Патрульный из Портового

Пролог

– Меня зовут Элан Иримирович Гран… А, кстати, нужны им отчества? – я задумался, разглядывая отражение в маленьком зеркале. – Бездна, да полмира без отчеств обходится… Может, и тут без них? Давай, Элан, сначала…

Я потёр лицо, нацепил приветливую улыбку и повторил на белом наречии:

– Меня зовут Элан Гран, десятник второго ранга, прибыл из Фотии… Создатель, бред-то какой!.. – последнее я снова произнёс на фотийском, всё-таки он мой родной…

А потом открыл кран и умыл лицо холодной водой. Это было тяжёлое утро, оно мне уже не нравилось. Совершенно не нравилось. Да и не могло нравиться, потому что корабль вошёл в Гавань Острова.

Да… Всё с большой буквы. Потому что у белобрысых самомнение больше, чем у котов. И, надо сказать, их сложно в этом обвинить. Потому что Остров был всегда. С первого найденного документа, с первой хроники или летописи, с первых жизнеописаний – всегда был Остров. Всегда были белобрысые, которые садились на корабли в Гавани, плыли в другие земли и устраивали там всякое, обычно нехорошее.

Впрочем, в разные времена к ним относились по-разному. Когда-то, на заре цивилизации, белобрысых считали богами. Их могущество было столь велико, жизнь столь долга, а знания столь обширны, что перед ними преклонялись, их обожествляли. Что, к слову, местным божествам сильно не нравилось.

Были времена, когда они просто были недостижимой высотой. Страной, на которую стоит равняться, местом, куда стоит стремиться, теми, кого стоит слушать. Но если бы они были мудрыми учителями! Если бы…

Великая Война сорвала маски окончательно. Поджигателями мира стали белобрысые. Это их интриги, их политика, их подзуживания привели к тому, что величайшие державы мира пошли друг на друга войной. Миллионы жертв, целые страны, выжженные до состояния пустыни, проклятые проявления даже там, где о магии-то никто не слышал.

Коалиция Справедливости победила. С огромным трудом, едва не надорвавшись, страны, входившие в это объединение, вырвали победу не только у своих врагов, но и у белобрысых. Могучие линкоры со своими орудиями и артефактной защитой, броненосные самоходки с толстой бронёй и рунными цепями, артиллерия и ружья… Все они в сумме оказались сильнее островных магов.

Операция «Невероятное» по высадке десанта на Остров увенчалась успехом. Трупами были завалены улицы Города, но Белая Цитадель выбросила белый флаг и попросила о переговорах. И теперь белобрысые были для всех исчадиями Бездны, людьми без чести и совести, поработителями и кровавыми тиранами.

Где правда, а где ложь? Я не знаю, откровенно говоря. В школе меня учили одному, на первом курсе университета – другому, в армии – третьему, а сейчас – четвёртому. Отчего у меня была каша в голове. И я теперь не знал, чего ждать по прибытии. А ведь там, как минимум, ожидает новое место службы, новые люди…

Я всё утро репетировал приветственную речь. Пока плыл, казалось, она уже сформировалась в голове, надо только повторить. Но сейчас, когда близилась высадка, я понимал, что придуманное – бред умалишённого. Кому тут нужны все эти долгие представления? Тут стража Города гибнет пачками ежедневно, потому что Высшие устранились от защиты Города и Острова. И теперь новой администрации своими силами нужно поддерживать порядок на их землях. Надо ли говорить, что сил у новых властей не хватает, и приходится просить помощи у Коалиции Справедливости?

Меня зовут Элан Иримирович Гран. Мне двадцать шесть лет, из которых я шесть лет сидел на шее у родителей, восемь лет ходил в школу, четыре года учился в университете, пять лет провёл солдатом на полях Великой Войны, а оставшиеся три года искал себя в грёбаной мирной жизни. Не нашёл… Меня, пожалуй, погнали бы из стражей за постоянные ссоры с командованием, да только источник магии второго уровня не позволил. И меня сослали на Остров.

Да, это именно ссылка. Смертность среди стражников на Острове зашкаливает. А всё почему? Потому что на Острове расположена самая сильная зона Пробоя. И лезет из этой зоны всякое жутенькое, от чего надо граждан Острова защищать. Но из сильной зоны и лезет сильная жуть, верно? И чтобы сопротивляться этой жути, надо и силы иметь немаленькие. Сразу. А не спустя годы и годы магического развития.

Отказаться я не мог… Мог уйти в отставку, но это была бы позорная отставка. Куда после подобного податься-то? Образование я так и не получил, уровень источника слишком мал, чтобы заниматься добычей в зоне Пробоя одному, а ходить в группе... С моим тяжёлым характером я бы даже не пробовал. На службе меня защищали Батюшка Устав и Матушка Субординация. А от озверевших добытчиков меня кто защитит?

Можно, конечно, попробовать исправить характер… Он у меня после войны испортился. До того я вроде бы был парнем компанейским. Да только стоит закрыть глаза, и я вижу взлетающие в воздух комья земли вперемешку с моими сослуживцами, слышу грохот орудий и рёв боевых планеров. В меня попадали пули, меня жгли, меня морозили, меня контузили, меня допрашивали и даже пытали… Я выжил.

Я прошёл мясорубку в Карбании, выжил при уничтожении Скандрии, отбивал высадку элитных сил белобрысых на Эпорском Берегу, участвовал в штурмах двух десятков городов. И только милостью Создателя пропустил захват Острова, потому что в очередной раз валялся на больничной койке.

Я служил во Втором Фотийском Корпусе имени Его Царского Величества Дарна Второго. Ну или просто во Втором Фотийском. И, к слову, был одним из шестнадцати его ветеранов. Все остальные, кто мог этим ветераном быть, полегли при захвате Острова. А мы, шестнадцать везунчиков, отлежались живыми в госпиталях.

Нас не стали награждать… Хорошо, старые награды не сорвали на Дворцовой Площади, как это случилось с выжившими из Первого Фотийского. Однако и пенсии лишили, и уважения с почётом. А это, знаете ли, самое неприятное. Когда ты пять лет мотался по всему континенту, куда пошлют, кровь проливал и свою, и чужую, а тебе говорят, что… Ну как-то, мол, ты недостаточно старался... И ведь нашлись идиоты, которые в это верили.

В общем… После всего этого людей я, если честно, слегка презираю. Да, знаю, что нельзя. Создатель послал нам три Аватара, чтобы научить любить ближнего своего. Но я не аватар Создателя! Я не Его Пророк! Я даже не священник! Я просто, Бездна всех людей побери, травмированный на всю голову солдат Великой Войны. Имею право презирать всех, кто мне неприятен… Даже если таких вокруг большинство.

Я подумал о жизни, подумал о прошлом… Сплюнул в раковину и, забрав с полочки зубную щётку, коробку зубного порошка и бритвенные принадлежности, скинул их в чехол. Вышел из тесного санузла, кинул все свои вещи в чемодан, закрыл его и сел на кровать. Выругался, открыл чемодан, достал часы, снова закрыл поклажу и посмотрел на время. До прибытия оставалось часа два-три, и делать мне в каюте было, если честно, нечего.

Поэтому я нацепил кобуру с пистолетом, накинул сверху пиджак, взял в руки чемодан и вышел прочь из опостылевшей каюты. Решил прогуляться по солнечной палубе, перед тем как сойти на берег.

На палубе людей хватало. И это ещё не все могли на неё попасть. Пассажиры третьего и четвёртого класса должны были сидеть в каютах, а не шастать по кораблю. Мне, к счастью, выбили билет во втором классе, так что я погулять мог, но возможностью этой раньше не пользовался. Предпочитал коротать время в каюте или в корабельных пабах.

Меня не интересовали морские пейзажи. Я не хотел ни с кем знакомиться. Я хотел, чтобы от меня отвалили к чертям и не трогали. Короче, не знаю, что на меня в то утро нашло. Но я выбрался наружу, подошёл к ограждению на носу и закурил от пальца. Маг я или не маг? Тем более, у меня огненный аспект неплохо себя проявлял.

Море тут было красивым… Лазурное, тёплое и ласковое. С разводами белой пены на гребнях волн, которые бились о гранитные набережные Города, о белоснежные пляжи Острова и чёрные навалы Огненной Горы.

– Говорят, тут зародилось человечество! – сообщил мне упитанный мужчина в аккуратном шерстяном костюме, который считался модным ещё до Великой Войны. – О! Простите, что лезу… Меня зовут Шас Ракат! Делец из…

– Из Гаравана, ага, – кивнул я. – Элан Гран… И я бы хотел побыть один.

– Понимаю… – ничего этот Шас не понял, потому как продолжил трещать. – Но всё же… Я задаю всем этот вопрос, и мне правда хочется получить на него ответ. Как вы считаете? Остров – это колыбель человечества?

– Брехня это всё, – ответил я, покосившись на незваного болтуна. – Просто клочок суши с вулканом, чьи обитатели вначале неплохо устроились, а потом много о себе возомнили.

– Да? Но разве не удивительно, что на Острове всегда были представители всех рас мира? – с живым интересом уточнил Шас.

– Слушайте, эваль Ракат! Если я навезу в Фотию рабов со всего мира, разве это сделает Фотию колыбелью человечества? – терпеливо спросил я.

– В Фотии есть рабство?! – ужаснулся Шас.

– Раньше оно везде было! – парировал я. – И последнее место, где его запретили – это там!

Я указал на приближающийся берег Острова.

– И, в отличие от других народов, притаскивать себе рабов они могли, откуда душа пожелает, без ограничений по расстоянию! – я отвернулся от собеседника, но всё же решил закончить: – Те, кто считает Остров колыбелью человечества – придурки, перепутавшие причину и следствие. Как говорят у меня на родине, кому и топор преступник...

Я замолчал, считая, что сказал всё, что нужно, и самое время оставить меня в покое. А вот эваль Рахат, к моему сожалению, думал, что разговор по-прежнему не закончен. И лишь хорошее воспитание не давало мне грубо послать этого «общительного» в запредельно дальние дали.

– Но многие рода Высших ведут начало из глубокой древности! Когда Остров ещё не вёл внешнюю экспансию! – всплеснул руками гараванец. – И среди Высших, должен заметить, тоже встречаются представители всех рас!

– Это Высшие так сказали? – спросил я.

– Да…

– Верьте больше! – посоветовал я.

– Но…

– Слушайте, я тоже могу сказать, что мой род ведёт начало из глубокой древности! – прервал я словоизлияния толстячка. – И даже какую-нибудь родословную сочиню. И вы можете сочинить. Поэтому не верьте в эту чушь, эваль Рахат! Выкиньте её из головы!

– Но вы же не будете отрицать, что силы Высших – невероятные? – не унимался толстячок, хотя и явно был уязвлён моим ответом. – Зачем им врать?

– Что высшие, что средние, что низшие – все они такие же люди. Просто живут на месте сильнейшего Пробоя, отчего и магию получили раньше, и развили её лучше. Но, поверьте мне, кровь у них того же цвета, и от попадания снаряда калибром 120 миллиметров разлетаются они кровавыми ошмётками, как и все… – я повернул голову к толстячку и медленно продолжил, глядя ему в глаза: – И они подвержены тем же порокам, что и все люди. Они врут, они боятся, их обуревает похоть и зависть, они могут быть ленивы и праздны… Они такие же люди, эваль Рахат, как вы и я. Да, маги сильные, но если на шее затянуть удавку, как и все, опорожнят кишечник и мочевой пузырь. А если вспороть живот, то потроха у них такие же вонючие, как и у других. Поверьте мне, эваль Рахат. И не лезьте больше с вашими вопросами. Тут целая палуба праздношатающейся публики, вот её и донимайте!

Толстячок вначале отступил на шаг, сложив руки едва ли не в умоляющем жесте. А потом, когда я договорил и отвернулся, кажется, наконец, оскорбился. Краем глаза я увидел, как лицо его перекосило, и он молча зашагал прочь, оставив меня одного.

– А вы приветливый человек, эваль Гран.

Ан нет, опять не одного…

Я взглянул на нового собеседника, раздумывая, как бы лучше послать уже его. Высокий подтянутый мужчина, некогда рыжий, но начинающий седеть. Впрочем, среди седины были заметны белые пряди. Он остановился рядом, опершись на ограждение:

– Меня зовут Фирис Авойрис. Вижу, и вас не обошёл стороной наш восторженный Шас, как его тут прозвали...

– Да плевать на него, – честно ответил я.

– Служили? – уточнил Фирис.

– Во Втором Фотийском, – сказал я.

– О, значит и на моей родине побывать успели! – понимающе усмехнулся мужчина. – Ну а сюда... Сюда, как я понимаю, вас отправили в стражу… Да?

– Нет, я решил тут отдохнуть! – буркнул я. – Буду принимать солнечные ванны, пока не сожрёт какая-нибудь местная жуть.

– Не любите людей, да? – вновь скривил губы в улыбке Фирис.

– А есть за что любить? – спросил я.

– Сложно сказать… Люди бывают разными, эваль Гран. Они отличаются по возрасту, по характеру, по воспоминаниям из прошлого, по знаниям и умениям. Одних остаётся только презирать, других опасаться, а третьи… Третьи вроде и ничего даже попадаются! – Фирис посмотрел на остров, достал дорогую трубку, похоже, набитую заранее, и активировал её. – Остров обладает удивительной способностью… Знаете какой?

– Нет, – ответил я.

– Он наглядно показывает всем и каждому, что любое дерьмо, случившееся в жизни – лишь разминка перед тем, что уготовано вам на Острове… – сказал Фирис, не отрывая тяжёлого взгляда от берега. – И дело не в опасностях Пробоя. Вовсе нет… Дело в том, как люди ведут себя перед лицом этих опасностей. Непрошеные советы раздражают, но всё же дам один. Будьте начеку, будьте осторожны, будьте сильны. И окажетесь Острову не по зубам. Простите, что отвлёк, эваль Гран… Всего вам хорошего.

– И вам не хворать, – отозвался я.

Мужчина ушёл, а я остался на палубе, глядя приближающийся берег. На портовые пирсы, где навсегда остались следы высадки сил Коалиции, на дома, на снующих по берегу людей... И мой взгляд нет-нет да обращался к конусу Вулкана, чьё подножие зеленело буйной тропической растительностью, а из вершины курился дымок.

В мире много островов, но только один называют просто Островом. В мире много городов, но только один называют просто Городом. В мире много вулканов, но только один не имеет другого названия.

Я не знаю, был ли Остров колыбелью человечества, но могу сказать точно: место это говённое. Самый сильный Пробой на планете, порождающий самую сильную жуть. Землю здесь часто трясло, а из Вулкана иногда вырывались потоки лавы, катившейся по склонам вниз. Сюда ехали за силой и могуществом, но становились низшими. Здесь веками люди делились на двуногую скотину и избранных.

И даже сейчас, когда Великая Война закончилась, а Высшие были побеждены, они не оставили попыток стравить одни страны с другими.

Я уже не солдат, и мне не воевать с белобрысыми. Я стражник, который прибыл сюда защищать закон от преступников, жителей Острова от жути и новые власти от произвола Высших. И это всё, что мне надо знать, кроме языка островитян и Свода Законов. Так посчитали в Фотии.

У меня в нагрудном кармане было удостоверение и две сотни подъёмных в золотых билетах Коалиционного Банка. В руке – полупустой чемодан, в кобуре – пистолет, а в боковых карманах – последние четыре десятка патронов. За спиной осталась Фотия, презрение придурков и молчание трусов, а вместе с ними Великая Война и старая жизнь.

Впереди была неизвестность. Впереди лежал Остров и новая жизнь. Возможно, проще было бы сейчас решить, что отныне я другой человек. Измениться полностью и бесповоротно, отринув прошлое. И уже от лица этого нового человека придумывать приветственную речь для встречающих… Тогда бы всё сошлось.

Но я решил, что поздороваюсь, представлюсь и ничего больше говорить не буду. Потому что наплевать мне на все эти клятые приветственные речи. Буду я ещё языком трепать перед очередными придурками… Обойдутся и утрутся.

Я – Элан Иримирович Гран, ветеран Великой Войны, служил во Втором Фотийском, затем в страже Фотии, получил второй уровень магического источника, имею хорошо развитый огненный аспект и не люблю, когда мне лезут в душу.

Так что подите в жопу с вопросами и знакомствами. Я никому не верю, мне не нужны приятели и друзья. Я лишь хочу, чтобы меня все оставили в покое. Вроде бы не такое сложное желание, да?