпался в пыль. – Люди часто любят обвинять других в своих ошибках.

- Э-эм… ты умеешь убеждать, - Райлин побледнел и отупил на шаг, опасаясь, что мерцающий метнёт следующую стрелу в него.

- А с чего вдруг ты решил одуматься и помешать планам Наместника, если ещё недавно ходил за ним как собачонка?

- Я?! – лейтенант побагровел, руки сжались в кулачищи размером почти с голову Маорта. – Да этот ублюдок использовал перстень! Сколько раз тебе повторять! Перстень! Такой, как у этого вонючего хрена – Охотника! Хотел бы я на тебя посмотреть, когда твою волю скручивают словно огненными жгутами!

- Перстень, говоришь? – усмехнулся мерцающий. – Придётся мне тебя просканировать.

- Чего-о?

- Если остались следы ментального влияния, возможно, мне удастся найти зацепки и помочь тебе.

- А если… не остались?

- Тогда голова может лопнуть, а остатки твоих мозгов окажутся на земле, - пожал плечами парень. – Ничего особенного. Ты же хотел действовать, верно?

- Уфф, даже у людоедов, которые подвешивают жертвы над кипящим котлом шутки бывают погуманней, чем у вас, мерцающих.

- Не знал, что бывшие офицеры Императорской гвардии с такой ревностью думают о человеколюбии. Чего ты так побледнел, солдат? летальные случаи бывают с очевидностью всего в сорок процентов, если у сканируемого слабая воля.

- Я согласен, - без раздумий сказал лейтенант. – Делай, что нужно, хрен острозубий, но освободи меня от этой дряни! Мне тошно становится от одной мысли, что какой-то урод использовал меня как марионетку! Если я могу хоть что-то исправить, то вытерплю всё, даже если придётся завязать кишки тройным узлом!

Маорт не ответил, лишь кивнул. Он начертил указательным пальцем знак, тут же вспыхнувший голубым пламенем. Рука мерцающего заискрилась. Райлин побледнел, но прежде чем воин успел моргнуть, твинклер метнул в его голову ослепляющий серп.

Лейтенант охнул и мешком рухнул на землю. Маорт коснулся его шеи, чувствуя пульсирующую вену, затем аккуратно нарисовал перед знаком причудливые узоры. Воин застонал, а знак стал наливаться карминовым сиянием.

Через минуту перед глазами твинклера поплыли вереницы образов, которые проецировал знак: засада в лесу, пожар в глухой деревушке, поимка Ксано…

Парень постарел на десятки лет за несколько секунд, наблюдая за тем, как имперцы потащили его бесчувственного ученика, словно скотину, а фантомы прошлого продолжали появляться, будто желая поиздеваться над мерцающим.

Райлин не лгал – его отряд действительно находился под воздействием мощнейшего артефакта, но солдат из последних сил сопротивлялся его влиянию. Руки Маорта задрожали, в разные стороны брызнули фиолетовые и алые искрымолнии.

На кого же ты работаешь, Наместник? Кто отдал приказ вышвырнуть ученика на Арену, как последнего убийцу?

Парень, нет уже мужчина средних лет с покрытыми серебристой сединой волосами, усилил знак, чтобы докопаться до истины. Райлин протяжно закричал, ноги выгнулись под неестественным углом, он захрипел, когда среди фантомов воспоминаний появился Холлинг, держащий найденный в лесном тайнике Осколок.

Наместник повернулся к Маорту, зловещее зеленоватое сияние камня осветило его худощавое лицо. Холлинг усмехнулся, смотря сквозь мерцающего, и медленно побрёл в глубь чащи, скрываясь под покровом ветвей.

Райлин отчаянно дёрнулся, напоминая рыбу, желающую из последних сил вырваться из сети, и открыл глаза. По его широкому лицу ручьями лился пот.

- У тебя получилось? – с надеждой спросил он, делая попытку сесть, но тут же повалился на землю.

- Нет, - мрачно ответил Маорт и отвернулся. – За Наместником стоят слишком серьёзные силы.

- Серьёзные? Даже для тебя, мерцающий? – лейтенант изменился в лице.

Твинклер не ответил, лишь скорчил кислую гримасу. По земле полз изумрудный жук, неся длинную ветку с дрожащим листком. Когда насекомому осталось сделать пару шагов до кучи листьев, где находилась его нора, подул ветер, вырвав добычу из лап жука.

Листья над головой Райлина заколыхались, словно хохоча. Сейчас он выглядел жалким насекомым, который пытается бороться с прошлым, заделывая его раны.

И только Священный Лес мог разделить его боль. Неужели у него, опытного ветерана имперской гвардии больше не будет шанса всё исправить?