Пацифист. Том 3. Декаданс

Глава 1. Начало.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Спустя два дня.

База адмирала Джао, порт Рыбожуравля, залив Юи, море Мо Се, Колонии, Западный регион, Царство Земли.

Сознание возвращалось медленно и с неохотой. Тело одновременно ныло, как после тяжелой тренировки, и пробирало мурашками от постоянной боли, рана на груди ныла, Чи текла невероятно медленно, а веки, будто прилипшие к глазницам, отказывались подниматься, чтобы дать мне увидеть окружающий мир.

Вот только я не стремился это делать.

В отличие от большинства людей, случайно попавших в больницу и не понимающих, что вокруг происходит, я прекрасно осознавал где оказался. Хватило лишь постоянного скрипа стальных доспехов на грани слышимости и пары фраз, сказанных знакомым и очень недовольным голосом:

— Как он, госпожа Мин?

— Все в порядке. Рана быстро заживает, а тело стремительно приходит в норму.

— Когда он очнется? — Спросил посетитель, не скрывая собственного напряжения. — Из дворца требуют срочных ответов и быстро.

— Адмирал, этот человек сам по себе уникум. — Ответила ему старая, судя по голосу, врачевательница, к которой даже один из самых высокопоставленных людей Народа Огня был вынужден обращаться с уважением. Хоть и полностью фальшивым. — Его тело натренировано до предела, а жизненная сила настолько густа и тягуча, что подобное я видела только у почившего лорда Азулона и принца Айро. Благодаря этому он восстанавливается гораздо быстрее ожидаемого, но даже так он все еще остается человеком.

— Так сколько? — Раздраженно переспросил мой недавний знакомый, судя по скрежету металла об металл, сложив руки на груди.

— Неделя. Не меньше. — Ответила ему целительница, чей тон не подразумевал возражений. — Раньше можете не приходить, Джао.

— Кр-р-р-р-х… — На что несостоявшийся покоритель Севера лишь скрипнул зубами, удалившись из комнаты. Мне даже стало интересно, что за персона меня лечит, раз даже высокомерный до крайности Джао вынужден приглушать свой гонор рядом с ней.

— Я знаю, что ты проснулся. — Неожиданно сказала моя благодетельница, положив мне на глаза руку, через которую в мое тело начало проникать мягкое и успокаивающее тепло, равномерно расходящееся по голове и к той части груди, где я был ранен стрелой. — Но сейчас тебе лучше поспать. Чем быстрее ты восстановишься, тем быстрее сможешь ответить за свои преступления.

«Так значит эта одна из форм покорения огня. Интересно, как она это делает…» — Успел подумать я, прежде чем навеянная теплом нега утащила меня в небытие. В темноту, где я мог воспринимать только одно.

Медленный ток Чи по всему своему телу.

«Она права» — Здесь, в тяжелой дреме, мысли текли медленно, будто сквозь вату, но это не мешало мне обдумывать свое положение. — «Сейчас нужно как можно быстрее восстановиться. Без здорового тела и спокойного разума побег будет невозможным»

И если с первым могло помочь банальное ускорение тока жизненной силы, то с последним только подробный анализ произошедшего и составление планов на ближайшее будущее.

«Ну что же, Шайнинг, можешь себя поздравить. Своей цели ты достиг» — Подумал я, невольно попытавшись улыбнуться, но тело, еще не отошедшее от перенапряжения после последнего покорения, отказывалось меня слушаться. — «Флот потоплен, никто не погиб, а Якон благополучно отправился на Север, на встречу с командой Аватара. Это даже можно назвать успехом»

А вот тут мне захотелось горько усмехнуться. Ведь успех стал возможным лишь благодаря моему пленению, которое несло для меня отнюдь не радостные перспективы.

«Может стоило дать Якону справиться с нападающими?» — Подумал я, невольно начав прикидывать, как можно было выбраться из той ситуации. — «Нет, глупость. Насколько бы не был силен сын, но в одиночку справиться с целой армией даже ему не под силу»

На самом деле пленения можно было избежать многими способами. Например, попросить сына сначала доставить меня на какой-нибудь островок в бухте, а затем уже высадить детей на берег. Или послушаться Якона и отпустить его одного, ведь полежав в тишине и покое, хорошенько все обдумав, я понял что он бы смог банально прорубить стену, как он это делал с килями и спасти детей. Но нет… Я рванул на помощь, за что в итоге поплатился.

«Как там говорилось на моей старой родине? Хорошая мысля приходит опосля?» — Напрягая память вспомнил я, в очередной раз обозвав себя не самым добрым словом.

Но что поделать? Окажись я в той же ситуации, с такими же затуманенными усталостью мозгами, с такими же дозами адреналина в крови, то поступил бы точно так же.

«Может это даже к лучшему?» — Подумал я, пытаясь найти в происходящем хоть какие-то плюсы, предварительно отбросив тот факт, что только благодаря своим пленителям я остался жив. — «Теперь я точно попаду на Архипелаг. Да, в цепях. Да, под присмотром сотен солдат, но это тоже неплохо. Вполне возможно, что меня даже приведут во дворец, в сердце Страны Огня, а дальше… с моими способностями побег будет не особо сложным»

Мда… врать самому себе то еще занятие.

Почему врать?

А все просто — даже во время этих мыслей само мое нутро тряслось от перспектив того, что со мной сделает Джао, как только я попаду к нему в руки.

Вообще отношение к военнопленным в мире Аватара было достаточно… гуманным? Да, очень правильное слово. По тому же сериалу я помнил, как относились к захваченным магам земли, воды и Красного Лотоса. И если отношение к земельниками было понятно — даже до Гаолиня доходили слухи, что в Колониях с радостью принимают одаренных жителей Царства, ведь те были незаменимы в строительстве и ряде важнейших производств, то вспоминаярассказ той сумасшедшей старухи из 3 книги… как там ее. Хана? Хама? Хуна… Не помню.

«Буду называть ее просто старухой» — Решил я и продолжил размышлять.

Вспоминаярассказ той сумасшедшей старухи, можно задаться вопросом почему Южные захватчики, атаковавшие Южное Племя Воды, оставляли в живых захваченных ими покорителей. Ведь на первый взгляд кажется логичней просто убить их, чем сначала пленять, везти глубоко в земли Архипелага, строить под них отдельную сухую тюрьму, а затем содержать десятки лет, тратя на это ресурсы и людей.

«Может я чего-то не знаю» — Подумал я, пытаясь понять ход мыслей правления Народа Огня. — «Может Азулон хотел что-то получить от покорителей воды… Но чтобы это не получалось на протяжении 60 лет… Вопросы, вопросы и еще раз вопросы»

И завершали вершину гуманного отношения к пленным четверка еще не рожденных гениальных магов из Красного лотоса. Да, Белый лотос всегда был «доброй» организацией, но строить для каждого из преступников отдельную тюрьму в самых отдаленных уголках мира… Тоже вериться с трудом.

В общем, сериал прямо говорил о том, что к пленным у местных отношение хорошее и никаких лагерей, наподобие Освенцима или английских Мест Спасения, меня не ждет, вот только реальность могла оказаться гораздо страшнее детского мультика, в котором сожжённые дотла деревни и места сражений никогда не показывались.

Поэтому по пробуждении меня могла ждать как вполне обычная камера, так и веселые восточные пытки, сильно разноображенные благодаря существованию покорения.

И это сильно, невероятно сильно меня нервировало.

Ведь нет ничего хуже неизвестности.

Неизвестности, когда ты не знаешь что будет с тобой при пробуждении — маленькая сухая камера и издевательства охранников или пыточный стол с жирным садистом, который с удовольствием тебе не только палец отрежет, но и под шумок снасильничает. Да, оба варианта были далеки от идеальных, но второй… Бр-р-р-р… промораживал до костей.

Самое поганое — я даже не мог морально подготовиться к самому хреновому варианту. Ведь подсознательно надеялся на лучшее. Надеялся на то, что все обойдется и меня просто бросят в камеру, откуда я рано или поздно сбегу, но реальность вряд ли будет со мной так благосклонна.

Но надежда на лучшее оставалась.

И сразу исчезала, сменяясь картинами крови, пыток и боли.

Чтобы неожиданно уйти, сменившись на лучшее будущее, где все обойдется и я окажусь на свободе.

И так из раза в раз, по кругу, не давая мне успокоиться и взять себя в руки.

Говорят, что заяц испытывает гораздо больше мучений, пока удирает от волка, чем когда оказывается у него в зубах. Всю прошедшую с пробуждения неделю я чувствовал себя тем самым зайцем, который постоянно пытается убежать от своей участи, но безуспешно.

Забавно, но на следующий день я даже попытался проснуться. Пытался раскрыть глаза, пытался встать, пытался увидеть ту самую целительницу, которая за мной присматривала. Все для того, чтобы спросить у нее про мою дальнейшую судьбу.

Этим я пытался сбросить с сердца груз, терзавший меня изнутри.

Но как только я приходил в сознание мне на лоб ложилась мягкая, испещренная мелкими морщинками ладонь и меня опять вырубало, отправляя в глубины собственного сознания.

Это было невыносимо.

Семь дней наедине с собой. Наедине с собственными страхами и предположениями. Один, без шанса попросить хоть кого-то о помощи.

«Я даже медитировать начал. Чтобы попытаться сбежать в Мир Духов. Неудачно» — С усмешкой подумал я по прошествии семи дней во время очередного пробуждения.

Старческая ладонь привычно легла мне на лоб, но сегодня я чувствовал себя особенно хорошо, поэтому начал сопротивляться вливаемому теплу и, с небольшим трудом, но смог его перебороть, изгнав из своего тела.

— Хорошо. Раз ты можешь сопротивляться, то твоя энергия пришла в порядок. — Сказала неизвестная мне целительница, убрав руку. — Значит твое тело почти полностью восстановилось. Можно звать этого неуемного адмирала.

«Так, раз. Два. Три» — Отсчитал я про себя, а затем, с ощутимым трудом и болью от разрываемой корки, раскрыл так давно закрытые глаза.

— Пх-х-х-х-х-х… — Чтобы сразу зашипеть от ударившего в них света. — Больно… Зараза…

— А ты что ожидал? — Послышался голос справа от меня, чьего обладателя я из-за прищура и мелькавших перед взором черных точек не мог разглядеть. — Десять дней проспал. У тебя не то что глаза, все тело забыло как нормально работать.

После чего мне на лицо, перекрыв обзор, легла знакомая ладонь и в глаза начала вливаться такая знакомая теплая энергия. Сейчас, когда разум был не затуманен пробуждением и глубокой дремой, я смог разобрать, что она была невероятно подвижной, горячей и… положительной? Доброй? Приятной? Тяжело объяснить. Ощущение было такое, будто мне в глаза каким-то образом вливали огненную Чи, а точнее только половину ее спектра… Помня как ощущается эта энергия на примере Джонг Джонга я так сильно недоумевал, как такое возможно, что чуть не пропустил главного — под его воздействием слезившиеся и щиплющиеся глаза быстро пришли в порядок. Настолько, что когда ладонь убрали я смог без боли взглянуть на висевший на потолке фонарь, а затем на свою благодетельницу.

— Ну что? Пришел в себя? — Спросила у меня старая дама, сложив руки перед собой и смотря на меня с легкой усмешкой. Одета она была в традиционные бордовые одежды, только без привычной мне золотой росписи, а ее седые, ломкие волосы были заплетены в сложную прическу с помощью нескольких десятков простеньких деревянных шпилек.

— Благодарю, госпожа. — Ответил я, слегка поклонившись, уперевшись кулаком в раскрытую ладонь, параллельно изучая место своего нахождения. — Благодаря вам мне стало гораздо легче.

Это была просторная деревянная каюта, в которой была лишь широкая односпальная кровать и небольшая тумбочка, заставленная многочисленными мазями, жидкостями и таблетками.

Как я понял, что это была каюта? Благодаря небольшому иллюминатору, через который открывался вид на далекий скалистый берег, не узнать который было трудно. Ведь именно с него мы с Яконом на протяжении двух недель следили за передвижениями собираемого Джао флота.

— Да что там лечить? — Махнув рукой ответила она, пренебрежительно фыркнув. — Вынуть наконечник, залить его крепким вином, зашить и ждать, когда ты сам выкарабкаешься. Организм у тебя молодой, крепкий. Больше проблем было с твоей энергетикой. Такого сильного истощения Чи я до этого никогда не видела, но учитывая что ты сотворил с нашим флотом в этом нет ничего удивительно. Не каждый член королевской семьи на такое способен…

Пока краем уха слушал разговорившуюся целительницу я быстро анализировал обстановку вокруг и она мне очень не нравилась. Деревянная каюта, полностью деревянная кровать, отсутствие металлических инструментов и украшений на женщине говорили об одном — огневики откуда-то знают о моей способности покорять металл.

Будь иначе я бы валялся не в каюте на деревянном корабле посреди залива, а в стальной клетке, скованный по рукам и ногам.

«Видимо они уже успели изучить кили и воткнувшиеся в них пики или внимательно опросить спасенных детей» — Подумал я, одними глазами осматриваясь по сторонам, пытаясь найти хоть один путь к побегу. Неудачно. — «Только так, можно объяснить, откуда им известно о моих способностях»

— В общем, тело у тебя в порядке, но рана едва успела зарубцеваться. Не беспокой ее еще пару дней и все будет в порядке. — Закончила свой спич женщина, ткнув пальцем с острым ногтем мне в левую грудь, от чего ее пронзило волной боли.

«Зараза» — Едва не вырвалось у меня, но из уважения к человеку, который меня выходил, я не стал этого говорить. Да и не рискнул бы.

Ведь несмотря на отсутствие охраны и кажущуюся безобидность старушки, у меня даже мысли не возникало взять ее в заложники и попытаться с ее помощью вырваться наружу. Ведь прямо сейчас я был посреди открытого моря, на деревянном корабле, без своего короба, колец и одежды. Фактически голый. Пытаться хоть что-то сделать дамочке, чья целительская техника требовала от нее разделение энергии на полюса, а значит она гарантированно владела молнией, было настоящим самоубийством.

Так что улыбаемся и ведем себя максимально вежливо, пытаясь вызнать побольше сведений.

— Благодарю вас за помощь, госпожа. — Сказал я, еще сильнее поклонившись, стараясь краем глаза следить за ее реакцией. — Позвольте мне узнать ваше имя, чтобы в будущем отблагодарить вас. Вы спасли мне жизнь, а значит что я ваш должник.

— Забудь. Ничего мне от тебя не нужно. — Махнув рукой ответила она, усмехнувшись краем лица. Вот только следующие ее слова заставили мое сердце пропустить удар. — Все равно от покойника многого не получишь.

— Прошу прощения. — Извинился я, стараясь сохранить былое спокойствие, от которого в реальности не осталось и следа. — О чем вы говорите, госпожа? Неужели у меня какие-то проблемы со здоровьем?

— Ты чем меня слушал, болван? — Воскликнула она, нахмурившись, хлопнув ладонью по подлокотнику. — Ты здоров как бык. Вот только поганец Джао от тебя мокрого места не оставит за то, что сотворил с его флотом. Лишил его шанса стать покорителем Севера… И смех и грех…

Бабах…

— Не со всеми словами уважаемой Мин я согласен, но в целом это правда. — С грохотом ударившейся об стену двери сказал вошедший в каюту адмирал. — Вам очень не повезло, мастер Бейфонг.

— Уже не Бейфонг. — Поправил я его, прилагая все силы, чтобы хотя бы внешне оставаться спокойным. — Мой брат вычеркнул меня из семейного реестра. Теперь я просто мастер Шайнинг.

— И об этом мы тоже поговорим. Позже. — Оскалившись ответил адмирал, а затем, отойдя в сторону, махнул рукой, отдав приказ стоявшим за ним солдатам. — Взять его.

После чего в каюту ворвались два мордоворота, облаченные в простейшие кожаные доспехи, схватив меня и в пару движений больно вывернув руки, хотя я даже не сопротивлялся.

— Предлагаю продолжить нашу беседу в другом месте. — Довольным голосом предложил Джао, судя по звуками вышедший наружу и направившийся куда-то вдаль по коридору. Куда я не видел, ведь меня так крепко держали за локти и запястья, что даже разогнуться не представлялось возможным. А уж когда мы двинулись вперед мне пришлось срочно подбирать темп под своих пленителей, ведь стоило мне идти слишком быстро или медленно, как их хватка усиливалась, а руки пронзала боль.

— Я могу и сам идти. Все равно бежать некуда. — Попытался я дозваться до них, чтобы хоть как-то облегчить свою участь, но бесполезно. Солдаты оставались глухи к моим словам, лишь прибавляя темп, вынуждая прилагать все больше сил, что будучи согнутым в три погибели и с отлежанным телом было достаточно тяжело.

Два раза я успел споткнуться и два раза мне выворачивали руки с такой силой, что еще немного и у меня было бы полноценное растяжение.

«Суки» — Ругнулся я про себя, скрепя зубами от собственного бессилия. Ярость бушевала в моей груди, вот только она была наносная. Главное место в моих эмоциях занимал страх. Страх, что самые худшие мои опасения могут оказаться правдой и меня не ждет ничего хорошего.

В общем в помещение, куда пришел адмирал, меня заносили злого, немного трясущегося и с отваливающимися от боли руками. Вот только слоило мне поднять взгляд, как все это отошло на задний план, сменившись всепоглощающим и абсолютным страхом.

Вполне обоснованным страхом.

— Впечатляет, правда? — Спросил меня Джао, стоявший посреди комнаты и с интересом рассматривающий небольшой столик с едва заметными черными разводами, на которых лежали многочисленные инструменты. — Мастер конечно была недовольна, что почти всю ее коллекцию пришлось убрать из-за ваших способностей, но даже оставшееся впечатляет.

— Не то с-слово. — Ответил я, все же не сумев сохранить самообладание и заикнувшись.

Что лежало на столике? Да так…

Мелочи.

Тонкие деревянные иглы-гушани, которые использовались в пыточной версии акупунктуры, тянь-цзу, специальная система из палочек и веревочек, с помощью которых ломали пальцы, шань-бань, банальные молот и штырь, для дробления костей… Это только то, что я знал благодаря своим учителям, давшим мне несколько древних поэм, где описывалось ПОЧЕМУ эти штуки запретили, а теперь я вижу их собственными глазами.

— Вижу вы знаете что это за инструменты, мастер Шайнинг. — С усмешкой заметил Джао, взяв одну из игл и с интересом потыкав пальцем в ее острие. — Значит слухи о ваших знаниях не врали. Ну теперь вы сможете подтвердить их на практике.

После чего он бросил взгляд на моих конвоиров и отдал следующий приказ.

— Привяжите его.

После чего меня бесцеремонно усадили на стоящий радом со столиком массивный стул, а затем, с помощью толстых кожаных ремней, привязали ноги к ножкам, руки к подлокотникам, а тело и голову к спинке так, чтобы я даже дернуться не мог.

— И что теперь, Джао? — Спросил я, как только это закончилось и мордовороты, лица которых надолго отпечатались в моей памяти, отошли к двери, замерев там двумя неподвижными статуями.

На что адмирал, до этого смотревший на меня с превосходством, заведя руки за спину, лишь усмехнулся и затем, неожиданно, со всей силы, зарядил мне кулаком в челюсть.

«Бл***» — Ругнулся я про себя, чуть не прикусив язык. В глазах потемнело, голова дернулась, но зубы, слава Духам, не пострадали. По крайне мере проведя по ним языком я не почувствовал ни сколов, ни шатания. Лишь внутреннюю часть щеки поцарапал, от чего во рту начала стремительно скапливаться кровь.

— Адмирал Джао. — Сказал мне ударивший меня урод, пару раз помахав кулаком. — Запомните это, мастер Шайнинг, если не хотите лишиться зубов. Это во-первых.

— Тьфу… Хорошо, адмирал Джао. — Ответил я, сплюнув юшку в сторону и решив больше не злить огневика, понимая что ничего этим не добьюсь, а лишь наврежу себе.

— Прекрасно. — Довольно улыбнувшись сказал мой пленитесь, опять заведя руки за спину.

— Теперь перейдем к во-вторых. Вы же понимаете, мастер Шайнинг, в какую яму вы меня загнали своим поступком.

— Догадываюсь. — Ответил я, попытавшись кивнув, но забыл про ремни. Не получилось. — Потеря двух сотен кораблей. Срыв так давно планируемой вами компании. Гнев Хозяина Огня. Лишение авторитета в Военном совете. И как итог несмываемый позор, который практически невозможно искупить.

По мере того как я говорил, лицо Джао все больше темнело, а вены на голове вздувались.

— Гр-р-р-р… — Мгновение, он разворачивается вокруг своей оси и со все силы бьет ногой мне в живот.

— Бле-а-арх… — Да, я успел напрячь пресс, не давая повредить внутренние органы, однако удар оказался настолько силен, что размоченный рис и бульон, которым меня кормили последние десять дней полез наружу. Все это хлынуло наружу, заляпав как рубашку, так и штаны, после чего в нос ударил сильнейший запах кислятины.

«Мерзость» — Подумал я, пытаясь вернуть в норму дыхание, пока Джао приходил в себя.

— Все верно. — Сказал он, как только вернул былое самообладание. — Благодаря вам моя карьера оказалась на грани пропасти. Настолько, что Хозяин Огня послал сюда свою дочь, чтобы та своими глазами увидела произошедшее.

— Ха-ха-ха-ха… — Я все еще пытался успокоить дыхание и хоть немного замедлить сердце, набатом бьющееся в груди.

— Но, как говориться, что нас не убивает, делает нас сильнее. — Продолжил говорить адмирал, нагнувшись ко мне и оперившись рукой на стул. — Да, мы потеряли сотни кораблей, но приобрели нечто новое. Мага, который способен управлять металлом. Мага, который в одиночку может построить сотни, если не тысячи таких же кораблей. А также танков, боевых машин и доспехов. Знаете, мастер Шайнинг, вы можете оказаться не менее прибыльным приобретением, чем Северное Племя Воды.

— Неужели вы решили заставить меня строить Народу Огня технику? Пустить к земле? К металлу? К моим элементам? — Спросил я, стараясь сохранять на лице полное бесстрастие, чтобы еще раз не спровоцировать Джао. Двух ударов мне хватило с лихвой.

— Нет. Конечно нет. — Ответил он, распрямившись и разорвав зрительный контакт. — Вы, мастер Шайнинг, слишком опасны, чтобы отпускать вас на волю. К тому же вы в одиночку нанесли невероятный урон Народу Огня, что в скором времени станет известно во всем мире. Это плохо скажется на нашей репутации и моральном духе, поэтому путь у вас только один — под пытками выдать нам все особенности тренировок магии металла, чтобы мы могли натренировать своих покорителей, а затем отбыть на Архипелаг, где вас прилюдно казнят.

«Мда… Прекрасный способ закончить эту жизнь» — Подумал я, едва заметно сглотнув, а после обратился к довольному, как обожравшийся кот, адмиралу:

— Давайте обойдемся без пыток, адмирал Джао. — Предложил я, постаравшись взглянув ему прямо в глаза, так и пылающие довольством. — Я и без них готов выдать вам все секреты покорения металла и даже поставить ката предложенным вами ученикам. А после спокойно отправиться на казнь на Архипелаг.

«Где я уже смогу спокойно сбежать, воспользовавшись одной известной мне лазейкой» — Дополнил я про себя, прилагая все силы чтобы внешне оставаться спокойным и не выдать своего предвкушения.

Ведь в том, чтобы обучить нескольких человек покорению металла я не видел никакой проблемы. Все равно я планировал сделать нечто похожее после окончания войны, а за те пару лет, которые ученики потратят на освоение нового и весьма сложного искусства, Аанг свергнет Хозяина Огня и в сохранении тайны не останется никакого смысла.

Главное — это спасало меня от пыток и давало шанс без особых проблем проникнуть на Архипелаг. Два зайца одним ударом.

Очередная победа.

— Боюсь что это невозможно, мастер Шайнинг. — Еще сильнее оскаливший ответил Джао, введя меня в ступор. — Видите ли, вы можете скрыть от нас какие-то важные детали или техники, без которых обучение станет невозможным. Поэтому вам в любом случае придется пройти несколько кругов допросов, чтобы мы точно были уверенны в вашей правдивости.

— Адмирал, давайте обойдемся без этого. — Сказал я, впервые запаниковав и повысив голос. — Мне же самому это выгодно. Оставить после себя наследие. Чтобы не умереть напрасно. Я все расскажу.

— Поверьте мне, мастер Шайнинг, я прекрасно вас понимаю… — Ответил Джао, подойдя ко мне вплотную и положив руку мне на плечо. — Но таковы правила. Я бы никогда не опустился до такого варварства, но вынужден подчиняться уставу.

Хоть его голос и был полон сочувствия, но я готов был поклясться своей магией, что этот ублюдок прямо сейчас довольно улыбается, наслаждаясь ужасом в моих глазах. Садист *****…

— Не волнуйтесь. — Продолжил он, повернувшись в сторону дверного проема, где стояла невысокая черноволосая девушка, наполовину скрытая тенью, отбрасываемой одним из мордоворотов. — Госпожа Фен профессионал своего дела. На казнь вы отправитесь не только со всеми конечностями, но и в своем уме.

Глава 2. Жар и боль.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

То же время.

Подземелье базы адмирала Джао, порт Рыбожуравля, залив Юи, море Мо Се, Колонии, Западный регион, Царство Земли.

— Проходите госпожа Фен. — Галантно, словно кавалер на званом ужине, Джао проводил вошедшую женщину ко мне. — Наслышан о вашем мастерстве, поэтому не буду мешать и сейчас же покину вас.

— Что нужно узнать? — Впервые заговорила гостья, вызвав у меня новую волну мурашек. Мало того что ее глаза, черные и бездонные, были пусты и неподвижны, без намека на какие-либо эмоции, но еще и ее голос…

Мягкий, мелодичный, я бы даже назвал его красивым, однако он был настолько… механическим и однотонным, что я невольно вспомнил прошлую жизнь, а точнее синтезированные машинные голоса, сгенерированные нейросетью. Одним словом — жуть.

— Все, касаемо освоения и тренировок магии металла, а также всю информацию о команде Аватара. — Ответил Джао, довольно хмыкнув и сложив руки за спиной. — Их имена, характеры и дальнейшие планы после Северного полюса. Мне нужно знать все.

— Много. — Ответила женщина, подойдя ко мне вплотную и, наклонившись, одним движением разорвав рубашку, оголив торс. — Чтобы получить все требуемые знания, потребуется от двух до шести недель.

— Недель? — Неподдельно удивился адмирал, приподняв бровь. — Я думал ваше мастерство позволит вам расколоть нашего гостя гораздо… быстрее.

— Расколоть — да. — Обернувшись к нему ответила названая Фен, отбросив кусок рубахи в сторону. — Но знания нужно перепроверить на предмет прямой лжи, умалчиваний или забытых моментов. Для этого потребуется провести несколько серий допросов, между которыми допрашиваемому необходимо время на восстановление.

— Вот только у меня нет столько времени. — Сказал Джао, нахмурившись. — Делегация от Царского дворца приедет сюда в течении декады и к их прибытию мне нужен хоть какой-то результат.

— Вы сами поставили ряд условий, господин адмирал. — Заметила Фен, не шелохнувшись. Она вообще почти не двигалась, а ее голос за весь разговор не изменился ни на йоту. Спокойный, ровный и однотонный. — Не трогать лицо, не калечить и не вредить рассудку. По другому никак.

— А вы постарайтесь, госпожа Фен. — Оскалившись ответил Джао, сделав шаг вперед и нависнув над женщиной. Точнее попытался: ростом он ее почти не превосходил, а она сама даже не дернулась, никак не отреагировав на его действия. — Иначе я позабочусь чтобы у вас и вашей гильдии появились БОЛЬШИЕ проблемы.

— Как пожелаете, господин адмирал. — Не дрогнув ответила женщина и продолжила стоять под гневным взглядом огневика, пока тот не плюнул и вышел, забрав с собой своих охранников.

— Как все прошло, госпожа Фен? — Спросил заглянувший внутрь невысокий черноволосы мужчина.

— Нужно начинать. — Ответила ему девушка, развернувшись и подойдя ко мне, начав внимательно осматривать мое тело, водя по нему кончиками пальцев. — Времени мало.

— Как пожелаете. — Едва заметно кивнул неизвестный, вновь исчезнув в коридоре, чтобы вскоре появиться… с рюкзаком?

Да, с огромным зеленым рюкзаком, с двумя лямками и жесткой спинкой, из которого он скоро вынул маленький складной стульчик, фонарь и раскладной стол, разместив который он опять залез в свой баул и достал оттуда целую гору бумаги.

«Это писарь» — Понял я, наблюдая как тот достает оттуда набор пишущих кистей и небольшую склянку с чернилами, которую он со звучным чпоком открыл, сразу обмакнув свой рабочий инструмент.

— Все готово. — Сказал помошник, кивнув ожидавшей его начальнице. Именно начальнице, ведь именно она должна была вести допрос, а он записывать все услышанное или сверять с уже написанным. Никогда не интересовался схемой работы дознаватель-писарь, но наверняка работает она именно так.

— Начнем. — Сказала Фен и, взяв одну из игл-гушаней, встала вплотную ко мне. — Первый вопрос: какая основная стойка в покорении металла?

— Видоизмененная версия позы всадника. — Честно ответил я, слегка прикрыв глаза. — Центр тяжести смещен выше, на уровень груди, а руки выставлены перед собой, в положении нань-шуй, в ударной стойке. Пресс напряжен, а ноги стоят перпендикулярно, а не параллельно.

— Записал. — Через несколько секунд после моего ответа сказал писарь, заставив удивленно на него посмотреть. На секунду, писал он кистью, а не шариковой ручкой. К тому же разборчиво и выверено, чтобы затем его записи могла понять не только дознаватель, но и вышестоящее начальство. Это вам не земные врачи, привыкшие писать сплошной волной, в которой едва угадывались буквы.

«Профессионал» — Подумал я, уважительно взглянув на чиновника. — «Таких даже в Гаолине, центре южной торговли, нет»

Может показаться, что такие мысли странные, особенно для человека, который прямо сейчас находиться на допросе. Однако они помогали расслабиться и хоть немного прийти в себя, позабыв про женщину все еще стоявшую напротив меня с ОЧЕНЬ опасной иглой в руке.

— Второй вопрос. — Продолжила она, все же отложив свое орудие пыток и скрестив руки под грудью. — Сколько основных ката в покорении металла. С подробным описанием и особенностями.

— 18. — Ответил я, на ходу припоминая и каталогизируя все свои знания. Ведь до этого я обучал только Тоф, схватывающую все налету и не нуждающуюся в лишних пояснениях, а написать подробный учебник не было ни времени, ни сил. — Первая ката, ката Ощущения, необходима для обнаружения и восприятия металла на предмет малых… частичек земли. Начинается она с низкой стойки тигра, для быстрого подшага и удара по металлу для создания достаточных вибраций…

Следующие несколько часов (а может и больше, ведь время узнать здесь было невозможно) я только и делал, что отвечал на различные вопросы, касаемые покорения металла. Его ката, стойки, движения, особенности тренировок для каждого отдельного металла. Подводные камни, обнаруженные мной лишь благодаря сериалу, а также методу проб и ошибок.

Одним словом все, что я наработал за последние 15 лет практики и постоянного совершенствования этого искусства. К концу количество исписанных листов на столе писца выросло до небольшой горки, а из рюкзака были вынуты еще несколько бутылей с чернилами, уже начавшие выстраиваться в целую батарею.

— Хорошо. — Кивнула дознаватель, когда были заданы последние вопросы кусаемые узких мест покорения и как их преодолеть. — На сегодня закончим.

— Благодарю, госпожа Фен. — Встав и поклонившись ответил писарь, пулей вынырнув наружу, оставив нас с женщиной наедине.

— Вода? Еда? — Спросила она, глядя мне прямо в глаза. При этом ее лицо, красивое, лишенное любых морщин или изъянов, оставалось неизменным. Уголки красных, как спелая вишня, губ не двигались. Тонкие изящные брови не хмурились в недовольстве и не поднимались в удивлении. Маленький прямой нос не морщился в раздражении, лишь равномерно вдыхая местный затхлый воздух, а глаза, большие и черные, словно были двумя порталами в Бездну, поглощавшую любой свет и не отдававшую тот назад…

«Словно фарфоровая маска» — Пронеслось у меня в голове, пока я давал ответ сухим и начавшим прилипать к небу языком.

— Да. Конечно.

В ответ женщина лишь вышла наружу, чтобы вскоре вернуться с небольшим подносом на котором стоял графин, полный холодной родниковой воды, двумя черствыми булочками и миской сухого заветренного риса, поставив его на стоящий рядом столик с инструментами.

— Не совершай глупостей. — Сказала она и в несколько движений освободила мне руки, сразу отойдя на несколько шагов назад.

— Даже не думал. — Ответил я, размяв затекшие запястья, а затем поднеся ко рту кувшин, бывший как все вокруг деревянным, сделав крупный глоток. Вода была ледяная, колодезная, быстро проскочившись по горлу и попав в желудок, начав его охлаждать. Приятное чувство.

А вот с рисом так не повезло.

«Соли пожалели» — Подумал я, руками забрасывая белые комки прямо в рот. Хорошо хоть воды достаточно, чтобы ополоснуть ладони.

Булочки оказались не лучше — твердые и засохшие, они хоть и поддавались зубам, особенно если их размочить, но вкус… чувствую что проваляйся они еще пару дней и внутри появились личинки.

«Хорошо хоть без плесени» — Отметил я, доев свою трапезу и вылив воду себе на штаны.

Зачем? Просто та рвота, которую из меня выбил Джао, сейчас засохла, от чего ткань штанов больно прилипла к коже.

«Теперь стало легче» — Подумал я, прикрыв глаза, пока моя тюремщица подошла и в несколько быстрых движений вернула ремни на место.

При этом я смог прочувствовать ее пальцы. Твердые, жесткие и, неожиданно, сильные для ее комплекции. Хотя в этом не было ничего удивительного, ведь мой дознаватель была опытным и сильным покорителем огня, с весьма мощной Чи.

Как я это понял?

Во-первых, движения и мускулатура. На примере Джонг Джонга я знал, какие группы мышц в первую очередь развивает покорение огня. Это были ноги, спина, пресс и плечевой пояс, которые у Фен особенно выделялись.

Во-вторых, ее вопросы. Только опытный покоритель знает что и как спрашивать у своего собрата по дару, чтобы понять все особенности его мастерства. Особенности движений, смещения мышц и влияние эмоций и настроя на скорость движения Чи.

Конечно это могли быть только мои догадки, но лучше было не рисковать. Ведь я знал — моей жизни ничего не грозит, но стоит кинуться на дознавательницу как смогу на собственной шкуре испытать самую мучительную смерть из всех возможных.

Сжигание заживо.

Как говориться игра не стоит свеч.

Поэтому сидим и ждем. Ждем завтрашнего дня и морально готовимся к грядущему.

— Духи, пусть все обойдется… — Прошептал я, как только дверь за моей тюремщицей, оставив меня в полной темноте.

***

Следующий день не отличался от первого. В начале у меня уточняли последние моменты касаемо покорения, а затем перешли к Аангу и его команде. Вот здесь пришлось хорошенько поработать головой, решая о чем можно молчать, а про что даже не думать, чтобы случайно не сболтнуть.

При этом я понимал, о многом умалчивать нельзя, иначе я сам запутаюсь в своих показаниях. Нет, не из-за тупости, а собственной усталости.

Открою секрет — спать, когда ты привязан ремням к жёсткому деревянному стулу можно, но сложно. Все тело затекает, а кровоток замедляется, принося непередаваемые ощущения в районе спины и поясницы. В простонародье — задницы. Голова от такого уже сейчас начинает работать с трудом, а ведь позже, когда все усугубиться, будет хуже.

Поэтому нужно убрать самые неочевидные и важные факты и стараться ни взглядом, ни голосом, ничем другим даже намека на них не подавать.

Так Тоф стала моей ученицей, которую я усыновил, что сразу обрезало ее связь с родом Бейфонг и не давало Джао новой причины для похода на Гаолинь.

Про магию крови Якона я тоже умолчал, ведь эти знания могли сделать его целью не менее важной чем Аанг. Да и умолчать об этом было легко, ведь дозновательница не интересовалась об особых талантах моего приемного сына.

И последнее, самое важное, было молчание про сериал и канон. Да, я рассказал что после Северного Племени Воды Аанг и команда отправляться в сторону Ба Синг Се, искать помощи от Царя Земли, но о дальнейших событиях, таких как день Черного солнца или возможном перевороте во дворце, а также судьбе ряда важнейших персонажей, умолчал, надеясь что Фен не станет особо докапываться.

День окончился также как предыдущий — дали жестких булочек и заветренного риса, позволили опорожниться (стол оказался с дыркой и ведром), а затем покинули, опять оставив наедине с темнотой и собственными мыслями.

Всю следующую ночь я пытался гонять Чи по телу, стремясь разогнать кровь и почувствовать хотя бы песчинку в комнате, но все оказалось тщетно. Стремясь найти выход из идеальной тюрьмы для покорителя земли я лишь потратил силы и не выспался, оказавшись полностью не готов к тому аду, ожидавшему меня на следующий день.

День, который навсегда останется в моей памяти.

***

— Первичный опрос завершен. — Сказала дознавательница своим привычным ничего не выражающим голосом, как только ее писарь занял свое место и откупорил первую склянку с чернилами. — Переходим ко второму этапу.

— Как пожелаете, госпожа Фен. — С неизменной хитрой улыбочкой ответил чиновник, а затем завязал на лице маску и вставил в уши небольшие комки ваты.

Непонятно зачем. Ведь в комнате и так стоял невероятный амбре из пота и невымытых… выделений, поэтому закрывать нос именно сейчас я не видел никакого смысла. А вата? Он же мои показания записывает. Как он будет это делать, если наполовину оглохнет?

— Начинаем. — Кивнула женщина и с легким движением выдохом на ее руке загорелся огонь. Красный, яркий и обжигающий, заставивший меня напрячься и вжаться в спинку стула, ведь даже в двух шагах я чувствовал источаемый им жар.

«Что она делает…» — Задался я логичным вопросом, учитывая что мы находились в трюме деревянного корабля, закономерно начав нервничать. Если начнется пожар, то я его точно не переживу.

Зря.

Как оказалось, бояться нужно было другого.

Пламя на ее руке начала стремительно уменьшаться, но не затухать. Оно словно окутывало ее ладонь создавая едва видимый колышущийся покров, лишь слегка светящий в темноте трюма.

— Что вы творите? — Спросил я, с широко раскрытыми глазами. Ведь, как бы это странно не звучало, я уже давно настроился на втыкание игл, ломание костей и раздавливание пальцев. Приготовился к простой физической боли, которую любой маг земли, вне зависимости от возраста и таланта испытывал достаточно часто.

Даже я во время обучения у мастера Вея пару раз ломал руки и ноги, обзавелся трещинами во всех костях и лишь по счастливой случайности остался со всеми зубами. Ведь прилетающему в голову булыжнику плевать на твою родословную, таланты и великую попаданческую миссию. Он просто отправит тебя на койку, если не в могилу.

Но тут было что-то новое и мне неизвестное, от чего пугающее.

— … — Дознавательница не стала отвечать и лишь приложила палец к моему прессу.

— А-а-а-а-а! — Заставив меня громко, во всю глотку заорать. — Больно! Хватит! Уберите его! А-а-а-а-а!!!

Было ощущение, что мне на живот положили раскаленный советский паяльник и стали ждать, когда он прожжет мне брюхо. И какого-то черта он этого сделать не мог!

Мгновение и боль резко ослабевает, заставляя меня рефлекторно опустить взгляд вниз и неверующе посмотреть на маленькое черное пятнышко, оставленное у меня животе.

— Какого дьявола?! — Вырвалось у меня. Жар был такой, что должны были остаться волдыри, покраснения или прожжённая дырка, но не это! Повторюсь — какого черта происходит?!

К сожалению отвечать мне никто не собирался. Вместо этого эта сука ткнула меня уже двумя пальцами, практически удвоив боль.

— А-а-а-а-а!!! — Срывая голосовые связки кричал я, всеми силами пытаясь вырваться и хоть как-то убрать ее чертовы пальцы с моего тела.

Не получалось.

Ремни впивались в кожу, еще сильнее усиливая агонию, а когда к указательному и среднему вскоре присоединился безымянный я практически перешел на хрип.

— А-а-а-а-а!!! Хватит! Убери от меня руки! Тварь! Сука! А-а-а-а-а!..

Создавалось такое ощущение, что мне к животу приставили раскаленную сковороду и даже не собирались убирать, а ее жар, колющий и пробирающий до костей, словно не собирался сидеть на одном месте, волнами расходясь по телу.

— Я убью тебя, слышишь! А-а-грр-р-р-р!!! Вырву твое сердце, скормлю собакам… ***бу у всех на глазах! Слышишь, ***ть! А-а-а-а-а!!!

Сердце стучало как бешеное.

В висках стучало, в нос бил противный, тошнотворный запах паленой плоти, а перед глазами словно появилась красная пелена. Я даже собственный крик слышал будто сквозь толстую пелену.

— Хватит! Умоляю! Я все скажу! Пожалуйста, убери руки!!! Умоляю! А-а-а-а-а…!!!

Агания прекратилась резко и неожиданно. Не было никакого сигнала, никаких слов. Она просто убрала ладонь и боль, до этого пронзавшая все мое тело, резко ослабла, из невыносимой став просто, едва терпимой.

— Фух… Фух… Фух… — Первое, что я попытался сделать это отдышаться. Въгорло саднило, воздуха не хватало, сердце набатом билось в груди, а из глаз ручьями лились слезы.

«Когда я в последний раз плакал?» — Промелькнула у меня в голове неожиданная мысль, исчезнув также быстро, как и появилась. Вместо этого я попытался поднять голову и сказать:

— Спасибо… Спасибо… Пожалуйста, больше не нужно…

Повторял я это надеясь на снисхождение. На милосердие. Ведь только что пережил самый настоящий кошмар и повторять который мне не хотелось ни за что и на на каких условиях.

Вот только ответ дознавательницы стал для меня полной неожиданностью.

— Какой стойкой покоритель металла пользуется чаще всего? — Стоило услышать вопрос, как я дернулся и попытался поднять взгляд на мою мучительницу, все еще сохранявшую бесстрастное выражение лица.

— Я же говорил вам позавчера. — Ответил я, чувствуя как меня начало ощутимо потряхивать. Толи от злости, толи от обиды. — Переделанная поза всадника. В ней центр тяжести выше, чтобы было легче сохранять равновесие, а руки всегда готовы к удару, в положении нань-шуй. Живот тверд, а линии ног пересекаются. Кха-кха…

После чего закашлялся, чувствуя как дерет практически сорванное горло.

— Вы мучили меня только ради этого? — Спросил я, как только откашлялся, чувствуя как по лицу текут две дорожки слез. — Вопроса на который я и так дал вам ответ?

Мужчины не плачут? Ага, щас. Скажите это после того как вам прижгут кожу так, что она станет похода на черную корочку на сгоревшем мясе.

«Хотя почему похожа?»

Бесило другое — всю эту боль я испытал просто так. Просто потому, что стоящая передо мной ***дь решила проверить правдивость сказанных мною слов! Какого черта, а?

Однако долго размышлять о несправедливости этого мира и идиотизме конкретных его представителей мне не позволили. Да, мой вопрос так и остался без ответа, ведь эта тварь в человеческом обличии опять прижала мне к животу свою руку, только в этот раз это была целая ладонь.

Я говорил что было больно?

Забудьте.

Вот сейчас было реально больно.

— А-А-А-А-А-А!!! — Заорал я во всю мощь своих легких, практически сорвав голос, однако мне в рот быстро вставили деревяшку, в которую я сразу вцепился зубами. Стало полегче, но лишь на мгновение.

Если раньше казалось что мне в живот втыкаться сотни острейших игл, которые постоянно двигались и вспарывали мои внутренности, то теперь стало в разы хуже. Такое ощущение… да к черту какие-то сравнения! Мне просто было больно! Очень больно! Настолько больно, что я делал все, чтобы хоть на мгновение отвлечься от этой боли, даже если это была другая боль.

До крови прикусил щеку.

Так сильно сжал пальцы, что ногти вонзились в ладони.

Настолько напряг мышцы, что сковывающие меня ремни с новой силой впились в кожу, в паре мест даже порвав ее и пустив кровь.

Но это не помогало!

Ощущение, что меня сжигают заживо от никуда не ушло. Наоборот, оно только усиливалось, а ударивший в нос запах паленого мяса и спекшийся крови доводил меня чуть ли не до исступления.

Не будь мои зубы наполовину вонзенные в эту чертову деревяшку, я бы прямо тут откусил себе язык, чтобы не испытывать этот ужас…

— УМ-М-М-М-М-М-М!!!

Самое поганое, что когда эта тварь наконец убрала руку, я не ощутил такого желанного облегчения.

На место одной агонии, всеобъемлющей и монотонной, пришла другая. Многосоставная и тягучая, мучившая каждую клеточку моего тела.

Болело все.

Ладони от проткнувших их ногтей.

Голова от бьющейся в нее крови.

Тело, которое пробирала дрожь от озноба.

Руки и ноги из-за впившихся в них ремней.

И даже моя суть, мое духовное начало стало сходить ума от впрыснутой в тело огненной Чи. Будь я в себе, то с легкостью изгнал ее, но сейчас, когда мой разум находился на грани обморока, две энергии лишь сталкивались и взаимоуничтожались, принося мне еще больше мучений.

«Духи помогите» — Думал я, обмякнув в ремнях, невидящим взглядом смотря на пол и образовавшуюся там лужицу крови и пота.

Тут мою челюсть что-то дернуло и я понял, что мой импровизированный и растрескавшийся на щепки кляп вынули.

— Где ты был, когда впервые встретил Аватара? — Голос дознавательницы доносился словно сквозь вату, словно на втором плане. На первом у меня был потрясающий ансамбль из изящной мелодии мигрени и громовых барабанов сходящего с ума сердца.

— Пошла ****й. — Тихо, с едва слышным сипом, ответил я, послав ее в далекое эротическое путешествие.

Мгновение…

Пш-ш-ш-ш….

— А-а-а-а-а!!!

Забавно.

Со стороны могло показаться, что я попытался ее разозлить. Побыть, так сказать героем. Поиздеваться над своим мучителем. Но в реальности все было не так.

Из-за боли я просто не понял вопрос.

***

Следующие дни превратились для меня в настоящий ад.

Метод моей тюремщицы был прост — она сначала доводила меня до исступления, филигранно определяя момент, когда я окажусь на грани между явью и обмороком, а затем задавала интересовавшие ее вопросы.

Не связанные.

Сильно измененные и перефразированные.

Или вообще, не относящиеся к делу, чтобы сбить меня с толку и запутать.

Признаюсь честно — получалось это у нее прекрасно.

Зачем все это было нужно?

Да затем, чтобы я не думал.

Не думал перед ответом, не пытался менять понятия, умалчивать или подменять правду выдумкой. Чтобы ответ сразу срывался с моего языка, мгновенно и без раздумий.

Вот только за «правильный» ответ меня ждала не награда. Не ждало даже самое легкое послабление, не ждало даже короткой передышки, за которую можно было собраться с мыслями и перевести дыхание.

Нет.

Ровно через три секунды, после сказанного, меня ждала новая пытка, заставлявшая мое тело и душу вопить от боли и безысходности.

«За что мне это? За что…»

Забавно, что больше всего я страдал не во время пыток или после их. Нет, как только эта тварь уходила, предварительно перевязав открывавшиеся раны и запихнув мне в глотку немного еды и воды, чтоб не сдох с голода и обезвоживания, я вырубался.

Моя нервная система просто не выдерживала всего того ужаса, который со мной творился и сразу, невзирая на неудобства и пробирающую тело боль, вырубалась, отправляя меня в полную темноту.

Слава Духам, без грез и сновидений. Ведь в этом месте меня бы преследовали только ужасы и кошмары.

А вот когда я просыпался…

«Несправедливо… За что? За что меня так мучают…»

… Как на меня начинали накатывать панические мысли.

Я не понимал, за что мне все эти страдания. Почему я, тот кто всю жизнь провел помогая другим людям, наставляя их и не давая свернуть с праведного пути, вынужден терпеть ЭТО.

Чем я это заслужил?

Какой грех совершил? Или какой правильный поступок не сделал?

«А ведь я попал сюда как раз из-за доброго дела… Может не стоило помогать тем детям? Сами виноваты, что забрались на военный корабль»

Самое забавное, что я не мог злиться на своего палача. Ведь обычно, когда образуется пара мучитель и жертва, то первый обязательно наслаждается страданиями второго. Получает и физическое, и моральное удовлетворени от каждого крика, от каждой судороги, от каждого всхлипа, который ему удавалось вырвать из глотки пострадавшего.

Вот только эта Фен не испытывала ничего. Ни удовольствия, ни ненависти, ни стыда за содеянное. Ее черные, бездонные глаза всегда смотрели на меня одинаково.

С полным равнодушием.

Ей было безразлично кого она пытает. Безразлично что говорит или кричит ей ее жертва. Безразлично зачем, почему и как. Все ее движения были одинаковыми, практически механическими, построенными по одному шаблону.

Уже на четвертый (а может и пятый?) день у меня сложилось впечатление, что меня заставляет страдать машина в человеческом обличии. Бездушная, безэмоциональная и безынициативная машина, которая просто выполняет свою работу.

Это сильно било по моей психике. Мне хотелось ее ненавидеть, хотелось заставить страдать, хотелось, чтобы она прошла через то же, что и я!

Вот только в чем смысл, если она, наверняка, ничего не почувствует? В чем смысл мстить кукле? Хотя очень хотелось!

Разум говорил одно, а сердце другое, от чего я страдал, не в силах нормально направить свою ненависть! Да ***ть, я больше ненавидел того мелкого писаря, который сидел и лыбился в углу, чем на свою главную мучительницу.

Это убивало, подтачивало меня изнутри и как будто потихоньку что-то надламывало внутри меня. Что-то едва заметное, но невероятно важное.

Так и тянулись мои дни, пока не произошло разительное изменение. Во-первых, меня целый день никто не беспокоил, дав отдохнуть и хоть немного прийти в себя, нормально понять что со мной сотворили за прошедшие дни. Не знаю, что за технику использовала Фен, но теперь все мое тело был в черных отметинах и ожогами, включая руки, ноги и торс. Только лицо она не тронула, повинуясь приказу Джао, вот только что-то подсказывало мне, что сейчас я представлял жалкое зрелище.

Во-вторых, меня помыли и сменили одежду, давно пропитавшуюся кровью и потом, а также нормально покормили, параллельна дав несколько лекарств, сильно ослабивших мою мигрень и ломоту в костях, не покидавшую меня все это время.

Невиданная доброта, причина которой объявилась достаточно быстро.

Шух…

Бабах…

— Хм, так это и есть тот маг, который потопил весь наш флот? Я думала что он будет больше. — Сказала зашедшая в дверь черноволосая девушка, одетая в традиционные одежды Народа Огня, чье лицо, красивое и правильное было отмечено печатью власти.

Учитывая вышивку на ее рукавах, а также сходство с одним обожженным брюнетом, спутать ее с кем-то было невозможно.

«Так вот ты какая» — Подумал я, впервые за долгое время найдя причину улыбнуться. — «Похожа. Особенно глаза. Такие же уверенные и жестокие как в мультфильме»

— Здравствуйте… — С трудом, практически выплевывая звуки, сказал я своим сорванным и охрипшим голосом. — Принцесса Азула.

Глава 3. Последняя капля.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

То же время.

Подземелье базы адмирала Джао, порт Рыбожуравля, залив Юи, море Мо Се, Колонии, Западный регион, Царство Земли.

— Здравствуйте… — С трудом, практически выплевывая буквы, сказал я своим сорванным и охрипшим голосом. — Принцесса Азула.

— Ого… — Сказала четырнадцатилетняя девочка, мягко шагая ко мне, мягко ступая носками по скрипучим доскам трюма. — Не думала, что жители Царства Земли знают как я выгляжу.

— Это… Было просто. — Ответил я, чувствуя как с каждым словом говорить становить немного, но легче. Спасибо Чи, постоянно циркулирующей по телу и горлу. — В вашей одежде использована особая комбинация красного и багрового шелка, которую могут носить только члены королевской семьи Народа Огня. У Хозяина Огня всего двое детей, старший сын и младшая дочь. На принца Зуко вы не очень похожи, а значит остаемся только один вариант.

— Хм, неплохо. Для варвара из Царства Земли. — Ответила принцесса, подойдя ко мне практически вплотную. — Какие-то зачатки разума у тебя есть, в отличие от чести и доблести.

— Благодарю. — Ответил я, усмехнувшись и закашлявшись от пробившей грудь боли. Мышцы, прожаренные за долгие дни пыток болели даже от простого вздоха, не то что разговора.

— Это была не похвала. — Сказала Азула, неожиданно схватив меня за подбородок и, впившись в него ногтями, подняла, чтобы встретиться со мной взглядами. — Знаешь, я плыла сюда с интересом. Мне было любопытно, кто тот маг, что смог покорить металл и потопить большую часть нашего флота. Кто тот гений, которого даже в столице называли исключительным и радовались, что он так рано попал в наши руки. И что я вижу по прибытии? Избитую и опаленную псину, которая даже на такую "похвалу" смутиться не надумала.

— Может и так. — Согласился я, с трудом вымучив из себя улыбку. — Может… я просто не смог перенести… всего этого.

— Возможно. — Кивнула принцесса, дёрнув рукой, оттолкнув мою голову в сторону и оставив на щеках несколько кровоточащих царапин. — Вот только слабо вериться.

Тут один из солдат, до этого стоявший снаружи, занес в допросную небольшой деревянный стул с высокой спинкой.

— Видишь ли, мастер Шайнинг… — Сказала Азула, развернув его на 180 градусов и усевшись передо мной, положив голову на скрещенные на спинке локти. — Я немного изучила тебя, прежде чем прибыть сюда. Второй сын благородной семьи Бейфонг…

— Бывший. — Заметил я, практически выплюнув это слово, заработав недовольный взгляд девчонки….

Шух…

Шлеп…

— Хс-с-с-с… — И сильную пощёчину, оставившую на моем лице новые кровоточащие царапины.

— Бывший. — С довольной улыбкой согласилась Азула, слегка махнув ладонью и стряхнув оставшиеся на ногтях капли крови. — Но к делу это отношение не имеет. Потомок благородной семьи, лишь немногим уступающей царской, талантливый покоритель, ставший мастером в 12 лет, опытный путешественник, которого видели почти во всех уголках известного мира и, самое интересное, учитель Аватара.

— Всего лишь наставник…. — С трудом поправил я, чувствуя как пара капель крови попало в рот, оставив послевкусие железа и геммы, ставшее привычным за последние дни.

Глаза принцессы еще раз сверкнули и я уже приготовился к новому удару, рефлекторно прикрыв глаза, однако, к моему удивлению, наказания не последовало.

— Не сильно важно. — Согласилась Азула, проведя плечами, от чего в трюме послышался легкий хруст разминаемых мышц. — Главное другое. Что такой человек как ты, которого смело можно назвать одним из сильнейших покорителей земли, просто так сдался и рассказал нам все о покорении металла и команде Аватара.

— Не видел смысла… это скрывать. — После небольшие паузы тихо ответил я, чувствуя как по щекам и шее текли, а затем сворачивались тонкие ручейки крови. — Все равно… рано или поздно… узнали.

— Ну, не скажи. — Заметила принцесса, вынув из наплечной сумки толстую кипу бумаг, плотно исписанную маленьким убористым потчерком. — Например нам очень пригодятся знания о том, что двое спутников Аватара из Южного Племени Воды, а значит мы сможем захватить их семьи и шантажировать.

На что я лишь улыбнулся своими сухими, потрескавшимися губами.

— Глупо… — Сказал, полностью расслабившись и закрыв глаза, свесив голову, перестав даже смотреть на свою гостью. — В тех льдах… живут сотни кланов… вы будете искать нужный… до прилета кометы Созина.

— … — В ответ последовало недолгое молчание, на даже не видя, я знал что у Азулы сейчас вздулись вены, а самоуверенная улыбка превратилась в кривой оскал. — Может быть, но даже знание, какие маги находятся в команде Аватара и уровень их сил поможет нам создать подходящую ловушку, а сведения об их характерах и привязанностях — заманить тех туда.

Наверняка в процессе короткого монолога она восстановила былую уверенность, вот только моя кровоточащая улыбка не угасла ни на миг.

— Пытайтесь… Но у вас… ничего не получиться… — Ответил я, не сдержав рвавшийся наружу смешок. Апатия, навеянная пытками, хоть и глушила большую часть эмоций, но не до конца. — Принцесса вы гений… Гений покорения огня... этого поколения…

Тут я был вынужден остановиться от пробившего тело тяжелого кашля. Легкие разрывались от пробиравших их спазмов, а внутренности, обожжённые огненной Чи, словно рвались наружу.

Отвратительное ощущение.

— Ха… Ха… Ха…

— Так к чему были все эти слова? — Поинтересовалась Азула, с интересом и каким-то скрытым наслаждением наблюдая за моими страданиями. — Если думаешь, что восхваления облегчат твою участь, то сильно ошибаешься. Ведь все сказанное тобой реальность, а за констатацию фактов нее не дают награды.

— Ха… Ха… Ха… — Я же тем временем пытался отдышаться и привести в порядок лихорадочно бьющееся сердце. Измученное тело болело, а почерневшие мозоли, образовавшиеся в местах, где ремни приковывали мое тело к стулу, опять порвались и начали сочиться белесой сукровицей. — Нет… Я говорил это… с другой целью.

Вдох, выдох, набраться сил и проглотить небольшой ком кислоты, поднявшийся из желудка. Постоянная изжога, благодаря рисово-хлебо-водяной диете, уже давно стала моим постоянным спутником.

— Вы гений… покорения огня. Вот только… в команде Аватара… никто не уступает вам в таланте. — Сказал я, подняв взгляд на принцессу, которую от моих последних слов перекосило.

— Да что вы говорите… — Сказала Азула, встав со стула и нависнув надо мной. Получалось у нее с трудом, ведь она была лишь четырнадцатилетней девчушкой, еще не закончившей расти, а я достаточно высоким лбом, превосходящим ее в росте на две головы. — Думаешь девка-недоучка, бесталанный слизняк, ледяной мальчик и ваши ученики смогут мне противостоять? Мне, кого обучали лучшие мастера Народа Огня? Мне, той кто впервые за тысячелетия смогла освоить синее пламя? Мне, наследнице Лорда Огня Озая?

Чем дольше она говорила, тем сильнее разгорались ее глаза. Это взгляд… самоуверенный, непоколебимый и властный… Он таил в себе настоящую огненную Геену, не грозя, а обещая устроить этот кошмар наяву, со мной в главной роли.

Вот только…

— Да. — Ответил я. Без пафоса. Без особой интонации. Без попыток хоть как-то повлиять на собеседника. Просто констатировал факт, в котором был уверен на 100%.

Боялся ли я ответной реакции принцессы? Ни капельки. После всего перенесенного за последние дни я больше боялся одной дознавательницы с мертвыми глазами, чем недолюбленную девочку, прячущую собственное одиночество за маской надменности и властности.

«Вряд ли Азула меня сможет меня чем-то удивить» — Думал я, с интересом смотря на лицо принцессы.

То, сначала, от такого ответа перекосилось. Затем на нем на мгновение отчетливо проявилась ярость, сразу преобразившееся в фарфоровую маску, скрывающую любые эмоции. Лишь карие, с легкой рыжинкой глаза, продолжили метать в меня молнии, показывая истинный настрой хозяйки.

— Это разговор меня утомил. — Сказала Азула встав и оттолкнув в сторону свой стул. — Не буду развеивать твои бредни. Перейдем к сути. Я знаю основную доктрину магов земли. Твердость и стойкость. Среди вас мало предателей, а вытянуть из вас информацию зачастую дело не одной недели, если не месяца, однако ты, мастер Шайнинг, рассказал все в первый же день.

А вот на этом моменте я отчетливо почувствовал как сердце начинает ускорять свой ритм.

— Все, начиная с ката покорения металла, заканчивая какие блюда этот ваш Сокка любит клянчить у сестры на обед. — Тут она тряхнула вынутыми до этого записями, ударив меня по пальцам. — Будь ты ничтожеством, без капли таланта и самоуважения, я бы поверила в такое. Однако ты покоритель земли, который не только открыл новый вид покорения, но и сумел потопить целый флот.

Тут она сделала то, что заставило все мое тело прострелить от боли, а из рта вырваться громкое шипение сквозь до боли сцепленные зубы. Своим ботинком, с небольшим, но отчетливо чувствующимся каблуком, она наступила мне прямо на хозяйство.

— Хс-с-с-с…

— Получается неувязочка. — Продолжила эта садистка, смотря мне в лицо своими довольными медовыми глазами. — С одной стороны, ты должен был молчать как рыба. Так, чтобы каждое слово из тебя с трудом вырывали, а с другой ты все сразу рассказал, без прикрас или неточностей. Это наводит на мысль…

Тут она еще сильнее надавила ногой, заставив зажмуриться, вот только Азула положила указательный и большой палец на уголки век и резко развела. Все для того, чтобы смотреть мне прямо в глаза.

— Что ты либо бесхребетное ничтожество, которое каким-то чудом смогло овладеть покорением на таком высоком уровне. Либо… — Вот здесь улыбка превратилась в настоящий оскал, давление на мой пах усилилось до предела. — Любо все сказанное это просто способ отвлечь от главного. Отвлечь нас от НАСТОЯЩИХ тайн, скрытых в твоей голове.

Вот тут я не смог скрыть собственного волнения. Да, мое лицо не изменилось, а глаза даже не дернулись, вот только сердце… чертово сердце… Оно начала биться с сумасшедшей силой, а Азула, чьи пальцы лежали на моих висках, прекрасно это почувствовала.

— Как я и думала. — Сказала она, нежно, едва касаясь кожи, с откровенной издевкой провела кончиками острых ногтей по моему лицу, от виска до самого подбородка.

«Вот сука» — Пронеслось у меня в голове, пока принцесса отошла к открытой двери и назвала два имени, от которых у меня затряслись поджилки:

— Тай Ли, Фен! Живо сюда!

Уже через несколько секунд в комнату вошли две девушки, одну из которых я даже за все деньги мира видеть не хотел, а вторую узнал только из остаточных воспоминаний о сериале.

Тай Ли.

Седьмая наследница клана Тай, подруга детства Азулы, энергичная и веселая девушка, которая в сериале был этаким солнышком в трио подружек принцессы, в противовес холодной и серьезный Мей. Очень симпатичный лично мне персонаж, с которым, при других обстоятельствах, я бы с удовольствием поболтал и попил чаю.

Однако сейчас она пугала меня до дрожи в коленках. Ведь эта засранка были Чи-блокером, человеком который мог заблокировать ток жизненной энергии в теле и лишить покорителя всех преимуществ Чи! Единственной вещи, которая позволяла мне кое-как, но облегчать боль от пыток.

— Не надо… пожалуйста. — Прошептал я, смотря прямо в теплые карие глаза, казавшиеся мне сейчас самыми ужасающими на свете.

— Извини, обгорелый парень. Это приказы Азулы.– Ответила она и, сжав ладони в кулачки, выставив вперед указательный палец, начала наносить быстрые, едва чувствуемые удары. — Обещаю быть нежной.

2 удара.

4 удара.

8 ударов.

16 ударов.

32 удара.

64 удара.

Подобно белоглазым мастерам из одного японского мультфильма она быстро и профессионально носила точные удары по определённым точкам на теле, блокируя основные энергетические узлы и меридианы, сначала замедляя, а потом и вовсе блокируя ток жизненной силы по телу.

— Ну вот, все готово. — Сказала Тай Ли, нанеся последний удар в основание шеи, а затем скрестив руки за спиной, начав стоить из себя пай-девочку. — Ведь было не больно.

Я не ответил. Даже не услышал.

В этот момент мое сердце отбивало чечётку, стремясь пробить путь наружу и вырваться из груди. Ведь в первые за долгие годы я перестал чувствовать такое привычное и знакомое тепло в теле, а стоявшая напротив Азула зажгла над своей ладонью пламя.

Синее пламя.

Пламя, которое начало стремительно сжиматься и тускнеть, оставляя после себя лишь марево, едва заметное в свете тусклого фонаря.

— Я лишь недавно научилась этой технике у Фен. — Не скрывая садисткой улыбки сказала принцесса, сделав шаг вперед и остановив руку всего в нескольких сантиметрах от моего живота, который я максимально втянул внутрь. — И еще не успела проверить ее в действии.

Мгновение и маленькая девичья ладонь соприкасается с моей опаленной кожей…

— А-А-А-А-А-А!!!

… и боль пронзившая мое тело, накатила с новой, невиданной до этого силой.

***

Человек живучая скотина.

Без всяких превозмоганий, магии и прочей ерунды он может выживать практически в любых условиях, постоянно меняясь и адаптируясь. При этом эта адаптация не совсем та, которую могут представить многие читатели фентезийной или фантастической литературы.

Да, в ответ на холод человек не обрастет теплый мех, как это делают многие виды лошадей и зебр. Да, в ответ на отрубание конечности человек не отрастит ее, как какая-нибудь ящерица. Да, в ответ на отравление неизвестным ядом он не выработает иммунитет, как та же росомаха.

Нет, мы пойдем по другому пути. Мех мы не отрастим, а убьем и освежуем его изначального хозяина. Отрубленную конечность не вернем, а придумаем как жить без нее, полностью изменив собственные привычки. Яд же человек банально высосет или остановит его распространение по конечности, замедлив кровоток подручными средствами.

Пойдем по пути разума, а не тела.

Так случилось и со мной. Вместо того чтобы приспосабливаться к пыткам, мой разум решил банально меня выключить, выкинув на окраины подсознания. Благодаря этому все происходящее происходило для меня как в тумане: боль чувствовалась слабее, голоса словно доносились издалека, а на вопросы Азулы я отвечал практически рефлекторно. С той лишь разницей, что иногда, когда она умудрялась задавать ПРАВИЛЬНЫЕ вопросы, мне приходилось прикладывать всю свою силу воли, чтобы промолчать или недосказать. Слава Духам происходило такое редко, иначе рано или поздно я где-нибудь прокололся и это стало бы концом. Имея отправную точку эти садистки быстро бы вырвали из меня все необходимое.

«Когда же… это закончиться» — Думал я, в очередной раз пребывая в состоянии между сном и явью.

Стоит отдать должное принцессе, она была хорошей ученицей, быстро впитывающей все уроки дознавательницы. Боль от ее пламени была на порядок сильнее, вопросы точны, а терпению и последовательности могли позавидовать многие палачи.

Вот только у нее не было одной черты, за которую я в какой-то степени уважал и до ужаса боялся Фен. Не было ее хладнокровия и беспристрастия.

Азула наслаждалась моей болью. В отличие от своей подружки Тай Ли, которая в ужасе выбежала за дверь стоило первому крику вырваться наружу, эта девочка наслаждалась моими страданиями. Ее глаза горели каким-то детским восторгом и безумным исследовательским интересом.

Сколько ты еще продержишься? А если надавить здесь? А вот так?

Словно ученый, который искренне наслаждается своей работой, она вырывала из моей глотки все новые и новые крики, перемежая их редкими интересовавшими ее вопросами.

Это ее подвело.

В отличие от Фен, точно знавшей когда остановиться и с какой силой нужно давить, чтобы держать человека на грани, доставляя ему максимум мучений, принцесса перебарщивала, часто заставляя меня либо терять сознание, либо повреждая нервные окончания, от чего я банально терял чувствительность некоторых участков тела. Из-за этого Фен приходилось меня лечить с помощью незнакомой техники покорения огня, давая время прийти в себя и хоть капельку отдохнуть.

Если попытки хоть как-то унять остаточную боль и поспать можно назвать отдыхом… Но это в любом случае было лучше, чем ощущать как все твое тело горит, тлеет и словно испаряется под действием сильнейшего жара.

«Если… в первые дни… это напоминало… раскаленную сковородку… то теперь это просто боль… Сплошная боль… без оттенков… без тонов… Просто боль»

Она подтачивала меня. Выжигала черный, прогорклый, отдающий гарью и отчаянием след на моем разуме. Делала все, чтобы смести собой все мои принципы, все мои желания, все мои стремления. Сделать рабом, готовым на все, чтобы больше не испытывать ее.

Я держался.

Честно.

Каждый день, каждый час, каждое мгновение я напоминал себе о семье, которая могла оказаться в опасности, если бы я проговорился, о любимой племяннице и сыне, бывших самыми близкими людьми в этом мире, об Аанге, Сокке и Катаре, детях, с которыми я провел очень мало времени, но все равно успел к ним привязаться. Меньше всего на свете я хотел, чтобы они пострадали.

Это заставляло меня держаться и не открывать ни одного секрета Азуле.

Однако у всего имеется предел. В том числе и у моей воли. С каждым допросом мое тело постепенно истощалось, а дух покрывался тонкими, едва заметными, но ощутимыми трещинами. Даже Чи, стремившая хоть как-то мне помочь своему хозяину, постепенно слабела, становясь бледным подобием себя прежней. Если до плена во мне текла полноводная река, то теперь осталось лишь иссыхающее русло, где было больше ила, чем воды.

Становилось понятно, что еще немного и тот кокон из воли, принципов и любви, в котором я спрятался, рассыплется как карточный домик, похоронив под собой не только все тайны, хранимые мной, но и саму мою личность.

Я перестану быть собой. Перестану быть Шайнингом Бейфонгом, каким его знали остальные. Превращусь в мерзкого слизняка, готового на все, дабы вновь не повторить произошедшее. Раба своего тела, готового на все ради похвалы хозяйки, коей наверняка станет Азула.

«Нет… ни за что…» — Подумал я, чувствуя как в груди разрастается эмоция, которая подавлялась мной годами.

Ярость.

Первобытная ярость на своего обидчика.

Того, кто принес мне столько старадиния.

Она была так сильна и всеобъемлюща, что даже Чи, до этого заблокированная Тай Ли, вздрогнула и начала набирать обороты, восстанавливая былое течение.

«Ненавижу… Как же я их ненавижу»

Я много лет был пацифистом. Много лет считал что насилие это не выход. Что оно само, как и отрицательные эмоции, из которых рождается, лишь рудимент, который человечеству нужно отбросить, дабы двигаться дальше, в лучший мир.

Вот только оказавшись в ситуации, где на кону стояла основа моей личности, я отринул эти мысли прочь.

Отрицательные эмоции гораздо сильнее положительных.

Факт, не нуждающийся в подтверждении.

И сейчас я выпустил их на свободу. То, что копилось во мне годами, вышло наружу в виде ярости.

Ледяной ярости, волной проносящейся по моему телу, смывая боль, наливая силой ослабшие мышцы и очищая затуманенную болью голову.

«Пацифизм… Смешно… Я же сам много раз говорил, что он возможен только когда обе стороны готовы к диалогу»

Моя грудь горела от огненной Чи Азулы, но в тот момент я почти не чувствовал боли.

«Но каждый раз я пытался идти мирным путем… Даже когда это было невозможно»

Мышцы спазмировали от пробиравшей их боли, но Чи продолжала течь ровно, без намека на нестабильность.

«Все просто… Я боялся… Боялся перейти границу… Границу, созданную еще в прошлом мире…»

Кровь кипела, но продолжала струиться вперед по венам и артериям, благодаря начавшему успокаиваться сердцу.

«Боялся отойти от ограничений старого мира… Боялся, что даже здесь, в другом мире, меня будут осуждать… Будут считать преступником… Животным, движимым инстинктами»

Разум выл от ангонии, но оставался холодным и сосредоточенным.

«Врал самому себе… Отрицал собственную природу… И все ради чего? Ради благоговения людей? Ради красивого облика? Ради банального чувства превосходства, себя над остальными?»

В этот момент я почувствовал в горле неожиданно пропал ком. Ком не физический, а ментальный. Мешавший току энергии… Мешавший мне окончательно принять себя… Мешавший мне прекратить врать самому себе…

«Очнись, Шайнинг! Ты такой же, как они! Ни особенный, ни всемогущий, ни главный герой, с которым в любом случае все будет хорошо. Ты человек, со своими потребностями и желаниями. Так отдайся им! Верни сделанное сторицей, удовлетвори свою жажду мести. Сделай, то что хотел, но всегда запрещал»

Пятая чакра, чакра звука, которую я надеялся открыть только после многих лет развития и самокопания, распахнулась, даруя мне новую, невиданную до этого силу.

«Сделай им больно. Очень больно»

***

Все изменилось неожиданно.

Просто в один из дней, когда я ожидал новой волны пыток и вопросов, касательно центральных областей Царства Земли и их обороны, в допросную вошли не Азула, Фен и Тай Ли, а писарь, про существование которого я даже успел позабыть. Но стоило увидеть его довольную, холеную морду, как внутри начал разгораться настоящий пожар. Мне хотелось своим руками придушить этого человека

— Ну что же, смертник, возрадуйся. — Сказал он, встав напротив меня, сложив руки на груди. — Пришел конец твоим страданиям.

— Ко… нец? — Спросил я, непонимающе, подняв взгляд на радостного и улыбчивого чинушу.

— Да, да, конец. — Ответил писарь, пожав плечами. — Пришло распоряжение из дворца. Твою казнь больше нельзя откладывать. Так что кричи от радости, если сможешь. Господа Фен и принцесса к тебе больше не заглянуть. Вместо этого через несколько часов тебя закуют в колодки, аккуратно сломают руки, ноги и пальцы, дабы это не было заметно, затем подрежут сухожилия, чтобы ты точно не мог шевелиться, и погрузят на корабль, отплывающий на Архипелаг. Все для того, чтобы ты не чудил в дороге.

— И что со мной будет? — Спросил я, чувствуя как ногти привычно вонзаются в пропитанную кровью и потом древесину.

— Как что? — Удивился чинуша, будто я задал самый глупый на свете вопрос. — Тебя казнят как врага Народа Огня. Испепелят молнией, созданной лично Хозяином Огня и лучшими мастерами нашего народа.

Тут его улыбочка еще сильнее скривилась, став похожей на оскал дингорыси, местного животного очень похожего на земного шакала. Сейчас, когда рядом не было его начальницы, он вел себя совсем иначе. Не исполнительный чиновник, прекрасно знавший свое место, а говнюк, издевающийся над обреченным человеком.

Ненавижу.

— Поверь это гораздо лучше, чем слушать твои вопли три недели подряд. — Заметил он, поскребя мизинцем в ухе. — Но тебя наверняка интересует зачем я сюда пришел? Все просто, мы же не варвары, в отличие от вас, земельников. У нас любой смертник имеет право на последнее желание. В рамках разумного, естественного. Отпустить мы тебя не можем, как и на землю ступить не позволим. Не дураки. Но привести сюда женщину или дать кубок хорошего вина спокойно. Поздняя радость в жизни должна быть у каждого.

— Хм… — В ответ я промолчал ничего, не сказав.

«Так значит время пришло» — Думал я, прикрыв глаза и прогоняя по телу успевшую прийти порядок Чи, чтобы хотя бы примерно определить свое состояние, которое оказалось скверным. Три недели пыток после ранения не превратили мое тело в ни на что неспособную тряпку, но большая часть мышц от недоедания и стресса исчезли, сделав меня тенью себя прежнего.

«И теперь они собираются доломать меня окончательно» — Подумал я, чувствуя как боль в груди постепенно уходит, сменяясь на ставшей привычной яростью.

Холодной, всепоглощающей яростью, идеально сочетающуюся с той ненавистью, которую я испытывал к этой чиновничей крысе, а также его хозяйке, суке Азуле, той мелкой лицемерке Тай Ли, гребанному Джао, из-за которого все это началось, Озаю, как первопричине произошедшего, и самому Народу Огня, развязавшему это бессмысленную войну. — «Ну нет, не позволю… Я вам, твари, покажу как издеваться надо мной»

— Так что ты хочешь, смертник? — Спросил писарь, наклонившись ко мне поближе.

— Ребра… — Выдохнул я, едва сумев произнести это слово своим сорванным и охрипшим голосом.

— А? — Переспросил чинуша, наклонившись пониже и приложив ладонь к уху.

— Телячьи ребра… в кисло-сладком соусе… с вином. — Тихо, на грани слышимости просипел я.

— О, решил поесть под конец? — Отодвинувшись уточнил мужчина, усмехнувшись и уперев руки в бока. — Неплохой выбор, а то помню, один смертник решил себе куртизанку попросить, а у него хрен от истощения не поднялся. В итоге шел на эшафот трясущийся и плачущий.

После чего сам рассмеялся над собственной шуткой, хлопнув меня по плечу, а затем развернулся и ушел, бросив напоследок:

— Жди. Еда скоро будет.

На что я лишь улыбнулся. Ведь этот дурак даже не подозревает, что он мне принесет.

П.а. Вот и он. Долго откладываемый, но наконец вышедший 3 том. Не передать сколько проблем у меня появилось, когда я захотел опубликовать его. Но вот, наконец он здесь.

Да, знаю что главы могли получиться неоднозначными, но надеюсь вам понравилось. Как всегда - больше глав на моем бусти (ссылка в профиле), где сегодня вечером выйдет 7 глава.

Глава 4. Оковы на шее.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Три недели спустя после начала допроса.

Трюм, трофейный корабль армии Царства Земли, залив Юи, море Мо Се, Колонии, Западный регион, Царство Земли.

Все же покорители удивительные создания. На первый взгляд единственное, что их выделяет это возможность при правильном обучении покорять своей воле небольшой объем стихии и использовать его в своих целях. Однако чем больше они развиваются и познают свои силы, тем глубже и основательнее те становятся. Не только на уровне стихии, но и жизненной энергии, текущей по нашим телам.

Буду честен, до попадания в плен я воспринимал Чи лишь как энергию, с помощью которой становиться возможно покорение. Да, я знал что она может позволить человеку дальше прыгать, быстрее бегать и сильнее бить, однако коэффициент ее усиления был настолько мизерным, что на это почти не обращали внимания. Особенно маги земли, которые в силу природных особенностей накаченные и не видят особой разницы между воздействием Чи или ростом мышц.

Но теперь все изменилось. Только живительная сила Чи позволила мне кое-как, но остаться в форме после недель допроса, а сейчас спокойно насыщаться перед финальным действом. Не будь этой чудодейственной энергии я вряд ли смог бы сейчас медленно, смакуя каждый кусочек, уплетать неплохие запеченные ребрышки, заедая их свежим рисом и запивая хорошим вином.

— Удивительно. — Сказал безымянный писарь, стоя на противоположной стороне комнаты, оперевшись спиной об дверной косяк. — Обычно после «работы» госпожи Фен все на еду набрасываются как голодные звери. А ты… не просто ешь палочками, да еще и так аккуратно.

— Воспитание. — Ответил я немного сиповатым, но более-менее восстановившимся голосом. Спасибо ночи отдыха, вину и обновленной после открытия новой чакры Чи. — Даже на смертном одре я останусь аристократом, а значит должен буду держать лицо.

— Знаешь, не заметил. — Хмыкнул в ответ чинуша, довольно оскалившись. — Особенно когда ты вопил о пощаде и молил тебя не трогать.

— … — От последнего мое хорошее настроение ощутимо подпортилось, а веселый хмык стоявшего возле писца громилы окончательно опустил его ниже плинтуса.

«Ничего. Еще немного» — Думал я, аккуратно отрывая кусочек жирного, пропитанного соусом мяса от кости и кладя в рот, который последние три недели чувствовал только вкус пресного хлеба и моей собственной крови. — «Нельзя торопиться. Все нужно делать правильно»

— Поторапливайся. — Сказал этот усатый гад, устало закатив глаза. — Госпожа Фен уже подготовила все необходимые инструменты и ждет только тебя.

— Не торопи. — Ответил я, повертев кистью свободной руки. — Думаешь удобно есть, когда можешь шевелить только запястьями и локтями?

Что было правдой: когда этот засранец вернулся с едой в сопровождении одного из громил, тащивших меня сюда по приказу Джао, он лишь поставил поднос передо мной и предусмотрительно отошел, приказав подчиненном снять повязки, удерживающие мои предплечья. Дуболом приказ исполнил, только так, что у меня появилось дичайшее желание ему глаз на причинное место натянуть.

Ремни, приковывающие меня к этому чертовому стулу, за прошедшие три недели практически приросли ко мне благодаря питательному субстрату из пота и сукровицы, выделявшейся из натертых мозолей. Поэтому, когда этого идиот их снимал, то параллельно содрал мне кожу, оставив толстые красные полосы на запястьях.

«Зараза» — Думал я, невольно морщась от соли, щиплющей кожу. — «Когда выберусь, нужно будет быть аккуратней с ремнями»

— Ну, что? — Через пару минут повторил вопрос писарь, до этого задумчиво рассматривающий ногти на руках.

— Все. — Ответил я, отложив палочки, сделав последний глоток вина и довольно выдохнув. — Я готов.

— Прекрасно. — Довольно усмехнувшись ответил чиновник, а затем бросил взгляд на громилу. — Отвяжи его и свяжи. Госпожа Фен заждалась.

Тот уже двинулся на меня, разминая свои огромные пудовые кулаки, однако я лишь усмехнулся и сказал.

— Не нужно. — Легкий импульс Чи в лежащие на тарелке кости, заранее хорошенько пропитанные моей энергией, едва заметно задрожали, заставив меня довольно улыбнуться. Наконец-то… — Я все сделаю сам.

Мгновение и…

Фить…

Шух…

Бух…

— Тихо, тихо… — Сказал я, с нескрываемым удовольствием смотря на широко раскрытые глаза чинуши, который неверующе смотрел на острый осколок кости, замерший у его горла, а также иногда косясь на бессознательного громилу, лежавшего рядом, на лбу которого стремительно наливалась крупная шишка. — Мы же не хотим, чтобы сюда набежали люди? Паника, крики… никто не заметит, как одному человеку резко станет плохо от переизбытка костной ткани в теле…

— Как… Как это возможно… — Просипел писарь, всем телом вжавшись в стену.

— Все просто. — Ответил я, прокрутив ладонью и заставив второй осколок заранее сломанного ребра бешено закрутиться, подобно циркулярной пиле, и рвануть в мою сторону, в несколько движений срезав удерживающие меня ремни. — Азула был права. Я и вправду многое от вас скрывал.

Упереться ладонями в подлокотники, напрячь ноги и встать… Никогда бы не подумал, что это может быть так трудно. Тело, практически не напрягавшееся целых три недели, закоченело, с трудом выполняла мои команды.

Хруст…

Словно сильно отлёжанная мышца оно отдавалось покалыванием по всему телу, а кости и суставы хрустели, впервые за долгое время получив хоть какую-нибудь нагрузку. Потрясающее чувство.

— Ух… Как же хорошо… — Сказал я, аж застав от получаемых ощущений. Мой сосуд, мое тело словно давно не заводимая машина начало медленно приходить в норму. Кровь бежала через отсиженные мышцы. Связки и суставы смазывались суставной жидкостью, а мозг разогнался на полную, чтобы вспомнить — какого это, стоять на двух ногах?

«М-да, былую форму придется восстанавливать долго» — Подумал я, прощупывая мышцы плеч и предплечий. Да, дознавательница не мне не экономила, впихивая в меня неплохую порцию углеводов, а жиры и белки я получал из живущих в хлебе мучных червей (да, да, они регулярно попадались, но мне было настолько пофиг, что я даже не обращал на это внимания), однако малая подвижность и стресс согнали большую часть мышечной массы. — «Значит покорение немного ослабнет»

Тут мой взгляд наткнулся на ремни, которые до сих пор были ко мне приклеены.

«Черт. Еще и их снимать» — Подумал я, нахмурившись и поддев конец одного из них.

Следующие пять минут в допросной раздавались лишь мои тихие ругательства и звук, с которой ужавшуюся просоленную кожу отдирают от живой плоти. Скажу одно — было больно, как во время процедуры, так и после, ведь освежеванная кожа продолжала щипать от местного соленого воздуха. Но по сравнению с той агонией, которую я испытал недавно, это были так… легкие неудобства.

— Теперь мы займемся тобой. — Сказал я, повернувшись ко все еще прижатому к стене писарю. За прошедшее время он успокоился и пришел в себя, однако продолжал смирно стоять, боясь даже шелохнулся. — Ты же понимаешь, что мне от тебя нужно?

— Путь на свободу. — Сразу понял чинуша, проявив чудеса догадливости.

— Верно. — Ответил я, подойдя ко все еще вырубленному охраннику и легким пинком перевернув того на спину.

«Нет, слишком крупный. Его одежда будет на мне мешком висеть и мешать»

— Тогда вы должны понимать, что это невозможно. — Заметил огневик, опасливо косясь на осколок кости, острым концом упиравшейся ему в горло. При этом его речь ощутимо изменилась: ушел неформально-уничижительный стиль, сменившись на заискивающе-уважительный. Что сказать? Настоящий подлиза. — Госпожа Фен ожидает вас в соседней комнате, значит я не смогу вывести вас наружу. К тому же на корабле находятся принцесса Азула со своими компаньонами и охраной. Вам не выжить.

— Это мы еще посмотрим. — Ответил я и взмахнул рукой. Следуя приказу кости, до этого бесцельно висевшие в воздухе, начали крошиться, превращаясь в белоснежную костную пыль, а затем собираться обратно, образуя острые и очень опасные осколки, способные своими краями вспороть даже промасленную кожаную броню, которую использовала здешняя охрана.

— Скажи, где здесь ближайшее хранилище металла? Не важно в каком виде: оружие, гвозди, инструменты, мне все подойдет.

И прежде чем чинуша успел хоть что-то сказать, две костяные пластины рванули к нему и плотно прильнули к шее.

— Не советую мне врать. — Добавил я, параллельно присев и начав с интересом рассматривать лежавшее передо мной тело солдата. — Я чувствуя твой пульс. Ускорься он хоть на мгновение и я повторю с тобой все, что здесь творили со мной.

— Угу. — Ответил побледневший мужик, даже попытавшись кивнуть, видимо забыв про третью кость у горла, от чего у него на шее появилась маленькая кровоточащая царапина.

— Итак, где мне найти металл? — Переспросил я, задрав штанину и начав внимательно изучать ногу бессознательного солдата.

«Нет, слишком важна. Не заслуживает»

— Т-только на верхней палубе. — Ответил писарь, слегка заикаясь. Пульс у него участился, но скорее от стресса, чем от попытки мне соврать. Я такие моменты тонко чувствовал благодаря годам упорной практики. — По приказу адмирала Джао все оружие храниться там и выдается только по личному приказу принцессы или капитана.

— Кто капитан? — Уточнил я, сдернув рукав доспеха и перейдя на правую руку.

«Хорошо развита. На ладонях мозоли от меча или копья. Значит он правша»

— Госпожа Фен. — Дал ответ пленник, заставив меня лишь хмыкнуть. Кто бы ожидал?

«Значит до металла мне не добраться. Пойдем другим путем» — Подумал я и задал новый вопрос:

— А где здесь камбуз? Неужели даже еду вы возите с берега?

— Эм… Нет… — На мгновение задумавшись ответил чиновник, на лбу которого отчетливо выступили крупные капли пота. — Она на первой палубе, над нами.

— Там ведь надуться кости? — Спросил я, взглянув к нему в глаза и довольно оскалившись, ведь по его расширившимся зрачкам становилось понятно — необходимые мне останки там есть и в большом количестве.

— Прекрасно. — Чуть громче необходимого сказал я, встав на ноги и направившись к пыточному столу в поисках одной важной вещи. — Теперь следующий вопрос: многие ли на корабле знают, какое у меня было последнее желание?

— Нет. — Слегка недоуменно сказал писарь, с нескрываемым волнением следя за всеми моими действиями. Боялся, что пара лежащих тут инструментов я захочу использовать на нем. Вон как сердце быстро забилось. — Только госпожа Фен, госпожа Тай Ли и принцесса, лично приказавшая доложить ей о вашей просьбе.

— Еще лучше. — Довольно добавил я, взяв в руки деревяшку, используемую в качестве кляпа. — Тогда мы сделаем так. Ты выведешь меня наружу, как заключенного. Связанные руки, гнусная улыбочка. Все, как умеешь. Причина — мое последнее желание. Будто я захотел в последний раз посмотреть на небо, стоя на своих ногах. Плюс по пути мы пройдем мимо кухни и соберем костей. Повар ведь знает кому предназначалась эта трапеза?

— Угу. — Кивнул чинуша, наблюдая как засунул деревяшку в рот бугаю, а теперь задумчиво рассматривая его левую руку.

— Тогда зайдешь один. Скажешь, что они зачем-то понадобились «госпоже Фен». — Продолжил я, сев в позу лотоса и положив локоть себе на колени.

— Но… — Хотел было что-то сказать мой пленник, но резко замолчал, ведь в следующий момент произошло это.

«Думаю этого будет достаточно» — Подумал я, а затем, создав из одной из пластин толстую и острую иглу пронзил руку насквозь.

— УМ…

Бух…

— Спокойно, спокойно. — Сказал я, осторожно укладывая на пол вскинувшуюся голову, на которой появилась еще одна шишка. — Не волнуйся, больно больше не будет.

И спокойно посмотрел на его руку в которого торчала игла, аккуратно прошедшая сквозь мышцы, порвав суставную сумку и вышедшая наружу, а затем выпустившая тонкие отростки, превратившие суставы и сухожилия в ошметки.

Тонко, быстро и аккуратно. Все же мастерство и знания анатомии никто не отменял.

«Так, кровотечения нет, а это значит все с ним будет в порядке. Всего лишь станет калекой, не способным нормально пользоваться левой рукой, а значит пробкой вылетит из армии, навсегда запомнив что людей лучше не бить» — Думал я, параллельно прислушиваясь к собственным ощущениям. Все таки это была моя первая сознательная месть. Знаковое событие. — «Вроде ничего. Никакого мандража. Никакого удовольствия. Никаких угрызений совести. Однако почему я тогда улыбаюсь, а на душе словно стало легче?»

Намеренно причинить боль. Это только кажется простым, но для человека, который вырос на Земле в 21 веке, в благополучной семье, без намека на системное рукоприкладство, это был шаг в неизвестность. Какого это намеренно, не для самообороны или спарринга, только ради собственного удовлетворения причинить страдания другому?

На первый взгляд никак. Просто сделал незнакомому человеку плохо.

Однако стоило вспомнить ЧТО он творил со мной и на какие мучения обрек своим содействием… О-о-о… В этот момент мне совершенного показалось мало и захотелось переломать ему все кости. Медленно. Со вкусом. Снизу вверх. Чтобы он был в сознании и своими глазами видел, как его тело превращается в выжатою половую тряпку.

Останавливали меня только две вещи. Во-первых, время и конспирация. Я не был уверен, что притупив к экзекуции не привлеку внимание остальных огневиков. Ведь любой крик, любой стук или любая задержка были поводом зайти сюда той же Фен или Азуле, после чего моя песенка будет спета. Противостоять мастерам покорения огня в замкнутом помещении с парой косточек в качестве оружия, которые те спалят и не заметят, было равносильно самоубийству.

Вторая причина была более… моральной? Не знаю как это точнее назвать. Заключалась она в соразмерности наказания. Да, этот урод и косвенно, и напрямую поучаствовал в том аду, в котором я побывал, однако это не стоило полностью сломанной жизни, где ему до скончания дней придется питаться бульончиками и кашками.

Нет, я хоть и был в ярости, но в безумного психа не превратился. Увольнения из армии по инвалидности, невозможности нормально пользоваться левой рукой и постоянных болей, которые будут преследовать его до конца жизни будет достаточно для моего морального удовлетворения.

«Не зря я столько книг про безжалостных палачей и садистов, прятавшихся за личинами главных героев, прочел в прошлой жизни» — Подумал я, довольно ухмыльнувшись. — «Как там говорилось? Самая ужасная пытка, это мука длинною в жизнь. Хорошие слова. Правильные»

— Я сделаю. Все сделаю, г-господин. — Вывел меня из размышлений дрожавший голос писца, который увидев произошедшее и с каким хладнокровием я это сотворил, понял что со мной шутки плохи.

— Знаю. Я знаю. — Ответил я, встав и подойдя вплотную к побледневшему чиновнику. — Но из одномоментного страха, а из чувства самосохранения.

— Само… что? — Не понял достаточно мудрёное слово мужчина, недоуменно на меня посмотрев, но затем ему стало не до этого. Ведь кости, до этого либо лежавшие на полу, либо парившие под потолком резко рванули к нему, в полете превращаясь в белый песок, сначала закрутившийся вокруг шеи, а затем застыв, образовав белый монолитный ошейник, плотно прижатый к коже.

— Слушай и запоминай. — Сказал я, наклонившись к его уху. — Не знаю как и какими методами, но ты проведешь меня сначала на кухню, а потом на верхнюю палубу. Если у тебя не получиться или ты меня придашь, то, клянусь Духами, ошейник на твоей шее резко сузиться и ты лишишься головы. В буквальном смысле. Понял?

— Д-да. — Заикнувшись ответил писарь, чьи руки рефлекторно дернулись к шее.

— Прекрасно. — Ухмыльнулся я, сделав шаг назад. — Тогда приводи себя в порядок и пошли. Чем дольше мы здесь торчим, тем больше подозрений вызываем.

Чтобы успокоиться и прийти в себя усатому понадобилось несколько минут. За это время он выпрямился, поправил складки форменного халата и глубоко выдохнул, будто человек, перед прыжком в бездну. Я же успел найти веревку и завязать себе руки так, что даже легкого движения кистей хватило, чтобы освободиться.

— Пойдемте, господин. — Сказал он и, открыв дверь, вышел первым.

«Была не была» — Подумал я, делая шаг наружу.

Трюм корабля оказался точно таким же, как моя камера: темным, сырым и воняющим гниющим деревом и плесенью. Вот только по сравнению с той дикой смесью запаха пота, крови и собственных испражнений, стоявшей в допросной, это был порыв горного ветра, заставивший глубоко вдохнуть, наслаждаясь давно не чувствуемой свежестью.

«Хорошо то как…» — Думал я, желая замереть и подольше насладиться ощущениями, однако нельзя. Нужно было идти вперед.

Подстраиваясь под быстрые шаги писаря я шел вперед, стараясь опустить голову вниз и смотреть исключительно в пол, дабы не привлекать внимания патрулирующих по коридорам солдат, с которыми разбирался писарь, мастерски вешая им лапшу на уши.

Лишь один раз я дернулся, заглянув в одну из комнат, где спиной ко мне стояла моя мучительница. Фен, словно статуя, замерла на одном месте и не двигалась, не сводя взгляда с крупного разделочного стола, на котором кроме специфичных инструментов виднелись ремни и зажимы, необходимые для удержания жертвы.

Для удержания меня…

Одной Раве известно, сколько сил мне потребовалось, чтобы не взять последний осколок кости, оставленный мной на всякий случай, и пробить им ее чернявую башку.

Однако я не мог так поступить. Не из милосердия или страха, нет… Все было гораздо банальней. Эта тварь не заслужила быструю смерть. Она причинила мне столько боли и страданий, что мечтал об одном — вырвать ее безжизненный глаза хоть одну искреннюю эмоцию, а затем разбить ее вдребезги. Окунуть в такую же агонию, как она меня.

Но для этого нужно было время и силы, которых у меня не было.

Пока.

«Ничего. Когда-нибудь мы снова встретимся, но уже на моих условиях и ты за все ответишь» — Подумал я, опустив голову и продолжив путь. Отпускать эту женщину было тяжело, но это было необходимо ради будущего. Моего прекрасного светлого будущего.

Дальнейший путь не преподнес никаких сюрпризов. Мы заглянули на кухню, из которой писарь принес целое ведро костей, оставшихся после недавней королевской трапезы, а солдаты спокойно пропускали нас вперед, стоило прозвучать слова «последнее желание» и «приказ принцессы Азулы».

Однако я не расслаблялся. Моя интуиция хоть и не была натренирована годами военных походов и схваток, как у некоторых бойцов, но отчаянно твердила быть острожным и готовым ко всему. Именно это меня и спасло.

Ведь в тот момент, когда мы поднялись на палубу и чинуша открыл последнюю дверь моей скрытности пришел конец.

Шух…

«Ай, зараза» — Сильно зажмурился я, когда лучи полуденного Солнца попали на отвыкшие от света глаза.

— Госпожа! Заключенный сбежал! — Этим решил воспользоваться огневик, закричав и рванув в сторону.

«Скотина» — Промелькнула у меня мысль, пока до ушей донёсся звук летящего огненного шара.

Я понимал — попадет и я труп. У меня ведь даже одежды небыло, не то что брони, способной защитить от атаки покорителя огня. Нужно было срочно решать что делать и тут в радиус моей чувствительности попали они.

Металлические кинжалы, летящие ровно мне в глаз, сердце и шею.

«Мей» — Понял я, радостно улыбнувшись и, решив что подруга принцессы наверняка атаковала с той же стороны, сделал рывок в сторону, увернувшись и, самое главное, подчинив себе кинжалы, воткнувшиеся в одну из стенок.

— Так значит ты сбежал, мастер Шайниг? — Услышал я в стороне голос Азулы. Доносился он словно свысока, в небольшом отдалении, что могло значить лишь одно: прямо сейчас она стоит на юте или баке, возвышенях в задней или передней части корабля. — Не потрудишься ли объяснить как? Неужели кроме покорения металла у тебя есть другие таланты?

— Конечно, принцесса. — Ответил я, попытавшись лучезарно улыбнуться. Нужно было потянуть время, пока глаза не привыкнут к Солнцу и я смогу нормально ориентироваться. — Нельзя же рассказывать все на первом свидании, иначе потеряется интерес.

— О, так это были ухаживания. — Голос Азулы прямо сочился иронией и презрением, а пока я ощущал как ее подруга быстро сбрасывается свои ножи на пол. — Как мило. Меня в первый раз назвали тупой сукой, ***дским отродьем и садисткой мразью. Даже не знаю, что ты припас для второй встречи.

— Значит она будет? — Спросил я, с интересом склонив голову и полностью обратился во слух. Мей закончила сбрасывать ножи и исчезла из моего восприятия, вот только прежде одна из игл оказалась задета. Значит она не стояла на месте, наверняка начав двигаться в мою сторону. Как и Тай Ли.

— Конечно будет. — Ответила довольная принцесса, судя по голосу наклонившаяся вперед. — На эшафоте. Я буду одной из тех, кто испепелит тебя молнией.

— Тогда вынужден отказаться. — Сказал я и, выставив руки перед собой, выпустил крупную волну Чи. Конечно хотелось применить ката, однако нельзя было раньше срока провоцировать Азулу. Даже если срок это всего пара мгновений. — Боюсь, что я буду слишком занят, чтобы явиться.

— У тебя никто не спрашивает, Шайнинг. — Фыркнула Азула, а дальше ее голос изменился, лишившись былой игривости. — Ведь сейчас ты вернешься в свою камеру. Где тебе и место.

«Опасность!»

Шух…

— Ай!

Только благодаря готовности и напряжению слуха удалось заметить едва заметный свист, раздавшийся слева от меня. Свист, который за прошедшие дни я слышал десятки, если не сотни раз. Именно так звучали удары Тай Ли.

«Точка Шень Жоу под правым ребром» — Сразу понял я, повернув корпус, схватил тонкую ладонь, после чего с легкостью перекинул маленькое тело через себя. — «Насколько бы я не ослаб, но поднять сорокакилограммовую девочку для меня еще по силам»

— Больно, дядя! — Воскликнул тонкий и обиженный голос.

«Не получилось» — Понял я, услышав соприкосновения двух ножек с полом, а затем отпрыгивая в сторону и вворачиваясь от огненного шара, запущенного Азулой. Слава Духам, мое зрение достаточно восстановилось, чтобы различать образы и более-менее видеть.

И увиденное мне сильно не понравилось.

Я оказался окружен. Впереди меня стояла Азула, на руках которой горел концентрированный синий огонь, в любую секунду готовый сорваться в атаку. Справа была Тай Ли, пришедшая в себя, ждущая любой возможности атаковать. Слева находился неизвестный элемент — Мей, которая хоть и лишилась всего своего оружия, но уверенно держала руки перед собой в стойке неизвестного мне боевого искусства.

И как вишенка на торте, на палубе было пятнадцать солдат Народа Огня, каждый их которых был покорителем.

Бум-бум-бум…

Ах да, еще несколько поднимались по лестнице за моей спиной.

Ситуация если не безвыходная, то очень близко.

— Может все-таки сдашься? — Спросила у меня Азула, улыбнувшись своей привычной улыбкой, от которой меня пробрала дрожь. — Обещаю больно не будет. В начале.

«Вот сука» — Думал я, еще раз оглядываясь по сторонам. Зрение практически восстановилось, но ситуация лучше не стала, наоборот еще несколько секунд и меня огреют чему-нибудь тяжелым сзади.

Нужно было решение срочно. При этом такое, которое они не ожидают и вряд ли могут просчитать. Нужен был…

«Корабль» — Понял я, заметив у выхода из бухты крупный транспортный корабль Народа Огня, направляющийся на юго-запад, в сторону Архипелага. — «Вот оно. Будет больно, но выхода нет»

— Боюсь что мой ответ нет. — Ответил я и резко дернул руками. Клинки Мей молниеносно рванули в мою сторону ранив в спину половину магов и заставив укорачиваться Азулу, которую тоже задело, а те три клинка, воткнувшиеся сзади меня, сделали круг, отогнав подруг принцессы, и полетели в дверной проем, устроив там настоящую кучу-малу. В которую сразу полетели многочисленные кости, которые я выронил еще в самом начале. Не заостренные и не ускоренные, они не могли нанести никакого урона, но они могли отвлечь оставшихся покорителей от моей подкопченной тушки.

Это был шанс. Мгновение, которое я не мог упустить.

Я рванул в сторону борта и на всей скорости нырнув вниз, в холодное синее море. Вот только огневики быстро оклемались и один особо меткий все же попал по мне, опалив голую спину.

— А-а-а-а-а!!! — Крик вырвался сам собой. Как и ярость. Ярость на этих уродов, в очередной раз причинивших мне столько боли.

«Отомщу» — Решил я и резко, в считанных метрах от морской глади сжав кулак. В этот момент на палубе произошел взрыв — костяной ошейник, надетый на писца, прятавшегося за одним из солдат, и все остальные кости взорвались тысячами осколков, раня всех, кто был слишком близко, а самому чинуше отрывая голову.

Но я этого не видел.

Плюх…

В тот момент вода окончательно сомкнулась надо мной и я пошел на дно. К своей любимой земле, принявшей нежно принявшей меня и отправив в нужную сторону.

Плен, ставший самым отвратительным событием в моей жизни, наконец закончился и теперь меня ждала новая глава. Глава, где я должен буду расплатиться с Народом Огня за их гостеприимство.

Глава 5. Интерлюдия. Одинокие дети.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

То же время или месяц спустя, после затопления флота Народа Огня в заливе Юи.

Внешняя стена, Агне Кель, Северное Племя Воды, Северный полюс.

— Так и знала, что найду тебя здесь. — Сказала юная темнокожая девушка, взойдя на вершину самой высокой башни, с которой открывался прекрасный вид на холодное Северное море. Темно-синее, почти черное в сумерках заходящего Солнца, оно было полностью испещрено маленькими белыми точками огромных льдин и айсбергов, в великом множестве дрейфующих у города, служа своеобразным первым рубежом обороны, а также сотнями рыбацких лодок, возвращавшихся в город после удачного промысла.

— Где я еще могу быть? — Ответила ей другая девочка, только помладше и обладавшая белой, почти прозрачной кожей без единого намека на загар. — Вы с Аангом учитесь покорению, Сокка соблазняет королевскую зазнобу. Даже Аппа и Момо нашли себе занятия, либо обжираясь весь день напролет, либо с местными детишками играя. Мне здесь делать нечего, Катара.

— Не говори так, Тоф… — Попыталась подбодрить ее южанка, подойдя поближе и положив руки, одетые в толстые меховые варежки, на кажущиеся хрупкими плечи.

— Да, мы проходим обучение у мастера Пакку. Да, у каждого из нас появились свои дела. Да, мы стали реже видеться, но это не значит что мы про тебя забыли. Ты ведь наша подруга, Тоф. Часть нашей команды.

— Ага. — На что младшая лишь фыркнула, сдув с лица прядь, случайно упавшую на глаза из-за сильного ветра. — Вот только другой части нашей команды здесь нет и вы словно этого не замечаете.

После этого на вершине башни установилась полная тишина, прерываемая лишь порывами северного ветра, безудержными волнами накатывающего на город. Тоф молчала, не собираясь продолжать этот разговор и вновь устремив «взгляд» на юг, а Катара перебирала в уме все возможные варианты, дабы правильно ответить на сказанное и хоть как-то расшевелить подругу.

Юная покорительница прекрасно видела — с каждым днем, проведенным в главном городе Северного Племени Воды юная Бейфонг медленно, но верно затухала, становясь все тише и бледнее. Шутки, до этого отвешиваемые по поводу и без, теперь практически не звучали. Смешные прозвища, способные довести до белого каления даже самых древних и мудрых старцев, стали пресными и безвкусными. Чего стоила одна «Принцесса», как при первой встрече Тоф назвала Юи? В тот момент даже Аанг, вечно страдающий от «Быстрых ног» и и «Вертлявой задницы», удивился и насторожился.

А ведь было это три недели назад, когда они только прибыли на Северный полюс. Сейчас же…

— Я понимаю твою грусть, Тоф. — Сказала Катара, подойдя вплотную к подруге и нежно обняв за шею, надежно скрытую под несколькими слоями толстых шуб. — Я тоже скучаю по мастеру Шайнингу и Якону. Но это не значит, что нужно постоянно грустить и ждать у моря погоды. Поверь мне, они скоро вернуться. Целые и невредимые.

— Целые и невредимые… — Тихо, почти шепотом произнесла юная Бейфонг, ощутимо вздрогнув всем телом, а затем скинула с себя чужие ладони, отпрянув в сторону. — Целыми и невредимыми? Целыми и невредимыми?! Ты сама себя слышишь? Их нет уже полтора месяца! Полтора месяца!!! И ты предлагаешь мне поверить, что все нормально? Ты себя слышишь, Катара?!

В этот момент девочка топнула со всей силы, вложив в это простое движение столько Чи, что по спине стоящей рядом покорительницы пробежали крупные мурашки. Приложенной силы было достаточно, чтобы даже самый прочный камень мгновенно раскрошился, превратившись в мелкую, почти невидимую, крошку, однако… Ничего не случилось. Тонкий слой снега, порывавший внешние стены Агне Келя так и остался лежать, а крепкий, многовековой лед, даже не шелохнулся.

— Видела! — Воскликнула она, указав пальцем на ровненький след от своей подошвы. Вот только направление было выбрано… слегка неправильно. — Я здесь даже покорение использовать не могу!

После чего она откинулась на один из зубцов и медленно сползла вниз, обхватив колени руками.

— Мне страшно, Катара. Очень страшно. — Сказала она, опустив голову, от чего глубокий капюшон шубы полностью скрыл ее лицо. — Впервые за долгие годы я опять слепа. По настоящему слепа. Здесь, в окружении льда и снега, я опять оказалась в полной темноте. Без папы, мамы, дяди и даже этого засранца Якона.

— Тоф… — Тихо прошептала Катара, наклонившись и попытавшись снова обнять начавшую сотрясаться в рыданиях подругу.

— Все это из-за уродского Народа Огня. — Продолжала говорить Бейфонг, не обращая внимания на тонкие дорожки слез текущие по ее щекам. — Из-за них каждый день погибают сотни людей по всему Царству. Из-за них тысячи семей были вынуждены бежать, побросав свои дома, в которых они жили поколениями. Из-за них мой народ давно забыл слово мир. Самое забавное, что изначально огневики говорили о мире, процветании и взаимном содружестве для двух народов, но все это вылилось в кровопролитную войну, в которой не видно ни конца, ни края.

Тут Бейфонг резко повернулась, посмотрев на неготовую к такому Катару двумя белыми повалами, под которыми с трудом углядывались простые девичьи глаза, полные невысказанной тоски и печали.

— Именно так говорили мне мои учителя, обучая различным наукам. — Сказала она, не отрывая «взгляда» от замершей Катары. — Вот только мне самой было плевать на все эти войны. Пока моя семья была в порядке, а в ворота поместья не стучали злобные огневики, происходящее в других частях Царства мне было безразлично.

Хлюп… — В этот момент обыкновенный шмыг носом показался покорительнице воды громче воя самых зловещих северных ветров.

— В то время была счастлива. Счастлива обучаться у дяди, совершенно не замечавшего мою слепоту, хотя в тайне искавшего способ ее исцелить. Счастлива от всей души ругаться и драться с Яконом, который никогда не стеснялся моего положения, воспринимая как равную. Я была счастлива жить вместе с мамой и папой, которые всегда были на моей стороне и любили меня, несмотря на все мои недостатки. — Продолжила Тоф, крепко сжимая свои маленькие кулаки. — Но все изменилось, когда Аанг «вернулся» с того света. Сначала дядя резко сорвался домой, где поставил на уши отца и всю семью. Затем неожиданное путешествие в Омашу, которого он прежде остерегался как огня. Где он встретился с вами. Итог очевиден.

В этот момент маленькая ладошка юной Бейфонг опустилась на предплечье Катары и сжала его с такой силы, что не готовая к такому девушка громко воскликнула от боли.

— Итог, по которому я потеряла двух из четырех важнейших для себя людей! — Едва не прокричала вскочившая на ноги Тоф, нависнув над не ожидавшей такого покорительницей воды. — Двух! Слышишь?! Того, кто научил меня всему что я знаю, и того, кто стал моим единственным лучшим другом! И ты предлагаешь мне просто расслабиться? Забыть? Тебе легко говорить — благодаря дяде ты смогла увидеться с отцом и наладить отношения с братом, а я?! Я все потеряла! За что? За мир? Мир, который только увидев мою слепоту, сразу от меня отворачивается? Мир, где меня любят и ценит только моя семья?

— Тоф… Пожалуйста… Отпусти… Мне больно… — Хныкающе пролепетала Катара, в уголках глаз которой образовались крупные капли влаги. Вот только наследница дома Бейфонг ее не слушала, продолжая выплескивать на нее всю свою боль, скопившуюся за последние полтора месяца.

— Я слепа! Слепа, как кротобарсук! — Говорила она, не заметив как ее щеки начало пощипывать, от замёрзших на них слез. — С самого детства я пребываю в темноте, постоянно слыша о красоте неба, Солнца и остального мира. Знаешь как это бесит? Лишь благодаря дяде я смогла ощутить его по-новому. Понять, как его видят остальные. И теперь его нет. Он исчез! Пропав на этой бессмысленной войне! А ты… ты… предлагаешь мне это забыть…

— Нет, Тоф. Нет… — Обратилась к ней подруга, пересилив пронзающую руку боль и через силу крепко обняв потерянную девочку. Это стало последней каплей и юная покорительница земной тверди больше не выдержала, в первый раз за многие годы разрыдавшись.

— Аа-а-а-а!!! Уа-а-а-а!

Она всегда была сильной. И психически, и телесно.

Слепота была тем самым испытанием, который не только закалил ее характер, но и позволил осознать себя, создав тот самый личностный стержень, сделавший ее самой талантливой покорительницей земли во всем Царстве.

Однако даже у нее должны были быть свои якоря. Те самые точки, на которые она могла опереться в сложные моменты, чтобы идти дальше. В оригинальной истории ими стала ее собственная свобода, а позже — друзья в лице Золотого Трио, в этой же — ее дядя, который подарил ей возможность «видеть», и родители, относившиеся к ней как к обычному ребенку благодаря влиянию все того же неугомонного попаданца. Позже к этим «точкам» присоединился Якон, став ее первым другом и соперником на почве покорения, а потом появились Аанг, Катара и Сокка, начав медленно завоевывать ее доверие.

Вот только этого было недостаточно. Сейчас, когда родители были далеко, а дядя и сводный брат исчезли, выполняя важную миссию, Тоф фактически лишилась поддержки, впервые оказавшись один на один с жестоким, темным миром. Да, характер настоящего мага земли помогал ей держаться, но она все еще была обычной двенадцатилетней девочкой.

У всего в этом мире есть предел.

И сегодня один из них был сломан.

— Уа-а-а-а…

— Тихо, тихо, Тоф. Все будет хорошо… Еще немного и мастер Шайнинг с Яконом вернуться. Нужно лишь немного подождать… — Продолжала успокаивать ее Катара, быстро найдя стоящего неподалеку стражника и одними глазами приказав тому срочно бежать за Аангом и Соккой, чтобы те помогли успокоить рыдающую Бейфонг. Однако прежде чем водник, специально приставленный к слепой девочке дабы помочь той передвигаться по ледяному городу успел побежать исполнять приказ, на башню взлетел Аанг и, быстро оглянувшись по сторонам, рванул к подругам.

— Нашли! Его нашли! — Крикнул он, опершись на колени и устало выдохнув, словно пробежал настоящий марафон. Учитывая насколько выносливым, можно сказать двужильным, был юный Аватар, то бежал он долго и очень быстро. — Рыбаки наткнулись в море на Якона! Он уже здесь, в городе!

— Что?! — Воскликнула Тоф, мгновенно перестав реветь и вскочив на ноги, даже не обратив внимания на все еще обнимающую ее Катару. — Где он? Быстрые ноги, веди меня! Скорее!

— Хорошо. — Кивнул монах, заметив красные глаза Бейфонг и, бросив короткий взгляд на вторую подругу, которая лишь кивнула, слегка подтолкнув ту к нему, подхватил Тоф на руки и, набрав полные легкие воздуха, рванул в сторону дворца вождя, куда доставили найденного посреди открытого моря парня.

То, что дело плохо, покорительница земли смогла понять, когда температура вокруг начала стремительно повышаться, а с нее начали быстро снимать шубы, оставив лишь в той одежде, в которой она прибыла в племя.

Это значило одно — Якона доставили напрямую в Оазис Духов, самое священное и запретное место во всем Северном Племени Воды, куда их пустили лишь из Аанга и его статуса Аватара. И если Золотое Трио изначально не понимали причин такой секретности, то наследница Бейфонгов хорошо помнила рассказы дяди о его визите на Север.

«Значит ему потребовалась помощь Духов или местное тепло» — Ужаснулась Тоф, как только ее ноги опустились на землю и она наконец смогла воспользоваться своей сейсмочустивтельностью. И "увиденное" ей сильно не понравилось.

— Как он?! — Воскликнула она, бросившись к лежащему на небольшой полянке брату и стоявшей над ним низкой сухонькой старушке, водящей над его телом руками, окутанными светящейся водой.

Сам Якон выглядел неважно. Бледная, без единого намека на румянец, кожа, выступающие на руках и ногах вены, синие губы и впалый живот, словно он не ел нормально несколько недель подряд.

— Все не так плохо как кажется. — Ответила Югода, самая искусная целительница Северного Племени Воды, хмуря тонкие седые брови. — Несмотря на отсутствие теплой одежды обморожений нет, но его тело истощённо, будто он пару месяцев постоянно бежал, почти не останавливаясь.

— Вы сможете исцелить его? — Спросила Тоф, крепко сжав ладонь брата, пальцы которого оказались невероятно холодными. Словно она взяла в руки самую древнюю и промерзлую ледышку.

— Конечно. — Слегка улыбнувшись дала ответ врачевательница, ободряюще похлопав юную Бейфонг по плечу. — Поверь мне, малышка, на этом свете осталось мало недугов, которое я бы не смогла излечить, и этот в их число точно не входит.

Тут улыбка на ее лице стала еще шире, отразив столько внутреннего самодовольства и гордости от чего подошедший к ним Аанг невольно замер, пытаясь найти причину.

— К тому же этот засранец не забыл мои уроки. — Сказала Югода, нежно погладив Якона по отросшим черным волосам и, заметив недоуменные взгляды его друзей, пояснила:

— Судя по его состоянию он сам, своими силами пересек Северное море. Сейчас, когда у берегов Континента свирепствует сезон штормов. Даже у самых сильных магов воды не хватит сил на такое, но этот маленький монстрик не только смог это сделать, но и сумел сохранить свое тело в относительном порядке, несмотря на отсутствие пищи, теплой одежды и возможности нормально поспать. Без исцеления, которому его обучала я, это было бы невозможно.

«Однако как же высоко он смог забраться, раз полностью избежал обморожения» — Подумала целительница, с легкой завистью смотря на лежавшего перед ней паренька, покинувшего племя несколько лет назад. По ее мнению, будь у них талант подобного масштаба десять лет назад не пришлось бы обращаться к Духам за спасением принцессы Юи. — «Да… Пришло новое время. Сначала Якон, теперь Катара. Новые таланты появляться как наледь после шторма»

Чего Югоде было неизвестно, так это то, что Якон смог избежать обморожения не с помощью исцеления, а покорения крови и собственного мастерства. Аккуратно разгоняя собственный кровоток, он осторожно, по крупицам, повышал температуру текущей по его венам и артериям крови, не давая телу переохладиться, а постоянно создаваемый тонкий кокон горячей воды, поддерживающий стабильную температуру вокруг, убирал последствия промозглого северного ветра.

Такой метод требовал от покорителя не только идеального контроля и концентрации, но особой привычки поддерживать такое состояние на протяжении длительного времени. За это Якон не раз и не два благодарил своего приемного отца, который, видя успехи своих подопечных, раз за разом придумывал все новые зубодробительные тренировки от которых простой человек уже давно бы голову сломал. Все ради того, чтобы два гения не возгордились своими успехами и продолжали развиваться, реализуя весь свой потенциал.

— Когда он проснется? — Спросила Тоф, продолжая крепко сжимать ладонь брата.

— В течении пары дней. — Ответила Югода, завершив процедуры и, спокойно встав, парой движений отряхнув колени. — Ему сейчас требуется тепло и горячая еда. Как отогреется и насытиться, тогда и придет в себя.

— Хорошо. — Кивнула девочка, сразу став серьезной и, повернувшись к Аангу, крикнула:

— Чего замер, Быстрые ноги? Не слышал? Ему нужна еда!

— А… Эм… Да! — Воскликнул не сразу пришедший в себя Аватар, но услышав командные нотки рванул на выход из Оазиса.

— Ничего. Скоро мы тебя отпоим и откормим, Кровопийца. — Весело, с вернувшейся на лицо довольно усмешкой сказала Тоф, потрепав приемного брата за щеку. Вот только вопрос, почему он прибыл один и что случилось с дядей так и остался невысказанным висеть в воздухе. Однако девушка, которая за считанные часы прошла путь от истерики до радости обретения родственника не хотела гадать.

«Я дождусь ответов» — Подумала она, положив голову Якона себе на колени и начав медленно перебирать длинные, ставшие жёсткими от морской соли, волосы. — «День, два, неважно… Я прождала полтора месяца. Могу потерпеть еще немного»

В этот момент в оазис ворвался Сокка, фактически тащивший за собой принцессу Юи, которая от бега запыхалась и стала выглядеть еще бледнее чем обычно.

— Что с ним?! — Воскликнул горячий южный парень, бросившись к паре из брата и сестры.

«Теперь еще ему объяснять» — Устало подумала Тоф, но, быстро отбросив такие мысли, надела на лицо свою обычную язвительно-шутливую маску и начала рассказ:

— Ничего странного, всего лишь боролся со страшными и дикими духами Северного моря. Они были сильны и могущественны, но Якон не собирался отступать…

Вытянувшееся лицо Сокии стало ей настоящей наградой, как медленно теплеющая кожа брата. Якон наконец вернулся к ней, а значит, что вскоре к ним присоединиться дядя и их команда вновь станет прежней. Такой, какой Тоф ее помнила и уже успела полюбить.

***

Два дня спустя.

Оазис Духов, Дворец Вождя, Агне Кель, Северное Племя Воды, Северный полюс.

— Так значит все прошло нормально? — Спросил пришедший в сознание Якон, лежа на небольшом матрасе и опираясь спиной на небольшое деревце, растущее неподалёку от озера Духов. — Вы смогли спасти Механиста и не допустить, чтобы воздушный шар оказался в руках Народа Огня?

— Да. — Кивнул довольный Аанг, сидя напротив в позе лотоса. — Совет мастера Шайнинга оказался очень кстати. Взорвав расщелину с природным газом мы не только отбросили армию Народа Огня, но и дали время жившим там людям сбежать вглубь гор.

— Как всегда планы отца оказались идеальными. — Хмыкнул Якон, приложившись к кружке с горячим и наваристым бульоном, в котором плавали несколько крупных кусочков местного гигантского кальмара, разводимого водниками на мясо. — Даже интересно, откуда он узнал про газ? Ведь по его словам он никогда не был в тех краях, чтобы знать такие особенности.

— Может в Библиотеке Ванг Ши Тонга прочитал. — Заметила Катара, слегка пожав плечами и тоже пригубив суп, служивший у местных заменой чаю. — Его же все интересовало, после того как он открыл свою первую чакру.

— Значит Шайнинг вообще не изменился. — Сказала сидящая рядом с ней Юи. Даже в оазисе одетая в теплые меховые одежды, она мягко улыбалась, заставляя сидевшего неподалеку Сокку активно краснеть и пытаться всеми силами это скрыть.

— Он всегда был таким. Всегда стремился к знаниям. К поискам чего-то нового, при этом не забывал осматриваться вокруг и помогая нуждающимся.

— Это да. Мой дядя такой. — Согласилась Тоф, гордо выпятив грудь. Точнее попытавшись, все-таки она только вошла в пору полового созревания и похвастаться даже намеками на будущие формы не могла. — Кстати, Якон, где он? Я все понимаю, мы дали тебе время прийти в себя. Рассказали как у нас дела, но теперь твоя очередь. Колись, у вас получилось?

Стоило прозвучать этим словам, как мягкая улыбка, до этого царившая на губах парнишки померкла, а в счастливые, полные радости от встречи с друзьями и сводных сестрой, глаза передёрнулись пеленой печали, что сразу насторожило всех сидящих вокруг него ребят.

— Да, у отца получилось. — Сказал он, после недолгого молчания. — Флот, который Народа Огня собирал для вторжения на Северный полюс, был почти полностью потоплен, вот только он сам… попал в плен.

На мгновение, которое потребовалось на осознание сказанного, в оазисе воцарилась полная тишина.

— Что?! — Первой воскликнула Тоф, рывком сблизившись с Яконом и схватив его за плечи. — В смысле попал плен? Как это случилось? Рассказывай!

— Хорошо, хорошо. — Ответил он, крепко сжав плечи сводной сестры и, с легким усилием, отсадив в сторону. — Сейчас все расскажу, если позволишь.

Легкая боль от впившихся в кожу пальцев слегка отрезвила наследницу Бейфонгов и та лишь едва заметно кивнула, приготовившись внимательно слушать.

— Все произошло случайно. — Сказал покоритель крови, сцепив ладони в замок и нахмурив брови. — Когда флот уже был потоплен мы узнали что в одном из кораблей оказались дети. Отец не мог их бросить, поэтому, даже несмотря на истощение, бросился им помогать.

— И как? — Уточнил Аанг, пока Якон делал очередной глоток рыбного бульона.

— Все получилось. — Ответил он, не поднимая взгляда со своих коленей, боясь смотреть друзьям в глаза. — Мы вскрыли корабль, вытащили детей и даже доставили их на берег, однако там нас уже ждали. Солдаты Народа Огня уже были на берегу и один из них, лучник Юян, убийца магов, попал своей стрелой отцу прямо в грудь.

— Ах… — Разнеслось после сказанного над поляной, а земля и вода, окружавшая ребят, начала едва заметно дрожать, словно отвечая бушевавшим внутри них эмоциям.

— Отец выжил. — Продолжил Якон, заставив Золотое Трио, Тоф и Юи облегченно выдохнуть, а тряску прекратиться. — Но спасти его оттуда было невозможно, не вытащив стрелу и не зарастив рану, чего бы точно не позволили огневики. Я уже собирался сразиться с ними применив ВСЕ свои силы. — Короткий взгляд на сводную сестру показал, насколько он был серьезен. — Но отец сказал мне бежать. Я пытался ему возразить, но он был непреклонен…

— И? — Спросила напрягшаяся Тоф, почти до крови сжимая кулачки.

— Я исполнил приказ. Как он и сказал, его не тронули, желая получить пленника, на которого можно свалить ответственность за произошедшее, и даже принялись выхаживать. Ну а я… — Тут Якон немного смутился, после чего выдохнул и потянулся назад, достав из-за спины небольшой металлический тубус, с легким налетом ржавчины. Переданный отцом за несколько дней до затопления флота, со словами "Открыть, если со мной что-то случиться". — Должен был встретиться с вами и доставить вот это.

— Что это? — Спросил Аанг, пока Бейфонг взяла его в руки и почувствовала полость, в которой что-то находилось.

— Письмо. — Ответила она, одним движением оторвав кончик и осторожно вытащив небольшой свиток, перевязанный тонкой зеленой лентой. — Наверно.

— Дай. — Потянулся к нему Якон и, без возражений забрав его у сестры, недовольно посмотрел на мелкие иероглифы, написанные на внешней стороне бумаги. — На случай моего отсутствия или смерти. Открыть и прочитать Сокке.

— Мне? — Опешил молчавший до этого парень, тыкнув в себя пальцем, когда на нем скрестились пять пар удивленных взглядов. И было от чего — все-таки Шайнинг чаще всех ругал или отчитывал Сокку, а также уделял ему меньше всего внимания, от чего в остальной команде сложилось мнение об их натянутых взаимоотношениях.

— Да. — Ответил Якон, тоже пребывая в легком шоке от произошедшего. Как и остальные он думал что письмо будет читать он или Катара. В крайнем случае Аанг, но точно не Сокка. Но он не смел идти против воли отца, поэтому спокойно передал письмо парню, который ощутимо нервничал, иногда поглядывая в сторону принцессы, которая одобряющие ему кивала, помогая успокоиться и взять себя в руки.

— Кхм… — Откашлялся он и развернув письмо, написанное на небольшом листе убористым каллиграфическим подчерком, начал читать:

Здравствуйте, дети. Если вы читаете это письмо, то я либо пропал, либо мертв. Ставлю на второе.

От услышанного Тоф пробрала отчетливая дрожь, после чего ее крепко обнял и прижал к себе Якон.

Хотя зная свою изворотливость и удачливость шанс на первое гораздо выше. Но в независимости от того, получилось ли у меня задуманное или нет, я попрошу вас об одном — не мстите за меня и не пытайтесь вытащить из застенков Народа Огня.

— Ну уж нет! — Воскликнул насупившийся Аанг, сжав кулаки. — Раз мастер Шайнинг жив, то мы его вытащим! Он же наш друг и наставник!

— Верно. — Кивнула Катара, скрестив руки под грудью. Только Тоф и Якон продолжали напряженно слушать письмо, гораздо лучше зная и понимая его автора, который не написал бы такое без веской причины.

— Эм… — Немного замялся Сокка, но взяв в себя в руки продолжил читать:

Наверняка Аанг или Катара захотят спасти меня, вот только вы не должны забывать — на вас возложена миссия гораздо важнее, чем моя жизнь. Восстановить мир и порядок, прекратив это бессмысленную войну. К тому же…

На этом моменте парень опять замялся, но сумев взять себя в руки, продолжил передавать слова их наставника.

… я сам, вскоре, собирался вас покинуть.

Сказанное вызвало оторопь у каждого из сидевших, за исключением Юи, но никто не стал останавливать Сокку, желая дослушать письмо до конца.

Причина тому проста — вам нужно расти. Нет, не как покорителям и воинам, ведь с этим все в порядке, а как личностям. Катаре давно нужно на собственном опыте осознать, что значит жить для себя, а не других. Аангу — принять себя и свою роль Аватара, перестав метаться между долгом и своими собственными желаниями, а вам, Якон и Тоф…

Тут чтец замолчал, слегка расширив глаза и с трудом сглотнув вставший в горле ком.

… а вам, Якон и Тоф, пора стать самостоятельными.

В этот момент глаза двух Бейфонгов, настоящей и приемного, удивленно расширились, не в силах сразу осознать услышанное.

Недавно я понял, что слишком опекал вас, практически привязав к себе. Не давал по настоящему раскрыться вашим талантам. Выйти за границы допустимого. Перестать быть Яконом и Тоф Бейфонгами, учениками Шайнинга Бейфонга. Пора вам это исправить.

Хлюп… — В этот момент с их стороны раздался едва слышный всхлип, практически сразу задавленный и скрытый.

Повторюсь — не ищите меня и не пытайтесь отомстить. Ведь мое время как вашего наставника прошло и вам пора самим определять свой путь. В этом я очень сильно полагаюсь на Сокку…

— Чего? — Удивился парень, не поверив увиденному, но выдохнув и придя в себя под недовольными взглядами остальных, продолжил.

Полагаюсь на Сокку. Может наши отношения были не самыми лучшими и я чаще ругал его, чем наставлял, но причина тому была проста. Мне просто нечему была тебя учить. Ведь несмотря на твою маску клоуна и раздолбая…

«Вот здесь было обидно» — Подумал чтец, заметив мимолетные улыбки на губах остальных. Которые исчезли, стоило ему прочитать следующие слова.

… ты один из самых умных людей, которых я знаю.

Сказанное было настолько шокирующе, что Катара даже хотела отобрать письмо и проверить, но видя недоумевающее и растерянное лицо брата понимала, что сказанное было шоком в первую очередь для него самого.

Не бойся предлагать свои идеи. Не бойся высказывать свои предположения о происходящем, даже если они окажутся до невероятного абсурдными. Поверь мне — стоит тебе поверить в себя и ни один покоритель не сможет с тобой сравниться.

Прочитав это Сокка ненадолго отложил письмо, пытаясь осознать прочитанное, но его окликнул Якон, легким движением головы потребовав закончить начатое.

На этом все, ребятки. Дальше идите своей дорогой, самостоятельно набивая шишки и тумаки. Будьте открытыми миру, не судите об остальных только по их происхождению и верните на эту землю мир, которого она заслуживает уже целое столетие. Насчет меня не волнуйтесь — я уверен, что мы еще встретимся и вы с гордостью расскажите о своих успехах и достижениях.

Не прощаюсь, а говорю — до скорой встречи, Аанг, Катара и Сокка. Тоф, Якон, просто знайте — я люблю вас.

После этого Сокка замолчал, в одно движение свернув письмо и окинув взглядом своих друзей, на глазах которых застыли слезы. И если девушки не сдерживались, уткнувшись в ближайшее плечо и горюя о потерянном наставнике и друге, то Аанг и Якон вынуждены были справляться самостоятельно, с трудом сдерживая рвущиеся наружу эмоции.

Безуспешно.

Горе по покинувшему их друге, отца и наставнику, который хоть и остался жив, но оказался в плену Народа Огня, было настолько велико, что даже вечно спокойный и рассудительный Якон не смог себя сдержать, пустив несколько слез.

В отличие от Сокки, оставшегося полностью спокойным и задумчиво смотрящим на сложенный свиток.

«Теперь понятно, почему его должен был читать я» — Подумал парень, подняв голову к небу, прямо на сиявшие в вышине звезды. Звезды, под которыми где-то там, далеко на юге, был человек, только что возложивший на его плечи непосильную ношу.

Не только стать новым направляющим команды Аватара, но и решить как поступить с новыми знаниями.

Какими знаниями?

Все просто — Сокка прочитал лишь часть письма, ведь после слезливого прощания написанное не заканчивалось, превращаясь в сообщение, адресованное ему одному.

Сокка, дальнейшее ты прочитаешь в одиночестве, без лишних ушей и глаз. Знания, которые я хочу тебе поведать могут сильно помочь в вашем пути и решать, применять их или нет, я доверяю тебе.

Во-первых, ровно за полтора месяца до летнего солнцестояния будет полное солнечное затмение, в истории Народа Огня известное как День Черного Солнца…

Глава 6. Пустота внутри

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Минута спустя.

Корабль Народа Огня, выход залив Юи, море Мо Се, Колонии, Западный регион, Царство Земли.

— Фу-у-ух… — Устало выдохнул я, пулей пролетев дно корабля и грохнувшись на холодный металлический пол.

Зря…

— Блеарх… — Морская вода, которой я нахлебался пока несся к кораблю на вершине каменной колонны, не вынесла столкновения моей груди и твёрдой поверхности, выйдя наружу, добавив еще одну ноту к той симфонии боли и неприятнейших ощущений, испытываемых мной в данный момент.

— Бл***… Сука… Как же мне хреново… — Сказал я, с трудом поднявшись на локти и чувствуя, что еще немного и с водой выйдет мясо, съеденное мной всего час назад. — Не-е-ет… Нельзя. Я же без него сдохну.

Глоть…

Насильственное сглатывание подарило непередаваемые ощущения от обожжённого желудочной кислотой пищевода и я остался лежать в стекшей с меня воде, а не собственной рвоте.

Нет, спасибо. Хватило первых дней пыток, когда спазмирующий желудок от внутреннего огня вываливал на меня все съеденное.

— Бе-е-е-е… Даже вспоминать не хочется. — Прошептал я, кое-как перевернувшись на спину, не обращая внимания на пронзившую тело боль от свежего ожога, а затем откинувшись плечом на одну из несущих балок, вплотную примыкающих к килю. Металл, холодный, шершавый, но без единого следа ржавчины, за что нужно сказать спасибо покорителям, следящим за влажностью на корабле, приятно холодил бочину, а тело, наконец принявшее лежащее положение, расслаблялось, подавая отчетливые сигналы разуму.

Можно расслабиться.

Ведь я свободен.

— Пха… Пха-ха-ха-ха…

Наконец-то… Наконец-то я на свободе! Наконец-то этот ад закончился!!!

Больше не будет пыток. Больше не будет боли. Больше я не увижу эти ненавистные бездушные глаза. Не увижу опостылевшую дрожь горячего воздуха над тонкими женскими пальчиками, которые так и хочется сломать, а затем вывернуть наизнанку, доставив моим мучителем столько же агонии, сколько испытал я…

— Пха-ха-ха-ха… — Смех, громкий, почти истеричный все продолжал вырываться из моего горла. Да, я понимал что мне сейчас нужно быть потише. Понимал, что Азула наверняка пошлет весточку на корабль, когда не обнаружит меня в окрестностях Юи. Но я просто не мог себя сдержать.

Ведь я наконец-то выбрался из этого ада!

Разорвал свои цепи!

Оказался на воле. На свободе…

— Да… Я на свободе… — Тихо прошептал я в тот краткий перерыв, когда истерика ненадолго отступила, чтобы через мгновение накатить вновь, с новой силой. — Ха-ха-ха-ха…

Свобода…

Как же сладко на самом деле оказалось это слово. Понимание того, что прямо сейчас только я хозяин своей жизни. Что никто не мог подойти и сделать со мной всё, что ему заблагорассудится. Что каждый кто посмеет поднять на меня руку получит в ответ удар. Удар, способный хорошенько прочистить мозги и заставит хорошенько подумать, а нужно ли ко мне приставать?

«Как же здорово…» — Думал я, сидя на холодном полу, параллельно заливаясь слезами, скрестив руки на груди и стараясь успокоить не останавливающийся хохот, от которого уже всерьез заболели ребра и дыхалка.

В данный момент я был счастлив… Невероятно счастлив наконец вырваться из плена. Да, мое тело дико болело от пыток и морской соли, разъедающей открытые раны. Да, Чи почти не осталось, из-за чего я ощущал тягучую, противоестественную пустоту. Даже глаза слезились от соли, ведь их приходилось держать открытыми, дабы не промахнуться мимо корабля.

Но все равно… Я был на седьмом небе от счастья…

«А ведь я провел всего пару недель в плену» — Подумал я, чувствуя как сознание начало медленно затуманиваться под напором эмоций. Адреналин, позволивший мне провернуть побег и проникнуть на корабль, и так сработал гораздо эффективней ожидаемого. — «Помню… еще в прошлом мире… мне рассказывали об узниках нацистских лагерей… в которых они выживали месяцы, а то и годы…»

— Хех… — Усмехнулся я, покачнувшись и упав грудью на холодный пол. — Можно сказать… мне повезло…

Мгновение и сознание покинуло меня, оставив в полной холодной темноте.

***

Неизвестное время спустя.

Внутри балласта корабля Народа Огня, где-то посреди Срединного моря.

«Холодно»

Это была первая мысль, посетившая меня после пробуждения. Тело продрогшее и закостенелое отказывалась двигаться, пальцы тряслись, зубы стучали, а веки казались неподъёмными.

— Ч-черт… — Пробормотал я, поняв свою ошибку.

Попав сюда я даже не обратил внимание насколько же здесь холодно. Слишком радовался долгожданному побегу и новообретенной свободе, что даже не подумал, что будет с организмом, ослабленном сначала до конца невылеченным ранением, а затем долгим пленом и пытками.

«Нужны лекарства, еда и одежда. Срочно» — Понял я и со всей силы ударил по одной из несущих балок судна. Миг и Чи волной распространилась по всему кораблю, рисуя у меня в голове полноценную картину происходящего на этой посудине.

«Слава духам» — Выдохнул я, почувствовав что большая часть команды сейчас лежит по своим койкам и вибрации, создаваемые ими, спокойной и равномерны. Это означало, что они спят. Значит сейчас ночь, а это мне это только на пользу.

Бум.

Ещё один удар и теперь я повнимательней присматриваюсь к нижним палубам корабля, где по моему опыту должен быть расположен камбуз, основной вещевой склад и кабинет судового врача. Да, все корабли на которых я плавал до этого принадлежали Царству Земли, но принцип по которому размещались каюты был одинаков для всех судов, вне зависимости от их принадлежности. Причина — банальная рациональность, неизменная для всех государств, народов и племён.

«Так, сначала заглянем на кухню. В первую очередь нужно поесть» — Подумал я, чувствуя как живот почти прилип к спине. — «После этого нужно найти тёплую одежду, матрас и бельё. Спать на металле я больше не желаю»

Хруст…

Простое поднятие на ноги и легкое сгибание спины вызвало такой хруст, будто я здесь старый батон раскрошил.

— Ха… — Дыхание оказалось горячим, а нос забитым, от чего дышать приходилось исключительно через рот.

«Проблема» — Понял я, начав сгибать и разгибать пальцы, дабы хоть немногог их разогреть. Одной из важнейших составляющих покорения всегда являлось дыхание. Именно оно позволяло ускорять и замедлять ток Чи в зависимости от ката и каким образом покоритель желал его применить. Поэтому насморк был одной из самых поганых болезней для мага, мешая ему нормально контролировать стихию.

Особенно, если это маг огня.

«Ничего. Справимся» — Подумал я, подпрыгивая и вцепляясь пальцами в потолок. Металл, хреновый, почти не очищенный, с легкостью поддавался моим манипуляциям. Мгновение и я словно рыба вынырнул из балласта, создающего центр тяжести корабля, оказавшись на одной из нижних палуб, полностью скрытых в темноте, что мне ни капельки не мешало.

«Так, на камбуз» — Повторил я про себя и быстро, но тихо отправился в сторону подъема на следующую палубу. Голые ступни хоть и мерзли от контакта с холодным металлом, но ступали мягко, почти не издавая звуков. Сложнее было перебороть себя и перестать стучать зубами.

Почему я просто не подпрыгнул и не оказался на следующем уровне?

Причина была проста — швы. В отличие от земли, податливой и с радостью откликающейся на любой мой призыв, я не мог также идеально контролировать каждую частичку металла. Из-за этого любому более-менее внимательному матросу будет отчётливо видно, что с внутренностями корабля что-то не так. С внешней обшивкой и балластом понятно — на первую никто не обратит внимания до захода в порт, а второй проверяют только во время капитального ремонта, но остальные места…

Рисковать и проверять профессионализм попавшейся мне команды было полной глупостью.

Нет.

Прямо сейчас мне нельзя было вызывать никаких подозрений. Если местные солдатики, наверняка хорошенько наскипидаренные посланием Азулы, начнут меня активно искать, то моя песенка будет спета.

«Может будь я здоров и на пике формы, то смог бы одолеть четыре сотни человек и захватить корабль, но сейчас… Мне и десяти простых солдат хватит» — Подумал я, медленно, перебарывая собственное тело, поднимаясь по узкой лестнице, соединяющий нижнюю и среднюю палубу. — «Придётся вспомнить те немногочисленные уроки скрытности, которые я усвоил во время нашего с Яконом побега от патрулей Народа Огня, и быть тихим. Как кротомыш»

Слава Духам, солдат патрулирующих внутренние палубы было невероятно мало по сравнению с верхними. Да и на свои обязанности они плевали с высокой колокольни, больше переговариваясь между собой или вообще дремля, прислонившись к тёплым стенам или трубам. Благодаря этому мне удалось без проблем добраться до камбуза, попасть внутрь которого, обладая покорением металла, оказалось еще легче. И уже там меня ждала святая святых любого корабля — провизионный погреб.

— Что тут у нас… — Пробормотал я себе под нос, внимательно «осматривая» огромные, высотой в один чжан (п.а примерно 3 метра), шкафы, доверху набитые едой.

Ну, как едой? Именно так мне казалось, ведь, как и на остальном камбузе, здесь царила полная темнота.

«И что теперь?» — Подумал я, не зная что делать. С одной стороны логика подсказывала — раз это корабль Народа Огня, то и освещение здесь сделано с помощью открытого пламени. Но, немного пораскинув плохо работающий мозгами и с трудом вспомнив несколько кадров из мультфильма, где показывались внутренности корабля Зуко, я понял глупость этого предположения. Ведь какой нормальный кок допустит наличие открытого пламени в провизионном погребе?

Мало того что это риск возникновения пожаров, а значит не маленькая опасность оставить весь экипаж без еды посреди открытого моря, так это ещё и нарушение условий хранения, из-за чего многие продукты могут пропасть и сгнить. Ведь тепло и еда это идеальный субстрат для развития всякой плесени и микробов, способных устроить на корабле настоящую эпидемию.

— Значит они используют что-то другое. — Прошептал я, прикоснувшись к стене и пустив по ней небольшую волну Чи. Энергия прошла по металлу, очертила его форму и дала заметить маленькие канальца, которыми был пронизан весь потолок, часть стен и даже пола. Раньше, из-за слабой концентрации и слабости я этого не заметил, но теперь…

— Так, где-то здесь… — Легкое нащупывание небольшого утолщения рядом с дверью и у меня меж пальцами оказался небольшой вентиль, провернув который я пустил какой-то странны газ, распространившийся по каналам и освятил погреб мягким красноватым светом.

«Все в лучших традициях Народа Огня» — Подумал я, едва не передернувшись от цветовой гаммы. После произошедшего у меня появилась сильнейшая антипатия к красному цвету. Однако долго «наслаждаться» техническим гением огневиков мне не позволил собственный организм, с радостью напомнив, что он болен и очень голоден.

— Апчх**… так… что у нас с едой? — Сам себя спросил я, сначала чихнув в угол, а затем обернувшись обратно к шкафу.

При ближайшем рассмотрении все оказалось лучше, чем я ожидал. Обладая лучшей скоростью хода, а также условиями хранения, корабли Народа Огня могли брать в плаванье гораздо больше скоропортящихся продуктов, таких как свежие овощи, фрукты, хлеб, молоко и яйца.

«Я уж думал, что придется давиться солониной, крупой и жестким сыром» — Усмехнулся я, вспомнив свои немногочисленные путешествия на кораблях Царства Земли.

К сожалению просто взять и нагрести себе всего и побольше было нельзя. Сомневаюсь, что местный кок ведет доскональный учет продуктов, но если исчезнет слишком много, он заметит и поднимет тревогу. Наверняка будут искать среди матросов, сначала подумав на кражу, но когда не найдут, то поймут, что на борту появился безбилетник, чего мне точно не надо.

«Придется каждый день ходить сюда и брать понемногу. Так, чтобы не было слишком заметно» — Подумал я, набирая во взятый здесь же бурдюк и кусок ткани крупы, воду, мясо и остальные продукты, отдавая предпочтение самым легко усваиваемым, дабы еще сильнее не нагружать желудок.

Следующей остановкой был вещевой склад, в глубине которого я нашел себе толстый футон, одеяло и теплую одежду. Да, ненавистного красного цвета, но выбирать не приходиться.

Труднее было с корабельным лазаретом. В отличие от склада и погреба, там всегда присутствовал бортовой лекарь, в обычное время присматривавший за больными, поэтому имелся шанс попасть ему на глаза.

Но мне повезло.

На мое счастье местный медик крепко дрых, шибая вокруг себя стойким ароматом перегара. Это позволило пошарить не только по его запасам, но и рабочему столу, где тот хранил готовые для употребления смеси и лекарства.

«Это вам не просвещённый 21 век» — Думал, осматривая многочисленные баночки, склянки и порошки, хранимые в плотных бумажных конвертиках. Мутные, грязные и самое поганое — не подписанные. Пришлось искать записи этого коновала, дабы разобраться с содержимым и отсыпать себе нужные дозы лекарства. — «Слава Духам он так нажрался, что на небольшой беспорядок на рабочем столе и недостаток лекарств вряд ли обратит внимание»

Всего через час после выхода я вернулся обратно в балласт, перекочевав в хвост корабля, где находился и постоянно работал котел, а значит было немного, но теплее и уже там перекусил парой холодных бутербродов, запил все это теплой водой, принял лекарства и опять провалился в сон. Только в это раз сухой, на новом мягком матрасе, в чистой и теплой одежде, не пропитанной моей кровью и потом.

Да, под грохот механизмов корабля. Да, дыша спертым воздухом трюма. Да, страдая от боли по всему телу, но клянусь — это был лучший сон в моей жизни.

***

Два дня спустя.

Балласт корабля Народа Огня, где-то посреди Срединного моря.

— Фух… — Выдохнул я, закончив свою первую за многие недели медитацию, наконец-то спокойно дыша через нос. Тело еще ощущало последствия болезни, но жар более-менее спал, остановившись на уровне "есть, но терпимо".

— Постепенно прихожу в норму. — Сам для себя сказал я, попытавшись улыбнуться. Но что-то мне подсказывало, что получилось так себе. Ожоги на теле все еще болели. Не заживший шрам постоянно кровоточил и ныл. Спина, кожа с которой слезла и покрылась волдырями, не давала нормально на спать. Разум страдал от постоянной мигрени, а внутри ощущался постоянный дискомфорт. Будто заноза, вонзившаяся прямо в сердце и теперь задевавшая остальные органы.

Я отчетливо понимал — мне нужен был лекарь. Срочно. Ведь даже в сознании я продолжал держаться лишь благодаря собственной воле и мощной Чи, которая на обильной кормежке и нормальном сне начала быстро возвращаться к былой величине.

Вот только посреди открытого океана найти его было практически невозможно, поэтому приходилось терпеть и ждать. Ждать, когда корабль наконец причалит к берегу и я смогу сойти.

А до этого…

— Следует обдумать произошедшее. — Сказал я, отрывая глаза и устало вздыхая.

Как бы мне не хотелось этого признавать, но я убил человека.

Я, тот кто больше 30 лет называл себя пацифистом и считал насилие глупостью, не просто сам прибег к нему, но и шагнул еще дальше — оборвал чужую жизнь, хотя не имел на это никакого права.

И не просто оборвал, а сделал это крайне жестоко. Да, покойнику наверняка плевать, что его голова была практически мгновенно оторвана, а тело изрешечено сотнями костяных осколков, но сам факт такой жестокости…

Шлеп…

— Так, хватит сопли распускать и оттягивать главный вопрос. — Сказал я, зарядив себе хорошую пощечину, из-за которой во рту даже почувствовался привкус крови. — Сколько не разглагольствуй и не занимайся софистикой, но от проблемы не уйти, Шайнинг. Не важно как ты его убил, а зачем.

Причина казни (а это была именно она) была проста — обида. Мне хотелось хоть как-то отомстить тому чертовому магу, который своим пламенем оставил мне шикарный ожог на всю спину. Будто у меня и так их было мало…

И то, что ради этого пришлось оторвать башку какому-то писарю в тот момент меня ни капельки не волновало. Я просто хотел отплатить огневикам той же монетой. Сделать им больно.

Достойная причина?

Раньше я бы сказал что нет. Боль есть боль, а жизнь это жизнь. Нельзя банальные физические неудобства делать равноценными человеческой жизни.

— Ага. Щас. — Ругнулся, крепко сцепив кулаки. Легко так говорить, когда не испытал подобное на собственной шкуре. Буквально.

И что же получается? Почему я совершил убийство? Из-за обиды? Жажды мести? Желания, чтобы этот урод, наблюдавший за моими мучениями и который никак мне не помог, сдох?

Получается так.

Из этого рождается второй вопрос — должен ли я испытывать вину? Разум, воспитанный на гуманности и моральных нормах 21 века, говорит — да, а сердце и совесть — нет.

Вот вообще. Я ни чувствовал ни капли вины за содеянное. Меня не терзали кошмары (точнее терзали, но другого содержания), не тянуло заниматься самокопанием, не тряслись руки от понимания, что я — убийца и теперь по локоть в крови, и даже особых эмоций по этому поводу не испытывал.

Честно — не вспомни я самостоятельно этого писаря, то мне бы даже в голову не пришло о нем подумать. Своих проблем полно, начиная от сочащихся сукровицей волдырей на спине, заканчивая неизвестностью, ведь я был без понятия куда это чертово корыто плывет!

— Фух… Вдохнули и выдохнули… — Сказал я, в точности повторив сказанное. — Успокойся, Шайнинг. Все в порядке. Не нужно злиться. Лишние эмоции отнимают силы, которых у тебя и так немного. — Вернемся к моему не простому психологическому состоянию, характеризуемому хотя бы тем, что я начал разговаривать сам с собой.

Для начала попробуем нормально обозначить мою проблему.

Я убийца? Да.

Это плохо? Да.

Я страдаю из-за этого? Нет.

Должен? По сути да, но после произошедшего я что-то в этом не уверен.

Ведь вот в чем загвоздка — а должен ли я сожалеть из-за человека, который хоть сам не принимал участия в моих пытках, но спокойно за ними наблюдал.

Кто-то мог сказать — такова его работа. Может за ее пределами он примерный гражданин, любящий сын, верный муж, прекрасный отец и прочее, прочее, прочее. Вот только в отличие от родителей, судьбы и родины работу выбирают.

Никто не заставлял его становиться писарем при палаче. При желании он мог перевестись в любое министерство Народа Огня и не участвовать в подобном.

Но н-е-е-ет. Он остался и искренне наслаждался своей работой.

Что это значит? А то, что он с тем, что других людей можно мучить, пытать и убивать, был полностью согласен. Разве я должен жалеть о его смерти?

Честно — не знаю.

С одной стороны логика в моих рассуждениях есть, а с другой это похоже на попытку убийцы самого себя оправдать.

— Самое поганое, что так и есть. — Сказал я, встав и забравшись обратно в мешок, стараясь чтобы одеяло не сильно задевало спину.

Ведь подсознательное желание быть правым и невиноватым присуще любому человеку, а я о нем знаю и это не дает мне нормально принять произошедшее.

— Нужна третья сторона. — Пробормотал я в подушку, чувствуя как глаза начали быстро слипаться. Да, воля и Чи способны на многое, но телу нужен был покой для восстановления. — Тот кого я уважаю, тот, кто обладает достаточной мудростью, и тот, кто осознает ценность человеческой жизни.

Однако осознав, что я только что сморозил меня пробило на смех.

— Где такого найти то?

После чего я отключился, в очередной раз впав в крепкий восстановительный сон.

***

Несколько дней спустя. Ночь.

Вершина острова, верхняя палуба, корабль Народа Огня, где-то посреди Срединного моря.

— Красиво… — Задумчиво сказал я, сидя на вершине корабельной башни и наблюдая бесконечным океаном звезд, сияющих в ночном небе.

Золотой дракон, Воин, Ткачиха, Аватар Зембар… Созвездия, не существовавшие в моем мире, но выученные мной благодаря чтению постоянному звездных карт и философских трактатов, чьи авторы очень любили ссылаться на небеса. Они медленно ползли по небосводу, указывая путь тысячам моряков и рыбаков по всему миру.

В том числе и мне.

— Так значит Архипелаг… — Проговорил я, медленно покачивая удерживаемую в руках бутылку-горлянку, на дне которой плескалось немного горячительной жидкости, свистнутой из заначки местного кока.

— Этого стоило ожидать. Столько дней вдалеке от берега, да и записи в капитанском журнале…

Бульк…

Легкое движение руки и в мое горло устремляется два крупных глотка неплохого рисового вина, обжигающего пищевод и согревающего изнутри. Яд, особенно при моем состоянии, но в данный момент — яд необходимый, дабы остаться спокойным и хорошенько все обдумать.

— Никогда бы не подумал, что попаду туда при таких обстоятельствах.

Раньше мне очень хотелось оказаться в землях Народа Огня. Настолько, что я почти провернул авантюру с получением полноценного гражданства для семьи Бейфонг, рухнувшую лишь из-за вмешательства принца Лу Тена. Но сейчас…

Прежде меня манила эта страна. Манила своей культурой, своим прогрессом, своими людьми, которые, как я подозреваю, в будущем станут тем самым столпом, благодаря которому этот мир переживет свою первую промышленную революцию и ко временам Корры из аграрного станет индустриальным.

Но самое главное — она манила меня своими ремесленниками и медициной. Ведь я до сих пор не оставил цель вернуть зрение Тоф. Даже провел несколько полу удачных экспериментов, но для их продолжения мне нужна была помощь со стороны, а единственными мастерами, обладающими сравнимой со мной базой знаний и умений, были жители Архипелага.

Однако сейчас, после случившегося, я не уверен, что мое попадание туда может привести хоть к чему-то хорошему.

Что мне там делать?

Изначально, после затопления флота, я планировал отправиться домой, а потом в Омашу, дабы помочь сбежать повстанцам если город к тому моменту уже будет взят. Подготовить их к грядущему солнечному затмению, чтобы без потерь вернуть себе столицу, после чего отправиться к Ба Синг Се и помочь Аватару свергнуть Хозяина Огня.

Но теперь…

«А что мешает мне сделать это по-другому?» — Неожиданно подумал я, внимательно вглядываясь вдаль, там где небо уже начало светлеть и показывались первые намеки на приближающуюся землю, в лице многочисленных альбатросочаек, чей крик был слышен даже здесь. — «Что мешает мне помочь не только ребятам, но и всему Царству Земли в активно идущей войне немного попартизанив в тылу врага»

Ведь Архипелаг это не просто метрополия Народа Огня. Это его сердце, его кузница, где производиться 95% процентов всей их продукции, начиная банальными копьями, которыми вооружают простую пехоту, заканчивая огромными кораблями, способными в одиночку потопить половину флота Царства Земли. Стоит остановить их заводы, взрыть дороги и повредить порты, как их армия и флот замрут, не в силах больше наступать.

Нет оружия, нет войны, нет смертей, а самое главное, что если я как следует разойдусь, то по мою голову обязательно пошлют самую надежную "собачку" правящей семьи.

— Азула… — Прошептал я, так сильно сжав сосуд, что по нему пробежали мелкие трещины, сквозь которые начали просачиваться остатки вина.

Принцесса. Та, кто доставила мне не меньше страданий, чем профессиональный палач, которого она наверняка также возьмет с собой. Чисто из уважения к мастерству, а это значит, что если я хорошенько повеселюсь и порушу Архипелаг, они сами придут ко мне в руки.

Руки, которые так и чешутся сомкнуться на их тонких шейках и вырвать из них такой вопль агонии, что они одного моего имени дрожать будут.

«Стоп… Стоп… Спокойней, Шайнинг» — Успокоил я себя, чувствуя как Чи забушевала, выйдя наружу и начав корежить металл. — «Месть, это блюдо которое подается холодным. С холодным разумом и холодной подачей. Больно физически я им в любом случае причиню, но вот ментально… Тут на Архипелаге как раз есть одна семья, визит к которой для меня теперь обязателен»

— Пхах… — Не сумев сдержать смешок, я довольно улыбнулся и, бросив последний взгляд на горизонт, начал быстро спускаться вниз, дабы успеть спрятаться до пробуждения команды. Команды, которая так и не заподозрила, как в тайне провезла меня в самую охраняемую и развитую страну мира.

А тем временем вдалеке уже начал сиять рассвет, на фоне которого выделялась точка с двумя распростертыми руками.

Этим утром мы прибыли к Великим Вратам Азулона и уже в полдень корабль должен был пристать в гавани столицы Народа Огня.

Глава 7. Бродяги и доктор.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Несколько часов спустя. Полдень.

Где-то в подворотне, трущобы промышленного района, столица страны Огня, Центральный остров страны Огня, Архипелаг.

– Бр-р-р-р… Ну и холодрыга… – Пробормотал я, чувствуя как все мое тело ощутимо трясется от озноба. – Эй, мужики, позволите посидеть, погреться?

– Конечно, родной. – Ответил один из оборванцев, сидя у небольшой, покрытой копотью бочки, на дне которой догорали последние угли. – Присоединяйся. Место хватит на всех.

– Спа… Спасибо. – Ответил я, подойдя и сразу скинув верхний халат, повесив его на ближайшую жердочку, на которой местные сушили свои вещи.

– Эт ты продрог, малец. – Сказал сидевший на противоположный стороне старик, с длинной седой бородой и кучей гнилых зубов, выглядывающих из щербатого рта. – Как умудрился то хоть? Неужели порыбачить захотел?

– Это все солдаты. – Ответил я, приблизившись к единственному источнику тепла практически вплотную, дабы хоть немного просушить нижнюю рубашку и штаны. – Представляете, прогуливался неподалеку от порта, любовался видами, как вдруг эти уроды налетели, заломали, а затем, поняв что у меня за душой ничего нет, швырнули в залив пинком под зад. Напоследок еще крикнули – пошел прочь, дезертир-обованец.

К сожалению сказанное было правдой, хоть и частичной. Сразу после остановки корабля я проделал в его корпусе дыру, чуть выше ватерлинии, дабы поднять на поверхность моря каменный столб и уже на нем спуститься на дно, откуда планировал добраться до берега.

К сожалению двух моментов я не учел – свою слабость из-за болезни, от чего контроль над покорением, немного, но просел, и банальную физику, про которую также банально забыл. Итог закономерен: оказавшись под морским дном я не только мгновенно продрог, все же температура под непрогретой Солнцем землей была в районе 3-4 градусов, но и насквозь промок, не сумев сохранить идеальную границу между покровом и телом.

Холод и сырость сами по себе та еще комбинация, способная после короткого воздействия свалить с ног даже полностью здорового человека, не то что больного с кучей недолеченных ран. Ничего удивительного, что после того как я выбрался на берег, то не заметил проходящий мимо патруль и вправду скинувший меня обратно в море.

Уроды.

– Это правда. Они могут. – Согласно покивал устроившийся рядом со мной мужик, баюкая почерневшую, практически высохшую руку. Даже я, человек имеющий отношение к медицине исключительно теоретическое, из-за неплохого знания анатомии и физиологии, понимал, что ее нужно срочно ампутировать, дабы сухой некроз не перекинулся на остальное тело. – Нужно же им оправдывать гордое имя воинов Народа Огня. Тьфу, блин, выплюнуть и растереть. Посмотрим как они запоют, если попадут в действующую армию.

– Что за имя? – Удивился я, параллельно грея ладони и растирая особенно продрогшие части тела. Но увидев удивленные взгляды коллег по несчастью, лишь пожал плечами и ответил:

– Что? Я лишь простой беженец из Колоний. Приплыл сюда всего пару дней назад, спрятавшись в трюме одного из кораблей.

– А-а-а-а-а… – Понимающе протянул сидящий напротив меня старик, судя по взглядам и мимике остальных бродяг бывший здесь кем–то вроде “старшего”. – Так ты не местный? Ясно чего у тебя говор такой странный. Грубый какой-то…

– А чего вы хотели? – Спросил я, не став ничего отрицать. Да, язык на всей планете был один, за что нужно сказать спасибо Аватарам, испокон веков бывших мостом не только между людьми и духами, но и четырьмя народами, жившими и развивавшимися во многом независимо друг от друга. – Я большую часть жизни среди земельников провел. Вот и стал грубым как камень.

– Так это правда? – Придвинулся ко мне самый молодой из бродяг, которому на вид даже двадцати не было. И это при учете, что дворовая жизнь и грязь сильно старят человека. – Что все камнезадые грубые, тупые и уродливые варвары?

– С чего ты взял? – Удивленно спросил я, приподняв бровь. – Вот скажи я похож на описанного камнезада?

И при этом моя милая, полная дружелюбия улыбочка и легкое потряхивание кулаком лучше всего намекали, что будет с мальцом если его ответ мне не понравиться.

– Нет. – Вместо него ответил старик. – Не будь у тебя говора, вообще с камнезадым бы не спутали. Наоборот – слишком у тебя кожа чистая , да фигура правильная. Будь еще волосы длинными и одежда с золотом расшитая, от аристократа из верхнего города вообще было бы не отличить.

При этом взгляд, который он на меня бросал, был полон подозрений, а сердцебиение, если верить сейсмочуствительности, сильно ускорилось. Да и рука, скрытно потянувшая к скрытой за лохмотьями заточке как-бы намекала на напряжение бродяги.

Слава Духам я еще до высадки продумал легенду, завязав волосы в плотный кулек и спрятав под повязкой, а также немного подпортив ногти, слишком чистые для простого работяги.

– Поверь мне, дед, если ты с шести лет будешь батрачить на мраморном карьере от рассвета до рассвета, то у тебя не только кожа, но и кишки будут белыми. – Ответил я, пожав плечами и понадеявшись на свою актерскую игру. – За рост и мышцы нужно сказать спасибо нашему бригадиру. Хороший был дядька. Он что-то сделал с документами и с детства давал мне взрослую порцию, благодаря чему я сумел нормально вырасти, а не остался мелким задохликом, в отличие от остальных.

– И что же стало с бригадиром? – Спросил старый бродяга, не спеша расслабляться.

– Отправился в мир духов. – Ответил я, опустив плечи и свесив голову. Хорошо что болезнь и так делала меня слабым и истощенным, поэтому притворяться и давить из себя слезу не пришлось. – Несчастный случай в одном из карьеров. Его новый зам проворовался, купив вместо нормальных веревок откровенное гнилье, из-за чего свежая плита упала слишком быстро, задев осколками всех, кто находился слишком близко. Пять человек погибли сразу, еще три десятка получило ранения. Я, в том числе.

После чего приспустил халат, показав зарубцевавшуюся рану, оставленную тем лучником Юян. Жалостливых взглядов и сочувствия это не вызвало, не та публика собралась, но старик расслабился, убрав заточку обратно под циновку.

– И что было дальше? – Задал очередной вопрос тот молодой парнишка, который интересовался слухами о камнезадости жителей Царства.

– Что-что? – Хмыкнул я, ответив вопросом на вопрос. – Примчались хозяева карьера и начали разбираться. Перетрясли сначала зама, потом начальников смен, а затем остальных рабочих, пытаясь понять кто виноват в случившемся. Закончилось все как всегда.Невиновных наказали, а виноватых отпустили.

Услышав такую простую, незамысловатую шутку бродяги сначала зависли, а потом громко рассмеялись. Ведь для них, брошенных и обездоленных, это была правда жизни, завернутая в красивую фразу.

– Зам бригадира оказался племянником какого чинуши из городской ратуши, поэтому сумел вылезти сухим из воды.– Продолжил я реальную историю, просто рассказанную на свой лад и себе на пользу. – Всю вину свалили на покойного бригадира, спустив всех собак на его семью, а покалеченных и раненных работников выгнали, даже не выплатив жалования за работу. После этого я на все плюнул и решил отправиться сюда, на Архипелаг.

– За лучшей жизнью? – Ухмыльнувшись спросил дед, не скрывая сарказма. – И как? Нравиться у нас?

– Не очень. – Честно ответил я, не скрывая собственных впечатлений. – В Колониях такие слухи ходили о Стране Огня. Будто здесь все живут в высоких, всегда теплых домах, едят от пуза, получают за свою работу реальное серебро и горя не знают.

Услышав меня бродяги переглянулись, а затем зашлись громким, лающим смехом, будто услышали очень хорошую шутку.

– Пха-ха-ха-ха… Фух… Ну ты и насмешил, малец… – Вытерев выступившие слезы сказал старый бродяга, придерживаясь за правый бок. Который, судя по не совсем равномерным вибрациям, проходящим сквозь его тело, он у него ощутимо болел. – Давно я не видел настолько наивного юношу. Дам тебе совет – побыстрее избавься от всего этого бреда. Поверь мне, так, как ты описал, живет от силы один из десяти человек на всем Архипелаге. Остальным приходится либо всю жизнь прозябать на полях, заводах или трущобах больших городов, пытаясь выжить любой ценой, либо идти в банды, рискуя в любой момент сдохнуть у уличных потасовках.

– Да? – Спросил я, приподняв правую бровь. – Дайте угадаю – в деревнях работают машины, лишним детям приходиться бежать в города, работать на заводах за гроши, а те, кому не повезло вынуждены жить на дне в поисках своего шанса?

При этом я обвел рукой всех сидевших здесь бродяг, среди которых не было никого здорового. Неправильно сломанные переломы, непонятно откуда взявшиеся обморожения, многочисленные ожоги, раны и прочие уродства делали их не самой привлекательной компанией. Забавно, что я со своей бледной от болезни кожей и огромными черными мешками под глазами, о которых меня даже спросили несколько сердобольных мужиков в порту, наверняка не сильно среди них выделялся.

– Угадал. – Кивнул дедок, убрав из взгляда раздражавшие меня покровительственные нотки. – Неужели в Колониях все точно также?

– Не так плохо как здесь, но да. – Ответил я, пожав плечами и еще раз подняв голову в небо, пестревшее от десятков чадящих труб, заслонявших Солнце.

Не знаю было ли это показано в сериале, но Народ Огня все это столетие активно проходил промышленную революцию, совмещая в себе сразу две стадии: не от мастерских до мануфактур, а затем до фабрик и заводов, а сразу к последним, минуя промежуточный вариант.

Именно это позволило сначала Азулону, а затем Озаю наладить массовое производство танков, кораблей и прочего оружия, позволив содержать и снабжать гораздо большую армию, чем мог себе позволить Архипелаг. Именно это позволило Народу Огня сравниться с огромной царской армией и медленно, но неотвратимо на протяжении последнего столетия наступать, побеждая покорителей земли в том, где они считались признанными мастерами – в обороне.

«Никогда бы не подумал, что увижу в этом мире такое» – Думал я, не сводя взгляда с огромных фабрик и мануфактур, изнутри которых постоянно доносился звук ударов металла об металл, а также крики сотен, если не тысяч людей. При этом моя сейсмочуствительность выдавала такую картинку, что от нее начинала кружиться голова. Сложнейшие, плотно подогнанные друг другу механизмы, смазанные очищенным земляным маслом, работали не зная отдыха, сгибая, распрямляя и уплотняя металл, дабы превратить его в необходимый им инструмент. Копья, наконечники стрел, доспехи, броневые пластины были вершиной айсберга. Трубы корабельных двигателей, винтили систем подачи газа, которые я видел на судне, простые гвозди и подковы, для страусовых коней…

Ассортимент выпускаемой продукции был поистине велик и вспоминая тот небольшой цех, в котором я работал с мастерами семьи Гаян, я не ощущал ничего кроме стыда. Тот объем металла, который мы выплавляли за день, местные плавильни производили за час.

«Вот оно, преимущество механизации перед ручным трудом» – Думал я, тяжело вздыхая. – Даже если в последнем принимает участие целый покоритель металла.

С другой стороны у этого процесса были и свои минусы. Быстрый прогресс всегда сопряжён с людьми, которые не смогли под него подстроиться и оказались за бортом. В данный ситуации ими оказались многочисленные крестьяне, для которых не нашлось места в их родных деревнях и им пришлось переселяться в города, дабы выжить. Вот только места на фабриках даже в активно воюющей стране ограниченны и многим приходилось ютиться у стен заводов, в надежде ухватиться за неожиданно появившуюся вакансию.

Откуда я все это знаю, если сижу в окружении бродяг-инвалидов?

Все просто – подслушанные до этого разговоры и сейсмочуствительность.

С помощью последней я видел десятки, если не сотни подобных мест, где сидели вполне здоровые и молодые мужчины и девушки, прозябавшие без дела и искоса бросая взгляды на многочисленные доски объявлений, на которых, судя по всему, и вывешивали те самые освободившиеся места.

Вот только, несмотря на бездействие, им все равно нужно было есть и пить, так что у каждого из жителей местного района была с собой либо заточка, либо какое-нибудь другое импровизированное оружие. Ведь если с водой тут справлялись многочисленные колодцы, пронизывающие местные грунтовые реки, то пищу… Здесь ее либо отбирали, либо воровали у особо зазевавшихся торговцев или караванщиков, доставляющих припасы в заводские лавки.

«Поэтому я и подсел к бродягам» – Подумал я, проводив взглядом небольшую банду состоящую из рослых парней 14-16 лет, направляющихся в сторону одного из продовольственных складов. Это если верить моей сейсмочуствительности.

В общем прям эталонная картина какого-нибудь городка земного Китая начала двадцатого века, с кучей безработных людей и работающих на полную мощность заводов.

Однако одна деталь не давала мне покоя…

– Слушайте, я одного не пойму. – Сказал я, вновь обратив на себя внимание бродяг, отвлекшихся дабы подкинуть пару дров в костер, а также откуда-то достаться маленькие засохшие рисовые шарики, от одного взгляда на которые у меня заурчало в животе. Мою еду забрали тот патруль. Повторюсь – уроды. – Чего здесь так много молодых пацанов и девок? Чего они в армию не идут?

– … – Ответа не последовало. Вместо этого все пятеро бродяг посмотрели на меня как на сумасшедшего.

– Что? – Искренне удивился я, оглядываясь по сторонам.

– Ты совсем дурак или тебе стража по голове ударила? – Спросил молодой, слегка наклонив голову. – Кто ж в этот отстойник добровольно пойдет?

«… Чего?..» – Вот тут я окончательно перестал понимать, что происходит.

Отстойник? Армия Народа Огня? Самая дисциплинированная и современная армия в мире? Либо я чего-то не понимаю, либо в мироздании что-то сломалось. Что-то важное, отвечающее за здравый смысл.

– Эм… Может я чего-то не понимаю… Но разве попасть в армию это не здорово? – Спросил я, стараясь как можно аккуратней подбирая слова. – В Колониях новобранцев не набирают (полная правда), но я слышал что в Царстве многие молодые парни и девушки сами записываться в царскую армию. Не только ради своего бесхребетного царька, но и неплохого жалования… Да и в званиях там растут достаточно быстро…

С каждым моим словом взгляды становились все скептичней, лица – вытянутей, а тишина, царившая в конкретно этом закоулке, неуютней.

– Парень, не знаю как у вас на Континенте, но у нас в армию идут только два типа людей – полные глупцы или наивные мальцы. – Все же ответил старик, наклонившись вперед и посмотрев на меня своими медовыми, почти желтыми глазами.

– Почему? – Спросил я, вообще не понимая происходящего.

– Потому только такие добровольно пойдут туда, откуда почти невозможно вернуться. – Ответил бродяга, чей халат распахнулся, дав мне заметить то, от чего у меня по спине пробежали мурашки.

Клеймо в квадрате с изображением двух горизонтальных линий и овалом внутри. Клеймо в виде символа земли. Герба Царства и того, что должно символизировать стабильность, силу и заземленность, отражая природу моего народа и его связь с окружающим миром, и то, на что местные смотрели с нескрываемой ненавистью и презрением.

В дальнейшем мне пришлось потратить целых два часа, чтобы вытянуть о бродяг побольше информации об их отношении к армии. Было нелегко, ведь тема была не самая радужная, а сами бездомные не очень хотели делиться подобной информацией, но правильно подобранные слова и пара медных монет, найденных мной по путь сюда, смогли их разговорить.

Полученные знания оказались… неожиданными. Это если сильно смягчить мои впечатления.

Во-первых, проблема была в самом устройстве военной машины Народа Огня, служба в которой, вот так сюрприз, оказалась бессрочной. Да-да, как на Земле во времена Петра I, когда человека забирали в армию, лишь с одной возможностью вернуться назад. После получения тяжелого увечья.

Уже не слишком жизнерадостная картина, учитывая что армия была полурегулярной-полудобровольной, набираясь по принципу – сначала собираем людей по своей воле пошедших на службу, а затем восполняем недостаток при помощи рекрутов.

Однако даже это, в большинстве своем, не могло остановить юношей и девушек со взором горящим от мечты прославиться на фронте и стать живыми героями для своего народа. В первые десятилетия, когда Созин, а затем Азулон только начинали воевать против Царства все так и было, однако со временем все изменилось.

Вторая причина такой ненависти к армии стали так называемые военные династии, образовавшиеся больше пятидесяти лет назад. Или как их называли мои новые знакомые-бродяги “железные падальщики”.

Дело в том, что семьи офицеров и генералов, которые вели армии Народа Огня вперед в первые дни вторжения быстро разбогатели благодаря ресурсам, полученным на войне, и очень не хотели, чтобы такие лакомые должности ушли у них из-под носа.

Это привело к тому, что еще в начале правления Азулона все места выше войскового десятника застолбили за собой несколько сотен военных династий, которые постоянно интриговали и конфликтовали между собой, пытаясь выбить себе побольше мест под Солнцем. В итоге это привело к тому, что сегодня за должность самого поганого офицера в самой жо… кхм, глуши Колоний идет самая настоящая подковерная борьба, а должности адмиралов и генералов вообще стали наследственными.

Что насчет этого думают Хозяева Огня?

Да их все устраивает, ведь династии сами вбивают в своих чад максимум знаний и умений дабы они верно несли службу трону и, не дай Духи, не просрали места, которые их предки выбивали для себя и своих потомков потом и кровью.

Так что карьера для ВСЕХ простых людей (только если они не покорители, но это отдельная история) была закрыта и выше рядового им забраться было практически невозможно.

Однако даже так я считал, что у призывных пунктов должны стоять настоящие очереди из желающих, ибо да, генералом ты никогда не станешь и домой не вернешься, но это лучше, чем прозябать в нищете и голоде на улицах столицы. В армии хотя бы кормят и одевают, не давая умереть с голоду или холоду, хоть последнее местным почти не грозило.

Да, придется сражаться и рисковать жизнью, однако в этих трущобах риск умереть тоже был довольно велик. Только за те несколько часов, которые я провел, греясь у костра, мне довелось почувствовать затухание 9… нет, 10 жизней, оборванных другими людьми.

«Ужасное место» – Подумал я, крепко сжимая кулаки под широкими полами халата. Сейчас, когда вокруг меня земля и металл я чувствовал себя всевидящим и всезнающим, но простые люди… Жить, опасаясь каждого шороха и каждой тени в подворотне… Кошмар.

И да, раньше, буквально несколько лет назад, поток добровольцев был велик, но все изменилось, когда умер Азулон, а на его место занял Озай.

Третьей причиной, почему местную армию так презирали и ненавидели даже ее сограждане, была невероятная смертность среди ее рядового состава. Особенно среди новичков.

В моих записях, оставленных в родном Гаолине, посвященных Зуко была одна заметка, на которую я почти не обращал внимания.

Причина его изгнания.

Он, сам того не зная, возразил своему отцу, уже знавшему и одобрившему план, высказанный одним из его генералов на военном совете. План, по которому целая дивизия или десять тысяч человек, почти полностью состоящая новобранцев, бросалась против самого опытного батальона царской армии, дабы ветераны смогли их и ударить в тыл.

Зуко возразил, бросив вызов генеральскому плану, сильно оскорбив собственного отца, уже одобрившего такую идею. Что было дальше всем известно – подстроенная Агни Кай, ранение и изгнание.

Грустная история во всех смыслах, ведь задумка, против которой пошел Зуко, все-таки была осуществлена.

Сам я не застал новостей об этой битве, ведь гостил у Северного Племени Воды, но читал о ней в записях брата. Сражение в итоге было проиграно, ведь генералитет Народа Огня недооценил силу батальона Терра, однако самим покорителям земли был нанесен такой ущерб, что их срочно переправили в Ба Синг Се для перегруппировки, что позволило огневикам прорвать оборону, об которую они бились последние 15 лет.

Тактика использования новобранцев в качестве пушечного мяса хорошо показала себя и после той “победы” ее стали применять на постоянной основе.

Что это принесло Хозяину Огня? Серию блестящих побед и самое быстрое продвижение вглубь Континента со времен Великого наступления Азулона 20 лет назад.

Но для Народа Огня это значило превращение их армии настоящее кладбище, откуда не было дороги назад. Да, новости из Колоний и с полей боя доходят долго. Да, местные привыкли, что все, кто отправился на континент практически не возвращаются.

Но когда на кораблях начинают прибывать сотни, если не тысячи гробов, полных молодых, лишь недавно покинувших острова, молодых людей, даже у самых недалеких начинают возникать вопросы. Все быстро поняли – становление солдатом сейчас было равноценно становлению трупом через несколько недель или месяцев после подписания контракта.

«Ужас» – Подумал я тогда, чувствуя как от рассказанного у меня по спине пробегают крупные мурашки. Или это было из-за болезни? Трудно понять.

Забавно, что дрянная репутация у военной службы среди жителей Архипелага была и до этого. Как рассказал старик, невольно придерживающийся за то самое клеймо, он сам раньше был солдатом и вернулся на родину после того как побывал в плену, где “камнезадые” сломали ему несколько костей и оставили тот небольшой подарочек.

Этого оказалась достаточно, чтобы командир части, где он служил, счел его достаточно покалеченным и отправил в отставку, однако по прибытии домой он столкнулся с таким страшным монстром как бюрократическая машина имени Аватара Зето. Созданная много столетий назад одним из самых мудрый Аватаров своего миллениума, дабы регулировать конфликты между аристократами и уничтожать коррупцию, она уже достаточно разложилась дабы эти “прекрасные” вещи вернулись вновь.

И старому солдату не повезло оказаться лишним винтиком в этой коррупционной машине. Чиновники каждый год запрашивающие финансирование на пенсии “многочисленных” калек очень не хотели делиться освоенными деньгами с реальным ветераном, поэтому его документы были неожиданно утеряны, а сам он попал в застенки местного Дай Ли как возможный шпион, где у него отобрали все заработанные деньги, а после выкинули на улицу. Медленно и неотвратимо умирать.

Грустная история, ставшая не исключением, а правилом, о котором знали все простые жители Народа Огня.

К настоящему моменту это привело к тому, что в армию начали именно забирать, практически выхватывая людей с улиц и отправляя на Континент, дабы вести непрекращающуюся войну. С одной стороны это вызывало дикую ненависть со стороны бедняков и людей низшего класса, которых рекрутировали в первую очередь, а с другой – непонимание и презрение со стороны высшего и среднего класса, искренне недоумевающих, как при таких победах можно быть недовольным?

Ничего удивительного, что стража в порту так меня обшмонала и унизила. Для них я был оборванцем, ищущим способ полегче поесть или заработать, вместо того, чтобы записаться в славную армию Народа Огня и бить камнезадых на далеком континенте.

Выходцы из семей среднего класса, чьи мозги со школьных парт были промыты мощнейшей государственной пропагандой (привет сериальный эпизод со школой) и получившие свои места благодаря связям и богатству. Они презирали простых бродяг и работяг, а те отвечали им взаимностью.

«М-да… Ну и дела. Оказывается не все в порядке в королевстве Датском» – Подумал я, обдумывая все услышанное, параллельно надевая уже просушенные вещи и направляясь в сторону торговых рядов. – «Я то думал что весь Народ Огня Озая чуть ли не на руках готов носить, ведь благодаря ему Архипелаг купается в дешевых ресурсах и военной славе, а тут…»

С другой стороны…

– Мне даже хорошо. – Прошептал я, проходя в одном из переулков и затягивая себе под одежду десятки гаек, заклепок и металлических обрезков, избавляя их от ржавчины и формируя за спиной небольшой шар чистого железа. Их него я вскоре собирался сделать себе новую броню, раз мой халат, сотканный из стальных нитей, остался в руках Джао. – Будет легче сеять смуту и панику. Но прежде…

Глубокий вдох, дабы почувствовать аромат специй и рыбы, царящий в это месте.

– Нужно подкрепиться.

Рынок, находившийся на границе между торговым и промышленным районом впечатлял. Огромный, простирающийся на многие улицы вдаль, он мог предложить практически что угодно, начиная уличной едой представленной различными супами, шашлыками, лапшой, пельменями и даже различными фруктами и ягодами в сахарных сиропах, заканчивая… рабами?

Да, я не ошибся. Именно рабами. По другому я не могу объяснить почему в одном из подземных уровней рынка находятся стальные клетки, в которых сидели молодые парни и девушки.

«Рабство в мире Аватара» – Подумал я, прогуливаясь меж рядов и внимательно присматриваясь к ценам на товары, дабы понимать местную ценовую политику. – «Это что-то новенькое. Я думал оно запрещено много тысячелетий назад, а ты посмотри-ка»

Да, Аватаров прошлого за многое можно ругать, начиная пренебрежением к большинству грехов властьимущих, заканчивая нежеланием просвещать остальных людей касаемо духов, но и пользу они приносили немалую. Например, благодаря им этот мир уже многие тысячи лет не знал рабства. Сама концепция того, что один человек может владеть другим словно вещью словно каленным железом выжигалась из сознания людей и целых наций. Прошлые воплощения Аанга достигли в этом таких успехов, что в местной письменности даже не было такого иероглифа – рабство.

А тут? Отсутствовал всего 100 лет и люди вспомнили об одной из своих самых мерзких и гнусных практик. Будь моя воля я бы ворвался туда и освободил бедняг, однако меня останавливало понимание, что в моем состоянии любая драка могла стать последней.

Нужда в докторе и лекарствах никуда не пропала.

«Так, с едой определились, теперь пора обзавестись деньгами» – Подумал я, придя к концу продовольственной части рынка и ступив в его текстильную половину. Здесь, в отличие от прошлого участка, людей было поменьше, но кошельки их были потолще, ведь ткани стоили дорого, а значит денег с собой они брали больше.

Стыдно ли мне было воровать у простых людей?

Честно? Ни капельки.

Пардон, но в скором времени я планирую выздороветь и нанести местной логистической системе такой удар, что цены на все товары взлетят, а значит кошельки этих людей потеряют гораздо больше, чем пара десятков серебряных и медных монет, незаметно стащенных с помощью покорения металла.

Да, я не буду видеть как страдают эти люди, в отличие от женщины, через пять минут понявшей, что ее ограбили и поднявшей кипишь на весь рынок, но моей вины в их будущих бедах нельзя отрицать.

«Если уж начал бороться с собственными недостатками, то делай это до конца» – Думал я, сидя за одним из многочисленных прилавков и жуя вкусный суп малатан, сделанный на основе крепкого рыбного бульона, рыбных шариков, капусты и какой-то странной тягучей лапши. Никогда такого не пробовал. – «Прочь двойные стандарты. Если действуешь как партизан, то не следует этого стесняться. Ты на вражеской территории, где если узнают о твоем происхождении и возможностях, то быстро прикончат»

– Благодарю за еду. Было очень вкусно, хозяйка. – Сказал я, отставив глубокую деревянную тарелку и искреннее улыбнувшись добродушной дородной женщине, бывшей и шеф-поваром, и владелицей этой маленькой лавки.

– Не за что. – Ответила она, тоже довольно улыбнувшись. – Может еще одну порцию, милок? О то выглядишь ты… не слишком хорошо…

Здесь она была права. Да, свое лицо я не видел давно, ведь нормального зеркала на корабле не было, но по словам других людей и состоянию остального тела мне было ясно: от трупа меня отличает только наличие дыхания и возможность двигаться. И то последнее от меня постепенно ускользало, ведь к концу трапезы я почти не смог нормально держать палочки.

Руки и тело раздирала сильнейшая дрожь и лишь усилием воли я оставался на ногах, не падая в обморок. Но надолго меня не хватит.

– Да… Вы правы хозяйка… – Даже говорить приходилось медленно, дабы не стучать зубами. – Не подскажете где у вас тут ближайший доктор. И, желательно, самый лучший.

– Ох, милок, даже не знаю… – Задумчиво протянула владелица лавки, приложив руку к щеке. – Тут неподалеку живет доктор Куан, но он очень жадный и берет за свою помощь не меньше нескольких золотых. Лучше обратись к травнице Бао. Она не такая умная как Куан, да и столичных школ не заканчивала, но у нее доброе сердце и она часто приходит на помощь нуждающимися. Да и берет она немного.

Последнее я едва расслышал, ведь это было сказано под нос, практически шепотом, но мне было все равно.

«С моими ранами идти к какой-то травнице самоубийство» – Подумал я, крепко сжимая кулаки, чтобы хоть немного избавиться от предательской дрожи, контролировать которую становилась тяжелее с каждой пройденной секундой. – «Нужен доктор. Все равно золото для меня не является проблемой»

– Благодарю за совет, хозяйка, но расскажи, пожалуйста, как пройти к обоим. Вдруг травницы не окажется дома или моя болезнь окажется слишком серьезна. – Сказал я, стараясь быть как можно вежливей и не вызывать подозрений. Все же сейчас я выглядел как житель местных трущоб, а не богатый и обеспеченный аристократ. Было бы странно, если бы оборванец так рвался к дорогому врачу, который ему точно не по карману.

Слава Духам, женщина не стала задавать лишних вопросов и подробно объяснила как пройти к обоим лекарям, после чего я взял низкий старт и рванул в сторону жилища того самого Куана, по пути извлекая монеты из кошельков зазевавшихся людей. Только в этот раз я не наглел, вытягивая по одной-двум самым крупным монетами, благодаря чему меня не заметили и позволили благополучно добраться до цели.

Тук…

Тук…

– Доктор! Доктор Куан! – Закричал я, остановившись напротив богато оформленной двери, ведущей в достаточно богатый домик, отделённый от остальной улицы весьма высоким забором. – Мне нужно помощь! Пожалуйста!

Люди, жившие в этом районе и одетые в разы лучше меня, с недоумением смотрели на меня, наверняка считая сбрендившим оборванцем, однако мне было плевать. Колени подгибались, пальцы тряслись, а перед глазами мелькали черные мошки.

Даже дураку было понятно – все плохо и я находился на последнем издыхании.

– Да кто там? – Послышался из-за ворот низкий мужской голос, а затем дверь открылась, явив мне низкого полноватого мужичка, с мускулистыми руками и длинным мечом за поясом. – Чего надо, оборванец? Вали подобру-поздорову. Господин Куан сегодня не принимает.

– Мне нужна помощь. Срочно. – С трудом выговорил я и, видя склочную морду толи привратника, толи слуги, достал одну из двух десятков золотых монет, которые мне удалось добыть по пути сюда.

Глаза мужика блеснули жадностью и жаждой наживы, а руки потянулись к тонкому золотому кругляшку, однако прежде чем он успел хоть что-то сделать мои ладони сомкнулись на его пальцах, сжав те до хруста.

– Сначала лечение, потом оплата. – Сказал я, глядя прямо в выпученные глаза слуги.

Тот хотел было что выкинуть, но увидев в моих глазах немую угрозу и то, ЧТО я с ним сделаю, если он будет дальше меня задерживать, он побледнел и все-таки пропустил внутрь.

– Следуй за мной. – Закрыв ворота, приказал он и, на неожиданной для такого коротышки скорости, поспешил внутрь дома.

Само жилище “жадного доктора” и вправду отличалось богатством: много золота, дорогих ковров, тяжелой мебели из редких пород дерева и украшений из драгоценных металлов и камней, белоснежной кости и редких тканей. Однако запах, пропитавший здешние стены, разрушал эту атмосферу.

Свежий, с эвкалиптовыми и хвойными нотками, с примесями незнакомых трав и спирта, этот аромат лучше любых слов или надписей говорил – здесь живет и работает лекарь.

«И не из последних, раз в доме царит такой дурман» – Думал я, шагая по коридору под недоуменными взглядами немногочисленной прислуги, состоящей из двух молоденьких служанок, смотревших на меня как на блохастого щенка – с жалостью и интересом, а также пониманием что после меня наверняка придется мыть пол и избавляться от вшей.

Неприятно, учитывая что большую часть жизни я провел как настоящий аристократ и уже привык получать от слуг определенный уровень уважения, а не такое…

– Мы пришли. – Выбил меня из размышлений голос низкорослого охранника, остановившегося возле тонкой раздвижной двери-седзи. – Доктор Куан примет тебя, но если не сможешь оплатить его услуги, то попадешь в тюрьму, а затем на каторгу.

– Хорошо. – Ответил я, раздраженно кивнув. – Пускай наконец.

На что тот лишь хмыкнул и отодвинул седзи, позволив войти внутрь.

Кабинет местного последователя Гиппократа не впечатлял. Просто большая комната пять на шесть метров, заставленная многочисленными шкафами, доверху забитыми травами, порошками, бутылочкам и книгами, небольшой кушеткой, предназначенной для отдыха больных, и стоящим посреди комнаты столом, за которым сидел суховатый лысый мужчина, облаченный в красный домашний халат и сострочено перебирающий многочисленные травы и коренья.

– Осмотр – пять серебряных. – Не понимая головы, начал говорить Куан, не отрываясь от своего занятия. – Цена лечения будет озвучена после. Торговаться даже не думай. Сколько назначу – столько и заплатишь.

– Хорошо, доктор. – Ответил я, подойдя к кушетке и сев на нее, облокотившись спиной на стену. – Только помогите. Пожалуйста.

Лишь после этого он поднял взгляд и, не заметив меня перед собой, нахмурился, недовольно посмотрев на лежанку. Однако стоило ему заметить мое состояние, а также бинты, торчащее из-под одежды, как он сразу подскочил и поспешил ко мне.

– Великие Духи, да на тебе же лица нет. – Воскликнул он, подойдя и, схватив меня за руку, уложил на кушетку, не обращая внимания на мой внешний вид. Видимо врачебная этика затмила пренебрежение внешним видом. – Да ты горишь! Как ты вообще умудрился дойти до сюда?! Так, что у тебя с пульсом?

Зажав рукой запястье, он прикрыл глаза, сосредоточившись на счете.

– 138 биений… Да твое сердце с ума сходит! – Воскликнул он, смотря на меня круглыми от шока глазами. – Нужно сбить жар! Срочно!

После этого он начал бегать по всей комнате готовя различные составы, которые сразу после приготовления заливал в меня. При этом готовил он их без помощи открытого огня, кипятя их напрямую в чайнике и пиалах, что выдавало в нем опытного покорителя, специализирующегося на тонком контроле своей силы.

– Пей и спи. – Сказал он заливая мне в горло пятый по счету настой, по вкусу напоминающий перебродивший одуванчик. Не знаю, откуда мне это известно, но это было последнее, о чем я успел подумать прежде чем провалиться в беспамятство.

Организм, истощенный холодом, сыростью, пытками и нервотрепкой последних дней, а также не получивший должного лечения, сам вырубил меня, не желая слушать никаких возражений. Сон, сон и еще раз сон.

***

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Несколько часов спустя.

Дом лекаря Куана, жилой район среднего класса, столица страны Огня, Центральный остров страны Огня, Архипелаг.

Пробуждение было тяжелым. Голова болела так, словно ее в ведро засунули, а затем по нему долбанули молотом. Раз сто.

И это в самом начале. Стоило моему мозгу хоть немного разогнаться и начать чувствовать собственное тело, как пришла другая напасть.

Сердце.

Тудум… Тудум… Тудум…

От каждого его удара казалось, что в голове звенел самый настоящий царь-колокол. Прямо над ухом. В паре сантиметров.

Уже от этого хотелось опять заснуть или, в крайнем случае, умереть, однако Шайнинг дурак. Шайнинг забыл, главный урок, выученный во время пребывания в “гостях” у Джао и Азулы.

Если тебе хреново – не двигайся. Станет только хуже.

Я же, чувствуя как болят засохшие и потрескавшиеся губы, попытался пошевелить языком…

«Вот *****» – Аж зажмурился я, когда после попытки чуть-чуть приподнять главный вкусовой орган мне в нос ударил запах давно сгнившего кожаного ботинка, а во рту появился привкус желчи и другой непонятной гадости. – «Что ж я маленьким не сдох…»

В общем, чувствовал я себя как человек после очень тяжелой болезни, только ощущения были усилены в несколько раз из-за ноющей раны на груди, ожога не спине и тех черных отметин, которые мне оставили палачи.

Было тяжело. Очень. Однако температуры и пробивающего до костей озноба, с которыми я прибежал к лекарю, уже не было, что означало, что я постепенно шел на поправку.

– О, ты уже проснулся. – Сначала я услышал звук отодвигаемых дверей, а затем голос доктора Куана. – Вижу мои настойки подействовали. Это чудо, что ты смог добраться до меня с таким жаром. Не подскажешь как?

– Ви-и-и… Кха-кха… – Попытался было ответить я, но вместо этого сорвался в сухой, пробирающий до костей кашель.

– Уй, где моя голова. – Послышалась рядом удивленная речь мужчины, зазвеневшего какими-то склянками, а затем мне в губы уперлась гладкая деревянная поверхности, а нос почувствовал легкий запах лимона. – Пей. Это кислая вода. Она утолит жажду.

– Глоть… Спа… Спасибо. – Сделав первый глоток, дабы хоть немного промочить засохшее горло, сказал я, выдавив из себя хоть какую-то благодарность, а затем вновь присосался к спасительному сосуду.

– Не за что. – Едва заметно хмыкнув ответил лекарь, как только стакан оказался полностью опустошен, а у меня, наконец-то, получилось открыть глаза.

Доктор Куан стоял надо мной и рассматривал мое тело, внимательно ощупывая конечности и надавливая на некоторые нервы, следя за реакцией, а его кабинет, в котором я все еще лежал, обзавелся несколькими передвижными столиками, заставленными различными склянками и порошками.

– Так как же тебе удалось добраться до меня, особенно в таком состоянии? – Задал он заново прошлый вопрос, осматривая меня внимательным взглядом насыщенных карих глаз.

– Вино. – С трудом ответил я, припомнив тот напиток, который пил накануне прибытия в порт. – Я добавил… Опиум…

– Много? – Насторожился Куан, придвинувшись вперед, начав ощупывать и простукивать сначала мою голову, затем шею, плавно переходя на руки.

– Нет. – Ответил я, невольно дернув подбородком. – Пара капель. Приглушить боль. Но не туманить разум.

Что было правдой – стащенный из аптечки судового врача морфин был одновременно хорошим анестетиком, позволившим мне столько времени провести на ногах, и одновременно с этим опасным наркотиком, передозировка которого могла привести к галлюцинациям, излишней сонливости и, самое поганое, привыканию.

Становиться наркоманом, случайно переборщив с дозой, не входило в мои планы, поэтому опиума в вино был добавлен самый минимум, дабы хоть немного приглушить страдания организма.

– Интересная же у тебя история, молодой человек. – Сказал доктор, после осмотра обеих ног и рук, не переходящего на торс. – Изначально, когда я только закончил отпаивать тебя и готовить настои для будущего применения, решил что ты лишь обычный больной бродяга, укравший деньги у какого-нибудь зазевавшегося богатея, но стоило мне снять ту грязную тряпку, которой ты перевязал волосы, как этот вариант отпал.

«Черт. Точно. Волосы» – Мысленно ругнулся я, поняв что не чувствую на голове банданы, которой скрыл свои длинные патлы. – «Нужно было их остричь при первой же возможности, но не захотел… Пожалел десятилетия труда, отданные дабы получить такую шикарную шевелюру»

– Такие волосы могут позволить себе только аристократы, а именно им ты и являешься, если судить по твоему телосложению и броне, скрытой под одеждой. – Продолжил рассуждать Куан, обводя мое тело задумчивым взглядом.

Стоп.

Что он сказал? Броня?

«Точно» – От осознания происходящего мне захотелось шлепнуть себя по лбу. – «Броня. Я же из собранного железа создал себе временную ламеллярную кольчугу, на случай если меня все же кто-нибудь пырнет»

– Не знаю какой мастер создал эту броню, но я не смог найти застежки дабы ее снять. – Произнес тем временем доктор, слегка усмехнувшись, видимо заметив как изменилось мое лицо. – Не мог бы ты от нее избавиться, а то без этого я не смогу закончить обследования и поменять бинты, скрытые под ней.

– Хорошо. – Ответил я, с ощутимым трудом вставая и, едва заметными движениями запястий слегка ослабляя металл в некоторых местах, чтобы без проблем продеть кольчугу через голову и скинуть ее на пол. Ведь на ней не было никаких застежек, ибо броня создавалась сразу на теле и снять ее без помощи покорения металла не представлялось возможным.

– Хм… Как интересно. – Сказал Куан, задумчиво наблюдавший за мной со стороны. – Оказывается ее можно было снять через голову… А казалась что она вплотную прилегает к телу…

– Просто необходимо знать как это делается. – Соврал я, пытаясь отвести лишние подозрения. – Нужно по-особому шевелить лопатками и плечами, дабы ослабить напряжение металла.

– Чудеса да и только. – Фыркнул лекарь, проводив взглядом с громким лязгом бухнувшуюся на пол броню, а затем переключившись обратно на меня, достав из рукава небольшие хирургические ножницы. – А теперь, молодой человек, не шевелись. Нужно аккуратно срезать бинты, дабы оценить фронт работ.

И не слушая возражений приступил к работе, начав сначала смачивать засохшую ткань, а затем срезать и отдирать прилипшие куски.

– Хс-с-с… – Буду честен. Было больно. А как по другому, когда от не успевшей зажить кожи сдирают целые куски вместе с тканью?

– Вот это да… Сильно же тебе досталось. – Говорил доктор, не обращая внимания на мои стоны, продолжая очищать мою спину от обрывков бинтов. – Судя по особенностям шрама, ты попал под огненную струю не самого слабого мага, вот только помощь тебе вовремя не отказали. Неужели незаконная дуэль или стычка с бандитами?

– Можно… И так сказать. – Сквозь зубы процедил я, вздрагивая каждый раз, когда Куан срывал новую полоску, а затем щипцами убирал оставшиеся на рубцах и нарывах куски грязи или ниток.

Слава Духам совсем уж садистом врач не был и сразу после обработки, наносил на спину какую-то травянистую, холодящую мазь, благодаря которой боль становилась слабее, а кожа переставала гореть.

«Уже этим он окупил все монеты, которые я ему буду должен» – Думал я, постепенно расслабляясь, чувствуя как жар, сопровождавший меня все плаванье, постепенно спадает, сменяясь другим, более приятным ощущением.

– Так, теперь разберемся с твоей грудью. – Сказал доктор, как только закончил обрабатывать спину. – Я так понимаю там тоже ожог.

– Нет. Всего лишь небольшая рана и пара неприятных подпалин. – Ответил я, развернувшись и показав лишенный бинтов торс, готовясь к похожей процедуре.

Однако лекарь отреагировал совсем не так, как я ожидал.

Его глаза расширились, дыхание участилось, а руки мелко задрожали.

– Ч-ч-черные шрамы?.. Нет… Не может быть... Они же наносятся только…

В следующее мгновение произошло сразу два события: лекарь рванул наружу, уже открыв рот дабы позвать на помощь, а дернув рукой, на одной силе воли и мощнейшим выбросом Чи, создал тонкую стальную нить, рванувшую вперед и схватившую Куана за горло.

– Кхах… – Хрип, вырвавшийся из горла, выпученный глаза и рванувшее вперед тело падает на спину, больше не пошевелившись.

– Вот черт… – Вырвалось у меня, стоило осознать что сейчас произошло.

Только что я случайно убил врача.

Единственного, кто мог мне помочь.

Повторюсь.

– Вот черт…

Глава 8. Стальной ошейник

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Пол часа спустя.

Дом лекаря Куана, жилой район среднего класса, столица страны Огня, Центральный остров страны Огня, Архипелаг.

– Так, давайте успокоимся и не будем совершать глупостей. Мы же оба разумные люди. Верно? – Сказал я, оперившись на краешек кушетки и смотря в глаза сидящему напротив лекарю, связанному по рукам и ногам, с кляпом во рту. Последнее было излишним, ведь та нить со всей силы впилась ему в горло, чуть не повредив артерию и оставив узкий кровоточащий порез, криво-косо перевязанный вашим покорным слугой, из-за чего говорить и кричать ему было... больновато.

«Великие Духи, мастер Вей спасибо вам большое, что научили делать перевязки» – Подумал я, пытаясь унять дрожащие руки.

Оказалось, что паниковал я зря. Да, леска сильно впилась в горло Куана, чуть не порезав крупные сосуду и гортань. Да, его тело со всей силы долбанулось об пол, громко и очень опасно хрустнув. Вот только я забыл, что человеческое тело гораздо крепче, чем кажется на первый взгляд. Ведь придя в себя и приблизившись к упавшему телу, я заметил плавно вздымающуюся и опускающуюся грудь, что означало лишь потерю сознание, а не путешествие в загробную жизнь. Небольшая шишка, выскочившая на затылке, и кровотечение на шее были мелочами, по сравнению с тем, что я успел себе нафантазировать.

Буду честен – когда это произошло я испугался. Сильно.

Мало того, что я чуть не убил человека, который мне помог, что само по себе было тем еще скотством, так еще и его реакция на ожоги, оставленные мне Фен и Азулой пугала. Лекарь показался мне умным и уравновешенным человеком, нормально отреагировавшим, когда к нему завалился человек находящийся одной ногой могиле, одетый как бродяга, но с волосами и телосложением выдававшем в себе чистокровного аристократа.

Мне срочно нужно было узнать, что со мной сотворили две эти с*ки и чем это могло мне грозить. Но прежде нужно было придумать способ контролировать лекаря, ведь лечение должно продолжаться не смотря ни на что, а просто так подпускать огневика к своему телу я был не намерен.

«Так, а зачем изобретать что-то новое, если я один раз уже использовал идеальный способ контроля?» – Неожиданно подумал я, вспомнив недавний эпизод на корабле Джао. Когда с помощью костяного ошейника я не только мог чувствовать эмоции и переживания писаря, но и в какой-то степени контролировать его. – «Если добавить к этому капельку лжи, то вообще сказка»

– Сейчас я уберу кляп… – Сказал я не меняясь в лице, глядя прямо в глаза настороженному врачу, начав заранее разгонять Чи по телу. – … Только сделаю одно маленькое приготовление.

Мгновение, несколько движений руками и от доспеха, все еще лежавшего на полу, отделяются несколько тонких пластин, рванувших в сторону мужчины. Увидев такое он перестал дергаться, замер и широко раскрыл глаза, неверующе смотря на сталь, потекшую словно пластилин и образовав тонкий, толщиной с детский мизинец, ошейник, замкнувшийся на его горле, на пару сантиметров выше оставленного мной ранения.

– Не нужно бояться, господин Куан. – Начал успокаивать я врача, стараясь не совершать резких движений и говорить максимально мягко, без агрессии. – Это всего лишь моя страховка, на случай если вам в голову придет совершить какую-нибудь глупость.

Легкий волевой посыл, импульс Чи, слегка дернуть головой и ошейник чуть сжался, вызвав у бедного огневика новый приступ паники, что он аж замычал в свой кляп.

– У-м-м-м…

– Спокойней. Спокойней. – Сказал я, показательно дернув пальцами и ослабив давление на горло. – Все с вами будет в порядке. Просто вы должны понимать, что наше дальнейшее сотрудничество будет сопровождаться моим лечением, а значит я часто при вас буду спящим или недееспособным. Чтобы у вас не возникло соблазна спалить мне голову при помощи покорения или вызвать стражу, я слегка поигрался с напряжением металла. Постепенно, почти незаметно он будет немного, но сжиматься до тех пор, пока ваше горло не будет пережато, а вы быстро умрете от удушья если рядом не окажется меня.

По мере рассказа в глазах лекаря появлялся настоящий, неподдельный ужас, а его глаза начинали опасливо коситься вниз, пытаясь хотя бы краешком заметить матовый отблеск металла.

– Надеюсь этого будет достаточно, чтобы вы закончили мое лечение, а также ответили на ряд интересующих меня вопросов? – Спросил я, постаравшись состроить как можно более безразличное лицо, дабы внушить Куану мысль, что его убийство для меня было пустяком и любая попытка обмануть станет последней в его жизни.

Жестко? Да.

Жестоко? Тем более.

Вот только я очень хотел жить. Желательно без пронзающей при любом движении тело боли. Поэтому приходилось совершать такие неблагообразные поступки.

Ненадолго замерев и, видимо хорошенько обдумав услышанное, доктор медленно кивнул, выражая свое согласие на мое предложение.

«Слава Духам» – Мысленно выдохнул я, подойдя практически вплотную и вынимая из его рта кляп, лишь недавно бывшей моей банданой. Вкус у нее был так себе, но в тот момент, когда я связывал бессознательного лекаря, под рукой не оказалось ничего другого.

– Тьфу… Какая гадость… – Что сразу подтвердил мои мысли огневик, начав отплевываться, заранее отвернув голову, чтобы не попасть в меня. Какой предусмотрительный. – Молодой человек, не могли бы вы развязать меня?

– С чего это вдруг? – Я даже удивился такой наглости.

– Не сочтите за оскорбление, но тому кто учил вас накладывать бинты нужно руки сломать. – Ответил он тихо, постоянно сглатываюсь и прерываясь. – Вы мне горло перетянули. Дышать тяжело.

– Хорошо. – Немного подумав согласился я, легким движением руки убрав с его запястий цепи, но продолжая внимательно следить за его руками. Стоит ему дернуться и попытаться швырнуть в меня огнем, как его голова сразу познакомиться с потолком – ошейник позволял не только душить, но и бросать тело куда мне захочется.

К чести Куана он не стал выкидывать никаких глупостей, вместо этого быстро размотав бинт на шее, оторвал запачкавшуюся в крови часть, а затем перевязал себя заново. При этом тот профессионализм, с которым он это сделал, заставляли меня лишь уважительно кивать.

«Вот что значит опыт» – Подумал я, вспоминая собственные потуги, за которые невольно становилось стыдно.

– И так, теперь не соизволите ли сказать, что вы имели в виду, называя эти ожоги “черными шрамами”? – Спросил я, указав пальцем на ребра, где остался отчётливый след от тонких пальчиков Азулы.

Однако вместо нормального ответа Куан лишь вздохнул и произнес:

– Вы же из Царства Земли, молодой человек. Верно? – При этом задан вопрос был таким тоном, будто сам огневик все уже давно понял и ему нужно лишь последнее подтверждение его правоты.

– Да. – Ответил я, нахмурившись и не совсем понимая к чему это было сказано.

– Тогда все ясно. – Устлало вздохнув и откинувшись на спинку стула, сказал лекарь. – Не знаю, как вы сюда попали, но вам лучше как можно быстрее скрыться и вернуться домой. С такими шрамами ваша жизнь на островах невозможна.

– Может все-таки ответите на мой вопрос? – Уже начав раздражаться процедил я, чувствуя как на виске вздулась жилка. Болезнь и так не добавляла мне настроения, а этот мужик еще в загадки решил поиграться.

– То что вы назвали ожогами у нас называют черными шрамами, из-за того, что в отличие от простых ожогов и ран их невозможно залечить. – Ответил Куан, заставив меня удивленно приподнять бровь.

– Как это невозможно вылечить? – Спросил я, вообще не понимая происходящего. – Это ведь простые ожоги, оставленные концентрированной огненной Чи. Да, выглядят они странно, но причина их появления проста – высокая температура.

– Все не совсем так. – Сказал доктор, отведя взгляд и скрестив ладони на коленях. – Я не посвящён в таинства той… техники, с помощью которой оставляют такие шрамы, но мой наставник говорил, что повреждения, наносимый ей, не совсем телесные. Скорее духовные…

– Что за бред? – Возмутился я, не понимая что он несет. – Я сам помню как это происходило. Помню, как мне в нос бил запах паленого мяса. Помню, как мои органы сжимались от боли. Помню, как будучи на грани обморока, изгонял из себя огненную Чи, даюы хоть немного облегчить ту агонию. И вы говорите, мне что эта боль духовная?

– Нет, нет, не совсем. – Замахав ладонями ответил лекарь, явно занервничав и начав с трудом подбирать нужные слова. – Простите, я не знаю как объяснить. Наставник говорил, что ожоги от этой техники палачей неизлечимы. Говорил, что обычными лекарствами их не исцелить. Нужны уникальные, можно сказать легендарные техники, способные лечить напрямую, с помощью жизненной силы…

– Что? – Напрягся я, нависнув над испуганным доктором. – Жизненной силой?

– Эм… Да. – Кивнул он, неуверенно сцепив ладони в замок.

– Неужели у покорителей огня тоже есть техники, позволяющие делиться жизненной силой? – Уточнил я, нахмурившись.

– Есть. – Неуверенно ответил Куан, неловко почесав затылок. – Точнее были. Много столетий назад.

На что я лишь вздернул бровь, ожидая продолжения.

– Ими владели только легендарные Воины Солнца. – Пояснил лекарь, разведя руками. – Если верить старым сказаниям, передаваемым от учителя к ученику, эти люди были первыми, кому драконы даровали свой огонь и научили с ним обращаться. Вот только по какой-то причине они исчезли, забрав с собой большую часть знаний.

«Точно. Как я мог забыть» – Подумал я, чувствуя как разглаживаются морщины на лбу. – «Он же не знает»

В отличие от доктора, мне было известно, что Воины Солнца не просто сохранились, но и вполне спокойно процветают, проживая на руинах какого-то старого, заброшенного города, под защитой двух последних оставшихся драконов. Учитывая, что Архипелаг достаточно мал (сравнительно, просто живет на нем очень много людей), то раньше они наверняка контактировали с остальными огневиками, но после начала войны и охоты на драконов ушли в тень, скрывшись с глаз Созина и его потомков.

После такого, в купе с тем что старый друг Року закрыл Великую библиотеку, обрезав своим подданным большую часть знаний о прошлом, нет ничего удивительно, что Воины Солнца стали легендой, о которой мало кто знает и помнит.

– Значит эти шрамы можно исцелить только с помощью магии? – Спросил я, проведя пальцем по черным отметинам, покрывавшим почти всю грудь и живот. Отдававшие болью при каждом движении или прикосновении, они словно сковывали меня, не давая использовать весь свой потенциал как покорителя. Ничего удивительного, учитывая что физическая часть покорения основана на боевых искусствах, где здоровье тела стоит на первом месте.

– Да. – Ответил лекарь, прикрыв глаза и кивнув. – Черные шрамы считаются одним из самых жестких наказаний в нашей стране, наравне с отсечением конечностей и самосожжением. Эту технику знают только королевские палачи и обычно она применяется только на самых опасных преступниках, таких как предатели, убийцы, детолюбы и поджигатели.

«Теперь ясно, чего он так отреагировал» – Подумал я, понимающе посмотрев на Куана. В чем тяжесть вины последних мне было не до конца понятно, но если бы передо мной появился маньяк, педофил или государственный изменник я отреагировал точно также. – «Хотя вру. В первую очередь я бы зарядил ему огненным шаром в лицо, а затем попытался сбежать. Но сидевший передо мной мужчина – не воин. Ему такое прощается»

– Могу вас обрадовать, доктор. – Сказал я, усмехнувшись и немного отойдя назад, оперевшись на кушетку. Головная боль, преследовавшая меня последние недели, опять начала возвращаться, намекая на то, что лечение все еще не завершено. – Я не отношусь ни к первым, ни вторым и не третьим с четвертыми. Я всего лишь честный поданный Царства Земли, от которого вашему народу потребовались определенные знания.

– Я догадываюсь какие. – Хмыкнув, ответил Куан, постучав ногтем ошейнику на своей шее.

– Прекрасно. – Ответил я, делая легкое движение ладонью и разбивая цепи, сковывавшие ноги врача. – Надеюсь хотя бы это облегчит наше общение и вы продолжите лечение, не пытаясь тайно меня отравить.

– Разве у меня есть выбор? – Спросил лекарь, пожав плечами и вставая со стула. – Моя жизнь в ваших руках, молодой человек.

– Поверьте мне, выбор есть всегда. – Ответил я, прикрыв глаза, невольно вспомнив две пары глаз – одну живую, полную нескрываемого садизма и веселья, и мертвую, полную безразличия и холода, даже несмотря на совершаемые поступки. – Вот только последствия, зачастую, не оставляют нам возможности выбирать.

– Личный опыт? – Размяв запястья и длинные, тонкие пальцы уточнил медик, бросив на меня короткий взгляд.

– Вы не представляете насколько. – Ответил я, полностью усевшись на кушетку и приготовившись к долгому лечению. Ведь даже не будучи доктором я понимал – тот букет из ран, болячек и нервных и физических истощений, которые мне удалось собрать в плену, лечить предстояло долго и обстоятельно.

***

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Три недели спустя.

Дом лекаря Куана, жилой район среднего класса, столица страны Огня, Центральный остров страны Огня, Архипелаг.

Три недели.

Целых три недели понадобилось, дабы привести мое тело в надлежащее состояние. И то, не до конца.

– Держите, молодой человек. – Сказал Куан, вручая мне небольшую котомку, полную небольших конвертиков и склянок, подписанных мелким, убористым подчерком. – Внутри есть рецепт. Строго его соблюдайте и сможете вернуться в пиковую форму всего через пару месяцев.

– Ну с пиковой вы загнули, доктор. – Ответил я, аккуратно погладив живот сквозь тонкую ткань халата. – Сами знаете, с этими отметинами мне даже согнуться тяжело, не то что покорением заниматься.

– Не прибедняйтесь, молодой человек. – Иронично хмыкнув, ответил лекарь. – Уж не мне ли, следившему за вами последние две декады не знать о ваших способностях.

Что было правдой.

Во время лечений он постоянно просил меня применять покорение в малых дозах, поднимая или подбрасывая маленькие камешки, дабы следить за током Чи в организме. Оказалось, что именно таким способом местные лекари определяют больные участки у покорителей, ведь энергия, протекая по телу, старалась выбирать самый оптимальный маршрут, избегая проблемных мест. Именно такие “запоры”, с помощью измерения времени отклика камня, и находил Куан, а затем внимательно обследовал с помощью более… приземленных методов, после чего начинал лечить.

Так, кроме очевидных болезней, у меня была обнаружена небольшая язва желудка, ухудшение работы почек и легкий застой кровотока, которые доктор лечил с помощью акупунктуры, многочисленных вытяжек и препаратов, создаваемых прямо в кабинете.

При этом стоило признать – у него была великолепная теоретическая база. Куан не просто смешивал травки и минералы по принципу “так завещали предки» или «листья этого растения по фен-шую символизируют возрождение”. Нет, он именно знал как определенные вещества влияют на организм, как их выделить, при каких условия будет передозировка и как убрать вредоносные примеси, при помощи правильного процеживания.

Да, ему не хватало более глубокого понимания процессов, на уровне молекулярной химии, когда ты досконально знаешь как действует на организм молекула лекарства, но местным это заменили не просто года или века опытов, а целые тысячелетия исследований. По крайне мере, на все моим многочисленные расспросы, во время которых я пытался с помощью сейсмоусвительности подловить доктора на попытках меня отравить, он отвечал быстро и не задумываясь, словно хорошо заученный и постоянно применяемый материал.

«Трудно осознавать, что с помощью метода научного тыка они вплотную приблизились к медицине уровня 20 века» – Думал я, доставая из-за пазухи плотно набитый золотом мешок и практически впихивая его в руки отнекивающегося доктора.

Откуда деньги? Все просто – в последнюю неделю, избавившись от большей части болячек и постельного режима, я начал часто бродить по рынку, в поисках моей следующей цели, а заодно – зарабатывая, вытаскивая золото и серебро из карманов особо невнимательных бандитов или зазевавшихся коррумпированных стражников. Конечно из-за этого драки и поножовщина на рынке стали происходить гораздо чаще, но никто не заподозрил бледного полуседого аристократа, прогуливавшегося чуть в стороне, либо пьющего чай в стоящих неподалеку лавках. Да и нужно было это мне для понимания происходящего в теневой жизни города.

– Пора прощаться, господин Куан. – Сказал я, едва заметным движением снимая с него тонкий, едва выглядывающий из-за высокого воротника ошейник. – Надеюсь вы дадите мне пару часов, прежде чем доложить обо мне страже?

– Не волнуйтесь, молодой человек. – Слегка ухмыльнувшись ответил доктор, потирая ладонью тонкую полоску белой, давно не получавшей кислорода кожи. – Я сообщу о вас завтра утром. Хочу дать возможность сбежать обратно, домой, дабы вы продолжили свою тихую жизнь.

– Благодарю. – Сказал я, едва заметно поклонившись и, развернувшись на месте, направился в сторону рынка. Про то, что я планировал надолго остаться на Архипелаге и хорошенько попортить кровушку местным естественного говорить не стал. Пусть пребывает в неведенье.

Следующей моей остановкой стал тот самый рынок, расположенный между промышленным и торговым районом столицы. Точка, где многочисленная городская преступность наиболее плотно соприкасалась с официальной властью и где находился проход в нужное мне место.

– Приветствую вас в нашем заведении, гсоподин. – Обратилась ко мне молодая черноволосая девушка, одетая длинную красную юбку и топ, похожий на тот, который носила Катара в каноне. Только грудь у нее была побольше, а волосы темнее.

– Вас интересует кто-то конкретный или вы у нас впервые, господин?

– Впервые. – Ответил я, заведя руки за спину и осматриваясь по сторонам. – Ни то, ни другое. Я бы хотел воспользоваться скрытой дверью, находящейся третьем зале.

– Вам назначено? – Уточнила работница, внешне никак не среагировав, но ее сердцебиение ускорилось, выдавая волнение.

– Нет. – Сказал я, аристократично улыбнувшись и едва заметно пожав плечами. – Но думаю господин Улин будет не простив нашей встречи.

При этом я слегка двинув рукой и показал достаточно крупную, размером с мою ладонь, нефритовую пластинку с выгравированным на ней символом 泰, гербом семьи Тай. Семьи, чьи члены считались элитой среди столичной стражи за умение без лишних разрушений скрутить даже самого буйного покорителя, а заодно были родственниками одной из лучшех подружек Азулы, Тай Ли. Той самой, кто специально разрушал мой контроль над Чи…

Гадина…

Глаза девушки расшились, сердце забилось еще быстрее, но вскоре она успокоилась и смогла взять себя в руки.

– Как пожелаете, господин-представитель. – Сложив руки под грудью ответила она, поклонившись и продемонстрировав весьма выдающееся декольте. – Господин Улин прямо сейчас в своем доме. Я проведу вас ко в входу.

– Благодарю. – Кивнул я, возвращая ладонь в рукав, скрыв “родовую пластину” от чужих глаз.

Что это сейчас было?

Все просто – только что я, воспользовавшись своими способностями, выдал себя за члена местной благородной семьи.

Нужно понимать – и на Континенте, и на Архипелаге уже давно действовала система паспортов, из-за чего каждый гражданин (по идее, но в реальности далеко не все) с рождения имел небольшую красную или зеленую бумажку, на которой записывалась имя, год и место рождения, а также социальное положение. Также с помощью них определяли принадлежность к благородным родам, отличая проходимцев от настоящих аристократов.

Вот только зачастую дворянам нужно было вести дела сразу в нескольких местах, поэтому было решено делегировать полномочия своим подчиненным. Для этого была придумана система представителей: людей, напрямую не принадлежащим к благородному роду, но способных говорить от его имени.

Документом, подтверждающим принадлежность к этим самым представителям, была та самая пластинка, которую я показал девушке.

Откуда она у меня взялась? Сам сделал, в очередной раз поблагодарив своего учителя каллиграфии, розгами вбившего в меня умение создавать красивые символы.

На самом деле это только кажется простым. Главным ограничителем, делающим подделку подобных табличек практически невозможным, являлась цена их изготовления. В Царстве они создаются из чистого золота, при участии лучших злотокузнецов и ювелиров, чьи навыки позволяют сделать из простой таблички настоящее произведение искусства.

На Архипелаге все оказалось немного по другому. Здесь, из-за наличия большого количества талантливых ремесленников и золотых запасов, таблички делали из зеленого нефрита, красивого полудрагоценного зеленого камня, цена которого сильно зависела от размера. Прибавим к этому невероятную сложность обработки и малое число мастеров, умеющих с ним работать, то получим изделия, по себестоимости раза в 3 превосходящие золотые.

«Как же хорошо быть покорителем земли» – Подумал я, ловко вертя табличку между пальцев. – «Походил по рынку. Накупил безделушек из маленьких кусочков нефрита, слепил их вместе покорением, а затем “выдавил” нужны символ. Пару часов работы и то, на что огневики тратят недели кропотливого труда, готово»

– Может вас заинтересует наш товар, господин-представитель? – Вырвал меня из размышлений вопрос идущий впереди девушки.

– Нет. – Ответил я, окидывая взглядом предлагаемый “товар”, а точнее длинные ряды клеток, в которых сидели молодые юноши и девушки, провожая меня взглядами полными страха и ненависти. – Сами понимаете, что будет если представителя семьи Тай заметят с… этим, то появятся определённые проблемы.

После услышанного ненависть со стороны запертых увеличилась в разы.

– Жаль. – Кивнула девушка, сердцебиение которой на мгновение немного изменилось, а мышцы напряглись.

Она солгала.

«Хм… Как интересно…» – Подумал я, краем глаза пытаясь отследить взгляды остальных бедняг на свою продавщицу. И были они далеки от ненависти. В них скорее было легкое презрение, разочарование и… понимание? Ясно. – «Она тоже рабыня, вынужденная продавать своих друзей. Какой кошмар…»

Желание остановиться, разломать клетки и натянуть глаз на одно место местным хозяевам стало практически нестерпимым, но я смог себя сдержать.

Не то время. Не то место. Но скоро шанс освободить их у меня появиться.

– Мы пришли, господин-представитель. – Сказала рабыня, как только мы подошли к неприметной стене, украшенной простым выцветшим ковром, за которым скрывалась потайная дверь. – Дальше вам придется идти одному.

– Ничего страшного. – Сказал я, по-доброму улыбнувшись бедной девушке. Однако из-за моего амплуа, это ее скорее разозлило, чем приободрило. – Я знаю путь.

И в определенной последовательности, “подслушанной” с помощью сейсмочутсвительности, постучал в дверь, которая вскоре открылась, открыв проход вниз, в теневую часть столицы.

Еще при первом посещении города я был поражен картиной, открывшейся перед моими глазами благодаря сейсмочутсвительности. Под столицей, на основе старых катакомб (если верить их архитектуре) был построен настоящий подземный лабиринт, где жили, работали и умирали сотни, если не тысячи людей самых разных профессий и происхождения.

Повара, швеи, плотники, кузнецы, ночные бабочки и прочие мастера, чье ремесло я даже осознать не мог осознать, ведь не понимал, чем они занимаются, проводили здесь недели, если не месяцы, не видя света Солнца. Но естественно больше всего в этом месте было бандитов.

Простых, можно даже сказать карикатурных, бандитов, зачастую выглядевших как рослые мужики, со звероводами рожами без признаков интеллекта, многочисленными татуировками, клинками на поясе и маленькими черными глазами, внимательно следившими за всеми, кто попадался им на глаза.

В том числе меня.

– Как страшно… – Сказал я хмыкнув, чувствуя на плечах приятную тяжесть стального халата, на шитье которого была потрачена вторая неделя моего пребывания у лекаря. Все равно приходилось спать урывками, дабы продолжать создавать иллюзию, что без моего вмешательства доктора лишиться головы. Но теперь у меня была броня, способная остановить большую часть местного оружия.

«Только если это не стрелы Юян» – Подумал я, на ходу рефлекторно огладив небольшой шрам на груди, продолжая путь в нужном мне направлении. Рана полностью зажила, перестав меня беспокоить, но фантомная боль никуда не ушла. – «Ничего. Скоро и от нее избавлюсь»

– Кто такой? – Спросил меня громила, как только я подошел к своей цели.

Небольшой дом наполовину вмурованный в стену подземелья, на первый взгляд не сильно выделялся среди местной застройки, но стоило приглядеться и заметить некоторые детали, начнут появляться вопросы. Например, к качеству древесины, на порядок превосходящее то, из чего остальные строили свои халупы.

Или количеству охраны, лишь на первый взгляд состоящей из одинокого мощного быка. На самом деле прямо сейчас в меня были нацеленный четыре стрелы и два кулака, в любой момент готовые выдать мощную волну пламени.

Одно это показывало, насколько местный босс влиятельный. Иметь на службе магов, которых с распростертыми объятиями принимают как на производствах, так и в армии, где их берегут как зеницу ока, было очень престижно. Особенно в столице, где за этим внимательно следила стража.

«Чтобы я без вас сделал разговорчивые кумушки и бухие бродяги» – Подумал я, улыбнувшись краешком губ и доставая из рукава нефритовую табличку. – «Лучшего сочетания легкости и достоверности добытой информации не найти»

– Проходите, господин-представитель. – Сказал бык, делая, как он думал, незаметный жест пальцами, после которых один из покорителей убежал вглубь дома, желая предупредить своего босса.

«Ничего страшного» – Думал я, заходя в дом и направляясь за молчаливой служанкой. – «Так даже легче»

Уже вскоре я встречусь с одним из воротил местного теневого бизнеса и мы поговорим.

Очень плодотворно поговорим.

Глава 9. Умение угрожать.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Минуту спустя.

Дом Улина, Катакомбы, столица страны Огня, Центральный остров страны Огня, Архипелаг.

— Хм… Какие нежданные гости… — Довольно растягивая буквы произнес хозяин поместья, стоило мне зайти в огромную комнату, занимавшую всю центральную часть здания и представляющую собой смесь кабинета, казны и спальни. — Сам представитель семьи Тай. Неужели такому уважаемому семейству, как ваше, потребовалась помощь одного скромного бандита?

— К моему огромному сожалению нет, господин Улин. — Сказал я, одновременно отслеживая всех людей в здании и изучая сидевшего передо мной мужчину.

Будучи членом благородной семьи, фактически контролирующей целый город, я давно уяснил — бандиты бывают разные.

Не черные, белые или красные, как пелось в одной попсовой песенке из моего первого детства.

Нет. Эта худшая категория людей делилась по другому критерию. По критерию, из-за которого люди становится бандитами.

Кто-то был вынужден заняться неблагородным ремеслом из-за банальной нужды. Неудачный урожай, гибель скота, проигрыш в азартные игры, обман со стороны других людей или постава от собственной страны. И, как вишенка на торте, многочисленные природные бедствия или вышедшие из-под контроля духи, способные за один день оставить даже очень состоятельного человека ни с чем.

И это лишь самые очевидный причины, сразу всплывшие в моей голове, почему доведённый до отчаяния люд может выйти на большую дорогу и решить отнять не только чужой кошелёк, но и жизнь.

Зачастую такими неудачниками становились простые крестьяне или мастеровые, не способные даже нормально держать в руках нож или дубинку. Яркий тому пример — тот самый массажист, которого в оригинальном каноне принц Айро встретил в Ба Синг Се.

Вторая категория людей, ставшая на этот путь, это так называемые прирождённый бандиты. Те, кто родился в трущобах или бедных деревнях. Те, кто с самого рождения либо не знал своих родителей, либо молился чтобы они сгинули и оставили их в покое. Те кто с самого детства видели только жестокость, бедность и чужие трупы. Те кто просто не видел другого пути, кроме как взять в руки заточку и пойти выбивать своё место под солнцем.

Это был самый редкий и самый опасный тип преступников, с которыми мне доводилось встречаться всего несколько раз в этой жизни, при одинаковых обстоятельствах.

Во время их казней.

Да, в мире Аватара отношение к чужой жизни было гораздо лучше земного средневековья, на уровне середины-конца 20-го века, но, как бы жестоко это не звучало, те люди уже не могли исправиться. По мнению жителей моей второй родины было гораздо гуманней убить их сразу, а не заставлять гнить в подземных тюрьмах, по уши закованными в сталь.

«Раньше я этого не понимал и всеми силами отрицал» — Невольно подумал я, крепко сжимая кулаки. — «Но теперь, когда своими глазами увидел трущобы и то, в каких условиях растут местные дети, моя наивность стала еще очевидней. Невозможно спасти тех, в ком ничего человеческого просто-напросто не было»

Ну и наконец третий, самый ненавистный мне, тип бандитов.

Те кто пошел по этому пути добровольно.

Те, кто наслаждался своей властью над чужими судьбами и страданиями.

Те, кто сам отринул возможности созидать, став настоящим паразитом на теле общества.

И один из них прямо сейчас сидел прямо передо мной.

По Улину сразу было ясно — в детстве он никогда не недоедал. Внушительное телосложение, высокий рост, широкие плечи. Насколько бы я не стеснялся своей фигуры, выкованной годами тренировок покорения, но на фоне его мощного тела, словно вылепленного из камня, я выглядел как откровенный дрищ. При этом, с высоты своего опыта, мне было видно, что его громадные мышцы, которыми были увиты руки, спина и грудь, полностью забитые татуировками, были именно что бандитскими, равномерно развитыми как для боя, так и для показухи, когда один вид его бицепса был способен запугать большую часть его жертв.

«Не знай я, что он простой человек, то точно заподозрил бы в нем покорителя» — Подумал я, прислушиваясь к вибрациям, издаваемым его телом. Судя по их интенсивности и частоте, Чи в нем было много, но без особого… звона, присущего магам.

Отдельной историей было лицо Улиня — суровое, с острыми чертами, ярко выраженными скулами, тонкими усами, черной бородой и пронзительным взглядом серых глаз, в которых без труда читалась животная жестокость, безжалостность и уверенность в собственных силах. На голове — хорошо выбритая лысина и свежий шрам, сцепленный грубыми черными нитками, дававшим понять: разбойник не просто сидит в своем логове, но и регулярно из него выбираелся, дабы пролить чужую кровь.

Одетый в ярко-красный шелковый халат, с золотой вышивкой, и плотные кожаные штаны, неплохо защищающие от режущих ранений, он сидел за столом, с раскиданными по нему бумагами и золотыми монетами, и ждал.

Ждал возможности облапошить пришедшего к нему человека.

Меня.

«И его ты собираешься шантажировать? Многовато не себя берешь, Шайнинг…» — Внутренне поежившись подумал я, прилагая все силы, дабы держать себя в руках. В первый раз встретившись с таким колоритным персонажем я откровенно нервничал и не знал, получиться ли задуманное или нет. — «Но поздно разворачиваться назад. Все решиться здесь и сейчас»

— Господин Улин… — С довольной улыбкой пророкотал бандит, оглаживая свою бороду. — Хе-хе-хе… Давненько ко мне так не обращались, особенно аристократы. Значит вам от меня что-то нужно. И чем же моя скромная персона может помочь благородному роду Тай?

«Пора» — Решил я, когда окончательно удостоверился, что слуховых окон в этой комнате нет и за нами никто сейчас не наблюдает.

— Роду Тай — ничем. — Ответил я, разводя руками. — Но мне…

Мгновение, бросательное движение, словно из полы моего халата вырывается нож, и все закончено.

Стоит отдать бандиту должное — он все сразу понял и успел выставить вперед свою медвежью ладонь, закрыв шею и глаза. Будь в моих руках кинжал он бы смог защититься и контратаковать клинком, спрятанном под столом, но вместо этого тонкая полоса металла, словно змея, изогнулась в полете и сомкнулась на его шее, сразу же ту сдавив.

— Кх-х-х…

Бандит пытался сопротивляться. Уже было открыл рот, чтобы закричать и позвать охрану, а рука тянулась в сторону, где в камне чувствовался металический желобок, с весьма примитивным механизмом из лесок и блоков. Этакий аналог тревожной кнопки.

Однако единственное, что смогло вырваться из его горла это хрипящий сип, а руки так и не дотянулись до заветного механизма, вместо этого рванув к стальной петле, ослушавшись приказов разума. Тело хотело Улина хотело жить даже больше его самого и делало все, дыб сорвать удавку с шеи.

Безуспешно.

— Не стоит бороться. — Сказал я, обходя стол и вплотную приблизившись к бандиту, упавшему на пол и начавшего корчиться, ударяясь руками и ногами об мебель. Легкое движение кистей и из-под полов моего халата вылетело несколько стальных пластин, сковавших мужику руки, предплечья, бедра, икры и торс, сделав его практически марионеткой в моих руках.

Что я не притянул показать, взмахнув рукой и отправив тяжелую тушу на стоявшую неподалеку постель, одновременно с этим заняв место бандита.

«А неплохо у него тут» — Подумал я, с интересом оглядываясь по сторонам.

Сама по себе комната была достаточно просторной и мрачной, с тяжелыми деревянными вставками и рамами, покрывшиеся царапинами и следами не оттертой крови. С одно взгляда становилось ясно — их хозяева вряд ли отдали свое имущество добровольно. В центре стоял тот самый массивный стол из темного дерева, за которым я устроился и с интересом рассматривал многочисленные карты подземелий, спрятанное в тайниках оружие и различные документы, которые, даже с первого взгляда, давали доступ к очень интересным людям.

Не важным, а именно интересным.

Единственным источником света здесь был тусклый ламповый светильник с красным стеклом, создающий зловещий, можно сказать инфернальный, оттенок каждой вещи в этом месте. Наверняка это было сделано специально, для ведения переговоров. Или, что вероятней, запугивания.

И как вишенка на торте: по углам комнаты стояли массивные, сделанные из потемневшего от времени дерева, открытые сундуки с оружием и золотом. Еще одна демонстрация богатства местного хозяина и его настоящих возможностей. Исключением был лишь восточный угол, в котором стояла грубо сколоченная кровать, покрытая дорогой шелковой тканью, на которой даже я, прямой потомок рода Бейфонг, не постеснялся бы спать.

Правда сейчас она быстро приходила в негодность из-за брыкающего и матерящегося бандита, запутавшегося в ткани и постоянно задевавшей моими стальными подарочками.

— Вот теперь мы поговорим. — Сказал я, откинувшись на спинку стула и смотря прямо в взбешенные глаза разбойника.

— Ах ты су… Кхар… — Хотел было заорать Улин, но благодаря металлу я заранее почувствовал напряжение его горла и резко то сдавил, заставив закашляться на полуслове.

— Не советую. — Произнес я, начав показательно поигрывать парой металических дробинок над ладонью. — Особенно если хотите жить, господин Улин.

Чтобы ответить бандиту понадобилось много времени. Сначала — хорошенько все обдумать, затем чтобы выбраться из плена шелковых простыне, и лишь после этого, хорошенько осмотревшись вокруг и оценив обстановку, он дал свой ответ.

Фить…

Тонкий, на грани слома и гибкости, кинжал устремился в сторону моего глаза, но не пролетев и метра, развернулся и насквозь пронзив руку, его метнувшую.

— Хс-с-с-с… — К чести бандита он не закричал. Лишь до хруста сжал зубы и нескрываемой ненавистью посмотрел сначала на пронзивший его ладонь клинок, а затем на меня.

— Еще попытки будут? — С наносным интересом спросил я, а затем уточнил один важный момент, заметив как характерно дрогнула правая рука Улина. — И не советую выдергивать клинок из раны. Разговор предстоит долгий, а вы за это время можете спокойно истечь кровью.

— Даже не позволишь обработать и перевязать ее? — Спросил хозяин поместья, кивнув в сторону небольшой тумбочки, где стояло несколько бутыльков и отрезков белой ткани.

— Бандит владеющей основами врачевания? — Заметил я с усмешкой, но встретившись с серьезным взглядом серых глаз, лишь кивнул, дозволяя обработать рану.

Как оказалось чуть позже — сделал я это не зря. Наблюдая как мой пленник профессионально достает клинок из руки, останавливает кровь и перевязывает ладонь, мне стало очевидно прошлое Улина.

— Так ты был солдатом. — Сказал я, заметив как напряглась спина бандита. — Но как? Я думал что сейчас, во времена Озая, возврата с континента нет.

— Есть. — Ответил он, повернувшись ко мне. — Если ты туда не отправился.

Пазл сложился.

— Как интересно. — Сказал я, набивая простую мелодию по столу. — А я то думал, что смог узнать о тебе все. И вдруг, такой сюрприз… Так значит один из главных подпольных боссов Столицы это бывший солдат, сбежавший со своей службы. Какая интересная история… Окажется, если сообщить ее остальным.

Если раньше Улин был напряжен, то теперь он откровенно вздрогнул, резко обернувшись ко мне.

Для понимания происходящего нужно знать одну важную деталь, которую я сам осознал буквально на днях.

«Идеальную», в кавычках, репутацию местной армии. Настолько идеальную, что слова дезертир, контрабанда, проворовавшиеся интернаты, срывы поставок и прочие прелести, знакомые любому, у кого был и есть хотя бы один знакомый из Царской армии, здесь воспринимали не как данность, с которой активно борются, а смертельный приговор.

Слишком сильна и профессиональна была местная служба безопастности, напрямую подчиняющаяся Хозяину Огня, которой всегда держал армейских в ежовых рукавицах. Ведь и Азулон, и Озай прекрасно понимали, что будет если позволить армейским родам, за век войны обросших связями и влиянием, лезть в политику.

Поэтому, в незапамятные времена, была создана военная полиция, называемая Хунань и являющаяся местный аналогом Дай Ли. Именно она очень внимательно следила за любым нарушением в армии, сводя количество преступлений и нарушений в ней к нулю благодаря прямому доступу к военной документации и огромному количеству шпионов, внедрённых внутрь армии. Этот факт был прекрасно известен всем гражданам Народа Огня и даже использовался для пропаганды, как пример идеальной службы своей стране.

И тут возникает проблема.

С одной стороны дезертир, настоящая пощечина для армии и явное преступление, за которое можно получить ата-та от Хунань.

С другой — идеальная репутация самой военной полиции и отсутсвие скандала с участием конкретно этого бандита, заставляющая задуматься, как среди криминальных боссов оказался бывший солдат?

Ответ возникает сразу — стукач.

А как преступники поступают с крысами?

Перерезают им глотки. Быстро и без сантиментов.

Да, прямых доказательств у меня нет, но если немного постараться, распустить правильные слухи и сообщить об это Хунань, которая гарантированно начнет проверки, то даже простых подозрений хватит, дабы за моим визави пришли с веревкой и мылом.

И он это прекрасно понимал.

— Кто ты такой? — Спросил он, смотря на меня серьезными, полными опасения глазами, на дне которых виднелась другая эмоция.

Страх.

— Я? — Наигранно спросил я, указав на себя пальцем. — Всего лишь простой покоритель, у которого есть определенные нужды, для реализации которых мне очень пригодишься ты.

Последующий тычок пальцем в его сторону сопровождался легким импульсом Чи, после которого пластина, перетягивающая его торс, слегка сжалась, выбивая из него воздух.

— Ух… — Шумно выдохнул он, падая на колени и рефлекторно хватаясь за грудь. — Как ты это делаешь? Какое колдовство ты используешь?

— Никакого колдовства. — Ответил я, слегка пожав плечами, едва заметно поморщившись. Все же между колдовством, в понятие которого местные вкладывают настоящую магию, вроде сглазов, проклятий и прочей чепухи, и покорением была большая разница, которую не одаренные, зачастую, не видят. Что меня, как признанного матера этого искусства, ощутимо злит. — Только магия, развитая усердными тренировками.

— Не надо мне врать! — Воскликнул Улин, повышая голос, хоть и не до уровня, чтобы его люди явились сюда, дав мне повод оторвать кое-кому голову. — Я чувствую что это такое! Это металл! Ни один маг на свете не может контролировать металл!

— Ну что вы, господин Улинь. — Сказал я, разведя плечами. — Вы как-будто вчера родились. С высоты прожитых лет вы должны были давно понять — в этом мире все возможно.

Говорил я искренне, с самой честной улыбкой на лице, но, увидев выражение лица бандита, мне стало понятно — он не поверил мне ни на грош.

«Ну, не важно» — Подумал я, отбрасывая это в сторону. — «Плевать, что оно обо мне надумает, главное чтобы исполнял мои приказы. Но для начала нужно его проверить»

— Итак, ты уже наверняка понял, что я от тебя хочу. — Сказал я, постучав пальцем по шее, где у него находился мой подарочек.

— Подчинения. — Ответил бандит, встав и сжав кулаки.

— Верно. — Кивнул я, вставая и переходя на небольшой каменный пятачок перед столом, свободный от ковров и приятно холодящий ступни. Наверняка это было специально сделано, дабы еще сильнее уязвить просителей, вынудив тех стоять на холодном полу, но мне это было даже на руку. Меньше мороки и шансов разгадать природу одной из моих способностей. — Но не простого подчинения. Мне нужно нечто большее, чем контроль над главным кабальником и держателем боевых ям столицы.

Легка, почти невесомая улыбка, которую я последние две недели репетировал перед зеркалом и слова вновь слетают с моих губ:

— Мне нужен контроль над всем преступным миром столицы. И ты мне в этом поможешь, Улинь.

После сказанного воцарилось молчание. Я ждал соответствующей реакции, а бандит смотрел на меня как баран на новые ворота — с шоком и непониманием.

— Я… Помогу тебе? — Спросил он, указав пальцем сначала на себя, потом на меня. — Пх… Пха… Пха-ха-ха-ха-ха-ха!!!..

Чтобы в следующий момент раздаться громким, прямо-таки безумным смехом. Настолько громким, что мне пришлось укрепить своды комнаты, что на звук не прибежали его телохранители.

— Я понят кто ты. — Сказал он, держась рукой за активно сокращающийся живот. — Ты безумец! Дурак, каким-то чудом овладевшей тайной силой и решивший, что может с помощью нее возвыситься… Не понимая, куда влез.

А вот последние слова он произнес серьезно, без единого намека на смех.

— Не знаю кто ты и откуда появился, но дам совет — уходи. Те, кто заправляет преступным миром не простые люди. Поверь мне.- Сказал бандит, глядя мне прямо в глаза. — Думаешь их остановят эти железки? Полная глупость. Стоит тебе отдалиться, потерять их из виду, как по твою душу придут сотни убийц. Тебя будут резать, травить, душить, пока от тебя не останется бездыханный труп, а после твое тело кинут нам под ноги. Нам, настоящим властителям этих катакомб, уже избавившихся от ошейников. Поверь мне, колдун, ты проиграешь. Станешь символом нашей силы и примером для несогласных.

Тут он по доброму хмыкнул и развел руки.

— Дам тебе совет — либо уходи, либо присоединяйся ко мне. Может наши отношения начались начались не самым лучшим образом, но твои возможности могут это искупить. Ну что, согласен?

После этого он стал дожидаться ответа, полностью уверенный в своих обаянии и харизме, которые, должен признать, были на высоте. Вот только в кое чем он ошибся…

Крак…

«Как раз вовремя»

В этот момент, без единого движения с моей стороны, одна из лент, обвивавшая его правое предплечье неожиданно треснуло и резко сомкнулось, ломая руку не ожидавшего такого бандита.

— А-а-а-а!!! — Закричал он от неожиданности, упав на колени и неверующе смотря на искривлённую конечность.

— Ты в кое чем ошибся. — Сказал я, медленными шагами подходя к нему и стараясь не показать своих настоящих эмоций. Все же не каждый день, хоть и опосредованно, ты специально, не с целью самозащиты, ломаешь руку другому человеку. Для меня и так все происходящее здесь было тем еще испытанием моей выдержки, а сейчас… — Я покоритель, не колдун. Это раз. Мне не нужно будет даже видеть вас, ведь вы сами будете прибегать ко мне, дабы сомкнувшийся от внутреннего напряжения металл не сломал вам шею. Это два. И поверь мне, любая попытка воздействия на моих подарки закончиться их срабатыванием. Это три. Тебе все понятно?

На что бандит, переставший орать на середине моего короткого монолога и теперь лишь проливавший редкие слезы, кивнул, баюкая покалеченную руку.

— Прекрасно. — Сказал я, натянув на лицо довольную улыбку. Надеюсь получилось не вымученно. — А теперь перейдем ко второй части нашего знакомства. Мне прекрасно известно, что страх смерти — прекрасный мотиватор, но к сожалению приедающийся…

«Никогда бы не подумал, что буду использовать фразы из прочитанных в прошлой жизни книг»

— Поэтому прямо сейчас ты поделишься со мной самым сокровенным. Своей историей, как ты стал одним из боссов столицы. Своими тайнами, которые ты усердно прячешь от остальных. И самое главное — своими слабостями, на которые можно, при случае надавить.

Уже на середине фразы я видел скрытый скепсис на лице Улиня, вот только он не знал об одном моем прекрасном навыке, который я не рассказал даже под пытками Азулы.

Умении чувствовать лож.

— Поступим так: я задаю вопросы, ты даешь на них ответы. Договорились?

— …

— И мне же не нужно уточнять, что вранье или отказ отвечать…

Притянуть со стола какую-то металлическую безделушку, послать внутрь Чи и резко сжать, сплюснув ее в блин…

— …Обернется для тебя болью. Согласен?

— Хорошо. — Кивнул Улинь, приняв правила игры. На словах ведь…

— Как тебя зовут? По настоящему? — Задал я первый, пробный вопрос.

— … Улинь. — Сказал он, посмотрев на меня как на сумасшедшего. Вот только его сердце на мгновение дрогнуло. Очень знакомо дрогнуло.

— Я же говорил. — Сказал я, обиженно на него посмотрев и сжав руку. Металлическая полоса на его ноге резко ощетинилась стальными кольями, впившись в его икру и вынудив из него настоящий рев боли. — Нельзя мне лгать.

Было ли мне приятно от происходящего?

Ни капельки.

Ведь я сам недавно побывал в подобном положении и прекрасно понимал, какого приходиться «бедному» бандиту.

Вот только выбора не было. Если я хотел получить на него компромат, владение которым отсечет любые мысли о предательстве или интригах против меня, нужно было уподобиться Фен и Азуле.

«Черт… Как же я жалок…» — От одной мысли об этом меня словно раздирало изнутри. Становилось так погано, что хотелось уйти и нажраться в ближайшем кабаке. Но нельзя… Если уж начал, то нужно закончить дело. Насколько бы мне оно не нравилось.

Я и так шел по пути наименьшего сопротивление. Не проникал под покровом ночи в министерства и не выпытывал интересовавшие меня данные у ничем неповинных служащих. Не врывался на военные базы, беря заложников и требуя все необходимое. Не поднимался в тайне на вулкан, устраивая оползень, способный подгрести под собой половину столицы, хотя имел такую возможность благодаря его полуспящему состоянию и сейсмочустивтельности, позволявшей видеть все уязвимые точки скалы.

Нет, я не на столько оскотинился, чтобы убивать и пытать столько невинного народу. Пусть лучше под горячую руку попадут настоящие душегубы, место которых либо в Кипящей Скале, либо на плахе…

«Черт… От этого еще хуже… Будто я имею право решать, кому позволено жить, а кому умереть… Тоже мне, вершитель людских судеб нашелся » — Ругнулся я про себя, параллельно продолжая беседу с главным работорговцем, которого, на минуточку, звали Азун, в честь прошлого Хозяина Огня Азулона.

Да-да, оказалось его родители, торговцы средней руки из глубинки Архипелага, надеялись что это позволит их сыну пробиться в люди. Стать либо уважаемым чиновником, либо отважным солдатом, либо успешным дельцом, который возвыситься, возьмет в жены девушку благородной семьи и станет аристократом.

Но у их сына были другие планы, поэтому в возрасте 14 лет он проник в дом мэра их городка, изнасиловал его любимую дочку и устроил пожар, дабы скрыть все улики. Весело, правда?

Последовавшее за этим бегство в столицу и организация собственной банды, в свои лучшие годы контролировавшей половину промышленного района, как и последовавшее вслед за этим предательство, ранение, попадание в армию, дезертирство и вторая, более успешная, попытка в бандитскую карьеру смотрелись не так ярко, пока я не начал интересоваться, как он достиг тех или иных свершений.

Скажем так, услышанному в тот день количеству чернухи позавидовали бы даже некоторые психопаты и маньяки.

Азун оказался настоящей тварью, умудрявшейся совмещать холодный и последовательный подход к работе с невероятной жестокостью и садизмом. Не встреть я его, он бы долго отравлял жизнь жителям столицы, как сейчас, так и после прихода к власти Зуко.

Ведь именно такие гады умудрялись выживать везде, в любые времена и при любой власти.

«Может это и не плохо, что я выбрал такой путь» — Думал я через несколько часов, стоя над бессознательным телом, с переломанной в труху левой рукой и целой кипой бумаг, полной таких секретов, что узнай о них за пределами этих стен, то бандиты и стража устроят настоящую войну за голову Улиня.

Именно они прикуют его ко мне лучше любых цепей и позволят достичь всех целей, впутывая в это дело как можно меньше невинных людей.

«А ведь я мог просто отправиться в путешествие по Архипелагу, дабы найти всех нужных мне людей» — Подумал я, устало плюхнувшись на стул и посмотрев на свою руку, которая отчетливо тряслась. Дрожь пробирала меня изнутри и я не мог понять ее природы. Слишком много в ней было намешано.

— «Но нет. Слишком глупо и нерационально. В одиночку я Воинов Солнца и ту ценительницу буду искать до прилета кометы. Со связями столичных бандитов все пойдет быстрее»

— Да, гораздо быстрее. — Прошептал я, крепко сжимая руку в кулак и переводя взгляд на валяющееся у стола тело. — Это не жестокость… Это рациональность.

Глава 10. Хама

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Два дня спустя.

Развалины старого амфитеатра, Катакомбы, столица страны Огня, Центральный остров страны Огня, Архипелаг.

На удивление, на подготовку к следующему шагу потребовалось не так много времени. Оказалось, что между пятью главными бандами, контролирующими большую часть теневой жизни столицы, уже давно был заключен договор на случай внезапной опасности, волнений или появления новых бандитских формирований, способный пошатнуть равновесие.

Само собрание было решено провести на окраине столицы, в древних и очень глубоких катакомбах, тысячелетия не видевших солнечный свет.

«Да за один визит сюда большинство археологов Ба Синг Се не задумываясь отдали бы обе руки и ноги» — Думал я, проводя пальцами шершавому черному камню, изрезанному прожилками черного обсидиана и железными крошками.

Одно это говорило о многом.

Например, что в былые времена жители Архипелага вели войны с выходцами с Континента. Объяснение тому было простым — такой камень не мог использовать ни один покоритель, не владевший одновременно кристаллом и металлом. То есть никто, кроме вашего покорного слуги.

Само по себе это было важное открытие для историков, большинство из которых истово считали, что Четыре Народа вообще никак не взаимодействовали до Столетней войны, за что нужно сказать спасибо историческим чисткам со стороны Созина и Дай Ли.

Но, к сожалению, никому до этого не было дела. Вместо внимательного изучения археологами эти руины давно были всеми забыты, кроме бандитов, устраивающих здесь свои тайные собрания.

— Итак, зачем ты нас здесь собрал, Улинь? — Спросил высокий тощий мужчина, одетый как настоящий моряк, в серую холщовую рубашку, широкий шаровары и высокие кожаные сапоги, сидящий близко к главе стола, вольготно закинув руки за голову.

Это был Ху Мао, босс портовой преступности, контролировавший всю морскую контрабанду, поступающую в столицу.

— И что с твоей рукой? Неужели один твоих псов забыл кто в доме хозяин?

Раздавшиеся в стоявшей тишине подземелий смешки прозвучали скорее натянуто, чем искрене.

— Надеюсь дело важное. У меня сегодня был такой хороший мальчик. Будет жаль, если он беспричинно остался без моего «обслуживания». — Заметила сидевшая напротив него женщина, которую кроме как «куртизанка» описать было сложно. Длинные черные волосы, завязанные в сложную прическу, броский макияж и открытая восточная одежда обыденного для местных красного цвета ярче любых слов говорили об ее деятельности.

Лянь Лянь была мамочкой всех ночных бабочек столицы и лишь изображала падшую женщину. Даже без информации Улиня, по одним вибрациям, издаваемым ее телом, мне становилось ясно — за столом сидел очень сильный покоритель, мастерски скрывающий свою силу и походку за развязностью и несерьезностью.

— Верно. В отличии от черни, у великого меня есть много других забот, помимо сидения здесь и нюханья вашего пота. — Кивнул ей молодой парень, выглядевший как настоящий аристократ. Длинные одежды в пол, сшитые из самых дорогих тканей, зализанные назад волосы, часть из которых была заплетена в сложную прическу с несколькими заколками, и фирменный взгляд «Я д’Артаньян, а вы — говно под моими ногами». Вот только его дёрганные движения, манера говорить, слабый словарный запас, мимика и неумение себя держать выдавали в нем выходца с улиц, который лишь пытался изображать благородного. Поставь меня рядом с ним и разница будет очевидна.

Луо Мей, бастард, гордящийся родством с родом генерал-губернаторов Луо и являющийся главой самого большого наркотического картеля, контролирующего нелегальные поставки всех лекарственных и не очень веществ в столице.

— … — Пятый и последний член собрания промолчал, однако его выражение лица, далекое от какого либо довольства, говорило о его настроении лучше любых слов.

Помните, я назвал Улиня рослым парнем, на фоне которого я выгляжу как дрищ? Забираю свои слова назад — сидевшая во главе стола махина превосходила в размерах даже главу работорговцев, по габаритам больше напоминая взрослого утко-медведя, чем человека. Мощный лоб, могучие брови, широкие скулы, большой нос и мощная челюсть… Лицо, имевшее больше общего с орангутангом, создавало иллюзию тупого и легко внушаемого громилы, которого обмануть легче, чем украсть конфетку у ребенка. Однако стоило взглянуть в маленькие, спрятанные в глубине черепа, черные глаза, как становилось понятно: свое место главы крупнейшей рэкетирской банды и общепризнанного лидера столичного подполья Дунджо получил не просто так…

Ведь физическая сила в таких вопросах оказывается далеко не на первом месте, уступая место хитрости, прозорливости и умению читать людей. Особенно в мире, где существуют личности способные сжечь тебя одним взмахом руки.

Так или иначе, но пятеро самых авторитетных бандитских боссов города наконец собрались вместе, на руинах древнего, уже давно ушедшего под землю амфитеатра, готовясь держать совет.

Совет, который станет для них последним.

— Я все понимаю, но дело на самом деле очень срочное. — Ответил главный работорговец встав, баюкая сломанную руку и рефлекторно потирая высокий воротник, за которым скрывался его ошейник. — Видите ли, друзья мои, собрать вас меня вынудило одно важное обстоятельство.

— Какое? — Фыркнув спросил бастард, цыкнув. — Неужели решил в очередной раз предложить совместное дело? Сразу отказываюсь. Не желаю иметь никаких дел с чернью, не знающей своего места.

— Или перебить нас и стать единовластным властителем города? — Сказал главный контрабандист, на что люди, стоявшие за его спиной лишь заливисто рассмеялись, а остальные — насторожились, покрепче перехватив оружие.

Да, да, это вам ни кино, про благородных членов мафии, приходящих на такие разборки лишь в компании верных консильери.

Местный бандиты были гораздо осторожнее и подозрительнее, из-за чего ни один из боссов не пришел в одиночку, приведя с собой своих лучших людей. Даже главная куртизанка была в компании шести молодых девушек, на которых был самый минимум одежды и они казались скорее пленницами, чем охранницами. Вот только развитый плечевой пояс, положение ступни и легкость шага выдавали в них покорителей. При этом, что важно, неплохо тренированных покорителей, что за пределами армии было большой редкостью.

«Жаль, что это им не поможет» — Думал я, находясь неподалеку и отдавая всего себя контролю над стихией. Стихией, которая в этих катакомбах, была неподима.

Улин понимал это даже лучше меня, поэтому лишь грустно улыбнулся и сказал:

— Боюсь что да. Сегодня в городе появиться новый властитель, но им буду не я.

И прежде чем огневики успели среагировать пол под их ногами ушел вниз и они единой массой упали в огромную яму, мгновенно сузившую и сковавшую каждого из присутствующих. Камень, который считался недвижимым и надежным, стал для них тюрьмой, из которой теперь торчали только шокированные и кричащие головы.

Которые мгновенно замолчали, когда одного из них, бандита с шрамом на голове, собравшего их здесь, выплюнуло наружу и тот, отряхнувшись и осмотрев происходящее, сказал:

— Познакомьтесь. Мой мастер и новый глава преступного мира, господин Шайнинг.

Только после этого я вышел на свет. Медленно, отмеряя каждый шаг, я шел вперед, даже не смотря на шокированных бандитов. Все мое внимание было отдано стали. Стали, прямо сейчас парящей над моими плечами и ждавшей команды, чтобы сорваться вперед.

— Что это за шутки, Улинь? Освободи меня!

— Ты труп! Слышишь черноногий! Я напою тебя самым мощными наркотиками, а затем сдеру с тебя шкуру! Ты будешь страдать! — Двое самых крикливых, моряк и бастрад, сразу начали угрожать и нести какой-то бред, не понимая своего положения.

— Улинь, дорогой, это совсем не смешно. Ты мне одежду испачкал.

— … — В отличии от мамочки и рэкитира, пытавшихся хоть как-то держать себя в руках. Главное слово — пытавшихся, ибо их сердца бились с такой же скоростью, как и у их откровенно паниковавших коллег.

Вот только мне было на это различие наплевать.

Ведь все было готово.

«Вперед» — Мысленная команда, мощный импульс Чи и десятки стальных змей рванули к своим целям. Подобно стрелам они пронзили воздух, поочередно обвивая шеи десятков присутствующих здесь людей, которые дергались, орали, выдыхали огонь через рот и даже кусались, но ничего не могли сделать.

Повторюсь — ловушка захлопнулась и выхода из нее у них не было.

«Пора приступить к воспитательной работе» — Подумал я, решив заранее делегировать полномочия, дабы дать бандитам как можно меньше информации о себе. Все же интуиция у каждого из присутствующих была поистине звериной. Любую слабость или недосказанность они мгновенно почувствуют, а значит нужен человек, который искренне верит в свои слова и пользуется у них хоть каким-то авторитетом.

— Улинь. — Сказал я, повернувшись к стоявшему в стороне работорговцу. — Приступай.

— Как прикажете, господин. — Ответил он, глубоко поклонившись, а затем, повернувшись к своим бывшим «товарищам» скинул верхний халат, демонтируя с шею и грудь, перетянутую широкими стальными полосами. — И так, мои уважаемые друзья, позвольте рассказать, что же вас ждет.

В тот день пришлось сломать три шеи, пять рук, восемь ног и двадцать ребер, дабы доказать серьезность своих намерений, но главное — я достиг успеха.

Весь преступный мир столицы Народа Огня всего за один день оказался полностью под моей властью. И первым же моим приказом было начать поиск древних, давно заброшенных городов и деревни, где в полнолуние пропадают или погибают жители.

Ведь прямо сейчас я желал одного — избавиться от шрамов, которые мне оставила та бездушная тварь и принцесса-садистка.

Лишь после этого мы приступим к другой моей деятельности, способной оставить Озаю несколько седых волос.

***

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Неделю спустя.

Бордель «Сузаку», торговый район, столица страны Огня, Центральный остров страны Огня, Архипелаг.

— Господин, к вам посетитель. — Обратилась ко мне юная девушка, потревожив меня на середине трапезы.

— Что-то важное? — Спросил я, продолжая поглощать тонкую, толщиной с рисовую бумагу, лапшу, пропитанную крепким мясным бульоном.

«Нужно отдать должное Лянь Лянь. Повара у нее отличные» — Подумал я, откладывая в сторону тарелку и посмотрев в сторону нежданной гостьи. Юная, невероятно юная девушка, бывшая ровесницей моей племянницы, смотрела на меня с нескрываемым страхом и опаской. Ведь буквально полчаса назад их моей комнаты вынесли посиневшего и пускающего пену из рта мужчину, бывшего подчиненным Луо Мея и служившего при мне дегустатором. К сожалению, недолго.

Вообще главы преступного мира оказались, на удивление, договороспособными. Да, пришлось провести с ними несколько бесед, вызнавая темные секреты и ломая кости, а также пройтись по их убежищам, дабы забрать самые важные документы и печати, но результат был выше всяких похвал. Все мои приказы сразу исполнялись, информация находилась, а их большинство их людей продолжало держаться в неведении, касательно действий своего начальства.

Правда от некоторых проверок и подлянок со стороны слишком инициативных и тупых бандитов это меня не спасло. Все-таки подчиненные, желающие подставить своего босса и занять пустующее место, существовали всегда и бороться с ними можно было лишь одним способом: сделать так, чтобы их попытки напрямую вредили их начальникам.

Из-за этого рядом со мной всегда присутствовали несколько важных людей для каждого из пятерки и при каждом нападении именно они страдали в первую очередь.

Жестоко? Может быть.

Но моя совесть, по какой-то причине, не сильно бастовала от этих смертей.

Ведь убивал их не я, а некомпетентность их собственных лидеров и жажда власти со стороны коллег.

«Что-то слишком просто я начал относиться к смерти» — Подумал я, устало прикрыв глаза. — «Может быть из-за того, что слишком часто стал ее видеть…»

— Д-да. — Заикнувшись, ответила юная гэцзи, опустив взгляд в пол. — Это господин Улинь. Он попросил передать о выполнили вашего поручения.

— Какого? — Настроился я, продвинувшись вперед. Все же за прошедшие семь дней я многое сделал для сближения и объединения местной преступности в одну группу, а значит заданий и поручений с моей стороны было достаточно много.

— Самое первое. — Сказала девочка и резко отшатнулась, ведь в тот момент я невольно подскочил, опрокинув переносной столик, даже не обратив внимания на боль от черных шрамов. Ведь…

— Наконец-то… — Прошептал я, сжав кулаки. — Веди его сюда. Живо.

— Как прикажите. — Ответила она, пулей вылетев наружу оставив меня одного.

… был найдены люди, способные избавить мое тело от этого поганого клейма.

— Приветствую вас, господин Шайнинг. — Обратился ко мне с порога Улинь, не обратив внимания на разлитый суп и опрокинутую мебель. — У меня для вас есть хорошие новости.

— Какие? — Спросил я напряженно, едва удерживая себя на месте. — Не томи. Говори.

— Мы нашли ту самую деревню, которую вы описывали. — Сказал работорговец, сцепив руки в замок. — Там и вправду во время полнолуния начали недавно пропадать люди, а также есть гостиница, владелицу которой зовут Хама.

— Прекрасно. Просто прекрасно. — Сказал я, в очередной раз благодаря свою память, способную восстановить любые воспоминания все при крайней нужде. Ведь изначально я помнил только о сумасшедшей бабке, свихнувшейся в плену Народа Огня и начавшей творить полную дичь с помощью магии крови, но стоило ей стать одним из шансов на исцеление, как из чертогов памяти было извлечено и ее имя, и где она обшивалась. — И что, как далеко она от столицы?

— На противоположной стороне Архипелага, в маленькой безымянной деревушке недалеко от города Луншан. Только по этой причине донесения о ней дошли до вас так поздно. — Ответил Улинь, в конце использовав извиняющиеся интонации. Не знай я его как облупленного, благодаря нашим «разговорам», то может быть даже поверил. — Господин, не сочтите за грубость, но зачем вам вообще понадобилась эта бабка? Это же простая старушка, держащая старый и почти развалившийся постоялый двор. В чем ваша польза?

— О, здесь все просто, мой скользкий и такой склонный к предательству друг. — Ответил я, параллельно накидывая выходной халат. — Видишь ли Хама, как и я, не уроженка этого прекрасного места. Она является одним из сильнейших и опытнейших покорителем воды.

В этот момент зрачки моего первого подчиненного расширились, дыхание сбилось, а сердцебиение участилось. Ведь пообщавшись с Лянь Лянь и парой военных из высшего эшелона, он понял, что я никакой не колдун, а просто маг очень большой мощи.

И если такой как я хвалит другого покорителя, значит она и вправду феноменально сильна. Что значит…

— Только не нужно строить планы о ее превентивном устранении. — Сказал я, вплотную подойдя к работорговцу и положив руку к нему на плечо. — Как раз наоборот — тебе и другим боссам будет выгодно очень если она присоединиться к нам.

— Не понимаю о чем вы говорите, господин. — Попытался уйти в несознанку мой визави, но это было слишком очевидно.

— Прошу тебя, не пытайся выглядеть глупее, чем ты есть. — Сказал я, крепко сжав ладонь на его плече. — Так ты не только не усыпишь мое внимание, а сделаешь все наоборот. Вот скажи мне, Азул, ты бы стал держать при себе подчиненного, который вечно себе на уме, изображая дурачка, и все время строит какие-нибудь каверзы?

— … Нет. — Сглотнув, ответил мужчина, ощутимо побледнев.

— Вот и я о том же. — Сказал я, лучезарно улыбнувшись. — Поверь мне, тебе же выгодней выглядеть передо мной очень умным и исполнительным, чтобы напряжение в твоем ошейнике было как можно меньше, а значит шансов его снять — больше. Усек?

— Да, господин. — Опустив голову, тихо произнес Улинь.

— Просто прекрасно. — Сказал я, дружелюбно хлопнув его по спине. — Раз уж ты все понял, то объясняю расклады. Хама — не просто милая и добродушная старушка из самой глубинки. Она опытный покоритель воды, владеющая водным исцелением: особой разновидностью покорения, способного при определенных условиях даже мертвого с того света вернуть. Мне она нужна чтобы избавиться от пары надоедливых шрамов, тебе и твоим друзьям по несчастью — чтобы поставить на ноги своих многочисленных заместителей и подчиненных, которые, на свою голову, решили попытаться снять ошейники и теперь валяются со сломанными шеями.

Последнее, на самом деле, было той еще проблемой. Ведь кроме самих боссов моим подарками награждались их подчиненные и телохранители, чтобы прочно держать бадитов в узде. Ведь банда на то и банда, что правит там сильнейший, а если у сильнейшего вдруг появился ошейник, то у слишком многих появляется соблазн проверить его на прочность.

Мне, особенно в контексте своих планов, этого было не нужно, поэтому удавками обзавелась вся верхушка преступного мира, среди которых, естественно, нашлись уникумы, решившие проверить мое творение на себе.

Результат закономерен — только за эту неделю 37 человек полностью лишились подвижности из-за перебитых позвонков, а боссам стало гораздо тяжелее работать по причине убыли компетентных и преданных кадров, которых в любое время днем с огнем не сыщешь.

Поэтому я не шутил, когда говорил, что прибытие в столицу Ханы поможет не только мне, но и им.

— Я вас понял, господин. — Кивнул Улинь, тоже осознав какую пользу несет прибытие целителя такого уровня.

— Превосходно. — Ответил я, довольно уперев руки в бока. С проблемой возможного саботажа со стороны «подчиненных» разобрались. Пора приступать к самому путешествию. — Сколько добираться до этой деревни?

— Если сначала нанять корабль до Луншана, а затем воспользоваться страусовыми лошадьми, то поездка туда и обратно займет порядка двух недель. — Немного подумав, ответил главный столичный работорговец. — Но, господин, неужели вы хотите отправиться туда сами? Не проще отправить кого-то из наших людей или вообще нанять наемников. За небольшую плату они сами привезут к вам эту старушку. Естественно, со всеми причитающимися ей почестями.

— Можно. — Согласился я, скрестив руки на груди. — Однако ты упускаешь один важный момент — Хама ненавидит всех людей из Народа Огня и любого из вашего племени скорее нашпигует ледяными стрелами, чем будет слушать. Поэтому прими от меня простой совет: когда она появиться тут, то будет относиться к вам не как к людям, а как инструментам, необходимым для свержения Хозяина Огня.

— … А вы собираетесь свергать Хозяина Огня, господин? — Спросил Улинь, смотря на меня настороженными и полными подозрений глазами.

— Нет. Конечно нет. — Ответил я, отрицательно помахав головой. — Но ей то мы этого не скажем?

«Как и тебе, о том что это правда» — Добавил я про себя, выходя из кабинета и направляясь к ближайшему входу в Катакомбы. До отбытия мне нужно было решить ряд важнейших вопросов, а также встретиться с каждым из пяти боссов, дабы «завести» их ошейники на месяц ожидания. Не хотелось бы в случае задержки узнать, что часть моих задумок были не выполнены, из-за того, что лидеры слегли со сломанными шеями.

Да, работы предстояло много, но я это не чувствовал.

Ведь я знал — еще неделя и я наконец-то смогу избавиться от боли. Смогу стереть все шрамы, которые мне оставила Азула и ее команда, а значит еще на один шаг приблизиться к исцелению не только физическому, но и моральному.

В конце концов мало кому в мире нравиться просыпаться посреди ночи от мучивших его кошмаров.

***

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Пять дней спустя. Ночь.

Безымянная деревня, окраина города Луншан, один из малых островов страны Огня, Архипелаг.

— Как же тут тихо… — Сказал я, медленно шагая по центральной улице небольшой деревни.

Короткое путешествие прошло без сюрпризов.

Быстрый курьерский корабль, нанятый благодаря связям Ху Мао, всего за четыре дня обогнул Архипелаг и причалил к нужному острову, где меня уже ждали. Молчаливый и максимально неприметный человек лишь передал мне страусового коня, запас провизии и карту окрестностей, прежде чем "исчезнуть" среди многочленных улочек города, а я сам лишь кивнул и без вопросов оседлал своего скакуна.

В другое время я бы поинтересовался от кого был этот человек и как он связан с моими столичными "подчиненными", но в тот момент меня волновала лишь близость к цели. Поэтому направив гордого птица в нужную сторону, я поскакал на выход из города, лишь иногда сверяясь с картой.

В деревню получилось прибыть лишь поздно вечером, практически ночью, но это ни капельки не испортило моего настроения.

Наоборот. Оставив страусового коня на сонного конюха в местной конюшне, я решил прогуляться по ночной деревне, заранее узнав, где находиться гостиница, которую держала Хама.

«Как странно» — Думал я, медленно шагая меж низких домов, освященных мягким светом бумажных фонарей и сиянием убывающей луны. — «Как давно я нигде не прогуливался один, оставаясь наедине со своими переживаниями и эмоциями?»

— Хм… Лет уж десять как. Сначала обучение Тоф, потом нахождение и воспитание Якона, а затем вся эта эпопея с Аватаром и Джао…

«Даже как-то грустно. Когда я последний раз уделял внимание себе, а не кому-то другому?»

— Несколько месяцев назад, когда оказался в Великой Библиотеке. Практически сошел с ума из-за этих чакр. Чуть сам себя не угробил, желая открыть первую чакру.

«А зачем? Да, мое покорение усилилось, как и понимание взаимодействия стихий, но зачем мне это было нужно? Былых возможностей мне и так хватало с лихвой»

— Ну как же. Сила, понимание вселенной… И… Что?

«Вот-вот. Единственное, что мне даст открытие чакр — это увеличение собственной силы и теоретическое духовное бессмертие, с возможностью стать обитателем местного мира духов. Ничего не напоминает?»

— Да. Поехавших пользователей Силы из одной Далекой-далекой галактики. Но разве я не хотел этого ради чего-то высокого? Правильного?

«В каком месте? На мое восхищение бессмертием остальные никак не отреагировали, ведь ничего хорошего она не несет, а сила… Давай откровенно? Она была мне нужна для безопастности собственной шкуры. Чтобы никакая Азула, Джао и рядовой бандит не мог меня прикончить»

— То есть только для себя. Для защиты на случай ВЕРОЯТНОЙ опасности. Ведь не суй ты нос не в свое дело, то ничего плохого бы не случилось. Аанг победит в любом случае, с тобой или без тебя.

«Не факт. Это реальный мир, а не история, с присущими ей сюжетной броней и роялями»

— Ой ли. Аватары существуют уже больше 10 тысячелетий и никто не смог их победить. Прими простой факт — в Аанге сокрыта такая мощь, что используй он ее на полную, то с легкостью поставил бы этот мир на колени. Ты — лишь песчинка, не способная ничего изменить.

«Флот Джао с тобой не согласиться»

— Нашел чем гордиться. Напомню — ты считаешь себя пацифистом. Тем, кто не применяет насилие. И когда я спросил, как ты можешь изменить этот мир, ты сразу привет в пример это. Не слишком ли лицемерно?

«Не правда. Своими действиями я никого не убил и спас сотни невинных жизней. Благодаря мне Юи осталась в живых, как и сотни жителей Северного Племени»

— Значит результат стоит затраченных усилий? Может тогда устроить здесь террор? Не просто портить дороги и заводы, как ты планировал, а полностью разрушить местную экономику и логистику? Война встанет и сотни солдат останутся в живых.

«Но тогда пострадают простые люди…»

— Они и так страдают. Только вместо простых — бандиты, которым ты ломаешь шеи и угрожаешь собранным компроматом…

«Нет, это другое…»

— Какое? Суть одна.

- Нет.

«Да»

— …

«…»

Вот так, размышляя обо все и ни о чем одновременно, разговаривая сам с собой (и кажется медленно сходя с ума), я гулял по маленькой деревушке, нарезая круги по немногочисленным улочкам, густым лесам и засеянным полям вокруг нее.

Гулял так долго, что вспомнил о своей цели лишь в тот момент, когда небо начало светлеть и на горизонте появились первые лучи Солцна.

«Так вот ты какая, гостиница где пропадают люди» — Думал я, подходя к небольшому дому на окраине поселения, где меня уже ждала она.

Маленькая, высохшая старушка, с простой и непритязательно прической, а также седая как лунь и морщинистая, как кора очень старого и древнего дерева. Ничего необычного или выделяющего и не знай я, кто стоит передо мной, то ни в жизнь бы не поверил.

Но оригинальная история и сейсмочустивтельность, позволявшая почувствовать ее волны, не давала соврать.

Передо мной стоял один из самых могущественных из ныне живущих магов воды и та, кто первая за последнюю тысячу лет, самостоятельно освоила покорение крови.

Последний маг Южного Племени Воды, Хама.

Глава 11. Неожиданность.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

То же время.

Окраина безымянная деревня, окраина города Луншан, один из малых островов страны Огня, Архипелаг.

— Вам что-то от меня нужно, юный господин? — Спросила у меня старушка, стоило мне достаточно близко приблизиться к ее дому. Высокому, в два этажа, с массивным каменным основанием и застекленными окнами, что говорило о хорошем благосостоянии хозяйки. Точнее бывшего хозяина.

— Да, если вас не затруднит. — Ответил я, приблизившись и слегка поклонившись, из уважения к ее возрасту. — Я бы не отказался от плотного завтрака, а то мой живот скоро прилипнет к позвоночнику.

— Боюсь что вы ошиблись, молодой человек. — Продолжая мягко улыбаться ответила Хама. — Раньше это было гостиницей, но теперь это лишь дом для одной беспомощной старухи, в одиночку доживающей свой век.

— Правда? — Спросил я, приподняв бровь. — Как жаль… Мне говорили, что раньше здесь готовили превосходные яйца по азулонски и пепельный хлеб. Вы точно уверены, что я ошибся?

В этот момент, как бы невзначай меж моих пальцев мелькнуло несколько серебряных монет, ярко показывая правильность моего утверждения.

— Знаете, может быть вы и правы, молодой человек. — На что предприимчивая старушка, сразу понявшая намек, довольно закивала. — Может быть в моих закромах и найдется что-то такое.

Тут она сделала небольшую паузу и очень хитро улыбнулась.

— Только поймите, я старая женщина. — Сказала она, потирая спину сквозь толстую шерстяную шаль. — А кладовая находится на втором этаже. Сначала подниматься, затем спускаться с целым мешком продуктов… Слишком тяжело для моих старых костей.

«Началось» — Подумал я, чувствуя что прямо сейчас меня попробуют нагреть на деньги. — Может есть способ облегчить ваши страдания?

— Верно. — Кивнула бабка, даже не пытаясь скрыть собственное довольство. — Тут неподалеку продается одна очень хорошая мазь. Она неплохо прогревает мои старые кости, за раз скидывая пару десятков лет.

— Какое хорошее лекарство. — Я «понимающе» кивнул, сложив руки на груди. — Но.?

— Но оно стоит целых пять серебряных. — Сказала Хама, заставив мой правый глаз невольно дернуться. — Неподъемная цена для такой старой женщины, как я…

«Да и для большинства простых людей» — Подумал я, извлекая из внутреннего кармана озвученную сумму, за которую местные работяги могли корячиться на фабрике целых две недели.

Грабеж чистой воды, но выбора особо не было.

Ради доверия Хамы нужно было сделать такой шаг.

«Все равно эти деньги не мои» — Усмехнулся я, на секунду представив перекошенную рожу Улиня, в реальности оказавшегося тем еще крохобором, считавшим каждую монетку. Как оказалось даже те деньги, валявшиеся на виду в его логове, были не настоящими.

Простая медь, покрытая сусальным золотом дураков или, если на земной манер, пиритом.

Свои настоящие сокровища он держал в десятках спрятанных по всему городу нычек, доступ к которым был только у него и, с недавнего времени, у меня.

— Только из уважения к вам, вашим сединам и тому невероятному вкусу, о котором мне столько рассказывали. — Сказал я, глядя на вытянувшееся лицо Хамы, ожидавшей что угодно, от прямого отказа, до начала торга, но только не согласия. Правда ее оторопь не продлилось долго — тонкий женский слух уловил другой, более важный момент, на который она не преминула отреагировать:

— Давайте без упоминания моих седин. — Фыркнула она, вздернув нос и осуждающе на меня взглянув. — Так уж и быть, состряпаю тебе поесть. Только иди, умойся в колодце. Лицо как у свежевыкопанного трупа.

— Правда? — Спросил я, криво ухмыльнувшись. — Поверю вам на слово.

— Не делай мне одолжений, молодой человек. — Еще раз усмехнувшись ответила Хама. — За тебя же волнуюсь.

— Тогда благодарю. — Ответил я, развернувшись и направившись в сторону того самого колодца, выкопанного немного в стороне от амбара.

Закинуть внутрь ведро и добыть себе несколько литров холодной, кристально чистой воды, не заняло много времени. Всего пара движений, привычный укол боли от черных шрамов и из отражения в воде на меня смотрит осунувшееся бледное лицо, с крупными черными мешками.

— Мда… И вправду, краше в гроб кладут. — Пробормотал я, потеряв всякое желание умываться и устало присев на небольшую скамеечку, примыкающую к колодцу.

«Что же со мной происходит?» — Подумал я, подняв глаза к такому не соответствующему моему настроению небу. — «Киношные угрозы перед бандитами, тайные планы, предполагаемые диверсии, долгие разговоры с самим собой… Это не было на меня похоже»

— А на кого «меня»? — Неожиданно задался я вопросом, от внезапно прострелившей голову мысли.

Кто есть «я» на самом деле?

Нет, это был вопрос не из серии «тварь дрожащая или право имею», а вообще — что представляет это то самое «я» в данный момент.

Можно честно самому себе признаться — и в первой жизни, и в большей половине этой я прожил в мире и полной безопасности. Безопасности, которая позволила мне самому решать, кем я хочу стать и как желаю этого добиться.

Изначально, еще во время школы, я выбрал путь пацифизма, ведь, что ни говори, но это правильно. Жить, не опираясь на насилие, упрощающая и угнетающая многие социальные аспекты. Это правильная позиция, которая, в теории, может сделать общество гораздо лучше, миролюбивей и безопасней. Пример — та же земная Япония или Новая Зеландия, где в культурном коде прошито не прибегать к кулакам, если ты не бандит или отморозок.

Вот только я оказался не на своей родной Земле, а в мире Аватара, где уже целое столетие идет кровопролитная война и 99% людей считает нормальным причинять друг другу боль, страдания и даже убивать. По логике вещей — весь мой пацифизм должен был сразу отброшен ради собственного выживания, а я изо всех сил готовиться и адаптироваться к новой реальности.

Но сыграло три важных фактора.

Во-первых, я родился в очень, ну просто ОЧЕНЬ богатой и влиятельной семье. Настолько богатой, что почти не почувствовал разницу со своим первым миром, не смотря на различия в техническом прогрессе. Это надолго отложило начало естественной адаптации.

Во-вторых, мое знание канона. Обычно когда я вспоминаю про него, то воспринимаю только в положительном ключе, как практически неиссякаемый источник знаний, однако есть одна проблема, сильно исказившая мое восприятие.

Первоисточник.

А точнее его первоначальный вид. Детский мультик, с хэппи-эндом и двумя видимыми пострадавшими в лице Озая и Азулы.

Это меня и сгубило.

Да, я кучу раз говорил что это настоящий мир, со своими правилами и законами, но себе можно сказать откровенно — я не воспринимал его по настоящему. С одной стороны желал выделиться, оставить свой след в истории, а с другой — не быть похожим на остальных попаданцев, мнящими себя пупом мироздания, с их вечными попытками подстроить мир под себя.

Итог закономерен — даже спустя 25 лет жизни в этом мире, я так и остался молодым раздолбаем, только что переродившимся и строившим великие планы.

Никакого развития. Просто медленная, почти незаметная, стагнация.

— Мда… Самокритичненько… — Пробормотал я, прикрыв глаза от особо яркого утреннего Солнца.

Ну и наконец, третья причина почему я ни капельки не изменился.

«Общее» мировоззрение с местным главным героем, Аангом. Ведь вспоминая маленького, потерянного паренька, который смог пройти весь свой путь, так и не пожертвовав собственными идеалами, я думал — а чем я хуже? Почему у меня не получиться? Чем я, весь такой красивый, хуже 12-ти летнего мальчишки?

— Всем. — Самому себе ответил я, откидываясь спиной на спинку стула, закрывая лицо от беспощадного светила. — В отличие от меня он самодостаточный. Настоящий. А я… Что есть у меня?

Н-и-ч-е-г-о…

Ни возвышенных идеалов, ни по настоящему великих целей.

Ничего.

Словно картонный персонаж в очередной хреновой книге, которых я за обе жизни прочитал сотни, если не тысячи…

— Ни рыба ни мясо… Лишь серая тень, с парой жгущий шрамов и местью двум сумасбродным девицам… — Бормотал я, чувствуя как Чи внутри меня начинает штормить и угасать, а горло, в точке, где располагалась чакра звука, ощутимо саднить. — И зачем я все это делаю…

Тело обмякло, будто из него вынули стержень. Сердце стучало все медленней, а в груди появилась тяжесть. Словно кто-то положил на нее несколько тяжелых гирь и продолжал медленно докладывать.

Не хотелось ничего. Ни уговаривать Хаму на исцеление, ни устраивать беспорядки в Стране Огня, ни готовиться к прилету кометы Созина.

Хотелось просто лечь и заснуть. Долгим и непробудным сном, чтобы никто не мог меня…

Шух…

Удар струей холодной, пробирающей до мурашек, воды стал для меня полной неожиданностью. Не помогли ни сейсмочустивительность, ни натренированный годами практики слух, банально не заметившие одну старую бабку, подошедшую ко мне вплотную и выплеснувшую прямо в лицо целое ведро воды.

— Блерах! Тьфу! Кха-кха-кха… Черт! — Меня чуть не вырвало, когда в нос невольно попало лишнего. Пришлось надсадно откашливаться, хватаясь за бортик колодца.

— Ты чего засиделся? — Услышал я сбоку недовольный голос Хамы. — Еда готова. Иди, а то остынет.

— … — Я многое хотел сказать этой старой карге. Желательно матерного, с длинным описанием ее родословной и того, какие фантастические духи и звери с ними сношались, дабы появилась она, но промолчал. Не знаю, что со мной происходило, но точно ничего хорошего. А она, даже этого не зная, вытащила меня, дав время прийти в себя. — Спасибо, хозяйка.

— Иди, иди. — Сказала она, пару раз махнув рукой, словно отгоняя надоедливую муху. — Будет грустно, если плоды моих трудов так бездарно исчезнут.

На что я лишь кивнул и отправился в сторону дома, по пути снимая верхний халат, оказавшийся насквозь сырым.

Внутри, как и полагается таким местам, царила уютная и домашняя атмосфера. Стены, украшение деревянными панелями с резьбой и мозаичными окнами, несмотря на кажущееся запустение, сияли чистотой.

По углам были расставлены голые длинные деревянные столы и жесткие табуретки, а под потолком висел искусный резной фонарь, работавший от примитивной газовой горелки.

Одним словом — дешево, но со вкусом.

Правда все это меня мало волновало. В данный момент мой взгляд был прикован к нескольким небольшим тарелочкам, от которых шел пар и запах свежих, хорошо прожаренных специй.

«Еда» — Единственное, что промелькнуло в моем мозгу, прежде чем я накинулся на угощение, начав уплетать за обе щеки. Да, хлеб отдавал легкой горчинкой, а омлет был слишком острым лично на мой вкус, но пустой желудок был готов проглотить все, что состояло из жиров, белков и углеводов.

— Вот. — Сказала подошедшая ко мне со спины Хама. — Выпей, молодой человек.

— Благодарю. — Ответил я, безропотно принимая исходящую паром кружку с… — Хм, земляной чай. Спасибо большое.

— Полезен для пищеварения. — Улыбнувшись сказала старушка, едва заметно пожав плечами. — Ты не спеши. Пережевывай тщательно. Не порть желудок.

— Хорошо. — Кивнул я, не став спорить, вернувшись к поглощению еды.

Сама же Хама не стала никуда уходить, вместо этого начав внимательно за мной наблюдать.

«Чего это она? Может ей что-то от меня надо? Нет, вряд ли…» — Сразу насторожился я, начав есть чуть медленней, параллельно прогоняя в голове всевозможные варианты событий. — «Неужели решила отравить? Да не может быть, она же с помощью покорения крови всех своих жертв похищала. Или нет…»

Еще раз прогнав в уме все свои немногочисленные воспоминания о каноне, я был вынужден констатировать — могла. Особенно учитывая тот факт, что я сам приперся к ней в дом, один и без сопровождения.

«Нужно проверить» — Подумал я, выпуская наружу небольшой импульс Чи. Мгновение и из серебряного браслета, надетого на запястье и всегда носимого после первой попытки отравления, вылетают три тонких, едва заметных нити, попадая в хлеб, омлет и чай. Чтобы затем сразу вернуться, оставив снаружи лишь кончики.

«Не потемнели» — Через несколько минут констатировал я, невольно выдохнув. — «Значит если яд и был, то точно не быстродействующий»

От остального у меня было несколько мощнейших универсальных антидотов, купленных на деньги столичных бандитов.

— Спасибо. Было очень вкусно. — Сказал я, наконец расправившись с плотным завтраком, оставив в руках лишь кружку, приятно греющую ладони.

— Не за что. — Ответила хозяйка, прикрыв глаза и неожиданно махнув рукой. В тот же миг вода, стоящая в ближайшем ведре, взмыла, подлетела к нам, подхватила грязную посуду и унесла на кухню.

— … — Все произошло так быстро и неожиданно, что я даже не смог нормально отреагировать. Лишь сидел с широко открытыми глазами и переводил взгляд с кухонной двери на Хаму, только что, какого-то черта, продемонстрировавшую мне свой главный секрет.

— Чего сидишь, словно воды в рот набрал? — Усмехнувшись спросила старушка, по глазам которой было отчетливо видно насколько она довольна моей реакцией.

— Давай, рассказывай, как нашел меня. Ни за что не поверю, что первый увиденный мной за последние двадцать лет покоритель земли не хочет ничего сказать.

— … — Вот честно? А я не знал что сказать. Изначально разговор должен был строиться по другому и ведущим в нем должен быть я, но сидевшая передо мной женщина не только смогла раскусить мое настоящее происхождение, но и откуда-то узнать о способностях покорителя.

«Ну что ж, придется импровизировать» — Подумал я, все же взяв себя в руки и спросив. — Как вы узнали?

— Причин много. — Ответила Хама, сложив руки на коленях. — Первая — акцент. Только твое племя говорит так грубо, иногдв меняя местами слова.

«Принимается» — Подумал я, мысленно кивнув. Такая проблема и вправду была, на что мне пару раз указывали доктор Куан и Улинь, но прожив всю жизнь на Архипелаге они не могли понять ее происхождения, принимая меня за выходца либо с дальних островов, либо из очень консервативной семьи, использующей устаревший стиль речи.

— Вторая — походка. — Продолжила говорить водница, изобразив пальцами идущего человека. — Может она и искаженна, но основу тяжело не узнать. Тяжелая, нарочито грубая и твердая. Только те, кто повелевают землей, так ходят.

— Вот как… — Сказал я, невольно бросая на собственные босые ноги слегка нахмуренный взгляд. Я ведь думал, что смог неплохо замаскировать свою походку, но видимо недостаточно. — У вас, на удивление, очень богатые знания об особенностях земного покорения. Не подскажите откуда?

— Несколько моих товарищей были магами земли. — Ответила Хама, усмехнувшись. — Я многое от них узнала, когда лечила очередные ранения и ожоги.

— Вот как… — Повторился я, переваривая полученную информацию. Значит я не первый земельник, которого видела Хама. Вопрос лишь — откуда? Да, в каноне упоминались тюрьмы, специально постороннее для покорителей воды, но моих соплеменников обычно держали в Колониях, не вывозя на Архипелаг.

Хотя…

«Стоп…» — Мысль, пронзившая мою голову, была подобна молнии. — «Это начали делать относительно недавно, всего 20 лет назад, а до этого…»

— Как я понимаю это было давно. — Сказал я, внимательно отслеживая реакцию старушки. — Примерно пару десятилетий назад.

— Как догадался? По фразе «двадцать лет не видела»? — Фыркнув усмехнулась волшебница, вогнав меня в краску. — Это было до того, как Азулон провел массовые облавы и смог нас переловить.

— Нас? — Заинтересовал я, немного подавшись вперед. — Вас было много?

— Можно и так сказать. — Пожав плечами, ответила Хама, опустив голову, от чего на ее лицо упала тень.

На несколько секунд установилась пауза. Она, судя по слегка нахмуренным бровям, вспоминала свое прошлое, а терпеливо ждал, беззвучно прихлебывая немного остывший чай.

— Но это дела давно прошедших дней. Тебе о них не стоит волноваться, молодой человек. — Сказала Хама, опять подняв взгляд на меня. — Вернемся к причинам твоего раскрытия. Третья, но не последняя — подданные тебе блюда приготовлены не по традиционному рецепту. В яйцах по азулоновски должно быть гораздо больше острого перца и креветки, в вулканическом хлебе нужно использовать золу из местных вулканов, придающей ему уникальный солоноватый привкус, а земляной чай нужно пить холодным, с добавлением соли. Это знает любой житель Страны Огня, но не очевидно большинству пришлых, не погруженных в местную культуру.

— … — В ответ я мог лишь молчать, сидеть и чистосердечно обалдевать.

…

…

Серьезно?

По сути сидевшая передо мной старушка лишь по косвенным признакам смогла сначала заподозрить во мне иноземного покорителя, а затем подтвердить это, мастерски воспользовавшись моим незнанием местной кухни…

Да, она сама сказала, что у нее были и другие доводы, но сам факт такого легкого раскрытия вызывал невольное уважение и искренне почтение перед сидевшей передо мной женщиной.

«После этого ее каноное оправдание перед командой Аватара, из разряда «случайно подслушала» звучит вообще не убедительно»

Это была не та ведьма, которую я описывал в своих дневниках, появившаяся только на один эпизод в качестве учителя Катары и «создателя» покорения крови, а очень умная и прагматичная личность, на раз расколовшая всю мою маскировку.

«Что же с ней случилось в оригинале, что она начала запирать людей в подземельях?» — Думал я, внимательно всматриваясь в глазах Хамы и пытаясь усмотреть хотя бы отголоски того безумия, которые демонстрировались в каноне.

— Я не буду спрашивать как ты меня нашел. По себе знаю, что в этом мире много способностей, которые простым людям даже представить сложно. — Сказала она, достав из рукава простой костяной гребень и начав медленно им расчесываться. — Вместо этого я задам другой вопрос: зачем ты меня искал?

Вместо прямого ответа я встал и, в несколько движений ослабив пояс нижнего халата, продемонстрировал торс с отчетливыми черными отметинами на белой коже.

— Хм… Черные шрамы значит… — Вот только на Хаму они не произвели никакого впечатления, в отличие от Куана и еще нескольких лекарей, которым я показывался за последние несколько недель. — Понимаю. Судя по насыщенности и глубине, большая часть оставлена мастером своего дела. Наверняка боль при каждом движении невыносима.

— Я привык. — Ответил я, едва не зашипев, когда длинный ноготь уперся в одно из самых крупных пятен, от чего меня словно молнией прошибло.

— На удивление, они достаточно старые. Полтора месяца, если не больше. — Сказала целительница нахмурившись. — Обычно любой, кому везло вырваться из лап палачей, не проживал ни недели. Либо сходили с ума, либо сводили счеты с жизнью…

— Мне повезло. — Ответил я, чувствуя как ледяные мурашки невольно пробегают по спине. Ведь сказанное было правдой — еще неделя наедине с Фен и Азулой и я бы точно свел счет с жизнью. — Чудом сумел сбежать из плена.

— И вправду. — Кивнула Хама, продолжая внимательно изучать мои отметины. — Моим товарищам такого не удалось.

После чего резко отпрянула, встала и широкими и быстрыми шагами направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

— Пойдем. — Сказала она на пол пути, не оборачиваясь. — Лечение займет не меньше нескольких дней, прежде чем я смогу вывести из тебя огненную заразу.

Я не стал ничего говорить. Лишь кивнул и молча направился за ней, стараясь внимательно следить за каждым движением женщины, от встречи с которой я изначально ожидал чего угодно, но точно не мгновенного раскрытия, упоминания неизвестных друзей с Континента и понимания моей проблемы, с которой, по словам того же Куана, знакомы были единицы.

С одной стороны это напрягало. Сильно.

Неизвестность она такая. Никому не нравиться.

А с другой — интриговало. Что-то новое, неизвестно, бывшее за рамками привычного канона. Это не могло не заинтересовать, особенно сейчас, когда я находился на перепутье и искал любой способ отвлечься.

Хотя бы немного…

— Ложись. — Сказала Хама, как только мы зашли в один из номеров, указав на широкую, идеально заправленную постель. — И сними вверх. Лечение начнется прямо сейчас.

— Хорошо. — Не стал спорить я, после пары манипуляций скинув верхний халат и оставшись в одних шароварах, концы которых уже успели потемнеть от пропитавшей их пыли.

— Уже сталкивался с водным исцелением? — Спросила Хама, начав вращать в воздухе руками и конденсировать жидкость на кончиках пальцев, при этом бросив недовольный взгляд на мои грязные штаны.

«Нужно будет возместить ей стоимость уборки» — Подумал я, прежде чем ответить. — Да. Мой приемный сын — Якон, очень талантливый покоритель воды, как и вы госпожа Хама.

— Не льсти мне. — Усмехнувшись, сказала целительница, сделав последнее ката, прежде чем вода засветилась нежным белым светом и опустилась мне на живот.

— Оо-о-ох-х-х-х!.. — Я не смог себя сдержать, натурально застонав он охватившего тело блаженства. Боль, пронзавшая меня даже от легкого напряжения мышц, наконец-то ушла, сменившись на мягкую и такую приятную истому. Словно по поему телу скользила не иссохшая старушечья кожа, а нежные женские пальчики. — Как же хорошо…

— Это только первое время. — Сказала целительница, чье лицо было максимально сосредоточенно на работе. — Сейчас я занята исцелением верхних кожных покровов, но когда пойду вглубь то станет гораздо хуже.

— Почему? — Насторожился я, несмотря на желание растечься бесформенной лужицей.

— Ты же был у других лекарей? — Спросила она и, дождавшись моего положительного кивка, продолжила. — Тогда должен знать, что черные шрамы это не простые раны. Это отметины от огненной техники, сложность которой находиться на одном уровне с созданием молнии. Такие раны нельзя исцелить простыми лекарствами и причина тому проста — энергия огня остается в теле и медленно тлеет, сжигая его изнутри. По сути это медленный яд, который рано или поздно убил бы тебя, не обратись ты ко мне или другому целителю из моего племени.

— Не может быть. — Сказал я, по новому взглянув на свои отметины. — Будучи в плену я каждый раз изгонял огненную Чи, внимательно следя, чтобы не осталось даже капли…

— Только поэтому ты еще жив. — Фыркнула Хама, слегка наклонив голову, плечо и локоть, из-за чего тонкий водяной щуп ткнул меня в лоб, заставив лечь обратно на подушку. — По местному закону эта техника может применятся на смертниках, которым точно не дадут оправдательный приговор.

— … И часто Народ Огня ее использует? — После небольшой паузы уточнил я, чувствуя небольшой озноб, появившийся от осознания собственной судьбы, а точнее ее возможного бесславного конца, не окажись у меня знаний канона и ослиного упрямства, позволившего убрать большую часть огненной энергии даже находясь на грани обморока.

— На своих — нет, а на чужих — постоянно. — Ответила старушка, поморщившись. — Поверь той, через кого прошли десятки людей, практически сломанных их палачами: Народ Огня за последние сто лет совершил столько злодеяний, что никто из них не заслуживает жизни. Будь моя воля, то истребила бы их всех, до последнего. Но…

Что было после "Но…" я так и не услышал. В этот момент целительная сила Хамы достигла той самой "остаточной" огненной энергии и вступила с ней в контакт.

— А-а-а-а-а!!! — Взревел я, дернувшись всем телом, которое словно оказалось в огне.

— Лежать! — Крикнула Хама и одним движение резко заковала мое тело в лед, не давая даже пальцем двинуть.

В обычных обстоятельствах это не привело бы ни к чему хорошему, из-за резкого перепада температур и последующего вслед за этим переохлаждением, но в тот момент я был ей очень благодарен.

Ведь от груди распространилась такая волна жара, словно я вновь оказался на борту того проклятого корабля. Словно ко мне вновь прикасаются те самые пальцы. Словно все мое естество вновь охватывает огонь…

Последнее, что я запомнил перед тем, прежде чем потерять сознание, это нахмуренное лицо Хамы и жар, почти пробившийся к моей шее.

А затем была лишь знакомая и такая неприятная темнота.

Глава 12. Тяжелый разговор.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

День спустя.

Дом Хамы, безымянная деревня, окраина города Луншан, один из малых островов страны Огня, Архипелаг.

Сколько себя помню я всегда любил поспать, хоть в этой жизни, хоть в прошлой.

Лечь на свежие, только застеленные простыни, положить голову на хорошо взбитую пуховую подушку и накрыться прохладным, пахнущим морозной свежестью одеялом, чтобы забыться хотя бы на часик, желательно посреди рабочего дня. Когда ты знаешь, что где-то там, за окном, другие люди все еще работают и мечтают оказаться дома, а ты уже там…

Невероятное чувство, которое я пронес сквозь года и сохранил даже в новом мире, не смотря на все выдавшиеся на мою долю приключения или аристократические обязанности, иногда вынуждавшие целыми днями готовиться к различным приемам, охотам, обедам и ужинам, а затем еще и на них присутствовать (до сих пор не могу определить, что хуже).

К чему я все это говорю?

Да к тому, что события последних трех месяцев перевернули все с ног на голову. Теперь вместо хорошего и крепкого девятичасового сна у меня осталась лишь тусклая пародия, «радовавшая» постоянными кошмарами и беспокойствами, от чего каждое пробуждение было похоже на дикую смесь пытки и избавления…

Ничего удивительного, что даже после излечения я никак не мог восстановить былую форму и постоянно ходил с черными кругами под глазами. Ведь покоя в моей душе не было и не будет до того момента, пока две черноволосые сволочи не испытают не себе свое собственное лекарство.

«Дожил» — Подумал я, лежа с закрытыми глазами на широкой кровати. — «Только проснулся, а уже думаю о мести двум соплюшкам…»

— Может к психологу сходить… — Едва слышно прошептал я, даже так почувствовав какая сухость царила во рту. — А… точно…. Здесь их еще не изобрели. Грустно.

— Что ты там бормочешь? — Неожиданно прозвучал голос Хамы. — Совсем из ума выжил?

— Ничего. — Ответил я, открывая глаза и перемещаясь в вертикальное положение. — Просто… мысли. Непрошенные.

Комната оказалась той же самой, где проходило лечение — широкая двуспальная кровать, простая деревянная тумбочка, запертое на плотные ставни окно и дверь, в которой стояла недовольная целительница, уперев руки в бока.

— Мысли… — Фыркнула она, одним выражением лица показав, что она думает о моих «мыслях». — Лучше пей воду. После лечения у тебя должно было быть обезвоживание.

И вправду — только сейчас я заметил насколько натянутой казалась моя кожа, а также большой кувшин, стоявший на той самой тумбочке.

— Благодарю. — Поклонившись из положения сидя ответил я, а затем сразу присосался к кувшину, чувствуя как холодная вода смывает пустыню, царившую в моем рту.

— Вместо благодарности лучше бы серебра подкинул. Одни растраты на тебя, бездельника. — Проворчала Хама, махнув на меня рукой, а затем развернулась и ушла, напоследок бросив:

— Допивай и спускайся вниз. Завтрак стынет.

— Угу… — Кивнул я, не отрываясь от кувшина, вода к котором кончилась всего через минуту после ухода старой водницы. — Ах… Хорошо то как…

Я просто сидел на кровати и получал удовольствие. Боль, до этого мучившая меня при каждом вдохе, исчезла, оставив лишь белую, слегка розоватую кожу на торсе.

«Наконец-то» — Думал я, проводя кончиком пальцев по тонким полоскам бывших шрамов, чувствуя не привычный дискомфорт, а легкую щекотку, от которой хотелось улыбаться, а не кривиться до перекошенной рожи. — «Никогда бы не подумал, что быть полностью здоровым такое счастье»

В этот момент мне хотелось одного — лечь обратно на кровать и в очередной раз отдаться в объятия сна, в надежде, что после исцеления телесного, порядок вернется и в мою душу. Лднако я не был настолько наивен.

Психологические травмы неспроста считались одними из самых тяжелых человеческих недугов, от чего эффективность их лечения находилась на одном уровне с онкологией, ВИЧ-ем и другими страшными болячками 21 века.

Да и о своей миссии забывать было нельзя — Хама, прожившая большую часть жизни на Архипелаге, могла стать идеальным помощником в деле его разрушения.

«Ну и наконец завтрак» — Подумал я, вставая и, поняв что из одежды на мне только легкие штаны, накинув нижний халат, направился вниз. — «Желудок тоже набить нужно»

В столовой меня уже ждали — хозяйка спокойно сидела за одним из столов и цедила горячий… кхм, не чай, а бульон, судя по запаху. Напротив нее стояли несколько небольших плошек, одна из которых была полна горячего жаренного риса, другая — мягкими паровыми булочками, а третья… я даже сначала не поверил. Но нет, подойдя поближе, а затем аккуратно взяв палочками и отправив его себе в рот тонкий и горячий блинчик, предварительно обмакнув в горячее соевое молоко, я чуть не застонал от удовольствия.

Цзяньбин.

Это был самый настоящий цзяньбин.

Традиционное блюдо Царства Земли, которое я ел с самого детства и обожал наравне с Лао, Поппи, Тоф и другими жителями Континента. Ни в Племени Воды, ни в Народе Огня о нем не знали, от чего приходилось терпеть и есть местную еду, бывшую на мой вкус слишком острой и соленой. А как говорил один итальянский бандит из одного хорошего фильма: солью или специями зачастую маскируют невозможность приготовить вкуснее.

Ну и чай. Мой любимый чай, без которого я не мог представить ни одного приема пищи. Правда он был не зеленый, а красный, но это даже хорошо — судя по едва заметным землистым ноткам, ощущаемых моим носом, он очень хорош для пищеварения.

— Вижу тебе понравилось. — Сказала Хама, заметив с какой скоростью начали исчезать приготовленные ей яства. — Мои друзья из Царства часть такое готовили и угощали меня, хотя на мой вкус их еда была слишком жирной.

— Есть такое — Согласился я, одновременно с эти откусив небольшой кусок паровой булочки, оказавшейся начиненной мягкой, хорошо проваренной уткой. — Тут дело в привычке. Поверьте, когда я гостил у Северного Племени воды, тоже не мог привыкнуть к повсеместному использованию бульонов и рыбы.

— Ты был в Северном Племени воды? — Удивилась старушка, приподняв тяжелые густные брови. — Не расскажешь как они? Пережили нападение Народа Огня?

— Не просто пережили. — Ответил я, закидывая в рот очередную плошку риса. — Благодаря укреплениям Агне Келя и обилию айсбергов в своих водах они не только смогли отразить атаку, но и сохранить культуру покорения.

— Вот как… — Задумчиво сказала Хама, сжавшись и крепко сжав стакан. — Рада за них…

— Даже не будете злиться, что у них получилось отбиться от огневиков, а у вас нет? — Поинтересовался я, пытаясь разобрать сложный коктейль эмоций бушующий в глазах целительницы.

— Нет. — Ответила она, пожав плечами. — Я давно об этом знала. Будь иначе Народ Огня давно захватил бы их, а их покорители сидели бы в тех же клетках, что и я.

На последних словах в ее голосе прозвучала такая застарелая боль и ненависть, что я невольно вздрогнул от прокатившихся по спине мурашек.

— Ты лишь подтвердил мои догадки. — Сказала Хама, взглянув мне прямо в глаза. — Спасибо, юноша.

Дальнейшая трапеза проходила в тишине. Я медленно и обстоятельно ел, пережевывая каждый кусочек пищи, обдумывая свои следующие действия по вербовке, а Хама просто сидела, лишь изредка делая глоток рыбного бульена.

— Спасибо за еду. — Сказал я, когда в плошках не осталось ни рисинки, а стоявший рядом чайник был выпит. — И за исцеление. Вы правда меня очень выручили.

— Ничего особого. — Ответила Хама, слегка махнув рукой. — Мне в радость оказать помощь врагу Народу Огня.

— Откуда такая уверенность? — Поинтересовался я, слегка наклонившись вперед. — Что я их враг?

— Опыт. — Усмехнувшись ответила она. — Поверь мне, за те десять лет пока путешествовала по стране Огня, я не видела ни одного человека, который побывав в руках их палачей, не становился их врагом.

— Вот как… — Задумчиво протянул я, в уме начав перебирать варианты, как мягко и ненавязчиво попросить Хаму рассказать о своих злоключениях. Ведь в каноне не было раскрыто, чем она занималась после побега, а судя по оговоркам о друзьях-покорителях из Царства, приключений у нее было много.

— Ты же хочешь спросить о моей жизни, до того как я осела здесь? — Видимо заметив мои терзания спросила Хама, не скрывая довольной улыбки.

— Верно. — Я не стал отрицать. — Благодаря… особым обстоятельствам я знаю вашу историю. Знаю, что вы родились и выросли в Южном Племени воды. Знаю, что вы сражались с Южными захватчиками почти сорок лет назад, когда Азулон решил избавиться от потенциально угрозы в лице Южного полюса. И знаю, что вы почти двадцать лет томились в тюрьме Народа Огня, построенной специально для содержания покорителей воды….

— Не только воды… — Перебила меня на полуслове Хана, нахмурившись и опустив голову, из-за чего ее глаза опять стали не видны. — Там были и твои соотечественники, юноша.

— Не знал. — Ответил я, напряженно сцепив ладони в замок. — Я думал, что их держали отдельно, в Кипящей скале.

— Они пытались, но провалились. — Заметила старушка, едва заметно усмехнувшись. — Кипящая скала хоть и окружена горячими источниками, и построена почти полностью из стали, однако среди ваших покорителей нашелся умелец, сумевший набрать достаточно каменной пыли и устроить побег.

— Каменной пыли? — Удивился я, ведь прекрасно представлял настолько сложно ей манипулировать. Особенно представителю классической школы. — Поразительно. Мало кто может настолько тонко контролировать землю.

— Он был генералом. Очень опытным и сильным генералом. Одним из Совета Пяти. — Сказала она, скрестив руки на животе.

— Генерал Пей Лао? — Изумился я, вспомнив имя единственного генерала из Ба Синг Се, кто не только участвовал, но и пропал на этой войне. — Я думал он погиб почти пятьдесят лет назад, при прорыве фронта. На него целую роту лучников Юян натравили.

Вообще упомянутый генерал был по своему легендарной личностью, лишь немногим уступающей Айро. Он был единственным за всю историю Столетней войны столичным генералом, который нарушил царский эдикт и самовольно покинул столицу, дабы сражаться с оккупантами.

То, насколько тот подпортил кровушку Народу Огня, можно было судить по одному прозвищу, которое ему дали.

Земляной Дракон.

Ничего удивительного, что ради его убийства Азулон организовал целую компанию, пол века назад вторгнувшись в провинцию Малянь, являвшуюся тогда самым укрепленным и охраняемым участком фронта, в процессе положив несколько ветеранских полков.

— Если бы. — Фыркнула Хама, довольно улыбнувшись. — Сяо Лао было так просто не взять.

— Пф-ф-ф… Кха-кха… — Слава Духам я в этот момент ничего не пил, иначе рисковал бы банально захлебнуться. — «Фига себе… Это в каких они были отношениях, раз она называет мужика, которого все описывают как огромного, волосатого варвара, способного голыми руками разорвать человека, «малышом»?

— Фух… Извините, уважаемая. — Откашлявшись, сказал я, вернув себе невозмутимый вид. — Вы что-то говорили о том, как сбежали из той тюрьмы?

— Не говорила. — Жестко ответила Хама, бросив на меня недовольный взгляд. — Не нужно пытаться вывести меня на откровенность, молодой человек.

— Прошу прощения. — Слегка склонив голову, извинился я. — Поторопился с выводами.

— Ничего страшного. Торопливость молодости… Сама была такой. — Махнув рукой ответила хозяйка, «понимающе» прикрыв глаза. — Что же до самой истории, то способ своего побега я предпочла бы сохранить в тайне.

«Ничего удивительного» — Подумал я, понимающе кивнув. — «На ее месте я бы тоже сохранил такой козырь, как покорение крови. Даже если он доступен всего один раз в две недели»

— Сам побег выдался легким. — Продолжила рассказ Хана, вновь сцепив руки в замок. — Ты же знаешь, как было утроено то место?

— Более-менее. — Кивнул я, смутно припоминая кадры из сериала. — Абсолютно сухое помещение. Клетки, подвешенные под потолком и постоянные патрули охраны.

— Все правильно. — Подтвердила мои слова бывшая узница, исподлобья бросив на меня настороженный и слегка заинтересованный взгляд. — Идеальная тюрьма для покорителя воды… Пока этот покоритель не сможет выбраться из клетки и добраться до фильтров, с помощью которых они сушили воздух.

— Ух… — Я аж представил, что может сделать разозленный и почувствовавший свободу маг под полной луной, когда в его руках окажутся тонны воды.

— В тот день я разрушила то место. — Довольно оскалившись сказала Хама, опасно хрустнув запястьями. — Не одна. Со мной были и другие пленники, содержавшиеся в тамошних казематах: офицеры и генералы вашей царской армии, а также лидеры мятежников и партизан со всего Континента и Архипелага. Было даже пара магов огня, но мы убили их, не желая получить удар в спину.

— А другие покорители воды? — Задал я один из давно терзавших меня вопросов. Не могла же Хама быть последней выжившей среди своих соотечественников. Не поверю, что среди южан не было покорителей моложе и сильнее нее.

— Не было других. — Ответила целительница, чей голос понизился на пару тонов, а пальцы до скрипа сжали чашку. — Мужчин убивали на месте еще во время битвы, а нас, женщин…

Молчание, последовавшее после этого было настолько говорящим, что каким-то шестым чувством я понял — спрошу что с ними делали и мгновенно лишусь головы.

— Вы одна выжили? — Задал я другой, менее тяжелый вопрос. — Как?

— Надежда. — Тихо, без особых эмоций ответила Хама. Вот только это слово из ее уст звучало и как самое чистосердечное благословение, и самое тяжелое и черное проклятие. Одновременно. — У меня одной была надежда, выбраться оттуда и отомстить нашим пленителям. Остальные же…

В этот момент ее глаза, грустные и примесью старой, застарелой боли, изменились. Стали пустыми. Ничего не выражающими. Мертвыми.

«Прямо как у Фен» — Подумал я, сморщившись от прострелившей тело фантомной боли. И это от одного воспитания об этой садистке.

— Юноша, скажи мне насколько глубоко ты ушел в освоение своей стихии? — Неожиданно спросила меня старая женщина, продолжая смотреть на меня своими пугающими пустыми глазами.

— Я признанный мастер покорения земли. — Ответил я, рефлекторно скрестив руки на груди, закрывшись от своей собеседницы. — Титул получил четырнадцать лет назад.

— Ясно. — Никак не отреагировала на мои слова Хама, наконец опустив голову, вернув взгляд на свою кружку. — Тогда ты знаешь, насколько для нас, покорителей, важна гармония тела и духа?

— Это основа всего. Без баланса между телом и духом возникает конфликт энергию, что может привести к конфликту Чи и мучительной смерти. — Сказал я прописную истину, с ужасом понимаю к чему вела водница.

— Мои подруги… Они не хотели жить. — Сказала она еще сильнее ссутулившись, а ее голос на мгновение, но отчетливо дрогнул, показывая что по сравнению с ней мои «травмы» — детский лепет, возведенный в абсолют. — После всего пережитого… Они просто желали умереть, а их сила исполнило желаемое… Всего три года в том кошмаре и я осталась одна… Последняя выжившая…. Последняя волшебница Южного Племени воды…

«Ничего удивительного, что она сорвалась, когда Катара отказалась у нее учиться» — Подумал я, на всякий случай перестраивая конфигурацию своего халата, а точнее вшитых в него стальных нитей. — «С такими травмами…»

— Может хватит на сегодня историй? — Предложил я, опасаясь за ее психику. И немножечко свою.

Неизвестно, что могло перемкнуть в голове у старой ведьмы, учитывая какие «веселые» времена я заставляю ее вспоминать. А она мне еще нужна — не только как целитель, но и источник информации. Если ее слова правдивы, то она двадцать лет выживала на Архипелаге, постоянно влипая в неприятности с сражаясь с армией Народа Огня (раз ее друзья постоянно получали раны и оказывались в руках местных палачей).

Было глупостью потерять такой источник информации из-за банального любопытства.

— Да, ты прав… — Кивнула Хама, встав и направившись в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. — Продолжим позже. Мне нужно отдохнуть.

Лишь когда скрип половиц затих и я остался один, получилось выдохнуть и обдумать услышанное.

Только что стала ясна причина, по которой магов Южного Племени воды пленяли, а затем держали в специально построенной тюрьме, тратя огромное количество сил, времени и денег на их удержание.

Азулон захотел получить карманны целителей и покорителей воды, воспитанных на идеалах Народа Огня и преданных Хозяину Огня.

Как я это понял?

Элементарно: Хама сама сказала, что в тюрьмах содержались только девушки-покорительницы. Добавим к этому ее взгляд, который я завидной регулярностью видел среди девушек в трущобах Столицы, а также некоторых служанок особо отбитых аристократов, и получим один, сам по себе напрашивающийся вывод, который мне даже произносить противно…

Мерзость…

Хотя что еще ожидать от нации, которая устроила тотальный геноцид целого народа, который, зачастую, даже сопротивления оказывать не желал. Скинуть всю вину на Созина тут не получиться — кроме него еще были генералы, офицеры и солдаты исполняющие его приказы.

Добавим к этому тот факт, что это было в самом начале Столетней войны, когда армия Народа Огня поголовно состояла из неопытных вояк, все еще помнивших философию Аватара Року и чьим максимумом было подавление крестьянских восстаний.

И эти же люди истребили целый народ, а затем их потомки творили такое с невинными женщинами.

— Вот тебе и детский сериальчик… — Пробормотал я, вцепившись пальцами в волосы и со всей силы их сжав. — Хс-с-с…

Боль помогла, но не сильно.

Понимание того, на что Азулон обрек сотни если не тысячи людей и, что самое поганое, нашлись уроды, которые исполнили его приказ, больно било по моей психике и вере в человечество.

Даже всерьез задумался, а достоин ли Народ Огня жизни? Они и без идеологической обработки творили такие ужасы, которые и закоренелые нацисты из моего первого мира могли взять на вооружение, а сейчас, когда в местных школах с младших классов идет пропаганда воли Хозяина Огня и правильности происходящего, все должно быть еще хуже.

И как в каноне Зуко их утихомирил, спрашивается… Ладно…

— Поживем, увидим. — Выдохнул я, решив отложить такие размышления в долгий ящик. Брать ответственность и выносить приговор целой нации у меня не было ни желания, ни сил. С нынешними проблемами бы разобраться.

Чтобы дослушать историю Хамы ушло три дня.

Три дня, которые я провел либо в тренировках на одной из безлюдных гор, стремясь вернуть былую физическую форму, либо слушая рассказы старой целительницы, прерываясь лишь в те моменты, когда накал эмоций становился слишком большим.

Побег, а скорее уничтожение той тюрьмы завершился феерическим успехом. Кроме самой Хамы ее застенки не просто покинули почти три десятка офицеров и магов царской армии, каждый из которых был той еще занозой в седалище Народа Огня…

Нет. В приступе ярости и эйфории от ново обретенной свободы эти деятели сравняли с землей саму тюрьму, стоявший рядом с ней город-порт с военным заводом, а затем, когда они захватили один из кораблей и смогли отплыть, генерал Пей Лао напрягся и разбудил спящий вулкан, стоявший там еще со времен Аватара Року.

На этом моменте у меня отвисла челюсть.

Серьезно? В одиночку (ну может с небольшой поддержкой пары товарищей) разбудить целый вулкан?

Напомню — я заслуженно считал себя одним из сильнейших (если не самым) покорителей земли, в одиночку потопившим целый флот. Но разбудить целый вулкан, опираясь исключительно на классическое покорение, без моей любимой сейсмочуствительности, позволяющий видеть слабые точки…

После таких новостей начинаешь по другому смотреть на остальных магов, а заодно осознавать, что погнавшись за покорением кристалла, металла и песка, я сильно подзабил на саму землю, являющуюся основой моей силы.

«Может развивай я ее нормально, то не оказался бы обессиленным после того удара на морском дне» — Подумал я тогда, продолжая слушать рассказ Хамы.

Та после долгожданного освобождения хотела рвануть на юг, в родное племя, надеясь увидеть родных и по возможности возродить культуру покорителей (на тот момент ей было всего 40 лет, а значит родить и выносить пару детей она была способна). Однако ее остановил Пей Лао.

Старый генерал сразу понял мысли их освободительницы и объяснил ей, что покинуть Архипелаг у нее не получиться из-за сплошной морской блокады, окружающей острова, которая, к тому же, будет гарантированно усиленна после того, как до Азулона дойдут новости об уничтожении целого острова.

Хама сопротивлялась. Хама спорила. Хама не желала признавать факты, но старый дракон умел убеждать, поэтому уже немолодая женщина согласилась никуда не уходить и остаться с его отрядом.

В чем была выгода самого Лао?

В ее навыках, как поведала мне сама целительница. Дело в том, что та тюрьма была тюрьмой только для Хамы и ее соотечественниц. Для земельников эта была пыточная, где из них сначала выбивали все известные им данные, а затем — сжигали в местных «газовых» камерах. Пытками, естественно, занимались коллеги одной моей «хорошей» знакомой, из-за чего большая часть офицеров, да и сам Пей Лао едва могли двигать, не чувствуя пронизывающей до костей боли.

Генерал прекрасно понимал — водяная волшебница была их единственным шансом на излечение. Без нее их бы прирезал первый карательный отряд, посланный Азулоном.

Хама тоже это понимала, поэтому засучила рукава и начала вспоминать основы целительства, которые сильно растеряла за двадцать лет заключения, что сильно сказалось на результате: из 43 жизней она смогла спасти только 32. Остальные сгорели во внутреннем огне, заложенном в них вражескими покорителями.

Одиннадцать мужчин и женщин, чьи имена моя спасительница до сих пор помнила и произносила с такой грустью и скорбью, что мне даже стало не по себе. Пришлось срочно прерывать старушку, ибо ее опять начало потряхивать, отпаивать горячим чаем, а затем вести обратно в комнату, убеждая что рассказ можно продолжить и на следующий день.

Так и случилось.

Второй день Хама потратила на истории о том, что она и выжившие офицеры царской армии творили на Архипелаге, стараясь посильнее уколоть ненавистный им Народ Огня.

Разрушение дорог.

Уничтожение заводов.

Обвал ирригационной системы, с последующим затоплением амбаров.

Перерывание полей, с гарантированным уничтожение урожая.

Обвал шахт.

Отравление рек.

И как вишенка на торте эти деятели однажды вырыли огромную каверну под Алином, вторым крупнейшим торгово-промышленным центром Народа Огня, а затем обвалили ее, одномоментно отправили целый город под землю.

И все это под постоянные облавы и сражения с частями регулярной армии, которые, хорошенько наскипидаренные Азулоном, ловили их с упорством баранов, бьющихся об новые ворота.

Вот только Пей Лао в очередной раз доказал свое прозвище, ведь он получил не просто, умудрялся избегать практически всех засад и ловушек (практически, пару раз им приходилось нападать на кортежи, перевозившие пленников, и выручать своих) устраиваемых на них хозяйской армией, но отвечать во ответ, превращая охотников в жертву.

Самое невероятно, то что все они делали небольшим отрядом, в 33 человека, каждый из которых хоть и был профессиональным военным, но звезд с неба не хватал и монстром на уровне той же Тоф или меня не был…

Често? В тот момент у меня было всего две мысли.

«А моя идея с партизанщиной вообще сработает, если даже такой гений как Пей Лао, не стеснявшийся в средствах и бывший в разы опытней меня, не смог поломать военную машину островов?»

И…

«Как этих давыдовцев вообще поймали, раз они столько лет спокойно от целой армии бегали?»

Ответ оказался банальным — предательство.

Да, по словам Хамы среди сбежавших были как мужчины, так и женщины, поэтому проблемы с взаимодействием полов не было. Однако, как и в любой армии, парней оказалось больше девочек и один из них, оставшийся без пары, присмотрел себе молодую красивую крестьянку, чья деревня располагалась неподалеку от одной из их постоянных лежек, возводимых благодаря покорению земли в глубине гор и оврагов.

Сначала все было хорошо — чувства оказались взаимными, закрутился роман, даже появился ребенок, с которым горе-папаша помогал, притаскивая с рейдов украденное золото. Вот только настал момент, когда мужик захотел ввести свою женушку в их «узкий» семейный круг, не желая пропадать месяцами, не видя ни ее, ни своего ребенка.

Только парень явно недооценил степень промытости мозгов у рядового населения Народа Огня, к тому же укрепленное теми художествами, которые за пять лет свободы умудрились натворить мои бывшие соотечественники.

В итоге это привело к тому, что девушка (оказавшаяся не только патриоткой, но и достаточно умной, чтобы в нужный момент промолчать и притвориться паинькой) во время одного из рейдов их банально сдала, воспользовавшись возможностью выйти в город.

На этом моменте мне опять пришлось отпаивать Хаму и вести ее в кровать, ибо от количества посылаемых в небо проклятий у нее отчетливо покраснели глаза.

«Как бы до инсульта не дошло» — Думал я, укладывая старушку спать и молясь всем Духам, чтобы обошлось.

История, а точнее ее последняя часть, продолжилась на следующий день, закончившись ожидаемым трагичным финалом.

Узнав, где скрываются беглецы, доставившие ему больше проблем чем весь народ Воздушных кочевников вместе взятый, туда прибыл сам Азулон, прихватив с собой свою личную гвардию, поголовно состоявшую из мастеров покорения огня.

Пей Лао быстро осознал происходящее и сделал три вещи: во первых своими руками разорвав ту крестьянку, из-за которой их обнаружили (да, слухи подтвердились), во-вторых взял ее одежду и в приказном порядке переодел в нее Хаму, как единственную из всего отряда не имевшую отличительных черт народа земли (русых волос и зеленых глаз), после чего отправив ее в соседнее поселение изображать беглянку, и в третих приказал перестроить их базу в настоящую крепость, решив напоследок устроить огневикам хорошую взбучку.

Сражение выдалось кровавым.

Это было видно и по количеству трупов, доставляемых с поля боя, и по интенсивности взрывов, гремевших на много миль вокруг.

— Я хотела вмешаться. — Сказала Хама, чьи глаза были на мокром месте, а руки сцепленные в замок ощутимо дрожали, демонстрируя ее переживания. — Хотела побежать туда… Ударить в тыл огневикам… Забрать их с собой на тот свет, но не могла.

— Почему? — Спросил я, сидя рядом и подавая очередной стакан с водой, хотя хотелось бы вино. Вот только целительница не пила и наотрез отказывалась брать в рот даже каплю.

— Обещание. — Ответила она, дернув за небольшой шнурок и вытащив из-под одежды небольшой нефритовый медальон, увидев который у меня невольно глаза на лоб полезли. — Сяо Лао взял с меня обещание. Выжить, не смотря ни на что и хранить память о нем. Я не могла его подвести…

— Понимаю. — Кивнул я, внутренне гадая, догадывалась она об истинной природе украшения или нет.

— Правда я не смогла себя сдержать и немного подсмотрела за битвой. — Сказала Хама, откинувшись на стену дома. Прямо сейчас мы сидели на улице, на лавочке и любовались медленно заходящим Солнцем. — Ты бы знал, юноша, как Сяо Лао гонял Азулона… Тот кричал, швырялся молниями, натравливал на него целые отряды магов, но Лао с легкостью избегал их, подобно рыбе ныряя в землю и появляясь в самых неожиданных местах…

На что мне оставалось лишь кивать, одновременно поражаясь чужим навыкам в подземном плавании и просеивая информацию, ибо некоторые моменты звучали слишком преувеличенными.

— Он бы убил Азулона, если бы не появился он. — Продолжила говорить Хама, особенно выделив последнее местоимение.

— Кто? — Уточнил я, забирая опустошенный стакан.

— Его старший сын. Айро. — С непонятной интонацией, каким-то образом сочетающей сожаление и ненависть, ответила старушка, прикрыв глаза. — Сяо Лао почти раздавил Хозяина Огня, сбросив на него каменную плиту, но Дракон Севера ему помешал. В то время он только приобрел своей знаменитое прозвище, найдя и убив последнего дракона, поэтому мало кто знал о его силе. В том числе и Лао.

— Он проиграл? — Спросил я, уже зная ответ.

— Да. — Кивнула Хама, еще сильнее ссутулившись. — Молнии Айро оказались слишком быстрыми и мощными, пронзив даже земную твердь. Сяо Лао просто не успел выбраться, навсегда оставшись под землей…

— Сочувствую. — Сказал я, с горечью смотря на амулет, висящий на ее шее. Хама этого не сказала, видимо не желая рассказывать с настолько личном, однако мне было достаточно «Сяо» и медальона. Медальона, которым выходцы из старых дворянских семей, живущие на северо-востоке Континента, выражали намерение жениться на понравившейся девушке.

Видимо между ценительницей и старым генералом были гораздо более глубокие чувства, чем она хотела показать. Да и вопрос, почему она не отбыла в племя после произошедшего отпал: на тот момент возраст Хамы уже подходил к пятому десятку, а детей от любимого мужчины у нее так и не появилось.

Зачем бредить старые раны, возвращаясь на родину, где про нее уже все забыли, и в дальнейшем обрекать их на новый набег Южных захватчиков, которые гарантированно узнают о новом маге воды?

— И что дальше, юноша? — После непродолжительной паузы спросила у меня старушка. — Свою историю я тебе поведала. Может и ты расскажешь зачем слушал бредни выжившей из ума старухи?

— … Да нечего рассказывать. — Ответил я, пожав плечами. — По своей глупость попал в плен, кое-как сбежал, обосновался на островах, собрав небольшую банду, и хотел хоть как-то помочь своей стране, порушив пару заводов и дорог. Но перед этим решил наведаться к вам, желая попросить об излечении, а затем сотрудничество.

— И что теперь? — Поинтересовалась Хама, с интересом наклонив голову.

— Теперь я не знаю что делать. — Сказал я, устало выдохнув. — Еще на середине рассказа я понял, что просить вас о помощи в моей задумке бессмысленно. Сомневаюсь, что после деяний господина Пей Лао, моя затея сможет вас заинтересовать.

— Правильно думаешь. — Кивнула старушка, улыбнувшись потрескавшимися губами.

— Тогда может вы не откажите, если иногда я буду присылать к вам раненных подчиненных и вы их будете лечить? — Спросил я, встретившись взглядом с Хамой, в глазах которой было отчетливо угадывалось удивление от моей просьбы.

— Мне нравиться твой напор, юноша. — Ответила она, довольно фыркнув. — Вот только у всего в этом мире есть своя цена. В том числе и у моих услуг. Скажи, что ты можешь предложить старой перечнице, которая лишь доживает свой век и лишь ждет ученика, которому сможет передать свои навыки?

«Так значит она уже знает о Катаре» — Я сразу понял о ком идет речь. — «Хотя ничего удивительного: в любом городе можно найти ориентировку на Аватара и на его ближайших спутников, в том числе последнюю волшебницу Южного Племени воды»

— Не так много. — Сказал я, наконец решив использовать заготовленный козырь. — Деньги вас не интересуют, как и возвращение домой.

— Верно. — Согласно кивнула моя визави, сложив руки на коленях.

— Тогда как насчет мести? — Спросил я, заметив как напряглись пальцы целительницы.

— Кому? — Задала она вопрос, сохраняя флегматичное выражение лица. — Кому мне мстить, юноша? Азулону? Так он давно погиб, захлебнувшись ядом в своей постели…

От услышанного у меня похолодело внутри.

Как? Как она могла об этом знать? Ведь о произошедшем были в курсе всего два человека — Озай, своими руками отравивший отца, и Урса, изготовившая тот яд без цвета и запаха, который не смог опознать никто из целителей Народа Огня.

«Стоп… Урса… Она же родилась в Хира’а, небольшом городке всего в паре дней пути отсюда…»

Мысль развивалась сама собой и принесла новое вводные касательно Хамы. Ведь если я прав, то сидящая передо мной женщина гораздо опасней чем кажется, раз смогла провернуть ТАКОЙ фокус.

— Айро? Судьба сама его покарала, отобрав сначала любимую супругу, а затем сына. — Продолжила целительница, а я как некстати вспомнил, что жена старшего принца погибла при очень странным обстоятельствах, о которых мне не удалось узнать даже с помощью ресурсов семьи Бейфонг. — А больше мне некому мстить. Другие недруги либо погибли на войне, либо от старости.

— Да? — Уточнил я, задумчиво потянув последнюю гласную. — А как же командир Южных Захватчиков, пленивший вас и бросивший в ту тюрьму?

Хвать… — Мгновение и на моем запястье с неожиданной для них силой сомкнулись длинные костлявые пальцы.

— Откуда? — Не спросила, потребовала Хама, чья былая расслабленность исчезла сменившись напряжением хищника, почувствовавшего добычу.

— Я искала его. Безнадежно. Информация об ушедших со службы адмиралах есть только в правительственных архивах, находящихся во дворце Хозяина Огня.

— А также у прошлых лидеров этого подразделения. — Заметил я, жестом фокусника доставая из полы халата небольшое письмо, скрепленное восковой печатью. — У меня как раз есть сведенья, где находиться прошлый лидер Захватчиков, которому точно должно быть известно о месте нахождения своего предшественника.

В этот момент глаза Хамы напоминали глаза смертника. Смертника, который уже смирился со своим приговором и готовился отправиться на эшафот, но вместо этого у него перед глазами помахали помилованием и спросили нужно оно ему или нет.

— Ну так что? — Спросил я, потянув письмо прямо в руки старушке. — Каков ваш положительный ответ?

Глава 13. Вендетта длиной в сорок лет.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Пять дней спустя.

Окрестности еще одной безымянной деревня, окраина города Пурен, один из малых островов страны Огня, Архипелаг.

Найти бывшего командующего Южных Захватчиков не составило особых проблем, особенно когда у тебя в подчинении находились все уголовные элементы Столицы, имеющие неплохие связи с армией.

Правда тут большую роль сыграла сама личность искомого, ведь помня, как я обломался с основателем и первым командиром Южных Захватчиков, даже имя которого узнать не получилось, то думал что найти Ян Ро окажется гораздо труднее.

Оказалось — нет. С этим командиром южных захватчиков, который в армейской документации проходил как полноценный адмирал и командовал флотом в сотню больших и малых кораблей, контролировавших почти всю южную ойкумену, произошла весьма редкая, но очень показательная оплошность.

Он позволил себе сказать то, что говорить не стоило.

Если точнее нелестно отозваться о члене правящей семьи, а если еще точнее — о Зуко, сразу после того как юный принц проиграл свой легендарный Агни Кай и был с позором изгнан из Страны Огня, искать Аватара до скончания веков.

Ян Ро же, наблюдавший за трагедией из первый рядов, был настолько впечатлен происходящим, что на очередном застолье не смог сдержать язык и назвал принца ничтожеством, по ошибке родившемся в правящей семье.

Эта пьяная оплошность стоила ему всего.

Мне, как человеку смотревшему сериал, прекрасно известно — Озай не испытывал к Зуко никаких отцовских чувств и, будь они простыми людьми, пропустил бы эти слова мимо ушей.

Однако Хозяин Огня в первую очередь правитель, а уже потом отец. Он не мог отставить без ответа прилюдное оскорбление члена правящей семьи, будь тот хоть сто раз слабаком и изгнанником.

Ян Ро быстро и показательно лишили должности, отобрали все накопленные богатства и вместе с матерью изгнали из рода глубоко в провинцию, напоследок налепив самый позорный из возможных «титулов» — казнокрада, дабы никто, даже самый замшелый лавочник никогда не принял его на работу.

Поэтому ничего удивительного, что у меня получилось так легко найти о нем информацию: любой голодранец на сотню ли от его жилища слышал об бывшем генерале, который настолько проворовался на службе, что его не только вышвырнули на улицу, но и конфисковали большую часть имущества, оставив лишь маленькую военную пенсию, которой едва хватало на содержание себя и старой матери, бывшей той еще мегерой.

— Это он? — Спросила Хама, кивнув в сторону небольшого лотка с овощами, в котором уже заканчивал делать покупки низкий сутулый человек, дотошно отсчитывая каждую медную монетку.

— Да. — Ответил я, после чего взглянул на портрет, переданный мне одним из людей Улиня. Сходство, отдаленное, но было.

— И это ничтожество было командиром Юных Захватчиков? — Не скрывая своего презрения спросила Хама, из-за раздирающих ее эмоций даже забывшая ссутулиться и изображать старую безобидную бабку. — Видимо за последние пол века Народ Огня совсем потерял хватку.

— Не совсем. — Заметил я, передавая той портрет. — Сама посмотри. Раньше он выглядел гораздо лучше.

— Хм… — Слегка напрягая уже не такое острое зрение протянула Хама, постоянно перемещая взгляд с нашего будущего информатора на свиток и обратно. — Почти незаметно. Может портретиста подкупил, желая выглядеть получше?

Забавно, что если бы я не знал историю Ян Ро, то наверняка согласился бы с ней. Слишком мало сходств было между самоуверенным и грозным воином, изображенным на портрете, и сутулым истощенным калекой, стоящим неподалеку от нас.

В свои сорок пять он выглядел на все семьдесят: глубокие морщины, изрезавшие все его лицо, растрепанные грязные волосы, потерявшие былой цвет, впалые щеки, говорившие о постоянном недоедании, острые скулы, потрескавшиеся ладони и тощая фигура, с отчетливо видимыми ребрами и позвоночником… Добавим к этому одежду, грязную и сшитую из самых дешевых и грубых тканей и получим бродягу, коих я сотнями видел в Столице, а не бывшего адмирала, стоявшего на одном уровне с Джао.

— Нет. — Покачал я головой, заметив как наша цель уже закончила покупки и направилась на выход из деревни. — Просто он сломлен. Все, чего он достиг обратилось прахом: должности лишился, семья отвернулась, жена бросила, детей забрали, оставив лишь с маленьким домиком на окраине страны и мизерной пенсией, из-за которой ему, мастеру покорения огня, приходится самому овощи выращивать.

— Может ты его еще пожалеешь? — Фыркнула Хама, направившись вслед за Ян Ро. — Мальчик, он бывший воин Народа Огня. Тот, кто неоднократно нападал на мой народ, убивая и разрушая все на своем пути. Даже останься он без рук и ног, валяясь в самой грязной и вонючей канаве, то не заслужит от меня даже капли жалости.

— Я этого и не требую. — Сказал я, шагая за ней, заложив руки за спину. — Просто решил рассказать о причине его опустошенности.

— Серьезно? — Спросила старуха, обернувшись и посмотрев на меня так, словно я произнес полную ахинею. — Ты мне рассказываешь, что может сломать человека? Мне?

— Прошу прощения. — Извинился я, осознав глупость сказанного. Ведь идущая передо мной женщина пережила столько, что хватит на десяток таких как Ян Ро.

— Ничего страшного. — Махнула она, продолжив путь. — Ты еще молод. Успеешь еще хлебнуть дерьма.

«Не дай Духи» — Поморщился я, искренне понадеявшись, чтобы мое попадание в плен было величайшим несчастьем в моей жизни.

Долго преследовать Ян Ро мы не стали — всего лишь дождались, пока он достаточно отойдет от деревни, а затем остановили, превратив землю под его ногами в грязь.

Шу-у-у-х…

— Кто вы? — Стоило отдать ему должное, всех навыков тот не растерял, умудрившись отпрыгнуть и послать в меня неслабый огненный шар.

— Прохожие. — Ответил я, легким движением руки отбрасывая атаку в сторону. Спасибо каменной перчатке, до предела напитанной Чи. — Простые прохожие, очень заинтересованные в разговоре с тобой.

— Что? Маг земли? Откуда? — Воскликнул бывший лидер Захватчиков, уже делая под шаг вперед для новой атаки, как ему в плечо влетела водяная волна, сбившая его с ног и протащившая по земле.

— Это мы здесь задаем вопросы. — Сказала Хама, успевшая обогнать его и зайти с фланга.

— Верно. — Ответил я, подойдя и схватив за шею, с легкостью подняв над землей. Спасибо сложной системе из стальных прутьев, опирающихся на мой торс. — Говори, если хочешь жить. Ты же бывший лидер Южных Захватчиков?

И документы, и слухи, и канон говорили да, но хотелось бы удостовериться, а то вдруг наткнулись на простого старика, просто очень похожего.

— Да. — Ощутимо побледнев ответил он, видимо решив что за ним пришли его старые кровники.

— Прекрасно. Продолжим. — Кивнул я, довольный ответом. — Как звали твоего предшественника?

— А? — Вместо ответа воскликнул Ян Ро, непонимающе вылупившись на меня.

— Первый и последний раз повторю вопрос. — Сказал я, слегка сжав пальцы. — Как звали твоего предшественника?

— Мо Люй! — Воскликнул он, вцепившись руками в мое предплечье. — Его звали Мо Люй! Зачем он вам?! Он давно отошел от дел! Сдох наверняка!

— Это не твое дело. — Ответил я, слегка надавив на его запястья, заставив отпустить мою руку. — Говори, тебе известно где он живет? И не смей лгать, иначе я тебе пальцы переломаю.

— Да! Да! — Воскликнул он, панически задергав ногами. — Я помню! Помню! Он поселился на Угольном острове, на западной стороне, где нет пляжей и людей! Он всегда любил одиночество!

— Ты говоришь правду. Молодец. — Довольно улыбнувшись сказал я, а затем отшвырнул этот мешок с мусором подальше, не желая касаться его ни секундой дольше.

Почему такая реакция? Да во время разговора я вспомнил, почему этот персонаж еще на Земле казался мне отвратительным: когда в оригинале его нашла Катара и грозилась убить, этот червь вместо того, чтобы сражаться или достойно принять смерть, начал кланяться ей в ноги и предлагать убить свою, мать дабы восстановить кармичсское равновесие.

— Тьфу, мерзость. — Не сдержался я, сплюнув в сторону. — «С каждым днем мое мнение о Народе Огня падает все ниже и ниже. Видимо только Зуко и Айро среди них нормальные»

— И что дальше? — Спросила подошедшая ко мне Хама. — Отправимся на Угольный остров? В место, открытое только для аристократии Народа Огня?

— Вы недооцениваете мои связи. — Ответил я, самодовольно улыбнувшись. — Дайте пару дней и мы будем на острове.

— Хорошо. — Удовлетворенно кивнула старушка, а затем перевела взгляд на лежащего в грязи Ян Ро. — Осталось избавиться от мусора.

Взмах рукой и из луж, оставшихся после недавнего дождя, вылетели несколько потоков воды, застывших и понесшихся на сжавшегося огневика.

— Стой. — Остановил я Хаму, вовремя перехватив ту за руку, благодаря чему льдины врезались куда угодно, но не в Ян Ро.

— Что такое? Хочешь его пощадить? — Спросила водница, бросив на меня раздраженный взгляд.

— Нет. — Ответил я, покачав головой. — Просто пока он должен оставаться в живых.

— Почему? — Еще сильнее нахмурившись, спросила Хама.

— Именно он убил мать твоей будущей наследницы. — Прошептал я на ухо старушке, которая осознав услышанное отпустила контроль и льдины опали вниз, сразу обратившись водой. — Он ей нужен, чтобы обрести покой в своей душе. Тебе, как покорительнице, должно быть прекрасно известно, насколько это важно.

— Ты прав. — Кивнула волшебница, расслабившись и выйдя из боевой стойки. — Но что нам с ним делать? Уверена, что как только мы уйдем он побежит к страже, а затем вообще скроется на просторах Архипелага.

— Не волнуйтесь. — Сказал я, начав медленно сближаться бывшим адмиралом, начавшим пятится и опасливо поглядывать на меня. — Есть у меня один способ, который я никак не мог испытать.

Ударившая вдалеке в этот момент молния была очень кстати. Ведь чем эмоционально нестабиленей субъект, тем легче он поддается влиянию. Нужно было лишь сделать последний шаг.

— Не было добровольцев. — Сказал я стоя над бледным, как труп, Ян Ро и театрально хрустнув пальцами.

— Что хочешь со мной сделать?! На надо! Нет! Не-е-ет!!!

Громкий крик, раздавшийся над равнинами одного из островов Страны Огня мог бы стать настоящей музыкой для ушей Катары, окажись она здесь, однако для меня это было лишь легким раздражителем, который приходилось игнорировать.

Ведь работа никуда не делась.

***

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Семь дней спустя.

Западная окраина Угольного острова, северо-запад страны Огня, Архипелаг.

Я оказался прав — достать билеты на Угольный остров оказалось трудно, но не невозможно. Всего три дня ожидания и корабль, прибывший в гавань Пурена доставил нас на черные пески местного курортного рая. Найти кровника Хамы тоже оказалось не трудно — все коренные жители, жившие на западной оконечности острова знали о древнем как говно дракона старике, который жил на утесе, обгороженном от остальных хозяйств многочисленными садами и виноградниками.

Один. Без нормальной связи с остальными. Даже служанки, таскающие ему еду являлись туда, лишь когда в небе появлялся столб белого дыма.

Я когда это услышал, то чуть не заржал в голос. Вот как? Как по другому назвать такие условия для мести? Кроме как идеальными, а?

Вот только Хаме было не до смеха: с каждым днем, с каждым часом, с которым мы приближались к ее старому врагу, она становилась все молчаливей и безэмоциональней. Не говорила, не гуляла, даже по сторонам не осматривалась.

Лишь ела, пила, спала, да иногда спрашивала сколько осталось до прибытия.

Меня, конечно, это тревожило, но я старался не обращать на это внимания. Ибо примерно представлял, какая буря эмоций бурлила внутри старой целительницы.

Ведь ей, спустя почти 40 лет, когда она уже потеряла надежду, когда жила лишь ради передачи своего наследия, выдался шанс отомстить. Отомстить человеку, который сломал жизнь не только ей, но и всем покорителям в ее племени.

Тут нельзя сказать банальное "понимаю" или "поддерживаю".

Тут можно лишь привести ее к месту и внимательно смотреть за происходящим, не отворачиваясь. Ибо за все происходящее здесь я тоже несу ответственность.

— Вы кто такие? — Спросил нас сидевший на крыльце древний старик, облаченный в черное, с красным поясом, ханьфу и простые тростниковые сандали. — Я вас не звал! Это моя земля! Уходите живо!

Голос его, под стать возрасту, был сухой, дребезжащий. Как старая, несмазанная пила, с трудом идущая по молодому дереву.

— Я узнаю эти глаза… — Сказала Хама, медленно шагая вперед, пока ее тело сотрясала крупная дрожь. — Это ты… Это ты…

— Ты о чем, старая карга? — Воскликнул бывшей адмирал Народа Огня, наклонившись вперед и прищурившись. — Я тебя не знаю! Вали прочь с моей земли!

— Это ты… — На грани слышимости прошептала Хама, остановившись и на замерев... Чтобы в следующее мгновение взорваться яростным криком, полным ненависти и старой боли, давно похороненной в самом дальнем уголке сердца. — Это ты!!!

Боли, которая спустя сорок лет, наконец смогла выйти наружу.

В тот день передо мной предстали картины, от которых простому человеку долго бы снились кошмары. Кровь, моча, человеческие экскременты, куски мяса и костей… Хама на полную использовала свои таланты покорителя и целителя, удерживая свою жертву на этом свете, подвергая ее самым разнообразным пыткам, параллельно высказывая тому все, что о нем думает.

Угрозы, проклятия, банальная брань. Каждое ее слово было не просто эмоцией, сказанной под влиянием момента.

Нет. Оно было посланием. Посланием прошедшим сквозь года. Посланием от сотен других девушек, погибших в застенках и до конца жизни проклинавших людей, из-за которых они попали туда. Его в том числе.

В тот день я увидел, как выглядит осуществившаяся месть. Месть, которую я сам хотел когда-нибудь совершить. После чего хорошенько задумался, а стоит ли она того?

Ибо не смотря на все счастье, которое демонстрировала Хама по время терзания своего старого врага, я запомнил другое.

Как она, обессиленная и опустошенная, сидела на земле, держа в руках изуродованную голову старого солдата и плакала. Плакала горючими слезами, в которых не было ни счастья, ни избавления.

Лишь та самая застарелая боль, от которой она кричала пару часов назад, и отчаяние.

Глубокое, пробирающее до глубины души, отчаяние, природу которого я так и не смог понять.

Глава 14. Кипящая скала. Часть 1. Смена подхода

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

На следующий день.

Бар «Золотой дракон», восточная окраина Угольного острова, северо-запад страны Огня, Архипелаг.

Следующим вечером посадив Хаму на корабль идущий до Луншана, я первым делом с облегчением выдохнул, а затем, после недолгих раздумий, отправился в бар. Да, кто-то мог сказать что пить в полдень это признак алкоголизма, вот только в ответ я бы послал его в задницу. Со всеми извинениями и аристократическими расшаркиваниями, но в задницу.

Ибо то, что я пережил двадцать часов назад, доставляя обессиленную и окровавленную бабку в гостиницу, воспользовавшись подземным плаванием ради сохранения алиби, требовало утопить в алкоголе или в нежной девичей груди. Вот только мой принцип не спать с проститутками (максимум пользоваться «промежуточными» услугами) никуда не делся, поэтому приходилось заливать горе вином.

«Да и цены здесь наверняка кусачие» — Думал я, сидя на стойкой бара и выкладывая на нее плоскую золотую монету. Монету, которой хватило бы, чтобы скупить половину бара в каком-нибудь провинциальном городке Царства Земли, а здесь лишь на пару бутылок хорошего и крепкого байцзю.

— Ну, будем… — Сказал я на своем первом языке и опрокинул чарку теплого, прозрачного как слеза младенца, напитка. — Ух… Хорошо пошла…

Изначально, когда вашему покорному слуге только исполнилось шестнадцать лет и меня в первый раз позвали на званный ужин, где пришлось попробовать местный алкоголь (да, таковы средневековые китайцы, про ограничение 18+ и 21+ не слышавшие), то тот мне сильно не понравился. Нет, я не был особым фанатом водки, виски, бурбона и других западноевропейских напитков, предпочитая пить то, что употребляет большинство.

Просто сама культура пития и особенности местного винокурения накладывали свой отпечаток, полностью противоречащий европейской традиции.

Например сначала мне, всегда считавшему что любой алкоголь нужно пить холодным, было дико смотреть на маленькие курильницы, с помощью которых местные подогревали свое вино, которое и вином то называть было неправильно. Ведь готовилось оно не из винограда, а из риса, по цвету напоминая не насыщенно-алую кровь, а самогонку, которую в начале двухтысячных в сарае гнала моя бабушка.

Ничего удивительного, что в первый раз попробовав местное пойло, называвшееся хуанцзю, я долго плевался и ругался.

«Соленая мутная фигня, отдававшая горечью и сивухой» — Вот как я описывал свой первый опыт в этом мире, когда на следующий день разъяснял брату причины, по которым больше не буду пить.

Однако человек такая скотина, что способен приспособиться ко всему, если это ему нужно. В какой-то момент меня достали постоянные вопросы о причине моей трезвости (старшее поколение Гаолиня) и подколки в стиле «слабенькой неженки» (наше с Лао поколение, пытавшееся вывести меня на эмоции), да и заводить знакомства было гораздо труднее, ведь в местной традиции разделение чарки вина с хозяином дома, стояло на одном уровне с хлебом-солью в Европе.

Пришлось засовывать свое недовольство куда подальше и ознакамливаться с местным ассортиментом поближе. Если обобщить огромное количество региональных названий, традиций, технологий и просто выпендрежа, с которыми местные простое пиво могут называть Нектаром Золотого Дракона, то всего в этом мире было всего пять видов алкоголя:

Хуанцзю — та самая мутная беловатая жижа, которую я попробовал в первый раз. Позже оказалось, что вкус и прозрачность сильно зависели от сорта риса и умений винокура, из-за чего в дальнейшем я даже ее употреблял, если продукт оказывался качественным.

Путаоцзю — виноградное вино, лишь смутно напоминающее европейские. Почему? Все дело в статусности продукта. Это в моем мире вино — благородный напиток, за которым стояли сотни лет трудов миллионов виноделов. Здесь же его часто предпочитали хуанцзю, из-за чего оно было до невозможности кислым и терпким.

Тоже самое можно было сказать про гуодзыцзю — вина на основе фруктов, которые были получше путаоцзю, но были сугубо региональным продуктом, ведь фрукты выращивались лишь в определенных климатических зонах, которых на Континенте и Архипелаге были единицы (спасибо войне и культу риса).

Про пиво, называемое местными пицзию, даже говорить не стоит. Поверьте, любой кто хотя бы раз пробовал настоящее чешское пиво, увидев местную байду, которая сама, если ее не трогать, разделяется на фракции, к такому даже не прикоснется.

— Бррр… Гадость какая… — Невольно передернулся я, в очередной раз приложившись к напитку, ставшим для меня настоящим спасением.

Байцзю или рисовую водку местные умели готовить на славу, особенно старые винокурни, специализировавшиеся на элитном продукте для аристократов. Благо, что сорт риса гораздо сильнее влиял на вкус, чем зерно, поэтому на одном байцзю можно протянуть всю жизнь и не заскучать.

— Главное не спиться. — Фыркнул я, заливая в себя уже пятую плошку, чувствуя как мир перед глазами начинает слегка размываться, а в голове появляется такая знакомая и приятная легкость. — Так, алкоголь обдумали. Нужно заняться делами. И так, что мы имеем?

Переговоры с Хамой прошли… мягко говоря неоднозначно. Главной своей цели я достиг — черные шрамы сведены, моей жизни ничто не угрожает, но вот со вторичной задачей, вербовкой целительницы, возникли проблемы.

Во-первых, я узнал что у Народа Огня уже есть опыт борьбы с партизанами и весьма успешный. Да, было это двадцать лет назад и огневики могли уже растерять хватку, но и я не второй Пей Лао и его тридцать архаровцев, способных за считанные минуты опрокинуть под землю целый завод.

Во-вторых, стало ясно, что Хама сыграла гораздо более глубокую роль в каноничных событиях, чем кажется на первый взгляд. Одна ее осведомленность об истинной причине гибели Азулона, а также смутный намек на жену Айро, дает повод наведаться в Хира’а и хорошенько расспросить Урсу.

«Жаль, что я не особо интересовался той Санта-Барбарой, творившейся в семье Зуко» — Поморщился я, напрямую отхлебнув из бутылки, под неодобрительный взгляд бармена. Ведь обычно так поступали только алкаши или деревенщины, не знающие манер, но сейчас мне было плевать.

Я на вражеской территории. Могу вести себя как хочу.

«Помню только, что Урса после убийства Азулона вернулась в Хира’а, встретила какого духа и стала жить там» — Продолжил я мысль, с трудом напрягая память, дабы вспомнить свои старые записи. — «Нужно поговорить с ней и узнать о произошедшем, а затем разузнать о рецепте яда»

Ну и в третьих, сама вербовка не удалась, хотя кое-какой результат и был достигнут. Теперь я могу в любой момент получить исцеление или предоставить его своим людям (если про взятых в заложники бандитов можно так сказать), но злоупотреблять этим нельзя. Рано или поздно местные что-то заподозрят, раскрыв не только Хаму, но и меня самого.

«И что теперь с этим делать?» — Подумал я, откупоривая вторую бутылку. Алкоголь уже начал туманить сознание, но мощный импульс Чи в голову ослабил его влияние, но не убрал до конца, оставив ту самую легкость, которая сейчас мне была нужна.

Изначальный план с партизанщиной в виде разрушения заводов, блокировки портов, перерывания дорог, уничтожения мостов провалился, так и начавшись.

Повторюсь — я не второй Пей Лао.

У меня нет его талантов, опыта, навыков и самое главное — подчиненных, дабы на таком уровне вести войну. Вместо этого у меня простые бандиты, готовые мать родную продать дабы от избавить от стального ошейника на шее.

Нужно было либо полностью менять план, либо находить новых подчиненных, готовых пойти со мной против целой страны.

«Ага» — Фыркнул я, делая очередной глоток рисовой водки. — «Где я таких самоубийц найду? Таки и на Континенте найдется немного, а про Архипелаг даже говорить не приходиться»

Да и с планом неизвестно что делать. Вот как я могу по другому навредить Народу Огня за рекордно короткие сроки, пока не прилетела комета Созина?

Использовать свои силы и знания, дабы еще сильнее усилить преступность, вызвав народное недовольство и восстания? Сработало бы, не будь у Народа Огня хорошей такой прослойки из среднего класса, а также весьма эффективной полиции, в которую входили такие мастера боевых искусств как члены семьи Тай.

Проникнуть в ряды аристократии и спровоцировать недовольство Хозяином Огня? Хорошая идея, действуй местный аналог Дай Ли как их коллеги в Ба Синг Се, а не полностью подчиняясь воле Озая.

Просто найти место потише и восстанавливать форму, дожидаясь прибытия команды Аанга? Тоже не вариант. Я ведь уже передал письмо Сокке, как нужно действовать, дабы победить Лонг Фенга и получить в свое распоряжение царскую армию.

«Я в него верю. Он мальчик умный. Он сможет этим воспользоваться» — Подумал я, продолжая медленно цедить водку.

Так что прибудут они сюда не в одиночку, а с полноценным флотом, которому моя помощь не потребуется.

— Сложно то как… — Простонал я, лужицей растекшись по стойке и схватившись за голову руками.

— Парень, с тобой все в порядке? — Спросил подошедший ко мне бармен ака хозяин бара, поставив чистую пустую стопку.

Намек понят — с горла больше не пью.

— Да так… Проблемы. — Ответил я, досадливо махнув рукой.

— Какого толка? — Продолжил задавать вопросы мужчина, обернувшись ко мне спиной и начав перебирать многочисленные бутылки, стоящие на полках.

Даже сквозь пелену опьянения я почувствовал легкое подозрение, поэтому опустил пальцы ног на пол и на несколько секунд прикрыл глаза.

Сейсмочуствительность.

Мгновение и весь бар, построенный на каменной плите, весь пляж, на котором тот стоял, и все скалы окружавшие последний, стали видны, будто оказавшись на моей ладони. Но меня не интересовал патруль, прогуливавшийся по кромке воды, и не волновала парочка, занимавшаяся любовью среди отвесных скал.

Нет.

Меня интересовал лишь человек, стоявший передо мной и вибрации издаваемые его сердцем, которые после открытия пятой чакры я стал разбирать гораздо лучше чем раньше.

— Тебе правда интересно? — Уточнил я, прикрыв один глаз.

— Есть такое. Сюда редко забирается кто-то кроме разбалованных детишек аристократов или местных землевладелец, чья главная «проблема» — слишко сильное похмелье после очередной попойки. — С долькой веселья ответил бармен, в чьем ритме я не почувствовал ни капли лжи. — Ты же отличаешься от них.

— Чем это? — Поинтересовался я, пытаясь скрыть свою настроженность.

— Глазами. — Ответил тот, пожав плечами. — Они у тебя слишком уставшие. Замученные, я бы даже сказал. Как у человека, у которого реальные трудности в жизни.

«Мда… Дожили. Не думал, что меня можно так легко прочитать» — Подумал я, слегка напрягая чувствительность и понимая, что стоящий передо мной человек не лжет. Или настолько верит в свои слова, будто для него они прописная истина. — «Может рассказать? Без подробностей. Вдруг взгляд со стороны поможет?»

— Эх… Хорошо. — Сказал я, сделав вид будто сдался и решил выложить все свои проблемы как на духу, перед этим показательно хлебнув крупный глоток байцзю. — Видишь ли у меня была одна… задумка, способная принести много денег в самые короткие сроки благодаря… поддержке правительства. Однако недавно я узнал, что один мой… предшественник, который был в разы талантливее и опытней меня, уже пытался осуществить подобное и у него ничего не получилось. Чиновники оказались слишком упертыми, а армейцы не захотели принимать изменения.

— И в чем проблема? — Недоуменно спросил хозяин бара, обеими руками облокотившись об стойку. — Раз не получилось, то попробуй что-то другое. Тебе сколько? Тридцать? Двадцать пять? У тебя еще вся жизнь впереди. Чего печалиться из-за одной, даже не свершившейся неудачи?

— Не могу. — Ответил я, пожав плечами и горестно вздохнув. — Это была моя единственная возможность. Без нее…

Говорящее молчание и большой палец проведенный по шее.

— Все так серьезно? — Настроился бармен, осмотревшись по сторонам.

— Ты даже не представляешь насколько. — Сказал я, взглянув к нему в глаза, постаравшись вложить в это действие всю мою усталость и растерянность. Станиславский вряд ли бы поверил, но не искушенному высокой сценой мужику такого хватило за глаза.

— Хм… — Глубоко задумался тот, смежив веки и начав почесывать идеально выбритый подбородок.

«Молодец Шайнинг, загрузил постороннего человека» — Подумал я, с интересом наблюдая как возникают и разглаживаются многочисленные морщины на мощном лбу, а пальцы, на которых были заметны хорошо узнаваемые мозоли, постукивают по лакированному покрытию столешницы. — «Так значит он мечник. Наверняка бывший, если судить по возрасту и загоревшим ладоням. Бывший военный? Наверняка…»

— Ну и озадачил ты меня, парень. — Сказал хозяин бара, наконец закончив думать. — Не знаю, у кого ты столько занял, но дам тебе небольшой совет. Измени подход.

— Чего? — Недоуменно переспросил я.

— Измени подход. — Повторил бармен, скрестив руки на груди и выпрямив спину, став возвышаться надо мной на две с половиной головы. — Твой предшественник. Он ведь действовал грубо?

— Да. — Кивнул я, мысленно добавив "максимально". Вряд ли даже советские партизаны наносили столько разрушений, сколько их совершал Земляной Дракон в свои лучшие годы.

— Тогда измени подход. — Наставительно сказал мужчина, подняв вверх указательный палец. — Действуй по другому. Максимально мягко. Не продавливай людей, а договаривайся. Не угрожай, а предлагай перспективу. Поверь, наши чинуши те еще гады, которым хочется дать в зубы, но если сказать им пару ласковых и слегка поиграть на их тщеславии, то они в лепешку расшибутся, но выполнят твою просьбу.

— Личный опыт? — Спросил я, едва сдерживая рвущуюся наружу улыбку.

— Личный опыт. — Кивнул бармен, самодовольно вздернув голову, а я…

Я одновременно пребывал в экстазе и хотел побиться головой о ближайшее дерево. Ведь идея, предложенная хозяином бара хоть и была проста в своей гениальности, но не переставала быть блестящей.

Да, у меня не было талантов Пей Лао. Да, у меня не было трех десятков профессиональных вояк, чьи заслуги оценили так высоко, что перевезли на Архипелаг и долго пытали на предмет различных знаний. Да, у меня не было целительницы, способный даже полутруп вытащить с того света.

Но у меня было кое-что другое:

Бандиты, имеющие связи во всех слоях общества Народа Огня.

Мое обучение как аристократа и торговца, позволяющее в кратчайшие сроки налаживать контакт даже с самыми упертыми вояками или высокомерными снобами.

И покорение металла, о знал лишь узкий круг людей.

Тут самим собой напрашивается решение.

Не штурм, а тайное проникновение. Не битвы, а взятки. Не разведка, а покупка и правильное использование информации. Не личное участие, а шантаж и подкуп.

Если это правильно использовать, то эффект получится едва ли не лучше, чем от действий Пей Лао. Ведь когда буйствовал Старый Дракон, то Народ Огня был в курсе о его угрозе, из-за постоянно предпринимались меры, дабы нейтрализовать последствия его дейтельности:

Строились новые, хорошо спрятанные заводы.

Укреплялись и модернизировались старые.

Улучшалась и разветвлялась система дорог и мостов, делая уничтожение одного участка некритическим.

Модернизировались фильтры и плотины, из-за чего отравление рек или разрушение систем ирригации становилось неэффективными.

И, как вишенка на торте, после того как под землю ушел целый город, все местные здания, особенно военного и промышленного направления, стали строить с активным применением железобетона, разработанного специально по приказу Азулона.

А вот если Народ Огня не будет знать о войне против них и будет считать, что все происходящие с ним неудачи, это лишь случайно стечение обстоятельств, то моя деятельность будет не только эффективной, но и легкой.

«Все гениальное просто» — Вспомнил я одну старую цитату, а затем одним глотком допил оставшуюся выпивку и положил перед барменом сразу десять золотых лодочек, от вида которых у него округляются глаза.

— Спасибо за совет. — Сказал я, широко и искренне улыбнувшись. — Ты меня очень выручил.

— Эт-то слишко много… — Заикаясь ответил мужик, не в силах разжать руки.

— Воспринимай это как подарок от благодарного посетителя. — Ухмыльнулся я и, напоследок хлопнув того по плечу, направился наружу, в сторону города, где меня должен был ждать информатор, способный связать меня с Улинем.

Совет хозяина "Золотого дракона»" помог мне не только с моей главной проблемой, но и открыл глаза на вторую, не менее важную.

Где мне найти людей, готовых по своей воле пойти против Народа Огня?

Когда я задавался этим вопросом, то невольно думал о тех, кого только предстоит ополчить против Хозяина Огня: военных, чиновников, ремесленниках, крестьянах. В крайнем случае бандитов.

Вот только я забыл о тех, кто УЖЕ выступил против Хозяина Огня и за это поплатился.

Забыл о заключенных, сидящих на одном примечательном вулканическом острове.

— Наша следующая остановка Кипящая скала. — Сказал я, шагая по ночным улочкам Угольного острова. — Горячие источники и сотни злых и потных мужиков ждите меня!

***

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Семь дней спустя.

Гандола, тюрьма Кипящая скала, вулканический остров посреди Западного океана.

Так ли сложно попасть в самую охраняемую и секретную тюрьму Народа Огня, куда ссылают только самых опасных и неугодных нынешней власти личностей?

Оказалось нет, особенно когда у тебя есть связи с чиновниками, а одному из них срочно потребовалось найти козла отпущения, на которого можно скинуть крупную растрату государственных средств. Всего три дня работы Улиня и архивах Народа Огня появляются документы на некого "Хань Юня", пятого заместителя второго секретаря адмирала Чана, который воспользовавшись служебным положением взял и украл почти пять сотен золотых монет, выделенных на модернизацию производств одной из фабрик.

Оставшиеся дни ушли на мой арест, короткий суд, обвинение, погружение на корабль и доставку на одинокий вулканический остров, расположенный на середине пути между Архипелагом и Континентом. Там, сразу после прибытия, нас раздел, выдали простейшие льняные рубахи и штаны, а затем забрали все, включая деньги, кольца и украшения. Хорошо что в рот никто не заглядывали и мне удалось пронести с собой стальной шар, который сразу после переодевания был раскручен в стальные нити и спрятан по одеждой.

А дальше начались проблемы…

— Так, так, так… Кто это тут у нас? — Спросил высокий мускулистый амбал, угрожающе нависнув надо мной. Вагонетка, в которой нас везли в основное здание тюрьмы, оказалась очень маленькой и ненадежной, постоянно шатаясь и раскачиваясь, от чего все пребывали на нервах. — Молодой мальчик? И кто же ты? Дай угадаю… Длинные волосы, белая кожа. Уж не любовничек ли какого-нибудь аристократа? Что, папочка решил по тихому избавиться от игрушки?

«Как же мне это не нравиться» — Устало подумал я, резко подныривая и нанося удар под ключицу, в особо чувствительный нервный узел.

— Кхар… — Амбала, судя по татуировкам бывшего лидером каких-то провинциальных бандитов, скрючило, а из горла начал доноситься надсадный сип.

— Что ты с ним сделал?! — Воскликнул его товарищ (на что намекали одинаковые наколки), попытавшись зарядить мне кулаком в челюсть.

Зря.

Использовать стили воды, земли и воздуха было нельзя, ведь они слишком выделялись на фоне местных боевых искусств, поэтому приходилось применять ката огня, которые, на секунду, все были атакующими, не подразумевая защиту или парирование.

Хрясь…

— М-м-м-м… — Бухнулся на задницу грабитель, схватившись руками за сломанный нос.

— Аккуратней со своим языком. — Сказал я, пренебрежительно махнув рукой, стряхивая капли чужой крови, изображая высокомерного аристократа. — Иначе сами не заметите, как его лишитесь

«Как хорошо, что по легенде я прохожу как потомок рода Хань, боевых маньяков, лишь немногим уступающим клану Тай» — Думал я, внутренне облегченно вздохнув. Каким бы мирным человеком я не был, но у всего есть предел. — «К тому же, позволять над собой издеваться в тюрьме, где правит закон силы, это билет в один конец. Моргнешь и не заметишь, как окажешься на дне местного социума, а учитывая с кем мне предстоит вести дела…»

— Так, а ну-ка встали и заткнулись! — Приказал я бандитам, показательно хрустнув пальцами. — Если из-за вас на меня ополчиться начальник, то я вам все кости переломаю. Ясно?

— Да! — Воскликнули мордовороты, мгновенно оказавшись на ногах, всем своим видом изображая что ничего не было.

«Прекрасно» — Довольно подумал я, откинувшись спиной на стенку и сразу отскочив, поморщившись от невыносимого жара. — «Черт, забыл!»

Ведь гондола была хорошенько нагрета на Солнце, от чего в температурйой не сильно уступала пару, доходившему до нас снизу.

«Слава Духам на такой высоте он хотя бы немного остывает» — Подумал я, с нескрываемым опасением посматривая вниз, где бурлило настоящее кипящее озеро. Шансы выжить после падению туда были только у опытного покорителя воды. Да и то, мизирные. — «Главное, чтобы моя задумка сработала и все прошло как по маслу»

— Хотя кого я обманываю? — Прошептал я себе под нос, скрестив руки и прикрыв глаза. — Когда все шло так, как я задумывал?

Скрежет…

Бум…

Тем временем наша поездка наконец закончилась и двери гондолы открылись, позволив выйти наружу, где нас ждали. Целых пятнадцать охранников, каждый из которых, судя по развитому плечевому поясу и положению ног был покорителем огня (хоть и не самым сильным), а также сам начальник тюрьмы по имени Варден, чью краткую биографию я прочел накануне и оказался впечатлен. Такого хорошего послужного списка я давно не видел.

— Добро пожаловать в Кипящую скалу. — Сказал он, сделав шаг вперед и начав внимательно нас рассматривать. — Уверен вы наслышаны об ужасах, которые здесь происходят. Но вот что я вам скажу — все здесь не так ужасно, если вы делаете все, что вам приказывают. Вам ясно?

— … — В ответ последовало лишь молчание. Каждый из заключенных понимал, что если перед всеми прогнуться под начальника, то веры ему больше не будет.

Либо они просто не хотели склонять головы перед "правительственными шавками".

— Я не слышу ответ. — С отчетливым раздражением произнес Варден, наконец выбрав себе жертву и встав напротив нее. Как на зло ей оказался я. — Тебе все ясно?

— Да. — Ответил я, смотря вперед, что сразу разозлило огневика. Будучи не самого высокого роста он требовал, чтобы заключенные всегда смотрели ему в глаза. Это не только помогало выстраивать иерархию, но и читать их настрой.

Простой, но эффективный метод.

— Смотри мне в глаза, когда я с тобой говорю! — Потребовал он, попытавшись встретиться со мной взглядом. Безуспешно. Высокий рост, правильная осанка и прямая спина, не свойственная заключенному, делали меня визуально гораздо выше Вардена, от чего тот еще сильнее бесился. — Слышишь меня? Опустил взгляд, живо!

— Нет. — Ответил я, не шелохнувшись.

— Слишком гордый чтобы наклониться? Я тебе помогу! — Он хотел было размахнуться и зацепить мои наручники ногой, поставив меня на колени, как в оригинале это произошло с Хакодой, однако…

Легкий импульс Чи…

Слегка дернувшаяся щека…

И едва сдвинутая стопа привела к тому, что металл под его ногой слегка вздулся, нарушая равновесие и вынуждая начальника упасть плашмя на пол.

— А? — От удивления воскликнули остальные, отвлекшись и дав мне вернуть все как было.

— Сэр, вы в порядке? — Спросили охранники, подбежавшие к опростоволосившемуся начальнику.

— Нормально! — Воскликнул тот, встав без чужой помощи. — Уведите заключенных с глаз долой! А ты…

Указал он на меня пальцем.

— Еще сильно пожалеешь о своей дерзости. — Едва ли не процедил Варден, крепко сжимая кулаки. — Кипящая скала ломала и не таких.

«Знаю» — Отметил я про себя, послушно последовав командам охранников.

Привезли нас в полдень, когда остальные заключенные еще находились на прогулке, благодаря чему мне удалось внимательно рассмотреть местный контингент.

Убийцы, воры, бандиты, пираты, контрабандисты… Каждый из присутствующих был той еще занозой в заднице у верхушки Народа Огня, но меня интересовали звери более редкие и опасные. Люди проигравшие в теневой войне. Те, кто так или иначе не устроил нынешнего Хозяина Огня, но из-за своей важности или статуса, отправился не на плаху, а в Кипящую Скалу.

Меня интересовали павшие дворяне, бывшие чиновники и военные, по той или иной причине перешедшие дорогу не тем людям.

И одного из них я заметил сразу, благодаря его не маленькому росту и широким, медвежьим плечам.

«Так вот ты какой, Чит Сэнг» — Думал я, даже не пытаясь скрыть свою довольную улыбку.

Цель номер один обнаружена.

Глава 15. Кипящая скала. Часть 2. Сила денег и страха.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

На следующий день.

Камеры заключенных, Центральный корпус, тюрьма Кипящая скала, вулканический остров посреди Западного океана.

Еще на моменте планирования операции, я уже был под впечатлением от того места, куда мне предстояло проникнуть. Кипящую скалу можно было смело назвать настоящим архитектурным шедевром, построенном не благодаря, а вопреки здравому смыслу.

Десятки тысяч тонн железа и бетона, привезенного с Континента и Архипелага.

Тысячи профессиональных рабочих, оторванных от их постоянной деятельности.

Сотни единиц техники, половина из которой была разработанна специально для этого проекта.

Десятки крупнотоннажных кораблей, постоянно курсировавших между островом и Столицей, перевозивших провизию, одежду, новых охранников и заключенных.

И несколько уникальных, обгоняющих свое время технологий, на десятки лет обгонявших свое время, таких как сложная система вентиляции, обеспечивающая нормальную влажность во внутренних помещениях тюрьмы, и карцеры, внутри которых на постоянной основе поддерживались отрицательные температуры.

Честно? Когда я читал документацию, то не знал какие эмоции испытывать. С одной стороны было искреннее восхищение архитекторами и строителями, умудрившихся посреди кипящего озера, на острове, расположенном в сотнях миль от берега, построить сооружение, способное спокойно вместить 700 заключенных и порядке 300 охранников, не считая огромного количества складов и термальных установок, бесперебойно поддерживающих работу всего комплекса.

А с другой купец внутри меня плакал горючими слезами. Вот зачем, а? Зачем тратить столько ресурсов и человеко-часов для строительства тюрьмы посреди океана, где будет содержаться максимум тысяча заключенных? На одно строительство этого чуда должно было уйти тысячи, если не десятки тысяч золотых лодок (более ценный вариант золотой монеты, со стороны напоминающий лодку или шляпу), а затем столько же ушло на логистику и материальное обеспечение, ведь гонять военные корабли туда сюда тоже выходило в копеечку.

Почему бы не построить простую тюрьму на Архипелаге, способную вместить столько же народа, но не требовавшую финансирования как небольшой флот?

Ответ на самом деле прост — престиж и устрашение. Хозяевам Огня очень выгодно иметь место, куда можно сослать любого недовольного и он оттуда никогда не выберется.

«Ничего удивительного, что семье, уже несколько поколений управляющей этим местом, оказывают такие почести» — Думал я, сидя в свое камере и проводя дыхательную простейшую гимнастику. — «Отдать личное управление второй по размерам город Континента… Этого многого стоит»

Да-да, события канона все-таки повторились и старый маразма… кхм, Буми сдал город. Произошло это недавно — всего пару недель назад, когда я только пришел в себя и начал подчинять столичных бандитов, поэтому ничего удивительного, что новость прошла мимо меня.

«Ничего страшного» — Думал я, медленно концентрируя Чи в ладонях и готовясь к использованию довольно сложной и объемной техники. — «Отец Мей умный человек. Не думаю, что он будет устраивать беспредел в только что захваченном городе. Особенно если слухи правдивы и его хотят переименовать в Новый Озай, намекая на его значимость для региона»

Удар…

Звяк…

Два кулака, параллельные другу другу, врезаются в стену камеры и слегка выгибают ее, оставляя два отчетливых отпечатка, а по всему ярусу проноситься отчетливый звон.

— Эй, новенький! Харе шуметь! Я спать хочу!

— Да! Будь тише, если не хочешь получить! — Прокричали из соседних камер.

Однако я их не слышал.

Мое зрение, слух, осязание и обоняние было отключено, дабы высвободить ресурсы для другой техники.

Сейсмочуствительность.

Вибрация, до предела насыщенная Чи, широкой волной пронеслась по всей тюрьме, открывая моему внутреннему взору все ее секреты и тайны.

«Как интересно» — Думал я, рассматривая застывшую в уме 3Д модельку со всех сторон. Сама по себе кипящая скала представляла собой громный неправильный шестиугольник, пять граней которого были равны, представляя собой склады, столовые и казармы стражи (раздельные), а шестая была гораздо уже, совмещая в себе залы администрации, где заседал сам начальник тюрьмы (верхние этажи), и камеры карцера, куда бросали неугодных и куда в скором времени предстояло наведаться мне.

Откуда я это знал? Простая логика.

Сомневаюсь, что среди присутствующих при встрече стражников не найдется лизоблюдов, желавших немного умаслить любимого начальника. А что может быть лучше, чем "гордый и независимый" заключенный, скрючившихся в карцере от холода?

В остальном сейсмочуствительность подтвердила мои худшие опасения. Кипящая скала и вправду была построена так, чтобы из нее было невозможно сбежать. Никаких тайных подземных ходов, скрытых от посторонних глаз лодок или запасных тросов, в теории позволявших навести новую канатную дорогу.

Вместо это я обнаружил нечто другое — под землей, прямо в подвальных помещениях находилась замысловатая система шлюзов, соединенная со скрытым трубопроводом, проходящим через всю тюрьму. Стоило сорвать всего одну пломбу, провернуть один единственный вентиль и вода из озера заполнит трубы, в считанные минуты залив тюрьму водой. И заключенные, и охранники буквально сварятся в своих камерах и казармах, а тем кому удасться спастись, задохнуться, ведь система вентиляции, отводящая от Кипящей скалы пар, тоже выйдет из строя.

«Кто бы не проектировал это место, но он тот еще псих» — Подумал я, невольно холодея внутри. Убить всех находящихся на острове движением одного вентиля…

«Азулон был тем еще уродом» — Подумалось мне, глаза раскрылись, а грудь расслабленно опустилась. Напряжение, оказываемое на мозг сотнями двигающимися и вибрирующих огоньков, ушло, давая нормально подумать. — «Быть готовым пожертвовать сотнями преданных тебе людей, лишь бы заткнуть рты неугодным… Что Созин, что Азулон, что Озай. Яблоко от яблони»

— И как в этой семейке появился Айро. — Пробормотал я, откинувшись спиной на футон и заложив руки за голову. — Зуко то ладно… Без своего дяди он был бы капризным маленьким говнюком, но сам Айро… Что же так повлияло на старшего принца, сделав его таким, какой он есть?

Как на зло вспомнился недавний эпизод с Хамой и бесцветным ядом. Да, это только догадки. Да, я не знаю как она могла бы такое провернуть, но если это правда, то…

— То что? — Сам себя спросил я, резко раскрыв глаза.

Рассказать об этом Айро?

Наказать за это Хаму?

Вытащить произошедшее наружу, сделав больно не только самому принцу, но и тем, кто был близок к его жене?

Глупость, подогреваемая лишь моим юношеским любопытством и желанием стать той самой затычкой в любой бочке.

Повторюсь — глупость.

«Некоторые тайны уже слишко стары, чтобы о них вспоминали» — Решил я, вновь прикрыв глаза и погружаясь в сон. Завтра мне предстояло много работы, связанной не с привычными драками или обучением, а переговорами с весьма тяжелыми по характеру людьми.

До побега оставалось всего 4 дня.

***

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

На следующий день. Утро.

Внутренний двор, тюрьма Кипящая скала, вулканический остров посреди Западного океана.

— Да уж… — Сказал я, сидя на одной из скамеек и задумчиво наблюдая за происходящим во дворе. — Не так я представлял себе тюрьму…

По правде, у меня было мало знаний о тюремном быте. Сериалы об уголовниках и зеках я возненавидел еще в детстве, устав от непонятного восхищения одногодок и немой ностальгии родителей. Во всякие приколы по типу "моя хата с краю" или "твое место у параши" я тоже не вникал, считая что никогда с подобным не столкнусь. Даже из Шафутинского, чье творчество так любила мама, я знал и уважал только Еврейского портного, бывшего одной из моих любимых песен.

Но даже такой законопослушный и мирный гражданин как я слышал об ужасах творимых в тюрьмах:

Сырые и прогнившие камеры, где постоянно бегают тараканы и прочая живность.

Холодная и грязная вода для помывки.

Отвратительная еда.

Антисанитария.

Жестокость заключенных.

И произвол охранников.

Здесь же у меня произошел… не то что слом, но надрыв шаблона. Моя камера была сухой и чистой, с неплохим матрасом, без следов клопов или других паразитов.

Вода в местных душах оказалась горячей и чистой, позволив хорошенько промыть волосы от пота и ржавой крошки, которую я невольно подцепил на корабле.

На завтрак вообще подали неплохую рисовую кашу, с варенными яйцами, паровыми булочками и горячим соевым молоком.

«Какой-то праздник, например день рождения Хозяина Огня» — Подумал я в тот момент, пока не услышал как за соседним столом обсуждали вчерашние баоцзы с мясом. Да и остальные заключенные не выглядели особо удивленными.

Антисанитария… Даже не смешно. Оказалось, что местные охранники регулярно проходятся по всей тюрьме огненными волнами, уничтожая даже намек на грибок или плесень. Местный госпиталь по размеру был сравним с казармами.

И если первое и второе можно было объяснить доступам к кипящему озеру, то еда и медицина заставляли задаваться вопросом…

«То ли Озай и Варден оказались гуманнее моих прошлых соотечественников, то ли местные зеки достаточно ценны, чтобы им обеспечивали подобные условия» — Подумал я, вставая и направляясь к своей цели, которая замерла у одного из примитивных тренажеров и страховала какого-то парня, отжимавшего от груди немалый вес. — «Не знал, что здесь уже изобрели тренажеры»

— Это ты Чит Сэнг? — Обратился к мужчине, которого помнил еще по канону.

— Так и есть. — Кивнул тот, осмотрев меня внимательным взглядом небольших серых глаз. — Чего тебе от меня нужно, малец?

— Поговорить. — Сказал я, а затем намекающие кивнул на тренировавшегося заключенного, который сейчас замер и прислушивался к нашему разговору. — Наедине.

— Нет. — Ответил Сэнг, скрестив руки на груди. — Говори здесь.

— Но… — Я хотел было возразить, но меня перебили.

— Его зовут Ма Лу. Он мой лучший друг. — Сказал мужик, одобрительно кивнув своему другу. Ну как другу… — От него у меня нет секретов.

— Хорошо. — Кивнул я, принимая его слова. — Меня зовут Хань Юнь. Я от Улиня.

— Улиня? — Насторожился Чит Сэнг, незаметно осмотревшись по сторонам и лишь затем продолжив разговор. — Того самого Улиня? Одного из пяти боссов Столицы?

— Да. — Кивнул я, глазами указав вниз, куда на песке, тонким слоем покрывавшем внутренний двор тюрьмы, был выведен секретный знак известный лишь преступной верхушке Народа Огня.

— Так значит ты из наших. — Задумчиво сказал мужчина, проведя ладонью по подбородку. — Ну, говори. Что-то случилось? У моего сына проблемы? Сомневаюсь, что мелкий пройдоха прислал тебя просто так.

Для объяснения происходящего нужно пояснить кем на самом деле являлся Чит Сэнг. В каноне его показали как просто неплохого мужика: умного, хитрого, преданного, умеющего слушать пройдоху, который исчез сразу после окончания мини-арки Кипящей скалы.

Вот только в реальности все было гораздо сложнее, хотя намеки на это показывались даже в сериале. Например, что его знал и лично посещал Варден, который не стал бы тратить время на простого заключенного. Или то, с какой легкостью он устроил бунт, всего пару помахав взваленным на плечи бедолагой.

Для этого у него должен был обладать немалым авторитетом среди заключенных, который не заработаешь простой харизмой.

«Да ему и не нужно было»

Ведь стоящий передо мной мужчина в прошлом был лидером всего преступного сообщества города Хан Рон, третьего по населению и богатству поселению на Архипелаге (а после разрушения Алина, стараниями Пей Лао, вообще ставшего вторым). Если верить Улиню, то всего пару лет назад под влиянием Чит Сэнга и его семьи находилась вся контрабанда и теневая торговля, идущая через город. Каждый, кто хотел вести там дела, должен был являться к нему на поклон и слезно просить разрешение на ведение дел.

Вот только стоящий передо мной мужик не был стереотипным бандюком, ведущим дела по принципу "сегодня мы гуляем, а завтра хоть потоп".

Нет, он умел просчитывать варианты, мог чувствовать перспективу там, где его "коллеги" по ремеслу видели только убытки, но самое главное — он умел договариваться, мастерски балансируя между своими собственными интересами и нуждами официальной власти, который было не с руки признавать, что большая часть провинции давно ходит под одним человеком.

В общем, прямо сейчас передо мной стоял крестный отец здорового человека, который в "идеальном" мире спокойно бы состарился, передал дела детям, а сам ушел на покой, грея кости где-нибудь на Угольном острове.

Но случилась Азула.

Пару лет назад, когда Зуко только изгнали, Озаю нужно было как-то укрепить влияние правящей семьи, изрядно попорченное изгнанием его сына-наследника и старшего брата.

Решение нашлось быстро — был выбран тот, кто набрал слишком много власти и влияния и чье устранение не причинило особых проблем для власти, а по его голову была послана новая наследница престола.

Нужно признать — Азула оказалась не только гением покорения огня, но и очень неглупой личностью. Уже в двенадцать лет она смогла не только правильно распорядиться предоставленными ей ресурсами и полномочиями, но и вовремя прислушаться к советам наставников, подавив гонор.

Итог — Чит Сэнга и его приближенных взяли так быстро и неожиданно, что не смогли спастись ни он, ни его дочь, ни стоящий рядом Ма Лу, если верить информации Улиня бывший его лучшим другом и правой рукой. Всех троих быстро судили, заковали в наручники и отправили томиться на Горячую Скалу, пока Азула купалась в лучах славы от своего первого успеха.

Единственной хорошей новостью, для стоящего передо мной преступного босса, было то, что в тот день его старший сын отсутствовал в доме и смог пережить облаву. После чего он взял под контроль бизнес отца и стал им управлять, параллельно планируя как вытащить родных из самой опасной тюрьмы Народа Огня.

«Надеюсь Улинь не продешевит и сдерет с него хорошую цену» — Невольно подумал я, мысленно потирая руки. Можно было конечно поиграть в благородство и оставить семейство Чит у меня в долгу, однако я ни на секунду не забывал, кто они есть.

Бандиты, узнавшие кто я и что планируют первыми сдадут меня Хозяину Огня.

Так что чистый расчет и угрозы. Много угроз.

— Не волнуйся с ним все в порядке. — Ответил я, заложив руки за спину. — Я здесь по другому делу. Я могу вытащить вас отсюда, но для этого мне нужна твоя помощь.

После сказанного воцарилось недолгое молчание.

Чит Сэнг и его лучший друг сначала недоуменно переглянулись, а затем посмотрели на меня как на умалишенного. Будто только что я произнес самую глупую вещь во Вселенной. Настолько глупую, что ее даже как шутку нельзя было рассматривать.

Однако стоит отдать мужику должное: он не стал смеяться, называя меня дураком или лгуном, вместо этого нахмурившись и внимательно посмотрев мне в глаза, начав в них что-то высматривать.

— Я слушаю. — Сказал он, посмотрев на меня серьезным, пробирающим костей взглядом.

«Вот теперь верю, что он был главой могущественной банды» — Напряженно подумал я, внешне оставаясь абсолютно спокойным. За свою жизнь мне приходилось вести переговоры с сильнейшими мира сего, среди которых Чит Сэнг даже не особо котировался.

— Побег состоится через четыре дня, в полночь. — Начал рассказывать я, на всякий случай подойдя поближе, хоть и понимал, что никто нас подслушать не может. Спасибо сейсмочуствительности. — Нас заберет эсминец охранения, чей капитан согласился помочь за вызволения своего дяди, Гридана. Знаешь такого?

— Да. — Кивнул мужик, слегка нахмурившись. — Из проворовавшихся военных. Неприятный тип, но слово держит.

— Хорошо. — Выдохнул я, удостоверившись что контакт моего главного контрабандиста оказался надежен. Значит Ху Мао тоже заинтересован в успехе данного предприятия. — Тогда у меня к тебе будет просьба. Сможешь собрать тех, кто был не прочь отсюда сбежать, а также готов щедро заплатить за спасение?

— Тут все поголовно такие. — Ухмыльнувшись ответил Чит Сэнг, которому видимо понравилась моя уверенность. — Но тебе ведь нужен кто-то конкретный, "Хань Юнь"?

Сказано это было таким тоном, будто он ни на секунду не сомневался, что названное ему имя ненастоящее.

«Умный, зараза» — Подумал я, полностью отзеркалив его ухмылку. — Да, мне нужны самые богатые и самые влиятельные. Те, кто больше всех не нравились официальной власти и чьи шансы выйти отсюда меньше всего.

— Неужели малыш Улинь хочет чем-то подгадить нашему любимому правительству? — Понимающе спросил Чит Сэнг, под довольный оскал своей правой руки. — Решил половить рыбку в мутной воде?

— Можно и так сказать. — Ответил я, удерживая лицо. Пусть он сам придумает себе легенду, вместо того что-бы расспрашивать меня или пытаться выведать подробности у других заключенных.

— Ты ведь не скажешь, что он задумал? — Довольно ухмыльнувшись спросил мой новый сообщник, наклонившись вперед.

— К сожалению нет. Не моя тайна. — Я лишь пожал плечами. — Может перейдем к более серьезным темам? Например подробностям побега?

— Не-ет, малец. Опсудим это завтра. — Продолжив ухмыляться сказал Чит Сэнг.

— Почему? — Недоуменно спросил я.

— У тебя сейчас начнутся проблемы. — Вместо своего босса ответил Ма Лу, кивнув мне за спину, где чувствовалась… организованная толпа? А-н, нет. Кое-кто похуже.

— Эй, ты! — Посллышался сзади мужской прокуренный голос, с наглыми и высокомерными нотками. — Чего замер? А ну живо поклонился мне!

— С какой стати? — Спросил я, обернувшись и увидев одно из стражников, который вчера присутствовал на встрече.

— Это называется уважение. — Ответил тот, самодовольно разведя руки. — Выполняй, живо!

— Заставь меня. — Сказал я, смотря на него своим привычным аристократическим взглядом.

— Ты сам напросился. — Ухмыльнулся он и, обернувшись назад, где стояли две девушки-охранницы. — Взять его.

— Есть. — Ответили обе и рванули в мою сторону.

— Не в моих правилах бить женщин, но вы сами напросились. — Сказал я, принимая боевую стойку и готовясь к жесткой, но скоротечной схватке.

Вообще местная форма могла вызвать недоумение со стороны любого здравомыслящего человека. Вместо полноценной брони — простые шаровары до колен, перетянутые поясом-оби, и обтягивающая майка (у девушек вообще пародия на топ, оставляющая открытой живот), с накинутой на плечи тканевой накидкой. Нормальными выглядели лишь сапоги, закрывающие голенища, и шлемы, способные защитить от ударов в затылок.

Да, я понимал что большинство здесь покорители, которым броня особо не нужна (в отличии от Континента, где прослойка стали могла защитить от попавшего в тебя булыжника)

«Видимо местный портной был фанатом открытых животиков.» — С ухмылкой подумал я, пропуская над головой кулак, а сам нанося удар открытой ладонью, выбивающий воздух из легких.

— Кха!!! — Воскликнула стражница, осев и скрючившись позу эмбриона, пока вторая зашла мне за спину и хотела обрушить на меня свою изящную ножку, но…

— Эй, отпусти! — Закричала она, когда я перехватил ее конечность и резко встал, заставив замереть в вертикальном шпагате.

— Как хочешь. — Ответил я, слегка толкая вперед и вынуждая упасть на свою напарницу. — Хотя растяжка прекрастная.

Шух…

Вот только дальше мне язвить не позволил огненный хлыст, ударивший прямо передо моими ногами.

— Видимо кто-то забыл правила. — Сказал тот самый инициативный охранник, досадливо цыкнув. — За нападение на стражу и попытку побега ты будешь наказан. В карцер его!

Вот теперь в мою сторону побежало сразу пятеро, предварительно выставив перед собой кулаки, намекая что со мной случиться в случае сопротивления.

«Значит на счет произвола охранников я угадал» — Думал я, пока мне грубо заламывали руки и вели через весь тюремный двор в сторону карцера. Сочувствующие и понимающие взгляды других заключенных давали понять, что главные звери здесь именно охранники, а не они.

«Как иронично»

Крепкие пальцы на моих плечах навевали не самые лучшие воспоминания, однако приходилось терпеть и идти вперед, максимально стиснув зубы. Ведь в отличии от того времени, когда меня, раненного и ослабленного, словно мешок тащили мордовороты Джао прошло достаточно времени.

Теперь я исцелен, полон сил и с двумя открытыми чакрами. Я могу весь этот остров в мир духов отправить, не то пару слабосилков, которые кроме пары огненных шаров и волн ничего создавать не умеют.

— Фух… — Выдохнул я, почувствовав как струна внутри немного расслабилась, дав спокойно выдохнуть. — «Вроде отпустило»

— Что дыхание сбилось? — Спросил у меня тот урод, встав напротив двери, от которой шла толстая изморозь. И это здесь, на острове где температура по ощущениям не опускались ниже 25. — Ну ничего. Сейчас мы его поправим.

И спустя два движения и две открытые двери, меня обдало волной такого холода, что я невольно вспомнил ночи в Северном Племени воды.

— Дыши не здоровье. — Сказал охранник, вдарив мне в спину с ноги и практически зашвырнув меня внутрь. — Только осторожней, не простудись.

Двери захлопнулись, а снаружи послышался женский и мужской смех, напомнившей мне стаю собако-гиен, а не "доблестных" воинов Народа Огня.

«Хотя может это одно и тоже» — Подумал я, повнимательней осмотревшись по сторонам.

Сам по себе карцер представлял собой высокий круглый желоб, в котором с трудом, но могли уместиться сразу несколько человек. Гладкие железные стены, покрытые толстым слоем инея, пара десятков заклепок, которые в оригинале использовал Зуко, чтобы сбежать, и небольшой клапан, через которых сюда проникало тепло, генерируемое местной холодильной установкой, делая это место настоящим адом не только для магов огня, но остальных покорителей.

«Огневики еще могут согревать себе с помощью внутреннего огня, если будут достаточно умелы» — Думал я, осторожно простукивая стенки карцера, внимательно прислушиваясь к сейсмочуствительности. — «А вот остальным будет еще хуже… Ну может за исключением покорителей воды, если они соберут местную влагу и смогут себе обогреть»

У меня же таких проблем не было.

Локоть назад.

Колени пригнуть.

Направить Чи и…

Звяк…

Готово — клапан, через который сюда поступал холодный воздух оказался перекрыт, давая мне спокойно усесться и войти в медитацию. Скоро здесь станет гораздо теплее, а когда наказание будет двигаться к концу я опять открою шлюз, дам карцеру хорошенько проморозится.

«Главное сесть спиной к окну, чтобы они не видели мою довольную морду» — Подумал я, аккуратно выдыхая через нос и впадая в медитацию. Ведь времени на нормальные тренировки и вдумчивое развитие у меня не было, а свои новые возможности нужно отрабатывать.

Какие возможности?

Да та самая пятая чакра, находящаяся в горле и отвечающая за правду, открывшаяся у меня после побега с корабля Джао. Тогда я почти не обратил на это внимания, будучи сначала занятым спасением собственной жизни, а затем излечением от предыдущих травм. В таких условиях не то что про чакры, про родной день рождения забудешь.

Теперь же, когда у меня появилось достаточно времени, в месте где меня никто не побеспокоит, можно посидеть и подуть над происходящим. Ведь произошедшее было ненормально, а все ненормальное, рано или поздно, может перерасти в такие проблемы, что ввек не избавишься.

Глава 16. Интерлюдия. Размышления об ответсвенности.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

То же время.

Один непримечательный домик неподалеку от Омашу, провинция Ома, южный регион Царства Земли, Континент.

— Итак, подведем итоги. Буми мы не освободили. Город не отбили. Где дядя не узнали. Вместо этого вы трое… — Обвинительный тычок в строну трех смурных подростков, которые лишь стыдливо отводили глаза, даже понимая что бесполезность таких действий. Ведь обвиняющая сторона была полностью слепа. Как в прямом, так и переносном смысле. — Просто слили бой трем девчонкам, двое из которых даже не были магами, а затем просто передали назад ценного заложника? Напомни, Сокка, почему дядя передал письмо с указаниями именно тебе?

— Вот знал, что не нужно было давать его читать… — Пробурчал себе под нос парень, еще сильнее опустив голову.

С того момента, как их команда покинула Северное племя воды прошло порядка полутора месяцев.

Катара, в очередной раз доказав свою гениальность, за считанные недели смогла выучить освоить большинство ката покорения воды, сумев завоевать уважение не только мастера Пакку, оказавшегося бывшим женихом Пра-пра, но сдать экзамен на владение одним из стилей, став признанным мастером магии воды.

Да, до того же Якона или мастера Шайнинга, которые в совершенстве освоили уже несколько стилей, а последний вообще создал свой, личный, его сестре было еще далеко, но все решалось временем и тренировками.

— Если она продолжит развиваться такими темпами, то быстро нагонит и меня, и этого несносного мальчишку. — Говорил мастер Пакку на одном из пиров, не скрывая своего довольства. — В будущем она станет сильнейшей волшебницей обоих Племен воды.

— А также лучшей целительницей. — Добавила тогда Югода, глава лекарей Северного полюса, любившая всюду сунуть свой нос. - Кровь Канны в ней сильна. Из ее семьи всегда сильные маги выходили, да Пакку?

На что старый мастер лишь кривился да кивал, стараясь держаться подальше от слишком активной старушки.

«Даже черезчур активной» — Часто добавлял про себя Сокка, особенно когда та заставала их вместе с Юи и следующие пару часов осыпала шутками и подколками.

Юи…

Его милая Юи…

Милая, красивая, умная… Настоящая лунная фея, каким-то чудом появившаяся в этом мире.

Сокка признавал — он влюбился в нее с первого взгляда, еще тогда, когда они с командой проплывали на Аппе по городу. Дело было даже не в красоте или статусе, о котором он на тот момент даже не подозревал…

Нет. Все дело было в улыбке. Такой невинной, нежной и понимающей улыбке, дергающей за какие-то потаенные, до селе скрытые струны мальчишеской души. А потом они встретились на приветственном пиру и все завертелось.

Казалось бы, на какие темы могут общаться принцесса Северного Племени воды, воспитанная и обученная по всем канонам и традициям своего народа, и простой парень с Южного полюса, который хоть и являлся сыном вождя, но никакого образования не получал и от остальных соплеменников ничем не отличался?

Оказалось могут: за это нужно было благодарить мастера Шайнинга, который несколько лет гостил на Севере и часто беседовал не только с местными мастерами, но и семьей вождя, в том числе и Юи. Именно с обсуждения одного таинственного и невозмутимого аристократа, любившего огреть его стальной оглоблей по хребтине, и начались разговоры с принцессой, которые позже переросли в беседы обо всем на свете, а затем и взаимную симпатию, пока одновременно не случилось две беды:

Он узнал помолвке Юи с Ханном, этим выскомерным снобом, который ее даже не любил.

И вернулся Якон, принеся с собой новости о пленении мастера Шайнинга и его последнюю волю. Волю, от содержания которой у бедного парня чуть волосы дыбом не встали.

То, что началось позже сложно описать словами. Когда вождь Арнук и старейшины услышали о произошедшем, то просто не поверили своим ушам.

Один человек.

Потопивший две сотни кораблей.

После этого попавший в плен.

И фактически спасший тысячи жизней, а то и все Северное Племя воды.

Сама по себе эта новость выглядела как что-то невероятное. Практически несбыточное, во что-то, в что было трудно даже поверить.

Поэтому ничего удивительного, что когда Аанг ступил вперед и призвал Арнука и его подданных выступить против Хозяина Огня, положив конец его тирании и освободить их спасителя, столько сделавшего для их народа, ему в ответ посыпались лишь многочисленные оправдания…

— Мы не можем так рисковать, оставляя город беззащитным.

— Нужно провести разведку, а на это уйдет время.

— Нас слишком мало для противостояния. Вот если бы к нам присоединилось Царство Земли…

… и упреки, в том, что слова Якона были выдумкой и никакой угрозы не было и в помине.

— Да вы сами себя слышите? Кто-то в одиночку потопил целый флот? Враки!

— Если он так силен, то спасется из плена сам.

— Вы же Аватар. Это ваша миссия.

— Нельзя верит тому мальчишке. Нельзя забывать о его происхождении…

Если бы не Катара и Тоф, кое-как успокоившие взбешенного Якона, то от старейшин остались бы перекрученные в фарш трупы, однако так просто они не отделались.

Аанг, сначала шокированный, а затем взбешенный услышанным, сначала вошел в состояние Аватара, разметал всю центральную площадь, напугав советников до мокрых штанов, а затем наговорил им столько ласковых, что присвистнула даже стоявшая в отдалении Тоф. Многие словесные обороты Аанг подчеркнул от нее, но некоторые она слышала только от солдат Народа Огня, которых они пленили, и пары забулдыг, встречаемых ими в городах.

В конее, когда юный Аватар поостыл и выплеснул гнев, он подошел к шокированному Арнуку и спросил:

— Скажите прямо, вы поможете нам остановить Хозяина Огня? Не ради меня или мирового равновесия, а человека, который ради вас рискнул всем и не вернулся.

Воцарившееся тогда молчание было слишком говорящим. Ведь кроме вождя и старейшин, там присутствовало большинство жителей племени, уже знавших о произошедшем и гадавших, что произойдет дальше.

Арнук не ответил.

Вместо четкого «Да» иди «Нет» Аанг увидел лишь неуверенное оглядывание: сначала лиц старейшин, а затем оставшихся жителей. И то что юный Аватар заметил, когда повторил за ним было четче любого отказа.

Вместо уверенности на лицах большинства присутствующих были сомнения.

Вместо решимости — страх.

Вместо благодарности — безразличие.

Вместо горящего боевого духа — непонимание, зачем им воевать с Народом Огня ради одного человека…

«Они не помогут» — Отчетливо понял Аанг и, не дождавшись ответа, развернулся и направился в отведенный им дом.

Что же в этот момент делал сам Сокка, в тот момент отсутствовавший на площади?

Он паниковал.

Нервничал, бегал по комнате и бился головой об стену (в процессе ее проломив, все-таки лед не камень), раз за разом перечитывая скрытое послание старшего Бейфонга, пытаясь уложить в голове все написанное.

Скорое прибытие кометы Созина.

Сжигание большей части Царства Земли.

День Черного Солнца.

Непредотвратимое падение Омашу.

Марионеточный царь Царь Земли.

Последняя волшебница Южного Племени Воды, живущая где-то на Архипелаге.

Огромный бур, способный пробить Внешнюю стену Ба Синг Се.

Дирижабли и их опасность (слава Духам образец так и не попал в руки солдат Народа Огня).

Информация о Южных захватчиках, из-за которых погибла их с Катарой мать.

Возможная гибель духа Луны от рук Джао.

О таинственном гуру, живущем в Восточном Храме Воздуха и способном помочь Аангу в открытии чакр.

Кипящая скала, где находились опаснейшие преступники Народа Огня, способные стать их возможными союзниками.

Дай Ли и Лонг Фенг.

Последние оставшиеся в живых драконы.

И, как вишенка на торте, скорое появление младшей сестры Зуко, которая по силе, хитрости и настойчивости превосходила старшего брата в разы.

«Только этого нам не хватало» — Думал в тот момент Сокка, потирая покрасневший лоб, пытаясь прикинуть что со всем этим делать.

Мастер Шайнинг всего в несколько предложений написал столько важной информации, что парень не знал за что хвататься. Сжигание целого континента? Падение второй по размеру цитадели Царства? Бур, способный привести к падению Столицы? Тайная организация, управляющая Ба Синг Се и держащая царя-марионетку фактически в заложниках?

Написанное было больше похоже на темные пророчества, чем на добытые откуда-то знания, вот только Шайнинг Бейфонг в его глазах уже давно завоевал репутацию человека, который всегда знал гораздо больше, чем остальные.

На следующее утро они покинули Северное Племя воды. Попрощаться с ними пришли лишь мастера Пакку и Югода, извинившиеся за соплеменников и пожелавшие удачной дороги, а также Юи, нарушившая свое обещание и решившая в последний раз встретиться с Соккой.

«Так, держись… Не плачь» — Крепко сцепив зубы подумал парень, всеми силами сдерживая непрошеные слезы. Ее последние слова о долге, чувствах и вечной любви навсегда отпечатались в душе молодого парня, в тот момент сумевшего лишь сохранить лицо и попросить Юи озаботиться безопасностью Оазиса, если Джао решит все-же довершить свое дело и нападет на Северный полюс. После этого он в последний раз обнял свою любимую принцессу и запрыгнул на Аппу, который в следующий момент взлетел, оставив город Северного племени далеко позади.

От одних этих воспоминаний у парня опять навернулись непрошеные слезы, но усилием воли он смог подавить их, сделав глубокий вдох.

«Не здесь. Не сейчас» — Думал Сокка, крепко сцепив кулаки. Ведь ему нужно быть сильным. Ибо он мозг. Генератор идей. Фактически лидер команды Аватара. Он не имеет права на ошибку.

— Ты что-то сказал, Сокка? — Вырвал его из размышлений голос Тоф, очень показательно хрустнувшей кулаками, под неодобрительный взгляд Якона. Парень, после потери отца, перенял множество его черт, начав заботиться о сводной сестре словно старший.

— Нет, нет. Тебе послышалось! — Замахав руками ответил парень, справедливо опасаясь за свою шею. Рука у младшей Бейфонг не смотря на малый возраст была тяжелой, способной отправить в нокаут даже взрослого мужика. — Просто мы должны были проверить.

— Проверить что? — Насупившись, переспросила Тоф, подавшись вперед. — Слова дяди? Так они подтвердились еще на подлете, когда мы увидели флаги Народа Огня! Или этого вам было мало?

— Но те его слова… От том что царь Буми откажется от вызволения из плена… — Вместо парня ответила его сестра, пытавшаяся говорить как можно более дипломатичней. — Откуда мастер Шайнинг мог это знать?

Тут она на мгновение прервалась, едва заметно сглотнув, и продолжив:

— Не буду спорить. Твой дядя один из умнейших людей, которых я встречала. Но он же не всевидящий и может ошибаться. Вдруг царь Буми не по своей воле сдал город или хотел сбежать? Будь все иначе мы должны были помочь.

— И мы помогли. — Заметила Тоф, недовольно сложив руки на груди. — Вывели большинство жителей наружу, позволив уйти Гаолинь. Одно это уже стоит многого.

— Да. — Кивнул сидевший в стороне Якон. — Идея с пентакорью была хорошей.

Сокка было дернулся, чтобы насладиться похвалой, как сразу скис по насмешливым взглядом старшей Бейфонг.

— Но это не отменяет того, что мы потратили целый день на догонялки по всему Омашу, хотя давно могли бы лететь в Ба Синг Се. — Сказала она, продолжив сверлить Золотое трио взглядом. — Напоминаю вам, что до Солнечного затмения осталось всего три месяца, а нам до этого нужно разрушить какой-то бур, способный пробить стену, об которую Народ Огня уже раз сто лоб расшибал, свергнуть тайную организацию, которая управляет целой страной из тени, собрать настоящий военный поход на запад и наконец узнать, куда этот мудак Джао дел моего дядю!

Последнее было сказано с таким напором и эмоциями, что все трое обвиняемых рефлекторно отвернулись, не желая смотреть в глаза их подруги. Даже если они были слепы.

— Тоф, мы все понимаем… — Попыталась успокоить ее Катара, встав и начав медленно приближаться ко второй девушке в их маленькой команде. — Мы тоже скучаем по мастеру Шайнингу. Да, может мы были с вами всего пару месяцев, но мы тоже успели к нему привязаться. Про то какую помощь он нам оказал, даже говорить не стоит…

— Только вы что-то не спешите его спасать. — Буркнула Тоф, скрестив руки на груди. — Неизвестно что Народ Огня с ним сделал. Может он вообще…

Кряк…

— Сестра, давай без этого. — Сказал Якон, под чьими пальцами древесина резко усохла и рассыпалась трухой. — Отец жив. Я в это верю.

— Однако где и в каком состоянии мы не имеем никакого понятия. — Не стала отступать наследница Бейфонгов, хоть и поумерив собственный пыл.

— Мне тоже тяжело, но вспомни слова отца. — Не поменявшись в лице и позе ответил маг крови, лишь слегка прищурив глаза. — Он много раз говорил нам, что нужно сомневаться во всем. В прошлом, будущем, окружающих и себе. Что никому нельзя безоговорочно доверять, перекладывая на него свои собственные мысли и решения.

— Говорит тот, кто злился когда Сокка рассказал нам о второй части письма. — Огрызнулась Тоф, отвернув голову.

— И я до сих пор считаю что это было глупым решением. — Фыркнул Якон, сложив руки на груди. — Отец не зря просил Сокку сохранить то послание в тайне. Он верил, что именно он способен правильно распорядиться этими знаниями, а окажись они у нас, то могли привести к неприемлемым последствиям. Скажем Аанг бы испугался за своего старого друга и побежал его выручать…

— Эй, я уже извинился! — Воскликнул монах, смущенно потирая покрасневшую щеку.

— Или Катара захотела бы узнать побольше о тех Южных Захватчиках, начав искать тех в самый ответственный момент, нарушив наши планы…

— Я бы так не сделала… — Пролепетала девушка, вот только по задумчивому лицу и опушенным глазам становилось очевидно, что она сама неуверенна в собственных словах.

— Про тебя сестра я вообще молчу. — Продолжил, не останавливаясь, Якон, переведя взгляд на Тоф. — Стоит нам оказаться на Архипелаге, как ты вверх дном перевернешь Кипящую Скалу в поисках отца.

— Будто ты не сделаешь тоже самое. — Заметила юная Бейфонг, закинув ногу на ногу.

— Признаю. Сделаю. — Не стал отрицать ее сводный брат, смежив веки. — Поэтому я и был против того, что Сокка нам все это рассказал. Среди нас он единственный, кто не только может строить хорошие планы, продумывая все до мелочей, нестандартно мыслить и обладает неплохими лидерскими качествами, но самое главное — он лучше всех переносит ответственность, лежащую на наших плечах.

— О чем ты, Якон? — Непонимающе спросил Аанг, покрепче перехватив свою любимый посох.

— Аанг, раньше мы действовали практически вслепую. — Ответил покоритель крови, встретившись взглядом с последним магом воздуха. — Фактически, после встречи в Омашу, нас направлял и вел отец, в одиночку решая куда нужно идти. Туманное болото, пустыня Ши Вонг, библиотека Ванг Ши Тонга, залив Хамелеона, Колонии, лагерь Джонг Джонга, Северный Храм Воздуха и наконец Северное Племя Воды.

— Но мы направлялись туда изначально… — Хотел было возразить Аанг, но встретившись с холодным, мертвенно спокойным взглядом второго мага воды в их отряде замолчал.

— Изначально — да. — Кивнул ему Якон, слегка дернувшись и смягчившись. Хотя кулаки, сжатые до белизны ни капельки не ослабли. Ведь то, что он внешне выглядел спокойным, не значило что внутри царил мертвый штиль. Просто контроль собственной крови позволял держать лицо, впившиеся в ладони ногти отвлекали от страха за пропавшего члена семьи. — Вот только вы летели туда в поисках учителя покорения воды, которых я и отец смогли заменить.

— Но тогда зачем?.. — Шепотом спросила Катара, недоуменно оглядевшись по сторонам. — Зачем мы туда так спешили?

— Думаю мастер Шайнинг знал о Джао и его флоте. — Вместо Якона ответил Сокка, встав с пола и сев на один из стульев внутри небольшого охотничьего домика, который им на поверхности выделили беженцы. Конечно безопасней было оставаться в подземельях, вырытых воинами Омашу, однако Аппа не любил туннели, категорически отказываясь туда спускаться, а оставлять белого летающего бизона одного, посреди гор, контролируемых Народом Огня, было откровенной глупость. — Он понимал, что если не справиться, то помощь Аватара и тех, которые уже сталкивались с Джао и его людьми, может оказаться решающей. К тому же убийство духа Луны… От одной мысли об этом меня корежит…

— Но откуда мастер Шайнинг вообще об этом узнал? — Поднявшись спросил Аанг. Слишком серьезный и уже несколько часов не шутивший и не гримасничавший Аанг, что было редкостью на уровне летающих в небесах драконов или дружелюбных магов огня.

— Связи дома Бейфонг, а также его личные знания. — Пожав плечами ответил Якон, слегка расслабив и опустив плечи. — К первому относятся знания о Дай Ли и Лонг Фенге, а второе о Дене Черного Солнца, о котором он вычитал в библиотеке Ванг Ши Тонга.

Тут губы парня скривились, а на лице отчетливо выступило сожаление и сильнейшая горечь, сильно удивив остальных.

— Отец слишком много держал в себе. — Сказал он, склонив голову и устало выдохнув. — Все свои планы, тренировки, наше дальнейшее будущее… Лишь тогда, находясь на грани гибели, он решил раскрыть часть своих знаний.

— Но почему? — Возмутился Аанг, дернув руками. — Неужели мастер Шайнинг нам не доверял?

— Нет. Причина была в другом. — Покачал головой Якон, от чего отросшая спала на глаза, скрыв их от остальных. — В той самой ответсвенности, которую он так не хотел на нас взваливать.

После встретился взглядом со вздрогнувшим Аватаром.

— Особенно не тебя Аанг.

— А? — От неожиданности воскликнул юный монах, аж отпрянув на несколько шагов. — О чем ты говоришь, Якон?

— О том, про что отец молчал, не желая ранить твои чувства. — Ответил маг крови, сцепив с ладони, с которых сорвались несколько красных капель. — Аанг, давай не будем отрицать: ты же не хочешь быть Аватаром.

…

…

…

Несколько слов.

Всего несколько слов, но эффект от них ударил не хуже звуковой бомбы.

— Что? О чем ты? — Расширившиеся глаза, подергивающиеся пальцы, пробирающая тело дрожь, судорожное мотание головой… в одно мгновение Аанг стал похож на дрожавший на ветру лист, крепко вцепившись в свою любимый посох, словно надеясь что-то тот поможет ему удержаться. — Что это значит, Якон?!

— Успокойся. — Ответил маг крови, в противовес ему остававшийся полностью спокойным и собранным. — Я не хотел тебя оскорбить или обидеть. Просто это правда. Горькая, но правда.

Еще один усталый вздох вырвался сам собой.

— Буду честен. Аанг, в отличии от отца я никогда не пытался понять что ты на самом деле чувствуешь. — Продолжил говорить Якон, крепко сцепив пальцы в замок. — Для меня ты всегда был просто Аангом. Веселым, немного наивным, но хорошим парнем из давно вымершего народа, который по глупому стечению обстоятельств оказался в нашем времени. Один. Без семьи. Без друзей. Без поддержики.

Только Сокка, сидевший сбоку и видевший лицо Якона под углом, заметил как его губы скривила грустная улыбка.

— Я тебя понимаю. — Продолжил тот, еще сильнее сжав руки. — Я сам рано осиротел и выживал на улице, пока отец не подобрал меня и не стал воспитывать. Наверняка не малую роль в этом сыграло мое покорение крови, однако для меня это было не важно. Он спас меня от холодной смерти, забрав к себе, подарив настоящую семью. Себя, Тоф…

Кивок в сторону засмущавшейся девочки.

— Господина Лао и госпожу Поппи, хоть они терпеть не могут, когда я к ним так обращаюсь. — Тут голос Якона повеселел, а от незамысловатой шутки улыбнулись все присутствующие. — Тебе тоже повезло Аанг. Сокка, Катара, Аппа, Момо… Теперь Тоф и, надеюсь, я. В этом мы с тобой похожи: хотим просто жить, любить и быть любимыми.

От того с каким выражением Бейфонг произнес последние слова, а также перевел взгляд с Аанга на Катару и обратно, даже Тоф стало ясно на что он намекает. От парочки из юной волшебницы и лысого монаха вообще можно было прикуривать.

— Однако между нами есть одна простая разница: я всего лишь покоритель воды, наделенный одним особым талантом, ты же — Аватар, хранитель гармонии. Тот, кто в силу собственной природы, должен быть Хранителем Баланса и Мостом между народами. — Продолжил говорить Якон, встретившись взглядом с напрягшимся Аангом. — Это само по себе огромная ответственность. Ответственность перед перед всеми ныне живущими. Всеми, кто может погибнуть от рук Народа Огня или других катастроф, которые может предотвратить только Аватар. Ответственность к которой ты был и остаешься не готовым.

— … — Тишина, установившаяся после этой речи была тяжелой. Очень тяжелой. Аангу в очередной раз напомнили о своем долге, от выполнения которого зависела судьба всего мира, а его друзьям какой груз незримой ношей лежал на плечах их лучшего друга. Что зачастую за улыбкой, глупой шуткой или подколкой, коих в последнее время становилось все больше, скрывался такой же молодой парень, которого…

Нет, не заставили резко повзрослеть.

Гораздо хуже — заставили стать избранным, хотя он никогда этого не хотел.

— … Значит мастер Шайнинг попросил меня сохранить те знания специально? — Наконец пришел в себя Сокка, достав из-за пазухи то самое, письмо, ставшее причиной всех его недавних ночных кошмаров.

— Да. — Вместо Якона ответила Тоф, по одному виду брата поняв, что на сегодня его словесный запас исчерпан. — Дядя понимал, что мы не сможем успеть везде и наша задержка даже на день может привести к жертвам. Не знай мы об этом, то перенесли это гораздо легче, но теперь…

— Аанг будет винить себя, что не смог им помочь. — Продолжила за ней Катара, повернувшись и обняв посмурневшего и ставшего мрачнее тучи друга. — Не волнуйся. Все будет хорошо. Мы везде успеем и спасем как можно больше людей.

— Но не всех… — Пробурчал себе под нос Аанг, до скрипа сжав рукоять посоха. — Все из-за меня… Из-за моей слабости. Если бы я только мог войти в состояние Аватара…

Хрясь…

Атмосферу уныния и самобичевания неожиданно разрушила Тоф, вскочившая со стул, задев стоящую рядом с собой вазу, и повернувшаяся в сторону выхода.

— Жалеть себя будешь потом, Быстрые Ноги. — Сказала она, встав в боевую стойку, заведя кулак наверх и хорошенько размахнувшись. — А сейчас быстрее собирайся. Нас нашли.

Бум…

И удар, сотрясший само основание дома, волной разошелся по горе, разрушая камень под ногами вторженцев и давай команде небольшую отсрочку.

— Чего замерли? — Воскликнула Бейфонг, первой схватившись за ближайший баул и рванув к стоящему неподалеку Аппе. — Живее! Если не хотите получить огненным шаром по заднице!

Долго уговаривать Золотое Трио и Якона не пришлось: когда надо первые могли взять себя в руки и действовать очень быстро, а второй вообще мог ускорять себя кровью, обгоняя даже активно колдующего Аанга.

48 секунд.

Ровно столько потребовалось команде Аватара, чтобы собрать вещи и взлететь под полный злости и обиды взгляд Азулы, отряхивающейся от засыпавшей ее земли. Их путь лежал на северо-запад, в далекий Ба Синг Се, столицу Царста Земли, где их ждал новый, до селе невиданный враг.

Лонг Фенг и Дай Ли с их постоянными интригами и подставами могли оказаться страшнее чем вся армия Народа Огня вместе взятая.

Глава 17. Кипящая скала. Часть 3. Сотни лодок.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Вечер этого же дня.

Камеры заключенных, Центральный корпус, тюрьма Кипящая скала, вулканический остров посреди Западного океана.

Как бы мне этого не хотелось, но мгновенных результатов добиться не получилось. Я ведь не в мире китайских культиваторов переродился, где достаточно посидеть, помедитировать и ответы на все вопросы сами собой найдутся, а в псевдо-азиатской химере с красной Японией, зеленым Китаем, истребленными будистами и синими эскимосами, созданными американским мультипликаторами.

В общем, да, Чи текла по телу.

Да, я чувствовал ее потоки, завихрения и места с повышенной концентрацией, в районе нижнего позвонка и горла. Однако ничего с этими сделать не мог. Не было у меня настолько филигранного контроля Чи, чтобы изучать или как-то воздействовать на места, где располагались чакры. Мой максимум, как и любого другого покорителя, это завернуть силу в какую-нибудь загогулину, придать ей намерение и отправить наружу. Рассматривать, изучать или изменять собственное тело я физически не мог.

Поэтому я лишь просидел положенные полтора часа (больше не выдержит даже сильный огненный покоритель), дождался когда стражники начнут открывать внешний слой, раскрыл клапан и стойко вытерпел обдавшую мою спину ледяную струю.

Честно? Было неприятно. Не настолько, как это было при пытках Фен или Азулы, но мой полный "любви и участия" взгляд достаточно напугал стражников, дабы те сначала отпрянули и приготовились к бою, и только потом вспомнили что перед ними сидел "замерзший и обессиленный" человек, не способный оказать им никакого сопротивления.

Да, пара ударов по хребтине я получил, но в ярости они не заметили ни отсутствия инея на одежде, ни бледности присущей продрогшим людям.

И вот теперь я спокойно лежу на своем спальнике в камере, плюю от безделья в потолок и жду.

Жду пока по мою голову не явится либо слишком инициативный стражник, с целью сломать мне пару ребер и поставить кучу гематом, либо связной, которому я весь день подавал условные знаки.

Повезло — спасая от первого, ко мне в камеру зашел второй, заранее отбив положенную комбинацию, заранее переданную Улинем...

— Так ты и есть тот пленник, которому я обязана оказать помощь? — Спросила меня вошедшая внутрь стражница, державшая руки под высокой грудью.

...

Поправка — связной оказался женщиной. Очень красивой женщиной.

Даже не так. ОЧЕНЬ красивой девушкой, для которой слово "женщина" уже было оскорблением.

Черные, переливающиеся в свете ламп, длинные волосы, завязанные в высокий хвост. Точеные, плавные черты лица, с высоким лбом, прямым и тонким носом, полными розовыми губами, и белой, словно не знавшей солнечного света кожей, были больше присущи аристократке, чем простолюдинке, однако подобную возможность исключали глаза.

Серые пронзительные глаза, особой формы, которые местные называли Красным фениксом. Миндалевидные, чуть вытянутые, с внутренним уголком обращенным вниз и поднимающимся вверх внешним, они, зачастую, были более присущи мужчинам, чем женщинам, но в образ вошедшей ко мне стражнице подходили просто идеально.

— Ты чего замер? — Спросила она, подняв изящную бровь. — Неужели после карцера не отошел?

«Вот черт» — Подумал я, все еще внимательно разглядывая визитера и понимая, что планы придется менять. Сильно менять.

— Все нормально. Просто немного удивился. — Ответил я, наконец отрывая взгляд от ее лица, осматривая остальное тело, которое тоже было лучше всяких похвал. Узкие плечи, с накинутой на них короткой мантией, длинные руки с тонкими, музыкальными пальцами, изящная талия с плоским животиком, крутые бедра, изящные лодыжки… И вроде бы ничего особенного, чего я не видел у других девушек, однако вместе они создавали картину от которой у меня натурально екнуло сердце.

Серьезно…

В первый раз за обе жизни.

От девушки, с которой я даже не знаком.

«Так, Шайнинг, успокойся…» — Мысленно выдохнул я, постаравшись очистить голову. — «Это все стресс и усталость последних дней… Сейчас нужно взять себя в руки, а о всяких глупостях думать потом»

К тому же она кого-то мне неуловимо напоминала, но сесть и попытаться прошелестеть закоулки собственной памяти не было ни времени, ни желания.

— Чему же? — Ухмыльнулась красавица, приподняв вторую бровь, став еще неотразимей. — Давно женщин не видел? Да с твоей смазливой мордашкой любая заключенная отдастся тебе просто так.

— Не интересует. — Ответил я, мотнув головой и наконец придя в себя. — Причина моего удивления в другом: я рассчитывал, что ты будешь мужчиной и на основе этого строил план побега. Сейчас же его придется полностью переделывать.

— И в чем проблема? — С легким раздражением, судя по небольшой складочке между бровей, уточнила она. — Чем я хуже любого мужлана, служащего в этой крепости?

— Ты не сможешь занять мое место. — Ответил я, невольно поморщившись. Не смотря на внешность моя "связная" было той еще стервой, о чем кричало все: и ее мимика, и голос, с этакими капризными нотками, и даже манера себя держать. Проблема в том, что я сам был любителем такого типажа, от чего симпатия от первого впечатления еще сильнее усилилась, начав мешать нормально мыслить. — Мне нужно пройтись по тюрьме и ее окрестностям в качестве стражника, а для этого нужен тот кто поделиться со мной формой и на время займет мое место…

Красноречивый взгляд на ее фигуру, у которой талия было шириной с моей бедро, получился на диво красноречивым.

— Надеюсь дальнейшие пояснения не нужны? — Уточнил я, отзеркалив ее первоначальный жест с бровью.

— Нет. — Ответила безымянная стражница, ни капельки не смутившись после моих слов и взгляда. — Однако ты не учел одного момента, красавчик. Даже будь я мужчиной, то ни за что бы не поступила так.

— Почему? — Насторожился я, подавшись вперед.

— Во-первых, об этом бы сразу узнали. — Сказала она, сложив руки под грудью. — Да, по уставу тюрьмы все охранники должны носить шлемы, однако каждый в любом случае засветил свое лицо: в столовой, в казармах, да хоть в душевой. Стоит знакомому лицу появиться на построении, как его тут же узнают. Тот же Варден знает каждого из нас в лицо и сразу заметит подмену.

«М-да, а вот об этом я не подумал» — Промелькнула у меня шальная мысль, пока я прикладывал все силы, дабы сохранить лицо и спокойно спросить:

— А во-вторых?

— Во-вторых, это соучастие в попытке побега. — Ответила стражница, сдув выбившуюся на лоб прядь. — В отличии от тебя, красавчик, я законопослушная гражданка Страны Огня, служащая в армии и получающая за это неплохие деньги. Уж прости, но рисковать вскрытием моих связей с криминалом ради очередной попытки побега я не готова. Даже в счет долга, которым я обязано той портовой девке.

«Так она человек Лянь Лянь. Улинь этого не уточнял» — Отметил я про себя, быстро перебирая всевозможные варианты. — «По возвращению в Столицу нас ждет обстоятельный разговор»

Что же до моей прекрасной сообщницы, то все возникшие проблемы решались одним простым словом:

— Сколько?

— Что "сколько"? — Несколько опешила девушка, впервые показав другие эмоции, кроме холодного пренебрежения.

— Сколько ты хочешь за свою помощь? — Переспросил я и прежде, чем она успела хоть слово вставить, продолжил:

— Вот только не нужно нести бред на подобии "у тебя нет столько" или "моя жизнь бесценна". Все в этом мире покупается и продается, вне зависимости от того — зерно это на рынке или власть над целыми народами. Вопрос лишь в цене. Поэтому хорошенько подумай и скажи: сколько будет стоить твоя помощь, включающая мою прогулку по тюрьме, а затем одновременный выпуск наружу почти двух сотен человек?

От озвученных цифр у бедняжки аж глаза на лоб полезли. Она даже набрала воздух, чтобы высказать мне пару ласковых, совмещенных с описанием уровня моего интеллектуального развития, но встретившись с моим твердым, полным уверенности и непреклонности, взглядом, передумала и хорошенько задумалась. Глубоко задумалась, видимо разрываясь между желанием назвать такую сумму, на которую я просто физически не смогу пойти, таким образом мягко меня послав, либо попытаться и выиграть куш, способный изменить всю ее жизнь.

— Тысячу золотых сайси. — Через несколько минут сказала она, внимательно глядя мне в глаза и отслеживая любую реакцию, будь то гнев, жадность или облегчение от слишком малой суммы. Однако я не собирался облегчать ей задачу, сохраняя идеальный покерфейс. — А также две услуги, которые ты и твои хозяева окажете прямо сейчас.

— На счет денег я согласен. — Ответил я, кивнув, внутренне оставшись довольным названной суммой. Да, она была не маленькой (напомню, что в оригинале братец пообещал Ксин Фу и мастеру Лину в два раза меньше за возвращение Тоф), но у меня в раба… кхм, в подчиненных ходили 95% столичной преступности, которая подобную сумму зарабатывала за считанные часы. — Но на счет услуг вынужден потребовать конкретики, на случай если это окажется вне моих возможностей или нарушит наши планы.

— Понимаю. — Не долго думая кивнула девушка, в очередной раз доказав что понимание ситуации у нее есть. — Первая это сокрытие моей семьи: матери, отца, двух сестер и деда. Как только станет известно о моем соучастии в побеге по их души придут люди Хозяина Огня. Надеюсь пояснять, что с ними будет не нужно?

— Нет. — Ответил я, вспомнив методы местных Дай Ли, которые были даже не слухами, а подтвержденными фактами от тех немногих несчастных, кому повезло выбраться из их застенок. — Я так понимаю второй услугой будет забрать тебя с собой?

— Верно. — Кивнула она, еще сильнее нахмурившись. — Меня будут искать. Серьезно искать. Варден приложит все силы, чтобы восстановить репутацию своего рода. Поэтому кроме побега я хочу билет в Колонии. Там меня искать тоже будут, но не так серьезно, да и местную администрацию можно подкупить.

— Хорошо. — Согласился я, принимая условия. Все равно по итогу я окажусь в выигрыше, ведь по расчетам Улиня моя авантюра сделает моими должниками порядка 70% преступного мира Народа Огня. 1000 золотых лодочек и спасение одной семьи мелочи на их фоне. — Договор?

После чего протянул ей руку.

— Договор. — Ответила барышня, крепко сжав мою ладонь.

«Хм… Как интересно… Она не покоритель, но ее мозоли… К тому же телосложение, особенно руки… Да ну! Не может быть» — Подумал я, начав понимать что невольно вляпался в очередную интересную историю.

— Раз уж мы теперь партнеры, то не могла бы ты назвать свое имя? — Спросил я и, заметив ее едва заметное колебание, решил представиться первым. — Хань Юнь.

— Ло Линь. — Ответила она, хитро блеснув глазами.

— Я рассчитывал на настоящее имя. — Сразу уловив подоплеку заметил я, осуждающе смежив глаза.

— Я тоже. — Ответила она, еще сильнее сжав ладонь, надавив на несколько точек из-за чего рука сразу потеряла в чуствительности.

— Хорошо. — Кивнул я, принимая правила игры. — Шайнинг из рода Бейфонг. К твоим услугам.

— Лань из пятой ветви рода Тай. — Сказала она в ответ, не скрывая собственного удовольствия от произведенного эффекта. — К твоим услугам, красавчик.

***

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Полночь следующего дня.

Окраина острова, тюрьма Кипящая скала, вулканический остров посреди Западного океана.

— М-да уж… — Сказал я, медленно бредя вдоль берега и с интересом рассматривая бурлящее озеро, а также отвесные скалы, на которых была построена тюрьма. — Меняются континенты, народы и даже миры, но люди остаются прежними.

— Ты что-то сказал? — Обратилась ко мне попутчица, шедшая впереди, в небольшом отдалении, из-за чего не слышавшая мои слова.

— Да так… — Ответил я, лениво взмахнув рукой. — Рассуждал о человеческой природе.

— И? — Уточнила она, повернувшись и посмотрев на меня с нескрываемым скепсисом. — До чего додумался?

— Не до чего. — Сказал я, пожав плечами. — Просто понял, что и здесь, на Архипелаге, и на Континенте люди одинаковые. Все также поддаются лени, жадности и похоти.

— Эй-ей… — Воскликнула юная Тай, прикрыв руками грудь. — Ты на что намекаешь?

— Ни на что. — Ответил я, подняв ладони в жесте сдачи. — Просто меня удивило, что даже в Кипящей Скале, самой важной и охраняемой тюрьме Народа Огня, заключенный может прогуливаться за пределами тюрьмы и спокойно любоваться видами.

— Ничего себе спокойно. — Фыркнула девушка, уперев руки в бока. — Ты хоть представляешь как сложно было вывести тебя наружу?

— Представляю. — Сказал я, понимающе улыбнувшись. — Кому-то ты передала мешочек с серебром, кому-то располагающе улыбнулась, от чего у него сердце в пятки ушло, а с которого стребовала долг. Наверняка — карточный.

— … — Девушка остановилась. Девушка остолбенела. Девушка шокировано посмотрела на меня. — Как ты об этом узнал?!

— У меня есть свои методы. — Ответил я, не собираясь говорить, что первое было понятно по слегка отяжелевшим вибрациям после встречи, второе из-за ускорившегося сердцебиения ее собеседника, а третье из банальной логики, учитывая что своей сейсмочуствиетльностью я нашел три места, где местная стража играет в карты и моя сопровождающая за день побывала там несколько раз. — Или ты думала, что была единственной, кто поддерживал контакты с Улинем?

— … Верно. — После небольшой паузы ответила красавица, чье сердцебиение выдавало нехилое раздражение. — Вот только зачем ты продолжил иметь дело со мной, если изначально тебе нужен был мужчина? Неужели я так тебе понравилась, красавчик?

«Хочет меня смутить? Как мило»

— Угадала. — Ответил я, второй раз за несколько минут смутив эту язву. — Я мог продолжить вести дела с другими, но ты меня зацепила. Не знаю чем. Может внешностью, может характером…

— Может фамилией. — Перебила меня леди Тай, стервозно ухмыльнувшись. — Только хочу тебя расстроить, красавчик, моя семья лишь одна из десятков побочных, принадлежащих роду Тай. Ты же знаешь сколько дочерей у нынешнего главы?

— Девять. — На мгновение задумавшись ответил я, пожав плечами. — И как это связанно? Я думал, что каждая из них уйдет в семью мужа, а наследница возглавит род.

— Сразу видно, что ты не отсюда, красавчик. — Еще сильнее расширив улыбку сказала Лань, заложив руки за спину. — Семья Тай никогда не делиться своей кровью. Это закон, действующий с момента основания клана. И девушки, и юноши должны либо связывать свою судьбу с другими членами рода, либо приводить своих избранников в клан. Одним словом делать все, чтобы наша кровь и боевые искусства не ушли на сторону.

— И сколько существуют побочных родов? — Поинтересовался я, припоминая что что-то подобное слышал, но не обращал особого внимания. Слишком много дел было.

— Порядка тридцати. — Ответила моя визави и, заметив мои расширившиеся глаза, пояснила:

— А ты как думал? Откуда, по твоему, у одной семьи столько людей, что они умудряются ловить магов по всем островам?

«Логично» — Подумал я и, не желая развивать эту тему, сосредоточился на том, ради чего мне нужно было проникнуть наружу.

Изучением, а затем выравниванием склонов и берегов острова, дабы, завтра во время побега, все прошло идеально. Ибо любой шум или случайный скрежет мог стать причиной нашего провала.

***

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Четыре дня после прибытия на остров.

Камеры заключенных, Центральный корпус, тюрьма Кипящая скала, вулканический остров посреди Западного океана.

Сам побег начался буднично.

Ничего не предвещало беды. Кипящая скала жила своей привычной жизнью: большая часть заключенных и охранников спали, сонные патрули медленно, с отчетливой ленцой, бродили по своим маршрутам, а редкая прислуга, работавшая на кухне и в котельных завершала последние приготовления, прежде чем тоже отойти ко сну.

Но тот, кто обладал сейсмочуствительностью, чувствовал гораздо больше.

Вот сердцебиение одного из дозорных, сидящего во внутренней башне, из которой велось управление и наблюдение за Центральным корпусом, замедлилось, став спокойным и глубоким, что могло значить лишь одно — либо его вырубили, либо он уснул.

В обычной ситуации я бы поставил на второе, однако вскоре такое повторилась с остальными дозорными, сидящими в башне.

— Значит началось. — Ухмыльнулся я, а затем со всей силы ударил в пол, послав мощную волну Чи.

Первый этап плана был прост — незаметно захватить центр управления, из которого осуществлялся контроль над дверями камер. С ним Лань могла справиться в одиночку, даже без учета своих боевых искусств. Банальное раздолбайство, снятый шлем, доверие к красивой и располагающей к себе девушке, удар палкой по затылку и пять опытных покорителей отправляются на боковую.

А вот со вторым была проблема. В отличии от первого он требовал синхронности и координации шести отдельных групп, где провал даже одной грозил срывом всего остального плана.

«Рискованно это, конечно, но игра стоит свеч» — Подумал я, отсчитывая последние секунды. — «Главное, чтобы эти бандюганы не соврали о своих навыках»

5…

4…

«Тихо… Тихо…»

3…

2…

1…

«Сейчас»

Мгновение и шесть дверей по всему центральному корпусу со скрежетом открываются и напротив них оказываются не готовые к такому стражники.

«Простите, парни» — Подумал я, выскакивая наружу и начав раздавать направо и налево мощные, но не смертельные удары, во всю пользуясь эффектом неожиданности.

— Кхок… — Удар в Ши-Цзенг, нервный узел, расположенный чуть ниже кадыка и крупный мужчина падает, схватившись за горло. Аккуратный удар ногой отправил его в страну Морфея.

— Кхар… — Пальцы щепотью, надавить на сонную артерию, запустить волну Чи и тело молодого парня падает без сознания.

Два приема из арсенала Мудрецов Воды, которые я выучил пребывая на Северном полюсе, сработали идеально. Только жаль, что этот стиль требует десятилетий постоянных тренировок и развитого контроля Чи, из-за чего даже в Северном Племени Воды его изучают считанные единицы. Да и ненадежны они, ведь отклонение всего на миллиметр может смазать эффект приема…

— Трево! Ауч… — Из-за чего последнего дозорного, оказавшегося миниатюрной девушкой, попасть по которой была та еще морока, я взял в банальный захват и спокойно придушил, не доведя до летального исхода.

15 секунд и патруль оказался вырублен, не издав ни единого звука.

«Так, а у остальных как дела?» — Подумал я, хлопнув ладонью по периллам и сразу скривившись в отвращении. — «Б**ть… Я же просил никого не убивать!»

Шесть патрулей, дежурящих внутри Центрального корпуса. Восемнадцать человек. И 12 из них лежали на полу со свернутыми шеями или переломанными позвонками.

«А чего ты ожидал от бандитов, Шайнинг? Эти люди привыкли убивать и по одной твоей просьбе меняться не собираются» — Подумал я, поморщившись и начав аккуратно затаскивать вырубленных дозорных в камеры. Не хватало, что бы и их походя прибили.

— Ну, что дальше? — Спросил у меня Чит Сенг, когда я закончил с переноской тел и закрыл камеру.

— Следуйте за стражницей, ждущей вас у южного входа. — Ответил я, прикрыв глаза и еще раз воспользовавшись сейсмочуствительностью. Все освобожденные заключенные быстро стягивались к нам, не теряя времени и не пытаясь с кем-то свести счеты. Хорошо. — Она отведет вас на место. Я тоже вскоре прибуду.

— Хорошо. — Кивнул негласный лидер узников и, развернувшись, уже хотел побежать наружу, однако остановился, когда ему на плечо легла моя рука.

— Чит Сенг, у меня будет просьба. — Сказал я, глядя ему прямо в глаза.

— Какая? — Спросил он, заметив насколько я был напряжен и серьезен.

— Проследи, чтобы со стражницей ничего не случилось. — Сказал я, крепко сжав ладонь. — Я пообещал вывести ее отсюда. Целой и невредимой, а свои обещания я привык выполнять.

— Хорошо. — Кивнул мужчина, чье сердцебиение оставалось все таким же уверенным и спокойным. — Я все сделаю.

— Благодарю. — Сказал я, а затем развернулся и пошел в другую строну. Ведь пока Тай Лань будет проводить больше двух сотен заключенных наружу, по заранее проложенному маршруту, у меня была другая задача — проследить, чтобы в случае обнаружения за нами не послали погоню.

Сделать этого было легко: всего то нужно было испортить баллисту, с помощью которой в оригинале Чит Сенга с дочерью и другом вернули обратно, а также закоротить подъёмник, дабы отрезать тюрьму от остального острова. И сделать это нужно было не побеспокоив охрану, которой в том месте было гораздо больше. Как-никак единственный "официальный" путь побега и покои Вардена, который, как и любой разумный человек, печется о своей безопастности.

Будь на моем месте кто-то другой, например Азула, Зуко, Аанг или Якон, то для них эта миссия была бы практически невыполнимой. Слишком много людей, слишком высока у них дисциплина, да и сама баллиста и подъемный механизм были построены из настолько очищенного металла, что мне оставалось только ободряюще кивать промышленности Страны Огня.

Шанс сделать все незаметно был только у Тоф и меня, как единственных открывших и освоивших покорение металла. Вот только если моя племяшка еще училась и в силу возраста еще не отточила свои навыки, то я, без всякого сарказма, был маэстро, способным не только проходить через железные стены как сквозь воду, не оставляя следов, но и манипулировать металлом на расстоянии, даже не видя его, только за счет сейсмочуствительности.

Прибавим к этому возможность "видеть" расположение патрулей, знание всех коридоров и закутков, а также ночное время, ослабляющее внимание даже самого прожжённого ветерана, и получим условия, при которых провал был настоящей заявкой на премию Дарвина и пару ее аналогов.

Поэтому даже описывать мое короткое путешествие не вижу смысла. Просто раз и через пол часа стальные тросы, используемые в обоих устройствах оказались испорчены, а я стоял напротив своей следующей цели — карцеров.

— Фух… — Выдохнул я, приготовившись и внутренне собравшись. — Сейчас будет сложнее…

Я уже давно понял — сознание опытного покорителя сильно отличается от простого человека. Причина заключалась в привычке представлять, создавать и контролировать десятки, если не сотни различных объектов, необходимых в техниках уровня мастера. За примером даже далеко ходить не нужно: каноничная Тоф одномоментно создавшая из песка точную копию улиц Ба Синг Се, со всеми жителями, животными и прочими его обитателями. А это тысячи, если не десятки тысяч мелких деталей, которых нужно держать в уме и постоянно контролировать, правильно дозируя и направляя Чи.

Не уверен, что обычный человек на подобное способен, но покорители — вполне. Так что не было ничего удивительного в том, что я сначала смог почувствовать все камеры карцеров, а затем единым движением свинтить с них все удерживающие болты и гайки.

— Фух… — Еще раз выдохнул я, поняв что большая часть работы сделана и остался последний шаг.

Мягкий толчок вперед и пятьдесят камер-карцеров падают наружу, притормаживая при паденнии и мягко опускаясь на пористый камень острова.

«Так… Сигнала тревоги нет, значит никто не услышал» — Подумал я, прежде чем выпрыгнуть наружу и начав медленно катить цилинры в сторону небольшой толпы, которая уже добралась до нужного места и теперь лишь пялилась на меня, шокировано раскрыв глаза.

— Ну ты парень даешь… — Проговорил Чит Сенг, первым придя в себя. Да, до этого они тоже видели мои таланты управления металлом, но сейчас осознали их размах.

— Спасибо. — Кивнул я, принимая похвалу и, оглядевшись по сторонам, поняв что меня внимательно слушают, начал отдавать приказы:

— Так, все разбиваемся по группам из пяти человек и забираемся в камеры. Я направлю их по течению и вскоре мы окажемся на другом берегу. До этого времени все сидят внутри и не высовываются. Слышимость над озером идеальная. Хоть один вскрик и о нашем побеге узнает весь остров. Ясно?

— Ясно. — Кивнул Чит Сенг, одним взглядом заткнув тех немногих, кто хотел было спросить какого лешего я ими командую. Все же для большинства присутствующих я был подчиненным Улиня, направленным для их спасения.

Да, умным и талантливым.

Да, обладающим неизвестными им силами.

Но в их глазах я был подчиненным одного из столичных боссов, который, максимум, был им равен (по понятиям местного преступного мира), а то и вообще — уступал.

Чит Сенг же мало того, что бы лидером могущественной и богатой семьи, контролирующей целый город, так еще и обладал немалым авторитетом среди заключенных, до сих пор не прогнувшись под местное начальство.

— Грузитесь. Быстрее. — Начал отдавать приказы мужик, опасливо посматривая на стены тюрьмы. — Следующая смена караула будет через пару часов. За это время мы должны убраться отсюда.

Нужно отдать им должное — когда дело касалось их собственной свободы заключенные становились на диво понимающими, быстро разделившись на равные группы и забравшись в импровизированные лодки, став ожидать следующих команд.

— Давай к нам парень. — Позвал к себе Чит Сенг, указав рукой на стоящего в стороне парня и девушку. — С Ма Лу ты уже знаком…

Лучший друг и правая рука дона Чита лишь коротко кивнул.

— … А это моя доченька, Мина. — Кивнул он на высокую улыбчивую девушку, которая даже в такой момент сверкала добродушной улыбкой и махала мне ладошкой.

— Вы поладите.

— Может быть. — Кивнул я, вместе с Лань забираясь в лодку. — Давай быстрее. Не будем гневить судьбу.

— Тут ты прав. — Сказал Сенг и, оттолкнув камеру от берега, последним запрыгнул внутрь. Та качнулась, чуть не пошла креном и медленно поплыла вперед, прямо по течению, которое в оригинале хотел использовать Сокка. — И что дальше? Ждать пока к берегу прибьет?

— Нет. Мы быстрее сваримся. — Ответил я, встав и разведя руки в стороны. — Сейчас я нас капельку подтолкну.

Правильная стойка. Импульс Чи. Почувствовать энергию, заранее оставленную внутри каждой капсулы и пятьдесят импровизированных лодок срываются вперед, прямо в сторону берега, где сквозь пары были видны немногочисленные фигуры встречающих.

Да, нам предстояло еще выбраться на берег, пересечь вершину вулкана и загрузиться на корабль, приставший у берега, однако это были мелочт, по сравнению со всеми остальными приготовлениями. Уже сейчас я мог сказать: я не только совершил побег из самый неприступной тюрьмы Народа Огня, но и смог прихватить с собой треть содержащихся в ней заключенных, что в будущем сильно подпортит кровушку как Хозяину Огня, так и принцессе Азуле, чья подруга наверняка захочет вернуть доверие к своему роду.

А это значит, что шансы на нашу встречу немного, но возросли, что не могло не радовать мое израненное и пылающее жаждой мести сердце.

«Осталось немного» — Думал я, делая последнее усилие и прибивая «лодки» к берегу. — «Совсем немного»

— Высаживайтесь на берег! — Крикнул я, первым высадившись наружу и, развернувшись, сказав:

— Поздравляю! Теперь вы свободны!

Глава 18. Драконы. Часть 1. Жаба.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Пять дней спустя.

Развалины старого амфитеатра, Катакомбы, столица страны Огня, Центральный остров страны Огня, Архипелаг.

«Ровное, но частое дыхание. Плавность, но твердость» — Словно мантру повторял я, медленно шагая по изрезанному трещинами камню, оставляя руки безвольно висеть вдоль напряженного до предела тела. — «Будь подобен оползню. Неостановимому, сильному, подгребающему всё под собой, но текучему, быстрому, способному пробиться сквозь любую плотину…»

Но главное — будь собой…

— Фух… — Короткий, глубокий выдох и шаг.

Вперед, стопа чуть напряжена. Волна Чи, неоднородная и искривленная, отправляется в землю.

«Будь подземным потоком. Тихим, но могучим. Скованным, но пробивающим себе путь вперед.»

— Фу-у-у…

Подшаг правой ногой, не теряя контакта с землей. Постепенный, растянутый по времени вдох. Энергия закручивается, распыляется и оседает, выплескивая наружу мой приказ.

«Прорвись наружу. Стань источником, бьющим в небеса. Стань основой, создающей реки и разрезающей землю.»

— Фух…

И резкий выдох, с резким шагом назад, нарушающим и так нестабильную картину. Вихрь закрутился. Даже стоя с закрытыми глазами и полностью отключив сейсмочувствительность, надев обувь с толстой подошвой, я чувствовал потоки ветра, закрутившиеся вокруг.

«Давай… Освободись. Будь выше этого. Отринь все законы. Возвысься и стань нечто большим, чем простой камень.»

— Фух…

Забавно, что если бы здесь был мастер Вей, он сначала бы восхитился созданным мной явлением, а затем обматерил бы меня, назвав криворуким орангутангом, у которого голова из заднего прохода растет.

Прямо сейчас вокруг меня кружился настоящий смерч из камней, кристаллов, пыли и песка, постоянно ускоряясь или замедляясь, постоянно расширяясь или сужаясь, почти касаясь краев моей одежды.

Что в этом было удивительного?

Все дело в потоках. Камни, представляющие собой кирпичи, выдранные из местной древней кладки, крутились вплотную ко мне, пролетая в считанных миллиметрах от кожи. Песок закручивался в изогнутые петли и восьмерки, постоянно сужаясь и расширяясь, стесывая внутрь попадающие камни. Кристаллы летали во внешнем слое двумя противоположными облаками, сталкиваясь, искря и создавая небольшие молнии, бьющиеся снаружи, а пыль служила подобием савана, не дававшего всему этому буйству выйти наружу.

Потрясающая в своем непостоянстве картина, если бы не одно НО — за которое мастер Вей и назвал бы меня недалеким недомерком.

Нестабильность и хаос созданной системы, удерживаемой лишь моей волей и огромными всплесками Чи, пока мое тело продолжало крутиться и совершать максимально нелогичные действия: менять ритм дыхания, делать резкие движения и срывать начавшийся выстраиваться ритм, принося еще больше беспорядка в устроенное представление.

«Еще немного… Давай… Раскройся… Дай мне немного Чи» — словно не замечая происходящего, думал я, концентрируя всё внимание в области чуть повыше таза, на кресце, где должна была располагаться вторая чакра — Свадхистхана, или на современном диалекте — Чакре Воды, отвечающей за радость и чувство вины. — «Ну же, давай! Ты же чувствуешь мою эйфорию… Чувствуешь, как мне хорошо от такого невероятного контроля над стихией, на который способны лишь Аватары? Так почему не открываешься? Я же не чувствую ни перед кем вины! Я отдал все долги! Сделал всё от себя возможное!»

Рывок, всплеск и новая, самая мощная волна Чи, от которой вихрь закрутился с новой силой, а я собственной кожей ощутил, как беснуются неподалеку настоящие молнии.

Но этого было мало.

Ведь, несмотря на все мои старания, все советы, найденные в библиотеке Ванг Ши Тонга, и даже собственное мироощущение, которое благим матом кричало, что я готов открыть не только вторую, но и третью, четвертую и даже шестую чакру, — ничего не происходило.

Я топтался на месте и бился лбом о непонятный мне барьер, вместо того чтобы… чтобы…

— Кхар… — Чи резко закончилось, тело дернулось, а созданная буря резко схлопнулась, запустив в меня половину собственной начинки.

«Вот черт», — подумал я, открыв глаза и поняв, что половина кирпичей, сохранив былую инерцию, но не направление, полетела прямо в меня, грозясь переломать все пару десятков костей и, как вишенка на торте, проломить череп.

— Зараза, — прошипел я, перетекая в боевую стойку и быстро, на грани разрыва мышц, отбивая в сторону летящие булыжники, выплескивая остатки Чи в нужный момент, слегка ослабляя удары, чтобы не сломать запястья.

«Раз, два, три, четыре… восемь… десять… двадцать…»

Приходилось выкладываться на все 100%, для создания непроницаемой сферы, просчитывая каждый удар на несколько шагов вперед, чтобы не оказаться в ситуации, когда отразив один снаряд, в меня прилетит другой — с летальным исходом.

По сути, это была идеальная тренировка контроля: я использовал самые крохи Чи, отражая неконтролируемые атаки, а заодно практиковался в боевой медитации. Однако в здравом уме я ни за что бы такое не повторил её. Я нормальный (относительно) человек, а не фанатик-боевик, рискующий жизнью ради крох силы.

Итак, под конец "каменного дождя" мои запястья были покрыты синяками, на руках, ногах и теле зияли небольшие кровоточащие раны, оставленные осколками, от которых я предпочел увернуться, а не отразить.

— Фух… Слава духам. — Прохрипел я, выдохнув и обесилено опершись ладонями на колени. — Еще чуть и я сдох…

— Потрясающе. — Услышал звонкий девичий голос со стороны входа в амфитеатр. — Если вы каждый раз так тренируетесь, то ничего удивительного что достигли подобной силы в своем возрасте.

— Слишком грубая лесть, Лянь Лянь. — Ответил я, кое-как восстановив дыхание и обернувшись к главной куртизанке Столицы. — Напоминаю: я не один из твоих клиентов. Можешь не пытаться меня умаслить своими медовыми речами.

— Ваши слова ранят меня в самое сердце. — Протянула проститутка, скрестив ладони на декольте, из которого виднелась часть белоснежной груди. То еще распутство по местным меркам, но стоящая передо мной дама могла себе такое позволить. — Господин Шайнинг, неужели вы даже не можете подумать, что я была искренна?

— Могу. — Ответил я, выпрямившись и расправив полы халата. Одежда насквозь пропиталась потом, а значит нужно было срочно принять ванну. Я и раньше терпеть не мог ощущение пота на собственной коже, а после "гостепримства", оказанного Джао и Азулой, когда я несколько недель пребывал в беспамятстве, крови, поту и собственных экскрементах, это чувство еще сильнее усилилось. — Вот только потом я вспоминаю, скольким мужчинам ты вскружила голову, раз в 20 лет сначала умудрилась стравить половину банд города, а затем заграбастать под себя немаленький кусок. Сейчас, по прошествии многих лет, ты наверняка стала еще опасней и безжалостней, иначе не смогла удержать свое место среди пять сильнейших боссов Столицы.

— Вы в курсе, господин Шайнинг, что намекать женщине на ее возраст это верх неприличия? — Спросила меня Лянь, опасно сверкнув глазами. Голос ее ни капельки не изменился, однако игривые нотки пропали, оставив лишь холодный мелодичны тембр, больше похожий на шипение змеи. Ласковой и милой змеи, культивирующей в себе самые опасные яды.

На ее беду против нее был толстошкурый медоед, который не только плевал на все ее подначки и потолки, но и крепко сжимал свои челюсти на ее шее, решая — умрет она от обезглавливания или останется в живых.

— Будь мы в высшем свете — да. — Кивнул я, скидывая верхний халат и оставаясь в одних пыльных штанах-шароварах, после чего направился к ближайшей бочке с холодной родниковой водой. Хоть немного смыть пот и прополоскать раны. — Вот только я — беглец, которого ищет весь Народ Огня, а ты проститутка, спящая с мужчинами с момента как у тебя пошла первая кровь. Для нас пытаться играть в приличия, это все равно что жабе пытаться быть похожей на журавля.

— Какое обидное сравнение. — Заметила Лянь Лянь, огласив рукой точенный стан. — Неужели я настолько вам противна, что вы сравниваете меня с этим мерзким болотным обитателем?

— Внешность не имеет значения. — Ответил я, погружая голову в бочонок, а затем резко распрямляя, позволяя мокрым волосам ударить об спину. — Все дело в сути. Я — одинокий изгнанник, не сумевший сохранить собственные принципы и теперь планирующий подпортить жизнь целому народу. Ты — коварная интриганка, годами плетущая свои сети среди аристократии Народа Огня и обожавшая смотреть как юных девочек, которых ты сама же продала, насилуют старые извращенцы, не смотря на то, что сама начинала также.

Даже не поворачивая к ней лицом, я видел как глаза куртизанки опасно сверкнули, а между пальцами начали проскальзывать синие искорки молнии.

— Знаешь, мне бы хотелось тебя презирать, однако нет у меня такого права. — Сказал я, повернувшись к своей пленнице, которая сразу развеяла магию и вернула на лицо прежнюю радушную улыбку. — Своими действиями ты пытаешься бороться с собственной травмой. Пытаешься сделать так, чтобы как можно больше людей почувствовали твою боль. Однако это лишь множит ненависть и не приведет ни к чему хорошему.

— И что? — Спросила она, до хруста сжав костяной веер. — Будешь предлагать забыть о случившемся? Всех простить?

— Нет. — Покачал головой. — Ведь я сам такой же. Я тоже желаю мести и мечтаю ее свершить.

Сказав это я пошел на выход и лишь проходя мимо куртизанки добавил:

— Разница между нами в том, что мне хватает духа сдерживать собственную ненависть, не вмешивая в это других. Ты же уже давно забыла первопричину и стала той, кого так сильно ненавидела.

И прошел дальше.

Я не оборачивался. Не видел лица Лянь Лянь, однако по одному пульсу, ощущаемому благодаря сейсмочустивтельности видел — ненависть ко мне, которая в ней только тлела, задавленная жаждой власти и интересом, вспыхнула с такой силой, что чуть не смела весь ее хваленый самоконтроль.

Это было хорошо. Хладнокровная и расчетливая змеюка была гораздо опасней дикого варана, чьи мотивы было легко просчитать и направлять. Да, скоро она придет в себя и поймет, что я грубо ей манипулировал, но след останется и, в случае нужды, им можно будет с успехом воспользоваться.

Простая интрига, которой меня научил отец этого тела еще во времена воспитания как второго наследника дома Бейфонг.

Следующая наша встреча с главной куртизанкой столицы состоялась всего через час, после того как я успел принять ванну и занять небольшой кабинет в выделенном мне доме. Ведь не просто так она пришла на мою тренировку? Значит у нее было какое-то дело, передать которое через подчиненных было либо слишком опасно, либо оскорбительно.

— Ну и? — Спросил я, поднося к губам пиалу с чаем, после того как из нее отпила одна из девочек Лянь, предварительно стерев помаду и заранее выпив универсальный нейтрализатор, снижающий эффективность любых антидотов. Паранойя наше все.

— Касаемо той девушки, Тай Лань… — Начала Лянь Лянь, положив локти на стол, сцепив руки в замок и прикрыв глаза.

— Ваш приказ был выполнен. Она и ее семья были успешно переправлены в один из новых городов Колоний, мэр которого у нас в долгу и обещал поспособствовать их обживанию на новом месте.

— Прекрасно. — Ответил я, довольно смеживая веки и облегченно выдыхая. — «Все прошло хорошо… Их не поймали»

— Я удивлена. — Сказала куртизанка, приоткрыв один из глаз. — Не сочтите за оскорбление, господин Шайнинг, но я видела как вы на нее смотрели.

— Как же? — Поинтересовался я, откинувшись на спинку стула.

— Как разгоряченный юноша, под благовониями, впервые узревший нагое женское тело. — Эротично проведя красным ногтем по шее ответила это чертовка, в очередной раз еще сильнее распахнув халат. — Любовь. Резкая. Яркая. Первобытная. Я много раз видела подобное. Как молодые пары сгорают в собственной страсти. Как они сливаются в объятиях друг друга, забывая обо всем. Но вы же… просто отпустили ее… даже не сделав первого шага. Почему?

— … — Не сказать, что заданный вопрос не задел ничего внутри, однако у меня хватило силы воли чтобы взять себя в руки и ответить. — Все просто: я прекрасно понимал, что мои чувства принесут ей только вред.

— Вред? — Неподдельно удивилась главная куртизанка Столицы. — О чем вы?

— Не играй в святую невинность, Лянь Лянь. Не с твоим послужным списком. — Фыркнул я, еще раз приложившись к пиале с чаем. — Оставлять ее здесь и давать вам рычаг влияния на меня? Тем, кто больше всех на свете желает моей крови? Тем, кто спит и видит как найдет способ избавиться от ошейников, а затем насадит мою голову на пику? Повторюсь, не строй святую невинность.

— Но разве мы не можем это делать сейчас? — Спросила ночная бабочка, постучав пальцем по писчим принадлежностям, лежащим перед ней. — Всего одно письмо и наши люди возьмут в плен не только девушку, но и всю семью. Что поменяется?

— Что мне будет безразлично. — Ответил я, посмотрев этой падшей женщине прямо в глаза. — Да, она симпатична мне своей внешностью и характером, но этого мало. Мы знакомы всего пять дней. Слишком мало, для создания крепких чувств или взаимной привязанности. Если с ней что-нибудь случиться я конечно расстроюсь, но менять собственные планы не буду. Вот только…

Напряжение тела. Импульс Чи и не успевшая отреагировать женщина, так то бывшая мастером покорения огня, оказалась наполовину замурованной в основание дома.

— Никто из вас мое расстройство может не пережить. — Сказал я, одним взглядом передав серьезность собственных намерений. — Я ясно объясняюсь?

— Да… господин… — С трудом ответила Лянь Лянь, которой покоренный камень ощутимо сдавил ноги, доставляя ряд не самых приятных ощущений.

— Ладно. — Кивнул я, импульсом Чи слегка разрыхляя кладку, делая так, чтобы позже она сама, своими силами, смогла выбраться. — Перейдем к делу. Ты ведь не ради этого меня побеспокоила?

— Нет. — Ответила куртизанка, отрицательно покачав головой. — У меня новости о Воинах Солнца. Вы просили разузнать о них как можно больше.

— Так… — Сказал я, напрягшись и подавшись вперед. — Продолжай.

— Одна из моих девочек смогла разболтать одного аристократа. Он служит в Королевском архиве и в одной из книг видел расположение города, откуда они изначально пришли. — Проговорила Лянь, пытаясь вернуть своему лицу былую безмятежность. Получалось у нее плохо.

— Ну? И где он? — Спросил я, вцепившись пальцами в стол. Ведь это место могло решить мою проблему с чакрами и раскрыть новые, до селе невиданные возможности как покорителя. — Люди Улиня весь Архипелаг перерыли в поисках этого места. Где оно? На каком-нибудь тайном острове? Пещере? Дне древнего ущелья?

— Нет. Оно вообще не в Стране Огня. — Ответила мои невольная подчиненная, опять сцепив руки в замок. — По словам архивариуса оно располагается на острове Зеленой черепахи, который находиться неподалеку от Западного Храма Воздуха.

— Западного Храма Воздуха? — Удивился я, широко раскрыв глаза. — Но ведь это значит…

— Что Народ Огня зародился не на Архипелаге. — Согласно кивнула мне Лянь Лянь. — Я тоже удивилась, но это объясняет почему никто из искателей до сих пор не смог найти мифический Город Солнца. Мало, кто может предположить что он расположен за пределами островов.

— Верно. — Кивнул я, про себя добавив галочку относительно того момента, как Зуко и Аанг в каноне так легко добрались города. — «Так значит он расположен на западных Воздушных островах. Это многое объясняет»

— Готовьте корабль. — Сказал я, махнув рукой. — Я отправляюсь на остров Зеленой Черепахи. Немедленно.

— Как прикажите, господин Шайнинг. — Ответила Лянь, слегка поклонившись, а затем одним взглядом отправив одну из помощниц организовывать сбор и наем корабля.

Сама она осталась сидеть, не в силах подняться на ноги: мой "намек" все еще удерживал ее в земле и пройдет по крайней мере пара часов, прежде чем у нее получиться освободиться.

***

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Шесть дней спустя.

Окраины Города Солнца, остров Зеленой Черепахи, западные Воздушные острова.

— Так вот ты какой… Город Воинов Солнца. — Сказал я, стоя на вершине одной из гор и внимательным взглядом рассматривая открывшуюся картину.

Нужно признать — за тысячи лет своего развития архитектура Народа Огня претерпела кардинальные изменения. Куда-то ушло капитальное каменное строительство, массивные арки и колонны, квадратные глинобитные дома и гигантские многоярусные пирамиды, на основании которых и строились города, сменившись на странную смесь японской и китайской архитектуры, с примесью стимпанка.

— Это уже не азиаты, а ацтеки и шумерцы какие-то… — Пробормотал я, внимательно оглядывая каждый закоулок заброшенного города, в поисках хоть каких-то следов человеческой жизнедеятельности.

Бесполезно.

Не помни я про канон и обитавших где-то в окрестностях драконах, то лишь бы разочарованно вздохнул и развернулся, не став терять время.

Однако я знал что, а точнее КОГО нужно искать, поэтому создав под ногами каменную платформу на всей скорости помчался к городу, внимательно прислушиваясь к сейсмочутсвительности и пытаясь найти хоть один сигнал, чьи вибрации были похожи на покорителей.

Результат появился быстро. Ведь насколько бы хорошо местные не знали эти руины и умели пользоваться раскиданными повсюду тайниками, укрытия и рабочими ловушками, но скрыться от настоящего радара, сканирующего каждую песчинку в радиусе нескольких миль? Только у старых монстров, таких как Джонг Джонг, Буми и принц Айро это более-менее получалось, но Воины Солнца, при всем моем заочном уважении к ним, были лишь небольшим обособленным племенем, сосредоточенном на службе драконам, а не оттачивании собственного мастерства.

«Хотя их старейшины наверняка знают множество интересных фокусов» — Думал я, подъехав к городу и на всей скорости ныряя в каменную кладку, дабы рыбкой поплыть в сторону самой большой группы, во главе которой чувствовался самый мощный покоритель.

Его вибрации…

Это было что-то с чем-то… Мерные, ровные, стабильные. Совсем не похожие на привычное пламя, которое я видел у всех покорителей огня, начиная криворуким новичком, только начавшим осваивать азы искусства, заканчивая Азулой. Эти вибрации были скорее похожи на Солнце, от которого с некой периодичностью расходятся круги жара, греющие или опаляющие все вокруг в зависимости от желания владельца.

«Это ж насколько у него духовное пламя…» — Думал я, несясь вперед чувствуя как в легких постепенно заканчивается воздух.

Я уже давно заметил, что особенность вибраций, позволяющая отличать покорителей от простых людей, это особый отпечаток их жизненной энергии, которая постоянно выходит из тела и смешивается с окружающим миром. Именно эти остаточные эманации Чи и позволяли мне определять лжет человек или нет, чувствовать его намерения, а также понимать силу стоящих передо мной магов.

Например Буми в "глазах" моей сейсмочуствительности выглядел как скала, своим весом продавливающее мироздание.

Мастер Пакку — ледником, рассекающим земную твердь.

Джонг Джонг — ревущим вулканом, извергающий настоящие цунами огня и пепла.

А вот принц Айро… С ним была проблема. Мы встречались с ним всего один раз, еще до того как я открыл первую чакру, когда моя чувствительность только развивалась. Но даже тогда он ощущался как рядовой покоритель огня.

Да, мастер.

Да, сильный.

Но этого было недостаточно для одного из лидеров Белого Лотоса и того, чьими наставниками были настоящие драконы.

В общем этот веселый дядюшка до сих пор вызывал у меня много вопросов, которые я обязательно задам при следующей встрече, но сейчас мне предстояло не менее важное знакомство.

«Так, спину прямо, одежда чистая, улыбка приветливая» — Перечислял я про себя, вынырну в одном повороте от своей цели. Все же появляться посреди лагеря, из-под земли, было так себе идеей в контексте налаживания взаимовыгодных отношений.

— Надеюсь обойдется. — Прошептал я, а затем, направив немного Чи к ногам, на всякий случай, вышел из-за стены, почти сразу встретившись взглядом с высоким мускулистым мужчиной в годах, облаченный в яркие красные одежды и массивный желтый роуч…

Большего я рассмотреть не успел, ибо стоило мне произнести…

— Я пришел с миром.

… Как мне в лицо полетел огромный, сияющих ярким золотистым светом огненный шар.

Глава 19. Драконы. Часть 2. Карп.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Мгновение спустя.

Руины города Солнца, остров Зеленой Черепахи, западные Воздушные острова.

Знаете, я всегда поражался вывертам собственного подсознания.

Иногда бывает такое, что сидишь и не замечаешь, как наглая мелкая муха садится тебе на рис и начинает его также нагло облапывать. Или проклятый москит, залетевший тебе ночью в спальню и начинающий противно жужжать над ухом, не давая нормально спать.

В тот момент, когда ты пытаешься их прогнать или прихлопнуть, твоё тело и сознание начинают казаться до жути медленными, несмотря на все тренировки и возможности Чи. Не способным уследить за манёврами наглых насекомых, летающих по комнате со скоростью ястребов и маневрирующих на зависть лучшим асам Земли.

К чему я всё это?

Да к тому, что сейчас всё было наоборот.

Ярко-жёлтый огненный шар летел на меня с неотвратимостью поезда со сломанным ручником, а я словно видел его в замедленной съёмке, умудряясь одновременно разглядывать каждый всполох рыжего пламени и размышлять о гостеприимстве коренных народов Архипелага.

«С другой стороны, чего я ожидал?» — думал я, подаваясь вперёд и рукой зачерпывая землю, направляя в неё небольшую порцию Чи. — «Появился из ниоткуда. Со спины. Посреди разрушенного города. Я бы на их месте тоже сначала бил, а потом спрашивал, в чём дело».

Шух…

Взмах…

Каменная перчатка, укреплённая до состояния гранита, ловит пламенный болид и, используя первоначальную инерцию снаряда и собственную мускульную силу, отправляет его в небо, где тот вскоре рассеялся, потратив всю вложенную Чи.

— Ау… — воскликнул я, сбрасывая с ладони камень и видя, как по центру расползается красное пятно ожога. Недооценил я силу пламени, за что буду расплачиваться ближайшие недели, пока кожа не сползёт и сменится новой. — Это было больно. Я же сказал — я пришёл с миром.

Последние слова были адресованы Воинам Солнца, которые уже встали в боевые стойки и зажгли на руках огонь.

— Кто ты такой? — обратился ко мне тот самый мужик, которого я изначально принял за их лидера. Он же и запустил в меня тем огненным шаром.

— Простой путешественник, — ответил я, подняв руки в межмировом жесте мира и сдачи. — Прибывший сюда ради встречи с Воинами Солнца и последними выжившими драконами.

Услышав мои последние слова, местные сразу насторожились, а их вождь сильно нахмурился, отчего меж его бровей образовались глубокие складки.

— Повторюсь — кто ты такой? — Он повторил свой вопрос, только в отличие от первого раза на его ладонях зажглось то самое жёлтое пламя, окутавшее его запястья и предплечья.

«Он серьёзен», — подумал я, отчётливо поняв: шутки кончились не начавшись. Либо я выкладываю им всю свою подноготную, либо мне придётся сражаться с целым племенем опытных покорителей огня, чьё пламя на порядок горячее, чем у их коллег с Архипелага.

— Меня зовут Шайниг Бейфонг, — глубоко вдохнув, начал говорить я, прикрыв глаза на случай возможной битвы. Сейсмочувствительность в бою была гораздо эффективнее, чем зрение. — Я мастер покорения земли, родом с Континента. Прибыл на Архипелаг как военнопленный, но сумел сбежать. Сюда я прибыл в поисках помощи — во время побега я сумел открыть пятую чакру в обход остальных. Я чувствую: из-за этого моё развитие как покорителя застопорилось, и драконы — моя единственная надежда найти выход из тупика.

— Ложь! Он наверняка шпион Народа Огня! — услышал я сбоку юный девичий голос, в котором отчётливо слышалось недоверие и презрение. — Говори правду! Откуда ты узнал о Великих Учителях?!

— От принца Айро, — ответил я, сразу почувствовав, как ускорились сердца у вождя и самых старых членов племени.

— Враньё! — воскликнул один из них, топнув ногой о землю. — Айро не мог подобного сделать! Учителя признали его и даровали своё благословение! Он поклялся хранить их секрет до самой смерти!

— Он и не выдавал, — ответил я, топнул и создал небольшую земляную волну, заставившую каждого из присутствующих слегка покачнуться. — Повторюсь: я покоритель земли. Тот, кто чувствует землю и всё, что на ней находится. В том числе человеческое сердцебиение. Видя сердце, легко понять, когда человек лжёт или говорит правду…

Дальнейших объяснений не потребовалось. Люди оказались не дураками и сразу поняли, к чему я веду. После чего их сердца забились быстрее в осознании…

— Невозможно! — воскликнула та самая девчушка, обвинившая меня в шпионаже для Народа Огня. — Ты лжёшь! Человек на такое не способен!

— Хорошо, — не став спорить ответил я, повернувшись в её сторону и приоткрыв глаза. — Испытай меня. Скажите три правды и одну ложь. Ошибусь — ты была права, и я шпион, которого вы можете убить на месте. Окажусь прав — вы примете меня как гостя и выслушаете. Идёт? — В конце обратился я к вождю, для которого и было организовано это небольшое представление.

Тот тоже это прекрасно понял, отчего лишь молча кивнул и перевёл взгляд на девушку, которая от такого развития событий немного опешила, но быстро смогла взять себя в руки и устремить на меня взгляд, полный превосходства и ожидания скорого провала.

— Хорошо, — хмыкнула она, уперев руки в бока.

— Давай попробуем. Первое: меня зовут Ло Мань. Мне 19 лет. Я мастерски владею стилем Танцующего Дракона и считаю тебя уродом, которому стоило бы маску носить, чтобы простых людей не пугать.

Всё сказанное я спокойно выслушал, опять закрыв глаза и на полную сосредоточившись на окружающих вибрациях, полностью отрешившись от происходящего.

«Хм… Вот как…» — подумал я, слегка скривив губы. — «Какая неожиданная ложь…»

— Приятно познакомиться, леди Ло Мань, — ответил я, склонив голову и сложив руки в уважительном жесте, уперев кулак в ладонь. — Не знаю, о каком стиле вы говорили, но ваши слова о моей внешности были весьма обидными. Для женщины вашего возраста говорить такое — верх бестактности.

На что та лишь хмыкнула и, сложив руки под небольшой грудью, спросила:

— То есть ты считаешь, что я солгала о своём возрасте? И сколько мне по-твоему лет, чужеземец?

Вот здесь пришлось хорошенько подумать, и я пригляделся.

Ведь на первый взгляд она казалась даже моложе названного возраста, однако тон её голоса и физиогномика намекали на обратное. Местные девушки, как и земные азиатки, очень долго сохраняли свою естественную, природную красоту, начиная стареть лишь к 40–50 годам. У меня же долгих отношений никогда не было. Ни в прошлой, ни в этой жизнях, но о некоторых деталях, на которые нужно обращать внимание при определении возраста, я знал.

Например, шея, кожа которой чаще всего находится в движении и подвержена солнечному свету. Именно на ней в первую очередь образуются возрастные морщинки и пигментные пятна. Другой пример — носогубные складки и уголки глаз, которые тоже быстро изнашиваются и покрываются тонкими сеточками морщин.

«Проблема в том, что это слишком индивидуально», — подумал я, припоминая пару своих друзей с очень богатой мимикой, из-за чего они в свои 30 лет визуально выглядели на все 40. — «Слава Духам, она назвала слишком малый возраст. В 19 лет сложно заработать дряблость кожи, даже если ты каждый день работаешь и постоянно смеёшься».

— Думаю, в этом году вы встретите свою тридцать пятую зиму, леди Ло Мань, — ответил я и сразу довольно улыбнулся, заметив, как её глаза удивлённо расширились. Значит, попал. — Для своих лет вы прекрасно выглядите, но я бы хотел вернуться к разговору с вождём.

Поворот и встреча взглядами с главой племени вышли почти мгновенными.

— Надеюсь, теперь у вас нет ко мне вопросов? — спросил я, вежливо склонив голову.

— Нет. Ты доказал истинность своих слов, — кивнул тот, скрестив руки на могучей груди. — Мы готовы выслушать твою историю, но прежде тебе нужно отправиться к нашему дому. Старейшины примут тебя и вынесут решение: помогать тебе или нет.

— Но, глава… — попытался было возразить худощавый лысый человек, стоящий ближе всего к вождю. — Вести чужака в деревню…

— Тихо, Хам Гао, — оборвал его лидер, смирив тяжёлым взглядом. — Ты слышал его. Он чувствует землю. Видит все её секреты. Не думаю, что для него станет проблемой найти наш дом.

— Как скажете, — ответил, видимо, первый советник, не став возражать вождю, хотя на его лице отчетливо было видно недовольство.

— Пойдём же, Шайнинг из рода Бейфонгов, — обратился тот ко мне, а затем, развернувшись, отправился в сторону джунглей, из-за которых виднелись две скалы, со стороны напоминающие гору, расколотую посередине. — Нам предстоит долгая дорога.

На что я лишь кивнул и молча отправился за вождём, спокойно подставив спину остальным Воинам Солнца. Ведь благодаря сейсмочувствительности я прекрасно чувствовал их намерения, а сбежать, когда у тебя под ногами твёрдый и такой податливый камень, смог бы даже полный бездарь, не то что мастер покорения земли.

***

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Два часа спустя.

Деревня Воинов Солнца, неподалеку от руин города Солнца, остров Зеленой Черепахи, западные Воздушные острова.

Путь до скрытого поселения, расположенного неподалёку от разрушенного города, не занял много времени. Оказалось, что прародители Народа Огня селились в основании тех самых скал, где жили последние драконы, выдолбив себе из камня полноценные дома, храмы и даже амбары, где, по моим ощущениям, хранилась еда. При этом всё это было мастерски спрятано благодаря высоким деревьям, скрывавшим под собой дома, и густой растительности, которая создавала настоящие живые стены, пройти которые можно было, лишь зная лазейки или спалив дотла весь лес.

«Потрясающее место», — думал я, осматриваясь по сторонам и иногда провожая взглядом местных жителей, больше напоминающих древних ацтеков, чем псевдоазиатских японцев, на коих были больше всего похожи жители Народа Огня.

Тут дело было даже не в одежде, оставляющей максимум открытой кожи у мужчин и полностью облегающей фигуру у женщин (подобное я видел в Кипящей Скале и теперь понимаю, чем вдохновлялся Варден при создании формы), а в самой их внешности.

Более узкий овал лица, толстые, но короткие брови, слегка оттопыренные уши, узкие скулы, маленькие, близко посаженные глаза, острые подбородки, тонкие, даже у крупных мужчин, плечи. Воины Солнца отличались от своих потомков так же, как славяне отличаются от романцев — общие признаки есть, но назвать их одним народом язык не поворачивается.

Единственное, что намекало на родство двух племён, был янтарно-карий цвет глаз, часто встречающийся у покорителей огня, и причёски с полностью выбритыми головами, оставляющими лишь длинный хвост на затылке.

«Если память не изменяет, то именно такой носил Зуко при нашей первой встрече», — припомнил я внешность наследного принца и невольно задумался, по какой причине только он, из всех встреченных мной огневиков, так стригся.

Почему? Да Ваату знает.

Слишком мало я знал о культуре Народа Огня, особенно о значимости таких символических причёсок.

«У меня и без этого дел много. Переворот. Открытие чакр. Месть двум мелким су***», — подумал я, шагая по широким улицам города и улыбаясь встречным детям, которые, увидев человека с моей внешностью, одеждой и причёской, то пугались, то замирали, смотря на меня как на неведомую зверушку.

Интересное ощущение. Освежающее.

Мой путь закончился на вершине пирамиды — единственного сооружения в деревне, которое выделялось среди растительного пейзажа и, в теории, могло стать причиной обнаружения скрытого народа.

Там, на вершине, скрытой высокими глиняными стенами, за которыми горел бездымный, но мощный огонь, сидели те самые старейшины, представлявшие собой пятерых настолько древних стариков и старух, что у меня даже возник вопрос — как они до сих пор живы?

— …Использовав свое покорение, я обезглавил его. Это открыло во мне пятую чакру, чакру Звука, отвечающую за правду, сделав невозможным раскрытие остальных трех. Отчаявшись найти способ решить эту проблему, я вспомнил про легенды о Воинах Солнца и ту недоговоренность в словах. Вот и решил проверить место, где они раньше жили. — закончил я рассказ своей истории затянувшийся почти на час, в которой ничего особо не утаивал, поведав и про свое происхождение, и про библиотеку Ванг Ши Тонга, и про тот незабываемый месяц наедине с Фенг и Азулой. Банально не было смысла, да и лгать людям, которые живут в два раза больше меня с обеими жизнями, было глупо.

Чтобы молодые ни говорили о маразме и жадных до власти стариках, не зря все земные культуры проходили через этапы, когда обществом управляли такие советы старейшин. Мудрость, накопленная за всю жизнь, и избавление от большинства пороков из-за осознания близкой смерти позволяли смотреть на многие вещи гораздо глубже вечно торопящихся юнцов.

— Мы выслушали твою историю… — После недолго молчания сказал один из стариков, сидевший посередине и, видимо, бывший самым старым и уважаемым из присутствующих. — Тебя привел сюда Вождь. Это значит, что тебе можно доверять. Мы поможем тебе.

«Ничего себе», — подумал я, бросив взгляд на стоящего рядом главу, на лице которого была довольная улыбка. — «Оказывается, он очень влиятельный, раз старики так его уважают».

— Премного благодарен, — сказал я, уперев кулак в ладонь и согнувшись на 45 градусов. Слишком глубоко для уважения, ведь они собираются помочь с моей проблемой, слишком мало для раболепия, намекая, что оскорблять свою честь я не позволю.

В общем, очень тонкий, замороченный и многозначительный жест, который был един для всех местных обществ, вне зависимости от их отдаленности друг от друга и прочих культурных различий.

— Подними голову, — произнесла одна из старейшин, осуждающе взмахнув рукой. — У нас такое не приветствуется. Склонять голову можно только перед Великими учителями и родителями, подарившими тебе жизнь.

— Благодарю за наставление, — ответил я, разогнувшись и поправив слегка сползший халат.

— Что касается твоей просьбы, то мы можем помочь, — взял слово другой старейшина, сидевший по левую руку от главного. — В нашем языке нет такого слова — чакра. Сначала мы не поняли, о чем идет речь, но, услышав твое объяснение, поняли, что речь идет о телесных порогах.

— Порогах? — удивлённо переспросил я, ведь не встречал подобного определения в библиотеке Ванг Ши Тонга.

— Да, — кивнул главный старейшина, которого для краткости решил мысленно называть первым. Старика слева — вторым, старуху справа — третьей, остальных двух, соответственно, четвёртым и пятой. — Мы называем их порогами. Ведь подобно тому, как человек идёт к духовному совершенству, река тоже проходит сквозь пороги, дабы в конце достичь моря.

— Понимаю, — согласился я, припоминая местную крупную горную реку, пересекающую весь остров, с большим количеством порогов и водопадов. Неудивительно, что именно с ней у местных возникли ассоциации с чакрами.

— Мы уже сталкивались с подобной проблемой, — заговорила пятая старейшина, чей голос чуть не заставил меня скривиться. Слишком скрипучим и противным он оказался. — Дело в том, что твоя река вышла из берегов.

— Вышла из берегов? — взволнованно переспросил я, подавшись вперёд. Наконец-то передо мной появились необходимые мне ответы.

— Не перебивай! — окликнул меня главный старейшина, нахмурившись и так полыхнув жаром, что меня чуть не отбросило.

— Извините.

— Так-то лучше, — довольно кивнул тот, а затем взмахнул рукой и создал перед собой пламенный хлыст, который, закрутившись в небольшой овал, вскоре частично ужался, а где-то разросся, образовав чёткий человеческий силуэт с семью точками, через который протекала тонкая струйка огня.

«Невероятно», — увиденное заставило меня открыть рот и замереть. Ведь показанный стариком контроль пламени на порядок превосходил всё, что я видел в исполнении других покорителей. Да, может, тот же Джонг-Джонг или Айро могли проделать подобное, но уверен на 100% — подобное не далось бы им так просто. Ведь одно дело вода или земля — стихии материальные и податливые, способные создавать всё, что пожелает маг, другое — воздух и огонь.

Непостоянные. Движущиеся. Живые.

Чтобы заставить их творить подобное, нужен невероятный микроконтроль, нарабатываемый лишь годами тренировок и медитаций.

— Твоя жизненная сила есть река, текущая через твоё тело, — начал свой рассказ старейшина, улыбнувшись краешком губ. Видимо, ему пришлось по нраву моя реакция. — Подобно воде, всегда ищущей идеальную дорогу, она течёт по руслу, попадает в пороги, просачивается через них и идёт дальше, к следующей преграде, образуя постоянный цикл. Круговорот жизни.

— Твоё созидание или покорение, как его называют другие народы, есть лишь зачерпывание и использование тех крох энергии, которые доходят до последнего порога .— Взяла слово третья старейшина, запустившая маленький огненный шар, который, пройдя через шесть точек-чакр, настолько сжался, что стал напоминать пламя свечи, которая вот-вот погаснет. — Открытие каждого из порогов — это разглаживание русла. Возможность несли в себе всю воду, а не терять половину в болотах, медленно испаряющееся под жаркими лучами Солнца.

«Так, это я знал», — подумал я, внимательно слушая и анализируя каждое произнесённое слово. — «Когда будут нужные мне знания?»

— С тобой же произошло это, — сказал первый старейшина, взмахнув пальцами. Ручеёк, изменив течение, стал проходить не через все чакры, а только 1, 5, 6 и 7, оставив 3, 4 и 5 без силы. — Твоё желание силы. Твоя ненависть. Твоё первое убийство. Твой слом, телесный и душевный… Всё это настолько исказило твою силу, что она решила, будто прохождение через «скалы», а затем через проломленный порог даст гораздо больше возможнотсей, чем былое течение. Ты же почувствовал рост силы?

— Да, — кивнул я, вспоминая тренировки сразу после восстановления. Ци и вправду стало больше, но по сравнению с открытием первой чакры это была капля в море. Но это значит…

— Прямо сейчас твоя жизненная энергия течёт по горам и оврагам, теряя большую часть силы, — высказал мои подозрения второй старейшина. — Открытие первого и пятого порога уравновешивает такую потерю, однако…

— Даже если сломать их, ты ничего не почувствуешь, ведь твоя река поменяла русло, — закончил за ним главный, щёлкнув пальцем и развеяв огненную проекцию на сотни мелких искр. — В чём смысл ломать пороги, если через них не течёт вода?

«Вот б***», — вырвалось у меня от осознания, в какую задницу я себя невольно загнал, желая силы здесь и сейчас. Хотя, учитывая моё состояние тогда… Я ещё легко отделался.

Выжил. Не стал телесным инвалидом. Уже хорошо.

Но даже так…

— Вы знаете, как это исправить? — спросил я, с нескрываемой надеждой обратившись к старейшинам. Раз они сразу определили причину произошедшего, то значит, Воины Солнца с таким сталкивались, а значит, искали выход из подобного положения.

— Знаем, — кивнула третья старейшина. — За нашу длинную историю подобное происходило два раза. Оба случая — с наследниками вождей, должными унаследовать своим отцам.

— Унаследовать? — Сначала не понял я, но через несколько секунд всё понял и ошеломлённо повернулся к вождю. — Неужели?..

— Да, — кивнул он, пожав плечами. — В нашем племени лидером может стать лишь тот, кто отбросит все страхи и сомнения и может вести свой народ вперёд.

— И сколько чак… кхм, порогов вы преодолели? — поинтересовался я, сжимая кулаки под полами халата.

— Как и любой вождь — шесть, — ответил он, заставив меня покачнуться, чуть не потеряв равновесие.

Шесть чакр.

ШЕСТЬ, зараза…

Я над первой бился до остервенения, чуть себя не убив, а у Воинов Солнца это обязательное требование…

«Либо они здесь монстры просвещённые, либо я — полная бездарность».

— Вернёмся к тебе, — вернулась к первоначальной теме старейшина, недовольно нахмурившись. — Чтобы вернуть силу в былое русло, тебе нужно впитать новую силу. Ту, что пробьёт новый, короткий поток. Для этого тебе придётся пройти испытание Великих Учителей.

— Великих Учителей? Вы говорите о драконах? — уточнил я, слегка напрягшись. Что-то не нравилась мне формулировка про «новую силу».

— Да, — кивнула она, прикрыв глаза. — Твой единственный шанс — искупаться в их пламени и позволить их силе проникнуть в тебя, сжигая все пороги.

— Но разве это не подходит только для покорителей огня? — указал я на важный момент, чувствуя, как спина начинает стремительно потеть. — Я — маг земли. Я не умею впитывать огненную Ци. Она меня просто сожжёт.

— Ты не понимаешь сути огня, дитя, — вмешался в разговор четвёртый, огладив свою длинную седую бороду и разразившись полноценной отповедью. — Огонь — это не только разрушение, жар и пепел, как об этом думают за пределами нашего острова. В первую очередь это Солнце. Это жизнь. Это основа всего живого. Неужели ты никогда не задумывался, откуда покорители Народа Огня берут своё пламя? Почему они могут создавать что-то из ничего, хотя остальным магам нужно что-то покорять? Всё просто — огонь есть везде. В каждой травинке, в каждом древе, в каждом живом существе. Даже ты, не осознавая этого, медленно и очень слабо, но горишь.

— Огонь Учителей особенный, — сказала пятая, начав растирать меж пальцев сухие травинки, которые медленно тлели. — Он не обжигает. Наоборот — греет, распаляет, даёт силы идти вперёд.

— Однако это не значит, что всё пройдёт легко, — вслед за ней произнёс первый, встав и распрямившись во весь свой немалый рост. Из-за сутулости и мешковатой одежды этого было незаметно, но он превосходил меня на голову. — Не забывай — природа огня двойственна. Он может помочь, дав преодолеть застой, а может сжечь, окончив твой путь. Поэтому обдумай всё хорошенько, а затем, если решишь встретиться с Великими Учителями, пройди испытание Вечного пламени.

— Но старейшина Мао! — воскликнул вождь, сделав шаг вперёд. — Он же покоритель земли. Как он может пройти испытание, предназначенное для магов огня?

— Неважно! — ответил старик, повелительно взмахнув рукой. — Правила едины для всех! И для чужаков, и для нас! Хочет встретиться с Учителями — должен пройти проверку Вечным пламенем.

«Что за проверка Вечным пламенем?» — всё больше недоумевал я, пока между вождём и старейшиной всё сильнее распалялся спор. Первый требовал моего допуска до драконов без всяких испытаний, напирая на здравый смысл и логику, а второй — на традиции и тысячелетние устои. — «Если память не изменяет, то в сериале это было простое задание — взять огонь и пронести его к подножию горы за определённое время, что для меня не было особой проблемой. Сложность заключалась в другом. Для восстановления чакр мне предлагают искупаться в огне драконов, с немалым риском умереть».

Вопрос: надо мне это?

На самом деле нет. Самым логичным решением было бы уйти и поискать другие методы выхода из сложившейся ситуации. Первое, что приходило в голову, — отправиться на Северный полюс, к духам Луны и Океана, и искупаться в местном оазисе. Сомневаюсь, что вода, в которой плавают два, не побоюсь этого слова, великих духа, окажется без особых свойств.

Или, как вариант, вновь отправиться в библиотеку Ванг Ши Тонга и продолжить изучать новые знания. Ведь во время визита я изучил от силы десятую часть интересующих меня знаний. Наверняка среди оставшегося найдётся что-то, позволившее вернуть мою энергосистему в порядок.

С другой стороны, у нас приближение дня Чёрного Солнца и прилёт Кометы Созина. Дни, которые могут стоить жизни не только мне, но и моим близким.

Добавим к этому месть, которую надо осуществлять сейчас, пока Аанг далеко и не сможет мне помешать, близящиеся потрясения в Стране Огня и последующие за этим осложнения, и получим более-менее равные риски.

С одной стороны, ошибка может стоить мне жизни, а с другой, побег и возвращение назад грозит мне этим в будущем.

«Сложное решение. И тяжёлое», — подумал я, распрямляя спину и крепко сжимая кулаки. Умирать не хотелось, но и рисковать Тоф и Яконом тоже… Ведь эта жизнь у меня одна, и терять её, добровольно вставая под пламя дракона, казалось мне крайне глупым решением.

Глава 20. Драконы. Часть 3. Обретение.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

На следующий день.

Руины города Солнца, остров Зеленой Черепахи, западные Воздушные острова.

— Ты точно в этом уверен? — в очередной раз спросил вождь, идя рядом со мной в сторону огромной пирамиды, расположенной в с стороне от центра города.

Задавал он его не в первый раз, ещё со вчерашнего дня, когда на собрании старейшин я вышел вперёд и твёрдо (на самом деле нет) объявил, что пройду испытание Вечного Огня и встречусь с Великими учителями.

— Да, — кивнул я, твёрдо идя вперёд, тщательно вымеряя каждый следующий шаг. Это помогало сосредоточиться и отбросить пробирающий меня мандраж, становившийся всё сильнее по мере приближения к вершине храма.

Тело бил озноб, пальцы дрожали, а в животе словно волнущуаяся пустота появилась. Одним словом, я нервничал.

Очень сильно нервничал.

Не каждый день ты добровольно проходишь испытание, итогом которого будет купание в огне дракона. Как я на это решился? Очень просто — шило, сидящее у меня чуть пониже спины, не давало просто встать и уйти, «потеряв» такую хорошую возможность на исцеление.

Да, я понимал, что я далеко не Аватар, бывший главным героем этого мира, у которого сюжетная броня по толщине сравнима с литосферной плитой.

Да, я помнил, чем последний раз для меня окончилось подобное геройство — пленом и болью, от одного воспоминания о которых меня до сих пор пробивала дрожь.

Вот только что-то не давало мне просто встать, уйти и отправиться обратно на Архипелаг, контролировать подготовку моих прихвостней к ряду неприятных сюрпризов для Хозяина Огня и его слуг. Что-то непонятное, эфемерное… Я бы даже сказал, комплексное.

То самое чувство из далекого земного детства, когда друзья предлагали тебе совершить какую-нибудь глупость, наподобие попрыгать по старым гаражам или украсть сигареты из кармана отца, а когда же ты отказывался, мотивируя это тем, что потом прилетит по шее, то брали на слабо, и ты всё равно шёл совершать эту глупость. Только с подмоченной репутацией и новой кличкой «нюня».

С драконами, как ни парадоксально, было то же самое, только на понт меня брал не кто-то другой, а я сам. Мне было противно признавать, что я боюсь. Было противно от упускаемой возможности. Что я столько времени искал этот чёртов остров, столько времени потратил на путь сюда, поиск Воинов Солнца, заработал ожог на ладони, услышал, какой я урод, по мнению одной молодящейся бабы, и ради чего?

Чтобы услышать: «Твоя энергия не в порядке. Тебе нужно просто вдохнуть побольше, и всё придёт в норму. Вот только для этого тебе нужно искупаться в пламени дракона, который может тебя убить»? Несмешно.

Подводя итоги сказанного вперёд меня вели гордость, лёгкая вера в собственную исключительность и банальное нежелание уходить ни с чем.

Глупые причины, однако половина людей живёт благодаря этим глупостям и, зачастую, благодаря им же совершают свои самые смелые и судьбоносные поступки.

Проблема была лишь в одном: для удачного исхода мне нужна была железобетонная уверенность, что моя вторая, третья, четвёртая чакры готовы к открытию, а для этого требовалось душевное равновесие и непоколебимость в собственных силах, чего у меня, естественно, не было. Это рождало мандраж. Мандраж рождал ещё большую неуверенность, и так по кругу.

Я элементарно себе накручивал.

«О великие духи», — мысленно простонал я, чувствуя себя отвратительно от собственной беспомощности. — «Не будь здесь вождя, искренне поддерживающего и волнующегося за меня, я бы давно сбежал, придумав сотню отговорок, навроде «Попробую в другой раз» или «Есть и другие способы решить мою проблему»

— Хм-м-м-м… — задумчиво протянул я, резко замерев, закрыв глаза и подняв голову к Солнцу, чьи лучи начали приятно греть веки. — А ведь это нормально… Я же не главный герой какого-нибудь древнего эпоса или благородный паладин без страха и упрёка. У меня вполне могут быть простые человеческие страхи и переживания. Что в этом странного?

Очень кстати вспомнилась одна фраза древнеримского философа, кажется, Сенеки:

«Что естественно, то не безобразно».

Это касается не только природы, но и человека, его чувств, переживаний, опасений. Ведь они появились не просто так. Это сложный механизм, направленный на защиту и выживание индивида. В этом нет ничего плохого или хорошего. Это просто машина, исправно делающая свою работу.

— Это часть меня, — понял я, глубоко вдыхая и выдыхая, чувствуя, как пустота в желудке и мандраж начали потихоньку отступать. — Не нужно придумывать этому оправдания или стыдиться. Нужно перебороть это и идти дальше, не оглядываясь назад.

После такого импровизированного сеанса самокопания идти стало легче. К чести вождя и остальных Воинов Солнца, те не стали меня прерывать или окликивать, остановившись и дождавшись, когда я приду в себя, не проронив ни звука.

Оставшийся путь прошёл гораздо легче.

Я перестал так сильно волноваться, думать о каких-то глупостях и переживать о далёком будущем. Прямо сейчас мне нужен был душевный покой и эмоциональное равновесие, добиться которого было проще всего созерцанием окружающей природы и простейшей дыхательной гимнастикой, благодаря которой я даже не заметил, когда дошёл до вершины пирамиды.

— Ты готов? — Спросил у меня вождь, чье имя мне так и не довелось узнать. Даже соплеменники называли его либо вождем, либо лидером, из-за чего создавалось впечатление, что он сам давно позабыл свое собственное имя.

— Да. — Кивнул я, медленно выдохнув и опустив руки вдоль тела.

— Хорошо. — Ответил он тем же, а затем, развернувшись, сделал шаг навстречу огромному костру, сокрытому в очаге древнего храма, чья вершина напоминала арабские минареты. — Как ты уже догадался, для встречи с Учителями нужно показать им силу твоей воли. Принести им Вечный огонь.

— Вечный огонь… — Невольно повторил я за ним, завороженно смотря на колышущееся в очаге пламя. Что-то в нем было особенное. Что-то, сильно отличающее от обычного плмени, используемого Народом Огня. Оно словно было теплее… ярче… совершеннее, если данное слово вообще можно применить к самой необузданной и опасной стихии.

— Этот огонь самый древний. — Сказал вождь, а затем повернулся ко мне лицом. — Его человеку дали драконы. Мы поддерживаем этот огонь уже тысячу лет.

— Сложно поверить… — Невольно вырвалось у меня под впечатлением от названной цифры. Миллениум сам по себе срок не маленький, а учитывая, как трясло этот мир на пороге девятого и десятого тысячелетия… Остается только поаплодировать Воинам Солнца, которые, несмотря на практически полное истребление и упадок своей цивилизации, продолжали исполнять свой древний долг.

— Ты возьмешь огонь и отнесешь Учителям, чтобы выразить преданность тайному акту огненной магии. — Сделал мне очередное предупреждение вождь, но увидев мой настрой, лишь кивнул и аккуратно, с отчетливо видимой нежностью, отщипнул от пламени небольшой язычок. — Этот ритуал иллюстрирует смысл философии Воинов Солнца. Ты должен нести постоянное тепло. Пламя исчезнет, если ты сделаешь его слишком маленьким. Сделаешь слишком большим — потеряешь контроль и сгоришь, лишившись жизни.

— Хорошо. — Ответил я, приоткрыв подсумок и приготовившись принять пламя.

— Готов? — Спросил меня вождь, выставив вперед руки.

— Да. — Кивнул я и резко взмахнул руками, одновременно с этим подавая легкий импульс Чи в подсумок, из которого вылетела тонкая струйка угольных опилок, пролетевшая сквозь пламя. И словно подхватившими его, давая мне возможность с трудом, но удерживать над своей ладонью, подражая нормальным покорителям огненной стихии.

— Интересное решение. — Заметил лидер племени, слегка приподняв брови. — Так вот зачем ты отлучался сегодня ночью.

— Да. — Ответил я, все внимание на огоньке у меня в руках. Тот оказался гораздо прожорливей и капризней обычного пламени, из-за чего приходилось очень аккуратно дозировать количество подаваемого угля, дабы тот не потух или не разгорелся, спалив мне половину тела. Не зря в каноне вождь то же самое говорил Аангу и Зуко. Если это пламя способно сжечь даже покорителей огня, то мне нужно быть особенно осторожным. — Пришлось его поискать, но результат того стоил.

Сама идея с каменным углём возникла у меня почти мгновенно, как я узнал, а точнее вспомнил, о сути ритуала. Да, я не мог взять пламя на руки и нести его самостоятельно, как это делали юный Аватар и принц, но можно было поступить иначе. Огню для существования всегда нужен источник существования — топливо, благодаря которому он будет гореть. Если им его обеспечить, то этот ритуал может пройти любой, вне зависимости от его магии. Те же маги воды могли бы контролировать деревья и «скармливать» их огню, предварительно высушивая. Воздушные кочевники — концентрировать и подавать кислород, косплея одного знаменитого в узких кругах алхимика, обожающего щелкать пальцами. Покорители земли, такие как я, могли бы воспользоваться своей властью над каменным углём, коим этот остров оказался на удивление богат.

«В крайнем случае можно было обойтись костями», — подумал я, припоминая, как в начале своих поисков чуть не отчаялся, ведь начал с подножия горы, где жили драконы. Там, конечно, было пара рудных жил, но необходимого мне угля почти не наблюдалось. — «Слава Духам, в остальной части острова с ним всё было нормально».

— Отнеси пламя туда, в пещеру Учителей. Между вон теми скалами, — выбил меня из размышлений голос вождя, вновь ставшего серьёзным, теперь показывавшего пальцем в сторону той самой горы с двумя отрогами, с западной стороны от которой и находился настоящий дом Воинов Солнца. — Времени у тебя до заката. Не успеешь — провалишь испытание и больше никогда не сможешь встретиться с учителями.

На что ж, я лишь кивнул и сразу последовал на выход из храма, не желая терять ни секунды. Ведь мало того что времени было в обрез, так ещё и запас угля, заготовленный мной, был не бесконечным.

«Это пламя слишком прожорливое», — думал я, быстро переставляя ноги по ступенькам и не забывая подавать всё новую и новую черную щепу огоньку. — «У меня в лучшем случае 3 часа».

Изначально я планировал подчинить себе каменную плиту и, используя ее в качестве транспорта, добраться до горы. Однако от этой идеи практически сразу пришлось отказаться. Во-первых, у меня не хватало контроля, чтобы одновременно поддерживать пламя и управлять весьма сложной техникой. Будь я настоящим покорителем огня, проблем бы не было — контроль нескольких техник одно из основных требований для получения звания мастера. Однако я контролировал пламя лишь опосредованно, полностью полагаясь на собственные глаза и чувства, а не контроль Чи, как это было с техниками покорителей.

Это не давало полноценной уверенности, что я смогу удержать пламя, особенно на такой скорости.

Вторая проблема — воздушные потоки, возникающие на таких скоростях. Сами по себе местные леса были достаточно безветренными, скрытые от остального мира высокой горной грядой, опоясывающей остров. Однако стоит мне разогнаться хотя бы до 30 миль в час, как создаваемое сопротивление воздуха либо затушит пламя, либо перекинет его прямо на меня, спалив на месте. В теории можно было создать каменный щит, способный защитить от ветра, и ориентироваться с помощью сейсмочувствительности, однако опять вылезала первая проблема: не хватало контроля.

Я не мог так рисковать, поэтому выбрал наиболее безопасный, но быстрый вариант: просканировал всю дорогу с помощью сейсмочувствительности, набросал в голове самую короткую дорогу и широкими шагами пошёл в сторону драконьей горы, лишь изредка позволяя себе ускоряться, подчиняя землю под собой.

«Надеюсь, всё получится», — думал я, быстро переставляя ноги и не отводя взгляд от маленького пламени, от сохранности которого зависело, встречусь я с драконами или нет.

***

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Два с половиной часа спустя.

Дом драконов, Драконья скала, остров Зеленой Черепахи, западные Воздушные острова.

— Фух… — вымученно выдохнул я, ступая на огромную каменную площадку, расположенную у основания двух скал. — Еле успел…

Проникнуться философией Воинов Солнца? Постоянством тепла? Хрен там плавал. Пока я шел, меня волновало только одно — только бы хватило угля. Приходилось постоянно держать пламя на самом минимальном уровне, выкорчевывать и отшвыривать слишком мешающие деревья, обжигать брови, когда склон оказывался слишком крутым, а земля — слишком сырой после недавнего дождя.

Не знаю, как в каноне все проходило у Аанга и Зуко, но я вообще не задумывался о природе огня. Для меня это была сложная и тяжелая цель, с которой я кое-как справился.

Поэтому, оказавшись на вершине и узрев открывшийся вид, я не восхитился и не проникся величественным творением древних архитекторов, а начал раздувать свое пламя, топлива для которого осталось сущие крохи.

— Ты справился, — сказал вождь, подойдя ко мне с двумя своими замами. — Уверен ли, что хочешь продолжать испытание?

— Да, — твердо ответил я, глядя прямо ему в глаза, с полной уверенностью в своих силах. К моему собственному удивлению, последние три часа не только не пошатнули мое душевное равновесие, а укрепили его, сделав мою решимость еще крепче. — « Я не позволю моим нервам так бессмысленно погибнуть».

— У тебя нет дара к покорению огня. Этот суд Учителей огненной магии может быть опасен для тебя, — заметил лидер Воинов Солнца, положив мне руку на плечо и, видимо, в последний раз предложив отказаться от испытания.

— Я понимаю, — сказал я, не собираясь отступать.

— Да будет так, — кивнул тот, а затем, вонзив свой посох в землю, отделил от моего пламени две искры и передал их своим заместителям, которые, раскрутив и усилив их, начали передавать остальным членам племени. Те, в свою очередь, разбившись на тройки, начали к чему-то готовиться. Кто-то, в основном женщины, сидели на коленях, закрыв глаза и выпрямив спины, кто-то держал перед собой большие барабаны, а кто-то начал раскручивать и передавал дальше принесенное мной пламя, создавая небольшие огненные кольца в половину человеческого роста.

— Ты готов? — спросил у меня вождь, подошедший к лестнице после того, как на плато засияло ровно 20 огненных колец.

— Начинайте, — сказал я, добавив к пламени очередную порцию угля.

— Позвать их! — взвыл тот, взмахнув руками и выпустив из тела такую волну Ци, что даже меня пробрало.

То, что началось после этого, я запомню надолго. Забили барабаны, выбивая примитивный, но завораживающий ритм, огненные кольца расширились, став еще больше и горячее, отчего даже маги, привычные к жару драконьего пламени, начали стремительно покрываться потом, а женщины начали молиться, кланяясь и воздевая руки к небесам.

«Для них драконы не просто учителя» — подумал я, шагая в сторону лестницы. — «Они их боги».

Удачи, — услышал я тихий шепот, когда проходил мимо вождя.

«Мелочь, а приятно, — подумал я, невольно улыбнувшись. — «Нужно будет отблагодарить их за помощь».

Восхождение на вершину не заняло много времени: уже через пару минут я стоял на вершине и любовался заходящим солнцем, которое из-за высоты, казалось, висело прямо напротив меня.

— Тот, кто хочет встретиться с учителями Ран и Шо, сейчас преподнесёт им огонь, — голос вождя, несмотря на немалое расстояние, спокойно разносился по всей долине, благодаря чему я прекрасно слышал его слова. Взмах двумя руками, команда Чи, разделение потоков угля и формирование огоньков на обоими ладонями прошло без проблем, а вот поклон в сторону заходящего светила вышел практически инстинктивным.

Что-то подсказывало мне — так будет правильно, и я не собирался ему противиться, особенно в преддверии встречи с настоящими драконами.

— Вызов Солнцу! — возвестил вождь, и всю долину накрыл мощный, пробирающий до костей звук боевого горна, от которого в небо взлетели целые стаи птиц.

На мгновение установилась тишина, а затем…

«Ух ё…», — чуть не вырвалось у меня, когда обе скалы покачнулись, а из двух пещер вылетели облака пыли. — «Так, успокойся и приготовься. Сейчас все начнется».

В каноне, если я правильно понял, драконы вылетели не сразу, дав Аангу время сначала потерять свое пламя, а затем сбить его у Зуко. В моем случае они показались практически сразу.

Первым наружу, с громким, пробирающим до печёнок криком, вылетел красный дракон. Огромный, достигавший в длину сорока, а то и пятидесяти метров, он кружился вокруг меня, создавая такие мощные ветряные потоки, что едва не сдувал удерживаемое мной пламя.

Его синий товарищ запоздал на считанные секунды, сразу включившись в танец со своим партнером.

«О Великие Духи» — мысленно прошептал я, не в силах оторвать взгляда от той грации и мощи, демонстрируемой двумя древними созданиями. Один ветер, создаваемый их полетом, почти сбивал меня с ног, а от одной мысли сразиться с ними начинали трястись ноги. — «Огневики и вправду поверили, что Айро убил одного из них? Смешно. Эти монстры даже Аватара порвут, как Тузик грелку, если тот вовремя не войдет в Состояние Аватара».

Подольше повосхищаться открывшейся картиной мне не дали — Ран и Шао перестали наворачивать круги вокруг колонны и начали летать, выполняя определенные пируэты, напомнив мне, что если я не хочу поджариться, то следует начать Танец Дракона.

Сам по себе Танцующий Дракон не был особо сложной техникой. Ещё вчера, когда я только прибыл в город, то нашёл тот самый храм со статуями и Солнечным камнем, а затем внимательно изучил все стойки и движения с помощью сейсмочувствительности. На первый взгляд форма Танцующего Дракона не сильно отличалась от основных ката, используемых Народом Огня. Однако, если вспомнить уроки Джонг Джонга, нынешнюю философию жителей Архипелага, основанную на порывистости, резкости и ярости, то станут очевидны различия.

Во-первых, это работа ногами. Танцующий Дракон основан на трёх типах атак: низких пинках, высоких ударах и двойных ударах обоими кулаками, главную роль в которых играет работа ног и таза, а не рук, как к этому привыкли на Архипелаге. Это уже о многом говорит. Ведь ноги — это в первую очередь основательность и движение, которых в нынешнем стиле огневиков, с их постоянными прыжками, ударами руками и яростными взмахами, сильно не хватает.

Во-вторых, темп. Танец был гораздо медленней, чем большинства боевых стилей огневиков. Это было ясно ещё по статуям, а драконы своими движениями это окончательно доказали. Настоящая магия огня свирепа, быстра и сильна, но ей не чужды плавность и грация, которая сквозила в каждом движении этих потрясающих созданий. Народ Огня забыл об этом, потеряв часть своей силы, но восполнив её яростью и ненавистью, которые никогда ни к чему хорошему не вели.

«Не зря среди покорителей пламени больше всего неуравновешенных и психов, таких как Джао и Азула», — думал я, творя ката в темп Великих Учителей. Пламя, раньше подпитываемое углём, словно обрело свою жизнь, начав слушаться всех моих команд.

Закрутиться. Вспыхнуть. Расцвести широким всполохом. Разделиться на потоки и собраться, протекая в считанных сантиметрах от моего тела. Но не обжигая, а приятно грея, давая силы и уверенность продолжить танец.

Это было что-то потрясающее. Невероятное.

За двадцать лет я уже привык к собственной магии. Она перестала вызывать у меня тот самый детский восторг, как это было во время первых тренировок с мастером Веем. Да, освоение песка, кристалла, металла, костей и грязи подстёгивало мою мотивацию, но того самого эффекта "Вау!" уже давно не происходило.

До сегодняшнего момента. Чувствовать, как под твоими пальцами течёт огонь. Как он, подобно дикому, но послушному зверю, выполняет твои команды. Как его тепло проникает в тебя, распаляя твой внутренний огонь и давая силы идти дальше, ни о чём не сожалея…

«Джонг Джонг, ты был не прав», — понял я, стоя посреди площадки и делая последнее ката Танцующего Дракона. — «Огонь способен на гораздо большее, чем разрушение. Просто люди об этом забыли».

К сожалению, всему рано или поздно наступает конец.

Закончился и мой с учителями танец, после чего они зависли в воздухе, став меня внимательно рассматривать.

Это было… страшно.

Очень страшно. Когда напротив тебя висит огромная рычащая морда, способная за раз сожрать пятерых, подобных тебе, и смотрит на тебя огромными жёлтыми глазами, сердце не просто уходит в пятки. Оно закапывается так глубоко, чтобы эти монстры никогда его не нашли и поскорее забыли.

Однако у меня хватило духа остаться стоять и смотреть в глаза Великих Учителей. Не знаю как. Может, я не настолько нормальный, как привык о себе считать.

— Время суда! — возвестил голос вождя, а затем…

Бух…

Ран и Шао прицепились к башне, чтобы резко выдохнуть настоящий океан пламени.

— А-А-А-А-А!!! — закричал я, рефлекторно прикрыв глаза руками. Сначала от страха, а затем от боли, начавшей пронизывать моё тело.

«Больно… Как же больно! Больно!!!» — думал я, сжимая кулаки и до скрипа стискивая зубы.

Это не было испытание Аанга и Зуко, когда драконы показали ребятам суть огненного покорения.

Нет.

Это было очищение. Очищение души и тела под напором настоящего, не побоюсь этого слова, духовного огня. Внутри меня будто появился настоящий пожар из Чи, который разрушительным потоком шёл вперёд, сметая всё на своём пути.

Моя собственная энергия исчезла первой, не в силах соперничать с жизненной силой настоящих драконов.

Затем была прорвана и очищена вторая чакра, отвечающая за радость и блокируемая чувством вины. Последнее я до сих пор продолжал ощущать.

Перед Тоф и Яконом, что оставил их.

Перед братом и отцом, что скрывал от них своё настоящее происхождение.

Перед Аангом, Катарой и Соккой, чьё обучение я не закончил.

Перед Колау, что бросил сразу после той экспедиции.

Перед мастером Веем, что не смог его удержать…

Но я всё это принял и понял. Да, я не идеален. Да, я совершал ошибки. Но пока я делаю всё, чтобы их исправить и не допускать новых, мне не следует грустить.

Ведь бессмысленная вина лишь помешает мне и принесёт боль моим близким.

Со слышимым только мне хрустом вторая чакра раскрылась, а энергия драконов понеслась к следующей, отвечающей за силу воли и чувство стыда.

«Легко», — подумал я, не почувствовав никаких преград. Сила воли у меня всегда была на уровне, а стыд я испытывал лишь к одному эпизоду своей жизни — попадание в плен к Джао и Азуле.

Что не смог сдержать себя, не смог выдержать боль, рассказав ей достаточно много. Да, большая часть этих знаний была неактуальна, за исключением покорения металла, но сам факт.

Однако я давно принял это и перестал стыдиться. Я простой человек.

Не космодесантник из вселенной Вечной войны. У меня есть свои пределы, и пока я их понимаю и готов преодолевать, всё будет хорошо.

Третья чакра хрустнула и открылась, освободив путь к четвёртой.

Любовь, сковываемая скорбью.

Здесь борьба долго не продлилась. В этом мире я искренне, без всяких оговорок, любил свою семью и учеников, уже давно отпустив первую, земную, смирившись с её утратой. Другие люди не особо отпечатались в моём сердце, став лишь блеклыми тенями, мелькавшими на задворках сознания…

Правда, там на мгновение пронесся один силуэт, но я быстро выбросил его из головы. Всему своё время.

Четвёртая чакра была прорвана, и огонь, свободно пройдя через пятую, устремился дальше, к шестой. У меня на мгновение даже появилась надежда, что я и её смогу открыть, воспользовавшись помощью драконов, но нет.

Чакра Света и требуемое для неё Озарение были не так просты. Тут нужны были долгие годы размышлений и самокопания, которых у меня, к сожалению, пока не было.

«Слава Духам, Учителя это понимают», — подумал я, почувствовав, как поток пламени ослабевает и перед моими глазами перестаёт играть калейдоскоп из всех цветов радуги.

— Фух… — выдохнул я, придя в себя, а затем глубоко поклонился сидящим по обеим сторонам драконам, которые заслуженно носили титул Великих Учителей. С одного взгляда понять мою проблему и решить её, вовремя остановившись… Уж не знаю, все драконы такие или это Ран и Шао особенные, но моё уважение к этим огнедышащим рептилиям только что выросло на порядок.

«Может, по возвращению на Континент наведаться с Леди на глубинные тропы?» — подумал я, вспомнив создателей земляной магии. — «Вдруг древние кротобарсуки смогут меня чему-нибудь научить».

Драконы тем временем лишь фыркнули на меня, обдав горячим паром, а затем скрылись в своих пещерах.

— Благодарю. — Ещё раз поклонился я, а затем отправился вниз по лестнице, к ожидавшим меня Воинам Солнца, у большинства из которых на лицах отчётливо было видно неверие, что иноземец, не владеющий огнём, смог пережить встречу с Учителями.

— Ты справился, — сказал вождь, на лице которого была широкая и довольная улыбка. — Поздравляю.

— Это всё благодаря вам, — ответил я, глубоко поклонившись. — Не поверь вы мне, я бы никогда не смог заслужить благословения Учителей.

— Не будь ты этого достоин, они бы не стали помогать тебе и показывать суть огненной магии, — заметил он, слегка усмехнувшись. — Хоть ты и не созидатель огня, но ты смог познать её секрет. Это не может пройти без последствий.

— О чём вы? — не сразу понял я, слегка напрягшись. Ведь ни о каких побочных эффектах меня не предупреждали. Вдруг мне постоянно придётся сидеть возле Вечного огня или моё покорение земли ослабнет?

— Ты пока не пришёл в себя, поэтому не чувствуешь, — сказал вождь, положив руку на плечо и выпустив небольшой импульс Ци. — Посмотри внутрь себя. Ощути свою силу. Она подскажет тебе, что делать.

«Чего?» — недоумённо переспросил я про себя, но не стал спорить и послушно прикрыл глаза, попробовав ощутить собственную энергию. Та, после сожжения драконами, ещё не восстановилась, но тех крох, которые уже появились, было достаточно, чтобы сказать — она изменилась.

Стала на порядок плотнее, ярче и твёрже, а также… подвижней и горячее?

Стоп? Горячее? Неужели…

— Вижу, ты понял, — заметив, как изменилось моё лицо, сказал вождь.

— Да, — кивнул я, а затем, приняв стандартную стойку покорения, обратился к своей силе и отдался на волю собственного тела.

Ведущую ногу вперёд, левую чуть согнуть. Опустить центр тяжести, а затем ударить вперёд ладонью тигра, ведя её параллельно земле…

Энергия рухнула вниз, но я чувствовал — даже этих капель будет достаточно.

Подшаг вперёд, напрячь плечи и медленно, словно царапаю воздух, оттянуть ладонь вперёд.

Сначала ничего не происходило, а затем земля начала нагреваться. Бордовый, алый, красный, оранжевый…

Земная твердь в центре площадки раскалилась дожелта, чтобы затем…

Взмах ладонью вверх.

Взорваться, раскидывая повсюду куски камня, лавы и огня, обволакивающего меня тёплым, мягким покровом.

— Пха… Пха-ха… Ха-ха-ха-ха! — В тот момент я не смог унять смех. Настолько довольным и радостным я был в тот момент. Ведь кроме исцеления и открытия чакр, я получил что-то новое. Что-то невероятно ценное. Что я давно потерял надежду освоить.

В тот день я наконец-то обрёл покорение лавы.

Глава 21. Начало охоты.

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Пять дней спустя.

Бывшие развалины старого амфитеатра, Катакомбы, столица страны Огня, Центральный остров страны Огня, Архипелаг.

— Добрый вечер, господа и дамы, — сказал высокий поджарый молодой человек с длинными растрёпанными волосами с проседью, сидя на небольшом деревянном кресле. — Надеюсь, я не нарушил ваши планы на этот прекрасный вечер.

В ответ он получил лишь абсолютное молчание. Древняя борцовская арена, построенная и разрушенная многие века назад, ещё во времена Драконьих Лордов, предшествующих абсолютной монархии Хозяев Огня, сейчас была восстановлена во всём своём былом великолепии. Десятки мужчин и женщин, одетые в самые разнообразные одежды, начиная рубищами рыбаков или портовых грузчиков, заканчивая изящными ханьфу, чуть ли не полностью сшитыми из золотых нитей, сидели на гладком обсидиане, искоса поглядывая по сторонам. Высокие резные колонны, удобные партеры, широкие арки и белоснежная плитка, накрытая тонким красным ковром. Всё это ещё несколько часов назад было сплошными руинами, но теперь выглядело лучше, чем на заре своего существования.

И всё это было сделано одним человеком, который прямо сейчас сидел в середине арены и держал свою руку у них на шее.

Как в прямом, так и в переносном смысле.

— Я собрал вас здесь не просто так, — возвестил он, вставая и разводя в стороны руки, словно охватывая каждого из присутствующих. — Дело в том, что вам, неизменным и могучим лидерам теневого мира, пришло время сделать выбор. Выбор, который определит всё. Вашу жизнь, ваше будущее и ваше наследие.

Его голос, мягкий и обволакивающий, был знаком каждому из присутствующих. Именно так разговаривали аристократы во время званых вечеров и ужинов, когда им нужно было захватить внимание себе подобных. С одной стороны, это злило и раздражало тех, кто был лишён права присутствовать там в силу изгнания/происхождения/преследования законом или бывал в таких местах лишь на правах слуг или мальчиков/девочек для развлечений, а с другой — задевало какие-то потаённые, скрытые от большинства, струны души.

Ведь так высокорождённые говорили лишь с равными, теми кого признавали своими, а это сильно тешило эго тех, кто в большинстве своём родился и вырос в грязи, а теперь грезил взобраться на вершину.

— Что за выбор, спросите вы? — продолжал говорить мужчина, мастерски играя улыбкой и собственным телом. Ещё одна черта обучения аристократов, вбиваемая им едва ли не на рефлекторном уровне. — Всё просто: время Хозяев Огня прошло. Скоро в мире вновь воцарится власть Аватаров!

Сказанное вызвало неоднозначную реакцию. Некоторые не смогли сдержать усмешек, ведь считали существование Хранителей Равновесия лишь старой легендой, рассказываемой им матерями и бабушками, да иногда упоминаемой в народном фольклоре. В этом не было ничего удивительно. Все-таки сто лет назад, когда начался геноцид, Созин закрыл Великую библиотеку и начал новое летоисчисление, запретив даже упоминание Аватара.

Некоторые же всерьёз задумались. Новости из Колоний доходили до них нечасто, да и Мудрецы Огня, хоть и были весьма закрытой кастой, из-за чего редко делились происходящим внутри своих монастырей, но о юном мальчике, способном покорять воздух, и том светопреставлении, случившемся перед его появлением, знали многие. Аватар был фигурой загадочной, непонятной и таинственной (спасибо десятилетиям забвения), отчего бандиты, привыкшие всерьёз полагаться на шестое чувство, относились к нему с большой долей опаски и предосторожности.

Третьи же лишь сильнее напряглись, став готовиться к худшему. Им было плевать на Аватара, Хозяина Огня, судьбу Континента, Архипелага, богов, духов и прочую дребедень. Главным для них были слова психа, чьи стальные ошейники день и ночь впивались им в шеи и в любой момент могли отсечь головы, отправив на встречу с предками.

Была среди бандитов и та малая группка, которая воспряла, услышав слова мужчины. Объединяло их общее сидение в Кипящей Скале и бутафорские ошейники, не нёсшие никакой угрозы.

— Я вижу насмешку и сомнение в ваших глазах, — вмиг определив самые большие группы, обратился к ним оратор. — В этом нет ничего удивительного. Власть Хозяев Огня над этими землями абсолютна, а их войска медленно и неотвратимо захватывают Континент. Год, два, десятилетие… Неважно, но Озай захватит мир и станет его единоличным хозяином. Но…

Небольшая пауза, и тёмные, почти чёрные, карие глаза со шкодливой насмешкой осматривают зал.

— Осознаёте ли вы, кто такой Аватар? — спросил он, довольно улыбнувшись. — Хранитель Гармонии? Последний маг воздуха? Повелитель четырёх стихий? Мост между миром людей и духов? Всё это лишь громкие титулы, не отражающие реальность.

— Хватит тянуть! — выкрикнул один из капитанов-контрабандистов, знатно принявший на грудь, отчего немного подзабыл об инстинкте самосохранения. — Говори по делу!

— Как пожелаете, — кивнул говоривший, встретившись с дебоширом взглядом и отведя ногу назад, под полы своего халата. В следующий момент контрабандист возопил от боли, ведь каменные скобы приковали его за руки и ноги к скамейке, раскалившейся докрасна, заставив остальных незамедлительно отпрыгнуть в сторону. — Аватар — это в первую очередь душа, которая при перерождении сохраняет большую часть своих воспоминаний, сил и возможностей. Обычно это выражается в покорении всех четырёх стихий и таланте к их освоению. Однако истинная сила Аватара большую часть времени спит, пробуждаясь лишь по желанию своего обладателя.

Взмах, и раскалённая скамья остывает, позволяя пострадавшему бандиту перестать кричать от боли и перейти на жалкий скулёж. К нему сразу поспешили медики, заранее подготовленные организатором этой встречи.

Теперь всем стало очевидно зачем.

— Вы представляете объём этой силы? — продолжал оратор, заложив руки за спину. — Десять тысяч лет. Ровно столько длится эра Аватаров. И всё это время они рождались, учились, осваивали новые умения и умирали, передавая свои таланты будущим поколениям.

По спинам некоторых бандитов пробежал холодок. Они не были глупцами, не способными заглянуть дальше собственного носа (другие в их сфере не выживают и не забираются так высоко), и открывшиеся перспективы не добавляли спокойствия.

— Представьте: маг, в котором собрана мощь сотен сильнейших покорителей своего времени, — сказал мужчина, подняв голову и картинно закатив глаза. — Воины, мастера покорения огня, танки, корабли, крепости… Всё станет бесполезно. Когда качество перейдёт в количество, и Хозяин Огня даже воскликнуть не успеет, прежде чем сгорит вместе с собственным дворцом.

— Да враки всё это! — воскликнул один из бандитов, сидевших на задних рядах. — Он запугать нас хочет! На понт взять! Давайте выкрутим ему руки и заставим…

Однако прежде чем тот успел закончить, земля под ним разверзлась, и каждого из присутствующих обдало невыносимым жаром. Бедняга даже не успел закричать — его тело мгновенно исчезло под слоем магмы, издав лишь короткое и лаконичное "Бульк…".

— Кто-то здесь считает так же? — спросил покоритель, взмахнув рукой и остудив лаву.

–… — В ответ ожидаемо последовало абсолютное молчание. Никто из присутствующих не хотел закончить так же, а демонстрация доселе невиданного покорения лавы ещё сильнее убедила их: со стоящим перед ними психом лучше не связываться.

— Прекрасно, — улыбнулся мужчина, снова заложив руки за спину. — То, что вы видели, — вершина покорения магмы. Аватару для этого даже напрягаться не придётся. В его силах всю столицу превратить в одно огромное лавовое озеро и он даже не выдохнется. Как думаете, что сможет противопоставить такому Хозяин Огня?

Никто не ответил, ибо каждый из присутствующих понимал: ничего. Насколько бы могущественным ни был Хозяин Огня, он всё равно оставался человеком. Простым смертным, не способным оказать сопротивление ожившей стихии, коей на самом деле оказался Аватар.

«И нам в будущем предстоит с ним столкнуться?» — промелькнула мысль в головах столичных боссов, чуть не заставившая их застонать в голос. Ведь всем было известно: Аватар — хранитель справедливости, защитник угнетённых и тот, кто всегда отстаивает интересы простых людей.

Не им, бандитам, надеяться на его сочувствие.

— Но не нужно унывать! Еще не всё потеряно! — воскликнул спикер, всеми силами давя лезущую на лицо улыбку. — У вас есть выход. Аватар еще не прибыл на Архипелаг и не сверг Хозяина Огня. Если вы ему поможете и поддержите наиболее вероятного претендента на престол, то в будущем сможете не просто выйти сухими из воды. Вы возвыситесь! Станете той самой новой аристократией, которая всю жизнь смотрела свысока и вытирала об вас ноги.

Сказанное подействовало безотказно, и на лицах большинства присутствующих появились предвкушающие оскалы.

— Только представьте… — продолжал распаляться мужчина, натурально сверкая своими бездонными глазами. — Поможете Аватару, и уже через пару месяцев будете лежать на лучших пляжах Угольного острова. Где коктейли вам будет подносить сам адмирал Чан, пока принцесса Азула в костюме танцовщицы будет массировать ноги.

По сальным улыбкам, появившимся на лицах не только мужчин, но и женщин, говорящий понял: они не просто представили, а уже спланировали и мысленно даже осуществили, что будет дальше.

— Вы можете не доверять мне, ведь именно мои ошейники висят у вас на шеях, однако по-другому нельзя, — сказал он, убрав с лица любое подобие улыбки. — Сами должны понимать: в преддверии такого важного дела безопасность и отсутствие шпионов со стороны Дворца — единственная гарантия нашего выживания. Поэтому не нужно подозревать меня в притворстве или двойных мотивах. Мне от вас нужно одно — хаос на Архипелаге. Выполните — будете вознаграждены. Нет — сгинете в Царстве Духов. Высокий риск и достойная награда. Разве этого мало?

— Нет! — взревела заведенная толпа, подскакивая со своих мест.

— Тогда вперед! — воскликнул оратор, высоко подняв кулак. — Идите вперед и несите хаос!

— Да! — послышались многочисленные возгласы, охватившие большую часть арены.

— Бабло!

— Бабы!

— Шайнинг!

— К духам Озая!

— Будем действовать вместе!

— Шайнинг!

— Шайнинг!

— ШАЙНИНГ! — быстро переросшие в восхваление того единственного, кто собрал их здесь и дал им цель. Разрушить былой мироуклад, а затем на его руинах возвести новый. Тот, где они не будут шавками и отбросами общества. Тот, где они будут решать судьбу миллионов и определять, кому жить или умереть. Тот, где рабы и изгои станут хозяевами.

***

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Два часа после собрания.

Дом Шайнинга, Катакомбы, столица страны Огня, Центральный остров страны Огня, Архипелаг.

— Всё прошло даже лучше, чем я ожидал, — сказал я, сидя за небольшим столом и полоская горло мятным раствором. — Не думал, что ваша братия окажется настолько внушаемой.

— У тебя просто хорошо подвешен язык, — заметил сидевший напротив меня Чит Сэнг, цедя горячий чай из широкого блюдца. Одетый в шелка и золото, он мало напоминал измученного и побитого заключённого, которого я две недели назад вытащил из Кипящей скалы. — Бандиты — народ простой. Слов мало, мата и ругательств много. Такие речи для них в новинку.

— А как же куртизанки и перекупщики? — осведомился я, подлив своему гостю немного чая. — Они за свою жизнь столько лести и лживых обещаний услышали, сколько мне не наговорить.

— Ты себя с этим сбродом не сравнивай, — сказал Чит Сэнг, глубоко нахмурившись. — Одно дело, когда с тобой разговаривает запойный забулдыга или похотливый идиот, принёсший в бордель последние деньги. Другое — могущественный покоритель, держащий тебя за шею. Важно не только ЧТО говорят, но и КТО.

— Я запомню, — кивнул я, заметив, как мой собеседник раздражённо проводит ладонью по стальной полосе на своей шее. Простой, без внутреннего напряжения, а значит, не опасной для жизни, но без этого было не обойтись. Увидь остальные привилегированное положение Чит Сэнга, и начался бы раскол.

— Баланс кнута и пряника тоже соблюден, — продолжал он оценивать эффективность моей речи. — Твоя уловка с принцессой была особенно хороша, а сожжение "недовольного"… Кстати, как он?

— Всё в порядке. Пара ожогов и лёгкий испуг от каменной скорлупы, но он даже не почувствовал, как проскочил плёнку магмы, — ответил я, улыбнувшись. Подготовка выдалась тяжёлой и прошлась по самой грани моего микроконтроля, но своей цели я достиг. Бандиты "узрели" мою силу и готовность её применять. — Спасибо, что дал мне своего человека. Найти на Архипелаге готового хранить молчание весьма... трудно.

— Говорил же — не за что. За спасение меня, дочери и побратима из тюрьмы я обязан тебе по гроб жизни, — усмехнувшись, ответил Чит Сэнг, сделав ещё один мощный глоток чая. — Главное, перед Аватаром не забудь замолвить за меня словечко.

— Куда я денусь? — спросил я, отзеркалив его усмешку. — Я же не скотина неблагодарная.

— Мало ли… — заметил Чит Сэнг, пожав плечами. — Грядущая война будет тяжёлой. Не знаю, справимся мы или нет.

— Поверь мне, справимся, — ответил я, дернув рукой и притянув в ладонь небольшой камешек, который сначала взлетел, затем оплыл, а после вообще загорелся, став небольшим сияющим солнышком, освещающим всю комнату. — Теперь сила в моих руках.

«И никакие Азула, Тай Ли или Джао не смогут мне противостоять», — добавил я про себя, получая чуть ли не физическое удовольствие от недавно обретённой силы. — «Им самим пора начать бояться. С сегодняшнего дня я вышел на тропу войны. Посмотрим, кто здесь хищник, а кто добыча».

***

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Пару недель спустя.

Зал Совещаний, Дворец, столица страны Огня, Центральный остров страны Огня, Архипелаг.

Срочное собрание Военного Совета Народа Огня началось в абсолютной тишине. Генералы и адмиралы, частично вырванные с Континента, частично со своих военно-морских баз, недоуменно переглядывались и с подозрением посматривали то на своих столичных коллег, большинство из которых выглядели уставшими и неестественно бледными, с огромными мешками под глазами, то на одинокую фигуру лидера тайной полиции Хунань, больше похожего на свежеподнятого зомби, чем на человека, то на фигуру Хозяина Огня, чье холодное, не знавшее улыбки лицо сегодня было гораздо суровей обычного.

— Начнем собрание Военного Совета, — заявил Озай, как только двери захлопнулись и все собравшиеся заняли свои места. — Я созвал вас сюда не просто так. За последние две недели на территории Архипелага произошли несколько десятков крупных инцидентов, серьезно повлиявших на промышленность и логистику наших армии и флота. Адъютант Хван, зачитайте.

— Кхм-кхм… — прокашлялся старый секретарь, служивший на этой должности еще во времена Азулона. — За прошедшие две декады в результате беспечности были остановлены пять крупнейших военных заводов по производству танков и военной техники. Произошел взрыв в угольной шахте в горах Хуашань, что привело к остановке ближайшего сталелитейного завода. Пять караванов с провизией и оружием потеряны: два, пытаясь сократить путь, исчезли в болотах, три попали под оползни, начавшиеся из-за сезона дождей. Прорвало плотину на острове Лиджи, из-за чего были затоплены важные военные верфи, специализирующиеся на строительстве легких судов. Три военных склада пришли в полную негодность, что повлекло потерю 40000 бушелей риса…

Чем больше секретарь Хван говорил, тем шире становились глаза у адмиралов и генералов, а их челюсти стремительно приближались к полу.

Будучи опытными боевыми командирами, они понимали, чем грозит озвученное. Да, пока на складах Колоний хватало припасов и амуниции для обеспечения войск, но пройдет пара месяцев, и интенданты придут к ним жаловаться на пустые склады. Боеспособность армии резко снизится, начнутся бунты и роптание, а там и землеройки не упустят шанса им подгадить.

Это лишние потери, лишние риски и лишний шанс им самим окончить службу раньше времени. Не на пенсии, а под землей, стараниями проклятых землероек.

"Как это произошло?" и "Кто виноват?".

Два извечных вопроса крутились в головах всех генералов и адмиралов, пока те не услышали новость, заставившую их покачнуться.

— Два дня назад произошел взрыв на заводе в Симуре, — сказал секретарь Хван, у которого начали отчетливо трястись руки. — Огонь вспыхнул в пятом цехе, а затем перекинулся на остальные, быстро распространившись на всю территорию мануфактуры.

— Огонь удалось унять? — не выдержав, воскликнул один из адмиралов, чуть не схватившись за сердце. Ведь упомянутый завод был одним из двух мест на Архипелаге, где собирали и ремонтировали двигатели для крупнотоннажных кораблей. Выйди он из строя, и скоро половина флота Народа Огня будет прикована к берегу.

— Да, но это мало чем помогло, — ответил адъютант, невольно зажевав губу. — Половину малых цехов, построенных на окраинах, удалось спасти, но главные мощности были безвозвратно утеряны.

— Агни! — воскликнул другой адмирал, со всей силы ударив по столу. В этом его поддержали многие, даже Хозяин Огня, не став наказывать за проявленную наглость.

Но запомнил: ведь умение держать себя в руках — главный навык любого солдата Народа Огня.

На этом плохие новости не закончились.

— Два часа назад случилась авария в порту Столицы, — сказал Хван, удивив даже Озая, которому о подобном еще не докладывали. — У линейного корабля "Гордость Созина" заклинил ведущий винт, и тот на полной скорости врезался в пирс, повредив его, и протаранив "Власть Драконов", флагманский корабль адмирала Чана.

— Ийк… — вырвалось из обескураженного флотоводца, сравнившегося цветом лица с хвощевой бумагой.

— Пока все последствия неизвестны, но на ближайшие три дня порт придется закрыть, — закончил секретарь, с отчетливо видимым облегчением опустив свиток.

Повисшее после этого молчание было очень говорящим. Даже последний дурак понял: все происходящее, хоть и выглядело как череда случайностей, было хорошо продуманной диверсией, организованной неизвестной стороной.

Все взгляды скрестились на одном человеке — лидере Хунань, который умудрился сделать невозможное, став выглядеть еще хуже, чем раньше.

— Что скажете? — обманчиво мягко обратился к нему Озай, в глазах которого отчетливо читался посыл: если мне не понравится услышанное, то от тебя останется только пепел.

— Мои люди тщательно обследовали каждое из происшествий, — с заплетающимся языком ответил глава тайной полиции. — В некоторых случаях это и вправду случайности, но в большинстве своем — ошибки рабочих или бригадиров.

— Ошибки? Просто ошибки? — спросил Хозяин Огня, меж пальцев которого отчетливо проскользнули молнии.

— Н-нет, — ответил лидер Хунань, начав стремительно обливаться потом. — Было выяснено, что за день до этого они встречались с неизвестными. В таверне, дома, на речке, где стирали белье...

— И? — задал очередной вопрос Владыка Огня, начав терять терпение. — Эти неизвестные пойманы? Допрошены? Нам известно имя нового врага?

— Н-нет, — окончательно сравнявшись цветом с трупом, ответил мужчина, физически чувствуя, как жизнь утекает сквозь пальцы. — Мы не смогли их отследить. От агентов из теневой части тоже не поступало докладов. Неизвестно, кто они и какими ресурсами обладают, но клянусь вам, я всё исправлю! Только дайте мне пару дней, я всё най…

Бз-з-з-з…

Бабах…

Не успел он договорить, как с рук Хозяина Огня сорвалась ветвистая молния, мгновенно преодолев расстояние от трона и испепелив бедолагу на месте. На пол упал уже чёрный, прогоревший труп.

— Слушайте приказ, — сказал Озай, встав и окинув взглядом собравшихся здесь чиновников. — Переведите из Колоний три полка покорителей и усильте ими охрану важнейших промышленных и логистических узлов. Проведите мобилизацию. Усильте армию. Прочешите все города, леса и болота. Найдите мне этих неизвестных. И вызовите сюда Азулу?

— Зачем? — спросил трясущийся секретарь, бывший единственным, у кого хватило смелости подать голос.

— Пусть бросает свои попытки проникнуть в Ба Синг Се, — сказал Хозяин Огня и, повинуясь его желанию, огонь в тронном зале вспыхнул с новой силой, чуть не испепелив не ожидавшего такого военных. — У меня для неё есть работа поважнее.

***

А в это время где-то над центральным океаном, рассекая морские просторы, летел белый воздушный бизон. Его мощный пушистый хвост постоянно двигался вверх и вниз, толкая огромное тело вперёд, а огромная голова с острыми рогами неотрывно смотрела вперёд, слушая и наблюдая.

Ибо воздух в своём непостоянстве и опасности в разы превосходил любой океан. Да, в нём не было монстров наподобие умуги или черепахо-акул, однако по непостоянству, «глубине» и количеству тёплых и холодных течений воздушный океан превосходил своего водного товарища в разы. Оттого скрытый талант воздушных бизонов был настолько ценным и не раз воспевался в сказках и легендах Воздушных кочевников.

Однако не способности бизона заинтересовали бы простого наблюдателя, а личности тех, кто сидел в большом седле, расположенном на его спине.

Молодая девушка со смуглой кожей, голубыми глазами и уже начавшей формироваться фигурой была одета в простой синий тонджуан, сшитый специально для удобства полётов.

Напротив неё сидел юноша постарше, чьи черты сразу говорили о родстве с покорительницей, однако вместо фляг с водой у него на поясе висел меч и бумеранг, а в руках — подробнейший план Архипелага с десятками стрелочек и обозначений.

Рядом с ними, в задней части седла, сидел ещё один парень и нежно гладил по голове девочку, мирно сопевшую, свернувшись калачиком у него на коленях. Его тёмные волосы были завязаны в высокий хвост, а серые глаза почти не отрывались от горизонта, лишь иногда соскальзывая на едва заметную вязь, вышитую на внутренней стороне рукава.

Крылатая свинья, вышитая золотыми нитями, — символ рода Бейфонг, который мог носить только член главной семьи. Такой же был у девочки, прямо сейчас вздрагивающей от особо сильных порывов встречного ветра.

«Скоро, — думал парень, крепко сжимая ладонь своей сестры. — Совсем скоро. Дождитесь нас, отец…»

Прямо сейчас его взгляд невольно скашивался вбок, где напротив брата и сестры из Южного Племени Воды сидел молчаливый подросток, одетый в потрепанные красные одежды. Его длинные растрепанные волосы спадали на лоб, скрывая карий, с лёгкой желтинкой, глаз, пока второй был едва виден из-за шрама, покрывавшего половину лица.

Новый член их команды не нравился никому из команды Аватара, однако выбора не было: все понимали, что без проводника они не смогут незаметно передвигаться по Архипелагу, сразу попав в застенки местного аналога Дай Ли. Поэтому изгнанному принцу дали шанс доказать собственное искупление.

Сейчас его взгляд, сложный, с бурлящими в глубине эмоциями, был прикован к спине другого юноши, сидевшего на голове бизона и тоже неотрывно смотревшего вперед. Лысая голова блестела на солнце, желтые одеяния развевались на ветру, а синие татуировки, лишь пару дней назад сиявшие от переполнявших их силы, словно сливались с загорелой кожей.

Аватар Аанг и его команда, завершив все свои дела в Царстве Земли, спешили на Архипелаг. Прямо сейчас перед ними стояли две важные миссии: подготовить плацдарм для вторжения царской армии на острова и спасти их учителя и друга, сделавшего для них слишком многое.