Паутина Порталов 2. Сеть.

Глава 1

Глава 1.

Париж, как известно, город контрастов. Как и Берлин, Рим и Лондон с Веной. Но, сначала была Варшава, большой, красивый город, даже и не скажешь, что губернский центр Российской империи, вполне себе «европа», разве что напоминают о метрополии вывески на русском и косяки бравых офицеров, галантно раскланивающихся с симпатичными паненками, усы молодцевато при сём подкручивая. Подумал даже, что это знаки какие-то особые, «амурные», но нет времени на всякий «гламур-фольклор», есть дела поважнее!

Русская речь таки слышна на варшавских улицах, но забивается польским говором. Чувствую себя немного странно – в прошлом варианте ИГРЫ (так решил именовать свои приключения) в 2018 году расставлял порталы-переходники исключительно по территории Российской Федерации, только планировал «выйти за рубежи Отечества», хотя самолётом можно было облететь земной шарик, все континенты в Сеть встроить за неделю, ну, максимум за две и, высоким стилем изъясняясь, «стянуть обручами порталов» планету. Теперь же доВеликобритании и Северо-Американских Соединённых Штатов поди ещё – доберись. Ранее аэрофобией страдал, глупо же при перспективе практически вечной жизни, погибнуть в самолёте, не имея возможности укрыться во время полёта в Логове, а теперь вот в морское путешествие никак не решусь отправиться, эх…

Билет на экспресс до Берлина куплен в дорогущий, спальный вагон, купе на двоих, до отправления поезда три часа. Потратил время с пользой, выставив полсотни точек перехода и накупив варшавских газет и кондитерских изделий. Перед возвращением на вокзал пришлось даже нанять местного гавроша, чтоб тащил кучу пакетов, вполне себе на уровне 20 века, из прочной бумаги выделанных, с надёжными ручками. Грузчик, получивший рубль аванса и обещание удвоения гонорара старался как мог и на смеси польско-украинско-русских языков рассказывал господину Шмидту о городских достопримечательностях.

- Ставинский Станислав Михайлович, - лысеющий блондин лет тридцати, сосед по купе, склонил голову в вежливом поклоне, - лейтенант флота в отставке.

- Курицын Пётр Архипович, - назвался в ответ так, как в скоммунизженном «заграннике» написано, - в прошлом чиновник, а ныне доверенное лицо золотопромышленника Зубрекова.

Отставной лейтенант оказался замечательным попутчиком – не расспрашивал о жизни прошлой, не интересовался процессом добычи золотишка, в картишки не предлагал перекинуться. Углядел ворох свежей прессы, испросил разрешения ознакомиться и остроумно комментировал прочитанное, ничуть не надоедая бубнежом, умеет отставник подать информацию интересно. А мне то как здорово – впитываю атмосфЭру, да ещё собеседник такой замечательный, на прекрасном русском шпарит, даром что этнический поляк. Я сразу показал Станислав Михалычу два своих «шнурка» с нанизанными разговорными карточками-шпаргалками.

- Гм, остроумно, это французский, а это, стало быть, немецкий. Удобно, хотя и несколько необычно.

- Это вам в Морском Корпусе языки с малых лет вбивают, а тут торчишь пятнадцать лет в одном кабинете, всё что выучил в гимназии позабудешь. А как в Европе дела делать?

- Да, языковая практика необходима, - тактично качнул головой лейтенант, - ого!

- Что интересного вычитали?

- Репортёр напоминает, что через месяц в Штеттине спускают на воду эскадренный броненосец «Бранденбург» и рассуждает о грядущей «гонке броненосцев», ведь таких «Бранденбургов» Германия заложила сразу четыре. Ход за владычицей морей, Великобритания непременно ответит, засим в морскую гонку включится Франция, а там и России придётся по сусекам поскрести, дабы не отстать от конкурентов.

- У немцев, кажется, главный калибр не 12, а 11 дюймов?

- А вы, Пётр Архипович, знаток, - лейтенант поднял правую бровь.

- Читывал, тоже читывал рассуждения наших адмиралов о важности флота для России.

Эх, пан Ставинский, да что ты знаешь о гонке вооружений. Хотя, очень может быть что будущая «дредноутная гонка» произросла как раз из этой самой серии германских эскадренных броненосцев, первых океанских «килей» императора Вильгельма. А потом, вслед за четвёркой «бранденбургов» пошли «кайзеры», «виттельсбахи», «браунгшвейги», «дойчланды». А далее уже серии дредноутов и мировая бойня…

Анекдот, но два из «бранденбургов» через 19 лет купит Османская империя и переименует «Курфюрст Фридриха Вильгельма» в «Хайреддин Барбаросса», а «Вейссейнбург» станет «Торгут Рейс». И если бы не рейд «Гебена», потопили б германско-турецкий антиквариат черноморские броненосцы России. Увы, тогда сложилось как сложилось, но сейчас то по другому переиграем, стопудово по другому!

- Кстати, Станислав Михайлович, просветите сухопутного. После злодейского убийства великого князя Алексея Александровича, кого прочат в генерал-адмиралы?

- О! Тут такая интрига закручивается, такая интрига!

Лейтенант воодушевился и отложив газеты потянулся к папиросам.

- Позволите?

- Пожалуйста, курите, господин лейтенант, ничего против не имею.

Польщённый упоминанием флотского звания пан Ставинский неспешно раскурил папиросу, действительно ароматную и даже мне, никогда не курившему, не бьющую по обонянию. Вот что значит качественный, не разбодяженный табак!

- Вы, наверное знаете, уважаемый Пётр Архипович, что великий князь Георгий Александрович не вполне здоров.

- Да, слышал кое-что, - все в курсе о хвори второго царского сына, туберкулёз в острой стадии открылся у Георгия аккурат во время Большого Путешествия, пришлось спешно вывозить великого князя в Россию на крейсере «Адмирал Корнилов». Пикуль в «Нечистой силе» утверждал, что это Николай брата столкнул в трюм, где Георгий лёгкие и отбил, дескать приревновал Ники Жоржа к Малечке Ксешинской, но оставим сей исторический анекдот на совести Валентина Саввича.

- Покойный Алексей Александрович семьи не завёл и наследников не имел, потому его императорское величество оказался перед нелёгким выбором – Георгий Александрович нездоров и не может исполнять обязанности генерал-адмирала, хотя и являлся первейшей кандидатурой. Но, увы, болезнь великого князя, увы, увы…

Ясен пень, Александр Третий не дурак отдавать ключевой пост ни «михайловичам», ни «владимировичам», нечего усиливать боковые ответвления дома Романовых, своих детишек продвигать должно. Но Георгий болен, Михаил мал, а Николай уже при деле – цесаревич, плюс ответственный за Великий Сибирский Железнодорожный Путь (всё с больших букв пишется, очень серьёзный проект) плюс атаман всех казачьих войск Российской империи. Хотя, вот это был бы мощнейший ход – поставить Николая на должность генерал-адмирала, пусть он и классический пехотный офицер, но любит флот, лоббировал усиление России на Тихом океане и в принципе, прав был. А после несчастливой русско-японской именно император Николай продавил на усиление флота сотни миллионов золотых рублей…

- Наверное, его императорское величество сей вопрос «подвесит» до выздоровления Георгия Александровича?

- Как вы сказали? «Подвесить вопрос»? Оригинально. Но нет! Как мне сказал однокашник по Морскому Корпусу, высока вероятность переноса Главного Морского Штаба в Севастополь!

- И что сие означает? – Да ясно, что означает, но ни в коем случае нельзя показать лейтенанту понимание «высокой флотской интриги» сухопутным чиновным мурлом.

- Да то и означает, - Ставинский, как приобщившийся к высокой тайне тянул время, наслаждаясь «знанием», - быть Георгию Александровичу генерал-адмиралом, а ставка, то есть Штаб, рядом, на Юге. Через ответственных ревизоров информация будет стекаться в Севастополь, а там, глядишь и поправится великий князь!

- Мудро! Не сомневался в государе!

Интересный поворот, впрочем а чему тут удивляться – сейчас август 1891 года, ещё Александр Третий бодр, ещё Георгий имеет надежду на излечение, почему отцу и не поддержать самого толкового из сыновей? Тем более великого князя и готовили на смену разгильдяю и холостяку Алексею, не для Сандро и не для Кирюхи же берегли «хлебное» Морское ведомство. Но в том варианте быстро сгорел император-миротворец, а Алексей Александрович бодро дотянул до Цусимы. Теперь же вакансия генерал-адмирала свободна, смертельные болячки у царя пока не проявились. Интересный поворот, ох и интересный.

Получается, укокошив «злотниковского» генерал-адмирала, я не для «своего» главгероя из серии «Константинополь-Тихоокеанский», великого князя Константина Николаевича, уже старенького и готовящегося предстать перед Всевышним место расчистил, а для Георгия. А он то «чей» генерал-адмирал будет? Вроде Величко серию писал про Георгия, излечив его попутно от туберкулёза и поставив царём всея Руси. Но если абстрагироваться от альтернативок, то генерал-адмирал Георгий Романов переживёт отца и зачахнет уже при императоре старшем брате. И тогда Николай выдвинет Сандро, стопудово Александра Михайловича двинет!

Что ж, и Георгий и Сандро лучший вариант, чем так и не набравший здесь «семь пудов августейшего мяса» высокий, здоровый и ни хрена не толстяк, Алексей Александрович. Эх, поплачут его весёлые подружки, все эти Лизетты, Мюзетты, Жоржетты, Балетты да и поуспокоятся. А русские моряки, в Цусиме не сгинувшие, мне спасибо скажут! Да-с!

- Что вы сказали, Пётр Архипович?

- А? Фу, простите, Станислав Михайлович, задумался. Вон у моего нанимателя, Зубрекова Петра Петровича двое сыновей и пять девок, и печалится негоциант уже второй год кого управляющим сделать, на кого лавку оставить, чтоб не промотали добро отцовское, чтоб сёстрам помогали. А тут – о России заботы! Тяжела доля царская!

Конечно, про выдуманного купчину Зубрекова не думал, тем более про его святое семейство. Прикидывал, смогу ли поддержать организм великого князя Георгия, вроде кучу всякой лабуды покупал по аптекам, едва стал Резидентом внеземной цивилизации на планете Земля. Наверняка в том списке куча антибиотиков, но брал то я лекарства без рецептов, просто так, «на всякий случай». Попросил Анастасию помочь составить большую домашнюю аптечку из необходимых и нужных препаратов. Пусть и дорогих, но чтоб помогали, а Настя и нафигачила огроменный перечень. Аптекарша ещё, помню, посмеялась, потому как на полста тысяч чека сверху ещё три тысячи потратил на витаминки и презервативы. И ведь внушал инопланетный паучок, что в Логове я без всяких лекарств восстановлюсь до оптимальных параметров и подтверждение тому – моя расстрелянная тушка перенесённая из мини портала в Логово и там ожившая, но то, что набрал в запас всякой аптечной всячины, это таки есть гут! Попробую, попробую подлечить «Жоржа», он парень умный и перспективы незамерзающей гавани в Баренца море обязательно оценит.

Пересечение границы прошло скучно и совсем не страшно. Ставинский, коему я признался в первом «выезде» за пределы Отечества, успокоил. Мол даже оружие если везёшь, законно приобретённое, надо лишь указать про то пограничникам, а офицеров так вообще не спрашивают.

Чтоб уж совсем деревенщиной не выглядеть в глазах образованного и мир повидавшего лейтенанта флота, когда зашёл разговор о разной ширине железнодорожной колеи в России и Европе, похвалил мудрость государя императора, не перешедшего на «модный» европейский стандарт. У России свой путь и колея своя! А ежели дерзнёт враг напасть, то мы в ответ угоним паровозы и шиш супостат продвинется вглубь державы, заодно ввернул о Гражданской войне в САСШ, когда не только за отмену рабства сражались северяне с южанами, но и железнодорожные концерны активно отметились. Ведь в южных штатах колея была преимущественно «как в России», а у северян «как в Европе», а надо было объединить и под единый стандарт сверстать «чугунку» по САСШ, а кому отойдут подряды на многие десятки миллионов долларов?! Потому и поддерживали железнодорожные магнаты в войне кровавой гражданской «своих», а вовсе не за ради негров сражались…

Ставинский явно не ожидал от соседа по купе таких глубоких познаний и ухватившись за войну Севера и Юга отметил весомый вклад в победу Севера эскадр контр-адмиралов Лесовского и Попова. Тут я спорить не стал и предложил Станислав Михалычу свежеиспечённых варшавских булочек и пирожных, лейтенант не отказался. Так, чередуя короткий сон с разговорами и чаепитиями, и добрался до города Берлина…

Задачи шандарахнуть кайзера чем потяжелее или ограбить казначейство не ставил изначально, зачем? Сей момент достаточно установить пару точек перехода и всё, задача выполнена. В том то и могущество хозяина Сети заключается, что в любой момент могу оказаться в любой её точке и внезапно выскочить, например с шашкой наголо или с винтовкой, аки чёрт из табакерки, а могу и не выскакивать, работая из «верхнего измерения» переходного портала, тогда вообще полная неуязвимость и трындец всем врагам.

Но подвиги эпические оставлю на потом, «зачекинюсь» в столице Германской империи и в Логово, отсыпаться. Утомил, ох и утомил меня Ставинский за недолгую дорогу. Менее шестисот вёрст от Варшавы до Берлина, но успел флотский обкурить, а табак хоть и качественный, но в маленьком купе на некурящего всё равно негативно воздействует.

Вокзал, перрон, прощай вагон. Ну, здравствуй, здравствуй, Второй Рейх!

Глава 2

Глава 2.

- Ой! Дмитрий! А мы вас заждались! Думали уже и не объявитесь!

- Да как я мог, Лариса Васильевна! От общества таких красавиц и сбежать?!

Барышни одобрительными возгласами, а мужчины довольным «гмыканьем», другого слова тут не подобрать, сопроводили передачу хозяйке здоровенной корзины из которой торчали горлышки бутылок и упакованные в несколько слоёв обёрточной бумаги бутерброды и пирожки.

Наденька Крупская здесь, сидит недалече от пушистойдвухметровой ёлки и чему-то улыбается. Не Скарлетт Йоханссон, но очень, очень близко. Однако, ежели двадцатидвухлетнюю Надюшу «отмакияжить» и волосы длиннющие, «до жопы», распустить, то кинодива удавится от зависти, однозначно.

Первый раз отмечаю Рождество «как положено» - 25 декабря. И вовсе не католическое, а нашенское – исконно-посконное православное, так и год наступающий 1892-ой, живёт империя Российская по иному календарю нежели «гей-ропа».

Кстати, «о европах» - вполне себе удобно вышло путешествовать по Германии, развитая железнодорожная сеть, поезда чётко по расписанию ходят. По Берлину в первый туда визит шлялся недолго, зафиксировал с десяток порталов вблизи Центрального вокзала и намеревался перебраться в Логово, где и отоспаться, но случайно глянул на информ-дощечки, они же расписание. На Гамбург через час с небольшим уходит поезд, ну как не воспользоваться, не распробовать дойчен-сервис. Тем более расстояние плёвое – 270 кэмэ, от Красноярска до Енисейска на полста вёрст больше!

На ломаном немецком, с непременным упоминанием про «руссо-туристо, дружба, фройндшафт, Гамбург, Гамбург» начал охмурять кассира.

- Простите, вы российский подданный?

- Вы что, молодой человек, сами не видите, то есть не слышите. Чистейшей воды россиянец!

- Позвольте, помогу с приобретением плац-карты, - юноша лет около двадцати заметно страдал, видя как немчура презрительно посматривает на шумливого рашен-варвара. Сразу ясно - стыдится за неотёсанного соотечественника в дурном свете представляющего Россию в Европе.

- Обяжете, ой как обяжете, вот держите ихние марки, самый дорогой берите, высшего качества!

Заполучив билет и толковую инструкцию откуда состав тронется и что проводнику сказать, какие на германской чугунке правила, увлёк нежданного помощника в скромный привокзальный буфет и настоял на «благодарности».

- Нет-нет-нет, Виктор, как вас по батюшке, Александрович? И не спорьте со старшими Виктор Александрович, вы ж меня выручили, так выручили. Эти колбасники спесью пышут, злобствуют, не иначе оттого, что его величество Александр Александрович с лягушатниками встречался. Ранее-то русских привечали, а сей момент косятся, у, вражины.

- Что вы, Дмитрий Анатольевич, немцы дружелюбный молодой народ, просто за двадцать лет ещё не образовалась единая имперская общность, оттого немного наособицу держатся мекленбуржцы, баварцы, швабы, пруссаки. Но совсем скоро по историческим меркам, лет, наверное, через тридцать образуется единая германская нация, нация инженеров и философов!

Едва не поперхнулся водкой, вытребованной у величавого официанта, от такого панегирика дойчам. Ага, как раз через тридцать лет Адольф Алоизыч начнёт политическую карьеру и так нацию сплотит, так сплотит…

- Виктор Александрович, мне вас сам господь послал. Вижу что человек вы достойный, патриот Отечества. Нет, не спорьте, патриот, вон как меня выручили и пресекли насмешки над лапотной Россией, языками европейскими не владеющей, со стороны прочих пассажиров. Есть к вам предложение.

- Что, простите?

- Такое дело, господин студент, служу я у золотопромышленника и потребуется скоро нашему товариществу пароход, чтоб и по морю ходил и по реке мог, по Енисею. И чтоб во льдах ту посудину не раздавило, корпус прочный, всё такое. Вы же на инженера тут обучаетесь?

- Да. Но я химик, в судостроении полный профан.

- А и не нужно быть докой, нам покамест чертежи корабликов и прочее не надо, иное требуется. Знать нужно на каких верфях в Германии строятся лучшие торговые суда и по какой цене. Сразу говорю – военные верфи не интересны, мы не шпионы какие и если будут немчики предлагать чертежи пушек или броненосцев новейших, бегите как от огня от таких знакомцев. Мы честные коммерсанты и хотим годика через два-три заказать у немцев или у французов надёжнейший пароход, чтоб и в морях северных не пропал и по реке дошёл до города Енисейска.

- Я право не знаю, смогу ли…

- Сможете, мне тут фрица здешнего рекомендовали, так он заломил триста марок в месяц, как полномочный представитель в Германской империи. Совсем обнаглел немец-перец-колбаса, кислая капуста. Ещё и контору снять потребовал для солидности, изрядную сумму на представительские расходы, да нанять людей, родню, видать хотел пристроить…

- А всего-то делов – понимать в каком городе можно по лучшей цене и с высочайшим качеством и надёжностью выстроить корпус парохода, где котлы лучшие купить, какие инженеры смогут перекроить чертежи к условиям плаваний пусть и в небольших, но льдах. Тут контора и толпа народа не требуются. Выгоднее вам, Виктор Александрович ежемесячно платить, чем потом по незнанию и спешке десятки тысяч марок переплачивать. А вы справитесь, глаз у меня намётанный. Приличного и толкового юношу могу отличить от болтуна и вертопраха. Всё одно пришлось бы отыскивать помощника, сам-то во Францию сейчас еду, далее Италия, а тут так удачно на кассах познакомились…

Изрядно охреневший господин Протасевич, студент второго курса химического факультета Берлинского университета не знал что и ответить. Помог соотечественнику билет приобрести…

Думаю, согласится на нечаянную подработку, – одет бедновато, а есть пить и немножко развлекаться в стольном городе Берлине да в годы студенческие, ой как хочется.

- Жалованье полтораста марок, плюс сотня на расходы – доехать до Штеттина или до Киля, Гамбурга, угостить знающих людей, купить справочник по заводам судостроительным, ежели такие справочники существуют. Газеты и журналы покупать про судострой германский, чтоб быть в курсе последних новостей и изобретений.

- М-м-м-м, но это огромные деньги за несложную работу.

- А это уж моё дело, многоуважаемый Виктор Александрович, как казённые суммы употреблять. Вот, держите адрес в Москве, купец Ломакин, компаньон. Сюда и пишите и посылки шлите с журналами и справочниками.

Хотел сразу за полгода выдать полторы тысячи марок герр Протасевичу, но подумал, а не загуляет ли студиоз, или того хуже – украдут приятели-собутыльники, польстившись на огроменную сумму, апарень маяться потом начнёт. Хрен с ними, с деньгами, так удавится ещё – совестливый, видно же.

Посему ограничился трёмя сотнями, типа за первый месяц положено чуть больше – подъёмные. Приодеться там, жильё снять приличное…

Благо, марок хватало, в варшавском отделении Рейхсбанка порой ночной пробрался к здоровенному «несгораемому шкафу» и невзирая на пару сторожей, мирно храпящих в метрах семи-восьми от комнаты которая наполовину принадлежала управляющему отделением, а вторая отводилась под кассу, она же хранилище. Выбрал наличку и ценные бумаги с договорами (те чисто для конспирации) только в одном из трёх ящиков-отсеков сейфа, в самом махоньком. Остальные оставил нетронутыми, жалея сторожей, пускай не на них подумают, а на махинации кассира или управляющего. Из неправедным путём добытых 2765 марок, 3450 франков и 8045 рублей выделить триста марок студенту, это ж чисто грехи отмолить. Ну не нужны мне сведения о германском гражданском судостроении, а так и россиянина перспективного «подогрел» и на будущее, может и пригодится Протасевич Виктор Александрович в каких комбинациях, мало ли…

Гамбург не понравился, какой-то мрачный. Берлин тот поуютнее, позеленее. То хорошо, что прокладывать Сеть Порталов нужно ехать только в одну сторону, только ТУДА. А уже ОТТУДА выскакиваешь в долю секунды в центре Паутины и далее в любой из открытых переходников устремляешься. И растёт-расширяется Сеть, растут возможности. Красота!

Через пару дней в соседней кассе, уже зная как и что говорить, приобрёл билет до Кёльна, до какового и доехал с комфортом, один в купе. Видимо расточительные русотуристо сезон закрыли, а прижимистые немцы предпочитают экономить, во втором-третьем классе катаются.

Не отвлекаясь на осмотр шпилей недавно достроенного долгостроя (шесть веков, если от начала считать, не шутка) Кёльнского собора и не делая попыток разыскать дом где располагалась редакция «Рейнской газеты» в которой и познакомились основоположники, Маркс Карл с Энгельсом Фридрихом, выставил всего один портал в укромном месте и перескочил по Сети в Москву. Там Наталья Петровна горела желанием помириться и обещала предстать перед другом сердеШным в наряде Евы. Стриптиз образца 1891 года не то чтобы не впечатлил, просто не досмотрел – подскочил к барышне и увлёк на ложе любви, чем обидел Натальюшку неимоверно. Она же готовилась, репетировала, а тут такое небрежение высоким искусством лямура, сплошное варварство и порванные панталончики. Четвертной билет выданный после «на булавки» ситуацию сгладил едва. В обещанный Париж кавалер не спешить вывозить, поневоле Натали про Тулу и самовар подумается…

М-да, девушка куксится, пробивает кавалера на слабо, замуж хочет, не просто же так с Ириной задралась, изничтожала потенциальную конкурентку. Эх, страсти века девятнадцатого, куда там Собчак с Волочковой!

Очень удобно оказалось осваивать Европу «мелкими перебежками» - по 400-500 кэмэ перегоны в комфортных вагонах и после «отскок» в Логово. В сентябре и октябре провёл в дороге примерно 20 дней, иногда и ночей. Предпочитал такие поезда, чтоб утром отправление, но иногда и ночи в купе случалось коротать. Из Кёльна хотел «доскакал» до Льежа и Брюсселя, далее Франция, но решил тормознуть то направление, всё-таки галлы в скором будущем станут союзниками России, подрывать их экономику, выкачивая финансы не совсем верно. А вот Центральные державы надо «окучивать» как можно скорее, чтоб у более-менее крупных военных баз, портов, арсеналов замерцали лишь мне видимые порталы-переходники. Поэтому вместо дальнейшего развития «ветки» от Кёльна на Лиль, Руан, Гавр и стольный город Париж с новёхонькой башней Эйфелевой пока переключился на владения Габсбургов.

В Берлине, ставшим эдаким центром моей «германской паутины» (наподобие как Москва центр железнодорожных магистралей в России) решил более в 1891 году не появляться, мало ли, засекут шпики подозрительного шумного и богатого русского, начнут «пробивать» по линии транспортной полиции, заинтересуются отчего это уважаемый Пётр Архипович Курицын им запомнился своими отъездами из Берлина, а вот приездов в столицу Второго Рейха куда как меньше чем отъездов? Берлин-Гамбург, Берлин-Кёльн, Берлин-Дрезден – да, выезжал, билеты покупал. А где обратные билетики Гамбург-Берлин, Кёльн-Берлин, Дрезден-Берлин?

Не знаю, по силам ли полиции 19 века такое расследование устроить, но в веке 21-ом по глупости, по телефону в кармане оставшемуся уже палился. И кто сказал, что предки-охранители дурнее потомков? В технических средствах, да, уступают, а соображалка и память всяко лучше чем у разбалованных видеокамерами слежения «правнуков». К тому же проводники в вагонах первого класса сплошь и рядом являются осведомителями соответствующих органов.

Поэтому решил на европейском направлении брать паузы в несколько суток и чередовать. Дрезден-Прага, Киев-Одесса, Прага-Вена, Варшава-Краков. Где-то по «чугунке» катил, случались и «дилижансы», кареты здорово напоминавшие ящик на колёсах, в котором перемещались герои фильма «Человек с бульвара Капуцинов». В Вене обнаружил за собой слежку. Обнаружил абсолютно случайно, - вспомнился отчего-то эпизод из приключений пикулевского главгероя, разведчика российского Генерального Штаба, которого в городе вальсов прихватили австро-венгерские спецслужбы и едва он от наблюдения сбежал. Начал и я оглядываться и надо же – почти сразу же обнаружил «хвост». А поскольку далеко не Штирлиц, нет навыков шпиЁнских, то топтуны тоже поняли, что обнаружены и далее вели себя предельно нагло. А я как раз до Триеста собирался прокатиться, выйти на берег Средиземного моря, пусть даже и не вполне Средиземного, а Адриатического, но всё равно обидно прерывать маршрут, обещавший много солнца и позитива. Оружия, как назло при себе не имелось, потому героя не стал корчить, тормознул экипаж у первого попавшегося магазина мужской одежды, выдал аж пять крон кучеру и строго указал – ждать!

Только зашёл в «магаз», сразу рядом нарисовался шпик, практически не скрывается, сволочь, наверное смотрит не передам ли что из увесистого саквояжа неким «сподвижникам». Да, не врал Валентин Саввич, точно у кого-то мемуары сплагиатил, не понаслышке знакомого с работой австрийской контрразведки. А может и просто полиция – я ж в два банка перед этим заходил, там «чекинился» на будущее. Но если приняли не за разведчика, а за уголовника – тем более не станут церемониться. Эти 18 секунд пробития перехода в лавке на Розенштрассе, между брюками рубашками и костюмами, были самыми долгими мгновениями. Но обошлось, не повязали. Открыв портал, почувствовал себя увереннее – вышел на улицу, знаками, «на пальцах» приказал кучеру ждать 5 минут, мол прикуплю кое-что, дальше поедем. И рванул обратно в магазинчик. С «сопровождающим» столкнулся в дверях, он раздумывал выходить или снова за мной в лавку устремиться. Не дал почтенному, уже в годах дядечке времени на раздумья, впечатал лобешник со всей дури в его «морду лица». Нокаут! Да и мог ли устоять и отразить внезапное нападение филёр, «дуремаристого» телосложения и неимоверного сходства с Владимиром Басовым, только в котелке, а не в дурацком колпаке? Нет, не по его килограммам (примерно 55-60 кг вес) такой подвиг! Быстрым шагом проскочил в помещение – портал обустроил в углу, за костюмами, продавец секунды на две потерял из вида странного покупателя, а я и был таков – исчез. Находясь в «верхней половине» мини-портала понаблюдал как два преследователя с маленькими бляхами, наверное жетоны полицейские, влетели в одёжный рай и сразу ломанулись ко второй двери, в приличных заведениях всегда есть чёрный ход. На это я, честно говоря и рассчитывал. Пусть гадают спецслужбы стольного города Вена куда метнулся ловкий русский разведчик, так нагло сбросивший хвост. Ага, не возможности Сети, там бы и остался, уже б выблёвывал признания и сдавал подельников. Вот же суки сверхбдительные, такую песню испортили! Хорошо, если ориентировка на лихого «русотуристо» так у австрияк и останется, не поделятся с дойчами.

Пребывая в «расстроенных чувствах» от возможной расконспирации и кляня себя распоследними словами подавил желание вернуться со стволом и из недоступного измерения перестрелять всю бригаду наружного наблюдения, чтоб дальше информация не разошлась. Но шпики бегали за мной по Вене, где их найдёшь? А, к чёрту, надо расслабиться – два дня не вылазил из Логова, изничтожая здоровенного владимирского гуся, забитого в Москве и там же изумительно, равномерно прожаренного и слегка подкопченного. Пил пиво и смотрел закачанные на флешку российские дебильные сериалы – отходняк-с, господа, да-с…

В конце концов убедил себя, что ничего страшного не произошло, изначально же и не собирался строить промышленную или финансовую империю, становиться хозяином газет-заводов-пароходов да концернов-трестов-синдикатов. Возможности Хозяина Сети и так стократ превосходят возможности у всех читанных мной попаданцев, пусть даже и допущенных к вождю в мае 1941 года, пусть даже и целой эскадрой из 2012 года провалившихся в прошлое, аккурат к завязке боя в Чемульпо.

Уже сейчас, имея точки опоры в Санкт-Петербурге, Берлине и Вене могу без «ядрён-батона» за неделю изничтожить династии Романовых, Габсбургов и Гогенцоллернов. А ежели до ЛондОна добраться…

Но! Мы пойдём другим путём! Бл…!!! Совсем же забыл про идею разлучить Володю и Надюшу! Да простят мне старые коммунары и жители славного села Шушенское, в котором бывал много-много раз. Хотя почему разлучить? В данный момент Крупская и Ульянов не знакомы, лишь года через два состоится историческая встреча. Так. Где-то на полке есть книжка Крупской, плюс в серии «Жизнь Замечательных Людей» есть про Надежду Константиновну. А вот же, вот «ЖЗЛ» выставлена, на третьей сверху полке!

Зайти решил издалека, сначала познакомился с Николаем Александровичем Варгуниным, меценатом и просто хорошим человеком, совладельцем семейного предприятия «Невская писчебумажная фабрика» и кучи иных контор. Именно его семейство организовало несколько вечерних школ для своих работников, плюс народный театр и какой-то клуб.

Театр и клуб мало интересовали, а молоденькая Надя Крупская как раз сейчас приступила к работе учителки в воскресно-вечерней школе Варгунина.

Николай Александрович знакомству с прогрессивных взглядов сибирским промышленником Дмитрием Кузнецовым был рад. Ещё бы – ведь поднявший денежку на золотодобыче сибиряк не проматывал немалое состояние (700 тыщ чистого капитала – каково!) а жаждал обустроить Сибирь, запустить в глухомани передовые производства, например бумажный комбинат поставить. И чтоб не леса российские переводить на газеты, книги да карты (как игральные так и географические) а из конопли получать бумагу высочайшего качества. С десятины можно тысячу пудов конопли взять! Есть уже в Северо-Американских Соединённых Штатах машины, способствующие быстрому измельчению и расщеплению растений, превращению стеблей в сырьё. Осталось за малым дело – подобрать и обучить персонал из грамотных и ответственных работников, которые готовы переехать в сибирскую глушь и там начать новую жизнь в поселении нового типа (нечто среднее меж коммуной и общиной) выстроенного при бумаговыделывательном комбинате.

Для чего и прибыл на «Невскую писчебумажную фабрику»с целью постичь премудрости производства, набрать и «обкатать» рабочих для развёртывания подобной фабрики между Красноярском и Иркутском, в понимании того, что строительство Транссибирской магистрали подтолкнёт к развитию миллионы вёрст квадратных сибирских и дальневосточных окраин. Да ещё электрификацию необходимо продвигать, чтоб не лучиной, не керосиновой лампой, а электричеством осветить Сибирь! А дирижабли? Сквозь тысячевёрстье тайги сибирской первыми пройдут дирижабли, завозя партии изыскателей и геологов, засим подвозя им провиант и строительные материалы!

Варгунин, несколько поражённый масштабным мЫшлением нового знакомого, распорядился показать Дмитрию Анатольевичу и производственный процесс и как происходит обучение персонала, как работают воскресные школы и чему учат пролетариев, вчерашних крестьян.

Вот и славно, а про дирижабли ввернул просто так, дабы прослыть оригиналом и новатором. Зато про производство бумаги из конопли мог бы порассказать аборигенам много чего – остались на ноутбуке в папке «Конопля-эко» и картинки и статьи про ЦБК (целлюлозно-бумажные комбинаты) изничтожившие тайгу и про альтернативу в виде технической конопли, на которую перейти мешают масоны, жаждущие погубить русский лес. А ещё эти же масоны, нефтепромышленники из Техаса пристрелили Кеннеди, потому как Джон провидчески намеревался запретить одноразовые пластиковые стаканчики и пакеты, вернуться к бумажной экологичной упаковке и коноплю велел разводить в промышленных масштабах. Но увы, погиб президент реформатор. Честное слово, так и писали в нулевых-десятых годах века двадцать первого. Я по приколу эти данные и картинки про пользительный каннабис сохранял и время от времени троллил в соцсетях. Теперь вот пригодилось, воистину - не бывает ненужных знаний!

Мотался в село Смоленское, где школа, нечасто, раз в неделю примерно. Надюшу впервые увидел издали, весьма сексуально барышня вышагивала – от бедра! Нет, не отдам картавой лысой башке эдакую красотку, только неспешно надо зазнакомиться, как-бы нечаянно, мало ли чего подумает подозрительная марксистка-максималистка.

В начале октября наконец-то «разродились» Толль и Макаров – создали разом и общество «Русский Север» и попечительский совет оного общества, обозначив первостепенными задачами налаживание судоходства по Великому Северному Пути и устройство гаваней в устье Енисея и незамерзающей в Баренца море. Помимо моих 200 тысяч у троицы сопредседателей Макарова-Менделеева-Толля оказалось ещё 75 тысяч, это подмогли промышленники Москвы и Питера, а также «пожелавшие сохранить инкогнито» члены императорской фамилии.

В первых числах ноября, словно в романе дамском в сцене где меж главгероем и главгероиней «пробежала искра», столкнулся «грудь в грудь» с Надеждой Константиновной. Прям на крыльце «Народного театра», что вместе с воскресными школами содержал всё тот же Варгунин.

- Ой, простите, девушка. Простите неловкого сибирского медведя. А я вас знаю, вы Надежда, Надежда Константиновна, учительница.

- Я про вас тоже слышала, - это позже «прищур бабы Нади» станут язвительно обсуждать хулители коммунизма и интернет-тролли, сейчас же вполне милый и ироничный взгляд симпатичной барышни, дескать, мели Емеля, твоя неделя, - Дмитрий, не знаю как по отчеству, собираетесь в Сибири выстроить «Город Солнца».

Ура! Сработало! Так на то и расчёт, собственно, - если прогрессивный буржуин намеревается многие десятки тыщ потратить на поселение, где предусмотрен профилакторий для рабочих вредных производств, учителки такого парня стопудово обсудят и вдоль и поперёк.

- Посёлок, посёлок Солнца. На город финансов не хватает, но надо же начинать.

- Да, начинать надо, простите, спешу, - пухлогубая и фигуристая барышня мило улыбнулась и «пошла, пошла, пошла», прекрасно понимая, что её «тылы» сейчас архивнимательно обозревают…

- Рад знакомству, Надежда Константиновна.

- Всего доброго, - обернулась и кивнула Надюша.

Есть! Начало положено! Где то сейчас поперхнулся несостоявшийся вождь мирового пролетариата. Всё, Володя – амбец тебе, так ипроживёшь жизнь жалким присяжным поверенным. Пьющим присяжным поверенным! Запойно пьющим! Да будет так!!!

В зрительном зале Народного театра полтора десятка человек на первом ряду расселись, дёрнулись на мой приход, но узнали и успокоились. Стопудово Крупская нелегальщину тащила в стопке книг, каковые едва удержала во время нашего нечаянного «столкновения». Но вряд ли учителя воскресной школы считают агентом охранки, выведывающим у кого сегодня «Капитал» Маркса под подушкой, сибиряка и без пяти минут миллионщика.

Дабы сбить напряжение – точно нелегальщину распределяли бисовы, пардон, марксовы дети, решил «урезать шлягер», благо народный театр – гитара вот она, недалече от гармони выставлена. На кураже спел хроноаборигенам лирическую «Всё пройдёт», а затем, девушки, коллеги Крупской, несмотря на неодобрительные взгляды «старших», захлопали и попросили продолжения концерта. Ну и жахнул «Мгновения», зря что ли репетировал столько времени. Понятно, не Шаляпин, но текст для 1891 года убойный, на нём и выехал и на необычной для этого времени манере игры на гитаре.

На волне успеха пообещал и слова дать списать и новые песни спеть, ближе к новому году, если в Питере буду. И тут же оказался в числе приглашённых на небольшой сабантуйчик-корпоративчик учителей Школы, аккурат на Рождество запланированный. И вот я здесь!

Для свободы тела, ибо с трудом превеликим в здешних нарядах хаживаю, как будто душит кто, под тёплое и тяжеленное пальто нацепил шмотки из 2018 года. Конечно, предварительно срезал лейбаки с джинсов и лёгкого свитера, а носки, кто ж к носкам прицепится, скажу из Бразилии вещи, где много диких обезьян и каучука, потому и не нужны носкам никакие подвязки-прищепки-удерживатели. А ведь мог и спалиться, дело таки дошло до трусов – мужская компания вывела «покурить» и попросила показать удивительного покроя «американские штаны», тут и трусы увидели цвета хаки, удивились и за легкомыслие отругали – в зимы суровые российские запросто пипирку отморозить, потому – кальсоны наше всё. А ещё сибиряк!

Я не спорил, не объяснять же, что в соседнем подъезде заранее порталом озадачился и не морозилась пипирка, вот нисколечко.

После пары тостов и выдержанного ради приличия получаса разговоров на общие темы, уже ставшему легендой Невской заставы барду вручили гитару. Сразу три мамзели застыли с карандашами наизготовку, что называется, «на низком старте».

Ого, а это уже признание, ежели фанаты образовались, это серьёзно, НКК, стопроц доложили, чтоне сбеги она тогда так рано, насладилась бы невероятной красоты текстами брутального красавца Димочки – ишь как посматривает заинтересованно гражданка Крупская, представляю какими словесами дамский телеграф меня отрекламил…

Смотрю на Надюшу, глаза в глаза. Поехали!

Светит незнакомая звезда, Снова мы оторваны от дома, Снова между нами - города, Молний перехлёст, раскаты грома. Здесь у нас туманы и дожди, Здесь у нас холодные рассве-е-е-ты, Здесь на неизведанном пути Ждут замысловатые сюже-е-е-ты... Народ сдвинулся к исполнителю поближе, на двух балаболов разговорного жанра, что в дверях стояли и трындели вполголоса, фанатки зашикали-зашипели, чисто кобры.

Надежда - мой компас земной, А удача - награда за смелость. А песни, довольно одной, Чтоб только о доме в ней пелось.

- Ой, Надечка, это же про тебя! – Лиза, рыженькая толстушка-хохотушка даже карандаш выронила. Да простят мне Пахмутова-Добронравов, но обворую, совру, скажу - мои это и музыка и текст. Пусть думают, что за ради НКК сей шедевр явлен миру! Ты поверь, что здесь, издалека, Многое теряется из виду,- Тают грозовые облака, Кажутся нелепыми обиды. Надо только выучиться ждать, Надо быть спокойным и упрямым, Чтоб порой от жизни получать Радости скупые телеграммы... Надежда - мой компас земной, А удача - награда за смелость. А песни, довольно одной, Чтоб только о доме в ней пелось.

Ого, начали барышни припев подхватывать и здорово-то как, сразу понятно – налажено у хроноаборигенов хоровое пение, голоса то, голоса! Не скажу за Пугачёву, но Орбакайте и Анечку Семенович перепоют влёгкую, за явным преимуществом разделают…

И забыть по-прежнему нельзя Всё, что мы когда-то не допели, Милые усталые глаза, Синие сибирские метели... Снова между нами города, Жизнь нас разлучает, как и прежде... В небе незнакомая звезда Светит, словно памятник надежде. Про усталые глаза это в десятку! Освещение здесь и сейчас прескверное, много читающие зрение садят моментально, тем более учителки, разбирающие каракули великовозрастных школяров.

Надежда - мой компас земной, А удача - награда за смелость. А песни, довольно одной, Чтоб только о доме в ней пелось…

Полный успех. Зацелован, затискан отбросившими карандаши фанатками – Лизаветой, Марией и Полиной, даже хозяйкой, почтенной замужней Ларисой Васильевной в маковку, то бишь в макушку-затылок троекратно чмокнут! Надюша воли усилием загнала выступающие слезинки обратно в глазыньки и растроганно улыбается, отбивая ладоши. Всё, абзац тебе – картавый!

Глава 3

Глава 3.

Дмитрий Иванович Менделеев – мощный старик, без всяких кавычек. Впрочем, сейчас ему ещё и шестьдесят не стукнуло, 1834 года рождения светило мировой науки. Многое, многое знаю о великом русском учёном, пусть и нет сейчас под рукой «ынтырнэта», но ранее собирал о ДИМ сведения в отдельную папочку, в серии альтернативок «Константинополь-Тихоокеанский» по воле автора был командирован молодой химик в солнечную Калифорнию и даже до ректора тамошнего университета (разумеется, в великодержавной «Русской Калифорнии») «дослужился»…

Неловко от мысли, что придётся дурить голову российскому гениусу россказнями о золотом змее, но иначе не залегендировать огромные финансовые вливания в развитие судоходства «на северах». А так вполне себе версия – старообрядцы жаждут золотишко по максимуму вывезти в эмиграцию на ледоколах и на расходы не скупятся.

Почему-то вспомнилась блистательная пародия на «изобретателя водки», та самая, что в «Невероятных историях» гениально отыграл Эдуард Радзюкевич, когда ставящий опыты на себе Менделеев утром просыпался и скорбно-похмельно изрекал: «Да, раствор коварен»...

Пытаясь удержать улыбку, окинул взглядом кабинет естествоиспытателя – шкафы с книгами, два стола, на каждом рукописи, черновики, тома раскрытые, в качестве закладки то линейка, то просто массивный подстаканник сверху поставлен. И огромный глобус у окна, таким Чаплин-Гитлер жонглировал в не менее юмористической истории. Да, выдержка у меня так себе…

- И что смешного наблюдаете, - краса и гордость отечественной и мировой науки подозрительно прищурился, - расскажите, вместе посмеёмся.

- Лучше сразу к делу, Дмитрий Иванович. Я тот, кто инициировал создание общества по изучению северных территорий Российской империи. Наверняка Макаров и Толль всё вам рассказали в мельчайших подробностях.

- Так, - Менделеев воззрился на мою бравую личность уже заинтересованно, - не тяните, излагайте своё дело.

- Пять тысяч рублей для стипендий толковым, но малоимущим студентам, - две пачки «четвертаков» легли на побитый, поцарапанный, в пятнах от химических реакций «опытовый» стол, - распределите, как посчитаете нужным и в будущем рассчитывайте на 10-15 тысяч ежегодно, именно на стипендии российским учащимся. Часть можно потратить на съём комнат для проживания будущих Ломоносовых и Менделеевых и на организацию питания.

Ай да молодец я! Ай да умница! Просчитал гения! Дмитрий Иванович на долю секунды, но таки показал разочарование столь «мизерной» суммой! Правда, быстро построжал лицом, сменил детскую обиду на державную гримасу. Но было! Было недоумение у «старика Менделя» (здесь отсылаю к фундаментальной работе Виктора Финкеля «О национальных корнях и других секретах великого Менделеева»). Двести тысяч, выданные полярнику Толлю, как бы подразумевали кратно большую сумму, каковую «меценат» должен вывалить на стол светоча науки российской. Да-с! А тут «жалкие» пять тыщ…

Перед визитом подумал о проталкивании через маститого учёного схемы радиопередатчика, дабы Дмитрий Иваныч авторитетом и неуёмной энергией «подстегнул» Александра Степановича Попова, недавно ставшего преподавателем физики в Кронштадтском Техническом Морском училище, к изобретению полезной для флота штуковины, а то обойдёт русского инженера, непрестанно отвлекающегося на иные темы целеустремлённый Маркони.

Но по здравому размышлению решил «не перегибать», без того было о чём поговорить с «бородой многогранной». Домашние Дмитрий Иваныча только когда поняли, что поздний гость не проситель, не чокнутый изобретатель, а филантроп, принесший немалую денежку «на поддержку науки», только после этого пропустили в квартиру, а затем в кабинет учёного и государственного деятеля, каковым Менделеев является, да-с!

На сей момент Менделеев дружбан Витте, а Сергей Юльевич восходящая звезда российской бюрократии, фаворит императора, на «Ермак» деньги как раз Витте выделил в «той» реальности, что бы про него не говорили злопыхатели. Так что по адресу зашёл, по адресу…

- Расскажите о золотой жиле подробнее, - с ходу начал хозяин кабинета.

- А если нет никакой жилы?

- Как?

- А вот так – если враки то были и исключительно попытка заинтересовать Толля устройством угольной станции и коммерческого круглогодичного порта в Баренцевом море.

Похоже, Менделеев таки из Менделей, второе «денежное» разочарование за пару минут разговора Дмитрий Иванович скрыть не сумел, да даже уже и не старался.

- Тогда какого чёрта вы ходите и головы морочите занятым людям! Сказки о «Золотом полозе» рассказываете Толлю! Мне что исполнять будете? Басни?!

- Помилуйте, батенька Дмитрий Иванович, отчего шум и крик. Человек принёс вам пять тысяч полновесных российских рублей на поддержку научных изысканий, а в благодарность – истерика заслуженного профессора? Мало денег? Уж простите великодушно, сколько было возможно, столько и передал. Разрешите откланяться и выпейте валерьянки, – вы нужны России, а нервные клетки, как известно, не восстанавливаются!

То ли прикол из будущего сработал про нервные клетки, то ли усовестился Менделеев, но искренне начал просить прощения за бестактность, коньяку предложил, так сказать, «для преодоления недопонимания». Так себе, конечно, оборот, но и не филолог Дмитрий Иваныч, не «знаток в языкознании»…

- Помилуйте, в рабочем кабинете самого Менделеева и коньяк? Нет! Только водка!

Хозяин расхохотался совсем как пародист Эдик Радзюкевич и заговорщически ухмыльнувшись, достал из глобуса початую бутыль «беленькой».

- Простите любезнейший Дмитрий Анатольевич мою горячность, не поверите, гипотетические двадцать миллионов добытые из гигантской золотой жилы уже потратил мысленно. И ледоколы заказал и порты на побережье Баренцева, Карского и Лаптева морей выстроил, даже прошёл в одну навигацию Северным Морским путём. А вы по мечте да жестокими реалиями…

- Ваше здоровье, Дмитрий Иванович! Мечтам должно сбываться и миллионы вовсе не гипотетические, - самые что ни на есть реальные.

- То есть?

- Месторождение с огромным выходом самородков действительно существует и двадцать миллионов рублей в качестве эдакого, ну что ли, «налога», природной ренты, я уполномочен своими партнёрами заплатить России. Но! Не клике Романовых, коих мои сородичи считают самозванцами, а России. Куда золото камарилья придворная употребит? Растратят на балерин и бездельникам великим князьям изрядно перепадёт. А Менделеев и Макаров в дело запустят!

- Но вы, гм, Дмитрий Анатольевич, вы понимаете, не можете не понимать, что даже в таёжной глуши ваше, гм, предприятие будет рано или поздно обнаружено и сильная воинская команда возьмёт под свой контроль район добычи.

- Не возьмёт. Знаете почему?

- Любопытно.

- Пословица про иголку и стог сена вам, конечно, известна?

- Да не иголка, золотой прииск, не иголка! – Менделеев раздражённо пристукнул по столу ладонью. – Грамотные люди смогут пусть не за месяц, не за сезон, пусть за два-три года, но обязательно определят примерный район нахождения вашего «Золотого полоза»! Нельзя скрыть уходящие в тайгу караваны с провизией, инструментами и так далее! Вы же сами должны понимать!

- Разумеется. Определят. Плюс ещё сопоставят россказни о страшных духах северных народов, уничтожающих охотников и всех пришлых на «своей территории». Вы же с разведкой Генерального Штаба взаимодействуете, Дмитрий Иванович, там умные люди в кабинетах, начнут в правильном направлении поиск, до чего-то, глядишь и докопаются. Только, есть нюанс.

- И что за нюанс, - Менделеева намёк на совместную работу с военной разведкой Российской империи ничуть не задел, да и то, не «нерукопожатные» жандармы – армия!

- Когда мы поймём, что шайка Романовых всерьёз взялась за наше золото, а это мы очень быстро поймём, уж поверьте, так сразу и начнём отстрел семейки самозванцев, обманом вставшей на царство и взявшейся по диавольскому наущению искоренять веру истинную. Всех под корень изведём, везде достанем. И в Гатчине и в Ницце и в Биаррице.

- Что?

- Уничтожим, Дмитрий Иванович, - взорвём, перестреляем, отравим, зарежем. Никого не пощадим – ни старых ни малых. Снесём династию. Считаете пустая то фантазия? А вспомните как кучка студентов много лет гоняла Александра Второго и угробила в конце концов. И это жалкие неумехи, теоретики и чистоплюи! И ничегошеньки им машина сыска имперского не смогла противопоставить. Неужели вы думаете, что десятки отменно подготовленных охотников, на три сотни шагов без промаха бьющих в подброшенное блюдце чайное, не справятся? А ведь с ними пойдут такие как я – направляющие, подбирающие места для нападения, снимающие конспиративные квартиры. Да когда денег в достатке можно целые улицы арендовать, по которым великие князья проезжают. А как в Париже или той же Ницце охранять Романовых? То-то же! За полгода повыбьем самозванцев, а те, кто останутся – носа не высунут из дворцов, в тюрьмы роскошные превратившихся. А наиболее ретивых министров, губернаторов и генералов – тоже щадить не будем. И как сохранить управление империей? Так-то батенька, Дмитрий Иванович – нет методов у Романовых против тайной, дисциплинированной организации, обладающей огромными финансами. Просто нет! Можно устроить внутреннюю войну и всех взять под подозрение, но тогда рухнет производство, остановятся из-за непрестанных проверок поезда, хаос воцарится в промышленности, гражданские институты перестанут работать, все начнут подозревать и доносить на всех. И державы иностранные этим непременно воспользуются. Как итог – революция, распад страны на удельные княжества и резня. Богобоязненный русский народ с превеликим удовольствием, пока неразбериха и смута, повырежет бар и за соседей примется, старые счёты сводя. Так будет, уж поверьте!

- Значит, великий князь Алексей Александрович – ваших рук дело?

- Нет, тут внутренние дрязги в романовской клике. Насколько мне известно, то «михайловичи» постарались. Генерал-адмирал официально наследниками так и не обзавёлся, а блестящий молодой офицер Александр Михайлович, - вот он, при полном параде! Как только «михайловичи» узнали о стремительно прогрессирующей болезни у Георгия, так сразу и начали искать подходы к генерал-адмиралу. Думали в Париже исполнить «кузена», но смогли и в Петербурге, купили человечка из ближнего круга…

- Вам-то откуда всё известно? – Менделеев недоверчиво насупился.

- От блатных, от лиговских преступных вожаков. Есть в среде уголовной хорошие источники.

- Как? Источники? Гм, понятно…

- Кстати, Дмитрий Иванович, великий князь Владимир Александрович недавно узнал от своих друзей из Лондона, что джентльмены отводят Александру Третьему максимум три-четыре года. После чего почит в бозе государь-император…

- Что???

- То, господин Менделеев, то! «Англичанка гадит» - знакомо сие выражение? Ивана Грозного притравил лекарь Бомелий, изрядно в Лондоне поднаторевший снадобья варить колдовские, а российского императора лейб-медики угробят вскорости. Уж по дури или по злому умыслу – не знаю, но точно известно, королева Виктория спешно готовит в невесты цесаревичу Николаю свою внучку, Аликс Дармштадскую. А просто так брачные афёры не форсируют…

- Вы определённо Мефистофель!

- Это только затравка, Дмитрий Иванович! Суть в том, что Аликс, как и её старшая сестричка, жена великого князя Сергея Александровича, больны гемофилией. Точнее говоря, сами то они не больны, просто являются переносчики болезни, но с высокой вероятностью породят больное потомство мужского пола. И зная это, британская шайка подсовывает «некачественный товар» Романовым, дабы в будущем породить династический кризис и вызвать в России Смуту.

- Но вам же Смута выгодна? Отчего тогда взялись спасать династию, рассказывая такие страшные «дворцовые тайны», которые я просто обязан прояснить там? – Менделеев вздел указательный палец в потолок иодновременно уставился мне в переносицу, или «гипнотизирует взглядом» подозрительный учёный, или слегка косит мэтр на левый глаз. Но, неважно, в конце-концов, я не офтальмолог, а вот логика у химика железная, сразу противоречия вычленил, умён-с! Надо срочно изворачиваться.

- Нет. Категорически невыгодны революционные потрясения нашим единоверцам и, скажем так, сторонникам. Ведь старообрядцев в России многие миллионы, а ещё миллионы тех, кто лишь для вида ходят в официальные храмы, а истинно службы правят в тайных молельнях. Словно иудеи-выкресты, тут сходство необычайно велико. Поэтому НАМ, - голосом выделил, - ближайшие лет 20-30 нужна спокойно развивающаяся Россия, без потрясений и революций.

- Хм, а потом, в 1922 году что должно случится?

- А за тридцать лет постепенно, потихонечку, кончится монархия, отвалится безболезненно, аки хвост у ящерки и станет Россия Республикой. Ну а уж тогда МЫ своё не упустим! С большими то деньгами и в парламент не провести свою партию? Гляньте на французов, что ни год так новое, почитай, правительство.

- Интересный разговор, - хозяин доразлил водку по чайным стаканам, невероятно быстро закончилась бутылка, нервничает Дмитрий Иванович, «градус» вместо допинга, - то есть я должен поверить, что дремучие раскольники ратуют за парламент и выборы? Удивительно!

- Думайте что хотите, но студентов и в России и за пределами империи наша община держит уже более полусотни, есть кого двинуть в министры и депутаты в прекрасной России будущего. Которые неусидчивые и к наукам неспособные, зато следопыты и стрелки от бога, те охраняют подходы к прииску. Ну а совсем бестолочи - кайлом да лопатой машут, лес валят, мало ли работы в тайге.

- Хорошо, что вы от меня хотите? Пожертвования на научные исследования – замечательно. Но ведь не только за этим вы явились на квартиру и вываливаете одну «тайну мадридского двора» за другой?

- Дармштадского, дармштадского двора. Дмитрий Иванович, добейтесь аудиенции у императора и расскажите о коварстве королевы Виктории, впрыскивающей «гнилую кровь» в правящую династию. Открою карты - нам выгоден на троне именно Александр Третий, взявший курс на мирное развитие страны, без внешнеполитических авантюр, сопряжённых с пролитием русской кровушки за никчёмных союзников. Нам не нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия.

- Лозунги! Одни лозунги! Вы желаете, чтобы я, взяв деньги, принёс государю такие новости? О страшной наследственной болезни великой княгини Елизаветы Фёдоровны?

- Тогда медикам придворным шепните, а если боитесь, так и не утруждайтесь. Выйдет примерно через месяц нелегальная брошюра, под названием, ну, пускай будет: «Гнилая кровь королевы Виктории». Шум, конечно, скандал! Но до нужных адресатов дойдёт всенепременно...

- Милостивый государь, - Менделеев прям на глазах почернел и скукожился от тяжести воспринятой информации, с которой надо что-то делать, - потрудитесь выйти вон. И деньги заберите!

- Исчезаю, Дмитрий Иванович, исчезаю! А деньги – если не хотите на студиозов потратить, передайте в Военно-учётный комитет Главного штаба. На разведку в Великобритании. Кстати, скажите военным «статистикам», есть для них масса сверхинтересных сведений. Не провожайте!

Уфф! Семь потов сошло. Такую чушь и ересь нёс, стыд и позор. Всех попаданцев, бывших, будущих и настоящих, опорочил нелепейшим построением беседы с великим учёным! Эх…

Хотя, если уж совсем по честному. Предположим, не к Менделееву, добрейшему дядьке попал «инсайдер» из 21 века, а к товарищу Сталину – и что? Да обосрался бы хронопутешественник прям в приёмной, у стола Поскрёбышева и напрочь забыл про башенку командирскую. И про патрон промежуточный забыл, даже дату 22 июня 1941 года вспомнил бы с трудом превеликим. Всё врут альтернативщики, не так всё в реалиях происходит!

Через пару минут ускоренной ходьбы, едва ли не бега, завернул в «укромное местечко», где хроноаборигены сарайчики симпатичные выстроили, для дров и прочего хлама, «у нас» содержащегося на балконах. Вот он – портал переходник, подальше, подальше от Петербурга, надо успокоиться и обдумать дальнейшее «житие своё».

Очутившись в Логове, раскочегарил баню, ведь для чего то «ухватил» из сарайчика два вполне кондиционных берёзовых веника, на бечёвке парами развешенных. Мелкая кража, «на автомате», прости господи…

После жаркой парилки и холодного пива решил, что ничего страшного не произошло – Менделеев не начнёт рассказывать всем и каждому ни о «Золотом полозе», ни о странном кержаке-экстремисте. Не говоря уже о гемофиликах в правящей династии. На дворе 1892 год, трагедии в Майерлинге три года только минуло, а уже тогда гибель кронпринца Рудольфа «навешивали» то на вездесущих масонов, то на «тайное мировое правительство» из банкиров и промышленников, то на происки пресловутой «англичанки». Но исключительно шепотком, под одеялом про это говорили в Австро-Венгрии и весьма сдержанно в прочих великих державах. А «гемофилия от бабушки Вики» тема куда как более взрывная, нежели Майерлинг. Нет, промолчит Менделеев. Значит – нужна «брошюра», разоблачающая «порчу» Аликс. Не стать, не стать ей императрицей Александрой Фёдоровной!

Идея! Есть повод сплавить Надюшу Крупскую из пасмурно-нездорового Петербурга в солнечную Италию! Не бытовуха-банальщина, дескать богатый любовник дал денег и отправил на курорт, нет, на такое принципиальная Наденька не пойдёт! А вот организовать подпольную типографию, чтоб в Российскую империю отправлять прекрасного качества прокламации – на это Крупская подпишется! На Капри! Непременно на Капри, пока там «буревестник русской революции» Максим не загадил окрестности и достопримечательности. Но товарищ Пешков сейчас только-только первые графоманские опусы ваяет, на благословенном острове не скоро позволят гонорары жить-поживать.

На Капри Надюша окрепнет, принимая ванны солнечные и морские. Неаполитанский залив, Тирренское море - райские места! Барышне двадцать три годочка – самое время в Италии обосноваться, подальше от питерской мороси и картавого Вольдемара. Жаль Муссолини ещё совсем мальчишка, вот бы прикол случился, вместо Володи – Бенито. Но ничего, найдёт там быстро Надюша жгучего мачо, барышня видная и до секса охочая.

Попытки блестящего барда и острослова, промышленника строящего в Сибири коммуну - «Город Солнца», «закадрить» Надежду Константиновну таки увенчались успехом, в постели с «товарищем Крупской» оказался неожиданно быстро, уже со второй «учительской» вечеринки увёл барышню «к себе», благо съёмная квартира недалече от места пьянки. Сама Надежда пьяна не была, так, самую малость, не жеманилась, на поцелуи отвечала с удовольствием, да и партнёршей оказалась умелой, в меру страстной и темпераментной. Не то чтобы «категорически знойная женщина»: стонать-орать-кусаться-царапаться, но «это дело» любит и практикует, тут не соврали добросовестные, не зашоренные идеологией историки. По факту, - Ильич приличным человеком оказался в нашей реальности, женился на Наденьке, таинством церковного брака прикрыл её девичьи шашни. Но это позже случилось, в Шушенском.

А здесь и сейчас Роберт Классон не мифический персонаж, а вполне реальный любовник Крупской, но чёт разладилось у них, вот Наденька и «отомстила» Робертушке с весёлым сибиряком, поэтом и золотопромышленником, благо уехал Классон в Германию в командировку и вообще – «обуржуазился»…

И славно, нечего Крупской дожидаться в Петербурге Ваню Бабушкина да Вову Ульянова, вместо Сибири – в Италию!

- Надюша, здравствуй, у меня к тебе серьёзный разговор.

- Доброе утро, Дима, насколько серьёзный? Неужели замуж позовёшь, - лукаво улыбнулась девушка.

- А ты согласна?

- Честно?

- Честно!

- Если честно, не готова я к замужеству и семейной жизни, Дима. Девчонки шушукаются, подначивают, мол – пора! А мне не хочется, или такая бесчувственная уродилась, или не нашла ещё того, с кем хоть на край света, до гробовой доски. Ты, Димочка, извини, если обидела.

- Нормально, Надюш, всё нормально. Переживу твой отказ, под паровоз не брошусь. Касательно разговора – нужен надёжный человек в Италии.

- Где?

- Если совсем конкретно, то остров Капри, считай – Неаполь.

- Слышала что-то. Кажется – курорт?

- Да, курорт. Так вот, партийное тебе поручение, товарищ Крупская!

- Стоп! Вы от имени какой партии говорите, сибирский областник и автономист? Неужели могучая кучка сибирского землячества решилась перерасти в политическую партию?

- Эх, Надежда, компас мой земной, нет конечно, до пробуждения Сибири ещё пилить и пилить, какая там партия.

- Что пилить?

- Лес! Ядрёный сибирский лес!

- Твой юмор, Дима, не вполне понятный, он тоже сибирский?

- Стоп! Довольно пикироваться, перехожу к конкретике – товарищи передали солидную сумму для организации типографии в Европе. Русская легальная типография, печатать можно сказки, басни, всего Пушкина без цензурных рогаток. Разумеется, в «ночную смену» будут «выпекаться» солидные книги, например твой любимый Маркс. В русском варианте. Ну и газету можно. Даже нужно и должно! Ибо газета не просто коллективный агитатор и пропагандист, но и организатор всех светлых сил в империи мрака! Ты – корректор и глава редколлегии, вдобавок контролируешь типографию, если согласна, на тебя всё и оформим.

- Неожиданно. Почему я и почему Капри, а не поближе к России?

- По пунктам. Первое – у тебя абсолютная грамотность и невероятная усидчивость. Плюс отменная память.

- Захваливаешь.

- Ничуть. Второе – по месту. Близко от границ Российской империи не лучший вариант, поверь. В том же Лемберге-Львове всё пронизано агентурой жандармов. А в Италию посылать соглядатаев накладно, не пойдут на такое отечественные бюрократы, в смету не уложатся. Плюс на Капри надо купить большой участок, а то и два-три, деньги будут. И там устроить нечто вроде санатория для товарищей бежавших с каторги, климат самый подходящий! А собственно станок типографский можно и на острове, можно и в Неаполе установить. А легенда прикрытия знаешь какая?

- И какая?

- Группа прогрессивных российских интеллигентов борется за отмену «ера», ну какого хера он в конце почитай каждого слова место занимает в книгах и газетах-журналах?!

- Не поняла.

- Выпустим пару тонких детских книжечек, без «ера» в оконцовке. И закинем в Россию, посмотрим, как отреагирует общественность. И пусть в Питере и Москве считают сотрудников «Неапольской русской типографии» оригиналами и эпатажниками – плевать!

- Погоди, но тогда охранке станет ясно, ГДЕ печатается нелегальщина. Или Маркса с «ером» набирать?

- Договоримся, далеко ещё до набора «Капитала». Сперва твоё согласие необходимо.

- Я бы могла, но как же мама?

- Не проблема, Елизавету Васильевну бери с собой, придумаем ей какую-нибудь должность непыльную – экономка, хозяйка гостиницы, решишь на месте. Полтораста рублей в месяц жалованье, это если с мамой поедешь и сотня, ежели одна

- С мамой выгоднее, - рассмеялась Надежда, - теперь точно уговорю, на такие царские условия

- Пять тысяч марок и три тысячи рублей получишь на руки, из этой суммы выбирай свои деньги и не жалей на расходы. На Капри арендуйте хороший дом, приценивайтесь к жилью и земельным участкам. На удачном месте запросто пансионат выстроить, итальянские каменщики лучшие в Европе. Ну, это я сам по приезду порешаю.

- Будешь присматривать?

- Всенепременно, Надин, всенепременно! Представляешь сцену: заявляюсь я без телеграммы, а ты в объятиях кучерявого Джованни! Шекспир отдыхает!

- Ого, - девушка подыграла, - да вы, Дмитрий Анатольевич ревнивец?

- Чёрт его знает, Надежда Константиновна.

- Нет уж, лучше с телеграммой, ни к чему в работе шекспировские страсти. Благо Неаполь не Верона.

Гора с плеч – «итальянское направление» будет закрыто надёжнейшей Надеждой. А то, что смутьяны там разные будут тусоваться, да и чёрт с ними. Не стоит у меня задача искоренять крамолу в Российской империи. Или добывать золото для строительства броненосцев и дредноутов Российского императорского флота. Кстати, а вот идею о собственном судёнышке можно и рассмотреть. Итальянцы отличные кораблики строят, если дать задачу по океанскому пассажирскому пароходу – сделают. Пока я только в Одессе «застолбил» сетку порталов, побоялся до Константинополя по Чёрному морю осеннему, мало ли какая подлянка случится. А из солнечной Италии да на собственной посудине всё Средиземное море летом обойти легко и безопасно. И в южных портах Франции «заякориться» и в Испании, да и Северную Африку застолбить, опять же по Суэцу выйти в Красное море. Вот и планы на 1892 год, очень даже симпатичные. Расширять Сеть посредством перемещения на комфортабельном пароходе это не в дилижансе телепаться или по здешним рельсам уныло на стыках «тук-тук-тукать»…

Наденька «загорелась» и помчалась к Елизавете Васильевне. Надеюсь, маман не отговорит дочку и в итоге станет тёщей не Володи Ульянова, а, например, Марчелло Челентано. Вот посмеюсь над исторической загогулиной. Надя в курсе, что следует соблюдать конспирацию – для всех едет лечиться, к морю, солнцу, Италия это вам не Ялта! Завидуйте!

А про 5000 марок и 3000 рублей, типографию и пансионат для ветеранов российской каторги никому ни слова! Это наша с Надей тайна, пусть барышня и далее считает меня засекреченным карбонарием, бежавшим геройски с Сахалина и наладившим в Сибири добычу золота для нужд революции. Собственно, поэтому то Надежда Константиновна и дала, как соратнику по ревборьбе, если уж совсем цинично подходить. Романтичная особа, Надюша, но в меру! Эх, повезёт же кому то в этой реальности с подругой, а может и даже с женой – здоровой, загорелой, как яблоко средиземноморское налитой и звонкой Н. К. Крупской…

Глава 4

Глава 4.

В своё оправдание одно лишь могу сказать – не хотел убивать великого князя Сергея Александровича. Не хотел! Понимаю, отмазка предельно дурацкая и даже детская, но так получилось…

Лишь слегка подстрелить намеревался «хозяина Москвы». Убивать – ни в коем случае, хватит покамест и злодейски умерщвлённого в собственной спальне четырьмя пулями в упор генерал-адмирала.

А тут ещё Менделеев «подлил керосинчику», - сдал благодетеля и мецената с потрохами. Правда, грамотно сдал, не напрямки к императору попёрся, а Генерального штаба полковнику Никонову всё выложил. Рассказал Дмитрий Иванович и про «Золотого полоза» и про намерение истребить династию, ежели Романовы решатся снарядить экспедицию в таёжные ебеня и отыскать нелегальный золотой прииск старообрядцев. И про ледокольно-арктическую эпопею рассказал.

Не знаю, трясли ли генштабисты Макарова, увы, «не вхож» к адмиралу, не отстроил портал в его квартире и служебном кабинете. А вот и Толль и Менделеев с вышеозначенным полковником Никоновым имели беседы и по картам азиатской части Российской империи вычисляли – где «золотой змей» зарыт и каким маршрутом планируют вывозить золотишко сектанты-двуперстники. Благо мини-порталы были выстроены заблаговременно и у полярника и у химика, потому, периодически там появляясь, имел удовольствие подслушивать беседы о «золотой авантюре» находясь совсем рядом от «противной стороны», буквально в 2-3 метрах. Но – в другом измерении!

По прикидкам Толля-Менделеева-Никонова выходило – прииск на Нижней или Подкаменной Тунгуске. А выстроенный гигантский ледокол не пойдёт до Берингова пролива, льды затрут, - исключительно ложный след то. На самом деле кержачьё подгонит ледокол по Енисею сколь возможно, загрузит жёлтый металл и уйдёт обратно в Европу, минуя российские порты, благо угля (а схемы предварительные судна я набрасывал, дал «пищу к размышлению», так сказать) в трюмы войдёт изрядно, а понадобится, так и угольщик поведут следом. Вот зачем двести тысяч Толлю дали аввакумовцы, про сей финт долго думали лучшие умы империи, но пришли к выводу - для отвлечения внимания сие. Наверняка корабль способный продавливать льды, уже достраивается на английских верфях (следует озадачить военных агентов) и скоро пойдёт до устья Енисея и обратно в пробный рейс. А может быть и сразу за ценным грузом нацелится. Тут и надо его перехватывать! Но, проблема в том, - практически нечего России противопоставить экспансии иных держав на российском же Севере. Не на баркасах же и шхунах «тормозить» ледокольного Левиафана.

Посылку в сибирские дебри сильной воинской команды Генштаб империи предсказуемо «не потянул».

- Сами посудите, Дмитрий Иванович, - полковник досадливо морщась возражал учёному, - никто не разрешит такое предприятие без весомых доказательств. Что по всей Сибири золотишко моют и в казну часто не сдают, то факт общеизвестный. Но где найти средства на Большую Экспедицию? Не у вашего же Дмитрия, гм, Анатольевича испрашивать?

- То есть варнак абсолютно уверен в неуязвимости своего предприятия?

- Варнак, - Никонов улыбнулся, словно смакуя редкое и «вкусное» слово, - варнак, как вы говорите, удивительно хорошо представляет, какой бардак царит в военном ведомстве, какие бюрократические рогатки преодолевать приходится, дабы пробить полезные для державы проекты. А то, как он издевательски предложил передать «студенческие» деньги на нужды военной разведки империи неоспоримо доказывает, что господин Кузнецов в курсе тех ничтожных сумм, которые подотчётны управлению генерал-квартирмейстера. Это даже не вам, Дмитрий Иванович, это нам привет передал таинственный и неуловимый Дмитрий Анатольевич.

Далее полковник принялся убеждать занервничавшего Менделеева, что страшная кержацкая мафия семью учёного не тронет, тем более про гемофилию королевы Виктории и её потомков сами просили поведать государю Александру Александровичу. А вот про «притравливание» постепенное царя-батюшки коварными бриттами уже доложили напрямую самодержцу, возможно и вызовут Дмитрия Ивановича в Гатчину для объяснений, да-с!

Разумеется, надежду и гордость науки российской я кошмарить не думал, а то, что Менделеев разоткровенничается с официальной властью, - предполагал. Ничего, вот выберу момент, приволоку ДИМу ещё тыщ 5-10, привет передам Сергею Тихоновичу Никонову, посмотрю как впечатлительный химик задёргается…

Однако ж вернёмся к несчастному великому князю. Коль уж ушла информация про «золотого змИя» на самый верх, решил намекнуть ненавязчиво семейству Романовых, чтоб не забывали – все под Богом ходим, даже великие князья. Да и честно говоря, заскучал в этом неспешном времени, вродё подстёгиваешь хроноаборигенов, денег подбрасываешь, информацию архиважную, а они аки мухи сонные, еле лапками по стеклу перебирают. Категорически не желают генеральную историческую линию «подправить».

Как представлю, что сотни миллионов рублей потратятся на усиление флота, вместо ускоренного строительства Транссиба, чтоб сразу капитально, в две колеи, так и хочется отправить «к генерал-адмиралу» всю «головку» империи Российской…

И пусть «при мне» Цусима вряд ли случится, не потопнут «коробочки», какой прок от пары десятков броненосцев при понимании как будет развиваться военное кораблестроение. Одна их постройка бюджет страны капитально просаживает, да и просто содержание большого флота в мирное время в такую копеечку влетает. И это при миллионах голодающих!

Вариант пробиться, пользуясь возможностями Сети в «тайные советники вождя», пардон, царя - так себе. Это ж столько ножей в спину и стаканов яда заполучу от здешней «элиты», даже в Логове хрен восстановлюсь.

Потому и решил действовать от имени таинственного «Военного Комитета», название хорошее, грозное, ёмкое. Тут главное слово «революционный» не вставить, тогда на порядок страшнее выходит, вроде военной масонской ложи. Это вам не студентики с бомбочками и ржавыми револьверами!

С куплённым с рук но в приличном состоянии гектографом, эдакой мини-типографией, мечтой составителей и расклейщиков прокламаций переместился в Неаполь. Там, в паре кварталов от снимаемого Крупскими жилья, арендовал сразу на год крохотную но уютную квартирку - второй этаж, удобства во дворе или горшок под кроватью, зато хозяйка Мария хороша, знойная жопасто-сисястая брюнетка, на Анфису Чехову похожая.

Надежда из Неаполя сразу телеграфировала «до востребования», дескать на Капри проблемно устроиться, решили с мамой в большом городе пока пожить. Я в ответной «телеге» дал добро на Неаполь, мне то какая разница в каком месте разместить «редакцию». Увы, мой опыт журналиста в этом времени почти бесполезен, текст набрать с ятями и ерами не могу – нервов не хватает, потому Крупская так важна – грамотная и ответственная барышня. Ну, и как барышня очень даже ничего-с, да-с!

Кстати, интересная тема – процветает в это время система анонимного общения: «предъявителю казначейского билета за нУмером, скажем, 3985674». Что-то вроде сайтов знакомств из 21 века. Почтовики ничуть не удивляются, когда приходишь и спрашиваешь корреспонденцию для «своей банкноты». Некоторые аферюги, получив предоплату, таким способом рассылают пикантные фото, ну масса вариантов, народ крутится как может. Прикольно.

Крупскую перехватил на улице, шла Надежда Константиновна с элегантной сумочкой из соломки явно на рынок, такие сумки для провизии предназначены.

- Дима! Как ты здесь?!

- Здравствуй, Надюша. Сюрприз!

- Удался сюрприз, но всё же, почему не предупредил? Ревнуешь и проверяешь?

- Это плохо?

- Работе может помешать. Я женщина свободная.

- Ладно, свободная женщина, идём в типографию.

- Куда?

- Увидишь!

Хозяйка оценила прелести Наденьки д-о-о-о-о-о-олгим прям таки рентгеновским взглядом, а потом меня «переоценила». Дескать, каков орёл, не успел заселиться а уже красотку, редкого для юга Италии блондинисто-русого окраса нашёл.

- Здесь ты живёшь?

- Почти. Это, НадЬюша, конГспиГативная кваГтиГа!

- Прекрати картавить, тебе не идёт!

- Видишь гектограф, умеешь обращаться с сим аппаратом?

- Невелика наука. Только тираж тут мизерный, а ты говорил про настоящую, большую типографию.

- Будет, будет типография. Но сначала, Наденька, напишем пару архисекретных обращений посредством этого примитивного ящика. И чтоб никто, никто не знал о твоей причастности к изготовлению листовок. Иначе беда – похитят агенты охранки и вывезут в Россию. Или убьют здесь же, в Италии.

- Звучит зловеще и таинственно, - Крупская улыбнулась, - какие-то роковые тайны мадридского двора?

Мой пламенный спич о «Военном Комитете» и требовании «ВК» отстранить от государственных должностей великих князей, аки крысы угрызающих бюджет державы, получающих из казны сотни тысяч и миллионы рублей, погрязших в воровстве и разврате, Надежду не заинтересовал.

- Прости, Дима. Не впечатляет. Намёк на брожение в армейских кругах семейку Романовых не испугает. Они Скобелева сумели «переварить», а тут какой-то Комитет, пусть даже и Военный. Гвардейские офицеры пьяницы и бабники, это общеизвестно, они на политические выступления неспособны. Первую листовку прочитают с интересом, над второй уже смеяться начнут.

- Не начнут, Наденька. Через пару дней после распространения данной прокламации будет показательно, в задницу ранен великий князь Сергей Александрович. А потом случится взрыв во дворце Владимира Александровича. И вторую листовку от «Военного Комитета» прочитают с величайшим вниманием.

- Поня-я-ятно, - Надежда умудрилась кучу смыслов вложить в растянутую «я-я-я-я-я», - то есть мне сейчас надо набрать сразу два, а то и три текста. Такие вещи почте доверять нельзя, а ты не можешь мотаться за каждой листовкой в Неаполь.

- Умничка. Две листовки надо. Первая - ультимативная. И вторая, итожащая акции по великим князьям, в общих словах, без деталей, мало ли как дело пойдёт. Но чтоб по смыслу было понятно – написано после удачных покушений.

- Хорошо, вечером займёмся, а пока идём на здешний базар. Мама ждёт.

- Как жизнь то в солнечной Италии? Нравится?

- Знаешь, а неплохо. И природа и люди. Народ здесь по большей части небогатый, но сердечный. Тех денег, что ты выдал хватит надолго, провизия стоит сущие копейки. Квартиру сняли хорошую, да я писала.

- Ага, прочёл то письмо. Елизавета Васильевна не будет возражать против хорошего здешнего вина? Как без вина сыры и прочие вкусности поглощать?

- Возьмём и вина, - Наденька задорно рассмеялась.

Так-так-так, сегодня вечером, после написания двух листовок, можно славно время провести, судя по раскрасневшейся, оживившейся Надежде свет Константиновне.

Ещё когда прокладывал «дорогу» до Неаполя, перемещаясь то по итальянской «чугунке», то на тутошних экипажах (денег не жалел и катил на лошадках быстро и с комфортом) набрал кучу разговорников, выпускаемых для туристов. На русском языке аж четыре купил. Не зря, не зря русотуристо сей край благословенный так возлюбили. Взялся за изучение итальянского рьяно, ибо тут многие по французски шпарят и прекрасно соседей понимают, а солидный господин не владеющий главным европейским языком крайне подозрителен. Познаний, почерпнутых из словарей вполне хватило сторговаться на рынке и в дополнение к элегантной, но невместительной сумочки Наденьки прикупить здоровенную корзину, каковую и волок обливаясь потом. Вино сразу пяти сортов, а чего мелочиться, орехи, сыр и брынза, овощи, рыба, дюжина отменных свежих яиц.

- Мама, а у нас гости!

- Здравствуйте Дмитрий, надолго в наши края, - несостоявшаяся тёща Ленина к возрастному полюбовнику дочери обращалась спокойно, по доброму, без нервов и подколок. Хорошая тётка, недавно «полтинник» разменяла, прекрасно выглядит.

- День добрый Елизавета Васильевна, да как пойдёт. Пароход надо для дел торговых прикупить. А хотелось бы – яхту. Чтоб как у Жюля Верна, не в океан, боже упаси, по Средиземному морю попутешествовать!

- Это какие ж деньжищи нужны, - практичная Крупская-старшая даже рыбину отложила, которую сразу же разделывать принялась.

- Компаньоны настаивают на приобретении судна. На фрахте разоришься, особенно если товар специфический.

- Ну, вам виднее, - дипломатично ответствовала Елизавета Васильевна, примерно представляющая, какими делами (нелегальная, в обход казны добыча золота) занимается сибирский «промышленник» Дмитрий Анатольевич.

- Пароход это дым и копоть, - включилась в беседу Наденька, шустро нарезающая овощи, - лучше на яхте, под парусами! И романтично и здоровее!

По семейному отобедав, пару часов беседовали о том, о сём, пока мадам Крупская не погнала молодёжь на прогулку, - погоды то какие стоят, грех под крышей высиживать!

- Мама курить при тебе стесняется, - на ухо нашептала Надежда, поправляя у зеркала элегантную шляпку, не поверите – соломенную!

- Тогда побежали, - также шёпотом ей ответствовал, - не будем стеснять матушку…

- А твоя хозяйка, Мария, не вломится в самый неподходящий момент?

- В момент когда листовку антиправительственную набирать будем?

- Не паясничай! Я, между прочим, соскучилась, - и в губы жарко-страстно – чмок!!!

Первоначально думал подстрелить Сергея Александровича из легендарного ружьеца «монтекристо», даже приобрёл ствол аж за 12 полновесных российских (имперских) рублей, но был разочарован. Я то думал сия ружбайка, воспетая многими-многими «старорежимными» авторами, она типа тозовки, а оказалось – маломощная «недовоздушка». Да такая пукалка даже штаны на педерастической заднице великого князя может и не прошибить, тем более под штанами стопудово, пардон-с, кальсоны. Потому и «пошёл на дело» со старым проверенным ТОЗ-16, от деда перешедшим «по наследству». Ничего страшного если пульку из будущего изучат здешние пинкертоны, до места хранения ствола и почти трёх сотен патронов им один чёрт не добраться.

Загодя соорудил на подходах к московскому «Дворянскому Собранию» аж 28 мини-порталов, теперь каким маршрутом не двинет «Серж» на бал, или просто решит отобедать в Собрании, за секунду окажусь в нужной точке.

И 23 апреля одна тыща восемьсот девяносто второго года от Рождества Христова (по старому стилю) брат царя прибыл на деловую встречу с меценатами. Разговор должен пойти о помощи голодающим и дворянство старой столицы, вкупе с купечеством и прочими лучшими людьми города готово преизрядно раскошелиться на помощь сирым и неимущим. Ну и заодно устроить бал благотворительный (как без бала обойтись) засим дамы натанцуются и представят обществу свои поделки. Да, выставят львицы светские на аукцион всякие икебаны и прочие хохоряшки самолично пошитые-нарисованные. Ну а кавалеры, дабы заслужить благосклонность жён и подруг вынуждены будут оные поделки выкупать, чтоб в «Таблице благотворительного аукциона» именно их половинка стояла на верхней строке как самая «добычливая», гм, «волонтёрка»…

Этой информацией я напитался в приёмной Сергея Александровича, чиновная мелочь во все времена самая информированная и даже примерно называла пятёрку московских светских львиц, которые будут соперничать за звание самой «денежноёмкой», в хорошем, разумеется, в волонтёрском смысле сего слова.

Когда же всезнайки «акакий акакиевичи» начали обсуждать кто из лучших людей Москвы сколько выложит сотен и тысяч за сувенирку от «своих» мамзелей, тут я заскучал и перекинулся в Логово, потренироваться с тозовкой. Стрельбы учинять не стал, ибо боезапас хоть и наличествует, но надо патроны из 21 века экономнее расходовать. Решил одним выстрелом обойтись – всё равно великий князь пройдёт в 5, максимум в 10 метрах от порталов, окруживших Собрание. А между порталами я могу перемещаться мгновенно, пофиг какой маршрут князинька выберет.

И ведь ничто не предвещало такого пердимонокля! Сбоку, примерно с семи метров выцелил княжий зад, грехом содомским отягчённый. Это ж какой намёк всему миру – «Военный Комитет» бьёт по порокам романовской клики! Щёлк! И тут Сергей Александрович резко развернулся влево и вместо сквозного и комичного прострела сразу двух ягодиц пулька калибра 5,6 мм впилась в «окоянное отверстие» высокопоставленного греховодника! А может и не точно туда, но точно зацепила важные органы, мочевой пузырь или даже «окоянный отросток»…

Скончался через полчаса после покушения великий князь Сергей Александрович, а в Москве ввели военное положение.

Интересно, что пуля, прошив шинель, потом собственно самого великого князя, потом снова его шинель, пошла далее и утратила убойную силу «клюкнувшись» в шинель жандармского ротмистра Гурского, которую уже пробить не смогла, была выявлена и забрана на изучение…

Все 39 листовок от «Военного Комитета», которые получились в хорошем качестве (блёклые тоже забрал, чтоб Надю не обижать, старалась девушка, но сжёг потом) раскидал по присутственным местам Москвы (19 штук) и Петербурга (20 штук). Хорошо, что порталы заранее пробивал, шлясь по разным канцеляриям, по времени растянулось и с визитами Кузнецова Дмитрий Анатольевича уже не связать появление «подмётных писем»…

Поначалу власть предержащие внимания особого не обратили на данные текстовки, пусть и подписанные неким «ВоенКомитетом». Чиновники дисциплинированно сдали нехорошие бумажки «куда следует», на этом и всё. Но после смерти Сергея Александровича жандармы как с цепи сорвались – на улицах хватали «подозрительных», где пару дней, а где и по неделе не работали типографии, аресты шли сплошняком. Ещё бы – второго брата царь батюшка лишился, к престолу подбираются нехристи!

Самодержец предсказуемо засел в Гатчине, а вот цесаревич, что удивительно укатил в Крым, к брату. Скоропостижно ставший генерал-адмиралом Георгий Александрович рулил делами флотскими не из слякотно-чахоточного Питера, а из Севастополя и вроде вполне себя приемлемо чувствовал. Во всяком случае про манёвры Черноморского флота с его участием я читал. По отчётам репортёров Георгий лихо командовал тройкой броненосцев – «Чесмой», «Синопом» и «Екатериной 2» и горел желанием внести изменения в достраиваемый «Георгий Победоносец». Щелкопёры обходя тему здоровья генерал-адмирала изящно, надо отдать им должное, намекали, что неспроста ставка главного морского начальника отныне в Севастополе и как только войдёт в строй мощный «Георгий Победоносец», так сразу Георгий на «Георгии» свершит массу подвигов во славу Отечества. И хотя Константинополь не упоминался, всё всем ясно становилось, зачтя такой пламенный репортаж. Снимаю шляпу, коллеги из века девятнадцатого, вы просто мастера тень на плетень наводить, Скабеево-Соловьёвы нервно курят…

Что ж, до Критского кризиса и греко-турецкой войны ещё пятилетка, но фон дер Гольц уже лет как 8-9 служит у осман и продвигает реорганизацию вооружённых сил Блистательной (некогда) Порты. Единственно пустая казна помешала тогда дойчам создать более-менее мощную армию, но «миссия Гольца» была признана весьма и весьма успешной.

Героически подавив «моребоязнь» в три приёма, на больших и комфортабельных пароходах добрался из Неаполя в Салоники. Благо летом море Средиземное тёплое и ласковое, никаких тебе штормов и катаклизмов. Солун-Салоники в 1892 году скорее Вавилоном можно обозвать, языков смешение невероятное. Тут и болгары и греки и османы и евреи и даже русскую речь слышно – вроде молокане переезжают в поисках лучшей доли. Но некогда погружаться в этнографию, по шпаргалке доброго немчика Вилли ищу пароход «Старый Фриц», должный вот-вот отправиться с грузом в Константинополь, а там семь вполне приличных пассажирских кают, а «первоклассные» гости за одним столом с капитаном восседают!

Уфф, еле успел, мешая немецкие и русские словеса доорался до помощника капитана. За полчаса до отхода взят на борт и определён в одну их пустующих двухместных кают. Похоже, единственный пассажир в этом рейсе.

Стамбул – город контрастов! Но! Покамест стольный град именуется Константинополем, среди пикейножилетствующих славянофилов непременно и исключительно с приставкой – Царьград.

Плутать по узким улочкам столицы Османской империи аки Гоша Козодоев или Семён Семёныч Горбунков не собирался. Будет время, ещё нагуляюсь, налюбуюсь и на Святую Софию и на Золотой Рог. Пытался создать на «Старом Фрице» портал, когда пароход пришвартовали, казалось намертво «привязав» к Земле-матушке, ан нет – не вышло. До нервной дрожи захотелось сбежать с судна дабы поскорее ощутить под ногами твердь земную. Заметил – долгое нахождение в море (для меня больше суток уже долго) здорово подсаживает нервную систему. Кивнув капитану на прощание, потащил саквояж, отмахнувшись от помощи услужливого матросика, пусть думает, что жмот из России чаевые зажал. А может немчура считает, что я типа курьер, ценности перевожу – прибыл на «Фрица» считай налегке, без багажа, приличествующего серьёзному путешественнику, но при деньгах. Однозначно или контрабандист или карбонарий, так наверное подумали про странного пассажира кэп с помощником. И чёрт с ними, пролистнуть и забыть эту страничку, главное в Константинополе сейчас «зачекинюсь». Долго тянулись 18 секунд построения первого портала в Царьграде, но зато такое потом облегчение-расслабление накатило – есть, не утеряна способность к плетению Сети! Для пущей конспирации прошёлся с пару вёрст по городу и в укромном местечке, сотворил портал, притворяясь, что хочу отлить. Было подозрение, что могут подсматривать из соседнего дома, что в глухой стене есть дырки в которые пялятся одуревающие от скуки какие-нибудь экзотические одалиски, ну или коварные евнухи, не спец по восточному колориту, чёрт знает как оно там в конце 19 века в Туретчине. Однакож внаглую исчез-испарился в портале, пренебрегая возможными свидетелями – ничего, поохают вечер-другой про шайтана-иблиса и успокоятся…

Вернувшись в дом родной даже баню не стал топить тупо рухнул в кровать, врубил на ноуте какую-то попсу из нулевых, прилёг «на минутку» и отключился.

Проспал восемь часов, но бодрости не прибавилось – как будто на дискотеке все восемь часов отплясывал. «Танцы, танцы, танцы и сводит музыка с ума-а-а-а-а-а»… Чёрт, я же плей лист «Золотые хиты группы «Рефлекс» ухитрился выставить. Это ж все песенки раза 3-4 проигрались, то-то в башке словно синтезатор долбит.

За кофе вспоминал, никак не мог вспомнить крайне важную мысль, которую собирался претворить в жизнь, едва проснусь свежий и полный сил. Есть! Помню! Рано с дедушкой Альцгеймером на завалинке высиживать! На «Старом Фрице» нашёл буклеты рекламные, или как они сейчас называются – там полно информации о ведущих пароходствах. В том числе и про Добровольный флот был текст на хохдойче, коим немножко владею. Короче, сейчас на линии Одесса – Владивосток в числе прочих тянет лямку широко и печально известный в будущем лайнер «Орёл», тот самый что при Зиновии Рожественском шёл как госпитальное судно со Второй Тихоокеанской эскадрой и по мнению ряда историков именно огни госпитального «Орла» выдали разведчикам Того местоположение 2 ТОЭ.

Ладно, лирику в сторону, если «Орёл» и его немножко улучшенный систер-шип «Саратов» благополучно гоняли до Дальнего Востока вплоть до русско-японской, следовательно можно без опаски на них отправляться во Владик, благо солнечную Одессу я к Сети уже «подключил». Вспомнилось прошлогоднее путешествие из Красноярска «на перекладных», когда зад аж закостеневал от тряски на отечественных «грунтовках». Твёрдо решил – лучше уж морем, лучше уж рискнуть, тем более минимальный риск то, на замечательных океанских лайнерах, ТТХ госпитального «Орла» а ныне парохода ДоброФлота с детства впечатались, с момента прочтения «Цусимы» и изучения дополнительных таблиц с характеристиками кораблей японского и русского флотов. Более 8000 тонн водоизмещение, 19 узлов скорость, сорок пассажиров первого-второго класса плюс 1200 – третьего класса, где чаще всего солдатиков или переселенцев перевозили. Каторжников, тех в специальных трюмах «мариновали» аки селёдок…

Что хорошо, пароходы на этой линии в Японию делали промежуточные заходы, можно в стране Восходящего солнца загодя порталы «пробить», не ждать специального рейса. А из Нагасаки потом доберусь и до Токио и до Сасебо. Броненосцы японские я конечно не подорву, не диверсант, не обучен, но вот адмиралов Того да Камимуру перестрелять из засады – запросто.

Хорошо что документы в порядке, даже «загранник» здешний выправлен со всем тщанием, не зря переплатил посреднику из МВД (а вот тут Пикуль не врал, все кто хотел из империи выехать за мзду немалую, получали вполне законные паспорта, правда заметно дороже выходило). Так и коррупцию не в 20 веке придумали, куда как ранее она появилась на Руси-матушке. К тому же сейчас самое время занять себя чем-нибудь, путешествие до Владика продлится примерно полтора месяца, как раз подуспокоятся господа жандармы. Можно, конечно, в Логове безвылазно проторчать хоть полгода, хоть двадцать лет. Только кукухой поехать запросто. Нет, пока есть такая возможность надо жить весело и максимально насыщенно, заодно и Сеть расширяя. А морское путешествие из Одессы до Владивостока, это ведь через Суэц, это ведь уже Африка!

Дороговато, правда, но что я, не найду четыре сотни рублей? И прокачусь со всеми удобствами, выставляя порталы в портах по пути следования, будут же отпускать «чистых» пассажиров поразмяться. Жаль барышню пылкую в «круиз» не пригласить. Вроде каюты все четырёхсместные. Хотя, может и есть «двушки», надо уточнить всенепременно, как только в Одессе окажусь.

Глава 5

Глава 5.

Даже мысли не возникло уподобиться глыбищам, - Радищеву с Чеховым и начать кропать путевые заметки, размышляя о необозримых просторах Россиюшки-матушки, каковая даже не страна, но - Вселенная! Впрочем, про Россию-Вселенную вроде императрица Екатерина Великая иноземцам вещала, ладно, не суть…

Да и по правде говоря, «Восточная линия» Доброфлота «Одесса-Владивосток» проходит по морям-окиЯнам от России ой как далече отстоящим. Зато какие промежуточные остановки, песня! Константинополь, Порт-Саид, Джибути, Коломбо, Сингапур, Гонконг, Шанхай, Нагасаки!!! Читаешь рекламный доброфлотовский листок и песок пустынь на зубах скрипит, штормА гнут мачты белоснежного, аки лебедь (нет, лучше чайка) лайнера, мужественный капитан с трубкой и биноклем противостоит стихии, раскосые азиаточки зазывно улыбаются, слоны, верблюды, шейхи, гейши, рикши и прочие абреки и кунаки…

Умеют предки в рекламу, ого как умеют.

В чём мне «повезло», так в том, что после убиения генерал-адмирала Алексея Александровича, заместивший его великий князь Георгий начал бурную деятельность по инспекции Черноморского флота. И новейший, «с иголочки», прям вот сразу с верфей Ньюкасла комфортабельный пароход «Саратов», предназначенный к крейсерским операциям во время военное, был Георгием Александровичем привлечён к маневрам флотским. Отчего и первый рейс «Саратова» на Дальний Восток случился не в марте, как в моей реальности, а аккурат в «серёдке» года – 1 июля трёхмачтовый красавец под крики провожающих и непременный оркестр, урезающий что-то незнакомое, но наверняка державно патриотичное, дымя в две свежеокрашенные, ещё не закопченные трубы, покинул порт приписки.

На капитанском мостике важно прохаживался буквально за неделю до рейса назначенный «первым после Бога» Афанасий Фёдорович Брылёв, отставник в капитан-лейтенантском чине, геройски воевавший с турками 15 лет тому как, но не ухвативший фортуну за чуб, подобно Макарову, Рожественскому и прочим. А случилось то карьерное порушение мечт об адмиральстве и орденах - от немытых фруктов, да-с! Объелся груш вкуснющих бравый моряк, подхватил дизентерию и в самое горячее военное время бегал от сортира, пардон, гальюна, до больничной палаты, вместо лихих атак на катерах, вооружённых шестовыми минами, турецких броненосцев…

Это всё вестовой Брылёва красочно описал, тоже Афанасий, только Иванович, отставной первостатейный матрос. Новый генерал-адмирал так прошерстил и перетасовал кадры Черноморского флота, что для заполнения освободившихся вакансий начали спешно выдёргивать из отставки ветеранов войны 1877-78 года, прежнего капитана «Саратова» вернули на службу, а Брылёва Афанасия Фёдоровича из помощников повысили до командования первоклассным океанским пароходом. Первый «капитанский» рейс необычайно воодушевил старого морского волка, благо он хаживал на Дальний Восток сим маршрутом и опыт имел немалый, так что пассажиры первого и второго класса были приглашены после оставления Одессы на лекцию, коею капитан решил предварить увлекательное путешествие. Плюс во Владивосток следовали три инженера-путейца, командированные для прокладки Великого Сибирского Пути, и они «морскую» часть капитанского спича красочно дополнили, пропев гимн рельсам, шпалам, стрелкам, паровозам, семафорам…

- Вот ведь какая петрушка получается, дражайший Дмитрий Анатольевич, - обратился ко мне сосед по каюте, чиновник тюремного ведомства, «заслуженный сахалинец», как он сам скромно представился, Андрей Васильевич Ножкин, - едут «чугунку» строить инженерА и рабочие на пароходах, а должны на паровозах. Хе-хе…

- Ничего, Андрей Васильевич, готов спорить – через десять лет захиреет восточное направление Доброфлота, перебьёт его Транссибирская магистраль, по ней поедут люди из Петербурга до Владивостока, всё же две недели в купе, не полтора месяца в каюте.

Наша с тюремщиком-сахалинцем каюта, на четверых, с собственным сортиром и умывальником, покамест блестела и благоухала свежестью покраски, бельё и то «нулёвое», так и рейс у «Саратова» первый. Нам, как «первоклассным» пассажирам даже по два матраса проложили, а «третьеклассникам» - только по одному-с! Такая вот привилегия «бизнес-классу», что герр Ножкин не без гордости и отметил. Также в сокаютниках оказались отец и сын Петрищевы, следующие до Хабаровска, а что, им 800 вёрст от Владика до Хабары всяко не крюк в 1892 году от Рождества Христова, ведь на лошадках на Дальний Восток катить, только мозоли на седалище набивать. Как вспомню мучения от прошлогоднего путешествия, так в дрожь бросает, хотя и проехал вполовину меньше, «всего-то» от Красноярска до Москвы, да и то с долгими остановками-передышками. И как Чехов выдержал, – геройский человек Антон Палыч! Геройский!

- Я то уже пятый раз «Доброфлотом» хаживаю, - окучивал Петрищевых словоохотливый Ножкин, - милое дело, вам доложу, комфорт и быстрота-с!

- А господа инженеры говорят, - Ванечка Петрищев, подросток четырнадцати лет, всё рвался на палубу, обозревать окрестности, но строгий родитель после 10 вечера велел нос не высовывать из каюты, а читать завлекательные книжки Жюля нашего Верна, - по железной дороге поедем через десять лет, сразу в Хабаровск. А потом и в Америку по мосту над проливом Беринга.

- Эх, продали Аляску, за гроши продали, - посетовал Иван Иванович Петрищев, суровый и одновременно унылый дядька моих примерно лет, то есть «сорокет с небольшим», - так бы сейчас фьюить и поездом через Аляску и Канаду до Мексики, там по перешейку Панамскому и вот уже в Бразилию и Аргентину въезжаем! А там какао, бразильянки чёрненькие, обезьяны, попугаи, кенгуру.

- Папа, кенгуру, они ведь в Австралии, - тут же отреагировал Иван Петрищев «младший»

- Видишь сынок, ученье - свет, - «вкусно» похрустывая сушкой одобрительно прошамкал Иван «средний» и указал наследнику на стопку книг, просвещайся мол, не влезай во взрослые разговоры…

- Не хватает, не хватает образованных людей в дальних закутах российских, - Ножкин буквально все темы поддерживал, да и во время «лекции» капитанской больше всех вопросов задавал, - до чего доходит, вчерашних каторжников губернатор приспосабливает к работе в канцелярии, они, считай, не каторгу отбывают, а служат и денежку немалую зашибают.

- Грамотеев среди политических отыскиваете, - и на согласный кивок «тюремщика» тут же дополнил вопрос, - а как же их убеждения согласуются со служением сатрапам?

- Эх, Дмитрий Анатольич, так вшей покормишь в бараке, враз убеждения не пойми куда деваются. Они, политики, по правде говоря, тем хороши, что оказавшись пусть на небольших но нужных должностях, не воруют. Потому и ценятся губернатором. А уголовные, те хоть и гимназии окончили а иные и университеты, тех не исправить, порочные людишки, глубоко порочные, да-с…

- Андрей Васильевич, - опасливо глянув на сурового папашу, отважился на вопрос Петрищев младший, - а почему в Константинополе стоянка недолгая?

- Нет времени прохлаждаться, молодой человек, «Саратов» оттого без проволочек идёт во Владивосток, что время упущено с манёврами черноморцев, надо навёрстывать. Полторы тыщи солдатиков везём, не шутка! И обратно надо успевать до осенних штормов в океане. Не будь совсем новый пароход, так гнали бы вообще «аллюр три креста». Ну а сейчас берегут машины, постепенно нагружают, чтоб случись какая поломка – записать её на счёт верфи, где строился «Саратов». В Порт-Саиде отстоим сутки, а то и двое, капитан сутки твёрдо обещал, можно на берег съехать, в гостинице выспаться, по тверди земной походить, особенно тем, кому качка кушать мешает…

Прогноз бывалого сахалинца, изрядно изучившего доброфлотовские порядки, оправдался. В Царьграде «Саратов» пришвартовали примерно в полуверсте от устроенных мной порталов-переходников, тех, что создал во время путешествия из Неаполя до Одессы. Потому и выходить для пробоя новых точек перехода не стал, поглазел немного с борта вспомогательного крейсера, топчась аккурат на месте подкрепления под орудие, на отечественных дипломатов невысокого ранга, выгрузившихся с огромным количеством чемоданов и нервно отгоняющих от оных жуликоватых босоногих портовых пацанят, предлагавших услуги «носильщиков», и в каюту пошёл. Да ещё просились на борт с десяток паломников, какого-то рожна требовавших изменения маршрута и высадку их на Святой земле. Что их заставило гениев логистики переться из Одессы в Константинополь и потом судорожно искать варианты переброски к Гробу Господню – бог весть. Ходят же специально из Одессы пароходы с ижехерувимщиками. А эти до Порт-Саида на «Саратове» категорически не хотят, сразу Иерусалим им подавай, а то жалобу напишут на капитана. Первый после Бога предсказуемо паломников послал и теперь переживал – вдруг да накляузничают императрице, Мария Фёдоровна опекает кучу благотворительных обществ, мало ли. Но в итоге как-то сладилось, сгладилось, загрузили святош, дотелепают как-нибудь от Суэца до Святой земли, не так уж и далеко по российским меркам, а по сибирским, вообще рядышком…

Интересно, что проход Босфора и Дарданелл капитан снимать на фотографические аппараты категорически запретил, как пояснил всезнайка Ножкин, дабы не обострять с турками, которые от манёвров Черноморского флота преизрядно нервничают. Случись что, фотографов запросто признают шпионами, тормознут «Саратов», а оно капитану надо, время драгоценное терять на юридическую казуистику и производить выплаты из корабельной кассы падальщикам-крючкотворам?

В Средиземном море слегка покачало, но именно что слегка – «Саратов», по словам старшего помощника выказал удовлетворительные мореходные качества. Но окончательную оценку новому кораблю Доброфлота выставит Тихий, он же Великий океан. Это хорошо, что лето, проскочить должны без бурь, штормов и ураганов, не зря за билет на июльский рейс переплачивал.

В Порт-Саиде отстояли сутки, гостиницу я не брал, отговорился экономией и нежеланием проплачивать услуги здешних транзитных шлюх, которых моряки со всех морей-океанов, проходящие Суэц, награждают весомыми, гм, регалиями. Уж лучше на пикантные фотографические карточки полюбуюсь, да-с, господа, на карточки-с!

Шутка острослова века двадцать первого здесь и сейчас не зашла, ибо откавээнил я тему про портовых триперных шалав так громко, что сие непотребство услышала (и недовольно поморщилась) Варенька Слепнёва, следующая с маменькой во Владивосток. Там мадмуазель Слепнёву ждёт не дождётся жених – поручик сапёрного батальона по фамилии, не поверите – Комаров, которого должны вот-вот поставить на командование ротой!

А сей момент Вареньку - курносенькую, весёлую, очень даже симпатичную особу, чисто по рыцарски опекал прапорщик по Адмиралтейству, служащий на «Саратове» помощником механика. И этот прапор некую гримаску на мордашке Вареньки углядел, тут же рванул ко мне, и профальцетил нервно-ликующе, дабы я немедля принёс мадмуазель Слепнёвой извинения за неподобающее поведение…

Бл, вот это попал! Собачиться с влюблённым Петенькой (Петром Андреевичем Страшниковым) категорически не хотелось, но уж больно нагло себя повёл щенок, да ещё на виду у товарищей, офицеров вспомогательного крейсера. Плюс пассажиров с десяток стоит недалече, любопытствует, развлечений то в рейсе мало, архиинтересно как купчина начнёт изворачиваться аки змей подколодный, избегая напора отважного моряка, заступившегося за честь дамы. Тут дуэлью пахнет, господа! Дуэлью!

Оппонент, надо признать – отважен, при его габаритах в 165 примерно сантиметров и весе явно не дотягивающем до четырёх пудов, дёргаться на дядьку в 182 см и 95 кг (причём пузо у меня за последний год «подъелось», видимо оздоравливающий эффект пребывания в «Логове» сказывается) себе дороже. Потому смотрюсь не просто грозно, а эдаким Иваном Поддубным, хотя Максимыч ещё поди грузчиком фигачит, не поймут хроноаборигены. Ну и чёрт с ними, пускай буду как Пореченков в фильме про Поддубного, но всё одно ж брутально, да ещё бородища с чуть пробивающейся сединой (кстати, заметно меньше стало седых волос, вот что портал животворящий делает) да ещё короткая стрижка, да ещё прищур разбойничий…

Впрочем, во времена оные есть нюанс неприятный – чем больше и габаритнее шкаф, тем проще попасть в шкаф сей, даже из специально раздолбанного дуэльного ствола. Так, надо постараться кончить дело миром. Убежать то без проблем, пароход вот-вот пристанет, сооружу портал и испарюсь. Но тогда построение Сети на Владивосток и Японию откладывается на чёрт те знает сколько времени, в зиму я по океанам не ходок, да и резонанс стычка поимеет ого какой, запомнят Дмитрия Анатольевича Кузнецова дальневосточники и доброфлотовцы и ой как нехорошо запомнят. Вот же незадача…

- Петенька, вы часом не мадеры перепили? На людей бросаетесь, неужто мысли читать умеете, ведь не высказала Варвара, не знаю, уж простите, как по батюшке, ни малейшего негодования. А вы в момент разлетелись донкихотствовать.

- Милостивый государь! Вы! Вы! Вы негодяй! Я вас вызываю!

- Руки, руки убери, щенок!

Всё, абзац, просрал ситуацию. А коллеги Петеньки, суки такие лыбящиеся, специально промедлили, не прихватили пылкого Ромео, ещё пару шагов и оттащили бы, удержали товарища от необдуманного поступка. Интересно им, юным козликам. Корпорация, бл! Спесь флотская! Правильно вас в девятьсот четвёртом-пятом, Того с Камимурой раком ставили. Хорошо хоть в последний момент усилием нечеловеческим «тормознул», не начал первым, позволил Петюне заехать типа пощёчины, но потом, как и опасался, «накрыло», снёс воздыхателя Варвары, а вот тут уже меня оперативно схватили трое офицеров «Саратова», не дали задавить пацана. Оно и к лучшему.

Швартовка красы и гордости Доброфлота, несмотря на эпическое побоище на верхней палубе, прошла на удивлении нормально, но тут же перепсиховавший Брылёв зазвал меня в капитанские апартаменты. Хорошо хоть не под конвоем.

- Дмитрий Анатольевич, что же вы так голубчик, не сдержались то? А? К глубочайшему сожалению, вынужден просить вас не покидать каюту, дайте в том честное благородное слово.

Ёпрст, приехали. Точнее приплыли. Весь смысл данного путешествия как раз и заключается в сооружении порталов-переходников на очень-очень перспективном маршруте. Потом от Порт-Саида, Джибути, Нагасаки, Гонконга, Сингапура, Владивостока, Шанхая можно плести Сеть дальше, как от станций кольцевой ветки метрополитена открывать новые направления, на Африку, Азию, Японские острова. Но сидючи на пароходе порталов не соорудить, увы, проверено. Твердь нужна земная, как Ножкин говорит. Пойти на принцип, зацепиться с капитаном и попробовать прогнуть служивого – а хрен знает как оно выйдет. Он таки первый после бога на «Саратове», или высадит здесь, или до Владика будет на борту мариновать, а как же Коломбо и прочие промежуточные точки? Самое смешное, что начни я сейчас выёживаться, Брылёв, запросто может борзого пассажира законопатить в отдельной каюте и держать там до конечного пункта. И не применить всё моё могущество, не работает оно на корабликах, не работает!!!

Да ладно бы этот чёртов «арест», но ведь я то себя знаю, взбешусь и пздц тогда всему и всем, из Владивостока по Сети сразу рвану в Логово, прихвачу несколько стволов и перестреляю из высшего измерения весь экипаж вспомогача. Ну, конечно не весь, но Петюню с капитаном точно. Так, Дима, разгребай ситуёвину, разруливай, чтоб и мореманы были целы и порталы созданы…

- Афанасий Фёдорович, а вы не перегибаете, любезный? Я ведь лицо пострадавшее.

- Полагаете? Может быть, тогда сойдёте в Порт-Саиде, а, батенька Дмитрий Анатольевич. Очень обяжете, право слово. Стоимость билета Доброфлот возместит, да и замнём это дело к общему удовлетворению. Ну, право, зачем вам скандал, удар по репутации? Страшников ведь понимает что натворил, и непременно будет, поросёнок эдакий, вести дело к поединку, а подвергать жизнь свою риску в вашем возрасте и положении – зачем?

- Драгоценнейший Афанасий Фёдорович, - Брылёв дёрнулся, ой как не понравился ему мой ёрнически-издевательский тон, - я бы и рад плюнуть на сей анекдот. Но увы, дела коммерческие заточены на моё путешествие именно этим рейсом, разосланы телеграммы, подготовлены встречи с контрагентами, в том числе и в портах по маршруту. Вы в состоянии за неврастеника Петеньку выплатить неустойку в десятки тысяч рублей? Ваши дети, внуки поблагодарят дедушку за грядущие нищету и разорение?

- Вы мне угрожаете, - обрадовался капитан, - это вам такс рук не сойдёт! Из каюты не выйдете до Владивостока!

Вот это влип. Зачем начал против шерсти, знал же - самое страшное нарваться на дурака-уставника с принципами, готового себе во вред поступать, оправдывая долбоебизм некими высшими соображениями. Сейчас отставной каплей словно индюк надувается-наливается негодованием, ишь, краснеет, самооскорбляется, блядь такая, чтоб поиметь для себя законнейшее основание высвистать подручных и за неповиновение заточить строптивого пассажира, пусть в комфортабельную, но по сути камеру. И пофиг что ещё больше и злее он нахлобучит Петю, кто он мне такой, этот механикус…

- Упаси господь, Афанасий Фёдорович, я хоть и шпак, но понимаю, на «Саратове» вы и царь и Бог и воинский начальник. Давайте поступим следующим образом – собираете команду и пассажиров, а я становлюсь на колени и слёзно прошу и Вареньку и Петеньку и всех дам и всех господ коих я вольно или невольно оскорбил словом ли, делом ли, простить меня грешного. Хотите, в ногах у каждого стану валяться, готов даже землю есть!

Сработало! Герр капитан настолько охренел, что потянулся к сейфу. За бутылкой.

- Выпейте, Дмитрий Анатольевич, вам, да и мне, сейчас необходимо, Такая ситуация, чёрт бы побрал психопата Страшникова.

- Он вам не родственником ли приходится?

- Упаси господь от такой родни. Тут честь флага, то есть корабля. Вам не понять. Дело чести.

- Зря переживаете, я ведь, ежели подходить юридически, право на личное дворянство имею, не думаю, что прапорёнок из механиков в Бархатной книге числится. Так что ранг повздоривших примерно одинаков и если так уж требуется, то поединок всенепременно состоится и честь офицеров крейсера «Саратов» никоим образом не пострадает от сего злосчастного инцидента. Во Владивостоке и разрешится казус. Решится Петя на вызов – приму и все дела.

- Вот и славно, - обрадовался капитан, а до Владика уж мы Петра обработаем, бахнете по разу в воздух и вопрос закрыт. Я так и скажу в кают-компании! А Страшникова до Владивостока под арест! Из каюты на вахту и обратно! Быть по сему!

Представляю как дамы, а их с десяток на борту, будут завидовать Вареньке, ставшей «Клеопатрой» первого рейса «Саратова». И чёрт с ними, мне сегодня главное – «застолбить» Порт-Саид, что успешно и исполнено. Свершали променад с надувшимся от важности Ножкиным, как же – сопричастен каторжанский клерк к делу чести! Не буду же рассказывать, что приму вызов, а оружием выберу лопаты кочегаров, коими Петенька командует. А они огроменные, субтильный прапор замучается на весу такую держать. Откажется – позор ему несмываемый, а выйдет на ристалище – покалечу дурачка. Стопудово Варвара будет дежурить у каюты арестанта. Записочки передавать ревнителю чести девичьей, или торта кусочек, конфетки-мармеладки всякие. Эх, молодёжь, во все века, во всех странах и континентах е…нутая на всю голову…

Подумал про Вареньку, а вспомнил про Наденьку. Но увы, - Ножкин во исполнение инструкций капитана от меня не отходил, я при построении портала присел на скамеечку не пошёл к торговцам всякой мелочёвкой, еле успел отсидеть 18 секунд, пока Андрей Васильевич закупался подарками для коллег. О том чтоб через портал перескочить в Неаполь и пару часов наслаждаться госпожой, пардон, барышней Крупской и речи не шло, бдил Ножкин как та овчарка Карацупы. Вот что беседа с Брылёвым значит – проникся скромный служащий, до самой смертушки будет помнить как распивал аж с самим капитаном парохода Доброфлота коньяк и клялся присмотреть за сокаютником. А мне теперь вместо Надюши остаются пикантные карточки, бл, прям как в той шутке из-за которой заваруха приключилась…

До Джибути из каюты выходил всего пару раз, к столу не выходил обедая у себя же за большим, отставляемым к стенке столом. Плевать на Суэц и море Красное, точки перехода есть, после обязательно пройду на белоснежной яхте по красивейшим местам. При моих то возможностях яхту прикупить и держать, скажем, на Мальте или в Адриатике – говно вопрос! Почему то вспомнился коллега из прошлой жизни, альтернативщик Чернобровкин, его главгерой, Вечный капитан обычно тонул и воскресал то у берегов Крыма, то у острова Британия, но было утопление героя и на пароходе, после гражданской войны САСШ, в Красном море, да-с, всё разнообразие в нескончаемой серии ушедшей за два десятка томов. Так, а ведь можно не яхту купить, а пароход! Деньги уже сейчас с избытком заначены в центральном портале, - 716 тысяч рублей, 72500 франков, 273 тысячи марок, 134 тысячи фунтов, не говоря о мелочёвке из йен, шиллингов, крон и прочих второстепенных валют. Выходит по итогу огромная сумма. Тот же «Саратов» обошёлся российской казне в 150 тыщ фунтов, ну плюс доделали чутка уже в Отечестве, под рейдер дооборудуя. Но мне тоздоровенный кораблик и не нужен. Я океаны бороздить не планирую, а чтоб с комфортом, подозрений не вызывая по Средиземке гонять, можно в Германии за 350 тысяч рублей заказать четырёх-пяти тысячетонник грузопассажирский. Правда не скоростной, 12-14 узлов, так ведь и не пиратствовать на нём, а видимость создавать успешного негоцианта. После Чернобровкина вдруг вспомнился Буланов с его эпохальной битвой попаданцев на стороне наихристианнейшего императора всея Эфиопии, пардон, Абиссинии, Менелика Второго против итальянского флота. А ведь это прям вот-вот произойдёт, прям скоро-скоро!

Чёрт побери! Вместо переигрывания опостылевшей всем читателям русско-японской можно впрячься за предков Пушкина. А что – весомый повод! И не надо особо мудрить, просто прикупить побольше берданок, уходящих с вооружения российской армии на склады, поставить переходный портал где-нибудь в Джибути, ну чисто для конспирации, чтоб думали какой Дима Кузнецов крутой оружейный барон - из далёкой снежной России в жаркую Африку оружие на пароходе возит. А на деле из одного портала винтовки и цинки, или где сейчас патроны хранят, переместить, даже таскать не надо ни шагу, просто поднять груз весом не более веса тела и перескочить в другой портал, скажем на склад в порту африканском. И поимеем моментально много сторонников и союзников, равно как и врагов. Но с Сетью порталов мне враги пофиг, всегда сбегу, если, конечно, не как сейчас, не на пароходе или самолёте. А коль самолётов ещё не изобрели, остаётся пята ахиллесова – кораблики. Поэтому и надо сначала прокинуть порталы по ключевым точкам на побережье и можно покупать яхту или пароход. Всё интереснее чем прикрывать украденные денежки якобы разработкой гигантской золотой жилы, надёжно спрятанной во глубине сибирских руд матушкой природой. Где золотодобыча там надо показать и затраты и какое-никакое производство и маршруты перевозки ценностей и способ обналички драгметалла. А с владельца пароходной компании взятки гладки – всем понятно, что даже приличный морской купчина немножко контрабандист, но если не пойман, то не считается. Зато в обществе уважаем и бабам, пардон – дамам, нравится. Контрабандисты всегда дамам нравились, даже недотёпистый Семён Семёнович Горбунков имел халявный персональный стриптиз от лучшей красотки Союза Советских Социалистических Республик. Да-с!

Как и в Порт-Саиде в Джибути за мной как привязанный таскался Ножкин, выполнявший «особую миссию» по присмотру за неуступчивым и тяжёлым на руку (нокаут господину Страшникову я обеспечил тяжелющий, Петя с сотрясением мозга весь переход Красным морем проблевал под присмотром судового эскулапа), а все прочие пассажиры, даже сокаютники Петрищевы, меня показательно игнорили. Что ж, предсказуемо – никто не хочет в конце 19 века связываться со вздорными дамочками, решившими отчего то, что я хам, подонок и мерзавец, подло покалечивший пылкого юношу со взором горящим. И кто им слово против говорил, тех эти клуши-кликуши яростно заклёвывали. Благо, что меня как парию никто не цепляет, разве что корабельный поп попытался вразумить овцу заблудшую, но удалось отговориться, напирая на корни старообрядческие – отец Евлампий аж отскочил на пару метров когда я про подлеца Никона что-то сказанул, а потом из красного графа Толстого к месту вспомнил: «А в трёх перстах сидит Кика бес», и то ли фигу сей бес показывает правильным христианам, то ли ещё чего, точно цитату не смог воспроизвести, но хватило и того что припомнилось.

Порт Джибути российскими моряками освоен давно и прочно – переходы на Дальний Восток без добункеровки не обходятся, впереди Индийский океан! Места тут живописные, но проклятый соглядатай-конвоир Ножкин не давал уединиться, мало ли – вдруг руки на себя наложу убоявшись дуэли с прапорщиком Страшниковым. Такая она, логика века девятнадцатого. Хорошо хоть порталы общим числом в восемь штук открыть получилось и даже на минутку перескочить в Логово и сразу же обратно, пока герр Ножкин в сортир отходил. Команда «Саратова» без особых понуканий со стороны капитана готовилась к первому серьёзному испытанию новенького вспомогательного крейсера – предстоит дальний океанский переход до славного чайного острова Цейлон, в наше время - Шри-Ланка. Кстати очень важная точка в моих планах. Порталы на чайном острове позволят перекидывать в Россию, конкретно в Москву, на мой склад, а оттуда компаньону, купчине Анатолию Егоровичу Ломакину дары Юга. И если скоропортящиеся фрукты только-только сорванные, вызовут подозрение в старой столице свежестью и ароматом, то чай цейлонский пойдёт нарасхват. Толя добрая душа наживётся изрядно на перепродаже (я ж ему скажу – контрабандный чаёк, потому и такой дешёвый, накручивай цену, Толян) семью поддержит, детей и племянников выучит и непременно помеценатствует, коль такая возможность случится. Но! Главное, - решит народишко, уж ежели бесхарактерный Толя рубль нажил, то его оборотистый компаньон Дмитрий Анатольевич, всяко на тот рубль червонец в свой карман положил. Отменное легендирование происхождения будущих богатств, каковые непременно и безжалостно похищу у сильных мира сего, у грёбаной закулисы, у Ротшильдо-Рокфеллеро-Моргано-Дюпонов…

А ещё в Коломбо, на райском Цейлоне, стопудово найду способ переместиться в солнечный Неаполь, под бочок Крупской Наденьки, в этой реальности (ну, на сей момент точно) не познавшей Ильича…

Глава 6

Глава 6.

Здравствуй! Здравствуй град нашенский Владивосток, форпост России на Тихом океане!

Добрался таки, «замкнул кольцо». Теперь можно без нервотрёпки и спешки развивать Сеть по территории Российской империи, двигаясь от Владивостока на запад и от Красноярска на восток. Так сказать, «мелкими перебежками», по 50-100 вёрст.

Собственно на Дальнем Востоке делать более нечего – «окно пробито» уже на пирсе. Да-с, едва выгрузился с «Саратова», отстоял, вдыхая «воздух Родины», не 18 секунд, для создания портала необходимых, а более минуты. Однако ж, придётся соблюсти минимум приличий и конспирации, обозначиться во Владивостоке, а уж потом «уехать» к давнему компаньону и затеряться на необозримых просторах матушки России. Посему, выловив плутоватого и косоглазого извозчика (хотя, может от косящего глаза и кажется пройдохой) двинул в гостиницу, попросив доставить до «приличной, но недорогой». Всего то и требуется остаться в номере одному, соорудить портал-переходник и исчезнуть, благо весь багаж запросто уместился в объёмистый саквояж «ПутешественникЪ», хвать и в Сеть.

Полтора месяца провёл «на нервах», в ожидании подлянки от судьбы и либо кораблекрушения, либо встречи с гигантской «волной-убийцей». Народ на «Саратове» уже посмеиваться начал, чего это брутальный Дмитрий Анатольевич такой пугливый – выспрашивает у капитана про готовность шлюпок, про какие-то жилеты спасательные речь заводит, осведомляется о мореходных качествах парохода-крейсера. Подколки и шуточки сносил стоически, попутчики с такой медициной и разгильдяйским образом жизни хорошо если годков до полста проживут, редко кто до шестидесяти дотянет. А у меня в перспективе сотни тысяч лет интереснейших впереди, не хочется категорически их профукать по глупости или по небрежности.

История с Петей Страшниковым завершилась юмористически. То есть, пока она де-юре не завершилась, но дожидаться выздоровления «оппонента» и дуэлировать с недотёпой-прапором уж точно не буду. Ему надо, пусть сам ищет. После Джибути, на переходе до Коломбо Петя умудрился навернуться в машинном отделении и так ударился головушкой дурной и буйной о какую-то железяку, что вновь оказался в лазарете. А я имел беседу с разгневанной Варварой.

- Как вам не стыдно, господин Кузнецов, - обдуманно-патетически вскричала барышня, - Пётр Андреевич из-за вас упал, от последствий вашего подлого удара не оправился и вышел больным на службу!

- На вахту.

- Что? Да какая разница!

- Вот именно, без разницы, а вам разлюбезная (уж косить под купчину, так косить) Варвара свет Петровна негоже за морячков по механической части адвокатствовать. Вас жених дожидается, или забыли о нём, совсем стыд и совесть потеряли?!

- Да! Да! Да как вы смеете, - мадмуазель Слепнёва «драматически» изогнув фигуру (интересно, это корсет так «корёжит» туловище или просто здешняя дурная театральщина) ломанулась по трапу.

По счастью никаких последствий стычка с взбалмошной особой не имела. То ли закончились у Вареньки рыцари на «Саратове», то ли решила барышня (а она явно не дура, хоть и начинающая стерва) не провоцировать новых скандалов, ведь запросто можно и пенделя получить от женишка, уж ему всяко расскажут о нашем эпическом «дуэлянтском» рейсе. А Петенька, оклемавившись, всё-таки накосячил к концу путешествия, умудрился в Нагасаки обвариться кипятком, уж очень хотел помочь тамошним шлюхам, пардон, гейшам, чай особый, по методе японской заварить. По приходе во Владивосток руки у Петра Андреевича пребывали в бинтах и перспективы поединка «подвисли». Я дал понять противной стороне, что ждать выздоровления прапорщика не собираюсь, дела не ждут. Ему надо, пусть и едет за мной в Хабаровск и далее в Иркутск. Ясен пень, морякам такой расклад более чем выгоден, свалят всё на трусоватого торгаша и честь офицеров «Саратова» соблюдена и Пётр Андреевич герой и рыцарь. Да и хрен с ними, по правде то говоря…

Что заметил – сословная сей момент Россия, ой какая сословная. Зато образование даёт возможность выбиться в люди, без всяких кавычек выбиться. Тот же прапор, столь щепетильный в вопросе защиты чести дам, в офицеры произведён благодаря «корочкам» об окончании ВУЗа. А так бы сидел скромно в уголочке и помалкивал, не смея голос повысить на здоровенного и наглого купчину. Ну а коль уж «достиг», вышел в благородия, тогда можно и выёживаться. Увы, молодые офицеры частенько злоупотребляют положением привилегированным, отрываются на штатских. Но тут и дурь и молодость в одном флаконе, во все времена так было и будет, да-с!

В Коломбо экипаж и пассажиры «Саратова» были ошарашены и огорошены известием – в злодейских убийствах великих князей Алексея Александровича и Сергея Александровича обнаружился «британский след»! А если учесть, что информацию черпали из британских источников, то становилось, мягко говоря, неуютно. «Наглосаксы» же, если отбросить ворох версий и домыслов, сообщали, что Александр Третий в ответ на «вмешательство иных держав во внутренние дела Российской империи» повелел привести в повышенную боевую готовность Туркестанский округ и Черноморский флот. Джентльмены в ответ заговорили о мобилизации Роял Неви и своей непричастности к террору против семейства Романовых. Как я понял – великий князь Георгий Александрович свалился в приступе скоротечной чахотки, вот и не выдержал государь-император, осерчал, начать бить если не по лошадям, так по оглоблям…

Брылёв порывался сократить срок пребывания «Саратова» на Цейлоне с четырёх суток до двух, пополнить запас угля и полным ходом рвать во Владик. Но народ «восстал», - пассажиры, покупая билеты, рассчитывали немножко оттянуться (здесь говорят покуролесить) на райском острове и категорически не желали принимать во внимание «чрезвычайные обстоятельства».

- Любезнейший Афанасий Фёдорович, - пузатый полковник Парамонов, высокий чин из крепости Владивосток, возвращающийся на службу без семьи, в компании знакомых офицеров, добродушно гудел аки шмель, - бросьте изображать пирата Моргана, всё одно «Саратов» ежели англичане захотят, так поймают и остановят крейсерами на раз. А побежите, так та остановка быстрее случится. Решат просвещённые мореплаватели, что груз какой важный на пароходе, или что иное. Давайте уж лучше отдохнём как следует перед событиями тяжкими, коль им случиться предстоит.

- Николай Николаевич, - капитан, давно ходивший на Дальний Восток и Парамонова знавший, невесело рассмеялся, - понимаю ваше желание максимально вкусить удовольствий от прелестных туземок. Только ведь мы полторы тыщи пехоты перевозим в крепостной гарнизон. Лакомый приз для бриттов! Однако вы правы в том, что спешный уход, слом графика будет воспринят противником крайне серьёзно.

Далее Брылёв и Парамонов удалились в командирский салон и секретничали ещё с полчаса, нервируя пассажиров и команду, жаждущих отдыха, а кое-кто и разгула. В итоге первый после Бога дал себя уговорить и отстояли на Цейлоне «как положено», благо здешний агент Доброфлота никаких срочных депеш из под шпица на борт вспомогательного крейсера не доставил.

Терпеть не могу малолеток, вот нет педофильских склонностей ни капельки, потому и погружаться в «бездны разврата» не стал, проинструктированный всё тем же доброфлотовским агентом, знатоком женского контингента Коломбо и окрестностей. А повзрослее путан, годков хотя бы не 14, а 18-20 отыскать ой как непросто. Оказывается, к двадцати годам практически все местные островные ветеранши сексуального фронта превращаются в заезженных старух и поголовно сифилитички, а шалавы, понаехавшие из Европы и САСШ либо дорого берут, либо страшные как смертный грех, да и мало их тут, кто ж в Тулу едет самовары продавать...

Кстати, кают-компания и экипаж «Саратова» так быстро разбежались по вертепам и экскурсиям по острову, что капитан при всём желании сбежать от английского патрульного крейсера не смог бы, а потому заперся в каюте и благонравно пьянствовал.

Я, сняв в отельчике небольшой но дорогущий номер, «зачекинился» и распалённый страстными охами-ахами из комнат соседей прекрасно доносящимися, перескочил в Неаполь, к подруге боевой, Наденьке, нимфе русоволосой. Плевать на легенду о длительной поездке, сам себя командировал, сам себя откомандировал. Бывает - не выдержал разлуки, приехал пообщаться, пообжиматься и «это самое» свершить…

Увы, в квартире наличествовала только Елизавета Васильевна, которую не стал тревожить, сразу перескочив по Сети в мою неапольскую «берлогу». Где я сейчас в приморском городе найду Надежду, гуляет поди барышня, пейзажами любуется, проще по быстрому договорюсь на «пар спустить» с хозяйкой моей конспиративной квартиры, где гектограф хранится и прочие прибамбасы, считающиеся в Российской империи злостной нелегальщиной.

Такого, честно скажу, не ожидал…

Да, наверное, никто из родившихся в СССР, октябрятопионерокомсомольцев, представить не мог бы Надежду Константиновну, стоящую поперёк двуспальной кровати «на четырёх костях» (в коленно-локтевой) и неистово охаживаемую местным мачо. Впрочем, несостоявшаяся подруга несостоявшегося вождя безучастной к процессу соития не оставалась – отвечала горячо и страстно, поскуливая: «Ваня, Ваня, Ваня»…

Лишь через секунд 15-20 ступора понял, что не Ваня то, цыганисто-кудрявый, что по имени обращается товарищ Крупская к итальянскому партнёру: «Джованни». Ладно хоть не Бенито…

Можете негодовать, злорадствовать, глумиться, но не за себя вдруг обидно-преобидно стало, а за Владимира Ильича и российскую социал-демократию. Какой-то итальянский прощелыга, босяк и жиголо, схватил беспардонно Крупскую за роскошную косу и имеет в её лице (и заднице-переднице) всё протестное движение России. Ну, как-то так подумалось.

Подсматривать далее хоть и любопытно, но чревато передёргиванием на чужой половой акт, что есть извращение, да-с!

Не думая о том, как объяснить внезапное появление хозяйке, с ехидным любопытством на меня воззрившейся, знает про Надю и Джованни, стопудово знает, стервочка сисястая, протянул Марии (донна Мария зову, ей нравится) пачку рублей и фунтов, всё что выгреблось из портмоне, и кивнул на диванчик в углу. Предтеча Беллуччи правильно поняла сей нехитрый этюд без слов и, спрятав деньги в лиф, повернулась спиной, задрала юбку и встала в ту самую позишен, в которой мадмуазель Крупская сейчас пребывает. Хороша, чертовка неапольская! Мари повернула недоумённо голову – дескать, чего медлишь, телепень, всё как договаривались - щедрому клиенту предъявлены отменная задница и отсутствие нижнего белья. Действительно, чего это я торможу. Эх! Поехали!!!

Обратно в Коломбо перекинулся только через три часа, хоть и уязвлённый Наденькой, но ублажённый Машенькой, такая вот диалектика. «Саратов» стоял на месте, экипаж и пассажиры в меру разлагались, а я, занялся инспекцией Сети, забрал в Центральном портале полторы сотни фунтов и сотню рублей на мелкие расходы, ибо все невеликие деньги, взятые в путешествие, щедрой рукой мстительного ревнивца вручил знойной итальянке. Вечером прогулялся с дамами-попутчицами (прочие мужчины пили и прелюбодействовали, исключительно потому и я сгодился), версты две отмахали, героически пресекая попытки рикш совратить нас на эксплуатацию человека человеком в смысле катания одного на другом. Благо разменял в отеле пять фунтов и щедро раздавал мелочь товарищам рикшам, энергично отмахиваясь от попыток усадить на даже с виду хлипкий драндулет. Получив монетки настырные рикши прям-таки умоляли проехаться. Мол не дармоеды мы, честно отработать жаждем денежку. Но российские дамы оказались на высоте, моё робкое предложение – детишек прокатить и то отвергли с негодованием, свободных граждан они растят, а не рабовладельцев-колонизаторов! И это 1892 год! Теперь понятно, откуда такая любовь к угнетённой Африке и прочим Кубам-Гренадам взялась впоследствии, – от широт русской души то, а вовсе не по указке идеологического отдела ЦК КПСС.

Возможная драка с англичанами экипаж «Саратова» вовсе не беспокоила, только капитан и старпом переживали, особенно на подходах к Сингапуру, Гонконгу и Шанхаю. Всех встречных опрашивали о мировых новостях, закупали ворох газет и изучали их во время стоянки. И инструкции от портовых агентов получали, известное дело. Но пока обходилось, а жёлтая и респектабельная британская пресса как обухом по голове била по сознанию российских подданных сведениями о здоровье великого князя Георгия, который после кратковременной ремиссии свалился чуть ли не на мостике флагманского броненосца. Германские же газеты нагнетали, - второй генерал-адмирал выбывает из строя за короткий промежуток времени. А кому выгодно ослабление в руководстве флота российского? В кают-компании «Саратова» привычно ругали гадящую англичанку и взялись рассматривать варианты как интернироваться сподручнее, случись конфликт Великобритании и России пока мы в море. Эдакий вариант соловьёвско-скабеевских экспертов, таких же истеричных и пустоголовых. В принципе и в первоначальном варианте, так сказать в генеральной реальности отношения Лондона и Петербурга были далеки от идеала в эти годы, тем более идёт сближение России и Франции, заключаются соглашение за соглашением, не за горами полноценный военный союз а это вызов не только Германии, но и Великобритании. А тут я ещё подсуропил, террорист недоучка, не пойми зачем «уполовинил» родных братьев его императорского величества…

Впрочем, даже захватят бритты пароход, так непременно снимут пассажиров, а на суше я однозначно свалю, ещё и постреляю сволочей-тюремщиков.

Однако обошлось. В Нагасаки входили уже как в дом родной, особенно перевозимые солдатики радовались – гостеприимные японцы не возражали против их прогулок недалече от парохода, а до того пехтуру держали исключительно на борту, во избежание бардака и дезертирства. Закупив карты как города, так и Японии, пусть и в иероглифах, зато подробные, вот разведка японская вездесущая озаботится моей личностью, прогулялся по окрестностям, благо есть что посмотреть и создать порталы недалече от стратегически важных точек. Это сейчас Япония жалкое азиатское государство с потугами копировать всё передовое, читай европейское. До войны с Китаем ещё два года, флот страны Ямато в зачаточном состоянии, не зря офицеры «Саратова» переживают, что царь после пролития священной крови наследника российского престола не двинул флот на Восток, не дал приказ сокрушить макак. Так бы и отняли у япошек хотя бы Курилы с Хоккайдо. Не иначе англичанка помешала, пригрозила вмешательством. Такой вот российский империализм-шовинизм во всей красе и неприглядности. Что поражает, так и в 21 веке и сейчас клянут на чём свет стоит эту самую «англичанку», а выводы нифига не делают. Ладно, пусть по наущению коварных островитян грохнули Павла Петровича. Так уконтропупьте вы в ответ старую ведьму Викторию, не словоблудствуйте по кабакам и салонам. Ан нет, – мы только поговорить…

В Нагасаки на «саратовцев» пошёл девятый вал информации уже не от британских и германских телеграфных агентств, а прямиком из Отечества, российская колония тут ого какая. И архиинтересная картина вырисовывается, – в Петербурга и Москве валом идут громкие отставки, генералитет и высшее чиновничество чёрт те в чём подозревают, вплоть до участия в заговоре с целью свержения династии. Расстроило то, что отставлен от службы Степан Осипович Макаров. Ну, он-то явно угодил в опалу из-за желания донести до высших эшелонов информацию о «Золотом Полозе». Ещё говорят, – под подозрением все служившие со Скобелевым и на гвардию, которой командует Владимир Александрович, самодержец теперь смотрит недоверчиво. М-да, вот так и оставляй Россиюшку без присмотра на месяц – таких дел наворотят.

Хитрован извозчик подогнал тарантас к трёхэтажному особнячку, вроде и не в центре, но и недалече от порта, развернулся, оскалился радостно и, словно по волшебной палочки мановению, избавившись от косоглазия изрёк: «Приехали, многоуважаемый Дмитрий Анатольевич, вы уж не глупите, чай взрослые всё люди».

И шустро так хвать мой саквояж, а там и револьвер и патроны и даже ножик складной, «спутник путешественника», получается, мне только кулаки остаются. На пролётке портал не соорудить – она хоть и в небольшом но в непрестанном движении находится, пусть на тысячные доли миллиметра, но нужны 18 секунд покоя, этот облом похож на корабельный, хотя в стоящем вагоне получались порталы, но в коляске с лошадью – фигушки…

- Кто ты, болезный, - только и сумел вякнуть для сохранения «покерфейса».

Тотчас два молодца одинаковы с лица материализовались у коляски и вытащили незадачливого путешественника под белы рученьки, да так, что со стороны наверняка казалось – друзья после разлуки долгой повстречались. Так и прошли в дом – с молодцами по бокам и с мастером извоза с саквояжем в тылу. По этажам не таскали, молча отвели в кабинет второй от входа по правую руку, где из мебели наличествовали лишь табурет и старое кресло. Я тоже помалкивал, посчитав декламацию делом насквозь вздорным, а попытки вырваться – явно бесполезны, прихватили профи, здоровые не габаритами, а исключительно тренированными мышцами, циркачи клятые. В кабинете ещё раз, уже не скрываясь «обшмонали» и усадили в тяжеленное кресло, чтоб не выпрыгнул в полёте, демонстративно уселись по бокам.

Распахнутую дверь аккуратно прикрыли и на табурет воссел брюнет лет тридцати с усами как у Льва Борисова в фильме «про зайцев».

- Рад вас видеть в добром здравии, господин Кузнецов, вы ведь не отрицаете, - Кузнецов? Дмитрий Анатольевич?

- Ротмистр, хватит кривляться, говорите по сути.

- Ого, - брюнет оживился, - смотрите господа, каков фрукт в наш садочек закатился. И спокоен и уверен и навскидку, сообразуясь с возрастом, угадывает звание. Ведь штаб-ротмистров тоже ротмистрами величают, как подполковников полковниками. Удивить желали, господин Кузнецов? Считайте, удивили.

Пока усатый, впрочем они тут все практически, за редким исключением, усатые, разглагольствовал, удалось пробить портал и теперь всё, теперь я хозяин положения. Уйти могу в любую секунду, только что после? Удивлённые жандармы бегают и голосят – колдуна высшей марки упустили, бегут срочно телеграфировать в Петербург, им не верят, сажают в дурку. Ещё какие варианты? Можно «вернуться» сюда, как раз для таких случаев в Логове приготовлены и заряжены вертикалка и наган. Постреляю этих, прибегут новые - и их перестреляю, оставаясь невидим и неуязвим в «верхнем измерении». Но душегубствовать просто так, тем более планируя этот мир к переустройству более справедливому, - не комильфо!

- К делу, ротмистр. Чего хотите?

- Вот это я понимаю, деловой разговор. А требуется от вас, Дмитрий Анатольевич, сущий пустяк - поведать свой путь жизненный, только и всего.

- А зачем британской разведке моя биография?

- Что? Какая… да вы в своём уме? Время тянуть изволите?

- Стоп! Стоп! Стоп! Откуда я знаю кто вы – жулики, жандармы или британские шпионы? Я человек государственный и общаться буду только с государственными структурами.

- Жандармское управление Владивостокского особого крепостного района, штаб-ротмистр Чаплинский, довольны?

- Не верю! Нет! Не верю! Грубая работа!

- Это уже наглость, Дмитрий Анатольевич, или как вас там?

- Так если вы и правда из голубых мундиров, так сдайте в полицию, там быстро наглеца пообломают. И вы уж тогда явитесь – весь в белом, при орденах, выручите из застенков. И пойдёт меж нами задушевнейший разговор.

- Дозвольте вашбродь, - один из атлетов ощутимо даванул локтем на плечо. Болюче даванул, умеет, сучий потрох.

- Обожди, Никитин. Успеется.

- Пан Чаплинский, или как вас там – я служу по скучному, но от этого не менее страшному ведомству, так что если вы, милейший, впрямь из жандармов, не усугубляйте, везите в Управление, представьтесь как положено и начнём беседу. Я вас старше возрастом и чином, посему – не выёживайтесь.

- Как? А, понятно. Смачно. Только вот незадача, господин Кузнецов – именно ваше дело велено провернуть как можно скорее и особым образом. Без огласки, адвокатов, газетчиков и прочей мишуры.

Как назло во время словесного фехтования с Чаплинским ни хрена не придумалось, неужели придётся стрелять дурошлёпов. Хорошо бы по классике, трах-тибидох и всё: «Заброшен гипнозом Воланда в Ялту». Стоп! А ведь идея! По массе я потяжелее всей троицы буду. Ну, не Ялта конечно, а владивостокская набережная, там портал как раз выставлен поодаль от причала, если выложить тушки вырубленных опричников, так никто сразу и не заметит, а потом уже неважно – лежат то ли бухие, то ли мёртвые. Это как кому повезёт. Тэк-с, обрезок плахи с полметра примерно валяется в Логове недалече от крыльца. Но сначала подготовим почву.

- Понял! Понял вас ротмистр! Но учтите, я сильнейший маг и медиум и могу запросто сломать вам карьеру.

- Хм. Интересно, каким образом?

- А внушу вам гипнотически, что командир Владивостокского порта прекраснейшая из женщин. Клеопатра практически! И броситесь вы его обнимать, раздевать и предлагать слиться в любовном порыве. Долго прослужите после такой шутки? Но сначала вы меня отсюда выпустите, проводите со всем почтением, как особу царствующей фамилии.

- Вот даже как. Признаться, удивили. Но и разочаровали в то же время. Я то думал вы серьёзный человееееее. Где?

- Да вот, вашбродь. Тут же был, в кресле.

- Никитин! Выход!

- Есть, бегу!

Когда через несколько секунд, с плахой, удобно перехваченной (но всё-таки надо для таких случаев дубинку специальную изготовить, мало ли) вернулся в «допросную», Чаплинский перевернув кресло исследовал его изнанку. Второй атлет также недоуменно как и начальник оглядывал пустую, без окон и мебели, лишь с поверженными набок креслом и табуретом комнату. По затылку подручному и засветил, со всей дури и злобы. Тот рухнул замертво, - не дёргаясь, обрушился на пол словно столбик из кубиков, с резко выдернутым нижним. Штаб-ротмистр лишь на долю секунды отвлёкся на павшего соратника и продолжил осматривать комнату, вытянув руки. Интересно, Уэллс про человека-невидимку уже написал? Я теперь точно уверен – Чаплинский нечто подобное читал, пусть даже и не английского фантаста.

Первым ударом в лобешник лишь оглушил «в растопырку» ставшего жандарма – крепкий, чертяка. Потом обошёл схватившегося за голову штаб-ротмистра и перее…ал что есть сил, целя «в маковку». Есть!

Заскочивший в допросную ещё один «атлет» резко повернулся, полагая врага за спиной, у двери. Сам затылок подставил, этот про невидимку точно не читал. Хряяясь!!!

- Что за шум, Васильев! Отчего крики и паника?!

- Господин полковник, там по депеше взяли, из порта. Юрий Николаевич со своими…

- Ясно. Так, что тут за кавардак происходит?!

- Не могу знать господин полковник.

- Ротмистр! Бл! Тревога! Тревога!!!

Хорошо что не успел перетащить поверженных охранителей в порт, тогда б уж совсем волшебно и необъяснимо вышло. А так – пусть оправдываются, про медиума скажут, про гипноз. Двое из трёх уж точно выживут, вот и помучаются, не зря же говорят – бывшие менты и прокурорские попав «по ту сторону» ломаются как спички, а с них сейчас спрос пойдёт ого какой…

Пока владивостокские жандармы отливали ледяной водой своих страдальцев, я, находясь в портале переходнике, уяснил, что «приняли» Дмитрия Анатольевича Кузнецова местные бенкендорфы как опаснейшего международного афериста, по телеграфу из Питера получив указания. А также числюсь вероятным спонсором террористических революционных кружков, чья задача состоит в полном истреблении династии. Такие вот дела, пиз…ец всей конспирации. В Москве теперь по старым адресам точно ждут засады, а Макарова и Менделеева с Толлем навещать у самого нет ни малейшего желания. Слава силам высшим, не на пароходе подловили, там то, без портала мне б абзац и пришёл. Лишь то радует, что все трое живы, хоть Чаплинский и в жесточайшей отключке, но дышит, стервец.

Перебрался в Логово, где и накатил грамм двести водки из 21 века. Запасов ещё немало остаётся, как знал – закупался по полной, ящиками. Благо в Центральном портале продукты не портятся и зима не наступает. Век живи, век радуйся.

Но что-то настроение испортилось, ах как соскучился за полтора месяца качки по возможностям Сети, когда появляешься то там, то сям, чувствуешь себя неуязвимым, практически Богом. А сейчас хоть и возвернулась такая возможность но пакостно и маетно на душе – покалечил ни за что ни про что троицу охранителей.

В таком «разобранном» состоянии захотелось срочно тепла и ласки. Москва отпадает, тогда конечно же в Неаполь, только вот к кому – Надюше или Марии? Пока переместился в свою квартиру, а потом схожу к Крупским, тут недалече. Осмотрелся, вроде не предаётся боевая и шалавистая подруга утехам плотским с итальянскими жеребцами и то славно. Рухнул на кровать, с четверть часа покемарить, потом рот прополоскать, от перегара избавляясь и вперёд. Пару минут не пролежал как «вдруг как в сказке скрипнула дверь». Любопытно, какой сюрприз сейчас меня ждёт, вернее я караулю тот сюрприз…

Зашёл смутно знакомый парень, испугался увидев мою хмурую физиономию и растерянно поздоровался на чистейшем великорусском: «Здравствуйте, вы наверное Дмитрий Анатольевич»?

Чёрт, дежавю, откуда в Италии жандармам взяться?

- Я то да, а ты кто будешь, добрый человек.

- Ульянов, марксист Владимир Ульянов. Мне Наденька, Надежда Константиновна, ключи выдала от этой квартиры, сказала вас месяц не будет, а жильё оплачено, а что толку просто так стоит комната. Вот я и, но я не, просто Надежда Константиновна, ключ. Вот. Держите. Я, собственно…

Ёкарный бабай! Вот же сучка коварная! И это не про Надежду Константиновну, это про генеральную историческую линию, про пространственно-временной континуум. Гнёшь их, ломаешь, а они изворачиваются и в ответку так фигачат. Мд-а…

- Ладно, Володя, ты ж Владимир Ильич?

- Да.

- Я тебя так и буду звать – Ильич. Ты парень серьёзный, сразу видно, хотя ещё пока не лысый. Я тут на минутку зашёл, сейчас пойду дальше по делам российской демократии. А ты располагайся, обживайся. Давно из России?

- Сегодня. То есть сегодня приехал, товарищи порекомендовали. А из России с неделю как. Утром Надежда Константиновна ключ выдала, а сейчас я в лавку ходил, за провизией.

- За провизией. Ага. Да ты не тушуйся, Ильич, будь как дома. Там в углу корзина, достань вино и сыр, накатим за знакомство, за победу мировой революции и за прекрасных дам. За Клару Цеткин и Розу Люксембург. Не знаешь таких? Познакомлю!

Глава 7

Глава 7.

Шок от встречи с молодым и местами ещё кудрявым Ильичём (голова у вождя, ну чисто доска шахматная – там квадратик лысины, там квадратик «колосится») никак не проходил. Надо же, как причудливо тасуется колода – и так историю государства Российского пытаюсь подвинуть и эдак, а она словно кобылка норовистая взбрыкивает, желает по «наезженной» колее тянуть телегу главной реальности, без всяких там альтернативочек. Однако, если пристрастно начать разбираться – сам в виноватых окажусь. Ведь не укокошь я по дури сразу двух ключевых Великих Князей, так и не взбеленился бы Государь Миротворец, не пошла б волна реакционная, трудился бы по сей час Владимир Ульянов в Самаре, помощником присяжного поверенного. А теперь получается – с Крупской, несмотря на мои хитрушки, спознался Вольдемар на пару лет раньше чем «у нас». И не в Петербурге – в Неаполе, где солнце, тёплое море и прочий романтИк весьма и весьма способствует делам амурным…

Сразу после знакомства с Володей, утащил из квартиры гектограф, уж очень приметная мини-типография, на ней тексты Надюша набирала, предшествующие гибели Алексея Александровича и Сергея Александровича Романовых, а зачем лишние зацепки агентам охранки давать, нет уж, пускай помучаются, демоны. То что на богатеньких политэмигрантов Ульянова и Крупскую, к которым валом попрут нищие соратники, товарищи жандармы по любому внимание обратят, понятно. Тем более, коль уж Вова тут, грех не использовать его недюжинный потенциал. Денег полно – на полноценную «Русскую типографию», по последнему слову техники оснащённую выделю финансы, но уже не Крупской, а Ульянову. Ильич парень энергичный, к тому же патриархальным итальянцам с мужчиной дела вести сподручнее нежели чем с эмансипированной Надин.

Ревность? Да ну к чёрту! И так уже выше наивысшей планки писателя альтернативок прыгнул – переспал с Надеждой Константиновной ДО Владимира Ильича. Эх, не простят коммунопатриоты, ни за что не простят, разве что разродится Наденька от Володеньки ребятёнками – эдак двумя-тремя славными карапузами, юг Италии это не Сибирь, может и не окажется в этом варианте бесплодной «товарищ Минога». Тогда от коммунаров почёт и уважение воспоследуют, да-с!

Не стал совсем уж опошлять расставание с подругой полупохабными бардовскими намёками. Не пропел Наде и Володе под гитару «Песню о друге», те самые пронзительные строки про «Третий должен уйти», к чему дурная театральщина. Просто по дружески пожелал им «плотного взаимодействия», выделил нехилые суммы в 25 тысяч франков и 20 тысяч рублей на развитие «Российской Средиземноморской коммуны». Лирами итальянскими предпочитал не заморачиваться, франки тут имеют хорошее такое свободное хождение и размен и свидетельствуют о респектабельности их владельцев, так-то вот! Капиталы по трём (на всякий пожарный случай) банкам ходил размещать Ильич, я же сопровождал «русо рьевольюсоно» словно заправский охранник.

- Что ж, Владимир Ильич, вроде все наиважные дела порешали, днями отлучусь на месяц-полтора в Европу, ты уж тут не оплошай – типографию начинай выстраивать основательно. Оборудование присматривай и заказывай, специалистов хоть из России выписывай, хоть на месте обучай.

- Постараюсь, Дмитрий Анатольевич. Только один вопрос – не боитесь гигантские суммы доверять незнакомому человеку.

- Эх, Вольдемар, Вольдемар, юнец ты ещё совсем. Да за Ульяновых Александр Ильич давно всё сказал и поручился!

- Вы знали Сашу?

- Знал. Достойнейший человек, мы прочили его на министерский пост в свободной России.

- Вы, это…

- Так называемый «Военный Комитет» это и есть МЫ. Ну а персонально я представляю, скажем так, коммерческую составляющую Комитета. С группой решительных людей достаём деньги на наши проекты.

- Понятно, боевая организация, - восторженно выдохнул юный романтик Ульянов.

- Кстати, Владимир, как запустите в работу типографию и пойдут первые номера для России, вам потребуется псевдоним. Исключительно чтоб родных меньше тиранили. Охранка и так узнает кто истинный редактор газеты, но всё же хоть и бумажный но таки пусть будет «зонтик» для ваших сестёр, брата.

- Я понимаю, а какой бы вы посоветовали?

- Себе не доверяете?

- После вашей идеи назвать газету «Искра», склоняюсь перед мастерством и опытом. Какая замечательная отсылка к поэту-бунтарю, к декабристам: «Из искры возгорится пламя»!

- Ага, пламя, оно самое. Если лирики придерживаться, так вам, Владимир Ильич, сам Бог велел стать Надиным. Не спорьте – была б Елена, то Еленин или Ленин. А так только Надин, но лучше – Надеждин! И надежда на лучшую будущность России и надёжность. Как-то так!

- Гм, Надеждин. А неплохо!

- Вот так и подписывайте свои труды отныне: В. И. Надеждин.

- Решено!

Поскольку из России валом валили «несогласные» конца 19 века, Ильичу, с недавнего времени «доверенному управляющему Российской Средиземноморской Коммуны», подбирать кадры для революционной работы есть из кого. Но! Нюансы, они поют романсы, даже когда в порядке финансы. Содержать шатию эстетствующих истероидо-либерастов – да ни за что. А вот сколотить из боевых и смышленых ребят вроде легендарного в нашей истории Бабушкина Иван Васильича хорошую такую ревбанду – мечта! Но Бабушкин ещё только-только начинает на заводе, Сталин с Камо совсем подростки, придётся на иных персонажей, в нашей истории малоизвестных, или же совсем следа не оставивших, ставку делать. После того как меня качественно приложили во Владивостоке и выставили засады (проверял через мини-порталы) и в Москве и в Питере, стало понятно – если нет желания века и тысячелетия проводить в Логове, изредка выскакивая за бухлом и девицами в «большой мир», надо создавать «Организацию». Настоящую, с умными помощниками, отчаянными сподвижниками, влюблёнными в шефа референтками по особым поручениям…

А «Организация» проще всего создаётся под святое дело Революции, идейные фанатики сто очков вперёд дадут боевикам мафии. Царь-батюшка за убиенных родственников жестоко пресекает любое вольнодумство, но, что удивительно, препятствий к отъезду за границу не чинит. Но то исключительно из-за нехватки тюрем в Российской империи, - так злобствуют на Государя поуехавшие. «Политики» оседают в основном в Германии, чуть меньше во Франции, а вот товарищи марксисты потянулись в Италию, тут их, ясен пень, Крупская сагитировала перспективами купаний в тёплом море и бесплатным питанием-проживанием для пострадавших от режима. Что интересно – инженеров на порядок меньше убыло из Отечества чем гуманитариев, так что вряд ли строительство Транссибирской магистрали замедлится. Но, посмотрим, - самому любопытно, особенно как мост через Енисей будут возводить и Кругобайкальскую дорогу…

Ильичу так и сказал – теоретикам и псевдо-мыслителям ни копейки не выделять, пусть в кабаках посуду моют бестолочи никчёмные. А деятельных парней, желательно из рабочих, так сказать – из передовых пролетариев, отыскивать и «подсаживать» на небольшую «стипендию». Чтоб хватало и на жильё и на поесть, и на малость выпить и пару раз в месяц барышню нетяжёлого поведения оплатить. Если у «стипендиата» уклон в уголовщину, - не отвергать сходу, ибо бандюган с ножиком в критический момент более ценен для революции чем сотня пустобрёхов. Ульянов, он же Надеждин проникся, пообещал работать с кадрами, строго руководствуясь моими ЦУ (ценными указаниями)…

«Первую ласточку» уже озадачил и командировал в Джибути. Студент второго курса политехнического Фёдор Овсянников был превентивно выпнут за рубежи империи строгим родителем, убоявшимся, что сынуля своими речами подведёт под монастырь, а того и горше – под поселение в страшной Сибири, всё семейство. И порушит, болтливый подлец карьеру братьев-сестёр и отцовский бизнес – скобяную лавку и долю в мануфактуре Рукавишниковых-Морозовых.

Денег у Фёдора оставалось только-только до Вечного города добраться, а уж как он пеший переход Рим-Неаполь совершал (последние 30 вёрст босиком) то отдельная песня.

А в Джибути геноссе Овсянникову предстоит стать резидентом таинственного и легендарного «Военного Комитета», которого династия Романовых страшится даже более чем происков королевы Виктории. Пришлось, важно надувая щёки подражать актёру игравшему Евно Азефа в каком-то говённом сериале про очередную «гибель империи». Там Евно Фишевич понты колотил перед сподвижниками употребляя звонкие словечки типа: «ЦэКа», «Боевая организация», «Заграничное Бюро», а доверчивые лопухи, все как один будущие террористы-смертники того Азефа-актёра очень почтительно слушали. Так-таки не врал, не врал российский кинематограф 21 века – Фёдор, аки кот от валерьянки, забалдел от ррреволюционных словосочетаний и поклялся верой и правдой служить «Заграничному Бюро Военного Комитета» в «Африканских колониях Италии и Франции».

Путешествуя на «Саратове» я в Джибути сотворил восемь порталов, недалече друг от дружки, фактически перекрывающих порт и прилегающие к нему территории. Там и пару строений приметил, даже приценился, вполне по средствам выкупить домишко, отремонтировать и устроить небольшую гостиницу с ресторацией и доступными женщинами. Федя густо покраснел, когда понял на какие цели «Шеф» выделил толстую пачку фунтов и франков.

Но! К чёрту условности и буржуазную мораль! Ведь именно товарищу Фёдору предстоит во время похода эскадры Российского императорского флота на Тихий океан завлечь (при помощи других сторонников Военного Комитета, офицеров с эскадры) в ресторан адмирала и главных сатрапов, там опоить и сделать всё возможное чтоб на кораблях эскадры гордо реяли красные флаги Свободной России. Ради этой великой цели можно и в роли содержателя притона год-другой пробыть…

Овсянников настолько впечатлился будущими подвигами, что схватил со стола здоровенный тесак и торжественно приложился губами к лезвию, типа поклялся на оружии. После чего весь из себя таинственный и одухотворённый Фёдор покинул Неаполь, преисполненный важностью миссии, не вступая в разговоры с Крупской и Ульяновым. Наверное, боялся проговориться парень. Если пробежаться по пунктам инструкции, каковую я составил для соратника под звучным псевдо Африканец, то ему в ближайшие дни предстоит с помощью кузена моей домохозяйки и подруги Марии закупиться в окрестностях города по дешёвке разным ширпотребом. Понабрать мелким оптом всевозможных банок-склянок, посуды, постельного белья, сыров, вина и прочего. А засим подыскать рейс до Джибути и пилить туда со всей неспешностью морских перевозок данной эпохи. Мария клятвенно обещала за неделю подыскать для Теодоро весёлую и расторопную вдовушку, эдакую компаньоншу-управительницу, а заодно и полюбовницу, для помощи в обустройстве гостинично-ресторанного бизнеса на «Африканском Роге».

Разумеется, офицеры Российского флота, да и Добровольного флота тоже, в том числе и прапор-механик с «Саратова» Петя Страшников, при стоянке в Джибути могут спокойно пьянствовать и ухлёстывать за путанами, ничего им не угрожает, с нашей стороны уж точно. Наоборот – присмотрим и обережём. Но не объяснять же Феденьке, что его задача «укорениться» во французской колонии, оказывая услуги проходящим судам, ну, или вид делая что оказывает. Главное же – заиметь в усадьбе склад, в который таинственные сподвижники будут время от времени забрасывать винтовки, патроны и револьверы для геройских эфиопских солдат, коим совсем скоро предстоит противостоять итальянским колонизаторам. А так к тому времени уже и налажу поставки вполне современного стрелкового оружия. В России берданками затарюсь, а также можно для пущей конспирации и винтовки-маузеры бельгийской выделки «позаимствовать». Легенда, кстати, получается замечательная – группа денежных старообрядцев помогает единоверцам-эфиопам противостоять как мусульманскому Судану и Египту, так и католическому Риму. Опять же, наше всё Пушкин корней эфиопских…

А близость к императору Менелику под нумером два дорогого стоит, особенно если получиться умыть итальяшек более убедительно чем в нашей реальности. А что получится – уверен на 146%. Всего и надо в местах, где сражения предстоят, пробить сетку порталов. И тогда можно генеральско-офицерскую верхушку макаронников перестрелять абсолютно ничем не рискуя. Солдатики же во славу короля и славные традиции Рима в смертельную атаку на страшных африканцев не пойдут, не японцы, чай – моментально сдадутся. Можно и Эритрею вернуть в состав великой Эфиопской империи – итальянская армия без офицеров в Африку не полезет, скорее короля вверх тормашками с трона выпнет.

Посему в ближайшие год-два архиважно в ключевой точке, а именно французская колония Джибути и является таковой, устроить небольшую русскую «резидентуру» из политических беженцев. Французы к казакампосле афёр жулика высшей масти Ашинова (чертовски схож, кстати, персонаж, с эпическим казаком Бабаем образца 2014 года) настроены негативно, а к политэмигрантам должны поиметь сочувствие, да и у любвеобильных галлов бордель-кафе Феди Овсянникова подозрений вызвать не должен.

Осень 1892 года для старушки Европы выдалась напряжённой. И дело не в каких-то там особенных военных конфликтах, а в жизни светской. Информация изложенная в брошюрках переданных Менделееву о гемофилии королевы Виктории и её потомства прорвалась наружу, чему наверняка поспособствовала императрица Мария Фёдоровна, люто ненавидящая немку Аликс, в которую тюфяк цесаревич втрескался по самое не балуй. А тут такой козырь государыня заполучила – одновременно по мусалам и выскочке немке и старой шлюхе Виктории ударить вышло!

Романовская кодла, само собой сию сенсационную новость под большим секретом выболтала далее. И вот, пока несостоявшаяся Александра Фёдоровна рыдает в захолустном Дармштадте, ликующие французы едва ли не в каждом номере газет на первой странице печатают большущие портреты Елены Орлеанской. Что интересно – немецкие газеты на сближение Парижа и Петербурга реагируют нервно, но исключительно языком эзоповым, побаиваются реакции сурового Царя-батюшки, но некую «датскую сучку» таки злобно облаивают. Петербургский официоз оповестил страну и мир о выздоровлении великого князя Георгия Александровича, но в Северо-Американские Соединённые Штаты, на празднование «Колумбова дня» во главе эскадры отправится не Генерал-адмирал Георгий, а Цесаревич Николай. И ждёт Николая в Америке встреча с прекрасной Еленой, которая такоже пересечёт Атлантику и посетит Всемирную выставку в Чикаго, приуроченную к 400-летию открытия Америки. Такая вот геополитическая любовь-морковь.

И хотя Франция на сей день Республика и о реставрации Бурбонов там мало кто задумывается, лишний раз потроллить немчуру союзом с русским медведем лягушатники рады-радёшеньки. Из газет (а французский я за полгода изрядно подтянул, равно как и немецкий с итальянским, вот что значит – погружение в среду языковую) известно что Франция едва ли не вдвое планирует увеличить свою «парадную» эскадру на 400-летие Америки. И этот демарш Парижа одинаково бесит и англичан и дойчей.

В октябре порадовал Ульянов-Надеждин, - вышла «Искра»! Ильич решил не мелочиться и с первых номеров сделать газету центром всей российской эмиграции, чему должна поспособствовать моя несколько стёбная идея с отменой старорежимных еров и ятей и новой революционной азбукой. Новая орфография – первый шаг к новой России!

Силён, силён В. И. Надеждин! Но, чтоб уж совсем Володенька не зазнавался я, припомнив студенческие конспекты, выдал во второй номер «Искры» задиристую передовицу о архинужности и архиважности единой оппозиционной газеты, каковая должна сплотить разношёрстную толпу беженцев от кровавого царского режима и явиться не только коллективным агитатором и пропагандистом, но и коллективным организатором! Подписался скромно – П. П. Ленин. Ну а что – Надин и Надеждин в одной газете работать не могут по определению, а подруга Крупской, некая Елена Стешина, озорная тёмненькая хохотушка, приняла сей звучный в иных реалиях псевдоним на свой счёт. М-да!

Ещё Ульянов удивил предложением посетить посольство в Риме республики Бразилия, недавно сбросившей оковы рабства и свергнувшей императора на предмет получения гражданства в той замечательной стране где много донов Педро, броненосных черепах, диких обезьян и длиннохвостых ягуаров.

Ильич, организуя в Неаполе работу типографии, изрядно поднаторел в оргвопросах и уверял, что подмазать сотрудников посольства, где технические должности занимают итальянцы, дабы влёгкую, за мзду малую обзавестись паспортами сильнейшей южноамериканской державы – дело стоящее.

- Понимаете, Дмитрий Анатольевич, - горячился и мило картавил Володя, - ваша идея о пароходе, она прекрасна. Но если этот пароход будет ходить под бразильским флагом? Можно и груз кофе привезти в Европу и распродать его для конспирации! А устройство типографии прямо на пароходе! Это же экс-территориальность! Никакие российские жандармы на борт не зайдут! А французские или итальянские власти Петербургу могут пойти навстречу, поэтому если и менять гражданство, так не на италийское или французское, а дальнее – аргентинское, бразильское, да хоть уругвайское!

- Голова! Владимир Ильич, ты голова! Значит, поступим следующим образом, берёшь недоучку недомичмана Трутнева и едешь с ним в Рим. Если вопросы какие возникнут – предъявишь вышибленного из Морского Корпуса борца за свободу и парламентаризм. Легенда такая – как только покупаем пароход, то капитан Трутнев начинает перевозить мигрантов в Бразилию. И не просто голь перекатную, а лучших мастеров России, крестьян и прочую соль земли Русской, кому невтерпёж оказаться в свободной стране. Трутнева срочно на курсы штурманов отправь, есть же в Италии такие курсы, или как там правильно – судоводителей. Чёрт, это какая тягомотина предстоит, экипаж подбирать с нуля!

- Я справлялся у знающих людей в конторе торгового порта, как они рассказали, ничего страшного и сложного нет, - Ильич широко разулыбался, молод, ещё не научился эмоции контролировать, - кочегаров и палубных матросов легко нанять в любом порту, главное чтоб были капитан и его помощник, ну и механик толковый. Я посмотрел здешние газеты, побывал на «матросском рынке» - будет пароход, быстро найдём моряков!

Ай да Володя! На ходу подмётки рвёт! И главное – послушал мои разглагольствования про пароходик бегающий по Средиземному морю, рейсы выполняющий коммерческие, а по пути нелегальщину закидывающий в Россию. И как творчески развил, подлец – уйти под бразильский флаг! До такого даже я не дотумкал. Ну, вождь на то и вождь, хоть в тех реалиях, хоть в этих.

Собственно говоря – чего тянуть, два десятка «нахлебников» уже образовались в «пансионате» у Нади Крупской. Семь барышень восторженно-революционных и дюжина студентов-недоучек. Вот эту практически апостольскую дюжину и следует занять делом, для начала устроить на каботажные рейсы вдоль побережья, а девушки при редакции пусть новый алфавит создают и пишут трогательные душещипательные рассказы о важности образования и равенстве полов. А за это зарплату небольшую получают, плюс полный пансион!

По идее, прокормить могу хоть несколько сотен «бегунков», продукты тут дешёвые, если самим готовить так вообще копейки сущие. Но к чёрту благотворительность, да здравствует целесообразность.

- Владимир Ильич, тогда с вас и с Трутнева подготовка костяка экипажа на пароход «Славный Гарри».

- Какое-то американское название.

- Нельзя же прямо на борту начертать – Гарибальди. Внимание всех полиций и жандармерий всех держав сразу обеспечено. А так очень близко и не придерёшься.

- Действительно. ХитрО.

- Вот и действуйте, если успеем с покупкой судна и комплектацией экипажа, обещаю увлекательную прогулку к берегам Америки.

- На всемирную выставку?

- На неё родимую!

- Ого, там же цвет аристократии соберётся! Со всей Европы! Да что там – со всего мира!

- Точно так Владимир Ильич, точно так!

По тому как «загорелся» Ульянов-Надеждин, ясно – решил Володя, что «Заграничное Бюро» устроит на торжествах чудовищный теракт, понавезёт боевиков на пароходе и как забросает минами самодвижущимися (торпедами по нашенски) яхты с элитой мира сего. Заметил, что Володя очень военным делом интересуется. Так и «у нас» вождь «отлил в граните» про «учиться военному делу настоящим образом», ничего удивительного.

Появление в Неаполе русской диаспоры, или колонии, как сейчас принято говорить, не осталось без внимания местной полиции. Но достаточно рутинно организовали наблюдение здешние силовики, больше слюной исходили пялясь в подзорную трубу на «северных прелестниц» когда девчонки выезжали на купания. Мамзели сие наблюдение, надо им отдать должное, сразу же «выкупили», но ради пущего азарта и, разумеется, «конспирации» делали вид, что не подозревают ничегошеньки. Только разоблачаясь для солнечных ванн, более обычного попами повиливали и смущённо повизгивали в воду тёплую входя. Да, задницы у большинства русо-революционерок ого какие! Словно у богинь античных. На зависть всяким Кларам и Розам!

Крупская с Ульяновым жили, уже не скрывая своих отношений, всё-таки не устояла Надя перед напором Володеньки, начавшего в жарком климате Неаполя обриваться «под ноль» и оттого щеголявшего чрезвычайно загорелой лысой башкой, ну чисто эфиоп. Девчонки, как-то увидевшие фотографии курчавого Ульянова-подростка шутили и звали товарища Надеждина-Крупского «наш Пушкин» и просили отрастить шевелюру, хоть немного, чтоб сразу и кудрявый и арап. Однако Ильич, понимая скорое облысение, на провокации не поддавался и погряз в делах типографских, планируя помимо «Искры» издавать ещё и полемический журнал «Мысль», вдобавок брошюры выпускать, но их уже за денежку, чтоб хоть немного отбивать затраты. В принципе, я мог увеличить финансирование «Российской Средиземноморской Коммуны» хоть в пять, хоть в десять раз, но превращать подвижников и борцов в сибаритов и дармоедов – плохая идея. Оттого прибывающих мужчин Ильич распределял по работам, одному ему ведомым, но вроде пока бунтов не случалось, зато вечерами случались «групповушки» на местных пляжах. Ну а что – вино, море, Неаполь. А как отказать товарищу, которому завтра идти на смертельный риск, взрывая очередного сатрапа? Благо мне от сих вакханалий перепала темпераментная Леночка Стешина, вообразившая, что псевдоним ЛЕНИН я взял в её честь. Так и заявила, бестия, - извольте Дмитрий Анатольевич, теперь как честный человек оправдать ожидания девушки!

- Ух, курсистки-бестужевки! До чего ж бесстыжие и напористые!

Понимая, что в России на меня открыта охота (портрет опаснейшего бомбиста Д. Кузнецова все полицейские участки империи заполучили, сам видел через порталы) не особо то и стремился в родимое Отечество, да и какой смысл поддерживать материально Менделеева и прочих, по сути это как пустыню орошать из бутылки. А если из инициативы Ильича по превращению российских политических беженцев в «бразильцев» выйдет толк, так стократ эффективнее вкладываться в какую-нибудь торговую компанию «Амазонка-Тибр» и совершать для блезира пару рейсов в год с мешками кофе из Сан-Паулу до Неаполя. А то ледокол, освоение Северного Морского Пути. Да пока не станешь царём горы в Россиюшке, нихера не выйдет, пребывая на вторых-третьих ролях мало что сделать получится, скорее сожрут казнокрады и царские фавориты, а им несть числа, сколь не подрывай кареты с министрами и великими князьями. Таковы реалии, увы-с!

Периодически наблюдал через порталы за похождениями Феди Овсянникова, который худо-бедно но до Джибути добрался, потратил семь сотен франков на покупку развалюхи гордо именуемой, если по нашему то примерно как «караван-сарай». А потом Фёдор порадовал смекалкой и оборотистостью, – нанял пару амхарцев, оказавшихся недурственными каменщиками, кормил их от пуза, давал отдохнуть, денежку платил небольшую, всё по моим инструкциям, чтоб не наглел народец, ведь добрый хозяин, как правило, лох и недотёпа, которого кинуть святое дело. Так работники через неделю привели ещё десяток отощавших, но жилистых соплеменников и процесс пошёл. Компаньонка товарища Фёдора – Лючия открыла лавку, торгующую ширпотребом и припахала аборигенов лепить из глины и высушивать каких-то африканских божков-идолов, для дальнейшей продажи туристам с проходящих Красным морем лайнеров. Посмотрев расписание рейсов выскочил в Джибути как пассажир с германского парохода «Весна на Рейне» идущего в Лоренсу-Маркиш. Загодя набитые нужными вещами, а именно вилками-ложками, скатертями и стаканами-тарелками (подсмотрел что необходимо через Сеть) баулы были доставлены здешней шпаной, подрабатывающей носильщиками немного с другой стороны, не от порта. Но будем надеяться, сию несуразность Феде никто не сообщит, а если что – так готова версия, сначала от парохода попёр «не в ту степь», а уж потом, сообразив, начал «править курс»…

Овсянников обрадовался визиту начальства и с ходу погнал информацию, которую удалось собрать за пару месяцев. Безусловно, сведения интересные, но я это всё, в общем то знал, регулярно подсматривая за деятельностью резидента, однако пришлось «внимательно внимать», дабы не обидеть небрежением начинающего разведчика.

Только о проблемах с Лючией не рассказал скромник Федя. То что парень натягивает компаньоншу, знойную вдовушку тридцати весёлых лет, так дело ясное, хорошее и правильное. Но проблемка в том, что Лючию пошпиливает и некто мсье Пикар – то ли помощник, то ли заместитель главы здешней администрации. И когда они с италошалавой отлёживаются после соития (увы, пришлось промониторить, дело то идёт о безопасности резидентуры) Лючия говоря о Фёдоре показывала рожки и пренебрежительно, со смехуёчками о русском увальне отзывалась. А французишка поганый, посмеивается и обещает, вроде в шутку, придумать некую провокацию и Федю в здешнюю кутузку определить на недельку, например как шпиона, чтоб кувыркаться любовничкам не мешал. Чую, придётся спрофилактировать лягушатника, для чего устроил вместе с Овсянниковым и парой его африканских слуг-работников поход по колонии, взял книжку записную, от фонаря там записи делал, а Феде и амхарцам велел с палками отходить и выстраиваться в линию. Исключительно чтоб не путались под ногами и Сеть развивать не мешали, строить порталы и там и сям и к административным зданиям поближе. Так не поверите – этот самый сраный Пикар тут же подвалил и нагло начал выспрашивать, что за действия шпионские производим, нет ли умысла на причинение ущерба Третьей Республики. Ответствовал без пяти минут покойнику (хотя месяц, наверное, надо выждать после моего «отъезда») что как начальник Фёдора интересуюсь перспективами построения здесь большого комплекса с банями, гостиницами, складами и прочей хернёй, нацеленной на извлечение прибыли с туристов. И поскольку моя компания ещё и пароходы намеревается гонять в португальские колонии Восточной Африки, (вот тут и пригодился новёхонький бразильский паспорт – смотри, падла французская, да, всё-таки Ильич молодчина) думаем в Джибути причал себе выстроить и немало в том заинтересуем администрацию, чтоб помогла в делах торговых.

Уфф, вроде «съел» свежеиспечённую версию клятый мусью, ишь как ласково залыбился, предвкушая скорые прибыли от стрижки полурусских – полубразильских коммерсантов. Ну-ну…

Уходил из Джибути в ночь – вооружил Фёдора и троицу слуг-негров наганами и велел сопровождать, сам же старался выдерживать курс на юго-запад, чтоб потом от той точки порталы выстраивать вглубь Эфиопии. Для антуража смотрел на часы и компас, а когда начало смеркаться велел Фёдору с компанией валить домой, мол меня тут встретят верные сподвижники и поведут далее, на встречу с высокопоставленными тайными особами. Овсянников понял, что Шеф выдвигается либо на рандеву с императором Менеликом Вторым, либо с его доверенными лицами и преисполнившись важности от сопричастности к величайшим секретам мировой политики удалился. Я же дождавшись ухода компаньона выскочил в Логове, где тупо свалился спать – объявляться в Неаполе в тот же день, что и в Джибути отметился, верх разгильдяйства и звездец всей конспирации…

Глава 8

Глава 8.

Предрождественские хлопоты в Италии – это нечто! Неаполитанцы, как ярым католикам и положено, готовятся отметить рождение младенца Христа задолго до даты, основательно, торжественно, прям как пионеры славной советской эпохи к 7 ноября галстуки за неделю наглаживали. А тут детишки заучивают стихи не про Революцию и Ильича (тьфу-тьфу-тьфу), а про Рождество и Деву Марию, женщины нарядами новыми озабочены, подарками, прочими хлопотами, приятными и не очень – принято у жителей Апеннинского полуострова долги закрывать к знаковой дате. Да, хороший обычай…

Российская колония в Неаполе, прозорливо мной поименованная «Российской Средиземноморской Коммуной» во главе с молодым Ильичём Ульяновым-Надеждиным, также готовилась дважды хорошо гульнуть на Рождество – и «ихнее» и скрепное. Интересно, как скоро удастся приучить хроноаборигенов ещё и Новый Год отмечать, но пока всё сводится исключительно к перемене календарей как настольных, так и настенных – рутинная процедура. Ни «оливье», ни застолий. Потому-то Рождество нынче наипервейший праздник, даже для марксистов-атеистов. Объясняется, впрочем, сие несоответствие просто - все бунтари по большей части люди молодые, а любое мероприятие с выпивкой плавно и неизбежно переходит в танцы, флирт, а далее всем пофиг на религиозные истоки мероприятия…

Полученные суммы Владимир Ильич тратил грамотно. Не без моих советов, разумеется, но всё равно рачителен будущий вождь, чего не отнять, того не отнять. Взял в долгосрочную аренду четыре пустующие дачи (да, так называют их местные, а вовсе не виллы) в районе с поэтическим названием – «Изумрудная лужайка». Вроде из-за зелени так назвали, хотя растительность на «лужайке» скудная – выжигает солнце жгучее травушку-муравушку, да ещё козы помогают…

От центра города километров примерно пять, зато к порту чуть поближе, а там стоит уже наш «Счастливчик Гарри», грузовой пароход в 6300 тонн водоизмещения, десять лет как в эксплуатации, но в удовлетворительном состоянии, итальянцы склепали, а они в кораблестроении понимают. Парадный ход данной посудины 14 узлов, на 10-11 узлах идёт в оптимальном «экономическом» режиме. Не трансатлантический лайнер, но очень даже неплохо для «покатушек» по Средиземному морю. Максимум планирую гонять «Счастливчика», до Лоренсу-Маркиш, а если нормально пойдёт, то рейс в третий-четвёртый, когда команда сплавается, а капитан и штурман освоятся на маршруте, тогда до португальской колонии и я рискну добраться.

Правда уже сейчас озаботился – пробковые спасательные жилеты для экипажа и пассажиров (на пароход возможно от 12 до 50 брать попутчиков, в зависимости как «трамбовать») велел изготовить. Также указал и шлемы пробковые приобрести, те самые - «плантаторско-колонизаторские».

На одной из дач-вилл, стоящих кучно, две по одну сторону улочки и две по другую, эдакий «русоквартал», периодически бухтит-тарахтит типография, там же и склад для «макулатуры», так я иронично именую газеты да брошюры. Чистый троллинг с моей стороны, просто смешно наблюдать за Ильичом сотоварищи, трепетно именующих препротивно пахнущие книжонки и периодику ЛИТЕРАТУРОЙ, всё с заглавных буковок, да-с!

Через забор от печатников квартируют будущие кочегары и палубные матросы «Счастливчика» и несколько «теоретиков», пишущих свои социалистические опусы и втихую (но я то в курсе) матерящих камрада Кузнецова за издевательства над российской грамматикой. Защитники ЕРов и Ятей сходятся на том, что так старообрядец Дмитрий Анатольевич мстит самодержавию, хотя страдают, «глаза ломая» при прочтении брошюр с новой орфографией простые русские люди, как пролетарии, так и продвинутая интеллигенция…

В начале декабря, когда русская колония уже вполне освоились «на дачах», в Неаполь с визитом пожаловал сам Плеханов! Главмарксист всея Руси! Я как раз отсутствовал, прокладывал порталы по северу Франции, проезжая по 50-100 вёрст в сутки, разменивая в отделениях банков то марки, то рубли на франки и заблаговременно пробивая точки перехода в финансовых учреждениях. Буду через пару-тройку месяцев, когда забудется персоналом моя физиономия, небольшие суммы коммуниздить, чтоб как в Вене не приключилось, где солидный банк, выставленный более чем на полмиллиона марок, прям из основного хранилища «испарившихся» бесследно, закрылся. Переехали от греха подальше финансовые воротилы, покинули проклятое здание, пустует оно сейчас, такие вот дела.

А небольшие провинциальные конторки, они чем хороши – от 5 до 50 тысяч в местной валюте там всегда наличествует, их и можно легко выгрести, если сейф попадает в зону действия мини-портала. А потом пускай оправдываются кассир и начальник тамошней «сберкассы»…

В Россию категорически не хочется, после попытки ареста как отрубило, вот и катаюсь по Европе, пью кофе, прошу то одну услугу оказать путешественнику, то другую. И перемещаюсь по зданиям, дорогам, станциям, развивая и расширяя Сеть Порталов. Кстати, уже перешагнул за 200 тысяч «переходников», почти вдвое больше чем в первый раз успел выстроить, в далёком 2018…

Через Сеть я за общением Плеханова с Ульяновым и «шпионил». Конечно, подслушивать некрасиво, зато чеГтовски информативно! Георгий Валентинович припёрся к нам, прослышав о царских условиях проживания в солнечном Неаполе беглецов от кровавого режима. Сейчас по Европе тысячи политбеженцев скитаются, и даже десятую часть поуехавших от репрессий Александра Третьего, европейские братья социалисты и прочие карбонарии прокормить не в состоянии. А ловкий Ульянов отыскал богатого лошка и мало того что кормёжку для без малого сотни человек выбил так ещё и проживание. А типография?! Да какая – наисовременнейшая! Пятитысячный тираж отпечатать можно в одну-полторы смены! А в это время 5000 экземпляров – очень солидный тираж, прям очень-очень. Плеханов невзначай поинтересовался у Ильича – как «меценат» посмотрит на печать его книги по вопросам марксизма на немецком языке. Хотя бы в двести штук, ну, лучше, конечно в триста. А пятьсот томов, так это просто подарок всему российскому социал-демократическому движению – германские товарищи поймут, что беглецы из России не лаптем щи хлебают, а серьёзные теоретики!

Молодой Ульянов-Надеждин хоть и преклонялся перед гигантом мысли, мощным тридцатишестилетним стариком Плехановым, но за моей спиной мелкие махинации крутить не решился. Ставим жирный плюсик Володе в карму!

- Георгий Валентинович, что в моих силах - готов помочь. Но господин Кузнецов, он своеобразный человек. И как будет выглядеть, что без его ведома начали набор, или даже просто подготовительные работы…

- Владимир Ильич, всё понимаю. Так говорите, к пятому числу должен объявиться ваш Монте Кристо?

- К пятому. Но случается и раньше приезжает.

- Хм, неужели проверяет, - сыронизировал Плеханов, - как ревнивый муж.

Благо Ильич шутку залётного швейцарского гостя не поддержал, построжал лицом и предложил Валентинычу меня дождаться и порешать вопрос по книге напрямую, благо есть хорошая свободная комната и кормёжка весьма недурная, девушки по очереди готовят. Но порекомендовал товарищ Ульянов товарищу Плеханову особо с расспросами к коммунарам не лезть, ибо у Дмитрия Анатольевича есть верные конфиденты, всё ему (то есть мне) докладывающие. Что интересно гостю, про то Ильич расскажет.

Аки чёрт из табакерки объявился в РСК – Российской Средиземноморской Коммуне, утром 3 декабря. Не то чтоб так уж жаждал пообщаться с предтечей Ульянова, глыбищей марксизма российской выделки тов. Плехановым. По правде говоря – заскучал по Леночке Стешиной, ведь по борделям стресс снимать противно. Да, есть в заначке несколько сотен кондомов из 21 века и есть понимание что в Логове все болячки, даже смертельные, излечиваются, организм Резидента приводится Сетью в оптимальную форму.

Только проститутки образца 1892 года это вам не отмакияженные эскортницы века двадцать первого, такие страшенные страшилы у домов терпимости прогуливаются, мама дорогая. Нет! Только Леночка!

Два охранника моей виллы – местные полубандиты Карло и Александр, коего я именовал Алехандро, бессовестно дрыхли, чем поспособствовали легализации моего появления. Пусть стыдятся, демоны, что проспали, на посту находясь, в чём и уличены!

Итальяшек я нанял через местного авторитета исключительно для понта, ну и, конечно, не хотелось, чтоб во время отлучек по «моей» территории шлялись парочки «русомигранто», ищущих место для интима. Через забор от моего домовладения стоит четвёртый дом «колонии», самый большой. Там проживает Ульянов с Надей и тёщей и с десяток барышень, жизнь решивших посвятить ревборьбе, то есть по определению сексуально раскрепощённых. А через дорогу более трёх десятков будущих Маратов и Робеспьеров, стажирующихся пока на кочегаров на моём пароходике, квартирует. И все молодые, охочие до этого самого дела!

Чем хороши доморощенные неаполитанские мафиозо конца 19 века – с полицией на дружеской ноге, «дуют» информацию в обе стороны, что мне как раз и надо, не хватало ещё из солнечной Италии сваливать, Вечному Жиду уподобившись. А так, через охрану, в курсе итальянские силовики, что наша кодла вовсе не страшные террористы, а вполне благонамеренные социалисты-теоретики. Газетки издают, книженции, диспуты, конференции. Это в Европе очень даже приветствуется. А бразильские паспорта, оперативно полученные, плюс купленный пароход и спешная комплектация экипажа распрекрасно работают на легенду грядущего вывоза из страшной России в Южную Америку угнетаемых самодержавием революционеров.

Хорошо, что Плеханов приехал, можно через него дезу прогнать, стопроц Георгий Валентинович под присмотром охранки и если уж и он расскажет то же самое, что и Менделеев с Макаровым…

Беседу со светочем марксизма и примкнувшим Володей Ульяновым-Надеждиным провели «на ходу» - гуляя по окрестностям нашего, так сказать «коттеджного посёлка». Из трёх десятков вилл, хорошо если половина доведена до ума, остальные пребывают в хорошо понятном всякому советско-российскому человеку состоянии недостроя. Кризисы, они и в 19 веке кризисы, не потянул застройщик, обанкротился, бывает. А через сотню лет тут наверняка многоэтажки поставят, с парковками подземными, с вертолётными площадками на крышах.

- Так вы, Дмитрий Анатольевич, - Плеханов вёл разговор, - считаете, что пора создавать общероссийскую социалистическую партию? Именно сейчас, вдали от Отечества?

- Мне, Георгий Валентинович, всё равно, не вижу будущего в России, потому и планирую переезд подальше от царей, попов и прочих чинодралов. Создавайте что хотите.

- Но почему именно в Бразилию нацелились, - не унимался любознательный живчик Плеханов.

- А чтоб не на Сахалин, Георгий Валентинович, чтоб не на Сахалин! К тому же можно и в Аргентину перебраться и в Австралию, да даже на Таити! Вы не были на Таити, Георгий Валентинович?!

Так, с шутками прибаутками отшагав по пыльным улочкам пригорода Неаполя вёрст с десяток (пять туда, пять обратно) довёл до Плеханова и Ульянова информацию о своих ближайших планах. А именно о готовности принимать на работу поиздержавшихся политбеженцев из России. Трудиться им предстоит либо в факториях компании «Амазонка» в Бразилии и Аргентине, либо на пароходах означенной компании. Наиболее рисковые и решительные за более чем достойную оплату помогут с перевозкой нескольких тысяч старообрядцев, для чего потребуется нарушить морскую границу Российской империи либо на Севере, либо на Дальнем Востоке…

Плеханов заметно поскучнел. Понятно, человек мнит себя властителем дум, гением политических интриг, а ему предлагают стать посредником по зашанхаиванию в матросы и кочегары оголодавших нищебродов. Но, ради печати на хохдойче своей книженции о проблемах российской социал-демократии, Георгий Валентинович продал чёрту (мне) душу (соотечественников) и согласился из швейцарского далека всю российскую голытьбу переадресовывать на товарища Ульянова.

Пятьсот рублей на нужды российской социал-демократии и печать трёхсот экземпляров плехановского опуса в обложке и переплёте – таков мой скромный вклад в дело русской революции после беседы, но заметно, что гость ожидал большего. Зато Ильич повеселел – плечи расправил. Опасался Володенька, что переключу финансирование на куда как более авторитетного товарища Плеханова. И ведь не ворует Ульянов, но сама магия больших денег, когда выдаёшь из «партийной кассы» соратникам копеечку, купюры важно отсчитываешь, она возвышает, придаёт значимости. Вождь пока молод, все эмоции налицо и на лице…

Три недели декабря проскочили как один день, да и, по правде говоря, дни те были друг на дружку похожи словно риса зёрнышки в плове. С утра направлялись весьма солидной кодлой в порт, а там начиналась нервотрёпка со снаряжением в первый рейс «Счастливчика Гарри». Капитан из итальянцев – Альберто Мандронини, приближающийся к полтиннику краснорожий выпивоха и матершинник, причём такие рулады на великорусском выдаёт – любо-дорого, хоть и не знает нисколечко языка родных осин да Пушкина с Лермонтовым.Исключительно у русоморимано перенял терминологию, и, главное, без акцента заворачивает - талантище!

Помощник капитана – Луиджи Мандронини, кузен первого после Бога и превеликий дока в получении выгодных фрахтов (так кэп говорит). Чую, как владелец парохода, этот родственный дуэт меня нахлобучит нехило и неоднократно.

Ин ладно, зато лояльность «ловчил» гарантирована, а с десяток, да даже сотня, тонн груза «мимо кассы» проехавшего – наплевать и пренебречь, я ж не собираюсь бизнес на морских перевозках делать.

Зато штурман – наш! Сгодился недомичман Пётр Трутнев, как-то ухитрился получить допуск и сдать экзамены в тутошней морской шарашке, ведающей гражданскими перевозками. Есть подозрение, что не знаниями брал Пётр Павлович, а жалостливыми байками об отчислении его из Морского Корпуса царскими сатрапами. Что ж, кэп уверил, если «Гарри» не попрёт через Атлантику, то он натаскает Трутнева до второго помощника капитана, благо сам Средиземку знает от и до, тридцать пять лет бороздит сию огромную лужу, колыбель цивилизации!

Я планировал первым рейсом закинуть Феде Овсянникову в Джибути всякой всячины для нормального функционирования его «отеля», но Луиджи настоял на крайне путаном маршруте от Неаполя до Сицилии, далее Салоники, засим Измир. С кучей промежуточных остановок и рейсов на «короткое плечо», которые для неопытного экипажа наилучший вариант. Важно покивал, соглашаясь, грабьте, черти италийские! На крайний случай сам в Джибути материализуюсь и дам Феде денег, пускай через наличку раскручивается, а не через товар. Перед рейсом же штурман П. П. Трутнев получит чёткие инструкции по надзору за шустрыми макаронниками. Чёрт бы с их левыми схемами, но мало ли – вдруг контрабанду потащат и подведут под монастырь. И тогда как в той пословице про «на колу мочало, начинай сначала»…

Кстати, капитан Альберто нанялся, лишь узнав, что до Бразилии в зиму «Гарри» не пойдёт. По мнению старшего Мандронини штормовать в Атлантике на пароходе средних размеров, с наполовину «зелёным» экипажем не лучшая идея. Зато наладить несколько доходных маршрутов из Италии до африканских средиземноморских портов он берётся с превеликим удовольствием. На том и порешили.

После отъезда Плеханова ждал «гостей» из российского Охранного отделения, ну не могут господа жандармы не отреагировать сразу на три «жирные» цели в одном месте: Плеханов, типография, Русская Община…

Поэтому прилежно мониторил густо утыканное порталами-переходниками ближайшее к нашему «русокварталу» заведение, каковое я упрямо именовал харчевней «Три пескаря», несмотря на протесты хозяина, красноносого Джузеппе, заверявшего «дона Димона» что забегаловка его нисколько не харчевня, а наоборот – приличная ресторация «Козочка». Да что бы они понимали в харчевнях! У них даже не Буратино – Пиноккио! Тьфу!

По логике жанра именно в «Козочке» охранка будет агентурить частенько тут бухающих «русо рьевольюсионеро». Ну, или же выходить на встречи с уже засланными казачками. Однако ж изрядно подохренел, обозревая из «верхнего измерения» зал «Козочки». За столиком у окошка неспешно цедил вино, пренебрегая закусками, почтенный господин, коего я идентифицировал как полковника разведывательного отдела Российского Генерального Штаба Никонова Сергея Тихоновича.

Не так уж давно полковник непринуждённо беседовал о «меценате Кузнецове» с самим Менделеевым и показал себя чрезвычайно здраво и масштабно мыслящим товарищем, пардон – господином. Так и тут не соврал Валентин Саввич, подготовка у генштабистов - ого го!

Ой как правильно поступил, загодя понасооружав порталов-переходников в ключевых точках вокруг нашего развесёлого квартала. Эдаким деятельным невидимкой пробежался по Сети, высматривая сподвижников полковника - вроде никого. Но сие ничегошеньки не означает. Может, в это самое время какой ротмистр или капитан в портовом кабаке убалтывает на сотрудничество кочегара с «Счастливчика Гарри». А может даже самого штурмана Трутнева колет на компромате. Пофиг, а вот с полковником побеседовать край как важно.

Револьвер в карман пальто, прыгаю в калоши, да такая тут мода в слякотную неаполитанскую зиму, и спешно до «Козочки», благо тут недалече.

- Здравия желаю, Сергей Тихонович, не помешаю?

Полковник если и удивился, то полное радушие выказал, словно друга старого встретил на краю Ойкумены.

- Присаживайтесь, гм, Дмитрий, гм…

- Анатольевич, я под своими ФИО тут проживаю.

- Под, простите, чем?

- Фамилией – именем – отчеством.

- А, точно. Интересный словесный выверт, прямо как в вашей «Искре».

- Не моя! Не моя «Искра», – то исключительно российской молодёжи просвещённой мой подарок.

- И вы эту просвещённую молодёжь в кочегары определили…

- Так ежели они, Маркса Карла да дружка его, Фридриха Энгельса начитавшись, печалуются о судьбах пролетариата, так пусть побудут в шкуре пролетариев, пусть недолго, хотя бы с полгода-год. Пусть прочувствуют!

- Любопытный педагогический приём. Интересно, как на меня вышли – Никонов резко наклонился в мою сторону, убыстрил речь. И в глаза, в глаза! Психолог буев…

- Оставьте эти жандармские штучки, полковник. Вы же не из голубых мундиров, а Генштаба, а я не прапор незадачливый, решивший продать австриякам секрет чугунного ядра времён Крымской войны…

- И всё-таки.

- Да у дома Менделеева вас отследили. Наблюдатель не без дара рисовальщика, наваял, так сказать, «портрЭт незнакомца». А Петербург городок небольшой, особенно если знать где искать. Присмотрелись к паре интересных контор, где и обнаружили схожую личность, а засим и опознали.

- Как просто всё в вашем изложении, - генштабист уважительно хмыкнул.

- Сергей Тихонович, давайте оставим интеллектуальное фехтование, перейдём сразу к делу. Не поверю, чтоб целый полковник разведки Генштаба в роли филера тут околачивался. Полагаю, выводы определённые вы уже сделали и наверняка есть какое-то предложение. Иначе б не смаковали здешнее дерьмовое винцо.

- Почему же, - полковник искренне удивился, - очень приличное вино, я понимаю, уж поверьте.

- То-то битый час цедите первый бокал при раскупоренной бутылке. Наливайте тогда и мне и начнём деловой разговор…

Разговор получился тот ещё. Если вкратце, то подозрения в устранении великих князей с моей персоны не сняты, наоборот, самодержец после владивостокских приключений пылает гневом и требует отловить негодяя и доставить в Россию для спроса и допроса. А Степан Осипович Макаров попал под раздачу за призыв к освоению Севера, пусть даже и на деньги раскольников и теперь выведен за штат и оставлен на половинном жалованье. Представляю, как пилит адмирала супружница Капитолина…

Менделеев за сообщение о гемофилии у Аликс обласкан царём и даже охрану получил, но боится старик возмездия от нигилистов, семью не знает куда спрятать.

Касательно «Золотого Полоза» - высочайше велено считать сие чушью и дурным анекдотом. Однако изыскательские партии в море Баренца по постройке там коммерческого порта готовятся на следующий, 1893 год, равно как и опальный Макаров занят чертежами ледокольного судна пограничной охраны. Легенда – патрулирование возле Шпицбергена-Груманта.

- Таки не исключает, не исключа-а-а-ает царь-батюшка наличия золотых залежей во глубине сибирских руд, - тут я позволил себе издевательскую ухмылку.

- Сибирь вообще край богатый, пусть пока и малоизученный, - генштабист разлил остатки вина по бокалам. Пантомима между хозяином, подскочившим забрать пустую бутылку, и Никоновым завершилась поклоном синьора Джузеппе, шустро заграбаставшего денежку. Так, продолжения банкета не будет, сейчас полковник вдарит «тяжёлой артиллерией».

- Да, велика и необъятна Сибирь матушка…

- А теперь перейдём к конкретике, - собеседник отставил вино, - вам зачем Абиссиния? Хотите от их имени деньги чеканить? И негусу помощь и вам легализация! О, смотрю, в десятку попал! Удивлены, Дмитрий Анатольевич?

По правде говоря, я охренел. Нет, не от версии полковника. А от самой идеи, простой и гениальной – стать монетным двором молодой державы! Время самое подходящее - штамповать монеты золотые и серебряные, везде принимаемые и по весу обмениваемые и конвертируемые! Бл, это же гениальная легализация в этой реальности! Архигениальнейшая!!!

До сей минуты Эфиопия-Абиссиния мне была разве чуть-чуть более интересна чем та же Бразилия или Австралия, Формоза, Канада. Но Никонов такую шикарную подсказку дал, что я завис, а полковник уверился в своей догадке и торжествовал…

- Как догадались, Сергей Тихонович?

- Если принять и поверить в вашего «Золотого Полоза», то само обладание многими пудами золота прибавляет нешуточных хлопот его владельцу. Охранять от разбойников, скрывать от государства, чеканить фальшивые монеты, пусть даже и с бОльшим содержанием золота чем у государства. Это тоже чревато – рано или поздно вычисляются такие монеты и люди ими расплачивающиеся. Далее идти по цепочке и всё. Но если много золота и серебра предложить небольшой стране, выделить изрядную долю монарху и высшим сановникам. И возвращать свой драгоценный металл уже в виде золотых кружочков. Почему Абиссиния надо рассказывать?

- Достаточно, полковник. Умному достаточно. А мы оба явно не дураки…

Радость Никонова понятна – только что он расколол оппонента и уверился в реальности огромной золотой жилы в Сибири, ну а мне в ответ надо вытребовать по максимуму с Генштаба. Заполучить несколько офицеров «отставников» для их засылки к Менелику в качестве «инвесторов» в экономику африканского братского христианского государства. И пусть там они «внезапно» месторождение золота обнаружат, чем Север Африки хуже Юга? А где та золотая жила находится – секрет! Думаю, негус пойдёт на такую схему и отдаст нам на откуп право чеканить золотую и серебряную монету со своим изображением. Золотого песка и серебра я могу через систему порталов накоммуниздить достаточно, хоть и трудов поболее приложить придётся, чем из банков изымать кэш. Но! Можно ведь из хранилищ тырить слитки и их переплавлять в звонкую монету. Тут главное держать под контролем «ГосЗнак», дабы спецы не определили происхождение драгметалла. А то объяснить почему по всем признакам сибирское золото «наковыряли» в Эфиопии будет архизатруднительно, на общность религий и на Пушкина тут не сошлёшься…

Полковник не скрывал довольной улыбки – так и есть повод ему возликовать, по факту российская разведка получает источник неограниченного финансирования (ну, это полковник так думает) плюс в критически важном регионе мира можно проводить операции под чужим флагом. Ну а если боевым амхарцам вдосталь выделить оружие, то Рим умоется кровушкой, а дружественная России африканская христианская держава воцарится на берегах морей - как Красного так и Аравийского. И какое к чёрту Сомали? Какая к дьяволу Эритрея? Да русские добровольцы за братьев-христиан многими тыщами поедут в Африку, помогут братскому эфиопскому народу аж до самой Кении!

От таких перспектив Никонов без вина захмелел, ясен пень коль проект запустится, быть ему генералом. Ну а мне срочно думать – куда порталы прокладывать, где золотого песка побольше…

Договорились с полковником встретиться через пару недель. И только-только бравый разведчик испарился, как в «Козочку» влетел Володя Ульянов в сопровождении двух угрюмых «безопасников», так с моей подачи в Коммуне именовали охранников – Мартына и Марата (Сергей Мартынов и Николай Мартов).

- Дмитрий Анатольевич, с вами всё хорошо, - обеспокоился вождь.

- Неплохо, Владимир Ильич, неплохо.

- Мне сказали, что подозрительный человек, явно российский подданный вас опаивает вином.

- И что?

- Товарищ Надеждин решил, - забасил тов. Мартын, - что вино может быть отравлено.

Надеждин. Надо же, прижился новый псевдоним Ильича, не бывать ему ТУТ Лениным.

И вдруг вспомнился мне мой кавер из «прежнего» времени, на музыку Александры Пахмутовой написанный. Тогда как раз выборы Президента РФ шли и некогда соратник Бориса Немцова, либерал Борис Надеждин, покуковав немного экспертом в телепередаче у Соловьёва, подался в кандидаты в Президенты. Дело громкое было, но погорел Надеждин на сборе подписей. Он погорел, а песня осталась…

НАДЕЖДИН.

Светится от счастья Соловьёв

Счастлив он величием момента

Словно как конструктор Королёв

Выпнул на орбиту претенде-е-е-е-е-е-е-ента

Из экспертов самый верный путь

К креслу президента и главкома

Помогите, срочно, кто-нибудь

Приступ у главы центризбирко-о-о-о-о-о-о-о-ома

Надеждин - надёжен и прост

Седой, умный, статный, толко-о-о-о-овый,

Достоин занять высший пост

И двигать реформы по но-о-о-о-о-о-о-овой!

Физик, либерал и музыкант

Первым делом отворит темницы-ы-ы-ы

И в страну вернё-ё-ё-ётся релокант,

Прилетит Чубайс из-за грани-и-и-и-и-ицы

Женщин постбальзаковских кумир

Покорил их шармом и отвагой

Даже старый лозунг "Миру-мир"

Он перекроил себе во бла-а-а-а-аго

Надеждин - надёжен и прост

Седой, умный, статный, толко-о-о-о-овый,

Достоин занять высший пост

И двигать реформы по но-о-о-о-о-о-о-овой!

В ЦРУ написана она-а-а-а-а-а-а-а,

Про Надеждина Бориса песня

Коль её послушает страна

То Надеждин станет всех изве-е-е-естней

А начнут по радио крутить

Хит про Борю утром, днём и на ночь

То, Надеждин сможет победить

(Если будет петь Лев Валерья-я-я-я-я-яныч)

Надеждин - надёжен и прост

Седой, умный, статный, толко-о-о-о-овый,

Достоин занять высший пост

И двигать реформы по но-о-о-о-о-о-о-овой!

Уважаемые внимательные читатели, автор прекрасно помнит, что главгерой провалился в 19 век из 2018 года и никак не может знать, что произошло в году 2024. Но! Это чисто мой авторский произвол!

И, чтоб два раза не объяснять, - авторский произвол № 2.

Музыка Леонида Афанасьева.

Мороз, деревья в инее-е-е-е

И в сча-а-а-а-астье и в беду-у

Голосовать с Росси-и-иею-ю-ю

Я на-а-а-а УИК иду-у-у-у-у-у-у

И ско-о-о-олько не проси меня

Из НА-а-а-а-а-ТО голубе-е-ень

Но лишь заветным имене-е-ем

Запо-о-о-о-олню бюллетень!

Листок бумагой белою-ю-ю-ю

Ждёт га-а-а-а-лочку мою

С Памфи-и-и-ловою Эллою

Я о-о-о-о стране пою-ю-ю...

Не надо счастья бо-о-о-льшего

Чем у-у-у-у-уязвить врага-а-а-а

Не в штатах и не в Польше мы

Снега-а-а! Сибирь! Тайга-а-а-а!

К сельпо тропинка узкая-я-я-я

Воро-о-о-о-она на плетне-е-е-е

Два сло-о-о-ва: Рада Русская-я-я

Пишу-у-у на бюллетне-е-е-е-е...

Знай на-а-а-а-атовские ироды

Дух ру-у-у-у-усский не осла-а-а-б

У ва-а-а-ас Содом и пидоры

А мы-ы-ы-ы-ы всегда за баб!

Мороз, деревья в инее-е-е-е

И в сча-а-а-а-астье и в беду-у

Голосовать с Росси-и-иею-ю-ю

Я на-а-а-а УИК иду-у-у-у-у-у-у

Стыдно сказать, но розовый маркер, которым намеревался нарисовать на бюллетене сердечко и написать ЗА РАДУ РУССКИХ так и провалялся без дела – не дошёл я до УИК, лень было. Да и на выборах Президента РФ голосовал всего один раз – в первом туре 1996 года, за Юрия Петровича Власова. А потом только портил бюллетени или игнорил выборы. Такие дела )))

Глава 9

Глава 9.

Всё-таки Италия для сибиряка, особенно зимой, не есть гут, не есть земля обетованная. Мороза хочется, снег чтоб скрипел под подошвами, чтоб метель и сугробы высоченные намело. И в доме печь раскочегарена на полную, на плите пельмешки доходят, самое время бутылку с улицы занести и придирчиво осмотреть – не появилось ли «сало», вдруг да и пошла сорокаградусная в заморозку, выказывая низкое качество ликёро-водочной промышленности Советского Союза, самое время Горбачёва обматерить позаковыристее. Эх, годы молодые, на закате СССР случившиеся…

Несколько раз специально перескакивал из солнечного даже в декабре Неаполя в Красноярск, там выходил из вечноиюльской капсулы-Логова в мороз и вдыхал, вдыхал морозную свежесть и стылость родной Сибири.

А в самом начале января 1893 года (по европейскому календарю) поборол водобоязнь, дерзнул и пересёк Ла-Манш, решившись наконец развивать Сеть на клятом-переклятом всеми российско-советскими патриотами и почвенниками острове. Как же – наглосаксы! Англичанка гадит!

По мне – так кто мешает отечественным диванным (пардон, сейчас надо говорить – салонным) стратегам угробить королеву Викторию в отместку за мученика Павла Петровича? Только для этого надо не по кабакам рубахи рвать и тосты проникновенные изрекать, а копить золотишко да готовить диверсию – найти отморозка, нового Джона Фелтона, охмурить и принудить тюкнуть вредную старуху по кумполу. Чёрт, снова про Павла и Викторию думаю, тревожно, не встать бы на скользкий путь убиения коронованных особ, так и в маньяки скатиться делать нефиг. Нет уж, пусть живёт старая ведьма, если буры её не тронули, то мне тем более соваться к затворнице в тщательно охраняемый Виндзорский замок нет никакого резона.

На землю Туманного Альбиона ступил, числясь итальянцем, Луиджи Капотте, почти Капоне – спасибо сговорчивым неаполитанским чиновникам влёгкую выписавшим паЧпорт всего за триста франков. Впрочем, может и меньше они получили, я ж через посредника, почтенного Карло Маринетти, мафиозо среднего пошиба, крышующего нашу «Русскую Средиземноморскую Коммуну» действовал. Наверняка дон Карло взял себе «долю малую». Что хорошо – документ удостоверяющий личность в эту эпоху обходится без фотографических карточек (хотя и говорят уже о желательности их внедрения) а благодаря от родителей доставшейся брюнетистости вполне сойду за уроженца Апеннинского полуострова.

Так и оказалось – сойдя с французского парома маршрута Кале-Дувр, был пренебрежительным жестом таможенника послан далее, на выход. Даже единственный саквояж досмотру подвергся весьма поверхностному – брезгливо открыли и захлопнули тут же, словно блох боялись. М-да, не уважают бритты потомков Рема и Ромула, сразу Маяковский вспомнился, его нетленка о «разных там прочих шведах»…

Да и хрен с ней, с английской погранслужбой, сразу к делу и приступил, уже через час имел первые порталы-переходники на острове Великобритания. Путь держал в славный город Ньюкасл, где сейчас, по достоверным слухам из разведотдела российского Генштаба обретается Степан Осипович Макаров, ведущий переговоры с «Армстронг Уитуорт» о закладке судна для плавания в северных морях. Мешкать не следует – сразу надо адмирала настропалить на «правильный вариант» - без экономии на мощности машин, прочности корпуса, и, конечно же, без бесполезного переднего винта! Не хватит фунтов стерлингов – добавлю, коль уж пробрался на Остров, тут и начну банки потрошить. И никакой Скотланд Ярд и Шерлок Холмс воспрепятствовать не сумеют. Профессор Мориарти нервно курит! Да-с!

Моего «американского» английского (представлялся американцем итальянского происхождения) вполне хватило для объяснения с молодым, приличным, но уже по виду запойным и, как следствие, поиздержавшимся джентльменом, коего и зашанхаил за фунт в день поработать проводником. Ибо в «мастерской мира» сеть железных дорог весьма и весьма переплетена, неохота разбираться в этой паутине и заниматься выстраиванием маршрута, пересадками и прочим. А постепенно, шажок за шажком, двигать от Дувра до Ньюкасла, нет времени, раз уж сам Макаров командирован в Великобританию, надо предметно проговорить с адмиралом каким должен быть «ледокол двадцатого века», выстроенный в последнее десятилетие века девятнадцатого. Может озаботиться и в авиации Россию двинуть на первое место, до полёта братьев Райт аккурат десять лет, - должен же отыскаться молодой князь Гагарин, пусть даже и побочная ветвь, главное фамилия. Найти подходы к аристократу, лучше обнищавшему, поманить перспективами первого человека в небесах…

Но это позже, а пока, подъезжая к Ньюкаслу, вспомнились красноярцы, которым в веке двадцать первом предстоит затяжная битва с «чёрным небом». А в 1893 году вся старая добрая викторианская Англия спокойно, без чиха и протеста дышит угольной вонью и даже наоборот - гордится мощью державы, когда миллионы домашних печей и каминов неслабо так «подпёрдывают» в атмосферу. Ага, в унисон могучим заводским и фабричным трубам, изрыгающим воспетый разными Киплингами индустриальный чад и смрад. Единственная проблема у здешних экологов – конские какахи на улицах городов, коих (какашек) всё прибывает и прибывает. Но и в Москве и Питере такая же первостатейная муниципальная экозакавыка, вовсе не угольный выхлоп, а, пардон - говно-с!

Степан Осипович расположился в небольшой гостинице «Старый боцман» в полуверсте от верфи. Сопровождал адмирала некий инженер Перфильев, но он вчера отбыл в Лондон, в посольство. Вероятно, дело шло к заключению предварительного соглашения с «Армстронг Уитуорт», поскольку Перфильев повёз российскому морскому агенту (атташе по нашему) письмо адмирала. Шифруются земляки, оно и правильно, мало ли что судно не военное, - для мнительных англичан крайне болезненно появление в Баренцевом море военных кораблей России, ведь оттуда они напрямки могут рвануть на коммуникации, без толкотни в Датских и прочих проливах. А обеспечивающий их ледокол – предвестник зарождения Северной флотилии, в Адмиралтействе толковые лорды сидят, умеют просчитывать все варианты. А то, что английская разведка отследила в Петербурге и Гатчине интерес к «северному направлению» очень даже похоже…

- Тук-тук-тук, открывайте, Степан Осипович, встречайте гостя дорогого!

Надо ли говорить, что портал у дверей номера адмирала я соорудил в первую очередь. Мало ли, вдруг да взъярится моряк, отоварит бутылкой вискаря как Штирлиц Холтофа, не драться же со здоровым и крепким Макаровым. А так – хлоп и нет визитёра, испарился неведомо куда, впору задуматься о смирительной рубашке и скором визите в Бедлам…

Дверь распахнулась примерно через полминуты.

- А, это вы, - судя по всему, Степан Осипович не в духе, - один? Ну, проходите, коль уж здесь нашли. С чем пожаловали?

- С водкой, господин адмирал, с бутылкой отечественной водки. Поди обрыдло здешнее виски?

- Виски, да – гадость несусветная, - Макаров едва заметно улыбнулся «в бороду», - но, зная ваши манеры, ждал с порога денежных подношений.

- Так у вас, слышал, и без таёжных меценатов дела на лад пошли, высочайше велено обратить на Север самое пристальное внимание.

- Джентльмены из секретной службы Ея Величества рассказали? - хмыкнул адмирал, - и про гостиницу, тоже они?

- Помилуйте, Степан Осипович, верфь Армстронга в Ньюкасле именно я вам советовал, вспоминайте, было такое?

- Было, - Макаров кивнул и указал на кресло, - водка после, а сейчас рассказывайте.

- Собственно, нечего рассказывать, Степан Осипович. Приехал в старую добрую Англию заказать яхту, да и про вас узнал из газет.

Про прессу нисколечко не соврал, заставил своего гида – мистера Гаррисона, алкоголика двадцати двух лет, сполна отрабатывать царское жалованье – фунт в день, не шутка! Сумрачно-похмельный англосакс во время поездки по «железке» усердно просматривал газеты, выискивая сведения о пребывании на Острове русского адмирала. И такие публикации там наличествовали. Даже в «Таймс» немного порассуждали о желании московитов постройкой большого ледокола убить сразу двух зайцев - прорваться к Северному полюсу и обеспечить стабильную проводку караванов по зимней Балтике. Причём спортсмЭны из «Таймс» больше переживали, что первенство в водружении национального флага на макушке планеты может ускользнуть от истинных джентльменов, чем о возможностях базирования русских рейдеров в море Баренца. А это «как бы намекало» - стрелки переводят коварные бритты, типа им неинтересно…

Тот номер прихватил с собой, дабы продемонстрировать Макарову, если потребуется. Не потребовалось.

- Да уж, развели шумиху джентльмены, - адмирал нервно «дёрнул» подбородком, отчего солидная бородища в свою очередь «пошла» влево-вправо, - переговоры с верфью действительно на завершающей стадии, а уже шуму развели. И Северный полюс приплели и поиск Северо-Западного прохода, хотя зачем он России? И, конечно, спорят о возможности пройти по нашим северным морям в одну навигацию до Тихого океана.

- А про круглогодичный незамерзающий порт на российском севере тактично умолчали, да…

- Вы тоже заметили? – Макаров указал на кипу газет на столе, - интересуются, ой как интересуются подданные Ея Величества зачем вдруг России потребовался большой, как они пишут – «линейный» ледокол. Для Балтики осадка великовата, значит, всенепременно штурмовать Северный полюс будем. Пари держат – удастся сей финт русским дикарям или же обмишулятся!

- Степан Осипович, - всё, пора уже и к делу переходить, не водку же пьянствовать в Ньюкасл заявился, - отчего решился побеспокоить ваше донельзя занятое превосходительство. Сергей Тихонович, зная что в Великобританию направляюсь, привет вам шлёт и просить помочь с сущим пустяком. Советом добрым помочь…

- Т-а-а-а-к, - зычно «растянул» гласную адмирал, - и что же за пустяковая просьба у Сергея Тихоновича?

С полковником Никоновым после памятного знакомства в «Козочке» провели ещё две встречи. Уже без спиртного, на столе лишь родниковая вода наличествовала и бумаги, бумаги, бумаги. В том числе и денежные знаки – это я пытался всучить разведчику чёрный нал на тайные операции, что тот вежливо, но решительно пресёк.

Генштабист под строжайшую клятву выдал служебную тайну – государь император меня злодеем не считает, напротив, очень хочет встретиться и обстоятельно побеседовать. Но коль уж вышла накладка во Владивостоке, переусердствовали господа жандармы в рвении служебном, - пусть останется для широкой публики и недобрых взоров иноземных шпионов, сей случай как непримиримый конфликт самодержца с сектантами-старообрядцами. А на деле же Александр Третий поручил военным разведчикам установить контакт с «Дмитрием Анатольевичем» и секретит сие ото всех, в том числе и от Охранного отделения.

Мне тотчас же были представлены «гербовые» бумаги с самолично Царём начертанным текстом – полковник Генерального Штаба Никонов Сергей Тихонович есть доверенное лицо императора и представляет интересы Его Величества и государства в «известных вопросах». Поверил, как не поверить, тем более благодаря Сети видел Никонова у Менделеева, какие могут быть сомнения? Полковник, едва я ознакомился с «пайцзой», извинился и тут же верительную грамоту сжёг…

Касаемо выезда старообрядцев за пределы Российской империи – император предлагает обставить всё без шума и скандала, и на построенном большом ледоколе совершить сколько угодно рейсов, пока все последователи неистового Аввакума не покинут пределы державы. А кто остаться захочет – так нет препятствий, живи и радуйся в России матушке. Понятно, золотую жилу следует «сдать в казну». Но кое-какие суммы первооткрывателям царь-батюшка готов оставить. И суммы немалые. Ну, там решится всё по справедливости и по трудам да заслугам. Для меня идеальный вариант, особенно когда знаешь, что нет никакого суперместорождения и что недолго Александр Миротворец процарствует. Увы, государственного ума человек, даже жаль его обманывать миражом «Золотого Полоза»…

А наследнику, кто бы им не стал, – кукиш. Не с вами договаривались, не вам золотишко и отдавать. Два года так протянуть запросто, а далее посмотрим.

Чертовски понравилась версия умнющего Никонова о желании старообрядцев выйти на негуса Менелика, дабы чеканить из сибирского контрабандного золотишка от имени Абиссинии полновесные, всеми государствами признанные монеты. Идея настолько гениальная, что грех ей не воспользоваться. Тем более сейчас в Петербурге обивает пороги министерские замечательный человек, разведчик и дипломат Виктор Фёдорович Машков, свершивший успешную миссию к негусу. Но! Нет пророков в Отечестве своём! Буквально в эти дни по моим «сведениям из будущего», отставного поручика из Военного министерства «отфутболят» в Министерство иностранных дел, а Менелик Второй уже через месяц, в феврале 1893 года расторгнет Уччальский договор – к конфронтации с Римом дело идёт. Не выдавая генштабисту своей осведомлённости о грядущих событиях, попросил всё-таки взять 15 тысяч рублей и передать их Машкову, для организации торговой конторы по поставке в Россию чая или кофе, в общем каких-нибудь не особо скоропортящихся экзотических продуктов. Да хоть фиников! И далее Машкову надлежит действовать как частному лицу, под маркой управляющего этой самой конторой, путь будет «Русские финики».

Никонов несколько изумился такому необычному подходу и полюбопытствовал – отчего же сам не включаюсь в «абиссинский» процесс. Ну, этот ответ я заранее приготовил – мол, не могу долго пребывать вне родной Сибири, периодически надо возвращаться в общину и держать отчёт перед почтенными «старцами». Судя по всему, полковник уверился в моей причастности к организации «золотых караванов» из глубины сибирских руд поближе к цивилизации и самом деятельном участии в превращении золотого песка и самородков в наличные денежки. Вот и славно!

Деньги на «Русские финики» Никонов обещал передать Машкову в течение месяца. Договорились - пусть посылает подальше Виктор Фёдорович госслужбу и начинает труды во благо России как частное лицо, зафрахтует судёнышко и свершает рейсы из Одессы в Красное море. Кстати, ЧВК – Частные Военные Компании тут в ходу. Никто их, правда, не регистрирует, но нанять сотню-другую авантюристов, вооружить и натравить на аборигенов для «очистки территории» практика распространённая, будь то Азия или Африка. Да и в Южной Америке не редки стычки частных армий. Можно хоть тыщу штыков набрать под свои знамёна, были б деньги. Это только в кино головорезы из «Великолепной семёрки» за 20 долларов подряжаются жизнью рисковать, а солдаты удачи конца девятнадцатого века ого как дорого берут за свои услуги…

Наверняка поэтому разведка Генштаба России благосклонно отреагировала на желание секты богатеньких православных правоверов помочь братской христианской Эфиопии, пардон – Абиссинии. Скоро и без моего участия поедут в Африку сотни и сотни «добровольцев» и прочих советников, православных миссионеров и врачей Красного Креста. Потому как архинеобходима Российской империи стоянка на пути на Дальний Восток. Договорился с Никоновым об оплате от 100 до 150 рублей в месяц (сотня сухопутчикам, полтораста морякам) трём десяткам отставников, чем не командный костяк будущей ЧВК?! Многоопытный полковник предложил не привлекать к операциям уже засветившийся у всех разведок пароходик «Счастливчик Гарри», - рассадник «русореволюсьонеро». Если есть финансы, лучше прикупить, на того же Машкова бэушное «чистое» судёнышко в Германии, Дании или Англии. Кстати, адмирал Макаров оказался добрым знакомцем Никонова и разведчик ненавязчиво вбросил мысль - раз уж я озвучил, что собираюсь про ледокол с адмиралом толковать, так и «кадровый» вопрос проговорить с ним же. Кто лучше Степана Осиповича знает флотских офицеров, вышедших в отставку, но скучающих по морю? А ведь действительно, недоучкой Трутневым не обойтись, нужны настоящие, послужившие морские волки…

- Да вот, ваше превосходительство, торговлю взялись налаживать с Абиссинией. И нужен хороший пароход грузопассажирский, лет от пяти до десяти пробывший в эксплуатации, но в сносном состоянии. И офицеров отставных человек пять, на командирские вакансии. Где лучше приобрести такой пароход и как отставников толковых найти – вот в чём для нас, сухопутных, закавыка.

- Абиссиния, - Макаров нисколько не удивился, - понятно.

Ещё бы непонятно. Все значимые европейские издания последние пару-тройку месяцев три заглавных темы обсуждают: перспективы франко-русского союза, будет ли Россия с новым генерал-адмиралом штурмовать Константинополь (тут все почти едины – не будет, ибо снова болен Георгий Александрович) и грядущий экзамен для Италии, решившейся войти в клуб великих держав превращением Абиссинии в колонию Великого Рима. Кто-то к потугам итальянцев относится сочувственно, кто-то наоборот, посмеивается над амбициями «новых Цезарей». Но по большей части всем по барабану – получится и ладно. А ежели нет – поехидничаем над макаронниками.

Иное дело – Россия. Сердобольные славянофилы Москвы взбодрились было на Царьград с приходом нового генерал-адмирала, но позднее приуныли от болячек великого князя Георгия и вместо моря Мраморного вдруг возмечтали о Красном. Опять же братьям-христианам помощь. В свете вышеизложенного московское купечество прохладно отнеслось к сбору средств на ледокол «Ермак», дескать нечего тратиться на кораблик, которому надлежит льды на Балтике ломать, пусть питерцы раскошеливаются. И у конторы «Русский Север», курируемой Толлем и Макаровым существенно просели пожертвования. Но, по правде говоря, около 700 тысяч рублей (с моими двухстами) насобирали. Это примерно половина от предполагаемой стоимости ледокола, но император обещал добавить из «кабинетских сумм», что на прижимистого Александра непохоже. Так-так-так, пошло подтверждение слов Никонова о большом интересе царя-батюшки к северам, таки поверил в золотую жилу Миротворец, решил не скупиться на большое дело.

Новости по «Ермаку» порадовали – через пару недель чертежи будут сведены воедино и начнутся подготовительные работы на стапеле. Умеют англичане быстро строить корабли, отчего Степан Осипович и печален – отечественной постройки крейсера и броненосцы заметно уступают «иномаркам» в качестве, вдобавок в цене превосходят заметно. Но что тут поделать – всё едино надо развивать российское судостроение, разве что ключевые корабли позволительно заказать за границей. А линейный ледокол таковым безусловно является – становой корабль Северной флотилии!

Ого, этого мне всезнайка Никонов не говорил, а Макаров уже конкретно заряжен служить «на северах». Всё-таки правильно сделал, спонтанно угрохав Алексея Александровича, с новым генерал-адмиралом флот на Балтике решено держать исключительно для обороны побережья, все эскадренные броненосцы и крейсера первого ранга двигать на Тихий океан и в Средиземное море.

- Степан Осипович, вот и прекрасно, не бойтесь, что осадка ледокола превысит семь метров, да хоть восемь – для Финского залива можно построить отдельно корабль, вполовину от «Ермака». Деньгами поможем.

- Вашими бы молитвами, Дмитрий Анатольевич.

- Верьте, Степан Осипович. Главное – верьте! И не экономьте при постройке ни в коем случае, на крепости корпуса, на водоизмещении. Лучше меня знаете, как страдают от перегруза боевые корабли, всё клятая экономия, желание впихнуть невпихуемое в ограниченный тоннаж. Во льдах Арктики нужно надёжное, совершенное судно, а фунты будут.

- Георгий Александрович был поначалу против «Северного проекта», он то по здоровью «привязан» к Чёрному морю, оттого и спешит флот прорыва выстроить. «Три Святителя» уже называют одним из сильнейших броненосцев мира на момент постройки.

- Не решат один или даже два-три новейших броненосца проблему Проливов. На это дело нужно и вправду пятнадцать реальных броненосных килей, а не как у нас - анекдотических.

- Вы про байку про «Двенадцать Апостолов» и «Три святителя»? – разговорившийся было Макаров вдруг помрачнел.

- Именно.

- Дурной анекдот. Бравада и глупость. В байках то всё отлично! Ишь мы какие – одним махом семерых побивахом! Напугали англичан названиями, как же! Да если британцы заходят – задержат машины для «Трёх Святителей», а наших подобных и близко нет и по качеству и по срокам готовности. И будет стоять в Севастополе бронированная баржа с прекрасными пушками, при этом толкаемая буксирами. Какие к чёрту Проливы с такой отсталой промышленностью!

Ого как мнение поменялось у адмирала, а ведь все свои подвиги Степан Осипович свершил на Чёрном море став героем войны в турками. А после, поступив в распоряжение посла России в Османской империи и формально командуя пароходом-стационером «Тамань» на самом деле вёл дерзкую разведку - изучение течений Босфора для успеха минных постановок, прямо под окнами дворца султана!

- Скажите, Степан Осипович, а как вы находите великого князя Александра Михайловича?

- Гм, способный молодой человек. Со временем может возглавить Морской Генеральный Штаб, заодно его и создав. Мыслит неординарно, а ежегодник «Военные флоты» каковой Александр Михайлович издаёт с недавних пор, уже имеет своих читателей и почитателей. Но вы же, Дмитрий Анатольевич, не просто так спрашиваете? Наверняка имеете сведения о здоровье Георгия Александровича?

- Боже упаси повторять слухи о здравии лиц царствующей фамилии! Я к тому, что неплохо бы «пристегнуть» великого князя к строительству ледокола и освоению северных морей Российской империи. Александр Михайлович, как я слышал, честолюбив. А если поманить его славой первооткрывателя, покорителя Северного полюса? Карьера куда как успешнее пойдёт, нежели чем на иных флотах.

- А неплохо придумано, весьма неплохо. Так, в этом году представители династии, в числе коих как морской офицер будет и Александр Михайлович, отправятся на 400-летие открытия Америки. И если англичане не подведут и построят «Ермак» за год, как обещают, то можно подумать о великом князе как главном ходатае за исследование северных границ Российской империи. В первый рейс его можно будет и старшим офицером поставить.

Макаров с уважением на меня глянул, дескать, ну вы, батенька и интриган! А затем предложил «причаститься водочкой», ибо виски и впрямь надоел.

- Если только рюмашку. Я то уезжаю в дорогое Отечество, а вам сколько ещё в британщине столоваться? Овсянка, бифштекс, пудинги и виски, так себе кормёжка.

- Ничего, на днях Виктор Викторович Перфильев из Лондона вернётся, привезёт «домашней» еды, - адмирал щедро, граммов поболее ста, набулькал в пузатые бокалы и предварительно вдохнув-выдохнув пробасил, - ваше здоровье!

Закуской герой русско-турецкой не озаботился, видимо моряки доблестного Российского флота такие дозы за выпивку и не считают. Я же поспешил откланяться, - благо все вопросы обговорили.

Продуктивно пообщавшись с адмиралом выперся в гостиничный холл. Хотел из коридора испариться, но показался сей финт подозрительным – всё-таки когда узнавал в каком номере проживает Макаров дал портье аж два шиллинга, большие деньги. Некомильфо подводить Степан Осипыча, за ним наверняка приглядывает британская разведка, зачем усугублять…

Ньюкасл не то чтобы город контрастов, но разделение на «чистую» публику и прочих здесь присутствует. Благо я в ЛондОне озаботился гардеробом. Когда между поездами окно образовалось – велел здешнему «Сусанину» мистеру Гаррисону найти магазин мужской одежды для джентльменов средних доходов. Теперь ничем не отличаюсь от основной массы клерков с верфи – пролетарии те преимущественно в кепках, а кто чутка «подвыбился», те котелки носят. В общем, культовый советский режиссёр Игорь Фёдорович Масленников, обряжая-преображая актёров Ливанова и Соломина в небогатых джентльменов Холмса и Ватсона, угадал процентов эдак на 90-95…

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ведь буквально через пару лет братья Люмьер свершат революцию в деле оболванивания широких народных масс! В интересное время попал, что ни год, то рывок цивилизации. Нет, в синема не полезу, да и князя Гагарина выискивать по аристократическим салонам и гвардейским казармам, дабы оставить пальму первенства в покорении пятого океана за Россией, тоже не факт что буду. Развивается человечество спокойно и постепенно, вот и хорошо, куда спешить, к скорейшему созданию ядрён-батона?

Перескочив из портала-переходника в Логово пошёл «считать капиталы», к сожалению британских фунтов немного, 21 тысяча с половиной. Много франков, марок, рублей хоть костёр запаливай. А с фунтами напряжёнка. Если Макарову передавать для обмена иные валюты, вызовет сей факт нешуточные подозрения. Да и сам адмирал несказанно удивится денежному «интернационалу». Но прямо сейчас «вскрывать» британские банки нельзя, засветился я на Острове, надо время выждать. Конечно, можно и в Германии. Франции поработать, хоть сколько то фунтов стерлингов там в обменных кассах есть. Но это крохи. Стоп! Я ж на замечательном острове Цейлон «зачекинился» когда на «Саратове» шёл до Владивостока. И один из порталов открыл как раз у стены тамошнего колониального отделения Банка Англии…

Глава 10

Глава 10.

Поклонники жанра альтернативной истории особенно обожают когда к ней «пристёгивается» альтернативная география. Лично мне чертовски нравится дилогия Александра Николаевича Громова, «Русский аркан», где автор блестяще обыграл гениальную идею – неспешное развитие планеты Земля без двух континентов – Северной и Южной Америк. В альтернативке Громова незадачливого Колумба команда выбросила за борт и «индийская экспедиция» без славы и без командора вернулась в гавань городка Палос-де-ла-Фронтера. А океаны Атлантический и Тихий, плюс площади двух континентов «замещённые» водной гладью образовали воистину Великий океан, пересечь каковой удалось значительно позднее чем «у нас». В итоге у Громова к началу 21 века цивилизации развивалась примерно на уровне 1870-1900 гг. нашей реальности, без мировых войн и глобальных катаклизмов, только-только закрывая эпоху пара. Благодать и пастораль!

А на сегодня, то есть на июнь 1893 года Северо-Американские Соединённые Штаты «дают прикурить» старушке Европе по полной программе! На приуроченной к 400-летию открытия Америки Колумбом Всемирной выставке в Чикаго многофазные генераторы Теслы «впрыснули» ярчайший свет в более чем двести тысяч электроламп Эдисона. «Электрические белые ночи» поражали гостей «Колумбовой выставки», особенно офицеров российской эскадры, невольно сравнивающих «асфальтированную и газифицированную» жизнь бывшей английской колонии с утопающими в грязи и дерьме отечественными ебенями и захолустьями...

Накачанные шампанским мичманы и лейтенанты, отчаянно завидуя стремительно развивающейся заокеанской державе, прикидывали, когда же САСШ по развитию военного флота обойдут владычицу морей и сходились на том, что в первом десятилетии века грядущего, двадцатого, и что с уходящей королевой Викторией гигнется в тартарары и величие Великой Британии.

Участие наследника российского престола в «Колумбовых торжествах», где Никки по хитрому плану родителей должен очароваться и, блага династии ради, «решительно объясниться» с принцессой Еленой Орлеанской и сделать красотке предложение (ах, как рыдает в Дармштадте отвергнутая Аликс) заставило Петербург напрячь все силы. Как уж там изворачивались почтенные адмиралы, как выводили через весенние балтийские льды корабли из Кронштадта, не вдавался в подробности. Однако ж вояжу Макарова в Ньюкасл и ускорению постройки ледокольного флота 400-летие открытия Америки пусть косвенно, но поспособствовало, да-с!

Российскую эскадру удалось привести в Чесапикский залив в сильнейшем составе, во всей красе и мощи боевой: флагман броненосец «Николай Первый», крейсера «Дмитрий Донской», Память Азова», «Адмирал Нахимов», «Рында», «Генерал-Адмирал». Николай прибыл, естественно на «дедушке» - адмиральский салон на «Николае Первом» спешно, денег не жалея, готовили к приёмам и визитам высоких особ и окончательно закончили уже на переходе. Узнаю Отечество по штурмовщине и торопыжеству, да…

Офицеры с кораблей российской делегации, как боевых так и Добровольного флота, каковые оставались в САСШ по высочайшему повелению на всё время торжеств (большая политика, как же-с, понимаем) отчаянно кадрили Леночку Стешину. Боевую подругу, марксистку-идеалистку я вывез из Неаполя сначала в Гамбург, а засим, на германском трансатлантике в Нью-Йорк. По прибытии в САСШ немножко поизучали страну - опробовали американские железные дороги, с ветерком прокатились до Филадельфии, Чикаго, Бостона. Расширять Сеть созданием порталов на новом континенте удовольствие невероятное, не зря подвергал себя риску утопления на переходе. Конечно же, предварительно проштудировал все источники на ноуте, и хотя интернет отсутствует, всё-таки уверился - не случалось морских катастроф накануне «Колумбовых торжеств». А уж обратно Атлантику пересекать и не подумаю, через Сеть перепрыгну куда потребуется, благо главная задача путешествия выполнена – «застолбил» третий континент! Северная Америка, Евразия, пусть Африка покамест только краешком зацеплена, но главное сделано – зачин по САСШ есть! Заметил, создавая Сеть и в первый раз и сейчас – после примерно 10000 открытий мини-порталов происходит «наложение» инопланетной Сети на, даже не знаю как и назвать – на «планетарную реальность», что ли. Вначале мини-порталы работают только как убежище и на переход-перескок в Центр. Ну а после как Паутина набирает за десять тысяч «ячеек», уже можно по своему усмотрению в пределах переходников «шустрить». Можно через стену проходить и в сейф стальной просочиться типа призрака какого – и ухватить всё что надо из закрытого ящика. А стрельба из мини портала в «земное измерение», когда никто понять не может – откуда пули летят и что делать – это же просто фантастика! И подвергаться риску, гоняя по морям-океанам без крайней необходимости – да ни за что!

Потому, думая про быстрое и безопасное возвращение в Европу и не препятствовал Леночке флиртовать с моряками, не переносить же девчонку с собой по Сети через океан «в охапку». Нет, ресурса то хватит, я гораздо тяжелее девушки, переброшусь с ней запросто, вместе с парой чемоданов шмоток, но тогда звездец всей конспирации, не сдаст сразу, так позже обязательно проболтается, такую тайну как даме удержать в себе?! Вот и жду, вдруг да найдётся повод приревновать красотку, разругаться вдребезги, непременно с посудобитием, чего его жалеть, хрусталь дорогущий, гостиничный?!

И тогда билет первого класса ей в зубы, в одиночку пусть выбирается из САСШ, а я спокойно телепортируюсь хоть в Европу, хоть в Красноярск или Томск, хоть во Владивосток с Нагасаки. Но тут загвоздка - мадмуазель Стешина классическая стервочка-брюнетка, сиречь не дура. Видела какими запасами дензнаков располагает щедрый Дмитрий Анатольевич, как небрежно спускает сотни франков ли с марками, долларов ли с фунтами на капризы любимой женщины. И пошлые мещанские восторги по всё новым и новым наимоднейшим нарядам и дорогой ювелирке напрочь выбили из прекрасной Елены недавнюю революционную аскезу. Да и ко всему прочему я отнюдь не увалень мильонщик при вертихвостке содержанке, не Мокий Пармёныч Кнуров какой, не подкаблучник Карандышев-Новосельцев, а в самом расцвете лет мужчина, куда как моложе своих паспортных лет выглядящий. Тут, очевидно, сказывается эффект нахождения в Центральном Портале – не только раны смертельные там излечиваются, но и тушка-матрица хозяина Сети к идеальной форме приходит…

- Дима, я что, тебе безразлична? Ты меня абсолютно не ревнуешь, - надула губки Элен, став похожей на главгероиню Ингу из сериала «Мои восьмидесятые», - аб-со-лю-тно!

- К доблестным морским офицерам? Господи, а надо? Они же все при кортиках и палашах. Ещё порежешься при разбирательствах.

- Между прочим, лейтенант Азарьев предлагал мне сбежать. Конечно же, в шутливой форме, но намерения имел самые недвусмысленные.

- Сбежать куда? В прерии или в пампасы? Леночка, ты ж сама повод даёшь за поводом. Ну, кто тебя тянул на чёртово колесо?

- Куда?

- На колесо обозрения.

- Я думала мы вместе. А ты остался. А я как дура…

Думала она. Мне что океанский переход, что покатушки на колесе обозрения – риск одинаковый, невозможно там портал обустроить и остаться неуязвимым, потому и страшновато, потому и не полез, сберегаю себя для дел великих. А флотские, посмеявшись над шпаком и бравируя храбростью, увлекли на аттракцион Леночку. Нет-нет, там всё прилично было, но Стешина надулась – ждала скандала, обожают Евины дочки, когда из-за них мужики грызутся…

- Каюсь, боюсь высоты. Это морякам по мачтам привычно прыгать, аки обезьянам, а я таёжный житель, выше макушки кедра и не забирался никуда. На высокие американские домищи даже посмотреть страшно!

- Я одна в Неаполь не поеду! Ты в Сан-Франциско и я с тобой! И не спорь!

Чёрт, похоже второй вариант мирного «разъезда» с Элен из Америки, с последующим воссоединением в Неаполе, тоже не проканает…

- Лапушка, я ж на тамошние золотые прииски попрусь. Опыт перенимать и присматривать нужное оборудование. А там не Чикаго и не Нью-Йорк, там глушь, грязь, пот, пыль, отсутствие элементарных удобств. И наконец - дикие мужланы у которых от красивой женщины башню снесёт, никак не отстреляться от такой толпы кавалеров, патронов не хватит…

- Кузнецов, всё-таки ты ревнуешь, - Леночка разулыбалась торжествующе, - а я правда красивая?

- Правда, правда!

- Красивее Елены Парижской?

- Да та мымра и рядом не стояла с моей королевой!

- Хоть и мымра, а со временем станет российской императрицей…

Вот же логика женская. Вроде и эмансипе по полной программе и революсьон с элементами бомбизма-терроризма, а принцессам и императрицам люто завидуют. Одно слово – дамы-с! Кстати, роман Никки и Элен Орлеанской развивался в САСШ стремительно, благо пресса и устроители выставки сей союз всячески рекламировали. Папаня принцессы, Луи-Филипп хоть и числился как граф Парижский, в иерархии коронованных особ котировался крайне низко. А тут такой шанс – пристроить дочку в будущие императрицы огромной России! И энергичный Бурбон нашёл где-то средствА и развернул целую кАмпанию по охмурению цесаревича Николая. Тут и роскошная яхта (правда в найм, но это мелочи) для путешествия почтенного орлеанского семейства, где не стыдно принять наследника российского престола и проплаченные публикации о прекрасной Елене с явно постановочными фото представляющими принцессу с наивыигрышнейших ракурсов. К тому же папашка Луи человек в САСШ известный – воевал добровольцем за северян в Гражданскую войну. Янки так и рекламировали Елену: «достойная дочь достойного отца». Дикси, те посдержаннее у себя статьи выставляли, но тоже непременно и категорически желали, чтоб историческая помолвка произошла в их стране…

Понаехавшие на Колумбовы торжества французы, хоть и ярые республиканцы, но так неистово приветствовали Елену Парижскую, что пара американских газет всерьёз задалась вопросом – а не есть ли сии восторги начало возрождения монархических традиций и скорого обретения Францией нового монарха, того же Луи Бурбона, продуманного папеньки прекрасной Елены…

Ну, что взять с заокеанских щелкопёров, ни черта не понимающих в европейской политИк. Ах, как французские флотские офицеры внаглую троллят коллег с германской эскадры. Как увидят галлы тевтонов, так сразу начинают голосить нараспев: «Кронштадт- Тулон, Кронштадт - Туло-о-он», намекая на скорый ответный визит российских моряков, который уже на эту осень запланирован. И, даже, по слухам наидостовернейшим, генерал-адмирал Георгий Александрович лично прибудет в Тулон, пройдя на боевом корабле Черноморского флота через Проливы. В этом случае турки стопудово утрутся и фирман выдадут. Второй архиважный вопрос – цесаревич появится ли в Средиземке вместе с братом адмиралом. Если да, то Германии такую дипломатическую плюху отвесят…

Я не особо шпионил по вопросу соединения любящих сердец, хотя с десятка полтора порталов на всякий случай «пробил» в местах дислокации российской делегации, в том числе и в резиденции дипломатов, номерах инженеров и промышленников, «понаехавших» на выставку и даже в гостинице где квартировало начальство российской эскадры. По сумме мнений «экспертов» было понятно, что Никки и Элен друг дружке понравились и свадьбе быть. Вот только ГДЕ явить миру сенсационную новость шли разночтения. Официальный Париж желал «громыхнуть» осенью, во время встречи союзных флотов, а папаша Луи и янки прям скорее-скорее жаждали выдать на гора «новость десятилетия». Бурбона можно понять – чем быстрее застолбишь за дочкой титул российской императрицы тем лучше…

Кстати, после убавления (мой грех, увы) романовского семейства агентство Пинкертона очень плотно охраняло наследника российского престола и заодно и орлеанский клан, жёстко пресекая потуги назойливых папарацци сделать фотографии с близкого расстояния. Но особо доверенные репортёры «проходки» на мероприятия имели. Мы с Леночкой к великосветской тусовке не принадлежали, потому и видели закрытые экипажи российской делегации (кареты все блиндированные) всего пару раз с метров двухсот-трёхсот. Но в вечерних и утренних газетах всё выдавалось с такими потрясающими подробностями, что уж мне то становилось ясно – написаны тексты заранее и по заданию тех, что бережёт Николая от злоумышленников, ибо перемещение цесаревича было самой большой тайной Колумбовых торжеств. Однакож непритязательный американский читатель прессе верил и зачитывался описанием нарядов на принцессе и её товарках, а также перечислением орденов у офицеров свиты его высочества с непременным пояснением за какие подвиги награды получены. Ну и меню званых обедов, в отдельной колонке выставляемое, исследовалось архивнимательно.

- Дима…

- Что, радость моя.

- А помнишь, ты рассказывал вчера про мормонов.

- Хочешь на их житьё-бытьё посмотреть, только до Юты путь неблизкий…

- Сам туда езжай, - Леночка снова изобразила губками «куриную жопку», - я про другое.

- Тогда говори внятно, ни черта не понимаю из полунамёков.

- Ты тоже многожонец?

- Чего-о-о-о???

- Мы с девочками читали про старообрядцев, сбежавших от гнёта царизма в Сибирь. А Вероника Стоцкая, её дед ссыльный после восстания 1830 года, отец в Иркутске родился, так вот он рассказывал про свальный грех последователей Аввакума и про то, что старший рода всех жён сыновей считает своими наложницами...

- М-да, и это ты ещё трилогию Черкасова не читала.

- Кто такой Черкасов? Что за трилогия, интересная?

- Да так, писатель один, скорее даже не писатель, а учёный, монографию по старообрядцам выпустил. В Красноярске, оттуда трудно получить.

- И что там?

Честное слово, едва не раскололся и не перетащил Леночку в Логово. Там стоят бок о бок на книжной полке «Хмель», «Конь рыжий», «Чёрный тополь». Правда издательство советское, без еров и ятей, но барышня бы разобралась. Удержал от раскрытия и посвящения гражданки Стешиной в ТАЙНУ её следующий вопрос, напрочь изгнавший морок внезапного слепого доверия к женщине-сопостельнице. Лишь на пару секунд задумался, задержался с ответом и «получил».

- Не хочешь, и не говори, всё равно знаю, Надя от тебя родила, а не от Володи…

Вот тут хоть стой, хоть падай, хоть святых выноси. Пару недель назад из Неаполя пришла телеграмма на Леночку, где Крупская-Ульянова сообщала о новости радостной, рождении дочери. Нарекли новорожденную Марией, в честь бабушки, Володиной мамы. И подозрительная Элен высчитывала-высчитывала-высчитывала сроки пока не решила, что я мог в момент предполагаемого зачатия находиться недалече от Надежды Константиновны и, следовательно, виновен и причастен.

Тут сам виноват, вернее моя реакция – как узнал благую весть, так и воскликнул: «Ну, наконец-то». Конечно же, изрёк сие искренне радуясь за Володю и, особенно за Надюшу, которая в этой реальности рано уехала в курортные италийские места и не запустила болячки, каковые в пасмурном Питере и стылой Сибири привели девушку к бесплодию. А Стешина подумала про иное, ох уж эта женская логика…

- Не надо делать мне нервы, Лена. Лучше скажи – едешь одна в Европу или со мной по южным штатам.

- Конечно по южным штатам, что я в той затрапезной Европе не видела! В Америке гостиницы как из будущего, из двадцатого века! Никаких ночных горшков под кроватью. Горячая вода в номере – мечта! А когда едем? Ой, уже послезавтра! Как здорово, только надо вещи собрать!

Леночка настолько прониклась и очаровалась первенством САСШ в области комфорта, что не подумала о дешёвых американских отелях, или же о захолустье, где сервис может и уступать европейскому. Пока же хозяева в рамках празднования юбилея открытия Америки принимали нас по одёжке, в смысле – по кошельку, как богатых руссотуристо и размещали соответственно рангу (опять же - кошельку). Оттого и электричество и горячая вода и унитазов аж два штуки на номер. Так люкс он того и стоит. Эх, зря показал девчонке красивую жизнь, теперь не отвяжется, наоборот, постарается привязать киндером. Эх, эх, эх…

В принципе, польза от гражданки Стешиной в поездке сводилась не только к снятию сексуального напряжения. С Леной очень хорошо и замотивированно пробиваются порталы в солидных ювелирных магазинах. Красивая женщина с супругом приходят за цацками и пока дама охает и ахает над кольцами-браслетами, денежный муж интересуется хронометрами и брегетами. Разумеется – лучших фирм и желательно золотых, для пущего купеческого шика и форса. А в таких заведениях кроме украшений очень много налички в сейфах. В одном отделении – ювелирка, в соседнем – кэш. А поскольку мини-портал радиусом 2,83 метра, то сейф в его зону частенько попадает. Да даже если и не у сейфа «зачекиниться», а просто внутри магазина, делать нефиг ночью тут очутиться и новые порталы уже у стального несгораемого ящика создать. Далее всё просто и даже скучно – черпай через Сеть деньги и золотишко-камешки и складируй в Центральном портале, никакого риска и воровской романтики. Но пока в Новом Свете грабежами не промышляю, так, на будущее работаю. Леночка скрупулёзно высчитывает, сколько же денег я потратил на североамериканское турне, пытается хоть примерно выяснить мои финансовые возможности.

В Филадельфии, в гостинице случился очередной конфуз. Поначалу я попёрся на верфь Крампа «для конспирации», - надо же соответствовать имиджу богатого сибиряка, интересующегося постройкой ледоколов. Поговорив с помощником владельца, ибо начальство как раз в Чикаго, на выставку поуехало, обрисовал скорые перспективы прохода судов по будущему СевМорПути. Судя по тому как мистер Алан Бейкер жалостливо кивал головой, показательно соглашаясь с тем, что уже к началу 20 века Северный Путь может стать конкурентом Суэца, ярлык долбо…, пардон прожектёра на меня уже навешен. Да и ладно, заказывать строительство судоремонтного завода во Владивостоке, дабы броненосцы и крейсера Тихоокеанской эскадры не совершали переход для капремонта аж в Кронштадт, всё равно не планирую. Иными методами реальность под себя подомну. И нужно-то всего ничего – финансы и стрелковка. Как по заказу – в полуверсте от верфи наткнулся на основательный оружейный магазин с неприметной вывеской. Так-так-так, получается и не нужна продавцам реклама? Интересно, очень интересно. Оказалось именно то, что ищу – скорее склад чем магазин, видимо мелким оптом приторговывают – морские перевозки самое-то для «пиф-паф» бизнеса. Рядом порт, пришвартовались, загрузились и ушли в океан. Продавцы посматривали на ввалившегося в торговый зал иностранца, более-менее сносно объясняющегося на их варианте американского английского, настороженно. Дабы рассеять сомнения оружейных баронов представился русским промышленником, размещающим заказ у Крампа на пароход способный преодолевать мелкий и средний лёд. И для будущей экспедиции хотел бы запастись отменными штатовскими винтовками. А поскольку за слова у серьёзных людей принято отвечать, купил пять карабинов на базе «винчестера 73» и к ним 800 патронов. Заодно, оформляя покупку, походил в складском отделении между стеллажей. Далеко за тысячу винтовок и карабинов и изрядно кольтов и боеприпасов, точно контрабандой промышляют почтенные негоцианты. Когда понадобятся в товарных количествах винчестеры и кольты, обчищу их без особых угрызений совести,

Обнаружив в люксовом номере тяжёлые стреляющие железяки мадемуазель Стешина (она же миссис Шмидт (Кузнецова) для конспирации) крайне удивилась – зачем такие непрактичные покупки делать в Северо-Американских Соединённых Штатах? Сэкономить всё равно не получится – перевозка через океан влетит в копеечку. Многозначительно ответил: «Для дела» и выдал Леночке 50 долларов на вечерний шопинг. Красавица упорхнула в торговый квартал, что рядом с гостиницей, а по возвращении устроила форменный допрос. Как же – исчезли ящики с патронами и карабинами, ведь кому-то их передал, что за тайные дела в Америке? Уж не на цесаревича ли Николая охоту решил открыть? Не объяснять же подозрительной барышне принцип работы Сети и передвижения по порталам грузов и самого Резидента. Лежат сей момент в Центральном портале винтовки и патроны, прямо на газетах того самого, легендарного антиконоваловского тиража, креативно мною похищенного у чёрных пиарщиков. Но это уже история из 21 века, из прежней, первой жизни…

Новость о помолвке цесаревича и Элен Парижской-Орлеанской застала нас в Атланте. Сдержал душевный порыв и про эпическую сагу «Унесённые ветром», любовь на фоне противостояния Юга и Севера, подруге не рассказал, всё равно переведёт стрелки на мормонов, старообрядцев и коварную Наденьку Крупскую. К тому же здешние америкосы с французскими корнями как с цепи сорвались – узнав, что в отеле «Савойя» остановились русские путешественники, нагрянули представительной делегацией и пригласили на банкет в честь будущего союза великой России и прекрасной Франции. Выпивали, закусывали, речи, песни, тосты, всё как положено, как будто из России не выезжали. Приятно удивил Патрик Ставер, инженер-железнодорожник отслеживающий строительство Транссиба. Оказывается, начали мост строить через Обь, а я и подзабыл с делами итальянскими да абиссинскими про края родимые сибирские. А ведь песня про Новониколаевск-Новосибирск из восьмидесятых века двадцатого на школьных дискотеках Сибири весьма и весьма заходила. Как там в оригинале: «Девяносто лет Новосибирску, много или нет, пока не знаю». Далее в тексте хита-нетленки было указание, что сто лет городу исполнится аккурат «в год девяносто третий». Практически по роману Гюго, как раз самые бандитские разборки, взрывы и стрельба в столице Сибири пришлись на 93-ий год, правда не как у француза – 1793, а на 1993.

- Так ты, Патрик, собираешься ехать в Сибирь, записать в свой актив третью трансконтинентальную железную дорогу?

- Да, Деймон, - так подвыпивший франкоамериканец произносит «Димон», - я, будучи юнцом отменно поорудовал кайлом и лопатой, последние мили перед стыковкой Первой Трансконтинентальной уложены в том числе и вот этими руками!

- Ого, знатный кулачище!

- Став инженером я уехал в Канаду, прошёл от Виннипега до Ванкувера, строил Канадскую Тихоокеанскую! Но теперь Деймон, теперь Патрик Ставер стал не нужен этой сволочи, этим прилизанным банковским тихушникам…

Далее выяснилось, что власти САСШ категорически НЕ рекомендовали опытным инженерам наниматься на работу по прокладке Транссиба. Хотя от России и поступали предложения. Но! Проложив несколько магистралей от Атлантического океана до Тихого, коварные пиндосы решили максимально тормознуть выход Российской империи к Великому океану. Уехать на заработки из САСШ в РИ, конечно, можно. Но волчий билет по возвращении гарантирован. Боятся, ой как боятся штатовцы конкуренции с Россиюшкой. Даже через океан боятся.

И тут меня озарило. Или осенило, кому что ближе. Всё равно же собираюсь перераспределять финансовые потоки, уворовывая у одних и передавая другим, тем кто сможет отстраивать Отечество таким, каким его я представляю. Как ни выкручивай, но Транссиб проложат примерно в те же сроки, там смысла прогрессорствовать и нет. А вот заполучить иностранного спеца, причём матёрого железнодорожника, да поставить его на проектирование и строительство трассы Петербург-Мурманск за двадцать лет ДО начала её реальной стройки – дорогого стоит. На первом этапе я америкоса-француза легко «прокормлю», пусть пока пройдёт с изысканиями, толковых студентов ему в помощь нанять не проблема. Опять же Макарова настропалить с созданием акционерного общества. А ежели чиновная сволочь мешать вздумает – тут и поведу отстрел жесточайший. Из порталов начну выкашивать коррупционеров из одного и того же ствола. Показательно! И гильзы оставлять. И листовка к каждому трупу – «Он мешал строить архиважную для России железнодорожную магистраль». После второго жмурика ни одна сановная блядь не дёрнется.

Чем хорош Ставер – иностранец он! Благоговение перед иноземцами и сейчас, в 1893 году, на Руси наличествует в полной мере. Кто смотрел фильмУ про возведение первой российской железной дороги – «Чокнутые», тот уже понял куда клоню. Но я ведь помимо той комедии ещё и книжки Гарина-Михайловского (по сути отца-основателя Новосибирска и великого железнодорожного инженера) прочитал – «Студенты», «Инженеры». Там вьюноша пылкий Артём Карташов отменно железку строит. А рассказ «Тёма и Жучка», это как маленький Карташов собаку из старого колодца вытаскивает – цикл «Детство Тёмы»…

- Патрик, дружище. Для начала могу предложить сотню долларов в неделю и работу инженера по проектированию, прокладке, само собой и по изысканиям на абсолютно новой магистрали. Но не в Сибири, а строго на север от Петербурга. До моря Баренца. Как только начнутся работы на месте, жалованье удвоится. А за хорошие результаты – утроится.

- Не представляю, где это. Нет, про вашу столицу я знаю. И про царя Петра, её основавшего.

- Вперёд мой друг, без страха и сомнений! Карту! Полцарства за обычную географическую карту! Чьёрт побьерьи! Нет, Леночка, я не пьян, просто хорошее настроение. Да, ты всё правильно поняла - нашёл нужного человека!

Глава 11

Глава 11.

- Черноморский флот подошёл к Босфору, в Константинополе паника!

- Гарем султана спешно перевозят в Салоники!

- Его императорское высочество генерал-адмирал Георгий Александрович ведёт сильнейший броненосец России мимо Святой Софии!!!

Хрен знает, почему гарем владыки Османской империи переезжает именно в Салоники, а, скажем, не в Смирну-Измир, но пусть это останется на совести редакторов и «золотых перьев» петербургских печатных изданий. А с мальчишек разносчиков газет, какой спрос? Что подскажут «старшие товарищи» кричать, то и прогорланят, за-ради щедрых чаевых. Питерские пикейные жилеты сегодня не жмотятся – сдачи от гаврошей бизнеса газетного не требуют. Ещё бы – новость-то какая первостатейная! Полдюжины пушек, каждая калибром в дюжину дюймов, новейшего броненосца «Георгий Победоносец» так напугали Абдул-Хамида под номером два, что самое время русским чудо-богатырям брать на штык Царьград! Кто Третий Рим? Мы Третий Рим!!!

Ладно, газетчики, им главное продать «сенсацию», пусть даже и из пальца высосанную, но взрослые солидные люди: чиновники, офицеры, преподаватели питерских гимназий и высших учебных заведений так рьяно обсуждают последствия рядового, в общем-то, события, каковым является получение султанского фирмана на проход флагмана Черноморского флота с великим князем Георгием на борту, Проливами. Словно мальчишки сабельками, размахивают бородатые дядьки в «трубочку» свёрнутыми газетами и гудят про Третий Рим, Берлинский конгресс, Святую Софию и «Георгия на «Георгии»»...

Впрочем, недолго «Георгию Победоносцу» оставаться флагманом в Чёрном море – не пропустят коварные турки броненосец обратно. А не менее коварные англичане, которые всем (а особенно России) гадят, их в том непременно поддержат.

- Ничего страшного, господа, - горячится приват-доцент столичного универа, - в таком случае современнейший и сильнейший «Георгий Победоносец» станет ядром нашей Средиземноморской эскадры! А когда придёт время – сразу с двух сторон, как орех щипцами сожмём Проливы! Одновременно ударим и по Босфору и по Дарданеллам. И французский союзный флот в том порукой!

Так, где-то я уже это слышал, поднадоело, если честно. Но есть и новые нотки, очень и очень оптимистичные, в вечном российском стратегическом планировании овладения Проливами – надежда появилась на «братьев французов», что помогут, что английскую эскадру на Мальте нейтрализуют. И поход «Георгия Победоносца», сразу после сдаточных испытаний аж до Тулона, затеяло семейство Романовых неспроста. После триумфального возвращения Николая из САСШ, где главным событием «Колумбовой выставки» пресса единодушно признала объяснение в любви, высочайше одобренное из Санкт-Петербурга (телеграммой через океан, каков прогресс, дамы и господа!!!) а по сути, помолвку между цесаревичем и Еленой Парижской, всё закрутилось-завертелось… Бурбоны всем кагалом поехали с Никки в Питер, знакомиться «со сватами», в чём весьма и преуспели, два месяца граф Парижский с супругой катались по России, аж до Волги-матушки доехали, а до Москвы златоглавой их вообще сопровождали государь и государыня. Мария Фёдоровна по слухам (весьма достоверным) так рада за старшего сына, так рада – не достался лопух Николенька стервозной гессенской мухе Аликс, оказавшейся ко всем её недостаткам ещё и носительницей страшной болезни!

Свадьбу назначили на лето следующего 1894 года, очевидно император на сей момент чувствует себя прекрасно, оттого и без спешки.

Но! Хоть времени, на первый взгляд и предостаточно, надо же помимо пошива множества нарядов обратить в веру православную невесту, плюс выучить предстоит француженке русский язык. А жениху, помимо череды мальчишников, самое время озаботиться заказами у лучших ювелиров, дабы красотка Элен сияла и блистала не токмо красой природной, но и брюликами, изумрудами да сапфирами разными. Бесит!

А бесит оттого, что после моих однотипных и даже скучных (ведь с помощью Сети без малейшего риска грабежи проходят) экспроприаций из сейфов как банковских учреждений, так и частных стальных хранилищ, очень много в Логове появилось дорогущей «ювелирки». И куда её пристроить – тот ещё вопрос, да что там – вопросище!

Это престолонаследник Николай может с Фаберже-шмаберже общаться запросто и на сотни тысяч заказы делать, а как мне, человеку с непонятным статусом, по сути – международному авантюристу, реализовать «кольца да браслеты, цепи да кулоны»?

Мне наличка нужна, кеш. Ювелирка хороша при одаривании прекрасных дам, но и тут есть нюансы – вдруг как опознают на Леночке Стешиной брошку или серьги, изъятые, к примеру, из шкатулки купчины Парамонова, или цепь-змейку из коллекции экс-губернатора Цейлона? Не хватало ещё страстей в духе ненаписанной пока эпической таёжной повести Шишкова «Угрюм река»…

И лежат в центральном портале, на диване гостевом, разложенном, солидной горкой «цацки да бранзулетки», зачастую очень и очень высокохудожественные, некоторые прям раритеты и реликвии. И что с ними делать? Не выдавать же адмиралу Макарову от щедрот попаданческих: «А держи, Степан Осипович, ещё пару горстей рыжья на «Ермака» постройку»…

Оттого и приходится выбирать из такой же кучи, но уже купюр (на полу, на газетах из антиконоваловского тиража нагромождённой) британские фунты стерлингов. Поскольку Макаров представлял не государство, а частную лавочку, просвещённые кораблестроители потребовали аванс, едва ли не в полном объёме. Полярник совсем уж было пал духом, начал сноситься телеграфом с Толлем по как можно более скорейшему переводу денег от общества «Русский Север» на спецсчёт в российском посольстве в Лондоне, что увы, привело бы к потере немалой суммы из-за обменных операций. По мне, да и плевать на эти пять-семь тысяч рублей, которые угрызут банковские пираньи, но чистоплюй Макаров своей щепетильностью и экономией мог замедлить дело. А большой коллектив чертёжников нанятый «Армстронг Уитуорт» под проект первого в мире «линейного ледокола», уже вовсю ваял «скелет» будущего покорителя Северного Полюса.

Пришлось придумывать повод и нежданно-негаданно объявиться в Ньюкасле с саквояжем распухшем от фунтов. Даже застеснялся слегка, выгружая наличные – четверть «ермаковской суммы» совсем из мелочёвки захватанной - засаленной собрана. Примерно как в наше время расплачиваться в ресторане за бизнес-ланч парой пачек купюр «с Красноярском», - вроде и хватает денег, а всё равно неудобственно-с! Благо адмирал моего «позора» не заметил, охренев от натюрморта - 135 тысяч фунтов стерлингов на столе в одна тыща восемьсот девяноста третьем году, это зрелище не для слабонервных!

Как там далее с банковскими проводками Степан Осипович изворачивался – не в курсе, но уже в первых числах ноября состоится торжественная закладка ледокола. Судя по постройке «Ермака» в нашей реальности, уже к октябрю-ноябрю 1894 года корабль будет полностью готов и после приёмки пойдёт в Кронштадт, держа первый экзамен – проломит «Тимофеевич» балтийские льды, или застрянет позорно посреди Финского залива? Интрига!

Все без исключения именуют будущий «Ермак» кораблём, никак не, прости господи, не судном. Степан Осипович и без моих подсказок предусмотрел усиление конструкций для возможной установки полудюжины орудий, а если учесть, что изначально расчёт корпуса по прочности закладывался далеко вверх от среднего парохода, то с макаровскими «подкреплениями» шестидюймовки-скорострелки на мирном ледоколе поставить – дело пары дней.

Но если проект «Ермак» удачно запустился, а все объяснения о реальном владельце ледокола я предложил Макарову отложить «на потом», то с изысканиями будущей трассы до будущего Мурманска неожиданно приключились проблемы коррупционного характера. Приехавший в Петербург в начале августа Патрик Ставер получил знатный отлуп в железнодорожном департаменте. Ни в какую питерские чинодралы не желали дать разрешение американцу провести изыскания. Пусть и за свой счёт, пусть и во благо Российской империи то пойдёт. Нет и всё! Не положено! Засылать сволочам «барашка в бумажной рубашке» категорически не собирался, но и возиться с мелочёвкой акакиеакакиечевской тоже не дело. Жаль Витте, понимающий перспективы северного направления, перекочевал с поста главного железнодорожника в министры финансов. Так что пришлось искать подходы к его сменщику, Аполлону Константиновичу Кривошеину. Подходы, само собой, не через канцелярию министра, а через цепочку выстроенных порталов у особняка тёзки греческого бога…

- Здравствуйте, достопочтеннейший Аполлон Константинович!

- Кто вы, - Кривошеин, кейфовавший под кофе с коньяком в кабинете, вскочил, едва не опрокинув модель паровоза, уж не знаю какой марки, не эксперт, увы-с, - что вы здесь делаете?

- Молчать! Не перебивать! По поручению Военного Комитета, приговорившего Аполлона Кривошеина к смерти за измену России, привожу приговор в исполнение!

Как хорошо, что не грохнулся чинуша в обморок при виде человека в маске (косил под Зорро, чисто по приколу) держащего двумя руками (показушно, чтоб страшнее) огромный револьвер. Пребывая в САСШ, прикупил четыре «Миротворца», исключительно из-за красоты и прям таки излучаемой мощи легендарного оружия. Наверное, ещё и вестерны сказали своё веское слово. Но непременно снова «перепрыгну», выждав месяц-другой, через Атлантику, доведу число приобретённых «Миротворцев» до десятка. Очень уж правильно Аполлоша отреагировал на любимый Голливудом ствол – и чувств не лишился и моментально проникся серьёзностью намерений нежданного визитёра, - не кричал, не звал на помощь, не грозил близостью к императору и дружбой с шефом корпуса жандармов. Заикался немного, так оно простительно – стресс сильнейший!

- К-какая измена? Я ник-к-когд-да!

- Молчать и слушать! Военный Комитет состоит из офицеров-патриотов и уничтожает внесудебными методами изменников, мздоимцев, губителей России.

- Пом-м-илуйте, н-н-н-о я…

- Ты, сволочь, так поставил работу в своём министерстве, что полезные Отечеству инициативы похерены. Почему друг России, американский инженер Патрик Ставер не может получить одобрение своей экспедиции на Мурман? Денег из казны на работы по проектированию железной дороге до моря Баренца не требуется ни копейки, а вы, мрази, взяток ждёте?

- А-а-а…

- Если хочешь жить, завтра пошлёшь за американцем, он остановился в «Покровской». Выправишь все бумаги, необходимые для съёмок местности, найма рабочей силы и прочее, согласуешь всё с жандармами, выдашь от своего имени требование местным властям оказывать всяческое содействие экспедиции Ставера. Всё понял? Кивни.

- П-п-п…

- Если понял и дурака валять не будешь – исполнение приговора откладывается. Не отменяется, а откладывается. Посмотрим на твоё поведение, сучий потрох. И на будущее перестанешь казённые денежки транжирить, на выезд шикарный, на обставление кабинета по высшему разряду. Патриот российский должен быть скромным в быту. Уяснил?

- У-у-у…

- Вот и молодец. Да, грабить Россию тоже отныне - ни-ни! Если что - вырежем всё семейство, всех, - детишек, внуков, от законной жены, от любовниц. Это и всех чиновников министерства касается. Соберешь их на неделе и привет передашь от Военного Комитета. Есть у нас сведения о крупных хищениях на строительстве Сибирской магистрали. Воры как на местах грабят казну, так и в столичных департаментах сидят. Скажешь - смерть им будет причиняться трёмя или более пулями в живот. Посмотрим, как свинец переваривают, упыри жаднющие. Как кого таким способом в ад спровадят - то работа Военного Комитета. Понял?

- Понял!

- Каков орёл, даже заикаться перестал. Вот ещё что - в отставку не подавать - сразу желудок свинцом нашпигуем, с каждым сменщиком объясняться та ещё морока. Приказываю - работай и приноси пользу Отечеству. Попробуешь сбежать, и в Европах отыщем и в Америках-Австралиях.

Заметив, что клиент немного очухался, трижды выпалил из «Миротворца» в поясной портрет хозяина кабинета, целя в область живота. Рядышком наличествовал такого же размера портрет государя-императора, но чтоб патриотичный Военный Комитет, да в обожаемого монарха пулял?! Да ни за что!!!Тут же сунул в пасть министра ствол, «порохом пропахший», вроде хорошо прошёлся по остаткам зубов Аполлоши, ему под шестьдесят, один хрен половину уже выкорчевали. Надо, надо дожать старого вора, а то без стрельбы и лёгкого членовредительства может и не проникнуться, придётся потом валить негодяя.

Чу! Сомлел Кривошеин! Вот и славно, пора и исчезнуть, пусть жандармы голову ломают как революционеры умудряются проникать в охраняемые особняки и моментально исчезать. Ясен пень, дворник и швейцар в доле, их и начнут тиранить. Мне же всё равно, после владивостокских приключений, в пределах Российской империи приходится действовать нелегально. Пару раз шпики садились на хвост, один раз исчез в загодя созданном мини-портале в проходном дворе, а во втором случае - вытащил браунинг и показал намерение пристрелить ретивого служаку. Тот мгновенно ретировался, но напрягает такое внимание, ой как напрягает. Теперь и Ставера придётся перепоручить приятелю барона Толля, фанату освоения Северного Морского пути Игорю Потоцкому.

Хитрожопый Кривошеин не подвёл - оперативно порешал по американцу и двинул речь перед коллективом, после чего поехал сдаваться, то ли к голубым мундирам, то ли сразу в Гатчину. Однако, как я и предполагал, Александр под нумером три оставил министра на посту высоком. Зря что ли столько намёков «рассыпал», адресованных хозяину земли русской. Тайное общество офицеров чтит государя, показательно тиранит взяточников и изменников. Опять же человек, явно связанный с Комитетом, помог отсечь от российского престола больную гемофилией Аликс и огромные деньги тратит во благо империи. Толль и Макаров обо всех встречах со мной исправно докладывают «в инстанции». А то, что Военный Комитет двух великих князей мог исполнить, - то ещё надо доказать, хотя косвенных улик полно. Да даже если и грохнули родственничков, так за взятки и торможение развития державы. Надеюсь, именно так Александр Третий думает. Иначе хреново, - придётся по России перебежками перемещаться, от портала к порталу.

Что ж, историю создания Мурманской железной дороги «мы учили не по Пикулю», хотя именно роман Валентина Саввича «Из тупика» и сподвиг заинтересоваться данной стройкой. Уже в веке двадцать первом нашёл и забил в архивную папку замечательную работу Николая Владимировича Вехова, прямо так и поименованную: «История Мурманской железной дороги», мало ли, вдруг пригодится пишущему исторические альтернативки. Пригодилась и ещё как! Ставер получил чертежи, пусть и весьма приблизительные о лучших вариантах прокладки трассы и о трудностях, каковые случатся и при проектировании и при постройке.

Но энергичного янкеса трудности не пугали, выделенные уже в Петербурге на нужды Экспедиции 15 тысяч рублей, тратились с русским размахом и американской прижимистостью, всё нужное закупалось, даже с некоторым запасом, работы то не наодинтгод! Но нашим доморощенным купчинам цену сбавлять приходилось, уламывал их обожающий торговаться иностранец, это не отечественные инженерА, да-с! Однако студиозов-путейцев старших курсов, которых я рекомендовал Патрику набрать на должности младшего техперсонала, законтрактовать не получилось, практически все грезили ТрансСибом, как в будущем комсомольцы БАМ-ом, и кормить комаров в чухонских болотах мало кто планировал.

И ладно, не особо то и к спеху, если в нашей реальности во время мировой войны «Мурманку» склепали в короткое время и при ограниченности ресурсов (почитайте Вехова, стратегическая стройка, решающая судьбу империи финансировалась по остаточному принципу!!!) то с моей помощью к году эдак тысяча девятисотому запустить дорогу, уже прорыв, уже победа.

Взаимодействовать с разведкой российского Генерального Штаба стократ приятнее чем с вороватыми питерскими бюрократами, едва утряслось со Ставером, как на мой «почтовый ящик» в Неаполе пришла весточка от полковника Никонова – примерно в это время где-то на подходах к Суэцкому каналу коптит небушко средиземноморское пароход «Счастливчик Гарри», с новым капитаном - отставным лейтенантом флота Петром Владимировичем Атабаковым.

Рекомендованные генштабистом отставники заменили итальянскую судоводительскую банду, которой пришлось выплатить солидную неустойку за досрочное расторжение контракта. По правде говоря хотелось не деньгами откупиться от наглых макаронников, гонявших «Счастливчика» больше по своим, чем по моим делам, а пулями. Но пока заякорился на Неаполь, негоже обострять с «челентанами». В Александрии поднимусь на «Счастливчика», познакомлюсь с руководителем Африканской Экспедиции Виктором Фёдоровичем Машковым, но далее по маршруту пароход уйдёт без меня. Машков же выгрузится в Джибути, благо адрес «резидента» - Феди Овсянникова у него есть, как и мой рекомендательный пароль. А далее Машков с «подарками» двинет к негусу, утверждать Россию на африканском континенте. В тот раз не вышло, а теперь с Францией на порядок теснее задружились, можно совместно и попридержать итальянский гонор.

Но тут вообще можно всё радикально перерешать, так сказать в зародыше задавить экспансию Первого Рима в Абиссинию. Нашу «Русскую Средиземноморскую Коммуну» начали немного подкошмаривать местные власти. Вроде и прикормленные, но намекают, что из Рима указание, революционеров, пусть даже и русских, выдавливать из Италии. Ибо местные анархисты грозят убить короля, покушались пару раз, но пока неудачно. Но я то знаю, - нынешнего монарха Умберто Первого грохнут в 1900 году, а можно и поспособствовать, чтоб поскорее. Ибо вредный чёрт и, как оказалось при внимательном прочтении местной прессы, а также сведений от Ульянова, плотно завязанного на дела итальянские, чрезвычайно воинственный. Эдакий предтеча Муссолини. Как раз Умберто и обирает небогатую страну, вваливая огромные деньжищи в армию и флот. Он и есть вдохновитель «дранг нах Африка».

Надо прикинуть плюсы-минусы, да и исполнить воинственного старикашку на пять лет раньше, только так подгадать, чтоб во время совещания с генералитетом, чтоб сразу всех до кучи. А потом подарить Менелику винтовку из которой положил врагов солнечной Абиссинии, за что и вытребовать право на создание монетного двора. И никаких войн, никаких десятков тысяч убитых и раненых, сотен тысяч беженцев.

- Здравствуй, Владимир Ильич, чего такой запыхавшийся, случилось что?

- Случилось, Дмитрий Анатольевич, я же вам говорил! Я же предупреждал!

Ульянов вломился на мой участок во время постобеденного чаепития. Леночка как раз пирожные в беседку принесла, от солнца и мух в доме укрытые. А тут бац и нарисовался донельзя взволнованный, в этой реальности несостоявшийся вождь мирового пролетариата. Впрочем, Володя и в нашей реальности до февраля 1917 в вождях не числился, максимум в предводителях горстки теоретиков, приписывающих себе, своему влиянию все стачки и драчки в России между трудом и капиталом, каковые что с «Искрой» случились бы, что без «Искры» и РСДРП произошли б непременно. Так и прочие партии исключительно себе приписывали всю движуху, всю «ревборьбу» в империи, будь то эсеры, анархисты, Бунд, поляки…

Но! Пока ТУТ до партстроительства не дошло, всё-таки 1893 год на дворе и российские эмигранты-релоканты разделились на две, даже не партии, на два лагеря. Одни жаждут вернуться в Отечество, ждут амнистии от ненавистного царского режима. Другие же, кто сумел устроиться-пристроиться, поливают родные палестины дерьмом и всячески расхваливают просвещенную Европу и европейскую парламентскую демократию. Любопытно, что после того как я существенно, примерно на порядок, урезал «стипендии» бегункам, и через нашу «Искру» заявил, что халява закончилась, идите работать, камрады русокарбонарии, Неаполитанская Коммуна не резиновая, то в полку возвращенцев заметно прибыло. Причём ругали по большей части Ульянова, не сумевшего «отстоять интересы бедствующих соотечественников». Хотя Володя вертелся как уж на сковородке и на 47 человек (35 мужского и 12 женского пола) содержание таки выбил. Опасаюсь я разрастания русской колонии, набедокурит пара придурков по пьяни, а пинка под зад всем наладят. А тут хорошо - тепло, солнышко, Неаполь!

- О чём предупреждал, Ильич?

- О том, что ваша шпиономания рано или поздно приведёт к трагедии!

- Так. Убили кого? Чего молчишь? Чай вон хлебни, успокойся. Да сядь ты уже, не подпрыгивай, не мячик.

Из сумбурного доклада Ульянова-Надеждина выяснилось, что Семён Картаполов и Николай Свербеев случайно отследили в кабаке (нет, не в «Козочке», в другом, далее от нашего квартала расположенном) как наборщик типографии Александр Ларичев общается с человечком из российского консульства, на которого я указал «контрразведке» Коммуны как на агента Охранки за рубежом. Имел точные на то сведения, проторил на всякий пожарный случай портал в консульство и периодически там «грел уши». Самого чиновника МВД велел не трогать, но его попытки завязать контакты с членами Коммуны архивнимательнейшим образом наблюдать. Вот и донаблюдались. Бдительные Сёма и Коля решили отличиться и «не доводя до начальства», то есть до Ульянова, умучили камрада Ларичева. Такую жестокость Владимир Ильич считает намеренной, ибо покойный нравился девушкам и даже увёл Наталью Семигину у косоглазого Семёна. Так что запросто могли и соврать про провокаторскую сущность Ларичева.

- Володя. Мне абсолютно похер на русско-италийские страсти, на нефартового героя любовника, на двух живых косоглазых и скудоумных идиотов. Ты вообще, зачем сюда прибежал?

- Но как? Я подумал, что надо сразу поставить в известность.

- Это да, это правильно подумал. Но время, Володя, время! Где сейчас кадавр?

- Что?

- Ну тело, тело где. Труп, жмур, тушка. Куда засунули?

- Как вы учили – в мешок.

- Я учил?!

Да, оказывается, учил. А уже и позабыл за событий чередой. Было дело - сидели у костра вечером, я и разглагольствовал, проводя среди молодняка ликбез о противодействии проискам Охранного отделения, почерпнутыми из мемуаров как революционеров нашей реальности, так и противной стороны, жандармских ротмистров да полковников, настрочивших в эмиграции пространные воспоминания о днях былых. И Сёма с Колей той лекцией творчески воспользовались, тело убиенного товарища, оказавшегося стукачом, запихнули в мешок, предварительно расчленив…

- Пиздец! Пиздец всей конспирации! Вот что, Володя. Если дело вскроется, ты более других теряешь. Сам посуди, у тебя семья, жена, дочурка маленькая. Всех закатают в здешние казематы. А итальянская тюрьма это не российская курортная для политических. Примут всю нашу шатию как уголовников и начнут прежестоко мудохать, выбивая показания.

- Вы так думаете?

- Я знаю, Володя. Знаю! Приходилось срока разматывать и побеги учинять и в России и в Европах. Но! Не про то разговор. Значит, эти придурки решили мешок с трупом и железками в заливе утопить?

- Да, дожидаются вечера и просят нанять им лодку и повозку у Луиджи взять.

- Что тут сказать, когда действовать надо. Вот и действуй, товарищ Ульянов! Спасай и себя и соратников! Держи триста франков. По сотне дашь каждому упырю и чтоб как только булькнут мешок в бездну вод красивейшего Неаполитанского залива, гнали в порт и добирались до Джибути, до Овсянникова Феди. Проследи, паспорта чтоб не забыли.

- Дмитрий Анатольевич, а если я не…

- Ты справишься. Владимир Ильич. Обязательно справишься! Всё, хватит рассусоливать, иди, спасай Русскую Средиземноморскую Коммуну!

М-да, в интересную историю вляпались, что я, что Ульянов. Я то ладно, по Сети испарюсь и всё, - «до свиданья, Италия-я-я-я»!!! Но если Володя попадётся, а риск есть и немалый, то придётся вытаскивать Ильича из здешней кутузки, он слишком много знает. Не убивать же гения…

Глава 12

Глава 12.

Всё! Окончательно и бесповоротно переведены «стрелки истории» данной реальности! Иной отсчёт пошёл! И дело даже не в помолвке Николая и Елены Парижской. Нет! Тут другое. Осенью 1893 года Александр Третий назначил наследника московским генерал-губернатором и присвоил «Никсе» звание генерал-майора.

Ясное дело, несолидно полковнику рулить первопрестольной. Но ведь «у нас» последнего императора нещадно троллили маститые и не очень историки как раз «за погоны» – дескать, не сделал военную карьеру «Николашка», так и застрял в полковниках. Да застрял, а мог ведь и в генералиссимусы себя возвести, например во время Великой войны – запросто. Но поскромничал…

А здесь Николай вышел-таки в генералы, дослужился. Перевела стрелки старуха История, перевела!

Если судить по публикациям в «Таймс», на которые очень любят ссылаться, часто выдавая мнения почтенной газеты за свои «инсайды» провинциальные пикейные жилеты конца девятнадцатого века, дело идёт к Мировой войне. «Таймс» из номер в номер нагнетает: «Российская империя «бросает вызов европейским ценностям и миропорядку», необходимо срочно создавать противовес устремлениям русского медведя».

Бритиши пишут про косолапого символа России, прямо подразумевая государя-императора. Конкретно, без намёков и экивоков. И, надо признать, поводы для тревоги у Лондона имеются. По окончании «Колумбовых торжеств» лучшие корабли Балтийского флота ушли в Средиземное море, «подперев» флагман флота Черноморского – «Георгий Победоносец», прошедший Проливами с кучей великих князей на борту и даже с наследником. Турки, вопреки логике, радостно зазывали броненосец обратно в «черноморский мешок», но генерал-адмирал великий князь Георгий Александрович принял решение составить сильную Средиземноморскую эскадру, на что очень нервно отреагировали Италия, Британия и Австро-Венгрия. К «Георгию Победоносцу» присоединились броненосец «Император Николай Первый», крейсера «Адмирал Нахимов», «Дмитрий Донской», «Память Азова». То есть почти все более-менее современные корабли Российского императорского флота составили сильнейшую эскадру, базирующуюся на французские порты. А через год в строй войдёт «Рюрик»!

Нынешние британские журналисты как и английские учёные 21 века с фактами работать умеют творчески. Главным аргументом агрессивных устремлений России у англичан явилось то, что известный скупердяй Александр Третий, который даже портки штопать императрицу заставляет (вот откуда у Пикуля его нескончаемые исторические анекдоты, из британской прессы), не включил на флоте режим «зимней» экономии, не «кончил кампанию» по сути полноценной эскадры, напротив, с переводом кораблей в Средиземное море началась активная боевая учёба, стрельбы проводили несколько раз, минные постановки отрабатывали, десантирование. А это всё огромные дополнительные расходы: повышенное жалованье командам в заграничном плавании, уголь, ремонт механизмов и т.п.

Следовательно, главный русский медведь решился так потратиться в одном единственном случае – перед прорывом русских эскадр в Мраморное море, на сей раз с двух сторон: одновременно и через Босфор и через Дарданеллы.

В принципе, подозревать российского императора в желании овладеть Проливами, можно и должно. Но! Походя высмеять царя, обозвать его «великим скупцом»… Ладно хоть не великим скопцом или педерастом, как покойного брата Серёжу. Но в Петербурге повелись на подколки «Таймс» - Певческий мост выкатил меморандум о недопустимости грязных инсинуаций в ведущих европейских газетах. Но как-то невнятно прозвучало, только раззадорив подлых наглосаксов и их приспешников из числа российской эмиграции к очередным пасквилям.

И ведь никак не сказать дипломатам правду, мол, великому князю Георгию Александровичу ради укрепления здоровья лучше черноморских курортов подходит волшебно-лечебный климат Средиземноморья, чахотка не так сильно донимает генерал-адмирала. Потому так зачастил с визитами в порты на юге Франции, Греции и Италии флагманский «Георгий Победоносец».

А Константинополь и Святая София, - хорошо бы, но пока сие лишь мечта…

Понятно, что джентльмены «раздувают градус» не просто так, понятно, что выбивают через публикации о зловеще-злодейских планах России дополнительные средства на усиление королевского флота – океанский рейдер «Рюрик», родоначальник серии больших крейсеров, впечатлил островитян. Хорошо, пока к ледокольной миссии Макарова отношение нейтральное. Вряд ли на отечественных заводах «Ермак» выстроят также качественно как в Ньюкасле.

Я же, по здравому размышлению, решился, наконец, пообщаться с главной благотворительницей державы Зинаидой Юсуповой. Княгиня не только отзывчива и щедра, но ещё и умна чрезвычайно, к тому же красавица, да-с!

Выходить на Юсупову задумал едва ли не сразу, как в прошлое перекинуло, самому раздавать денежку изобретателям и подвижникам, появляясь ниоткуда с саквояжем набитым купюрами и золотыми монетами, а потом исчезать в никуда, - к чёрту эту всю мефистофельщину!!! И так Макаров косился при последней встрече в гостинице Ньюкасла, как на полезного, но всё-таки демона. А ведь ещё Менделеева всего трясёт, едва вспоминает мощный старик про мои визиты…

Лучше уж один раз договориться с серьёзным, ответственным человеком, коим безусловно является княгиня, и засим передавать суммы Зинаиде Николаевне, а уж при её то капиталах ни у кого и вопросов не возникнет: «откуда деньги, Зин»? Юсупова и в той реальности изрядно вкладывалась в поддержку Отечества, потому и сейчас не должна мои «копеечки» отринуть с презрением. Хотя, есть нюансы! Главная закавыка в том заключается, – подруга она наизадушевнейшая Елизаветы Фёдоровны, вдовы великого князя Сергея Александровича, злодейски мною убиенного. Плюс ко всему несчастная Алиса Гессен-Дармштадская, несостоявшаяся в этой реальности Александра Фёдоровна, младшая сестра Елизаветы, ближайшей подруги Зинаиды. Такие вот расклады.

Мудрить не стал, - за неделю обставил порталами-переходниками поместье Юсуповых, то самое легендарное «Архангельское». Старался особо не засвечиваться, чтоб прислуга не заметила праздношатающегося господина, поэтому так долго и провозился, больше ночной порой действовал, шаг за шажочком, портал за порталом. Нудно, а что делать?!

«Волшебным образом» появившаяся на столике у зеркала, в дамской комнате княгини записка возлежала на пачках купюр общей суммой в 150 тысяч, исключительно в рублях. Отчего-то подумалось – непатриотично на благие цели во славу России франки и марки с фунтами подсовывать.

«Уважаемая Зинаида Николаевна. Я тот человек, что расстроил, уж так вышло, помолвку цесаревича с Алисой Гессенской. Увы, ради блага Отечества пришлось пойти на оглашение государю неких фактов, препятствующих сему браку. Прошу личной встречи для передачи Вам денежных сумм на развитие российской науки и скорейшее освоение Сибири и Северного морского пути. Если таковую встречу сочтёте нецелесообразной – просто потратьте деньги, лежащие под письмом, на премирование молодых учёных и стипендии студентам занимающимися исследованиями в области физики, химии, медицины. Если решитесь к общению – дайте знак, на шесте голубятни, что за флигелем, пусть повяжут зелёный платок и я явлюсь в Архангельское в ближайшее воскресенье, в час пополудни. Искренне Ваш Дмитрий Анатольевич КузнецовЪ»…

Тут главное, ключевое, – «Ъ» в оконцовке поставленный, потому как сам текст написан без еров и ятей, орфография 21 века. Прокладывая мини-порталы заметил в домашней библиотеке Юсуповых-Сумароковых-Эльстон несколько брошюр нашей «Средиземноморской Русской типографии», без еров-ятей, и даже номера «Искры», следовательно, княгиня в курсе про коммуну весёлых россиян в Неаполе, выступающих в числе прочего и за реформу правописания. Что ж, будем уповать на женское любопытство.

Простыня не простыня размерами, но что-то типа зелёной наволочки оперативно, в тот же день украсила голубятню в Архангельском. Загодя выставленные порталы лишь подтвердили чистоту намерений княгини – к жандармам она не обращалась и даже ревнивому супругу ничего не сообщила по сути, единственное, что узнал муж, – приедет меценат из Сибири, будет просить за своих земляков в столицах обучающихся. Урождённый граф Сумароков-Эльстон (по жене князь Юсупов, да вот так приходится царю выкручиваться юридически, чтоб не пресёкся знатный род) в благотворительные дела второй половины вникать не желал, а дети ещё маленькие, чтоб вмешаться в беседу, особенно Феликс, будущий распутиноубийца. Хотя, сомневаюсь, что в этой реальности Гришка из сибирских ебеней в столицы переберётся, уж слишком много изменений случилось знаковых в семействе Романовых.

- Благодарю, что не отказали в аудиенции, княгиня.

- Однако, Дмитрий Анатольевич, как официально начинаете, - Юсупова выдала прелестную, но всё же натренированную великосветскую улыбку, - аудиенция, надо же!

- Для меня, Зинаида Николаевна, вы куда выше стоите, чем все самые наиофициальные персоны державы. От власть имущих ничуть не завишу, а вот благорасположение умнейшей женщины империи дорогого стоит.

- Любопытно, - хозяйка улыбнулась снова, явно поощряя собеседника выдать по максимуму информацию о цели визита, всё-таки в высшем свете школу интриг и «поДсиделок» прошла отменную.

- Сразу карты открываю, княгиня, пусть даже и растеряю всю загадоШность и таинственность, каковые на прекрасных дам убойно действуют. Но время дорого, потому незамедлительно перехожу к делу – помогите спасти Россию!

Глаза у Юсуповой сделались если и не «по полтиннику», то, как минимум, по пятаку. Непривычно разговор начат, оттого и напряжно княгинюшке, не понимает, как далее диалог выстраивать. Да и кто он, этот таинственный Дмитрий Анатольевич? С одной стороны смахивает на сумасшедшего, но с другой-то стороны – явно злодей европейского масштаба, миллионами бросающийся, к убийствам великих князей наверняка отношение имеющий…

- К чему веду, Зинаида Николаевна, скоро разразится большая война и Российской империи трудно будет остаться в стороне, как бы государь не желал мира.

- Война?

- Увы, через год-два японцы сцепятся с Китаем из-за Кореи, что повлечёт европейские державы в Азию. А ведь только у России там не колонии, а родная, «матёрая» землица, намертво сшитая с империей, без потрясений и революций такие территории не отдаются, не продаются, это не Аляска. Потому-то и полагаю – смертельно опасно будет для государства Российского, когда в его дальневосточные пределы вторгнутся азиатские орды, напичканные новейшим оружием, неважно чьим: германским, британским, французским...

Далее провёл (очень сжато и конспективно) небольшой политликбез, упомянув о сложностях с британской короной, не желающей усиления России на Дальнем Востоке. А строительство Транссибирской магистрали, на которую брошены все силы, все ресурсы державы, идёт «со скрипом», с проволочками и растаскиванием подрядов по неблагонадёжным контрагентам...

И непременно подлая англичанка натравит псов своих на окраины Российской империи до окончания Великой стройки, не позволит полки и дивизии через континент по рельсам оперативно перебрасывать.

Но! Зинаида свет Николаевна может помочь Отечеству, ежели возьмёт под патронаж Мурманскую железную дорогу, проект каковой согласуется и утрясается в профильных кабинетах.

- Наслышана, - княгиня, словно гимназистка непоседа озорно «стрельнула» глазыньками, - наслышана про рвение Аполлона Константиновича, он с вашего американца едва ли не пылинки сдувает. И все департаменты министерства путей сообщения работают за полночь, лишь бы запрос или справка инженера Стюарта не приведи Господь, не заволокитить...

- Ставер.

- Что, простите?

- Фамилия инженера. Патрик Ставер, очень толковый и энергичный человек. Не мудрено, что даже Кривошеин оценил масштаб его личности и понукает подчинённых.

- Да уж, - Юсупова многозначительно протянула «воробьяниновскую» реплику, - стимул, конечно, вы для Аполлона Константиновича нашли оригинальный.

- Увы, Зинаида Николаевна, увы, свинец зачастую убедительнее золота, хотя, по правде, очень не хотелось угрожать министру. Но, судите сами – за взятку Кривошеин начал бы наглеть, и нужный Отечеству проект, как вы сказали – волокитить. А так дрожит старик, переживает. Но ведь работает, любо-дорого посмотреть!

- Ужасная метОда! Ужасная! – Юсупова и лицом и голосом построжала, но как-то «невзаправду», наигранно. Тётка она неглупая, понимает, что с чиновной сволочью кнут эффективнее пряника, а двадцать семь грамм свинца тяжелее пуда золота. Чёрт, когда уже в метрическую систему Россию удастся завести, все эти фунты, аршины, осьмушки, вершки и линии надоели неимоверно...

- Уж какая есть, - только и развёл руками покаянно...

- Но почему вы, Дмитрий Анатольевич, так ратуете за построение железнодорожного пути именно к морю Баренца? Ведь куда важнее для государства сейчас скорейшая постройка Сибирской магистрали.

- Транссиб и без меня строится, княгиня. А поспособствовать выходу страны к Ледовитому океану, отысканию легендарной земли Санникова, чем не вызов, чем не сверхзадача? Тем более ни копейки из казны не прошу.

- Красиво, - Юсупова взяла в руки красочно оформленный рисунок-схему будущей железной дороги (пяти рублей не пожалел студенту Иванихину за агитку) и глянула на разноцветный чертёж через окуляры лорнета, вычитывая названия станций и разъездов, - значит, вы, готовы выложить на строительство Мурманской железной дороги два миллиона золотом?

Вот же стервозина! Про золото вообще молчал, это аристократка так изящно «пробивает» гостя, слухи то про «Золотого Полоза» ого какие ходят по Петербургу. Да что там Петербург – московские старообрядцы зашевелились и начали по своим каналам вызнавать, какой из многочисленных сибирских общин правоверных христиан повезло наткнуться на золотую жилу. Вроде даже пару экспедиций решили погнать в тайгу, мохнорылые двоеперстцы...

- Вряд ли всё драгоценным металлом получится, наверное, по большей части, - ассигнациями. Плюс франками и марками по курсу. А с золотыми монетами мороки много, если бы заиметь на монетном дворе знакомства, тогда да...

Княгиня, выведав «из первых рук» важную информацию тут же дипломатично перевела разговор с щекотливой «золотой» темы на заковыристую финансово-юридическую, - каким видит уважаемый Дмитрий Анатольевич «Акционерное Общество «Мурманская железная дорога»», как доли распределять, на кого записывать акции...

- Исключительно на ваше усмотрение, Зинаида Николаевна. Хотите, на себя оформляйте, хотите – составьте Комитет из выдающихся общественных деятелей, подвижников и меценатов, в их ведение можно передать управление капиталом.

- Но, как же, - тут глазыньки у Юсуповой даже не с пятак стали, а с рубль юбилейный, советский, от 1970 года с профилем Ильича, в той реальности вовсе не Надеждина, как «у нас», а Ленина – такие суммы, два миллиона!

- Хорошим людям и десяти миллионов не жалко. Да, Зинаида Николаевна, правильно понимаете, - я и мои единомышленники готовы вложить в Мурманскую магистраль десять миллионов рублей. Разумеется, не единомоментно, но за три-четыре года наберём. Деньги же не враз потребуются на стройку, вот и частями, или как модно в САСШ говорить, траншами, будем переводить.

Договорились, в итоге. Юсупова была наслышана о макаровском «Ермаке», который, оказывается, строится не для ломания льда в Финском заливе и не для спортивного овладения Северным полюсом, а для «иных целей»...

Княгиня так эти «иные цели» выделила, что ясно - тема сибирского Эльдорадо и тайный план хитрюг старообрядцев по вывозу драгметалла морским путём, для питерского бомонда уже и не тайна вовсе. Ну и замечательно! Значит, дополнительно капиталы от энергичных и рисковых россиян пойдут на освоение северных территорий и Сибири, не всё мне по мелочи банки и богатеньких европейцев потрошить и эдаким Дед Морозом трудиться, раздавая награбленное толковым и честным соотечественникам.

Само собой, даже такая умная женщина как Зинаида Николаевна Юсупова, прежде всего женщина. И княгиня прямо таки потребовала рассказать ВСЁ о страшном наследственном заболевании, каковым страдает королева Виктория, передавшая «дурные гены» (правда сейчас говорят «дурную кровь») изрядному числу королевских и княжеских родов. Нелегко пришлось – Юсупова так разговор выворачивала, куда там въедливому да дотошному следаку, что незадачливого Раскольникова «расколол». Но я то не бестолочь Родиоша, где мог отговаривался «военной тайной», где-то многозначительно помалкивал, руками разводя и очи вверх поднимая, намекая, стало быть, на коронные тайны держав и династий. Чувствовалось, что будь на то полная воля Зинаиды, так бы скоро меня не отпустила. Но я для переключения внимания поспросил княгиню помочь с приобретением 500 новых винтовок-трёхлинеек, которые вояки ещё не привыкли именовать «мосинками» и 100000 патронов к ним. Готов полуторную цену за всё заплатить, может у княгини есть кто в военном ведомстве или на заводах, те винтовки выделывающих? Юсупова озадачилась и обещала разузнать через супруга, я же заверил – оружие внутри России применяться не будет и нужно для защиты колонии выходцев из России в далёкой Аргентине. Там сейчас очередная гражданская война, радикалы воюют с клерикалами, лоялисты с социалистами, а в провинциях свои, малые войнушки, что ни день приключаются.

Распрощался с княгиней, вышел к нанятому за цельный червонец извозчику. Предварительно настропалил таксиста образца 1893, дескать, едем к самим Юсуповым, надо соответствовать. Тот не только обиходил лошадушек и отмыл пролётку, но и ленточки коняшкам вплёл. Жаль в два коня экипаж, так бы непременно затянул: «Вот промчались тройки звонко и крыла-а-а-а-т-о-о-о-о»...

Но! Не на тройке мчу, да и какой из меня Магомаев? Даже нифига не Кобзон!

Глава 13

Глава 13.

Пётр Владимирович Атабаков характер имел «тяжеленный», так говаривали о нём матросы. Да что матросы - офицеры за глаза именовали Атабакова не иначе как «чурбаком», хотя столь неуклюже-угловатое прозвище пристало скорее какому боцману, чем бравому офицеру императорского российского флота. Но Пётр Владимирович и взаправду был эдаким угловато-угрюмым персонажем, даже не коренастым - кряжистым, если и чурбак, то непременно дубовый, с огроменными кулачищами и постоянно, эдак по пиратски, прищуренным левым глазом. Но чурбаном «Чурбак» не был, ум имел быстрый, а глазомер воистину генерал-адмиральский, гораздо точнее приборов определяя (вплоть до пары кабельтовых!) расстояния на глади морской.

Матросиков, по правде говоря, практически не лупцевал, исключительно хватал за шкирку и встряхивал, приподнимая над палубой, неважно хоть юркого и лёгкого марсового, хоть наевшего ряшку баталёра. Те обморочно млели, некоторые, особенно новобранцы, бывало и справляли «на весу» нужду малую...

Однако карьеры Атабаков не сделал. Увы, строптивый характер и успешная карьера – две вещи несовместные. И хотя был бы Пётр Владимирович идеальным старшим офицером, ушёл в отставку в чинах лейтенантских, ибо на высокое начальство смотрел ровно так, как и на матросиков – с недобрым прищуром. Оттого и в производстве хода не было, но это терпимо, а как обошли наградой за кАмпанию 1877-78 годов, подал рапОрт и из моряка военного стал «торгашом». За полтора десятка лет из романтика паруса и ветра стал практиком (жизнь и многочисленное семейство заставили) вождения пароходов и к угольной пыли притерпелся, даже начал в машинах разбираться. А штурманом он и ранее был «от Бога». Послужил на Добровольном флоте, но рейсы на Дальний Восток надолго отрывали от семейного очага и перешёл Атабаков на короткие черноморские маршруты.

Полуторное жалованье, предложенное за командование «Счастливчиком Гарри», плюс «добро» от судовладельца провозить сотню-другую пудов «капитанского» груза сподвигли отставника из Чёрного моря перебраться в Средиземное. Если уж сам хозяин парохода не возражает против негоций капитана, грех таким шансом не воспользоваться, к тому же и заходы в Одессу подразумевались, где кузен Петра Владимировича на таможне в чинах немалых служит...

Давний приятель Атабакова, немножко разведчик, немножко дипломат Машков Виктор Фёдорович как-то ухитрился зазнакомиться с богатейшим золотопромышленником, жаждущим нести свет истинного православного христианства африканским дикарям, пардон, гордым сынам Абиссинии, каковая ещё и Эфиопией прозывается. Да, да откуда корни самого Пушкина Александр Сергеича! Ясное дело, Пётр Владимирович сразу понял, что дело тут не в миссионерстве, особенно когда Машков в Одессе загрузил двести берданок и аж сотню ящиков патронов к оным. В каюте «африканиста в штатском» поместили помимо сейфа и огромный железный ящик, поименованный «шкапом», в который сгрузили подарки абиссинскому негусу и пару десятков офицерских армейских наганов. А дюжину биноклей уже сам Атабаков покупал, тратя денежку из судовой кассы, щедро пополненной Машковым, прямо заявившим – на обеспечении Экспедиции нужными приборами, механизмами и инструментами НЕ ЭКОНОМИТЬ!

За полста миль до Александрии механик доложил о крайней желательности ремонта в цивильных условиях. Предшественники, шустрые итальяшки едва не угробили котлы и машины, а авралить на ходу – какой смысл, не война же.

- Понял тебя, Василий Васильевич, - капитан досадливо хекнул, - вот придём к египтянам, там и посмотрим, как чиниться сподручнее, заодно и с владельцем парохода познакомимся. Самолично встречает посудину с новым экипажем, какова честь!

- Ты, Пётр Владимирович, главное полегче, - запереживал механик, лет уже как десять каботаживший с Атабаковым по морю Чёрному и прекрасно знавший крутой норов приятеля, - не начинай ругань с хозяином сразу. Может и обойдётся всё, после этих бисовых макаронников быстро порядок не наведёшь, так и объясним.

- Мне он не хозяин, - фыркнул пренебрежительно отставной лейтенант флота, - пусть только попробует пасть свою первогильдейскую разинуть...

Сокрушаясь несговорчивости приятеля, который способен на ровном месте устроить скандал с вышестоящим начальством, Василий Васильевич аки чёрт в преисподнюю полез в пышущую жаром кочегарку. Не хотелось бы с первого же рейса получать расчёт, всё же Средиземное море и море Красное это Европа, это совсем не то, что унылые румынские и болгарские порты, куда частенько приходилось хаживать механику Савинову. И ведь строптивый Пётр запросто может облаять владельца судна, а «Счастливчик Гарри», в принципе, – неплохой пароход, удобный для экипажа. Не лайнер океанский, конечно, но для средиземноморья вполне приличная посудина. И условия, на которых их нанимал африканский миссионер Машков очень и очень хорошие, свои дела проворачивать разрешается, а это означает – «Счастливчик Гарри» работает на русскую разведку и проблем с мздоимцами таможенниками точно не будет. Только вот как убедить Петра смирить гордыню, не цепляться с благодетелем Дмитрием Анатольевичем Кузнецовым?

Однако ж всё прошло на удивление гладко. В Александрии, едва «Счастливчик» пришвартовался, к пароходу лихо подкатили две гружёные повозки, с которых резво соскочили трое ухарей, по небрежности одежды и родным матерным словечкам легко опознанных как «земляки».

Пока пара подручных, по виду мелкие жулики из бывших приказчиков, ну, или подмастерий, сгружала багаж из десятка с лишним здоровенных и тяжеленных баулов на пирс, предводитель сей троицы, явно человек начальный, рослый брюнет мрачного вида, двинулся к пароходу.

- Виктор Фёдорович, Пётр Владимирович, - не придерживаясь политеса проорал «благодетель», сложив ладони рупором, - будьте добры, спуститесь для разговора. Нет никаких сил по этакому пеклу перемещаться. А от корабельного железа вон как жаром пышет, словно на сковородке глазунья скворчит. Вот здесь в теньке, под навесом и обговорим что и как...

Машков и Атабаков переглянулись, но не споря и не зазывая купчину на борт, выдвинулись к высокому начальству. Капитан прихватил за компанию и механика, дабы Василий Васильевич на своём, непонятном для большинства и оттого загадочном кривошипно-шатунном языке, доказал важность срочного ремонта.

- Вам виднее, господа, вам виднее, - миллионщик Кузнецов в общении оказался лёгок и покладист, - каюсь, доверился чёртовым чиполлинам, не подумал про итальянское разгильдяйство и леность. Значит, ушатали таки, сволочи, машины? Ну, то мне урок! Потому ремонтируйтесь без спешки, а я вас подкреплю финансово и численно.

- Этими вот особами подкрепите? – Хмуро поинтересовался капитан.

- Точно, Пётр Владимирович, ими самыми. Семён да Николай, оба-двое. Набедокурили в Неаполе, вывез подальше от солнечной Италии, принимайте кочегаров. Или в палубную команду попробуйте.

- Ясно ними, раз глянул и всё понятно, - процедил Атабаков, - небось политическими числятся. А рожи чисто как у шпаны из третьеразрядного трактира. Такие клиента сперва обсчитают, а потом в переулке и часы и бумажник тиснут. Цацкаться с такими – времени жалко.

- А кто говорит про «цацкаться», Пётр Владимирович? – Искренне удивился то ли купчина, то ли разведчик Кузнецов, - чуть что, сразу в рыло, чтоб не кобенились. Можете и притопить аки кутят, море то большое. Я не шучу, этих гавриков в России никто не хватится, тем более за пределами нашего Отечества. Но на пароходе же некомплект в команде, вот и подумалось, - пусть от засранцев хоть какой-то толк будет. А у вас точно не забалуют...

Машков порывался рассказать о составе Экспедиции, но меценат и инициатор продвижения интересов России в Африке лишь небрежно отмахнулся.

- То ваши дела, Виктор Фёдорович, вы набрали людей, вам с ними и работать. Опорная точка в Джибути у вас есть, пароход есть, запасы, полагаю, сделаны? Ну, так и с Богом!

- В целом всё хорошо, Дмитрий Анатольевич, но на мой призыв откликнулось неожиданно много добровольцев, сейчас они в Одессу прибывают, желательно сделать второй рейс как можно скорее, уже не в спешке, а основательно подготовившись.

- Вот как, - удивился промышленник, - так это вы сами сорвались из родимого Отечества, «время не ждёт» и всё такое-прочее. Даже с винтовками не стали ждать, дескать, на первое время и двух сотен достаточно...

Машков вспыхнул маковым цветом и, волнуясь, начал объяснять, что такого патриотического порыва никак не ожидал, а едут и с Москвы и с Волги и даже с Урала фельдшеры, учителя, отставные офицеры, монахи, получившие благословение настоятелей. Все жаждут утвердить Россию на Роге Африканском. Готовы аки подвижники без денег просвещать, лечить, сражаться, проповедовать. Только бы кто доставил их до места...

- Эх, грехи наши тяжкие, - непритворно опечалился миллионщик, - едут и едут за пределы Отечества молодые и энергичные. Нет, я понимаю, конечно, когда гонения за веру и за политические убеждения. Тогда за границей лучше переждать. Но коли наличествует желание спасать, помогать, лечить и просвещать – чем наших, прости Господи, энтузиастов, закуты российские не устраивают? Тот же Великий Сибирский Путь строить, новые города среди тайги возводить, чем не благородная цель?

После сей патриотической тирады господин Кузнецов представил капитану «кандидатов в кочегары» Семёна Картаполова и Николая Свербеева. Хмурые физиономии будущих виртуозов лопаты как бы намекали – работать данные персонажи будут из-под палки, очень уж много мнят о себе. Да, ничего хуже нет, когда необразованная российская бестолочь получает статус «политического». Однако ж при некомплекте команды даже эти два босяка находка. А у Атабакова не забалуешь!

- Василий Васильевич, - обратился капитан к Савинову, - покажи матросам их каюту, пусть туда барахлишко перетаскивают, расскажи, что и как, с этой минуты господа Свербеев и Картаполов твои подчинённые...

Машков, после получаса приватной беседы с не то золотопромышленником, не то разведчиком, поднялся на борт парохода невероятно воодушевлённый.

- Не тяни, Виктор Фёдорович, - не выдержал капитан, - прям светишься весь. Как будто статского советника выслужил вне очереди. Рассказывай уже.

- Знаешь, Пётр Владимирович, кто в следующем году будет твоим пассажиром?

- Явно не государь император, он в Копенгагене новую яхту заказал, «Штандарт». По всем статьям крейсерского типа! Не до нашей посудины ему.

- Да нет же, Пётр Владимирович! Это сам Чехов!

- Который Чехов? На Каспии вроде был мичман Чехов, при Экспедиции Скобелева, но более о нём не слышал. Значит, вышел в отставку в чинах невеликих, прямо как и я.

- Ты серьёзно сейчас? – Машков укоризненно покачал головой, - Чехова Антона Павловича не знаешь, известнейшего писателя?

- Всё, всё, не закипай, - Атабаков расхохотался и замахал руками на старого приятеля, - читывал сочинения Чехова, конечно же. И по рекомендации супруги журналы просматривал. Да и детям тоже те рассказы нравятся, хотя некоторые я бы не рекомендовал для юношества. Погоди, Виктор Фёдорович, а с чего вдруг писатель к нам заявится? Разве что судовладелец рейс на Сахалин запланировал?

- Про Сахалин не было разговора, - пресёк шутовской тон капитана Машков, - господин Кузнецов намерен предложить Антону Павловичу в 1894 году совершить путешествие по Средиземному и Красному морям и написать, за солидный гонорар, очерки о морских перспективах России. Если Чехов согласится, то последует экспедиция и на север, по трассе будущей Мурманской железной дороги, попечительнице проекта, княгини Юсуповой даже Чехов не откажет.

- Ловко придумано. Потом и на новопостроенный «Ермак» заманят писателя, после жаровни Красного моря, самое то льды моря Белого и поход к Северному полюсу. Заодно и акции Мурманской чугунки вздорожают. Только скажи, Виктор Фёдорович, как нам сейчас, сегодня поступать, на ремонт где встанем?

- На наше усмотрение.

- Хм, тогда забросим тебя в Джибути, разгрузимся и на обратном пути в Асэбе задержимся. Там у итальянцев вроде как приличные мастерские.

- Думаешь, к итальянцам лучше?

- В Порт-Саиде дороже обойдётся, да и пока своей очереди дождёшь. А чем плохи наследники великого Рима? Корабли строить научились неплохие, вон, запланировали новый крейсер, эдакий малый броненосец, очень даже получился удачный проект, такой и нашему флоту нужен, особенно здесь, в Средиземном море. Лет через пять «Мономах» и «Донской» будущим итальянским крейсерам будут что лёгкая закуска, на один жевок.

- Но у нас «Рюрик» на стапеле, огромный и сильный крейсер.

А толку? – Атабаков зло ударил ладонью по столешнице, - не хватило ума впихнуть две восьмидюймовки в башню, теперь говорят, что так и задумано! Дескать, океанскому рейдеру неважно, сколько орудий главного калибра в бортовом залпе. Как же, неважно – два или четыре!!!

- Погоди, Пётр Владимирович, но англичане высоко оценивают возможности «Рюрика» и его систершипов.

- Много ты понимаешь, - отставной лейтенант невесело рассмеялся, - ларчик то просто открывается! У просвещённых мореплавателей военные расходы проходят через парламент. И дабы тамошние сэры голосовали правильно, их пугают как на дрожжах растущим флотом России. А ковырни поглубже, так наполовину российские броненосцы и крейсера состоят из иностранных машин и прочей мелочёвки. Даже бронеплиты частенько закупаем. Трудно будет новому генерал-адмиралу, прежний то, Алексей Александрович так умудрился за десяток лет загадить дела флотские, что конюшни царя Авгия впору вспоминать.

До Порт-Саида дошли, держа семь узлов, что для гражданского судна не первой свежести не так уж и плохо. Новые кочегары, как оказалось, шапочные знакомцы самого миллионщика Кузнецова, уже успели «постажироваться» на «Счастливчике», ещё при прежнем, итальянском капитане. Но кидать уголёк желания не выказывали, выдвигая фантастические предложения нанять кочегарами, хотя бы на переход по Красному морю, здешних арабов-бедуинов. Ну а при прохождении Канала пытались на смеси нижегородского французского и костромского итальянского договориться с лоцманом и дезертировать на его лодке. В Суэце были слегка биты капитаном и вышвырнуты вместе с изрядным, по два больших баула на каждого, багажом. Благо ничего не слямзили, с чем зашли на борт, с тем и вылетели...

- Не круто ли берёшь, дружище, - Машков на правах друга и начальника Экспедиции поднялся на капитанский мостик.

- О чём ты, Виктор Фёдорович, - искренне удивился Атабаков, - уж не об этих ли двух трутнях переживаешь? Так я живыми их отпустил, хотя имел прямое указание высокого начальства утопить лодырей.

- Всё шутишь, а кого к котлам поставишь на обратном переходе? До Джибути пассажиры, которые не совсем пассажиры, помогут, а потом?

- Тут такое дело, Виктор, - суровый капитан неожиданно «замялся», - хочу немного раскассировать твою Экспедицию.

- Не понял, Пётр Владимирович, что значит - раскассировать.

- Смотри, в Абиссинию на «Счастливчике» направляется 36 человек, не считая тебя. Из них семеро студентов-недоучек, так все они выразили желание остаться на пароходе, для начала кочегарами готовы. А двоих так помощниками к Василь Васильичу хоть сейчас, головастые ребята. Ну что им по пустыне гоняться, толку там от них никакого. А здесь пользу приносят, мечтают настоящими морскими волками стать. Все же остальные: бывшие офицеры и врачи с монахами все по прежнему к негусу едут.

- Ну, хитрец, ну, дипломат! А я думаю, чего это Пётр такой к молодёжи внимательный – днём учит с секстантом обращаться, ночью про созвездия рассказывает, как по ним курс корабля определять. А это хитрый педагогический приём, заманивать в кочегары через морскую романтику. Не удивлюсь, если громкую читку «Острова сокровищ» устроишь.

- Смеёшься, а меж тем знаешь, какое самое слабое место у России, самое, так сказать, «узкое»?

- И какое?

- Нет достаточного числа подготовленных к морской службе людей. Что офицеров возьми, что матросов и унтеров. Даже на корабли первого ранга с трудом превеликим комплект набирается. Да, не удивляйся, Виктор Фёдорович, - из десятка новобранцев хорошо, если трое выработаются в толковых специалистов. Остальные в отсевки идут – денщиками, няньками при офицерских детях, или в казарме штаны протирают, а всё так же - в форменках щеголяют. По Кронштадту и Севастополю пройти, кажется – неисчислимая морская сила, что в кораблях, что в людях. А в реалии то глянуть, совсем иная картина. Корабельный состав на две трети – рухлядь, а если по экипажам навести ревизию, так хорошо если четвёртая часть при правильной морской службе, а не медяшку драит перед высочайшей инспекцией.

- Уговорил, Пётр Владимирович, уговорил, - Машков выложил перед товарищем исписанные нервным почерком, с кляксами и многочисленными правками листы, - вот, сочиняю Устав Российско-Абиссинской Торговой Компании, присоединяйся, коль ты в пайщиках будешь.

- Что? В каких пайщиках?

- Передал господин Кузнецов пароход в наши руки, так и сказал – посчитать «Счастливчика Гарри» как имущество этой самой Российско-Абиссинской Торговой Компании, переименовать, конечно, и ходить под российским торговым флагом от Джибути до Одессы.

- Ого!

- Вот тебе и ого! И выделил Дмитрий Анатольевич нам «на мелкие расходы» 7500 франков и 35 тысяч рублей. Но предупредил, что теперь мы сами должны рассчитывать затраты и стараться какие-никакие доходы заиметь. Что скажешь, Пётр Владимирович, готов в пайщики пойти, или опасаешься?

- Хм, опасения, конечно, наличествуют. С одной стороны не дурнее же мы чем купечество, но страшновато, да. Надо же выплачивать жалованье людям, кумекать где купить товар дешевле, чтоб потом продать дороже. Опять же мзду чиновникам давать надо уметь.

- Ты же сколько лет на капитанском мостике, все ходы-выходы знаешь.

- Э, Виктор, не равняй шкипера и негоцианта. Торговый люд, он особенное поведение имеет. Мне по характеру проще не в пираты, так в контрабандисты пойти, мороки меньше. А ежели серьёзно, то и надо начинать сейчас. Благо благодетель Дмитрий Анатольевич перед тем как выпнуть нас «в люди» судовую кассу наполнил изрядно. Самое малое на полгода хватит и на уголь и на жалованье, и на два-три ремонта средней сложности, как вот сейчас в Асэбе хочу машину и котлы отладить.

- Хорошо. Тогда в Асэбе и Джибути надо поговорить с местными торговцами, поспрашивать в чём нужда, а чего, наоборот, избыток. Мне к негусу непременно надо ехать, потому на тебе, Пётр Владимирович все бумажные формальности по регистрации «Российско-Абиссинской Торговой Компании». Как думаешь, подходящее название?

- Годится. Командуй, старший компаньон! – Атабаков расхохотался, вроде бы и привычно, басисто-раскатисто, но Машков отметил в смешке друга несвойственное тому нервное подкашливание. Тут ясно-понятно, - ответственность. Одно дело, когда на дядю работаешь и, как водится, поругиваешь работодателя, то жадного, то бестолкового. А самому рулить, дело непростое, нервенное-с, да-с!

До Джибути дошли без происшествий, попутно договорившись в мастерских Асэба о ремонте. Два дня ушло на разгрузку и формирование каравана, заодно узнали и последние новости, приходящие на край света по сшивающей страны и континенты ленте телеграфа. Было несколько телеграмм для Машкова из Одессы и Каира, от Д. А. Кузнецова. Контур будущей «РАТК» обрисовался более чётко, – приросли дополнительно имуществом уже и в Джибути. Фёдор Овсянников, нервный молодой человек, явно злоупотребляющий кокаином, с большим облегчением вручил компаньонам бумаги на право собственности и владения двумя домами и трёмя участками (два в городе и один, под большую усадьбу, в десяти вёрстах от порта) и потребовал билет до Петербурга. По Овсянникову было соответствующее указание от Кузнецова и Фёдора приняли на борт, правда, пообещав доставить только до Одессы. А там по железной дороги до столицы Российской империи рукой подать!

Экс-резидент увидев среди грузов «Счастливчика» фотографический аппарат, подсказал сменщикам, что хорошо бы заранее сделать несколько десятков снимков, для привлечения туристов, раз уж «Российско-Абиссинская Торговая Компания» планирует заманивать африканской экзотикой богатых российских подданных. Идея Фёдора понравилась, а так как фотографических аппаратов было два, один было решено оставить на «Носороге» и запечатлеть по пути Суэцкий канал, Константинополь и Золотой Рог, да и африканские воины с копьями и щитами очень неплохо будут смотреться в рекламном альбоме «РАТК», который деятельный Атабаков непременно решил выпустить.

- Ничего, обустроимся, и гостиницу в достойный вид приведём и с каютами для пассажиров подумаем. Я не я буду, если уже следующим рейсов полдюжины туристов не привезу! А при гостинице надо непременно ресторанчик. И чтоб название ярко-красными литерами: «Малая Одесса»!

- Обязательно! Не забудь только «Счастливчика» и по документам и по бортам в «Носорога» переименовать. Зверь прям вылитый ты, Пётр Владимирович, - основательный, быстрый, мощный. Даже стадо слонов носорога стороной обходит!

- Добро! Коль рядом Африканский Рог. Корабль пусть будет – «Носорог»! Что, Виктор Фёдорович, удивлён нечаянному рифмоплётству старого моряка? Так земля тут какая? Рядом совсем Родина предков Пушкина, рифмами напитанная!

И отставной лейтенант флота расхохотался, как всегда, басисто-раскатисто. Никаких нервных интонаций и подкашливаний наблюдательный Машков на этот раз не заметил...

Глава 14

Глава 14.

Не знаю, была ли в нашей реальности написана песня «Кронштадт – Тулон» о боевом братстве российского и французского флотов, марш то с подобным названием точно был. А вот «здесь и сейчас» сподобились хроноаборигены на песню. По мне, так весьма убогую и провинциальную, а рифма «крейсера – офицерА» тут же напомнила про чёртов гений Газманова-старшего...

Но! Народу нравится! В Тулоне, где базируется Средиземноморская эскадра РИФ, даже французы (особенно француженки) мило картавя, старательно выводят-выпёрдывают ртами сию нетленку, подпевая матросским ротам, бодро марширующим по своим делам, непременно под «Кронштадт – Тулон». «Кгейсега – офицега-а-а-а»... Тьфу, прицепится жеж...

Русские богатыри в тельняшках и лихо заломленных бескозырках необычайно популярны на Лазурном берегу. Внимания, вина и женщин хватает на всех на эскадре, от великих князей Георгия Александровича и Александра Михайловича, до распоследнего матросика штрафника. Хотя, про штрафника, наверное перебор, - для средиземноморской командировки личный состав подбирают ого как тщательно, – Гвардейский Экипаж практически весь здесь, в Тулоне. Используя выстроенную, шпионства ради, сеть тулонских мини-порталов, подслушал стенания офицеров флагманского «Георгия Победоносца». Не нравится вахтенным начальникам, что показухи ради понабрали на эскадру амбалов-бестолочей, грудь колесом, а голова дубовая. Увы, – высокая политика! Пусть союзнички-лягушатники радуются, глядя на российских бравых орлов. Глядишь и с займами для империи будут посговорчивее.

Эх, знали бы вы, господа мичмана да лейтенанты, как потом Русский Экспедиционный корпус во Франции маялся. Равно как и остатки имперского флота в Бизерте. От любви до ненависти не шаг – полшажочка! Впрочем, я потому и «пасусь» на юге Бонжурии, дабы сдвинуть паровоз данной реальности хоть на чуточку, да на иные рельсы. Даже Леночку Стешину вывез из Неаполя, чтоб не спалиться окончательно появлением в один день и в Тулоне и в Петербурге и в Неаполе, где за русокоммунарами ведётся наблюдение, практически не скрываемое, на нервы давят сатрапы!

Я ещё в первой заброске, до попадания в 19 век, едва осознав, какой сказочный козырь получил от «слияния матриц сознаний» с инопланетным межгалактическим паучком-путешественником, начал в Центральном портале складировать всё! Всё, что только может себе представить начитавшийся Робинзона Крузо в детстве раннем, а потом «заполировавший» Жюль Верном и Майн Ридом индивид. А ведь позже были и альтернативки и тексты про выживание после апокалипсиса мирового...

Поэтому помимо сгущёнки-тушёнки-шоколада и всевозможных инструментов, ещё в первой реальности, в 21 веке, всерьёз озаботился аптечкой. Благо однокашница работала в системе «Губернские аптеки», через неё и сформировал запас медикаментов, на все случаи жизни, залегендировав масштабные закупки медпрепаратов, желанием помочь малой родине, где больницу поселковую закрыли, заменив непонятным и неработающим Фельдшерско-Акушерским-Пунктом. В моём «медицинском отсеке» очутились даже два набора для вышеупомянутых фельдшеро-акушеров, призванных прозябать в сибирской глуши. А почему и не прикупить те чемоданчики, если денег полно? И вот теперь изображаю Айболита в аптечной лавке, пытаясь найти в куче лекарств нужные. Для излечения великого князя Георгия от чахотки нужны те микстуры.

В принципе, идея не нова, ещё альтернативщик Величко излечивал Георгия Александровича и выводил болезненного юношу в императоры. Не помню, как там они в вопросе престолонаследия Николая обошли, вроде прописали убиение Никсы террористами, но и там товарищ Величко гениально предугадал, - через портал перетаскивал чахоточного великого князя лечиться в наше время, кажется так. Представляю, как завопили бы пристрастные критики-хейтеры: ай-яй-яй, воровство идей у Андрея Феликсовича! Однакож применительно к моей Одиссее, когда скучно и нечем заняться (не замыкаться же в Центральном Портале на веки вечные) почему и не сберечь для Отечества и для дел великих Георгия Александровича. Очень уж хороши, на мой пристрастный попаданческий взгляд, планы свежеиспечённого генерал-адмирала по развитию военного флота империи.

Тандем великих князей творчески подошёл к вооружению «рюриковичей» и хотя сам «Рюрик» изменения коснутся по минимуму, но уже «Громобой» получит (если у генерал-адмирала хватит энергии и ресурса) дюжину восьмидюймовок! С вспомогательным, он же противоминоносный калибр, Георгий и Сандро также не стали мелочиться – шестнадцать 120-мм скорострельных орудий и никаких мелких «пукалок» из которых только по воробьям палить, да салютовать иным нациям и высокому начальству. Впрочем, вроде как парочку салютных хлопушек на будущий «Громобой» втиснут.

Великий князь Александр Михайлович поставлял кузену не только революционные идеи о едином главном калибре на кораблях первого ранга, но и весёлых мамзелей полусвета, зарабатывая сим нехитрым но верным способом благорасположение генерал-адмирала. Ну, дело то молодое. Эх, не пришлось бы в «медицинском отсеке» отыскивать лекарства, как от чахотки, так и от сифилиса. А ведь из меня медикус никакой, в аптеках 21 века по большей части затаривался кондомами и витаминками-драже. Могу разве что на уровне Пашки Пирамидона лекции читать: «Норсульфазол, пирамидон, стрептоцид, ацетилсалицилка, она же аспиринка».

Александр Михайлович помимо всего прочего оказался жутким империалистом-милитаристом, хоть я и не столь часто подслушивал их с Георгием задушевные разговоры, но всё время попадал на призывы «Михайловича» к «Александровичу» по утверждению России на Африканском Роге, а далее, вы не поверите – в Южной Африке. Да-с, желал Александр Михайлович заключить союз с бурами и обустроить военную базу на юге «чёрного континента», в пику наглосаксам.

Но пока, на календаре март месяц 1894 года, в приоритете у Петербурга Дальний Восток. Япония и Китай чуть раньше чем в нашей реальности (а может и точь в точь) начали задирать друг дружку в Корее, загоняя в Страну Утренней Свежести всё новые и новые воинские контингенты. Средиземноморская эскадра России выделила для охраны дальневосточных рубежей отряд из флагмана «Император Николай Первый» и двух типа почти броненосных, но на это время ещё вполне сильных крейсеров «Дмитрий Донской» и «Владимир Мономах».

Еле удалось удержать в Ньюкасле Степана Осиповича, рвущегося на Дальний Восток «пусть даже на лейтенантскую должность». Достройка «Ермака» и наискорейший переход по Северному пути стократ важнее демонстрации флага российского в Жёлтом и прочих морях дальневосточных.

Кстати, коварная англичанка, и правда не дремлет и строит России козни, даже во французской стороне. В Тулоне и в Марселе резко, одномоментно, объявились пламенные революционеры (по большей части революционерки) и начали прельщать матросиков с русской эскадры, призывать их предать Отечество и скрепы. Подсаживались симпатичные барышни в пивнушках к морякам и охмуряли. Но тут чётко сработала охранка, мигом вычислившая агитаторов и агитаторш (агитаторок?) и стуканувшая друзьям-французам. Галлы, трепетно относящиеся к союзникам, тут же повязали и жёстко, даже прежестоко, допросили-измордовали революционный десант. Жандармы же, в свою очередь, прессовали матросню.

Выяснилось, что коварные карбонарии на сей раз не призывали к дезертирству, что ранее частенько практиковалось революционными партиями, исключительно в пропагандистских целях. Уговорят мерзопакостные смутьяны лопуха матроса сбежать, предать Присягу и Родину, а потом от его имени такой залихватский текст выдают в местных СМИ, про зверства и угнетение в Российском флоте, что у европейских обывателей уши вянут. Девятнадцатый век вроде, Российская империя во всей красе и мощи, а карту невозвращенцев уже вовсю разыгрывают!

Но на сей раз, нижние чины вербовались для конкретно злодейских целей. Вначале барышни выпытывали у разомлевших от халявной выпивки кавалеров про жизнь флотскую, причём калибры и ТТХ кораблей их нисколечко не интересовали. А вот кто из офицеров «дракон и тигра лютая», это да. Ну а потом, намекали ненавязчиво, что можно сволочь золотопогонную, аккуратно притравить, есть, мол, надёжнейшее, проверенное средство.

Мол, эмансипированные дамочки тем эликсиром уже много лет старых и богатых мужей в мир иной отправляют, а деспота лейтенанта – сам Господь велел опоить, благо никаких следов «волшебный эликсир» не оставляет.

Но не получилось ничегошеньки у злодеек-феминисток, двое служивых прилюдно послали ведьм прямо в кабаке, а третий оказался умнее, для вида согласился и тотчас побежал к старшему офицеру за отеческим советом.

Государь император немалые суммы выделил для охраны генерал-адмирала Георгия Александровича и потому за «тулонцами» господа жандармы надзирали пристально. Они и вычислили, что на юге Франции, прямо по классику, «во всю ивановскую работает морская разведка англичан»...

Скандал разгорелся неимоверный – ясно же, простые офицеры для отвода глаз, а целят заговорщики в генерал-адмирала. Алексея Александровича извели и вот теперь на Георгия Александровича нацелились! Страшатся, страшатся овсянкоеды возрастающей мощи флота российского!!!

Нашу «Неаполитанскую коммуну» сей скандал неожиданно зацепил рикошетом, хотя где мы, а где большая политика? Но так уж случилось, что бритты в ответ на происки галлов и выставление британских разведчиков в неприглядном свете, как спонсоров отравлений офицеров российского флота, решили, назло Парижу, теснее сдружиться с потомками Цезаря и Брута. И спешно направили с дружеским визитом по портам Италии эскадру, собранную частью из кораблей базирующихся на Мальту, плюс пара «колониальных» крейсеров, пристёгнутых к европейскому вояжу, не знаю для чего, наверное, для поощрения экипажей. Всё разнообразие, не с туземками да азиатками любовь крутить бравым морячкам, можно и аппетитных итальянок подержать за, гм, прелести.

Так я и подумал, когда газеты местные просматривал, о грядущем визите на Аппенины бритишей. Ну, прочитал и ладно, не первой важности новость. Но! Для дамочек нашей общины-коммуны, киснущих в пыли и скуке (это Неаполь то скучная провинция, зажрались российские дурёхи!!!) визит джентльменов на корабликах с большими пушками стал СОБЫТИЕМ! И ведь не прям чтоб монастырский режим держали, что при мне, что при нынешнем «префекте», Владимире Ильиче – коммуно-общинникам шашни с противоположным полом заводить не возбранялось. Разве что оргии под запретом и излишества разные нехорошие.

Однако ж, красотки Наталья Веселова, Катерина Пичугина, Васса Петрова и Арина Кошкина не довольствовались вниманием соратников по ревборьбе российского происхождения и знойных аборигенов Джованни да Джузеппе, захотелось барышням джентльменского обхождения.

И попёрлись, дурынды, променад свершать недалече от корабликов Роял Неви, высматривая офицеров посимпатичнее. Далее, по показаниям гражданок Веселовой-Пичугиной-Петровой-Кошкиной, к ним подошли весёлые английские матросы и предложили выпить. По чуть-чуть. За дружбу между народами и мир во всём мире. Английский барышни знали хреново, но хрены английские познали в полной мере. Опоили их коварные британцы и использовали, так сказать, по прямому предназначению...

Скандалище начали заминать сразу – городские власти заявили: ежели понаехавшие русские, и без того злоупотребляющие гостеприимством неаполитанцев станут раздувать сей инцидент, то карабинеры повяжут весь революционный кагал и выдадут царю, который с превеликим удовольствием сгноит в Сибири сбежавших в Италию русокарбонариев...

Я как раз мотался между Тулоном, Ньюкаслом и Петербургом, отсыпался в Центральном портале, всё думал как ловчее зазнакомиться с генерал-адмиралом, дабы убедить Георгия не ввязываться в разорительную «гонку броненосцев». Про экстравагантного мецената-мильонщика, Георгий Александрович слышал, разумеется. Но как стать непререкаемым авторитетом для великого князя, чтоб проникся идеями разумных расходов на флот, как внушить ему, не раскрывая попаданческо-иновременческой сути, что век броненосцев недолог. Да невозможно сие, даже «открыв карты». Попробуйте товарищу Сталину доказать 20-21 июня 1941 года, что друг Адольф вдарит вот-вот. Не получится, даже потрясая смартфоном с роликами про танковые и морские сражения грядуще-минувшей Второй мировой. Финал предсказуем, мигнёт вождь Поскрёбышеву, тот орлам в приёмной и в лучшем случае в дурку закатают. А гаджет – что гаджет, спишут за искусную подделку британской разведки, специально склёпанную для провокации стратегического масштаба, какая уж тут дурка.

Так и сейчас, в 1894 году, броненосец считается вершиной военного гения, эдакая плавучая «Звезда смерти», страшная и почти неуязвимая. Да, дорого строить и содержать эскадры исполинов, в броню закованных. Но то – бремя белых, бремя великих держав. А наши упыри, будь то царь или первый секретарь любят и любить не перестанут дорогущие военные игрушки. И плевать, что страна в разорении и голодухе пребывает, всегда так на Руси дела обстояли.

Размышляя как охмурить генерал-адмирала я тщательно выстраивал план разговора, писал текст и рвал, рвал, рвал в клочья очередной черновой вариант. Общее направление было понятно – перекинуть ресурсы на освоение СевМорПути, вот и «Ермак» как раз кстати, ваше императорское высочество! Давайте попробуем переброску сначала отрядов, а потом и эскадр на Дальний Восток нашенским, северным маршрутом. Отчего деньги пойдут не на неуклюжие бронеутюги, утопшие впоследствии в Цусиме, а на крейсера, ледоколы и стройку портов от Архангельска(Мурманска) до Петропавловска-Камчатского. Ну, я на это надеялся.

И так в запарке случилось, - пару дней не «заглядывал» в порталы, выставленные в Неаполе. Потому и не удалось предотвратить эпическое изнасилование квартета рашен революшен гёрл британской матроснёй.

- Владимир Ильич, как же вышло так?

Ульянов-Надеждин дёрнулся, словно уселся на здоровенную кнопку и только руками развёл.

- Не понимаю, Дмитрий Анатольевич, не понимаю!

- И что, Вольдемар, тебе непонятно?

- Как выпутываться будем. Мы же отсюда два, нет, три раза уже почти съезжали. Сначала с местными бандитами латифундистами не заладилось, но это вы сумели решить. Потом требование из Петербурга раскассировать «Русскую коммуну», которое власть здешняя не исполнила, за что спасибо следует сказать итальянским социалистам. И теперь, на ровном месте эти развратные б...

Ругаться вождь умел не особо и потому неприличное, хоть и литературное слово «бляди» так и не произнёс, а букву «Б» можно трактовать как начальную в слове «бабы», так что светлый образ Ильича останется незапачканным грязной нецензурщиной, что радует. Понять его можно – пригрелся на тёплом и сытном месте, опять же семья, жена, дочка-крохотка. И тут – бац, высока вероятность скитаний по Европе. А где гарантия, что найдётся такой щедрый спонсор как золотопромышленник Кузнецов?

- Одного не пойму, почему городские бонзы так уверенно зачисляют наших эмигрантских кокеток в кокотки? Мало ли что они в стенах Коммуны вытворяли, так дело молодое, да и нет тому свидетелей. Может, я чего не знаю, а, Владимир Ильич?

- Так случилось, Дмитрий Анатольевич, - Ильич покраснел как-то необычно, местами, там пятно, там пятно, можно сказать «в шахматном порядке», - визит британской эскадры заранее освещался в здешних газетах.

- Это я знаю.

- И девушки, соскучившись, решили развеяться.

- Так-так-так, продолжай.

- Ну и пошли по лавкам, кто шляпку себе новую выбирал, кто перчатки, кто ленту какую на платье.

- И что из того?

- Женщины ведь.

- Да, Володя, они женщины. А ты – мямля! Давай конкретику, без соплей сопутствующих. Чётко! Ясно! По делу! Как ты умеешь, а не умеешь, так будешь учиться, учиться, учиться и научишься!!!

- Шутили они про англичан, кто себе какого офицера отхватит. В лавках шутили, в трактире, на базарчике. И по русски и по итальянски. В общем, аборигены их разговоры слышали и составилось мнение о легкодоступности и продажности товарищей Наташи, Кати, Вассы и Арины.

- И?

- И теперь весь Неаполь убеждён в том, что наша Коммуна не более чем замаскированный бордель. Простите, Дмитрий Анатольевич, не уследил. Но кто бы мог подумать?!

М-да, ситуация. То двое революционеров убивают и расчленяют третьего, то пара девиц беременеет от «итальянских товарищей», а теперь вообще дичь несусветная – бордель!

- Ильич, сколько сейчас заблудших агнцев на твоём довольствии?

- В типографии семь человек устроено, плюс трое работают как фермеры, овощи, кур разводят. И я с Надеждой и Елизаветой Васильевной. Стешина же с вами уехала.

- А дармоедов сколько? Тех, кто баклуши здесь бьёт,бухает да прелюбодействует в солнечном Неаполе. Вместо сражений на баррикадах мировой революции?

- Таковых, гм, дармоедов, - семнадцать человек, семь мужчин, десять женщин. Но некоторые имеют собственные средства и в работе не нуждаются...

-Значит, поступим следующим образом, записывай или запоминай. Я уезжаю и долго здесь не появлюсь, вещи Елены запакуйте и в чулан какой забросьте, вряд ли пригодятся, комнату освободить и придать нежилой вид. Оставить в имении только работающих, прочих пинком под зад за сутки-двое.

- Но...

- Выдашь совсем уж нищебродам по сотне франков, денежка же есть? Вот и чудненько, гони, гони всех нахрен. Земля и типография на вас с Надеждой оформлены?

- Да, - Ильича пробило на пот, неужели думает, что начну раскулачивать. Н-е-е-е-т, Владимир Ильич, я из тебя буржуя сейчас сделаю!!!

Выгрузившись из наёмного экипажа в паре вёрст от «Российской Неаполитанской Коммуны», расплатился с извозчиком и выждав пока отъедет подальше, полез в густые кусты, скрываясь от взглядов посторонних. Наблюдатель решит – или приспичило господина по великой нужде, или бросил экипаж и уходит с саквояжем напролом, через поля, кусты и виноградники. На самом же деле, через новый портал я сбежал из солнечной Италии, ну их к чёрту, соотечественников, надоело разгребать их приключения. А над товарищем Ульяновым продолжу эксперимент архинаучный, сейчас у Володи с Надюшей налички, плюс на счетах, плюс имущества и оборудования типографии, чуть больше 90 тысяч франков. Причём всё их, так и заявил – всё оставляю семейству Крупско-Ульяново-Надеждиных, претензий не имею, пусть считают и деньги и дома и землю с типографией своими, я же удаляюсь в далёкое далёко и вряд ли свидимся. Как распоряжаться капиталом – их дело. Захотят потратить на революцию – пусть тратят. Решат копить и приумножать, так Маркс им в помощь! Почему то уверен, - Надюша и Володя забьют на вихри враждебные, обуржуазятся и превратятся в эксплуататоров трудового итальянского народа. А может и мигрантов из России завезут, на апельсиновые плантации. Почему бы и нет? Подло поступаю, зная их будущее в нашей реальности? Может и подло, а может и благо творю, кто ж тут угадает. Но! Наблюдать за четой Ульяновых непременно буду! Да!