Павел Повелитель Слов. Том 1

Глава 1

Аннотация:

Я доверял брату, а он ударил меня в спину. Но рано враги обрадовались! Я успел сказать Слово! И теперь они за всё заплатят! Как прошло две тысячи лет? И куда из мира делась мана? И вообще, что это за техника? И что с моими меридианами?

Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять.

Глава 1

Слово — для большинства это лишь набор звуков,

позволяющих людям обмениваться информацией,

но лично для меня это источник бесконечной мощи и вдохновения.

Павел Повелитель Слов.

Я с усилием и жутким хрипом втянул воздух в лёгкие и на выдохе крикнул:

— Аскверий!

Сжал пальцы, хватая предателя и с удивлением обнаружил лишь воздух.

Что произошло? Где этот сын собаки?

Я огляделся. Не было ни Повелителей, ни моего подлого двоюродного братца. Только с ужасом глядящие на меня люди в странных одеждах и направленные в мою сторону ослеплявшие светильники, посреди кромешной ночи.

— Где Аскверий? — потребовал я ответа, обведя людей пристальным взглядом.

Один из них, худощавый и невзрачный, с толстенными очками на переносице, что-то закричал на непонятном языке и посмотрел в сторону выхода из склепа.

На его крик послышался топот, а потом в мой родовой склеп вбежали военные. То, что это именно военные, было понятно по одинаковой форме и странному оружию.

То, что эти металлические штуки у них в руках являются оружием, не вызывало сомнений, потому что военные сразу же наставили его на меня.

Не обращая на них внимания, я огляделся. Глаза быстро адаптировались и ночь перестала мешать обзору.

Мда, от замка осталось лишь жалкое подобие. Несмотря на то, что родовой склеп располагался раньше под землёй, сейчас тут не было крыши — вместо неё сияли звёзды, и вместо стен были лишь остатки. Ну и было видно, что мой замок, что стоял неподалёку от склепа и сейчас был виден через отсутствующую крышу, теперь разрушен.

Я скрипнул зубами и с кряхтением поднялся.

— ГОВОРИ, — приказал я очкастому, вложив в Слово волю и каплю маны.

Но, к моему удивлению, Слово не прозвучало. Точнее, прозвучало, но как обычное слово, лишённое магии.

Тем не менее, очкастый заговорил. Затараторил, как дождь по черепице.

Человек всё говорил и говорил, а я впитывал его слова и смыслы, которые он в них вкладывал.

Постепенно я начал понимать его речь. Его зовут Фёдор. Фёдор Иванович Тютчев. Он и его товарищи археологи, исследователи древних руин. Пришли в развалины моего замка в поисках знаний, которые помогут им одолеть их врага. Работают днём и ночью, потому что время поджимает.

Ну, мне их войны не интересны. А вот понять, что произошло с моим замком, очень хотелось бы.

Я уже осознал, что прошло много лет. И битва закончилась уничтожением моих людей и разрушением моего замка. Но всё равно вопросов было очень много. И главный — выжил ли этот сучий хвост Аскверий!

Чтобы не гадать, я решил спросить у этих людей.

— Где Аскверий?

К сожалению, воли и маны вложить в сказанное не удалось, и потому я дружелюбно улыбнулся. Вот только бравые вояки отчего-то струхнули и подобрались, что-то щёлкнув на своих игрушках.

— Постойте! — вмешался Фёдор, обращаясь к военным. — Он не враг нам. Мы должны доставить его в главное отделение Имперской канцелярии для дознания и налаживания контакта.

После того как я впитал часть его слов, понимание улучшилось, хотя ещё оставались пробелы. Но ничего, немного послушать разговоры, и я овладею их языком лучше любого словесника в мире.

Фёдор аккуратно обошёл солдат и не спеша заговорил, обращаясь теперь уже ко мне:

— Мы, — указал он на меня, а потом на себя, — друзья. Давайте поможем друг другу, и всё будет хорошо!

При этом он сопровождал свою речь жестами.

От такого издевательства над языком жестов я нахмурил брови:

— Не оскверняй речь своими кривляньями.

От моих слов Фёдор побледнел и, шумно сглотнув, пролепетал:

— Я не хотел оскорбить вас. Извините.

— Хорошо. Прощаю! — я великодушно кивнул и снова улыбнулся, отчего военные опять побледнели. — Веди меня к своему лидеру. Будем беседы беседовать да разговоры разговаривать.

Я уже понял, что эти простолюдины ответить мне на мои вопросы не смогут. Посмотрим, что скажут их лидеры. Тем более, что речь этих археологов давалась мне теперь легко, потому что я почти полностью освоил их языковую матрицу.

Фёдор заторможенно кивнул и зашагал наружу.

Я пошёл следом, на ходу проверяя собственный источник маны и манопроводящие каналы. Зрелище оказалось удручающим.

Последний подлый удар этого собачьего сына повредил всё, что только возможно, удивительно, как я вообще смог выжить после такого. Хотя, получалось, что я всё-таки успел произнести запечатывающее Слово и вместо смерти погрузил себя в целительную кому. Во всяком случае я не чувствую даже следов от ранения, а ведь оно было смертельным. Только вот маны нет и манопроводящие каналы не восстановились. Интересно, как долго длилась кома?

— Какой сейчас год? — спросил я Фёдора.

— Девятисотый со дня пришествия Аска Великодушного.

— Аска? — я сузил глаза, подозревая неладное. — Не Аскверия, случайно?

Фёдор покосился на меня с удивлением и тревогой.

— Верно, так его тоже в писаниях называют, — кивнул он.

— И где он сейчас? — нарочито спокойно спросил я, чувствуя, как кровь в жилах начинает закипать от накатившего праведного гнева.

Великодушный! Надо же! Нынче предатели и убийцы святыми стали! Куда катится этот мир? Видимо, не в ту сторону. Но ничего, я колёсики-то закручу, мозги водителям вправлю, а Аскверию, если этот сын шакала ещё жив, глаз на одно место натяну!

— Это было почти две тысячи лет назад, — начал рассказ Фёдор. — Никто не знает, жив ли Аск сейчас. Тогда случился великий потоп на территории современной Европы, и к людям с небес спустился Аск Солнцеликий. Его свет испарил лишнюю воду.

— А что с тем испарением? — спросил я. — От потопа-то немало испарения должно было быть.

— Очевидцы тех событий писали, что Аск не только испарил воду, но и разогнал образовавшиеся облака руками.

— Вот как, — прищурился я. Очевидно, это был не сам Аскверий, а один из Повелителей ветров.

— Да! — кивнул Фёдор, видимо посчитав мою реакцию за неподдельный интерес.

К слову, мне и правда была любопытна эта тема, но совсем не по тем причинам, что воображает себе этот археолог.

— Что ещё знаешь?

Фёдор начал мне рассказывать об образовании церкви светлоликого Аска, отчего я мгновенно потерял к истории всякий интерес. Более того, я пришёл в бешенство! Церковь этого предателя и братоубийцы! Это же немыслимо!

Заметив мой гнев, собеседник тут же затих.

В этот момент мы вышли из руин, что когда-то были моим замком, и я оглянулся, дабы оценить весь ужас, сотворённый сыном макаки и его подхалимами, что по ошибке звали себя Повелителями.

А главное, как всё грамотно продумали! Четверо напали открыто, пытаясь задавить меня числом, а Аскверий якобы пришёл мне на помощь. Но вместо надёжного плеча я получил иссушающий солнечный луч прямо в упор.

Глядя на изуродованное жилище, я в ярости сжал кулаки. Если этот сын осла и жирафа жив, то уже совсем скоро пожалеет о своём долголетии, или я не Павел Повелитель Слов!

— Господин, — робко позвал меня Фёдор.

— Павел Повелитель Слов, — представился я, с трудом отводя взгляд от разрушенного замка. — Чего тебе?

— Уважаемый Повелитель Слов, пройдёмте к машине, — взвешивая каждое слово, медленно произнёс Фёдор.

Я смерил его оценивающим взглядом и великодушно кивнул:

— Веди.

Я, конечно, предполагал, что прошло много времени, но чтобы настолько — не ожидал. Во-первых, вся окрестная территория разительно изменилась. Например, поодаль от замка раньше не прорастал густой лес, явно разменявший не одну тысячу лет. Во-вторых, эта его «машина» оказалась артефактом без единой капли маны. Мы просто сели в чёрный массивный металлический гроб на колёсах, извозчик что-то нажал, повернул, и она надрывно загудела.

Штука выла и гудела, и всё это непонятно как работало. Как вообще они умудрились создать нечто подобное без маны? Хотя, по-видимому, выбора у них особого и не было, ибо окружающая среда теперь была максимально маноразряженная. Интересно, почему? Что случилось с миром, что мана так сильно ослабла?

Машина рванула с места, освещая дорогу перед собой двумя встроенными фонарями. Они светили вперёд и довольно-таки неплохо справлялись со своей задачей. Во всяком случае темень, царившая вокруг, не мешала замечать ямы и колдобины на дороге.

— Скоро будет нормальная дорога, и перестанет трясти, — зачем-то пояснил Фёдор, что сидел рядом и так же, как и я, держался за одну из ручек.

Спустя с десяток минут трясти действительно перестало, и я наконец-то смог нормально говорить, без опасений прикусить язык. Что за демонское устройство!

— А что вы искали у меня в замке?

Фёдор несколько минут молча глядел перед собой, после чего тяжело вздохнул:

— Древнее магическое оружие.

— Вот как? — хохотнул я. — А почему в моём замке?

— Там магический фон аномальный. Плюс я кое-что вычитал в манускриптах эпохи становления церкви Аска. Собрав по крупицам информацию, я нашёл ваш замок и получил разрешение на экспедицию. Мы работаем днём и ночью…

— Ясно, — кивнул я. — А что значит аномальный магический фон?

Он искоса посмотрел на меня, словно проверяя, подшучиваю ли я над ним. Убедившись в моей серьёзности, Фёдор столкнул меня с реальностью:

— Ваш замок и его окрестности имеют высокую плотность маны. Такие места называют силовыми центрами. В них часто встречается изменённая магией живность и даже люди.

— То есть, — медленно проговорил я, — ты хочешь сказать, что у моего замка высокая плотность маны?

Не успел я задать свой вопрос, как машина преодолела невидимую грань, и мир потускнел. Казалось, что из него вырвали нечто невероятно ценное, как если бы гениальный художник передал кисть для завершения своей картины бездарности.

Мана из пространства вокруг исчезла вообще. Это что за катаклизм произошёл тут, что такие последствия?

А я ещё ворчал, что на развалинах моего замка стало мало маны…

Всю дорогу я молча анализировал окружающую реальность, бросая хмурые взгляды на Фёдора, словно именно он был виноват во всём. Из тяжких дум меня вырвал голос извозчика:

— Приехали.

— Ну, наконец-то! — облегчённо обрадовался Фёдор и выскочил из машины.

Я последовал его примеру и очутился в совершенно чуждом и незнакомом месте. В городе, если бескрайние высоченные серые постройки со снующими между ними гудящими и пыхтящими дымом машинами можно так назвать. И это ночью! Хотя, фонарей вокруг светило столько, что всё было прекрасно видно. Ну, кроме звёздного неба, которое терялось за светом фонарей.

По обочинам дорог вдоль домов куда-то беспрерывным потоком спешили толпы разномастно наряженных людей. От всего этого гама у меня мгновенно заболела голова.

— Сюда, господин Повелитель Слов, — позвал меня за собой Фёдор.

Я с видимым удовольствием вошёл в тишину неприметного двухэтажного здания. Здесь было прохладно и, что главное, тихо!

В минималистичном холле нас встретила миловидная девица, которой я не дал бы больше пятнадцати лет. С белыми волосами и белыми бровями. И в строгом голубом костюме. Её серьёзные карие глаза просканировали нас с ног до головы, после чего она поинтересовалась:

— К кому?

— К Шпаку Ерёме Николаевичу, — ответил Фёдор, с опаской поглядывая на меня.

— Кто? — безразличным тоном продолжила допрос девочка.

— Фёдор Тютчев, исследовательский отдел.

— А этот? — она подняла белую, как и её волосы, бровь. И, глянув на меня, наморщила носик.

Ну да, запашок тот ещё. А ты полежи пару тысяч лет в склепе, посмотрим, как сама пахнуть будешь!

Да и одежда моя явно отличалась от той, которую носят люди из этого времени.

На несколько мгновений Фёдор замялся, не зная, как меня представить, и я решил помочь бедолаге.

— Девочка, — ласково улыбнулся я ей, не пугать же ребёнка? — Я — Павел Повелитель Слов. И мне нужно обсудить важные вопросы с этим вашим Шпаком.

Но юная привратница даже бровью не пошевелила, лишь бросила в мою сторону мимолётный взгляд.

— Я имею право на встречу, и… — начал Фёдор, но девочка его бесцеремонно перебила.

— Вы записаны? У Ерёмы Николаевича плотный график посещений, и нужно записываться заранее. Вас записать на ближайшую дату? Сегодня рабочий день уже закончен, — невозмутимо уточнила она.

В этот момент я начал откровенно закипать. Что значит записываться? Эту мелкую, как её вообще взяли привратницей на службу? Дара у неё не видно, лишь мордашка симпатичная, хотя наглости, конечно, не занимать! Хватит на трёх Повелителей!

— Послушай, — скрепя зубами начал я, — если ты сейчас же не…

В этот момент из коридора показался высокий медведеобразный мужчина в сером однотонном костюме.

— Что тут у нас? — пробасил он.

— Вот, — она небрежно кивнула на меня, — грубят, нарушают. Охрану я уже вызвала.

Мужчина оглядел меня оценивающим взглядом, пошевелил носом, но хоть морщиться не стал. Лишь осуждающе покачал головой:

— Что же вы, дедушка, разве в вашем возрасте так должно вести себя? — пробасил он.

Это кто тут дедушка? Я ему сейчас устрою такую жизнь, что он у меня забудет, как правильно ходить! Ползать собака будет!

— Ерёма Николаевич! — рядом пискнул Фёдор. — Это недопонимание. Прошу, примите нас. Это очень важно! Я бы не стал просто так беспокоить в такое время.

Ерёма Николаевич с удивлением воззрился на Фёдора, затем перевёл взгляд на моё рассерженное лицо. Снова оценивающе посмотрел на мою одежду.

— Ну, проходите, коль так, — кивнул этот медведь с обликом человека, и бросил девочке: — Не беспокоить нас.

— Как скажете, Ерёма Николаевич, — всё так же невозмутимо ответила она.

Пока мы шли по тускло освещённому коридору, я решил полюбопытствовать у археолога:

— Скажи-ка мне, Фёдор, как так вышло, что у вас работает привратница не старше пятнадцати лет отроду?

— Привратница? — не понял он.

— Ну, белокурая бестия, что на нас псов спускала, — кивнул я за плечо.

Несколько мгновений парень усиленно думал, даже снял очки и потёр переносицу.

— А с чего вы решили, что ей пятнадцать?

— А сколько же? На вид не старше.

— Ну, я не знаю точно, но ей уже больше двадцати, — озадаченно глядя на меня, произнёс он.

— Это как? Магией омоложения злоупотребила?

— Такой не бывает, — помотал головой Фёдор. — Но для её возраста это нормально так выглядеть.

— Постой, — от неожиданности я даже остановился. — А тебе сколько лет?

— Тридцать один, — ответил он.

Я несколько мгновений вглядывался в его молодое лицо и непонимающе произнёс:

— В моё время у тебя уже были бы морщины и борода.

— Вы чего там застыли? — пронёсся бас по коридору.

— Уже идём, Ерёма Николаевич! — поспешно откликнулся Фёдор и умоляюще посмотрел на меня.

Я зашагал, всё так же не понимая, как в мире, где нет толком природной маны, такое возможно.

Перед открытой дверью, по-видимому, в рабочий кабинет Шпака, Фёдор обернулся ко мне и неуверенно спросил:

— А до скольки лет в среднем доживали люди в ваше время?

— Смертные-то? Ну, примерно до сорока, кто-то до сорока пяти, но это уже совсем дряхлые старики.

— Понятно, — кивнул он и объяснил: — С тех пор условия жизни в разы улучшились, и сейчас средняя продолжительность жизни около семидесяти.

— Без магии? — изумлённо воскликнул я.

— У нас есть медицина и фармакология.

На этих словах мы зашли в кабинет. Здесь было освещение получше, чем в коридоре. Под потолком висела простенькая люстра, на которой расположились странные, горящие дневным светом стекляшки. И снова — никакой маны.

— Ну, Тютчев, надеюсь, оно того стоит, — усаживаясь в обитое красным бархатом кресло, сказал Шпак и достал из кармана курительную трубку.

Мы подошли к массивному дубовому столу, к которому было приставлено несколько стульев, и уселись. Я понимающе усмехнулся. Стулья для посетителей были до крайности жёсткими и неудобными, дабы всякий, кто решил прийти к хозяину кабинета с просьбой, не расслаблялся и торопился уйти восвояси.

— Что за медицина и фармакология? — поёрзав, спросил я.

Фёдор затравленно глянул на Шпака, после чего вздохнул и начал объяснять мне про эти блага современности. При этом Ерёма Николаевич перебивать его не стал, а с интересом наблюдал за нами, словно мы ему артисты бродячие.

Внимательно выслушав собеседника, я многозначительно кивнул и резюмировал:

— Однако!

— А теперь, — в повисшей паузе заговорил Ерёма Николаевич, — объясните мне, что здесь происходит и зачем вы явились ко мне.

Ладно, за терпение и выдержку не стану его заставлять ползать. Попозже наложу слово «Понос», пару дней просидит в укромном месте, да и хватит.

— Господин начальник, — затараторил Фёдор, — это Павел Повелитель Слов. Мы его нашли в подвале разрушенного замка в маноактивной области.

— В одном из центров маны? — удивлённо поднял густые чёрные брови Шпак.

— Верно. Когда мы нашли Павла, то его тело было покрыто каменной коркой, — стал раскрывать занятные подробности Фёдор. — На лбу у него был выгравирован странный знак. Я такого никогда не видел. Когда я коснулся знака, тот вспыхнул, а каменная корка осыпалась.

— И вот вы здесь, — сделал логичный вывод Ерёма Николаевич. — История, скажем так, неправдоподобная, но, я полагаю, у тебя есть толпа живых свидетелей?

— Конечно. Вся моя команда подтвердит.

Хозяин кабинета несколько секунд размышлял, после чего перевёл взгляд на меня и сказал:

— Я прошу прощения за неподобающее гостеприимство, просто ночь на дворе, и мы с моей помощницей планировали отбыть на отдых, — пробасил он, доброжелательно улыбнувшись. — Меня зовут Ерёма Николаевич Шпак, я являюсь начальником исследовательского отдела дознания Российской Империи.

Улыбка мне его совсем не понравилась. Но если я хочу узнать, что произошло за время моей комы, если хочу найти этого мерзавца Аскверия, то я буду разговаривать хоть с чёртом!

— Я — Павел Повелитель Слов.

— Очень приятно, Павел. Расскажите, кто вы и откуда, нам всем безумно интересно.

— Лучше вы мне расскажите, что сотворили с миром, что у вас такая плотность маны, словно воды в дырявой фляге! — разъярился я. Устраивать он мне допрос ещё будет, сопляк! Как разменяет первую сотню, так пусть приходит, встаёт у двери и ждёт, пока я соизволю принять.

— Господин Павел, — начал Ерёма, но я его тут же перебил.

— Я — Павел Повелитель Слов!

— Извиняюсь, но не понимаю, что это значит. Это ваша фамилия?

Я несколько мгновений всматривался в грубое лицо собеседника, выискивая признаки смеха.

— Вы меня разыгрываете?

Я перевёл взгляд на Фёдора и обнаружил такое же непонимание, только с нотками испуга.

— Не понимаю, о чём вы, — дипломатично улыбнулся Ерёма Николаевич.

Они действительно не знают, кто такие Повелители, и маны в этом дрянном времени как кот наплакал. Что за…

Глава 2

Разговор с Ерёмой Николаевичем у меня не задался. Человеком он оказался прямолинейным, а потому, выслушав мой короткий рассказ о себе, сразу пригласил к ним в контору на комплексное обследование за умеренное вознаграждение.

Что именно они будут изучать во мне, и что в его понимании означает «умеренное», для меня осталось загадкой. Я же, в свою очередь, решил не рубить с плеча, а дипломатично сказал, что подумаю.

Удивительно, но настаивать Ерёма Николаевич не стал, лишь улыбнулся и поинтересовался о моих дальнейших планах.

А какие они у меня могут быть?

Я по-прежнему хочу начистить рожу Аскверию. Но, похоже, это дело будущего. А пока нужно вернуть власть над Словом. Ну и восстановить свою силу. И замок, конечно же.

Но говорить об этом Ерёме Николаевичу я, естественно, не стал. И после разговора, который не сильно затянулся, вернулся в свой замок, точнее, на развалины.

Надо отдать должное, Шпак задерживать меня не стал. Более того, позволил Фёдору отвезти меня домой.

Стояла глухая ночь. Но я прекрасно ориентировался в развалинах.

Я со вздохом прошёл к центру разрушенного замка, в поисках заклинательного круга — своеобразного искусственного центра с постоянным уровнем маны, при этом совершенно бесполезного для любого, кроме меня. Легко найдя собственное творение, я выдавил из себя несколько капель энергии и сотворил ключ в виде сложного символа.

— ОТКРОЙСЯ, — приказал я, опасаясь, что и тут не сработает.

Но сработало как надо. Пространство над заклинательным кругом дрогнуло, после чего пошло рябью. А потом появился горящий рыжим огнём круг, что тут же начал стремительно расширяться до тех пор, пока не охватил весь замок и прилегающую площадь в несколько десятков километров — все мои земли.

Если до этого и были какие-то сомнения, что прошли не просто десятилетия, а столетия или даже тысячелетия, ведь, как сказал Фёдор, церковь имени моего братца зародилась чуть меньше двух тысяч лет назад… Так вот, если сомнения и были, то все они исчезли. Мои земли стали абсолютно дикими, словно люди тут не то что никогда не жили, а даже и не пытались.

Найдя себе более-менее свободное от мусора место, я уселся в позу лотоса и закрыл глаза. Спустя несколько долгих секунд настройки сознания моя душа наконец вырвалась из бренного тела, а в источник потекла мана — тоненькой струйкой, но всё-таки.

Будучи бесплотным духом, я взлетел на несколько сотен метров вверх и осмотрелся. Вид открылся действительно удручающий. Ни цветущих садов, что я любовно выращивал, ни магической башни, собиравшей природную ману и являющейся гигантским накопителем. А ведь я её строил сам! Своими руками, вкладывая в каждый камешек по несколько Слов!

Ярость вновь начала подступать, пытаясь отобрать контроль, но я сдержался. Ещё не время, месть — дело не быстрое, а спешка — путь к провалу.

Ладно, нужно провести ревизию того, что безвозвратно утрачено, а где ещё остались магические контуры, и при наполнении их маной, можно попытаться восстановить порушенное.

Осталось не так много. Большинство контуров не выдержало проверку временем, а какие-то были разрушены вместе с замком. Фундамент у замка выстоял, до подземелья никто не добрался — хорошую печать я тогда наложил, не пожалел маны и Слов, вот и сохранилось. Ну и в общем-то всё. Да и леса разрослись, что, наверное, не плохо. Пойдёт на стройку, да и охранять замок будет, а то людишки больно шустрыми стали! Пришли, понимаешь, в мой замок магическое оружие искать! Хренушки им, а не оружие!

Некоторое время я скрупулёзно изучал свои владения, как на краю сознания что-то ощутил.

***

Степан Разин, известный в узких кругах как Зверь, уверенно шагал по предрассветной аномальной территории. Только здесь одарённый ощущал себя по-настоящему живым. Ну и за игральным столом, конечно, но это абсолютно разные вещи.

— Зверь, — окликнул его их сенсор по кличке Слухач.

— Излагай, — не сбавляя шага, приказал Степан.

— Там нездоровая движуха какая-то, — с нотками страха в голосе ответил Слухач.

— Ты кота за причиндалы не тяни, — сквозь щель в зубах сплюнул Степан. — По делу излагай, либо заткнись.

Их команда состояла из бывших и будущих зеков, а занимались они чёрным копательством, ну и назывались соответственно — копатели. Сейчас их небольшой отряд продвигался к одному месту, где по сведениям информатора из имперской канцелярии располагался древний замок. А это всегда ништяки.

— Короче, там… как сказать… сейчас соображу, — запинаясь, затараторил Слухач.

Отряд остановился, вынужденно ожидая, пока их сенсорик сформулирует свой посыл, как внезапно воздух вокруг них заговорил. Буквально! Голос раздавался отовсюду, словно говоривший стоял за плечом у каждого, причём в количестве двух штук сразу, создавая стереоэффект.

— Кто такие? — спросил неизвестный. — Что забыли на территории моего замка?

— А кто спрашивает? — первым от потрясения отошёл Степан.

— Я хозяин, — просто ответил голос.

Вот только Слухач почему-то рухнул на колени и зажал уши руками. Его лицо исказилось в гримасе боли и отчаяния.

— Тут нет хозяев! Это место — аномалия! Она принадлежит всем, — рявкнул Степан.

Ему очень не понравилось то, как неизвестный одарённый обошёлся с его сенсориком. Слухач — это важная часть команды, без него невозможно передвигаться по аномальным территориям, так как многие твари обожают устраивать засады, от которых даже чутьё воина не всегда спасает, не говоря уже о постоянно сбоящей электронике.

— Ты обладаешь магией, — не заметив гневной тирады Степана, сказал неизвестный. — Но при этом на каком-то запредельно низком уровне. Я даже могу прочитать твою энергетику, не касаясь лично. Скажи, в это время все такие слабаки?

От такой наглости глаза Степана налились кровью, а вокруг тела закружилась алая дымка. Несколько секунд — и вместо человека появился гуманоидный монстр с головой медведя.

— Оборотень! Какая приятная неожиданность! Да ещё и сам в руки идёт! Решено, построю для тебя клетку. Будешь моим сторожем. Я, конечно, волков больше люблю, их воспитывать проще… — неизвестный на секунду замолк, словно размышляя над своими предпочтениями. — Но ты тоже подойдёшь.

Степан не стал раздавать команды своим людям, они и так знали, что делать в таком вот случае. Парни сноровисто начали готовить оружие к бою, чтобы пойти следом за своим лидером. Он был что-то вроде танка в их группе и всегда первым вступал в бой.

— Послушай мои слова, — вновь подал голос неизвестный. — Тебе лучше уйти. Если нападёшь первым, посажу в клетку. Это последнее предупреждение.

На это копатель лишь презрительно рыкнул. Словами всегда пользуются лишь слабаки, сильные же доказывают свою правоту магией и оружием.

Степан чувствовал, откуда исходит магический след техники, которую применял неизвестный, а потому уверенно понёсся к нему. Вокруг же была неровная холмистая местность, покрытая вечно сухой и мёртвой травой. Вдалеке виднелся лес, за которым уже зарождался рассвет.

Спустя несколько секунд Степан выскочил к развалинам. Когда-то здесь, скорее всего, стоял замок или особняк богача, такие вещи опытный глаз чёрного копателя подмечал сразу.

— Многие люди считают слова несущественными и видят истину лишь в грубой силе. Вижу, ты тоже из таких, — вздохнул неизвестный. — Придётся переучивать.

Пока неизвестный болтал, Степан тщательно осмотрел руины и нашёл человека, одиноко сидящего в позе лотоса. На нём была необычная хламида, длинная седая борода до пояса и умиротворённое лицо с полуулыбкой на губах.

Степан не рискнул приближаться. Вместо этого поднял с земли булыжник размером с человеческую голову и метнул. Камень метеором устремился в сидящего, но в миллиметре от тела застыл, будто пойманный невидимой рукой.

***

«Силён, — подумал я, еле успев перехватить снаряд. — Чутьё хорошее, но не совсем, раз не подсказало бежать отсюда, не разбирая дороги».

Оборотень не стал медлить. Его когти на руках-лапах зажглись алым, и он выпустил по мне несколько энергетических серпов. Атака была хоть и примитивной, но исполнена неплохо.

— Знаешь, я тоже когда-то был молод, — поднимаясь, покачал я головой.

В этот момент за спиной оборотня появился его остальной отряд и направил на меня оружие, похожее на то, что использовали военные, сопровождавшие археологов.

— Судьба оборотня уже решена, но вы ещё можете послушать разум, бросить оружие и сдаться без боя, — обратился я к нервничавшим людям.

— Р-а-а-а-а! — взревел оборотень.

В следующий миг раздались хлопки, а из оружия в меня устремились какие-то мелкие снаряды. Ладно, отберу, разберу и изучу.

Мана и энергетика немного восстановились благодаря активированному магическому кругу, маловато, конечно, но на несколько простых Слов уже хватит. А потому я произнёс Слово.

— ОСТОЛБЕНЕЙ!

Резкий отток энергии чуть не свалил с ног, всё-таки я ещё полностью не восстановился. Но я не подал виду, что простое Слово отняло у меня столько сил, лишь надменно ухмыльнулся.

Врагам моя улыбка не понравилась, а в глазах оборотня возник страх. Но бежать было уже слишком поздно.

Летящие в меня мелкие, судя по характерному блеску металлические снаряды и энергетические серпы замерли в воздухе вместе с их хозяевами.

— Так-так, что у нас тут? — я подошёл к оборотню и похлопал его по мохнатой гриве. — Ничего-ничего, голубчик, в следующий раз будете прислушиваться к словам, а потом уже действовать. Голова-то вам не только для того, чтобы есть.

Затем я перевёл взгляд на его команду и сокрушённо покачал головой.

— Значит так, цена вашей свободы — восстановление моего замка, — я обвёл руками окружающую разруху. — Если надумаете обмануть, то… — мой взгляд переместился на обильно потеющие живые статуи: — … лучше тогда вам с жизнью самостоятельно покончить, ибо я вас обязательно найду.

На этих словах я подошёл к каждому и прошептал Слово-печать. Оно простое, и на него у меня маны хватило.

— А тебе, — я перевёл внимание на оборотня, — я подарю печать другую — рабскую! Ты ведь лидер своей команды, и только по твоей вине они попали в такую ситуацию. Значит, и наказание тебе должно быть серьёзнее. Как только вести себя нормально научишься, тогда и о свободе поговорим.

Заклеймив человека-медведя остатками скопленной за время медитации маны, я отпустил незадачливых бандитов. Те в свою очередь мгновенно попытались напасть, вот только даже оружие в мою сторону у них направить не получилось. Один из парней даже случайно выстрелил себе в ногу.

Я поморщился от его завываний, но ничего предпринимать не стал, ибо глупость должна быть наказана.

— Это всё правда? Я про печати… — превращаясь в человека, спросил оборотень.

— Правда-правда, — кивнул я. — Слушать надо, когда старшие говорят, а не нестись сломя голову неизвестно куда. А теперь этого к лекарю, и жду вас завтра в это же время.

— А клетка? — настороженно спросил оборотень.

— А нужно? — я выразительно посмотрел на него. — Кажется я уже создал одну клетку для тебя, из которой тебе не вырваться одной постройкой замка. Ты должен будешь доказать свою полезность. Или тебе нужна ещё одна?

Грозный оборотень вздрогнул, словно лист на ветру, и усиленно замотал головой.

— Нет, не нужна!

— Хорошо, тогда пошли вон отсюда. И советую завтра приехать с инструментами и материалами, если, конечно, из вас кто магией строительства не обладает, — сказал я и, забыв о разбойниках, вернулся к медитации. Нужно было набрать максимальное количество маны и восстановить энергетику, хотя бы её часть.

Разбойники же несколько минут ещё мялись неподалёку — проверяли мои слова на истину. Вот оборотень вытащил из специального кармашка на поясе короткое металлическое оружие и попытался незаметно направить его на меня. Естественно, рука просто перестала слушаться его, и он был вынужден прекратить попытку. Другой, не найдя ничего лучше, поднял с земли камень и решил метнуть его в моё неподвижное тело. Я не стал им препятствовать, пусть прочувствуют всю степень серьёзности ситуации. Тем более, что каждая попытка навредить мне наказывалась сильной болью.

Быстро поняв, что не в состоянии причинить мне никакого вреда, они понуро свесили головы и побрели куда-то в направлении виднеющегося вдали леса.

С их уходом взошло и поднялось солнце. Вскоре оно нещадно попыталось нанести моей непокрытой голове тепловой удар. Я поморщился и переместился под тень одной из уцелевших стен, про себя ругая выродка Аскверия и его шавок-Повелителей. Ну ничего, я ему ещё устрою весёлую жизнь! Он у меня будет проклинать тот день, когда решился на предательство!

Так прошёл день, затем ночь, а потом вернулись мои новоприобретённые работники. Да не одни, а с целой строительной бригадой на громадных машинах.

Конечно, я осознавал в полной мере, что ничего доброго они мне не построят, но крыша над головой для спокойного восстановления сил просто необходима. Не лезть же в подвал, он для жизни совсем не приспособлен. Там можно, конечно, переждать дождь или снег, но жить постоянно — нет. Так что, пусть строят.

Из первой машины выскочил оборотень, который спешно подбежал ко мне и низко поклонился. Судя по лицу, за прошедшие сутки разбойник не раз и не два пытался косвенно мне навредить, как самостоятельно, так и с помощью своих подельников. При моей печати это всегда чревато болезненными последствиями. Оттого и круги под глазами от бессонницы, и страх в глазах от осознания своего положения.

— Господин.

— Павел Повелитель Слов, — кивнул ему я. — Вижу, вы ответственно отнеслись к моим словам.

— Конечно, господин.

— Хорошо, — благодушно улыбнулся я. — Как тебя зовут?

— Зверь, — мгновенно отозвался он.

Я поморщился:

— Это тебя так мать с отцом назвали?

— Простите, господин, — замахал он головой. — Степан я. Так матушка назвала. А фамилия — Разин.

— Доброе имя и фамилия звучная. Гордись тем, кто ты есть, Степан. А все эти клички, — я пощёлкал пальцами, подбирая нужное слово, — для животных домашних, а не для людей.

— Хорошо, господин, — тут же согласился он.

— Ладно. Я на прогулку, а вы тут работайте. И чтобы на совесть!

— Будут какие-то пожелания?

Я на мгновение задумался, глядя, как люди выбираются из транспорта и вытаскивают инструменты и строительные материалы. Поначалу-то я хотел восстановить замок каким он был раньше, но это долго, и простые люди тут не справятся. Замком займусь, когда восстановлю свою силу, а пока…

— Давайте вот в этом месте дом, и чтоб максимально современно. Интересно, как живут сейчас люди.

— К сожалению, электроника здесь не живёт. Слишком плотный фон маны, — сокрушённо покачал головой Степан, словно действительно переживал за мой комфорт.

— Не знаю, о чём ты, но делайте максимально современно, насколько возможно, — сказал я и зашагал в ту сторону, откуда только что приехали работники.

Из-за работы строителей медитировать не получится, поэтому я решил пока оглядеться, во что превратился мир. Ночью-то я мало что разглядел. Да и когда было? Не из окна машины же? Так что, я решил прогуляться до города. Естественно, сначала при помощи Слова очистив и приведя в порядок себя и свою одежду. А то мне очень не понравилось, как морщили носы бестия и Ерёма Николаевич.

Добравшись до невидимой границы, где плотность маны из жиденького киселя превращалась в практически бесплотную воду, я присел под дерево, перевести дух и немного восстановить маны, тем более что маны в ближайшее время мне взять будет неоткуда.

Когда я почувствовал, что искалеченный, с прорехами из которых постепенно утекала мана, источник оказался заполнен, я пружинисто поднялся и направил свои стопы дальше. Мне нужно было посмотреть на новый мир и получить из него максимум для моей текущей задачи — восстановление замка и прилегающей территории. Как и всегда, дела нужно решать от малого к великому.

Спустя час я, ругаясь на чём свет стоит, призвал простенького элементаля земли, на котором помчался в сторону города. Кто бы знал, что город так далеко? По ощущениям мы с Фёдором очень быстро добрались. Неужели эти машины так быстро передвигаются? Нужно на досуге и себе такую приобрести, но это терпит.

***

Ефрейтор Петрушкин Станислав Иннокентьевич по привычке вглядывался в горизонт. Он уже третий год служил на границе аномальной территории, и ещё ни разу за весь этот срок ему не встречалось ничего особенного. Изменённые маной звери никогда не выходили к людям из-за очень слабого магического фона вне территории. Служба была не просто спокойной, а унылой. Лишь редкие проверки забредающих в эти края авантюристов и археологов разбавляли серые будни.

Внезапно он заметил на горизонте пылевое облако. Петрушкин сузил глаза, силясь разглядеть подробности, после чего хлопнул себя по лбу и вытащил из наплечной сумки бинокль — забыл о нём из-за ненадобности.

Настроив линзы, он с удивлением обнаружил, что к его заставе по дороге очень быстро приближается человек.

Когда человек приблизился, Петрушкин смог разглядеть его детально.

С непривычно длинной бородой, широкой улыбкой на лице и верхом на чёрно-коричневом кабане, который нёс старика по грунтовой дороге.

— Привет, служивый! — крикнул странный человек и на ходу махнул Петрушкину рукой.

Тот остолбенело проводил взглядом кабана с его наездником и сглотнул. Кажется, он перетрудился. Нужен отпуск — срочно!

***

Земляные элементали издавна принимали форму кабанов, так как именно эти звери, кроме живущих в самой стихии, активно любили купаться и рыть своими пятаками почву. Хотя, как по мне, выбор необычный, есть масса иных животных, что не менее любят землю, ну да ладно, пусть.

Промчавшись мимо небольшой военной заставы, я через несколько десятков минут оказался в пригороде, и вот здесь мой элементаль встал как вкопанный, отказываясь продолжать движение по странной твёрдой дороге серого цвета.

Я вылез из мягкого земляного кресла и подошёл к проезжей части, по которой с головокружительной скоростью проносились машины, наподобие той, на которой мы ехали с Фёдором.

«Вот же ж! — махнул я рукой от досады. — Опять пешком тащиться?»

Внезапно, одна из приближающихся машин остановилась рядом со мной. Окно опустилось и на меня с улыбкой посмотрел молодой смуглый мужчина. Хм, не видел таких раньше, слишком смуглый для местных.

— Садись, отец, подкину до города! Старших уважать надо! — с лёгким акцентом проговорил он.

«Возможно, я был строг к судьбе, когда клял её. Вот она уже заглаживает своё наплевательское отношение ко мне».

— Спасибо, добрый человек. Не каждый в это время понимает такие очевидные вещи.

Он мне открыл изнутри дверь и попросил пристегнуться, когда я сел.

Немного поворчав на современную технику, я разобрался с ремнём, видимо предназначенном для безопасности при движении, и мы сорвались с места.

— Я — Иракли, а как тебя зовут, отец? — спросил он, неотрывно глядя на дорогу.

— Меня зовут Павел Повелитель Слов. Я изучаю слова и языки.

— Филолог, что ли?

Я на мгновение задумался, проникая в смысл сказанного и ответил:

— Верно, но только одарённый.

— Вот как! — удивлённо воскликнул он. — Я ни разу с вашим братом не встречался! А правда, что вы всякие фокусы можете творить?

— Конечно, — заверил его я. — Хочешь прямо сейчас продемонстрирую?

— Очень, — признался Иракли, и на мгновение скосил взгляд на меня. — Только давайте остановимся

— Это не потребуется, — поняв, что смущало собеседника, сказал я. — Просто начни разговаривать на своём родном языке и всё поймёшь.

— ჩემი სახელია ირაკლი. ოცდაათი წლის ვარ (Меня зовут Ираклий. Мне тридцать лет.) — произнёс он.

— Продолжай говорить, — с лёгкой улыбкой сказал я. Кроме магии, я всегда обожал осваивать новые языки. Каждая новая языковая матрица, позволяла стать чуточку искуснее в искусстве Слова.

К концу поездки мы уже свободно беседовали на его родном, грузинском, а Ираклий, пригласил меня в гости. Причём и в городскую местную квартиру, и к ним в Грузию, где у него родители.

— Вы очень похожи на моего папу, он такой же светлый и мудрый человек, дай бог ему здоровья.

— Спасибо за добрые слова, — улыбнулся я. — Если получится — приеду.

На том мы распрощались с ним, и я вышел из машины, оказавшись в оживлённом городе. Хотя не так, в ОЖИВЛЁННОМ до предела! И если ночью было много людей и машин, то сейчас их было до безобразия огромное количество. И каждый, словно все сговорились, куда-то спешил.

Я сделал несколько глубоких вздохов, пытаясь адаптироваться к этому месту, но тщетно. При виде этой шумной толпы, голова начинала болеть и даже кружиться.

Я сделал несколько шагов в сторону, и меня тут же чуть не сшиб какой-то молодой парень, что прижимал к уху чёрную маленькую плашку. Он зло зыркнул на меня, что-то неразборчиво пробурчал и поспешил дальше.

Я же потихоньку пробирался сквозь людской поток, сфокусировав внимание на тёмном проулке между высоченными серыми зданиями. Там была тень и не было видно людей.

Ещё несколько столкновений с прохожими, и я достиг своей цели.

Утерев пот, я с удовольствием шагнул в тень и первым что услышал оказался гнусавый голос:

— Эй, ну чё ты ломаешься, мы с Валерчиком попользуем тебя и отпустим, даже сумку твою тебе оставим.

Глава 3

Человечество умудрилось без всякой маны размножиться так, что голова кругом идёт, построить удивительные машины и, что самое главное, — дороги! Поверьте, без них весь этот транспорт и вполовину не был бы так эффективен, мне ли не знать. В моё время из дорог была разве что утоптанная до состояния камня летом — до первого ливня, да наезженная зимой — до первого снегопада.

И несмотря на весь этот прогресс, дегроданты неистребимы. То мой замок пограбить придут, то теперь вот снасильничать решили.

Так-то я совсем не герой, который спасает всех нуждающихся, но когда у меня на глазах творится непотребство, как я могу пройти мимо? Тем более, что этих подонков можно к делу пристроить… А там глядишь, и нормальными людьми станут.

— Ну, не ломайся ты, а то вот, — тем временем в монолог гнусавого вклинился второй, больше всего похожий на тролля в миниатюре.

Этот одарённо развитый показал заплаканной бедняжке кулак, размером с её кудрявую голову. Девушка пискнула и попыталась вжаться в стену, но не смогла, так как её и так уже прижимал гнусавый, что был не толще палки.

— Эй вы, выкидыши помойной собаки, — окликнул я парней.

Те мгновенно поняли, что речь идёт о них, ну, это было очевидно для всех, и синхронно обернулись. Гнусавый, с длинным носом и бегающими мелкими крысиными глазками, сощурился и попытался угрожающе прогнусавить:

— Тебе чего, дед, шёл бы ты отсюда, пока перо в бочину не получил.

— Да, — пробасил второй, с налитыми красными пухлыми щеками и носом картошкой. — Иначе вот… — и продемонстрировал кулак уже мне.

— Ага, — перебил я его. — Видел я твой аргумент. В одно бы место тебе его засунуть, чтобы башкой пустой думал в следующий раз. Да только всё это бесполезно.

Разозлённый здоровяк кинулся ко мне.

— ЗАПНИСЬ! — влил я кроху маны в Слово.

Здоровяк неловко оступился и на полном ходу полетел вперёд. Я же сделал шаг в сторону и рукой, без всякой магии, слегка перенаправил его полёт аккурат в серую стену.

Хруст! И безмозглый лоб с разбитым носом рухнул на землю.

Со стороны гнусавого дрища послышался щелчок.

— Я её прирежу! — истерично запищал он, прижимая к горлу девушки оголённую сталь. Интересно, это ножичек так щёлкнул? Надо разобрать и посмотреть принцип работы.

— ОНЕМЕНИЕ! — приказал я, тратя на ублюдка ещё одну кроху маны.

Нужен индивидуальный накопитель, причём срочно, неправильно это — экономить на важном.

Гнусавый непонимающе уставился на выпавший из безвольной руки нож, затем перевёл взгляд на меня, и в этот миг произошло невозможное. В его глазах возникла искра понимания!

— Ты! — пропищал он. — Одарённый!

На этом вся его напускная храбрость схлынула, словно море при отливе, и он, не разбирая дороги, кинулся наутёк.

Догонять или останавливать его я не стал, вместо этого проверил, как там здоровяк.

Тот был ещё в отключке, но я не стал рисковать и ловким движением вывихнул ему правую руку. Ну и попутно очистил ему карманы — впредь будет наука.

Несостоявшийся насильник жалобно застонал и открыл глаза.

— Ай, ля! — придя в себя, заорал он.

— Сквернословишь, — я покачал головой. — Кто тебя воспитывал? Вот зашью сейчас рот — будет тебе наука!

— Убью! — в ответ прорычал он и попытался подняться, по привычке опершись на ведущую руку.

Тут же взвыв от боли, он повалился, а я обратил внимание на дрожащую рядом симпатичную барышню. Молодая, чёрные кудри, светлая в крупную коричневую клетку кофточка и похожая короткая юбка, что не доставала до колен.

— Как ты? — доверительно спросил я, максимально добродушно улыбнувшись.

— С-с-спасибо, — вытолкнула она из себя.

— Пойдём, я тебя до дома провожу. Показывай дорогу и ничего не бойся, — уверенно произнёс я.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Я — Маша. Маша Васильева.

— А я — Павел Повелитель Слов.

Девушка по стеночке обошла стонущего на земле здоровяка и зашагала в сторону людского потока. Я же поморщился — не хотелось идти в толпу, но нужно было привыкать к большому скоплению людей, если я хочу достичь поставленных целей.

Вслед за девушкой я вынырнул из подворотни. Спустя с десяток минут мы очутились на небольшой площади, на которой не было ни единого высотного здания. Вокруг находились двух- и трёхэтажные магазинчики, к одному из которых мы и направились.

Маша, всю дорогу молчавшая, внезапно заговорила:

— Я живу с дедушкой, на втором этаже.

На этих словах мы вошли в один из магазинчиков под перезвон колокольчиков.

Оказавшись внутри, я с любопытством огляделся. Тёмное помещение с лавкой и несколькими выставочными стендами под стеклом. А ещё здесь пахло магией. Буквально в воздухе витали ароматы алхимии, материалов, содержащих ману, и, конечно, фон был намного плотнее, чем на улице. Даже дышать стало легче.

— Доброго… — из небольшого проёма в стене за прилавок встал невысокий щуплый старик с жидкой седой бородкой и толстыми окулярами на носу, явно магического происхождения. На нём была белая рубашка с чёрными нарукавниками до локтей и рабочий фартук. Он пригладил свои наполовину седые кудрявые волосы и тут увидел девушку. Подскочил к ней, обеспокоенно вглядываясь в её заплаканное лицо: — Машенька! Что случилось? — после чего его взгляд переместился на меня, обретя сталь и решимость: — Что вы сделали с моей внучкой? — потребовал он ответа, а его голос звучал так, словно мужчина готов был прямо сейчас убивать на месте.

— Он спас меня, — всхлипывая, прошептала девушка. — Там… они…

На этом в ней что-то сломалось, и она расплакалась, уткнувшись в плечо своего деда.

— Ну, всё-всё, — успокаивающе гладил её кудряшки мужчина.

Я собрался уходить, но мужчина остановил меня.

— Спасибо вам, господин. Меня зовут Григорий Петрович Акиньшин, владею этим магазинчиком артефактов и алхимии. Маша — единственный родной мой человек во всём мире, — говорил он это с достоинством и благодарностью в голосе. — Я бы хотел услышать подробности произошедшего.

Он проводил Машу куда-то внутрь магазина и, вернувшись ко мне, закрыл дверь, повесил табличку на дверь и запер замок, после чего пригласил пройти внутрь.

Мы поднялись на второй этаж, где оказалось уютно и весьма практично. Ничего лишнего, в моё время артефакторы жили намного богаче, хотя с местным куцым магическим фоном то, что у Григория есть магазин в городе, уже достижение.

— Прошу, присаживайтесь, вы голодны? — учтиво поинтересовался тот.

— Я… — начал отвечать я и с удивлением осознал, что зверски голоден. Странно, раньше такого не случалось, неужели отсутствие постоянного бурного притока маны повлияло на организм, заставляя его искать иные пути насыщения ресурсами? Звучит логично. А потому я продолжил: — …Не откажусь.

— Хорошо, Маша с утра приготовила плов, вас устроит?

— Никогда не пробовал, — честно признался я.

Григорий бросил на меня удивлённый взгляд, но комментировать не стал. Вместо этого удалился в соседнюю комнату и вскоре вернулся с двумя полными тарелками вкусно пахнущего горячего блюда.

— Похоже на кашу с мясом, — пригладив бороду, заключил я.

— Верно. Это рис с кусочками мяса. Очень вкусно, — улыбнулся он.

— Спасибо, — я благодарно кивнул и приступил к еде.

Всё оказалось именно так, как и говорил Григорий. Рис таял во рту, нежное мясо почти мгновенно проваливалось в желудок, не успевая толком задержаться на языке, а божественный запах так бил в нос, что голова начинала кружиться от удовольствия.

— Добавки? — спросил Григорий, заметив, что я уже расправился с пловом. В то время как сам Григорий и половину не съел.

— Если вас не затруднит, — довольно щурясь, сказал я.

— Это малое, что я могу для вас сделать, — улыбнулся он.

Когда я, тяжело дыша, откинулся на удобном мягком стуле, гостеприимный хозяин предложил чая, за которым я коротко рассказал о стычке в подворотне.

— Были мысли устроить им экзекуцию на месте, но решил повременить, — закончил я свой рассказ.

— Почему? — с интересом спросил он.

— Внучку вашу пожалел, — сказал я, вспомнив, как вложил в Слова «скрытый смысл» в виде меток, по которым позже найду ублюдков. Насильничать они вздумали средь бела дня! Ну, ничего, мне работники на восстановлении замка нужны. Мне там ещё сад в порядок приводить…

— Благодарю ещё раз, — улыбнулся Григорий, и в этот момент к нам вошла Маша.

— Уважаемый Павел, большое вам спасибо. Может, я могу отплатить вам чем-нибудь? Какой-нибудь работой… — обратилась ко мне смущённая девушка.

Её лицо уже не было заплаканным, а одежду она сменила на серенькую блузку и синие штаны в крапинку.

— Я не для этого тебя спасал, — покачал головой я, не злясь на неё. Видно, что она от всей души говорила.

— Ну, может, что-то? Может, есть какое-то дело, ради которого вы приехали в город? — подключился её дед. — Вы не думайте, мы от чистого сердца!

Я несколько мгновений поразмышлял и решил:

— Я приехал в город переодеться и подстричься. А ещё узнать, как маг моего калибра может заработать. Я буквально вчера вышел из комы. Но это не означает, что я сам не решу все эти вопросы.

— Но мы ведь можем помочь? — с затаённой надеждой спросила Маша, уставившись на меня немигающим взглядом.

— Если только сами захотите, — сдался я.

В конце концов, почему нет, если люди оказались хорошими и сами понимают, что на добро нужно отвечать той же монетой, как и в случае со злом.

***

Гнус бежал по улицам, не разбирая дороги. Он уже и не помнил своего настоящего имени, если такое вообще было. Ещё со времён детдома его звали не иначе как «Гнус» за специфический голос и манеру речи.

Выбившись из сил, как недавно его жертва, он перешёл на шаг, опираясь о стену. Тяжело дыша, Гнус подошёл к неприметной тёмной дверце и три раза постучал с интервалом в три секунды.

— Кто? — открылось небольшое смотровое окошко, в котором появилось два злых глаза.

— Конь в манто! — прогнусавил Гнус.

— Хрен в кимоно! — заржали в ответ.

Послышался звук отпираемого замка, и дверь бесшумно отворилась.

— Не телись, — рявкнул на него здоровенный детина с густой рыжей бородой и лысой, как коленка, башкой.

На это Гнус ничего не ответил и устало зашагал по тёмному лабиринту коридоров. Цокольный этаж здания на отшибе был полностью оккупирован городской мафией, в которой состоял Гнус.

Он проходил мимо различных дверей, за которыми творились разные нелегальные дела, начиная от безобидного подпольного казино, заканчивая такими, от которых кровь стыла в жилах.

На пути ему встретилось несколько знакомых, с которыми он коротко поздоровался, и одна из ночных бабочек Мамы Розы. С последней Гнус немного поболтал, слегка облапав, но, вспомнив причину своего прихода, поспешил к боссу.

Подходя к покрытой алым бархатом двери, он несколько мгновений мялся, не решаясь постучать. Когда Гнус всё-таки набрался смелости и занёс руку, дверь резко распахнулась, а из кабинета донёсся знакомый до дрожи в коленках голос:

— Входи уже!

Гнус шумно сглотнул. Не любил он эти фокусы и всю эту жульническую магию-шмагию.

Кабинет главаря городской мафии был исполнен в светлых тонах металла и стекла, а ещё здесь было стерильно чисто и не было запаха, вообще. Босс ненавидел грязь в любых её проявлениях, отчего редко лично обходил свои угодья, предпочитая наблюдать за всеми из многочисленных камер видеонаблюдения.

— Босс, — вошёл Гнус и поклонился.

— Рассказывай, с чем пришёл, — без лишних слов потребовал глава мафии.

Гнус оглядел пустой кабинет и вздрогнул от раздавшегося отовсюду голоса. Он никогда не видел вживую босса и всегда лишь разговаривал так, стоя на пороге пустой комнаты. Это откровенно пугало и заставляло торопиться в докладах. Поэтому Гнус опустил глаза на чистую гладкую поверхность светлого пола и затараторил:

— Как вы и приказывали, мы с Орангутангом наехали на Акиньшина, который лавку в городе магическую держит. А он в отказ. Ну, мы его внучку подкараулили да хотели приголубить, чтобы дед стал сговорчивее.

— Что значит «приголубить»? — громом среди ясного неба прогремел голос босса.

Гнус резко побледнел и невольно попятился.

— Это… ну… — проблеял он. — Напугать хотели.

Все знали нелюбовь босса к насильникам, а потому Гнус тут же прикусил язык, костеря себя последними словами.

— И как?

— И тут появился старикан! — с облегчением от смены темы заторопился Гнус. — Он, короче, из одарённых, и нас с Орангутангом приложил так, что мы чуть не сдохли.

— И где он сейчас?

— Ну, в переулке я его в последний раз видел. Наверное, его уже порешили. Он же тупой как пробка, — пожал плечами бандит.

Несколько мгновений глава мафии молчал, а затем притворно спокойно спросил:

— Где одарённый?

— А, — озадаченно почесал затылок Гнус. — Я без понятия, босс.

— А почему ты без понятия? — угрожающе спокойно уточнил глава мафии.

— Э-э-э-э-э-э… — только и смог выдавить из себя Гнус, виновато потупив взгляд.

Ещё несколько секунд босс молчал, а затем заговорил:

— Проследи за артефактором и, если заметишь одарённого, доложишь.

— Арте… кто? — нахмурился Гнус и даже поднял глаза, уставившись на пустой стеклянный стол посреди кабинета.

Ещё секунда молчания, и нарочито спокойный голос главы мафии произнёс:

— За Акиньшиным проследи.

— А-а-а-а-а! — протянул Гнус.

— А теперь — вон! — рявкнул босс так, что казалось, даже стены задрожали.

В следующий миг Гнус сделал то, что у него получалось лучше всего в жизни — сбежал.

После чего дверь за ним резко захлопнулась, а пространство у стола задрожало. Несколько мгновений, и в кабинете появился устало массирующий виски средних лет мужчина.

— Какой же идиот! — пробормотал он. — Придушил бы голыми руками, но кто тогда будет работать? Как же всё это мне осточертело!

***

Я критически осматривал свой внешний вид и не мог понять своё отношение. Вроде как сам хотел что-то эдакое, современное и необычное, но это уже, казалось, чем-то за гранью.

Чёрная кожаная куртка с венценосным двуглавым орлом на спине, заплетённая в косу борода, невероятно удобные тёмные штаны и солнцезащитные очки с повязкой на голове того же цвета. И ботинки! Высокие, крепкие, из хорошей кожи.

Всё это было куплено на деньги, забранные у насильника. К удивлению, сумма оказалась не маленькая, как раз хватило на то, чтобы выглядеть теперь так, как я выгляжу.

— Осталось купить мотоцикл! — восторженно произнесла Маша и захлопала в ладоши. — И образ будет завершён!

— Что за мотоцикл? — поинтересовался я, продолжая разглядывать себя в ростовом зеркале.

Я уже побывал в парильне, которую Маша назвала баней, и у цирюльника, что подровнял мои волосы и сотворил такое с бородой. И не то чтобы я не был доволен, мне всегда нравилось выделяться среди серой массы, но не перебор ли? Хотя… какая разница? Главное, что вещи удобные! И борода не сбрита на корню. Пусть.

— Это такой железный конь. Вместо копыт у него два колеса и руль, — не смутившись, объяснила мне она.

— Ну это попозже, — ответил я, отходя от зеркала.

— А теперь домой, дедушка нас уже заждался!

На это я кивнул и со вздохом вышел на улицу. Солнце уже клонилось к горизонту, но бесконечный поток людей и машин не ослабевал, более того, кажется, народу вокруг стало больше.

— Маша, почему людей на улице прибавилось? — нахмурившись, спросил я.

Девушка в недоумении огляделась, словно и не замечая ни толпы, ни шума ею издаваемого.

— Вечер, конец рабочего дня. Люди домой спешат, — пожала плечами она.

Я понятливо кивнул и, сжав зубы, поспешил следом за девушкой. Город всё ещё давил на меня своей атмосферой, но уже не с той ошеломляющей силой, как при первых посещениях.

Дойдя до магазинчика, мы вошли под мелодичный перезвон. За прилавком стоял Григорий. Он с улыбкой обнял внучку и, переведя внимание на меня, сказал:

— Кажется, я знаю, как вы сможете заработать!

Глава 4

Григорий излучал оптимизм и решимость, которая передалась и мне. Мы прошли с ним на второй этаж в гостиную. Маша разлила чай, и артефактор начал:

— Я на досуге заглянул в интернет, чтобы побольше узнать о магах.

Я непонимающе посмотрел на него, сосредоточившись на незнакомом слове.

— Интернет? Это что-то вроде всемирной информационной сети? — спросил я, максимально чётко озвучив свои ощущения от незнакомого слова. Всё-таки я Повелитель Слов — анализировать языковые матрицы для меня привычно.

— Верно, электронная глобальная информационная сеть, в которой можно найти ответы на любые вопросы.

— Вот как, — заинтересованно посмотрел я на Григория. — Позже обязательно познакомишь с этим чудом. А пока рассказывай, что там придумал.

— Хорошо, — покладисто кивнул он. — Так вот, если вы действительно маг, какие были в древности, то вы владеете искусством создания артефактов на недоступном для современных мастеров уровне. А у меня как раз есть мастерская и лавка для продажи товара!

— Это заманчиво, — кивнул я. — Нужно посмотреть, что у тебя там за мастерская.

— А ещё, вам обязательно и безотлагательно необходимо оформить на себя вашу землю с замком! — вмешалась в разговор Маша.

Я немного рассказывал о себе. Не всё, конечно. Далеко не всё! Но про разрушенный замок говорил, и про то, что хочу восстановить его. Ну и про двухтысячелетнюю кому тоже.

Девушка замечательно владела родным языком, и частенько выдавала вот такие словесные пируэты. Побольше бы таких, но увы, молодёжь старается максимально упростить свою речь, не заботясь о красоте и собственном развитии. А ведь чем обширнее используемый словарный запас, тем активнее работают мозги!

— Для чего оформлять землю с замком? Они ведь и так мои!

— Вы уверены? Нужно проверить в кадастровой службе…

— А это ещё что?

На пару дед с внучкой рассказали мне, что это за служба такая, а ещё сделали для меня неприятное открытие. В этом мире, по большей части правила не сила оружия или влияния, а бюрократия. Когда я вслушался в смысл этого слова, то мои брови невольно подпрыгнули под бандану.

— Не говорите мне, что в вашем мире без верно оформленной бумажки ты никто и звать тебя никак, — с опаской проговорил я.

— Ну, — замялась Маша. — Это утрированно конечно, но без личных документов и оформления в земельном кадастре, ваш замок могут конфисковать власти на законной основе. И даже скорее всего земли уже считаются государственными. А может, и другой какой владелец есть, согласно бумагам.

— Тогда мне нужны эти ваши документы, — не раздумывая, сказал я. — Как их получить.

— В Имперской канцелярии обычно получают паспорт гражданина. У них там паспортный стол, — сказал Григорий, беря со стола баранку.

Моя же сдоба застыла, не добравшись до рта:

— В смысле стол?

Спустя час объяснений, я осознал одну простую истину. Время для второй встречи со Шпаком и Фёдором пришло. Но перед этим, нужно хорошенько подумать, что я могу предложить канцелярским работникам, в обмен на их услуги.

Внезапно на краю сознания возник знакомый сигнал. Я подошёл к окну и окинул взглядом опускающуюся в сумерки площадь.

— Скажи-ка мне Григорий, те несостоявшиеся насильники, что напали на Машу, тебе знакомы? — не отрывая взгляда от улицы, поинтересовался я.

— Приходили какие-то. Требовали доли от бизнеса, взамен на покровительство городской мафии, — насторожено ответил он.

— Худой и здоровый? — уточнил я.

— Да, — севшим голосом сказал он, видимо сложив два и два.

— Значит, нападение на Машу было спланировано, — сузил я глаза, выглядывая знакомую худосочную фигуру, что неумело пряталась за фонарным столбом.

— Они угрожали, и я обратился в полицию. Я и подумать не мог, что подобное произойдёт, — с горечью сказал Григорий.

Я отвернулся от окна и посмотрел на деда и внучку — подавлены до предела, с опустошёнными взглядами.

— Не стоит переживать, — покачал головой я. — У тебя есть магические накопители?

— Что? — вынырнув из своих мрачных мыслей, непонимающе уставился на меня Григорий.

— Артефакт, способный накапливать и удерживать ману.

Несколько секунд Григорий усиленно размышлял, хмуря брови под окулярами, после чего с сожалением покачал головой:

— Увы, но таких артефактов не существует. Во всяком случае современной работы. Возможно, у знатных родов имеются, но все они найдены археологами в гробницах или местах обитания древних.

— Понятно, — покачал я головой.

Что случилось с миром в моё отсутствие? Такие простые вещи, как банальный накопитель маны, теперь уже предмет роскоши. Нужно будет расспросить Григория, вдруг ему что-то известно. Но это потом. А пока нужно разобраться с бандитами, и на этот раз уже окончательно. Жалко у меня маны маловато. Но может, что-то из современных артефактов поможет? Может, можно быстренько переделать?

И я предложил Григорию:

— Показывай, что у тебя есть.

***

Гнус неотрывно следил за входом в артефактный магазин и ощущал при этом необъяснимую тревогу. Он до сих пор помнил, как легко его с напарником отделал тот одарённый.

Внезапно в кармане зажужжал телефон:

— Але, — прогнусавил он.

— Это я, — пробасил в ответ знакомый голос.

— Орангутанг! — обрадовался Гнус. — Жив! Ты где? Как сам?

— Этот гад мне руку вывихнул, — пожаловался громила. — Я на Вернадского. А ты?

— Подваливай к магазинчику к этому. Босс сказал следить и, если что, докладывать ему.

— Я с этим безумным стариком больше ни-ни, — упрямо процедил Орангутанг.

— Конечно! Только следить. Давай, жду!

— Ладно, — нехотя ответил Орангутанг и положил трубку.

Спустя полчаса на площадь для пешеходов, нагло въехала чёрная «Лада». Благо людей в вечерний час здесь было немного, потому никто не пострадал.

Дверь распахнулась и из неё вышел Орангутанг, с подвешенной за шею правой рукой.

— Ты капец, — возмутился Гнус. — Не мог незаметнее появится?

— А чего, — непонимающе наморщил лоб Орангутанг.

На это его напарник лишь ударил себя по лбу ладонью и ничего не сказал.

— Это даже хорошо, что вы оба здесь, — раздался голос совсем рядом.

Бандиты спешно закрутили головами в поиске говорившего.

— Не придётся искать по всему городу, — продолжал говорить голос. — А теперь, отведите-ка меня к вашему боссу. Поговорить с ним нужно.

— Чё? Ты кто такой?

— Это тот одарённый! — внезапным фальцетом завопил сильно струхнувший Орангутанг.

— Да-да, это я, — устало вздохнул невидимка. — И, если вы по-хорошему не отведёте меня к вашему предводителю, придётся вас заставить силой. Поверьте, вам это точно не понравится.

Гнус, недолго думая, мгновенно сорвался с места и кинулся на утёк. Во всяком случае так ему показалось, поскольку за спиной послышался жуткий голос одарённого:

— Не в этот раз, бегун!

Гнус с удивлением обнаружил, что продолжает бежать, но не естественно, а замедленно, будто угодил в гигантскую паутину или кисель. И при этом не сдвигается с места.

— А-а-а-а! — отчаянно завопил он.

— Ну, что, — продолжал невидимый одарённый. — Будем сотрудничать? Мне в принципе одного из вас будет достаточно, а второго можно и…

— Мы согласны! — хором закричали бандиты и прекратили сопротивление.

— Ладно, — кажется разочарованно проговорил одарённый. — Ведите. И если что, я вас в пыль обращу, даже глазом моргнуть не успеете.

После этого они сели в «Ладу» Орангутанга, и направились к базе мафии. Гнус понимал, что босс его прибьёт за такое, но и поделать ничего не мог. Он ужасно боялся и всей душой мечтал о побеге.

Спустя время, растянувшееся для бандитов в целую вечность, они подъехали к неприметному зданию на окраине.

Гнуса всего трясло, отчего ноги отказывались слушаться.

— Ну, — сидевший сзади невидимка грозно прикрикнул на него. — Выходи.

— Я… я… — и Гнус поплыл.

***

Я поморщился. Мало того, что он в обморок грохнулся, так ещё и обмочился. Ну что за отброс!

— Ты тоже на грани обмочения? — переключил я внимание на здоровяка.

— Нет, — угрюмо буркнул он.

— Хорошо. Тогда веди, а то здесь уже вонять начинает.

Тот глянул на своего напарника, тяжело вздохнул, и вышел из машины.

Мы прошли несколько метров через подворотню до неприметной тёмной двери, в которую мой провожатый постучался.

— Пароль, — сказал человек, разглядывая прибывшего сквозь небольшое смотровое окошко.

— Конь в манто, — тяжело вздохнул здоровяк.

— А где второй? — перед тем как открыть, недоверчиво посмотрел на него привратник.

— На задании он.

Привратник несколько мгновений помедлил, после чего открыл дверь и пропустил нас.

Громадный рыжий детина с подозрением оглядел моего провожатого, но ни словом, ни делом не стал препятствовать. Лишь поводил носом, аки пёс, и закрыл за нами дверь. Меня-то он не увидел, так как я по-прежнему оставался в невидимости.

Мы шли по тускло освещённому коридору, утыканному дверями. На пути нам попадались разбойничей наружности личности и несколько больных на вид девиц, облегчённого поведения.

Я поморщился. Никогда не любил притоны, в них всегда властвовали срамные болезни и бесчеловечное отношение во всех смыслах этого слова. Однако, решение вопроса артефактора Григория с его лавкой и внучкой сильно зависело от результатов знакомства с боссом мафии. Это могло быть и силовое решение, и тогда в городе на одну мафиозную группировку станет меньше. А может стать и взаимовыгодное. И тогда Григорий получит надёжную защиту. Ну и я в накладе не останусь.

Наконец здоровяк остановился и, набычившись, сказал:

— Вот кабинет босса. Он всегда на месте.

— Прямо-таки всегда? — не поверил я.

Тот лишь пожал могучими плечами, мол, так говорят.

— Стучись, — приказал я.

— Не буду, —заупрямился бугай, словно конь, что не желает лезть в зыбучие пески.

И я почувствовал неприкрытый страх, исходящий от бугая.

— Ладно, чёрт с тобой! — проворчал я и постучался.

— Кто? — незамедлительно донёсся голос из-за дверей, а в лицо пахнуло отголосками маны.

«Вечер перестаёт быть томным», — подумал я, и с улыбкой открыл дверь. Договориться с магом будет значительно проще. Главное, чтобы наши моральные принципы совпадали, в чём я, конечно, сомневался. Руководить мафией и иметь чёткие принципы… Не скажу, что невозможно, но не просто. Но я привык давать шанс людям.

Передо мной оказался рабочий кабинет человека, который крайне любит чистоту и порядок. Во всяком случае, так могло показаться на первый взгляд, но мой глаз не обмануть.

— Пошёл вон, — скомандовал я трущемуся рядом здоровяку.

Мой провожатый продолжал стоять и несколько заторможено пялиться на пустой кабинет.

Я закатил глаза и повторил:

— Пошёл вон!

В один голос со мной те же слова прозвучали из уст местного босса. Видимо он тоже не любил этого деграданта, и не мне его винить.

— Перед тем как начать, — сказал я, затворяя за собой дверь. — Я хочу узнать вашу причастность в попытке изнасилования внучки Григория-артефактора.

— Я такого приказа не давал, — мгновенно ответил невидимый голос, с нотками неприкрытой ярости. — Ненавижу насильников!

Я Повелитель Слов. И словами обмануть меня невозможно. Поэтому я сразу почувствовал, что босс мафии искренен в своей ярости. Он действительно не любит насилия. Что ж, значит, шанс договориться есть.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда давайте без иллюзий.

Я нащупал медальон на груди в форме капсулы и зажал между пальцами. Мир вокруг мигнул, и моя невидимость испарилась. Всё же Григорий весьма искусный мастер, с учётом смехотворной плотности маны в этом мире.

— Как скажете, — ответил мне местный босс и комната замерцала, в момент превратившись в рабочий кабинет, с камином, шкафом у стены, массивным деревянным столом, заваленным бумагами. Ну и с непосредственно присутствующим тут хозяином кабинета.

— Павел Повелитель слов, — первым, как гость, представился я.

— Ярослав Сергеевич Спиваков, глава городской мафии, — сказал молодой человек с посеребрёнными сединами висками.

Хотя, может это для меня он молодо выглядел, а для остальных являлся уже если не стариком, то мужчиной в годах? Резкие черты лица, волевой подбородок и цепкий, пронзающий насквозь взгляд. На носу покоились очки. Серые брюки, белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, поверх которой надета тёмная жилетка.

— Присаживайтесь, — улыбнулся он. — В ногах правды нет.

— Ну, на том месте, которым мы сидим, её тоже не сыщешь, — ухмыльнулся я и мы немного посмеялись.

— Что же привело вас ко мне? — вежливо спросил он.

Удивительно, я ощущал от этого человека угрозу, но не явную, а скорее потенциальную. Как от клинка в ножнах — пока его не трогают, никто не пострадает. Среди тех, с кем я уже успел пообщаться после пробуждения, он был первый такой.

Судя по тому, как босс держался, от меня он ощущал примерно то же самое.

— У меня есть некоторые знания и возможности, недоступные никому в этом мире. Во всяком случае, не в широком доступе, — аккуратно подбирая слова, начал я торги. — Вы же имеете нужные мне ресурсы и связи.

— И вы не против якшаться с бандитами? — удивлённо приподнял он брови. — Обычно аристократы, а уж извините, никем иным вы быть не можете, избегают нашей грязной компании.

На это я лишь сдержанно улыбнулся.

— Бандиты — такая же часть мира, как и полиция, судьи, военные и так далее. Если вас задушить на корню, то из организованной преступности вы превратитесь в неуправляемый поток насилия. Так что, я вполне могу, как вы сказали, якшаться с бандитами. Но даже для меня есть ряд вещей недопустимых, которые я не могу принять.

— Какие? — с интересом спросил он.

— Насилие над детьми и сексуальные преступления. Это недопустимо.

— Согласен, — мгновенно согласился он.

И снова он был искренен в своих словах.

— Тогда мы поладим, — улыбнулся я.

— Хорошо, давайте обсудим детали.

***

Фёдор Тютчев, археолог, старший сотрудник Имперской исследовательской группы в сопровождении трёх военных трясся в машине. Он искренне переживал за Павла и хотел ему помочь. Совершенно один в новом мире, да и ещё на развалинах собственного дома в месте, где из-за повышенной плотности маны бродят изменённые опасные звери. Ни еды, ни питья, ни документов, ни денег, ни крыши над головой…

Фёдор хотел сразу помочь Павлу, взять над ним шефство, но Шпак его тогда придержал:

— Федя не торопись. Моё чутьё говорит, что с ним всё будет в порядке. Наверх мы уже доложили, осталось только ждать.

— Но как же так! — возразил тогда Фёдор. — Он же…

— Он взрослый человек. Судя по общению, вполне адекватный. Мы предложение ему сделали, все риски описали. Дальше — выбор за ним и за нашим начальством. Ну и так он быстрее придёт к нам, ты же понимаешь. Столкнётся с проблемами и прибежит как миленький!

Фёдор в очередной раз чертыхнулся, выныривая из неприятных воспоминаний. Ему пришлось ждать несколько дней, чтобы получить разрешение на посещение. Он бы и сам поехал, но без сопровождения откровенно боялся, поскольку ещё при подготовке археологической экспедиции лично смотрел отчёты егерей и знал, какие монстры встречаются на аномальной территории. И если с изменённым волком, или зайцем вполне можно справиться с помощью огнестрела, то вот с такими тварями как мозговой червь, только с помощью ментального дара. В противном случае, тварь просто подчиняла жертву и, вскрывая череп, пожирала мозг.

Машина остановилась, и Фёдор поспешил покинуть салон. И как только он оказался на улице, то замер с открытым ртом. На месте развалин, где они несколько дней назад нашли Павла, вовсю гремела стройка.

Люди в касках сновали туда-сюда, отовсюду слышались крики, работала техника. От развалин не осталось и следа. Рядом с бывшим замком Павла, уже появился фундамент.

Фёдор взял себя в руки и обойдя стройку, нашёл человека, который раздавал приказы.

— Добрый день! Подскажите, по какому праву вы здесь строите? — перекрывая шум, прокричал Фёдор.

Мужичок средних лет, в белой каске и зелёной жилетке оглядел его с ног до головы.

— Это вам туда, — указал он рукой на небольшой фургончик.

Фёдор благодарно кивнул и пошёл в указанном направлении. Стучаться он не стал, всё равно в таком шуме его не услышат, а потому толкнул незапертую дверь и вошёл.

На него тут же уставилось несколько человек, один из которых, звероватого вида мужик, поднялся из-за стола, где обедал какой-то похлёбкой.

— Чем обязаны? — недружелюбно спросил он, проглатывая остатки еды.

— По какому праву вы устроили здесь стройку? — не сильно грозно спросил Фёдор, но максимально, на сколько мог, настойчиво.

Мужик даже бровью не повёл.

— Павел Повелитель Слов приказал нам здесь построить дом, — спокойно ответил он. — Все вопросы к нему.

Фёдор мгновение смотрел на невозмутимое, явно уголовное лицо, после чего выдохнул и не в силах побороть любопытство, уже другим тоном спросил:

— А почему вы строите для него дом?

— Мы ему сильно задолжали, — впервые за разговор маска уверенности слегка треснула.

— Когда успели? Он ведь… — начал распаляться Фёдор, но успел поймать себя за язык.

В фургончике находилось ещё несколько человек. Все они были разными, но их объединяло две вещи: бандитские черты и настороженность во взглядах. Ну и они полностью разделяли позицию звероподобного, который явно был у них главарём.

— Передайте Павлу, что земля на него не оформлена. Пусть он зайдёт к нам в канцелярию.

От этих слов звероподобный мужик напрягся, а остальные подобрались, словно хищники перед решающим рывком.

— Передадим, — медленно кивнул звероподобный.

— Тогда я поехал.

И не прощаясь, Фёдор покинул негостеприимный вагончик. Его сердце стучалось как бешеное, а в голове пульсировал лишь один вопрос: КАК?

Глава 5

— Так получилось, что я некоторое время… довольно долго… отсутствовал. И теперь мне нужны люди и легализация в этом мире, — сходу начал я, решив не разводить бессмысленные политесы.

— Это я могу, — согласно кивнул босс мафии. — Но что мне с того?

Я улыбнулся. Мне нравятся деловые люди, не тратящие своё и чужое время на бесполезные разговоры. Не люблю, когда слова используют впустую. Поэтому сразу оценил деловой подход.

— Мне есть что предложить вам. Но сначала скажите, для чего вам Григорий? — вопросом на вопрос ответил я. Пусть это и не вежливо, но, прежде чем озвучивать предложения, нужно было кое-что прояснить.

Несколько мгновений глава местных бандитов, в миру Ярослав Сергеевич Спиваков, пристально изучал моё спокойное лицо, словно гадая, наглость это или оправданный шаг. После чего он кивнул, решив что-то для себя, и сказал:

— Григорий хороший артефактор. Мне нужны артефакты для усиления моих бойцов.

— То есть, если я правильно понимаю, вы планируете расширение вашей территории? — уточнил я, вдруг ему для иных целей понадобилась сила.

— Верно, — признал он.

— В этом я могу помочь, — сказал я и произнёс Слово: — РАССКАЖИ ПРАВДУ О СЕБЕ.

Голова немного закружилась, а несколько подаренных Григорием артефактов в кармане рассыпались, отдав заключённую в них ману. Были бы это полноценные накопители маны, а то так, костыли. Но за неимением лучшего.

Ну да, они не были изначально накопителями маны. Пришлось переделывать. Это не практично и расточительно, но ничего другого сделать я не успел.

Несколько мгновений Ярослав недоумённо смотрел на меня, после чего его рот открылся и полилась информация:

— Я являюсь бастардом его светлости графа Сергея Вениаминовича Никольского, он…

— СТОП! — приказал я, отдав ещё часть силы.

Зачем мне плодить врага на ровном месте? Одно дело продемонстрировать силу, другое — допрос потенциального союзника.

Ярослав несколько секунд молча смотрел на меня, после чего сказал:

— Я согласен на сделку.

Я оценил его невероятную выдержку и особенно то, что в его глазах не промелькнуло даже тени страха, лишь восхищение и заинтересованность.

— Но у меня есть одно условие, — поспешил добавить Ярослав, словно боясь упустить шанс.

— Слушаю, — благодушно кивнул я.

— Вы обучите меня этой силе, если это возможно.

На это я, не сдержавшись, рассмеялся. Ярослав же стоически выдержал мою реакцию и даже в лице не поменялся, лишь бровь невольно дёрнулась.

— Тогда тебе придётся завязать с этой твоей бандитской историей. Для обучения у меня тебе понадобится всё твоё время и даже больше, — сказал я, утирая слёзы.

— Ну, может каким-то азам? — сделал попытку он.

Тут я уже нахмурился.

— У величайшего в мире искусства магии, не может быть «азов». Ты либо отдаёшься ему полностью, либо не изучаешь. Любая попытка освоения без должного усердия, приведёт к неминуемой гибели.

Несколько секунд он переваривал мои слова, потом его невозмутимое лицо резко поменялось на растерянное:

— Вы маг? Настоящий? Не просто одарённый, а именно полноценный маг?

— Верно, — самодовольно ухмыльнулся я. — Некоторое время назад я вышел из двухтысячелетней магической комы.

— Я не могу бросить всё сейчас, — медленно проговорил Ярослав. — Но когда мы заберём контроль над теневой частью этого города, тогда найду преемника и смогу полностью отдаться вашей науке.

— Это не плохой вариант, — кивнул я. — Нам как раз понадобятся ресурсы в будущем. Очень много ресурсов.

Мы пожали друг другу руки, и не дав мне рта открыть, Ярослав пообещал:

— Григория и его внучку трогать больше не будем. Компенсацию выплатим. Виновные будут наказаны.

— Это приемлемо, — улыбнулся я и немного подумав, добавил: — И выдели мне машину с водителем. Нужно к замку скататься.

— К замку? — удивился он. — Не слышал, чтобы у нас в округе были такие строения.

— Технически — к развалинам моего замка, — скривился я. — Там сейчас мне дом строят. Нужно глянуть, как там.

— Я бы поехал с вами, но у меня тут дела, — как-то разочаровано покачал головой он. — Сейчас распоряжусь.

— Тогда до встречи, — улыбнулся я и мы с Ярославом распрощались.

Рыжий привратник на выходе, с уважением поклонился мне и проводил до уже подготовленного для меня чёрного блестящего в закатном солнце автомобиля. Долго же мы разговаривали.

Сев в уютный салон, я попросил молчаливого водителя с квадратным лицом и мёртвыми глазами, доставить меня к магазинчику Григория.

— Босс сказал катать вас до тех пор, пока вам не надоест. Вот мой номер, если будет нужна машина — позвоните, — протянул он мне визитку, когда мы остановились у входа на пешеходную площадь.

В отличии от тупоголового здоровяка, этот человек соблюдал правила и выглядел вполне адекватно.

— Хорошо. Жди меня здесь, — кивнул я, принимая небольшую бумажку.

Григория дома не оказалось, и меня встретила Маша:

— Павел! Как вы? — подскочила ко мне взволнованная девушка. — Дедушка к товарищу ушёл, сказал, что найдёт управу на этих бесов.

— Не нужно искать, — улыбнулся я. — Я уже разобрался. Теперь всё будет хорошо. Они больше не причинят вам вреда.

— Правда?! Вот здорово! Сейчас я дедушке позвоню, обрадую его! — Маша радостно улыбнулась и вытащила небольшую плашку из кармашка своего спортивного костюма, в который была облачена.

После чего потыкала в свой артефакт пальцем и приложила к уху, как тот парень, что натолкнулся на меня в городе.

— Привет! Павел вернулся! Он говорит, что вопрос с бандитами решил! Больше они нас не побеспокоят!

Из плашки донёсся знакомый голос Григория, но слов я не разобрал. Странно, обычно я чётко улавливаю, даже самые тихие слова людей, не полагаясь на слух, а на восприятие того смысла, что вложил в речь человек. А тут словно слова лишили чего-то важного. Странно. Очень странно!

— Дай-ка мне эту плашку, — попросил я.

Маша без задних мыслей легко рассталась с артефактом.

— Григорий? — произнёс я.

— Павел! Я так рад, что с тобой всё в порядке! Мой друг теперь хочет с тобой познакомится, — с воодушевлением проговорил он, а я нахмурился. В словах не чувствовалось маны, впервые со мной такое.

— Скажи, Григорий, эта плашка, через которую мы разговариваем, что за артефакт?

Несколько мгновений мой собеседник молчал, после чего растеряно проговорил:

— Это не артефакт. Это телефон.

— А я всё думаю, почему не чувствую в нём маны, — закивал я. — Тогда как он работает?

— Это сложный вопрос. Думаю, в интернете есть ответ. Попроси Машу, она обязательно найдёт информацию.

Ох уж этот интернет! Уже не в первый раз мне предлагают посмотреть там то, что мне интересно. Если там столько информации, то сколько потребуется времени, чтобы найти нужную? Я, конечно, прожил много лет, но мне моё время жалко. Надо бы найти помощника, чтобы он искал всё, что мне понадобится. А возможно, уже и не надо искать… Возможно помощника я себе уже нашёл…

Но нужно сначала закончить разговор с Григорием.

— Хорошо, — сказал я в телефон и добавил: — Я сейчас уеду по делам. Буду вечером или завтра. По обстоятельствам.

— Спасибо тебе за то, что разобрался с бандитами!

— Вы мне добро, я вам. Всё так и должно быть, — улыбнулся я и передал телефон Маше.

Девушка приняла вещицу и искренне улыбнулась мне, а её щёчки налились румянцем.

— Маша, а не хотела бы ты стать моей личной помощницей? К примеру, с тем же телефоном, интернетом и прочим… Мне этим заниматься не интересно, разве что исключительно ради утоления любопытства.

— Я даже не знаю, — растерялась она, от моего внезапного предложения.

— Конечно не бесплатно, — улыбнулся я.

— Да нет, дело не в этом! — сосредоточенно размышляя, отмахнулась девушка. — Я дедушке с магазином помогаю, нужно с ним обсудить.

На это я кивнул:

— Обсуди! — и отправился к ожидавшей меня машине.

Когда мы приехали на стройку, я был приятно удивлён. Строители трудились без отдыха, уже расчистили территорию и заложили фундамент. Даже сейчас, несмотря на то что уже свечерело, они врубили прожекторы и продолжили работать.

— Господин, — подскочил ко мне оборотень Степан.

— Как обстановка? — с интересом наблюдая за ходом работ, спросил я.

— Всё нормально, только вот…

Я повернул голову, внимательно разглядывая жёсткое лицо своего работника поневоле.

— Что? — подтолкнул я его.

— Приезжал представитель имперской канцелярии, Фёдор Иванович Тютчев. Что-то про оформление земли говорил.

— Ясно, — перевёл я взгляд на стройку. Не вовремя, конечно. Не готов я ещё тягаться с государственной бюрократической машиной, но видимо придётся ускориться. — Продолжайте работы.

На этом я развернулся и зашагал к машине, в голове перебирая варианты. В моё время тоже были надзорные государственные органы, тайные канцелярии и так далее и тому подобное, но всё это проходило как-то мимо меня. У Повелителя Слов моего уровня были особые преференции. Теперь же, в условиях тотального дефицита маны и моего текущего состояния, нужно как-то решать проблему.

— Куда? — коротко спросил водитель.

— В имперскую канцелярию.

Пока ехали до города, у меня было время обдумать ситуацию.

Можно было бы обратиться за помощью к Шпаку, вот только не выйдет ли мне это боком?

Шпак однозначно дал понять, что они хотят изучать меня. Но идея стать подопытным кроликом меня не прельщала, по ряду причин. Во-первых, это откровенная трата времени, во-вторых, у меня есть свои секреты, раскрытие которых может сильно испортить мне жизнь. Да и не хочу я, чтобы меня изучали!

Но это ещё полбеды. Он ведь может попытаться посадить меня на поводок и заставить работать на них. А это уже вообще ни в какие ворота не лезет!

Так что, по возможности мне нужно обойтись без Шпака.

Можно попробовать решить вопросы с документами через Ярослава, но сначала нужно попробовать оформить всё законным путём, тем более, Фёдор объявился. Возможно, через него получится…

Машина остановилась у неприметного здания, знакомого по первому посещению. И снова я пришёл сюда в темноте. Забавное совпадение.

Поморщившись, вошёл внутрь конторы и уверенно зашагал к столу местной мегеры.

— Здравствуй девица, — вежливо обратился я к белокурой бестии, которая нас в прошлый раз с Фёдором чуть не выпроводила взашей.

Девушка что-то разглядывала в своём телефоне, и даже не подняла на меня взгляд.

— По записи? — не глядя на меня спросила она.

— Меня Фёдор Тютчев пригласил.

— Тогда вам к нему, — равнодушно сказала она, всё так же не глядя в мою сторону.

— И как мне его найти? — начиная закипать от такого беспардонного поведения, прорычал я.

— Выездные сотрудники обычно в своём корпусе проводят время. Вам в корпус четыре «А», — не заметив моего тона, механически ответила она.

Я сделал глубокий вздох, успокаивая вскипевшую кровь, и как можно спокойнее спросил:

— А где это здание находится?

Девица, прежде чем объяснить, тяжело вздохнула и закатила глаза.

— Выйдите на улицу, повернёте направо. С торца здания будет крыльцо. Там вход.

— Благодарю, — всё же не став уподобляться невоспитанной грубиянке, вежливо попрощался я и запустил практически незаметную искру в её телефон, как этот аппарат окрестил Григорий.

Девушка мгновенно нахмурилась и потрясла своим аппаратом, словно в него песка насыпали.

— Что за…

Под приятный для сердца крик белокурой мегеры, я вышел из здания и направился по указанному маршруту. Без труда отыскав второй вход в это же здание, я очутился в точно таком же сером и неприметном холле. Только здесь за столом сидела не холодная, словно айсберг, белокурая соплячка, а сияла белозубой улыбкой, немного пухленькая брюнеточка.

— Доброго вам дня! По какому делу к нам? — приветливо засыпала она меня вопросами.

— Я к Фёдору Тютчеву, — заразившись её улыбкой, ответил ей взаимностью.

— К Феде, — мелодично прощебетала она. — Сейчас я ему позвоню! Хотите, чая? Присаживайтесь!

— Не откажусь, — кивнул я, и уселся на предложенный мягкий диванчик.

Мало того, что девушка налила мне ароматного напитка, так ещё и предложила конфеты. Ну просто земля и небо, в сравнении с мегерой.

Спустя десять минут из бокового коридора показался мой знакомец.

— Павел! — обрадовался он мне и поспешил пожать мою руку. — Скажите честно, как у вас это вышло?

Присел он рядом со мной, беря вкуснейшую, каких я в жизни не пробывал, конфету из вазочки. Я ревниво посмотрел, как он с удовольствием поглощает сладость.

— О чём речь? — уточнил я.

— Стройка! Если бы я лично не видел, как вы возвращаетесь к жизни там в руинах замка, то решил бы, что у вас есть деньги и связи. Ведь далеко не каждая строительная бригада решится отправится в зону аномальной маны.

— Ах это, — я улыбнулся, беря очередную конфету с изображением белого медведя. — Просто ребятки на мою территорию забрели и хотели разграбить мой замок. Я их приструнил, и направил на исправительные работы.

— И каким же образом? — поражённо глядя сквозь артефактные очки, спросил он.

— Тут главное подобрать нужное слово, — ухмыльнулся я.

— Понятно, — покачал головой Фёдор, явно ничего не понимая.

— Ты лучше мне расскажи про это твоё оформление земли и моего дома. И как мне быть с этим вашим паспортом, — задал я вопрос о важном.

Фёдор мигом помрачнел и тяжело вздохнул.

— О вас доложили наверх, — он ткнул пальцем в потолок. — Там дело рассмотрят со всех сторон и пришлют дознавателя. После его рапорта будет решаться ваша судьба.

Я нахмурился. Не привык, чтобы кто-то решал за меня что мне делать и как мне жить.

— Никакой рапорт в этом мире не способен решить мою судьбу. Лишь я один на это способен! — отрезал я.

— Возможно, я несколько погорячился с формулировкой, — примиряюще поднял руки Фёдор. — Просто ваши документы оформляться будут именно через него.

— То есть, — я сделал паузу и пристально посмотрел в глаза Фёдору, — ты мне не помощник в этом деле?

— Я могу подготовить весь пакет документов к приезду дознавателя. И ему останется только одобрить.

— Хорошо, — кивнул я. — И когда его ждать?

— Через несколько дней, — задумчиво проговорил он. — У вас уже есть телефон?

Я задумался. Потому что лично у меня телефона не было, но он был у Маши. А она, я уверен, согласится быть моим помощником. Но могу ли я считать её телефон в какой-то мере своим?

Расценив моё молчание по-своему, Фёдор, бросил:

— Я сейчас! — подскочил и умчался куда-то в глубь здания.

Пока его не было, я успел прикончить последнюю конфету.

— Сударыня, — обратился я к улыбчивой девушке, что занималась какими-то документами у себя за столом. — А что за чудесные конфеты?

— «Мишка на севере», — доброжелательно улыбнулась она.

— А где их можно купить? — продолжал я уточнять важное.

Понятно, что прямо сейчас у меня современных денег нет — те, что я забрал у насильника, потратил на одежду. Но очень скоро я не буду испытывать в них недостатка. Так что, такая информация мне точно пригодится.

— В любом продуктовом магазине. Они очень популярные. Вкусные очень!

— Оно и верно, — кивнул я, соглашаясь с народным выбором.

В этот момент вернулся Фёдор, держа в руках небольшой чёрный телефон.

— Вот, — протянул он мне аппарат. — Я сейчас научу вас азам, а дальше сами разберётесь. Там всё интуитивно понятно.

***

Сергей Степанович Кислицин, дознаватель второго ранга Главного Управления Имперской Канцелярии, недоверчиво перечитывал доклад некоего археолога из исследовательского отдела Тютчева Ф.И.

Получалось, что они нашли в древних развалинах одарённого, который находился в магической коме неустановленное количество лет. А потом просто встал и как ни в чём не бывало выучил современный язык за несколько минут и отказался от прямой протекции канцелярии.

— Интересно, — пробормотал Кислицин, когда его самолёт приземлился. — Нужно сначала самому в архивах покопаться. А то, кто его знает, что это за одарённый и сколько времени он пролежал в коме? Может пару дней всего. Исключать мошенничество тут нельзя.

Сказано — сделано. Сразу из аэропорта Кислицин поехал в канцелярию, где после короткой встречи с местным начальством, направился в хранилище документов.

Там его встретили вековая пыль и старушка, что на первый взгляд, являлась ровесницей этого места.

Без проволочек, он получил доступ к отделу под названием: «древность» и надев защитный костюм с перчатками, вошёл в изолированную камеру, лишённую освещения. Специальное помещение для древнейших фолиантов, непригодных к транспортировке, было оборудовано по последнему слову техники.

Кислицин не торопясь подошёл к ряду металлических полок и включив на костюме специальные фонари принялся изучать документы, начав с самых первых, что каким-то чудом сохранились до сегодняшнего дня.

Обычный свет, как и любые микробы, способен с лёгкостью разрушить хрупкий пергамент. Именно поэтому одежда для работы в архиве была оборудована специальными фонарями. И всё равно каждое движение Кислицин совершал не торопясь, максимально бережно листая древние тексты.

Доставая с полки очередной толстенный том, имперский дознаватель мысленно вздохнул:

— Это надолго! Надо что-то придумать.

Глава 6

Покончив с делами, я отправился к моему временному месту проживания — к Маше и её деду. Нужно было показать девушке телефон дабы она научила меня не только отвечать и сбрасывать вызов, как показал Фёдор.

— Если что звоните, — сказал молчаливый водитель перед тем, как я покинул машину.

Точно, мне же дал бумажку с цифрами Ярослав! А что, удобно, однако.

— Добро, — кивнул я и отпустил водителя. Тем более, что время было уже позднее.

Подойдя к дверям магазинчика, я внезапно почувствовал беспокойство. Внутри явно был кто-то посторонний, и это точно был не простой посетитель. Это однозначно был одарённый.

Огляделся по сторонам, но, как и ожидалось, в вечернее время на площади магии, как её называли местные за то, что здесь располагалось несколько артефактных лавок, никого не было. Значит, кто-то внутри. Неужели Ярослав не сдержал своих людей?

Отбросив лишние мысли, я решительно вошёл в магазин.

Дверные колокольчики привычно зазвенели, уведомляя хозяев о посетителе, и на встречу выскочила Маша. Её чёрные кудри взметнулись, а улыбка на лице осветила помещение.

Я облегчённо выдохнул. С ними всё в порядке.

— Дедушка с другом, ждут вас на втором этаже, — сходу сообщила она.

— С другом? — насторожено уточнил я.

— Да, — легкомысленно кивнула девушка. — Они там… чай пьют.

На это я лишь кивнул и поднялся на жилой этаж. И ещё на подходе к комнате услышал:

— Слава, ты понимаешь, это ведь какая наглость! Посреди бела дня на внучку мою! — заплетающимся языком, гневался Григорий.

— О! А вот и ваш Павел! — раздался второй голос, явно заметив и мгновенно определив, что к гостиной приближалась не Маша.

Интересно. Гость Григория меня не видел, но сумел определить, что это именно я. Непростой он человек, ох, непростой! Получается, это его я почувствовал на входе.

Когда я зашёл в комнату, то передо мной предстала идиллическая картина. Двое мужчин с раскрасневшимися и довольными лицами. На столе мясная нарезка с лимоном и пара… полных чайников с чашками. И несколько уже пустых на полу.

— Вячеслав Степанович Добровольский, бывший сотрудник ИСБ, — привстал крепкий мужчина с полностью седой головой и цепким, хотя немного мутным от выпитого… чая, взглядом. — Для друзей просто Слава!

— Павел Повелитель Слов, — представился я, пожимая крепкую руку.

— Паша, значит, — широко улыбнулся Слава. — Гоша, разливай!

Вечер прошёл замечательно. Мы ели, пили, обсуждали всякие мелочи. Слава оказался крайне интересным человеком и сильным одарённым для этого времени. Работал он до пенсии в специальной службе, что бдела за государственной безопасностью.

— Ты пойми, — икнув, говорил он. — Бывших ИСБшников не бывает.

— Но ведь ты на пенсии, — резонно возразил я.

— Это да, — покладисто кивнул он. — Но, если родина позовёт, я пойду! — его взгляд прояснился, а глубоко внутри полыхнул энергетический пожар, который, впрочем, мгновенно затух.

— А давай нашу? — внезапно предложил Григорий.

— А давай! — живо согласился Слава.

— Что за песня, Григорий? — поняв о чём речь, зачем-то спросил я. Всё равно ведь ни одной не знал из этого времени.

— Да какой я тебе Григорий! — всплеснул руками артефактор. — Я для тебя — Гоша!

— А песня, — подхватил Слава, — наша, фронтовая. Мы же с Гошей служили вместе. Пошли добровольцами на фронт и три года на передке жопы рвали.

Я с уважением посмотрел на артефактора, что мгновенно вырос в моих глазах как человек. А потом они затянули.

«Слышишь, брат, труба зовёт нас в бой,

За Родину-мать, за край родной!

Над нами знамя, триколор святой,

Империя наша, гордость и покой!

Враг наступает, злобой полон взгляд,

Но русский солдат не повернёт назад!

За веру, за родину, за наш народ,

Вперёд, братья, в атаку!»

Они прервались чтобы, сквозь выступившие скупые слёзы, промочить горло и продолжили песню:

«За веру, народ и отечество!

Грохочет земля, летит картечь!

Мы — щит державы, её плечо,

За честь Империи, за русский меч!

Пусть враг трепещет, пусть дрожит земля,

Мы — сыны России, мы — её броня!

За Родину-мать, за народ, за нас,

Вперёд, братья, в бой!»

Они ещё продолжали петь, а я задумался о идущей сейчас войне. Кажется, Федя что-то говорил про оружие, которое они искали в руинах моего замка.

Время идёт, а ничего не меняется. Всегда находится кто-то, кто желает присвоить наши земли. Вот и сейчас, как рассказали мне Гоша со Славой, наши «добрые соседи» решили, что им тесновато, и не нашли ничего лучше, как развязать войну с Российской империей. Самоубийцы и дегенераты.

Наконец, боевые старики угомонились и пропустив ещё несколько стопочек отправились спать. Собственно, как и я сам.

***

Утро было недобрым. Голова гудела так, словно в ней поселился рой разъярённых пчёл, которые при любом неловком движении, жалили меня изнутри, доставляя невероятные страдания.

— Вот, — глядя на моё изнеможденное лицо, протянула мне какую-то зелёную банку Маша.

— Это что? — спросил я, тем не менее приняв сосуд.

— Рассол огуречный, — раздражающе бодро улыбнулась она. — Он поможет.

Я, не задавая лишних вопросов, присосался к краю банки с жадностью поглощая кисловатую жидкость. И с каждым глотком, ко мне возвращалась жизнь, а головная боль постепенно отступала.

Осушив банку, я вытащил немного сморщенный зелёный овощ и тут же его съел.

— Спасибо, — вернул я стеклотару девушке и вздохнул полной грудью. — А где…

— Деда с дядей Славой уже позавтракали, сказали, что ждут вас на пятом причале.

— Зачем? — нахмурился я.

— Да не будут они пить больше, — видя мою реакцию, рассмеялась она. — Так, может опохмеляться немного.

Мозг соображал туго, и потому я не сразу понял значение нового слова. А когда смысл всё-таки со скрипом пробрался в сознание, то меня чуть не вывернуло. Я, если честно, раньше всегда магией пользовался, и любой напиток, попав мне в рот, превращался в безвредный тонизирующий сок.

А сейчас, в отсутствии маны, обезвредить всё то, что вчера выпили, оказалось невозможным. Всё-таки, накопители маны очень нужны! И не только для войны, но и для дружеских посиделок. И может, для посиделок как раз в первую очередь.

С другой стороны, вчера было действительно весело. Я уже так не смеялся… да если честно и не помню, когда в последний раз. Конечно, по молодости у меня подобные загулы случались очень часто, вот только когда это было? Лет четыреста назад, если не больше. И тут я не учитываю время комы…

— Вы поедете на причал? — спросила меня Маша, щёлкнув по торцу синей палочки в руках, и раскрыла небольшой красный блокнот.

— Конечно, — согласился я. — Интересно, что они придумали.

— Хорошо, — кивнула она и палочкой поводила по чистому листу, оставляя на нём ровные строки.

Это что, современный аналог пера? Лихо! Без всяких чернильниц.

— А что ты там записываешь?

— Ваши расходы на такси, потом предъявлю деду, — невозмутимо ответила она и добавила словно невзначай: — И я согласна стать вашей помощницей.

— Это замечательно! — улыбнулся я. — Тогда начнём вот с чего. Научи-ка меня пользоваться вот этой штуковиной.

Я вытащил из кармана подаренный Федей телефон и протянул девушке.

Она несколько мгновений рассматривала аппарат, затем скривила симпатичное лицо и припечатала:

— Старенький.

— Ну, не такой уж и старый. Скорее мужчина в самом расцвете лет.

Несколько секунд Маша переводила непонимающий взгляд с меня на телефон, после чего я не выдержал и засмеялся.

— И такси не нужно, — вспомнил я про личного водителя. — У меня своё, персональное!

***

Великая и могучая река, что на моей памяти была узким ручьём, встретила меня освежающим ветерком и невероятным речным запахом. Несколько мгновений я просто стоял на каменной пристани и впитывал всем естеством атмосферу этого места, будто сливаясь со стихией.

— Паша! — услышал я знакомый голос сбоку. — Ты чего там застыл! Айда к нам!

Мои первые друзья в этом времени, с комфортом расположились на пристани. Белый складной столик и таких же три стула, один из которых сейчас пустовал.

Я улыбнулся и, подойдя к ним, занял свободное место.

— Мы тут рыбачим, присоединяйся! — Георгий потянул на себя какую-то длинную, судя по всему, телескопическую, палку. — Это спиннинг. На него я в том месяце вот такую щуку поймал.

Держа спиннинг в правой, он в сторону повёл левой, показывая длину своей добычи.

— Ага, — тут же заржал Слава. — И был у неё вот такой глаз.

Слава свёл свои запястья друг к другу, будто его руки были связаны, показывая неестественно огромный орган зрения для рыбы.

Потом меня начали учить рыбачить и похмеляться. Первая наука далась легко, а вот со второй возникли сложности. Пить, и даже смотреть на… чай я решительно отказался. А вот ловля рыбы на спиннинг меня неожиданно увлекла. Казалось, какой смысл раз за разом бросать спиннингом блесну с присоединённым к ней крючком, и поймать, в случае успеха, всего лишь одну рыбёшку?

Вот только на деле, контраст между спокойным ожиданием и адреналином борьбы с нежелающей выбираться из стихии рыбы, превращал рыбалку в нечто волшебное, сродни истинной магии.

Время пролетело незаметно, а потому мелодия, что раздалась у меня из кармана, застала врасплох. Я спешно вытащил телефон и заученным движением тыкнул на зелёную кнопку.

Мужики одарили меня недовольными взглядами, но промолчали.

— Павел, это Фёдор. Тут приехал Имперский дознаватель. Просит вас, — раздалось в трубке.

— Тогда сразу пусть едет к замку. Я туда же выдвигаюсь.

— Хорошо, — немного заторможенно ответил Фёдор.

— Вот и ладно, там встретимся.

***

Спустя час я уже лицезрел стройку. Дознаватель с Фёдором ещё не прибыли, а потому я коротал время за поглощением природной маны и восстановлением внутренних энерго-каналов. Ну и над проверкой всех моих заготовок. Если всё пойдёт как надо, то они мне скоро понадобятся.

Вдалеке послышался нарастающий шум двигателей, и одновременно с этим на краю восприятия я ощутил движение маны. И мгновенно напрягся. Вовремя, однако, гости приехали — ни раньше ни позже.

— Степан! — крикнул я.

Буквально через мгновение на мой зов явился оборотень. Я даже удивлённо огляделся, в поисках укромного места, где он всё это время прятался. Но ничего кроме мелкого строительного мусора не нашёл. Не из-под земли же он выпрыгнул? Хотя, ладно, сейчас не до этого.

— Слушаю, господин.

— Стройку приостанавливай. Людей прячьте. Сюда приближаются изменённые маной звери. Задача для тебя и твоих людей — защита рабочих. Понятно?

— А как же вы? — растерялся он.

— А я разберусь с непрошенными гостями, — сказал я и зашагал навстречу надвигающейся настоящей волне! Да их там не меньше трёх десятков! Многовато что-то…

Только сейчас, когда твари приблизились на расстояние полёта стрелы, я смог ощутить их примерное количество и уровень силы.

Поморщившись от своего состояния — срочно нужны накопители маны! — я остановился и стал накладывать Слова, вплетая их в магический круг, что распространял своё влияние на всю мою территорию.

«Как говорится, дома и земля может врага схарчить», — подумал я и, усмехнувшись, щёлкнул пальцами.

Где-то впереди послышался грохот раздвигаемой почвы и жалобный вой падающих вниз тварей. Усилие воли, и земля резко захлопнулась, превращая пойманных изменённых в отбивные. Но не всех.

Рядом остановилась чёрная машина, и из неё выскочил Фёдор и незнакомый одарённый, весьма неслабый.

— Павел, здравствуйте! — подбежал ко мне воодушевлённый Фёдор.

Но почувствовав моё состояние, встал рядом и тоже принялся вглядываться в полоску леса на холмах.

— И тебе не хворать, — кивнул я, не отвлекаясь от приближающихся монстров. — Ты бы ступал к строителям. Там безопасно сейчас.

— А здесь? — недоумённо спросил Фёдор.

— А здесь сейчас будет сражение с монстрами, — уверенным баритоном проговорил приехавший с Фёдором одарённый, по-видимому, тот самый дознаватель.

Я кивнул, подтверждая его слова и спросил у него:

— Не будешь обузой?

— Не должен, — ответил одарённый.

— Павел Повелитель Слов, — представился я.

— Сергей Степанович Кислицин, имперский дознаватель, — представился он в ответ.

Фёдор тем временем уже благоразумно удалился, а к нам присоединилось несколько молчаливых военных с оружием, до которого у меня всё не доходят руки. Ну, ничего! Впереди много счастливых лет, так что успею ещё разобраться с устройством современного вооружения.

— Сергей Степанович, всем три шага назад, — скомандовал я, скорее по старой привычке, чем ожидая, что меня реально послушаются.

Но к моему удивлению, государев человек не стал строить из себя невесть что и послушно отступил. Его примеру последовали и военные.

Я начал отправлять микроимпульсы маны в разбросанные по магическому кругу ловушки, поочерёдно активируя их. Где-то рядом раздались взрывы, за которыми последовал визг умирающих монстров. Проредил хорошо, но остались живые.

— А теперь готовьтесь! — предупредил я, вскидывая руки перед собой и готовясь к сражению.

— Идут, — подтвердил дознаватель, а мана в его теле, как недавно у Славы, полыхнула. Интересно, это влияние стихии или какая-то техника имперских цепных псов?

Из-за ближайшего невысокого холма выскочила чёрная как ночь тварь размером с телёнка, с горящими алыми глазами, больше всего напоминающая волка с непропорционально большими торчащими зубами. Верхняя челюсть оказалась длиннее нижней, а потому изменённый зверь не мог полностью закрыть пасть.

Несчастное животное, сказал бы я, если бы не его плотоядный взгляд и грозное рычание в нашу сторону. Я почувствовал в этой твари аспекты тьмы и крови. Любопытное создание, нужно попытаться одно взять живьём для изучения.

Изменённый зверь утробно завыл, подняв уродливую морду вверх, а из его пасти на землю, орошая густой мех, обильно полилась желтоватая слюна. В следующую секунду к чудовищу присоединились его собратья, отличавшиеся от него лишь чуть меньшим размером. Видимо первым к нам явился вожак стаи.

Твари дружно зарычали и кинулись на нас. За спиной раздался слитный грохот, и несколько монстров впереди рухнули замертво.

Я оценил работу оружия и ещё больше захотел его изучить. Но это потом, а сейчас…

Мимо меня с гудением пролетел огненный метеор, врезался в ближайшего монстра, после чего направился уничтожать остальных, выжигая в телах зверей дыры, словно те являлись не грозными изменёнными зверями, а соломенными чучелами. Явно работа дознавателя.

Но это всё, что успели сделать служивые, перед тем как чёрные твари достигли нас и набросились.

— БАРЬЕР, — взмахнул я рукой и вожак, вместо того чтобы вцепиться когтями мне в шею, со всего маху вмазался в возникшую невидимую стену.

— КОЛЬЯ, — вложив ещё немного маны, произнёс я.

Барьер, что растянулся на несколько десятков метров, полностью перекрывая тварям путь к стройке, пошёл волнами, после чего ощетинился сотнями прозрачных кольев, пронзивших прыгнувших вперёд монстров.

Вожак и ещё несколько более крупных особей, успели отскочить и выжили.

Я пошатнулся от резкого оттока энергии, но прошептав один из ключей моего магического круга, резко втянул через него разлитую вокруг ману.

Если бы я был не на территории своего замка, где встроено огромное количество всевозможных магических приспособлений, то у меня ничего не вышло бы. Но я был тут, и это решило всё.

Мир на какой-то миг обрёл чёткость, к которой я привык до комы. По телу пробежала волна бодрости, а кончики пальцев потяжелели, словно к ним подвязали гири.

Я широко улыбнулся и громко произнёс:

— БОГ СИЛЫ!

Пришла пора переходить в ближний бой.

Мана с кончиков пальцев стремительным потоком разошлась по телу, наполняя меня лёгкостью и чувством непобедимости. Миг — и вот я уже рядом с первым монстром, наношу ладонью удар по черепу.

Раздался треск сминаемого черепа, после чего брызнула кровь. Но я увернулся от каждой капли, и уже бил другого монстра.

Несколько минут и всё было кончено. Правда на вожака пришлось потратить целых три удара, но он, как и его подчинённые, сдох, потеряв голову, которую я снёс ударом ноги.

Перед тем как отпустить старшее слово, я придирчиво окинул чутьём местность и, не обнаружив живых противников, на выдохе и с явным сожалением вернулся в обычное состояние.

Проходя мимо государевых людей, которые всё ещё были настороже, я коротко кивнул и отправился к своим работникам. Нужно было успокоить людей, чтобы они вернулись к строительству. Хотелось уже побыстрее заселиться в свой дом.

Военные глазели на меня с изумлением и нескрываемым восторгом, а вот дознаватель — напряжённо. Но мне было плевать. Я спешно на ходу собирал ману из окружающего мира, во всю задействуя в качестве посредника магический круг, который мог куда эффективнее и на большей площади поглощать природную энергию.

— Постойте, — услышал я до крайности сосредоточенный голос дознавателя. — То, что вы показали сейчас, это ведь китайская техника теневых воинов. Откуда она вам известна?

Я на мгновение застыл и не оборачиваясь ответил:

— Знамо откуда, я сам её придумал.

Глава 7

Дознаватель ещё некоторое время хмуро осматривал нашу стройку, затем вызвал меня на разговор.

— Сергей Степанович, — ответил я на его предложение. — Сейчас я всё проверю, успокою людей, и мы с вами побеседуем. Вон в том фургончике.

Я указал на неприметный короб, в котором во время перерывов ютились мои невольные работники.

Дознаватель ещё сильнее нахмурился, но сдержано кивнул.

Я кивнул в ответ и отправился дальше по своим делам. На моей земле, только я устанавливаю правила. И если кому-то что-то не нравится — никто не держит.

Когда оборотень собрал всех рядом с единственным жилым фургончиком, я начал речь:

— Господа строители, опасность миновала. Все твари уничтожены, так что можете спокойно приступать к работе.

— А если ещё будут… — с опаской спросил один из рабочих.

— Если ещё будут, то мои люди, обеспечат вам охрану, — я показал на Степана и его товарищей. — Для понимания, один из них оборотень, а второй сенсор, который заранее оповестит вас об опасности. Они круглосуточно находятся здесь, так что бояться вам нечего.

Я обвёл взглядом немного просветлевшие, но всё ещё встревоженные лица, и добавил:

— За риск будет доплата в размере десяти процентов от оговорённой суммы.

Понятно, что у меня таких денег пока нет. Но они есть у оборотня и его товарищей. Если уж платить за нападение на мой замок, то по полной! Ну а если и у них нет, то придётся им потрудиться, чтобы были.

Строители вдохновились и с большим воодушевлением отправились на работу.

Затем я повернулся к дознавателю и кивком пригласил внутрь фургончика.

Тесное, тускло освещённое помещение без окон не внушало, но было единственно пригодным для беседы.

— Итак, — сразу начал дознаватель, — значит вы и есть тот самый мифический Повелитель?

— Конечно, — кивнул я. — Если мы говорим об одном и том же.

В этот момент в фургончик вошёл Фёдор с кожаным чемоданчиком в руках и протянул его дознавателю. Тот бросил на парня благодарный взгляд и начал доставать какие-то бумаги.

— Вот тут, — подал он мне лист. — И здесь.

Я брал в руки листы и бегло просматривал. Ну да, хроника, описания магов и их возможностей, что тут…

Стоп!

Эта письменность и я её понимаю!

Специфика Повелителя Слов состоит в том, что мне легко даётся устная речь, в которую человек вкладывает смысл, волю и энергию, но, когда дело доходит до текста на бумаге, здесь у меня нет явного преимущества над остальными. А если я понимаю написанное, то эти тексты появились в моё время, потому что сейчас изменилась не только устная речь, но и письменная. И современную письменную речь я не понимаю — этому мне ещё нужно будет научиться.

Я с удивлением посмотрел на дознавателя:

— Откуда это у вас?

— Значит вы знаете ухмар.

— Вы не ответили на мой вопрос, — нахмурился я.

— Это из архива, там есть документы настолько древние, что у них даже нет как таковой даты, лишь примерные века.

Я внимательно оглядел собеседника. Неприметный, я бы даже сказал безликий человек, с незапоминающимся лицом. Такого на улице встретишь и в тот же миг забудешь. А то, что он подсунул мне текст на ухмаре, говорит о его незаурядном уме. Уверен, это не простой дознаватель. И полномочий у него, наверняка не мало. А это значит…

— Я так понимаю, у вас есть ко мне предложение? — я поднял бровь.

— Есть. Но оно пока предварительное. В зависимости от ваших возможностей и знаний, оно может измениться, — кивнул он.

— Тогда излагайте, — разрешил я, откидываясь на неудобном диванчике.

Спустя час, мы покинули фургончик, каждый в своих мыслях. На самом деле, государство желало не просто всего и сразу, а в двойном размере, чему я вовсе не удивился. Во все времена государственная машина не считалась с судьбами и желаниями отдельных людей, преследуя свои интересы, а значит, и интересы большей части общества.

Я терпеливо выслушал все требования, которые включали в себя и открытие курсов по магии для одарённых сотрудников ИСБ, и моей личной работы над различными артефактами древности, которых у государства было в избытке. И переводы древних книг, конечно же. Оно и понятно, делали раньше на совесть, а потому многое сохранилось, но для современников, ничего толком не знающих о настоящей магии, всё это сокровище не применимо на практике.

Ещё много чего говорил дознаватель, но что интересно, ни единого слова про войну сказано не было. Я-то думал, что мне предложат принять участие в военных действиях, но нет.

На мой вопрос:

— Почему?

Сергей Степанович резонно заметил:

— Вы слишком ценный специалист, чтобы вами рисковать.

Государство не только требовало, но и предлагало. Ни много ни мало, а целый институт по изучению магии в моё полное распоряжение. Если, конечно, договоримся.

Институт — это хорошо. Через него я получу не только ресурсы и помощников, но и можно будет изучить, как именно изменился мир, и что с этим делать. И всё же…

— Институт — это прекрасно, — сказал я, обдумав слова дознавателя. — Но моей выгоды здесь кот наплакал, в отличии от вас. Институт в большей степени выгоден вам, а не мне.

— Тогда чего вы хотите? —приподнял бровь Сергей Степанович.

— Много чего, — хищно улыбнулся я. — Во-первых ресурсы. Мне понадобится очень и очень много всего. Во-вторых люди, желательно одарённые не только магически, но и умом. В-третьих, полная легализация и оформление земли и будущего замка в мою собственность. В-четвёртых, полная свобода в исследованиях и действиях. Если я почувствую давление с вашей стороны, то пошлю вас всех в тот же миг.

— А не боитесь? — внезапно ухмыльнулся дознаватель с искрами азарта в глазах.

— Что обучу ваших неумех и вы меня замените? — засмеялся я, отчего Сергей Степанович сменил улыбку на недовольную гримасу. — Для подготовки полноценного преемника уйдёт не меньше сотни, а то и двух сотен лет. И то, если человек будет невероятно талантливым и, что главное — трудолюбивым.

— Две сотни лет… — дознаватель нахмурился. — Тогда кого вы нам можете подготовить?

— Неплохих боевых магов и артефакторов, — сказал я, и добавил: — По современным меркам, конечно же.

— А по вашим? — решил уточнить он, явно догадываясь об ответе.

— Бездарностей каких свет не видывал, — припечатал я.

— А война? — закинул удочку он, а в глазах вновь вспыхнул азарт.

— А что война? Я к ней не имею отношения, — пожал плечами я. — Она для меня сейчас мало интересна. Вот немного восстановлюсь, тогда и вернёмся к разговору.

— И много вам времени понадобится для восстановления?

— Пока не имею представления. С таким слабым магическим фоном, возможно, и несколько лет. И то, если будут в достатке необходимые ресурсы.

— Слабым? — удивлённо посмотрел на меня дознаватель.

— А ты как думал? — вопросом на вопрос ответил я и подался вперёд. — Что эта ваша территория плотной маны действительно в должной мере насыщена? Три раза ха!

— Вот как, — пробормотал он, явно размышляя над моими словами.

— Именно так! — сказал я и тут кое-что вспомнил. — И мой институт должен находиться рядом с моим домом, то есть тут, на этих землях. Я человек пожилой, у меня кости слабые, мне противопоказано далеко от родного жилища отдаляться.

— Пожилой? — хмыкнул дознаватель и посмотрел в ту сторону, откуда ещё недавно пришла волна изменённых зверей. — Ну, да. Как я сразу не догадался.

— Так что, — наигранно закряхтел я, поднимаясь, — не тратьте моё время и как только будет корректное предложение, обязательно приезжайте. Подпишем магический контракт, затем отпразднуем сделку и начнём трудиться на радость обеим сторонам.

— Магический контракт?

— А как же? Сначала утрясём всё на бумаге, затем я создам из маны клон договора, который вы передадите своему начальству. Желательно Императору, лично. Ибо магия может и отторгнуть того, кто без году неделя на должности или же планирует вскоре на пенсию, — подмигнул ему я.

— Вам говорили, что вы крайне… дотошный человек? — вставая следом за мной, задал дознаватель риторический и очень смешной вопрос.

— Ох, голубчик, — выходя из фургончика, сказал я. — Как меня только не называли. И воином Слова, и занудой, и тираном, и даже богом. Но я вам вот что скажу, молодой человек, я до сих пор жив только благодаря этой самой пресловутой дотошности и вниманию к мелочам.

— Благодарю за содержательную беседу, — улыбнулся дознаватель и протянул мне руку.

Мы обменялись рукопожатиями, после чего дознаватель забрал Фёдора и военных, и они вместе отбыли в город.

Я же думал сейчас о том, смог ли произвести должный эффект. Ведь не зря, как только узнал о приезде дознавателя, я поручил магическому кругу подманить местных обитателей. Хотел продемонстрировать вполне конкретные способности и возможности. Причём, как бы случайно. Показать, так сказать, малое, чтобы спрятать основное. Вышло удачно, даже слишком. Даже если они заподозрят подвох, вот только… у них совершенно нет и не может быть доказательств.

— Господин, — рядом возник оборотень. — Скажите, а за чей счёт планируется прибавка строителям?

Я посмотрел на него как на идиота и с недоумением спросил:

— Ты сам-то как думаешь?

Тот мгновенно замялся, не решаясь произнести очевидное.

— Вот видишь, — недобро улыбнулся я. — Ты всё сам понимаешь. И не стоит больше подходить ко мне со всякой ерундой.

Я зашагал в ту сторону, откуда прибыли звери.

— Но у нас нет таких денег, — с отчаянием в голосе крикнул мне вслед оборотень по кличке Зверь и по имени Степан.

— Вот, — я пнул мёртвого вожака. — Там откуда они пришли, много монстров попалось в мои ловушки. Соберите тела, сдайте в пункт приёма ну или сами распотрошите и продайте ингредиенты, и получите деньги. Почему я должен объяснять очевидные вещи.

Я недовольно цокнул языком и ускорил шаг. Впереди послышался сдавленный писк. Итак, что у нас тут?

***

Сергей Степанович Кислицин, дознаватель второго ранга Главного Управления Имперской Канцелярии сидел в приёмной у своего непосредственного начальника, светлейшего князя Петра Афанасьевича Долгорукова и вспоминал свою поездку к странному старику.

Особенно ярко в памяти дознавателя запечатлелось сражение с изменёнными зверями. И ведь этот Павел далеко не всё показал. Где-то вне поля видимости твари попали в такие мощные ловушки, что до места добралась едва ли четверть от всей стаи. Во всяком случае именно так говорили ощущения дознавателя, а он им старался доверять.

Внезапно двери распахнулись и в проёме с залихватской улыбкой и в красивом мундире появился мужчина со светлыми, как и его волосы, бакенбардами. Он с тёплой улыбкой поприветствовал Сергея Степановича и позвал в кабинет.

— Ну-с, голубчик, излагай, — сказал мужчина.

— Я…

— И не надо мне твоих этих отчётов. Давай с позиции ощущений и фактов.

— Очень странная позиция, Пётр Афанасьевич, — с сомнением поглядел на него дознаватель.

— Почему? — словно действительно удивился, округлил глаза начальник.

— Всё потому, что есть реальные факты, и ничем не подтверждённые эмоции и чувства.

— Ну не скажи! — качнул белокурой головой Пётр Афанасьевич. — Я твоим ощущениям опытного дознатца куда больше доверяю.

В кабинете на несколько мгновений повисла тишина, которую прервал тяжёлый вздох Кислицина. И вот на кой-ляд с него требуют подробные доклады, если его непосредственное руководство нуждается в его личном, сугубо субъективном мнении, а не в точных данных.

— Силён он, и не скрывает этого. Может после комы и подрастерял форму, но не настолько, чтобы проиграть мне.

— Даже так, — забарабанил по столу Пётр Афанасьевич, удобно устроившись в своём кресле и посмотрел прямо в глаза напротив сидевшего дознавателя. — А эта волна?

Тот без лишних слов понял суть вопроса, но смог лишь пожать плечами.

— Если искусственная — тогда он настоящий монстр. Поскольку я не представляю, как это можно было организовать без сложного техно-магического оборудования. А если принять тот факт, что у него замок в руинах, а из имущества только земля да камни…

— И что ты предлагаешь? — с интересом уставился на него начальник.

— Пойти на все его требования, — выпалил дознаватель. — Если он действительно настолько могущественный древний маг, каким я его вижу, то он без труда сможет избежать смерти от наших рук…

— И податься к врагам, — закончил за него мысль Пётр Афанасьевич.

— Верно, — согласно кивнул дознаватель. — А если мы пойдём к нему на встречу, то получим несоизмеримо больше, чем потеряем.

— Твоё личное впечатление о его моральном облике.

— Уверен, если мы дадим ему институт, в котором будут помимо ИСБшников постоянные личные ученики, он никого из них не отпустит после окончания обучения. Да они и сами не захотят уходить. Павел… — на этом слове дознаватель скривился, вспоминая бой против изменённых, — многое знает и умеет.

— Понятно, — сказал светлейший князь и, пододвинув к себе папку с документами, начал неспеша листать заполненный убористым почерком отчёт дознавателя. — Значит ты нарочно сделал копию страницы на ухмаре, языке таком же мёртвом, как и цивилизация, говорившая на нём.

— Верно. Нужно было проверить. Но после боя с монстрами, это было уже излишне.

— Но он смог прочитать? — улыбнувшись, спросил Пётр Афанасьевич.

— Да. Несомненно. Но переводить не стал. И я не стал требовать, ведь всё равно не смог бы проверить.

— Значит по языку тела определил? — понимающе закивал начальник, и вытащив из стола манонасыщенный квас, который готовили специально для светлейшего князя, разлил по бокалам, что хранились вместе с напитком.

Принимая напиток, Кислицин подтвердил:

— Да, по языку тела. Читая копии на ухмаре, он впервые искренне удивился.

— Серёг, — внезапно изменился начальник, мгновенно превратившись из непосредственного руководителя, в давнего товарища, с которым они бок о бок фронт держали и кровь проливали. — Что сам то скажешь по нему?

— Честно — не знаю. Мутный он, себе на уме. Если насядет, то без последних трусов оставит…

— Но…

— Но мы не можем себе позволить разбрасываться шансами, особенно не призрачными. Чую я, если он слово даст, то сдержит его. Слёз мы выплакаем океан, но людей он обучит, а там и сам может поможет в войне.

— То есть, — нахмурил светлые брови Пётр Афанасьевич, начальник отдела дознания Главного управления, — будем выбирать из двух зол?

— И Павел — меньшее.

— Ну да, он не желает захватить нашу страну.

— Пока да.

— А что есть предпосылки? — осушив бокал, светлейший князь с прищуром глянул на своего фронтового товарища.

— Я не заметил ничего такого, но…

— Но исключать ничего нельзя, когда общаешься с могущественным человеком.

Серёга, он же дознаватель Главного управления, согласно кивнул и тоже осушил свой бокал.

— Тогда оформляй всё через нашу контору, — принял решение начальник.

— Будет сделано, — кивнул дознаватель.

Они встали, молча обменялись крепкими рукопожатиями.

Когда Кислицин вышел из кабинета, в его голове уже строилась цепочка дальнейших действий с номерами кабинетов должностных лиц, которые ему всё оформят максимально быстро и без проволочек. Но даже так, бюрократию не отменить, и какое-то время придётся подождать.

Поморщившись от подобного абсурда, дознаватель поспешил начать процедуру легализации Павла и внезапно осознал, что не знает ни его фамилии, ни отчества.

Вытащив телефон, он выбрал нужный контакт и нажал вызов. Несколько секунд в трубке слышались лишь равномерные гудки, после чего раздался знакомый голос.

— Павел Повелитель Слов слушает.

— Это Кислицин, Имперский дознаватель.

— Сергей Степанович, — не удивился собеседник и даже наиграно не обрадовался, будто точно знал, что он ему сам позвонит. — Чем могу?

— Мы согласны на ваши условия и готовы начать оформление прямо сейчас. Вот только я не знаю ваше отчество и фамилию.

— Это вы правильно, что готовы, — похвалил его Павел. — А что касается фамилии и отчества, погодите немного.

Имперский дознаватель терпеливо ждал и слушал, как Повелитель Слов расспрашивает какую-то девушку о значении слов «фамилия» и «отчество». Когда девушка, по-видимому внучка артефактора, смогла донести до него суть, Павел вновь заговорил в трубку.

— Пусть будет Павел Николаевич Светлов. И ещё, я тут подумал и понял, мне для должности ректора магического университета, просто необходим высокий титул. К примеру графский. Я тут на досуге поверхностно пробежался, и понял, что это для меня оптимальный вариант. Князь — слишком претенциозно, а барон — слишком мелко.

— Поверхностно? Пробежался? — переспросил имперский дознаватель, а в его голосе проскочили нотки истеричного смеха. — Вы большой шутник, Павел Николаевич.

— А как без улыбки-то жить? — явно смеясь, спросил Повелитель. — И вообще, кто приедет магический контракт со мной подписывать?

— А кто подойдёт? — с трудом давя смех, спросил Кислицин.

— Кто-то постоянный настолько, чтобы вполне мог передать власть кровным детям.

— Не надо! — мгновенно поняв, что речь идёт об императоре, воскликнул в трубку Имперский дознаватель.

— Надо, Сергей Степанович. Надо!

Глава 8

Когда я достиг источника звука, то мои губы растянулись в улыбке. Чёрный как ночь зверь, с непропорциональной челюстью, пытался вырваться из оплётших его толстенных корней. Судя по испуганному писку и небольшим габаритам, не больше дворовой собаки, пойманный экземпляр являлся если не щенком, то только-только стал взрослым.

— Привет, — присел я на корточки, разглядывая изменённого. — Вижу, в твоих предках ходили волки. Вот только с челюстью что-то природа напутала.

Действительно, из-за странного строения пасти, длинный язык постоянно находился снаружи.

Я несколько мгновений изучал энергетическое строение своего нового подопечного и с удовольствием отметил, что каналы перекручены настолько, что придётся потратить ни один день на изучение. Обожаю магические головоломки!

Прошептав несколько Слов, я скрыл под небольшой иллюзией изменённого, после чего заставил корни крепче оплести его тело.

— ЗА МНОЙ! — скомандовал я, и зашагал в сторону строящегося особняка.

Опутанное тело несколько мгновений не двигалось, после чего встрепенулось и резко подскочило.

Я не мог подчинить зверя, потому что пока не понимал принципа работы его нервной и энергетической систем, а вот заставить слушаться призванные корни — вполне. Словно экзоскелет, они принудили чёрные лапы переступать. В результате спустя секунду щенок нагнал меня.

Саму стройку мы обогнули, направившись к неприметному холмику в отдалении.

Я остановился, критическим взглядом оглядел местность, после чего вытянул руку перед собой:

— ОТКРОЙСЯ! — вновь ощутимый отток маны, и земля начала раздвигаться передо мной, открывая проход на лестницу вниз.

Как же трудно привыкнуть к тому, что даже подобная мелочь жрёт силы, словно я море перед народом раздвинул, а не два на два яму выкопал.

Мы с моим новоприобретённым зверем стали спускаться вниз.

Несколько секунд я настороженно проверял ступени на пригодность, а после того, как удостоверился в их надёжности, не сломленной временем, быстренько спустился до двухстворчатой двери.

Проведя рукой по пыльной поверхности, поразился тому, что сам подвал не завалило, а земля лишь прикрыла вход.

Несколько точечных импульсов маны в определённые, известные мне одному точки, и дверь бесшумно отворилась. В нос тут же ударила затхлость и сырость.

Поморщившись, я вошёл в свою лабораторию и огляделся.

Освещение не работало, а потому пришлось поджечь простенький светляк. Паутины здесь не было, а вот плесени — в избытке. Белая, чёрная и даже фиолетовая, покрывали стены, столы и в особенности книжный шкаф. Оно и понятно, циркуляция воздуха, влажность и температура полностью зависели от специального артефакта, работающего исключительно на мане. А учитывая тот куцый магический фон… хорошо, что тут вообще хоть что-то уцелело.

Я подошёл к старому вольеру, в который до этого хотел усадить оборотня, и загнал в него изменённого зверя. После чего немного ослабил контроль, позволив зверю кинуться на прутья и вцепиться в них грозными клыками, что мгновенно вытянулись перед атакой. Я же в любой момент был готов вновь скрутить корнями своего подопечного, если бы клетка оказалась недостаточно крепкой. Но к моему удивлению, ни гигантский слой ржавчины, ни прошедшая тьма времени, не смогли снизить крепость металла.

Оглядевшись по сторонам, я понял, что работы предстоит много, а выполнять её самостоятельно желания у меня нет.

Но прежде, чем пускать сюда посторонних, я осмотрел все полки и ниши в поисках чего-то целого и ценного. Вещей оказалось немного, но зато в моём распоряжении теперь был полноценный стационарный накопитель маны. Пока пустой, но ведь ману можно накопить! Всё же в моё время это были обычные расходники, которые использовали в лабораториях для подстраховки — вдруг не хватит маны.

Довольно улыбнувшись, я послал магический импульс-призыв оборотню Степану и тот примчался спустя несколько минут.

— Господин, — перепачканный в крови, без всякой одышки, вбежал он.

Выносливости у оборотней всегда было в избытке.

— Где это ты успел измазаться? — поинтересовался я, оглядывая его полевой костюм.

— Так это, — он почесал затылок и, украдкой бросая по сторонам заинтересованные взгляды, объяснил: — Туши разделываем. Вы же разрешили.

— Понятно. Есть предварительный прогноз сколько можно выручить с этих зверей?

Степан торопливо кивнул и сказал:

— Очень выгодно получается. Почти у каждой твари внутри по простому камню маны! А у вожака вообще большой! В нём маны надолго хватит!

— Камни маны? — живо заинтересовался я и потребовал: — Подробнее!

Если Степан и удивился моему вопросу, то виду не подал. Просто начал объяснять:

— Чем старше и сильнее изменённое животное, тем лучшего качества у него в сердце образуется камень маны. Это как природные батарейки. Но простые камни маны — одноразовые. А вот у особо сильных тварей, как у вожака, образуются большие камни! Они после смерти хозяина как бы «живут»! Их даже можно несколько раз заряжать.

В моё время ни изменённых зверей, ни камней маны не было. Но ведь если это батарейки для маны, то это меняет дело! Во всяком случае, вопрос с накопителями уже не такой острый. Хотя, одно другому не помеха. К тому же в своих накопителях я был уверен, хоть и прошло две тысячи лет.

С другой стороны, камни маны можно продавать, наверняка цена у них хорошая.

Я ведь, когда отправил разбирать туши монстров, об этих природных батарейках ничего не знал. Думал, возьмут шкуры, кости, кровь, органы… А оно вон как оказывается! Что ж! Это очень хорошо!

Странно, что мне Григорий ничего о них не сказал. Видимо, камни маны добывают редко, и они очень дорогие.

Вот у меня и появился первый источник дохода. Потому как изменённых зверей в моих лесах не мало.

И я распорядился:

— Камень вожака принеси мне, остальное можете продать. Раздайте людям обещанные премии, а остаток… Остаток принесёшь, посмотрю, сколько останется, а там решу, что делать дальше.

— Хорошо господин, — поклонился он и хотел уже было отправится на выход, но я вовремя вспомнил.

— Я тебя чего звал-то? Видишь, — я обвёл руками заросшее в плесени и пыли помещение. — Здесь нужно всё вычистить.

Степан огляделся уже открыто, на несколько мгновений остановившись на клетке с изменённым волком, после чего кивнул.

— Свободен, — отпустил его я и подошёл к вольеру.

Я посмотрел на изменённого зверя, его глаза, небесно-голубые, встретились с моими. Зверь дико боялся, и всё что он делал было продиктовано именно этим изначальным инстинктом.

«Давай-ка разберёмся с твоей энергетикой», — подумал я, прошептав Слово.

Изменённый зверь зашатался. После чего широко зевнул отчего длинный язык, не поддерживаемый нижней челюстью, розовой тряпкой вывалился наружу. А потом щенок упал и уснул, при этом забавно постанывая, и даже перебирая лапами, будто обычный пёс, которому снится запущенный хозяином мячик.

Я облегчённо вздохнул. Если честно, с такой перекрученной, словно морской узел, энергетикой, моё Слово могло просто не сработать. Благо, что СОН имеет общую направленность и влияет на всё энергетическое тело в целом, а не на отдельный его участок.

В этот момент, у меня в кармане зажужжал телефон.

— Повелитель слушает.

— Павел, здравствуйте.

— Ярослав, привет. Время появилось?

— Не совсем. Помните, вы предлагали свою помощь с возвышением моей группировки?

— Конечно, — кивнул я, глядя на дрыхнущего зверя и понимая, что исследования откладываются. — Рассказывай, что там у тебя.

***

Ефим Кузьмин победителем прохаживался по захваченному складу. Позади него стояли его люди, так же вооружённые до зубов. Ярослав, этот чистоплюй, стал слишком мягким, а потому его можно и нужно сместить с насиженного места, а заодно расширить территорию.

Ефим поводил дулом автомата по захваченным сотрудникам склада, а его лицо, перечёркнутое шрамом, исказила плотоядная улыбка. С данным мужским украшением Ефим выглядел грозно, а когда ухмылялся — пугающе.

Люди попытались вжаться в стену, девушка тихонько запищала, а мужик лет сорока опустил глаза.

«Законопослушные», — с отвращением сплюнул Ефим.

Он ненавидел всех этих тепличных людей, которые даже не слышали, что такое голод улиц и невозможность нормальной жизни.

«Пожалуй, можно оторваться на девке», — подумал он и направился к заложнице.

Та мгновенно среагировала — засучила ногами, из глаз брызнули слёзы, а тихий писк, превратился в приглушённые кляпом рыдания.

— Сейчас ты узнаешь каково это быть с настоящим мужчиной, — одним рывком поднимая девушку за порвавшуюся белую блузку, с жутким оскалом прошипел Ефим.

— А ты-то здесь причём? — насмешливо спросил кто-то.

— Кто здесь? — заорал Ефим, отшвырнув девушку, благо штаны ещё не успел расстегнуть.

— Ты сказал, что она сейчас узнает, каково это, быть с настоящим мужчиной, — терпеливо объяснил голос. — Так вот, я спрашиваю, причём здесь ты? Речь ведь идёт о настоящих мужчинах, а ты к ним какое отношение имеешь?

— Ты что несёшь? — прорычал Ефим.

Все его люди так же, как и он сам, водили автоматами по сторонам в поисках говорившего.

— Как же сложно с идиотами, — устало вздохнул говоривший. — Короче, парни. Я могу убить вас всех, или только вашего насильника-босса. На раздумье у вас три секунды. Один… два… три… время вышло, вы все трупы.

На этом странный голос замолк, а Ефима осенило. Он в каком-то фильме видел, что так делали главные герои, наивно бросаясь в одиночку на террористов, удерживающих заложников.

И если в кино добро всегда освобождало заложников, а злодеев либо садили в тюрьму, либо же в процессе убивали, то сейчас была иная ситуация. И в первую очередь потому, что это не выкидыш киноиндустрии, а реальная жизнь. А действительность всегда резко отличается от вымысла, и сейчас Ефим докажет это одинокому герою.

— Воздуховод! — заорал он. — Огонь!

Его головорезы почти без промедления вскинули автоматы и склад наполнился грохотом десятков выстрелов и непереносимым запахом гари.

— Идиоты, — констатировал усталый голос, после чего один из людей Ефима схватился за горло, из которого стремительно утекала алая жизнь.

А потом начался сущий ад.

Люди умирали один за другим.

Нужно было что-то сделать, иначе…

Ефим притянул к себе визжащую девку.

— Я её прирежу, — заорал он, приставляя к горлу жертвы нож. — Покажись!

— Режь, — беспристрастно сказал невидимка.

— Зарежу! — перешёл на визг Ефим, а по шее девушки покатилась рубиновая струйка, отчего заложница сдавленно пискнула и провалилась в обморок.

Резко потяжелевшее обмякшее тело на миг оттянуло руки Ефима, отчего ему пришлось отодвинуть от горла нож.

А потом его мир резко перевернулся с ног на голову, и Ефим взлетел кверху ногами.

Автомат полетел на пол, а девушку подхватил Ярослав.

Этот…

Ефим смачно выругался, попутно напрягая пресс и приподнимая туловище, чтобы рассмотреть, что его удерживало за ноги.

Это были лианы. Лианы, твою мать!

— Гниль, — с отвращением сказал невидимка. — Даже руки об такого не хочу марать. Хорошо, что есть автомат.

Тем временем Ефим, подтянувшись, перерезал неизвестно откуда взявшуюся лиану, и ловким движением приземлился на пол, на лету метнув кинжал в Ярослава. Полоска металла прошла сквозь иллюзию.

— Сраный фокусник, — сплюнул Ефим, и рванул к автомату, но опоздал.

— Интересно, — прямо у него перед носом возник странный старик в косухе. Он с невероятной для его седин скоростью ногой подцепил с пола автомат Ефима. — Как это работает?

— Дед, — проревел Ефим, впрочем, не торопясь кидаться на незнакомца с автоматом, особенно так, с голыми руками. — Тебе лучше свалить отсюда!

— Вот как? — с удивлением обратил на него внимание старик. — Ты знал, что мы с Ярославом изначально планировали тебя сделать нашим раб…отником, но после того, что ты учудил здесь…

Странный старик горестно покачал головой, а потом направил дуло автомата на Ефима и нажал на спусковой крючок.

— А-а-а-а-а! — заорал Ефим и кинулся на старика, так как выстрела не последовало, но в следующий миг получил чувствительный удар по голове и пропахал носом пол.

— Как это работает? Почему не стреляет? — не обратив ровным счётом никакого внимания на Ефима, спросил старик пустоту. Точнее Ярослава, который прятался в своих иллюзиях.

— Вот так, — Ярослав появился и начал показывать деду, как снять автомат с предохранителя. — Теперь можно стрелять. И прижимаете вот так…

Ефим с нарастающем ужасом наблюдал как эти двое мирно беседуют, а Ярослав при этом, показывает, как стрелять и рассказывает принцип действия огнестрельного оружия.

— Вы грёбаные психи! — не выдержав, заорал Ефим, но вновь получил лишь игнорирование.

— Спасибо за науку, — улыбнулся дед, и правильно уперев автомат в плечо, снял с предохранителя и прицелился в Ефима. — Удивительно. Такая пробивная мощь и без капли маны!

А потом тишину склада разорвала автоматная очередь и мир Ефима погрузился во тьму.

***

— Просыпайся! — раздался голос где-то вдали, и Ефим лениво подумал, что попал в рай, потому как не было ни боли, ни жара, как обещали всем грешникам. А ведь он был при жизни, мягко говоря, не самым хорошим человеком. — Давай уже!

Нетерпеливый голос заглушил водный поток, что ледяным покрывалом накрыл голову Ефима.

От неожиданности Ефим подорвался, откашливая попавшую в горло влагу.

Несколько мгновений он затравлено оглядывался.

Тускло освещённое помещение, вокруг какие-то столы, шкафы. А ещё здесь была плесень и её было много.

— Господин сказал, что у тебя отработка грехов, — грубый голос прервал его растерянность, заставив обратить внимание на крепкого человека, нависшего над ним.

— Господин? Какой ещё на*… — начал было возмущаться Ефим, но удар ногой в челюсть прервал не сорвавшуюся нецензурную брань.

— Отныне, ты человек господина, и должен заглядывать ему в рот, если хочешь жить. Ясно?

— Это что, рабство? — выплюнув выбитые зубы, шепеляво спросил Ефим.

— Это отработка грехов, — припечатал мужик, лица которого Ефим разглядеть не смог. — Это помещение ты должен отдраить до блеска. И не советую подходить к клетке. Вот вёдра, тряпки. Вода наверху.

После этого мужик развернулся и зашагал к темнеющему провалу в стене.

Ефим сплюнул полный рот крови, и в этот миг что-то услышал.

Он затравленно огляделся в поисках источника звука, и его взгляд невольно остановился на клетке, на которую был накинут брезент.

Интересно, почему нельзя к ней подходить?

Ефим неспеша поднялся, на ходу выжимая подол рубахи от воды и крови, и медленно подошёл к клетке. Аккуратно зацепив за край, резким движением стянул брезент и обнаружил кусок концентрированной тьмы, запертой внутри.

Любопытство подталкивало сделать шаг вперёд, а разум вопил о неразумности этого поступка.

Задвинув логику в дальний угол, он хотел было подойти поближе, но в это мгновение капля крови скатилась по его подбородку и упала на пол.

Тьма в клетке ожила и в ней загорелись два алых огонька.

— Гра-а-р-р-р-р! — громом среди ясного неба, зарычало существо и рвануло к Ефиму.

Тот в ужасе вскрикнул и отпрянул. В прутья же клетки вцепились клыки настоящего изменённого чудовища.

Ефим, словно заворожённый, не мог оторвать взгляда от монстра, пока к его облегчению кто-то не накрыл клетку брезентом.

— Хватит уже прохлаждаться! Приступай к работе!

Ефим перевёл испуганный взгляд на уже знакомого крепкого мужика и шумно сглотнув, спросил:

— Как это тут…

— Это зверь господина. Если ты не оправдаешь его милосердие, он скормит тебя ему. Посыл ясен?

— Конечно, — быстро закивал Ефим и подумал: «В какое же дерьмо я вляпался».

***

На самом деле, я не планировал оставлять в живых никого из бандитов, но вовремя вспомнил о состоянии своей лаборатории, стройке и нехватке работников. Потому главарь одной из конкурирующих банд был заклеймён рабской магической печатью и отправлен на искупительные работы.

Ярослав же, увидев мои возможности, попросился если не в прямые ученики, то хотя бы во временные.

— Хорошо, — кивнул я. — Но тогда ты принесёшь личную клятву верности. И ни о каком партнёрстве речи не может быть! Только полное подчинение!

На это он несколько мгновений немигающе смотрел на меня, после чего мигнул и согласился.

— Тогда вперёд, — улыбнулся я.

— Куда?

— Как куда? В самую глубь территории с высокой магической плотностью.

Глава 9

После общения с дознавателем я понял: мне нужны свои люди. Причём, не те, кто будут работать на меня из-за рабской метки, а кто пойдёт за мной по велению души. И Ярослав мог стать таким человеком. Клятва верности — это всего лишь предосторожность. После предательства брата, пусть и двоюродного, я не готов верить людям на слово.

В общем, Ярослав после принесения клятвы стал моим человеком. И я буду вкладываться в его развитие. А потому я решил отложить изучение камней маны и моего изменённого зверя. Что касается зверя, я наказал Степану кормить его до моего возвращения.

Ярослав же воспринял мои слова о путешествии в опасную магическую зону с мрачной решимостью, лишь попросил несколько часов на улаживание насущных вопросов и подготовку к походу. Потому как одним днём мы точно не обернёмся, а хозяйство у него беспокойное. Того и гляди выйдут из-под контроля. В общем, нужно во всех узловых точках поставить надёжных людей и проинструктировать их.

Выдвинулись мы под вечер, когда солнце уже покидало этот мир, чтобы одарить другую сторону планеты своим теплом.

— Вы уверены, что это хорошая идея? — спросил Ярослав, глядя в окно машины, как солнце уходит за горизонт.

— Ночь — самое опасное время в дикой природе. Вот только не забывай, кто самый смертоносный хищник в мире.

— Изменённый монстр высокого ранга? — нахмурился Ярослав.

На это я лишь рассмеялся и похлопал его по плечу.

— Человек. Самый страшный в мире хищник — человек и никто иной. Только мы можем убить не из-за голода или страха, а по прихоти. Только у нас есть, — я постучал пальцем по виску, — мозг — самое грозное оружие во вселенной. И если уметь им пользоваться, то ни один даже самый невероятный хищник не устоит. Поверь мне.

Ярослав как-то странно посмотрел на меня, после чего медленно кивнул.

Машина въехала в территорию плотной маны, проехав мимо воинской заставы, и мне стало легче дышать.

— Ярослав, а для чего здесь служивые стоят? Если проход свободный? — поинтересовался я.

— Они здесь в качестве… — он пощёлкал пальцами, подбирая слово, —…сигнализации на случай прорыва монстров в сторону города.

— Понятно, — кивнул я. — Значит такие посты есть на протяжении всей границы?

— Верно. Раньше император пытался контролировать и перемещения людей тоже, но для подобного нужна была целая армия, а потому оставили лишь вот такие мелкие заставы.

Мой собеседник говорил чётко и даже отрывисто, стараясь по возможности заменять слова жестами. У него явные задатки мага иллюзий, но не Слов, а значит, выше средненького магистра я его поднять не смогу. Хотя, возможно, при должном усердии и наличии недюжинного таланта что-то да и выйдет. Время покажет.

Спустя полчаса, я почувствовал, как магический фон стал плотнее и заметил капельки пота, что начали катиться по лицу моего нового ученика. Кстати, водителя мы отпустили ещё на границе и за управление сел сам Ярослав.

С каждым километром дорога становилась всё хуже и хуже, и даже в явно дорогой машине, приспособленной для езды по бездорожью, стало сильно потряхивать.

Я указывал направление, а Ярослав выбирал, как проехать в нужную сторону.

Наконец, я почувствовал, что цель нашего пути близка. Дальше ехать на машине было опасно. Теперь только пешком.

— Приехали, — сказал я, и Ярослав с явным облегчением остановил машину.

— Зачем мы вообще здесь? — выходя из машины спросил он, белым платком утирая мокрый лоб.

— Всё из-за фона. Это как с плаванием. Можно попробовать научиться без воды, но затея с вероятностью чуть больше ста процентов провалится, — улыбнулся я и скомандовал: — За мной!

Я уверенно зашагал по треснувшей безжизненной земле в направлении, откуда явственно веяло маной.

Было несколько вариантов возникновения подобных энергетических средоточий, один из которых — природный исток.

Этот исток существовал тут ещё в моё время. Тогда из-за плотной маны он был не особо привлекательным. Но сейчас, когда во всём мире маны очень мало, природный исток становился Истоком с большой буквы. Здесь концентрация приближалась к значениям моего времени. Уж если где и учиться магии, то тут.

Я словно в родную стихию попал. А вот Ярославу с непривычки было тяжеловато. Но преодоление этой тяжести, приспособление к ней — это тоже часть тренировки.

Чем ещё примечательны источники маны, в том числе и природные — они привлекают монстров.

Кстати, высокая концентрация маны используется и в ловушках для монстров. Об этом мне рассказал Степан. Охотники создают искусственные источники маны и так подманивают любящих дармовую силу существ.

Здесь тоже будет полно монстров. И Ярослав будет тренироваться в искусстве отведения глаз, то есть, в магии иллюзии. Это второй тип предстоящих тренировок.

Будет ещё и третий, но о нём попозже.

Я вышел на пригорок, с которого открылся прекрасный вид. Нет, красоты там не было ни на грамм, а вот то, что моё предположение оказалось верным, заставляло моё сердце радостно петь.

— Это… — поражённо проговорил Ярослав.

— Природный источник маны, категории четвёртой, не выше, но нам и такой сойдёт, — довольно улыбаясь, сказал я.

— Но это ведь джунгли!

— Ты прав, мой наблюдательный друг.

Внизу раскинулась небольшая, густо заросшая тропическим лесом долина. Зелёная территория отдалялась от центра не дальше, чем на один, максимум два километра, и имела видимую чёткую границу с серой безжизненной почвой. Что же в мире произошло такого, что даже на территории, где мана есть, такое запустенье?

— Ярослав, а ты знаешь, почему в остальном мире практически нет природной маны? — спросил я, впрочем, не надеясь на ответ. К слову, этот и ещё один вопрос про одного выкидыша попугая и авокадо по имени Аскверий я намеревался задать местному императору.

— Бабка рассказывала, что после восхождения бога Аска, в мире случилась война чародеев. И из-за неё мана стала «вытекать», задерживаясь лишь в самых отдалённых от ужасных битв местах, — внимательно вглядываясь в зелень, проговорил Ярослав.

— Вытекать?

— Да, — пожал плечами он.

— Ладно, — поморщился я. Опять этот плод любви бабуина и старого носка выплыл. Но если верить этой легенде, то мир они сломали случайно. Или же, кто-то намеренно сотворил такое, дабы ограничить власть новоявленного божества. Вполне возможно.

Я про себя выругался и, костеря проклятого Аска на чём свет стоит, зашагал к краю джунглей. Ярослав с небольшим отставанием поспешил за мной, и спустя секунду уже шёл рядом.

А как бы я поступил? Если обычными методами невозможно убить монструозную акулу, что время от времени откусывает часть суши и скоро доберётся до всего человечества — высуши море, в котором она жила. Лучше так, в засухе и с катаклизмами, чем вообще никак.

Но как оно было на самом деле, мне ещё предстоит разобраться.

На этой мысли я остановился в нескольких шагах от лесной территории и вгляделся в чащу. Маны было столько, что мои повреждённые каналы, радостно поглощали энергию, а источник в солнечном сплетении пел и радовался.

Если подумать, становилось понятно, почему у изменённых зверей начали образовываться в сердцах камни-накопители. Всё дело в пресловутом дефиците природной маны и территории. Словно верблюды, они набегом появлялись у таких вот источников, запасаясь маной, но не останавливаясь надолго, так как это чревато.

Я огляделся и прислушался. И тут же скомандовал:

— Иллюзию на нас, быстро!

Ярослав без промедления взмахнул рукой, укрыв нас своей силой.

В следующий миг из соседнего куста выскочил изменённый варан, покрытый сетью фиолетовых молний. Его зелёное тело размером с фургон на несколько секунд застыло восковой статуей, после чего из пасти выскочил кроваво красный раздвоенный язык.

Ничего не обнаружив, изменённый зверь поразительно бесшумно для такой туши, исчез в кустах.

— А теперь садись, приказал я, — сотворив себе небольшое креслице, благо маны здесь было столько, что на расход можно было вовсе не смотреть. — И не вздумай снимать иллюзию, если жить хочешь.

— Хорошо, — кивнул Ярослав и без всякого пиетета к своей чистой одежде цвета хаки, опустился на пыльную землю.

На это я лишь хмыкнул, припоминая тот образ нетерпящего грязь, что создал в умах бандитов Ярослав.

— А теперь смотри, слушай и запоминай.

***

Он чувствовал бесконечную жажду. Голод поглощал его суть, превращая в раба источника, что бил из-под земли. Он всегда жил в зелёном оазисе и не помнил, как родился и рос. Казалось, что однажды он просто возник у бьющего из земли источника и стал питаться его дарами. Он часто бегал по мёртвым землям, охотясь на мелкую дичь, и лакомясь их мясом, но всегда возвращался, поскольку рано или поздно голод начинал звать. И даже находясь у источника и впитывая его энергию, он всё равно не мог до конца насытиться.

Внезапно, он ощутил посторонних на краю восприятия и мгновенно разъярился. Они подошли непростительно близко! Это только ЕГО источник!

Выскочив из уютной лесной чащи, он огляделся, принюхался и попробовал воздух на вкус. Ничего. Двое будто растворились в бесконечном потоке, и теперь их невозможно найти.

Он помедлил некоторое время, но где-то в груди заклокотала жажда, и ему пришлось вернуться к истоку.

Некоторое время он сладко спал, согреваясь в лучах источника, каждую секунду насыщаясь его безграничными запасами. А потом вновь ощутил двоих на самом краю лесной чащи.

«На этот раз не уйдёте!», — пришла в его голову мысль, и он зачерпнул из источника силы, с сожалением тут же потратил её, но при этом стал намного сильнее.

Фиолетовые молнии, что до этого служили лишь естественной защитой, превратились в крылья.

Взмах. И он одним рывком оказался там, где почуял вторженцев.

В отличии от прошлого раза, оба вторженца были на месте.

— Отныне, ты мой ученик, и обязан служить мне верой и правдой до конца своих дней, — говорил один и протягивал ко второму толстый энергетический щуп.

На миг это заинтересовало жителя оазиса, но лишь на краткий миг. После чего он стремительно бросился на своих врагов и разорвал их. Конечно врагов, а кто ещё мог прийти на его территорию?

Кровь заливала его с ног до головы, и он с упоением вкушал их энергию. Снова и снова. Только почему-то совершенно не чувствовал насыщения…

Внезапно, до его ушей вновь донеслись непонятные звуки:

«Ты заставил его думать, что он нас ест. А теперь используй боевое заклятие! И порасторопнее, молодой человек! Противник может очнуться в любую секунду!».

«Я не умею, учитель».

«А ты подумай! Головой!».

Житель оазиса начал смутно что-то припоминать, но…

«Он сейчас вырвется» — голос был раздражён.

«Сейчас», — а этот нервничает и напуган.

А кого он боится? Меня? А почему? Я же уже его убил и сейчас поглощаю тело. Или нет?

Внезапно под его когтями снова оказался источник пищи и жизни оазиса и все посторонние мысли тут же были безжалостно выдавлены одним простым желанием — поглощать.

***

— Ну и чего ты ждёшь? Когда он вернётся из страны грёз и оторвёт тебе голову? — нависал я над учеником. — Быстрее соображай. Никто в бою не будет ждать пока ты вспомнишь заклинание.

Уже три дня я учил Ярослава магии, при этом он постоянно держал иллюзию над нами. И поэтому сейчас на него было больно смотреть. Измождённое лицо с синяками под глазами и впалыми щеками, усталый взгляд, трясущиеся руки.

— Готово, — с затаённой надеждой сказал он и между его ладоней возник иллюзорный диск.

Несколько мгновений, и заклинание стало материальным и сорвалось в стремительный полёт. Налету диск резко раскрутился и в одно движение начисто срезал голову рептилии.

— Наконец-то, а теперь используя этот диск вскрой грудную клетку этой твари и вырежи сердце. После чего достань его с помощью другого заклинания.

Ярослав безропотно кивнул и приступил к выполнению задания. Я посмотрел на парня и слегка улыбнулся вспоминая, как три дня назад он сильно удивился, узнав, что теперь всё будет делать только с помощью магии. Даже самые элементарные вещи. Это одна из причин, почему мы так глубоко углубились на территорию маны и искали источник.

Я потянулся всем телом и сделал шаг на территорию природного источника маны. Местный страж, который всегда заводится у естественного средоточия энергии, погиб, и мне ничего не мешает привязать это место к себе.

Одно почти невесомое Слово, и деревья расступились передо мной.

Когда я дошёл до высокого плоского валуна, на котором, судя по всему, раньше в лучах маны грелся страж, я приложил к нему руку.

Энергия ударила с такой силой, что я чуть не отпрыгнул от камня, в последний момент остановил себя и, стиснув зубы, продолжил пропускать океаны силы через поломанные и выжженые энерго каналы.

Видят боги, как же больно! Словно по венам расплавленный металл пустили!

Не знаю сколько длилась пытка, но когда она закончилась, я с усталой улыбкой улёгся прямо на тёплый и теперь приятный на ощупь булыжник.

Несколько секунд я переводил дух, позволяя организму немного восстановится, после чего начал работу с рунами, вытащив из кармана складной нож.

Разрезав ладонь, я начал макать в проступившую кровь пальцем и чертить на камне знаки. Увы, но иначе привязку не провести.

С Ярославом мы закончили одновременно. Я как раз дописал последнюю руну и влив волю и прорву маны в ключевое слово, обернулся на звук шагов.

Мой ученик усталый, больше похожий на труп, но до крайности довольный, шагал ко мне, держа на вытянутых руках сердце монстра, размером с мою голову, которое ещё по инерции билось и выталкивало из себя алую жизнь.

— РАЗРЕЗ, — сказал я и прямо в руках Ярослава главный орган стража источника разделился на мелкие части, окатив ученика с ног до головы густой, дурно пахнущей кровью. Интересно, откуда столько крови в отделённом от основного тела сердце?

— Я тоже так хочу, — честно сказал ученик, протягивая мне камень размером с крупное яблоко.

— Научишься, — кивнул я. — Главное контроль. Но пока достаточно. У меня есть свои дела.

И я, вертя в руках камень, зашагал в сторону машины.

Ярослав тяжело вздохнул и поплёлся следом за мной.

— И не думай халявничать, — не поворачиваясь сказал я. — Упражнения плетения — никто не отменял.

Ярослав ещё раз тяжело вздохнул, вытащил из кармана горсть камней и, силой мысли подняв их над ладонью, завертел в круговороте. При этом ученик обильно потел, ведь нужно ещё смотреть куда ноги ставишь при ходьбе. И держать над нами иллюзию…

— Как сказал один мудрый человек, тяжело в ученье, легко в бою, — подбодрил его я, и в этот момент земля под ногами заходила ходуном. Кажется, местные альфа-монстры заметили пропажу стража.

— Учитель?! — испуганно вскрикнул Ярослав.

Я обернулся и грозно зыркнул на него:

— Я тебе что сказал делать? — в моём голосе прозвучала сталь.

— Плетения тренировать, но ведь…

— Это ты у себя там босс мафии, а здесь — ученик. И будь добр выполнять мои приказы. Ясно?

— Да, учитель, — Ярослав недоверчиво посмотрел на меня, но над его рукой вновь взметнулись камешки.

— Молодец, — кивнул я и перевёл внимание на источник вибрации.

«Где же ты где?» — мысленно пропел я кусочек из одной незамысловатой песенки что услышал в городе.

К счастью или же не совсем, но искать источник шума не пришлось. Под нами вспучилась земля и из неё выскочил громадный монстр. Судя по слепым глазам и морде, в его роду были кроты, а по телу — бабуины.

Я в последний момент успел нас переместить на воздушную платформу и теперь мы с Ярославом взирали на водящего носом монстра. И судя по магическому фону, он был куда сильнее стража источника, интересно, почему он раньше не захватил оазис?

Можно, конечно, рискнуть и попробовать добыть его камень, но… Я посмотрел на ученика и вздохнул. С такой обузой не повоюешь.

— Пора домой. Полетели к машине, — сказал я.

И приказал платформе лететь. Правда пришлось изначальное заклинание прямо на ходу переделывать, внося возможность передвижения по воздуху.

Глава 10

Конечно же изменённый крот почуял нас. Уж не знаю как, но он вырвал несколько кусков земли, маной превращая их в камень, после чего стал метать в нас. Пришлось выставлять щит, поскольку монстр для слепого подземного жителя оказался на удивление метким.

Я мельком глянул на Ярослава и незаметно для него улыбнулся:

— Больше концентрации, не отвлекайся!

Тот ничего не ответил, лишь сдвинул брови сильнее. Парень талантливый, не обделён трудолюбием и упорством — хороший ученик, перспективный. Вот только ему об этом знать не положено, так как может зазвездиться не по годам, да помереть расслабившись. А это среди зелёных магов явление не то чтобы рядовое, но вполне не редкое.

Спустя с десяток секунд мы оторвались от монстра, и я вновь внёс коррективы в платформу, заставив ту ускориться. Ведь вскоре, чудовище поймёт, что для него источник бесполезен и начнёт охоту, к которой я буду готов. А пока — стратегическое отступление.

Добравшись до машины, мы приземлились и Ярослав сел за руль.

— Гони к границе! — приказал я и прикрыл глаза.

Мало привязать источник, нужно откалибровать связь, чтобы получать нужное количество маны без урона для организма и самого средоточия природной маны.

Машина двинулась по местным ухабам, но я уже не обращал внимания на тряску. Всё моё естество было сосредоточено на новой связующей нити. Я и раньше проделывал подобные фокусы, с куда более мощными источниками, но за прошедшие века все эти связи истончились и разорвались.

Когда я открыл глаза, то счастливо улыбнулся. Поток был ровным, а не так как по началу, когда он безудержной лавиной обрушился на моё энергетическое тело. Сейчас же я ощущал как по телу разливалась блаженная нега, а многие трещины в каналах зарастали на глазах. До полного исцеления ещё далеко, но маленький шажок в этом направлении сделан, а как говорили мудрецы: дорогу осилит идущий, и спешка в этом деле лишь замедлит. Противоречиво, но факт.

— Приехали, — раздался усталый голос Ярослава.

— Хорошо, — кивнул я и передал ему камень из сердца стража источника. — Здесь достаточно маны для того, чтобы ты в своём кабинете день и ночь оттачивал полученные навыки. Особенно сосредоточься на плетении — это базовый навык, на котором построится твоё могущество.

— Без надёжного фундамента, дом не выстоит, — внезапно изрёк он философскую мысль.

— Верно. А теперь езжай. А у меня дела. Как только в камне закончится энергия, приходи, подзарядим и я посмотрю на твой прогресс.

— Спасибо учитель, — искренне поблагодарил он меня.

— Да, — спохватился я. — Мне бы стройку ускорить и ещё одно здание рядом выстроить.

— Пришлю людей, — пообещал Ярослав, и на том мы распрощались.

Я оглядел безжизненную пустошь и вздохнул. Пора было начать подготовку к горячей встрече.

Внезапно вдали, на самом краю слышимости раздался разъярённый вой. Кажется, времени меньше, чем я рассчитывал.

Призвав земляного элементаля в его излюбленной форме кабана, я помчался на встречу своему противнику. Как я и говорил Ярославу, мозг — самое опасное оружие в мире, и сейчас изменённый крот прочувствует это в полной мере.

***

Рождённый матерью землёй, он опирался на чувства недоступные жителям поверхности. Невероятный слух, запредельное обоняние, которое позволяло отслеживать даже тех, кто по какой-то непонятной причине отринул матерь землю и оказался где-то над ней. А ещё он мог ощущать малейшие вибрации земли и колебания маны.

Когда непонятные существа сбежали, то он в нетерпении ринулся в то место, откуда лилась сладкая и манящая энергия. Он без труда нашёл источник и прильнул к нему. Сила мгновенно наполнила его, заставляя мурчать от удовольствия. Он впитывал и впитывал ману, пока не ощутил её внезапный отток.

Не поняв сразу что происходит, он попытался втянуть энергию, как делал это раньше, только из живых существ, но ничего не изменилось. Поток живительной силы с каждым мгновением становился всё тоньше, пока не оборвался вовсе.

Он заревел в ярости так сильно, что земля вокруг покрылась трещинами. После чего заметил небольшую, почти невидимую нить, что уходила в ту сторону, куда сбежали странные существа, оторвавшиеся от матери.

Без промедления дитя земли нырнул в родную стихию и на максимальной скорости помчался по следу. Даже если укравший его добычу вновь попытается сбежать в отрыве от земли, он обязательно достанет его. Только на этот раз уже не отпустит, а разорвёт на мельчайшие части и поглотит плоть.

Спустя несколько минут он почувствовал то самое неизвестное существо, к которому тянулась нить от источника энергии. Он был уверен, что враг даже не подозревает о том, что к нему приближается дитя земли.

Добравшись до места, он мгновенно вынырнул из земли сомкнув свои огромные, предназначенные для разбивания самых твёрдых камней, когти на тщедушном тельце, но внезапно остолбенел. Вместо податливой плоти, он растерзал лишь воздух.

— Глупая зверушка, — услышал он непонятный звук откуда-то сверху, после чего его мир пошатнулся, а резкая боль в боку опалила разум.

***

— Р-а-а-а-а! — зарычал изменённый крот, после того как моя ловушка-гарпун, что я установил заранее в аккурат под своим мана-двойником со временно перекинутой привязкой вонзилась в его тело. Пришлось изрядно потратится, хотя источник и восполнял ману, но не мгновенно и приходилось рассчитывать силы с умом.

Разъярённый крот пыхнул во все стороны энергией с явным аспектом земли, и вокруг стали подниматься его точные копии, но без кровоточащей раны в боку. В первые же секунды своего существования они начали вырывать куски земли и швырять их в меня.

Я же, предусмотрительно стоя на воздушной платформе, внимательно наблюдал за его действиями, прикидывая следующие шаги.

— ЛИВЕНЬ, — приказал я и в ту же секунду с небес сорвались первые капли, что в следующий миг обратились в непрекращающийся муссон на заранее подготовленном участке.

На самом деле, вызвать в таком месте настоящий неудержимый поток воды с неба, оказалось тем ещё испытанием. Пришлось искусственно, из чистой маны создать облака, а потом под завязку насытить их дождём. Каждое действо отнимало энергию, а мои повреждённые каналы вкупе с покалеченным источником уже горели огнём от перенапряжения. Но выбора особого не было, этот изменённый от меня бы уже точно не отстал, а потому, либо искать новое место для жизни, либо сражаться. Ответ тут очевиден.

— ХОЛОД! —крикнул я, когда увернулся от десятка выпущенных снарядов.

Крот, кстати, уже оправился от ранения и присоединился к своим клонам.

Интересно, а почему он не спрятался в своей стихии, когда небо прорвало ливнем?

Несмотря на то, что животные не обладают интеллектом в полном смысле этого слова, животную смекалку не стоило недооценивать. А потому я внимательно огляделся и с трудом заметил, как под моей платформой концентрируется мана. И дело было не в моей близорукости или невнимательности, просто изменённый крот это делал на огромной глубине, и скорее всего вся эта энергия обратится в какие-то колья, слабо фонящие силой. А это значит, что почувствовать вовремя я бы не успел.

Я тяжело вздохнул и понял, что с такой хитроумной тварью не справится обычными методами и придётся доставать козыри. Вот только не развяжется ли у меня после этого пупок? Что ж, как говорили раньше, «не нырнёшь, дна не проверишь».

Тем временем земляные клоны, со своим создателем, методично обстреливали меня камнями, а я всё так же уклонялся, а что-то принимал на выставленный щит.

Когда где-то глубоко под землёй мана практически потухла, я искусственно обострил все свои чувства до предела. — Гр-а-а-а-а! — торжествующе заревел изменённый крот, и я почувствовал, как из земли вырвались сотни кольев и стремительно направились ко мне. При этом их было так много, а летели они так быстро, что не оставалось ни единого шанса увернуться или же спастись стандартным щитом.

В моменте я криво ухмыльнулся и воскликнул:

— ЗАМОРОЗКА! ТЕЛЕПОРТАЦИЯ!

Земляные клоны, вместе с оригиналом мгновенно застыли, пропитанные насквозь дождевой водой, а подо мной растянулось полотно портальной арки, параллельно такая же появилась над моими врагами. Мгновение и град кольев, предназначавшихся мне, обрушился на изменённого крота и его земляных двойников.

Раздался полный бессильной ярости и боли вой, после чего мой хитроумный враг был утыкан своими же кольями.

Я, тяжело дыша, сел на платформе, впрочем, не рискуя опускаться на землю и убирать щит. Всё-таки этот изменённый показал себя весьма изобретательным врагом, к тому же с возможностью клонирования. И пусть все остальные его копии распались бесформенной грязевой жижей, в отличии от оригинала, что источал сейчас реки крови, торопиться не стоило.

Переведя дух, я с кряхтением поднялся и внимательно сканируя не только почву, но и всё остальное пространство, приблизился к чудовищу. Тот трюк с порталом оказался непросто затратным, а чудовищно дорогим! Мне пришлось расширить канал от источника до опасных размеров и разом выпустить практически всю полученную энергию, отчего часть недавно заживших каналов банально лопнула, не пережив такого издевательства над собой.

Когда я уже коснулся рукой розового носа напоминающего морскую звезду монстра как он внезапно ожил и обхватив мою руку резко дёрнул на себя, точнёхонько в раскрывшуюся пасть ещё живой, как выяснилось твари. Челюсти захлопнулись, а монстр утробно зарычал.

— Ты же не думал, что один умеешь делать клонов? — насмешливо глядя на завертевшего башкой монстра спросил я, после чего щёлкнул пальцами и тело моего клона взорвалось, разметая по округе остатки мозгов твари.

Взмах руки — и камень маны из туши монстра в крови и остатках плоти завис передо мной. Он был даже больше, чем у жившего за счёт маны стража источника. Интересно, есть ли твари ещё сильнее?

Я оценивающе окинул взглядом безжизненную равнину и, как и был на платформе, отправился в город. Нужно отдохнуть и привести себя в порядок.

В этот раз я решил кое-что проверить и не стал развеивать свою платформу, а пролетел над границей.

Как я и предполагал, нить с источником никуда не делась, вот только пропускная способность снизилась до минимума.

Получается, если уйти достаточно далеко, то связь и вовсе разорвётся. По идее она должна будет восстановится в тот момент, когда я окажусь в радиусе досягаемости, но с учётом катастрофы, случившейся с магическим фоном, это всё лишь догадки, которые нужно проверять.

Платформа же начала жрать немерено энергии, несмотря даже на то, что я её хорошо перед этим зарядил. А потому, пришлось снизиться, развоплотить платформу и пойти вдоль дороги пешком.

— Подвезти? — остановился человек в кожаной одежде и в шлеме, на странном железном двухколёсном транспорте. — Ваш сломался?

Я непонимающе посмотрел на него.

— Ну, можно и так сказать, — кивнул я, не покривив душой. А как ещё назвать этот грабительский отток энергии, стоило мне вылететь за пределы территории с повышенной маной?

— Тогда — поехали, — сказал человек, кивая к себе за спину.

Я всё так же непонимающе смотрел на него, и в этот момент мимо нас проехали двое людей на похожем транспорте. Стало понятно, что мне предлагает этот человек.

— Как вам мой мотор? — спросил он, затем вдруг опомнился и сняв с лица чёрный с черепами шлем представился: — Я — Пётр Иванов, хирург.

— Я — Павел Повелитель Слов, — пожимая его руку, осмотрел «мотор».

Красивый, блестящий, а как ревёт — просто песня.

— Это Харли Дэвидсон, 750-кубовый V-твин жидкостного охлаждения с углом развала цилиндров 60°… — начал рассказывать о своём моторе мужчина, возраста не младше тридцати лет, а я вслушивался и даже что-то понимал, но далеко не всё. Видимо, это какая-то специфическая терминология. — …, а у вас какой?

— До этого я ездил лишь на земляных кабанах и воздушных платформах, не считая машин, — ответил я, с любопытством осматривая аппарат.

— Но вы так одеты, и я подумал… — растеряно сказал он и тут до меня дошло.

Чёрная кожаная куртка, бандана на голове и удобные тёмные штаны, именно так был одет мужчина, к слову, как и я сам. Видимо, это наряд людей, обуздавших железных скакунов. Видимо, это просто судьба.

Сразу стало понятно, что имела ввиду Маша, когда сказала, что мне нужно купить мотоцикл. Теперь я с ней был абсолютно согласен — надо!

— Мечтаю купить такой, — сказал я, что было чистой правдой, во всяком случае с этого момента.

— Понимаю, — улыбнулся Пётр и с нежностью провёл по блестящему на солнце чёрному металлу. — Я тоже раньше мечтал и долго откладывал деньги.

Потом он предложил мне сесть позади него, и мы помчались в город. Ветер, свобода и полный кайф! Кто не мчался на моторе, тому не понять!

Когда мы остановились, я с большой неохотой слез с сиденья и обменявшись телефонами с хирургом Петром Ивановым, попрощался с ним. Мотор заревел и унёс своего хозяина по улицам города, практически не обращая внимания на огромный автомобильный поток. Как удобно.

Дойдя до магазинчика Маши и Григория, я поздоровался с друзьями и, поднявшись на этаж, закрылся на час в ванной. Потом был небольшой обед, который по моей просьбе мне принесла Маша, и я, съев всё до крошки, без задних ног завалился спать, приказав организму восстанавливаться.

Пробуждение было бодрым. Я открыл глаза, чувствуя, как часть каналов вновь зажили, благодаря постоянному притоку энергии от источника и от рядом лежащего камня маны изменённого крота.

Судя по всему, на улице стояло раннее утро, а значит, впереди множество дел. Первым из которых — мой новый питомец. Надо бы ему кличку придумать.

***

Ефим уже пятый день вкалывал как проклятый. Сначала он отдраил ту странную комнату с заточённым монстром, затем его припрягли на стройку, таскать тяжести и месить раствор. И вот сегодня, когда он поднимал очередную лопату с серой вязкой жижей, его спина приказала долго жить.

Он просто упал и не смог подняться.

Сначала ему не поверили, но, когда Зверь, как представился ему тот, который выбил в первый день зубы, пнул Ефима в бок, тот вскрикнул и потерял сознание.

Из забытия он очнулся рывком. Рядом с его лежанкой в каком-то тускло освещённом фургоне стоял тот самый старик в странном байкерском прикиде, который чуть не пристрелил его на складе Ярослава.

— Привет, Ефим, — поздоровался старик, и в его синих глазах было недовольство. — Не бережёшь ты себя. Вон, спину сорвал.

— Ну уж извините, — усмехнулся Ефим, и почувствовал, как боль волнами начала растекаться по всему телу.

— ОБЕЗБОЛИВАНИЕ, — гаркнул старик, а его голос словно впился в мозг Ефиму.

Однако, боль в тот же миг ушла, словно морская волна, вот была и вот её уже нет.

— Что это было? — с испугом и облегчением, спросил Ефим.

— Магия, — уголками губ улыбнулся старик. — А теперь давай знакомится, я — Павел Повелитель Слов.

— Ефим, — осторожно представился Ефим.

— Это мне известно, — кивнул Павел. — А теперь, собственно, к тому, зачем я здесь появился. Сейчас я тебя исцелю, но не смогу сделать это как положено, а потому придётся воспользоваться подручными материалами.

Павел продолжал объяснять, не всегда понятно, но самую суть смог донести до Ефима. Если кратко — то из него сделают магического киборга, навсегда привязанного к территории с повышенным фоном маны, и с возможностью выезда в город не дольше чем на неделю, максимум две. А ещё, у него в спине будет горб, который будет состоять из громадного камня маны.

— Я ведь стану уродом! — возмутился Ефим.

— А ты и так не красавец, — фыркнул Павел. — Да и если разобраться, горбатых тоже любят, была бы душа. Правда, у тебя с этим, судя по поступкам — беда.

— Но…

— Но ты можешь сдохнуть как последний шелудивый пёс, — за него продолжил Павел. — Никаких врачей и больниц тебе не будет. Не заслужил.

— А если заслужу, — внезапно даже для себя, спросил Ефим. За эти дни вся его ярость сильно притупилась, уступая место отчаянию от незавидной судьбы.

— Хм… — Павел огладил бороду, заплетённую в косу. — Если станешь человеком, горб уберу. А докажешь, что можно верить — верну возможность жить во внешнем мире.

— Я буду служить, — Ефим искренне хотел заслужить доверие этого могучего человека. Как же он ошибался, называя его стариком…

— Хорошо, — на этот раз широко улыбнулся Павел. — Тогда приступим к трансплантации.

Глава 11

Закончив возиться с Ефимом, я улыбнулся и с нотками пафоса в голосе произнёс:

— Отныне ты страж-горбун владений Павла Повелителя Слов, и будут тебя звать Горбер!

— Но у меня ведь уже есть имя, Повелитель, — с непониманием посмотрел на меня новоиспечённый горбун. Его обезображенное шрамами лицо сейчас излучало не только крайнюю степень удивления, но и испуга.

— Не дело стражу носить плебейское имя. Ты теперь хоть и горбун, но по силе не уступишь и нашему оборотню в трансформированной форме.

— Оборотню? — завертел головой Горбер, в поисках оного.

— Ну да. Он тебя принёс сюда. Степаном зовут, — нахмурился я.

Несколько секунд на лице горбуна было недоумение, а затем пришло понимание, и он пробормотал:

— Так вот почему Зверь.

— Если вопросов нет, то иди работай и бди. Если кто враждебный появится, защищай людей и имущество. Ясно?

Горбер несколько мгновений смотрел на меня, после чего потрогал новообразование на спине и спросил:

— А как я, горбатый, смогу кого-то защитить?

Я закатил глаза и вздохнув, объяснил очевидное:

— Ты теперь очень быстрый и сильный за счёт запечатанного в тебе камня маны. Я, конечно, такую операцию, именно с таким минералом, проводил впервые. Но в моё время, вживлял неодарённым обычные накопители, и те вполне сносно работали. Там правда эффект усиления временным был.

— Почему?

— Спустя несколько лет накопитель изнашивался и носители умирали.

Горбер тяжело сглотнул и как-то обмяк, привалившись к стене фургончика.

— Да не боись, — подмигнул ему я. — То были артефакты, созданные людскими руками, а здесь у нас выращенные естественным путём в живом организме. Этот камень должен иметь систему предохранителей, чтобы не убить хозяина.

— Должен? — с нотками надежды, спросил Горбер.

— Я в этом почти уверен, — максимально уверенно кивнул я. — Но, если что неладное почувствуешь, обо всём мне рассказывай, ясно?

— Понял, — повесил он голову и на негнущихся ногах вышел из фургончика.

Вроде серьёзный бандит, женщину насильничать собирался, а на деле — размазня. Или у меня слишком высокие требования к людям? Да не, ерунда какая-то.

Закончив с горбуном, я направился к своему волчонку.

«Назову его Черемша», — решил я, даже не зная откуда всплыло в голове слово.

— Ну, привет, — откинул я брезент с клетки и увидел два горящих красной ненавистью глаза. — Теперь твоё имя — Черемша. Нравится?

Изменённый ничего не ответил, но и рычать не стал, видимо, будучи запертым в клетке, понял бессмысленность всякого сопротивления. Вот если бы я руку протянул, тогда да. А так, только силы переводить. Умный пёс, мне нравится.

— Молчание — знак согласия. А теперь давай разбираться, что у тебя там с энергетикой и как наложить печать подчинения.

***

Ярослав после обучения у Учителя, почти неделю отсыпался, лишь несколько раз за это время выныривая из сна. Каждое такое возращение сопровождалось лютым голодом. И тогда он словно зверь набрасывался на еду. Благо у него был личный повар, который принеся ему еду в первый раз, увидел реакцию Ярослава и решил наготовить впрок, чем попал в точку.

Когда глава городской мафии окончательно пришёл в себя, то тут же распорядился оказать всевозможную помощь и поддержку Учителю с его стройкой. А затем задумался, надо ли ему вот это всё?

Он окинул взглядом свой роскошный кабинет, пробежался мыслями по своей бандитской «империи». После трёх дней обучения, он стал значительно сильнее, вот только, сможет ли глава мафии, рождённый если не с золотой ложкой во рту, то серебряной, отказаться от роскоши и богатства в обмен на силу и искусство? Да и станет ли Учитель учить его дальше? Сейчас он полезен, а завтра?

Ярослав мотнул головой, отгоняя идиотские мысли. Конечно, Павел продолжит его учить, пристроит к делу у себя на территории. Он не откажется от того, кому пообещал. Вот только такое кардинальное изменение образа жизни… Надо с этим что-то делать.

В дверь постучались, прерывая ход мысли и возвращая в действительность.

Ярослав на автомате повёл рукой, скрывая себя и обстановку кабинета под чистоплюйный хай-тек и сказал неестественным голосом:

— Войди.

Дверь бесшумно отворилась и в проёме показался обеспокоенный рыжий детина, по имени Василий.

— Господин, — низко поклонился он. — Я рад, что с вами всё хорошо. Я…

Ярослав тут же щёлкнул пальцами, разгоняя иллюзию и спросил у доверенного человека, что всегда стоит на главном входе и фильтрует проходящих внутрь:

— Что случилось, Вася?

Василий мгновенно помрачнел и выдохнул:

— Вампиры.

— Кто? — не понял Ярослав.

В этот момент его человек захрипел, поднятый невидимой рукой за шею, а самому Ярославу в грудь влетело три метательных ножа.

Ярослав, умирая, увидел, как над плечом Василия появилось бледное лицо с нечеловеческими клыками и впилось рыжему в горло.

***

Безрезультатно провозившись до самого вечера с энергетикой Черемши, я утёр пот и плюнул на это дело до завтра. Было безумно интересно разобраться, но, судя по всему, не причиняя фатального урона зверю, досконального обследования не получится. Попробую ещё разок, но, если снова не получится значит буду действовать по старинке, только нужно найти мастера-кинолога для такого дела.

Выйдя на свежий воздух, я с улыбкой немного расширил канал маны от источника и подышал чистой энергией, отчего вся усталость и раздражение от неудачи с Черемшой, мгновенно испарились.

Насвистывая незатейливую песенку, я обошёл свою стройку и понял, что мне просто необходим мотоцикл или мотор, как назвал его Пётр хирург. А где его взять? Мне нужна помощь человека, который знает все входы и выходы.

Вдруг мимо прошёл новый строитель, которого недавно прислал Ярослав, и я широко улыбнулся — у меня есть такой человек!

Набрав на телефоне номер ученика, стал терпеливо ждать ответа. Но вместо голоса Ярослава послышался голос какой-то девушки:

— Абонент временно не может ответить на ваш звонок. Хотите оставить ему голосовое сообщение?

— Не надо, — ответил я и положил трубку.

Нахмурившись, я потянулся к своему ученику через нашу связь и вдруг ощутил резкую боль, что сейчас он испытывал.

Тяжело вздохнув, призвал земляного кабана и на максимальной скорости отправился в город.

Спустя час, я уже добрался до притона, где располагался рабочий кабинет Ярослава. И увиденное мне сразу не понравилось. Двери, которые охранял рыжий привратник, настежь распахнуты, а изнутри отчётливо несёт смертью и кровью.

Я, наложив на себя простенькую иллюзию невидимости, осторожно вошёл внутрь и поморщившись, пошёл по знакомому коридору. Только вот теперь здесь вокруг валялись обескровленные трупы.

«Вампиры», — в отвращении скривился я, при виде бледных лиц с навсегда застывшими блаженными улыбками.

Ненавижу этих тварей. Люди, что променяли свою человечность на вечную жажду крови, которую, к тому же, невозможно утолить до конца. Творение одного безумного химеролога, что любил ставить свои эксперименты на людях.

Внезапно один из трупов чуть пошевелился. А я чуть не сплюнул. Я, конечно, понимаю тех, кто выбирает путь нежити, особенно когда альтернатива — смерть, но всё же… Всё-таки обменять свою смерть на долгие, если не вечные мучения — идиотизм ещё тот.

К слову, большинство новообращённых, после осознания в какой ситуации оказались, обычно кончают с собой, не выдерживая каторги существования вампиром.

Я склонился над приходящим в себя кровососом, который каким-то образом знал, что нужно сказать и сделать для обращения, если тебя кусает вампир. Остальные-то умерли, а значит это был быстрый налёт с истреблением, а не кровавый пир с простым выбором: умереть или стать нежитью.

— Тише-тише, — прошептал я ему, а потом добавил чуть громче: — ГОРИ.

Несостоявшийся кровосос дёрнулся, его глаза, почти уже изменённые от вируса, расширились, и он вспыхнул, словно пушинка от искры.

Я поднялся и перешагнул оставшийся пепел. Интересно, как этот ублюдок умудрился всё-таки? Или же…

Я обернулся, глядя на разбросанные тут и там тела, и выругавшись потратил ману, заставив вспыхнуть каждый труп. Нужно, конечно, ещё зайти проверить все комнаты, но сначала — Ярослав.

Дойдя до настежь распахнутой двери рабочего кабинета, я застыл на пороге. У входа валялся выпитый труп рыжего привратника, а у стола насыщался кровью моего ученика вампир в капюшоне. И судя по всему, уже ступивший на уровень тени, когда кровососы обретают способность обращаться в невесомый чёрный туман. А это значит, мразь убила не меньше тысячи человек, и как минимум десятая часть из них являлась одарёнными. Именно так прокачивают силы вампиры и никак иначе.

Вампир почуял моё присутствие и оторвался от пиршества, оглядев комнату залитыми кровью глазами. При этом ни единой капли алой жизни у мрази даже на губах не было. Опытный и расчётливый, способный даже при выпивании человека контролировать свои инстинкты и агрессию.

Я вытянул перед собой руку и скомандовал:

— ОКОВЫ!

За миг до того, как тщедушное тело в чёрном балахоне скрутит моя магия, бывший человек обратился в тень и метнулся в мою сторону, видимо уже разглядев под простенькой иллюзией.

На что я лишь хищно улыбнулся и сжал всё так же вытянутую перед собой ладонь.

Угольно чёрное облако внезапно замерло, забурлило, словно свежедобытая нефть, после чего обрело гуманоидные черты и материализовалось в бледного, с заострёнными ушами упыря.

Вампир задёргался будто в конвульсиях, пытаясь вновь обратится в туман и добраться до моей шеи. Но невидимые оковы моего Слова, держали крепко. Ведь я влил в них столько энергии, что пришлось тут же использовать камень маны, который принёс мне Степан с вожака изменённых волков. Как и ожидалось, камень не треснул, а стал потихоньку тянуть из окружающего мира ману.

Я глянул в горящие ненавистью нечеловеческие глаза с вертикальными зрачками.

Как-то давно я читал об этих существах. Один химеролог, не помню имени, намешал в них не только энергетические сущности летучих мышей, но и кошек, волков и много кого ещё. А потребность пить кровь исходила от невозможности поглощения природной маны. А ещё, чтобы обычный человек мог стать нежитью, тот химеролог создал магический ритуал отречения от жизни. Не очень сложный, но тем не менее жертва должна сама захотеть стать упырём. Во всяком случае именно так всё задумывалось, а как в итоге на практике вышло — мне не известно. Пока неизвестно. Но, похоже, у меня будет возможность изучить вампиров.

Я подошёл к бледному телу своего ученика и заглянул в остекленевшие глаза. А потом повернулся к стене и спросил:

— Ты там ещё жив?

Слева от стены донёсся приглушённый стон. Тело Ярослава пошло волнами и исчезло, а у стены проявился мой раненый ученик. Из его груди торчал один нож и ещё два валялись на полу.

— Спасибо, Учитель, за тренировки. Благодаря им в последний миг успел отразить, — с трудом ворочая языком, проговорил он.

— Но не все, — кивнул я, подходя к нему и с силой вытаскивая нож.

Из раны хлынул поток крови, но я тут же произнёс:

— ИСЦЕЛЕНИЕ.

Рана на глазах затянулась, а дыхание, до этого прерывистое и с хрипами, выровнялось.

— Как? — поражённо воскликнул вампир.

Я повернулся к нему и посмотрел в глаза.

— Очень просто. Сейчас я всё покажу, — я взял свободный стул и сел рядом с упырём, который уже перестал трепыхаться. — А теперь, РАССКАЗЫВАЙ!

— Моя фамилия Егоров. Егоров Егор Егорович…

***

Сергей Тимофеевич Стрижов когда-то давно являлся обычным холопом. При этом он не был меньшим или же, упаси бог, кабальным, а потому жизнь была вполне терпима. Семеро детей, жена не красавица, но здоровая, что в то время являлось признаком зажиточности.

А ещё, Сергей Тимофеевич отличался миловидной, почти бабской внешностью, и суровым, порой даже не к месту характером. Ещё в детстве над ним издевались сверстники, дразня девочкой, пусть и не особо часто, так как дети с малых лет отправлялись работать в поля, но всё же.

Оттого, когда ночью пришла жена барина, Аксинья Святославовна и потребовала, чтобы он возлёг с ней, Сергей Тимофеевич ответил категорическим отказом и послал сынишку за её мужем.

Когда приехал барин, Леопольд Акакиевич, вечно накрахмаленный и напудренный человек с необычной формой ушей, то отвёл Сергея Тимофеевича в сторонку и прошипел на ухо:

— У моей супруги есть потребность. Удовлетвори её и я подарю тебе свободу.

— Прирежете меня как свинью? — мрачно поинтересовался Сергей Тимофеевич.

— Нет, — широко и как-то плотоядно улыбнулся барин неестественно белыми зубами.

Несколько мгновений Сергей Тимофеевич пристально разглядывал Леопольда Акакиевича, хотя было очевидно — выбора нет.

Тихонько вздохнув, Сергей Тимофеевич развернулся и отправился на сеновал, где его уже ждала барыня.

На дворе стоял июль, а потому Сергей Тимофеевич, не мудрствуя лукаво, застелил солому рогожей, после чего они возлегли. Конечно, это не было нормальным, но кто знает этих бояр.

Женщина оказалась невероятно холодной, словно не баба, а кусок льда в руках. Но Сергей Тимофеевич постарался отогнать разные глупые мысли и сосредоточился на деле. Под самый конец, она прошептала ему на ухо слова:

— Повторяй, если желаешь истинной свободы: Я отрекаюсь от людей.

— Я отрекаюсь от людей, — повторил он, словно в тумане.

— Отрекаюсь от смерти, — продолжала она, при этом они ни на секунду не остановились в своём действе.

— Отрекаюсь от смерти.

— Отрекаюсь от слабости.

Сергей Тимофеевич всё повторял и повторял до тех пор, пока они оба не достигли пика блаженства и в его шею не вонзились зубы Аксиньи Святославовны.

Он ведь тогда даже боли не почувствовал, лишь странное тягучее чувство во всём теле и холод. Всеобъемлющий, аномальный хлад, куда страшнее самых яростных зим. А затем пришла спасительная тьма.

Из воспоминаний его выдернул голос помощника:

— Егоров погиб при уничтожении мафии Ярослава Чистоплюя.

Несколько мгновений Сергей Тимофеевич, или как его называли подчинённые Тёмный Владыка или сокращённо Тёмный Влад, осмысливал сказанное, потом нахмурился:

— Невозможно.

Действительно. В сказанное трудно поверить, ведь взращённый гнездом боец уровня Егорова, мог спокойно в одиночку уничтожить не то что базу местной бандитской шушеры, но и укомплектованный отряд тайной канцелярии. Если, конечно, напал бы внезапно, но тем не менее.

Вместо ответа помощник достал из просторного тёмного балахона мешочек с прахом погибшего вампира и протянул своему владыке.

Разговаривали Сергей Трофимович и его помощник в секретном подвале на глубине в два километра под землёй. Роскошные алые ковры на полу и стенах, золотая посуда и из дорогих пород дерева мебель. И при этом небольшая, весьма скромная кровать в углу. Сергей Тимофеевич любил жить на широкую ногу, но вот с того самого дня, когда в его шею впились клыки барыни, его мужская сила угасла. И никакие снадобья и лекарства не могли ему помочь.

— Кто посмел его убить? — рыкнул он на помощника, который почувствовал опасность и сделал шаг назад.

В этот миг где-то сверху прогремел взрыв.

— Как? — ошарашено округлили глаза оба вампира, уставившись в потолок.

Не существовало силы, способной заставить Егорова говорить и выдать их местоположение. Но опровергая этот факт, сверху раздался ещё один взрыв.

— Патриарх, — забеспокоился помощник. — Вы должны уходить. Мы задержим этого монстра.

— Но я не понимаю. Как он узнал где нас искать? Егоров не мог рассказать.

Внезапно двери распахнулись, и в помещение, где обитал и работал патриарх вампирского гнезда вошёл седовласый человек с бородой, заплетённой в косу, и в чёрных очках. В руках он держал базуку, что раньше принадлежала одному из вампиров.

Он стряхнул невидимую пыль со своей косухи и, крякнув, сказал:

— Не смог рассказать ваш Егоров ничего путного. А как только я надавил — так и вовсе пеплом осыпался.

— Тогда как ты узнал, где мы? — начиная приходить в себя, спросил патриарх. Он, конечно, убьёт этого наглого человечишку, став при этом намного сильнее, но узнать у врага способы выслеживания гнезда — жизненно необходимо.

— Мешочек, — кивнул пришелец на прах Егорова. — Я его специальным образом пометил. Естественно, не прикасаясь лично. По нему и выследил. Но признаюсь, охрана у вас что надо, я хотел по тихой патриарха прихлопнуть, а потом и всех остальных. Но вышло как вышло.

Затем странный пришелец огляделся и добавил:

— А уютненько тут у вас. Пожалуй, сделаю своей квартиркой, временной. Или продам. А кто тут собственник?

Глава 12

На этом вампиры, несмотря на весь свой возраст и силу не выдержали и, обратившись двумя тенями, кинулись на наглого смертного.

Тот же повёл рукой, будто разминая запястье и, набрав голоса, рявкнул:

— БЕЛЫЙ ОГОНЬ!

Мир Сергея Тимофеевича Стрижова мигнул, а перед глазами пронеслись прожитые… или скорее наблюдаемые со стороны века. Перед глазами появилась некрасивая жена, что отказалась от участи вечно голодного бессмертного, дети, двое из которых пошли по его стопам, но не смогли выдержать ноши и самоубились.

Горько усмехнувшись, патриарх вампиров с радостью отпустил естественную магическую защиту и мгновенно растворился в колдовском пламени.

***

Я пошатнулся и разом выпил камень маны. Кажется, я ещё не готов для таких битв.

Оглядевшись по сторонам, и не найдя новых желающих быть заживо сожжёнными, я с кряхтением сел на кресло с высокой спинкой, которое, видимо служило бывшему хозяину троном.

Под Словом невидимости было не сложно проследить за вампиром, который через час после того, как я закончил с допросом вампира Егорова, осторожно пробрался в кабинет Ярослава и забрал пепел упокоенного упыря. Я прямо на ходу нанёс на мешочек с прахом Слово-маяк.

Потом выждал ещё час и отправился следом, без всякой опаски быть обнаруженным. И каково же было моё удивление, когда гнездо вампиров оказалось в центре города под гостиницей «Волга».

Зайдя внутрь, я быстро нашёл вход на цокольный этаж, где обычно проводили свои бесцельные века кровососы. Стоило мне перешагнуть порог, как из кромешной тьмы появилось двое упырей-привратников.

Отвести глаза им не получилось, так как на них были какие-то хитрые чары, судя по всему, наложенные лично патриархом. Параноик, однако.

Я вздохнул и стал сеять огонь и смерть, не торопясь продвигаясь всё ниже и ниже. Но встреченные упыри не только кидались на меня будто псы шелудивые, они использовали и современное оружие, тщетно пытаясь пробить мой щит. Я старался таких упокоевать первыми.

А потом один из кровососов вытащил странную зелёную трубу и что-то на ней нажал.

Полыхнуло, и в меня понёсся снаряд, подталкиваемый огнём. Я нахмурился и вместо того, чтобы принять атаку на щит, ловко увернулся, пропуская летящую смерть себе за спину.

Громыхнуло знатно! Так, что у меня уши заложило! Это что, люди, будучи обделённые маной, придумали такую штуку? Серьёзно?

Я сжёг упыря и аккуратно поднял опасное оружие. И пусть в будущем для меня это станет ничуть не страшнее автоматов, но сейчас, эта труба могла знатно попортить нервы, а возможно и куртку, что недопустимо. Я к своей косухе уже прикипел, как и к удобным штанам и ботинкам. В моё время, лишь магия могла сотворить такое с вещами.

Когда с гнездом было покончено, у меня зазвонил телефон.

— Слушаю, — ответил я, разглядывая золотую посуду со свежей, ещё дымящейся кровью. Интересно, откуда? Неужели тут есть ещё этаж? Надо проверить.

— Учитель, у меня всё хорошо, — раздался голос Ярослава, которого я сдал медикам, прежде чем отправиться сюда.

— Замечательно. Что врач говорит?

— Жить точно буду. Небольшое внутреннее кровотечение. Это просто невероятно. Никто в нашем мире не способен вот так залечить подобное.

— Ранение было плёвым, — поморщился я. — Был бы я хотя бы на порядок прежним, то врачи вообще не понадобились бы.

Мы ещё немного поговорили, я ему рассказал о гнезде упырей почти в центре города, а ещё о том, что несколько подземных этажей теперь бесхозные. Они отлично укреплены, и хорошо бы их пристроить к делу.

Он сказал, что подумает, как с этим быть, и на том мы попрощались.

Я же, немного переведя дух, поднялся с кресла главного упыря и двинул дальше. Где-то здесь есть люди, нуждающиеся в помощи, и вампиры, что сейчас дрожат до мокрых портков. Даже если здесь и есть тайный ход, то обычная шелупонь вряд ли о нём знает. Хотя, они могут и просто разбежаться, пошёл-то я один, и наверху никто не сможет перекрыть им путь. А Слово я использовать не стал, чтобы не остаться без маны во время боя. Кстати, это было мудрое решение — маны мне едва хватило. А вампиров можно будет и потом выловить.

Спустя несколько минут хождения по тёмным, практически неосвещённым катакомбам я наткнулся на неприметную дверь. Оградив себя щитом, я открыл проход и в нос тут же ударил смрад. Человеческая кровь, испражнения и плесень, перемешались и породили настоящий мерзотный коктейль, от которого меня чуть не вывернуло.

Конечно, я всякого в жизни повидал, благо она у меня очень и очень долгая, но даже так, нюхать это оказалось выше моих сил.

Внеся в щит функцию очистки воздуха от запахов и примесей, я с удовольствием вздохнул полной грудью и шагнул на лестницу, уходящую вниз.

Спустя несколько минут, я обнаружил сотни клеток, переполненных забитым и затравленным народом. Упыри оказались крайне толерантными, не делали различий по полу, расе и возрасту.

Ну, конечно, откровенных стариков тут не было, лишь грязные и измученные люди средних и юных лет.

Я со вздохом достал телефон и набрал Фёдора. Был бы у меня полноценный замок и лаборатория, я бы приютил их, вылечил, обеспечил бы работой. Но замка пока ещё нет, а люди нуждаются в лечении и уходе прямо сейчас. Так что лучше отдать их государству.

— Фёдор, здравствуй.

— Здравствуйте Павел, что у вас случилось?

— Я тут нашёл гнездо вампиров, зачистил его и сейчас смотрю на клетки, заполненные людьми, которыми вампиры питались.

— Это… — потерялся Фёдор, не понимая, что ему, собственно, делать. — Нужно в полицию позвонить, наверное.

— Кому хочешь звони, — отрезал я. — Но люди нуждаются в медицинской помощи и человеческих условиях. Ясно?

— К-конечно, — сбивчиво подтвердил он поспешно спросил: — А какой адрес?

— Гостиница «Волга», подвал.

— Вы, верно, шутите? Не может быть, чтобы в центре…

— Фёдор, — вкрадчиво перебил его я. — Ты меня не первый день знаешь. Разве я похож на придворного шута?

— Понял вас и спасибо, — сказал он и положил трубку.

А я перевёл взгляд на людей. Интересно, есть ли среди них ещё адекватные, или все уже поломанные?

— Моё имя — Павел Повелитель Слов. Я здесь чтобы освободить вас.

— А твари? — внезапно раздался хриплый голос из толпы, так что понять, кто говорит, было невозможно.

— Я их упокоил. Навечно, — улыбнулся я, а люди шарахнулись от прутьев, да так, что какой-то паренёк вскрикнул.

— Это правда? — с надеждой обратилась ко мне женщина в рванье и со спутанными чёрными волосами. И с обрубками рук и ног. Но несмотря на увечье, её голос был твёрдым, и она смотрела прямо, вызывая уважение — сколько над ней издевались, но сломать не смогли.

— Правда, — подтвердил я, осматривая замок камеры и не понимая, как его открыть.

Местные упыри успели свалить. Умные собаки, не стали дожидаться расправы. Наверное, ощутили смерть патриарха и пока я отдыхал, свалили…

Я скрипнул зубами и в бессильной ярости саданул чистой маной по железу.

Тюремная клеть противно заскрипела, после чего пошла коррозией и рассыпалась на глазах.

Народ удивлённо ахнул, и снова раздался голос, принадлежащий всё той же женщине:

— Господин, здесь есть дети, помогите сначала им, прошу вас! — решительно, с несломленным стержнем, сказала она и указала на клетку, стоящую чуть в стороне.

Этой женщине самой было тяжко, но просила она не за себя, что говорило о её благородстве и прекрасной душе.

Кулаки невольно сжались, а в сердце поселилось сожаление о том, что главный упырь так легко отделался. И я поспешил разрушить замок на клетке с детьми, выпуская на свободу испуганных и измученных ребятишек.

А следом начал открывать и остальные замки, не заботясь о том, что мана очень быстро заканчивается.

— Господин, я бывший капрал сухопутных войск его Императорского величества виконтесса Екатерина Садальская, — представилась женщина. — Спасибо вам большое! — И с явной усмешкой добавила: — Я бы предложила вам в благодарность свою жизнь, но вряд ли вам подойдёт такая как я.

Женщина сожалела. Но не о своём состоянии, а лишь о своей бесполезности для меня.

От этих её слов, к горлу подкатил комок.

— Это… — впервые в жизни слова застряли где-то в горле, отчего я смог лишь зло прорычать, будто чудовище из детских книжек: — ВСТАНЬ И ИДИ!

В следующий миг мои внутренности скрутило, а сам я чуть не рухнул, вовремя опершись о стену. Потому как в это Слово я влил остатки маны — всю, досуха.

Вокруг Екатерины закружилась зелёная мана, скрыв женщину от людских глаз.

Несколько мгновений, и люди ахнули, лицезрея результат заклинания.

Розовые, как у новорождённой, восстановленные конечности приковали взгляды окружающих, которые, кажется, даже забыли, как дышать.

Екатерина тоже неверяще смотрела на свои новые руки и медленно, словно боясь, что они испарятся, шевелила пальцами.

— Мне нужен такой человек, — улыбнулся я, чувствуя себя полностью выжатым и даже больше. Теперь придётся минимум неделю сращивать заново разорванные каналы. Вот только это не означало, что я о чём-то жалел, особенно глядя на её светящиеся жизнью глаза.

— Тогда я стану вашим преданным вассалом, — она посмотрела на меня, и в её голосе была решимость и неуступная вера.

Даже став здоровой, Екатерина не изменила себе.

Знавал я добродетельных нищих, которые, обретя богатство, превращались в гнилой мусор. Так же и со здоровьем, пока ты болен — обещаешь богу за излечение что никогда не обидишь ближнего, а в день получения желаемого, многие тут же забывают свои слова.

Но к Екатерине это не относилось. Её душа осталась такой же чистой и открытой.

— Хорошо, — кивнул я ей, чувствуя тепло на душе. И добавил, обращаясь к остальным: — Скоро сюда прибудут медики и служивые люди. Если хотите, можете дождаться их здесь или, если есть силы подняться, то наверху.

Оставаться никто не захотел.

Екатерина встала на свои новые ноги и начала помогать ослабшим подниматься по лестнице. К ней присоединились те, у кого было больше сил. В первую очередь, конечно, поднимали детей.

Я смотрел на этих людей и сожалел о том, что пока не восстановил свою силу, и потому не могу исцелить всех. Но, как говорил Фёдор, медицина и фармакология должны помочь. И это хоть немного, но примеряло меня с действительностью.

Когда мы вышли в холл гостиницы, то к нам подскочил какой-то худосочный мужичок в синем пиджаке, с длинным носом и мелкими крысиными глазками.

— Кто вам позволил пройти в служебные… — начал верещать он, но вопрос застрял у него на языке, а сам он расширившимися глазами уставился на то, как за мной следом выходят полуживые люди в лохмотьях.

Одновременно с этим, в главные двери гостиницы ворвались люди с оружием в одинаковой чёрной форме. Они увидели нас и с криками:

— Работает тайная канцелярия, никому не двигаться, — рассредоточились по холлу.

— Павел? — спросил один из них и окинув взглядом испуганных людей, добавил уже для них: — Сейчас прибудут врачи.

— Екатерину я заберу с собой, остальные на вашей совести, — сказал я и зашагал на выход. Останавливать ни меня, ни бывшего капрала сухопутных войск его Императорского величества виконтессу Екатерину Садальскую, а ныне освобождённую мной узницу вампиров никто не рискнул, а потому, мы спокойно покинули злополучную «Волгу».

***

В одном из высоких кабинетов тайной канцелярии, каких в столичном управлении было совсем немного, дознаватель докладывал о происшествии с вампирами и одним древним магом по имени Павел.

— Значит, — резюмировал хозяин высокого кабинета, светлейший князь Пётр Афанасьевич Долгоруков, глядя сквозь своего подчинённого и фронтового товарища Сергея Степановича Кислицина, — в центре города засело целое гнездо упырей, и никто ничего не заметил?

— Верно, — морщась, подтвердил Кислицин. И было отчего! Это не просто плевок в лицо правоохранительной системе, это можно сказать удар ниже пояса!

Некоторое время князь молчал, после чего кивнул сам себе и нарочито ровным голосом, несмотря на искры ярости в глазах, спросил:

— Ты звонил Павлу?

— Да. Он допросил одного из упырей. Тот сказал, что подобные гнёзда есть ещё в девяти городах страны. Мы уже работаем по информации.

— Результаты?

— Мы действовали оперативно, чтобы те не успели среагировать. А потому подготовка была минимальной…

— Потери?

— Семнадцать оперативников. Шестьдесят девять рядовых.

Когда доклад по гнёздам был закончен, князь тяжело вздохнул и задал риторический вопрос:

— После обучения у Павла, мы бы точно смогли бы справиться с этой проблемой без потерь, верно?

— Скорее всего у нас получилось бы не допустить смертей наших людей. С учётом того, что ни один из сильных вампиров убит или задержан не был. Не знаю каким образом Павел в одиночку расправился с целым гнездом, но мы смогли лишь устранить второсортных обращённых, — в голосе Кислицина нет-нет, да проступали нотки сдерживаемой ярости и раздражения. Какие-то кровососы, безнаказанно хозяйничают на территории Империи! И не в какой-то глуши, а в крупнейших городах регионов, да ещё и вот так, особо не скрываясь!

— Проверить все остальные мегаполисы по аналогии. Даже если мы не можем уничтожить патриархов, уничтожение скоплений этих тварей в любом случае принесёт свои плоды, — нахмурившись, приказал князь. Он ненавидел бороться с симптомами, разумно предпочитая уничтожать причину, но сейчас у него не было выбора. Если только сам Павел не вызвался бы на крестовый поход против нежити, что вряд ли, хотя… — Постой, а можешь сейчас позвонить Павлу, я хочу с ним переговорить.

Кислицин, перестав записывать в ежедневник задание, с удивлением посмотрел на князя, затем вытащил телефон и молча набрал номер.

— Павел Повелитель Слов слушает, — раздался в трубке уверенный голос.

— Добрый день, Павел, моё имя Пётр Афанасьевич Долгоруков. Я являюсь непосредственным начальником известного вам дознавателя Кислицина.

— Приятно познакомится, — без заминки ответил Павел. — Вы надумали подписать контракт? Когда мне готовиться к визиту Императора? Только не говорите, что мне придётся лично в столицу тащится. Не люблю я все эти дальние разъезды.

Князь несколько мгновений хлопал глазами, не веря в услышанное. То есть, у Павла даже мысли не проскочило, что они могут отказаться, и весь вопрос лишь в том, где именно придётся подписывать контракт. И что сам батюшка Император обязательно будет подписантом… Это наглость или чёткое осознание своей ценности?

— Я не по этому вопросу, — взяв себя в руки, проговорил князь.

— Вот как, — тут же поскучнел Павел. — С другими гнёздами беда?

— Мы уничтожили все, координаты которых вы нам дали. Но патриархи, умеющие обращаться в магический туман, смогли уйти.

— И не только они, — с явным упрёком сказал Павел. — Вся элита сбежала лишь для того, чтобы найти новое место и быстренько наплодить новых обращённых.

— Вы знали, что так будет, — озарило князя.

— Знал, — не пытаясь отрицать, подтвердил его догадку Павел.

— Хорошо, — вздохнул князь и помассировал переносицу. — Я ускорю процесс вашего оформления и на днях отправлюсь на аудиенцию с Императором.

— Вот и ладно, — явно довольный, сказал Павел. — Пусть ваши сотрудники приедут ко мне через неделю. Я создам артефакты выслеживания упырей и противодействия их туманной форме.

На этом Павел первым положил трубку, а князь тяжело вздохнул.

— Ну, что там? — не выдержал Кислицин.

— Ничего хорошего, — поморщился князь. — Судя по всему мы для него дети неразумные, а потому нас нужно подталкивать в правильном направлении и стимулировать, дабы мы не думали чего лишнего.

— Даже так?

— Ох, Серёга, — князь достал из стола стаканы и бутылку маносодержащего кваса. — И намучаемся мы с этим твоим Павлом.

— Он теперь наш, — ехидно заметил Кислицын, принимая терпкий напиток и опрокидывая внутрь.

— Наш… — вздохнул князь.

Глава 13

Екатерина оказалась неинициированной одарённой. Такое бывало и в моё время. Но тогда неинициированные одарённые встречались крайне редко, ибо магический потенциал всегда рано или поздно находил свою дорогу и проявлялся.

Сейчас же, мана не течёт по миру бесчисленными бурными потоками, а потому, скорее всего подобные случаи стали естественными. Ведь как может проявиться дар пловца, если ты всю жизнь живёшь в пустыне?

Я привёл Екатерину в дом своих друзей, но рассказывать об обстоятельствах нашего знакомства не стал. Если она захочет, то поведает обо всём сама. Всё-таки Екатерине многое пришлось пережить. Да и пугать Григория с Машей тем, что у них под носом орудовали вампиры, не хотелось.

Маша посмотрела на Екатерину, покачала головой и проницательно спросила:

— Вас тоже спас Павел?

— Да, — удивлённо посмотрела на неё Екатерина. — И вас?

Маша с хитринкой в глазах посмотрела на меня, затем на Екатерину и, улыбнувшись, сказала спасённой:

— Пойдёмте, я помогу вам привести себя в порядок. И одежду какую-нибудь подберём.

— Спасибо, — с лёгкой виной и грустью ответила Екатерина, теребя то, что когда-то было одеждой, а теперь представляло из себя лишь оборванные лохмотья.

— Вы ни в чём не виноваты! — с внезапной решимостью произнесла Маша, и они вдвоём поднялись наверх.

— Расскажешь? — обратился ко мне Григорий, провожая взглядом внучку и гостью.

— Если Екатерина захочет — расскажет, — отрезал я. Не хотелось пугать артефактора. Не каждому понравится новость о вампирах в самом сердце его города.

— Ладно, — легко согласился Григорий. — Что планируешь делать?

— Нужны материалы для артефактов. И ещё, Григорий, хотел бы ты стать настоящим мастером?

— Это как? — удивлённо спросил он. Ведь он и так считался одним из лучших артефакторов в городе.

— Вскоре тайная канцелярия сделает большой заказ на два вида артефактов, которых в этом мире никто не умеет делать кроме меня, — ухмыльнувшись, глядя ему в глаза, сказал я.

Григорий несколько мгновений недоверчиво морщил лоб, затем уточнил:

— А я тебе нужен в качестве кого? Помощника? Исполнителя? Поставщика комплектующих и сырья? Арендодателя?

Хороший подход — обговорить всё на берегу. Тем более что раньше Григорий уже предлагал мне работать в его мастерской. Но сейчас он сразу уловил, что я предлагаю нечто иное.

— Если станешь моим учеником и представителем, я научу тебя настоящей артефакторике. Конкурентов у тебя в этом мире не будет.

Да, я решил загрузить Григория, потому что не хочу тратить на это время. С простыми артефактами Григорий справится. А я получу свои проценты. А если что посложнее нужно будет изготовить, так в моих планах оборудовать мастерскую в подвале моего замка. Там благодаря мане условия для работы получше будут.

— Это какой такой настоящей артефакторике? — скептически приподнял он бровь.

— К примеру, — погладил я свою бороду, делая вид что задумался. — Создавать искусственные накопители маны, многозарядные.

Григорий некоторое время настороженно смотрел на меня, хотя блеск в его глазах говорил сам за себя.

— Ты ведь не шутишь?

— Какие тут шутки, — глядя ему в глаза спросил я. — В моё время, эти безделицы были у каждого уважающего себя человека.

— Это в какое такое время? — нахмурился он.

Ну да, всего о себе я ни Григорию, ни Маше не рассказывал, а они и не спрашивали. Да, я говорил про двухтысячелетнюю кому, но Григорий с Машей восприняли мои слова как фигуру речи, а я не стал их разубеждать. И вот теперь пришло время рассказать о себе чуть больше.

— Очень и очень давнее. Когда мир дышал маной, а не задыхался в угарном газе, — с ностальгией вздохнул я. — Так что, ты согласен?

Он всё так же недоверчиво глядел на меня, не понимая, что ответить. А потому я деланно вздохнул, и вытащил из нагрудного кармана небольшую коробочку — доработанный мной артефакт, который он же мне и выделил, и протянул её Григорию.

Тот молча принял вещь и начал её разглядывать. На его носу были артефактные окуляры, которые по идее ему помогали в идентификации магических предметов, но в этот раз, он видимо не поверил им и вытащил из прилавка какой-то массивный инструмент и поместил в него мою коробочку.

Спустя несколько десятков тестов и устройств, Григорий ошарашено оторвался от изучения сваянного мной на коленке артефакта и уставился на меня.

— Кто ты? — прямо спросил он.

— Я всё расскажу, но после клятвы. Это не та информация, которой я могу делиться со всеми подряд.

— А что от меня потребуется?

— Верность своему учителю, то есть мне, и прилежно учится, — улыбнулся я.

Григорий несколько долгих секунд смотрел на меня, словно ища подвох, а потом услышал смех своей внучки со второго этажа. Он встрепенулся, словно сбрасывая оцепенение и на мгновение подняв глаза к потолку, сказал:

— Я согласен.

— Вот и славно. А теперь давай уже разберёмся с клятвой и начнём работать над артефактами. А то скоро уже канцелярские позвонят, начнут канючить что у них никак не получается победить вампирскую чуму.

— Какую чуму? — встревоженно посмотрел на меня он.

— Эм… — неловко вышло, хотя, ему всё равно работать над артефактами против этих тварей. — Давай сначала с клятвой решим вопрос. А остальное потом в процессе работы расскажу.

***

Капитан Анатолий Данилович Данелюк, командир третьего специального боевого подразделения тайной канцелярии разглядывал новое снаряжение и хмурился. Обыкновенный на вид компас, который вместо сторон света указывал лишь одно ведомое ему направление, баллончик распылитель с наименованием какой-то женской химии для волос и странные костяные ножи. Последних было по шесть штук на каждого бойца, и производитель обещал ещё.

Машину качнуло, и она остановилась. И Данелюк скомандовал:

— Приготовится!

Бойцы мгновенно собрались, а лица скрыли матерчатые чёрные балаклавы. Автоматическая дверь фургончика без окон открылась, и имперцы высыпали наружу. Минута и они были у дверей особняка барона Юлия Бенедиктовича Лапушкина, мелкого предпринимателя и затворника.

Когда новый артефакт-компас, указал на его особняк, то тайная канцелярия провела скрупулёзное расследование и обнаружилось, что большая часть бизнеса барона являлось прикрытием для отмывания денег. Но большего выяснить не удалось, а значит, пора было нагрянуть к аристократу с внезапной проверкой и выяснить всё на месте.

Данелюк в последний раз посмотрел на компас, который упорно указывал на вход в особняк, и даже дрожать перестал. Видимо, это знак что они на месте.

Распальцовка и они выломали двери и вошли внутрь.

— Тайная канцелярия! Никому не двигаться! Всем на пол! — заорал Данелюк, глядя на людей в красивых, ещё дореволюционных одеждах эпохи Николая II если не раньше. А ещё у них у каждого в бокалах было парящее рубиновое вино… или это было не вино? В нос ударил запах крови, и капитан мгновенно отдал шифрованную команду: — Вэ — здесь!

Эта незатейливая шифровка была придумана с той целью, чтобы не дать вампирам очухаться и осознать, что их раскрыли.

Бойцы среагировали синхронно и оперативно, как и полагалось профессионалам. Каждый вытащил свой баллончик и помещение тут же наполнилось странным розовым туманом.

Инструкция уверяла, что для людей эта дрянь безвредна, а вот вампиры от этого розового тумана теряют силы.

Как было написано в инструкции, которой отряд снабдили вместе с компасом, баллончиками и костяными ножами: «распылитель предназначен для ослабления вампиров. Патриархи не смогут превращаться в туман, а обычные обращённые могут даже потерять сознание».

И действительно, от розового тумана у Данелюка даже не запершило, лишь приятный аромат лаванды, вот и всё отличие от обычного воздуха.

Данелюк осмотрелся. Роскошный двухэтажный дом, всё в том же стиле, что и наряды людей. Кругом если и не золото, то позолота, барельефы и резное дерево со свечами вместо привычных электрических ламп. Либо хозяин фанат того времени, либо непосредственный свидетель той эпохи.

— Что это? — раздался испуганный женский голос.

— Я не чувствую ног! — жалобно застонал мужчина.

Отряд Данелюка получил эти игрушки буквально час назад, и капитан не успел проверить, но, судя по всему, инструкция не врала. Некоторые гости в красивых нарядах потеряли сознание, и лишь несколько стояли словно одурманенные.

Но ослабить вампиров можно лишь на время, поэтому нужно было переходить к следующему этапу.

Данелюк достал один из костяных ножей и двинулся к самым стойким, что по идее составляли элиту кровососов.

— Что здесь происходит? — на лестнице ведущей на второй этаж, появился высокий бледный мужчина. Его лицо полностью покрывала белая пудра, костлявые пальцы украшали золотые перстни, а глаза колючими льдинками с презрением глядели на бойцов тайной канцелярии.

— Лапушкин? — Данелюк остановился в трёх шагах от забившихся в угол вампиров.

— Верно, — холодно бросил бледный мужчина. — Я жду…

В этот миг газ добрался до Лапушкина и тот чихнул.

Дом бойцы тайной канцелярии, конечно же, окружили и распылили газ через все окна, включая окна второго этажа, дабы не позволить никому сбежать. Но Лапушкин, возможно, находился в комнате без окон, а потому газ не сразу достал его.

Лапушкин на полуслове смачно чихнул, затем ещё и ещё. После чего обвёл бойцов канцелярии разъярёнными, налитыми кровью как у быка глазами, в которых промелькнула какая-то тень. А потом рванул куда-то вглубь дома.

Данелюк же не стал его преследовать и дойдя до забившихся в угол, но не потерявших до конца сознание, вытащил костяной нож и вонзил его в плечо ближайшему.

В инструкции говорилось, что место, куда будет воткнут нож, значения не имеет. Однако, куда бы ни пришёлся удар, вампир отреагирует не так как нормальный человек. Для нормального человека это будет обычная рана. А вот для вампира…

Собственно, потому Данелюк и решил ударить в плечо, чтобы, если вдруг вышла ошибка, то обычный человек не сильно пострадал.

Парень, не старше восемнадцати лет, удивлённо, словно его только что разбудили, посмотрел на нож, а затем взвыл так, что у капитана боевого отряда чуть перепонки не лопнули.

В следующий миг, парень в старинном фраке вспыхнул словно пушинка от искры и осыпался пеплом на пол.

Ещё несколько взмахов ножом, и оставшиеся вампиры, в этом уже не было никаких сомнений, точно так же полыхнули, оставив после себя лишь небольшие кучки пепла.

— Ножи к бою. Ликвидировать всех вампиров, — по внутренней связи скомандовал Данелюк.

Сверху донёсся бешеный рёв, за которым последовал грохот и звон разбитого стекла. Капитан сразу же поспешил, костеря себя последними словами. Ведь в инструкции к ножам прямо было сказано, что патриархи гнезда крайне устойчивы к любому урону и таких нужно брать первыми.

Но кто же мог подумать, что эти ножички с газом действительно не дурацкие игрушки, которые впарили конторе, а те на фоне отчаянной ситуации с кровососами по дурости купили. Конечно, такое случалось крайне редко, но всё же. Данелюк ещё помнил тот «новый бронежилет» из Поднебесной Империи, который должен был точно защитить его людей. Ага! Его словно бумагу прошило из пистолета! В тот день боевая группа была словно голой на задании, слава богу что никто не умер, но раненых было много. А здесь, какие-то баллончики с женской химией и ножички из то ли кости, то ли дерева.

Когда Данелюк добрался до источника шума, то перед ним предстала жуткая картина. Его бойца, высасывал… нет, это конечно же был вампир, и судя по обрывкам одежды на изменённом гуманоидном теле летучей мыши, сам барон Лапушкин. Вот только как такое возможно?

Тварь что-то почуяла и резко обернулась. Огромная, широченная рожа с массивными челюстями, в центре которых сверху и снизу виделись окровавленные клыки.

Монстр заревел, а капитан мгновенно вытащил один из баллончиков и бросил в Лапушкина. Тот без труда поймал, вот только он недооценил капитана боевого отряда канцелярии. Данелюк выхватил свой пистолет и сделал всего один выстрел.

Тварь удивлённо оглядела себя, и не найдя ран, рыкнула, будто усмехнулась. Данелюк тоже усмехнулся, и выхватив два кинжала ринулся в бой. Вампир хотел было тоже ускориться, но вместо этого чихнул, а потом с удивлением посмотрел на баллончик, что до этого сжимала его лапища. Он был насквозь пробит пулей и из неё потоком бил газ.

— Сдохни! — зарычал Данелюк и вонзил в багровые глаза вампира по костяному кинжалу.

Монстр завопил, разом сбросив с себя капитана и начал расцарапывать свои глазницы, пытаясь избавится от подарков капитана. Но это был ещё не конец. В комнату влетело ещё три бойца с кинжалами наготове, и без команды метнули их в монстра.

Чудовище на миг застыло, словно не почувствовав, как в грудь и руку по самые рукояти вошло метательное оружие.

Данелюк выхватил ещё два ножа и тоже всадил в патриарха. На этот раз тварь среагировала. Между запястьем и ладошкой возникла серая ткань и вампир с нечеловеческой скоростью выпрыгнул прямо под лучи солнечного света. Как и говорилось в той же инструкции, кровососы не любили свет, но не боялись его.

Капитан подошёл к окну, которое монстр выбил ещё до его прихода и склонился над своим бойцом. Интересно, а почему, собственно, от окна был такой грохот, если его должны были выбить ещё при штурме?

— Г-р-а-а-а-а! — резко встрепенулся его боец. С горящими глазами он обхватил капитана и с невероятной силой потянулся к его горлу блеснувшими клыками.

— Сердюков! — рявкнул капитан, и пырнул костяным ножом своего бывшего бойца.

Тот несколько мгновений с какой-то детской обидой смотрел на своего командира, после чего из его рта брызнула кровь, а тело начало медленно истлевать. Видимо, это потому, что он только что стал вампиром, и не успел полностью превратится.

— Почему? Мы же были одной семьёй! — с горечью спросил предателя Данелюк.

— Я всегда желал жить вечно. Не как отец, — прошептал затухающим голосом недовампир.

Когда от бойца остался лишь прах, капитан боевого отряда поднялся и утерев скупую слезу по почившему товарищу, отправился дальше. Значит есть те, кто готовы променять свою жизнь на существование вечно голодного монстра в обличии человека.

Хотя, это и не удивительно, как много фильмов и книг, где этих тварей романтизируют, делая чуть ли не супергероями. В реальности же, всё совсем иначе.

***

Когда приехали представители тайной канцелярии, я отдал им артефакты практически бесплатно. Григорий лишь посчитал стоимость материалов, работ и какие-то рыночные коэффициенты на уникальный товар, а также не забыл про скидки для государства и за опт. Плюс, добавил наценку за срочность.

Я не стал во всё это вникать, оставил все эти вопросы на Григория и поднявшись к Екатерине предложил ей скататься к моему будущему особняку.

— Конечно, господин, — улыбнулась она.

Судя по всему, она потенциальная магиня жизни, в противном случае, моё Слово не смогло бы настолько её исцелить, что даже выбитые зубы выросли заново и отбелились сами по себе.

Когда я произносил Слово, то рассчитывал на исцеление конечностей, не больше. Но вот, и ушко на месте и всё остальное при ней.

А после того, как она помылась и переоделась в нормальную одежду, и вовсе оказалось, что она просто красавица.

Я невольно залюбовался женщиной, которая давно уже перешагнула черту юности, но всё ещё оставалась бесподобной.

А ещё в ней была мудрость и зрелость, чего у молодых красоток никогда не встретишь, лишь след того, что вложили матери.

— Называй меня просто — Павел, — улыбнулся я и протянул ей руку.

— Хорошо, — она с улыбкой пожала её. — Тогда меня просто Катей.

— Хорошо Катенька. Сейчас скатаемся до стройки, а потом я тебя инициирую, как одарённую, — с теплотой сказал я, глядя в её чудесные глаза.

— Это как? — удивлённо и растеряно спросила она. — У меня никогда ничего такого не находили. Никаких способностей к магии.

— Потому что не искали, — с улыбкой ответил я. — А я — маг высшей категории, Повелитель Слов, для меня твоя одарённость очевидна.

— Это очень приятно, — смутившись, улыбнулась Екатерина.

— И мне приятно. Так что, поехали?

— Конечно.

Глава 14

За нами приехал прикомандированный Ярославом водитель, и мы всю дорогу проговорили. Екатерина много о себе рассказывала, но, что приятно, внимательно и с интересом слушала меня.

Оказалось, что она из военного рода из поколения в поколение снабжавшего армию Империи сыновьями и дочерями. А в плен к кровососам попала весьма просто. Сначала был фронт, затем вражеский плен, а после её, словно вещь, продали, и она оказалась на родине… Вот только был нюанс. Более того, её род даже не попытался выкупить её ни из вражеского плена, ни от вампиров, объявив, что слабаки роду не нужны.

Чтобы успокоить Екатерину, я накрыл её руку своей. Теперь она в безопасности, и больше никто не посмеет причинить ей вред.

Когда мы добрались до стройки, я увидел заметный сдвиг в сторону расширения.

— Господин, — хором гаркнули Степан-оборотень и страж-горбун Горбер, бывший бандит Ефим.

Последний, к слову, перестал выглядеть побитой собакой и теперь излучал уверенность и силу.

— Знакомьтесь, это Екатерина. Вскоре она станет одарённой жизни и очень сильной воительницей, — я не пугал их, а просто информировал о возможностях нового соратника, поскольку причинить вред ей они просто физически не способны, ни прямо, ни косвенно — мои печати не дадут.

— Очень рады! — склонились они в низком поклоне.

— Здравствуйте, мальчики, — поздоровалась Екатерина и слегка улыбнулась.

— Я — Степан Разин, оборотень. Я сильный и могу превращаться в нескольких животных. К сожалению, не в летающих, — последнее он проговорил с явной грустью.

— Это дело поправимое, — подмигнул я подчинённому, и тот аж просиял.

— Век не забуду, господин, — приложил он кулак к сердцу.

— А я Еф… — горбун затравленно глянул на меня и тут же поправился: — Горбер, страж этого места. Я очень сильный и быстрый, несмотря на мой внешний вид.

Екатерина кивнула и повернулась ко мне, как и Степан с Горбером.

— Вот и славно. А теперь рассказывайте, что это за домики там? — потирая руки, спросил я.

Действительно, рядом с основной стройкой возвышалось шесть небольших однотипных строений. Пять одинаковых, а одно чуть больше других.

— Это дома для прислуги и гостей. А тот, что побольше, построили специально для вас, пока особняк не будет готов. Его уже полностью оборудовали для комфортной жизни, с учётом отсутствия электроники, максимально механизировали и оборудовали газом, — поспешил донести хорошие вести Степан.

— Всё благодаря подкреплению от Ярослава, — вставил свои пять копеек Горбер, явно тоже желающий ассоциироваться в моих глазах с чем-то хорошим.

Ну и пусть, мне не жалко, а ему приятно. Нужно понимать, что рабский ошейник постоянно давит. И без пряников, как и без хлыста, здесь не обойтись. И хоть они сами заслужили свою судьбу, я всё же не садист.

А потому я благодушно улыбнулся обоим и подумал об электронике. Мой телефон мне подарил Фёдор, и он вроде как тоже относится к сложным приборам, но тем не менее работает на территории плотной маны. Какая-то государственная разработка? А ведь маны в устройстве не чувствуется. Интересно, а могут они мне всё тут обустроить этой сложной бытовой техникой, чтобы было как во внешнем мире? Все эти микроволновки, компьютеры и тому подобное? Когда начнём стройку учебного заведения, нужно обязательно потребовать.

Войдя в новое жилище, Екатерина, восхищённо оглядываясь, широко улыбнулась.

— Какая красота! Если это временный дом, что же будет в особняке?

— Думаю, будет намного лучше, — улыбнулся я.

Что могу сказать? Не шикарно, но уютно. Светлые стены, паркетный пол, множество ламп, дающих много света, и широкая кровать в спальне. В принципе, мне большего и не нужно.

А вот Екатерина выскочила из дома и что-то начала втолковывать оборотню. Тот в такт её словам активно кивал и в конце низко поклонился, а затем побежал к своему фургончику.

Закончив с осмотром нового жилья, я хлопнул в ладоши.

— Катенька, нам пора выдвигаться.

— Я готова, — тут же отозвалась она, не задавая лишних вопросов.

На этот раз я сразу вызвал воздушную платформу и соорудил из воздуха два полупрозрачных кресла.

— Прошу, — подал я ошарашенной Екатерине руку.

Правильно говорят, бывших военных не бывает. А потому Екатерина быстро справилась с эмоциями, резво поднялась на борт моего магического судна и без лишних слов села на предложенное место.

— Дорога будет полностью безопасной, — увидев признаки волнения, сказал я, на что Екатерина благодарно кивнула. — А теперь, В ПУТЬ!

Платформа рванула с места на полной скорости, приведя мою спутницу в полный восторг.

Мы без приключений добрались до оазиса вокруг моего источника маны, и Екатерина ахнула от открывшейся ей картины. Оно и понятно, не каждый день увидишь посреди мёртвых земель настоящие джунгли. Хотя я до сих пор не понимаю, почему так. Ведь мана — энергия вселенной, она даёт жизнь и развитие всему живому. Вот только за границей аномалии, где фон настолько слабый, что практически неосязаем, всё живёт и развивается, а здесь, кроме деревьев и изменённых тварей, ничего больше и нет.

— Нужно спешить. Место здесь приметное, могут заглянуть к нам на огонёк местные жители.

— Изменённые? — понимающе спросила Екатерина.

— Они самые, — сказал я, и платформа опустила нас в центре оазиса.

Там я без всяких проблем провёл инициацию её энергетического тела и стал обучать магии.

К сожалению, магом жизни я не был, а потому мог передать лишь азы, но даже так её физическая сила и здоровье станут просто невероятными, не говоря уже о целительстве, что порой ценится выше всего на свете. Ведь деньги, власть и прочее можно добыть работой, грубой силой или хитростью, а вот здоровье и жизнь — нет.

На этот раз здесь не было никаких монстров, а растительность в этом месте уже начала медленно, но верно вянуть. Конечно, ведь теперь энергия не била фонтаном из земли, а шла напрямую в меня, исцеляя мою энергетику и пополняя силы.

— Как жаль, — Екатерина с грустью провела рукой по дряблым листьям. — Интересно, можно их спасти? Если, например, напитать всё тут маной?

Её грусть была искренней, я это видел. А потому решил сохранить этот оазис.

Собственно, я и сам думал об этом, но почему бы не сделать приятное хорошему человеку?

— Конечно, — ухмыльнулся я. — Но у меня есть идея получше.

— И какая?

— ЛЕТИ ДОМОЙ! — воскликнул я, вытягивая из источника дополнительную ману.

Земля под ногами дрогнула, и женщина невольно вцепилась в мою руку. С учётом инициированного дара жизни хватка у неё теперь была не слабая, а потому мне оперативно пришлось усиливать конечность энергией, дабы избежать конфуза в виде раздробленной кости.

Мир качнулся, и мы взлетели.

Несколько мгновений Екатерина бездействовала, затем отпустила мою руку и рванула к краю.

— Это настоящий летающий остров! — восторженно крикнула она.

Я улыбнулся и промолчал. Не портить же ей восторг тем, что на самом деле я лишь переношу оазис к нашему дому. Там у меня будет возможность включить и оазис, и источник в систему плетений, защищающих дом, и само собой зарядить оставшиеся ещё с прошлых времён накопители — чего им лежать просто так. Ну и джунгли заодно сохраню, а почему бы и нет?

Защищённый Словом невидимости летающий остров медленно плыл по воздуху, а я продолжал наставлять Екатерину на путь знаний и магии. Хотя зелень посреди мёртвой пустыни и полёт у неё вызвали куда больше положительных эмоций, чем-то, чему я её учил. Иногда даже казалось, что в её глазах мелькает недоверие, и не ко мне конкретно, а в принципе. Словно для неё всё вокруг сон, а она до сих пор покалеченная в застенках у упырей.

— Иногда мне кажется, что это всё сон, — подтвердила она мои догадки, глядя сверху вниз на строящийся особняк.

Я ухмыльнулся и легонько ущипнул её за руку.

— Ай! — она от неожиданности вздрогнула и обратила на меня непонимающий взгляд.

— Ну как? — поинтересовался я.

— Не проснулась, — счастливо улыбнулась Екатерина и проговорила, смутившись: — Спасибо тебе. Моя жизнь принадлежит тебе.

— Нет, — я покачал головой. — Твоя жизнь исключительно твоя!

— Тогда я, — Екатерина твёрдо посмотрела мне в глаза, — буду служить тебе преданно и до конца жизни. Такова моя клятва!

В этот момент её энергетическое тело вспыхнуло изумрудом жизни и тут же погасло.

Екатерина не просто дала подкреплённое магией обещание мне, она принесла клятву себе самой, что куда более серьёзно. Ведь себя не обманешь, как ни старайся, лишь глубокое, на грани фола, стирание памяти поможет, но там можно и личность угробить.

— Я принимаю твою клятву, — улыбнулся я.

Наконец, мы пошли на снижение.

Я с высоты оглядел окрестности и со вздохом понял, что оазис придётся прикрыть постоянной иллюзией от посторонних любопытных имперских глаз. Уверен, растения, выросшие на природном источнике маны, являются бесценными алхимическими ингредиентами, а людская жадность не имеет границ.

Но у меня была идея, как спрятать такой большой участок земли.

— Ярослав? — позвонил я ученику. — Как обстановка?

— Учитель, — вместо ответа обратился он ко мне, а в голосе прорезалось несвойственное его спокойному нраву волнение. — Когда я смотрел со стороны, как вампир выпивает моё тело, то кое-что переосмыслил.

— У тебя был подобный опыт у оазиса, — заметил я, припомнив ему битву со стражем источника маны.

— Тогда была цель и смысл. Я точно знал, что даже если умру, то это будет не просто так, — он на секунду замолк, обдумывая слова. — А если бы меня загрыз этот упырь? За что бы я умер? За грязные деньги и мнимую власть?

— И что ты решил? — невольно улыбнулся я, радуясь, что ученик своим умом дошёл до простой истины.

— Весь теневой бизнес передам ближайшему соседу по территории, а для себя оставлю лишь легальную сторону.

Хех! Неожиданно и как-то не вовремя.

— Не бесплатно же передашь? — поднял я бровь.

— Сам хотел позвонить вам.

— Давай обсудим всё лично, при встрече. Все твои активы, что нужно оставить, что можно переформатировать, а что и продать. Так что давай, приезжай! Тут как раз нужны твои навыки. Жду, — прервал я разговор и положил трубку.

Не дело это — отказываться от ресурсов. Их нужно преумножать, а значит, ученику придётся стать не просто местечковым боссом, а главарём всех и вся, при этом можно использовать тайную канцелярию, дабы укрепить его позиции, а заодно легализовать деятельность под их чутким крылом.

А может и иначе поступим… Там видно будет.

Мы подлетали. Благодаря Слову невидимости никто нашего приближения не заметил. Для обычных людей и слабеньких одарённых моего Слова будет достаточно. Вот только, когда сюда приедут государевы люди, от них подобной обманкой ничего не скроешь, а значит, нужен более серьёзный подход.

И специально призванный на такой случай Ярослав уже спешит явиться пред моими очами, дабы получить новый урок и задание.

Перед тем, как опустить свой летающий оазис на мёртвую землю, я вырыл с помощью магии громадную яму. Землю из получившегося котлована, точнее, мёртвый серый песок, что заменял на территории плотной маны почву, пришлось аннигилировать для заметания следов.

Ещё ведь придётся забор ставить вокруг, чтобы никто из рабочих случайно сюда не забрёл. А то вот он удивиться, в мгновение ока оказавшись посреди зелёных джунглей. А брать со всех клятвы молчания — такое себе удовольствие. Как и говорил ранее, данные слова другим всегда можно попробовать обойти, найдя лазейку. Было бы желание, и хватило бы наглости.

Опустившись на землю, мы сошли с нашего летающего острова.

— Это поразительно! Это что, стелс-магия? — восхитилась Екатерина, широко распахнутыми глазами глядя на ставший прозрачным оазис.

— Магия иллюзии, — улыбнулся я и произнёс: — ЗАБОР!

Воздух вокруг оазиса задрожал, будто над раскалённым асфальтом, и успокоился.

Теперь шальной зверь или случайный рабочий не смогут войти в мой новый сад, поскольку забор будет аккуратно перенаправлять траекторию движения идущего.

Жалко, что такая преграда не подействует на сильных монстров и на сильных одарённых.

— Пока так. Право прохода есть только у нас с тобой.

Екатерина недоверчиво посмотрела на меня, потом сделала шаг и зрительно исчезла из этого мира.

— Как круто! — воскликнула она.

— Только не надо кричать. Пока там ещё нет звукоизоляции, а светить этим местом нельзя.

— А что такое? — встревоженно спросила она, выйдя из-под иллюзии.

— Господа Имперские канцеляристы нагрянуть должны на днях. Мы, конечно, с ними в партнёрских отношениях, но не настолько, — кратко обрисовал я. — Ладно, сейчас я подключу оазис к манопотоку.

Я встряхнул руки от фантомной усталости и принялся пальцами перебирать по воздуху словно по клавишам невидимого инструмента. Вплетая в это дело верные Слова, я немного расширил пропускающий канал от источника и, крякнув от хлынувшего водопада силы, активировал готовое заклинание.

Голубоватая магическая вязь обвила поток, мгновенно насытившись от него силой, после чего внедрилась внутрь, а в следующий миг моё измученное тонкое тело, да и я сам, смогли вздохнуть свободно. Часть энергии перекинулась на новый сад.

— Выбирай себе дом и обустраивайся, — утерев выступивший пот, сказал я. — А мне нужно кое-чем заняться.

— Только к вечеру возвращайся.

— Хорошо, — кивнул я и предупредил. — Завтра вновь отправимся вглубь для обучения.

— Как скажешь, учитель, — лучезарно улыбнулась Екатерина и упорхнула.

Я проводил её задумчивым взглядом и направился в свою лабораторию. Интересно, там успели навести порядок? Да и пёсика давно не навещал. А ещё у меня есть одно крайне интересное дело.

Лаборатория меня встретила запахом свежего ремонта, причём клетку задвинули в угол, видимо, мешалась. На потолке, как только я зашёл, автоматически загорелись длинные лампы дневного света, что осветили светлые стены, мраморный пол и, главное, полноценное рабочее место артефактора! Конечно, не то же самое, что было у меня раньше, но очень неплохо! У Григория даже хуже будет! Также в новых шкафчиках я нашёл всевозможное оборудование для алхимии. И кого расцеловать за такое? Нет, определённо, как минимум спасибо этому человеку я обязан сказать!

Я открывал шкафчики, изучал специальную посуду, оборудование и не мог перестать улыбаться.

А ещё здесь же обнаружил любовно оставленный автомат. Видимо, специально для моего обучения. И я даже догадываюсь, кто распорядился — помню, как разговаривали об оружии со Славой.

В этот момент телефон в кармане зажужжал, и я поднял трубку:

— Павел Повелитель Слов слушает.

— Привет, Павел. Как тебе лаборатория? — раздался в трубке довольный голос Григория.

— Так это твоих рук дело? — усмехнулся я.

— Не совсем. Я был инициатором, а твои люди помогали в реализации.

— Поня-атно, — нарочито протянул я. — Ну что я могу тебе сказать?

— Что? — после слегка напряжённой паузы спросил он, видимо, переживая, что не угодил.

— Спасибо тебе, дорогой друг! — засмеялся я. — Вот удружил! Век не забуду!

— Ты так и до инфаркта доведёшь! — выдохнул Григорий.

— Не дрейфь! Если что, приеду — откачаю! — смеясь сказал я.

— Долго думали, что тебе подарить на новоселье, — продолжил Григорий. — И я решил съездить на твою стройку, а в напарники со мной увязался Вячеслав. Он и предположил, что тебе будет интересно изучить современный огнестрел. В общем, тоже захотел тебе подарок сделать.

— Понятно. Жду вас со Славой и Машей у себя сегодня вечером. И это не обсуждается! Будем праздновать два события!

— Это какие? — с интересом уточнил Григорий.

— Новоселье и новую лабораторию.

На этой ноте мы попрощались, и я нажал кнопку отбоя. После чего набрал Фёдора и тоже пригласил его. Тот немного помедлил и выдохнул:

— А можно я с девушкой приеду?

— Конечно, — благодушно разрешил я и положил трубку.

Ярославу звонить не стал, он и так уже едет.

Закончив со звонками, проверил изменённую зверушку.

Тот сыто дрых, даже не обратив на меня внимания, только нарощенное за время пленения пузо тяжело вздымалось. Ну хоть не храпит — и то хлеб.

А вообще, ребята молодцы, судя по всему, они его усыпляют и как минимум три раза в день вычищают клетку, так как неприятного запаха, что должен был заполонить мою новенькую лабораторию, практически не ощущалось.

А ещё животинку надо выгуливать, иначе скоро он превратится в натурального борова, не способного самостоятельно даже вставать, не то, что бегать.

Глава 15

Екатерина удивила: оказывается, пока я впервые осматривал дом, она заметила, что холодильник пуст, и поспешила озадачить Степана его наполнением. Тот проникся и тут же заказал доставку на дом. Причём, что удивительно, курьерская служба, по его словам, даже несильно много взяла за свои услуги, и это несмотря на отдалённость от города и потенциальную опасность территории, насыщенной маной.

На мой естественный вопрос:

— Почему?

Степан удивлённо посмотрел на меня и ответил с видом человека, объясняющего прописные истины:

— Так у нас здесь целая орава мужиков работает, еду грузовиками возят. Опт получается, а он всегда дешевле.

К слову, Степана и даже Горбера я за стол тоже позвал, но те тактично отказались. Правда, горбун хотел было согласиться, но якобы незаметный тычок в бок от оборотня его быстро переубедил.

Я покивал и выводы свои сделал. Степан уже готов пойти дальше по карьерно-исправительной лестнице, в отличие от его горбатого напарника.

Сделав себе в памяти жирную зарубку — наградить Степана за ум и совесть — я вернулся в гостиную, где Екатерина накрывала на стол. Пока я работал в лаборатории, она наготовила угощения. И теперь запах стоял такой, что у меня голова кружилась, а живот демонстративно урчал, требуя своё.

— Мама моя тоже военной была, правда в тылу, поваром работала. Там они с отцом и познакомились, — рассказывала Екатерина, ставя чугунную сковородку в центр стола. — И меня всему учила. Вот только я, как подросла, захотела по стопам отца пойти.

Я с улыбкой слушал её рассказ, думая с чего бы начать поглощение вкусностей.

— Заходи! — крикнул я, почувствовав приближение первых гостей.

Дверь открылась, и на пороге показался Фёдор со своей спутницей, в которой я с приятным удивлением узнал ту самую смешливую девушку с ресепшена. Она всё так же, как и в нашу первую встречу, сияла белозубой улыбкой, на голове была причёска каре цветом вороньего крыла, а её формы, хоть и не были идеальными, как у Екатерины, но в небесно-голубом просторном платье выглядели очень даже ничего.

— Познакомьтесь, моя девушка — Маргарита! — представил её Фёдор.

— Очень приятно! — искренне улыбнулась она. — Федя про вас, Павел, много рассказывал.

— Надеюсь, только хорошее? — ухмыльнулся я.

— Только невероятное! — улыбнулась она в ответ. — И мы не с пустыми руками!

— Это от нас и канцелярии, — сказал Фёдор, подавая мне небольшой чемоданчик. — Это ноутбук. Там есть интернет и много чего ещё. Я научу пользоваться. Будет работать даже здесь, как и ваш телефон.

— А это от меня лично, — улыбнулась девушка и протянула мне пакет, в котором я обнаружил конфеты «Мишка на севере».

— Вы запомнили? — я удивлённо посмотрел на неё.

— Это было несложно, — звонко засмеялась она. — Вы единственный, кто их все разом съел. Раньше я не встречала таких сладкоежек.

— Просто в моё время таких вкусностей не делали, — пожал я плечами, намереваясь открыть первую конфету.

— Не портить аппетит перед едой! — внезапно строго отреагировала Екатерина. — Сначала нормальная еда, потом уже всё остальное.

Видимо, военный командир с поваром слились сейчас воедино.

Я деланно поднял руки и медленно положил конфету обратно в мешочек. И тут пришли новые гости. Ярослав, скооперировавшись со Славой, Григорием и Машей, приехали все вместе. Мой ученик выглядел бодрее с последней нашей встречи. Ну да, сейчас никто его ножом не протыкал и кровь из него не пил.

— Учитель, — улыбнулся он. — Я не с пустыми руками. Вы как-то вскользь упоминали, а я запомнил.

Я с интересом оглядел его, но ничего не обнаружив, вопросительно приподнял бровь. Пришедшие с ним загадочно улыбались, а Ярослав вместо ответа вышел на улицу. Я последовал за ним и тогда увидел его.

Безумно красивый, с фиолетовым корпусом, блестящий в заходящих лучах солнца мотоцикл!

— Ученик, — не отрывая жадного взгляда от железного красавца, сказал я. — Как им управлять?

— Сейчас всё покажу, — ответил Ярослав, полным удовольствия голосом. Знает, что попал с подарком, и пусть. Ведь действительно угодил.

Несколько минут он подробно рассказывал и показывал, как и что, после чего я сел на мотоцикл. Всё в нём было прекрасно, как в первой женщине. Запах, цвет, а на ощупь — просто сказка.

Я с трепетом взялся за руль, завёл и потихоньку тронулся. Мотор заурчал, словно молодой тигр перед броском.

А потом я слушал, как урчит мотор, как шелестят шины, ловил отблеск солнца…

— Павел, — позвала меня Екатерина. — Еда готова, все только тебя ждут.

— Да, — отрешённо ответил я, даже не заметив, что все давно уже зашли в дом.

Сколько я уже катаюсь? Кстати, мотоцикл же работает на бензине, а его можно получить только на заправке. Значит в первую очередь, нужно заменить горючее на чистую ману. Решено, после того как гости разойдутся, сразу же займусь.

Я остановил мотоцикл и с сожалением покинул удобное кожаное седло.

Усевшись за стол, я окинул взглядом яства, приготовленные Екатериной и чуть не захлебнулся слюной. По центру был вкуснейший рис, от которого шёл аромат чего-то невероятного, с кусочками мяса. А передо мной поставили тарелку с красным супом, который Григорий назвал борщом.

— Вот, добавь сметанки, — посоветовал он мне и, когда я уже взял ложку, внезапно поднялся Фёдор.

— Я бы хотел сказать огромное спасибо Павлу. И не только за приглашение, что тоже очень приятно, но и за то, что по вампирам позвонил именно мне. Меня отметили и повысили в должности. Теперь я заместитель начальника.

— Второй после Шпака? — удивился я.

— Верно, — немного покраснев, ответил Фёдор.

— Тогда поздравляю!

— Мы подняли бокалы с манонасыщенным квасом и выпили.

Затем слово взял Ярослав, вновь не дав мне притронуться к борщу.

— А я хотел бы сказать спасибо за то, что вы, Учитель, изменили мою жизнь и дали в ней цель. Я никогда этого не забуду.

И снова в дело пошёл квас.

— Давайте есть! — настойчиво проговорила Екатерина. — Остынет же всё!

И мы приступили к трапезе. Еду эту не назвать амброзией было сложно. Борщ обволакивал полость рта и отправлял в райские кущи языковые сосочки, а бесподобный запах забирался в ноздри и усиливал и без того дурманящий эффект. А когда я вкусил рис, который Екатерина окрестила пловом, то даже голова закружилась.

Я сам готовить не особо мастак, но оценить сие творение поварского искусства вполне могу, так что десять из десяти по всем критериям. Рис нежный, но не разваренный, как и кусочки мяса, не большие и не маленькие. К слову, плов теперь моё любимое блюдо. Как и борщ. Так я думал, до сырников со сметаной. Эта женщина точно владеет какой-то секретной магией готовки, потому как я не знаю каким образом можно всё это приготовить обычными способами.

— Это безумно вкусно, — широко улыбнулся я, глядя на Екатерину. — Спасибо!

За мной следом и остальные рассыпались в благодарностях, неустанно нахваливая вкусности.

Спустя час, когда все закончили с амброзией, слово взял я:

— Господа и дамы, я очень рад, что встретил вас в этом новом для меня мире. И пользуясь правом хозяина сего вечера, объявляю его нашей первой традицией! Давайте почаще так собираться и пусть за нашим столом со временем друзей будет больше!

Все дружно поддержали меня и подняли бокалы с маносодержащим квасом, который я напитал самолично.

Потом были разговоры ни о чём, смех, Вячеслав травил какие-то военные анекдоты, над которыми смеялись в основном Григорий и Екатерина.

Когда мероприятие подошло к концу и люди начали собираться по домам, Ярослав задержался.

— Учитель я… — начал было он, но я жестом остановил его.

— Подожди. Сейчас проводим всех, тогда уже поговорим о деле.

Когда гости уехали, я кивнул Ярославу и отправился к оазису.

Уже было темно, но яркая луна давала достаточно света. Да и стройка хорошо освещалась. Так что мы без проблем дошли до места.

Ярослав сразу увидел мою иллюзию и с интересом стал её рассматривать.

— Учитель, какая восхитительная работа!

От его комплимента я поморщился. Ну где он тут увидел что-то, достойное внимания? Смех, да и только. Вот восстановлю энергоканалы, накоплю маны, тогда смогу сделать что-то стоящее, а пока времянка, не более.

— Ты должен на основе этой структуры, разработать более надёжную постоянную иллюзию. Задача ясна?

— Да, — Ярослав сел в позу лотоса и с полуприкрытыми веками принялся рассматривать моё творение.

— Как разберёшься здесь, обсудим вопрос с твоей бандой.

Ярослав кивнул, соглашаясь.

Я же в свою очередь тоже решил заняться делом и, сев на мотоцикл, немного покатался. Эх, как же хорошо!

После чего решил покопаться во внутренностях железного скакуна и наткнулся на неприятность. Мотоцикл оказался весьма сложным устройством и без специфических знаний и умений, вполне можно было его сломать. А уж для того, чтобы изменить топливную систему с бензиновой на магическую, и вовсе необходимо было глубокое понимание устройства моего железного коня.

Не тратя время на сожаления о невозможном в данный момент, я с удовольствием ещё немного покатался, наслаждаясь ветром и свободой, после чего спустился в лабораторию, где меня ждал автомат.

Современное оружие оказалось куда проще, чем мотоцикл, а потому я без проблем его сначала разобрал, а потом и улучшил.

Следующим я принялся за сопящего в клетке изменённого волка.

— Проснись и пой, — сняв накидку с вольера, громко произнёс я.

Зверь недовольно рыкнул и попытался прикрыть лапой глаза, но я открыл клетку и за шкирку вытащил его на холодный пол лаборатории. Правда пришлось усилить своё тело, так как отъелся он знатно.

Волк подорвался и зло рыкнул.

— Я тебе порычу, — погрозил я ему пальцем. — Пошли, буду учить тебя правильно вести себя.

Зверь немного посверлил меня взглядом, затем ворчливо рыкнул и зашагал около моей ноги. Как я и думал, он далеко не дурак. Всё же, собаки одни из самых умных животных на планете, а если учесть непосредственное родство с волками и магию, то это уже уровень ребёнка четырёх лет или что-то около.

Выйдя наружу, я оглядел зверя с ног до головы и сказал:

— Сейчас будем тебя воспитывать.

Затем резко выкинул руку вперёд и из центра ладони ударил голубой луч, что попал между горящих глаз животного. По его запутанным каналам пронеслась волна моей силы, рассказывая и показывая внутреннее строение.

В этот момент я почувствовал, как мой личный лимит магических действий на сегодня приблизился к концу. Иногда я забываю, как сильно изменился мир и в каком состоянии нахожусь сам. Одна транспортировка оазиса чего стоит, а ведь мне это далось ой как не просто. Но хороший ужин, приятная компания, плюс источник с оазисом рядом…

В общем, я решил рискнуть и просканировать каналы Черемши.

И снова сил едва хватило, но слабость зверю показывать было нельзя. А потому я сжал зубы и закончил сканирование. А потом с выдохом приказал:

— ПОДЧИНИСЬ!

Если бы это был иной зверь, не предрасположенный к дрессировке, более взрослый и не обладающий пусть и детским, но разумом, маловероятно что у меня бы вышло, а так, моё Слово органично вплелось в него.

Зверь рыкнул несколько раз, после чего помотав лохматой башкой преданно уставился на меня. Я улыбнулся и чуть шатнувшись от перенапряжения, окликнул Степана. Тот, побросав все свои дела почти мгновенно оказался рядом.

— Слушайся его, — тыкнул я пальцем на оборотня, наблюдая за реакцией зверя. Тот рыкнул, посмотрел на Степана и обнюхав его, согласно кивнул.

Я выдохнул и неспеша, боясь рухнуть от перенапряжения, побрёл в сторону нового дома. И несмотря на состояние, на моих губах играла улыбка. Всё шло так, как я и хотел, даже немного лучше, с учётом обнаруженного источника маны.

Где-то на территории плотной маны.

Ветер нёс серый безжизненный песок над пустошами. Ветру не было никакого дела ни до мёртвых земель, ни до скопления монстров, в центре которых дрались двое. Внешне они очень походили на обычных львов, если бы только у каждого из них не было на голове по красному искрящемуся молниями рогу.

Вокруг хищников, образуя круг, разлеглись львицы, у которых красными искрами светились хвосты и глаза. Битва была кровавой и беспощадной, у обоих самцов уже были подраны бока и морды.

Вот один из изменённых, у которого не было глаза, высоко подпрыгнул, пропуская под собой своего противника, а в следующий миг его рог вспыхнул, покрывая искрящейся энергией всё тело.

Изменённый лев извернулся в воздухе и метеором понёсся к врагу, оставляя за собой искрящийся алым след.

Удар! И рог вонзился в спину изменённому льву. На всю округу раздался предсмертный рёв, полный боли и отчаяния, а затем алые когти победителя разорвали труп побеждённого на двое. Огромная пасть раскрылась и мгновенно захлопнулась на сердце с камнем маны внутри. Одним глотком изменённый однорогий лев поглотил всю энергию своего противника, после чего поднял вверх голову, облачённую в золото гривы, и победно зарычал.

Остальные, сотни, а может даже тысячи монстров, подхватили его призыв и на несколько секунд замерли. А затем однорогий лев засветился изнутри и от него в небо ударил золотой луч, который спустя мгновение пропал.

Эволюционировавший зверь, теперь уже с двумя красными рогами и гривой цвета тёмной крови, зарычал так громко, что все изменённые вокруг притихли, после чего упали на землю незащищёнными брюхами вверх. Новый царь этого места мог пожрать любого из них, но в его голове после эволюции что-то поменялось, и он понял, где скрывается добыча, которая может накормить не только его, но и всех тех, кто будет подчиняться его воле.

— Гра-а-а-а-а! — прорычал утробно двурогий лев и покрывшись молниями прыгнул на несколько десятков метров вперёд.

Ветер безучастным свидетелем проскользнул между изменёнными, что послушно следовали за своим королём и умчался дальше, не ища ничего конкретного.

***

Проснулся я рано. Открыв глаза, я несколько секунд гипнотизировал потолок, после чего сел на кровати и взял с прикроватной тумбочки бутылку воды. Откупорив, залпом опустошил содержимое, и улыбнувшись, отправился в душ.

На моё удивление, из кухни уже доносился шум, хотя солнце ещё даже не успело выглянуть из-за краешка мира. Екатерина, напивая несложную песенку колдовала на кухне.

— Доброе утро! Так и думала, что ты рано просыпаешься, — улыбнулась она, заметив моё появление на кухне. — Садись, блинчики уже готовы. Макай в сметану, и приятного аппетита.

— Спасибо, — улыбнувшись сказал я, присаживаясь за стол.

— Кофе или чай?

Я вдохнул ароматы, что витали вокруг женщины и решительно выбрал кофе. Кажется, меня ожидал новый приятный сюрприз.

Так и вышло. Екатерина налила в большую кружку из железной баночки с деревянной ручкой чёрный как нефть напиток, от которого шёл такой аромат, что голова закружилась.

— Вот сахар и сливки, указала она. Добавляй по вкусу.

Я сделал небольшой глоток. Было очень вкусно, но я решил добавить сахар и посмотреть, что из этого выйдет. Вкусно. А если добавить сливки?

Когда чёрный перекрасился в светлые тона, вкус кофе изменился, но я так и не смог определить то состояние, которое мне понравилось больше. Свежесваренный напиток оказался очень вкусным во всех предложенных вариациях.

Блины, горячие, чуть сладковатые, охлаждались жирной с кислинкой сметаной и вместе с кофе устраивали настоящий гастрономический праздник во рту.

С сожалением вставая из-за стола, я напомнил Екатерине о сегодняшней тренировке у источника и отправился на обход своих владений. Набрав полные лёгкие местным сухим воздухом, я поморщился от налетевшего ветра, кинувшего в лицо песок. Намечается буря?

Глава 16

Стройка шла полным ходом. Люди, работая в несколько смен, не останавливали строительство ни на день. Я, довольно покивав, отправился к ученику, проверять задание и застал любопытную сцену.

Ярослав, в строгом костюме тройке, в котором он приехал ко мне в гости, без задних ног дрых прямо на сером песке. Но не это главное, а то, что у него получилось! Он смог не только повторить и улучшить мою иллюзию, убрав эффект немного искажённого воздуха, но и добавить в своё творение дублирующий мой забор функционал отвода глаз.

Действительно талантливый парень, вот только теневой бизнес мне ещё пока нужен, так что придётся ему поиграть роль босса мафии, да так, что весь город должен оказаться под ним, не иначе.

Будить я его не стал, а направился проверить зверя. Тот спал в своём вольере, на котором больше не было накидки, а дверка не закрывалась.

Я вздохнул и принялся за работу. Я не могу полагаться в поддержке на горбуна и оборотня с изменённым волком, что был ещё вчера щенком. Стройку и людей необходимо защитить.

Взяв сумку, что подарил мне вчера Григорий, я высыпал принесённые им материалы для производства артефактов. Итак, время для ремесла.

Муторное, но всегда благодарное в умелых руках дело по созданию магических предметов, спустя три часа кропотливой работы принесло результаты. Необходимо было защитить территорию и куда как надёжнее, чем в прошлый раз, когда я демонстрировал дознавателю свои силы.

С сумкой на плече я вышел из лаборатории и начал обход территории, тут и там закапывая в землю получившиеся артефакты, попутно активируя их. При этом их размеры и форма разнились друг с другом, но суть оставалась одной.

Закончив работу, я соединил артефакты в единую сеть с помощью магического круга, после чего запитал за счёт источника маны.

— Учитель, — из-за дома появился Ярослав. — Я выполнил приказ.

— У тебя неплохо вышло, — улыбнулся я. — Но мог бы и лучше. Ну да ладно. У нас ещё дела у источника, а пока сделай иллюзию забора по линии, которую я тебе покажу.

Он непонимающе воззрился на меня, а я через магический круг проявил в реальность тонкую светящуюся полоску алого цвета, что обозначила границу воздействия последнего охранного артефакта.

— Нужен иллюзорный забор и ворота для въезда, — я несколько мгновений подумал, а затем ухмыльнулся и указал в противоположной стороне от города и подальше от рабочих: — Вон там, сделай дыру метра на два.

— Но зачем? — недоумённо спросил Ярослав, принимаясь за работу.

— Думаю, у тебя будет возможность узнать причину, — я, прищурившись, вгляделся вдаль. — Возможно, даже в ближайшее время.

Ученик, под моим чутким присмотром и направляемый некоторыми советами, соорудил требуемое, правда при этом изрядно пропотев.

— Это очень много, — тяжело дыша, сказал он. — Я никогда таких огромных постоянных иллюзий не творил.

— То ли ещё будет, — хмыкнул я, похлопав его по плечу. — Сейчас я покажу тебе, как её сделать материальной.

Ещё вчера это сделать было невозможно. Но теперь, когда источник вплетён в энергетику моего дома, вполне может получиться.

— Что? — кажется, Ярослав даже забыл, как дышать.

— Что слышал!

Я с улыбкой вытянул перед собой руку, усилием воли создавая небольшой шарик, а после наполнив его плотной структурированной маной. — В структуре наполнителя я заложил несколько свойств. Ты пока так не можешь, на это потребуется уроков десять теоретической магии, но основу повторить тебе по силам уже сейчас.

Ярослав несколько секунд изумлённо переводил взгляд с меня на шарик, а потом кивнул и без лишних слов приступил к делу. Вокруг парня закружилась мана, а я незаметно подключил к нему небольшой ручеёк энергии из источника, чтобы маны хватило.

После трёх неудачных попыток, когда структура просто на глазах рассыпалась, Ярослав всё же нащупал путь и смог материализовать пятиметровый забор с воротами, после чего потерял сознание.

Я вовремя поймал падающего ученика и отнёс в дом.

— Что с ним случилось? — встретила нас Екатерина, которая всё это время что-то готовила на кухне, судя по разливающимся по дому ароматам.

— Перетрудился немного. Отдохнёт и будет как новенький, — я положил ученика на диван.

— Я помогу, — внезапно подскочила к нему женщина, а её глаза наполнились изумрудным сиянием.

Она начала водить над Ярославом руками, отправляя в него волны исцеляющей энергии.

Я смотрел на это и думал о том, что нам катастрофически не хватает боевой мощи, и если Ярослав уже кое-что мог, то вот Екатерину необходимо было тренировать и учить, причём, в ускоренном порядке.

— Катя, — обратился я к ней, когда та закончила с учеником. — Заканчивай готовку. У нас сейчас будет урок боевой магии.

В тот же миг глаза женщины вспыхнули, словно звёзды, и она поспешно поднялась и убежала на кухню со словами:

— Пять минут.

Я же прикрыл глаза и погрузился внутрь себя. Мне тоже требовалась подготовка.

***

Екатерина до сих пор не могла поверить в произошедшее с ней чудо. Из ниоткуда появился Павел и мало того, что уничтожил целое гнездо чудовищ в одиночку, так ещё и полностью исцелил её, что вообще считалось невозможным. Самое лучшее, что её ждало в будущем — это протезы, и то, если выживет. А сейчас…

Она ещё раз посмотрела на свои новые и живые руки, коснулась восстановленного уха и уже по привычке пошевелила пальцами некогда отсутствующей ноги.

Улыбнувшись своим мыслям, Екатерина продолжила хлопотать по кухне.

А потом Павел начал обучать её магии, познакомил с прекрасными людьми и дал место, которое она могла с уверенностью называть своим домом. Раньше женщина жила исключительно в казённых квартирах, а по началу службы и вовсе в женских общежитиях при гарнизонах.

— Готова? — открыл глаза Павел.

Его борода слегка колыхалась, будто на ветру, вот только в доме даже сквозняка не было.

— Да! — решительно ответила она, убирая кастрюлю с плиты.

Они вышли на улицу, оставив в доме спящего Ярослава.

— Что такое боевая магия? — неспешно шагая, спрашивал Павел.

— Честно говоря, я не знаю, — без утайки ответила она, с удивлением заметив появившиеся высокие железные ворота и опоясывающий территорию забор.

— Боевая магия — это форма энергии, призванная для защиты или нападения, — лекторским тоном вещал между тем Павел. — Это не самый сложный раздел магии, но имеющий свои подводные камни и нюансы.

— Это логично, — кивнула она. — Магия вообще сложная наука.

— Рад что ты это понимаешь, — слегка улыбнулся он и продолжил лекцию: — У каждого одарённого существует свой приоритетный вид магии, которым он в первую очередь овладевает.

— А у тебя какой? — не удержавшись, спросила она.

— Я — Повелитель Слов. Слово — универсальное средство для описания мира.

— Значит, ты универсальный маг?

— Верно. Я одарённый чистой энергией и могу её преобразовывать в необходимый мне тип.

— Здорово! — улыбнулась она.

— Ну, сейчас это действительно прекрасно, но моё начало пути мага, было весьма тернистым. Там, где у профильного одарённого обучение занимало день, мне приходилось учится месяц.

— Даже так?

— Да. Благо у меня было много времени, и я обожаю магию, — улыбнулся Павел и внезапно остановился.

Щёлкнув пальцами, он прошептал слово на незнакомом языке.

Мир вокруг мигнул, и они оказались в сером помещении.

Екатерина с удивлением осмотрелась и невольно спросила:

— Это тоже иллюзия?

— Нет, — с довольной улыбкой произнёс Павел. — Это подпространство, которое я недавно подключил к источнику маны. Здесь можно спрятаться от угрозы. Но раньше я его использовал для тренировок.

— Это что… пространственная магия? — неверяще распахнув глаза, воскликнула Екатерина.

— Верно, — кивнул Павел и добавил: — А теперь, время для обучения.

Он показывал, она старалась повторять, но дело шло туго.

После нескольких изматывающих часов, Павел прекратил попытки и сказал:

— Есть люди, что не способны в тепличных условиях изучить боевую магию.

В голове Екатерины набатом звенела досада, питаемая разочарованием собой и своей бесполезностью, а потому смысл слов Павла не сразу до неё дошёл.

— Как это? — выдавила она из себя, несмело подняв на него глаза.

— Просто твой тип личности, нуждается в обстановке приближённой к боевой, вот и всё, — пожал плечами он и начал колдовать.

С его губ срывались слова на незнакомом языке и Екатерине казалось, что она видит, как они облекаются в материю, становясь похожими на волков.

— Это волки? — решила уточнить она свою догадку, когда два матёрых хищника оскалили на неё свои клыки.

— Верно, — тебе придётся с ними сразиться.

Большего он не произнёс, лишь жестом указал на неё и призванные существа рванули с горящими яростью глазами.

Женщина даже не поняла, что произошло дальше. Мир начал мелькать перед глазами, а руки и ноги двигаться самостоятельно, будто обрели собственную волю.

Несколько мгновений, и она оказалась сверху двух поверженных волков.

«Странно, почему из них не течёт кровь?» — пришла отстранённая мысль, после чего сознание покинуло её.

***

Если и не шок, то это было нечто сродни. Екатерина оказалась «берсерком»! И не абы каким, а одарённой жизнью, что являлось столь же редким явлением, как огранённый магический алмаз высшей пробы, который Повелитель желает безвозмездно отдать в чужие руки. Конечно, теоретически такое возможно, но лично я таких людей не знал. А потому, ловя падающее бессознательное тело, не мог перестать улыбаться. Это даже не удача, а какой-то следующий уровень везения, для которого слова ещё не придумали. Хм… А ведь я как раз вполне могу.

— Отныне, — глядя на безмятежное красивое лицо Екатерины, сказал я. — Безграничная удача будет называться «левиана».

Пространство вокруг исказилось, а меня пошатнуло. Упс, кажется, я вплёл в реальность то, чего там никогда не было прежде.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем от мироздания пришла волна тепла и силы, что означало, моё свершение оказалось признано и принято.

Именно этим отличались Повелители от обычных магов. В моменте прорыва на этот уровень, ты начинаешь иначе взаимодействовать с материей и понимать некоторые недоступные смертным процессы.

Я смог понимать слова и смыслы, а также их невероятную ценность во вселенной, которую многие считают чем-то незначительным. А если можешь понимать глубинные смыслы, то и влиять на них тоже можешь, причём глобально.

С этого момента, если человек захочет сказать, что ему очень повезло в жизни, так как мне с Екатериной, то он непременно произнесёт: «левиана». И это будет для него и окружающих естественно и понятно. А мне с каждого использования моего слова, будет капать энергетическая комиссия, что будет незаметно отщипываться от той энергии, которую вложил при произношении человек.

Раньше, я частенько создавал такие слова, но сейчас это произошло на фоне эмоционального подъёма и реальной ситуации, а не по моей чистой воле. Ну ничего, и на моей улице ещё перевернётся грузовик с камнями маны.

И на этой позитивной мысли я, неся на руках ученицу, покинул полигон.

Положив женщину на кровать, вышел на улицу и подозвал Степана.

— Господин, — уважительно поклонился он, появившись практически мгновенно.

— Скоро, — я прищурился, глядя на узкий проход, оставленный в заборе. — Думаю, завтра-послезавтра придёт волна.

Оборотень и глазом не повёл, преданно глядя на меня.

— Так что готовьтесь.

— Мы готовы сражаться.

— С горбуном? — приподнял я бровь.

— Да. Он хочет выслужиться. Говорит, что мечтает о нормальной внешности.

— Понятно, — покивал я. — Хорошо. Дам ему шанс. Можете участвовать в бою. Но сначала, эвакуируйте людей вот сюда.

Я протянул ему обычное на вид колечко из проволоки и показал, как его активировать. В воздухе появился небольшой портал, а бравый оборотень аж отпрыгнул от неожиданности и огромными глазами уставился на меня.

— Господин, — шумно сглотнул он. — Это что?

— Портал на мой личный полигон, — не понимая его реакции, ответил я. — А чего ты тут скачешь, аки козёл горный?

— Это же, — он пытался подобрать слова. — Бесценная реликвия. Все в мире в один голос говорят, что не бывает никаких порталов и это всё фантазии старины и фантастов.

— Ясно, — я щёлкнул пальцами, развеивая портал. — Тогда давай колечко и вы не участвуете в бою. Ваша задача — сохранение жизней строителей и построек. Ну и разделка трупов, и дальнейшая реализация. Вопросы?

— Нет, я эвакуирую строителей, — резко поклонился он. — Спасибо за доверие.

И он побежал исполнять поручение. Точнее, готовиться к исполнению, потому что эвакуировать нужно будет сразу же, как только волна придёт.

Я же, задумчиво глядя ему вслед думал:

«Да что тут мать вашу произошло, что какой-то стационарный портал, завязанный на родовом магическом круге, для них — сказочная технология?»

Затем я повернулся к искусственной дыре в заборе, и мне показалось, что откуда-то издалека донёсся яростный рёв. На это я хищно улыбнулся и зашагал к лаборатории размышляя о Екатерине. Ведь она не простой берсерк, для которого любая серьёзная магия равнозначна смерти, поскольку обычно этот дар выжимал из человека прежде всего физические соки, и опосредовано ману. А у Екатерины, мана целителя, которая автоматически восстанавливает любые повреждения организма, в том числе и истощение. А значит, пока есть мана, женщина может сражаться на полную катушку.

Для понимания, у каждого человека есть скрытый резерв физических сил, и в момент опасности для себя либо детей, он активируется, забирая с собой здоровье и даже годы жизни, но даря необходимое для выживания усиление.

Другое дело, что не у каждого это проявляется, но есть абсолютно у всех.

Так вот, берсерки, могут по собственному желанию выпускать эту силу, и чем её больше, тем страшнее потом расплата.

Вновь послышался рёв, но уже как будто ближе, отчего я радостно потёр руки. Как же приятно, когда хабар сам в руки плывёт, а ты к этому готов.

***

Утро у моих подопечных началось ночью. Оба пробудились примерно в одно время, я как раз занимался в лаборатории алхимией, когда ко мне прибежал изменённый волк Черемша и пару раз тявкнул, оповещая меня о пробуждении Ярослава и Екатерины.

Я ещё раз мысленно порадовался тому, что смог приручить этого зверя, и зашагал в дом, захватив пару бутыльков. Григорий не только привёз мне заготовки и запчасти под артефакты, но и некоторые ингредиенты для зелий, чем я и занимался до этого момента. Алхимия в умелых руках ничем не уступала артефакторики.

— Учитель, — улыбнувшись, бодро поклонился мне Ярослав.

Следом за ним на крыльце показалась заспанная Екатерина. Она окинула взглядом окружающий мир и остановившись взглядом на мне, резко сорвалась с места. Миг и вот она уже рядом, ошарашенно смотрит.

— Это как вообще?

— Это называется «рывок берсерка». На миг ты скорее всего почувствовала мимолётную слабость, за которой следовал подъём, — улыбаясь, сказал я, внимательно вглядываясь в её тонкое тело, по которому сейчас активно циркулировала изумрудная мана.

— Да, — всё так же растеряно ответила она.

— Я не буду тебе растолковывать что к чему, — покачал я головой. — Лучший способ обучения для тебя — практика. А какая самая верная практика?

На этих словах я повернулся к дыре в заборе и оттуда донёсся тот же рёв, что я слышал ранее, но уже совсем близко.

— Учитель, что это? — встревоженно произнёс Ярослав.

— Волна, — спокойно ответил я, неотрывно глядя на тёмный проём. — Думал она будет только завтра, но тварюшки видимо поторопились и нагрянули раньше. А всё почему?

— Почему? — дрогнувшим голосом спросил он, так же, как и я, не отрывая глаз от дыры в заборе.

— Вожак, — я поднял указательный палец к тёмным небесам. — Он их гонит, заставляя тратить все силы на бег. А потому, мы должны быть готовы к такому уровню агрессии, когда собственная жизнь перестаёт что-либо значить.

Глава 17

— И что же нам делать? — спросила Екатерина. Она не выглядела напуганной, видимо сказывался фронтовой опыт.

— Как что? — я с удивлением посмотрел на неё. — Максимально аккуратно убивать, чтобы потом тушки можно было обменять на деньги.

На этом вопросы закончились. Екатерина стала колдовать на себя личную защиту, окутавшись зелёным свечением, а Ярослав принялся создавать своих иллюзорных клонов, закладывая в каждый по боевому заклинанию. Удивительная скорость обучения, видимо с Ярославом меня тоже посетила левиана, как и с красавицей берсерком-целителем.

— Приготовится, — сказал я, и протянул обоим по бутыльку с алхимией.

— Что это? — хором спросили они, заставив меня улыбнуться. Очень забавные лица у них сейчас были.

— Алхимия, — объяснил я очевидное. — В течение пяти часов ваш организм будет впитывать ману из окружающей среды в три раза интенсивнее. К слову, пропускная способность каналов тоже увеличится, как и источники.

Они посмотрели на бутыльки с зелёным содержимым так, словно я им каждому по слитку золота вручил.

— Да что? — не выдержал я.

— Учитель, вы хотя бы представляете примерную стоимость подобной алхимии? А самое главное — рецепта! Да за такое убьют и не спросят, как звали! — воскликнул Ярослав.

— Пейте! — приказал я, прикидывая в голове, какие ещё тайны можно выгодно продать в этом мире.

Если всё так, то может и нет смысла в возне со всей этой мафиозной шушерой, которую я затеял. Стоит продать парочку рецептов за хорошие деньги государству и забыть материальный вопрос раз и навсегда, занявшись вплотную собой и учениками.

Но тут, конечно, нужен трезвый расчёт и осмотрительность, иначе и правда прикопают за первый же секрет.

Все эти мысли протекали фоном, пока я вглядывался в темноту. Интересно, а мои подопечные намеренно пробудились именно перед самой волной или же это лишь случайность? Я покосился на рядом стоящих и хмыкнул.

Алхимия была выпита, и состав подействовал, когда из дыры в заборе раздался настоящий рёв, кажется львиный. Луна давала много света, а потому первые три твари оказались отлично видны. Больше всего похожие на рыжих гиен, только каждый размером с тигра и зелёными горящими глазами и оскаленными пастями. На землю капала слюна, с шипением испаряясь.

— Это разведка, — прокомментировал я. — Судя по всему, их слюна ядовита. Будьте осторожнее.

— Хорошо, — просто согласилась Екатерина и без лишних слов сорвалась с места.

Женщина лихо подскочила к боку одного из изменённых и без затей пнула. Удар вышел настолько сильным, что стоящие в ряд твари не успели среагировать и две оставшиеся снесло телом третьей.

— Только не портить шкуры! — крикнул я. — Это всё деньги! Максимально бережно убивать!

На мои слова я получил два недоумённых взгляда. Ярослав же протянул руки к скулящей куче чудовищ. Миг и изменённые гиены оказались под непроницаемым куполом. В эту секунду монстры попытались подняться, но не сумели. Сначала словно пьяные, а затем, будто вот-вот уснут. В итоге, только одна из особей, самая крупная смогла встать на четыре лапы, после чего качнулась и упала, более не подавая признаков жизни.

— Я выкачал воздух у них, — пояснил свои действия Ярослав.

— Хитро, — кивнул я.

Екатерина была уже рядом и с удивлением и восхищением взирала на мёртвых тварей.

— Так легко! — воскликнула она.

— Я бы не сказал, — скривился Ярослав, утерев выступивший пот.

— Готовьтесь, — серьёзно предупредил я, не отрывая взгляда от тёмного провала в заборе. — Идут.

А потом повалили разнообразные изменённые животные. Там были и зайцы размером с овчарку, и быки отчего то скукоженные, не больше лисы в холке. И у каждой твари была какая-то способность. Кто-то плевался огнём, другие ядом, у третьих шерсть превращалась в металл и так далее и тому подобное.

Мои ученики дрались смело и дерзко, но, как и ожидалось, не долго. Спустя пять минут, бессильно упал на колени Ярослав, а через секунд тридцать рядом тяжело дыша осела на землю Екатерина.

— Хорошо, — похвалил я учеников. — Но вы можете намного лучше. Примерно вот так.

Я поставил на своих подопечных щит, а сам шагнул на встречу волне. Ученики, пока сражались, не миндальничали и били наверняка, а потому всё пространство передо мной оказалось завалено трупами различной степени целостности и конечно же залитой разноцветной кровью.

Твари лезли из дыры в заборе так, словно их гнала сама смерть. Несколько секунд, и в метре от меня одновременно в рывок сорвалось с десяток тварей разной масти, но с одной конкретной, гастрономической целью. Я же, в свою очередь улыбнувшись, развёл руки в стороны, будто желая их обнять, и прошептал:

— ЗАМРИТЕ.

Твари, словно пойманные в невидимую и крайне крепкую нить, замерли прямо перед моим лицом. В нос ударили непередаваемые ароматы гниения и испражнений. Я поморщился, а потом взмахом руки и со словом: «СМЕРТЬ», отсёк воняющие головы.

В следующую секунду трупы, заливая всё вокруг реками крови упали на землю, а я по дуге обошёл трупы и двинулся дальше, с интересом наблюдая как капли разноцветной, от зелёной до красной, крови монстров, стекали по вовремя выставленному щиту.

Жаль, что только здесь, на территории магического круга я способен справится с целой волной тварей в одиночку, за забором мои силы заметно ограничены. Ну, ничего, дорогу осилит идущий, а я не собираюсь останавливаться ни на мгновение.

Когда до дыры осталось с десяток метров, я остановился и приготовился. Аура силы, что надвигалась на меня сейчас, могла принадлежать только вожаку волны, и никому иному.

Внезапно из тьмы на меня выскочил изменённый волк с неправильной челюстью.

Я удивлённо посмотрел на него, потому как на вожака волны он точно не тянул. Но в следующий миг из дыры в заборе появился сам вожак волны. Он безжалостно приземлился прямо на хребет своему прислужнику и в одно мгновение лишил того жизни.

Лев поднял морду к ночному небу и издал пронзительный рык, от которого даже песок на земле задрожал, а кровь в жилах застыла от всепоглощающего ужаса.

На мгновение я замер, удивлённый неожиданной ментальной атакой, но спустя секунду взял себя в руки и сжав челюсти, прошипел сквозь зубы:

— У тебя был шанс, но гордыня затмила тебе ум.

А лев был красив. По его красной гриве проскакивали золотые разряды молний, глаза горели янтарём, а два багровых рога светились изнутри энергией, готовой в любой момент обрушится на врагов.

Красивый, но глупый. Нужно было нападать, пока я был дезориентирован ментальной атакой, а теперь у него и шанса нет. Я вытянул перед собой руку и активировал несколько прикопанных здесь ловушек.

Земля вздрогнула, словно от стоп великана, а затем из почвы вырвалось несколько лиан, что потянулись к изменённому льву, чей размер превышал пять метров в холке. Монстр заметил их и мгновенно облачился в красные молнии. Прыжок, и вот он завис в воздухе яркой алой звездой, что с каждой секундой увеличивала своё свечение.

«Интересно, а его камень маны будет иметь какие-то дополнительные свойства, связанные с электричеством? — отстранённо подумал я, готовя следующее заклинание. — А ведь если я его сейчас уничтожу, то остальные не посмеют лезть и сбегут. Нет! Нельзя, чтобы лут разбегался! У меня маны ещё вагон, да и люди не все задействованы!»

— Степан! — крикнул я, перекрывая напряжённое гудение набирающего энергию льва.

— Господин! — спустя несколько секунд, будто ошпаренный подскочил ко мне оборотень.

— Бери горбуна и вперёд на охоту! — кивнул я на дыру.

Степан, который только увидел зависшего в воздухе льва, ошарашенно разинул рот.

— И пошевеливайся! — прикрикнул на него я.

Тот очнулся от ступора, поклонился и умчался в сторону стройки. Я же почувствовал готовность рогатого льва действовать, а потому немедля произнёс Слово:

— ОСТАНОВИСЬ МГНОВЕНИЕ!

Как недавно его подчинённые, лев замер в воздухе, не в силах пошевелить даже глазами. Он яростно сверлил меня своими янтарными глазами и изо всех сил пытался дёрнуться, но тщетно.

Я же с трудом выдохнул и как недавно Ярослав, утёр выступивший пот. Самое неприятное в этой ситуации казалось то, что даже два Слова не удержат надолго рогатого, а это значит, что вскоре придётся его убить.

«Как же я ещё слаб! — вскипел я, и пространство вокруг исказила забурлившая мана. — Если ты, Аскверий собачий сын, жив, то не надейся на лёгкую смерть!»

Мимо меня пронеслись медведь и горбун, а я бросил взгляд на учеников. Оба уже могли самостоятельно стоять, в глазах хоть и читалась усталость, но мана стремительно возвращалась к ним, что было видно по пылающим энергоканалам.

— Красивый, — подошла ко мне Екатерина, не сводя взгляда с висевшего в воздухе льва.

— Мощный, — дал свою оценку Ярослав.

— Сейчас вам придётся его отвлекать, при этом не убивая, — ухмыльнулся я.

Ученики синхронно посмотрели на меня, затем на монстра, разрываемого от переполняющей его энергии, а затем вновь скрестили свои ошарашенные взгляды на мне.

— И не надо так смотреть, — возмутился я. — Думайте как. Вырабатывайте стратегию с учётом ваших возможностей. У вас на всё про всё пять минут. Может четыре.

Ребята они у меня умные, а потому не стали тратить время на пустые возмущения непосильной задачей, а действительно принялись обсуждать варианты решения проблемы.

— Время, — заметив, как шевельнулся громадный коготь на лапе рогатого льва, сказал я.

— Мы готовы, — решительно сообщил Ярослав. — Отпускайте его.

— Хорошо, — довольно кивнул я, всё это время слушавший их нехитрый план.

Я поднял руку так, будто пытался прихлопнуть назойливую муху. И воскликнул:

— ГРАВИТАЦИЯ! — одновременно с этим ударяя ладонью о ладонь.

Монстр, всё ещё скованный моими Словами, рухнул на залитую кровью его сородичей землю, погрузившись в почву на несколько сантиметров. Всё же он действительно был силён, и одним Словом ему ничего не сделаешь.

В следующий миг путы с рогатого льва спали и он, обратившись молнией, рванул в нашу сторону.

***

Он был альфой с самого рождения. Все вокруг подчинялись его силе и ему не было равных. А затем пришла эволюция и внутренний зов, что поманил его новой силой и вкусной энергией.

Когда он добрался до странного места, из которого веяло добычей, он, будучи умным, не стал бросаться опрометчиво вперёд. Вместо этого его марионетки шагнули в щель в стене, от которой веяло угрозой. Он не ждал, что его марионетки достигнут успеха, но понимал, что враги вымотаются, и тогда придёт он и возьмёт своё.

Но вышло всё иначе. Когда он оказался перед добычей, та почему-то не замерла от страха. Более того, когда он впервые увидел странное двуногое существо, его сердце предательски ёкнуло и он чуть сам не сбежал, но в последний миг переборол вспыхнувшее чувство.

А потом его сначала обездвижили, будто какого-то шакала, после чего вперёд вышел один из слабых двуногих, во всяком случае он так ощущал. Вот только на деле, вышло иначе. Он ударил молнией, а затем рванул вперёд, обнажая беспощадно острые клыки и когти, но вместо законной добычи получил лишь воздух, и следом — ощутимый удар в бок.

Он зарычал, а глаза застелила ярость. Они его дурят, как те лягушки из центрального болота, которых никто кроме цапель не в состоянии поймать! Ну ничего, он не зря эволюционировал. Теперь-то двуногие станут его добычей!

Где-то в груди резко зажёгся огонь, а во все стороны разлетелась ударная волна, напитанная под завязку энергией разрушения. После этого морок развеялся, а он даже рыкнул от удовлетворения. Теперь у них нет шансов.

— ЗАМЕДЛЕНИЕ! — крикнул тот, что умудрился его поймать в невидимый капкан, после чего добавил: — Теперь шансы равны. Продолжайте.

***

Я погорячился. Замедлив льва, я превратил его в боксёрскую грушу для своих учеников. Изменённого вожака волны не спасала даже та магия, благодаря которой он смог развеять иллюзию Ярослава.

Когда в дыре в заборе появились покрытые своей и чужой кровью горбун и оборотень, принявший человеческий вид, я отдал приказ:

— Добивайте этого, только не сломайте рога, и шкуру желательно целой оставить.

На этот раз не было изумлённых взглядов. Ученики слаженной командой насели на льва. Ярослав создал иллюзию силового купола вокруг его головы, материализовал её, как я учил, и мгновенно выкачал весь воздух, а Екатерина бесконечными атаками не позволила зверю сосредоточится, дабы избавиться от удавки. В итоге, изменённый вожак волны пал, и в этот миг где-то за забором раздался вой выживших тварей. Судя по звукам, не так уж и много выжило, но, к сожалению, такие были.

Я подошёл к телу гигантского двурогого льва и довольно улыбнулся:

— Молодцы. Можете отдыхать пока. Но недолго! Нужно ещё монстров на ингредиенты разобрать! А потом поедем в город, пора завоёвывать авторитет среди неблагонадёжного слоя населения, а заодно и перевоспитывать.

К нам подошли Горбер со Степаном — усталые, но с широкими улыбками.

— Как охота?

— Удалась! — продолжая лыбиться, сказал Степан.

— Никогда не чувствовал себя настолько крутым, — порадовался Горбер. — Я порхал словно бабочка, а жалил, точно пчела.

И он сделал несколько ударов по воздуху.

— Хорошо. Нужно собрать все тела здесь. Ясно?

— Да, господин, — они синхронно поклонились и вместе со Степаном и Екатериной отправились собирать туши монстров. Единственное, Степан позвал остальных бывших чёрных копателей, чтобы побыстрее дело двигалось.

Я окинул взглядом тушу поверженного льва и с улыбкой принялся за разделку. Когда я закончил, на поле перед дырой в заборе оказалось не менее двухсот трупов изменённых.

— Сможете их всех разделать? — обратился я к Степану, оценивающе изучая туши.

— Навряд ли, — вздохнул он. — У нас нет ни специального оборудования, ни холодильных установок для хранения ингредиентов.

— Понял. Надо бы приобрести… А сейчас поступим так. Я сейчас выберу то, что мне нужно. Это разделаете. А остальное сдашь как есть.

Оборотень кивнул, а я, под любопытными взглядами людей, пошёл вдоль сваленных туш.

— Вот этот, тот и этот. И вон тот ещё, — указал я на заинтересовавшие меня экземпляры.

— Но господин, — удивлённо возразил Степан. — А как же вон эти двое, у них должны быть большие камни маны.

— Мусор, — скривился я. — Перезарядка не больше двух раз, после чего рассыплется в песок.

На это Степан не нашёлся что ответить, лишь открывал и закрывал рот, будто рыба, выброшенная на берег.

— Но, — всё же он нашёл в себе силы возразить, — тех, кого вы выбрали, у них вообще вместо камней — горох.

Я хищно улыбнулся:

— У них есть другое, куда более эффективное и полезное применение.

— И какое? — пуча глаза, спросил Степан.

— А это не твоего ума дело, — хмыкнул я, заставляя выбранные мной туши левитировать.

Отделив их от основной массы, я сложил так, чтобы туши было удобно разделывать. А потом всё так же левитацией подцепил хабар из льва. И под изумлёнными взглядами, и одним открытым ртом горбуна, отправился в свою лабораторию. Пока разделывал льва, решил изготовить одну интересную и немного опасную алхимическую вещичку.

Ну а мои ученики под руководством опытного уже Степана приступили к разделке отобранных мной туш.

Десять часов спустя, я уставший, но донельзя довольный, выбрался на свежий воздух и набрав полную грудь воздуха, громко выдохнул. Душа пела, а сердце требовало применить результат на деле.

Будто караулившие, рядом появились Степан, Екатерина и Горбер.

— Где Ярослав? — спросил я у подошедших.

— В город поехал, — ответил Горбер, с ощутимой грустью в голосе. — Дела решает. Он же босс мафии.

— Будешь верным псом, и тоже будешь ездить решать проблемы. Мне как раз будет нужен ещё один управляющий.

— Так точно! — насколько смог с учётом горба вытянулся стрункой Горбер.

Я удивлённо посмотрел на него, после чего покачал головой и крикнул:

— Черемша!

Спустя несколько секунд из-за забора вылетела здоровая чёрная как ночь клякса с горящими угольками глаз. Мгновение и изменённый волк очутился рядом, преданно заглядывая мне в лицо.

— Умничка, — погладил я его по лохматой башке. — Быстро растёшь. Ну-ка, скушай вот это.

Я вытащил из кармана небольшую пилюлю и скормил псу. Длиннющий язык мигом облизал всю мою руку, а слюна даже попала на рукав. Но я на это не обратил внимания, потому как пристально следил за внутренним состоянием Черемшы.

Вот он сделал неловкий шаг и забавно плюхнулся на пятую точку, после чего повернул голову набок. Секунды текли, но ничего не происходило.

Внезапно Черемша подскочил, развернулся к дыре в заборе и застыл. Шерсть на его холке вздыбилась, а клыки обнажились, и он угрожающе зарычал…

Глава 18

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом земля ощутимо дрогнула и под лучи солнца выскочила тварь. Она не была похожа ни на одно известное мне животное. Клюв, перья, копыта с торчащими вкруг когтями, размером с лошадь. А ещё глаза, непропорционально большие навыкат и чёрные как непроглядная ночь.

— Это ещё что за хрень? — выдохнул Степан, со страхом и интересом разглядывая монстра, у которого был длинный крысиный хвост с жалом на конце.

А ведь я даже не почувствовал её, а Черемша после пилюли мгновенно выследил. Скорее всего существо охотилось исключительно за счёт скрытности, а не грубой силы. Это видно по стройным лапам и худощавому в перьях туловищу.

— Может страус? — сказал Горбер. — Они не летающие птицы, да к тому же очень агрессивные.

Я нахмурился, пытаясь припомнить пернатую с таким названием, но безуспешно.

— Взять, — отдал приказ я и Черемша словно испарился.

Но это для обычных людей, я же, проведший в битвах с воинами-магами десятилетия, отчётливо видел, как мой волк вспыхнул чёрными молниями и со скоростью метеора рванул к монстру.

Инстинкты незваного гостя сработали как надо. Он пружинисто отпрыгнул в сторону, попутно устремив жало своего хвоста в Черемшу.

Волк в последний миг слегка подкорректировал своё движение и в моменте произошло то, о чём я изначально раздумывал, глядя на моего питомца. Нижняя челюсть, что отличалась от верхней непропорционально мелким размером, внезапно удлинилась, налету обрастая костяной бронёй с шипом на конце.

Раздался чавкающий звук, и вот уже верхняя челюсть увеличилась в размере и схлопнулась сверху завизжавшего от колотой раны в боку твари. Значит, это такой природный обман, чтобы враги не воспринимали их пасти всерьёз, а опасались лишь острых когтей.

Тварь, зажатая между громадными челюстями, попыталась уколоть Черемшу ядовитым жалом, вот только у моего питомца было иное мнение на этот вопрос. По чёрной шерсти пробежали электрические разряды, а добыча Черемшы завопила, дёргаясь от покрывших её чёрных молний.

Когда всё было кончено, Черемша принёс мне труп монстра, и я с улыбкой сказал:

— Он твой.

Радостно пискнув, Черемша вгрызся в грудину монстра и спустя мгновение уже поглотил его камень маны, а затем приступил к остальному. Я же в свою очередь покивал своим предположениям и довольный отправился спать. Теперь можно не бояться мелких волн и случайных сильных хищников. Черемша, Степан, Екатерина и Горбер смогут в моё отсутствие защитить моё имущество и строителей. Пришло время для новых свершений.

***

Олег Анатольевич Сергиенко являлся виконтом и главой небольшого, совершенно невлиятельного рода. Вся его семья поколениями занималась земледелием и агросектором, вот только Олега не прельщала судьба агронома. Он видел, как тяжело работал дни напролёт его отец, будучи аристократом и никак не мог понять почему. Ведь дело крестьян — пахать, а аристократа — получать прибыль, разве нет?

К сожалению, отцу некогда было воспитывать его, и этим занималась мать, что мечтала о богатстве и славе. Эта мечта перешла по наследству и Олегу, вместе со всеми землями. И когда он стал главой, то мгновенно распродал все активы, занявшись торгами на бирже.

Спустя два года, он неудачно вложился в одну из фармацевтических компаний, что занималась магическими эликсирами, и прогорел. Из имущества осталось лишь родовое имение и автомобиль, на котором ещё родители ездили на редкие светские рауты.

А потом к нему пришли учтивые люди в строгих костюмах и предложили сделку. Он должен стать их лицом в аристократических кругах и коридорах власти, они же будут поддерживать его материально.

Будучи в отчаянном положении, Олег принял их условия, после чего начал жалеть и бояться. Учтивые люди оказались мафией, а он — их заложником. Олег несколько раз порывался пойти в полицию, но каждый раз его останавливала мысль о том, что если он их сдаст, то скорее всего сам отправится в тюрьму. Ну или потеряет стабильный источник дохода.

Всё изменила встреча с королём организованной преступности. Олег увидел пожилого человека с глазами тигра и понял кем хочет быть. Не честным и нищим агрономом, а властным и сильным главой, стоящим над всеми бандами в городе.

Сейчас он вспоминал это с лёгкой улыбкой. Сколько прошло с того дня, когда он вонзил предыдущему королю всей мафиозной структуры нож в спину? И сам стал королём мафии. Лет двадцать? Или уже больше? В преступном мире оказалось всё весьма просто. Кто сильнее, тот и прав. С одной стороны это хорошо, а вот с другой… С другой стороны, силу свою приходилось доказывать по-разному. И далеко не всегда честными способами. И если поначалу это Олега нервировало, то сейчас не вызывало никаких эмоций.

Он мысленно приказал виноградинке с подноса слевитировать ему в рот. И в этот момент на столе завибрировал телефон. Номер звонящего не определился.

Поразмыслив несколько секунд, Олег всё же поднял трубку:

— Кто?

— Олег Анатольевич? — уточнил мужской голос.

— Верно. Кто говорит?

— Доброжелатель. На ваше место претендует некий Ярослав. У него появился сильный покровитель, одарённый. В ближайшее время, они начнут действовать.

— Зачем вам меня предупреждать? — Олег был тёртым калачом и знал, что никто ничего просто так в этой жизни не делает.

— У меня есть личные мотивы. Удачи вам, — на этом звонивший прервал разговор, оставив Олега наедине с мыслями.

Внезапно телефон зазвонил снова, и в этот раз это был помощник Олега.

— Олег, тут жопа, — раздался из динамика встревоженный голос.

— По существу, — раздражённо бросил глава мафиозной группировки, мысленно обдумывая предупреждение неизвестного.

— Ярослав со своей сворой решили у нас завод на индуске отжать, — растеряно проговорил зам.

— В смысле? — аж подскочил Олег. — Он что, воды храбрости обпился? Прикопать!

— В том-то и дело что нет. Его иллюзии не дают нам действовать, а людей мы теряем одного за другим.

— Выезжаю, — рявкнул Олег.

Он вышел из своего кабинета, накинув такой же чёрный и строгий пиджак, в каких когда-то к нему пришли мафиози, чтобы предложить сделку.

— Ли Хуна и Джорджа на парковку, — бросил он, проходя мимо секретарши.

Его офис располагался в бизнес-центре «Салют», рядом с городской администрацией. На подземной парковке у чёрной «Победы» класса люкс его ожидало двое. Один — китаец, искусный мастер внутренней силы, а второй — британец, сильный одарённый огня. Оба поджарые и крепкие, с жёсткими обветренными лицами и пронзительными взглядами людей, не раз и не два отнимавших жизни.

Олег молча сел в машину, его примеру последовали и его люди.

— Один из них мастер иллюзий, — по пути к месту проинструктировал он своих людей. — Его не убивать по возможности. У меня к нему отдельный разговор.

Молчаливая парочка синхронно кивнула, а спустя несколько минут машина остановилась в промышленном районе у настежь распахнутых ворот завода по производству деталей для различной техники.

Олег оглядел своих спутников и внутренне усмехнулся. Они не мафия, они люди в чёрном! Одарённые, подобно своему боссу, так же носили строгие классические костюмы, а потому, если бы не явное расовое различие, то они бы точно выглядели как братья близнецы с каменными лицами.

Когда они вышли из открытых ворот, прямо к ногам Олега вылетел труп его заместителя. Он брезгливо оглядел поломанное тело своего бывшего подчинённого и с холодной яростью в глазах перешагнул тело.

— А вот и начальство пожаловало, — услышал он, когда вошёл на площадь с памятником героическому заводчанину, установленному перед центральным входом заводского комплекса.

— Ярослав? — заозирался Олег в поисках говорившего, но даже его псионические способности не могли пробиться сквозь иллюзии.

— Я даю тебе выбор, — не обратив внимания на его слова, продолжал голос. — Если ты сдашься сейчас, то сможешь сохранить своё место, а треть доходов будет доставаться мне. В случае твоего…

Это был не Ярослав. Голоса говорившего Олег не знал. И это взбесило его ещё больше.

— Этому не бывать, — перебил его Олег.

Хоть он и ярился, но понимал, что его телекинетический щит может не выдержать скрытой атаки, особенно чем-нибудь убойным в упор. Но также он понимал, что стоит дать слабину, и свои сожрут, не то что чужие. В этом мире правит сила и только сила.

— Почему? — с интересом исследователя, что обнаружил новую, ранее невиданную человечеству букашку, поинтересовался голос. — Или же ты рассчитываешь на свои мозговые способности и силу вот этих двоих. Воин и огневик, если не ошибаюсь?

Олег с трудом удержал невозмутимое лицо. Если о нём самом было известно многим, включая мелкую шушеру, такую как Ярослав, то вот о парочке иностранцев, что недавно прибыли в страну, не знал никто.

— Кто ты? — переборов смятение, спросил Олег. — Ты точно не Ярослав.

Несколько мгновений стояла тишина, после чего невидимка сказал:

— Так дело не пойдёт. Вижу, что для вас имеет значение только сила и пока вы не уверены в собственной беспомощности передо мной, толку не будет.

В следующий момент на плечи Олега навалилась тяжесть. Да такая, что тренированное тело не выдержало, и он опустился на одно колено, как и британец. А вот Китаец остался стоять, невозмутимо поглядывая на одарённых.

— Что и следовало ожидать от воина, — вышел из невидимости странный старик в кожаной куртке, какие носят байкеры, и круглых солнцезащитных очках.

Олег сконцентрировал свой взгляд на его лице и поморщился. Очки закрывали глаза старика, не позволяя с лёгкостью залезть тому в голову. Но он не отчаивался и отправил псионический импульс.

Старик на миг повернулся к Олегу, поморщился, после чего что-то прошептал.

Голова Олега взорвалась от боли, и он безвольной куклой упал, а спустя секунду провалился в спасительную тьму.

***

Я оглядел азиата и хмыкнул. Они всегда являлись преданными сторонниками внутренней энергии и даже спустя прорву лет этот факт не изменился. Конечно, уровень оставляет желать лучшего, но не мне и не сейчас жаловаться, и воротить от подаренного коня нос.

— ПРЕРЫВАНИЕ ПОТОКА, — сказал я, потянув из камня маны энергию.

Воин с невозмутимым лицом резко согнулся и тут же расстался с обедом. А как он хотел? Воины безусловно сильны и быстры, вот только под действием гравитации особо не побегаешь, а когда в твоём теле прерывают естественный и замкнутый ток маны, то тут любого скрутит.

— Откуда ты знать? — с хрипом и слюнями выдавил из себя воин внутренней энергии.

— Я много чего знаю, — ухмыльнулся я. — И могу научить тебя как противостоять подобным воздействиям. Так же мне знаком древний стиль тигра, крадущегося в ночи под белой луной.

Глаза азиата раскрылись так, что он стал походить на европейца.

— Я не чувствую в тебе лжи.

— Это потому, что я не лгу. Просто не вижу в этом смысла, — пожал я плечами.

В этот момент огневик наконец-то скопил силы и, напитав тело энергией, преодолел силу гравитации и ударил по мне огненным шаром размером с мотоцикл. С гудением сгусток чистого рыжего пламени рванул ко мне и, не долетев несколько метров, замер, обдав лицо жаром.

— What? — воскликнул огневик, а я с любопытством выглянул из-за огнешара.

— Так ты знаешь другой язык? — радостно заулыбался я. — Тогда будешь жить и служить.

— А-а-а-а-а-а! — закричал мозговик и от него во все стороны разошлась телекинетическая волна, освобождая от оков гравитации.

— Вы хорошие ребятки, способные, вот только слишком шумные, — посетовал я и добавил шёпотом: — ТИШИНА.

Мир потерял все звуки. Люди пытались говорить, вот только лишь бессмысленно открывали рот, а их глаза наполнялись не ужасом, но беспокойством.

— Так вот, — прокашлявшись сказал я. — Если вы будете служить мне, то каждый из вас станет на голову, а то и на две сильнее.

Сила — это всё что для таких людей имеет смысл, остальное — налёт мирной жизни, которая для них противоестественна. Ну что ж, в моей силе они убедились.

Щёлкнув пальцами, я вернул в мир звуки, а моим противникам возможность говорить.

Первым сделал шаг азиат. Видимо, слова о древнем стиле тигра, крадущегося в ночи под белой луной, стали решающими.

— Я готов, — сказал он на своём языке.

Вторым был иностранец. Его точно впечатлил остановившийся огнешар.

Ну а третьему ничего не оставалось делать. Он правильно рассудил, что если не примет моё предложение, то на этом всё, жизнь его прервётся. А умирать-то не хотелось!

Так что, все трое принесли мне магические клятвы. Всё-таки люди, выжившие в таких агрессивных условиях, не были идиотами и понимали, что на этот раз, сила не на их стороне.

Я не боялся брать в свои ряды бывших противников. Магическая клятва сдержит все их нехорошие помыслы и убережёт от необдуманных поступков. Ну а талантливые подчинённые мне нужны.

— Кстати, — обратился я к мозговику, что представился Олегом Анатольевичем Сергиенко, — если думаешь, что клятва — лишь психический гейс, вынужден тебя разочаровать. Она завязана на твою кровь и душу. Даже если ты сотрёшь себе память о сегодняшнем дне, но если предашь меня, мгновенно последует кара. И будь уверен, она тебе не понравится.

Я ухмыльнулся, глядя на растерянное лицо Олега, который видимо решил, что я владею чтением мыслей.

Из иллюзии вышел Ярослав и поклонившись мне, подошёл к троице.

— Ли Хун со мной, остальные на тебе, — кивнул я ученику и жестом подозвал к себе азиата.

— Хорошо, учитель, — сказал Ярослав и переключил своё внимание на огневика с мозговиком. — С этого момента я ваш босс и младший наставник.

Я не стал дослушивать их разговор, доверяя это ученику. Задача у него весьма проста, обучить одарённых азам магии и объяснить их статус и новые обязанности.

Мы с Ли Хуном шли к центральному входу на завод, а я размышлял о том, что оказалось весьма просто захватить весь теневой мир города, где над мелкими боссами возвышался один единственный король. Вот они минусы организованной преступности, как и любого единоначалия, но это уже философская тема. Главное, что теперь у меня появились человеческие ресурсы и моя небольшая армия вскоре начнёт взрывной рост. Ведь никто не воспримет человека всерьёз, если за ним не стоит войско.

Раньше у меня в подчинении были в основном големы, что сыграло злую шутку при сражении с Аскверием, ибо мои малыши не воспринимали его как врага.

Больше я такой ошибки не допущу, и вокруг меня будут исключительно преданные и сильные люди.

Ли Хун по моей просьбе без остановки говорил на своём забавном, немного писклявом языке, а я внимательно вслушивался в суть его слов.

Мы шли по заводским помещениям, заполненным шумом и людьми, на нас никто не обращал внимания, до тех пор, пока не подошли к двери ведущей на крышу.

— Вы, собственно, кто? — выскочил передо мной мужичок лет сорока, щуплый и невысокий.

— Мы — новые владельцы этого завода и нам нужно на крышу, — приветливо улыбнулся я. — Ключи от крыши у вас?

— Да, — удивлённо хлопая глазами кивнул мужичок, он сразу же поверил мне, а разве могло быть иначе? Я же Повелитель Слов. И мужичок представился: — Я завхоз, Пётр Сергеевич Борисов.

— Это хорошо, — кивнул я. — Мне такие люди нужны. Как вам работа? Потяните ещё один объект?

— Работа не пыльная, — мгновенно перестроился Борисов на деловой лад. — Потяну, если платить будете.

— Буду, — кивнул я. — А теперь открой нам двери на крышу, и приходи завтра в кабинет директора, там детали обсудим.

— Как скажете, ваше благородие, — Борисов решил, что я из аристократов и поклонился.

Я же не стал его разубеждать, а уверенным шагом поднялся по лестнице. Вид с плоской просторной крыши открывался не самый радужный. Вокруг была унылая серость бетона, из которого был создан этот промышленный район.

— Сегодня, — стараясь выговаривать непривычные для языка китайские слова сказал я, — я научу тебя азам. Ты должен будешь самостоятельно развить полученное до приемлемого уровня.

В своё время мне удалось сойтись в бою с мастером Мауши, величайшим Императором внутренней энергии династии Дзянь. Интересно, она ещё существует или тоже стёрлась под бесконечными ветрами времени? Именно он обучил меня не только замыкать энергию в себе, но и превращать своё тело в оружие. Потом уже я на основе тех уроков создал свою школу, которая распространилась по всему востоку, потому что была проще и эффективнее. Но сейчас я хотел показать моему новому ученику именно древний стиль тигра, крадущегося в ночи под белой луной.

Я закрыл глаза и принял первую стойку. Мир вокруг мгновенно посерел, утеряв вкус жизни и маны, а внутри меня, в районе солнечного сплетения запылало настоящее солнце.

Рядом охнул Ли Хун и прошептал:

— Невозможно. Одарённый не способен самостоятельно отсечь себя от мира и стать цельным.

При этих словах, на моём лице появилась довольная улыбка:

— Нет ничего невозможного.

Глава 19

Всю последующую за стычкой неделю, я занимался администрированием полученных ресурсов, в особенности человеческих. Стройка особняка ещё сильнее ускорилась, а помимо этого рядом начали строиться ещё три дома, которые пожелали для себя Олег, Ли и Джордж. Эта троица оказалась сообразительной и мгновенно ухватилась за возможность стать не просто сильнее, а превзойти всех современных одарённых на несколько порядков.

Особенно воспылал решимостью китаец, фанатично следовавший теперь за мной в те моменты, пока не отрабатывал очередную стойку крадущегося тигра.

Как выяснилось, Джордж и Ли, являлись наёмниками высокого класса. Они недавно прибыли в Российскую Империю и работали на Олега. Тот железной рукой держал порядок в городе, ему подчинялись все мелкие банды. Иронично, что я в итоге занялся тем же, а он оказался в одном положении с мелкими боссами, наподобие Ярослава.

Человек, имеющий организаторские способности, хороший управленец — пожалуй, это неплохой актив. Он много лет держал мафию в ежовых рукавицах. Ну а теперь поработает на меня, хех.

Так вот, эту неделю мне приходилось несколько раз выезжать лично, проводя чистки с особо замаранными мразями которых невозможно было назвать людьми. А как мы поступаем с чудовищами? Всё верно, жестоко, но справедливо.

Вся эта рутина так надоела мне, что на очередной звонок Олега, я сказал:

— Два выходных дня. Я проведу их в глубинах территории маны. Меня не беспокоить.

— Павел, — поймала меня Екатерина. — Ты на мотоцикле поедешь?

— Да, — кивнул я, усаживаясь в седло железного коня. — Я всё думал, как с бензина перевести его на потребление чистой маны и нашёл решение. Простое и гениальное.

Я ласково погладил блестящий на солнце бензобак.

— Простое? — с сомнением посмотрела на меня Екатерина.

—Ага, — довольно кивнул я. — Я просто создал преобразователь природной маны в окружающую его среду и поместил в бензобак. А в бензобаке у нас что? Бензин!

— То есть, он теперь превращает ману в бензин?

— Верно, — улыбнулся я, заведя мотоцикл. — А сейчас у меня выходной.

— И конечно же ты его проведёшь в опасном для жизни месте? — ухмыльнулась женщина.

— А то! — улыбнулся я. — Мне вся эта рутина с мафией уже поперёк горла стоит. Разборки, банды и так далее и тому подобное. Отдохнуть хочу.

— А зачем тебе они вообще? — с интересом спросила меня Екатерина.

— Как зачем, — покачал головой я. — Прежде всего это моя будущая армия и нынешние ресурсы, без раскрытия моих секретов. Плюс, как всё устаканится, я смогу вплотную заняться вашим обучением. Ведь теперь вас пятеро и нужно больше времени. Так что делегирую им рутину, чтобы было время заняться тем, что мне интересно.

— Дальновидно, — улыбнулась Екатерина.

— Стараюсь, — хмыкнул я и, подняв подножку, отпустил тормоз.

Мотоцикл понёс меня по мёртвым холмам.

Несколько часов я просто наслаждался ветром и свободой, а потом ощутил огромный источник маны. Причём это не был природный исток, который я сравнительно недавно подчинил. Я ощутил живое существо, обладающее огромной силой.

Остановившись на границе зоны маны, в которой хозяин такого уровня с лёгкостью ощутит меня, я пристально вгляделся в даль.

— Так-так, что у нас тут, — бормотал я, создавая из воздуха бинокль и выкручивая линзы на максимум.

В нескольких десятков километров, скрестив ноги в позе лотоса в метре над землёй висело гуманоидное существо с пушистым хвостом и телом, с головой кота. Не открывая глаз, оно впитывало в себя природную ману и перерабатывало в водный аспект. Удивительно, это ранг если не Повелителя, то что-то рядом. В моём нынешнем положении трудно сходу определить уровень развития.

Я поспешно отвёл взгляд от существа. Ведь на подобном уровне силы, ощутить пристальное внимание весьма легко, а уж нагнать меня, и того проще простого.

Я ещё несколько секунд задумчиво смотрел в небо, после чего завёл мотоцикл и двинулся дальше. Скорее всего, подобные существа, что так сильно эволюционировали, не способны покидать центральные районы территории маны, а потому, можно быть спокойным, во всяком случае до тех пор, пока не начнём ходить в дальние рейды. И всё равно, такой уровень у изменённого зверя, который в прошлом был каким-то кошачьим, крайне любопытен и пугающ. Какие монстры живут в центре земель маны? Кстати, я ведь не интересовался современной географией этих территорий, надо заняться по возвращению.

Спустя ещё час езды, я почувствовал, как мана вокруг уплотнилась до такой степени, что мне показалось, будто я вернулся в прошлое. Я даже глаза от удовольствия прикрыл. Энергии было столько, что даже у источника такого не ощущалось. И дело даже не в количестве, скорее в её качестве. Мана была чистой и очень мощной.

Я вытащил из рюкзака все собранные камни маны и наполнил их.

Камни очень быстро задрожали, и я даже испугался, что вот-вот разваляться. Но всё обошлось, они лишь засветились ровным светом и немного завибрировали от переполняющей их маны.

Когда я уже решил отправиться домой, то вновь ощутил присутствие того гуманоидного существа, только в этот раз в нескольких десятках метрах от меня. Я медленно повернулся и наши глаза встретились.

Зелёные глаза с вертикальными зрачками, они смотрели на меня с любопытством и настороженностью.

— Привет, — сделал я попытку наладить контакт.

Голова кота повернулась набок и тот открыв полную пасть зубов-иголок издал звуки, которые я с удивлением обнаружил осмысленными. Это было что-то вроде вопроса, вот только образ мышления существа отличался от человеческого, а значит, и смыслы, и воля, вкладываемые разумным, а тут нет никаких сомнений, что существо разумно, отличались.

— Я — Павел Повелитель Слов, — медленно произнёс я и указал пальцем на себя.

Огромные, словно из какого-то мультика изумруды глаз внимательно наблюдали за мной, а затем существо поджало лапы и неуловимым движением приблизилось ко мне.

Хоть кот и показался мне гуманоидным, но на деле был скорее животным, стоящим на задних лапах. Его серебристая шерсть мерцала потустороннем светом, а вблизи кот пах чем-то вроде полыни. И что примечательно, кот совсем не проявлял агрессии, наоборот, я чувствовал его любопытство.

— Па-вел, — повторило за мной существо, а я с трудом, но смог повторить звук, который издал до этого кот. Для этого правда пришлось создать магические голосовые связки, ибо наши не были приспособлены к их речи.

Существо на миг расширило свои и так огромные глаза и отшатнулось, будто от прокажённого, причём всё это происходило будто в невесомости.

— Кашлаылрло апор аог? — спросил кот, а у меня заболела голова от вливаемой в неё информации. Кажется, он спрашивал кто я, зачем здесь и каким образом узнал язык, и что-то ещё про мою шерсть.

Мне бы послушать его побольше, тогда языковая матрица стала бы понятной. А пока приходилось догадываться.

— Павел, калпирро ло… — здесь я запнулся, чтобы перевести дыхание. Этот язык явно построен на каких-то непонятных принципах, абсолютно чуждых человеческим. Оттого мне было очень интересно познать его.

Спустя десять минут пытки, никогда бы не подумал, что для меня разговор на совершенно новом языке может оказаться мучением, я с горем пополам стал понимать кота и более-менее осмысленно отвечать ему.

Оказалось, что Калиро, так звали моего собеседника из центральных районов страны Зарндия, что является вассалом империи Калулия, и он там далеко не самый сильный. На мой вопрос, в какой стороне его дом, он махнул лапой вглубь территории маны.

— Я глубоко забирался в мёртвые земли из-за того, что мне было любопытно увидеть мелкую фауну. Говорят, тут рождаются поистине сильные для своего региона звери, что достигают невероятного уровня воина, — рассказывал Калиро, а его зелёные глаза горели пламенем любознательности.

Я слушал и понимал: мне повезло, что я встретил такого миролюбивого кота. На его месте вполне мог бы быть и кто-то поагрессивней.

Нет, я не боялся такой встречи, но драка в мои планы сейчас не входила.

— А какие у вас ранги? — поинтересовался я.

— У нас страной правит Монарх, под ним Советник. Ниже Глава региона, потом глава района, затем воин, после него кадет и низший — ученик.

— А какой твой ранг?

— Я — глава района, скоро перейду на регион, — с гордостью заявил он.

— А я, на твой взгляд? — любопытство разрывало меня. Столько нового! А этот язык, намного более ценный, чем любой из людских. Я прямо ощущал как с каждым освоенным словом, моя энергетика крепла, а разум становился яснее.

Калиро облетел вокруг меня и ответил, спустя секунду размышлений:

— Я думаю воин. Но это не точно, я чувствую в тебе странную силу, а ещё ты покалечен и сейчас в процессе восстановления. Думаю, когда ты вернёшь былую силу, то станешь Главой региона, если не сильнее.

— Значит, мне ещё рано отправляться в гости в вашу страну, — усмехнулся я.

— Почему? — удивился мой новый знакомец. — Я ведь не родился Главой района, и как-то жил.

— Ты местный, — покачал головой я. — А я человек.

— Люди у нас тоже есть, — возразил разумный кот. — Просто их совсем немного, и они живут в центральных районах империи. Очень замкнуто живут. Потому я и удивился, встретив тебя тут.

— Вот как, — задумчиво посмотрел я вдаль, где за бесконечными песками скрывалась страна разумных животных. Не там ли прячется мой «дорогой» братец Аскверий. — Калиро, а скажи, ты слышал о человеке по имени Аск или Аскверий?

Несколько мгновений кот думал, а потом с досадой покачал головой:

— Извини, Па-вел, я о таком никогда не слышал. Но империя велика, и может так случится что он живёт в её сердце. А столичные обычно не ведут публичный образ жизни.

— Ясно, — улыбнулся я. Если эта собака жива, то точно там прячется. — Спасибо тебе Калиро. Скажи, как тебя отыскать, когда я приду в вашу страну.

— Это просто, — у него не было мимики, но её с лихвой заменял язык, который передавал не только информацию, но и чувства говорившего. И это не банальные прилагательные, а нечто глубже, словно псионический посыл напрямую в мозг. — Вот мой слепок ауры. Я буду рад тебя видеть гостем в моём доме.

— Благодарю, — принимая энергетический отблеск его ауры, я сделал ответный жест и отправил уже свой слепок. — Если вдруг тебя занесёт в зону минимальной плотности маны, то найди меня.

На этих словах я махнул в сторону своего дома, показывая направление. Некоторое время мы ещё общались, он восхитился моей одеждой, которую не носили жители Зарндии и глубокомысленно заметил, что при такой тотальной лысине, она людям конечно необходима.

А потом я завёл мотоцикл, чем привёл своего собеседника в полнейший восторг. Их народ, будучи переполненный маной с рождения, не нуждался ни в каких технологиях, кроме магических, а потому мой железный конь, выдыхающий едкий газ, выглядел для него если не дико, то диковинно точно.

Так же я узнал, что плотность маны будет увеличиваться с каждым пройденным вглубь километром, что безусловно радовало. Значит, этот мир не полностью потерян и можно вернуть его в нормальное состояние. А электроника, так люди уже умеют защищать её от пагубного воздействия энергии.

Потом мы тепло попрощались, и я отправился домой.

Получалось, что среди их верхушки есть те, кто намного сильнее Повелителей. Я улыбнулся. Раньше мне казалось, что я упёрся в потолок своего развития по вертикали и наращивал мощь по горизонтали, увеличивая количество Слов и навыков, взять тот же крадущийся тигр и прочие уловки и техники. Возможно, я был не прав, и не неизвестные герои решили спасти мир от вседозволенности Повелителей, а сами маги нашли единственно верный способ пробить личные пределы, сконцентрировав всю ману целого мира в одном или нескольких местах.

Добравшись до дома, я устало рухнул на кровать и сладко уснул. Теперь у меня появилась надежда на то, что собачий сын жив, и это только вопрос времени, когда я доберусь до его шеи, дабы обнять брата. Так сильно, как никогда, чтобы он не пережил нашего воссоединения.

***

Калиро летел домой и его переполняло любопытство. Он никогда не слышал про империю людей, где нет маны, о которой говорил Па-вел. И как это вообще возможно, чтобы окружающий мир был настолько беден, что одарённым приходится пользоваться камнями-накопителями, вместо зачерпывания напрямую из природы.

Вдали показались золотые пятидесятиметровые стены страны, и он ускорился. Калиро подлетел к высоким резным воротам и остановился, спустившись к небольшой калитке для средних и малых представителей его народа.

— Пропуск, — меланхолично прогремел голос быка-привратника.

Калиро послушно вытянул перед собой лапу и спроецировал на ней сложную вязь. Бык безразлично считал печать и пропустил его внутрь.

Страна была поделена на два уровня, для гигантов и всех остальных. Поэтому, во время полёта по небольшим улочкам, где-то сбоку слышался отчётливый топот громадных копыт или лап.

Калиро привычно облетел рынок, так как там вечно толпился народ, а затем ему захотелось взвиться под самый защитный купол, что он неприминул сделать. Ему нравилось с высоты любоваться своей страной.

Разные дома по размерам и формам, чудесные статуи героев прошлого, что украшали каждую площадь, и конечно же храмы, великолепные и завораживающие. Каждый из которых был возведён в незапамятные времена на местах силы. А ещё зелень. Страна утопала в ней, в отличии от мёртвых земель сразу за великой стеной.

Калиро с удовольствием набрал полную грудь воздуха, переполненного ароматами цветов и, оттолкнувшись от воздуха, стрелой помчался домой.

— Папа, я дома! — воскликнул он, нырнув в небольшое окошко, что заменяло в их доме стандартную дверь для средних существ.

В доме, таком родном и привычном стояла гробовая тишина. Калиро принюхался и на одном инстинкте чуть не метнулся на выход. Он ощутил резкий металлический привкус крови в воздухе, а ещё ауру, что бывает только в местах, где кто-то умер.

Он шумно сглотнул и облачившись в доспех маны, медленно продвинулся в соседнюю комнату, где совсем недавно кто-то расстался с жизнью. К горлу подступил ком, а глаза заслезились. Калиро знал, что обнаружит, но не мог не проверить.

Всё оказалось именно так, как он опасался. Его отец, Калиро Старший лежал посреди комнаты с вырванным из груди сердцем. В изумрудных глазах отца застыл ужас, а рот был раскрыт в немом крике.

Калиро сморгнул слёзы и, бережно подняв тело погибшего, спрятал его в пространственный карман. Он обязательно проведёт обряд погребения, как только окажется в безопасности.

— Калиро, — раздался крик с улицы. — Твой отец пошёл против нашего господина и поплатился. Выходи и принеси клятву верности боссу и тогда будешь жить. Причём для твоего таланта, очень даже сытно.

Странно, но в сердце Калиро не проросли ростки ярости, лишь бесконечная грусть заполнила его разум. Он равнодушно взглянул сквозь стену на говорившего, и вдруг вспомнил, как Па-вел приглашал его в гости. Шавки убийцы несомненно последуют за ним, но вдруг низкое содержание маны остановит их?

Почему бы и нет?

Решившись, он выскочил из своего дома, окутанный хаотичным вихрем маны.

— Бейте! — услышал он голос, но не увидел говорившего.

К слову, он и так знал убийцу своего отца, а потому не стал обращать внимание на его шавок.

В вихрь неструктурированной маны ударили разноцветные заклинания, которые тут же смешиваясь, подпитывали необычную защиту, которую Калиро придумал сам. Именно из-за этой его разработки, Гун Сон, тигр из центральной области страны, хотел его заполучить, постоянно угрожая расправой ему и его отцу. И вот он исполнил свою угрозу. И теперь Калиро приходится бежать.

Он с грустью осмотрел золочённые крыши домов, высоченные стены отделяющие районы гигантов и ускорившись отправился к воротам. Но здесь его уже ждали враги. Трое, ранга не ниже Главы региона, все из рода гиен, крупные, явно женские особи.

— У тебя последний шанс, котик, — пролаяла центральная, видимо самая сильная из троицы. — Босс обещал не только сохранить твою жизнь, но и пристроить к делу. Забудешь, что такое нищета раз и навсегда. Да и в самках не будешь ущемлён.

На этих словах, она плотоядно облизнулась, поедая его янтарными глазами. И в этот момент Калиро пробрало. Его тело мелко затряслось от внезапно проломленной плотины эмоций, что он невольно воздвиг у себя в душе. И вся эта буря, внезапно ухнула в даньтянь, из которого мощным очищающим потоком покатилась по меридианам и чакрам.

— Он прорывается! — услышал он приглушённый голос главной гиены. — Атакуйте! Немедленно!

Мир на мгновение замедлился, словно вокруг разбросили невидимую паутину гигантские пауки из клана Арахны. И этого хватило, чтобы одним взмахом лапы откинуть гиен, а затем и привратника быка, что ещё сегодня совсем безразлично глядел на него, без той ярости залитых кровью глаз, как сейчас.

Калиро неспеша открыл калитку и тяжело вздохнув, бросил через плечо:

— Передайте убийце моего отца: я вернусь за его головой. Пусть ждёт и трясётся.

На этом он оттолкнулся от воздуха и отправился в единственное место, до которого, Гун Сон не мог дотянуться своими когтями. Пока не мог. Наверное.