Обложка Пацан, Немецкий художник и какой-то мужик.

Пацан, Немецкий художник и какой-то мужик.

Bobman

0% прочитано
Стандартный
Bobman

Пацан, Немецкий художник и какой-то мужик.

2.06 КОНЕЦ!

По моей команде Зомби-Танк круто вывернул с дороги, снёс ржавые железные ворота с облупившейся вывеской портового хладокомбината и сухого дока номер четыре, после чего по бетонному пандусу на полном ходу влетел внутрь гигантского, мрачного четырёхэтажного здания, совмещённого с крытым ангаром для ремонта барж.

Лязг гусениц гулким эхом прокатился под высокими сводами цеха, пахнущего ржавым железом, речной тиной и старым аммиаком.

Двенадцать выживших зомби-автоматчиков тут же без лишних напоминаний задвинули изнутри тяжёлые стальные балки на воротах, подпёрли их брошенным вилочным погрузчиком и распределились по выбитым окнам второго этажа, взяв под прицел подъездные пути.

В полутёмном ангаре наконец-то наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым, мерным биением двухметрового демонического сердца в корме нашего танка (бум-тук... бум-тук...) да тихим гудением Раздатчика.

Я со стоном облегчения скатился с башни танка на бетонный пол, прислонился спиной к прохладному стальному катку гусеницы и вытянул ноги.

— У-у-ух, блядь... — я достал из кармана чудом уцелевшую в этой мясорубке пачку чипсов (которые после удара тесаком Мясника превратились в мелкую карточную труху) и с аппетитом высыпал крошки прямо себе в рот. — Ну и замес, пацаны... Я думал, мы там реально рядом с тем бензовозом ляжем, когда этот кабан в маске мне с телепорта по ключице уебал!

— Да этот Мясник — читер ебучий и жирный кусок стероидного говна! — тут же взорвался возмущением в моей голове Саня, который уже отошёл от болевого шока и снова махал после драки кулаками. — Кто так вообще дерётся на районе?! Сам размером со шкаф, в четыре руки хуярит, так ему ещё один подсос шприцы с химозой в шею тыкает, а вторая шмара сзади нитками раны штопает! Вышел бы он со мной раз на раз за гаражами без своих баффов и телепортов — я бы ему эту кабанью маску на жопу натянул!

И стоило только Сане закончить свою тираду, как Система Хаос Гачи, наконец-то убедившись, что мы вышли из активной фазы боя и спрятались в безопасной зоне, озарила полумрак заброшенного хладокомбината сразу ДВУМЯ яркими серебристыми вспышками подряд!

ДЗИНЬ! ДЗИНЬ!

Перед моим лицом развернулись две системные плашки, от которых по бетонному полу побежали холодные лунные блики:

[Подвиг совершён!][Четырёхсторонний Апокалипсис: Вы умудрились устроить посреди белого дня наглый бронетанковый налёт на современный мегаполис, стравить между собой в кровавой свалке правительственный спецназ, супергероев, неонацистов и банду отморозков, выкачать тридцать тонн бензина и уйти из эпицентра взрыва живым!][Награда: 1 Серебряный случайный билет!]

А прямо под ней сияла вторая строчка:

[Подвиг совершён!][Слишком не по зубам: Вы вступили в открытую личную схватку с Мясником Двенадцатым — одним из самых смертоносных и живучих паралюдей континента, — пережили прямое попадание его оружия и ауру боли, вовремя осознали предел своих сил и сумели унести ноги вместе с головой!][Награда: 1 Серебряный случайный билет!]

Два тяжёлых, переливающихся благородным лунным светом серебряных слитка с тихим звоном упали прямо мне на колени!

Усталость и боль от недавней контузии улетучились из моей башки со скоростью звука.

— ОПА-ОПА-ОПА! ДВОЙНОЙ ЗАНОС В КАЗИНО! — на весь разум взревел Саня, мгновенно позабыв про все обиды на Мясника. — Два Серебряных билета сразу! Один за общий кипиш на перекрёстке, второй — за то, что не сдохли от плюхи кабана! Я же говорил: любой кипиш в этом мире монетизируется!

— Своевременная поставка спецсредств от командования! — оживился и Ержан Адольфович, потирая руки. — Сейчас, когда мы находимся в шестичасовой оперативной изоляции от основных сил на вражеской территории, два серебряных комплекта снабжения придутся как нельзя кстати! Нам позарез нужны средства маскировки, тяжёлое вооружение или ремонтный комплект для брони! Вскрывай оба пакета без промедления, бауырым!

Я и сам с жадным блеском в глазах схватил первый Серебряный билет.

Ну серьёзно: из Серебра мне в своё время выпали и мои любимые растущие доспехи, и бесценный учебник рун Одина, и трёхкратный [Накопитель], и имбовое [Вызывание Ржавчины], которым я уже и сейфы ломал, и Кайзера попускал! Статистически сейчас должен был упасть какой-нибудь крепкий середнячок, который поможет нам перекантоваться эти шесть часов в Броктон-Бее!

— Ну, родная Гача, дай папке пулемёт или лечилку! — я с азартом крутанул первый серебряный слиток в пальцах и одним резким движением переломил его пополам!

ХРУСЬ!

Серебристая пыль взметнулась вверх... но вместо того чтобы засиять синим или хотя бы зелёным светом, она вдруг с каким-то жалким, сухоньким чирканьем потускнела до грязно-серого цвета сгоревшей спичечной головки, пахнула дешёвой серой из коробка за одну копейку и сложилась в крошечную, кривую табличку:

[Спичка]| Мусорная способность |Позволяет вам зажечь крошечный огонёк на кончиках пальцев, который едва дотягивает до обычной карманной зажигалки.

В огромном цеху хладокомбината повисла такая тишина, что даже стоявший у ворот Пулемётчик перестал жевать свой бутерброд и вопросительно посмотрел на меня.

Я сидел на бетонном полу, глядя на строчку | Мусорная способность |, выпавшую из СЕРЕБРЯНОГО, блять, билета за выживание в четырёхстороннем побоище.

Медленно поднял правую руку, мысленно активировал эту хуету на секунду и посмотрел на кончик своего указательного пальца.

Там, где моя первая Золотая способность [Пламя] выдавала ревущие метровые струи белого огня, способные плавить сталь и сжигать заправки, от новой способности [Спичка] с тихим «пук» появился... крошечный, кривой, дрожащий на сквозняке жёлтенький язычок огня высотой в полсантиметра. От него даже палец почти не грелся — такой огонёк выдаёт китайская одноразовая зажигалка за пять рублей, когда в ней уже закончился газ и ты крутишь колёсико в двадцатый раз на морозе!

— ...Они там чё, совсем охуели в своём казино?! — очень тихо, чтобы не сорваться на визг, спросил я у пустоты. — У меня с первого дня есть полноценная магия Огня, которой я фаерболы кидаю! И мне из СЕРЕБРЯНОГО БИЛЕТА падает мусорная способность «зажечь огонёк как на дохлой зажигалке»?! Зачем?! Чтобы я в темноте замочную скважину подсвечивал или сигареты стрелкам прикуривал?!

— Спокойно, малой, не ссы в компот, это просто первый блин комом! — натянуто, с нервно дёргающимся глазом попытался успокоить меня (и себя) Саня. — В казике всегда так: сначала автомат даёт пустую прокрутку для прогрева барабана, а со второго билета сразу сыпет бонуску! Рви второй Серебряный за Мясника, там сто пудов нормальный подгон лежит!

— Вскрывай второй пакет, рядовой, два раза подряд снаряд в одну воронку с мусором упасть не может по теории вероятностей! — сквозь зубы процедил Ержан Адольфович.

Я с ненавистью сжал в кулаке второй Серебряный билет — тот самый, который достался мне ценой сломанной ключицы, распоротой щеки и пережитой ауры боли Мясника Двенадцатого! — и со всей дури разорвал его на две части!

ХРУСЬ-ПЛЮХ!

Серебристые искры даже не попытались взлететь к потолку. Они с каким-то противным, влажным хлюпаньем — словно кто-то наступил в лужу в дырявом ботинке после дождя — опали вниз и сформировали вторую серую плашку того же самого позорного ранга:

[Увлажнение]| Мусорная способность |Позволяет вам слегка увлажнить любой предмет, которого вы касаетесь, делая его более сырым.

Секунда.

Две.

Пять.

В моей черепной коробке стоял абсолютный, звенящий вакуум.

Мы втроём смотрели на две висящие рядом серые таблички: [Спичка] и [Увлажнение]. Два Серебряных билета. Два смертельных боя против элиты Броктон-Бея и самого Мясника. И в награду — способность пукнуть огоньком с ноготок и способность сделать предмет ЧУТЬ БОЛЕЕ ВЛАЖНЫМ на ощупь! При том, что у меня в списке уже месяц висели точно такие же мусорные [Капля воды] и [Пот]!

— ...А-А-А-А-А-А, СУКА, НАЁБЩИКИ ЕБАНЫЕ! — мы с Саней заорали одновременно в два голоса так, что с потолка хладокомбината посыпалась старая штукатурка! — ДВА МУСОРНЫХ ДРОПА ИЗ ДВУХ СЕРЕБРЯНЫХ БИЛЕТОВ ПОДРЯД?! ДА КАКОЙ ПИДОРАС ЭТИ ШАНСЫ ПРОГРАММИРОВАЛ?!

— ЧТО ЭТО ЗА ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО НАД ФРОНТОВЫМ СНАБЖЕНИЕМ, ШЕШЕН АМЫ?! — бушевал в подсознании Ержан Адольфович, пиная воображаемый стол с картами и срывая с головы фуражку. — «Сделать предмет более сырым при касании»?! Мы что, прачечный комбинат открываем или войну ведём?! Зачем солдату увлажнять казённое имущество?! Чтобы портянки в сапогах быстрее сгнили или чтобы порох в патронах отсырел?! Да я бы интенданта, который прислал на передовую зажигалку без бензина и сырость в ладонях вместо снарядов, лично привязал к стволу пушки и выстрелил в сторону Лондона!

— Хотя погоди-ка, усатый... — вдруг посреди праведного гнева Саня резко притормозил, и на его ментальной роже сквозь багровую ярость начала проступать пошлая, маслянистая ухмылка старого извращенца. — «Позволяет сделать более влажным любой предмет, которого вы касаетесь»... Слышь, малой! А ведь если применить эту абилку в постели с тёлками — это ж буквально легальный чит «Влажная киска в одно касание»! Только представь: кладёшь ладонь на любую неприступную цундере или героиню в трико, врубаешь [Увлажнение] — и у неё трусики за секунду насквозь мокрые, хоть выжимай! Плюс бесплатная смазка в любых полевых условиях!

— Саня, иди ты нахуй со своими влажными фантазиями, там написано «слегка увлажнить предмет», как мокрой губкой протереть, чтобы марки на конверты клеить без слюней! — с отвращением отмахнулся я, готовый уже биться затылком о гусеницу танка от такого эпического скама. — Мы только что просрали два честных Серебряных билета в унитаз! Обе эти способности — абсолютно бесполезный кусок говна, дублирующий то, что у нас уже есть в десять раз круче!

— Отставить истерику, котакбас! — вдруг резко осёкся Ержан Адольфович, уставившись в правый нижний угол моего системного интерфейса, который в этот самый момент начал наливаться ярким золотистым свечением. — Посмотри на общий счётчик нашего арсенала! Ты забыл главное стратегическое правило этой шайтан-рулетки!

Я моргнул и перевёл взгляд туда, куда указывал фюрер.

И моя ярость мгновенно сменилась глубоким, выстраданным пониманием.

Ведь перед этим боем, после получения мазохистской [Равной Крови], в моей коллекции числилось ровно ТРИНАДЦАТЬ способностей.

А теперь — благодаря этим двум убогим, копеечным мусорным скиллам [Спичка] и [Увлажнение] — цифра в графе общего пула способностей перевалила через заветный третий рубеж!

ДЗИНЬ-ШАРАХ!

[Внимание! Достигнут третий рубеж коллекционера!][Вы собрали 15 способностей в общем пуле Хаос Гачи!][Согласно базовым правилам Системы, за каждые 5 полученных способностей лимит активного использования расширяется на +1 ячейку!][Количество активных слотов способностей увеличено: 3 ➔ 4!]

Прямо перед моими глазами на панели управления с мелодичным перезвоном материализовалась ЧЕТВЁРТАЯ пустая рамочка активного слота!

Мы втроём на секунду замолчали, с благоговением глядя на четыре выстроившиеся в ряд ячейки.

— ...Ладно, хуй с ними, живите пока, спичка с мочалкой, — с облегчением выдохнул я, чувствуя, как от вида четвёртого слота по телу разливается приятное тепло манчкина. — По факту, единственный плюс от этих двух мусорных помоек — то, что они обе пошли в зачёт нашего общего пула и пробили нам расширение лимита использования способностей!

— И КАКОЕ РАСШИРЕНИЕ, МАЛОЙ! — мгновенно воспрянул духом Саня, потирая руки. — Четыре активных слота одновременно! Во-первых, теперь ты можешь держать в первом слоте вечный [Накопитель], во втором — [Пламя], в третьем — [Вызывание Ржавчины], а в четвёртый поставить [Побег Кроликов], [Громкость] или любую другую хуйню без постоянного переключения туда-сюда! А во-вторых — ты посмотри на описание нашей ультимативной гача-абилки [Призыв к Оружию]!

Я глянул на описание [Призыва к Оружию], и у меня самого дыхание перехватило:

«...При задействовании 1 слота вы тянете фамильяра из Бронзовой гачи, 2 слотов = Серебряной, 3 слотов = Золотой, 4 слотов = Платиновой...»

— То есть уже завтра утром, когда откатится таймер призыва после нашего Пулемётчика, мы сможем воткнуть [Призыв к Оружию] сразу во все ЧЕТЫРЕ слота и бесплатно крутить ПЛАТИНОВУЮ ГАЧУ ФАМИЛЬЯРОВ?! — восхищённо протянул я. — А если нам в будущем нападает ещё пять таких же мусорных способностей до двадцати штук — мы откроем пятый слот и выйдем на максимальный лимит в АЛМАЗНЫЙ ТИР призыва! Окей, беру свои слова обратно: даже самый бесполезный мусор из билетов работает как кирпичи для постройки нашей главной пушки!

Пока мы радовались открытию четвёртой ячейки, стоявший у ворот ангара двухметровый Пулемётчик посмотрел на свои огромные наручные часы, добродушно крякнул и закинул на плечо остывший шестиствольный миниган «Саша»:

— Моё время вышло, маленький доктор! Хорошая была драка, много кричали! До следующей смены!

Фигура могучего русского наёмника и его красный ящик Раздатчика подмигнули золотыми искрами и бесшумно растворились в воздухе, оставив мне на память лишь полный боекомплект в Глоке, залеченные до ста процентов кости и два запасных треугольных бутерброда в бумажной салфетке на броне танка.

Я достал из-под толстовки наш генератор червоточин MOD-X9 // DIM-SHIFT и глянул на экранчик.

Красный таймер аварийного охлаждения медленно, секунда за секундой, отсчитывал обратный ход: 05:38:12.

Пять с половиной часов.

Пять с половиной часов нам нужно было просидеть в этом огромном, чужом, враждебном американском мегаполисе девяносто восьмого года, имея в активе один Зомби-Танк, двенадцать мёртвых автоматчиков с винтовками, пачку чипсов и четыре активных слота способностей.

Я посмотрел на серые бетонные стены заброшенного хладокомбината, потом на узкую полоску свинцового залива за окнами сухого дока, и вдруг поймал себя на мысли, что моя первоначальная идея «давай тупо спрячемся под шконкой на шесть часов, как мыши в кладовке, а потом сбежим домой в замок и закроем дверь» вызывает у меня какое-то острое, зудящее чувство неправильности.

Давайте пораскинем мозгами чисто практически.

Что мы вообще сейчас делаем в этом Броктон-Бее?

Мы ходим сюда как какие-то мелкие деревенские мародёры в чужой огород за яблоками! Открыли дырку на полчаса, спиздили телевизор или канистру бензина, получили пиздюлей от местных сторожей с собаками и с визгом упрыгали обратно к себе в средневековое болото!

И что в итоге?

Во-первых, в нашем средневековом мире, конечно, охуенно быть абсолютным феодальным диктатором с полными сундуками золота, но там НЕТ ни нефтеперерабатывающих заводов, ни электростанций, ни фабрик микроэлектроники, ни нормальной современной еды, ни интернета, ни новых игр, которые выйдут в девяносто девятом и двухтысячном годах! То есть возвращаться в этот мир девятнадцать-девяносто-восемь нам всё равно придётся регулярно — каждую неделю или каждый месяц!

А во-вторых, пока у нас здесь, на этой стороне портала, нет СВОЕЙ собственной укреплённой территории, своих людей, своей разведки и своего страха, который мы нагнали на жителей Гринвуда и баронской столицы, — каждый наш выход из портала за пачкой чипсов или бензином будет заканчиваться тем, что на нас будут сбегаться все банды города и весь Протекторат, как на бездомную собаку!

Мы уже убили кучу людей Империи и Зубов. Мы уже разнесли центральный банк и опозорили Оружейника. В глазах этого города мы УЖЕ являемся отмороженной вооружённой группировкой!

Так какого, спрашивается, хуя мы должны бегать по Броктон-Бею на птичьих правах залётных гастролёров, если у нас за спиной стоит целое средневековое государство с неисчерпаемой казной золота и серебра, ротами рунических сверхлюдей и конвейером бессмертной нежити?!

— Слышьте, пацаны... — я медленно поднялся с бетонного пола, отряхнул джинсы и запрыгнул обратно на широкую броню башни Зомби-Танка, глядя сверху вниз на замерший ангар. — Я тут подумал. А какого хера мы вообще собираемся через пять часов сваливать отсюда с концами?

В моей черепной коробке тут же навострили уши оба советчика.

— Ты о чём толкуешь, малой? — прищурился Саня. — Хочешь пойти добить тот магазин с кассетами или опять с Мясником закуситься?

— Я о том, что хватит нам работать как бомжи на выезде! — я сжал кулак в перчатке, чувствуя, как внутри просыпается тот самый хозяйский азарт основателя империи. — Почему у всяких лысых хуесосов вроде Всеотца, этого обдолбанного Мясника или того пафосного пижона во фраке с костяными лезвиями из рук, про которого во всех газетах пишут — Маркиза, который тут половину богатых кварталов и Центральные доки держит, — в этом городе есть свои районы, свои склады, свои информаторы и свои бизнесы, а мы, имея в руках межпространственный портал и армию, должны каждый раз шкериться по углам из-за бочки бензина?!

Я обвёл рукой гигантский бетонный ангар хладокомбината и сухого дока, выходящий прямо к портовой ветке железной дороги и заливу:

— Зачем нам уходить из Броктон-Бея, если мы можем прямо сейчас ЗАКРЕПИТЬСЯ здесь и официально стать одной из главных банд этого города?! Открыть тут наш американский филиал правления! Поставить под свою крышу этот район Северных Доков, перебросить сюда через пять часов из замка нашу пехоту, Киру и новых мертвецов, набрать местных быков на рунические ошейники и держать тут постоянную базу!

В моей голове на две секунды повисла тишина, а затем Саня и Ержан Адольфович взорвались таким синхронным, оглушительным рёвом одобрения, будто они ждали этих слов с самого первого нашего прыжка в Америку!

— ЕБА-А-АТЬ МОЙ ПРОТЕИН, МАЛОЙ, ТЫ НАКОНЕЦ-ТО МЫСЛИШЬ КАК НАСТОЯЩИЙ БОСС МАФИИ! — захлёбывался от восторга Саня! — Своя официальная ОПГ в Америке девяностых годов! Да это же мечта любого пацана! Смотри на расклад: мы отжимаем себе эти портовые Доки, ставим наших зомбарей и местных бандосов на охрану периметра, открываем тут легальное прикрытие — какой-нибудь ночной клуб со стриптизом, автосервис и ЧОП! Местные барыги платят нам дань баксами и бензином, мы через портал гоняем из средневековья чистое золото и дешёвую рабочую силу, а обратно качаем фурами технику, оружие, бургеры и шмотки! Да мы прямо в этот ангар сможем провести кабельное телевидение, телефонную линию с интернетом и заказывать доставку горячей пиццы прямо ко входу в портал!

— КОЛОНИАЛЬНАЯ ЭКСПАНСИЯ И СОЗДАНИЕ ЗАОКЕАНСКОГО ПРОТЕКТОРАТА! — громогласно, со стальным звоном в голосе провозгласил Ержан Адольфович, уже разворачивая в моём подсознании оперативную карту Броктон-Бея со стрелками. — Блестящая стратегическая доктрина, бауырым! Удерживать плацдарм на территории ресурсно-развитого противника — это единственно верный путь к мировому господству! Этот заброшенный портовый комплекс «Сухой Док № 4» — идеальный укрепрайон! Толстые железобетонные стены, выход к воде, собственная трансформаторная подстанция для зарядки портала и подземные холодильные камеры!

Фюрер с азартом принялся нарезать задачи:

— Через пять часов тридцать минут, как только остынет генератор червоточин, мы открываем здесь стационарный двусторонний коридор со двором нашего замка! Перебрасываем сюда роту твоего рунического «Железного Легиона» во главе с Хряком и Рябым, сто штыков восстановленной нежити, укрепляем ворота дотами и объявляем Северные Доки суверенной территорией нашего Ордена! Пусть и этот франт Маркиз со своими костяными шпагами, и самозванцы из «Империи 88», и банда Мясника попробуют сунуться на нашу укреплённую базу — мы их всех переработаем на запчасти для второго танкового батальона!

— Официально утверждаю бизнес-план! — оскалился я, ставя в свой новенький четвёртый активный слот призыв [Побег Кроликов], так что теперь моя боевая панель выглядела как швейцарский нож: [Накопитель] + [Пламя] + [Вызывание Ржавчины] + [Побег Кроликов]. — Хватит быть туристами, пора красить карту Броктон-Бея в наш цвет!

И начать обустройство новой штаб-квартиры нашей американской франшизы я рассчитывал прямо сейчас — с вербовки первых местных криминальных кадров.

Потому что, стоило мне внимательно прислушаться к тишине огромного ангара, как сквозь мерное буханье сердца Зомби-Танка мой обострённый слух уловил где-то в дальнем углу за горой гнилых деревянных паллет и старых корабельных канатов чью-то возню, сдавленный кашель и звяканье пустой стеклотары.

В моём воображении тут же нарисовалась красивая картинка из голливудских боевиков: сейчас мои мертвецы вытащат оттуда каких-нибудь прожжённых портовых контрабандистов в кожаных плащах, с томпсонами, сигарами и чемоданами левого бабла, которые сразу введут нас в курс дела и станут нашими первыми солидными смотрящими по Броктон-Бею!

— Опачки, а в нашем новом офисе уже какие-то подпольные темщики прячутся! — я хищно потёр ладони, наводя палец на завал из паллет и отдавая мысленную команду: — Трое автоматчиков — проверить вон тот угол! Вытряхнуть всех, кто там шкерится, сюда ко мне на бетон!

Трое мёртвых гренадеров в касках Ваффен-СС синхронно щёлкнули каблуками и с лязгом оружия двинулись к завалу.

Раздался треск ломаемых гнилых досок, грохот покатившихся по бетону пустых консервных банок и стеклянных бутылок, чей-то хриплый, визгливый отборный мат на английском («Руки убери, гнида в каске, не трожь мою тележку, сука, я тебя щас розочкой порежу!») — и уже через полминуты мертвецы за шивороты выволокли на свет и бросили на колени перед зубастой челюстью нашего Зомби-Танка четверых местных обитателей.

Улыбка предвкушения с моего лица сползла за одну секунду, сменившись гримасой такого глубокого, непередаваемого омерзения, что я рефлекторно зажал нос двумя пальцами.

Какие там, нахуй, крутые контрабандисты в кожаных плащах?! Какие гангстеры с сигарами?!

Передо мной на бетоне ползали четыре самых настоящих, эталонных, пробивших все мыслимые днища портовых БОМЖА и торчка!

И ладно бы они просто выглядели как куски говна, вытащенные из мусоропровода. Но ЗАПАХ!

Клянусь всеми богами, я в первый день своего попадания в фэнтези проснулся в обоссанной подворотне в драной мешковине, потом лазил по средневековой сточной трубе Кожевенной слободы и нюхал разлагающихся зомби Ержана — но даже вся эта средневековая антисанитария вместе взятая не шла ни в какое сравнение с тем термоядерным, сшибающим с ног на подлёте зловонием, которое источала эта четвёрка американских маргиналов!

От них разило многомесячным немытым телом, прокисшей в штанах мочой, дешёвым техническим спиртом, гнилыми зубами, жжёным пластиком от крэковых трубок и какой-то протухшей на солнце помойной рыбой!

Особенно отличался самый говорливый из них — тощий, дёрганый темнокожий хмырь лет двадцати пяти в насквозь просаленной, некогда синей куртке с оторванным карманом, вязаной шапке-гандонке и разных кроссовках, перемотанных серым скотчем. Даже стоя на коленях в двух метрах от жующей воздух стальной челюсти Зомби-Танка, этот обдолбыш умудрялся кривить рожу и косить налитыми кровью глазами на мою толстовку:

— Слышь, мелкий хуесос, скажи своим ряженым фрицам в касках, чтобы грабли убрали от нашего угла, бля! — хрипло, брызгая жёлтой слюной и почёсывая трясущимися пальцами язвы на шее, взвизгнул этот экземпляр. — Это наша точка, мы тут с пацанами зимуем! Нахуй с пляжа со своим железным трактором, пока мы вам колёса не покололи, уёбки!

— Фу, блядь, закрой пасть, от твоего дыхания даже у моего танка краска на броне сворачивается! — я с отвращением спрыгнул с башни на пару шагов в сторону, чтобы ветер из ворот не дул от них в моё лицо, и на секунду включил в четвёртом слоте [Свет Исповедника], накрывая всю вонючую четвёрку белым лучом с потолка. — Вы кто вообще такие, убогие? Я думал, тут нормальная портовая братва склад держит, а вы чё за плесень подзаборная?!

Под действием луча принудительной правды спесь и наркоманская борзота с тощего торчка слетели мгновенно. Его глаза остекленели, и он на одном дыхании начал выкладывать всю свою жалкую подноготную:

— М-меня зовут Адам Мастейн... Это мои кенты — Хэнк, Тощий Пит и Одноглазый... Мы нищая шваль и бездомные сквоттеры, спим тут в старой холодильной камере на картонных коробках уже третий месяц... Жрём просрочку из баков за супермаркетом, воруем медный кабель со старых барж на дозу дешёвого порошка и прячемся тут по ночам, чтобы нас не забили битами скинхеды Всеотца, не пустили на мясо психи из «Зубов» и не переломали нам кости люди Маркиза с Центральных доков, которые гоняют таких торчков, как мы, со своих чистых улиц...

Я выключил [Свет Исповедника] и закрыл лицо ладонью.

В моей голове в этот момент стоял дружный, разочарованный стон обеих моих субличностей.

— ...Пиздец, приехали, — с непередаваемой брезгливостью сплюнул в подсознании Саня. — Малой, ты нам пять минут назад затирал про пацанский синдикат, стриптиз-клубы и серьёзную американскую мафию, а по факту первые юниты нашей новой базы — это четыре обоссанных солевых бомжа во главе с каким-то вонючим додиком, которые медь по помойкам пиздят! Да я бы об этого долбаёба даже подошву кроссовка в Мухосранске вытирать побрезговал!

— Антисанитария запредельная, полное разложение человеческого облика! — зажал нос платком Ержан Адольфович. — Ойбай, какой позор! В моём средневековом гарнизоне даже мертвецы после недели в земле пахнут свежее, чем это породие на унтерменш! Вышвырни этот биомусор за ворота на мороз, рядовой!

Между тем сам главный наркоша, как только луч правды погас, пару раз ошалело моргнул, понял, что только что сам назвал себя нищей швалью перед каким-то пацаном, и от наркоманской злости окончательно потерял берега.

— Ты чё за фонарик мне в глаза включил, пиздюк ебаный?! — взвизгнул торчок, вскакивая с колен, сунул руку в рваный карман за обломком заточенной отвёртки и смачно, с харкающим звуком плюнул густым жёлто-зелёным комком мокроты прямо мне под ноги — попав аккурат на белый носок моего правого кроссовка Nike! — Я тебе щас глотку вскрою и шмотки твои сниму, хуйло малолетнее!

Я посмотрел вниз на заляпанный чужой гнилой слюной носок своего любимого кроссовка.

Потом медленно поднял взгляд на щербатую, покрытую язвами рожу наркомана.

Возиться с ним? Воспитывать? Тратить на это чмо руну Одина и свою кровь, чтобы получить в подчинение солевого клептомана с заточкой?!

Да мне проще таракана в комнате тапком прихлопнуть!

Я даже не стал доставать пистолет или куклу Суйки. Просто лениво, не вынимая левой руки из кармана джинсов, вскинул правую ладонь, сложил пальцы пистолетиком и с расстояния трёх метров навскидку, вообще не глядя, щёлкнул с кончика ногтя базовым чёрно-фиолетовым сгустком скандинавского проклятия:

— Съеби в туман, вонючка. Гандр.

ЩЁЛК!

Учитывая, что во мне после месяца тренировок и с учётом [Мастерской Меткости] дури было как в противотанковом ружье, плотный шарик концентрированного сглаза ударил тощему торчку точно в переносицу между налитыми кровью глазами со скоростью пули из крупнокалиберного травмата!

Раздался сухой хруст проломленной лобной кости. Голова Адама Мастейна резко дёрнулась назад, вязаная шапка-гандонка слетела в лужу, и несостоявшийся гроза портовых помоек без единого писка мешком с говном рухнул навзничь на бетонный пол ангара, пару раз дёрнув ногами в перемотанных скотчем кроссовках и затихнув навсегда с перебитым основанием мозга.

Трое его дружков-бомжей — Хэнк, Тощий Пит и Одноглазый — при виде того, как их бугор за долю секунды отъехал на тот свет от одного щелчка пальцев, синхронно заорали благим матом и попятились к воротам.

— А вы трое чтобы через десять секунд духу вашего в радиусе километра от этого дока не было! — рявкнул я на них, брезгливо вытирая носок кроссовка о валяющуюся рядом картонку. — Ещё раз увижу ваши немытые хари у моего забора — скормлю живьём вон той железной челюсти на гусеницах! Товарищи гренадеры, выпнуть этих животных на мороз и труп их дружка за ворота в мусорный бак выкинуть, чтобы не вонял!

Мёртвые автоматчики в два пинка коваными сапогами вышвырнули воющих бомжей через боковую калитку под холодный ноябрьский дождь, а четвёртый зомби двумя пальцами за воротник просаленной куртки подхватил остывающую тушку Адама Мастейна и поволок на улицу к помойным контейнерам.

Я уже облегчённо выдохнул, собираясь пойти осмотреть пустые помещения второго этажа хладокомбината под будущую казарму...

Как вдруг воздух передо мной посреди бетонного цеха с оглушительным, торжественным колокольным звоном разорвало пополам от ослепительного, сияющего на весь ангар ЗОЛОТОГО СВЕТА!

ДЗИНЬ-ШАРАХ!

Я аж отшатнулся на полшага, прикрыв глаза ладонью, а прямо перед моим носом развернулась роскошная, отливающая червонным золотом системная плашка:

[Подвиг совершён!][Превентивная Санитария Канона: Вы мимоходом, из чистой брезгливости и из-за плевка на кроссовок убили основателя и будущего лидера одной из самых известных группировок паралюдей Броктон-Бея, навсегда уничтожив целую фракцию за годы до её рождения и радикально изменив будущее криминального мира города!][Награда: 1 Золотой случайный билет!]

Прямо мне в раскрытую ладонь с тихим, мелодичным звоном упал тяжёлый, горячий слиток чистого золота!

В ангаре сухого дока повисла такая густая, вакуумная тишина, что стало слышно, как за воротами в мусорный бак с глухим стуком плюхнулось тело только что убитого мной торчка.

Я стоял с Золотым билетом в руке. Смотрел на закрытую калитку, куда только что выкинули труп бомжа Адама в разных кроссовках. Потом снова переводил взгляд на текст подвига про «будущего лидера одной из самых известных группировок паралюдей Броктон-Бея».

— ...Чего, блять?! — первым шёпотом выдавил я, чувствуя, как у меня в башке со скрипом клинит шестерёнки. — Вы сейчас рофлите надо мной?! ЭТОТ обоссанный солевой червь, который жрал просрочку из помойки и воровал ржавую медь с барж, должен был стать крутым суперзлодеем и главарём целой банды паралюдей?!

В моей черепной коробке одновременно взорвались диким, истерическим хохотом Саня и Ержан Адольфович!

— АХАХАХАХАХА! ЕБАТЬ МОЙ ЛЫСЫЙ ЧЕРЕП, КАКОЙ ГОРОД — ТАКИЕ И СУПЕРЗЛОДЕИ! — выл от смеха в подсознании Саня, стуча кулаком по ментальному полу. — Малой, ты прикинь уровень деградации этого сервера, если тут у них в будущем во главе мафии должен был встать вонючий бомж в шапке-гандонке, которого ты с одного щелчка пальца как соплю об асфальт размазал за плевок на «Найки»! И нам за утилизацию этого биомусора отсыпали ЦЕЛЫЙ ЗОЛОТОЙ БИЛЕТ! Да если тут за каждого подзаборного нарика Золото дают — давай прямо сейчас пойдём по всем теплотрассам и вокзалам Броктон-Бея бомжей отстреливать, мы к вечеру Божественный тир соберём!

— Невероятная гримаса капиталистической истории, шешен амы! — хохотал вместе с качком Ержан Адольфович. — В моём мире я в тридцать втором году начинал партийную борьбу с фронтовиками и рабочими в пивных Мюнхена, а здесь будущие вожди криминального подполья спят в холодильнике с тухлой рыбой! Система совершенно справедливо наградила нас высшим знаком отличия за санитарную зачистку территории! Вскрывай золотой резерв немедленно, бауырым! За такую нелепую ликвидацию нам просто обязано выпасть что-нибудь стоящее!

Мне и самому от абсурдности ситуации стало так весело, что вся недавняя досада на две мусорные способности из Серебра испарилась без следа.

Плевать вообще, кем там этот вонючий Адам Мастейн должен был стать через пять или десять лет — главным барыгой города или президентом США! Главное, что прямо сейчас за его тушку мне на халяву прилетел полноценный ЗОЛОТОЙ БИЛЕТ!

— Ну, давай, родная Гача, реабилитируйся за спичку с мочалкой! — я с предвкушением зажал тяжёлый золотой слиток двумя руками и одним резким рывком переломил его пополам!

ХРУСЬ-ДЗИНЬ!

В полумраке ангара взметнулся яркий сноп золотисто-синих искр! На этот раз в воздухе отчётливо запахло раскалённым текстолитом, паяльной канифолью, озоном и разогнанным до красна компьютерным процессором, а светящиеся частицы сложились в чёткую синюю рамку Редкого ранга:

[Разгон] (3.2)| Редкая способность |Позволяет вам разгонять технологии с помощью собственной энергии, заставляя их работать за пределами своих возможностей ценой более быстрого износа их прочности и потенциального повреждения. Чем больше энергии вы используете, тем сильнее вы выводите устройство за его пределы и тем больший урон потенциально ему наносите.

Я жадно пробежал глазами по строчкам описания — и у меня внутри всё сладко заурчало от проснувшегося инстинкта сельского оверклокера, который в прошлой жизни разгонял серверный «Зеон» на китайской материнке до ста градусов с помощью кулера на синей изоленте!

— ОПАЧКИ! А ВОТ ЭТО УЖЕ СЕРЬЁЗНЫЙ ПОДГОН, ПАЦАНЫ! — радостно заорал я, разглядывая иконку [Разгона], которая заодно стала ШЕСТНАДЦАТОЙ способностью в моей общей коллекции. — Вы понимаете, чё это за штука в современном техногенном мире девяносто восьмого года?! Это же буквально легальный чит на превращение любого обычного бытового или военного хлама в технарское супероружие!

— Подожди, малой, переведи на пацанский! — тут же заинтересовался Саня. — То есть, если мы возьмём обычную тачку, бензопилу или пулемёт и зальём туда твою ману через этот [Разгон]...

— То обычная ржавая «Хонда» полетит со скоростью болида «Формулы-1», простая строительная дрель или сварочный аппарат превратится в плазменный резак, а обычный генератор или аккумулятор выдаст мощность атомной электростанции, пока у него обмотка не расплавится! — с горящими глазами объяснил я. — И мне вообще плевать, что чужая техника от этого быстрее ломается и сгорает — вокруг нас целый американский город с тысячами бесплатных машин, складов и трансформаторов! Сломалась одна игрушка после боя — выкинули на помойку и взяли следующую!

— Блестящий инструмент для ведения манёвренной войны в индустриальных условиях! — с огромным уважением оценил дроп Ержан Адольфович. — С этой способностью любое гражданское оборудование противника в твоих руках становится одноразовым оружием повышенной мощности! Правда, сразу предупреждаю, рядовой: ни в коем случае не вздумай применять этот «Разгон» на наш единственный портальный генератор MOD-X9! Если у него от перегрузки сгорит процессор или треснет излучатель червоточин — новую такую шайтан-коробку мы в этом 1998 году не найдём!

— Да я чё, враг себе, что ли, единственный телепорт палить?! — фыркнул я. — Портальный кирпич у нас и так спокойно отдохнёт свои пять часов в штатном режиме. А вот протестировать [Разгон] на чём-нибудь казённом, что не жалко угробить ради укрепления нашей новой базы в этом сухом доке — это сам бог велел!

Я огляделся по сторонам огромного цеха хладокомбината, прикидывая, с чего начать обустройство штаб-квартиры нашей новой банды в Броктон-Бее.

Время близилось к трём часам дня. За грязными окнами под самой крышей ангара сгущались свинцовые ноябрьские тучи, а где-то далеко в центре города всё ещё выли сирены скорой помощи и пожарных машин, разгребающих последствия нашего утреннего побоища на Коммерческом бульваре.

Но здесь, в заброшенном секторе Северных Доков, стояла тишина.

Я поставил свеженький [Разгон] в свой четвёртый активный слот (временно убрав оттуда кроликов, раз уж прямой атаки прямо сейчас не было), подошёл к стоящему у ворот старому жёлтому вилочному погрузчику Caterpillar со спущенным колесом и мёртвым дизельным движком, который ржавел тут ещё с восьмидесятых годов, и положил ладонь на его облупившийся капот.

— Ну-ка, старичок, поработай на благо Железного Легиона! — я пустил в мёртвое железо погрузчика буквально пять процентов своей Энергии Души через [Разгон].

ВЖЖЖ-ДЗИНЬ-ВРУМ!

По ржавому корпусу погрузчика пробежала густая синяя сеть электрических разрядов! Заклинивший десять лет назад без капли солярки и масла дизельный мотор внутри вдруг с диким, надрывным воем турбины сам собой провернулся и завёлся на чистой энергии моего разгона! Стрелки всех приборов на панели зашкалили в красную зону, гидравлические шланги раздулись от пятикратного давления, а передние стальные вилы погрузчика окутались голубым ореолом перегрузки!

— Ебать, он без бензина и аккумулятора поехал! — восхитился Саня. — Рули сюда, малой, щас мы этим бешеным трактором все ворота и подъезды стальными плитами забаррикадируем!

За следующие двадцать минут я, сидя за рулём разогнанного магией погрузчика, который носился по ангару со скоростью спортивного карта и поднимал вилами пятитонные корабельные стальные листы и бетонные блоки как пушинки, превратил подступы к нашему «Сухому Доку № 4» в неприступный укрепрайон.

Ровно на двадцать первой минуте, когда я уложил последнюю трёхтонную чугунную балку поперёк въездного пандуса, двигатель бедного погрузчика жалобно взвизгнул, выплюнул через пробитую головку блока цилиндров фонтан раскалённых шестерёнок и с глухим хлопком благополучно издох, окутавшись сизым дымом — износ прочности от [Разгона] дошёл до ста процентов.

— Спасибо за службу, работяга, отправляйся в мультивселенную! — я слез с дымящегося остова погрузчика, коснулся его рукой и через системную функцию «Дроп» целиком скормил полторы тонны сломанного американского металлолома в общий пул Хаос Гачи (пусть какому-нибудь счастливчику в другом мире упадёт на голову прогоревший вилочный погрузчик из Броктон-Бея!).

Затем мы с Ержаном Адольфовичем и двенадцатью мёртвыми гренадерами поднялись по железной лестнице на третий этаж административного корпуса над доком, где раньше располагалась диспетчерская порта с панорамными окнами на залив и подъездную дорогу.

В диспетчерской оказалось вполне сухо, стоял длинный металлический стол, кожаные крутящиеся кресла, старый рабочий холодильник, радиоприёмник на батарейках и даже городской дисковый телефон на стене, в трубке которого при поднятии бодро гудел длинный гудок рабочей телефонной линии!

— Связь функционирует, сектор обстрела триста шестьдесят градусов, внизу в ангаре дежурит наш танк «Шайтан-Арба», а у ворот — пулемётные посты! — с глубоким удовлетворением резюмировал Ержан Адольфович, когда я развалился в широком кресле диспетчера, закинув ноги в кроссовках на пульт управления кранами. — Через четыре часа пятнадцать минут остынет генератор червоточин, мы откроем постоянный мост с нашим замком, перебросим сюда роту «Железного Легиона», новых мертвецов и золото, и этот город официально получит нового хозяина!

Я откусил кусок трофейного бутерброда Пулемётчика, включил стоящий на столе старый радиоприёмник и с усмешкой прислушался к экстренному выпуску новостей местной радиостанции Броктон-Бея, где захлёбывающийся от истерики диктор на весь штат вещал о том, что «неизвестный парачеловек класса S на живом демоническом танке разгромил на Коммерческом бульваре объединённые силы Протектората, Империи 88 и банды Зубов, тяжело ранил Оружейника и скрылся в направлении Северных Доков, в связи с чем в городе вводится чрезвычайное положение».

— Пусть вводят чё хотят, пацаны, — я довольно откинулся в кресле, глядя через панорамное стекло на темнеющие в вечерних сумерках улицы Броктон-Бея. —Через четыре часа сюда из портала выйдет вся моя армия. И тогда мы посмотрим, кто в этом городе настоящий хтонический пиздец!

***

Инкурсион 2.09 или «Открытие моста и Великое переселение»

Последние минуты шестичасового ожидания тянулись медленнее, чем очередь в сельской поликлинике к терапевту в восемь утра понедельника.

За панорамными стёклами диспетчерской третьего этажа Сухого Дока № 4 давно опустилась густая, промозглая ноябрьская ночь. Броктон-Бей за пределами нашей заброшенной промзоны напоминал растревоженный палкой муравейник, в который сверху плеснули керосином.

Где-то на юге, в районе делового центра и Коммерческого бульвара, небо до сих пор подсвечивалось тревожным багрово-синим заревом полицейских мигалок и прожекторов. Каждые полчаса над свинцовыми водами залива с рокотом лопастей проходила пара вертолётов береговой охраны и СКП, лениво шаря белыми лучами по ржавым баржам кладбища кораблей, а по старому радиоприёмнику на столе без перерыва крутили экстренные обращения мэра и руководства Протектората. Городские власти клятвенно заверяли перепуганных броктонбейцев, что «прорвавшийся днём через центр города неизвестный парачеловек с биомеханическим танком и проекциями времён Второй мировой войны получил решительный отпор от объединённых сил героев, лишился большей части своих призывов и в настоящий момент блокирован в прибрежной полосе».

— «Получил решительный отпор и блокирован», ишь как поют, соловьи геббельсовские! — презрительно фыркнул в моей голове Ержан Адольфович, пока я допивал третью банку тёплой газировки из диспетчерского запаса. — Просрали тридцать тонн стратегического горючего, потеряли сорок специалистов, их главного технаря в синем ведре чудом откачали в реанимации, а в сводках Совинформбюро... то есть СКП — сплошная победная реляция!

— Да пусть пиздят по телевизору чё хотят, дед, меньше народу по улицам шастать будет! — сладко зевнул Саня. — Главное, что к нашему холодильнику в Северных Доках за все шесть часов ни одна собака в погонах или трико даже на километр не сунулась! Боятся, суки, в темноту заглядывать!

И тут лежащий на железном пульте перед моим носом серый брусок фазового генератора червоточин MOD-X9 // DIM-SHIFT коротко, мелодично пискнул!

Красный индикатор аварийного перегрева [SAFETY LOCKOUT: 00:00:00] погас, сменившись спокойным зелёным текстом готовности:

[THERMAL STABILIZATION COMPLETE. EMITTERS READY.]

[RESERVE CAPACITOR: 0%. CONNECT EXTERNAL POWER SOURCE TO INITIATE JUMP.]

— Аллилуйя, блять! Остыла родимая! — я с такой скоростью вскочил с кожаного диспетчерского кресла, будто под него подложили кнопку. — Быстро вниз в ангар, открываем калитку домой!

Сбежав по железному трапу на первый этаж цеха, где в полумраке мерно и глухо бухало двухметровое демоническое сердце нашего Зомби-Танка «Шайтан-Арба», я сразу направился к распределительному щиту портовой трансформаторной подстанции в углу дока.

Включать на приборе недавнюю способность [Разгон] я, естественно, даже под дулом пистолета бы не стал — память о том, как три часа назад от этого скилла взорвался движок у погрузчика, была ещё слишком свежа. Зато в старом портовом щите спокойно гудели силовые медные шины промышленного выпрямителя для зарядки аккумуляторных электрокаров.

Я сорвал пломбу, откинул железную дверцу щита, прижал две нижние контактные площадки MOD-X9 напрямую к толстым медным клеммам постоянного тока — и по корпусу прибора пробежала знакомая бирюзовая волна!

БЗЗЗ-ПИЛИК!

[CAPACITOR CHARGE: 100%. TARGET LOCKED: SLOT 1 — WORLD INDEX #001-F (CASTLE COURTYARD).]

Я отошёл на середину огромного бетонного ангара, где было достаточно места для разворота техники и построения пехоты, выставил колёсиком навигации максимальную пятитонную пропускную способность створа и до упора вдавил пусковую кнопку.

ВЖУХ-ШАРАХ!

Три ослепительных фиолетово-белых луча ударили в пустое пространство между стапелями сухого дока. Воздух с оглушительным треском рвущегося листового железа разошёлся в стороны, обдав бетонный пол волной озона и сухого ночного тепла другого мира, и посреди мрачного американского цеха развернулась широкая трёхсполовинойметровая зеркально-голубая арка нашего межпространственного моста!

Я даже не успел сделать шаг к воронке или крикнуть в неё «Эй, кто дома?!».

Потому что буквально в ту же миллисекунду, как водянистая плёнка червоточины стабилизировалась, с той стороны раздался оглушительный звериный рык, топот тяжёлых армейских берцев по булыжнику, и из голубого сияния со скоростью выпущенного из катапульты снаряда вылетела огромная двухметровая серо-чёрная тень!

— ВОЖА-А-А-АК! — проревела Кира на весь ангар!

Я даже среагировать со своей эпической меткостью не успел — стокилограммовая мускулистая зверолюдка, которая все эти шесть часов просидела во дворе замка прямо на том самом месте, где перед её носом от взрыва бензовоза схлопнулся портал, на полном скаку сгребла меня в охапку обеими руками и вместе со мной рухнула на бетонный пол цеха!

БАМ-ХРЯСЬ!

Если бы на мне под толстовкой не был надет мифриловый панцирь третьего ранга, моя грудная клетка от таких горячих объятий сложилась бы гармошкой!

Отбросив в сторону свой двуручный меч, двухметровая волчица нависла надо мной на четвереньках, намертво прижав меня к бетону, и принялась с каким-то отчаянным, полубезумным скулежом обнюхивать моё лицо, шею и плечи, уткнувшись мокрым холодным носом мне в щёку, где ещё утром красовался шрам от шипа Мясника, а её пушистый серый хвост при этом молотил по полу с такой силой, что поднимал облака цементной пыли!

— Живой! Целый! Кровью почти не пахнет! — горячо выдыхала она мне прямо в ухо, а её огромные жёлтые глаза светились такой бешеной смесью пережитого ужаса и щенячьего восторга, что она натурально лизнула меня шершавым языком от подбородка до лба. — Я думала, тот огненный гром разорвал врата вместе с вами, Господин! Я уже хотела заставить ваших счетоводов отвести меня к той железной двери в горах за лесом и грызть её зубами, чтобы пробиться в этот мир!

— Тьфу, бля, Кира, хорош умывать, задушишь же нахрен! — крякнул я, отплёвываясь и похлопывая ладонью по её широкому загривку в майке-борцовке. — Сказал же: шесть часов технического перерыва! Никакой кабан в маске твоего Вожака не сожрёт, кишка у него тонка!

— АХАХАХАХА! — довольно гоготал в моей башке Саня. — Ты глянь, как девочка наша соскучилась! Настоящая верная псина: шесть часов у двери сидела, как Хатико с двуручником! Вот что значит стопроцентная привязанность и правильный подход!

— Отставить телячьи нежности на плацу! — тут же рявкнул Ержан Адольфович, хотя в его голосе тоже сквозило явное облегчение от того, что связь с основной базой восстановлена. — Освободить створ портала для прохождения воинских эшелонов! Начинаем переброску оккупационного корпуса!

Кое-как столкнув с себя счастливо урчащую двухметровую телохранительницу и поднявшись на ноги, я заглянул сквозь широкую голубую арку во внутренний двор нашего средневекового замка.

И картина на той стороне заставила моё сердце правителя радостно ёкнуть.

Там, под светом десятков смоляных факелов и двух мощных американских галогеновых прожекторов (которые утащенные нами утром автомеханики и электрики уже успели подключить к заправленному новым бензином генератору!), весь замковый плац был забит войсками, повозками и ящиками, выстроенными в идеальном походном порядке!

Причём в самом первом ряду перед порталом, опираясь на свой костяной посох и поправляя монокль в пустой глазнице, совершенно целый и невредимый парил мой СС-лич, а рядом с ним стояли двухметровый зомби-мясник с бензопилой и ухмыляющийся зомби-снайпер с Маузером на плече!

— Э-э-э, стопэ! — я удивлённо моргнул, переводя взгляд с парящего лича на Ержана в своей башке. — Адольфыч, а как это наш штурмбаннфюрер и снайпер обратно в замке оказались?! Они же утром остались на том перекрёстке с Мясником и Леди Фотон прикрывать наш отход! Я думал, их там в фарш разнесли!

— В фарш разнесли только их временные мёртвые оболочки, салага! — с горделивой усмешкой некроманта высшего разряда пояснил Ержан Адольфович. — Ты забываешь, как работает высшая демонология! Рядовые зомби-автоматчики — это расходный материал, но элитный офицерский состав — привязаны своими проклятыми душами напрямую к нашему главному Кровавому Алтарю в подземелье замка! Как только их старые тела на том перекрёстке были уничтожены противником, их духи по астральному каналу вернулись в замок и за час вселились в заготовленные резервные трупы со склада! Наша гвардия в буквальном смысле бессмертна, пока стоит цитадель!

— Ебать, у наших боссов нежити ещё и бесплатный респаун на базе прописан! — восхитился я и махнул рукой выстроившимся за порталом колоннам: — Ну тогда какого хера мы стоим?! Заходите на новый сервер, пацаны! Начинаем Великое переселение народов моря!

КЛАЦ! КЛАЦ! КЛАЦ! КЛАЦ!

Под гулкое эхо бетонных сводов американского хладокомбината из сияющей голубой воронки на асфальт Броктон-Бея хлынула моя армия.

Первыми, чеканя шаг коваными сапогами в идеальном прусском строю по четыре в ряд, из портала вышли СТО ДВАДЦАТЬ мёртвых гренадеров Ваффен-СС со свежими запасами патронов, пулемётами MG-42 и ящиками оккультных гранат-колотушек на плечах, во главе с вернувшимся СС-личем, мясником и снайпером (который тут же с привычным дребезжащим смешком растворился в чёрном дыму и занял позицию под самой крышей портового крана снаружи ангара!).

А следом за мёртвой гвардией через границу миров ступила живая элита моего «Железного Легиона» — пятьдесят самых здоровых, перекачанных руной Уруз головорезов в новеньких, выкованных за месяц баронских стальных бригантинах и шлемах, во главе с двухметровым полицмейстером Хряком, одноухим военкомом Рябым, бородатым дварфом-инженером и даже тем самым пленным рыцарем C-ранга в мифриловых латах из Гильдии Авантюристов!

Сказать, что мои средневековые бандиты охуели, когда сделали первый шаг с каменной брусчатки замка на ровный промышленный бетон американского сухого дока тысяча девятьсот девяносто восьмого года, — это ничего не сказать.

Пятьдесят суровых головорезов, которые у себя дома голыми руками ломали дубовые ворота и не боялись ни бога, ни чёрта, при выходе из портала синхронно замедлили шаг, сбились в кучу и начали вертеть головами во все стороны с такими круглыми, полными первобытного суеверного потрясения глазами, будто я привёл их прямиком в кузницу древних титанов!

Они смотрели на уходящие на двадцать метров ввысь стальные фермы крыши ангара, на висящие под потолком гигантские крюки десятитонных электрических тельферов, на стоящий посреди цеха живой Зомби-Танк, а главное — они смотрели сквозь широкие верхние окна дока на ночную панораму Броктон-Бея за заливом: на сверкающие тысячами электрических огней стеклянные башни небоскрёбов делового центра, на проносящиеся по эстакадам потоки автомобильных фар и шарящие по небу лучи прожекторов!

— С-свят-свят-свят... Господин Пахан... — двухметровый Хряк, державший в руках тяжёлую кованую алебарду, осторожно потопал кованым сапогом по гладкому бетонному полу и со страхом посмотрел на меня. — Это куды ж мы вышли-то, ваша светлость?! Там за окном башни из чистого стекла до самых туч стоят и звёздами изнутри светятся! И повозки железные без коней по воздуху по каменным мостам летают! Мы чё, в чертоги богов штурмом зашли или это столица тех самых древних демонов Первой Эпохи?!

— Какие ещё боги, Хряк, не тупи перед строем! — важно ответил я, прохаживаясь перед замершей шеренгой своих рунических мутантов, как генерал перед высадкой в Нормандии. — Это Америка, город Броктон-Бей! Богатая колониальная провинция в соседнем мире, где местные терпилы совсем распоясались, забыли про истинный порядок и не хотят делиться с нами бензином и видеоиграми! Поэтому с сегодняшней ночи этот портовый район официально переходит под юрисдикцию Железного Легиона!

— Ого! — у одноухого Рябого и бородатого дварфа при словах «богатая провинция» и виде огромных железных механизмов вокруг мгновенно пропал весь суеверный страх, сменившись жадным блеском мародёров. Дварф-кузнец подошёл к стальной опоре ангара, погладил пальцем идеальный заводской сварной шов двутавровой балки и с благоговением выдохнул в бороду: — Клянусь бородой праотцов, Босс... Тут в одной этой стене чистого проката и легированной стали больше, чем во всём нашем Княжестве! Да если мы тут кузницу развернём — мы каждого нашего бойца в броню с ног до головы закуём!

А из портала тем временем выкатилась последняя, самая приятная для моего желудка и кошелька часть обоза.

Четверо бойцов вывезли на ручной тележке два окованных железом сундука из баронской сокровищницы, доверху набитых золотыми слитками, ювелиркой и пачками американских стодолларовых купюр из нашего прошлого банковского улова (на первое время для подкупа местных барыг и оплаты текущих расходов новой базы!), а замыкал шествие лично председатель Партийной Думы Косой, который бережно, на вытянутых руках, как императорскую корону, нёс стопку из пяти плоских картонных коробок, от которых на весь промёрзший бетонный ангар пахло горячим тестом, расплавленной моцареллой, пепперони и чесночным соусом!

— Товарищ Верховный Правитель! — радостно отрапортовал кривоглазый министр финансов, подбегая ко мне и протягивая дымящиеся коробки. — Докладываю с той стороны: все доставленные утром американские кудесники и девки приняты по описи и размещены в лучшем виде! Те тридцать тонн горючего масла слиты в замковые цистерны под охрану! Мастера-механики уже починили и заправили все ваши гудящие коробки в спальне, а те два пузатых повара в колпаках так перепугались ваших мертвяков, что за два часа на замковой печи напекли вам двадцать штук вот этих круглых заморских пирогов с сыром и колбасой! Ешьте, пока горячее!

Я открыл верхнюю коробку, вдохнул густой аромат настоящей свежеиспечённой итальянской пиццы на дровах, взял огромный треугольный кусок, за которым потянулась длинная нить расплавленного сыра, и с закрытыми от блаженства глазами отправил его в рот, передав вторую коробку тут же заурчавшей от восторга Кире.

Жизнь снова заиграла всеми красками!

Пока я уничтожал горячую пиццу, Ержан Адольфович и Саня в моей голове совместно с СС-личем, Хряком и Рябым за полчаса организовали на территории Сухого Дока № 4 и прилегающих к нему трёх заброшенных складских корпусов образцово-показательный военный лагерь.

Портал посреди ангара мы решили не закрывать совсем — благо с нашей новой способностью и доступом к городской электросети Броктон-Бея мы могли подпитывать конденсатор MOD-X9 через понижающий трансформатор в непрерывном режиме, превратив трёхсполовинойметровую голубую воронку в круглосуточный стационарный мост между мирами!

Сто двадцать мёртвых гренадеров Ваффен-СС заняли круговую оборону по всему внешнему периметру портового комплекса: пулемётные расчёты MG-42 оборудовали гнёзда на крышах ангаров и в окнах кирпичной проходной, снайпер взял под контроль подходы с главной портовой дороги, а Зомби-Танк «Шайтан-Арба» встал в засаде прямо за забаррикадированными стальными плитами главными воротами, готовый в любую секунду выехать и перемолоть любого непрошеного гостя.

А внутри ангара дварф-инженер при помощи моей новой способности [Разгон] и двух доставленных из замка пленных американских автомехаников за час запустил старую дизельную котельную и освещение комплекса, так что на втором этаже у нас появились тёплые казармы для пятидесяти бойцов «Железного Легиона»!

Более того — мы тут же провели первичное перевооружение наших средневековых головорезов под реалии двадцатого века.

Зачем двухметровому перекачанному руной Уруз мутанту с взрывающимся сердцем бегать по американским улицам с деревянным луком или простой пикой, когда у нас со времён разгрома фургонов СКП и боевиков Империи в трофеях осталась куча современного оружия, да ещё и в портовых мастерских нашлась гора тяжёлого инструмента?!

Хряку и двадцати самым здоровым каторжникам кроме их стальных топоров и щитов выдали трофейные помповые дробовики, автоматы и тяжёлые строительные кувалды, которые в их бычьих руках ломали кирпичные стены с одного удара, а одноухий Рябой вообще влюбился в тяжёлый пневматический гвоздомёт со стройки, который я обещал перед боем разгонять ему своей способностью до мощности противотанкового ружья!

Когда к полуночи основные работы по укреплению периметра были закончены, я поднялся обратно в тёплую диспетчерскую на третьем этаже, где на столе уже стояла стопка коробок с пиццей, ящик холодной колы и сундук с долларами, подошёл к панорамному окну и посмотрел на ночной Броктон-Бей.

Внизу, вдоль ржавых заборов Северных Доков, в тени портовых кранов бесшумно двигались патрули моих бессмертных солдат в немецких касках, а внизу в цеху ровно и мощно гудело сияющее кольцо межпространственного портала, связывающее два моих владения в единую империю.

— Плацдарм развёрнут по всем правилам военного искусства, бауырым! — с глубоким удовлетворением произнёс в моей голове Ержан Адольфович. — Две сотни штыков живой и мёртвой пехоты, бронетехника, бесперебойное снабжение из метрополии и полная автономность! Завтра с утра начинаем планомерное расширение зоны контроля в портовом секторе: ставим под наш протекторат местные доки, склады и транспортные компании!

— И вывеску неоновую на крышу повесим, чтобы каждый хмырь в этом городе знал, чей теперь район! — радостно потёр руки Саня. — Пусть теперь все местные нахуй сбегут! В Броктон-Бее открылся новый филиал Паханата, и закрываться мы не собираемся!

***

Восторженные крики Сани и бодрые маршевые лозунги Ержана постепенно стихли в моей голове, растворившись в монотонном гуле работающего внизу трансформатора.

Я стоял у высокого панорамного окна диспетчерской, держа в руке остывающий кусок пиццы, и смотрел на ночной Броктон-Бей. За мутным стеклом по чёрной воде залива расходились круги от редких капель дождя. Где-то вдалеке, за километры отсюда, перемигивались жёлтые цепочки уличных фонарей, ползли красные огоньки автомобильных габаритов по эстакаде, жили своей жизнью сотни тысяч незнакомых мне людей.

А внизу, прямо подо мной, на бетонном полу заброшенного цеха ровно светилась голубая арка портала. Вокруг неё расхаживали люди Хряка в средневековых доспехах, неподвижно стояли мёртвые солдаты в серых шинелях, лежали сундуки с золотом и пачками долларов. На ступеньках лестницы, положив голову на сложенные лапы, дремала Кира.

Я отложил недоеденный кусок пиццы обратно в картонную коробку. Есть почему-то совсем расхотелось.

Внутри внезапно стало очень тихо и пусто. Куда-то разом испарился весь недавний кураж, пропало желание кричать пафосные фразы, корчить из себя крутого гангстера или злиться на окружающих. Словно в голове наконец-то выключили громкую, надоедливую музыку, которая грохотала без перерыва с первой минуты моего попадания в другой мир, и в наступившей тишине я вдруг впервые услышал собственные нормальные мысли.

Зачем мне всё это?

Вопрос всплыл сам собой — простой, трезвый и удивительно неуютный.

Нет, правда. Если отбросить всю эту мишуру с танками, рунами и взрывами, то что я вообще сейчас делаю и куда иду?

Когда я жил в своём родном посёлке, у меня была понятная, выстраданная цель. Пусть маленькая, пусть смешная для кого-то со стороны, но настоящая. Я хотел выжить, не сломаться под побоями приёмных родителей, накопить денег на свой собственный компьютер, выучить язык и однажды, когда исполнится восемнадцать, навсегда уехать из этой глуши в большой город, чтобы начать нормальную человеческую жизнь. Каждая заработанная на рынке сотня рублей, каждая спрятанная за шкафом деталь приближали меня к этому дню. В этом был смысл.

В первые дни после смерти и переноса в фэнтезийный мир цель тоже была очевидной: просто не умереть с голоду в грязном переулке, достать одежду, найти крышу над головой и защитить себя от тех, кто сильнее.

А потом всё решилось буквально за трое суток.

И что началось дальше?

Я посмотрел вниз, на суетящихся у портала бойцов «Железного Легиона», и вдруг отчётливо понял: у меня больше нет никакой цели. Вообще никакой.

Весь последний месяц — и особенно сегодняшний день — я просто плыву по течению, как щепка в бурном потоке. Я просто иду куда-то без всякого плана, по пути случайно спотыкаюсь о какую-нибудь нелепую ситуацию, вокруг начинается хаос, я в ответ взрываю заправку, ломаю банк или стреляю в случайного бродягу, получаю за это очередной билет от Системы, кручу рулетку... и всё. На этом цикл заканчивается.

Ничего не меняется.

Зачем мне понадобилось захватывать тот средневековый город и замок барона? Чтобы править? Нет, я в первый же вечер скинул всё управление на вчерашних лесных разбойников и похищенных клерков, заперся в спальне на ключ и месяц не выходил на улицу, потому что люди и власть мне совершенно не интересны.

Зачем я сегодня решил основать базу здесь, в Броктон-Бее, и играть в главаря новой городской банды?

Ради денег? У меня в замке свалены десятки миллионов долларов и груды золота, которые мне физически не на что тратить. Ради бензина и видеоигр? Мне уже перекачали тридцать тонн топлива — этого хватит на годы работы генератора, а в коробках лежит сотня дисков. Ради уважения местных преступников или героев в масках? Да мне глубоко всё равно, что обо мне думают люди, которых я вижу второй раз в жизни и с которыми меня ничего не связывает.

Это было похоже на то, как в детстве ты запускаешь любимую игру с открытым миром и вводишь чит-код на бессмертие, бесконечные деньги и всё оружие сразу.

Первые полчаса тебе безумно весело. Ты спавнишь танки посреди улицы, стреляешь из базуки по полицейским машинам, собираешь пять звёзд розыска, смеёшься от ощущения собственного всемогущества. А через час ты вдруг останавливаешься посреди разгромленного перекрёстка, смотришь на горящие декорации и понимаешь, что играть стало невыносимо скучно. Потому что вызовов больше нет, сюжет не двигается, стараться ради чего-то не нужно, и вся эта бесконечная возня не имеет абсолютно никакого смысла.

Только из компьютерной игры можно просто выйти на рабочий стол, а мне выходить было некуда.

— Эй, малой... — осторожно, непривычно тихим голосом подал знак из глубины сознания Саня. Он явно почувствовал перемену в моём состоянии. — Ты чего там притих у окна? Даже не ругаешься и пальцы не гнёшь. Устал после драки с этим кабаном, что ли?

— Действительно, рядовой, — уже без привычного командного пафоса, с лёгкой настороженностью отозвался Ержан. — Твой эмоциональный фон стал совершенно плоским. Мы ведь успешно развернули плацдарм, укрепили оборону, наладили снабжение. В чём причина заминки?

Я прислонился лбом к холодному стеклу диспетчерской, глядя на тёмный силуэт портового крана под дождём, и спокойно, без всякой злости ответил им вслух:

— А дальше-то что, ребят? Вот честно, без ваших обычных криков про империи и гаремы — зачем мы всё это делаем?

В моей голове повисла долгая, растерянная пауза. Кажется, ни Саня, ни Ержан просто не были готовы к тому, что я заговорю с ними таким тоном — без ругани, без подростковой бравады и без попыток с ними спорить.

— Ну как «зачем»... — первым неуверенно пробормотал Саня, словно сам впервые задумался над этим вопросом. — Ну, типа... чтобы круто было. Доминировать там, районы под себя подминать, бабки грести, тачки дорогие брать... Чтобы все боялись и уважали.

— И сколько районов нам нужно подмять, чтобы стало достаточно, Саня? — тихо спросил я. — У нас уже есть целый город в одном мире и база в другом. Ну захватим мы завтра соседние портовые склады. Потом ещё две улицы. Потом победим этого Всеотца и Маркиза, про которого тут говорили. Получим ещё три золотых билета, выбьем из Гачи ещё две способности, чтобы бить сильнее. А дальше? Снова сядем на диван перед телевизором и будем ждать, пока опять не кончится бензин?

Саня промолчал, не найдя что ответить.

— Любое государство должно расширять свои границы и сферу влияния, иначе оно стагнирует и погибает, — попробовал возразить Ержан, но и в его голосе уже не было прежней фанатичной стали — скорее привычка старого военного повторять заученный устав. — Там, в основном мире, остаётся столица Княжества, призывающая чужемирных Героев, и армия этого их Владыки Мао. Рано или поздно война придёт к нашим стенам.

— Вот именно, Ержан. Мы просто ждём, пока что-то случится само, чтобы на это отреагировать, — я вздохнул и отвернулся от окна, оглядывая полутёмную комнату диспетчерской с мигающим радиоприёмником и остывшей пиццей. — Мы никуда не идём сами. Мы просто ходим кругами, цепляемся за случайные драки, копим барахло в сундуках и придумываем себе занятия на вечер, чтобы не сойти с ума от скуки. А глобальной цели — такой, ради которой действительно хотелось бы просыпаться по утрам и рисковать жизнью, — у нас нет.

Я подошёл к металлическому столу, сел в потёртое кожаное кресло и положил руки на подлокотники.

Мои соседи в голове молчали. И это молчание не было враждебным — наоборот, впервые за всё время, что мы делили одно тело на троих, между нами возникло какое-то странное, трезвое взаимопонимание.

— Знаешь, пацан... — негромко, совсем по-человечески заговорил наконец Ержан, и в его голосе вдруг пропал весь наигранный немецко-советский гротеск, осталась только усталость человека, прожившего очень долгую и тяжёлую жизнь. — А ведь ты прав. Я всю прошлую жизнь провёл в чужой шкуре, выполняя чужие приказы, рисуя стрелки на картах и строя бесконечные укрепрайоны ради великих планов, которые в итоге обратились в прах. И здесь я по привычке снова начал строить казарму и рыть окопы. Просто потому, что ничего другого не умею. А по большому счёту... на кой ляд мне сдались что этот средневековый феодализм с его крестьянами, что этот серый американский порт с ряжеными клоунами? Тут действительно нечего делать.

— Да уж, — тихо усмехнулся Саня. — Я тоже хорош. Всю дорогу орал про гаремы, качалку и пацанский авторитет, как заведённый, потому что в своём Мухосранске дальше соседнего гаража ничего в жизни не видел. Думал, наберём бабла и девок — и наступит счастье. А сейчас смотрю на эти сундуки внизу и понимаю: пресно всё это. Мелко.Знаешь, чего мне на самом деле всё это время не хватало, малой?

— Чего? — спросил я.

— Своего собственного тела, — просто и без всяких шуток ответил Саня. — Своих рук и ног. Мы тут месяц друг у друга на головах сидим в одной черепушке, как пассажиры в тесном плацкарте. Ты ешь — мы только вкус через твои нервы ловим. Ты идёшь — мы как зрители в кинотеатре смотрим. А мне хочется не из-за твоего плеча в чужие глаза подглядывать и за руль с тобой драться, а просто рядом с вами на своих двоих встать. И даже момент когда я забирал твое тело - это все еще было убогой пародией, не было тех ощущений как в МОЕМ теле.

В моей голове словно щёлкнул переключатель.

— В самую точку попал, рядовой, — вдруг очень серьёзно поддержал его Ержан. — Три командира в одном окопе — это не жизнь, это вынужденная оборона. У нас у всех троих теперь одна дорога, мы сработались лучше любого экипажа. Но пока мы с Саней остаёмся развоплощёнными духами в твоём сознании, любые захваченные города и миллионы для нас — просто картинки за стеклом.

— Значит, нам нужна цель, которая изменит это по-настоящему, — медленно произнёс я, чувствуя, как внутри на месте недавней пустоты начинает разгораться спокойный, твёрдый огонёк настоящего смысла. — Нам нужно вытащить вас обоих наружу. Найти способ создать для вас полноценные живые тела или выбить из высших тиров Гачи — Алмазного, Легендарного или Божественного — артефакт, который позволит призвать вас в мир как отдельных людей из плоти и крови.

— Вот это я понимаю — задача государственного масштаба, бауырым, — в голосе Ержана впервые зазвучало неподдельное, живое уважение без тени лести. — Ради того, чтобы снова почувствовать землю под собственными сапогами и пожать вам обоим руки вживую, стоит пройти хоть сотню миров.

— И тут, в этом порту или в том замке с крестьянами, мы таких билетов и таких технологий точно не найдём, — подхватил Саня. — Местные боссы для нас уже слишком мелкие, за них одно Серебро да мусор падает. Чтобы добраться до Легендарной Гачи или найти вселенную, где умеют лепить тела для душ, нам нужно двигать туда, где ставки в сто раз выше.

Я перевёл взгляд на железный пульт перед собой.

На самом краю стола, подключённый резервным кабелем к выпрямителю, лежал наш серый прямоугольный прибор — фазовый генератор червоточин MOD-X9 // DIM-SHIFT. На его небольшом экранчике ровно светились три строчки навигационного меню:

[SLOT 1: WORLD INDEX #001-F (CASTLE COURTYARD)][SLOT 2: WORLD INDEX #884-B (BROCKTON BAY)][SLOT 3: RANDOM QUANTUM DRIFT (SEARCH NEW REALITY)]

Случайный квантовый дрейф. Поиск новой реальности.

А затем я посмотрел на свою собственную ладонь и вспомнил способность, которая выпала мне всего несколько часов назад из последнего Золотого билета.

[Разгон]. Способность, позволяющая вливать собственную энергию в любую технологию, выводя её далеко за пределы заводских ограничений.

— При обычном запуске этот аппарат пробивает лишь соседние, прилегающие друг к другу слои пространства, — спокойно проанализировал Ержан, глядя через мои глаза на третью строчку меню. — Но если подать на его фазовые излучатели полный заряд нашего «Накопителя» через «Разгон»...

— То эта коробочка перед тем, как сгореть, швырнёт нас так далеко за пределы местных координат, что мы улетим в совершенно другие края мироздания, — закончил за него Саня. — Без всякого балласта, без чужих банд и без оглядки назад. Только мы втроём. Чисто мужской выезд за новыми телами.

— Обратной дороги в замок и в этот Броктон-Бей уже не будет, — напомнил я, поднимаясь из кресла и беря прибор в руки. — Прибор перегорит в момент пробоя. Все наши сундуки, танки, приставки и свита останутся здесь.

— Пусть остаются, — легко ответил Саня. — Даже Киру с собой тащить не надо. Она деваха хорошая, верная, но это её мир, средневековый. Пусть живёт в замке на вольных хлебах и охраняет наших счетоводов, а у нас впереди дорога неизвестная, там лишние хвосты ни к чему.

— Согласен, — кивнул Ержан. — Сдаём командование местному гарнизону и уходим налегке.

Я улыбнулся. Впервые за этот месяц — спокойно, легко и совершенно искренне. Наконец-то у меня появилась настоящая цель. Не ворованная, не навязанная страхом смерти, а наша общая.

Отключив питающий кабель от прибора, я спустился по железной лестнице вниз, на бетонный пол ангара.

Дремавшая на нижних ступеньках Кира мгновенно открыла жёлтые глаза и поднялась навстречу:

— Куда-то идём, Вожак?

Я подошёл к ней, коснулся ладонью тёплого рунического контура у неё на шее и одним коротким направленным импульсом полностью развеял внутренний детонатор принуждения, который месяц назад вплёл туда Ержан. Контур мягко мигнул и погас, оставив только чистую руну силы.

— Ошейника больше нет, Кира. Ты свободна, — спокойно сказал я ей, а затем повысил голос, обращаясь к стоящим у портала Хряку, Рябому, Косому и парящему СС-личу: — Слушайте все. Через две минуты этот портал закроется навсегда. Забирайте сундуки с золотом, забирайте людей и возвращайтесь обратно в замок прямо сейчас. Или оставайтесь тут, если хотите, — теперь вы сами себе хозяева. Кира, ты тоже возвращайся в замок. Присмотри там за порядком.

Двухметровая зверолюдка растерянно коснулась пальцами своей шеи, где больше не жгло клеймо рабства, и шагнула было ко мне:

— Но, Вожак... Я могу пойти с тобой! Я не боюсь чужих миров!

— Нет, Кира. Туда, куда мы сейчас прыгнем, мы идём только втроём, своей мужской компанией, — твёрдо покачал я головой и легко подтолкнул её к сияющему голубому кольцу червоточины. — Живи свободно, ешь бургеры и не давай Косому разворовать казну. Давай, шагом марш домой, пока не рвануло.

Кира долго посмотрела мне в глаза, потом коротко, по-воински ударила кулаком себе в грудь и вместе с пятящимися в полном ошеломлении Хряком, Косым и мёртвой гвардией отступила назад сквозь голубую водянистую плёнку — обратно во двор средневекового замка.

В огромном бетонном ангаре Сухого Дока № 4 мы остались совершенно одни. Только я, да сидящая в моей холщовой сумке безмолвная плюшевая кукла Суйки (ᗜˬᗜ).

Я вышел на середину пустого цеха и повернул механическое колёсико на корпусе MOD-X9 до упора вправо — на третью позицию: [SLOT 3: RANDOM QUANTUM DRIFT].

В первом активном слоте у меня под завязку гудел четырёхкратный запас Энергии Души в [Накопителе], а в четвёртом горела иконка [Разгона].

Я сжал прибор обеими руками, глубоко вдохнул и открыл шлюз на полную мощность, без остатка вливая весь наш общий ресурс прямо в сердцевину квантового генератора.

Корпус MOD-X9 в моих ладонях мгновенно раскалился докрасна, охваченный ослепительной золотисто-синей короной электрических молний! Внутренний конденсатор взвыл на такой запредельной частоте, что старая голубая арка портала в средневековый замок позади меня с хлопком лопнула и рассыпалась искрами, навсегда отрезая путь назад, а цифры мощности на экране прибора сошли с ума, пробивая все заводские лимиты:

[OVERCLOCK DETECTED: 400%... 1,200%... 5,000%...][WARNING! QUANTUM DRIVE CRITICAL OVERLOAD! TRAJECTORY UNBOUNDED!]

Я вдавил пусковую кнопку.

Титановый корпус прибора в моих руках дал трещину, выпуская наружу сноп ослепительного белого света, а три передние линзы выстрелили в пространство перед нами лучом такой плотности, что сам воздух в ангаре вспыхнул как сверхновая звезда!

Никакой привычной трёхметровой голубой лужицы в этот раз не появилось.

Пространство перед нами разорвало от пола до самой крыши гигантским, калейдоскопическим разломом, внутри которого в полном безмолвии вращались миллиарды незнакомых звёзд, чужих солнц и перетекающих друг в друга миров. Оттуда не пахло ни средневековым навозом, ни американским бензином — оттуда веяло чистым, ледяным ветром бесконечной дороги и полной неизвестности.

Оплавленный, отдавший свою последнюю искру корпус MOD-X9 рассыпался в моих пальцах горстью остывающего серого пепла.

— Ну что, мужики, — тихо сказал я своим соседям по голове, делая шаг к сияющему краю бездны. — Погнали искать вам новые тела?

— Вперёд, бауырым. До победного, — спокойно и уверенно ответил Ержан.

— Погнали, братан. Найдем — с меня поляна на троих, — тепло усмехнулся Саня.

Я шагнул в ослепительный свет, и разлом сомкнулся за моей спиной, унося нас троих в бесконечную мультивселенную — туда, где у нас наконец-то появилась настоящая цель.

[КОНЕЦ]

Спасибо за чтение

Вернуться к книге