Парвеню

Пролог и Глава 1

Пролог

Элис последние несколько дней ходила, будто в воду упущенная. Новости, которые прогремели на всё королевство про неожиданное воскрешение рода Гроссновер уже приутихли, но те, кто знал, что девушка была наречена с Мэттью, при каждом разговоре поздравляли девушку. Ну конечно, дочь баронета станет женой аристократа из когда-то богатейшего рода. Подруги её поздравляли с видимой на лице завистью, отчего отношения со всеми подругами у Элис сильно охладели. Но и дома ей не было с кем поговорить: отец запил, забрав с собой в сады Диониса и отца, а с Камиллой, мачехой, девушка сама не хотела обсуждать свои личные переживания. Поэтому каникулы у девушки начались в мрачной меланхолии. Она понимала, что причиной всему стала сама, и что её выходка при последней встрече была излишне груба, и хотела даже позвонить, но… Ей казалось, что так она покажет себя податливой и кроткой, а в журналах, которые она перечитывала, эксперты не рекомендовали так делать, чтобы мужчина не почувствовал власть над девушкой. И бедный телефон вновь откидывался подальше, пока вновь желание извиниться и услышать голос парня не брало верх, и снова плеер в телефоне начинал петь песню «Иное не важно»…

Майкл Юдин задумчиво листал вечернюю газету, в которой половина статей так или иначе была связана с Мэттом, необычным юношей, ураганом вторгнувшимся в жизнь маленькой семьи русского иммигранта. С того момента, как Виллисы появились на пороге его клиники, жизнь, как будто, наполнилась красками. Да, местами красными и даже чёрными, если вспомнить ту злосчастную ночь, но остальные эпизоды, можно сказать, перекрашивали это бурое пятно. Живший в столице чужого государства уже больше пяти лет доктор наконец-то смог вписаться в общество. Не просто как доктор, а как друг и приятель. А ведь он уже и перестал мечтать вернуть себе положение, которое потерял на родине. И более того, к нему уже обращаются как к джентльмену, а это на ступеньку выше, чем простой йомен, и на две ступени выше, чем иммигрант. Джентльмен – почти дворянин.

Майкл перевел задумчивый взгляд на Елену, которая в последнее время стала более спокойной и открытой. По крайней мере, она хоть стала разговаривать с отцом, и даже присоединялась к его привычно одинокому ужину. «Повзрослела, наверное, - подумал с улыбкой доктор, и кашлянул. Девушка тут же отложила телефон и повернулась к отцу.

- Пап?..

- Ты уже такая большая… Знаешь, а ведь Мэттью на тебя так смотрел…

- Да знаю я… – недовольно прервала отца девушка, и макнула закрученный в рулет блинчик в сливки. – Смотрит, как на свою собственность, озабоченный.

- Надеюсь, ты не скажешь так ему в лицо? – рассмеялся Майкл и тоже потянулся за блином. Он любил баловать дочку, готовя разные блюда из родины, но блинчики у него получались просто здорово. С этим не спорила даже Елена. – Я, вообще-то тут подумал, что вы могли бы быть неплохой парой…

Елена медленно повернулась удивлённым лицом к отцу и, совершенно неожиданно, громко рассмеялась. Непонимающий причину смеха Майкл лишь ждал, хотя вид смеющейся дочки заставил и его широко улыбнуться.

- Пап, ты сам понимаешь, что такое невозможно?! – продолжала смеяться девушка, и от резких движений её длинные густые волосы полностью зарыли её лицо и даже попали на соусницу, которую чета Юдиных использовала для сметаны. – Ему же всего пятнадцать! А мне почти двадцать! Для него я уже старуха, - вздохнула девушка, и звонко засмеялась: - Тем более он уже герцог! За ним уже, вон, принцессы бегают, так что мне точно ничего не светит. Да и, если честно, я не хочу за него замуж… Он слишком… свой, что ли?.. Как родственник… как братишка, наверное, не знаю, - задумчиво закончила Елена, и снова задорный смех, и её лицо вновь прикрылось непослушными волосами, хоть девушка тщетно пыталась сдуть их, не прекращая смеяться.

Майкл с улыбкой смотрел на дочь, которая в такие моменты была очень похожа на свою мать. Такая же весёлая, беззаботная и яркая. Пять лет уже прошло, а Майкл всё еще не мог отпустить её. Единственная женщина, с которой он нашёл общий язык, и которая могла бы стать его женой, была ему не по рангу, а теперь уж тем более… «Как братишка…» - хмыкнул он, и вновь поднял газету.

Джимми Дайсон, прибыв домой в Солсбери, тут же отправился на производство. Инженеры обрадовали его, что нашли решение для пылесоса, но баронет уже зациклился на новой идее. И снова, это даже не его идея, а юнца, который был принят в семью его друга из приюта. Кому сказать – не поверят, но «нюх» Джимми его еще не подводил. И вот сейчас, когда этот недавний сирота стал герцогом в свои неполные шестнадцать, Дайсон уверился, что не зря он начал работать с ним. Деньги – не важное. Того, что он успел заработать хватило бы еще на пару свадеб с такими дамами как Эммануэль, и еще осталось бы. Но Джимми хотел другого: не имея детей, он очень хотел оставить след в истории. Чтобы после смерти его помнили. Наверное, оттого и все его заводы, и производимые в этих заводах устройства носили имя его рода. И Джимми вполне себе понимал, что таким образом он пытается вписать себя в скрижали истории, и что это не совсем правильно. И он вполне понимал Джея Купера, который советовал завести с кем-нибудь отношения, но… Страх снова попасться в ту же ловушку был сильнее, и Джимми вовсе не хотелось «наступать на те же грабли» из-за влюблённости в очередную куколку с фарфоровым лицом и таким же сердцем. Поэтому он и ухватился за новую идею, высказанную самым необычным юношей в мире.

Парвеню*

*от фр. parvenu - добившийся успеха, разбогатевший; выскочка.

«В погоне за богатством люди превращаются

в преступников, грабителей и даже убийц»

Фортунат, XV век

1 глава

Вечернюю сумеречную тишину, изредка прерываемую трелью птиц и шелестом нависших над прогнившей крышей заброшенного сарайчика листьев старого ясеня, пронзил неожиданный звонок телефона, который лежал под рукой, в ожидании новостей от семьи. Но звонила не Белла.

- Слушаю! – громким, гневным шёпотом произнёс я, нажав на экран и приложив устройство к уху целой рукой. Всё тело дрожало от холода сквозившего сквозь щели ветра, когда я то и дело приподнимался со своей импровизированной лежанки, чтобы оглядеться вокруг старой хибары, сколоченной из сгнивших досок, внутри которой я надеялся провести ночь. Но, как и пару минут назад, в зоне видимости никого не наблюдалось. Что, впрочем, нисколько не радовало. Уже стали возникать мысли безнадёжности, тщетности всех моих попыток скрыться от преследователей.

- Мэтт! Привет! Как ты? – услышал я жизнерадостный и звонкий, оттого и взбесивший меня, голос Шарлотты.

- А ты как думаешь? – сразу же вспыхнул я. – За мной охотится вся армия королевства, а ты спрашиваешь, как я? Хотя, знаешь, неплохо! Гуляю целыми днями на свежем воздухе, занимаюсь активными видами спорта… И воздух в горах Ирландии тоже очень бодрящий, правда иногда случаются неприятные свинцовые осадки… - моя, полная едкого сарказма, и чего уж тут таиться, полной жалости к себе, речь дала выплеснуться эмоциям, которые я таил в себе с первого дня моего побега.

Принцесса долго молчала в трубку, а потом ответила лишь «Поняла, жди!» и сбросила звонок.

Ну и что это было? Вряд ли королевская семья не знает о произошедшем неделю назад в долбанной Ирландии. Или этот звонок был для того, чтобы запеленговать меня? Вот я балбес! Нужно срочно убираться отсюда, пока из-за холмов не появилась гвардия Ирландского полка Его величества, будь они все неладны.

Собрав невеликие пожитки в «найденный» в гараже в одной из деревень по пути рюкзак, я выскочил на улицу, и сразу же побежал по начавшей покрываться вечерней росой траве на северо-восток. Туда, где можно будет переправиться на британский остров, и, наконец, покинуть королевство, пока тут не утихнет всё. Может, обо мне забудут? А ведь всё шло очень даже хорошо. Если не считать пары попыток меня убить, которые, впрочем, неплохо окупились, если посчитать в итоге. На автомате влив Эфир в окоченевшие от холода и целого дня бездействия мышцы, я побежал по краю холма, держась поближе к хвойному лесу, размышляя над иронией судьбы.

Король не дал мне титул и майорат, ранее принадлежавший роду Гроссновер, но вместо него это решил сделать камень. Обычный такой валун фаллической формы, стоящий посреди поля, чуть не убил меня, просто «запев…»

Всё началось с очередной попытки меня убить. Марк Пирстон, исполнительный попечитель позвонил мне через несколько дней после праздника в Итоне, когда все узнали, что род Гроссновер возродился в моем лице. Звонил он с предложением встретиться и обсудить нашу дальнейшую совместную работу. Конечно же, я согласился. И почти даже не удивился, узнав, что встреча будет проходить в офисе Гроссновер Групп в боро Вестминстер. Почти напротив здания парламента.

Ко встрече мы с Гроном готовились два дня. Ему понадобилось намного больше времени, чтобы разобраться во всех махинациях попечительского совета, даже с учётом того, что ему помогали опытные бухгалтер и юрист, числящиеся в штате «Минисофт». И накопали они целую стопку фактов неправомерного растрачивания финансовых средств «моего» рода. И эти папки нужно было все изучить, перепроверить, скопировать на всякий случай. Мы хотели с помощью этих документов просто получить оставшееся на сегодняшний день, хоть юрист, мистер Плэд и божился, что сможет вернуть если не всё, то точно больше половины, что уже было украдено.

Мне же начинать жизнь с судебных тяжб не хотелось, да и не чувствовал я себя хозяином наследства герцога Ирландского. Привыкнув с детства получать всё своим трудом, я видел в этом неожиданном богатстве больше опасности, нежели просто возможную гору денег. Поэтому с судом решили повременить. И зря.

Здание Гроссновер групп представляло из себя угрюмое пятиэтажное здание из старого, почерневшего от времени тёсанного камня с арочными окнами с рамами из красного дерева на них, с аркадой колонн на первом этаже, в котором расположились офисы банков и других финансовых и государственных учреждений, которые могли себе позволить арендовать помещение в напротив парламента королевства.

Изнутри здание так же внушало восхищение дороговизной отделки и интерьера. Но я старался не обращать внимание на антураж. Лишь бросил взгляд на картину на лестничном пролёте в позолоченной раме. На картине был изображён хмурый старик с белым париком на голове, одетый в обшитый золотом красный китель с черным воротом, на котором золотой вязью был изображён четырёхлистный клевер. Долго разглядывать картину не стал, шагая дальше вверх по уложенной красным ковром лестнице. В голове снова стучали молоточки, как в тот день, когда король объявил меня герцогом. Можно было сказать, что так реагирует чуйка на опасность, но в тот день ничего не случилось, поэтому я перестал обращать на неё внимание, списав всё на стресс. Последние дни столько всего произошло, что голова гудела от новой информации. Тут и подготовка к моему вхождению в титул, и работа над проектами. Еще я думал, что делать с открывшей на меня охоту организацией. Но я не знал ни кто там состоит, ни где они находятся. Так что придется ждать их первого шага, и готовиться к нему. И это напрягало больше всего. Не зная, когда они нападут, я ждал их атаки каждое мгновенье, плохо спал по ночам. Каждый ночной шорох казался мне несущим угрозу, каждый пристальный взгляд незнакомца на улице заставлял напрячься в ожидании нападения. Но действий никаких со стороны ООО не было, что нисколько меня не успокаивало. Наоборот, с каждым днем ожидания увеличивался шанс их атаки. Поэтому у меня голова была забита именно этим. Думать о других делах просто не оставалось ни времени, ни сил.

Нас ждали в большом кабинете с длинным столом посередине. За столом сидели уже четверо человек, но того самого, знакомого мне мистера Марка Пирстона, еще не было. Четверо мужчин в роскошных костюмах поприветствовали меня чуть привстав и изобразив лёгкий поклон. В свою очередь я тоже не стал изображать из себя джентльмена, лишь еле заметно кивнув им, и, пройдя к креслу во главе стола, развалился на нём, показывая, кто здесь главный. Может это и кажется ребячеством, но мне было наплевать на их мнение, да и головная боль усиливалась. Эти люди, на каждого из которых в портфеле, который держал в руках Вилсон, целая папка доказательств их афер, даже не подозревают, что скоро либо останутся ни с чем, либо сядут в тюрьму. Поэтому их ухмылки в мою сторону и взгляды, полные пренебрежения, для меня сейчас не играли никакой роли. Может быть, я может и подыграл бы им, но проклятая головная боль не давала возможности мыслить и действовать свободно.

На мою выходку с занятием места во главе стола мужчины почти не отреагировали, лишь переглянувшись слегка удивлённо, но не переставая лукаво улыбаться. Один из них, полный мужчина с лысиной на макушке сквозь едва видимую из-под усов ухмылку произнёс:

- Лорд Гроссновер, не хочу показаться невежливым, но это место исполнительного попечителя траста. И, я думаю он будет недоволен… У нас, в совете попечителей, есть определённые традиции.

- Я вас услышал, - кивнул я, - но уверен, мистер Пирстон будет столь любезен передать мне свое место. Знаете, как учат детей? Если с тобой кто-то поделились чем-то, то будь добр и ты ответить тем же.

Мужчины озабоченно переглянулись, но никто ответить не успел. В комнату быстрым шагом вошёл он сам: Марк Пирстон, исполнительный попечитель попечительского совета траста Гроссновер групп. Мужчина, одетый в костюм, явно дороже моего в несколько раз, оглядев стол и заметив меня, чуть скривился, тут же скрыв мину улыбкой:

- О, лорд Гроссновер, вы уже здесь?.. Спасибо, что согласились на встречу. Нам нужно с вами многое обсудить. Сами понимаете, после… угасания рода нашему трасту пришлось нелегко. Может чаю? Всё же, разговор будет долгим.

Лишь кивнув согласно, я старался сконцентрироваться на собеседнике, но головная боль всё усиливалась, становясь вовсе уже нестерпимой. Поэтому я как будто потерял сознание на мгновенье, очнувшись лишь тогда, когда донышко фарфоровой чашки коснулось поверхности стола.

- Прошу, лорд. Хоть Гроссновер Групп и не в лучшей форме, но чай у нас что надо. Самый свежий из бывшей колонии. Кстати, а ведь когда-то и в британском Цейлоне были ваши территории…

Лишь кивнув улыбающемуся рядом Марку, я дотронулся до чашки, и меня пронзила боль. Постоянно покоившийся на груди амулет обжёг кожу, отчего я вскрикнул, отпустив фарфор с рук. Чай пролился на стол, растекаясь по всей столешнице, намочив документы, лежащие перед четверкой откинувшихся от горячей жидкости мужчин.

Голова прояснилась. Настолько, что я стал думать осмысленно, а мысли потекли размеренно. Головная боль исчезла, будто бы удостоверившись, что предупреждение получено. По крайней мере, я так понял. И так же понял, что чай, скорее всего, был отравлен.

Пирстон смотрел на лужицу на столе с застывшим удивлением и опаской. Что еще больше подтвердило мою догадку.

- Мистер Пирстон, вы знаете, чем грозит попытка убийства аристократа? – тихо спросил я, вызвав удивление в лицах остальных мужчин. Марк же перевел на меня испуганный взгляд, начав нелепо оправдываться:

- Лорд… Ваше Высочество… Матиас, это не то… всё не так, Мэтти. Вы…

Но я уже повернулся к Вилсону.

- Вызывай констеблей. И предупреди наших. Здание в кольцо, никто из персонала Гроссновер Групп не должен покинуть своё рабочее место до приезда полиции.

Вилсон кивнул и взялся за телефон, я же повернулся к ошарашенным мужчинам:

- Вас, джентльмены, это тоже касается. Прошу не предпринимать никаких глупых попыток. А с вами, мистер Пирстон, я хочу поговорить с глазу на глаз… - не успел я договорить, как Марк, с бешенством в глазах прыгнул на меня, держа в руках ножницы. Канцелярские ножницы, которые он взял с органайзера на столе. Я хотел было отреагировать, но Вилсон неожиданно оказался быстрее. Мгновенно среагировав, он резко подшагнул в Марку, портфелем ударяя по кисти с «холодным оружием», и пяткой пнув по колену. Раздался хруст, и сразу же после него вой, разнёсшийся по всему зданию. Вилсон же даже не убрал телефон от уха.

Действия главы СБ настолько удивили, что я даже похлопал в ладони, хотя из-за криков пытающегося отползти Марка Вилсон, наверное, даже не услышал.

Четверо мужчин с ужасом в глазах переводили взгляды с Марка на меня и обратно. Они бы сбежали, но куда им. Они же видели действия моего телохранителя. Ломать себе конечности желающих не оказалось.

- Вилсон… Вилсон! – повысил я голос, чтобы перекричать скулёж Пирстона, - подай, пожалуйста, портфель.

Он кивнул и на стол передо мной лег пробитый ножницам портфель.

- Итак, мистеры… У нас с вами есть время для разговоров по душам до приезда полиции. Давайте посмотрим, что и сколько вы успели освоить за время моего отсутствия… Мистер Мэй, например, - достал я первую папку, - могу только восхищаться вашей удачливостью! Ваша тёща настолько успешна, что даже некоторые знатные семьи им бы позавидовали… Может поделитесь, в чём её секрет?..

Воющий на полу Марк Пирстон подействовал лучше всякой сыворотки правды. Члены совета сдались быстро, рассказав, как дело обстоит на самом деле, и раскрывая схему за схемой. Даже не пришлось прибегать к шантажу. Сообщив им, что, если они добровольно передадут управление трастом мне и сами выйдут из него, то я отпущу их, я еще больше подтолкнул их на сотрудничество. Поэтому к приезду полиции я уже стал единоличным владельцем траста, а четверо мужчин из соучастников превратились в свидетелей нападения на аристократа, к которым у меня, в принципе, претензий не было. Можно было бы конечно, «раздеть их догола», забрав всё имущество, но поступать так я посчитал неправильным. Деньги можно и заработать, производства купить, а вот стать скупердяем я всегда успею.

Тем более, получил я тоже немало. Во владении траста осталось немало объектов, которые арендовались даже королевским родом, Несколько земельных участков по всему королевств и в других странах, достаточно большая сумма, по моим меркам, в королевском банке Великобритании, пятиэтажное здание, в котором и прошла встреча, и два поместья, одно недалеко от Ливерпуля, и одно на севере Ирландии. И именно с поездки в поместье в Ирландии всё и завертелось…

Мэттью, мать твою, Гроссновер, сейчас, убегая от гвардии по горам Ирландии с простреленной рукой, я уже практически уверен, что ты – ходячий магнит для неприятностей.

Глава 2

Хвойный лес тянулся вдоль холмов, и ничего, хоть близко похожего на ночлег, рядом не наблюдалось. Сумерки уже сменились тьмой, и только грязно-голубое небо давало хоть какую-то возможность не навернуться при беге. Рука, согнутая в локте и привязанная найденной в халупе бечевкой к шее, отдавала болью при каждом шаге, но к ней, к боли, я, похоже, уже привык. Не знаю, куда я бегу, и не знаю, где остановлюсь, но оставаться на месте нельзя. Гвардия идёт по пятам, рыская по всему северо-восточному побережью, и, я уверен, что они меня настигнут, рано или поздно. Если только я не исчезну с этого острова. Или если Шарлотта меня не сдаст. Брезжила такая надежда. Ведь при последней нашей встрече на торжестве в честь моей коронации она намекала… Или я неправильно понял. Но её поцелуй в губы на прощание ведь можно считать очевидным намёком…

Процесс коронации нового аристократа - вполне привычное явление в королевстве, но для народа это - праздник. Тем более для той части населения, которое живёт в наследуемом герцогстве. Тем более, как в моем случае. Парень из низов сразу взмывает почти на самую верхушку. Это же мечта. Поэтому люди восприняли мою коронацию – как сбывшуюся сказку.

Организацией инвеституры и коронации занимались администрация боро Вестминстер вкупе с королевским церемониймейстером, и мне нужно было всего лишь следовать плану, который мне передали за два дня до мероприятия. И там были написаны все мои шаги, начиная с выхода из машины, заканчивая схемой перемещения по залу во время праздничного вечера. И даже речь нового герцога была составлена за меня. Включая жесты и эмоции в сносках после каждой фразы. Тем самым облегчив мне работу в разы. Мне не пришлось думать, что говорить гостям-аристократам, подданным и жителям королевства, стоя на трибуне перед камерами и большой толпой в холле Вестминстер парламента, где и проходило всё мероприятие. Благодаря этому всё прошло по плану, если не считать нескольких нюансов.

Кто бы мог подумать, что герцогу нужно объехать владения на коне? Я коней видел только во время службы, да и то, я не уверен, это были кони такие маленькие или большие ослы. Но точно не такой гигант, которого мне поднеси после того, как моя речь закончилась, и я вышел из холла в сторону каретных ворот. Теперь-то понятно, почему ворота каретные: если бы я был женат, например, то жена бы ехала за мной в карете. Ну, или если новоиспеченный лендлорд слишком стар, тогда карета предназначалась бы ему. Но я, как единственный в роду, должен был проехаться по главным улицам майората верхом на коне, один. У меня не было ни родственников-мужчин, ни близких друзей-аристократов. И ни в каком ордене я не состоял, чтобы они меня сопровождали, как братья по ордену. Конечно, было сопровождение полиции, и даже Амелия с Шарлоттой увязались за мной в знакомом лимузине, позади них ехали и Белла с восторженной Джи. Но они ехали в комфортной машине. А я покачивался на спине мерно цокающего по асфальту стальными подковами черного, как ночь и высокого, как грузовик, «Буцефала», мертвой хваткой вцепившись за луку седла. Как же я ошибался, когда подумал, что эта часть церемонии будет самой лёгкой. Ведь что может быть легче, чем проехать три улицы на лошади?! Поэтому я даже не подумал взять хотя бы пару уроков верховой езды. И теперь расплачивался. Только спустя пару кварталов «прогулки» вдоль набережной, я начал привыкать, и даже через силу начал улыбаться и махать рукой людям, собравшимся вдоль тротуара. Прогулка прошла бесконечно долго, и закончилось у большого здания в стиле ампир: полностью из белого мрамора, с массивными колоннами, поддерживающими куполообразный свод.

Именно здесь должно пройти возложение на мою голову короны. Как же я удивился, когда читал план мероприятия. Там было так и написано: «три часа после полудня – возложение короны в храме на Смит сквер». Я даже переспросил у организатора, доставившего план, не ошиблись ли они? Мало ли, может они перепутали с планом воцарения нового короля. Но тот лишь снисходительно улыбнулся, хотя и попытался скрыть свои эмоции поклоном:

- Нет, Ваше Высочество. Вам полагается герцогская корона - позолоченная, с восемью листьями земляники на венцах.

- Спасибо, - кивнул я благодарно, но тут же озабоченно уточнил: - А корону мне потом нужно носить постоянно?

- Нет, что вы, ваше высочество, – уже откровенно рассмеялся парень из бесконечного числа организаторов, - корону вам оденет король только на коронации, после этого вам больше не потребуется её носить.

- Ну, хоть так, - кивнул я согласно и продолжил ознакомление с планом, наткнувшись на еще одну интересную деталь. Если я правильно помню, в таких коронационных мероприятиях в моем прошлом мире присутствовал высший сановник церкви, не знаю, какого чина. Но в плане было четко написано «король и новый герцог становятся возле жреца-друида». Очень интересно. И странно.

У ступеней мраморного здания гвардеец схватил коня под уздцы, дав мне возможность наконец-то слезть. Хоть седло и было вполне мягким, мое, непривычное к таким занятиям, тело успело разболеться. Поэтому по ступеням вверх я поднимался изо всех сил сдерживаясь, чтобы не почесать внутреннюю сторону бедер, натёртых войлочным потником и грубой кожей седла. Но больше количество наблюдающих людей, собравшихся увидеть аристократов и королевскую чету, которые столпились за оградой на тротуаре через дорогу, лишали всякой возможности повести себя «недостойно». И я терпел.

Огромный полутемный зал, освещённый только пробивающимися сквозь узкие окошки под куполом, был практически пуст. В центре стояли сам король и жрец, о чем-то переговариваясь, а моя семья и гости-аристократы рассредоточились по краю круглого зала. В тени их почти не было видно.

Я так сильно волновался, не знаю – почему, что всё происходило будто в тумане. Я слушал, что говорит жрец, слышал, как ко мне обращаются и что я что-то отвечаю, но… Но меня как будто охватил панический паралич. Я боялся.

Боялся, что сейчас что-нибудь произойдёт, или меня разоблачат, или нападёт та организация. Нет, это не чуйка или сигналы от серебряного кругляшка на груди… Просто… просто я только сейчас стал осознавать, что вообще происходит. До этого дня я был как будто в игре, или персонажем фильма, не совсем отдавая отчет своим действиям, не совсем понимая, что это вот всё моя новая жизнь, моя новая реальность... Моя, а не Мэтта. Моя, Захара Лакина. И даже то, что я в другом теле не меняет того факта, что внутри я никакой не Мэттью. Я не подросток, я взрослый мужик, успевший даже повоевать. А тут, в мире, где есть практически магия – Эфир, я всё еще чудом жив, и каким-то чудом скоро стану герцогом. Герцогом! Просто по факту того, что каким-то образом вселился в тело умирающего мальчика. И я только сейчас, стоя на одном колене перед королём, который держит в руке золотистый венец, понял: кому много дается – с того и спросится больше. Герцог – второй человек после королевской четы. И что же я сделал, чтобы стать им? Вот именно, ничего. А значит спрос будет потом. И меня пугало именно это, смогу ли удовлетворить этот спрос. И кто именно спросит? Король? Или боги, которые в этом мире тоже есть? Страшно…

Хэх, вот тогда я думал, что мне страшно. Но сейчас, уже несколько дней по полям и холмам Ирландии, я понял, чего нужно было опасаться. Бояться нужно необычных камней.

Но, несмотря на мои нелепые страхи, обряд прошёл. Руками короля Филиппа я был коронован герцогом Вестминстерским. Если бы не одна деталь.

Не успел я отойти от обрядного круга, меня догнал жрец, и снял маску. И я даже не удивился знакомому лицу барона Тюрноу, который провёл оба ритуала Виллис с моим участием.

- Лорд Гроссновер, подождите, пожалуйста, - произнёс он своим густым баритоном, коснувшись моего локтя.

- Оу, простите, лорд Тюрноу, я сегодня такой рассеянный. Даже не узнал вас. Еще раз прошу прощения…

- Ну что вы, ваше высочество, право, не стоит извиняться. Вас вполне можно понять… За такой короткий период столько всего…

- Да уж… - согласно кивнул я. – В самую точку. Сам никак не могу поверить.

- Кстати, поздравляю вас с новым титулом, - улыбнулся барон, он же эрл Галавей.

- Благодарю вас. Но, это не моя заслуга, - пожал я плечами, - мне просто повезло родиться в нужной семье.

- Не скажите, лорд Гроссновер, не скажите, - жрец замолчал, будто бы задумавшись. - Знаете, как жрец Триады, могу сказать, что не всякому позволено владеть ключом Морриган, - произнеся это, жрец застыл, внимательно следя за моим лицом.

Я же просто улыбнулся. Конечно, я понял, про что он говорит, но не понял, почему медальон, точнее амулет, жрец назвал ключом? Но спрашивать не стал, заметив, как король чуть повернулся к нам ухом и сделал полушаг поближе.

- О, мне это тоже интересно, - ответил я, улыбнувшись, - но обещаю, что если снова увижу кого-нибудь из Туатта, то обязательно спрошу.

Оставив ошарашенного жреца задумчиво смотреть мне вслед, я направился к моим леди. Белла с Джинджер, хоть и являлись мне родственниками, но я видел и чувствовал, что они чувствуют себя неуютно в такой «высокой» компании. Нужно их немного успокоить и настроить еще на четыре часа такого же времяпровождения, ведь впереди еще и раут.

Разницы между приемом у Виллисов и сегодняшним раутом практически не было. Только то, что для проведения был арендован ресторан в Сохо, а не у себя дома, ну и, конечно же, количество приглашённых. Официально были приглашены все столичные аристократы, вплоть до баронов. Но пришли не все. И слава Белену. Три этажа огромного ресторанного комплекса, можно сказать, были забиты до предела. Больше четырёх сотен гостей… И со всеми я знакомился и перебрасывался словечком. Моя память была переполнена новыми именами за первые полчаса с начала. И я еще даже не спускался с третьего этажа…

Дабы не сеять суматоху и хоть немного разграничить гостей, организаторами было решено разделить этажи по статусам. Третий этаж – для королевской и герцогских семей и моей родни, на втором полагалось веселиться маркизам и графам, на первом, если быть точнее, на “ground flour”, тешили надежду увидеться с монархом бароны и удостоившиеся приглашения джентри, в основном из списка друзей рода Виллис: Дайсон, Куперы и Беллы. Даже если я бы сильно захотел, их на третий этаж не пустили бы. Да и вряд ли они сами согласились бы сидеть за одним столом с монаршей четой. Не по рангу-с… Зато тут были родители Шарлотты, весёлый импозантный мужчина с начавшей седеть макушкой и с кудрявой бородой, и очень симпатичная женщина с тёмными волосами. С ними я перекинулся лишь парочкой фраз, но, как мне показалось, они были дружелюбно расположены ко мне. Леди Кейт, мать Шарлотты достаточно быстро нашла общий язык с Беллой и Джинджер, и в итоге попросила присоединиться к их столику. А мне же по плану требовалось пройтись по остальным этажам.

Шарлотта с Амелией, хоть и были в списке королевской семьи, на третий этаж не поднялись, решив следовать своему рангу графини и леди. Поэтому третий этаж, наполненный, в основном, пожилыми аристократами, был очень скучен, и спускаясь на второй этаж я чувствовал, как вобранная среди них аура старости постепенно выходит из меня с каждым битом, сменяясь весельем юности.

Второй этаж гремел. Громкая музыка, молодые лица, звон бокалов и звонкий смех… Было ощущение, что я прямиком из музея попал на дискотеку. Позже я, конечно, узнал, что, как оказалось, второй этаж оккупировала «золотая молодёжь,» дети и внуки тех самых герцогов, которые чинно вкушали яства на третьем этаже. Пользуясь тем, что они принадлежат к высшим родам, тут они заказывали музыку, и буквально, и фигурально. Молодые парни и девушки в дорогих нарядах, сбившись в группки и весело переговариваясь, танцевали посреди зала, но, когда я вошёл, музыка стихла и меня встретил громкий шквал аплодисментов и выкрики «Да здравствует новый герцог Гроссновер!».

Черт побери, это было приятно. Даже зная, что я на самом деле не заслужил этого, просто случайно заняв это тело. Прости Мэттью, это всё должно принадлежать тебе. И сегодня я оторвусь так, как ты бы хотел….

Бодрая музыка, вкусные легкие коктейли, улыбающиеся лица парней и, особенно, девушек… Меня понесло. Очнулся я только когда осознал себя танцующим медленный танец в объятиях Шарлотты. Она что-то говорила, но я начал прислушиваться только сейчас, стараясь не обращать внимания на ощущения собственного тела, которое нежилось в аромате её парфюма, отдающего букетом цветов и чистотой, в тепле её узкой талии, которое я чувствовал руками, и в легкости касаний моих плеч её тонких рук.

- Мэтт, похоже, сегодня тебе хватит… - озабоченное лицо принцессы наконец сфокусировалось передо мной. – Тебе еще нужно закончить вечер. И еще, его величество просил подойти. Ты сможешь?

- Что? Да, конечно… - наконец, эйфория вечеринки отпустила, и я вспомнил, где я нахожусь. Сейчас я на первый этаж, потом к его величеству, хорошо?

- Может тебя сопроводить? – девушка окинула меня недоверчивым взглядом.

- Нет-нет, спасибо, я справлюсь, - отмахнулся с улыбкой, как раз, когда мелодия замолкла и почти тут же сменилась весёлым ритмом.

- Ну хорошо, - Шарлотта с видимой неохотой убрала руки с моих плеч. – Но, если что, попробуй пустить Эфир по телу и мозгу, этого хватит на какое-то время.

- Спасибо, Ваше Высочество, - шутливо поклонился я ей за танец и за совет, - если что, так и сделаю.

Спустившись на первый этаж, я будто бы очутился на деловой встрече. Бароны с серьезными лицами обсуждали свои серьезные дела, их дамы, чуть поодаль, так же обсуждали что-то весьма серьезное из мира мод. Тут не пахло ни веселостью юношества как на втором этаже, ни умиротворением старости как на третьем. Тут заводили новые связи, закрепляли старые, заключались договорённости, строились коллаборации. Меня встретили не как на предыдущем этаже, но я был сразу же вовлечен в их деловые разговоры. Кто-то из баронов интересовался, чем я собираюсь заняться, кто-то предлагал свою помощь и дружбу, кто-то услуги. Если бы не трудный день и «безудержное веселье» этажом выше, я был бы очень рад новым открывшимся возможностям, но сейчас я был абсолютно выжат, морально и физически. Поэтому все разговоры я старался свести к допустимому минимуму, продвигаясь к столику, где расположились друзья рода Виллис, баронеты Дайсон, Белл и Купер.

Когда я подошёл, они встали и поклонились, жена сэра Белла, Камилла и Элис склонились в реверансе.

-Наконец-то и до нас добрался, - с хохотом подмигнул Джимми Дайсон, выпрямившись.

- Досточтимые сэры и леди, надеюсь вы не скучаете? – спросил я, ответив поклоном и улыбнувшись Дайсону. – Простите, что не могу уделить вам много времени, его величество король попросил подойти к нему как можно скорее. Поэтому я побуду с вами не более пятнадцати минут. Еще раз прошу прощения, - еще один поклон. Вообще, моя речь с их точки зрения, наверное, выглядела хамством и снобизмом, но я решил немного подлить огонь в отношения с Беллом и Купером. Дайсон, знаю, поймёт. А вот рода Белл и Купер я немного подтолкну. Как я помню с визита к сэру Резенфорду Беллу, он достаточно кичливый, и ему я стану интересен своей, якобы, приближенностью к трону. Джея Купера я просто хотел немного принизить, за тот случай в клинике Юдина. На ясную голову я бы не стал так делать, но сейчас усталость, злость на него и пара лишних бокалов сделали свое дело. А вообще, всё это нужно, чтобы создать клан. Мне одному на вершине не продержаться, а вот с помощью их может что-то и получится, если учесть дружбу баронетских родов. Оставался вопрос только с Элис, которая украдкой бросала на меня взгляды, когда думала, что я не замечаю. В то же время сама не замечала, как так же на неё украдкой смотрит Шерри, тот самый долговязый мастер дедукции, чья попытка защитить Элис от меня чуть не стоила мне жизни. Хм, а если рода Белл и Купер свести? Тогда Шерри сможет войти в род Виллисов. Интересно. Но что я решил точно, так это то, что жениться на Элис я не хочу. Да и не по рангу мне. Мне сейчас нужно думать о своем роде и его выгоде. Как бы меркантильно это не звучало, но я хочу сделать род Гроссновер снова великим. В память о мальчике, чьё тело я занял, чью жизнь я забрал.

Мои слова возымели действие. Джей едва заметно скривился, а Резенфорд ожидаемо воодушевился, начав вспоминать свои нечастые встречи с монархом. Лишь Дайсон с ухмылкой смотрел на меня. И. когда мне пришлось покинуть их, попросил заскочить к нему в гости на днях. Приняв приглашение, я откланялся. Его величество король Филипп Второй ждёт…

Король, как оказалось, ждал не в общем зале, а уединился в отдельную комнату, в которую он приглашал некоторых из гостей для приватного разговора. Когда я поднялся и слуги мне подсказали, куда идти, как раз из этого кабинета выходил светловолосый мужчина со смутно знакомым лицом. Увидев меня, тот сжал губы в ниточку, но изобразил подобие поклона и, прежде чем я успел ответить, двинулся прочь, громко цокая тростью.

Пожав плечами, я вошёл в открытую слугой в красной ливрее дверь и склонился в поклоне:

- Ваше Величество…

- Ну что ты, Мэттью, проходи, - усмехнулся старик, помахав рукой, - ты же не какой-нибудь граф, чтобы стоять весь разговор у двери. Чай будешь?

Стариковский голос короля располагал к себе. Будто и правда приехал к дедушке. Наверное. Я своих дедов не знал, если не считать начало службы.

- Да, благодарю, Ваше Величество, - я остановился у столика в замешательстве, не зная, где усесться.

- Да садись, где хочешь, - снова ухмыльнулся старик, - давай хоть наедине пообщаемся, как там говорят клерки? «Без галстуков»?

- Наверное, Ваше Величество, - произнес я, не зная, как действовать и разговаривать в таком случае. Если назову его просто «Филей», мой первый же день как герцога может стать последним.

- Можешь просто звать меня «мой король».

- Как сочтёте нужным, Ваше Величество, - как обычно, в необычной ситуации мозг предлагает действовать и говорить «по уставу».

- Ну, как хочешь… Тебе с лимоном?.. – после моего кивка король продолжил, одновременно наливая черный чай в чашки, на дне которых уже лежали кусочки лимона: - Мне очень интересно узнать, какие у тебя планы. Сам понимаешь, герцог – это уже не баронет, и даже не граф… - Филипп дернул подбородком в сторону двери, откуда я вошёл. – И, как герцог, ты можешь сделать многое, и… случайно, возможно, но сделать что-нибудь не то.

- Я вас понял, Ваше Величество, - кивнул я, взяв чашку с чаем, на которую указал король, - но, если честно, я еще даже не думал насчёт этого. И, посмею признаться, даже не представляю, что мне делать со всем, что свалилось мне на голову за последние несколько дней.

- Если ты не против, могу тебе дать парочку советов, - улыбаясь, кивнул король, понимая, что я именно на это и намекал. Он понял, что я понял, к чему он подталкивал меня. – Ты еще юн, поэтому можешь взяться за реформации в своем боро в порыве максимализма сделать всё лучше, но я бы попросил тебя прислушиваться к советам администрации боро. Они давно работают, и знают много нюансов, про которые ты мог бы и не знать. Это один из советов.

- Да, Ваше Величество, я вас понял: работает – не трожь, - кивнул я, задумчиво болтая ложечкой в чашке. Кусочек лимона мешал пить, поэтому я хотел его выловить.

- Неплохо сказано, - удовлетворённо кивнул Филипп и продолжил: - У тебя впереди учёба в Итоне, так что за это время еще успеешь набраться опыта в управлении и экономике. Но, чтобы была и практика, можешь открыть какое-нибудь дело и набить руку. Даже если не получится, ничего страшного, главное для тебя сейчас - набраться опыта. Да, еще я слышал, что у тебя уже есть несколько дел, которые ты успел начать? – король с улыбкой наблюдал, как я достал лимон из чая, и, не зная, куда его деть, съел его. Дожевав потерявший всю кислотность кусочек фрукта, я кивнул и ответил:

- Да, Ваше Величество, у меня есть один проект, который сейчас развиваю.

- Молодец, молодец… - кивал король, начав помешивать свой чай. – Значит, в ведении бизнеса к моменту окончания Итона ты поднатореешь, - король ложечкой смог схватить лимон и тут же отправил его себе в рот. – А неплохо… Вот еще совет: постарайся немного подучить этикет. Может быть, тебя учили, как будущего баронета, но, сам понимаешь, герцог – это совсем другое. Тем более тебе часто нужно будет общаться с высшей аристократией, и не только нашего королевства.

Поняв, что что-то я сделал не так, я тут же согнулся в поклоне:

- Прошу прощения, Ваше Величество.

- Ничего-ничего, до свадьбы наберешься опыта. Ты бы знал, в какие неловкие моменты я попадал, когда женился на Елизавете. Ну, это дело минувших лет… Последний совет, юноша. Я знаю про ситуацию с Гроссновер Групп, и, ознакомившись с делом, я даже солидарен с тобой, но раз взялся возвращать всё свое, не забудь заехать и в Ирландию. Будет неплохо, если там организуешь что-то вроде благотворительного вечера. Местные знатные рода всё еще смотрят волком на меня и Британию в целом, и хотелось бы разрядить обстановку. Мой наместник никак не может успокоить мятежны рода, скрывающиеся в горах, и твоя, как наследника, а теперь и главы рода Гроссновер, расположенность к короне могла бы немного утихомирить регион.

- Понял вас, Ваше Величество, - кивнул я, даже не представляя, как мне это сделать.

- Ну, тогда у меня на этом всё. Может у тебя есть вопросы?

- Нет, Ваше Величество. Спасибо.

- Ну что ты, Мэттью. Мне было приятно с тобой наконец поболтать тэт-а-тэт. Ты чем-то напоминаешь своего деда, Джеральда. Надеюсь, ты только не такой упёртый, - рассмеялся король, ставя чашку на блюдце.

- Надеюсь, - согласился я из вежливости и встав, поклонился.

- Ну всё, иди, иди! Гости разъезжаются, а Лотти потом будет обижаться, что не дал вам еще потанцевать…

И правда, к моему выходу из гостей остались лишь немногие. В основном молодёжь на втором этаже продолжала веселиться. Там я и нашел Шарлотту в компании Амелии.

И мы танцевали почти до утра. Амели даже спела пару раз, «взорвав» танцпол новым хитом про Темзу. А мы с Лотти почти не отпускали руки друг друга.

Когда мы вышли из клуба, небо уже осветилось розовым заревом рассвета. На парковке возле лимузина, принцесса, неожиданно поцеловав меня в губы, нырнула в машину под звонкий смех Амелии, и ону умчались прочь, оставив меня с глупой улыбкой наблюдать за уезжающей в сумерки машиной.

Вот и думаю я сейчас, убегая от приближающегося собачьего лая по болотистой низине: это был намек, что я ей нравлюсь или я неправильно понял, и это был дружеский поцелуй?

А собачий лай звучал всё ближе. Похоже, меня нашли. Сил бежать дальше нет, руку уже не чувствую. Еще и в монки пробралась вода, мерзко хлюпая при каждом шаге, что больше всего портило и без того омерзительное настроение.

Глава 3

Ух, оторвался… Не знаю, то ли преследующие не решились ступать на болото, то ли собаки потеряли след, но в ночной тьме никаких звуков, кроме моих чавкающих шагов, учащённого сердцебиения и спертого дыхания, не слышалось. Значит, есть время найти убежище на ночь, а по утру продолжить движение. Еще нужно и рану на предплечье обработать. Но где в этих болотах найти хоть что-нибудь похожее на хижину? Или хотя бы дерево с крепкой веткой…

После коронации жизнь завертелась куда быстрее. Я старался успеть везде, чтобы усвоить всё, что осталось от рода. Второй этаж, где был офис траста был передан компании «Минисофт» и персонал холдинга переехал туда почти за два дня. Там же нашлось место и для четы Иткинс, родителям Бернадетт, которые начали готовиться к презентации своей работы, но попросили месяц для отладки. Не знаю, что случилось с миссис Иткинс, но даже она перестала вести себя сварливо, и со мной разговаривал в основном её муж, который оказался вполне общительным и веселым мужчиной. Мастерская на Пембери-роуд заняла и освободившийся второй этаж, но, так как раму на стапеле туда-сюда не потаскаешь, второй этаж остался для теоретических работ и для новых сотрудников – одного дизайнера и двух инженеров-проектировщиков. Ребята все молодые и опыта в таких делах у них нет абсолютно, но для меня это даже лучше, может не зашоренным взглядом смогут сделать что-то особое. Решение принять эту новую троицу было вынужденным, но необходимым, с какой стороны ни посмотри. И то, в планах было нанять еще несколько человек, чтобы сформировать какое-никакое конструкторское бюро. С учетом своего нового положения, я решил воплотить все свои мечты, как ребенок, который смог добраться до коробки со сладостями и начинает хватать всё без разбору. Сейчас-то я понимаю, что нужно было действовать по-другому. Например, заняться безопасностью. Как аристократ, я могу себе позволить сформировать свою гвардию. Например, у деда Мэттью был свой гвардейский полк. Никак не сравнится с тем, что у меня. Всего двадцать наемников, только четверо из которых являются моей «гвардией». И еще есть Форд Грон, но в каком он положении, я не знаю даже сам. Для меня, тем более под прицелом ООО, всего этого катастрофически мало. Что и доказал эпизод у камня. Хотя, что бы они смогли сделать против королевского гвардейского полка?

После того, как я разобрался с наследством, было решено последовать совету-приказу короля и проинспектировать владения. Вестминстером занималась вся та же администрация, и в их дела я не влезал, получая лишь неплохой доход от налогов. А вот с двумя поместьями за пределами Лондона я и не знал, что делать. Жить я там не собирался, по крайней мере пока буду учиться в Итоне, но проверить и, если нужно, отремонтировать было необходимо. Да хотелось посмотреть на дом, где родился Мэттью. Со мной, конечно же, решили ехать и Белла с Джинджер.

Итон-холл, когда-то роскошный особняк самого богатого, после королевского, рода, расположился в графстве Чешир, недалеко от портового города – Ливерпуля, на лесистой долине у берега реки Ди. И удивляться мы все втроем начали примерно с самого въезда. Один поворот, и мы у ворот, колонны которых венчали статуи льва и единорога, вставших на дыбы друг напротив друга. Старинные статуи были в не лучшем состоянии: у льва были отломаны хвост и передняя лапа, единорог лишился рога и обеих передних копыт. Сами кованные ворота, хоть и покосились, но еще держались, формально исполняя свои обязанности. От ворот направо и налево уходил невысокий, по пояс, каменный забор, покрытый зеленым мхом, позади которого шумел плотный лес. А за воротами тянулась идеально ровная, прямая дорога, ведущая к следующим воротам, за которыми начиналась территория самого поместья. За двенадцать лет отсутствия хозяев всё немного подпортилось, но всё же чувствовалась конкретность, крепость и… заброшенность. Когда машина остановилась напротив дома, и мы вышли, по ушам сразу же ударила тишина. Даже близстоящие молодые деревца будто не шевелились под дуновениями ветра. Снова всё исправила рыжая.

- Ю-ху! –воскликнула девочка и побежала вдоль нестриженного газона, огибая дом, - смотри, тут есть свой Биг Бен!

За радостно подпрыгивающей на бегу девочкой последовали и мы с Беллой. Говард, как дежурный гвардеец, шёл следом. Вилсон остался распоряжаться охраной, которая прибыла сразу после нас на Лэнд Ровере.

Башня с часами и правда была очень похожа на уменьшенную в несколько раз башню Биг Бен, а позади неё оказалась и копия Вестминстерского собора, в его тянущимися вверх готическими башенками.

Так как никто из нас не знал, что и где тут находится, мы пытались войти, но все двери были заперты. Пришлось идти в обход, и оказалось, что это не все здания. Реплики лондонских достопримечательностей скрывали позади себя основной дом – П-образный двухэтажный замок, стоящий вплотную к готическим копиям и таким образом образуя квадрат. Вход так же оказался перекрыт, но это решилось силой Говарда, который просто стал вырывать замки по ходу нашего следования. Внутренний двор был обложен стёсанным временем булыжником, а по середине лицом к «собору» на постаменте высилась железная статуя мужчины на коне.

Необычным было то, что лицо этого мужчины было явно похоже на моё. Что не смогла не отметить и Джинджер:

- Мэтт, смотри, вот таким ты станешь, когда женишься!..

В Итон-холле пришлось провести три дня. И если в первый день мы просто бродили по всем здания, по всем комнатам и кабинетам, по паркам, оранжереям и крытым розариям, в итоге уехав в ближайший город Честер в отель на ночевку, то со второго дня началась работа, потому что всё в доме было либо разрушено временем, либо покрыто двенадцатилетней пылью. Целыми остались только вещи, не подверженные быстрому старению: посуда, металл, дерево, камень, пластик. Всё остальное либо рассыпалось в труху, либо прогнило. Нет, конечно, мы не стали убираться собственными руками, но поиск и найм клининговой компании, ремонтников и новых слуг требовал кучу времени. Итон-холл зашумел. Множество людей в спецодежде суетились, стараясь придать жизнь чахнущему поместью, а мы с Беллой и Джи решали, где что будет располагаться, что будет расти в садах и в розариях… Белла взялась за это дело всерьёз, и, кажется мне, решила остаться тут жить. Даже попросила приехать Камиллу Купер как эксперта по флоре. А та согласилась, конечно же, пообещав прихватить с собой и Элис. С ней видеться мне совсем не хотелось, поэтому я принял решение ехать в Ирландию одному, если не считать Говарда, и ещё пары наемных охранников. Вилсон остался контролировать поместье, Ханна выполняла свои обязанности телохранителя моих леди. Можно было взять с собой Грона, но у него много дел в столице. Хотя, он, как ирландец, смог бы мне там помочь, но это я понял слишком поздно, уже подплывая к берегам острова.

Ирландия… Когда-то, в прошлом, я думал, что это ничем не примечательная страна, калька на старшую сестру – Британию, известная лишь своей любовью к алкоголю, к зеленому цвету и к святому Патрику, но нет. Весь покрытый зелеными холмами, с множеством старинных замков, с дружелюбными жителями, Ирландия смола меня не просто приятно удивить, но и, более того, влюбить меня в себя. Я и сам не смогу ответить, влюбился в неё молодой юноша Мэттью, чьи предки правили этой землей, или влюбился взрослый Захар, ощутив что-то близкое. Но факт остается фактом.

Сразу по приезду, как только во мне узнали новоявленного герцога Гроссновера, а ведь я даже не успел спрыгнуть с трапа корабля на землю, причал и близлежащие улицы наполнились улыбчивыми людьми, от детей до немощных стариков, от щербатых нищих, до одетых по последней моде денди. Крики «Добро пожаловать домой!», «Да здравствует герцог Гроссновер!» слышались отовсюду, но глохли от лавины аплодисментов и улюлюканья толпы. Некоторые, особо рьяные, стоящие на первых рядах даже пытались дотронуться до меня рукой, или упасть на колени. Я, быстро подойдя к старушке, которая так сделала и даже коснулась лбом земли, помог ей подняться. Не зная, что предпринять, я оглядел людей. Может дед Мэттью и был для них хорошим правителем, раз любовь к нему перешла и ко мне, но, я не лендлорд, не их сюзерен, и никак не заслужил такого отношения.

Сделав несколько шагов назад, я забрался на каменный выступ, к которому пришвартовался корабль, на котором я прибыл, и, оглядев всех, помахал рукой в приветственном жесте. Хлопки и гул резко возрос, но почти сразу же стих. Народ понял, что я хочу взять слово. Так и есть. Хоть и не собирался как-то контактировать с населением, но… Но, если я сейчас просто уйду, я просто плюну им в душу.

- Диа лит, славные сыны и дочери Ирландии! – да уж, начал я слишком пафосно. Наверное, влияет близость моря… Или, что-то еще. Но, глядя на улыбающиеся лица, что меня окружили, мне чуялось, что я… - Я дома!..

Крики и овации взорвались с новой силой. А я, глядя на лица радующихся людей, вспомнил свое обещание королю. И что именно сейчас я около той черты, после перехода которой назад дороги не будет. Подняв сжатую в кулак руку вверх, я попросил тишины. Люди постепенно замолкли.

- Да, я дома. Мэттью О ’Джеральд Гроссновер вернулся!.. Но, но!.. Хоть я и наследник рода Гроссновер, я не ваш сюзерен, и приехал я сюда только чтобы увидеть свою родину. Я приехал как гость, оставьте все вопросы наместнику Его Величества. Пожалуйста, покажите мне, что такое настоящая Ирландия.

Да уж, с просьбой я, конечно, дал маху. Три дня слились в один большой праздник, на котором гудел весь Дублин. Пиво текло рекой, на узких улицах и больших площадях народ веселился и танцевал, меня водили от площади к площади, от одного знатного дома к другому, в каждом угощая, в основном преимущественно легким алкоголем. Всем было наплевать, что мне всего пятнадцать. И держался я только благодаря совету Шарлотты, прогоняя Эфир через тело. Но даже так, в один момент, проходя мимо сцены, где молодёжь что-то исполняла с гитарами, меня пронзила «гениальная», как я тогда подумал, идея. Я забрался на сцену и попросил дать мне выступить. Артисты, видя, что в моей компании почти самые высшие чины города и Ирландии, или может узнав меня, с радостью освободили центр сцены, вручив мне в руки пошарпанную гитару с большим корпусом.

Проверив строй и оглядев всё увеличивающуюся публику мутным взглядом, я тихо запел, перебирая пальцами струны только на инстинктах:

- Коль суждено погибнуть,

мы в огне сгорим все вместе.

Ты увидишь сам, как пламя рвется ввысь.

Да помогут предки,

бой принять с честью.

Склоны древних гор в ночи огнями

Зажглись.

И если смерть придет,

вместе в эту ночь умрем

Так наполни кубки в последний раз вином.

Вознеси молитву, страху дай отпор!

Полыхнут огнями склоны древних гор,

Станет пустошью небес простор!

И все в огне: леса и долины.

Он горит в сердце горы.

Это пламя кровью по ветру

Забирает души в иные миры,

Но будем друг о друге помнить мы...

(Кто хочет послушать как это звучало, примерно так: https://youtu.be/KsLyKibdYIA)

Множество зрителей, застыв, слушали, не издавая ни звука, мой голос, приправленный мелодией струн. Вся площадь, на краю которой стояла быстросборная сцена, раскачивалась под неспешный такт музыки, и в сгущающихся вечерних сумерках их глаза сверкали отражённым светом зажёгшихся фонарей. Глаза сверкали от слез горести и гордости, от боли и еще чего-то, чего я сам, наверное, и не смог бы понять.

Молчание, зависшее не долгих несколько секунд, после того, как доиграл последний аккорд, не в шутку меня испугало. Следом за вызванном испугом адреналином, прошла и волна Эфира, дав возможность организму и мыслям прийти в себя, после непрерывной алкогольной диеты. И, наконец, я осознал, что творю.

Поэтому поблагодарив начавшую робко оживать публику, я быстрым шагом двинулся в сторону отеля. Нужно скорее закончить дела в гостеприимной Ирландии и валить отсюда. Иначе меня завалит либо алкоголь, либо король.

Поэтому на следующий день, передав управление поместьем администрации Дублина и лично её мэру, пэру Шону О ’Браену, я отправился обратно. Но, напоследок, решив заскочить к ближайшим достопримечательностям, чтобы было что рассказать Джинджер, и, чтобы купить ей сувенир на память.

Выбор пал на чёртов камень, камень Фаль на холме Тара. Если быть точным, достопримечательность называлась Холм Тара, в пятидесяти километрах от столицы и никакой камень там не упоминался. Только по приезду я, гуляя по холмам и слушая Говарда, узнал историю этого места.

Оказывается, история этих невысоких холмов тянется еще с древних времен. Когда-то тут была то ли резиденция королей, то ли место церемоний и захоронений, и холмы, по которым мы шли это ни что иное, как древние курганы. А в центре, на вершине самого высокого холма стоит камень, больше похожий на багет в рост человека, воткнутый наполовину своей длины в землю. К нему я и шёл, слушая негромкую речь Говарда Тодда. Рядом ходили несколько групп туристов, троица охранников в зеленых жилетах и персонал в тематически разукрашенных ветровках. На нас никто не обращал внимания, что было очень приятно после трех дней в Дублине. Даже на огромного Говарда, который все рассказывал историю этих мест, никто не смотрел:

- Это камень Фаль, камень предсказаний или камень судьбы. Его называют по-разному, но суть одна: Этот камень решал, кому быть королем Ирландии.

- Камень? – удивленно повернулся я, почти ступив на обложенный брусчаткой круг шириной в пару шагов, из центра которого будто бы рос этот Фаль. – Камень выбирал короля?

- Ну, ходят такие легенды, - усмехнулся телохранитель. – по легенде, её сюда привезли из Фалиаса и поставили древние полубоги Туатта де Дананн…

- И тут они, - буркнул я, обходя ничем не примечательный камень вокруг.

- Еще они привезли три чудесных артефакта, - продолжил тем временем Говард, положив широкую ладонь на камень, который ему был по пояс, - меч Света, копьё Луга и котел Дагды. Некоторые верят, что меч Света – это тот самый Экскалибур. А котёл Дагды отождествляют со Святым Граалем. Может копье есть в других легендах, но я не знаю, не слышал. В любом случае, только один из даров Туатта точно существует, - Говард несколько раз хлопнул по верхушке камня, - это Лиа Фаль, как называют его сами ирландцы.

- Интересно, но похоже на сказку, - усмехнулся я, - и как он выбирает короля? Падает сверху? – и… хлопнул ладонью по камню.

Ладонь будто бы прилипла, а этот неподвижный артефакт из древних сказок начал дрожать. Говард с абсолютным непониманием на лице схватился за мою руку, чтобы помочь отодрать её, а частота вибрации камня всё увеличивалась, пока не послышался отчётливый гул, идущий как будто из-под земли. Потревоженная гулом ошарашенная охрана сразу взяла нас на прицел своих табельных пистолетов, выкрикивая приказы перестать делать то, что мы делаем. Как будто мы сами не хотим этого. Эта комичная история закончилась бы хорошо, если бы не один из охраны не выстрелил. Пуля попала по камню и отрикошетила в сразу же свалившегося с коротким стоном Говарда. Но он в ответ из лежачего положения кинул камень, выковыряв из кладки, на которой лежал. Пущенный силой трейни камень попал прямо в лицо и выстреливший тут же завалился навзничь, чем дал повод начать стрелять и остальным. Не знаю, куда они целились, но в меня они не попали. Я благополучно спрятался за подставившим нас камнем, одной рукой пытаясь затащить в укрытие неподвижного Говарда. Вторая рука всё еще была прижата к камню, который звучал всё звонче. Хлопки выстрелов, визг пуль, бьющих по камню, звон самого камня… И тут я вижу, что персонал, вместо того, чтобы разбежаться подальше от места перестрелки, упали на колени. Единственная мысль, если отбросить всё матерное, была «Что, мать твою, здесь происходит?».

Фаль же, к этому времени начал дрожать так часто, что я почти не замечал движения ладонью, но чувствовал боль в ушах, которая с каждой секундой усиливалась. Вот, один из охранников, не вытерпев, прижал ладони к ушам, вот второй начал поднимать руки, и я почувствовал, что ладонь свободна. Чёртов камень отпустил её. И мне за мгновение пришлось делать выбор. Напасть на вооружённых охранников или сбежать. Попытаться утащить Говарда или бросить его.

Честно, я хотел схватить огромную тушу охранника, и даже немного вышел из-за укрытия и схватился за его штанину, но в этот момент моё предплечье взорвалось болью. К охране подошла подмога. Человек двадцать в полицейских касках и с оружием в руках взбежали на холм, сразу открыв стрельбу. Решив, что сейчас у меня есть шанс убежать только одному, и, тем более, не факт, что Говард выжил под обстрелом, я убежал. Петляя под градом пуль, ускорившись максимально, на сколько могли позволить напитанные Эфиром мышцы.

Да, трусливо убежал, оставив слугу у гребаного камня с сюрпризом, который, может быть, стал для него надгробной плитой… Но, других вариантов я просто не видел. И, спустя все эти дни моего побега, всё еще не вижу. С ним на плечах я бы убежал не дальше десятка шагов. Один я смог. Смог убежать в первый день от облавы полиции, во второй смог обвести вокруг пальца регулярную армию. Смог выжить. И, если собаки потеряют след в болотах и меня не найдут или если не окоченею ночью, то завтра смогу добраться до побережья…

Перебинтованная рука саднила, стреляя болью при каждом сердцебиении, а я пытался отвлечься, глядя на яркий полумесяц сквозь крону дуба, на нижней ветке которого я расположился, и тихо напевая веселую песенку*, которую напевали хмельные бородатые ирландцы:

- Хо-хо, болото-то,

Болото в той долине, о!

Хо-хо, болото-то,

Болото в той долине, о!..

- Не спи, замерзнешь! – окликнул меня знакомый голос, когда я только-только начал проваливаться в сон. Открыв глаза, я увидел, что я стою на знакомой поляне, освещаемой закатом, а передо мной, улыбаясь на все тридцать два белоснежных, крупных зуба, стоит Беленус, опершись руками о серебристый меч. – Ну, как тебя встретило твое королевство?..

*The Rattling' Bog – Ирландская народная застольная песня-игра. https://youtu.be/K2uTXdb-GYQ

Глава 4

- Беленус? – не сказать, что я был особо удивлён, но голос всё же выдал мое волнение.

- А кого бы ты хотел увидеть? – усмешка на лице бога стала шире. – Сам бог солнца собственной персоной. Или не рад меня видеть? – полуголый бог атлетического сложения дернул головой, откинув пшеничного цвета волосы, развевающиеся под легким бризом, за плечи.

Неожиданная смена обстановки с почти боевой на умиротворённо спокойную, избавление от боли в руке и тепло летнего заката вместо удушливого запаха стынущего болота, наконец выбили меня из колеи.

- А-ха-ха-ха!.. – засмеялся я, сев спиной к богу и глядя на полукруг тонущего в океане солнечного диска. Копившийся стресс выплёскивался безудержным смехом и ручьями слез из глаз. В глубине души я понимал, почему, не сделать с этим ничего не мог. Или не хотел. Наконец я в относительной безопасности. Если только местный бог не решит, что я сумасшедший, и не отрубит мою смеющуюся голову своим мечом. Но Белен, всё так же улыбаясь, сейчас уже слегка жалостливо, бросил меч к стволу дуба и уселся рядом. Глядя на солнце, что всё никак не могло уйти за горизонт, он молчал. Давал мне возможность прийти в себя.

- Стало лучше? – спросил он, когда я вытер рукавом измазанного в грязи пиджака влагу с лица.

- Да, спасибо, - произнёс я в ответ. И мы снова замолчали. О чем думал Белен, я не знаю, да и не хочу. Я просто наслаждался тишиной и спокойствием, пока есть возможность. Ведь в любой момент я вернусь обратно, на ветку дуба посреди непроходимых болот, и всё начнётся заново: бегство, боль, неопределённость.

- Тот камень… Фаль, - решился я наконец начать разговор, когда понял, что солнце так и не скроется за горизонтом, а сидящий рядом бог не начнет разговор сам, - он и правда предсказывает, кто наречен стать королем?

- Ну что ты. Нет, это всего лишь один из многих точек высвобождения мирового Эфира, - произнёс бог, не отрывая взгляда голубых глаз от солнца. – и он входит в резонанс с ним. В данном случае с тобой. Я же рассказывал тебе про колодец.

- Камень - колодец? – не понял я аналогии. Да и прошлый разговор давно уже выветрился из памяти.

- Нет, колодец – ты. И такие как ты. А Фаль – всего лишь подводная река, питающая колодец. На самом деле таких точек множество по всему миру. Тот же Стоунхендж в Британии, Маннау в Шотландии, Шан-Долан во Франции, Гозек в Германии, Мурастен в Шведском королевстве, Караундж на Кавказе… всех и не упомнишь. Но они покрывают всю планету сетью. Какие-то из них целы и даже охраняются, какие-то случайно или преднамеренно разрушены.

- Если их все разрушат? – спросил я, уже понимая, что услышу.

- Подземные реки высохнут и колодцы опустеют. Эфир не сможет питать тебя, и, следовательно, искусственных иферов, которые используют адуляр.

- Но в кристаллах же останется Эфир, -возразил я, пытаясь понять логику работы Эфира.

- Останется, но надолго ли? – усмехнулся грустно Белен, но продолжил: - Таких, как ты, в мире всё меньше, и Эфира так же становится меньше. И адуляры не смогут заряжаться. Кстати, даже если ты перестанешь использовать Эфир, адулярам неоткуда будет получать мировую энергию. Они могут принимать его, только когда он преобразуется в твоем теле.

- Как же тогда зарядились под землей? – нашел я нестыковку в рассказе бога, на что он лишь хохотнул и продолжил:

- В прошлом Истинные крушили горы и возводили горы, иссушали моря, меняли русла рек. Можешь представить, куда эта высвобожденная энергия уходила?

- Подожди, - прервал я бога, ухватившись за пролетевшую на краю сознания догадку, – чудеса света, как пирамиды, или Колосс Родосский – это всё дело рук истинных?

Белен рассмеялся в голос, звонко и чисто, открыто, со слезами из глаз.

-Нет, Мэттью, некоторые вещи настолько просты, что их могут сделать и обычные люди. С трудом, долго, страдая под пятой тирана, но… люди способны на чудо. И пирамиды, и сады Семирамиды, и даже Вавилонскую башню люди строили сами. Может, где-то и помогали истинные, но точно не делали своими руками. Но мыслишь ты в правильном ключе. По всему миру, если поискать, можно найти следы, оставленные Истинными. Мегалиты, подземные города, петроглифы… Когда-то истинные правили миром.

- И что же случилось? – спросил я, услышав в последней фразе бога недоговорённость.

- Как оказалось, на троне мы ничем не отличаемся от обычных людей. Те же разногласия на пустом месте, борьба за ресурсы и влияние, интриги и зазнайство.

- И вы отдали руководство государствами обычным людям?

- Ха-ха, нет конечно! Я же говорю, мы ничем не отличаемся от людей, и жажда власти присуща нам так же, если не в большей степени. Но, у истинных есть одно преимущество – владение Эфиром. Поэтому любой спор между королями-истинными превращался в битву, любая война превращалась в катаклизм как минимум для одного из вовлечённых государств. Огромные пространства становились непригодны для жизни. Например, когда-то центральная Африка была полна жизни. Большие города у берегов полноводных рек торговали между собой. Но всё это покрылось таким слоем песка, что сейчас никто даже не поверит… Причиной же стало то, что двое братьев, оба правители своих маленьких городов на берегу одной реки не поделили женщину. И так везде… Последней каплей стала война, которая повлекла за собой всемирный потоп. Люди, которые выжили, поняли, что без нас им бы жилось лучше и мы ушли. Нас вынудили уйти. Кто-то приспособился жить обычной жизнью, кто-то ушел в необитаемые земли. Но всё равно, мы помогали людям, обучая и облегчая их жизнь. Вот тогда-то и произошёл переломный момент. Получая благодарность от людей, истинные стали расти во владении Эфиром, и, в итоге, поглощались им, становясь «богами». Это если грубо. Вот так появились и мы, племя Дану.

- Ясно… - новая информация, больше похожая на сказку, не укладывалась в голове, но спорить я не стал. – А как вообще появились истинные? Это какой-то отдельный вид, или просто мутация?

- Кто знает, - улыбнулся Белен, и подняв руки вверх, потянулся, сгибаясь назад и одновременно зевая. – Но могу сказать тебе точно: люди не первые разумные, которые жили на земле. Когда-то на планете жили сверхразумные существа, которые, если мы правильно поняли, исчезли. Может, у них и был ответ, но уже не спросишь. Но их изображения и артефакты всё еще попадаются в древних раскопках. Кстати, вот этот меч и амулет на твоей шее – это то, что мы смогли усвоить и переделать под свои нужды.

- Понял, - я кивнул и завалился на траву. Несмотря на то, что я сейчас не в своем мире, а как бы во сне, усталость давала о себе знать. Глаза смыкались, мозг уже начал отключаться.

- Похоже, долго на изнанке ты пока не можешь находиться, - хмыкнул Белен и, подпрыгнув, встал на ноги. – Пойдём, хотя бы подлечу тебя, перед тем как ты вернёшься…

Когда Шарлотта сообщила отцу про звонок юному герцогу, Виндзорский замок зашумел. Служба безопасности, пятый и шестой отделы, заполонили весь первый этаж, пытаясь понять, что же случилось. И, каково же было удивление у короля, который так же прибыл в замок, когда глава шестого отдела службы королевской разведки не прочитал доклад, что именно случилось в Ирландии.

- Что значит – «камень запел»? Лорд Донован, вы глава королевской разведки, а не учительница начальных классов! Как камень может запеть? Вы в своем уме? Или пора отправить вас в отставку? – Король, привстав со своего места за вытянутом овальным столом, рвал и метал, не пренебрегая нецензурными выражениями, благо в кабинете находились только взрослые мужчины. Про то же, что за одной из дверей застыла принцесса, приложившая покрасневшее от любопытства ухо к замочной скважине, никто не догадывался. – И как там оказался Гроссновер? Почему пятый ирландский полк без приказа встал на ружьё? Вы мне это объясните! Или завтра же командовать будете не разведкой Соединённого Королевства, а жезлом где–нибудь на севере Шотландии.

- Ваше Величество… - попытался было оправдаться вспотевший граф, но его тут же прервала очередная тирада короля. Но всё же, король, накричавшись, дал возможность оправдаться:

- Ваше Величество, у нас есть кадры с камер наблюдения, которые подтверждают, что камень, который местные называют Лиа Фаль, непонятным образом издавал звук. Позволите?

Король позволил и на стене загорелся большой экран, на котором показывалась территория у камня, возле которой Мэттью пытался оторвать руку будто бы прилипшую к поверхности камня руку. Граф и, пока еще, глава военной разведки продолжил:

- Как видите, лорд Гроссновер каким-то образом прилип к камню, который после именно его прикосновения начал вести себя странно. А именно начал вибрировать, постепенно наращивая амплитуду, отчего и слышится гул… Далее вы можете видеть, как охрана применяет табельное против «возмутителей спокойствия», на что реагирует телохранитель герцога. Получив ранение, он выбывает и герцогу не остается ничего, кроме как спрятаться за камень. Если присмотреться, то можно заметить, что рука герцога всё еще не свободна. И… вот только сейчас камень её отпускает, и юный герцог пытается затащить своего телохранителя в укрытие с линии обстрела. Ему это почти удается, но тут вступает в бой спецназ полиции, вызванный по тревожной кнопке. Вот, в этом кадре заметно, что юношу ранят и он убегает, очень ловко избегая попаданий. Дальше на кадрах видно, что раненного телохранителя забирает полиция, а сам герцог больше ни разу не попадает на камеры. Но, по моим данным, пятый полк, дислоцирующийся в Дублине, был поднят по тревоге и сейчас по приказу наместника проводит мероприятия по «поимке террориста». В данный момент местоположение герцога неизвестно, его слуга в тяжёлом состоянии в тюремном госпитале в Малуддарте. Доклад окончил… - граф Донован поклонился и вытер пот со лба.

Король же всё смотрел на экран, на котором застыло изображение странного камня. Все остальные, присутствующие в срочном собрании, молча ждали его реакции. И, спустя долгих две минуты напряжённого молчания, дождались:

- Пятому полку – отбой, вернуться в расположение и не покидать часть, пока не будет проведено полноценное расследование. Виконта Слая – в Лондон и на кандалы! Чтобы вечером был в Тауэре… Иначе, когда Ирландский полк узнает, на кого их натравил глупый наместник, ему несдобровать. Дальше… Эдвард, ты отправляешься сейчас же в Дублин на «Виктории». Задача – найти герцога и по возможности перевезти в Лондон. Сам остаешься там, пока будешь исполнять обязанности наместника. Постарайся решить всё тихо. Если местные узнают, то восстания восьмидесятых покажутся нам цветочками. Всех свидетелей обработать, но максимально мягко. Если что, слухи можно повернуть и в нашу сторону… - Король с прищуром взглянул в сторону одной из дверей. – Вся сегодняшняя информация – с грифом «королевская тайна». Пусть подпишут все присутствующие и… Лотти, внученька, может уже войдёшь?..

Разбудил меня не щебет утренних птичек, как мне хотелось бы, а лай собак. Чуть не свалившись при пробуждении, я первым делом оглядел предплечье. Рана затянулась, но покраснение всё еще не ушло. Значит, Белен и правда помог. Но, обдумывать ночное видение не было времени. Нужно драпать, благо, до берега осталось всего ничего.

Под утренними лучами летнего солнца болото не выглядело таким уж мрачным, как мне казалось во вчерашнем ночном сумраке. Низкие деревца с редкой листвой, зеленые холмики с густой зеленью, и такая же зелёная болотная жижа вполне вписывалась в местную пастораль. Всё портили лишь крики разлетающихся ворон на западе и разбудивший меня лай собак, который слышался всё громче и громче.Значит – нашли. И мне пора продолжить бег. Благо, утренний ветер отчётливо отдает солоноватостью, что говорит о том, что я почти у побережья. Осталось добраться, а там хоть вплавь. Были мысли позвонить Белле или Вилсону, но я боялся, что меня смогут отследить по звонку или, что еще хуже, навредят семье. Нет уж, как-нибудь справлюсь сам.

Бег до берега занял от силы пару час, и то, только потому, что мне пришлось огибать все деревеньки и села по пути, которых было немало. Но, выйдя из тени лесочка на берег моря, я понял, что точно не доплыву. У берега патрулировали катера, а над ними, почти касаясь гондолой гребней высоких волн, неподвижно висел огромный дирижабль, раскрашенный в цвета британского флага. И, судя по тому, что он начал медленно поворачивать носом в мою сторону, меня заметили. А догоняющие с собаками уже были в зоне видимости.

Похоже, всё. Попался в ловушку. Конечно, можно убежать вдоль берега, но уверен и там меня ждёт «тёплый» приём.

Взвесив все «против» и «за», я медленным шагом двинулся навстречу к воздушному судну. Просто понадеявшись, что преследователи не станут стрелять в сторону наполненного, возможно, взрывчатым газом, дирижабля. И правда, пятьдесят человек в маскировочной одежде с оружием в руках выстроились вдоль линии леса и взяли меня на прицел, но не стреляли. Так в молчании, если не считать лая пяти нервных собак, мы дожидались момента, когда монструозный цеппелин не опустится на землю. Но с каждым метром его приближения было понятно, что дирижабль не просто большой, а огромный. Только его гондола была размером с двухэтажный дом длиной метров в пятьдесят, сама же оболочка в форме дыни была больше раз в шесть, если не больше.

Дирижабль застыл на месте, и из его бока появился трап, по которому сразу же выбежали несколько человек, которые натянули канаты и привязали их к выросшим прямо из земли булыжникам. По побережью раздался знакомый голос, усиленный динамиками:

- Егери пятого Ирландского полка, приказываю именем короля опустить оружие! С вами говорит принц Эдвард, граф Норфолкский, с сегодняшнего дня исполняющий обязанности наместника Ирландии! Любая попытка неповиновения будет считаться предательством Короны!..

И снова я стоял, ничего не понимая. Голос отца Шарлотты я узнал, но не понял, почему он здесь? И он меня защищает или это такая уловка? Хотя, я точно не такого высокого полёта птица, чтобы за мной гонялся член королевской семьи. Бред какой-то. Эдвард же продолжал:

- Приятное утро, ваше высочество, не так ли? Герцог Вестминстерский, прошу вас на борт «Виктории». Вам больше ничего не угрожает.

Не раздумывая, я забежал по трапу, где меня сразу же укрыли шерстяным одеялом молодые парни в белой форме. Они же и сопроводили меня к капитанскому мостику.

Изнутри дирижабль больше всего был похож на корабль. И персонал тоже напоминал моряков. Капитанский мостик так же не отходил от общей стилистики: десяток людей вдоль стен следят за чем-то на мониторах, огромное панорамное окно, которое идёт полукругом, через которое наблюдались море и берег. В центре три кресла. Центральное кресло было чуть выдвинуто вперед, и в нем сидел пожилой мужчина в белоснежной форме с золотыми эполетами. Перед ним стандартного вида деревянный штурвал и множество рычагов, кнопок, тумблеров на металлической панели. За соседним креслом сидел принц Эдвард, который, впрочем, сразу же встал и пошёл мне навстречу.

- Лорд Гроссновер, как вы? – спросил он, протянув ладонь для приветствия и одновременно бросив взгляд на мой непрезентабельный внешний вид. Ну да, за эти дни костюм немного поизносился. Чего не скажешь про обувь, любимые монки выдержали.

- Благодарю, Ваше Высочество. Бывало и лучше, но грех жаловаться.

- Интересные у вас каникулы, - улыбнулся принц и, взяв меня под локоть, потянул за собой. – Позвольте, я провожу вас до медицинской палаты. И мне с вами еще нужно обсудить произошедшее…

Не знаю, откуда молодой медик-хилер знал, но мне показалось, что он точно ищет рану. Не найдя, он многозначительно бросил взгляд на принца и продолжил лечение всяких гематом и ранок. Принц же тем временем пытался вести легкий разговор, будто пытаясь отвлечь меня. Я тем временем раздумывал над причинами его такого своевременного появления и помощи, его фамильярности и слишком навязчивой дружелюбности, но не мог найти. Разве что, Лотти что-то сделала. Если так, то я, похоже, буду ей должен.

Возвращение в цивилизацию сразу же дало сигнал потрёпанному организму, что можно расслабиться, и я чуть не уснул, сидя в кресле. Поняв мое состояние, Эдвард не стал наседать с разговором и предложил отдохнуть, сколько будет необходимо. Так я и сделал. Сперва поесть, потом поспать. Или наоборот?

Разговор с принцем состоялся только вечером, когда я окончательно привел себя в порядок. И начал он с самого главного:

- Мэттью, мне важно знать, что случилось у камня. Можешь рассказать подробно?

- Конечно, Ваше Высочество, - не стал я что-либо скрывать, - всё началось после того, как я прикоснулся к камню… - рассказ не занял много времени, но Эдвард несколько раз переменился в лице за это время. Когда я замолчал, он долго сидел, глядя перед собой и барабаня плацами руки, на которую он опустил голову.

- М-да… Мэттью, то, что ты рассказал… - принц впервые с момента нашего знакомства посмотрел очень серьезно. – Понимаешь, ирландцы очень суеверный народ, и если они узнают, что их древний камень предрек тебе быть их королём, то всё, к чему стремилась Британия, может разрушиться. Люди снова будут бунтовать, прольётся много крови… Королевство не может оторвать и пустить в свободное плавание свою территорию, – Эдвард взлохматил шевелюру. - Может у тебя есть идеи?

Перекладывает на меня решение королевских проблем? Или всё еще игра в дружбу?

- Ваше Высочество, ну какой из меня король? Несколько месяцев назад я был сиротой, а теперь уже баронет и герцог, притом я совсем не считаю, что готов даже к этим титулам. Что уж говорить про королевскую корону? Я слишком юн для этого и глуп. Так что был бы не против, если об этой истории никто не узнал. Только жалко, что меня чуть не убили там, и я потерял хорошего слугу, - что-то упоминание Говарда в таком ключе выглядит совсем не по-человечески. А ведь и правда, я почти и не вспоминал своего телохранителя, отдавшего за меня свою жизнь. Уже становлюсь аристократом, если не думаю о своих подданных?

- Оу, нет-нет, с твоим слугой всё относительно хорошо. Его уже должны были переправить в Лондон, где его вылечат и поставят на ноги, - принц, наконец, улыбнулся. – Что же касается твоих «приключений», то дед… Его Величество так же не желает огласки… Давай так, - при этих словах дверь кают-компании открылась и вошёл слуга с подносом в руках. – Вот здесь несколько документов. Это не подкуп, а извинение за неправомерные действия и превышение полномочий виконта Слая, как наместника Его Величества в Ирландии. Кстати, он точно будет наказан. Это всего лишь дарственная на маленькую компанию. По секрету скажу, что подарок так себе, но дед решил, что именно тут ты сможешь показать себя как управленец, - принц подмигнул и протянул руку. – Значит, договорились? Произошедшее останется тайной между родом Гроссновер и Короной.

- Да, Ваше Высочество, - я встал и пожал руку принцу Эдварду. Отказываться и заводить таких врагов абсолютно не хочется. Хватит и ООО.

- Ну что же ты так официально, Мэттью, - принц пожал руку и, притянув к себе, похлопал по плечу. – Пока можешь называть меня дядя Эдвард, или просто Эд, - принц направился к выходной двери, которую придерживал слуга, принёсший поднос с дарственной, - Тем более, я ведь чуть не стал мужем твоей матери… - принц вышел из кают-компании, оставив меня одного, и, когда дверь почти закрылась, она приоткрылась обратно, оттуда появилась улыбающаяся голова принца: - Кстати, меня ставят наместником в Ирландии, так что ты присмотри там за Лотти!

Глава 5

Оставшись наедине с собой и с запечатанной сургучом папкой на подносе, я, конечно же, не смог долго терпеть и схватился за документы. Разорвав бечевку с печатью и открыв конверт из плотного картона, я сразу де наткнулся на перстень. Большой, отливающий чернёным серебром и с ноготь большого пальца адуляром на гравированном узорами в кельтских мотивах ободе, рядом нашлась и поясняющая записка:

«Высокочтимый лорд Гроссновер, герцог Вестминстерский, баронет Виллис.

Когда-то этот перстень носил твой дед, и, смею надеяться, мой приятель, Джеральд. Как он попал в руки короны – не суть важно, главное, теперь я могу передать его тебе, как его наследнику. Надеюсь, ты примешь его и не станешь обижаться на произошедшее в Ирландии.

Так же прошу принять в знак искупления за доставленные моим ставленником неудобства документы на владение некоторым имуществом виновного, а именно: земля под промышленные нужды под Оксфордом, в баронстве Тарт, площадью пятьдесят акров и всё, что находится на этой площади и под ней до пяти ярдов в аренду на девяносто девять лет с правом выкупа за десять лет до окончания срока аренды.

Мне уже известно, что ты интересуешься автомобилями, поэтому уверен, что тебе придется по вкусу то, что находится на подаренной земле, правда, в плачевном состоянии, но, трудности – закаляют! Если возникнут трудности, можешь всегда обратиться ко мне, или к принцам Чарльзу и Эдварду.

Поскриптум: Лотти – принцесса, а не дочка фермера, поэтому даже если будешь её запрягать, будь осмотрителен. Старайся не делать этого на людях.

Постпоскриптум: О произошедшем у камня я бы попросил умалчивать даже среди близких. Надеюсь, Эдвард смог объяснить почему. Приказывать не хочу, и не могу, но уповаю на честь аристократа. И, если всё пойдет по плану, возможно, Ирландия еще вернется вашему роду.

Мое величество, Божией милостью, бла… бла… ну ты понял, король Филипп».

Что я только что прочитал? Король просит умолчать об инциденте, взамен дарит какой-то кусок земли огромной земли у портового промышленного города. Еще и намекает, что там уже есть какое-то производство, которое будет мне интересно. Логично, конечно, что уж говорить. Ирландия всегда была бельмом на глазу Короны, и я мог стать той самой спичкой на стогу сена. Если там и правда что-то интересное, то поездку можно считать удачной, а инцидент выгодным. Главное, огромный камень вины за жизнь Говарда уже не придавливал морально к земле, мешая думать и дышать спокойно. Остальное не очень и важно. Может, когда-нибудь буду вспоминать со смехом, рассказывая свои приключения сидящей на моих коленях Лотти.

Лотти… Строчка про неё в записке от короля не могла быть ничем другим, как разрешением на наши отношения. Хех, принцессу и полцарства в придачу! Не значит ли это, что я есть тот самый Иван-дурак, которому всё достается «по щучьему велению?»

Приземление огромного дирижабля абсолютно не почувствовалось. Только стало заметно, что мы застыли на месте и голос капитана из динамиков, висящих в коридоре оповестил всех об окончании полёта:

- Леди и джентльмены, воздушное судно «Виктория» королевского воздушного флота успешно пришвартовалось на аэропорту «Лондон-сити». За бортом плюс двадцать, туман. Экипаж «Виктории» в лице меня, капитана первого ранга Майкла Вингстона, благодарит вас за доверие,» - под конец, говоривший хохотнул, но тут же замолк. А в кают-компанию вошёл, по-моему, тот же «моряк», что провожал до рубки.

- Ваше высочество, позвольте вас проводить…

На прикрытой утренним туманом полосе аэропорта меня встретили Грон и Вилсон, приехавшие сюда по моей просьбе. Удивление на их лицах не описать. Конечно, уезжал вполне обычно, вернулся на дирижабле, принадлежавшем королевской семье, весь потрёпанный, в изорванной в клочья одежде. Даже не знаю, о чем они подумали, увидев мой вид. Но скорость, с которой они прибежали и, прикрыв своими телами, коротко стали спрашивать о моем состоянии, удивила уже меня. И, что стало для меня совсем неожиданным, на душе стало тепло. Обо мне кто-то беспокоится, для кого-то я важен. С этим легче жить.

Дорога до дома растянулась до самого позднего вечера.

В первую очередь пришлось заехать в ближайшее ателье, где подобрали новый гардероб взамен испорченного и оставшегося в отеле Дублина. Импозантный пожилой портной с зализанной набок сединой, сэр Кингсман, даже и бровью не повёл, увидев во что я одет, лишь заметив, что «для таких активных юных джентльменов есть специальные ткани с кевларовой нитью». Сделав себе пометку более подробно изучить этот вопрос, я благодарно кивнул ему. Вступать в диалог с пожилым мужчиной с большими ножницами в руках не очень-то и хотелось. Вместо этого я пристал с расспросами к Форду Грону.

- Форд, что у тебя по итогу недели? – спросил я, вытянув руки в стороны по просьбе портного, который с рулеткой ходил вокруг меня.

Грон ответил не сразу, будто прокручивая в голове все дни:

- Ничего. Абсолютно никаких зацепок, даже малейших. Места, которые посещал, ммм… граф, не выдает мой прежний работодатель. И с таким упорством, что я уже стал подозревать, что и у них этих данных нет, - Форд потянулся за портсигаром, но вспомнив что мы в помещении, спрятал его обратно во внутренний карман пиджака. – Со вторым дела и вовсе плохи. Не понятно, откуда он взялся именно там в то же время, а позже куда делся его тр... – бывший следователь СБ бросил взгляд на портного и переиначил ответ: - куда он делся сам. Поэтому я топчусь на месте. Простите.

- Не стоит, - покачал я головой в отрицании, чуть не уткнувшись подбородком об иглу в руках Кингсмана. Но тот успел ловко крутнуть кистью.

-Осторожно, молодой человек.

- Да, прошу прощения… - виновато кивнул я в ответ и продолжил разговор с Гроном:

- Если даже у твоих бывших начальников нет информации, то мы уж точно ничего не сможем сейчас сделать. Придется только ждать. И готовиться. Кстати, насчет этого. Нужно нанять еще несколько десятков человек. И тебе так же нужны толковые помощники. Если есть такие, которым ты доверяешь, можешь потихоньку приглядываться к ним и вербовать…

Мою речь прервал старик-портной:

- Простите, молодо человек, что влезаю в ваш разговор, но… - Не вы ли тот юноша, взявшийся из ниоткуда и ставший герцогом Вестминстерским?

- Да, сэр Кингсман, прошу прощения, что не представился сразу, - повинился я, - но моё облачение настолько не совпадало с моим новым титулом, что я решил остаться инкогнито.

Старик улыбнулся, кивнул и молча продолжил заниматься своим делом, больше не отвлекая нас от разговора. Высказался он через минут двадцать, когда новая одежда уже была на мне:

- Выше высочество, благодарю богов, что вы выбрали ателье Кингсман. Буду рад, если вам понравится ваша новая одежда и, если вы захотите сотрудничать с нами в будущем, - старик протянул небольшой кусочек картона, - вот моя визитка. Мы занимаемся пошивом не только обычной одежды, но и много чего еще, включая специфические вещи, - портной чуть вильнул головой, явно на что-то намекая.

Взяв визитку из морщинистых рук портного, я благодарно кивнул и потянулся за деньгами, но портной жестом остановил.

- Лорд Гроссновер, пусть этот заказ будет подарком. Я взял на себя смелось немного отойти от листа заказа и внедрил несколько дополнений. Если вам понравится - свяжитесь со мной, и мы сможем обсудить дальнейшее сотрудничество.

Еще раз поблагодарив щедрого старика, я уселся в машину. Грон, закрыв за мной дверь, сел рядом с Вилсоном.

- Странный портной, - заметил он, когда машина тронулась и отъехала от крыльца ателье, на котором остался стоять, помахивая рукой, сэр Кингсман.

- Да, есть такое, - кивнул я, двигая плечами и пытаясь привыкнуть к новой одежде, которая, не смотря на свою видимую заурядность, всё же чем-то отличалась. По крайней мере, по весу новый пиджак явно был тяжелее моего твидового пиджака, который превратился в лохмотья на болотах Ирландии.

Следующим местом остановки стал новый офис Минисофт в Вестминстере, через дорогу от здания парламента. Встретил меня Дональд прямо у входа и сопроводил до второго этажа, который стал новым пристанищем хостинга, по пути рассказывая главные новости:

- Провайдер подтвердил аренду еще двух петабайт. Так что на ближайший год точно хватит, - воодушевлённо начал рассказывать он, идя рядом со мной вверх по лестнице. – Штат заполнен на сто процентов, более того, как вы и предлагали, начали обучать стажёров по всем направлениям. Рост уникальных посетителей за последнюю неделю составил сто сорок шесть процентов, количество контента увеличивается с каждым днем почти в два раза, половина из которого из других стран. Модераторы страдают, но справляется…

В офис я вошёл, будучи уже полностью в курсе происходящего. А дальше пришлось пройтись по всем отделам, чтобы поздороваться и увидеть собственными глазами состояние каждого из отделов. Повсюду царила воодушевлённая рабочая атмосфера, веселье, улыбки и дружелюбие. Кроме отдела модерации.

Около тридцати человек с лицами мучеников пялились безжизненными глазами в свои мониторы и были настолько апатичны, что даже не заметили, как мы вошли. И только по редким ритмичным щелчкам клавиш можно было догадаться, что люди работают. Отвлекать их не стал, а на душе стало так грустно, вспомнив как мы сами так же мучались в первые дни после запуска. Дональд лишь пожал плечами, поняв мое состоянии.

- Они и так работают всего по шесть часов, и всё равно… Чем популярнее хостинг, тем больше будет и недопустимого контента.

- Кстати, как дела у отдела разработок? – спросил я, впрочем, уже направившись «в гости» в лабораторию к Иткинсам.

Ученые были на месте, и, похоже, застал я их в момент ссоры.

- Сколько раз тебе повторять, адаптивная оценка момента не будет влиять на скорость обработки входящих данных в библиотеку, а наоборот, даст меньше категориальной кроссэнтропии, что позволит ускорить процесс обучения нейросети в несколько раз! – на повышенных тонах проговаривал отец Бернадетт, прохаживаясь перед женой, что-то набирающей на лэптопе.

-Я же сказала, что при использовании параллельных вычислений при воздействии Эфира, если мы уменьшим количество циклов повторений обучения в сторону более глубокого построения нейронных сетей… - начала было она, откинувшись в кресле и повернув крючковатый нос, на котором висели очки с толстой оправой, в сторону мужа, но, увидев нас, замолкла. Стенли, поняв по её реакции, что они не одни, так же повернулся в нашу сторону.

- Сэр… ой, Ваше Высочество… Добро пожаловать! – Мужчина с натянутой улыбкой, приблизился к нам. – А мы вас и не заметили.

- Вижу, - улыбнулся я и протянул руку в приветствии. – Ну, как у вас дела?

- Работаем, Ваше Высочество, - ответил учёный, постаравшись незаметно рукой подать знак Корнелии, чтобы она молчала.

- Это похвально. Миссис Иткинс, а вы что скажете?

- В... Ваше Высочество… – женщина встала и поклонилась, от былого её хамоватого поведения не осталось и следа. Хотя, впрочем, может это только временный эффект. – Пока готовим цифровой интеллект для презентации.

- Отлично. Только с презентацией нужно повременить. Для вас и вашего искусственного интеллекта есть первая работа, - обозвав по своему их детище, решил подначить я женщину, которая в первую встречу так же поступила и со мной. – Вашей испытательной работой будет помощь в модерации контента хостинга.

- Но, он еще не готов, - постаралась вяленько отказаться Корнелия, но я был непоколебим:

- Миссис Иткинс, я всё понимаю, поэтому это будет не просто работа, а обучение сразу «на поле боя». И наши модераторы смогут чуть расслабиться, и для вас будет стабильный поток данных, на котором можно будет тестировать ваш «Цифровой интеллект на основе кристалла Адуляра». Давайте с вами обсудим, что я хочу получить в итоге, и что вы можете предложить…

Разговор, если можно так назвать мой монолог с обречёнными кивками согласия со стороны четы учёных, длился без малого два часа, и в результате я получил лишь робкое согласие Иткинсов. Ну и ладно, главное – начнется хоть какое-то движение в нужную сторону, а там уже посмотрим. Но смотреть, как бедный отдел модерации чахнет на своих местах, я уже не мог. А ведь скоро нужно будет модерировать и контент из других стран. Пока режем только по визуалу, но, чую, там много чего и в звуковых дорожках найдётся.

Мой кабинет переехал в новый офис фактически без изменений, правда стены стали непрозрачные, ну и ладно. Всё равно, тут меня фактически нет, а основную работу взяли на себя троица кодеров.

- Всем еще раз привет! – Кивнул я вошедшим Нилу и Эми. Дональд уже сидел за столом. – Надеюсь, не скучали?.. Давайте сразу к делу. Простите, но немного тороплюсь – только вернулся из Ирландии. И если леди Белла узнает, что я здесь, то нам всем несдобровать, - кодеры поддержали мою шутку улыбками. – Что у нас по новому проекту? И еще, вы смогли связаться с Крисом Хиллманом?

- Да, - начал сразу же посмурневший Дональд, - узнали… Я ездил к нему несколько дней назад, как раз перед переездом в новый офис. Хотел предложить ему, наконец, начать работать у нас. Думал, что смогу его расшевелить, но… - Дональд замолк, и покачал головой. – Оказалось, Крис был убит полтора месяца назад у себя дома.

Эми ахнула и прикрыла рот рукой, У Нила расширились глаза, а у меня сердце забилось чаще. Чую, что всё это не случайность.

- Как мне удалось узнать от констебля и соседей, Кристиан недавно приютил одного бездомного ребенка со следами ожогов на лице. И спустя пару недель после этого, его нашли мертвым в руинах его сгоревшего дома… Его похоронили в общей могиле в районе Грей, но я решил перезахоронить его на кладбище Чигвела, откуда он родом.

- Понятно, да, это правильно. Еще, попробуй разузнать, остались ли у него родственники. Потому что мы ему остались должны. И еще, куда делся ребенок?

- Какой? А-а-а, тот мальчик исчез. Соседи поговаривают, что этот мальчик был ифером, и именно он поджёг дом и сбежал.

- Понятно… На всякий случай, попробуй найти фото этого ребенка и вообще, любую информацию. Я передам это дело Грону, у него есть необходимые знания и опыт, поэтому попрошу тебя передать всё, что ты знаешь ему. Если хочешь, можете поработать вместе, только не в ущерб рабочему времени… Давайте перейдем к мессенджеру. Что у нас готово на сегодня и какие трудности?

Проект обретал форму, но до окончания оставалось еще немало. Создать просто чатик, на подобии «телеграма», было бы проще, но хочется идти последовательно, поэтому решил остановиться на подобии «контакта», который был подобием «фейсбука», который скопировали с «майспейса». То есть, есть немаленький шанс того, что всё получится. Осталось подговорить Питера Коллинза, чтобы он помог с защитой данных. Вообще, пора бы уже создавать отдел безопасности, который будет заниматься всей сетевой безопасностью проектов. Всё равно, его чудо-турели вовсе не смогли помочь, когда в гости заявился граф Честер. Да и лабораторию Иткинсов нужно обезопасить…

Последним местом, куда мы заехали по пути домой, стала мастерская на Пембери-роуд. И тут ребята меня удивили. Платформа, которая была похожа на груду металла во время последнего визита, уже была снята со стапеля и красовалась на всех четырёх колёсах. Тут был и Бенджамин Ллойд, который, как оказалось, принимал непосредственное участие на последнем этапе постройки шасси.

Он то и решил показать, чего они добились к сегодняшнему дню.

- Вот! – указал руками Бен на пока еще остов машины. – Шасси полностью готово к первым испытаниям!

И правда, машина выглядела будто с неё сняли кузов и всю обшивку, оставив только несущую часть.

- Были, конечно, проблемы с установкой двигателя между осями, но, кажется, мы справились. Вчера вечером только спустили со стапеля, и полноценно не проверяли, но, мне кажется, результат будет удивительным. Только не представляю, как он будет забирать воздух для охлаждения… - почесал лоб начальник всех мастерских.

- Ну, это самое простое, - отмахнулся я. – Сейчас нужно будет сделать копию этого же шасси, только намного более облегчённую. Сможем?

- Почему бы и нет? У тебя тут такой штат… Простите, Ваше высочество, у вас…

- Бен, вот не надо этого, хорошо? Для тебя я всегда Мэттью, Мэт. Кстати, если тебе интересно, может станешь начальником и здесь?

- Можно? – как-то наивно переспросил Ллойд.

- Нужно! – рассмеялся я и хлопнул его по плечу. – Ты в этом деле знаешь больше моего, поэтому твоя помощь просто необходима. Да и не смогу я часто здесь появляться, сам понимаешь.

- Понимаю, - рассмеялся в ответ Бенджамин, - всем бы такие проблемы, лорд герцог Гроссновер.

- И не говори, -ответил я, не став рассказывать, с чем мне пришлось столкнуться за месяц в новом статусе. – Тогда, пойдем наверх, я расскажу, что будем делать дальше с этим шасси…

Наконец, когда уже солнце собиралось укрыться за черепичные крыши окраин Лондона, я приехал домой. Машина остановилась у ворот, и охранник бросил взгляд в салон Ровера. Увидев меня, он вытянулся в струнку и под удовлетворённый смешок Вилсона, побежал открывать.

Не знаю как, но, когда машина была уже во дворе, дверь распахнулась и на крыльце появилась Джинджер. Прикрыв ладошкой глаза от оранжевых лучей, она старалась угадать, кто же приехал. Моё лицо растянулось в непроизвольной широкой улыбке. Я дома.

- Ура! – воскликнула Джинджер, повиснув у меня на плечах сразу же, как только я вышел из салона. – Братик вернулся! – И затем, шёпотом мне в ухо заговорщически произнесла: - А я видела во сне, как ты стал королём!..

Глава 6

Моей любимой частью дня неожиданно становится завтрак. Когда ты еще полон сил, бодр и весел, а рядом, за столом, Белла с мягкой улыбкой, слушая веселый щебет несмолкающей ни на мгновение растрёпанной Джинджер, мажет джемом тосты для всех. По трапезной, залитой утренними лучами такого редкого солнца, плывут ароматы свежесваренного кофе и горячей выпечки. Разговоры о планах на день, пожелания хорошего дня, объятия семьи. Вот оно какое, счастье.

- Ваше выскочество, о чём задумался? – вновь вспомнила Белла кличку, которую дал мне репортер из газеты «The Sun», и, наконец, усевшись, подтолкнула тарелочку с тостами к середине стола. В последнее время она решила проводить больше времени с нами. Но, из-за моей постоянной занятости, вся невыносимая тяжесть заботы легла на рыжую голову. Поэтому на столе не только жареные хлебцы, но и овсяная каша создана её руками.

- Ничего, просто радуюсь, - моя улыбка стала шире. – радуюсь, что мы, наконец, дома все вместе, завтракаем. Во время… отъезда, мне этого не хватало.

-Милый! – Белла протянула руки и мягкими ладонями провела по моим и Джи щекам. – Какие же вы у меня замечательные!

- Да, мы такие! – рыжая схватила ладонь Беллы и сама, как котенок, стала тереться веснушчатой щечкой об неё. – Только ты еще три тысячи рад больше замечательная!

Я тоже погладил руку Беллы:

- Я, наверное, не соглашусь… - якобы задумался я, заметив, как Рыжая тут же начала хмурить брови и надувать щёки. - … Всего-то раз в тысячу.

Белла хихикнула, а Джинджер, подумав немного, согласилась:

- Да! Но вот если бы каша была бы с мороженным, то точно была бы в миллион раз замечательней!

Уже середина лета, а я. Фактически, еще ничего не сделал. Хорошо хоть, в каждом проекте есть люди, которым можно делегировать обязанности. Плохо, что нельзя делегировать контроль над ними. Племянник Квентина, который уже официально устроен на работу, явно был в этом плане еще слабоват. Он больше по выполнению поручений, чем по надзору. Поэтому нужно искать человека, который сможет во время моего отсутствия проследить за всем. Но точно не так, как сделал дед Мэттью, Джеральд Гроссновер. Траст не оправдал возложенных на него ожиданий, хотя в сложившейся ситуации мало кто поступил бы по-другому. Может, Вилсона назначить? Слуга он проверенный, но на главу охраны явно не дотягивает по независящим от него причинам. Или Форда Грона, но ему пока нет доверия. Всё-таки, бывший СБ-шник.

Раздумывая о перестановке кадров для наилучшего результата, я, сидя в заднем пассажирском кресле Ровера, ехал в сторону Стратфорда, на автодром «Ли Велли», где меня ждали Бен, работники мастерской на Пембери-роуд и, гвоздь программы, прототип новой машины. Правда, сейчас пока без кузова, на старой стальной раме от Дженсена, но всё же. Испытать получившийся «прототип» хотелось всем. И мне, в том числе.

Когда я прошёл через арку под трибунами в сторону боксов, увидел, что все уже готовы, и с нетерпением ждут только меня. Бенджамин даже заторопился навстречу.

- Доброе утро, Мэттью! Ну что, готовы взглянуть на ходовые испытания? – улыбнулся он, потирая руки. – Даже небо над Лондоном благоволит нам! До пяти дня обещают солнышко!

- И тебе привет, Бен, - я протянул руку, заражаясь его оптимизмом и сбрасывая прилипшую по пути меланхоличную задумчивость. – И правда, день сегодня восхитительный. Готовы?

- Уже как полчаса! – рассмеялся Бен, кивнув в сторону копошащихся вокруг машины мужчин. – Они привезли машину сюда еще спозаранку, и с этого времени никак не могут от не отлипнуть. Ей богу, как дети.

- Ну, я бы и сам не прочь рассмотреть её поподробнее, - улыбнулся я в ответ. – Сам то что думаешь?

Ллойд непроизвольно дернул плечом и сдвинул брови к переносице:

- Если честно, думаю, что она не будет нормально поворачивать, да и шум в салоне будет. Еще и обдув…

- Ну, все эти проблемы решаются очень просто, а по поводу поворотов – главное настроить ходовую. С такой компоновкой машина только выиграет, я в этом уверен.

- Спорить не буду, и правда, логика в этом есть, - почесал затылок Бен и крикнул в сторону машины: - Эй, заводите!

- Кстати, кто будет испытывать? – спросил я, когда скелет машины начал тихонько порыкивать.

- Просились Райли и Патрик, но я решил нанять профессионала, - кивнул начальник мастерских в сторону раскладного кресла у входа в бокс, в котором сидел уже знакомый мне юный парень-инструктор, который в прошлую нашу встречу словил столбняк, сидя на пассажирском кресле Мини. Меня он, судя по медленно опускающейся нижней челюсти, тоже узнал. Помахав ему рукой, я подошёл к прототипу. Мастреа расступились, давая мне место, Бен же встал рядом.

- Если расчёты верны, то машина должна выйти из девяти-десяти секунд, - пробормотал он, напряжённо расчёсывая щетину на щеке.

- Маловато, - ответил я, перешагивая боковой лонжерон и садясь на кресло водителя, которое временно было экспроприировано от старого Интерцептора. – Но пока не облегчимся, смысла гадать нет.

Руль от того же интерцептора был великоват, кусок панели приборов, прикрученный несколькими саморезами на импровизированное торпедо, почти не работал, показывая только обороты форсированного Куперами двигателя и заряд адуляра. Датчики температуры двигателя, титановых трубок и охлаждающей жидкости безжизненно лежали на отметке «ноль». За приборной панелью дальше открывался вид на переднюю ось, со всеми сварными швами, рейками, «косынками» для укрепления и тормозными тросами. Больше – ничего. Только асфальтовое покрытие пит-лайна трека «Ли Велли».

Сзади же тихонечко мурчал двигатель, ожидая, когда я нажму на акселератор. Мягкое касание, и Эфир, пройдя сквозь трубки из титана, превращается в детонирующие спеллы поочередно над каждым поршнем, заставляя вал двигателя вращаться, а сердце воодушевлённо трепетать. Да, мурчание сменилось предупреждающим рыком, прототип задрожал, будто только проснувшийся хищный кот, подготовился к рывку.

В это время к Бену подошёл инструктор, который должен был стать первым испытателем, и обратился к нему. Рокот двигателя стих, и их диалог слышал даже я:

- Ну и зачем я вам нужен? – он нервно кивнул в мою сторону, теребя в руках кожаный подбородочный ремень своего шлема. – Уверен, ваш гонщик вполне справится.

Бенджамин, да и остальные, глянули на меня с удивлением, затем Бен переспросил:

- Он? – указал он пальцем на меня. – Вообще то, это…

Инструктор, сейчас уже водитель-испытатель, нервно усмехнулся и неожиданно кинул свой шлем мне в руки.

- В общем, лучше, чем он я не смогу. Да и не хочу, если честно.

- Парень, может ты его с кем-то перепутал? – прищурив недобро взгляд, спросил Бен. – Вообще то, перед тобой Его Высочество герцог Вестминстерский, лорд Гроссновер.

- Гонишь! – ухмыльнулся тот в ответ, но его улыбка стиралась по мере того, как он понимал, что все остальные смотрят на него серьёзно, без капли насмешки, и это никакая не шутка. – Но, я же с ним катался на Мини пару месяцев назад, - парень откровенно побледнел, он вертел головой в попытке найти не то поддержку, не то опровержение словам Бена. Мне стало немного жалко парня:

- Да ладно, Бен, - я нахлобучил черный глянцевый шлем на голову, и стал его неумело подстраивать под размер головы, - Он и правда катался со мной на этой трассе однажды и знает, на что я способен. Проверить прототип я смогу и сам. Трассу знаю, лихачить не буду. Не будем же заставлять его!

Испытатель после моих слов облегчённо выдохнул и испарился. То ли ему так не понравилась «машина», то ли моё присутствие так на него влияло.

- Ты уверен? – недоверчиво и нервно спросил Бен, еще раз оглядывая прототип. – Всё-таки, ещё ни разу не испытывали. Может кто-нибудь из нас? Мало ли…

- Уверен, - улыбнулся я, хотя уверенности не было ни на йоту. Зато адреналина в крови – хоть ведрами черпай. – Я же понимаю всё…

Бен в сердцах махнул рукой и обратился к Вилсону, который стоял в отдалении, прячась от солнца в тени бокса:

- Может, хоть ты скажешь ему?

На что тот лишь развел руками и крикнул в ответ:

- Он не слушался меня, даже когда не был баронетом! Думаешь, сейчас послушается?

Работники заулыбались, но всё же еще раз окружили машину, чтобы еще раз перепроверить все узлы. Ну да, если наемный испытатель впишется в стену, то это куда ни шло, а если твой работодатель…

Первая передача, осторожно выжимаю сцепление, пускаю Эфир по титановым трубкам в двигатель, который, судя по нетерпеливому рокоту, только рад этому. Машина плавно трогается с места. Десять миль в час, пятнадцать, двадцать… всё в норме, ничего не отпало и не сломалось. Тридцать, тридцать пять, обороты двигателя дошли до отметки в шесть с половиной тысяч, вторая передача. Машина на прямой стабильно разгоняется, чувствуется, что есть еще мощь в запасе. Доезжаю до первого поворота, вхожу в него на сорока милях, но чувствую, что задняя ось теряет сцепление. Контрруление со сбросом акселератора и машина послушно встала в колею. Неплохо, впереди еще один длинный прямой участок, на котором можно попробовать достичь максимума, выжать все соки…

Бен, поднявшийся с пит-лайна на трибуны, следил за движением прототипа, которая была похожа на машину так же, как скелет – похож на человека. Рядом уселся Вилсон, который решился выйти из тени, чтобы не пропустить зрелище. В руках он держал сэндвич и стаканчик с кофе.

- На твоем месте, я бы волновался, - пробурчал недовольно Бенджамин, - Машина вообще впервые поехала своим ходом, а за рулём – Мэттью, у которого даже нет водительского удостоверения.

- Если бы ты знал его, так же, как и я, то тоже относился к этому спокойно, - набитым ртом произнёс глава СБ рода Виллис, но всё же решил ответить развёрнуто, перед этим запив пару больших глотков кофе. – В прошлый раз я привёл его на этот трек по его просьбе. Он почему то очень хотел покататься на Мини и я подумал, что тут будет безопаснее не на улицах Лондона, а на треке под присмотром инструктора. Да-да, того самого… На старой десятилетней Мини… Так вот, я не знаю, как я тогда не поседел, но он такое тут устроил. Как тебе - разогнать Мини до ста пятидесяти миль в час и попытаться войти вон в тот пологий поворот?.. Вот Мэтт это сделал.

- На Мини? – от удивления Бен даже перестал следить за трассой. – Сто пятьдесят?

- Ну да, - кивнул Вилсон и невозмутимо откусил угол сэндвича. – Ты бы видел тогда того инструктора, ха-ха. Я думал, у него сердечный приступ, если честно. После заезда мне пришлось его тормошить, чтобы он пришёл в себя.

Не найдя подходящих слов, Бен повернулся обратно и еще более озабоченно стал наблюдать за машиной на треке.

- Ну что, как ваше страшилище едет? – прервал затянувшееся молчание глава СБ.

- Да, как и думал, - не убирая от лица бинокль ответил Бен. – Зад виляет на поворотах, но Мэттью каким-то образом справляется.

- Это вообще его фишка, - рассмеялся Вилсон, - «каким-то образом справляться». А машинка, хоть и страшная, но едет вроде неплохо.

- Это пока только ранний прототип, - Бен опустил бинокль и засобирался к ступеням вниз. Машина уже заезжала обратно на пит-лайн. – Прототип, который и близко не похож на конечный вариант, если верить словам нашего герцога.

- Ну, если он так сказал… - уверенно закивал Вилсон и зашагал вслед за Ллойдом. – Обычно его слова редко расходятся с делом.

- Я тоже это заметил, - кивнул, не оборачиваясь, Бен…

…Машина, точнее совершенно сырая копия, вообще не впечатлила. Огромная масса, даже с учетом множества отсутствующих деталей, на узких шинах, так и норовила утянуть машину при поворотах по инерции, не давая чисто совершить манёвр. Хотя огромная мощь и таилась в двигателе, но передать её на эти же узкие колёса, было проблематично. Подашь чуть больше оборотов, и терялся зацеп, отчего машина виляла то в одну то в другую сторону. Посадка, из-за использования рамы, была высоковата, что тоже отрицательно влияло на ощущение езды. Я даже засомневался, получится ли у меня задуманное. Но, так или иначе, все замеченные недочёты я выдал Бенджамину и рядом стоявшим Патрику ремингтону и Райли Скотту. Осталось дело за малым – сделать облегченную копию прототипа и попытаться всё исправить все огрехи уже на ней. Скотт даже сходу предложил идею, как опустить сиденье на пять дюймов вниз, чуть-чуть изменив геометрию рамы. На этом моя работа заканчивалась и я, попрощавшись со всеми, направился к выходу. Работники мастерской остались, чтобы «уточнить некоторые моменты руления». На самом деле, по их лицам можно было понять, что они и сами не прочь навернуть кружочек по трассе на собранной собственными руками машине.

У Ровера меня догнал Бенджамин:

- Мэттью, подожди!

- Да?

- Забыл спросить по поводу моторов. Купер прислал еще два экземпляра, что с ними делать? Они вроде и помощнее, но есть ли необходимость сейчас изменять план?..

- Хм, интересно, - задумался над причинами действий Купера, который, вроде как, обиделся. Обиженные люди так себя не ведут. Может он решил помириться, смирившись с тем, что его с Джеймсом Виллисом планы пошли коту под хвост? Тогда, возможно, не всё потеряно, и он согласится вступить в род Гроссновер. В этом случае не придётся забрасывать идею с Мини. С моторами для моих прототипов тоже не будет проблем. Вот еще Дайсона бы уговорить войти в род, мы бы столько всего смогли сделать, закачаешься! – Мотор проверить надо, и если остальные агрегаты вытянут момент, то можно и подумать. Кстати, у тебя есть сегодня дела, которые нельзя отложить?

Мой вопрос застал Бена врасплох. По его лицу было видно, что ему хочется и остаться с прототипом, и любопытно, что я ему хочу предложить. Всё же любопытство взяло верх:

- Дела можно отложить, - уверенно кивнул он. – Есть какое-то поручение?

- Не поручение, а просьба. Съездить со мной в Оксфордшир. Садись, расскажу по пути…

- …То есть, Его Величество подарил тебе землю, на которой стоит какое-то производство? – переспросил меня задумчивый Бен, глядя на проплывающие мимо кирпичные домики, разукрашенные в меру фантазии хозяев.

- Не подарил, а дал в аренду, - поправил его я. – И производство там то ли заброшенное, то ли разрушенное.

- Прости, но я постоянно забываюсь, что ты теперь герцог, - нервно хохотнул Бен, - но, как я знаю, король дарит землю вместе с титулом. А если дает в аренду, то титул ненаследственный. Но это неважно. Корона обычно не очень щедра на такие подарки, и мне интересно, что стало причиной такой благосклонности от монаршей особы. Понимаю, что влезаю не в свое дело, прости. Не от любопытства, просто беспокоюсь за вас, за тебя…

- Спасибо, но всё нормально, - кивнул я благодарно, доставая из конверта документ с договором о передаче имущества. – Это дела рода Гроссновер. Но ознакомится с этим документом, я думаю, можешь.

-Так-так, баронство Тарт… пятьдесят акров?! – Бен перевел на меня ошарашенный взгляд. – Если всю эту площадь занимает завод, то, как минимум, по постройке дирижаблей или кораблей!

- Вряд ли, - скептично ухмыльнулся я. – Зачем мне эти бандуры? Я же вообще ничего о них не знаю.

- Я тоже, - кивнул, пробегая по листам глазами, Бенджамин, - но, как я понял, там точно что-то большое. Четыре корпуса, отдельно три дома для персонала, три крытых склада и обособленное здание для научных работ. Это только то, что я смог разглядеть на копии схемы.

- Ладно, давай не будем гадать, -решил я, уже начиная расстраиваться от возможной правоты Ллойда. Заниматься летающими кораблями не хотелось абсолютно. Ну не тянет меня небо, абсолютно не тянет. – Приедем и разберемся на месте. Может быть, там одни руины, и восстанавливать это всё выйдет вовсе нерентабельно.